Бирюк В.

Зверь лютый Книга 38 Ляхолетье

Зверь лютый

Книга 38 Ляхолетье

Часть 149 В эфире тихий треск - Далекая земля....

Глава 763

-- Княже! Тама... сигналка. Искро...всистая.

Шепот. Из-за полога шатра. У дальней стены вспыхнули два огня: Курт глаза открыл. Посмотрел. И закрыл. Ничего интересного. Не опасно.

Пришлось вставать, накинуть простынку на разметавшихся по ложу моих сегодняшних со... со-ложниц. Хорошенькие. Так бы и... и съел бы. Принцессу с монашкой.

Так что там притащили?

За пологом шатра под пологом звёздной летней ночи - охрана и парнишка из радистов. С пачкой бланков.

Обычно сообщения короткие, типа телеграмм. Целую. Куда хочешь, туда ударение и ставь.

Тут... много написали.

-- Сигналка. Из Гданьска. Липок... ну... юнот из наших.... Вот, отстучал. Мы подумали... эта вот... важно и спешно. Кажись.

Парень смущён: так не делается.

Двойное нарушение регламента. Связист - передаточное звено между отправителем и получателем. Сам отправлять ничего не должен. Этот Липок - кандидат на неприятности.

Парни молодые, начинают болтать по линии, анекдоты рассказывают, хвастают успехами на любовном фронте. Балаболят. У нас тут не соц., а гос.сеть. Исключения - чрезвычайные ситуации. Типа: медведи толпами пришли, начальника доедают, скоро за меня примутся. Об чём и сообщаю.

Второй прокол - на нашей стороне. Припёрся середь ночи, помешал течению гос.дум, вырвал босса из объятий... Нет, не из тех, о которых вы подумали - из объятий Морфея. Что тоже чревато.

Сначала повышаешь связность. Хочу всё знать.

Ну и? Сбылась мечта идиота.

Поток сообщений нарастает. И - захлёстывает. Думать и делать уже некогда: только дёргаться по событию.

Диалектика, факеншит.

***

У Лема демону подсунули устройство, которое алмазным пёрышком пишет на ленту все сообщения, в которые складывается броуновское движение молекул во вселенной. Демон перешел в режим пользователя соц.сети - непрерывно впитывал новые посты. Перестал делать гадости и вообще проявлять себя в окружающем мире.

***

Во Всеволжске у меня построена система сортировки. По источникам, по получателям. Канцелярия этим занимается. И этим - тоже. А вот в походе... Начальник станции сам решает: что идёт мне, насколько срочно. Может подождать до утра и потом подсунуть.

Насколько сообщение чрезвычайное? - Не всегда легко понять. Молодёжь ЧП любит: ах-ах! волнительно!, важно! - несут часто всякое... не особо срочное.

-- Посиди тут, гляну.

Вернулся в шатёр, нашёл зиппу.

Какой я молодец! Что зажигалку придумал. Теперь можно с её помощью и свечку найти... в этом... во всём... после групповых игр... игрищ...

Ну и чем же этот Липок мне сон прервал? Ежели безделица - уши надеру.

Мда... А Липок-то - умница. Ух ты какой умница! И свои наблюдения, и из других источников. И, что очень важно - быстро. Это меняет дело. Нет, не меняет, Но резко вносит определённость. И ускоряет. Как хороший пинок.

***

Пендельтюр - дверь, открывающаяся в обе стороны, присутствует при входе в метро или в салуне. Когда догоняет - даёт пендель.

Пендельтюр в Польшу распахнулся. Пришёл волшебный пендель, в смысле: по радио, и все побежали.

***

Так было мило, тихо, уютно и расслаблено.

Было. И прошло.

-- Вестовой! Сюда! Пиши приказ. Салману. По получению спешный марш в Берестье. Такой же в обоз. Допиши: кто не успеет - опоздает. Навсегда. Гонца. Быстро.

Мальчишка выскочил из шатра, а с ложа из-под простынки вылезла заспанная принцесса. Какая она со сна... привлекательная.

-- Что за шум... спокойно поспать...

-- Иди сюда. Бумаги на ковре, свечка. Читай. А я пока подумаю.

Принцесса спросонок тяжело опустилась на ковёр шатра в колено-локтевую... Какая она... неосторожная.

-- Ай! Ты что делаешь?! Я же не готова!

-- Тебе назвать? Что я делаю? Называю: я - думаю. А ты должна быть готова. Всегда. Как хозяина увидела, так сразу и... Поняла?

-- А-ай! Я же читаю!

-- Не айкай. Цезарь мог сразу писать, читать, диктовать и слушать. Диктовал своим секретарям по четыре письма одновременно, а если не был занят ничем другим - то и по семь. А тебе-то... читай да давай. Всего-то.

-- Я не Цезарь!

-- Заметно. И это радует. Гая Юлия я бы так... не стал. Что я, Гней Помпей какой-нибудь? Но что-то цезарёвое в тебе есть. Вот, Минск взяла.

-- Не хочу цезарювать. я же баба!

-- Тогда взамуж. К своему законному.

-- Не-ет!

Напоминание о безальтернативности, точнее: о нежелательности альтернативности, заставило сосредоточиться. Лицо её закаменело, глаза уставились в телеграммы на полу, вся она напряглась. И принялась... насаживаться. Мощно. Чуть не снесла меня.

Тут до неё начало доходить. Не только наша моторика, но и контент послания. Она вывернулась через плечо и, ткнув пальцем в сигналку, потрясённо спросила:

-- Это... это правда?

-- Попка у тебя хорошая. Крепкая. Коли и голова такая... Читай.

И мы продолжили наши занятия. Она - читать, а я - думать.

Напомню: мы тут вообще-то польским крестовым походом занимаемся.

Зачем это развлечение трём ляшским князьям братьям Болеславичам - уже объяснял. Меня втянули в мероприятие вот этой попкой. Точнее: женщиной, у которой эта попка выросла.

В начале апреля мы встретились в Берестье с её мужем, князем Вислецким Казимиром, епископом Краковским Гедко и воеводой Плоцким Святославом Властовичем. Обсудили моё участие в доношении благой вести до тёмных и злобных язычников в форме крестового похода против пруссов, согласовали объёмы, сроки и оплату. В качестве аванса я получил жену Казимира, мою давнюю симпатию, бывшую Самую Великую Княжну Всея Руси Елену Ростиславовну, которой я когда-то, в Смоленске ещё, в ходе наших любовных похождений, нагадал стать принцессой.

Договаривающиеся стороны после встречи разбежались дела делать. Я - брать Минск, примучивать Полоцк и Подвинье, пробивать Двину до моря, исправляя тысячелетнюю ошибку Новгородского варианта пути из варяг в хазары. И конечно, перевоспитывать принцессу. Приводить её душу и тело в состояние не стыдно посмотреть. На мой взгляд.

Ещё, по моему приказу, на Западном Буге строили плав.средства и собирались охотники - добровольцы для будущего доношения. Аналогичными операциями занимались в своих землях и князья: Болеслав (Болек, IV, Кудрявый), Мешко (в РИ: III, Старый) и Казимир (Казик, в РИ: II, Справедливый).

На текущий день, точнее: ночь, я вполне в графике. Войска почти собраны, лодки-барки почти построены. Два-три дня - полная готовность.

Мда... полученная сигналка заставляет чуток поторопиться.

План похода содержал согласованные действия трёх армий.

Первым 15 июня отправился из Быгдоща Великий Князь Краковский Болеслав. Спустился по Висле, высадился на Правобережье и пошёл, уничтожая пруссов, на северо-восток к урочищу Старый Камень.

Через неделю отплыл из Гданьска князь Мешко.

Даже и ветра небесные, дующие по воле божьей, были в согласии с планами князей польских: 21-го задул западный, флот Мешко отправился из Гданьска на восток. Огромное войско, шесть сотен рыцарей, пять тысяч воинов, тысяча коней, тысяча моряков и слуг, более сотни вымпелов. В ночь на 23-е флот втянулся в проход в Вислинской косе, дабы утром пройти остаток пути и засветло высадиться на берег вблизи древнего заброшенного Труссо.

Радиограмма из Гданьска содержала основные сведения. Позже я получил сообщения и из других источников, которые позволили раскрасить картинку.

Глухая ночь, мерно накатывающие морские валы, прячущийся за облаками серп луны, темная пена ночного леса, накрывающего в эту эпоху всю поверхность Вислинской косы. Узкая белая полоса пляжа. Густая россыпь световых пятнышек: на кораблях зажгли масляные лампы, чтобы не наскочить друг на друга. Впереди машут фонарями: лоцманы на лодочках нашли и обозначили проход. Корабли, лежавшие в дрейфе в версте от берега, начинают вытягиваться в колонну.

Впереди двенадцативёсельная ладья буксируют флагман Мешко - 80-тонный двухмачтовый Святой Войцех. На его высокой корме сразу три фонаря - признак главного. По ним ориентируется следующий корабль. Протока не широкая, 20-25 м, прямая, версты две. Корабли идут плотно друг за другом: князь предупредил, что ждать никого не будет.

Лес закрывает ветер. Часть кораблей парусно-гребные, они тянут сотоварищей, потерявших ход в безветренном пространстве протоки. Вариации скандинавских кнорров, карви и шнек широко распространены на Балтике. Боевых галер в колонне нет: морской бой не предполагается. Довезти войско до места и вернуться за оставленным в Гданьске обозом.

Лёгкий прилив помогает движению.

Передовая лодочка с лоцманом уже выскользнула на простор залива, уже Мешко с носа своего корабля видит лунную дорожку на морской глади впереди, столь радостную после густой тени прибрежного леса, накрывающей протоку, как вдруг Св. Войцех содрогается от удара килем о грунт.

Здесь нет подводных камней или коралловых рифов! На мель наскочили?! Лоцманы! Куда смотрели бестолочи?!

Все орут.

Мешко, горделиво стоявший на носу корабля скрестив руки, временами довольно оглядывавший густой частокол мачт огромной эскадры за своей спиной, от внезапного толчка вылетает головой вперёд за борт.

Все орут.

Следом с борта градом сыпятся спасатели. Вытаскивают одетого в тяжёлое княжеское облачение господина, тот отфыркивается, ругается. С борта кидают концы, потом верёвочную лестницу. Князя, беспорядочно дёргающегося в воде, подтаскивают к борту. Пытаются обвязать верёвкой, упускают под воду, снова вытаскивают и, ругаясь аж до драки, впихивают ему в руки штормтрап. Мешко, как и положено сухопутному человеку, хватается за балясину - деревянную ступеньку штормтрапа. И с маха прищемляет себе пальцы о борт. Вопит, отпускает, уходит под воду. Его вытаскивают, успокаивают, выдвигают и обсуждают разные предположения...

Все орут.

На парусниках - тормозов нет. Идущие за флагманом корабли не могут мгновенно остановиться. На гребных табанят, но следующие за ними парусники скользят по инерции, сокращают дистанции, наваливаются на свои буксиры. Некоторые, пытаясь избежать столкновений, принимают влево или вправо, сходят с кильватера.

Все орут.

На кораблях зажигают факела, пассажиры выскакивают на борта, толкаются, хватают оружие, выглядывают вперёд, чтобы понять причину происшествия. Обсуждают всевозможные свободно выдвигаемые гипотезы.

Наиболее популярны: кит, кракен и косая дева. В смысле: морская дева Вислинской косы.

Все орут.

В общем оре теряется вопль матроса, задержавшегося на месте падения Мешко.

Князь утопил сапог с золочёной шпорой - надо достать. Одинокий факел, оставшийся на носу Св. Войцеха когда все ушли на борт вытаскивать мокрого князя, даёт мало света. Парень ныряет второй, третий раз. И, наконец, вопит:

-- Zasadzka! Zasadzka!

Правильнее - не засадка, а засадище или засадилище. Но для этого надо знать словообразование в русском языке.

Его не слышат. Точнее: не слушают. Все подают советы по теме как поднять насквозь мокрого и злого князя на борт. Понятно же: если господин заметит усердие в деле спасения себя, любимого и особо ценного, то... возможна благодарность в весьма широких, хотя и разумных, пределах.

Матроса слышат на берегу, в том смешанном хвойно-широколиственном лесу, что растёт на невысоком обрыве над водой. Ко всем прочим несчастиям, там понимают польский.

Оттуда, из невидимой в темноте ночного леса группы полиглотов-любителей, раздаётся:

-- Ugnis, mušti (огонь, бей).

Струя пламени вылетает из темноты, озарив на мгновение странное сооружение на обрыве: большой щит с дыркой и торчащей из неё металлической трубкой.

Пламя ударяет в чёрный, всего неделю назад просмоленный борт Св. Войцеха, разливается по палубе. Несколько свитских, старательно тащивших Мешко на борт, вспыхивают, роняют канаты, тот опять падает в воду. А горящие живые факела вопят и катаются по просмоленной палубе.

Орут - все.

В голове эскадры - тяжёлые парусники. Они шли след в след по фонарю флагмана. Дистанция для моих огнемётов на пределе, но допустима. Дальше по очереди срабатывают ещё две машинки. А впереди, уже на взморье, в поле зрения посетителей протоки вдвигается Харальд Чернозубый на своём огненосном ушкуе. Как обычно: пьяный и распевающие поэтические висы.

Орущий их.

Буксир флагмана успел скинуть канат. И это последнее что он успел сделать. Дальше... Харальд перешёл на баркас. И на новую вису.

Конец протоки со стороны залива превращается в большой костёр. Куда лёгкий прилив и инерция движения несёт следующие корабли. Огнемёты добавляют огонька. И густо летят стрелы.

Пруссы - не сильно хорошие лучники. Но на двух-трёх десятках метров с подсветкой... попадают. А ещё они кидают короткие копья. Все.

Часть корабликов пытается отвернуть к западному берегу. И оттуда тоже сыпятся стрелы и дротики. Эффективно.

На кораблях, частью на палубах, частью в трюмах - тысяча лошадей. Они, конечно, привязаны. Но не подвешены, как делают европейские рыцари в Средиземноморье в долгих плаваньях для сохранения своих драгоценных коней. Кони впадают в панику. От огня, от сыплющихся острых предметов, более всего - от ора и суеты команд. Бьют копытами во всё, до чего могут дотянутся, рвут недоуздки, мечутся, сносят людей, валятся и прыгают за борт.

И ржут. Все.

В доспехе не гребут. Найти его в куче сваленного на дне лодки барахла, в темноте, надеть посреди охваченной паникой командой... спина, прикрытая только одной рубахой... под густым градом дротиков и стрел...

Каждое попадание отмечается криком. И того, кто поймал - от боли, и того, кто пустил - от восторга.

Орут - все.

У Кастуся не было и двух тысяч человек. Втрое меньше, чем ляхов. В правильном бою, с развёрнутыми и одоспешенными конницей и пехотой - нет шансов. Но пруссы мастера засад. Рыцарь, сражаясь с рыцарем, рассуждает о благородном бое, о чести. Мы ж все свои! И забывает об этом в битве с иноверцами, простолюдинами, язычниками. А язычник и вовсе считает рыцаря чем-то вроде бешеной собаки. Для язычника честь - черепа врагов на кольях забора вокруг дома.

Теперь орут все: ляхи, пруссы и кони.

Часть судёнышек пытается развернуться, сталкивается в узкой протоке. Пробивают борта, тонут. Другие сцепляются снастями, застревают поперёк канала. Рубят снасти, свои и чужие, дабы освободить корабли, роняют друг на друга мачты, ломают весла и бьют морды.

Кто-то из двигавшихся последними в колонне пытается выскочить назад. И натыкается на препятствие!

Здесь же ничего не было! Мы ж полчаса назад свободно прошли!

А вот. Всплыли акульи зубы.

В апреле в Берестье главный воен.спец, воевода Властович сообщил мне план крестового похода.

План тщательно продуман. Иначе Болеслав не собрал бы своих лыцарей. Недавний (1168 г.) мятеж Казимира и Мешко показал недовольство знати князем-принцепсом. Если бы план не был убедителен - они бы не пошли. Провал предыдущего похода с гибелью Генриха Сандомирского заставлял многих сомневаться в крестоносных способностях Болека:

-- Господь не даёт победы грешнику.

Сходно со мной: мне нельзя приказать, нужно убедить. Для этого дать подробности, представить разумное обоснование надежд на победу.

Получилось: план Властовича произвёл на меня впечатление. Продуманность, согласованность действий, многоплановость.

Инстинктивно-пренебрежительное:

-- Да чё эти средне-средневековые феодалы могут? Навалиться толпой да железяками помахивать, - сменилось уважительным: - Полководцы, итить их стратегировать, - и осознанием вытекающего из такого уровня планирования и организации уровня опасности.

Когда я добрался до Полоцка, увидел свои шилохвосты, то подробно изложил в письме планы ляхов. Воспользовался оказией и послал Елице в Кауп.

Почему? - Как бы это попроще... Потому что Елица и Кастусь - мои друзья. И плевать, что Кастусь, он же - князь Кестут, язычник. Я же толераст, либераст и этот... безбожник с вольтерьянцем и агностиком в одном флаконе.

Коллеги не улавливают, а здесь чётко: друг - только единоверец. Да, бывают ситуативные союзы, может быть личная привязанность. Как к дрессированному псу или ловчему соколу. Нехристя даже любить можно. Как коня. Которого при нужде и плёткой промеж ног, как Илья Муромец своего Бурушку. А запалится - на живодёрню, шкура денег стоит.

Увы, гумнонист я. Все люди - человеки. Хотя и очень разные.

Кастусь поддерживает мои дела на Балтике, разумно выбирает лучшее. Лучшее для него - дружить со мной.

Я не хочу, чтобы моих друзей убили, их город сожгли, тысячи новообращённых, обученных, просвещённых моими людьми пруссов складывали в холмы трупов.

Ничего личного, только бизнес? - Глупость. Как можно вести дело, не учитывая личность партнёра? Будучи враждебным или равнодушным к нему?

Да и зачем? Если дело не доставляет удовольствия - смени дело. А бизнес? - А я что, тупица, который не может найти бизнес-поводы для взаимно-приятного личного общения?

Кестут, зная о времени и маршрутах, подготовился. Как? - Как посчитал нужным. В рамках своих, неизвестных мне, планов. Туда-то я грамотку послал, а ответа нет. Что не удивительно: далеко, оказии не было. Даже и радиосвязь не помогла: Кестут получил послание и станцию одновременно. Ему нужно время, чтобы продумать свои действия, посоветоваться со своими. А корабли, как я узнал позже, ушли из Каупа очень быстро.

Вот, по телеграмме из Гданьска, я понимаю, что он установил в протоке акульи зубы.

Конструкция восходит к подводным частоколам двухвековой давности на Неро, соединённым с традиционным прусским мостом из ящиков. Я об этом - уже...

У него возле города такие штуки лежат в тамошней протоке. Сходное изготовили, притащили морем и скрытно утопили в обоих концах канала в Вислинской косе. На берег поставили три моих огнемёта-распылителя, снятых с ушкуев. На четвёртом Харальд Чернозубый отправился встречать ляхов со стороны залива. Он поклялся, что ни одна эта сволочь мимо не проскочит, и исполнил обещание.

Кастусь повторил элементы польского плана: тайный сбор войск в глубине территории, переброска водой, окружение, удар в неожиданном для противника месте.

Оба плана требовали секретности. Но польский план знали ляхи, я и Кастусь, а прусский план - только Кастусь.

***

Ришелье: Секретность - первое, что необходимо в государственных делах.

Что более государственно, чем война?

***

Флот Мешко попал в засаду и был уничтожен. Ещё сутки пруссы добивали спрятавшихся на берегу или среди чадивших обломков. Из почти семи тысяч человек в живых - тысяча пленных. Не из-за жестокости язычников - утонули. Тысяча лошадей. Выплыли, они же без доспехов.

И три сотни Сигурда.

Появление Мешко в Гданьске с огромной армией не оставляло Сигурду выбора. Но не так, как все подумали.

За пару недель до Мешко в Гданьск пришли мои шилохвосты. Товары, подарки. Обычное уже женское послание от Елицы Самборине.

Почему так? Потому что обеспечить секретность на долгий период невозможно, а прямая дружеская переписка между ярлом-католиком, палатином Гданьска, и прусским князем-язычником вызовет подозрения и слухи. А бабские обсуждения по теме: кольца-крестики, серёжки-ожерелья, заколки-бантики... тьфу! Фигня!

Заинтересованный нос, даже и имея возможность всунуться в подобные послания, презрительно сморщится и пойдёт вынюхивать секреты в другое место.

В это раз в послании было вложение для Сигурда. С описанием плана предстоящего крестового похода. И мягкой рекомендацией: не дёргаться и не соваться.

Был риск, что он сдаст Кастуся ляхам. Елице я писал об этом. Отмечал, что ей на месте лучше видно, и просил не причинять вреда Гданьской парочке без необходимости.

Сигурд - умный. Умнее среднестатистического ярла. Жизнь заставила. Впрочем, средний ярл и не стал бы фактическим правителем Восточного Поморья. Ему привычно видеть чуть дальше того, что видит с носового помоста драккара мальчика-вперёдсмотрящий.

А мои парусники в Гданьском заливе наглядно продемонстрировали новые возможности.

У Сигурда было понимание неизбежности крайне резкой реакции Кестута на крестоносцев. И собственных потерь при разрыве с ним. Уверенность в моей поддержке Кестута. И потерь при разрыве со мной. Князь Михалко на Руяне. Его связь со мной. И возможные от этого потери.

Прагматические оценки убытков. Но самый главный ущерб: ляхи Мешко. Их отношение к кашубам вообще и к Сигурду лично. Едва прикрытое презрение, неприкрытое ограбление.

Мне твой кунтуш нравится. А тебе к морде не подходит. Подари. А то хуже будет.

Силы Мешко Сигурд видел, Кастуся - довольно хорошо представлял. А вот мои... Не видел, не представлял. Но мог вообразить. По опыту жизни во Всеволжске, по доходивших до него слухах. По двум невиданным, огромным, для этих мест и времён, парусникам в заливе.

Мог. И очень захотел.

Постой в городе даже своей армии - всегда проблемы. Здесь была чужая, враждебная армия. Постоянно напоминающая, что они этих всех покорили. Я пан - ты быдло кашубское - звучало в сотнях вариаций. Сигурд привык быть хозяином в своём городе. А теперь, оказывается, хозяева другие. А ты там, у порога, прислужником постой.

Да ладно бы сам. Но его дружина, воины, которых он сманивал со всей Скандинавии... Они смотрят, видят и думают:

-- А наш-то... слабоват. А не сменить ли нам этого... неудачника на более успешного?

Напоследок у него забрали все корабли, кроме четырёх торговых карви. Ему пришлось вбить в них по 70 человек. Так не делается! Это не только обидно - опасно!

Хоть и осторожно, но своё мнение Сигурд высказывал. Он просто не мог промолчать! Перед глазами жителей, дружины, жены...

Дошло до прямой ссоры с Мешко. Тот в раздражении рявкнул:

-- В задницу. Пойдёшь в хвосте.

При движении в конном отряде последним достаётся вся грязь от предшествующих. При движении под парусами вонь несёт с кормы. Мешко - сухопутный человек.

Когда флотилия начала втягиваться в протоку, Сигурд ждал, чтобы занять место в хвосте, как ему и приказано. Дождался. И остался. Где стоял.

Лежит в дрейфе в версте от берега и смотрит.

Не могу не похвастать: смотрит он в мою подзорную трубу. Сам в подарок послал.

Сигурд трубу прятал, пока пришлые вокруг были. Увидят - отберут. Как ляхи убрались - стало можно.

Видит, как два прусских ушкуя пришли с севера вдоль берега и заняли позиции возле входа в протоку. Как они закидали стрелами выбравшуюся из канала польскую лодочку. Как на пляже пруссы порубили группу вырвавшихся ляхов. Дождался восхода, убедился, что над протокой стоит столбами дым. Пожевал по обычаю своему губы, поплямкал. И скомандовал:

-- Lft masten, g hjem (Поднять мачту, домой).

На корабликах мачты съёмные. Через протоку - на вёслах. А вот морем лучше под парусом.

Ночью вернулся в Гданьск. Где обнаружил, что Самборина со служанками сидит запершись в церкви. Потому что страшно: в городе оставалось под две тысячи слуг отплывших крестоносцев.

Лишившись присмотра хозяев и не встречая сопротивления тупых и трусливых кашубов, которых славное шляхетство поучило знать место, обозное быдло разгулялось. Громили православную часовню, богатые лавки. Кое-какие местные помогали-указывали.

-- Свобода, ля! Гуляем, бро!

И тут вернулся хозяин. Со своими волкодавами.

Сигурд - гуманист. Всего-то три сотни покойников. С полтысячи сумело убежать. Остальных выпороть и поставить в работы.

Помимо приведения конкретных придурков к разуму, Сигурд решил ещё несколько задач: вычистил проявившихся сторонников Повалов и Пястов. Показал князьям Западного Поморья, чьих людей было немало в войске Мешко, что с ним шутки шутить не надо. И - разбогател. Вы представляете, сколько разного ценного тянут в поход шесть сотен аристократов? Обоз оставался в Гданьске. Типа: мы туда быстренько сбегаем, всех победим и второй ходкой флот обоз привезёт. Сбегали. И это единственное, что удалось. Ни флота, ни второй ходки, ни войска.

Человек предполагает, а бог располагает.

Фраза - универсальна. Относится не только к человеку по имени Мешко, но и к человеку по имени Ваня. Ко мне, то есть.

Шилохвосты доставили в Кауп не только моё письмо, но и радиостанцию. Выгрузили на берег, но барометр падал, приближался шторм, и Дик увёл корабли в открытое море.

По регламенту эскадра должна дождаться завершения разворачивания, проверить связь. Но рисковать кораблями Дик не хотел. Его отнесло довольно далеко на запад, он пошёл сразу к Гданьску, предполагая, что молчание станции в Каупе есть следствие каких-то мелких технических неисправностей, которые вот-вот будут устранены.

Увы.

На берегу успели поставить антенну. И угробили станцию.

Каждый токоотвод от стержневых и тросовых молниеприемников должен быть присоединен к заземлителю, состоящему минимум из двух вертикальных электродов длиной не менее 3 м, объединенных горизонтальным электродом длиной не менее 5 м. Он заглубляется минимум на 500 мм, минимальное поперечное сечение для меди - 50 мм2, для стали - 80 мм2.

Всё это есть. Был бы ещё час свободного времени - собрали бы.

Молния ударила до установки заземления. Что было подсоединено - выгорело. Начался пожар, в котором погибло оборудование и оба радиста. А два парня из обслуги, которым в мирное время только велосипед крутить да кашу варить, обгорели.

Были бы они ленивыми - отложили подключение, не были такими коллективистами - не собрались в грозу в одно место...

Хорошие у меня ребята. Иногда это плохо.

Катастрофа? - Да, погибли люди и установка. Боевые действия, а связи нет. Как без рук. Нет, хуже: как без половины мозгов.

Ничего нового: все так живут. Я уже вспоминал зулусов, которые по дыму за десяток вёрст определяют что едят охотники у того костра. Рассказывая о битве на Земляничном ручье, объяснял телепатическую связь между командирами отрядов в племенном ополчении.

Увы, я совсем не телепатю... Или правильнее: телепачу, телепаю...? - Короче: не умею.

Я пришёл в Берестье, погнал радистов ставить связь. Они положенное сделали - связи с Каупом нет.

Причина молчания станции мне неизвестна. Спектр гипотез... от прибежали злые вайделоты и всех съели, до пронеслось огромное цунами и всех смыло.

Причину молчания станции в Каупе мы узнали через неделю, когда пошла инфа от Кестута. Попереживать... довелось. И по этому поводу - тоже.

Мы бы потеряли и Гданьскую станцию, но в ночь на 24 июня, Сигурд вернулся в свой город. Радисты сидели на Русском дворе, ожидая смерти от толп взбунтовавшегося ляшского быдла. Русские, пруссы и православные из кашубов, кто рискнул и сумел, собрались на укреплённом подворье и отгоняли мелкие шайки. Все понимали, что если хотя бы половина, хотя бы треть погромщиков навалится - погибнут все. Радиостанция была обложена сеном и обставлена бочками со смолой. Осталось только зиппой щёлкнуть.

За прошедшее после прибытия в Гданьск время станцию развернули и установили связь с Полоцком. Вот туда связисты и отстучали сообщение о своей возможной скорой гибели.

Тут почти одновременно случились два редких события: они поймали тестовую передачу моей станции из Берестья. Начали отвечать, повторяя врагу не сдаётся наш гордый.... И в город вошла дружина Сигурда.

Сигурд был взбешён. Что у него выражалось в сосредоточенном молчании, прерываемом короткими командами и выражениями типа: dritt, knulle и ass - старонорвежские аналоги моего факеншит.

Ярла волновали жена, казна, город... Но отряд к Русскому подворью он послал.

В окружении ярла есть люди, очень лояльно относящиеся к Всеволжску. Что не удивительно, учитывая чего мне это стоит. Среди всеобщей суеты, пожаров и уничтожения погромщиков радист Липок сумел отловить такого человека. Который сам видел, как на рассвете с косы приплыла лодочка. После чего Сигурд сказал:

-- Ляхи - fkk deg (пошли в пешее сексуальное путешествие). Возвращаемся в Гданьск.

-- Но...

-- Князь Мешко встречен пруссами. Флот и армия уничтожены.

-- К-как?!

-- Как ни странно.

***

- Милый, ты меня любишь?

- Да...

- А как?

- Как ни странно.

***

Глава 764

-- Ты кончила? В смысле: читать.

-- Нет. А ты?

-- А я кончил.

-- В смысле: думать?

-- Увы, принцесса, этот процесс... бесконечен.

-- О боже! Но твой... твоя мысль... как-то... увяла.

-- Не надейся. Моя мысль неувядаема. Просто надо... принять ванну, выпить чашечку кофе... А пока скажи - что будет дальше.

-- Я?!

-- Прошлый раз ты так кричала перед взятием Минска. Ты у нас кто? Стратегищица? Вот и стратигируй.

Я уже говорил, что принцесса в состоянии изумления выглядит очень привлекательно? Вот, изумляю. Тем более, что тут реально надо хорошенько подумать. Нет, не в том смысле как я только что...

Когда в товарищах согласья нет,

На лад их дело не пойдет,

И выйдет из него не дело, только мука.

Среди нас, товарищи, есть такие товарищи, которые нам совсем не товарищи.

Ну какой князь Вислицкий Казимир Болеславович мне - товарищ?!

Я это чётко понимал с самого начала. Ещё с писем Агнешки милому братику. И своё отношение к навязываемому мне крестовому походу не скрывал. Ляхи почувствовали - любви не будет и перешли к предоплате: отдали мне в пользование жену Казимира.

Ты ей ноги раздвигаешь, а нам войско поставляешь. Бартер.

Я подстилку принял. Теперь, как благородный человек, должен отработать. Услуги аристократической шлюхи и её сутенёра.

***

Чем-то похоже на историю графини Валевски.

Узнав, что Наполеон положил глаз на графиню, польская знать уговорила пани уступить императору: секс для Родины - патриотично и благородно. Марыся не долго сопротивлялась и дала. В смысле: согласие.

Наполеон тоже употребил патриотизм юной пани:

Если Вы пожалеете моё разбитое сердце, я исполню любое Ваше желание, а Польша станет для меня драгоценной.

Утром тело - вечером Польша, утром Польша - вечером тело. Но тело вперёд.

Обещал восстановить Царство Польское, Марыся сдалась...

Увы, судьба Польши зависела не только страстности корсиканца и миловидности постельной патриотки, но и от мнения миллионов бородатых русских мужиков в лаптях и десятков тысяч таких же мужиков, но бритых и в мундирах. После Тильзитского мира поляки осознали, что их кинули: мечта о независимости так и осталась мечтой.

Ладно - иллюзии молодой комнатной женщины. Но опытный Юзеф Понятовский и десятки тысяч поляков тоже дали. В смысле: согласие составить 5 корпус Великой армии и сдохнуть в России.

При некотором внешнем сходстве наш сюжет прямо обратный: принцесса отнюдь не патриотка Польши. Минимальная свобода после семи лет замужества обнаружила в ней кипящую ненависть ко всему пястовскому.

Меня тошнит от вятших. В мехах и шелках, золотишке-серебришке, каменьях и владеньях. Не потому, что эти... нахлобучки и прибамбасы делают их как-то особо некрасивыми - я по жизни и не таких уродов видел. Но я же понимаю цену этой как бы красоты, я же вижу вдоль дорог местных жителей. Для которых серебрушка - одна! - чудо небесное. А у пана на коне - килограммы в эквиваленте.

Да и фиг с ним, с деньгами. Мало ли, вдруг он семи пядей в лбу или, там, ударник ляшского труда. Но коли в нём всего хорошего - давно померший прадедушка, а сам он - вошь на коне... И этому насекомому кланяться? За что? С какого... дуба? Что он - сармат? - Нах...

Для меня что пан, что хлоп - люди-человеки. Для них... быдло по полям ходит. Коровки мукают. Овечки бекают. Хлопы ноют. В одну цену. Люди - мы, шляхта. Всё остальное... пасти, доить, стричь. Одомашненная скотина.

Коллеги-попандопулы, выросшие в условиях торжества гумнонизьма, свобода, равенство, братство и прочих глубоко противоестественных флуктуаций развития живой природы в форме человека, не понимают, что вляпнувшись в сословное общество, в наиболее вероятную, типичную хомом сапнутую особь, они изначально становятся дойной скотиной. Таких - 98%. И выбиться в 2% высших сословий практически невозможно.

Всякие попытки в духе: я не такая, я жду трамвая или там, в душе моей - волшебная звезда воспринимаются как болезнь типа коровьего бешенства. Относят к группе пренебрегаемых болезней в связи с низкой распространённостью в развитых странах.

Нужны особенные стечения обстоятельств, в которых удастся проявить какие-то попандопульские особые таланты. Но это только начало. Чтобы закрепиться, стать своим в элите, нужны ещё два поколения. Иначе вы калиф на час, выскочка, вельможа в случае. Появится возможность - загнобят, а то и прирежут. Не за ваши личные свойство, а за нетрадиционную аристократичность.

- Как стать джентльменом?

- Очень просто. Нужно окончить Оксфорд. Правда, до вас его должны окончить ваш отец и ваш дед.

В таком формировании высших сословий есть смысл. Яркая личность, добившись выдающихся успехов, очень редко передаёт свои таланты по наследству. Природа отдыхает на детях гениев.

Черчилль: От башмаков до башмаков - четыре поколения.

Так у буржуа. Их элитарность связана с реальностью, со способностью управлять имуществом.

У дворян в основе виртуал:

-- Меня вписали в разрядную книгу! Выписали дарственную грамоту. Дали герб!

Род выдыхается, загнивает. Вырождается. Закономерно, по биологии. Но остаётся аристократическим. Эти вырожденцы - соль нации, лучшие люди. И гос-во старательно это гнильё, поддерживает. Даёт привилегии, защищает имущество и права. Живёт ими и для них. И общество вырождается целиком.

Лучший залог вашего успеха, коллеги - попасть в 2%, родиться в успешной несколько предшествующих поколений семье. Что не ново. Тогда у вас всё получится. Или хоть что-то.

***

Короче: аристократия у меня тёплых чувств не вызывает. Шляхетство - особенно. Крестоносцы - тем более. Так почему же я иду в польский крестовый поход?

По-хорошему, мне бы сидеть на том краю Руси и прогрессерить безостановочно. У меня там... Гидратированные ионы! Перьевые движители! Искровые передатчики! Требушеты с тринитротолуолом! Прогрессуй - не хочу.

Бабы. Всё бабы виноваты! Сидел бы во Всеволжске - ни за что не вступил бы в это дерьмо. В смысле: в крестовый поход. Но жизнь привела, а ляхи позвали.

Я не просился! Меня пригласили!

Сами. Настоятельно. Помоги, де, Ванечка.

Ну и на. Всем чем могу.

И чего теперь? И - как?!

Замыслов Кастуся - не знаю, связи - нет. Оперативная обстановка - непонятна.

Сигурд прошёлся в одно касание. Известно, что Мешко разгромлен. И это всё, что известно. Судя по жёсткости, с которой Сигурд режет погромщиков в своём городе (об этом Липок отстучал), возвращения существенных сил армии Мешко не ожидается.

А дальше? Что будут делать, или уже делают, Кестут, Болеслав и самый ближний - Казимир? С которым у меня назначена встреча. Что и когда они знают/узнают о произошедшем?

Приподнять завесу тайны над кухней принятия гос.решений? Изволь. Чисто... пунктирчиком.

Четыре сущности: событие, знание о событии, оценка этого знания, собственное решение.

Пример.

Событие: углядели широкую сакму.

Знание: на нас напало вражье войско в сто тыщ ворогов!

Оценка: брехня. Больше 10 тыщ тут прокормить невозможно.

Решение: посылаем войско, достаточное для отражения 10 тыс.

Заметь: оценка обязательно включает оценку достоверности. Прежде всего, внутренние и внешние противоречия. Понять, в чём тебя обманывают... интересная и постоянная задача.

Но пока о другом: фактор времени.

Событие, знание, оценка, решение - появляются во времени. Асинхронно. Типа: событие - уже, а знание - ещё... Или: событие - уже, знание у тебя - уже, а у союзника/противника - ещё. Твоё решение должно учитывать не только событие, а знание/незнание о нём - у тебя и у партнёра. И, желательно, его оценку.

Коллеги забывают о задержке распространения знания. Они из мира, где большая часть знаний распространяется мгновенно. Что-то случилось - сразу узнают все.

Здесь не так.

События случаются непрерывно, знания о них доходят до разных акторов в разные моменты времени в разном объёме, что приводит к разным оценкам. Что даёт решения... кажущиеся необоснованными. Сами решения становятся новыми событиями.

Всё поняла? Тогда проще: нужно - знать.

Знать о событии, о знании о событии, о распространении этого знания во времени и пространстве, об обоснованном изменениями этого знания изменении оценок, о принятых, по этим изменяющимся оценкам, решениях.

Прикинем распространение знания по срокам.

Сигурд вернулся в Гданьск в ночь на 24-е. Значит, 24-го кто-то из ляхов поскакал с новостью. От Гданьска до Быгдоща - 200 вёрст с небольшим. Два-три дня. До Грудзёнза - места, где армия короля высадилась на Правобережье, где оставлены какие-то отряды и обозы - вдвое меньше. Ямской гоньбы, сменных лошадей - нет.

Неизвестно сколько от Грудзёнза до Старого камня. В вёрстах - сорок. А в днях? Сколько будет добираться гонец? Да и доберётся ли вообще? - Зависит от удачи гонца. Движение по малознакомой территории с взбудораженной войной населением... прорыв через блокирующую крестоносцев армию... это уже не почтовая служба, а рейд ДРГ.

От Гданьска до устья Буга 400 вёрст. По дорогам 500. Где-то там Казик собирает свой отряд, поджидая моего появления с лодками и воинами.

По уровням:

1. События? - Разгром Мешко. Возврат Сигурда в Гданьск.

2. Знания? - Я, Кестут, Сигурд - знаем. Болеслав и Казик - нет.

3. Кто когда узнает? - Болеслав... от двух дней до... до уже поздно. Казик дней через 5-7.

4. Кто что будет делать? Сейчас. Исходя из незнания. И вскоре - получив знание.

Болеслав. Окружение королевской армии изначально запланировано. Расчёт был на то, что пруссы сбегутся к Старому Камню, а узнав о высадке Мешко, испугаются и разбегутся. Теперь, узнав о невысадке, они воодушевятся, станут ещё злее.

Болеслав, узнав, попытается выбраться к Висле, уйти на левый берег.

Казимир. Пока не знает - действует как уговорено: собирает отряд к устью Буга для встречи со мной.

Когда узнает... Кинется вниз по реке на помощь брату-королю со своим отрядом? - Да. Но...

У него нет лодок. Он, конечно, пойдёт. Честь, знаете ли: спасти вырывающихся из лап злобных язычников христовых воинов, цвет земли польской... Слава защитника отечества: остановил дикие орды, спас милую Польшу. Но топать пешком 300-400 вёрст... Недели.

Оттенок: если Мешко и Болеслав Кудрявый погибнут, то наследник - не сын Кудрявого, а он - последний из братьев, Казимир.

Смерть старших братьев отдаёт Казику корону. Появляется мощное искушение... учитывая отъём наследства Болеславом и предательство Мешко в ходе восстания трёхлетней давности...

Сам Казик убивать не будет - не по чести, могут от церкви отлучить. Зачем? - Полчища злобных язычников... широка река Висла... не успел спасти... проводим брата и государя в последний путь... воздадим почести и поклянёмся отомстить.

Я знаю этот вид напыщенных ослов:

Пусты, как барабан, а сколько громких слов!

Они - рабы имен. Составь себе лишь имя,

И ползать пред тобой любой из них готов.

Казик собирался в походе составить себе имя захватом и разорением гнезда зловонного язычества в Ромове. Узнав о разгроме Мешко, решит составить имя спасением Милой Польши.

Уточню: это моя гипотеза. Основанная на моих представлениях о его характере, мотивах и проч. А так-то он может... Уйти в монастырь, например. А пошли вы все!. И - ушёл. Примеры в высшей европейской аристократии этой эпохи есть. Историки так и говорят: а фиг его знает. В смысле: принял постриг по неизвестной нам причине.

Такая возможность - элемент планирования. После гипотетического пострига или случайной смерти появится куча потенциальных наследников. К подобному надо быть готовым. Почему и повторяю: дерево вариантов, туева куча исходов.

Сигурд. После бегства с поле битвы в протоке и избиения обнаглевших обозников будет выжидать. Вычистит город от сторонников противников. Ни на стороне Пястов, ни против них - не выступит. За - только за очень большие подарки, причём не в будущем, а сразу. Против - если Пясты будут разгромлены.

У него есть соседи: Волин, Колобжег, Славно. С которыми отношения... сложные. Особенно после их участия в походе Мешко.

Сталкиваться самому в лоб... силёнок маловато. Остаётся лавировать.

Понимает, что Пястам верить нельзя: я тебе обещал? я тебе ещё пообещаю - династическая культурная традиция. Он для них вероломный изменник: выбрался живым, перебил слуг. Объявят предателем веры и королевства. Уничтожат. Если смогут.

Кестут. Тут я... в недоумении. Не могу предсказать.

По логике должен собрать добычу и домой. Славу и хабар получил? - Нечего судьбу испытывать.

Это нормальная логика набега. Но Кестут выказал навыки полководца. Планирование, обустройство поля боя, взаимодействие видов вооружённых сил, использование тех.средств... Другой уровень.

Дни похода жаркие и бои кровавые,

В жизни парня сделали поворот крутой,

На победу славную, подвиги великие,

Вплыл в волну балтийскую парень молодой!.

Вплыл-то он вплыл. А как выплывать будет?

Может попытаться уговорить Криве-Кривайто объявить тотальную мобилизацию. Священный поход. Такой массой выбьет ляхов из Мазовии...

Кому это надо? - Никому. Пруссам не нужны земли. Не нужны податные, подлые людишки, как будет важно для тевтонцев. Мелкие набеги за девками.

Вайделотам нужны налогоплательщики. Но держат их не страхом меча, как феодалы, а страхом божьим. Чертовщиной девятибожья. В смысле: неурожаями, болезнями, пожарами и наводнениями. Овцы должны уверовать. Потом их можно спокойно стричь. Добровольно, без насилия.

Криве - папа язычников, а не папа римский. Окрестить или убить - не его метод. Мирная проповедь.

Мирность у неё... и человеческие жертвы приносят, и иноверцев дубьём забивают... Но в целом - вайделот и небольшая группа поддержки. Вовсе не сотни воинов из-за моря, как после Мейнардта на Двине, или ляхи тысячными оружными толпами нынче.

Ещё. Вайделоты недолюбливают бэров. Военных. Если большая война - воины соберутся, организуются и... что они сделают со жрецами после победы? Или - после поражения?

Ещё. Племён - десять. Пока война затронула два-три. Бежать за сотни вёрст, чтобы подраться на чужой земле за чужое селение?

Ещё. Там не дураки. В каждой из групп элиты есть люди, которые всё понимают куда лучше меня. Кестут - один из лидеров одной из групп. Тоже понимает. Или ему объяснят.

Что он будет делать? - Непонятно. А спросить - связи нет.

Главное: а мне-то что делать? Сейчас, когда я, типа, не знаю о разгроме Мешко. И через неделю, когда я, типа, узнаю?

Делать? - Вид.

Исполнять всё, как было оговорено.

Отряд князя Казимира выйдет из устья Нарева 5 июля. Я должен быть там днём раньше. С лодками и бойцами. Пять сотен с мечами, лодки на своих и на 2.5 тыс. ляхов. Из которых, как я думаю, явится сотен шесть-восемь. С сотней шляхтичей.

4 июля, как договаривались, придти в Сероцк, посмотреть на вырывающего из себя волосы Казика?

Он к этому моменту уже узнает. Потребует совместного похода на Нижнюю Вислу: уничтожим богомерзких язычников!. Я не пойду. Он будет домогаться. Не меня, конечно, а лодок. Потребует моих плав.средства - у него-то нет. Я не дам. Попробует захватить силой. Будут потери с обеих сторон. На меня навесят ярлыки пособника поганых, врага церкви христовой, ляхофоба. Оно мне надо?

Оно мне вообще - зачем? Разворачиваемся и уходим. Польша мне не интересна, пускай сами в своём дерьме кувыркаются.

Ага. Кроме трёх пунктов.

1. Повтор.

Шляхты изначально пошла половина - остальные сидят в поместьях. Очухаются, восстановятся и полезут снова. Ещё раз и лучше. Как быстро? - Лет пять. Потом Сигурду и Кастусю снова плохо. А я...? - На этот край не набегаешься.

Надо изменить ситуацию так, чтобы нового крестового не было лет 20-30. Тогда, если ситуация будет меняться правильно, сама идея станет очевидно идиотской.

2. Волго-Двинский путь.

Желательно, чтобы Криве-Кривайте смотрел в сторону Вислы, а не в сторону Двины. Чтобы пруссы завязли в Мазовии. Не имели возможности помочь литвинам, ливам, земгалам. Хорошо бы - сразу.

***

- Циля Абрамовна, на когда Ви хотите Ваши туфли?

- На уже!

- На вчера я не успею, заходите завтра после пяти.

Я, таки, согласен на октябрь. Рижский залив с декабря по апрель покрыт льдом, река замерзает раньше. Надо успеть до ледостава, а то тяжко там что-то делать.

***

3. Принцесса.

У нас, конечно, получается. Удовлетворительно. В смысле: получаем удовлетворение. Но это не причина, чтобы запирать её в моём дому.

Вот если бы у неё не получалось! В смысле: командовать, учиться, думать.

Вызвал джина из бездны.

В смысле: душу бойца из бело-розовой лужи растёкшейся женской слизи.

Она - боец. Не в смысле рубщик или кольщик, а по душе. Боец, не знающий пределов своих свободы и силы. Неуверенный в них. Ищущий, расширяющий эти пределы. Свойство можно как-то... согнуть, сломать. Ей будет плохо. И мне, на неё глядя.

Ваня! Ты же честный человек! Ты же девушке обещал! Королевство.

Сделай королевство и подари.

Итого:

- ляхов - побить. Чтобы дурных мыслей о повторении похода не возникало.

- но не насмерть: чтобы Криве-Кривайто был занят Вислой, а не Двиной.

- принцессе сделать королевство.

Мда... Ну и как такое... уелбантурить?

Никак. Планы подверглись столь глубокой трансформации... По счастью, для меня не критичны шаги. Могу копать, могу не копать. Важны цели.

Попандопулы полагают, что они управляют событиями. Типа: мы ж знаем как оно будет? - Чуток подправим, и всё случится по-нашему. И весёлая привольная жизнь покатится шутя.

Не-а. Инициатива трудящихся масс - огромная сила. Трудно остановимая и плохо представимая. Аборигены остаются прежними людьми. И лихо изобретательничают в новых условиях. Сами. А попандопуло хлопает себя изумлённо по ляжкам, издавая возгласы типа: Охти мне! Или: Нуних...

Изначально крокодил в моей душе решил: эта женщина должна быть счастлива.

Коля! Логхики не ищи!. Логика тут есть, но это логика крокодила, а не обезьяны. Так сложилось, что мне важно её счастье, а для этого нужно её королевство.

Решение я уже принял. Инстинктивно. В тот момент, когда погнал гонца к Салману и в обоз с приказом об ускоренном марше.

Критичен люфт между моментами получения информации мною и ляхами. Мою реакцию они тоже просчитывают. Она должна быть... правдоподобна.

Казик узнает о разгроме Мешко между 28 июня и 1 июля. До Берестья инфа дойдёт дня на четыре позже. Если не выйду из Берестья 1-го - значит, уже знал. А откуда? - А оттуда: иуда, предатель веры христовой, вступил в злонамеренное общение с исчадиями адовыми.

Это правда, но знать им не надо.

На нашей встрече в апреле я продемонстрировал, что мне интересна только добыча из Ромова. No money - no honey. Ни благодать от папы римского, ни земельные владения, ни всякие честь и слава - не волнуют.

Значит, по их суждению, если я узнаю о срыве крестового похода, то не приду на встречу с Казиком. А ему нужны мои барки и плоскодонки, чтобы быстренько спуститься по Висле и изобразить спасителя отечества.

Поэтому Казик попытается перехватить гонцов, воспрепятствовать распространению новости.

А ткачиха с поварихой,

С сватьей бабой Бабарихой,

Извести меня хотят,

Перенять гонца велят.

Вместо пушкинских трёх злобных баб - три ляшских мужа. Князь, епископ и воевода.

Я должен придти в точку рандеву в состоянии информационной девственности:

-- Ах-ах! Что вы говорите?! Какой ужас! А я и не знал! Знал бы - ни за что не пришёл! И что теперь делать? Лодки смолены, люди собраны, деньги трачены... А компенсируйте-ка мне расходы.

Появляется тема для торга.

Я должен сам влезть в ловушку: придти в Сероцк до того, как я мог получить информацию о разгроме. Тогда ляхи... выцыганивают плав.средства и отправляются вниз по реке спасать рыцарей крестоносных.

Если я не выхожу из Берестья - предатель. Если выхожу в срок, то узнаю новость по дороге. И, как истый прагматик, возвращаюсь: ловить, в части money, нечего.

Нужно придти день в день с получением ими информации. Узнать - уже там.

Надо решаться.

Или наплевать и забыть. И уйти назад в Русь.

Или лезть в здешние события, в их старательно ими же создаваемый кризис. Как я влез в Галиче в сожжение Анастасии.

Если лезть, то надо быть ближе. И - раньше. Из Берестья я могу изобразить правдоподобно только правду: я - узнал, я - предатель, зрада удалась, пошёл домой. Из Сероцка... возможны варианты. Имея достаточное войско, речной флот и как-то функционирующую связь, смогу воздействовать на события. Добиваясь исполнения тех, важных для меня, трёх пунктов.

Правдоподобно для ляхов - моя глупость и жадность. Ваня - лох? - Безусловно. Сам досрочно припёрся. От жадности. От нетерпения ухватить тонны янтаря в Ромове. А тут облом. Но лодки - уже вот.

Я думаю, что они думают, что я думаю так.

Не надо обманывать ожидания славных лыцарей: включаем жадненькую дурочку.

И вот уже четвёртые сутки огромный караван сплавляется по Западному Бугу.

Шесть сотен душ. Добавились охотники, собравшиеся к Берестью. Ушли обозники, редчайшие на Святой Руси возчики с навыком бегом бежать. Аж жалко. Полтыщи коней: обозных, вьючных оставили, но от боевых, походных - никуда. Из-за размера каравана падает скорость. Вроде бы не ногами шевелить, речка несёт. Но постоянно тормозят: кто-то столкнулся, на мель влез, срочно на бережок надо.

Основная масса тяжёлых плав.средств идёт по стержню без остановок. Но их же тянуть надо! Лодочками, вёслами. Вниз по течению.

-- А зачем? Оно ж само.

-- Чтобы быстрее.

-- Да ну, успеем...

Технологию мы на Волге отработали. Мои с этим знакомы. А вот охотники непривычны. Напрягаться не хотят, норовят на ночь к бережку пристать, кашу сварить, ножки размять... Разные лодочки то отстают, то догоняют. Я сам периодически выскакиваю вперёд, провожу на берегу встречи с активом, потом снова в лодку и догонять.

Заглянул в Мельник, заглянул в Дрогичин. Последний русский городок перед нынешней Польшей.

***

О Дрогичине надо подробнее.

Прежде была одна волость, часть бывших земель дреговичей. В следующем веке станет владениями Даниила Галицкого. Здесь и случится странный эпизод российской истории - коронация князя Даниила королевской короной. Дальше погранпункта нунция не пустили. Или он сам забоялся?

Дрогичинский детинец - на мысу-останце на правом берегу Буга. Овальная площадка 100х60 м, 36 м над уровнем реки, отрезана от берегового плато глубоким рвом. Вал только с напольной северо-западной стороны, облицован глиной. С запада к детинцу примыкает окольный город 300х100 м.

В 1238 г. (в РИ) здесь случится ещё один странный эпизод: разгром русскими тамплиеров.

-- Чё?! Где Храм Соломона, а где Дрогичин?! - А вот.

Когда наступила весна, пошли вдвоем (Даниил Галицкий с братом - авт.) на ятвягов. Они пришли к Берестье, [но] реки наводнились и не смогли они идти на ятвягов. Данило сказал: "Негоже есть держать отчину нашу крыжевникам - темпличам, т.е. соломоничам". И пошли они оба на них с огромной силой, взяли город [Дорогочин] месяца марта и старейшину их Бруно схватили, и воинов захватили и возвратились оба во Владимир.

Небольшое летописное сообщение требует обширных разъяснения.

Здесь Владимир - Волынский.

Князь Даниил общался с разными крестоносцами и вполне отличал соломонычей (тамплиеров) от маринычей (тевтонцев). Полное название тевтонцев: Fratrum Teutonicorum ecclesiae S. Mariae Hierosolymitani.

В 1235 г., Папа Григорий IХ объединил ордена Добжинцев и Меченосцев с Тевтонским орденом. В том же году Конрад Мазовецкий захватил русские земли между реками Нуром и Бугом и Дорогочин.

За тевтонцами стояли тамплиеры - самый мощный рыцарский орден.

Иерусалим утрачен, их выбивают из Палестины, неизбежны конфликты со светскими владыками Запада. Есть свидетельства, что тамплиеры руководили созданием на базе Тевтонского и Ливонского орденов гос.образования Ordenstааt. Собственное государство удалось их младшим братьям - тевтонцам, и старшим - госпитальерам (на Мальте).

В 1237 г. Конрад Мазовецкий передает Дорогочин во владение Добжинским братьям (14 рыцарей).

А на самом деле? - Тевтонцам? Объединение орденов папской буллой уже объявлено.

А на самом-самом деле? Тамплиерам?

Даниил, понимая опасность, проводит молниеносный поход. В начале весны выходит к Берестью. Типа: на ятвягов. Усыпляет бдительность, неожиданно является к Дорогичину.

Штурмовать укрепленный город? - Осадные машины отсутствуют.

Описания битвы нет, но есть характерная для Даниила тактика.

Выслать вперед пехоту. Крестоносцы, как все рыцари этой эпохи, пехоту войском не считают. Во главе с магистром Бруно бросились в наступление, остановлены стеной копий. Фаланга тяжеловооруженных галицких пешцев - не отряды ятвяжских и литовских племен. Остановленных копейщиками и потрёпанных лучниками рыцарей атакует дружина.

Удар галицкой конницы фатален. Крестоносцы бегут. На их плечах галичане врываются в Дрогичин. Уцелевшие рыцари во главе с магистром Бруно - пленены.

Победа Даниила Галицкого остановила южную ветвь распространения крестоносцев на Русь. Остальным пришлось топать в обход, на лёд Ледового побоища через 4 года.

Через три года, в 1241 г., тамплиеры выбивают из Акры тевтонцев. Крайне жестоко: не позволяют даже хоронить павших. Наказание за провал плана Ordenstааt?

В том же году на Дрогочин нападает большой отряд ятвягов. Те же уши торчат? Младший брат Даниила отбивает язычников.

1240 г., возвращавшегося из Ляхов Даниила дорогичане не приняли:

И приде ко градоу Дорогычиноу ивосхоте внити во градъ, И въхтьно бысть емоу яко не внидеши во градъ. Оному рекшоу, яко се былъ градъ наш и отець наших.

Работа вражеской агентуры? Предвосхищение истории приёма тевтонцев в Пскове?

В том же году князь Даниил строит здесь церковь Богородицы. Укрепление православия в пику крестоносцам-католикам?

Позже (1253 г.) в этой церкви нунций Папы Римского коронует его короной, скипетром и державой короля Руси.

Эти истории ещё не случились. И, дай бог, обойдётся.

Даниил Романович, сын Романа Подкидыша, ещё не родился. А коли и появится на свет божий, то из Саксина стать Галицко-Волынским князем... вряд ли.

Дорогочин, Дрогочин, Дрогичин. Свинцовая столица Восточной Европы. Главная таможня Святой Руси.

Вот так живёшь себе, живёшь. Вроде бы и в школе учился. А никогда не слыхал. Ни про свинцовую столицу, ни про главную таможню.

Ме-е-едленно.

Таможня. Главная. Всея Руси. В Дрогичине.

Про деньги объяснять? - Не буду. Потому что толком никто ничего не знает.

В пограничных с Польшей русских городах, и здесь, на Буге, и юго-западнее, по Сану, сидит русская таможня.

Уточню: не местного князя, Берестейского или Перемышлецкого - общерусская.

Ересь! Феодальная раздробленность! Каждый князёк гребёт под себя!

Об этот стереотип историки бьются полтора века. Понимают, что другого объяснения нет, но... Этого не может быть! Потому что не может быть никогда!. Принять не могут: потеря профессиональной репутации.

Я могу, я - внесистемный.

Общесвяторусского Таможенного комитета... неизвестно. У нас, в Святой Руси, про много чего неизвестно. И про это - тоже.

Таможня работает в интересах Всея Руси.

-- Фигня! Кто им платит?! Где деньги, Зин?!

Платят и назначают - местные князья. А вот почему они это делают, кто им - князьям - платит... неизвестно.

Очередная загадка Святой Руси.

Феодальная раздробленность. Но церковь - едина, династия - одна, закон - Русская Правда и Устав Церковный - общий. И таможня - на всех. Отчего и мучают уже полтора века мозги археологов свинцовые пломбы дрогичинского типа.

Первые находки свинцовых пломб у Дрогичина - 1864 г. Мечислав Амброжевский передал их графу .П.Тышкевичу, который и ввел в научный оборот.

Через 20 лет Н.П.Авенариус заехал в городок, увидел у приятеля кусочек свинца с надписью, поинтересовался:

-- Эт откуда?

Приятель отвёл к реке, зачерпнул тазик песка на пляже, и принялся, подобно золотоискателю, побалтывать круговыми движениями. Каждый зачерп - несколько пломб. Плюнуть некуда.

Глава 765

Вислые печати - моливдовул (от греч. моливдос - свинец) - наиболее известный способ визирования средневековых грамот. Существовали печати на золоте (хрисовул, на письмо царю алан вешать золотую печать весом в две нумизмы), серебре (аргировул), воске, сургуче и т. д.

Шарики с отверстием для шнура. Щипцами-буллотириями (аналог современного пломбиратора) с двух сторон буллы выдавливали оттиск с изображениями и надписями. Булла и есть эта блямба. А не бумажка, к которой она прицеплена.

Когда у коллег-попандопул в эти эпохи попадаются фразы типа: Князь подписал договор, Король приложил перстень, Канцлер шлёпнул печать... анахронизм.

Понятно, что появляются мастера подделать печати. Понятно, что появляются методы противодействия мастерам. Римские папы в следующем веке переходят в своих буллах на ритмическую прозу. Я об этом - уже... Т.е. достоверность определяется по самому контенту, а не по атрибутам - печати, шнуру, материалу.

Я, в некоторых спец.применениях, следую китайской манере: чернильный отпечаток большого пальца.

С XIV в. металлические буллы вытесняются восковыми. Позднее - прикладными печатями. Документооборот перешел с пергамента на бумагу, которая не выдерживала вес металла.

Кроме свинцовых печатей в Святой Руси есть свинцовые пломбы: меньше размером, нет развёрнутых надписей (только отдельные буквы), лаконичные изображения. Маленькие, оттиснуты небрежно.

Дальше... полуторавековой стыд русской и польской историографий. Кушают много.

Обычно историк/археолог имеет дело с испорченным временем артефактом. Или - с фрагментом. Или - артефактов мало. Недостаток материала затрудняет понимание: а что это такое?

Пломб дрогичинского типа 15 тыс.! Все с надписями, с рисунками. Ну же!

Ага.

Первая гипотеза: документооборот у ятвягов.

Ятвяги - одно из балтских племён. Язычники лесные. Сидят в дебрях и трясинах, документируют и пломбируют. Всё что ни попадя.

На пломбах нашли хазарские клейма, татарские тамги, гербы польских аристократов... Люди видят знакомое. Позвали англичан. Те сразу:

-- Ё! Сэры! Это ж таможня!

Через Дрогичин идёт торговый путь из Руси в Европу. Здесь найдено 8 тыс. пломб. Для сравнения: Новгород - 400, Курск - 40.

В Дрогичине нет находок европейских монет XI-XIII вв. Не торг. Нет и европейских пломб этого периода - только русские.

Свинца много. Очень. Крестики, пуговицы, броши, куски. Свинец - из владимирско-булгарского пограничья.

Акад. Лихачёв: раз есть одинаковые предметы в разных местах, то и условия там были одинаковы.

Разные места: Дрогичин, Крылос, Звенигород, Киев, Чернигов, Полтава, о.Каменоватый (Днепр), Брест, Новогрудок, Полоцк, Витебск, Туров, Минск, Друцк, Мстиславль, Любово, Смоленск, Псков, Старая Русса, Новгород и Рюриково Городище, Гостинополье, Старая Ладога, Торжок, Тверь, Белоозеро, Старая Рязань, Волжско-Камская Булгария.... И пр. - Общие условия? Какие?

Увы, предметы не одинаковы.

Они похожи. Как похожи водопроводная труба и ствол пулемёта.

Разброс по весу в три-четыре раза, новгородские оттиснуты на заготовках с каналом, дрогичинские - на согнутых пополам пластинах. Разный размер, качество изображения.

...вывод о принципиальном различии этих двух, казалось бы, одинаковых сфрагистических памятников... выделить новгородский материал в особую группу, которую нужно рассматривать вне Дрогичина....

Огромный массив пломб начинает структурироваться. Не по изображениям и надписям, которыми столь увлечены историки, а по функционалу.

1. Малые буллы.

Аналоги нормальных вислых печатей. Привешивают к документам. Хранят, как и сами акты. Тогда понятна находка в Новгороде, где пломба обнаружена в слое следующего, от момента её изготовления, столетия.

Печати князей, бояр, епископов, посадников. Распространены везде, где делают письменные акты состояния.

Например, пломба минского князя Глеба Всеславича (Скандалиста) с надписью "Глъ'б" найдена в Киеве. Глеб бит Мономахом, привезён в Киев и умер в Киевском Порубе. Я про это уже...

2. Меховые деньги.

Ал-Гарнати пишет о стопках вытершихся, ни на что негодных беличьих шкурок, которые сшивают шнуром и ставят печать из свинца. Используют как деньги. Над этим насмехается один из персонажей у Низами. Я про это уже...

у Воскресенского храма (в Курске - авт.) найдено сразу 40 свинцовых товарных пломб разной степени сохранности, а также несколько неиспользованных заготовок под пломбы....

Археологическое, уже 21 в., подтверждение ал-Гарнати.

Деталь: несколько неиспользованных заготовок. По сути: монетный двор.

Наиболее ранние пломбы относят ко времени Ярослава Мудрого. Меховые деньги появляются на Руси в конце его правления: на Юге начинается безмонетный период. А власть без денег существовать не может.

Странно ли, что пломбы от пачек шкурок найдены по всей Руси.

3. Собственно товарные пломбы.

Почему пломбы с товаров, привозимых в Дрогичин, в нем срывались и выбрасывались?

Тут начинаются... назовём это - гипотезы.

Например:

Пути, которыми особенно дорожили торговцы из Данцига и Торна. Путь по Висле, Нареву до Пултуска, Нур, Дрогичин, Брест. Обратный путь несколько иной. Товары шли водой от Бреста до Дрогичина. Здесь перегружались на подводы. Перевозились до Нарева в окрестностях Ломжи. Откуда снова водой по Нареву и Висле до Торна.

Не понял. А чего это обратный путь - иной? Ниппель какой-то? Вверх по реке, выгребая против течения, идти можно, а вниз нет? Зачем перегружать-то?

Н.П. Авенариус был категорически против экстраполяции современного ему (кон. XIX в.) значения свинцовых пломб на пломбы древнерусского периода:

Назвать их пломбами можно по способу их выделки, но назначение их было едва ли одинаковое с нашими пломбами. Наши пломбы... казённые или частные, таможенные, акцизные, торговые, фабричные и т.п., имеют одно общее назначение: ... запечатывают предмет, охраняя его неприкосновенность и гарантируя права фиска или же имущественные права частного лица. (...) Юридические права на какое-либо имущество обозначались в средние века не вислыми свинцовыми или другими печатями, а клеймами. (...) Нельзя же предположить, что Дрогичин опередил всю Европу в употреблении свинцовых имущественных знаков. (...) Дрогичинские пломбы ни в коем случае не были таможенными, товарными или фабричными в нынешнем смысле слова.

Чувствуется действительный статский советник. Он-то в казённых пломбах понимает.

Почему нельзя же предположить? - Надо, Федя, надо.

запечатывают предмет, охраняя его неприкосновенность... клеймами.

Авенариус не знал о деревянных замках на мешках с собранной данью у новгородцев - запечатывали мешок, охраняли его неприкосновенность. Никаких клейм.

Кроме древнерусских пломб в Дрогичине найдены и европейские 13-17 в.

Что изменилось? Между 11-13 в. (русские пломбы) и 13-17 в. (европейские)?

В 13 в. Дрогичин перестаёт быть русским. Литовская таможня снимает пломбы с товаров литовских купцов, которым, по воле ВКЛ, дана привилегия вывозить беспошлинно.

С литовцами понятно - есть письменные источники, но размах деятельности русской таможни, при полном отсутствии описаний, просто выносит археологический мозг. В смысле: мозг археолога. И появляются предположения о документообороте у ятвягов.

Или вот такое:

Русские пломбы из Дрогичина, как и более поздние (XV-XVII вв.) западноевропейские пломбы, привешивались к товарам... Ими они помечали товары, предназначенные для экспорта. Экспедировали товары не сами их владельцы, следовательно, знаки были нужны для идентификации имущества каждого из дольщиков. Приблизительную аналогию здесь представляет обычай пометки платёжных слитков граффити при передаче их в пользование посредникам или уполномоченным. В Дрогичине товар переходил в руки западных купцов. Таким образом, русские знаки собственности становились ненужными....

Экспедировали товары не сами их владельцы....

Экспедиторских фирм на Святой Руси нет. Это ж все знают!

А экспедиторы - есть.

В русских законах этой эпохи есть разница в наказании купцов, угробивших товар по собственной вине или в силу обстоятельств необоримой силы. Раз закон требует возмещения ущерба кому-то за товар - экспедитор.

знаки были нужны для идентификации имущества каждого из дольщиков - не-а.

Сравним с восточным караваном - тоже товары разных владельцев в одном потоке. Пломб нет.

аналогию здесь представляет обычай пометки платёжных слитков граффити.

Вот тюк рогожный со шкурками беличьими. Ну и сделай граффити по рогожке. А вообще-то, клейма ставят на сами шкурки изнутри. Пломба - зачем?

Однако предположим: для идентификации дольщика.

Везём по Руси - идентификация нужна. Привезли в Дрогичин - плобы сняли. Дальше идентификация не нужна?

В Дрогичине товар переходил в руки западных купцов - не-а.

Переход товара из рук в руки сопровождается обратным движением денег. Монет нет: Дрогичин - не место торга. Не подходит ни по находкам, ни по собственной географии - маленький городок. Для сравнения: в Новгороде находок меньше в 20 раз. Дрогичинский торг в 20 раз больше Новгородского? - Нет, только таможенный пункт.

Ряд фактов (находки/география) составляют решётку, фильтр для гипотез. Заставляя, последовательным отсечением, вернуться к ереси, изначально отвергнутой Авенариусом: они запечатывают предмет, охраняя его неприкосновенность.

Пломбами опечатывали тюки с товарами. Зачем?

Ну... как же... а вдруг сопрут? - Кто?

Напомню про новгородские деревянные замки. Берут палочку, сверлят вдоль дырочку, прорезают вторую посередине. Собирают дань в мешок, мешок завязывают, концы шнура вставляют в продольный канал, вытаскивают в середине, завязывают и узел забивают пробкой назад. Суть та же: пломба, подтверждает неприкосновенность. Вскрыть мешок - только разрезав шнур. Три участника - налогоплательщик, мытарь, казначей - могут быть уверены, что содержимое полное.

Где этот замок срезают? - У конечного получателя, у казначея. Кто конечный получатель в Дрогичине? - Польский купец? Ни по монетам, ни по географии городка - нет.

Что изменяется в отношении к русскому товару в Дрогичине? - Гос.юрисдикция, Русь/Польша.

Пока купец/товар идёт по Руси - пломбы работают. Исполняют свою (какую-то) функцию. Прошли русскую границу - не работает. Наоборот, мешает.

Функция - какая?

Общий массив свинцовых пломб структурировался, и сразу отпало утверждение акад. Лихачёва: они одинаковы, значит, и условия во всех местах находок - одинаковы. Стоит исключить малые буллы и меховые деньги, и почти вся география находок сводится к одному региону.

Святорусско-польская фишка.

Свинцовые товарные пломбы открываются в летописных червенских городах - современных Чермно и Грудке. В первом уже больше тысячи... подобные находки идут только с территорий, входивших в состав Руси.

Почему?

На всех других направлениях купец грузит свой товар в лодку, платит на берегу таможне, и дальше - фиг меня поймают - идёт по большой реке сотни вёрст, не приставая, возможно, к берегу.

Караваны идут по рекам. Днестр, Днепр, Волга, Волхов... большие и длинные реки. Сан и Буг - маленькие и короткие.

Видели фуры с маркировкой TIR? Transport International Router. Система международных автомобильных перевозок, работающая на основе Таможенной конвенции о международной перевозке грузов.

Таможня в стране загрузки пломбирует грузовой отсек... позволяет пересекать границы и передвигаться по странам без уплаты пошлин... Снимают пломбу уже на таможне в стране назначения. Это сокращает простои на границах... TIR - возможность пересекать границу страны без уплаты пошлин непосредственно в самом пограничном пункте пропуска.

Похоже. С точность до наоборот.

Снимают пломбу на таможне в стране назначения - не-а. Дрогичин - русский город. Не страна назначения.

Затем городок переходит под власть ВКЛ, Витовт даёт купцам из Торна, например, привилегию беспошлинной торговли. И в Дрогичине появляются снятые пломбы купцов из Торна.

Пломбы снимают внутри своей страны. Здесь не возможность пересекать границу страны без уплаты пошлин, а возможность пересекать внутренние границы.

Вот что упускают историки: внутренние таможни.

Итак.

Пломбы дрогичинского типа - три разных, по функционалу, группы артефактов: малые буллы, меховые деньги, торговые пломбы.

Торговые пломбы - свидетельство единого таможенного пространства Святой Руси.

Факеншит! Это я... уелбантурил. Побьют. А что, есть другое логически непротиворечивое решение? Платон мне друг, но истина дороже.

На пломбах встречаются княжеские трезубцы. Есть, например, пьяная рюмка Боголюбского. Он торговец?

Пломбируют посылки, за которые пошлина либо уплачена, либо освобождённые от уплаты.

Цель: не избежать разворовывания товара экспедитором, как в случае с новгородским замком - защита от таможенника на промежуточных рубежах. Чтобы не запускал ручонки в товар.

Русский таможенник ограничен в своих поползновениях только на территории Святой Руси. На польского эти пломбы не действуют. Он обязательно полезет посмотреть и потребует денежку за операцию - скусывание пломб. Поэтому их и снимают на русской стороне границы.

В европах до такого уровня организации (Таможенной конвенции) дойдут позднее. Тогда, уже на европейской (литовской/польской) таможне, появятся и европейские пломбы.

Ещё: буквы на пломбах читать не надо. Их считать надо: буквы кириллицы имеют числовые значения.

Внутренние таможни в России останутся до Елизаветы Петровны. Веками будет нарастать их... изощрённость.

Чисто для примера. 17 в., Россия:

Протаможье - пеня за тайный провоз товара без уплаты пошлины, за неявку его в таможне; А кто протаможит своего товару на рубль... с него протаможья 30 алтын без гривны. (т.е. 80 коп.).

Список сборов включал (но не исчерпывался):

Гостинное, весчее, припуск, амбарное, подьёмное и рукознобное, весовое, свальное, полавочное - за обслуживание.

Мыто сухое, водяное, посаженное, головщина, костки, задние калачи, мостовщина и перевоз, подужное, полозовое, побережное, проезжее, явка - за проезд.

Снова явка, замыт, осьмничее, гостинное, искунное, головщина, померное, порядное, поузольщина, вещее - за торг.

Сравните с нормами хана Узбека для городов восточного Крыма: 1.5% - за оценку, 2.5% - от стоимости.

Тридцать-сорок разных видов сборов. Большая часть при торге через Дрогичин отпадает. Но, главное, отпадает доступ мытарей на внутренних таможнях к товару.

Для примера: Ганза в торге с Новгородом выговорила право брать пробу с товара. С бочки мёда или воска. А размер пробы не оговорили. Вот и заявляется немец с ведром - пробу снять. С опломбированным товаром так не поиграешься.

Для точности: данных о святорусском TIR нет. Можно сказать: Мы знаем, что этого не было. Как Авенариус. Но это неправда. Правильнее: Мы не знаем, что это было. А то, что что-то было... свидетели - тысячи свинцовых пломб дрогиченского типа.

***

В Дрогичине интересно. Это одна из тех точек, где режим изменился согласно Киевским реформам Боголюбского. Внутренние таможни отменены, пломбирование товаров прекратилось. Одного свинца сколько сэкономлено! А из чего мы аккумуляторы делаем?

Сделан следующий шаг: создана зона свободной торговли в форме огороженного пустыря. Польский купец сюда может придти и продать свой товар русскому назначенному купцу.

Не работает, пустырь - пустой. В Дрогичине как не было торга при пломбах, так и не стало после их отмены. Таможенники сидят грустные: работы мало. Терпят. Надеются, что власть одумается и вернёт всё взад.

Приходили-плакались. Были и предложения. Некоторые стоит обдумать.

Въезд польским купцам мы запретили, только несколько приграничных точек. В здешнем регионе: Брест (Берестье), Хелм (Холм) и этот Дрогичин. Торговать на пустырь ляхи не идут. Торг ведут русские купцы: идут по реке вниз, там что-то ляхам продают, покупают, платят там налоги. При возвращении платят местным за обслуживание, если надо. И проезжее - в казну. По лодкам, коням, головам, но не по товару.

Таможня в тюк не лезет, товар не видит. Это хорошо?

Большую часть импорта надо или запретить, или ввести заградительные пошлины. Вот я называл по археологии: амфоры с вином или оливковым маслом, бронзовая чаша, костяная лжица для причастия... Что из этого жизненно необходимо для жителей Святой Руси?

Мейнстрим понятен: гос.монополия. Но формы... государевы гости? Купеческие гильдии? Берестяное братство аналогичное Иванову братству в Новгороде?

У меня-то просто: мыта нет, границы проходит только товар, принадлежащий Воеводе Всеволжскому.

Один мой приказчик привезённый иноземным купцом товар покупает, другой транспортирует, третий на другой границе продаёт. Или товар расходится внутри. Связь работает, система единая, цены и объёмы, издержки и прибыли - известны.

Политика - концентрированное выражение экономики - не-а. Политика - условие функционирования экономики. Той-другой-третьей.

Я придумал четыре варианта построения торговли на этом направлении. Андрея грузил предложениями. Но политические изменения были таковы, что всё прожекты пришлось выкинуть.

Об этом - после. Сперва придурки крестоносные. Конкретно: Казик в Сероцке.

Ещё до выхода каравана я отправил вперёд квартирьера. Не кого-нибудь, а Миссионера. Мотив моего упреждающего, против прежде оговоренного, выдвижения всё тот же, для ляхов очевидный: жадность. Куча народа, лошадей, все жрут. Объели окрестности Берестья. Бегу в Сероцк: там ляхи кормить должны. Казик свою жадность уже демонстрировал - мой мотив ему близок и понятен.

Миссионер прибежал лодейкой, начал требовать корм и постой. Местный каштелян сразу:

-- Nic nie ma! Nie podam!

А нам подаяния не надо. Нам положенное отдай.

Миссионер бежит дальше, к устью Буга в Висле, где и стоят шатры высокопоставленной троицы: князя Вислецкого Казимира Болеславича, епископа Краковского Гедко и воеводы Плоцкого Властовича.

Все троих уже я имел. В смысле: в три месяца тому назад в собеседниках на переговорах в Берестье.

Естественно, скандал:

-- Мы так не договаривались! Вы всё испортили! Слишком рано пришли! Пруссы узнают! Нас повстречают!

Весь вечер ругаются, утром лобызаются: ночью прискакал гонец с новостью о разгроме Мешко.

Гонца под замок: знание - сила. Сила - у них, делиться не хотят. После ночи стратегических бдений пришли к тому же выводу, что и я: надо взуть русского лоха. Пусть приходит. Или удастся уговорить идти на выручку крестоносному воинству, или лодки отберём.

Попеняли Миссионеру на географический кретинизм: перепутал устье Нарева с устьем Буга.

Про разницу русского и польского взгляда на то кто куда впадает - я уже...

-- Пусть князь Иван сюда идёт, к Висле.

Миссионер врубает дурочку:

-- А на чё? После ж взад гребсти.

Сказать, что маршрут изменился, что надо идти на Нижнюю Вислу - они не могут.

А ну как Зверь Лютый пошлёт? Он же русский, он же жадный, он же только за Ромовский хабар согласился... Надо лично встретиться и уговорить. Прельстить чем-то. Чем?

***

- Лысый, пить будешь? А воевать? А бабу?.

***

Второй жены у Казика нет, остальные холостые. Подходящего эквивалента пани Валевской под рукой... не наблюдается. Тогда, хотя бы для придать весу своим словам на случай ожидаемых негораздов, всё собранное войско бегом бежит в Сероцк.

Гонцы к местному каштеляну скачут:

-- Всё, что схизматы хотят - дать!

Я, тем временем, прихожу в городок караваном.

Это... нашествие. Вы себе представляете полтыщи лошадей, которых сводят с плотов и барок и выпускают пастись? Покос уже закончился, но кошенина лежит ещё на лугах, стоит в стогах. Лошадки её кушают. И попробуй их прогони - прибегут табунщики и так отделают... во славу Господа нашего, знаете ли, Иисуса Христа, св. Войцеха и всего крестоносного воинства.

Человеческая часть караванного поголовья тоже ведёт себя без стеснения. Не как в Минске после штурма, но очень свободно.

-- Коровка по лугу бродит? В котёл.

-- Пан, пан! Цэ ж моя худоба!

-- И чё? Паломникам по святым местам мясца жалеешь? Мы за тебя, за грешника и паскудника, молиться будем! Кровь свою во имя Христа проливать. Жизнь класть! А те коровёнки жалко?! Ладно, шкуру после заберёшь.

Мне во всей этой суете нужна... никогда не догадаетесь - всё то же: на севере диком стоит одиноко.

-- На холме к северо-западу от города - высокая одинокая сосна. Видите? Развернуть станцию. Ночью - связь с Гданьском. Бегом.

3 июля двойное тезоименитство: именины Ивана и Андрея. Пропустить такую дату никак нельзя. Сам я зажал бы днюху. Но Андрея... Это, знаете ли, гос.изменой попахивает. О чём я сразу предупреждаю местного каштеляна. Без намёков и экивовоков объясняю, что жду от него и всех жителей городка посильного участия в подготовке празднования. Выпивка-закуска, посуда-обслуга... и - место.

-- Эт куда там дорога промеж холмов ведёт? Усадьба вроде. Твоя? Вот там и погуляем. Не в городишке ж вашем пиры пировать. А то мои добры молодцы сожгут всё ненароком нахрен.

Каштеляна аж перекашивает. Но супротив... А тут ещё и Салман подъехал, шлем снял, улыбнулся доброжелательно. Какие ваши возражения?.

Ребята мои ту усадебку потрошат, размещаются-устраиваются. Князь Федя как рыба-кит в океане - плещется. Выдаёт приказы фонтаном и поднимает волну. Взялся за своё любимое - за хозяйство.

Бережком подтягиваются ляхи, становятся ниже по речке. Мои с ними - дружественно. Мы ж, типа, вот-вот боевые товарищи. Во славу Христа. Зачем нам сегодня побоище, коли завтра попоище? За одним столом, из одного кубка, одну корову... Во, тока поймали, к завтрему сготовится.

Мои люди про бой в протоке не знают, проболтаться не могут. А я с интересом наблюдаю, как предводители ляхов пытаются меня надурить. На прямой вопрос:

-- Как дела у Болеслава и Мешко?

Отвечают уверенно:

-- Всё хорошо, по милости божьей. Болеслав занял крепкую позицию, побивает язычников сотнями каждый день. Мешко с попутным ветром и огромным флотом отправился по маршруту. Нынче, поди, уже соединились, поганых изничтожили.

Врут. На голубом глазу. Властович хоть сбежал, типа отставших подгонять, а эта парочка... аж течёт и истекает. В смысле: елеем и патокой. А не тем, про что вы сразу...

День-два. Подтянут отряды, займут выгодную переговорную позицию. Потом придётся сказать правду. Дозируя и подкрашивая информацию так, чтобы я её правильно заглотил.

Что характерно: про принцессу - ни полслова. Не вспоминают. Списали. Меня, вроде, такое радовать должно, а как-то... обидно.

