Проданная невеста

Пролог

В маленьком храме было тепло и пусто. Толстые свечи плакали воском, а в воздухе стоял стойкий аромат ладана и благовоний, от которых голова болела еще сильнее. Грудь давили тоска и отчаяние, а каждый вдох отзывался острой болью где-то в самой глубине сердца.

Монотонный голос священнослужителя, обычно навевавший на меня скуку во время воскресных месс, сегодня резал больнее ножа, и я слышала каждое его слово, наполнявшее сердце отчаянием и какой-то безысходностью. Из-под тонкой паутины вуали мне было видно острое длинное лицо и тонкие руки, державшие молитвенную книгу и эти глаза: быстрые, пугливые, словно церковник боялся и торопился как можно скорее закончить обряд, но не смел сделать этого из-за мужчины, стоящего рядом со мной.

Не выдержав, немного повернула голову и увидела прямой профиль и черные волосы, перевязанные на столичный манер тонкой шелковой лентой. Мужчина был одет в темный костюм и белоснежную рубашку, подчеркивавшую смуглое, загорелое лицо, совсем не похожее на лицо аристократа. Вот только взгляд зацепился за шрам, уродовавший часть лба и щеку мужчины, спускавшийся почти до подбородка, волевого, упрямого, как и его обладатель. Спустился и замер, словно я была не в силах его отвести.

Почувствовав мой взор, мужчина повернул голову, и я поспешно отвернулась, не желая встречаться с ним глазами. По телу пробежала дрожь, а колени подогнулись, отчего я едва не упала, покачнувшись, но была вовремя подхвачена сильной рукой своего жениха.

- Вам дурно? – спросил он и холодный голос Рейна Риверса на миг перекрыл речь священнослужителя. Последний тут же замолчал и вопросительно посмотрел на темного мага, молчаливо вопрошая, можно ли продолжать церемонию.

- Нет, - ответила я Риверсу и солгала после чего заставила себя встать ровно, сжав несчастный букет белых роз с таким отчаянием, что едва не сломала толстые стебли, увенчанные зелеными листьями и бусинами речного жемчуга, украшавшими цветы.

- Продолжайте и побыстрее, - равнодушно отвернувшись от меня, велел церковнику мой будущий супруг.

Священнослужитель принялся читать быстрее, а минуту спустя закрыл книгу и взмахом руки велел мальчишке-послушнику в серебряном облачении нести кольца. Увидев золотые ободки, сверкнувшие в свете свечей, я задержала дыхание, молясь всем богам о спасительной смерти, мечтая упасть замертво перед алтарем, лишь бы не позволить Риверсу надеть на себя проклятое кольцо.

Но боги остались глухи и слепы к мольбам. И под фразу, завершавшую обряд, Рейн Риверс взял кольцо, предназначавшееся мне и, повернувшись, знаком велел протянуть к нему руку.

Пальцы дрожали, оказавшись во власти жениха. С замиранием сердца я смотрела, как он надевает на безымянный палец моей левой руки обручальное кольцо, при этом торжественно обещая хранить мне верность, любить меня, пока смерть не разлучит нас и далее все по списку. Все то, чего он выполнять, конечно же, не станет.

Кольцо село идеально, захватив в плен мой палец. И пришла моя очередь надеть символ бракосочетания на палец мужчины, стоявшего рядом.

Рука дрогнула. Я едва не уронила кольцо и тут же подняла взгляд, встретив ответный и очень недовольный, принадлежавший лорду Риверсу.

- Ну же, - почти потребовал он, протягивая мне руку.

О, как я хотела закричать на него! Швырнуть это кольцо ему в лицо и подхватив юбки убежать прочь из храма, от этой свадьбы, от этого ужасного человека и от горстки родни, которые меня попросту продали, избавились, как от ненужной вещи.

На несколько секунд в храме воцарилась глубокая тишина. Смолк орган, стихли возмущенные шепотки и остался только треск пламени свечей и взгляд Риверса, недовольный, с опасным прищуром.

- Она что, с ума сошла? – услышала я шелест женского голоса. Тетка. Она. Ее голос я узнаю из тысячи голосов. В нем сейчас звучит страх и недовольство. Страх перед моим женихом, а недовольство, конечно же, на меня, что смею показывать характер.

«Да ты в ногах у нас должна валяться, - вспоминаю ее голос, полный презрения, - за то, что нашли тебе жениха! За то, что избавили от позора и дали шанс очистить свое имя, которое ты посмела запятнать!».

Я стиснула зубы и покачнулась вперед, надевая на безымянный палец жениха символ нашей любви, которой нет и никогда не будет.

Лорд Риверс смерил меня взглядом и кивнув, снова посмотрел на церковника, который все это время молчал.

- А клятвы? – словно опомнившись спросил последний.

- Слова – это всего лишь слова, - ответил ему темный маг, после чего взял меня за руку и так крепко сжал запястье, что я вскрикнула от боли. Он тут же ослабил хватку, но во мне еще сильнее укоренился страх перед уже супругом и этот порыв я не оценила.

- Это все? – спокойно спросил у священника лорд Риверс.

- Да… милорд. Я объявляю вас мужем и женой, и вы можете поцеловать невесту… - проблеял тот в ответ и отступил назад, под спасительную тень ризницы, куда уже успел прошмыгнуть мальчишка-послушник, первым заметив отсутствие радости на лице новобрачного.

- Вот и хорошо. Поцелую, но уже в своем замке, - темный маг развернулся к выходу и потянул меня за собой.

Охнув, я бросила взгляд на тетку и дядю, которые стояли перед алтарем с цветами в руках. Успела разглядеть удивление, промелькнувшее во взгляде кузины и то, как кузен заступил дорогу Риверсу хмуро спросив:

- Вы так просто уйдете, милорд?

Рейн Риверс смерил его взглядом и ответил:

- У вас есть претензии, молодой Хартлив?

У Шолто претензий не было. А если даже и были, то они растворились, стоило ему увидеть глаза лорда Риверса и тот холод, которым был полон его взгляд. Выдержав секундную паузу, кузен отступил в сторону и опустил глаза.

- Тогда прощайте, - добавил мой новоиспеченный супруг и продолжил путь, увлекая меня за собой.

- Милорд! Постойте! – ахнула я, когда мы вышли наружу. За стенами храма царила ночь. Двор был пуст. Не было ни родных, ни подруг, ни гостей, которые стали бы забрасывать нас лентами и зерном. Не было никого, кто бы поздравил нас с браком.

Совсем не такой представляла я себе свою свадьбу! И уж точно не с этим ужасным человеком!

Внизу у лестницы стояла карета, запряженная двумя вороными жеребцами. Завидев нас, спускающихся стремительно вниз, кучер графа тут же спрыгнул с облучка и бросился открывать дверцу экипажа, при этом ухитряясь поклониться, приветствуя своего господина. Но Риверс едва поглядел на кучера. Он помог мне забраться в салон и, заняв место на сиденье напротив велел:

- Трогайте, Джон.

На секунду в воздухе повисла тишина. Затем я услышала свист хлыста и покачнувшись экипаж покатил прочь от храма, из которого выходили мои родственники. Выглянув в окно, я успела заметить тетушку, стоявшую на самой вершине лестницы, и дядюшку, вышедшего следом. Затем храм остался позади, а весь мой мир сузился до салона, в котором я осталась наедине со своим мужем.

Мой супруг… Одного взгляда на хмурое лицо мужчины, сидевшего напротив, и колени снова начали мелко подрагивать. В полумраке кареты граф Рейн Артур Риверс казался еще более устрашающим, чем перед алтарем, освещенный мягким светом свечей. Черты его лица стали острыми, нос словно удлинился, а губы превратились в две тонкие полоски над подбородком, слишком упрямым и властным, под стать мужчине.

- Вы смотрите на меня так, будто видите впервые, - холодный голос Риверса заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Право слово, я бы предпочла, если бы мой муж хранил молчание до самого замка, где нам предстояло провести первую брачную ночь, пугавшую меня так, как ничто другое. Одна лишь мысль, что этот человек прикоснется ко мне, вызывала стойкое отвращение, и я была благодарна графу за то, что не стал целовать меня в храме, отложив это на потом.

- Простите, милорд, - проговорила и опустила глаза.

- Послушание вам не идет, - продолжил он. – Я помню совсем другую леди Бичем. Так какая вы на самом деле, нынешняя скромница или та, другая с острым язычком и хлестким ударом руки?

- Вы… - ахнула я.

- Я? – насмешливо переспросил он и улыбнулся, сверкнув крепкими белыми зубами.

Определенно супруг издевался, не иначе. Вот только если он помнил ту нелепую сцену, то я и прекрасно знала, чьей женой стала сегодня! Что ж, в какой-то степени мы были равны. Лорд-бастард, выбившийся в люди только благодаря милости нашего доброго монарха, и девица, опороченная на всю столицу. Разве не идеальная пара?

Я отвела глаза и сделала вид, что мне очень нравится смотреть на дома, проплывающие за окном. К моему облегчению Риверс решил не продолжать бессмысленную беседу и попросту закрыл глаза, откинувшись на спинку сиденья. Так что, когда мы покинули пределы города и выехали на ночную дорогу, залитую лунным светом, я смогла немного успокоиться и поразмыслить над произошедшим.

Еще с добрый час дорога петляла то выбираясь на цветущие вересковые пустоши, то уходила в лес, слишком редкий и низкий. Россыпи звезд равнодушно мерцали с темного бархата ночного неба, когда мы, наконец, миновали каменные ворота, увенчанные львиными фигурами, что словно охраняли имение, а затем и подъехали к огромному замку, северная башня которого казалась настолько высокой, что шпиль ее словно пронзал ночное небо.

На первом этаже горел свет. Нас ждали. Мой супруг резко открыл глаза и, бросив на меня быстрый взгляд, не стал дожидаться слуги, который должен был открыть перед ним дверцу экипажа, а сделал это сам. Выбравшись наружу, он повернулся ко мне и предложив руку, бросил, обращаясь к своему кучеру:

- Джон, распрягите коней и ступайте спать. Возможно, вы понадобитесь мне утром, - после чего взглянул на меня и повел за собой по длинной, широкой лестнице, поднимавшейся к главному входу.

Мы не успели достигнуть и середины лестницы, когда дверь распахнулась и два лакея выбежали встречать своего хозяина.

- Милорд! – оба поклонились и посмотрели на меня.

- Ужин и ванну, для меня и для госпожи, - велел им Риверс, после чего вошел в дом и, наконец, отпустил мою руку. – Вот мы и на месте, леди Риверс, - сказал он.

Я не успела толком осмотреться и оценить обстановку, когда увидела двух служанок, спешивших к нам. Женщины были уже в возрасте. Обе полноватые, одеты в одежду горничных, они с поклоном поприветствовали хозяина дома и посмотрели на меня.

- Это леди Риверс, - сухо представил меня Рейн и добавил, - проводите леди в ее покои.

- Милорд, поздравляем вас с бракосочетанием… - начала было одна из женщин, но Риверс так посмотрел на нее, что окончание фразы утонуло под сдавленным кашлем бедняжки.

- Проводите леди в ее спальню, - повторил Рейн и более не сказав ни слова, направился прочь к дальней лестнице, ведущей на верхний этаж.

Некоторое время мы с горничными слушали его шаги, затем я служанки опомнились и с поклоном произнесли:

- Следуйте за нами, госпожа.

Пока поднималась наверх, в груди зрело яркое убеждение в том, что этот дом не готов принять новую хозяйку. Мне казалось, что я здесь гостья. Шагая за горничными и глядя по сторонам, я поняла, что не вижу ни свадебных лент, какими обычно украшают лестницу в день прибытия молодых, ни цветов или венков, которые могли бы свидетельствовать о самом радостном событии в жизни супругов. Замок казался мрачным, серым и унылым, как и его хозяин.

Мои покои тоже не отличались излишествами и самое примечательное в спальне была кровать с балдахином и туалетный столик с овальным зеркалом в отражении которого на миг мелькнуло мое лицо, слишком белое, слишком напуганное и оттого казавшееся неживым.

- Миледи наверное желает принять ванну после долгой дороги? – спросила одна из горничных, когда я устало присела на край кровати и подняв руку, сдернула с волос фату, отбросив ее в сторону, как ненужный хлам.

- Мы поможем вам снять платье, - засуетилась вторая служанка.

- Как вас зовут? – спросила я устало и женщины, опомнившись, поочередно сделали книксен и назвали имена.

Темноволосая в белом чепце именовалась миссис Дорис, а другая горничная с рыжеватыми волосами, тронутыми серебром седины, представилась как мисс Терренс.

- Но вы можете называть нас Амалия и Джейн, - добавили женщины, после чего разделились. Амалия предложила мне помочь с платьем, а Джейн открыла смежную комнату, оказавшуюся ванной.

Еще спустя полчаса я сидела перед зеркалом в новой сорочке, вымытая до скрипа на коже и следила за тем, как мисс Терренс распускает мои волосы, выбирая из прядей крошечные жемчужинки и выпуская тугие локоны на свободу.

- Ах, как мы рады, что в замке наконец-то появится хозяйка, - вдруг произнесла Амалия, расстилавшая мне постель.

- Дорис, перестань болтать. Скоро придет господин граф, а ты все еще возишься с одеялами, - неожиданно резко попеняла ей мисс Терренс.

Граф…придет…

Я стиснула зубы и сделала глубокий вдох.

Ну, конечно же. У нас первая брачная ночь!

Тошнота снова поднялась к самому горлу, и я закрыла глаза, пытаясь не думать о том, что произойдет дальше.

Тетя просветила меня на этот счет еще когда я была невестой Эдвина, и данная близость казалась мне настоящим счастьем. Ведь что может быть лучше, чем подарить себя любимому человеку? Да, я знала и о боли, и о том, что это долг каждой женщины, причем не самый приятный.

«Удовольствие получает только мужчина, запомни это, моя дорогая, - прозвучал в голове голос тетки. – Мы же находим радость в последующем рождении наших детей, ведь это и есть истинное предназначение каждой леди, жены и матери».

Воспоминания об Эдвине причинили боль. Я поморщилась и качнула головой, прогоняя видение светловолосого молодого мужчины с ослепительной улыбкой и яркими синими глазами цвета зимнего неба. Вот только вырвать его из сердца не смогла, как ни старалась.

«За что он так со мной? – промелькнула мысль. – За что?».

- Миледи, вы так прекрасны! – закончив с моими волосами и отложив в сторону гребень, произнесла горничная. – Нашему господину повезло…

Она не успела закончить. Разговор прервал требовательный стук в дверь, и я поняла, что это пришел он. Мой супруг. Лорд Рейн Артур Риверс. Только он мог настолько нагло стучать, и я не ошиблась, потому что секундой позже дверь в спальню распахнулась и на пороге возник хозяин дома.

Он пришел не один. За спиной Риверса стояла еще одна служанка – высокая, худощавая, - она держала в руках поднос, на котором красовались накрытые серебряными крышками блюда, два бокала и хрустальный кувшин красного вина.

Рейн стремительно вошел в комнату. Взор его обратился ко мне.

- Лора, поставьте наш с леди Риверс ужин на столик и вы все - оставьте нас, - приказал мужчина.

Служанки тут же поспешили выполнить приказ и несколько секунд спустя мы с Рейном остались одни. Я неловко скрестила на груди руки, стесняясь своего внешнего вида. Впервые мужчина видел меня в одной сорочке, и краска стыда залила щеки. Я ощутила это через жар кожи, поспешно опуская взор и разрывая затянувшийся зрительный контакт с супругом.

Супруг… Одна мысль о том, что этот страшный человек – мой муж, заставляла сердце трепетать от ужаса. Но еще больше меня страшило то, что должно произойти ночью. Стоило лишь представить себе, как руки Рейна прикасаются к моему телу, и тошнота становилась почти невыносимой.

Сглотнув вязкий ком в горле я отступила назад.

- Дорогая супруга, - Риверс сделал шаг, затем еще один, сокращая расстояние между нами. – Ложная скромность вам не к лицу, или она не ложная?

Слова мужа заставили меня поднять голову и встретить его вопросительный взор.

- Впрочем, сегодня я смогу убедиться, правдивы ли были сплетни и слухи, которые кружили вокруг вашего, моя дорогая, имени, - он поднял руки и снял камзол, оставшись в одной белоснежной рубашке. Камзол полетел в сторону, за ним последовал шейный платок, а я, испуганно пискнув, отступила к супружескому ложу, дрожа от страха.

Глаза Рейна сверкнули. В них было все, кроме нежности и тепла. Я увидела холод, решимость выполнить супружеский долг и толику то ли раздражения, то ли гнева. Вероятно, лорда Риверса разозлило мое поведение. Но правда, не ждал же он, что я брошусь к нему на шею? Мы и знакомы-то были всего ничего. Первая встреча произошла на балу, когда Рейна Риверса ввели в общество благодаря его знакомству с его величеством. И уже тогда на приеме господа перешептывались за спиной этого угрюмого мага, который в свою очередь смотрел на окружающих сверху вниз и не только благодаря своему росту. Было в нем что-то опасное и колючее. Будто мужчина заранее ненавидел людей, в обществе которых оказался.

- Не подходите! – произнесла я, когда Рейн оказался в шаге от меня.

Отступать было некуда. За спиной – постель, проклятое супружеское ложе. Впереди этот ужасный человек – мой супруг, будущее с которым не предвещает ничего хорошего.

- Вы – моя жена, - четко разделяя слова, произнес мужчина и принялся за пуговицы на своей рубашке.

- Не смейте! – осознавая, насколько глупо звучит мой голос, я тем не менее не была готова к близости. Но, кажется, Риверса подобное не могло остановить. Лицо его потемнело.

- Не сметь? – насмешливая улыбка тронула губы мага. – Иначе что? – он выдержал паузу, за время которой мое сердце успело замереть на миг, а затем застучать быстро-быстро, отчего в груди стало больно.

- Вы же не зверь! – прошептала в ответ, не отрывая взгляда от темных глаз супруга. – Вы не станете брать меня против воли!

Риверс усмехнулся и опустил руки, закончив с рубашкой. Я увидела мужскую сильную грудь, но тут же отвела взгляд и тут же ощутила легкий толчок, который опрокинул меня на постель.

Успев лишь охнуть, оказалась прижата к одеялу сильным телом мага. Он завладел моими руками и завел их вверх, удерживая так, что не шелохнуться. И все, что я могла, это глупо и испуганно моргать, пока супруг лежал сверху, рассматривая свою добычу, будто дикий зверь.

Мысленно проклиная и тетушку, и дядю, я попыталась сбросить с себя мужское тело, да не тут-то было. Наверное, проще было бы подвинуть скалу. Рейн Риверс оказался очень тяжелым и очень сильным. В его руках я была игрушкой и не более.

- Вы полагаете, что можете указывать мне, дорогая жена? – прозвучало тихое и обманчиво спокойное. Риверс с легкостью перехватил мои руки уже одной рукой, а вторая медленно опустилась вниз, касаясь моих волос и скользя ниже, по лбу, щеке, подбородку. Задержалась на тонкой шее там, где билась жилка, и скользнула ниже, замерев на груди.

Не выдержав, я отчаянно зажмурилась, уже осознавая, что первой брачной ночи не избежать. Впрочем, чего я ждала? Что муж даст мне время привыкнуть к нему? Что не станет брать силой?

Тело мелко задрожало, когда пальцы Рейна слегка сжали округлость груди.

- Вы принадлежите мне перед богами и перед людьми, - прозвучал его голос, сильный, твердый, как и тело самого мага.

Я мысленно приготовилась к боли, но вдруг Рейн отпустил меня.

Мгновенно распахнув глаза, я посмотрела на супруга, который стоял надо мной и смотрел так пристально, что стало не по себе.

- Я не стану брать вас против вашей воли, моя дорогая, - прозвучало насмешливое. – И не притронусь к вам пока вы сами не попросите, но предупреждаю, если вы посмеете опорочить мое имя, вам несдобровать, - с этими словами Риверс резко развернулся и быстрым шагом вышел из супружеской спальни, оставив меня лежать на постели с запрокинутыми руками и широко раскрытыми глазами, полными удивления и облегчения.

И только спустя некоторое время до меня дошел смысл слов Рейна.

Опорочить его имя? Да как он мог!

Я резко села и обхватила себя за плечи руками.

Рейн думает, что у меня уже был мужчина? Он поверил сплетням?

Впрочем, какое мне дело? Не тронул и на том спасибо. Но не думает же он, право слово, что я сама захочу с ним близости? Да ни за что на свете! Никогда! Меня до сих пор потряхивает от его прикосновений! Захотелось снова помыться, но я подавила в себе это желание, умом понимая, что слуги не должны знать о том, что первая брачная ночь не состоялась. Мне еще не хватало новых сплетен! Хватит и того, что я и так стала изгоем в обществе. А все из-за одного негодяя. Мужчины, за которого я собиралась замуж.

Посидев немного на кровати и опасаясь, как бы ман не передумал, я сдалась чего-то ждать. Забралась под одеяло и уставилась прямо перед собой. Воспоминания явились незваными. И они уж точно не были приятными, вот только прогнать их не получалось. Поэтому я закрыла глаза и попыталась уснуть, но вместо сна, как наяву, увидела свое прошлое, предшествовавшее этому кошмарному браку с Рейном Артуром Риверсом.

Глава 1

За три недели до описываемых событий

- Это было сущей глупостью соглашаться принять приглашение к Аленам. Я знала. Нет, я чувствовала, что здесь что-то не так. О боги, какой стыд и позор!

Слушая причитания тетушки, шагавшей за моей спиной, я старалась держать спину прямо, а подбородок подняла так высоко, что сама себе показалась нелепой.

Только иначе я не могла. Пусть не думают, что мне есть чего стыдиться. Все это – лишь слухи, порожденные человеком, которому я доверяла. Слухи гадкие, отдающиеся насмешливыми шепотками в спину, пока шла через зал, пытаясь выдержать насмешливые, а порой и презрительные, взгляды, устремленные из толпы.

Все они меня ненавидели. Все они смеялись надо мной. Пока не в открытую, сдержанно, ожидая моей реакции. Понимая, что причиняют боль.

Все те, кто еще недавно спешил поздороваться со мной в числе первых, теперь жеманно кивали и поджимали губы, словно говоря: «А мы знали, что в этой юной особе скрыты опасные пороки!».

- О, леди Хартлив, лорд Хартлив! – нам навстречу в облаке алого шелка выплыла хозяйка дома, леди Ален вместе с супругом, высоким, поджарым бывшим военным с лихо закрученными усами и сединой, серебрившей виски. Сама леди Ален, статная великосветская дама, была похожа на фарфоровую куклу из числа тех, что украшают витрины детских магазинов. Такая же изящная, миловидная, с круглыми, вечно распахнутыми, глазами и в бессменном розовом одеянии, придававшем женщине искусственной легкости и воздушности, отчего казалось, будто она не идет, а плывет над мраморным полом зала.

- И вы здесь, Шолто, - заметив рядом со мной кузена, леди Ален протянула ему руку для поцелуя, в то время как ее супруг, проигнорировав мою особу, занялся исключительно леди Иден, моей теткой, рассыпаясь перед ней в комплиментах, столь несвойственных человеку военной выправки.

Я так и осталась стоять, гордая и, скорее всего, бледная, и явно незаметная, будто была не из крови и плоти, а представляла собой прозрачную незримую фигуру.

- Как я благодарна вам за приглашение, - проворковала леди Иден, обращаясь к хозяйке дома. – Это так мило с вашей стороны, особенно после недели заточения… Ну, вы меня понимаете, - тетка посмотрела на меня и добавила уже шепотом, - нам было крайне необходимо появиться в свете.

- Тогда я рада, что оказала вам услугу, моя дорогая, - леди Ален еще раз улыбнулась госпоже Хартлив, затем все же удостоила меня мимолетного взгляда и поплыла дальше, подхватив под руку своего усатого мужа. Не оставалось ни малейшего сомнения, кто в этом доме хозяин…точнее, хозяйка. Впрочем, менее всего меня волновал данный вопрос.

Оглядевшись, я вдруг поняла, что Хартливы меня оставили. Даже Шолто, который, в отличие от своей семьи, пытался меня поддержать, как только мог.

В огромном зале было много гостей. Играла музыка, но ни один из приглашенных не смел, или не желал, подойти ко мне. И я стояла, сцепив руки в кулаки и пряча их в складках платья, и старалась не разреветься и не опозориться еще сильнее. Хотя, куда уже сильнее?

Наверное, тетка была права. Мне стоило остаться дома. Но я искренне надеялась, что не все поверили тем гадким слухам, которые распространил обо мне тот, кого я когда-то считала своим любимым. Тот, за кого собиралась замуж!

- И как только у нее хватило наглости заявиться в приличное общество? – услышала фразу за спиной. Шепот был достаточно громким, а значит, говорившая рассчитывала на то, что будет мной услышана.

- Но Дорис, дорогая, не будь так жестока к девочке. Возможно, все не так, как говорят? – второй голос немного удивил и даже приободрил. Я решительно повернулась, чтобы посмотреть на женщин, которые посмеши обсуждать меня за моей спиной и вдруг увидела даму, высокую, одетую в красивое темное платье, с густыми черными волосами, уложенными в сложную прическу, отчего ее фигура казалась еще выше, чем было на самом деле. Дама решительно подошла ко мне, растолкав двух кумушек преклонного возраста, которые, по всей вероятности, только что и обсуждали мою персону.

- Леди Бичем? – спросила дама.

Я кивнула, рассматривая ее. Кажется, это была одна из фрейлин королевы, леди Морриган Лайт, высокородная магичка в шестом поколении. О, да! Определенно, это была она!

Я поклонилась, сделав книксен и женщина усмехнулась.

- Вы сумасшедшая, леди Бичем, если так спокойно явились в этот рассадник сплетников, - она встала рядом со мной. – Полагаю, вы знаете меня, не так ли? Не нужно просить хозяина дома представить нас друг другу?

Вздохнув, я ответила:

- Думаю, миледи, это не самое страшное из нарушенных мной правил поведения, - и даже смогла улыбнуться, но сама была заинтригована, почему такая женщина, как леди Лайт, сама подошла ко мне. Тогда я не знала причины. О ней проведала позже. А сейчас я просто радовалась тому, что хоть кто-то из общества решился на разговор с отвергнутой и опозоренной девицей.

На нас глазели. Это было неприятно, особенно потому, что взгляды были далеки от дружественных. Присутствие леди Лайт рядом со мной не спасало от сплетен. Скорее всего, все решили, что фрейлина королевы просто удовлетворяет свое любопытство на мой счет, чтобы позже рассказать о последних новостях своей госпоже-королеве, которая очень приветствовала сплетни и слухи.

- Я подошла к вам, потому что мне стало скучно, - призналась откровенно леди Лайт.

- Желаете узнать подробности? – сорвалась я.

- О, нет. Мне уже все рассказали, теперь осталось понять, чему верить, а чему нет. – Она достала веер и, раскрыв его, принялась обмахиваться и смотреть по сторонам.

Наверное, мне стоило попытаться убедить собеседницу в своей невиновности, но я молчала. Подобное казалось унизительным, ведь я, как никто другой, знала правду. А правда была такова – я невиновна. Жених оболгал меня. А все потому, что я имела гордость отказать ему в близости, а затем не согласилась стать содержанкой.

Я на миг прикрыла глаза, вспоминая взгляд того, кого уже почти считала своим.

- Ты теперь нищая, Сьюзан. Ни один приличный джентльмен не захочет жениться на тебе. А я предлагаю выбор – стать моей. Я куплю для тебя дом, выделю слуг и буду дарить наряды. Ты станешь моей женщиной…

- Но не женой! – вспыхнула я, понимая, что мой мир рушится на множество осколков. И их уже не собрать, не склеить!

- Моей женой станет женщина, которая сможет принести моей фамилии честь и достаток. Ты, увы, сейчас не способна ни на что, кроме как продать свое тело. Я оценю, поверь. И ты ни в чем не будешь нуждаться!

Он шагнул ко мне, попытался обнять, нагло и собственнически опустив правую руку на мою грудь, и я…

Да, великие боги, я подняла колено и ударила его по самому нежному мужскому месту. А когда виконт Сент-Джон, вскрикнув, наклонился, ухватившись руками за причинное место, еще и ухитрилась ударить его рукой по голове. Нет, я хотела залепить пощечину, но получилось так, как получилось. А рука потом болела долго.

- Дрянь! – рявкнул Генри распрямляясь. Лицо его стало красным от ярости и унижения. – Ты еще пожалеешь! О, ты еще сама не знаешь, насколько пожалеешь!

- Вы не джентльмен! – ответила я и, подхватив юбки направилась прочь из гостиной, в которой мы беседовали.

- Дрянь! – ударило в спину, но я не оглянулась. Тогда я решила, что он не станет мстить, что сказанные им слова, были продиктованы обидой и злостью. Что он лучше, чем хочет показаться.

Я ошиблась. Месть была ужасной и неприятной. Позорной для девицы на выданье. А последствия оказались еще более ужасающими.

Он оклеветал меня, что было недостойно настоящего мужчины. И возможно, если бы не эти шепотки, преследовавшие меня и колющие в спину презрительные взгляды, я могла бы поблагодарить судьбу, которая отвела от такого супруга. Хорошо, что он проявил свою натуру до нашей свадьбы. Ума не приложу, как могла бы жить с подобным человеком!

- Вы отвлеклись, леди Бичем, - прозвучал голос рядом. Я невольно вздрогнула и повернула голову, встретив задумчивый взгляд леди Лайт.

- Прошу меня простить, - произнесла я.

- Ничего страшного, моя дорогая. Я почти удовлетворила свой интерес рядом с вами и вынуждена оставить вас, потому что в зале появился еще один интересный объект, достойный моего внимания, - моя собеседница обмахнулась веером и, сложив его резким движением, подняла указывая направление.

Пораженная откровенностью леди Лайт, я проследила взглядом за ее веером и увидела мужчину, вошедшего в зал.

- Граф Рейн Риверс, - произнесла леди Морриган, - вот уж кто отвлечет от вашей персоны внимание собравшихся, - добавила она, склонившись ко мне.

- Вы знаете его? – спросила я, рассматривая высокую фигуру мужчины, которому не была представлена.

- Немного, - последовал ответ. – Он вдовец. Совсем недавно прибыл в столицу по приглашению самого монарха, - леди Лайт покосилась на меня и спросила, - полагаю, вы слышали о том, что случилось?

- Я знаю только то, что говорили в свете, - ответила тихо. – Лорд Риверс спас его величеству жизнь, за что и получил в подарок имение близ столицы и титул графа, который сможет передавать по наследству. Неплохая, на мой взгляд, перспектива. Вы не находите?

Я промолчала.

- О, да! – леди Лайт одним плавным движением раскрыла веер и принялась им обмахиваться, а я продолжала следить за черноволосым и пугающим незнакомцем, который явно чувствовал себя на приеме крайне неуютно. При этом он держался с надменным видом и отвечал на приветствия немногочисленных знакомых короткими и сдержанными кивками. Еще я успела заметить, что мало кто спешил приблизиться к Риверсу. Его, как и меня, старательно обходили стороной. Похоже, леди Лайт оказалась права. Я не одна здесь являюсь изгоем.

- Лорд Риверс вдовец, - продолжила Морриган. – Ему очень не везет с супругами. Я не знаю, что произошло с первой женой, но вторая умерла при родах и говорили, что он очень горевал по ней.

Я стояла и кивала, не совсем понимая, для чего мне подобные знания. Лорд Риверс мне не нравился. Более того, я бы желала избежать с ним знакомства, но тут судьба в лице леди Лайт решила надо мной пошутить, и я вдруг поняла, что моя новая знакомая - женщина, которая не боится нарушать правила, потому что она, вскинув руку с веером, достаточно громко позвала:

- Риверс! Милорд! Ну же, составьте нам компанию и не стойте там в одиночестве, когда две такие очаровательные дамы скучают без мужского общества.

Что и говорить, леди Лайт была услышана, причем не только графом, но и всеми в зале. На леди Лайт косились. Моя тетка, стоявшая в отдалении вместе с дядюшкой и явно обсуждавшая мою особу, повернулась и посмотрела на меня крайне неодобрительно, а я захотела провалиться сквозь пол, лишь бы не знакомиться с этим угрюмым вдовцом, который, и глазом не моргнув, решительно направился к нам с леди Лайт.

- Я вас представлю, - шепнула мне женщина, а я только и смогла, что уставиться на его лицо, на ту его часть, которую уродовал шрам.

«Боги, Сьюзан, не бойся же, - приказала себе, - это знакомство ни к чему тебя не обяжет!» - решила, а сама не могла отвести взгляда от пугающего мужчины, надвигающегося на нас с леди Лайт, как риф на корабль, захваченный штормом и потерявший управление, что неминуемо несло его к гибели. В эту минуту я как никогда пожалела о том, что приняла приглашение от Аленов, что решила показать всем и всякому то, что не боюсь грязных и пустых сплетен. Мне хотелось показать, что я невиновна. Вариант закрыться в доме и рыдать над сломанной судьбой был не для меня. И вот я здесь и уже жалею о том, что поступила столь необдуманно и пошла на поводу у гордости.

- Милорд! – леди Лайт обмахнулась веером и протянула руку подошедшему Риверсу.

Он сверкнул холодным взглядом, взял ее руку, затянутую в черную перчатку, и на миг прижался губами.

- Я рада, что вы решили выбраться из своей скорлупы и показаться в обществе, - продолжила леди Морриган. – Его величество будет рад, узнав об этом. А уж я постараюсь, чтобы это произошло как можно быстрее, - мило улыбнувшись, леди Лайт повернулась ко мне и продолжила, - леди Сьюзан Бичем, позвольте представить вам графа Рейна Артура Риверса, большого друга нашего короля и владельца Роузриверс. Не правда ли, созвучно с фамилией нашего дорогого графа? – она рассмеялась. Смех получился лукавым и слишком милым, просто до оскомины. Мне хотелось развернуться и уйти. Сделать все, лишь бы не знакомиться с этим пугающим человеком. Но вместо этого я, помня о правилах приличия, сделала книксен и протянула руку для приветственного поцелуя.

- Рад знакомству, - он взял мою руку, и я невольно вздрогнула, когда мужчина легко прижался к ней губами, обжигая кожу даже через тонкую ткань перчатки, а затем поднял взгляд, отчего-то не спеша дарить мне свободу. Все это длилось не более чем несколько секунд. Наши глаза встретились и мне показалось, что в глубине темного взора мужчины промелькнуло нечто странное.

Интерес?

Шевельнув пальцами, высвободила ладонь из сильного плена и отступила назад, почти отчаянно мечтая, чтобы меня кто-то спас и в удивлении заметила, как в нашу сторону, держа в руках бокалы с игристым вином, направляется мой кузен.

- Если леди Бичем еще не приглашена на первый танец, позвольте мне стать вашим партнером на вальс, - вдруг проговорил Риверс.

Голос у него был сильный с какими-то особенными бархатными нотками, за которыми пряталось нечто опасное, как лапки у кошки. Кажутся мягкими, но чуть надави, и из подушечек появятся острые коготки. Вот так было и с графом.

Мне отчаянно не хотелось с ним танцевать. Более того, мне вообще не хотелось танцевать сегодня, но я помнила о своем намерении разбить в пух и прах мнение общества о себе. Поэтому, подавив в себе порыв отказать графу, ответила положительно.

Он спокойно кивнул. На лице, изуродованном шрамом, не промелькнуло ни одной эмоции. Словно ему было все равно, какой ответ он получит на свое приглашение. А я резко повернулась к кузену, подошедшему к нашей компании, и выдавила радостную улыбку, зная, что за нами сейчас наблюдают если не все в этом зале, то многие.

Никогда еще я не была так рада Шолто, как сейчас. И за бокал с вином ухватилась, как утопающий за соломинку. Конечно, пришлось представить Хартклифа Риверсу и именно мне выпала честь сделать это, так как я была единственной, кто теперь был представлен и леди Лайт, и графу.

Мужчины раскланялись. Морриган внимательно посмотрела на моего кузена, как-то странно усмехнулась и произнесла:

- Как негалантно с вашей стороны, милейший, оставить свою кузину одну без присмотра.

Шолто поклонился. Намек леди Лайт он истолковал верно.

- Я уже спешу исправить свою оплошность, - произнес он. – И хотел бы пригласить вас, Сьюзен, на первый танец. Кажется, это будет вальс? – кузен улыбнулся, а я невольно сравнила его, яркого блондина с голубыми, цвета утреннего неба, глазами и чистой кожей, и мрачного, похожего на вулкан, лорда Риверса. Мысленно успела пожалеть, что не Шолто, а граф первым пригласил меня, но отступать было поздно.

- Боюсь, Хартклиф, вы опоздали, - рассмеялась леди Лайт. – Вас успели опередить!

- Кто? – с улыбкой спросил кузен, но тут же покосился на Риверса и понял все без лишних слов.

- О! – только и сказал он. – Тогда, Сьюзан, вы подарите мне второй танец? Надеюсь, вы еще никому не пообещали его?

- Нет. И он ваш, дорогой кузен, - произнесла я, уже представляя себе, как разозлится тетушка Эдна, когда увидит, что ее дорогой и любимый сын пойдет под руку с девицей, о которой сплетничают в этом зале. С девицей, которую считают опороченной. И вдруг мне понравилась эта мысль. Понравилась настолько, что я впервые искренне и довольно улыбнулась.

Тем временем в центре зала появился распорядитель бала. В воздухе заиграли первые звуки вальса, а затем голоса смолкли, едва распорядитель с силой ударил тростью об пол, привлекая к себе всеобщее внимание.

- Пришло время танцев, господа! – сильным голосом произнес он.

Толпа приглашенных тут же расступилась. Некоторые разбились на пары, но большая часть гостей Аленов отошли в сторону, чтобы не мешать танцующим.

- Леди Бичем? – Риверс с поклоном предложил мне руку. Мое сердце дрогнуло, но я приняла сильную ладонь графа и позволила вывести себя в центр зала, где уже собрались пары на первый танец этого бала.

Граф повернулся ко мне. Его рука властно опустилась на мою талию, а взгляд впился в мое лицо. Музыканты заиграли снова и Риверс закружил меня с удивительной легкостью, которая совсем не соответствовала его крепкой и высокой фигуре. Признаться, я опасалась, как бы этот мужчина не оттоптал мне ноги, но он двигался удивительно легко и вел уверенно. Уже спустя несколько секунд я расслабилась и позволила кружить себя в вальсе, надеясь, что граф не начнет разговор. Но не тут-то было.

- Вы меня боитесь, - произнес Рейн, и я удивилась его откровенности. Мужчина не спрашивал. Он констатировал факт.

- С чего вы взяли? – спросила и на миг отвела взгляд, успев заметить, что к Шолто и леди Лайт подошли мои тетушка и дядя. Кузен представил родителям новую знакомую, а затем посмотрел на меня, но тут Риверс повел меня в танце прочь от семьи, увлекая за собой.

Рядом по мрамору пола скользили пары. Я узнавала знакомые лица и была рада, что большая часть танцующих не обращала на нас с графом внимания. Настолько все были заняты танцем.

- Я чувствую, как дрожит ваше тело в моих руках, - продолжил Риверс и я снова посмотрела на мужчину, стараясь делать вид, что не замечаю шрама на его щеке.

- Вы заблуждаетесь, - произнесла, сетуя на то, что он прав. Но признаваться в своем страхе не собиралась. Не перед этим человеком, знакомство с которым, как я надеялась, ограничится только данным приемом.

Граф не ответил. Мы продолжали танцевать, а он рассматривал меня да так пристально, как, возможно, рассматривал бы отличную ездовую лошадь перед покупкой. Вот сама не понимаю, почему у меня появилась именно эта неприятная ассоциация. Хорошо еще, что танец быстро закончился и Рейн Риверс проводил меня к родне, с поклоном поблагодарив за вальс.

Я кивнула, испытывая облегчение оттого, что все закончилось.

«Надеюсь, он больше не пригласит меня!» - подумала про себя. А если и пригласит, то непременно ему откажу.

Вот только мои опасения оказались беспочвенными, поскольку леди Лайт и граф поспешили откланяться и удалились, а мы с Шолто пошли танцевать кадриль под недовольным взглядом тетушки Иден. Выполняя фигуры, я с удивлением заметила, что то и дело ищу взглядом высокую фигуру мрачного Риверса и радуюсь тому, что не вижу его.

Кажется, леди Лайт и ее знакомый покинули бал, поскольку в зале я их больше не видела.

«И хвала богам!» - подумала с облегчением и позволила теплым рукам кузена повести меня в танце.

- Она подойдет идеально, - обмахнувшись веером, леди Морриган Лайт позволила графу Риверсу помочь ей забраться в экипаж.

Все, что она хотела увидеть на этом приеме, она увидела. Остальное женщину не интересовало. Оставалось лишь поговорить с Рейном и можно было возвращаться во дворец и порадовать его величество.

- Идеально? – в голосе графа не было такой уверенности. – Она боится меня, как кролик удава.

- Боги, Рейн, - сложив веер, леди Лайт легонько стукнула им по плечу Риверса. – Все, что нам нужно – это ее имя. Родословная для ваших детей. Вы же помните, что это приказ его величества. Именно он поручил мне подобрать для вас будущую супругу, что я и сделала. И да, мой дорогой, - лукаво улыбнулась женщина, глядя в темные глаза графа, - вы же не верите в то, что девица не чиста?

Граф промолчал и леди Лайт продолжила:

- Давайте говорить откровенно, Риверс. Вы – бастард. И только удача, и милость его королевского величества, позволили вам стать наследником своего отца, да хранят боги его душу, - она на миг возвела очи к небу, но уже через секунду снова с улыбкой смотрела на своего собеседника. - Ваша первая супруга была простолюдинкой. Ваша вторая супруга была из мелких дворян. А леди Бичем происходит из очень благородного и древнего рода. Фамильное древо ее семьи едва ли не старше, чем древо нашего милостивого монарха. А это о чем-то да говорит, не так ли?

- Мне не нужны ни титул, ни почести, - ответил Рейн.

- Ну, конечно, - рассмеялась леди Лайт. – Но вы забыли о том, что ваши интересы и желания ничто с желаниями короля. Его величество может как поднять человека из грязи, так и вернуть его обратно. Я бы не советовала вам огорчать своего монаршего друга. Ведь я, как никто другой, знаю о том, как он умеет жаловать и казнить. И уж если наш король решил сделать вас настоящим графом, то вам нужна настоящая благородная супруга, дети от которой разбавят ту часть вашей крови, которая не может похвастаться знатным происхождением.

Риверс недовольно сверкнул глазами и леди Лайт, прищурившись, вдруг поняла, что граф довольно хорош собой. Если он перестанет строить из себя мрачную скалу, попробует просто насладиться жизнью, перестанет носить исключительно черное и белое и начнет улыбаться, то может показаться довольно милым.

- Мне претит то, что приходится плясать под желания монарха, - высказался откровенно Рейн. – И эта девушка, леди Бичем…

Морриган вздохнула.

- Мне показалось, у вас глаз загорелся, когда вы на нее посмотрели. И в танце с ней вы смотрелись довольно гармонично, граф. Просто подумайте, вы спасете девушку. Ее оклеветали. Да, да, - кивнула леди Лайт в ответ на вопросительный взгляд Риверса, - и я не перестану это утверждать. Никто не возьмет ее теперь замуж. Она сирота. Ее родня, сегодня у меня была сомнительная честь беседовать с ними, надеется избавиться от девушки. Конечно, прямым текстом они это не говорили, но я умею слышать между слов и видеть то, что пытаются скрыть.

- Я менее всего сомневаюсь в ее целомудрии, - быстро проговорил граф. – Но она меня боится. Что это будет за брак?

- Мне кажется, лучше брак с вами, мой хмурый господин, чем заточение где-то в деревне или, что и того хуже, монастырь. Вот и решайте. Вы спасете девушку и получите хорошую жену. Только от вас одного зависит, что принесет этот брак. Вы старше. Вы опытнее. В общем, - устав уговаривать упрямого Рейна, Морриган Лайт взглядом велела ему закрыть дверцу экипажа, прежде успев добавить, - это не обсуждается. Король доверяет мне и одобрит мой выбор. Леди Бичем то, что нужно, граф. Поверьте!

Риверс закрыл дверцу и надменно поклонился. А леди Лайт, не удержавшись, открыла окно и, прежде чем в воздухе свистнул хлыст кучера, произнесла:

- Хартливы отдадут девушку вам с радостью, если вы заплатите нужную сумму. Купите свое счастье, милорд. А если и не счастье, то будущее своим наследникам. Кровь – это важно, Риверс. Уж я-то знаю, как никто другой, - она успела подарить графу улыбку, а мгновение спустя экипаж покачнулся и тронулся с места, увозя леди Лайт прочь от дома Аленов и от графа Рейна Риверса, смотревшего ей вслед.

************

Возвращались поздно ночью. Сидя рядом с кузиной, я отважно боролась с сонливостью и усталостью. Кажется, я просто переволновалась. Бал прошел относительно спокойно, особенно после того, как я решительно перестала обращать внимание на шепотки, коловшие спину и на гадкие улыбки тех, кто думал, будто я их не вижу.

Один Шолто был со мной любезен из всего семейства Хартлив. Его родители и сестра смотрели на меня так, будто я была пустым местом.

- Прекрасный бал, - не выдержала тетушка Иден, когда мы уже подъезжали в столичному дому Хартливов. – Если бы не… - она сделала вид, что осеклась, но так выразительно посмотрела на меня, что все стало понятно и без лишних слов.

- Мое имя было в приглашении, - я решила не молчать.

- Да, Сью, было, - тетушка словно обрадовалась возможности поговорить. Но тон ее голоса предсказывал неприятный спор. – Но ты же сама понимаешь, что ехать тебе не стоило. Просто леди Ален была любезна и она не могла пригласить нас и не пригласить тебя, нашу подопечную. Только каждый разумный человек должен понимать, что стоит не предпринимать в подобной ситуации. – Она кивнула, довольная собственной короткой речью.

- Если бы я осталась дома, все сочли бы, что мне стыдно и я признаю свою вину, - попыталась возразить.

Шолто поймал мой взгляд и кивнул.

- Я тоже считаю, что… - начал было кузен, но леди Иден заговорила, повысив голос и перебивая собственного сына:

- А я считаю, что тебе не место в столице. Все эти сплетни, взгляды. Ну скажи честно, Сьюзен, ты ведь не могла не заметить, как сегодня смотрели на тебя гости леди Ален? – тетушка уставилась на меня немигающим взглядом, отчего ее глаза показались мне слишком круглыми, а взгляд, увы, глупым.

- Разве вы не понимаете, что если я стану прятаться, то лишь докажу свою вину, - произнесла решительно. – А я не виновата.

- Не виновата? – ахнула тетя и дядя ухмыльнулся, да так неприятно, что у меня исчезли последние сомнения – они оба, да и кузина, скорее всего, убеждены, что я согрешила с Генри. Но я-то знаю правду! А правда такова, что меня оболгали. Вот уж не знаю, как это удалось сделать бывшему жениху, но факт остается фактом.

- Сью, имей совесть признать, и тогда я постараюсь понять тебя, - произнесла тетушка.

- Тебя видели поздно ночью, выходящей из дома Сент-Джона! И его слуги подтвердили, что это была ты. Ты приходила к нему на свидание и ушла только спустя несколько часов. Ты провела вместе с ним в его спальне время и ясное дело, вы вряд ли читали друг другу стихи или играли в шахматы, - холодно и зло произнес дядюшка Хартлив.

Я вспылила.

- Меня подставили. Да кто угодно мог остаться в доме Генри!

- Слуги подробно описали наряд девушки, - возразила тетушка. – Твое любимое алое платье, которым ты так гордилась. Его ни с чем не спутать! Другого такого нет ни у кого в столице!

- Мама! – вмешался Шолто, но отец тут же мрачно посмотрел на сына и кузен потупил взгляд.

Платье, подумала я. Да. Платье было уникальное. Другого такого нет в городе, а моя служанка, горничная Беттани, клялась, что никто не мог войти в гардеробную и взять его. Вот только у меня были сомнения на этот счет. Я подозревала, что Сент-Джон подкупил кого-то из прислуги в доме Хартливов, заполучил на время платье, а затем вернул его назад, проделав все незаметно.

- Вы только подумайте, неужели я кажусь настолько глупой, чтобы идти на свидание, на тайное свидание, надев столь броское платье, по которому меня сразу же узнают? – не выдержала я, но тетка лишь рукой махнула.

- В общем, Сьюзен, не обижайся. Сделанного не вернешь. Я разочарована в тебе и уже жалею, что нам с супругом выпала сомнительная честь стать твоими опекунами. Мы с Дереком приняли решение дать тебе выбор. Или ты отправляешься в монастырь, где проведешь время замаливая свои грехи, или мы срочно выдаем тебя замуж. Правда, не уверена, что кто-то захочет взять в жены падшую девицу.

Я даже рот открыла от возмущения.

- Вы должны мне верить! Я могу доказать это! Пригласите целителя! Я согласна на осмотр! – выпалила, даже осознавая, насколько это унизительно доказывать свою невиновность и невинность. Только секунду спустя вспомнила, что в экипаже, помимо нас с тетушкой находятся еще двое мужчин, и почувствовала, как краска заливает лицо.

В чем-то тетушка права. Я забыла о приличиях и говорю невозможные вещи. Произносить подобное в присутствии мужчин, которые не являются братом или отцом, попросту стыдно!

Но еще позорнее жить вот так!

- Боги, Сьюзен! Да ты, кажется, меня не слышишь, - усмехнулась тетушка и отвернулась к окну, глядя на огни приближающегося дома – столичного особняка Хартливов.

- Вы просто хотите избавиться от меня теперь, когда у меня нет денег, - поняла я, проговорив все это вслух. – И вас совсем не интересует правда.

Я еле дождалась, когда экипаж остановится перед лестницей. Не дожидаясь кучера, открыла дверцу и выбралась из салона.

Свежий воздух наполнил легкие и принес немного свежести в одурманенную усталостью и глупым разговором, голову.

Не дожидаясь родственников, поспешила подняться к дому и первой вошла в холл, где семейство уже ждала прислуга.

Глава 2

Этой ночью мне плохо спалось. Снились сны: яркие, злые, тяжелые. Я то видела лицо Генри и снова слышала его слова и угрозы, то возвращалась в экипаж к тетушке и мы, вероятно из-за особенностей сна, ехали в карете вдвоем. Она смотрела на меня немигающим взглядом и твердила одно и то же: «В монастырь! В монастырь, Сьюзен! Там тебе самое место, развратница!». И тогда я просыпалась. Садилась резко и устремляла взгляд в окно, за которым ночь постепенно сменилась серыми предрассветными сумерками.

Утром меня разбудила Тильда. Единственный дорогой мне человек. Моя старая нянюшка, которую Хартливы из милости согласились взять в свой дом, распустив остальной штат прислуги, всех тех, кто годами прислуживал моей семье и всех тех, на кого я могла положиться.

Осталась только Тильда, да горничная, прислуживавшая мне по приказу тетушки Иден.

- Проснулась, крошка моя! – нянюшка всплеснула руками и застыла над кроватью, рассматривая меня с нахмуренными бровями. – Да на тебе лица нет, деточка. Бледная, под глазами синяки…

Я попыталась улыбнуться.

- И тебе доброе утро, Тильда, - сказала, игнорируя слова пожилой женщины.

- Утомилась, наверное, после бала, да, детка? – няня забавно прищелкнула языком и поспешила расшторить окна и впустить в спальню солнечный свет. – Господа уже к завтраку спустились. Велели тебя будить.

- Как? – ахнула я. – Неужели уже восемь?

- Почти, - нянюшка развернулась и спросила, - может позавтракаешь здесь? А я уж найду, что сказать твоей родне.

Соблазн был велик, особенно теперь, когда я явно опаздывала к столу. Тетушка Иден очень не любит непунктуальных. Правда, это относится не к ней самой и не к ее близким. Кузина может выйти к столу, когда остальные уже поели, и тетушка не скажет ей ни слова. А мне даже за одну минуту опоздания предстояло выслушать целую речь о том, что девица моего положения должна быть пунктуальна, как часы. А дядюшка будет сидеть, кивать головой и не отрывать взгляда от газеты, которую всегда читал за утренней трапезой.

И тут я решилась.

Не пойду. Не спущусь. Поем здесь. Тильда все принесет. Все равно тетушка будет зла. А раньше она выскажет мне свое возмущение, или позже, какая в принципе разница? Так хоть поем спокойно без их постных лиц.

- Решено, буду завтракать здесь, - сообщила я с улыбкой нянюшки.

- Вот и правильно, - проговорила старая Тильда, а когда я встала с кровати, поспешила застелить постель, добавив: - Вот и верно. Ступай умываться, детка. А я постель в порядок приведу и на кухню спущусь. А потом помогу тебе одеться и волосы приведем в порядок, а ты, - Тильда посмотрела на меня с улыбкой, - расскажешь мне про бал.

Так и было сделано.

Я умылась, поела. С помощью нянюшки надела одно из простых платьев, а когда села за туалетный столик, а Тильда, вооружившись щеткой, принялась расчесывать мои волосы, начала рассказывать про бал.

- Мне было неловко, - призналась, глядя в отражение на добрую нянюшку. – Все на меня смотрели и разве что пальцем не показывали, - продолжила, чувствуя горечь, подступившую к горлу.

- Если бы им манеры позволяли, точно бы показывали, - кивнула нянюшка соглашаясь. – Ох уж эта столица! Не нравится мне здесь. Люди совсем другие. Не то, что у нас в Хемли. Там было тихо — мирно. Соседи - славные люди, не заносчивые, как столичные господа. И зачем только эти Хартливы забрали нас? Толку от них, как от козла…

- Тильда! – ахнула я, но улыбнулась. Нянюшка иногда выражалась очень резко. Впрочем, стоило признать, что ее слова были правдивы. От моих опекунов не было никакого толку. Даже наоборот. Ведь если бы не дядя, если бы он не вложил все мое наследство в спекуляцию, надеясь заработать, я бы не осталась ни с чем. Хвала богам, что у меня сохранился дом, пусть и в пригороде. Если что-то случится, всегда будет куда вернуться, хотя дом сейчас пуст. Слуг распустили, не выплатив им жалование, а самые ценные вещи, насколько я знала, продали в уплату долгов из-за все той же треклятой спекуляции.

- А что Тильда? – нянюшка застыла, удерживая в своих руках прядь моих густых светлых волос. – Я правду говорю. Они тебя разорили, а теперь еще и имеют наглость попрекать!

Я опустила глаза. Дядюшка, как опекун, имел право распоряжаться большей частью моего наследства, за исключением небольшого счета в банке и домом. С последним, правда, тоже были вопросы. Если я не рожу наследника, дом отойдет дядюшке Дереку, а после него Шолто и сыновьям кузена, если таковые будут. А счет а банке получу, только когда достигну совершеннолетия. Впрочем, до двадцати одного года мне остался всего год жизни. На первый взгляд, что такое год? Пролетит, и не заметишь. Но не в моем случае. Проживая вместе с Хартливами - год был за десять! Постоянные упреки тетки, колкие словечки кузины, равнодушие дяди, которому я перестала быть интересной, когда осталась ни с чем, пусть и по его вине.

- Злые, завистливые люди! – пробурчала нянюшка и снова принялась за мои волосы.

Я подумала о монастыре, которым грозилась тетушка Иден, и по спине прошел мороз.

- О мертвых плохо не говорят, - нянюшка вздохнула, - но ваш отец должен был заранее подумать об опекунах.

- Мой отец был молод и здоров, - осторожно ответила я. – И он, и матушка… Никто не мог предугадать, что… - я не закончила. Говорить о том, что произошло, было еще больно. Слишком свежи были воспоминания.

- Ты права, детка, - согласилась Тильда. – Но этот так называемый жених! – нянюшка наклонилась ко мне и прошептала на ухо так тихо, будто мы были в комнате не одни и нас могли подслушивать: - Что, если это Беттани вынесла платье? Генри вполне мог заплатить ей!

- Тильда! – ахнула я.

- А что? – няня покачала головой и распрямившись, продолжила заниматься волосами. Мне даже показалось, что они начали потрескивать от чрезмерного расчесывания и стали пушистыми и легкими.

- Эта Беттани кажется мне особой беспринципной. Она могла, за деньги помочь мерзавцу Сент-Джону опорочить вас и найти предлог, чтобы разорвать помолвку!

Я поджала губы и вздохнула.

Сейчас нянюшка озвучивала мои мысли. Да, я ведь думала то же самое! Беттани мне не нравилась. Я понимала, что тетушка приставила ее ко мне, как соглядатая. И внешне вежливая девица могла вполне доносить обо мне, а значит, могла и продать на время красное платье. Но не пойман, не вор, как говорится.

Нянюшка отложила щетку и потянулась за шпильками, когда в дверь постучали. Я разрешила войти, подозревая, что это пришла горничная, и не ошиблась.

Беттани вошла с широкой улыбкой. В руках у нее была корзина с цветами, которую девушка поставила у моих ног сообщив:

- Доброе утро, госпожа. А это доставили вам. Принесли минуту назад!

Я опустила взгляд на цветы. Это были розы. Яркие, пышные. Интересно, от кого?

«Неужели от Генри?» – мелькнула глупая мысль. Что, если он одумался и решил извиниться? Вот только, даже если дело так и обстоит, нужен ли мне предатель? Предавший раз, предаст снова.

- Там записка, госпожа, - произнесла горничная и я, наклонившись, взяла белый конверт, а раскрыв его, прочла: «Самой яркой розе вчерашнего бала! – и ниже подпись: Р. А. Риверс!».

Великие боги, это же тот жуткий мужчина со шрамом на лице! И почему он прислал мне цветы? Менее всего стоило ожидать знаков внимания с его стороны.

Я отложила прочь конверт с посланием и вздохнула.

- Ваша тетушка, леди Иден, просила вас, госпожа, спуститься вниз, как только вы будете готовы. Она желает поговорить, - добавила Беттани и я кивнула, испытывая при этом мало радости от предвкушения предстоящего разговора.

Вот что мне может сказать тетя? Да ничего хорошего. Мне хватило вчера ее неприятных слов. Будь моя воля, ноги бы моей здесь не было! Но все законы на стороне опекунов. Я несовершеннолетняя зависимая от родственников девица. Хотя в мои двадцать многие девушки уже замужем и даже воспитывают детей! Нет, стоило послушать матушку при ее жизни и дать согласие на союз и брак с нашим соседом по имению, да теперь поздно.

Когда-то я ждала любви и мечтала о счастье. Только любовь предала и счастье стало несбыточной мечтой.

- Я пойду сейчас, - произнесла, взглянув на Беттани.

- О, прекрасно, госпожа. Тогда я вас провожу к хозяйке, - ответила она и поклонилась, но как мне показалось, без должного почтения.

Обменявшись взглядом с нянюшкой, я встала и направилась из комнаты. Беттани услужливо открыла предо мной дверь, а затем, когда оказались в коридоре, пошла немного впереди, указывая дорогу, хотя я отлично ориентировалась в доме.

Леди Иден оказалась в гостиной. Вместе с дочерью, они занялись вышивкой, которая обычно и составляла их досуг, помимо игры в карты или распивания чая с выпечкой.

Проводив меня, горничная удалилась, а тетушка попросила дочь оставить нас и кузина, прошмыгнув мимо меня, послушно покинула комнату, хотя, не сомневаюсь, сгорала от любопытства.

- Сьюзан! – произнесла тетушка даже не пригласив меня присесть. Тон ее голоса немного удивил. Я даже задумалась о том, чем уже успела обидеть или рассердить леди Иден. Неужели ее настолько оскорбило мое отсутствие во время завтрака?

- Да, тетя, - я присела на край дивана напротив леди Хартлив и посмотрела ей в глаза. – Вы хотели поговорить со мной.

- Да. Что это за цветы? Почему граф Риверс прислал их тебе? – спросила родственница грозно сверкнув глазами.

Менее всего я обижала подобного вопроса.

- Что плохого в цветах? – спросила в ответ. – Возможно, граф просто проявил любезность. Он в обществе недавно и…

- Любезность? – нахмурилась тетя и, решительно отложив вышивание, посмотрела на меня так, будто я строила козни за ее спиной. – Тогда почему он прислал свою карточку лорду Дереку и попросил о встрече?

- Вы у меня спрашиваете? – я искренне удивилась. – Вот уж чего не знаю, того не знаю.

По взору тетушки Иден можно было понять – мне не верят. Но я действительно ничего не понимала.

- Граф Риверс приближенный его величества, - тихо произнесла леди Иден. – Ты что ему нажаловалась, когда вы танцевали?

- Нет, - ответила честно. – Но, видимо, стоило!

Я поднялась на ноги.

- Если это все, я пойду, тетушка, - сказала спокойно.

- Дерзкая девчонка! – ахнула хозяйка дома, но я лишь сделала книксен и поспешила оставить ее одну. Вот только поднимаясь по лестнице невольно призадумалась, почему граф прислал мне цветы? Сильно сомневаюсь, что это была любезность с его стороны. Но не мог же он, право слово, заинтересоваться мной? А если и мог, что я решительно отказываюсь выходить замуж за подобного человека. Да у меня мурашки по коже от одного его вида! Что говорить о том, чтобы даже представить себе подобного мужчину рядом с собой! И он не показался мне милым и любезным. Скорее холодный, словно лед, да еще и вдовец! И не просто вдовец, а мужчина, дважды потерявший своих супруг!

Я вернулась к себе в комнату и увидела нянюшку.

Тильда готовила для меня платье, в котором я смогу пойти на прогулку. А стоило ей увидеть мое лицо, как нянюшка тут же всплеснула руками и спросила:

- Обидели?

- Нет, - я пожала плечами. – Но происходит что-то странное, - добавила и не ошиблась.

***********

Уже на следующее утро рядом с домом Хартливов остановился дорогой экипаж, запряженный парой красавцев гнедых. Стоя у окна, я с интересом рассматривала и карету, и лошадей, когда увидела того, кто вышел из салона экипажа, и сердце невольно вздрогнуло.

Это был он. Граф Риверс.

Мужчина был одет во все черное. Шел он уверенно, как человек, который всегда знает, чего хочет. И я отчего-то не сомневалась, по какой причине маг приехал сюда.

«Они же не отдадут меня ему?» - подумала отчаянно. Кажется, перспектива отправиться в монастырь страшила меньше, чем этот черный вдовец. А еще лучше было бы дождаться совершеннолетия и отправиться в свой дом, единственное, что осталось у меня после смерти родителей. И единственное, что не смог отнять дядюшка Дерек.

Я прошлась по комнате, ощущая некоторое волнение и ожидая, что с минуты на минуту за мной пришлют. А когда стрелки на часах, что стояли на каминной полке, отмерили полчаса с момента приезда графа, я не выдержала. Вышла из покоев и отправилась к кабинету дядюшки, верно истолковав, что встреча должна происходить именно там.

Пока шла, навстречу мне вышла одна из служанок. Девушка поспешно поклонилась и как-то странно посмотрев на меня, улыбнулась и отвела взгляд, продолжив идти. Я нахмурилась. Все это нравилось мне меньше и меньше, а когда подошла к кабинету, то увидела, что дверь приоткрыта и услышала приглушенные голоса, которые с каждым следующим шагом становились все отчетливее и громче.

- Сколько, вы говорите, сможете дать? – спросил дядя Дерек.

- Вам хватит для того, чтобы выплатить долги, - ответил холодный голос, принадлежавший графу, и я на секунду запнулась, а сердце пропустило удар.

Что там происходит?

Я ускорила шаг и навострила уши.

- Я бы еще хотел получить ее дом. Вам же он ни к чему, дорогой Риверс, - сказал дядюшка. Голос его был противно елейный, вызывавший отвращение.

- Вам мало того, что я предлагаю? – уточнил граф.

- Ну, знаете ли, лишняя недвижимость не помешает. К тому же, дом должен принадлежать моему сыну. Леди Сьюзан всего лишь женщина. Женщины не имеют права наследования титула и…

- У леди Сьюзан может родиться сын и наследник. В общем, дом не обсуждается. Берите то, что вам дают, и подписывайте бумаги, - прервал дядюшку лорд Рейн.

Я успела увидеть в просвет часть стола и профиль дяди Дерека, когда путь мне преградил неизвестно откуда взявшийся лакей.

- Леди Бичем, - проговорил он. – Боюсь, вам сюда нельзя. Хозяин просил, чтобы его не тревожили, - добавил он тихо.

- Вы не имеете права, - ответила с нажимом и успела услышать, как лорд Риверс произнес:

- Я бы прежде хотел увидеться с леди Бичем и поговорить с ней.

- Исключено! – тут же ответил дядюшка. – Никаких свиданий до церемонии. Или так, или никак. Если вас не устраивают условия, то…

Дослушать до конца не успела. Мне просто не позволили это сделать. Лакей вежливо, но решительно, подхватил меня под руку и повел прочь от кабинета.

- Как вы смеете? – я вырвалась через несколько шагов.

- Я просто выполняю приказ хозяина дома и вы, леди Бичем, должны подчиниться, потому что лорд Хартлив ваш опекун и по закону имеет право распоряжаться вашей судьбой до совершеннолетия.

А этот лакей слишком дерзок!

Я стиснула зубы и подняла взгляд, устремив его мимо слуги в сторону кабинета. И тут же увидела дядюшку, который появился в дверном проеме. Заметив меня, дядя Дерек зло оскалился, а после громко захлопнул дверь.

- Ну же, леди Бичем, не вынуждайте меня применять силу к родственнице милорда, - уже спокойнее попросил лакей.

- Я этого так не оставлю! – развернувшись, я направилась прочь от кабинета и лишь оказавшись в своей спальне разъяренно присела на кровать, стиснув руки в кулаки.

Итак, что я знаю? Меня отдают в жены, или, если быть точной, продают. Ума не приложу, зачем я Риверсу? Новая жена и новая игрушка? Кажется, если верить словам моей недавней знакомой леди Лайт, жены надолго у графа не задерживаются. Мрут, как мухи. И еще непонятно почему.

Не верилось мне, что две женщины могли оказаться столь слабого здоровья, что почили в молодом возрасте. Почему граф не позвал целителя? Ведь можно было что-то сделать и что-то предпринять!

Нет, я решительно против того, чтобы меня продавали этому кошмарному человеку!

Не удержавшись, вскочила на ноги. Сердце гулко билось в груди переполненное волнением и страхом за собственную судьбу.

Ах, родители, ну почему вы не подумали обо мне, когда были живы! Нет, конечно, никто не может предугадать свою судьбу и мои мать и отец были молоды и полны здоровья. Жизни их оборвались внезапно и трагически, только теперь и я, их единственная дочь, попала в лапы ужасных людей и никак не могу вырваться из паутины лжи, окутавшей меня.

Что же делать?

Я прошлась по комнате, меряя шагами замкнутое пространство. Несколько минут просто стояла, глядя перед собой. В голове была только одна мысль, такая яркая, что в этот самый миг она показалась мне правильной.

Бежать. Не позволить продать себя.

У меня есть дом. По крайней мере, его никто не отнял. Только это, наверное, не самый лучший вариант. Первым делом меня станут искать именно там!

Нет. Это мне не подходит. Надо все решить по закону, и тут я поняла, к кому стоит обратиться.

К леди Лайт! А через нее к самому королю!

Мне показалось, что там на балу, мы нашли общий язык с этой женщиной. И она была вхожа в свиту королевы и о самом монархе говорила так, будто может беспрепятственно попасть на аудиенцию к его величеству.

Да, так и надо сделать! Найти леди Лайт, через нее добиться встречи с королем и рассказать ему правду о том, как ко мне относятся опекуны и то, что меня собираются продать, словно породистую кобылу, а не благородную леди!

Не в силах удержаться от переполнявшей меня надежды, будоражившей кровь, я позвонила в колокольчик. Прибежавшую на вызов горничную попросила разыскать нянюшку и прислать ко мне.

Служанка ушла, а я подошла к окну и выглянула наружу, успев увидеть дядюшку, провожавшего до экипажа гостя – графа Риверса.

Чеканя шаг, этот страшный мужчина подошел к карете, что-то сказал на прощанье дяде Дереку и, забравшись в салон, уехал. А я стояла у окна и провожая его взглядом, думала только о том, что король не откажет в своей милости сироте. И все еще для меня может закончиться благополучно.

Если удастся попасть на аудиенцию к его величеству, я уж молчать не стану. Расскажу все. И как дядя лишил меня наследства, пользуясь своим правом опекуна, и как пытается продать графу. Пусть Риверс хоть сто раз друг его величества, подобное графу не спустят, уверена!

- Сьюзан! – нянюшка вплыла в спальню и направилась ко мне. – Что случилось? Ты меня звала.

- Да, звала, - ответила, обернувшись к Тильде. – Мне как никогда нужна твоя помощь. Ведь ты единственная, кому я могу доверять в этом доме, - я потянулась к доброй нянюшке и обняв ее, рассказала все, что задумала.

- Леди Лайт? – спросила Тильда, когда мы присели на кровать. – Но как мне ее найти?

- Я напишу записку. А ты, будь добра, сходи во дворец и передай ее этой леди. Мне кажется, она сможет мне помочь. Она была так искренна на балу и так отличалась от остальных… - я вздохнула.

- Хорошо, - кивнула нянюшка. – Не будем откладывать на завтра то, что можем сделать сегодня. Я помогу и не позволю вас продать, - Тильда с грозным видом поднялась на ноги и уперев руки в бока, велела: - Пиши свою записку, моя леди. Я сегодня же отправлюсь с ней во дворец и поверь, не вернусь без ответа. Мы еще покажем этим Хартливам, что есть на свете справедливость!

Кивнув, я тотчас поднялась и направилась к туалетному столику, велев Тильде принести мне все для письма. А когда, спустя несколько минут, все было изложено на бумаге и запечатано воском, я протянула няне послание и сказала:

- На тебя одну мои надежды.

- И уж будьте уверены, я не подведу, - ответила Тильда и спрятала конверт в карман передника, после чего покинула спальню, намереваясь отправиться во дворец.

***********

- Служанка, говоришь, с запиской? – леди Лайт медленно поднялась на ноги и взглянула на лакея, одетого в дорогую, расшитую золотом, ливрею, склонившегося перед ней в почтительном поклоне.

- Да, миледи. Она просила передать, что прибыла к вам от имени некоей леди Бичем и надеется получить ответ на письмо этой дамы, - лакей протянул леди Лайт поднос, на котором лежало письмо, запечатанное восковой печатью.

Морриган взяла послание и отвернувшись от слуги подошла к столику. Сломав печать и неизвестным гербом, женщина открыла письмо и прочитав, невольно улыбнулась.

- Вот как! – проговорила она. – Значит, Рейн уже начал действовать. Отлично. Нет, я бы даже сказала, превосходно! Его величество будет рад, что все идет так, как надо.

Отложив письмо, леди Лайт повернулась к слуге и приказала:

- Ждите. Я сейчас же напишу ответ. Отдадите его этой особе, которая принесла письмо.

- Да, миледи, - лакей отошел к двери и встал, сложив руки за спиной, а Морриган села за стол, достала перо и чернила, а также бумагу с печатью его величества, и начала писать ответ.

Леди Лайт прекрасно понимала, что огорчит бедную леди Бичем. Но Сьюзан еще не понимает, что возможно, сама судьба улыбается ей в виде будущего супруга.

Нет, король определенно будет рад, что Рейн послушался его совета. Точнее, пока совета. Реши граф поступить по-своему, монарх был бы крайне недоволен, а так…

Морриган было жаль Сьюзан Бичем. Она находила ситуацию с ее наследством просто возмутительной. И если бы не выбрала ее для Риверса, обязательно походатайствовала бы перед его величеством за судьбу девушке. Только все было предрешено.

- Я надеюсь, что ты еще будешь счастлива, леди Бичем, - проговорила женщина, закрывая письмо и запечатывая конверт. – И, возможно, еще поблагодаришь меня за вмешательство в свою судьбу, если когда-нибудь узнаешь об этом.

Улыбнувшись, она поднялась на ноги и подошла к лакею.

- Вот, любезный, отнесите и отдайте той особе.

- Да, миледи.

- И передайте мои наилучшие пожелания для леди Сьюзан, - добавила Морриган и взмахом руки отпустила лакея.

Тильда вернулась довольно скоро. И я, изнемогая от надежды, быстро вскрыла конверт с ответом от леди Лайт, пока нянюшка, присев на кресло, описывала мне красоты королевского парка, маленького и уютного, с фонтанами и статуями, с аллеей каких-то диковинных деревьев и павлином, бродившим по тропинкам и кричавшим жутким криком.

- Дом там знатный. Что и говорить, дворец он и есть дворец, - произнесла Тильда, а я впилась взором в письмо и прочитав несколько строк, написанных быстрым размашистым почерком, так и осела, уронив руки на колени.

- Что там? – всполошилась няня, уже забыв и о прекрасном парке, и о павлине с ярким огромным хвостом. Она поспешила ко мне, а я лишь протянула ей письмо и няня, вздохнув, взяла белый лист с гербом его величества, спросив: - Можно?

- Конечно, - я вздохнула, подавив рыдания, наполнившие грудь.

Судьба ко мне несправедлива! Эта Морриган Лайт… будь она неладна!

«По-крайней мере, она ответила честно!» - промелькнула в голове мысль, но от этого мне не стало легче.

Да, честно. Просто взяла и уничтожила все мои надежды на справедливость!

Нянюшка зачитала вслух. Читала она плохо, еще и видела слабо, отчего щурила близоруко глаза.

«Милостивая госпожа Бичем, - прочитала Тильда, - вынуждена огорчить вас, но его величество не сможет рассмотреть вашу просьбу. Этот союз был одобрен лично королем и выбор графа Риверса мы считаем правильным. Нам остается лишь пожелать вам счастья в будущем и удачи в предстоящем замужестве. После того как вы станете супругой графа Рейна Риверса, от имени своего мужа сможете подать претензию на своих родственников в королевский департамент, где претезнию рассмотрят и передадут его величеству для дальнейшего решения. Всегда и искренне ваша, леди Морриган Лайт».

Тильда подняла взгляд и посмотрела на меня.

- Это что же получается? Тебе отказали? – спросила она.

- Увы! – я всхлипнула и обхватила себя руками за плечи, уже понимая, что на балу у Аленов эта придворная дама, кажется, не просто так оказалась рядом со мной. Что, если она подбирала для графа новую жену и остановила выбор на моей особе! И причины были! Граф, пусть и обласкан королем, но все же бастард. Никакие симпатии монарха не сделают Риверса в глазах общества одним из них. А тут я… Да, с плохой репутацией, но зато с чистой кровью аристократа. Сирота, за которую никто не заступится.

Отчего-то я не сомневалась, что мало кто из господ высшего света согласился бы отдать за бастарда свою дочь! А король, судя по всему, решил поднять Риверса в глазах общества и дать отличную родословную его будущим детям.

- Боже! – прошептала, вздрогнув от ужаса. Сколько же я успела себе нафантазировать! Нет, наверняка, все было не так. Скорее всего этот граф Риверс присмотрел меня на балу у Алленов и получив одобрение у монарха тут же принялся за сватовство.

- Бедная моя девочка! – Тильда обняла меня, пытаясь успокоить.

- Я не выйду за Риверса! Лучше сбежать, пока не поздно, - произнесла с каким-то отчаяньем в голосе.

- Сбежать? – ахнула няня. – Но куда? Одна, без денег и без средств к существованию… Я, конечно, уйду вместе с тобой, Сьюзан, но что мы будем делать дальше? И этот Риверс… Видела я его мельком, когда приехал к Хартливам. Так вот, он не показался мне человеком, который отступается от своей цели. Лицо у него темное и этот шрам.

- Он вдовец. Уже двух жен похоронил, - сказала я, глядя в лицо няне.

- И эти…боже, язык не поворачивается назвать твоих тетку и дядю опекунами! Эти собираются отдать тебя ему?

- Не отдать, а продать, - я высвободилась из сильных рук Тильды. – Дядюшка еще и торговался, будто не джентльмен, а какой-то лавочник!

- Так что же делать? – спустя минуту молчания спросила няня.

- Бежать! – сказала я решительно. – Бежать и точка. Куда угодно. У моих родителей ведь были знакомые. Кто-то должен нам помочь. Мы отправимся в провинцию, туда, где жили прежде. Я продам украшения и наймем экипаж. Не выйду за Риверса, пусть и не надеяться поживиться за мой счет в очередной раз. Я… - сказала и осеклась, услышав как тихо щелкнула, закрываясь, дверь в мои покои. Затем так же тихо в замочной скважине провернулся ключ.

- Тильда! – ахнула я.

Нянюшка опрометью бросилась к двери, схватилась за ручку, дернула, но дверь осталась закрытой.

- Нас заперли, - произнесла она.

- Кто-то подслушивал! – я резко поднялась на ноги, подошла к двери и отодвинув в сторону няню, с силой ударила кулаком по двери, крикнув: - Немедленно отоприте! Что за шутки такие?

За дверью послышались какие-то звуки, затем раздался сдавленный смешок и голос Беттани произнес:

- Боюсь, госпожа, вам придется оставаться у себя до самой свадьбы. Леди Иден не придет в восторг, когда узнает о ваших планах. А я, уж будьте уверены, все ей расскажу. Все-все! – горничная неприятно хихикнула, а я, не удержавшись, снова забила в дверь кулаками.

- Немедленно открой, Беттани! Ты не имеешь права! Ты…

Но ответом был только тихий смех горничной.

- Успокойтесь, леди Бичем, - сказала она. – Сейчас я позову хозяйку и хозяина. С ними поговорите. А я всего лишь выполняю свою работу. Так мне было велено, госпожа!

Я прильнула ухом к двери, успев услышать звук тихих удаляющихся шагов и сердце, пропустив удар, упало куда-то вниз вместе с надеждой и моими мечтами о счастье и свободе.

Глава 3

Я оказалась в самом настоящем заточении. Все, что мне позволяли – это спускаться к завтраку, обеду и ужину, а затем, под присмотром какого-то странного нового слуги, от которого просто фонило магией, я возвращалась в свои покои. Там я ждала своей участи в компании книг, вышивания и окна, за которым оставался весь мир.

Опекуны не дали мне и шанса на выбор. Все попытки заговорить с ними по поводу свадьбы и прочего, пресекались на корню. Тетушка сразу закатывала глаза и заявляла, что я неблагодарная особа и что из-за меня она того и гляди лишится чувств, а дядюшка хмуро глядел и спокойно повторял, что если я не перестану противиться судьбе, то дни до свадьбы проведу в своих покоях наедине с собственными мыслями.

- Вы не имеете права! – крикнула я во время одной из трапез, когда за столом собралась вся семья. За окном был вечер, а у меня в душе царила ночь и гнев. На себя, за то что бессильна против подлости родни, на опекунов, которые разорили и продали меня, и на весь мир. А еще на графа, посмевшего купить меня, как игрушку.

- Что? – услышав мое заявление, дядюшка отложил приборы и так холодно посмотрел в мою сторону, что мне едва хватило выдержки не отвести глаза. – Да ты должна нам быть благодарна за то, что устраиваем твою судьбу. Ты выйдешь замуж, и все сплетники замолчат. А ты, да, ты, станешь женой графа, который является близким другом самого короля.

- Еще спасибо нам скажешь! – не смогла промолчать тетушка Иден.

- Спасибо? Да вы меня продаете! Не о моей судьбе вы печетесь, а о своих нуждах! – не выдержав, резко поднялась из-за стола. Швырнув салфетку, я решительно отправилась прочь и тут же рядом появился этот высокий, худощавый человек, одетый в ливрею лакея, которая ему явно была не по плечу.

Не сомневаюсь, опекуны потратились на мага, который следит за мной.

Боятся, что сбегу и они потеряют свои деньги.

Стало тошно. Противно. Хотелось заломить руки, упасть на колени и завыть так, как воют волки в лесу. Но я лишь ускорила шаг и покинула обеденный зал под причитания тети, сетовавшей на мою неблагодарность. И только кузен проводил меня сочувствующим взглядом. Я успела увидеть его глаза, когда шла мимо той части стола, где сидел Шолто.

- Мне так жаль, моя дорогая, - уже позже, когда я легла в постель, нянюшка присела рядом на самый краешек, глядя на меня глазами, полными сочувствия и боли. – Если бы были живы ваши добрые родители…

- Но их нет. А я в ловушке, - ответила и отвернулась, пряча слезы.

- А этот, - Тильда фыркнула, - служка, стоит под дверью. Я когда сюда шла, несла тебе, душенька, молоко, видела, как он руками водил. Магичил, не иначе.

- Они меня не отпустят, - вздохнула я.

Но как же отчаянно не хотелось замуж за страшного графа Риверса! Да, договорные браки были не в новинку. Почти каждая вторая девица, достигшая брачного возраста, выходила замуж по договору, не по любви. Но я всегда считала, что у меня будет все иначе. И отец, когда был жив, не уставал говорить, что позволит мне выбрать самой. И ведь позволил. Да только Сент-Джон оказался не тем человеком, который был мне нужен.

А ведь как ухаживал! Какие слова говорил! Как был учтив и вежлив. Он даже к руке моей боялся прикоснуться. И ведь я поверила. Влюбилась. Но теперь понимаю, что полюбила не человека, а свою надежду на любовь и красоту мужчины, который позже оболгал меня и оставил на растерзание общества.

- Дорогая моя, а что, если этот граф окажется не так плох? – попыталась успокоить меня нянюшка.

- Не так плох? – повторила я и слезы отступили, так и не пролившись. – Он уморил двух жен! Да он чудовище, не иначе.

Тильда промолчала. Лишь подоткнула мне одеяло, словно я была ребенком.

**********

Свадебное платье шили целую неделю. Не знаю, почему опекуны расщедрились, но наряд действительно получился великолепный. Платье шила лучшая модистка столицы из прекрасного шаранского шелка. Его расшили жемчугом и серебром.

Да, покрой казался скромным, но я-то прекрасно знала, сколько стоит подобный наряд. И стоя перед высоким зеркалом, слушая слова модистки, кружившей рядом и исправлявшей мелкие недочеты туалета, с замиранием сердца думала о том, как была бы счастлива, выходи я замуж за любимого человека, а не за этого Риверса!

Нянюшка откровенно плакала, глядя на меня в подвенечном наряде. А тетушка, часто присутствовавшая во время примерки, лишь щелкала языком и с недовольством твердила:

- Столько денег! Зачем? Для чего, если свадьба будет такой скромной?

Она поймала мой взгляд в отражении зеркала и с каким-то злорадством произнесла:

- Да, дорогая. Твой будущий супруг сказал, что не собирается устраивать праздник. В храме будем только мы, родственники с твоей стороны. И никакого веселья, пира, приглашенных, понимаешь?

Ей словно доставляло удовольствие приносить мне подобные вести. А день свадьбы неумолимо приближался. Время, обычно текущее медленно, как спокойная река, вдруг ускорило свой бег, и часы полетели быстрыми птицами, а дни таяли, как лед под солнцем. Я и не заметила, когда наступил этот самый страшный день в моей жизни и радовалась только тому, что не виделась со своим женихом до самой церемонии, которую по настоянию Риверса было решено провести вечером на закате.

Это удивило и возмутило опекунов. А я…

Мне было все равно.

После обеда приехала модистка, привезла платье. До самого вечера меня готовили к свадьбе. Вымыли, нарядили, будто куклу, уложили волосы и накрасили лицо, наложив легкий макияж.

Зеркало показало мне грустную, но очень красивую невесту. А Тильда, которая должна была бы радоваться тому, что ее подопечная выходит замуж, кусала губы, чтобы не разрыдаться от моего печального вида и бледного лица, на котором, словно два огромных блюдца, лихорадочно сверкали глаза.

Все, что произошло позже, вечером, когда мы приехали в храм, я помню как сон. Страшный, затяжной сон, от которого хотелось проснуться.

Нянюшку в храм не взяли. Более того, тетка заявила мне, что утром Тильду отправят в деревню, откуда она была родом.

- Нам не нужен лишний рот в доме, - сказала тетя Иден. – А граф отказался взять в свой дом твою служанку. У него хватает своих людей. Да и кому нужна старуха?

Старуха…

А у меня сердце обливалось кровью, потому что я доме Риверса я останусь совершенно одна, без родных и знакомых лиц!

От дома опекунов ехали в экипажах. Я сидела рядом с магом, который специально ради такого праздника сменил фальшивую ливрею на камзол и парадный плащ. Даже здесь за мной следили. Боялись, что сбегу в последний момент. А опекуны, вместе с детьми, ехали следом в отдельной карете.

Пока карета катила по каменной мостовой мимо домов с горящими окнами, я молча наблюдала за тем, как закат сменился сумерками. Вечер скоро сменится тьмой подступающей ночи. И в моем сердце была такая же тьма.

Но вот и храм. Он оказался маленьким и почти что уютным. В него мы иногда ходили на мессы.

Экипаж остановился и мой спутник, выбравшись из салона первым, вежливо подал мне руку и помог выйти наружу. Я огляделась, успев увидеть еще одну карету, которая без сомнений принадлежала моему будущему супругу. Дрожь прошла по телу. Кажется, именно в тот момент я остро поняла, что все это не шутка. Что все по-настоящему.

До сих пор во мне теплилась какая-то отчаянная надежда на чудо. Но увы. Чудо не случилось и когда экипаж опекунов остановился рядом, а из него вышли все Хартливы, двое мальчишек, выскочивших из храма, поспешили вниз, чтобы подхватить мою фату.

- Нас ждут! – произнес маг и отступил в сторону, позволив дядюшке Дереку встать рядом со мной и предложить мне руку. Кажется, лорд Хартлив вознамерился стать моим посаженым отцом! Как же тошно, что нельзя закричать, оттолкнуть его и просто уйти прочь, куда глаза глядят.

Я стиснула зубы и прогнав фантазии, мечты и надежды, подхватила юбки и стала подниматься, игнорируя руку дяди. Но все же принять ее пришлось. Позже, когда он повел меня к алтарю под тихую музыку, зазвучавшую в стенах храма.

Я шла, слушая свои шаги, и смотрела в пустоту перед собой.

Гостей не было. Со стороны графа я не увидела ни одного человека, что заставило невольно призадуматься о супруге. Неужели он настолько нелюдим, что у него нет близких людей?

Сам граф Риверс стоял у алтаря. Когда мы с дядей приблизились, Рейн обернулся. Взгляд его скользнул по моей фигуре. Оценивающе, изучая. Затем священнослужитель начал говорить, обратив к нам свой взор.

Тетушка, дядя и кузен с кузиной встали с моей стороны. Между нами было расстояние в несколько шагов, а может в целую пропасть. Я не знала.

Дрожа под платьем, показавшимся мне легким, словно паутина, я пыталась собраться с силами, пыталась убедить себя, что все не так плохо, но отчаяние и страх терзали грудь. В какой-то момент, когда осмелилась посмотреть на будущего супруга, от страха едва не подкосились ноги. Я бы упала, не подхвати меня Рейн. И, признаться, самую малость удивилась его вопросу:

- Вам дурно?

- Нет! – ответила и солгала. Конечно, мне было дурно! Я боялась! Я отчаянно мечтала проснуться в своей постели, и чтобы все то, что здесь происходило, было не более чем сном. Дурным и пустым.

- Продолжайте и побыстрей! – велел венчавшему нас церковнику Риверс и бедняга, явно напуганный, затараторил нужные слова.

Все закончилось быстро. Даже быстрее, чем я ожидала. Мы надели кольца и был момент, когда я упрямо не хотела подавать руку графу, но вовремя одумалась, осознавая, насколько все это бесполезно, и золотое кольцо, связавшее меня с Рейном, плотно села, обхватив безымянный палец левой руки.

Риверс, явно не желая задерживаться в стенах храма, взял меня за руку и повел прочь под пристальными взглядами моей родни. И только Шолто посмел выйти и заступить дорогу моему уже супругу. Зачем он сделал это я так и не поняла. Лишь подумала, что кузен был единственным из семьи Хартливов, кто сочувствовал мне и хоть немного понимал.

Дальше была дорога.

Короткий диалог, неприятный ни мне, ни графу, закончился ничем и до самого замка, принадлежавшего Риверсу, ехали уже в молчании. Я старательно делала вид, что рассматриваю пейзажи за окном. А сама только и могла, что думать о предстоящей брачной ночи! Это пугало до жути! Я так боялась, что Рейн причинит мне боль! А когда прибыли на место, и я увидела старинный замок, освещенный светом луны, когда мы вошли внутрь и муж передал меня двум служанкам, велев приготовить к брачной ночи, отчего-то явственно осознала, что все это не сон. Я замужем за самым жутким графом в королевстве! Его лицо…и этот шрам…

Откуда они? Он воевал, или получил эту отметину на дуэли? Если да, то почему не воспользовался помощью целителя и не очистил лицо? Возможно, без своего шрама он был бы привлекательнее, по крайней мере в моих глазах.

Служанки болтали явные глупости в попытке отвлечь меня и успокоить, а затем пришел Рейн и пришел не один. Вместе с ним в комнату вошла служанка. Она поставила на стол еду под серебряными крышками и вино, а затем по приказу графа все удалились из спальни, и мы с ним остались наедине.

- Дорогая супруга, - Риверс сделал шаг, затем еще один, сокращая расстояние между нами. – Ложная скромность вам не к лицу, или она не ложная?

Слова мужа заставили меня поднять голову и встретить его вопросительный взор.

- Впрочем, сегодня я смогу убедиться, правдивы ли были сплетни и слухи, которые кружили вокруг вашего, моя дорогая, имени, - он поднял руки и снял камзол, оставшись в одной белоснежной рубашке. Камзол полетел в сторону, за ним последовал шейный платок, а я, испуганно пискнув, отступила к супружескому ложу, дрожа от страха…

А он не тронул. Мог и не тронул. Я так и не поняла, что было тому причиной. То ли пожалел, что казалось мне нелепым, то ли его оттолкнул мой явный страх, но скорее всего виной была брезгливость графа. Что, если он поверил в то, что у меня были до него мужчины? Что, если он взял меня в жены только ради титула и чистоты моей крови, и я была права, предполагая это?

Резко выдохнув, я села. Оставленный ужин и вино стояли на столике. Прогоняя прошлое, которое снова и снова возвращалось ко мне то в образе Сент-Джона, то моей родни, продавшей меня графу, я протянула руку и подняв крышку, заглянула под нее. На фарфоровой тарелке лежал ужин. Мясо было еще теплым, как и картофель.

Вздохнув, я вдруг только сейчас поняла, насколько голодна. Взяв приборы, решительно нарезала мясо и налив себе вина, приступила к трапезе, лишь несколько минут спустя осознав, что ем и одновременно плачу.

Сегодня я могла себе позволить быть слабой. Только в эту ночь.

Завтра я соберусь с силами и попробую что-то предпринять. И первым, что я попрошу у своего супруга, это привезти ко мне Тильду. Надеюсь, граф не откажет мне в такой малости, как личная служанка. И пусть тетка Иден подавится от злости, когда нянюшка со своим скарбом переберется в Роузриверс! И это будет только началом.

Проглотив слезы, я налила себе еще вина.

********* - Доброе утро, госпожа графиня!

Тонкий веселый голос мог принадлежать только совсем юной девушке. И я, открыв глаза, убедилась в том, что не ошиблась.

Служанка, вошедшая в спальню и расшторившая окна, была молоденькой и очень приятной, с рыжеватыми волосами, выбивавшимися из-под чепца, и с веснушчатым лицом, на котором светились голубые ясные глаза.

- Уже скоро завтрак. Господин граф просил разбудить вас, - девушка с улыбкой покосилась на остатки пиршества на столе и явно не могла не заметить, что второе блюдо осталось нетронутым, как, впрочем, и второй бокал для вина, сверкавший чистотой. Но служанка тут же широко улыбнулась и затараторила, отвлекая меня от собственных мыслей.

- Меня зовут Ивонна. Господин граф приставил меня к вам личной горничной. Вы уж простите мой простой говор. Я сама-то из деревни, что близ замка расположена. Господин граф получил деревню вместе с Роузриверс. Вот я и подумала, отчего бы судьбу не испытать, не пойти и не узнать, не нужны ли служанки в замке. А меня и взяли. Здешняя экономка, миссис Тук, сказала мне, что раз хозяин женится, что в доме обязательно пригодятся еще одни руки. И вот я попала сюда, - девушка остановилась перед кроватью и вдруг покраснев, опустила голову и добавила: - Я слишком много говорю, госпожа? Прошу, простите. Я постараюсь больше так не делать.

- Не уж, - ответила я, отбрасывая прочь одеяло. – Говорите, Ивонна. Вы меня отвлекаете от собственных мыслей. Иногда это полезно.

Взглянув на служанку, я улыбнулась, стараясь приободрить ее.

- Если желаете принять ванну или освежиться, все уже готово. Позвольте мне показать вам ванную комнату? – спросила девушка.

- Лучше приготовьте мне платье к завтраку, - ответила я и встала на ноги, чувствуя, что голова совсем немного, но болит.

Сколько я выпила вина? Полный бокал, или два? С непривычки, конечно же, чувствую себя неважно. Зато вино помогло расслабиться и уснуть и несмотря ни на что, я ощущала себя отдохнувшей.

Без труда отыскав ванную комнату обнаружила в ней таз с горячей водой, кусок ароматного мыла и душистые полотенца, лежавшие на полке. Умывшись и вычистив зубы, взглянула на отражение в зеркале, показавшее бледную тень прежней меня. Под глазами были синяки, кожа казалась тонкой, словно пергамент, взгляд потускнел, а губы, поджатые слишком плотно, были бледными.

Совсем не красавица. Сейчас я, возможно, могла составить конкуренцию внешности своего супруга.

Вспомнив о графе, невольно вздрогнула и поспешила в спальню, где Ивонна уже перебирала мои платья, явно не зная, какое предпочесть для завтрака.

- Возьмите розовое и поскорее помогите мне его надеть, - велела я, радуясь тому, что мои вещи заранее, еще до церемонии в храме, доставили в замок. Было бы очень неловко трапезничать в свадебном наряде.

- Да, госпожа, - Ивонна ловко сняла наряд с плечиков и подошла ко мне.

На то, чтобы надеть платье и привести в порядок волосы ушло не менее пятнадцати минут. Но взглянув на себя в зеркало, я поняла, что выгляжу уже более свежо. Тени под глазами не исчезли, но зато губы стали розовыми, а на щеках появился легких румянец. Определенно, я была готова к встрече с супругом, хотя и боялась взглянуть ему в глаза.

Нет, я ни капли не жалела, что первая брачная ночь не состоялась. Но отчего-то было стыдно перед Риверсом за свои страхи и за свое поведение.

Сейчас, в свете солнечных лучей, падавших на паркет пола, мир казался мне не таким мрачным, как в прошлую ночь, когда Рейн привез меня сюда.

- Проводите меня к супругу, - велела я служанке, и Ивонна с готовностью шагнула к двери, когда обернулась и взглянув на меня ахнула.

- Госпожа, ваше платье!

- Платье? – удивилась я и опустила взгляд.

- Там пятно. Минуту назад его не было, клянусь, госпожа! – запричитала девушка, а я, заметив серое пятно на розовом шелке, невольно сдвинула брови.

Тетка Иден. Не иначе это пятно - ее рук дело. Да и без магии здесь не обошлось. Ну да ничего. Я все исправлю.

- Переодеваться некогда, - сказала я спокойно, пока Ивонна суетилась, опустившись на колени у моих ног.

- Но вы же не можете пойти так! – ахнула девушка.

- Нет. Но я могу исправить это недоразумение, - ответила и отступив на шаг медленно наклонилась и провела ладонями по шелку платья там, где было уродливое пятно, мысленно приказав себе проверить остальные туалеты. Не сомневаюсь, тетушка намеренно испортила мои наряды и не только это. А может постаралась кузина, которая меня терпеть не могла с детства.

Так или иначе, сейчас с помощью магии мне удалось очистить одежду, вот только в глубине души закипела странная злость на родственников.

Так бывает, когда терпишь многое, а затем какая-то мелочь, капля, пробуждает настоящий шторм.

- О, как вам это удалось, госпожа? – ахнула Ивонна и уставилась на то место, где прежде было платье. Теперь шелк был чист, а я распрямила спину и взгляну на девушку сверху вниз, спросила:

- Вы впервые видели, как используют магию?

- Да, госпожа, - искренне ответила служанка. – У нас в деревне только целитель есть. Но он, когда работает, никому смотреть не позволяет.

- Хорошо. А теперь проводите меня к графу, - велела девушке и Ивонна, поднявшись на ноги, бросилась открывать предо мной дверь. Затем мы шли длинным коридором и я, оглядываясь, осознавала, что будто бы вижу все впервые. Вчера мне было не до любований замком, да и мрачные ночные тени, навевавшие тоску, сегодня отступили под лучами утреннего солнца, проникавшими в окна. И теперь все представлялось совсем иначе.

Под ногами тянулась лента ковровой дорожки с необычным красивым узором. Стены украшали картины, а в некоторых местах я увидела замысловатую лепнину – углы были украшены каменными плетущимися розами, что вполне соответствовало названию замка. Вероятно, прежний хозяин очень трепетно относился к своему дому.

Я вспомнила, что Риверсу замок достался в дар от короля. Об этом мне, кажется, рассказала леди Лайт.

Риверс!

Поежившись, поняла, что скоро увижу его. Чувствовала я себя при этом крайне неловко. Граф – мой супруг, но между нами нет той связи, которая объединяет женщину и мужчину. Мы не любим друг друга. Мы незнакомцы, которые встретились однажды на балу, обменялись парой ничего не значащих фраз, а несколько недель спустя стали мужем и женой!

Вчера я была вне себя от горя и вела себя неподобающим образом. Меня не так воспитывали. Что, если Риверс мне не враг? Ведь он не тронул меня в первую брачную ночь, хотя имел на это полное право. А он ушел, дал мне время прийти в себя и принять этот союз. Нет, нам совершенно точно надо поговорить и обсудить и наши отношения, и этот брак. Теперь, когда мои опекуны потеряли надо мной власть, стоило надеяться, что с графом можно договориться полюбовно.

Так я думала, пока не спустилась вниз.

Ивонна проводила меня до обеденного зала и остановилась у дверей.

- Сюда, госпожа, - сказала девушка и, отступив в сторону, поклонилась, пока я переступала порог.

Обеденный зал оказался огромным и мраморными полами, высокими потолками и огромной люстрой. Был здесь и камин высотой в человеческий рост, но мой взгляд устремился вдоль длинного, накрытого на двоих, стола во главе которого в гордом одиночестве восседал хозяин дома.

Граф был такой же мрачный как и всегда. Увы, солнечный свет, заполнявший зал и так разительно изменивший замок, не смог подействовать на этого человека. Одетый в темный костюм с лицом, изувеченным шрамом, он не стал мне милее или приятнее. И по-прежнему вызывал отторжение даже несмотря на все, что я успела о нем подумать, пока направлялась сюда.

Невольно замедлив шаг, я увидела, как мужчина поднимается мне навстречу. Взгляд его показался отстраненным и несколько холодным. И тем не менее Риверс поприветствовал меня легким поклоном и сделал знак слугам, которые стояли у камина, ожидая, когда можно будет подавать блюда. В воздухе ощутимо висело напряжение. И мне это не нравилось.

- Доброе утро, - проговорила я и замолчала, не уверенная в том, как именно стоит обращаться к графу. Назвать его по имени было неловко. У нас пока не настолько доверительные отношения. По титулу – означало удивить лакеев и дать повод для сплетен, чего я делать совершенно не хотела. Оставался нейтральный вариант – не называть его вообще никак. По крайней мере до тех пор, пока мы не обсудим этот вопрос.

- Доброе утро, Сьюзан, - ответил Риверс, он протянул ко мне руку, и я вложила в его широкую и совсем неаристократическую ладонь свои пальцы.

Муж наклонился. Почти мимолетно коснулся губами моей руки и распрямил спину, посмотрев мне прямо в глаза.

- Надеюсь, вы хорошо спали, моя дорогая? – спросил граф. Не отпуская моей руки, он провел меня к столу и помог занять место рядом с собой, уточнив: - Надеюсь, вы не против, если сегодня утром мы будем сидеть рядом? Стол слишком огромен для нас двоих. А я бы хотел видеть вас подле себя.

- Я не против, - ответила, немного удивленная манерами Рейна. Вчера ночью мне показалось, что я видела совсем другого мужчину. Этот же был образцом изящных манер, но такой холодный, что мне, право слово, был ближе и привычнее тот, эмоциональный граф.

Когда мы заняли места за столом, слуги принялись подавать блюда. Я выбрала легкие закуски и воду. У графа же оказался отменный аппетит и пока я ковыряла вилкой куриный паштет, Риверс успел расправиться с салатом из свежих овощей, омлетом, съесть несколько тостов с джемом и попробовать пышную выпечку с кремом.

- Милорд, - решилась нарушить молчание спустя секунду после того, как граф отложил в сторону салфетку полный намерения покинуть стол, - мы бы могли с вами поговорить наедине? – попросила еще тише.

Риверс смерил меня взглядом и поднялся из-за стола.

- Конечно, леди Сьюзан, - ответил он. – Как только закончите с завтраком…

- Я уже закончила, - невольно перебив супруга, отложила приборы и тоже встала.

- Но вы ничего не съели, - заметил граф.

- Нет аппетита, - ответила я.

- Тогда пойдемте в мой кабинет, - проговорил Рейн. – Я тоже хотел с вами поговорить. Рад, что это желание обоюдно.

«Как все чинно и правильно», - подумала, шагая следом за графом. Глядя на его широкую спину и на черные волосы, перехваченные лентой, отчего-то представляла смуглое лицо мужчины и этот шрам, который делал Рейна похожим на пирата или разбойника.

Стоило нам покинуть зал, как слуги тут же начали убирать со стола. Оглянувшись, я увидела, как они суетятся, собирая тарелки и остатки пиршества, а затем снова посмотрела на мужа, ускорила шаг и пошла рядом с ним, как и полагалось графине.

До самого кабинета Риверса шли молча. Несколько раз нам встречались слуги. Они почтительно кланялись, а граф лениво кивал им и шел дальше, погруженный в собственные мысли. Но вот и дверь, за которой оказался кабинет мужа. Это была просторная и очень светлая комната с крепким дубовым столом, множеством полок с книгами и картой мира, собранной из драгоценной мозаики и украшавшей стену напротив камина. Оказавшись внутри, я невольно залюбовалась картой. Приблизившись, запрокинула голову в попытке отыскать наше королевство, а когда нашла, услышала голос мужа:

- Итак, вы хотели поговорить. Я в вашем распоряжении.

Обернувшись, увидела, что Риверс стоит, привалившись бедром к столу и скрестив на груди сильные руки.

- Все произошло так быстро, - начала я.

Рейн вопросительно изогнул бровь.

- Я вас совсем не знаю, как и вы меня.

- И желаете узнать? – в голосе мага прозвучал то ли сарказм, то ли искренний интерес. Я не поняла сразу.

- Вчера я была напугана, - развернувшись к мужу я опустила глаза и переплела пальцы рук, чтобы скрыть волнение. – Вы должны меня понять.

- Я думаю, здесь, в Роузриверс вам будет лучше, чем у ваших опекунов, - ответил граф. – В жизни не видел более ничтожных и жалких людишек, - глаза его опасно сверкнули.

Мне показалось, что Риверс хотел сказать больше, но тактично промолчал. А ведь мог бы упомянуть о том, как мой дражайший дядюшка торговался с ним из-за дома. Моего дома, который хотел присвоить себе, как прежде присвоил мои деньги. Я поняла и оценила.

- У меня есть к вам просьба, милорд. Но сначала позвольте узнать, как я могу обращаться к вам? – спросила тихо.

Рейн усмехнулся.

- Как пожелаете, Сьюзан. Лично я буду называть вас именно так. А вы имеете полное право обращаться ко мне по имени. Все же мы муж и жена.

- Хорошо. Я поняла и постараюсь.

- А что насчет вопроса? О чем вы хотели попросить меня?

Я собралась силами и ответила:

- Мне нужна няня!

- Няня? – он изогнул насмешливо бровь. – Вам не кажется, Сьюзан, что вы немного переросли тот возраст, когда нуждаются в няне?

- Вы меня неправильно поняли, милорд. Мне нужна моя няня. Женщина, которая растила меня с младенчества. Единственный родной мне человек, оставшийся после смерти родителей. Хартливы отказали ей от дома и от места и отправляют из столицы. А я бы хотела попросить вас взять ее в свой дом. Мне очень нужен здесь кто-то близкий, понимаете?

Риверс перестал улыбаться.

- Понимаю, - ответил он спустя несколько секунд.

- Опекуны сказали мне, что вы отказались принять Тильду, так зовут мою няню, в своем доме, но сейчас я могу предположить, что вы даже не знали о ее существовании, - с надеждой в голосе произнесла я.

- Вы правы. Не знал. Мне кажется, я многого не знаю, - ответил граф. – Пусть будет так, как вы того желаете, Сьюзан. Я немедленно пошлю за вашей няней и обещаю, что уже сегодня она будет здесь, если, конечно, еще не успела покинуть пределы столицы.

Что-то в голосе Риверса заставило меня поверить ему. Он говорил прямо и открыто. Возможно, мне не так уж и не повезло стать его супругой? Что, если мы сможем прийти к консенсусу и спокойно сосуществовать?

- Благодарю, - ответила искренне, а взгляд невольно зацепился за шрам Рейна. Я тут же отвела глаза, но граф заметил мое смятение, хотя не показал виду.

- У вас есть еще какие-то пожелания? – спросил он.

- Пока никаких, милорд.

- Рейн, - мягко поправил меня супруг. – Попробуйте. Это несложно, леди Сьюзан.

- Рейн, - повторила я, чувствуя себя заведенной куклой.

- Итак, если у вас пока более нет ко мне никаких просьб, я хочу высказать свои пожелания, - граф отошел от стола, заложил руки за спину и продолжил, - мы с вами супруги. Это накладывает определенные обязательства, Сьюзан, - сказал он. – Объясню сразу: мне нужны наследники. Сын, или даже два. Не буду против девочек. Я люблю детей и непременно хочу оставить свой титул, земли и все, чем владею, своим детям. Поэтому постарайтесь свыкнуться с мыслью, что рано или поздно мы разделим постель. Давить на вас не стану. Я обещал, - он пристально посмотрел мне в глаза, и я вдруг ощутила странную неловкость и даже смущение.

- Я не насильник. Вы привыкните ко мне. О любви не прошу и не надеюсь на нее, но вы должны быть мне верны, это одно из условий нашего брака, - глаза графа потемнели, а я невольно отвела взгляд. Слова Риверса были мне чужды. Он обговаривал наши отношения как деловое соглашение, где нет места чувствам. Нет, я сомневалась, что смогу полюбить его. А как, как, спрашивается, делить постель с нелюбимым? Терпеть его ласки, его поцелуи? Это немыслимо и неприемлемо для меня!

При одной мысли об этом неприятная дрожь прошла по телу. Мне следовало быть благодарной графу за его терпение, но я боялась, что никогда не уступлю и не приглашу его в свою постель. Тем более, когда он дал мне выбор.

- Я согласен ждать столько, сколько понадобиться, - добавил Рейн.

- А если я не смогу вас принять? – спросила дрогнувшим голосом.

Муж улыбнулся, и улыбка его мне совсем не понравилась.

- Я приложу все усилия, чтобы этого не произошло, Сьюзан, - проговорил он спокойно. – Вы измените свое мнение, когда узнаете меня ближе.

- Вы так уверены в себе? – не удержалась от нотки сарказма.

- Скажем так: да, уверен.

Несколько долгих секунд мы с Рейном стояли и смотрели друг на друга. Ни один из нас не спешил отвести взгляд и даже не знаю, чем бы закончилась эта дуэль, если бы в дверь кабинета тихо не постучали.

Вздрогнув, я первая отвернулась. Риверс повернулся к двери и коротко сказал:

- Войдите.

Дверь приоткрылась и в проеме показалось лицо одного из слуг.

- Смелее, - с насмешкой добавил граф и лакей, прокашлявшись, вошел, переступив порог.

- Милорд, миледи, - он поклонился и по взгляду слуги было заметно, как ему не хотелось тревожить нас. – К вам посетитель, милорд, - проговорил лакей.

- Кто? – спросил быстро Риверс.

- Его величество король, милорд, - дрогнувшим голосом ответил слуга.

Я вопросительно посмотрела на супруга, который изо всех сил пытался не показать свое удивление. Повернувшись ко мне, Рейн сказал:

- Леди Риверс, вот нам и предоставится первая возможность предстать перед королем. Вы готовы?

Я не была готова. Я даже не была одета для подобной встречи.

- Полагаю, мне стоит переодеться? – спросила взволнованно.

- Не стоит, - покачал головой супруг. – Вы прекрасны, моя дорогая. – Рейн подошел и предложив мне руку, тихо добавил: - Скорее всего, его величество прибыл инкогнито. Никто не знает о его приезде. Поэтому ваш наряд будет вполне уместен в данной ситуации. И да, - еще тише шепнул Риверс, - самое прекрасное, что есть в вашем образе, вы сами, Сьюзан. Вы непременно понравитесь ему.

Менее всего я хотела понравиться королю, но принимая руку мужа, почувствовала, что его сила придает мне уверенности в себе. И все же я не была готова к этой встрече. Вот только отказаться выйти к монарху, конечно же, не могла.

- Идемте, - велел граф.

Слуга придержал нам дверь, и мы покинули кабинет Риверса так и не закончив нашу беседу.

Глава 4

За завтраком Диана была неприлично весела. Она то и дело хихикала над чем-то понятным только ей одной, когда леди Иден, не выдержав, спросила:

- И что это, позволь поинтересоваться, так тебя рассмешило, дорогая?

Диана запрокинула голову и разразилась звонким, счастливым смехом.

- Ох, матушка. Это же просто забавно и смешно.

- Так изволь объяснить, - настояла хозяйка дома.

Диана, немного успокоившись, обвела взглядом семью, сидевшую за обеденным столом, и заговорщическим тоном ответила:

- Я просто представила себе, какой чудесный сюрприз ожидает сегодня мою дражайшую кузину.

Лорд Дерек тут же отложил в сторону свежую газету, а леди Иден знаком велела слуге налить ей чаю и во все глаза уставилась на дочь, предвкушая ответ.

- И? – в нетерпении спросила она.

- Дело в том, что я на днях побывала в магической лавке, - ответила тихо мисс Хартлив. – Ну, знаете эта, популярная лавка «Проказы и пакости».

Шолто отложив в сторону нож и вилку, неодобрительно посмотрел на сестру, но Диана словно и не заметила этого.

- Так вот, я приобрела там замечательные чернила, - весело сказала девушка. – Маг заговорил их на Сьюзан. Чернила необычные. Они проявляются, когда их одевает тот, на кого они заговорены, понимаете? – Диана радостно улыбнулась. – Пока все были заняты приготовлениями к свадьбе, я пробралась в комнаты кузины и испортила все ее наряды, которые ей собрали в качестве приданного, - закончила Диана и снова звонко рассмеялась.

- Чудная шутка, - одобрила леди Иден. – Поделом ей.

- Главное то, что Сью вряд ли сразу заметит пятна. Это же такой конфуз. Я вот сижу и представляю себе, как она надевает утром один из своих туалетов и выходит в нем к этому жуткому графу!

- Несусветная глупость и подлость, - не выдержав, Шолто с грохотом отшвырнул от себя столовые приборы и резко поднялся из-за стола.

Диана перестала улыбаться и посмотрела на брата так, словно он сказал ей непристойность.

- Шолто, что с тобой? – недовольно уточнила леди Хартлив.

- Я не могу слушать эти гадости, - решительно произнес молодой человек. – А ты, Диана, - взгляд наследника Хартливов обратился к сестре, - поступила мелочно и недостойно юной леди твоего воспитания и положения.

- Да, - вдруг поддержал дочь лорд Дерек. – Совсем детская подлость. Не вижу ничего забавного.

- Много вы понимаете! – обиделась девушка и надув губы сложила руки на груди.

- Хартливы не размениваются на мелкие пакости, - серьезно заявил лорд Дерек.

Шолто внимательно посмотрел сначала на отца, затем на сестру и на мать. Тяжело вздохнув, молодой человек пожелал всем отличного дня и направился прочь из обеденного зала.

- Вот, видишь, - глядя вслед сыну произнесла леди Иден, - Шолто снова разозлился. Если кто спросит мое мнение, так я полагаю, что наш сын, Дерек, слишком нежно относится к своей кузине.

- Порой мне кажется, что в его жилах течет чужая кровь, - кивнул глава семейства и тут же обратился к Диане, продолжавшей обиженно молчать. – А ты, моя дорогая, постарайся больше не совершать подобных глупостей. Испачкала она платье! – Хартлив хмыкнул. – А подумать о том, что твоя кузина владеет бытовой магией ума не хватило?

Диана перестала дуться и ахнула.

- Точно! Как я могла забыть?

Сэр Дерек закатил глаза в безмолвном возмущении, после чего произнес:

- Думать надо, когда тратишь деньги на подобные глупости. И да, нам всем надо забыть о Сьюзан Бичем…

- Риверс! – поправила супруга леди Иден.

- Да. Точно, - кивнул он и, потянувшись за газетой, добавил, - более я не желаю слышать это имя за своим столом. У меня от него может начаться несварение. Так что, душеньки, поберегите мои нервы и мое здоровье, - с этими словами лорд Дерек Хартлив раскрыл газету и продолжил читать на том же месте, где и остановился.

*************

Короля я прежде видела мельком несколько лет назад. Тогда еще это был мужчина полный энергии и жизни, теперь же предо мной предстал человек с висками, посеребренными сединой и взглядом, в котором читалась усталость.

Король расположился в одной из гостиных замка. Когда мы с Рейном вошли в комнату, его величество расположился в кресле, опершись на изысканной работы деревянную трость с замысловатым узором, напоминавшим дикую виноградную лозу.

За спиной его величества стоял высокий человек в черной мантии с быстрым взглядом холодных серых глаз. И если черты лица монарха поражали сохранившейся красотой, хоть и были оттенены скукой и усталостью, то эти серые глаза были полной противоположностью. Живые, внимательные, спокойные, полные осознания собственной силы и значимости.

- Рейн! – король поднялся навстречу, протягивая руку хозяину дома.

Риверс приблизился и опустившись на одно колено, поприветствовал важного гостя. А я, присев в реверансе, так и застыла, рассматривая мрамор пола и квадрат вышитого коврика на полу у кресла.

- Ну же, я прибыл неофициально, так что оставим все эти нелепые церемонии, - его величество лично помог графу подняться на ноги, затем порывисто обнял Риверса и дружески похлопал по спине. Все это время я продолжала стоять, склонившись в почтительном поклоне. Лишь позволила себе приподнять голову и взглянуть на супруга и его венценосного друга.

- Очень, очень рад, - добавил его величество и, наконец, обратил свое внимание на меня.

- Леди Риверс, - король приблизился. – Ну же, я хочу взглянуть на выбор своего друга, - добавил он и я распрямила спину, встав ровно и открыто посмотрев на лицо монарха.

Король был красив, как бывает красив мужчина в возрасте. Он сохранил былую стать. У него были густые волосы и широкие плечи. Мужественное лицо украшал небольшой шрам на лбу. Он был едва заметен, и я вдруг удивилась, почему его величество не воспользуется услугами магов-целителей. Они бы вмиг свели шрам. Затем невольно оглянулась на графа и вздохнула.

- Удивительная красавица, - похвалил меня король, рассматривая так, будто я была не девушкой, а статуей, хрупкой и изящной. – Вам повезло, граф, заполучить в жены подобную леди. Признаться, я даже немного завидую вам, - добавил он и подмигнув мне как обычный смертный, снова обратил все свое внимание исключительно на Риверса. – Надеюсь, мой визит не нарушил ваши планы, Рейн? – спросил король, но тон его голоса подсказал мне, что эти слова продиктованы скорее вежливостью. Но это лишь доказывало его расположение к моему супругу. На самом деле король имел право приезжать туда, куда хотел.

Бросив быстрый взгляд на мужчину, сопровождающего монарха, я поймала его ответный и равнодушный взгляд, когда его величество вдруг обернулся и произнес, глядя мне в глаза:

- К слову, дорогая леди Риверс…

Мое новое имя прозвучало немного непривычно.

- Да, сир?

- Со мной прибыла одна особа, которая очень хотела бы поговорить с вами, - продолжил король. – И она ожидает вас во дворе. Уж не знаю, почему ей захотелось пообщаться с вами именно там, женщины существа загадочные. Сколько живу, столько пытаюсь их понять и знаете что? – король изогнул брови цвета пепла. – Боюсь, что так и не разгадаю эту тайну. – И велел, обратившись к своему спутнику, - Торн, проводите хозяйку дома к ее гостье. А мы здесь немного поговорим с господином графом.

Названный Торном мужчина поспешил выполнить распоряжение короля. Я же бросила быстрый взгляд на Рейна, но поймав его ответный взор и увидев, как он кивнул, давая понять таким образом, чтобы я оставила их наедине с монархом, присела в реверансе и только после этого поднялась и вышла из гостиной в сопровождении странного охранника венценосной особы.

Не знаю, почему король отправил со мной именно этого человека. Торн меня пугал. Даже его походка, слишком легкая, почти бесшумная, вызывала напряжение во всем теле.

Мужчина рядом со мной не шел, а плыл над полом. Я не слышала шагов. Не слышала его дыхания, отчего создавалось впечатление, будто подле меня бесплотный дух, а не живое существо. Заговаривать с ним не было ни малейшего желания, но я позволила проводить себя в сад. У дверей мне принес накидку услужливый лакей, а уже в саду, на тенистой аллее из высоких кипарисов, я увидела женщину, в которой узнала свою недавнюю знакомую леди Лайт.

Морриган прогуливалась по аллее держа в руке зонт от солнца. Я невольно улыбнулась и поняла, что несмотря на то, что леди Лайт отказала мне в помощи, рада ее видеть.

- Удачи, миледи, - тихо произнес мой спутник и отступил прочь. Я поблагодарила его, радуясь тому, что Торн уходит, а сама направилась к фрейлине королевы и, как подозреваю, фаворитке короля.

- А вот и вы! – женщина, увидев меня, остановилась и положила зонт на плечо искренен улыбаясь. – Рада нашей встрече.

- Доброе утро, леди Лайт, - ответила я и остановилась в паре шагов от фаворитки короны.

В свете дня, который часто открывает погрешности нашей внешности, Морриган Лайт казалась старше, чем в зале дома Алленов. Но ее глаза светились жизнью, а улыбка была такой светлой, что мне стало теплее на душе.

- Узнав, что его величество отправляется сюда с визитом я не могла не напроситься в гости. А затем увидев эту чудесную аллею, не удержалась от прогулки, тем более что погода просто чудо, вы не находите? – отозвалась леди Лайт.

Я не находила, так как могла предположить, что парк, разбитый перед королевским дворцом, отличался куда большей изысканностью и вполне вероятно, был намного чудеснее этой аллеи. Но спорить не стала. Напротив, мне было любопытно, о чем намеревается поговорить со мной леди Лайт. Впрочем, я принимала как вариант, что она, действительно, приехала просто повидаться и удовлетворить свое любопытство на мой счет.

- Да, - ответила я. – Погода и вправду великолепная.

Леди Лайт предложила мне прогуляться вместе с ней до круглого небольшого озерца, прятавшегося за зарослями жимолости, и я согласилась.

- Я понимаю, что молодым супругам не очень приятно, когда их покой тревожат в первый же день после венчания, - начала Морриган. – Но у его величества был важный разговор к вашему супругу. А сами понимаете, дела короля не требуют отлагательств, даже во время такого милого периода в жизни мужа и жены.

- И что за разговор? – спросила я и не надеясь на честный ответ. И не ошиблась, поскольку леди Лайт лишь пожала плечами.

- Понятия не имею. Его величество не делится со мной делами королевства, - ответила она с безмятежной улыбкой, за которой пряталось больше, чем фаворитка его величества могла, или хотела, сказать.

Мы миновали аллею, наслаждаясь теплом солнца и почти безоблачным небом, когда моя спутница снова заговорила:

- Я надеюсь, что вы будете счастливы с графом Риверсом. Мне кажется, он достойный человек. Его величество очень ценит дружбу с Рейном.

Я улыбнулась.

- А скажите честно, леди Лайт, - попросила я.

- Морриган, - тут же поправила меня фаворитка. – Вы, леди Сьюзан, можете обращаться ко мне по имени.

Благодарно улыбнувшись, я все же спросила то, что хотела:

- Это вы выбрали меня на балу у Алленов?

- Что? – рассмеялась женщина и, опустив зонт, пристально посмотрела мне в глаза.

- Мне кажется, в тот вечер на балу именно вы подбирали для графа невесту. Я могу лишь догадываться по каким параметрам моя персона подошла и вам, и его величеству, но чувствую, что не ошибаюсь в своих рассуждениях.

- О! – леди Лайт закрыла зонт и подняв его вдруг подбросила вверх. Я успела только моргнуть, когда Морриган легко хлопнула в ладоши и зонт попросту исчез, прямо в воздухе, будто его и не было. – Вы прозорливы, леди Сьюзан. Похвально. Кажется, графу Риверсу досталась не только красивая, благородная, но еще и умная жена. Я рада, что вы сами прекрасно поняли, почему я отказала вам в вашей просьбе. Ваша судьба уже была предопределена. Впрочем, - она тут же перестала улыбаться, - могу дать вам совет, графиня. Ваш супруг достоин уважения. Возможно, вы даже сможете полюбить его. Не обязательно сейчас. В будущем.

- Я уже успела оценить некоторые качества графа, - проговорила я тихо и леди Лайт снова улыбнулась. Вот только, кажется, мы с ней подумали о совершенно разных вещах.

- Рейн Риверс несомненно интересный мужчина. Не без некоторых особенностей, - чуть тише проговорила Морриган.

- Вы имеете в виду его внешность? – насторожилась я.

- Вовсе нет. Моя дорогая. С высоты прожитых лет я научилась видеть не смазливые мордашки, а поступки, потому что именно они говорят о мужчине больше, чем любые слова и красота.

Я вздохнула, мысленно признаваясь себе самой, что в словах фаворитки короля есть зерно правды.

Разве я не считала, да и до сих пор считаю, графа непривлекательным?

Разве меня не пугает и не отталкивает его шрам?

Все так. Во мне живет предубеждение против Риверса, хотя первая брачная ночь показала, что я ошиблась на его счет. Но пока сложно делать выводы. Мы слишком мало с графом знаем друг друга. И я пока не готова открыть сердце и слепо довериться еще чужому человеку, что бы леди Лайт ни говорила. Я сама буду смотреть и сама буду делать выводы, просто не стану больше осуждать графа. Иначе, чем я лучше тех сплетников, которые шептались мне в спину после гадкого поступка Сент-Джона?

- О, вижу вы призадумались, - проговорила Морриган. – Взгляните, а мы уже у озера. А теперь обернитесь. Посмотрите на замок, хозяйкой которого вы стали, - предложила женщина.

Я бросила мимолетный взгляд на крошечное, но удивительно чистое, озеро, затем сделала так, как попросила леди Лайт и на миг застыла в некотором удивлении.

С этого места замок казался настоящим чудом. Ночью он представился мне как нечто мрачное, под стать своему владельцу и моим внутренним страхам. Но дневной свет показал, что Роузриверс старинное и очень красивое здание с толстыми древними стенами из серого камня, с лепными фигурами и колонами, с огромными окнами и башней, словно сошедшей со страниц детских сказок. Почти дворец, в который можно влюбиться!

Я посмотрела на северную сторону замка, заросшую плющом. Растение оплетало стену вплоть до зубцов башни, цепко держась меж камней своими корнями.

Повернувшись, увидела, что леди Лайт тоже рассматривает замок. На ее губах цвела улыбка, смысла которой я не могла понять. Она была и задумчивой, и загадочной. Женщина явно размышляла о чем-то своем, чем не собиралась делиться с новой хозяйкой Роузриверс.

- Леди Лайт, - проговорила я, - как хорошо и давно вы знаете графа Риверса?

Морриган повернула ко мне голову. Наши взгляды встретились.

- Что именно вас интересует, леди Сьюзан? – она больше не настаивала, чтобы я называла ее по имени. Я решила, что это к лучшему.

- Какой он человек? Как мне вести себя с ним?

- Все просто, дорогая графиня. Будьте с ним честны. Постарайтесь разглядеть своего супруга. Возможно, вам понравится то, что вы увидите.

- А может и нет, - прошептала я.

- Все зависит только от вас, леди Сьюзан, - мягко заметила Морриган, а миг спустя, едва взглянув на замок, добавила, - его величество закончил с визитом. Пойдемте. Кажется, мне пора возвращаться во дворец.

Я проследила за взглядом леди Лайт и убедилась, что она права, поскольку король, в сопровождении графа и своего загадочного мага по имени Торн, спускаются по лестнице к королевскому экипажу.

Подобрав юбки, мы вместе с Морриган поспешили к замку. Я, чтобы достойно, стоя рядом с супругом, проводить короля, а леди Лайт, чтобы отправиться вместе с его величеством назад во дворец.

*********

- Она прехорошенькая, - проговорил его величество, стоя у окна и наблюдая за тем, как женщины внизу прогуливаются по тенистой аллее, направляясь в сторону небольшого озерца, светлым пятном сверкавшего за жасминовой рощей. – Я бы даже сказал, красавица.

Риверс приблизился к королю и бросив взгляд в окно, согласно кивнул.

- Да. И все же с лица воды не пить, ваше величество.

- Ба, не будь занудой, мой друг, - развернувшись, король с силой хлопнул графа по плечу. – У тебя впереди целая жизнь, чтобы покорить ее сердце.

Риверс качнул головой, но спорить с монархом не стал.

- Мне пора. Спасибо, что помог.

- А у меня был выбор? – спросил насмешливо Рейн и король, расхохотавшись, направился к выходу из кабинета.

- Выбор есть всегда, - заявил он, бросив быстрый взгляд на хозяина замка.

За дверью короля уже поджидал охранник. Верный Торн стоял на своем месте с каменным выражением на лице. Увидев его величество, маг быстро поклонился и пропустив короля вперед, пошел следом, больше похожий на тень, чем на живого человека.

Уже в холле, пока король надевал плащ, Рейн подозвал одного из лакеев и под пристальным заинтересованным взглядом монарха, быстро ему велел:

- Логан, немедленно возьмите один из моих экипажей и отправляйтесь в дом лорда Хартлива. Мне нужно, чтобы вы узнали, там ли еще живет некая особа, по имени Тильда. Если эта женщина находится там, привезите ее сюда и объясните ей, что ее приглашает жить в свой дом бывшая подопечная, леди Риверс.

Король удивленно изогнул брови, слушая слова графа. А Рейн продолжил наставления:

- И убедительно прошу, о госпоже Тильде узнайте у слуг, не у господ. Вы поняли, Логан?

- Да, господин граф! – поклонился лакей и тут же отправился выполнять поручение.

- Что это было? Что еще за Тильда? – не удержался от вопроса его величество.

- Старая няня моей супруги, - ответил Рейн.

- Вот как, - усмехнулся король.

Он сделал знак Торну и маг первым вышел из замка глядя по сторонам, словно чего-то опасаясь.

Спустившись к экипажу, Риверс заметил двух женщин, спешивших к замку. Он без труда узнал в них свою супругу и леди Лайт. Хитрая фаворитка его величества, подхватив пышные юбки, торопливо, и вместе с тем с чувством собственного достоинства, шла вперед. Но Рейна интересовала та, что шагала рядом с Морриган.

Сьюзан.

Невольная улыбка тронула губы графа. Он вспомнил, как впервые увидел ее и какой нежной, и при этом сильной, она ему показалась.

Рейн был наслышан о тех грязных сплетнях, которые ходили вокруг имени Бичем. Ему было все равно до тех самых пор, пока он не встретил девушку. Граф сразу понял, что эти сплетни не более чем подлые интриги, потому что не могла леди с таким чистым взглядом полным достоинства, унизиться до положения любовницы своего бывшего жениха.

Что там говорил король о внешности Сьюзан? Прехорошенькая? Красавица?

Боги, она была самым прекрасным существом, которое Риверс когда-либо видел в своей жизни. Такая юная, с тонким станом, густыми светлыми волосами и фиалкового цвета глазами, она смогла зацепить что-то важное в его душе. Какие-то тонкие нити сердца, о существовании которых он прежде и не подозревал.

Но она его боится!

Рейн до сих пор злился, не на нее, на себя, за ее страх, который увидел, когда пришел к супруге в первую брачную ночь. И, конечно же, он не смог тронуть ее. Граф не принимал и не одобрял насилие. Ему претила даже сама мысль о том, что он сделает Сьюзан своей против ее воли. Нет. Такую женщину, как его супруга, надо завоевать. Надо пленить ее сердце, чтобы она смотрела на него другими глазами.

Он мечтал бы увидеть любовь в ее взгляде. Но сможет ли добиться взаимности?

- Мой друг, у тебя такие глаза, что мне даже стало немного завидно, - шепнул его величество, склонившись к Риверсу.

- Что? – Рейн резко повернулся к монаршей особе и невольно вздрогнул от слишком пристального взгляда короля. В глазах его величества искрились смешинки, а губы были тронуты легкой улыбкой.

- В следующий мой приезд в этот дом, я бы хотел увидеть точно такое же выражение, но уже в глазах твоей супруги, - добавил тихо король и тут же замолчал, поскольку женщины подошли ближе.

- Ваше величество! – притворно ахнула леди Лайт. – Я надеюсь, вы не собирались уехать один и оставить меня в гостях у графа и его молодой супруги? – спросила она, довольно фамильярно обращаясь к самому главному человеку в королевстве. Это говорило о многом: о расположении его величества к Морриган и о более тесной связи между монархом и фрейлиной королевы.

- Ну что вы, леди Лайт. Куда я без вас? – с усмешкой ответил король и кивнув юной графине, которая присела в реверансе, забрался в экипаж, проигнорировав услужливо протянутую руку одного из лакеев. Зато Морриган от помощи не отказалась. Она проследовала за его величеством напоследок обернувшись к Сьюзан и проговорив:

- Не прощаюсь, милая графиня Риверс. Думаю, мы вскоре увидимся. И я искренне надеюсь, что с вами граф покончит с жизнью затворника.

Усевшись в салон, она улыбнулась уже Риверсу.

- Пора выходить в свет, господин граф. Общество в вас нуждается…

- И король тоже, - закончил фразу за фаворитку его величество. - Но мы помним о том, что месяц у вас медовый. Так что, не отвлекаем.

По взмаху руки короля, Торн, оттеснивший лакея, закрыл дверцу кареты и забравшись на место рядом с кучером, велел трогать.

Рейн подошел к супруге и встав рядом с ней, проводил взглядом экипаж, быстро отъехавший от замка. И только когда карета его величества достигла ворот, он повернулся к супруге и произнес:

- Пойдемте в дом. Мы не успели закончить беседу, когда нас прервали. Если вы не утомились после прогулки, я бы хотел обсудить некоторые моменты нашей совместной жизни.

********

Сказав это, Рейн посмотрел на меня так пристально, что я невольно отвела взгляд.

Он прав, подумала про себя. Нам следует сразу расставить все точки над «и», чтобы после спокойно сосуществовать рядом.

Да, леди Лайт хвалила моего мужа. Но, полагаю, делала она это не ради меня, а ради дружбы своего любовника с графом Риверсом.

- Конечно, - кивнула, соглашаясь и приняла руку супруга.

Мы вернулись в замок. Поднялись на этаж, где находился кабинет Рейна, и вошли в помещение. Я отчего-то поймала себя на мысли, что момент немного упущен. Его величество, сам того не подозревая, что-то нарушил в нашем уединении. Был миг, когда мне показалось, будто я поняла и приняла Риверса. Сейчас в душе царило смятение. Но уйти от разговора не было ни возможности, ни смысла.

- Итак, мы говорили о браке, - начал Рейн, встав у окна, а мне предложив присесть. – Я хочу, чтобы между нами были настоящие отношения. Я не прошу вас о любви и не буду просить. Об этом не просят. Это или есть, или нет. Но я хочу искренности и уважения. И сделаю для этого все со своей стороны. Соответственно, и с вас буду требовать подобного.

Подняв взгляд, посмотрела на мужа. Он повернулся, и я отчего-то скользнула взором по уродливому шраму и тут же отвела взгляд.

Мне надо привыкнуть смотреть на увечье Риверса без содрогания. Я привыкну. Не сразу, но обязательно привыкну. Ведь леди Лайт права, утверждая, что внешность не главное.

Мой красавец Сент-Джон, ослепительный на балах и обладающий изысканными манерами, в итоге показал свою черную суть, когда решил избавиться от меня.

Мерзкие сплетни до сих пор висят над моей головой, словно занесенный вражеский меч! Так что да, я стану тем человеком, который будет судить людей не по внешности, а по их поступкам. Граф заслуживает доброго отношения, ведь пока я вижу его только с хорошей стороны.

Впрочем, безраздельно доверять ему я пока тоже не собиралась. Пусть все рассудит время. Оно же и покажет мне, чего стоит Риверс.

Рейн внимательно посмотрел на меня.

- Молчите? – спросил он.

- Я уже говорила, что не могу вас пока принять, - ответила и почувствовала, как щекам стало жарко. Не иначе я покраснела.

- А я сказал, что умею ждать и умею добиваться своего, - ответил граф.

В его глазах была спокойная уверенность и я кивнула.

- Посмотрим, - произнесла с достоинством.

- Хорошо. Не будем более об этом, - Риверс прошелся от окна, пересек кабинет и сделал несколько шагов в моем направлении. – Есть кое-что еще, что я бы хотел вам сказать. В этом замке вы хозяйка. Под ваше распоряжение поступают все слуги. Единственное, о чем прошу, это мой кабинет.

Я вопросительно изогнула бровь.

- Вы не можете заходить сюда, когда меня нет в замке, - предупредил граф. – Этот кабинет – моя личная территория.

- Здесь есть что-то запретное? – спросила спокойно.

- Скажем так – это мое личное дело. То, о чем я не могу поделиться с вами, - он попытался смягчить слова легкой улыбкой и сказал то, что меня действительно порадовало. – Я послал слугу в дом Хартливов за вашей няней. Если она еще не покинула столицу, то этим вечером будет в замке.

Что и говорить, графу удалось вызвать у меня улыбку.

- О, благодарю! – только и смогла произнести.

Мы несколько секунд смотрели друг на друга, и я первой отвела взгляд.

- Тогда не буду более вас задерживать, - произнес Риверс. – Если желаете осмотреть замок, любой из слуг вам поможет сделать это. Хотя я сам предпочел бы провести небольшую экскурсию.

Как бы мне ни хотелось отказаться от его компании, но я помнила о том, что мы должны попытаться наладить отношения. Поэтому согласилась.

- Тогда сегодня после обеда, - произнес муж.

- После обеда! – согласилась я и поднялась со стула.

Рейн проводил меня взглядом, пока шла к двери. И лишь оказавшись в коридоре, я смогла вздохнуть с облегчением.

Что ж, не все так страшно, как могло показаться. Рейн обещал, что не тронет меня. И мне хотелось верить его слову. Хотелось не разочароваться в собственном супруге.

Да, между нами нет любви, но, возможно, будут именно уважение и понимание. Хотя я до сих пор не уверена в том, что пожелаю увидеть его в своей постели.

На секунду растерявшись, огляделась, пытаясь вспомнить дорогу в свои покои. Мне нужно время, чтобы все принять и осмыслить. А еще надо собрать себя воедино и познакомиться с прислугой и всеми теми, кто служит в Роузриверс. Возможно, я пока не стала настоящей супругой для Рейна, но точно стану хозяйкой в его доме и смогу доказать и ему, и себе, что справлюсь с таким огромным замком.

Но что же такого он скрывает в своем кабинете, подумала, шагая по коридору прочь от кабинета графа.

И уж не связанно ли это с приездом его величества?

Сплошные вопросы. Но Рейн может быть спокоен. Я не нарушу единственное правило в его доме. И даже не подумаю войти в кабинет во время отсутствия там хозяина Роузриверс.

Глава 5

Сразу после обеда, состоявшегося в большом зале, граф, наконец-то, представил меня слугам. Для этой цели дворецкий и экономка собрали всех, кто работал в замке, в просторном холле. И когда мы с Риверсом вышли из зала, я увидела слуг, выстроившихся в несколько рядов.

Здесь были все без исключения: камердинер моего супруга, лакеи, горничные, повара и поварята, и даже конюхи, и кучер. Приняв руку Рейна, я позволила подвести себя к слугам и честно попыталась запомнить все имена, пока дворецкий представлял каждого. При этом я понимала, что пройдет время, прежде чем я действительно буду знать всех по именам. А пока оставалось лишь улыбаться, вежливо кивать и смотреть, как слуги, один за одним, выходят, кланяются и возвращаются в свой ряд.

- Госпожа графиня желает получить список с именами в свой кабинет? – уже позже, отпустив работников замка, уточнила экономка, худая женщина с длинным носом и пронзительным взглядом.

- Да, - ответила я женщине, решив как можно скорее узнать, где именно находится мой кабинет. Впрочем, спросить об этом я смогу супруга, или свою личную горничную.

- Тогда через полчаса я принесу вам список, - поклонилась экономка, носившая имя миссис Глэдис Мирт.

- Миссис Мирт, зайдите к госпоже позже, - велел Риверс, и женщина с важным видом поклонилась, после чего ушла и мы с графо, наконец, остались одни.

- Это было необходимо, - заметил тихо Рейн. – Постепенно вы освоитесь в замке и узнаете всех слуг.

- Я справлюсь, - ответила спокойно. Да и как могло быть иначе? Меня этому учили. Хотя я и подумать не могла, что буду вести такой огромный дом с таким количеством прислуги. У моих родителей был немалый штат слуг, но у Риверса их оказалось намного больше.

- Тогда пойдемте. Я ведь обещал показать вам новый дом, - Рейн предложил мне руку, и я с благодарностью приняла ее, позволив супругу сопроводить меня наверх по лестнице.

К моему удивлению, граф оказался приятным собеседником. И хотя он сразу же признался мне в том, что сам пока не до конца исследовал замок, гулять с ним по залам и комнатам Роузриверс было увлекательно.

- Я не так давно получил замок от его величества, - отметил Рейн, когда мы прогуливались по музыкальной комнате, в которой я с восторгом увидела прекрасный рояль, правда накрытый белым чехлом.

- Любите музицировать? – заинтересовался Риверс, заметив, как загорелись мои глаза при виде инструмента.

- О, да! – не стала скрывать своего восторга.

Услышав мой ответ, Рейн уверенным шагом подошел к роялю и сорвал с него чехол, отбросив последний в сторону. А я, приблизившись, присела на черный стул и откинула крышку, любовно скользнув пальцами по клавишам.

- У Хартливов не было рояля, - произнесла тихо.

Рейн встал рядом за моей спиной, но сейчас я не испытывала к нему и толики страха. Кажется, я слишком быстро привыкаю к супругу, которого еще вчера боялась и считала жутким, едва ли не чудовищем.

Только у чудовища оказались приятные манеры и та искренность, которой мне так не хватало в последние дни.

- Сыграйте, - проговорил муж и я не стала заставлять просить себя дважды. Но стоило пальцам коснуться клавиш, как рояль издал жуткие и жалобные звуки, от которых мне едва не сделалось дурно.

- Кажется, за этим инструментом плохо ухаживали, - рассмеялся Рейн.

- Его следует настроить, - согласилась я и повернувшись, извиняющимся взглядом посмотрела на супруга.

- Я приглашу настройщика, и мы еще сможем насладиться вашей замечательной игрой, - тепло произнес Рейн.

Я встала, опустив крышку, и спросила то, что следовало спросить раньше:

- Расскажите мне, граф, каким именно образом вы спасли его величество. Потому что я знаю лишь то, что был факт спасения, но где, когда и как…

Рейн заложил руки за спину и вздохнул.

- Это не особо интересная история.

- И все же, мне не терпится ее узнать, так сказать, из первых уст, - я была настойчива. Мне казалось, это позволит узнать Риверса лучше.

Покинув музыкальный салон, мы медленно пошли по длинной галерее, вся правая стена которой была увешана старыми портретами, наверняка, принадлежавшими предкам прежнего хозяина замка. Я лениво рассматривала лица из прошлых веков, когда граф, наконец, заговорил. Впрочем, его рассказ отличался скупостью повествования, из чего я сумела сделать вывод, что мужчина не любит хвастаться своими подвигами и достижениями. Еще одна приятная черта у новоиспеченного мужа.

- До встречи с его величеством я был всего лишь бастрардом. Мой отец дал мне образование, но не принял в свою семью. Поэтому я работал на одного из лордов, который нашел мои способности полезными для себя, - рассказал Рейн. – Однажды в дом моего хозяина прибыл кортеж его величества. Король решил поохотиться в лесах лорда Мидлтона. Его величество очень азартный человек, но немного недооценил опасность, которую представляют кабаны.

- Он охотился на кабанов? – ахнула я.

- Мне было поручено сопровождать хозяина и его величество на охоте. Именно тогда все и случилось. Разъяренный секач набросился на лошадь, на которой ехал наш монарх. Повалив ее, он едва не добрался до короля. Я был ближе всех. И теперь понимаю, что мне повезло.

- Вот как, - только и смогла произнести.

- История короткая как миг и вряд ли заслуживает особого внимания, - тут же улыбнулся Рейн и сменил тему, начав рассказывать мне о замке, который получил как подарок от его величества вместе с титулом и прочими привилегиями. А я шла рядом, но слушала в пол-уха, отчего-то слишком ярко представив себе Рейна, бросившегося на помощь королю.

- Этот шрам, - прошептала, остановившись и осторожно взяв супруга за руку, - вы его получили, спасая его величество? – спросила и невольно вздрогнула, заметив, как изменилось лицо Риверса. Всего за долю секунды улыбка на лице мужчины исчезла, как свеча, погашенная порывом ветра. Его глаза сверкнули, но не от злости. Было во взоре Рейна что-то более глубокое.

- Нет, - просто ответил он. – Этот шрам я получил задолго до встречи с королем. – Губы супруга дрогнули, и он усмехнулся. – Он вас пугает, мой шрам?

Если бы я ответила «нет», то солгала бы. А лгать мне не хотелось, даже в таких мелочах. И я решила попросту промолчать. Впрочем, Риверс и без слов понял мой ответ.

- Так, - он достал из нагрудного кармана часы на цепочке и взглянул на циферблат, - уже поздно. Если вы не против, мы завтра закончим осмотр замка.

Я, конечно же, против не была. Шла рядом с Рейном и ругала себя за то, что задала этот глупый вопрос. Наверное, есть что-то неприятное, связанное с этим шрамом. Ведь не просто так изменился в лице мой муж?

- Вас проводить в покои? – сухо спросил Рейн.

- Нет. Я была бы признательна, если бы вы показали мне, где находится кабинет хозяйки дома, - попросила и Риверс кивнув, направился вперед. На втором этаже мы свернули. Шли длинным коридором, тонувшем в полумраке, пока, наконец, не остановились перед дверью, за которой оказалось просторное помещение, в котором находилось все, что было необходимо для ведения дел. Я вошла оглядевшись. Здесь стоял стол, диван, два стула. Был небольшой уютный камин с резной полкой, на которой спали незаведенные часы.

Высокое окно было расшторено, и солнечный свет, такой яркий этим днем, заливал помещение, наполняя его жизнью и яркими цветами.

- Это слишком далеко от моих комнат, - высказалась я.

- Вы можете выбрать любую комнату в этом замке, - ответил Рейн. – Только прикажите и слуги все перенесут и устроят так, как вам понравится.

Он взглянул на меня. На этот раз в глазах Риверса не было улыбки и мне отчего-то стало неловко.

- Благодарю за прогулку, граф, - поспешила сказать, прежде чем Рейн вышел из кабинета.

Он остановился в дверях. Обернулся и посмотрел на меня. Затем кивнул и не сказав ни слова ушел. А я вздохнула, огляделась по сторонам и подошла к письменному столу, проведя по нему рукой.

Пыли не было. Даже намека на нее. Видимо, за этой комнатой был надлежащий уход.

Я села на стул и на миг, откинувшись на высокую спинку, представила, как буду писать приглашения и заполнять книги расходов, сидя за этим столом. И самое главное - я не испытала при этом ни малейшего неудобства. Будто мое место было здесь. Будто все было правильно.

Поднявшись из-за стола, подошла к окну, выглянув наружу. Окно выходило во двор, и я невольно затаила дыхание, заметив изящную карету, подкатившую к парадному входу. Увидела и лакея, спешившего открыть дверцу и даму, выбравшуюся наружу.

Первой мыслью было, что это вернулась леди Лайт, но я тут же прогнала ее прочь, потому что на даме было совсем другое платье и шляпка с таким огромным пером, что я невольно улыбнулась, представив, как оно опускается на лицо носившей ее леди.

А затем мелькнула мысль: кто это прибыл в замок? Уж точно не моя тетка и не моя сестра. И это не леди Лайт! Тогда кто бы это мог быть? Возможно, подумалось мне, это кто-то из родственников Рейна. Приехал, чтобы поздравить его со вступлением в брак. Ведь если подумать, я совсем ничего не знала о своем муже. А дама внизу могла оказаться кузиной или кем-то из родственников по линии его бывших жен.

Я отошла от окна и задумчиво подняв руку, потерла лоб, понимая, что у меня есть еще одна, более неприятная, версия касательно женщины в шляпе с пером.

Любовница!

И тут же со вздохом прогнала эту мысль прочь. Граф не был похож на человека, который станет поддерживать отношения с бывшими женщинами после брака, если таковые существовали.

«Сью, ты ведь не вчера на свет родилась, - подумала с горечью. – Граф мужчина, а мужчины в этом мире, увы, имеют больше прав. И никто не упрекнет неженатого джентльмена, или вдовца, каким был Риверс до нашей свадьбы, в определенной дружбе с женщиной. В то время как девушка с вольными мыслями будет достойна порицания. Уж я, как никто другой, знала это на собственном горьком опыте.

Решительно приблизившись к столу, села и принялась изучать содержимое выдвижных ящиков, пытаясь отвлечься и, тем не менее, снова и снова возвращаясь мыслями к незнакомке.

Если она из родни Рейна, то ее непременно представят мне.

Если же нет…

Я вытащила на свет божий несколько чистых пригласительных. Рассмотрела герб на дорогой бумаге. Однако, у Риверса на гербе изображена совсем не вода, хотя и его имя, и фамилия, просто кричат о наличии магии воды.

Но на гербе был костер. Да, да. Самый обычный костер, пламя которого взвивалось вверх. А ниже, под огнем, было написано: «Честь, совесть и долг».

Отчего-то почти сразу захотелось вызвать кого-то из слуг и отправить справиться о прибывшей гостье. Сама не знаю, почему сдержалась. И вместо того, чтобы удовлетворить любопытство, снова принялась изучать стол, а затем и кабинет, который явно прежде принадлежал женщине.

*********

Рейн был в своем кабинете, когда вошедший дворецкий с поклоном сообщил ему о приезде гостьи.

- Кто? – сухо спросил Риверс.

- Миссис Филдинг, господин граф, - тут же ответил дворецкий.

«Проклятье!» - подумал Рейн, но велел слуге проводить незваную гостью в его кабинет.

«Кажется, Кэролайн не поняла сути нашего последнего разговора», - подумал он мрачно, опасаясь, что о приезде этой женщины узнает Сьюзан. Но Рейн не собирался ничего скрывать от жены. Сегодня же он расскажет ей все о Кэролайн. Сью поймет. Должна понять. Но только почему на душе скребутся кошки?

Дворецкий вышел, а миг спустя дверь в кабинет распахнулась и на пороге возникла она.

Кэролайн Филдинг была красавицей, каких поискать. Высокая, статная, она могла бы сойти за аристократку надменным взглядом и той породистостью, которой обладает далеко не каждая дама из родовитых семей. На женщине было изящное модное платье и широкая шляпа, украшенная длинным пером, а ее медные волосы, завитые в тугие локоны, спадали на плечи, выгодно оттеняемые ярким зеленым платьем, подчеркивавшим раскосые кошачьи глаза гостьи.

Она вошла решительным шагом примерив на губы самую лучезарную из своих улыбок, и едва взглянув на Риверса, проговорила:

- Ах, Рейн! Ну отчего же ты так мрачен? Неужели не рад нашей встрече? – после чего протянула к нему руки, затянутые в изумрудного цвета перчатки.

- Кэролайн! – он поднялся из-за стола, но не сделал ни шагу к красавице, оставшись стоять на месте. – Какими судьбами?

Она на миг замерла, затем опустила руки, сообразив, что не дождется ожидаемого приветствия, и опустилась на свободный стул, откинув лениво перо, мешавшее ее обзору.

- У меня странное ощущение, что мне здесь не рады, - продолжая улыбаться, сказала женщина.

- Не рады. И мне казалось, мы давно выяснили наши отношения, - сухо заметил Рейн и тоже сел, заняв свое место.

- А что, если я приехала сказать о том, как была неправа? – спросила миссис Филдинг.

Рейн вздохнул.

- Это ничего не меняет. Мы расстались. Месяц тому назад ты сама сказала, что наши отношения исчерпали себя. И мы расстались. Я ничего тебе не обещал, ты ничего не обещала мне, - Риверс положил руку на стол и пробарабанил пальцами по гладкой поверхности. – И не ты ли, кажется, нашла себе другого? Не ты ли кричала, что наконец-то тебе улыбнулась удача и что ты влюблена?

- Ах! – женщина взяла веер, висевший на ее руке. Раскрыв его, принялась обмахиваться, хотя в кабинете графа было достаточно прохладно. – Рейн, ты как никто другой должен знать, что мы, женщины, можем быть немного безрассудны. Главное, успеть понять, что истинное счастье заключалось совсем в другом человеке…

- Я женат, - прервал пламенную речь Кэролайн граф.

- Помнится, ты должен был жениться, как и все аристократы, по договору, - ничуть не смутилась гостья. – Я не против супруги. Понимаю, что у тебя должны быть наследники. И поверь, меня вполне устроят наши прежние отношения, - она обмахнулась веером и лукаво улыбнулась Рейну.

- Боги, - вздохнул он. – Мне следовало приказать слугам вернуть тебя в экипаж и отправить на все четыре стороны прочь от замка.

Кэролайн рассмеялась.

- Меня! Прочь! О, не говори глупостей, дорогой. Ты же знаешь мой характер. Не согласись ты принять меня, я бы устроила такой спектакль, что актеры в королевском театре покраснели бы от зависти. Я ведь умею. А пойти на грубые меры ты бы не согласился, - она привстала и, наклонившись над столом так, что из платья стали видны все ее прелести, добавила шепотом, - я слишком хорошо тебя знаю, Рейн Риверс!

- Жаль, - только и смог он сказать. А сам подумал о том, послала ли Сью слугу, чтобы узнать, кто приехал в замок. Наверное, его жена заметила чужой экипаж и сейчас ломает голову над тем, почему супруг не зовет ее, чтобы представить гостье.

- А мне ничуть, - миссис Филдинг снова села и принялась обмахиваться веером, отчего Риверс тут же уловил сладкие ароматы ее духов. На миг он сдвинул брови. Ноздри его дрогнули. Аромат был неприятно сладким, лишенным привычной изысканности и…

- Кэролайн! – он резко поднялся из-за стола и зло посмотрел на женщину.

Она перестала улыбаться и тоже встала, уронив руку с веером.

- Ты понял! – проговорила женщина.

- Меня не поймать на подобный трюк, - резко ответил Рейн, понимая, что его только что пытались одурманить любовным ароматом.

- Но согласись, - сказала женщина, - попробовать ведь стоило!

- Уходи, - заявил Риверс. – Уходи и не возвращайся. Давай забудем все, что было. Я уже забыл. Теперь и ты сделай над собой усилие, как и клялась. У меня другая жизнь, другая женщина, которую я поклялся любить и хранить ей верность. Ты перевернутая страница из моего прошлого.

Миссис Филдинг сложила веер и сделала несколько шагов, сократив расстояние между собой и хозяином замка. Она обошла стол и вплотную приблизилась к Риверсу. Тонкие руки с изящными пальцами опустились на плечи мага. Кэролайн отчаянно попыталась развернуть Рейна к себе, но ее попытка потерпела крах. Но и тогда она не сдалась. Изловчившись, словно кошка, гостья приподнялась на носочки и потянулась губами к губам Риверса, но тут же была остановлена магом. Решительно схватив Кэролайн за плечи, Рейн оттолкнул гостью и покачал головой.

- Я не желаю видеть тебя в своей жизни, - сказал он спокойно. – Твои духи… - граф поморщился, - отвратительны. Не советую применять нечто подобное на других претендентах. Не все могут оказаться настолько любезными, как я.

- Ты пожалеешь! – прошипела Кэролайн.

- Жалеет тот, кто теряет что-то дорогое. А я давно закрыл историю наших отношений, - Рейн потянулся к колокольчику и вызвал слугу.

Несколько долгих секунд миссис Филдинг и Риверс смотрели друг на друга. Она пыталась взглядом выразить все то негодование, разочарование и злость, которые терзали ее сердце. Его взор был подобен льду, который никогда не видел солнца.

- У тебя был шанс! – не удержалась Кэролайн, когда в кабинет вошел дворецкий. Почтительно поклонившись, слуга посмотрел на графа в ожидании приказаний.

- Проводите миссис Филдинг, - спокойно велел Риверс. – Она уже уходит.

- Конечно, господин граф, - с поклоном ответил дворецкий и посмотрел на застывшую Кэролайн.

- Ты! – только и смогла выкрикнуть она. Затем, совсем по-детски, топнула ногой, и вихрем выбежала из кабинета, взмахнув зелеными юбками. Дворецкий поспешил за ней следом, закрыв дверь и оставив Рейна наедине с собственными мыслями.

Присев на стул граф вздохнул и, облокотившись на стол, опустил на руки подбородок, задумчиво глядя на закрытую дверь.

Сегодня, сейчас, он невольно сравнил Сьюзан с Кэролайн.

Да, в медноволосой красавице была жизнь и ярость. Она разительно отличалась от его супруги, такой спокойной, такой воспитанной, истинной леди. Но он и сам не понимал, почему его тянет к собственной жене. Тянет, как человека, выбравшегося из грязной, бурной реки и припавшего губами к чистому горному ручью.

Она просто нравилась ему. Такая искренняя и чистая, она не могла не нравится. А что-то подсказывало Рейну, что за этим видимым спокойствием горит сердце, еще более сильное и живое, чем у миссис Кэролайн Филдинг.

***********

Столичный дворец, в котором его величество проводил время в определенные месяцы года, встретил своего хозяина блеском золота и белыми стенами, выросшими вдали, словно изящная гора, состоящая из башен и колонн. Просторный, даже по меркам столицы, парк с тенистыми рощами и полями, поросшими вереском – личный каприз короля, сумевшего переубедить архитектора в том, что это, действительно, красиво, - сейчас не привлекали взор монаршей особы. Сложив руки на груди, он совсем не величественно откинулся на спинку сиденья и казался погруженным в собственные мысли до тех самых пор, пока леди Лайт не решилась нарушить молчание.

- Что-то подсказывает мне, мой король, что вы недовольны сегодняшним визитом к графу, - заметила Морриган осторожно. С его величеством, даже при их более чем дружеских отношениях, все равно следовало оставаться осторожной. Леди Лайт всегда помнила свое место при дворе и не только. Симпатия короля стоила того, чтобы оставаться разумной и при этом уметь сказать то, что нужно при любой ситуации. Вероятнее всего, именно за это король и ценил свою фаворитку, выделяя прежде законной супруги.

Королева была женщиной милой, порой капризной, но при этом отличалась добрым сердцем. На этом для его величества все положительные черты в ее величестве заканчивались. И если он хотел поговорить по душам, то всегда предпочитал леди Лайт. В ней он был уверен и твердо знал, что ни одна фраза, ни одна новость, или брошенное случайно слово, не выйдут за пределы этого тесного общения с фрейлиной королевы.

Знала ли о фаворитке его супруга? Король был уверен, что да. И кажется, им обоим хватало ума не афишировать собственные интриги, создавая видимость счастливого брака и семьи.

- Ты что-то сказала? – опомнился монарх и обратил свой взор на ту, что сидела напротив.

- Да, мой король. Я позволила себе заметить, что вы недовольны своим визитом к Риверсу, - повторила женщина.

Его величество вздохнул.

- Так и есть. Но у меня нет другого выхода. Рейн человек, которому я доверяю. Причем, один из немногих.

- Значит, вы поступили правильно. Не стоит жалеть о том, что уже сделано, - заверила своего монаршего спутника леди Лайт.

- Полагаешь? – он изогнул вопросительно бровь.

- Уверена, - кивнула она.

- И все же, - его величество бросил взгляд в окно и, кажется, только теперь заметил, что экипаж приближается к королевскому дворцу. – Все же, я буду спокойнее за Рейна, если отправлю к нему Торна.

- Вот как? – удивилась Морриган. Она не знала причины, по которой король отправился навестить своего друга графа Риверса. И до последней минуты, даже секунды, надеялась, что это все же желание его величества поздравить Риверса с законным браком. Но нет. Предчувствия не обманули. Причина была иной, хотя король, конечно же, воспользовался случаем, чтобы заодно и поздравить друга.

- Я сразу решил отправить Торна в Роузриверс. Он всего лишь проводил нас до дворца. Сама понимаешь, мне сейчас стоит быть осторожным, - произнес король. – Во дворце место Торна займет Берроуз.

Леди Лайт кивнула и больше не стала задавать вопросов, считая их лишними и полагая, что не получит на них ответ. Но тот факт, что его величество решил расстаться, пусть и на время, со своим лучшим охранником, говорил о многом.

«Что же такого вы сказали, или оставили у графа?» - подумала она и внимательно посмотрела на любовника, который, в свою очередь, уже в некотором нетерпении глядел в окно экипажа на дворец, становившийся все больше по мере приближения.

- Мы почти приехали, - заявил король. – Прежде чем расстанемся, хочу спросить, могу ли я ожидать тебя сегодня… - он не закончил фразу, но посмотрел на Морриган так, что щеки фаворитки покрылись легким румянцем.

- Всегда к вашим услугам, мой король, - ответила она и склонила голову, продолжая при этом размышлять о Риверсе и его чудесной молодой жене.

**********

С графом мы встретились за несколько минут до ужина. Я спустилась раньше, успев увидеть, как Рейн стоит в холле и разговаривает с кем-то из слуг. Приблизившись, посмотрела на мужа, сделав неловкий книксен, поскольку лишь в последний момент вспомнила, что жена не должна приветствовать супруга подобным образом. Ведь между ними более доверительные и близкие отношения. Вот книксен и получился кривой и неловкий. Впрочем, граф будто бы и не заметил этого. Лицо его выглядело спокойным, но по взгляду я поняла, что что-то не так.

- Милорд? – спросила тихо.

Рейн развернулся ко мне и взмахом руки отпустил лакея.

- Это вернулся слуга, посланный мной в дом ваших родственников, - объяснил муж.

Я кивнула, уже зная, что услышу дальше.

- Хартливы сказали, что ваша няня отбыла утром с первыми лучами солнца. И прислуга в доме подтвердила, что Тильда Вилсон покинула дом, причем один из лакеев, за определенную сумму, полученную от моего слуги, шепнул тому на ухо о якобы споре, после которого леди Иден Хартлив прогнала вашу няню, велев ей немедленно покинуть дом.

Кивнув, я вздохнула. Отчего-то было неприятно и больно услышать такое. А ведь я почти свыклась с мыслью, что Тильда будет рядом, и вот как оно обернулось.

И почему я не удивлена тому, что тетя Иден прогнала няню? Она ведь грозилась сделать это и вот сделала, не позволив бедняжке даже опомниться после нашего с ней расставания.

- Не грустите, Сьюзан, - муж приблизился и взял меня за руку. От его прикосновения мне стало не по себе. Но это были приятные ощущения. Рука у Рейна показалась мне теплой, надежной и сильной. Рука настоящего мужчины, как и слова, последовавшие после. – Я верну вам вашу няню, Сьюзан. Не беда, что она уехала. Дешевые дилижансы едут долго. Ее перехватят уже завтра на очередной стоянке. Так что, не стоит огорчаться раньше времени.

Подняв голову, поймала спокойный взгляд супруга. Несколько секунд мы смотрели друг на друга более пристально, чем следовало, затем граф отпустил мою руку и произнес:

- А сейчас пойдемте ужинать. Вы, верно, проголодались?

Не найдя, что сказать в ответ, я лишь кивнула и пошла рядом с Риверсом размеренным шагом.

Мы миновали распахнутые двери, по обе стороны которых стояли лакеи, вытянувшись по струнке. Мне хватило всего лишь одного взгляда на обеденный стол, чтобы на миг сбиться с шага.

- Надеюсь, вы не против небольшой, - граф прокашлялся, - романтики. У нас не было свадебного пира, и я подумал, что этот вечер должен стать особенным.

Особенным?

Я огляделась, продолжая стоять на месте и восхищенно рассматривая зал, украшенный свечами, которые парили в воздухе, созданные из магии. Эти свечи не обжигали. Они были лишь иллюзией, но какой красивой, как и великолепные орхидеи, вспыхивавшие в пространстве разными цветами, настолько нежные, что мне казалось, будто могу уловить их аромат.

Стол тоже был украшен цветами, стоявшими в хрустальных вазах между блюд, от которых исходил такой аромат, что мой живот мгновенно взбунтовался и напомнил о том, что давно пора поесть.

Я покраснела и, прижав к животу руки, отвела глаза от улыбки графа, старательно делая вид, будто ничего не произошло и мысленно ругая свой организм за такое неприличное для благородной дамы поведение.

- Сегодня все для нас. Я даже отпустил слуг, чтобы мы могли побыть наедине, - осторожно заметил граф. – И мне совершенно точно следует рассказать вам о сегодняшнем визитере, точнее, даме, прибывшей в замок без приглашения. Возможно, вы заметили днем экипаж и леди в зеленом?

Еще бы я не заметила! А еще я прекрасно помнила, что меня не пригласили спуститься и не представили незваной гостье. Так что выводы напрашивались сами собой. Вот только я с интересом выслушаю объяснения Риверса.

- Но об этом после, - мягко взяв меня под руку, Рейн повел меня вперед к столу, усадил, придержав стул, и опустился рядом на место хозяина дома. Я неловко поежилась. Отчего-то ощутила смущение, просто представив себе, что Риверс лично будет ухаживать за мной.

А ведь он предупреждал! Стоило быть готовой. Но я и подумать не могла, что граф проявит себя таким романтиком!

- Какое вино предпочитаете, Сьюзан? – спросил Рейн, внимательно глядя на меня.

Я оглядела бегло блюда, решив, что начну с легкого салата и небольшого куска рыбы, обжаренной в кляре и украшенной нарезанными дольками лимона.

- Белое, - проговорила.

Риверс взял одну из бутылок. Слуги позаботились о том, чтобы вино уже было открыто и графу оставалось лишь достать пробку и разлить напиток по бокалам.

- Думаю, за ужином, мы сможем немного поговорить, - предложил Рейн. – Вы расскажете о себе, что любите, чем увлекаетесь, а я расскажу о себе. Мне кажется, это неплохая идея, не находите?

- Поддерживаю, - ответила я, дав себе мысленный зарок не пить слишком много вина. Нет ну, право слово, не желает же супруг споить меня. А один-два бокала не повредят. Возможно, я смогу немного расслабиться и не чувствовать такого внутреннего напряжения. А поговорить с Риверсом нам стоит.

- К белому вину подойдет вот этот салат, - поставив бутылку в сторону, граф взял фарфоровую салатницу и положил мне на тарелку немного салата. – У меня замечательные повара. Вам понравится.

Кивнув, взяла вилку. Попробовав салат, оценила его по достоинству. Мы с графом пригубили вино, оказавшееся кислее, чем мне бы хотелось, но вкус был необычным и, что уж говорить, приятным.

- Итак, с кого начнем? – спросил Рейн. – С вас, или с меня? – он улыбнулся и снова пригубил вино, продолжая смотреть мне в глаза, словно пытаясь прочесть мои мысли.

- Вы мужчина. Начнем с вас, - ответила и поймала себя на том, что тоже улыбаюсь.

Действие вина, или обаяние графа?

- Что именно вас интересует? – спросила тихо.

- Все, что вы считаете нужным рассказать. И все, что я должен знать о своей жене. Я, конечно, понимаю, что за время одного ужина мы не сможем обсудить все то, что нас интересует. Но у нас впереди еще много времени. И тем не менее я бы хотел знать о вас если не все, то многое.

Он отвернулся, и я доела салат. Промокнув губы салфеткой, отложила ее в сторону.

- Еще салата? – предложил граф.

- Наверное, нет. А вот от рыбы я бы не отказалась, - ответила, выразительно посмотрев на блюдо с рыбой.

Рейн приподнялся, убрал в сторону мою грязную тарелку и на ее место поставил чистую. Затем взял блюдо с рыбой и положил мне самый лучший кусок, после чего предложил выпить еще немного вина и начал свой рассказ:

- Вы наверняка знаете, Сьюзан, о моей нелицеприятной биографии?

Я кивнула.

- Да. Я бастард. Моя мать не была аристократкой. Женщина из народа, как говорил отец. Простая, скромная, я знаю, что она до последнего своего дня любила отца. Правда, ума не приложу, за что. А вот он выбрал ее из многих за ее дар. Видите ли, Сьюзан, моя мать, хоть и была простой женщиной, обладала сильной магией. Она была целителем с белой чистой силой. И познакомились они с отцом, когда он пострадал во время неприятной стычки с кем-то из знати. Точных сведений я не знаю. Мать никогда об этом не рассказывала, зато любила снова и снова повторять о том, как впервые увидела моего будущего отца. Он вошел в ее лавку, припадая на раненую ногу. Из плеча, чуть выше сердца, торчала отравленная стрела. Мать рассказывала, что едва переступив порог, он рухнул к ее ногам. Ей пришлось отдать много сил, чтобы восстановить здоровье господина Риверса. Яд оказался очень сильным. Подозреваю, что его хотели убить намеренно. Отец никогда не был хорошим человеком и имел много врагов, которых он искренне называл завистниками. Так или иначе, знакомство состоялось. После, благодарный за свое спасение, лорд Риверс позвал мою мать к себе. Так началась их любовь.

Я попробовала рыбу, при этом старательно слушая рассказ супруга. Было интересно. Но чувствовалось, что о своем отце он рассказывает без особой любви.

- Затем, как водиться, родился я. Отец был рад. Он давно мечтал о наследнике, даже бастарде. Хотя признал меня лишь на смертном одре, когда у него просто не было другого выбора. До последнего часа он надеялся, что у него родится законный сын. Но судьба не подарила лорду Риверсу больше детей.

Рейн снова пригубил вино и мне показалось, что он как-то слишком уж сильно сжал бокал.

- Мать умерла, когда мне было девять. Отец дал мне хорошее воспитание, за что я ему искренне благодарен. Но между нами не было той любви, какая должна быть у отца и сына. Поэтому со смертью матери я потерял все. Я рос, взрослел, надеюсь, умнел. Вся моя жизнь проходила в имении отца, где я был всего лишь бастардом. За все время лорд Риверс успел жениться еще дважды. Он все надеялся получить наследника. Каждая супруга была моложе предыдущей, но это не исправило ситуацию. Не помогли ни маги, ни целители. Затем женился и я. Первый брак был глупым и необдуманным, как часто бывает у мужчин. Да, и не глядите на меня так удивленно, Сьюзан. Мужчинам, как и женщинам, тоже свойственно увлекаться и следовать мимолетному капризу. Джоанна была дочерью зажиточного купца. Избалованное существо, но очень привлекательное. И она не любила меня. Впрочем, я тоже, наверное, не любил ее. К сожалению, она ушла очень рано. Судьба, - Рейн сделал еще один глоток и обратил на меня пристальный взгляд. – Теперь ваша очередь. Расскажите что-то о себе.

Я сглотнула и отложила в сторону столовые приборы.

- Боюсь, граф, моя история не будет настолько увлекательной, как ваша, - ответила. – Я жила в хорошей семье где все любили друг друга. Я росла в любви и заботе, получила достойное образование, собиралась замуж за человека, которого, как мне казалось, полюбила. А затем родители погибли, и мой мир в одночасье рухнул. Цветущий сад превратился в руины, жених меня предал и оболгал, - я сделала паузу. Отчего-то неприятно защипало глаза и прошла целая минута, прежде чем я смогла взять себя в руки и продолжить. Все это время Рейн терпеливо ждал. – Мои опекуны, ближайшие родственники, а точнее дядюшка Хартлив, лишил меня состояния, вложив все мои деньги в сомнительную аферу. И все, что осталось от наследства – старый дом, родовое гнездо, которого я тоже могла лишиться, если бы не вы. – Закончив фразу, посмотрела в лицо супругу. Он вопросительно изогнул правую бровь.

- Да, - призналась решительно, - я была нечаянной свидетельницей вашего разговора с дядей Дереком. И я не подслушивала, просто так получилось.

Рейн улыбнулся.

- Меня удивило не это. Я просто не знал, что ваш дядюшка лишил вас наследства, - сказал он.

Тогда-то я и решила все рассказать, да поподробнее. Наверное, это походило на жалобу, но слова просто лились из моих уст. Рейн сидел рядом, пил вино, слушал и хмурил брови. А я рассказала все. И про дядю, и про Сент-Джона, упомянув свои подозрения по поводу платья. Рассказала и о том, что тетушка вела себя со мной не самым лучшим образом. Наверное, стоило умолчать об этом, но…

Вино, будь оно неладно.

Риверс подлил мне еще напитка в бокал, и я ненадолго забыла о рыбе, продолжая рассказывать.

- Вот так все и получилось, - закончила в итоге и ощутила укол стыда за то, что разболтала все, что надо и все, что не надо.

Благородной даме стыдно жаловаться. А я…

Закрыв лицо руками, на миг замерла, слушая тишину, опустившуюся над столом. Несколько секунд спустя рука Рейна осторожно тронула мою. Затем мужчина решительно развел мои руки и сказал:

- Я разберусь, Сьюзан. Мы вернем ваше состояние.

- Но как? – удивилась я. – Дядюшка уже потратил его. Не осталось ничего!

- Найдет, где достать, - усмехнулся Рейн. – Думаю, его величество может помочь сироте, - губы графа дрогнули в усмешке. – Подлость нельзя оставлять безнаказанной, - добавил он и подняв бокал, отсалютовал им, после чего сделал глоток, и я последовала примеру супруга, ощущая некоторую легкость в теле и от вина, и оттого, что смогла выговориться. Оказалось, мне это было очень нужно.

До самого конца ужина мы разговаривали. Рейн лишь мельком рассказал о своей второй жене. Упомянул, что она умерла во время родов и столько горечи было в его голосе от этой потери, что я ощутила жалость к сильному мужчине, потерявшему и жену и ребенка. Хуже участи нет. Возможно, он даже любил эту женщину.

Затем мы говорили обо всем на свете. Я рассказала Рейну, что люблю ездить верхом, что люблю играть на рояле, впрочем, об этом он уже знал, и что обожаю книги. Так что, когда вечер, оказавшийся очень уютным, подошел к концу, и граф предложил проводить меня до дверей в мою спальню, я с радостью приняла его руку.

Мы вышли из зала. Я успела заметить краем глаза, как туда тенями поспешили слуги, чтобы убрать со стола. Поднимаясь по лестнице, ощутила, что ноги приобрели странную легкость. Это вино сыграло со мной злую шутку. Пока сидела за столом, казалось, была почти трезва, но стоило подняться, как мир закружился и уже на лестнице мне пришлось вцепиться в локоть Рейна.

- Вино, - рассмеялся он не спрашивая, а утверждая.

- Да. Оно, - я отчего-то тихо хихикнула. Этот смешок прозвучал немного глупо, но тогда я мало думала о подобных вещах.

Леди не принято пить так много. Но кажется, именно вино позволило мне выговориться и на душе стало легче.

- Вы едва стоите на ногах, - продолжил Риверс. – Позвольте вам помочь?

- Это ваша вина, - фыркнула я и тут же ахнула от неожиданности, когда супруг с видимой легкостью подхватил меня на руки и понес, поднимаясь по лестнице так, будто не было у него никакого груза.

- Мне кажется, вам это было необходимо, моя дорогая, - ответил Рейн и остановился только у дверей в мои покои. Несколько секунд он стоял, удерживая меня на руках, затем медленно и, как мне показалось, с неохотой, отпустил, поставив на ноги.

Я покачнулась и прижалась спиной к двери. Затем запрокинула голову и посмотрела на мужа. Наши глаза встретились. Граф отчего-то вздрогнул, а я, ну точно всему виной треклятое вино, подняла руку и осторожно прижала к его щеке, той, которую уродовал шрам.

Рейн на миг прикрыл глаза и несколько секунд мы так и стояли. Я с ладонью, прижатой к его щеке, и он, словно окаменевший.

- Вы не рассказали мне, откуда у вас шрам, - прошептала тихо.

Риверс открыл глаза и так посмотрел на меня, что мурашки пробежали по телу, а сердце отчего-то забилось быстро-быстро. Безумная мысль мелькнула в голове. Я вдруг подумала о том, что вот сейчас он меня поцелует. Наклонится, обожжет губами, и…

- У нас еще будет время, Сьюзан, - тихо ответил муж и отняв мою руку от своей щеки развернул ладонь и поцеловал ее тыльную сторону. – А сейчас ступайте спать. Я позову к вам горничную, чтобы помогла снять платье. – Сказал, а у самого такие глаза, что мне вдруг показалось, будто Рейн не прочь лично помочь мне раздеться. Эта мысль улетучила часть вина из моего тела, заставив немного протрезветь. Я плотнее прижалась спиной к двери, а граф отпустил мою ладонь и отступил.

- Спокойной ночи, графиня Риверс, - сказал он.

- И вам, граф, - ответила я.

Он сделал еще шаг назад, затем развернулся и направился прочь, а я резко открыла дверь и ворвалась в свои покои, чувствуя, как сердце продолжает лихорадочно биться в груди.

А еще вспомнив что, рассказывая друг другу о нашей жизни, мы забыли обсудить приезд странной незнакомки, чей экипаж я видела этим днем.

Впрочем, граф расскажет. В этом я не сомневалась и была благодарна ему за возможность высказаться. За то, что выслушал и что сердцу стало легче впервые за долгие дни.

Глава 6

Комнатушка была из дешевых: старая кровать с серым застиранным бельем, туалетный столик, который Тильда использовала под поклажу, водрузив на него свои сумки с вещами, одно окно с плотно закрытыми ставнями, и свободного пространства, достаточного лишь для того, чтобы встать, сделать от силы пару шагов и уткнуться в стену напротив.

Вздохнув, женщина сняла с рук перчатки, старые, подаренные ей еще добрыми хозяевами, родителями Сьюзан, и склонившись над тазом с теплой водой, умылась, смывая пыль и усталость.

Ехали долго и без остановок. Это была первая – у какой-то таверны с покошенным забором и лающим псом, и с хозяевами, такими же нечистоплотными, как и серое постельное белье.

- Треклятые Хартливы, - посетовала Тильда, присаживаясь и промачивая лицо своим полотенцем, предварительно извлеченным из сумки. – Избавились от моей девочки, а теперь и от меня. Нет. Все же я должна была поехать сперва к Сьюзан, чтобы хотя бы попрощаться, а так… - Она вздохнула и отложила в сторону полотенце.

Все пошло не так с того самого дня когда погибли лорд и леди Бичем. А ведь судьба Сью казалась Тильде такой счастливой! Она так была рада за свою девочку, которая была готова полюбить Сент-Джона и мечтала о свадьбе.

В итоге Сьюзан осталась ни с чем. Некогда богатая невеста, мечта большинства молодых джентльменов, лишилась состояния по вине алчных родственников и была продана замуж за совершенно незнакомого мужчину, да еще и вдовца.

«Это что же нужно было творить, чтобы двух жен схоронить!» - мысленно сетовала Тильда.

Вспомнила она и наставления Хартливов.

- К Сьюзан не суйся. Ее супруг, граф, дал нам понять, что не желает видеть никого из ее близких, - заявил лорд Дерек, а затем вместе со своей супругой, с этой змеищей леди Иден, силой усадил ее в дилижанс, сунул вознице деньги на дорогу и отправил восвояси прочь из столицы, прочь от той, кого Тильда любила больше всего на свете, считая почти своей дочерью. А еще и этот проклятый кучер, явно подкупленный Хартливами, почти сутки гнал коней, не давая отдыха ни себе, ни животным. И не позволяя старой няне новоиспеченной графини, покинуть карету.

- Ну ничего, ничего, - решила про себя женщина, постелив сверху на серое белье свою простынку, прихваченную в дорогу. – Завтра утром вернусь в столицу. Не уеду, пока не повидаюсь со Сью и гори все огнем. Пусть только не попробуют пропустить меня к девочке.

Она достала из сумки кусок хлеба с сыром. Перекусила и легла спать, твердо уверенная в своих намерениях. Вот только когда наступило утро, в дверь комнаты старой няни требовательно постучали, и она, едва разлепив глаза, громко спросила:

- Кто там еще?

- Я!

Это был кучер. Тильда сразу узнала его противный надтреснутый голос, которым он прикрикивал на лошадей, когда гнал из прочь из столицы.

- Я с вами дальше не поеду, - только и сказала женщина.

- Знать ничего не знаю, - жестко ответил кучер. – Мне было уплочено доставить вас до деревеньки Смитфилд, я и доставлю.

- Уплочено, - пробурчала Тильда, садясь и пытаясь нащупать ногами туфли. – А я говорю тебе, едь дальше без меня.

Кучер оказался из непонятливых. Снова требовательно постучал и рявкнул:

- Чтобы через полчаса были готовы, госпожа. Если не выйдете во двор, мне придется отправиться за вами. А у хозяина есть запасной ключ от двери, так что… - он добавил еще несколько крепких словец, после чего нянюшка услышала звук удаляющихся шагов и подошла к двери, опустив взгляд на ключ, торчавший в двери.

Хорошо, что вчера вечером она закрылась от непрошенных гостей. Как чувствовала.

А Хартливы хороши! Это же насколько надо быть прогнившими, чтобы ее Сьюзан так гадить! Вот уж семейка с гнильцой. Даром что благородные. От благородства в них один напускной лоск и тот с запашком. Разве что мастер Шолто еще ничего. В нем остались стыд и порядочность, да только кто этого Шолто слушает в доме Хартливов? Никто.

Тильда вздохнула и принялась одеваться. Нет, она и не думала ехать с кучером в деревню. Точнее, она собиралась туда отправиться, но после. Сначала увидится с Сьюзан, убедится, что с ее девочкой все в порядке, а уж потом и домой поедет. Но только когда сама того пожелает! Нет у нее господ! Нет хозяев. Были. Хорошие. Добрые. Бичемам Тильда хранила верность, но теперь не могла позволить, чтобы ею командовал какой-то кучер. Хватит и того, что позволила Хартливам усадить себя в этот дилижанс. Нет. Дальше она будет действовать так, как нужно только ей. Поэтому, когда через полчаса в дверь снова требовательно постучали, а Тильда в это время скрупулёзно пересчитывала свои деньги, спрятанные на дне сумки в носовом платке, она не выдержала. Резко поднялась и, открыв дверь, зло произнесла:

- Разве я непонятно объяснила, что никуда не еду! Катись к… - закончить нянюшка не успела, потому что увидела, что ее тирада, рассчитанная на возницу, была излита на высокого мужчину, одетого во все черное. И Тильда без труда узнала этого человека, хотя видела его впервые, по шраму, уродовавшему лицо мага.

- Вы? – только и смогла произнести женщина, отступая в комнатушку.

Вот уж кого она менее всего ожидала увидеть на пороге, так это графа Риверса, супруга своей Сьюзан.

- Доброе утро, миссис…

- Можно просто Тильда, - отчего-то ответила нянюшка.

- Там внизу вас ожидал кучер дилижанса, но я убедил его в том, что вы никуда не едете и, надеюсь, не ошибся, взяв на себя подобное решение? – спросил граф.

Его голос, взгляд, осанка… Тильда поймала себя на мысли, что ей нравится этот человек. Взгляд у него был чистый, искренний. Вряд ли подлый человек может смотреть столь проникновенно.

- Почему вы здесь? – спросила она и пригласила графа войти в свою комнату.

- Я приехал с надеждой, что вы захотите жить вместе со своей подопечной, моей супругой, в нашем с ней замке, - Риверс внимательно посмотрел на Тильду. – Если же у вас другие планы…

Она покачала головой.

- Хартливы… - начала было Тильда, но граф лишь улыбнулся, коротко ответив: - Знаю. Все знаю. И приглашаю вас погостить в Роузриверс. Или пожить с нами столько, сколько вы пожелаете, - закончил он и снова улыбнулся.

Тильда моргнула, обдумывая слова графа и понимая, что сама судьба в его лице сейчас улыбается ей.

Конечно же, она поедет к своей девочке, к своей Сью! И пусть Хартливы подавятся злобой, когда узнают, а они непременно узнают, уж она позаботится об этом, что они снова вместе с леди Бичем.

«С графиней Риверс!» - тут же поправила себя женщина и взглянув на лорда, быстро и решительно ответила: - Я согласна. Более того, я благодарна вам за то, что лично приехали за мной. Нашли в этой таверне.

Он отступил к двери и произнес:

- Собирайтесь и не спешите. Я заказал внизу завтрак. Сразу, как только мы поедим, можно будет отправляться, - и вышел, прикрыв за собой осторожно дверь.

Тильда немного постояла, удивленно глядя на закрытую дверь, затем обернулась и посмотрела на свои сумки.

Собирать было нечего. Она уже готова вернуться к своей девочке.

«А этот Риверс, кажется, не так плох, как мы со Сью думали раньше!» - решила женщина и неловко улыбнулась.

А что, если леди Бичем повезло?

Тогда Хартливы подавятся своей злобой. И будем им поделом!

*******

- Доброе утро, госпожа!

Ивонна разбудила меня своим тоненьким голоском и утренним светом, который девушка впустила в спальню расшторив окна.

Я медленно перевернулась на бок, затем моргнула и открыла глаза.

- Уже десять, госпожа, - осторожно заметила горничная и я села, подавив неприличный зевок.

- Я пропустила завтрак, - проговорила и тут же ощутила, как в голове отозвалось болью. В памяти всплыл ужин при свечах, наш разговор с Рейном и мои жалобы, высказанные в состоянии опьянения.

- Боже! – ахнула я и поморщилась от боли.

Нет. Так не пойдет.

Подняв руки, я выпустила магию и провела пальцами по спутавшимся после сна волосам, прогоняя боль. Ивонна, стоявшая у кровати, с любопытством следила за моими действиями, а затем восторженно ахнула.

- А что вы только что сделали, госпожа? – спросила она робко.

- Подлечила свою мигрень, - призналась девушке и тут же поинтересовалась: – Господин граф спрашивал обо мне? – а про себя успела подумать, что супруг, скорее всего, пожалел меня после вчерашнего. Позволил выспаться и потому была сильно удивлена, когда услышала ответ служанки.

- О нет, госпожа. Граф Риверс еще на рассвете покинул замок. Он велел кучеру подготовить экипаж и приказал не будить вас слишком рано, - тут же ответила Ивонна.

Вот как? Я была удивлена. И куда же отправился мой супруг? Да еще и с утра пораньше?

Отчего-то вспомнилось его обещание вернуть мне Тильду. Так неужели, он отправился за нянюшкой сам? Быть такого не может! Чтобы граф и лично…

Я встала с кровати, и Ивонна тут же поспешила поменять белье, действуя умело и ловко. Я же прошла в ванную комнату, где, умывшись, привела себя в приличный вид, успев бросить быстрый взгляд в зеркало, показавший мне весьма нелицеприятную картину. Оно явило мне отражение заспанной девушки с чем-то крайне ужасающим на голове и я, не выдержав, пригладила волосы, использовав еще толику силы. Появляться в подобном виде даже перед служанкой было неприемлемо. Так что в спальню я возвращалась почти похожая на прежнюю себя.

- Госпожа графиня, какое платье желаете надеть? – спросила Ивонна.

Вместо ответа, я подошла к шкафу, распахнула его и принялась изучать наряды, в итоге остановив выбор на простом платье нежно-лавандового цвета, которое освежит цвет моего лица. А несколько минут спустя, когда горничная помогла мне одеться и привести в порядок волосы, еще одна служанка, постучав в дверь, принесла мне завтрак, состоявший из чашки куриного бульона, отменного омлета и поджаренного хлеба.

- Господин граф вернулся, - спросила я девушку.

Служанка, к сожалению, ее имя я запамятовала, то ли Мери, то ли Диана, с поклоном ответила, что нет.

«Возможно, у Риверса какие-то свои дела, никак не связанные с Тильдой?» - подумала я, приступая к трапезе и радуясь тому, что ем в своей комнате. Завтракать в одиночестве, окруженной слугами, было не очень приятно. А здесь, в моих покоях, осталась только Ивонна, которая, закончив приводить в порядок постель и собрав грязное белье в корзину, направилась к выходу.

- Ивонна! – позвала я девушку.

- Да, госпожа! – тут же отозвалась она.

- Подойди. У меня есть несколько вопросов, - велела ей и когда горничная послушно приблизилась, попросила: - Расскажи мне о прислуге в этом замке. Да, я знаю, что ты здесь тоже новый человек, но полагаю, что ты точно знаешь больше, чем я.

- А что вас интересует, госпожа? – Ивонна поставила корзину и заложила руки за спину, ожидая расспросов.

Я и спросила. О горничных, их имена, о кухонных, о лакеях. Мне хотелось знать, чем живет этот замок, в котором я стала полноправной хозяйкой. Позже я обязательно познакомлюсь с каждым лично. Надо распорядиться, чтобы мне принесли расчетные книги. Скорее всего, Риверс сам ведет свои дела. Возможно, у него есть управляющий и во всем этом еще предстоит разобраться.

Пока же я ела и слушала рассказ Ивонны. Девушка говорила с той простотой, которая отличает деревенских жителей. Она была прямолинейна, но ни про кого не сказала ни единого злого слова.

- Благодарю, Ивонна. Ступай, - улыбнувшись горничной, я поднялась из-за стола и прошла к окну.

- Да, госпожа, - ответила девушка. Подняв корзину, она добавила: - Я сейчас вернусь, чтобы убрать посуду.

Кивнув служанке, я прошла к окну и выглянула наружу. Сегодняшний день показался мне чудесным. Небо было ярким и чистым. Чуть дальше виднелись башни столичной ратуши, а на дороге я разглядела экипаж, направлявшийся в сторону Роузриверс. И что-то подсказало мне, что это возвращается супруг.

Сама не знаю почему, но ноги сами понесли меня прочь из комнаты. Сердце лихорадочно забилось, и я поймала себя на мысли, что немного, самую малость, соскучилась по своему супругу. Хотя и испытывала некоторую неловкость из-за того, что вчера позволила себе лишнего и, кажется, рассказала Рейну то, что ему не стоило знать.

Это все вино, не иначе!

Я миновала коридор и вышла к лестнице. Уже спустившись вниз, увидела одного из лакеев, торопившегося мне навстречу.

- Госпожа? – слуга поклонился, а я улыбнулась ему и направилась к выходу.

- Погодите, госпожа графиня! Я принесу вам накидку! – тут же засуетился лакей. Еще минуту спустя он вернулся с накидкой в руках. Помог мне накинуть ее на плечи и открыв парадную дверь, подождал, пока я выйду из замка, и пошел следом.

Экипаж появился на дороге, что вела от ворот к Роузриверс, а я застыла, внимательно глядя на карету и отчего-то волнуясь, как ребенок в день своего рождения, когда ожидает подарок от близких. И предчувствие меня не обмануло. Пусть сегодня и не был день моего рождения, но Рейн, действительно, сделал мне подарок.

Едва экипаж остановился, как кучер, спрыгнув с козел, поспешил открыть дверцу и я увидела Тильду, выбиравшуюся из салона.

- Нянюшка! – прошептала я с отчаянием.

Тильда подняла голову и огляделась. Когда она увидела меня, стоявшую на ступенях, лицо ее озарила счастливая улыбка.

- Сьюзан! – воскликнула женщина.

Позабыв о правилах приличия и о том, что леди не пристало бегать, я бросилась к нянюшке и миг спустя уже обнимала ее, чувствуя, как глаза жгут непрошенные слезы.

- Накормите и помойте лошадей, - услышала голос графа.

Риверс выбрался из экипажа и отдав приказания своему кучеру, бросил в нашу с Тильдой сторону быстрый взгляд. На его губах лежала улыбка. Такая теплая. Такая светлая, что я невольно вздохнула.

- Ах, дорогая моя девочка, - произнесла Тильда, отстраняясь и глядя на меня так, будто мы не виделись целую вечность, а не всего двое суток. – Как я рада, что твой супруг привез меня сюда. Но, Сьюзан, даже если бы он не сделал это, я приехала бы сама.

- Ты, верно, устала с дороги, - сказала я все еще глупо улыбаясь. Эти же самые слова хотелось произнести и перед Рейном. Но что-то останавливало меня. Смущение?

Риверс приблизился.

- Пойдемте в дом. Там вы обе сможете вдоволь наговориться, но сперва пусть госпожа Тильда поест.

- Вам самому не мешает сытный завтрак, - произнесла я.

Рейн снова посмотрел на меня так странно, как и вчера, когда мы стояли у дверей в мои покои. И приятная дрожь пробежала по телу, заколола кожу тоненькими иголками, отдалась странным томлением в сердце.

- Проводите госпожу Тильду, Дженкенс! – велел лакею Рейн.

Нянюшка посмотрела на меня, затем на графа. Губы ее тронула лукавая улыбка, после чего Тильда обратилась к лакею, проговорив:

- Ну, Дженкенс, показывайте мне дом, - а сама снова посмотрела на меня и в этом ее взгляде я увидела одобрение.

Кажется, граф завоевал сердце старой нянюшки, и она уже благоволит к нему?

- И, Дженкенс, распорядитесь, чтобы для госпожи Тильды приготовили комнату на этаже графини, - приказал мой супруг.

- Да, господин граф, - тут же с поклоном ответил лакей и вместе с нянюшкой они пошли по лестнице в замок, оставив нас с Рейном наедине.

Некоторое время я стояла, чувствуя себя неловкой статуей. Не зная с чего начать. Благодарность во мне переплеталась с искренней радостью от возвращения Риверса. И я мысленно вопрошала, как получилось, что он так быстро расположил меня к себе! Он! Человек, которого я боялась всего два дня назад? Неужели я настолько доверчива, или это он настолько искренен в своем стремлении сделать крепким наш союз?