Я пришёл в Сероцк 1 июля вечером. 2-го заявились партнёры. 3-го - тезоимёнство, большой пир. Место выбрано, меню составлено, уточняется список гостей и культурная программа.

А в это время...

23-го Кастусь добил остатки воинства Мешко на косе, набрал кучу трофеев, включая лошадей.

24-го высадился на побережье возле полузасыпанных развалин древнего Труссо, там, где должна была днём раньше явиться Гданьская армия. Пополняясь за счёт местных отрядов, двинулся на юг к Старому Камню.

26-го ближе к вечеру дозорные ляхов заметили движение с севера большого конного отряда.

Все очень обрадовались: Мешко подходит! В свете заката видна поднятая пыль, мелькают хоругви, поблёскивают шлемы и наконечники копий. Пруссы вокруг засуетились, попытались изобразить две линии обороны - внутреннюю против Болеслава и внешнюю против приближающегося войска.

Воодушевлённые видом знакомых знамён, шляхтичи повскакивали на коней и потребовали от предводителей вести их в бой против язычников.

После первых дней стычек не происходило, польское воинство было утомлено ничегонеделанием, бесконечным ожиданием.

Мы долго молча ожидали,

Досадно было, боя ждали,

Ворчали старики:

Что ж мы? Обратно по поветам?

Пора подать вождям советы

Поганых изорвать портреты

О польские клинки!.

Армия Болеслава не имела той численности, как мне расписывал Властович в Берестье: не все пришли, некоторые выбыли за пару недель, часть пришлось оставить на берегу Вислы, охранять захваченные укрепления пруссов и перевезённые на эту сторону обозы. Однако более полутора тысяч всадников, оставив пехоту в лагере, кинулись в атаку на поганых.

Воодушевлённые предчувствием близкой победы и прекращением утомительного безделия, они уже опустили копья и подняли мечи, дабы истребить слуг нечистого, как приближающееся войско побросало вдруг хоругви с крестами и атаковало ляхов. Тут же из перелеска явилась вражеская пехота, на удивление хорошо вооружённая, которая оттеснила крестоносцев к Гразумовскому озеру. На болотистый луг, который представляет собой берег в этом месте.

Похоже на эпизод осады Петром Великим Нарвы. Там маскарад дал четыре десятка побитых шведских драгун. Здесь получилось круче.

Лошади, влетев на болото, вязли и останавливались. Началось избиение. Лишённые подвижности всадники становились лёгкой добычей стрелков и метателей дротиков. Решившиеся спешиться не могли пройти и нескольких шагов, не получив ранений от множества легковооружённых и подвижных язычников. Группы рыцарей, кому удалось выйти на более сухое место, подвергались нападению численно многократно превосходящих отрядов вновь прибывших. Те, как оказалось, не только неплохо вооружены, но и действовали организованнее, чем пруссы, с которыми крестоносцы сталкивались прежде.

Оставшиеся в лагере пехотинцы не рискнули выйти в поле и наблюдали через залив озера, с расстояния едва ли в версту, гибель цвета шляхетства.

Как оказалось, полторы тысячи хорошо вооружённых благородных всадников не могут противостоять десяти тысячам озлобленных пеших дикарей. Если, конечно, бой идёт не на твёрдой земле, а в болоте.

Ляхов добивали до утра. Поднявшееся солнце осветило ужасную картину: заваленный трупами людей и лошадей луг, плавающие в водах озера покойники.

Говорить о полной победе пруссов преждевременно: крестоносцев оставалось не менее 5 тыс. Ляхи уступали пруссам числом, но сидели в укреплённом лагере и превосходили вооружением.

Напомню: для уверенного штурма нужно троекратное превосходство. У пруссов двукратное - едва-едва. И хуже со средней вооружённостью и выучкой.

Патовое положение. Пруссы не могут взять лагерь, ляхи не могут выйти из него. Через три дня у ляхов начнутся проблемы с продовольствием. А у пруссов - с дисциплиной. Ополченцы, собравшиеся защищать свои селения, уверены, что ляхи не пойдут дальше, если их выпустить - сбегут за Вислу.

-- Мы победили. Пора домой. Никто, кроме нас, не будет кормить наши семьи.

Если хотя бы треть ополченцев разбежится, Кестут, избранный командующим объединённым войском пруссов, не сможет остановить ляхов. Те уйдут за Вислу и через 2-5 лет вернуться, горя жаждой мести.

Кастусь нашёл неожиданное решение.

О чём чуть позже.

Дело решается в три дня. Кестут гонит гонца к Сигурду. Чтобы тот... не унывал. И не совершал необдуманных действий.

Ярл говорит:

-- Ё! - и добавляет ряд непечатных норвежских слов.

Как я уже объяснял, печатного дела тут нет, поэтому все норвежские слова - непечатные. Не норвежские - тоже.

Сообщение от Кастуся попадает на Русский двор в Гданьске. И передаётся в эфир. А там уже мои радисты на сосне сидят.

Виноват, сидят не в эфире, а в Сероцке. И не на сосне, а под сосной.

В ночь на 3-е июля я получаю радиограмму и радостно встречаю ляшско-посольскую троицу.

Я-то уже знаю, а они-то нет! Ну, тупые!

Последнее - опасная иллюзия. Они не тупые, а очень умные и разнообразно сообразительные. Просто... малоинформированные. Это пройдёт. Скоро. Буквально день-три. Но пока...

Фактор времени. Пока тезаурус у меня чуть-чуть ширее.

Ну, Ванюша, решайся.

Итить. Ять. И - информировать. Именно в таком порядке.

Банкет по случаю тезоименства Ваньки-лысого и Государя Всея Святыя Руси Андрея Юрьевича Боголюбского планировался с размахом. Сероцкий каштелян, после прослушивания злобного шипения епископа Гедко, стал унылым и шёлковым: все ресурсы городка были в нашем распоряжении. Его собственная усадьба была вычищена, вымыта и освобождена. От всего лишнего, начиная с чад и домочадцев. Кухарки - кухарили, стряпухи - стряпухали, виночерпии - виновычёрпывали, а стольники - столовались. В смысле: ставили столы и лавки.

Всё шляхетство было приглашено.

Банкет же! Дастархан ё! Chyba jakie wielkie przyjcie? (Большая пьянка или что?).

После захода с моей стороны:

-- А чё так мало ваших-то? Ладно - меня почествовать не хотят. Но - Государя... Пни-пнём - даже пожрать на халяву задницы не поднимут. Как же они в бой пойдут, если на пир собраться не могут? Это всё твоё рыцарство, Казимир? Не густо, - Казик засуетился и согнал на банкет всех благородных, которых смог сыскать.

С запада, от Вислы ещё подтягивались какие-то отрядики, обозики. Последних Властович гнал едва ли не плетью. Посполитство ставило таборы вдоль реки, панство собиралось в усадьбу Сероцкого каштеляна.

Глава 766

Топография похожа на замок в Галиче. Двор поменьше, 25 на 15 м, башен нет, стены тоньше. Но принцип тот же: прямоугольный двор двухэтажного здания с внутренней галереей по кругу и красным крыльцом напротив входных ворот.

Мы немножко... модифицировали: поставили площадку на красное крыльцо на уровне половины лестницы, выступающую во двор.

На эту площадку - стол, уселись вшестером, как в Берестье сиживали. Лицом к народу, верхний конец стола.

Вдоль всего двора - столы с лавками. За сотню посадочных мест. Банкетирующим нас видно, нам - их. Ближе к людям. С бельэтажа, но ближе, не со второго же.

Солнышко село, коров, у кого ещё остались, домой прогнали. Ну, начали, помолясь.

Я себя к гурманом не отношу - неприхотлив. Князь Федя намекал. Но не конкретизировал: ему, по его крестьянскому опыту жизни, сильно про разносолы...

Короче: по-мужски. Винища - хоть залейся. В смысле: две амфоры какой-то кислятины и медовуха бочками. А уж когда пошло пивко, в которое мы малька запустили...

Не-не-не. Сначала всё чин-чинарём. Обязательную программу надо откатать. За именинника, за папу-маму, за святую православную церковь, за Русь, господом богом спасаемую...

Именинников - два, церквей - две, стран - две. Опять же, повод - военный. За победу, за славу, да расточатся врази... всё - в высоком темпе, с оттенком конкуренции, даже соперничества: чья здравница раньше пройдёт, громче крикнется, полнее выпита будет.

Я про свой личный рекорд: 17 тостов за 15 минут - уже? Сижу-помалкиваю: тут и без меня мастера есть.

Ляхи хлещут и хлещут. Хвастают: мы русских перепили!

И это, как ни странно, правда.

Слово водка польского происхождения. В их истории бывали периоды, когда алкоголизм угрожал существованию нации. Проскакивали.

Пока водки ещё нет, но к грядущим угрозам, века через четыре, уже готовятся, тренируются-разминаются.

У меня молодых много. Они и по весу не догоняют, и по обширности практической тренированности. Кому подурнело - выводят. Свои. И сами удаляются.

Моих и сразу немного было, а теперь и вовсе одни ляхи остались.

Народ загрузился. Наелся-напился. Осовел. Заскучал. Обычная фаза в крупной пьянке. Теперь или нажраться, или подраться, или писень заспивать.

-- Братия князья и господа. А не поразвлечься ли нам танцами редкостными, из краёв заморских привезёнными? Мнится мне, что прежде вы такого не видывали.

Кто допивает, кто доблевает, кто дозакусывает. А мы шестеро, несколько уже... покачиваясь, топаем влево по галерее, где и устраиваемся в одном из помещений с видом на сцену. Пол-стены снесено, театральная ложа, типа. На площадке стол убрали, факела по бокам освежили - сцена.

Тут флейта свистанула, раз-другой-третий. В зале - тишина. Балаболить перестали. Барабаны ударили. Бум. Бум. Жёстче, чётче. Бум-бум-бах. Бум-бум-бах. И выходит... павлин. Он же - птица райская. Сзади хвост висит-качается. Золотой. С глазами. С синенькими. На локтях бахрома типа перьев, на голове полумаска с султаном в локоть. Остальное - тело.

Женское. Фигуристое. Налитое. Нагое. Ну, кроме некоторых зон, прикрытых в рамках пристойности 21 в., чего кроме меня тут никто не знает, и для эффективности восприятия, что мы с Цыбой экспериментально установили.

***

Должна быть в женщине какая-то загадка. Или, хотя бы, на ней.

Как я уже неоднократно: вид полностью голой женщины... мало впечатляет. Куда интереснее вид женщины полуголой: даёт простор воображению, которое всегда богаче реальности. Для создания эффекта полуголости - костюм.

Технически - тре крунор.

Три короны считают символов государства свеев. Или - гётов. Или Трёх святых королей Кёльна. Это - другое.

Основа специфического костюма. Цыба использовала идею конструкции для объездки некоторых дам из своего контингента и для... экзотических целей.

Верхнее горизонтальное кольцо - ошейник, вертикальное кольцо - цепь от ошейника по груди и животу вниз, между ног, вверх по спине к ошейнику. Где и застёгнуто. Среднее кольцо - горизонтально на уровне... м-м-м... ягодиц. Сцеплено со звеньями вертикального.

Конструкция, естественно, развивалась: четыре кольца, пять колец... добавляются браслеты и связи между ними разной степени жёсткости, вставки, накладки, вкладки... несколько вариантов оголовья с удилами разных конструкций, наглазниками, наушниками, серьгами...

А что ж вы хотели? - Сценический костюм не намного проще скафандра космонавта.

Чисто напомнить: Елена Васильевна Глинская, мама Ивана Грозного, как-то сунула дядю своего в тюрьму. Где заставила его носить не снимая шляпу железную в 14 пуд.

Понятно, в летописи преувеличение, такая шляпа просто раздавила бы. Преувеличение - для впечатления. По другой версии дядю и пару родственников Елена просто голодом заморила.

Так вот: мы так не делаем.

Я рассказывал о принудительной фиксации человеческого тела, об ощущениях, о вытекающих из этих ощущений изменениях психики.

Человек сам себе - и боль болючая, и мука мученическая. Только дай ему место.

С этой тематикой работает Марана: при хорошей фиксации пациента наркоз не нужен.

Ноготок с Саввушкой: палачи тоже люди, не любят напрягаться, бить, там, ломать что-то. А так - зафиксировал и лежи-отдыхай, пациент сам собою дозревает.

Артемий: боец много чего должен уметь. Включая управление своим телом.

Цыба заинтересовалась потому, что её контингент не должен иметь на теле следов внешнего воздействия типа порки. А воспитывать нужно. Потом добавила эстетику из своих дел у сказочников и в рамках секс-коучинга.

Здесь - не принудительная фиксация. Несущая конструкция: на этот скелет костюма навешивают декорационные элементы.

Я могу ограничиться фразой о том, что костюм был ярким, а танец зажигательным. Это правда, но, боюсь, меня не поймут. Поэтому чуть подробнее.

Сверху - медный шлем типа кайзеровского. Саму каску нашли в Полоцке. Там же нашли и штырь от чего-то. На штырь навязали хвост рыжей кобылы. Кобыла из Берестья. Хвост длинный, аж по плечи. В хвост вплетены медные нити. Надраены до золота.

Ниже - полумаска. Бронза, детская. Кого-то из убитых в Минске княжичей. Полумаску пришпандорили к каске. Когда хвост откинут на спину, видна нижняя половина лица. С постоянной улыбкой под сияющей золотым блеском полумордой.

Ниже - ошейник в оплётке из золотой парчи. К нему цепь вертикального кольца, в такой же оплётке. Парча от церковных покрывал из разных мест.

Под грудью на этой цепи держится белый орёл с красной каймой - гос.символ Польши. Я ж рассказывал: по такому орлу легендарный Лех себе Гнезно выбирал.

Здесь птичка подпирает бюст принцессы чуть приподнятыми крыльями. Выразительно. Клювом страстно прильнул к левой груди. Для стабилизации в пространстве - сплошная же вибрация! - тонкая ленточка телесного цвета. Так что, крыльями не машет. Рвётся, подпрыгивает, но...

В районе лобка на цепь вертикального кольца посадили какой-то м-м-м... языческий символ. Косматая надраенная рельефная бронзовая маска в ладонь размером с большими глазами, оттопыренными ушами, ноздрями, ртом и болтающейся густой бородой из тонких лент той же церковной парчи.

Факеншит! Коллеги, если уж вы внедряете знания в массы, то должны быть постоянно готовы... к неожиданностям. Ребятишки, потом я выяснил кто - пришлось награждать - узнали про рычаги, тяги, кулисы и блоки. И применили.

В ходе танца... Кто забыл: танец - самба. Скромное, по бедности нашей, подобие бразильского фестиваля. Про самбу - я уже...

Принцесса, приплясывая и исполняя команды вольно на левую, вольно на правую, выходит на авансцену и, дождавшись особенно противного взвизга дудки, делает раз - открытое бедро. Тут вдруг открывается не только бедро...

Коллеги, я понимаю, открытие чего вы представили. Увы, вы неправы: у маски распахиваются глаза и рот.

Откуда вылетает красный язык. Чёртик из табакерки.

Танцовщица медленно, затянуто делает два-а-а.

Бедро закрыто, маска - тоже.

Другой ногой - три. Все опять - ап! Снова - четы-ы-ыре.

Народонаселение всем вниманием выражает стремление в... это место. Хоть кол на голове теши - не заметят.

Барабаны всё громче, темп растёт, флейта визжит и посвистывает. Принцесса трясёт всем, чем положено, всё выразительнее. Орёл у неё на груди аж вспотел, поддерживая крыльями столь внушительное... богатство. Скоро, видать, чирикать начнёт. На запястьях, на локтях, на коленях, на лодыжках - браслеты. Ритмически поблёскивают, звякают, брякают и забубенивают.

Мои современники в 21 в. видят подобное под электричество. Освещённость меняется жёстко закономерно. Стробоскоп, там, или повтор цветомузыки по алгоритму.

Тут свет факелов. Который... непредсказуем. Как ветерок дунул. Кроме закономерного, предсказуемого звука, движения, есть не предопределённый никем, кроме божьего провидения, отблеск, отсверк. Импровизация Творца.

С таким-то соавтором... Балетмейстеры меня поймут.

Золото? - Не, откуда? Бронза. Но сияет как золотое. Её ещё и на каблук поставили. Босоножки крашенные. В той же гамме. Даже ногти на ногах - бронзовой краской. Тоже сияют.

Если сравнивать с моим костюмом на танцах в Киеве - там в сотню раз дороже. Но там - скифское золото, а здесь... искусство декоратора. Но смотрится... гос.казна на пленэре. Самоцветы запечённые в золоте. Завораживающе подёргиваются во всех направлениях.

Публика реагирует... закономерно.

Самые... эмпатические - эмпатируют. Зеркальные нейроны - зеркалят. Обезьяны - обезьянничают. Оно ж пляшет? - И мы поскачем. Хлопают в такт по столам и в ладоши, вскакивают с места, лезут к краю сцены. Чтобы ближе. К сокровищу. В смысле: золота и красоты. И закрывают обзор более спокойным. Которым остаётся либо кружку разглядывать, либо тоже выпереться.

А принцесса пляшет. Показывает себя в профиль. Ознакомила зал с пульсацией левой ягодицы. В другую сторону повернулась. А вот пульсация правой. Бёдрышком подрожала, животиком потрепетала, бюстом поволновала. Ручками машет завлекательно. Правый локоток на затылок, левой ладошкой польского орла по головушке приласкала. Как туземцы на голые подмышки реагируют - я уже... А тут ещё паховая область чистая, наглядно демонстрируемая, прикрыта только помахивающейся ленточной бородой языческой морды.

Там что-то есть. Х-файл.

Я-то знаю что: вертикальная цепь в парчовой обмотке. Бедняжка: ткань даже после стирки жёсткая. Но зрители мечтают прояснить этот вопрос личным опытом.

Тут принцесса поворачивается к публике спиной. А там - хвост. Павлиний. Опущенный почти до земли.

Короче, чем у настоящих павлинов. Полностью воспроизвести нельзя: мешает движению. Хотя сравнивать некому: никто живьём павлинов не видел. Принцесса ритмически приседает, покачивает и вращает пропеллером. И тут хвост - встаёт. Сам собою. И распускается. Сияя своим бронзовым золотом и озадачивая нарисованными синими глазами. Поднимается вверх и вновь открывает заинтересованному взору благосклонной публики... правильно: принцесскины ягодицы. Которые ритмично дрожат и томно потягиваются. Вверх-вниз, влево-вправо. Снизу, сбоку, по косой.

Движение женских ягодиц, изменивших судьбы народов и царств.

А над ними - золотой полукруг солнца из перьев. И ряды внимательных синих глаз.

***

Солнечный круг. Небо вокруг.

Это рисунок мальчишки.

Не круг, а полукруг, не небо, а только глаза. Но мальчишки из шляхты всё остальное дорисовали. В воображении.

Ежи Лец: Можно загипнотизировать человека, постоянно поворачиваясь к нему задом.

Именно это и проделала принцесса. Загипнотизированы - все. Кто смог встать с места - в семь рядов хлопают в ладоши у бортика.

Стадо зомбей в сотню голов? - Запросто. В 21 в. доводилось и поболее отары видеть.

***

Принцесса ещё чуток поприседала, покрутила. И пошла, пританцовывая.

Она делает шаг вглубь сцены. Они все тянутся следом. Гамельнский дудочник. Вместо крыс - шляхта, вместо волшебной дудочки с девятью дырочками... другой инструмент. Тоже... волшебный.

Шаг, отшаг, подшаг... ножку влево... и потянуть... вправо... и потянуть... ещё шаг... вольно на левую, вольно на правую...

У публики сносит крышу. Уходит!!!.

Маленькие дети, когда у них отбирают игрушку - плачут. Большие - возмущаются. Не уходи, побудь со мною. Толпа поддатых разгорячённых шляхтичей кидается вперёд. Типа:

-- Ты куда? А ну-ка побудь. Со мной. И со всеми нами.

Она оборачивается на шум, видит нескольких молодых парней, заскакивающих на сцену с явно выраженными, хотя, вероятно, нечётко сформулированными, намерениями, визжит от страха, чего в грохоте барабанов не слышно, кидается бежать. На высоких и, главное, совершенно отсутствующих в прежнем жизненном опыте, каблуках. Закономерно спотыкается, падает на четвереньки. Факела резко вспыхивают от волны воздуха, свет белых ягодиц под рефлектором вставшего колом на спине женщины золотого хвоста павлина озаряет зал...

Дальше, в несколько десятков секунд, произошли события, изменившие судьбу Польши. И не только.

Толпа - взревела.

Остальные - ахнули.

Я - дёрнул. Шнур на стене.

В соседних комнатах тренькнули колокольчики. В боковых стенах ложи, где мы сидим, срывают занавеси на пробитых нами с утра проёмах.

-- Взять!

В ложу врывается группа захвата. Заламывает руки, затыкает рты, надевает мешки на головы, наручники на запястья, сгибает и уводит наших ляшских партнёров в подготовленные подвальные помещения.

Недостаточно эффективно.

Нас в ложе шесть аристократов и, о чём частенько забывают коллеги, шесть слуг. Они стоят за спинами, подают, охраняют. Оруженосец Властовича успел выдернуть кинжал. И получил от Сухана топором в голову. Паж Казимира кинулся на выход с воплем. И наскочил на палаш Охрима - моя охрана осталось на галерее.

Из ляшских слуг уцелел только монах-бенедектинец, сопровождавший епископа - оружия не было.

Мои спутники и их слуги тоже дёрнулись. Но я успел изобразить пальцами викторию и ткнуть в них с воплем:

-- Сидеть!

Фиг бы кто другой послушал меня в такой ситуации, но Миссионер и князь Федя уже привычны:

-- Ваня сказал сидеть, значит - сидеть.

Тут я слышу, сквозь все барабаны, рёв толпы и ругань гостей - визг. Поимённый. Имя - моё, визг - женский.

Выскакиваю из нашей типа ложи на галерею, вижу... Представление, итить-кудрить-материть, продолжается.

На сцене, ближе к нашей стороне, принцесса в коленно-локтевой. Сзади к ней пристраивается какой-то длинный шляхтич в свеже-рваном кунтуше. Лезет под золотой глазастый хвост, натыкается на цепь вертикального кольца и удивлённо замирает.

***

Как рыбак, поймавший русалку:

-- А... а как?

***

Принцесса визжит, зовёт меня. И бьёт ногой назад. А на ногах у неё золотые босоножки с каблуками.

Попала. Кунтуш улетел. Вместе с хвостом павлина. Крепко ухватился, бедняга.

Я же говорил: у неё ноги после верховой езды - как сталь. Хороший удар.

Она делает рывок вперёд и падает: ещё один соискатель павлинов, пусть уже и бесхвостых, валится на неё. Радостно вопит, рыщет там где-то ручёнками. И страдальчески взвизгивает, получив по ушам маракасами.

Нет, коллеги, не с Антильских островов.

По-русски правильнее погремушка. Про детские погремушки - я уже... Для маракасов у нас нет плодов игуэро подходящего размера, чтобы высушить. Зато у нас много ивы, с которой умеют работать.

Монашке Ананье ещё в Полоцке почему-то понравились маракасы. Цыба на них ритм проверяет. Монашка ухватила, ходит и помахивает. Тяжёлая штука: снаружи дерево, внутри галька, всё на рукоятке.

Выскочила из оркестра спасать подруженьку. От первого придурка уже не надо: в углу сцены лежит, воем воет, с хвостом павлиньим обнимается. Но ко второму поспела. И приложила охальника по ушам. Со всего маха.

Инструменты - вдребезги. Галька - россыпью, дерево - щепками. Придурок воет, схватившись за голову, сваливается с принцессы, та делает рывок с низкого старта. А следующий соискатель хватает монашку за шиворот, и, радостно вопя: баба же!, задирает ей подол.

Она пытается ударить, вывернуться, кусает его за руку и, рявкнув от боли, шляхтич наотмашь выкидывает девушку в толпу перед сценой, в лес жадно тянущихся рук.

Её вскрик. Восторженный рёв благородного шляхетства. Всё.

Ей не было шестнадцати. Младшая дочь из знатного, но обедневшего боярского рода. Дать богатое приданое родня не схотела, малое - не по чести. Отдали в монастырь. Как-то она там жила. Пока мне не повстречалась.

Два месяца она была счастлива. Всего два. Пусть и таким... не каноническим образом. Светилась радостью. Потом... Геройская девочка. Приняла смерть за други своя. Не испугалась, не спряталась, кинулась на выручку. Спасла. Как сумела.

Шляхта, совершенно озверевшая от принятия на себя креста и отпущения грехов, прежних и будущих, от чувства вседозволенности, праведности, дармового алкоголя и зрелища женского тела, растерзала её.

-- Охрим! Давай!

Охрим даёт отмашку палашом, только что выдернутым из того пажа, наблюдателю на другой стороне двора. Там машут красным платочком.

Все орут, барабаны грохочут, флейта высвистывает, повышая темп.

Шалман, господа. Ничего не слышно, кроме ора и самбы. Но публика у сцены начинает падать. Нехорошо падать: отпрыгивая и валясь друг на друга, вопя и матерясь, разбрызгивая по сторонам фонтаны крови и мозгов.

Где поставить пулемёт в нынешней топологии? - Хорошенький вопрос для сер.12 в.

Моих во дворе нет, есть три группы на галерее: стража над воротами, музыканты слева от красного крыльца и команда Охрима рядом с нами.

***

Чисто для знатоков пулемётов.

У меня не Максим или Льюис. У пневмата нет разброса траекторий, вызванных вариациями пороха в патроне, параметров гильз и уползанием характеристик при разогреве ствола. Сноп выстрелов - тоньше. Но он есть, надо учитывать.

***

Я решил: сбоку. Площадка сцены - до столбов боковых галерей. Снизу зашита досками, чтобы не лазили. И под галереями, выступая немножко по бокам, тоже зашито. В таком кармане под нашей галереей сидят пулемётчики.

Как им дать команду? Голосом? - В том бедламе, что творится, не услышат. Шнурок с колокольцами прокинуть? - Далеко, не за стенку. Выйти на галерею, каблуком постучать? - А что гости делать в это время будут? Да и на самой галерее... возможны варианты.

Поэтому такая длинная цепочка: от меня - Охриму, от Охрима - сигнальщику на ту сторону, от сигнальщика - пулемётчикам. А те сидят под помостом в своём чуланчике, смотрят в щёлочку, ждут сигнала. Хотя... у меня были сильные сомнения: парни молодые, заглядятся на представление...

Не загляделись. Вытянули подготовленную доску и занялись пулеметанием.

Диспозиция: в зале, который двор, около сотни шляхтичей. Почти все вскочили со своих мест и собрались перед сценой. Преимущественно - в середине. Плотной толпой рядов в 7-8. Пульки сбоку вылетают, ближних убивают. А дальше? - Человек, убитый или раненый, вовсе не исчезает. Даже не падает мгновенно. Валится на соседа, переживает и озвучивает ощущения нарушения собственной целостности...

Это к тому, что просто тра-та-та... не получится. Положил пяток-другой с краю - остановись, подожди. Эти упадут, следующих откроют. Я ребятам говорил. Горячка боя... Кабы опыта побольше - они бы всех шляхтичей положили, остальным и мараться не пришлось.

Если бы да кабы да во рту росли грибы....

Принцесса кинулась в лестнице, которая верхняя часть Красного крыльца, взбежала на галерею и бросилась в нашу сторону. С другой стороны там музыканты наяривают. В стиле танцуют - все!.

Несколько соискателей кинулось за ней следом, двое - на перехват.

Высота галереи - метр восемьдесят, сцены - метр двадцать, остаток, даже с перилами галереи, для физически здорового человека препятствием не является.

Принцесса в своём во всём сценическом, позвякивающем, болтающемся и колышущемся, а главное - в шлеме с конским хвостом, который постоянно падает на глаза, и в золотых босоножках на каблуке, в которых она может танцевать, но не бегать, выскакивает из-за поворота галереи, а тут - опаньки - её уже ждут. Два ценителя павлинов плотоядно осклабившись, растопыривают ручки загребущие. Между ею и мною.

-- Ложись!

Уже объяснял, что ни один благородный, просто воин - эту команду в средневековье исполнить не может. Она удел женщин и слуг. Которых порют на кобыле. Принцесса - женщина, её семь лет каждую неделю пороли. Делаем из дерьма конфетку - навык есть, падает на пол.

Одни из перехватчиков - вежливый человек - оборачивается ко мне, слегка кланяется и, весело улыбаясь, благодарит:

-- Дженькую бардзо.

И получает пулю из моей рукавницы в живот. Его напарник - в спину чуть выше поясницы. Его швыряет вперёд, прямо на лежащую ничком, прижимающуюся к доскам пола, принцессу. Она вопит, но это неважно: открылся сектор обстрела. И я, несколько суетливо от наблюдаемого и переживаемого, с двух рук пукаю в сторону её преследователей, которые как раз выскочили из-за поворота галереи. Их отбрасывает к дальней стенке, а я никак не могу остановится.

Подбегаю к бутерброду, стаскиваю перехватчика.

Не стаскивается. Вцепился намертво в цепь вертикального кольца. Бью его по руке, по голове, по рёбрам... не, это уже судорога. Где-то у меня... вечно в карманах всякий хлам... будто кто нарочно подсыпает... ага, ключик.

Через звено цепи вертикального кольца продевается сзади ошейник. Точка, где конструкция разбирается без слесарного инструмента. Отстегнул. Ну вот, другое дело: цепь можно продёрнуть через зажатый кулак орнитофила.

-- Живая?

Лица под маской не видать, но, судя по мгновенно начавшемуся рёву, натурально: полногласному рёву обиженного испуганного ребёнка, кинувшегося мне на грудь - жива. Эт хорошо: рёв в голос - уже откат. Требует дыхания полной грудью, нет зажима. Во, сейчас опять начнёт по мне карабкаться, как карабкалась в подклети покойного ныне смоленского тысяцкого.

Внезапно тишина. Барабаны замолчали. Флейта разок свистнула.

Чего там? Музыкантов прирезали? Или они сами догадались? И в наступившей тишине я слышу прекращение характерного негромкого ритмического звука. В этом мире очень немного людей, кто может услышать и, главное, понять этот звук. А вот я, со своей идиотской манерой ходить по Святой Руси с пулемётом, но без пулемётчика, могу: пулемёт замолчал.

Музыки нет, танцовщица убежала. Даже пулемёт выдохся. Тогда переходим к следующему этапу наших посиделок:

-- Охрим! Всем! Бой!

Охрим свистит атаку, и из нескольких, прежде закрытых помещений первого и второго этажа, выскакивают мои воины. По второму - стрелки, по первому - мечники.

Немного. Нет и полной турмы.

У меня мало людей. Достаточно обученных, достаточно надёжных для тайных операций. Парни чуть ли не с полудня сидели в засаде, слушали. Как за стенкой пили-ели-веселились. Песни, там, пляски. А им:

Ни слова, о друг мой, ни вздоха...

Мы будем с тобой молчаливы....

Русская лирика 19 в. очень способствует развитию военно-тактических навыков. Где вы ещё найдёте столь ёмкое руководство по поведению в засаде?

Пулемёт отработал - можно своих выпускать. Сейчас они придурков дорежут: осталось десяток на ногах, десяток за столами мордой в салате, вдвое - шевелятся на земле.

Хорошо, что банкет. Гости были допущены к столу, как и принято в этих местах-временах, без длинно-клинкового и без броней. Как берендеи у Остомысла.

-- Испугалась?

-- А-ы-д-д... у-у-ы-ы...

-- Вот этот хмырь пытался тебя обидеть. Хочешь посмотреть, как он умрёт?

-- Ы-ы-не-е-е.

-- Что значит не? Труп врага хорошо пахнет. Сделаем из него труп - понюхаешь.

Поднимаю перехватчика. Шляхтичу не жить: живот плещет свежей кровью. Полчаса максимум.

***

Быстро выпитое налитым не считается - народная мудрость.

А незадолго до смерти приконченное? Не убитым?

***

Переворачиваю, сдёргиваю кунтуш на локти. Чтобы ручками не шебуршил напоследок. Сидя прислоняю к перилам. Сам - на колени, чуть вбок. Грязно, кровища.

-- Иди сюда.

В левой рукавнице пульки ещё должны оставаться.

-- Ко мне спиной, на колени.

Сорванный со спины крепёж хвоста, тяги, болтающийся под грудью польский орёл, хитроумная золотобородая морда, путающаяся под ногами цепь вертикального кольца... Принцесса, подвывая, на четвереньках подползает. Снова, как в Полоцкой Софии, дрожа прижимается ко мне обнажённой спиной. Жаль, я в кафтане и бронях. Совсем, знаете ли, другой набор ощущений. Проще: никаких. И грудь её в моей руке - правая, а не левая.

Мда... На контакт не реагирует. Тискай, дёргай, откручивай... Полезнее корову выдоить - молоко будет.

-- Левую руку.

Рукавница выступает из рукава на ладонь. Заставляю положить её ладонь на мою под ствол.

-- Пальцы растопырь. Кнопочки чувствуешь? Под большим пальцем? Помнишь, я тебе недавно по руке гадал, пять дорог? Большой - смерть.

-- К-к-какая?

-- Быстрая, его. Эй, падаль, открой хлебало.

Шляхтич пытается отползти, дёргается, лужа крови под ним растекается шире. Но чувствительность не утратил - удар кулаком в живот в область выходного отверстия пулевого ранения заставляет вскрикнуть, открыть рот. Куда толчком всовываю ствол.

У рукавницы спуск и предохранитель вынесены к концу ствола, свободен последний сантиметр. Чтобы самому под выстрел пальцами не попасть. Постоянная проблема булл-папов.

Принцесса отдёргивает руку. Пытается.

-- Там... противно... мокро... слюни...

-- Это важно? Его слюни важнее твоей жизни? Ствол чуть приподними. Чтобы не в шею, а в затылок. Молодец. Нажимай.

-- А-ах!

Пневмат не даёт грохота. А жертва издавать звуки... уже нечем. Поэтому озвучка идёт от стрелка. М-м-м... стрелички? стрелкини?

У шляхтича выносит затылок, брызгами в стороны летят кровь и мозги, принцесса зажмуривается и продолжает давить на спуск.

Факеншит! Ка-акой я экономный! Аж три пульки осталось. Оставалось.

-- Ну ты, красавица, вооще. От обидчика одно личико. Довольно хорошенькое. Было.

Бесхвостый павлин валится с моих колен в сторону на загаженные доски пола галереи и начинает блевать.

Женщина: при всех нынешних, чрезвычайных, прямо скажем, обстоятельствах, укладывает по полу длинный султан на шлеме так, чтобы не замарался. Это не расчёт - у неё сейчас вообще никаких расчётов, это инстинкт.

Что ж, дело сделано.

Я обещал ляхам привести людей и лодки - исполнено.

Проявил дружелюбие: закатил пир, пригласил братьев-крестоносцев. Устроил им жор, пив и представление. А они, хамьё неблагодарное, пытались надругаться над моими женщинами. Одну убили, другую еле-еле спас.

Мерзавцы. Злым заплатили за предоброе.

А что у меня пулемёт в кустах и бойцы в засаде, так я вообще очень предусмотрительный.

Они - напали.

Мы - отбились.

Потому что Господь надоумил и помог.

Да, детка, я приуготовлял провокацию. Да, без этого можно было обойтись. Можно было просто их перебить. И превратить в мучеников. Нужно было показать сущности. Вызвать со-чувствие со-ратников. Они должны думать также, как я. Дать им моральное обоснование. Не война Рюриковичей с Пястами, не Руси с Польшей, не православных с католиками - битва добра со злом.

Понимание массовых реакций здешних хомнутых сапиенсов позволяло прогнозировать и принять меры.

Нет, пропаганда - не здесь. Конечно, мы немедленно распространили свою точку зрения на произошедшее. Но это... мало кого волнует. Кроме моих. Мои - должны быть уверены в моей правоте. А в Польше...

Люди воспринимают ту информацию, которая соответствует их прежде сложившимся представлениям.

Ляхи - все! - знают, что схизматы - злобные, лживые, трусливые, кровожадные..., как Кадлубек в РИ напишет. Никакие слова не переубедят. И добрые дела - тоже. А злые - подтвердят. Нужно изменить сложившиеся представления. Они разрушаемы новыми условиями жизни. Тогда, вместе с разрушенными представлениями о повседневности, рассыпятся и стереотипы национального, религиозного, сословного... сорта. Вот тут только, в момент развала прежнего, начинает хоть как-то работать пропаганда.

-- Всё? Губки вытри.

-- Ч-чем?

-- Да вон, хоть рукавом кафтана покойника.

***

Чтоб скрыть свою интеллигентность,

он сопли вытер рукавом.

Не сопли и рукав чужой. Да и зачем скрывать?

***

Глава 767

Её пришлось поддерживать: качало. Привёл в ложу, вкатил кубок вина из недопитого, ободрал разные лишние... крепления и механику. Никакая. Только трясётся и сжимается, балансируя на грани обморока.

-- Выдыхай. Факеншит! Резче!

-- Не... не могу...

И глаза закатываются. А нашатыря у меня...

-- На стол.

-- Нет! Господине! Нет! Я не могу!

-- Хозяину не говорят нет. Хозяину говорят да. Скажи.

-- Д-да-а-а... ы-ы-ы...

-- Для тебя не существует не могу. Есть воля господина. Ты много раз говорила: я не могу. Я заставлял, и ты могла. Править лошадью, взять крепость, отдаваться с чудом чудным в алтаре храма, затрахать насмерть вятшего боярина, лишить невинности невесту Христову...

Бедняжка. Становиться человеком из состояния самка одомашненная двуногая - больно. Что ещё из 12 подвигов Геракла у неё впереди? Чистка Авгиевых конюшен гидроударом?

-- Только что ты убила человека. С моей помощью, но сама. Ты сама вынесла ему мозги. В разбрызг. Прежде ты никогда не убивала. Теперь смогла. Ты исполняешь мою волю и меняешься. Учишься новому. Для исполнения моей воли тебе нужны две вещи: согласие со мной и самообладание. Управление своими телом и душой. Если нет самообладания - тобой будут обладать другие. Те шляхтичи, которые до тебя чудом не добрались. Не сумела бы заставить себя бежать, замерла, коленки ослабли, в глазах помутилось... от тебя бы нынче только куски кровавые по двору валялись.

Наглядно, свежо. Вот только что, рядом.

Между нами: сказанное - наглая лесть. Чисто повышение самооценки. Не было у неё в тот момент самообладания. Сработала одна из трёх базовых реакций на опасность: напасть, убежать, спрятаться. Уместно сработала. У Ананьи сработала другая. Для монашки - летально, для принцессы - спасительно.

Убедил. Она, чуть всхлипывая, послушно забралась на стол, развернулась, устраиваясь поудобнее на локотки, подставляя мне столь взволновавшую только что благородное шляхетство часть тела.

Высоковато, чуть назад осадить...

-- А-ай!

-- Ты ленива. Не пытаешься управлять своим телом. Тут...

-- О-ой! Больно!

-- Ты пренебрегаешь моими советами.

-- Но я не могу! Так быстро... после всего...

-- Повторю: нет самообладания - будешь игрушкой. Обладаемой другими. Мужу отдать?

-- Нет!

-- Чтобы исполнилось твоё нет должно быть моё да. Заслужи его. Захоти. Сама. Возжелай. Преисполнись страсти и томления. В душе. В твоей. Твоё желание. Пожелай. Отдаться. Мне. Ну? Желаешь?

***

Влюблён по собственному желанию. Можешь?

***

-- Д-да... господин.

После только что пережитого любой секс - истерика. С обеих сторон.

Держи лицо, Ваня. Аж зубы звенят. Ну ладно женщины - разложи и лежи. У мужиков реакция от невстанихи пожизненно до зажима со смертью от мочевого пузыря. Не смешно.

Сходно с одной из фаз состояния отходняк бойца после боя. Моё навязывание из той же серии: ускоренное приведение в боеспособное состояние. Сиюминутные эмоции пройдут. А память останется: я - смогла. А не заливалась пару дней слезами и соплями.

Да, коллеги, я знаю, что у женщин период приведения в готовность дольше, чем у мужчин. Поэтому и тяну время. Наполняя его душеспасительными и нравоучительными проповедями. Ну и голове её - руками помогал.

Во, уже что-то... намечается. А вот и масло на столе. Нет коллеги, тут сливочного нет, только льняное или оливковое.

-- А-ах!

-- Терпи. Нет, не терпи - радуйся. Тому, что всё ещё жива. Что всё ещё способна дышать, видеть, чувствовать. Ты рада?

-- Д-да. Чу-чув-ствовать. Да. Да! Господин! Да! Сильнее! О! О-ох... Да!

На заставленном недоеденным и недопитым столе, на фоне отсутствующей стены, за которой разворачивалась картина боя, в котором мои гридни весело добивали случайно выживших шляхтичей, под вопли умирающих и восторги победителей, растопырившаяся в неудобной позе, полуодетая в полуразорванный сценический костюм, встряхивая от полноты ощущений головой с тяжеленным рыжим конским хвостом, исполнительница экзотических танцев из Бразилии, где никто из присутствующих не только не был, но и о существовании не знает, она, с нарастающим воодушевлением и энтузиазмом исполняла вечную плясовую хомнутых сапиенсом. Без барабанов и трещоток, без подшагов и отшагов. Просто. Наполняясь счастьем. Жизнью. Верой, надеждой, любовью.

Ну и мне чуток не помешает.

Я едва успел закончить и поправить одежду, во дворе ещё раздавались стоны раненных, команды и негромкие ругательства моих гридней, шипели, заливаемые водой, факела, когда конвой ввёл четырёх пленников.

Князь, епископ, воевода, монах. Поставили на колени. Руки за спину, морды... почти целые, одежда... слегка порвана.

Епископ - в накидочке мантеллоне, фиолетовой с крылоподобными рукавами, с фиолетовым фингалом под глазом... гармонично. Симметрии нет. Но это поправимо.

Глаза их распахнулись: темновато, но вид стоящей в коленно-локтевой... на пиршественном столе... блестящая шапка-маска с длинным конским хвостом, отсверки висюлек и браслетов, а, главное, сверкающий в сумраке горницы белизной горных вершин задок женщины.

***

Я люблю тебя, ж... мда... жизнь, конечно

Что само по себе и не ново,

Я люблю тебя, ж...

Я люблю тебя снова и снова...

Я люблю тебя, ж...

И хочу, чтобы лучше ты стала...

Я люблю тебя, ж...

И надеюсь, что это взаимно.

Точно. И чтоб лучше стала, и чтоб взаимно. И чтобы снова и снова.

***

Про рублёвые глаза я уже...? В Польше нет рублей. А вот глаза подходящего размера - рядком вдоль стенки.

Поразительно. Взрослые же люди! Чего из наблюдаемого они прежде не видели? А смотрят будто на явление Христа народу. Это из-за хвоста рыжей кобылы на медной шапке? Надо провести эксперимент по определению наиболее глазо-расширяющего элемента видео-контента.

На скрип половиц сверкающие вершины нервно дёрнулись.

Горные вершины

Спят во тьме ночной;

Тихие долины

Полны свежей мглой;

Не пылит дорога,

Не дрожат листы...

Подожди немного,

Отдохнёшь и ты.

Не буду уточнять чем нынче полны тихие долины. Но в целом правильно: дорога - не пылит, листы, что бы Лермонтов не имел ввиду - не дрожат. И главное: когда всё кончится - мы отдохнём. Все.

Не прекращая успокаивать вершины лёгким поглаживанием, я обратился к прибывшим.

-- Вельможное панство, я велел привести вас, дабы сообщить пренеприятнейшее известие.

Мда. Школьная программа сидит глубоко: сразу выскакивает Ревизор.

-- Твой план, Властович, исполнился в точности. Христианнейшее воинство Великого Князя Краковского Болеслава Болеславича переправилось через Вислу и захватило пограничные укрепления язычников. Храбрые рыцари убивали всех попавшихся, выжигали селения и весело шли вперёд. К урочищу Старый Камень. Где и устроили укреплённый лагерь, поджидая толпы поганых.

Гедко и Властович оторвались, наконец, от разглядывания массируемой мною женской задницы и переключились на прослушивание сводки от Ванькиного информ.бюро. Увы, Казик так и не может отвести взгляд.

Понимаю. Разве могут сравниться в важности какие-то слова о движениях далёких армий со зрелищем движения крепенькой попки?

Я гляжу ей в зад. Что за агрегат!

А я всё гляжу, глаз не отвожу.

Не может отвести. Выше его душевных сил.

Что позволяет сделать вывод о его силе духа, системе этических ценностей и моральных приоритетах.

За семь лет супружества так и не насмотрелся? А ведь мог любоваться с утра до вечера и с вечера до утра. Или тебя взволновал вид чужой мужской руки в этом... ареале?

Це - жинкины ноги, це - мои. А це чьи?.

Так ведь ты сам её сюда для этого и привёз! Представлял же себе как-то... наш контакт. Или умозрительно и просто зрительно - очень разно? Воображение не развито?

Э-эх, Казик, а ведь ты мог быть счастлив. Если бы увидел в этой женщине реальность, человека. А не навязанную услугу своего хитро-жадненького кудрявенького братца. Но видеть человека - это не ты. Вообще - не средневековый аристократ. Не дано.

Интересно: а что он видит?

Нет, объективность-то понимаю. Я не понимаю субъективность.

Они все видят наглаживаемый задок танцовщицы. Что танцовщица его жена - они не знают. Голоса не слышали, лицо закрыто полумаской, костюмчик этот, тело за три месяца порядком изменилась. Танец сплясать, да ещё и публично... и вообразить не могут. Какая-то шлюха Ваньки-лысого. Баядерка походная. Епископ и воевода так и думают. А вот Казик... какие-то интимные подробности... темновато... интуиция... смутные воспоминания... мучительные подозрения.

Это хорошо, пусть продолжает. Мучиться.

-- В ночь на 23-е флот Мешко был атакован и уничтожен пруссами в протоке в Висленской косе. Вы знали об этом, но старательно меня обманывали. Убеждали, что всё идёт по плану. Вы - лжецы, панове.

Епископ сразу начинает говорить. Доказывать, что мы не знали, вы не так поняли, это другое.

Не интересно: враньё - профессия служителя культа.

Властович, попавшийся в компании лжецов, мрачно смотрит в пол. Лучшее доказательство моей правоты.

А Казик не может оторваться от ягодиц своей жены.

В смысле: визуально.

Ну и аудитория у меня: врун, молчун и озабоченный.

-- Я - не вы, я никогда не вру. Поэтому внимательно отнеситесь к моим словам.

Гедко возмущён гнусными инсинуациями: я - не вы. Властович поднял глаза: слушает. А Казик... всё там же, в заднице супруги.

В смысле: фокусом внимания.

-- После морской победы пруссы высадилось на побережье, примерно в том месте, где ты, Властович, указывал. Ты прав - там неплохая корабельная стоянка. И двинулась внутрь страны.

Ну вот, теперь я вижу то, чего Гоголь добивался от господ актёров в последней ремарке Ревизора - полного потрясения. Даже Казик оторвался от разглядывания кормовой оконечности жены и уставился потрясённо на меня.

-- К-к-к Старому Камню?

Да, такое решение Кестута не очевидно не только для меня. Логика предводителя шайки сменилась логикой государя, правителя.

***

Причём самого государства нет.

Священное царство - предгосударственная форма. Теократическое сложное вождество, возникшее при деградации ранней государственной формы (царство Германариха) и отказа (Брутена и Видевута) от другой формы вождества (военно-демократической) после победы над мазовщанами в 7 в.

Кестут там - один из дюжины племенных вождей.

***

-- Ага. К лагерю Болеслава. Пользуясь захваченными у Мешко конями, доспехами и хоругвями сумели обмануть ляхов. Конница крестоносцев пошла на вылазку. И была уничтожена. Болеслава сбили с коня, взяли в плен. Он приказал оставшимся крестоносцам сложить оружие. Что и было сделано.

-- Их перебили?!

-- Нет. Условие капитуляции - сохранение жизни.

-- Язычники не держат слова! Они не признают правил войны!

Вот только Пясту говорить о верности слову и заботе о пленниках. Это же ваша манера убивать, ослеплять, кастрировать попавших в плен родственников и вельмож.

-- Предводитель пруссов князь Кестут отвечает за свои слова. Хотя эксцессы были. Легко понять местных ополченцев, у которых крестоносцы только что сожгли жилища, уничтожили посевы, зарезали жен и детей.

Кестуту не верил никто, ни свои, ни чужие.

Ляхи ожидали, что едва они сложат оружие, как язычники всех перережут. Вспоминали множество страшных историй, начиная со св.Войцеха. Добавляли страшилки из проповеди Папы Римского перед Первым Крестовым. Хотя там речь про Сирию и мусульман. Всплывали какие-то пророчества каких-то святых людей. Все немедленно начали поститься. Что естественно, учитываю малый запас продовольствия в лагере.

***

Похоже на крестоносцев в Антиохии. В начале мая 1098 г. эмир Кербога выступил из Мосула на помощь крепости, но опоздал и осадил частично занятый крестоносцами город. Многие рыцари умерли от голода:

люди варили и ели листья инжира, виноградной лозы, чертополоха и деревьев всех видов. Другие тушили сушёные шкуры лошадей, верблюдов, быков или буйволов.

История Антиохийских осад здесь известна. Теперь должен явиться какой-нибудь Пётр Варфоломей, который откопает пику, назовёт её Копьём Лонгина, или, там, посохом св. Войцеха, и воодушевлённое святыней и голодом крестоносное воинство повалит за вал лагеря убивать и умирать.

***

Увы, феодальная сословная система. В лагере остались пехота, простолюдины. Их господа плавали в озере или валялись на лугу. Были ксендзы. Они не воины: воодушевят, но в бой не поведут. Несколько десятков шляхтичей. Больные, чьи-то подручные из обозных, худородные.

Если бы ляхам дали время, если бы был ряд небольших стычек, то новые лидеры выдвинулись бы.

Не дали.

Когда на совете прусских вождей Кастусь выдал идею Елицы, которая участвовала с ним в походе:

-- Пусть они сдадутся, и мы сохраним им жизнь, - вожди немедленно возопили.

На разные голоса. По спектру:

1. Нет! Эти гады выжгли наши селения! Убили наших людей! Только сме-е-ерть!

2. Да. Пусть оставят барахло, оружие и уходят.

3. Да. Пусть уходят. Мы им хорошо вложили. Теперь долго не сунутся.

4. Да. Пусть сложат оружие, выйдут из лагеря, а мы их... и звери доедят.

Последний вариант объединял три предыдущие, вожди склонялись к нему.

Похоже на то, что французы устроили англичанам в форте Уильям-Генри в Последнем из могикан.

-- Ах-ах! Мы ничего не могли поделать! Дикие дикари! Злобные злодеи! Совсем не мы с вами. А мы... приносим временные извинения за искренние неудобства.

Увы, Кестут прусский князь, а не французский маркиз. Вокруг не дикие дикари, а родные соотечественники. Отмазка не годится.

-- Вы выбрали меня верховным военным вождём. Чтобы они приняли наши условия, мне предстоит дать клятву в том, что они уйдут безопасно. Вы хотите, чтобы я стал клятвопреступником?

Немедленно явились демократически изложенные точки зрения:

-- Ну. А чё?

Тот же вариант, но более развёрнуто и теологически аргументировано:

-- Клятвы данные иноверцам - не действуют. Крестоносцы принесли на наши земли своих богов. Забить дубьём.

Чуть юридически изошрённее:

-- Ты дашь им клятву как верховный военный вождь. Они выйдут. Ты слагаешь полномочия. Твоя клятва верховного более не действует.

Кестут должен был или согласиться, или разругаться. Это же очевидно!

Выхода - нет!. Третьего - не дано!.

Увы, он уже побыл несколько лет правителем в ситуации непрерывного изменения. У него есть кое-какой опыт поиска выхода в лабиринте, заранее зная, что его там нет. И есть Елица, которая не скачет в атаку, не накачивается пивом в кругу вождей, не бьёт себя кулаком в грудь, возвеличивая собственный статус, а имеет мозги и время подумать.

В темноте летней ночи под сенью походного шатра она шепчет своему утомлённому любовными ласками и военными подвигами хозяину души и тела простенький вопрос: где деньги, Зин? и излагает варианты ответа на этот чисто хозяйственный, даже - домохозяйственный, вопрос. Она не жена - наложница. Вот на ложе скромненько и интересуется. Отчего Кастусь в совете поутру уточняет:

-- Я - верховный? Треть добычи - моя. Пленные - добыча. Кто убьёт сдавшегося ляха - вычитаем из его доли.

-- Э... Добыча? А на что они?

Пруссы - племена. Рабство - домашнее, крайне ограниченное. Рабынь используют для домашних работ и воспроизводства нации. А пленников куда? В жертвоприношения? Что делать с такой толпой пленных пруссы не понимают. Это не имущество, а... звери дикие. Опасные, прожорливые, бесполезные.

-- Я выкуплю твоих у тебя за часть трофеев. Тебе - выгода. Отгоню их к себе в Кауп. У меня добрые отношения с Гданьском. Ляхи выкупят пленных через кашубов.

-- Они вернутся! И снова будут убивать наших!

-- Чтобы убивать наших нужно иметь коня, оружие, доспех. После выкупа у ляхов не останется ничего.

***

Идея выкупа пленных очень древняя, очевидная, повсеместная... и здесь мало применяемая. Яростная вражда, куда более сильная, чем между мусульманами и христианами в Святой Земле, племенность пруссов, теократичность, при которой основные выгоды получат не бойцы, а жрецы, делает выкуп пленных крайне редким случаем в здешних краях.

Для сравнения: у европейских феодалов выкуп - вторая, после земельной ренты, статья дохода. Правда, нужно считать не только пленных от войн, но и побеждённых на турнирах.

***

Опыта выкупа нет и это хорошо: пруссы не понимают, что Кестут говорит... очень сомнительные вещи.

В лагере почти все - простолюдины, таких не выкупают. Хуже: их просто бросают. Молодой Барбаросса в ходе Второго Крестового похода, выбираясь из осаждённой крепости, приказал рыцарям сесть на корабли и отплыть. А пехота? - мест не хватило, даже коней не всех взяли.

Непонимание разницы между шляхтой и быдлом позволяет Кестуту к двум исходам - убить или отпустить - добавить третий: плен. И ввести модификацию рабства. Не домашнее - государственное.

Ему пришлось отстраивать Кауп. Много массовых работ. Стройки, прежде всего. Бывали уже мысли: а вот бы мне пару сотен землекопов. Понятно, что 5 тыс. рабов ему девать некуда. Ему и десятой части - за глаза. Но есть представление о хозяйственной полезности самцов двуногого скота.

А на высказанные им ночью сомнения:

-- Да куда столько?

Не куда их всех, а куда столько, Елица ласково ответила:

-- Спроси у Зверя Лютого. А нет - прирежешь. Лучше грустить от избытка придурков, чем от их недостатка.

Я понимаю, что идея: избыток придурков - лучше несколько... парадоксальна. Но Елица достаточно общалась со мной, восприняла манеру парадоксить (или правильнее - парадоксерить?).

Конечно, в военном совете звучали разные мнения:

-- Шорох листвы Священного Дуба истребит предателей истинной веры. Девять ликов, выступивших на его коре, сожгут всякого, кто отступит от Священных заповедей Видевута. Ляхи пришли сюда со своими богами, они должны быть умерщвлены.

На совете, кроме военных вождей (бэров), присутствуют и жрецы (вайделоты).

-- Пленные - рабы. Раб не есть человек. Имущество. Орудие говорящее. Орудие не может принести своего бога. Пленные станут моими рабами. Моим имуществом. Ты хочешь умертвить мой двуногий скот? Нанести ущерб моему имению?

-- Если ты приобрёл имение, то должен отдать треть Криве-Кривайто.

-- То есть ты согласен с тем, что истреблять пленных не следует? Или ты хочешь подарить Криве треть от трупов?

Жрец фыркнул. С ответом не нашёлся. Выдерживать длительные споры они непривычны. Возражающего жрецу обычно быстро забивают дубьём.

Другие вожди на совете сидят с открытыми ртами: редко когда увидишь прямой конфликт бэра и вайделота. Потом начинают перешёптываться:

-- А парень-то этот с Каупа... ляхов побил... и на море, и на суше... войско у него немалое, оружия много... с вайделотами спорит...

Коммерциализация, делёжка шкуры неубитого медведя, превращение будущих пленных в ещё более будущих рабов, с которыми непонятно что делать, кроме одного - обменять у Кестута на другое имущество. Включение ляхов в общий объём добычи, который будет по справедливости разделён между всеми... резко уменьшило кровожадность пруссов.

***

Ничего нового, обычный ход ист.процесса: рост производительных сил позволяет получать прибавочный продукт от принудительного труда. У Кестута этих пр.сил чуть больше, чем в среднем по прусской больнице.

***

-- Увижу пшека - зарежу!

-- Тебе новый топор нужен?

-- Н-ну...

-- Поменяешь у каупанских пшека на топор. Или нет. Если зарежешь.

Другой проблемой было недоверие со стороны крестоносцев.

-- Дикари! Поганые! Всё что скажут - ложь, наущения диавольские!

Кестут велел привести Болеслава в свой шатёр. Там пленника встретила Елица. С крестиком на груди, с иконой и свечой в красном углу, с толстым Евангелием на столе. В скромном платочке и полумонашеском одеянии, она была доброжелательна, сочувственна. Небогатое угощение с молитвой, мирный разговор на понятном обоим славянском языке, несколько успокоили пребывавшего в унынии и страхе Болеслава.

-- Э-э-э... икона, крест... Ты христианка? Говорят, пруссы забивают насмерть каждого человека, кто приносит на их землю чужих богов.

-- Каждого. Не каждую. Я женщина, не человек, мне можно.

***

Для точности: христианская символика встречается в женских захоронениях этой эпохи на севере Самбии, в могилах купленных на Готланде гётских наложниц.

***

Появление Кестута, присоединившегося к трапезе, явно видимые добрые отношения между язычником и христианкой, позволили возникнуть надежде на счастливый исход.

-- Я хочу, что бы ты, Болеслав, велел воинам в лагере сложить оружие. Им будет сохранена жизнь. Я, князь Кестут, в том клянусь.

-- Я не могу им приказать: я в плену и мой приказ им не обязателен. Я не прикажу этого. Потому что ты язычник и твои обещания ничего не стоят. Ты какой-то князёк какого-то поселения, здесь таких много. Ты скажешь одно, другие ваши скажут другое. А жрецы потребуют нашей крови и это будет главным.

***

История царя Саула, его конфликт с пророком Самуилом, убийство пророком пленного царя, известна каждому христианину:

Приведите ко мне Агага, царя амаликитского. И подошёл к нему Агаг дрожащий... И разрубил Самуил Агага пред Господом.

Зная о присутствии вайделотов в войске пруссов, ляхи ожидают смерти.

У Болеслава IV Кудрявого - множество недостатков. Но есть и достоинства: он очень любил своего сына и наследника, тоже Болеслава. В РИ юноша умер в следуюшем, 1172 г. Король тяжело переживал потерю сына и скончался вскоре после этого, 5 января 1173 г. Похоронен рядом с сыном, отцом и дедом в Соборе Пресвятой Девы Марии Мазовецкой в Плоцке.

***

-- Мы убили множество твоих рыцарей. Но треть попала в плен. Утром мы с тобой выйдем к твоему лагерю, и ты пошлёшь одного из своих уговорить осаждённых сдаться. Если ты не сделаешь этого - голова твоего сына на пике станет следующим посланцем.

-- Нет! Ты не посмеешь!

-- Если я лживый, мерзкий, кровожадный прусс, то что мне может помешать? А если я честный благородный князь, то почему мы не можем договориться?

-- Потому что ты язычник! Поганый! Я скорее поверю вот ей, твоей наложнице, чем тебе, князю и воину!

Елица, скромно убравшаяся в тень, смотрит на двух, уставившихся на неё, мужчин. Разгорячённых спором, взаимным недовольством, предчувствием смерти, не только своей, но тысяч людей за стенами шатра в обеих армиях. И выдаёт некогда слышанную от меня по совершенно другому поводу фразу:

-- Париж стоит обедни.

Болеслав не понял, начал что-то говорить...

-- Помолчи (это Болеславу). Кто такой Париж? (Это Елице).

Ни один добрый прусс не позволит женщине влезать в разговор настоящих мужчин. Так ни одна настоящая пруссачка и не полезет! Увы, Елица и Кестут, побывав у меня, покрутившись в моём дому, в моих делах, стали несколько ненастоящими.

Ни один нормальный мужчина не позволит себе признаться, что не понял, что жена сказала. Елица столько раз спасала Кастуся от смерти, изничтожала его врагов, давала полезные советы... Вместо того, чтобы побить женщину, по вине смотря, плёточкой вежливенько, он спокойно демонстрирует своё незнание - не впервой.

Та, несколько сбивчиво, отвечает на вопрос. Вот, де, слышала у Воеводы в дому такую не то сказку, не то быль. И подводит итог:

-- Вы ж - крестносцы. Вы ж сюда шли, дабы принести веру христову. Не для грабежа или убийства. Если князь Кестут и иные князья и воины крестятся, то... Вы победили - свет креста животворящего воссиял над землями, прежде во мраке поганства пребывающими. Тебя, Болеслав, уподобят христианским воителям вроде Карла Великого, крестивших многие народы. К лику святых причислят.

И добавляет:

-- Сиё есть не слабость, но жертва. Подвиг, свершённый во имя Христа. То, ради чего вы сюда и шли.

***

Слова, декларации.

В ходе Второго Крестового похода христианское воинство пыталось штурмовать Штеттин, стены которого были завешены пеленами и покрывалами, взятыми из местных христианских храмов. Ругань прибывшего под стены осаждённого города уважаемого проповедника, а также понесённые тяжёлые потери, заставили крестоносцев обратить внимание не только на имущество местных, но и на их христианство.

Слова - имеют значение.

Возможно, уже по утру ты будешь смеяться над ними. Но пока эти колебания воздуха связываются в твоём мозгу с понятиями, с символами, пока эти символы важны для тебя - ты будешь им следовать.

***

Три мотива: миссионерство, жадность, месть, двигающие поляками, вступают в противоречие.

Достижение главной цели. Ценой плена. Вероятно, временного.

Или полный провал и бесславная смерть.

-- Если нас убьют... Нас же в рай не пустят! Мы воспрепятствовали крещению язычников!

Елица, обращаясь к Кестуту, уточняет:

-- И пруссам сиё не обида и унижение, а победа: они получат множество пленников и вещей. Приумножат своё достояние и сберегут жизни воинов. Выигрывают обе стороны.

Цели противников разносятся в непересекающиеся плоскости. Полякам - успех проповеди, пруссам - хабар и полон. Кто на что учился.

Понятно, что любой лях может возопить:

-- Не-ет! Я хочу рабов, коней, земель! И плевать на вечное спасение!

Следует очевидный вопрос:

-- Плевать? Ты еретик? Отлучить от церкви, выгнать из лагеря.

А уж как тебя в лесу дикие язычники встретят... явно не пирогами.

Сходна, но обратна, ситуация у пруссов:

-- Креститься? - Никогда!

-- Крещение даёт добычу. Ты не крестишься - от доли в добычи отказываешься.

Понятно, что ожидаются разные хитрецы:

-- А мы крестимся понарошку, только для вида. А потом - тьфу-тьфу-тьфу - всё выкинем.

Как подобные шутки шутили ливы с Мейнардом на Двине - я уже...

С другой стороны полное понимание этих хитростей:

-- А они крестятся понарошку, только для вида. А потом - фу-фу-фу - всё выкинут.

Сидят два князя, польский и прусский, думу думают. Тяжкую. Если согласиться, то как-то... А если отвергнуть, то... совсем плохо.

-- А если язычники, как псы на блевотину, снова вернуться к своим поганским обычаям?

-- Кестут поклянётся.

-- Слова поганого - поганое. Ничего не стоят. Пусть Кестут сначала примет крещение, потом даст клятву, а уж потом поговорим о капитуляции.

-- Давай наоборот. Сперва ляхи сдаются, а потом я в твоём королевском шатре принимаю крест.

-- Стоп-стоп. Вы не верите друг другу. Кому-то нужно сделать первый шаг. Кестут свой уже сделал.

-- Х-ха. Какой?

-- Голова твоего сына всё ещё на его плечах, а не на пике. Или это не важно?

Сидят князья, сопят, друг на друга смотреть не хотят. Такая противная морда. Так бы и вбив бы! Но... и тема уже не в том, как победить, а как бы лохом не оказаться. Которого обманули, как дурачка деревенского.

-- Я должен помолиться.

-- Иди. На рассвете ответ.

У Болеслава в загоне для пленных - отдельная выгородка, туда пустили Болеслава-младшего. Пятнадцатилетний юноша был очень рад общению с отцом. А утром король сказал да.

Потом было полдня беганья туда-сюда посланников. Торг вокруг условий.

Нет, оружия и коней не будет. Да, хоругви, святые предметы и книги будут сохранены с уважением. Нет, не переданы в Польшу, а сложены в Каупе и возвращены после окончания войны. Да, все желающие могут послать письма родным в Польшу. Нет, родственники к пленным допущены не будут...

Наконец, крестоносцы сложили оружие, отряд Кестута вошёл в лагерь. Выгнал пленных на лужок, собрал оружие и ценности.

***

Пять веков ляхи и пруссы воюют друг с другом. Уже забыт повод, по которому они когда-то сцепились. Уже два века как к вражде народов добавилась ненависть религий. Непрерывный ветер войны дует над пограничьем.

Сеющий ветер - пожнёт бурю. Этот круг не разорвать. Пока не истребишь сеятелей.

***

В радиограмме всё было значительно короче. Ещё короче я излагал квартету, стоящему передо мной на коленях в заваленной обломками мебели, залитой кровью и заляпанной мозгами, усадьбе Сероцкого каштеляна.

Да уж, лихо принцесса плясанула. Порвала зал. В прямом смысле. Задницей. В прямом смысле.

-- Там, в захваченном лагере крестоносцев перед королевским шатром, князь Кестут был провозглашён Великим Князем Пруссов. Воины принесли ему клятву на оружии.

-- Бож-же мой... что будет с Польшой...

-- Да, Властович, ты правильно понял. Пруссы объединились. Теперь племена будут действовать согласованно. Но ваша цель достигнута. Князь Кестут, его дружина, многие вожди и селяне приняли крещение.

Сбылась мечта идиота - гениальная фраза.

Глава 768

-- Кто?! Кто крестил этого Кестута?!

Интерес Гедко понятен: креститель должен быть вознаграждён, возвышен и прославлен.

-- Преподобный Панфутий. Ты его не знаешь. Молодой пресвитер из Муромского училища.

-- Что?! Схизмат?!

-- Вы не единственные христиане в мире. Уже пять лет на Самбии работают мои люди. Естественно, им нужен священник. За протокой у Каупа на Неманской косе уже давно построена церковь. Там не земля Брутена и Ведевута, там можно приносить своих богов. К Кестуту приходят люди. Многие из них приняли крест. Теперь количество перешло в качество.

-- Ложь! Греческое суеверие! Ересь!

-- Христианство, Гедко. Одна из форм веры в Христа. Если ты христианин, то должен радоваться спасению множества душ человеческих из тьмы язычества. Но ты не рад. Значит, ты не христианин.

Этого не было в моих советах Кастусю. Узнав о его крещении я, честно говоря, очень испугался.

Сменить веру в теократическом Священном царстве...

Кестут восстановил против себя жречество - главную силу этого общества, неразрывной сетью пронизывающую его насквозь. Объявив себя Великим Князем - противопоставил племенной знати. И массе народа, веками послушно следовавшего за своими пастухами.

***

...она проповедовала (простонародью) смирение, послушание начальству, прелесть самопожертвования; она проповедовала (простонародью) непротивление злу; проповедовала (простонародью, одному только простонародью) терпение, нищету духа, покорность угнетателям....

Твен пишет о католической церкви. Но это справедливо для любой государственной. И уж тем более для той, которая сама - государство.

***

Множество врагов. Очень сильных и опасных.

Позже я понял, что у Кестута не было выхода. Любое иное - скорая смерть. По условиям функционирования системы.

Он - победитель. Он спас народ от сильнейшего и жесточайшего врага. Сам. Своим умом, своими людьми, своей храбростью. Не побил, разогнал, вытеснил - уничтожил. Побед такого уровня у пруссов не было со времён разгрома мазуров в 7 в. Я про это - уже...

***

После той победы янтарная торговля перешла в руки западных балтов, базируясь на торгово-ремесленном поселении Трусо. До XII в. здесь, в нижнем течении р. Ногаты, база западнобалтских воинских формирований, западная граница ареала.

Ногата - 62 км, дельтовый рукав р. Вислы. В отличие от самой Вислы, впадает не в Гданьский, а в Вислинский залив.

Плоды победы присвоили жрецы. Дружинное сообщество придавили, низвели на роль пограничной стражи. Власть - вайделоты.

Прикинем хронологию.

980 г. В Киеве и Новгороде ставят идолов Перуна. Ура! Победа!

988 г. Владимир сносит Перуна, Добрыня выжигает Новгород. Катастрофа.

1010 г. Болеслав I Храбрый уничтожает главное святилище пруссов.

1016 г. датский Канут Великий сжигает Кауп.

Варяжские дружинные поселения существуют еще столетие: поселки Варгенава (прусск., поселок варягов) и Бледава (в 21 в. Малиновка и Сосновка Зеленоградского района). Последние викинги, бежавшие от Вильгельма Завоевателя и других королей, нашли здесь своё пристанище. К концу XI века исчезают захоронения в ладьях, захоронения коней (характерные с III в.), множество серебряных решт, захоронения предельно скромны, исчезает обряд кремации.

Обнищали. Некоторые уходят на службу князьям Польши, Руси.

Это, отчасти, причина выживания Полоцких рюриковичей - вайделотам некем воевать. Остаётся дипломатия, интриги и тайные операции.

Пауза, в которой воспроизводство дружины прерывается. Священное царство зализывает раны.

Поражения потребовали реформ - прекращают сжигать покойников, усиливается роль земледелие, вводится ускоренное воспроизводство народа (три кобылы на одного жеребца).

Численность народа растёт. Группы родственных семей живут хутором, управляются старейшиной и владеют наследуемыми лакусами (прусск. "поле"). Группа хуторов образует полку (прусск., "волость") с округлым городищем в центре, где собирается народное собрание, осуществляют жертвоприношения, проходят ярмарки. Волостью управляет "господа" - выборный орган, состоящий преимущественно из жрецов. Городище - для постоянного пребывания властей и укрытия в случае опасности. Жители живут в незащищённых поселениях в округе.

Без варягов пруссы не смогли оказать сопротивления вторжению Болеслава III зимой 1110-1111 гг.

Военная мощь пруссов восстанавливается. Они воюют в Мазовии, дают отпор вторжениям, расширяют владения к востоку и югу. Громят крестоносцев в 1166 г.

Что изменилось в военной организации пруссов за полвека между 1111 г. и 1166 г.?

Уже поляки страдают от прусских набегов. Расширяются земли: Натангия, Вармия, Погезания, Помезания, Бартия и Надравия. К концу XII в. под влияние пруссов попадают восточные соседи - скальвы и ламаты.

Военная мощь восстанавливается. Кем?

750 г. - бой на о.Саарема - первый эпизод эпохи викингов.

1066 г. 25 сентября - битва при Стамфорд-Бридже, гибель Харальда Хардрады.

Харальд Суровый, сын Сигурда Свиньи, конунг Норвегии и Дании, воин, мореход, поэт. Последний эпизод.

Викингов больше нет. Военная мощь - кто?

Пруссы так и не смогли освоить территории к югу и востоку от Самбии и Натангии - многие городища не достроены, не имеют культурного слоя, могильники пруссов XII-XIII вв. здесь редки. Экспансия остановлена крестовыми походами.

Столкнулись две силы - прусские дружины предгосударственного племенного союза и войска феодально-католической польско-германской экспансии.

1191 г. - Казимир II Справедливый (Казик - авт.) - успешный поход против ятвягов и помезан.

С 1216 г. - постоянные атаки поляков по границам прусских земель.

1222-1223 гг. - крестовый поход, участвует все польское рыцарство. Результат: Хельминская (Кульмская) земля.

1228 г. - пруссы громят польский Добжинский орден.

1230 г. - Конрад Мазовецкий отдаёт тевтонцам Хельминскую землю, Добжинский орден вливается в Тевтонский.

1233 г. - битва при Сиргуне. Крестоносцы разбили пруссов.

1242 г. - от крестоносцев очищен весь запад прусских земель. Но осада замка Бальга - плацдарма для вторжений крестоносцев - неудачна. Пришедшее на помощь осажденным войско заманило пруссов в засаду. Как и во множестве других эпизодов заката прусской истории - предательство одного из прусских вождей.

1255 г. 1 сентября на холме высокого правого берега в нижнем течении реки Прегель на месте разрушенного прусского города Тувангсте основан замок. По-польски - Кролевец в честь чешского короля Пржемысла Отакара II, приглашённого для борьбы с язычниками, по-немецки - Кёнигсберг.

1260 г. Великое Прусское восстание. Войска нескольких прусских племён осадили Кёнигсберг, но взять не смогли. Безуспешные попытки в 1263 и 1273 г.

У нас нынче 1171 г. Ляхи уже ведут свою феодально-католическую экспансию, пруссы уже восстанавливают свою военную организацию. Первые эпизоды уже случились, но главные события впереди.

Ярославна, которая в РИ на забрале плачет, ещё не родила четвёртого сына, Святослава. Дочь которого Агафья станет (в РИ) женой седьмого ребёнка моей сегодняшней танцовщицы, младшего из двух, переживших детство, сыновей - Конрада I Мазовецкого. И подскажет ему как спасти Хельминскую землю после разгрома Добжинского ордена.

-- Это ж просто! Один рыцарский орден слаб? Давай ещё один позовём.

И внук одного из мудрейших русских князей (Ростислава Смоленского) по совету правнучки другого мудреца (Осмомысла Галицкого) и внучки символа русского героя (Игоря Новгород-Северского) приглашает Тевтонский орден в Польшу.

Семь веков последствий.

Пауза в формировании дружинного сообщества закончилась. Только это не пауза, а конец.

Жить без воинов даже Священное Царство - не может. Своих-то дурней можно и дубинками побить. А вот соседей... нужны профи.

Наберём новых!

Увы, эпоха викингов кончилась. Раньше в дружины шли скандинавы и славяне, теперь они христиане. Одина или Ярилу вайделоты могут вытерпеть, Богородицу - нет.

Нет пришлых - вырастем своих!

В селениях пруссов появляются военные вожди.

Чингачгуки. Люди с боевым опытом. Инструктор по рукопашному бою. Ведёт, при случае, ватагу юнцов в набег. Община его содержит, помогает приобрести оружие. Народное собрание теперь заслушивает не только старейшин и присланного из Ромова вайделота, но и его.

Он становится влиятельным. Как всякий нормальный человек хочет жену (трёх), богатый дом, не работать.

А если нет, то:

-- Кто ваших сыновей в бой поведёт? Кто научит? Вы их рожаете-растите, чтобы вороньё кормить?

Община даёт требуемое. Уже род воинов, наследственные, ункасы. Называют - витинги. Строят особенные, двуплощадочные городища, отделив свою, господскую усадьбу, от остальной общины. Им нужно ещё. Хлеба, скота, женщин... власти.

Историки говорят: военно-профессиональный субстрат. Внутри общин. Не внешние дружинные сообщества. Так происходило везде. В Пруссии жрецы ломали это общее правило. И каждый раз возвращались к началу: нужны воины. Воины хотят не только служить, но и жить. Жить - хорошо.

Земельная рента.

Новая элита требует куска пирога, изменения распределения собственности. Пирог в руках у Криве-Кривайто и его вайделотов.

Отсутствие варягов работает революционной предпосылкой.

Да жрецы задавили бы витингов! Но кто пойдёт воевать с оснащёнными и обученными противниками? С экзистенциальными врагами - христианами? И жрецы, скрипя зубами и скрепя сердце, отдают воинам всё большую долю прибавочного продукта.

Недостаточно. Фактор времени.

Хронист пишет о тысячной коннице племён. Увы, это не армии, это толпы на крестьянских лошадках.

Переход от пеших дружин (не ополчений) к конным на Руси прошёл ок.1030 г. Быстро - за поколение. Для этого должны быть зародыши - дружины князей. А у местных князей нет дружин. Они - маски. Марионетки жрецов. Они не могут дать своим людям массу железа, боевых коней, корм.

Ресурсы есть у Криве-Кривайто. Но он уничтожает дружины. Чтобы сохранить свою власть. Потому что она сакральная. Власть духа, а не власть кулака.

Этот конфликт приведёт (в РИ) многих прусских князей к измене своему народу.

А пока витинги растут. В числе, в силе. Они хотят больше. Того-другого. И - власти.

Родовая знать. Знать религиозная. И - знать военная. Новая, растущая. Которая требует себе кусок. Побольше. Её нельзя задавить. А дать... тоже нельзя. Потому что другим объедки останутся.

Ряд военных и дипломатических поражений, изменение окружающего мира потребовали реформ. Но - менять так, чтобы ничего не менять. Старая элита не хочет делиться с элитой новой. Верховная власть поддерживает старую, народ безмолвствует, начинается иноземное вторжение.

Все на защиту перунистического отечества!.

Все - да. А профи - нет. Война - не только сила духа, но и умение кулака. Этого нет. Горы трупов, реки крови. Гибель царства, веры, народа.

Последние пруссы вымерли в нач.18 в. Агония народа длиной в полтысячи лет. Просто вайделоты не поделились с бэрами.

***

У Криве-Кривайто - слава, вера, деньги, организация.

Слава - от Брутена и Видевута, от многих эпизодов спасения народа от внешних врагов и природных катаклизмов.

Вера - в Священный Дуб и такую же Липу.

Деньги - века пожертвований и треть от всего, налогов.

Организация - кривы с кривулями.

Если в народе появится некто с подобным набором, хоть как-то сравнимым по мощности, то Криве обязан такого конкурента уничтожить. Если не сделает - под Священным Дубом будет другой Криве.

Кастусь это прекрасно понимал. Более того, из общения с витингам, от дедушки Камбилы, который был негласным лидером этого, уже не дружинного, а прото-военно-феодального сообщества, знал кучу подробностей.

И тут Крестовый Поход поставил его перед выбором: или спасать народ, или не высовываться.

Напомню: пруссы никогда себя так не называют, самоидентификация - по племенам. Но Кастусь походил по миру. Он ощущает себя не просто сембом по матери или голядью по отцу, а вообще - пруссом. Метис, полукровка - ему мало племени, его отчизна - племенной союз, народ. Сходно осознают себя лидеры вроде Камбилы и самого Криве. Людей, которые говорят и думают: я - прусс, всего несколько.

Если думать о своём Каупе... лучше не высовываться. Крестоносцы сюда не дойдут. А и дойдут... договоримся.

Максимум: послать сообщение в Ромов. Пускай Папа Язычников себе мозги сушит.

Был бы Кастусь чисто местным, местечковым, или старым, ленивым, осторожным, то... То он не был князем Кестутом.

А если спасать... Надо что-то придумать. Бить наповал. Нужна коренная, полная победа.

И вот - сделал.

Победил.

Уничтожил.

У него теперь есть слава. Самая большая слава среди пруссов на сегодня. У Криве больше, но не такая сегодняшняя.

У него есть деньги. У Криве больше, но не настолько ликвидные: серебро и янтарь. У Кестута - масса захваченного имущества. Предметы потребления. Оружие, одежда, кони... в лагере. А там, у реки - огромный обоз, который ляхи перетащили на этот берег.

Из четырёх свойств Криве у Кастуся - два. Достаточно, чтобы вайделоты видели в нём смертельную опасность. Не потому, что он что-то хочет. А потому, что он может что-то захотеть.

Самая первая свобода - свобода хотеть - он откусил себе кусок свободы.

Выбился из общего ряда.

Асфальт на темечке.

Его убьют. Его город, людей, женщину... истребят. Сотрут память. О победе. О нём. Чтобы не помнили.

Остаётся? - Опередить.

Кестут сразу же после победы создаёт организацию. Ущербную. Но иной нет - на личной присяге.

Нормальному пруссу такое не понять. Но в войске много бэров. Которые через предания предков имеют представление: так строились варяжские дружины. Замена верности по крови верностью по личной клятве.

-- Я не Филин из рода Прыгающих коней племени Помезан, а Николай из дружины Великого Князя Кестута.

Довести человека до того, чтобы он искренне, в душе своей, произнёс такое... требуются условия. Вайделоты поколениями такие условия создают. Демонстрируя бэрам их второсортность.

Главный козырь Криве - вера.

Тогда - крещение.

Приняв присягу, человек отказывается от прежних, кровных, родо-племенных связей. Приняв крест, человек отказывается от связей религиозных. Перестаёт воспринимать вайделота как глас божий.

Очень рискованный шаг.

Альтернатива - смерть. Придавят как конкурента.

Альтернатива дилемме - затихариться, отдать свой народ на растерзание ляхам.

Получив от меня план Властовича, Кестут не мог изобразить: ой, я не знал.

Не мог. И не хотел.

Более опытный и осторожный Камбилла в Тувангсте, получив информацию от Кастуся, помог, поддержал. Но не вписался, дружину не послал. Только отдельные добровольцы.

Очень опасное решение. Можно привести доводы почему так не надо делать.

Кестут - сделал. Где-то знал, был готов. Где-то ему просто повезло. Но одной вещи мы даже не предполагали. Она обернулась кровавой трагедией. Потерей. Для меня и для Кестута.

-- А-а-а!!!

Мрачно смотревший в пол Властович вдруг стартовал с колен. Вопя, кинулся ко мне, собираясь, видимо, загрызть. Или забодать? Затоптать?

Охранник пропустил начало движения, и мне пришлось врубить встречный удар. Прямо кулаком в подставленный лобешник.

Блин. Больно. Костяшки разбил.

Второй прокол конвоира: первым делом выдернул палаш. И поймал отлетевшего от моего удара воеводу на клинок.

Идиот.

Сталь пробила тело насквозь, войдя до гарды. Властович судорожно выгнулся, запрокинув голову, скрежеща зубами. Потом опал. И медленно сполз кучей на пол с опущенного клинка.