- Я так благодарна вам, граф! – сказала искренне. – Вы…

- Я сделал то, что должен был, - просто ответил муж. – И я рад, что смог вас порадовать, Сьюзан!

- Более чем, - ответила и отвела взгляд.

Мы еще немного постояли рядом. Между нами возникла непонятная неловкость. Мне хотелось сказать мужу так много, но губы не размыкались. А сам Рейн молчал. Впрочем, он не выдержал первым и предложив мне руку, повел в замок.

***** Первым, что ощутил Риверс, когда переступил порог своего дома, была метка. Темная метка магии, витавшая в воздухе. Ему оставалось лишь удивиться тому, что Сьюзан не заметила ее. Впрочем, метка, скорее всего, была предназначена исключительно для него, да и ставил ее настоящий профессионал своего дела.

Рейн замер, продолжая держать жену за руку. Он обвел взором холл и на миг закрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям.

Кажется, за то время, пока он отсутствовал, в замке появился кто-то чужой. Посторонний с опасной магией. И, кажется, Рейн догадывался, кто именно это был.

- Сьюзан, - обратился он к супруге и встретив ее вопросительный взгляд, продолжил, - поднимитесь к себе. Я скоро подойду. Мне кажется, я вчера забыл вам кое-что объяснить.

Она не стала спорить. Кивнула и, высвободив свою руку из его плена, поспешила в сторону лестницы. По знаку Рейна следом за графиней последовали двое лакеев. А сам Риверс шагнул в сторону и, дождавшись, когда холл опустеет от слуг, приблизился к стене, на которой висела огромная картина с видами охотников на фоне осеннего леса.

Выждав несколько секунд, Рейн вздохнул и, неожиданно вскинув руку, ударил магией прямо в стену под картиной и нисколько не удивился, когда магия отскочила, словно мяч от стены, рассыпавшись яркими брызгами.

- Чем обязан? – спросил спокойно граф.

Некоторое время ничего не происходило и Рейн снова поднял руку, но почти сразу опустил ее, заметив, как стена пошла рябью, а затем от нее отделилась серая тень, которая ступила на пол и поднялась вровень с ростом Рейна. Секунда-другая… Риверс сложил руки на груди, проследив за тем, как тень медленно начала приобретать облик его старого знакомого, лучшего телохранителя самого его величества короля.

- Отлично, граф, - губы Торна растянулись в улыбке, которая, впрочем, не затронула глаза телохранителя. – Я поражен тому, как быстро вы заметили метку. А ведь я сработал чисто. Его величество был прав на ваш счет.

- Меня интересует вовсе не это, - спокойно проговорил граф. – Что вы делаете здесь, да еще и подобным способом. Я уже не буду уточнять, как именно вы пробрались в замок.

- А вот это, кстати, было совсем не трудно, - улыбка королевского мага пропала. – Замок плохо защищен. Я проверил.

- Лишняя защита привлекла бы ненужное внимание, - парировал Рейн.

- Но кабинет, - проговорил Торн, - там все в полном порядке. Я не смог пробраться туда.

- Так вот зачем вы здесь, - сказал Риверс, хотя он уже и так прекрасно понял цель визита Торна. Наверняка его отправил сам король. Решил улучшить защиту? Боится, что кто-то узнает о том, что хранится в Роузриверс?

- Я надеюсь, что вы хотя бы прибыли сюда незамеченным, - Рейн оглядел зал. Холл по-прежнему пустовал и этот факт, кажется, радовал его собеседника.

- Да. Прибыл, так сказать, призраком. И им же и намерен оставаться. Моя цель охранять то, что дал вам мой король. Я, можно сказать, гарант безопасности. И, к слову, господин граф, так и намереваюсь остаться инкогнито.

- Будете прятаться в стенах? – усмехнулся граф.

- Так и есть, - кивнул в ответ королевский маг. – Сделайте вид, что вы меня не видели. А еще лучше, позвольте мне скрываться в вашем кабинете. Это поможет мне лучше защищать то, что принадлежит его величеству.

- Нет, - сухо отрезал Рейн. Ему не нравилось то, что король, без какого-либо предупреждения, отправил в его замок этого Торна. Маг был опасен и несмотря на то, что король безоглядно доверял ему, сам Риверс чувствовал, что Торн вызывает у него некоторые подозрения. – Если желаете, оставайтесь в доме. Но не смейте передвигаться по стенам в моей спальне и в спальне графини.

- Конечно же, господин граф, - улыбнулся в ответ Торн и несколько секунд мужчины смотрели друг другу в глаза, когда в холле прозвучали чьи-то шаги. Тогда королевский маг попятился назад и, прежде чем Рейн успел моргнуть, снова стал прозрачным. Еще один шаг и Торн растворился в стене, будто его и не было. А подошедший лакей увидел лишь своего хозяина, который, казалось, рассматривал картину с изображением охоты.

- Господин граф, - слуга поклонился.

Едва взглянув на лакея, Рейн прошел мимо и быстро поднявшись по лестнице, направился в сторону покоев своей супруги.

Ступая по ковровой дорожке, мужчина невольно призадумался о появлении незваного гостя. И ему очень не понравилось, что его величество не предупредил о прибытии своего телохранителя.

Но, возможно, это даже к лучшему, решил Риверс и остановился только перед дверью, за которой располагались комнаты Сьюзан. Выждав секунду-другую, граф перевел дыхание, а затем решительно постучал.

******

- Вот мы и снова вместе, - я присела на край дивана и глядя на свою нянюшку не могла удержаться от счастливой улыбки и той радости, переполнявшей сердце.

- А все твой граф, - ответила Тильда, разбирая вещи из своей сумки, которую не смогла доверить служанкам из замка.

- И каким ты нашла графа? – осторожно спросила я.

Тильда повесила в шкаф свое любимое серое платье с белым воротничком, затем обернулась ко мне.

- Не хочу сделать поспешных выводов, моя дорогая, но пока впечатление самое положительное. Я так хочу, чтобы тебе повезло! Так мечтаю и надеюсь, что Хартливы просчитались, отдав тебя графу. Они ведь думали он зло. А он приличный человек. И как мне кажется добрый. А еще… - тут Тильда улыбнулась, а я поймала себя на мысли о том, что с замиранием сердца жду ее следующих слов, - а еще ты ему очень нравишься.

- Почему ты так решила? – мой голос дрогнул и от нянюшки не ускользнуло и это.

- Потому что увидела, как он смотрит на тебя. И мне не хотелось бы ошибиться в господине Риверсе, - добавила она.

Мне бы тоже не хотелось ошибиться, подумала невольно. Рядом с Рейном было так спокойно и надежно! Могла ли я мечтать о подобном? Наверное, нет. Ведь, когда выходила замуж, успела представить себе разные ужасы. Вот уж глупое воображение.

Улыбнувшись собственным мыслям, я успела подумать еще и о том, что мне показалось странным в поведении графа. Когда мы вместе вошли в дом, он отчего-то отправил меня наверх, а сам остался в холле. При этом его взгляд изменился. Словно он почувствовал нечто подозрительное.

Но такого просто быть не могло! Мне, скорее всего, это показалось. Опять же, мое воображение рисует то, чего нет на самом деле.

- Граф кажется порядочным человеком, - ответила нянюшке.

Тильда кивнула.

- Время покажет. Сейчас рано делать выводы. Люди умеют носить маски. А маги в особенности, - тихо проговорила она. – Но пока мне все нравится, и этот замок, и его владелец.

Мы улыбнулись друг другу, когда в дверь тихо, но настойчиво, постучали.

Решив, что это пришел кто-то из слуг, я крикнула, что он может входить, а когда на пороге появился сам Рейн удивленно моргнула.

- Надеюсь, я вас не потревожил? – спросил граф учтиво, будто зашел не в комнату прислуги, а в покои важного гостя.

- О, нет, господин граф, - Тильда расплылась в улыбке и сделала запоздалый книксен, на что Рейн только махнул рукой.

- Оставьте это, - сказал маг и посмотрел на меня. – Пойдемте, Сьюзан. Мне необходимо поговорить с вами.

Я встала и, кивнув няне, поспешила выйти вместе с мужем, оставив Тильду осваиваться на новом месте, которое, как мне казалось, искренне ей нравилось.

- Боюсь, графиня, у меня появились еще новости, - Рейн предложил пройти в его кабинет, и я согласилась, ощутив толику любопытства. Ведь мне было запрещено заходить туда без хозяина дома. Но решив не акцентировать на этом запрете свое внимание, тактично молчала вплоть до того момента, когда супруг лично открыл дверь в свой кабинет и, пропустив меня вперед, вошел следом, плотно прикрыв за собой дверь.

- Мне кажется, ваша нянюшка разбавит спокойное течение жизни в этом замке, - с улыбкой заметил Риверс, когда я, встав у его письменного стола, внимательно взглянула на лицо супруга.

- Тильда очень активная женщина, - ответила ему.

- Тогда мы поладим. Впрочем, я уже успел составить о ней свое мнение, пока мы возвращались в замок. Как, думаю, и она обо мне? – пристально посмотрел мне в глаза граф.

Кажется, они с Тильдой прекрасно поняли друг друга и неплохо провели время во время поездки, поняла я.

- Благодарю, - повторилась, но Рейн лишь покачал головой.

- Не стоит благодарностей. Я готов для вас и на большее, Сьюзан. И вы еще сможете убедиться в этом. Но полно. Сейчас я расскажу вам то, что никто не должен знать в замке. Ни прислуга, ни ваша личная горничная, ни даже ваша нянюшка.

Наверное, у меня даже лицо вытянулось от удивления. Неужели он сейчас откроет мне тайну своего кабинета? Но нет. Рейн рассказал, но совсем о другом.

- Личный охранник короля, маг, с которым вы уже знакомы, магистр Торн, находится в замке. Сегодня я почувствовал его появление.

- Но… - ахнула я. – Как? Мне не докладывали о приезде гостей.

- Никто не знает. Торн очень сильный маг. И если он не захочет, то вы его и не увидите, Сьюзан, - ответил муж.

- Зачем он здесь? – спросила я, хотя, как мне показалось, уже знала ответ.

По-видимому, в кабинете графа хранилось нечто, принадлежащее его величеству. Вот почему мне туда заказан вход. А уже немного зная Риверса, могу предположить, что эта вещь, или что там может быть, опасна. Вот почему кабинет закрыт для всех, кроме Рейна.

- Для охраны, - спокойно ответил муж.

Я открыла было рот, чтобы задать следующий вопрос, но отчего-то не стала этого делать. И почти сразу увидела, как во взгляде Рейна промелькнуло нечто похожее на благодарность.

Значит, я правильно все поняла. Эта тайна принадлежит королю. Не просто так его величество прибыл в Роузриверс. Он спешил не поздравить молодых, а спрятать в замке нечто важное.

- Хорошо. Я все поняла. Клянусь, никто не узнает, - прошептала и подняв руку выпустила магию, решив дать более действенную клятву, но Рейн меня остановил.

- Мне достаточно вашего слова, - произнес он, понимая, насколько рискует доверяя мне.

- Почему вы рассказали о Торне? – опустив руку, спросила я.

- Потому что вы маг, Сьюзан. И вполне можете заметить Торна. Даже самые опытные маги могут допустить ошибку. Да и просто я вам доверяю. Вы моя жена, - последовал ответ.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Наши взгляды встретились, и я вдруг поняла, что впервые не замечаю, насколько ужасен шрам на лице графа. А затем он снова заговорил:

- Есть кое-что, что я еще непременно должен вам объяснить.

- Что же?

- Визит некоей леди, о котором я не успел рассказать во время вчерашнего ужина.

Он жестом пригласил меня присесть в кресло, сам занял место во главе стола.

- Женщина, которая приезжала в замок и которую я не пожелал представить вам, была когда-то близка мне. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду.

Я понимала. Кивнув, взглядом пригласила графа продолжать.

- Наши отношения закончились задолго до того, как я встретил вас, Сьюзан. Но вчера она явилась в замок, и у нас состоялась беседа. Мне пришлось объяснить этой леди, - он выдержал невольную паузу, из которой я вдруг поняла, что дама не была из благородных. Слишком уж странно прозвучало слово «леди» на губах Риверса. – Так вот, пришлось ей объяснить, что наши пути разошлись.

- Она вас любит? – вырвалось невольное. Нет, я совсем не хотела интересоваться этим, но что-то вынудило задать именно подобный вопрос. Мне казалось важным знать на него ответ.

- Нет. Как и я ее. Это была просто связь без обязанностей с обоих сторон, - Рейн откинулся назад на спинку высокого стула. Было заметно, что ему неприятно говорить об этом. И все же, муж был искренен. Я чувствовала это. Верила его словам.

- Она больше не появится здесь. Но я счел нужным рассказать вам об этом инциденте.

- Спасибо за честность, Рейн, - ответила я и увидела, как он удивленно изогнул правую бровь.

Боги, да ведь я впервые назвала его по имени? Не господин граф, не Риверс, не супруг, а по имени! И мне понравилось, как оно прозвучало.

- Ее имя миссис Филдинг. Кэролайн Филдинг, - зачем-то проговорил муж и пришла моя очередь удивляться. – Она непростая женщина. Скажем так, с характером. Поэтому вам лучше с ней не встречаться, а если это и произойдет, то будьте внимательны, Сьюзан, - предупредил меня граф.

- Мне кажется, или эта дама была настойчива? – только и смогла я сказать.

- Она для меня давно прочитанная книга, как и я для нее. Миссис Филдинг существо корыстное и наши отношения не были и даже на толику связаны с чувствами, - ответил спокойно Рейн. – И все же, я буду рад, если вы прислушаетесь к моему совету.

- Тогда я буду рада просто никогда не встречать эту даму, - ответила в тон супругу и улыбнулась, хотя на сердце, что уж скрывать, неприятно царапнула сама мысль о том, что у графа была любовница. Да, до меня и он говорит, что все это в прошлом, но слышать такое было неприятно, даже при том, что я прекрасно понимала некоторые нужды взрослых мужчин.

«И ты пока сама отказываешь Риверсу в его правах на тебя!» - шепнул кто-то крамольную мысль. Но я тут же прогнала его прочь.

Да, Рейн мне приятен. Но я пока не готова. Слишком мало времени прошло. Каких-то несчастных три дня после свадьбы.

И все же, стоило признать, что я отношусь к нему иначе, чем прежде.

Глава 7

Приглашение пришло утром. Его принес в обеденный зал дворецкий и, протянув конверт Риверсу, с поклоном удалился.

Граф, отложив столовые приборы, сломал печать и, раскрыв письмо, прочел его содержимое, после чего, покачав головой, передал его мне.

- Приглашение, - только и смогла произнести, когда ознакомилась с письмом.

- Да. От его величества, - добавил Рейн.

- Это означает, что отказаться нет возможности, - я сложила письмо. Текст приглашения был стандартным. Его писал секретарь нашего славного монарха. И королю оставалось лишь поставить под каждым таким приглашением свою подпись: размашистую и удлиненную.

- Именно, - заключил Риверс, а я, отложив конверт и его содержимое в сторону, снова взяла в руки вилку.

- Не сомневаюсь, что это проделки леди Лайт, - сказала осторожно. – Вы же помните, как она, уезжая, кричала нам, что вам пора выходить в свет.

Рейн усмехнулся. Кажется, он разделял мои мысли.

- Мы приглашены на эти выходные. Бал состоится в воскресенье, - сказала я, разрезая бекон и отправляя его в рот.

- И осталось всего два дня, - подтвердил супруг. – А так как у нас нет никакой возможности проигнорировать волю леди Лайт, то бишь его величества, то вам стоит приобрести новое платье.

- За два дня никто, даже самая искусная модистка, не сможет сшить что-то хорошее, - вздохнула я. Мысль о том, чтобы приобрести готовое платье для королевского бала меня, как женщину, удручала. На подобные приемы надевали самые лучшие украшения и туалеты. Я принялась лихорадочно перебирать в памяти те платья, которые привезла с собой. И почти сразу с ужасом поняла, что подходящего у меня просто нет!

С ожесточением расправившись с беконом, принялась за жареные яйца, когда заметила, что Рейн пристально следит за мной. Вид у мужа был слегка насмешливый и немного веселый.

Я тут же вопросительно изогнула бровь.

- Не переживайте, Сьюзан. У вас будет самое лучшее платье.

- За два дня… - начала было я.

- Заканчивайте с завтраком, ступайте к себе, оденьтесь для прогулки, и мы отправимся в город, - произнес Риверс и решительно поднявшись из-за стола, улыбнулся мне, взял приглашение и вышел, не обращая внимания на склоненные спины лакеев.

Признаюсь, его слова заставили меня призадуматься.

Он пообещал мне платье, но я точно знала, что никто не сможет создать нечто достойное бала у короля за ничтожные два дня. Вот только в голосе графа было столько уверенности, что мне стало любопытно, куда именно он намеревается меня отвезти.

Стоит ли говорить, что завтрак я закончила быстрее, чем собиралась. А уже оказавшись в своих покоях и встретив там Тильду, решившую заняться вышиванием в моей личной гостиной, тут же поделилась с ней новостями.

- В город? Вместе? – нянюшка широко улыбнулась. – А граф, стоит признать, затейник. Вот как старается! Думается мне, и модистку он найдет, и платье она успеет сшить, - загадочно проговорила Тильда.

- Мне сейчас кажется, что ты понимаешь Рейна лучше, чем я сама, - улыбнулась и позвонила в колокольчик, вызывая Ивонну. Горничная мне понадобится, чтобы сменить платье. Я намеревалась снять простое, которое носила дома, а вместо него надеть нечто более соответствующее моему положению.

- Ах, дорогая моя девочка, - ответила нянюшка, продолжая вышивать. Я мельком взглянула на ее очки, сидевшие на кончике носа, - я прожила долгую жизнь и уже научилась кое-что понимать.

Улыбнувшись Тильде, я открыла шкаф и принялась изучать наряды.

Несколько минут до прихода Ивонны рассматривала платья, а когда остановила выбор на зеленом, нежном, цвета весенней травы, вошла служанка и с поклоном спросила, что понадобилось ее госпоже.

- Сменить наряд, - ответила девушке и зачем-то подмигнула Тильде, которая продолжала улыбаться.

- Ах, как мне нравится видеть тебя такой, - сказала нянюшка, когда мы с Ивонной принялись освобождать меня из домашнего наряда.

- Какой, такой? – уточнила я.

- Веселой. Полной жизни. – Нянюшка перестала улыбаться и вздохнула, отложив пяльцы. – Сейчас ты точно та же, какой была при жизни лорда и леди Бичем.

Ее слова напомнили мне о моей потере, но также открыли глаза на правду, которая прекрасно видна со стороны.

А ведь Тильда права! Рядом с графом я оживаю, как цветок после дождя.

- Госпоже уложить волосы? – спросила Ивонна.

- Да. И еще я выберу шляпку. У меня есть великолепная шляпка, она как раз подойдет под этот туалет, - ответила служанке.

- И не забудь про перчатки, - напутствовала меня Тильда. Я же с радостью погрузилась в эти приготовления, предвкушая прогулку по столице.

******

Мы выехали спустя час, когда экипаж был готов.

Я не могла не оценить прекрасных скакунов, запряженных в дорогую карету. Рейн лично подал мне руку, помогая забраться в салон. При этом супруг смотрел так выразительно и волнующе, что мое сердце, и без того растревоженное этим маленьким, нашим первым совместным путешествием, сейчас стучало в груди так быстро, словно хотело вырваться из тесного плена.

- Вы выглядите восхитительно, - проговорил Рейн, заняв место напротив.

- Благодарю, - ответила и не удержавшись, выглянула в окно, бросив взгляд на замок, уже не казавшийся мне таким мрачным. Как, впрочем, и его владелец.

- Но мне кажется, и прошу не обижаться на последующие слова, что вам стоит расширить гардероб. А значит, сегодня мы не ограничимся одним нарядом, - улыбнулся Риверс, а я ощутила, как щекам стало жарко. Наверняка, я покраснела! Не иначе.

- Впрочем, все обсудим после, - добавил супруг и возница, свистнув хлыстом, направил жеребцов в сторону ворот, которые уже успел открыть расторопный привратник.

- Ума не приложу, куда вы собираетесь меня отвезти, - сказала я, когда Роузриверс остался далеко позади, а экипаж покатил по мостовой одной из улиц главного города нашего королевства.

Вот только теперь я призадумалась: откуда Рейн может знать про всяких модисток? Уж не миссис… как ее там… просветила графа на этот счет? Не для нее ли он там заказывал модные туалеты?

Впрочем, мое смятение длилось всего минуту. Я успела успокоиться и убедить себя в том, что эта Кэролайн осталась далеко в прошлом. А я и он – будущее. Наше общее, которое может стать, если не счастливым, то удачным для нас обоих.

- Считайте, что это сюрприз, - ответил Риверс и хранил молчание до тех самых пор, пока наш экипаж не остановился на странной улице, где не было ни одного салона и ни одной лавки, в которых по обыкновению изготавливали и продавали одежду. Зато здесь поднимались высокие старые, как сам мир, дома и тянулись тенистые аллеи вдоль дорог. Я поймала себя на мысли, что впервые оказалась здесь. Отчего любопытство еще сильнее переполнило взволнованное сердце.

Рейн первым выбрался наружу, затем подал мне руку, помогая покинуть салон.

- И куда мы направимся? – спросила я, даже не пытаясь подавить интерес, который звучал в голосе.

- Вместо ответа граф подвел меня к двери ближайшего дома. Он успел постучать лишь дважды, когда дверь открылась и на пороге появилась высокая странного вида женщина с лиловыми волосами.

С лиловыми!

Я удивленно моргнула и словно другими глазами посмотрела на незнакомку. Теперь все встало на свои места. Я поняла, что это за квартал и почему прежде мне не доводилось бывать здесь.

- Рейн! – губы эльфийки растянулись в искренней улыбке.

- Орилейн! – Риверс кивнул в ответ и эльфийка посторонилась, пропуская нас в дом.

Граф уверенно переступил порог и повел меня следом. Я смогла лишь моргнуть, запоздало напомнив себе, что смотреть вот так откровенно на представителей другой расы очень невежливо. Орилейн заметила мой интерес и мило улыбнулась, сверкнув белыми зубами.

- Как неожиданно, - сказала она, закрывая за нами дверь.

- Я приехал просить о небольшом одолжении, - Рейн немного сильнее сжал мою руку, что позволило мне прийти в себя.

- Орилейн, познакомься. Это моя супруга, графиня Сьюзан Риверс. Сьюзан - это Орилейн, моя давняя знакомая.

Эльфийка кивнула в ответ на мой книксен. Нет, я не первый раз встречала эльфа. Помнится, видела я и оборотней. Но если последних в королевстве достаточно много, то эльфы… Эльфы были существами иного мира. Здесь в столице они держали небольшой квартал, где жили исключительно представители данной расы. И насколько я знала, попасть сюда можно было только по приглашению, или надо было состоять в родстве с кем-то из эльфов, проживающих здесь.

- Очень приятно, графиня Риверс, - сказала Орилейн.

- И мне, госпожа… - я запнулась, а эльфийка неожиданно рассмеялась. И смех ее походил на звон колокольчика. Такой легкий, звонкий. А еще в нем звучал ветер, что играет среди ветвей деревьев. И голос горного ручья, вода в котором чиста и так холодна, что даже один глоток сводит зубы и освежает.

- Я не госпожа. Вы можете называть меня по имени, графиня.

- Тогда и вы называйте меня Сьюзан без лишних титулов, - тут же ответила я.

Эльфийка перестала смеяться. Она смерила меня изучающим взглядом и длилось это несколько секунд, после чего женщина сказала:

- Итак, мне нетрудно догадаться, что именно привело вас сюда, - ее взгляд переместился на моего супруга, что позволило мне осмотреться.

Дом, в котором мы оказались, был изнутри выложен деревом, отчего создавалось впечатление, будто мы находимся в огромном деревенском доме, только очень красивом и дорогом. Сомневаюсь, чтобы кто-то из крестьян мог позволить себе подобную роскошь. На стенах висели картины. Но эти картины были не похожи ни на что другое, потому что они были живыми и изображали лес. Деревья на полотнах шелестели листьями. Я даже слышала, как на ветвях поют птицы и пару раз, или даже больше, увидела, как несколько бабочек перелетели из одной картины в другую.

Это была особая магия детей леса. И вот с ней я сталкивалась впервые.

Чуть дальше на верхний этаж поднималась лестница, тоже вся из дерева. И по ее перилам тянулись живые вьющиеся лианы, а из некоторых стен у пола торчали цветы и трава, среди которых стрекотали кузнечики и сидели мотыльки.

Я не успела толком удивиться этому дому и новой знакомой, когда по лестнице спустился еще один представитель эльфийской расы. Это был мужчина. Очень высокий, красивый, с синими волосами и глазами цвета неба. На мужчине был надет необычный для столицы наряд. Не привычные камзолы и жилеты, а нечто напоминавшее свободный балахон. В подобных ходят в храме священнослужители.

- Ириас! – заметив эльфа оживилась Орилейн. – У нас гости.

- Уже вижу, - ответил названный Ириасом и подошел ближе.

- Рейн привез свою жену, чтобы познакомить ее с нами, - проговорила эльфийка и все повторилось снова. Муж официально представил меня эльфу, а затем обратился непосредственно к хозяйке дома.

- Орилейн, нам нужна твоя помощь. Нас с Сьюзан пригласили на бал во дворец. До этого знаменательного события, - на слове «знаменательного» граф сделал паузу и эльфийка понимающе улыбнулась, - так вот, осталось всего два дня. И моя жена должна блистать на балу как самое дорогое сокровище королевства, - закончил Рейн. – И не вздумай экономить. Нам нужен новый гардероб и все эти женские мелочи. Ну ты сама знаешь.

- Я так и поняла, что проблема в нарядах, - Орилейн взглянула на меня и объяснила, - я модистка. Правда шью исключительно для своего народа и для некоторых избранных особ. Теперь вы в их числе, Сьюзан, - эльфийка ловко высвободила меня из рук Риверса и быстро сказала, глядя на мужчин. – Полагаю, вы найдете чем занять досуг, пока мы с графиней снимем мерки и подберем ткани.

- Конечно, Орилейн, - поклонился мой супруг и, прежде чем эльфийка успела увести меня от Рейна, проговорил, - благодарю.

- Мы ведь друзья, - тихо ответила она и улыбнулась, а затем повела меня прямо к стене. Да, да! К стене, обитой деревом. Я не успела толком испугаться, когда стена разошлась и перед нами появилось новое помещение, где стояли столы, манекены, лежали рулоны с тканями и в самом углу, рядом с зеркалом высотой в рост самого высокого из эльфов, располагался мягкий диван, видимо, предназначавшийся для посетителей модистки.

- Итак, Сьюзан, что вы хотите из нарядов?

Она отпустила меня. Стена за нашими спинами стала прежней, и мы с эльфийкой остались наедине в ее мастерской.

Сколько же вопросов возникло у меня, но я подавила любопытство и решила заняться тем, для чего Рейн и привез меня сюда.

- Мне нужно бальное платье.

- И? – уточнила Орилейн.

Я пожала плечами.

- Зная Рейна, думаю, он не ограничится только одним туалетом. Итак, моя дорогая госпожа графиня, приступим. Уже завтра вы станете обладательницей туалета из эльфийских тканей. И поверьте, дамы из высшего общества будут вам завидовать.

Говоря все это Орилейн не хвасталась. Тон ее голоса был вполне будничным, но я-то знала цену эльфийским шелкам и бархату. И было страшно даже подумать о том, во сколько обойдется Рейну мой наряд.

«Он делает все для того, чтобы понравиться тебе!» - подумала я. Подобное стремление надо оценить и тоже постараться делать на каждый его шаг для сближения свой, ответный.

- Итак, приступим, - Орилейн подошла к столу и взяв измерительную ленту, знаком велела мне встать у зеркала. И началось. Я то поднимала, то опускала руки, вертелась, пока эльфийка изменяла мне все, что только можно было измерить. При этом женщина делала это так деликатно, что ни разу не коснулась моей обнаженной кожи.

Она отходила к столу, записывала что-то на белом листе, пока не удовлетворилась моими параметрами и, отложив в сторону ленту, произнесла:

- Теперь приступим к выбору тканей, - и улыбнулась так, что я смогла лишь кивнуть и улыбнуться ей в ответ.

***********

Небольшая гостиная, стены и потолок которой были обиты деревом, ничуть не отличалась от остального убранства дома. Ириас сам принес напитки, поставил на стол и заняв плетеное кресло напротив гостя, взмахом руки предложил Риверсу угощаться.

Рейн потянулся к бокалу с лазурным вином – любимым напитком всех эльфов, когда бокал взмыл в воздух и будто заигрывая с Риверсом, отлетел от него в сторону.

- Арделина, - недовольно позвал эльф.

Пустота рядом забавно хихикнула и бокал вернулся на свое место, а рядом со столиком появилась маленькая девочка с длинными синими волосами, прядки которых были заправлены за острые ушки. У девочки было открытое лицо с веснушками на щеках, и сияющие зеленые глаза.

- Дядя Рейн! – проговорила она.

- Здравствуй, Лина, - улыбнулся ребенку граф.

- Давно вы не были у нас, - сказала она и, переместившись к гостю, обняла его за шею, неловко клюнув губами в щеку.

- Лина, ступай к себе. Не мешай взрослым, - попенял дочери эльф.

Девочка хитро улыбнулась и ответила:

- Я просто пришла посмотреть на жену дяди Рейна.

- Графиня сейчас занята с твоей матушкой. Имей терпение и увидишь ее потом. Только прошу, - вздохнул Ириас, - больше не принимай незримый облик.

- Я тренируюсь, - быстро объяснила девочка. – Мне ведь уже десять. А значит, в следующем году я буду поступать в школу магии.

- Хорошо. Ступай к себе и тренируйся там, - велел отец тоном, не терпящим возражений. – Нам с Рейном надо поговорить.

- Хорошо, - наигранно-смиренно девочка поклонилась отцу и… исчезла.

Рейн рассмеялся на ее откровенную шалость, а Ириас лишь нахмурил брови.

- Ей будет непросто в школе, - сказал он минуту спустя, убедившись с помощью эльфийской магии, что дочь ушла и они с Рейном, наконец, остались наедине. – Непростой характер. В наших школах от учеников требуют повиновения и гармонии.

- А в ней слишком много жизни, - сказал Риверс. – И мне это нравится.

- Жизни? А еще своеволия. Поверь, она сейчас отправится подглядывать за твоей супругой. И это несмотря на мои слова.

- Ребенок, - только и произнес граф.

- Ребенок, - повторил за другом Ириас, - но расскажи мне о себе. Когда я узнал, что ты женился, был приятно удивлен. И девушка вызывает приятные ощущения.

Рейн улыбнулся и представил пред собой образ Сью.

Приятные? Так сказал Ириас?

Да, его жена красавица и характер у нее добрый. Рейн чувствовал, что все делает правильно. Что он почти у цели. Уже скоро Сьюзан станет ему доверять. Она почти готова сделать это и она нравится ему. Нравится настолько, что он вполне может влюбиться, хотя и не планировал подобного до того, как соглашался с доводами леди Лайт и остановил свой выбор на той, кто теперь стала его супругой.

- Она нравится тебе.

- Она выбор его величества, - признался честно Рейн. – Или, если быть точным, его нынешней любовницы.

Ириас нахмурился.

- Дружба с королем - не самое лучшее для такого человека, как ты, Рейн.

- Он неплохой человек.

- Неплохой – это не показатель, мой друг. Короли играют людьми, но всегда остаются преданными только своим интересам. Я бы не хотел, чтобы ты ошибся в том, кому доверяешь, - заметил эльф.

- Я не могу сказать, что доверяю ему. Но и игнорировать его величество не имею возможности. Ты сам понимаешь, о чем я.

- Понимаю тебя, как никто другой. Так как помню, чего мне стоило отделить эльфийский квартал от остальных кварталов столицы. Я помню больше, чем стоило. Но тут уж ничего не поделаешь. Мы, эльфы, живем слишком долго и видим слишком много.

Несколько секунд мужчины молчали. Рейн успел пригубить вино и нарушил тишину, похвалив яркий вкус напитка.

- Орилейн делала. Сама. – Тут же сказал Ириас.

- Узнаю ее руку, - улыбнулся граф, про себя радуясь тому, что они сменили тему разговора. Наверное, потому что Ириас, сам того не желая, заговорил о том, что беспокоило самого Рейна.

- Да, моя Орилейн… - начал было эльф, когда в тишине прозвучал крик. Высокий голос мог принадлежать только ребенку.

Мужчины тут же поднялись со своих мест. Ириас бросился к стене на ходу взмахнув рукой, отчего дом послушно пропустил хозяина, раздвинув стены, прямо в мастерскую эльфийки.

Рейн бросился следом и успел увидеть маленькую Лину, обмякшую на руках Сьюзан. Последняя стояла напуганная и побледневшая, как полотно, пока рядом взволнованно застыла Орилейн. Впрочем, длилось это всего долю секунды. Ириас с легкостью поднял дочь на руки, забрав ее у графини, и сбросив со стола супруги примеры тканей, уложил на него девочку.

- Боже! – прошептала Сьюзан, когда Рейн подошел к ней.

- Что здесь произошло? – спросил он и взглянул на эльфа, который пытался привести в чувство дочь.

- Ума не приложу. Эта девочка появилась словно из воздуха. Она улыбнулась мне, обняла и…

- У нее было видение, - отрезала Орилейн. – Не волнуйтесь. Скоро она придет в себя. – Но при этом эльфийка так посмотрела на графиню, что Риверсу стало не по себе.

Что-то было не так. Но что? Он пока не мог понять. Возможно, видение девочки было каким-то образом связано со Сьюзан?

- И давно у нее это началось? – спросил граф у матери ребенка.

- Нет. Не более полугода, - ответила она. – Но даже у нашей расы это не самый приятный и лучший дар, ты ведь понимаешь, Рейн?

Он понимал. Рассказывать о подобном посторонним не собирался, да это и запрещено, потому что могло навредить девочке в том случае, если ее видения связаны не с прошлым, а с будущим. Таких магов называли провидцами, и они были на вес золота. Ведь кто из сильных мира сего не желает знать свою судьбу?

Рейн посмотрел на Ириаса, который пытался привести дочь в чувство, используя магию детей леса, но прошла минута, затем другая, прежде чем девочка открыла глаза и издала странный длинный вздох.

- Лина? – позвал ее эльф, заглянув с тревогой в глаза дочери.

Она еще раз моргнула и села, медленно, но решительно отодвинув отца рукой.

Рейну хватило одного взгляда, чтобы понять – это не Лина. Некто другой сейчас в ее теле. Она говорит чужими устами. И он не ошибся.

- Оставьте нас, - сказала маленькая эльфийка. Голос у нее был сильным, взрослым, чужим.

- Что? – ахнула Орилейн.

- Оставьте нас все, кроме него, - Лина подняла руку и указала на Рейна.

Риверс удивленно приблизился, успев заметить, как Орилейн уводит из мастерской Сьюзан, а Ириас, промедлив всего несколько секунд, бросил выразительный взгляд на свою дочь и тоже ушел, сделав так, как пожелала провидица.

- Почему я? – спросил граф, приблизившись к девочке и заглядывая в ее глаза. Взор ребенка был пугающе глубоким. На миг Рейну даже показалось, будто он смотрит в глубину веков, настолько мудрым и старым был взор.

- Кто ты? – спросил он.

- Я - сила Арделины. Я та, кто поведет ее по жизни вперед. У этой девочки большая судьба, но сейчас разговор не о ней. У меня было видение, Рейн. Когда я прикоснулась к твоей жене, то увидела, что ей грозит опасность.

Риверс нахмурился.

- Вспомни то, что забыл из своего прошлого, - произнесла чужая Лина. – Ты под проклятием, хотя и не знаешь об этом. Все твои жены обречены. И чем сильнее ты будешь любить супругу, тем короче ее век в этом мире.

Рейн стиснул зубы. Сердце его сжалось и в груди стало так больно, что мужчина не выдержал. Подняв руку, он сжал пальцы в кулак и прижал его к груди, словно это могло унять боль. Будто это что-то могло изменить.

- Ответ в прошлом! – эльфийка посмотрела на графа и медленно закрыла глаза. – Ты не должен позволять себе влюбиться, иначе твоя жена обречена. Вспомни и найдешь способ все изменить, - закончила она уже шепотом. Глаза девочки закрылись. Тело на секунду будто приподнялось над столом, паря, а затем она снова опустилась вниз и Лина, открыв глаза, удивленно моргнула.

- Мама? – позвала девочка.

Риверс попытался улыбнуться ей.

- Дядя Рейн? – маленькая провидица узнала графа без труда, и он с облегчением вздохнул, понимая, что с Линой все в порядке.

- Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

- Хорошо. Но что случилось? – она села, свесив вниз тонкие ноги. – Я что, опять что-то увидела, да?

Рейн не знал, что ответить ребенку. Он просто развернулся к стене и громко позвал Ириаса и Орилейн. Уже спустя миг стена разошлась и в мастерскую вошли эльфы, а Сьюзан осталась стоять в соседней комнате. У нее был такой растерянный взгляд, что Рейн поспешил к жене. Но когда оказался рядом с ней, когда сжал в своих объятиях, чувствуя, как подрагивает ее тонкое тело, сердце его снова сжалось, но уже от страха за Сью.

- Боги, Рейн, я не виновата. Я не сделала ничего, - прошептала девушка. – Она сама…

- Знаю, - ответил граф и отпустил жену, уронив руки в беспомощном отчаянии.

Проклят? Он проклят?

Могла ли Лина ошибиться? Кто вещал ее губами? Что, если все это неправда?

Рейн на миг закрыл глаза, вспоминая двух своих жен, которые ушли слишком рано. Боль и злость охватили его, но графу удалось взять себя в руки, и он даже смог погладить Сью по волосам, когда она сама обняла его и уткнулась лицом в плечо.

************

Мне показалось, или Рейн какой-то отчужденный? Неужели он винит меня за то, что случилось с девочкой? Но я сказала правду! Я ничего не сделала ей. Она появилась словно из ниоткуда, а потом все и произошло!

Несмотря на то, что я не чувствовала за собой вину, было стыдно перед родителями малышки.

Рейн обнял меня и на миг стало теплее и спокойнее, а затем он отстранился, да так внезапно, что я ощутила холод без его объятий и уже сама потянулась к мужу. Хвала богам не оттолкнул. Позволил обнять себя и даже погладил по волосам, придавая уверенности в себе.

Еще через несколько минут Орилейн и Ириас вышли из мастерской. Эльфийка вела дочь за руку и девочка показалась мне бледной.

- Рейн, Сьюзан, - проговорила хозяйка дома, - я вынуждена попросить вас уехать, - взгляд Орилейн был полон сожаления. – Мерки я взяла. Ткань подберу, ты меня знаешь, Рейн. Все будет как у самой королевы.

- Мы понимаем, - ответил супруг и, взяв меня за руку, бросил быстрый взгляд на эльфийскую девочку. – Выздоравливай, - пожелал он.

Лина смущенно улыбнулась, а затем мать вывела ее из комнаты и Ириас лично проводил нас до дверей.

- Мне жаль, что все так произошло, - проговорила я, чувствуя, что должна сказать хоть несколько слов.

- Вашей вины здесь нет. Магия Лины просто еще не окрепла. Так бывает у подростков, - эльф даже улыбнулся и, как мне показалось, вполне дружелюбно. – Был рад нашему знакомству, - добавил он.

Рейн кивнул другу, молча открыл дверь и уже спустя удар сердца мы очутились на улице. Вот стоит наш экипаж и кучер, сложив руки на груди, кажется, дремлет в ожидании возвращения хозяев.

Рейн помог мне забраться в карету, крикнул, разбудив слугу, и велел тому везти нас домой.

Почти всю дорогу до Роузриверс мы молчали. Рейн казался задумчивым. Он хмурил брови и время от времени выглядывал в окно, будто его очень волновал пейзаж, проплывающий за стеклом. Я сидела и размышляла о том, что сказала ему Лина. И почему она захотела говорить только с ним наедине?

- Что сказала девочка? – не выдержала я давящего молчания.

Риверс посмотрел на меня.

- Это касалось меня, - ответил он.

Мне показалось, что впервые муж что-то мне недоговаривает.

- Не говори никому о том, что видела в доме Ириаса, - вдруг попросил Риверс.

- Конечно, - пообещала я, прекрасно понимая просьбу мужа. Даже без нее я бы не сказала ни слова, так как знаю, насколько этом может быть опасно для девочки. Эльфы мне понравились. Я не желала им ни зла, ни беды. И в особенности ребенку.

Бедная девочка. Не самый лучший дар достался ей в наследство. Но что она рассказала Рейну? Наверное, ничего хорошего, потому что выглядит он совсем иначе. Тот мужчина, который сел со мной в экипаж из Роузриверс в столицу и тот, с которым возвращалась в замок, были будто совершенно разные люди. На миг мне даже показалось, что вернулся мрачный Рейн. Человек, которого я боялась. Неприятный, холодный, сдержанный… И мне он не нравился.

- Все же, немного странно, - позволила я себе размышления вслух. – Девочка коснулась меня, а видение о вас.

Рейн резко поднял взгляд и нахмурил брови.

- Так иногда получается, Сьюзан, - объяснил он, но я почему-то ему почти не поверила.

- Мне нужно подумать. Мы это обсудим, но немного позднее, - добавил муж и даже попытался улыбнуться.

Вышло плохо. Натянутая улыбка казалась искусственной и оттого неприятной.

Уже подъехав к замку, Риверс помог мне выбраться из экипажа и даже проводил, держа под руку, в холл, а затем мы расстались. Я отправилась к себе, а муж, как мне кажется, в свой кабинет, куда мне не было доступа без его приглашения. Впрочем, менее всего я хотела бы сейчас присутствовать при его давящем молчании. Обсуждать произошедшее Рейн не желал.

- Что случилось, дорогая? – нянюшка встретила меня в моих покоях. Она сидела на диване и читала книгу. Тильда была образованной женщиной, в отличие от большинства прислуги, и читала она совсем не дамские романы, столь популярные в последнее время.

Бросив быстрый взгляд на обложку книги, я увидела название. Тильда изучала лекарственные травы, к которым всегда имела интерес.

- Да на тебе лица нет! – отложив книгу, нянюшка поднялась и подошла ко мне. – Неужели граф посмел обидеть тебя?

- Нет! – поспешно заверила я няню. - Мы прекрасно съездили в город и заказали мне платье для бала. Я познакомилась с чудесной семьей, друзьями Рейна…

- И потому что все так прекрасно и чудесно, ты бледна как смерть, а твои губы дрожат так, будто ты вот-вот расплачешься?

От нянюшки ничего не утаить. Но я обещала Рейну, что не расскажу о даре эльфийской девочки. Мне показалось, что Тильде вообще не стоит знать, у кого именно мы побывали.

- Я просто устала. Модистка меня утомила, но это и понятно. Ведь платье необходимо сшить за невозможно короткий срок. – Лгать было неприятно, особенно человеку, которого я любила.

- Ну хорошо. Устала так устала. А давай-ка я тебе помогу платье сменить. Да приляг отдохни, раз дело такое, - вздохнув, сказала Тильда.

- Сейчас умоюсь и переоденусь, - ответила ей, после чего прошла в ванную комнату и встав перед зеркалом, висевшим над раковиной, невольно посмотрела на свое отражение, показавшее мне бледное лицо и глаза, слишком сияющие, но не от счастья.

Глава 8

Рейн вошел в кабинет и первым делом налил себе вина. Заняв место за столом, он сделал глоток и откинулся на спинку высокого стула, уже осознавая, что не может удержать в себе эмоции, которые приходилось сдерживать, когда находился рядом с женой, возвращаясь в замок.

Он боялся за нее. Да! Боялся, не за себя. Ему-то, по сути, ничего не грозило, но Сью…

Проклятье! Как же ему не хотелось верить в предсказание Лины. Но Риверс знал – если бы видения девочки не сбывались, ее родители на стали бы так реагировать на случившееся. А значит, ему и вправду стоит оградить себя от Сьюзан.

Но как можно контролировать собственные чувства?

Рейн на миг прикрыл глаза.

Жена нравится ему. Очень нравится. В нее невозможно не влюбиться! Но тем не менее, он должен запретить себе даже думать о ней. Но как это сделать, когда почти позволил своему сердцу поверить в счастье?

Первой мыслью было даже отправить Сьюзан куда-то прочь из замка. В провинцию. У нее там, кажется, имение? Вот пусть и поживет отдельно, пока он будет искать причины в прошлом, которое и сам не помнит. И плевать на слухи и пересуды. Он никогда не был любимцем знати, а с королем, если тот выскажется против подобного действия, поговорит начистоту. Его величество поймет. Он тоже мужчина и тоже любит. А терять любимых… нет ничего страшнее.

Рейн уже терял. И не единожды. Первой была матушка, затем супруги, хотя ни одну из них он, что уж говорить, не любил должным образом. А вот дитя…

Граф сделал еще один глоток. Вино отчего-то обожгло горло, словно он пил неразбавленный виски. В груди пылал костер из боли, разочарования и страха. Тот еще коктейль!

Рейн так мечтал о наследнике, или о наследнице. Да кто угодно! Он всегда любил детей и хотел иметь троих. Судьба посмеялась над ним. Забрала женщину, которую он любил за то, что носила его дитя, и ребенка, такого желанного!

А теперь Сьюзан.

Рейн позволил себе помечтать. Он даже успел представить, каким будет их общее дитя. Сын обязательно будет похож на нее: светловолосый, с пронзительным и чистым взглядом. А дочь?

Граф усмехнулся. Девочка тоже должна быть точной копией матери, такая же изящная красавица с тонким станом и обворожительной улыбкой, способной свести с ума.

Риверс сделал еще один глоток и вздохнул.

Лина сказала, он должен вспомнить. Рейн понимал, что проклятие может быть связано со шрамом на лице. Но он совсем не помнил, как у него появилось это уродство на лице. Память будто стерли и порой ему даже казалось, что он пришел на этот свет с этим уродством. Но нет. В детстве у него было чистое лицо.

Поставив бокал на стол, хозяин замка поднял руку и коснулся шрама, ощущая грубость кожи под пальцами. Еще он вспомнил взгляд жены. То, как она смотрела на шрам.

Что же делать?

Прежде Риверс обращался к нескольким магам-целителям, чтобы свести уродство. Но ни один не справился. Рейн даже попытался вырезать его с лица, но сделал только хуже. Пришлось заживлять рану, а шрам появился снова. Такой же грубый и жуткий.

Кто сделал это с ним и когда?

Рейн нахмурился и, взяв бокал, снова сделал глоток, когда, опомнившись, понял, что допил вино. И тут в дверь постучали. Требовательно, но вежливо.

Граф вопросительно изогнул бровь. Так стучать мог только один человек в этом доме. Но Рейн все же спросил:

- Кто?

- Я, - ответил Торн. – Впустите, господин граф. Я должен проверить, в порядке ли королевский артефакт.

- Заходите, - вздохнул Риверс.

Дверь открылась, но на пороге никого не оказалось. И все же, королевский маг был там. Граф услышал отчетливые шаги, а когда дверь закрылась, Торн появился, словно соткавшись из воздуха, и с усмешкой взглянул на хозяина дома.

- Знаете, почему его величество решил спрятать столь ценную вещь в вашем замке? – зачем-то спросил Торн, проходя мимо Рейна и приблизившись к стене у окна за спиной графа.

- Я не интересуюсь тем, что меня не касается, - ответил Риверс у которого и так было не самое лучшее настроение. А королевский охранник его раздражал. Было что-то особенное в Торне, за что король так ценил его и за что граф почти не любил.

- Это правильно. Недаром говорят, что те, кто знают меньше, дольше живут, - лицо мага украсила улыбка. Он сделал какой-то пас руками, и стена перед ним пошла рябью, как озерная вода, в которую бросили камень. Запустив руки в стену, Торн несколько секунд что-то ими делал, будто прощупывая полку, а секунду спустя он вытащил руки, и стена снова стала стеной.

- И, тем не менее, знание – сила. – Отряхнув пальцы, маг встал так, чтобы Рейн мог его видеть.

- Вы проверили все, что хотели? – уточнил скучающим тоном граф.

- Да.

- Тогда не стану вас задерживать, - хмуро добавил Рейн.

Торн кивнул. Его взгляд скользнул на опустевший бокал на столе, и улыбка снова расцвела на губах мага.

- Что уже случилось, Риверс? Не желаете обсудить? – дружелюбно спросил он.

Рейн взглядом указал магу на дверь, после чего встал и, шагнув к столику на котором осталась открытая бутылка, налил себе еще вина.

- Возможно, вы и меня угостите? – без лишней скромности поинтересовался Торн. – Знаете ли, проводить время прозрачным не самое приятное из занятий.

- Вам стоило приехать как гостю, а не как призраку, - парировал хозяин дома.

- О, нет! Никто не должен знать, что я здесь. Это может навести врагов его величества на неприятные догадки, - улыбка не сходила с губ мага. – Так что, вы угостите меня вином?

Рейн смерил незваного гостя взглядом, затем взял второй бокал и плеснул в него рубиновой жидкости.

- Я гостеприимный хозяин, - сказал он, протягивая магу вино.

- Вот теперь я это вижу.

Риверс проследил, как Торн взял бокал, пригубив напиток, и неожиданная мысль промелькнула в его голове.

Торн сильнейший из магов. Что, если он может ему помочь? Ведь король не станет держать при себе абы кого!

Но это Торн! И Рейн не склонен доверять ему. Вот от слова совсем. Но почему тогда так велик соблазн сделать это?

Невольно взглянув на мага, вольготно расположившегося в кабинете хозяина дома, Риверс понял, что ничего не знает об этом человеке. Но король ему доверяет. Или платить достаточно, чтобы у Торна не возникло желания пойти работать на кого-то другого, более состоятельного. Только разве Рейн знал человека богаче, чем его величество?

Ответ – конечно же, нет.

- У вас загадочный вид, - пригубив вино, проговорил Торн. – Никогда прежде не видел, чтобы вы смотрели вот так…

- Как так? – усмехнулся Риверс.

- Вы сейчас размышляли обо мне, не так ли? – сквозь улыбку сказал незваный гость и опережая удивление, промелькнувшее во взоре графа, быстро добавил: - Поверьте, я не умею читать мысли, зато вполне читаю эмоции. А еще я вдруг понял, что вам нужна моя помощь.

- Это вы с чего взяли? – уже заинтригованный, Рейн опустился на стул и пристально посмотрел на мага.

- Потому что в ваших глазах была столь откровенная дилемма, что нетрудно было догадаться. Итак, я готов помочь, если понадобиться и, если, конечно же, смогу. Вот только предупреждаю сразу: я ничего и никому не делаю за спасибо. Сами понимаете, это моя работа.

Рейн смерил взглядом мага.

Спросить, или нет, промелькнула мысль.

Проклятый Торн был слишком сообразителен. Впрочем чего он ждал? На службе у монарха нет место дуракам.

Несколько секунд граф застыл, размышляя и при этом глядя на сидевшего напротив человека. После он решительно сказал:

- У меня есть одна проблема. Если сможете решить ее, я вас отблагодарю.

Мысль о Сьюзан вынудила Риверса пойти против своих убеждений. Если бы не жена, он ни за что не стал бы связываться с таким хитрецом, как Торн.

- Изложите ее, - предложил маг, перестав улыбаться. – Я могу дать вам клятву, что все услышанное в этом кабинете останется между нами.

Рейн сделал глоток вина, осознав, что почти забыл о пьянящем напитке. Кажется, именно вино сделало его немного безумнее и решительнее. Взгляды мужчин встретились и граф проговорил:

- Много лет назад я получил этот шрам, - лицо Рейна на миг закаменело, а Торн без тени стеснения приподнялся и, наклонившись над столом, стал откровенно рассматривать лицо графа, изучая увечье.

- Да. Вижу. Тот, кто это сделал, не понаслышке знаком с черной магией, или заплатил очень сильному магу, - сказал охранник короля.

- Это проклятие, - Рейн едва удержался, чтобы не отодвинуться от Торна. Но маг, будто почувствовав, что еще немного и просто перейдет черту, сел на свое место и глотнул вина.

- Отменный напиток. Можете мне поверить, я знаю толк в винах, хотя по мне ведь не скажешь, не так ли, Риверс?

- Лучше скажите, можете ли вы помочь мне.

- Убрать шрам? – вопросительно изогнул брови Торн. – Что, вашу молодую супругу он пугает? Если и так, то увы. Нет. Не смогу. Это не в моей компетенции. Избавить вас от этой гадости сможет лишь тот, кто наложил проклятие. Найдите мерзавца, или мерзавку, и заставьте вернуть вам прежний облик.

- Дело не во внешности. И я совершенно не помню, кто именно сделал это со мной. Иначе давно бы во всем разобрался сам, - немного резче, чем следовало, ответил Риверс. – Это проклятие убивает моих жен. А я не желаю больше терять… - он замолчал, осознав, что сказал больше, чем следовало.

Торн нахмурил брови и, залпом допив вино, поставил на стол пустой бокал. После маг поднялся на ноги и протянув над столом руку графу, сказал:

- Эрин.

Рейн взглянул на руку Торна и поднявшись, пожал ее.

- Думаю, с памятью я могу помочь. Но вряд ли сделаю что-то больше, - почти дружелюбно проговорил Торн.

- Что я буду вам должен? – спросил Риверс, продолжая держать за руку мага. Рука у Эрина Торна оказалась на удивление очень сильной, а пальцы длинными и цепкими, как ноги паука. Вот только в этот раз неприязни не было, даже несмотря на столь неприятное сравнение.

- Сочтемся, если у меня получится, - сказал маг.

- Я должен знать заранее. Деньги? Земельный надел? Дом в столице?

- Ого! – присвистнул Эрин.

Мужчины разорвали рукопожатие и заняли каждый свое место.

- Не откажусь от золота, - мягко улыбнулся маг и Рейн кивнул.

- Подойдет.

- Но я беру много, правда в том в случае, если оправдаю ваши надежды.

- Подойдет, - повторился Рейн.

- Тогда считайте, что мы договорились. И да, у меня есть еще одно небольшое пожелание. Мне крайне необходима еда. Приличная, сытная, и место, где я могу спокойно спать, уверенный в том, что туда не нагрянет полчище ваших слуг. Просто, знаете ли, воровать на кухне продукты, не совсем мой уровень, как и спать в пустой холодной комнате на верхнем этаже без постельного белья и подушки с одеялом. Я привык к комфорту.

- Я что-то придумаю, - ответил Рейн и на миг прикрыл глаза.

Не поступил ли он опрометчиво доверившись магу?

«Ты думал о Сьюзан, а значит, сделал все правильно!» - подсказал кто-то внутри.

- Итак, когда приступим? – спросил граф, открыв глаза и заметив, что Торн изучающе смотрит на него.

- Мне нужно день-два, чтобы подготовиться, - просто ответил Эрин.

- Хорошо, - кивнул хозяин Риверсроуз и залпом допил вино в своем бокале.

************

Платье прибыло на утро перед балом. Его доставили в коробке, столь огромной, что она едва уместилась в экипаже и нести коробку пришлось одновременно четырем слугам. Не потому, что она была тяжелой. А потому что даже двоим сделать это было неудобно.

Я стояла у окна, рассматривая чужой экипаж и думая совсем не о нарядах. Признаться, все мои мысли сейчас занимал Рейн.

Мне казалось, что он изменился. Нет, муж по-прежнему был со мной предельно внимательным, улыбался, поддерживал беседу во время трапез. Мы даже совершили конную прогулку. Специально для меня Рейн подобрал красивую кобылку шкура, которой была цвета серого пепла. А еще мы продолжили вместе изучать замок и Рейн даже пытался шутить, но что-то было не так.

Все изменилось с того момента, когда эльфийская девочка попросила Риверса остаться с ней наедине в мастерской ее матери.

- О, госпожа! – рядом возникла Ивонна и осторожно выглянув через мое плечо взволнованно прошептала: - Кажется, это доставили ваше платье!

- Да, - сухо констатировала я.

- Вам, наверное, не терпится увидеть его? – всплеснула руками горничная, а я отошла от окна и присев на диван стала ждать.

Этим вечером мы поедем на бал к его величеству. Но почему я не чувствую радости, как в тот день, когда мы с Рейном получили приглашение? Что такого страшного могла предсказать графу маленькая Лина?

Мысли путались в голове. Рейн пока игнорировал мои вопросы, отвечая привычно: «Поговорим после», а я ломала голову что не так и с трудом находила себе место в огромном замке.

- Вы так серьезны, госпожа! Наверное, не находите себе места от волнения перед балом?

Наивная девушка искренне полагала, что я переволновалась от визита во дворец? Увы. Причина была совсем другой.

Через несколько минут в дверь постучали и Ивонна, радостно улыбаясь, поспешила открыть. На пороге возник высокий молодой человек в необычной одежде серо-зеленого цвета и в высокой шляпе, отдаленно похожей на некогда модный цилиндр. Я не сразу заметила тонкую ленту под его подбородком с помощью которой эта шляпа держалась на голове. А затем поняла, кто передо мной.

Да, уши были спрятаны под длинными светлыми волосами еще и придавленными шляпой к голове. Так что сразу и не поймешь, что этот посыльный – эльф.

- Графиня, - сказал он.

И почему я сразу его не заметила, когда смотрела в окно, промелькнула мысль.

Впрочем, эльф быстро отступил в сторону и в комнату вошли слуги, которые и несли коробку с платьем. Положив коробку на диван они почтительно поклонились и вышли, а вот эльф остался.

Я вопросительно посмотрела на посыльного, подозревая, что он ждет, когда я расплачусь за работу Орилейн. Успела подумать о том, что надо срочно послать за графом, ведь у меня нет своих денег. По крайней мере, не такой суммы, которую может стоить дорогой туалет.

В итоге мои страхи оказались напрасными. Эльф задержался вовсе не для того, чтобы просить деньги.

Он изящно поклонился и распрямив спину посмотрел на меня глазами цвета весенней зелени, после чего произнес:

- Демонстрация, госпожа графиня. Мне было велено показать вам наряд и все объяснить.

- Что объяснить? – на сразу поняла я.

Не станет же этот эльф учить меня надевать платье!

Я оглянулась на Ивонну. Служанка с поклоном посмотрела на меня ожидая приказа. Но эльф тут же улыбнулся и будто извиняясь, произнес:

- Подождите, госпожа графиня. Позвольте мы откроем коробку и я все объясню. Звать графа не стоит. Эльда Орилейн дала мне на этот счет четкие указания. Вы поймете, когда все увидите своими глазами.

Пожав плечами я ответила:

- Ну, извольте. Устраивайте демонстрацию!

А у самой некоторая нервозность тут же сменилась любопытством.

Все же, я была женщиной. И это чувство мне не чуждо.

Эльф весело улыбнулся и потянулся к коробке с платьем.

**********

Рейн уже и сам был не рад, что согласился принять приглашение на бал. У него полностью отсутствовало желание танцевать и терпеть любопытные взгляды придворных, которые порой слишком бесцеремонны.

Нет, Риверс не стыдился своего происхождения. Вот только высшее общество было не для него. Граф понял это сразу, едва попал во дворец. Рейну ближе были просторы, леса, простая и спокойная жизнь. Конечно, так было не всегда, но судьба преподнесла ему немало уроков, вследствие которых он научился ценить то, что имеет. И то, что желал бы иметь.

Из окна своего кабинета Риверс увидел, как к замку подъехал экипаж. Он вызвал лакеев и велел им спуститься и забрать из кареты наряд графини, успев заметить посланника, прибывшего от Орилейн. Высокий, тонконогий эльфийский юноша в забавной шляпе, прикрывавшей острые уши, вышагивал перед слугами, несущими коробку таких размеров, что в ней смог бы уместиться едва ли не весь гардероб самого Риверса. Граф никогда не следовал моде, носил то, что удобно и приобрел несколько костюмов для выхода в свете только после неожиданной дружбы с его величеством. И ведь пригодились!

Не удержавшись, Рейн лично вышел встретить прибывшего. Граф перехватил эльфа в коридоре второго этажа и взмахом руки велел последнему остановиться.

- Господин граф! – Эльфийский посыльный изящно поклонился, напомнив Рейну тонконогого кузнечика, каким летом просто тьма в поле. Это сравнение вызвало у мужчины улыбку.

- Я привез платье для вашей супруги. Вы позволите мне устроить для леди небольшую демонстрацию? – уточнил он и тут же объяснил свои действия, отметив, что хозяин дома нахмурился. – Эльда Орилейн велела сделать именно так. Вы же знаете ее любовь и необычному.

Рейн знал. Наверное, поэтому и обратился именно к эльфийке.

- Хорошо. Отнесите его к ней и зайдите ко мне в кабинет, я расплачусь за заказ, - велел Риверс, добавив, - слуги покажут, куда вам идти после того, как вы побываете у моей жены.

Проводив взглядом лакеев и эльфа-кузнечика, Рейн вернулся к себе. Заняв место за столом, он продолжил разбираться с документами. Это отлично отвлекало от основной проблемы, которую Риверс считал главной своей бедой. И тем не менее на несколько минут его увлекли цифры и расчеты, когда в дверь вежливо постучали.

- Войдите, - приказал Рейн и дверь открылась, пропуская в кабинет сначала дворецкого, а затем и эльфа.

- Оставьте нас, Колтрайт, - кивнул слуге Рейн и жестом пригласил посыльного подойти.

- Да, сэр! – с поклоном ответил дворецкий и вышел.

- Итак, графиня довольна? – спросил Риверс, выдвигая верхний ящик письменного стола.

- Да, господин граф. Более чем, - с поклоном ответил эльф.

- Сколько я должен вашей госпоже? – спросил Рейн, доставая тугой кошель и распуская тесемки на бархате ткани.

- Эльда Орилейн велела взять с вас только три золотых, за ткань, - быстро ответил посыльный.

Рейн отсчитал шесть и протянул их эльфу, добавив сверху серебряную монету.

- Золотой отдайте госпоже, а серебро вам за доставку, - велел граф.

- Благодарю, сэр! – снова поклонился молодой эльф. Он забрал монеты, сунув их в нагрудный карман. Прихлопнул по нему ладонью и направился к двери.

- С Линой все в порядке? – спросил Рейн, когда посыльный уже взялся за дверную ручку.

- Да, господин граф. Девочку собираются отправить в школу в подготовительный класс, - ответил эльф, после чего открыл дверь и попрощавшись вышел.

Рейн еще несколько секунд смотрел прямо перед собой. В его голове эхом пронеслись слова Лины. Мужчина качнул головой, прогоняя неприятное наваждение, и снова опустил взгляд на бумаги.

Работать ему осталось недолго. Ведь уже скоро нужно будет собираться на бал.

Вздохнув, граф мыслями погрузился в свои бумаги, надеясь, что бал в королевском дворце пройдет спокойно.

*******

Тильда смерила меня пристальным взглядом, оценивая уложенные волосы и платье.

- Ну, что и говорить, - произнесла она важно, - такого наряда я не видела даже у твоей матушки, Сьюзан.

Ивонна была более красноречива. Она стояла, заломив руки, и с восторгом сыпала искренними комплиментами. Глаза ее горели, словно две звезды, и я отчего-то подумала, что девушка уже не раз мысленно представила себя в этом платье. Уж слишком она разволновалась, превознося все достоинства пошива и ткани.

- Голубой освежает, - сказала я и бросила еще один взгляд в зеркало, отражавшее меня в полный рост.

Наверное, если бы не толика волнения и не мысли о Рейне, я бы тоже сейчас ликовала.

Орилейн постаралась на славу. Платье было невероятным! Нежно-голубое с открытыми плечами, оно подчеркивало все достоинства моего тела и скрывала мелкие недостатки. Ткань, легкая и нежная, казалась невесомой. Мне пришлось привыкнуть к ощущению того, будто на мне нет ничего, кроме нижнего белья.

Я улыбнулась и провела рукой по ткани, когда в дверь постучали.

Ивонна поспешила открыть и тут же с поклоном отступила в сторону, пропуская в гардеробную моего супруга.

Рейн вошел, держа в руках несколько коробок, обтянутых бархатом. Затем поднял взгляд и посмотрел на меня. А я встала, гордо вскинув голову, и распрямила плечи, стараясь казаться спокойной, когда наши глаза встретились.

На миг мне показалось, будто во взгляде Риверса промелькнула целая гамма эмоций. Это было и удивление, и восхищение, и… желание? В последнем я могла и ошибиться, но смотрел он на меня так, будто мир вокруг исчез и сузился до нас двоих.

- Господин граф, не правда ли, госпожа графиня чудо как хороша! – произнесла Тильда и Рейн, моргнув, изменился в лице. Он вежливо улыбнулся, оценивающе посмотрел на мой наряд и нашел его достойным выхода в свет, так как произнес:

- Сегодня вы затмите всех на балу, Сьюзан, - и сделал несколько шагов, сокращая расстояние между нами.

Я опустила взгляд на коробочки в его руках. Рейн качнулся в сторону и поставил их на туалетный столик. Затем выбрал одну и повернувшись ко мне, медленно открыл.

- Я взял несколько наборов драгоценностей, но полагаю, под это платье идеально подойдет данный гарнитур.

Любопытная Тильда подобралась ближе, шагая кошкой, скрадывающей шаги, и не удержала восхищенный вскрик, а я опустила глаза и посмотрела на бриллианты, сверкавшие на бархате. Диадема, колье и серьги. Явно очень старые. Скорее всего они принадлежали роду Риверса.

- Вам нравится? – спросил граф и, поставив коробку на столик, взял в руки колье.

- Они прекрасны, - ответила тихо и повернулась спиной к мужу, чтобы ему было удобнее надеть на меня украшение.

- Прекрасны и достойны вашей красоты, - сделал Рейн мне комплимент, а секунду спустя я почувствовала, как тяжесть бриллиантов похолодила кожу на груди. Невольно вскинув руку, поправила огромный камень, венчавший эту красоту, а Рейн вдруг поднял руки и осторожно, будто боялся причинить мне боль, опустил их на мои плечи.

Мы встретились взглядами уже в отражении. Глаза Риверса мерцали, а его пальцы на моей коже казались горячими и обжигали. Но я стояла и молча ждала, что произойдет дальше.

Рейн сделал глубокий вдох, после чего отпустил меня и отошел назад.

- Наденьте остальное и спускайтесь в холл. Экипаж уже готов. Нам пора, если мы не хотим опоздать к его величеству и да, - сделал выразительную паузу мой супруг, - все эти украшения, и те, что на вас, и те, что стоят в коробках на столе, отныне принадлежат вам, Сьюзан.

- Благодарю, - ответила тихо и сжала бриллиантовую каплю в кулаке, когда граф, бросив на меня еще один выразительный взгляд, вышел.

Несколько секунд в комнате царило молчание. Затем Ивонна торопливо приблизилась и произнесла:

- Госпожа, позвольте мне надеть на вас диадему.

Я позволила. Кивнув, села за туалетный столик и пока горничная возилась с моими волосами, отыскала в отражении Тильду.

Нянюшка стояла с важным видом скрестив на груди руки. Весь ее вид говорил о том, насколько она довольна.

- Граф более, чем щедр, - сказала она, поймав мой взгляд в отражении.

Я лениво потянулась к верхней коробке, обтянутой зеленым бархатом, и открыв взглянула на изумрудный гарнитур, лежавший на желтом бархате. Затем изучила и следующую коробку. В ней оказались рубины. Еще ниже был прекрасный комплект черного и белого жемчуга и все эти украшения стоили едва ли не как все мое состояние. Точнее то состояние, которого меня лишили Хартливы.

Тильда подошла ближе и оттеснила Ивонну, закончившую с диадемой, которая теперь величественно сияла в моих волосах. Я взяла серьги и надела, лишь на миг отвлекшись на няню.

- Ты будешь самой яркой звездой на этом балу, - шепнула нянюшка. – Покажи им, Сьюзан, чего стоит леди Бичем. Теперь никто не посмеет перешептываться за твоей спиной, - почти гордо закончила она.

Я криво усмехнулась.

- Ты не знаешь высший свет, Тиль, - ответила, поднимаясь из-за столика. – Они всегда найдут возможность и тему для сплетен.

- Но твой муж - друг самого короля, - улыбнулась нянюшка. – Помни об этом, дитя. И не позволяй относиться к себе плохо.

- А вот это могу обещать, - произнесла я и тоже улыбнулась.

Я была готова. И мыслями, и сердцем. Тильда права. Теперь я не леди в беде. Пусть только посмеют косо посмотреть на меня! Я графиня Риверс! Достойная замужняя женщина!

- Вот так, дорогая! Вот так! – похвалила няня. – Мне нравится, как горят твои глаза.

- Мне тоже, - шепнула я и, бросив еще один, последний взгляд, на свое отражение, решительно покинула гардеробную.

Глава 9

Королевский парк и сам дворец были освещены яркими огнями. В небе, над крышей резиденции нашего славного монарха, вспыхивали фейерверки, отчего небосклон казался усыпанным драгоценными камнями, которые то появлялись, то исчезали, радуя глаз.

Мы проехали по кипарисовой аллее и остановились перед длинной лестницей, поднимавшейся к центральному входу. Повсюду уже стояли экипажи и казалось, не было куда камню упасть.

Высокий лакей в цветах королевского дома с важным видом открыл дверцу кареты и подождав, когда граф выберется из салона, почтительно подал мне руку, затянутую в лаковую перчатку.

Я ступила на дорожку и запрокинув голову с восхищением посмотрела, как в небе над нами взорвался очередной фейерверк в виде огромной хризантемы. Лепестки цветка распускались снова и снова, изменяя свой цвет, а на землю сыпал блестящий серпантин, который почти мгновенно исчезал, едва коснувшись земли и ступеней.

- Его величество как всегда живет с размахом, - спокойно произнес Риверс и подал мне руку. Я взяла его под локоть, и мы последовали за лакеем наверх, туда, где из раскрытых двустворчатых дверей доносились звуки музыки.

- А мне нравится, - ответила графу.

- То, что происходит сейчас над нашими головами, работа не одного десятка магов, - сказал Риверс и взглянул на меня. – Но я рад, что вы находите это интересным.

- А вы, как погляжу, не жалуете праздники? – спросила с усмешкой.

- Ну, почему же, - Рейн вернул мне улыбку и спустя несколько ступеней мы вошли в самый удивительный холл, какой я только видела в своей жизни.

Он был ярким. Под ногами блестел золотой мрамор. Стены были из белого камня, носившего в себе прожилки гематита, отчего контраст с полом и золотыми колонами, тянувшимися к куполообразному потолку, был очень отчетливым.

Судя по всему, внутри замка тоже поработали маги, потому что на стенах то и дело расцветали яркие цветы, а в воздухе, смеясь, проносились крошечные феи, конечно же, не настоящие.

Лакей проводил нас в соседний зал, такой огромный, что я засомневалась, увижу ли его дальнюю стену. Хотя, это мог быть и морок. Здесь ничему нельзя удивляться.

- Вам пришлось по душе платье от Орилейн? – спросил меня Рейн, склонившись к моему уху, когда мы вошли в зал, миновав арочный проход и четырех лакеев, поклонившихся нам со всем почтением, на которое они были способны.

- Да. Оно восхитительно, - отозвалась я и тут же, словно в подтверждение своих слов, увидела, как леди, находившиеся поблизости, обратили на нас с Риверсом свои взоры. Причем мне досталась львиная доля их интереса. И что было не менее важно, рассматривали не меня, а мой наряд.

- Мне тоже понравилась работа Орилейн, - признался Рейн. – Просто и со вкусом. Ничего вычурного и, тем не менее, изящно. Вы в нем будто хрупкая статуэтка, Сьюзан.

Я мысленно рассмеялась и позволила себе улыбнуться.

Хотелось ответить супругу, что платье не такое уж простое, но пусть лучше убедится в этом сам. Позже. Когда придет время. Я поблагодарила мужа за комплимент, когда услышала, как кто-то зовет меня по имени. Повернув голову на голос, увидела богато одетую леди, спешившую к нам сквозь толпу гостей. В ней я без труда узнала леди Лайт.

- Надо же, граф и графиня Риверс! – прощебетала Морриган приблизившись. Она небрежно протянула Рейну руку для поцелуя и пока граф приветствовал фаворитку короля, смотрела на меня, продолжая улыбаться.

- Очень рада видеть вас на этом балу, - продолжила женщина. – Признаться, я немного сомневалась в том, что вы будете здесь, поэтому радость встречи еще более велика.

Она подмигнула Рейну, который с видимым облегчением отпустил ее руку, и подошла ко мне ближе, склонившись так, что наши головы едва не столкнулись. Я даже ощутила, как один завитой локон ее волос коснулся моей щеки, после чего леди Лайт прошептала с самым веселым и заговорщическим шепотом:

- А что еще более важно, так это то, что я рада увидеть хотя бы одного искреннего человека в этом сборище льстецов!

Она тут же распрямилась. В ее руке появился веер. Леди качнула кистью, веер раскрылся, распустившись, подобно хвосту павлина, и Морриган принялась обмахиваться им, продолжая улыбаться.

За ее спиной толпилась знать. Я бегло оглядела присутствующих, отмечая знакомые лица. Затем взгляд снова вернулся к леди Лайт. Кажется, фаворитка его величества решила составить нам компанию. Что ж, я не против, решила про себя.

Рейн стоял рядом и лицо его выражало крайнюю скуку. Он определенно не жаловал приемы, или ему не нравилось слишком большое скопление людей в одном зале? Так или иначе, муж надел на лицо маску равнодушия и явно мечтал о том, чтобы как можно быстрее все закончилось, и мы смогли вернуться в замок.

- Сегодня здесь собрался весь цвет нашей столицы, - встав рядом со мной, сказала леди Лайт.

Я заметила, что на нас обращают внимание. И, кажется, сегодня мы с Рейном привлекали его в равной мере. Но никто из тех, кто находился поблизости, и не подумал шептаться, что уже радовало сердце. Вероятно, присутствие леди Лайт удерживало сплетников от излишней активности.

- Вы, верно, знаете не всех? – спросила Морриган.

- Большинство, - ответила я. – Боюсь, некоторым я просто не представлена.

- Понимаю, - кивнула леди Лайт. – Мы можем исправить это, если пожелаете.

- Зачем? – искренне удивилась я, не желая, чтобы меня узнавали лишь по той причине, что мне благоволит любовница монарха.

- И то верно, - рассмеялась леди Лайт и обратила свой взор на графа. – Вы сегодня необычайно молчаливы, Риверс.

- Не скажу, что рад быть здесь, - ответил он.

- Но вы не решились огорчить его величество и это похвально, - одобрила Морриган и едва она закончила фразу, как музыка резко стихла и в наступившей тишине прозвучали звуки труб.

- А вот и он, - шепнула леди Лайт.

Трубы замолкли. Придворные, все как один, развернулись к раскрытым дверям увидев церемониймейстера с важным видом входившего в зал. В руках у этого мужчины, разряженного в золото, была длинная трость увенчанная короной. Он прошел несколько шагов, затем остановился, преисполненный важности, и что было силы ударил тростью об пол.

Трубы запели снова. Несколько секунд, пока звучала музыка, вошедший с каменным лицом смотрел прямо перед собой, а едва звуки стихли, как он произнес и его голос, зычный, ровный, усиленный магией, разнесся по всему залу, проникая в каждый его уголок:

- Его королевское величество, Леопольд Фердинанд третий и его супруга, королева Дартленда, Амелия Алиссандра Теодора! – и снова трость громко ударила об пол, а придворные, все до одного, склонились в низком поклоне, прежде расступившись и оставив свободное место для королевского шествия.

В опустившейся тишине я расслышала шаги. Прошло еще несколько секунд, прежде чем его величество громко и весело произнес:

- Ну же, господа, у нас сегодня бал! Оставим эти лишние церемонии. Я хочу видеть ваши улыбающиеся лица и танцевать!

Леди Лайт первой распрямила спину. Я последовала ее примеру и устремила взгляд на его величество, который был одет в королевские одежды и короткую мантию, отчего совсем не походил на того мужчину, кто прибыл инкогнито в Роузриверс, чтобы поздравить своего друга со свадьбой.

Но больше, чем король, меня интересовала его супруга. Прежде мне не доводилось видеть ее величество, разве что на изображениях. И могу сказать откровенно, на них она была живее и ярче, чем в жизни, насколько это было возможно.

Я разглядела худую женщину в очаровательном белом платье с золотым корсетом и волосами цвета снега, собранными в высокую прическу на вершине которой красовалось белое, пушистое перо. На ней было слишком много золота. В волосах, в ушах, на руках и на шее. Тяжелые золотые украшения подчеркивали белизну тонкой кожи.

У королевы было длинное лицо, на котором выделялся острый нос и большие глаза. Мне показалось, что их взгляд выглядит немного пустым, да и сама ее величество не производила приятного впечатления. Я, конечно, могла ошибаться. Только на первый взгляд королева Амелия создавала впечатление флегматичного и немного нервного человека, странное сочетание к блеклой внешности. Зато теперь я очень понимала, почему его величество заинтересовался леди Лайт.

- Итак, оставим все церемонии и развлекаемся, развлекаемся! – взмахнул руками король.

Он жестом отправил прочь церемониймейстера и скинув с плеч тяжелую мантию, которую тотчас подхватили следовавшие за его величеством пажи, взял под руку супругу и повел ее в центр зала.

Снова заиграла музыка. Снова возобновились голоса.

Я покосилась на леди Лайт и отметила, как женщина усмехается, думая о чем-то своем.

- Мои дорогие, боюсь, мне придется вас оставить, - вдруг проговорила она, - как фрейлина королевы, я должна быть рядом с ней. Думаю, ей сейчас понадобится мое присутствие, - Морриган улыбнулась и пошла через зал туда, где виднелось перо в волосах ее величества, возвышавшееся над толпой придворных.

- Ну и какой вы нашли королеву? – спросил у меня супруг, придвинувшись ко мне.

- Мы не можем обсуждать ее величество, - ответила я.

Рейн рассмеялся.

- Ваша правда, Сьюзан. Не будем делать этого там, где слишком много ушей, - Рейн взял меня за руку и вдруг, устремив свой взгляд куда-то в сторону, добавил, - тем более, что нам найдется, чем себя занять.

Я проследила за направлением его взора и мысленно выругалась словами, которые леди даже знать не должна. А все потому, что прямо к нам направлялись мои драгоценные родственники – лорд и леди Хартлив, а вместе с ними мои кузен и кузина. И если видеть Шолто я была искренне рада, то встречи с остальной семьей бывших опекунов, предпочла бы избежать.

- Кажется, они торопятся нас поприветствовать, - шепнул мне Рейн. – Почти что бегут. Надеюсь, не споткнутся, иначе будет такой конфуз! – добавил он со смешком в голосе.

Я, не выдержав, хихикнула и чтобы скрыть смех прижала ладонь к губам. А еще несколько секунд спустя Хартливы в полном составе своего благородного семейства, встали перед нами.

Взглянув на сестрицу, я увидела, что она в новом и очень дорогом платье. На леди Иден тоже был новый наряд, по последней моде, с широким бантом лимонного цвета, подчеркивавшего белизну дорогого шелка.

Кажется, один лишь Шолто дружески улыбнулся мне и поклонился Рейну. Лорд Хартлив тоже поприветствовал нас с Риверсом, но проделал это скорее, как необходимость, чем приятную обязанность.

- О! Сьюзан! – пропищала кузина, жадно рассматривая мое платье. На меня она даже не взглянула. Всем ее вниманием завладел наряд, сшитый эльфийской модисткой и, полагаю, драгоценности, подчеркивавшие не сколько пышный туалет, сколько мой новый статус.

- Диана! – поприветствовала я кузину спокойно и как бы невзначай уронила руки вдоль тела, демонстрируя изящные перчатки, украшенные драгоценными камнями.

- Рад видеть вас на балу, - сказал Шолто и вот ему я улыбнулась искренне.

- Надо же, - не удержался лорд Дерек. Его внимание было рассеяно, но слова…

Слова казались жалом осы и нацелены они были вовсе не на меня, а на графа.

Полагаю, дядюшка никак не мог простить Рейн то, что он отказался отдавать ему мое фамильное гнездо.

- Прежде у короля собирались только господа чистой крови. А нынче, - лорд сделал вид, что подавил зевок, прикрыв ладонью рот, - кого попало.

От этих слов меня едва не передернуло. Я с трудом удержала на губах вежливую улыбку и подавила злые слова, уже спешившие сорваться в полет и ужалить милого дядюшку в ответ.

- О, да, - с важным видом согласился с высказыванием Хартлива мой супруг. Он огляделся вокруг, будто боялся, как бы нас не подслушали, а затем понизив голос, ответил лорду Хартливу, - вы очень правы, милорд. Пускают всех подряд. И мошенников, и воров. Я прежде и не знал, что благородные господа занимаются подобными вещами. Но они называют это вложением средств в спекуляции.

Рейн улыбнулся, а лицо дядюшки пошло пятнами.

- Настоящий джентльмен не станет марать руки работой, - зло проговорил лорд Дерек.

- Понимаю. Да и работать ведь очень сложно. А воровать, раз два и есть средства на новые наряды и экипажи, - Рейн взял меня под руку.

- Как поживаете, кузина? – спросил поспешно Шолто с явным намерением разрядить обстановку.

- Благодарю. Хорошо. - Я улыбнулась кузену. Он улыбнулся в ответ и выглядел при этом немного смущенно. Будто ему было стыдно за своих близких.

- Я был бы рад, если бы вы позволили мне навестить вас, - продолжил Шолто, а Диана, шагнув ко мне, бесцеремонно подхватила ткань на моей юбке и ощупав, удивленно вытаращила глаза.

- Надо же, не подделка! – вырвалось у нее ревнивое.

Я отступила назад, с легкостью высвободив платье из жадных ручонок кузины.

- Диана, ну где же ваши хваленые манеры? – спросила я.

- Пустое, - тут же ответила девушка. – Какие могут быть церемонии между близкими?

- А мы разве близки? – ахнула я и прижала к губам руку в перчатке. – Боже, что-то я не заметила этой близости, когда вы продавали меня. Ой, не так! Отдавали замуж!

- Мне кажется ты, моя милочка, не сильно огорчена своим замужеством, - проговорила молчавшая до сих пор леди Иден.

- И полагаю, это вас огорчает, - я не спрашивала, а констатировала факт. Тетушке мой ответ не понравился. Она подошла ближе, и я почувствовала, как заметно напряглась рука Рейна, за которую я держалась.

Только сейчас я вдруг поняла, что присутствие графа придает мне уверенности в себе.

- Не думай, что стоишь выше нас, графиня Риверс!

- Я и не думаю, - шепнула ей. – Я знаю это. А ваши слова лишь подтвердили мою уверенность.

Моя милая улыбка разозлила леди Иден, но еще больше ее огорчило, когда рядом с нами появился сам его величество.

Гости расступились, пропуская короля. Хартливы тоже поспешили кланяясь удалиться в сторону. И монарх, встав напротив Рейна, улыбнулся, сказал:

- Вот уж кого я искренне рад видеть сегодня, - он кивнул Риверсу, а когда граф поспешил ответить поклоном, положил руки ему на плечи, добавив, - нет, дорогой друг, оставим эти церемонии. Я просто доволен тем, что вы выбрались из своей скорлупы. За это, полагаю, следует поблагодарить молодую графиню?

Взор Леопольда обратился ко мне, застывшей в реверансе.

- Поднимитесь, милая графиня. Я бы хотел, чтобы вы оказали мне честь и открыли вместе со мной бал первым танцем этого вечера! – закончил он и мне не нужно было смотреть на родню, чтобы ощутить их удивление, зависть и злость.

- Это честь для меня, ваше величество, - произнесла тихо и сердце гулко ударилось в груди от волнения.

Признаюсь, свой первый, да и последующие танцы, я мечтала отдать Рейну. Вот только отказывать королю нельзя.

Его величество вскинул руку вверх и музыка стихла. По залу прошли шепотки, когда Леопольд громко велел:

- Музыканты – вальс! – и взглянув на меня, сделал шаг, сокращая расстояние между нами. Он подал мне руку и покосившись на графа, тихо уточнил: - Вы ведь не против, Риверс?

- Как я смею, мой король? – поклонился Рейн, а мне вдруг показалось, что муж против. И очень даже против. Но его величество это не остановило.

Взяв меня за руку и подарив улыбку своей супруге королеве Амелии, застывшей белым изваянием, король повел меня в центр зала.

Придворные торопливо расходились, открывая место для танцев. И вот мы с его величеством встали в самом центре зала. Он важно притянул меня к себе, положив руки на талию. Я неловко опустила пальцы на его плечо, оказавшееся довольно крепким под дорогим нарядом в цветах короны, и музыканты заиграли мелодию вальса.

Король повел меня за собой. Танцевал он с удивительным изяществом и легкостью и в его руках мне казалось, что я превратилась в бабочку и теперь порхаю с цветка на цветок.

А затем, миг спустя, вспомнилась демонстрация, которую устроил мне посыльный от Орилейн. И почти в тот же миг платье вспыхнуло магическим огнем и изменило цвет.

Придворные ахнули. Стражники короля схватились за мечи, но Леопольд лишь улыбнулся.

Огонь нас не обжигал. Мы кружились, похожие на пылающий закат. Я – в ярко-алом и его величество в белом с золотом. От подола платья разлетались яркие искры. Взмывая вверх, они тут же превращались в разноцветных бабочек и парили над головами господ, запрокинувших головы и следивших за чудесами эльфийской магии.

- Я сразу приметил ваш наряд, - шепнул мне Леопольд. – Вы же извините меня за то, что я украл ваш танец с Рейном?

- Разве можно отказать королю? – улыбнулась я в ответ.

- Вместе с вами мы великолепно открыли этот бал. Я доволен. Завтрашние газеты напишут о нашем танце, как о самом выдающемся событии этого вечера.

Я улыбнулась. Леопольд взял меня за руку и покрутил и платье снова изменило цвет. Теперь на мне был цветок. Его лепестки, то синие, как у василька, то желтые, как у хризантемы, распускались, придавая платью иллюзию большей пышности. С подола слетали птицы, маленькие, яркие, такие обычно обитают в теплых, южных странах. Они взмывали вверх, сменяя исчезнувших бабочек, и пели, удивительным образом повторяя мелодию вальса.

- Невероятно! – рассмеялся король и, притянув меня к себе, повел в танце по залу в близости от придворных, которые продолжали расступаться, давая нам больше пространства для этого почти полета.

Несколько раз я успела увидеть лица Хартливов. Красное – Дианы, желтое – тетушки, и мрачное - дяди.

Шолто восхищенно улыбался, а вот мой муж…

Он стоял в первых рядах. Его лицо промелькнуло несколько раз и показалось мне таким задумчивым и отчего-то полным тоски, что я почти пожалела, что согласилась принять приглашение короля.

Увидела я и леди Лайт. Морриган кивала мне и улыбалась, явно одобряя выбор платья для бала.

Нет. В одном его величество был прав. О нас непременно напишут в утренних газетах.

Полагаю, Орилейн будет довольна тем, какой фурор устроила ее искусная работа. Я и сама мысленно ликовала от ощущения какого-то полета. Признаюсь не удержалась и когда танец закончился, а его величество, как истинный джентльмен, повел меня к Риверсу, бросила взгляд на застывшую семейку Хартливов.

Ох и понравилось же мне выражение их глаз и вытянутые лица. Бедная Диана так поджала свои милые, полные губы, что они превратились в тонкую линию. Тетушка так и вовсе пошла пятнами, отчего ее лицо превратилось в калейдоскоп красок, зрелище, признаюсь, не самое приятное.

А вот дядюшка стоял, заложив руки за спину, и хмурился. Полагаю, он размышлял, не пожалуется ли на его нападки мой супруг, когда его величество поравняется с ним.

Я уже немного знала Рейна. И была убеждена, что он не опустится до подобной мелочности. Но ощущение страха, которое исходило от лорда Дерека Хартлива, мне было приятно.

- Благодарю за танец, графиня Риверс, - сказал король, отпустив мою руку с наигранным сожалением.

Я встала рядом с Рейном и сделала реверанс, благодаря его величество за оказанную мне честь.

- Всегда любил красивых партнерш, - откровенно признался король, а затем покосился на свою супругу, которая стояла, надменно вскинув острый подбородок, отчего казалась еще более угловатой, чем прежде. И даже великолепное платье не могло изменить ее фигуру, хотя я не сомневаюсь, что модистки ее величества очень старались угодить последней. – Увы, я бы еще поговорил с вами, тем более что подходящих тем предостаточно, но должен помнить о своих обязанностях.

Леопольд улыбнулся и добавил уже тише:

- Я не должен надолго оставлять супругу. Пусть я и король, но глупые слухи не нужны даже монархам!

Он еще раз кивнул графу, улыбнулся мне и развернувшись, направился к супруге, которая не двинулась с места, ожидая, пока его величество сам приблизится.

Проследив за Леопольдом, увидела, как он встал подле королевы, склонился к ней и что-то шепнул на ухо при этом улыбаясь. Но его супруга так и осталась стоять, похожая на ледяную статую.

«Неудивительно, что король предпочитает более общительных дам!» - подумала я и перевела взгляд на леди Лайт, расположившуюся за спиной Амелии Алиссандры. Затем я, с замиранием сердца, принялась выискивать среди гостей человека, которого я хотел бы видеть еще меньше, чем родственников. Но, к моему удивлению и радости, Сент-Джона здесь не оказалось. Зато была его матушка, но она, по понятным причинам, ко мне не подойдет, как и я к ней.

Станет ли сплетничать? Другой вопрос. Только мне безразличны сплетни. Теперь я не больше не боюсь.

Снова заиграла музыка. На кадриль вышла часть гостей. Хартливы отошли от нас, чем меня лишь порадовали, и лишь тогда Рейн, взяв меня под руку, наклонился и произнес так, чтобы я могла его услышать в этом шуме чужих голосов и музыки.

- Великолепное платье. И оно очень вам идет, Сьюзан.

Я опустила взгляд, отметив, что платье стало прежним. Исчезли и птицы. Все это появлялось только когда я танцевала.

- Благодарю, - прошептала в ответ.

- Вы же подарите мне несколько танцев? – улыбнулся Рейн, и от его улыбки мне вдруг стало так легко на сердце, что на миг показалось, будто я не в заполненном гостями зале, а где-то на горной поляне, где до неба достать рукой и под ногами не мрамор пола, а мягкая трава и цветы.

- Сколько угодно, Рейн, - ответила и муж на долю секунды изменился в лице. Что-то особенное промелькнуло в его взоре и несколько секунд мы просто стояли и смотрели друг на друга.

Не сомневаюсь, что щеки мои горели румянцем. Я чувствовала их жар. И сердце, мое бедное сердце, билось все сильнее и сильнее.

«Он нравится мне. Великие боги, нравится!» - подумала с каким-то отчаянием.

- Что скажете насчет вальса? – спросил Рейн. Голос его окрасился хриплыми нотками и мне понравилось и это изменение в муже. Оно выдавало его волнение. А значит, мне не одной немного не по себе!

- Да, - ответила я, наверное, слишком быстро и слишком резко.

Рейн улыбнулся.

- Желаете перетанцевать его величество? – попыталась пошутить.

- Даже не буду пытаться, - ответил муж. – Отнимать чужие лавры не в моей привычке. Пусть уж о нем пишут утренние газеты. Леопольду это польстит.

Мы стояли, держась за руки и ждали пока закончится кадриль. Но ее сменил контрданс и Рейн не выдержал. Повел меня за собой в центр зала.

Мы встали друг против друга. Наши глаза встретились, и я невольно закусила нижнюю губу, пытаясь скрыть волнение. Еще не хватало, чтобы его заметили окружающие!

Леди должна быть весела и спокойна, а я позволяю себе непростительные эмоции.

Нельзя показывать счастье там, где его могут сглазить злые глаза.

Заиграла музыка и мы с Рейном шагнули друг к другу вместе с доброй дюжиной пар, повторивших наши движения.

Мы сходились и расходились. Наши руки соприкасались, и я чувствовала, как жар Рейна проникает мне под кожу.

Что-то менялось. Во мне? В нас? Но я не могла оторвать взгляда от собственного супруга, хотя и старательно сражалась с собственными чувствами, которые становились лишь ярче.

Рейн смотрел на меня так, что казалось, будто во мне одной для него заключен целый мир! В это хотелось верить, и я позволила себе сегодня эту малость.

Следующий танец оказался вальсом, и мы никуда не двинулись с места. Риверс подошел ко мне, положил руку на мою талию и улыбнулся. А когда заиграла музыка, все вокруг исчезло и остались только мы и бабочки, парящие над нашими головами, и игра огня, охватившего мой наряд, созданный умелыми руками эльфийской мастерицы.

Рейн кружил меня с такой легкостью, словно мы парили над полом. И так смотрел, что сердце грозилось вырваться из груди.

************

Мы не остались до конца бала, решив сбежать от всего мира. И наш экипаж, покидая королевский парк, ехал под яркими фейерверками, разрывавшимися в ночном небе.

Вот позади остались кованые ворота с королевским гербом. Вот промелькнули мимо улицы столицы и дорога вывела нас к Роузриверс.

Не знаю, почему, но я сидела молча. Граф устроился напротив и тоже молчал. Единственными звуками в ночи был перестук копыт и скрежет колес. Экипаж покачивался, стучали по стенам кареты фонари, освещавшие путь, а я сидела, отчего-то сжав пальцы рук с такой силой, что они впились во внутреннюю сторону ладони, несомненно, оставив на коже полумесяцы отпечатков.

У ворот нас ждали. Сонный привратник поклонился, когда экипаж проехал мимо, и исчез из виду. Еще через несколько секунд мы подъехали к замку.

- С возвращением, господин граф, госпожа графиня! - встречавшие нас лакеи поспешили осветить путь. Один поднял большой ручной фонарь, другой открыл дверцу и дождавшись, когда граф выберется наружу, шагнул было вперед, чтобы помочь мне выбраться, когда Рейн опередил его.

Прикосновение руки супруга отдалось странным томлением в груди.

Показалось, или он, сам того не желая, слишком сильно сжал мои пальцы?

- Я провожу вас в ваши покои, - произнес Риверс и я кивнула.

Рейн отпустил слуг, отдав им наши накидки и свою шляпу. Затем снова предложил мне свою руку, которую я приняла. Мои пальцы подрагивали, но граф сделал вид, будто не замечает этого.

По лестнице поднимались молча. Замок спал. Почти все его обитатели уже нежились в своих постелях. Мне же сейчас предстояло сменить наряд и умыться, а затем горничная поможет освободить волосы от украшений и…

Закончить мысль не успела. Вот мои покои. Вот дверь – длинный прямоугольник в темноте, освещенной магическим фонарем, зажженным расторопными слугами.

- Вы… - Рейн остановился и отпустил мою руку.

- Мне кажется, бал удался. Мы достойно выдержали взгляды придворных, - сказала я, вспоминая, как весь вечер на нас откровенно смотрели. И, боюсь, уже не мой наряд приковывал взгляды. Не сомневаюсь, что теперь каждый, кто прежде мог сомневаться, понял – король благоволит Рейну.

За все время его величество несколько раз подходил к нам. Да, мы говорили ни о чем. Предметами бесед была погода, наряды, даже обстановка в стране, но главное, что это видели те, кто собрался на бал. Ведь монарх выделил нас, чету Риверс, из всех своих приближенных!

- Да. Все прошло просто великолепно, - ответил муж. – Знаете, Сьюзан, это был первый раз, когда я не скучал в обществе, - добавил он и наши глаза встретились.

- Я… - в горле отчего-то стало сухо. – Я… - повторила, тут же ощутив себя невероятно глупой, потому что потеряла дар речи.

Рейн сделал шаг, уничтожая расстояние между нами. Глаза его вспыхнули и не отдавая себе отчета в том, что творю, я тоже шагнула к мужу, а секунду спустя он обхватил меня руками за талию и притянул к себе.

- Сьюзан, - прошептали горячие губы, прежде чем накрыли мои в поцелуе.

Все умные мысли, которые только были в моей голове, тут же улетучились. Я подняла руки и обняла Рейна за шею, услышав, как он в ответ что-то простонал прямо в мой рот, отодвинувшись всего на миг. И только для того, чтобы снова поцеловать меня.

Его губы были твердыми и одновременно нежными. Как только может быть подобное? И целовал он меня с таким упоением, что голова шла кругом. Я не заметила, как закрыла глаза, полностью отдавшись во власть охвативших меня ощущений. Они были новыми и такими яркими, что сердце забилось еще быстрее, почти причиняя боль. Но боль эта была приятной. Сладкой и самую малость опасной.

Руки Рейна соскользнули с плеч и обожгли спину прикосновением там, где прозрачная ткань едва прикрывала кожу. Я тихо ахнула, не веря своим ощущениям.

И куда только делся страх перед мрачным Риверсом и его шрамом? Я ничуть не боялась мужчину, с которым целовалась. Да и если быть честной с собой, страх этот ушел так быстро, едва ли не через день после нашей свадьбы.

Рейн оказался не таким, каким я его представляла. Он сильный, мужественный, терпеливый! Он…

Рука сама собой скользнула по волосам мужа и на долю секунды я прикоснулась пальцами к шраму на его лице. Не специально. Просто так получилось!

Странный холод коснулся кожи, словно мы из коридора переместились куда-то на северный склон горы. Вздрогнув, я резко распахнула глаза и увидела склоненное над собой лицо графа. Он отстранился и с тревогой посмотрел на меня.

- Сьюзан? – спросил он. – Я сделал что-то не так?

- Вы… - начала я и не успела закончить. Дверь в мои покои пришла в движение. Мы с Рейном, словно ученики школы магии, резво отпрянули назад, когда дверь открылась и на пороге возникла Тильда, в руке у которой была книга.

- О! – только и смогла сказать нянюшка, рассматривая нас через стекла очков. – А я-то думаю, грешным делом, что это шуршит у дверей. Уже решила, что там мышь. Все же замок старый, мало ли кто здесь водиться…

Она замолчала и улыбнулась, взглянув поочередно на нас с графом. Почти в ту же секунду лютый холод отступил, и я подумала, что мне это просто показалось. Возможно, это был всего лишь сквозняк!

- Тильда, оставь нас, пожалуйста, на минуту, - велела я няне и когда почтенная женщина отступила в комнату, прикрыв за собой дверь, повернулась к мужу.

Удивительное наваждение, охватившее нас, продолжало волновать мою кровь, но едва взглянув на графа, я поняла, что он вряд ли чувствует то же самое.

Момент был упущен, и я вздохнула, осознавая, что сейчас едва не пригласила Рейна в свою спальню.

- Я не должен был давить на вас, Сьюзан, - сказал граф. – Я обещал, а сам…

- Вы не должны извиняться, - ответила спокойно. – Я и сама хотела этого.

Риверс как-то странно посмотрел на меня и еще несколько секунд я надеялась, что сейчас он подхватит меня на руки и понесет прочь от моих покоев.

Я вдруг подумала, что эту ночь проведу рядом с ним и наконец-то мы станем настоящими мужем и женой! Но взгляд Рейна вдруг изменился. Он отпустил мою руку и сделал шаг назад, увеличивая расстояние между нами.

- Сегодня вы были прекрасны, Сьюзан Риверс, - проговорил граф. – Самая красивая женщина на балу. Я хочу, чтобы вы знали об этом. А теперь позвольте мне пожелать вам спокойной ночи.

Моему удивлению не было предела.

Как? Почему?

Я была почти готова задать эти вопросы, но Рейн уже взял мою руку в свою, почтительно поклонился и, на секунду прижавшись губами к моим пальцам, почти сразу отпустил меня. Снова поклонился и ушел прочь по темному коридору.

- Почему? – прошептала неслышно.

Звук шагов графа еще долго звучал в тишине, а затем и в моем сердце. Не знаю, сколько я стояла бы вот так в коридоре, если бы из моих покоев не выглянула любопытная Тильда.

- Сьюзан? – позвала она и оглядела пространство вокруг. Не заметив графа, нянюшка шире открыла дверь и, взяв меня за руку, потянула в комнату, приговаривая: - Чего там стоять? Надо же переодеться, вымыться и ложиться спать!

- Надо, - ответила ей.

- Ну и заодно, пока мы будем приводить тебя в порядок, я хотела бы услышать о том, как ты сегодня танцевала в королевском дворце, - добавила Тильда. – И горничной нам не надо. Сами справимся!

Она уже поняла - что-то не так, поэтому и пыталась меня отвлечь. А я шла за ней, затем позволила нянюшке помочь мне снять великолепие, созданное эльфийской мастерицей, и лишь когда я осталась в одной сорочке, Тильда спросила:

- Что случилось, моя дорогая? На тебе лица нет? Мне показалось, нет, я уверена, что между тобой и графом все наладилось! Вы так смотрели друг на друга!

- Я не знаю, что происходит, Тиль, - ответила, опускаясь на кровать.

- А ты расскажи, - попросила она. – Вдруг я и пойму что… А если не пойму, то просто выговоришься?

Нянюшка присела рядом и обняла меня за плечи. А я, испытывая странную тянущую тоску в груди, кивнула и начала свой рассказ с нашего приезда на бал.

****************

Рейн не вошел, нет, он ворвался в свой кабинет едва удержавшись, чтобы не захлопнуть дверь.

Ему одновременно хотелось смеяться и разбить что-то тяжелое, а в сердце боролись страх и то чувство, которое зарождалось в нем помимо его воли.

Сегодня Сьюзан была так прекрасна, так желанная, что он не удержался. Там, во дворце, он видел, как на его молодую жену смотрят все эти мужчины. Она нравилась им. Не могла не нравиться, слишком нежная, слишком прекрасная, графиня Риверс притягивала взгляды и сам Рейн чувствовал, как его сердце стремительно бьется, стоит ей лишь одарить его взглядом.

В ней что-то неуловимо изменилось! Она теперь смотрела на него без прежнего страха и несколько дней назад он бы возликовал, ощутив себя самым счастливым из людей! Но это было до того, как маленькая Эльфийка предсказала его счастью недоброе.

«Я не должен был целовать ее! – думал граф, меряя шагами кабинет, тонувший во мраке. – Я увлекся! Я забылся, а это непозволительно, если я хочу, чтобы с Сьюзан ничего не случилось! Я не должен потакать своей слабости и тем более не должен влюбляться в нее!»

Подумав так, Риверс остановился перед камином. Подняв руку, он приблизил пальцы к холодной свече. Щелкнул ими и вспыхнувшее пламя подожгло фетиль. Стало светлее.

Рейн развернулся, заложил руки за спину и переместился к окну. Встал у подоконника, прижавшись к нему, и выглянул наружу, при этом не замечая ни дорожек, посыпанных гравием, ни деревьев у дальней аллеи. Все его мысли были связаны только с Сьюзан.

Что-то произошло. Он чувствовал это, когда целовал ее.

Казалось, какое-то время она полностью отдалась в его власть, такая сладкая, мягкая и податливая, она была спокойной рекой, в водах которой он с радостью утонул бы, а затем что-то изменилось. В ней.

Возможно, потому что она коснулась его отвратительного шрама на лице?

Рейн резко втянул воздух через стиснутые зубы, готовый что-то разбить в этом кабинете. Ну вот, хотя бы ту отвратительную вазу, стоявшую на полке между книг! Или кувшин на полу с удивительной восточной росписью, вероятно, стоивший целое состояние!

Пока граф размышлял, в дверь его кабинета кто-то громко постучал. И Рейн вдруг понял, что знает того, кто явился к нему в такой поздний час. Это точно не дворецкий. И не жена, хотя ее он был бы рад видеть снова.

Развернувшись к двери, граф резко произнес:

- Торн, входите!

Дверь тут же открылась и на пороге появилась высокая фигура мага. Выглядел при этом он немного встревоженным. Быстро оглядев кабинет, Торн вошел внутрь и, закрыв за собой дверь, сказал:

- Был всплеск темной магии. Что произошло, Риверс?

У Рейна были самые дурные предчувствия. И во всем он винил только себя одного.

Темный всплеск…

Неужели проклятие начало действовать?

Риверс посмотрел на Торна и кивком пригласил его сесть. Наверное, стоило выставить королевского мага вон, но отчего-то Рейн понял, что не сделает этого. Была вероятность, что проныра сможет ему помочь. Особенно теперь, когда Торн почувствовал то, что сам граф упустил из виду.

А все потому, что леди Сьюзан более к нему неравнодушна, как и он к ней. Рейн не был уверен, что у графини к нему проснулись истинные чувства, но у нее определенно был какой-то интерес. А что он сам?

Риверс отвернулся от пристального взгляда Торна и застыл, чувствуя, как каменеет от напряжения тело.

Глупец! Сегодня он позволил себе то, что было просто непозволительно!

Все этот треклятый бал! Сьюзан была так прекрасна в своем платье, так нежна и смотрела на него таким взглядом, что Рейн забылся.

По своей глупости он решил, что сможет держать себя под контролем, и ошибся.

Там, где есть чувства, нет места расчету. А он уже влюблен. Нет, это произошло даже раньше, еще до королевского приглашения и бала… Стоило давно признаться себе в том, что девушка сразу его зацепила своей красотой, своим характером. Даже ее страх, который сначала отталкивал графа, теперь казался ему проявлением истинной глубины души графини. А сейчас и подавно.

Когда она прикоснулась к его шраму, Рейн с замиранием сердца взглянул ей в глаза и вдруг понял, что прежнего страха нет. Но было что-то другое, что словно оттолкнуло их друг от друга.

Проклятие? Сьюзан пробудила проклятие, коснувшись его изуродованного лица?

- Граф, так и будете стоять, как столб, или мы поговорим? – прозвучал в тишине голос мага.

Риверс развернулся и увидел, что Торн вполне справился с эмоциями и теперь восседает на стуле с самым спокойным видом. Положив ногу на ногу, он облокотился на стол и теперь взирал на хозяина дома вопросительным взглядом.

- Поговорим?

- О чем тут можно говорить? – сухо спросил Рейн.

- Наверное, о том, что вы с графиней запустили проклятие, как какой-то механизм, не так ли? Я ведь точно не ошибаюсь, - предположил Торн. – Расскажите, что послужило причиной?

Рейн упрямо поджал губы. Обсуждать с неприятным типом, непрошеным гостем заявившемся в его дом, поцелуй с Сьюзан он не желал. Это было слишком лично, слишком интимно для того, чтобы рассказывать обо всем Торну. Но маг сидел и вопросительно взирал на хозяина дома.

- Если желаете, чтобы я помог, мне нужно знать все, - сказал Торн.

- Тогда боюсь проклятие вступило в силу, - только и ответил граф.

Маг кивнул.

- Это очень темная магия, - вдруг проговорил он. – Мне очень нужно понять, кто наложил на вас проклятие, граф. Вспомните, кому вы могли перейти дорогу? Возможно, брошенная женщина? Еще в молодости? Был ли кто-то, кто злился на вас, кого вы могли обидеть?

Рейн пожал плечами, затем занял место за столом и уронив на столешницу руки, взглянул на мага, сидящего напротив.

- Я всегда старался относиться к людям так, как они того заслуживают и не обижать невинных.

- Похвально, - улыбнулся Торн. – Но ни за что такие проклятие не насылают, дорогой граф. А значит, нам придется перевернуть в вашей памяти все ваше прошлое и найти ответ.

Рейн нахмурился.

Нечто подобное говорила и дочь Орилейн. «Ответ в прошлом!» - вот что твердила маленькая Лина.

- Но я, действительно, не помню, - признался в отчаянии граф.

- У меня есть способ, но боюсь, вам он не очень понравится, - быстро проговорил Торн.

- Какой? – уточнил Рейн и тут же добавил: - Могу ли я верить вам, Торн?

- А у вас разве есть какой-то выбор? – улыбнулся маг и Риверс вздохнул, отчаянно понадеявшись, что все еще может закончиться хорошо. Для него и для Сьюзан. Ведь надежда то, что умирает последним в каждом сердце. Рейн знал, что не позволит Сьюзан умереть из-за него.

Глава 10

В эту ночь я почти не спала. Воспоминания кружились роем в голове. Я то видела нас с Рейном танцующими на балу, то мы снова возвращались домой в экипаже. Но чаще всего перед глазами вставало лицо Риверса и наш поцелуй, от которого сердце начинало биться все быстрее и быстрее.

А затем я вспомнила жуткий холод и отстраненное выражение лица у своего супруга.

Что-то было не так! Но что? Мне казалось, мы вполне поладили. Он был со мной так нежен и вот такой финал чудесного вечера!

Когда в спальню постучалась Ивонна, я уже встала и умылась. Так что, когда девушка вошла, то с удивлением увидела меня, сидящей за туалетным столиком и расчесывавшей волосы.

- Госпожа? – Ивонна присела в книксене. – Вы проснулись так рано?

Я кивнула ей и поднялась.

- Приготовь мне амазонку, - велела девушке, решив, что сегодняшнее утро, такое яркое и солнечное, отлично подойдет для конной прогулки. Мне определенно не мешало немного побывать на свежем воздухе, а ничто так не успокаивает нервы, как хорошая скачка.

- Мне сообщить господину графу? – зачем-то спросила горничная.

- Нет, - ответила я. – Не стоит его тревожить. Возможно, граф еще отдыхает после бала.

Говоря такое я, признаться, сильно в этом сомневалась, но именно сейчас мне отчаянно хотелось побыть наедине с самой собой и не в стенах замка, где все, отчего-то, давило и мешало ходу моих мыслей.

Ивонна достала амазонку и помогла мне надеть платье, после чего привела в порядок мои волосы и спустя полчаса я была готова спускаться вниз.

Пока Ивонна ходила распорядиться о том, чтобы для меня подготовили лошадь, я успела выпить стакан воды и прихватив трость, привезенную еще из дома, поправила на волосах шляпку, проверяя надежность шпилек, и покинула свои покои, направляясь в холл.

Было еще слишком рано и слуги суетились, приводя замок в должный вид. На кухне готовился завтрак. Спускаясь по лестнице, я даже уловила аромат печеного хлеба и выпечки, а когда оказалась в холле, то встретила нескольких лакеев, натиравших перила на лестнице.

- Доброе утро, госпожа графиня! – поздоровались слуги хором.

- Доброе утро, - не выделяя никого из прислуги, я крепче сжала трость и не дожидаясь, когда один из лакеев подбежит, чтобы открыть дверь, сделала это сама и миг спустя оказалась за пределами замка.

Утро и вправду было чудесным. Свежий воздух пах травами, а солнце взирало на землю с необычайно чистого синего неба. Легкий ветерок коснулся лица, словно руки матери. Такой нежный, что невольно вызвал улыбку на губах. И пока я спускалась по лестнице, конюх успел подвести ко мне оседланную лошадь и поставив лесенку, чтобы было удобнее забираться в седло, с поклоном представился, напомнив мне свое имя.

- Доброе утро, госпожа графиня. Я - Кромель, ваш старший конюх.

- Доброе утро, Кромель, - ответила любезно и, приблизившись к кобылке, приласкала животное, оказавшееся очень спокойным и ласковым.

- Лошадь зовут Аврора, - сообщил конюх.

- Вижу, она очень покладистая? – уточнила я, взглянув на мужчину.

- О, да, госпожа графиня. Очень доброе существо, эта Аврора. Вы можете не беспокоиться на ее счет, она быстрая, как ветер, и покорная.

Я погладила кобылу по мощной шее и вздохнув, покосилась на жеребца, которого привел вместе с Авророй конюх. Судя по всему, слуга собирался сопровождать меня в этой поездке. А это было именно то, чего я не хотела. Мне нужно было побыть одной, и я попыталась объяснить это старому Кромелю.

- Оставайтесь здесь, - распорядилась я, забираясь в седло не без помощи конюха. – Я не покину пределы поместья. Просто немного покатаюсь у озера. Так что в сопровождении нет надобности.

- Но… - начал было мужчина.

- Мне нужно побыть одной. И да, вы можете не беспокоиться на мой счет. Я отлично сижу в седле уже с десяти лет, - заверила Кромеля и, наклонившись к шее Авроры, потрепала животное лаская. Аврора тут же отозвалась радостным ржанием, переступила с ноги на ногу и я, улыбнувшись конюху, пустила кобылку сначала шагом, а затем легкой рысью.

Аврора слушалась великолепно. Старик Кромель не лукавил. Кобыла и вправду была очень воспитанной и умной. Чудесная объезженная лошадка напомнила мне те времена, когда мы совершали верховые прогулки с отцом в нашем имении. И сменив рысь на галоп, я с невероятным удовольствием подставила лицо ветру, чувствуя под собой сильное тело животного.

Мы проехали мимо кипарисовой аллеи и вырвались к озеру. Кобыла радостно заржала, чувствуя свободу, пусть и относительную. Мне показалось, что она, как и я, рада этой прогулке и всего на несколько минут, пока мы огибали озеро по гравийной дорожке, я сумела забыть и о предательстве родных, и о том, что мне продали, и о том, что вчера Рейн как-то странно отреагировал на нашу близость, будто испугавшись того, что зарождается между нами.

Невольно вздохнув, я отвлеклась, бросив быстрый взгляд в сторону окон замка, туда, где находился кабинет Рейна.

Вряд ли он был там, но мне всего на миг показалось, будто я увидела мужской силуэт за стеклом, когда теплый ветерок, ласкавший лицо и руки, вдруг стал холодным и неприятным. А лошадь…

С Авророй было что-то не так. Прежде ласковая, покладистая, она вдруг перестала меня слушаться и понесла прочь от озера в сторону вересковой пустоши, находившейся дальше от замка.

- Стой! – крикнула я, попытавшись остановить кобылу. Натянув поводья, велела себе не бояться. Животные чувствуют страх. А Аврора и так кажется напуганной.

Неужели, замечтавшись, я что-то упустила из виду? Что могло так напугать животное?

- Стой! – крикнула я, когда лошадь побежала еще быстрее. В дамском седле было сложнее удержаться на месте. Я вскрикнула и приникла к шее кобылы, стараясь просто удержаться в седле. Падать из него на такой скорости было чревато для здоровья.

Страх, непрошеный, злой, липкими пальцами опутывал сердце, как паук опутывает паутиной свою жертву. Я стиснула зубы, уже жалея о том, что отказалась от компании Кромеля, когда вдруг услышала за спиной шум. Но возможности обернуться не было. Сделай я так, непременно упала бы из седла, потому что Аврора неслась вперед уже на немыслимой скорости, будто что-то подгоняло ее, не позволяя остановиться. Когда же в воздухе прозвучало мое имя, я ощутила, как сердце пропустило удар.

- Сьюзан!

Голос принадлежал мужу. Тогда-то я и поняла, что он увидел меня в окно и бросился на помощь. Но как получилось, что Рейн так быстро нашел лошадь, чтобы преследовать меня на обезумевшей Авроре?

Ответ на этот вопрос пришел сразу. Конечно же! Он взял жеребца мистера Кромеля, иного ответа не было, и я понимала, что сделала правильный вывод. А лошадь продолжала свой безумный бег в никуда и никакие мои попытки, ни ласки, ни слова, не могли успокоить ее. От бешеной скачки меня трясло, то и дело норовило выбросить из седла. Но я, будучи опытной наездницей, держалась всеми возможными силами, надеясь, что помощь близко. Но вот Аврора развернулась, оказавшись на кромке пустоши. Дальше был небольшой лес и дорога, ведущая в город. Судя по всему, кобыла не собиралась скакать туда. Поэтому она сделала то, что сделало бы почти каждое животное – повернула назад, к дому. Но проделала это все так резко, что я в итоге не удержалась. Пальцы, цеплявшиеся за шею лошади и за луку седла, разжались. Я поняла, что падаю, и успела лишь вскрикнуть, ощутив, что валюсь набок.

Некогда смирная кобылка взвилась на дыбы, будто пытаясь избавиться от своей ноши. Я успела только пискнуть и полетела вниз. И все бы ничего не зацепись моя нога за стремя. Падение я бы еще смогла пережить, хотя и оно было опасно. Но зацепиться за стремя и позволить лошади волочить себя по пустоши было сродни смерти.

Вот только я не коснулась земли, хотя и успела за долю секунды распрощаться с жизнью и вспомнить свое прошлое, промелькнувшее за один миг перед глазами. А все потому, что Аврора взвилась вверх, поднятая над землей чужой магической силой. Вместе с кобылой в воздух поднялась и я, повиснув вниз головой в ворохе упавших вниз юбок, закрывавших обзор.

- Мама! – только и успела пискнуть, представляя себе, как выгляжу со стороны.

Наверное, мне стоило благодарить своего спасителя, но первой мыслью было: «Как я выгляжу со стороны!» - и стыд, опаливший жаром щеки.

Над моей головой истошно ржала кобылка и прошла минута, не меньше, прежде чем сильные руки подхватили меня, высвободили ногу из стремени и, перевернув, поставила на землю, оправив амазонку, упавшую по ногам лепестками, потрепанного от жуткой скачки, цветка.

- Рейн! – проговорила я, увидев супруга.

Он стоял, держа меня за плечи, и в темных глазах бушевало пламя. Я увидела, что мой бесстрашный граф напуган и сделала первое, что только пришло в голову – бросилась к нему на шею, обхватив руками с такой силой, что никому меня было не оторвать.

- Рейн! – прошептала, полная благодарности.

- Боги, Сьюзан! – прохрипел он в ответ и отодвинув меня от себя, даже оторвав, поскольку я никак не хотела отпускать его, пристально посмотрел мне в лицо. – Цела? – спросил и вопрос, прозвучавший с волнительным надрывом, сказал мне больше, чем любые слова.

Где-то за спиной Риверса по вересковой пустоши прямиком к нам бежали слуги. Были и несколько верховых, скорее всего кучер и его помощник, но я смотрела только на своего мужа, который принялся трогать мои плечи, руки, ноги, проделывая это столь беззастенчиво, что я невольно улыбнулась.

Он переживал! Он испугался за меня, поняла с радостью.

Над нашими головами продолжала испуганно ржать Аврора, но Рейн словно не замечал кобылку парившую в воздухе.

- Не ушиблась? Ничего не сломала? – спрашивал он, продолжая исследовать мое тело на предмет повреждений.

- Нет. Ты успел вовремя, чтобы предотвратить неминуемое! – прошептала в ответ и тут Рейн удивил и даже немного напугал меня, когда резко отпрянув, потемнел лицом и произнес:

- Это моя вина.

- Что? – нахмурив брови, спросила я.

- Моя, - он покачал головой и словно вспомнил о лошади, плавающей в пространстве, что ей, судя по испуганным крикам, совсем не нравилось. Риверс поднял руку и с его пальцев потекла прозрачная волна силы. Я увидела, как магия опутала Аврору и медленно опустив вниз, поставила кобылу на землю. Подоспевший конюх и слуги из замка, поймали животное. На нас смотрели и Рейн, словно опомнившись, взглянул на меня спросив:

- Идти сможете, Сьюзан?

Я кивнула, пораженная резкой переменой в своем супруге.

- Вернемся в замок, - сказал он и предложил мне руку, но посмотрел без прежнего тепла. Теперь в его взоре было только подозрительное сомнение.

- Отведите лошадь на конюшню, - велел граф слугам.

- Боже, госпожа графиня! – бросился ко мне Кромель. – Я ума не приложу, как такое могло произойти! Аврора самая спокойная и покладистая лошадь, она…

- Наверное, она испугалась, - предположила я, принимая руку Рейна. – Возможно, в траве была змея. Не будем обвинять животное не зная причины.

- Да, госпожа, - Кромель с опаской посмотрел на Риверса и поклонившись, поспешил взять Аврору под уздцы и также быстро пошел, ведя за собой испуганную кобылу в сторону конюшни.

Кто-то из лакеев предложил нам с графом сесть на одну лошадь, чтобы быстрее добраться домой, но у меня сейчас даже вид лошадей вызывал неприятный страх.

Уловив мои эмоции, граф отпустил слугу взмахом руки и тот побрел прочь, уводя животных под уздцы.

Мы с Рейном пошли к замку держась за руки. Держась от нас на почтительном расстоянии, в том же направлении следовали слуги – несколько лакеев и даже одна горничная, имя которой я совершенно не помнила. И тут возьми да случись еще одна маленькая неприятность. Сама не знаю, как я пропустила ямку в земле. Ахнув, покачнулась, ощутив боль в лодыжке, и тут же была подхвачена на руки Рейном, который, прижав меня к себе произнес:

- Будет спокойнее, если я отнесу вас домой.

- Я тяжелая, - зачем-то пробормотала в ответ и добавила, - зря мы отпустили слугу с лошадьми.

- Справлюсь, - ответил супруг и, крепче сжав меня в своих руках, быстрым шагом пошел дальше. Я обхватила его руками за шею, удивляясь тому, с какой легкостью Рейн несет меня. Будто и нет у него ничего в руках.

- Почему вы сказали, что виноваты в том, что произошло? – спросила не удержавшись.

Рейн почти с минуту молчал и только шел, подбивая носками сапог вереск. Затем, когда мы подошли к озеру, ответил:

- Скоро узнаете. Мне кажется, вам надо знать кое-то обо мне.

Мне не понравился тон его голоса. Он был какой-то обреченный!

- Что вы имеете в виду?

- Поговорим в моем кабинете, леди Сьюзан, - только и ответил граф.

Я сочла лучшим промолчать и держалась до тех пор, пока Рейн не поставил меня на ноги в холле замка.

- Боже, госпожа! – тут же в холл высыпали слуги. Меня окружили и принялись наперебой охать и ахать. Больше всех, конечно, старалась Тильда, спустившаяся вниз к нашему возвращению.

- Ступайте, - велел прислуге Рейн. – Леди Сьюзан в полном порядке! Занимайтесь своими делами.

Тильда, как недавно граф, принялась ощупывать меня и причитать:

- Не ушиблась? Кости целы? Может компресс наложить?

- Куда? – рассмеялась я немного неестественно. – Я не пострадала, Тиль. Ступай к себе. Нам с графом надо поговорить.

Нянюшка покосилась на Рейна, затем поклонилась и торопливо ушла вверх по лестнице, оставив нас наедине, поскольку все слуги к этому времени уже удалились.

- Идемте, - проговорил муж. – Или мне вас отнести?

- Нет! – я даже улыбнулась, вспомнив с какой легкостью муж нес меня домой. Это было приятно, но не хотелось злоупотреблять его добротой, потому что я вполне могла идти сама. Нога почти не болела. Кажется, вывиха не было, я просто неудачно поставила ногу, вот и все. Но, что лукавить, мне льстили внимание и забота графа, который, пока поднимались по лестнице, то и дело поглядывал на меня, готовый в любой момент подхватить снова на руки. И я чуть было не соблазнилась этой мыслью. В какой-то миг в голове промелькнула идея, сделать вид, что нога опять разболелась, чтобы снова ощутить тепло прикосновения сильных рук Рейна.

Правда, я почти сразу прогнала эту мысль прочь. Обманывать Риверса не хотелось, даже в такой мелочи. Помнится, матушка моя говорила, что все начинается с мелочей, как хорошее, так и плохое.

Но вот и кабинет графа.

Рейн лично открыл предо мной дверь и, скользнув за порог, я удивленно моргнула, завидев высокую знакомую фигуру, стоявшую у стола.

- Вы? – только и смогла произнести, после чего обернулась и посмотрела на Рейна.

Граф вошел следом за мной в кабинет и закрыл плотно дверь.

- Вы должны знать. Я был неправ, утаив от вас присутствие в замке королевского мага, - сказал он и, поспешно подхватив меня под руки, усадил на стул.

Торн же улыбнулся и отступил, позволяя Риверсу пройти мимо, а затем отвесил мне скорее шутовской, чем почтительный, поклон проговорив:

- Надеюсь, вы не пострадали, графиня?

Не собираясь обсуждать с магом подобное, я ответила вопросом на вопрос:

- Что вы здесь делаете и как давно находитесь? Вы приехали этим утром? – спросила уже заранее догадываясь, что он просто не мог приехать так рано. Или мог?

А что, если он остался здесь с момента, когда нас покинул его величество, якобы приезжавший, чтобы поздравить своего друга графа с днем свадьбы?

- Боюсь, я не вправе ответить на ваш вопрос, милая графиня, - Торн был сама любезность и от этого мне было не по себе. Привычнее видеть холодного и молчаливого мага, а не этого, совершенно нового для меня человека.

- Вопрос моего присутствия здесь касается короны и его величества, - продолжил маг.

- Сейчас важно совсем не это, - прервал Торна мой супруг. Он резко повернулся ко мне и приблизившись, опустился предо мной на одно колено, взяв мою руку в свою. Взгляд Рейна при этом стал такой напряженный и взволнованный, что я забыла о том, что вообще хотела сказать.

- Нам надо поговорить, - решительно заявил муж.

- Вы повторяетесь, - улыбнулась я мягко, хотя вид Риверса меня немного пугал. Да он и сам казался немного напуганным.

- Боюсь, я вел себя непростительно глупо, - продолжил Рейн, когда Торн быстро сказал:

- Риверс, мне кажется, вам не стоит впутывать в эту историю свою супругу. Женщине не пристало…

- Менее всего, Торн, меня волнует ваше мнение, - прервал мага граф. – Она должна знать, что ей грозит опасность.

Я увидела, как Торн наигранно закатил глаза и сложил руки на груди.

- Оставьте нас, - приказал ему Риверс.

- Мы можем и должны разобраться во всем сами, граф, не вовлекая в этот процесс вашу супругу, - сделал попытку королевский охранник, но Рейн уже принял какое-то решение. И сомневаюсь, чтобы кто-то мог его переубедить.

- Оставьте нас, - повторил граф.

- Как знаете, - пожал плечами маг. – Ваша супруга. Вам решать. – И более не сказав ни слова, Торн вышел за дверь, оставив нас с графом наедине, хотя не сомневаюсь, стоя там в коридоре, он старательно прислушивался. Вот только напрасно. Кабинет графа был буквально напичкан магической защитой и, прежде чем Торн сумеет пробиться через нее, что еще не факт, мы успеем поговорить.

- Вы оставили Торна в своем кабинете? – сказала я тихо, пытаясь разрядить обстановку.

- Боюсь, когда я увидел, что произошло с вами, у меня не было ни времени, ни даже мыслей о чем-то ином кроме как бежать к вам на помощь, - признался муж и мое сердце снова забилось быстро-быстро. – Впрочем, Сьюзан, не отвлекайте меня. Сейчас важно не это. Вы цела и невредима, я должен исполнить свой долг и открыться вам.

Он с явной неохотой отпустил мою руку и поднялся на ноги. Сделал шаг в направлении окна, затем метнулся назад. Его поведение выдавало волнение. А я ждала, как и положено жене: терпеливо и молча.

- Вы помните наш визит к эльфам? – спросил Риверс, застыв надо мной и сверкая темным взглядом.

- Конечно.

- И то, что случилось с девочкой, дочерью Орилейн? – граф вздохнул. – Впрочем, о чем я. Вы все прекрасно помните. Слишком мало времени прошло, чтобы можно было забыть такое. Так вот, Лина предсказала мне беду. Она, и вы уже знаете об этом, видит то, что не видят другие.

Я сложила руки на коленях и вопросительно посмотрела на мужа.

- У меня до вас были две супруги. Одна, - Рейн криво усмехнулся, - наверное, она была моей первой, юношеской любовью, которая, как я понимаю теперь, вряд ли продлилась бы долго. И тем не менее, я ее любил. Пусть с тем непостоянством, которое присуще юности и пылу горячей крови, но чувство было. – Он выдержал паузу, прежде чем произнес: - И она умерла. Тогда я не знал почему. Думал, что это несчастный случай. Затем я женился во второй раз. Скажу откровенно, моя вторая супруга была мне безразлична. Это был договорной брак, который тоже не принес нам обоим счастья. Но я любил свою жену за то, что она носила моего наследника. Да, чувство пришло не сразу. Я осознал свое счастье, когда осознал и то, что скоро стану отцом. Должен был стать. Увы…

Рейн вздохнул.

- Мне очень жаль, - проговорила я, чувствуя, что просто обязана что-то сказать.

Риверс покачал головой.

- Лина открыла мне истину. Оказывается, дело во мне. Я проклят. Да, Сьюзан. Не смотрите на меня такими глазами. Это правда. Жуткая, леденящая кровь, правда. И она заключается в том, что все мои жены, которых я полюблю, будут умирать, - последние слова он произнес рвано, с надрывом, столь непривычным для его сдержанного образа. А я только и смогла лишь моргать ресницами, чувствуя, как внутри тяжелеет неприятный ком.

Правда не всегда приносит счастье.

- Поэтому ваше падение с лошади, боюсь, это не случайно, - закончил свой короткий рассказ Рейн.

Я еще раз моргнула и тут поняла то, что пытался объяснить мне граф. Помимо опасности, грозившей мне, я услышала то, что пока и не надеялась услышать.

Погибали те, кого он полюбит. То есть…

Получается, он в меня влюблен?

«Какая же ты глупая, Сьюзан! – пронеслась в голове яркая мысль. – Он только что сказал тебе, что ты можешь умереть, а ты размышляешь над его чувствами к тебе? Ну разве это не бред?»

Рейн продолжал следить за выражением моего лица, затем, то ли не увидев то, что хотел, то ли еще по какой причине, он шагнул к двери и резко распахнув ее произнес:

- Торн, вы можете войти.

Маг тенью скользнул в кабинет и устроившись на подоконнике спиной ко всему миру и лицом к нам с Рейном, сказал:

- Вижу, вы поговорили. А я, пока вы тут беседовали, подумал о паре вариантов, которые могут помочь.

Я сидела, размышляя над завуалированным признанием графа в любви, а Рейна волновали другие вещи. Такие, как моя жизнь.

- Говорите, Торн, - велел магу граф.

- Итак, - королевский охранник поднял руку с длинными пальцами и показательно загнув указательный произнес, - я могу сделать так, что вы, Риверс, забудете Сьюзан. Немного покопаюсь с вашей памятью и никакой любви, если ее не будет рядом. Отправьте госпожу графиню в провинцию. Свежий воздух еще никому не вредил, а мы тем временем…

- Исключено. Я не желаю ее забывать, к тому же, не факт, что проклятие остановится.

Мужчины принялись обсуждать этот вопрос, когда я, не выдержав, спросила:

- А кто наложил на вас проклятие, Рейн, и за что?

Граф замолчал и взглянув на меня ответил:

- Увы, но я не знаю этого.

- А что сказала вам девочка? Вы можете повторить подробно?

- Еще бы, - ухмыльнулся он. – Я помню слово в слово то, что произнесла Лина. – И он повторил мне слова ребенка.

- А ваша супруга не из слабонервных, - шепнул маг Рейну. – Другая бы, узнав о проклятии, уже опрометью выбежала бы не то, что из этого кабинета, но и из замка, да сразу в экипаже и прихватив все свои пожитки.

- Сразу видно, что вы плохо знаете женщин, - я посмотрела на Торна, кажется, впервые не чувствуя страха перед этим сильным магом.

Маг отчего-то сделался серьезным и ответил на мое высказывание:

- Увы, графиня, я напротив слишком хорошо знаю их.

«Тогда вам просто встречались недостойные!» - хотела было возмутиться, но поняла, что вряд ли смогу переубедить Торна. Да и оно мне не нужно.

Посмотрев на Рейна я спросила:

- Что могло быть в вашем прошлом такого, о чем вы забыли?

Он пожал плечами.

- Я искренне надеюсь, что вел себя достаточно достойно, чтобы не вызывать желания у окружающих нанести мне подобный удар, - честно ответил он.

- О, - Торн рассмеялся. Маг был в своем духе. – Вы даже не представляете, граф, как часто люди, сами того не желая, да, да, бывает и так, проклинают других. Конечно, - он сложил руки на груди, - не все проклятья сбываются. Часто мы ругаем других в порыве, который после проходит, но многие забывают о силе слова.

Торн перестал улыбаться и спросил, пристально глядя в лицо Риверсу:

- Так что прикажете делать? Вы попросили моей помощи. Я предложил вам варианты.

- Ни один не подходит! – вмешалась я. – Не смейте отправлять меня в провинцию, - добавила уже обращаясь к мужу. В ответ он лишь усмехнулся.

- Даже не подумаю.

- Вот и отлично, - я сложила руки на груди, правда, не вполне уверенная в том, что Рейн сделает так, как сказал. Что-то подсказывало, если придется, Рейн пойдет на все, лишь бы я жила.

- Тогда у меня есть еще один вариант, - проговорил Торн, обращая на себя наше с графом внимание.

- Какой? – едва ли не в унисон спросили мы с Рейном.

- Будет неприятно, предупреждаю сразу, но мы сможем немного побродить по вашей памяти, Риверс и, возможно, найдем там, если не ответ, то зацепку. Юная эльфийская леди сказала, чтобы вы искали в своем прошлом. А что есть прошлое, если не наша память? У вас она, полагаю, светлая и долгая? – ирония была неуместна, но магу нравилось говорить в подобном тоне. А мы с Рейном были слишком озабочены проклятием, чтобы акцентировать внимание на подобные мелочи.

- Я согласен, - произнес твердо Риверс.

- Тогда попробуем, - кивнул королевский маг.

- Когда?

- Полагаю, сегодня же вечером в полночь, когда все в замке будут спать. Я ведь до сих пор здесь инкогнито, не забывайте, - Торн покосился на меня. – И вы, графиня, держите в тайне мое присутствие в Роузриверс.

Как бы мне ни хотелось ответить резко, я подавила в себе этот порыв и сказала:

- Конечно, господин Торн.

- Тогда мы договорились. С вас отличный ужин, с меня немного колдовства, - оскалился незваный гость и… исчез.

Я удивленно посмотрела в пространство, где секунду назад стоял этот странный мужчина. А вот мой муж совсем не был удивлен. Он проследил взглядом за тем, как тихо открылась и закрылась входная дверь, и только после посмотрел на меня.

Несколько секунд, долгих, как целая жизнь, мы молчали. Я размышляла о том, что узнала этим утром. О чем думал Рейн, можно было только догадываться. Вероятно, о своих чувствах, о которых я даже не догадывалась всего час назад, а теперь сидела и радовалась нежданному счастью.

Разве можно полюбить так быстро? Прежде мне казалось, что нет. Но жизнь умеет удивлять.

Я думала, что люблю Генри, но один его подлый поступок перечеркнул все то светлое, что было в моей душе в отношении Сент-Джона. А теперь вот Рейн…

Не так давно я боялась его, пока не узнала, насколько благородным может быть мрачный, на первый взгляд, человек с отталкивающим шрамом на лице. Мужчина, который купил меня в качестве своей жены и, как оказалось, любит, хотя сам не сказал ни слова о чувствах.

Его выдало проклятие.

- Вы доверяете Торну? – спросила я, нарушив молчание.

Рейн встрепенулся. Кажется, совсем не таких слов он ждал от меня. Но мне показалось слишком поспешным сейчас говорить о любви. И хотя сердце внутри трепетало от радости, внешне мне удалось укротить душевный порыв.

- Да. Несмотря на нашу взаимную антипатию, я доверяю ему. Торн сильный маг. Если кто и сможет нам помочь, то только он, - ответил Риверс и прошел к камину, где встал, уперевшись локтем на лепной барельеф.

Я поднялась на ноги. Промедлив несколько секунд, решительно подошла к мужу и осторожно коснулась его плеча.

- Мы справимся, - сказала я. – Спасибо за то, что открылись мне и не отправили в провинцию.

- А разве у меня был другой выход? – Рейн впился в мое лицо пристальным взором. – Я не стану рисковать вами. Поверьте, Сьюзан, я бы не раздумывая отправил вас из замка, будь уверен, что это остановит проклятье. Но сильно сомневаюсь в этом. А сомнение, сами понимаете, не самое лучшее предчувствие в таком опасном деле.

Еще несколько секунд мы стояли, глядя друг на друга. Я чувствовала, как между нами протягивается тонкая, но очень прочная, нить. А затем в дверь вежливо постучали и я, вздрогнув, уронила руку, а Риверс ответил слуге, который войдя в кабинет хозяина замка, поклонился. Первым делом дворецкий, а это был именно он, поинтересовался моим самочувствием, а уж после сообщил с неизменным поклоном:

- К вам гость, госпожа графиня.

- Так рано? – только и воскликнула я.

- Он представился как лорд Хартлив. Шолто Хартлив, - ответил дворецкий и я, поразмыслив несколько секунд, велела проводить кузена в одну из нижних гостиных, где он будет ждать моего прихода.

- Приведу себя в порядок и встречу брата как полагается, - сказала я Рейну.

- Вы едва не погибли! – он явно был огорчен тем, что нас прервали, а когда дворецкий с поклоном вышел из кабинета, граф продолжил: - Мне кажется, сейчас не до приемов.

- Нет. Как раз присутствие Шолто отвлечет меня, - возразила я.

Рейн нахмурил брови, но тем не менее, сказал:

- Хорошо. Пусть будет по-вашему, Сьюзан. Тогда пригласите лорда Хартлива к завтраку.

Я кивнула и повинуясь какому-то порыву, шагнула к мужу, разрывая расстояние между нами. Прежде чем он успел возразить, быстро поцеловала его в губы и шагнула к двери, с замиранием сердца слушая тишину за спиной и быстрый, отрывистый вздох, выдавший чувства графа.

**************

Не позволяя нянюшке сказать ни слова, велела Ивонне помочь мне сменить туалет. К тому же, амазонка нуждалась в стирке после неприятной прогулки, так что горничной было чем себя занять.

- Боги, Сьюзан! – только и ахнула Тильда, пока я вертелась, подставляя то руки, то голову под домашнее платье.

- После, Тиль, - возразила няне. – Мы все обсудим потом. Приехал Шолто и я хочу узнать, что привело его сюда.

- Но, Сьюзан! Я так испугалась за тебя, - запричитала нянюшка, на что я только покачала головой.

- После! – повторилась и, едва Ивонна закончила с моими волосами, покинула покои, уверенно шагая к лестнице.

Наверное, мне стоило испугаться. Впрочем, я и была напугана. Рейн был прав, когда говорил о том, что я едва не погибла, если, конечно, бедняга Аврора понесла меня не по причине обычного испуга. Риверс первым делом подумал о проклятии, а я сейчас спускалась по ступенькам и начала немного сомневаться в этом.

Что, если все только совпадение? А если не так, то почему именно со мной проклятие начало действовать так быстро? Все ли дело в любви?

Так, или иначе, но стоит хорошенько расспросить конюха об Авроре. Возможно, он уже понял причину, по которой лошадь сорвалась в галоп и перестала слушаться.

Шолто я нашла в гостиной. Кузен чинно сидел за столом и пил чай в присутствии одного из младших лакеев, а услышав мои шаги обернулся, и улыбка украсила его лицо.

- Сьюзан!

Он поднялся и шагнул ко мне навстречу.

- Я же говорил, что приеду.

- А я рада. Мы с графом решили пригласить вас к столу и позавтракать вместе с нами. Надеюсь, вы голодны и не откажетесь? – ответила на добрые слова кузена.

Шолто улыбнулся еще шире, и я позволила ему поцеловать себя в щеку.

- Как там тетушка и дядя? – спросила не столько интереса ради, сколько по привычке.

Брат покачал головой.

- Давайте не будем говорить о них. Я ведь знаю, что тебе эта тема неинтересна. Как, впрочем, и мне, - ответил он. – Я всегда считался не таким в нашей семье. И вы это прекрасно знаете, кузина.

Конечно же, я знала. Мне ли было не знать. Наверное, именно по этой причине единственным, кто мне нравился из всего семейства, был именно кузен. В нем я видела, если не отражение себя, что просто человека, не забывшего о том, что такое совесть и сострадание.

- Я прошу прощения за то, что вторгся в ваш дом в столь поздний час, - продолжил Шолто. – У меня были причины сбежать из дома, как бы позорно это ни звучало для джентльмена.

Это я тоже понимала и даже очень.

- Боюсь, что вы, сами того не желая, надолго испортили настроение моим близким, - сказал кузен. – Матушка, сразу же по возвращении после бала, слегла с мигренью. Сестрица не в лучшем расположении духа, не говоря об отце.

Кузен бегло огляделся, а затем тихо спросил:

- Мне кажется, или вы обрели здесь счастье, кузина Сьюзан? На вашем лице есть какая-то тень, но глаза светятся, как могут светиться только у счастливой женщины.

Он был слишком внимателен и я, улыбнувшись, ответила:

- Да. Несмотря на то, что ваш отец, по сути, продал меня графу, он не мог бы сделать мне лучшего подарка в жизни.

Брови Шолто приподнялись вверх.

- Тогда я рад, - выдержав паузу, проговорил молодой лорд.

Знал бы он, как искренне радовалась я.

И да, тень была. Да и как ей не быть, после всего, что рассказал Рейн. И все же… Все же я, как каждая глупая и влюбленная женщина, по-своему счастлива уже от осознания того, что мои чувства взаимны. А еще я знала то, что никакие проклятия, никакие темные силы не разлучат меня с графом. Наверное, так было суждено. И я стану той, кто разрушит злые чары, пусть это кажется самоуверенным даже в мыслях.

А еще, самую малость, что уж греха таить, меня порадовала мысль о том, что Хартливы огорчились после бала. Не сомневаюсь, они надеялись увидеть меня подавленной, страшащейся собственного мужа, а вместо этого поняли, что его величество, действительно благоволит к Риверсу. А значит, шутки с ним и, соответственно, со мной, плохи.

Мои размышления прервал звук шагов. Рейн вошел и оглядев нас с Шолто, приблизился ко мне.

- Граф, благодарю, что приняли меня в такой ранний час, - кузен кивнул Рейну и продолжил, - я знаю, что нарушаю правила приличия, заявившись незваным и в такое время, отчего мне вдвойне приятно составить вам компанию за завтраком.

Рейн кивнул Шолто и взял меня под руку.

- Всегда рад видеть кузена своей супруги в Роузриверс, - сказал он.

Шолто посмотрел сначала на меня, затем на графа. Улыбнулся и снова взор его обратился к моей персоне.

- Я искренне рад, графиня, - только и проговорил кузен, но я, как никто другой, отлично поняла, что именно он хотел сказать этой короткой фразой.

************

Шолто ненадолго задержался, прежде чем покинул замок, пообещав, что непременно снова проведает нас с Рейном. Мне показалось, что кузен понравился мужу, хотя Риверс не сказал ни слова о том, каким нашел молодого лорда.

Мы уединились в музыкальной комнате, той самой, где стоял рояль и окна которой выходили на аллею и пятно озера, сверкающее вдали, когда я решилась произнести то, что давно следовало бы сказать.

- Рейн, а я ведь так и не поблагодарила вас за свое спасение.

Он поднял взгляд, оторвавшись от чтения какой-то книги по заклинаниям, и посмотрел на меня.

- Я сделал это не благодарности ради, к тому же, - взгляд мужа опустился на мои губы, после чего он рвано вздохнул, - вы уже поблагодарили меня, но, наверное, сами не заметили.

Намек был понят. Он говорил о поцелуе, когда я сама поцеловала его. Боги, я поняла, что краснею и прижала ладони к щекам. Отчего-то вспомнилась первая брачная ночь, которая так и не состоялась, и слова графа о том, что он не станет принуждать меня к близости. Что будет ждать, когда я приду сама.

Кровь быстрее побежала по венам, наполняя тело легкостью. Сердце застучало быстрее, когда я осознала, что готова сделать это. Готова прийти к нему и стать настоящей женой!

Это было волнительно и, одновременно, немного стыдно.

Тогда, воспользовавшись тем, что Рейн отпустил слуг, я решила спросить, меняя тему:

- Скажите, Рейн, что могло быть в вашем прошлом такого, что кто-то проклял вас?

Он отложил книгу.

- Увы, но я не помню, - ответил муж. – Я не был ангелом и совершал ошибки, но не помню ничего такого, за что могу стыдиться.

Кивнув, опустила взгляд на руки. Вопросов было много, но о проклятии говорить, видимо, нет смысла. Сейчас Торн ищет способ, как проникнуть в память Риверса, мне же нужно спросить его о многих вещах. Ведь я ничего не знаю про собственного мужа.

- Рейн, если я задам вам несколько вопросов, вы ответите?

Он усмехнулся. Темный взгляд скользнул по моему лицу.

- Странная вы девушка, Сьюзан. Сегодня вы едва не погибли и узнали о том, что вам грозит смертельная опасность, но желаете о чем-то поговорить?

Я пожала плечами и улыбнулась.

- Предпочитаете, чтобы я закрылась в своей спальне и лежала, дрожа, под одеялом? – ответила почти весело.

- Нет. Отнюдь, - он покачал головой. – Спрашивайте и я расскажу все, о чем только ни попросите, если только это не чужие тайны.

- Чужие тайны меня мало интересуют, - отозвалась я и принялась расспрашивать графа обо всех тех вещах, которые должна знать хорошая супруга.

Так оказалось, что мой муж предпочитает носить одежду черного цвета, совсем не любит сладкое, предпочитает на ужин мясо, обожает верховую езду и…

И у него есть бабушка.

Последний факт меня удивил.

- У вас есть бабушка?

- Ее сложно назвать такой, - ответит муж. – Это мать моего отца, если вы понимаете о чем речь. Леди с тяжелым характером, которая не особо рада тому, что какой-то там бастард получил титул ее сына и земли, которые, как она искренне считает, не должны были мне принадлежать. И да, по этой же причине, мы не общаемся.

Я опустила взгляд.

- Так вот почему ее не было на церемонии венчания, - произнесла тихо.

- Я ее не приглашал, - сказал Рейн. – Тогда мне было совсем не до празднования, - признался он честно. – Я ведь покупал вас, как бы грубо это ни звучало.

- Это звучит честно, - вздохнула я.

- Только прошу, не надо строить планы о примирении меня с этой… - Рейн снова взял книгу в руки, прежде чем добавил, уже спокойнее, - с этой леди. Пусть живет себе.

- Но что, если она как-то связана с проклятием? – предположила я. – Вам непременно стоит рассказать о ней Торну.

- Она не маг, - пояснил Рейн.

- Но она могла нанять кого-то, если между вами вражда! – я не унималась. Мне показалось, что это разгадка тайны. Конечно, трудно было поверить в то, что родная бабушка может желать зла своему внуку. И я не хотела верить в подобное, но разум твердил мне о том, что стоит проверить любую версию.

- Я надеюсь, что она не настолько ненавидит меня, хотя, - граф призадумался, - это стоит проверить.

Он мягко улыбнулся мне и снова взял в руки книгу, а я, поднявшись на ноги, подошла к роялю. Откинув крышку, пробежала пальцами по клавишам услышав, как они оторвались чистым и правильным звуком, и удивленно посмотрела на мужа. Рейн, не отрывая взгляда от книги, проговорил:

- Его настроили сразу же, как только я узнал о вашей любви к музицированию.

- Я и не знала…

Он поднял глаза.

- Мне хотелось сделать вам приятное, Сьюзан.

- И вам это удалось, - тихо прошептала в ответ.

- Тогда, сыграйте, - попросил граф, и я опустилась на стул, предвкушая единение с музыкой, которую любила.

********

Сидя в центре комнаты, скрытый от посторонних глаз, Торн искал ответы в своей памяти. Он закрыл глаза и, положив руки на колени, полностью ушел в магию. Сейчас она жила в нем, раскрытая, как огромный фолиант, главы которого открывали магу то, что он положил на закорки памяти. То, что могло пригодиться, но что он не держал постоянно в голове. Ему необходимо вспомнить подходящее заклинание.

Торн и сам не мог понять, почему решил помочь Риверсу. Королевский маг не нуждался в деньгах. Их у него было предостаточно, благодаря щедрости монарха. Но деньги он любил и отказываться от предложенного за помощь не собирался.

Когда Торн пролистал очередную главу с заклинаниями, собранными в памяти, его слуха вдруг коснулись звуки музыки. Нежные, стремительные, они ворвались в его сознание и словно чья-то ласковая рука, коснулись сердца мужчины.

Невольно вздрогнув, он открыл глаза и связь с магией разорвалась. Но Торн не жалел. Он сидел, похожий на ученика за партой в школе магии, и слушал, слушал…

Это играла графиня. Торн почему-то сразу понял, что это она. Музыка соответствовала ее внутреннему содержанию. Такая же чистая, как и девушка, доставшаяся графу.

В такую Торн и сам мог бы влюбиться, если бы не одно «но».

Он никогда не влюблялся в женщин, которые принадлежали другим мужчинам. Но в этой леди Сьюзан было нечто особенное. Возможно, пусть Торн и не желал себе признаваться в этом, но именно она и была тайной причиной, побудившей его искать разгадку проклятия графа Риверса.

***********

В ту ночь мне не спалось. Я лежала, ворочаясь с боку на бок, садилась и смотрела в окно, за которым не было видно ни зги. Мысли то устремлялись к Рейну, то возвращались назад и торопливо, как несколько голосов, поселившихся в моей голове, принимались шептать: «Он тебя любит! Любит! И что, что не признался вслух? Зачем нужны слова, если все и так очевидно?»

Мне следовало думать о проклятии, которое угрожало не графу, а мне, а я…

А я не могла найти себе места, вспоминая Рейна и понимая, что хочу прямо сейчас встать и пойти к нему. Хочу принадлежать тому, что является моим законным мужем.

Только что-то останавливало? Стыд? Или его слова, о том, что я сама приду к нему?

А ведь Рейн оказался прав. Не прошло и месяца, как я уже влюблена и хочу того, от чего отказалась в первую брачную ночь!

Как стыдно!

Я закрыла глаза и попыталась прогнать все мысли, тревожившие мой покой, прочь. Но они упрямо оставались со мной. Тогда я решила дать им иное направление и принялась размышлять о бабушке моего Риверса.

То, что он рассказал мне о ней, наводило на определенные мысли. И они совсем не были радужными. А я-то, глупая, удивлялась, что никто, кроме его величества, не приехал поздравить графа с бракосочетанием. Оказывается, родственница была, но они в ссоре. И у меня были все подозрения относительно пожилой леди.

Резко открыв глаза, я села, понимая, что должна предпринять. Наверное, Рейну это не понравится. Но что, если моя идея поможет ему вспомнить?

- Почему бы и нет? – прошептала я и понимая, что уже не сомкну глаз, пока не сделаю то, что задумала.

Глава 11

Во время завтрака дворецкий принес несколько приглашений, которые подал нам с Рейном. Поклонившись, слуга отступил от стола на шаг, а я взяла первый попавшийся конверт, вскрыла ножом для писем, который предусмотрительно был положен на стол расторопным слугой, и прочла вслух:

«Лорд Бертран и леди Майра сочли бы за честь пригласить графа и графиню Риверс на свой прием, который устраивается шестнадцатого числа сего месяца в столичном особняке Эллиот, что на Грент-сквер»

Рейн едва взглянул на письмо и вздохнул.

- Мне кажется, Сьюзан, все эти приемы не для меня.

- Возможно, вы просто не привыкли бывать в обществе, Рейн, - ответила я и открыла еще одно письмо, которое было от виконтессы Блекуэлл. Она, как и Бертраны, приглашала нас, но не сегодня, а завтра и тоже на прием, сообщая, как сильно будет рада видеть молодую чету.

- Все они стремятся к нашему обществу только по причине нашего знакомства с его величеством и его отношением к нашей семье, - заметил Рейн.

- Конечно же, - не могла не согласиться я. – Но вы же помните, что король, пусть и устами леди Лайт, выразил желание видеть вас в обществе как можно чаще. И я не могу с ним не согласиться. Вы чудесный человек, Рейн. Прекрасный собеседник и достойный джентльмен.

- Вот как? – взгляд графа устремился ко мне. Кажется несмотря на все попытки скрыть свои эмоции, он был польщен моими словами. А ведь я говорила искренне, а не потому что желала сделать ему приятное. Надеюсь, Риверс понял это?

- Я сказала то, что думаю и вот еще что, Рейн, - опустив руку я взяла белый конверт, который принесла с собой на завтрак. В нем лежали труды моей бессонной ночи. А именно – письмо к бабушке Рейна.

Конечно, я не знала адреса, не знала ее имени, обратившись к ней исключительно по фамилии, но если Рейн одобрит, то даст мне и адрес и назовет имя родственницы, после чего дворецкий отправит слугу в почтовое отделение и, возможно, мы вскоре познакомимся с этой старой и загадочной дамой.

Даже если она не окажется хозяйкой проклятия, то была вероятность того, что я сумею помирить Рейна и его, возможно, единственного близкого по крови человека.

- Что это? – спросил муж и, взяв со стола салфетку, вытер губы.

- Я не хотела отправлять его не сказав вам, - ответила и протянула графу письмо. – Это приглашение. Я надеюсь, что ваша бабушка примет его и посетит нас в Роузриверс.

Глаза Риверса сверкнули. В самой их глубине проскользнуло недовольство, и я уже было решила, что он разозлился и не позволит мне вмешиваться в свои отношения с бабушкой, когда Рейн вдруг взял письмо и не читая вернул его мне.

- Отправляйте. Я назову вам адрес. Возможно, это поможет. Я уже готов цепляться за любую соломинку, Сьюзан.

Он протянул руку и накрыл мою ладонь. От его прикосновения дрожь пробежала по всему телу. Я и подумать не могла, что стану так реагировать на собственного мужа. Наверное, это было счастьем для женщины, влюбиться вот так, как влюбилась я.

- Сразу после завтрака поднимемся в мой кабинет. Я дам вам адрес, и вы своей собственной рукой подпишете этот конверт. А дальше будь что будет, - не отрывая от меня горящих глаз, сказал граф. А я вдруг поняла, что в этот самый момент он разделяет мои чувства. Между нами было такое единение, что самой стало страшно.

Отодвинув от себя тарелку с недоеденным завтраком, я произнесла:

- Мне кажется, я сыта, Рейн.

Он вздрогнул, затем повторил мое движение и поднялся из-за стола.

- Мне кажется, я тоже, - произнес и, повернувшись лицом к застывшим лакеям и дворецкому, подозрительно поджимавшему губы и отводившему глаза. Наверняка, шельмец, думал о чем-то этаком. Но мне сейчас было все равно.

Я молодая жена и у нас с Риверсом еще не закончился медовый месяц, хотя он и подходит к концу.

- Тогда пойдемте и подпишем письмо, - предложила я, вдруг почувствовав, как в горле запершило от волнения.

- Пойдемте, - кивнул Рейн. Он был невероятно напряжен. Рука, которую я приняла, заметно подрагивала и, покинув зал, мы шли молча, пока не достигли двери, за которой находился кабинет графа.

Вежливо открыв предо мной дверь, Риверс подождал, когда я войду внутрь, а затем вошел сам, закрыв за собой дверь.

Мы подошли к столу. Я положила конверт и развернувшись, чтобы спросить у Рейна, где могу взять адрес его дражайшей бабушки, застыла, потому что Риверс оказался слишком близко, и я едва не столкнулась с ним.

Сердце забилось быстрее. На секунду показалось, что я даже забыла, как дышать.

Мы стояли так близко, что наши тела соприкасались. Я смотрела ему в глаза. Он в ответ смотрел на меня и мир вокруг плыл в ярком хороводе, стирая стены с полками, камин и все, что было вокруг. Остались только я, Рейн и стол, о который я опиралась поясницей.

- Сьюзан, я… - прошептал граф.

Боги, ну почему он медлит, пронеслось в моей голове.

Мы качнулись друг к другу. Сильные руки графа обняли мою талию, а его губы накрыли мой рот, и этот поцелуй был полон безудержной страсти.

Вскинув руки, я обхватила мужа за шею, отвечая на поцелуй. Он прижался ко мне теснее, давая понять, насколько велико его желание и в какой-то миг мне стало страшно, потому что я уже знала, что не отступлю, что не позволю себе отказаться от того, что должно случиться.

- Сьюзан! – Голос Риверса хрипел. Мы отрывались друг от друга лишь для того, чтобы сделать вдох и продолжить целоваться снова.

- Как долго я ждал этого! – прошептал муж. Его руки соскользнули с моей талии, поднялись выше, неуловимо касаясь плеч. Он обхватил мое лицо своими широкими и совсем неаристократическими ладонями, углубляя наш поцелуй.

- Не вздумай остановиться, - прошептала я на долю секунды оторвавшись от губ мужа.

Он странно и сипло засмеялся. Глаза Рейна потемнели и теперь напоминали опрокинутое небо в самую темную из ночей. Затем он опустил руки, подхватил меня под попу и приподняв, усадил на стол, вызвав у меня возмущенный и веселый вскрик.

- Ты сводишь меня с ума. С того самого дня, как увидел тебя, понял, что если ты не будешь моей, я никогда не прощу себе этого, - проговорил Рейн и губы его опустились на мою шею, оставив мои, истерзанные поцелуями. И я вдруг поняла, что сейчас все и случится! Прямо здесь, в кабинете графа, куда мне не было доступа без его позволения.

Вот только я представляла себе свой первый раз совсем не на столе, а в более приемлемом и романтичном месте.

- Рейн, - прошептала и вцепилась в плечи мужа.

Мы находились так близко друг к другу, что я слышала, как гулко бьется сердце в его груди. Наверное, потому что оно билось в унисон с моим, а одна моя рука соскользнула на широкую грудь мужа, послужив препятствием к этому безумию.

Риверс не успел заметить, что я пытаюсь остановить его, потому что в дверь громко и очень настойчиво, нет, я бы даже сказала, нагло, постучали.

На миг Рейн застыл. Он взглянул на меня, наверное, раскрасневшуюся от наших поцелуев, затем обернулся к двери и хриплым голосом спросил:

- Кто?

- Я! – просто ответил Торн и со свойственной ему наглостью тут же открыл дверь и вошел, застыв на пороге и таращась на нас с графом сначала немного недоуменно, затем с веселой улыбкой. И только смущения не было ни на его лице, ни в глазах, вспыхнувших, как у кота, забравшегося в подвал, где стоял горшок со сметаной, который, ко всему прочему, забыли закрыть.

- Сожалею, что прервал, - сказал Торн. Только ни капли он не сожалел.

Рейн стиснул зубы, но я спрыгнула со стола и быстро оправив платье, взяла мужа за руку, останавливая от необдуманного поступка.

- Я разве позволял вам войти? – спросил резко Риверс, но Торн лишь руками развел.

- У меня хорошие новости. Ну или почти хорошие. Мне показалось, что это важно, - проговорил маг в ответ, а сам посмотрел на меня, и в его глазах заплясали смешинки.

- Торн! – холодно проговорил мой муж, а маг вошел и уселся на стул, всем своим видом демонстрируя собственную значимость. Я же успела подумать, что прежний, холодный и надменный маг, кажется, нравился мне больше.

- Итак, я вспомнил. Есть одно заклинание, но мне необходимо освежить точные слова, чтобы, не дай бог, не превратить вас, дорогой граф, в теленка, или милого зайца.

Рейн качнул головой, обошел стол и предложил мне занять свое место. Я послушно села и тогда муж, забравшись в верхний ящик стола, нашел какое-то письмо, которое отдал мне.

- Здесь адрес, - сказал он.

Я понятливо кивнула, а когда граф предложил мне свое перо и чернильницу, принялась оформлять конверт, который уже сегодня отправлю с помощью слуг.

- Меня почти не слушают, - вздохнул Торн.

- Отчего же. Я весь внимание, - парировал Риверс и встал, опершись бедром о стол, пока я писала адрес и выводила имя его бабушки.

- Так вот. Сегодня я покину вас, - сообщил Торн. – Да, король будет в бешенстве из-за того, что я оставил свой пост, но если я объясню ему, что послужило тому причиной, или вернее, кто, не сомневаюсь, что буду прощен. Дальше, я тут же отправлюсь в королевскую библиотеку. Нужное нам заклинание возвращения памяти, находится в тайном отделе, куда доступ дает только верховный магистр королевства. Но опять же, это не станет проблемой, если его величество даст свое повеление впустить меня в святая святых нашего братства.

- Когда вы вернетесь? – спросила я, закончив с письмом и запечатывая конверт печатью Рейна, которую обнаружила на столе.

Торн обратил ко мне свой взгляд. Всего на долю секунды мне показалось, что он знает то, что я чувствую. А я была немного рада тому, что первая брачная ночь немного отложилась. Нет, я не собиралась больше избегать Рейна и игнорировать свой супружеский долг. Просто хотела, чтобы все произошло правильно и красиво. Полагаю, Рейн разделяет мои мысли. Только в присутствии королевского мага, я не посмею даже слова произнести на подобную тему. Хватит того, что он застал нас в весьма недвусмысленном положении и теперь откровенно веселился над моим смущением и тихой яростью графа.

- Постараюсь быть уже завтра утром, - ответил Торн и добавил, - будем искать любую зацепку. И во время моего отсутствия уж постарайтесь не пострадать от темной магии, - предупредил мужчина и поднялся со стула. Вежливо поклонившись, он шагнул к двери и… исчез.

Дверь, тем не менее, открылась, а затем закрылась и мы с Рейном остались наедине.

- Он ушел? – решила я проверить на всякий случай. Риверс мог почувствовать присутствие королевского мага и то, как муж кивнул, убедило меня в нашем полном уединении.

- Я подписала письмо. Надо вызвать лакея. Пусть немедленно отнесут его в почтовое отделение.

- Я распоряжусь, - пообещал муж и подошел ко мне, глядя сверху вниз. В глазах его была тоска и что-то еще, мне, увы, непонятное.

- Я сошел с ума, не так ли, Сьюзан? – спросил он.

- Надеюсь, Торн поможет нам, - ответила и, отложив перо, встала, но все равно была более чем на голову ниже своего супруга.

- Чувствую себя идиотом, - сказал Риверс и резко отвернулся. – Мне следовало держать себя в руках, - добавил он, - а вместо этого я подвергаю вас риску.

Мое сердце пропустило удар. Он беспокоится обо мне!

Как же приятно слышать такое!

- Но я… - произнесла тихо.

- Я не жалею о том, что сейчас произошло, - тут же ответил муж. – Но я забыл о том, что из-за меня вам грозит гибель.

Удивительно, но я уже почти не боялась. И холод…его больше не было. Это означало только одно – холод я почувствовала, потому что проклятие вступило в силу. Теперь ничто его не изменит, если только Торн, и на это я надеялась всем сердцем, не поможет. Или сам Рейн вспомнит то, что должен. Поэтому я не видела более смысла в нашем отчуждении, о чем и поспешила рассказать Риверсу.

- Посмотрим, - только и ответил он, а затем взял в руки колокольчик и позвонил, вызывая слугу.

*********

Его величество был зол. И вовсе не потому, что Торн никем не замеченный проник во дворец минуя стражу, а скорее потому, что маг без позволения оставил свой пост в замке Роузриверс.

- Ваше величество, это была мера крайне необходимости, - ответил сухо Торн, надев свою маску равнодушного и холодного человека. Именно таким привык его видеть король. Именно таким он был ему интересен.

- Какие могут быть меры, важнее чем то, что я приказал сделать? – спросил монарх и тут же едва не зарычал на несчастного слугу, посмевшего войти в кабинет к его величеству.

Да, Леопольд сам вызывал лакея, но разве сейчас это было важно?

- Я хочу помочь графу, - просто ответил Торн. – Его прокляли.

- Кто посмел? – зло и немного удивленно спросил король.

- Именно это я и намереваюсь узнать. Проклятие касается личной жизни графа. Оно нацелено на его супругу, леди Сьюзан.

Его величество потер лоб и, развернувшись, занял место в дорогом кресле, обтянутом в цвета короны.

- Граф ведь важен для вас, не так ли? А я боюсь, что он будет очень переживать потерю, если графиня, не дай бог, покинет нас, - тихо заметил Торн.

Леопольд Фердинанд поджал губы. На его лице промелькнула тень. Торн замер, ожидая ответ, но несколько секунд король молчал, размышляя над тем, что услышал.

- Хорошо, - ответил он. – Мне придется уступить. Сколько необходимо дней и что нужно с моей стороны?

- Всего лишь написать пару слов главному магистру, который заведует тайным отделом. Я должен восстановить в своей памяти точные слова заклинания.

- Я напишу то, что надо, но сперва расскажи мне подробно, что за напасть коснулась Риверса, когда ее не ждали, - хмуро проговорил король.

Торн поклонился и встал у стола, начав свой рассказ.

*********

Остаток утра, день и последующий вечер, я чувствовала себя немного неловко, а все потому, что этой ночью решилась посетить спальню мужа и, кажется, для него это будет сюрприз.

В отличие от Рейна, я считала, что проклятие уже вступило в силу и теперь нам нет смысла сторониться друг друга. А еще… еще я немного боялась, что могу погибнуть и так и не узнать, каково это – быть женщиной и любить мужчину, того единственного, кого подарила сама судьба.

Ночью, спустя час после ужина, отправив восвояси нянюшку, я задумчиво осмотрела свой гардероб. У меня было несколько ночных сорочек, которые выглядели вполне целомудренно, но совсем не подходили для моего плана. В итоге, перерыв ворох одежды, я остановила свой выбор на сорочке тончайшего шелка. Она была на тонких бретелях и казалась мне самой неприлично прозрачной.

Решив, что именно этот развратный наряд мне подойдет, я со вздохом надела сорочку и подошла к зеркалу, чтобы оценить внешний вид.

Что и говорить, прозрачная ткань мало что скрывала. Рейн не должен устоять, поняла я и вздохнула, велев себе быть сильной.

Наверное, кто-то, узнав о том, что я сама направляюсь в спальню к мужу, счел бы подобное поведение недостойным леди, да и я еще несколько дней назад даже не помышляла о подобном. Скажи кто, что сама пойду к мужу, предлагая себя, рассмеялась бы ему в лицо. А теперь стояла и пыталась понять, понравлюсь графу или нет.

«Понравишься, глупая, - шепнуло сердце. – Он ведь тебя любит. А у мужчин любовь и потребности плоти идут рука об руку».

Кивнув отражению, я накинула на плечи мягкий халат и решительно вышла из покоев.

К двери Рейна кралась, как вор, пробравшийся в дом. Ноги словно налились свинцом. Колени жалко подрагивали, а сердце то пускалось вскачь, то замирало и билось так, что я едва его чувствовала, а голова начинала кружиться от волнения. Но я не отступила. Разве что промедлила у покоев мужа, да рука некоторое время отчаянно отказывалась стучать в дверь.

- Трусиха, - шепнула я вслух. – Жалкая трусиха! Ты его жена. Он твой муж! Ты не совершаешь ничего постыдного, даже наоборот! Давно уже стоило покончить с этим.

Я подобралась, собрав все свои силы. Распрямила спину, вскинула гордо подбородок и снова подняла руку, намереваясь постучать, когда дверь возьми и откройся.

- Ох! – только и смогла я выдохнуть, только сейчас сообразив, что Рейн мог оказаться не один в своих комнатах. У него вполне мог быть кто-то из слуг. И что бы подумали обо мне, застывшей под дверью каменным истуканом?

Но это был не слуга.

- Вы? – удивленно спросил Риверс.

- Я, - ответила решительно, но голос сполз, превратив короткое я в подобие сиплого вздоха.

- Здесь? – он смерил меня неверящим взглядом, а я, собрав всю свою волю в кулак, шагнула вперед, вынуждая мужа отпрянуть назад в комнату.

Закрыв за нами дверь, я взглянула на Риверса, отчаянно надеясь, что он понял причину моего прихода.

К моему удивлению, Рейн оказался одет, словно и не собирался ложиться спать. Видимо, он работал или читал, потому что глаза графа подозрительно и устало блестели.

Он окинул меня вопросительным взглядом, но не стал задавать глупых вопросов и тогда я решилась.

Сократив расстояние между нами, потянулась к мужу и взяла его за руку, потянув за собой. Но сделала шаг, затем другой и остановилась, только сейчас сообразив, что не знаю, где находится его спальня.

Мы стояли в гостиной. На каминной полке горели свечи, на столе тоже стояла свеча и лежала какая-то книга, явно не художественная. Здесь же были перья и чернила, так что мысль о том, что Рейн работал, оказалась верной.

- Где ваша спальня? – спросила я. Голос прозвучал пискливо, будто я была мышонком, вошедшим в клетку со львом.

- Сьюзан, - Рейн сжал мои пальцы, вынудил развернуться к себе. – Вы же знаете о проклятии. Я не могу вами рисковать. Более того, знай я о том, что случится, я бы ни за что не женился. Ни на вас, ни на ком-то еще…

- Но вы женились. И вы мой муж, - возразила я, глядя снизу вверх на его лицо, ощупывая взглядом шрам и уже совсем не считая его уродливым. Нет, мне вдруг показалось, что этот шрам даже придает некоего очарования мужественным чертам его лица.

Боги всемилостивые! Да о чем я вообще думаю?

- Да. Я ваш муж, но…

- И, боюсь, уже поздно что-то менять, не так ли? – с вызовом уточнила, продолжая смотреть на Рейна. – Вы же любите меня, да? Иначе мне не грозило бы никакое проклятие. Я знаю. Более того, я даже сейчас это чувствую.

Он не отвел взгляд. Но в его глазах появилось что-то, что было сильнее любого проклятия на свете.

- Да, - прозвучало тихое. – Я вас люблю, Сьюзан. И только по этой причине вам грозит беда.

- Так если любите, давайте жить полной жизнью и искать выход вместе, - почти выкрикнула я. – Ведь уже ничего не изменить! Я ведь правильно поняла, что даже спрячьте вы меня в самой далекой башне, или на необитаемых островах, мне все равно будет грозить смерть. Ведь вы любите меня…

- И моя любовь стала для вас приговором, - выдохнул Рейн, склонившись ко мне так близко, что наши лбы соприкоснулись. Дрожь пробежала по моему телу. Я подняла руки, но не для того, чтобы обнять Риверса. Нет. Вместо этого я сбросила халат, который мягко упал облаком к нашим ногам. На мне осталась только жутко прозрачная сорочка.

В какой-то миг решимость оставила меня. Рейн отодвинулся, посмотрел. Глаза графа вспыхнули и стали такими черными, что своим цветом могли бы поспорить с самой темной из ночей.

- Сьюзан! – хриплый голос Риверса прозвучал для моих ушей будто самая нежная музыка.

- Я решительно настроена стать вашей, - произнесла я и с вызовом посмотрела на мужа.

Глаза его лихорадочно сверкали, но тело… Мне вдруг показалось, что граф обратился в камень, на котором жив только взор, пылающий и полный страсти.

- Ну же, Рейн! – прошептала я.

Он смотрел на меня еще с минуту. Это было одновременно волнительно, стоять под пылающим взором, полным желания, и в то же время глупо, потому что мы беспощадно тратили время, которого, возможно, больше не будет.

Но нет. Я не думаю о плохом. Мы справимся. Нам поможет Торн.

- Рейн! – прошептала я почти отчаянно и со вздохом, похожим на стон, граф сдался.

Он наклонился ко мне. Широкие сильные ладони обхватили мое лицо. Я потянулась к мужу и секунду спустя наши губы встретились.

Рейн целовал меня упоенно, жарко, жадно. А я отвечала и удивлялась тому, сколько страсти таила в себе.

Генри не вызывал во мне даже части этих эмоций. Любила ли я Сент-Джона? А что, если нет? Что, если это было просто желание быть как все: составить удачную партию с красивым и богатым мужчиной, чтобы потом на балах блистать рядом с ним и видеть завистливые глаза женщин, которым не так повезло с супругом?

Как я была глупа! Не перестаю этому удивляться.

А ведь счастье – оно другое.

Оно теплое, сильное, с крепкими руками. Счастье умеет быть нежным и добрым. И целует так, что подгибаются ноги, а голова идет кругом.

Счастье – это когда чувствуешь заботу о себе. Когда тебя ценят. Когда тебя любят. Искренне. Чисто.

- Сьюзан, - Риверс на миг оторвался от моих губ и продолжая удерживать в своем плену мое лицо, заглянул мне в глаза, спросив, - я больше тебя не пугаю? Не вызываю отвращения?

- Нет! – ахнула удивленно. – У меня никогда не было отвращения к вам, - сказала и тут же поправила себя, добавив, - к тебе. Мне кажется, - слова давались с трудом. Боги, я даже подумать не могла, что это так непросто, выразить свои чувства, когда действительно влюблен!

Рейн не дослушал до конца. Он подхватил меня на руки и шагнул из гостиной своих покоев, держа меня так, словно я была пушинкой, гонимой ветром.

- Теперь я ни за что не отпущу тебя, - шепнул он горячо. – Даже если вздумаешь бежать. Поздно, Сьюзан! Ты моя и только моя!

Я рассмеялась в ответ на его слова.

Бежать? Куда?

Я не настолько глупа, чтобы убегать от собственного счастья. А мое счастье заключалось в моем муже и в нашей любви.

Рейн толкнул дверь ногой и я, повернув голову, увидела, что мы вошли в его спальню.

Все, что успела рассмотреть – это окно, в которое заглядывала ночь. А еще успела оценить твердость кровати, на которую меня положил Рейн. Сделал он это со всей осторожностью, на которую только был способен. Так мать укладывает дитя, боясь потревожить его сон.

Я лежала на мягких подушках и с любопытством смотрела на мужа.

Рейн встал рядом с кроватью во весь свой немалый рост. Не отрывая от меня горящего взгляда, он первым делом скинул сюртук, за ним следом на пол полетел шейный платок и пальцы мужа принялись ловко сражаться с пуговичками на рубашке.

Будь я немного опытнее, то наверное предложила бы ему помочь с этой работой. Но я лежала и смотрела на Рейна не в силах отвести взгляд. Самой себе казалась развратницей, но ничего не могла поделать с этим любопытством.

Вот Рейн бросил на пол рубашку. У мужа было крепкое тело, достойное кисти художника: широкие плечи, красивая рельефная грудь и плоский живот с тугими мышцами, по которым отчаянно захотелось провести рукой.

Он не спросил, смущает ли меня его вид. А я покраснела, но не отвела глаза, когда Риверс сбросил последние покровы со своего тела и дав мне всего секунду полюбоваться собой, опустился на постель рядом.

- Ты… - прошептала неожиданно осипшим голосом, - ты прекрасен!

Он усмехнулся.

- Глупости, - бросил в ответ, а я потянулась к его щеке. Нежно коснулась шрама, потом села и поцеловала мужа в уродливую линию, расчертившую его лицо.

- Мне нравится в тебе все, - шепнула.

Рейн перехватил мои губы, прижался к ним своим жадным ртом, отнимая те слова, что уже хотели сорваться с них.

- Это ты прекрасна, - сказал он в перерывах между нашими поцелуями. – Это мне повезло…

Он хотел добавить что-то еще, но я отстранилась и прижала ладонь к его губам.

Не надо, покачала головой.

Он понял жест без слов. А я села на колени и теперь возвышаясь над ним, взяла его руки в свои и опустила на края прозрачной сорочки, которая и так ничего не скрывала.

Пришла пора и мне избавиться от лишней одежды.

Пришла пора стать полноправной супругой графа Рейна Риверса.

Миг, и сорочка, сорванная с моего тела, присоединилась к вороху одежды на полу.

************

В библиотеке было прохладно и темно. Свечи, которые Торн принес с собой и поставил на стол, едва пробивали тьму, вырисовывая из нее стеллажи с книгами, которых было столь великое множество, что будь Торн обыкновенным человеком, то ему пришлось бы сидеть здесь месяцами, если даже не больше, чтобы найти то, что нужно.

Но он был магом и магом неплохим. А потому использовал заклинание, которое привело его к нужной книге.

Сплести заклинание было непросто. В него надо было вложить вопрос, которым задался маг, добавить немного магии воздуха, толику магии огня и большую часть магии просвещения, которой обладали немногие в королевстве.

Но итог порадовал. Книга сама приплыла Торну в руки, когда он подошел к полкам, освещенным вспыхнувшим волшебным огнем.

- Интересно, интересно, - пробормотав себе под нос, королевский охранник сел за стол и открыл было книгу, когда заметил странное свечение, вспыхнувшие в дальнем коридоре. Оно походило на яркую точку, но в такой тьме, густой и насыщенной, эту точку просто невозможно было не увидеть.

Оставив книгу, маг поднялся и, повинуясь какому-то порыву, пошел на свет. Спустя несколько секунд он оказался перед старым стеллажом, накрытым толстым стеклом. Под стеклом лежала одна-единственная книга и именно она сейчас светилась.

- Кажется, я немного перестарался с магией, - произнес мужчина и наклонился ближе, чтобы прочитать название книги. Наверное, ему не стоило делать этого, ведь библиотека славилась древними и темными томами по черной магии, но треклятое любопытство и вера в собственные силы и отчасти в неуязвимость, соблазнили Торна сделать так, а не иначе.

Но каково было его удивление, когда он обнаружил, что на обложке книги названия нет.

- Что же ты такое? – спросил Торн в пустоту и подняв стекло, взял книгу в руки. – Погляжу, когда закончу с первой книгой. Вдруг здесь тоже есть что-то полезное для графа.

Он сунул книгу подмышку и вернулся к столу.

Некоторое время маг полностью погрузился в заклинания, которыми была полна первая волшебная книга. И да, нашел то, которое искал.

Переписав нужное заклинание, Торн откинулся на спинку стула и вздохнул.

Король велел ему сделать все быстро и как можно скорее вернуться в Роузриверс.

«Ты должен быть на месте. Это слишком важно!» – вспомнил маг слова короля.

«Я уверен, что в случае неприятностей, у Рейна Риверса хватит сил, чтобы…» - вспомнил и свои слова Торн, а затем память показала ему недовольное лицо монарха.

Торн провел рукой по лбу и отложив уже изученную книгу, потянулся к той, что сама заманила его.

- Ну-с, - проговорил мужчина, открывая книгу. – Что ты скрываешь под обложкой, и нужно ли мне это? – спросил он пустоту, и тут книга вспыхнула. Страницы осветились странным светом, который был похож на солнечный, но менее яркий. На миг Торну показалось, будто он сидит на зеленой лужайке и вокруг все залито ярким летним солнцем. Только это ощущение почти сразу пропало, когда свет книги померк.

- Любопытно, - прошептал маг и начал листать книгу. Она оказалась старой, как сам мир и с картинками, выполненными умелой рукой.

Книга была посвящена разным древним артефактам и Торн на несколько секунд заинтересованно продолжал листать ее, понимая, что знает не все магические вещи, которые были изображены в ней.

Но тут взгляд мужчины замер. Он резко прижал ладонь к мерцающей странице и застыл. Торну даже показалось, что лицо его вытянулось от удивления. По крайней мере, ощущение было именно такое.

- Это же… - сказал он и принялся читать, то и дело бросая неверящие взгляды на изображение.

Прошло несколько минут после того, как маг закончил изучать заинтересовавшую его страницу с описанием старого артефакта.

Закрыв книгу, Торн поднял ее и встав из-за стола, понес туда, откуда взял. И с каждым шагом сердце обычно спокойного мужчины билось все сильнее и сильнее.

- Неужели… - прошептал он и оглянулся назад. Туда, где царила тьма.

И ему показалось, что в той тьме что-то ожило. Но стоило магу моргнуть, как все вернулось на свои места. Тени стали тенями, и только сердце продолжало встревоженно биться в груди.

«Да, - подумал Торн. - Совсем не это я мечтал здесь увидеть!» - вот только делать было нечего. Магия сама решила за Торна, показав ему то, что он не должен был найти.

Глава 12

Я впервые просыпалась в мужских объятиях и не могу сказать, что мне это не понравилось.

Открыв глаза, обнаружила себя в кольце крепких рук, которые вчера так ласкали мое тело и так сжимали в объятиях.

Запоздалый стыд обжег лицо. Не сомневаюсь, что в тот миг я была краснее цветущего мака, но ни о чем не жалела. Лишь осторожно шевельнулась, поворачиваясь к Рейну лицом, надеясь не разбудить мужа. Но его сон был чуток. Темные глаза Риверса открылись и наши взгляды встретились.

Я от волнения улыбнулась. Наверное, улыбка вышла неловкой. Уже после я подумала о том, как ужасно, наверное, выгляжу сейчас: волосы растрепаны, лицо залито краской смущения, а улыбка слишком глупая от счастья, которое переполняло меня.

Даже не знала, что между мужчиной и женщиной все может быть настолько волнительно! Снова и снова, стоило закрыть глаза, как я видела картины нашей близости, вспоминала нежность, с которой муж прикасался ко мне.

Это было слаще любой сладости на свете.

- Доброе утро, жена!

Голос графа был хриплым после сна. Он поднял руку и коснулся моей щеки, отчего по телу пробежала предательская дрожь наслаждения.

- Доброе утро, муж! – ответила я и потянувшись к Рейну, уткнулась лбом в его широкую грудь, тут же почувствовав, как сильные руки Риверса обнимают меня и сильнее прижимают к твердому телу.

Вот и все, подумалось мне. Теперь мы муж и жена перед богами и перед людьми. И несмотря на все проклятия мира я была так счастлива, что моя душа пела, а сердце билось от радости. Казалось, что вместе с Рейном мы сможем преодолеть все препятствия, пройдем огонь и воду, потому что мы рядом. Потому что любим друг друга.

Когда в дверь постучали, я невольно вздрогнула, а Рейн, накинув на нас одеяло, громко крикнул:

- Ходжис, не сейчас! Все позже! - и уже тише объяснил мне, что это пришел лакей, который будит его по утрам.

Я опешила.

- Но ведь ко мне тоже сейчас должна зайти Ивонна! – ахнула, глядя в смеющиеся глаза мужа.

- И что? – спросил он.

- Она увидит, что я не спала в своей постели и…

Рейн расхохотался и перевернул меня так, что я оказалась прямо под ним.

- И что она должна подумать, Сьюзан? – спросил муж, продолжая смеяться. – Ты моя жена! Разве мы совершаем что-то неприличное?

- О! – пробормотала я, осознавая правдивость слов Рейна, а затем посмотрела ему в глаза и увидела, как потемнел взор мужа. От его тела пошла волна жара и я поежилась, находясь меж его рук и чувствуя, как нечто странное, волнующее, пробуждается в самом низу живота, а затем горячими волнами поднимается по телу.

- Рейн? – прошептала тихо.

- Ммм? – только и спросил он и наклонившись ниже, шепнул: - Мне кажется, сегодня мы пропустим завтрак? А еще лучше позавтракаем у меня, только, - его голос стал еще более хриплым, выдавая возбуждение мужа, - только немного позже.

- Я согласна, - произнесла в ответ, прогоняя прочь совершенно лишнюю стыдливость, и потянулась к Рейну, привлекая его к себе.

Почти час спустя мы покинули постель и Рейн, одевшись, послал лакея за моей горничной, велев ей принести госпоже платье. Все это время я пряталась под одеялом, а стоило в спальню войти Ивонне, так и вовсе смутилась, глядя на сдержанное выражение лица последней. Конечно же, девушка прекрасно понимала, что я делаю в спальне мужа. Она, со свойственным хорошим слугам тактом не стала задавать лишних вопросов, и я порадовалась, что Рейн не послал за Тильдой. Вот уж кто не стал бы скрывать свои эмоции.

- Что-то еще, госпожа? – спросила Ивонна, когда я была умыта, одета, с уложенными волосами и уже более походила на настоящую графиню, чем некоторое время назад.

- Нет, - ответила горничной и отпустив ее вышла в гостиную к мужу.

Рейн сидел за столом, за которым вчера ночью работал с документами. Сейчас стол был уставлен блюдами и пузатым чайником, из глиняного носика которого тянулась ниточка пара.

- Прекрасно выглядишь, - заметил муж и я улыбнулась в ответ и…снова покраснела, потому что вспомнила уже не прошедшую ночь, а наше бурное пробуждение.

- Благодарю, - ответила тихо.

- Позавтракаем? – спросил Риверс и я кивнула, пряча счастливые глаза.

О проклятии я и думать не могла. Я просто забыла о нем на то время, пока мысли были заняты только Рейном и никем больше.

**********

Торн ничего не сообщил о своей находке королю и, пока трясся в дилижансе, проходившим королевским трактом мимо замка Роузриверс, сидел рядом с какой-то почтенной леди и думал о том, что делать дальше.

Нет, ему определенно не стоит пока ничего говорить, ни Рейну, ни его величеству. Все это слишком темная история, погружаться в которую себе дороже. Да и связываться с монархом Торн не рискнет. Он прекрасно знал это. Вот только Риверс стал ему нравиться.

Да, было в этом графе благородство. Рейн - чистая душа, которая не заслуживает проклятия.

Торн вздохнул и выглянул в окно. Экипаж давно выехал за пределы столицы и с минуты на минуту лес впереди должен расступиться и показать вдали башни замка, в котором живет граф.

«Сначала помогу ему разобраться в проклятием, а уж затем все решу!» - сказал себе маг и вздохнул, впервые чувствуя сомнение в принятом решении. Но именно сейчас он не находил другого выхода. И все же первостепенным считал жизнь графини, которая слишком много значила для своего супруга.

Дилижанс остановился у ворот. Выбравшись из кареты, Торн решительным и широким шагом направился по дороге к дому. За полмили до домика привратника и ворот, маг задержался. Он встал, набрав полные легкие воздуха, и медленно, как бабочка машет крыльями, поднял руки развернув ладонь к ладони.

Меж пальцев Торна проскочили яркие молнии. Магия вспыхнула и окутала мужчину прозрачной аурой, отчего он стал невидимым для любого взора, за исключением разве что, графского. Рейн видел его. Хватало сил и таланта. Вот только менее всего Торн желал прятаться от хозяина дома.

Продолжив путь, мужчина сунул руки в карманы дорогого плаща.

В воздухе неотвратимо пахло дождем и, вскинув взгляд, маг заметил, как на востоке клубятся черные облака, предвещавшие грозу. Поднявшийся ветер уверенно гнал непогоду на столицу и, конечно же, гроза не обойдет стороной и замок Риверса. И, кажется, дождь начнется в ближайший час.

Торн ускорил шаг и взглянул на дом, отметив окна, за которыми находился кабинет графа.

«Если бы Рейн только знал, что спрятал у себя, - подумал королевский маг и качнул головой. – Парадокс. И, к слову, неприятный», - решил он.

Вот маг миновал аллею и пятно озера в стороне, там, где дальше тянулись пустоши. Вот и двор перед замком, и садовник, несший ведро, полное сухих веток. Конечно же, слуга его не заметил, и Торн, поднявшись по лестнице, замер перед дверью, снова призывая свой дар и уже зная, что невольно потревожит охрану замка. А значит Рейн будет первым, кто узнает о его, Торна, возвращении.

Вытянув руку, маг осторожно коснулся поверхности двери. Шепнул заклинание и дверь стала прозрачной, открыв ему пустующий просторный холл. Тогда маг открыл дверь и тенью проскользнув в замок, тут же закрыл ее за собой, оглядевшись по сторонам.

Никого! А в воздухе протяжно звенит охранная магия.

Торн едва успел подняться по ступенькам, когда увидел, как навстречу ему бежит сам граф. Вид у Риверса был такой, будто Торн оторвал его от чего-то важного. Но вот Рейн увидел причину возмущения охранной магии и замер, глядя на королевского охранника.

- Вы же умеете проникать бесшумно, - эти слова были первыми, что произнес граф.

- Умею, но я решил, что будет правильным, если я, пусть своеобразно, но предупрежу вас о своем возвращении, - усмехнулся мужчина. – Но, кажется, я нарушил ваши планы на отдых? – тут же уточнил он. – Тогда примите мои самые глубочайшие извинения.

Он сказал и улыбнулся, потому что догадался, откуда именно сорвался Риверс.

Торн не сомневался ни секунды, что это утро граф провел в компании своей очаровательной молодой жены. И понял, что не мог осуждать Рейна. Все равно действие проклятия уже запущено, его не остановить. Так зачем им держаться друг от друга на расстоянии?

Нет, оба поступили правильно. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее впустую.

- Вы можете чем-то меня порадовать? – спросил граф.

- Да. Но позвольте мне немного отдохнуть, - кивнул Торн. – Я провел без сна всю ночь, сидя в библиотеке. Вечером мы с вами попробуем пробудить вашу память, Риверс. Но сейчас я желаю только мягкую постель.

- И ужин? – не вдаваясь в расспросы, уточнил Рейн.

- Нет. Премного благодарен, но я поел в городе. Там, знаете ли, на Тайлер-сквер есть одна замечательная таверна… - не закончив фразу, Торн улыбнулся графу и прошел мимо него, направляясь в свое убежище в замке.

**********

Когда Рейн вернулся в гостиную, за окнами оглушительно прогремел гром и я, не удержавшись, бросила быстрый взгляд в окно, заметив, что погода стремительно портится.

- Что там произошло, Рейн? – спросила у мужа, присевшего рядом со мной.

- Торн вернулся, - последовал ответ.

- И он… - я замялась, боясь, что ответ мне не понравится, - и он нашел то, что надо?

- Да. Вечером будет пробовать вернуть мне память, - ответил Рейн и взял меня за руку. – Письмо отправили. Так что, полагаю, уже завтра оно достигнет адресата.

- Вот и хорошо, - кивнула я.

Как теперь дожить до вечера?

Это было одновременно волнительно и пугающе. С магией всегда шутки плохи, особенно когда это касается вопросов влияния на разум человека.

- Ты будешь присутствовать, Сьюзан, - попросил муж.

- Ты не доверяешь Торну? – уточнила я, а про себя подумала, как же это легко и правильно говорить своему мужу – ты!

- Да. Все же, он человек короля.

- А мне показалось, он стал тебе нравиться, - улыбнулась я, чувствуя, как пальцы мужа ласково гладят тыльную сторону моей ладони, а затем нежно перемещаются на запястье.

По всему телу пробежала дрожь. Это было сладко, по сумасшедшему восхитительно и так волнующе, что…

Да он меня отвлекает!

Я высвободила из жаркого плена пальцы и поднялась на ноги. Подошла к окну и посмотрела на темнеющее небо и тучи, несущиеся с востока.

Снова прогремел гром. Вдали, на горизонте, ярко полыхнуло. Гроза обещала быть нешуточной, но я не боялась ее, потому что была в надежных руках своего супруга, под его защитой.

Я не боюсь проклятия. Мы с Рейном одолеем его, сказала я себе и почти сразу почувствовала, как руки мужа опускаются на мои плечи. Он встал за моей спиной. Руки скользнули ниже и обхватили мою талию, переплелись на ней, прижали к сильной груди. Я даже смогла услышать, как бьется в груди его сердце, так быстро-быстро. Он тоже был взволнован нашей близостью.

- Неужели так будет всегда? – спросила у мужа.

- Что, всегда? – уточнил он.

- Вот это, - выдохнула я, - то, что я чувствую здесь, - и взяв руку мужа подняла от талии и прижала к своей груди.

- Это любовь, Сьюзан, - шепнул муж. – Нам с тобой повезло встретить ее тогда, когда ни ты, ни я, уже не надеялись на счастье. И если бы не…

- Молчи! – скомандовала и развернувшись, встала лицом к графу. – Молчи, - повторила я и уточнила, - сколько у нас времени?