Почти одновременно, с минимальной задержкой, свидетельствующей о хорошей реакции, с места стартовал и Гедко. Ловко вывернулся из придерживающей его руки конвоира, удачно лягнул ногой, в полусогнутом положении метнулся к выходу. Наступил на полу своей рясы, ткнулся носом в пол, резво вскочил. Клинок стоявшего рядом охранника описал красивый блестящий полукруг и... ссёк голову.

Кретин.

Ап-ап. Бздынь-бздынь.

Итить, едрить, ловить и конвоировать.

Вот живёшь себе, живёшь, стараешься-напрягаешься, думаешь-планируешь... а тут раз - герои.

Нельзя, Ваня, брать героев в стражу. А то они геройничают и наносят ущерб, сравнимый с целой вражеской армией. И ведь говорил же! Но не вдолбил. Мой прокол. Ребята - уверенные бойцы. Клинки выдёргивают быстро. А вот в конвойные... Смертельный удар - первое для воина. И последнее для конвоира.

И чего теперь делать?

И тишина.

С тяжёлым дыханием всех присутствующих.

Только негромкий полувздох-полустон принцессы.

В ходе брифинга я поглаживал её ягодицы, постепенно опускаясь всё ниже. Избегаю, знаете ли, оставлять женщин без внимания после... после.

***

- Мама, а что делает аист после того, как приносит ребёночка?

- Отворачивается к стенке и храпит.

После исполнения предназначения аисту ещё много чего надо сделать.

***

Она стояла на столе так красиво, так удобно... Под рассказ о крещении пруссов - это ж так волнительно!, мои пальцы добрались... или - забрались? - довольно далеко. А прямой удар в лоб Властовичу заставил инстинктивно напрячь всё тело. Не только ударную правую, но и занятую... в другом месте левую.

Я же обоерукий? - Ну-у, типа. Стараюсь-тренируюсь. Обеими руками. Одновременно. В разных местах. Говорят, способствует развитию обоих полушарий мозга и укрепляет когнитивные функции. Вот их и... и укрепляю.

Прижал бедняжку. Резковато.

Мда... Тут-то ладно, восстановится естественным путём, но что делать с двумя трупарями? Им-то природная регенерация не поможет.

-- А ты, Казик, как? Не хочешь побегать?

Молчит. Весь мокрый. От своего пота, от чужой крови. Стоит на коленях и трясётся.

-- Ну, раз не хочешь бегать, то будешь мне служить. Согласен?

Как его колотит! Молчит.

Молчание - знак согласия.

-- Вот и хорошо. Властовичу отрубить голову, обе головы - на консервацию. Чтобы не завонялись до времени. Палач умеет. Трупы порубить на части, скормить собакам. Души их пускай без упокоения побудут. По земле побегают, мне послужат. Этого... в подземелье. Раздеть. И дать... м-м-м... кружку касторки.

Насчёт скормить собакам... Вы же не думаете, что я верю в суеверия? А вот Казик и этот монах... чтобы помнили, что есть варианты.

Для знатоков: кружка - мера объёма жидкости, десятая часть ведра. Русское ведро - 12 литров.

Казику вкатили дозу и, без одежды, обуви и наручников запихнули в поруб. Вежливые ребята: указали, пока свет из незакрытой двери был, где поганое ведро стоит. Он к этому моменту ожил. Но вскоре затих.

Организм прислушался к ощущениям, сказал Ик! и передал привет заднице. Задница откомментила: Меня порвало! - и у князя начался фестиваль гуано.

Какая связь между головой и задницей? - Прямая. Здесь - прямоточная. Процесс столь... увлекателен, что сил на дурные мысли не остаётся.

***

Странно: коллеги такие вычурные способы удержания пленников придумывают, а простейшего не используют. Вот, нынче пациент находится в одном из двух состояний. Или дрыщет из всех сил. Или вообще без сил.

Метод применим к группе. Боеспособность попавшегося подразделения падает на порядок. И что характерно: прогрессоидных вывертов, типа командирской башенки или промежуточного патрона, не требует.

***

Охрана замотала тряпьём и вытащила из светлицы побулькивающие кровью трупы. С гульбища донеслись голоса гридней:

-- А на хрена ещё и рубить? Кинем в общую кучу.

-- Болтай меньше. Зверь сказал порубить, значит порубить. Топор присматривай. И собак.

С края, у стены, стоял на коленях последний мой слушатель в наручниках.

Молодой парень. Большие тёмные глаза, несколько слабый подбородок. Чёрно-белое одеяние: белая туника, чёрный наплечник, чёрный капюшон и белый пояс с узелками - символами обетов. У этого пока два. На праздник собрался: так-то бернардинцы носят белое только в монастырях, в миру - серое. Что-то бормочет, не поднимая глаз. Молится, наверное.

-- Ты - Винцент, прозываемый Магистром?

-- Д-да. Сеньоре.

-- Гедко уже рукоположил тебя в пресвитеры?

Удивление пробило пелену страха. Откуда лысый знает?!

-- Кого господь хочет наказать - того лишает разума. А кого наградить - добавляет. Для разума нужны знания. И Творец, в бесконечной милости своей, не одаряет даром ущербным, половинным. И разум, и знание - дары тяжкие, не каждому дано их снести. Но от божьего дара не откажешься. Так что я знаю про твоё обещанное пресвитерство от Гедко.

-- Мио сеньоре... он говорил об этом. Один раз, неделю назад, с глазу на глаз...

***

Этот парень, получивший (в РИ через два века) прозвище Кадлубек, ставший отцом-основателем польской исторической школы, создавший русофобские русские хроники, которые веками будут базой для переписывания, комментирования, изучения, построения на их основе учебников истории и исторических романов в разные эпохи, немало способствовавший укреплению католицизма в Польше, заинтересовал меня.

Мы постоянно видим множество вранья. Но не всякое становится основополагающим.

Повествование в пределах русских сюжетов подчинено идеологической сверхзадаче воспитания будущих поколений польских интеллектуалов в духе презрения и ненависти к православной Руси, которая настойчиво изображается как естественный объект для польского завоевания.

С подобной сверхзадачи кормятся многие. Но далеко не все имеют столь долговременный успех.

В РИ Гедко рукоположил Кадлубека. В АИ вмешалось попандопуло. И чего теперь с ним делать?

Прям слышу, как множество молодых и рьяных, узнавших вдруг о роли этого человека в РИ, возопит:

-- Убе-е-ей!

Чудаки. Мы ж марксисты? - Значит, на его место вылезет другая подобная мерзя. По ист.мат закономерности. Вероятно, менее образованная и эстетическая.

Свято место пусто не бывает - русское народное наблюдение.

Надобно святость месту поменять. Тогда и наполнитель иной будет.

***

Лужа крови, постепенно переливавшаяся по половице, дотекла до щели и, быстрой капелью вдруг нарушившей тишину, пролилась куда-то вниз.

-- Будешь ли служить мне?

-- Я... я верую в господа нашего. В пресвятую троицу! В...

На вопрос не ответил: уклоняется от конфликта. Твёрд в вере.

А и пофиг.

-- Ну-ну. Меня не волнует твоя вера, важны твои действия. Исполнишь ли ты волю мою?

-- К-какую?

-- Любую. Мою.

-- Но... я не могу... пойти против закона Иисусова.

-- Да брось ты. Разве ты не каешься в церкви? За что? За грехи. Которые и есть против закона Иисусова. Покаяние каждую неделю. То есть, каждую неделю ты идёшь против.

-- Но... но я раскаиваюсь!

-- Так же будешь делать и в моей службе. Согрешил-покаялся, согрешил-покаялся. Один раскаявшийся грешник милее Господу десяти праведников. Будешь радовать Всевышнего. На моей службе.

-- Мио сеньоре... зачем я тебе?

-- Ты обучался в Болонском университете. Одном из двух, существующих в католическом мире. Второй - Парижский новодел, всего-то лет двадцать. Кажется, ты добился успехов в теологии, логике и риторике. Я пытаюсь создать подобное. Мы взяли за образец Магнаврскую школу в Константинополе. Она много древнее, лет триста. Однако мне кажется полезным привнести и новомодные веяния из Болоньи. Те идеи, которым недавно учили тебя. Профессор Муромского университета - тебе как?

-- Если мне не потребуется отрекаться от Бога, от святых слов и символов... то... да.

-- Отрекаться? Зачем? Делай, что велят и не отрекайся. Ползи сюда.

Кадлубек неуклюже, с застёгнутыми наручниками за спиной руками, то и дело наступая коленями на подол своего длинного одеяния, направился к нам. А я хлопнул принцессу по задранной к потолку попке, привлекая её внимание:

-- Сядь на край.

Бедняга всё-таки растянулся. Успешно: всем телом в лужу. Недавно белая туника, насквозь пропитанная кровью, рельефно обрисовала намечающийся животик.

Наконец, бернардинец добрался до нас. Я ухватил его за подбородок, покрутил перед собой испуганную мордашку монашка.

-- Мда... непрезентабельно. Но лицо чистое. Сгодится. Вылижи.

И откинул пальцем свободно болтавшуюся цепь в парчовой обмотке из вертикального кольца конструкции тре курунор, которой принцесса целомудренно прикрыла интимное место женщины.

В прорезях её маски расширились, панически заметались зрачки. В который уже раз за сегодня. Она резко вдохнула и перестала дышать.

Замерев на вдохе, она выглядела особенно... рельефно. Жаль, орла отцепили - был бы весьма уместен. Своими поддерживающими крылами.

Коллеги, видели ли вы когда-нибудь несущую радиоволну, модулированную хард-роком? Тут несущей нет - дышать перестала. Но как дрожит! Всем телом. Всеми своими... прелестными прелестями.

Неожиданность. С пачкой смыслов. Непристойности, кощунства, редкостности... Унижение? - Чьё? Восторжествование? - Над кем? Хорошо? - Кому? Плохо? - Чем? Границы допустимости в очередной раз расползались.

Всё перекрыло главное, безусловное, априорное - подчинение господину. И - опыт. Не идентичный, но близкий. За последние два месяца инокиня Ананья доставила принцессе немало удовольствия... разными способами.

Выдохнула. Откинулась, опираясь на локти. Какая-то посуда, остававшаяся на столе с до того как, с тех, кажущихся уже бесконечно далёкими, мирных времён, когда шесть подвыпивших аристократов уселись здесь, в ложе, поразвлечься зрелищем экзотических танцев, покатилась гремя.

Вздрогнула, проводила взглядом бултыхающийся в луже крови серебряный кубок, перевела взгляд на Винцента. И широко развела ноги.

-- Нет! Я не могу! У меня обет! Безбрачия!

Наблюдаемое зрелище привело Винцентия в неконтролируемую панику. В визг и судорожные подёргивания. Будто львы рыкающие пред праведником явились. Или сам сатана с хвостом и рогами.

Похоже, в Болонье они этого не проходили.

Универ, факеншит! Римское и каноническое право! Нынешний лже-папа Александр III - из их студентов! А в гинекологию не водили, откуда весь народ берётся не знают. Дикие люди.

Кажется, он к своим двадцати одному году, впервые имеет счастье лицезреть... или не лице...? А как же он до сих пор...? - Постился, наверное. Хотя по фигуре... на дистрофика не похож. Дупло на ёлке? В Болонье, вроде, ёлки не растут. Может, братья помогали? Братья-монахи, братья-студенты.

Помочь ближнему - долг христианина. В Болонье много крепких в вере. Всегда придут на помощь - только позови. А то и сами придут, звать не надо.

Бедненький. Но это его осознанный выбор. В смысле: обет. Не будем мешать.

-- Я не собираюсь тебя женить. Или выдавать замуж. Я вовсе не хочу, чтобы ты прелюбодействовал с этой женщиной. Если поступишь так - тебя казнят. Тебе нет нужды испытывать сладострастие. Или иные какие-либо земные страсти. Ты можешь обратиться душой к Господу. Возноси молитвы. В процессе. В душе. Ты лишь инструмент в руке господина своего, служить которому ты обязался. Ты сказал да. Как говорил Иисус: пусть будет ваше да - да, а нет - нет. Здесь нет твоего греха. Ибо нет и твоей воли. Ты - орудие говорящее. Вол тянет плуг, пёс сторожит дом, монах лижет даму. Все трудятся. По своим способностям. Для своего хозяина.

Виновен ли топор Раскольникова в убийстве старушки-процентщицы? - вопрос свободы воли.

Деперсонализация. Не мы таки - жизнь така. Я - не я, и корова - не моя. Или - язык.

-- Ты известен успехами своего языка. В риторике, например. Примени же. Свой талант. Проведи языком. Здесь. И здесь. Осторожно. Тихонько. Старайся. Послушание - твой первый обет. Следуй ему.

Ухватил за шиворот чёрного шерстяного наплечника, чуть придавил коленом спину, всунул его голову между ляжек принцессы.

Сперва ничего не происходила, он даже пытался как-то вырваться. Потом затих, понял, что все мы в руце божьей, а он здесь - в моей.

Тут женщина ахнула. И ещё. И ещё.

Она стонала и вскрикивала, выгибалась и содрогалась. Всё ускоряясь. В такт моим толчкам этим инструментом, головой будущего (в РИ) польского историографа. Историограф тяжело сопел: в момент первого ощущения женщина рывком сдвинула колени, плотно сжав бёдрами голову бедного бернардинца, и не отпускала.

Поскольку я помню нашу первую с ней встречу... и подобный эпизод... то сочувствую монаху.

Мне было хуже. Одиннадцать лет назад она была моложе и сильно тощее. Более резка в движениях. Я тогда чуть не оглох от удара её ещё костлявых ляжек по ушам. А теперь-то... Мягенько. Хотя может задохнуться. После трёх месяцев конного марша принцесса уже не Рубенс, однако...

-- Иди! Иди сюда! Хочу тебя! Хочу! Ну!

Она толчком ноги сбила Кадлубека куда-то под стол и рванулась ко мне на шею.

Если женщина говорит хочу!, то мужчина должен пионерить: Всегда готов!.

Чисто для знатоков пионерии: галстук и значок при этом не обязательны.

Конец сто сорок девятой части

Часть 150 Заплачет вся её родня....

Глава 769

Прошедшие месяцы не прошли даром. В части вольтижировки.

Уверенно соскользнула с края стола, оперлась одной ногой на тело рыдающего на полу бернардинца, что позволило купировать разницу в росте. Второй обвила меня за пояс, ухватила двумя руками портупею с огрызками. И принялась таскать вперёд-назад.

Из-за маски я почти не видел её лица. Только негромко ахающий и, временами, рычащий распахнутый рот, искривлённые в напряжении, пляшущие губы. Машущий во все стороны, хлещущий по лицу рыжий конский хвост. И расширяющиеся зрачки в прорезях маски.

Монах скороговоркой молотил Pater Noster, охая и сбиваясь под ногой принцессы, когда наши движения заставляли её опираться сильнее.

Наконец... она упала мне на грудь. Судорожно пытаясь восстановить дыхание.

-- Понравилось ли, моя принцесса?

-- Д-д-а. В-волшебно.

-- Посреди луж крови уничтоженных врагов, попирая пятой выю бернардинского монаха, движением пятки управляя Зверем Лютым, понуждая его страсть его же клинками... Возможно ли большее твоё торжество, красавица?

-- Н-не знаю. А ты... развратник. Мой единственный господин.

-- Я?! Я всего лишь ленивый неумелый подмастерье перед ликом Творца. Вот он - настоящий развратник.

Изумление было столь явным, что пробилось сквозь начищенную бронзу маски. Пришлось объяснить:

-- Господь сотворил мир. Весь. Дал нам возможности. Все. Представил, продумал, прочувствовал. Божий промысел. Пережил в своих бесконечных божественных фантазиях. Всё. Со всех сторон. Тебя, меня, этого монаха под твоими ногами. Оценил и решил: вот это - отдать людям, это - хорошо. Он - всезнающий и всемилостивейший. А мы так... пытаемся найти. Заложенное в нас от сотворения мира. Не где-то далеко, а в нас самих. Поэтому надо учиться, учиться и учиться. Ты устала?

Она вспомнила. Где мы и что мы. Осторожно слезла со стола и с Кадлубека. Завернулась в скатерть, равнодушно стряхнув остатки еды и посуды, замучено улыбнулась напоследок и оправилась приводить себя в порядок. Волоча за собой ненужную цепь, встряхивая головой в неосознаваемых попытках освободиться от тяжёлого конского рыжего хвоста на каске.

А я вытащил монаха за шиворот из-под стола.

-- Ну что? Какие отречения от Бога? Что за глупость? Ты был лишь инструментом. Подставкой под ноги. Может ли подставка согрешить? С ней - могут, она - нет.

Бедняга икал и трясся, явно нуждаясь в моральной поддержке:

-- Ей понравилась. Как ты её... Пробрало. Молодец - хорошо получилось. Есть у тебя талант к языку. Надо совершенствовать. Это - только практикой. Отдохнёшь чуток и повторишь. Я тебе ещё нескольких подгоню. Будешь расширять языко... знание. Станешь супер-лингвистом.

Бедняга продолжал трястись и совершенно не выражал энтузиазма в части познания нового. Пришлось высказать укоризну. В мягкой форме:

-- Не надо впадать в грех гордыни, Винцент. Где Творец, а где ты. Мудрец сказал, обращаясь к Создателю:

Ты меня сотворил из земли и воды.

Ты - творец моей плоти, моей бороды.

Каждый умысел мой предначертан тобою.

Что ж мне делать? Спасибо сказать за труды?.

Скажи спасибо. Господу за его труды. И мне - за терпение твоей... ограниченности.

-- Дже... дженькую. Мио сеньоре.

Позвал вестового, тот отвёл Кадлубека на помойку. В смысле: на помывку. Вид... да и запах...

Именины - отгуляли. И за Ивана, и за Андрея. Перебитых шляхтичей вывезли за город и похоронили в братской могиле. Остальная часть отряда Казимира - разоружена и в качестве пленных отправлена через Берестье в Полоцк для вывоза на восток. Радисты отстучали в Гданьск краткое описание событий. Нет, коллеги, не про хвосты и маракасы - чисто суть.

Прибрали малость за собой и покатились по Бугу вниз. С максимальным поспешанием, как на регате.

***

В русской литературе 19 в. Ляхолетье - народное название Смутного времени, когда ляхи на Русь пришли. Два десятилетия национальной катастрофы. Потеряны обширные территории, погибла треть населения. Смена династии, реформы государства, изменения в расселении, новые формы склонения глаголов в языке...

Сравнимо с катастрофами Батыева нашествия, Гражданской и Великой Отечественной войн.

О Михаиле Романове:

Ему удалось воссоздать Русское царство из ничего. В начале его правления 80% пашенных земель были заброшены и заросли лесом толщиной в руку.

К концу его царствования:

Здесь такое изобилие всех вещей, необходимых для жизни, удобства и роскоши, да ещё и покупаемых по весьма умеренной цене, что русским нечего завидовать никакой стране в мире, хоть бы и с лучшим климатом....

Фраза Черчиля о Сталине: Принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой - не уникальна в российской истории.

Слова пророка Осии: Так как они сеяли ветер, то и пожнут бурю - превратились в пословицы.

Русскую: Посеешь ветер - пожнешь бурю, польскую: Kto sieje wiatr zbiera burze.

После ухода ляхов осталась сожженная столица, опустошенная страна и ненависть населения.

Для точности: в армиях всех самозванцев ляхи никогда не составляли значительной части. Почти до конца Ляхолетья в России не было королевских ляхов - отряды авантюристов. Часто - этнических русских из собственно русских или польско-литовских земель, часто - православных. Именно эти свои нанесли наибольший ущерб. Но в конце - били ляхов. Они и запомнились. По правилу Штирлица: запоминают последнюю фразу.

Пока Ляхолетья нет. Нет всеобщего разорения, шляхетского сарматизма, воинствующего католицизма... Нет ненависти.

И не надо. Поэтому мы идём к вам. Чтобы не было.

***

Первый тайм мы уже отыграли.

Елена Ростиславовна выведена из прежнего забитого состояния. Кастусь и Сигурд сумели защититься. При этом погибла треть шляхетства. А жоподелаешь? Не разбив яиц - омлет не приготовишь.

Коли яйца побиты, то необходимо довести полужидкую кашицу до съедобного состояния. Я люблю по-поджарестее.

Реч.флот. Мда... Громко сказано. Барки, плоты и лодки. Плоскодонище со стогищем. В русском языке есть специфический термин: сеноплавки, на чём сено плавает.

Выделив конвой для пленных, заняв Сероцк, где потрясённый каштелян не мог даже говорить внятно, пополнив запасы из обозов Казика и из городка, мы могли довольно комфортно, в смысле: налегая на вёсла сытыми, бежать лодьями вниз да по реченьке.

Впереди Висла.

Висла, Висла, мать родная.

Висла русская река

Не видала ты подарка

От Ванюши-плешака.

Про пшеворскую культуру я уже...? - Со Средней Вислы. Вот отсюда какие-то мои предки когда-то и вылезли. Вполне мать. В исторической перспективе.

Так это я ещё про неандертальцев не вспомнил. Широка страна моя родная. В смысле: страна потомков эректусов и прочих гоминид.

Я ж от обезьяны произошёл. Всё от гоминид - моё, наследственное. А которые от Адама и Евы - в верховья Евфрата. Там, говорят, и был Райский сад со стоглазым херубом на КПП. Туда и кучкуйтесь.

Зубоскальство для мозгового отдыха. А всерьёз... туман войны. Куда и лезем.

Дело-то рисковое. Моё преимущество в радиосвязи слабеет. Чем ближе к месту событий - тем выигрыш меньше.

Другое. Пока мы были на краю Польши, пока передо мной был только отряд Казика - примерное численное равенство. Чем глубже я вхожу, тем больше воинов они могут собрать. А могут они много.

Нужен упреждающий удар. Куда? Какой? Непонятно.

Я знаю, что все три крестоносные армии разгромлены. Предводители... Один у меня в трюме сидит, кашлянуть боится. Остальные... неизвестно. Что делают мои союзники - неизвестно. Хотя какие они союзники? Никаких договоров у нас нет, клятв не приносили.

Что с Кастусем? Знаю, что крестился, объявлен Великим Князем. Должна быть реакция. Зарежут парня? Отравят?

Куда я лезу? Главное: зачем? Чтобы завоевать своей подстилке королевство?

Ну-ну, Ваня. Аккуратнее с терминами. Она - часть твоей души. Две части: то, что было и то, что нынче стало. Королевство для своей души? - Достойная цель.

А вот и она. Не смысле: душа, а в смысле: принцесса.

Скромное платье, тёмный платочек. Наплаканная.

-- Ты откуда?

-- Поминала. Ананью. Уби-и-ли-и-и...

-- Ну-ну. Не плачь. Смелая оказалась девушка. Жизнью своей твою жизнь спасла. Теперь тебе... за двоих. А она... Блаженны павшие за правду. Ибо войдут они в Царствие Небесное. Принять смерть за други своя - это ли не правда? Не плачь. Ты лучше вот что скажи. Ты видела, как Казик грамотки своим слугам пишет? Как обращается, какие слова использует, какую печать привешивает?

-- Зачем тебе?

-- Я хочу вывезти твоих детей в безопасное место.

Мгновенный переход. От печали к раздражению. Как она привлекательно злится...

-- Ты их не любишь? Своих детей?

-- Не... ненавижу! Они - его дети! Они... он в меня... а потом... рожай, сучка, давай приплод. Ненавижу!

***

Сталкивался. Ненависть матери к своему ребёнку. Там чаще, чем здесь: ослаблен механизм изменения гормонального баланса у матери - искуственничков больше.

Ещё: давление общества. Здесь детей даёт бог - поэтому их... доброжелательное равнодушие.

Экономика. Соц.защиты нет, никто, кроме твоих детей, не будет тебя кормить. Да просто не выживешь без большой семьи! А стимулов обратного рода, вроде карьеры или дохода у женщины - нет.

Поводы бывают разные.

-- Ты почему младшего гнобишь?

-- Я так люблю старшего! Хотела дать ему всё! Заботу, внимание. По максимуму. А тут этот родился. Надо двоих ростить. Старшему меньше достаётся.

-- Не он родился, а ты родила.

-- Я понимаю! Но... старшенькому любви... хочется больше. Сил не хватает. Из-за второго.

Что вырастет из ребёнка, которого считают виноватым? Изначально, с его рождении?

По разному. Иногда такие... бойцы вырастают, хоть бы и женского рода. Но доверие к миру утрачено. Может ударить, убить. Построить бизнес. С умилением наблюдать поедание домашней змеёй скормленной белой мышки. Прекрасный товарищ, отличный снайпер, просто красавица. Не может построить счастливую семью: нет трафарета с детства, образца для подражания.

***

-- Их вины нет.

-- И что?! Они как... как плеть, которой меня пороли! Как верёвки, которыми меня привязывали! Ту нагайку мне тоже любить?! За что?!

-- Не за что, а почему. Потому что от плоти твоей.

-- От плоти его! От души... их, Пястов! Ненавижу!

Ну вот, распсиховалась.

-- Чтобы ты ни чувствовала, должно проявлять... благопристойность.

-- Вот тебе только и рассуждать о благопристойности!

Пришлось ухватить за горло. Нащупать под платочком ошейник. Чуть прижать.

-- Коли воля господская пришла рассуждать о пристойности, то дело холопки восхищаться и радоваться. Словам господина своего.

Молчит. Только глаз косит.

Упрямится. Своевольничает. Злобится.

Может, ну её? Оставить с Казиком на речном островке, а сам назад? Пограбим берега и домой, во Всеволожск. Там-то дел... вспомнить страшно.

-- Прости, господине, за глупое слово. Виновата я. Велишь ли плёточку принести?

Тьфу, блин.

-- Не строй из себя дуру. А то правдоподобно получается. Иди, составь грамоту от Казика дворне. Чтобы детей отдали.

Вывалились из Буга в Вислу, несколько лодок пристали к западному берегу. Отсюда Миссионеру своя дорога ляжет.

-- Ты, Святополк, идёшь конями до Вислицы, показываешь эту грамотку, забираешь детей. И, с превеликим поспешанием и великим же бережением, везёшь в Гнезно. А ежели меня... не будет, то во Всеволжск. Там отдать голове Дворцового приказа боярыне Агафье.

Факеншит! Не патриций я римский времён Империи! Те были большие любители сочинять завещания. Крыли там императоров в хвост и в гриву. Наслаждались. Потом Светоний из этих завещаний эпизоды собирал. Порочащие честь и достоинство цезарей. А восхваляющие эпизоды - из прижизненных текстов тех же авторов.

Завещание, задница по-русски... не, не привлекает. Но на войне... разные хохмочки случаются. И помереть вдруг можно. Так что - хоть чуть-чуть.

-- Почему конями?

-- По реке не пройти, Сандомир, другие города. Они уже знают о разгроме Казимира или узнают вскоре. Проводника из пленных, вроде бы толкового, нашли. Перед Вислицей прирежешь и припрячешь. Чтобы не болтал и местных на тебя не поднял.

Как всё туманно. Дорога, по враждебной территории... все представимые гадости - обязательно. И немножко - непредставимых.

-- Не прижимайся ни к Висле, ни к западу. Местные, узнав о разгроме крестоносцев, будут злы, постараются всех попавшихся иноверцев хотя бы ограбить. Княгиня, расскажи. Об усадьбе, о слугах. То, что Святополку полезно.

Гридни сводили на берег коней, мимо по реке вытягивался караван, мы сидели втроём у костра. Принцесса старательно вспоминала, рисовала план замка, где чьи комнаты, называла и описывала слуг. Доверять нельзя никому, но одни могут быть полезны и послушны, другие - нет.

Среди прочих прозвучало имя Янек-карасик. Я не обратил внимание.

Знал бы прикуп - жил бы в Сочи. Не знал. Даже предположить не мог, какую подлянку этот, совершенно ни на что не годный пожилой бестолковый слуга, устроит мне в Гнезно.

3-го - именины, 4-го - приборка, 5-го - марш. В туман войны.

Я очень смутно представлял состояние дел в Польше. Они - принцы и принцессы, магнаты и шляхта, епископы и городская верхушка - уже знают. Что-то. О каком-то из трёх разгромов. Или о любой их комбинации. Кто, как, когда отреагирует, как будет меняться их реакция по мере роста информированности... непонятно.

Главное: у меня нет знаний о происходящим у Кестута. А предположить... от победоносного броска через Вислу до внезапной кончины.

Приняв крест и присягу, Кестут поступил сурово: Кто не со мной - тот против меня: отказался выдать отказникам долю в добыче.

Войско разделилось пополам. Из девяти тысяч к этому времени у Кастуся было тысячи полторы своих, самбийских. Ещё вдвое присягнули и крестились. Остальные... промолчали.

Здесь молчание - знак несогласия.

Кестут обострил ситуацию: недовольные исключением из дележа предводительствуемые вайделотами подняли мятеж.

У Кестута нет страха крови. Убивать врагов из своего племени для него нормально. Опыт времён борьбы за власть в Московской литве. Видел, как родство по крови, со-отечественность, не мешает страстному стремлению убить. Ради власти, ради веры, ради... чтобы не было.

Все вайделоты в войске и предводители мятежников были уничтожены. Почти две сотни человек. Остальных некрещёных отпустил по домам. С подарками. Не с заслуженной долей добычи. Жалование, милость - не зарплата.

Зачем?! Зачем несогласным майно давать, милость являть? - Чтобы ограничить их несогласность.

Коллеги, как-то вы сильно... утилитарно-материальные. Про культуру отдаривания - я уже... Человек принял дар? Хоть что, хоть сапоги ношенные - должник, должен отдариться. А не принял... мятежник, во рву у лагеря лежит, вороньё глазами своими кормит.

Милость - явлена, делёжка - отложена. Не отменена - нельзя, не по обычаю. Отложена до окончания похода и перенесена в Кауп.

Несколько смыслов. Типа: жадность подтолкнёт воинов к продолжению похода. Или: кто-то умрёт и выжившие получат больше. Но Кестуту важнее другое: не допустить огромного неповоротливого частного обоза. Мотивировать участников соблюдать присягу. И - придти к нему в Кауп, посмотреть на его достижения. Поднять задницу и глаза.

Кестут потерял темп: после капитуляции ляхов, принятия веры и титула, ему потребовалось ещё пять дней, чтобы разгромить недовольных, заплатить покорным и организовать согласных. Полон и обоз, несколько уменьшившийся после дембельских подарков, были отправлены на север для вывоза морем на Самбию. Войско сократилось до четырёх тысяч, но среди них была тысяча бэров из разных племён и тысяча сембов из Каупа.

6-го Кестут планировал не торопясь двинуться от Старого Камня на юго-запад, имея целью захватить огромный перевезённый на Правобережье обоз и речной флот. Предполагая, между нами, что ничего не получит: ляхи - не дураки, оставаться на Правобережье после гибели армии Болеслава - глупость. Расстояние - сорок вёрст, новости до них наверняка дошли.

То, что большая часть обоза крестоносцев осталась на Правобережье есть следствие дисциплины. Это воинское свойство, обычно весьма слабенькое в средневековых армиях, здесь оказалось избыточным. Причина: источником недисциплинированности являются рыцари разных уровней. Слуг-то они держат жёстко. Но большинство благородных погибли в войске Болеслава.

Обозники получили известие о разгроме армии у Старого Камня. И не поверили. Хуже: беглецов, привезших эти новости казнили, как паникёров, дезертиров и вражеских подсылов. В обозе имели приказ оставаться на месте, отражая возможные нападения язычников. Они и оставались. А тех немногих, кто бежал на левый берег, называли трусами и наказывали.

Кестут не может стоять на месте. Помимо очевидных проблем с продовольствием и санитарией, есть моральные: люди ненадёжны. В безделии его войско, едва начав создаваться, привыкать друг к другу, к дисциплине, к новому для себя порядку, будет разлагаться. Просто распустить тоже нельзя: люди вернутся к прежнему родо-племенному состоянию. Нужно поставить понятную общую цель и короткими переходами, вбивая навыки организации, подчинения, согласованности, устраняя буйных и ленивых, двигаться к ней. Захват обоза - подходящая задача.

Не пойти туда - против желания соратников. У них же ручки не заняты, они не тащат на плечах или конях вьюки из барахла крестоносцев - хотят ещё. А пойти и увидеть, как хвостом помахало... Бывают в жизни разочарования. На войне - постоянно. Вот и посмотрим персонально.

Важен не результат - важно участие.

Участие воинов в движении войска князя сделает их воинами князя.

Дальше как всегда: когда человек планирует - бог смеётся.

***

Пётр I, обращаясь к соратникам, писал: фортуна сквозь нас бежит, которая никогда к нам так близко не бывала: блажен, иже имется [= держится] за власы ея.

У греков Фортуна нередко изображается с косами или длинными прядями, выпущенными вперед. Отчего Пётр настаивает: хватай Удачу пока она к тебе лицом. А не вдогонку.

У Фортуны спереди власы долгие, назаду же голо.

***

Здесь Фортуна имела вид специфический: косичку на затылке и постоянный полупьяный стихотворный рёв.

Харальд Чернозубый, заскучав в Висленском заливе, вывел свои ушкуи с заново установленными на них огнемётами в Вислу.

Вообще-то, предполагалось, что ушкуи будут конвоировать барки с полоном и хабаром на перегоне Труссо-Кауп от гипотетического нападения польских, готландских или ещё каких-нибудь пиратов. Но приказ его не застал.

Про речку Ногату, которая рукав Вислы - я уже... При всей сумасбродности Харальд не попёрся через Гданьский залив, а углядел прямой путь.

Огнемёты расстреляли боезапас в битве в протоке. Но на ушкуях есть мои ребята, которые чётко знают: в зоне боевых действий корабль должен быть комплектен. Сгоняли в Кауп лодейку, притащили ёмкости с огнемётной смесью.

И чего теперь? Ску-учно.

Сочетание сумасбродства командира и организованности команд дало неожиданный результат.

Четыре ушкуя прошли Ногатой, поднялись вёрст шестьдесят по Висле, старательно прижимаясь к польскому берегу.

На прусском берегу население взволновано. Ждут нападения. А на польском радуются стягам с корабликов Мешко над ушкуями: наши идут. Возле изгиба реки, где позднее будет городок Грудзёнз, Харальд наблюдает активное движение лодок туда-сюда через реку. И массу плав.средств, лежащих на пляже правого берега. Проходит мимо, приветственно помахивая ручкой.

С наступлением темноты ушкуи тихонько спускаются по течению и, подойдя на пару десятков шагов к урезу воды, начинают плевать из огнемётов: первый плюёт, следующие проходят дальше, и снова. Огненная карусель. Верста берега плотно заставлена барками и лодками. Середина лета, дерево сухое и просмоленное, лёгкий ветерок... Пламя выше берегового обрыва. В полчаса от речного флота Болеслава - головешки.

Спустившись ещё на десяток вёрст, Харальд снимает с мачт хоругви с крестами и приступает к пивопитию. А то в горле пересохло. А к Кестуту скачет гонец из местных.

Утром Кастусь говорит соратникам:

-- Кто не успел - тот опоздал.

И все его сторонники бегом бегут к Висле.

Дальше... прелести средневековья.

Если при капитуляции армии Болеслава Кестута сдерживала клятва, а он сдерживал воинов, то тут... всё вокруг народное, всё вокруг моё. Убийства по любому поводу и без, изнасилование всего, что шевелится. Грабёж... так для того и пришли!

Часть ляхов успели перебраться через Вислу: бросались в реку, пытаясь спастись на обломках. Но барахло-то осталось!

7-е июля воинство Кестута встретило на берегу Вислы среди тысячи пленных и такого же количества шляхетских возов. Хабара - хоть заковыряйся! Отчего авторитет Кестута подскочил на заоблачную высоту.

Висла - от индоевропейского ueis- медленно течь. Название соответствует. 5 км/час. 120 км/день. Если не приставать к берегу для сбегать в кустики и сварить кашки. А если ещё и вгрёбывать сменными экипажами...

Вгрёбываем. И на другой день выходим к Плоцку.

***

Факеншит! Европа! Куда не ткнись - везде городишко. То ли дело у нас: скачешь-скачешь, гребёшь-гребёшь... Только вёрсты полосаты попадаются одне.

Это плохо. Всякое мелкое дело вызывает бесконечную муку бездорожья. Ни свозить чего-нибудь на близкий торг, ни сбегать воз пощупать.

Это хорошо. Ибо, как говаривал тов. Мономах, не следует, на коне едучи, всякую безлепицу думать. А надлежит думать... правильно понимаете: лепицу.

Далеко = хуже. При прочих равных. А зачем нам такое равенство?

У них от Кракова до Сандомира - 160 вёрст, у меня до Боголюбово - 400. По редконаселённой, худопроезжей и местами, прямо говоря, опасной местности. Гонцов гонять - тяжко. Так я поставил вышки телеграфные. У них гонца послать - только князь или воевода, у меня хоть и втрое дальше, факторы отписываются, мастера советов спрашивают, лодейщики докладывают. Инфы на порядки больше.

Товар лодкой тащить - с вёслами намаешься. Так я организую бурлаков и дорогу для них. Зимой санным обозом трёхать? В Европах легко - недалеко. А я ставлю ямские дворы, придумываю чугунные грелки. Или вот: тыщу вёрст на Циклопе прокатился.

Из дерьма - конфетку.

Недостаток, огромные пустые пространства, заставляет находить новые решения, технические и организационные, которые, раскручиваясь уже по собственной логике, накопив свои технологические приёмы, у нас необходимые, а здесь ненужные, дают новые, изначально не задумавшиеся, результаты.

Главный результат - Россия.

Парадокс, но правда: без бездорожья и борьбы с ним - такое не построишь и не удержишь.

Человек интересуется соседями. Здесь соседи - соседний городок, десяток вёрст. У меня соседи - Суздаль и Булгар. Мне привычно думать за горизонт, а не на длину пешего перехода или дня верховой гоньбы.

А чё там в мире? Как Гондурас? Не беспокоит?.

Не ново, сходно было у викингов: из Сицилию в Ладогу идти, хоть на восток, хоть на запад, нужно знать, что творится на путях. Чтобы не сломали шею по дороге.

Подобное - у монгол Чингисхана. Если один и тот же человек командует туменами на Хуанхе и на Волге, то он и его люди местечковостью не страдают.

В густонаселённой местности такой нужды нет. Доехал до городка в десятке верст, продал свой воз сена - всё, остальное - чисто языком почесать на досуге.

***

Плоцк. Созвучие с Полоцком? - Не знаю.

Широкий холм на правом берегу. На холме шапочкой на макушке - небольшая каменная крепость. Столица Мазовии. С 1079 по 1138 г. - столица Польши. В 1194 г. на этом месте построят одну из крупнейших крепостей. А церковь Успения Пресвятой Девы Марии Плоцкой уже лет тридцать стоит. Там внутри саркофаг из чёрного камня и гробы двух польских королей. Но мне туда не надо. Мне надо найти одного девятилетнего мальчика со слабым здоровьем.

Нет, лечить не буду. Важно, чтобы его не лечили другие.

Лешек (Лешек Болеславович Мазовецкий), младший сын князя-принцепса Польши, князя Мазовецкого и Куявского Болеслава IV Кудрявого и русской княжны Верхуславы, дочери новгородского князя Всеволода Мстиславовича.

В РИ Казик занял краковский трон и поручил опеку над племянником Лешеком местному магнату Жирону. Мальчик слаб здоровьем, реально правил Жирон в интересах Казика.

Нельзя ребёнка оставить там, где от его имени кто-то может предъявить.

Хорошо бы прибрать и его сестрицу, девочку лет 12. Нет, коллеги, не для того, что вы себе сразу. Оставим педофилию русским князьям: в РИ она через год выйдет замуж за какого-то Василько Ярополковича. Мне важно другое: дочь князя-принцепса является носительницей инфекции - право на престол. Поэтому её надо... выдать замуж так, чтобы у зятя не прорезались претензии на права.

***

Феодализм, факеншит, династизм, итить его ять.

Дети - оружие в борьбе за власть. Их поднимают, как полковые знамёна, преданные слуги, ищущие себе новых владений, чинов, власти. Или опасающиеся потерять имеющееся.

Что делать с вражеской батареей? - Уничтожить или захватить. Так же с кандидатами на предъяву. Даже если они дети.

Для решения собственных проблем, типа Волго-Двинского пути, мне нужно иметь в Польше разумного правителя. Отзывчивого к моим просьбам. Правителем может быть любой из Пястов. У них есть система старшинства, но это неважно: порядок престолонаследия столь часто нарушался за последнее столетие, магнаты поддержат любого, кого посчитают нужным.

Посчитают. Фактор междуушия. Если не хочешь или не можешь, как я сейчас, прокатиться асфальтовым катком бесчисленной кованной дружины, то нужно брать в расчёт не только мечи, но и местных тараканов в головах. Чем ближе моё решение к мнению местных тараканов, тем меньше убитых. И с моей стороны - тоже.

Оптимизация престолонаследия... в ВУЗе такой курс не проходил.

Идеально: собрать всех Пястов в кучку, выбрать наиболее пригодного. А всех остальных... изъять. Не обязательно убивать, достаточно поместить туда, откуда тяжело предъявить права. В Удмуртию, например. Дать дело по душе, как у меня получилось с младшими юрьевичами - заняты своими уделами, на Суздальский стол не лезут.

Иначе претенденты и их верные люди сцепятся между собой и зальют страну кровью. Что уже происходило в этой стране несколько раз. Законного короля выгоняли - плохой. Потому что рядом есть почти такие же по праву, которых можно объявить хорошими.

Мой избранник должен иметь неоспоримые права. И никаких конкурентов рядом. Это даст устойчивость. В смысле: возможность посылать далеко недовольных из разных групп элиты.

Именно избранник - женщина не может наследовать титул, трон, власть.

***

Нет, он не Байрон, он другой,

Еще неведомый избранник....

Кто?

Нынешний Кудрявый - жив, в плену у Кастуся.

Не гож. Дважды. Я не доверяю его разумности: крестовый поход - пример.

Другое: в РИ он через полтора года умрёт. В АИ? - Человек, обычно, умирает не с бухты-барахты. Это убить можно в любой день, а вот сам умереть... Даже эпидемия... уровень иммунитета, круг общения, бытовые навыки... система. А уж сам собою... дозрел. Через полтора года снова будет та же забота: кто годен для меня в правители Польши?

Вывод: пусть умрёт сразу. Или отречётся от престола.

Наследник Кудрявого - следующий брат, Мешко.

Реформатор, нагибатор, воитель, интриган. Прожил 75 лет, пережил всех детей, кроме младшего сына.

Один из тех государей, кто в это время и в этом месте (втор.пол.12 в., Европа) пытался навязать переход от феодальной раздробленности к абсолютизму. Укрепление верховной власти гос.бюрократией. Барбаросса, Мануил Комнин, датский Вольдемар Великий, французский Филлип-Август, Генрих II Плантагенет, Андрей Боголюбский. И - Мешко III Старый.

Участвовал во Втором Крестовом, точнее: в Вендском. Поддержал некоторые славянские племена, защищая польские интересы в землях шпреян. Альбрехт Медведь в ярости прискакал в Крушвицу в начале 1148 г. для выяснения отношений. Пришли к соглашению, закрепили браком сестры Мешко Юдиты с сыном Альбрехта Оттоном. Позже эта связь помогла Болеславичам в конфликте с Барабароссой.

Стал принцепсом, правил сурово, ввел жесткие налоги, вызвал недовольство магнатов. Сын и брат восстали, Всепольский сейм его выгнал и поставил Казимира. Династическая война на 20 лет, отлучение от церкви, участие мадьяр, чехов, немцев, русских. Эпизод: битва четырёх королей, где Мешко и один из его противников - Роман Подкидыш, серьёзно ранены, а один из сыновей Мешко убит.

Куча приключений. Не надо нам этого.

В АИ он, кажется, утонул в битве в протоке. Уточнить, найти свидетелей, объявить публично.

Глава 770

Дальше - Казик. Которого я после рассказов принцессы иначе, чем кусок говорящего дерьма, не воспринимаю. Явно враждебен. Вполне обоснованно. Я сам к этой вражде руку приложил. И не только руку.

Казик в королях - плохо.

Следующий круг: княжичи по старшинству их отцов.

Болеслав Молодой - в пленниках у Кестута вместе с отцом. Ничего не знаю о парне, кроме того, что он умрёт в следующем году в РИ. Снова: негоден.

Плоцкий Лешек. Слаб здоровьем. Юн. Мать Верхуслава умерла. Будет регентство. Тот же магнат Жирон. И местный епископ Лупус Годземба. Епископ Плоцкий с прошлого года.

Лупус - волк. Годземба - род. Герб: сосна на красном поле. Полтора века назад польский рыцарь в стычке с моравами утратил оружие и принялся отмахиваться выдранной из земли сосной.

Как можно христианина назвать волком? И поставить его в епископы? - Можно. Если нужна поддержка его рода.

Лешек в принцепсы подходит. Проживёт лет пятнадцать, наследников не оставит. Поставить своих регентов, а там... или шах, или ишак, или ходжа....

Дальше дети Мешко. Десять выживших. Включая Верхуславу-Людмилу, жену сеньора де Бич, будущего (в РИ) герцога Фридриха I Лотарингского. Если муж - Бич, то жена кто? Бичёвка? Бичиха? - Герцогиня.

До неё не дотянуться. Дама в РИ сохраняла связи с Польшей. Овдовев вернулась на родину. А ну как Лотарингский или Эльзасский (по свекрови) дома вздумают предъявить права? С Барбароссой там вась-вась...

Дети у Мешко от двух жён. Нынешняя - Евдокия, дочь Изи Блескучего (Изяслава Мстиславича, бывшего Великого Князя Киевского). К своим 35 родила шестерых выживших детей. Моей принцессе - двоюродная сёстра. После победы Боголюбского в Киеве стала совершенно невыносима: смоленские княжичи, родные братья принцессы, побили её родного братика Жиздорика.

Впрочем, общались женщины не часто: семейство живёт в столице Великой Польши Познани.

Меня лично ненавидит аж до трясучки, кушать не могу. Заочно - за дела мои киевские.

Дальше двухлетний сын Казика Болек.

Ещё дальше маячат Силезские Пясты. Которые публично и клятвенно отказались от претензий. Но это ничего не значит - Пясты, сэр.

***

Попандопульские истории, затрагивающие династические темы, показывают, что над коллегами довлеет нуклеарная семья. Отцы и дети, брат на брата. Здесь, в средневековье, родство считают по седьмое колено. Любой семиюродный брат или муж семиюродной сестры, при отсутствии менее юродных, имеет право предъявить. Поэтому уничтожение родственников - не злобствование, а выражение миролюбия и стремления к стабильности.

Вот в таком лабиринте личных свойств потенциальных претендентов и поддерживающих их сил нужно найти что-то... приличное. Чтобы Польша меня не беспокоила. Не Гондурас же! А лучше - чем-то помогала. Хотя... не понятно - чем.

***

В Плоцке всё решилось просто: нас пнули, разговаривать не захотели. Про разгром в Сероцке знают, считают нас вражеской армией.

Посадские - в крепости, крепость - на запоре, флаги - на башнях, стрелки - на стенах.

-- Будем брать город?

-- Э-эх, принцесса, всё тебе хочется повоевать-покомандовать.

-- Там мало воинов, почти все ушли с Властовичем в Сероцк. Легко возьмём.

-- Зачем? У нас есть всё необходимое. А терять время... Поджечь посады. Идём дальше.

-- А победа? Взять крепость?

-- Навоюешься ещё. Напобедоносишься. До сблёву.

Отказ от разговоров означает, что Лешек исключён из числа претендентов.

Ну и фиг с ним.

Я уже объяснял: подобные мысли - кто выше по рождению, у кого больше прав - постоянный фон мышления крупного и среднего феодала. Мне до них... с этим надо родиться и жизнь прожить. Но годы, проведённые здесь, позволяют хоть как-то...

Помните, как стрелки на карте рисуют? - Синие - враг, красный - свой. В дереве вариантов, которое я постоянно продумываю, ветка с лейблом Лешек Болекович утратила бледно-розовый цвет - возможно свой и приобрела бледно-голубой - вероятно враг.

Мальчика всё равно придётся изымать.

Мануил Комнин у кузена своего Андроника как-то двух дочек выкрал. Не сам, конечно - потьмушники отработали. Можно и так...

Выше Лешека в лестнице наследования два Болеслава (отец и сын), Мешко. И Казик. В трюме моей барки.

При всём богатстве выбора... выбирать не из чего. До Познани и семейства Мешко там - не добраться. До Силезии - тем более. Остаётся скомбинировать из имеющегося. Я его слепила из того что было. Его, в смысле: Польское королевство.

Чем дальше мы уходили вниз по реке, тем страшнее становились слухи.

Мазовия горела, ватаги пруссов атаковали по всей границе.

Ничего не изменилось в части укреплений, мечей и коней. Но известия о гибели крестоносных армий лишили ляхов боевого духа. И резко усилили дух их противников.

Пруссы, ещё неделю назад дрожавшие от страха в своих ямах с четырьмя столбами, преисполнились храбрости, устремились к славе победы. И прибарахлиться тоже.

Ещё ночь, полста вёрст - Влоцлавек.

Забавно: Плоцк на восточном берегу. На наших реках этот берег низкий, но Плоцк на холмах. А Влоцлавек на западном. Который здесь почему-то плоский. Напротив холмы, там пруссы. Вот и пришлось ляхам ставить городок в неудобном месте, в устье речушки Згловёнчки. Как это по-русски? - Зловонка?

Сидит тут с прошлого года епископ Вернер.

***

На Руси на 8 млн. душ - 10 епархий. У мадьяр на 6 млн. - тоже десять. У ляхов на 2 млн. - семь. Гнезненская, Краковская, Вроцлавская, Познанская, Колобжега, Плоцкая и вот эта - Влоцлавек.

Вормсский конкордат (1122 г.) установил, что прелаты получают духовную инвеституру - возведение в сан (кольцо и посох) - от папы, а светскую - право на землевладение (скипетр) - от императора.

В Польше не так.

Изначально, в 10 в., епархии создавались присылаемыми из разных мест епископами-миссионерами. Ок. 1000 г. все епархии были подчинены Гнезненскому, которое стало архиепископством.

Тогда же Болеслав I Храбрый получил от императора и папы все права и привилегии в части управления церковью. Включая назначение епископов. Как у мадьяр, но не у чехов.

Потом - монголы. Походы 1241, 1259, 1287 г. разорили страну. Немецкая колонизация покатилась валом. Настолько, что архиепископ Якуб Свинка на синодах в Ленчице в 1285 и 1287 гг. обязал ксендзов знать польский язык и объяснять истины веры по-польски.

Хотя бы язык знать.

***

Пока почти все епископы - местные. Есть исключения. Вернер - чужак, немец.

Вернер отслужил Пястам верой и правдой 12 лет епископом в Плоцке. Обеспечивал поддержку во время предыдущего крестового похода. Но год назад его выпихнули во Влоцлавек. Вернер по польским меркам - никто. А Лупус, новый епископ Плоцка - Годземба. Давний славный род, их преданность важнее. Вернер на Болеслава обижен, но явно не проявляет. Можно этим воспользоваться?

Вот тут только мы впервые вошли в соприкосновение с пруссами. Плохо вошли: с кровью.

Впереди каравана - передовой дозор. Шестёрка парная с рулевым и носовым. Выскакивают на плёс, а там у правого берега плот развалился, люди тонут.

Спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Но можно ж принять участие.

Подгребают к тонущим, начинают из воды вынимать. Тут из кустов с берега - стрелы. Кого-то убило, моего парня ранило. Мои людей подобрали и уходить к другому берегу. Из кустов выскакивают чудаки, полуголые в юбках по колено, лупят из ублюдочных луков и выносят из леса три или четыре лодки. Пироги, факеншит, какие-то, из коры пошитые. Грузятся в них и догонять. А за ними, на фоне вставшего уже солнца, виден расширяющийся ряд растущих дымов восточнее.

Лодочка у моих перегружена, люди в воде висят, за борта держатся. Мои луки достали, давай преследователям отвечать. Неудачно: тесно, стать негде, беглецов на вёсла посадили - те в такт не попадают, вёсла рвут. Ни хода, ни стрельбы.

Тут на плёс вываливается авангард каравана. Это уже струги на полтора десятка гребцов и такое же число пассажиров. Которые (пассажиры) достают луки и начинаю лупить во всё не наше шевелящееся. И по лодкам, и по берегу. А чего ж нет? - Наших бьют.

Юбочники - разворачиваться, лодки - оверкиль. В кого попали - даун. В смысле: went down. Из побитых лодочников подобрали, однако, пару живых.

Караван проходит мимо места боя, мимо городка и укладывается по левому берегу ниже той речки Зловонки. А я шлю в крепостицу сеунчея с вежливым вопросом:

-- Ребята, что у вас тут за фигня приключилась?

Среди спасённых из воды ляхов все понимают прусский. В отличие от моих. А мои понимают польский.

Переводчик? - А ну-ка переведи-ка. Да не бабушку через дорогу, а речи пленных: что тут за гребля с... нет, не в рифму, а с дротиками и стрелами?

Из пленных один... дремучий совсем. Дебил доморощенный. Второй поживее. Из тех язычников, которые креститься с Кастусем не захотели. Получил кое-какое тряпьё, сапоги с убитого, чашку медную... и ушёл домой. А дом его - вон, вёрст десять, за холмами, что с реки видно.

Напротив городка начинается прусско-польская граница по Правобережью. На холмах - укрепление туземцев. Севернее - кульмы, восточнее - любавы. Выше по реке - ляхи, Мазовия.

В пограничье мира нет никогда, а нынче - вообще. Когда крестоносцы переправились на правый берег, кульмы объявили священный поход и побежали грабить обоз армии вторжения. Не получилось. Часть кульмов кинулась догонять Болеслава и участвовала в событиях у Старого Камня.

Одновременно отсюда, с Влоцлавека, двинулся польский отряд, который за теми холмами выжег селение пруссов.

Как толковал мне Властович в Берестье:

-- Атаковать малыми отрядами по всей границе, связать ополчения племён.

Атакнули. Теперь участник разгрома крестоносцев вернулся домой. А там пепелище. Собрал выживших и пошёл резать христиан. Ляхи бегут, селения горят. С последнего хутора жители сумели выскочить, пытались перебраться на плоту через реку. Пруссы за ними - добыча убегает. Тут русские. А разница? - Христиане, враги.

-- Вы победили, я хочу умереть, Перун ждёт меня в своих чертогах.

-- Не торопись, у него и так очередь на версту. Из тех, кто раньше тебя успел. Расскажи лучше, что хорошенького у князя Кестута.

Была у меня однажды, ещё в Пердуновке, беседа. С витингом, который кричал:

-- Витинг Фалет из рода Витавоев из народа Самбиев не боится ни костей, ни хвостов! Великий Криве-Кривайто будет молиться за меня под священным дубом! Мои родичи поднимут чаши за мою доблесть! Ты ничего не услышишь от меня! Ты ничего не можешь сделать со мной! Я не боюсь смерти, я не боюсь боли! Дайте мне меч, трусы, и я умру с честью! Ха!

Умер. Зарезал я его. Как барана. Какая может быть честь у придурка, который режет женщин и свежует детей?

Нынешний собеседник, кажется, не столь фанатичен.

-- Князь Кестут - великий воин! Он истребил ляхов! Он пленил короля, взял его войско и имущество! Христиане плавают в озере как дохлые рыбы!

-- Да? А я слышал, что Кестут крестился. С войском. Поэтому ты ушёл? Там нынче христиане-пруссы пляшут у костров, пьют пиво и употребляют задницы христиан-ляхов для своего удовольствия. Ты многое потерял.

-- Нет! Я не приму веру убийц! Они истребили мой род! Они убили моих детей! Христиане - дикие, злобные, кровожадные... звери!

-- Эт точно. Меня вообще Зверем Лютым зовут. Но с тобой разговариваю. Князь Кестут мой давний друг. Он тоже принял крещение. Христиане - разные. У тебя теперь нет иного пути, чем в дружину Кестута. Род твой погиб, а в одиночку... это не жизнь.

-- Я хочу умереть! Я приму смерть с радостью!

Да что ж их так клинит по некрофилии?!

Да, грань между бытием и небытием - тонка и повсеместно близка. Да, множество людей не понимают этого и живут так, будто собираются жить вечно. Утро-день-вечер-ночь, опустошить кормушку - наполнить брюхо, опорожнить брюхо - наполнить кормушку. Стремление прервать подобные последовательности отчасти даже радует, но чувство меры терять не надо.

-- Можно и так. Но лучше основать свой собственный род. Стать не последним, но первым. Началом. Чего-то хорошего, сильного.

Возможность не рассматривалась. Глаза - рублёвые. Дважды. И у прусса, и у поляка-переводчика.

Тут пришёл Вернер - носатый тюрингенец, одновременно толстый (в животе) и тощий (на лицо). В страхе и надежде высокой концентрации того и другого.

Начинает толковать, всё сильнее воодушевляясь, о единстве христиан всего мира, об Иисусе, принявшем смерть ради спасения всех людей от первородного греха, о неважности филоокве, о глупости Великой схизмы...

Смело. Видать, сильно допекло.

Потом перешёл на проповедь всеславянского братства, восторгается Объединителем - Болеславом I Храбрым, который и Киев взял.

И замолчал. Вспомнил, что на Руси по этому поводу другие оценки.

***

Галл Аноним:

славно и великолепно отомстил он за свою обиду русскому королю (Ярославу Мудрому - авт.), который отказался выдать за него свою сестру... храбро вторгся в королевство русских... не встретив себе никакого сопротивления, войдя в город (Киев, август 1018 г. - авт), большой и богатый, обнаженным мечом ударил в золотые ворота. Спутникам же своим, удивлявшимся, зачем он это сделал, с язвительным смехом сказал: "Как в этот час меч мой поражает золотые ворота города, так следующей ночью будет обесчещена сестра самого трусливого из королей, который отказался выдать ее за меня замуж; но она соединится с Болеславом не законным браком, а только один раз, как наложница, и этим будет отомщена обида, нанесенная нашему народу, а для русских это будет позором и бесчестием"... Болеслав в течение десяти месяцев владел богатейшим городом и могущественным королевством русских и непрерывно пересылал оттуда деньги в Польшу....

Галл Аноним и Нестор Летописец - современники. Хроника или деяния князей и правителей польских и Повесть временных лет написаны почти одновременно. Рюриковичи и Пясты - нормальные раннесредневековые феодалы. Какими-то гуманистическими, либерастическими или общечеловекнутыми свойствами не страдают. Зарезать, сжечь, ограбить... норма.

Но вкладывать в уста государя радость от предстоящего изнасилования... Ни Нестор в ПВЛ, ни Мономах в Поучении (третий современник) не считают возможным смаковать подобное.

Неважно - точно ли описывает эпизод Аноним. Важно, что он так его описывает. Он так видит. Этого ожидают читатели - польская церковно-феодальная элита. Позже Хроники Анонима войдут в сочинения Кадлубека, потом - Длугоша. Станут основой формирования исторического мировоззрения шляхетства.

Эпизод с сестрой Ярослава Мудрого в Киеве напоминает эпизод с Рогнедой в Полоцке. Но Рогнеда на полвека раньше, князь Владимир в то время закоренелый язычник, а не христианнейший король.

Меч Щербец, который Храбрый сравнивает со своим пенисом - ключевой символ польской государственности.

***

Вернер притормозил. Как-то Храбрый... неоднозначный персонаж. В такой компании.

Подумал и обратился к делам и вовсе языческим: жили-были три брата Чех, Лях и Рус... Вот только епископу-немцу и проповедовать древние славянские предания.

***

Издалека бедняге начинать придётся.

Пастушеские племена на территории от Рейна до Волги на рубеже III-II тыс. до н. э., называют племенами шнуровой керамики - керамика украшалась узорами из оттисков шнура. Предки народов индоевропейской группы: германцев, славян, балтов... Из них развились лужицкие племена, занимавшие бассейны Одры и Вислы от Балтики до Карпат.

В начале нашей эры сюда вторглись с запада германцы. На Варте - бургунды, вандалы - в Силезии, готы - на нижней Висле. Потом пришли гунны и все побежали.

Великое переселение народов.

Готы бегали лучше всех. От Крыма до Гибралтара. Историки насчитывают девять племенных групп готов только на юге, в римском ареале. Я бы добавил ещё четыре на севере: Ильменские, Псковские, Самбийские и Ногатские. В смысле: в устье Вислы на Ногате. Первые две группы стали русами, вторые - пруссами. Кто-то оставался в лавке. В смысле: на Готланде.

Вандалы сходили до Рима. Через Испанию и Тунис.

Самыми ленивыми оказались бургунды. Дошли до Роны и Соны, где подровнялись и засонились.

Забредали в верховья Вислы кельты, населявшие в то время верхний Дунай. Их быстренько ассимилировали, но осадочек остался: кельты принесли гончарный круг и методы добычи и обработки металлов.

Чисто напомнить: на Руси гончарные круги закрутились в начале 10 в. Во многих местностях - столетиями позже. Тысяча лет отставания.

Нет, потом-то галлы и к нам пришли. Но не с кругом, а с Наполеоном.

Я про типы гончарных кругов - уже. Про скрюченного ревматизмом Горшеню - подробно. Каждый из четырёх типов кругов появляется на Руси с запаздыванием по сравнению с Польшей. Задержки - века. Поколения, сотни тысяч людей, уродуют себя, губят здоровье, жизни, используя устаревшее оборудование. Хотя, казалось бы, не за горами высокими, не за морями глубокими, тоже славяне, христиане. Сходи, посмотри, позаимствуй. Гончарный круг - вещь не особо замороченная, семи пядей во лбу не надобно.

На рубеже нашей эры из позднелужицких племен, смешавшихся с поморским населением, возникли племена ямных погребений (пшеворские). Венеды на Висле и лугии на Одре - непосредственные предки польских славян.

Племена образовывали племенные союзы, которые превращались в вождества, в племенные княжества.

Русь до племенных союзов доросла, а вот племенных княжеств... пропустила. Известны примеры позже: Мал у древлян, Хадога у вятичей.

Образование древнепольского государства - подчинение многих племенных княжеств (тридцати) во втор.пол. Х в. одним князем.

Центров кристаллизации было четыре.

Первыми начали поморяне на Балтике между Одрой и Вислой. Археология Западного Поморья показывает гроды (города), расположенных так, чтобы они нарушали старые племенные границы - центральная власть давила сепаратизм.

Сложившееся в 9-10 в. объединение оказалось непрочным: вторжения норманнов ослабляли центр.

У поморян была оживленная городская жизнь. Волин и Щецин в 10 в. - большие города. Гданьск - крупное поселение. Верхушка тесно связана с морской торговлей. Другая характерная черта поморского протогосударства - мощное жреческое сословие, придававшее гос.образованию теократический оттенок.

К нынче (втор.пол.12 в.) поморяне вполне крещены. Язычники оставались лишь на флангах: Святовит на Руяне и Перун у пруссов. Руян крестят у меня на глазах, три года назад, как в РИ.

Поддержал бы крестоносцев - посмотрел бы на крещение пруссов. А и не поддержал - всё равно посмотрю.

А там невеста вся в прыщах - дозрела, значить - балтийское язычество дозрело.

Висляне (племя) в окрестностях Кракова распространили свою власть на соседних сандомирян и Люблинскую землю, этнически близкую Мазовии. Возникшее государство объединило территорию в верхнем течении Вислы от Карпат до рек Пилицы, Радомки, Сана и Буга.

Житие апостола Великой Моравии св. Мефодия:

Очень сильный языческий князь, сидящий на Висле, поносил христиан и причинял им вред. И, послав к нему, [Мефодий] сказал: "Сын, хорошо бы тебе креститься по своей воле, чтобы не был ты крещен насильно в плену на чужой земле; [когда так будет], вспомнишь обо мне".

Крещение князя вислян на чужой земле связано с поражением, нанесенным ему князем Великой Моравии Святополком (870-894). В Кракове создано епископство. Краковские епископ кон. IХ-нач. Х в.: Прохор и Прокул.

После распада Великоморавской державы (906 г.) Краков, земли вислян, Силезия в середине Х в. оказались в зависимости от чешского государства.

Св. Мефодий в своих проповедях следуют восточному обряду. Традиция окажется очень устойчивой. В 14 в. Карл IV, император и король Чехии, будет жаловаться: Я окружён еретиками!, имея ввиду множество православных в стране.

Уже и начало гуситского движения связывают с наличием в Чехии множества православных. Про попытку гуситов перейти под Константинопольского патриарха - я уже...

Сейчас, на два века ближе к Мефодию, эта традиция вокруг Кракова, по верхней Висле ещё сильнее. Чем мы и воспользовались.

Процесс возвышения княжеской власти - VII-Х вв.

Нижний рубеж: после миграции части славянских племен на юг (V-VI вв.) из традиционных областей проживания на Днепре и Висле, ареал стабилизировался. Переход к оседлости стал возможен благодаря распространению двухпольной системы земледелия и применению сохи, часто с железным наконечником. Урожаи выросли до сам-два, истощенную землю больше не покидали, переходя на новые участки. Росла численность населения, образовывались племенные объединения.

Племена скреплены родством, основа - большая семья, несколько поколений. Важна организация, основанная на соседских связях - ополье, с десятком поселений. Аналог тукымов и урлыков у мари. Поселок - одно большое семейство из нескольких малых семей. Каждой из малых семей ежегодно, путем жеребьевки и решением старших в роде, выделялось поле, называвшееся жребием. Опольем руководило собрание взрослых мужчин - вече. Центр ополья - деревоземляной замок (грод), в котором жили старейшины, а при опасности спасалось все население ополья.

Всё это в нескольких вариантах я уже видел. В начинающемся - у эрзя и мари, в сегодняшнем - у пруссов, в недавно закончившемся - у кривичей и дреговичей.

Забавно читать повествования коллег-попандопул, которые подробно сообщают о героических подвигах или любовных переживаниях своих героев, но напрочь пропускают социум. Вот такой. Обязательный для каждого народа. Задающий допустимые формы подвига или любви.

Малопольское государство уничтожено Моравией (874-885 г.). Местная династия погибла.

Здесь возможная точка бифуркации ист.процесса. Две точки.

Из-за положения в середине славянских племён, природных ресурсов Великая Моравия играла роль объединителя: включала в себя территории современных Венгрии, Словакии, Чехии, Малую Польшу, часть Украины, Хорватию, Лужицу, Силезию.

Тут пришли мадьяры со своим Обретением родины.

Князья моравов погибли в 907 г. в битве при Пресбурге (Братислава). Последовало народное восстание и языческая реакция. Великоморавские предгородские агломерации-эмпории, процветавшие на обслуживании Империи Каролингов в IX в., мгновенно исчезли, хотя не были затронуты боевыми действиями.

Утверждение: политика есть концентрированное выражение экономики верно не всегда. Здесь: политика - условие выживания экономики.

Если бы мадьяры не пришли в Паноннию - Великая Моравия собрала вокруг себя славянские земли.

Если бы мадьяры пришли поколением раньше, то Великая Моравия не уничтожила бы Малопольское предгосударство. Тогда объединение лехитских и восточно-славянских племён шло, возможно, вокруг Кракова. Вислянские династы добрались бы до Киева раньше Вещего Олега.

Ремиксом обеих попыток (Великоморавской и Малопольской) объединения славян был Болеслав I Храбрый. Хотя он прежде всего князь Великой Польши со столицей в Познани, но звучали призывы перенести столицу в Прагу, Киев, Краков.

Отовсюду Болеславу пришлось уйти из-за восстаний жителей, вызванных грабежами и насилиями, чинимых его армией.

Краков сделает столицей его внук Казимир I, после тотального разорения Великой Польши и разгрома Гнезно и Познани.

Рецидивы панславянского единства повторялись. В такие объединения дополнительно включали мадьяр, литовцев, разных немцев, сицилийцев, волохов.

Объединение племенных княжеств шло в Силезии и Мазовии. Но Силезия оказалась в чешском государстве, а объединение в Мазовии было медленным - регион хозяйственно отставал.

Наиболее успешно поглощение племенных княжеств - в Великой Польше.

В 986 г. датский король Гаральд Синезубый овладел Волином, Мешко I (князь Великой Польши) принял участие в немецких экспедициях против лютичей, заключил союз со шведским королем Эриком Победителем, при его помощи захватил Волин.

В 990 г. разгромил Чехию, овладел Силезией.

В 999 г. Храбрый присоединил Краков и всю Краковскую землю.

Великая Польша объединила всю Польшу. Однако традиции трёх других центров прорываются в сепаратизме.

В 1030-е истощённая золотым веком Храброго страна взрывается мятежом.

Ни одно восстание в России или в Европе не сравнимо по доле охваченной территории. Костёлы уничтожены в Гнезно, Познани, Леднице, Силезии. В Мазовии бывший чашничий Мешко II - Мецлав - провозгласил себя князем и выступил против Пястов. Единственная попытка создать Польшу с другой династией.

Восстание подавлено Казимиром I Обновителем. В 1047 г. мазовшане потерпели поражение, Мецлав погиб.

В политике Польши видны циклы. Усилия по достижению суверенитета заканчивались неудачей, следует разруха, зависимость от империи, восстановление внутренних сил, новые попытки эмансипации.

Почему постоянны возвращения к идее независимости? Существовали и другие модели, например, чехов, признававших верховную власть империи, но располагавших значительной свободой.

Причина: военный характер государства первых Пястов, возникшего в результате силового подчинения соседних племен и имевшего многочисленное войско. Войско являлось главным козырем в борьбе за суверенитет. Значение имели территориальный потенциал и людские ресурсы, значительно превышавшие чешские. Этот потенциал был слишком велик, чтобы ляхи могли согласиться признать чужеземное господство, однако слишком мал, чтобы успехи в этой борьбе оказались долговременными.

Я бы добавил, применительно к более поздним временам, дух воинственного католицизма, формируемый именно в этом 12 в. Войны с соседями-католиками - чехами, мадьярами - носили обычный для эпохи накал. Но само существование соседей-иноверцев оскорбляло душу народную. Поэтому противостояния с православными, а позднее с немцами-протестантами были существенно жёстче.

Можно восхищаться гениальностью наших предков, призвавших варягов. Рюрик и Вещий Олег за полвека вытаскивают Русь на уровень единства, к которому Польша уже идёт три века.

Рюрик и Пяст примерно современники. У Пяста за спиной предыдущая династия, Попелиды. Вокруг три десятка племенных княжеств, четыре объединяющих центра. У Рюрика - десяток племенных союзов, включая неславянские, да два десятка городищ гнёздовского типа.

Две лошади - Русь и Польша - бегут почти ноздря в ноздрю: разница в дате крещения 22 года. Создатель Древнерусского государства Олег Вещий на полвека опережает Мешко I - аналогичного деятеля Польши. В 12 в. Галл Аноним и Нестор Летописец записывают свои хроники с разницей в несколько лет.

Призыв варягов повторяющийся эпизод нашей истории: Россию поднял на дыбы. Ускорение развития на основе заимствований в социальной и технической, особенно - в военной, сфере. При том, что в части мат.производства прото-поляки обгоняют прото-русских.

Обе страны проходят фазу раннефеодальной империи почти синхронно. Болеслав I Храбрый лет на десять старше Ярослава Мудрого. Польша богаче Руси. В войске, коннице, наёмниках. И Болеслав берёт Киев.

Богаче. Но недостаточно. И Ярослав Мудрый восстанавливает границы.

Память о русскости Левобережья Верхней Вислы, о землях по Сану и Бугу держится долго: в 1656 г. Богдан Хмельницкий:

Как при исконных предках вашего царского величества, святой памяти российских князей было, так пусть и будет, чтоб рубеж Российский по Вислу-реку был, аж до венгерские границы.

Видно, что братские отношения между Чехом, Моравом, Ляхом и Русом состоят в непрерывной войне, разорении и нагибании.

Это - радует. Поскольку является нормой для всех народов в данной фазе ист.процесса.

Предки наши были нормальными.

***

Обращение немца-епископа к панславянизму за семь веков до возникновения идеологии...? - Умный и смелый: может выскочить из рамок обычных суждений и осмеливается об этом сказать.

Что ж его так допекло?

Сеунчей тихонько объясняет:

-- У него шесть рыцарей. Сберечь округу нечем. Язычники соберутся - городок сожгут.

Шесть рыцарей - полсотни бойцов. Сколько горожан и прибежавших крестьян на стену встанет - не знаю.

Глава 771

Сомневаюсь, чтобы пруссы собрали отряд, который сможет взять городок. А вот округу выжгут. За рекой дымов от пожарищ всё больше. Здесь так же будет.

-- Если ясновельможный князь Иван Юрьевич выберет для постоя Влоцлавек, то я, епископ Вернер, и все жители, будем так рады, так рады...! Ради потребностей войска русского отдадут всё! Как гостей дорогих...! Ничего не пожалеем!

Факеншит! Вааще экзотика. Чтобы чужой, иноверный и иноплемённый воинский отряд зазывали на постой...

Иностранных наёмников нанимают. Но в гости...

Считаем себя краткосрочными наёмникам. Подённая оплата, корм, пожилое, въездное, съездное, подъёмное, боевые и командировочные, оплата проезда и провоза багажа, ежегодный оплачиваемый отпуск, отпуск по беременности... А, не, это я чего-то из другой эпохи...

Смысл понятен: всё, что полезно - мои люди возьмут. А местные с радостью отдадут: присутствие пяти сотен бойцов моего отряда исключает нападение пруссов. Схизматы? Русские? - Плевать. Эти хоть как-то люди. А язычники просто звери, после них ни людей, ни скота, ни строений не останется.

-- Что ж, Вернер. Людям моим - отдых, коням - по травке погулять. Пришлю князя Федю, он скажет чего нам надобно.

Чтобы что-то делать - надо знать. Знать что там за горизонтом. Всё рядом, сотня вёрст. Но вот прямо сейчас... как на другой планете. Нет, на Луну хоть в телескоп посмотреть можно, а что у Кестута в лагере - в никакой телескоп не увидишь. И никаким телеграфом не послушаешь.

Мда... От Старого Камня - не услыхать. А откуда услыхать?

-- Радисты! Развернуть станцию. Бегом!

Во, пошли снова сосну высокую над болотом глубоким приглядывать. Скоро они у меня лесниками станут. И этими... почвоведами.

К вечеру пошёл обмен телеграммами с Гданьском. Там уже знают, что в ночь на 6-е июля уничтожен речной флот крестоносцев.

-- Сигурд, надо встретиться. Втроём. Поболтаем накоротке. В Быдгоще.

Задержка ответа... явно превышает обычную.

В Гданьске ярл пришёл на Русский двор и сидит в соседнем строении, в паре десятков метров от связистов.

Сигурд потрясён. Не возможностью мгновенной связи на далёкое расстояние - это он понял прежде, - моим появлением так глубоко в Польше.

Странно: он же видел, что для бешеной собаки сто вёрст не крюк. Знает на какие дистанции ходят русские рати на востоке. Сам принимал участие в Бряхимовском походе, мотал тысячевёрстные концы в своём круизе по Заволжью. Но последние годы в Гданьске... постарел, отяжелел.

Знает о разгроме крестоносцев в Сероцке, о победе Кестута у Старого Камня, крещении, принятии им титула и присяги воинов. Но ни планы Кестута, ни мои ему неизвестны.

Вариантов... множество. Типа: дикие пруссы перелезут Нижнюю Вислу и пойдут грабить его кашубов. Гданьск и ещё несколько крепостей язычникам не по зубам, но остальное выжгут и истребят. Даже при всём доброжелательном отношении Кастуся - пруссов много, за всеми не углядишь.

Или: лысый Ванька придёт и отберёт Гданьск, потому что порт - это хорошо. Ещё и база для флота.

Другое: Казимир - у меня, у Кестута - Болеслав. Если кого-то из них выпустить, то Сигурд первая цель: свой изменник.

Ярл старательно продумывает следующую реплику.

Он многого не знает, хотел бы спросить. Но спрашивать много нельзя - подозрительно. И - телеграфный стиль, о котором ярл имеет смутное представление.

***

Телеграфный стиль в феодализме невозможен. Veni, vidi, vici (Пришёл, увидел, победил) - античность. Краткость - сестра таланта. И - мать оскорбления. Формулировки не должны вызывать даже намёка на пренебрежение. Заменил в титуле вельможновладец на просто можновладелец - смертельная обида, смыть кровью.

Эго аристократа всегда болезненно возбуждено. ЧСВ - обязательный элемент психики всякого благородного. Воспитывается с детства. Выражается во всём: в одежде, еде, поведении, демонстративном потреблении.

Среди высших феодалов вообще мало нормальных людей. Потому что их положение не норма. Люди с чувством юмора среди них - крайняя редкость. Генрих II Плантагенет да Вольдемар Великий... пожалуй, и всё. Так они сами верховности добились! У остальных норма - подозрительность. Обосновано, кстати. Ожидание измены самых близких, членов семьи. Предвидеть, распознать по шуточкам, ухмылкам, глубине поклона, недомолвкам... Уверенность в завтрашнем дне - отсутствует напрочь.

Что даёт... закономерные изменения психики.

***

-- Идти с войском?

Ответ - положительный. Хоть и в форме вопроса.

Тут уже мне надо хорошенько подумать.

Быдгощ - крепость. База вторжения. Там, наверняка, какие-то тыловые подразделения армии Болеслава. Возможны отряды, выскочившие с той стороны. Нужно ли тот городок брать? И какими силами?

-- Возьми сотню. Идти спешно. Приступ не предполагаю. Сообщи Кестуту.

Кто сам гребёт - тому бог помогёт - русская народная мудрость. Кажется.

Наш случай: полная луна, светло как днём.

-- Вернер, собирайся, едем.

-- К-куда?

-- В Быдгощ. На минуточку.

-- Не-не-не! Я епископ Влоцлавекский! Пастырь сих овец христовых. Пребывающих ныне в страхе и смятении. Не следует пастуху оставлять отару свою пред волками рыкающими!

-- Для защиты твоих баранов тут остаётся полтыщи моих волкодавов. А мы с тобой - в Быдгощ. Быстренько!

Федя - за старшего. Салман - на случай военно-разбойного идиотизма.

-- А ты куда намылилась?

-- Я... Я с тобой.

-- Зачем? От тебя там пользы не будет.

-- Не... не зачем, а почему.

Во, захмычек моих уже набралась. И смотрит... дерзко-испуганно.

-- Почему?

-- Потому что... Ваня, я боюсь. Ты его... ну... мужа моего... тут оставляешь. Я... не хочу... хоть он и со стражей... но...

Мда... Крепко ей страх вбили. По святым книгам: Жена да убоится мужа своего. Она и убаивается. Или правильнее - убояется?

-- Ладно, в лодку.

Четыре тяжёлых лодки класса ушкуй речной отвалили от берега, выгребли на стержень и пошли вниз, равномерно помахивая веслами, расплёскивая серебро лунной дорожки по речной глади.

-- Вернер, не спи. Рассказывай.

-- Э... ясновельможный пан князь... уже ночь...

-- Самое время для поговорить. Ты с архиепископом Гнезнинским знаком? Что за человек этот Ян Грыфита?

Хорошо быть генномодифицированным. Народ уже куняет, а я... как огурец. Сща епископ с устатку чего-то болтанёт, и станет понятнее со следующем шагом.

В этом месте Висла поворачивает под прямым углом, с северо-западного направления на северо-восточное. С обоих сторон холмы, покрыты лесом. На какой берег становиться? Ляхи - враги, наверняка знают, что мы Казика побили. Пруссы - враги вообще всем христианам.

А, что в лоб, что по лбу - русская народная мудрость. Главное: заблаговременно каску надеть.

Не доходя до холмов, выбрали на прусском берегу место где пляж пошире. Брони вздели, оружие под руку, гребцы на вёслах.

Что нас видят - не сомневаюсь. У реки еда. Туземцы наверняка ловят рыбу в ручьях, которые здесь в реку впадают. Ловили бы и на реке, но война.

Установление первого контакта - волнующий момент. Постоянное напряжение, готовность к отражению удара без понятной причины. Разговор с пальцем на курке при старательном выражении доброжелательности на лице. Причём местные обычаи... если у тебя зубы видны, то это приязненная улыбка или намерение покусать? Человек с мечом - вестник мира? А без меча, но в доспехе?

За пляжем - обрыв, на обрыве - лесок, в леске - деревья, на деревьях - ветки, ветки - шевелятся. Не в такт ветру.

-- Вернер, ляг на дно и не маячь. Вид епископа... не способствует миру в здешних краях. Сеунчей, объяснись с теми милыми людьми на обрыве.

Интересно посмотреть моих и в таком деле. Переговоры с враждебными дикарями - специфическая форма дипломатии.

Нормально, соображает, использует недостаток как преимущество: здоровенного пленного дебила дремучего на нос выставил. А сам невеликого росточка, за него спрятался. Лях-переводчик под ногами скорчился, дебил ретранслирует ором:

-- nešauk! Mes esame draugai! Atjome su ramybe. (не стреляй! Мы друзья! Мы пришли с миром)

Единственное, что улавливаю - друганы. В лесу больше поняли. Высунулся там один, полуголый, орёт, топором размахивает. Дебил начал отвечать и замолчал.

А вестовой мой хорошо по почкам бьёт. Не надо без команды рот открывать.

Теперь дебил просто в наклонку стоит, ощущения переживает. А из-под борта орёт лях-переводчик:

-- Rusijos kareiviai jus visus nuudys! (русские воины вас всех убьют!)

Что-то про нас, про русских.

Плохо, ой как плохо быть бестолковым. Учите языки, коллеги, а то так и будете вежливо улыбаться, потряхивая лапшой на ушах.

Тут из лесу выскакивает десятка три придурков, половина с луками, половина с дротиками и начинают всё своё метать в нас.

-- Стрелки! Бой!

Дистанция метров тридцать. Специально пошире пляж выбирали. Хотя мало.

Бздынь-бздынь-бздынь. И по второму кругу так же.

У нас пара легко раненных. Один убитый - дебил три стрелы получил, последнюю прямо в темечко.

-- Всем! Табань!

***

Гребцы, откидывая корпус назад, заносят лопасти в горизонтальном положении к корме до отказа, затем разворачивают их на себя под углом 10-15° к вертикальной плоскости верхней кромкой в сторону носа и, опустив в воду на 1/2-2/3 длины, начинают грести в обратную сторону.

Во Всеволжске такому учат всех. Каждый воин должен владеть конём и веслом. Нет, коллеги, не чтобы ими драться, а чтобы пользоваться! Не хочу про попандопул, которые о выполнении шлюпочной команды Протянуться...

***

Стыдно: лажа получается. Закономерно.

Бойцы - сборная солянка. Лодочных команд не знают, навыка не имеют. Их учили на коне сидеть. Мечом махать. Из лука стрелять. Строй держать.

Весло? А чё тут? У нас всяк умеет. - Умеет. Тот, у кого в дому лодка. Уже не все. А уж полный набор команд... да ещё и синхронно...

Понимают: На воду, Навались, Легче гресть и Шабаш. Что и как при этом исполняется... Но хоть как-то. А чуть в сторону - рублёвые глаза. Это хорошо, что мы ворогов с двух залпов повырубили. И, с грехом пополам и матом в три четверти, отвалили, развернулись и пошли к польскому берегу.

Мда... не срослось. Быват.

Тут некоторые говорят, что средневековая Польша кушала балтийскую соль. Кушала. Примерно как Русь. Т.е. почти никак. Есть слои каменной соли возле Кракова (Величка и др.) которые ещё с неолита использовали. Есть и соляные источники. Не столь тотально, как соленосная провинция на русском северо-востоке, но и в 21 в. будут здесь курорты с солеными водами.

Одно такое местечко прямо напротив через реку. Так и зовётся: Солец-Куявски. Три десятка крестьянских полуземлянок, амбар с продуктом, сарай, дёрном крытый, из всех щелей дым валит - производство. Длинный, в четыре окна, одноэтажный дом местного тиуна. Там мои лодки увидали и убежали. Хлопы, правда, остались. Кто где стоял - там и кланяется. Как болванчики - непрерывно. Хорошо, хоть на коленях не ползают.

Виноват, ошибся. Увидели Вернера в епископской походной форме - попадали. Поползли, в землю лбами стучат, воют чего-то. Вернер сперва надулся от важности. В смысле: щёки надул, брюшко у него и так... на пределе растяжимости. Потом уловил мой взгляд и сдулся.

Походил, поосматривал достопримечательностей. Выпаривание соли... у нас такого варианта уже нет. Такого - вообще никогда не было! Экое варварство! Как тот свечной заводик у дреговических волхвов. Одно хорошо: рассол не горит.

Склад пустой: соль - стратегический товар, до трети дохода королевства. Перед походом всё продали. Сгорела здешняя соль в огне войны.

-- Чужого ничего без проварки-прожарки не трогать.

Нищета человеков приумножает насекомых. До совершенного безобразия. Я, знаете ли, с декабря в походе, но таких шестиногих толп... Единственное чистое место - амбар с продуктом. Вот здесь и будут посиделки. Обменялись солёными словами.

-- Турман, возьми у местных лошадей, прокатись к городку. В драку не ввязываться, на рожон не лезть. Новостей бы тамошних разузнать. Там речка Брда. Бурда? Борода? Есть ли к западу мостик или брод удобный?

Умница. И прежде не спрашивал и нынче лишних вопросов не задаёт. Надо парня повысить.

-- Ясновельможный князь, не следует ли мне отправиться в сей город добрых христиан с вестью о мире меж Великим Княжеством Краковским и Великим Княжеством Киевским? О примирении ветвей веры христианской пред лицом язычников злобных?

-- Нет, Вернер, не следует. Ты вот что лучше сделай. Почудилось мне, что толмач наш перетолмачивал худо. Отчего поганые и взбесились. Расспроси его.

-- Э... таинство исповеди...

-- Плохо слышишь? Не исповедуй, а побеседуй. И помни: прощать - дело Господа, не моё. Будет грустно, ежели появится причина размышлять: прощать ли мне епископа Вернера?

Вот только мне во вражий город слать человека, который всё у меня видел.

Через час епископ сообщил, что толмач подставил нас: болтанул отсебятину насчёт русские вас убьют.

Бедняга ползал на коленях. Извинялся, просил простить.

Язык твой - враг мой. А врагов я уничтожаю. Отрубили голову.

Вернер сбледнул, хлопы опять на колени попадали. Мне плевать: двое гридней ранены. А что легко - не толмача заслуга, а исполнение устава насчёт ношения доспехов.

Через час разъезд привёз местного купчика. На дороге поймали. Тот быстро сообразил, что убить тут... могут. Но не будут, даже и деньжат подкинут. Довольно толково описал ситуацию.

В Быдгоще формировался реч.флот, сюда собиралось крестоносное войско. Феодальная рать принципиально никогда вся в одно место одновременно прийти не может. Отдельные отряды и просто личности прибывали и после отплытия. Одни топали на север, чтобы там перебраться через реку и присоединится, другие зависали.

Потом - весть о гибели армии Болеслава. Одни кинулись на выручку, другие рассасывались в окружающем пространстве, третьи... ожидали.

Я уже рассказывал о удивительной способности селян не воспринимать опасность дальше околицы.

-- Ну, побили. И чё? Эт ж далеко, за сотню миль.

Появились беглецы - им не верили.

Не может того статься,

Чтоб Бог забыл меня!.

В смысле: Милую Польшу.

Итого: в городе до сотни шляхтичей, что означает 6-8 сотен воинов. И до двух тысяч разных... пришлых. Часть - корабельщики, ладившие в последний момент барки для Болеслава. Большинство - разнообразный обозный мусор. И полтысячи горожан. Которые пришлых за эти три недели возненавидели лютой ненавистью.

Городок переполнен, загажен, цены запредельные, подолы задраны, морды побиты, скотина голодная, все злые и испуганные. Циркулируют разнообразные слухи с высокой скоростью. Каждые два часа мнение народное меняется на противоположное. От всё пропало! до у нас всё получилось!. От несметные толпы язычников уже на этом берегу, ксендзу костела Матки Бозки кишки вынули и на колокольню намотали, до ангел сияющий с мечом карающим всех поганых истребил, скоро всех христиан на делёжку позовут.

Если такая толпа ломанётся - затопчут.

Ждём. Патрулируем окрестности. Наблюдаем за рекой - тоже могут вороги полезть. Давим тараканов. Ещё вшей и клопов.

За что я не люблю Бога? - За Ноев ковчег. Люди ему, вишь, не понравились. Взял и истребил. А всяких кровосущих - уберёг. Божий промысел, не ругавшись. И вот одно творение господа ползёт по другому. И пьёт кровь. И будет. Пока кормовая база не восстанет и не придавит его ногтем. Его - не про ГБ, если кто не понял. Хотя...

Из городка вышел крупный воинский отряд. До нас вёрст пять. Постояли на перекрёстке и пошли не к нам, на восток, а куда-то на запад. Ну и флаг им в задницу.

К полудню снова тревога: через реку лодки идут. Много? - Две.

Встречаем.

Во! Блин...

А этот шлем я уже видел.

Тип 4 по Кирпичникову. Крутобокая сфероконическая тулья, наносник, полумаска. На темени - штырь. С колечком. Наносник - клювовидно изогнут сверху вниз и по ширине ребром жёсткости. Видок... отвратительный. Клювоносый косорыл. От нижнего края полумаски и шлема - кольчужная бармица. Переднее полотно - борода лопатой, спускается на грудь, заднее от уха до уха, прикрывает плечи и спину до лопаток. По подглазьям, по всей ширине от глаз до бармицы - усы. Чёрные, широченные, в пять рядов, мелко завитые, длинные - аж за уши!

Чеканные чернёные усы на морде - это круто. И очень приятно. Потому что прошлый раз я видел такое удовольствие, когда меня вынимали с Московской кичи. А в шлеме... точно. Радость моя. Наложница-изменщица. Елица.

Я не стал вбегать в реку, широко раскинув руки и вопя от радости - на нас оба берега смотрят. Подал руку, когда она спрыгнула с носа лодки на песок.

-- Здравствуй, Елица. Рад тебя видеть.

-- Здравствуй, господин мой. А я как рада.

-- Мне очень хочется тебя обнять. И вообще... Но люди поймут неправильно.

-- Мне тоже. И вообще. Но мы не будем. Кастусь... взволнуется.

-- По-прежнему ревнует?

-- Да. Безосновательно. И это радует.

Что именно радует - ревность Кастуся или безосновательность? Кажется, и то, и другое.

Я много рассказывал об этой женщине, встретившейся ещё девчонкой-подростком на моём пути в селении Карабец над Угрой. Одна из дочерей нищего, пьющего, многодетного мужичка, годного только на племя - дочки от него хорошо рождаются, она, при первой нашей встрече, нагло наехала на меня, угрожала ножом. Была продана мне в рабыни, убила, заигравшись, молодого парня-голядину, рычала и выла волчицей, когда Марана накачала нас психотропами и устроила волчью случку в лечебных целях. Танцевала голой посреди ночного луга у костра проезжих купцов, спасая её подружку Трифену. Предала меня, влюбившись в новгородского приказчика, выдав ему тайны моего казнохранилища. Попалась, пережила крах своей сумасшедший любви и осознание, что её просто использовали. Пережила и ожидание казни. И своё согласие с нею.

А ведь я тогда чуть-чуть не убил её. Только Любава меня остановила.

Любава... умерла, а вот дело её - Елица - жива и радостна.

Взялась за этого мальчика. Стала ему всем.

Нынче Кестут - Великий Князь Пруссов. А тогда - ребёнок. Вдруг, в одну ночь, осиротевший. Едва не кинувшийся в погребальный костёр отца. Растерянный, испуганный, утративший всё. Она сделала его князем Московской Литвы. С моей помощью, с его собственными усилиями, с убийственностью боевого волхва Фанга. Заплатила за это высокую цену. А потом спасла меня. Я бы сдох в тех застенках Московских, если бы не её сообразительность, не её верность мне.

Вытащила бесчувственного Кастуся с поля битвы, организовала исход разгромленной литвы, зажатой рязанскими, суздальскими и ростовскими ратями. Сумела провести караван беженцев мимо жадных ручонок Рязанского Глеба Калауза.

Уже в Каупе её разумность много раз избавляли Кастуся от разных бед. Удивительный ум, удивительная сила духа. Откуда это в простой крестьянке из нищей семьи с пьющим родителем?

Я бы с гордостью сказал: это всё я, это мои труды. Не-а. Основа была в ней с самого начала. Я лишь подправил форму. Дал кое-какие знания, навыки, образ жизни и мыслей. Нагрузил ответственностью за других. Помог. И не убил, когда очень хотелось.

-- А Кастусь твой где?

-- Там, с берега подглядывает. Его вожди не пустили.

-- А тебя ж чего?

-- А я ж никто, наложница. Убьют - не жалко.

-- Не жалко - кому?

-- Им, господине.

Повтор. Я такое видел во время нашей московской встречи. Кестут постоянно оказывается в зависимости от своего окружения, от каких-то... родовладык. Абсолютизма - топнул ножкой, будь по моему - постоянно не хватает. Или я вижу именно такие моменты?

Недостаток? - Да. Но есть у меня чувство, что именно такая... народность и позволила ему относительно малой кровью стать Великим Князем пруссов.

-- Что ж ты его в мужья не берёшь? Лучшего ищешь?

Она резко окаменела. Потом криво улыбнулась.

-- Какой ты... прямолинейный. Как дрын сосновый.

Помолчала и напомнила:

-- Мы про это уже говорили. На Москва-реке. Он - князь. Князю нужен наследник. А я... не могу.

-- У пруссов троежёнство. Была бы главной женой. А остальные рожали бы.

-- Нет! Не хочу! Чтобы он с какой-нибудь другой... Нет!

-- Тоже... ревнуешь?

-- Да. Сильно. И никому его не отдам.

Мда... забавно жизнь сводит. Две женщины, обе мои бывшие любовницы. Одна своего ненавидит, не знает как сдыхаться. Другая ревнует, никого не подпускает.

Парадоксы брачного поведения хомнутых сапиенсом. Осложнённые династичностью и общественным мнением.

-- Ладно, маши своим, надо с Кастусем поздороваться.

Она внимательно оглядела берег, бойцов, Охрима с командой. Повернулась к реке и как-то странно помахала обеими руками.

-- Сложно у вас.

-- Бережёмся. Были... случаи.

Когда-то, при нашей первой встрече, Кастусь, тогда тощий, голый, очень белокожий, со связанными за спиной локтями, лежал животом на плахе, мычал сквозь чьи-то подштанники, елозил ногами и бился о бревно. Мокрое, залитое слезами, детское лицо. Поцарапанное. Тощее, непропорциональное, как часто у подростков, тело, спутанные за спиной, дёргающиеся руки, дрожащие губы, измученный, больной взгляд... Перед которым я крутил в пальцах ошейник раба.

Он упрашивал:

-- Его надо похоронить, сложить погребальный костёр... высокий... я буду петь погребальную песню...

Его - его отца. Тогда Кастусь отдал мне себя, своё тело и душу, за огненный ритуал погребения родителя.

Потом... он многого добился. Выжил. Вырос в молодого сильного мужчину. Великий Князь Пруссов... кто тогда мог подумать? Я - точно нет.

Смотрит... напряжённо. Опасается засады, измены. Ревнует до сих пор Елицу ко мне. И никуда не делось то детское воспоминание. О добровольном принятии моей власти. Как у меня навсегда осталось память о его тогдашней слабости. А у него - понимание такой моей памяти.

-- Здравствуй Кестут. Я рад тебя видеть. Обнимемся?

-- Д-да.

С вдохом, с почти всхлипом от сдерживаемого напряжения. Ну-ну, мальчик мой, не бойся, я не принесу тебе вреда. Вокруг свои да наши.

Я хотел бы посидеть втроём, поболтать, разузнать про их нынешние дела. Может, что-то подсказать, помочь. Но от селища летит дозорный:

-- Норвеги!

Сопровождающие Кестута схватились за мечи, мои, естественно тоже. И ни у кого нет в голове простейшего вопроса: откуда норвежцы в середине Польши?

-- Гданьские?

-- А? Ага. Они самые. Мать их...

Как я уже говорил, бойца надо учить всему. И говорить - тоже. Вот этому конкретно - не помогло. Как он под Минском про витьбабских вопил, так и нынче повторяет.

-- За упоминание матери не по делу понизить на один чин. Скажешь старшему, чтобы снял лычку. Иди.

Филология как основание для разжалования? - Ажоподелаешь?

-- Пойдём, с Сигурдом поздороваемся да дела наши обговорим.

Как найти слова для выражения той смеси радости и опасений, которые я вижу уже третий раз за последние полчаса? Все трое - Елица, Кастусь, Сигурд - рады. Рады друг другу. По памяти совместного похода сюда, на Балтику, по общению последних лет. И - напряжены. От чувства опасности, связанной со мной, от опасений... лопухнуться. Каждый про себя думает: я-то им рад, всей душой, а они? Люди меняются...

Герб Сигурда - маленький стоящий белый лис на красном поле, полярный песец в море крови. Герб похож на хозяина. Особенно маленького среди своих высокорослых соотечественников-норвежцев. По геральдике лис беспощаден при защите своего дома. Недавняя история в Гданьске тому подтверждение.

А ведь я и ему жизнь должен. Не раз.

На божьем поле в Мологе он мог просто скомандовать: руби его! А в истории убийства Любавы? Ему, умудрённому и увенчанному славой воину виниться перед сопливым юнцом? Тем более, что прямой вины его нет. Но он пришёл говорить. Чтобы у юнца не возникло подозрений.

Да и потом мог сотворить мне множество гадостей.

Не сделал. Не от какой-то особой любви ко мне. Не понял - понимать-то нечего было, но учуял, каким-то... упреждением по Анохину уловил, что враждовать не надо. И я дал место отсидеться, когда им с Самбориной пришлось бежать из Твери. И потом, едва он очухался, окреп на моей службе, едва ему стало тесно во Всеволжске - дал кораблики, товары.

Главное: показал путь к цели жизни, к собственному аллоду.

Цель пока не достигнута. Нынче он палатин Гданьска. При его жене Самборине, которая регент у своих единокровных малолетних братьях. Которые вот-вот уже не малолетние. А её сын от покойного Володши и единственный их общий сын - растут у меня во Всеволжске...

Ярл, палатин, консорт при регенте... Это не ругательства, а средневековые титулы.

-- Хочу представить вам мою давнюю знакомую, дочь покойного Великого Князя Киевского Ростислава Мстиславича, княгиню Вислецкую Елену.

Ё! Ап-ап.

Мда... Они, конечно, предполагали, что с Ванькой-лысым не соскучишься. Как-то обязательно вспзд... вот именно это слово. Но что коротко стриженный юноша в кафтане вестового, штанах, сапогах, шапке, со срамосаксом на поясе... недавняя Самая Великая Княжна Всея Руси... третья благородная дама Польши...

-- Нам всем есть о чём поговорить. Получить удовольствие душевного общения. Насладиться приязнью. Однако, начнём с дел. Скучных, но важных. Прошу всех в соляной склад. Там тараканов нет. И - помощники нам не нужны.

Связочки у меня... не дипломатические. Ни длинномерные норвежские оглобли, ни прусские ирокезы крашенные восторга не выражают. Как это без нас? - Потерпят. Лишних глаз и ушей на этой стадии не надо.

-- Ой, Курт! Курт, меня помнишь? Он меня признал! Ух ты какой красивый! Старый стал, заматерел совсем. А я тебя щенком помню...

А я вас всех помню... щенками. Да и вы меня. Но говорить об этом не будем.

Я не выпускаю Курта из поля зрения. Лодейный поход - не бесконечная мука тряски в носилках меж коней цугом. Путешествует мой волчара, туризмом занимается. Мир и людей разглядывает да принюхивается.

Курт обошёл всех, каждого обнюхал персонально. По динамике движения его ноздрей можно предположить, что портки у мужчин сухие, а у женщин нет месячных. Интересно смотреть, кто как реагирует на князь-волка. Они все его знают, в моём дому видели неоднократно. Знают, что Курт без команды не убьёт. Но... прошли годы.

Сухо, запах и вкус соли в воздухе. Пара косых столбов света с редкими пылинками. Выметенный пол, большой чистый стол, лавки. Из дома местного тиуна притащили. Шестеро: Сигурд, Кестут, Елица, Елена. Князь-волк у порога. И ваш покорный слуга.

-- Тема нынешних посиделок проста: что дальше? Очень обширный вопрос, поэтому конкретизирую: что делать с Польшей? Для начала хочу узнать: Кестут, что с Мешко?

-- Утонул. В протоке. Тело найдено, опознано. И по доспехам, и на лицо. Закопан там же, на берегу, в общей могиле.

Ух ты! А парень-то вырос. Не только в длину, но и умом. Формулировки, построение фраз... совершенно не средневековые. Чётко, конкретно, содержательно. Без титулования, отсылок к высшим силам, историческим аналогам, цитирования святого писания... То-то Сигурд вскинулся - он похожего годами не слыхал. Нет обязательной для эпохи этикетности типа: высокочтимый и благородный князь, позволь мне, пребывая в глубокой душевной уверенности о неизбывной дружественности, поделиться скорбной вестью о нежданном несчастии, ниспосланном Господом нашим за грехи неотмолимые....

Мы думает так, как говорим - он говорит по делу.

***

Мозговеды в 21 в. постоянно подтверждают связь между интеллектом, памятью и сложностью используемых языковых конструкций.

Ещё одна попандопнутая проблема: мы говорим так, как слышим, зеркалим собеседников. Удержать в себе стиль конкретности, краткости - осознаваемые и ежедневно подгоняемые занудство, наглость. Часть отторжения окружающего мира.

Мужчина наступил другому на ногу в автобусе.

- Ой, извините!

- Ты чё, бл, интеллигент?

- Нет, что вы. Такое же быдло как и вы.

Понятно, что 98% аборигенов функционируют в обычном: ты, чё, бл.... Но, коллеги, вы же не стремитесь стать таким же быдлом? А для того, чтобы не так думать необходимо не так говорить. Отчего окружающие обижаются.

***

Две детальки.

Одна - он может. Чётко думать и говорить.

Другая - он мне доверяет. Показывает своё душевное свойство.

-- Отлично. Что с Болеславами, отцом и сыном?

Кестут, чуть успокоившийся от моей похвалы, сразу зажимается. Предполагает, что я сомневаюсь в его чести, в исполнении данного ляхам обещания?

-- Целы и невредимы, я исполняю свои клятвы. Отправлены в Кауп вместе с другими пленниками.

М-м-м... как бы это аккуратненько...

Глава 772

-- Чисто для точности: насколько я знаю, ты обещал сохранить жизнь тем, кто в лагере крестоносцев сложил оружие. Только. Кто попал в плен в других местах... Например, в ходе конного боя на болоте у озера... Ну да ладно. Думал, что ты сегодня сообщишь мне скорбную весть. О том, что Болеславы умерли. Оба. Кажется мне, что они бежали. Попали в зыбучие пески на берегу моря. Стража догнала, пыталась вытащить, но увы...

-- Э... но... Но ничего такого... Этого не было! Они живы! Я отправил их в Кауп...

Напор спадает, последняя фраза уже с сомнением.

-- Ты уверен?

Несколько минут мы смотрим друг на друга в упор. У порога вдруг лязгает зубами Курт - муху поймал.

-- Впрочем, мне не нужны трупы. Мне достаточно сообщения. Убедительного.

Та-ак. Не догоняет, растерялся. Ну и кто же бросится ему на помощь? - А что, есть варианты?

-- Ежели мне будет дозволено сказать, господин мой князь Кестут, то я должна повиниться. В лености и бестолковости. По которым не передала тебе, господин мой, полученную нынче весть от слуг моих, что отправились сопровождать полон и обоз к морю.

Клинит всех, кроме Елицы, но самый тормоз - Кестут. Придётся самому задать очевидный вопрос:

-- И что ж это за новость?

-- Печальная. Про то, что отец и сын Болеславы, воспользовавшись усталостью стражи, пытались бежать, дабы избежать посадки на корабли и отправки в места далёкие. Однако же заблудились и, не зная местности, забрели в худое место, где пески, насыщаемые в прилив водой, не держат человека. Мы с тобой, Кестут, такое место там видели. Ты ещё камни кидал, чтобы посмотреть, как оно... проглатывает. Там и утонули. Стража пыталась спасти несчастных, однако усилия оказались тщетны.

Полный мозговой клинч.

Этого не было! - Этого - чего? Гиблого места на берегу возле развалин Труссо? - Было, сам видел. Гибели там пленников? - Вот, женщина которой полностью доверяешь, говорит что было. Откуда об этом знает Ванька-лысый? - Он колдун. Посмотрел в волшебное зеркало или, там, послушал медную проволоку на сосне, как объясняли те парни, что сгорели недавно.

Что есть правда? То, что ты знаешь? Но ты не всё знаешь, ты каждый день узнаёшь новое. О многом тебе рассказывают. Слова. Вот эти слова - правда? Так Болеславы умерли или нет?!

***

Я уже рассказывал о разнице между событием, знанием о нём, оценкой знания.

Здесь цепочка обратная. Оценка: вот так хорошо. Знание: вот так было. А сам факт? - М-м-м... обнаружится. Не самосбывающееся пророчество, а самоисполняющееся свидетельство. Виртуал, который станет реалом. Наверное.

Я никогда не вру. Я думал или Кажется мне - абсолютная правда.

***

Саркастически хмыкнул Сигурд, со стуком захлопнула рот принцесса. Кестут чувствует, что не улавливает, начинает злиться.

-- Но... почему я узнаю об этом только сейчас?!

Надо помочь девушке.

-- Это же просто, Кестут. Новость, наверное, пришла только что. Подготовка встречи... Не было времени. Надеюсь, мне не придётся узнать в будущем о появлении... самозванцев. Которые, используя свою совершенно случайную внешнюю схожесть с покойными, вздумают предъявлять какие-то права?

Вопрос к обоим. Елица кивает и тут же вопросительно взглядывает на Кестута. Тот несколько растерянно оглядывает соседей, хмурится, пытаясь ухватить смысл. И натыкается на довольную ухмылку Сигурда, обращённую ко мне:

-- Эк ты завернул. Не зря Зверем Лютым зовут. И что теперь?

-- Теперь... Завтра епископ Влоцлавекский Вернер отслужит в Быдгоще панихиду о скоропостижно почивших в бозе Болеславах и Мешко.

-- Епископ?!

-- Да. У меня тут чисто случайно епископ польский.

Польский епископ в русском отряде, коллеги, куда более обычное явление, нежели рояль в кустах.

Кто-то думает, что я веду сверхзапутанную тонкую интригу, строя замысел уровня IQ>300? А я чувствую себя неповоротливым бульдозером. Который грубой силой топчет и сносит препятствия без всякого изыска.

-- Панихида - это хорошо. Вернусь в Гданьск - оплачу григорианские мессы во всех церквях.

Сигурд просекает на раз. Не затупился.

Мессы - аналог православного сорокоуста, только короче - 30 дней.

-- И что после этого будет? С Польшей и вообще?

Ярл использует авторитет старшего. Кестут загрузился, переваривает новости, не бабам же мужской разговор вести.

-- Отстояв панихиду по упокоенным Пястам, трём, возвращаюсь во Влоцлавек. Где в моём караване пребывает третий Болеславич - Казимир. Который, после сих печальных событий, становится первым наследником.

-- Не-ет!

Но-но, принцесса. Разбаловалась-распустилась. Это тебе не с гриднями лясы точить. Тут благопристойность морды лица и тембра голоса - обязательны.

Испугана, потрясена. Подчёркнуто удивлённо смотрю на неё, провожу пальцем по воротнику. С задержкой воспринимает мой жест. Напоминание об ошейнике, о статусе рабыни. Ну вот, сейчас плакать начнёт. Продолжим.

-- Вместе с князем, княгиней, епископом и войском спешно выдвигаюсь к Гнезно. Туда мой друг, князь Святополк из Туровских Юрьевичей, коего я прежде послал в Вислицу, привезёт детей Казимира и Елены. Архиепископ Гнезненский проведёт коронацию. Три.

***

Куртка замшевая. Тоже три.

Курток не надо - не по сезону. А короны нынче Влоцлавекский ювелир из епископского золота гнёт. Ничего особо художественного или дорогого: три тонких золотых ободка с крестиком над лбом. Размеры... примерные.

Схема обретения Польшей государя напоминает мне геометрические задачи типа соедини пять точек тремя линиями, требующими выхода линии из границ контура, образуемого точками.

***

-- Коронует Казимира, Елену и их сына, Болеслава Казимировича.

-- Грыфита на это не пойдёт.

Напряжённый, думающий, просчитывающий взгляд белого лиса. Он, в отличие от меня и Кастуся, здешних знает.

-- Почему? Мы следуем закону Польскому. Казимир - законный наследник.

-- М-м-м... слишком быстро. Коронация возможна только после похорон.

***

"О проведении королевских похорон в прошлом и настоящем":

Когда король уходит в мир иной, первым делом его лорд-камергер совершает омовение тела теплой водой или слегка смоченной подогретой шерстяной тканью. Далее все тело натирают благовониями и ароматными маслами. После оборачивают в льняной саван, пропитанный воском, однако так, чтобы лицо и борода оставались открытыми. И вокруг ладоней и пальцев саван расправляют так, чтобы каждая фаланга была обернута тканью, расшитой богатыми нитями и украшениями.

Однако прежде лорд-камергер отделяет внутренности и мозг. После этого на тело надевают длинную тунику до лодыжек и украшают поверх королевскими атрибутами власти. Борода же его аккуратно расправляется поверх туники.

Бальзамирование с использованием трав, масел и воска подтверждает статус и высокое положения умершего.

***

-- Похороны - уже. Тело короля - в земле и недоступно. Кто-то собирается проводить эксгумацию в зыбучих песках?

-- М-м-м... Поминальная месса заказывается на тридцатый день после смерти. Коронация после этого. Грыфита заявит о возможных сомнениях в смерти князей. И тройная коронация... такого не бывало.

-- Вот почему я хотел бы получить... убедительные подтверждения. Король умер. Да здравствует король. Как объявили о смерти одного, так и немедленно короновали другого. Во избежание смущений, возмущений и поползновений. Королевы обычно коронуются вместе со своими мужьями. Некоторые короли проводят прижизненную коронацию своих наследников, дабы укрепить порядок передачи престола. Болек Казикович станет Болеславом Пятым. Ничего нового.

-- Но... он же... Казимир... Великим Князем...

Полная растерянность, паника. Беззащитная девственница, брошенная на съедение дракону. Стае драконов. Когда я сказал, что она будет командовать штурмом Минска - было похоже. Но без нынешнего оттенка: меня предали!.

Оттенок радует. Собственность, домашнее животное не может быть предано. Только передано, продано, уступлено. Ощущение предательства - признак человека.

Снова на показ вздёргиваю бровь, выражая изумление. Помолчи девочка, просто дослушай.

-- Казимир принимает регалии и титул, подтверждает следование прежним законам. Усаживается в Кракове, принимает присяги шляхты. Тяжкий груз забот о народе и государстве все более гнетёт его ослабленное болезнями и печалями тело. Груз перелагается на плечи малолетнего сына. А управление этим грузом - на регента, на тебя.

-- М-меня?!

-- А на кого? За сим - помре. Волею божьей. Опечаленная Польша со слезами прощается с прахом Казимира Второго. Служил ты недолго, но честно, на благо родимой земли. И принимается процветать. Под мудрым управлением его сына и вдовствующей королевы.

Тишина. Загрузил.

Кестусь попытался понять. Понял: не его уровень, встряхнул головой и выключился. Елица с тревогой посматривает на него. На собственные расчёты не хватает внимания: занята своим единственным. Принцесса... снова стала особо привлекательной. В состоянии изумления мне так и хочется её... Да, коллеги, именно это. Не сейчас - неудобно, гости обидятся.

Сигурд перебирает чётки. Раньше у него такого инструмента не было. Пришлось старому боевому ярлу расширить комплект снаряжения. Правителю, знаете ли, меча мало, нужно что-то для интенсификации думанья.

-- Сложно. Слишком много... шагов. Людей, мест. Что-то пойдёт не так.

-- Например?

-- Например, Грыфита. Откажется. Без коронации - всё... не случится. А заставить его нельзя.

-- Ты прав. Его нельзя заставить. Но можно убедить. Я надеюсь, что мои аргументы, с учётом рассказов епископа Вернера, окажутся... доходчивыми.

Сигурд оказался прав. Грыфиту я убедил, но он был не единственным, кто стремился сорвать мой план. Это удалось. Но... Я создаю возможности. Когда одна возможность становится невозможной - я создаю новую. Как Янки: если способа не было - я его придумывал.

Не согласен. Не верит. Но спорить не будет. Просто постарается не засвечиваться в моих делах на случай провала.

Эх, Сигурд. Дворцовая жизнь меняет человека. Но меня-то ты знаешь, мог бы сообразить, что отвертеться не удастся.

-- Среди важных решений, которые Казимир объявит сразу после коронации, будет передача лена Восточное Поморье Гданьскому палатину Сигурду. С возведением оного в княжеское достоинство и закрепления лена за ним и его потомством. Кстати, сын твой у меня во Всеволжске растёт. Резвый мальчонка, любит на деревянном конике скакать.

Ага. Пробрало.

Исполнение аллодальных устремлений. Мечта всей жизни.

Вспышка радости, ломающая обычно сдержанную мимику.

Улыбка от уха до уха. Стареет ярл: дырки в зубах видны. Как он интересно сморщивается. Как печёное яблоко. Гладкая кожа - признак жизни под крышей, море и солнце - сушат. У викингов всегда морды всмятку. Говорят, ведро пива - и ничего. В смысле: морщин не видно, другое беспокоить начинает.

Решение нерешаемого. Фактическим правителем может быть и ярл, а вот официальным, в законе - нужно решение сюзерена. Пясты никогда не дадут ему титула. Только карманный королёк или эта... подружка Зверя. Значит, придётся впрягаться в упряжку, поддержать полузверскую полудевку. Полу- - она, всё-таки, ещё и княгиня польская.

Недоверие - вторая натура.

-- А... а этих... куда?

Этих - законных правителей, гданьских княжичей, единокровных братьев его жены.

Я что, зверь лютый, чтобы кровью невинных отроков умываться? - Ой, да. Я - Зверь. Именно что лютый. Но не до такой же степени!

-- Пошлешь в Боголюбово. Государь усыновит, и станут они русскими княжичами. Подучатся малость и в службу. А то ко мне. Князьями не станут, станут нормальными людьми. Или как-то сам. Твой вопрос, тебе решать.

Отыграли распасовку. Ты мне - вопрос с очевидным, неприятным, убийственным для тех подростков, ответом. Прими грех на душу. Я тебе - ряд возможностей. Хочешь - убей, хочешь - нет. Твоя ответственность, твой грех.

Тему усыновления мы с Боголюбским обсуждали в Киеве. Пока случаев не было, но когда-то надо начинать.

Зная Сигурда, его стремление к тщательности... Как говаривал Октавиан Август: не возвращаются только мёртвые. Не думаю, что Сигурд читал Светония, просто жизнь... просветила.

Нет, не придётся Андрею этих подростков усыновлять. Помрут. Угорят или утонут. Месяцев через три-шесть. На всякий случай. Чтобы не было.

Молчит ярл, думу думает. Только костяшки чёток пощёлкивают. Многовато на него новизней свалилось. Добавим.

-- Ещё Казимир присоединит к лену Восточное Поморье - Поморье Западное.

-- ???! Не... нет. Много. Не прожевать. Не сейчас.

Во как! Редкий случай: феодалу дают владение - даром!, а он отказывается. Другие за подобное столетиями воюют, жизни не жалеют, ни людей, ни собственной. А этот - не.

Осторожен. И, похоже, эту тему продумывал прежде.

Тонкость: Западное Поморье - лен германских императоров, данный ими польским королям. Там местные князья. Как они воспримут передачу Сигурду? Ведь он не ограничится ритуальными приплясами, начнёт реально наводить порядок. Потому и говорит: не прожевать.

-- Как скажешь. Ещё. Земли, отданные тебе Пястами в заклад под кредит - твои. Быдгощ, долина от города до речки Нотец, земли вдоль речки на двадцать миль - тоже.

-- М-м-м... Зачем?

-- Канал строить будем. От Вислы до Одера. Ряд о строительстве, кто что должен делать, как управлять и делить доходы и расходы - чуть позже.

Нотец впадает в Варту, Варта в Одру. Полоса нужна, иначе канал не построить. 20 миль вдоль речки втянут тебя в конфликт. И с поморянами, и с Пястами.

В РИ в следующем веке Бранденбурги, задавив, наконец, славян к западу от Одры, создадут тут Новую марку, которая оторвёт Поморье от основной части Польши.

-- Теперь ты, Кестут.

Нормальный племенной князёк. Уровень интриг в феодальной системе... откуда? - ещё не овладел. Тяжко ему будет в Великих Князьях.

-- Полагаю, что принцепс Польши передаст тебе, князю Кестуту, Мазовию. С титулом. Наследственно. В ознаменование твоих выдающихся успехов в части крещения язычников и установления мира.

Ап-ап.

Принцесса, блин, если будешь так распахивать глаза - я тебя трахну. Прямо здесь и сейчас. Остальные тоже могут. Закрыть глаза и рты. Не надейтесь - вас я не буду. Физически. Только когнитивно. В смысле: в мозги.

-- Пясты никогда не отдадут Мазовию! Родовое владение! Отец и дед нынешнего Болеслава похоронены в Плоцке!

-- Не нынешнего. Недавно почившего. Пясты, принцесса, это ты. Ты - регент, правительница. Тебе решать.

У кого-то есть сомнения в её решении? Главное: у тебя самой, принцесса, есть сомнения? Вот и хорошо.

-- Уступить Мазовию пруссам? Язычникам? Ляхи на такое не пойдут. Вся страна восстанет.

Сигурд лучше меня в ляхах понимает. Уточняю:

-- Пруссам? Такого народа нет. Есть десять племён. Язычникам? Где ты их видишь? Князь Кестут принял крещение. Нет передачи земель чужому народу. Или чужому князю. Кестут становится польским князем. Присягает польскому принцепсу. Получает во владение польское княжество. Лично. Это дорогой дар. За великий подвиг во имя Христа. Плата человеку. Вот ему.

Я ткнул пальцем в ошарашенного Кастуся.

Чего удивляешься, парень? Ты ж сам всё сделал. Если бы после разгрома флота в протоке, ты собрал хабар и, как и положено нормальному князьку, пиратствующему на море, вернулся в своё логово... если бы после победы у Старого Камня спалил заживо в ритуальном костре короля ляхов, как и положено правоверному перунисту... то заботы с Мазовией не было. Приняв крест и титул ты, из врага экзистенциального, которого только сжечь и пепел развеять, превратился в обычного противника. Подобного русским князьям, чешским королям или немецким графам. А это другой набор допустимого. Такому можно, например, передать часть владений в обмен на мир.

Ничего нового. Пример: франкский Карл III Простоватый, Ролло Пешеход и герцогство Нормандия.

Идея очевидна, но доходит медленно, все присутствующие выглядят шандарахнутыми в голову.

Э-э-э... ошибся. Князь-волк у порога продолжает вдумчиво разглядывать муху под потолком.

-- Тебе, Кестут, это даёт две важные возможности. Твои сторонники получают широкое поле деятельности. Ты пошлёшь отряды, которые захватят добычу, добудут славу, научатся сражаться под твоими знамёнами, приучат пограничные племена к повиновению тебе. И... это не земля Брутена и Видевута, куда нельзя приносить чужих богов. Христиане из твоих земель смогут спокойно жить в Мазовии, не опасаясь Криве-Кривайто. И наоборот: освоенные ляхами земли привлекут немало людей из разных племён. Которых ты расселишь там. Если они примут Христа и присягу тебе.

-- Х-ха. Круто. А какие земли заберёшь ты?

Вы думаете, что ярл - это человек, который лихо машет боевым топором и мудро предсказывает погоду, рассматривая облака? - Вы правы.

Поэтому очень немногие ярлы попадают в палатины. Работа сложнее: топором махать и облака разглядывать некогда, всё время уходит на подозревание.

Не подозревнул - не поберёгся - сдох.

Сдох - это оптимистично. В цивилизованных странах, типа нынешней Польши, можно нарваться на кастрацию, ослепление, урезание языка. По отдельности или в комплекте.

-- Никакие, Сигурд. Цель моя вовсе не в приобретении земель. Я хочу мира. Хочу безопасности и процветания своих друзей. Тебя и Кастуся. Хочу исполнить давнее, много лет назад данное, обещание девушке. Вот этой. Что она станет королевой.

Я погладил принцессу по рукаву. Все присутствующие вылупились.

На неё.

В который раз.

Ой, ошибся. Курт наоборот: тяжко вздохнул, улёгся на лапы и закрыл глаза. Эти безшерстые обезьяны такие... вылуплятельные.

Видно, как у мужчин закрутились шарики с роликами...

Так это всё... снос Польши... три крестоносные армии... города и провинции... тысячи покойников... для вот этой... красотки?

Оценивающий взгляд сверху вниз Елицы. Про рентген в женских глазах - я уже...

Отсканировала. Всё что надето, видимое и невидимое, на что надето, тоже: видимое и невидимое. Тяжкий вздох: да, размер бюста...

-- Мои пожелания были изложены три месяца назад в договоре, который Казик передал Болеку. В смысле: ныне покойному принцепсу. Там четыре свободы, возврат беглецов... никаких земель или даней. Уверен, что новый принцепс согласится с этим договором. Повторю: моя цель - мир и процветание.

Взять Польшу под себя? Я тебе, красавица, уж говорил: война нужна в двух случаях. Для устранения угрозы и для достижения свободы. Не могу даже повторить афоризм Екатерины Великой: я не имею иного способа обезопасить границы, кроме как отодвинуть их.

В РИ, после игр Остомышлёныша и Подкидыша, на Русь полезут ляхи и мадьяры. Немцы высадятся в устье Двины, Конрад Мазовецкий пригласит Тевтонский орден, литовцы объединятся вокруг Миндовга...

Я не виноват! Я не выбирал эпоху! Меня сюда вляпнуло!

Спопадировав и осмотревшись, я вижу кусочек времени, буквально одно-два десятилетия, когда известные гадости можно... упредить.

Вместо известных - появятся неизвестные. Возможно - худшие. Но делать-то что-то надо? Или рассматривать текущее дерьмо с умилением:

-- Хорошо-то как! Естественное.

Ты арифметику учила? Тогда считай.

Есть Святая Русь - 8 млн. жителей.

Есть цель - снизить детскую смертность на порядок.

Цель достигается процессами, что происходят не мгновенно. Ну, скажем, за 40 лет. И тут ты говоришь:

-- А давай ещё и Польшу возьмём!

2 млн. жителей. Чтобы они стали нормальными, нужно и их накрыть этими процессами. Т.е. цель - 3% умерших младенцев, вместо стартовых 30%, будет достигнута не через 40 лет, а через 50.

На Святой Руси 850 тыс. семей. 350 тыс. новорожденных ежегодно. От до умирает. Оценка: 100 тыс./год.

9/10 можно спасти белоизбизацией. 90 тыс. В год.

Ты хочешь отложить их спасение на десятилетие? 900 тыс. умерших русских детей? Ради чего?

Доход? Какой доход? Что там есть такого, что может приносить доход?

Мы не строим колониальную империю. Мы создаём империю народную: все должны получать минимальную сумму благ. Белые избы, дороги, мельницы, школы, больницы... Ресурсы. Главный - время. Те самые сотни тысяч умерших детей на Святой Руси.

Брать Польшу - куча ещё и политических проблем.

Боголюбский:

-- Ванька не по чину берёт! Дал ему Полоцк, так он и ляхов прихватил! Куда он метит?

Барбаросса:

-- Схизматы притесняют католическую церковь. Император - церкви защитник. Русские побили ляхов. Сюзерен обязан защищать своих вассалов.

Вправляя мозги предшествующему Болеславу Барбаросса дошёл до Познани. Видеть там швабских рыцарей... не хочу.

Решение: сохранение статус-кво. Великое Княжество Краковское с прежней династией, законами, епархиями...

Изменения незначительны и естественны.

Пруссы приняли христианство. Ура! Победа! Кестута, святителя и миротворца - наградить. Что тут особенного?

Анти-папа Александр III - враг императора? - Его велений не принимать, денег не давать.

Всё локальненько. Посторонним влезать нет причин. Разве что выразить озабоченность.

Оно так бы и шло, если бы не вздорность самих ляхов.

Я воспринимал Польшу как далёкую враждебную силу. По походам Болеславов на Киев, по захвату Червенских городов. По воинствующему католицизму в духе Неистового Бернара. Но более по столетиям последующей, неизвестной здесь, РИ. Враждебность анахронизменная. Предрассудки конкретного попандопулы.

Сходно было отношение к Священному царству: немножко не в себе, но жить не мешают.

Ситуация изменилась с мятежом в Луцке.

Получив от Боголюбского Подвинье по самое море, я мог всерьёз думать о новом пути из варяг в.... Теперь пруссы из чего-то за горизонтом превращались в близких противников.

Две враждебные силы: Польша и Пруссия. Очевидное решение: стравить. Вайделоты будут заняты на Висле и уберутся с Двины. На Висле их отчина и дедина. В РИ они там будут держаться почти до конца. А на Двине... данники-союзники. Не столь важно.

Поэтому не препятствовал польскому крестовому походу.

Но предупредил Кастуся. Иначе... нечестно.

А он сумел устроить тотальный разгром ляхов.

Он - сумел.

Его инициатива, решение, успех. Спас народ.

Решив одну катастрофическую проблему, Кестут создал другую. Такую же.

Спасение народа - гибель царства. Взлёт новой, военно-феодальной, элиты. Революция. Из-за демократичности общества - война народная с оттенком религиозной.

Священное царство рухнуло само в себя, в конфликт между жрецами и воинами.

Моя цель достигнута? - Да. Вайделоты не смогут сильно гадить руками подвластных им подвинских племён.

Одновременно должно так же, само в себя, рухнуть и Царство Польское. Иначе оно начнёт вылезать наружу, как опара из квашни. Кадлубек пишет о Казимире II: что-то заняться нечем, пойдём-ка отнимем Брест у русских.

Гибель правителя, нестабильность наследования делали династическую войну в Польше неизбежной. А вот то, что она превратилась в войну гражданскую...

-- Ты собираешься сделать эту... женщину правительницей. Ляхи не примут её, они восстанут.

-- Разве я нарушаю закон?

-- Х-ха. Они сами постоянно нарушают свои законы. Не надейся на их законопослушность.

-- Нарушивший закон - преступник. Истребление преступников - долг государя. Сигурд, ты подозреваешь меня в представлении о Польше как о райском крае, где следование закону есть естественное движение души каждого жителя? Ты преувеличиваешь мою любовь к этим людям. Я знаю, что они восстанут. Весь здешний народ - враг.

Мы говорим о здешнем польском народе, но я постоянно имею ввиду шире: здешний средневековый народ. Как бы он не назывался.

Здешнее человечество - всё! - враг.

Мало кто из коллег-попандопул додумывается до этой истины.

-- У княгини есть опыт жизни среди врагов. Одна против всех. В бескрайнем океане злобы. Семь лет. Без сил, прав, надежды, помощи. Во власти ненавистников.

Принцесса смутилась, а остальные принялись её разглядывать. Уважительно. Сочувствующе. Недоверчиво.

Она выглядит хорошо. Но как женщина, а не как богатырь, отбивающийся от вражьих полчищ: махнул - улица, отмахнулся - переулочек.

Елица задумалась, передёрнула плечами: вспомнила, кажется, некоторые эпизоды из своей жизни времён Московской литвы.

-- Я дам княгине немного войск, надёжных и умелых слуг. Остальное она сделает сама.

-- Женщина... ограниченность ума, отсутствие опыта, привычка к повиновению, память о собственной слабости...

-- Да, Сигурд. Но это меняется. Княгиня Елена единственная дама в мире, которая взяла приступом мощную крепость.

Покраснела. Остальные - вылупились. Кестут с откровенной завистью и жгучим интересом: он ещё крепостей не брал. Не считая Москвы, которую мы как-то ночью спалили на пару с ним и с ещё десятком тамошних голядских вождей.

Подобрал губы Сигурд. Он брал Янин, участвовал в разгроме Бряхимова. Он знает, что такое приступ. Потому и рассматривает так... уважительно-недоверчиво.

-- Ляхи - восстанут. Неизбежно. Вот 4-5 тыс. благородных родов. Треть мы перебили, но это ничего не значит: в дворянских гнёздах на место погибших сядут их родственники. Это сядут - время. Пока, полгода-год, кто главный в семье, может ли собрать полноценное копьё... Готовых мятежников меньше. Мы следуем закону? - ещё меньше. Не все, доля. Другая доля - станут твоими, Сигурд, подданными. И ты воспрепятствуешь их мятежу. Часть останется в Мазовии, будет сражаться с людьми Кестута - ещё доля. Какая-то доля не восстанет из страха перед моими гриднями. Многие - потому что их не касается. А вот тех, кто восстанет... придётся истреблять. Важно, чтобы в каждый момент их было не слишком много. Пусть восстают. По частям.

Я недооценил две вещи: гонор шляхетства. И ненависть принцессы ко всему пястовскому.

Первое дало скорый мятеж, второе - жёсткий ответ.

Для ляхов баба на троне - невыразимое унижение и оскорбление. В каждом лыцаре взыграла мужская гордость: не можно бабе быть сверху.

В языке нет слова для правителя в женском роде (королева). Когда Ягайло женится на Ядвиге, Ядвига, по документам - король.

Доходило не сразу. Сперва - Казимир II, потом Болеслав V. Вдова - регент? - Быват. На Руси есть опыт св. Ольги, позитивный.

Здесь тоже есть опыт:

Казимир I остался маленьким мальчиком со своей матерью-королевой. Она дала ему широкое образование и правила королевством с достоинством, свойственным женщине, изменники из-за зависти изгнали ее, а сына удержали в королевстве, как бы для прикрытия своего обмана. Когда же он вырос и начал править, коварные изменники, опасаясь его мести за обиду, нанесенную матери, восстали против него и принудили бежать в Венгрию.

Правила с достоинством - оценка хрониста. Потом. А современники - изменники.

Другое, что возмущало настоящих католиков - уверенность в том, что Елена - тайная схизматичка: некоторые её действия внесли разлад в церковь Польши.

Третье, обычное при смене правителя, новая метла по новому метёт - принцесса заменила прежних вельмож.

Елена мало знала Польшу. Три года в Краковском замке, четыре - в Вислице. Почти не выходя за порог женской половины.

Не велел сударь батюшка

Далеко мне расхаживать

Широко мне разглядывать

Мне отвел только батюшка

Он единую поволочку -

От печи только до - кути.

Кутя - бабий угол. Единственное место женского уединения: не плачь за столом, наплачешься за столбом.

Не велел далеко расхаживать - норма жизни. Крестьянке легче: есть необходимые работы, которые никто, кроме неё, не сделает. За аристократку слуги работает. Потому - за столб, в запечек.

Слова Сигурда об ограниченности ума - обоснованы. Откуда взяться неограниченному уму на единой поволочке?

За семь лет принцесса общалась едва ли с сотней ляхов. Разного рода представители придворной камарильи. Все были враждебны, оскорбляли, обижали.

Отомстить?

Не-а. Она ещё ничего не успела сделать, как её попытались свергнуть. Не потому, что злая или незаконная, а потому что не дозволяю: права liberum veto ещё нет, а сходные манеры уже есть.

Принцесса шла к неизбежному поражению. И она превратила начавшуюся династическую войну в гражданскую. Салман и его акулы позволили добиться первых побед. Дальше страна рухнула сама в себя.

Глава 773

-- Ещё пара мелочей. Кестут, ты захватил огромный обоз крестоносцев?

-- О! Да! Они тащили с собой столько...!

-- Думаешь поделить между воинами?

-- Не хотелось бы. Начнутся ссоры. Войско придётся распустить. А тут Мазовия...

Приманка Мазовией сразу, здесь и сейчас, заставляет и позволяет удержать войско. Что даст повышение управляемости, выявление лидеров, как положительных, так и отрицательных, в этой, пока довольно аморфной, толпе. А люди - укрепят его власть.

-- У Влоцлавека стоит мой речной караван. Немалый - мы ж лошадей везём. Дальше мне идти к Гнезно, посудины речные не надобны. Могу отдать.

-- О! Правда?! А... а почём?

Мда... навык считать деньги - у него с детства.

Получив от меня помощь в Пердуновке, отправляясь добывать владение отца, он клялся, что всё отдаст. И исполнил. Его пребывание во Всеволжске, дорога в Кауп, моя помощь нынче... недёшево мне обходятся. Долг погашается, потом снова увеличивается. Сильно требовать нельзя: ему самому надо.

-- По деньгам. Дорога ложка к обеду. Дорого. Но - сейчас. Когда тебе остро надо. А платить... потом, как договоримся.

Что мне тоже остро надо куда-то девать это всё деревянное водоплавающее... мои личные проблемы.

***

Энди Таккер: филантропия, эксплуатируемая деловым образом, является искусством, равно благословенным и для дающего, и для получающего.

***

-- Сотни две твоих людей. Спокойных. Одетых под местных. В лодках. Обратно - по стрежню кормщиками. Не приставая к берегам. Загрузили барахло и спокойно ушли морем на Самбию.

Через несколько десятилетий, когда (в РИ) на Правобережье появятся мощные польские или орденские крепости, такой фокус не прошёл бы. Но я-то решаю проблемы здесь и сейчас.

-- Отлично! Спасибо! Такая забота висела... Тогда я могу и в Мазовию двинуться. Мне день нужен. Чтобы людей и лодки собрать.

-- Два. Сегодня и завтра. Твои пойдут с моими, чтобы местные... не возбуждались. А с тебя, Сигурд, Быдгощ. Занять город. Вычистить от ненужных. Дабы не препятствовали дуростью своей - миру и процветанию.

-- Э-э-э... ты говорил, что приступа не будет.

-- Точно. А зачем? Ты ж польский вельможа, пришёл с дружиной защитить добрых христиан от злобных язычников. Для достоверности ещё и епископа дам.

-- Ага. Защитить. От них (Сигурд ткнул пальцем в Кестута). А ненужных куда? Рубить? Нехорошо.

-- Нехорошо. Гони к себе в Гданьск.

-- Там и так... девать некуда.

-- Дождись моих барок и отдай пруссам.

-- Ага. Ну. Тогда я пойду. Город э-э-э... защищать. Помнишь, Кестут, как мы мимо куршей шли? Как ты их, незащищённых... Хе-хе.

Сигурд отправился переваривать новое владение, прихватив епископа Вернера для демонстрации миролюбия и законности, Кестут разогнал свиту искать лодки и отбирать приличных, похожих на христиан, пруссов. Мои повара притащили простое походное едево. Посидели, поболтали в узком кругу старых друзей.

Принцесса сперва смущалась. Потом выпила и разговорилась.

Кестут всё хотел выяснить как это - брать крепости. Её рассказ был мил, полон недомолвок и улыбок. Она не сказала ни слова неправды, правда, и правды кое-какой не сказала. Потом беседа перешла на коней. Тут она несколько... расхвасталась. Кестут и Елица люди лесные. Конечно, они ездят верхом, но такого маршевого опыта у них нет.

Дамы удалились поболтать о своём, о девичьем. А мы с Кастусем душевно потолковали за жизнь. Повспоминали разные случаи, посмеялись. Он как-то отмяк.

-- Знаешь, у меня давно не было такого чувства... тепла, покоя, безопасности. Люди постоянно чего-то от меня ждут, чего-то хотят. Всё время нужно как-то... соответствовать. А с этим Великим Княжением... будто я должен быть всё время на коне и с топором в руке. Каждую минуту сыпать серебром и рубить головы. Постоянно подслушивают и всякое слово перевирают. Я там на одного рявкнул, топор не наточен. Так ему отрубили голову и мне принесли: вот, де, твой приказ выполнен. Неужели это навсегда?

-- Да. Но твоё навсегда может быть... очень недолгим. Подбирай людей, которые тебя понимают. Главное профессиональное качество: понимание и преданность. К чему тебе самый лучший воин, если он не понял твоей команды? Или если он рубит то врагов, то своих? Тебе повезло: у тебя есть такой человек. Вон она, Елица. Ещё сотни. Из вадавасов, что пришли с тобой с Нары, из присылаемых мною, собственные растут. Главное богатство правителя - свои люди. Помогай им, поднимай, награждай. И расти новых.

-- Мало. Своих, надёжных - мало.

-- Так всегда. Ты растёшь. Вот когда расти перестанешь... Возвышай своих, их пример - другим наука. Должен быть.

-- Вожди... они не хотят подчиняться.

-- Вождей - проверяй. Вернее всего тебе придётся их... иллюминировать. Как и вайделотов. Останутся люди, общинники. И бэры. Которых проверит война. Отрывай их от корней. Если помезане поведут в бой кульмов, то это будет полезно. И им, и тебе. Если конечно, будет победа. Давай им земли в Мазовии. С полями прежних хозяев. Может, с самими ляхами.

Мы разговаривали о разных вещах. Его взволновала новость о том, что Двина перешла под мою руку. Мои планы развернуть древние торговые пути в устье Двины, поставить там крепости, порт.

Новгородцы присутствуют на Самбии, есть постоянный посёлок. В Новгороде есть Прусский Двор. Я об этом уже...

Изменение товаропотоков, появление моих кораблей создаёт новые возможности.

Удивило его отношение к Криве-Кривайто.

Для меня это маска, должность. Для Кастуся старенький Криве по имени Помолойс - конкретный человек. Добрый, дружелюбный. Мои слова о том, что всех вайделотов и кривов во главе с Криве-Кривайто, придётся истребить, иначе они истребят самого Кестута, отвергались.

-- Помолойс - добрый и умный. Да, некоторые вайделоты - плохие. Жадные, наглые. Но есть хорошие. Пользу приносят, о людях заботятся. Надо просто дать людям свободу. Уменьшить налоги. Отдать часть земли бэрам. Вернуть власть вечам.

Наивность уже немало повидавшего, битого жизнью вождя. Реалиста на повседневном уровне и идеалиста чуть дальше. Реализующего у себя абсолютизм, создающего, объективно, феодализм и рассчитывающего, почему-то, на разумность племенных собраний и пассивность жрецов при переделе власти. Рассуждает о плохих и хороших без классового подхода.

Мои попытки объяснить, что вайделоты - враги, хотя среди них могут быть приличные люди, что общинники, как стадо баранов, пойдут за привычными пастухами, что главный из этих сакральных чабанов Криве-Кривайто - не воспринимались.

-- Помолойс - хороший. Он не враг.

-- А Камбилла, князь Тувангсте?

-- Он - мой дедушка, мой друг.

-- Но он враг Криве. Кого ты выберешь?

-- Нет-нет! Между ними бывают... размолвки. Но они не враги!

Непонятно. Камбилла не доверяет внуку? Так хорошо шифруется, что Кестут не видит очевидного? Моя разведка врёт? Гонит дезу?

Мы не форсировали агентурную работу в этом регионе, оно шло само собой. Понятно, что влезть в голову этого Помолойса мои информаторы не могут, но есть объективные факты. Есть донесения торговцев, Фанга, Елицы... Вайделоты систематически тормозят дела Кестута, вставляют палки. Есть странные смерти, пожары. Священное царство противодействует, а лидер нет? Жалует царь да не жалует псарь? - Да, возможно. Но...

Впрочем, я этого Помолойса не знаю, может, он и в самом деле только и мечтает отдать бразды правления, вместе с заповедями самосожжённых братьев-основателей, в молодые крепкие руки?

Ещё одна тема: пленные. Кестут, всё-таки, не уловил, что Польша - сословное общество, выкупа за простолюдинов не будет.

Бывает выкуп у иноверцев. Но с принятием им христианства и это основание отпало.

-- Кастусь, ну подумай сам. У кого деньги. У церкви? Она христиан у христиан выкупать не будет. Вот были бы вы язычниками... Шляхта? - Да. Своих. Не слуг или холопов, а близких родственников. Магнаты, король может выкупать подданных. Но эта королева не будет. И вообще: Польша - выжата. Мы с тобой сидим в амбаре, который в обычное время полон соли. А сейчас... сам видишь. Всю продали, чтобы собрать крестовый поход. Целью был Ромов. Про тамошний сокровища мне такие страсти рассказывали... Если бы они победили - очень выгодное капиталовложение. Очень. Вполне могли победить. Если бы не твоя изобретательность и решительность.

-- Если бы ты не рассказал мне об их плане.

Неблагодарность - страшный грех - парень не грешит.

Ему есть чем гордиться. Много. Заслуженно. Именно он, сам, своим умом и энергией, решил эту войну. И я, и Сигурд тут так, помогальники, персонажи второго плана. Но самовозвеличивания, самодовольства, Я! Я! - нет. Помнит об участии других в своих достижениях.

-- Вместе мы сила. Надо держаться друг за дружку.

-- Конечно, Иване. Обязательно. Но... раз они не выкупят... что делать с пленными? Я же обещал! Сохранить им жизнь. А кормить... они объедят всю траву на Самбии!

-- М-м-м... Продать. Мне. По паре ногат за ходячую голову. Их у тебя тысяч пять? Десять тысяч ногат, полтыщи гривен. Увеличим на эту сумму твой долг.

-- Увеличим?!

-- Конечно. Ты избавляешься от сброда. От которого иным способом избавиться не можешь. Спасаю твою честь. За совершенно смешные деньги. Оказываю услугу. По очищению Самбии от двуногого жрущего мусора, присутствие которого грозит голодом, мором, мятежами... и прочими убытками.

Мысль о том, что труд ассенизатора следует оплачивать...

Придётся поработать золотарём по шляхте. Серебра я от этой сделки не получу. Здесь гривны - не куски металла, а расчётные у.е. Получу несколько тысяч работников. В важном месте и времени. И уважение Кастуся: князь Иван всякую заботу решить может.

-- И как это... сделать?

-- Вывозишь их в Кауп. Кого-то сам сможешь использовать. Остальных... Подгоню Ольбега в Полоцке, чтобы он ускорил стройку в устье Двины. Туда полон и отправится. Вызову корабли с Варяжского моря, они придут к тебе и перевезут ляхов на Двину.

-- Ты... Ты можешь найти в море корабли?! Передать им приказ? Они же... неизвестно где!

-- Могу, Кестут.

Я успокаивающе улыбнулся изумлённому Кестуту.

Парень, ты герой. Ты совершил подвиг. Пачку подвигов. Разгром флота, разгром армии, смена веры, смена системы управления. Ты - Великий Князь. Победитель, спаситель, креститель, реформатор, миротворец. Великий человек по делам своим. Но для меня ты - мальчик, который в растерянности и страхе плакал передо мной, который принял ошейник раба. Ты во власти моей. По твоему собственному решению. И моё превосходство продолжает поддерживаться то тех.чудесами, то логистикой работорговли.

Хорошо посидели. До утра. Душевно.

Утром прискакал гонец от Сигурда. В Быдгоще полный восторг: аборигены восприняли Сигурда как чудесное спасение от гибельной опасности. Его норвежцам копыта лошадей целовали!

Радость со слезами пополам: Вернер объявил о гибели старших Болеславичей и множества благородных рыцарей в двух битвах. Отыграли панихиду, тут же молебен за здравие будущего Великого Князя Казимира - а кого? Об одолении супостатов беззаконных и о чуде господнем, просветившего князя Кестута и множество достойных людей среди язычников.

Понятно, что пруссам в город... не надо. Да у Кестута у самого дел выше крыши. Обнялись на прощание. Елицу в лобик поцеловал.

Это был последний раз, когда я видел Елицу. Знал бы - мог бы как-то... поласковее. Хотя, если бы знал, то и она бы была жива, и вообще... всё могло быть иначе. Не знал. Даже мысли не было.

Уже ночью привезли Вернера. Никакого. Нет, не пьяного - богослужения выматывают. Сигурд приехал проводить. Всего не обговорить, но некоторые вещи наметили. У утру подгребли десяток лодок с пруссами.

Мда... если они так ляхов изображают, то... разница заметна. Ну не носят мужчины в Польше юбок!

Вверх против течения втрое дольше, чем вниз. Сигурд коней добрых подогнал да пяток своих кашубо-норвежцев. Для обозначить позицию Гданьска в Гнезно. Ещё пяток пруссов приличного вида. Для обозначить позицию будущего князя Мазовецкого.

Всех - в лодки, сам с малой командой - на конь. Марш-марш. Сутки изнурительной скачки, но два дня выигрываю. Время для подготовки к следующему этапу.

От Влоцлавека до Гнезно 120 вёрст. Лошадки наши отдохнули на здешних лугах. Ещё добрали лошадей у местных. Вернер своей властью приказал бить кнутом нескольких особо шумных. Нет, коллеги, шумных - не про лошадей.

Смогли избежать тележного обоза. Вьючные лошадки бегут живее. Хотя отряд в полтысячи человек быстро всё равно идти не может.

***

Прикиньте, коллеги. Лошадь сама длиной метра два. Носом в задницу впереди идущего она не полезет. Три метра в колонне - минимум. Это для выезженных, обученных лошадей. На здешних дорогах по три в ряд - не поскачешь. По двое - можно. 1.5 версты - минимум. Но удержать дистанции не удаётся. Получается вдвое.

Три версты, даже когда они идут рысью - четверть часа. Сидишь в стороне и смотришь, пропуская колонну мимо себя. Они подбираются, подтягиваются - Лютый глядит. А через сотню метров строй снова дыреет. А уж постановка на стоянку... а начало движения...

Прежде кавалерийские корпуса садились в седло по общей команде. Последние всадники начинали движение через пять часов.

Как-то коллеги эту подробность... не учитывают. Оперировать конными массами более эскадрона не доводилось?

***

-- Ваня, я тоже такая... смешная была?

Это мы наблюдаем, как епископ слезает с коня после дня марша.

-- Нет, принцесса. Ты была... ещё смешнее. Ему-то приходится ежедневно стоять, ходить, руками махать. А ты... семь лет в запечке. Не насмехайся над ним.

-- Я? Нет-нет! Как же можно! Он же пастырь! Во! В раскарячку как таракан беременный! Хи-хи...

Не смогла удержаться. Ну и дура.

-- Если у него не получится договориться в крепости, то... озеро это, Гопло, 25 вёрст в длину. Объезжать... Не только у него будут ляжки стёрты.

***

Богатство этого места - соль. Кусок соли, предназначенный для продажи - крушва. Похожие и в 21 в. пилят в Сахеле. От куска - название городка, Крушвица.

Соль - дорогой товар, один из двух необходимых привозных в натуральном хозяйстве.

Говорят: консервант, вкус... - это вторично. Здесь, в средневековье, люди сильно потеют, постоянные физические нагрузки. Соли выводятся из организма с потом, и начинаются неприятности. Судороги, обмороки, смерть. Человеческая мысль - движение ионов. Нет ионов - нет не только мыслей, все рефлексы, все сигналы в электрической системе человека дохнут. Здешние нормы потребления соли на порядок больше, чем в 21 в. Я об этом уже...

На берегу Гопло в нач. IX века находились большие поселения полян и гоплян.

Гопляне - племя. А не гопники, которые орут: Гоп! Стоп! ...ля-я-я!, как некоторые подумали.

Это - археология. Дальше легенды.

Жители выбрали вождя по имени Попел. Беден, зарабатывал на хлеб выжигая золу (попель) в окрестных лесах. Производитель удобрений. Наш человек, пролетарий. Увы, оторвался от народа: пиры, охоты, чванство. Как-то пришли к нему родители, не захотел их признавать: "Пусть меня мыши съедят, если это мои родители!". Не успел сказать, а мышь тут как тут. Набросилась на Попела. Махнул он саблей, разрубил мышь пополам. А из половинок - две мыши. Чем больше рубил, тем больше мышей становилось.

У нашего Змея Горыныча головы отрастали - не помогло, тут мышей хватило.

Попель спрятался в башне. Тут его мыши и достали. Или, правильнее - извлекли? Башня - Мышиная. Шестигранный каменный столб с маленькими отверстиями-окнами. И 21 в. стоит. 32 м. высоты, великолепная смотровая площадка.

Мыши - образ эпидемии. И размножаются делением. Как бактерии.

В этом варианте легенды нет Пястов. Поэтому есть второй вариант и второй Попель.

Как-то в ворота Попела II постучались два путника. Попель, праздновавший день рождения сына (Попель III?), нежданных гостей не принял. Те отправились дальше. К бедному колёснику по имени Пяст.

Зачем там и тогда колёса посреди озера и бездорожья? - Так бедный же! Разбогатеешь ли с того, что и даром никому не нужно?

Примерно в это же время (сер. IX в.) далеко-далеко от оз. Гопло жил другой бедняк, который занимался похожим ремеслом - плотничал, изготавливая детали кибиток, Керекучи-ходжи. Его потомки объединили многие племена тюрок и основали огромную державу. Как потомки Пяста объединили лехитов.

Есть в деревообработке что-то державообразующее. Сын плотника Иосифа наполнил душами царствие небесное. А продукт плотника Папа Карло - театр.

Пяст и жена его Репка тоже праздновали день рождения сына. Мальчику пора дать имя. Пяст попросил незнакомцев стать крестными (до христианства лет сто). Имя дали: Земовит.

Сразу начались чудеса.

Жители собирались у Пяста. Бедняк переживал: хватит ли еды. Однако, чем больше выносили угощений, тем быстрее наполнялась кладовая. Все поняли: боги в деле. Оценили бескорыстие, честность и мудрость Пяста, пригласили, после изгнания Попела, на полянский трон.

Не жадный, мышей не ловит, бродяг кормит? - Князь.

Третий вариант меняет последовательность, добавляет мышей-амфибий и жену-немку.

Попель кутил и придумывал новые налоги. Люди пришли к Пясту за советом. Тот и говорит:

-- У него же дядья есть! Пусть прирежут. Или, там, урезонят.

Среди возмущенных налогоплательщиков был, естественно, доносчик. Попель сам пригласил родственников, отравил их, тела сбросил в озеро. Чем травил - неизвестно, но сильно концентрированным: из озера полезли мыши.

-- Мыши?! Из воды?!

-- Не мешайте! Это старинная польская легенда.

Мыши-аквалангисты направились прямиком в замок и съели всех, включая королеву.

Жена в легенде антигерой: придумывала новые налоги, отравила родню мужа, немка. По польским меркам - все в порядке.

Можно ли назвать Пяста иноагентом? - Да, получает иностранные, от богов, угощения.

Спустя годы народный избранник передал власть сыну. Выборная власть превратилась в наследственную. Типично: примеры есть и в 21 в.

Земовит, сын Пяста, стал князем полян и прапрадедом Мешко I, первого исторического правителя Польши.

Мешко в Крушвице крепость построил. Потом потомки мудрого Пяста пригласили в страну тевтонцев, которые её разрушили в кон. XII в.

У меня пока стоит.

Факеншит! Коллеги! Я про крепость.

Крепость и посад на острове. Позже его сделают полуостровом. Надо получить согласие коменданта крепости, чтобы пройти под стенами по мостам. Или идти на версту севернее. Там чуть живые развалины и какой-то брод.

Развалины недавние. Романская базилика Петра и Павла нач. XII в. Синхронная Петропавловская в Смоленске... на мой вкус аккуратнее. Поставили бенедиктинцы, монастырь у них тут был. На стенах - вращающийся крест (обратная свастика). Фигурный рельеф опор можно увидеть ещё в двух местах: в Венеции в соборе Св. Марка и в испанском Сантьяго-де-Компостела в соборе Св. Иакова. В стенах морды языческих божков, византийские кресты, пальмовая ветвь, зазубрины от мечей и выбоины от стрел (рыцари освящали оружие перед походами).

Всё в полуразрушенном состоянии: Болеслав Кривоустый здесь с братцем Збигневым бодался. В РИ Казик восстановит. То-то его церковники полюбят.

Нет, коллеги, полюбят не в том смысле, как вы сразу, а в летописном.

***

Вернер вернулся затемно и слёг: выдохся совсем. Но с комендантом договорился.

В предрассветных сумерках перебрались на ту сторону озера. Мышиную башню издалека посмотрел. На стенах крепости полно народу. Ещё бы: бесплатный цирк, русские идут. Когда ещё туземцы такое увидят? Веков через шесть-семь?

Наконец, Гнезно.

Здесь в 1000 г. Болеслав I Храбрый встретился с императором Оттоном III у могилы св. Войцеха. Болек отрубил у трупа руку и подарил сувенир императору. Тот так расчувствовался! Отдарился собственной тиарой. Поносить её удалось только через четверть века: 18 апреля 1025 г. в соборе Успения Пресвятой Девы Марии Болеслав славно возведён в королевское достоинство.

Храм - романский, на полу - керамические плитки, на стене - список чудотворного образа Мадонны с младенцем из римской Санта-Мария-Маджоре. Здесь короновались ещё четыре польских короля.

Потому мы сюда и скачем: короновать Казика с соблюдением. Чту, знаете ли, традиции аборигенов.

***

Болеслав Храбрый подарил архиепископству 18 тыс. крестьянских дворов в 12 тыс. деревнях. Соотношение видите?

После Храброго - восстание язычников. Вторжение чешского князя Бжетислава в 1038 г., вывоз мощей св. Войцеха (часть вернули в 1090 г.), разрушение Гнезно.

Лет 60 тому назад - династическая война. Осложнённая ошибкой в выборе Папы Римского - оказался анти-папой.

Тут епископ Магдебурга натащил фальшивок и доказал, что польская церковь должна ему подчиняться. Потом булла Ex commisso nobis a Deo, (Золотая Гнезненская, 7 июля 1136 г.):

Епископ Иннокентий, раб рабов Божиих... известно, что область поляков расположена в самых отдаленных частях света... мы милостиво постановляем, что Церковь Гнезно,,, разделяет привилегию Апостольского Престола... выразив это именами собственными. От Гнездена, от Острова, от Лечны, от Накеля до реки Плитвизы, от Ланды, от Чалиса, от Хезрама, от Руды полная десятина товаров, меда и железа, лавок, дворцов, шкур, и лисиц, и свиней, и пошлины....

В булле 400 топонимов. Архиепископству, кроме прочего, принадлежит провинция Жнин с десятинами, рынками, озёрами и всей светской юрисдикцией.

***

Ага, вон церковь - нормальная романская базилика. Крепость на Тукомском острове. С востока - речка мелкая и загаженная - Цибина. Вообще-то, это восточное русло Варты, в которое, верстах в шестидесяти выше. впадает настоящая Цибина. Но я же не буду местным их гидронимы поправлять!

С запада за городом основная здешняя магистраль и оборонительный рубеж - р. Варта. Штурмовать с той стороны будет неудобно...

Ваня! Погоди! Давай сперва поговорим. Может, удастся убедить туземцев как-то по-хорошему...

-- Здравствуй, Винцент. Как себя чувствуешь?

-- Вы очень добры, мио синьоре. Если не считать болей в спине, судорог в ногах, постоянного кашля и...

-- Не считаем. Парадное одеяние одеть и быстро в город, пока не стемнело. Передашь эту грамоту архиепископу Яну Грыфите лично в руки. Здесь сообщение о недавних новостях и предложение встретиться. Я стану лагерем вон там, в Гржибово, в монастыре св. Иоанна. Надеюсь, архипастырь понимает, что воины... неаккуратно обращаются с имуществом. Чем быстрее мы отсюда уберёмся - тем меньше ущерба.

В Гнезно территория предместий с юга и востока в собственности горожан, с севера и запада - церкви.

-- Я доверяю твоему уму. Потому отпускаю без конвоя. Ты не забыл свою клятву служить мне? Не забывай, а то твоя голова... не будет пригодна даже для того, что было в прошлый раз.

Покраснел, склонил голову. Мда... его тонзура... хорошо смотрелась. Так и тянуло щёлкнуть.

-- Да, синьоре, я передам грамоту. Я могу идти?

-- Нет. Теперь то, чего нет в грамоте, но архиепископ должен знать. Скажешь под рукой. Моя цель - коронация законного наследника погибших князей Казимира Болеславича. Это необходимо сделать быстро ради предотвращения смуты и спасения множества добрых христиан. Отказ или задержку посчитаю враждебным действием. За этот поход, меньше чем за полгода, я взял достаточно городов с мощными крепостями. Гнезно... возьму. Тогда пощады не будет. Бронзовые ворота с страстями св. Войцеха, многолетний труд и слава Яна, будут вывезены на Русь. Как и деревянный ларец с мощами. Православная церковь не считает св.Войцеха святым. Мощи выкинут в мусор, ворота - в переплавку.

Вернер объяснил мне, что у этого Яна есть самая важная вещь. Не жизнь, не шапка примаса Польши, даже не бессмертная душа - Гнезнинские ворота с картинками. Смысл жизни, кульминация деятельности, путёвка в вечность. Угроза увоза вершины жизни и искусства в неведомые дебри и трясины Руси, разрушения этой красоты... помогут, надеюсь, принять правильное решение.

Всё, что вам дорого, должно быть или внутри, или далеко. А не стоять воротами посреди несчастливой страны.

Шантаж прекрасным? Ажоподелаешь?

Разве не сказано: Не сотвори себе кумира? - Золотой телец тоже кому-то казался восхитительным.

Видеть красоту - можно, создавать - не по-христиански.

Любите бога. Он сотворил мир. Пытаться улучшить, украсить божье творение своими ничтожными человеческими ручонками и мозговёнками - грех гордыни.

***

В 1992 г. митрополит Кирилл (Гундяев, позднее Святейший Патриарх Московский и всея Руси) предложил Синоду РПЦ канонизировать Войцеха Адальберта и внести его имя в месяцеслов Русской церкви. Комиссия по канонизации святых в 1993 г. получила от Православной церкви Чехии и Словакии резко негативный ответ, после чего вопрос о канонизации Войцеха в РПЦ был закрыт.

***

Кроме стремления спасти своё творение, архипастырю должна быть свойственно и забота о пастве. Хотя бы как о собственной кормовой базе.

-- Церкви будут разрушены, население перебито или угнано. Гнезно станет пепелищем.

Может, он думает, что я, как христианин, пусть и другой конфессии, не буду сильно гадить? - Он прав. Я мараться не стану.

-- У меня добрые отношение с Кестутом, Великим Князем Пруссов. Он и его люди приняли Христа. Но пока не изменили своих привычек. Если мои усилия по предотвращению кровавой усобицы окажутся безрезультатными, то едва окрещённые язычники, пылая вековой ненавистью, обрушатся на беззащитные земли. Сам Грыфита, возможно, выживет. Но на сотни вёрст от Вислы будет выжженная пустыня. Бесчисленные толпы злобных дикарей, подобно саранче египетской, пройдут по Польше, оставляя лишь редкие закопчённые каменные башни. Не хочу пугать, но пусть архиепископ подумает о главном. О своём долге перед богом.

Винцент Кадлубек вернулся утром. Грыфита, естественно, не приехал - отговорился нездоровьем. А вот заявившийся квартет из четырёх ксендзов принялся... утомительно вешать лапшу на уши.

-- Мы за мир! - нагло провозгласили они.

Меньше двух месяцев тому назад они благословляли воинов на войну, обещая высшую награду - вечное спасение.

Армии разгромлены, крестоносцы пленены или погибли, но проповедники вовсе не утратили своего милитаризма. Их же лично не били? Поэтому обычное решение: приумножим число идиотов.

-- Вы, русские, христиане. Восславим же Иисуса! Встанем же бок о бок! На священную битву с отродиями сатаны из прусских ям!

-- Промойте уши. Пруссы приняли веру Христову.

-- Э-э-э... Ура! Тогда войны и разорения не будет!

-- Промойте глаза. Вам показать следы разрушений от войн Пястов? Храмы в Крушвице с проваленными крышами? Вам не нужны внешние враги - ваши князья сами с восторгом разрушат эту страну. Иноземцы лишь подберут остатки. Как тут полтора века назад чехи прошлись - забыли?

Были попытки укорить меня уничтожением отряда Казика, смертью Гедко и Властовича. Сообщил официальную версию: наглость озверевшей до потери человеческого вида пьяной шляхты и утрата самообладания предводителями, потрясённых новостями.

Они не верят, но мне плевать. Мне не нужна их вера, мне нужно исполнение последовательности ритуальных действий.

-- Можем ли мы увидеть князя Казимира?

-- Нет. Если архиепископ слишком болен, чтобы придти на встречу со мной, то и Казимир достаточно нездоров, чтобы встречаться с вами.

Тут заявилась принцесса. В платье.

Всё-таки, женщина в платье... летящей походкой ты вышла.... Вошла - тоже круто. Загляденье. С тем, что я три месяца назад встретил в Берестье... два разных человека. И одела что-то такое... красивое. Даже незаметно на ней, потому что видно какая она сама. Весёлая, уверенная.

***

Актриса X сложена так чудесно, что, в каких бы туалетах она ни была, платья на ней не видно - Вы правы, пан Лец.

***

Один из прелатов начал, было, ей выговаривать:

-- В тяжкую годину народного бедствия, когда вся Польша скорбит о лучших сынах, сложивших головы в битвах с несметными полчищами...

-- Я должна скорбеть? Я скорблю. Но, согласитесь, было бы глупым лицемерием скрывать радость по поводу того, что мой муж станет Великим Князем. Разве ап. Павел не сказал: пусть человек соединится со своей женой, и двое станут одно? И это одно будет сюзереном Польши.

Класс! И не то важно, что она Апостолов цитирует, а то, что осмелела, может возразить прямо в лицо кое-какому... ксендзу из высокопоставленных.

Глава 774

-- Только что привезли моих детей. Панове, вы же понимаете счастье матери, обнявшей своих детей после долгой разлуки. Конечно, я рада. Как были бы рады и ваши матери в подобной ситуации.

Прелесть. Просто цветёт и лучится. Лицемерие высокого качества правдоподобия. Я-то помню, как она кричала, что ненавидит своих детей. С таким уровнем лживости можно и в государыни Польши. Впишется в рамки и традиции. Приятно: не ошибся в девушке.

-- Итого. Коронация - завтра. Детали обсудите с князем Святополком. Основное: минимализм и безопасность. С вас - регалии, с меня - три короны.

-- Как три?!

Объясняю. И, пока они ошарашенно переглядываются, продолжаю: всем туземным воякам убрать оружие - кровавые глупости не нужны. Мои воины войдут в город, станут оцеплением по дороге и вокруг собора, предварительной мессы не будет, разбрасывания денег в толпу не будет...

-- А пир? Ну, коронационный...

-- В узком кругу, здесь в монастыре.

-- Но народ же... хочет праздника!

-- Можно. Звонить в колокола, жечь бочки со смолой, петь и плясать на улицах.

Коронация проходила нервно, сумбурно, суетливо. При всеобщем народном ликовании.

Вернер оказался прав: Грыфита пришёл в ужас от перспективы утраты Гнезненских ворот. Это ж не деревянный ларец с св. Войцехом. Ларец невелик, его можно спрятать, а куда ты сху... заху... как же правильно-то... уховаешь ворота собора?

***

Оттон III одарил Болеслава I:

Учитывая его славу, власть и богатство, римский император воскликнул: "Клянусь короной моей империи, все, что я вижу, превосходит то, что я слышал"... он прибавил: "Не подобает называть столь великого мужа князем или графом, как одного из сановников, но должно возвести его на королевский трон и со славой увенчать короной". И, сняв со своей головы императорскую корону, он возложил ее в знак дружбы на голову Болеслава и подарил ему в качестве знаменательного дара гвоздь с креста Господня и пику св. Маврикия, за что Болеслав, со своей стороны, подарил ему руку св. Адальберта. И с этого дня они настолько прониклись уважением друг к другу, что император провозгласил его своим братом, соправителем Империи, назвал его другом и союзником римского народа. Мало того, Оттон уступил ему и его потомкам все права Империи в отношении церковных почетных должностей в самой Польше или в других уже завоеванных им варварских странах, а также в тех, которые еще предстояло завоевать; договор этот утвердил папа Сильвестр привилегией святой римской церкви.

Копье св. Мориса (Лонгина) - оно же Копьё св. Маврикия, Копьё судьбы, Копьё Христа - одно из Орудий Страстей, пика, которую римский воин Лонгин вонзил в подреберье Иисуса, распятого на кресте. Как и все Орудия Страстей, считается одной из величайших реликвий христианства.