Глаза Рейна сверкнули.

- Да вы неутомимы, госпожа графиня!

- Скажем так, мне понравилось, - шепнула в ответ и приподнявшись на носочки, потянулась к губам Рейна.

*********

За ужином мне было не по себе. Да, день прошел удивительно светло и ярко на впечатления. Мы с Рейном открыли для себя друг друга. Я поняла, что значит быть женой, а Рейн…

Не знаю, о чем думал муж, но мне ужасно нравилось, как светились его глаза, когда он смотрел на меня.

И только вечером в преддверии встречи с Торном, я чувствовала себя крайне неважно и ощущение былого счастья отступило, вытесненное страхами и надеждой.

Когда подали чай, к Рейн подошел дворецкий и, поклонившись, что-то тихо и быстро произнес.

Я посмотрела на мужа вопросительно изогнув бровь. А граф, некоторое время поразмыслив, вдруг тихо рассмеялся и сказал так, чтобы слышала я:

- Друг мой, не волнуйтесь и передайте повару, что никаких воришек в нашем доме нет. Я уверен, что уже завтра она найдет свой котел на прежнем месте.

Дворецкий поклонился и отошел от стола, а Рейн протянул ко мне руку. Я потянулась к нему в ответ и наши пальцы переплелись.

- Это Торн, - шепнул мне муж. – Полагаю, готовит для меня вкусное зелье.

- Что? – ахнула я.

- Только что повар заметила на кухне пропажу медного котла объемом на два литра и половника.

Если бы ситуация не была столь напряженной, я бы рассмеялась. Но мне почему-то было совсем не до смеха. Напротив, внутри шевельнулся страх.

А что, если зелье Торна не подействует? И что там вообще за зелье такое? Я не могла не волноваться и, словно почувствовав это, муж чуть крепче сжал мою руку и сказал:

- Все будет хорошо, Сьюзан. Торн не просто так считается одним из сильнейших магов в королевстве.

- Одним из, но не самым, - зачем-то вздохнула я и отпустила руку графа.

Отодвинув чай, вздохнула. Хотелось покинуть зал и оставить все эти церемонии. Хотелось просто откинуться на спинку стула и расслабиться, но это было невозможным. Правила этикета за столом еще никто не отменял. На нас смотрели слуги. Лакеев было четверо. Сейчас они стояли с каменными лицами и ждали, когда мы закончим пить чай, чтобы убрать со стола.

- Не переживай, - сказал Рейн. Его спокойствию можно было только позавидовать.

Часы на камине пробили восемь. Я сердцем ощутила, что пора.

Рейн закончил пить чай и встав, посмотрел на меня.

- Пойдемте, графиня? – шутливо предложил он, снова перейдя на вы.

Я кивнула и вместе мы покинули зал.

Торн ждал нас у кабинета Риверса. Он появился из воздуха, стоило нам подойти к двери, и быстро, с насмешкой во взоре, спросил:

- Ну что, старуха уже успела пожаловаться на пропажу своего драгоценного котла?

- Все же это были вы, - сказала я.

- Ума не приложу, как она вообще заметила, - посетовал маг. – Я взял котел из подсобки. Там их стоял добрый десяток и все в пыли. Так что пришлось еще отмывать его. Не думал, что кто-то заметит пропажу.

Рейн посмотрел на королевского мага и пояснил:

- Вероятно, вы взяли один из половников, которым она пользуется. Вот и началась тщательная проверка.

Торн тихо рассмеялся. Сейчас он создавал впечатление очень беспечного человека, а мне бы хотелось большей ответственности в его действиях и мыслях. Видимо, сказывалось волнение.

- Да, ваших слуг не проведешь, Риверс, - заключил мужчина и, потерев ладони в некоем предвкушении, спросил, - где будем проводить церемонию.

Рейн думал недолго.

- Предлагаю мой кабинет. Туда точно никто не войдет.

- Отлично, тогда заходите и я мигом вернусь, там и поговорим, - сообщил он и…исчез.

Я даже не удивилась. Это было так в характере Торна!

Рейн подошел к двери, положил руку на дверную ручку и открыв ее предо мной, подождал, пока войду в кабинет. Затем вошел сам и закрыл дверь.

- Я боюсь за тебя, - призналась и повернувшись к мужу обвила его руками за шею.

- Ничего страшного не случится, - мягко ответил он и нежно поцеловал меня.

- Ты же позволишь мне остаться? – попросила и муж кивнул.

- Я даже хотел сам просить тебя об этом, - признался он.

- Не доверяешь Торну?

Рейн покачал головой.

- Если бы я ему не доверял, то его не было бы в моем доме.

Он снова поцеловал меня и отпустил.

Ждать прихода Торна оставалось недолго. Маг вернулся, не успели часы на каминной полке добраться до пятнадцати минут. Он вошел не стуча, держа в руках странного вида бутылку с темным стеклом, через которое просто невозможно было что-то разглядеть.

- Что это? – спросила я.

Торн закрыл дверь и прижав к ней ладонь обернулся к Риверсу.

- Нас ведь никто не потревожит, граф?

Рейн кивнул и щелкнул пальцами. В тот же миг я почувствовала, как незримая волна магии прошла по комнате и в голове прозвучал звук – будто кто-то протяжно и тяжело вздохнул. Затем все стихло и Торн прошел к буфету Рейна, с которого взял бокал. Поставив его на стол, маг откупорил бутылку и наполнив бокал ядовито-изумрудного цвета жидкостью протянул ее моему мужу.

- На вкус, конечно, не зеленый чай, но терпимо, - сказал маг.

Рейн повертел в руках бокал, рассматривая напиток. Ни ему, ни тем более мне, не нравились ни цвет, ни консистенция. Я попросила мужа позволить мне понюхать зелье, но Торн запретил.

- Не стоит, графиня. Вдруг на вас каким-то необъяснимым образом подействуют пары этого напитка и тогда мне придется выслушивать и ваши воспоминания. А я не терплю рассказы про наряды и молодых людей!

- Все шутите? – вздохнула я.

- Пытаюсь разрядить обстановку, - ответил маг с улыбкой.

- Что мне прикажете делать? – подождав, пока мы с Торном закончим дискуссию, уточнил Риверс.

- Ничего сложного. Пьете зелье до дна, затем ложитесь на диван и… - глаза королевского мага сверкнули, - и спите. А я буду доставать из вас память. Только сперва расскажите-ка мне, граф, когда вы получили этот живописный шрам, от которого в такой восторг приходит ваша супруга?

- Я не помню. Он у меня с самого детства, - отозвался Рейн.

- Тогда боюсь, нам придется погрузиться в вашу память слишком глубоко, - задумчиво проговорил маг и добавил уже без тени юмора в голосе, - пейте, граф, и ложитесь. У зелья короткий срок действия, а мне будет нужно найти то, что вы забыли. Не сомневаюсь, там есть какой-то магический блок. Впрочем, я справлюсь.

- А что делать мне? – спросила, чувствуя, как сердце замирает от волнения и страха за мужа.

- А вы садитесь рядом с графом, дорогая графиня, и запоминайте все, что он будет говорить.

Я кивнула. Рейн посмотрел на бокал в своей руке, затем подошел к дивану, залпом выпил зелье, поморщившись от отвращения, поставил опустевший фужер на столик и лег, положив под голову мягкую подушечку.

Я не успела присесть рядом на край, когда муж дернулся всем телом, а затем широко распахнул глаза и застыл, глядя в потолок белками глаз.

От ужаса у меня перехватило дыхание, но Торн, оказавшись рядом, лишь предупредительно произнес:

- Все идет так, как надо, графиня. Ваше дело сидеть и слушать. И бога ради, не прикасайтесь к мужу.

- Хорошо, - ответила я и замерла, а маг, склонившись над Рейном, прошептал какие-то слова и закрыв глаза простер над головой графа ладони, из которых на лицо Риверса полился алый свет. Лицо Рейна приобрело жуткий оттенок, а шрам на его щеке показался черным и пугающим.

Я посмотрела на мага. Торн показался очень сосредоточенным. Он неотрывно смотрел на моего мужа, а затем убрал одну руку и заговорил:

- Рейн Риверс, мы сейчас погружаемся в вашу память, в то время, когда вы получили шрам, что уродует ваше лицо. Когда и где это было, вы помните?

Рейн нахмурился. Выглядело это очень пугающе.

- Я не вижу. Вокруг только темнота.

- Сейчас, - прошептал Торн.

То, что произошло дальше, я видела впервые. Никогда прежде ни один маг при мне не пел. Правда, сколько я вообще видела в своей жизни магов такого уровня, как Торн?

Память услужливо подсказала – ни одного.

Голос у королевского охранника был сильный, тягучий, напоминавший вокализ северных шаманов, о них я читала в книге и однажды слышала, когда была еще ребенком и мы с отцом ездили в столицу на ярмарку. Так там был шатер северных колдунов. Они сидели на шкурах, сложив ноги на восточный манер, и пели. От их голосов, сливающихся воедино, переплетающихся, как две нити, по спине пробегал мороз.

Вот и Торн пел очень похоже. От звука его голоса лицо Рейна становилось спокойнее, а я, напротив, отчего-то ощутила страх. Видимо, так действовала эта чужая магия.

Мне хотелось спросить у мужчины, где он научился такому, но я не посмела нарушать действие ритуала.

Вот черты лица моего мужа разгладились. Даже пустой взор стал будто спокойным, если можно только назвать таковым взор одними белками глаз.

Торн прекратил петь и я выдохнула с облегчением.

- А теперь, граф? Темнота ушла?

- Да, - выдохнул Риверс и повернул голову сначала в мою сторону, затем в противоположную. При этом он не видел меня, я это знала точно.

- Где вы, Рейн? – спросил Торн.

- Я… - произнес мой муж, - я в доме бабушки. Я ребенок. Мне десять лет. И они кричат, они спорят…

- Кто? – голос мага звучал спокойно, располагая к ответу.

- Мой отец и эта женщина, его жена.

- Что вы видите?

Рейн нахмурился, затем рассказал:

- Я стою у приоткрытой двери и смотрю в гостиную. Бабушка сидит в стороне. Отец и эта женщина, они спорят, они ругаются. У нее на руках горит черное пламя. Отец этого, кажется, не замечает, но я… - Рейн выдохнул, - я вижу.

- Черное пламя? – Голос королевского мага изменился. Торн бросил на меня быстрый взгляд.

- Мы в том дне, когда вы получили шрам? – спросил мужчина, снова обращаясь к Риверсу.

- Да. Я вспомнил. Я вижу! Они ругаются из-за меня. Она, эта женщина, кричит отцу, что ненавидит его и ненавидит меня, потому что я живое напоминание о том, что она никогда не будет иметь детей. Она спрашивает отца, зачем он притащил меня в их общий дом. Она в ярости.

- А что происходит дальше? – спокойно спросил Торн, рассматривая лицо Рейна, словно пытаясь найти изменения в выражении его лица. И Риверс хмурится, затем моргает и когда открывает глаза, они по-прежнему белые и какие-то страшные. Не сами глаза, а их выражение.

- Эта женщина поворачивает голову и замечает меня, - продолжает граф. – Лицо ее искажает гримаса гнева. Она отталкивает руку моего отца и бежит ко мне. Я отпрянул от двери, намереваясь убежать, но не успеваю. Дверь распахивается. Эта женщина на пороге, она смотрит так, что я не в силах пошевелиться и сделать шаг. Мне кажется, я даже дышать не могу!

Рейн поднимает руки вверх и хватается за горло. Лицо его начинает белеть и я в страхе смотрю на Торна.

Маг грязно выругался и протянул снова обе руки над лицом Риверса, резко крикнув:

- Просыпайся!

Но Рейн продолжает задыхаться.

- Да сделайте же что-нибудь! – закричала я и…

И сделала то, что мне запретили. Я схватила мужа за руку, пытаясь оттянуть ее от его горла, понимая, что сейчас он сам себя душит и никак не желает просыпаться.

То, что случилось дальше, не описать словами. Я даже толком испугаться не успела, лишь моргнула, когда меня охватила тьма. Длилось все ничтожную секунду, а когда я снова смогла видеть, то обнаружила, что стою в широком коридоре, освещенном множеством светильников. Рядом со мной стоит высокий, для своего роста, мальчик. Глаза его полны ужаса, он схватился за горло и душит себя, а напротив него, шагах в пяти, на пороге распахнутых двустворчатых дверей, стоит красивая женщина. Одной рукой она вцепилась в дверь, вторая направлена на мальчика и с ее пальцев течет переплетающимися нитями сама тьма. Эта же тьма окутала Рейна, моего будущего супруга, и она убивает его.

- Нет! – ахнула я.

Женщина меня не видит. Но я слышу слова, которые она говорит:

- Будь проклят ты и род твой. Да не продлится он никогда. Да не родится от твоего семени дитя, да не обретешь ты счастья от тех, кого полюбишь! Все они будут лежать в могиле из-за твоей любви!

- Катерина, нет! – слышу вопль за спиной красавицы.

Она резко опускает руку и Рейн падает на пол, продолжая держаться за горло. К нему подбегает кто-то из слуг, а мой свекор, и я вижу его впервые, хватает свою жену за руку, дергает на себя, только, как я понимаю, поздно. Она прокляла Рейна.

- Почему? – кричит старший Риверс и трясет супругу за плечи.

- Потому что только я могла бы дать тебе наследников, способных продлить наш род, а не эта безродная гадина! Не позволю! Никогда! Если у меня нет детей, то и у тебя не будет внуков! И сгниет твой род.

За спиной старшего Риверса мелькает чье-то лицо. Это пожилая леди. Она кладет руку на плечо сыну, и я открываю глаза, оказавшись в Роузриверс, в кабинете мужа. Надо мной стоит сам Рейн, а рядом с ним Торн. И оба белы как мел. Королевский маг выглядит непривычно обессиленным. Он устало садится прямо на пол, роняя на грудь голову, а Рейн бросается ко мне, подхватывает на руки и шепчет безумным голосом:

- Боги, Сьюзан! Что ты натворила? Я думал, что потерял тебя!

По телу пробежала дрожь. Только сейчас я ощутила, насколько слаба.

- Я видела, - прошептала мужу и мир завертелся, а спустя секунду я провалилась во тьму. На этот раз без всяких видений из прошлого.

Глава 13

- Я же предупреждал, что нельзя! А она схватила вас за руку, - услышала я голос Торна и обрадовалась тому, что с магом все в порядке.

- Все это могло плохо кончиться. Она могла не прийти в себя, оставшись в прошлом. Здесь была бы лишь пустая оболочка без души и я, да, да, это совсем не шутка, так вот я бы не смог вернуть ее назад! – продолжал королевский маг где-то за соседней дверью.

- Проклятие слишком сильно, - ответил Рейн.

- Хуже то, что вы ничего не успели увидеть, хотя я подозреваю, что именно супруга вашего отца украсила вас этим замечательным, - на слове «замечательный» Торн придал голосу саркастических нот, - шрамом. Но увы, мы не успели все узнать до конца. И я…

Я сделала попытку сесть и оглядевшись, обнаружила себя в спальне Рейна. Тело казалось таким слабым, словно я долго и сильно болела, но несмотря на это, я радовалась тому, что очнулась. Даже было любопытно, сколько я провела часов в постели.

- Рейн! – позвала я.

Голос прозвучал удивительно слабо, но муж услышал. Миг спустя он ворвался ко мне в сопровождении Торна и я выше подтянула одеяло, прячась за ним от взгляда невозмутимого мага, забывшего о манерах.

- Сьюзан! Боги! Ты очнулась!

Риверс присел рядом, взял мои руки в свои и принялся покрывать их поцелуями. А мне было приятно и его внимание и его нормальный взгляд, а не те жуткие белки.

- Леди Риверс, что вы натворили! – Торн явно не имел снисхождения к моему состоянию. Он встал надо мной, похожий на злобного великана и сверкая глазами, произнес: - Вы понимаете, что могло произойти? Я ведь не просто так просил вас не трогать графа! Застрять между прошлым и будущим, что может быть хуже? Вы едва не оставили своего супруга вдовцом. Снова.

Я вздохнула.

- Мне так жаль, господин Торн…

- Ей жаль! – рявкнул маг.

- Торн! – тут же осадил гостя мой муж. – Вы забываетесь. Она признает свою вину и не надо ее сейчас ругать. Слава богам, что все закончилось хорошо!

- Да что она там признает? – фыркнул Торн. – Вон как глаза сверкают! Эти женщины, это самые непослушные существа на свете. Поэтому я никогда не женюсь. Лучше завести собаку. Та хоть будет слушаться меня. А женщины…Им говори, не говори, все равно сделают по-своему…

- Но у меня есть хорошая новость! – улыбнулась я возмущающемуся Торну.

Он замолчал и переплел на груди руки.

- Я видела кто и за что проклял Рейна, - поспешила обрадовать мужчин.

Рейн и маг переглянулись. Во взгляде последнего промелькнуло что-то похожее на облегчение.

- Так что, господа, я не совсем безнадежна, - сказала я и улыбнулась.

- Тогда не томите наши души, - произнес Торн.

У меня было крошечное желание сделать наоборот и очень даже потомить, особенно одну вредную душу, но я одумалась, потому как все это касалось исключительно моего мужа. А Торну мы должны быть благодарны за то, что помогает нам.

- Хорошо. Прежде только скажите, как долго я спала? – спросила и посмотрела в окно. – Уже день?

Торн и Рейн снова переглянулись и мне ой как не понравился этот взгляд.

- Что не так?

Рейн вздохнул.

- Ты была без сознания целую неделю, - ответил он.

- И всю эту неделю нам с графом приходилось по очереди поддерживать в вас жизненную силу, госпожа графиня, чтобы вы не проснулись истощенной и больной, - не удержался от сарказма маг.

Целую неделю!

Я покачала головой.

Видимо, Торн не преувеличивал опасность, грозившую мне.

- Но, графиня, мы ждем рассказа, - напомнил маг и я, подняв взор, принялась рассказывать о том, что увидела, невольно попав в прошлое своего мужа.

Мужчины слушали молча. В какой-то миг Рейн поднял руку и потер шрам так, будто тот зачесался. Торн посмотрел на графа, но высказал свое мнение лишь когда я закончила рассказ.

- Итак, все получилось лучше, чем я мог надеяться. По крайней мере, мы теперь знаем, кого нам надо искать.

- Супруга моего отца, Катерина, давно куда-то переехала. Но я никогда не искал с ней встреч и теперь понимаю почему, - проговорил Рейн.

- Возможно, тогда ваша дражайшая бабушка прольет свет на происходящее и подскажет, где искать эту леди Катерину, - предположил Торн.

Я выслушала диалог мужчин и вопросительно изогнула бровь.

- Что я слышу? Старая леди почтит своим приездом Роузриверс?

Рейн улыбнулся.

- Думаю, твое пронзительное письмо затронуло ее каменное сердце. А возможно, сыграло роль женское любопытство. Мы ведь не виделись с ней достаточно долго. – Он взял меня за руку. – Так или иначе, но бабушка приезжает послезавтра. Она была так любезна, что написала тебе, - Риверс сделал ударение на слове «тебе», прежде чем продолжил, - так вот, она написала ответ тебе, в котором сообщает, что мы можем ждать ее приезда в среду пополудни.

- Я желаю немедленно прочесть! – загорелась я идеей.

- Я распоряжусь. Письмо принесут, - ответил Рейн. – Оно ждет тебя в твоей спальне на ночном столике, но если ты хочешь узнать его содержание прямо сейчас…

- Да! – воскликнула я. – Прямо сейчас.

- Хорошо, - мягко улыбнулся муж и потянулся к колокольчику, стоявшему на столике у кровати. Он позвонил и минуту спустя в дверь постучали. В тот миг, когда Рейн позволил лакею войти, Торн испарился, исчезнув, как умеют только маги его уровня. Правда, теперь, зная о его нахождение в этом доме и в спальне, в частности, я могла определить его ауру, которая переместилась в сторону окна.

Рейн отдал необходимые распоряжения. Слуга с поклоном удалился, успев сказать мне о том, как счастлив видеть меня в здравии. Вернулся он достаточно быстро и не один.

Вместе с лакеем в спальню Рейна вошла моя нянюшка. Именно Тильда принесла письмо, но прежде чем отдать его мне, она подошла ближе и едва не плача, сказала о том, как рада, что я пришла в себя.

- Я молилась всем богам, и они услышали, - сказала Тиль.

Рейн поднялся, уступая ей место, и еще несколько минут я не могла прочесть письмо, потому что отвечала на вопросы няни о самочувствии и прочее.

- Тильда, думаю, Сьюзан надо отдохнуть. Она слишком слаба, но, - Рейн покосился на мою няню, - но она явно не откажется от кружки слабого бульона, который придаст ей сил.

Муж понял, как сильно я хочу прочесть письмо от его родственницы и таким образом помог мне получить несколько минут свободного времени.

- Да, вы правы, граф, - оживилась Тильда. – Я немедленно пойду на кухню и лично принесу бульон моей девочке, - сообщила она.

- А я пока пригляжу за ней, - кивнул граф и нянюшка, пожав мою руку, поднялась и удалилась.

Я же, едва за ней закрылась дверь, взяла вскрытое письмо, достала его из конверта и принялась читать.

- Невероятно скупой слог, - прозвучало из пустоты рядом.

Я пискнула, а Торн, так и не удосужившись стать видимым, продолжил:

- После стольких лет отдаления от единственного внука эта досточтимая особа могла бы быть немного человечнее.

Рейн пожал плечами.

- Единственный человек, которого она любила, был мой отец, - только и ответил он.

А я перечитала несколько строк, написанных решительным почерком, и не смогла не согласиться с доводами мага. Человек, написавший их, показался мне скупым на эмоции. Письмо было лаконичным.

«Рада, что вы написали мне, графиня Риверс. Благодарю за приглашение и хочу сообщить, что принимаю его. Выезжаю через два дня, так что вы с графом сможете принять меня в своем замке в среду пополудни. Заранее хочу предупредить, что я привыкла к изысканному обращению и надеюсь, что покои, которые вы выделите для меня, будут соответствовать моему высокому статусу в обществе.»

Ниже подпись. Размашистая и резкая.

Я на миг прикрыла глаза и вспомнила бабушку Рейна, которую видела в его прошлом. Что и говорить, по всей видимости, это сильная и в чем-то жесткая женщина. Я очень буду удивлена, если ошибусь в своих предположениях.

- Действительно, кратко, - сложив письмо, произнесла я.

Рейн усмехнулся.

- Могу сказать только одно: я не очень рад ее приезду. Мне кажется, она не изменилась.

- Но она нам нужна, - прозвучал голос Торна из пустоты и не согласиться с этим доводом не могли ни я, ни мой супруг.

******

За те два дня, или почти два, которые остались до приезда бабушки Рейна, я успела подняться с постели, хотя муж был против, и выбрать подходящую для старой леди комнату в замке.

Все слуги, кто был свободен от своих обязанностей по дому, помогали готовить комнаты к приезду дорогой гостьи. Предполагалось, что она прибудет не одна. Каждой пожилой даме почтенного возраста полагалась компаньонка или камеристка, так что я выбрала покои, рядом с которыми находилась смежная комната. Она могла бы послужить для служанки.

За день до приезда нашей дорогой бабушки я позвала в свой кабинет кухарку и экономку, распорядившись, чтобы одна присмотрела за слугами в доме, а другой я выдала список необходимых блюд, которые желала видеть на столе. Что-то подсказывало мне, что бабушка Рейна очень привередлива в еде. А мне хотелось, чтобы у нее осталось самое приятное впечатление от посещения замка. Я не оставляла надежду на то, что Рейн найдет с ней общий язык. Все же, они были последними представителями славного рода Риверс, по крайней мере до тех самых пор, пока мы с Рейном не произведем на свет наследника. Если только проклятье не погубит меня раньше этого счастливого дня.

И вот знаменательный день наступил.

Сама не знаю, почему, но я с утра начала волноваться. То и дело подходила к окну и с любопытством выглядывала во двор.

- Мне кажется, ты бы меньше переживала, если бы мы ждали самого короля, - пошутил Рейн.

- Его величество я уже знаю, - ответила мужу, - а твоя бабушка…

- Черная лошадка! – мрачно проговорил муж и я рассмеялась, а затем выглянула в окно и тут же перестала улыбаться, увидев, как по дороге к замку едет огромный дорогой экипаж, за которым следуют четверо конных. На крыше экипажа было несколько чемоданов. Это наводило на определенные мысли. Видимо, старая леди или привыкла слишком часто менять туалеты, или приехала надолго.

- Который час, Рейн? – спросила тихо, не оглядываясь на каминную полку, на которой стояли часы.

- Двенадцать, Сьюзан! – последовал ответ и я усмехнулась.

- Эта дама очень пунктуальна, - прошептала я.

- Что? – Рейн поднялся со стула и приблизившись ко мне, нежно обнял меня за талию и выглянул в окно. – Черная каракатица прибыла?

- Рейн! – попеняла мужу. – Пойдем, мы должны встретить ее, - добавила и потянула графа за собой, чувствуя, как от волнения подрагивают колени.

- Конечно, - Риверс улыбнулся мне, но в его улыбке промелькнуло что-то заставившее меня насторожиться. – Я очень, вот правда, Сьюзан, я очень надеюсь, что возраст сотворил чудо и эта леди стала мягче, чем была, - добавил он.

- Мне уже страшно, Рейн, - пошутила я.

Муж предложил мне руку и так мы спустились достаточно вовремя, чтобы успеть до того, как бабушка графа переступила порог нашего замка.

***********

Мы стояли в зале, когда лакей распахнул дверь и в замок вошла она.

Я сразу вспомнила женщину из своего сна. Старая леди почти не изменилась, разве что в ее волосах стало больше серебра, да на лбу время отметилось тонкими морщинами, которых, к моему удивлению, почти не было вокруг глаз. Это могло означать только одно: леди не привыкла смеяться и улыбаться.

Нехорошее предчувствие сжало мне сердце. Но я заставила себя мило улыбнуться, когда почтенная леди, остановившись и опершись на трость, перевела на нас с Рейном пристальный и очень внимательный взгляд.

Ответа на мою улыбку не последовало, но я не ощутила обиды.

Несколько секунд все стояли в молчании. За спиной нашей гостьи открылась и закрылась дверь – это лакеи занесли все ее чемоданы. К слову, их оказалось довольно много. Видимо, часть находилась в самом экипаже. Были там и круглые коробки, в которых перевозят и хранят шляпки, но мое внимание привлек слуга, прибывший с бабушкой Рейна. И все потому, что у него в руках находилась самая отвратительная на вид собачка.

На голове у собачки красовался синий бант, на шее ожерелье с драгоценными камнями. Короткая шерстка лоснилась, а маленькие глазки существа пристально наблюдали за происходящим. Создавалось ощущение, что собачка прекрасно понимает все, что происходит вокруг. Еще вместе с лакеями в замок вошла высокая особа средних лет. По всей видимости, компаньонка. Она была худа, быстроглаза, одета слишком просто и имела невыразительную внешность, не бросающуюся в глаза и не остающуюся в памяти.

- Леди Ортелла, - Рейн поклонился, приветствуя пожилую даму.

Она бросила на внука быстрый взгляд, затем посмотрела на меня, при этом поморщив нос, и только потом оглядела зал с таким придирчивым вниманием, словно приехала покупать это здание, а не посетила своего внука.

- Добрый день, Рейн – выдержав паузу, сказала дама.

- Рад вашему приезду, - распрямив спину, продолжил мой супруг. – И позвольте представить вам мою жену, графиню Сьюзан Риверс, в девичестве Бичем.

Бабушка снова посмотрела на меня.

- Бичем? – повторила она. – Наслышана и рада знакомству.

Мне снисходительно кивнули.

- Кажется, вы сирота, графиня?

- Да, леди Ортелла, - ответила ей и добавила, - рада познакомиться с вами, - добавила, а потом невольно задумалась, рада ли я? Кажется, уже меньше. Да и сама мысль о том, чтобы пригласить эту леди сюда, в замок, показалась мне не совсем уместной. Но уже ничего не изменить. К тому же бабушка Рейна нужна нам. Ведь она может знать, где сейчас находится его мачеха. А это шанс найти ту, кто наложил на графа проклятие!

Бабушка Рейна отвернулась и вскинув руку, жестом велела слуге поднести ближе ее собачку.

Когда лакей приблизился, леди Ортелла взяла на руки зверька, отдав слуге трость, и погладила любимца по голове. Собачка повернулась в нашу с Рейном сторону и неприятно звонко тявкнула. Этот звук отразился эхом под потолком залы и отозвался болью в ушах.

- Но-но, Тревор! – попеняла собачке бабуля. – Нельзя! – затем она наклонилась и опустила зверька на пол. Тревор тут же плюхнулся на пушистый зад, уморительно оттопырив лапку. Вот только посмотрел он на нас с графом совсем не мило.

- Я устала с дороги, - продолжила старая дама, - надеюсь, мне приготовили достойные покои. Не переношу вычурности и безвкусицы.

- Конечно. Я лично провожу вас и покажу ваши комнаты, - сказала я, отпустив локоть Рейна и только сейчас осознав, что все это время держалась за него, как за спасение.

- Это будет очень любезно с вашей стороны, - проговорила леди.

Я подозвала одного из слуг замка и приказав ему проводить лакеев леди Ортеллы наверх, чтобы они отнесли вещи дамы, повернулась к родственнице. В этот раз улыбка у меня получилась слишком искусственная. Полагаю, бабушка Рейна успела это заметить и оценить.

- Пойдемте, - пригласила я пожилую леди. – Я позже распоряжусь, чтобы вам доставили завтрак.

Леди Ортелла важно направилась к лестнице. Ее компаньонка поплыла следом, сложив руки на животе. Маленький жуткий Тревор вырвался вперед и разразился громким лаем, причем лаял он на все подряд: на слуг, на ступени, на ковер на ступенях, на картины и на все то, что ему попадалось на глаза.

Невольно поморщившись, я оглянулась на Рейна. Тот стоял и тихо смеялся, прижав к губам кулак. Взгляд его словно говорил: ты сама так решила, дорогая.

Сама, поняла я и пошла вровень с гостьей, которая не удосужилась представить свою компаньонку, больше похожую на тень, чем на живого человека.

- Боги, Тревор, прекрати лаять, - сказала пожилая леди, ступив на лестницу. – Здесь отвратительное эхо. Оно искажает твой лай.

Я подавила улыбку, понимая, что это не эхо такое отвратительное. А мелкая псинка, которая надоест нам раньше, чем ее хозяйка.

**********

Для бабушки Рейна я выбрала лучшие покои, какие только находились в замке Роузривер, а слуги вычистили комнаты до зеркального блеска. Здесь была самая лучшая мебель, самые красивые шторы на окнах, лучшее постельное белье и красивый овальный ковер в спальной комнате. Но когда леди Ортелла вошла и огляделась, нос ее тут же сморщился, а губы сжались в тонкую линию.

Я мысленно приготовилась услышать слова недовольства с ее губ, но вместо этого услышала странный звук, похожий на шипение.

Не сразу сообразив в чем дело, я принялась смотреть по сторонам и лишь потом заметив, что стало подозрительно тихо, опустила взгляд и увидела, что малыш Тревор просто прудит на дорогой ковер, высунув в собачьей радости длинный красный язык.

- Тревор! Что за манеры!

Старая леди тоже заметила маневр своего любимца.

- Фу! – только и сказала она. – Тревор, воспитанные собачки делают это не на ковре, а на лужайке, - добавила леди Ортелла и повернувшись ко мне велела: - Пусть слуги заменят ковер.

Я вздохнула, ощутив невыносимое желание поддать носком туфли под пушистый зад Тревору, который, сделав свое дело, почесал лапой за ухом и снова принялся бегать и лаять уже на мебель.

- Ваши горничные, - прорываясь через невыносимый лай я представила девушек, застывших у камина с почтительно сложенными руками. Гостья едва взглянула на них и, кажется, даже не потрудилась запомнить имена, которые я назвала.

«Ах ты... – промелькнуло у меня в голове. – Вот уж точно, черная каракатица!»

И как у такой разузнать то, что нам нужно? Да она из врожденной вредности ничего не расскажет!

- Вы, наверное, устали с дороги, - проговорила я, стараясь оставаться вежливой и радуясь мгновению тишины, когда Тревор решил забраться под стол и теперь что-то там тщательно обнюхивал.

- Во сколько в этом доме обед? – не глядя на меня спросила леди, покидая спальню и выходя в прилегавшую гостиную.

- В два. Но я распоряжусь, чтобы вам принесли поесть…

- Нет! – перебила меня бабушка Рейна. – Не стоит утруждать себя. Я вполне подожду до двух, - она повернулась ко мне, посмотрела так, что мне захотелось поскорее покинуть ее комнаты, и скупо улыбнулась. – А сейчас я и вправду буду рада отдыху, графиня.

Я кивнула и вышла из гостиной, едва удержавшись от того, чтобы не побежать. А уже в коридоре остановилась и рассмеялась, понимая, насколько все оказалось не тем, что я ждала. И Рейн не ошибся, когда говорил о своей бабушке. Это та еще каракатица. Чернее не бывает.

***********

Я нашла мужа в его кабинете, который, по-прежнему оставался для меня недосягаем, если Рейна не было внутри. Постучав, услышала голос графа и вошла, заметив, что он сидит за столом и улыбается, глядя на меня.

- Итак, дорогая жена, - проговорил Рейн почти весело, - надеюсь, ты теперь довольна? Моя дражайшая бабуля у нас в гостях. Не правда ли, милейшая женщина и песик у нее… - он прокашлялся, подавившись смешком, - тоже чудный!

- Этот чудный только что написал на дорогой ковер, - ответила я смеясь. – Тот самый, который я велела постелить в покоях леди Ортеллы.

Рейн рассмеялся. Я тоже. Ковер было жаль, но его почистят. Спасибо магам-бытовикам, которые придумали средства для всего и от всего на свете, что, впрочем, не меняло нелепости ситуации.

- Она нарочно, - поднявшись из-за стола, сказал муж. – Знала ведь, что собака долго была в пути. Могла бы приказать слуге выгулять этого монстра до того, как впустить в дом.

Я вздохнула и была вынуждена согласиться с доводом супруга.

Нет, определенно, леди-бабушка дама с характером. В сравнении с ней моя родня - просто цветочки. Я даже поняла, что предвкушаю наше общение на то время, пока она будет гостить в замке. Было прелюбопытно, что еще приготовила нам милая каракатица и ее любимец? Впрочем, от Тревора можно ожидать только лужи на мраморе, да кучки по углам. А вот от бабушки…

- Нам нужно как можно быстрее узнать у нее о местонахождении моей мачехи, - добавил Рейн и притянул меня к себе. От его рук, таких сильных и горячих, у меня закружилась голова. В тот момент я уже не думала ни о бабушке, ни о Треворе, потому что муж склонил ко мне голову и поцеловал, да так, что перед глазами промелькнул сладкий образ нашей общей спальни, мягкий свет свечи и нежность простыней.

И как теперь дождаться ночи?

Губы Рейна дарили наслаждение. Я млела от его рук, чувствуя себя самой счастливой на свете, когда в дверь почтительно постучали.

Граф замер. Несколько секунд мы с ним просто смотрели друг на друга, а затем я тихо рассмеялась и прошептала:

- У меня ощущение, будто кто-то словно чувствует, когда не надо приходить и приходит.

Рейн усмехнулся.

- Удивительно, но ты, моя дорогая, кажется, читаешь мысли.

Он отпустил меня и громко крикнул тому, кто находился в коридоре, что можно заходить.

Дверь тут же открылась и пропустила пустоту. Затем также плотно закрылась и я со вздохом прошептала:

- Торн!

Ну, конечно же, только у него был талант приходить не всегда тогда, когда надо.

- Что? Я помешал влюбленным голубкам? – Пространство поплыло, принимая очертания высокой мужской фигуры в черном. Секунда-другая и из пустоты соткался маг.

- Шутки шутите, Торн? – спросил Рейн и, привалившись бедром к столу, скрестил на груди сильные руки.

- Нет, - ответил маг и важно вскинул руку с оттопыренным указательным пальцем, - просто я думаю логично. Вы так влюблены, что это единственное, чем вы оба могли здесь заниматься. Я прислушивался – в кабинете было подозрительно тихо.

- То есть, это чистосердечное признание в нарушении магической защиты? – спросил у Торна граф.

Маг тут же вскинул вверх руки.

- Боги упаси! – сказал он и чуть тише добавил: - Разве что самую малость? Я на большее не решился бы. Слишком уж хороша защита.

Рейн посмотрел на меня и вздохнул.

- Прежде мне казалось, что у его величества в услужении настоящий серьезный маг. А это какой-то шут, которого боги по ошибке наделили магическими способностями.

Я подавила смешок, а Торн опустил руки и уже без тени веселья произнес:

- А теперь по поводу гостьи. Нам нужно узнать у нее, где сейчас находится леди Катерина.

- Я попытаюсь сегодня за ужином вывести ее на разговор об этой леди, - сказала я.

- Леди Ортелла не так проста, как кажется, - заметил Рейн, словно я сама еще не заметила очевидного.

- А я постараюсь, - заверила мужа.

Торн кивнул и переплел пальцы рук, склонив голову набок.

- А если у вас не выйдет, в дело вступлю я, - добавил он еле слышно.

Мы с графом переглянулись.

- У меня есть чудесное зелье, которое способно развязать язык любому. Кстати, его использовали во время Ледяной войны еще сто лет тому назад. Скажем так, я его усовершенствовал и теперь оно действует просто безотказно и что радует, почти без побочных эффектов.

- Что за зелье? – удивилась я.

- Было такое, - ответил за Торна мой муж. – Когда пленник не желал говорить, но был слишком важен для пыток, ему давали выпить зелье «Длинный язык» и будь то маг, или человек, он оказывался не в силах удержать информацию.

- Конечно, все зависит от количества зелья. Чем сильнее маг, тем больше капель ему давали принять. – Торн посмотрел на графа и изогнув бровь, уточнил: - Как ваша бабуля, Риверс, сильна ли? Сколько готовить на эту особу?

- Как минимум бочонок, - пошутил Рейн, а я со вздохом отвела глаза, пряча смех.

**********

К обеду, который состоялся ровно в два часа пополудни, леди Ортелла вышла в изысканном туалете, явно сшитым по последней моде. На ней было синее платье с множеством рюшей и классическим квадратным вырезом на груди, который больше скрывал, чем выставлял на обозрение, и в тон платью синие туфельки, обтянутые эльфийским шелком.

Мы молча поприветствовали друг друга и во время трапезы, когда полагалось поддерживать беседу обо всем на свете, в том числе о погоде, моде, светских новостях, я решила пока ограничиться только этими темами, а уже на время ужина попытаться, как и обещала мужчинам, разузнать о таинственной мачехе Рейна.

Бабушка Ортелла, как я величала ее про себя, оказалась просто идеальной леди. Ее манеры за столом были безупречны в отличие от взглядов, которыми женщина награждала то меня, то своего внука.

Рейн воспринимал родственницу очень спокойно и это несмотря на то, что она ему отчаянно не нравилась. А я пыталась понять эту леди по манере ее речи и взглядам. Увы, большее от меня пока было скрыто. Но и увиденного вполне хватало, чтобы составить портрет Ортеллы Риверс.

- У вас добротный старый дом, - сказала леди. – Но прежний владелец запустил фасад. Давно пора привести его в порядок. Со стороны дороги все это смотрится неприлично. Я бы на вашем месте вырубила весь плющ на северной стороне башни. Да, конечно, он украшает здание, но, поверьте моему опыту, несет в себе корень разрушения. И если не вы, то ваши дети, на себе испытают прелести действия природы.

Рейн подавил улыбку.

- А еще главный зал, - продолжила бабушка Ортелла. – Потолки давно надо почистить. Как и пол. Мрамор нуждается в тщательном уходе. Просто кощунство оставлять его в таком неприглядном виде! Необходим хороший маг – бытовик, а еще лучше несколько, потому как остальные залы, я еще не видела, но почти не сомневаюсь, не в лучшем состоянии.

- Мы, - Рейн прокашлялся, - разберемся, - добавил он почти мягко.

- Надеюсь, - Ортелла бросила на внука внимательный взгляд и принялась нарезать мясо.

- Что у нас еще показалось вам не таким, как надо? – не удержался муж.

Бабушка его слова восприняла не как сарказм, потому что тут же принялась перечислять отсутствие манер у прислуги, отвратительного вида люстру в своих покоях, а также ужасно вычищенный камин, в котором темнели, по ее мнению, остатки пепла прошлой весны. Еще ей не понравилась подъездная дорожка. Смутила аллея, бросавшая ненужную тень в ненужном месте, и пустошь, видневшаяся в окно.

- Отвратительный пейзаж. Вам просто необходимо пригласить хорошего садовника и разбить добротный сад, - сказала она с самым важным видом.

- А нам нравится вересковая пустошь, - улыбнулась я.

Леди Ортелла нахмурила брови.

- Пустошь, как и пустоту, надо заполнять, - сказала она.

Рейн пригубил вина и, поставив бокал на стол, взглянул на свою родственницу.

- Лучше расскажите о себе, - предложил он. – Я не видел вас лет этак…

- Достаточно для того, чтобы я едва вспомнила твое лицо, Рейн Риверс, - ответила бабушка Ортелла. – И сразу скажу, что не станут извиняться за отсутствие нашего общения. Я никогда не одобряла твое появление на свет. Мой сын, - тут она сделала паузу, - мой сын сделал много ошибок и увы, уже их не исправит, как и не подарит мне другого внука.

- Очень… - Рейн сделал над собой усилие, - честные слова.

- Я всегда говорю то, что думаю. Это лучше, чем сидеть, смотреть на человека, рассыпаясь в приятных словах и комплиментах, а потом шептаться за его спиной и говорить гадости, - ответила женщина.

- Это называется этикет, леди Ортелла, - мягко заметила я.

На меня тут же взглянули холодные глаза.

- Моя милая графиня, - почти нежно сказала бабушка Рейна, - я уже не в том возрасте, когда слепо следуют этикету. И, полагаю, заслужила право говорить то, что думаю. Мое положение в обществе позволяет мне говорить откровенно.

Я улыбнулась. Бабушка Рейна нравилась мне все меньше и меньше, хотя не могу не признать, что ее откровенность мне импонировала. Так будет проще узнать у нее о леди Катерине.

- Как вы поживаете в своем имении, миледи? – спросил Рейн, больше для того, чтобы хоть как-то поддержать беседу. Вряд ли ему на самом деле это было интересно.

Бабушка Ортелла выдавила улыбку. Зубы у нее были на редкость хорошие, несмотря на ее возраст. Не иначе, пользовалась услугами магов-целителей. Восстановление зубов стоило больших денег, как впрочем, и красоты. Жаль, вернуть возраст эти маги были не в силах. Поэтому бабушка Ортелла выглядела почтенно.

- Я прекрасно живу, - ответила женщина. – Мой сын позаботился обо мне, прежде чем покинуть, - добавила она. – Как вижу, о тебе он тоже не забыл, - она смерила внука надменным взглядом, а затем спросила: - И все же, почему вы меня пригласили?

Я удивленно моргнула, а леди отложила в сторону столовые приборы и важно сложив руки на коленях, словно примерная ученица академии, продолжила:

- Я бы ни за что не приехала сюда, если бы не мое любопытство. Наверное, это из-за возраста, - Ортелла улыбнулась. – И я прекрасно понимаю, что вам от меня что-то нужно, не так ли?

- С чего вы так решили? – спросила я.

- Ну, хотя бы потому что на протяжении долгих лет Рейн ни разу не написал мне, не говоря уж о том, чтобы пригласить в гости. – Пожилая дама прищурила глаза. – Так что вам надо? Деньги? Замок нуждается в уходе, и я успела заметить, что он не в самом лучшем состоянии. Но скажу сразу и откровенно, денег я не дам. Ни монетки.

Я едва не поперхнулась кусочком мяса. Быстро схватив в руки бокал с водой, запила и мясо, и свое удивление. Право слово, эта женщина была слишком прямолинейна. Сомневаюсь, что она ведет себя точно таким образом в обществе. Вот уж понятно, в кого пошла ее вредная собака. Какой хозяин, такой и питомец.

- Нам не нужны ваши деньги, - сказала я.

Рейн сидел и прятал усмешку. Его бабушка Ортелла веселила, а меня начала раздражать. Приехала в гости, мало того, что слова доброго родному внуку не сказала, так еще и смеет говорить подобным тоном с нами? Мы ведь ее ни о чем не просили и не собирались. Все, что нам надо, это сведения о местонахождении леди Катерины и ни более.

Подавив в себе желание ответить грубо, я сглотнула и улыбнулась.

- А вы не можете поверить в то, что мы просто пытаемся наладить с вами отношения? – спросила, глядя в прищуренные глаза жуткой родственницы своего супруга. – Вы ведь единственный близкий ему по крови человек!

- Ах, оставьте эти глупости, - ответила бабушка Ортелла. – Я бы сказала то, что так и проситься с языка, но не в присутствии слуг.

- Тогда… - во мне всколыхнулся пробуждающийся гнев. Рейн уже почти смеялся. Его забавляла эта ситуация. Я даже успела представить, как он снова пеняет мне по поводу этого приглашения.

А ведь он оказался прав. Не стоило звать каракатицу в наш дом!

- Тогда давайте пить чай! – сказала я и мысленно зааплодировала своей выдержке, жалея только о том, что с нами за столом нет Торна. Вот уж кто составил бы отличную оборону этой неприятной особе.

- Да, - кивнула леди Ортелла. – Чай – это то, что всем нам нужно, - и снова улыбнулась, сверкнув идеальными зубами.

********

Едва пережив обед, я уже с ужасом ждала ужина и нашего с леди Ортеллой разговора. То, как старая леди говорила, как себя вела, наводило на неприятные мысли. Я подозревала, что нам придется воспользоваться услугами Торна, потому что мне вряд ли удастся разговорить каракатицу.

- Боги, она… Она… - я повернулась к мужу, сидевшему за столом в кабинете.

- Я уже говорил, какая она, Сьюзан. Я предупреждал, - рассмеялся граф.

- Твоя бабушка сможет довести до слез даже мою тетю Иден и дядю Дерека вместе взятых!

- Было бы неплохо представить их друг другу и отправить милую леди Ортеллу погостить в дом Хартливов, - сказал Рейн. – Это была бы изощренная месть с нашей стороны.

Я поймала его смеющийся взгляд и тоже улыбнулась. Вот просто не смогла остаться равнодушной. Но тут муж закашлялся и я шагнула к нему.

- Что случилось? – спросила, но Рейн вскинул руку, показывая, что все в порядке.

- Это боги наказывают меня за непочтительное отношение к старшим, - пошутил он и я решила, что муж просто подавился, или что-то еще. Он не показался мне больным.

- Хорошо. Я просто беспокоюсь, - добавила и нежно коснулась его руки. – А еще меня волнует ужин. Я так боюсь, что потерплю крах с леди Ортеллой!

Муж потер горло и кивнул:

- На этот случай у нас есть зелье от Торна и, честно говоря, Сьюзан, я даже хотел бы, чтобы мы использовали его. Она непозволительно заносчива. Она по-прежнему считает меня бастардом, даже несмотря на то, что мне благоволит сам король.

- Просто она такой человек. В ее возрасте сложно измениться и принять то, что прежде вызывало отторжение, - вздохнула я.

Рейн снова кивнул и, достав из стола бумаги, разложил их перед собой, намереваясь заняться делами. И я, решив, что стоит оставить мужа наедине, поспешно покинула кабинет, подавив ему на прощание улыбку.

Несмотря на то что мне до неприличия хотелось быть с ним каждую минуту, я понимала, что это невозможно. У Риверса есть свои обязанности, как и у меня, хозяйки дома. И мы не всегда господа своей жизни.

Уже в коридоре решила, что первым делом проведаю Тильду, а затем пойду в свой кабинет, вызову экономку и попрошу ее уточнить меню на ужин. Конечно, поразить леди Ортеллу изысканными блюдами нам не удастся, потому как ее вряд ли можно чем-то удивить, но я все равно буду стараться, чтобы пребывание гостьи в этом доме было комфортным.

Я шла, размышляя о старой леди, когда услышала резкие голоса, раздававшиеся дальше по коридору.

Свернув, я увидела странную картину: леди Ортелла, держа в руках своего отвратительного Тревора, стояла напротив моей Тильды, которая, уперев руки в бока, гневно смотрела на гостью и еще яростнее на ее собачку.

Подозревая, что Тревор каким-то непостижимым образом сумел проникнуть в комнату моей нянюшки и сделать там тоже, что сделал в покоях леди Ортеллы, я ускорила шаг, опасаясь ссоры. Тиль была не из тех, кто терпит грубость. А бабушка Рейна как раз такая дама, которая эту грубость может с легкостью произнести.

- Эта гадкая псина, – услышала я голос няни, - порвала занавески в моей комнате и оставила неприятный комплимент в моих домашних туфлях!

Тиль была в ярости и я ее ой как понимала.

- Надо держать дверь закрытой, - ответила холодно бабушка Ортелла, продолжая прижимать к себе Тревора. Последний вдруг залился лаем и моя нянюшка на миг прижала ладони к ушам, что вызвало довольную улыбку на губах старой леди.

- Закройте своему псу пасть! – рявкнула Тиль.

- Моя собачка может делать все, что ей угодно, - и не подумала проявить любезность наша гостья.

- Тогда я сама это сделаю! – Тиль убрала руки от своих ушей и уже было потянулась к леди Ортелле и к ее пушистому комару, когда я подошла ближе и взглянула на обеих женщин.

- О, леди Сьюзан! Вы вовремя, - заметив меня важно произнесла леди Ортелла. – Ваша служанка имеет наглость разговаривать со мной в дурном тоне. Я не желаю, чтобы она оставалась в замке.

Все то время, пока леди говорила, Тревор продолжал лаять. И у меня невольно зачесались ладони, чтобы сотворить какую-то бытовую магию, например, примерить на голову собачке маленькую кастрюльку, или зашить ее пасть шелковыми нитками.

Последнее, конечно, было жестоко и миг спустя я уже пожалела, что подумала так. Но Тревор, видят боги, он и вправду невыносим.

Тиль тоже увидела меня и поспешила нажаловаться.

- Сьюзан, вот представь себе. Я прихожу домой после прогулки и что вижу? – она сделала шаг назад, толкнула рукой дверь в свою комнату и когда та распахнулась, пригласила меня войти.

Я заглянула в гостиную нянюшки и в глаза сразу бросились порванные шторы.

- А в спальне этот демон нагадил в мои любимые домашние тапочки! – продолжила жаловаться няня.

- Собачка просто играла, - зло улыбнулась леди Ортелла.

- Тогда пусть она так играет с вашей обувью, милейшая! – резко развернулась к гостье Тильда.

Обе женщины впились друг в друга пристальными взглядами, Тревор продолжил захлебываться лаем, а я вдруг ощутила странную дурноту. Отступив назад, обвела коридор взглядом. Коридор отчего-то начал качаться, а свет в нем медленно померк. В горле сдавило. Из груди словно выбили воздух и я, схватившись за шею, покачнулась и начала оседать на пол, отчаянно ловя ртом воздух, которого мне так не хватало.

Женщины еще какое-то время спорили и Тиль первая увидела, что со мной. Махнув рукой на Ортеллу, она подхватила меня у самого пола и заглянула в глаза. Всего секунду в ее взоре я видела радость, а затем ей на смену пришел страх. Тиль поняла, что у меня не обморок.

- Я… - прохрипела отчаянно, - Тиль! Я…

Воздуха не хватало. Я сделала попытку вздохнуть, но ничего не получилось.

Тиль закричала не своим голосом. Ей начал подвывать Тревор, а я уже ничего не видела. Перед глазами словно опустилась черная пелена и страх сковал тело.

Глава 14

Наверное - это был сон. Мне грезилась тьма, окутавшая замок. И странная, похожая на сотканную из тумана, нить, тянувшаяся из этой тьмы в одно из окон, горевшее тонкой свечой.

Я не сразу поняла, чье это окно. Я была словно соткана из ветра и парила вокруг замка, незримая и неосязаемая. По крайней мере так мне казалось. А эта нить…

Я сделала круг над замком, проследив за ее протяженностью, и вдруг остановилась у одинокого окна. Того, в котором горела свеча.

Она тянулась в кабинет моего мужа.

- Сьюзан!

Голос прорвался сквозь пелену сна, и я вынырнула из него, как из холодной реки, резко сделав вдох и открыв широко глаза.

В комнате, где я находилась, было темно. Только на столе стояла в подсвечнике свеча и я вдруг поняла, что именно она, скорее всего, и приснилась мне. Значит, это был просто сон. Да, неприятный и страшный, какими иногда бывают сны. Но отчего-то от осознания этого мне стало легче и я повернула голову, заметив две фигуры, стоявшие подле кровати.

Это были Рейн и Торн. Первый мгновенно оказался рядом и взяв меня за руку с тревогой в голосе спросил:

- Как ты?

Я выдавила улыбку. В памяти проступили картины произошедшего.

- Я в порядке. Скоро уже привыкну вот так пробуждаться после очередного обморока, - попыталась пошутить. Хотелось как-то поддержать Рейна, потому что в его глазах было столько волнения, что мое собственное сердце отозвалось болью.

- Это не просто обморок, - ответил Торн. Он не улыбался и не шутил. И мне совсем не понравилось прежнее, излишне холодное выражение его глаз.

- Проклятие? – спросила я.

- Боюсь, что да. И нам стоит поспешить, - ответил королевский маг.

- Как долго я пробыла без сознания? – спросила и тут же выдохнула с облегчением, когда услышала, что на этот раз прошло всего несколько часов, а не дней.

- Леди Ортелла, наверное, подумала, что я в положении, - проговорила приподнимаясь.

Рейн покачал головой и произнес:

- Нет. Лежи. Тебе нужен отдых.

Я не стала противиться. Все равно уже не успеваю к ужину, после которого хотела попробовать расспросить нашу гостью о местонахождении Катерины.

- Нам пришлось отложить ужин, - сообщил муж. – Леди Ортелла гневается, - добавил он смеясь. И там к тебе рвется одна особа.

- Тиль! – поняла я.

- Она, - подтвердил муж, а Торн прошел вдоль спальни и, остановившись у окна, выглянул наружу, туда, где уже вовсю властвовала ночь.

- Тогда впустите ее, пока не случилось непоправимое, - пошутила я.

- Хорошо, - согласился Риверс. Он поцеловал мою руку и поднялся на ноги. – Торн, - позвал граф мага.

Королевский охранник повернулся.

- У меня приготовлено зелье, - сообщил он. – Давайте не будем тратить время понапрасну. Нам нужно знать, где эта женщина.

- Катерина, - напомнила я имя, заметив, как призадумался Торн.

- Да. То, что случилось сегодня с вами, Сьюзан, это уже серьезно. Проклятие становится сильнее. Оно тянет из вас силу. Дальше будет хуже.

- Почему… - Рейн на секунду замолчал, а затем решительно произнес, - почему с моими первыми женами было не так?

- Наверное, потому что вы меньше любили их, Риверс, - ответил Рейн. – Идемте. Пусть с графиней останется ее нянюшка, а нам надо разговорить вашу бабушку. Итак, план таков: во время ужина вы постараетесь разговорить графиню и отправите прочь всех слуг, оставшись с ней наедине. Она поймет это как ваше нежелание разговаривать при лакеях, что будет вполне понятным в данной ситуации. А дальше незримым в зале появлюсь я и добавлю в питье леди нужное зелье. Не сомневайтесь, она не почувствует перемены вкуса.

- О, - оживилась я, - господин Торн, а вы не умеете создавать зелья для животных. В частности, для одной крошечной собаки, которая слишком много лает?

Маг рассмеялся и исчез, а Рейн направился к двери и минуту спустя в мою спальню вихрем ворвалась Тиль.

- Сьюзан! – воскликнула она и присела на край кровати рядом со мной.

Рейн немного постоял на пороге, глядя на нас, затем кивнул мне и, подарив улыбку, вышел.

- Как ты, дорогая моя? – спросила она.

- Хорошо. Мне просто стало немного дурно от волнения.

- И я даже знаю теперь, кто заставил тебя волноваться, - кивнула нянюшка. – Была бы моя воля, я бы отправила эту леди вместе с ее зверем туда, откуда она приехала. И с чего тебе только вздумалось приглашать бабушку Рейна сюда в замок?

- На то были причины, Тиль, - ответила я. – К тому же я хотела, чтобы у него был кто-то родной. А кто может быть роднее семьи?

Нянюшка лишь головой покачала.

- Лучше никакой семьи, чем такая, - сказала она и я внезапно мысленно согласилась с ней.

********

Во время ужина за столом находилось двое. Старая леди восседавшая чинно через два места от хозяина дома, грациозно нарезала мясо, пока Рейн старательно придумывал тему для разговора и понимал, что совсем не знает о чем говорить с родной бабушкой.

- Я так понимаю, тебя можно поздравить? – подняв глаза и отложив нож, леди Ортелла первой нарушила молчание.

Рейн вопросительно посмотрел на бабушку.

- Графиня, насколько я понимаю, ждет наследника?

Услышав эти слова Риверс усмехнулся, но в его груди шевельнулось что-то знакомое, что перенесло его в прошлое, в те дни, когда они с женой и вправду ждали сына. То прошлое было скрыто пеленой боли и Рейн старался позабыть о потере. И вот леди Ортелла напомнила ему о прошедшей было горечи, от которой на сердце остался неизгладимый след.

- Ей просто сделалось дурно, - ответил он.

Бабушка пристально посмотрела на внука и ехидно улыбнулась.

- Ну, конечно же. Ты не желаешь мне говорить об этом. Я понимаю. Я не так давно очень резко высказывала свое отношение к тебе, как к наследнику своего сына.

Рейн сделал знак лакеям, стоявшим у стола, и они тут же покинули зал. То что он собирался сказать дальше своей родственнице не предназначалось для их ушей. Ведь, как говорится, все, что знают слуги, знают все.

- Я уважаю ваше мнение, леди Ортелла, хотя не принимаю и не понимаю его. Ведь даже когда ваша любимая невестка оставила мне вот эту красоту, - Рейн поднял руку и коснулся шрама на лице, - вы все равно были на ее стороне. А ведь я ваш внук. Единственный внук.

Женщина усмехнулась.

- Вижу, ты все вспомнил! – сказала она.

- Да. А не должен был?

- Не должен, - бабушка Ортелла взяла салфетку и промокнув губы отложила ее в сторону, явно потеряв аппетит. – Я сама позаботилась о том, чтобы на твою память наложили печать. Но вижу, маг, который обещал мне эффективность как минимум лет на сто, оказался шарлатаном.

- Нет. Он качественно выполнил свою работу, как и Катерина. Шрам невозможно свести. Мне приходится жить с этим уродством, - спокойно ответил Рейн.

- Мужчинам идут шрамы, - усмехнулась леди Ортелла и протянула руку, чтобы взять бокал с вином.

Рейн на миг выпустил магию и тут же ощутил присутствие в зале постороннего. Конечно же, это был Торн, а где-то вдалеке раздался противный собачий лай.

- Наверное, - на губах Риверса промелькнула улыбка. – Но это ведь не все. Если бы Катерина ограничилась одним лишь шрамом, возможно, я бы понял.

Бабушка Ортелла сделала еще один глоток, когда лай повторился и уже ближе. А несколько секунд спустя в зал влетел Тревор. Нелепо загребая короткими лапами, он бросился к своей хозяйке, не переставая истошно лаять. Леди удивленно опустила глаза и посмотрела на подбежавшего любимца. Затем она наклонилась и подхватила его на руки, а в зале раздался топот ног – это прибежали лакеи Рейна и компаньонка старой леди. Все они застыли на пороге, а бабушка Рейна посмотрела на своего любимца, который не переставая заливался жутким лаем, захлебываясь и хрипя.

- Да что не так, Тревор? – спросила она беззлобно.

Песик дернулся в ее руках в направлении стола и леди поставила собачку прямо рядом со своей тарелкой, сбросив небрежно на пол бокалы и салатницу. Тревор перепрыгнул через тарелку, из которой ела его хозяйка, одним ударом короткой лапы опрокинул бокал с остатками вина и завыл.

Леди Ортелла посмотрела на вино, разлившееся кровавым пятном по скатерти, затем перевела взгляд на свою собаку и в довершение всего взглянула на внука.

Тревор продолжал выть, а бабушка Рейна холодно, чеканя слова, спросила:

- Что….вы…мне…добавили в вино?

От ее тона у меня даже мурашки по спине пробежали. Но муж спокойно выдержал и голос своей родственницы и ее полный недовольства и злости взор. Он улыбнулся и ответил:

- Ничего такого, что может повредить вашему здоровью, дорогая леди Ортелла.

Воздух за спиной старой дамы пошел рябью. Секунда и рядом с ней возник Торн.

Почувствовав стороннее присутствие, леди Ортелла было оглянулась, но не успела увидеть мага. Ему стоило лишь взмахнуть рукой и время словно остановилось. В нем бабушка Рейна двигалась как в воде. Даже вой собаки растянулся в одну ноту.

- Молчать! – произнес королевский маг, посмотрев на Тревора. Собачка медленно моргнула, а ее вой тут же оборвался, да так неожиданно, будто кто-то резко обрезал натянутую струну. Я даже удивилась: неужели можно было так? А Торн успел подхватить падающую леди Ортеллу. Она, закрыв глаза, принялась оседать вниз и непременно упала бы, не окажись маг рядом.

- С ней все будет в порядке? – спросила я приблизившись.

- Без сомнений! – почти весело ответил мужчина и, удобнее устроив на руках бабушку Рейна, добавил: - Теперь идемте в гостиную. Надо уложить ее на диван.

- Она возненавидит нас, когда очнется, - заметила я осторожно, обратившись к мужу.

- Действительно? – Риверс вопросительно изогнул бровь. – А мне кажется, что ситуация изменится мало. Но вот за псину я вам, Торн, искренне благодарен, так как уже подумывал о том, чтобы приласкать этого Тревора каким-нибудь малоприятным заклинанием.

- Увы, это временный эффект, - ответил маг. – И, к слову, леди Сьюзан, эта почтенная дама, после того как очнется, не будет помнить ничего из того, что с ней произошло.

Рейн шагнул вперед.

- Идемте, - позвал он. – Рядом с залом есть небольшая дамская гостиная. Она нам идеально подойдет.

Эту гостиную я видела впервые. Муж оказался прав: комнатка была уютная и совсем крошечная. Из нее выходило одно окно, открывавшее вид на лес и виднеющиеся за ним крыши столичных домов, а внутри стояла мягкая мебель, да в стене ютился маленький камин, в котором сейчас было чисто.

Торн уложил бабушку Рейна на диван и опустился рядом с ней на одно колено, отчего картина показалась мне довольно забавной. Создавалось впечатление, будто мужчина сидит у изголовья своей возлюбленной. Я фыркнула и Торн, обернувшись, спросил:

- Что-то не так, госпожа графиня?

- Все так, - я подавила улыбку. – Просто забавные ассоциации.

- Не приведи боги, - он усмехнулся и, кажется, понял, что я успела себе вообразить.

- Итак, я спрашиваю, вы молчите. Боюсь, у нас слишком мало времени. Графиня выпила лишь часть вина.

- Что не так с ее собакой? – спросила я. – Она примчалась, словно почувствовала, что ее хозяйке грозит опасность!

- Еще бы, - Торн взял старую леди за руку и провел большим пальцем по внутренней стороне ее ладони. – Эта собака не просто собака.

- Что же это такое? – Мне было очень интересно.

- Охранник. Видимо, у леди Ортеллы есть недоброжелатели.

- Для охранника это существо слишком мало, - высказался Рейн, но тут Торн поднял левую руку, призывая нас к молчанию и миг спустя, когда в гостиной воцарилась тишина, нажал в центр ладони бабушки Рейна и она открыла глаза.

Я даже ахнула, увидев, что глаза у леди были лишены зрачка. Зрелище было неприятное.

- Леди Ортелла! – позвал Торн.

Ее губы дрогнули.

- Да!

- У меня есть к вам несколько вопросов, леди Ортелла! – Голос Торна стал сильным. Создалось ощущение, будто он давит им на сознание лежащей на диване женщины.

- Спрашивайте! – бесцветным голосом ответила бабушка Рейна.

- Леди Катерина Риверс, - продолжил маг, усиливая давление голоса, - мне нужно знать местонахождение вашей невестки. Вы знаете, где она находится?

- Да, - прозвучало в ответ и мое сердце замерло в предвкушении.

- Назовите мне это место, - потребовал Торн.

И тут по лицу старой дамы пробежала тень. Она нахмурилась. Лоб прочертили незримые прежде морщины. Создалось ощущение, что она противится давлению Торна, магии его зелья. Но мужчина лишь сильнее сдавил ее руку и Ортелла сдалась.

- Она в Линтоне, живет в старом доме своего отца, - выдохнула бабушка.

Мы с Рейном переглянулись. Он взглядом дал понять, что отлично знает, где находится этот город или деревня. Во взоре мужа промелькнуло искреннее облегчение, но тут Торн заговорил снова:

- Скажите, что вы знаете о проклятии, которым ваша невестка наградила вашего внука?

Леди Ортелла сделала глубокий вдох. Короткая борьба – женщина оказалась сильнее, чем мы думали, - и в воздухе прозвучал ответ:

- Знаю. Наш род должен прерваться на Рейне Риверсе. Он испортил нашу кровь. Он недостоин носить это имя, потому что он сын бесславной женщины.

Торн оглянулся на моего мужа, а у меня сжалось сердце от боли за Рейна. Всегда тяжело слышать такие слова от родных людей, даже если эти родные люди с тобой не общаются.

На лице графа Риверса не дрогнул ни единый мускул. Он казался незыблемым, как скала, но я-то знала! Я чувствовала, что внутри его сильного сердца кипит обида.

Никогда не пойму людей, подобных леди Ортелле! Как можно вот так отзываться о единственном оставшемся близком человеке? Да, мать Рейна не была из благородных, но он ее внук! В нем течет кровь Риверсов!

И в тот момент я осознала, что муж был прав. С леди Ортеллой нам не найти общего языка. Она никогда не станет частью нашей семьи, а мы – ее.

- Возможно, вы знаете, как уничтожить проклятие? – снова надавил на старую даму Торн.

Она нахмурилась и выдержав паузу ответила:

- Нет. Катерина не говорила мне об этом.

- Тогда это все, - улыбнулся маг, правда улыбка вышла недоброй. Ему тоже не понравились слова леди Ортеллы и королевский охранник даже не пытался скрыть свои эмоции.

Отпустив руку старшей леди Риверс, Торн провел ладонью над ее лицом и поднявшись на ноги, произнес:

- Через несколько минут она придет в себя. Возможно, это случится даже раньше. Она ничего не будет помнить. Я сейчас пойду проведаю Тревора и подчищу ему память. Так что собака не сможет передать своей госпоже о том, что произошло.

- Спасибо вам, Торн, - сказала я.

Мужчина посмотрел на меня, коротко кивнул и произнес, уже обращаясь к моему супругу:

- Риверс, боюсь, я вам огорчу, но вряд ли скажу что-то новое. Эта леди не испытывает ни к вам, ни к вашей супруге ничего хорошего. Не тратьте на нее свое время и здоровье. Мы узнали все, что нам надо. Больше она не знает ничего.

- Благодарю вас, Торн, - кивнул граф.

- Что предпримите дальше? – спросил маг.

- Думаю, - Рейн посмотрел на меня и улыбнулся, а я улыбнулась ему в ответ, - думаю, мы теперь отправимся навестить мою мачеху.

- Увы, - проговорил маг, - я не смогу поехать с вами. Я должен охранять то… - он осекся, вспомнив о том, что при мне, видимо, нельзя было осуждать.

- Да. Спасибо за то, что помогли. Я заплачу за ваши услуги, как мы и договаривались, - закончил Рейн и Торн вышел в зал, чтобы поработать с собакой леди Ортеллы, а мы с Рейном остались дожидаться, когда его бабушка придет в себя. И я уже предвкушала ее пробуждение.

***********

Леди Ортелла приходила в себя словно после действия успокоительных лекарств. Сильных успокоительных. Она открыла глаза, моргнула и сфокусировала взор сначала на моем лице, а затем и на лице своего внука.

- Что… - шевельнулись ее губы, - что со мной случилось?

Рейн остался недвижим, и я подошла к старой леди, присела на край дивана.

- Вам сделалось дурно, - сказала я, помня о том, что леди Ортелла Риверс должна была забыть все случившееся. А значит, придется лгать.

- Тревор? – отчего-то переполошилась женщина и резко села, почти сразу тихо застонав.

- Тревор со слугами, - ответила я, отчаянно надеясь, что Торну уже удалось решить проблему с собакой.

- Со слугами? – спросила встревоженно женщина.

Я оглянулась на мужа.

- Не беспокойтесь, леди Ортелла. С вами все в порядке. Видимо, вы переволновались.

- Вот еще! – она села ровно и фыркнула. – Я никогда не падаю в обмороки. Это, верно, твои дурные шутки, Рейн Риверс?

Муж усмехнулся.

- Я как чувствовала, что не стоит принимать приглашение и ехать сюда.

- Зачем же тогда не последовали собственному чутью? – Мой граф был спокоен как никогда. Он отлично владел собой, а я, признаться, волновалась. С одной стороны мне было жаль бабушку Рейна, но с другой - я понимала, что у нас не было иного выхода. По своей воле вряд ли она рассказала бы нам о местонахождении своей невестки. Да и сама по себе леди Ортелла была та еще каракатица.

Невольно назвав женщину так, как это делал Рейн, я усмехнулась и это не осталось без внимания старой леди Риверс.

- Вот, вижу, что не ошиблась! – воскликнула она. – Вы бы, милочка, придержали свои улыбочки. Неужели думаете, что я оставлю все так как есть?

Я покачала головой.

- Я улыбнулась не потому, что меня рассмешила ваша беда, - сказала, догадываясь, что это не возымеет нужного действия и не ошиблась.

- Где Тревор? – леди приподнялась. У нее хватило сил встать на ноги. – Я хочу видеть Тревора! – почти крикнула она, явно забывая о приличиях и манерах.

Тут, словно по волшебству, хотя я догадывалась, от кого это волшебство исходило, дверь в гостиную приоткрылась и в комнату забежал пес. Увидев и унюхав свою хозяйку, он тут же бросился к ней и миг спустя леди Ортелла уже держала его на руках. Собака позволила немного приласкать себя, а затем сделала то, что делала всегда – запрокинула голову и принялась выть, время от времени прерываясь на то, чтобы полаять. Леди Ортеллу, казалось, совсем не волновал этот факт. Она прижала ладонь к голове псины. Миг и Тревор умолк, и тогда я поняла, что старая дама что-то делает с собакой.

- Что вы хотите увидеть в памяти своего милого охранника? – спросил Рейн.

Его бабушка тут же подняла взгляд.

- Пытаюсь проверить, не солгали ли вы мне.

- И как? Что показали вам воспоминания этого зверя? – губы графа тронула усмешка.

- Ничего, - с раздражением ответила леди Ортелла и встала, держа собаку в руках. – Позовите моего слугу. Я желаю вернуться в свои покои.

- Конечно же, - насмешливо поклонился Рейн, а затем, словно между прочим, добавил, - к сожалению, хочу сообщить вам, что мы с леди Сьюзан вынуждены уехать из замка. Неотложные дела зовут меня на север.

Леди Ортелла сверкнула глазами.

- И мы узнали это сегодня. Пришли новости, - поспешил добавить Рейн.

«Он надеется, что она уедет!» - поняла я.

- Замечательно. Мне кажется, это судьба, - холодно проговорила бабушка Ортелла. – Я не останусь здесь без хозяев дома, да и мне не нравится ваше гостеприимство. – Она сделала шаг, другой и застыла на пороге, ожидая пока Рейн откроет ей дверь и позовет слуг.

- Вы можете оставаться в замке, - милостиво предложил Рейн.

- Думаю, я увидела все, что хотела, - надменно ответила дама и едва мой муж открыл для нее дверь, величественно выплыла в обеденный зал.

Рейн последовал за ней, на ходу позвав слуг. Я услышала, как он отдал распоряжения и спустя несколько секунд поднявшийся снова вой Тревора начал медленно удаляться прочь.

- Ну-с, - Рейн вернулся в гостиную и подошел ко мне, - ты огорчена, что все оказалось не так, как тебе хотелось?

- Наверное немного, - я пожала плечами. – Ты был прав насчет леди Ортеллы.

- Такие как она, не меняются, - вздохнул муж и, притянув меня к себе, поцеловал. – А нам надо приготовиться к путешествию. Уверена, что не хочешь остаться в Роузриверс? Торн присмотрел бы за тобой.

- О, нет! – ответила я. – Мы поедем вместе. А наш друг маг пусть присматривает за твоим кабинетом и тем, кто там хранится.

Рейн пристально посмотрел на меня, но не сказав ни слова, лишь улыбнулся и притянул меня ближе, целуя снова и уже более страстно и откровенно.

***********

На наше предложение отправиться вместе, леди Ортелла ответила категорическим отказом. За завтраком, когда мы собрались в обеденном зале, она была непривычно мрачной. Где-то в замке выл Тревор. Мне казалось, эта собака никогда не умолкнет. Он выл утром, днем и ночью, так что даже прислуга уже качала головами. И только леди Ортелла будто и не обращала на подобное внимания. Впрочем, при ней Тревор чаще всего молчал, а я никак не могла взять в толк, что происходит с собакой. Ведь должно же быть объяснение ее поведению?

На следующий вечер слугам был отдан приказ собирать наши с Рейном вещи для предстоящего путешествия. Утром мы планировали покинуть Роузривес и отправиться с путь почти одновременно с леди Ортеллой, которая, впрочем, изъявила желание уехать часом раньше. Из чего я сделала вывод, что ей не терпится покинуть наш, по ее мнению, «негостеприимный» дом.

- Как долго добираться до Линтона? – спросила я у супруга, когда мы остались наедине в нашей спальне.

- Трое суток для верхового, - ответил он, снимая сюртук и бросая его на спинку стула.

- Это достаточно далеко, - я подошла к Рейну и помогла ему справиться с шейным платком. И пока я возилась с деталью одежды, он стоял и смотрел на меня сверху вниз. Глаза его сверкали, а у меня возникло ощущение, что муж думает о том же, о чем и я.

- Мы поедем с остановками, - проговорил граф. – Я уже все рассчитал. Если будем останавливаться только на ночлег в тавернах и менять лошадей, то достигнем Линтона уже на пятый день. Экипаж едет дольше, чем всадник.

Я понимающе кивнула.

Значит, пять дней в пути! Для меня- это будет сродни небольшому приключению. Но главным в нем было то, что я надеялась застать мачеху Рейна в этом городке. Если он небольшой, то мы легко отыщем ее там.

- Мне жаль, Сьюзан, что жизнь со мной оказалась столь непростой, - вдруг сказал граф и, нежно обхватив ладонями мое лицо, посмотрел мне в глаза. – Ты заслуживаешь другой жизни. Балы, театры, приемы, выход в свет, прогулки в королевском парке…

Я нахмурилась.

Неужели он считает, что мне нужно все это?

- Рейн… - начала было, но он покачал головой.

- Все будет. Я теперь уверен. Мы найдем Катерину и исправим то, что она сотворила.

- Да, - кивнула, глядя в глаза супругу. А он неожиданно отпустил меня и отступив на шаг, отвернулся, закашлявшись.

- Ты не заболел часом? – внутри волной поднялась необъяснимая тревога. Я бросилась к ночному столику и наполнила стакан чистой водой из хрустального кувшина, который каждый вечер приносила моя горничная.

Протянув воду мужу, подождала, пока он пригубил из стакана и спросила:

- Не нужно ли нам вызвать лекаря?

Рейн распрямил спину.

- Сьюзан, это пустяк. Я просто закашлялся, такое бывает.

- Бывает, но у тебя это не в первый раз! Давай проверим все, прежде чем уедем, - предложила, но муж покачал головой.

- Я прежде никогда не болел, поверь и не волнуйся зря.

Он подошел ближе, отнял у меня стакан с остатками воды и поставив его на столик, развернулся ко мне. Наши глаза встретились и то, что я увидела в глубине любимого взора, заставило ноги подогнуться от нахлынувшей сладкой слабости.

- Со мной все в порядке, - шепнул муж и подхватив меня на руки отнес к кровати. – Все, чего я хочу, это ты, - добавил он и медленно опустил меня на одеяло.

********

Все было готово к отъезду и не только у нас с Рейном. Бабушка Ортелла тоже собрала многочисленные чемоданы, но порадовала нас, сказав, что пока не собирается уезжать из столицы, а переберется в гостиный двор, поскольку намеревается провести еще некоторое время в городе.

- Вы можете остаться в Роузриверс, - предложил ей внук, но она лишь покачала головой и хвала всем богам, тактично промолчала, не высказавшись по этому поводу.

Ну и пусть, решила я. Это ее выбор.

Сразу после завтрака слуги начали выносить вещи. Леди Ортелла покидала замок первой и казалось ей не терпелось сделать это.

Мы с Рейном, как воспитанные хозяева, вышли, чтобы проводить гостью до экипажа. Если старая леди и была против, то снова не подала виду.

Она покидала замок в изящном зеленом платье и широкополой шляпке, прижимая к груди своего песика, который, к нашей радости, наконец-то замолчал и только смотрел вокруг недовольно.

- Прощайте, - проговорила старая леди. В ее голосе мне послышалось заметное облегчение.

Чувствуя некоторую неловкость от нашего расставания, я подошла к леди, чтобы проститься более тепло, все еще на что-то надеясь, но она отступила на шаг, смерив меня надменным взглядом.

- Мне не понравилось в вашем доме, - сообщила дама. - Я больше не жду от вас приглашений и поверьте, вы тоже не получите ответное от меня. И да, Рейн, - ее взор скользнул на графа, - я хочу быть откровенной с вами. Не надейтесь получить после моей смерти по наследству все то, что принадлежит мне. Я найду кому оставить дом и состояние.

Она довольно улыбнулась, видимо, предполагая, что своим признанием огорчит Риверса. Но вышло наоборот. Он поклонился бабушке и проговорил:

- Даже не мечтал.

- Вот и хорошо. Я рада, что мы расставили все по местам. И да, чтобы вы не обольщались относительно моего приезда сюда, то я прибыла именно с этой целью, сообщить вам о том, что не внесу ни вас, ни ваше потомство, если таковое будет, в свое завещание. Я хочу быть предельно честна.

- У вас получилось, леди Ортелла, - Рейн мило улыбнулся.

Старая леди горделиво распрямила спину и шагнула было к экипажу, внутри которого ее уже ждала компаньонка. Лакей протянул руку, чтобы помочь ей забраться в салон, когда Ортелла обернулась ко мне и сказала:

- Подойдите, графиня. Я хочу напоследок сказать вам несколько слов.

А вот это меня удивило! Я приблизилась. В голове вертелось множество мыслей и предположений, что же такого хочет поведать мне бабушка моего супруга. Я ожидала все, от упреков и до проклятий, но совсем не того, что она в итоге сказала:

- Сразу хочу предупредить, это глупый порыв моего сердца и наверное мне не стоило говорить это вам, леди Сьюзан. Но я привыкла быть предельно честной и что уж скрывать, мне самую малость жаль вас такую юную, отданную моему внуку. До меня доходили слухи о том, как именно состоялся этот брак. В свете произошедшего я никак не могу взять на ум, почему вы выглядите настолько счастливой.

Все это она проговорила еле слышно, под сопение Тревора, которого продолжала держать на руках.

- А вы и не поймете, - вздохнула я. – Ведь я люблю вашего внука.

- О! Любовь! – она тихо рассмеялась. – Иногда девицам, насильно выданным замуж, не остается ничего другого, кроме как внушить себе это чувство. Так проще смириться.

Улыбка леди Ортеллы мне совсем не понравилась. А еще было обидно за Рейна, который стоял неподалеку.

- Вы сами не знаете, кого теряете, - сказала я, глядя старой леди в глаза. – Ваш внук, мой муж, прекрасный человек. А вы отказываетесь от него, обрекая себя на одиночество!

Леди Риверс рассмеялась над моими словами. А все потому, что мы не понимали друг друга. Мы были слишком разные, я и она со своими глупыми понятиями о чистоте крови.

Ну да боги с ней! Проживем и без бабушки Ортеллы!

- Тот, у кого есть деньги, моя милая, никогда не бывает одинок, - шепнула она. – Но я отвлеклась. Совсем не об этом хотела с вами поговорить. Правда сейчас, слушая ваши высказывания, немного засомневалась в том, стоит ли это делать!

Я мысленно сжала руки в кулаки. Как меня раздражала эта женщина! Хотелось сказать ей что-то резкое и выставить вон! Но меня воспитали иначе. Я прекрасно помнила правила этикета, а потому промолчала, решив, что сказала достаточно для того, чтобы мы поняли друг друга.

- Ладно. – Сжалилась старая дама. Она наклонилась ко мне так близко, что я почувствовала, как пахнет шерсть Тревора. – Мой пес не совсем простой. Это охранник. Он чувствует, когда мне грозит опасность. Но этот дом…

Бабушка Рейна подняла взгляд и устремила его на стены замка.

- В нем обитает зло. Поэтому Тревор постоянно воет и нервничает. Сначала я было решила, что причина в Рейне, но теперь поняла – все не так просто.

Я удивленно моргнула.

- В замке спрятан темный артефакт. И очень нехороший. Животные, такие как мой пес, чувствуют это. И некоторые особенно одаренные маги тоже могут ощутить влияние этой тьмы.

Она отодвинулась, а я снова моргнула ресницами, приходя в себя.

- Я вас предупредила. К слову, это была еще одна причина, по которой я покинула ваш негостеприимный дом.

Улыбка леди Ортеллы стала отрешенной и равнодушной.

- Прощайте, - повторила она и, приняв руку слуги, забралась в салон.

- Хорошей дороги! – сказал ей Рейн, приближаясь к карете.

Леди Ортелла даже не взглянула на внука.

- Трогай! – велела она кучеру.

Всадники за экипажем приготовились следовать за своей хозяйкой. Я почувствовала, как Рейн бережно взял меня за руку, словно оберегая, притянул к себе.

Свистнул хлыст, лошади шагнули вперед. Колеса зашуршали по дорожке и дорогой экипаж повез бабушку Ортеллу Риверс прочь от нашего замка и из нашей жизни. И не могу сказать, что сильно огорчилась по этому поводу.

Спустя несколько секунд, когда карета достигла ворот, Риверс посмотрел на меня.

- Что она сказала тебе, Сьюзан? – спросил муж. – Надеюсь, ничего обидного?

Я повернулась к Рейну.

- Ничего хорошего она сказать не могла, - ответила тихо. – Но сообщила нечто, что меня напугало.

- Что же? – изогнул бровь муж.

- Она сказала, что ее пес выл, потому что почувствовал в доме опасный темный артефакт, - я пристально вгляделась в глаза мужа. – Что ты скрываешь от меня, Рейн? – спросила. – Это то, что охраняет Торн? То, что здесь спрятал ото всех король?

Муж на секунду замер размышляя. Потом ответил то, что я и ожидала услышать.

- Это не моя тайна, Сьюзан. Я обещал ничего и никому не рассказывать. Думаю, ты понимаешь, что значит слово мужчины.

Я кивнула. Увы, я все понимала. Но если Рейн не может рассказать, то, возможно, это сделает Торн? Давал ли обещания королевский маг?

Так, или иначе, попробовать стоило. И я хотела сделать это до нашего отъезда в Линтон.

Наверное, стоило поторопиться, потому что подъехавший к замку экипаж уже прибыл за нами. И слуги, увидев карету из окна, начали выносить чемоданы, собранные в дорогу.

Рейн предложил мне руку.

- Пойдем. Надо отдать последние распоряжения и сказать пару слов Торну, который остается, - произнес он.

- Хорошо, - кивнула я в ответ, а сама подумала, что вот он, мой шанс поговорить с королевским магом перед отъездом.

**********

- Итак, вы меня покидаете!

Торн заложил руки за спину и взглянул на нас с Рейном. Мы находились в комнате, которую муж отвел магу. Слуги вычистили несколько гостевых спален по приказу Рейна, заявившего, что в доме теперь всегда должны быть готовы комнаты к приезду гостей, так как Роузриверс больше не будет пустовать.

После приезда и отъезда леди Ортеллы, полагаю, вопросы ушли сами собой. Если кто из прислуги и подозревал что-то, ведь слуги любят обсуждать дела хозяев, так уж повелось, то теперь все подозрения исчезли сами собой.

Торн тоже постарался – над его комнатой висело несколько заклинаний. Одно для отвода глаз, другое закрывало доступ в комнаты для особенно настойчивых. Так что, если прислуга убиралась в гостевых комнатах, то именно ту, в которой поселился наш таинственный гость, обходила стороной, словно и не замечая ее.

- Да. По моим предположениям, мы можем отсутствовать недели три, не больше, если все пойдет как надо, - сказал граф.

Торн кивнул и повернулся к небольшому туалетному столику, на котором стояли совсем не соответствующие предметы, такие как медные котелки, бутыль с водой, пакеты с неизвестным содержимым, и несколько колбочек с разноцветной жидкостью. Здесь же лежали оловянная ложка, половник и деревянная ложка для размешивания, которая была окрашена в едкий изумрудный цвет до половины. Видимо, Торн недавно что-то готовил, потому что даже в воздухе остались свидетельства его зельеварения.

- Я торжественно клянусь, что позже вымою всю посуду и верну на место, - проследив за направлением моего взгляда, проговорил маг.

Рейн усмехнулся, а Торн продолжил:

- Итак, у меня вопрос: я могу получить доступ в ваш кабинет, граф?

Ответ последовал почти сразу. Рейн ответил не задумываясь:

- Нет. И вы сами понимаете почему, Торн.

Маг усмехнулся. Кажется, что-то такое он и ожидал услышать.

- Хорошо. И да, я понимаю. Но хочу предупредить сразу, если мне понадобится, я войду и взломаю защиту. Но это, - предупредительно вскинул руку мужчина, - только в особом случае.

Рейн согласно кивнул.

- А теперь, - тут Торн развел руками, как волшебник-недоучка из балагана, какие обычно кочуют по пригородам давая представления для детей, - подарки.

Я удивленно моргнула.

- Да, я приготовил для вас кое-что, потому что сильно сомневаюсь, чтобы чудная женщина леди Катерина, охотно рассказала вам о способе снятия проклятия. Что-то подсказывает мне, что характер этой, мне увы, неизвестной дамы, будет ненамного лучше, чем у леди Ортеллы Риверс. Поэтому вам пригодятся эти зелья, - Торн подошел к столику и взяв две колбы, развернулся к графу и протянул ему обе.

- Зеленое развяжет любой язык, заставит рассказать все, что только попросите. Чем больше человек выпьет этого зелья, тем дольше продлится эффект, когда можно задавать вопросы. К слову, я улучшил качества зелья и теперь оно потеряло вкус, став почти пресным. Значит, никто и не заметит, если вы добавите его в питье.

Я улыбнулась и Торн, словно приободренный этим, принялся рассказывать о втором зелье, хотя, при более тщательном осмотре я поняла, что это не совсем зелье. Скорее в колбе был густой…

- Дым? – удивилась я, взяв в руку колбу с алым содержимым.

- Да. Это тирифуслатрин, - ответил маг. Я нахмурилась, пытаясь понять, что держу в руке, а вот Рейн, похоже, понял сразу.

- Этот так называемый дым, графиня, поможет вам отыскать потерянное, - произнес Торн. – Вам будет достаточно опустить в колбу что-то, что принадлежит леди Катерине, и этот дым приведет вас к ней.

На несколько секунд мы с мужем застыли. Затем он как-то странно посмотрел на мага и протянул ему руку, ну точно, как простолюдин. Ни один благородный джентльмен не позволил бы себе подобного жеста, но я знала, что простые люди считали этот жест проявлением дружбы, или когда хотели поздороваться с кем-то.

Маг ответил. Мужчины пожали друг другу руку и Рейн сказал:

- Благодарю, Торн.

Маг тихо рассмеялся.

- Я все еще рассчитываю на прибавку к той благодарности, которую уже успел получить, - произнес он, но я вдруг почувствовала, что Торн сделал это не совсем ради денег. Мне показалось, что Рейн ему нравится, что они могут и станут добрыми друзьями.

Торн, который казался мне надменным, холодным магом, на деле открылся совсем с другой стороны и эта сторона королевского мага мне нравилась.

- Я сейчас же схожу в кабинет и принесу деньги, - усмехнулся мой муж. – Подожди меня здесь, - попросил он и вышел, а я едва не запищала от радости! Ведь сам того не ведая, муж позволил мне остаться наедине с магом и задать те вопросы, которые тревожили меня после разговора с леди Ортеллой.

Темная сила в замке…

А не была ли она связана с моим сном? Что, если я чувствую ее, как предупреждала старая леди?

- Торн! – спустя несколько секунд, после того как за спиной Риверса закрылась дверь, я обратилась к мужчине, стоявшему рядом.

- Да, графиня!

- У меня есть вопрос к вам, и я очень надеюсь получить на него честный ответ, - проговорила тихо.

- Я? – он удивился. – Буду рад оказать вам услугу, если только это в моей компетенции.

- В вашей. Не сомневайтесь, - быстро проговорила я.

Муж мне ничего не рассказал, но я не виню его в этом. Рейн связан словом. А вот Торн? Даст ли он ответ на мой вопрос?

Я набрала полные легкие воздуха и начала. Попыталась быть краткой, насколько это удалось и, конечно же, спешила, чтобы успеть до возвращения графа.

Торн выслушал молча без тени улыбки, за что я уже была ему благодарна. А когда я закончила и посмотрела ему в глаза, поднял руку, обхватил пальцами свой подбородок и прищурив глаза, посмотрел на меня в ответ.

- Боюсь, госпожа графиня, то, что вы видели во сне, существует на самом деле, - сказал он. – Но я, как и граф, связан словом, данным королю. Мне самому не нравится эта ситуация, а с некоторого времени, так особенно.

- То есть, вы мне тоже ничего не сможете объяснить? – правильно истолковала завуалированный ответ мага.

Он развел руками.

- Милая графиня, - сказал мужчина, - отправляйтесь с супругом в путешествие. Я постараюсь сделать для вас то, что сделал бы друг. Но пока не могу ничего ни обещать, ни объяснить. Просто попробуйте довериться мне.

- Было бы проще, знай я эту тайну, - проговорила и вздохнула. – Но я прекрасно понимаю вас, Торн, и ни в коем случае не собираюсь давить или уговаривать, тем более что все бесполезно.

- Вы правильно все поняли, графиня Риверс, - кивнул Торн.

- Но я благодарна вам за то, что вы хотя бы выслушали меня и не сочли безумным или пустым сон, который мне показался явью, - я даже улыбнулась королевскому охраннику, и тут за спиной раздался звук открываемой двери. Еще спустя миг Рейн вошел в комнату, быстро взглянул на нас с Торном, и только после проговорил:

- Экипаж готов. Вещи уложены. Нам пора, Сьюзан, - и добавил, протягивая магу увесистый кошель, - а это вам, Торн. Все, как мы договаривались.

- Благодарю за щедрость, - улыбнулся маг, принимая деньги и подбросив кошель в руке.

Рейн кивнул и подал мне руку сказав:

- Пора, Сьюзан. Нам надо еще сменить одежду.

Я взяла его под руку и попрощавшись с Торном, вышла из гостевой комнаты, размышляя над тем, что узнала. Но этого знания было ничтожно мало, чтобы составить картину происходящего.

************

Пять дней в пути. Пять остановок на ночлег в придорожных тавернах и снова в путь.

Рейн все это время находился со мной в экипаже, разделяя все невзгоды и неудобства путешествия. Право слово, верхом было бы намного комфортнее ехать по тракту, чем трястись в карете и ловить каждый ухаб, в который попадало то одно, то другое колесо.

Мы развлекались тем, что вели беседы. Рейн рассказывал о себе, я о детстве, проведенном с родными. Наверное, эти несколько дней еще больше сблизили нас и заставили раскрыться друг перед другом.

На шестой день, когда до цели нашего путешествия оставалось всего ничего, мы должны были заночевать в одной из таверн, отмеченной на карте у Рейна.

Уже смеркалось. Вечер полз по земле густыми сумерками, плавно перетекая в ночь, а таверны все не было и не было.

В какой-то момент экипаж даже пришлось остановить. Рейн развернул карту на коленях, позвав кучера, и принялся расспрашивать Джона, не свернул ли он куда в впотьмах. Да, на карете были прикреплены магические фонари, но они давали не настолько много света, чтобы уставший кучер не мог ошибиться.

Но Джон заверил графа, что на дороге просто не было ни одного перекрестка или какого-то ответвления.

- Не ночевать же нам, право слово, под открытым небом, - проговорил Рейн, вглядываясь в карту местности, на которой была отмечена нарисованным домиком нужная нам таверна. А вокруг, на многие мили, как я успела заметить, ни деревеньки, ни города, ничего. Лишь лес, густой и темный, сплошной стеной надвигался, будто какое-то чудовище из страшных сказок.

- Значит, поедем дальше, - рассудил Рейн.

Я с готовностью кивнула.

- Если спустя два часа не найдем таверну, придется остановиться где-то на обочине, чтобы покормить лошадей и задать им овса, - сказал мне муж и отпустив Джона, сложил карту, положив ее в нагрудный карман.

Миг спустя экипаж тронулся, и мы продолжили путь.

Мне отчаянно хотелось спать. Но я держалась. Сидела, глядя в окно, за которым проплывал однообразный пейзаж из темных стволов, да лап елей, и пыталась удержать рвущийся зевок, то и дело прикрывая рот ладонью.

- Ты устала. Нет, не отвечай, я вижу, - произнес Рейн. – Иди ко мне, я обниму тебя и ты сможешь немного поспать, устроившись на моем плече, - предложил супруг, но я покачала головой.

- Нет уж. Попробую дождаться, когда прибудем на место. Я не отказалась бы от горячей еды и… - я не закончила фразу, услышав далекий и очень пугающий вой.

Рейн нахмурился.

- Волки? – спросила я.

- Вполне возможно, - ответил он. – Но не бойся, они не нападут на нас. Сейчас сытое время. В лесу достаточно дичи. Скорее всего, стая вышла на охоту и…

Он тоже не успел закончить фразу, потому что вой раздался, но уже намного ближе. Я была уверена в этом, да и взгляд мужа подтвердил мои опасения.

- Уж не на нас ли? – прошептала я тихо, помня о проклятии.

- Тогда они сильно пожалеют, если рискнут на нас напасть, - ответил Риверс и постучал по стенке экипажа, приказывая Джону остановиться.

- Что ты делаешь? – ахнула я, когда Рейн потянулся к дверце.

Джон натянул вожжи и лошади замедлили бег, а затем и вовсе встали.

- Я поеду рядом с Джоном на козлах, - ответил Рейн. – Мне будет так спокойнее.

«А мне – нет!» - подумала я отчаянно, но вслух ничего не сказала, позволив мужу поступить так, как он считал нужным.

И вот, оставшись в экипаже наедине с самой собой, я вздохнула и, откинувшись на мягкую спинку, попыталась отдохнуть. Свистнул хлыст. Лошади побежали вперед. Фонари закачались, вырывая пятнами света темные силуэты деревьев, ветви да кустарники, подбиравшиеся к кромке дороги. Я принялась развлекаться тем, что начала считать сосны, когда вой раздался снова и на этот раз так громко и так близко, что исчезли последние сомнения в том, на кого именно решила поохотиться стая.

«Это все проклятие, - подумала я со злостью. Я словно притягиваю неприятности!

Тут свет фонаря вырвал из густого кустарника пару золотых глаз, и я отпрянула вглубь кареты, испуганно пискнув.

- Рейн!

Конечно же, муж меня не услышал. Зато услышал жуткий вой, раздавшийся одновременно повсюду. Казалось, этот протяжный звук, вызывавший мурашки на теле, проник даже в салон экипажа и я обхватила себя руками, пытаясь успокоиться.

Не нападут же волки на карету, или нападут?

На моей памяти подобное происходило впервые, но я была наслышана о злости этих животных. Тем более, если там в лесу целая стая, что им трое людей и две лошади? И хорошо, что волки не знают и не понимают, что один из этих людей - маг.

- Рейн! – позвала я и тут произошло нечто странное. Карету дернуло вперед да так резко, что я качнулась в сторону, а затем назад раскинув руки и попытавшись ухватиться хоть за что-нибудь. Как итог – сорвала занавеску с окна, а экипаж понесся по дороге, отчего меня начало подбрасывать то вверх, то в сторону. Казалось, лошади не разбирали путь, по которому бежали. Я слышала крики Джона, затем увидела, как мимо за окном пронеслись размытые серые тени, и тьма озарилась яркой вспышкой, за которой последовал короткий, жалобный вой. Это Рейн подпалил шкуру особенно прыткому зверю, поняла я.

Мы мчались по тракту. В какой-то миг я набралась храбрости и выглянула в окно, прильнув к холодному стеклу. И тут же ужаснулась.

Карета была окружена волками. Они бежали, щелкали зубами, прыгали куда-то вперед, видимо, пытаясь схватить за ноги наших лошадей. Джон правил, а Рейн швырял в тварей огнем. Волки скулили, когда пламя охватывало их шкуры, но продолжали бежать, словно подчиняясь чужой воле.

- Да что с вами не так? – проговорила я пораженно и тут экипаж резко остановился.

Не знаю, что произошло. Возможно, на пути выросло препятствие, мне не было видно, я просто полетела на противоположное сиденье и больно ушиблась плечом, ударившись обо что-то твердое.

- Боги, - только и смогла прошептать, поднимаясь на колени и бросая быстрый взгляд в окно. Секунда, другая… Мир заполнил жуткий вой. Кажется, звери праздновали победу, но тут темнота вспыхнула таким ярким светом, что глазам стало больно и я зажмурилась, а когда снова посмотрела вокруг, то увидела, что рядом никого нет. За окном на дороге лежали обугленные тела.

- Цела? – Рейн ворвался в салон и бросился ко мне.

- Боги, что там случилось? – спросила тихо, чувствуя, как запах горелой шерсти пробирается в экипаж. От этой вони меня замутило и я прикрыла ладонью рот.

- Волки, да еще и непростые. Их вел оборотень, вот почему они были так настойчивы, - объяснил муж.

- Оборотень и волки на королевском тракте? – спросила я, стараясь дышать ртом, чтобы не чувствовать этот ужасный запах.

- Надо сообщить в столицу, - ответил Рейн и захлопнул дверцу экипажа. Карета качнулась, фонари стукнулись о стенку, и мы поехали дальше, но уже не спеша.

Я приподнялась, чтобы выглянуть наружу, но муж не позволил.

- Тебе не стоит видеть это, - объяснил он, удерживая меня на месте. – Там нет ничего интересного для женщины.

- Я никогда не видела оборотня в зверином обличье, - посетовала, хотя любопытство оказалось слабее отвращения.

- Там не на что смотреть, - пояснил граф. – От него мало что осталось. Я сначала пытался отпугнуть зверей огнем, а когда не получилось, пришлось ударить что было силы.

- Джон в порядке? – спросила я, прижавшись к плечу супруга.

- И Джон, и лошади, - ответил граф и обняв меня прижал к своей груди, даря чувство покоя и надежности.

Несколько минут мы ехали молча. Затем я не выдержала и проговорила:

- Это все оно, проклятие, Рейн. Я просто магнит для разных бед. Они ведь пришли за мной, не так ли?

Муж поцеловал мои волосы и тихо прошептал:

- Не уверен, Сьюзан.

И тут мы услышали радостный крик кучера, а выглянув в окно, увидели тянувшуюся вдоль дороги линию забора и дома за ним.

Кажется, мы нашли таверну, а значит, этой ночью сможем отдохнуть и выспаться. Вот только мое сердце было не на месте. Произошедшее словно шептало мне: надо торопиться, Сьюзан! Это только начало и, боюсь, начало конца.

Глава 15

В таверне было на удивление пусто. Мне прежде казалось, что на королевском тракте должно быть побольше путешественников, таких, как мы. Но в обеденном зале, занимавшем почти весь нижний этаж, за столиками сидело только несколько человек, и те явно были жителями небольшого поселения, ютившегося позади таверны.

Стоило нам переступить порог, как из-за прилавка тут же вышел худой пожилой мужчина, судя по одежде, хозяин данного заведения. Он быстро приблизился, оценив внешний вид новоприбывших гостей, отвесил низкий поклон и распрямив спину спросил:

- Как же вы так, да поздно ночью!

Рейн нахмурился.

- И вам доброй ночи, любезный, - сказал он.

Тавернщик тут же опомнился и, быстро поприветствовав нас с супругом, сказал:

- Не гневайтесь, милостивый государь, просто я удивлен. У нас по ночам тут никто сейчас не ездит. На дороге в паре миль отсюда появилась стая под предводительством оборотня. Вот ночи и тихие.

Я вздрогнула, вспомнив нападение на карету, а муж посмотрел на тавернщика и сказал:

- Так почему никто ничего не делает?

- Как не делает, делаем, - тут же ответил мужчина. – В столицу уже отправили запрос, чтобы магов прислали боевых. А вы, значится, никого не встретили по пути? Вот повезло-то!

- А может перевертыш уже увел стаю от наших мест? – предположил кто-то из зала.

Рейн вздохнул и, прежде чем тавернщик успел ответить, сказал:

- Нам нужны комнаты. Для нас с супругой и для моего кучера.

- О, конечно же, - спохватился хозяин дома. Он вернулся за прилавок и наклонившись, исчез из виду, а когда распрямил спину, в руках у мужчины оказалась связка ключей.

- У меня есть хорошая, теплая комната, милостивый государь, вам с супругой она подойдет просто идеально. Желаете ли посмотреть?

- Желаем. А еще желаем поужинать и выпить чаю, - ответил Рейн.

Тавернщик вышел из-за прилавка и позвал нас за собой.

- Пойдемте, господа. Я вам все покажу и распоряжусь, чтобы нагрели воду для ванны.

Прозвучало обнадеживающе. Я даже успела представить себя в деревенской ванне, этакой огромной лохани с душистой пеной и куском цветочного мыла.

Мы пошли за хозяином дома. Пересекли обеденный зал и поднялись по лестнице не верхний этаж, где располагались гостевые комнаты.

Услужливый тавернщик показал нам лучшую, с его слов, комнату и Рейн согласно кивнул, оценив простую обстановку и чистоту помещения.

- Тогда располагайтесь, - поклонился хозяин и попятился к выходу. – Вашего человека устроим. Воду нагреем, ужин будет готов через полчаса.

Рейн кивнул и потянувшись к кошелю на поясе отстегнул его, открыл, отсчитал несколько монет и протянул тавернщику, который приблизившись, быстро сгреб монеты и довольно улыбнувшись, наконец, покинул комнату, оставив нас с Рейном наедине.

Я замерла в центре комнаты. Обвела помещение взглядом.

- Несколько десятков миль от столицы и какое отсутствие цивилизации, - проговорила я.

- Но в этом есть своя прелесть, - ответил Рейн и стянул с шеи платок, расстегнув на рубашке верхние пуговицы. – Мне всегда было проще в провинции, чем в больших городах.

Я подошла к постели. Кровать была двухместная, как раз для семейной пары. С левой стороны располагалась тумба, на ней свеча и спички. С другой – стоял сундук для вещей. Единственное окно в комнаты сейчас было закрыто ставнями, и я присела на кровать, устало вытянув ноги, словно позабыв о том, что леди так не сидят, даже в присутствии собственного супруга.

Только Рейн был особенным. И он не обратил на мою позу ни малейшего внимания.

- Стая на дороге, - задумчиво проговорила я. – Могу утверждать с полной уверенностью, что мы не просто так привлекли внимание этого оборотня.

- Да. Скорее всего, это неприятное приключение – действие проклятия, - согласился Рейн.

Я неловко рассмеялась.

- Как же хорошо, что в здешних лесах не обитают драконы, - сказала и посмотрела на мужа. – Боюсь, иначе нам бы пришлось несладко, ведь мы притягиваем все, что представляет опасность.

Рейн подошел, присел рядом и обняв меня притянул к себе.

- Прости, Сьюзан, за то, что со мной так нелегко, - сказал он.

- О, пустяки, - почти весело ответила я, хотя до сих пор мысленно вздрагивала, стоило вспомнить ночной тракт и волков, несущихся за каретой. – Вот найдем леди Катерину и пусть заберет назад свое проклятие, - добавила я.

- Надеюсь, что все будет так просто, как ты говоришь, - усмехнулся муж. – Но боюсь, что слишком хорошо знаю мачеху. Нам придется очень постараться, чтобы хотя бы поговорить с ней.

- У нас есть зелья Торна! – напомнила я.

- Есть. Скорее всего, придется использовать их.

Рейн мягко поцеловал меня в губы и я, подняв руки, обняла его за шею, но тут в дверь тихо постучали и муж, поднявшись, произнес:

- Входите.

Вошедшим оказался Джон. Кучер сообщил графу о том, что устроил лошадей и что ему уже дали ключ от комнаты, которая находится дальше по коридору.

- Хорошо, - кивнул Рейн. – Ступайте к себе. Отдохните, Джон. Позже спустимся вниз и поедим. Завтра нам предстоит долгий путь.

- Да, господин граф, - поклонился кучер и вышел, прикрыв за собой дверь.

***********

Ни пены, ни цветочного мыла в таверне не нашлось. Но мне хватило горячей воды и мягкого полотенца, которые принесли слуги вместе с супругой хозяина таверны, женщиной общительной и веселого нрава.

Что больше всего порадовало, так это пусть и простой, но вкусный и сытный ужин, а затем крепкий сон на чистых простынях.

Утром мы снова отправились в путь. До нашей цели оставалось несколько часов пути, и я предвкушала и одновременно волновалась из-за того, что произойдет дальше. Найдем ли мы мачеху Рейна, а когда найдем, то как сможем убедить ее помочь нам?

Я представляла себе леди Катерину как холодную и злую женщину. Ведь только такая могла проклясть ребенка! А еще я помнила ее по видению, хотя подозревала, что за прошедшие годы, женщина могла сильно измениться.

Время тянулось, как и дорога, петлявшая под колесами экипажа. Я устала смотреть на повторяющиеся пейзажи то густого леса, то полей. Изредка нам встречались домишки – крошечные деревушки. Еще реже мы встречали людей. Один раз даже видели телегу, плетущуюся в поле, а затем карета снова углубилась в лес, уже не такой густой, как тот, по которому ехали ранее.

- Судя по карте, мы скоро будем на месте, - заверил меня Рейн.

- Вчера эта карта нас очень подвела, - отозвалась я. – Иначе, чем проявлением магии, я это назвать не могу.

Муж кивнул и сложив карту сунул ее в нагрудный карман, а еще спустя несколько минут я увидела первые дома, промелькнувшие за окнами экипажа, и вдруг поняла – мы у цели.

Дома стали мелькать чаще и уже чередовались с клочками сначала огородиков, затем уголков парка. Менялись и дома. Сначала это были простые, крестьянские домишки с любопытными жителями, глазеющими на проезжающий мимо экипаж, затем они начали тянуться вверх, расти. И вот предместье закончилось, а ему на смену появился городок с удивительно чистыми и широкими улочками, добротными особняками, рядом с которыми располагались небольшие парки, и жителями, прогуливающимися по тротуарам.

Рейн смотрел по сторонам, пытаясь отыскать подходящий постоялый двор. И вот, наконец, мы отыскали такой рядом с круглой площадью, в центре которой шумел фонтан, изображавший рыбу извергающую воду в мраморную чашу. У фонтана играли дети и несколько почтенного вида матрон с зонтиками в руках, следили за своими подопечными стоя под тенью раскидистого каштана.

- Приехали, - проговорил граф, когда Джон направил нашу карету в сторону постоялого двора, чья скромная вывеска почти не бросалась в глаза.

Здание выглядело прилично – белые стены, высокие колонны, два этажа и чуть дальше длинное здание, по всей видимости, конюшня.

Джон остановил лошадей у невысокой широкой лестницы и Рейн первым выбравшись из экипажа, сделал кучеру знак подождать. Он открыл для меня дверцу и подал руку, помогая выбраться наружу. А еще спустя несколько минут миновав привратника и высокую входную дверь, мы уже стояли в просторном холле и видели, как нам навстречу спешит добротно одетый портье в форменном костюме с золотыми нашивками на плечах и груди.

- Неплохо для провинции, - шепнул мне муж и я не удержалась от улыбки.

- Добрый день, господин, госпожа, - слуга поклонился.

- Добрый, - ответил Рейн. – Любезный, нам нужны две комнаты, одна для нас с супругой, а вторая для нашего слуги.

- Конечно, господин, - поклонился портье и, отступив в сторону, пригласил нас пройти вперед к деревянной стойке, за которой стоял еще один молодой человек с неизменно вежливой улыбкой на губах.

Мы подошли. Свободные комнаты, конечно же, нашлись, что и не удивительно. Я вообще сильно сомневалась, что в провинции так уж много желающих остановиться на постоялом дворе.

Рейн оплатил комнаты и нас проводили наверх, пообещав, что в течение нескольких минут наши вещи будут доставлены в номера.

Внутри оказалось просторно и красиво. Покои состояли из двух жилых комнат и ванной комнаты. Осматривая добротную мебель, картины на стенах и ковры, я почувствовала, что будто бы оказалась в благородном доме, а не на обычном постоялом дворе и это немного удивляло.

- Здесь очень уютно, - заметила я, когда слуга вышел, оставив нас одних.

- Да. Сейчас расположимся, отдохнем и начнем наши поиски. Городок, конечно, небольшой и если Катерина не сменила фамилию, то отыскать ее не составит труда.

- О, нет! Если ты беспокоишься на мой счет, то я нисколько не устала. Мы можем начать поиски сразу после обеда, - воскликнула я.

Рейн смерил меня взволнованным взглядом и уточнил:

- Ты уверена, дорогая?

- Как никогда. Я отлично себя чувствую и ни капельки не устала. Более того, мне не терпится начать наши поиски, - заверила мужа.

Рейн смерил меня взглядом, кивнул и улыбнулся.

- Тогда так и поступим, - сказал он.

*********

Защита, которую граф установил на свой кабинет, Торну нравилась хотя бы потому, что даже ему, опытному и сильному магу, было бы сложно ее преодолеть и все же, несмотря ни на что, он не мог оставить артефакт без присмотра даже на то недолгое время, на которое намеревался покинуть замок Риверса. К тому же артефакт был ему необходим для разговора с королем.

Торн понимал, что поступает неправильно, что это, возможно, будет стоить ему карьеры при дворце и не только этого, но не мог поступить иначе.

Я не настолько циничная особа, как думает его величество, решил про себя маг и подошел к кабинету, по-прежнему оставаясь невидимым для постороннего глаза.

После отъезда хозяина дома, Роузриверс казалось, опустел. Слуги ходили вялые, словно сонные мухи, разбуженные зимой. Торн, конечно же, понимал их – для прислуги отъезд графа и графини был отличным поводом для отдыха, ведь не нужно было ни за кем убирать, некому было готовить и помогать одеваться, мыться и прочее, прочее… И все же, Торну не нравилось подобное поведение. Да и еды на кухне стало меньше. Прежде он брал часть приготовленного слугами для господской четы и для себя, а нынче приходилось довольствоваться простой пищей, лишенной изысков. А Торн любил при возможности вкусно поесть и это было еще одним поводом желать скорого возвращения Риверсов.

И Торн переживал из-за Рейна и Сьюзан. Что ждало их там, в конце пути? Найдут ли они Катерину и если найдут, то смогут ли разобраться в проклятии?

Если мачеха Рейна окажется такой же, как и его бабушка, то графу придется несладко.

Мысли мага были нарушены появлением дворецкого. Старший слуга в доме важно прошествовал по коридору заложив руки за спину и остановился перед запертой дверью в кабинет графа. Немного постоял, словно проверяя обстановку, а затем, прокашлялся и пошел прочь.

«Глупо, - подумал Торн. – Никому не нужно то, что находится в кабинете!» - и он знал это точно.

Никому, кроме короля и теперь вот, самого Торна.

Маг набрал полные легкие воздуха и шагнул вперед. Протянув руку, он коснулся дверной ручки и замер, прислушиваясь к вибрации магии, отозвавшейся на это касание.

Надо войти так, чтобы защита осталась в целости и сохранности, понял мужчина и закрыв глаза сконцентрировался, собирая все свои силы, чтобы преодолеть первый барьер. Не так-то просто проходить через стену и тем более через такую стену, на которой, словно густая паутина, навешаны защитные заклинания.

«Рейн, черт тебя подери, - протискиваясь вперед, подумал маг, - не мог ты, право слово, оказаться менее умелым в подобных плетениях!»

Еще один шаг и дверь осталась позади. Торн открыл глаза и замер, рассматривая защиту, которая тянулась через весь кабинет яркими нитями. Вот зеленая – она вызывает оцепенение, если по незнанию прикоснуться к ней. Вот синяя – она лишает возможности говорить и позвать на помощь. А вот красная – коснувшись ее тело сковывает паралич. А вот и фиолетовая, самая едкая и самая неприятная для неловкого и неумелого грабителя. Коснувшись такой, можно получить ожег. И дальше, как венец этого творения, магическая сеть, сверкающая серебром. Стоит дотронуться до нее, или просто пройти рядом и создать колебание воздуха, как она упадет вниз и опутает несчастного, повалив наземь и медленно вытягивая из него магическую ману.

Самая главная опасность заключена в том, что никто не видит ни эти нити, ни эту сеть. И если бы не дар Торна, то и он бы оставался слеп, хотя смог бы ощутить опасную вибрацию, звенящую в воздухе.

«Отличная работа, граф Риверс!» - похвалил Рейна Торн и подняв руку, сконцентрировался на первой нити, идущей через всю комнату ломаными зигзагами. Толчок воздуха и нить натянулась так, что образовался проем, за который маг и поспешил прошмыгнуть, второй рукой отталкивая следующее препятствие, не забывая при этом мягко вернуть зеленую нить на место так, чтобы она не натянулась слишком сильно и не лопнула, активировавшись.

В итоге, действуя подобным методом, Торн битый час пробирался к своей цели – пространственному карману, в который Рейн спрятал королевский артефакт.

Последним препятствием была сеть. Рядом с ней маг остановился и перевел дыхание, чувствуя, как по спине под одеждой противно скатилась капля пота.

«А как бы все было проще, доверься мне граф!» - уже немного раздраженно подумал Торн. Что и говорить, у него ушло слишком много сил на то, чтобы преодолеть защиту и ведь это было еще не все!

Мужчина поднял голову и посмотрел на мерцавшую сеть.

«Светись, светись, - подумал он. – Я не та рыбка, которая в тебя попадется»

Он осторожно утер вспотевший лоб и подобрался для нового рывка. Действовать пришлось осторожно и очень мягко. Сеть простиралась над всем правым углом кабинета, охватывая пространство над столом и немного у камина.

Торн поднял руки, выпуская силу. Его магия замерцала золотом, полилась в сторону магии Рейна. Миг и силы соприкоснулись, но мягко, поскольку Торн не нес в себе опасности. Он действовал как друг, нежно, боясь повредить.

Сеть немного сопротивлялась, затем перестала мерцать и исчезла.

Торн тут же бросился вперед, щелкнул пальцами и воздух перед ним пошел волнами, открывая темный провал.

Действовать приходилось быстро, ведь сеть уже скоро проявится снова, а Торн не был уверен, что у него получится еще раз обойти этот вид защиты.

Но прежде чем забраться в провал, он все же надел защитную перчатку, сотканную из серебра, и лишь затем погрузил пальцы в черноту, тотчас обхватившую его, как чужая и очень сильная рука.

Несколько секунд маг отчаянно ощупывал незримое дно и вот, наконец, его пальцы коснулись искомого. Подавив счастливый смех и ограничившись одной лишь довольной улыбкой, Торн взял артефакт и вытащил наружу, а затем поспешно отошел прочь до границы цветной паутины, когда сеть проступила снова, замерцав еще ярче.

Торн выдохнул, поднял артефакт к глазам, обнаружив, что тот замотан в бархат. Открывать его в кабинете мужчина не стал. Он повернулся к выходу и снова призвал силу, понимая, что выбраться из комнаты будет сложнее, чем забраться сюда, потому что его силы не были безбрежными, а любая ошибка могла стоить урона здоровью и чести.

Пробираясь к двери, маг весело представил себе, как вернувшийся Рейн находит его лежащим на полу с артефактом в руках, голодного и, увы, напрудившего в собственные штаны. Нет, такого позволить он себе просто не мог, а поэтому выбирался назад с большей осторожностью, тщательно контролируя каждый шаг. И лишь оказавшись за пределами кабинета смог выдохнуть свободнее.

- Ну, Рейн Риверс, могу сказать, что ваша защита оказалась достойной, - пробормотал маг, уже приняв невидимый облик.

Покосившись на добычу, зажатую в руке, Торн решил, что не станет откладывать на завтра встречу с его величеством, и решительно направился в сторону лестницы, намереваясь покинуть замок.

*********

В таком маленьком городке все должны знать всех, решила я, шагая по тротуару под руку с Рейном прочь от постоялого двора. В центре городка, где красовался фонтан, было малолюдно. Но и те немногие жители, кто прогуливались мимо, обращали на нас внимание. Это не вызвало удивления. В подобных местах всегда проявляют любопытство к новым лицам. А я шла и жалела о том, что правила этикета не позволяют нам с Рейном первыми заговорить с незнакомыми людьми. И тогда мы сделали единственное, что показалось в данной ситуации разумным – зашли в добротный трактир, расположенный неподалеку от постоялого двора.

Трактир был весьма необычный, со столиками, стоявшими на улице там, где тень от высокого дуба спасала от жаркого солнца.

Несколько столиков были заняты. За одним пожилая чета лакомилась мороженым с фруктами, за другим пили чай с выпечкой. А так как мы с Рейном пообедали в таверне, но не заказали десерт, то присесть за один из столиков и попробовать что-то сладкое, показалось разумной идеей. Тем более, что это был шанс расспросить официанта о жизни в городке, чтобы ненавязчиво разузнать об интересующей нас леди.

Рейн попросил меня выбрать столик и когда мы присели в стороне от моста, переброшенного через веселую реку с берегами, заросшими высокой травой, к нам подошел официант. Высокий, стройный мужчина в форменном костюме с полотенцем, переброшенным через левую руку, он приблизился и с поклоном протянул меню. Одно положил перед Рейном, второе предо мной.

- Приветствую вас в «Золотом гусе», - сказал он с улыбкой. – Мое имя Вильям и я буду вашим официантом.

Рейн коротко кивнул в ответ, а я улыбнулась.

- А скажите-ка, любезный, - пролистав меню спросил Риверс, - что вы можете посоветовать к чаю нам с супругой? Есть ли какое-то особенное фирменное блюдо?

Вильям широко улыбнулся и принялся нахваливать пирожные со сливочным кремом, помадку всех вкусов, булочки с шоколадом и прочее по списку.

- Отлично, - в итоге сказал мой муж, - тогда мне принесите ваши вафли с шоколадом. А моей супруге… - Рейн посмотрел на меня, - ты выбрала, дорогая? – спросил он.

- О, да! – ответила я, решив, что хочу кофе и мороженое. Один шарик ванильного, один шоколадного и один лимонного, о чем и уведомила ждущего заказ официанта.

Вильям записал все в книжку, которую достал из кармана белоснежного фартука, и удалился, пообещав, что уже скоро заказ будет стоять у нас на столе.

Едва он скрылся за дверью кафе, как я посмотрела на Рейна.

- Надо спросить у него о городе и о местных жителях, - сказала тихо.

- Ты права, Сьюзан. Я так и сделаю. Но сначала надо, чтобы он проникся к нам расположением. Люди подобного типа очень словоохотливы, если получают щедрые чаевые.

Мы обменялись понимающими взглядами и стали ждать, рассматривая будто невзначай площадь, видневшуюся за нашими спинами.

- Здесь мило и уютно, - заметила я. – Такая изысканная провинция, что я сама не отказалась бы пожить немного в этом городке.

Рейн кивнул и тут же перевел взгляд на официанта, который нес нам заказ.

Вильям подошел, расставил чашки и тарелки и пока он занимался своей работой я, словно бы невзначай, произнесла:

- Какой милый у вас городок.

Вильям поднял взгляд и улыбнулся.

- О, да, госпожа. С некоторых пор у нас произошли некоторые изменения, причем в лучшую сторону. А вы здесь проездом, или приехали к кому-то погостить? – проявил он любопытство, почувствовав, что я нуждаюсь в поддержке беседы.

- Проездом, - я мило улыбнулась и посмотрела на вкусное мороженое, которое оформили кусочками фруктов и жидким шоколадом.

- Мы ищем мою родственницу, - добавил Рейн словно невзначай. – Наша общая знакомая сказала, что она сейчас живет здесь, - муж положил руку на стол, а миг спустя пододвинул что-то к официанту, который застыл, склонившись ниже, чтобы лучше слышать клиента. Когда Рейн убрал руку, на столе осталась серебряная монета, которую официант быстро забрал и сунул в карман. Улыбка его стала шире.

- О, если я только могу помочь… - произнес он.

- Возможно, можете. Вы ведь наверняка знаете здесь всех жителей, - предположил Риверс.

- Конечно, милорд, - кивнул Вильям.

- Имя дамы леди Катерина Риверс, - продолжил муж. – Она моя тетушка и мы не виделись довольно давно.

Вильям распрямил спину и нахмурился.

- Катерина Риверс, - переспросил он.

- Да.

- Хм, - нахмурился официант, а я заметила, что Рейн осторожно выпустил магию, явно проверяя Вильяма на правдивость ответа. Вот даже не знала, что он так умеет.

- Я уже добрых десять лет живу в Линтоне с тех самых пор как женился, но дамы с подобной фамилией, увы, не встречал. Тем более, если она благородных кровей.

Мы с Рейном переглянулись. Во взоре мужа промелькнуло разочарование и я прекрасно понимала его чувства.

- Но я знаю другую леди Катерину, - продолжил Вильям. – Ее фамилия Стриджес и она вдова полковника Стриджеса, живет тут, недалеко, в большом доме на углу между Фонарной и Мерцающей улиц.

«Она!» - подумала я. Ведь Катерина была еще достаточно молодой женщиной, и она вполне могла снова выйти замуж.

«И снова овдоветь!» - шепнул голос в моей голове.

- Возможно, ваша тетушка снова вышла замуж. Так как вы не виделись с ней долгое время, то можете и не знать о таких изменениях в ее судьбе, - улыбнулся услужливо официант.

Я постаралась не показать, насколько меня обрадовали слова Вильяма. Рейн тоже оставался спокоен. Но он достал еще одну монету и положил ее на стол перед официантом. И снова монета быстро исчезла в кармане последнего.

- Будем надеяться, что это она. Благодарим вас за информацию, - сказал муж, обращаясь к Вильяму.

- Очень рад оказаться полезным, - поклонился официант и отошел от столика, а затем и вовсе исчез за дверью кафе.

Мы с Рейном некоторое время смотрели друг на друга. Мое сердце билось быстро-быстро, и я догадывалась, что муж испытывает нечто подобное.

Мне казалось, мы нашли ту, кого искали. Теперь нам известно ее новое имя и где она живет. Оставалось лишь наведаться к госпоже Стриджес и узнать, насколько нам повезло в поисках. Не терпелось пойти сразу, но я заставила себя чинно выпить кофе и съесть мороженое. Наверное, оно было вкусным, но от волнения у меня тряслись руки, и я почти не чувствовала этого вкуса.

Едва закончив с десертом, мы подозвали официанта. Расплачиваясь, Рейн уточнил, как далеко от центра находится Фонарная улица, рядом с которой проживает нужная нам леди. Вильям все подробно объяснил и, пожелав нам хорошего дня, принялся убирать столик, когда мы с мужем направились прочь от кафе, предвкушая скорую встречу с мачехой Рейна.

Прогулка по провинциальному городку с его красивыми и спокойными клочками могла бы подарить истинное наслаждение, не будь мы с Рейном так взволнованы предстоящей встречей. Меня волновало – захочет ли Катерина принять нас, и если да, то сможет ли эта встреча хоть что-то изменить?

Хуже будет, если она откажется от незваных визитеров и тогда придется прибегнуть к силе. Этого я хотела менее всего, поэтому отчаянно надеялась на благополучный исход нашей прогулки.

Городок оказался очень маленьким. Даже меньше, чем мне казалось, когда мы только прибыли сюда. Вокруг центра мостились особняки, все красивые, старинные, помнившие еще правление самого Вильгельма Тихого, который прославился как зодчий нашего королевства. В годы его правления как раз и поднимались над землей такие вот уютные и добротные дома с искусной лепкой и колонами.

Я держалась за руку мужа, то и дело с интересом глядя по сторонам. И если я рассматривала сам город, то граф искал названия улиц, следуя по указанному официантом маршруту.

На нас с Рейном тоже смотрели. Прогуливавшиеся по тротуарам жители, лавочники, носившие товары на вынос, шустрые мальчишки, игравшие в тенистом сквере, почтенные дамы, выглядывавшие из окон своих домов. Я смотрела в ответ. Кому-то улыбалась, от кого-то отводила взгляд и все время думала о том, как пройдет встреча, когда Рейн остановился и мягко положил свою руку поверх моей, лежащей на его локте.

- Что такое? – спросила я тихо и посмотрела на мужа, а затем перевела взгляд на дом, расположившийся немного дальше от дороги.

- Пришли, - ответил Риверс и я тут же ощутила охватившее меня волнение.

Мы у цели! Встреча близко. Какой она будет? Как пройдет?

- Идем, графиня Риверс, - сказал муж. Его голос был удивительно спокоен. Казалось, из нас двоих переживаю исключительно я.

- Идем, - согласилась и мы свернули в сторону дома, к которому от дороги вела широкая дорожка, выложенная мелкими камнями, отшлифованными морем.

Рядом с домом был разбит небольшой сад. Несколько плодовых деревьев тяжело склонялись к земле под тяжестью фруктов. Никто не спешил собирать спелые яблоки, которые уже начали портиться. Несколько фруктов лежали на земле, а на сливе плоды превратились в чернослив, сморщившись под солнцем.

Создалось впечатление некоторой запущенности. Возможно, леди Катерина испытывала финансовые трудности, подумала я. Тогда у нас есть шанс дать ей денег и уговорить поговорить с нами.

Я покосилась на Рейна, который неотрывно смотрел на дом, окна в котором были темны и пусты. А когда мы поднялись по короткой лестнице в несколько широких ступеней, никто не вышел, чтобы поприветствовать гостей, пусть и незваных.

Муж подошел к двери, постучал и замер, ожидая, когда откроют. Но прошло время и дверь так и осталась заперта. Тогда он постучал снова, а затем прислонился ухом к двери, чего не сделал бы ни один приличный джентльмен, вслушиваясь в звуки дома.

- Никого? – ахнула я еле слышно. Сердце волнительно сжалось.

Нет, нет, нет! Мы не можем потерять надежду у самой цели нашего пути! Боги, если Катерины не окажется в этом городе, то где ее тогда искать?

Рейн снова поднял руку, чтобы постучать уже в третий раз, и тут в двери щелкнул замок, затем заскрипела отодвигаемая задвижка. Дверь распахнулась и на пороге появилась пожилая женщина в старом одеянии, с наспех уложенными волосами. Она взглянула на нас немного удивленно, а я с каким-то отчаянием вдруг поняла, что это не та, кого мы ищем. Катерину я помнила прекрасно, хотя и видела всего однажды в своем видении. И это точно не была она.

- Вы кто? – совсем не любезно, каркающим голосом, спросила незнакомая дама.

- Добрый день, - Рейн снял шляпу и поклонился. – Я граф Риверс, а это моя супруга, графиня Риверс. Мы ищем мою родственницу, леди Катерину Риверс и поиски привели нас сюда.

Женщина смерила Рейна быстрым изучающим взглядом, затем спросила:

- И зачем вы ищете ее?

- А леди Катерина здесь?

- В этом доме есть только одна благородная дама и ее фамилия – Стриджес. Я не знаю никаких Риверсов. Вы ошиблись, милейший.

Сказав все это, она попыталась закрыть дверь, явно не собираясь продолжать этот разговор и тем более впускать нас в дом. Но Рейн снова сделал то, что не сделал бы ни один уважающий себя джентльмен. Он просто поставил ногу на порог, мешая старой леди осуществить задуманное.

- Сообщите о нашем приезде своей госпоже, - попросил он с нажимом. – Пусть она, не вы, решает, принять нас или нет. Вы ведь, насколько я понимаю, просто компаньонка?

Женщина поджала губы. Я увидела, насколько ей не понравилось поведение моего графа, но Рейну было все равно, и я понимала, что он прав. Мы не можем уйти просто так. Что-то подсказывало мне, что загадочная леди Стриджес и есть наша Катерина Риверс.

- Сообщите, - надавил снова муж. – Это входит в ваши обязанности!

- Леди Катерина не желает никого видеть! – резко ответила компаньонка.

- Нас она увидеть пожелает, - уверенно заявил Рейн, хотя вот в этом лично я сильно сомневалась.

- Хорошо, - сдалась напору графа странная неприветливая особа. – Я попробую сообщить ей о вашем визите, но вам лучше подождать снаружи, пока…

- Вот уж нет, - Рейн приложил усилия и открыл дверь, после чего вошел в дом. – Мы подождем в холле. Так как я очень сомневаюсь, уж не обессудьте.

И без того сжатые губы компаньонки совсем превратились в тонкую линию, будто начерченную заостренным карандашом. Но она уступила. Да, с неприкрытым недовольством, но уступила. В итоге я вошла в холл следом за мужем, а неприятная компаньонка леди Катерины направилась к лестнице, ведущей на второй этаж, оставив нас ждать одних.

Когда стихли гулкие шаги, я посмотрела на Рейна.

- Как думаешь, нас примут? -спросила тихо.

Он пожал плечами.

- Все зависит от того, что леди Стриджес кажет эта неприятная особа.

- И если она та, кого мы ищем, - кивнула я, но судя по блестящему взгляду Рейна у него не было сомнений на этот счет.

- Примет. А если откажется, я применю магию. Мы не для того ехали в этот город, чтобы вернуться ни с чем.

И мы стали ждать.

Компаньонка вернулась спустя несколько минут, которые показались мне ужасно долгими. Она важно спустилась, посмотрела на нас с неодобрением, а затем проговорила:

- Леди Стриджес ожидает вас. Но хочу сразу предупредить, - тон женщины стал серьезным и строгим, - не смейте ее волновать. Она пока слишком слаба. Будь на то моя воля, я бы не впустила вас, но леди Катерина отчего-то изъявила желание принять вас у себя. Поэтому, - дальше последовал вздох, полный недовольства, - мне остается только подчиниться ее желанию.

Компаньонка леди Стриджес высоко вздернула подбородок и добавила:

- Следуйте, пожалуйста, за мной.

Мы с Рейном переглянулись и направились к лестнице.

Неприятная женщина провела нас наверх, затем еще немного по узкому темному коридору, пока не остановилась перед дверью, в которую вежливо постучала.

Сколько я ни прислушивалась, ответа так и не услышала, зато наш недовольный проводник, приоткрыла дверь и тенью скользнула в комнату. Вернулась она спустя несколько секунд. Открыла перед нами дверь и отступила в сторону, пропустив сначала меня, затем и Риверса в помещение, где царил полумрак.

- Леди Стриджес, к вам граф и графиня Риверс, - громко произнесла компаньонка, перешагнув порог следом.

Я огляделась и поняла, что мы находимся в спальне. Это было просторное, но удивительно пустое, помещение, где единственной мебелью была широкая кровать, на которой кто-то лежал.

Шторы на окнах были задернуты, отчего в комнате было почти темно. В пустом камине лежала сизая зола.

- Оставьте нас, - прозвучал еле слышный голос со стороны кровати.

Компаньонка леди Стриджес кивнула и вышла, тихо прикрыв за собой дверь, а мы остались наедине с женщиной, которая явно была больна.

Рейн вежливо поклонился с достоинством истинного графа. Я присела в книксене и почти сразу услышала:

- Оставьте церемонии. Подойдите.

Мы подошли. Я посмотрела на больную и сердце дрогнуло от жалости: на постели лежала истощенная женщина, настолько худая, что, казалось, ее тело состояло из одного скелета, обтянутого кожей. На голове у леди Стриджес красовался белый чепец, из-под которого пробивались темные волосы. Поверх одеяла покоились тонкие руки с кожей, больше похожей на пергамент с темными венами. И все же это была она. Я сразу же ее узнала, хотя и поразилась слишком страшным изменениям, произошедшими с леди Катериной Риверс.

Несчастная открыла глаза. Взгляд на удивление был чист. Она посмотрела сначала на моего мужа, затем взглянула на меня, но почти сразу снова взор ее переместился на Рейна. Тонкие бескровные губы тронула улыбка, смысл которой мне пока был непонятен.

- Бастард… - прошелестел голос Катерины.

- Граф Рейн Риверс, - ответил муж, поправляя мачеху.

Она тихо рассмеялась. Несколько секунд горького смеха и он перешел в кашель.

Я переместила взгляд на пол у кровати. Там стоял переносной столик для завтраков, заставленный различными колбочками, пробирками, странными пузырьками и с куском чистой ткани на самом углу.

- Граф Риверс, - перестав смеяться, повторила за Рейном леди Катерина. – Я даже знаю причину, которая привела вас сюда.

Рейн усмехнулся.

- Вот и отлично, - проговорил он. – Тогда это сэкономит нам время и мне не придется ничего объяснять, а вам не придется делать вид, словно вы ничего не понимаете.

Леди Катерина сделала попытку приподняться. Я шагнула было к ней, чтобы помочь сесть, но женщина остановила меня одним взглядом, в котором плескалось предостережение. Она немного покряхтела, словно древняя старуха, затем, спустя пару долгих минут, ей удалось сесть.

Положив тонкие руки поверх одеяла, леди Катерина Стриджес, в прошлом леди Риверс, сделала знак Рейну говорить.

- Я пришел, чтобы вы отменили то, что сделали много лет назад, - сказал он.

Леди Стриджес рассмеялась.

- Конечно же. Разве могло быть иначе? – взгляд женщины подернулся болью, но вместе с тем она испытывала явное удовлетворение. – Что? – спросила леди Стриджес. – Никак не получается устроить собственное счастье, не так ли, Рейн?

- Предполагаю, что вашими молитвами, - хмуро ответил мой муж.

Она кивнула.

- Как много лет прошло, - проговорила она. – Я прежде не могла и предположить, что все выйдет именно так.

- Вы жалеете о том, что сотворили? – спросила я тихо.

Взор леди Катерины обратился ко мне. Ее глаза прищурились.

- Вы, так полагаю, новая супруга Рейна? – спросила она.

- Да.

- И сколькие уже были до вас?

Я заметила, как вздрогнул Рейн и успела схватить его за руку до того, как он шагнул к больной. Не понравилось мне, как вспыхнули глаза графа. Совсем не понравилось. Он сделал глубокий вдох, а затем закашлялся и тут же отвернулся, прикрыв свободной рукой губы. Впрочем, кашель длился недолго. И мне показалось, что с ним происходит это, когда он переживает.

- Вы должны нам помочь, - сказала я спокойно мачехе мужа. – Вы ведь понимаете, что нынешнее ваше состояние – это последствия вашего проклятия, которое вы наслали на неповинного ребенка?

Леди Катерина хотела было мне возразить, но затем тяжело вздохнула и, отвернув голову в сторону закрытого шторами окна, ответила:

- Да. Так и было. У зла всегда есть обратная сторона. В тот миг, много лет назад, проклиная Рейна я, признаться, не ожидала такого эффекта. Я была зла и вы, леди Риверс, должны понять меня. Мой муж сделал ребенка другой женщине, в то время как я не могла родить, - голос ее дрогнул, - не то что сына, даже дочь. А я была согласна на любого ребенка. Я так мечтала об этом, я грезила… А этот, - бросила женщина, покосившись в сторону графа, - рос на моих глазах. Муж будто издевался надо мной. Вид мальчишки, рожденного какой-то безродной женщиной, только каждый день напоминал мне о том, чего у меня никогда не будет. А в тот день, когда я прокляла Рейна, его отец сказал мне, что намеревается развестись со мной. Ему, якобы, не нужна пустая супруга не способная подарить роду истинного наследника чистой крови. Я не выдержала. Я сорвалась.

Она вздохнула.

- Ваш отец, Рейн, ушел до того, как успел осуществить свои угрозы. Он больше так и не женился. А я так и не смогла родить ему наследника. Затем жизнь свела меня с Генри Стриджесом в этом богами забытом городке. Я была преисполнена надежд. Я хотела счастья. Но мой новый супруг тоже скоропостижно скончался. А затем пришла эта болезнь. И что я только не делала! Все деньги ушли на лечение, - кривая усмешка тронула ее бескровные губы. – Все, что вы видите в этом доме, точнее то, чего не видите, следствие моих попыток стать прежней, но увы.

- Вы получили то, что заслужили, - не удержался Рейн, но я тут же потянула его за руку, не позволяя сказать то, что говорить не следовало, дабы не испортить то, что и так уже было испорчено почти до предела.

- Возможно. Но я бы солгала, если бы сказала, что сильно жалею, - леди Катерина снова закашлялась.

- Но ведь все можно изменить, - сделала я попытку. – Вы не подумали о том, что если снимете проклятие с Рейна, к вам вернутся здоровье и счастье? Сейчас есть такие целители в столице, что вполне могут помочь восстановиться.

- Снять? – женщина посмотрела на меня так, будто я обезумела. – Боюсь, моя дорогая, даже захоти я сделать так, не сумела бы.

- Почему? – пробормотала я.

- Увы, но вы, леди Риверс, обречены умереть, - отозвалась женщина. – Это проклятие невозможно повернуть вспять. Поэтому никто не поможет ни вам, ни мне, а вы, Рейн, обречены терять жен и наследников.

Рейн словно закаменел.

- Вы лжете, - сказал он.

- Полагаете, я по собственному желанию отказываюсь вернуть себе былое здоровье? – вспыхнули глаза леди Катерины. – Да я бы убила, лишь бы стать прежней! Но лежу здесь, слабая, почти мертва! – она снова закашлялась, а я отошла назад, уже не чувствуя и толики жалости к той, которая не чувствует ни малейшего сожаления о том, что сотворила много лет назад!

Рейн взял меня за руку и шагнул к двери.

- Нам пора, Сьюзан, - сказал он.

Я посмотрела на кашляющую женщину, чувствуя, что она сказала нам правду. В ней не было ни капли лжи. Она сказала то, что чувствовала. Возможно, за это стоило бы поблагодарить несчастную?

- Генриетта! – вдруг закричала леди Катерина да так громко, что я вздрогнула.

Дверь в коридор распахнулась и в спальню к леди Стриджес ворвалась ее компаньонка. Генриетта тут же бросилась к больной, склонившись к ней. Она взяла ее за руку, и я увидела, как из пальцев компаньонки потекла целительная энергия, которая вливалась в Катерину, успокаивая ее раздраженные кашлем легкие.

Так вот оно что, подумала я невольно. Эту женщину зовут Генриетта и она, судя по всему, еще и целитель! Полагаю, именно она поддерживает жизнь в тщедушном теле Катерины.

- Уходите! – бросила нам целительница не оглянувшись.

- Прощайте, - только и сказал Рейн и почти силой потянул меня к выходу.

Ответом ему был грудной сиплый кашель его мачехи и даже когда мы вышли в коридор и закрыли за собой дверь, даже когда начали спускаться по лестнице в холл первого этажа, я снова и снова слышала ее кашель и чувствовала, как в сердце обрываются тонкие нити надежды от разочарования и боли.

Наша поездка оказалась бесполезной, как и все зелья, которые Торн приготовил для нас.

Глава 16

Королевский дворец казался спящим. Ступая по мрамору большого и светлого зала с окнами, выходившими в квадратный парк, расположенный на необычной террасе под открытым небом и в то же время являющимся частью дворцового комплекса, королевский маг впервые чувствовал себя не на своем месте. Он и сам не мог понять, как успел измениться так быстро, но искренне подозревал, что и вовсе не менялся. Просто этот, новый даже для него самого человек, изначально существовал в его сознании. И только теперь выбрался на свободу, подгоняемый тем, что Торн называл совестью – чувство, являвшееся непозволительной роскошью для человека его уклада и положения.

Жизнь при дворе подразумевала быть осторожным, замкнутым и сильным. Потому что за кажущейся легкостью существования при короле, все было намного сложнее. Интриги, сплетни, измены… Все это шло нога в ногу с обитателями дворца. И увы, даже его величество не особо отличался от своей свиты, пригревшейся в тени монарха.

Но вот большой зал остался за спиной. Маг миновал раскрытые двери, едва взглянув на поспешно поклонившихся лакеев в цветах его величества, и снова пошел через зал, в этот раз меньших размеров, чем предыдущий.

Дорога к кабинету короля была долгой и из-за подозрительного отсутствия придворных, коими по обыкновению кишел дворец, скучной и серой, несмотря на дорогие скульптуры, вазы, колонны с лепниной и картины, украшавшие стены сценами охоты или веселья богов, нежившихся на солнце в чем их родила матушка.

Еще одни двери, дальше узкий коридор и тонкий фон, который могли уловить лишь сильные маги и…животные, обладавшие особым слухом.

Торн на миг замедлил шаг. Одно из защитных заклинаний, висевших дальше в воздухе, ему было совершенно незнакомо, хотя почти всю защиту здесь устанавливал он.

Перед дверью, высокой и узорчатой, маг остановился, посмотрев на гвардейцев, стоявших на страже. И несмотря на то, что он прекрасно знал этих вояк, а они его, пришлось представиться по правилам, установленным во дворце.

- Передайте, что к монарху прибыл его охранник Торн, - проговорил маг и один из гвардейцев отошел от двери, чтобы ощупать гостя с ног до головы на предмет острых и режущих предметов.

«Я – маг, идиоты, - так и хотелось крикнуть Торну. – Мне не нужно оружие, чтобы свернуть кому-то шею!» - подумал он с иронией, но вслух ничего не сказал.

- Чисто, - закончив осмотр, произнес гвардеец. Он повернулся к своему напарнику и коротко кивнул: - доложите.

- И вот так каждый раз, - усмехнулся королевский маг, на что гвардеец только пожал плечами.

- Это моя работа и обязанность.

- Знаю, - кивнул Торн и стал ждать, пока второй гвардеец вернется и принесет ответ. Оставалось лишь надеяться, что король примет своего охранника. И Торн не ошибся. Так как, спустя несколько секунд, гвардеец, посланный в кабинет его величества, вышел и проговорив: - Вас ожидают, - встал на свое место, прижав к плечу пику.

Маг сделал шаг, толкнул дверь в кабинет и вошел. Как он и подозревал, его королевское величество оказался не один.

- О! Торн! – леди Лайт почти мило улыбнулась, оставаясь стоять на месте – возле стола, за которым сидел король. Сам монарх поправлял волосы, стянутые по последней моде в длинный хвост.

- Ваше величество! – поклонился Торн. – Леди Лайт, - добавил он почтительно и кивнул фаворитке короля.

Леопольд Фердинанд смерил своего охранника удивленным и самую малость недовольным взором. Затем кивнул, но с неохотой, и сказал:

- И что ты делаешь здесь, когда должен оставаться в Роузриверс и охранять мой артефакт? Особенно теперь, когда супруги Риверс покинули замок!

Торну совсем не понравился тон королевской особы. Но он никак не выказал недовольство, лишь еще раз поклонился, извлек из кармана предмет разговора и демонстративно положил на стол.

- Что? – резко проговорил Леопольд.

- Как видите, ваше величество, я не оставил вашу ценность без присмотра, - ответил Торн.

- Тогда какого…ты пришел сюда и принес его? – король так разволновался, что поднялся из-за стола, а сам Торн покосился на его фаворитку.

Леди Морриган Лайт отступила в сторону, подозрительно щуря глаза. Ее милая улыбка исчезла. В глазах женщины промелькнул интерес.

- Видите ли, мой король, - заложив руки за спину продолжил маг, - дело в том, что совсем недавно с вашего на то позволения, я побывал в тайном отделе библиотеки, где случайно нашел книгу с описанием вот этого артефакта и…

Король не позволил ему закончить.

- Значит, ты все знаешь, - сказал он.

- Да, - кивнул Торн.

- Тогда должен меня понять, - тон его величества был резок.

Леди Лайт посмотрела на монарха и тихо спросила:

- Полагаю, мне стоит оставить вас?

Монарх отрицательно покачал головой и жестом велел своей фаворитке присесть на диван в стороне.

- Риверс в курсе? – спросил король, когда Морриган подчинилась.

- Я ему не сказал. Я решил сначала поговорить с вами.

- Тебе не стоило совать свой нос в чужие дела, тем более те, который касаются твоего короля, - недовольно высказался Леопольд.

Торн хмыкнул. Они сейчас были наедине. Кабинет был защищен от прослушивания, и маг мог говорить свободно, зная, что никто его не услышит.

- Скажите мне только одно, ваше величество, - попросил он, - почему именно Рейн Риверс? Ведь он спас вашу жизнь! Разве справедливо поступать с ним так?

Его величество поджал губы.

- Я не намерен объяснять все тебе. Я – король! Мое слово – закон!

- О! – проворковала леди Лайт. – Я чего-то не знаю?

Леопольд усмехнулся.

- Просто опека его величеством своего нового друга не более чем фарс, - спокойно сказал Торн не глядя на женщину, сидевшую в стороне.

На несколько секунд в кабинете воцарилась глубокая тишина. Время словно остановилось и часы на каминной полке застыли, забыв отщелкнуть очередную убегающую секунду, а затем еще и еще одну…

Леопольд Фердинанд вздохнул и прошелся по кабинету, оставив своего мага за спиной. Король прошелся до дверей, затем вернулся к окну и там остановился, сложив руки на груди и выглянув в парк.

- Я искренне считаю, что граф Риверс достоин того, чтобы жить, мой король! – заявил Торн и Леопольд, обернувшись к магу, криво усмехнулся.

- Торн, ты искренне полагаешь, что жизнь одного из подданных стоит жизни короля? – спросил он холодно.

Маг сверкнул глазами.

- Я полагаю, что любая жизнь стоит того, чтобы ради нее бороться.

Леди Лайт устремила взгляд на его величество, выдержала паузу, за время которой оба мужчины, и Леопольд, и Торн, хранили напряженное молчание, а затем проговорила:

- Что все это значит? Вы можете объяснить? Не очень приятно не понимать суть, полагаю, важного разговора.

- А тебе и не надо ничего понимать, - бросил монарх.

Торн посмотрел на фаворитку короля. Несколько секунд в нем боролась преданность его величеству, которая теперь оказалась под большим вопросом, и тревога за женщину, сидевшую в кабинете. И тем не менее маг догадывался, что жизнь Морриган в любом случае находится под угрозой, ведь она уже присутствует здесь и уже услышала некоторые факты. Леди Лайт слишком умная женщина, чтобы не сопоставить некоторые части головоломки. Она может понять все и без его объяснений. Но для Рейна…

Для Рейна это был шанс.

Наверное.

Торн выбрал и заговорил:

- Дело в том, что его величество приказал графу Риверсу хранить в своем доме очень опасный для самого графа артефакт. Он приводится в действие одной каплей крови, а затем тот, кто владеет этой темной вещью, начинает получать жизненную силу от хранителя. В данном случае граф Риверс питает своей силой нашего венценосного государя.

Леди Лайт нахмурилась.

- И этот артефакт остановится только тогда, когда выпьет Риверса досуха, - закончил объяснение маг.

Морриган резко поднялась на ноги.

- Лео! Что это значит?

Король зло взглянул на своего мага, затем перевел взор на фаворитку и быстро заговорил:

- А что прикажете мне делать? Я должен быть сильным королем. На моих плечах ответственность за целое королевство! А здоровье… Я давно уже не тот, кто был прежде.

- Но… -леди Лайт покачала головой, не веря в услышанное. – Но почему именно Рейн? Ведь Торн прав! Он спас тебя? Что за черная неблагодарность! У нас в тюремной башне томится много заключенных, некоторые из них убийцы! Почему не они? Почему? – в ее голосе отчетливо прозвучала ярость. Женщине искренне нравился граф Риверс и она непозволительно наивно позволила себе поверить, что и его величество проникся к Рейну теплыми отношениями. Ведь у короля совсем не было близких людей, которых он мог спокойно назвать друзьями! И Рейн спас монарха от верной смерти!

- Да все просто, - ответил Леопольд яростно, - Рейн сильный маг. Он подходит мне по необходимому уровню силы. Я смогу пить его довольно долго! А эти, как ты говоришь, убийцы, просто на один глоток для артефакта.

Леди Лайт отступила на шаг.

- Это… - проговорила она, - это ужасно!

Король расправил плечи и с вызовом посмотрел на свою фаворитку.

- А как ты думала? Почему я в таком возрасте еще полон сил? Я держу всю страну вот здесь! Все они у меня тут! – он поднял руку с зажатыми в кулак пальцами и потряс им с яростью. – Король не может быть слабым!

Морриган взглянула на Торна.

- Получить кровь Риверса не составило труда. Когда он спас меня, я, признаюсь, был преисполнен искренней благодарности к нему, а потом ощутил его потенциал, его магическую силу. В тот день он исцарапал руки до крови. Мой лекарь, лечивший раны, использовал окровавленный платок, оставшийся после лечения. И вот, все получилось лучше, чем я надеялся, - закончил король. – Мне оставалось лишь выбрать удачный момент и привезти ему артефакт, попросив о дружеской услуге.

- Никто не может отказать королю, - проговорил тихо Торн.

- Истинно так, - гордо вскинул голову Леопольд. – И вы оба будете молчать о том, что узнали. Ну, по поводу Морриган у меня сомнений нет, а ты Торн…

Леди Лайт отвела глаза, а маг, стоявший в шаге от монарха, подобрался, словно перед прыжком…

…или ударом?

- Ты давал мне клятву верности. А клятва, данная на крови, не шутка, не так ли?

Торн поджал губы.

- Уничтожить артефакт могу только я, - проговорил Леопольд. – А я никогда по собственной воле не сделаю этого. Мне нужен Рейн и нужна его сила. Я не собираюсь сдавать свои позиции и уступать трон. За мной все королевство. Я несу ответственность за каждого жителя этой страны.

Торн отступил назад. Глаза его сверкали яростью.

- Поэтому, мой любознательный друг, забирай то, что принес, и верни на место туда, откуда взял. И ни слова Рейну, иначе в моих силах заставить тебя сильно пожалеть о несвоевременной жалости.

Торн подошел к столу. Взял артефакт и развернувшись, направился к выходу. Леди Лайт поспешила за ним следом. У нее не было ни сил, ни желания смотреть на своего любовника. По крайней мере, не сегодня, не сейчас.

- Морриган! – голос его величества остановил женщину, когда она уже занесла ногу, намереваясь переступить порог. – Ты же понимаешь, что теперь мне придется поменять свои любовные предпочтения. Да и ты постарела. Но по-прежнему останешься при дворе. Я желаю видеть тебя, как и прежде в свите своей супруги.

Леди Лайт покорно повернулась к своему государю. Присела в глубоком реверансе и произнесла:

- Ваше слово для меня закон, мой король.

Леопольд смерил ее довольным взглядом.

- Вот и правильно. Ты всегда была умной женщиной, дорогая. И мне безумно жаль, что все получилось именно так.

- Вы – король, - только и ответила Морриган, а затем вышла, осторожно прикрыв за собой дверь.

Уже в коридоре она огляделась. Игнорируя мрачные пустые лица стражи, стоявшей у кабинета монарха, заметила высокую фигуру Торна, удаляющегося прочь. Подхватив юбки, леди Лайт поспешила за ним, остерегаясь звать мага по имени. Но он услышал ее шаги, обернулся, а затем и остановился, без тени удивления глядя на уже бывшую фаворитку короля.

- Идемте, Торн! – прошипела она, поравнявшись с мужчиной. Подхватила его под локоть и почти силком потянула за собой. И лишь оказавшись на приличном расстоянии от кабинета его величества, леди Лайт потянула Торна в какую-то нишу, скрытую от посторонних глаз за широкой бархатной шторой.

- Дайте мне артефакт! - велела Морриган яростно.

- Что вы намерены предпринять? – спросил маг.

- Что? – она усмехнулась. – Попробую сделать так, чтобы король его уничтожил. И поверьте, у меня на то больше возможностей, чем у вас.

- Но вы в таком случае сильно рискуете! – прошептал Торн, оглядываясь по сторонам, опасаясь вездесущих придворных, или слуг со слишком большими ушами.

- Я и так рискую, мой дорогой Торн, - улыбнулась леди Лайт. – Поэтому не спорьте. И просто доверьтесь мне. Дайте этот проклятый артефакт, а сами возвращайтесь в Роузриверс и передавайте от меня слова почтения графу и графине Риверс.

Торн медлил всего несколько секунд. Затем решительно извлек артефакт и отдал его бывшей фаворитке Леопольда.

Еще миг спустя оба вышли в коридор и разошлись каждый в свою сторону.

***********

Неужели все бесполезно?

Неужели нас так и будут преследовать несчастья, пока моя жизнь не оборвется в итоге, как перерезанная нить?

Ножницы судьбы нависли надо мной, сверкая острыми лезвиями и я поморщилась от подобного сравнения и от толики страха, которой позволила прокрасться в свое сердце.

- Неужели она действительно не может помочь? – спросила я, обращаясь к мужу.

- Судя по ее самодовольному лицу, так оно и есть на самом деле, - ответил Рейн яростно.

Я положила руку на его плечо, ощутив, каким твердым оно стало. Муж был очень напряжен и зол не меньше, чем я. И это было понятно. Мы проделали такой долгий путь, так надеялись, и вот итог, слишком печальный для нас обоих.

- Что же делать? – спросила я, пытаясь не поддаться отчаянию, которое переполняло сердце, вытесняя надежду.

- Сначала я проверю свою дорогую мачеху и только потом будем делать выводы, - ответил муж.

- То есть, ты все же на что-то надеешься?

- Она рассказала нам не все. Я не знаю, какое именно заклятие Катерина применила. Поэтому мне придется ночью вернуться в этот дом. Сомневаюсь, что она расскажет подробности по собственной воле. А я не для того проделал такой путь, чтобы сразу отступить.

Я удивленно посмотрела на мужа. Мы покинули территорию перед домом и теперь шли по улице, возвращаясь уже знакомой дорогой в сторону постоялого двора.

- Я так боюсь за тебя, - призналась, понимая, что Рейн намерен сделать.

А что, если его поймают? Что, если на доме установлена слишком хорошая защита? Что, если… Боже, да как же много этих «что» в моей голове.

- Пока мы были в здании я как мог проверил защиту. Уверен, что смогу войти незамеченным, - только и ответил Рейн. – А ты останешься ждать меня на постоялом дворе.

- Хорошо, - согласилась я вынужденно.

Теперь оставалась надежда, что Рейну удастся узнать хоть что-нибудь, что поможет нам…мне…

Потому что я разделяла мнение мужа о том, что леди Катерина утаила от нас важные подробности, которые могут оказать существенное влияние на наше, надеюсь, счастливое будущее.

******

Весь день мы гуляли, осматривая город и его достопримечательности, которые можно было пересчитать на пальцах одной руки. Несмотря на живописность старинных зданий Линтона, я никак не могла сосредоточиться на любовании лепниной на стенах и разглядывании крошечных, но очень уютных, парков. Все мои мысли были только о леди Катерине и о том, что задумал Рейн.

Нет, я умом понимала, что он решил все правильно, но не могла не волноваться и муж чувствовал это.

Мы зашли пообедать в кафе, в котором пили ранее чай, а затем, после прогулки, вернулись уже к ужину на постоялый двор, где, подкрепившись отбивными с гарниром, закончили ужин чаем со свежей выпечкой.

- Несмотря на то что мы почти что праздно провели день, я устала, как никогда ранее, - призналась Рейну, оказавшись уже в нашем номере.

Риверс устало опустился на кровать и посмотрел на меня.

- Признаться, я тоже, - сказал он и поманил меня к себе.

Я подошла, встала рядом. Руки мужа обвили мою талию. Он уткнулся лицом в мой живот и застыл. Я же погладила его густые темные волосы, чувствуя, как сердце наполняется любовью к этому чудесному человеку, моему супругу.

- Сьюзан! – позвал тихо Рейн и отпустил меня, но только для того, чтобы миг спустя взять за руку и, притянув к себе, усадить на колени.

Мы смотрели друг другу в глаза. Я чувствовала страх графа. Он боялся за меня, но ничего не говорил, видимо, опасаясь показаться беспомощным в такой неприятной ситуации.

Я тоже молчала. Да и какие нам нужны слова, когда мы и так понимаем все без них!

Коснувшись щеки Рейна, я наклонилась к его лицу. Нашла своими губами его губы, прижалась, ощутив мгновенный ответ, а еще секунду спустя запустила пальцы в густые волосы супруга, наслаждаясь их бархатной жесткостью.

Как-то сама собой была сорвана одежда. Мы любили друг друга молча, жадно. Рейн был настойчив, нежен и упрям в своем желании подарить мне наслаждение и то, что он творил с моим телом, могло свести с ума от нежности и пронизывающей глубины. А я цеплялась за его широкие плечи, двигаясь в такт движениям его тела, слившись с ним воедино, сумев на время забыть обо всем, что тревожило сердце.

А когда позже, утомленные, мы лежали, держа друг друга в объятиях, я рассеяно водила пальчиками по широкой груди мужа, наслаждаясь теплом его тела.

- Знаешь, - призналась тихо, - а я ведь считала тебя ужасным.

Рейн лениво открыл глаза и посмотрел на меня с усмешкой.

- А я едва увидел тебя, сразу понял, что никогда не встречал девушки красивее, - ответил он и положил руку поверх моей ладони, застывшей на его груди.

- Сейчас я думаю совсем иначе, - я вздохнула. – Ты для меня стал самым прекрасным из мужчин.

- Благодарю за откровенность, - мои слова рассмешили графа Риверса. Он приподнялся на локте и застыл, рассматривая мое лицо.

- Что, и даже шрам больше не смущает?

- Нет, - я тоже приподнялась, потянулась губами к шраму, тянувшемуся по щеке. Поцеловала, а Рейн со вздохом откинул одеяло и сел, устремив взгляд в окно, за которым сгущала краски ночь.

- Мне пора, - сказал он спокойно.

- Я буду ждать, - проговорила и место чувственной нежности заняло нахлынувшее волнение.

- Нет. Ложись спать. Я вернусь быстрее, чем ты даже можешь себе представить.

Риверс встал с кровати, поднял с пола наши вещи. Мои положил на стул, свои начал надевать, стоя ко мне спиной и лицом к окну.

Я скользила взором по его широкой спине, плечам. Касалась взглядом сильных плеч, рук, там, где хотела бы прикоснуться губами.

Волнение не отпускало, а Рейн спокойно одевался. А минуту спустя, повернувшись ко мне, он сказал:

- Все будет хорошо, Сьюзан.

- Конечно, - проговорила я и встала, подхватив со стула сорочку. Быстро надела ее и еще до того, как Рейн покинул спальню, успела догнать мужа у самой двери. Обхватила за талию и прижалась к его широкой и такой надежной спине. Прижалась так крепко, что не оторвать.

Было страшно отпускать мужа в дом Катерины. Он ведь мог ошибиться, решив, что там нет достойной защиты. И тем не менее я понимала, это необходимо, иначе получалось, что мы просто напрасно потратили время, приехав в Линтон.

Рейн осторожно разжал мои объятия, развернулся, наклонился ко мне и быстро поцеловав, вышел в коридор, велев мне закрыть дверь на засов, что я и поспешила сделать.

*********

Риверс прекрасно помнил путь от постоялого двора до дома мачехи. Даже ночью в городке, где каждая улочка была освещена фонарями, заблудиться было просто невозможно. И все же ночь изменила городок и Рейну порой казалось, что он идет по совсем другой улице мимо совсем других домов.

Когда впереди показались ворота, за которыми находился дом Катерины, Рейн на миг остановился. Постояв немного, он осторожно выпустил магию, и она поползла, ощупывая прутья стального забора на предмет защиты.

Защита была, правда очень слабая. Преодолеть такую не составляло особого труда и минуту спустя, взломав магический замок на калитке, врезанной в ворота, Риверс проник на территорию перед домом, чувствуя себя незваным гостем, коим и являлся на самом деле.

Дом спал. Ни одно окно не горело светом. Лишь там, где располагалась спальня леди Стриджес, светилась слабый огонек и Рейн решил, что это горит одинокая свеча на прикроватном столике.

Граф уверенно направился вперед к дому, окружив себя призрачным ореолом. Да, он не умел становиться невидимым, как это делал Торн, но отвести глаза было вполне в его власти.

Вот лестница, вот дверь…

Риверс потянулся к дверной ручке магией, проверяя ее на защиту, и тут же обнаружив ее с легкостью взломал и, открыв дверь, вошел в дом.

В холле царила гнетущая тишина и тьма.

Рейн огляделся, прижал ладонь к карману, в котором находились зелья, созданные Торном. Невольно улыбнулся, осознав, что изменил свое отношение к королевскому магу, который оказался намного человечнее, чем Рейн думал о нем прежде. И было приятно ошибиться в человеке в хорошую сторону. Возможно, они бы смогли даже стать друзьями, но об этом он подумает после, когда разберется с проклятием. Сейчас важны совсем другие вещи и люди. Рейн понимал, что не может потерять Сьюзан. Без нее его жизнь потеряет смысл.

Он только теперь осознал, что никогда и не любил прежде. Все его жены, да они были прекрасными женщинами, но он не любил их и на сотую часть того, что испытывал сейчас к молодой графине.

Сама того не замечая, Сьюзан Бичем стала смыслом его жизни, его любимой, половинкой его самого.

Риверс качнул головой, прогоняя образ жены, это сладкое наваждение, которое тревожило сердце.

Сейчас он сделает то, что собрался, и вернется к ней. И было бы неплохо, если бы он смог узнать что-то полезное.

Ступая бесшумно, граф Риверс направился к лестнице, отлично помня, как добраться до спальни Катерины. Лестница неприятно заскрипела и Рейн на секунду просто застыл, прислушиваясь к звукам, наполнявшим старый дом, отчаянно нуждавшийся в ремонте и просто вложении денег.

Ничего не произошло. Скорее всего и Катерина, и ее компаньонка, к слову, довольно странная особа, показавшаяся Рейну неприятной, сейчас спали и видели сны.

Был ли кто-то еще в доме, Риверс не имел ни малейшего представления, но очень сомневался, чтобы Катерина могла содержать большой штат прислуги. Возможно, были приходящие повар и горничная, и не более того. И все же, граф продолжал идти, скрадывая шаги.

Когда он достиг лестницы, дом по-прежнему казался пустым и безлюдным, но едва мужчина ступил на ковровую дорожку, как услышал этот звук.

Звук был неприятным, словно кто-то уронил на мраморный пол острые осколки, или рассыпал гвозди.

Цок-цок…

Рейн застыл, всматриваясь в темноту коридора, уже подозревая, что не все будет так просто, как он надеялся.

Он сделал еще один осторожный шаг, усилив магию, скрывающую его от взглядов, когда звук повторился, прозвучав ближе и громче.

Цок-цок…

Граф поднял голову и устремил взгляд в темноту. Секунда и ему показалось, что тьма там впереди шевельнулась, ожила. Не вся, а часть.

Рейн прислушался к своим ощущениям, усиленным магией, и задержал дыхание, ощутив кого-то постороннего. Кого-то, кого в доме по определению просто не могло быть!

«Вот же…!» - только и успел подумать мужчина, когда тьма вспыхнула яркими огнями. Их было два: красных, злых, нечеловеческих.

Рейн успел отпрыгнуть в сторону, когда прямо на него из коридора вылетело чудовище. Граф успел разглядеть мелькнувшие огромные лапы, длинное тело и морду, оскаленную острыми клыками. Но страшнее были глаза, жуткие, горевший жаждой крови.

«Вот почему Катерина спокойно живет в доме и никого не боится, - промелькнула мысль в голове графа. – И дело совсем не в тихом городке, где каждый знает друг друга, нет!»

Риверс развернулся лицом к твари, которая, упав на широкие лапы, уже повернулась к нему всем огромным телом. Оборотень был черным, как ночь. Вот почему я не заметил его сразу, понял Рейн.

Он сетовал на себя за то, что не почувствовал оборотня. Стоило быть внимательнее, и размышлять о важных вещах, а не витать в облаках, сказал себе мужчина.

Оборотень раскрыл пасть, ощерился жуткими клыками и тихо, предупреждающе, зарычал.

«Все оказалось не так просто, как я надеялся» - понял Риверс и приготовился защищаться.

Он застыл, рассматривая чудовище. По рукам струилась магия, концентрируясь на кончиках пальцев, собираясь для удара. Чудовище припало к земле и зарычало, словно самый обыкновенный волк. Прижав уши к лобастой голове, оборотень подобрался для прыжка и секунду спустя взвился в воздух, целясь в горло незваному гостю.

Рейн ударил немногим раньше. Волна воздуха отшвырнула существо, не позволив оборотню даже прикоснуться к Рейну. Тварь упала на пол, заскользила, царапая когтями старый мрамор, собирая в гармошку ковровую дорожку, но почти сразу поднялось рывком на лапы и зарычало столь угрожающе, что по спине Риверса пробежал холодок.

- Я не хочу убивать тебя, - сказал он громко. – Я пришел не для того, чтобы навредить твоей хозяйке. Мне нужны сведения и не более того, клянусь я…

Закончить фразу графу не позволили. Оборотень или не понял, что Рейн говорил, или не поверил ему, потому что побежал вперед, с твердым намерением достичь врага и разорвать.

Из раскрытой пасти летела слюна, горящие глаза обещали жестокую расправу, но Рейн был готов и не позволил оборотню приблизиться на опасное расстояние. Еще один удар и существо отлетело назад, распластавшись на полу. В этот раз граф ударил сильнее, но все еще не желал убивать оборотня, уже догадываясь, кем существо являлось на самом деле.

- Я – сильнее. Я пройду, - предупредил Рейн. – И только тебе решать, останешься ты в живых, или погибнешь от того, кто не представляет опасности твоей госпоже, Генриетта.

Оборотень поднялся на лапы и встряхнул головой. Граф понял, что в этот раз ударил достаточно сильно. Всего на миг ему даже стало жаль бедную компаньонку Катерины. Но она была слишком настойчива и пошла в атаку в третий раз.

Рейн ударил снова. Оборотница оказалась хитрее. Две предыдущие неудавшиеся атаки научили ее тому, что стоит остерегаться незваного гостя и в тот миг, когда волна силы должна была отшвырнуть ее назад, тварь метнулась в сторону и ушла от удара.

Рейн усмехнулся. Усмешка вышла кривой и довольной. Он предугадал очередное нападение существа, успев повернуться влево и резко поднял руки, когда оборотень прыгнул, полный отчаянного желания сбить человека с ног и все же добраться до вожделенного горла, а потом рвать на части, рыча от удовольствия, когда соленая кровь польется в горло.

Но Рейн был слишком опытен. Надежды оборотня не оправдались. Миг и существо зависло в воздухе, удерживаемое магией графа. Отчаянно забив лапами, оно взвыло, да так жалобно, что сердце графа дрогнуло. Всего на миг, а затем он услышал тихий голос, похожий больше не шелест ветра, играющего среди осенних листьев.

- Не трогай ее, бастард!

Несмотря на то что голос был слабый, в нем чувствовалась усталая угроза.

Рейн посмотрел в темноту коридора, продолжая удерживать пойманного зверя в воздухе. Это тянуло из него силы, но он знал, что справится. Только закашлялся так не вовремя, а когда приступ прошел, он увидел, как из темноты к нему, едва держась на ногах, с тяжелым арбалетом в руках, направляется хозяйка дома, леди Катерина Стриджес.

- Я так и знала, что ты вернешься, - сказала она и, сделав неимоверное усилие над собой, подняла арбалет, направив его в грудь графу Риверсу. – Отпусти Генриетту, - приказала она.

Рейн мрачно улыбнулся и опустил воющего оборотня так, что тот стал преградой между ним и своей госпожой.

- Выстрелишь – убьешь единственного преданного тебе человека, - предупредил Риверс. – Вижу, ты научилась ценить хоть кого-то.

Лицо Катерины исказила злобная гримаса.

- Чего ты хочешь? – спросила она. – Я рассказала все, что ты пожелал знать. Я не могу снять проклятие и даже моя смерть ничего не изменит. Отпусти мою служанку и убирайся из дома, куда тебя никто не приглашал и, возможно, тогда я не стану заявлять властям о том, что ты прокрался сюда под сенью ночи, словно какой-то вор. Полагаю, многие удивляться, узнав, что граф Риверс вламывается в дома почтенных граждан. Хотя, - она улыбнулась. – С твоей родословной…

- Ты закончила? – спросил Рейн. – Тогда послушай меня. Договор прост – я отпускаю твою служанку, ты добровольно выпиваешь одно зелье, которое позволит мне задать тебе некоторые вопросы, на которые я иначе не смогу получить ответы, а затем я ухожу и власти этого замечательного городка не узнают, что в особняке одного благородной леди обитает опасная тварь.

Лицо Катерины исказила ярость.

- У меня есть покровитель, очень сильный, - продолжил Рейн, хотя мысленно понимал, что никогда не обратиться к Леопольду за помощью в подобном деле, но его мачеха этого не знала. А значит, можно было сыграть на ее страхах. Никто не станет связываться с его величеством. И тем более Катерина, потерявшая богатство и друзей.

- Угрожаешь дружбой с его величеством? – уточнила мачеха, но арбалет все же опустила.

- Именно, - кивнул Рейн. – Я рад, что новости долетают даже до этой очаровательной дыры под названием Линтон.

Катерина кивнула и устало привалилась плечом к стене.

- Отзови своего оборотня. Выпей зелье, и я уеду. Вы останетесь здесь и будете жить дальше так, как жили, - сказал граф.

Несколько секунд мачеха молчала, словно размышляя. Но Риверс знал – она согласится. У нее нет иного выхода. И она даже на миг не предположила, что он блефует и в отношении ее компаньонки, и в отношении монарха. Но слова возымели нужное действие, и женщина кивнула снова сказав:

- Хорошо. Я выпью, но если ты решил отравить меня, бастард…

- И не подумаю марать руки, - ответил Рейн резко.

- Может, тогда мы не станем использовать твои зелья, - предложила леди Стриджес. – Я согласна дать все ответы и без него.

- Ну нет, - улыбнулся Риверс. -Так я не буду уверен, что ты что-то не утаила. У тебя был шанс, - он осторожно опустил оборотня на пол, при этом продолжая удерживать его силой.

Тварь задергалась, оказывая сопротивление. На полу это сделать было легче, но Рейн держал и держал крепко.

- Вот зелье, - левой рукой Рейн забрался в карман. Достал одно из зелий, он протянул его мачехе. – Пей. Затем я отпущу твою служанку.

Уронив арбалет на пол, леди Катерина, шаркая, сначала подошла к графу, взяла предложенное зелье, откупорила и выпив залпом, поморщилась от явно отвратительного вкуса. Затем, выждав немного, она направилась к твари и протянув ладонь, коснулась огромной головы существа, шепнув какие-то слова.

Рассматривая мачеху, граф всего на миг ощутил жалость, но почти сразу отверг это чувство, понимая, что она не достойна, чтобы он испытывал нечто подобное.

- Генриетта, вернись! – шепнула изможденная женщина.

Оборотница перестала вырываться, фыркнула и повернула голову к своей госпоже, а затем Рейн ощутил, что она больше не сопротивляется. А еще миг спустя существо упало на пол и скорчилось в невероятных муках, менявших ее тело.

Рейн видел, как ломаются кости и срастаются снова. Как уходит под кожу шерсть и кожа становится гладкой. Как втягивается лохматая морда, превращаясь в обычное человеческое лицо. Прошла почти минута, прежде чем на полу в коридоре лежало уже не чудовище, а женщина, худая, уставшая, подрагивающая от боли после превращения.

- Генриетта! – проговорила тихо леди Катерина. Дрожащими руками она стащила с плеч шаль и бросила на свою служанку. Компаньонка вздрогнула, затем поднялась и закуталась, спрятав наготу от взгляда графа.

- Вели ей уйти, - сказал Рейн.

Катерина сделала так, как было сказано. Компаньонка бросила на свою хозяйку взволнованный взгляд, затем опустила голову вниз, догадываясь, что была причиной, по которой госпожа пошла на уступки своему ненавистному врагу.

- Уходи! – повторилась Катерина и Генриетта поплелась прочь, едва переставляя ноги. Судя по всему, оборот отнял у нее много силы, но это было только на руку Рейну, хотя он ни на миг не ослабил бдительности, не доверяя ни мачехе, ни ее жуткой помощнице.

- Мы можем пройти туда, где нам никто не помешает? – спросил Рейн.

- Здесь никто не помешает, - отмахнулась устало его мачеха. – Дом пуст. У меня нет средств содержать постоянный штат прислуги. Раз в неделю приходит горничная и убирает жилые комнаты. Остальное делает Генриетта.

- Тем лучше, - улыбнулся Рейн и последовал за Катериной, которая пошла, придерживаясь стены, в сторону своей спальни.

Уже внутри она упала на кровать, совершенно не смущаясь, что одета в одну лишь ночную сорочку. Казалось, ей было все равно.

Рейн встал рядом, ожидая, когда зелье начнет действовать, но прошла целая минута, прежде чем Катерина вытянулась на кровати, а ее глаза закатились и стали совершенно белыми. Зрелище было пугающим, но граф решил не обращать на это внимания. Ему нужно было задать вопросы и получить ответы.

Он склонился над мачехой и сказал:

- Поговорим?

**********

Какой сон? Неужели, Рейн и вправду полагал, что я смогу спокойно уснуть, пока его нет рядом?

Да я вся распереживалась. Лежала в постели, прислушиваясь к каждому шороху, ожидая, когда муж вернется, переживая и волнуясь.

У меня было предчувствие и хорошим я его не считала.

Сердце то и дело сжималось от тревоги за любимого, а потому, когда в дверь тихо постучали, едва не подпрыгнула на месте.

Я поспешила к двери, но, прежде чем открыть, быстро спросила:

- Кто это?

- Я, - последовал ответ. – Сьюзан, открой.

Едва не рассмеявшись от накатившего облегчения, я поспешила открыть, а увидев на пороге усталого Рейна, отступила в сторону, позволяя ему войти, при этом окинув взглядом внешний вид мужа.

Он был цел и здоров, только измотан… Магически измотан.

- Все получилось? – спросила тихо.

Рейн закрыл дверь и направился в ванную комнату.

- Подожди минуту, я сейчас приведу себя в порядок и вернусь. Слугу вызывать не надо. Никто не должен знать, что я покидал постоялый двор.

- Как скажешь, - согласилась с Рейном, радуясь только тому, что муж вернулся целый и невредимый. Что еще нужно для счастья?

Вернувшись в спальню, села на кровать и стала ждать, когда придет Риверс.

Прошла минута, за ней еще пять и еще десять, прежде чем граф присоединился ко мне в спальне, босоногий и одетый в одни штаны. Остальные вещи он оставил в ванной комнате.

Я в нетерпении сжала руки в кулаки, удерживая себя от того, чтобы не броситься ему на шею, так как понимала – он слишком устал.

- Ложись, - предложила.

Рейн кивнул. Сбросил остатки одежды и вдруг согнувшись, закашлялся, прикрыв рукой губы.

- Рейн! – я бросилась к нему. – Что с тобой? Ты снова кашляешь?

- Кажется, я потратил слишком много сил, - ответил он с улыбкой, когда странный приступ кашля прошел. Муж ласково приобнял меня, успокаивая, и лег, вытянувшись на кровати.

Я накрыла его одеялом и села рядом, опасаясь, что от волнения так и не усну этой ночью. В то же время меня мучило любопытство. Хотелось узнать, как прошла вылазка графа в дом его мачехи. Но я ждала, когда Рейн заговорит сам, и позволила ему несколько минут просто полежать с закрытыми глазами.

- Завтра мы возвращаемся домой, - наконец нарушил тишину муж.

- Ты так и не рассказал, смог ли пробраться в дом леди Стриджес и узнать что-то полезное.

Рейн вздохнул.

- Если бы я мог спасти тебя, отдалив от себя, Сьюзан… - проговорил он и мое сердце упало куда-то вниз, превратившись в кусок льда.

- Но к твоему несчастью, я уже люблю тебя и проклятие действует слишком стремительно. Катерина рассказала то, о чем умолчала при первой нашей встрече. Но ничего такого, что могло бы нам помочь. Признаться, Сьюзан, я был готов даже на убийство. Я понял это, когда вошел в ее дом. Да, знаю, это отвратительно, даже думать о подобных вещах. И меня бы не оправдала ее болезнь, а ведь Катерина на грани. Ей осталось не так много…

Рейн посмотрел на меня пристально и грустно.

- Ты сейчас ужасаешься от моего признания?

- Наверное, нет, - я покачала головой.

- Катерина солгала. Она не прокляла меня в сердцах, как пыталась нам объяснить. Нет. Она прекрасно знала, что делала. Мачеха не знала только о том, что каждое проклятие имеет обратную сторону. Что оно вернется бумерангом и ударит по ней. – Он снова закашлялся, и я поспешила налить ему воды из кувшина, стоявшего на ночном столике. Протянула и муж с благодарностью выпил воду, вернув мне стакан назад.

- Она так ненавидела меня, так ненавидела отца за то, что изменял ей, что получил наследника на стороне, что просто не смогла удержаться от мести.

- Гнев обиженной женщины может быть слишком глубоким, - проговорила я тихо.

- Женщины вообще странные и загадочные существа, - улыбнулся Рейн и лег на бок, следя за мной пристальным взором. – Вы, как кошки. Красивые, непонятные нам, мужчинам. Свободолюбивые и порой чертовски умные. – Он вздохнул и улыбка исчезла с его губ, так любимых мною. – Боги знают, Сьюзан, я не устану бороться за тебя. Я просто не могу тебя потерять.

- И не потеряешь! – попыталась приободрить мужа.

- Не потеряю, - согласился он, вот только уверенности я не услышала. Не той, которая могла бы обнадежить.

Понимая, насколько графу сейчас тяжело, что у него на сердце камень, я забралась на кровать, легла рядом с ним, прижавшись спиной к сильному телу Риверса и тут же ощутила, как он обнял меня руками и притянув к себе, зарылся лицом в мои волосы, будто это могло его успокоить.

Ничего хорошего Катерина ему не сказала. И мне не нужно никаких слов, чтобы понять это.

Я попыталась прогнать страх, кутаясь в тепло мужа, как в спасительную кольчугу, и закрыла глаза.

Завтра мы отправимся домой. Там поговорим с Торном. Он умный. Он поможет.

Но почему я никак не могу убедить себя в том, что все для нас закончиться хорошо? Почему?

Я так и заснула ближе к рассвету, чувствуя, как потяжелела рука Рейна, обнимавшего меня.

Он слишком устал и уснул почти мгновенно. Я же лежала, размышляя, и слушала ветер, поднявшийся за окном нашего номера.

*******

Морриган прекрасно знала, что когда-нибудь наступит день, когда Леопольд найдет себе другую фаворитку. Увы, время было неумолимо даже для тех, кто обладал магией и часто, глядя в зеркало, леди Лайт замечала признаки старения.

Она была уже не так ослепительная красавица, как раньше. И хотя стан ее оставался тонок, а грудь была высокой и упругой, как и кожа на лице, первые морщинки все же обосновались в уголках глаз, да и сам взгляд выдавал опыт взрослой, зрелой женщины.

Морриган понимала, что все заканчивается, но все равно не оказалась полностью готова стать тенью прежней фаворитки, которая, что уж греха таить, обладала своей властью и своими полномочиями. Но больше всего ее зацепило то, как Леопольд разорвал их отношения. Леди Лайт надеялась на более теплое расставание. А еще и открывшаяся правда об истинных отношениях между королем и его так называемым другом.

«Бедный Рейн», - подумала женщина, сидя в своем будуаре и рассматривая стены комнаты, которую вскоре придется оставить для другой, более молодой своей замены. Ведь его величество не сможет долго обходиться без женского внимания и восхищения, а при дворе каждый год прибывают новые красавицы. Среди них есть и вполне умные особы, способные поддержать своего короля советом, а не просто согревать холодными ночами постель монарха. Но станут ли они действовать в интересах королевства, а не в своих собственных, в этом леди Лайт сильно сомневалась.

Женщина опустила взгляд на артефакт, который взяла у Торна.

Маг пытается помочь Риверсу, своему другу. За это леди Лайт даже зауважала Торна, которого прежде считала мрачным и довольно нелюдимым человеком.

Как оказалось, даже она иногда могла ошибаться.

Торн умел любить и, как показала жизнь, умел привязываться к другим.

Морриган подняла артефакт, взяв его кончиками пальцев. Покрутила, рассматривая безобидную на первый взгляд вещицу. От артефакта веяло опасностью. Он был переполнен силой, которая колола пальцы бывшей фаворитки.

- Как же сделать так, чтобы Лео тебя уничтожил? – прошептала женщина, глядя на золотой диск, испещренный старинными письменами, которые не могла прочесть. Слишком древний язык. Слишком старый артефакт. Скорее всего, он принадлежит королевскому роду уже не один век. Возможно, он вместе с первым предком Леопольда взошел на трон, даря своему хозяину крепкое здоровье и долгую жизнь.

Сейчас, вспоминая историю рода его величества, Морриган вдруг поняла одно связующее звено между всеми правителями королевства.

Все они, все, до единого, жили слишком долго и долго правили. А еще…

«Еще отличались завидным здоровьем!» - подумала она с грустью представляя себе, сколько жизней успел выпить этот артефакт, наполняя жизненной силой своих владельцев.

И теперь именно ей предстояло помочь уничтожить его.

Глава 17

Не могу сказать, что испытывала сожаление, покидая Линтон. Скорее это было чувство облегчения оттого, что мы возвращались в место, которое я называла домом.

Рейн быстро восстановил силы, но, как мне показалось, все же немного простудился, потому что кашель тревожил его все чаще. И, хотя длился недолго и исключал всякие хрипы, предвестники более серьезного недуга, тревожил меня и совсем не беспокоил Риверса.

- Когда приедем в Роузриверс, - сказала я с важностью состоявшейся супруги, - я непременно позову к нам лекаря.

- Пустая трата времени, - отмахнулся муж. – Я чувствую себя превосходно. Просто изрядно, как мне кажется, потратил силы.

- Твоя беспечность не делает тебе чести, - сказала я совершенно серьезно обидевшись на подобное отношение графа к собственному здоровью.

- Я никогда прежде не болел и не собираюсь делать это, - ответил он, оказавшись в чем-то точно таким же, как и остальные мужчины.

Вздохнув, я решила для себя, что сделаю так, как считаю нужным. И Рейн не станет мне противиться проявить заботу о себе.

Несколько дней в пути прошли совершенно спокойно. Нас не преследовали волки, не карету не нападали оборотни, испортилась только погода и небо, словно позабывшее о том, что на нем порой должно появляться солнце, висело над землями королевства мрачное, сизое и наполненное влагой. Эта влага время от времени проливалась то мелкой неприятной моросью, а то и превращалась в затяжной ливень. Поэтому я была как никогда рада вернуться в наш добрый замок, где все слуги, едва завидев экипаж графа, тут же вышли встречать вернувшихся господ.

Я не удивилась, не увидев среди них Торна. Королевский маг по-прежнему хранил инкогнито. Зато искренне обрадовалась нянюшке, которая при прислуге вела себя крайне сдержанно, но когда я вошла в замок и поднялась в свои комнаты, на время расставшись с Риверсом, выплеснула всю свою любовь, обняв меня и проговорив:

- Как же я рада, что вы, наконец, вернулись!

- Нас не было всего три недели, - ответила я, отстраняясь и тут же поправила себя, - почти три недели.

- Но я волновалась, - тут же проговорила Тильда. – Без вас с графом замок казался мне опустевшим. Здесь даже не с кем было поговорить. Нет, мы, конечно, пили чай с миссис Тук, здешней экономкой, но с ней было совсем скучно. Она только и знает, что говорить о слугах и о своих обязанностях, которые, как она божится, выполняет всегда достойно.

- Я и не сомневалась в этом, - улыбнулась я Тиль и перевела взгляд на Ивонну, которая вышла из ванной комнаты, сообщив, что ванна готова.

- Тиль, давай поговорим немного позже. Я устала и хотела бы смыть с себя пыль дорог и усталость.

- Конечно же, - кивнула нянюшка и удалилась в гостиную вязать кружевную салфетку. А я вошла в ванную комнату и ненадолго позволила себе забыть обо всем и просто отдохнуть и насладиться горячей водой и душистым мылом.

Когда же вышла, одетая в чистое белье и сорочку, то позволила горничной надеть на себя одно из простых уютных платьев и тут же велела подать мне перо и бумагу.

Первым делом я написала письмо целителю, пригласив его в Роузриверс уже на завтра. Рейн, конечно, будет возмущен, но меня заботит исключительно его здоровье.

Даже маги болеют, сказала себе я, когда передавала письмо одному из лакеев строго-настрого приказав доставить его уже сегодня адресату и слуга заверил меня, что сделает все как приказано, после чего удалился.

Ужинали мы с Рейном в его кабинете.

Слуги, конечно, немного удивились, когда граф велел им накрывать стол именно там, но никто не стал задавать вопросы, и я поняла, что это одно из преимуществ нашего высокого положения – не надо никому ничего объяснять по той лишь одной причине, что мы – господа. А у господ могут быть свои причуды.

На самом деле мы хотели поужинать с Торном и узнать от него, как обстояли дела в замке во время нашего отсутствия.

Торн явился одетый в новый костюм, чем немало удивил нас с Рейном. Муж без обиняков поинтересовался у королевского мага, покидал ли он замок, на что Торн только загадочно улыбнулся и, заняв один из стульев за столом, на котором уже стояли блюда, посмотрел на нас с Рейном.

- Мне интереснее узнать, как прошло ваше путешествие и есть ли какой-то результат!

Рейн хотел что-то ответить и снова закашлялся, а я тяжело вздохнула и произнесла:

- Ничего, что могло бы помочь.

Торн кивнул мне, а сам во все глаза уставился на графа.

- Кашель по-прежнему вас беспокоит? – спросил он нарочито спокойно.

- Сьюзан искренне убеждена, что я простудился, - усмехнулся мой муж.

Торн снова кивнул, но несколько отстраненно.

- Итак, расскажите мне, что вы нашли в Линтоне? – попросил королевский маг и Рейн начал свой рассказ.

Пока он говорил, я ела, чувствуя в себе желание поскорее отправиться в постель и просто выспаться. Что ни говори, дорога, да еще такая долгая и дальняя, утомляет. И несмотря на то что каждую ночь мы непременно проводили на постоялых дворах, я чувствовала себя уставшей.

- По крайней мере, мы теперь знаем, что это благодаря вашей мачехе, над графиней нависла угроза, - выслушав Рейна заключил Торн.

- Я применил зелье, чтобы убедиться в правдивости ее слов, - Риверс откинулся на спинку стула и взял в руку бокал, сжав его так, что бедный хрусталь едва не лопнул. – Я надеялся, что она солгала.

- Я тоже надеялся, что новости будут более утешительными, - вздохнул королевский маг. Затем он покосился на меня и быстро добавил, - леди Сьюзан, вы очень устали. Возможно, вам стоит отдохнуть?

С его стороны это прозвучало очень нетактично, но я вдруг поняла, что таким образом маг пытается остаться наедине с моим супругом. А значит Торну есть что сообщить Рейну и, если меня отправляют спать, как дитя, то новость неприятная.

- Вы что-то узнали? – я отбросила все церемонии и спросила прямо. – Что-то плохое?

Торн улыбнулся. Его глаза сверкнули.

- О, да. Один из лакеев по вечерам крадет еду. Возможно, его плохо кормят на кухне. Я не разбирался. Но когда сам спускался в кухню, чтобы стащить себе что-то к ужину, то пару раз видел его нарезающим копченый окорок и сыр…

- Торн! – протянула я. – Перестаньте шутить. Я никуда не уйду и вам просто придется говорить при мне.

Он покачал головой и, отложив в сторону приборы, взглянул на Риверса прошептав:

- Умная жена не всегда хорошо, не правда ли, граф?

Рейн не оценил шутку мага. Я тем более. И хотя Торн, если рассудить, только что похвалил меня столь необычайным способом, я была твердо настроена узнать то, что он собирался рассказать исключительно Рейну.

- Если вам есть что сказать, говорите это при графине, - велел Риверс, внимательно глядя на нашего гостя.

- Хорошо, - смирившись, Торн лишь развел руками. – Но, боюсь, новость вас не обрадует.

- Говорите, - голос Рейна стал твердым.

- Ваш кашель, граф, не болезнь. В этом вы правы, - проговорил маг. – Но это единственная хорошая новость. Остальное слишком сложно и неприятно для восприятия. Дело в том, - Торн выдержал паузу. Было заметно, что ему сложно говорить. – Что тот артефакт, который привез его величество в ваш замок, якобы на хранение, пьет из вас…

Он не закончил. Резко поднялся, неловко перевернув широкую тарелку и вцепившись руками в край стола, сделал резкий вдох, а затем захрипел и осел мимо стула.

Я тут же вскочила. Риверс бросился к магу, подхватил его и с удивительной легкостью поднял на руки и перенес на диван, уложив как дитя.

- Проклятье! – выругался граф.

Торн обхватил руками свое горло в тщетной попытке сделать глоток воздуха. Но какая-то невидимая и явно темная сила не позволяла ему вздохнуть.

Я не могла понять, как что-то прорвалось в кабинет Рейна, где столько защиты, но факт оставался фактом – Торн вздрагивал лежа на диване и уже царапал ногтями горло.

- Боги всемогущие! – ахнула я, заломив руки.

Рейн сделал мне знак не подходить, а сам налег на мага, зафиксировав его ноги и одну из рук коленями, а затем с трудом убрал правую руку Торна от его горла прошипев:

- Не паникуй!

Я затаила дыхание, умом понимая, что королевскому магу сейчас очень сложно не паниковать.

Рейн вцепился в подбородок Торна, с усилием разжал последнему челюсти и совершенно нагло забрался в рот.