Какой именно экземпляр из четырёх известных использовали в Иерусалиме - никто не знает. Да это-то фигня! Это ж не 11 указательных пальцев Иоанна Крестителя.

Болеславу дали копию венского копья. Копия неточная, хранится в сокровищнице Кракова.

Там же - коронационный меч Щербец. Аналог фаллоса Болеслава Храброго, со слов летописца. Понятно, что такой символ... сейчас в Гнезно отсутствует и вообще нам не нужен.

Корону императора после Мешко II Ламберта отвезли в Германию, где и прое... утратили.

Помимо собственно короны утратили и титул.

Правнук Храброго - Болеслав II Смелый удачно влез в борьбу за инвеституру между императором Генрихом IV и папой Григорием VII: в 1072 г. отказался выплачивать дань императору, в 1074 г. признал Польшу леном папского престола. В 1075 г. в Польшу прибыл папский посланник, который закрепил права Гнезненского архиепископства. В 1076 г. 25 декабря Болеслав II коронован королём Польши.

Независимость - восстановили. В смысле: легли под Святой Престол взамен Империи. Титул - вернули. Новую корону - сделали.

Смелый королевствовал неполных три года. В 1079 г., изгнан из страны.

История... горячая. Полвека спустя Галл Аноним сказал лишь, что не должен помазанник по отношению к помазаннику применять телесное наказание... четвертовать епископа.

Дело епископа Краковского Станислава - заговор с целью посадить на трон брата Владислава.

Коронация Смелого в Германии рассматривалась как посягательство на права империи. Хронисты писали о присвоении [королевского титула, проистекавшем] из непомерной гордыни и о позоре немецкого королевства, противном праву и обычаям предков.

Потом корона опять... куда-то ушла. Владислав не короновался: наложено неблагословение на всю землю Лядзъкую. Пясты назывались князьями Полскими до 1296 г.

Однако осознание общности Королевство Польское (Regnum Poloniae) вполне свойственно элите.

***

У меня прорывается король, королева - анахронизмы, мне так привычнее.

Практический вопрос: короны - нет вообще, меча и копья - нет здесь. Так объявлять Казика королём? Или ограничиться Великим Княжением?

Ограничиться. Учитывая реакцию немцев на коронацию Болеслава II Смелого и осторожность в этой части Болеслава III Кривоустого: лет сорок тому назад ему предлагали титул. Но он, при всех победах и хороших отношениях с императором, не рискнул.

Сохраняем статус-кво. Королевский титул - или от папы, или от императора. Самодеятельность здесь - оскорбление.

И это хорошо: появляется возможность оскорбить одного в знак поддержки другого. Придётся принцессе пока в княгинях потерпеть.

Какой-то головной убор нужен. Лепить корону по типу той, которую сделали для Владислава Локотка в 14 в., готическую, из чистого золота, десяти сегментов, с геральдическими лилиями, 474 рубина, сапфира, изумруда, жемчужин и других драгоценных камней... три...

Не надо так губу раскатывать - отвалится.

Локотковую корону тоже прое... продадут. В конце 18 в. прусскому королю. Тот выковыряет камушки, а золото пустит на монеты. В 21 в. поляки изготовят копию.

У нас проще: из золота епископа Вернера, заплаченного мне за защиту мирных христиан от злобных язычников, его же ювелир сделал три колечка на головы. Даже по камушку вставил. Князю - рубин, жене - сапфир, наследнику - изумруд. Красиво. Не перепутаешь.

Процедура... нервная и долгая.

Мои входят в город. Гарнизон уступает ворота, но остаётся в башне. Салман подтягивает за воротник каштеляна и рычит по-русски с акцентом:

-- Рэзать буду. Всэх. Нах...

Помогло. Гарнизон уходит в город.

Народ ликует.

На улицах масса чудаков с оружием.

-- Вы не выполнили условия. Ай-яй-яй. Мы приносим извинения, но вынуждены истребить.

Святополк полон сочувствия. Ничего личного. Вот условия сделки. Вы нарушили. Мы будем молиться за души упокоенных.

Мои тянут луки. В домах... кажется тоже. Очередной ксендз, распахнув руки крестом, вопит:

-- Матка! Бозка! Нет! Не штреляй! Нихт шиссен! Всё исправим! Шибко-шибкенько!

Вооружённые люди уходят. В дома, в переулки. Разоружить? - будет бойня. Я готов. Ну и фиг с тем Гнезно. Но сейчас цель - легализация через коронацию. Проскочить по лезвию. Без резни.

Торжественный въезд. Акулы Салмана. Пользы от них в городском бою... Их задача - впечатлять.

Народ ликует.

За кирасирами едет князь Федя. В корзне и полном параде. Ласково улыбается горожанам.

-- Федя, не страшно?

-- Тю. Страшно было в Берестье. Тама, кроме кольчуги на брюхе - никакой защиты. А тута... вона какие у тебя молодцы. И коники зубастые.

Князя, княгиню, княжну и наследника несут в носилках. Поезд. Потаскунов и носильников. Вокруг носилок конвой. Толку от него если местные навалятся... Но есть шанс: хоть кого-нибудь, но я сегодня короную.

Зуб даю, гадом буду, но верховную власть Польша сегодня получит! Традиционным путём.

Площадь полна народу, мои держат оцепление. Носилки останавливаются перед высоким церковным крыльцом, седокам помогают выбраться. Вернер и Винцент, поддерживая под руки, ведут Казика вверх к пресловутым воротам в распахнутом состоянии. Следом Миссионер и Федя в парадных корзнях - наглядное выражение международной поддержки, княжеской солидарности и мира во всём мире.

Народ ликует.

Я в своём обычном прикиде. Поэтому могу, не привлекая лишнего внимания, подать руку принцессе:

-- Панцирь надеть не забыла?

-- А? Да. Ещё и бармицу на голову. Ваня, я так волнуюсь...

Вообще-то это mail coif - капюшон из кольчуги. Настоящий койф - полотняная шапочка, похожа на детский чепчик, головной убор практически всех средневековых мужчин и женщин в Европе.

Кольчужный капюшон не защитит, конечно, от удара топором или мечом, но прикроет голову, шею, плечи от ножа. Ежели вдруг что...

-- С чего это? Великой княжной ты уже была. Просто княгиней - тоже. Великая Княгиня - всего лишь объединение двух прежних твоих состояний.

Старательно изображаю уверенность в завтрашнем дне. Понимая, что любой приличный лучник... из домов вокруг площади... на выбор, как в тире.

Вступаем под сень портала.

Народ ликует.

Знать пускают в собор, тот самый, Успения Пресвятой Девы.

Просторно, тихо, тенисто. Нет беспорядочного мельтешения, которое так напрягает снаружи. Ни одного князя, кроме моих, ни одного магната, ни одного представителя магнатов, кроме моих. Пара десятков мелких шляхтичей, куявских и великопольских. Десяток церковников, пяток городских патрициев.

Десятка три из моего отряда. Православные в католическом храме... Мои и крестятся не так, и слов не знают. Но - необходимо. В храм не вступают с мечами, а с ножами и в кафтанах с доспехом за подкладкой, мои, в случае чего... отобьёмся.

Читают молитвы. В таком темпе латынь не понимаю, но вроде, без мата. Густо машут кадилами. Под сенью - туман. С запахом. Ладан пахнет приятно, но не в такой же концентрации! Принцесса не отпускает от себя сына, постоянно становится в позу Божьей Матери. В смысле: с младенцем на руках. Окрепла: мальчик-то уже не новорожденный.

Сидит, как на стуле, двухлетний

Ребёнок у ней на груди.

Таки есть. Где сесть.

Дочка в общей толпе со служанкой. Надо бы с девочкой поговорить. Как её звать-то? Маша? А то придворные к ней пренебрежительно, а от матери она ласки не дождётся.

Казик меня тревожит. Ослабел. Не мог самостоятельно вылезти из носилок, стоять не может - заваливается, вдруг начал хихикать. Винценту пришлось его усадить, дать воды. Заснул.

***

Сразу: галопередола или хлорпромазина у нас нет. Но мы над этим работаем.

Антипсихотики подавляют высшую нервную деятельность. Из простейшего - мелисса. Слабовато. Ещё на Висле добавили вытяжку белены: головокружение, рвота, расширение зрачка, сонливость.

Графиня изменившимися лицом бежит пруду. В смысле: сортиру. Ничего не видя, поблёвывая и засыпая в процессе.

Чередуем с лауданумом. Настойка опиума на спирту от Парацельса. Им Наполеона III ухайдокали. Чем вогнали в сон Л.И. Брежнева и весь Союз - не помню.

Клофелин? Воспоминания босоногого детства, коллеги? Нет, у нас пошёл нитразепам. Почему? - Как-то собрались потребные ингредиенты. Типа ледяной уксусной кислоты, аммиака, 10% соляной, этиловый спирт... Я об этом - уже. Не требует высоких давлений, температур, экзотических катализаторов.

Другой круг показаний. Не дела сердечно-сосудистые, а нарушения сна, сомнамбулизм, невротические расстройства, психопатия с преобладанием тревоги и беспокойства; премедикация в хирургии; шизофрения, маниакально-депрессивный психоз (маниакальная и гипоманиакальная фаза), купирование алкогольного абстинентного синдрома...

Последнего у нас нет: в святорусской повседневности градусности недостаточно. А остальное...

У меня тут живые люди. Хоть и средневековые, но со всеми свойственными хомнутым сапиенсом болячками. Кто там говорит, что раньше люди были здоровее? - Да, слабые вымирают в детстве. А выжившие - болеют. Всем. Все. Полный набор патологий. И психи есть. При всеобщей вере в бога и прочую чертовщину... регулярные ритуалы с детства с запугиванием Страшным судом, адскими муками и всадниками Апокалипсиса... бессонница и чувство тревоги - повсеместны.

Предельная одноразовая доза - 20 мг. активного вещества. Так-то в таблетки много чего добавляют, вплоть до крахмала. Для сравнения: 1.5 мг (1 мм) - масса и размер крупной речной песчинки. Т.е. выключить персонаж можно малым объёмом. Типа: проведя ручкой со случайно прилипшими между пальцами парой десятков песчинок над куриной ножкой, которую тот собирается съесть.

Хорошо идёт посолить. Оно такое... светло-жёлтенькое. А вот с жидкостями... Не растворяется. Ни в воде, ни в спирте.

Почему не используем политически? Вот Ванька-лысый взял бы и всех потравил. - Кого всех? - Например, Криве-Кривайто. - И? Я не про сложности реализации - результат? Вместо знакомого старенького Помолойса будет кое-какой... Напейлес. Моложе, энергичнее и хуже предсказуемый.

Тема использование психически активных веществ в попадизме не исследована. Актуальна в иерархических, персонально ориентированных системах.

В демократиях лидер меняется относительно быстро. Поэтому, например, в Риме времён Республики есть заговоры антигосударственные, но нет заговоров с отравлениями. Однако, едва Рим переходит к Империи, к пожизненной власти, как появляются мастера ядов. Про Нерона и маму его, Агриппину Луциевну, слышали? - Рецедивисты-отравители.

В феодализме от первого лица зависит многое. Не всё, конечно, но достаточно для корректировки ист.процесса в желаемую сторону. Хотя бы в сторону столь любимого коллегами первичного наполнения кармана.

Поскольку первое лицо - надолго, то есть смысл взять его под контроль. Убеждением. Внушением. Привязанностью. Или - психотропами. Как добиться такой возможности... обширная палитра детективно-авантюрно-любовно-шпионских ситуаций. С существенной фармакологической составляющей.

От попандопулы, при невозможности ввоза в мир вляпа транквилизаторов ящиками и канистрами, требуются... неочевидная сообразительность. Для получения близких по эффекту веществ при иных технологиях и сырье.

***

Княжью семейку отводят в раздевалку. Снова начинаю потеть. От нервного напряжения: бойцов туда не поставить, какой-нибудь придурок... нож под ребро...

Выходят. В нижних рубахах. Мальчик наорался и затих, кормилица несёт, Казик... двое слуг под руки поддерживают. Принцесса идёт сама. В лучах софитов. Прожекторов здесь нет, но фонари горят в глазах зрителей. Полный собор красных фонарей.

Красота - в глазах смотрящего. Смотрят.

Мда... я их понимаю. Рубаха очень... целомудренная. Но тоненькая. То облегает, то просвечивает. То - то и то. И ещё - волнуется. При ходьбе. Вокруг тела. Зрители... тоже волнуются. Вокруг того же.

Народ ликует.

Мальчик снова начинает кричать. Казик заваливается. То в одну сторону, то в другую. Слуги ловят, но не всегда. Во, растянулся.

По собору шепотки:

-- Как такого немощного в правители? Он же на ногах не стоит!

Принцесса становится перед архиепископом на колени, наклоняется... для принятия благословения, конечно.

Возмущённый шепот туземцев сменяется глубоким продолжительным вздохом. Восторженным. Благоговейным.

Бывают аплодисменты. Бурные, продолжительные. Переходящие в овации. А бывают вздохи. Переходящие в захлёбывания.

Взрослые, вроде бы, люди. Элита. А увидели задницу, обтянутую тонкой тканью, даже не в четвереничном положении, а лишь приближающемся к нему - при принятии благословения не следует становиться ни на ладони, ни на локти - и всё вышибло. И заботу о Милой Польше, и страдания по вере христовой, и мозги вообще.

***

Красивая женщина радует мужской взгляд, некрасивая - женский.

Ни одного радостного женского взгляда.

***

Мощное средство: в Сероцке вращая вот этим... не-пропеллером она так разогрела шляхту, что пришлось, или удалось?, применить пулемёт.

Это ж такая... ж..., что всей Польше ж...

Коллеги, обратите внимание: природные свойства аборигенов, при минимальном развитии типа верховой езды, дают мощные геополитические следствия. Просто надо обращать на них внимание. В смысле: на аборигенов. И их ж...

У Грыфиты дрожат руки, с Вернера, который ему ассистирует, течёт пот. Тут Казик выдаёт залихватскую трель. Длинную, переливчатую. Нет, коллеги, не ротом.

Нельзя такого в Великие Князья! Грыфита резко вздрагивает. Поворачивается к залу. И натыкается на мой взгляд.

Ну, мастер-ломастер, что для тебя важнее? Твои бронзовые ворота со страстями св.Войцеха и этот придурок-перд... в смысле: принцепс - во главе Польши? Или - ни того и ни другого?

Пастырь вздрагивает, и, опустив голову, подёргивая носом, возвращается к процессу.

***

Шоу должно продолжаться. Мы создания дьявола - любовь не для нас - Мулен Руж? - Да. Даже если это любовь к чистому воздуху.

***

Богопомазанья нет - не короли. Надели на головы золотые венчики и трижды провозглашают осанну.

Ну, вроде, вписались. В ритуальность.

Фиг бы у меня чего получилось, если бы не проработка темы при подготовке коронации Боголюбского. Понятно, что это другое, но есть общее представление. Что позволяет не требовать полной хрени. Типа клятвы на Конституции.

Уверен, что коронация будет объявлена неправильной: есть желающие объявить. Но доля таких в каждый конкретный момент будет меньше.

Долька. Долечка.

Ловим сотки в общественном сознании. Как с микрометром. Потому что если по простому, в лоб, то выжигать нужно всё и всех, от края до края.

Коронованных уводят в раздевалку. Как это у византийцев называется? Мутаторий? Там ещё император присягу принимает. Здесь такого не будет: нет магнатов, мало шляхты. Церковники не присягают князю. Кашубо-норвежцы и пруссо-поляки - чуть позже.

Ляшской примеси в соборе достаточно для информирования общественности, подтверждения публичности и корректности коронации. А вот с присягой... после гибели массы шляхты в крестоносном походе...

Князь, княжич и княгиня, уже одетые, в смысле: венценосные, возвращаются к алтарю.

Народ ликует.

С площади доносится многоголосый рёв:

-- Sawi wielkiego ksicia! Chwaa! Chwaa! Chwaa!

Казика усаживают в кресло, принцесса разворачивает свиток:

-- Мы, милостью божьей Великий Князь Краковский, принцепс, князь Великой и Малой Польш, Куявии, Мазовии, Серадза, Вислицы и Ленчицы... приняв на себя заботу о стране и святой католической... объявляю добрым подданным моим...

При составлении тронной речи пришлось несколько сломать голову.

Чисто например: князь Великой Польши.

Князем Великопольским был Мешко. Помер.

По смыслу Статута владение возвращается принцепсу. Этого и добивался Болеслав IV Кудрявый в конфликте вокруг наследства погибшего в предыдущем крестовом походе брата Генриха.

По русской лествице, с которой Статут скопирован, владение переходит к следующему брату, т.е. Казимиру. Этому следовал сам Генрих в завещании.

По майорату, действующему в Империи, частью которой является Польша, переходит старшему сыну покойного. В Познани сидит, Одоном называется.

По традиции: выделить вдовью долю, остальное поделить на всех сыновей.

По мнению самого Мешко, выраженному позднее в РИ рядом восстаний и междоусобной войной, Одона постричь в монахи, а владение отдать сыновьям от второй жены.

Разнообразие законных вариантов создаёт пространство для торга с высшим в стране судьёй - принцепсом. И раскалывает, я надеюсь, Познаньское семейство.

Текст указа должен читать глашатай. Но... какое-то заколдованное место: один оказался мерзавцем - казнил, другой ногу сломал, третий уже здесь утром с коня упал. Прямо в кустарник. Сам-то ничего, но морда лица... Моих ставить нельзя - акцент.

Тут принцесса и говорит:

-- А давай я.

-- А давай. Пусть привыкают. К тому, что устами твоими законы устанавливаются.

Так нельзя. Сказал же ап. Павел: пусть ваши жёны молчат. Женщина не может стоять в алтаре, не может произносить проповедь, не... Неважно. Она не женщина - уста и уши правителя. Привыкайте.

Я рад: осмелела, готова сломать обычный порядок, стать центром внимания.

Множество нормальных людей панически боятся выйти на сцену. Так, что врачам приходится выписывать им граммульку спирта перед выступлением. Принцессе уже не надо - способна вещать на сухую.

***

Смелым и самоуверенным становится тот, кто обретает убеждённость, что его любят - Фрейд?

Не зря старался: убеждённость - обрела.

***

Звонкий голос Великой Княгини Краковской Елены Ростиславовны наполняет собор. Впервые в истории этого места женщина объявляет судьбу страны.

Текст длинный и витиеватый. В потоке общих утверждений о единстве народа, церкви и князей, заботе о сирых и малых, справедливости, неотвратимости наказания и милосердии судящих, преемственности, законности, обещаний процветания и благоденствия..., почти не слышны немногие конкретные решения.

Однако передача Мазовии возбуждает зал. Возмущённые крики. Хорошо, что клинки оставлены при входе в храм. А на кулачках... Ляхов в зале половина. Особо не повозмущаешься.

Принцесса на мгновение останавливается. Оглядывает недовольных. И вздёрнув нос, смело, даже - пренебрежительно поглядывая на шляхту, продолжает. Про награду князю Кестуту за великий подвиг. В Польше появился ещё один князь. Не Пяст. И что? Вон, есть поморяне. Тоже князья.

Что? Съели? Закон не нарушен. Я - в своей власти. Я - могу. И - делаю. То, что считаю нужным. Недовольны? - Перетопчетесь. Семь лет более всего боялась вызвать недовольство. Ваше. Или таких, как вы. А теперь - плевать. Я - свободна. Потому что - власть. Потому что вы... уже несвободны. Вон границы вашей свободы - русские мечи да прусские топоры.

Она вглядывается в толпу. В глаза недовольных. И глаза опускаются.

Здесь нет прямого страха смерти: понятно же, что рубить головы прямо в храме мы не будем. Есть ощущение силы. Её силы. Силы, которая стоит за ней.

Шляхтичи не ожидали такого, растеряны, смущены. Ненадолго. Едва они выйдут из собора, как озлобятся. Более всего - на себя, на свою растерянность. Они восстанут. Неважно по какому поводу. Причина - уже. Им указали место, утёрли нос.

Свобода! - завопят самые горячие, хватаясь за мечи. Свобода превращать в быдло население родины, свой народ. Какой свой?! Они же не поляки - сарматы! А какие-то славяне или балты... станут рабами... такова воля Божья.

Кроме горячих в толпе есть умные. Немного. Таких вообще немного, а уж среди шляхты... Эти, пережив раздражение, перейдут к соображению.

Есть новая власть. Которой нужны слуги. Которых она возвысит. Почему не меня? Нужен пустяк: власть должна быть сильная. Не важен факт - в деньгах, воинах, конях - важна оценка: всерьёз и надолго.

Первый шаг и делает принцесса.

Она - смотрит. Смело, уверенно, насмешливо. Видом и тоном своим убеждая в серьёзности новой власти. Думайте панове, выбирайте сторону. Кто ошибётся - скоро услышит панихиду.

Не спрашивай по ком звонит колокол - он звонит и по тебе, лыцарь-неудачник.

Общим потоком проходит и передача Гданьска Сигурду, и договор с Не-Русью. В остальном законы не меняются, фоном - отсылки к временам Болеслава I Храброго.

Назад! В Золотой век! К истокам и скрепам!

Подобное я навязывал русским князьям два года назад в Киеве.

Идею перейти к абсолютной монархии миную феодальную раздробленность, используя образы раннефеодальной империи (золотого века), принцесса от меня слышала. Она меняет страну вперёд, используя слова, обращённые назад.

Кашубо-норвежцы Сигурда приносят присягу от его имени, коленопреклоненно целуют длань Казика, завалившегося набок в кресле, спящего с открытым ртом.

Этот же ритуал воспроизводят три прусса от Кестута. Скинув плащи, остаются в своём этнографически-парадном виде. С большими серебряными крестами на шеях, с косами и ирокезами, полуголые, в юбках. С маленькими, ритуальными, но - топорами.

Ляхи в соборе ахают и шипят. Исконно-посконные враги! Вбив бы!. Нельзя - христиане. А Грыфита рассматривает с живым интересом: сравнивает реальных пруссов с изображениями на своих воротах. И проводит ритуал.

Христианизация пруссов и передача Кестуту Мазовии - сертифицированы.

На колокольне начинают звонить колокола: Польша обрела государя.

Народ ликует.

Перезвон подхватывают другие звонницы, стаи ворон взлетают в испуге, кружат над городом.

Больше всего воронья над церквями и на поле битвы. Запах мертвечины?

Все утомлённо-радостно направляются на выход, а я злобно шиплю на помощников:

-- Не расслабляться. Бьют на отходе.

Кортеж снова выстраивается, топает из города. Грыфита предлагал провести банкет в его дворце, но... в городе у меня ощущение ловушки. Возвращаемся в монастырь св. Иоанна, где мы разместились.

Пир по поводу обретения Польшей нового монарха, трёх, довольно быстро закончился. И угощение у меня... походное, и народ притомился. Сперва унесли спать маленького Болеслава V, потом и Грыфита, по немощности своей, свалил.

Это не было дипломатической болезнью - мы успели содержательно потолковать.

Он расспрашивал о смерти родственника своего, епископа Краковского Гедко, я же интересовался делами церковными. Сочувственно выслушал жалобы, искренне восхитился пресловутыми воротами.

Напомню: решено сохранять статус-кво. И в части церкви тоже. Однако по одной теме пришлось вносить изменения сразу.

Тема: грош св.Петра. В Польше, как и по всему католическому миру, с каждого дыма раз в год собирают грош. Прямой налог в пользу Папы.

-- И куда вы собранное отправляете?

-- Э-э-э... приезжают эмиссары и увозят. Ныне Наместник Иисуса в разных местах пребывает: Беневенто, Ананьи, Террачине, Санс, Мессина, Неаполь, Марсель...

-- Вы посылаете деньги Орландо Бандинелли? Который враг императора, анти-папа?

-- Однако, рассмотрев обстоятельства его избрания, которое было сорвано ничтожной группой продавшихся кардиналов...

-- Ян, это не имеет значения. Вы поддерживаете врага Барбароссы. Боголюбский и Барбаросса - дружны. Возиться с вами из-за этого гроша Барбаросса не будет. Но будет благодарен, если выплаты врагу прекратятся. Боголюбскому этот грош тоже не интересен. Но если я, его брат и соратник, сделаю то, что укрепит приязнь Барбароссы, то мне воспоследуют кое-какие... полезности. Чисто между нами: благожелательность Государя Всея Руси стоит дороже, нежели вся Польская церковь со всеми своими грошами, храмами и монасями. Поэтому сбор гроша прекратить. Собранное - передать Великому Князю для вспомоществования вдовам и сиротам погибших крестоносцев.

-- Это невозможно! Меня отрешат от сана!

-- Кто? Анти-папа Бандинелли? Поверь мне, настоящий папа Калликст III выразит тебе пастырское благоволение.

-- Но собор епископов польских...

-- Собор - сила. Просто её надо использовать правильно.

***

Грыфита прав. В РИ Бандинелли победит. Барбаросса будет целовать его туфлю и прислуживать конюхом. Все решения пап-противников Бандинелли будут отменены, все священники, рукоположенные ими - извергнуты из сана.

Интересно сравнить с русским расколом им. Смолятича. На Руси замах был похож: всё отменить, всех выгнать. Но... а в морду?. Ограничились присягой священников законному митрополиту под подпись.

Я подробно разбирал церковные нормы, связанные с поставлением епископов по древнехристианским правилам, при избрании Кирилла Туровского Митрополитом Всея Руси. Обе церкви, католическая и православная, старательно доказывают, что они-то и унаследовали древнее благочестие. При этом тихонько меняют порядки, согласно текущими политическим нуждам: соглашения, вроде Вормского конкордата между Германским Императором и Папой Римским, ни в каких решениях Никейских соборов не прописаны.

Ещё забавнее то, что Польша, будучи частью СРИ, не попадает под соглашение между Папой и Императором о назначении епископов.

А куда попадает? - Об этом чуть позже.

Конец сто пятидесятой части

Часть 151 Скажем всем: спокойной ночи....

Глава 775

Спокойно коллеги, я знаю, что вы подумали.

Флорентийская уния наоборот.

Нам не грозит. Нет злобных язычников, угрожающих Риму, как угрожали османы Константинополю. Вот ежели соберутся полчища из поганища, то... будем посмотреть. А пока православным своих томосов хватает.

Через десятилетие (в РИ) император Мануил I Комнин выйдет на минуточку из глубокой депрессии, куда погрузит его разгром при Мириокефале.

В 1180-м, в последние месяцы жизни, он сделает две вещи: женит малолетнего сына на ещё более малолетней французской принцессе. И попытается доказать, что Христос и Аллах - одно лицо.

В византийском чине оглашения приходящих от ислама стояла анафема богу Мухаммеда. Анафема направлена на мусульманское представление о Боге и включала в себя 112-ю суру Корана Аль Ихлас:

Скажи: "Он - Аллах - Един, Аллах - Вечен [только Он - Тот, в Котором все до бесконечности будут нуждаться]. Не родил и не был рожден, и никто не может равняться с Ним.

Не впервые басилевсы стремятся к примирению с исламом. Не с тем или иным государством, а с идеологией. Так было в 8 и в 9 в. в приступах византийского иконоборчества: актуально из-за запрета исламом изображений людей.

Здесь Мануил полагал, что объявление бога Мухаммеда всехним богом - ослабит вражду с недавно унизительно побившими его сельджуками.

Редчайший случай: Собор чётко сказал императору нет.

Архиереи убеждены, что бог мусульман - не тот истинный Бог, которому поклоняются христиане, разница в представлениях о Боге в христианстве и исламе принципиальна. Мусульмане под именем Бога поклоняются мысленному идолу, "жалкому измышлению жалкого ума Мухаммеда", как пишет Никита Хониат. Отцы Собора не хотели даже и слышать о предложении, как не ведущем ни к чему доброму и удаляющем от истинного понятия о Боге.

Ошалевший от такого свободомыслия Мануил составил собственный томос с утверждением, что анафема на бога Мухаммедова относится к истинному Богу.

Церковь осудила сочинение. Хониат свидетельствует, что патриарх Феодосий "не только сам не согласился с этим сочинением, как опасным и вводящим новые догматы, но и других убеждал остерегаться его, как яда. Царь оскорбился этим, как будто бы получил жестокую обиду, осыпал архиереев бранью и называл их всесветными дураками".

Слова - сыпались, эмоции - выплёскивали, папирусы и пергаменты - рвались в клочья.

Был составлен соборный томос, провозглашающий анафему учению Мухаммеда, в котором он исповедует, что Господь, Бог и Спаситель наш Иисус Христос не является Сыном Божьим. Отвергая Троицу и Христа как Сына Божия, мусульмане не могут считаться почитающими истинного Бога.

Святая Троица - это не просто. Не симплифицируемо и не тривиализируемо.

Рублёвской Троицой можно восторгаться. Но понять, как три мужика пьют из одного стакана...

Только буддизм. В текущей махакальпе (период от создания мира до его разрушения) должно появиться 1000, 1005 или 1008 будд. Один будда - каждые пять тысяч лет. Столько будд - большая удача, кальпа - буддоносная. В пустые кальпы может не появиться ни одного будды. Будда Шакьямуни - четвёртый будда текущей кальпы.

Такое - перекрывает. По мощности единосущности. Это не три мужика за одним стаканом, это тысяча мужиков на водопое у Ганга.

Я рассказывал уже про китайского пограничника, который покурил с Лао-цзы зиму в занесённой снегами хижине и отправился в Индию на зелёном буйволе. Где и проповедовал принцу Гаутаме и Иисусу из Назарета. В рамках выкуренных концепций старого дитя из имперских архивов можно представить и тысячу будд, и троичного монобога. Но надо быть ближе к источнику зелёных облаков.

Ни на слияние христианства с исламом, как скоро попытается сделать византийский император, ни на слияние православия с католицизмом, как попытается папа Евгений IV через триста лет, я не замахиваюсь. Приводить к единообразию и разумности попов разных толков...

Ленин: Нам до последней степени трудно, почти невозможно отграничить болтающих от работающих. И едва ли найдется другая страна, в которой бы смешение этих двух категорий было так обычно, вносило такую тьму путаницы и вреда, как в России.

Мне легче. Значительная часть болтающих носит особые одежды, их видно. Не всех. Но хоть что-то.

Папа Римский - феодальный владыка, всякий католик - его подданный. Потенциально - изменник. Что и втолковывал англичанам Генрих VIII.

Я это не афиширую и не форсирую. Дураков много, объявят еретиком, как тех же катаров через поколение, будут долго и упорно жечь. Зачем нам этот смех? Или, там, освещение? Нет, я просто за возвращение к истокам и скрепам. К древнему, знаете ли, благочестию и благоустроению.

Оттон III передал Болеславу I все права Империи в отношении церковных почетных должностей в Польше.... Будем возвращать исконно-посконное?

Для точности. Храбрый получил права. Смелый получил их снова. Сейчас иерархов назначает принцепс. Но церковники очень не хотят.

В 1180 г. в РИ Казик передаст выбор епископов клирам епископских кафедр. В 14 в. Рим заберёт право себе.

Нынче у католиков раскол. Сходный с Великим западным расколом после Авиньонского пленения и троепапства.

Возможен союз королевы, императора и одного из пап. Против другого папы. Сможет такая комбинация, с некоторой внешней поддержкой, отцепить польскую церковь от Рима?

***

-- Предлагаю поручить епископу Вернеру заботу о епархии Кракова. А на его нынешнее место поставить... настоятеля здешнего монастыря. Его добрый нрав, гостеприимство и разумность позволили моим людям получить необходимое.

***

Если кто, быв рукоположен во епископа, не примет служения и попечения о народе, ему порученного, да будет отлучен, доколе не примет оного. Так же и пресвитер и диакон. Если же пойдет туда и не будет принят, не по своей воле, но по злобе народа, - он да пребывает епископ, клир же града того да будет отлучен за то, что столь непокоривого народа не учили. (Апост., 36)

Надо ли объяснять возможности, даваемые этой нормой? При условии, конечно, что у вас достаточно сил в руках и нет всепрощения в сердце.

***

Если Краковский клир не примет Вернера, то будет отлучён. Уличённые в преступлении против святой римско-католической церкви каноники будут переданы светским властям. Для наказания без пролития крови.

Нет, коллеги, аутодафе - не надо. Просто наши заонежские медведи наберутся латыни от новоявленных лесорубов.

Если Краков примет Вернера, то он поддержит принцессу. Это важно: в недавних событиях вокруг Владислава Изгнанника, в более давних вокруг Болеслава Смелого, в скорых (в РИ) делах Мешко III Старого, Краковские епископы выступали ударной силой мятежников, отлучали свергаемых государей.

Местный игумен радостно заулыбался. Потом смиренно склонил голову. Типа: недостоин я. Или: да минует меня чаша сия. Другие присутствующие пастыри мотают на ус: угождать Ваньке-лысому - полезно для карьеры.

-- Э-э-э... будут возражения.

-- Ян, пора отказаться от унизительных ограничений, навязанных Отчизне жадными иноземцами в годину невзгод. Еще Польска не сгинела. Обратимся же к истокам и скрепам, к правам, дарованным Болеславу Храброму императором Оттоном и подтверждённым папой Сильвестром.

Чёт дедушке не хочется. А вот Вернер аж раскраснелся. От перспективы стать епископом Краковским.

-- Подумай Ян. Ты воспроизвёл в бронзе события из жизни святого Войцеха. Наглядно явил их взору сегодняшних жителей. Кому как не тебе следует явить взору современников и тогдашние установления жизни церковной, решения императора, короля и папы.

Вот на такой пафосной ноте Грыфита и откланялся.

Тут принцесса обратила на себя внимание. Сообщив, что устала. И попросила меня проводить. Что я с радостью исполнил. В сторону своей опочивальни.

-- А где твоя корона? В церкви-то ты в платочке была.

-- И в кольчужной шапочке под платочком. На мой короткий волос - в самый раз. Как ты велел, господин мой Ванечка.

-- Однако корону надлежит возлагать на непокрытую главу. И тело. Раздевайся. Займёмся правильным возложением.

-- О?! Ты тоже. Раздевайся. А я-то всегда... Такая покора-а-ая. Любому твоему возложению. Хоть куда. Хоть чего.

Она была весела, игрива. Её коленопреклоненность... передо мной и возлагаемой короной... стремление приложиться... припасть с искренним восторгом... облобызать, сподобиться и искренне возблагодарить... теми устами, что ныне устанавливали законы и правила для всей страны...

Сперва я возложил корону на неё. В польской короне и в этой позиции она выглядела особенно... привлекательно.

Мы закончили и тут же продолжили. Ей было волнительно и восхитительно. А моя беломышесть наконец-то вырвалась из ограничений форсированного марша. Что позволило их обеих, в смысле: принцессу и корону на ней, возложить на себя.

Несколько не литургически и не канонически. Скорее: продолжительно, увлекательно и познавательно. Никогда прежде не думал, что простой гладкий золотой ободок с небольшим камушком может найти столько разнообразных мест применения и дать оттенков ощущений. Даже странно: почему королевскими коронами в секс-шопах не торгуют?

Она лихо поскакивала, залихватски придерживая руками то свой новый головной убор, то налитые до звона груди. Церковные колокола, по сравнению с этими... ни вида, ни вкуса. Рук ей не хватало, и мне пришлось активно помогать. К взаимному удовольствию. Напевала наш строевой марш на мотив Мы красные кавалеристы и про нас.... Хихикала и пыталась выспросить: есть ли разница для мужчины в этом занятии между просто княгиней и княгиней Великой. Потом прекратила донимать меня столь интеллектуальными вопросами, увлеклась, замолчала. Корона сползла на ухо и укатилась куда-то по простыням.

Наконец, обессиленная рухнула на постель. И сразу снова потянулась ко мне. Не имея сил для продолжения, не желая оторваться.

-- Как хорошо. Какой счастливый день. И ты, и корона, и... вообще.

Тут в дверь постучали.

Я уже объяснял, что сунуться ко мне в опочивальню без приглашения... можно, но не нужно. Но это стучит Сухан. Есть у него особенности. В смысле: и в стуке - тоже.

Кафтан - на тело, огрызок - в руку, крюк дверной скинул. Из сеней, подсвеченный далёкими факелами, не переступая порога, негромкий голос:

-- Княжич. И кормилица. Убиты. Убийца схвачен.

Бл... Факеншит!

У-ух... как зае... заелдырино.

***

И каждый день

Всё новой гранью

Сверкает слово

охренеть.

***

Спокойно, Ваня. Эмоции - в свободное время.

-- Подожди. Штаны одену.

Мы разместились в монастыре и вокруг него в предместьях. Причина? - да факеншит же! У меня не римский легион! Половина личного состава в принципе не имеет навыка земляных работ! Не хотелось мучить людей. Особенно, когда перед глазами постой под крышей.

Монастырь св. Иоанна: сама церковка, каменная большая трапезная - там и отмечали. Домик аббата, где мы с принцессой занимались... возложением. Короны и королевы. Несколько одноэтажных строений-бараков - кельи монахов. Иноков временно выселили, нынче там свита, охрана. Хоз.постройки. Там тоже мои. Вокруг площадки монастыря невысокая, в рост человека, каменная стенка - дикий камень без раствора. Дальше пяток улиц туземных хибар, метров триста к юго-востоку - кладбище. К юго-западу в версте - собор, где коронация была. Удобное место, в 21 в. Макдональдс поставят.

В одном из маленьких бараков разместили детей: Марию семи лет и Болеслава трёх.

Миссионер, который привёз их из Вислицы, имел небольшой отряд в десяток человек. Мамок-нянек не было. Поэтому он взял нескольких слуг из Вислицы.

Дети добрались целыми. А вот слуги... Один сломал шею, упав с коня, парочка помоложе, прихватив кое-что из драгоценностей и парадной одежды, сбежала. Остались кормилица у Болека, нянька у Марийки и какой-то... моль бледно-плешивый в сапогах дырявых, отзывающийся на имя Янек. Янек-карасик.

Вся компания была сегодня в соборе, была и за столом. Потом отправилась в отведённые им помещения - в один из домишек. По архитектуре... это не русская двойня с выходами из сеней в комнаты в разные стороны, а ближе к пятистенку с холодными сенями, горницей и двумя опочивальнями штанами.

Вот сюда я и врываюсь. На голове - лысина, на плечах - кафтан, на кафтане - портупея с огрызками, в руке - рукавница.

ГТО - готов к труду и обороне.

Тесно, темно. Слева за открытой дверью - комнатка. Оттуда отсвет лампадки. Под лампадой, на распахнутой узкой иноческой постели, сжавшись в уголке, обхватив коленки сидит семилетняя девочка. Ближе, в дверном проёме, какая-то женщина в ночной рубашке, с платком на плечах, с палкой в руке. Справа вторая комнатка, внутри темно. У порога два гридня из людей Миссионера один на другом.

Они - чего? Нашли уместное время и место заняться однополой любовью?!

Сапоги мои остались в опочивальне. А вот зиппа - в кармане.

При свете прогресса, в смысле: зажигалки, обнаруживаю, что имеет место не поимение, а удержание. Совпадение половинное: тот, кто сверху - гридень и очень удовлетворён. Который снизу - не гридень и недоволен. Кажется.

В глубине правой комнаты у стены на полу лежит полная женщина. В несколько задравшейся ночнушке. В луже крови. С перерезанным горлом. Правее на постели ком белья. Тряпки какие-то. Густо пропитанные кровью. Аж капли выступают. Из-под тряпок торчит ступня. Детская.

В целом, интегрально и панорамно...

Ж...па.

Полная.

Писец абзацнутый.

Писец нечаянно нагрянет. Когда его совсем не ждёшь.

Но не до такой же, факеншит, степени!

-- Охрим, никого не выпускать. Ты (женщине в дверном проёме слева). Закрыла дверь, положила палку, легла в постель.

Дама кажется, собирается что-то возразить. Но, презрительно фыркнув, резко меняет своё мнение, закрывает дверь.

Осторожно, по краешку, обхожу покойницу. Кровь течёт и течёт. По выплеску... минут 20-25. Уже не фонтан, но ещё не просто мокнет. Удар... качественный, от уха до уха. Мастер-горлорез работал. Я бы предположил еврея-резника, но в Польше пока трудно найти еврея. Сами справляются.

Пытаюсь не вступить в лужу, дотянуться издалека. До тряпок на постели. Приподнять краешек.

Маленькая детская голова. Сегодня днём на неё надевали корону. Золотой ободок с изумрудом. Корона держаться не хотела, соскальзывала. Мелкий редкий светлый волос. Волосёнки. Золото по ним съезжало. Сейчас волос не видно: голова пробита в середине, в темечко. Всё тёмное, мокрое, слипшееся. Залито кровью и мозгом. И волосы, и подушка. Пропитано.

Осторожно возвращаю на место отогнутый угол простыни.

Теперь прыгать придётся: лужа крови растекается всё шире.

Первичный осмотр произведён. Переходим к опросу свидетелей.

-- Как звать?

Парень из гридней Миссионера. Доброволец из недавних.

Я стараюсь запоминать людей. Понятно, тот десяток тысяч лиц, который я видел за этот поход... не всех. Некоторых, которые не раз попадались на глаза - помню. Имя? - Нет, не знаю. Каких-то особых дел за ним... хоть хороших, хоть плохих... не знаю. Молодой. Поэтому и попал на пост: более матёрые в ночь после пира...

-- Я... меня Верещагой звать. Младший гридень князя Святополка Юрьевича.

Охрана из людей Миссионера - они детишек сюда везли, те к ним привыкли.

Молодец. Представляется полно. Нет обычных для селян вопросов: кого? Меня? Миссионер ввёл у себя чины, подражая моей системе: старший-младший. В традиционных дружинах младший (молодший) - дружинный или княжеский отрок. Парень новизну усвоил.

Имя... плохо. Верещага - тот кто верещит. Кричит, вопит, плачет навзрыд. Болтун - один из синонимов. Если имя дано по характеру, то... то надо прирезать парня. Чтобы не верещал.

-- Рассказывай.

-- Ну... десятник поставил в охрану. Двоих. Напарник мой - Шипулей звать. Сидим на крылечке. Ой. В смысле: стоим. Как постовым положено.

***

Часовой ходит по посту и метит территорию - из школьных сочинений. Главное замечено: ходит. А не сидит или лежит.

***

-- Вдруг вскрик. Внутри. И оборвался. Вроде как девка взвизгнула. Ну, или дитё какое. И тихо стало. Мы глянули друг на друга. Да-а. Сидим. Тут Шипуля и говорит: чёт у меня на сердце... тревога. А пойдём-ка глянем. Ну. Мы и пошли.

Бар-рдак! Самовольное оставление поста.

-- А там... Ну... Темно. Света-то нету.

***

- Ты посоветовал окна на зиму заклеить!

- Теперь тепло?

- Теперь темно!.

Коллеги забывают: Святая Русь - страна темноты. Как с заклеенными окнами. Не только она - весь мир. В помещениях всегда темно, даже днём - оконца маленькие. Ночью... вообще. Свет - только от открытого огня. От которого и угарный газ. Монахи в своих пещерах сходят с ума от постоянного отравления: свечки, лампадки должны гореть непрерывно.

Вентиляции в помещении нет - тепло уходит, а без сквозняка все всегда травленные. Серафим Саровский так и умер: угорел.

Вот домик из четырёх помещений. Источник освещения - один. В одной из комнат. Всё остальное - сумрак с отсветами. Если в левую комнату дверь закрыть - во всех остальных... как в гробу.

Так и задумано: мы ж в монастыре. Келья - не пространство для жизни, а место минимального отдыха между молениями Господу. Бросил кости в тёмный ящик, вздремнул минуточку и вперёд, восхвалять и славословить.

***

-- Везде темно. Да-а. А свет пробивается. И разговор какой-то. Мы, стал быть, туда. Тихохонько. А там баба. С оттудова (он кивнул головой в сторону соседней кельи). И говорит: szybko uciekaj. Inaczej ci zabij (Шибко утекай. Иначе забьют). А тута мужик. Вот этот (он пнул ногой связанного, поставленного на колени, мужичка в обтрёпанном жупане). А он нас услыхал и в нашу сторону повернулся. Отсвет падает, вижу - у него в руке нож. В крови весь. Ну я ножик-то... за рукав схватил и вывернул. А самого скрутил. Баба фыркнула и дверь закрыла, заперлась, вроде. Темно. А Шипуля говорит: ничего не трогай, злодея этого держи. А я начальных людей позову. И убежал. А нож - вона лежит.

Вот и орудие убийства. Нож для разделки рыбы. И для чего ещё такого... кухонного. В крови по рукоять.

Всё есть: жертвы, свидетель, убийца, орудие убийства, возможность... Одного нет - мотива.

Ну нахрена ему это надо было?!

Зиппа у меня уже горячая. Сухан своей щёлкнул.

Присел я на корточки перед... задержанным, бородёнку его реденькую потрепал, личико, от испуга мокренькое, приподнял, пылинку с воротника обтрёпанного сбил...

-- Ну и зачем ты это сделал?

-- Дык... я ж... матка бозка... я ж не сам! Я ж... он же ж...! Хозяин! Главный! Велел... ну... и обещал... вот я и... Я не виноватый! Он же ж приказал! Господин! А я чего? - Я ничего! Янек - слуга верный! Это ж все знают!

Мужичок пребывал в полной панике. Прижимался горлышком к моей ладони, изливался потом, слезами, слюнями и всеми фибрами души, давясь полной искренностью, собачьей преданностью и задушевной открытостью. В попытке убедить меня в отсутствии даже и намека на какою-либо вражду. Вот он я, господине, безо всяких мыслей. Хоть - задних, хоть - передних. Предан. Без ограничений. Как топор - Раскольникову.

Идеал. Холоп верный. Орудие говорящее.

Деталь: верный своему господину. Не мне. Готов выполнить любую хозяйскую волю. Не мою.

С восторгом: меня заметили! С радостным ожиданием: меня наградят!

Кто его имеет, в смысле имущественной принадлежности, того он и обожает, волю того и исполняет. И не важно наличие клейма раба на теле - оно в душе. Чувство искреннего холопства. А как же иначе? Есть, по воле Создателя, владетели быдла. А есть... то, чем они владеют.

Двуногий ходячий мусор, разваливший мои стратегические планы.

Час назад он проходил позади соседнего барака и заметил, что в окне кто-то машет. Подошёл глянуть, а там - сам! Господин! Великий Князь Казимир!

Пребывая в восторге от лицезрения государя и стремясь с неизъяснимой силой выразить восхищение и поздравления своему хозяину с давно ожидаемым и единственно правильным событием - обретением титула принцепса, Янек отколупнул замазку, державшую кусок стекла, составляющего часть окна. Сам проём мал, даже освободив его полностью - не пролезть.

Выслушав восторженные излияния холопа верного, Государь Польский соблаговолил дать без лести преданному Янеку первое своё, в качестве принцепса всея Польши, повеление:

-- Возьми нож, пойди и убей младенца, называемого Болеславом V.

-- Э-э-э... ваше велич... но... это ж сын ваш!

-- Нет, верный мой Янек. Открою тебе величайшую государственную тайну. Сиё дитя - не моё. Моя жена, как всем известно, еретичка и развратница. Она родила ублюдка от русского колдуна, отдавшись ему, в виде змея, в каменной пещере. Родила, как говорят дикие схизматы, от волхования. Сатанинская сущность воплотилась в отродье богопротивной ведьмы. Ты сам нынче слышал в церкви, как злобные бесы выли и визжали голосом ребёнка, мучаясь от пребывания вблизи наших христианских святынь.

***

Иван Грозный убил сына.

Петр Первый убил сына.

Тарас Бульба убил сына.

И только при советской власти Павлик Морозов смог отомстить за всех!.

До советской власти - семь с половиной веков. Павлика нету. Придётся самому.

***

Янек засомневался, было, но Казимир перешёл к перечислению ожидающих холопа верного наград. В их числе были: производство в рыцари и награждение золотыми шпорами за проявленную доблесть в битве с врагом рода человеческого, поместье с тремя сотнями холопов, три сотни имперских марок серебром. И должность великокняжеского шенка.

Напомню: шенк - разделывает добычу. Зверя, птицу, рыбу. При дворах европейских феодалов одна из полудюжины высших должностей.

-- Нож у тебя есть. Иди и докажи, что достоин.

Янек пошёл. Его, естественно, никто не останавливал: он слуга при детях. У него и место ночёвки здесь, в сенях.

В комнате княжича темно, но в соседней горит свет. Постучал туда, нянька княжны открыла:

-- Тебе чего?

-- Господин велел... передать повеление сыну своему. Посвети.

-- Какое такое повеление?

-- Особое. Только ему.

-- Ну, иди.

Янек прошёл в соседнюю келью. Двери не закрывает - хоть какой-то отсвет. Кормилица спит с краю. Начинает спросонок ворочаться. Перерезает ей горло. Сталкивает в сторону, втыкает нож в голову ребёнка. Поворачивается к выходу. С ножом в руке.

В этот момент, княжна, которая как всякий ребёнок в её возрасте, крайне любопытна, слезла с постели, подобралась к служанке, которая тоже любопытна, стоит возле дверного проёма и подглядывает, вопит от ужаса. Этот вопль слышат стражники, они отправляются внутрь посмотреть.

Нянька даёт княжне пощёчину, отправляет в постель. После чего, вооружившись палкой от метлы, спрашивает у замершего в растерянности Янека:

-- Ты чего наделал, придурок?!

-- Дык... эта... хозяин велел... отродье от волхования... чтобы не марать светлый облик христолюбивых Пястов, князей Милой Польши...

-- Хозяин? Тогда убегай быстро, а то забьют.

Янек послушно поворачивается. И сталкивается нос к носу с Верещагой. Который видит мужика с ножом в руке. Бьёт кулаком в лицо и выворачивает нож.

Служанка ахает и захлопывает свою дверь. Полная темнота. Янека бьют на звук и на ощупь, выворачивают руки за спину. После чего решают:

-- Надо кого-то звать. Из начальных.

Шипуля бежит в другой дом к своему князю, Миссионеру. Бежит мимо домика настоятеля, в котором мы с принцессой только-только... навозлагались.

Возле крылечка лежит Курт. На дворе светлее, чем в доме. А уж реакция волка на человека в кровище...

Курт говорит:

-- Р-р-р.

Сухан, который сидит на крылечке, охраняя мой покой и... прочие состояния души и тела, говорит:

-- Стоять.

И укладывает Шипулю носом на дорожке. Тот не Верешага - не верещит, а шипит:

-- Тама. Шшуки.

Это не про породу рыб, а общая эмоциональная оценка.

Сухан сообщает новости мне, я бегу на место событий. Всё время, от перерезания горла кормилицы до моего появления - минут двадцать.

Стучу в соседнюю келью. Ни звука.

-- Открой. А то ломать буду.

Пауза. Скрип вынимаемой палки.

-- Я ничего не видала! Ничего не слыхала! Ничего никому не говорила! Он всё врёт!

-- Поди к младенцу. Разверни тряпки да посмотри - как он там.

-- А чего я?

-- А кто? Ты нянька. Иди.

Женщина осторожно проходит в комнату, старательно выбирает место для босых ног, чтобы не вступить в лужу натёкшей крови. Наклоняется на постелью убитого младенца, разворачивая окровавленные тряпки.

-- Ой! Беда-то какая! Убили дитятко!

Она, типа, не знала.

Я вхожу следом и бью по её, обтянутой тканью ночной рубахи, спине. Ножом Янека.

Хороший ножик, по руке. И заточен правильно. Входит легко. Под левую лопатку, по рукоять.

Объяснять? - Информация о смерти маленького Болеслава - стратегическая. Не должна быть распространяема до утраты актуальности.

Казимир правителем быть не может.

Факеншит! Потому что дерьмо!

Елена может быть только регентом, только при сыне.

Нет Болека - Польшу рвут прочие Пясты.

***

Ни один смертный не способен хранить секрет. Если молчат его губы, говорят кончики пальцев; предательство сочится из него сквозь каждую пору - Фрейд.

Согласен. Хуже: смертные болтают и после смерти. Завещания римских патрициев - я уже...

***

Проболтаются все. Вопрос не в факте, вопрос в сроке.

Все носители тайны должны пользоваться моим доверием. Вот эта тётка... не доверяю. Не ей одной, но задачи будем решать... по мере возможности.

Не могу сказать: она слишком много знала. Она знала немного. Но - лишнее.

Говорят: знание - сила.

Бывает: знание - смерть.

Женщина хекает. На мгновение замирает, выгибаясь. И валится на убиенного младенца в постели. Ухватив в последнем движении тряпки с кровью, съезжает на колени, валится на бок. На прежде убитую кормилицу княжича. Громко хлюпает кровь. Не то - ещё вытекающая, не то - куда-то уже затекшая.

Общий ах!.

И тишина.

Все молчат. Только два чуть слышных внутренних воя. На грани восприятия. Один слева, под оказавшейся столь важной в нынешних событиях лампадкой. Там сидит, сжавшись в клубочек на постели, девочка Маша, Великая княжна Мария Казимировна.

Другой сзади, от открытой в сени двери. Там, в расстёгнутом кафтане на ночную рубаху, стоит только что заявившаяся босая коротко стриженная Великая Княгиня Елена с уставным ножиком в руке.

Корона - важно. Но с прежней своей амуницией расставаться не спешит.

И чего припёрлась? Нормальный мужик после таких постельных игр разворачивается носом к стенке и сопит в тряпочку. А эти... Пловчихи немецкие вообще - мировые рекорды от секса ставили. И эта тоже... побегать надумала.

-- Елена, возьми дочку и отведи в мои покои. Не дело ребёнку посередь покойников оставаться.

Мать и дочь взглядывают друг на друга и... лучше не сводить их вместе. Дочь пытается забиться дальше в стену, отрицательно трясёт головой. Мать тоже трясёт. Потом начинает скалиться.

Мда... материнские чувства... вытоптаны придворной жизнью до ненависти.

Что-то много народу собралось. Душновато как-то.

-- Охрим, возьми девочку, отнеси в мои хоромы, уложи спать.

-- ??!

Чего удивляешься? Попал в госбез - изволь и колыбельную при нужде исполнить. Боец ребёнка не обидит. Я ж не предлагаю тебе роды с попочным прилеганием принимать.

-- Сказку скажешь. Добрую. Чтобы Марийка хорошо спала. Пойдешь? (Это - девочке. Она предсказуемо отрицательно трясёт головой. Сильно трясёт, эдак и открутиться может) А что делать будешь? Тут останешься?

Она снова не согласна. Но уже растерянно. И правда: а чего ей тут делать?

Подхожу к ней, протягиваю руку. Только сейчас замечаю, что рукав кафтана в крови.

-- Во. Замарался. Теперь стирать придётся. А другой? Этот чистый. На.

Она потрясённо берёт мою левую, замедленно слезает с постели.

Тю, детка, родилась принцессой - привыкай. Политика - дело грязное, построено на крови. Династическая политика - на крови родственной. По локоть в крови - это оптимистично. Реалистично - в дерьме по ноздри.

-- Охрим, присмотри, чтоб у неё ножки в тепле были. И пришли кого-нибудь. Пост на крыльцо.

Она ухватывает его за руку. Странно они смотрятся: маленькая босая девочка в ночной рубашке и одноглазый воин в полном доспехе с оружием. В домике полном крови и покойников.

Глава 776

Они уходят, а я переключаюсь на убийцу:

-- Янек, кто-нибудь видел, когда ты с князем разговаривал? Точно нет? Да верю я, верю. Эк его заляпали (разглядываю вытащенный разделочный ножик из спины убитой няньки, обтёртый её подолом). Так ты у левой стены спать должен? Вон там?

Янек поворачивается вбок, указывая место своей постели, я захожу ему за спину и, ухватив левой за голову сверху, правой в один мах перерезаю ему горло.

Расту я, расту. Ладошка уже такая... ёмкая стала. Пальчики длинные да крепкие. Вот, могу ухватить и удержать в ладони небольшой живой череп.

***

Нет, коллеги, это не само собой просто от воздуха Святой Руси наросло. И не боевой опыт: между нами, я, в части зарезать в бою, очень далёк от совершенства - есть с кем сравнивать. Да масса простых русских крестьян режут горло с бОльшим мастерством! Даже и с некоторым изыском. Навык, знаете ли. Барашка, там, телушку... ежегодно.

Пришлось на скотобойню походить, забойщиком, представьте себе, поработать. А то не догонять своих подчинённых... стыдновато.

А вы, коллеги, с этим как? Производственную практику проходили? Это не так долго, месяц-два в хорошем темпе... достаточно. Руку поставит - на всю жизнь. Но - надо. Обязательно. Ещё: опыт в части потрошения и свежевания.

Про свежевание, про прорези и прирези, про порядок проведения резов, используемый инструмент... - я уже. Надо бы про потрошение. Про разделение внутренностей, промывание кишок, почек, печени, вынимания мозгов... Очень много интересных деталей. И важных: это же еда! Сделал неаккуратно, сохранил неправильно - заморил семейство голодом. Не можешь забить кабанчика? - Да за тебя ни одна красавица не пойдёт! Зачем ей жизнь горемычную с бестолочью вековать, который и горло перерезать толком не может?

Нет, если вы женщина, веган или, там, кастрат, то можно пропустить. А мужчина обязан уметь. И уметь - хорошо.

Тут некоторые на экзотическое фехтование налегают. Типа удар серпом, в смысле: кописом. Полезно. Когда дочка реплику непальского кукри подарила, я тоже... игрался. Для забоя и разделки - очень даже. Особенно классический вариант с копытом коровы на лезвии. Но навык надо нарабатывать. Мышечная, знаете ли, память. Ручки-то помнят.

За навыком - на скотобойню. А вы спрашиваете почему так медленно прогрессерится? - Выучиться надо. Самому. Многому. Что аборигены умеют, а ты нет.

Кто там меня за эйдическую память ругал? Типа: Нет! Не верю!. Помнить всё, что видел, слышал, делал - фигня. А вот быстро выучиться тому, чего никогда прежде не встречал... Всей суммы информации человечества недостаточно для жизни.

Ме-е-едленно.

Информации - недостаточно. Для жизни.

Нужно умение. Навык.

Чего у папандопулы изначально нет.

Учиться, учится и учиться. Авторитет, коллеги. Ваш, личный. А уж потом, если доживёте, то и прогресс. Может, даже, и общественный.

- Фима, сынок, запомни! Самое страшное совать пальцы в розетку, в мясорубку и в обручальное кольцо.

Вывод: держать пальцами голову человека в момент её отрезания - не самое страшное.

***

Все молчат. Только принцесса судорожно вздыхает:

-- Он мог... быть свидетелем. В суде.

-- Зачем? Я и так верю. А суда не будет.

Внимательно осматриваю обоих стражей.

-- Всё, что вы видели этой ночью... и ещё увидите... Вас будет распирать желание поделиться. Со случайным попутчиком. С другом. На исповеди. Нельзя. Это - смерть. Смерть здесь и вечные муки там. Вам не повезло. Оказались рядом с государственными тайнами. Мне надо вас убить.

В пляшущем свете зажигалки видно как парни бледнеют.

-- Но мне не хочется. Поэтому придётся наградить. В надежде на вашу... забывчивость.

Я не жду ответа. Любое несогласие - смерть. Любое сомнение в согласии - смерть.

Простые ребята, бойцы. Вляпались в то, что опаснее полевого боя или крепостного штурма - в гос.тайну.

Надо бы зарезать. На всякий случай. Для гарантии. Но мне не хочется.

У меня мало людей, а тайн здесь скоро ещё будет. Подожду. Вот ещё парочку гос.секретов хлебанут, тогда... видно будет.

Ну что ж, коли вступили в дерьмо, то пошли топтать его дальше.

-- Пойдём. К Казимиру.

У Казимира такой же домик. В одной комнате - сам, в другой - слуга. Слуг должно быть двое, но коронация, банкет... Люди устали, куча других дел. Он так убедительно заваливался, засыпал, пускал слюни... на коронации. Посчитали, что одного достаточно. А этот, пользуясь тем, что остался в комнате без присмотра, увидел и приманил Янека.

Надо было сделать как с Н.М. Сатиным в деле Герцена и Огарёва:

поставили у дверей спальной с внутренней стороны полицейского солдата и братом милосердия посадили у постели больного квартального надзирателя; так что, приходя в себя после бреда, он встречал слушающий взгляд одного или испитую рожу другого.

Надо - было....

Увы, соображалки тиранов и сатрапов из Третьего отделения мне недостало. Радиостанцию - могу, интригу с разгромом крестового похода - могу, тройственную коронацию с нагибанием архиепископа - могу. А вот постоянное присутствие испитой рожи... не дорос.

Мда... четыре трупа - уже. От отсутствия испитой морды в нужном помещении.

Слуг и внешнюю охрану - погуляйте. За одним исключением.

-- Свечки есть? Цельный тройник? Красота. Сбегай-ка к палачу да попроси придти сюда. И сольцы жёлтенькой пусть прихватит.

Тройник - канделябр. Слова ещё нет, по-простому - подсвечник. Но не простой, а на три посадочных места.

Как хорошо, когда светло!

Казик в горделивой позе попавшегося народовольца стоял в углу, скрестив руки на груди и торжествующе рассматривая нас. Меня, принцессу, Сухана. Даже вынутый кусок стекла в окне на место не приставил. Заметать следы - не собирается. Эт хорошо.

Чистосердечное признание сокращает судоговорение.

***

Смело, друзья, не теряйте

Бодрость в неравном бою,

Родину-мать вы спасайте,

Честь и свободу свою.

...

Пусть нас по тюрьмам сажают,

Пусть нас пытают огнём,

Пусть в рудники нас ссылают,

Пусть мы все казни пройдём.

Час обновленья настанет,

Гимн наш народ пропоёт.

Добрым нас словом помянет,

К нам на могилу придёт.

Смело, друзья... универсально: вполне подходит и шляхтичам с холопами, и магнатам, готовым порвать Родину-мать в куски, чтобы спасти. И себе кусочек урвать. И визуальному символу всего этого - Пястам. А народ на могилку придёт. И помянет. Тем незлым тихим словом, которому научат.

Вот умру я, умру. Похоронят меня.

И никто не узнает, где могилка моя.

Вот бы мне на могилку литров десять вина.

Все бы сразу узнали. Где могилка моя.

***

-- Зачем ты это сделал?

Прямой вопрос смутил Казика. Он, видимо, предполагал постепенный подъём накала собеседования. А тут без прелюдии сразу по самые помидоры.

-- А ты думал, что я буду послушно исполнять твои мерзкие замыслы? Ха-ха! Что помогу отдать мою Польшу, мою родину, моё владение во власть этой... курвы? Ха-ха-ха!

-- И поэтому ты приказал убить собственного сына?

-- Да! Плевать! Ещё нарожает! Эта или другая! Ты думаешь, я не понял?! Ты потому всех троих и короновал, чтобы меня убить, а власть отдать своей шлюхе! Заплатить ей за блуд - моей Польшей! Chuj ci w oko!

Ну-ну. Как шлюха она твоя. Это ж ты сутенер, ты её ко мне привёз, чтобы она своим интимом заплатила за вашу крестоносность. Одни, в знак служения Христу, возлагают крест на одежду, другие - жену под союзника.

Я её принял. Сбылась мечта идиота.

Как я уже неоднократно: не считайте туземцев кретинами. В своём привычном поле, в части наследования феодальных владений, например, они понимают куда лучше. Наши интриги и козни для них... детский лепет.

Казик сходу просёк смысл той множественной коронации, которую мы провели. Смысл - в понятном ему польском варианте. Как Пясты делали последние полтора столетия.

Отстранение от власти с возможными, как у дяди Збигнева было, ослеплением, кастрацией и помещением в крепкий каменный мешок. Или как случится с ним самим в РИ: успех похода 1194 г. против ятвягов. Скончался 5 мая 1194 г. после праздничного банкета. Отравили.

Я-то предполагал более мягкий вариант: работа под колпаком. Мог бы прыгать на балах, вкушать разносолы и кувыркаться с фаворитками. В пределах какого-нибудь королевского замка и разумного бюджета. А страной управлял бы созданный Тайный совет или, там, Комитет спасения с принцессой в председателях.

Увы, он не может вообразить такого. Свобода или смерть. Свобода - только в форме власти. Опыт поколений Пястов: Или - пан, или - пропал.

Король царствует, но не правит - что за глупые англосаксонские бредни?! Будет, конечно, в Польше нечто похожее. С сеймами и рокошами. Но в РИ и не скоро.

Его взгляд переместился на принцессу. Какое... злобное торжество.

-- Дрянь. Паскуда. Что, обломилось, не вышло у твоего трахальщика? Предаст он тебя, отсношает и выкинет. Wyjeba. Я - Великий Князь. Я - государь. Мы с твоим лысым выползком из русских болот, договоримся. И он отдаст тебя. За пару городков, за торговые привилегии. Отдаст. Мне. Ха-ха.

Демонстративный смех был отчасти наполнен наигранным весельем. В остальной части - вполне натуральной ненавистью.

Не звучало красочных обещаний. Того, что и как князь Казимир сотворит со своей неверной женой, едва она окажется в его власти. Вполне достаточно было торжества, предвкушения, ожидаемой сладости мести, ничем неограниченной свободы мужа и господина, ярко выражаемых интонационно и мимически.

Я обернулся к принцессе.

Она была в панике. Её за эти семь лет столько раз предавали. Все.

Да, в последние месяцы она изменилась, изменились люди вокруг неё. Но... Казик прав: соглашение с ним, с государем Польским - объективно выгоднее для меня, важнее, чем она, уже не молодая, начавшая стареть, многодетная женщина. Таких, как она - тысячи. И лучше есть.

Феодалы следуют логике, расчёту, выгоде. Кто не логичен - потомство, может быть, и оставил, а феод им - нет.

По логике: оставить.

А чё? - Законный муж. Его жена - его забота. Браки свершаются на небесах. Туда же - и все рекламации.

Ванька - сдаст. Сольёт. Он же умный, он же логичный, последовательный. По Русской Правде вира за рабыню - 6 гривен. Средняя цена тёлки двуногой с сиськами. А тут можно цапнуть в тысячи раз больше. Просто сказать:

-- На, забирай.

Дальше... Все гадости, которые только придут в голову её богом данному, всё слышанное о злобных язычниках, о замученных праведницах, об извращенцах, развращенцах, придурках и просто психах...

Пока был жив маленький Болеслав можно было задвинуть Казика. Опоить, заключить... Уморить, наконец. Стать регентом при княжиче.

-- Вот вам король. Законный, коронованный. Маленький, правда. Но вырастет.

Теперь?

Народ хочет видеть своего государя живым, энергичным, здоровым. Иначе возмутится:

-- А король-то ненастоящий! Квёлый и бестолковый. А давай-ка другого Пяста поставим.

Замены государей ляхи проходили. Этот плохой - ставим хорошего - случалось. И скоро должно бы случиться в РИ. Общество для такого готово.

Теперь его даже убить нельзя! Если он умрёт, то она... просто вдова. Да, ей положена вдовья доля. Но Великим Князем станет кто-то из Пястов. Которые её ненавидят и презирают. Которых она ненавидит.

Я уже вспоминал историю Елены, дочери Ивана III, ставшую Великой Княгиней Литовской. У неё был хороший муж, Александр Ягеллончик. Но после его смерти она претерпела множество утеснений и унижений. Была ограблена и отравлена.

Как всё просто! Если Болеслава V нет, то король - Казик. Либо реально правитель - ей мучительная смерть. Либо сильно болезненный - тогда его свергнут. Либо он помер. Тогда другой Пяст. И ей снова... мучительная жизнь и скорая смерть.

Она может попытаться выбраться из Польши после смерти мужа. Как пыталась через триста лет другая Елена из Литвы. С тем же результатом?

Принцесса покорно склонила голову и всхлипнула, ещё не предполагая, а лишь предчувствуя своё недолгое, но мучительное грядущее.

***

Когда вам покажется, что цель недостижима, не изменяйте цель - изменяйте свой план действий - Конфуций?

Цель - власть в стране. А план? - Чуток поменяем.

***

Казик радостно осклабился. Набрал воздуха, чтобы обрисовать неверной жене хоть частицу того, что он, по праву мужа и государя, скоро с ней сделает. И ахнул, сгибаясь.

Я, конечно, не Ноготок. И вообще, поддерживать физическую форму, пребывая администратором-интриганом в конном марше, затруднительно. Но пробить в солнышко могу не худо.

-- Стоять!

Казик ещё ныл в полусогнутом, держась за стенку, я потирал кулак, как вдруг Елена закаменела лицом, направила вперёд нож, положенный вестовому по уставной форме одежды, и твёрдым решительным шагом направилась к Казику. Я ухватил её за руку, но она вовсе не остановилась. Попыталась оттолкнуть, не глядя сунула в меня ножиком. Что-то говорила с убедительной интонацией. Совершенно невнятно, негромко, монотонно.

Лицо, рука внезапно вдруг стали мокрыми от пота. Зрачки распахнулись на всю радужницу. Неожиданная сила, с которой она пыталась освободиться. Как-то... беспорядочно. Начинает движение, останавливается, дёргается обратно. И при этом чуть жалобный, непрерывный, неразборчивый монолог.

***

О! Да это аффект!

Факеншит! Ну-ка вдох-выдох, успокоились. Быстренько вспомнили Требования к личности специалиста-психолога при оказании помощи в кризисных ситуациях в МЧС РФ. Их три: профессиональная компетенция, личностная компетенция, способность к обращению за психологической и супервизионной помощью для себя.

Вспомнили? А теперь быстренько забыли. Потому что ближайший специалист, к которому я могу обратиться за помощью для себя через веков восемь.

Аффект бывает уголовный или психологический. Убитых пока нет, так что я про психологию.

С нормальным человеком можно поговорить, истеричку можно умыть или проигнорировать, а что делать с аффектированным? Он ж потом даже не вспомнит, чего сотворил!

Итить-бурить-фокусировать! Туннельное зрение!

Ну что, Ванюша, побудешь психо-туннеле-проходчиком?

Коллеги! Сразу: так - нельзя. Столкнулись с похожим, особенно когда у пациента в руках... любой предмет - вызывайте доктора из МЧС. А если в тех руках что-нибудь автоматическое и нарезное... никого не зовите, а быстро уя... уё... уходите из зоны поражения. Не надолго, полчаса обычно хватает. Потом оно будет плакать. Держаться за голову. Спрашивать: где я? кто я?

Есть масса методик борьбы с подобным. От аутотренинга до суровой фармы. Все они или до, или после. В момент...? - Иммобилизация. Чреватая неосознаваемым самочленовредительством.

Если прибежали санитары, зафиксировали нас - элемент вашей повседневности, то у вас всё получится. А мне что делать? В среднем средневековье? В средней Польше?

...монотерапия препаратами лития является более эффективной, чем монотерапия топирататом... - всё понятно? - Правильно: поздно. Не из-за отсутствия снадобий. Лечить - поздно.

В доаффективной фазе, когда человек еще в воспринимает окружающее, можно отвлечь его внимание, изменить обстановку, выйти из помещения, сменить деятельность, выполнить дыхательных упражнений. Четыре раза.

Фраза из мультика: Бобёр! Выдыхай! - имеет глубокий психиатрически-соматический смысл.

Бесполезно стыдить или успокаивать. Человек не видит и не слышит ничего вокруг. Быть рядом, попытаться установить тактильный контакт. Когда эмоции улягутся попытаться приобнять, ненавязчиво коснуться. Человек переживает дезориентацию, перестает ощущать границы своего тела. Легкие прикосновения позволят ему заземлиться. Есть риск, что прикосновение вызовет новую вспышку, направленную уже на вас.

Принцесса... в таком состоянии... с ножом в руке... вырубить... сломать нос... или челюсть... сотрясение мозга... жалко.

Факеншит! Среди нас, попандопул, есть же профессиональные психиатры! Не одним же эффективным менеджерам да отставным спецназерам по Иггдрасилю попрыгивать!

Среди правителей нездоровых по мозгам - через одного. Только по эпилепсии: Пётр I, Цезарь, Наполеон I. А уж Генрих VIII после своих множественных черепно-мозговых... Генрих VI Ланкастер - единственный, кого короновали как короля Англии и Франции, Георг III в Англии, Карл VI во Франции, Хуана Безумная, король Дании Кристиан Седьмой всю жизнь был жертвой безумия...

Поле деятельности - широчайшее!

Чуть придавить аффективные расстройства, ослабить нарушения эмоционального состояния... и всё дерево ист.процесса будет благодарно шелестеть листовой и осыпать лепестками счастья. Вы представляете прогрессоидный эффект от исключения эпизодов правителей? И на Марсе будут яблони цвести! Причём - давно.

Увы...

Тогда переходим от академической медицины к народной.

Психический аффект можно прекратить поколачиванием.

Суть: нанести легкие и эластичные удары с оттяжкой в зоны ясного сознания.

По терминологии понятно? - Да, шарлатанство. Но нас это не пугает, нам же важен результат.

Известно пять зон ясного сознания: непарная зона в области надпереносицы; парная зона в области сухожилий больших и малых грудных мышц справа и слева; парная зона в области сухожилий широчайшей мышцы спины справа и слева; парная зона наружных верхних областей ягодиц в месте расположения ягодичной фасции; парная зона на стопах в области пяток.

Запомнили, коллеги? В остальных зонах вашего тела сознание тоже есть. Но - неясное. Такое... мутное, с придурью.

Какую зону использовать с принцессой? - Ну, вы спросили! Предпоследнюю, конечно. Кафтан с панцирем мешает? - Плохому танцору всегда... доспехи жить не дают. Видеть цель, верить в себя, не замечать препятствий. Ну, или отодвигать препятствующее в сторону.

Для практического применения требуется устойчивый навык. И в части - эластичные удары с оттяжкой, и в части - место расположения ягодичной фасции.

Коллеги, это надо знать. И попадать. Мы ж - попандопулы! В школе этому не научат - только самообразованием. Приходите со службы, сразу рисуете две концентрические мишени, как в дартсе. Не на себе! И начали. С двух рук. То вместе, то поврозь, а то попеременно. Дротиков с иголками не надо, а то уже иглотерапия по монахо-тибетской технологии получится.

***

Мне удалось зажать принцессу в углу.

Зажать - действие знакомое, хотя прежде не имело столь лечебно-психиатрической актуальности. Задрать ей незастёгнутый кафтан на голову, перехватить и прижать к стене руки с ножиком. Всё, в общем-то, известно по бурной юности. Ножики, правда, в те времена девицы не носили. И приступить к эластичные удары с оттяжкой в зоне ясного сознания.

Шлёпаю и радуюсь: ни один... ни одна... ни одно... современнико... меня не видит. Не придётся потом объяснять в суде, что я не просто так, а исключительно с лечебными целями.

Как говаривали мои знакомые в юности, разглядывая понравившуюся даму:

-- Не, ты глянь! Глянь! Какой у неё... роскошный базис!

Народ прав: женская задница - базис семьи. Которая, в свою очередь, основа нации, общества и государства. Марксистский базис с его п.силами и таковыми же, но - отношениями, бабочка-однодневка: то и дело меняется. А эта основа - вечна. И по-прежнему приятна на вид и на ощупь. С ещё дохомосапиенских времён. Это я вам квалифицировано заявляю как потомок неандертальцев и прочих гоминид. Память предков, знаете ли.

Ежели имеется такая... такой пропеллер, применение которого позволило уничтожить целую крестоносную армию, то должна же быть от него и иная польза? Про удовольствие в мирных условиях... понятно. И нынче эластично с оттяжкой... привлекает. А ей? Я предупреждал: всегда думаю о женщине. В смысле: и о её ощущениях.

***

Тут все мое, и мы, и мы отсюда родом

И васильки, и я, и тополя.

Не обязательно ехать на дальнюю станцию, или, там, глубоко пальпировать, чтобы понять: мы все отсюда родом.

На дальней станции сойду, -

Необходимо

С высокой ветки в детство заглянуть.

Да, детство человечества, когда ещё в мартышках хаживали, прошло на высоких ветвях: по земле бегали хищники и всех кушали. Но здесь, добравшись до конкретного экземпляра истока всего человечества, надо ли гиббонить и шимпанзать?

***

Сначала никакой реакции. Всё то же неразборчивое бормотание. Туннельное зрение. Окружающее воспринимается локальным фрагментом.

Типа:

-- Казик - гад. Доберусь - выпотрошу.

Остальное не заслуживает внимания.

Однако ритмичные эластичные удары с оттяжкой обеспокоили соматическую нервную систему (СНС).

В ней мозгов нет - одни нервы. Рефлекторные дуги. С помощью этих дуг мышцы двигаются без сигналов головного мозга: нервные пути соединяются напрямую со спинным.

Рефлексы работают, ягодицы под шлепками дёргаются. Аксоны нейронов достигают кожи, органов чувств и мышц. Аскончики возбудились и принялись бомбить электрохимическими импульсами свои нейроны, те - спинной мозг. Задница, знаете ли, очень нудная часть тела: будет бомбить, пока не услышат.

Спинной мозг возмутился:

-- Да сколько ж можно!

И перевел стрелки, в смысле: поток импульсов - в голову.

К пятну восприятия Казик добавилось другое пятно: задница. Туннель зрения разрушился и трансформировался в кругозор. Пугающий меня монотонно-неразборчиво-жалостливый монолог прекратился. Я едва успел поймать ножик, выпавший из её вдруг ослабевшей руки.

-- Ва... Ваня. Я... тут... что я тут...

-- Всё хорошо, всё хорошо, принцесса. Сейчас я тебя отведу, ты ляжешь, отдохнёшь. У тебя был тяжёлый день...

Она вцепилась в меня, тряслась, пыталась вжаться сильнее. Снова, как когда-то в Смоленске, в темном подвале терема давно покойного тамошнего тысяцкого, карабкалась по мне. Беспрерывно текли слёзы. Я успокаивающе поглаживал её по спине.

На глаза попалась наглая довольная ухмылка Казика.

Молодец, напомнил. О своём существовании.

-- Сухан, этому наручники за спину. О, и палач подошёл. Клиенту нужен длительный сон. А то бессонница мучает. Сомнабулизм одолевает. К слугам среди ночи пристаёт. Со странными поползновениями и приказаниям. Невротические расстройства, психопатия с преобладанием тревоги и беспокойства...

-- Э-э-э... 6-8 часов хватит?

-- Да. Для начала.

Сухан удерживает начавшего дёргаться и вопить пациента, палач, разболтав порошок в кружке воды, аккуратно заливает во входное отверстие.

-- Чёт оно... мимо льётся.

-- Не, княже. В самый раз. Через полчасика угомонится - ещё чуток добавлю. А пока кляп. Для тишины и покоя.

Казимир затихает, глаза закрываются, дыхание успокаивается. Я вопросительно смотрю на палача. Он улыбается, отрицательно качает головой. Пациент изображает успешность применения успокоительного. Имитирует: так быстро - только синильная кислота. Но для этого время ещё не пришло.

Он и устроил нам имитацию. На коронации отоспался, персонал решил, что дёргаться не будет. Ослабили контроль. И нарвались. На проблему нац.масштаба.

Сукин сын Янек.

***

Боже, храни мой край от бед и невзгод, храни,

Не дай позабыть, не дай, куда мы идем и откуда шли.

Красиво, элегично. И музычка такая... возвышенная. Откуда вы шли? - Да как и все, из бездонной ямы дерьма средневекового феодализма.

Куда? Вот это пока знаю только я. В сарматизм, в обыдление основной массы населения. В славные эпизоды гордости, храбрости, самопожертвования. В столетия жадности, тщеславия, глупости. К утрате Родины. К позору, нищете. К прилипшей характеристике - гиена Европы.

Любая моя попытка изменить этот процесс, будет воспринята враждебно. Всеми. И панством, во всех его формах, и быдлом, во всём его многообразии.

Наглядная конкретизация враждебности - пан князь Казик.

Что ж, бог не фраер, бог всё видит. Он сохранит ваш край. От бед и невзгод. От главной: вашей мерзости. А я помогу, по мере сил.

***

Мне - повезло.

Нет, не так. Сработала интуиция.

Интуиция - способность головы чуять задницей.

Ещё в Пердуновке почуял, а умные люди вроде Спирьки-вирника, логически объяснили, что кучу средневекового дерьма, называемую Святая Русь, с наскока не провернуть. И я ушёл в пустоту. На Стрелку. Тоже дерьмо, но - пожиже, родоплеменное ещё, не феодальное.

Там я смог, припав, подобно Антею, к земле - к земле пустой, свободной, вольной, набраться сил, построить свой город.

Но, как и прежде, во всяком новом месте я - один против всех.

Сходно принцесса здесь.

Не из-за прогрессизма-попандопулолупизма. Не из-за культуры/этики. Вражда конкретной личности и общества. Точнее, его малой части, кусочка элитки. Ну что такое полсотни Пястов с их слугами? - Даже не ложка - капелька. Капелька дерьма в бочке мёда. Но вкус для этой конкретной женщины меняется кардинально. Вкус - всей бочки.

Принцесса - одна. Против двухмиллионнного народа.

Хорошо, что у неё уже есть опыт.

Думаю, что в этой стране можно найти сходных одиночек. Но только она - ещё и принцесса. И, что важно, она - моя. Нет, коллеги, не в смысле постельном. Не только в этом смысле. Она моя... спутница, воспитанница, ученица... часть моей души.

Она - уникальна.

Теперь сравните единственную в мире с тем, что может предложить Великий Князь Краковский. Город, провинцию, подводу серебра? Подобного - много.

Я - логичен и прагматичен, всегда ищу выгоду. Просто моё понимание выгоды... чуть шире общепринятого.

***

Главное в жизни - не терять людей, с которыми у вас в голове тараканы одного вида - Губерман?

А теперь найдите здесь, в средневековье, людей с тараканами одного вида.

Они здесь есть. Должны быть. Я ж не всех видел! Но среди тех, кого видел...

***

-- Что теперь будет?

Палач остался присматривать за Казиком, а мы, с Суханом и Еленой, перешли в соседнюю пустую комнату.

-- Казик - покойник. Пока ходячий. До ближайшей возможности. Ты, Елена, регент при малолетнем сыне.

-- Но... Ваня, его же убили!

Прелесть! Аффект оставляет после себя астеническое состояние. Слабость. Физическую. И тупость. Психическую. Надолго? - Индивидуально. Тут я вижу великолепную скорость регенерации. Важнейшее свойство для правителя: бить-то по голове будут регулярно. И словами, и делами. Надо успевать восстанавливаться. Я подумаю об этом завтра - не проходит. Здесь и сейчас. Подумаю и сделаю.