«Что он делает?» - подумала я отчаянно, но не мешала, понимая, что Риверс лишь помогает магу, который, как полагаю, уже стал нашим другом. Да и как иначе назвать человека, который столько сделал для нас? Да, Торн брал у Рейна деньги, но что-то подсказывало мне, что совсем немеркантильная часть мага заставляет его дружит с нами и помогать. Он просто еще не признался себе в том, что мы с Рейном тоже нравимся ему.

«Боги, Рейн! Сделай что-нибудь!» - взмолилась я мысленно.

Торн высвободил руки из захвата графа и вцепился с отчаянием утопающего в его руку, будто пытаясь оторвать от себя.

- Сьюзан! Быстро, дай мне ножницы! – скомандовал муж. – Ты найдешь их в нижнем ящике моего стола!

Я бросилась выполнять поручение и спустя пару секунд, найдя искомое, вернулась к Рейну, протянув ему ножницы.

- Так, - он побагровел от усилий, по-прежнему держа рот Торна открытым. – Смотри, я сейчас это вытащу, а ты разрежешь его ножницами, только аккуратно! Не повреди болтливый язык нашего господина мага, - быстро велел мне граф.

Не совсем понимая, что мне предстоит разрезать, я тем не менее с готовностью кивнула и тут Рейн с силой потянул что-то изо рта мага.

Я не удержалась, скривила губы, глядя на странное существо, черное, похожее на крошечную каракатицу. Оно извивалось и так и норовило сорваться назад в горло бедному магу, чтобы закончить начатое, задушив Торна.

- Режь! – рявкнул Рейн так, что стекла в окнах зазвенели.

- Боги, спасите! – прошептала я и сделала так, как велел муж.

Впрочем, откромсать кусок от твари удалось не сразу. Спустя три попытки я разрезала извивающееся существо и в горло Торну хлынула черная кровь. Рейн не медлил ни секунды. Он вытащил тварь из горла мага, швырнув ее на пол, затем освободил Торна и ловко перевернув на живот, что было силы ударил ладонью мага по спине.

Тот закашлялся, заскреб руками воздух, а затем мужчину вырвало остатками твари, едва не погубившей его.

Я отшатнулась, продолжая держать ножницы, а затем и вовсе отвернулась, не в силах перенести подобное зрелище. У самой ужин поднялся по горлу и мне стоило неимоверных усилий не скорчиться рядом с Торном на ковре.

Сделав вдох, затем еще один, я рискнула снова посмотреть на мужчин и увидела, как Торн сел на пол. Краски постепенно возвращались на его лицо. Маг тяжело и жадно дышал, а Рейн, сидя на диване, вытирал со лба проступившие капли пота.

- Ничего себе, поужинал! – прохрипел Торн и я рассмеялась, понимая, что это совсем не по причине веселья. Это была настоящая истерика. Ведь на моих глазах только что едва не умер человек!

- Кое-кто, полагаю, едва не поплатился за свой длинный язык? – предположил Риверс удивительно спокойно.

- Не делай добра, - тут же пошутил Торн.

Я смотрела на обоих мужчин и просто диву давалась, как они находят в себе силы шутить после того, что произошло?

- Вашу руку, дружище Риверс! – развернувшись к графу попросил маг, протягивая свою руку моему мужу.

Рейн пожал руку Торна и оба расслабленно откинулись назад.

- Вы знали, что в вас находится это… - я не закончила фразу, не зная, как правильно сформулировать ее до конца.

- Это? – он даже смог улыбнуться и посмотрел на меня. – Увы, но нет.

- Это случилось, когда вы хотели что-то нам рассказать, - напомнила я и присела на стул, чувствуя, как тело подрагивает после схлынувшего тревожного напряжения.

- Его величество такой шалун, - весело сказал маг. – Ума не приложу, когда мне подсунули эту гадость. Она должна была убить меня. А в некрологе написали бы, что я подавился из-за чрезмерного чревоугодия, - он хмыкнул, а я покачала головой.

- Не вижу причин для веселья, господин Торн.

- А я не вижу причины для грусти теперь, когда остался в живых.

Маг печально опустил взгляд на пол и на существо, остатки которого лежали на ковре в неприглядной луже.

- Кажется, от ковра придется избавиться. И не стоит, чтобы слуги видели это, - сказал Рейн, проследив за взглядом нашего друга.

- Если позволите, я сам, - сказал Торн и подняв руку, швырнул сгусток пламени в остатки твари. Пламя охватило существо и жуткое пятно, вследствие чего на полу остался лишь остаток обгоревшего ковра.

- Мне кажется, так лучше, - маг сделал над собой усилие и поднялся на ноги, но почти сразу присел на диван возле хозяина дома.

- Что это было? – спросила я.

- Душильщик, - тут же ответил Торн. – Редкая магическая гадость, которую помещают в человека или мага. Заметить его почти невозможно. Съесть можно вместе с едой, например, с гарниром. Душильщик представляет собой крошечное зернышко-зародыш не более миллиметра в изначальной форме. Затем внутри он растет, как паразит, питаясь своим хозяином. Но делает это почти незаметно. Даже я не ощущал его в себе.

Торн прокашлялся.

- Душильщика невозможно определить магией. И активируется он в определенный момент, выбираясь в горло своего хозяина и начиная душить его, чем и оправдывает название.

- Но что его активирует? – спросила я и покосилась на мужа. Рейн, судя по всему, знал ответ, но позволил Торну закончить свой рассказ.

- Дело в том, что я очень осторожный маг, - проговорил Торн, - и никогда не даю тех обещаний, которые изначально не собираюсь выполнять. А его величество любит быть, - маг прокашлялся, - предусмотрительным. Но дело даже не в этом. Я ведь так и не рассказал то, что собирался, когда меня столь нетактично перебили.

Мы с Рейном переглянулись, а маг сделал глубокий вдох и сказал:

- Я снова про кашель. Так вот, Риверс, дело в том, что ваш кашель - это не болезнь, это происки короля Леопольда.

- Что? – ахнула я.

Рейн оставался спокоен, разве что в глубине его взора вспыхнули опасные огоньки.

- Да. Ваш благодетель и тот, кто называет вас своим другом, использует вас, а точнее, вашу магическую и жизненную энергии. И боюсь, что это… - Торн посмотрел на Риверса, - в итоге вас убьет.

Мне едва не стало дурно. Рейн же лишь сдвинул брови.

- Вот так, - кивнул Торн и неловко потер шею, явно припоминая то, что пережил несколько минут назад.

- Так вот она какая, милость монарха! - проговорил Рейн и усмехнулся. – Мне не стоило быть таким наивным, - продолжил он ровным голосом.

- Но как же так? – я искренне не понимала. – Ведь Рейн спас его величество от смерти? Разве так можно с людьми?

Торн посмотрел на меня удивительно мягко, как смотрят на ребенка, когда объясняют ему какую-то неприятную истину о взрослении.

- Я тоже надеялся, что у его величества пробудились хоть какие-то человеческие чувства, но увы. Короли всегда остаются королями, - сказал он.

На несколько секунд в кабинете воцарилось молчание, затем Торн продолжил:

- Леди Лайт оказалась невольной свидетельницей нашего разговора с королем Леопольдом. И я теперь, признаться, боюсь за ее жизнь.

- Она его фаворитка, - начала было я и осеклась. Урок Торна не прошел даром.

- Нам необходимо предупредить ее, - сказал граф.

- И немедленно! – поддакнула я.

- Согласен, - кивнул королевский маг, - наверняка, король уже решил, что избавился от меня, или знает, что это произойдет, если я решу открыть кому-либо правду. А у леди Лайт находится артефакт, - добавил он и тут же, предугадывая недовольство Риверса, вскинул руку, продолжая, - она попытается помочь вам, граф. От артефакта нужно избавиться и, чтобы разорвать вашу связь с Леопольдом, артефакт необходимо уничтожить рукой короля. Иначе он будет и дальше тянуть из вас жизнь.

- Тогда мы все в опасности, - высказала я предположение, а затем спросила еле слышно, - а что случится с королем, если леди Морриган удастся уничтожить артефакт?

Торн взглянул на меня спокойно и ответил:

- Боюсь, что к нему придет нежданная старость и немощь. То, от чего он спасался столь долго лет. Но знаете, господа, - улыбнулся маг, - я совсем не против.

*********

Миновал всего день, когда во время пиршества в окружении своих подданных, его величество, король Леопольд, негласно представил всем свою новую фаворитку.

Леди Лайт стояла рядом с королевой, вместе с ее фрейлинами, к которым и была причислена. Она видела, как его величество, ничуть не стесняясь даже собственной законной супруги, оказывает знаки расположения молодой девице из семейства Гринвуд, которая только в этом сезоне была представлена ко двору.

Девица была хороша той красотой, которая присуща всем молодым женщинам в период нежного рассвета женственности. Она была стройна, высока, гибкая, как ивовый прутик, обладала роскошными золотистыми волосами, изящными манерами, грациозно танцевала и пела словно ангел. Ее голосом придворные насладились в первый же вечер, когда всем стало понятно, что леди Морриган Лайт перестала быть важной персоной при его королевском величестве.

Когда в разгар танцев, следовавших сразу после ужина, его величество, постукивая тяжелой тростью, инкрустированной золотом, в окружении своих пажей и свиты подошел к ее величеству, леди Лайт, подобно остальным фрейлинам, присела в глубоком реверансе, чувствуя на себе пристальные взоры всех, кто находился в большом зале. И почти слыша ядовитые, полные желчи, шепотки, раздающиеся за спиной, она нашла в себе силы остаться равнодушной и почтительной к королю, хотя в груди бушевала холодная ярость.

- Моя дорогая, - игнорируя свиту королевы, Леопольд подошел к ней, взял протянутую руку своей супруги и с улыбкой сделал вид, что касается ее губами.

Королева вымученно улыбнулась в ответ и от взора Морриган не укрылось, как ее величество, будто бы невзначай, вытерла место поцелуя о платье.

Кто-то не заметил. Кто-то сделал вид, что не увидел ничего подобного, а леди Лайт мысленно улыбнулась про себя. Уж она-то знала, как сильна ненависть между супругами, и могла понять королеву, которая устала терпеть похождения мужа.

- Сегодня чудесный вечер, - Леопольд встал рядом с супругой и сделал небрежный знак, чтобы придворные оставили их наедине.

С поклоном свита удалилась на достаточное расстояние, чтобы их величества смогли поговорить.

Стоя в окружении фрейлин, леди Лайт не могла оторвать взгляда от своего бывшего любовника. Она не умела читать по губам и, к сожалению, не владела магией узнавать мысли людей, но женщина точно знала, о чем идет речь и о чем разговаривают эти двое. А когда поймала на себе взор монарха, лишенный бывшей приязни, то не усомнилась в своих предположениях.

«От меня желают избавиться», - подумала леди Лайт. Несомненно, в данную минуту король пытается уговорить супругу принять в свою свиту еще одну фрейлину, молоденькую, услужливую. Королева, несомненно, отказывается, но король умеет настаивать и, возможно, предложит ее величеству удалить от двора одну из старых фрейлин.

«Меня!» - ехидно и зло осознала Морриган.

И ведь она уступит, потому что он, в свою очередь, уступает ей.

Леди Лайт вздохнула и посмотрела на женщин, которые стояли рядом. Все они взирали на нее по-разному. Кто с сочувствием, кто-то с удовольствием. Равнодушных не осталось.

- Что, моя дорогая, - услышала леди Лайт тихий вздох рядом.

Повернув голову, она увидела леди Уилтроп, темноволосую, кареглазую вдовушку, супругу не так давно почившего виконта Уилтропа.

- Закончилось время вашего царствования? – спросила она шепотом, склонившись к лицу Морриган.

Бывшая фаворитка его величества улыбнулась, затем невольно скользнула рукой по потайному карману, скрытому в складках пышного платья. Там лежал артефакт. И он еще сыграет свою роль. Леди Морриган Лайт уйдет так, что все запомнят ее уход.

- Не надейтесь, Лидия, что новая фаворитка станет терпеть ваши выходки, - шепнула в ответ виконтессе Морриган. – В тихом омуте… знаете ли.

- Вы просто завидуете молодости и красоте леди Гринвуд. Мы и так удивились, что вы настолько долго держались рядом с его величеством, - нашлась с ответом вдова Уилтроп.

- И это были лучшие годы в жизни его величества, - ответила леди Лайт и мило улыбнулась, когда увидела, что ее величество смотрит на нее.

- Леди Морриган, подойдите, - велела королева удивительно сильным голосом и леди Лайт была вынуждена покориться.

Она шла. В спину летели шепотки и злые смешки тех, кто не так давно лебезил перед ней. И Морриган вдруг поняла, что почти с удовольствием покинет двор, потому что здесь нет жизни, даже для нее, привыкшей к интригам, умевшей выживать.

Она шла и с каждым шагом спина ее становилась все прямее, а голова выше.

- Да, моя королева! – проговорила Морриган сделав реверанс.

- Леди Лайт, - величественно сказала Амелия Алиссандра, - вы долгие годы честно служили при нашем дворе. И я оценила ваше рвение. – Ее величество сделала многозначительную паузу, словно подчеркивая то, что отлично знала, в каком именно направлении более всего проявилось это самое рвение фрейлины. - Но, боюсь, пришло время нам с вами расстаться, как бы прискорбно это не было для меня.

Морриган распрямила спину и кивнула соглашаясь. Она не собиралась устраивать скандал, это было выше нее, да и бесполезно. Только надменный, полный холода взор короля, цеплял за живое, выворачивал нутро, выпуская ярость, которую леди Лайт пыталась отчаянно подавить. И ей удалось. Как всегда.

- Я понимаю и принимаю ваше решение, моя королева. Единственное, о чем прошу, личную аудиенцию, прежде чем покину дворец, - сказала Морриган и посмотрела в глаза королеве.

Был миг, когда она уже решила было, что ее величество откажется. Леопольд взял супругу за руку, видимо, чтобы направить ее на этот путь, но королева удивила и леди Лайт, и своего супруга сказав:

- Я с радостью разрешаю вам эту малость за все те годы, которые вы славно служили нам.

- Благодарю, ваше величество, - поклонилась леди Лайт.

- Я пришлю за вами. А пока отправляйтесь к фрейлинам, - приказала королева и Морриган присела в глубоком реверансе, надеясь на то, что эта встреча произойдет как можно быстрее.

И что его величество не успеет послать за своей бывшей фавориткой до того, как это сделает королева.

**********

- Я немедленно отправляюсь во дворец, - сказал Рейн.

Ужин был забыт. Мы позвали слуг и пока те убирали со стола в кабинете графа, поглядывая на обгоревший ковер на полу, Торн оставался незримо рядом. Но стоило лакеям уйти, как королевский маг тут же появился перед нами и произнес:

- Нет. Во дворец отправлюсь я. Это будет правильно.

Рейн вопросительно изогнул бровь.

- Посудите сами, граф, - продолжил мужчина, - ваш приезд насторожит короля. Вы можете не сомневаться в том, что он узнает о том, что вы прибыли в его дом и ищете встреч с леди Лайт.

Торн переплел руки на груди, поморщился, сглотнув – видимо, горло его еще волновало, что и не удивительно.

- Во дворце даже у стен есть уши, - заявил маг. – А вот я, человек, который знает дворец как свои пять пальцев, сумеет пробраться внутрь и остаться незамеченным.

Риверс на секунду застыл, обдумывая слова Торна, затем с неохотой кивнул.

- Я не думаю, что наш светлый монарх очень избирателен в средствах. И могу предположить, что с леди Лайт произойдет то же, что случилось со мной, когда я решил заговорить о запретных вещах. Так что я подготовлен и знаю, чего можно ожидать.

- Пойдемте на конюшню, - сказал Рейн. – Я лично выберу вам лошадь. Нам нельзя терять ни минуты.

Я кивнула, соглашаясь со словами мужчин, успев лишь проговорить:

- Я с вами!

На меня оглянулись. Рейн хотел было запротестовать, но затем понял, что нам не стоит привлекать лишнее внимание. Ведь никого не насторожит пусть и поздняя прогулка супругов по собственному парку. Я просто могла закапризничать, с леди подобное случается время от времени, и попросить Рейна сопроводить меня на воздух.

- Графиня нам поможет, - правильно истолковал мой порыв Торн. – Возможно, в замке есть люди его величества.

Рейн снова вздохнул и согласившись, кивнул.

Мы покинули замок. Торн в своем призрачном облике, а я, накинув плед и ласково улыбаясь графу, словно это действительно просто прогулка и не более того.

Уже оказавшись за стенами замка, Торн, оставаясь невидимым, сказал:

- Зная его величество, могу предположить, что он попытается удалить Морриган от дворца. А зная леди Лайт, догадываюсь, что она не позволит ему сделать это так легко. К тому же, остается артефакт. Значит… - Торн сделал выразительную паузу, будто предлагая нам с Рейном продолжить и закончить фразу за него.

- Она будет просить помощи у королевы, - не сбавляя шаг и держа меня за руку, проговорил Риверс.

- Именно, граф! Все кусочки картины сложились воедино. Наше счастье, что король не знает о том, у кого находится артефакт. Но он может следить за леди Лайт.

Спустя несколько минут мы оказались рядом с конюшнями.

Рейн отпустил мою руку и первым вошел в длинное здание, где остро пахло сеном и самую малость навозом – что и говорить, конюхи знали свое дело.

- Ждите здесь, - велел муж и мы с Торном остались снаружи.

Впрочем, ждать пришлось не долго. Рейн вернулся назад вместе с заспанным конюшим, который вел под уздцы двух лошадей: кобылку, предназначавшуюся для меня, и красивого тонконого жеребца для графа.

Рейн помог мне забраться в дамское седло, и я успела заметить немного удивленный взгляд конюшего, который явно недоумевал, что это такое пришло в головы господам, что они решили покататься верхом ночью. И так как ни за мной, ни за Рейном подобного прежде не замечалось, то мужчину можно было прекрасно понять. Только никто не собирался ничего объяснять слуге.

- Ложитесь спать, - бросил конюшему Рейн, легко взлетел в седло и направил жеребца в сторону ворот, - по возвращении я сам поставлю лошадей в стойла.

- Господин, вы решили прокатиться по дороге? – спросил слуга.

- Ну не по пустошам же нам скакать, чтобы переломать ноги лошадям? – резко и вопросительно ответил Риверс.

Конюший тут же поклонился и отошел, чтобы не мешать нам отправиться на прогулку.

- Эй, Риверс! Придержи коня! – прозвучало в тишине зловещее пару минут спустя, когда до ворот осталось всего ничего.

Это рычал Торн. Королевскому магу пришлось бежать за лошадьми, чтобы никто ничего не заметил.

- За воротами конь будет ваш, Торн, - ответил муж.

Я же, жалея мага, придержала кобылку и направила ее шагом, миг спустя почувствовав, как рука Торна, слегка задев мою ногу, ухватилась за стремя.

Уже за воротами, отъехав на некоторое расстояние, Рейн остановил жеребца, спешился и развернувшись, посмотрел в пустоту рядом со мной, которая вдруг приняла облик королевского мага.

- Вот, дружище Торн, - сказал Риверс, протягивая магу поводья. – Удачи.

- Возвращайтесь с добрыми вестями, - пожелала я мужчине.

- А вы берегите друг друга, - ответил тот в ответ. Он забрался в седло и взглянув поочередно на нас с графом, добавил, - вы все еще в большой опасности, госпожа графиня. Но уверен, мы сможем разобраться и с этой бедой.

Вместо ответа, я кивнула.

Торн ударил пятками в бока жеребца и пустил его в галоп. Мы с Рейном еще некоторое время стояли и смотрели ему вслед, пока в тишине не стих даже стук копыт. И только после вернулись в замок.

**********

Этот вечер и ужин тянулись слишком долго. Никогда еще время, на памяти леди Морриан Лайт, так не раздражало ее своей не быстротечностью.

Несколько раз Морриган ловила на себе взгляды короля. Его величество был немного удивлен поведением своей бывшей фаворитки, но ни разу не приблизился к ней и не попытался заговорить. И леди Лайт так и не смогла понять, хороший это знак, или дурной.

В итоге она решила, что все же, дурной. Или король искренне считал, что бывшая фаворитка ничем не сможет ему навредить?

Да и что она могла?

Если хорошенько подумать, то ничего. Если бы не артефакт…

Леди Лайт удержалась от того, чтобы снова не прикоснуться к потайному карману, где лежала эта важная вещица. Прикосновение к ней почему-то придавало женщине уверенности в себе. И уверенности в том, что она собиралась сделать.

Как бы ни уверяла себя Морриган, что делает это исключительно ради Рейна Риверса, тот, кто сидел внутри нее, обиженная женщина, которую выставили вон, да еще и так грубо, не уставал шептать: «Это и толика мести, не так ли?»

Наверное, это была правда. Его величество, после стольких лет, которые они были вместе, мог быть и более тактичным. А у леди Лайт появилось неприятное ощущение, что об нее просто вытерли ноги, а затем выкинули как ненужную вещь.

А ведь она всегда была преданна ему! Всегда действовала только в интересах его королевского величества и государства! И вот к чему привела преданность! Не оценили.

Ей стоило знать, что все закончится так. Она ведь никогда не строила иллюзий и воздушных замков, но в итоге оказалась больше женщиной, чем думала. А женщинам свойственно любить и отдавать всю себя предмету страсти.

Леди Лайт подняла взгляд и увидела, как король танцует с новой фавориткой. Молодая красавица нежно улыбалась Леопольду, пока он держал ее в своих руках. Наверняка эта юная леди и ее семья уже строят грандиозные планы, в которых его величество играет совсем не последнюю роль.

Морриган перевела взор на королеву. Амелия Алиссандра стояла с невероятно прямой спиной и, казалось, не видела, как ее супруг оказывает знаки внимания другой.

Неожиданно Морриган поняла, насколько королеве больно. Конечно, между этими двоими, Леопольдом и Амелией, никогда не было любви, по крайней мере, не со стороны его величества. Брак был по расчету, как и в каждой королевской семье. Дурным тоном считалось то, что Леопольд и не пытался скрыть свои интрижки. Лишь когда в его жизни появилась леди Лайт, она сама настояла на том, чтобы данная связь не афишировалась. Но королева знала. Все и всегда.

Леди Лайт вздохнула и вдруг поймала на себе пристальный взгляд Амелии.

Ее величество смотрела на свою фрейлину, а затем подозвала одного из пажей, что-то шепнула ему и миг спустя мальчишка, разодетый в шелк, уже спешил к Морриган.

- Леди Лайт, - приблизившись, он вежливо поклонился. – Ее величество приглашает вас на аудиенцию.

«Сейчас?» - удивилась бывшая фаворитка короля, а затем поняла, что чем раньше, тем лучше, и кивнув, подняла взор, снова устремив его в сторону своей королевы.

Амелия Алиссандра сделала знак распределителю и тот с поклоном громко ударил посохом о мрамор пола. Тут же музыка стихла, а король, развернувшись с недовольством, посмотрел на того, кто посмел нарушить его танец с новой фавориткой.

- Ее величество покидает зал! – громко провозгласил распорядитель.

Леди Лайт поспешила следом за королевой, которая, кивнув супругу, направилась прочь из зала. Ее фрейлины стайкой потянулись следом.

Сердце Морриган пропустило удар. Она понимала, что сейчас состоится столь важная для нее беседа. И выходя нашла в себе силы не оглянуться и не посмотреть на мужчину, которого, как она полагала, любила так долго.

Едва королева и свита покинули зал, как музыка заиграла вновь. Ее величество остановилась и фаворитки, все как одна, замерли, присев в реверансах.

- Ступайте прочь, - проговорила королева. – Все, кроме леди Лайт.

Морриган распрямила спину и приблизилась к ее величеству, встав в шаге от монаршей особы. Алисия Алиссандра подождала, пока фрейлины разбредутся по дворцу и только после этого удивительно сильным голосом велела:

- Следуйте за мной. Вы ведь желали аудиенцию?

- Да, моя королева, - покорно ответила Морриган.

- Тогда поговорим сегодня и прямо сейчас. Мне, знаете ли, тоже очень интересно, что у вас есть такого, о чем я еще не знаю, - усмехнулась ее величество и леди Лайт невольно приподняла брови, только сейчас осознав, что, кажется, совсем не знала супругу своего бывшего любовника.

Присев в реверансе, Морриган дождалась, когда королева направится к лестнице, а затем поспешила за ней.

Поднимались молча. Также молча шли до покоев ее величества. Двустворчатые двери распахнули лакеи и королева, а следом за ней и ее фрейлина, вошли в огромную гостиную, обставленную с напускной роскошью.

Леди Лайт знала, что Алисия Алиссандра любила дорогие безделушки, коих было бесчисленное множество в комнатах. Это были и статуэтки, и картины, вазы с магическими цветами, фонтаны, стоявшие в углах комнаты и журчавшие ручейками, созданными искусными мастерами гномами. Были здесь и книги, на удивление научного содержания, а в самом углу стояла незаконченная картина, которую ее величество вышивала в те минуты, когда на нее находила меланхолия.

Отпустив горничных, королева повернулась к фрейлине и милостиво произнесла:

- Я слушаю вас, - проговорив эти слова, монаршая особа важно опустилась на диван, подхватив пышные юбки своего платья.

Леди Лайт поклонилась.

- Могу ли я говорить откровенно, ваше величество? – спросила она, распрямив спину.

Королева кивнула.

- Можете. Я позаботилась о том, чтобы эти стены не смогли пропустить ни единого звука.

Морриган сложила руки на животе, устремив пристальный взгляд на женщину, которая сидела напротив нее. Королева не была красавицей. Прежде леди Лайт не считала Алисию Алиссандру особо умной, но сейчас, кажется, настало время изменить о королеве свое мнение.

- Я хотела попросить вас о помощи, - проговорила фрейлина.

- О помощи? – приподняла удивленно брови ее величество и выражение ее лица стало скучающим. – Неужели вы полагаете, что я оставлю вас при дворе, после того как мой супруг ненавязчиво, но твердо дал понять и мне, и остальным, что не желает более видеть вас здесь?

Морриган вздохнула.

- Нет, ваше величество. Признаюсь, что с недавних пор решение нашего светлого монарха я поддерживаю всем сердцем и буду рада исполнить его высочайшую волю.

- Тогда что? – нахмурилась Алисия.

- Помощь нужна не мне, а одному хорошему человеку, которого вы знаете, но, возможно, в силу обстоятельств, не помните, так как граф и его супруга слишком редкие гости при дворе, - ответила леди Лайт.

- Граф?

- Да, ваше величество, граф Риверс. Помощь нужна ему.

Алисия моргнула. Угрюмая складка меж ее бровей разгладилась. Она явно не ожидала, что речь пойдет о каком-то третьем лице, искренне полагая, что леди Лайт станет открывать ей все похождения короля, мстя за то, что ее изгоняют из дворца.

- То есть, вы просите не за себя?

- Да, ваше величество, - кивнула Морриган и снова поклонилась.

На несколько секунд в гостиной повисло молчание. Затем леди Лайт подняла взгляд и Алисия едва не отшатнулась, увидев, как фрейлина смотрит на нее.

Во взоре леди Лайт более не было наигранной почтительности. Она встала перед королевой, прямая и преисполненная собственного достоинства, затем и вовсе сделала то, что нарушало этикет – подошла ближе к Алисии и заговорила быстро и четко:

- А теперь откровенно. Я знаю о том, как тяжело вам живется при дворе. Я знаю это, потому что жила здесь долгие годы и была свидетелем ваших мук и унижений. И прежде, чем вы велите мне замолчать, прошу позволения говорить дальше, потому что то, что я хочу предложить вам, изменит вашу жизнь и вы перестанете быть просто тенью своего супруга. Человека, который с вами не считается, который унижает вас при всем дворе.

- Что вы себе позволяете! – ахнула королева и поднялась на ноги, но Морриган заговорила снова. Голос ее звучал спокойно, а взгляд умных глаз был наполнен решимости высказать все, что было на сердце.

- Вы, как и я, ваше величество, прекрасно знаете законы нашего королевства. Если наш милостивый монарх станет скуден умом, кто займет место на троне при жизни короля?

Алисия открыла рот, чтобы позвать стражу, но так и закрыла его, вопросительно посмотрев на свою фрейлину.

- У меня есть то, что лишит его величество молодости и силы. Заберет у него то, что он так непозволительно отнимал у других людей. И если вы поможете мне, то взойдете на престол, а ваш супруг займет эти покои, где проведет остаток своих дней, окруженный слугами и няньками неспособный управлять королевством.

Леди Лайт закончила свою короткую, но такую пылкую речь, и застыла, глядя глаза в глаза своей королеве.

Королева покачнулась.

- Это мятеж! – прошептала она, но Морриган успела уловить странный блеск в глазах ее величества.

Она попалась на крючок, попалась, поняла бывшая фаворитка короля.

- Никто ничего не узнает. Нам надо сделать всего лишь малость, - прошептала леди Лайт. – Не будет восстания, не будет мятежа, не будет яда и кровь не прольется, я обещаю.

- Это просто невозможно! – удивленно моргнула ресницами Алисия Алиссандра.

- Возможно, если вы пожелаете, - опустила голову леди Лайт.

Несколько секунд, долгих, как целая жизнь, королева молчала и думала. Морриган могла поклясться, что слышит, как стучит ее сердце и как бешеным галопом несутся мысли в голове Алисии.

Это будет великий соблазн и великая месть, если все получится.

Если королева хранит в себе твердый стержень, который называется характером.

Морриган казалось, что у Алисии он есть.

Леди Лайт молчала и терпеливо ждала, когда королева ответит. И ее величество произнесла:

- Если это ловушка… - голос прозвучал опаснее шипения ядовитой змеи, - если это происки Леопольда… Если вы пытаетесь извести меня таким образом…

- Я могу поклясться на чем угодно и чем угодно, ваше величество, что действую только в ваших, и немного в своих, интересах, - тут же быстро ответила леди Лайт.

Она подняла глаза и встретилась взглядом со взором королевы. То, что она увидела в глубине глаз ее величества, заставило Морриган улыбнуться.

- Я доверюсь вам, - спокойно сказала Алисия. – Итак, излагайте свой план.

- Я даже покажу вам то, с помощью чего мы посадим на трон вас, моя королева, - сказала леди Лайт и забравшись в потайной карман, извлекла на свет артефакт и протянула Алисии. Но едва она открыла рот, чтобы раскрыть тайну предмета, находившегося в ее руке, как горло сдавила незримая рука и сделав удивленный, отчаянный вздох, бывшая фаворитка короля Леопольда поняла, что не в состоянии дышать.

Уронив артефакт, она обхватила шею руками, словно это могло помочь ей дышать снова, но нет. Внутри в горле что-то мешало, что-то не пропускало воздух. Она начала задыхаться и наклонилась, забыв обо всем на свете, о королеве, о короле, и о том, что существует этикет…

Она просто хотела сделать вдох, или выплюнуть то, что будто бы застряло в горле.

- Что с вами? – воскликнула Алисия и бросилась к своей фрейлине. Обхватив руками Морриган, уже упавшую на колени и отчаянно сражавшуюся с собственным горлом, королева открыла было рот, чтобы позвать стражу, когда воздух в пространстве рядом с ней зазвенел, нарушая магическую защиту. Впрочем, длилось это не более секунды, а когда в гостиной возник мужчина в черном, которого королева узнала не сразу, он бросился к леди Лайт и подхватив ее на руки, перенес на диван.

- Торн? – только и проговорила королева, узнавая мага, который постоянно находился при ее супруге. По крайней мере, до некоторых пор.

- Умоляю, не кричите, ваше величество, - быстро ответил маг, - я пришел, чтобы помочь.

Алисия отступила в сторону не мешая, но и не помогая Торну. Лишь пристально стала следить за тем, что он делает. А маг тем временем придавил коленом бедную леди Лайт, разжал одной рукой ей челюсти и не обращая внимания на конвульсии ее тела, выудил левой рукой из-под плаща длинный, острый нож, который и вонзил в раскрытый рот бывшей фаворитки его величества.

Королева успела лишь ахнуть, когда поняла, что маг вовсе не убил ее фрейлину, а напротив, спас ее, пронзив острием ножа то, что находилось в горле бедняжки.

К тому времени, когда Торн вытащил из горла леди Лайт нечто странное с черными щупальцами, королева достала из-за пояса нюхательные соли и прижала к носу, пытаясь остаться в сознании.

- Вот и все, - проговорил Торн и слез с Морриган, которая резко села и, держась за горло дрожащими руками, отчаянно дышала, словно не могла надышаться.

- Сдохни, тварь! – рявкнул Торн. Он швырнул черное существо на мраморный пол и сразу же ударил огнем, испепелив то, что вытащил из леди Лайт.

Ее величество снова прижала к носу нюхательные соли, а затем дрогнувшим голосом спросила:

- Что это было?

- Душильщик, - ответил Торн небрежно. Он вытер нож о штаны и вернул его в короткие ножны, прятавшиеся под плащом.

- Какая мерзость, - королева отвернулась. – Откуда она только взялась!

Торн усмехнулся, затем склонился над закашлявшейся леди Лайт, проверяя, все ли с ней в порядке, а затем ответил на вопрос:

- Это подарок от его величества за верную службу, моя королева. И есть вероятность, что у вас тоже может быть нечто подобное внутри.

Она задохнулась от ужаса, сняла с пояса веер и принялась обмахиваться, при этом стараясь не смотреть ни на Торна, ни на леди Лайт.

Глава 18

Этой ночью Рейн любил меня так, словно в последний раз. Я и сама испытывала непонятную страсть, которую подстегивала грозившая нам обоим опасность. И уже позже, когда мы лежали, сжимая друг друга в объятиях, прошептала со смехом в голосе. Впрочем, смех был больше наигранным и грустным, чем мне бы хотелось.

- Из нас получилась удивительная пара, не находите, граф?

Рейн поцеловал мои волосы и нежно провел рукой по спине, отчего по коже пробежала волна удовольствия. Он умел прикасаться так, что голова шла кругом.

- Все будет хорошо, - попытался уверить меня супруг. – Я чувствую это!

Мне хотелось верить словам Рейна, но я слышала, как с силой бьется его сердце под моей ладонью, и понимала – он взволнован, он боится, но старается не подать виду, чтобы не боялась уже я.

- Надеюсь, с леди Лайт будет все в порядке, - шепнула тихо. – Но ума не приложу, как она сможет уговорить его величество уничтожить артефакт.

- Морриган умная женщина, - ответил муж. – Здесь надо действовать хитростью. Иначе никак.

Я вздохнула, признавая это и, закрыв глаза, попыталась уснуть. Рука Рейна нежно гладила мое плечо и спину и постепенно сон взял власть над уставшим телом.

Утром, едва открыв глаза, я увидела, что в спальне нахожусь только я и горничная, которая раскрывала окно от штор, пропуская в помещение утренний свет.

- Рейн? – позвала я и села оглядевшись.

- О, госпожа графиня! – служанка услышала, что я проснулась, повернулась ко мне и поклонилась. – Господин граф просил передать, что будет ждать вас за завтраком.

Он ушел так рано, подумала я, но вслух ничего не сказала.

После пришла нянюшка. Тильда сидела в моей комнате, пока горничная помогала мне одеться, а затем занималась волосами. Я смотрела в зеркало на собственное отражение и видела удивительно пустой взгляд, за которым прятался страх и усталость. Наверное, не так должна выглядеть молодая жена, влюбленная в своего супруга. И почему только боги дали нам так мало счастья, омрачив его сразу, едва мы узнали и полюбили друг друга?

- Ты выглядишь усталой, - заметила Тильда, когда горничная ушла.

Я встала, еще раз бросила быстрый взгляд на свое отражение, затем на часы, что стояли на каменной полке над камином. Пора было спускаться к завтраку. Мне было очень интересно, вернулся ли ночью Торн и если да, увиделись ли они с Рейном? Что он рассказал? Успел ли к леди Лайт и грозила ли ей на самом деле та опасность, о которой переживали мужчины?

- Да ты меня будто и не слышишь! – посетовала нянюшка.

Вздрогнув, я посмотрела на нее.

- Прости, Тиль. Просто я задумалась.

- Или это господин граф не дает тебе спать по ночам? – улыбнулась мягко женщина, позволив себе такую откровенность.

- Ах, как бы я хотела, чтобы в этом огромном замке появились дети, - продолжила она шепотом. Но я услышала и поджала губы.

Я бы тоже хотела этого. Видят боги, я мечтаю подарить Рейну наследника, ведь тогда, возможно, проклятие исчезнет?

- Мне пора на завтрак, - сказала я и Тильда поспешила вместе со мной покинуть мои покои. Я направилась в обеденный зал, а нянюшка к себе – именно там она и трапезничала, потому как не могла по статусу есть вместе со слугами.

Спустившись вниз, первым делом заметила лакеев, стоявших у открытых дверей. Рейн был уже в зале, но не сидел за столом, а стоял у камина, заложив руки за спину, задумчивый и удивительно красивый в моих глазах.

- Рейн! – проговорила я.

Муж услышал. Обернулся. Лицо его посветлело от радости, и я почувствовала, как тоже начинаю улыбаться.

- Нам пришло приглашение, которое мы, увы, не сможем проигнорировать, - произнес Риверс, когда мы сели за стол.

Слуга пододвинул мне стул, и я бросила оценивающий взгляд на накрытый стол, на котором уже находилось все, что было нужно для завтрака.

- Что за приглашение? – спросила у мужа. – Кто прислал?

- Его величество, - ответил Рейн и криво усмехнулся.

- А… - начала было я, но тут же осеклась, не рискнув спросить про Торна. Рейн увидел, как изменилось мое лицо и правильно разгадал вопрос, так и не прозвучавший в зале.

- После завтрака я бы хотел, чтобы ты, дорогая, отправилась вместе со мной в мой кабинет, - произнес он и я кивнула, надеясь, что Торн вернулся из дворца и привез с собой хорошие новости. Они были мне необходимы как воздух, потому что я слишком устала от плохих новостей. Устала от постоянного напряжения и всего, что обрушилось на меня за столь короткий срок моего замужества.

Не знаю, как выдержала трапезу. Все время мне хотелось подняться с места и пойти в кабинет вместе с мужем, чтобы успокоить сердце. Но ни я, ни Рейн, не позволили себе показной паники. Мы поели и ушли, поднявшись в кабинет графа. И там, едва переступив порог я, к своему облегчению, увидела нашего друга.

Торн сидел на диване закинув ногу на ногу и важно смотрел на нас с Рейном. А еще… он не улыбался и был предельно серьезен, став почти таким, каким я впервые увидела его.

- Торн! – ахнула я, едва за спиной закрылась дверь.

Мужчина поднялся, поклонился и взяв мою руку, протянутую для поцелуя, прижался к ней теплыми губами. Все эти церемонии казались сейчас лишними, но я действовала уже интуитивно, делая то, к чему привыкло и что стало частью моего «я».

- Ну же, не томите нас, Торн! Что с леди Лайт? Оправдались ли худшие подозрения?

Торн отпустил мою руку и перевел взгляд на Рейна, который молча смотрел на мага.

- Я успел вовремя. Его величество пытался избавиться и от Морриган. Но теперь, - Торн улыбнулся, - в деле участвует королева. Леди Лайт в ярости. Королева тоже. Волей судьбы она оказалась свидетелем того, как ее фрейлина едва не задохнулась от магической твари, которую в нее хитростью поместили по приказу Леопольда. А мне удалось убедить ее величество в том, что есть вероятность того, что в ней самой сидит такая же дрянь.

- Боги! – ахнула я и прижала ладонь к губам.

- Но все это уже не так важно, как то, что королева решила помочь нам, ну и заодно и себе.

Торн жестом пригласил нас присесть и выслушать его рассказ уже сидя. Я первой опустилась на стул. Рейн отошел к окну и встал там, скрестив руки на груди. Торн сел и, вальяжно откинувшись на мягкую спинку дивана, вытянул вперед длинные ноги, нарушая все правила этикета. У него не было предубеждений в этом отношении. Я сделала вид, что не замечаю, да и мне, по сути, было все равно.

Торн начал свой рассказ, из которого мы узнали простой и совсем нехитрый, но, надеюсь, действенный план леди Лайт.

- Это поможет? – спросила я, когда маг закончил говорить.

- Его величество и знать не будет, что уничтожает, - кивнул Торн. – У нас огромный шанс на успех.

Рейн вздохнул и, наконец, нарушил свое молчание.

- Леди Лайт опасная женщина.

Торн кивнул усмехнувшись.

- Она задумала посадить на трон королеву.

- Возможно, ее величество будет более полезна нашему королевству, чем ее благородный монарший супруг, - предположил маг.

- И все же, при всем моем почтении к ее величеству, при Леопольде в королевстве царит мир, - тихо заметил Рейн.

- Мир, - кивнул Торн. – А еще нищета в нижних слоях общества, поборы, налоги. Вам ли не знать об этом, Риверс? Вы у нас ближе в низам, чем мы.

Я посмотрела на мужа. В какой-то миг испугалась, что слова Торна заденут Рейна за живое, но граф на удивление принял благосклонно замечание мага и напоминание о его прежней жизни.

- Так, или иначе, нам не нужен монарх, который так легко отнимает жизни преданных ему людей продлевая свою, - добавил Торн. – Человек, который не ценит важность чужой жизни для меня столь же обесценен.

- Но по какому поводу нас пригласили во дворец? – вспомнила я. – Что, если его величество догадывается о чем-то?

- Было приглашение? – удивился королевский маг.

- Да. На бал.

- И вы примете его? – уточнил Торн.

- У нас нет иного выбора. Королю не отказывают, - ответил мой муж и Торн тогда сказал.

- Что ж, возможно, все даже к лучшему. Хотя меня несколько настораживает этот бал. Впрочем, у его величества новая фаворитка и это может объяснить его желание продемонстрировать очередную любовницу двору. Его величество в этом не слишком сдержан.

- Зря он недооценивает свою супругу, - тихо произнес Рейн и посмотрел на меня. – Женщин нельзя сбрасывать со счетов. Они могут бесконечно долго терпеть обиды, особенно, когда любят. Но если мстят, то мстят жестоко.

Мужчины переглянулись, а я вдруг поняла, что предо мной встала новая проблема – что надеть на королевский бал?

******

- Покупать готовое платье в салоне, да еще и на королевский бал, это просто уму непостижимо! – возмутилась Тильда. – Моя дорогая, ты же не заявишься к его величеству в чем-то, что может опозорить имя графа Риверса?

Я усмехнулась и, натягивая перчатки, ответила:

- Не волнуйся, Тиль, мы с Рейном намерены подобрать самое лучшее из туалетов, которое найдем в городе. Просто приглашение пришло слишком неожиданно и у нас нет времени, чтобы заказывать наряд у модистки.

- А та эльфийка, которая сотворила за ночь чудо? – предложила нянюшка и я вспомнила Орилейн и ее волшебные руки. К слову, от эльфийской мастерицы у меня теперь было прекрасное белье, нижние юбки, ночные рубашки. Все это Орилейн прислала позже с курьером, а вот до нарядов мы так и не добрались. И все, что у меня было, это изумительной работы платье, которое во время танца горело, меняя цвет.

Но именно в этом наряде я уже была в королевском дворце, а повторяться считалось дурным тоном. Поэтому я решила, что уж лучше подобрать нечто простое, чем возвращаться к старому туалету, который, я в этом не сомневалась ни на секунду, помнили все, кто тогда присутствовал на балу, первом для нас с Риверсом.

- Мне неудобно обращаться к ней снова, - призналась я.

- Какие глупости! Мастерица получила за это плату. Это ее работа.

- Даже она не сможет сделать нечто грандиозное меньше, чем за сутки, - вздохнула я.

- И все же, попробуйте обратиться к ней, - кивнула няня.

Я решила, что это неплохая идея, только внутри что-то протестовало против того, чтобы снова увидится с эльфами. Наверное, я боялась, что маленькая дочь Орилейн коснется меня, или Рейна, и снова напророчит беду.

Бросив на себя еще один быстрый взгляд в зеркало, я удовлетворенно кивнула и поспешила из комнаты. В коридоре меня ждал лакей. Вместе мы спустились вниз.

Рейн ждал меня в холле. Подняв взгляд, он проследил за тем, как я спускаюсь по ступеням. Улыбка на его лице была для меня лучшей наградой и невольно улыбнувшись в ответ, я протянула супругу руку, которую он тут же взял в свою и, наклонившись, прижался к ней губами.

- Рейн! – ахнула я и поняла, что краснею.

Наверное, я никогда не привыкну к его вниманию и к этому взгляду, в котором есть все: любовь, нежность, страх потерять меня, которую едва нашел.

- Нам пора, - шепнул муж и держась за руки мы покинули замок.

У лестницы нас уже поджидал экипаж. А еще спустя полчаса, проведенных в пути, мы приехали в столицу.

Какое-то время карета петляла по узким улочкам, пока впереди не открылась центральная площадь с фонтанами, высокими раскидистыми деревьями, и прогуливающимися по тротуару жителями города.

Оставив экипаж на углу пересечения Медовой и Тернистой улиц, мы отправились на поиски подходящего салона и приличного платья, в котором можно было бы появиться на балу.

- Все же, вам, мужчинам, намного проще, - сказала я, обращаясь к мужу.

- Слава всем богам, что хотя бы я не озабочен такой проблемой, как наряды и аксессуары, - ответил он.

- Ты вообще неприхотлив, - пошутив, я улыбнулась графу. – Мне повезло! Все обновки будут исключительно моими, - добавила и огляделась, отмечая прохожих, идущих нам навстречу.

С одной парой мы раскланялись и даже обменялись парой фраз. Это были мои знакомые еще по той, прежней жизни с опекунами.

- Твоя бабушка не давала о себе знать? – продолжила я беседу, когда мы пошли дальше, вдоль аллеи высоких кипарисов, в конце которой я заметила столь необходимый мне салон модного платья.

- Нам туда, - сообщила мужу и тут увидела его.

Мне не стоило удивляться подобной встрече. Нет, я даже знала, что рано или поздно, но судьба столкнет нас на пути друг у друга. Но отчего-то именно сегодня я и думать не хотела о Генри Сент-Джоне, который внезапно появился на моем пути.

Рейн почувствовал перемену во мне, повернулся и заглянув в глаза спросил:

- Что случилось? Тебе дурно?

Я поспешно отвела взгляд от бывшего жениха, который тоже заметил меня и даже улыбнулся, но так неприятно, что я поняла – встречи не избежать.

Генри был не один. Рядом с ним, держа Сент-Джона под руку, шла высокая, стройная девушка в изящном голубом платье. Ее завитые локоны обрамляли самое милое личико, какие я только видела. Девушка была хороша собой, но несколько чопорно поджимала губы, слушая то, что говорил ей Генри.

В тот миг, когда мой бывший жених заметил меня, было уже поздно и стыдно отступать. Уверена, попроси я Рейна пойти прочь, он не понял бы меня и удивился бы. Поэтому я надела на губы самую спокойную и обворожительную улыбку и крепче сжав руку супруга, подождала, когда Сент-Джон и его спутница подойдут ближе.

Генри шел к нам довольно быстро, будто подозревал, что я убегу. Улыбка его становилась еще более неприятной, так что его спутница удивленно посмотрела на Генри, но не успела возмутиться, потому что они уже поравнялись с нами.

- О! Какая встреча! – Сент-Джон притворно поклонился нам с Рейном.

Мой муж смерил Генри взглядом, далеким от дружелюбного, и я вдруг осознала, что он каким-то чутьем догадался, кто стоит перед нами.

- Мы не представлены друг другу, - продолжил Генри и покосился на Рейна, который не спешил раскланиваться, - но я не мог пройти, господин граф, поскольку знаю вашу даму.

- Это не дама, - спокойно проговорил Риверс, - эта леди – моя супруга. А вот кто вы, мне было бы интересно узнать, потому что я не люблю, когда ко мне обращаются на улице незнакомцы, забывшие о правилах хорошего тона.

Генри кивнул, принимая замечание графа. Я же покосилась на его спутницу, которая тоже была явно не в восторге от столь странной встречи.

- Лорд Генри Сент-Джон, к вашим услугам, граф Риверс, - поклонился Генри. – А это моя спутница и невеста, прелестная леди Лавиния Кромвил.

Девушка кивнула в ответ на мое приветствие, но в ее взоре светилось неприкрытое неудовольствие.

- Леди Кромвил, хочу представить вам граф и графиню Риверс, - продолжил Сент-Джон.

Я увидела, как Лавиния посмотрела на моего мужа. Вид его шрама, к которому я давно привыкла, вызвал у нее отвращение и девица едва удержалась от гримасы, которая порядком испортила впечатление от ее ангельской внешности.

- Очень рада знакомству, - тем не менее сказала она.

- А как я рад встрече, - протянул Генри и посмотрел на меня да так пристально, что мне захотелось спрятаться за спину Рейна. Только вместо этого я лишь гордо вскинула голову и мой ответный взгляд был полон ледяного спокойствия и уверенности.

- Я ведь так и не поздравил вас со вступлением в брак, - заявил Генри и тут же поспешил объяснить Риверсу свои слова. – Видите ли, граф, мы с бывшей леди Бичем старые друзья, не так ли, графиня?

Правила хорошего тона подсказывали мне, что надо подтвердить слова Сент-Джона, но я лишь усмехнулась и произнесла:

- Увы, но не так.

И почему я только встретила его сегодня? Почему я вообще встретила его? Мало нам с Рейном волнений? Хотя, какие могут быть волнения от этого мерзавца, бросившего меня, едва узнав о том, что я больше не богатая невеста!

И все же я понимала, что эта встреча должна была состояться. Не сегодня, так завтра. Мы живем в одном городе, принимаем приглашения на одни и те же балы. И это просто чудо, что не сталкивались раньше. Вот только я была бы не против, если бы мы и прежде не виделись.

- Надеюсь, госпожа графиня, вы не таите на меня обиду? – мило улыбнулся Генри.

Я подавила в себе странное желание впиться в его наглые глаза ногтями и лишь крепче вцепилась в руку Рейна, который совсем недобро смотрел на моего прежнего жениха. Он прекрасно помнил, как мы познакомились. Помнил и то, почему я стала его женой. Не сомневаюсь, не все забыли, как Генри оболгал меня. Возможно, кто-то в обществе до сих пор считает меня падшей женщиной и только мое положение спасает от дурных сплетен.

- Какие обиды, милорд? – я продолжала улыбаться и уже не смотрела на спутницу Сент-Джона. – Мне следует благодарить вас за то, что наша свадьба не состоялась, - я говорила тихо, так, чтобы никто из прохожих не смог услышать. Для всех мы казались просто добрыми знакомыми, которые встретились на улице и завели приятную беседу.

Лавиния, услышав мои слова, не удержала короткий смешок. Видимо, она не считала, что брак с графом, лицо которого изуродовано шрамом, лучшая участь для женщины. Я подавила внутри рвущийся гнев и посмотрела на мужа. Риверс казался спокойным. Я не сразу поняла, что он с интересом просто наблюдает за нами и, кажется, уже понял – я могу постоять за себя. А он предоставил мне такую возможность, поставить бывшего жениха на место самостоятельно.

- Вот как? – спросил Генри. Уголки его губ дрогнули и опустились вниз.

Нет, ну, право слово, он ведь не думает, что я до сих пор влюблена в него?

- Да. Если бы не вы, если бы не ваша подлость, которая к вам еще вернется, не сомневайтесь, милорд, я бы не встретила того, кого смогла полюбить по-настоящему, - сказала я с удовольствием отмечая, как темнеют глаза Сент-Джона.

Спутница Генри, явно не отличавшаяся тактом, решила поддержать своего будущего супруга.

- У вас, видимо, проблемы со зрением, дорогая графиня, - сказала она насмешливо. – Только слепой предпочтет истинной красоте уродство, - добавила девушка, при этом не глядя на Рейна. Но я-то поняла намек. Ярость всколыхнулась в груди ярким пламенем. Я разозлилась, в то время как Риверс остался удивительно спокойным.

- Милая леди, - сказала я девице, - сочувствую вашему пониманию красоты. Желаю вам научиться видеть не глазами, а сердцем, но боюсь, тогда вам очень не понравится то, что вы увидите в отражении собственного зеркала.

Она нахмурилась и, кажется, не сразу поняла, что я хотела сказать. Генри так и вовсе потемнел лицом и стал выглядеть на удивление дурно. Я смерила его взглядом и подумала о том, что Сент-Джон совсем не так красив, как кажется. А все потому, что я научилась видеть людей и вещи такими, какими они являются на самом деле.

Рейн, не сдерживаясь более, рассмеялся. Кажется, его позабавил наш разговор.

- Что ж, - прошипел Генри, - мы, кажется, задержались. Не смеем вас более задерживать.

Мы раскланялись, и я вдруг поняла, что почувствовала себя намного лучше, чем прежде.

Повернувшись спиной к неприятной паре, я шепнула мужу:

- Все оказалось намного проще, чем я…

Закончить фразу не успела. Нам навстречу выскочил всадник и тут же какая-то сила толкнула меня на дорогу, отрывая от Рейна. Все, что я успела, это ахнуть, прежде чем повалилась прямо под копыта гнедого, мчавшего своего всадника мимо нас.

- Сьюзан! – закричал Рейн.

Я не успела испугаться, когда он бросился ко мне. Все произошло слишком быстро. Рейн схватил меня, притянув к себе, затем поднял руку и лошадь, вместе со всадником, взмыла вверх и зависла прямо над нашими головами.

- Боже! – только и смогла сказать.

Рейн выдернул меня с дороги, поставил на тротуар и резко обернулся назад, туда, где миг до этого находилась пренеприятная парочка – Генри и его невеста.

Я увидела, как эти двое прибавили шаг и все поняла.

Это Генри толкнул меня под копыта жеребца. Как же подло! Впрочем, что я могла ожидать от такого, как он? Разве опыт нашего прежнего общения не доказал все, что мне было нужно знать об этом человеке? Но неужели, он думал, что Риверс не поймет? Или понадеялся, что я пострадаю и графу будет просто не до него?

- Рейн! – крикнула я вслед мужу. Но он не остановился. Он был слишком мало аристократом, чтобы действовать иначе.

Муж с легкостью догнал Сент-Джона и его спутницу. Подхватив юбки, я бросилась следом, но вмешиваться не смешила. Было даже приятно увидеть, как Рейн хватает побледневшего Генри за грудки и бьет кулаком прямо в напыщенную физиономию.

- Ох! – проговорила я весело.

- Да как вы… - Сент-Джон вырвался из рук Риверса. Подняв руку, он коснулся с осторожностью лица и вскрикнул, заметив на пальце кровь. – Вы разбили мне лицо!

- Ты едва не погубил мою жену! – рявкнул Рейн и потянулся к Генри снова, но тут я успела вмешаться и схватила мужа за руку.

- Я? – Генри ахнул. – Но это не я!

Мы с Рейном покосились на леди Кромвил, которая поспешно отступила за спину своему жениху.

- Вы? – спросила я.

Рейн нахмурился. Бить женщину он не собирался.

- Я не хотела, право слово! – проговорила она. – Оно как-то само получилось!

- Вы идеально подходите друг другу, - сказал Риверс, после чего повернулся ко мне и спросил, - ты в порядке?

Я кивнула.

Генри схватил свою глупую спутницу за руку и почти потащил прочь от нас, прижимая свободную руку с зажатым в ней белоснежным платком, к носу.

- Рейн, - я качнулась к любимому, прижалась к его плечу лбом, ощутив странное головокружение, - спасибо! – добавила и тут вспомнила о еще одной вещи. – Всадник!

- Ах, да, - пожал плечами муж и развернувшись к бедному, ни в чем не повинному наезднику, просто оказавшемуся не в том месте и не в то время, поднял руку и выпустил магию, опуская лошадь и всадника вниз.

А я только теперь заметила, что вокруг как-то слишком тихо. И все потому, что мы невольно привлекли внимание прохожих.

- Ты в порядке? – спросил Риверс, обнимая меня в попытке поддержать.

- Я? Да… - проговорила, когда мир бешено закружился и меня поглотила темнота.

Снова.

*******

Я очнулась на чужом диване. Рядом хлопотал мужчина в строгом костюме. На круглом столике стоял его чемоданчик, выдававший целителя, а еще в нескольких шагах находился Рейн, с тревогой глядевший на меня.

- Где я? – спросила и села, прижав ладонь к груди.

- Сьюзан! – Риверс вмиг оказался рядом.

- Боги, я точно скоро привыкну падать вот так без чувств на ровном месте, - проговорив эту фразу поняла, что мне совсем не смешно! Но где мы оказались?

Я огляделась еще раз, осознав, что лежу в незнакомом доме, в незнакомой гостиной и рядом, кроме Рейна, только чужие люди и этот лекарь.

- Вы у нас в гостях, графиня, - раздался голос и в комнату вошел статный пожилой мужчина. Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, кто он такой, потому что определенно мы уже встречались.

- Вам стало плохо рядом с нашим домом. Мария увидела в окно, как вы упали в обморок и все, что предшествовало этому, - мужчина приблизился, поклонился и с улыбкой добавил, - вы, верно, меня не помните? Мы были представлены друг другу несколько месяцев назад. Я и моя супруга.

- Боже, лорд Эверс, - проговорила я, смутно припоминая мужчину и его супругу. Да, так и есть, мы уже сталкивались однажды на балу. Я тогда была в компании семьи своего опекуна.

Было стыдно признаться, но я почти не помнила этого достойного человека и его супругу.

Эверс понял все по моим опущенным глазам, но продолжал улыбаться, словно ни в чем ни бывало.

- Так или иначе, но я рад, что мы смогли оказать вам услугу, - добавил хозяин дома и Рейн с благодарностью посмотрел на него.

- Господин граф, - воспользовавшись заминкой в нашем разговоре сказал целитель, - мне нужно сказать вам пару слов, вероятно, наедине.

Лорд Эверс кивнул и проговорив:

- Немного позже навещу вас, - вышел из комнаты, а я протянула руку Риверсу.

- Какой милый человек!

Рейн поймал мою ладонь, опустился рядом на колено и прижал мою руку к своим губам.

- Ты снова напугала меня. А еще и этот Сент-Джон и его… - он осекся, а я поняла, что Рейн едва не выругался так, как не подобает выражаться человеку его положения и воспитания.

Целитель прокашлялся, прочищая горло, и посмотрел на меня.

- Что вы хотели нам сказать? – спросила тихо.

Целитель наклонился ниже.

- У меня хорошие новости, графиня Риверс.

Мы с Рейном переглянулись.

- Я не хотел говорить об этом в присутствии милорда Эверса, поскольку считаю, что данная тема слишком личная, чтобы звучать при посторонних. Но смею вас обрадовать. Госпоже графине стало дурно по очень приятной причине. Она ждет ребенка.

- Что? – ахнули мы с Рейном почти в унисон.

- Да. Сомнений нет. Примите мои поздравления, - целитель принялся объяснять мне, что нужны покой и хорошая еда, прогулки на чистом воздухе, никаких верховых, только пешком и в сопровождении кого-то из челяди, если супруг не сможет составить мне компанию. Он говорил, что первые три месяца самые важные и самые опасные, а я лишь смотрела на мужа и сердце сжималось от радости и тревоги.

Я очень хотела подарить ребенка Рейну, но помнила и о том, какие риски связаны с этим.

Проклятье преследовало нас!

Мне стало страшно.

- Ну а теперь я вас покину. Желаю вам здоровья, госпожа графиня и поздравляю вас, граф со скорым пополнением в семье.

С этими словами целитель собрал свои вещи, откланялся и вышел. А мы с Риверсом продолжали невольно изображать мраморные статуи.

Глава 19

Рейн смотрел на меня так, что я поняла – эта новость многое изменила.

Я попыталась улыбнуться, но почувствовала, что улыбка вышла неловкой.

- Никакого бала, - произнес Риверс.

- Но приглашение… король… - сделала я попытку.

- Я не знаю, что делать, - Рейн посмотрел на меня так, что я осознала – теперь меня будут оберегать как хрустальную вазу, если не сильнее.

- Я… - начала было, но муж покачал головой.

- Сейчас я попрошу лорда Эверса послать за нашим экипажем. Мы возвращаемся домой, - сказал он решительно и спокойно.

- Но как же платье?

- Я куплю тебе тысячу платьев, закажу у Орилейн самые прекрасные наряды, но сегодня на бал ты со мной не поедешь, - ответил Риверс.

Он посмотрел на меня с любовью и тревогой, а затем вышел из гостиной, но не потрудился закрыть за собой дверь, так что я стала невольной слушательницей произошедшей следом беседы. Как оказалось, лорд Эверс ждал в коридоре и когда Рейн подошел к нему, заговорив, в комнату вошла пожилая и очень приятная леди, которая, как я предположила, являлась хозяйкой дома и супругой человека, оказавшего нам помощь и проявившего гостеприимство.

- Благодарю вас, - произнес Рейн. – Я никогда не забуду того, что вы сделали. И у меня есть небольшая последняя просьба – отправьте слугу за нашим экипажем, он стоит…

Дальше я не услышала, потому что леди Эверс подошла ко мне и мило улыбнулась.

- Вам уже лучше, графиня Риверс?

- О, да! – ответила я и улыбнулась женщине.

- Мы так испугались, когда все это случилось, - леди Эверс взглянула на меня с волнением. – Вам обязательно стоит написать жалобу его величеству! Это немыслимо, чтобы с людьми поступали подобным образом. И да, мы с лордом Эверсом готовы выступить свидетелями, если понадобиться. И, полагаю, не только мы. Тех, кто видел, как вас толкнули с помощью магии под экипаж, предостаточно для того, чтобы наказать негодяя.

«Скорее, мерзавку!» - подумала я, вспомнив леди Лавинию. Вот только я сильно подозревала, что дело даже не совсем в девушке. Я не считала ее настолько лишенной разума, чтобы действовать так необдуманно и открыто. Да и я ей ничего не сделала.

«Это проклятья!» - поняла я. Оно каким-то образом заставило Лавинию поступить столь опрометчиво. Оно же понесло мою лошадь и приманило к нам оборотня и волчью стаю!

Все дурное словно притягивалось ко мне. А теперь еще и беременность.

Кажется, риск стал лишь выше, но я, что уж скрывать, была счастлива от новости, что жду дитя от любимого человека. Не сомневаюсь, Рейн тоже счастлив. И если бы нашу радость не омрачала туча, висевшая над нашими головами, счастью не было бы предела.

- Спасибо вам за то, что пришли на помощь, - ответила я и улыбнулась милой даме.

- Возможно, вам что-то нужно? Вы голодны? – хозяйка дома была сама любезность и я поняла, что хочу теперь поддерживать знакомство со столь чудесными людьми.

- О, нет! Благодарю. Мы и так злоупотребили вашим гостеприимством, - я ответила улыбкой на улыбку, когда в гостиную вошли мужчины. Рейн сразу подошел ко мне, а лорд Эверс встал рядом со своей супругой.

- Спасибо за все, - произнес муж и протянул мне руку. – Нам пора. Скоро подъедет экипаж.

Леди Эверс и ее супруг переглянулись.

- Вы можете остаться, - предложили хозяева дома, но Рейн хотел как можно скорее увезти меня в Роузривес и, кажется, намеревался один отправиться на бал к его величеству.

Мы покинули особняк Эверсов спустя несколько минут. Рейн почти на руках отнес меня и усадил в экипаж, а затем велел кучеру трогать, но не спешить. И уже сидя в салоне, я попыталась успокоить мужа.

- Рейн, я же не хрустальная ваза. Ничего не случится, если Джон немного поторопит лошадей.

- Я знаю, Сьюзан. Просто все произошло так внезапно. И я… - он выразительно посмотрел на меня. – Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось. И Сент-Джон, вместе со своей невестой, ответят за то, что сотворили, - почти прорычал он.

Я коснулась руки графа.

- Дорогой, мне кажется, что леди Лавиния не так уж и виновата. Она ведь сказала, что не знает, как это все произошло!

- Правда? Не знает, как едва не отправила тебя на тот свет? – он едва держался.

- У нее были такие глаза, что я склонна ей верить, - я положила голову на плечо супругу. – Ты не думал о том, что это все проклятие? Что это оно воздействовало на девушку, использовав ситуацию и наши эмоции? Вспомни лошадь и волков! Вспомни! – попросила, но Рейн промолчал. И молчал он так до самого замка. А я, признаться, не спешила нарушить его размышления.

Дома нас встречали. Вышедший лакей поспешил распахнуть дверцу экипажа и было протянул руку, чтобы помочь мне выбраться из салона сразу за Риверсом, но Рейн не позволил мне и шагу ступить. Подхватив меня на руки он быстро поднялся по лестнице и вошел в дом, миновав удивленного слугу, открывшему перед нами дверь.

- Милорд! Что-то случилось? – спросил дворецкий, спускающийся быстрым шагом по лестнице.

- Распорядитесь, чтобы графине согрели молока с медом и принесли в ее спальню, - велел Рейн и со мной на руках почти взлетел по лестнице на второй этаж.

Рейн отнес меня в спальню, не дожидаясь прихода горничной, помог снять платье, ставшее удивительно тяжелым, и уложив в кровать, укрыл одеялом, присев на край постели и внимательно следя за мной напряженным взглядом.

От подобной заботы было и приятно, и одновременно немного неловко. Я улыбнулась мужу и тихо проговорила:

- Не надо со мной так носиться. Я уже лучше чувствую себя. Вот, правда, Рейн, намного лучше.

Он кивнул, но создалось ощущение, что мне не поверили.

- Что ты решил делать с приглашением? – спросила спустя миг.

Граф не успел ответить – в спальню вошла Ивонна. У нее в руках был поднос, на котором стояла кружка с теплым молоком.

Увидев графа, девушка присела в книксене, но Рейн едва обратил на нее внимание. Он встал, отошел от кровати и направившись к окну, сделал вид, будто любуется пейзажем. Я же выпила подслащенное медом молоко и отпустила служанку, понимая, что хочу задать мужу несколько вопросов, но наедине. И мне стоило сделать это как можно быстрее, потому что я не сомневалась – скоро здесь появится Тиль и ее не остановит ни присутствие графа, ни мой протест, если нянюшка решит, что мне нужна ее помощь.

Ивонна забрала опустевшую кружку и быстро вышла, бросив прежде на меня взволнованный взгляд.

- Что намереваешься делать? – обратилась я к Риверсу. – Ты напишешь его величеству и передашь, что мы не сможем принять приглашение? – предположила, надеясь, что муж поступит именно так.

Рейн повернулся ко мне и покачал головой.

- Напротив, - ответил он. – Я поеду. Я лично объясню королю причину твоего отсутствия. Думаю, он поймет и не особо огорчиться, - улыбка на губах Риверса показалась мне немного злой. При этом я прекрасно понимала, что сердится муж вовсе не на меня. Но отчего-то отчаянно не хотела, чтобы он ехал во дворец один.

- Мне уже намного лучше, - сделала попытку. – Я надену что-то из старых платьев. Мне, право слово, все равно, Рейн. Я…

Он категорично покачал головой.

- Нет. Ты никуда не поедешь. Поеду я один. Ты же останешься здесь под присмотром Торна. Думаю, наш друг уже успел доказать, что на него можно положиться. А я просто не имею права оставить тебя одну. По моей вине из-за этого проклятия ты постоянно находишься под угрозой и просто притягиваешь к себе беды.

- Но я тоже боюсь за тебя! – возразила горячо.

- Я справлюсь, Сьюзан, - почти мягко возразил Рейн и приблизившись, присел на край постели. – Возможно, так даже будет лучше.

Я несколько секунд смотрела на мужа, затем кивнула сдаваясь.

Пусть будет так, как он решил. Пусть мое сердце разрывается от тревоги, но я не стану вмешиваться по одной лишь причине, что он – мужчина, и не просто мужчина. Он сильный маг, сильный человек и прекрасно осознает свои возможности. Если Рейн сказал, что так будет лучше, значит, так тому и быть. И ничего, что мое сердце сжимается от волнения.

- Отдыхай. Я пойду, найду Торна и попрошу его приглядеть за тобой.

- О, Торну здесь будет нечего делать, когда придет Тильда, - пошутила я. – Вот уж кто не пропустит врага за порог.

Муж улыбнулся, затем придвинулся ко мне и, склонившись, поцеловал. А я не удержалась, обвила руками его шею, чувствуя, как сильно не хочу отпускать Риверса от себя. И понимая, что мне, так или иначе, придется сделать это.

Когда в дверь спальни постучали, Рейн отстранился и встал.

- Входите, - ответил он за меня.

Тильда, взволнованная, даже напуганная, ворвалась в мою спальню. Присутствие графа ее немного успокоило. Она присела в книксене, приветствуя Рейна, а затем подошла ко мне.

- Боги всемогущие, деточка, - произнесла нянюшка, - да что же за рок такой тебя преследует? – спросила она встревоженно. – То одна напасть, то другая!

- Все хорошо, Тиль, - ответила я, а сама бросила быстрый взгляд на графа.

- Оставляю свое сокровище в ваших надежных руках, - сказал Рейн, обращаясь к Тильде.

Нянюшка обернулась к хозяину дома, неожиданно смущенно улыбнулась и ответила:

- И вы не найдете более надежных рук, господин граф.

Рейн улыбнулся, посмотрел на меня пристально и нежно, а затем развернувшись на каблуках, покинул комнату, тихо прикрыв за собой дверь.

********

- Вам не стоит ехать одному, граф, - сказал Торн, уверенный в том, что говорит.

- Как раз напротив. Мне нужно поехать одному и сделать вид, что я ничего не знаю о свойствах артефакта.

Риверс посмотрел на королевского мага.

- А вот вам, Торн, точно не стоит напрашиваться ко мне в компанию. Более того, я хочу попросить вас об одном одолжении.

Брови мага вопросительно приподнялись.

- Я бы хотел, чтобы во время моего отсутствия, вы приглядели за графиней. Мне надо быть уверенным, что с ней все будет хорошо.

Мужчины перекрестили взоры. Рейн почувствовал, что Торн желает возразить, но в последний момент маг будто бы передумал и кивнул, соглашаясь сделать так, как предложил Риверс.

- Я найду леди Лайт, - продолжил граф. Стоя перед зеркалом, он поправлял манжеты на рукавах. Камердинер минуту как ушел и Рейн был готов отправиться на бал. Он смотрел на свое отражение. Зеркало показывало графу напряженного мужчину с пылающим взором. Сейчас он не скрывал свои эмоции, но был готов играть роль, едва окажется во дворце.

- Так вот, я найду Морриган. Нам необходимо поговорить.

- Она сама вас найдет, - тихо заметил маг.

Отражение графа усмехнулось.

- Тогда еще лучше.

- Что вы ответите, если его величество будет задавать вопросы касаемо меня? – спокойно поинтересовался Торн. – А он станет задавать их, уж я-то знаю. Не один год служил при дворе.

- Не беспокойтесь, Торн. Я придумаю, что сказать. Король не узнает, что я в курсе его подлой аферы.

- И все же я волнуюсь, - вздохнул маг.

Рейн ничего не ответил. Он лишь покосился в сторону часов, которые стояли на каминной полке и показывали оставшееся до отъезда время.

- Мне придется выехать немного раньше, - сообщил Торну граф.

- Что вы задумали? – спросил маг.

- Есть одна идея, хотя я не уверен, что она сработает. Но попытаться стоит, - Рейн улыбнулся и, поправив на шее платок, отвернулся от зеркала, встретив пытливый взор Торна.

- Кстати, я не знаю ваше имя, - проговорил Риверс и усмехнулся. – Его величество не назвал его, а прежде мне не доводилось спросить. Возможно, сейчас самое время?

Королевский маг широко улыбнулся.

- Алистер, господин граф. Алистер Торн.

- Вот и замечательно, Алистер, - сказал Рейн и неожиданно протянул руку магу. – Предлагаю с этого момента оставить весь официоз.

Торн опустил взгляд. Посмотрел на протянутую руку графа и пожав ее, ответил:

- Поддерживаю, хотя все это для меня непривычно.

- А вы привыкайте, Алистер, - улыбнулся Риверс и маг рассмеялся ответив:

- Постараюсь, Рейн.

*********

Граф покинул замок на час раньше, намереваясь до того, как отправиться в королевский дворец, заехать в одно место, где он надеялся получить или ответ на свой вопрос, или какую-то подсказку. По крайней мере, шанс был и, возможно, неплохой.

На улицах было людно и даже эльфийский квартал в этот день гудел, словно улей. Рейн то и дело бросал взгляд на часы, а затем возвращал в нагрудный карман и крепче сжимал непривычную трость – атрибут каждого уважающего себя джентльмена. А в данном случае еще и средство для самозащиты. Что-то подсказывало Риверсу, что оно не будет лишним.

Но вот и знакомая улица и дом Орилейн, где они не так давно побывали вместе с Сьюзан.

Велев кучеру ждать на углу, Риверс выбрался из салона и решительным шагом направился к зданию, надеясь, что Орилейн и ее дочь находятся дома.

Постучав, он принялся ждать. Уже спустя несколько секунд ему открыли и на пороге показалось лицо модистки.

- Орилейн! – Рейн почтительно поклонился, отметив про себя, что женщина ничуть не удивлена. Напротив, ему показалось, будто она ждала его прихода.

Эльфийка посторонилась, пропуская графа в дом. Затем закрыла за ним дверь и встала, глядя в глаза гостю.

- Приветствую тебя, - произнес Рейн.

- Здравствуй, - просто ответила женщина. – Арделина сказала, что ты приедешь.

Граф кивнул.

- У нее было видение, - продолжила эльфийка и жестом пригласила Рейна следовать за собой. – Даже не одно. С тех пор, как вы побывали у нас, видения стали частыми гостями. Ее дар проснулся слишком быстро и слишком сильно.

Риверсу показалось, будто Орилейн жалуется, но он промолчал. Конечно же, модистка волновалась. Лина была ее дочерью, и она не могла не переживать за свое дитя.

- До вашего приезда, видения у Лины случались так редко, что их можно было посчитать на пальцах, а после…

Она замолчала и граф вздохнул.

В гостиной, просторной и полной живых цветов, хозяйка дома присела, пригласив гостя последовать ее примеру. Рейн удержался от того, чтобы посмотреть на часы, и занял место на диване, пристально глядя на эльфийскую женщину.

- Где она? Что она видела? – спросил Риверс. – Могу ли я поговорить с ней?

- Нет, - тут же ответила Орилейн. – Я, - она прокашлялась, - то есть мы с Ириасом отправили Лину учиться. Дар просто необходимо взять под контроль, иначе это скажется на рассудке Арделины, - сказала она честно. – Неделю назад Ириас повез нашу дочь в княжество, где она будет под присмотром наших магов.

- Значит девочка начнет учиться. Это хорошо, - кивнул Рейн, но не сумел подавить в голосе толику сожаления.

- Вижу, ты огорчен. Хотел задать ей несколько вопросов? – спросила эльфийка. – Решил, что она сможет помочь уничтожить проклятие?

- Не она, а ее видения, - ответил Риверс. – Но ты что-то сказала о дочери, когда я только переступил порог, - напомнил он.

- Лина знала, когда ты придешь. Более того, назвала точный день и почти точно угадала время, - ответила женщина. – И она просила передать нечто, что посчитала важным для вас с графиней, - добавила Орилейн.

- Что же? – спросил граф, стараясь не выдать свое волнение. Он отчаянно надеялся услышать хоть что-то, что могло бы помочь ему уничтожить то зло, которое сгущалось над его семьей. Он старался сейчас не думать о Сьюзан и о новой жизни, зародившейся внутри супруги. Его сын или дочь…

Он боялся потерять снова призрачное счастье, возникшее перед ним словно мираж.

- Все так плохо, граф? – участливо спросила эльфийка.

Риверс в ответ покачал головой.

- Лина просила передать вот какие слова, - Орилейн посмотрела в глаза Рейну. – Прежде чем уничтожить, удержи руку. Там, где таится погибель, есть спасение.

Рейн не удержал улыбки.

- Вот как. Спасибо за подсказку, Орилейн.

Она мягко улыбнулась.

- Боюсь, что эльфийские предсказания порой бывают сами больше похожи на загадку. Но ты же понял то, что хотела передать тебе моя дочь, не так ли Рейн?

Граф посмотрел на женщину и тихо ответил:

- Кажется, да.

*********

Королевский парк тонул в свете ярких огней, а сам дворец был похож на самоцветную корону, сверкавшую на фоне потемневшего неба, затмевая даже проснувшиеся звезды.

Видимо, у его величества был повод праздновать нечто важное с подобным размахом, решил Рейн Риверс выглядывая в окно своего экипажа, пока лошади несли карету к сверкающему, огромному комплексу, принадлежавшего монаршему роду.

Весь путь от квартала эльфов и до дворца Рейн размышлял. Слова, которые сказала ему Орилейн, не давали покоя, но граф догадывался, что они означают.

Артефакт, не иначе! Ведь именно его намеревалась уничтожить леди Лайт, чтобы спасти Рейна и возвести на престол ее величество королеву. А если верить словам Лины, а Рейн был склонен верить им, то ему следовало воспрепятствовать этому уничтожению.

Что, если в артефакте заключалось спасение для Сьюзан?

Рейн понимал, что это возможно, но не знал, как.

Но вот карета остановилась. Рейн выбрался из салона не дожидаясь, когда кто-то из королевских лакеев откроет перед ним дверь. Внутри у мужчины кипела целая лава чувств. Он боялся и одновременно злился на его величество за подлость. А еще отчаянно надеялся и сам не понимал на что, основываясь только на одних словах маленькой эльфийской предсказательницы, жадно веря в них и надеясь на чудо.

Все его супруги погибали. И он просто не мог допустить, чтобы с СЬюзан случилось то же самое. Он слишком ее любил и знал, что ему больше не нужен никто на целом свете.

Он не допустит, чтобы с ней случилась беда. Погибнет сам, но не позволит даже волоску упасть с головы любимой женщины.

Центральный холл встречал многочисленных гостей и был полон. Казалось, дворец еще не видывал столько приглашенных сразу.

Рейн вошел в здание и огляделся, отмечая уже знакомые лица аристократов. Кто-то приехал только что, как и он сам, кто-то беседовал в стороне, кто-то направлялся в большой зал, туда, где состоится бал. Рейн слышал легкую музыку, доносившуюся со стороны распахнутых дверей немного дальше, там, где два лакея застыли, надев на лица строгие маски.

Он впервые был один на этом празднике жизни и искал не только знакомые лица, но одно лицо, которое для него сейчас было важнее остальных.

- О, милый родственник! – проговорил голос откуда-то из-за спины.

Уже разворачиваясь к говорившей, Риверс с трудом удержал внутри эмоции.

- Леди Ортелла! – он посмотрел на бабушку и поклонился, как того требовали правила этикета.

Старая дама была одета в дорогое платье, отороченное по подолу пушистыми перьями редкой птицы скрулл, обитавшей где-то на юге. В ее волосах, уложенных короной, тоже красовались украшения с этими перьями. На шее сверкало бриллиантовое колье, на руках браслет и кольца, все баснословно дорогие. Казалось, леди Ортелла кичится своим состоянием и выставляет его напоказ.

- Чудесно выглядите! – позволил себе комплимент Рейн.

- Благодарю, - она взмахнула сложенным веером, подзывая свою компаньонку. – Но, увы, не могу сказать того же о вас, Риверс.

Взгляд леди скользнул за плечо внуку, затем пробежался по холлу.

- А ваша супруга? Что-то я не вижу рядом с вами графини, - уточнила дама.

- Ей нездоровится, - решил не лгать Рейн.

- Вот как? Полагаю, причина веская для того, чтобы пропустить столь грандиозный праздник? – ехидно улыбнулась Ортелла.

- Более чем, - ответил граф и поклонившись, успел удалиться до того, как к Ортелле подошла ее компаньонка.

Рейн направился прочь от бабушки. Несколько раз поздоровался со знакомыми, ища взглядом леди Лайт, но Морриган нигде не было видно и внутри у мужчины неприятно сжалось сердце.

«Где же она?» - подумал он. Леди Лайт не могла оставить дворец даже после того, как король лично призвал королеву удалить Морриган из свиты. А значит, она находится где-то поблизости!

Он перешел в большой зал, раскланявшись в Харперами, которых знал лишь поверхностно – были представлены друг другу еще в первые дни знакомства Рейна с королевским двором. Затем он заложил руки за спину и принялся чинно изучать присутствующих, заняв место неподалеку от камина, где несколько кумушек преклонного возраста, с жаром и почти не таясь, обсуждали новую фаворитку Леопольда.

- Конечно, правление леди Лайт не могло длиться вечно, - сказала одна из дам. Рейн покосился на нее, отметив вздернутый нос и завитушки на лбу, которые могли подойти разве что юной деве, но никак не леди за шестьдесят. Впрочем, женщину это мало смущало. Она с восторгом описывала молодую особу, которая смогла сместить с пьедестала Морриган, по ее мнению, порядком там задержавшуюся.

- Она уже в возрасте. Да, умна, этого у нее не отнять, но дамы, леди Лайт, и тут никто не обвинит меня во лжи, стара, в то время как леди Гринвуд стройна как лань и обладает приятными, изящными манерами! Его величество знает толк в красоте.

- А как леди Гринвуд поет? – восхитилась еще одна дама. – Чистый соловей, не так ли, леди?

Рейн хмыкнул. Он совершенно не помнил девицу, которую сегодня столь горячо обсуждали, но знал только одно – король сильно ошибается, решив, что леди Морриган и, что еще более важно, ее величество королева, будут всегда терпеть пренебрежение.

Рейн плохо знал ее величество, но ему хватило одного взгляда на эту женщину, чтобы сделать определенные выводы.

Он вздохнул и скользнул взглядом дальше, туда, где расположились молодые пары. Сердце неприятно сжалось, а пальцы сами стиснулись в кулаки, едва он заметил уже знакомого лорда Сент-Джона. Сэр Генри стоял рядом с леди Лавинией. Оба счастливо улыбались, беседуя со своими знакомыми и судя по их спокойному виду, уже и думать забыли о том, что вчера едва не стали причиной гибели его супруги.

Первой мыслью Рейна было подойти. В нем закипел гнев, но Риверс удержал порыв и остался стоять на месте, надеясь, что его заметит та, к которой он пришел.

Время бежало, гостей становилось все больше, аристократы прибывали, наполняя зал. Рейн ощутил толику тревоги, когда вдруг почувствовал, как на плечо опустилась тонкая женская рука и знакомый голос проговорил:

- Рада видеть вас здесь, граф Риверс, но где же ваша красавица-жена?

- Леди Лайт! – развернувшись, Рейн перехватил руку женщины и прижался к ней губами, счастливый оттого, что она наконец-то нашла его.

- О, милый граф, полегче! – попеняла ему Морриган. – На меня смотрят. За нами следят, а мне бы не хотелось, чтобы кто-то решил, что я уже нашла замену его величеству. Ведь я должна скорбеть о потерянном расположении монарха, - сказала она сурово, но в ее глазах стояли смешинки.

- Увы, леди Лайт, но у вас плохо получается выражать скорбь, - шепнул Рейн с облегчением от того, что, наконец, увидел Морриган. – Даже мне, человеку, не искушенному в перипетиях светской жизни, заметно, насколько вы взволнованы, но никак не удручены.

- О, милый граф, - повторилась Морриган, - его величество слишком хорошо изучил меня за годы нашего, - она улыбнулась, - близкого знакомства и он знает, что я никогда не покажу то, что у меня на душе. Поэтому все выглядит ожидаемо. А все лишнее – сплетни кумушек и пересуды почтенных леди любых возрастов, волнуют меня так же, как скалу сильный ветер. Я крепка телом и духом.

Риверс позволил себе улыбнуться, а затем осторожно посмотрел по сторонам.

- На нас смотрят, - предупредила бывшая фаворитка короля.

- Вижу, - тон Рейна стал серьезен, - а мне необходимо срочно поговорить с вами.

Леди Лайт посмотрела на графа. Их взгляды встретились.

- Что-то важное? – уточнила она спокойно.

- Надо поговорить наедине и так, чтобы никто не услышал.

- Это не может подождать до конца бала?

- Боюсь, что нет. Особенно если вы решили привести в действие свой план, - последнюю фразу Рейн прошептал так тихо, что Морриган не столько услышала ее, сколько прочитала по губам мужчины.

- Хорошо. Я сейчас выйду из зала. Через пять минут вы последуете за мной, но не через главную дверь, - шепотом ответила леди Лайт, раскрыв веер и прикрываясь им от любопытных взоров. Затем она заразительно рассмеялась и сверкнула глазами, показывая окружающим, что обсуждает с графом Риверсом нечто неважное, но очень веселое.

- Пройдете по залу. Делайте вид, что прогуливаетесь, или ищите кого-то знакомого. Дальше, у колонн вот прямо за спиной лорда Филдерга, находится дверь. Когда окажетесь рядом, сами сможете увидеть ее. С этого места, где мы с вами стоим, ее не разглядеть. Дверь замаскирована под интерьер.

Она снова сверкнула глазами и рассмеялась.

Рейн изобразил широкую улыбку, стараясь при этом не смотреть по сторонам, понимая, что сейчас они с леди Лайт создают впечатление то ли флиртующей пары, то ли скучающих особ, развлекающихся чем-то забавным.

- Постарайтесь уйти незамеченным, - продолжила Морриган. – Когда выйдете, окажетесь в небольшой гостиной. Мы с фрейлинами ее величества обычно использовали этот путь, чтобы уйти незамеченными во время приема. Так вот, покинете гостиную и там я буду вас ждать. Все ли вам понятно, граф?

- Более чем, - ответил Рейн и Морриган с улыбкой протянула ему руку, которую он снова поцеловал. Затем женщина плавно отошла от Риверса и направилась через зал к выходу, то и дело останавливаясь, чтобы переброситься парой фраз со своими знакомыми, или отвечая на приветствия гостей.

Рейн проследил за ней взглядом, понимая, что все собравшиеся с интересом наблюдают за бывшей фавориткой Леопольда. Каждый ищет на ее лице признаки грусти и не каждый понимает, что она просто освободилась от тяжелой ноши под названием – милость короля. Теперь Рейн сам отлично знал, какой именно бывает такая милость и как дорого она может стоить.

Музыка все играла. Гости наполняли зал. Шум голосов уже звучал едва ли не громче сонетов. Рейн отвернулся, сделав вид, что леди Лайт перестала его интересовать и заметил, что сам невольно является предметом интереса многих аристократов. На него смотрели уже привычно: кто с любопытством, кто-то почти не скрывая отвращения. Риверс мысленно рассмеялся. Ничто не меняется. На него всегда будут смотреть как на выскочку, на бастарда, получившего по воле случая свой титул, на урода, чье лицо обезображено проклятьем. Но он совсем не чувствовал обиды и злости. Наверное, потому, что та единственная женщина смотрела на него с любовью, так как не смотрел никто и никогда.

Очередной взгляд в сторону выхода и граф успел увидеть край дорогого платья леди Лайт. Она ушла, а значит, ему следовало начать не спеша и не привлекая к себе лишнего внимания, двигаться к потайной двери. Рейн успел сделать несколько шагов, когда музыка смолкла, а придворные поспешно расступились. Гулко ударил посох церемониймейстера и внутри у Риверса все похолодело.

- Его королевское величество, Леопольд Фердинанд третий и его супруга, королева Дартленда, Амелия Алиссандра Теодора! – прозвучало в почти полной тишине.

«Этого еще не хватало!» - подумал граф, но, как и все присутствующие в зале поспешил поклониться.

Снова о мрамор пола ударил посох, зазвучали гулкие шаги и Рейн приподнял голову, устремив взгляд на короля, важно входившего в зал под руку с ее величеством Амелией. Следом за королевой шла ее свита – фрейлины, среди которых уже не было леди Лайт. Но Рейн увидел молодую особу в роскошном одеянии с гордо поднятой головой, которая казалась не менее важной, чем королевская особа. Нетрудно было догадаться, что эта девушка, юная и прекрасная, новая фаворитка короля.

Его величество важно прошествовал к возвышению на другом конце зала. Там был установлен трон для него и для его супруги.

Рейн услышал, как Леопольд со смехом приказал придворным прекратить все нелепые церемонии, а затем увидел, как монарх занял свой трон, скинув мантию на руки молодого пажа.

- Музыку! – крикнул весело его величество. – Ну же, веселитесь! Сегодня прекрасный день! У меня самое замечательное настроение и я желаю, чтобы все разделили его со мной.

Сказав все это, Леопольд без стеснения взглянул на новую фаворитку. Девица встала неподалеку от трона так, чтобы его величеству было удобно любоваться ее красотой, а Рейн, воспользовавшись тем, что придворные снова будто ожили, начал свое продвижение к заветной колонне. Ему не терпелось увидеть снова Морриган и поговорить с ней об артефакте.

- Сегодня у нас будут игры, танцы и фейерверк, - услышал он, лавируя между гостями.

- Его величество необычайно щедр! – добавил кто-то.

- Ну, конечно же, ведь это просьба нашей милостивой королевы, - раздалось немного дальше.

- Да, мы все знаем, что ее величество очень жалует подобные праздники и веселье, - заметила какая-то дама с долей иронии и Рейн понимал, почему услышал это в ее голосе. Все прекрасно знали, что королева Амелия менее всего жалует веселье и танцы. А значит, праздник был устроен только ради одной особы, которая заняла место леди Лайт рядом с королем.

«Мне почти жаль вас, ваше величество!» - подумал Рейн.

В назначенное время он был на месте. Нашел дверь, у которой пришлось стоять почти пять минут, прежде чем на него перестали обращать внимание. Конечно, можно было бы применить магию, если бы это не было во дворце, где была такая защита, что малейшее проявление неразрешенной магической деятельности тут же призвало бы стражу из числа магов-гвардейцев. А Рейну менее всего сейчас нужно было привлекать к себе внимание.

Но вот и крошечная гостиная, вмешавшая в себя два диванчика и круглый столик с вазой.

Рейн пересек помещение и вышел за дверь, оказавшись в соседнем зале, где его уже ждала леди Лайт.

- Вы долго, Риверс, - проговорила она серьезно.

- Быстрее не получилось, - ответил он спокойно.

- Следуйте за мной, - добавила женщина и уверенным шагом направилась прочь от гостиной, увлекая графа за собой. Впрочем, они не ушли далеко. Леди Лайт остановилась под лестницей, что от холла поднималась на верхние этажи дворца, и прижала ладонь к затянутой шелковыми обоями стене. Секунда и перед Рейном появился силуэт двери. Бывшая фаворитка короля огляделась и, открыв дверь, почти затолкнула графа в просторную комнату без окон и почти без мебели.

- Здесь нас никто не услышит, - предупредила она, шагнув следом и закрывая за собой дверь.

- И почему я не удивлен? - проговорил граф.

- Во дворце много потайных мест. Чтобы знать все, надо прожить здесь как минимум сто лет, - ответила женщина. – Даже я не знаю всех тайных коридоров и лазов. Но эта комната вполне удобна для того, чтобы поговорить без лишних свидетелей и, что важно, без лишних ушей. Итак, что вы хотели мне сказать, Риверс?

- Я пришел, чтобы просить вас не уничтожать пока артефакт, - ответил Рейн.

- Что? – Морриган вопросительно воззрилась на мужчину. – Вы в своем уме? Неужели Торн не рассказал вам о том, насколько этот артефакт опасен, и опасен именно для вас, граф!

- Я знаю. Но у меня есть надежда на то, что именно он может спасти мою жену.

- Сьюзан? – удивленно спросила леди Лайт. – Есть что-то чего я не знаю?

- Есть, - ответил Рейн.

- Рассказывайте, - велела женщина, - коротко и по существу, так как, боюсь, у нас не так много времени. В полночь его величество, сам того не зная, должен уничтожить артефакт.

Рейн кивнул и начал свой рассказ.

Глава 20

Тильда сидела со мной до тех пор, пока я не выразила желание поспать. Тогда нянюшка, подоткнув мне одеяло, удалилась, а я осталась одна и лежа в темноте, едва разбавленной светом одинокой свечи, которую Тиль оставила на прикроватном столике по моей просьбе, думала о том, что сейчас с Рейном, и успел ли он увидеться с леди Лайт, а, возможно, и даже с самой ее величеством королевой.

Часы мерно отстукивали ускользающее время, когда я, не выдержав, откинула одеяло и поднялась на ноги. Спать было просто невозможно. Ожидание измотало меня сильнее, чем если бы я находилась рядом с мужем. Поэтому, накинув на плечи шаль, я вышла в гостиную, решив занять ум чтением, чтобы хоть как-то отвлечься от сонма мыслей, тревоживших мой покой.

- Если что, госпожа графиня, то я нахожусь здесь, - прозвучал голос из темноты, и я едва не подпрыгнула на месте, а затем заметила, как пространство рядом с камином, там, где стояло кресло, пошло рябью. И секунду спустя в кресле материализовался королевский маг.

- Торн! – воскликнула я.

- А разве господин граф не предупредил вас, что оставит меня на страже вашего покоя? – спросил мужчина и поднявшись, отвесил мне поклон.

- Предупредил, но все равно для меня это было несколько неожиданно, - призналась я, осознавая, что позволила себе настолько задуматься и отвлечься, что не почувствовала присутствия в покоях постороннего человека. Но, возможно, я просто слишком привыкла, что маг всегда рядом и уже никак не реагировала на его магию? Для меня Торн не ассоциировался с опасностью, ведь он всегда был нашим другом, если так можно выразиться.

- Не спится? – спросил мужчина.

- Нет. И, честно говоря, я совсем не ожидала, что вы окажетесь здесь, - ответила, плотнее кутаясь в шаль. – А как же правила приличия? – спросила с усмешкой.

Торн закатил глаза и притворно вздохнул.

- Могу лишь предположить, что господин граф счел мое присутствие неопасным для вашей репутации, графиня. Или я меньшее зло.

- Вы совсем не зло, - я направилась в сторону диванчика, на котором оставила книгу, которую так и не удосужилась дочитать до конца. – Вы просто одинокий человек, такой, каким когда-то был и Рейн. Из-за этого одиночества у вас такая манера изъясняться.

Торн снова присел в кресло и вытянув вперед длинные ноги, странно посмотрел на меня кивнув:

- Возможно, вы правы, графиня.

Он расслабился и вел себя в моем присутствии так, как, наверное, вел бы старший брат. Я нашла книгу и присела на край дивана, взглянув на своего охранника.

- Мне было бы спокойнее, если бы вы сейчас были вместе с Рейном, - сказала я.

- Мне тоже. Но ваш муж думает иначе, графиня.

Я улыбнулась.

- Рейн слишком боится за меня и особенно теперь…

Я не закончила фразу, но, кажется, маг понял меня без лишних слов.

- Вряд ли мне грозит опасность в этих надежных стенах, - продолжила я, меняя тему.

- О, - Торн недобро усмехнулся, - вы просто не оценили силу проклятия, госпожа графиня. Ваш супруг прав в том, что за вами нужен особый присмотр. И я верю в то, что вместе с леди Лайт они справятся во дворце с артефактом. Даже любопытно увидеть, как все произойдет.

- А что, если вам отправиться туда? – предложила я с надеждой. – Я позову Тиль, она поспит в гостиной. Под ее охраной со мной ничего не случится, вы можете мне поверить. Более надежного и верного человека не найти.

- Тильда? – уточнил Торн. – Да, она выдающаяся женщина, но увы, ваша нянюшка всего лишь человек, а мы имеем дело с темным проклятием и очень сильным. Я не видел, что оно сделало с мачехой Рейна, но могу себе представить со слов графа.

Я вспомнила бывшую леди Риверс, супругу отца Рейна, и вздохнула.