-- Никогда не повторяй этой глупости.

Я уже говорил, как на меня действует её вид в состоянии изумления? Вот сейчас вернёмся в опочиваленку и... но сперва дело.

-- Сухан, ты помнишь внешность княжича. Ты видел сегодня множество людей, когда мы ехали на коронацию. В толпе были и женщины с детьми на руках. Ты их помнишь. Среди них были мальчики, похожие на княжича. Рост, цвет. Волосы, глаза. Овал лица, форма головы.

Я не спрашиваю - утверждаю. У Сухана, после его зомбирования голядскими волхвами, образовалась абсолютная память. Как мы с ним в Смоленске полено для подделки креста Евфросиии Полоцкой подбирали... Потом зомбизм прошёл, новая душа выросла. А большинство способностей, закрепившихся за годы пребывания в состоянии гонца между мирами, сохранилось.

Факеншит! Коллеги, я знаю, о чём вы сразу вспомнили - об изменяемой геометрии крыла. Да, осталось, применяет, но не сейчас же!

Сухан, как бывший зомби, всё помнит. Помнит людей, вышедших приветствовать коронационный кортеж. В предместьях и в городе. Там сейчас всё нараспашку. Население обрело государя и по этому поводу гуляет беспощадно.

А как зомби уже бывший, может принять решение о том, являются ли отличия между образцом, существующем в памяти, и очередным экземпляром - существенными. Допустимая степень приближения. Точного соответствия нет и быть не может, но... насколько похожее?

-- Принцесса, у твоего Болеслава были какие-нибудь особые приметы? Родинка на щеке? Шрамик под лопаткой? Блин! Стигматы? Что ты на меня вылупилась, как на покойника восставшего?

-- Ты... ты хочешь подменить? Сделать королём сына какого-то... безродного мещанина?

Умница. После такого потрясения здраво рассуждать, строить гипотезы... Крепка красавица. То-то её за семь лет так и не затоптали до донышка.

Глава 777

-- Тю. Это что, новость? Пяст что, благородных кровей был? Колёсник, ободья гнул.

-- И ты хочешь, чтобы я... к этому... из какой-то городской помойки... как к своему родному сыну?!

-- Факеншит! Не надо как к своему! Своих ты ненавидишь. Потому что - от мужа. Будет тебе дитя, которое к твоему мужу, к Пястам вообще - никак. Его не за что ненавидеть. Хотя бы. Любви к нему от тебя не требуется. Но благопристойность - изобразишь.

Принцесса трясёт головой. Пытается уложить в сознании мою очередную неочевидную хохмочку.

Хорошая женщина. Умная, добрая и... и вообще. Но - плоть от плоти сословного общества. Святая Русь искалечила. Аристократка до мозга костей. Те же слуги могут её гнобить и наказывать, мои гридни могут ей помогать, заботится. Но всегда чувствует, что они - хорошие или плохие, добрые или злые - пыль придорожная, а она - из володеть и княжить.

-- Сухан. Пойдёшь туда, где ты видел похожего мальчишку. Найдёшь дом, где он живёт. Горожане выходили на улицу вблизи своих жилищ - где-то рядом. Возьми этих парней, Верещагу и Шипулю. Будут... неправильно себя вести - убей. Входишь в дом, забираешь дитя. Тихо. Приносишь сюда. У ребёнка не должно остаться... близких людей, которые могут заинтересоваться его исчезновением. Зарежешь или удавишь домочадцев, подожжёшь дом. Возьми здесь пелёнки. Никаких тряпок, никаких следов из прежней жизни у мальчика быть не должно. Крестик снять. Дашь лёгкое успокаивающее. Возьми у палача. С дозировкой... аккуратнее.

Почему этих охранников посылаю? - Парни - уже. Замазались. Или их надо убивать, или ещё одна тайна значения не имеет.

-- Когда этот... которого найдут и принесут... когда он станет Великим Князем... мне придётся кланяться ему? Какому-то... безродному? Называть его господином?

-- Ну, до этого ещё дожить надо. Мда... Вот Сухан найдёт... кандидата. Перережет его родителей, братьев и сестёр, если есть. Всех домочадцев. Сожжёт дом. Тебя это не волнует? Смерть невиновных?

-- Э-э-э... ну... Да, не хорошо. Но, Ваня, это же просто горожане. Простолюдины. Подданные. Подлые люди. Их долг - умирать за господина. Или - за госпожу. Казимир... после сыноубийства - не достоин. Болеслав - мёртв. Единственная законная корона - моя. Если кто-то из ляхов умрёт во имя спасения Польши, ради сохранения мира и избежания смуты, ради законной власти... Это их обязанность. Прирождённая.

***

Есть такое красивое слово аскрипция. Означает обусловленность индивидуального статуса человека социальными характеристиками, присущими ему от рождения (пол, этнос, статус родителей...).

У ляхов статус - умереть за Польшу. У подданных - умереть за государя. Соц.характеристики такие. Прирождённые. Аскрипнутые.

Множество ляхов умрёт. Вот ради того, о чём она сказала. В разных пониманиях термина законная власть.

Кто там насчёт не стоит слезы ребёнка? - Слёз будет море. При любом исходе. И не только слёз. И не только ребёнка.

Хохмочка с подменой младенца позволит это море... нет, не осушить - хоть бы глубину уменьшить. Кажется.

Смею ли я? Принимать решения, влиять на ход событий, на мир. Изменять глубину моря.

Кто дал мне право? - Права не дают - права берут. Я - взял. Аз воздам.

Всеобщая декларация прав человека:

Ст.1: Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах.

Неправда. Здесь все люди рождаются НЕсвободными и НЕравными. Это - наши истоки и скрепы. Не только наши - всех обществ, прошедших феодализм.

Вольтер: я бы поверил в прирожденные права дворянства, если бы рыцари рождались со шпорами на пятках, а крестьяне - с седлами на спине.

До такого либерализма - 6 веков.

Здесь все - аскрипции. Их характеристики - статус, профессия, доход... - определяются не их собственными достижениями, а тем, над чем они не властны - положением их родителей.

Человек не является самостоятельной ценностью. Каждый - кирпичик сословной структуры. Честь, достоинство, слава, гордость - принадлежность не человека, а рода. Человек честен не своими личными свойствами, а членством в благородном роде.

Шляхта от древневерхненемецкого slahta - род, а не от рыцарь (нем. ritter, всадник).

Вот сюда, в средневековье, в общество бесчестное на 98%, подлое, по собственному его определению, и стремятся попасть коллеги-попандопулы. Наиболее комфортная среда обитания? Всё вокруг знакомое, всё вокруг моё?

***

Правильно я делаю, что не пускаю аристократов в свои земли. Персонажи с подобными тараканами в голове мне противопоказаны. Таких - тапком. Хотя вот: и умна, и храбра, и в постели...

Ну, коли так, то туда и отправимся.

Увы, место занято: там, свернувшись калачиком, просматривала кошмары маленькая Марийка. Дёргалась, вскрикивала, вскакивала с очумевшим видом. Потом, увидев нас, с глухим стоном падала назад.

Нет, девочка, мы - не кошмар, мы - твоя жизнь.

Тельце маленького Болеслава V, прокоролевствовавшего менее полусуток, было завёрнуто в рогожку, вынесено на городскую свалку, порублено на части и закопано в разброс.

Тела трёх убитых слуг отнесли в здешнюю мыльню для омовения перед отпеванием.

Монахам сообщили, что злоумышленники пытались убить княжича и княжну, но самоотверженные слуги грудью встали на защиту господ. А прибежавшая стража спугнула мерзавцев.

-- Да кто ж те негодяи?!

-- Пока не знаем. Трусливо и подло бежали. Но будем искать и накажем. А героических защитников нынче же торжественно отпоём и похороним.

Через пару часов вернулся Сухан со спящим малышом.

Операция прошла... успешно. Убиты шесть человек и одна собака. У нас потерь нет. Дом догорает, не привлекая особого внимания. Что не удивительно: в городе и в предместьях ещё три пожара - народ гуляет.

Ребёнок то капризничал, то забывался сном. Принцесса рассматривала его с недоверчивым удивлением.

-- Похож?

-- Н-ну... И как мне с ним...?

-- Как с наследником Польского престола, соправителем Болеславом V.

Она поморщилась. Какой-то... ублюдок безродный из трущоб пригородных. Посак посадский. Соправитель. Ещё и господином называть. Кланяться низко: статус королевы-матери ниже статуса короля-наследника.

Деваться некуда: Ванька-лысый приказал.

Дети спали в моей постели, Казик сопел у себя после нитразепама. Принцесса, совершенно замученная переживаниями дня коронации, вечера любви и ночи убийств, тоже попыталась вырубиться, начав пристраиваться на том же ложе страсти с другого края от стонущей и вскрикивающей во сне дочери.

-- Но-но. Спать будешь в свободное от работы время. На вот, хлебани.

-- А... а это что?

-- Не всё ли равно? Или ты не согласна выпить из моих рук даже яд?

-- Я? Д-да... Но... Да.

Она залпом опрокинула кружку. Поморщилась.

-- Ф-фу. Гадость. Горькое. От твоей Мараны?

-- Угадала. В древности предки варили священный напиток сома. Давали его воинам перед битвами. Мы с Мараной подумали, она малость... колданула. Часто нельзя, но на ночь тебе хватит.

***

Спокойно, коллеги. Я помню, что первитин, он же метамфетамин, внесён в Список I наркотических средств, оборот которых в РФ запрещён.

У нас - ни РФ, ни Списка. Ни самого вещества. Хотя мы в этом направлении работаем.

В 1980-х бойцы кое-каких подразделений на Северном Урале, получали, в ходе проведения кое-каких операций, некий препарат, который, со слов пациента, позволил ему трое суток топать по снегам в условиях полярной ночи и сорокаградусного мороза. Без сна, с остановками только для приёма пищи. Потом три дня отдыха.

Непонятно игнорирование коллегами-попандопулами подобных средств. Легионы прогрессора, марширующие в темпе суворовского перехода пару-тройку дней, появляющиеся внезапно для противника в сотнях вёрст от исходного места дислокации, в состоянии боевого восторга: Всех порвём, побьём да в полон возьмём!. Конечно, не надо делать такие вещи нормой.

Да, красавица, применяли. Когда вышли на такие ТВД, где пехота являлась ударной силой. Так-то кони на первитин плохо реагируют.

Никакого бензола или, там, фенилацетона - не умеем. Пока.

Берём хвойник двухколосковый. Названия кузьмичова трава пока нет. Растёт... широко. От Курска на юг и восток. Аж до Тихого океана. И дальше: в Северной и Южной Америках.

Нам туда не надо, и тут хватает.

Многолетний кустарник. Произрастает на склонах холмов, в нижнем поясе гор, на песчаных массивах, среди камней. Приспособлен к сухим местообитаниям и бедным органическими остатками почвам. Предпочитает рыхлые по механическому составу, бедные сухие каменистые, известковые и песчаные почвы, а также песчаные и меловые обнажения.

В 18 в. в калмыцких степях о его ягодах:

полевая малина есть наиприятнейшая пища для лисиц, сайгаков, степных зверьков, дудаков и журавлей. Она растет кудрявыми кустиками.

Наша фауна наркоманит нашей флорой.

Используем верхушечные неодревесневшие части ветвей, заготавливаем ранней весной и в летне-осенний период. В сухом виде - 1,5-3% алкалоидов.

Эфедрин выделен в 1885 г. Токсичен. Применяется в соревновательных видах спорта в качестве допинга для повышения выносливости к физическим нагрузкам или в длительных состязаниях для предотвращения утомления.

У нас - средневековье. Оно же - длительное состязание. На выживание. Победитель, с предотвращённым утомлением, выживает - остальные нет.

Веков на семь опережаем.

Или догоняем: следы хвойника в смеси с коноплёй найдены в ритуальных сосудах арийской эпохи. Медицинское применение хвойника китайского (жёлтая конопля) - в Трактате Шэнь-нуна о корнях и травах ещё до Р.Х. В Европе как средство от кашля - Диоскорид в I в.н.э.

Выгоняем эфедрин вместе с сопутствующими. По эффективности... У нас нет других энергетиков. Облепиха и зверобой не дают такого эффекта. Всё остальное... кофе, танин, никотин - или далеко, или очень далеко.

По текущей ситуации так нельзя. Использование подобных веществ в окрестностях аффекта - чревато. Может спровоцировать рецидив. Но у меня нет выхода. И есть растущее уважение к принцессе, к её психической устойчивости.

Здорово её супружеская жизнь закалила.

***

-- Через четверть часа глаза откроются и часов 5-6 так открытыми и останутся. А пока... вестовой! Пригласи ко мне князей и Салмана.

Последующие посиделки задали вектор развития Польши на ближайшие годы.

-- Я отправляюсь в Быдгощ. Вместе с Великими Князьями Казиком и Болеком. И Великой Княжной Машенькой. Откуда лодиями спускаемся до Варяжского моря.

-- Ты... ты меня бросаешь? Одну?!

Снова испугана до дрожи. Вот сейчас тот эфедрин по мозгам ка-ак... сознание в дырочку - хлоп, ножик в руку - цап... Ошибся, Ванюша? Тонизатор с галлюцинизатором перепутал?

Нет, реал видит. Думает, что я её предаю.

***

Весь мир - театр.

В нём женщины, мужчины - все актёры.

У них свои есть выходы, уходы,

И каждый не одну играет роль.

Шекспир насчитывал семь действий, семь ролей.

В пьесе вокруг неё все роли - злодейские. Какие бы маски не примеряли, каждый - мерзавец.

Ничего не поделаешь, принцесса. Этот театр даже не Куклы Карабаса с плётками-семихвостками, это кубло аристократическое, средне-феодальное.

Конец всей этой странной, сложной пьесы -

Второе детство, полузабытье:

Без глаз, без чувств, без вкуса, без всего.

Пока до конца своей пьесы не дожила. Твёрдо знает по прежнему опыту: всякий окружающий актёр - предаст. Или сделает гадость.

Увы, принцесса, не мой случай. Попандопуло я, не от мира сего. Привыкай делать скидку на мою иновременную... патологичность.

***

-- Там я встречусь с моими кораблями. Приказ на перемену курса для встречи радисты сейчас передадут.

Про корабли знают. Про радиосвязь знают. А вот совместить два этих знания, представить возможности, из такого совмещения вытекающие - не очевидно.

Добавим третье.

-- Государь Казимир Болеславич с сыном и дочерью отправляются вместе со мной на Русь. Откуда проследуют в Святую Землю. Дабы помолиться о земле Польской, о её процветании, мире и благоустроении.

-- На север?! Иерусалим - в другую сторону!

Мда... А что земля круглая - не учитывают.

-- Подобно датскому королю лет семьдесят назад, князья Краковские отправятся к Гробу Господнему через Русь. Этот путь становится более быстрым и удобным. Спустившись по Висле, мы выйдем в море, где нас встретят мои корабли и отвезут в устье Двины. Туда мой наместник из Полоцка уже послал людей для строительства крепости и порта. Князья Польские отправятся по Двине вверх до удобных волоков в Днепр и далее на юг до Святой Земли.

***

Рукотворный пазл. Что-то создаётся для решения задач в разных, даже далёких, областях. Созданные возможности в объединении с другими позволяют решать задачи, о которых изначально и мысли не было. Синергия. Или правильнее: холизм? Эмерджентность? Кумулятивность?

Факеншит! Почему русских слов таких нет?!

Что общего между оловянной лентой и штыковой лопатой? - Порт. Построенный с помощью лопаты, куда придёт флот, управляемый дальней радиосвязью.

***

Миссионер, наверняка, сразу прикинул варианты.

Типа: Казимир приехал в Иерусалим, всякому, чему положено - поклонился, чему поставлено - воскурил. И тут... кто-то ножик сунул. Если у нынешнего тамошнего короля - сенешаля так посреди города прирезали, то какого-то заезжего польского князька... запросто.

А то - понос. Очень эффективное средство в политике. Мучался-мучался. И весь вышел. Дизентерия, знаете ли. Свирепствует. Особенно среди северян. Тянут в рот немытые фрукты и прочую гадость.

Хотя лучше раньше. Зимы на Руси холодные. Не поберёгся, не сопел носом в тряпочку. Простудился. Жар. Кашлял-кашлял. И весь вышел.

Так существенно дешевле: не надо тащить за тридевять земель.

-- А надо ли?

-- Казимира нельзя выпускать к людям. Он враг. Упорный. Умный. Запереть его нельзя. Нужно держать постоянно в заторможенном состоянии. Это сложно и опасно. Узкая полоска. Чуть отпустили - делает гадости, чуть придавили - помер. Или - его выкрали. Через неделю - он ярый, авторитетный, активно действующий... враг. Утащить его здесь, в шестидесяти верстах от Познани, например, или из Боголюбова... Две большие разницы.

-- А сына его зачем?

Миссионер, как и остальные присутствующие, кроме принцессы, не в курсе, что настоящий Болеслав Казимирыч закопан на городской свалке, а на его месте живая кукла.

-- Вспомни здешнюю историю, Казимира I Восстановителя. Мать-королеву выгнали, ребёнка задержали. Правили от его имени. Потом и его выгнали.

Для точности: я пересказываю Галла Анонима. В реальности было сложнее. Включая несколько лет в мадьярской тюрьме.

-- Тогда надо и княгиню увозить. Могут захватить и выдать замуж. Чтобы от её имени предъявить права.

Он точен: требовать возвращения имущества может её муж. Которого ей найдут мгновенно.

-- Да, такое возможно. Однако её присутствие, как регента, необходимо. Следует принять меры предосторожности.

Вопросительный взгляд на принцессу. Она автоматически кивает. Не успевает переваривать, просчитать.

Я помню о её неприязни к детям. Одной ей будет... свободнее.

-- Он... не вернётся?

Он - муж. То, что для Миссионера очевидно, для неё... тоже. Но хочет подтверждения.

Дрожит голос. Радость? Страх? Сомнение? - Неопределённость.

Она хочет определённости. Гарантии. Надёжности. Моего обещания.

Увы, здесь ясность вредна.

Ляхам знание вредно. Любое. Что Казимир жив, что Казимир мёртв, что жив, но далеко, что Болеслав жив, что Болеслав мёртв, что жив, но не Болеслав... И оно вредно для тебя, принцесса. Неопределённость, возможные... возможности заставят тебя быть более внимательной к моим просьбам не только в благодарность за сделанное добро, но и из опасения возможного зла.

Хреновастенько, коллеги, переходить от нормальных межчеловеческих отношений к межгосударственным. От ощущения: ты хороший человек, я хороший человек - давай жить дружно, к у государства нет друзей, у государства есть интересы.

Ещё один поводок. Не телесный, не внушённый, не душевный - политический. Не хочешь проблем себе - не создавай проблем Ваньке-лысому.

-- Человек, о котором нет известий три года, считается умершим. Через три-четыре года твоё положение здесь должно укрепиться настолько, что можно будет спокойно, в смысле: с неизбывной грустью и искренней печалью, объявить о смерти твоего законного супруга. С сохранением титула за сыном. И регентства - за тобой.

-- А потом?

-- По имперскому феодальному праву совершеннолетие наступает в 24 года. К этому времени... многое может измениться. Например, маленький Болеслав вырастет, женится, родит наследника... и умрёт. Или примет постриг. Где-нибудь. И ты продолжишь быть регентшей. При своём внуке.

***

Ничего нового. Вариации по теме Цыси, вдовствующей Великой императрицы Китая. Наложница императора Ичжу. С 1861 по 1908 - верховная власть. Регентша в 1861-1873 гг. (при малолетнем сыне Цзайчуне) и в 1875-1889 гг. (при малолетнем племяннике Цзайтяне). В 1898 г. - гос.переворот, вновь вся власть в её руках.

***

-- Ночь кончается. Я хотел уйти сегодня утром. Не успеваем. Поэтому - завтра. Завтра на рассвете я выдвигаюсь к Быдгощу с малой командой. Вы остаётесь. Главной - принцесса, э-э-э Великая Княгиня Краковская Елена Ростиславовна. Регент королевства.

Факеншит! Как совместить феодальное титулование с русскими феминитивами? Великокнягиненская регентиня? Регентушка?

Чёт я не вижу восторга. Ох уж эти женщины! Корону я тебе сделал, королевство отдал, коронацию устроил. Титула королева официально пока... Мелочь же! Будет тебе и титул, будет и свисток, будешь ты и королевой.

-- Бросаешь. Одну... Я отдаю тебе, княгиня, всё. И всех. Отправляюсь решать твои проблемы, обеспечивать устойчивость твоего правления.

Недовольна, будто обманул. В ладоши не хлопает, на месте не подпрыгивает. Блин! Плакать собирается.

Буду честен: мне и самому тревожно. Тянет задержаться, порешать кое-какие вопросы здесь, в Гнезно. Сходить в Познань и разобраться с тамошней семейкой. Проводить принцессу до Кракова, посмотреть как она водрузит свои, столь привлекательные для меня и важные для Польши ягодицы на трон Пястов...

Факеншит! Если бы одиннадцать лет назад я принял её приглашение в слуги... если бы семь лет назад мы не попались так глупо и скандально... Казик в мужьях Самой Великой Княжны Всея Руси - мезальянс, она бы была королевой чего-нибудь более приличного. Меня волновали бы тамошние беды, а не заботы Не-Руси.

Интересно: на чём она попалась в РИ, что так попала в Польшу?

Моё место - на Стрелке, её - здесь. И долго возиться с её делами я не могу.

Кого волнует чужое горе, когда свои радости одолевают.

Волноваться о чужом горе будут:

-- Князь Святополк. Советник. По делам переговорным и юридическим. Тебе предстоит убедить шляхту присягнуть княгине и исполнять её повеления.

Восторга не наблюдаю. Круг задач... огромен, не определён и опасен. Пожалуй, в Берладь, как я тебе в Галиче предлагал, было бы проще.

-- Князь Федя. Советник. По делам денежным и хозяйственным. Казна, налоги, имущество княгини...

-- А... А Берестье?

-- А в Берестье я попрошу Государя другого князя прислать. И имущество твоё тамошнее поберечь. Без денег никакое государство жить не может. Их нужно добывать, учитывать и тратить. Разумно. Это - твоя забота. И учти: тратить желающих много. Начиная с княгини. А тебе придётся... балансировать. Приход с расходом.

-- Дык... Иване... денег-то нет. И взять негде.

-- Первая фраза меня радует. Свидетельствует, что ты уже задумался. Вторая... огорчает. Вокруг полно денег. На каждом шагу. Просто нужно наклониться и взять.

Мой постоянный подход к жизни, применяю более в части технологии, но и в обществе... ещё очевиднее.

Э-эх, Николашки здесь нет. Мы с ним сработались, он мой взгляд на деньги уже принял. Да и вообще, Николай - потомственный торгаш. Три поколения всегда думали о деньгах. А Федя... сирота. По крови - князь, по воспитанию - поп, по жизни - крестьянин. Умный, хозяйственный, но чтобы по щелчку из воздуха серебрушки ручьём... не умеет.

Научится.

-- В стране собрали грош св.Петра. Лежит у архиепископа. Мы говорили с ним вчера о том, что нужно отдать государю, дабы он явил заботу о вдовах и сиротах павших крестоносцев. Грыфита выслушал, ничего не сказал. Молчание - знак согласия. Сейчас принцесса надиктует грамотку. С благодарностью за коронацию, за заботу о малых и сирых, за помощь новому государю Польши во всём. И в деньгах. Принцесса, ты уже подобрала секретаря, гожего писать по-польски? Зови в соседнюю комнату, там составь текст. Печать Казика я тебе отдал? Вернера позови - он стиль проверит.

Она взволнованно удалилась. Первый самолично составленный официальный государственный документ.

Коронационный манифест мы с Миссионером состряпали. Здесь - послание правителя архипастырю. Есть куча этикетных подробностей. Сиюместных, сиювременных. Причём мы, русские православные князья, в этом не понимаем.

Хуже: в этом никто не понимает.

Обращение великой княгини к архиепископу - понятно. Есть образцы. Недавно умершая бывшая русская княжна, жена Болеслава IV Кудрявого года четыре тому назад продала Гидеону Краковскому (Гедко) два селения в Мазовии. Самого документа тут нет, но есть люди такого уровня, что могут корректно воспроизвести. Тот же Вернер. Не люди в теме, а люди в поле - в поле жаргона и стиля. Вот об этом... вот такие... пишут вот так.

Обращение великого князя к архиепископу - тоже понятно.

А вот обращение фактической правительницы при наличии рядом правителя формального... с использованием его печати... что само по себе... дырки в пергаменте пробить, шнур шёлковый (или пеньковый?) вставить, свинец растопить, пломбу пломбирнуть... куча дел. А собственной печати у неё пока...

Можно изобразить обращение от Казика. Не надо. Вчера шляхта получила урок узнавать законы с её голоса, нынче - из её грамотки.

Я форсирую ситуацию. Прежде всего, для самой Елены. От того, как она составит текст, как позиционирует себя, зависит многое. Если считает себя в праве приказать, пусть и доброжелательно, подразумевая способность настоять на исполнении приказа - одно. Если может только просить и надеяться на благосклонность - другое.

-- Видишь, Федя. Ты говоришь: денег взять негде. А они там, в версте, уже собранные, пудами лежат, тебя дожидаются.

***

Развеяв недоумение князя Феди, мне следует сделать аналогичное действие для моих современников.

В русском языке грош - эталон минимальной ценности.

Не было ни гроша, да вдруг алтын. Ни гроша за душой. Ни на грош. Гроша медного не стоит.

Так было не всегда.

Впервые грошевики (монеты номиналом в 2 копейки) отчеканены из меди при Алексее Михайловиче. Вовсе не самая дешёвка.

В 1724 и 1727 гг., при Петре I и Екатерине I, созданы двухкопеечные монеты - грошъ. В XVIII в. более не чеканили, но слово грош, как обозначение 2-копеечной монеты стало общеупотребительным.

В 1839 г., реформа министра финансов Е.Ф.Канкрина. Обменный курс старых денег на новые составлял 1 к 3,5. 2 новые копейки соответствовали 7 старым и получили народное название семишник. Грошем в XIX в. стали называть полукопеечную монету. Пословицы - с этого времени.

В польском, украинском, белорусском грош обозначает деньги как таковые. Булi бы грошi та харчi хорошi. Как в Китае юань означает любые деньги: русский юань - рубль, американский юань - доллар.

Поляки в 970 г. выпустили первую монету: динарий, 1,5 гр.

Были гривны: польские - первоначально ок. 210 граммов, литовские - трёхгранной формы 105 гр.; ещё копа - 253 гр. Все постепенно легчали. В XIV в. вес динариев - 0,25-0,7 гр.

В 12 в. динарии печатают почти все князья. Одон Познаньский бьёт (в РИ) монеты собственные, а в период, когда он с папашкой помирился - на двоих.

В 21 в. в Завихосте (вёрст 20 ниже Сандомира по Висле) найдут клад с 1840 монетами. Динарии Владислава Изгнанника и Болеслава Кудрявого. Клад спрятан между 1170 и 1179 г. - мои времена. На динариях Кудрявого - князь с мечом на лицевой стороне. Есть монеты с изображением двух князей, сидящих за столом и держащих чашу - знак примирения с братом Мешко после восстания 1168 г.? На обратной стороне - стоящий рыцарь с вымпелом. На монетах Изгнанника - князь с мечом, стоящий над пленником, на обороте - орел держит в когтях или ловит бегущего зайца.

Завихост-Троица - из процветающих городов нынешней Польши.

Сандомир стоит на Висле выше устья Сана, Завихост - ниже. Куда удобнее идти купцу, везущему товар с Сана?

У такого местоположения есть и недостаток: вражескому воинству тоже удобнее идти вниз по речке. В стычке возле этого городка найдёт (в РИ, 1205 г.) смерть галицко-волынский Роман Подкидыш. О чём я уже...

Завихост процветает, а в годину лихую бурно прячет золотишко-серебришко. В маленьком городке найдено с полдюжины кладов.

Будет разорён монголами в 1241, 1259 г. Потом татары, шведы, трансильванцы...

В 1162 г. Барбаросса принял закон о денежной эмиссии: миланский динарий 0,82-0,84 гр. 660-ой пробы. К такому тяготеют и местные. По логике принадлежности к империи и истории собственного облегчения.

В 1266 г. в Туре Людовик IX Святой выпустит турский грош (ок. 4,22 г), равный 12 динариям (денье), или 1 солиду.

Пока нет монеты грош - у.е.

Здешний грош - десять динариев. Т.е. 8 гр. Его и собирают? - Не-а. Монеты-то нет, как же её собрать?

Кроме грош св. Петра, есть динарий св. Петра. Вот его и взыскивают.

Полвека назад в войне между Империей и Польшей император предлагал Болеславу III Кривоустому вернуться под руку со скромной ежегодной данью в 300 гривен (ок. 70 кг серебра) - пример суммы светской дани.

В стране 2 млн. душ. 300 тыс. дымов. 240 кг. Серебра. Пример суммы церковной дани.

И что интересно: у этого серебра нет собственника. В этой стране нет ни одного человека, который бы обоснованно сказал:

-- Это - моё.

***

-- Там полтора десятка пудов серебра. Возьми турму, подводу. И езжай.

-- А если он не...?

-- У тебя толковый бирючь по-польски есть? Грамоту не вручать лично, а зачитать громко в собрании. Ян не дурак. Серебро не его, а Папского Престола. Но увозят эмиссары престола Анти-папского. Человек, публично выступивший в защиту анти-папы, является врагом императора Барбароссы. И, следовательно, врагом Государя Русского Боголюбского. Дальше говорить не о чем. Гнезно потеряет больше. Включая свои прекрасные ворота.

-- А чего... ну... они серебро анти-папе отдают?

-- Считали Наместником Иисуса. Мы пришли и... переубедили. Прежним отдавать нельзя, новые не попросились. А тут доброе дело, вспомоществование вдовам и сиротам.

-- А... ну... а потом?

-- А потом - суп с котом. Федя, не морочь мне мозги. Потом приедут другие люди. От другого Святого Престола. С которыми будут другие разговоры. Серебра из Польши паписты не получат. Вообще. В крайнем случае, заплатите дань императору.

***

В 1109 г. князь Збигнев был изгнан своим младшим братом Болеславом Кривоустым из страны. Беглец кинулся к императору и уговорил совершить поход на Польшу. Где и произошёл обмен посланиями:

"Император Болеславу, князю польскому, шлет милость и привет... я, если получу 300 марок, уйду отсюда с миром. Если мы будем иметь с тобой мир и согласие, этого достаточно для удовлетворения моей чести...".

"Болеслав, князь польский, [желает] мира, но не ценою динариев. Я предпочитаю... потерять королевство Польское, сохранив свободу, нежели навсегда удержать его в мире, но с бесславием".

Кривоустый шёл от победе к победе, уже шли разговоры о королевской короне. Но в 30-х годах XII в. - конфликт с Чехией, Венгрией. Венгров поддержали русские...

На съезде в Мерзебурге (1135 г.) пришлось признать себя вассалом императора.

Польша - вассал императора. Но не платит денег и не выставляет войско. Но признаёт суд рейхстага и платит гигантские штрафы из-за разборок между князьями. А Рим сюзереном не признаёт, но платит грош св. Петра.

Вот я и думаю: а нафига такие изыски? Слуга двух господ? С Барбароссой сильных забот не будет, а дань императору в разы меньше, чем папе.

***

Глава 778

Федя крутит головой, взглядывает на Миссионера. Тот разглядывает меня с недоверчивым прищуром. Недоверчивость не от многообразия папизма, а от конкретики финансизма:

-- Иване, ты хочешь отдать всё серебро своей... э-э-э... Великой Княгине Краковской? Вот так просто? Это же... тысяч пять-шесть кунских гривен! Тысяч! Да у нас не всякое княжество столько за год собирает!

Ну что ты меня мучаешь?! Меня тоже жаба давит!

Из соседней комнаты выглядывает принцесса. Пока писарь там каллиграфией занимается... а слышит она хорошо...

-- Не пять-шесть, а, примерно, четыре. Да, Святополк, я собираюсь отдать всё серебро Великой Княгине. Всё до динария.

У кого-то есть сомнения в моей щедрости? Можете ваши сомнения проглотить.

-- Я так же ни минуты не сомневаюсь в благородстве княгине, в её стремлении с лихвой компенсировать все понесённые мною расходы по спасению Милой Польши, веры христовой, коронации её мужа, сына и самой.

У кого-то есть сомнения в моём умении вести дела рачительно? Размер лихвы? - Достаточен.

-- Однако прежде государыне надлежит встать на ноги. В смысле: сесть на престол. Для чего серебро архиепископа будет весьма полезно. С тебя же, князь Федя, калькуляция моих расходов до нынешнего времени. И потом. Включая сегодняшний, вот так просто, чисто по доброте души и от чистого сердца, отданный грош св.Петра. А также предложения по срокам и формам погашения долга.

Тяжёлый вздох, донёсшийся из дверного проёма отмечает закатывание зря раскатанной губы. Спокойно, принцесса, бесплатный сыр только в мышеловке.

***

Ветра свист в пустом кармане,

Обещанье калачей,

Грозный грохот барабанов,

Звон воинственных речей.

В приоткрытые ворота,

Видно было за версту,

Шла воинственно пехота

По подъемному мосту.

И кому все это надо -

В бой идут не короли,

Ждут фельдмаршала награды,

А калеку костыли.

От рассвета до заката

Дождик лил как из ведра,

Бились бравые ребята

За телегу серебра.

И кому все это надо -

Крик испуганных ворон,

Крест березовый, ограда,

Колокольный перезвон.

(Е.Гуткин)

Обошлось. Телега серебра есть, а бравым ребятам биться не пришлось.

Грабь награбленное выгоднее, чем кладоискательство. Сравните Козьянсковский клад под Полоцком и грош в Гнезно.

Есть ещё более прибыльное занятие: мир. Но до этого не все доживают.

***

-- Ещё, Федя. В ходе публичной беседы с Грыфитой упомяни то глубокое уважение, которое и я, и Великая Княгиня испытываем к нему. Что заставляет нас избегать наложения податей на его город. В иных же местностях, где нет столь достойного архипастыря, жителям придётся нести некоторые тяготы. Необходимые для спасения веры, народа и государства.

Правительству нужны деньги. Много.

Шляхта, земские хоругви пошли в крестовый поход, там и остались. Самое время пограбить местных. Но если сделать это по-татарски, всех подряд, то все и восстанут. Тогда их всех надо резать. А сил таких у нас нет. Не Батый я. А также - не Байдар и Орду, командовавшие туменами, громившими Польшу в 1241 г.

Нужен баланс между ограблением населения и его возмущением. Тут важна позиция туземных властителей дум - церковников. На Святой Руси ордынские ханы это понимали, способствовали процветанию и укреплению православия.

Нужно чтобы Грыфита прочувствовал исключительность, наше особое уважение. Выражающееся в ограбление других архипастырей, но не его.

В эти века два иерарха - Гнезненский и Краковский - регулярно выступают (в РИ) сокрушителями королевской власти. Краковского я убил, Гнезнеского - переманил на свою сторону сохранением ворот св.Войцеха. Надо поддерживать и расширять это... сотрудничество.

Изначально я рассчитывал на сохранение статус-кво. Надеялся на миролюбие церковников. Это ж не немецкие/французские аббаты и епископы, которые то и дело на коне в атаку скачут. Увы, кво не получилось. Принцессе пришлось выбросить многое и многих. Для этого нужны деньги, часть которых у церкви. Конечно, ксендзы, были возмущены. Но церковь, одна из важнейших скреп Польши, собиравшая страну при интервенциях, междоусобицах и народных восстаниях, оказалась расколота в своей верхушке.

-- Теперь ты, Салман. Как тебя по батюшке?

Во. Его изумление тоже производит впечатление. Не, не так, как у княгини. Совсем не.

-- Иваныч.

-- ??!

Факеншит. Теперь изумили и меня.

Прямо какой-то день открытых дверей. В смысле: дверей в мозги - глаз, ушей, ртов...

-- Я ж сирота. А во Всеволжске всех сирот иванычами пишут.

Офигеть. Как-то я упустил.

Что подкидышей так записывают - знаю. Сам велел. Что малышей в приютах иванычами зовут - видел. Но Салман... матёрых мужиков в число моих отпрысков...

***

У мусульман часты вариации арабской системы имён. В младенчестве - первое имя, алам, сразу после рождения или при обрезании. Добавляют имя отца, насаб (соответствует русскому отчеству). По социальному положению может получить титул или прозвище - лакаб. Может именоваться по стране, где родился или откуда приехал - нисба. Если есть сын - добавляется кунья, отец такого-то. Название религиозной школы, профессии, должности также могут входить в состав имени.

Низами, например, литературный псевдоним, лакаб. Личное имя поэта - Ильяс, отца звали Юсуф, деда Заки; родил сына Мухаммада. Получилось: Абу Мухаммад Ильяс ибн Юсуф ибн Заки Муайяд, с нисбой Гянджеви.

Салман попал в русскую двухступенчатую систему: имя-отчество. Имя есть, отчество - выбери. Ну и вот.

Напомню: на Святой Руси фамилий нет. Первый список с фамилиями павших новгородцев - через пару веков.

***

-- Ну-с, Салман... Иваныч... Х-ха... Советник. Воинский. Все воинские отряды - твои. Русские - всегда. Местные... по мере необходимости.

Что-то я сильно сомневаюсь, что шляхтичи, даже приняв присягу княгине, пойдут служить под начало Чёрного ужаса.

А кто их спрашивать будет?.

Собрать кучу вооружённых людей и не спрашивать об их пожеланиях... можно больно нарваться. А не собирать нельзя.

Салман тоже не рад. Угрюмо смотрит в стол.

-- Побьют, сахиби. У нас мало сил. Ляхи могут выставить до восьми тысяч конницы. Втрое пехоты. А у нас тут... четыре сотни.

Молодец, имеет данные для оценки. Берёт верхнюю границу сил вероятного противника, основываясь на представлениях о моб.ресурсе.

-- А кто недавно хвастал: Мы прорвём любой строй! Враг будет повержен! К твоим ногам!

Молчит. Мне и самому стыдно: какие-то детские подколки. Цитатками хорошо шутки шутить. Но он-то говорит всерьёз.

-- Я уверен, что Великая Княгиня не допустит объединения враждебных сил. Поэтому ты никогда не будешь иметь перед собой тридцатитысячную армию. Пришедших в поход наших охотников следует наградить и отпустить. Некоторые захотят служить дальше. У тебя останется сотни три русских и Всеволжских бойцов. Которые развернуться в необходимое войско по мере укрепления власти княгини. Бей врагов по частям. И недобитые придут служить вам.

Эк я красиво уелбантурил. Чужую беду рукой разведу.

С другой стороны: если надо за ручку водить, всё рассказывать, показывать, разжёвывать... зачем он в командирах?

У них остаются акулы. Прекрасные бойцы. Собранная мною за поход сборная солянка. Ребята проверенные, за эти месяцы обкатаны. Десятка два людей Миссионера. Полсотни из охотников. Минус небоевые потери. Итого - сотни три бойцов и с сотню нестроевых.

Дальше надо набирать местных. Кого?

Среди шляхтичей есть очень хорошие воины. Храбрые, умелые. И это не важно.

Я уже говорил: для воина важнее дисциплина. Готовность исполнить приказ. Здесь - не типично.

Другая беда: нет человека. Нет персоны, которой можно поручить формирование и командование шляхетской хоругви. Покойный Властович очень бы подошёл. По опыту, по репутации. Если бы и верность принцессе... Нету.

Салман мрачно молчит. Его несогласие раздражает. И радует: сумел самостоятельно составить представление о противнике. Насколько его оценки и прогнозы верны... Но - сам. Я ему ни прямых инструкций, ни лекций по теме не читал.

Занимательнейший процесс: саморазвитие человека. Год назад он был хорошим сотником. Потом - демонструхизация, поход акул. Необходимость самому планировать, предусматривать, организовывать. Действия отряда в отрыве от баз снабжения, поддержки смежников, присмотра вышестоящих. Вовсе не в пустоте, но сам.

Потом командование большим сводным отрядом по дороге от Полоцка сюда в Гнезно.

Нынче следующий шаг. Уже не комкавполка. И даже не комбриг.

Сенешаль или конюший управляют дружиной. Тысяцкий - городским ополчением. Но всеми вооружёнными силами страны, их сбором, подготовкой, применением - только сюзерен. Здесь, из-за перехода власти к принцессе, военные функции возлагаются на Салмана.

Будут провалы. Неизбежно. Слишком много нового. Но есть надежда. А готового опыта ни у кого нет. Будет набивать шишки. Хорошо бы - не сильно кровавые.

Нет, девочка. Люди растут во времени. К тому времени Салман до уровня сенешаля ещё не дорос. Осенью его пришлось отозвать. Потребовались ещё два больших похода и четыре года, прежде чем кафтан главнокомандующего стал ему по плечу.

-- Салман... Иванович прав. Соотношение сил... слишком против нас. Мы не успеем раздробить силы противников до столь малых кусков, чтобы справиться. Нужна подмога.

Миссионер тоже смотрит в стол. Не типично: обычно когда говорит - смотрит в глаза. Но тут интеллектуальное напряжение такого накала, что вид любой морды - помеха. Вдруг изумлённо-просветлённо вскидывает взгляд на меня:

-- Э-э-э... Иване... а что там с берендеями в Галиче?

Несколько раз рассказывал о чувстве удовольствия, возникающего в душе учителя, когда ученик сам доходит до нового. Развивает, продолжает прежде выученное. Обычно подобное связано с инженерией, с точными науками. Тут Миссионер совершил подобное в политике.

***

Пятилетнему мальчику читают:

И Шуберт на воде, и Моцарт в птичьем гаме,

И Гёте, свищущий на вьющейся тропе,

И Гамлет, мыслящий пугливыми шагами,

Считали пульс толпы и верили толпе....

Малыш задумчиво продолжает:

А за ними раки

На хромой собаке...

Какой уровень вчувствования и сопереживания! На одной волне.

***

Я молчал. В комнате повисла тишина.

Факеншит! Вот это креатив! Вот это свежий взгляд на старый пейзаж!

Между нами, коллеги, какой редкий кайф общаться с умными людьми!

-- Святополк, ты - гений! Немедленно вызываю хана Токмака. Дашь ему земли... от Кракова на запад до Моравских ворот. Привилегии. Освобождение от налогов, прямая юрисдикция престола, сохранение веры, ношение оружия, служба... (это - принцессе). Сразу же применить против мятежников. Жестоко. Замазать кровью. Что бы у врагов не возникло мысли перекупить их (это - Салману). А то они... вероломные.

***

Эти освобождения в Польше называют иммунитет. Налоговый, юридический... Раздача иммунитетов уже идёт. Церковникам, магнатам. Иммунитетные привилегии будут в РИ даны рыцарству в 1180 г. на Ленчицком сейме.

***

С берендеями у Галича после моего ухода оттуда... не хорошо.

Напомню.

На празднование Нового Года (1 марта 1171 г.) в Галич собрались берендеи, приглашённые Остомыслом как противовес местной варяго-хорватской элите. Элита ответила мятежом им. Конятина. Тут, как на грех, мимо пробегал Ванька-лысый. Которому вздумалось посмотреть на сожжение Анастасии.

Мятеж - задавился, сожжение - отменилось, княжество - распалось.

А берендеи остались.

Новый князь Галицкий, ставленник Боголюбского Игорь Полковник, активно применял берендеев для выжигания мятежных гнёзд, расплачиваясь конфискованным имуществом.

В ходе мятежа берендеи понесли потери. Весной не смогли уйти в Степь из-за слабости и бедности. Да и зачем? - Игорь Полковник давал службу и плату. Поставленный мною хан западных берендеев Токмак тоже не спешил. Служба и оплата шли через него, что позволяло укреплять власть, переходя от трёх автономных чадей к единой орде с полновластным ханом во главе.

К середине лета надобность в берендеях ослабла. А кормить десять тысяч ртов... накладно. Пусть идут в Степь, коли хотят. Но берендеи уже и сами не хотели.

Степь к середине лета выгорает. Русские заставы в Московское время на Окском рубеже ждали набегов весной. Позже идти войском из Крыма тяжело - корма мало.

В Прикарпатье, в долине Днестра не столь критично, трава есть. На эти, остающиеся ещё зелёными луга стягиваются степняки с сухих водоразделов.

Три берендейских чади больше, чем кыпчакский курень. Но меньше, чем кыпчакская орда. Которая сбежится на вопль наших бьют. Вопль будет обязательно: табуны, стада и отары собраны к реке, мимо не пройти.

Положение Токмака - в раскорячку. Остаться на месте? - Русские начинают прижимать. С кормом, с пастбищами. Негоразды умножаются и могут перерасти в полноценный кровавый конфликт. Уйти в Степь? - Рискованно. Придётся или драться, или откупаться. Или - два в одном. А берендеев никто не любит. И дикие половцы тоже.

Моё предложение: А не прогуляться ли вам до Кракова и дальше? решало кучу проблем в Галиче и между русскими и берендеями, и между самими берендеями. Исход в Степь грозил Токмаку утратой положения хана всей орды. И воздаянием за все причинённые со-ордынцам обиды. В Польше он оставался главным, все серьёзные дела шли через него. Первое лицо.

Так у Галича. Если брать шире...

Два мощных разгрома, устроенных Чарджи половцам под Киевом силами торков и государевых гридней за последних два года, показали, что берендеи вовсе не столь незаменимы. Значит, их можно немножечко... подвинуть. Утрачивая привычные привилегии берендеи обижались и намыливались в исход. Откуда - понятно. С Роси. А куда? В Степь? К мадьярам, как полвека назад?

Движение Токмака к Кракову обрисовало новые перспективы.

По мере успехов Токмака и ужесточения политики Чарджи, то одна, то другая берендейская чадь перебирались за Вислу. Ляхо-берендеи.

***

Ничего нового. Так стали литовцами татары в 14 в.

Польско-литовские татары (липки, липка татарлары) - этнотерриториальная общность. В нач. XXI в. - 13 тыс. чел., сунниты.

Бежали в ВКЛ в кон. XIV в. с Тохтамышем.

Тохтамыш, став ханом Золотой Орды после победы русских на Куликовом поле и убийства Мамая, сжёг Москву, принялся враждовать со своим покровителем Тимуром, бежал к литовцам, бит на Ворксле вместе с Витовтом в 1399 г. Витовт поселил Тохтамыша и его людей близ Вильно, Гродно, Лиды и Тракая.

В перв. пол. XV в. образовали вассальные ВКЛ княжества - Еголдаеву тьму и княжество Мансура.

Этно-конфессиональная общность трансформировалась в военную сословную группу. При Грюнвальде татарскими полками командовал сын Тохтамыша. В XVIII в. имелось несколько татарских полков. 9 июня 1797 г. из уроженцев бывшей Речи Посполитой сформирован Литовский Конный Татарский полк.

Не смотря на иноверность диких язычников, польские и литовские барышни с радостью выходили замуж за липков, принимали ислам, носили на свадьбе паранджу и приумножали польско-литовских басурман. Что впрямую противоречило Городзельской унии 1413 г.:

Дочерей или сестёр, родственниц или свойственниц своих паны и шляхтичи земель Литовских могут сочетать браком только с католиками....

Липки - мусульмане. Но это не мешало, поскольку норма предназначалась для запрета браков между католической и православной знатью. А магометан... не заметили.

Унаследованный из средневековья статус общины позволял уменьшить долю отчуждаемого гос-вом прибавочного продукта и обеспечивать себе несколько более высокий уровень потребления, чем в среднем по больнице.

Сословный статус липков отменили большевики, вместе с ликвидацией сословий вообще.

***

Миссионер вспомнил про берендеев и Токмака. А я - про татар и Тохтамыша. Переход татар в Литву происходил несколькими волнами. Похоже будет и с берендеями. Веру, как и татары, менять не станут. И бойцы они славные.

Токмак гнал своих, не давая остановиться, отдохнуть, пограбить... Навязывая волю, строя орду, утверждая свою власть.

Жителям оседлым, что видят таборы лишь мельком, в покое, может казаться, что кочёвка дело неспешное, вольное, ленивое.

Цыганы шумною толпой

По Бессарабии кочуют.

Они сегодня над рекой

В шатрах изодранных ночуют.

Как вольность, весел их ночлег

И мирный сон под небесами....

Степняк знает, что именно в кочёвку требуется огромное количество труда, напряжения, внимания. Жёсткие требования хана, установление порядка даже и кроваво, воспринимались на марше как необходимость, превращалось в традицию, в обычай.

Токмак поспел в последний день. Противники ошиблись в расчёте времени и проиграли. Не только битву - вообще.

Переход берендеев в Южную Польшу дал важные военные победы. Но многие забывают о том, что ныне каждый день перед глазами.

Южная Польша удобна, по климату и рельефу, для коневодства. В этот лошадиный рай, наполненный довольно выносливой польской лошадкой, въехали берендеи с десятками тысяч своих коней, унаследовавших лучшее за столетия существования народа от древних кутигуров до угорских иноходцев полувековой давности.

Дела политические... важны. Но тысячи породистых жеребят каждый год... А рядом огромный, миллионный лошадиный рынок Руси. Мы смогли подвинуть русскую крестьянку не только из воинских конюшен, но и из крестьянских хозяйств.

-- Грамоту берендеям. От Великого Князя Краковского Казимира. Вторую от меня Токмаку. Ещё одну - князю Игорю. Звать - спешно, обещать - много. Но - в разумных пределах. Ещё... Бирючей по всем ляшским воеводствам. О коронации, о новом государе. О благословении мощами св. Войцеха. О крещении пруссов и прекращении войны. Особенно - Краков, Сандомир, Познань. Важно, что бы города приняли новую власть.

Кадры решают всё. Из очевидного: набрать пару десятков ляхов, которым можно дать грамотку, коня, прогонные, в надежде, что они доедут до пункта назначения и проорут там на площади новости. А не выкинут грамоту, едва отъехав на версту, и исчезнув с концами.

Объём дел, которые необходимо сделать как можно быстрее, вчера - огромен. Всего не обговорить - одна надежда на соображение помощников.

Но это всё вторично. Покойникам супер-пупер планы не нужны.

-- Прежде мы соберём круг ближних слуг княгини Елены.

Надо ли объяснять? - Надо. Лучше живой параноик, чем мёртвый лох.

-- Предполагаю, что принцессу... э-э, княгиню Елену будут убивать. Закон и ритуал мы соблюли. Поэтому, княгиня, тебя будут убивать тишком. Нож в спину, яд в кубке, стрела из-за угла. Или заговором. Схватили, посадили, придушили. Или свергать мятежом. От последнего тебя защитят воины. От остального - слуги. Будь к ним внимательна. Это твоя жизнь.

Опять изумление. Я что-то новое говорю? Или примерить подобное на себя непривычно? Что тебе лучше? Быть мишенью для хорошо знакомых унижений или целью для пока неизвестных убийц?

Свобода и смерть.

Прежде у тебе не было свободы. Так и внезапная насильственная смерть тебе не грозила. Теперь два в одном: немного свободы и половодье опасностей. Слишком многих твоя свобода раздражает.

***

Джефферсон: Цена свободы - вечная бдительность. Типа: свободны только параноики.

Оруэлл поправил: Цена свободы - не вечная бдительность, а вечная грязь. Типа: свободны только ассенизаторы.

Мадам Сталь уточнила: Что такое свобода, знают лишь те, кто готов умереть за нее. Типа: только суицидники знают за свободу.

Ты выбираешь свободу. Что, в твоих условиях, близко к суициду. И ждут тебя постоянное бдение и непрерывная уборка дерьма. Судьба правителя.

***

Ну, конечно. Главное, что тебя волнует: переспала ли королева со всем войском или только с телохранителям?

Мы собрали команду в два десятка личных слуг. Девять человек, как у меня Охрим - телохранители. Остальные: стольник, спальник, кравчий. Не синекуры, не гос.служащие, а именно обслуга. Конюх, секретарь, кухарь, горничная. Портной, лекарь, сапожник, ювелир: принцесса - женщина, ей это важно. Поп. Изначально предполагалось - только для своих. Но принцесса оказалась вынуждена сократить участие в католических службах.

Факеншит! Её пытались убить прямо в костёле! Отравить кровью господней!

Почему всем интересно с кем она переспала, и не интересно, что из этих двух десятков людей через два года в живых осталось только трое? Горничную, молодую девчонку, в замковом переходе ухватили за рукав и со всего маха ударили головой об угол стены. Так, что у неё треснул череп. Повара воткнули вверх ногами в кипящий котёл: мешал отравителям. Сапожнику воткнули в глаз его же шило: хотели пристроить на его место своего человека.

Не хочу портить тебе аппетит этими историями.

Да, убийцы каждый раз были найдены и уничтожены. Но людей-то не вернуть.

Эти люди защищали её собой. Они - герои. Но ты, почему-то, интересуешься не их самоотверженностью, а слухами о сексе.

Я слышал множество подобных сплетен. Их придумали благородные лыцари, оказавшиеся импотентами. Не в постели - по жизни.

Они - не смогли. Ни победить в сражениях, ни умереть при поражениях, ни обосноваться на чужбине, ни остаться на родине.

Однажды какой-то король по поводу военного разгрома сказал: Потеряно всё, кроме чести.

Здесь не было потерянной чести - терять нечего.

Утрачены гонор, высокомерие, сытая кормушка, мягкая постелька.

Некоторые стали слугами европейских баронов, наёмниками, монахами, разбойниками, крестоносцами.

Часть смогла только в попрошайки, в приживалы. Зарабатывали корм байками, развлекая хозяев. Так появились жалобные песни о том, как им было хорошо прежде, господами-сарматами посреди славянского быдла:

Песня, лети как птица в даль, ведь где-то там,

В тиши лесной, стоит у речки синей дом родной.

Где ждет меня любимая и верная, где тихий мой причал,

И вечером в саду из дома слышатся лишь звуки полонеза.

Тихие леса и синие реки остались. Но их уже не ждут. Нет уже тех холопов верных, с умилением слушающих песенки своих владельцев. А стать чем-то сами, без рабов, они не смогли.

Знания их невелики, фантазия ограничена, а надо вызвать сочувствие в слушающих, чтобы кормили.

Три базовых темы: ересь, кровь, секс.

1. Русские - бесчисленные свирепые дикари. Заживо сжирают несчастных пленников-христиан.

2. Королева - ведьма, пособница Сатаны. Пьёт кровь христианских младенцев.

3. Она развратница. Как все русские.

Странно, что её не уличили в греховной связи с каким-нибудь конём, быком или носорогом.

Сочинителей и распространителей подобного... изолируем. Копать арыки по тундре надо много. Однако стремление молодёжи к срамным россказням велико. Жаль. Я думал вы умнее.

Поутру мы смогли вытащить в местную церковь на полчасика Казика и Болека для принятия присяги шляхтичей. Затем их отправили спать. Принцесса же довольно эффектно изображала владетельную особу.

Три месяца тому назад она не только так говорить - так сидеть и смотреть не могла.

Шляхтичей мало: пара десятков вчера, пара десятков сегодня. Одни местные аристократы погибли в крестовом походе, другие... не торопятся.

Не спеши выполнить приказ. Вдруг будет команда отставить.

После провала крестового похода 1166 г. силезские Болеслав I Долговязый и Мешко I Плясоногий выгнали людей Болеслава IV Кудрявого из Силезии. Карательная экспедиция закончилась катастрофой, пришлось мириться с племянниками, признать их власть над Силезией.

Подобная перспектива - притормаживает.

В смысле: проявление чести, верности, благородства, принесение присяги законному государю.

А ну как семейство покойного Мешко сделает как силезские Пясты? А ты уже Краковскому Казику присягнул? - Нехорошо.

Другое: мятеж Мешко и Казимира три года назад. Всепольский сейм избрал Мешко Великим Князем. Потом, правда, Болеслав мятежников побил. А Мешко их предал.

Теперь Казимир главный. И кого он будет наказывать? Из своих бывших противников или из бывших сторонников, перешедших на сторону противников...

Об английских баронах эпохи Войны роз говорили, что они ложились спать на стороне одной розы, а просыпались на стороне другой. А теперь прикиньте какие кошмары мучили тех баронов. Уж-жас.

И так всю феодальную раздробленность. Каждую ночь джентльмен расчёсывает себе лоб и затылок: кто же из верхних - самым верхним будет?!

Знать не можешь. Доли своей.

Интердикт объявят.

Папа проклял.

Твой сеньор в канаву

Неживой упал.

***

Я оставлял принцессу в Польше. Надо понять: какие они, туземцы? Чего они хотят и могут? На кого можно опереться?

Снова, как в технике, экономике, юридике - пазл. Надо знать. Понимать элементы, составляющие здешнее общество. Чтобы выложить из них нужную мозаику.

Бывают трудящиеся и... ну... которые их... эта вот - детальность уровня средней школы - недостаточно.

Рассуждая о средневековой Польше, обычно представляют картинки 16-17 в. Крылатые гусары, клееные пики, шабли, Rzeczpospolita, Ливонская война, Смута, Шведский потоп... Этого нет. А то, что есть - выглядит иначе.

В польской историографии известны три теории происхождении шляхты:

1. Естественная эволюция польских племён, приведшей к военной демократии.

2. Профессора Пекосинского. Завоевание Польши полабскими славянами в кон. VIII - нач. IX в. (т.н. Сарматизм).

3. Матея Стрыковского, первого историографа ВКЛ: группа римлян во главе с родичем Нерона Палемоном приплыла к жмудским берегам.

Две последних типичны для сословных обществ.

Ме-е-едленно.

Нормандская теория - тысячелетняя мечта аристократов всего мира.

Кадлубек в 12-м в. и фон Репков столетием позже старательно доказывают: мы - потомки поработителей.

Обоснование прирождённого права господина.

Элиты очень обижаются, узнав что их предки были таким же быдлом, как и весь народ. Нужны иноземцы, которые пришли и местным ума дали.

Из известнейших подобных историй - Энеида:

Твой же, римлянин, долг - полновластно народами править!

Вот искусства твои: предписывать миру законы.

Про троянского коня знаете? - Здесь троянский принц из недотоптанных тем конём учит аборигенов жизни и размножается.

В Польше не было ничего особо нужного для викингов. А на Руси - пути. Варяги впёрлись на Русь, расселились по путям. Несколько десятков скандинавских поселений - свидетельства. Формирование гос-ва с участием чужих, а не только из родных племенных княжеств, как в Польше, сократило процесс и изменило состав участников.

Разные типы экспансии.

Народная.

Нужна земля. Себе. Ловы - охотникам, пастбища - скотоводам, пашни - хлебопашцам. А туземцы? - Не нужны. Пример: британцы в Австралии отстреливают аборигенов.

Великопольские поляне - землепашцы. Им нужна земля. Не нужны другие землепашцы. И их элиты.

Пока объединение трёх десятков племенных княжеств в Польше идёт по-племенному - проигравших уничтожают.

Тотальный геноцид - убыточен. Женщин включают в свои семьи. Мужчин, кого не убили, продают, или используют в домашнем рабстве.

Господская.

Нужны податные. Прежние элиты уничтожаются. Пример: испанцы в Америке.

Торговая.

Пути и рынки. Местную элиту сохраняют - кто будет поддерживать порядок у туземцев? Пример: греки и финикийцы.

История даёт массу смешанных вариантов, перетекающих один в другой.

Варяги пришли на Русь торговать с Персией. Торговые и военные походы - сами. А повседневное управление - племенные верхушки.

Городища гнёздовского периода - аналог греческих колоний, место торга, но не место власти.

Св.Ольга создаёт систему погостов - пунктов управления на земле, формирует бюджет на основе регулярной дани, полюдья. До этого князья жили с меча - с добычи от войны или торговли.

Ок. 960 г. Ольга передают власть сыну Святославу-Барсу, погостная система создана.

Ок. 960 г. Мешко I становится князем небольшого княжества Великая Польша с системой гродов.

Цель обоих - сбор податей. Есть деньги? - Будет война.

В лето 6473 (965) пошёл Святослав на хазар.

В 963 г. Мешко напал на велетов, пытаясь подчинить Западное Поморье, разбит соседними немецкими князьями.

Процессы идут синхронно. Но имеют разную основу.

У ляхов объединитель - одно из трёх десятков племенных княжеств (поляне).

На Руси - одна из двух десятков варяжских дружин (рюриковичи).

Глава 779

Варягов мало, размазаны тонким слоем по тысячевёрстным ниточкам-путям, воюют друг с другом. Вынуждены договариваться с аборигенами - славянами, балтами, угро-финами, тюрками.

Варяг может договориться с кривичем: у них разные источники существования.

Князь полян не может договорится с князем ополян: оба живут с труда землепашца.

Русь отстаёт от Польши и Пруссии в части мат.производства, в главном - в производстве еды. Что тормозит рост населения. Низкая плотность населения сдерживает социальное развитие.

Цепочка: патриархальная семья - род - племя - племенной союз - племенное княжество - гос-во.

У пруссов племенное княжество теократического типа - изначально. Кажется, с сер. 6 в. Единая династия, управляющая десятью племенами, единый религиозный и правовой центр. Они захватили самое богатое место на Балтике: янтарь, меха, пути. Серебра, имеющего сакральный смыл для пруссов и викингов, столько, что им украшают упряжь изнутри, где его никто не видит.

Продвинутые, у нас всё хорошо: начинают меняться только ок. 1000 г. после серии катастроф.

Когда ок. 750 г. в Восточной Балтике появляются викинги, пруссы их нанимают. В погранцы, в охрану таких мест, как торгово-промышленное поселение Труссо. Внутрь не пускают, в общество не интегрируют.

Лехиты, начав с сер. 6 в. заполнять ареалы, опустевшие после Великого переселения народов, оказываются в лучшем положении, чем племена Русской равнины. Климат лучше, мат.культура продвинутее. Тот же круг гончарный - у них уже. Еды больше. Население приумножается и ок. 750 г. образуются три десятка племенных княжеств. На два века раньше, чем на Руси.

Воюют между собой, выдвигается пять протогосударственных центров. Викинги - морские разбойники, нападают на Западное Поморье, не дают тамошнему центру справиться с племенным сепаратизмом.

На Руси скандинавы внутри страны. Они держат пути, смешиваются с местными.

И тут - призыв Рюрика.

Отставая в мат.производстве, в еде, Русь совершает скачок: за полвека делает то, на что лехитам требуется три века, а пруссам - не удастся никогда.

Становится государством.

Вещего Олега иностранные источники упоминают на полвека раньше, чем Мешко I, первого исторического правителя Польши.

Отставая в базисе, племена Русской равнины совершают рывок в надстройке. В государстве, законах, религии... даже в летописании.

Ничего нового: эпизод из серии Россию поднял на дыбы.

Если бы норманнов не было? - Болеслав I Храбрый подчинил себе Прагу, Краков, Киев. В Праге были уже традиции собственных государств - Болеслава выгнали. В Кракове дошли только до племенного княжества - стали Польшей. В Киеве... если бы Вещий не поспел туда на столетие раньше...

Племенные князьки на Руси становятся боярами. Прежнее владение рода трансформируется... во владение рода. Из племенного в феодальный, в вотчину.

В Польше крупные землевладельцы - можновладцы. Иной типаж. Сходен с немецкими министериалами (от лат. ministerium - должность). Чиновники, прихватизировавшие часть гос-ва.

Власть по должности над территорией превращается в наследственную, территория - в феод.

Цепочка: власть - владение - богатство - власть.

Разница в первом источнике власти. На Руси родовладыка - от рода, веча.

Выдвинулся, сотрудничает с князем-рюриковичем, получает от него подтверждение власти над соплеменниками, превращает власть в наследственную, племенные земли в свои родовые.

Основным путем генезиса и развития феодальной вотчины в Польше стали... пожалования земель рыцарству и духовенству (а не генезис вотчины на основе разложения общины).

Гос-во передавало право использовать часть централизованной ренты отдельным представителям военно-дружинной верхушки, раздавая в условное держание гос.земли с крестьянами. Со временем эти земли - через наделение их налоговым, судебным и административным иммунитетом - превращались в вотчины. Процесс феодализации шел не снизу (путем социальной дифференциации общины и возникновения частной собственности на землю...), а сверху - через раздачу гос.земель в сначала условную, а затем безусловную собственность членов военно-феодальной дружинной корпорации.

Напомню: вступление в дружину - отказ от рода. Первые дружины формировались из изгоев, извергов. Среди них были иностранцы, были, вероятно, и члены знатных родов, лишившиеся статуса в родном отечестве. Но в основе - отринувшие отчизну.

Отречёмся от старого мира,

Отряхнём его прах с наших ног!.

Отсутствие крупного землевладения - характерная черта польского государства в первые столетия его существования.

Ме-е-едленно.

Вотчина, латифундия... - нет.

Двухуровневый социализм: главное средство производства (земля) в общественной (гос-во) собственности на верхнем уровне, в общинной - на нижнем.

Аристократия и духовенство - лица наёмного труда, пролетарии, живут с зарплаты.

Зарплата прежде всего у церковников: им жалуют часть гос.доходов.

Например: Могильненское аббатство получило от Болеслава Смелого право на девятую часть доходов от гродов Северной Мазовии.

Соц.различия определяются выполняемыми функциями и доступом к гос.доходам. Правящая номенклатура. Собирает подати и их распределяет.

Остальные - подданные. Почти все - свободные крестьяне, платят подати согласно княжеского права.

Есть и иной сектор - землевладельческий. Поначалу второстепенный, динамично развивается с сер. ХI и весь ХII в.

В это динамическое развитие и попадает принцесса. Возникающие общественные проблем будут решены на Сейме 1180 г. В РИ.

Или - нет. В АИ.

Законы фиксируют уже народившийся порядок в обществе. Если этому порядку устроить аборт, то и законы будут другие. Для чего нужно знать сам порядок и динамику его изменения.

Крупнейший землевладелец - князь, в распоряжении которого множество посаженных на землю пленников. Имения князя в начале существования государства - значительны, имения знати - небольшие.

У нас полон, челядь - преимущественно дворня, прислуга, не хлебопашцы.

Данных об имениях первых Рюриковичей нет, но, кажется, имения бояр-вотчинников меньше княжеских не были. А кое-где (в Новгороде...) были кратно больше.

В кон. IХ - перв. пол. Х в. Пясты подчинили себе соседей: куявян, мазовшан, лендзян. В гродах на подчиненных территориях ставят наместников.

Площадь гос-ва в нач. ХI в. ок. 250 тыс. кв. км. Плотность населения - 5 чел./кв. км, значительны региональные колебания: наряду с пустынными лесными пространствами - плотно заселенные (15 чел./кв. км) районы с плодородными землями и в долинах рек.

Низшая ступень администрации - гродские округа, где сидят представители князя (паны, комесы) - военная, административная и судебная власть. При первых Пястах поляне сохраняли привилегированное положение. Там столичные гроды - Гнезно и Познань. В них и в прикрывавшем их с юга Гече и куявском Влоцлавеке - отряды латников и щитоносцев, костяк вооруженных сил государства. Зависимость соседей обеспечена уничтожением местных элит и сильным войском.

Ибрахим ибн Якуб о Мешко I:

...А что касается страны Мешко, то она самая обширная из их [славян] стран. Изобилует она продовольствием, мясом, медом и рыбой. Собирает он [Мешко] налоги в торговых динарах. Идут они на жалованье его мужам. Каждый месяц приходится каждому [из них] определенное количество. Есть у него три тысячи воинов в панцирях, [разделенные] на отряды, а сотня их стоит десять сотен других [воинов]. Дает он этим мужам одежду, коней, оружие и все, в чем они только нуждаются....

В нач. ХI в. военный потенциал особенно высок, численность воинов в разных отрядах - несколько тысяч. При обороне - несколько десятков тысяч: воинская повинность всех свободных мужчин на подвергшейся нападению территории.

Сотня их стоит десять сотен других.

Стоит - на войне. И - в мире. Содержание профи дорого. Великолепие, потрясшее императора Оттона, есть, в большой части, результат работы мытарей.

Мощный фискальный аппарат в сочетании с навязчивостью церковников дал катастрофу крестьянского восстания 1030-х.

Трижды - при Болеславе II Смелом, Болеславе III Кривоустом, Мешко III Старом - Пясты пытаются вернуть страну в золотой век Болеслава I Храброго.

Увы - прогресс. На место раннефеодальной племенной империи приходит феодальная раздробленность.

Мы хотели ничего не менять. Даже лейбл между короной и троном пусть будет из РИ - Казик. Увы, многие посчитали, что могут откусить кусок по-жирнее.

У принцессы не было сил, чтобы вразумить эти толпы. Она вспомнила про зубы дракона им. Язона и перевела ляхов на самообслуживание - дала поводы для конфликтов между группами.

Эти группы надо знать.

Крестьяне.

Сейчас, в сер. 12 в. основная система землепользования - двухполье. Единственное удобрение - сжигание стерни, которая очень высокая: во время жатвы обрезают серпом лишь колоски. Навоз - только в огородах. Соха с железным наконечником, серпы - железные, цепы - деревянные, мельницы - ручные, водяные - только появляются. Тягло - волы, с XII в. - и лошади. Основная зерновая культура - просо, растёт значение ржи. Пшеницу сеют реже, на хороших землях южной Польши. Распространен ячмень для приготовления каши и пива, в XI в. вытесняющего мед в качестве основного хмельного напитка.

В ближайшие десятилетия будет скачок: с конца XII в. распространится трехполье, тяжелый плуг, десятки водяных мельниц.

Для сравнения: у нас 4 млн. сох в 1920-х, трехполье широко - с Ивана III.

За счет расчистки лесных пространств (внутренняя колонизация) растут посевные площади.

Больше лошадей. Повинность повоз выражается в пароконных телегах. На Руси такие повозки - с 18 в. Но и в 1920-х в СССР крестьянин-середняк - однолошадный.

На 1 млн. жителей ок. 1000 г. - 100 городов. На Руси к Батыю при 6-8 млн. нет и 300. Пяст был колесником в нач. 9 в. Где в те времена на Руси скрипели телеги?

Община с ежегодным переделом земли (жребием) отмирает. На Руси дожила до большевистских колхозов.

При Болеславе I земля - собственность общины. Отсюда: эффективный фиск, большое войско, экспансия, королевская корона.

При Болеславе III (сто лет спустя) земля - частная собственность: феодальная раздробленность, закрепощение, рост производительности, освоение земель.

Лан - надел. Давался патриархальной семье из 10-12 человек. Старопольский лан - 18 га. В 12 в. базовой ячейкой становится малая семья, обрабатывает в двух полях 8-9 га земли.

Общинное землевладение существует в ХII в., но размеры его малы и продолжают сокращаться.

Есть рабство: конюхи, повара, рыбаки, плотники, колесники - должны работать тогда, когда им прикажут. Их продают, покупают, дают в приданое, осаживают на землю.

Иногда, передавая земли феодалу, князья выселяли население. Есть примеры, когда князь временно конфискует земли феодала, реорганизуют на них общины и возвращает прежнему владельцу: не хотят крестьяне брать землю в личную собственность, силой навязывать приходится.

Если земли передавались вместе с людьми - они теряли право на свои участки. Иногда крестьяне, не имея возможности оградить свое хозяйство от бесчинств феодалов-соседей, сами отказываться от права на землю и искали покровительства: шли в кабалу к хорошим панам.

Некоторые пытаются искать прибежища в других местах. Их называют гости (лат. hospites).

Гость - альтернатива жребию. Крестьянин получает надел в вечное владение. Может в любое время уйти, если поставит на свое место другого, выплатит долги, отдаст часть урожая... Похоже на Юрьев день.

Частное землевладение крестьян даёт иную, чем на Руси, картинку.

А я в батька один син, а я в батька один син.

А я в батька один син, один син, погуляю хоч би з ким.

Хлопец хвастает перед дивчиной: я у отца один сын. Богатый жених: отцов надел делить не с кем.

Наследование по мужской линии, девица набивает себе цену иначе:

А я донька мамчина, а я донька мамчина,

А я донька мамчина, мамчина, цлуватись навчена.

Кметы стремятся не делить наделы, младшие сыновья отправляются искать лучшей доли.

Гостей, свободных согласно обычаям селят в имениях правителя, епископов, знати, обязывая отдавать часть урожая. Такая колонизация - следствие естественного прироста населения, обилия неосвоенных земель, упрочения феодального землевладения.

В XII в., особенно во второй его половине, на правах свободных гостей также селят несвободных крестьян, с той разницей, что они не имеют права оставить хозяйство. Вместо прежних, произвольно налагавшихся владельцем повинностей им, как и свободным гостям, ставят условия в договоре. Эта система оправдывала себя для обеих сторон. Несвободный, зная объем своих обязанностей, лучше работал, так как излишки урожая оставались у него; господин же выигрывал от более качественного труда.

Эта система - НЕ работает.

Пан всегда хочет больше. А кмет регулярно не может и обычного. Из-за колебаний климата, например. Тогда - кабала. Часто у собственного пана. Заем выдаётся так, чтобы его не удалось вернуть. Крестьянство закрепощается и обезземеливается.

Община работает как соц.защита: демпфирует удары судьбы. Но наследуемый лан - аналог отрубов Столыпинской реформы. Каждый сам за себя.

-- Морда кулацкая, кто ж за тебя впишется?

В 16 в. король Сигизмунд вводит в королевских поместьях на территориях будущих Белоруссии и Украины систему фольварков: барщина доходит до 6 дней в неделю. Батрак - крепостной и безземельный. Панам это нравится и система распространилась широко. Кроме самой Польши - там она уже.

Забавно: крестьянам навязывают семейную, частную собственность на землю. Как сопротивлялись крестьянские представители во времена Столыпина в России. А шляхта веками сохраняет право общественной, родовой.

На Руси экспансия крестьянская. Община (мир), выпахав землю, перебирается на новые места.

В Польше - панская. Пан, получив от князя землю, приглашает людей для её заселения. Новосёлов организует назначенный паном осадчик (локатор), который становится солтысом (сельский староста).

Власть солтыса наследственная. За службу получает 2-5 ланов земли, свободных от чинша (оброка), но не от десятины, мельницу, корчму, рыбные ловли и прочие угодья. Ему идёт шестая или седьмая часть всего чинша с крестьянских хозяйств, треть всех судебных штрафов. Несёт военную службу, сопровождает пана во время походов в пределах страны на коне, стоимость которого указана в договоре.

Именно солтысы активно поддержали принцессу. По своим свойствам: конные и оружные, грамотные, многочисленные, распространённые по всему королевству. По своим целям: повышение статуса, исключение зависимости от гербовой шляхты, получение права собственности на управляемые поместья. Им, самым мелким феодалам, нужна сильная королевская власть для защиты от феодалов крупных и от крестьян подчинённых.

Земельная рента - продуктами и повинностями.

Подати: поральное, поволовое, подворовое, подымное, нарез, сеп. Поральное и поволовое вносят зерном. Подворовое - домашний скот крестьянина. Скотом - мелким и крупным - вносят и нарез. Сеп - в Малой Польше, зерном.

Есть поборы с общины в целом, например, ополье. Взимается крупным скотом.

Повинность стан: население деревни, где останавливался князь во время своих ежегодных объездов страны для отправления суда, обязано снабжать его. Стан требуют для себя и сановники. Повинность превратилась в один из постоянных видов ренты, независимо от того, останавливался ли князь в деревне. В нач. ХI в. под видом стана взимают то известное количества меда, то меда и сена, то домашнего скота.

Такой... вычурности на Руси нет. Покон вирный описывает, например, что нужно дать вирнику, сколько у него может быть отроков и коней, но кормить княжескую свиту на прогулке...

Польская Правда (ЭЛЬБЛОНСКАЯ КНИГА):

XVIII. Кто увозит с поля убранный хлеб, не обратившись предварительно к сборщику десятины, чтобы тот взял себе десятину, тот уплатит штраф в шесть гривен; но если он в присутствии кметов первый, второй и третий раз обращался к сборщику, а тот не взял десятины, тогда он сам выделяет десятину и за это никакой ответственности не несет, даже если десятинник при этом потерпел ущерб.

На каждом поле надзиратель?

XXIX. Если кто-нибудь едет с посольством от князя края, тогда в селе, где конь его устанет, и в котором он его оставит, он может взять другого коня, и никто не должен ему это запрещать.

По Русской правде кто поехал на чужом коне без спросу - платит виру, полторы гривны. Конокрадство - преступление тяжелее убийства.

Кроме оброка - барщина.

Для крестьян Тынецкого монастыря:

Ежегодно каждый из них обязан сжать пять полос хлеба и свезти в монастырский амбар, каждый должен скосить по возу сена и доставить туда же, кроме того, обязан четыре дня в год пахать.

Факеншит! Оптимум для сева - 3-5 дней. Отработал 4 на монастырь - на своём лане собрал слёзы.

Мешко в 1145 г. Лендскому монастырю: каждый крестьянин должен в пользу монастыря ежегодно... пять полос хлеба жать, ... в течение трех дней обрабатывать поле, один день в год молотить.

Крестьянин обязан, кроме пана, работать на гос-во. Повинности: провод, повоз и подвода. Подвода и повоз - лошади, телеги, лодки для князя, провод - проводники.

Ещё: охрана гродов, князя и свиты во время переездов. В ХII в. повинность стала постоянной.

Постройка новых гродов, мостов, ремонты старых, возведении засек на границах.

При походах поставка вооруженных людей или транспорта.

В княжеских охотах загонять зверя, разыскивать заблудившихся собак или убитую птицу.

Для церкви: десятина в виде десятой части всего урожая в снопах.

А не многовато?

Типичный ответ: побег.

Если у какого-нибудь господина его собственные люди убегут в какую-нибудь другую землю, он посылает своего посланца с письмом или без письма к господину этой земли, и тот отдает их обратно. Если же посланец захватит силой этих людей, где их застанет, на дороге, в земле [другого] господина без его согласия, то он должен платить 50 марок, если тот [господин] не простит насилия из расположения коего [посла] господину.

В Польше в разные периоды в разных областях действовали четыре системы права: польская, немецкая, русская, волошская.

Первые упоминания об иностранных колонистах - немцах, фламандцах, валлонах - последние десятилетия XII в. на территории Силезии. Приносят свои обычаи - немецкое право.

В ближайшее столетие польское право, с пёстрым перечнем поборов натурой, которые взимаются со всего в произвольных размерах и в любые сроки, уступит место немецкому - единообразному, вносимому с земельного надела в определенный срок, постоянному в размерах, денежному или натуральному оброку. Десятина, до тех пор сноповая, заменится строго определенным в своих размерах натуральным или денежным, взимавшимся в определенный срок взносом.

Так всё красиво, разумно... Выкидывается.

Первым нарушает, естественно, самый богатый: новая форма десятины встретит противодействие со стороны церкви - добивалась восстановления старой, сноповой, дававшей широкий простор для произвола.

Небольшие деревни свободных общинников невыгодны. Знать заботится о более плотном заселении принадлежавших земель, о создании крупных поселков.

Например, 18 тыс. дворов в 12 тыс. деревень, подаренные Гнезненскому архиепископству в нач. 11 в., превращаются в 400 поселений в сер. 12 в.

Я нахожу сходство с тем, что устраиваю в своих землях. Частный крестьянский надел, инновации, крупные посёлки, осадчик... Потомственных солтысов, податей, оброка, барщины... у меня нет. Правда, есть ипотека и ликбез.

Крестьянство, наибольшая часть населения, ни политической, ни военной силой не является. Организоваться в защиту своих интересов не может. Однако специфическая группа поддержала принцессу. О чём позже.

Знать.

Высшее должностное лицо - палатин, заведует дворцом, заместитель князя в судах и военных походах. Его помощник по управлению дворцом - подкоморий, он же главный контролер княжеских земельных владений. Скарбник - казначей князя и государства, канцлер - канцелярия, дипломатическая переписка и т. д.

Каштеляны. Возглавляют гроды, собирают подати, проводят суд. Чиновники из знатнейших фамилий. Власть и значение их усиливается, земельные владения, которыми награждают за службу, становятся наследственными, увеличивая родовые вотчины.

В столицах провинций - комесы (воеводы), в сотне других замках - гродские паны (каштеляны), с группой служащих: войских, коморников, влодарей и пивничих.

Епископы. Сеть епархий - из важнейших элементов управления. С втор.пол. ХI в. к ним добавились бенедиктинские аббатства - в Тынце, Могильне... - опора основавших их князей.

Высших сановников - человек тридцать-сорок: полтора десятка людей на высших постах в дворцовом управлении, комесы провинций, епископы, настоятели крупных монастырей, десяток гродских панов, управлявших наиболее важными округами.

Вот этих людей надо знать. Не в лицо, а в душу - что он может, чего хочет, с кем в дружбе, с кем во вражде. Эти три-четыре десятка немолодых мужчин и есть власть.

Их решения определяют жизнь страны, двух миллионов жителей. От них зависит не только успех, но и само существование принцессы.

Э-эх, собрать бы их в одно место, вывести в море и... я бы и корабля для такого счастья не пожалел.

Помимо высших, имеется ок. 120 лиц, занимавших другие важные посты.

Сотня гродских панов, а также люди на некоторых менее значительных должностях в духовной и дворцовой администрации, несколько сотен низших гродских чиновников.

В ХII в. магнаты добиваются иммунитета. Монастыри, основывавшиеся князьями, получали налоговый иммунитет при основании. С половины ХII в. за ними закреплен и судебный иммунитет. Епископства - налоговый и судебный иммунитет еще в кон. ХI в.

Расцвет светского иммунитета - вт. пол. ХIII в., прямое следствие провала Мешко и победы Казика.

Феодал станет неограниченным господином своих крестьян; никто не имеет права вмешиваться в его отношения с зависимыми. Требует не только зерно и скот, но и крупу, овес, ячмень и коноплю, птицу, яйца, масло, сыр и молоко, шерсть от овец, овощи - все, что нужно для себя и содержания своего двора.

единообразный, вносимый с земельного надела в определенный срок, постоянный в размерах, денежный или натуральный оброк... - кто это выдумал?! Есть пан. У него - иммунитет. Закон, сила и суд. И он возьмёт всё, что нужно для себя.

Иммунитет превращает население в имениях в аскрипциев, прикрепленных к земле, отягощенных повинностями и находящихся в собственности феодала.

Иммунитет уменьшает заинтересованность знати в сильной центральной власти. Располагая средствами экономического, юридического давления и аппаратом насилия, можновладцы не нуждались в князе.

Превращая войну династическую в гражданскую, принцесса отменила иммунитеты. Этот шаг в золотой век вызвал бешеную ненависть одних и восторг других.

Шляхта.

Галл Аноним о Болеславе Храбром:

...в Познани он имел 1300 рыцарей с 4 тыс. щитников, в Гнезно - 1500 рыцарей и 5 тыс. щитников, в Влоцлавке - 800 рыцарей и 2 тыс. щитников, в Гдече - 300 рыцарей и 2 тыс. щитников... Король Болеслав имел рыцарей больше, чем в наше время имеет вся Польша щитников....

Видна оценка: 4 тыс. всадников. Они стали лыцарями, их потомки - шляхтой.

Напомню: рыцарь - персонально, шляхетство - от рода.

XI в. - первое упоминание о посвящении в рыцари. Короли с 1025 г. жаловали рыцарское звание даже рабам.

XII в.- Болеслав III Кривоустый (лет сорок тому назад) наделяет рыцарство поместиями.

Для сравнения.

У франков - бенефициальная реформа Карла Мартелла (715-741).

На Руси - испомещивание, Иван III, кон. XV в.

Право владения условное. Но сдвинуть шляхтича из его отчего дома становится всё труднее.

Рыцарь может владеть имением, доставшимся ему по наследству или в силу пожалования. Первое - собственность родовая, второе - личная. Еще в XVI в., в законах есть ограничения при операциях с родовой собственностью.

Шляхта Речи Посполитой будет многочисленна: в сер. XVI в. ок. 25 000 семей, 500 000 чел., 7% населения страны, с декларируемым сарматским либо римским происхождением. Пока настолько не размножились - внешняя колонизация с полонизацией ещё не начались. Как гос.нация обеспечивала армейский контингент, судебную власть, избирала короля, корректировала политику страны в сейме.

В Польше не водворился классический феодальный строй, однако сложились отношения, близкие с западноевропейскими. Высшее духовенство и можновладцы приобрели права верховной власти над населением их имений. Развивалось и рыцарское право (jus militiae). Тот, кто владел этим правом... освобождался от некоторых повинностей, приобретал некоторую судебную власть над крестьянами и мог требовать от них в свою пользу исполнения повинностей, которые они несли раньше по отношению к государю. Такое лицо - благородный (nobilis), шляхтич.

Кроме рыцарей-шляхтичей закон различает рыцарство рядовое (miles medius, scartabellus); и низкое: из крестьян и солтысов (miles е sculteto vel cmetone). Рыцарство низкое не имело гербов. Вира за убийство шляхтича - 60 гривен, за рыцаря рядового - 30 гр., за рыцаря низкого - 15 гр.

В XIII-XIV в. шляхта не имела еще политического значения; подчинялась воле духовных и светских вельмож. Но как боевая сила государства, играла весьма важную роль в стране.

В ХII в. рыцарство добилось превращения владений в наследственные, с сер. ХII в. начало получать на них иммунитетные привилегии. Окончательное оформление шляхты как сословия - ХV в.

Специфика шляхты: отсутствие иерархии. Сеньор - правящий князь, каждый рыцарь чувствует себя зависимым только от него.

Вот почему было важно провести легальную коронацию и аккуратно убрать Казика и Болека из поля зрения туземцев. Принцесса - легальный представитель легального, единственного, всеобщего сеньора.

Церковь.

Имеет обширные владения, стремится освободиться от власти князей.

Ленчицкий съезд 1180 г.: владения духовенства освобождены от несения стана и подвод, князья отказались от права на имущество умерших епископов. В нач. ХII в. духовенство полностью освобождено от светского суда для себя и населения своих владений. Все дела, по которым обвиняемым было лицо духовное, а также дела, касавшиеся вопросов веры, перешли исключительно в руки церкви.

Добились права выбора епископов местными капитулами. Позже, с конца ХШ в., епископы назначаются Римом.

Имея уже опыт церковной реформы, проводимой на Святой Руси Кириллом Туровским, я понимал, что экстерриториальность духовных, подобную указанному в Уставе церковном Ярослава Мудрого: да не входит владетель в то, следует ликвидировать. А выборности церковных феодалов - не допустить.

Хорошо, что мы поспели до Ленчицкого съезда, до сведения разнородных решений в общепринятые общегосударственные законы. Есть время сделать этим идеям аборт.

Укрепившись в результате церковных реформ ХII-ХIII вв., опираясь на мощную организацию епископатов и монастырей, духовенство последовательно подрывало авторитет центральной княжеской власти, поддерживало покорных его воле князей против пытающихся укрепить княжескую власть, выступало предводителем в углублении раздробленности.

В ХIII в. распространился культ епископа Станислава, порубленного Болеславом Смелым на куски.

Житие св. Станислава:

И подобно тому как он [король Болеслав] разрубил тело мученика на множество частей и разбросал их по всем сторонам, так и Господь разделил его королевство и попустил, чтобы в нем правило много князей... Но подобно тому как могущество Божие сделало святое тело епископа и мученика таким, каким оно было прежде, без следа от шрамов... так и в будущем, ради его заслуг, вернется в прежнее состояние разделенное королевство.

Принцесса отменила привилегии, а имущество секуляризировала. В основе возможности: раскол в Риме, раскол в верхушке собственно польской церкви, алчность светских феодалов. И, конечно, возможность получить вечное спасение вне римско-католической.

Глава 780

Мещане.

Появление особого городского права запустило формирование мещанского сословия с привилегиями и правами, отличными от привилегии шляхты, можновладства и духовенства.

Идриси о Польше в 1154 г.:

Это - плодородная страна, изрезанная многими реками, покрытая городами и деревнями. Главные се города - Краков, Гнезно, Накло, Серадз, Негрода и Житов, все прекрасные, цветущие, знаменитые, потому что населены людьми, сведущими в науках и религии..., а также ремесленниками, столь же искусными, сколь и опытными в своем деле.

Одним из важнейших городов является Краков, известный большим количеством зданий, рынков, виноградников и садов.

Идриси много путешествовал по Европе, жил в Италии - мог сравнивать.

Краков -10-15 тыс. жителей. Познань, Вроцлав, Гданьск - по 5-7 тыс. Остальные города - ок. 1 тыс. жителей.

В Польше два типа городов.

В Западной Европе ядром города часто является родовой замок феодала. Здесь таких нет.

Есть гроды - административный центр.

Другой: място. В XII в. их более двухсот.

Пункту, в котором в известное время 1-8 дней совершается торговля, предоставлялся судебный иммунитет. Все лица, съезжающиеся на рынок - купцы, рыцари, духовенство, свободные и несвободные крестьяне подлежат юрисдикции особого рыночного судьи, полномочия которого кончается с закрытием рынка. Все освобождаются от обычных пошлин как на самом рынке, так и на пути к нему. Князь получает рыночный сбор - взносы от продаваемых товаров.

Пожалование мясту права оформляются привилеем и сопровождается предписанием произвести заселение. Хотя поселение часто уже существует. Документ выдаётся на имя осадчика (войт).

Говорят: Магдебургское право. Такого пока не существует. Ни в Польше, ни в самом Магдебурге.

Място получает судебный и налоговый иммунитет, т.е. изымается из ведения княжеского суда и освобождается от поборов и повинностей, которые несло до того. Даётся льготный срок (6-12 лет), когда вообще свободны от повинностей. По истечении срока вводился чинш: облагают дома (дворы) горожан, участки земли, если они занимаются сельским хозяйством, лавки на рынке и ремесленные мастерские. Чинш - деньгами, с участков земли взимался частично в зерне, в тех же размерах, как в деревне. Десятину церкви - от 2 шкойцев (4 гроша) до фертона (12 грошей). Несут повинности, например подводы и военная служба. Освобождены от участия в походах за пределами страны.

Во главе местечка - войт, назначен князем, судебно-административная власть. Получает землю под городом, мельницы, дом и лавки на рынке, треть судебных штрафов, треть или пятую часть чинша. Не платит чинш и десятину, обязан военной службой. Власть войта - наследственная. Судит с помощью лавников-присяжных. Обычно семь лавников (во Вроцлаве - 11). Население города - гмина (община). Объединяет только торгово-ремесленное население. Рыцарство, чиновники, духовенство, их слуги, живущие в городе, в состав общины не входят.

Войт - представитель князя в городе. Зависимость ослабляется, но не исключается. Князь - господин мяста. Ему принадлежит суд по важнейшим преступлениям (убийство, грабеж, изнасилование); ему же подсуден сам войт. Две трети судебных штрафов, львиная доля чиншей горожан идут князю, как и пошлины с товаров, привозимых на городской рынок.

Свободного рынка в средневековье нет. Появление иногородних купцов вызовет снижение цен на местную продукцию и уменьшение доходов города. Конкурентов давят: торговать только на ярмарках. С них взимают пошлины и различные поборы (с места, с весов и пр.).

Действует право склада, ряд мяст получили уже в ХI в. Право полное или частичное. При полном приезжие обязаны весь свой товар продать в данном городе. При частичном - продажа только определенных сортов товара или всех товаров, но в течение определенного времени, достаточного для того, чтобы местные могли запастись.

Позднее в городах осядут немцы. В Силезии - вторая этническая группа. В других уделах численность немцев на порядок меньше.

Города станут трёхслойными: патриции - немцы, богатые купцы - немцы и поляки, беднота, ремесленники и подмастерья - поляки.

Полиэтничность городов XIII в. связана также с еврейскими общинами. Князья, развивавшие торговлю и желавшие получать кредиты, жалуют евреям привилегии: самоуправление и собственное судопроизводство. Из них зачастую рекрутировались сборщики таможенных пошлин и управляющие княжеских монетных дворов.

Увы, найти достаточно евреев для управления этой страной пока невозможно. Но есть чехи.

Местечки - местный товарообмен. Крестьяне, рыбаки, охотники и скотоводы меняют свою продукцию на соль, пиво, железные орудия. В Х - нач. ХI в. мена на товар либо на платилы - заменители денег: куски железа в форме топора, беличьи шкурки и, как в Чехии, куски льняного полотна.

Подгродья - ок. двадцати. Цель - не торговля, а удовлетворения потребностей владетеля. Туда прибывают иноземные купцы, привозят предметы роскоши для знати и высшего духовенства: качественное оружие, дорогие ткани, ювелирные изделия и вина. С ними расплачивались рабами, мехами и янтарем.

Жители подгродья часто рабы владетеля.

В XIII в. в городах возникнут цехи. Пока цехов нет.

Не появятся гильдии, об интересах купцов будут заботится гор.советы. Пока и советов нет.

Основание городов продолжается, мещанское сословие открыто для новых людей. В отличие от европейских государств, где единое третье сословие, крестьяне и мещане - разные.

О соседях.

Главный внешний противник - Империя. В XII-XIII вв. императоры более заинтересованы итальянскими делами. Противники или партнеры польских князей - правители небольших немецких государств. Маркграфы Бранденбурга заставят признать зависимость от них князей Западного Поморья, в 1248-1250 гг. овладеют Любушской землей. Затем на землях, расположенных к северу от рек Варта и Нотець, появится т.н. Новая марка, вклинившаяся между Великой Польшей и Западным Поморьем.

Я предлагаю Сигурду сделать нечто подобное. Пусть с востока, а не с запада, без Бранденбурга... Логика местной геополитики.

Преобразование племенной империи в строй, где главную роль в соц.различиях играло наличие крупной земельной собственности, началось во втор.пол. XI в., и завершилось в XIV столетии.

В нач. XII в. богатство можновладцев - движимое имущество (скот, оружие...), источник дохода - казна. В кон.XII в. богатство - вотчины, доход - оброк и повинности.

В РИ Мешко III пытался построить магнатов. В АИ подобное придётся сделать принцессе.

Попандопулы-прогрессоры меняют ход истории. Т.е. наш пророкизм становится ложным - для этого всё и делается. Кроме, конечно, тех, целью которых является личное благоденствие. Ну, там, жратва, шмотки, гаремы... золочёный крысюк на куче туземного дерьма.

Вот было в РИ событие. Вы чего-то спрогрессерили, и оного не случилось. Ваши знания о цепочке последующих событий становятся недостоверными. А свойства участников, их цели, способности, отношения, ресурсы, которые были в РИ... какое-то время сохраняются и в АИ.

Крах нынешнего Крестового похода привёл к гибели нескольких тысяч ляхов. И двух братьев-князей, деятельность которых определяла историю Польши в ближайшие годы в РИ. Третий... последует за ними как только - так сразу.

Их - нет. А их сторонники-противники, с амбициями и возможностями, с представлением о хорошо/плохо, с симпатиями и антипатиями - есть. Мотивации, свойства - сохранились. Они действуют по-прежнему.

Сколько волка ни корми, а он в лес смотрит - русская народная мудрость.

Польские феодалы смотрят в лес феодальной раздробленности.

Государству нужна армия. Ляхи последовательно реализовали три варианта: народное (племенное) ополчение, профессиональная армия (дружина), рыцарское (феодальное) ополчение.

Мешко I перешёл от народного ополчения к дружине. Потому что сотня стоит тысячи. Болеслав I приумножил войско. Жить на жаловании - мечта всего гос.аппарата.

Увы, пережали налоговый пресс.

Сто лет Пясты пытались решить связку: большое войско - большие налоги. Резали епископов, резали друг друга. Поняли: не надо собирать налоги - надо раздавать земли.

Болеслав III Кривоустый, осознав, что от СРИ не отбиться, признал себя вассалом императора, а рыцарей - вассалами себя, принялся активно раздавать земли шляхетству.

До полного оформления и самоосознания шляхты - три века. Процесс идёт, есть масса людей во всех группах, которые недовольны тем, как это происходит. Вообще, или в деталях.

Новая власть в лице принцессы может пообещать сбычу мечт. Каждому. И даже кое-что кое-кому сбычить.

Кому?

Короли в Европе в стремлении к абсолютизму опираются на три силы: церковь, города, мелкое дворянство.

В Польше церковь - враг. Подталкивает страну к феодальной раздробленности.

Города - слабы и враждебны. Гроды поддерживают князей и магнатов, которые в них живут. Местечки - князей-основателей, местных войтов.

Остаётся безгербовая шляхта.

Мои вариации классового анализа с детальностью типа Коммунистического Манифеста позволили выделить с десяток социальных групп и выбрать наиболее перспективную из них.

При 4-5 тыс. семей гербовой шляхты в стране 2-3 тыс. негербовой.

Конечно, далеко не все солтысы пойдут с оружием в руках поддерживать принцессу. При любых её обещаниях.

Другая группа поддержки не классовая, а национальная. Марксизм - хорошо, но и этнотизм учитывать нужно.

Я уже вспоминал "Повесть временных лет" об убийстве Святополком Окаянным брата его Бориса:

"И вот напали на него, как звери дикие, обступив шатер, и проткнули его копьями, и пронзили Бориса и слугу его, прикрывшего его своим телом, пронзили. Был же он любим Борисом. Был отрок этот родом венгр, по имени Георгий; Борис его сильно любил, и возложил он на него гривну золотую большую, в которой он и служил ему...".

Из всей свиты Бориса уцелел только брат Георгия Угрина, Моисей.

"Житие преподобного Моисея Угрина":

Моисей был взят в плен и продан в рабство знатной польке. Женщина принялась его домогаться. ...однако женщины его не интересовали, и он предпочитал проводить время в обществе русских пленных.

За что "прекрасная полячка" приказала, чтобы Моисею дали сто ударов плетью и ампутировали его половые органы, добавив:

"Не пощажу его красоты, чтобы и другие ею не наслаждались!".

Со временем Моисей Угрин добрался до Киево-Печерской лавры, где принял монашество и прожил ещё 10 лет, предостерегая молодых людей от греха и женского соблазна. Причислен к лику святых как герой стойкости и целомудрия.

Я об этом - уже и подробно...

Житие говорит о силе духа, материализм же обращает внимание... нет, коллеги, не на то, о чём вы сразу. На слова: общество русских пленных.

Множество пленных угонялось в ходе каждой войны каждой из сторон. Ярослав Мудрый, например, расселил часть ляхов на Роси.

В Польше пленных осаживали на землю в имениях самого князя. Их называют десятские: для организации труда разбивают на десятки и сотни. Позже манера широко воспринята аристократией.

С сер. 11 в. ляхи перестают массово продавать рабов на экспорт. Сперва обезлюдивание страны, затем внутренняя колонизация и рост производительности труда. Рабов стало выгоднее использовать в хозяйстве.

Каждый успешный заграничный поход даёт стадо двуногого скота. Русских, чешских, моравских, хорватских... пленников. Часть из них попадает в челядь, где ассимилируется. Большинство оказывается ремесленниками в подгродьях или крестьянами в селениях. Где закономерно, по своей и хозяйской воле, формирует гетто - замкнутые этнически однородные общины. Стремятся сохранить самоидентификацию, передать детям и внукам. Это поддерживают господа и селяне.

Классовый гнёт дополняется национальным и религиозным.

Враждебность аборигенов к пленникам и их потомкам резко усилилась после воцарения принцессы: русская и, по всеобщему мнению, схизматка. Законы, устанавливаемые ею, позволяли полонянину, или его прямому потомку, не только освободиться, но и попасть к ней в службу. И воздать пану по делам его.

Третья категория - вообще не марксистская, не национальная, а психиатрическая: аналог дружинников Пястов. Изгои, изверги, прикладни, маргиналы. Деклассированные элементы, ищущие новое место в жизни.

В.И.Ленин: К правящей партии примыкают худшие элементы уже потому, что эта партия есть правящая.

Безыдейные карьеристы? - Эт хорошо. Принцесса не несёт никакой иной идеи, кроме одной: не мешайте мне быть королевой. Остаётся стать правящей партией.

Есть явление: заклёпочничество. Состоит в поучении читателем малоквалифицированного попандопулы. Темы поучения, как правило, объекты и процессы неживой природы. Металлургия, стройка. Реже фармакология или турбулентность. Экономические разделы, социальные, психиатрические... почти отсутствуют. Почему? - Да, человеческое общество сложнее глиняного кирпича. Но это же не причина поднимать лапки. Азимов на этом свою Академию построил.

Так же как в стройке нужно знать грунт при закладке фундамента, так и при преобразовании общества нужно знать его состав.

Теперь от системного анализа надо перейти к кадровой политике. К конкретным людям с их личными свойствами.

***

-- Ближайшая забота - Познань. Что скажешь, принцесса?

-- Н-н-н... Ненавижу. Их всех.

Ну-ну-ну, спокойнее. С такой эмоциональностью власть не удержишь.

Месть - блюдо, которое подают холодным.

-- Это-то понятно. Но делать-то чего? Пойти и взять город приступом? Салман, не тряси головой. Это только предположение. При Храбром там было 1300 рыцарей и 4 тыс. щитников. Сейчас - три десятка. Остатки и ошмётки. Княжья дружина, земские хоругви ушли в поход. И утонули. Но крепость сильная. Или мы пользуемся моментом слабости, захватываем город и... и что потом? Или как-то договариваемся.

Экий ты, Ваня, альтернативный - или-или. А два в одном нельзя?

-- Захватываем! Приступом! (Принцесса становится чересчур кровожадной и уверенной в своих стратегических талантах).

-- Поговорить, конэчно. (Салман, которому приступ придётся организовывать, не рвётся к славе).

-- Там эта змея! Дунька-подлизунька! Евдокия Изяславовна. Вторая жена Мешко. Любимая. Дрянь.

-- Спокойнее. Мда... Поскольку установление добрососедских отношений с вдовой князя Мешко представляется маловероятным, то... исключим её из числа потенциальных партнёров. Другая ключевая фигура - Одон. Старший сын от первого брака. Нелюбимый, обижаемый отцом и мачехой.

***

Старший сын и наследник Одон Мешкович - взрослый тридцатилетний мужчина. Неженат.

Тут странность. Сын и две дочери Мешко от первого брака очень долго не принимают цепи Гименея.

Дети - инструмент политики. Амбиции отца не совпадали с его реальными возможностями? А вот когда в РИ стал князем-принцепсом - в 4 года выдал замуж четырёх дочерей и женил старшего сына.

Зря: сын сразу же восстал.

Одон - от Елизаветы Венгерской. Выдана замуж в 8 лет, в 13 родила этого Одона, в 26 умерла. Мешко женился на дочери князя Киевского Изи Блескучего. Юная киевлянка оказывала на мужа большое влияние. И стремилась передать княжество своим детям. Одон, оставшийся единственным выжившим сыном своей матери, являлся препятствием.

Мешко (в РИ) станет Великим Князем и сразу попытается заставить Одона пойти в священники, чтобы исключить его из числа наследников. Будет восстание с участием краковского епископа Гедко (которого в АИ я убил), дяди Одона Казимира (которого я только что короновал и собираюсь убить при первой же возможности) и братана Болеслава I Долговязого (из Силезских Пястов, с ним предстоит ещё разбираться).

Война, отец и сын делят Польшу. Не всю - Великую. Потом... Мешко переживёт сына и заберёт всё себе.

Я уже рассказывал о Саломее фон Берг и Владиславе Изгнаннике.

Саломея, вторая жена Болеслава III Кривоустого, отказалась от исполнения завещания (Статута) своего мужа и пыталась свергнуть пасынка Владислава в пользу своих сыновей. Мачеха-мятежница.

Не дожила до исполнения своих планов, но задумка реализована.

Пример оказался заразен. Или правильнее - заразителен? Инфекционен?

Подобный образ (мачеха-мятежница, вторая жена использует своё влияние для свержения законного наследника в пользу своего сына) реализуется в Познани, в семействе Мешко, и в Силезии, в семействе Болеслава Долговязого. Это не чисто польская игра: в эти же десятилетия подобный конфликт разыгрывается у соседей западнее в Мейсоне.

Семейные разборки сопровождаются военными действиями с участием императора.

***

-- Предлагаю... В коронационном титуле князь-принцепс назван князем Великопольским. Мы... э-э-э князь Казимир готов отдать Великую Польшу. Одону. В обмен на присягу.

Очень расплывчато. Не понятно где проходит тот минимум прав, без которого он разговаривать не будет.

Например, в РИ чеканил свою монету. Это нужно включать в договор? В форме разрешения или в форме запрета?

Напомню: в средневековье чеканка монеты - демонстрация суверенитета.

-- Мы же, я и Государь Всея Руси Андрей Боголюбский, будем рады увидеть дражайшую и заочно душевно любимую родственницу, Евдокию Изяславну. Она, и дети её, будучи рюриковичами по рождению, имеют право на причастие в земле русской.

Норма была объявлено два года назад в Киеве. Не могу сказать, чтобы заграничные рюриковичи стаями ломанулись на родину. Им, видать, и так неплохо. Но надо ж начинать?

Моё предложение к Одону... можно понимать по-разному.

Выдай заложников.

Избавься от врагини в собственном доме.

Помоги единокровным братьям и сёстрам возвратиться на историческую родину.

Получи себе княжество.

Решение - у них, в отношениях между пасынком и мачехой. Насколько они друг друга ненавидят, насколько осмелятся эти чувства выказать. И какие у них силы.

Со стороны не видать. Поэтому к обеим сторонам исключительно доброжелательно:

-- Одону - княжество, Евдокии - начало начал. В смысле: родительский дом.

Мы прикинули список чего хорошо бы потребовать от Одона.

И тут Миссионер снова поразил меня. Цинизмом, прагматизмом и планеризмом. В смысле: способностью планировать неочевидные события.

Внимательно разглядывая свои ногти, он вдруг выдал:

-- А ещё можно выдать за него Великую Княгиню.

Мельком бросил взгляд на раскрытые рты присутствующих, хмыкнул и продолжил:

-- Как я подозреваю, ибо все мы в воле божьей, Великий Князь Казимир вскорости покинет сию юдоль печали и устремится к вершинам сияющим царствия небесного. Безутешная вдова и сын-сирота, проливая горькие слёзы над светлым образом отца и мужа, будут, однако, озабочены поиском защитника и наставника. Для чего скорбящая вдовица сочетается браком с достойным человеком.

Оп-па! А я этот вариант не учёл. На Руси княгини повторно замуж не выходят, в Европе второй брак высших аристократок распространён.

Всё удивлённо уставились на принцессу. Интересная возможность открывается. Та сперва не поняла. Потом резко отрицательно затрясла головой.

-- Ну-ну, не пугайся. Не будем делить шкуру не убитого медведя. В смысле: не состоявшейся пока вдовы.

-- Да не пойду я ни за кого замуж! Вдоволь нахлебалась! От одного ещё не сдыхалась, а вы мне уже следующего на шею примеряете! Такого же... ненужного.

-- Пойду, не пойду... Не тебе решать. Выбор брачного партнёра для особы из правящего дома определяется гос.нуждами. Святополк напомнил о возможности... возникновения возможности. Эт хорошо. При необходимости - использовать. Одновременно уменьшая подобные возможности у возможных противников.

-- Э... это ты к чему?

-- У Одона две незамужние сестры. Будет полезно, если они отправятся на Русь. В Ново-Евфросиньевский монастырь для обучения благородным манерам.

-- Не отдаст он сестёр.

-- Это вопрос условий предложения, от которого он не сможет отказаться.

Она замедленно переваривала мою несколько переусложнённую фразу.

-- Отдаст. Смысл их существования - быть отданными. Для подтверждения династических сделок. Говорящая печать на рукобитии. Как ты сама.

***

И сказал Иисус: всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит.

Благородные дома постоянно разделяются сами в себе. Не в силу причин личностных, но в силу причин экономических. Необходимость выделения среди братьев одного задаёт старшинство не по душе, не по уму, а по дате рождения, и, закономерно, приводит к усобицам. Особенно часты конфликты между единокровными братьями. Отсутствие таких конфликтов скорее исключение, чем правило.

Историки говорят фаворитизм, не в смысле влияния любовниц, а в смысле влияния законной жены на передачу наследства с нарушением закона.

Подобное привело к краху империи Каролингов.

Людовик Благочестивый второй женой выбрал красавицу Юдифь, дочь баварского графа Вельфа. Людовик горячо полюбил, страсть ещё больше усилилась после рождения в июне 823 г. их сына Карла. Который позднее - Лысый. Юдифь настаивала на том, чтобы Людовик обеспечил будущее их сына, выделив ему надел. Что дало ряд смут и раздел империи.

***

-- Э-эх... А может лучше изгоном? Цап-царап. А потом поговорим.

-- Э-эх, Федя. Не ожидал от тебя. Цап-царап - пролитая кровь. И их, и наша.

-- Крепость на острове. С наскока её взять... вряд ли. А вот попугать, захватить посад на правом берегу - полезно. У них там нет и трёх десятков рыцарей. При виде акул Одон станет сговорчивым. Особенно в том, чего он и сам бы хотел, но смущается попросить. Наш наскок даст ему возможность обоснованно, под давлением внешней угрозы, сделать то, что ему самому сделать неудобно.

Приятно видеть, что принцесса не только проводит анализ ситуации, но и излагает его логически, связно. Если бы она возопила:

-- А вот! А я так вижу! - то даже и правильные её утверждения восприняты не были бы.

Объяснять что-то мужчинам... нужен внутренний переводчик. С человеческого на приторможенный.

Мужчины уважительно рассматривали принцессу. Я даже возгордился: вот с какой женщиной я сплю! Это вам не хухры-мухры! Она ещё умеет последовательно думать и связно говорить. А не только то, о чём вы подумали.

Честно, мужики, трахать дуру как-то... унизительно. Эдак можно и на коз перейти - те и вовсе только мекают.

-- Святополк, с тебя план действий и набор условий. Федя, за деньгами. Салман, через день - марш. Всё побежали.

***

Пара Варта-Цибина есть и в Гнезно, и в Познани. Есть и одноимённый остров.

Мешко I построил укрепление, которое и назвали Познань. Кто кого познал - неизвестно. Предполагаю: князь - бога. Хотя возможны варианты. Тут, в 966 г., Мешко крестился.

Напомню: Владимир Креститель крестил тоже полян, но днепровских, в 988 г.

Рядом жило племя ополян. Их территория, естественно, называлась Ополье. К Суздальскому Ополью - никакого отношения.

Созвучие соседней провинции - Куявия - и города Киев (Куев)... комментировать не буду.

В Познанском соборе похоронили четырёх первых Пястов. В 1030-х так прошлись чехи, что столицу перенесли в Краков.

Соперничество Гнезно и Познани продолжается в 11 и 12 в. В 13 в., с началом немецкой колонизации этих мест, Познань вырывается вперёд. Сработают те факторы, которые прежде способствовали возвышению Гнезно - архиепископство, святыни.

Архипастырь, собирал, в частности, налоги за проезд через городские ворота, участвовал в хозяйственной деятельности, имея достаточно сил для нерыночного утеснения конкурентов. В Познани, где власти церкви было меньше, горожане эффективнее развивали экономику.

***

Утром, после бурной ночи, с трудом оторвавшись от принцессы с нагло нацелованными губами, я сумел-таки влезть на коня и вывезти свой караван по дороге на Быдгощ.

Те восемьдесят вёрст, которые крестоносная армия два месяца назад шла две недели. Тогда тысячи мужчин, полные священного огня и радостных предвкушений, прошли эти мили, чтобы встретить смерть или плен на той стороне Вислы.

Обоз получился немаленький.

Четверо носилок лошадиных. В смысле: как покойных русских князей возят.

Состав: Казик сильно успокоенный. Вплоть до недержания.

***

- Доктор! Я каждое утро в семь часов хожу по большому!

- Так это прекрасно!

- Но я же просыпаюсь только в девять!.

***

Двое слуг скармливают бедняге три раза в день снотворное, каждый вечер - слабительное с мочегонным, утром миску веганского бульончика. Диета действует положительно: перхоть прошла, цвет лица - свежий, пытался грызть ремни лошадиной упряжи. Пару недель протянет. Дальше... а что, кто-то собирается жить вечно?

Двое носилок с детьми. Одних их везти нельзя - нашли двух нянек, одна... очень ничего. Нет, не как нянька.

И, конечно, носилки под Курта. Удивительно: сколько коней перебрали, пока ему выезд в Галиче подобрали. Но вот, сотни вёрст нос к носу с волком, а выбранные меринки - сытые и здоровые. Хотя понятно: им корм и уход не хуже, чем моим собственным коням. А то и лучше.

Я оставлял принцессе связистов. Рискованно, но необходимо. Не для сейчас. Пока относительно близка только станция в Гданьске. А вот когда заработают станции в Каупе и Берестье, можно будет... быстрее помогать.

Пулемёт? - Забираю. Не дай бог машинка и пулемётчики попадут во вражеские руки. Ребята хорошие, я им вполне доверяю, но... манипулировать людьми... сам этим постоянно занимаюсь.

Как представлю, что какой-нибудь мой отряд внезапно нарывается на пулемётную засаду...

Мои отряды невелики, потеря полусотни бойцов от пулемёта в начале стычки, с продолжением атаки уже обычным оружием... наверняка поражение. И понеслось: поражение одного отряда - проблемы на целом направлении. Нужно останавливаться, увеличивать численность, вводить в обучение и вооружение новые элементы... Где деньги, Зин?.

Палача с подмастерьем и инструментом - оставить. Хотелось бы всё мирком-ладком, но...Принцессе палач потребуется. Скоро и интенсивно.

Надо бы рассказать о собственном походе. О встрече с валькирией в Быдгоще. Мерзопакостная бабища. Чуть не убила. О сделанном из неё и её людей подарочке для Балтийского региона. И о вызванном им гётско-свейской войне. О княжне Машеньке, спасшей нас в шторм в Гданьском заливе, а позднее сосредоточенно наблюдающей как балтийские волны смыкаются над мешком с телом её отца Казимира, вдруг умершего ночью. О недостаточном контроле при организации гидровзрывных работ в Каупе. О толпах шляхтичей, идущих на ливов с дубьём по торфянику вдоль берега Двины...

Однако, сперва о похождениях принцессы, о делах Польских.

Глава 781

Сразу после ухода моего каравана на северо-восток к Быдгощу, ушёл на юго-запад, к Познани, передовой отряд принцессы. Две турмы сборной солянки без особого шума проскочили шестьдесят вёрст и в сумерках попытались ворваться в город. Правобережный посад был захвачен с наскока. А вот с мостом через Цибину не получилось.

Королевского замка на левом берегу ещё нет, построят через столетие. Потом там будет Новый город с Магдебургским правом. Пока - несколько улиц за плетнём, куда подходят местные подкрепления.

Поздним утром к Познани прискакал Миссионер. Дальше командовал он.

Миссионер, на первый взгляд, дюжинный мелкий русский князёк. Да таких десятки! Всего-то ума - городком в сотню дворов управлять. Но я-то его видел в деле. Если таких, как он, среди русских князей хоть половина, хоть треть... аж зло берёт: столько толковых мужиков! А жизнь свою переводят на всякие... разборы споров о покраже куриц или о посте в середу и пяток.

Миссионер за этот поход видел взятие четырёх крепостей. Это, знаете ли, не всякий князь и за всю жизнь увидит. Все города взяты по-разному. Но всегда при отсутствии численного превосходства.

Он - умный. Увидел ряд разных приёмов. Понял, что можно лезть на стены, выпучив глаза и заливая округу своей и чужой кровью. Но лучше сперва подумать и поговорить.

Послал герольда с объявлением о... обо всём хорошем. О гибели крестоносцев - вдруг не знают. О крещении пруссов. О коронации Казика с сыном и женой. О производстве новоявленным князем-принцепсом Сигурда в князья Гданьские, а Кестута - в князья Мазовецкие.

Инфо-сводочка. Есть о чём поговорить-подумать. И самым верхним, и которые попроще.

С попроще просто:

-- Zdradzi kochan Polsk! (предали милую Польшу!)

А вот верхние понимают, что новая власть уже законом и церковью подтвердилась и двумя-тремя княжествами с архиепископством подпёрлась.

Герольда бить нельзя. В крепость не пустили, но парень старательно откричал текст и с западной, и с восточной стороны города.

Тем временем подошли наши отряды.

Миссионер в Полоцке видел, знает. Салман знает, умеет. Речка не велика, любоваться не далеко.

Акулы опять, как у Полоцка, прошлись демонстрационной колонной со знаменем. Ляхи на стены высыпали, моему чёрту на тарелке сильно удивляются.

Я ж когда знамя наше придумывал - объяснял. Никаких ассоциаций. Орёл, конь, лев, медведь крест, полумесяц... - не у нас. У Познани на гербе стена крепостная и два святых, Пётр и Павел: по собору и укреплению - понять нетрудно. А моего чёрта на блюде уяснить... думать надо. Это занятие для хомнутых сапиенсом настолько изнурительно, что на подраться сил уже не остаётся.

Сборная солянка - своим знаменем похвастала. Как изобразить суть подобного подразделения в средневековой геральдике? - Да запросто! Четыре рыцарских руки (тетрачейра, ), соединённых в рукопожатии андреевским крестом под моей пятиконечной.

Охотники пронесли двенадцать своих хоругвей. Густо. Как портреты членов Политбюро на Первомайской демонстрации в те ещё времена. Люди из разных мест - каждая группа со своим флагом.

Про русские хоругви, длинные и хвостатые, я в Бряхимовском походе рассказывал: мы там под петухом с конским хвостом в бой шли.

Собственные люди Миссионера своё знамя тащат. С персональным вариантом трезубца Рюрика. Вариант пьяной рюмки Боголюбского - князь Федя. Он хоть и ублюдок, но рюрикович. Ещё хоругвь архиепископа Гнезненского, хоругвь епископа Влоцлавекского и хоругвь князя Вислецкого. Зря, что ли, тащили?

Я уже рассказывал: войска в средневековье считают по знамёнам. Так это мои ещё Маврикия не читали, ложных знамён не наделали.

Покатались вдоль бережка, похвастались числом, выучкой, оружием и на постой.

Топология похожа на Гнезненскую не только речками: к северо-востоку от городка кладбище, возле кладбища поселение и монастырёк. Войско там встало, а в город поехало посольство во главе с Вернером. Не впустить не могут - епископ.

Вернер, после исполнения обязательных притопов-прихлопов обращается к высоким договаривающимся сторонам.

Сторон трое.

Одон Мешкович - сын и наследник. Взволнован и приторможен.

Евдокия Изяславна - вдова. В чёрном и на нервах.

Радван - епископ Познаньский. Престарелый дядечка, умрёт (в РИ) в следующем году. Лет двадцать тому назад служил у Мешко канцлером, в 1164 г. поставлен епископом. Год назад (6 мая 1170 г.) вместе с Мешко открыл в Познани приют, который в 1187 г. (в РИ) передадут рыцарям Св. Иоанна.

Вернер излагает официальную часть: оплачем же павших, призреем вдовых, утешим сирых, укрепим власть, закон и веру.

Тут все согласны, кивают, крестятся, складывают ладошки, проливают слёзы и возводят очи горе. Но уже следующее предложение: Великий Князь Казимир вручает своему племяннику Одону Мешковичу заботу о княжестве Великая Польша - вызывает у части собеседников крайнее раздражение.

Княгиня Евдокия требует вдовьей доли для себя и доли для своих сыновей. Старшему, Болеславу, 12 лет, он ещё не может быть владетельным князем. Значит - регент. Регентом, естественно, она.

У Евдокии три сына и три дочери - можно повторить с Великой Польшей, то, что сделал Статут Болеслава III Кривоустого со всей Польшей поколение назад.

Две детальки мелкие.

Верховная власть - не император Барбаросса где-то там в Италии, а тут, в лице принцессы, подъезжает к городу.

Другое - Ванька-лысый. Даже не сам, даже не видом-запахом, а всего лишь друзьями-помощниками. И - новыми идеями и возможностями.

-- Ясновельможная пани княгиня с детьми приглашается Государем Всея Руси на Русь, дабы, как и установлено у рюриковичей, получить причастие в Земле Руськой. С согласия Великого Князя Краковского Казимира Болеславича,

Факеншит. Такого у Саломеи... Однако реакция стандартная, негативная.

-- С какого... дуба?! Я княгиня польская! Вдова из рода Пястов! Мне тут владение положено!

Это ещё не вооружённый противуправительственный мятеж, а просто неповиновение вышестоящему. Ежели верховный дал добро, то следует исполнять. Хотя, конечно, можно изложить свои аргументы - а вдруг передумает.

-- Э... а что по этому поводу гласит задница славного, но ныне, увы, покойного, князя Мешко?

Все смотрят на Радвана. По обычаю феодал, уходя в опасный поход, пишет завещание (задница). Документ оставляет у местного пастыря.

-- Задница есть. Но вскрывать рано. Сказано через сорок дней после смерти. Срок ещё не вышел.

Мешко утонул 23-го июня, нужно ждать 2-го августа, сегодня 24-е июля, всего-то девять дней осталось.

-- Ну и славно. До тех пор обязанности правителя Великой Польши исполняет князь Одон. Великая Княгиня Елена ожидает тебя в местечке Милостово в двух верстах от города. Дабы принять присягу, твою и познанцев. Услышать отчёт и обсудить необходимые в ближайшее время действия.

Варианты наследования по закону для Одона - я уже.

Dura Lex, sed Lex - Закон суров, но это Закон.

Несомненно и однозначно. Но законов, с их дурами - штуки четыре. Какой выбрать? Зависит от верховного судьи в данной юрисдикции. Который в феодализме - сюзерен. Должность которого нынче исполняет регент. Который - которая. Со своими личными отношениями, предпочтениями, целями... и приданными войсками.

Принцесса старательно следует моему совету ничего не менять. Но люди-то живые, вовсе не туши свиные замороженные в холодильнике.

Ничего не изменилось. Одон как правил в Великой Польше, так и ещё 9 дней проправит. Но вдруг появилась возможность за эти девять дней существенно изменить нынешнее положение.

Типа: парень, ты тут главный? Отправь-ка вдовицу с сиротами к месту назначения. Согласно приглашения.

Дальше... по обстоятельствам. Вдовица с детишками поедет на Русь. И, может статься, ей там так понравится, что она откажется от всяких претензий на права. Или, к примеру, уступит причитающееся ей и детям в Польше - Государю Русскому. В обмен на какие-то владения там. Которые Русский Государь уступит Польскому. Или - Польской. Которая уступит ему, Одону. В знак любви, дружбы и пр. За верную службу, например.

Что именно написано в заднице - неизвестно. Княжич предполагает худшее, потому что батюшка его гнобил.

Княжеская дружина ушла в поход. Есть два десятка собственных рыцарей. У княгини - больше. Есть епископская стража. Сама Познаньская хоругвь, другие гродские хоругви княжества, половина шляхты - сгинули в волнах Балтийского моря.

Он не может заставить епископа показать задницу - Радван верный слуга Мешко всю жизнь. При любом конфликте поддержит княгиню. Потому что юная киевлянка оказывала на князя большое влияние.

Неважно, что там в заднице - всегда есть возможность как-то... обойти. Бабушка Саломея в лоб, нагло, отказалась исполнять завещание дедушки. Церковь и шляхта её поддержала. И она победила. Дядя Болеслав так же, в лоб, отказался исполнять завещание дяди Генриха. И победил. Хоть и после восстания дяди Казимира.

Нынче Казимир - Великий Князь. И как он решит... Надо съездить и поговорить. Его самого нет? Уехал с сыном в Святую Землю? Уж не за орденскими ли рыцарями...?

Неважно. Вместо него эта... глупая русская курица. Как она всего боялась при прошлой встрече! Чуть не уписывалась. А я ничего, милостив был. Внимания не обращал, слов обидных не говорил. Надо съездить. Дядя Казик её в ежовых рукавицах держал. Гляну грозно - она с перепугу и Познань отдаст, и вообще.

Глупая курица выглядит и ведёт себя... несколько неожиданно. Свободно и радостно.

-- Ах, Одон, я так рада тебя видеть! Ты один из всего вашего семейства, не стремился как-либо обидеть меня. Помню, как пытался утихомирить свою мачеху, когда она, ещё в Кракове, совершенно потеряв приличие и благонравие, накинулась на меня с дикими и бессмысленными упрёками и обвинениями.

Чёт она... на мой грозный взгляд... и эти мордовороты вокруг...

-- Э... да... ну... матушка бывает временами... несколько несдержанна.

-- Никогда не называй эту страшную женщину матушкой! Никогда! Твой отец, одурманенный и околдованной этой змеёй, мог не разглядеть её раздвоенного языка, текущего кипящей злобой. Упокой господи его душу. Но ты, я уверена, всегда видел мерзкую сущность этой ехидны. Теперь у тебя есть появилась возможность избавиться от хитрого и упорного врага. Её прелести, милостью божьей, на тебя не действуют. А здравое рассуждение немедленно приводит тебя к необходимости воспользоваться предоставленным Провидением случаем.

-- К-каким? Вы же не хотите, чтобы я... э-э-э... убил жену отца моего? Да это и невозможно. Она осторожна. Эта... ехидна... её поддержат немало благородных рыцарей, епископ Радван, горожане... а у меня нет и десятка воинов.

-- Ты хочешь быть князем Познаньским? Я дам тебе желаемое. У тебя нет воинов - они есть у меня. Тебе достаточно открыть ворота, и эта ехидна будет сокрушена и унижена.

-- Но в воротах... там её люди.

-- У тебя есть десяток воинов. Этого хватит, чтобы ночью захватить ворота и открыть их.

Позвали Миссионера с Салманом, обсудили детали. Уточнили, что Одону следует говорить по возвращению в город, что делать с подходящими к городу шляхетскими отрядами на левом берегу.

План не сработал: не учли, что в окружении княгини Евдокии много недавних беглецов с Руси.

После разгрома её брата Жиздора два года назад, приведения Киева и Волыни под руку Боголюбского, немало участников побежало на запад. Двор Великопольской княгини - тёплое место для таких беглецов.

Одон, пересказывая беседу с принцессой, упирал на то, что никаких контрибуций, поборов, казней не будет, всё как прежде. Но в Познани в среде придворных известен проект договора, который я посылал из Берестья - Мешко и Болеслав его обсуждали.

Для эмигрантов в окружении княгини такой мирный договор с Русью - катастрофа. Потому что, кроме четырёх свобод, предусматривается выдача всех урождённых на Руси с их прямыми потомками.

***

Смысл прост: освобождение вывезенных с Руси рабов.

Добровольная эмиграция в среднем средневековье... бывает. В Иерусалим, например. Однако подавляющее большинство перемещённых лиц - перемещены принудительно. Угнаны, куплены. Некоторые рвутся на родину. Совершают побеги. Русские договоры с Византией, позже с Ордой, содержат пункты о выдаче беглых. Я об этом - уже...

Таких немного. 1%. Остальные грустят, терпят и поют жалостливые песни:

Разлука, ты разлука

Чужая сторона

Никто нас не разлучит

Лишь мать сыра земля....

Кое-кто устроился... Евнух в гареме какого-нибудь восточного провинциального вельможи... С чего ему на Русь рваться? Нас и тут неплохо кормят.

Хочет / не хочет... При беглом взгляде на человека со стороны, чтобы он не говорил, непонятно ни чего он хочет, ни насколько сильно. Я, стремясь отучить соседей угонять русских в рабство, пытаюсь прищемить владельцев русских рабов. Прищемлённые конечные пользователи убедят работорговцев сменить номенклатуру.

Цель: русские рабы спросом не пользуются. Потому что местные власти заключили с Ванькой-лысым договор, по которому придут и отберут. Даром. Тебе это надо?

Почему заключили договор? - От твоего конкретного раба нашему правителю - никакой выгоды. А вот ущерб может быть существенный. Ему это надо?

Подобное отрабатывается в Волжской Булгарии. Сходно в Чалусе, Алании, Византии. Понятно, что прямой и явной угрозы местным правителям мы не формулируем. Ультиматумы, либо-либо - не мой стиль.

Вам хочется быть бедным и больным? - Не смею препятствовать.

Есть пакет предложений, выдача русских - один из пунктов, обязательных для договора о дружбе. Если нет, то... уровень отношений существенно ниже.

Откуда стремление повысить этот уровень? - От наличия ума. Вот хан Саксина решил наоборот, понизить. И где тот хан нынче?

Для точности: русские - люди, родившиеся в народах, пребывающих нынче под властью Государя Всея Руси или Воеводы Всеволжского.

***

Другая катастрофа, уже личная Евдокии. Она узнала, что Елена не только коронована, что вызвало бешеную злобу в отношении ненавидимой невестки, но и стала властью, регентом. Причины ненависти одной женщины к другой... Можно найти с десяток. Включая неосознаваемые.

Факеншит! Казик молодой и миленький! Достался этой... А мне... такой всей из себя... Мешко.

Мешко получил в истории прозвище Старый за особенности поведения и внешности.

Можно рассуждать логически: братья Елены, смоленские княжичи, восстали против брата Евдокии Жиздора.

Он - сам дурак, я об это подробно... Но она так не скажет. Смоленцы призвали в Киев Боголюбского. Который Волынским враг извечный, ещё с отца, Долгорукого. Враги сожгли родную хату - суздальские захватили Волынь, угнали родню Евдокии. Смоленские - пособники. Ну как же не возненавидеть единственную из смоленских, которая в зоне доступа?!

Это повод. Неприязнь глубже и возникла раньше. А вот причина... может, и смазливость Казика.

Евдокия два десятилетия строит планы, рожает детей, поддерживает довольно рискованные предприятия мужа... И тут - облом.

Если бы Великим Князем стал Казимир - неприятно, но можно договориться. Увы, Казик уехал, власть передана регенту. Который эта... Елена. С которой не то, что говорить, просто смотреть - выворачивает. От одной мысли, что надо ей умильно улыбаться и низко кланяться.

А вокруг люди, волынские и киевские бояре, которым, по договору с Русью... Они ж не просто так убежали. А из опасения справедливого воздаяния за совершение враждебных деяниий. Так что: дорога дальняя, казённый дом.

Выслушав рассказ Одона о поездке, Евдокия взбесилась. И приказала своим людям княжича схватить. Как изменника.

Изменил? - Кому?

Не приставайте: уровень логичности в Познани в тот момент упал до нуля. Похоже на прорыв селя через дамбу. Сель взвинченных эмоций прорвался через дамбу логически взвешенных суждений.

Это не мгновенная вспышка, а накапливающаяся истерика. С момента получения известия о гибели Гданьского флота у Евдокии, да и вообще в Познаньской элите, нарастала тревога. Большинство важных людей замкнуты на Мешко. Не на княжество, а на конкретного человека. Он погиб. Наследники - княжич и княгиня - враждебны между собой. Всегда, десятилетия. Все вятшие уже себя проявили, уже показали свою принадлежность к одной из партий. Почти все - к партии княгини. Потому что на её стороне был сам Мешко.

Теперь они не могут перейти на сторону Одона - на каждого из них зуб имеют. А продолжать поддерживать княгиню... рискованно.

Княжич сразу сдал оружие. Чем создал мачехе сильную головную боль. Если бы его в стычке случайно прирезали, то наследником стал бы старший сын Евдокии. А она - регентом. Вероятно, в компании с епископом и кем-то из магнатов, как обычно в эту эпоху в этой местности.

Увы, парень успел бросить меч. Отвели в покои, приставили охрану и... и что?

С левого берега лодки перевозят подошедшие к городу отряды. Поскрёбыши, подонки. Те, кто остался в своих поместьях, проигнорировал страстный призыв к возвеличиванию Христа в землях языческих.

Они, конечно, верные вассалы и добрые католики. Но не настолько верные и добрые, как те, кого нынче балтийские рыбы доедают.

Люди пришли защищать княжеское семейство от... от чего? От законного государя князя-принцепса Казимира? Пришли по призыву... чьему? Князя Одона? Который изменник? Кому изменил? Защищать... кого? Русскую княгиню Евдокию с её приближёнными волынцами, от русской княгини Елены с её приближёнными, среди которых тоже есть волынцы - охотники, пришедшие к Берестью.

План, предполагавший, что Одон откроет восточные ворота Познани, провалился. Ну и фиг с ним - есть же западные. К которым продолжают приплывать лодки с великопольским ополченцами. В числе которых нашлись и пара агентов Миссионера. Они и объяснили добрым ляхам, что имеет место гос.переворот: старая русская ведьма схватила и собирается убить законного наследника и исконно-посконного великопольского князя. Дабы раздать отеческие нивы и пажити своей волынско-киевской наброди.

Добрые ляхи возмутились и выдали поток слов и выражений.

В польском языке существует пять основных вульгаризмов - chuj, pizda, jeba, pierdoli и kurwa. Остальное - производные слова и фразеологизмы, образованные комбинацией вышеназванных пяти слов. Словарь реального польского языка предлагает 350 значений.

Ополченцы использовали это лингвистическое богатство. Выражали удивление: Kurwa, jak to kurwa usyszaem, to mnie kurwa z zawiasw wypierdolio, констатировали факты: Jeba to mao, zajeba trzeba! и угрожающе спрашивали друг друга: Jebn ci czy si zamkniesz ju?.

Недоумение выразилось в действии: группа ополченцев, громко издавая однообразные вульгаризмы, разогнала охрану и освободила законного правителя. Безусловно законного ещё восемь дней.

Евдокия попыталась поднять на битву горожан, но воинов среди них мало - все гожие в крестоносцы ушли. Теперь уже её саму посадили под арест. А в городе начались погромы. Нет, евреев и немцев ещё мало. Резали волынцев, киевлян и, как обычно в эту эпоху в этой местности, чехов.

***

Генеральная линия Империи в эти столетия состоит в недопущении польско-чешского союза. Политика превращается в походы армий, разорение населения и жестокую вражду. Отдельные эпизоды дружественности не успевают изменить более инерционные межнациональные отношения.

***

К утру открыли ворота. Войска принцессы вели себя пристойно: в дома не врывались, местных на спор не рубили, если кому и позадирали подолы, то сама виновата - видишь же: войско пришло, не надо из погреба вылезать. Это ж все знают.

К полудню в том, самом первом польском соборе, который Петра и Павла, епископ Радван провёл церемонию вокняжения Одона и принесения им присяги князю-принцепсу Казимиру, точнее: представляющей его персону княгине-регенту Елене.

После чего в городе было произведено... организованное изъятие.

В Гнезно меня притормаживало нежелание ссориться с Грыфитой, в Познани принцесса и Одон вполне понимали, что оставлять ресурсы в руках противников не следует. Лозунг верховной власти: поможем же вдовам и сиротам павших за веру! превращал просто грабёж в доброе христоугодное дело. Тысяча марок серебром были изъяты из епископской казны в пользу принцессы. Имущество Евдокии и её приближённых в большей части досталось Одону.

Не обошлось без конфликтов между союзниками. Основной касался коней: Мешко уводил свою дружину для посадки на корабли на походных конях, часть боевых осталась в городе. Реакцию Салмана... Как Чарджи попался берендеям в Киеве в княжеских конюшнях - я уже... Что конское поголовье можно улучшать непрерывно - уже тоже...

И, конечно, тема княжон. Принцесса пригласила их к своему двору. Одон согласился и вежливо пообещал прислать сестёр, едва княгиня-регент обзаведётся столицей.

Принцесса радостно улыбнулась в ответ и предложила ему принять участие. В приобретении столицы. В смысле: в походе на Краков.

Она была мила, кокетничала напропалую. Строила глазки и краснела удушливой волной, едва соприкоснувшись рукавами. Пока Миссионер не спросил её тишком:

-- Так ты этого в следующие мужья выбрала?

-- Что?! Тьфу на тебя!

Враз отшибло, разговоры пошли уже деловые.

Увы, Одон, как часто бывает у мужчин, пользующихся вниманием женщины, уже уверовал, что ему будет только по шёрстке. Перемене удивился и обиделся. Изначальное согласие перешло в саботаж.

Однако очевидные вещи делались: его мачеха с детьми и парой десятков беглых русских бояр была отправлены в Гданьск.

Вывозить их на восток рискованно. В Сероцке мой гарнизон, но туда ещё дойти надо. Мазовия горит, Плоцк осаждён. Дальше к востоку вылезли из лесов ятвяги, которые вообще сами по себе.

Предполагалось отвезти через Гданьск в устье Двины. А дальше... на Русь. Главное: удалить из Польши, где эта семейка создаст проблемы.

Хотели как лучше, а получилось как всегда - наш случай.

В двух днях пути пленники взбунтовались, конвой оказался ненадёжным. Все дружно убежали. В Силезию. Вскоре оттуда, из Вроцлава, прискакал послух Одона. С неприятной новостью: Силезкие Пясты собирают войска.

Появление Евдокии внушило силезцам уверенность в победе. А так-то они и сами по себе сепаратисты и мятежники.

***

Силезская ветвь начинается с Изгнанника. К смерти отца Болеслава III он был уже взрослым мужчиной (33 года), женатым, имеющим сыновей. Кажется, у него было что-то странное в наследственности нижних конечностей. Три его сына получили прозвища по ногам: Болеслав I Долговязый, Мешко I Плясоногий, Конрад Тонконогий.

Изгнанник рассчитывал, что жизненный опыт и воинское умение позволят ему, как Болеславу Храброму, объединить Польшу.

Увы, он столкнулся не с соседними королевствами и их армиями, а с куда более опасным противником - собственной мачехой.

Три года войны с участим русских князей. Один из них (Игорь Святославич, которого потом киевляне дубьём забьют) получил город Визна в Мазовии. Ослепление Петра Власта, отлучение от церкви, побег к шурину, императору Конраду III. Тот обещал. Но сперва не получилось, а потом ушёл в Крестовый поход.

Изгнанник сидел в Германии и тихонько ругал императора. А его старшенький, Болеслав Долговязый, верноподдано участвовал в императорских войнах 1158-1162 г. Прославился убийством известного итальянского рыцаря на дуэли у стен Милана.

Служба вознаграждена в 1163 г.: Кудрявого заставили согласиться на возвращение в Силезию изгнанных князей. Типа: после смерти Изгнанника его сыновья не будут претендовать на место князя-принцепса.

Странная уверенность для человека, который сам попал на это место незаконно.

Надеялся, что такое соглашение удовлетворит Барбароссу и удержит его подальше от Польши. При этом Кудрявый сохранял контроль над силезскими городами.

Через три года, после провала польского крестового похода, изгнаньичи изгнали краковские гарнизоны. Незамедлительная карательная экспедиция принцепса закончилась катастрофой.

После почти 16-летнего изгнания Долговязый вернулся в Силезию со своей второй женой, немкой Кристиной, старшими детьми Ярославом и Ольгой и младшим братом Мешко Плясоногим. Самый младший, Конрад, остался в Германии.

Болеслав и Мешко первоначально правили совместно. Кристина интриговала против Ярослава, побуждая мужа склонить сына к духовной карьере, освободив княжеский трон для ее сыновей. Ярослав возмутился и в 1172 г. поднял восстание против отца. Долговязый бежал в Эрфурт и вернулся только благодаря Барбароссе. Ярослав добился своей цели - ему в удел дали Ополье.

Этого пока не случилось. Но все карты розданы: конфликты уже имеются, персонажи осознают свои интересы и строят ковы.

Чуть дальше в РИ (в 1177 г.) когда малопольские магнаты поднимут восстание против Мешко III Старого, с участием Гедко, епископа Краковского, старшего сына Мешко Одона и Казимира II Справедливого, Долговязый активно поддержит мятежников.

Но - Пясты: подозревая Долговязого в намерении завладеть всей Силезией, его брат Плясоногий и сын Ярослав поддержат Мешко Старого. Долговязый бежит за границу.

Казимир сядет в Кракове и договорится с Плясоногим, передав ему пять малопольских городов в обмен на признание князем-принцепсом. Затем поспособствует возвращению в Силезию Долговязого.

Племяш же! Родная кровь же!.

Или - разделяй и властвуй: трижды возвращенец вынужден выделить отдельное княжество Глогув и передать его повзрослевшему брату Конраду.

Потом (в 1202 г.) после смерти Мешко III Старого Мешко Плясоногий предъявит права на краковский престол как старший представитель рода Пястов. Краков его не примет. Будет новая война. В спор вмешается папа римский Иннокентий III. Вначале признает князем Кракова сына Казимира II Справедливого Лешека Белого. Типа: майорат. Плясоногий не уймётся. Тогда 9 июня 1210 г. папа передумает. Типа: лествица. Плясоногий утвердится в Кракове. И через год умрёт.

И такая дребедень

Целый день:

Динь-ди-лень,

Динь-ди-лень,

Динь-ди-лень!

То тюлень во князьях, то олень.

В смысле: то Тонконогий, то Плясоногий, то Долговязый.

Обычная жизнь феодала. Интриги, измены, предательства... С т.з. истмата - сплошной тормоз: разрушения, проводимые радетелями за милую Отчизну и веру Христову, отбрасывают общество назад. Ценности не создаются, а разрушаются или перераспределяются в пользу более удачливой группы физкультурников по железу.

Многовековой бег на месте. Смысл существования - определение альфа-самца в стае. Но шимпанзе не выжигают джунгли вокруг. А вот мы... значительно разумнее.

На роль белки в колесе очередного варианта феодализма, в одеждах АИ, магии или боярки, и мечтают попасть тысячи читателей в 21 в.

Бег на месте - общеукрепляющий. Вызывает мышечную радость?

Как бы это дело... оптимизнуть? - Да запросто! Отменить феодалов!

Тут вот какая подробность... Они ж не от сырости заводятся, они ж - производное от условий мат.производства. - Элементарно! Меняем этот мат!

Можно. Если представлять куда и как менять. Но вот же засада: не умеют они. - Ну это вообще не тема! Учить!

Само собой. Но... не хотят они.

Многие не хотят для себя - и так всё знаю, нахрен.

Другие не хотят для других - неча им, нехрен.

Потёмкин как-то высказался об обучении грамоте крестьян: только чтобы матушку-государыню правильно славить.

Тогда... атомизация.

Отдельный человек, освобождённый от давления его традиционной группы, сам примет решение: хочу учиться. Или: не хочу. Понятно, что он сделает выбор исходя из прежнего опыта, из внушённых ему ценностей. Но - сам.

Это - больно. Это - горько. Это - катастрофа. Это - десоциализация. Разрыв прежних связей. Семейных, соседских, общественных. Религиозных, национальных, сословных. Утрата привычных вещей, мест, действий... Родных лиц. Утрата себя.

Да. Ты сам прежний - не нужен. Вреден. Потому что не хочешь меняться. А тех, кто хочет - бьёшь палкой по голове. Или помогаешь тем, кто бьёт.

И получаем насилие. Террор. Массовый. С бешеной ненавистью, с всенародными проклятиями тому, кто подобное навязывает.

Мне. Зверю Лютому.

***

Конец сто пятьдесят первой части

Часть 152 Помнят польские паны....

Глава 782

-- Куда силезцы пойдут?

-- Как куда? Сюда! Надо срочно собирать хоругви!

От Вроцлава до Познани 180 вёрст. Направление удара очевидно.

Через пару дней выясняется, что Долговязый, не участвуя в крестовом походе, начал, однако, с весны повышать боеготовность войск. Получив известие о коронации Казика, т.е. о смерти старших Болеславичей, предъявил права как старший среди Пястов: он 1127 года рождения, а Казик 1138 г.

То, что старшинство считается не по годам, а по коленам... что Изгнанник отказался за себя и потомство от претензий на место принцепса... что клялись императору вести себя прилично... ничего не значит - Пясты, сэр.

Важно то, что Силезия мощнее Великой Польши, может выставить больше войск.

Одон паникует, требует у принцессы денег, воинов, оружия. И она, раздражённая обоснованными наездами своего только что поклонника, едко выдаёт:

-- Слабоват ты, Одон Мешкович. Собирай дружины и шагай к границе. К Миличу, например. Или к Равичу. А я со своими иду к Кракову. Собираю людей из Куявии, Малой Польши, Подляшья... Имея больше воинов, я заставлю Долговязого принять мои условия. В которых и тебя не забуду.

Слабак ты, Одонишко. Не правитель сильный, не воин храбрый. Не мужик. Ну уж ладно, озабочусь, при случае, твоей нуждишкой. А пока я буду дело делать, ты там на шухере постой. Изобрази, типа. Присутствие чего-то.

Смысл в таком есть. Познаньская армия повиснет над северо-восточной границей Силезии, опираясь на свои крепости. Даже собрав втрое большое войско Долговязый не сможет действовать быстро. Ну, выдавит он Одона к Познани. Крепость сильная, воинов соберётся достаточное. Постоит у города месяц-другой, а принцесса соберёт войска в богатых провинциях юго-востока, явится и сделает Долговязому больно.

Жаркие споры по поводу делёжки захваченного имущества, нарастающая взаимная неприязнь, и принцесса выдвинулась, со своими постоянно растущими войском и свитой (свита растёт значительно быстрее), на юго-восток. Через Ченстохов, уже упомянутый в Золотой гнезнинской булле, но городом ещё не являющийся - феодальная усадьба.

Вперёд послали епископа Вернера. Для подготовки общественного мнения и торжественного въезда регента принцепса в столицу.

Сама же неторопливо двинулась следом, являя милость и умиляя аборигенов видом новой власти.

Кричали шляхтичи - ура! И в воздух чепчики бросали: как я уже объяснял, чепчики - основной головной убор мужчин и женщин в эту эпоху в Европе.

Краковяне были за, но в город не пускали: выторговывали себе привилегии. Сношения со столичной знатью шли медленно. Придти и стать под городом с толпой народа... Будут конфликты вокруг постоя. За всё придётся платить втрое, а местные будут тянуть время, радуясь нежданным доходам.

Принцесса, избегая конфликта, до города не дошла, а двинулась к Вислице. Типа: на Кракове свет клином не сошёлся, у меня и другие важные дела есть.

Навестить дом, ставший за последние годы столь ненавидимым... и столь родным. Вещички оставленные забрать. Людишек перетряхнуть. Сейчас Вернер договорится, столица откроет ворота, и я въеду туда, на белом коне, с трубами и фанфарами, госпожой и повелительницей. А всё злобные и язвящие будут повержены и унижены.

Потеря темпа. Кроме её неглупой головки в стране было ещё немало людей, которые думали и делали.

Через неделю в Вислицу прискакал Вернер. Побитый и ободранный.

-- Всё пропало! Меня выгнали! Чуть не убили! Дружины Долговязого вошли в Краков!

Ап-ап.

-- Как же так?! Мы же оставили познаньцев нависать над силезцами... Мы же почти договорились с Краковским каштеляном... У меня же благословение архиепископа...

И Великая Княгиня Краковская Елена Ростиславовна беспомощно разрыдалась на груди фаворита.

Евдокия - змея. Или, если кому нравится, ехидна.

Беглая познаньская мачеха нашла общий язык с вроцлавской мачехой - Кристиной, второй женой Долговязого. Дамы ощутили внезапную приязнь, отметили сходство судеб, обсудили тяжёлую женскую долю. Обменялись технологическими приёмами оказания влияния на мужа и устранения пасынка-наследника.

Ночная кукушка всех перекукует - у Долговязого не было ни сил, ни желания сопротивляться такому ку-ку.

Русская свита Евдокии убедительно доказывала, что отряды принцессы слабы и малочисленны. Даже и Познань сами взять не смогли. Кабы не наши изменники...

Появились люди из Кракова. С очевидной пропозицией:

-- Мы всегда были за законного государя Владислава. И его законного наследника. Не изволит ли ясновельможный пан князь занять Краковский престол, как и положено по старшинству?

В РИ так позднее случится с Плясоногим.

Одновременно в Польше распространяются две новости.

Пруссы взяли Плоцк.

Все скорбят и молятся за невинно убиенных. В ходе резни погибли Лешек Болеславич - младший сын покойного Болеслава IV, его сестра, епископ Лупус Годземба, магнаты, шляхта... И множество простого народа.

Да и фиг с тем епископом! Но наследник покойного короля - тоже покойный...

Другая новость - утечка из окружения принцессы.

Казик встретил свою судьбу.

В Гданьском заливе я, со своей разнообразной свитой, добрался-таки до шилохвостов. Рандеву, в неспокойном море... нашлись.

На третий день утром Казик был обнаружен в каюте мёртвым. Без следов насильственной смерти, розовенький такой. Как обычно бывает после применения синильной кислоты. Я про это - уже.

Он был давно нездоров. Прям с того момента, когда я ему касторки кружку прописал. Провели панихиду, поскорбели. Или правильнее - скорбанули? Зашили в мешок, выкинули за борт.

Тяжёлая балтийская волна чуть расступилась, принимая тело несостоявшегося короля и мужа-неудачника. И сомкнулась без следа. И чего ему было не жить в счастии и согласии? - А вот.

Связь работает, сообщил принцессе. Та обрадовалась и поспешила поделиться горестной вестью с своим окружением.

Пример вредности дальней связи: инфа идёт быстро и попадает не в те уши. Кабы я не поспешил порадовать принцессу - она не разболтала бы. Инфа дошла бы... фиг знает когда. Через Русь? - Месяца два-три. Ляхи бы перегорели и успокоились.

Сам дурак. Что не ново.

Формально ничего не изменилась: она коронованная королева, соправительница, регент при отъехавших на минуточку муже и сыне.

Муж, волей божьей, помре. Так сыночек же остался!

Реально же... Женщина быть правителем не может. Маленький мальчик... сомнительно. И - это следующее поколение. То же колено, что у Долговязого - оба внуки Болеслава III Кривоустого.

В Польше нет нормальной лествицы. Но есть мнение...

Евдокия, выросшая на Руси с лествичным наследованием, доносит мнение до Кристины. Которая выросла в майорате. Старший сын старшего сына - старше. Имеет естественные права.

Тем более - её муж.

Не хочу быть княгиней Силезской, хочу быть королевой Польской. И чтобы та гадская Ленка была у меня на посылках.

Что и вдалбливает супругу. А тот и сам не против принять на выю свою тяжкий крест заботы о вере и государстве.

Ненависть Евдокии к принцессе столь велика, что она готова рискнуть собой:

-- Предложи Одону подтверждение его прав на Великую Польшу, если он поможет взять Краков и признает Долговязого принцепсом.

-- Не поверит.

-- Обмен заложниками. Меня с дочерьми - в Познань, его сестёр - сюда.

-- Э-э-э... А если он тебя...

-- Не посмеет. Не из-за сестёр - из-за княжества.

Про то, что Одона после победы кинут по вдруг обнаружившимся основаниям - мачехи-мятежницы ни слова не говорят, только подмигивают друг другу.

Одон понимает, что посадить сына князем в Познани - коренной интерес Евдокии. Но... ему хочется верить, что он сможет перехитрить мачеху, что Долговязый его поддержит... И вообще, он обижен на принцессу: не дала, бл...! Ну теперь мы её накажем! Она ещё сильно пожалеет!

Силезские Пясты в восторге: они ничем не рискуют, заложники не из их.

Принцесса пытается договориться в Кракове, а силезские договариваются с познаньскими. И Одон уходит на юго-восток.

Снова - информированность. Точнее: задержка распространения инфы в условиях средневековой войны. Про движение Долговязого принцесса узнаёт, когда он уже в Кракове. Про Одона - ещё нет.

В Вислице Миссионер собрал советников.

-- Чего делать-то? А, Салман?

Чёрный ужас раздражённо покрутил своей головкой домиком:

-- Много их. Отступать. К Сандомиру. К Висле. Может - и за.

Собрать мгновенно двор княгини не удалось. Потом сто вёрст до Сандомира. Опоздали: город закрыл ворота, там уже эмиссары Долговязого. Простояв два дня под городом, видя разбегающуюся и растаскивающую всё, что под руку попало, свиту, принцесса впала в совершеннейшую тоску и меланхолию.

Вроде бы и характер сильный, и я кое-какие советы давал. Но... поле военной деятельности незнакомо. Это ж не уже построенную пехоту на штурм крепости гнать.

То она была в славе и торжестве. А то - гонимая и неудачливая. Всё рушится, расползается. Как сохранить, удержать, за что хвататься?! - не знает.

-- Боже! Что я сделала не так?! За какой грех ты наказываешь меня?! Прости-и-и..

Грехов много - можно выбрать. И ещё будут. Самый тяжкий - грех уныния.

Как и положено христианке, принцесса, вместо того, чтобы думать и искать решение, возносит молитвы и приносит обеты, обязуясь отдать ближайшему храму какую-то фигурную фиговину из цвет.мета.

Утром Миссионер вкинул наплаканную, плохо соображающую после ночи искреннего покаяния принцессу в возок, кивнул Салману:

-- Выступаем.

Поредевшая толпа княжеского двора двинулась на северо-восток к городку Завихосту-Троица.

Двадцать вёрст вдоль Вислы. При свете дня. Неторопливо, вдумчиво.

Салман и другие командиры увидели местность. Пощупали. Пятками. Больше, конечно, конскими.

В Завихосте беглецов приняли, но сразу предупредили:

-- Осады - не надо.

Укрепления обветшали, припасов нет, население... конечно, за. Но умирать не будет, а откроет ворота.

Дезертирство среди только что восторженно искавшего службы шляхетства приняло повальный характер.

К Завихосту собирались четыре армии. Кого и сколько - узнавали не все и постепенно.

Армия княгини Елены - уже.

Армия... громко сказано. Чуть больше сотни акул. Две сотни русских гридней: сборная солянка, оставшиеся охотники из западных княжеств, свиты князей Феди и Миссионера.

Было ещё две сотни ляхов. Разнообразно и плохо вооружённых, необученных и ненадёжных. Искатели милости новой власти. Добровольцы. Авантюристы. Сброд.

Во главе отряда принцесса поставила единственного высокородного шляхтича, примкнувшего к ней.

Красивый парень, кровь с молоком, густая золотистая грива, падающая на плечи, орлиный нос, пухлые губы, продолговатое лицо, высокий лоб... Столетие назад его предки состояли в дружине Болеслава Смелого, реализовывали решения, вытекающие из необузданного нрава короля и назывались болеславцы.

Звали парня излюбленным в роду Ястшембцов именем Одолай.

- Куда спешить? - частенько повторял он. - Никто не нагоняет; здесь хорошо и тихо, как у Господа за печкой...

Кажется, именно за лень и миловидность род и отправил его к принцессе. Вреда особого не будет. А при удаче... может высоко взлететь. Угнездиться у Великой Княгини промеж ляжек - дорогого стоит.

***

Ястшембцы из самых высокородных. Основа их 11 гербов (в РИ) - золотая подкова выступом вниз на лазоревом щите.

Язычники (какие-то) в одном из набегов (ок. 999 г.) захватили Лысую гору (где-то). Крутые обледенелые склоны непреодолимы для конницы. Язычники, считая себя неуязвимыми, насмехались, приглашали на поединок.

Вызов принял рыцарь Ястшембчик, впечатленный верой и славой Божьей. Придумал подковы, подковал коня, преодолел неприступные склоны, сошёлся в поединке с силачом-язычником, захватил его в плен. Подал пример другим воинам, которые, подковав своих коней, поскакали на ледяную гору и выбили врага.

Военно-техническая инновация - до подковы додумался!, принесла победу и была вознаграждена: рыцарь получил от короля герб. На щите подкова с крестом, шлем, на шлеме - ястреб.

По мнению историков, род древний и процветал в Польше ещё во времена языческих монархов. Штурм ледяной горы в конном строю историков не смущает.

***

Ни род, ни конкретный Одолай ощущения надёжности не вызывали. Увы, у принцессы не было выбора. Командовать воинством правительницы должен высокородный. А этот, хоть ленив, глуповат и сразу глазки начал строить, но не вреден, не злобен, не сильно противен на вид и на запах. Золотая подкова на голубом поле с ястребом и шлемом в стране известна и уважаема. Хорошенький мужчинка под славненьким стяжиком.

Можновладцы принцессу игнорируют. Хотя она ещё ничего никому не сделала. Те кланы, у которых поместья в Мазовии - прямо враждебны.

Ястшембцы рискнули, кинули Одолая принцессе. Ежели что: любовь-морковь, никакой политики. Молодой парень, увидел-воспылал. Отдайте его взад, накажем по попке розгой. А вот ежели наоборот, то... фаворит регента... перспективы...

Парню сразу дали чин комеса (воеводы), наградили высочайшей улыбкой, добавили несколько человек из моих для практической работы с новобранцами, и принялись набирать добровольцев в Его Высочества Великого Князя Краковского личный полк.

С юга вдоль Вислы шла Силезская армия.

Долговязый повторил ошибку принцессы: потеря темпа.

Резво занял Краков, сданный местной знатью. Простонародье, побуждаемое краковским клиром, вышибло из города Вернера.

Ура! Победа!

И... завяз.

Подобно Изе Давайдовичу, выбившего десятилетием ранее Ростика из Киева с помощью своих должников, о чём я уже..., Долговязый был вынужден разговаривать, являть милость, отмечать достойных, награждать лучших... Сил хватило послать отряд в Сандомир. И всё.

Подходили подкрепления, шла консолидация, возносились молебны и приносились клятвы...

Всё - нужно, полезно. Но главное - добивание противника - не делалось. Хуже: вообще не считалось важным.

К принцессе отношение... презрительное. В Кракове помнили её по предыдущим годам замужества. Что-то... серенькое, неинтересное, не самостоятельное. Овца. Её прежняя униженность, забитость исключали уважение. И, соответственно, опасение. Слухи о её роли во взятии Минска отметались как небылицы, танцы в Сероцке с ней не связывались. Все уверены, что принцесса испугается и убежит на Русь. А русские... Они же рабы! Побегут следом.

В Кракове обсуждалось важное: как поделить имущество покойных крестоносцев, сколько новый король позволит оторвать от королевского домена. А с этой... Послать сотню слуг, они плетями разгонят русский сброд. Если он сам прежде не разбежится.

Сброд не разбегался.

-- Доброе утро, панове.

Утренний совет в домике настоятеля церкви св.Троицы в Завихосте.

Такие собрания стали для принцессы необходимы. Без разговоров с приближёнными, потока новостей, обсуждений, принимаемых решений она чувствовала себя одинокой, брошенной, беззащитной. Общение создавало иллюзию активной деятельности, успокаивало.

Золотоволосый успокоитель души и тела помог принцессе усесться за столом, ласково улыбнулся, весело приземлился рядом на лавку и дурашливо поинтересовался:

-- Что, паны рады, небо и нынче на землю не упало?

Миссионер вежливо улыбнулся в ответ:

-- Небо? - Нет. Но в мире божьем есть и иные не туда падающие предметы.

И протянул принцессе пергаментный конвертик. Послание вскрыто, печать болтается на разрезанном шнуре. Судя по гербу на свинце - Одалай.

-- Это... это ж моё. Откуда?

Протянул руку к грамотке, сидевший рядом Федя грустно сказал: э-эх, перехватил руку и левой несильно ткнул тыльной стороной кулаком в нос. Бедняга попытался свалиться с лавки, но его поддержали: два парня, недавно проявивших себя в Сероцке не лучшим образом в подобной ситуации, вошли в охрану принцессы и за прошедшее время существенно повысили уровень своего профессионализма.

-- К палачу? - вежливо поинтересовался Миссионер.

И поощрительно кивнул растерянной принцессе на грамотку:

-- Ты прочитай-прочитай. Там и про тебя.

Одолай, с заткнутым ртом кляпом, принялся захлёбываться: кровь, хоть и без молока, густо потекла с носа.

Князь Федя немедленно озаботился:

-- Вы его наклоните, наклоните. У нас в деревне у одного...

-- Мерзавец. Уберите. - принцесса бегло читала здешний польский и выцепив в тексте выразительный местный вульгаризм в свой адрес, мгновенно взбесилась. - Откуда?

Салман хмыкнул.

-- Гонца переяли. Так-то мы своих бережём, в сторожу ляхов гоняем. А вчера я им строевую устроил. Они и выдохлись. Пришлось своих ставить. Ну и вот.

Принцесса сидела уставившись в грамотку, не поднимая глаз, багровая от стыда: текст, выписанный стандартным полуставом писарем, содержал выраженные простыми словами и словообразованиями её оценки, в литературном переводе: надоедливая глупая похотливая старуха-схизматичка.

Да, она любила этого юнца Одолая! Она старалась радовать его! И в постели, и вообще. Да, она старше на пять лет! Но это же неважно! Он же столько раз так искренне убеждал её в этом. Лжец! Обманщик!

А они - Миссионер, Федя, другие... они читали все эти... излияния. Что и как она ему делала... с какими словами и в какой позе... какая она дура...

Какая я дура!

Мерзавец!

-- Это письмо дало ответ на возникшую загадку.

Какую загадку? Почему я приблизила этого...? Дала ему место спальника, воеводы, назначила жалование, обещала владения...? Потому что у него смазливая мордашка, крепкий уд и... и целуется, гадёныш, сладко.

-- Пришло известие о том, что Мешко Плясоногий присоединился к Болеславу Долговязому в Кракове. Все силезцы собралась. Это странно: они оставили свои земли беззащитными перед воинством Одона. Теперь Одон нашёлся: брат твоего Одолая находится в его свите. Брат прислал гонца, Одолай ответил, гонец попался. Из расспроса гонца мы узнали, что познаньское воинство находится в трёх-четырёх дневных переходах.

Миссионер внимательно разглядывал багровеющую принцессу.

-- Ты не дочитала до конца. Там предложение чего делать. Пока мы будет биться с силезцами, Одолай планировал вывезти тебя и казну вниз по Висле. С малой охраной из верных ему людей. Казну взять себе, а тобой, после приучения к добронравию и послушанию, расплатиться с князем за его благоволение. Там в конце упоминание о том, как они, пять братьев, в прошлом году гоняли плетями по лесу какую-то... селяночку. Что быстро избавило глупую девку от вздорности и своеволия.

Господи! Он был так страстен, так убедительно шептал слова любви... Надиктовал это... сочинение. И приступил к... ласкал-целовал... А сам представлял, как с братьями... меня плетью... Какая я дура! Он прав: я старая, тупая, слепая, похотливая... дура!

В глазах пекло и щипало. Вот только разрыдаться сейчас...

-- Какие есть предложения?

Она старательно задирала нос. Чтобы наполнившие глаза слёзы обиды и стыда не полились на лицо.

-- Разоружить и разогнать этих... э-э... Полк Великого Князя. Нэ верю.

Салман изначально был враждебен ко всем формированиям, кроме его акул. Сборную солянку терпел: неучи, слабаки, но стараются. А вот польский полк вызывал у него постоянное раздражение. Измена Одолая, по мнению Салмана вовсе неуместного в командирах, лишь укрепила неприязнь.

-- Гонец назвал кое-кого из изменников. Сейчас этот... кровь с молоком... ещё расскажет. Разоружить. Провести сыск. Проверить пригодность. И верность. Отделить избоину.

-- Время, Святополк. Времени нет. А человеку в душу лезть... не быстро.

-- Федя, ну что ты прописное повторяешь! Времени - нет. Но делать - надо. А командиром поставить... Генриха Кетлича.

Оп-па. Принцесса изумилась:

-- Кетлича? Но ведь он же враг Одону!

Возникшая пауза идентифицировала осознание изменения реальности по данному направлению.

Одон до этого момента - верный вассал и союзник. Он же присягнул! Однако перехваченное послание и манёвр от границ Силезии, показали, что он враг. А враг моего врага мой друг.

Генрих Кетлич - ещё один яркий персонаж здесь и сейчас.

Креатура Мешко Старого. Сейчас - молодой парень, 21 год. Безроден, умен, энергичен.

Кетлич в битву в протоке не попал, оставался в Гданьске с обозом. Когда Сигурд вернулся и устроил обозникам-погромщикам кузькину мать, сбежал в Познань. И был выгнан со службы: окружение Мешко следовало своему господину. Т.е. гнобило Одона в пользу детей второй жены князя.

Власть переменилась. Прежде униженные и оскорблённые принялись унижать и оскорблять своих обидчиков. Кетлич из Познани сбежал и спрятался в формирующийся полк.

Один из немногих персонажей здесь и сейчас, о личных талантах которого я имею хоть какое-то представление. Почему и упомянул как-то в беседе с Миссионером.

***

У нынешней Польши три скрепы:

- династия, Пясты. Которая всё более превращается в свору непрерывно грызущихся шавок. Темп смены задниц на главном столе близок святорусскому. Про Рюрика Стололаза, который семь раз...? - В Польше похоже.

- роды. Кланы польского рыцарства охватывают паутиной владений все земли королевства.

- церковь. В XIII в. появятся выдающиеся лидеры. Среди них архиепископ Генрих Кетлич.

Сперва он был человеком Мешко Старого. Став принцепсом, Мешко предпочитал сидеть в Познани, а Кетлич был его наместником в Кракове. Т.е. большинство ругательств, как и похвал, в адрес Мешко в хрониках, относятся к деятельности Кетлича.

Типа:

Поставленный судьёй и правителем в Кракове и вздумавший сверх новых, доселе небывалых податей, утверждённых в виде пожертвований, извлечь корысть и из самого делопроизводства.

Позже он стал архиепископом гнезненским.

Типа:

в 1206 г. Владислав Одонич при поддержке архиепископа гнезненского Генриха Кетлича поднял восстание....

Или:

архиепископ гнезненский опять отправился в Рим и добился отмены папской буллы....

Делатель королей. Амбиции архиепископа пугали князей: им пришлось в 1217 г. образовать триумвират Пястов. В 1219 г., после смерти Кетлича, смогли поставить в архиепископы своего человека.

Я, имея пунктир летописных отметок о деяниях этого человека, могу предположить его душевные свойства.

Нормальные попандопулы используют постзнание. Оно быстро скисает: следствия наших действий распространяются по ткани мира, АИ всё более отличается от РИ.

Вторая производная более устойчива: свойства конкретных людей. Их цели и ограничения не меняются, как правило, без прямого и длительного воздействия.

***

-- М-м-м... Ваша Светлость... У нас нет доказательств. Письмо написано... кем-то. Писарем.

-- Брось, Вернер, твои попытки защитить этого... - вызывают удивление.

-- Письмо достоверно. В нём есть... подробности, которые знает только... Только Одолай.

Принцесса продолжает пламенеть. Но находит в себе силы подтвердить подлинность письма по его контексту.

-- В письме упоминается кнес. По смыслу - Одон. Значит - он изменник. Косвенное подтверждение: мирный уход познанской и второй силезской армий от Равича на границе. Они шли как-будто не сговариваясь, но одновременно и в одно место. Сюда. Против тебя, принцесса.

Тишина. Как-то всё... безысходно. Вся Польша восстала. Все изменяют. Даже самый близкий человек предал.

Ну почему у меня всегда всё так плохо?! - Не всегда. Был один человек... есть. Который говорит, что я единственная. Что у меня в кулаке пять дорог, и я могу выбрать любую.

Принцесса пошмурыжила носом, положила на стол руки ладонями вниз. Чуть прижала. Подняла глаза и глядя прямо в лица советников, отметая напрочь стыд от откровений любовника, от собственной глупости, страх от измены вассалов, от предполагаемых ужасов грядущего, чуть хрипловато спросила:

-- Что делать будем?

Самое главное. Первое лицо решило: делать - будем.

В свите и в полку прошёл сыск, была выявлена пара десятков заговорщиков, сменён командный состав. На другой день новый воевода Кетлич повёл уменьшившийся отряд на запад, навстречу познаньцам. Туда же поскакал гонец с приказом.

Коль официально Одон не отказался от присяги принцессе, принесённой месяц назад в Познани, то сделаем вид, что верим в его верность. Поэтому повелеваем ему спешно выступать на запад к городку Ополье в Силезии.

Отряд Кетлича перекроет Одону дорогу к Завихосту. Остановить познаньцев он не сможет - силы несравнимы, но обозначит присутствие. Одону придётся явно проявить своё предательство.

Другая, более простая причина состояла в требовании Салмана:

-- Убрать. Ляхов. Верить нельзя. Ударят в спину.

Два ненадёжных отряда должны остановить друг друга в полусотне миль к западу. Не в силу присяг и клятв, а в силу враждебности их предводителей, возникшей совершенно независимо от АИ, не имеющей никакого смысла с т.з. марксизма и ист.процесса.

Просто вторая жена, вполне по-человечески, оказывала влияние на мужа в пользу своих детей.

Сюжет Морозко с сыновьями.

Слуги реализовывали это влияние.

Отчего - сильная личная неприязнь.

Осталось из сильно неприязненных выбрать кого-то с талантами организатора, и я назвал Миссионеру Кетлича. Что местных придётся втягивать в управление - понятно. Лучше - лучших.

Следующим утром принцесса была разбужена треском ломаемого дерева и громкими выражениями на местном строительном языке.

-- Федя! Зачем они заборы ломают?!

-- Э-э... ну... Святополк просил мост построить. Наплавной.

-- Мост?! Мы уходим за Вислу?! Краковские подходят?!

-- Не. Токмак.

-- Что?! Какой токмак?!

-- Обычный. Берендейский. Ночью прискакал гонец. Орда в трёх днях пути. Святополк и поехал. А мне велел сделать мост.

Позже Миссионер скромно описывал, как он, среди ночи получив донесение о движении орды, кинулся через реку, гнал полдня лошадей и, встретившись с Токмаком, принялся убеждать хана поспешить к принцессе.

Подханки унюхали, что пахнет жаренным, принялись выказывать свою значимость и независимость, торговаться... Миссионер послушал, засунул свои обычные терпение с этикетностью в... подходящее место и прямо спросил Токмака:

-- Ты будешь дело делать или дураков слушать? В Галиче мы с тобой оба были. Как Зверь Лютый за племяшку твою Анастасию с галицких взыскивал - ты видел. Ныне княгиня Елена - и вовсе полюбовница его давняя. По воле его Минск брала, мужа с войском под смерть подвела. Как он на тебе отыграется - мне не ведомо. Только я нынче же назад поскачу. Шляхту, может, задурить удастся. А Колдун Полуночный... Ни обмануть, ни спрятаться.

Токмак с полминуты просто молча смотрел. Потом произнёс фразу из животноводческого лексикона в императивном наклонении, рявкнул на своих и, взяв две трети боеспособных мужчин спешным маршем двинулся к Завихосту.

Завихост. Предрассветные сумерки. Командиры поднимают отряды. Труб, барабанов, дудок нет. Негромкий мат, негромкие команды, негромкое фырканье лошадей и звяканье железа. Домик, где остановилась принцесса, опустел. Воины собираются в бой, обозники готовят возы к возможному движению, свитские... либо стали воинами, либо разбежались.

Принцесса - одна. Вокруг городок, полный движущихся людей и лошадей. Она им не нужна. Главное сказано: будем драться. Это единственное, что от неё было нужно.

Одиночество. Неуверенность. Беспомощность. Покорность судьбе. Она ничем не управляет. От неё ничего не зависит.

В Минске она хоть поскакала вперёд. Чтобы помочь, чтобы подтолкнуть. А здесь? Просто сидеть и ждать? Когда придут враги и будут... изгаляться.

-- Позови ко мне Салмана.

Вестовой убегает и вскоре приводит сотника. Уже в доспехе, только шлем в руке. В едва сдерживаемом раздражении. Тут надо отряды в поле выводить, в последний момент всякое чего повылезло, а тут ещё этой неймётся...

-- Салман... Иванович. Я не задержу тебя. Я хочу сказать, что... чтобы ты бился храбро. Если ты победишь, то получишь... особенную награду.

Принцесса развязывает пояс на своём плаще, распахивает отвороты и замирает. Задрав нос, мучительно краснея. Демонстрируя себя. Всю. Нагую.

-- Я отдамся тебе.

За последние месяцы принцесса сильно изменилась. Особенно внешне. Можно сказать: обрела новое тело. Сильное, красивое. Она знает это, она улавливает взгляды и оценки мужчин. Она нравится многим, её хотят. Чувствовать себя привлекательной, купаться в восторженном мужском внимании после семи лет пренебрежения, отвращения...

А какие прекрасные слова находил для её тела Одолай! Мерзавец, конечно, но как красиво говорил... голова кружилась.

Глава 783

***

Энгельгард в Письмах из деревни отмечает, что стоит женщине осознать силу своей привлекательности - тогда беда. Она начинает использовать её по всякому поводу, даже и незначительному, отдаваясь, например, за горсть яблок.

Судя по тому, что жандармы, озаботившись его политической благонадёжностью, специально расспрашивали местных об амурных приключениях, у Энгельгарда был по этой части достаточный опыт.

В дошедших до меня через полтора века семейных преданиях этого нет: крестьянки не любили Энгельгардта за то, что он расплачивался с их мужьями водкой.

Здесь ставка выше: не кучка фруктов, а целая Польша. Принцесса, предвосхищая смоленских крестьянок втор. пол.19 в., пытается решить проблему теми же, доступными ей средставми.

Увы, её визави не опальный петербургский профессор либерально-демократического толка, со склонностью к химии, агрономии и литературе, а бывший боевой раб, гулям, а ныне сотник тяжёлых копейщиков Воеводы Всеволжского.

***

Доводилось мне видеть Салмана в крайнем раздражении. Но настолько...

-- Ты... ты... жалеп амбас... шешенди сигейн... Дура! Курва! Хочешь меня! Батыра! Заставить! Вот этим! Этими... этой... Кытинди! Кетинди ам! Куй эйленчек! Безмозглая овца! Я - жауынгер! Сугышчи! Курку хэм тугрылык!

Резко выдохнув ноздрями, чуть успокоившись, объяснил:

-- Такой дырк, такой сиськ, такой мяс... сядь на конь, скачи во всюда... везде. Много, разный. Любой, всякий. Такой (он постучал себя пальцем в грудь)... курмет. Больше нигде. Одын. Зверь сказал - береги её. Я - да. Мени сезим тастай (моё слово как скала). Ты думаешь - я хвост на ветру? Ты думаешь - за это (он махнул рукой в сторону принцессы, та опомнилась и судорожно запахнула плащ) я, Салман! Чёрный ужас!, буду что-то...

Салман помолчал, разглядывая побагровевшую до слез принцессу. Презрительно, на три тона свистанул дырками в зубах. Резюмировал:

-- Птха. Аыма ой.

И ушёл.

Со двора донеслись команды. Акулы выдвигались из Завихоста к полю битвы.

Войско ушло из города, но принцесса ещё долго стояла посреди комнаты. Красная, отвергнутая, униженная. Как оплёванная. Судорожно вцепившись в отвороты плаща. Медленно, с трудом, осознавала, смирялась с мыслью, что её тело, её привлекательность... вовсе не универсальное оружие.

-- А ведь Ванечка, когда я Минск взяла... ну-у... типа... про сладострастие не вспоминал. Вообще. Про красу или там... Только про силу духа, про силу ума... Но я же баба! Ой-ёй-ёй... Какая я дура!

Заявившимся служанкам принцесса приказала принести не её обычное платье, а наряд вестового. Который она не носила последние недели, но который внушал ей, большим ножом на поясе и панцирем за подкладкой кафтана, уверенность. В собственной безопасности, в своих силах. По опыту похода со Зверем Лютым.

Эпизод усилил неприязнь между принцессой и Салманом. Что, в сочетании с радиосвязью, заставило отозвать акул во Всеволжск. У Салмана оказалось достаточно времени для восстановления своего отряда: на поле Переяславльского боя мы смогли вывести полнокровную сотню тяжёлых копейщиков.

Да, девочка, можно сказать, что неуместный стриптиз принцессы спас Святую Русь и меня, грешного.

Ранним утром 10 сентября 1171 г. Силезская армия выступила из Сандомира на северо-восток вдоль Вислы.

Войско неторопливо следовало по приречной дороге. Долговязый, имевший опыт итальянских войн Барбароссы, выслал вперёд разъезды.

В урочище Gory Wysokie и чуть восточнее, у холмов, называемых Dwikozy, разведка силезцев столкнулась с разъездами скифов и сарматов, легко идентифицируемых по степным лукам. У ляхов стрелков не было, и они отошли к основным силам.

К 9 утра командиры силезцов поняли, что к схизматам подошли язычники во множестве. Лишившись разума от завываний богопротивных жрецов, преисполнившись суеверий, как это обычно для русских и их союзников, еретики решились на явную глупость: вышли из городских стен для полевой битвы.

Чудо на Висле? - Да брось ты! В битве сошлись несколько нечастых обстоятельств, но вовсе не чудеса.

Пятикратное численное превосходство противника? - Да, детка, я знаю, что в учебнике написано. Это правда. Только... как бы это аккуратнее...

У принцессы было 120 акул, 180 сборной солянки. Ещё 30-40 бойцов оставалось в Завихосте с князем Федей для охраны обоза, казны и самой принцессы. Токмак успел привести 12 сотен всадников. Половина - мужи добрые, конные копейщики. Хотя копий нет - пики. Половина - молодшие, молодёжь с луками.

Итого: 1500 всадников, пехоты нет.

Поход Долговязого - не защита от вторжения, не установление веры. Обычные внутри-династические разборки. Сотни три силезских лыцарей.

Напомню: городские и сельские ополчения, негербовая шляхта, воюют только в своей земле. Силезия так старательно добивалась независимости, что поход в Краков - зарубежный.

Надо добавить по сотне гридней двух князей - Долговязого и Плясоногого. И с сотню добровольцев из Малой Польши, примкнувших к походу.

Шесть сотен рыцарей. Каждый идёт в бой с оруженосцем. Штатного расписания, первый/второй, у шляхты нет. Богатые идут с двумя-тремя конными спутниками, бедный бывает и один.

Итого: 12 сотен конницы. Средней, копейной.

Конных стрелков нет, тяжёлых копейщиков, сравнимых с акулами - десятка два-три, можновладцы.

Много пехоты. Тысячи две силезцев из панских хоругвей да столько же малопольских. Краковское, сандомирское и другие ополчения.

Пара тысяч обозников. У принцессы нестроевые - в городке, у Долговязого - в поле.

Обилие пехоты, как строевой, так и обозной - от пропаганды. Местные попы, выгнав Вернера, старательно внушали городской черни, что принцесса - еретичка с богатым обозом. Отчего немало добрых католиков собралось на войну. За веру Христову и пограбить.

По головам считать - 7.5 тыс. против 1.5 тыс. Впятеро.

А детально... Салман превосходил Долговязого в коннице. 15 сотен против 12. В коннице превосходил в конных стрелках и в тяжёлых копейщиках. Нужно было построить битву так, чтобы свои преимущества реализовать, а вражеские не допустить.

Ещё: Салман эту местность только что глазками видел, ножками щупал.

Ежели местность не становится полководцу другом, она становится ему врагом - я про это уже...

Местность. Слегка наклонённое к востоку, к Висле, чуть всхолмлённое поле. С востока - Висла, с запада - гряда невысоких крутых холмов, поросших лесом. Вдоль леса и вдоль Вислы - дороги.

Между Две козы и устьем Сана напротив - самое широкое место, две версты. От коз к Висле, на северо-восток - лощина. Как оказалось - главный герой битвы. Начинается глубокой промоиной между двумя крутыми холмами. Дальше расширяется, высота и крутизна бортов снижается - проходима для конницы в нижней трети. Кроме самого последнего отрезка: вода, которая тут бежит весной, пробила узкий сток в береговой стенке Вислы.

Северная часть поля сужается к Завихосту. В двух верстах к северу от лощины холм поперёк поля.

Южная часть - сильно вытянутый на юг равнобедренный треугольник. Восточное бедро - Висла, западное - гряда холмов, основание - та самая лощина с севера. В вершине треугольника на юге, на дороге к Сандомиру, стоит силезская конница.

Разведка силезцев выезжает на это поле с юга, видит разъезды дикарей, после короткой стычки отходит в сторону Сандомира. На дороге встречает свой авангард. Рыцари в воодушевлении кидаются вперёд и натыкаются на несколько сотен скифов, беспорядочно разъезжающих по полю и густо кидающих стрелы.

-- О! Битва! Ура! - кричат горячие и доблестные, - Бабу - в монастырь, казну - поделить, русских - в холопы!

Более умудрённые не столь однозначны. Долговязый сомневается:

-- Эти... скифы. Откуда? Сколько их?

О движении орды вдоль Сана силезцы знают. Правда, орда в трёх днях пути. А здесь, наверно, какой-то передовой отряд.

Надо разбить узурпаторшу немедля. Пока не подошла вся орда. Пока не ударил с запада в тыл русским Одон, а то ему достанется хабар и слава. Пока схизматы не сбежали трусливо за Вислу. Гоняйся потом за ними.

Долговязый - опытный вояка, осторожный. Рядом братец Плясоногий. Куда менее опытный. Постоянно раздражённый. Требующий битвы.

Как братья кроваво сцепились в ближайшие годы в РИ - я уже. Причина - амбиции обоих. Амбиции в АИ - никуда не делись.

Ссориться сейчас с братом... Долговязый решает:

-- Дадим еретикам и язычникам сражение! Пехоту - на холмы.

План битвы очевиден. Поле - узкий треугольник между цепью холмов и рекой. Втянуть в него русских. Атакой многочисленной пехоты с холмов лишить свободы манёвра вражескую конницу, прижать к реке. Растоптать рыцарями, ударив вдоль приречной дороги.

Пехота лезет на холмы. Выстраивается в 2-4 шеренги по восточному склону, постепенно вытягиваясь в неровную линию версты полторы-две длиной. Самые смелые спускаются пониже, на них наскакивают толпы конных стрелков, засыпают стрелами. Смельчаки отступают в общую линию выше, куда всадники подскакать не могут. Беспорядочная джигитовка берендейской молодёжи постепенно упорядочивается, переходит к обычной для степняков карусели.

***

Если кочевникам удаётся окружить обоз или отряд, они скачут вокруг него против часовой стрелки, постоянно стреляя влево. Если окружить не удаётся, то скачут вдоль строя противника от правого до левого фланга, непрерывно посылая на скаку стрелы, и, доскакав до конца строя противника, поворачивают вправо, возвращаясь за спинами товарищей к началу боевой проездки.

Попасть в скачущего всадника труднее, чем всаднику в стоящий сплошной строй - стоящее войско несёт потери, изнемогает под стрелами. Левый фланг постепенно отступает. Всадники, в ходе проездки, приближаются к строю, давление возрастает. Иногда строй полностью поворачивается, утрачивая исходную позицию. Чаще разрывается, левый фланг убегает.

***

Здесь бой на холмах: даже сумей берендеи опрокинуть ляхов, они не смогут их преследовать.

С другой стороны, и ляхам невесело: лучников мало, луки плохенькие. Есть чуток арбалетчиков. Арбалет оружие мощное, но очень не прицельное. Куда ты попадёшь от бедра или от ребра?

С полчаса идёт перестрелка. Что толку в этакой безделке?. Краковский каштелян, командующий крайним левым флангом, видит, как его люди пятятся. Получает упрёк в трусости от сидящего в середине линии Долговязового.

-- Кто трус?! Я?! С нами бог и его матка! Вперёд!

Вполне в рамках стратегического плана. Сщас пехота, как старый бык в анекдоте, ме-е-едленно спуститься с холмов, прижмёт берендеев к реке, тут выскочат рыцари и от поганых мокрого места не останется.

Краковские ополченцы бегут вперёд. А соседи не торопятся: их же в трусости не обвиняли. Берендеи собираются вокруг прибежавших на ровное место героев и делают из них стрелами ёжиков.

Долговязый, видя такую несуразность, велит трубить атаку и махать знамёнами, имея ввиду общую атаку пехоты. Как и было задумано.

Эти звуки и помахивание видит Тонконогий, который командует конницей, и который задаёт окружающим риторический вопрос:

-- Панове! Неужто мы не зачерпнём ныне славы полной жменей? Вперёд!

Двенадцать сотен конницы, построенной по четыре в ряд на приречной дороге, радостно вопя, размахивая знамёнами, стягами и прочими... причиндалами, вываливается на поле перед холмами, естественно разворачиваясь... во что-то развёрнутое. Наиболее естественна - казачья лава.

***

Лава - это не строй в том смысле, как его понимают регулярные войска всех стран. Это нечто гибкое, змеиное, бесконечно поворотливое, извивающееся. Это сплошная импровизированная импровизация... Начальникам отдельных групп предоставлялась широкая личная инициатива. Основная цель лавы - атака противника разомкнутым строем с последующим охватом его флангов и окружением.

***

Шесть сотен начальников отдельных групп - рыцарей. Каждый устраивает импровизированную импровизацию.

Все хотят жменю славы и скачут... куда-то туда. Где ворог обретается.

Ляхи разъезжаются веером по всему полю, инстинктивно примеряясь к охвату флангов противника. Скифы наоборот: стягиваются к середине лощины, там мелко, перебраться удобнее. Постреливают в нагоняющих и... ф-р-р - перескакивают на другую сторону канавы, где и разворачиваются в цепь.

Напомню: нормальный степной составной лук на тридцати метрах пробивает нормальную европейскую раннесредневековую кольчугу. Так мадьяры били рыцарей Оттона I на реке Лех. Немцы победили благодаря дисциплине. Прошло два века. Ни новых кольчуг, ни новых луков, ни дисциплины у ляхов - не появилось.

Где лощина мелкая - широко, метров сто. Стрелы берендеев рыцарям вреда не делают, только коней ранят. Шляхтичи притормаживают, собираются. В эту толпу въезжает Плясоногий со своими гриднями:

-- Ура! Матка! Бозка! За Христа и Силезию! Вперёд!

Ляхи густо валят через лощину. Ещё гуще им в лицо летят стрелы берендейских молодших.

Напомню: одоспешенные всадники, лыцари или гридни, разгоняют вдесятеро большие толпы степняков. Боплан в 17 в. пишет, что татары без десятикратного превосходства в бой не вступают. Тут сотни три ляхов и сотен шесть берендейских молодших. Понятно: сейчас дикари в страхе разбегутся.

Не-а.

Пятью минутами раньше среди деревьев на вершине северной Козы стоят два воина:

-- Ну, Святополк, пора.

-- Иду. Ежели что - прости, Салмане.

-- И ты прости, Святополче. Я за тобой следом.

Святополк сбегает по спине Козы, принимает повод у коневода и заезжает в самое начало расселины, раскопанное утром бойцами, превращённое в неширокий путь, по которому в начале могут пройти рядом две лошади.

***

Лучший друг солдата - лопата. Ни один средневековый рыцарь так не скажет. Но мои-то эту истину знают. И имеют лопаты и навыки.

***

Вытянувшись в рядок, стоит вдоль стенки промоины сборная солянка. Князь проезжает вперёд, воины пристраиваются за его спиной. Подтягиваются, уплотняются. Одновременно строй разворачивается, заполняя расширяющуюся лощину.

Наконец, в том месте, где отряд уже может развернуться, Миссионер видит скачущих поперёк лощины ляхов и командует:

-- В копья! В намёт!

Это не лава с целью охвата, это подобие обычного для кавалерии двухшеренгового сомкнутого строя с пиками в первой линии, снос.

***

Для знатоков.

Первое: конный отряд, атакующий на галопе конный стоящий отряд, может разогнать противника просто нагайками.

Здесь оба отряда движутся. Но ляхов атакуют во фланг.

Второе: конница, стоящая или движущаяся, не выдерживает удара во фланг.

В пехотном строю солдат может развернуться на пятке. Для разворота лошади нужно пространство, которого в строю нет.

Третье: слова галоп в языке нет. Оно от кельтов через французский. Где мы, а где кельты?

***

Шляхта густо прёт через лощину. Ни остановиться и развернуться, ни развернуться на скаку - не может. Их бьют слева, а копья и мечи у них справа. Если кони сталкиваются грудью, то, обычно, осаживаются. А вот если один конь бьёт другого в бок, то тот валится. Вместе с всадником.

Первая шеренга сборной солянки сносит своими пиками и конями с сотню шляхтичей, устраивает конский завал. Куда въезжает вторая шеренга и принимается бить мечами по головам всех не наших.

Часть шляхтичей пытается убежать вдоль лощины. Но к реке борта снова выше - не выскочить. Остаётся только скакать вперёд, где и валиться на песочек Вислы с обрыва береговой стенки.

Часть выскакивает на северный борт лощины. Где их в упор расстреливают берендеи в привычном степнякам соотношении 1:10.

Часть пытается выбраться назад. На южном борту подтягиваются и уплотняются следующие группы рыцарей, которые придерживают коней, видя общую свалку в низине.

Миссионер не очень хороший боец, но хороший командир: видит поле боя.

Он орёт:

-- Вали князя!

Его слышат и сшибают с коня, точнее - с конём, Мешко Тонконогого, срубают его знамя.

Феодальные армии управляются движением знамён.

Знамя упало. И чего теперь?

За две-три минуты собственно сшибки на поле боя происходят изменения.

-- Язычники бегут? - Ура! Мы победили!

Похоже на эпизод битвы при Гастингсе, когда пехота саксов, истомлённая навесными стрелами нормандских лучников, увидев их перестроение, воспринятое как отступление, ломанулась с холма.

Пехота ляхов оставляет позиции и бежит вперёд. Их можно понять: все уверены, что у принцессы огромный обоз с награбленными сокровищами. Надо успеть добежать, а то ничего не останется - свои растащат.

Впереди скачет Долговязый со своими гриднями и другими командирами.

Едва сборная солянка сдвинулась по лощине от Коз, как по тому же прокопу из-за спины холма в промоину въезжают акулы Салмана. И - выезжают. В тридцати метрах, из промоины в южную сторону, у леса, который покрывает холмы до их основания. Я говорил: по края поля проходит верхний просёлок. Т.е. в этом месте есть натоптанные местными съезд и выезд, пригодные для телег.

Выехали попарно. И, не поднимая стягов, не трубя в трубы, не размахивая цветным и блестящим, лёгкой рысью по дорожке...

По сути, Салман повторил, в значительно большем масштабе, ту хохмочку, с помощью которой я поймал Жиздора под Киевом.

Нет решт, султанов, пёстрых щитов с гербами. Доспехи крашены в защитный цвет или под сукном такой же расцветки. Это настолько странно для феодального воинства, что их просто не видят.

Этого не может быть. Потому что не может быть никогда!.

Незаметности способствует невысокий темп движения на фоне перелеска. И, конечно, шлемы на головах командиров противников. Чем всадник знатнее, тем он богаче, начальственнее и слепее: более закрытые шлемы - более дороги.

Я об этом - уже. Европейский рыцарь видит врага прямо перед собой, на кончике копья. Русский, имея дело с множеством подвижных степняков, вынужден крутить головой.

Долговязый скачет к тому месту, где упало знамя его брата. И только туда смотрит. Как и все другие командиры.

Перед бортом лощины собирается довольно много ляхов. Салман, вытянув акул вдоль леса, останавливает отряд. На месте нале-во! Сомкнись!. Разворачивает строй в обычные две шеренги и командует В атаку... Марш! вниз по склону.

Тот же приём. Атака конницей во фланг конницы. Из-за того, что лощина идёт от Коз не прямо на восток к Висле, а на северо-восток, атака не в бок, не с 9 часов, а почти в тыл, с 7 часов.

Шесть десятков акул первой линии сносит шляхтичей примерно так же, как сборная солянка пять минут назад.

Лучше. Пики у них длиннее, сами они тяжелее, а вторые номера у них слётаннее.

Начинается рубка, в которой единичная акула превосходит единичного лыцаря. Конь выше и тяжелее, конский и свой доспех - крепче.

Шляхтичи вооружены почти все мечами-каролингами. Понятно, что ни знаменитой карабелы, ни августовок, зигмунтовок, баторовок или яновок в Польше пока нет. Их вообще нигде нет, а в Польше нет сабель. До 15 в. только мечи.

Мечи, естественно, славные, т.е. дедовы - новомодных и дорогих романских мало. Поэтому повсеместно исполняется один приём - руби. А акулы вооружены моими палашами и выучены исполнять ещё коли и режь. Чего ляхи не умеют. Ни - делать, ни - от этого защищаться.

Для точности: секущий/режущий удар против одоспешенного противника малоэффективен. Обычно возникает как развитие слива после блока. В один мах снести, как гигантской бритвой, голову противника... не. Горжета, бармица, просто воротник с жёсткими вставками... Хотя колечки кольчуги палаш при потяге прорезает.

Сходно рубящий удар. Толстый профилированный обух палаша не позволяет сделать разруб глубже двух-трёх пальцев. И не надо: получив такое повреждение доспеха рыцарь чувствует себя как великосветская золушка, которая в танце на балу с принцем вдруг потеряла не только туфельку, но и платье.

Неуверенно, коллеги. А не так, как вы сразу...

Салман сшибает часть шляхты с коней, часть загоняет в лощину, где сборная солянка, создав себе первым ударом локальное превосходство, может принять для обработки, с учётом берендейских лучников, ещё несколько десятков противников.

Оценочно.

В момент удара Миссионера перед ним было сотни три шляхты. За счёт первого удара и с помощью стрелков с бортика, он эту толпу доедает. Салман атаковал вторую группу, примерно такой же численности. Снова - за счёт первого удара и превосходства выучки и вооружения, стачивает и эту группу.

Следом скачут ещё шесть сотен шляхтичей в россыпи по фронту и в глубину, а чуть дальше, метров триста-пятьсот, бегут трусцой в таком же построении четыре тысячи пехоты строевой и неизвестное количество пехоты нестроевой.

-- Мы же победили! Надо успеть. Принять участие в дележе славы и барахла.

Те же грабли третий раз.

Пока молодшие берендеев лупят в и через лощину, пока русские и всеволжские гридни рубятся на поле, Токмак ведёт шесть сотен своих копейщиков всё по тому же просёлку вдоль подножия холмов, через ту же дырку - съезд и выезд в промоине, по следам Салмана вдоль леса.

Хорошо, что берендеи: могут молчать. С кыпчаками так не получилось бы. Плохо, что берендеи: чёрные клобуки контрастны на фоне зелени.

Токмака видят. Но ему навстречу скачет охвостье - самая бедная, слабая и трусливая часть шляхетства.

***

Крашевский И.И. Болеславцы, 1867 г., исторический роман, времена Болеслава Смелого. Обиженное шляхетство организует заговор против короля.

Обиды:

Рожденный от русской матери, Доброгневы, женатый на русской княжне, тесно связанный с Русью военным побратимством, Болько управлял государством, как полководец и неограниченный властитель, распоряжаясь у себя, как в завоеванной стране, по обычаю Киевской Руси. Все должно ему повиноваться по мановению руки: войско, земские люди, смерды, даже духовенство, которое он сам назначал на епископские кафедры и требовал от него покорности.

Сочинение сер.19 в. К 11 в... имеет какое-то отношение. Реально: выражение стереотипов сочинителя и ожиданий его современников-читателей. В такой палитре исторических образов они существуют. Во всём виноваты русские. Даже в низком качестве польского короля, одного из самых успешных в польской истории, вернувшего Польше корону.

- Да разве только одно это преступление на совести у того палача, которому не пристало быть королем?... Продержал нас столько лет при себе, в Киеве, а дома, что творилось?... я со всей своей сотней полетел из Киева сломя голову защищать то, что нам дороже жизни. Даже не спросившись у короля, можно ли ехать... Пришлось штурмом брать собственные дома, сечь, карать, вешать....

Шляхтич - дезертир. Ему дороже не честь, не присяга - семья, майно. За дезертирство, за убийства людей без суда, король приговорил его к смерти. Так восстанем же, братья и сёстры, на злобного тирана!

- Он окружает себя русскими за то, что те бьют ему земные поклоны. Держит телохранителей печенегов и рабов.....

Литературная традиция, противопоставляющая русских рабов благородным шляхтичам-дезертирам просматривается с нынешнего 12 в., с Русских сюжетов Кадлубека.

Общефилософские суждения о личной чести и свободе, выражаются стереотипами поведения. В т.ч. и на поле боя. Каждый шляхтич атакует сам. Взыскуя собственной славы.

***

Место конкретного человека в конной атаке определяется им самим и его лошадью. Хорошие лошади - дороги. На них ездят богатые. У них и доспехи лучше. Потому что дорогие. И слуги вооружены лучше. Эту блестящую пену их гонор и их лошади уже вынесли в голову атакующей массы.

Человек бедный, на слабой лошади, в худом доспехе, должен прилагать особые усилия, непрерывно колотить свою клячу, чтобы та не сильно отставала от магнатского аргамака.

Люди не слишком тщеславные, не захлёбывающиеся от гордости и храбрости, оказываются в хвосте атаки. Среди них выше доля слишком старых или слишком молодых, неумелых, нездоровых, трусливых, осторожных, бедных... Охвостье.

В Польше мало кто видел берендеев. Ну, едут там вдоль леса какие-то... Может, познаньские подошли? Даже и увидев - в этой части нет людей достаточно авторитетных, чтобы скомандовать:

-- Увага! Врог! Сомкнуть строй!

А уж чтобы все послушались...

Токмак сумел повторить приём Салмана: вытянуть отряд по дороге вдоль холмов, развернуть в две шеренги и относительно слитно атаковать вниз по склону.

К этому моменту охвостье почти остановилось. Что стоящую конницу можно разогнать нагайками - я уже...

Берендеи по вооружению сильно уступают рыцарям. В среднем. Здесь у берендеев копейщики. Отцы семейств, матёрые мужи. Вооружение чуть выше среднего. Их противники - охвостье. Чуть ниже среднего. Что-то есть у обоих сторон. Не у всех, кольчуги ныне дороги, не укупишь.

Примерно равны по численности.

Увидев невиданных дикарей в чёрном, в высоких металлических колпаках, умные и осторожные, которых в этой части конницы... есть, поворачивают коней.

И топчут свою пехоту. Которая, как мухи на мёд, кинулась с позиций на холмах вниз на поле, в надежде если не на долю из обоза принцессы, то хоть тут по-мародёрничать.

Зря я так. Пешцы, все как один, горели священным неугасимым огнём любви к Родине и единственно законному, истинно польскому Великому Князю по кличке Долговязый.

При виде берендеев этот огонь несколько... припотух. Прекратив кричать слава!, пешцы развернулись и трусцой устремились в исходное положение на холмы.

Вот, девочка, по сути всё. Четверть часа времени, две версты поля, три тысячи всадников. Судьба двухмиллионного народа.

Чудо... что здесь чудесного? Использование рельефа? Взаимодействие отрядов? Создание локального превосходства? Фактор времени? Общеизвестные приёмы конного боя?

Многое создавалось раньше. Палаши, панцири... Подыскивались, воспитывались люди. Салман, Святополк, Токмак... Они сотворили чудо. Закономерно.

Самый главный бой - после победы: эта команда сумела превратить воинскую победу в социальные и политические изменения.

Силезская армия разгромлена. Оба Пяста и несколько сот всадников попали в плен. Пленниками стали и половина пехотинцев. Остальные успели разбежаться. Сандомир открыл ворота и сдал принцессе задержавшихся в городе мятежников.

***

- Наши взяли город.

- А наши - кто?

- Те, кто взяли.

***

Кто мятежник - стало ясно. Захваченные обозы и отсутствие мародёрства не только обеспечили принцессу материальными ресурсами, но и склонили на её сторону симпатии местного населения.

Через три дня берендейская орда целиком переправилась через Вислу, а в Сандомир прискакали князь Одон Познаньский и сотник Генрих Кетлич.

-- Пани Великая Княгиня! Я так счастлив лицезреть вас! Ваша сокрушительная победа над полчищами мятежников есть явное выражение благоволения господнего! Я рад, что моя клятва верности привела нас, познаньцев, под знамёна столь победоносной воительницы!

-- Ты рад, Одон. А я нет. Узнаёшь?

Принцесса подняла над головой тубу с грамоткой.

-- Твоё письмо Долговязому. Нашли у него в обозе. Ты клянёшься ему в верности, обещаешь напасть на меня. Захватить и передать мятежникам.

Она махнула рукой, и в окнах дома Сандомирского каштеляна, где располагалась княгиня, на дворе перед которым шла встреча с познаньским князем, появились стрелки с луками.

-- Ты изменник, Одон. Силезцы враги, но они мне не присягали. А ты - клятвопреступник. Долой оружие. Снимите пояса и бросьте на землю.

Одон растерянно оглянулся на своих сопровождающих.

Прошлый раз, в Познани, в стычке с мачехой, он успел бросить оружие, его арестовали, охраняли, освободили...

Здесь стоявший с ним рядом брат казнённого любовника принцессы Одолая, Буривой из Ястшембцев, среагировал быстрее: выхватил меч, намереваясь захватить принцессу в заложницы.

Увы, стрелки имели простой приказ: обнаживший меч - враг, врага - убить. Густой град стрел прошёлся по познаньскому князю и свите.

Присутствующий рядом с принцессой Миссионер, страдавший последние дни от насморка из-за ночной скачки к берендеям, старательно выбил нос, заглянул в упавшую и открывшуюся тубу, философски подытожил:

-- Ну вот, ещё одним Пястом меньше. Надо это как-то объяснить.

Под бешеным взглядом принцессы уточнил:

-- Обосновать. Общественности. Что это не просто так, а казнь. Заслуженная. Хотя... может лучше несчастный случай? Или происки Ястшембцев?

Глава 784

Через час в трапезной сандомирского каштеляна собрался гос.совет. Это группа не имела в то время названия или полномочий. Просто несколько человек, чьё мнение важно для принцессы.

Русский князь из Турова Святополк, русский крестьянин из Рязани князь Федя, гулям (боевой раб) алан из Волжской Булгарии Салман, польский епископ немец Вернер, польский чех из Познани Кетлич.

Принцессу ещё потряхивало от пережитого, но кураж победоносности, ощущение очертя голову отдавались неровным румянцем на скулах и нервной звонкостью голоса:

-- Досточтимое панство. В те часы, когда вы поили свои мечи кровью изменников на поле у Двух коз, я, помолившись за нашу победу, уверовавшись в её неизбежности, задумалась о последующем благоустроении королевства Польского. Полтора века после Болеслава Храброго этот край то приближается к миру и процветанию, то вновь погружается в пучину невзгод и раздоров. Для спасения народа, веры и королевства, для уменьшения тяжких бедствий, что ныне обрушиваются на добрых людей по всей стране, полагаю необходимым установить следующее...

Знаменитый Сандомирский универсал - манифест княгини-регента ко всем сословиям Польши.

По сути: документированная истерика умной, сильной, крайне испуганной женщины. Ожидающей неизбежного поражения. Заставляющей, выдёргивающей себя из всё заливающей паники.

Меня зарежут! - Я подумаю об этом завтра. Пока - как обустроить Польшу.

Положение её в момент написания, даже и титул носили характер ненадёжности, временности. Эта краткосрочность, ненастоящесть позволяли рубить с плеча.

Резко? - Плевать. Меня убьют, а после... хоть потоп.

Основываясь на призыве к восстановлению истоков и скрепов, на возвращении в золотой век Болеслава Храброго, когда и небо было синее, и вода мокрее, принцесса объявила:

- все подати, налоги, мыта, поборы, повинности... в пользу князя, шляхтича, церкви, города... отменяются. Впредь до особого распоряжения.

- все рабы, хлопы, крепостные... свободны. Прежние хозяева обязаны отдать им обычно используемое имущество в собственность.

- все долги, недоимки аннулируются.

- все виды городских жителей - мещане с равными правами.

- вся шляхта уравнивается в правах. Должны явиться ко двору, принести присягу и отслужить службу. По мере собственных возможностей и королевства надобностей.

-- Боже мой, пани! Это зажжёт Польшу с четырёх углов!

-- Да, Вернер, очистительный огонь необходим этому захламлённому полуразвалившемуся хлеву.

-- Однако... князь Иван обещал Грыфыте... что его владения не будут...

-- Я помню, Святополк. Универсал не касается владений архиепископа, Мазовии и Восточного Поморья.

-- Э-э-э... госпожа... но если ты отменяешь все подати... и в королевскую казну?... то... Чем платить людям?

-- Ах, Федя, у меня столько богатых врагов, что одно их ограбление даст довольно. А ты организуешь изъятие наиболее эффективно.

Местные грамотеи изготовили сотню экземпляров Универсала - в каждый город. Сотня гонцов их повезла.

Половина не доехала. Половина доехавших не смогла нормально объявить. Остатка оказалось достаточно.

Польша полыхнула с четырёх углов.

Положение принцессы - хуже некуда. Только у Попеля было хуже - здесь хоть отравленные мыши из озера не лезут.

У Мешко I было его племя - поляне, были подчинённые предшественниками - Пястами и Попелидами - племенные княжества. Была дружина в три тысячи бойцов.

За принцессой - ничего. Три сотни русских гридней да берендеи, о которых известно, что они вероломны.

Она сделала единственно возможное: дала каждому жителю свободу. Возможность получить желаемое. И все принялись резать всех.

Все соц.группы, подробно рассмотренные мною, устремились улучить своё положение.

Церковные сборщики десятого снопа приходили на поля, а их прогоняли. Владыки посылали стражу, а её встречали крестьяне с дрекольем. Часто под предводительством солтысов, которые увидели возможность стать настоящей шляхтой, превратить управляемые ими имения в собственные.

Ничего нового, мейнстрим последнего столетия. Шляхта постоянно прихватизирует земли. Так делали можновладцы, потом рядовое шляхетство, теперь пришло время негербовых.

Многие дворяне были рады расширить свои владения за счёт владений церковных. А церковь, как единая организация, в РИ давившая и наставляющая на путь истины даже и князей, оказалась парализована.

Архиепископа более всего волновала судьба его прекрасных ворот. И вообще: в его владениях ничего не изменилось. Потому: молитесь, поститесь и причащайтесь, бог терпел и вам велел.

Епископ Плоцка Лупус Годземба - убит пруссами, Краковский и Вроцлавекский держали руку принцессы, Радам в Познани - слишком стар. А дальше, по западному горизонту, полыхала тихая война между Бандинелли и Барбароссой. Император, узнав о переходе Польши (в лице принцессы) на его сторону, о прекращении финансирования анти-папы и общения с ним, новую власть поддержал.

Последние вольные общинники, поколениями наблюдавшие неизбежное закабаление, воспрянули духом, крепостные вдруг поняли, что они свободны, гости узнали, что в любой день могут встать и уйти. Тысячи людей, которые хотели убежать, сыск которых описан в Польской правде, осознали, что могут просто набить пану морду, не отходя от своего лана.

Бесконечное разнообразие местных обычаев, прав и обязанностей по осадным грамотам, вдруг исчезло. Противостояние пан-хлоп стало очевидно. В городах голытьба и патриции вдруг оказались равными. Хуже: масса людей, живущих в городах, но не пользующиеся правами горожан, их получили.

Но главное - шляхетство.

Воины по отечеству. Обученные и вооружённые. Универсал уравнивал их всех. Три разных ставки виры за убийство - не надо.

И они все - все! - служат только королю. Т.е. многим платят и кормят разные вельможи и магнаты. Такое кошерно, пока магнаты сами служат королю. Хоть какому-нибудь. А королём может быть только Пяст. Хоть какой-нибудь.

Сословие уже расслоилось. Есть богатые, обласканные предыдущими королями или нагло захватившие земли. Есть бедные, у которых только конь да меч. Эти ощутили возможность стать вровень с родовитыми, вроде Грыфит или Ястшембцев. Для чего надо уподобиться славным прадедам: наняться в дружину принцессы и жить на жаловании. Как в благословенные времена Болеслава Храброго.

Катастрофа Крестового похода лишила страну многих лидеров по рождению. Новые появлялись. Не сразу.

Подобно тому, как три десятка польских племенных княжеств веками воевали друг с другом, пока не осталось одно, так и нынче сотня можновладцев огнём и мечом выясняли между собой кто достоин стать лидером оппозиции.

Зубы дракона. Бросив в Польшу Универсал, принцесса заставила самые разные силы сражаться между собой. А не с ней.

Пламя нужно поддерживать. В феодализме борьба группировок выражается в смене правителя. Но события этого года резко сократили число половозрелых Пястов.

Похоже на ситуацию в Полоцке: то всеславичей было море, три ветви династии, штук по пять в каждой. А то, после моих похождений, никого гожего не осталось.

Есть несколько потенциальных претендентов по женской линии. В Чехии, Германии, Венгрии, Руси. Например, в Бранденбурге растут два мальчика, 10 и 12 лет, внуки Болеслава III Кривоустого от его дочери Юдит и маркграфа Бранденбурга Отто I.

В конец очереди: наследование по женской линии менее приоритетно.

Дети растут. Скоро их можно будет поднимать как знамёна. Уже через пару-тройку лет. Не сейчас. Фактор времени.

Настоящих Пястов, не считая детей, двое.

Оба из Силезской ветви.

Сын Владислава Изгнанника Конрад Тонконогий.

Живёт в доме дедушки, давно покойного Леопольда III Бабенберга, святого покровителя Австрии и Вены. Там нынче на хозяйстве старенький Генрих II Язомирготт и Феодора Комнина, племянница византийского Мануила I.

Возвращаться в Силезию не рвётся. Его, из-за болезни, с детства готовят к духовному званию.

Второй - сын Долговязого Ярослав.

В РИ 1172 г. Ярослав восстал против своего отца. Получил владение (Ополье), но толкового князя из него не получилось: наследника не оставил, к концу жизни попросился в епископы.

Ярослав нынче - взрослый мужчина, 28 лет. Последние лет 15 провёл в монастырях.

В конце ноября 1171 г. под противным осенним дождём по дороге от Рацибужа в Восточных Судетах в гору подымалась кавалькада. Замученные кони спотыкались на мокрых камнях. Замотанные в плащи так, что носы едва торчали в водяную холодную пыль, всадники негромко устало ругались.

Наконец, отряд выбрался на выступ скалы, за которым были уже различимы мокрые и скользкие стены монастыря регулярных каноников.

***

В эту эпоху в Силезии регулярные каноники держат почти все монастыри. Штук двадцать. Против двух-трёх всех других конгрегаций.

Я уже рассказывал о монастырях 11-12 в. на Святой Руси. Кто только их не основывал, на каких только принципах. Победил Студийский устав, распространяемый Киево-Печерской Лаврой.

В Европе тоже есть люди, которые хотят жить при коммунизме. Священники избирали для себя общинную форму жизни без мешающего пастырской деятельности аскетизма.

Возникшие в городах общины в разной степени следовали идеалам совместной жизни. Постепенно их нравственность и дисциплина пришла в упадок.

Каноники (clerici canonici, clerici regulares или clerici canonici regulares) - кто следовал Ахенскому уставу, допускавшему личную собственность, называли секулярными, принявших обет бедности - регулярными. Такой монастырь, например, основала Анна Ярославна во Франции.

Бедность: четыре фунта хлеба и шесть мер вина в день.

Нынче, в сер.12 в., каноники следует, в основном, уставу св. Августина, имеют личную собственность, пренебрегают бедностью и целибатом. Независимы. Попытки устроить им всемирную конференцию раз в три года, как у бенедиктинцев - не прижились.

Только в 1544 г. началось сведение в единую структуру независимых объединений епархиальных священников. Назвали Конгрегация Регулярных каноников св. Августина. Часть общин со временем стала основой других конгрегаций и орденов. На 2012 г. членов - 240, из них священников - 205.

Канонники обращены в мир. Священники/проповедники - не отшельники. Папа или епископ, может быть, им авторитет. Но не начальник.

Факеншит! Это ж просто напрашивается! Нельзя ли из тысячи этих ребят набрать сотню, которые будут проповедовать что-то вроде нашего дешёвого православия. И целибата у нас нет...

***

Проводник долго стучал в ворота, потом препирался с привратником, мешая цитаты из Святого Писания с местными вульгаризмами. Вконец замёрзшие и промокшие путники были допущены в стены монастыря. Предводитель понаблюдал за постановкой коней в конюшню, проверил качество засыпаемого в ясли овса, убедился, что в странноприимном доме накрывают стол, и, приглашённый послушником, направился на встречу с отцом настоятелем.

-- Мир тебе, странник.

-- И тебе, отец Иероним.

Вошедший внимательно оглядел монаха, стоявшего рядом с настоятелем.

-- Князь Ярослав Болеславович? Здрав будь, брат. Мы же оба рюриковичи? Так что - братья. Присядем?

Небольшое низенькое каменное помещение. Посреди - простой деревянный стол и две лавки. Никаких скатертей, шитых подушек или покрывал, никакой дорогой посуды на столе или занавесей по голым каменным стенам..

-- Надеюсь, князя Святополка Юрьевича не смутит скромная монастырская трапеза?

Иероним, крупный толстый мужчина, с мощными ручищами, скромно сложенными на животе, с гривой торчащих в разные стороны вокруг давно небритой тонзуры светлых волос, внимательно вглядывался в гостя.

-- Брось, Иероним. Я за полтыщи вёрст по дождю не разносолы хлебать приехал. Сядем.

Скинув тяжёлый, пропитанный водой плащ на руки слуге, который немедленно убежал искать место для сушки, гость, невысокий, довольно субтильный, в простом кафтане с потемневшими от воды плечами, с мечом на поясе, уверенно сел за стол и махнул рукой, указывая хозяевам на лавку напротив.

Он же князь? - милостиво разрешил монасям разделить с ним трапезу.

Два свечных огарка, скудно озаряющие помещение и оставляющие тени в углах, блюдо с толстыми нарезанными ломтями пшеничного хлеба, куски крошащегося овечьего сыра, кувшин с вином и три деревянных кубка.

-- Вино-то согрели? Молодцы. А я уж решил, что нам тут не рады.

-- Гость в дом - бог в дом. Накормить и обогреть путника, дать ему кров в непогоду - наш долг перед Господом. Однако, что за заботы привели тебя к нам?

Миссионер отхлебнул вина, закинул на язык кусочек овечьего сыра. Улыбнулся по-доброму.

-- Вкусно. А забота у меня простая. Чисто мирская. Серебра срубить по-быстрому..

Хмыкнул на настороженные напряжённые взгляды каноников.

-- Почти три месяца прошло с битвы у Завихоста. Многие благородные паны пали, подняв мечи против законного господина страны, Болеслава, пятого этого имени, и его матушки, которая управляет здешним краем.

-- Тамошним краем.

Миссионер поразглядывал прервавшего его настоятеля.

-- Вот именно. Она правит там. А всякие... чудаки отсюда - полезли туда. Ну и получили. Кого закопали, кого в темницу кинули. Мда... Об чём и речь. Твои отец и дядя, - Миссионер повернулся к монаху, - пребывают ныне в плену. Следуя рыцарскому обычаю, силезцы должны выкупить своих князей. Я и приехал, дабы договориться об этом.

Монах и настоятель переглянулись. Так вон оно что!

Независимость Силезии не отрицается. Наоборот, выкуп требуют. Как с иноземцев.

-- Сиё дела мирские, и наша скромная обитель ничем в том помочь не может.

-- Обитель - нет. А вот князь Ярослав...

Миссионер отщипнул хлеба, пожевал. Приятно удивился, отщипнул ещё кусочек. Оглядев напряженно ожидающих продолжения собеседников, максимально просто, по шагам, как детям, принялся объяснять:

-- Выкупить сюзерена - священный долг вассала. Так? Силезцы - вассалы Долговязого и Плясоногого. Так? Вывод: Силезия должна выкупить своих князей.

Если положить на язык кусочек сыра... запить вином... удерживая во рту одновременно и то, и другое... и чуть-чуть погонять вино туда-сюда... то получается очень интересный вкус. А если с хлебом? Как-то князь Иван это... пьянственно называл... бутыль в рот? Не! Вспомнил! Бутерброд!

Миссионер прервал процесс дегустирования, столь приятный после долгой поездки в седле под дождём на холоде и продолжил свою сократическую беседу. В смысле: задавать примитивные наводящие вопросы:

-- Выкуп - серебро. Так? Кто-то должен его собирать, хранить, везти. Какая-то власть. Власть в Силезии - князь. Кто?

-- Э-э-э... ныне в Силезии власть - Вроцлавский епископ Жирослав Второй.

В прошлом, 1170 г., после ряда неурядиц, провала крестового похода, восстания братьев, изгнания краковских гарнизонов из Силезии, краха карательной экспедиции... князь-принцепс провёл ряд замен в составе высших иерархов. Я об этом - уже... Назначенный во Вроцлав Жирослав был попыткой удержать Силезию в сфере влияния Кракова после утраты династических, юридических и военных рычагов. Отправляясь к Кракову свергать еретичку-узурпаторшу, Долговязый оставил епископа и.о. князя. Другие вельможи были нужны ему для битв и управления захватываемыми землями. Где и остались.

Жирослава в Силезии не любят: краковский ставленник. Власть в Кракове переменилась, ставленник - ничей.

Как человек покойного Кудрявого Жирослав (факеншит! что за имя для католического епископа! индикатор степени христианизация не только здешних жителей, а и самой церкви) осторожно враждебен Долговязому. Который - под влиянием своей жены Кристины. Т.е. епископ враждебен княгине. Которая враждебна своему пасынку Ярославу. Т.е. Жирослав княжичу дружествен? Ежели что - поддержит? - Посмотрим.

-- Слабоват, не потянет. А серебра нужно много и быстро.

-- Много - сколько?

Любят люди деньги считать! Первый вопрос. Как будто это самое важное.

-- Восемь тысяч имперских марок.

В РИ в следующем году Польша заплатила Барбароссе эту сумму за разрешение самим привести в разум вот этого Ярослава, его папу и дядю.

-- Сколько?! За обоих?

-- За обоих, если они оба будут живы к моменту внесения выкупа. Или за одного, если второй преставится.

Миссионер хмыкнул и, типа в шутку, добавил:

-- Или вдвое. Чтобы не вернулись.

8000 марок - почти две тонны серебра. Неприятно, но не смертельно. Вдвое? - Очень неприятно.

Мысль: чтобы не вернулись - дошла. Глаза у обоих собеседников распахнулись. Но если очи и уста Ярослава так и остались в полуотверзтом состоянии, то Иероним, встряхнув ещё более встопорщившейся гривой, зло прищурился:

-- Ты уговариваешь нас предать клятвы верности господам князьям нашим?

-- Стоп-стоп. Иероним, ты же сам сказал: это дела мирские, к каноникам отношения не имеющие. Вы - божьи люди, ваше дело - богу молиться. А вот мнение князя Ярослава мне интересно. С учётом того, что батюшка его своему долгу отеческому изменил, прельщаемый развратной жёнкой Кристинкой, удумал лишить своего первенца доли в имении, от деда доставшегося. Не следует ли рыцарю, лишаемому наследства, восстановить закон и порядок и воссесть, по родовому праву, законным господином Силезии?

-- А... а мачеха?

-- А мачеху, с детьми и тётушкой, отправишь в Краков. Для воссоединения с законными мужьями.

Ярослав, потрясённый открывшимися, хотя и не вполне ясными, перспективами, тупо уставился в стол. Иероним - наоборот, сопел, прищуривался, впиваясь недоверчивым взглядом в спокойное доброжелательное лицо русского князя. А тот добрался до горбушки. И - дегустировал.

-- Ты... твоя княгиня... она хочет поставить его правителем Силезии?

-- Гос-с-споди, Иероним! Как пани княгиня, регентесса принцепса, может поставить кого-то в князья Силезские? Край закреплён за потомками Владислава Изгнанника императором. Конечно, цепочка: Владислав - Болеслав - Ярослав выглядит, на наш взгляд, уместной. Рюриковна Елена Ростиславовна была бы рада видеть господином Силезии рюриковича Ярослава Болеславича. Родная кровь, знаете ли.

Ярослав - пра-правнук Мономаха, Елена - пра-правнучка.

Миссионер помолчал и продолжил, выдерживая предположительный тон:

-- А там, глядишь... короли Болеславы в Польше бывали. Почему бы не появиться королю Ярославу?

-- Кого?! Его?! В короли?!

Потрясение настоятеля было выражено столь громко и явно, что даже обидно. Миссионер уже оттаял замёрзшим прежде лицом и смог сыграть мимическую сценку без слов.

Сперва изобразил крайнее недоумение крайним недоумением настоятеля. Затем внимательно оценил взглядом князя-монаха. Пришёл к выводу, что как князь тот вполне подходит. Что и изобразил физиогномически. Успокаивающе улыбнулся монаху и оборотился к игумену:

-- Что тебя смущает, достопочтенный настоятель? Как известно, Великий Князь Казимир летом преставился по дороге в Святую Землю. Его сын, Великий Князь Болеслав, юн и пребывает ныне в паломничестве. Тяжкий груз забот лёг на плечи слабой женщины, его матушки. Само естество женское, слабость и нервичность, понуждают её искать опоры и защиты в новом браке. С тем, чтобы разделить с законным супругом беды и несчастия, грозящих ей ежечасно в этой стране.

Миссионер отметил мимоходом щербину на левом нижнем клыке в широко открытом рту Иеронима и поинтересовался:

-- Не кажется ли вам, панове, что воссоединение Польши, объединение ветвей дома Пястов... достойная цель?

Лажа. Между Ярославом и Еленой нет четырёх независимых поколений предков.

Подобные браки постоянно совершаются в эту эпоху в Европе. Потом разводят. Несколько примеров - я уже...

Потом. Фактор времени.

С чем разойдутся брачующиеся? Да и будет ли кому расходиться...

-- Это... официальное сватовство?

-- Х-ха! Нет, конечно. Во-первых, сватовство идёт от жениха к невесте, а не наоборот. Во вторых... жених должен что-то из себя представлять. Что-то значимое. Просто регулярный каноник... маловато будет.

Молчавший до этого момента Ярослав вдруг проявил интерес к своей обсуждаемой судьбе. В несколько неожиданной плоскости:

-- Э... ну... король... у нас же нет королей - только князья. А ты сказал...

-- Ярик, не лови на слове. Королей в Польше нет. Ещё их нет в Силезии. И ещё совсемее их нет в обителях регулярных каноников. Но! Один Болеслав получил корону от Императора, другой от Папы. Прецеденты. Почему бы Великому Князю Польскому не получить снова корону от императора? Учитывая явную поддержку Барбароссы.

Теперь уже Ярослав разглядывал Миссионера широка распахнутыми глазами. А Иероним мрачно упёрся взглядом в полупустое блюдо с ломтями хлеба.

-- Не куксись, Иероним. Вы же не цистерцианцы, не бенедиктинцы, даже не августинцы. Вы следуете советам пап, но не подчиняетесь их воле. А уж поплевать на анти-папу - вообще святое дело.

-- Интердикт...

-- Древняя вера.

-- О?!

-- Почему нет?

Ярослав растерянно переводил глаза с игумена на князя и обратно. Слишком быстрый обмен слишком короткими репликами. А эти двое понимали друг друга уже с полуслова.

***

Силезия входит в круг чешских земель. В IX в. существовали племенные княжества дзядошан, бобжан, слензан, ополян и др. Пару лет ок. 1000 г. было королевство. Тогда императоры сильно воевали со славянами и раздавали их вождям королевские регалии. Увы, коронованный силезянин быстро помер.

В X-XII веках - арена польско-германских и польско-чешских войн.

Христианство в этих краях появилось в эпоху Великой Моравии, что означает Кирилл и Мефодий. Древняя вера, т.е. православие, продолжает существовать в форме обрядов и проповедей. Проповеди - дело канонников.

***

Иероним в волнении всунул пальцы в свою беспорядочную причёску и подёргал там. Посадил дед репку... Тянет-потянет, выдернуть не может. Выдернул. В смысле: вспомнил, сунулся к Миссионеру:

-- А Сандомирский Универсал? Там же бунт! Всеобщий и беспощадный!

Миссионер аккуратно отодвинулся от игумена, тщательно вытер бороду.

-- А причём здесь это? Ты тот универсал читал? Там про Силезию хоть слово есть? Как и про Чехию или, там, Мадьярию. Во-от. Выкуп - святое дело. Никаких даней или, там, контрибуций. Кто же режет курицу, которая несёт яйца? Серебряные? В сотни пудов? Всегда возможны... послабления. Как в землях архиепископа, например. Другое дело, если нам не удастся договориться...

-- А потом? Княгиня даст вечные привилегии?

-- Нет ничего более вечного чем временное. Зачем тебе вечные привилегии? Они же не вечные, а только до Страшного суда.

Миссионер задумчиво посмотрел на маленькое зарешеченное окошко в стене. Равномерный шум дождя, сопровождавший беседу, усилился, дополнился плеском небольшого потока. Спускаться по залитой водой каменистой горной тропе - убиться. Ночевать будем здесь.

-- Не о том грустите, господа хорошие. Этим летом король датский Вальдемар, кстати, мономашич, как и ты, Ярослав, наказал саксонского графа Шетинья за нападения на владения графа Рюгена. Который - Михалко Юрьевич. Брат Государя Русского Андрея Боголюбского, князь Руяна.

***

Щетинье, Свиное устье... не знаю почему в низовьях Одры столько свинских топонимов. Арийцы? Индо-арийские племена, как протокитайцы и протопапуасы разводили свиней. Остальные - лошадей, коров, баранов... ну, или индюшек.

***

Я подробно рассказывал историю Руяна последних лет. Местная династия, оказавшись перед угрозой уничтожения веры, себя и народа саксонцами, пожертвовала языческой Арконой и приняла датчан: бешеного епископа Авесалома из Роскилле и вполне адекватного короля Вальдемара.

Вассалы герцога Саксонского Генриха Льва и он сам были возмущены тем, что Датчанин не поделился. Больше всех старался граф Щетинья (Щецина). Тогда Вальдемар пришёл и сжёг город. А граф погиб в перестрелке.

Весной 1169 г. в Киеве (в АИ) я предположил, по паре-тройке летописных сообщений и по логике, что среди трёх братьев - князей Руяна - есть интриган, который рвётся к власти, действия которого могут быть представлены как преступление, как измена королю Датскому.

Стремясь уменьшить вероятность скорой свары между Боголюбским и его братьями-гречниками, предложил Михалко стать князем Руяна. Точнее, как оно теперь именуется - графом Рюгена.

Как это было и почему - я уже подробно... Михалко этого захотел. И смог.

В походе на Щетинье Михалко - активнейший участник.

-- Подумайте вот о чём. Выше Щетинья по Одре стоят многие славные города. Вроцлав, например. Или этот... Рацибуж.

Миссионер кивнул на стенку кельи за которой верстах в десяти мок под холодным ноябрьским дождём городок.

-- Вы готовы увидеть здесь диких руян? Или не очень диких, но хорошо вооружённых и обученных?

Молчание было ответом на риторический вопрос.

-- Там, - Миссионер неопределённо ткнул пальцем в сторону запада, - разные... гавеляне, шпреяне, сербы, бранденбуржцы, тюрингцы... За ними - Саксония. Где немалым влиянием пользуется герцогиня Саксонская Ростислава Андреевна, дочь Государя Русского. Саксонцы сюда не придут. Далеко. Но от мнения Герцогини зависит придут ли сюда другие, более близкие соседи.

-- Э-э-э... А какое отношение...?

-- Прямое. Княгиня Елена... давняя подруга князя Ивана Юрьевича, брата Боголюбского. Он-то этим летом тут и... Принял непосредственное участие. Так что, и Саксония, и Руян... чисто по-родственному... брат и племянница князя Ивана... захотят и смогут. Помочь. Великой Княгине Краковской. И что будет с бедной Силезией...

Миссионер отхлебнул вина. Пока было горячее - очень ничего. А остыло...

-- Дождь. Скоро снег. Зима. Весной княгиня умиротворит Польшу. И двинет войска сюда. С северо-востока её поддержит князь Гданьский Сигурд, с северо-запада князь Руяна Михалко. С юго-востока от Моравских ворот ударят скифы. А изнутри - Универсал.

Скептически посмотрел на собеседников. Тяжко вздохнул.

-- Так будет. Если мы не договоримся. Вы умоетесь кровью, панове. Кровью христиан избиваемых. Хорошо ли это? А всего-то - стань князем Ярослав. Возьми власть.

Немолодой уже послушник, проведший половину жизни в иноческой келии, в постах и молитвах, растерялся как ребёнок, взгляд его заметался, упёрся в настоятеля. А тот, продолжая вздыбливать двумя пятернями собственные волосы, вдруг как-то залихватски и зло улыбнулся.

Миссионер понимающе хмыкнул. Не соврали послухи: есть у этого Иеронима давние счёты к силезским вятшим, есть и азарт взыскать за дела былые. Лишь бы не перестарался.

-- Время позднее, гостю надо отдохнуть. А нам следует помолиться и очистить помыслы.

Монахи покинули келью. Слуги расстелили постель. Миссионер ещё некоторое время пытался предугадать какое решение примет кудлатый аббат. Но усталость взяла своё, сунув меч под подушку и повторив: утро вечера мудренее он засопел.

Через два дня князь Ярослав Болеславич явился в Рацибуж и обратился к горожанам с призывом поддержать его вокняжение. Временно, до выкупа отца и дяди.

Вскоре вся Силезия признали его.

Более богатая, чем остальная Польша, Силезия вяло отреагировала на Сандомирский универсал.

-- Мы ж не ляхи, мы ж силезцы! На нас ваши краковские законы не действуют.

Крестьянских бунтов было немного, их давила многочисленная оставшаяся шляхта. Сюда же сбегались разные... утратившие статус на востоке.

Необходимость внести выкуп заставила вытряхнуть кошельки. Это не нравилось, пытались призвать Конрада Тонконогого из Вены. Увы, больной Конрад не был пригоден к княжению. Попытки поднять как знамёна других претендентов из Силезских Пястов-малолеток вроде сыновей Отона I Бранденбурга, проваливались.

Летом следующего (1172) года Бранденбург, Магдебург и Тюрингия попытались разгромить Саксонию, пока герцог Генрих Лев паломничал в Святой Земле со множеством знатнейших людей Империи. Были больно биты Герцогиней Ростиславой под Брауншвейгом.

Ободриты подняли восстание Никлоты Малого. Немцы на недавно присоединённых землях были слабы, а Саксония оказалась занята другими заботами.

Для маркграфа Бранденбурга Отона I и архиепископа Магдебургского Вихмана сочетание разгрома под Брауншвейгом и восстания за Эльбой оказалось смертным приговором.

Западнее со скрипом, треском и пылью рушилась империя Плантагенетов. Два брата-близнеца, вещие вороны Хугин и Мунин, спасли Фому Бекета от убийц 29 декабря 1170 г. на ступенях алтаря в Кентербери. Фома погиб, но чуть позже: на холмах у Долбина, прихватив с собой двух Генрихов, отца и сына, Короткий плащ и Молодой король. Авесалом, а позднее Вальдемар были призваны соотечественниками в Денло, в Англию.

Наводнение Всех святых обрушилось на Голландию и лишь личная дружба местного графа и Герцогини позволила сохранить десятки тысяч жизней. Через год Ордонансная Саксонская рота прошла через Ардены Коридором и разгромила Фландрию...

Об этом - я уже...

В следующем году Великая Княгиня Елена и князь Силезии Ярослав обвенчались, объединив страну. Увы, Ярослав вскоре был убит во Вроцлаве заговорщиками. Безутешная вдова, унаследовав согласно брачному договору владения супруга, отомстила злодеям.

Она повела Польшу к золотому веку Болеслава Храброго, когда рыцарь - воин королевской дружины на жаловании. Только.

Королевство окружили дружественные государства, сама принцесса завоёвывать соседей не стремилась, необходимость большой армии отсутствовала, содержать силы охраны порядка оказалось возможным не перегружая население налогами.

Цикл, свойственный польской истории: милитаризация-победы-перенапряжение-смута-разруха-восстановление - был прекращён.

Всё тебе, красавица, про любовь расскажи. Получай. Про любовь. В её наиболее массовом выражении.

Одна любовь - любовь. Три любви - ветреность. Тридцать любовей - бл...ство. А двести тысяч? - Демографическая политика.

На Святой Руси - 8 млн. душ. 850 тыс. семей.

Ты должна знать, что кроме таких, нормальных, говорят - тягловые, семей бывают и другие - бобыльские. Сколько? В истории Святой Руси (и России) обычно от 1/4 до 1/3. Оценка: 250 тыс.

Десятая доля из этого - вдовы.

Женщины и живут меньше, и замуж их берут хорошо, и сами они хотят. Вдове прожить самой в стране с натуральным хозяйством...

Есть документ этой эпохи: ряд между киевским боярином и белошвейкой. Боярин даёт женщине с дочерью избу на своём дворе, содержание и гривну кунами в год.

Таких мало. Иные идут в просвирни, в служанки. Кто служит без ряда... - холоп. Или - роба.

Среди мужчин есть закоренелые холостяки. Слишком старые или больные, чтобы смотреть на женщин с интересом, идеологически сдвинутые, лентяи и трусы, боящиеся взять на себя ответственность за семейство... Тоже десятая часть.

Остальные - 200 тыс. - хотят создать счастливую семью. Но не могут найти себе половинку - нет гожих.

В многолюдстве народа - честь государя - царь Соломон. Хочешь быть честным государем? - Возьми откуда-то 200 тыс. женщин.

Сманить?

Не получится. Женщина не является полноценным субъектом права. Не обладает свободой перемещения. Мы туда идём, куда нас ведут.

Просто сказать:

-- Маша, пойдём во Всеволжск, там хорошо, - нельзя.

Вызовет неукротимую злобу, переходящую в мордобой, у её Васи. Будь он ей муж, отец или брат. Да и сама не хочет, боится, навыка принятия подобных решений не имеет.

Купить? Я давал уже цены. На Готланде, в Багдаде, у сельджуков после особо успешного похода,.. Помножь на 200 тыс.

Покупка рабынь даёт двойной негативный эффект: истощение собственных ресурсов, усиление работорговцев. Оно нам надо?

Посчитай: чтобы здесь, на Святой Руси, было 200 тыс. новых счастливых семейств, сколько женщин нужно взять там, в каком-то заповеднике людоловов?

Репрессированные народы... Откуда ты такие слова берёшь? - Ах, от меня... Мда... Много я чего наговорил. И лишнее было.

Слово запомнила, а смысла не поняла. В мире вляпа нет репрессированных народов. Есть репрессированное человечество. Всё. Виновны все. В убийстве. В множественном убийстве детей.

Можно поискать смягчающих. По халатности, непредумышленно, в силу стечения тяжёлых жизненных обстоятельств, в силу материальной или иной зависимости... воля божья, сатанинские происки...

Ленность. Они не знают, не умеют, не хотят знать и уметь. Не обеспечивают в своих жилищах чистоту, необходимую для жизни детей. Убивают их.

У Л.Н.Толстого (в РИ) жена родила 13 детей. Выжило восемь. Граф, помещик, проповедник любви и согласия, просто богатый человек... Семья никогда не голодала. Конец 19 в., невиданный подъём цивилизации, прогресс всего. Россия, которую мы....

Они не знали? - Незнание не освобождает от ответственности.

Вина появилась с появлением попандопулы. Эффект наблюдателя. Вариации кошки Шрёдингера: мы считали, что всё нормально, дитё то ли выживет, то ли нет. Тут появился человек, который посмотрел и сказал: вы - убийцы.

Ты прежде не слышала, просто запомни.

В РИ в 17 в. европейцы выращивали сахарный тростник на островах Вест-Индии. Местные индейцы быстренько вымерли. Нужны люди, которые будут тростник возделывать. Не люди - рабы.

Сложилась треугольная торговля. Сахар везли в Европу, продавали, покупали пром.товары, везли в Африку, меняли на рабов. Которых везли на Ямайку и в подобные места.

На Ямайку ввозили 40 тыс. рабов в год. Каждый год. Рабы не размножались. Туда шло 50% всего экспорта чёрного дерева из Африки.

Европейцы в Западной Африке не охотились за рабами - только покупали. В отличие от арабов в Восточной.

Спрос рождает предложение. Сложилось несколько королевств, которые существовали за счёт работорговли.

Представь: приходит работорговец на рынок. Отбирает товар. Крепких здоровых мужчин. Дети, старики, инвалиды, больные, мелкие, корявые, психи... отсеивается. Докупает немного негритянок. Возраст - 15-25. Со всеми требованиями по здоровью. Соотношение мужчины:женщины 4:1.

Платит за них. Из своего кармана. Живые деньги. Грузит на корабль. Заботится.

Да, рабов сковывают. Но питание достаточно, тепло, никаких зверств, делать ничего не надо, даже ногти остригают, чтобы не поцарапали друг друга. Поел-поспал. Комфортная морская прогулка.

Вовсе не русский полон, бегущий под нагайками охраны через Степь от Оки до Крыма с жердями на шеях.

Треть этих морских туристов умирает. За 1-2 месяца обычного рейса.

Из экипажей, которым плавание привычно, т.е. кто негоден - уже отпал, которые едят ту же, примерно, еду, пьют ту же воду, но ещё и работают с парусами, делают другие необходимые дела - умирает 15%.

Это только про корабли, которые дошли. Которые утонули, сгорели, вымерли...

Рабов привезли, подлечили, подкормили, придали товарный вид. Продали. Плантатору. Тот снова заплатил из своего кармана. Снова - живые деньги.

За последующие два года умирает треть.

Плантатор стремится выжать из покупки максимум прибыли. Но вовсе не стремится рабов уничтожить, забить, заморить. Это ж его деньги!

Нам надо 200 тыс. Это 2/3 от привезённого: 1/3 вымрет за два года.

Уточню: разница в климате, в образе жизни, в режиме питания между Гвинеей и Ямайкой много меньше, чем между, например, Силезией и Удмуртией. Т.е. не сколько тяжёлые условия труда, сколько тяжёлые условия жизни.

Т.е. нужно привести 300 тыс.

Снова: это 2/3 от купленного на рынке, т.е. нужно купить 450 тыс. Потом их отгрузить/отогнать/отправить. 150 тыс. покойниц по дороге.

Почему эти люди мрут? - Инфекции. Прежде всего, желудочно-кишечные. Затем лёгочные и кожные. Зараза присутствует в мире постоянно.

Почему при транспортировке люди мрут так густо? - Потому что их обычный образ жизни, поведенческие навыки - шимпанзёвые, не содержат необходимой санитарии. Другая причина: скученность позволяет любому патогену стремительно находить себе обширную кормовую базу.

Что-то можно улучшить. Поить только кипячёной водой. Но фраза: не пей, Иванушка, из колеи - Катерпиллером станешь - ещё не родилась, очевидной истиной не является. Её надо вбивать. Показывая ряды трупов невоспринявших. Неоднократно.

Промывать все поверхности с хлоркой, котлы и миски - кипятком, ежедневно давать водки, осматривать и дезинфицировать царапины, уничтожать насекомых, стричь и брить, отделять подозрительных в карантин...

К слову: в католическом мире уже идёт эпидемия проказы. Вот только этого нам...

Научить всех всегда мыть задницу после дефекации, чистить зубы после еды, закрывать рот при кашле, не пить воду из открытых водоёмов, давить вшей и клопов... - невозможно.

Точнее: можно. И нужно. Но - время.

Замечу: сходный контингент - паломники 12 в. из Западной Европы. Здоровые, свободные, подготовленные, экипированные, окружённые благорасположенным к ним населением. Добровольные и информированные. Сходить из Англии или Северной Франции в Иерусалим и обратно - смертность 2/3.

В обоих примерах - невольники и паломники - контингент преимущественно мужской. Физически более устойчивый к внешним воздействиям, чем женщины.

Чосер в Кентерберийских рассказах говорит о паломниках на короткую дистанцию: внутри Англии. Из 30 персонажей три женщины. Две по должности: аббатиса и черница. А единственная вольняшка, батская ткачиха - предпринимательница-путешественница. С большим жизненным опытом. Она уже и в Иерусалим сбегала.

пять ведь раз

На паперти я верной быть клялась.

В двенадцать лет уж обвенчалась я.

Поумирали все мои мужья.

А видит бог, я их любила очень....

Да, такая переживёт путешествие. Только где таких набрать?

Факеншит! Смерть при родах - ни для паломников, ни для невольников не типичны! В отличие от переселенок. Их для этого и переселяют! Нет, не для смерти...

Предпринятые нами меры санитарии частично компенсировали слабость женского контингента. Не более.

Считай дальше.

Где-то, на каком-то условном торгу, купили у людоловов 450 тыс. рабынь. Молодых, здоровых. А остальные?

Множество женщин уже больны. Кривые, хромые. Сорванные спины, распухшие суставы, нарушения в репродуктивной сфере...

Какая доля туземок живьём поймана людоловами? Доведена ими до торга? Принята нашими приказчиками как кондиционный товар? - Оценка - 1/3.

Т.е. ещё 1 млн. женщин погиб между репликой в селении:

-- Ой, чё там пылит? Никак людоловы скачут?!

И на торгу:

-- Эту беру. Отгоните в барак.

Дом без бабы не стоит. Чтобы здесь, на Святой Руси, 200 тыс. мужиков исполнили своё заветное желание и обзавелись бабой, конём, коровой и избой, стали полноценными членами общества, нужно где-то там, в заповеднике людоловов, иллюминировать 1.5 млн. семейств.

Технология людоловства обязательно включает в себя два психологических элемента.

1. Возвращаться некуда и не к кому.

Селение выжигается, все родственники, соседи угоняемого, среда обитания, кокон, без которого своего существования не представляет, уничтожаются.

2. Ужас. Внушение панического, животного страха перед людоловами.

Это вбивается показательным насилием. Жилища и посевы выжигаются не потом, а непосредственно на глазах. Какие-то пойманные беглецы или несчастные, вызвавшие неудовольствие конвоя, уничтожаются не где-то в перелеске, а перед полоном, на дороге, на стоянке.

Есть технологические/тактические причины, требующие уничтожение всего не повязанного двуногого скота.

1. Выжившие побегут к соседям и поднимут тревогу. Если идёт набег, а не нашествие, то людоловов будут преследовать местные воинские отряды. В любом случае предупредят соседние селения и тамошние жители попрячутся.

2. Некоторые из выживших могут и сами следовать за караваном рабов, делать гадости, способствовать побегу.

3. Исключение привычности. Плавали-знаем быть не должно. Новое, малоизвестное, слышать - слышали, а видеть - нет - пугает.

4. Внушение страха оставшимся, не затронутым в этом набеге. На будущее. Чтобы помнили. Бессмысленность сопротивления. Выученная беспомощность.

Я толкую о рациональных объяснениях. Людоловам это не надо. У них опыт поколений. Кто так не делал - потомства не оставил.

Только полное и комплексное исполнение приёмов ведёт к управляемости полона, позволяет минимизировать риски и убытки этого коммерческого предприятия: захват рабов в набеге.

Уничтожить 1.5 млн. семейств. А это сколько? Оценка населения Польши: 2 млн. душ, 300 тыс. дымов.

Итого: пять польш.

Испугалась? Да, детка, арифметика может сильно испугать.

В тот момент, летом 1171 г. под моей рукой, после присоединения Подвинья, проживало 350-400 тыс. душ. 5% от Всея Руси. Из-за обилия добровольных переселенцев больше холостяков. 12-15 тыс. - текущий дефицит невест.

Моя забота. По царю Соломону.

Можно ли это дело как-то... оптимизнуть? - Конечно, я ж оптимизатор.

Набег - кпд маленький. Мытари существенно эффективнее.

У меня подобное заложено в Усть-Ветлужское соглашение. Имеет временный характер - на шесть лет, с отягощениями в начале. Типа сдать всё боевое оружие и цвет.мет. И - десятина во всём. Включая людей.

Исключить людоловов с их тотальным истреблением, эксцессами, крайними формами воспитания страха, убийственной военно-полевой санитарией и кормёжкой... Можно лучше планировать и подготавливать перемещение контингента, ниже смертность. Вместо 450 тыс. отгруженных - ограничиться 400 тыс. Избежать миллионов погибших.

Оцени разницу между набегом и налогом: в 25 раз.

Для этого нужна местная, своя для туземцев, крепкая власть.

Так работала Золотая Орда с вассальными русскими княжествами. Потом случилась Замятня и пришлось отстаивать свою независимость на Куликовом поле. А то вместо нормальных мытарей всякие хапчики лезут. Хапают и хапают без разбора.

Я несколько раз говорил: в Польше нет ничего интересного. Виноват, ошибся. Есть. Бабы.

Вполне по нашему всему:

Старый Будрыс хлопочет и спросить уж не хочет,

А гостей на три свадьбы сзывает.

Только свадеб не три, а 200 тыс. Но не сразу.

Посиделки в Быдгоще, где Сигурд и Кестут спрашивали куда девать крестоносцев, заставили меня найти решение:

-- Вывозить. Кораблями. В устье Двины. На стройки моего народного хозяйства.

Изначально речь шла о военнопленных. Чуть позже, после захвата Сигурдом Быдгоща, падения Плоцка, победы принцессы у Завихоста, по этой же тропе - Висла-Балтика-Двина - пошли пленные мятежники.

Клановая система, распространённая в Польше, требовала исключения из политической жизни не только самого бунтовщика, но и его семейства, чад и домочадцев. Вместо того, чтобы вырезать род целиком, принцесса являла милосердие, заменяя смертные казни высылками. Мягкость наказания компенсировалась широтой его применения.

Наказание мятежников состояло не только в лишении свободы, но и в лишении имущества. Для принцессы добыча, трофеи, конфискации были, первое время, единственным доходом. Масса народа, связанная с репрессированными, теряла источники существования. Превращались в горючий материал. Их вывозили из страны, спасая от голодной смерти и неизбежного участия в мятежах.

Со временем перешли к десятине от всего. Мат.ресурсы оставались у принцессы, а люди, прежде всего молодёжь, более всего женщины, отправлялись к нам.

Строились барки. Набитые переселенцами разных категорий, сплавлялись в Ногату, откуда, из окрестностей возрождённого Труссо, вывозились на Двину или в другие сходные места.

Ещё две вещи.

1. Замкнув Волго-Двинский путь мы смогли на порядок снизить цену фрахта. Что позволило перейти от единичных предметов роскоши, типа белокурая наложница в гарем шаха, мягкий мальчик для наслаждений эмира, евнух или гулям туда же, к более дешёвым, массовым категориям, типа крестьянка молодая.

2. Гражданская война вела к обезлюдиванию Польши. На опустевшие земли приходили новосёлы. В Мазовии, например, пруссы-христиане. В Прикарпатье - православные хорваты и язычники-берендеи. В Подляшье - ятвяги, дреговичи и кривичи.

Иногда такая соседская миграция оказывалась недостаточной или нежелательной. Завозили мигрантов из отдалённых регионов: Поволжье, Степь, Кавказ, Каспий.

Основная масса перемещалась по Волго-Двинской системе. Реки слёз. Слёз, и не только, там пролито немало.

Захватывать Польшу? Зачем? Наоборот, я стремился к укреплению королевской власти. При условии её договороспособности. В смысле: договора со мной.

Всё это работает. Если я остаюсь живым. Вернуться домой... целым и невредимым... при моих манерах... Нетривиально. О чём позже.

Конец сто пятьдесят второй части

copyright v.beryk 2012-2024

v.beryk@gmail.com

Content

Бирюк В.
Зверь лютый Книга 38 Ляхолетье