- Вы понимаете, графиня, проклятие, наложенное, скажем так, в порыве гнева, в сердцах, чаще всего необдуманно, спонтанно, отчего становится еще более опасным и неконтролируемым. И оно имеет свойство бить в обратную сторону и поражать того, кто его наложил. В итоге страдают оба, и тот, на кого направлена сила проклятия, и тот, кто ее направил. Могу лишь предположить, какова была сила гнева этой женщины, чтобы проклятие получило такую мощь. И если Рейн ничего не предпримет, вы обречены, как и те несчастные, кто был до вас.

Я поежилась, крепче сжав книгу руками. От слов Торна стало не по себе. Рейн никогда не говорил со мной так пугающе откровенно. Но я была благодарна королевскому магу за правду.

- Но знаете что, Сьюзан, - вдруг тихо сказал маг и так посмотрел на меня, что по коже пробежали мурашки, ледяные, пугающие мурашки. – Я тут подумал, пока сидел в вашей гостиной, и нашел один жуткий выход из сложившейся ситуации.

- Какой? – спросила я быстро, чувствуя, что мне совсем не понравится то, что сейчас скажет мужчина.

- Если проклятие связано с Риверсом, а леди Катерина не в силах снять его даже своей смертью, то все должно закончиться… - он сделал паузу.

- Говорите же, Торн, - почти прорычала я, теряя самообладание.

- Все закончится со смертью Рейна, - еле слышно сказал маг.

- Нет! – воскликнула я, рывком поднимаясь на ноги.

Сердце сжалось от отчаяния. Нет! Такого варианта исхода событий я не желала! Как только Торн может так говорить! Я ни за что не пойду на это!

- Не смейте делиться своими глупыми предположениями с моим мужем! – рявкнула я и шагнула на мага. Тот примирительно поднял руки и улыбнулся.

- Не стоит так гневаться, графиня.

- Вы меня услышали? – спросила я.

Еще не хватало, чтобы Торн сказал такое Рейну! Мне дурно уже от одной мысли, на что способен ради меня супруг! Особенно теперь, когда я ношу его дитя.

Нет, Торн не посмеет рассказать о таком! Я не позволю ему!

- У вас на пальцах пламя, - тихо и тактично произнес мой собеседник, указывая взглядом куда-то вниз.

Я опустила голову и ахнула, заметив, что и вправду мои руки до самых локтей уже объяты огнем. Бедная книга тоже горела. Кажется, я так и не узнаю, о чем она была.

- Помочь? – спросил маг и, прежде чем я дала ответ, щелкнул пальцами. Пламя на моих руках тут же погасло. Я положила книгу, превратившуюся в черное обгоревшее нечто на стол и посмотрела на Торна.

- Я ни слова не скажу о своих предположениях господину графу, - сказал он спокойно. – Но не факт, что Рейн сам не догадается.

- Вы отвратительный собеседник сегодня, господин Торн, - заявила я, чувствуя, как сердце быстро бьется в груди.

- Знаю. Причем я таков не только сегодня, - пошутил маг.

- Вам все шутки да смех, - не выдержала я. – А тут решаются судьбы, жизни!

- Не согласен, госпожа графиня. Если бы меня не волновали вы и ваш супруг, меня бы здесь не было. Просто я не имею склонности заламывать руки и причитать, подобно большинству. Я сделала глубокий вдох и посмотрела на свои пальцы, черные от сажи.

- Простите, Торн, - сказала тихо, - я вела себя бестактно.

- Я тоже, - ответил он и вдруг замер, прислушиваясь к тишине. Это показалось мне подозрительным.

- Что происходит? – я бездумно вытерла пальцы о шаль и посмотрела на мага.

- Вы слышите? – спросил он тихо.

Я прислушалась и услышала…

- Ветер за окном, часы на камине, - прошептала.

- Нет, - Торн резко поднялся на ноги и бросил на меня быстрый взгляд. – А ну-ка, госпожа графиня, идите сюда. Мне будет спокойнее, если вы будете рядом.

От его слов мне стало не по себе. Дрожь пробежала по телу. Я не могла понять, что такого услышал маг. Такого, чего не слышала я, а затем застыла, закрыв глаза, и выпустила магию и в тот же миг слуха коснулся звон. Он нарастал, растекаясь страхом по венам. Такой резкий, неприятный.

Мне не нужно было спрашивать Торна, что происходит. Все просто – кто-то пробрался в замок и сработала защита.

Торн взял меня за руку и завел себе за спину, подняв руки и расставив их в стороны, образуя защитный купол над нами. А миг спустя дверь в гостиную вылетела от сильного удара и я вскрикнула, увидев того, кто возник на пороге.

Нет я, конечно, знала о том, что оборотни существуют, но раньше мне никогда не доводилось видеть их вот так воочию.

Тварь, возникшая на пороге, была просто огромной и уродливой: большая голова, длинные конечности, увенчанные острыми, словно лезвия, когтями, мощное тело, покрытое густой шерстью и глаза, сверкавшие ненавистью и злобой.

- Да, госпожа графиня, вы просто магнит для неприятностей, - сказал королевский маг и отступил на шаг, вынуждая меня повторить за ним это действие.

Оборотень на секунду застыл, затем огляделся, словно ища кого-то. У меня сразу же возникло стойкое ощущение, что существо пришло не за мной. Но это ощущение тут же пропало, когда тварь остановило свой взгляд на мне, минуя Торна. Я отчетливо почувствовала, как оно смотрит на меня, несмотря на то, что маг стоял впереди, закрывая меня своим телом.

По спине пробежал холод. Я зябко поежилась и вспомнила всех тех оборотней, которые уже встречались на нашем пути и с которыми мне, к моему удовольствию, не случилось встретиться.

Зато одного из них видел Рейн!

Эта мысль яркой вспышкой промелькнула в сознании.

Первый оборотень, которого мы слышали, преследовал вместе со стаей волков наш экипаж по дороге в Линтон. Второй оборотень, или точнее, оборотница, поджидала Рейна в ночь, когда он забрался в дом леди Стриджес, или бывшей леди Риверс, его мачехи. Все встречи произошли за один короткий период времени, в одной части королевства. И теперь что-то подсказывало мне, что это все время был один и тот же оборотень – компаньонка леди Катерины.

- Боги, я, кажется, знаю, кто это! – сказала, вцепившись в плечо своего защитника.

- Боюсь, что именно сейчас данные знания нам никак не помогут, - резко ответил Торн и в тот же миг оборотень взвился в прыжке, намереваясь сбить мага с ног.

Меня тут же оттолкнули в сторону, и я была почти не против шлепнуться на диван, когда Торн нанес удар, проделав эти два действия так быстро, что ни я, ни, кажется, оборотень, не успели толком отреагировать. Существо отбросило назад, но оно почти сразу оказалось на лапах. Резво поднялось, отряхнулось, словно пес и снова пошло в атаку.

Судя по всему, оборотень понял, что сначала ему стоит разобраться с моим защитником, который служил ему неприятной помехой, а затем оно намеревалось добраться до меня.

Зачем оно здесь? Почему желает моей смерти?

Я сползла с дивана, также ползком обогнула его и теперь пряталась позади, отлично при этом понимая, насколько это хлипкая защита.

Любопытство было сильно и приподнявшись, я посмотрела на сражающихся.

Торн отшвыривал тварь назад. А оборотень неумолимо рвался на мага, сверкая глазами, полный желания убивать.

- Демонов пес, - выругался Торн, когда зверю удалось оцарапать плечо мужчины когтями. – Я не желаю убивать женщину, - добавил он.

Зверь запрокинул голову и взвыл, а затем ударил снова, поднявшись на задние лапы, отчего стал намного выше своего противника.

«Женщина, - подумалось мне. – Торн назвал оборотня женщиной, значит, моя догадка верна!»

Значит, это Катерина прислала тварь?

Боги, я же точно знала ее имя. Помнила, но сейчас, как назло, забыла! А ведь оно вертится в моей голове!

Оборотень продолжал бить лапами по Торну, который ставил воздушные блоки. Мне показалось, что маг не собирается убивать зверя, но что он тогда пытается сделать?

Вот Торн швырнул каким-то сгустком в оборотня. Зверь увернулся, упав на все лапы. Прыгнул и едва не сбил с ног моего защитника. Только в последний момент магу удалось вывернуться под немыслимым углом, ускользая от мощного удара, способного вскрыть грудную клетку.

- Какая злобная женщина, - выкрикнул маг, - могу поспорить на что угодно, вы не замужем, леди!

Существо услышало слова и мне на секунду показалось, что оно даже поняло смысл того, что говорил этот шутник.

Ай, да Торн! Нашел, когда шутки шутить. У меня тут ноги отказывают от страха, а он играет в войнушку со зверем. Ведь может ее убить, но, судя по всему, намеревается лишь обезвредить.

Зверь атаковал снова и снова. Торн держал атаку, почти каждый раз отбрасывая существо назад к выломанной двери. В какой-то момент я заметила движение со стороны выбитой двери. Кажется, там находились слуги, разбуженные шумом, что и не удивительно. Но ни один из них не рискнул сунуться в мои покои, пока там носилось разъяренное существо. И я не могла винить их за это.

- Боги, Торн! Что вы творите? – крикнула я и, наверное, невольно привлекла внимания оборотня, который на время словно бы забыл обо мне.

Зверь развернулся на звук моего голоса. Шерсть на его загривке встала дыбом, оно подобралось, сделало обманчивый маневр, словно атакуя мага, а на самом деле прыгнуло на диван, за которым пряталась я.

Жуткий рев прозвучал над моей головой. Я отпрянула, опрокидываясь на спину, выставляя перед собой руки в попытке защититься. Тварь взмахнула лапой, направляя удар вниз, туда, где лежала я. Не знаю, как мне удалось перекатиться в сторону. Я коротко всхлипнула, попыталась встать. Над головой ударила магия – скорее всего, это Торн бил в оборотня. Я услышала жуткий звук когтей, вскрывающих обивку дивана. Затем бедный предмет мебели взвился в воздух – оборотень отшвырнул его прочь, как раз туда, где за выходом в коридор маячили фигуры слуг.

- Сьюзан, замрите! – рявкнул Торн.

Я развернулась, оказавшись снова спиной на полу, ощущая только липкий страх, запустивший свои пальцы мне под кожу.

Оборотень стоял надо мной. И когда он только успел? Ведь секунду был в нескольких шагах.

Крик мага я услышала. Послушно застыла и зажмурилась, ожидая удара мощной лапы.

Память так невовремя подсказала имя компаньонки леди Катерины.

Генриетта.

Точно! Генриетта!

Зверь отчаянно зарычал. Я ощутила, как воздух над моей головой пришел в движение, словно что-то пронеслось в опасной близости от лица, а затем услышала глухой удар и все стихло.

- Сьюзан, вы целы? – голос Торна в оглушающей тишине прозвучал подобно удару хлыста, но еще никогда я не была так рада слышать его.

- Да, - произнесла, едва шевельнув губами.

- Госпожа графиня! – тут же раздались голоса слуг. Комната наполнилась лакеями, горничными. Подобно урагану в помещение ворвалась и Тильда. А я открыла глаза и увидела склоненное над собой лицо королевского мага. Он подал мне руку и помог встать на ноги.

- Ах, да что же это творится! Что происходит! Сьюзан, девочка моя, ты цела! – нянюшка принялась бегать вокруг меня оправляя платье, ощупывая меня, проверяя, нет ли ран на теле и ничуть не смущалась своей заботы, несмотря на то что на нас смотрели.

- Так, - рявкнул Торн и все голоса стихли. – Все вон. Все до одного! – приказал мужчина.

Я перевела взгляд на тело зверя, лежавшее неподалеку. Каким же огромным был оборотень! Мне казалось, он занимал добрую четверть комнаты, но, скорее всего, это диктовал страх, который еще растекался волнами под кожей.

- Она жива? – спросила я, пока слуги, удивительно покорно покидали развороченную гостиную моих покоев. Даже Тильда, ощутив на себе воздействие магии Торна, развернулась и направилась к месту, где еще недавно была дверь.

- Жива, но ненадолго, - быстро ответил мужчина и подошел к зверю, при этом держась на расстоянии удара могучей лапы. – Не приближайтесь к этому существу, графиня. Оно все еще опасно!

Я и не думала. Я просто стояла и смотрела на огромное лохматое тело, которое еще дышало. Голова оборотня лежала на полу, из раскрытой пасти вырывались рваные вздохи. Мне даже стало жаль Генриетту, если это, конечно, была она.

- Генриетта? – спросила я, глядя на существо.

Оборотница моргнула, попыталась поднять голову и не смогла.

- Вы ее знаете? – спросил королевский маг.

- Думаю, да, - ответила я тихо.

Торн посмотрел на меня и быстро спросил:

- Как вы себя чувствуете, графиня?

- Думаю, намного лучше, чем это существо.

Оборотница дернулась всем телом и вдруг начала меняться. Я отступила еще на шаг, пораженно следя за тем, как меняется это существо. Судя по всему, зверю было больно. Оборотень сжался и глухо, устало зарычал. Затем распластался, раскинув в стороны лапы, с которых начала исчезать шерсть. Она будто втягивалась под кожу и вот, минуту спустя, перед нами на полу лежало уже не тело зверя, а человека. И это была она – компаньонка леди Катерины.

На ее груди зияла темная рана, похожая на пятно от огромной кляксы. Я поняла, что это последствия удара магии Торна.

- Проклятье! – выругался мой спаситель и бросившись в мою спальню, быстро вернулся с простыней в руках. Набросив ее на голое тело оборотня, Торн присел рядом с женщиной и быстро спросил:

- Что вы здесь делаете? Зачем пришли за графиней Риверс?

Генриетта открыла глаза, устремила помутившийся от боли взор на лицо говорившего и тихо ответила:

- Я пыталась спасти Катерину.

- Убив меня? – ахнула я.

Даже несмотря на это, мне было отчаянно жаль бедную женщину. Я поспешила вон из комнаты. Нашла в коридоре прислугу и быстро велела привезти целителя. Один из лакеев тотчас бросился выполнять поручение, а я вернулась назад в комнату и увидела, что Торн простер над грудью умирающей ладонь, словно пытаясь помочь ей.

- Она же не умрет? – спросила я быстро.

Маг не ответил. Он смотрел на Генриетту, которая, в свою очередь, смотрела на меня.

- Я приходила не за вами, графиня, - еле слышно сказала оборотница. – Я хотела убить бастарда.

Голос ее слабел. Торн чертыхнулся и покачал головой.

- Держитесь, Генриетта! – сказала я. – Скоро здесь будет целитель! Вы ведь так нужны своей госпоже!

- Зачем вы хотели убить Риверса? – спросил Торн у оборотницы.

Она вздохнула.

- Я решила…я подумала… - и снова вздох, - что его смерть разрушит проклятие, которое убивает мою госпожу. Она слишком много страдала! Она должна жить, а проклятие отнимает ее жизнь, превратило ее в немощную калеку.

- Удивительная преданность, - хмыкнул Торн. – Но зачем же вы напали на графиню, когда поняли, что в замке нет графа?

Женщина вздохнула.

- Ее смерть принесла бы горе графу. А мне хотелось причинить ему такую же боль, какую испытывает моя хозяйка.

Торн отнял руку от груди несчастной. Поднялся на ноги, перевел взгляд на меня. Я вопросительно посмотрела на него, но мужчина только покачал головой и стало понятно, что целитель, скорее всего, не успеет.

- Я не жалею… - прошептала Генриетта, - ни на миг… ни на один удар сердца…

Она закрыла глаза, выдохнула и ее тело на миг напряглось, словно натянутая струна, а после обмякло.

Я отвернулась не в силах видеть чужую смерть. И пусть Генриетта желала убить меня и Рейна, мне отчего-то было ее жаль.

- Удивительная преданность, - повторил маг. – Предполагаю, что леди Катерина когда-то спасла это существо, или как-то помогла ей. Оборотни, как и собаки, бывают преданны. Но так или иначе, мы теперь не узнаем правды.

Он скупо улыбнулся мне.

- Ступайте в спальню Рейна, госпожа графиня. Я здесь все приберу.

- А что будет с ней? – спросила я еле слышно.

- Скоро прибудет целитель, зафиксирует смерть и заодно засвидетельствует факт нападения. Не переживайте. Думаю, все скоро закончится. Дело осталось за малым. За вашим супругом и леди Лайт, - произнес мужчина и я, кивнув, бросила последний взгляд на тело бедной Генриетты, а затем покинула свои покои, размышляя над тем, смогу ли после случившегося продолжать в них жить.

Глава 21

- Даже не знаю, что и сказать, граф, - леди Лайт выслушала Рейна и вздохнула. – Я вас прекрасно понимаю, но королева… - Морриган выдержала паузу. – Боюсь, она нас не поймет и не согласится. Не после того, как я едва смогла уговорить ее помочь нам. И вам, к слову, - тут же добавила женщина, прежде чем развернулась и прошлась по тайной комнате, нервно постукивая веером по руке.

- Мы должны с ней поговорить. До полночи еще есть время, - быстро сказал Риверс.

- О, Рейн, - вздохнула леди Лайт. – Не мне вам объяснять, кто такие короли. Ее величество уже мысленно примерила на себя корону и, предполагаю, даже начала также мысленно править страной. Она не захочет выслушать вас и пойти вам навстречу. К тому же вы точно не знаете, что нужно сделать с артефактом и как обратить его магию так, чтобы она помогла вашей супруге. Мне искренне жаль графиню, но я не могу пойти на такой риск.

Рейн стиснул зубы.

Нет, он понимал опасения леди Лайт, но для него сейчас важным была только жизнь его жены и их нерожденного ребенка. Все остальное, даже собственная свобода, жизнь и богатство были неважны в сравнении с тем, что было поставлено на кон.

- Тогда все, о чем я вас прошу – это разговор с королевой. Вы можете сделать так, что она примет меня на балу и мы поговорим, не привлекая постороннего внимания, - попросил граф.

Леди Лайт смерила его быстрым взглядом.

- Что ж, вы правы, Риверс. Я попробую договориться о вашей встрече. Но все необходимо делать прямо сейчас. В полночь его величество сломает артефакт.

- Кстати, он у вас? – уточнил Рейн, его взгляд невольно опустился на талию бывшей фаворитки короля, словно там, среди складок платья, могло находиться то, что он надеялся заполучить.

- О, нет, - тихо рассмеялась Морриган. – Ее величество забрала у меня артефакт. Было решено, что именно она вложит его в руки Леопольда.

- Как все должно будет случиться?

Леди Лайт улыбнулась.

- Король по-своему доверяет супруге. Он никогда не считал ее своим противником, а лишь приложением к власти. Леопольд уверял меня, что Алиссандра не опасна. Что она лишь пешка, хотя и важная. Пешка, которая подарила ему связи с Тальбалом, нашим соседним королевством. Думаю, вы помните свадьбу его величества. После нее у нас с Тальбалом установился мир и устойчивые рыночные отношения. Но я отвлеклась.

Морриган скрестила руки на груди.

- Еще во времена, когда я имела власть над Леопольдом, он всегда говорил о своей супруге, как о пустом месте. Я-то догадывалась, что королева не так глупа, какой ее видит наш светлый монарх. Даже было время, - Морриган хмыкнула, - когда я пыталась переубедить Лео в отношении его супруги. А теперь не жалею, что он не прислушался. Иначе осуществить план стало бы сложнее.

Рейн молча слушал леди Лайт, хотя сердце его стучало все быстрее. Странное чувство сжимало грудь. Страх? Волнение?

Он ловил себя на мысли о том, что снова и снова возвращается к Сьюзан. Да, он оставил супругу в замке, где достаточно прислуги, где рядом с ней верная Тильда и Торн в качестве отличного охранника. Тогда почему сердце не на месте? Отчего тревожит душу непонятное волнение?

- Его величество решил устроить бал в честь своей новой фаворитки, - продолжила Морриган. – Понятное дело, что королева не стала противиться, тем более что Леопольд объяснил этот бал своим желанием доставить, прежде всего, удовольствие своей супруге. Она сделала вид, что не понимает истинную причину, он сделал вид, что поверил в это. У многих мужчин, мой дорогой Рейн, и вы это, возможно, знаете не понаслышке, страсть затмевает все остальные чувства. В том числе и чувство самосохранения. Да, дворец по-прежнему полон охраны, но Леопольд живет слишком долго. И он стал беспечен в этой затянувшейся жизни, даже в каком-то понимании, пресытился ею. Его новая игрушка внесла разнообразие в существование короля. Алисия Алиссандра использует эту возможность. Но ты ведь понимаешь, Рейн, что для нее это шанс.

- Что произойдет на балу? – спросил Рейн понизив голос, хотя не сомневался, что стены этой комнатки не пропускают ни единого звука.

- Сегодня будет множество конкурсов, игры, - быстро ответила леди Лайт. – На одном из них королю будет предложено показать свою силу. Он не станет отказываться. Он любит лишний раз показать подданным свое могущество и сам того не ведая, уничтожит артефакт, сломав его собственной магией.

- Тогда время не ждет, леди Лайт! Я умоляю вас, подарите мне эту возможность поговорить с ее величеством.

Морриган несколько секунд пристально смотрела на графа, затем ответила:

- Хорошо. Я поговорю с ней и постараюсь сделать так, чтобы вы смогли ненадолго уединиться. Но помните, Рейн, вам придется очень постараться, чтобы уговорить ее отказаться от такого шанса отомстить супругу и получить во власть целое королевство. Не каждая пойдет на это. А королева не мягкосердечна. Не ждите чуда.

Рейн мягко усмехнулся.

- Вы просто дайте мне возможность это чудо сотворить, - сказал он. – Все в наших руках, леди Лайт. А я сдаваться не намерен.

- Наверное, за это вы мне и нравитесь, граф, - сказала Морриган и шагнула к дверце, чтобы покинуть тайную комнату. Но прежде чем открыть ее она припала ухом к двери, вслушиваясь в звуки извне.

- Кажется, там тихо, - шепнула леди Лайт, оглянувшись на своего собеседника. – К сожалению, проверить это магией невозможно, - усмехнулась она, напомнив Риверсу о том, что магия в стенах замка запрещена.

Приоткрыв дверцу, бывшая фаворитка осторожно выглянула наружу. Бегло, но внимательно, оглядевшись, она поняла, что холл пуст и только после этого покинула укрытие. Следом за ней вышел Рейн.

- Риверс? – тут же прозвучало в тишине и Рейн, стиснув зубы, повернулся на звук мужского голоса и почти сразу увидел его обладателя.

- Вы? – Шолто Хартлив, кузен Сьюзан, стоял неподалеку и в удивлении переводил взгляд с Рейна на Морриган и обратно. Все это длилось несколько секунд, прежде чем лицо молодого лорда исказила гримаса отвращения.

- Вы и она? – спросил Шолто раздраженно. – Мне уже жаль Сьюзан. Не слишком ли быстро вы переметнулись от молодой жены к этой… - Хартлив выдержал паузу, подбирая подходящее и приличное слово, - леди, - наконец, закончил он фразу.

- Хартлив, - Рейн направился к нему, жалея о том, что это не Сент-Джон. Вот уж кому он бы с радостью намял бока за все, что было. Но Шолто, кажется, единственный адекватный родственник Сьюзан, а значит, обижать его не стоит.

- Я возвращаюсь к ее величеству, - не глядя на Шолто сказала леди Лайт. – Как закончите беседу, приходите в большой зал. А я уж найду вас там, если все получится, - закончила она и взмахнув юбками стремительно удалилась прочь, оставив мужчин объясняться наедине.

- Как вы тут оказались? – спросил Рейн, обращаясь к Хартливу.

- А вы? – презрительно глядя на графа ответил молодой человек. – И не стыдно…

- Не стыдно, потому что все, что вы сейчас видели, совсем не то, чем кажется на самом деле, - наплевав на приличия, перебил Рейн собеседника.

- Во время визита в Роузриверс мне показалось, что Сьюзан выглядит, если не счастливой то, по крайней мере, вполне довольной своей жизнью рядом с вами, - Шолто не сдавался.

Рейну это понравилось. Он внезапно понял, что среди Хартливов есть один нормальный человек, которого можно назвать родней.

- Вам стоило вот так защищать свою кузину, когда она жила в вашем доме под опекой ваших родителей, - не удержался от колкости граф. – И все же, мне приятно, что вы ее защищаете.

- Не пытайтесь уйти от ответа, - проговорил молодой Хартлив.

- Я и не пытаюсь. Все, что я делаю, запомните это, всегда только в интересах моей семьи и графини. На этом откланиваюсь, - закончил разговор Риверс и направился в сторону, куда еще недавно ушла леди Лайт.

**********

Рейн почти целый час стоял у камина, ожидая, когда за ним пришлют слугу. Рядом, разбившись на компании, разговаривали придворные и мало кто из них спешил засвидетельствовать почтение графу Риверсу, близкому другу его величества. Впрочем, менее всего Рейн сейчас хотел стать объектом внимания.

Он не танцевал, развлекаясь тем, что наблюдал за гостями его величества, ловя изредка на себе любопытные взгляды.

Несколько раз он заметил Сент-Джона и его невесту. Подавив в себе новый всплеск раздражения, граф с трудом отвел взор, не желая замечать этих двоих, когда заметил среди собравшихся бывшего опекуна Сьюзан. Старший лорд Хартлив расположился неподалеку и, стоя рядом с супругой и дочерью, пил из высокого бокала игристое вино, время от времени вставляя фразу другую, наверняка считая себя верхом остроумия.

Рейна они не заметили, или сделали вид, что не заметили. Риверс со вздохом отвернулся, напомнив себе, что он еще не разобрался с варварским отношением этой четы к растраченному наследству своей супруги. Но ничего, утешил себя граф, как только все закончится, он непременно вернет Сьюзан то, что отняли эти мерзавцы. С такими опекунами и врагов не надо, усмехнулся мужчина.

Очередной вальс начинал сам король. Риверс вспомнил, как когда-то, возможно целую жизнь назад, Леопольд точно также танцевал с его Сьюзан в ее ослепительном платье от Орилейн. Теперь его величество вел в танце свою фаворитку и стоило признаться, смотрелись они удивительно гармонично. Правда, слишком надменный, полный собственного превосходства взор девицы предполагал, что от нее не стоит ожидать ничего хорошего.

«Король прожил долгую жизнь, но так и не понял, что именно надо ценить в ней!» - подумал граф, проследив, как одна за одной на центр зала выходят пары и присоединяются к танцу.

- Милорд! – кто-то потянул Рейна за подол камзола.

Опустив взгляд, Риверс увидел мальчишку-пажа и понял – время пришло. Леди Лайт удалось договориться с королевой о встрече. И она не могла найти время лучше, чем это.

- Меня прислала ее величество королева, - продолжил мальчик. – Пожалуйста, идемте за мной.

Не сказав ни слова, Рейн пошел за шустрым мальчишкой, который так ловко лавировал между придворными, что никто его будто и не замечал, в отличие от самого графа, которому приходилось то и дело извиняться, здороваться, кланяться и стараться не потерять из виду посланника Морриган.

Наконец, они вышли из зала. Риверс бегло огляделся и заметил, что здесь нет ни одного лакея и уже привычной охраны короля, состоявшей из гвардейцев и магов на военной службе. Это был совершенно пустой зал, окна в котором оказались закрыты плотными шторами. Взгляд графа привлекли три фигуры, две из которых он сразу узнал.

Мальчишка поклонился королеве и убежал назад, плотно прикрыв за собой дверь, а Рейн тут же склонился, выражая почтение перед ее величеством, успев прежде бросить быстрый взгляд на леди Лайт и странную незнакомку, судя по всему, еще одну из фрейлин Алисии Алиссандры. Вот только она была ему совершенно незнакома и впервые Риверс пожалел о том, что слишком мало бывал при дворе.

- Ваше величество, мое почтение, - проговорил граф и тут же услышал резкий ответ.

- Давайте без этих церемоний, Риверс. У нас мало времени, - сухо проговорила королева. – Король не должен заметить моего отсутствия, и вы сами должны понять, по какой именно причине. Ведь она касается и лично вас.

- Именно по этой причине я умолял ваше величество о встрече, - распрямив спину ответил граф.

Королева вздохнула и покосилась на леди Лайт.

- Если вы пришли, чтобы просить меня отказаться от нашего плана, то напрасно теряете время, - заявила Алисия Алиссандра.

- Ваше величество, - Рейн и не собирался сдаваться, - этот артефакт нельзя уничтожать. От него, возможно, зависит жизнь моей жены.

Королева вопросительно вскинула бровь.

- Вашей жены? – спросила она. – Даже если это и так, что жизнь одного человека в сравнении с жизнями целого королевства? – голос ее звучал неумолимо.

Рейн подавил горькую усмешку. Вот значит как? Ее величество уже успела примерить на себя корону и теперь не отступится от своей цели.

- Каждая жизнь ценна, ваше величество, - ответил Риверс, - и вы никогда не станете хорошим правителем, если не поймете эту истину. Будь то жизнь лорда, или крестьянина, но это жизнь. Хороший правитель, которым вы, полагаю, намереваетесь стать, прежде всего ценит жизни своих подданных, а не собственные интересы. Ведь иначе вы станете точно такой же, как ваш супруг!

Леди Лайт закатила глаза, а королева помрачнела. Ей не понравилось то, что сказал Рейн и все же она повернулась к той, незнакомой Риверсу фрейлине, велев ей:

- Расскажи графу о свойствах артефакта.

- Да, моя королева, - быстро поклонилась фрейлина и тут же посмотрела на графа. – Данному артефакту уже много веков. Он принадлежит монаршему роду уже пятьсот лет и все это время все те, кто владел им, имели удивительно долгую, даже как для магов, жизнь. А все по одной причине – артефакт создан для того, чтобы вытягивать жизненную силу из других магов, обычно обладающих огромным магическим резервом, вследствие чего тот, у кого отнимается эта сила, довольно быстро умирает. Чем дольше живет хозяин артефакта, тем чаще и больше ему приходится использовать особенность этого предмета.

Все это Рейн знал. А что не знал, о том догадывался.

- Если сегодня мы не используем этот шанс, граф, вы умрете, - спокойно заметила ее величество.

Риверс спокойно кивнул.

- Но ведь не прямо сейчас, моя королева, - сказал он с усмешкой. – Время еще есть, - добавил и тут, словно в насмешку над его словами, горло сдавило и граф, закашлявшись, наклонился, уперев руки в колени. Подобное было недопустимо при королеве, но последняя не сказала ни слова, лишь довольно улыбнулась.

- Вот видите, Рейн, - продолжила фаворитка, - как долго у вас находился этот предмет? Месяц, два? Он пьет вашу силу слишком быстро. У его величества новая игрушка. Он бесцельно тратить на нее свое здоровье и не только. Значит, вам осталось мало.

- Просто не мешайте нам, - сказала Алисия Алиссандра. – И все будут счастливы.

- Все, кроме моей жены.

- Ну, возможно, это прозвучит цинично, но она ведь у вас третья, не так ли? – усмехнулась королева. – Женитесь еще раз. Теперь вы – граф, волей моего супруга. Я ничего менять не стану. Любая девица из обнищавшего рода, коих предостаточно в нашем королевстве, будет счастлива стать вашей половинкой, поверьте.

Риверс посмотрел на королеву.

- Знаете, ваше величество, сегодня я не так уверен в том, что вы станете лучшим правителем, чем сейчас является Леопольд, - сказал он. – Возможно, вы не так далеко ушли друг от друга.

Глаза королевы вспыхнули от гнева. Леди Лайт напряженно застыла, глядя то на графа, то на ее величество, пока в тишине не прозвучали слова королевы:

- Вы мне наскучили, граф. Возвращайтесь в бальный зал. Ничего уже не изменить, просто примите это к сведению. – Она вскинула гордо голову и жестко добавила: - Аудиенция окончена, - после чего, подхватив юбки, прошла мимо Рейна. Следом за ней поспешила фрейлина-маг и леди Лайт. Морриган лишь на миг остановилась рядом с Риверсом, успев шепнуть:

- Я сделала все, что могла.

Он коротко кивнул.

- Тогда я и сделаю все, что смогу, - сказал мужчина. Морриган моргнула, принимая ответ Рейна и понимая, что он не сдастся и едва уловимо коснулась его руки, успев вложить в широкую ладонь записку, после чего едва не бегом бросилась догонять свою королеву.

Дождавшись, когда за женщинами закроется дверь, Рейн взглянул на клочок бумаги, оставленный леди Лайт и прочел всего одну строку, написанную быстрым, резким почерком.

«Я помогу!» - и ни слова более.

*********

Вернувшись в зал, Рейн принялся едва ли не с азартом участвовать во всех играх, которые последовали сразу после танцевальной части бала. Ее величество постаралась на славу, и придворные весело проводили время, сначала играя в пантомимы, в которых один или сразу несколько человек изображали какую-то сценку, которую пытались разгадать остальные гости, затем был театр теней и танцовщицы экзотических танцев. Ближе к концу вечера огромный зал заполнили люди, одетые в удивительно яркие одежды. Воздух наполнился веселыми криками, во все стороны взвились под потолок огромные яркие бабочки и болтливые попугаи. Рейн увидел, как на забавной телеге, украшенной лоскутами пестрых тканей, в зал въехали цыгане. Вместо лошадей были запряжены люди, все они смеялись, заняв большую часть помещения.

Миг и скоро блистательный королевский зал превратился в цыганский табор. Маги развели волшебные костры, которые трещали, словно в них пробудилось живое пламя, а проворные цыгане успели за несколько минут поставить палатки и начать представления.

Рейн нахмурился. Знать оживилась, радуясь такому необычному празднику в празднике. Было заметно, что для многих это в новинку сидеть вот так на деревянном пне, протягивая руку морщинистой старухе-гадалке в ярком платке и с ожерельем из мелких монет разных стран.

Судя по всему, цыгане оказались настоящими и скоро к гадалке выстроилась очередь из молодых девиц, желавших, шутки ради, узнать свое будущее.

Привлек внимание графа и установленный неподалеку от шатра гадалки столб, на самом верху которого, словно на спицах замысловатого зонта, висели яркие платки. Один из джентльменов, смеясь, засучил рукава, забыв об этикете, и уже примерялся, как бы в модном костюме забраться на самый верх, сорвать платок и получить награду для своей спутницы.

Рейн скользнул равнодушным взглядом по веселящейся толпе, зная, что все они никогда бы не пошли в табор, считая это ниже своего достоинства, а здесь играли свои роли, поддерживая веселье короля, не считая это зазорным, раз уж сам король изволил пригласить этих пестрых оборванцев во дворец.

Король…

Рейн отчаянно искал того единственного, кто сейчас был для него важен. Невольная усмешка тронула губы мужчины. Он и подумать не мог, что сейчас будет пытаться спасти того, кто медленно убивает его самого.

Вот взгляд графа выделил из толпы Леопольда. Обрадованный своей находке, Риверс быстрым шагом направился в сторону монаршей особы, порой проталкиваясь между придворными, которые словно забыли о приличиях и больше напоминали детей, веселившихся на неожиданном празднике жизни.

- Ваше величество, - проворковал кто-то до того, как Рейн успел обратить на себя внимание Леопольда, застывшего с огромным молотом в руке. – Вы такой сильный! Мы не сомневаемся, что вы покажете лучший результат! Нет, более того, вы ударите первым, и мы все, - тут фрейлины почти одновременно рассмеялись, - уверены, что никто не сможет превысить ваш результат!

Рейн бросил быстрый взгляд на молот в руке короля, затем на грушу, висевшую на специальном приспособлении, созданном магами. Оно показывало силу удара и в груди Рейна сердце сжалось от ужаса. Внезапно он понял, где находится артефакт. Один удар! Всего один удар и король сломает артефакт и возврата назад не будет!

- О да, ваше величество, покажите свою силу, - проворковала новая фаворитка короля. Рейн бросился к Леопольду, догадываясь о том, что фрейлины королевы, скорее всего, в курсе того, что происходит. Нет, они знают только то, что им надо вынудить короля сделать этот удар, вот и стараются ради королевской милости.

Ее величество продумала все, сыграв на привычке своего супруга быть во всем первым, лидером. Она знала, что при должном проценте лести он никому не позволит показать себя сильнее, чем король.

Рейн был готов уже перехватить руку короля, когда чья-то магия остановила его. Граф застыл в движении, ощутив, как все тело опутывает липкая паутина магической силы. Она же наложила печать на его губы не позволив крикнуть и предупредить короля. Зато позволила оглянуться и увидеть магичку, ту самую женщину, которая была во время недавней аудиенции рядом с королевой и давала ответы на вопросы Риверса.

Магичка смотрела прямо на Рейна и с довольной улыбкой на губах отрицательно качала головой, словно говоря, и не думайте противостоять мне и ее величеству. В порошок сотрем!

Граф призвал магию, но она не отозвалась, и он запоздало вспомнил о том, что во дворце использовать силу могут только те, кому это позволено.

«Проклятье!» - промелькнуло в голове у мужчины и еще через миг под смех окруживших его прелестных фрейлин, король с силой ударил по груше. Раздался оглушительный треск. От силы удара, оказавшегося просто невероятным, груша лопнула и на пол посыпался песок. Фрейлины завизжали от восторга, захлопали в ладони, поддерживая Леопольда. Король раздувался от самодовольства и почти не старался скрыть то, как ему приятно восхищение многочисленных дам, окружавших его в этот момент.

Рейн вздрогнул всем телом, ощутив, что удерживающая его магия исчезла. Покачнувшись, он сделал резкий шаг в сторону короля, но тут же остановился, понимая, что слишком поздно что-то изменить.

- Ваше величество! Вы такой сильный! – восхитилась молодая фаворитка, всплеснув тонкими, изящными руками.

- Но боюсь, после вас этот аттракцион стал просто бесполезной кучей тряпья, - проговорил чей-то голос рядом и граф, повернув голову, увидел леди Лайт, стоявшую через пару фрейлин от него. Рейн не сразу понял, когда она успела подойти? Ведь миг назад ее здесь не было? Впрочем, какая теперь разница.

- О, вы тоже здесь, леди Лайт? – молодая фаворитка обратила свое внимание на свою предшественницу. Взор ее красивых глаз вызывал надменное пренебрежение к той, которую она считала старой и забытой, как платье, вышедшее из моды и отправленное пылиться на чердак.

- Я все еще фрейлина ее величества, - тут же ответила Морриган, отвечая леди Гринвуд.

- Насколько я знаю, это временно, - ехидно улыбнулась молодая леди и тут же посмотрела на своего монаршего любовника, словно пытаясь таким образом лишний раз подчеркнуть свое высокое положение. Положение, которое сама леди Лайт потеряла, как и расположение Леопольда.

- Кто знает, - еле слышно ответила леди Лайт и попятилась назад, одновременно с этим сделав знак Рейну.

Он прищурился. Затем внимательно посмотрел на его величество. Подумал о том, что король будто и не почувствовал то, что уничтожил такой важный для себя артефакт. Хотя, что граф может знать? Вряд ли старение начнется мгновенно. Но что ему хочет сказать Морриган?

Попятившись, Рейн огляделся, пытаясь найти взглядом ведьму, служившую королеве. Но ее поблизости не оказалось. Видимо, выполнив свое предназначение, она ушла. Теперь Рейн не представлял опасности, ведь ее величество добилась того, чего хотела.

Сердце графа билось так стремительно, что в груди стало больно. Он пытался не думать о том, что, возможно, упустил шанс спасти Сьюзан, но легче не становилось.

- Вы с ума сошли? – вдруг услышал он, когда чья-то рука властно коснулась его локтя, обхватив с удивительной для этой хрупкой на вид женщины. – Вы зачем пошли к королю? Смерти своей желаете?

Леди Лайт говорила тихо, почти шептала, но Риверс слышал каждое ее слово.

Она взяла его под руку, повела за собой в сторону шатра, в котором цыганка предсказывала будущее молодым, и не очень, девицам из высшего общества.

- Я должен был его остановить… - ответил Рейн резче, чем следовало.

- Не во дворце, где сейчас происходят слишком важные события, - Морриган сжала руку Рейна еще сильнее, почти причиняя боль. – И мы сами стали невольным толчком к действию, - добавила она. – Королева восприняла все очень и очень серьезно. Теперь она горит одним желанием – занять трон… Никто не посмеет встать на ее пути.

- Я уже это понял, - ответил Рейн стиснув зубы. – Проклятье, она ведь уничтожила артефакт. Его величество нанес свой удар и…

- И вы теперь станете слушать меня, - Морриган наигранно ласково посмотрела на графа. – Читайте по губам, Риверс, - прошептала она. – Никто не должен услышать то, что я вам сейчас скажу.

Рейн нахмурился, но послушно кивнул. Он доверял этой интриганке, но подозревал, что она очень сильно сейчас рискует, помогая ему.

**********

В то, что сказала леди Лайт, верилось с трудом, но Рейн был склонен верить в то, что услышал. И гуляя по террасе рядом с остальными придворными в ожидании грандиозного фейерверка и завершения праздника, устроенного в честь леди Гринвуд, он пытался держать себя в руках и ничем не выдавать внутреннего напряжения.

Ай, да леди Лайт! Ах, да Морриган!

Вот какие мысли тревожили его ум. Рейн искренне сочувствовал и королю, который потерял такую женщину, и королеве, которая могла бы получить умнейшую советницу в свою свиту. Но леди Лайт имела другие планы на дальнейшую жизнь, и они разительно отличались от того, что для нее уготовил Леопольд.

Все же, женщины коварны, подумал граф, когда увидел, что на террасу в окружении своих почитательниц – фрейлин королевы и прочей свиты, вышел король Леопольд. Это означало только одно – скоро небо взорвется яркими красками магического фейерверка и длиться он будет, если верить словам леди Лайт, целые пятнадцать минут!

Они успеют. Не могут не успеть. Огромным плюсом во всем это был тот факт, что его величество сейчас находился вне замка. То есть магия Рейна действовала, а не была заперта в его теле.

Граф на миг опустил руки, призывая силу. Затем, сделав глубокий вдох, медленно направился к его величеству, который стоял неподалеку, готовый лицезреть финальный этап грандиозного бала, такого необычного для светского общества.

- Сейчас! Вот сейчас все и начнется! – прошептал кто-то справа, но граф не обратил на шепот ни малейшего внимания. Голоса раздавались вокруг, все придворные ждали чуда, продолжения прекрасного вечера и ночи.

- Ваше величество! – Риверс подошел к королю и поклонился.

- О, граф, - Леопольд снизошел до улыбки и кивнул в ответ на поклон подданного. – Я рад, что вы здесь и мне жаль, что ваша прекрасная юная супруга почувствовала себя дурно и осталась дома. Я надеюсь, что причина была серьезная.

- Более чем, мой король, - ответил Рейн и тут небо взорвалось от грохота и ярких вспышек. Один за другим над головами собравшихся распускались яркие цветы магического фейерверка и вниз летела золотая пыль и серпантин. Вот на небе зажглась огромная хризантема, которая, рассыпавшись пестрыми искрами вдруг приняла образ огромного дворца, точной копией королевского и все господа одобрительно зааплодировали мастерству мага, создавшего такую красоту.

Но вот небо взорвалось снова и на нем раскрыл алые крылья огромный феникс, который запрокинув голову издал жуткий крик, а затем сорвался вниз и пролетел над головами придворных, едва не касаясь их своими крыльями.

Кто-то даже присел в испуге, а Рейн резко вскинул руку и подбросил вверх заклинание, которое начал творить еще во время разговора с его величеством.

Феникс оглушительно взорвался и тем самым скрыл хлопок раскрывшегося заклинания, которое всего на несколько секунд позволяло своему обладателю отвести глаза всех, кто находился рядом.

Рейн сделал все быстро. Он знал, что другого шанса не будет. Быстрый рывок, резкий удар, оглушивший короля, отчужденный взгляд леди Гринвуд, которая, находясь под заклятьем, равнодушно запрокинула голову к небу, где очередная яркая вспышка пробудила сказочного великана, который шагнул на толпу, сыпля искрами, широко улыбаясь, готовый исчезнуть уже через несколько секунд.

Его величество не ожидавший такого подлого удара, да еще и в окружении приближенных, где считал себя почти в полной безопасности, покачнулся и оказался в руках Рейна. Граф тут же схватил короля и потащил за собой прочь от толпы, туда, где темнела узкая аллея, окруженная высокими пирамидальными кипарисами.

Туда, где стоял запряженный экипаж леди Лайт и она сама сидела на месте возницы в своем удивительно прекрасном платье и с решимостью во взоре.

Оглушенного короля Рейн без особого труда запихнул в карету и дернулся было присоединиться к Морриган, но она лишь фыркнула:

- Быстро в салон, граф. И смотрите, чтобы наш король не успел прийти в себя до того, как мы покинем пределы дворца. Совсем скоро отсутствие Лео заметят и поверьте, к этому времени нам надо быть как можно дальше.

Не говоря ни слова, Рейн запрыгнул в экипаж, а леди Лайт, озорно свистнув, пустила лошадей с места в галоп. Карета накренилась, качнулась и понеслась вперед, оставляя за собой террасу с гостями его величества и небо, продолжавшее взрываться магическими огнями.

Глава 22

Конечно же, после того, что случилось, я так и не смогла уснуть. И болтовня Тильды, вызвавшейся сидеть со мной до самого утра, или до возвращения графа, лишь мешала и даже немного раздражала.

Я лежала и почему-то размышляла о судьбе Катерины, догадываясь, что теперь, лишившись своей помощницы, она вряд ли проживет долго.

Было ли ме жаль ее? Наверное, да, как и Генриетту, погибшую за свою госпожу в напрасной попытке спасти ее. Что-то подсказывало мне, что смерть Рейна не принесла бы облегчения Катерине и было страшно подумать, что могло произойти со мной, не окажись рядом Торн.

- Ты так и не уснула, - попеняла мне Тиль, которая, поднявшись из кресла, бросила взгляд на меня, лежавшую в постели одной из гостевых комнат.

- Как тут уснуть, - ответила нянюшке, а сама подумала о том, что если бы рядом был Рейн, мне было бы проще успокоиться, а так…

- Слышишь? – Тиль оживилась. Отложив книгу, которую она пыталась мне почитать вслух, нянюшка направилась к окну, походкой бывалого моряка.

Я прислушалась и действительно, кажется, услышала шум, будто кто-то ехал по дороге к замку.

- Что там? – спросила, приподнявшись на постели.

Тильда выглянула в окно и пожала плечами.

- Какая-то чужая карета сейчас подъехала к замку.

- И? – я откинула одеяло, в нетерпении опустила вниз ноги и обувшись в домашние мягкие туфли, быстро подошла к окну, встав рядом с нянюшкой.

Выглянув в окно, я была поражена тому, что увидела.

С козел спрыгнула леди в шикарном бальном платье. А из экипажа выбрался…

- Рейн! – только и смогла произнести.

- Кого это привез домой господин граф? – прошептала Тиль, почти прислонившись носом к холодному стеклу окна. – Какого-то своего пьяного друга?

Я прищурилась, глядя, как Рейн выводит из салона кареты мужчину в богатой одежде, цвета которой носил только один род в нашем королевстве.

- Боже, - только и смогла произнести, а затем, прижала ладонь к губам.

Менее всего я ожидала, что Рейн привезет в наш дом короля Леопольда. Да и если судить по непонятному состоянию его величества, которого Риверс почти нес в сторону дома, он или находится в изрядном подпитии, или с ним произошло что-то ужасное. Я отчаянно надеялась, что первый вариант все же правильный и нам не грозят проблемы со стороны монаршей семьи.

- Тильда, оставайся здесь, - велела я нянюшке. Она подняла на меня взгляд, явно намереваясь протестовать, но я лишь покачала головой, всем своим видом показывая, что именно сейчас спорить со мной не стоит. Когда Тиль согласно кивнула, я накинула на себя теплую шаль и забыв обо всем, поспешила вон из гостевой комнаты, чувствуя, что сейчас, как никогда прежде, нужна мужу.

Я спешила в холл, заметив, что часть прислуги тоже проснулись. В итоге в холле Рейна встречал почти полный штат наших лакеев, горничных, вместе с дворецким и экономкой.

- Господин граф! – старший дворецкий поспешил к Рейну, явно пытаясь помочь и мой муж без колебаний принял эту помощь, успев на ходу рявкнуть: - Все идите спать.

Слуги переглянулись, но спорить не решились.

- Рейн! – позвала я, застыв на середине лестницы и глядя сверху вниз на мужа.

Я не сомневалась в том, что почти все слуги узнали человека, которого привел в дом граф. Но лишний раз говорить об этом и подтверждать подозрения не стала.

Граф встретил мой взгляд, кивнув, словно обдумав что-то, и велел:

- Ступай в мой кабинет, Сьюзан. Мы сейчас поднимемся!

Я перевела взгляд на леди Лайт одетую явно для бала и вдруг поняла, что они вместе с моим мужем попросту сбежали из королевского дворца, прихватив с собой…

«Короля!» - вспыхнула недобрая мысль.

А значит, уже скоро Роузривес будет заполнен гвардейцами его величества, боевыми магами и прочими защитниками престола. Никто не оставит исчезновение Леопольда, если только он сам не попросил забрать его. Вот только в последнем предположении я очень сомневалась.

- Идемте наверх, графиня, - Морриган удивительно проворно поднялась по лестнице, ловко подхватила меня под локоть и почти потянула за собой. – Ох, сейчас будет жарко.

- Но что происходит? – ахнула я.

- Ничего особенного, - усмехнулась бывшая фаворитка Леопольда. – Просто мы с графом украли короля, - добавила она и я едва не осела на ступени.

Надо же, я ведь предполагала такой исход, но оказалась совсем не подготовлена к тому, что это окажется правдой.

- Идемте же, - не отпускала мою руку леди Лайт.

Я оглянулась на Рейна и дворецкого – вдвоем они бережно несли его величество вверх по лестнице. Не сомневаюсь, что мужу было по силам сделать это и одному, но он отчего-то решил принять помощь слуги.

- Мне вот очень интересно, где Торн и почему этого мага нет, когда он нужен сильнее всего? – проговорила Морриган, а я подавила в себе порыв рассказать о нашем страшном приключении, которое едва не стоило мне жизни.

Все позже. Все потом, сказала себе и поспешила наверх.

*******

На кабинете графа все еще стояла магическая защита, поэтому он первым открыл дверь, вошел внутрь и лишь после дворецкий занес в комнату его величество, а мы с леди Лайт вошли следом и застыли, глядя на бесчувственное тело короля.

- Вы можете быть свободны, - обратился Риверс к слуге.

Дворецкий явно был удивлен, но будучи идеальным слугой, не позволил себе лишних вопросов, уточнил лишь, не понадобиться ли что-то нам, а затем вышел и мы остались одни. Правда, ненадолго.

Не прошло и несколько секунд, когда в дверь постучали и Рейн, словно угадав того, что стоит в коридоре, устало произнес:

- Входите уже, Торн. Когда это вы стали таким вежливым?

- Я был им всегда, - ответил королевский маг, открывая дверь и переступая порог.

Торн сразу же посмотрел на короля, лежавшего на диванчике. Изогнув вопросительно бровь, маг перевел взгляд на Морриган, затем на Риверса и спросил:

- Вам совсем жить надоело, господа?

- У нас не было выхода, - быстро ответил Рейн и повернулся к леди Лайт. – Теперь вам слово, дорогая наша леди. Я сделал все, как вы сказали и теперь нам грозят большие неприятности, поскольку я не совсем понимаю, что происходит и зачем мы привезли короля в мой дом. – Тут он опустил голову и закашлялся, да так отчаянно, что у меня внутри все перевернулось от боли за мужа. Но спустя несколько секунд, граф качнул головой и снова распрямил спину, показывая всем своим видом, что с ним все в полном порядке, хотя я сильно сомневалась в этом.

- Сперва взгляните вот на что! – ответила Морриган с улыбкой. Она широким показательным жестом забралась в потайной карман своего платья, извлекла на свет божий артефакт королевского рода и демонстративно показала его нам.

Не совсем понимая, что это означает, я перевела взгляд на мужа. Рейн показался мне удивленным.

- Как? – спросил он, встретив довольный взор бывшей фаворитки короля.

- А как вы думаете, граф, кто приглашал цыган во дворец? – спросила она улыбаясь. – Я занималась подготовкой развлечений, по приказу, конечно же, ее величества, которая возложила на меня эту миссию.

- То есть, груша была пуста, - проговорил Рейн.

- Изначально по нашему плану артефакт находился внутри, - опустив руку ответила женщина. – Но когда ее величество отказала вам в помощи, мне пришлось попросить главу табора заменить грушу так, чтобы никто не заметил. Конечно, это стоило мне денег, но деньги - такая мелочь в сравнении с жизнью человека. В данном случае, вашей жизнью, графиня Риверс, - взор Морриган обратился ко мне.

- Вижу, вам удалось переиграть королеву, но надолго ли? – усмехнулся Торн. – Что-то подсказывает мне, что сейчас сюда на всех лошадях мчится королевская гвардия с ее величеством во главе.

- И это верно. Поэтому скорее приводите короля в чувство, - распорядилась леди Лайт.

- Я не совсем понимаю, что происходит? – призналась я, когда Рейн подошел к Леопольду, приподнял его, взяв за плечо, и как следует встряхнул, не жалея сил.

- Ничего особенного, - ответила за всех леди Лайт. – Мы сейчас или выиграем эту игру, или нас упрячут за решетку самой высокой тюремной башни королевства.

Испуганно отступив, я посмотрела на Рейна. К этому времени мужу, вместе с Торном, удалось привести в чувство короля. Едва Леопольд открыл глаза и увидел тех, кто склонился над ним, он попытался встать, но сильная рука Риверса вернула его на место, толкнув в плечо.

- Да как вы смеете! Вы - трое! – король злобно обвел взглядом своих подданных. – Где я? – спросил он. – И что вам надо?

- Нам нужна самая малость, - ответила леди Лайт, демонстрируя артефакт, который держала в руке. – Верните графу его здоровье и жизнь.

- И помогите моей жене избавиться от проклятия, - добавил Рейн жестко.

Король выдержал паузу, затем рассмеялся.

- Вы тут все сошли с ума! – сказал он. – И вы, Торн, вижу, в том числе.

- После ваших неприятных подарков, которые едва не стоили нам жизни, можно не только сойти с ума, - тихо, но очень опасно, проговорил Алистер.

Король побледнел и сразу стало ясно – он понял намек Торна.

Быстрый взгляд Леопольда в сторону леди Лайт убедил монарха, что женщина тоже в курсе.

Легкая усмешка скользнула по губам короля.

- Значит, вы выжили после того, как выболтали мои тайны. Ну, ну.

- Его величество, я очень советую вам пойти нам навстречу, - заявила Морриган, понимая, что король попросту тянет время, ожидая, когда в Роузриверс нагрянет его гвардия. – Поверьте, если вы нам не поможете, я с огромным удовольствием уничтожу этот артефакт.

- Ты не посмеешь! – прошипел Леопольд.

- Посмею. И ты, как никто другой, знаешь это, - прозвучал холодный ответ, а глаза леди Лайт вспыхнули, будто подтверждая ее намерения.

- А я помогу, - добавил Торн и тоже улыбнулся улыбкой голодного крокодила, - и даже с удовольствием. Знаете ли, мой король, как это неприятно знать, что умираешь, и быть неспособным что-то изменить. А ведь я умирал здесь и умер бы из-за вас, не приди мне на помощь граф.

- Так вот в чем дело? – король по-прежнему был спокоен и самоуверен. – Проявляешь песью преданность за спасение?

- Нет. Скорее я понял, что помимо подобной преданности на свете существует еще дружба и любовь. Вам, мой король, чувства увы незнакомые, - ответил маг.

Слушая то, что говорят муж и остальные, я отошла в сторону и выглянула в окно. Двор перед домом казался спокойным и пустым, но тут вдали, там, где находились ворота и заканчивались владения Рейна, один за другим стали вспыхивать яркие огни.

Сомнений не было – это прибыли королевские гвардейцы.

Стараясь не поддаваться панике, я обернулась и встретила взгляд мужа. Ему удалось понять по моим глазам, что помощь королю близка. Я увидела, как лицо Риверса будто окаменело. Было срочно необходимо сделать хоть что-то, и он попытался. Наверное, понадеялся, что король не знает об артефакте так много, как хочет показать. Рейн сделал вид, что намеревается разломать артефакт о колено. Он крепко зажал его руками и с силой опустил вниз.

Вот только ничего не вышло. Леопольд лишь мазнул взглядом по рукам графа с зажатым в них артефактом, в затем произнес:

- У вас все равно ничего не выйдет. Этот артефакт могу уничтожить только я и ты блефуешь, дорогой граф.

За долю секунды до того, как артефакт ударился об колено Рейна, муж остановился.

Я снова выглянула в окно. Гвардейцы уже мчались по дороге к замку. Я могла разглядеть множество всадников с темными плащами за спинами, отчего все эти люди казались стаей воронов, летящей над дорогой. И только магические фонари в их руках свидетельствовали о том, что это люди, конечно, не совсем простые, ведь среди стражи были и маги, и целители.

Повернувшись, встретила взгляд леди Лайт. Она подошла ко мне, встала рядом спиной к окну, хотя прекрасно увидела гвардейцев и появившуюся черную карету, в которой, несомненно, к нам ехала сама королева.

- Это не поможет, – повторил медленно Леопольд.

Королевский маг выступил вперед, оттеснив Риверса прочь. Хмуро посмотрел на его величество и резко произнес:

- Возможно, я найду способ разделить в артефакте кровь и тогда игрушка останется пустой, не так ли, мой король?

По лицу его величества словно пробежала тень. Но стоило отдать должное силе духа монаршей особы. Он продолжал держаться спокойно, словно его ничего не касалось. Словно он по-прежнему был неуязвим. А я почти слышала, как в дверь вломились гвардейцы. Как расталкивая наших слуг, они спешат туда, где томится их король. И уже скоро помощь будет рядом.

- Мне вот очень интересно, что произойдет, если артефакт опустеет? – продолжил рассуждения вслух королевский маг. Он встал, сложив руки на груди, показавшись мне крепкой, непоколебимой стеной. И будто не было этих гвардейцев, которые могли ворваться к нам в любую минуту. Будто мы находились под самой сильной защитой! Он вел себя именно так – нарочито спокойно. И это вызывало у короля раздражение.

- Возможно, граф даже не переживет этого разъединения, но что тогда будет с вами, мой король? – продолжал Торн. – А если я успею замуровать вас в пространственный мешок и закрою его навсегда, оставив артефакт здесь.

- Вы не посмеете, - осторожно предупредил Леопольд.

- Отчего же? – улыбнулся Алистер Торн. – Нам, собравшимся здесь, уже нечего терять. Граф медленно умирает из-за артефакта, который вытягивает его жизнь и передает вам. Графиня под действием проклятия, которое тоже очень скоро может убить ее. Мы с леди Лайт явно не переживем стычку с гвардейцами и вашими магами. Так что нам терять нечего, а вот вы, привыкший жить, цепляющийся за свое существование, будете обречены медленно умирать в пустоте. И я успею сделать это, если вы не пойдете на наши условия.

Король слушал своего мага молча и мрачнел с каждым словом.

- Не хочется умирать, не так ли? – съязвил Торн. – Ваше величество привыкли жить долго и счастливо?

- Помогите нам и будете так жить, - сказал мой муж, молчавший до сих пор. А я застыла, слушая опустившуюся тишину, в которой вдруг послышался топот множества шагов.

Нас нашли. Гвардейцы уже рядом.

Король тоже слышал это, но еще он видел и то, как Алистер медленно поднял руки и резко развел их в стороны, бросив странное заклинание на непонятном мне языке.

В тот же миг пространство пошло рябью. Я увидела, как открылась дверь в никуда. Место, где сильные маги, такие, как Торн, хранят свои ценные вещи. Теперь мне стало понятно, откуда у него все эти зелья и прочее. Это была его тайна, которая могла спасти нам жизни.

Король медленно поднялся на ноги.

- Без глупостей, - предупредил его Алистер. – Если что, вы меня знаете, ваше величество. Убить не убью, но больно будет.

- Знаю, - кивнул в ответ монарх. Затем уже спокойно и осмысленно спросил, - чего вы хотите, помимо того, чтобы я вернул Рейну его здоровье.

- Чтобы вы помогли мне избавиться от проклятия, которое наложила на меня моя мачеха, - ответил Риверс.

- Хорошо, - с видимой неохотой сказал Леопольд. – Расскажите о вашем проклятии, и я скажу, смогу ли помочь.

- Вы можете, - уверенно ответил Рейн.

- Не тяните время, мой король, - посоветовал Алистер Торн. – Не ждите гвардию. Я умру, но задержу их так долго, как только смогу. А за это время Рейн, или наши милые дамы, уничтожат артефакт. Так что у вас нет выбора. Или вы помогаете нам, или…

- Я уже понял, - голос монаршей особы изменился. Теперь Леопольд говорил непривычно спокойно, с истинным королевским величием. – Рассказывайте, - повторился он. – Я слишком ценю свою жизнь, чтобы ставить ее на кон.

- Вот и чудесно, - королевский маг отошел к двери при этом не сводя пристального взгляда с Леопольда. Алистер поднял руки, и я увидела, как из его ладоней полилась магия. Она была темной, пугающей и очень сильной. Я поняла, что до сих пор даже не догадывалась о том, насколько силен этот человек.

- Никто не войдет, пока мы не закончим, - сказал Торн и Рейн, взглянув на Леопольда, начал быстро рассказывать о проклятии начиная с того самого момента, когда его мачеха, сказала слова необратимого заклинания.

Я рассказ мужа не слушала, потому что все внимание сосредоточилось на магии Торна. Застыв на месте, я словно завороженная смотрела, как из рук Алистера вытекает магия. Она была мне незнакомой, слишком темной и какой-то опасной. Я чувствовала ее каждой клеточкой своей кожи, глядя, как сила Торна принимает черный окрас, как расползается по двери, по стенам черной липкой паутиной. Слышала, как лопаются, будто стеклянные шары, защитные заклинания и ловушки, расставленные Рейном в его кабинете.

Они ломались. Торн ломал их, обезвреживал так, чтобы они никому не причинили вреда, а взамен ставил свою защиту, как мне показалось, куда более мощную, чем та, что была прежде. И словно всевидящее око на фоне черной паутины, что заплела даже окна, зияла дыра в пространственный тайник, на который его величество нет-нет, да бросал напряженные взгляды.

Выслушав Рейна, король опустил голову.

В дверь принялись ломиться, защиту Торна начали вскрывать маги, которые сейчас заполнили коридор нашего замка, но Торн удерживал ее с завидной легкостью, и я видела, что король понимает – гвардейцам не успеть. Леопольд как никто другой знал, на что способен его лучший маг. И было заметно, как сильно он жалеет, что Торн сейчас жив. Что Рейн спас его.

- Я выслушал тебя, - проговорил его величество тихо, а затем протянул руку к артефакту, который все еще находился у моего мужа. – Я помогу разрушить проклятие. Но взамен вы отпустите меня и отдадите мне артефакт.

- Только если вы, мой король, извлечете из него кровь господина графа, - произнесла молчавшая до сих пор Морриган. – А затем уничтожите его.

Леопольд не выдержал. Взревел и зло обвел взглядом тех, кто когда-то считал себя, если не друзьями, но близкими ему людьми. Я, конечно, к их числу себя не причисляла, но Рейн… Он спас Леопольда. Торн… был ему верен всегда, до того момента, когда едва не умер по вине монарха.

И леди Лайт…

Полагаю, она искренне любила Леопольда. Вот только он ее не любил. Я вообще сомневалась, умеет ли любить этот страшный человек?

- Именем королевы! – прозвучало за стеной, когда на несколько секунд стихли удары и попытки ворваться в кабинет Рейна. – Немедленно откройте или умрете все!

Я поняла, что это говорит она – ее величество Алисия Алиссандра.

- Не тяните время, ваше величество, - тихо прошептал Алистер, удерживающий возобновившиеся атаки магов, приехавших вместе с королевой. – Давайте закончим все как можно быстрее, и если вы можете помочь, то делайте это сейчас! Мое терпение на исходе! – последнюю фразу он прорычал, прекратившись в какого-то незнакомого мне человека, слишком опасного и чужого.

Я посмотрела на Торна – по его рукам потянулась черная паутина темной силы. Могу поспорить на что угодно, что точно такая же покрывала его тело под одеждой.

Леопольд с раздражением покосился на дверь, за которой находилась его супруга и мнимое спасение, а затем посмотрел на Рейна и повторил:

- Отдай мне артефакт. В нем заключена огромная сила. Вы все, собравшиеся здесь, даже представить себе не можете, с чем имеете дело, - добавил он почти зло. – Этот артефакт хранился у моего рода не одно столетие и каждый, кто владел им, собирал в него силу, огромную, могущественную. Она может не только продлевать молодость и жизнь. Она может вернуть к жизни, вот только всего один раз. И я надеялся, что когда-то использую его себе во благо. Теперь же придется потратить на никому не нужную жизнь простого графа, к тому же, бастарда!

От таких слов мне едва не сделалось дурно. Я качнулась в сторону короля, намереваясь высказать ему все, что думаю о нем, когда Рейн скорчился и закашлял с таким надрывом, с таким сипом, что даже Алистер на миг едва не ослабил защиту.

- Ну же, ваше величество, - велел бывший королевский маг.

- Я ведь уже согласился, - ответил король. – Вот только для того, чтобы снять проклятие, понадобится сущая малость.

Я осела, а леди Лайт тут же подхватила меня, но не повела к дивану, побоявшись усадить меня на черную паутину, которая продолжала оплетать все вокруг, вырываясь из рук Торна.

- Что за пустяк? – спросила я, осознав, что все это время молчала.

Взгляд его величества обратился ко мне и Леопольд, почти с удовольствием, ответил:

- Граф должен умереть.

Глава 23

Он что, с ума сошел?

Кажется, я прокричала эти слова вслух. Но Леопольд казался удивительно спокойным. Он посмотрел на меня и проговорил:

- Дорогая графиня, не надо так волноваться. Я ведь уже объяснил, что смогу спасти вашего дражайшего супруга, вернув его назад. Проклятие, которое наложила на Рейна его мачеха, мне знакомо. Давно, много лет назад, я встречал подобное. Если вы действительно желаете, чтобы все закончилось, вам придется довериться мне…

- Но не таким способом! – воскликнула я. – Вы не смеете его убивать! Я против! Я…

Король усмехнулся. Кажется, ему доставляло особое, извращенное удовольствие приговорить человека, когда-то спасшего его никчемную жизнь, к смерти.

Впрочем, возможно, король бы и не умер. Ведь тогда тоже существовал этот артефакт. Правда, я подозревала, что в то время он бездействовал, выпив до дна жизнь какого-то бедолаги. И Рейн так удачно попал под руку! А еще и оказался сильным магом, которого можно было пить долго, наполняя свои силы чужой.

- Мне нет смысла лгать, - произнес его величество, продолжая смотреть почти спокойно, с тем королевским достоинством, с каким, вероятно, разговаривал в палате лордов. Он снова стал самим собой: уверенным, сдержанным. – Ведь если я солгу, Торн меня не пощадит, не так ли? Вы все, собравшиеся здесь, кучка дурачья, которые могли иметь так много, но сделали ничтожный выбор, - усмехнулся монарх.

- Уж лучше так, чем жить бесконечно и ничего не чувствовать, играя другими, - сказала я.

Рука невольно опустилась, прикрывая живот. Король проследил за мной взглядом. Глаза его вспыхнули и он произнес:

- Теперь я понимаю, почему вы, Риверс, так настойчивы в своем желании жить.

Рейн оглянулся на меня. Я отдернула руку, но муж успел увидеть этот защитный жест, который появляется у каждой женщины, когда в ней зарождается новая жизнь.

- Я готов умереть, - сказал муж и повернулся к королю.

- И вернуться, - сказал монарх в ответ. – Мне только будет жаль артефакт. Столько долгих веков я и мои предки собирали в него силу. Вы даже представить себе не можете, как много жизней было отдано, чтобы у меня был этот единственный шанс жить дальше.

- Соберешь еще, - спокойно прервал пылкую речь короля Торн. – Хватит болтать, Лео, - фамильярно продолжил маг. – Тянуть время нет никакого смысла.

- Хорошо, - пожал плечами король. Его взгляд, полный хладнокровного спокойствия, обратился на Рейна. А у меня даже похолодело все внутри.

- Леди Лайт, сделайте что-нибудь, чтобы отвлечь госпожу графиню, - сказал Торн. – Ей не стоит видеть то, что сейчас произойдет.

Я покачнулась.

- Сьюзан нельзя нервничать, - почти резко выкрикнул Риверс и подошел ко мне в тот момент, когда в дверь оглушительно ударили. Я вздрогнула, но тут руки графа обняли меня, прижали к его сильной груди.

- А что, если король обманет? – прошептала я. – Что, если нам надо искать другой выход? Что, если Катерина умрет раньше и вместе с ней умрет проклятие? Рейн! – я вцепилась в его плечи, не желая отпускать. Не желая того, что может произойти.

Он легко поцеловал меня и шепнул:

- Все будет хорошо, Сьюзан.

Я слабо верила в счастливый исход. Я не желала, чтобы Рейна убивали. Мне так хотелось верить, что это спасет нас, но я не могла просто отпустить мужа на смерть. Собственная жизнь сейчас не казалась мне настолько важной, чем его.

Глупо, для женщины, которая ждала ребенка, но я отчаянно хотела умереть вместо Рейна. Все, что угодно, лишь бы не видеть его смерть.

- Пора, Риверс, - довольно резко произнес Торн и я поняла смысл его опасений. Промедление может стоить жизни не только Рейну, но и всем нам. Ведь там за дверью находится ее величество королева, и она слишком зла, потому что мы разрушили такой великолепный в своей простоте и действенности план по ее восхождению на трон. А король еще и не знает, что для него почти нет спасения.

- Сейчас все закончится, - сказал Рейн и почти толкнул меня в руки леди Лайт. Я не удержалась, проследила за мужем напряженным взглядом. Сердце разрывалось на части.

- Ну же, милая, мужайтесь. Все закончится хорошо, - шепнула меня Морриган. – Его величество, конечно, тот еще мерзавец, но это меньшее из зол. Если мы сейчас не закончим это, сюда ворвется королева и вот тогда, моя милая графиня, пострадают все без исключения.

Все это леди Лайт сказала шепотом, но я услышала и поняла то, о чем бывшая любовница его величества промолчала.

Сами того не подозревая, мы пробудили зверя, куда опасного, чем был король.

- Я сделаю все быстро, - пообещал его величество и Морриган, обняв меня, вместе со мной развернулась так, чтобы я оказалась спиной к Рейну и Леопольду, который подошел к графу и…

Я закрыла глаза. От леди Лайт потекла странная теплая сила. Она обволакивала меня, словно успокаивая. Так мать, обнимая свое дитя, придает ему уверенности в себе, заставляет успокоиться, поверить в лучшее.

Я не видела, что случилось дальше. Мой мир закружился. Кто-то рядом закричал, одновременно с этим я услышала, как в дверь снова ударили магией и Алистер зарычал от напряжения, удерживая защиту кабинета.

Леди Лайт подхватила меня на руки и вместе со мной мягко опустилась на ковер.

Наверное, так было лучше для меня – не видеть.

- Все будет хорошо! – прошептал где-то в голове голос Морриган и я закрыла глаза.

**********

Его величество ударил быстро, резко, собрав всю силу в руку, направившую магию прямо в грудь Рейну.

В какой-то миг сработали инстинкты самосохранения и графу стоило огромных усилий не выставить защитный блок, не ударить в ответ, пусть даже человека, который был твоим монархом.

Боль была короткой, но невероятной. За считаные доли секунды, Риверс успел прочувствовать, как это страшно, когда тебя убивают.

С губ сорвался невольный стон. Его отбросило назад и припечатало к стене. Но он успел увидеть Сьюзан, которая лежала на руках леди Лайт и была бледна и явно находилась без сознания.

«Лишь бы с ребенком было все хорошо!» - успел подумать Рейн, прежде чем свет поглотила тьма и все вокруг стало пустым и легким. Сам он стал удивительно легким и воспарил над полом, перестав ощущать боль.

- Что это? – проговорил вслух граф и опустив взгляд увидел собственное тело, распластанное на полу у стены. Увидел и то, как к нему приближается Леопольд. В руках у короля был артефакт. Кажется, Торн что-то говорил, обращаясь к монарху, а леди Лайт тихо плакала, глядя на мертвое тело. Даже если она и верила в способности его величества, то все равно не смогла выдержать подобное зрелище.

На Сьюзан Рейн посмотрел с удивлением и вдруг понял, что видит больше, чем должен.

Он видел ее, красивую, сияющую и рядом…

Рейн не удержал улыбки.

Все, что с ним произошло, все те беды, которые сейчас окружали графа, будто отступили прочь.

Он смотрел на своего сына, еще такого маленького, но удивительно красивого и родного. Смотрел на почти точную копию женщины, которую любил и знал, что уже никого и никогда не полюбит так, как ее.

Кто-то ему когда-то говорил, что на пике смерти, в этот страшный и одновременно прекрасный миг, многим открывается самое важное, что есть в жизни. И Рейн осознал, что даже если Леопольду не удастся вернуть его назад, он счастлив уже от того, что знает – с СЬюзан и с их ребенком все будет хорошо, чем бы сейчас не закончился этот затяжной кошмар.

Рейн не мог оторвать взгляда от прекрасного видения и не видел, как Торн, опустив руки, ослабил магию, рывком бросившись к монарху, застывшему с артефактом в руке.

- Вы обещали! – рявкнул королевский маг.

Леопольд поднял взгляд. Затем развернулся и бросился к двери, с намерением открыть ее тем, кто пришел к нему на помощь.

Алистер швырнул в его величество магией. Ударная волна воздуха подхватила короля и подняла вверх, но при этом Торн потерял контроль над темной силой, удерживающей кабинет в недосягаемости для гвардейцев монарха....

… и для королевы Алисии Алиссандры.

Очередной удар в дверь, и она не выдержала, поддалась мощному натиску не самых слабых магов королевства, жалостно заскрипев и пустив трещину по некогда прочной и гладкой поверхности. Алистер не удержался и дал волю взорвавшимся чувствам, швырнув хорошенько его величество об стену, а затем бросив на пол и приготовившись открыть пространственный карман.

Он старался не смотреть на графа, мертвого графа, у которого оставалось слишком мало времени для того, чтобы вернуться. Мысленно призывал погибель на голову Леопольда, но мысли помочь не могли.

Очередной удар пробил брешь, отколов кусок дерева от двери, так что в образовавшийся проем сразу заглянуло лицо одного из гвардейцев, показавшееся Торну слегка оплывшим и все потому, что на мужчине было защитное заклинание. Торн даже знал, кто его наложил.

- Они здесь! – крикнул гвардеец.

- Я и без тебя, дурака, все знаю, - прозвучал в ответ женский голос и новый удар обрушился на несчастную дверь.

Морриган положила Сьюзан на пол. Быстро встала и подошла к Торну, встав с ним рядом. Опустив на плечо мага руку, женщина стала делиться своей силой. Теми крохами, которыми обладала.

Она не была боевым магом и уж точно не смогла бы противостоять магине королевы, которая сейчас из коридора раздавала команды королевским гвардейцам. Но ее сила придавала Торну уверенности.

- Как там графиня? – спросил Алистер быстро, не глядя на леди Лайт.

- Все с ней будет в порядке. И с ребенком тоже. Я отдала ей все, что могла, чтобы они жили.

Взгляд женщины переместился на короля, которого Торн уже поставил на ноги одним взмахом руки.

Леопольд оглянулся назад и увидел за собой открывшуюся брешь в пространственный карман. Лицо его исказилось от ужаса.

- Дохнуть будешь долго, обещаю, - прорычал Торн.

- Не смей! – ответил король, но его голос прозвучал удивительно жалко. Леопольд посмотрел на дверь, которая держалась на петлях только благодаря Алистеру. Король успел увидеть и услышать больше, чем надо. Но он понял и то, что спасение не успеет прийти вовремя.

- Алисия от вас не оставит даже мокрого места, - пригрозил монарх.

Алистер взглядом указал на Рейна, истекавшего кровью. Затем перевел взгляд за спину короля, туда, где карман раскрылся полностью и был готов принять на долгую, мучительную смерть короля Леопольда.

Леди Лайт покачнулась.

- Держись, фаворитка, - шепнул ей Торн. – Я почти добился своего…

Он толкнул короля магией в грудь и монарх отступил назад, едва не провалившись в карман.

- Стой! – рявкнул он в страхе. – Стой! Я все сделаю!

- Так делай! – Алистер чувствовал, как по вискам и спине стекает холодный пот. Сил Морриан не хватало, чтобы поддержать его. А Торн знал, что почти выдохся, почти иссяк. Но этого совсем не знал король.

Все, что сейчас удавалось Торну, это удерживать треклятую дверь, чтобы не позволить гвардейцам разрушить все, что они сделали. Он пытался не думать о том, что будет дальше. Сейчас Алистеру было все равно. Все, чего желал бывший королевский маг – это спасения для человека, ставшего для него другом.

- Никогда не подумала бы, что окажусь настолько безрассудной! – прошептала леди Лайт и неожиданно рассмеялась.

Возможно ее веселье, продиктованное отчаянным положением, или слишком спокойный, на первый взгляд, взор Торна, но это сыграло свою роль. Король шагнул к графу, опустился перед ним на колени и протянув над Рейном артефакт, прижал его к груди мертвого мужчины.

Алистер ощутил толику восхищения, когда увидел то, что обычно никто и никогда не видел в своей жизни. Из-под руки короля, зашептавшего слова странного, певучего заклинания, больше похожего на эльфийскую песнь, полился свет. А затем артефакт стал одного цвета с золотом, для того чтобы миг спустя взорваться желтой пылью, которая поднялась вверх, подобно удивительному волшебному фонтану.

Торн моргнул, не веря своим глазам, увидев силуэт графа, зависший над его собственным мертвым телом.

Рейн смотрел на Сьюзан, которая так и не пришла в себя, когда золотая пыль окутала его подобно крошечному смерчу и потянула вниз.

Золотой силуэт Риверса рассыпался, обдав мертвое тело пылью. Она сверкнула в последний раз и все исчезло, а спустя один удар сердца граф сделал резкий вздох и открыл глаза.

*********

Леди Лайт отпустила плечо Торна и устало вздохнула.

- Все, - проговорила она.

- Все, - зачем-то повторил Алистер и, опустив руки, подошел к графу, взиравшему на мир немного удивленным и очень спокойным взглядом, словно это не его несколько минут назад едва не отправили к предкам.

Дверь за спиной бывшего королевского мага с треском распахнулась. Одна створка вылетела в сторону, но никому не причинила вреда. В кабинет вошла магичка королевы, окруженная добрым десятком гвардейцев, но Алистер ничего будто бы и не видел. Он присел рядом с Рейном и подал ему руку предлагая помощь.

- Сьюзан? – опомнился граф и принимая руку Торна, поморщился, на секунду прижав ладонь к груди в области удара. Его одежда была безнадежно испорчена, но он даже не посмотрел на лохмотья, в которые превратилась его шелковая рубашка. Граф бросился к супруге, подхватив ее на руки и никто не встал между ними.

Торн улыбнулся, увидев, что Рейн целует свою жену. Затем повернулся и посмотрел на магичку. Последняя обменялась приветственными кивками с леди Лайт, а затем отступила в сторону, пропуская в кабинет ее величество королеву.

Алисия Алиссандра вошла с гордо поднятой головой. На своего венценосного супруга она едва обратила внимание, а когда Леопольд бросился к ней, дорогу ему преградили гвардейцы.

- Вот и все, - сказала устало Морриган Лайт и подошла к Алисии. – Торн сделал все в лучшем виде, моя королева. Артефакт уничтожен. Его величество сделал это по собственной воле.

Бровь Алистера приподнялась в удивлении.

- Что? – проговорил он, хотя смысл сказанного уже начал доходить до мужчины. – Все это было…

- Да, - взяла слово королева. – Нам пришлось. Король должен был захотеть уничтожить артефакт, иначе не было смысла во всем этом.

Алистер качнул головой.

- А как же…

- О, - Алисия сделала знак и к королю подошли гвардейцы. Торн повернул голову, чтобы посмотреть на человека, которому служил так долго, и не удержался от удивленного вздоха, заметив, что волосы его величества изменили свой цвет. Точнее, потеряли его. Король стал седым.

- Уведите его величество в экипаж и доставьте во дворец. Ему необходим покой, - распорядилась королева Алисия твердым голосом. – И вы ступайте вместе с моим супругом. Присмотрите за состоянием его здоровья, - приказала ее величество своей магичке.

Последняя сделала книксен и вышла следом за гвардейцами, уводившими короля.

Леопольд не хотел уходить молча. Он кричал! Он требовал объяснений, кажется, так и не сообразив, кто на самом деле стоял за тем, что случилось.

- О, женщины, - проговорил Алистер. – Как же коварны вы можете быть!

- Мы можем, когда нас вынуждают, - ответила королева. – Любому терпению приходит конец.

- Возможно. Но для чего был устроен бал? Для чего все это? – спросил королевский маг.

Алисия сделала знак гвардейцам и они вышли, оставив свою королеву наедине с обитателями Роузриверс.

- Скажем так, я хотела, чтобы мой супруг повеселился в последний раз. Это моя блажь. Могу себе позволить быть щедрой напоследок. Веселиться дальше ему теперь вряд ли позволит здоровье. И боюсь, что нужда в фаворитках тоже отпадет сама собой, - ответила королева. – Взгляд ее скользнул в сторону графа и графини. Сьюзан к этому времени пришла в себя и обнимала мужа. Оба при этом смотрели на Алисию.

- Я рада, что с вами все в порядке, граф, - проговорила она. – Извиняться за причиненные вам, - тут королева прочистила горло, прокашлявшись, - неудобства не стану. – Но повторю, что рада. Мне кажется, ваша проблема тоже теперь решена, не так ли? – она мягко улыбнулась и Алистеру вдруг показалось, что ее величество не так уж дурна собой, как раньше. Возможно, предвкушение свободы и власти окрылили ее, позволили раскрыться?

- Леди Лайт, - посмотрела на Морриган королева, - я благодарю вас за помощь. И да, обещанное место в совете, а также титул герцогини, ждут вас.

Бывшая фаворитка королевы присела в глубоком реверансе, а ее величество снова устремила взор на Торна.

- Не желаете ли служить мне так, как служили моему королю, Алистер? Мне нужны такие люди, как вы, - она замерла в ожидании, но маг лишь покачал головой.

- Хватит с меня королей и королев, ваше величество, - ответил он искренне.

Она поняла. Не разозлилась, а лишь рассмеялась и пожала плечами.

- Это ваш выбор, Торн. А мне пора покинуть этот гостеприимный дом. Я очень надеюсь, граф Риверс, что буду иметь честь видеть вас в своем дворце. И конечно же, вашу прелестную супругу.

Сказав все это, королева царственно покинула кабинет, вышла в коридор и окруженная гвардейцами, ушла прочь, оставив за спиной разрушенный кабинет графа Риверса и несколько пар глаз, устремленные ей в спину.

Следом за ее величеством замок покинула леди Лайт. Будущая герцогиня и советник ее величества.

Эпилог

В то утро Рейн уехал рано. Я еще спала, нежась в тепле мягкой постели. Слугам было строго настрого запрещено входить ко мне, будить меня и всячески мешать моему сну. Впрочем, сонливость теперь стала одной из моих милых привычек, которые, вместе с заметно округлившимся животиком, ничуть не огорчали, а напротив радовали нас с графом.

Мы никогда не обсуждали с Рейном то, что произошло. С общего, молчаливого согласия, было решено оставить все кошмары в прошлом, где им самое место, и жить будущим, которое представало перед нами в самых ярких красках. Поэтому, едва открыв глаза, я улыбнулась новому дню и новой жизни, которая теперь началась для нас с Рейном, огорчившись только отсутствию супруга на брачном ложе.

Встав, позвонила в колокольчик. Минуту спустя в спальню вошла горничная и поздоровавшись, принялась освобождать окна от тяжелых штор, пропуская в комнату теплый солнечный свет.

- Господин граф велел передать вам, что отправился во дворец к ее величеству, - сообщила мне Ивонна, пока я сидела на кровати и смотрела, как солнце расчертило на полу решетку окна. – Пока его милости не было, посыльный принес письмо, - добавила девушка и я встала кивнув. Стало любопытно, от кого послание. Мысленно я понадеялась, что это от нашего общего с Рейном друга, который не так давно покинул королевство в поисках не лучшей жизни, нет. Королева ясно дала понять Алистеру Торну, что он желанный гость в ее дворце и если захочет, то должность королевского мага будет ему тут же назначена. Но нет. Алистер изъявил желание посмотреть мир, и мы с Рейном не стали его переубеждать в этом. Но теперь постоянно ждали известий от человека, так много сделавшего для нас.

Умывшись и нарядившись в платье с помощью Ивонны, я покинула свои покои, чтобы позавтракать в большом зале, где ко мне должна была присоединиться Тильда.

Нянюшка с некоторых пор почти не отходила от меня. Вот и сегодня, едва я переступила порог, как она оказалась тут как тут.

- Сьюзан, а я тебя ждала, - заявила Тильда с мягкой навязчивостью ступая рядом, как умела делать только она.

- Тогда пойдем позавтракаем вместе, - предложила я няне.

- Ты на часы смотрела, моя дорогая? – улыбнулась Тиль. – Время завтрака уже давно прошло.

Я улыбнулась в ответ и ответила:

- Когда проснусь, тогда и завтрак. Могу я побыть хоть немного капризной?

На этот аргумент нянюшка не нашла что ответить. Только улыбнулась мягко, как улыбнулась бы мать, принимая каприз своего ребенка.

Внизу слуги уже накрыли стол. Мне подали почту и я выделила то особенное письмо, о котором сказала Ивонна. Не удержавшись, вскрыла его на месте и начала читать строки, написанные немного небрежным почерком, в котором был весь Алистер.

- Я сейчас нахожусь в Атроне, - писал он. – Подумываю о том, чтобы задержаться при местной академии магии и немного, год или два, поработать на кафедре защиты от темной магии. Здесь требуются специалисты моего уровня. Но уверяю вас, дорогие Сьюзан и граф, что успею вернуться к рождению вашего первенца и как обещал, стану крестным отцом будущего графа Риверса.

Невольная улыбка тронула мои губы. Я поняла, насколько сильно привыкла к королевскому магу и как мне будет не хватать его замечаний, шуток и колкостей. А еще мне в тот миг вдруг показалось, что, возможно, там он встретит свою судьбу, ведь все на свете происходит не просто так?

Что, если именно судьба увела его так далеко на север, в эту загадочную страну, где, как говорят многие, драконы бродят по улицам среди людей.

Нет, в подобное я почти не верила, но было бы забавно просто представить себе, как огромный дракон тяжело ступает по узкой улочке меж домов дыша паром и пламенем.

Я усмехнулась. Непременно спрошу у Торна так ли это? Или все рассказы о Атроне просто слухи и предубеждение?

Тильда молча ела, поглядывая на меня. Я же, перечитав повторно весточку от Алистера, перешла к остальным письмам, среди которых было одно, крайне неприятное. Вскрыв его, я вздохнула и отложила послание в сторону. В нем было всего несколько строк. Поверенный леди Катерины Стриджес сообщал нам о смерти бывшей мачехи Рейна и приглашал графа приехать на похороны родственницы, а затем присутствовать на оглашении завещания. Со слов поверенного выходило, что Катерина, несмотря на свои слова, все же решила оставить что-то пасынку. Вот только я сильно сомневалась, чтобы Рейн захотел поехать к ней и отдать последний долг.

Тильда, заметив, что я отложила прочь остальные письма, благодушно улыбнулась и хотела было что-то сказать, когда в зал торопливо вошел дворецкий. Приблизившись, он с поклоном сообщил, что приехали лорд и леди Хартлив и просят их принять.

Я удивленно приподняла брови. Вот уж кого не ожидала увидеть в качестве гостей! Признаться, я давно уже забыла о своем опекуне и его семье, оставив единственным признанным родственником Шолто Хартлива. А вот его отца и матушку не хотела ни видеть, ни знать.

- Скажите им, что я слишком занята для приема гостей, - сказала спокойно, обращаясь к дворецкому.

- Да, госпожа графиня.

- И прошу вас, впредь для этих людей меня никогда нет, - как можно сдержаннее сообщила слуге.

Дворецкий поклонился, но не успел сделать и шагу прочь от стола, как в зал торопливым, уверенным шагом, вошли незваные гости, леди и лорд Хартлив. Полагаю, они успели услышать мой приказ, потому что лицо бывшего опекуна было исчерчено недовольными складками на лбу, а губы его были поджаты, выражая раздражение.

- Графиня Риверс! – опекун все же нашел в себе силы поклониться, приветствуя меня, в то время как его супруга сделала небрежный книксен, при этом не сводя с меня напряженного взора.

- Лорд Хартлив! Леди Хартлив! – я даже не подумала подняться со своего места. Не желала лишний раз демонстрировать свой живот, чтобы такие люди видели мое счастье своими дурными глазами.

- Извольте объясниться! – выступил вперед лорд Дерек.

- В чем? – я мило улыбнулась, хотя внутри все дрожало от гнева. – В том, что вы ворвались в мой дом незваными гостями, не получив на то позволения хозяйки замка? – я не собиралась спускать родне неслыханную наглость. Они прекрасно понимали, что мне неприятно видеть их.

- В чем? – леди Иден обошла супруга и только теперь я увидела в ее руке какую-то бумагу, которую леди Хартлив поспешно протянула мне, подойдя к столу. Я успела увидеть печать ее величества, прежде чем леди Иден положила бумагу предо мной и застыла, сверкая глазами.

- Что это? – я взяла порядком помятый лист.

- Приказ ее величества королевы вернуть вам деньги! – заревел лорд Дерек и я заметила, как напрягся мой дворецкий, стоявший рядом.

- Госпожа графиня, мне привести охрану? – уточнил слуга спокойным тоном.

- Охрану? – Тильда поднялась со своего места и зло усмехнулась. – Да я сама сейчас выставлю этих двоих вон, - добавила она и грозно посмотрела сперва на лорда Дерека, затем на его супругу. Впрочем, леди Иден была не из трусливых. Она нависла надо мной, ожидая услышать ответ, а я взяла бумагу и прочла приказ, по которому королева Алисия приказывала моим бывшим опекунам возместить мне растраченные деньги, которые лорд Дерек незаконно присвоил себе, пока я была под его опекой.

- Не вижу ничего особенного, - я подняла взгляд и улыбнулась леди Хартлив, которая сначала побелела, а затем лицо ее покрылось некрасивыми пятнами.

- Что? – ахнула она вполне искренне. – Да мы содержали тебя, Сьюзан! Мы выводили тебя в свет! Мы тратили на тебя огромные деньги, а ты…Ты!

Ее едва не трясло от гнева, который еще больше подпитывался моей улыбкой.

- Королева велела нам вернуть все до копейки, - прорычал лорд Дерек. – Но чтобы сделать это, мне придется заложить поместье! Или, что еще хуже, продать его!

- Возможно, вам стоило подумать об этом раньше? – предположила я спокойно. – До того, как вы начали ввязываться в подозрительные аферы и бездумно тратить чужое состояние?

- Шолто был вынужден пойти на военную службу! – зачем-то добавила леди Хартлив. – Моя дочь теперь не сможет выйти замуж! Ее никто не возьмет без приданного!

- Разве это моя проблема, приданное вашей дочери? – спросила я тихо. – Вы, когда продавали меня Риверсу, задумывались хотя бы на миг о том, что сделали?

В глазах леди Иден промелькнуло раздражение.

- Ты нас благодарить должна. В ногах у нас валяться! – ответила она резко. – Этот союз оказался счастливым, не так ли?

- Боюсь, вы совсем не желали мне счастья, когда отдавали за графа, - я не собиралась уступать. – Уходите, господа. Здесь вам не рады. Я не сделаю ни шага, я даже пальцами не щелкну, чтобы вам помочь. За все надо платить, дорогие родственники. Увы.

Мне удалось даже успокоиться. Отчего-то теперь, когда я сказала то, что должна была сказать еще раньше, внутри образовалась приятная легкость, будто с плеч упал тяжелый груз, который давил на меня, не позволяя взлететь.

- Какая же ты дрянь! – крикнула леди Иден. – Жаль, что не погибла со своими родителями, я бы…

Что бы она сделала, я так и не узнала, потому что Тильда не выдержала, выбежала, обогнув длинный обеденный стол и набросилась на леди Хартлив с кулаками, отбросив все приличия и этикет.

Даже слуги не рискнули вмешаться в этот конфликт. А я сидела с открытым ртом, глядя, как моя милая нянюшка приводит в полный беспорядок волосы на голове леди Иден и как поправляет фасон ее платья, отчего на пол летят куски ткани и кружева.

- Я вам сейчас покажу, дрянь! – рявкнула моя Тиль. – Давно хотела сделать это! Ох, видят боги, как давно! – добавила она и что было силы дернула визжащую леди Хартлив за волосы.

Бедный лорд Дерек отчаянно пытался помочь супруге, но получив несколько раз неслабым кулаком моей дорогой нянюшки по разным частям своего тела, первым ретировался из зала, бросив супругу на растерзание Тильде. Я же, сперва опешив, следила за этим сражением, а затем рассмеялась.

Наверное, сказалась беременность, но я смеялась и смеялась до тех самых пор, пока в зал не вошел мой супруг.

Рейн сразу же оценил обстановку и как был в дорожном костюме, поспешил разнять женщин и спасти леди Иден от праведного гнева Тильды.

Стоит ли говорить о том, что Хартливы покидали наш замок более чем поспешно и довольно охотно. Из окна большого зала я видела, как лорд Дерек грозится нам кулаком, при этом почти бегом забираясь в салон своего экипажа. Для того, чтобы полюбоваться на такое уникальное зрелище, я встала из-за стола и следила за тем, как Харливы уезжают.

- Тильда, а вы опасная женщина, - проводив незваных гостей и вернувшись в зал, обратился к моей нянюшке Риверс. – Мне кажется, теперь я уважаю вас куда больше, чем прежде. И уж точно могу без опасений покидать Роузриверс, когда моя супруга под такой надежной защитой!

Тильда гордо вскинула голову, поправила выбившиеся из прически волосы и мило улыбнувшись графу, ответила:

- Пойду приведу себя в порядок.

- Несомненно, Тильда, - кивнул Рейн и проводил нянюшку улыбающимся взором, после чего повернулся ко мне и подошел, встав ближе.

- Госпожа графиня, нам убирать со стола? – спросил один из лакеев.

- Да, Менс, - ответила я, а сама встретила взгляд мужа. Глаза его смеялись, как и губы. Но приблизившись, он сделался удивительно серьезным, когда обнял меня и поцеловал.

- Тебя нельзя оставить ни на одну минуту, Сьюзан! – посетовал Рейн шутя. – С тобой все время что-то происходит.

- А ты и не оставляй, - ответила я с улыбкой.

- Я очень рад, что визит Хартливов не огорчил тебя и нашего сына, - шепнул тихо Риверс, склонившись к моему уху.

- Сына? – спросила я, изогнув вопросительно бровь. – Ты так уверен, что будет именно сын? – уточнила недоверчиво.

- Скажем так, - рассмеялся Рейн, - я тоже стал немного предсказателем.

- Вот скоро и проверим! – ответила супругу. Приподнявшись на носочки, я обхватила его руками за шею, притягивая к себе и поцеловала так крепко, что пол ушел из-под ног.

Конец

Content

Проданная невеста

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог