Светлана Евгеньевна Орыщак

Вспышка. Как обезвредить инфекцию до появления осложнений

Вся информация, приведенная в книге, основана на реальных событиях, однако подробности о пациентах изменены, имена вымышлены. Любые совпадения – случайны.

© Светлана Орыщак, текст, 2023

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Отзыв Дарьи Карташевой

Инфекционные заболевания ранее были главной причиной смерти, унося и детские, и взрослые жизни. Далее пришла эра антибиотиков и вакцин, и наше положение значимо улучшилось. Улучшилось настолько, что мы расслабились и стали даже где-то пренебрежительно относиться и к самим заболеваниям, и к их профилактике в виде вакцинации. Светлана Орыщак в своей книге подробно и в виде художественных рассказов напоминает нам о самых главных из них. Родителям часто сложно понять, как развивается инфекционная болезнь, что она из себя представляет, какие у нее симптомы и какие могут быть осложнения и красные флаги болезни. Тут на примере реальных клинических ситуаций родитель сможет обрести представление о коварности инфекционных болезней и осознать важность профилактики оных. В книге описываются самые яркие примеры инфекционных агентов: корь, краснуха, менингококк, полиомиелит, дифтерия, грипп, клещевой энцефалит и многие другие. Через главных героев, стойко сопротивляющихся инфекционным захватчикам, вы сможете понять важность методов предотвращения оных. Ибо лучшая инфекционная болезнь та, которую удалось избежать. Сегодня наш мир наполнен людьми, что всячески сопротивляются профилактике инфекционных болезней, в частности вакцинации. Эта книга поможет родителям лучше понять важность этого процесса и победить свой страх этой процедуры.

ДАРЬЯ КАРТАШЕВА, ученый-иммунолог, PhD, департамент иммунологии, Институт Пастера (Париж, Франция).

Предисловие, которое точно не стоит пропускать

Дорогие друзья!

Возможно, кому-то, особенно коллегам, глубоко погруженным в тему, эта книга покажется несколько примитивной. Но ее цель – объяснить сложный материал максимально доступно. Чтобы читатели, не имеющие отношения к медицине, могли адекватно воспринять информацию и всерьез задумались над некоторыми вопросами. Для этого порой приходится прибегать к метафорам, примерам, художественным образам – воздействуя на эмоции, мы можем побудить человека к познанию и размышлению.

Стоит сразу оговориться: ситуации, описанные в книге, – редкость. Они входят в низкий процент исходов. Однако есть люди (и их немало), которым для принятия правильного решения нужно испугаться. У меня, как у многих инфекционистов и врачей других специальностей, есть мечта – не лечить то, чем можно вообще не болеть или болеть в легкой форме, попивая дома горячий чай с лимоном. И такие инфекции есть! Зараза, против которой существуют безопасные и эффективные вакцины.

Бенджамин Франклин был одним из сторонников вакцинации. Его четырехлетний сын умер от оспы в 1736 году. «Я горько и долго раскаивался и до сих пор раскаиваюсь в том, что не сделал ему прививки, – признается Франклин в своей автобиографии. – Упоминаю об этом для сведения тех родителей, которые уклоняются от прививки оспы детям под тем предлогом, что не простили бы себе, если бы ребенок умер от прививки. Мой пример показывает, что напрасных сожалений не избежать и в том, и в другом случае, а раз так, нужно выбирать более безопасный путь»[1].

Одним для принятия решения требуется «прошерстить» кучу ссылок, а другие приходят с вопросом: «А вы сами видели?..» Все мы разные. К тому же для анализа научных исследований нужны специальные знания и навыки. Не каждая статья, опубликованная в медицинском журнале, действительно ценна и достоверна, имейте это в виду.

Рассуждения антипрививочников очень даже красивы и подкупающе просты. Сейчас это модно – идти вразрез с общественным мнением и стандартами. Каждый может пропагандировать свой образ мышления и жизни. Легко во что-то верить, когда не хлебнул горя. Легко говорить, что чего-то нет, когда лично с этим не сталкивался. Легко высмеивать чьи-то страхи, когда у тебя все живы и здоровы.

Непривитая прослойка растет. Открывая новые инфекции, мы благополучно забываем про давно известные болезни. А это непростительно.

Часто люди недоумевают: «Почему вы, врачи, так остро реагируете? Что может случиться такого, если не прививаться? Ну, не хотят – и ладно!»

Хорошо, давайте представим, что мы с вами просто сидим на кухне, приятно беседуя за чашкой чая. И вот вы меня просите: «Слушай, док, а ты действительно видела все вот это? А расскажи!»

Что ж, слушайте.

Глава 1. Слабый пол: пневмококковая инфекция

Легко ли быть врачом? Алексей Дмитриевич Очкин – известный советский хирург – писал, что «если суммировать все требования, предъявляемые к врачу, то положение его можно оценить как труднейшее среди существующих профессий»[2]. А кому из врачей приходится труднее всех? Уверена, многие мысленно воскликнули: «Хирургам, конечно же!» (Ну, или вспомнили какие-то другие специальности.) И каждый будет по-своему прав. Но тяжелее всего быть молодым врачом, «зеленым» докторишкой с корочками в руках, максимализмом в сердце, кашей из разномастных медицинских знаний (Каша – это хорошо. Главное, чтобы она была!) в голове и романтическими взглядами на людей в белых халатах.

Кто бы как ни хорохорился и что ни говорил, чаще всего «личинки» врачей выпускаются из альма-матер с примерно одинаковыми чаяниями и комплектом дури в неокрепших мозгах. Попадая в круговорот практической медицины, молодой специалист ежедневно сталкивается с кучей трудностей, неразрешимых, казалось бы, проблем и разочарований (которые со временем обернутся неизбежной рутиной). Для пациентов молодой возраст врача – существенный недостаток, для коллег – раздражающий минус, а для самого́ врача – досадная неприятность. Выглядишь недостаточно солидно, говоришь как-то неуверенно, старшие часто не воспринимают всерьез. А ведь ты читаешь новейшие исследования, каждый день тратишь личное время на вебинары и поиски статей, но у тебя нет опыта… С улыбкой оглядываясь назад, понимаешь неопровержимую истину высказывания Гете: «Молодость – это недостаток, который быстро проходит».

Можно еще долго перечислять то, что формирует (при хорошем раскладе) полноценного доктора. Еще дольше можно рассуждать о том, нужны ли вообще препятствия на пути становления специалиста? Но это совсем другая история. Однако одна из сложнейших сторон врачебной практики – невольное погружение в личную жизнь пациента – достойна отдельного упоминания. На глазах врачей нередко разыгрываются такие сцены, что и нарочно не придумаешь. Люди в белых халатах видят очень много нестерпимой боли, чуть меньше – искренней радости и бесконечное количество чистейшей человеческой глупости. Это становится настоящим испытанием, которое выдерживает не каждый. Очень важно найти безвредный способ справляться с потоком чужих эмоций.

В тяжелом состоянии в приемник поступил худощавый мужчина: Алексей, 26 лет, без сознания, с лихорадкой и выраженными менингеальными симптомами. Болел около 10 дней: недомогание, насморк, температура 38 градусов. Алексей не обращал внимания на «банальную простуду» и продолжал работать: днем – грузчиком, вечером и ночью – водителем такси. Не было времени лежать под одеялом! Жена. Ребенку нет и года. Деньги нужны.

Из приемного покоя мужчину госпитализировали сразу в реанимацию с предварительным диагнозом «менингит». В течение нескольких часов диагноз был подтвержден и уточнен – гнойный менингит. Путем несложной и не такой уж страшной люмбальной пункции была взята на анализ спинномозговая жидкость[3], по которой определяют важнейшие параметры, например клеточный состав – цитоз. Так вот, у Алексея спинномозговая жидкость состояла сплошь из гноя[4]. Такой показатель цитоза не видели даже врачи с «-дцатилетним» стажем! А молоденькая лечащая докторица и вовсе решила, что это опечатка, и звонила в лабораторию – уточнить, не дрогнула ли у кого рука при фиксации результатов. Но нет, все верно. Врач, проводивший пункцию, подтвердил, что в пробирку увесисто капало что-то больше похожее на слизь, чем на нормальный ликвор.

На следующий день был получен результат экспресс-анализа: в спинномозговой жидкости обнаружен пневмококк. Еще через шесть дней все подтвердилось: бактериологический посев ликвора показал Streptococcus pneumoniae. Вот тут уже никто не удивился. Такую гнойную гадость пневмококк вполне способен сотворить!

Молодой организм Алексея понемногу превозмогал инфекцию (не без грамотной помощи медиков и рациональной антибиотикотерапии, конечно). Несмотря на фантастически плохие показатели, мужчина все-таки «выкарабкался» и переехал из отделения реанимации в обычную палату. Еще неделю Леша лежал пластом и – надо отдать ему должное – терпеливо переносил все медицинские манипуляции, неумолимо приближавшие его выздоровление. Медленно, но верно Алексей шел на поправку, оберегаемый врачами и медсестрами. И вот на пути встретилось оно – значительное улучшение самочувствия. Это то еще препятствие, знаете ли! Леша был очень приятным и вежливым пациентом, но тяжелая и длительная болезнь мало кого красит. Надоедает лечиться, опостылевают стены, лица, жмет кровать, тошнит от больничной еды. Хочется домой – на свободу.

А тут еще и жена каждый день в трубку всхлипывает: «Когда ж уже ты наконец-то будешь дома? Пока ты там бока отлеживаешь, мы тут одни…» Женщину можно понять: одной с ребенком тяжело. Но и Алексей не на курорте прохлаждался. Быть больным – тяжкий труд, нужно это понимать. Много раз медсестры становились свидетелями разговора меж супругами. Всякий раз он очень нервничал, начинал капризничать, пытался отказаться от внутривенных систем или таблеток. Сердобольные сестрички сообщали о такой ситуации врачу, а та, в свою очередь, долго беседовала с самим Алексеем, даже пыталась пригласить на разговор его жену. Но молодая мать всячески отнекивалась, ссылаясь на сильную занятость. А Леша не мог объяснить ей серьезность своего состояния: во-первых, и сам не до конца понимал, во-вторых, жена не очень-то хотела в это вникать.

Мужчина по нескольку раз на дню спрашивал, когда его выпишут. Контрольной люмбальной пункции ждал, как соловей лета, думая, что на этом его роман с больницей и закончится. Врач неоднократно его предупреждала, что с учетом колоссального гнойного воспаления, тяжелого течения менингита вряд ли показатели ликвора будут «выписными». Но, естественно, мужчина убеждал себя, что все будет идеально – ведь удача на его стороне. Все будет как в сказке – доктора разведут руками, провозгласят: «Надо же! Здоров!» – заполнят историю болезни и другие бумажки, напишут свои статьи, а Алексей побежит на многочисленные работы как ни в чем не бывало. Изредка ему будут сниться ласковые лица медсестер – единственное, что будет напоминать о болезни. Так мечталось Леше. Врачам же все представлялось по-другому…

Долгожданный день настал. Контрольный анализ ликвора показал заметную положительную динамику, на до выписки было еще далеко – нужно продолжать лечение. Розовые фантазии Алексея были грубо разбиты. Пока он отлеживался после пункции, жена успела устроить ему очередную телефонную атаку: «В смысле еще лежать? А как же мы?» Пациент наш мрачнел, несмотря на улучшение самочувствия. Голова уже не болела, температура не повышалась. Зачем в больнице валяться-то? С каждым днем все труднее было удержать Алексея от самовольного ухода из стационара. Наступил день очередного контроля спинномозговой жидкости. И вновь анализ был лучше, чем предыдущий, но выписку еще не сулил.

Жена приноровилась каждый день приходить с малышом на руках к окну палаты. Визиты эти, как ни странно, не прибавляли мужчине оптимизма. После врачебного обхода Алексей соглашался, что необходимо «помучиться» на больничной койке до победного конца. Но после созерцания своей мадонны с младенцем бежал в ординаторскую и порывался написать отказ от лечения. В один прекрасный день так и произошло. Несмотря на уговоры медперсонала и соседей по палате, Алексей ушел. Поблагодарил всех, подписал документы и отправился домой. Естественно, в дверях его уже дожидалась жена с ребенком, наотрез отказавшаяся беседовать с врачом. Ни лично, ни по телефону. У нее не было на это времени. За Лешу душа болела у всего отделения.

Прошла неделя. Звонок в отделение – просят подойти лечащего врача того самого Алексея. На другом конце провода теща пациента:

– Ему очень плохо. Четыре дня снова высокая температура, Лешу трясет всего. Лекарства, которые вы ему прописали, никто не купил. Я сегодня пришла, а на парня смотреть страшно! Можно он вернется в больницу?

Трубку выхватила дочь:

– Не лезьте в нашу жизнь! Все хорошо!

Короткие гудки.

Доктор трясущимися рукам набрала номер Алексея, который нашла в истории болезни, еще не сданной в отдел статистики. Леша очень вялым голосом ответил со второго раза. Разговор был недолгим – пациент согласился вернуться. Все началось по новой. И вроде бы быстро наступило улучшение, но на третий день повторной госпитализации у мужчины появились слуховые галлюцинации и «отнялась» левая рука. Абсцесс головного мозга – полость в веществе мозга, заполненная гноем, – может иметь разные симптомы, в зависимости от того, в какой части мозга он образовался. У Алексея на фоне пневмококковой инфекции очаг воспаления возник ближе к правой височной доле, очевидно сдавливая и возбуждая слуховой центр.

А неоперившегося лечащего врача долго отчитывал опытный нейрохирург, который успешно провел операцию Алексею. Как можно было отпустить пациента с такими показателями ликвора? Нужно было удержать, уговорить, объяснить! Обратиться за помощью к старшим коллегам, коль сами не справлялись. Обращались? Значит, всем коллективом необходимо оттачивать мастерство общения со сложными больными!

А еще наконец-то позвонила жена Леши. Рыдала в трубку. Спрашивала, что такое абсцесс и когда его выпишут из хирургии. Она ведь совсем одна с ребенком.

Молодая женщина-врач тогда впервые задумалась о том, есть ли специальное слово для обозначения состояния, когда человеку одновременно стыдно, обидно, непонятно, грустно, хочется рвать в клочья, метать молнии, а затем свернуться клубочком и скулить. Слово на ум пришло, но правильное ли? Ведь иногда оно, наоборот, вмещает в себя радость, гордость, чувство бесконечной благодарности, счастье, тепло и желание делиться добром. Слово это – жизнь.

ХОТИМ ЗНАТЬ БОЛЬШЕ!

ЧТО НАМ СКАЖЕТ ДОКТОР?

Ох, сколько непонятных слов в рассказе: «ликвор», «менингит», «цитоз», «абсцесс»… И разумеется, главный герой! Нет, не Алексей – пневмококк. Давайте разбираться.

Бактерия Streptococcus pneumoniae, или пневмококк, является причиной многих бед. Менингит, пневмония, эндокардит[5], сепсис – это большие беды. На их фоне синуситы, отиты, на первый взгляд, сущие мелочи. С кем не бывает? Но имено они могут стать началом смертельно опасного состояния.

Что такое менингит? Менингит – это воспаление мозговых оболочек. Вызвано оно может быть, по сути, хоть чем, но среди бактериальных причин по статистике лидируют менингококк, пневмококк и гемофильная палочка (и кстати, от всей троицы есть эффективные прививки).

Менингит можно заподозрить по комплексу симптомов – в литературе их так и называют «менингеальные», – но помните, что в жизни не всегда все идет по учебнику! По классике жанра при воспалении мозговых оболочек первой жалобой будет сильная головная боль – сдавливающая, распирающая, не купируемая обычными препаратами. Зачастую у больного открывается фонтанирующая рвота, возникающая на пике болевых ощущений и не приносящая никакого облегчения. Может развиться светобоязнь и гиперстезия (повышенная чувствительность к звукам, прикосновениям и любым внешним раздражителям).

Врачи в таком случае проверяют у пациента наличие специфических симптомов, чтобы исключить менингит. Окончательный вердикт выносится только на основании анализа ликвора, который берут проколом в абсолютно безопасном месте – в поясничной области. Люмбальная пункция не приводит к параличу и не обездвиживает человека! Место введения иглы специально рассчитано таким образом, чтобы ни в коем случае не задеть спинной мозг[6]. Процедура быстрая и не настолько болезненная, как о ней принято думать, но очень эффективная. Во-первых, мы получаем ценный образец для анализа, а во-вторых, сама пункция может даже оказать некоторый лечебный эффект.

Дело в том, что при менингите количество ликвора сильно увеличивается и жидкость начинает сдавливать мозговые оболочки, вызывая сильные боли. Выпуская излишек ликвора, мы облегчаем болевой синдром.

Лаборанты, получив образец спинномозговой жидкости, определяют цитоз – наличие клеточных элементов. Иными словами, подсчитывают количество клеток в ликворе и по результатам этого подсчета делают вывод о наличии или отсутствии воспаления, о его типе и выраженности. Также спинномозговую жидкость отдают на другие важнейшие анализы, чтобы точно выявить виновника менингитного «торжества» и назначить прицельное лечение. Думаю, вы уже поняли: люмбальная пункция – вещь незаменимая.

Как же можно заразиться пневмококком? Очень просто – вдохнуть. Он передается воздушно-капельным путем. Данная бактерия распространена повсеместно. Есть люди-носители: при кашле и чихании у них с частичками слюны и мокроты выделяется данный микроб. Причем зачастую пневмококк просто обитает в верхних дыхательных путях человека и не причиняет вреда. В некоторых группах населения процент здоровых носителей одного или нескольких типов пневмококка[7], кому бактерия не доставляет особых проблем, может достигать 70 %. Но есть немалое число тех, кто очень сильно страдает от Streptococcus pneumoniae!

Со слизистой дыхательных путей пневмококк может попасть в кровоток и добраться даже до головного мозга. В массовом сознании пневмококк в силу своего названия ассоциируется, как правило, с пневмонией (так же как менингококк – с менингитом), но возможности бактерий обычно не ограничиваются одним органом! Поэтому Streptococcus pneumoniae способен вызвать тяжелое гнойное воспаление, по сути, где угодно – в том числе и в мочевыделительной системе. Да, есть антибактериальная терапия, но пневмококк уже стал весьма устойчив ко многим видам препаратов (спасибо нерациональному назначению и применению антибиотиков без показаний!).

Вакцинация – главное направление в борьбе с Streptococcus pneumoniae. Прививки резко сократили количество случаев тяжелых пневмококковых инфекций с антибиотикорезистентностью. Но пока люди не перестанут так бездумно применять противомикробные препараты и пока мы не достигнем инфекций, вызванных видами бактерий высокого коллективного иммунитета благодаря вакцинации, случаи заболевания будут встречаться вновь и вновь.

К основным группам риска, подверженным тяжелым формам пневмококковой инфекции, относятся дети и пожилые люди с сопутствующей хронической патологией, например с сахарным диабетом, легочными и сердечными заболеваниями. Однако по факту не застрахован никто: любой сбой или ослабление иммунной системы – и вуаля, ты в группе риска.

Сегодня существует два вида высокоэффективных и взаимодополняющих вакцин с разным набором штаммов пневмококка. Установлены определенные схемы иммунизации. Тем не менее ученые продолжают активно разрабатывать новые препараты против Streptococcus pneumoniae.

Возвращаясь к рассказу про Алексея, хочу подчеркнуть, насколько важна поддержка семьи для успешного выздоровления. Такая простая и непреложная истина. Лечение тяжелой болезни – дело долгое и сложное. Случай с Лешей наглядно демонстрирует, как понаставить дополнительных препятствий на пути к исцелению, и без того непростом. Да, супругу пациента можно понять – устала. Но ей явно не стало легче после развития абсцесса в головном мозге у мужа. Страшно представить, что было бы, если бы не звонок его тещи…

Глава 2. Время вышло: менингококковая инфекция

Аня была зла на него: «Ни за что не напишу первой!» В смартфоне – километры переписки с Игорем за те полгода, что они встречаются. Не было и дня без сообщений. И вот уже больше суток – тишина. Не булькают уведомления. От этого щемящая пустота внутри и тревога. Он не пишет. И тянется рука к телефону, чтобы набрать заветное: «Ну я же тебя люблю!» – но рукой управляет мозг. А мозг – птица гордая! Особенно в 20 лет.

Из-за чего поссорились? Кто ж разберет? Аня долго планировала их совместную поездку на природу, взяла отгул на работе, сверялась с прогнозом. Утром в назначенный день Игорь позвонил: «Малыш, прости, не могу. У Лехи беда, надо помочь другу! Мы с тобой в другой раз съездим, все лето еще впереди». И вроде понятно все: друзей в беде не бросают. Но получается, что она не на первом месте? Обидно. Пальцы сами набрали гневное послание из серии: «Все ясно!»

Сообщение за сообщением, какие-то мелочи, недосказанность. Добро пожаловать, первая ссора! Вряд ли она станет последней, из-за такого не расстаются. Но где-то в области сердца щемит мерзкое: «А вдруг все?» Гордость – дама интересная, многоликая. Есть у нее способность покрывать человека броней, через которую другим чувствам и голосу разума сложно пробиться. Поэтому конец – значит, конец! Спустя годы приходит понимание, что не во всякой разлуке есть смысл. Что слова сильно ранят и не все из них забываются. Что время – богатство, которое нельзя преумножить, но которым можно правильно распорядиться, – безвозвратно ускользает от нас… Но кто думает об этом в 20 лет?

На смену Аня шла разбитой во всех смыслах, даже физически было плохо. Еще умудрилась простыть: горло першит, нос заложен. Может, на работе кто заразил – столько людей ежедневно через тебя проходит. Кто чихнет, кто покашляет прямо в лицо. Работа кассиром в круглосуточном супермаркете только со стороны кажется легкой. Делать нечего: нужно оплачивать учебу. Личные трагедии никого не интересуют.

Смена 12-часовая – с восьми утра до восьми вечера. К приходу своей коллеги, как назло задержавшейся, Аня уже практически ничего не видела перед собой от головной боли. Кое-как добравшись до дома, измерила температуру – 38,7. Здрасьте, приехали! В аптечке нашлось жаропонижающее. Аня, приняв таблетку, легла, машинально потянулась к телефону, чтобы набрать сообщение Игорю. Но шевельнувшаяся внутри обида так и не дала заветным словам обрести форму…

Девушка вынырнула из мучительного сна лишь в два часа дня и поняла, что происходит что-то странное: на ногах появилась сыпь, похожая на синячки, внутренности будто в мясорубке крутят, ужасно знобит, и невозможно даже поднять голову. Каким-то немыслимым усилием Аня выбралась в коридор и открыла входную дверь. Вернувшись в кровать, набрала скорую. На Игоря уже не было сил. Время вышло.

Девушку 20 лет доставили в приемный покой с мигалками уже в состоянии инфекционно-токсического шока: артериальное давление 60/40, пульс зашкаливает, температура тела 37,3. На удивление полностью сохранено сознание. Специфическая сыпь по всему телу, на лице и слизистых. Увидев однажды эти пятна, запомнишь на всю жизнь и больше встречаться с ними не захочешь. Медицина – доказательная наука. Но есть «приметы», которым учат старшие нерадивых молодых коллег. Менингококковая (геморрагическая) сыпь на лице – плохо дело. Очень плохо. При встрече с такими больными первыми всплывают в памяти не сухие цифры авторитетных исследований, а именно эти фразы, услышанные в минуту ностальгических рассказов учителей о годах практики. А еще неэтичное, но такое меткое: «Менингококк падалью не питается!» Пациентка была красива, словно с обложки модного журнала, вопреки бледности и уродующим высыпаниям. Никаких хронических болезней, вредных привычек.

Аню сразу поместили в отделение реанимации, собрали консилиум. Работа кипела. Никто из персонала не остался в стороне. Делалось все, что необходимо. Это был неравный бой. Малюсенькая бактерия побеждала с большим преимуществом. У нее был козырь – синдром Уотерхауса – Фридериксена. Острая недостаточность коры надпочечников. При менингококковой инфекции в результате действия бактериальных токсинов происходят кровоизлияния в надпочечники, и они просто выходят из строя. В кровь перестают выбрасываться жизненно важные глюкокортикоидные и минералокортикоидные гормоны. Вывести из этого состояния больного невероятно сложно, процент благоприятных исходов катастрофически мал.

Анечка умерла в 17:55. Прошло меньше суток с начала болезни. Гипертоксическая (молниеносная) форма менингококковой инфекции забрала девушку. На вскрытии все органы и ткани были усыпаны кровоизлияниями, а надпочечники практически расплавились. Шансов не было. Время вышло.

ХОТИМ ЗНАТЬ БОЛЬШЕ!

ЧТО НАМ СКАЖЕТ ДОКТОР?

Neisseria meningitidis, или менингококк, – бактерия, которую, как мы уже говорили, чаще всего ассоциируют с менингитом. Что неудивительно, учитывая созвучные названия. Neisseria meningitidis действительно лидирует среди причин возникновения бактериального менингита: для разных регионов земного шара встречаемость менингококковой инфекции варьируется от 9 до 35 %.

Менингококк был открыт в 1887 году австрийским бактериологом Антоном Вейксельбаумом в спинномозговой жидкости пациента с менингитом. Благодаря этому бактерия и получила свое название[8]. Но Neisseria meningitidis способна вызывать не только воспаление мозговых оболочек. (Нужно сказать, что менингококковый менингит в чистом виде – это еще не худший вариант развития событий! Худший описан выше.)

Человек может быть носителем инфекции, так как природный резервуар менингококка – это слизистая оболочка носоглотки. Носитель чаще всего совершенно не подозревает о том, что, чихнув, покашляв, близко наклонившись или поцеловав кого-то, он делится бактерией. Neisseria meningitidis передается воздушно-капельным путем. А как себя поведет коварный менингококк дальше – непредсказуемо! Возможно, бактерия проживет шесть недель на слизистой верхних дыхательных путей и благополучно исчезнет, а человек даже не почувствует такого соседства. Это и есть бессимптомное носительство. Оно прежде всего опасно тем, что приводит к распространению болезнетворных микроорганизмов. Поэтому при выявлении (часто случайном) менингококка в носоглотке показано лечение даже при отсутствии симптомов.

Возможна ситуация, когда в результате заражения возникает воспаление слизистой оболочки носа и глотки – менингококковый назофарингит.

Сопровождается он симптомами обычной простуды: насморком, першением в горле, небольшим повышением температуры тела. Вот, пожалуй, и все. Заподозрить в таком случае менингококковую инфекцию крайне сложно. И опять-таки человек с легкой формой инфекции распространяет бактерию.

Самый печальный сценарий мы наблюдаем, когда менингококк прорывает защиту слизистых, попадает в кровь, обходит другие иммунные барьеры, например гематоэнцефалический[9]. Это обусловливает генерализованные формы менингококковой инфекции: менингит, менингоэнцефалит[10], менингококковый сепсис[11] или их сочетание. Такое развитие событий катастрофично для организма. Да, бактерию легко убить современными противомикробными препаратами, но справиться с последствиями воздействия менингококкового эндотоксина[12] очень сложно. Тяжесть болезни определяется количеством эндотоксина в крови больного. Именно токсическим веществам, выделяемым микроорганизмами, принадлежит ведущая роль в патогенезе поражений сосудов и кровоизлияний во внутренние органы.

Смертность при менингококковом сепсисе составляет около 40 %. Это очень много! У 20 % выживших наблюдаются тяжелейшие неврологические нарушения, проблемы со слухом и/или зрением, а также требуется частичная или полная ампутация конечностей: в центре обширных геморрагических элементов возникают некрозы. Конечно, в России менингококк встречается не так часто, как в Африке[13], но хотелось бы не встречать его совсем.

Что можно сделать, чтобы обезопасить себя и своих близких от тяжелого течения менингококковой инфекции? Вакцинироваться. Когда меня спрашивают, а нужна ли прививка от менингококка, я невольно повышаю голос: «Обязательно!» Существуют доказанно эффективные и безопасные вакцины против различных серотипов Neisseria meningitidis. И тут тоже работает магия коллективного иммунитета: если привито более 90 % населения, то передача возбудителя от человека к человеку затруднена, что отрезает путь для циркуляции бактерии. А это дает время людям написать друг другу важные сообщения, сказать нужные слова и просто подольше оставаться в этом интересном мире, а не умирать от того, что можно предотвратить, но очень сложно вылечить.

Глава 3. Кто береженого бережет: краснуха

Жила-была Лиза, 25 лет от роду с двухгодовалым сыночком. За спиной у Лизоньки несложившаяся любовь: отец малыша ушел, вернуться не обещал. Ни ответа, ни привета. Исчез с радаров, будто и не существовал. Птичка на хвосте, конечно, принесла, что улизнул благоверный в другой регион в поисках новой мечты. Но Лиза предпочитала думать, что он просто растворился в воздухе, как мираж. Росла наша героиня без родителей – в детдоме. Сынишку оставить не с кем, а жить как-то надо. Вот и устроилась Лиза помощницей воспитателя в детский сад, куда сын пошел. Многие так делают. Профессия важная, нужная, да и детей она любит. И за своим присмотрит заодно.

Шли месяцы, Лиза привыкала к новой жизни. Работа нравилась, детки ее любили, воспитатели хвалили. Зарождалась мыль о том, чтобы поступить в педагогический. Может, призвание?

Пожалуй, единственный минус работы в детском саду – куча заразных болячек. Первые месяцы Лизонька просто не вылезала из соплей. Адаптировалась, как и все. Родителям надо работать – чад приводят и с сыпью («Ой, да это аллергия у него, шоколадку съел»), и с кашлем («Воздух сухой!»), и много с чем еще. Доктор и медсестра в саду преходящие, бывают не каждый день, поэтому, пока все выяснится, «аллергики» и «астматики» всех перезаражать успевают. Что поделаешь? В такое время живем. Говорят, раньше было лучше. Ну, так это раньше, а мы-то сейчас…

Потихоньку жизнь налаживалась. Сын растет, работа есть, даже появился кавалер – сосед Колька с третьего подъезда. Работящий, непьющий, симпатичный, хорошо к сынишке относится, не обижает, замуж зовет. О чем еще можно мечтать?

Лиза с Колей расписались, стали жить-поживать да добра наживать. Вскоре Лизонька забеременела. Как две полоски увидела, сбегала на УЗИ, сказали, что сердечко бьется, на учет поставили. Сначала походила Лиза в женскую консультацию, а потом некогда стало. Это же с работы отпросись, голодная в очереди постой, литр крови сдай, по врачам сходи. Потом прочитала она в интернете, что ультразвук очень опасен для будущего малыша. Мало того что этот самый звук пузожителя сильно раздражает, так еще и могут всякие уродства развиться! Профессор написал. В общем, испугалась Лиза и звонки из поликлиники всячески игнорировала. Первый же сынишка здоровенький, значит, и тут все отлично будет.

Близился декрет. Делать нечего, пришлось идти к доктору. Докторша долго отчитывала Лизу, выписывала направления на УЗИ, кровь, еще что-то. Лизонька свою позицию отстояла, даже подписала бумажки, что от всего отказывается. Она же о малыше думает! Главное, чтобы больничный дали и отпустили.

Прошел месяц после ухода в декрет. Вроде роды и скоро, но еще есть время подготовиться. Для маленького еще ничего не припасено – плохая примета заранее все покупать! Кое-что от сынишки осталось, остальное отец приобретет, пока в роддоме будут лежать. Да и некогда Лизе по магазинам бегать. Она твердо решила готовиться к поступлению в педагогический. Хочет быть воспитателем. Чувствует, что нашла свою стезю.

Схватки раньше положенного. Сначала Лиза и не поняла, что это они. Но потом стало совсем невыносимо. На скорой Лизу доставили в роддом. С мигалками. Было очень больно, больнее, чем в первый раз. И очень страшно. Все как в тумане. Лиза даже не сопротивлялась, когда в приемнике ей делали УЗИ, хмурили брови, говорили что-то про большую голову. «Сами не родите! Нужно кесарить!» Делайте уже что-нибудь! Больно! Как же больно…

Очнулась Лиза в палате интенсивной терапии. Саднило горло. Сказали, что от трубки, которую вставляли во время наркоза. Говорят, девочка родилась. 2750, 48 сантиметров. Миниатюрная какая. В реанимации новорожденных лежит, обследуют. Что-то не так с ней. Ну ничего, все будет хорошо. Надо набираться сил, скоро будет не до сна.

На следующий день Лизоньку перевели в обычную палату – к молодым матерям с новорожденными. Малыши так забавно и по-разному кричат. Кто-то жалобно, кто-то требовательно. Кажется, в груди стало появляться молоко.

Лизу пригласили на беседу к неонатологу. Это что еще за зверь такой? Молодой, но очень серьезный, в цветастом медицинском костюме, говорит какие-то непонятные слова:

– Гидроцефалическая конфигурация головы… Маленькие полушария мозжечка… Нарушение архитектоники головного мозга… Стигмы дизэмбриогенеза… Расщелина твердого и мягкого нёба…

Наверное, на десятом устрашающем термине Лиза перебила врача:

– Я ничего не понимаю! Что с ней?

Доктор, как рыба, беззвучно пошевелил губами. Наверное, совсем недавно работает, не знает, как по-человечески объяснить. Потом вздохнул и повел Лизоньку в палату, где было несколько деток, опутанных трубками и проводами. Пищали приборы, пахло лекарствами.

Врач подвел Лизу к пластиковому контейнеру, в котором лежала ее девочка. Бешено билось сердце – сейчас она встретится с доченькой!

Все было не так, как рисовала во снах Лиза. При взгляде на дочь как-то разом сложились у нее в голове странные слова, произнесенные доктором. Нет, понятными они не стали. Но слились в короткое «Все плохо!». Лизонька тут же отвернулась. Было больно смотреть. Казалось, что снова начались схватки. Закружилась голова. Ее отвели в палату, уложили в постель, и она забылась крепким сном.

Спала Лиза часа три. Вернувшись в реальность, первым делом посмотрела по сторонам. Она все еще в роддоме. Перед глазами инкубатор: ребенок, которого она выносила. Дитя, которому не суждено нормально жить. В горле комок, внутренности перевернулись, затошнило. Найдя наконец мобильный с кучей пропущенных звонков и тревожных сообщений, она набрала Колю…

Через пару часов они вдвоем в приемной главврача писали заявления. Отказывались от дочери. Ребенок родился очень больным, с тяжелыми пороками. Девочка никогда не будет даже близка к нормальному состоянию. У их семьи нет средств и сил, чтобы ухаживать за инвалидом. Лизе нужно учиться, чтобы стать воспитателем. Растить и обеспечивать старшего ребенка. Все говорило в пользу отказа. Это правильно.

Пройдут годы, Лизонька исполнит мечту – закончит педагогический и даже дорастет до заведующей детским садом. У нее родится еще ребенок, совершенно здоровый сын. Будут внучата. Хорошая, счастливая семья. Лиза иногда будет вспоминать дочь – свой скелет в шкафу. Может ли у уважаемого человека, педагога со стажем, быть за спиной постыдный факт отказа от собственного ребенка? Вопрос, разумеется, риторический. Жизнь – хитрая стерва. Но зачастую мы своими руками творим то, что потом пытаемся скрыть.

ХОТИМ ЗНАТЬ БОЛЬШЕ!

ЧТО НАМ СКАЖЕТ ДОКТОР?

Девочку на 12-е сутки жизни госпитализировали для дообследования в детскую больницу. Расщелина твердого и мягкого нёба, гипоплазия ушных раковин и слуховых ходов, стигмы дизэмбриогенеза: широко расставленные глазные щели, широкая переносица, низкое расположение ушных раковин. С помощью аудиометрии выявлена глухота.

На осмотр ребенок реагировал очень вяло, не брал бутылочку, пришлось кормить через зонд. Отсутствовали сосательный и глотательный рефлексы. Большая голова, сниженные рефлексы, зрачки, вяло реагирующие на свет.

После проведения нейросонографии[14] подтверждена тяжелейшая врожденная патология головного мозга. Киста задней черепной ямки, не визуализируется червь мозжечка, сам мозжечок резко уменьшен. Головной мозг не такой, каким должен быть.

А ведь уже во время скрининга во втором триместре беременности можно было увидеть, что происходит. И уже тогда закрутилась бы кутерьма необходимых обследований после диагностики перенесенной женщиной краснухи.

Генетические исследования не выявили аномалий у ребенка. А вот в крови методом ПЦР определился Rubella virus, который все это и натворил. Хотя в чем может быть виноват вирус, который и живым существом-то не считается? Нуклеиновая кислота в оболочке, которая нашла пристанище в не защищенном специфическим иммунитетом организме.

Краснуха может протекать незаметно. Подумаешь, слабость, какие-то пятнышки на лице, легко маскируемые пудрой. Тем более у беременной женщины! У беременных вообще всегда состояние странное: то прыщ вскочит, то спать хочется, то спину ломит.

Наша героиня, работавшая в детском коллективе, явно регулярно контактировала с непривитыми детьми – таких сейчас много. Ответственность, безусловно, не на малышах – на то они и малыши! Да и их родителей, наверное, не стоит судить слишком строго. Они выбрали для своего чада, как им кажется, наиболее безопасный вариант – переболеть «детской» инфекцией в детстве. Логично же. Мало кто задумывается о том, что та же самая инфекция может стать фатальной для других. Да что там! Большинство родителей вряд ли размышляют о том, что «детская» болезнь легко протекает в раннем возрасте далеко не всегда. Пневмонии, артриты, отиты, энцефалиты, менингоэнцефалиты – хоть и редко, но такие осложнения встречаются. Кто может гарантировать, что ваш ребенок избежит этого? Застраховать от тяжелого течения заболевания может только вакцинация.

Следующий аспект – халатное отношение к своей беременности. Обследования женщины на этапе планирования материнства и во время вынашивания плода придуманы не просто так! Если говорить конкретно о краснухе, то эта инфекция входит в группу болезней, которые могут с высокой вероятностью передаться плоду и вызвать у него патологию. Rubella virus способен проникать через плацентарный барьер, несмотря на его высокие защитные свойства. Вирус поражает плаценту, повреждает ее ткани, что, в свою очередь, приводит к недостатку кислорода и ослаблению барьерной функции. Далее возбудитель проникает в организм ребенка. Причем вирус будет больше поражать именно те клетки плода, в которых интенсивнее всего происходит деление. Вот почему последствия перенесенной во время беременности краснухи будут определяться тем, в период формирования каких органов произошло заражение. Краснуха, перенесенная женщиной на сроке до 12 недель, может приводить к выкидышам, развитию тяжелой врожденной патологии у плода. Во втором и третьем триместрах беременности риск развития пороков и осложнений снижается, но он все равно есть.

Если говорить о нашем примере, то Лиза перенесла краснуху, вероятнее всего, в начале беременности – на сроке до 13 недель. Можно ли это было предотвратить? Можно. Планирование беременности с обследованием на уровень антител класса G к краснухе. При выявлении их отсутствия или малого количества – вакцинация минимум за три месяца до зачатия.

Если не получилось запланировать беременность, ничего страшного. Тем не менее необходимо наблюдаться в женской консультации, сдавать положенные анализы, проходить плановые УЗИ, чтобы вовремя выявить нарушения и принять меры. Делала ли это Лиза? Нет. Она берегла своего малыша.

Глава 4. Эффект домино: корь

Вопроса о необходимости вакцинации у молодого доктора не возникало никогда. Надо – значит, надо. Перед началом работы в инфекционном отделении, где пребывают пациенты самого разного характера, в том числе с сыпями, сдается анализ на количество специфических защитных антител, в частности к кори и краснухе. У новоиспеченного врача выявили «недобор» по кори. Пошла, укололась, причем комбинированной вакциной (корь-краснуха-паротит), хотя по остальным параметрам вопросов не было. Уши не отвалились, хвост не ломило.

Честно говоря, одно время, пока я была еще совсем зеленым специалистом, ажиотаж вокруг «обычной детской заразы» довольно напрягал. Выявленный случай кори запускает суровую машину эпидрасследований, бесконечных звонков, заполнения документации. Пациенты нервничают, что их закрыли в палате на карантин. Контактные лица сопротивляются экстренной вакцинации. Пациенты с корью были и с атипичной формой, и с осложнением в виде пневмонии. По счастью, все выздоравливали. Трагических историй, связанных с корью, в моем профессиональном багаже нет. И отлично! Но, думаю, вы понимаете: это не значит, что таких историй нет в природе.

Был такой знаменитый детский писатель Роальд Даль, британец норвежского происхождения. Автор романов, сказок, новелл. Поэт и сценарист. «Чарли и шоколадная фабрика» – наверняка слышали об этом фильме? Он снят по одноименной повести, написанной Далем в 1964 году.

История жизни Роальда Даля очень интересна и сложна. Мы же обратимся к тем событиям в его биографии, после которых он стал ярым сторонником иммунизации…

В начале 1950-х годов Даль переезжает в Нью-Йорк, где начинает периодически издаваться в The New Yorker, посещает светские мероприятия. На одной вечеринке в 1951 году он встречает восходящую звезду Голливуда и будущую обладательницу «Оскара», Патрицию Нил, на которой женится двумя годами позже. В этом браке у Роальда рождаются пятеро детей.

Первая трагедия произошла в 1960 году: коляску с четырехмесячным сыном Тео сбило нью-йоркское такси. У младенца развилась гидроцефалия[15]. Это стало причиной, по которой Роальд принял участие в разработке WDT-клапана[16] – устройства, облегчающего состояние больного.

На этом злодейка-судьба не остановилась. Одним ноябрьским днем 1962 года семилетняя дочь Даля, Оливия, вернулась домой из подготовительной школы с запиской от директрисы о вспышке кори в детском учреждении. Патриция тут же связалась со своим зятем Эшли Майлзом, директором Института профилактической медицины Листера. Майлз выслал им гамма-глобулин[17] для повышения иммунитета детей против кори. Средство молодое, малодоступное в Англии того времени, препарата отправили совсем небольшое количество. Доза была отдана сыну Тео, ослабшему после аварии.

Патриция Нил в своей автобиографии «Я как она есть» вспоминает, что Майлз, пытаясь успокоить ее, сказал с улыбкой: «Пусть девочки переболеют корью. Это будет хорошо для них»[18]. Спустя три дня Оливия и правда заболела. Поначалу у нее держалась небольшая лихорадка, появилась сыпь, но затем девочка впала в беспамятство, после присоединились судороги. Оливию доставили в больницу Сток-Мандевиль, где она скончалась на следующий день. Причина смерти – коревой энцефалит (воспаление головного мозга). «Большая доза гамма-глобулина, будь вакцина доступна, могла спасти ей жизнь», – сокрушалась Патриция.

Роальд Даль был убит горем. Патриция долго не могла осознать, что ее дочь мертва, – хотела бежать в больницу, чтобы укутать потеплее свою девочку, потому что ей просто холодно. Выкарабкаться из пучины отчаяния супругам помогли младшие дети. Патриция Нил впоследствии неоднократно вспоминала о дочери на публике, в то время как Роальд Даль молчал об Оливии почти до конца жизни.

В 1986 году Даль написал письмо «Корь: опасная болезнь», в котором рассказал о том, что случилось со старшей дочерью, и заклинал родителей не отказываться от вакцинации «из упрямства, невежества или страха»[19]. Обращение писателя было опубликовано в брошюре Управления здравоохранения Сэндуэлла двумя годами позже. Надо сказать, оно не утратило своей актуальности и сегодня – скорее, наоборот.

Роальд Даль посвятил Оливии два произведения. Одно из них – «Джеймс и гигантский персик» – было создано им еще при жизни дочери, второе – «БДВ, или Большой и добрый великан» – Даль написал в 1982 году.

В 1965 году семью постигло еще одно испытание: во время пятой беременности Патриция перенесла разрыв аневризмы сосуда головного мозга[20] и три геморрагических инсульта. Роальд полностью посвятил себя уходу за супругой и ее реабилитации: актриса не только смогла вновь ходить и говорить, но даже вернулась на киноэкраны. Тем не менее в 1983 году Роальд и Патриция развелись. В том же году Даль женился на Фелисити Д’Амбро, с которой провел остаток своей жизни.

Удивительная судьба удивительных людей. Страшный выбор пришлось сделать родителям Оливии. Нет, не просто «прививать или не прививать» (по сути Тео была проведена экстренная вакцинация против кори), а кого прививать, ведь доза всего одна. Патриция и Роальд (да и сам ученый Майлз) ошиблись. Здоровая Оливия умерла от осложненной кори. Настоящая трагедия.

«Это же середина прошлого века!» – скептически воскликнете вы. Но 60-е годы не так уж далеки от нас на самом деле. Да и ничего особо не изменилось с тех пор: специфического эффективного лекарства против кори не существует, но есть вакцина, доступная всем.

К сожалению, человек – существо, всегда усложняющее себе жизнь. Плюс ко всему матушка-природа регулярно производит на свет, скажем так, «интересных» людей. Возьмем, к примеру, Эндрю Уэйкфилда, имя которого уже стало нарицательным в научном сообществе. В 1998 году господин Уэйкфилд, никому дотоле неизвестный британский медик, в соавторстве с 12 коллегами опубликовал в авторитетном медицинском журнале The Lancet «исследование», громогласно утверждающее, что комбинированная вакцина против кори, краснухи и паротита вызывает развитие аутизма.

Публикация была посвящена 12 случаям детского аутизма в сочетании с поражением кишечника. Безусловно, она произвела фурор и очень сильно подорвала (и подрывает до сих пор!) вакцинальную кампанию. В ходе журналистского расследования, проведенного Брайаном Диром в 2004 году, обнаружилось, что Уэйкфилд был нанят общественной антипрививочной организацией JABS[21], еще в 1994-м выступавшей против комбинированной вакцины. В результате Генеральный медицинский совет (GMC) инициировал собственное расследование, подтвердив в 2010 году, что Уэйкфилд фальсифицировал исследования. The Lancet в итоге отозвал злосчастную публикацию. Но кого это уже интересует, правда?

Обратим внимание на вскрывшийся факт мошенничества: Уэйкфилд своей сенсационной статьей стремился вызвать недоверие к новой трехкомпонентной вакцине, потому что был непосредственно задействован в разработке и производстве однокомпонентной. Уэйкфилд даже подал патентную заявку на моновакцину против кори, в продвижении которой участвовала компания

Те, кто за и кто против прививок

UK Legal Aid Board, выделившая 800 тысяч фунтов на исследование образцов, полученных у детей. Иными словами, Уэйкфилд имел конфликт интересов.

Уэйкфилд, мягко говоря, перестарался. Эффект получился как у разорвавшейся бомбы. В определенных кругах теперь намертво укоренилось мнение, что все прививки вызывают аутизм. Про это же сам Эндрю Уэйкфилд написал! Вот, смотрите, ссылка на публикацию. То, что данная статья у человека, мало-мальски разбирающегося в основах доказательности, в дизайнах исследования, вызывает только усмешку и желание прикрыть лицо рукой, уже дело десятое…

В том же 2010 году Уэйкфилда исключили из официального медицинского регистра Великобритании в связи с обвинениями в нарушениях профессиональной этики и мошенничестве. Его лишили медицинской лицензии. Но сей факт в глазах антипрививочников лишь добавляет Уэйкфилду мученического флера. Пострадал за идею. Нет, аферист понес заслуженное наказание! Последствия фальсификации Уэйкфилда мы до сих пор расхлебываем большой ложкой. Огромное количество отказов от вакцинации. И – вуаля! – давно забытые инфекции снова с нами.

На данный момент проведено как минимум 20 крупных исследований – независимыми учеными в разных странах с применением отличных эпидемиологических и статистических методов на большой популяции, – никаких, даже редких достоверных связей вакцин против кори с аутизмом не выявлено. К сожалению, люди падки на сенсации, а не на скучные клинические исследования с обширной доказательной базой. Ну да ладно. Не знаете, чем прославиться? Вот вам рецепт мировой славы от Уэйкфилда. Заявите во всеуслышание какую-нибудь грандиозную чушь. Главное, уверенно и на большую публику. Беспроигрышный вариант.

А теперь предлагаю вашему вниманию несколько реальных комментариев людей, познакомившихся с «простой детской болячкой»:

«Шесть лет назад именно встреча с корью развеяла все мои сомнения в необходимости прививок! Заболел муж, ему было 25. Страшно вспоминать.

Температура под 40, сыпь, страшный кашель днем и ночью… Задыхался и спал полусидя, отхаркивая ужасающие шматки слизи…»

«В 2014 году, не разобравшись, ко мне в отделение положили корь под диагнозом аллергическая крапивница („Ну, а чо такова, сыпь же!“), а температура, мол, это бронхит – она же появилась раньше сыпи. Я никогда не сталкивалась с корью, я – пульмонолог. Женщина прямо на моих глазах покрывалась сыпью во время нашей беседы, сыпь была просто везде. Пошла штудировать учебник инфекционных болезней, закрыв палату, и, пока не пришел инфекционист в обед, мне никто не верил – слишком нереальным казалось. Слава богу, непривитых в отделении не было. Но были те, в том числе и пациентка, кто не ревакцинировался ни разу…»

«В 2019 году сотрудница нашей больницы, ей было 56 лет, ездила на Украину к родственникам, там болели дети корью. Она приехала, вышла на работу, а через пару дней сама тяжело заболела корью. Умерла через шесть дней в реанимации. Всех сотрудников больницы экстренно ревакцинировали, у кого сроки подходили или не было ревакцинации. Кроме нее заболело еще шесть человек, но все выздоровели. Вот так удалось локализовать вспышку кори».

«Когда я была маленькая, то попала в категорию долгих и ложных медотводов. И заболела корью. Я болела сравнительно легко, а моя 40-летняя мама слегла. Мне было очень страшно. Мама лежала пластом около недели. Я не понимала, что происходит, у нее была очень высокая температура, выраженная интоксикация. Как я теперь понимаю, тогда рисковала остаться без мамы…»

«Ой, да что нам корь? Единичные случаи!» В сравнительных масштабах, да, небольшие локальные вспышки. С 2018 года подобные «вспышечки» становятся тревожно частыми. То, что они по количеству заболевших незначительны, – спасибо эпидемиологам, знающим свою работу.

О чем говорит появление новых случаев вакциноконтролируемой болезни? Правильно, о снижении коллективного иммунитета вследствие массового отказа от прививок.

Наглядная иллюстрация того, насколько контагиозна[22] корь и как эффективна прививка. Кроме того, описанный случай ярко демонстрирует нам, что даже защищенное массовой вакцинацией общество при наличии всего нескольких непривитых человек может легко оказаться под угрозой болезни, «перекочевавшей» из другой страны. К сожалению, принцип «У нас уже давно нет этой болячки! Зачем прививаться?» здесь не работает. Сегодня нет – завтра привезут!

Вспышки кори происходят повсеместно, но это не производит на общественность должного эффекта. Случаи заболевания продолжают встречаться по всему миру. Вирус упорный, он хочет жить и размножаться. Ему на радость все больше родителей отказывается от вакцинации своих детей, ослабляя не только их защиту, но и безопасность целых городов и даже стран. Нет, это не пафосные слова – это математика. Вспомните арифметическую и геометрическую прогрессию. Важно понимать: чем заразнее болезнь, тем больший процент людей нужно вакцинировать, чтобы предотвратить новые эпидемии. Для защиты от такой заразной инфекции, как корь, уровень иммунизации должен быть около 95 %. Эти цифры взяты не с потолка! Порог коллективного иммунитета высчитывается по специальной формуле на основании скорости развития (репродукции) вируса, числа потенциальных контактов между инфекционными случаями и чувствительными к вирусу субъектами и численности популяции.

ПОРОГ КОЛЛЕКТИВНОГО ИММУНИТЕТА

ИММУНИТЕТА КОЛЛЕКТИВНОГО ПОРОГ (HERD IMMUNITY THRESHOLD) – доля иммунных лиц среди населения, в случае превышения которой инцидентность инфекции снижается. Математически это выражается так: H = 1–1 / Ro = (Ro – 1) / rT, где Н – ИКП, Ro – базовая скорость репродукции, r – параметр передачи, а Т – численность популяции.

ХОТИМ ЗНАТЬ БОЛЬШЕ!

ЧТО НАМ СКАЖЕТ ДОКТОР?

Возбудитель кори – Measles morbillivirus. Единственный естественный хозяин этого вируса – человек. На сегодняшний день науке известно, что иммунитет, выработанный с помощью вакцинации или полученный в результате активно перенесенного заболевания, защищает от всех штаммов вируса, независимо от их происхождения.

Measles morbillivirus попадает в тело человека через слизистую оболочку верхних дыхательных путей и/или через слизистую глаз, откуда распространяется по организму и атакует иммунную систему. Корь с легкостью поражает макрофаги, дендритные клетки, Т– и В-лимфоциты. Проще говоря, целится по важнейшим участникам иммунного ответа. С их помощью вирус перемещается к органам: легким, селезенке, печени, кишечнику и даже к мозгу. Коварство Measles morbillivirus в том, что наша собственная противомикробная армия становится легкой мишенью для болезни. Словно троянские кони, клетки иммунитета разносят вирус по всему организму.

Первые характерные симптомы кори появляются через 10–14 дней после заражения. Поднимается температура (часто до 40–41 °C), возникает сильное недомогание (снижение аппетита, вялость, нарушение сна, сухой кашель), воспаляются слизистые оболочки верхних дыхательных путей. Такое малоприятное состояние длится от двух до четырех дней, причем понять, что это корь, крайне сложно: все перечисленные симптомы свойственны и множеству других болезней. На 3–4-й день после начала болезни на слизистой оболочке щек, иногда на языке появляются пятна Филатова – Бельского – Коплика. Выглядят они как множественные голубовато-белые бляшки диаметром 2–4 мм, но зачастую мельче – «рассыпанная манка». Данный симптом наблюдается более чем у 70 % больных корью. Так как возникает он раньше других специфических признаков, то выявление этих пятен ценно для ранней диагностики кори и принятия своевременных мер, в частности для экстренной вакцинации контактных лиц.

После симптома Филатова – Бельского – Коплика приходит черед типичной коревой сыпи – пятнисто-папулезных высыпаний, которые распространяются от головы по всему телу, доходя до конечностей за 3–4 дня. После этого сыпь темнеет, шелушится и постепенно исчезает в порядке ее появления.

Инфицирование вирусом кори приводит, как ни парадоксально звучит, одновременно и к активации, и к временному подавлению иммунной системы. Воздействие Measles morbillivirus на организм включает в себя уменьшение количества Т-лимфоцитов – главных бойцов клеточного иммунитета, – которое начинается еще до появления сыпи и длится в целом около месяца. Некоторые исследования выявили, что вирус кори также значительно подавляет производство интерлейкина-12 – важного регулятора работы клеточного иммунитета.

Пусть временное, но снижение местных и общих защитных сил организма из-за кори создает благоприятные условия для размножения различных вредоносных микробов. Именно поэтому течение кори нередко осложняется другими проблемами, преимущественно воспалительными заболеваниями дыхательной системы. Но это еще полбеды! Иногда осложнения вызывают не сторонние микроорганизмы, которым стало вольготно в ослабленном теле человека, а сам Measles morbillivirus. Из осложнений кори чаще всего встречаются средний отит, энтериты (диарейный синдром), пневмония, энцефалит, подострый склерозирующий панэнцефалит[23].

Главный смысл всего вышесказанного в том, что корь – не просто «безобидная детская болячка», которой нужно переболеть! Это серьезное заболевание с целым рядом потенциальных грозных осложнений, развитие которых нельзя предугадать. Лекарств, способных убить Measles morbillivirus, на данный момент нет. Все, что в состоянии предожить медицина, – симптоматическое лечение. Но есть эффективная проверенная защита – вакцинация и ревакцинация в сроки. От выбора одного человека действительно зависит здоровье общества в целом, или, другими словами, тот самый коллективный иммунитет.

Глава 5. Свет в окошке: эпидемический паротит

Андрюшенька был у мамы один. Свет в окошке. Союз Натальи с его отцом был недолгим и из хорошего принес только, собственно, Андрюшу. Больше достойного мужчину ей в жизни встретить не довелось (да и не особо хотелось). Всю свою любовь, нежность и силы Наталья отдавала сыну.

Сын был венцом творения: и красив, и умен, и статен, и благороден, и воспитан. Все, как говорится, при нем. Единственный недостаток – болел очень часто. От малейшего ветерка насморк с температурой. К тому же аллергик. Наталья покупала продукты только в дорогих магазинах, тщательно сверяла состав. Бывало, угостит Дюшу кто-нибудь конфетой дешевой, а он потом весь корками покрывается! Поэтому конфеты крайне редко и только из качественного импортного шоколада. А еще у Андрея было ужасное плоскостопие, хронический тонзиллит, в подростковом возрасте из-за сумасшедших нагрузок по учебе развилась миопия и вегетососудистая дистония. Гастрит, опять же. Нет чтобы все домашнее запеченное да на пару есть! Ребенок, конечно же, в школе, на других глядя, всякую пакость столовскую начал есть. Проблемы с желудком – получите-распишитесь. А эти долгие уроки и неудобные парты, которые горбят неокрепшие спины? Здравствуй, сколиоз.

«Высокоинтеллектуальные люди с тонкой душевной организацией всегда так болезненны», – думала Наталья и исправно по нескольку раз в месяц водила сына по врачам. Кто-то из докторов пытался лечить Андрюшу от всего и сразу, кто-то равнодушно отмахивался: «Отстаньте от пацана, все с ним нормально!» Наташа научилась определять хорошего специалиста с полувзгляда за годы непрерывных посещений больниц. Она знала, какие прививки делать, а какие – нет; какие анализы сдавать и где; что можно есть, а что немедленно выбросить… Медицинская карточка Андрея к выпускному больше походила на старинный фолиант, хранимый как зеница ока и регулярно перечитываемый.

Вот характер Андрюшенька, к сожалению, унаследовал отцовский. С ранних лет, вопреки маминым уговорам, то в лужу прыгнет, то запретный продукт в рот тащит, то шапку на улице снимет или без шарфа убежит. В школе и вовсе распоясался! В шестом классе сам, без спроса, записался на секцию баскетбола. Целых три месяца умудрялся держать в секрете от матери, что занимается таким опасным видом спорта. Врал, что остается на дополнительные занятия по математике. Все вскрылось, когда руку сломал на игре. Ох, Наталья тогда и разнесла всех: и тренера за непрофессионализм, и директора школы за произвол, и уборщицу за скользкие полы, и медсестру за нерасторопность, и Андрюшу, разумеется, за безответственное отношение к собственному хрупкому здоровью!

Андрей не раз пытался ускользнуть от чуткого материнского сердца. Но всегда Наталья его спасала от опрометчивых поступков. Для этого мама и нужна, чтобы подстелить соломки везде, где успеет. Одна проблема – дети растут. Вместе с ними растут и беды, подстерегающие за каждым новым жизненным поворотом. Не угнаться уже стареющей матери за зигзагами судьбы, не уберечь от всего.

В 18 лет, аккурат после дня рождения, Андрюша заболел. Нет, это были не привычные сопли с кашлем. Дня два у него держалась высокая температура, болела голова, ломило кости. Думали, просто грипп. Но к концу вторых суток пришла она – свинка! Около ушей с обеих сторон появилась опухоль, дотронуться до этих мест было невозможно – болело. Наташа заботливо наварила морса, но сын пить не мог: то слишком кисло, то слишком сладко. На следующий день к этим мучениям добавилось еще одно: заболели яички. Андрей начал вопить: «Мама, вызови скорей врача! Они горят!» Наталья переполошилась, вызвала скорую, которая долго разбираться не стала и повезла пациента в больницу. Сын, как настоящий мужчина, настоял на том, что поедет один: «Мама! Мне уже восемнадцать! Я взрослый».

Наташа места себе не находила, звонила сыну каждые полчаса. Сначала он брал трубку и давал подробный отчет обо всем, что происходит. Вот он в приемнике ждет врача, вот его сейчас поведут в палату, вот он уже в палате и ждет капельницу… А потом Андрей перестал отвечать! В течение двух часов Наталья безуспешно пыталась дозвониться до сына. Было уже девять вечера. Куда звонить, куда бежать? И Наталья ринулась в приемный покой больницы, где подняла всех на уши, после чего ей сообщили, что недавно поступивший пациент сладко спит в своей кровати после лечебных манипуляций, поставив телефон на беззвучный режим. Наташа пожурила сынулю за то, что тот не сказал, что ложится спать. Но все хорошо, что хорошо кончается. Андрюшку выписали живого-здорового.

И все шло замечательно в их семье вплоть до момента, пока Андрей не решил жениться. Было ему без малого 25 лет. Уже больше года он встречался с Соней. Девочка вроде бы и ничего, но не того полета птица. Андрюша с высшим образованием, с престижной работой, начитанный, обворожительный – завидный жених, что тут скажешь. А Соня… Ну что Соня? Типичная серая мышь: студенточка какого-то непонятного факультета в политехе, неприметная, одевается безвкусно – джинсики, кроссовки, рубашечки, хвостики-косички. Зато глазками хлопает, в рот Андрею заглядывает, а этот дуралей ее на руках (в прямом смысле) носит. Наталья на это все смотрела с нескрываемым раздражением, но терпела. Молодо-зелено, любовь-гормоны, куда же деваться? Думала, погуляет Андрюша, а потом под стать себе девушку найдет. А тут: «Мама, мы с Соней решили пожениться». Как гром среди ясного неба!

Три ночи Наташа не спала – думала. Всё в голове перебрала, все мысли прокрутила, с полки на полку переложила. Не срасталось у нее: как Андрюша может захотеть связать свою жизнь с такой, как Соня? Не так она себе невестку представляла. Жизнь сыну эта девчонка сломает. Все под откос пойдет. Рыдала Наталья горькими слезами, а потом «щелкнуло» у нее в мозгу: заставили Андрея! Точно! А как? Ну древним, как мир, способом – залетела. Как пить дать. А Андрюша благородный, вот и женится. Заплакала Наташа пуще прежнего. И тут вдруг снова осенило: беременность? Так Андрей же свинкой тяжело переболел, яички сильно пострадали. Получается, он не может детей иметь. Все ведь знают, что если мальчик паротитом переболел, то все, не быть ему отцом. Это что ж выходит, Сонька, стерва такая, его обманывает?!

Как все хорошо и гладко уложилось у Натальи в мозгу. Утро вечера мудренее. Успокоившись, бдительная мать наконец заснула. Новый день встретила Наташа с непоколебимым намерением спасти сыну жизнь. Дождалась его с работы – он забегал переодеться и несся к своей Соньке, – буквально заставила сесть и выслушать мать. Очень твердым и уверенным голосом Наталья излагала свою позицию: Соня – обманщица, волоска Андрюшенькиного не стоит, брак обречен, свадьбу отменить! Андрей слушал не перебивая, внимательно следил за материнскими жестами. Когда монолог был окончен, сказал лишь: «Соня не беременна!» И ушел.

Наталья осталась наедине с роящимися мыслями. Ей стало страшно: а куда он ушел? Вернется ли? Звонила. Вызовы сбросили. Наташа почувствовала, что летит в пропасть. Нить оборвалась. Больше сын ей не принадлежит. Было больно.

Андрей вернулся, чтобы сообщить, что они с Соней нашли квартиру. Вскоре собрал вещи и съехал. Громкой свадьбы не было, просто расписались. Наталья даже пыталась наладить отношения с невесткой: приглашала молодую семью на ужины, пару раз сама приходила в гости. Но не складывалось. Через год после свадьбы Андрюша сообщил, что они ждут ребенка. И вновь Наташа напомнила ему о «свинке», которая определенно должна была принести бесплодие. Андрей слушать не стал. Неделю не звонил матери. Потом появился и сообщил, что его по работе переводят в другой город – они с Соней переезжают. Было больно.

Однажды Наталья родила себе смысл жизни, а теперь, покинутая, не знала, как вновь обрести себя…

ХОТИМ ЗНАТЬ БОЛЬШЕ!

ЧТО НАМ СКАЖЕТ ДОКТОР?

Так права ли была Наталья, сделав вывод о непременном бесплодии Андрюши после свинки, или нет? Давайте разбираться. Во-первых, свинка имеет гордое научное название – эпидемический паротит. Паротит – это общий термин, которым обозначают любое острое воспаление околоушной слюнной железы. Причины могут быть самыми разными: аутоиммунные паротиты (например, синдром Шёгрена[24]); воспаление на фоне выраженного обезвоживания организма, на фоне химиотерапии; из инфекционных причин воспаления околоушных слюнных желез можно выделить вирус Эпштейна – Барр[25], цитомегаловирус, энтеровирусы, грипп А, парагрипп[26], стафилококки, стрептококки и многое другое.

Но весьма неприятную болезнь с забавным народным названием «свинка» вызывает вирус MuV (от английского mumps virus) из семейства парамиксовирусов.

MuV очень легко передается воздушно-капельным путем или контактным – через предметы, на которые попали частички слюны больного человека. Это определяет высокую контагиозность эпидемического паротита. Свинку принято считать одной из «простых детских инфекций». Но не такая уж она и простая, к сожалению. Вирус способен вызывать серьезные патологические изменения в организме и приводить к различным осложнениям.

Проникает MuV через слизистые оболочки: его можно вдохнуть, «съесть», или он просто «сядет» на конъюнктиву. Как правило, вирус проникает в клетки слизистой оболочки верхних дыхательных путей, где и размножается. После того как вирусных частиц стало больше, они попадают в кровь и с кровотоком разносятся по всему организму. Это знаменует окончание инкубационного периода, который составляет 16–18 дней.

Из крови MuV попадает в органы-мишени: околоушные слюнные железы, глаза, центральную нервную систему, поджелудочную железу, почки, яички/яичники, суставы. Безусловно, вирус больше всего любит клетки околоушных слюнных желез – они его главная мишень, что, собственно, и обусловливает симптоматику паротита. В этих железах MuV продолжает реплицироваться, провоцируя специфическое воспаление. При осложненном течении заболевания вирус на этом не останавливается и по кровотоку отправляется дальше – к другим органам.

Статистика гласит, что чаще всего свинкой болеют непривитые дети 5–9 лет, так как в этом возрасте их уже не защищают материнские антитела, а в детском коллективе инфекции распространяются невероятно шустро. Однако и невакцинировавшихся взрослых эпидемический паротит не обходит стороной.

Как выглядит типичная свинка? Продромальный период[27] очень похож на банальную ОРВИ: слабость, ломота в теле, головная боль, субфебрильная температура. А дальше, через 1–2 дня, уже приходит она – свинка: увеличиваются околоушные слюнные железы, чаще с обеих сторон, но бывает и одностороннее поражение (редко). Иногда увеличиваются нижнечелюстные и подъязычные железы и – что встречается нечасто – являются единственными органами, затронутыми воспалением. Температура может подняться до 40 °C. Воспаленные железы очень чувствительны. Больно жевать, глотать. Кислое становится пыткой для больного. При благоприятном развитии событий примерно через неделю человек выздоравливает.

Вроде бы ничего страшного, бывает и хуже, но эпидемический паротит может осложниться. Например, привести к орхиту – воспалению яичка/яичек. Обычно при свинке развивается односторонний орхит, сопровождаемый сильной болью, повышенной чувствительностью мошонки, отеком, покраснением и чувством жара. Малоприятные ощущения. Большинство людей слышали об эпидемическом паротите как об инфекции, способной «обесплодить» мальчиков, и только поэтому ее и боятся. Народная молва всемогуща и беспощадна, и частенько перенесшие в детстве свинку молодые люди ловят на себе сочувственные взгляды. Однако обязательное бесплодие после эпидемического паротита – это миф! Да, после перенесенного вирусного орхита есть риски тестикулярной атрофии, при которой тестостерон будет вырабатываться в прежних количествах, но фертильность пострадает. Но эти риски не так велики, как о них говорят.

Тогда чего эту свинку бояться, спросите вы, если она даже бесплодие не всякий раз вызывает? Проходит сама, длится недолго, к осложнениям приводит не всегда. Во-первых, откуда мы знаем, как именно будет протекать заболевание у отдельного человека? Мы не можем дать гарантию, что у конкретного ребенка все пройдет гладко и без приключений.

Какую еще свинью может подложить эпидемический паротит?

• Панкреатит – воспаление поджелудочной железы. Оно может иметь выраженную симптоматику: боль в эпигастральной области, тошнота, рвота, а может проявиться лишь недостаточностью внешнесекреторной функции поджелудочной железы с нарушением стула. Для полного восстановления требуется много времени. Иногда же в результате перенесенной инфекции, наоборот, страдает внутрисекреторная функция поджелудочной.

• Предполагают связь эпидемического паротита с развитием сахарного диабета.

• Если женщина в первые 12 недель беременности заболеет свинкой, то вероятность выкидыша составляет примерно 25 %.

• MuV, хоть и редко, способен вызывать энцефалит. Это может окончиться смертью, параличом, эпилепсией, гидроцефалией, стойким неврологическим дефицитом. Также не исключено развитие менингита. Возможен патологический процесс в сердечной мышце – миокардит. К осложнениям эпидемического паротита относят нарушения слуха, вплоть до глухоты.

• Стоит иметь в виду, что опасности подвергается не только мужская репродуктивная система, но и женская: одно из потенциальных осложнений инфекции – доброкачественный оофорит (воспаление яичников).

Интересный факт: проведенные до начала вакцинации исследования показали, что далеко не у всех взрослых, кто переболел свинкой, имеются антитела против вируса. То есть принцип «переболеть один раз в детстве» – не лучший вариант.

Эффективность и безопасность прививок против эпидемического паротита у доказательной медицины сомнений не вызывает. С введением массовой вакцинации колоссально упала заболеваемость и смертность от осложнений. Прививка существенно снижает риск развития двустороннего паротита и орхита, а также появления вируса в моче (оно свидетельствует о поражении почек).

Свинка лишь кажется пустяковой болячкой. Это заблуждение. Специфического лечения не существует. Зато есть действенная профилактика. Так зачем же болеть, выпадать из жизни больше чем на неделю и гадать, разовьются ли осложнения?

Глава 6. Делает ли сильнее то, что не убивает: полиомиелит

Вода… То, что может излечить или убить. То, что может дать силы или покалечить. Валерия с благоговением смотрела на пенистые барашки у берега. Море нежно гладило босые ступни, периодически позволяя себе большее – ласкать голени и даже бедра. А ведь кто-то мудро сказал: «Лучшее лекарство от всех недугов – соленая вода… Пот, слезы и море». В далеком 1957-м десятилетняя Лера поняла это не сразу. Ребенку сложно постигать философские истины. Ребенок хочет бегать, прыгать, дружить, любить весь мир, есть горы мороженого и находить ответы на тысячи «почему». В свои 10 Лера была активисткой: стенгазеты, школьные спортивные первенства, предметные олимпиады. Образец юной пионерки! И все развивалось бы счастливо, но случилась она – болезнь.

Лера хорошо помнит: был цветущий май, праздничные парады, много радости. Как она любила весну! А еще в память навсегда врезалась дата – 18 мая. В этот день девочка проснулась с ужасным жаром: слабость была такая, что не хватало сил даже позвать маму, и она просто лежала, полуприкрыв веки. Тошнило, чудовищно болела голова, саднило горло. Казалось, что кто-то злобно выкручивает каждую мышцу, а в спину и вовсе вбили кол. Помнится, мама, как обычно, пришла будить свою Валерию, наклонилась, чтобы погладить волосы и поцеловать дочь. Лера помнит мамино лицо в это утро: очень серьезное. Такая болезненная серьезность, которую и рад бы скрыть, но не получается. Когда нельзя показывать страх, чтобы не напугать близкого человека.

Дальше все словно в мутной дымке. Видимо, психика задвинула подальше тяжелые воспоминания. Больница. Глаза медиков между белыми накрахмаленными колпаками и марлевыми масками. Санаторий в Крыму. Вот тут все как на ладони. Было хорошо. Солнце и запах моря. Именно тут Валерия познакомилась со своей новой жизнью: левая нога теперь была чужой. Паралич. Добрый доктор, седой и с усами, долго объяснял Лере, что ей очень повезло, легко отделалась: полиомиелит – страшная штука, есть люди, которые после болезни не могут дышать, а тут всего лишь одна нога. Она все понимала, даже искренне радовалась, что может свободно вдохнуть полной грудью чудесный морской воздух. Но перед сном, когда рядом с кроватью ставила костыли, с которыми еще нужно учиться жить вместе, Лера разговаривала со своей непослушной ногой. Ответа не было – глупая конечность не хотела слушать и слушаться. Тогда соленые (почему в книгах пишут «горькие», Лера тогда еще не понимала) слезы потоками струились по ее щекам.

Валерия рассматривала соседей по санаторию: тут были дети, больные костно-суставной формой туберкулеза с ампутированными ножками или ручками, были ребята, тоже перенесшие полиомиелит, на инвалидных колясках. И правда, повезло – всего-то одна нога… Девочка быстро научилась шустро управляться с костылями, потом и вовсе опираться на один. Даже умудрялась играть в мяч на берегу. Возле моря все легко. Но в санатории не будешь жить вечно.

Школа. Тут память первым делом подсовывает неприятные картинки. Мальчик, который нравился Лере, с ужасом смотрит на ее костыль первого сентября. Девочки шушукаются в сторонке. Вечная соперница Валерии по спортивным состязаниям ехидно шепчет ей на ухо: «Ну что, Лерка, теперь быстро не побежишь, да?» Дети жестоки. Прошли недели, прежде чем Лера смогла прийти в себя. Очень сильно помог учитель физкультуры: «Валерия, да, ты теперь не сможешь быстрее всех бегать и прыгать. Но это в жизни не главное! Ты очень умная, добрая, красивая девочка. Костыль твоей жизни не помеха. Теперь это твой рычаг, к которому просто нужно приложить правильную силу. А злые языки будут всегда. Поверь, жалят они прежде всего себя, тебя могут и не достать!»

К 11 годам Лера уже стала очень твердой точкой опоры для самой себя. Костыль действительно не мешал. Одноклассники больше не злословили, а если и пытались, Валерию это не задевало. Школа окончена с отличием. Дальше по курсу – математический факультет. Красный диплом. Аспирантура. Кандидатская. Большая красивая любовь с прогулками под луной (будто бы и не было того костыля). Свадьба с белым платьем и куклой на капоте. Двое детей. Сейчас уже трижды бабушка. Любимая работа на кафедре с балбесами-студентами. Валерия знает, что некоторые двоечники зовут ее «наша хромая». Это никак не ранит. Она математик, а математика – наука точная и очень логичная. Хромая, факт. Ничего не поделаешь. Рука об руку с костылем прожита очень неплохая жизнь.

Валерия смотрела на море и представляла, как могла сложиться ее судьба, если бы не тот май. Мелкие волны едва уловимо касались стоп. «Ни о чем, ни о чем не жалею. Нет в жалости ничего полезного, да и доброго в ней ни на грош. И не стыжусь себя, своей хромоты. Пока тебе стыдно, ты в заложниках у своего стыда. Он не пускает тебя вперед, душит, не дает жить. А я живу! И люблю эту жизнь!» Женщина прикрыла глаза, подставив лицо теплому ветру. Она счастлива, и это правда. Но если бы ее спросили, желает ли она кому-нибудь такую же судьбу, как у нее, с теми же испытаниями на прочность, она бы, не колеблясь ни секунды, ответила: «Нет!»

ХОТИМ ЗНАТЬ БОЛЬШЕ!

ЧТО НАМ СКАЖЕТ ДОКТОР?

Фрида Кало перенесла полиомиелит в возрасте шести лет и на всю жизнь осталась хромой. Франклин Рузвельт, столкнувшийся с полиомиелитом в свои 39 лет, пересел в инвалидное кресло. Может быть, есть тайный секрет успеха у этого вируса, что-то типа: «Выжил? Молодец! Держи тебе интересную жизнь!» Разумеется, нет.

Вирус полиомиелита, или полиовирус, изучен достаточно хорошо, и он не обладает никакими чудодейственными свойствами, кроме способности инвалидизировать и убивать. Он относится к роду энтеровирусов (кишечные вирусы). Передаваться полиовирус может по-разному: в странах третьего мира, или развивающихся странах, инфекция передается через зараженную воду и пищу. Разносчиком полиомиелита могут быть мухи. А на территориях с нормальным уровнем гигиены преобладающий путь передачи – воздушно-капельный и фекально-оральный через общие предметы обихода (игрушки, полотенца, посуда). Полиовирус поразительно живуч и крайне устойчив к воздействиям внешней среды: он может месяцами сохраняться в сточных водах, испражнениях и даже – в пищевых продуктах.

Попадая в организм человека, вирус внедряется в слизистую оболочку ротовой полости, глотки и желудочно-кишечного тракта и начинает там активно размножаться. Инкубационный период болезни составляет от 3 до 35 дней, в среднем – 7–10 дней.

А дальше история принимает интересный оборот. Более 70 % заразившихся переносят полиомиелит незаметно для себя – почти бессимптомно. Да-да!

Несильная головная боль, легкое недомогание, расстройство кишечника. Но оставшиеся 30 % рискуют заработать серьезные проблемы: менингит либо вялый паралич мышц[28].

Вирус способен с током лимфы и крови перемещаться к нервным волокнам, а по ним добираться до двигательных нейронов, расположенных в спинном мозге, в стволе головного мозга, в моторной коре. Нервные клетки под воздействием полиовируса подвергаются дистрофически-некротическим изменениям, распадаются и гибнут. Это и приводит к параличу. Мозг больного перестает посылать сигналы мышцам, человек больше не может ими управлять. Мышечная ткань со временем теряет тонус и атрофируется – «усыхает». Вирус может добраться даже до черепных нервов, вызывая нарушения глотания, дыхания, речи. Может поражать вещество головного мозга, приводя к развитию энцефалита. А может разойтись вовсю и разрушить нейроны и спинного, и головного мозга. Тогда человек будет полностью обездвижен и утратит способность самостоятельно дышать. Если вирус поражает жизненно важные структуры центральной нервной системы (ЦНС), то человек умирает. Как правило, это происходит из-за паралича мышц диафрагмы вследствие остановки дыхания.

То, какое поражение будет у больного, зависит от масштабов разрушений, учиненных инфекцией в ЦНС. Полный паралич наступает при гибели не менее четверти спинномозговых нейронов. Последствия полиомиелита обычно остаются с человеком на всю жизнь. Частичное или полное восстановление двигательной активности возможно, но для этого необходима длительная реабилитация, за время которой здоровые мышцы постепенно возьмут на себя работу мышц, «выключенных» вирусом.

Что будет с зараженным человеком, предсказать невозможно. Это игра в лотерею. Конечно, есть стандартные факторы риска: голодание, иммунодефициты, хронические болезни.

Постполиомиелитный синдром может включать в себя не только параличи, но и многие другие опасные состояния, такие как, например, мышечные боли, ателектаз[29], непроходимость кишечника.

На сегодняшний день эффективного специфического лечения от полиомиелита не существует. К счастью, сейчас об этом заболевании мы слышим крайне редко. Доносятся отголоски прошлых эпидемий. Встречаются люди с остаточными явлениями от перенесенной когда-то болезни. К этому медицина шла достаточно долго, затрачивая колоссальные ресурсы. И пришла, создав эффективные вакцины. В их разработку, между прочим, большой вклад внесли советские ученые-вирусологи М. П. Чудаков (1909–1993) и А. А. Смородинцев (1901–1986). Путь открытия и усовершенствования прививочных препаратов был тернистым, но теперь мы имеем действенные и безопасные схемы иммунизации против полиомиелита.

Массовая вакцинация привела к колоссальному снижению заболеваемости полиомиелитом по всему миру. В 2002 году Россия была официально признана ВОЗ страной, освобожденной от полиомиелита. Но! Передача дикого вируса полностью не остановлена. В мире все еще остаются регионы, где инфекция активно циркулирует. В любой момент полиовирус может распространиться за их пределы. В 2014 году ВОЗ объявила, что нужно быть настороже в отношении полиомиелита, ибо зараза начала «поднимать голову». Все чаще стали регистрировать вспышки инфекции.

Наиболее неблагополучными по уровню заболеваемости полиомиелитом считаются Нигерия, Афганистан и Пакистан.

План победы над полиомиелитом прост – полный охват населения вакцинацией. К сожалению, необоснованный отказ от прививок успешно ставит подножки этому общезначимому делу, обесценивая старания ученых.

Глава 7. Если друг оказался вдруг: бешенство

Пашке 14. Он старается редко бывать дома. Отец – алкоголик. Мама говорит, что «папа просто иногда выпивает», но полбутылки водки почти каждый день – это алкоголизм. Хотя маму можно понять. Дедушка так же закладывал за воротник, а бабушка убеждала себя, что он просто «отдыхает, как все». Женщины в деревне, где родился Паша, редко видят другую жизнь. Пьянство, рукоприкладство, брань вместо нормальных слов – в такой атмосфере воспитано не одно поколение. Пашке не терпелось поскорее вырваться отсюда. Он хорошо учится в школе и планирует поступать на геологоразведочный факультет. Мечтает работать в городе и увезти маму.

Друзей у Паши мало. Ему не интересно с ребятами, да и они считают Пашку «чудиком». Но и не обижают, надо отдать им должное. Лучшим другом Павел считает соседскую кошку Муську. Своего котенка завести нельзя – папа не разрешит. А Муся как родная уже. Пушистая серая красавица с умными зелеными глазами. Она всегда приходит ластиться, когда Паша сидит у ворот дома, гадая, трезвый ли сегодня отец. Пашка уже столько своих детских и юношеских секретов Муське поведал. Та все выслушивала, успокаивающе мурчала и никому Пашку никогда не сдавала.

Вот и сегодня Павел сидел у ворот, прямо на голой земле. На дворе стоял промозглый октябрь. Пашка замерз, но в дом не торопился: знал, что родитель сегодня навеселе.

А Муся что-то опаздывала, хотя так было нужно мерное тарахтение загадочного мурлыкательного аппарата.

В голове у Павла происходила мучительная борьба: можно ли не любить или даже ненавидеть родного отца? Внешне они похожи настолько, что иногда кажется, будто Паша – уменьшенный слепок папы. И такое сходство парню было противно, но ничего не поделаешь. Пашке оставалось лишь надеяться, что алкоголизм все-таки не шалости в хромосомах, а выбор человека. Хотя везде пишут, что это болезнь. Причем передающаяся из поколения в поколение. Эх, не хватало пока знаний Павлу, а спросить особо не у кого в их деревне. Он всерьез боялся, что станет таким же, как его отец. Чтобы не играть с огнем и не провоцировать загадочную генетику, Пашка решил, что никогда не притронется к горячительным напиткам. Даже как-то принес своеобразную клятву, свидетелем которой стала Муська, скрепившая ее одобрительным «мяу».

А вот и она! Муся, крадучись, шла вдоль забора, не обращая внимания на Пашу.

– Муська! Кис-кис-кис! Иди сюда!

Кошка замерла и пристально глянула в Пашкину сторону. Странная она какая-то. Муська медленно подошла к Паше, он привычно протянул руку, чтобы почесать ее за ухом. И тут Муся вцепилась зубами в Пашкины пальцы. Все было очень неожиданно и как в замедленной съемке. Разжав челюсти, кошка стала неистово царапать Пашины руки.

Парень еще некоторое время находился в ступоре, но потом резким движением откинул взбесившееся животное и побежал в дом.

Сердце бешено колотилось где-то в районе горла. Катились слезы: может, от боли, а может, от обиды. Муся, за что? Сам того не подозревая, Пашка громко всхлипывал. В дверном проеме показался отец:

– Ты чего ноешь?

Пожалуй, впервые за очень долгое время Паше захотелось, чтобы папа прижал к себе, взъерошил волосы на макушке и сказал, что все будет хорошо. В каком-то отчаянном порыве парень бросился к отцу:

– Там Муська… напала на меня… я погладить хотел… а она… Вот!

Паша вытянул вперед расцарапанные до крови руки. Отец с полминуты просто смотрел на него, пытаясь что-то сообразить, потом выругался и бросился вон из дома. В воздухе стоял приторный и навязчивый запах перегара. Пашка будто окаменел. Из кухни, вытирая руки о передник, вышла мама. Потухшие материнские глаза при виде сына с окровавленными руками округлились. Монотонно причитая, она потащила сына за собой. Паша отстраненно наблюдал, как мать моет ему руки, обрабатывает царапины и укусы. Из головы не выходило: как Муська могла? И куда убежал папа?

Отец вскоре вернулся. Кряхтя умылся, опрокинул в себя рюмку, подошел к Пашке, взлохматил ему волосы на макушке и гордо сообщил:

– Закопал скотину! Чтоб она еще моего сына тронула!

Сердце мальчика практически остановилось. Как он сразу не догадался?! Что ж еще, кроме варварства, тот мог придумать?! Бедная Муся.

– Я тебя ненавижу!

Единственная фраза, которую Паша произнес за вечер. Очень тяжело ему было одновременно пережить и предательство, и смерть единственного друга.

После того дня Пашка сильно сник. С отцом разговаривал пару раз: спрашивал, где тот похоронил Муську. Тот не отвечал. Точнее, отвечал, но матом и что-то из серии: «Сдалась тебе эта кошка драная». Паша что-то чувствовал, но не мог понять, что именно: горечь потери, обиду, злобу на отца, какую-то тревогу. Сложно в 14 лет разобраться в собственных эмоциях. Да и не только в 14. Хотелось с кем-то поговорить, но не поймут таких страданий, отмахнутся.

Прошел почти месяц. На физкультуре Пашка неудачно упал и расцарапал правое плечо. Оно саднило, а еще стало казаться, что болят пальцы, искусанные Муськой. Через два дня Паша залихорадил, температура поднялась до 39, знобило, сильно болела голова и правая рука. Мать наварила морса, поила с ложечки, гладила по голове. Папа периодически ворчал, что так с мужиком нельзя. Но она в этот раз не обращала внимания на мужа и продолжала мерно выпаивать сыну целебный клюквенный морс. На следующее утро Пашка перестал быть Пашкой: кричач, махал руками и выбивал из материнских рук еду и воду. Отец раздраженно вещал об избалованности и «бабской истерике», а мама побежала за фельдшером.

Фельдшер – крупный мужчина средних лет, с густыми черными бровями, которые он постоянно хмурил, – долго и тщательно осматривал Пашку.

– А что с правой рукой? – мимоходом спросил, не отвлекаясь от осмотра.

– Это он вчера на физкультуре упал, плечо содрал, – пояснила мать.

– Его еще кошка, сволочь, исцарапала и покусала всего! После этих скотин долго все заживает! – раздалось из угла комнаты, где сидел отец.

Фельдшер еще сильнее сдвинул брови, хотя, казалось бы, сильнее уже некуда.

– А кошка где?

– Сдохла. Убил тварь своими руками и выкинул в реку! – с гордостью сообщил глава семейства.

– В травмпункт обращались после этого?

– А зачем? Сама все помыла, обработала. У меня полная аптечка, вот. – Мать метнулась куда-то, чтобы продемонстрировать аккуратно разложенные медикаменты.

Фельдшер смотреть ничего не стал. Он самозабвенно начал материться. Причем так искусно, что бывалые в этом деле мать с отцом слушали, открыв рты. А вывод из его тирады был следующий: все очень плохо, возможно, бешенство, нужно срочно в стационар. Дальше все закрутилось. Повезли Пашку в центральную поликлинику, положили в реанимацию. Много чего ему делали, даже в столицу профессорам звонили советоваться. Двадцать дней врачи боролись за жизнь парня, но проиграли. Мальчик ушел к своей подруге Муське. Было утро, светило солнце, крупными хлопьями падал снег. В такую погоду обычно не хочется умирать, но смерть еще никого не спросила…

ХОТИМ ЗНАТЬ БОЛЬШЕ!

ЧТО НАМ СКАЖЕТ ДОКТОР?

Отставив эмоции в стороне, давайте разбираться. Около четырех недель назад на мальчика набросилась соседская кошка, нанесла множество царапин, укусила за пальцы правой руки. Отец парня убил животное и труп выбросил в реку. За два дня до начала болезни Паша поранил правое плечо, и у него будто бы снова начало болеть место укуса. Болезнь началась с повышения температуры тела, через сутки присоединилось психомоторное возбуждение и водобоязнь.

Фельдшер по клиническим проявлениям и анамнезу заподозрил бешенство. При поступлении в стационар у парня наблюдались следующие симптомы: лихорадка, гидрофобия, гиперстезия (повышенная чувствительность к свету и громким звукам), затрудненный вдох, боли в горле при глотании, боли в области правого плеча. Сразу же провели компьютерную томографию головного мозга, никакой патологии не выявившую. Учитывая симптомы и предшествующее нападение животного, поставили диагноз: «бешенство —?». Мальчику сразу же была введена сыворотка – антирабический иммуноглобулин[30].

Пациента госпитализировали в отделение реанимации и интенсивной терапии. У него нарастало психомоторное возбуждение, которое плохо поддавалось лечению. Быстро присоединилась гиперсаливация (повышенное слюноотделение – та самая «пена у рта»), водобоязнь сохранялась, начались зрительные галлюцинации. Через два дня Павел впал в кому. Периодически отмечались генерализованные судороги, артериальное давление падало до критически низкого уровня. Мальчика подключили к аппаратам жизнеобеспечения, но безуспешно. Диагноз подтвердился после вскрытия и ПЦР-теста: в биологическом материале была выявлена РНК вируса бешенства.

Можно ли было чем-то помочь Паше? Уже на этапе начала симптомов – нет. Бешенство – это инфекционная болезнь со 100 %-ным летальным исходом. Да, вы сейчас скажете: «А как же случай в Милуоки?»[31] – и вспомните еще пару описанных излечений от бешенства. Там все не так просто, господа. Чудесное выздоровление (по-другому и не назовешь) Джины Гис может объясняться тем, что инфекция развилась после укуса летучей мыши, которая с большой вероятностью могла быть заражена менее агрессивным штаммом вируса. Остальные поправившиеся получали прививки, но с нарушением сроков или схемы вакцинации. Это вполне могло обеспечить иммунитет, который позволил избежать летального исхода. Нужно также отметить, что у подавляющего большинства выживших развились необратимые нарушения со стороны нервной системы. Есть зарегистрированный случай излечения ребенка от бешенства и в России, произошедший в Краснодаре в 2011 году. Врачи применили Милуокский протокол, но через несколько дней шестилетний пациент скончался от геморрагического инсульта.

Какой вывод мы можем сделать? На данный момент лечения от бешенства при начавшихся симптомах не существует. Описанные случаи лишь исключения, которые подтверждают правило.

Но есть профилактика, эффективная на 100 % при соблюдении всех правил, – вакцинация. Хочется оставить небольшую историческую справку о создании единственного спасения от смертельной болезни! Это одно из величайших открытий человечества. Спасибо Луи Пастеру! Есть легенда о том, почему Пастеру было так важно изобрести именно антирабическую вакцину. В девятилетнем возрасте Пастер присутствовал при «лечении» каленым железом крестьянина, укушенного бешеной собакой. Крики этого несчастного затем много лет преследовали будущего ученого. А в 1880 году, будучи уже известным, Луи получил «подарок» от ветеринарного врача Пьера Бурреля – двух бешеных собак в металлических клетках – с пожеланием-просьбой заняться изучением этой ужасной болезни. Вскоре Буррель умер, заразившись бешенством. Та роковая трагедия и подтолкнула Пастера к активным исследованиям. Начались эксперименты на кроликах с целью получить максимально смертельный яд в больших количествах. В лабораторных условиях было абсолютно точно доказано, что болезнь никогда не возникает самопроизвольно: возбудитель находится либо в слюне, либо в центральной нервной системе. Для культивирования этого ужасного вируса избрали кролика. Культивировали в мозге животного, затем переносили ткани мозга больного кролика в мозг здорового, от него следующему и т. д. Удалось добиться того, что стандартная вытяжка из мозга кролика ровно за 7 дней, вместо 16–21, убивала подопытных животных. Теперь следующий этап: нужно было найти способ обезвредить этот ядский яд. И его нашли! Двухнедельная сушка пропитанной вирусом ткани кроличьего мозга над поглощающей влагу щелочью. И триумф: после введения суспензии полученного препарата зараженная бешенством собака не только не умерла, но и стала невосприимчива к бешенству, какое бы количество яда ей ни вводили. Окончательно убедившись, что на вакцинированных собак не действует лабораторный яд, исследователи провели жестокий эксперимент: к привитым собакам запустили больных бешенством дворняг. Покусанные и напуганные собаки не заболели. Возможно, стали заикаться, но история умалчивает об этом. После опытов на животных вакцины необходимо было проверить на людях. Пастер собирался провести эксперимент на себе, как истиный герой и как это делали многие ученые, но судьба распорядилась иначе. В 1885 году девятилетнего мальчика укусила бешеная собака. Сельский врач посоветовал его матери обратиться к уже знаменитому Луи Пастеру. Мать привезла ребенка в Париж, где как раз закончились успешно эксперименты на животных. Проблема состояла в том, что у Пастера не было лицензии врача – по закону лечить человеческого детеныша он не имел права. Но было совершенно ясно, что если не попытаться, то мальчик абсолютно точно умрет. Поэтому Пастер и отчаявшиеся родители решились. В некоторых источниках говорится, что на эксперименте настоял отец мальчика. Суть от этого не меняется.

Таким образом, Йозеф Майстер стал первым человеком, спасенным от бешенства. В Париж потянулись люди со всего света, которые по-французски знали только одно слово: «Пастер». Но великий первооткрыватель очень часто слышал в свой адрес: «Убийца!» Не все вакцинированные выживали. Пастер пытался объяснить, что умершие обращались слишком поздно: через две недели после укуса, через 1–2 месяца, когда процесс уже необратим. В 1887 году на заседании Академии медицины коллеги напрямую обвинили ученого в том, что кусочками кроличьего мозга он убивает людей. Пастер переживал это всё крайне тяжело. На фоне этого у него случился инсульт, от последствий которого он не оправился до самой смерти. Пастера поддержали простые люди. За полтора года жители многих стран собрали 2,5 миллиона франков, на которые и был создан Институт Пастера.

Сейчас уже используется совершенно другая технология изготовления вакцины. Нет никаких 40 уколов в живот. Но великим ученым, первым создавшим спасение от того, от чего его нет, был именно Луи Пастер!

Как правило, именно риск заражения бешенством заставляет пойти на попятную многих противников прививок. Однако и здесь находятся «стойкие солдатики».

Итак, вирус бешенства, или рабивирус, – это РНК-содержащий вирус из семейства рабдовирусов (Rhabdoviridae). Он крайне неустойчив к условиям внешней среды: рабивирус быстро инактивируется под действием солнечных лучей и высоких температур, не говоря уже о дезинфицирующих хлорсодержащих средствах. Ему очень нужен живой организм – резервуар. Таким резервуаром становятся теплокровные животные: кошки, собаки, шакалы, лисы, еноты, летучие мши, грызуны. Излюбленным местом обитания вируса бешенства являются нервные клетки. Еще до начала клинических симптомов (за 2–10 дней) вирус попадает в нервные узлы слюнных желез, размножается там и выделяется со слюной. Передача инфекции от человека человеку при укусе или со слюной теоретически возможна, но пока ни разу не подтверждалась.

Заполучить бешенство не так просто! Слюна должна проконтактировать с кровью и мышечной тканью, чтобы вирус смог инфицировать другой организм. Под контактом подразумевается укус с нарушением целостности кожного покрова или попадание слюны животного на поврежденную кожу или слизистые оболочки. В течение некоторого времени возбудитель остается в поврежденных тканях – в месте входных ворот инфекции.

Первичное размножение вируса происходит в клетках поперечно-полосатой мускулатуры или в клетках эпидермиса. Затем, связавшись с ацетилхолиновыми[32] рецепторами нервно-мышечных синапсов[33], вирус проникает в нервные окончания.

То, как стремительно будут развиваться события, зависит от места проникновения возбудителя в организм: чем ближе к голове (а значит, к ЦНС), тем быстрее будет прогрессировать болезнь. Примерная скорость передвижения вируса по аксонам – 3 мм/ч. Как только он «добежит» до жизненно важных центров головного мозга, так и наступит конец. Это всего лишь вопрос времени.

Мы можем на какое-то время оттянуть момент смерти больного, подключив пациента к аппаратам жизнеобеспечения, но исход один. Потому что вирус бешенства не просто мигрирует по нервам – попутно он вызывает там воспаление, дистрофию и некроз. Нервные клетки отмирают. По сути, развивается специфический менингоэнцефалит (воспаление вещества мозга и его оболочек), смерть наступает от поражения дыхательного и сосудодвигательного центров. Кроме того, на поверхности вируса бешенства содержится специальный гликопротеин G, который умеет блокировать никотиновые ацетилхолиновые рецепторы, имеющиеся в ЦНС. Нейромедиатор ацетилхолин в норме передает сигнал от мозга к мышцам, «приказывая» им расслабиться. При бешенстве этот сигнал не проходит, что порождает особенную симптоматику, в том числе и психомоторное возбуждение – ту самую агрессию, которая и дала название болезни.

Итак, мог ли Павел выжить? Самое обидное, что мог! ВОЗ выделяет три категории контактов с животными для определения необходимости постконтактной профилактики.

• Категория I: нет контакта (животное облизало неповрежденную кожу, прикосновение к животному и его кормление).

• Категория II: есть контакт (небольшие скусывания кожи, царапины).

• Категория III: серьезный контакт (одиночные или множественные глубокие укусы или ссадины, ослюнения слизистых или поврежденной кожи, прямой контакт с летучими мышами).

Мы должны оценить, с каким животным произошел контакт (если вас покусала черепашка, расслабьтесь: бешенство циркулирует среди млекопитающих), где расположено место укуса. Нужно также учесть обстоятельства нападения: либо вы намеренно дразнили животное или причиняли ему вред, провоцируя агрессию, либо оно без всякой причины напало на вас первым. Пашу искусала и поцарапала знакомая кошка, до этого ласковая и спокойная.

Смотрим на статус животного: привито или нет, проявлены ли какие-то признаки болезни. В идеальном варианте следует понаблюдать за животным в течение 10 дней. Что же сделал отец мальчика? Просто избавился от кошки. Нужно было обследовать животное, хотя бы его останки. По всем параметрам мальчику была показана полноценная постконтактная профилактика бешенства: курс вакцинации[34], также по определенным показаниям вводится специфический иммуноглобулин. Все это необходимо сделать как можно скорее: вынужденное промедление допустимо до 14 дней. Далее эффективность профилактики неумолимо снижается.

Людям некоторых профессий – ветеринарам, егерям, охотникам, а также лицам, выполняющим работы по отлову и содержанию животных, – показана плановая вакцинация против бешенства. Но даже их это не освобождает от экстренной профилактики в случае укуса.

Бешенство – это тот случай, когда отрицание эффективной (самое печальное, что иногда от прививки отговаривают сами медики!) профилактики смертельной инфекции не выдерживает никакой критики. Хочу, чтобы вы осознали предельно ясно: вариантов легкого течения бешенства не предусмотрено.

В описанном случае всему виной обычная неосведомленность. Родителям просто не пришло в голову (или они не знали), что укус соседской кошки может быть столь опасным. Цена ошибки, как всегда в медицине, оказалась бесконечно высокой.

Глава 8. «О, Фортуна!»: столбняк

Чем старше становится доктор[35], тем сложнее его удивить. Но что отличает работу врача? Разнообразие. Особенно если ты по специальности своей связан с инфекционными болезнями. Бесконечно многообразие микромира, впрочем, как нет предела многообразию мира человеческого. И на самом деле это прекрасно!

Очень скоро молодой врач, которому успели набить оскомину вопросы вроде «А постарше нет никого?», «А вы точно уже институт окончили?», оказывается просто врачом. И пациенты перестают проедать плешь назойливыми замечаниями. В какой-то момент доктор останавливается, чешет затылок и с удивлением вопрошает сам себя: «Стоп, а куда девались все остроумные колкости? Где привычное: „Вы точно не медсестра?“» И двоякое такое ощущение появляется.

С одной стороны, по телу разливается приятное тепло удовлетворения – дорос, дожил, доработал! Верят, не сомневаются! Наконец-то стал похож на врача. С другой стороны, в памяти всплывает с детства засевший в голову образ доброглазого, седобородого Айболита в очках. На него, что ли, уже стал походить?.. Хорошо, что времени на подобные философские размышления обычно не хватает, а то так неизвестно до чего додуматься можно!

На самом деле сами пациенты говорят, что опытного специалиста узнаешь по уверенности в голосе, во взгляде. Что-то такое ощущаешь на интуитивном уровне. Как однажды сказал молодым ординаторам один мужчина, лежавший в отделении с гриппом: «Мне нужен такой врач, который боится меня меньше, чем я его. А у вас страх в глазах!» Как отрезал. И ведь ничего не попишешь, был прав.

Но повторюсь: чем опытнее доктор, тем меньше шансов его удивить. И все же каждый день случается что-то, что опровергает данный тезис. Это одна из изюминок медицины. Пациенты способны удивлять своими вопросами. Спрашивают иногда такое, о чем ты и не задумывался! Часто такие вопросы могут сподвигнуть специалиста на скрупулезные теоретические изыскания, которыми он никогда и не занимался. Однажды на очный прием к врачу-инфекционисту обратился мужчина без каких-либо жалоб, поводом для консультации стало следующее:

– Недавно я наступил на ржавый гвоздь – вогнал в стопу по самую шляпку. Кровь шла. Болит сейчас, конечно, это место, хромаю, но не страшно – заживет. Я сам все обработал, но жена причитает, что мне нужно прививку от столбняка делать. А я прочитал, что даже после перенесенного столбняка иммунитет не вырабатывается. Тогда как прививка-то мне поможет? Я не хочу колоть себе то, что бесполезно! Объясните мне, зачем нужна эта вакцинация?

Будь доктор помоложе, отмахнулся бы раздраженно и забыл: «Надо, значит, надо! Не хочешь – не делай». Но опыт вытесняет неконструктивный максимализм. Поэтому врач искренне восхитился, что человек, никак не связанный с медициной, задался столь интересным вопросом и, самое главное, захотел в нем разобраться, побеседовав со специалистом! Что ж, давайте вместе с вами рассмотрим эту интересную тему.

ХОТИМ ЗНАТЬ БОЛЬШЕ!

ЧТО НАМ СКАЖЕТ ДОКТОР?

Столбняк – страшное (во всех смыслах) инфекционное заболевание, которое вызывается токсинами бактерии Clostridium tetani, или столбнячной палочки. Это облигатная анаэробная бактерия, что означает, что она может жить только в бескислородной среде. Таких мест очень много, так что столбнячной палочке есть где разгуляться. Встречается Clostridium tetani по всему миру, и нам вряд ли удастся когда-нибудь полностью ее истребить.

Все потому, что столбнячная палочка умеет отлично приспосабливаться к различным трудностям. Например, Clostridium tetani способна образовывать споры. Если упрощать, то спора – это «недоношенная» микробная клетка «в скафандре». В таком виде она невероятно живуча и может годами существовать в неблагоприятных условиях, при которых взрослая вегетативная форма давно бы погибла. Они выживают даже при кипячении и дезинфекции! Когда наступают хорошие для бактерии времена, она скидывает «скафандр» и вырастает в полноценную «микробину» – собственно, палочку, способную размножаться.

Споры Clostridium tetani очень долго сохраняются в почве, домашней пыли, обитают в пищеварительном тракте животных и человека, при этом не причиняя никакого вреда. Но в процессе своей жизнедеятельности столбнячная палочка выделяет смертельно опасные для человека токсины: тетанолизин и тетаноспазмин. Грозно звучит, не правда ли? Особую опасность представляет тетаноспазмин – мощнейший яд, поражающий нервные окончания (по смертоносности занимает второе место после ботулина). Именно этот нейротоксин и вызывает специфические симптомы столбняка.

Начнем с того, что обычно заражаются столбняком через ранение, бытовую травму кожи (прокол, царапину, трещину и пр.), ожог, обморожение, инъекционную рану. Причем повреждение должно иметь определенные характеристики: небольшую площадь и достаточную глубину. По шляпку вошедший в стопу гвоздь – идеальный пример. Или пулевое ранение. Как мы говорили, столбнячная палочка может жить и размножаться лишь там, где нет кислорода.

По статистике, заражение столбняком у современного человека чаще всего происходит при колотых ранах рук и ног. Именно конечности постоянно контактируют с почвой, различными поверхностями и предметами, на которых могут находиться споры Clostridium tetani. Попав в рану с благоприятной бескислородной средой, спора прорастает в полноценную бактерию, которая гордо расправляет плечи и начинает размножаться, синтезируя внутри клеток неактивного предшественника тетаноспазмина – протоксин. Поскольку сама бацилла Clostridium tetani достаточно нежная, она довольно быстро разрушается и высвобождает накопленный нейротропный яд.

Токсин, попадая в ткани, активируется и проникает в двигательные волокна периферических нервов в месте ранения (или в других местах, если успевает параллельно распространиться по организму с током лимфы). Очень быстро тетаноспазмин поражает тела мотонейронов, расположенные в спинном и продолговатом мозге, то есть добирается до ЦНС. Яд не дает нервным окончаниям выделять тормозные нейромедиаторы – глицин и гамма-аминомасляную кислоту. Проще говоря, отключает все виды торможения. В результате к мышцам поступают лишь нескоординированные возбуждающие импульсы. Это приводит к постоянным спазмам (тоническому напряжению) скелетной мускулатуры и последующим судорогам.

Клинические формы столбняка бывают разными. Инкубационный период может составлять от 3 до 21 дня. Начинается все с дискомфорта, тупой тянущей боли у входных ворот инфекции – раны, через которую в тело попали споры столбнячной палочки. В близлежащих мышцах появляются напряжение и подергивания (судороги), может быть боль по ходу нерва в этом месте. Бывает, что таких локальных симптомов не наблюдается, а началу болезни сопутствует раздражительность и учащенное сердцебиение. Если все завершается только напряжением и подергиванием мышц вокруг раны, то это локализованный столбняк – легкая форма заболевания с практически нулевым процентом смертности. Но, к сожалению, все может пойти дальше.

Токсин распространяется по организму и вызывает напряжение в мышцах нижней челюсти – тризм, из-за чего человеку становится сложно открывать рот. Больной столбняком имеет очень характерный вид: челюсти сильно сжаты, углы рта растянуты в стороны и опущены вниз, крылья носа раздуты, брови приподняты. Такое лицо называется сардонической улыбкой или сардонической гримасой.

Инфекция продолжит затрагивать всё новые группы мышц. В зависимости от того, какая из них будет затронута больше, человек может принимать специфические для столбняка позы. Самая известная – опистотонус, когда больной выгибается дугой, опираясь на голову и пятки, будто его пытаются прокрутить на невидимом огромном колесе. Еще может быть эмпростотонус – «поза эмбриона», при которой голова, руки и ноги больного приведены к туловищу. Изгибаться пациент со столбняком может различными изощренными способами, но не по своему желанию, а под действием все того же тетаноспазмина. Помимо этого, начинаются периодические клонические судороги – изнуряющие короткие подергивания мышц, причиняющие сильную боль. Так выглядит классический генерализованный столбняк.

Еще может быть головной столбняк, или паралитический столбняк Розе, приводящий к параличу черепных нервов. Встречается редко, в основном при ранениях или травмах головы и лица. И, пожалуй, самая страшная форма столбняка – неонатальный столбняк, заболевание новорожденных, которое всегда протекает очень тяжело и с высоким риском смертельного исхода. Заражение в этом случае происходит через пуповину.

Столбняк не обязательно заканчивается летально! Многие пациенты выздоравливают, пережив вышеописанные мучения и пройдя длительный восстановительный период. Есть специфический препарат – противостолбнячная сыворотка, в которой содержатся готовые антитела, нейтрализующие тетаноспазмин. Пациенты с генерализованным столбняком находятся длительное время в отделении реанимации. Зачастую их подключают к аппарату искусственной вентиляции легких, потому что межреберные мышцы, диафрагма и голосовая щель, задействованные в процессе дыхания, тоже поражаются токсином и спазмируются. Если нарушение дыхания длительное, могут провести трахеостомию – хирургическим путем создать отверстие в трахее, позволяющее человеку дышать. Для лечения судорог используют различные антиконвульсанты. В общем, спасти пациента, вырвав его из цепких лап столбняка, – дело непростое. Но спасают.

И вот, казалось бы, после такого выживший человек должен бонусом получить противостолбнячный супериммунитет, но не тут-то было. Сейчас ученые пришли к выводу, что человек вполне может «остолбенеть» повторно! Хотя, надо заметить, есть несколько исследований, показавших наличие специфических антител к столбнячному токсину у людей, которые не болели (вроде бы) и не были привиты. Авторы данных работ предполагают, что малое количество тетаноспазмина, недостаточное для развития болезни, но регулярно всасывающееся в кишечнике, способно формировать у отдельных людей иммунный ответ. Однако образовавшихся антител в большинстве рассмотренных случаев было слишком мало, чтобы они обеспечивали надежную защиту.

Итак, вернемся к интересному вопросу пациента: если даже после перенесенной болезни можно заболеть повторно, то как поможет прививка? Противостолбнячная вакцина содержит вещество, по своей структуре очень похожее на тетаноспазмин, но из-за специальной обработки не обладающее его ядовитыми свойствами, – анатоксин. Анатоксин не может навредить человеку, но при его введении иммунная система вырабатывает специфические антитела против столбнячного яда.

Для наилучшего эффекта необходимо не одно введение вакцины, а несколько: пять доз до семи лет, затем еще поддержать иммунитет дополнительным введением в 14 лет с последующей ревакцинацией каждые 10 лет. Есть исследования, которые говорят, что и пяти доз достаточно, но пока официально доз больше. В отношении такой болезни все-таки перестраховаться не грех. Также во многих странах рекомендовано введение дополнительной дозы специальной вакцины беременным для профилактики гинекологического и неонатального столбняка. При ранениях, представляющих опасность заражения столбнячной палочкой, проводится экстренная профилактика специальными препаратами (анатоксином и/или сывороткой), особенно если не соблюдалась схема плановой иммунизации.

То есть никто и не утверждает, что одного укола будет достаточно! Но давайте сравним: вы готовы проверить, сформируется ли защита после судорог и искусственной вентиляции легких? Или все-таки предпочтете не испытывать судьбу, а прибегнете к проверенной и надежной схеме защиты? Хочется экстрима? Как по мне, так лучше прыгнуть с парашютом.

…После подробного объяснения пациент задал еще один вопрос:

– А если я заболею, буду ли я опасен для окружающих?

– Нет, единственное, что хорошо в столбняке, – им болеют в одиночку. От человека к человеку он не передается.

Пациент поблагодарил доктора и ушел. Врач не стала спрашивать, какой вывод из состоявшейся беседы сделал для себя мужчина. Она никогда не лечила пациента со столбняком, потому что случаи заболевания, к счастью, сейчас относительно редки. Накрыли воспоминания: будучи в глубоком декрете, на 10-й день после родов, еще врач сорвалась навестить родное отделение, где на тот момент находился пациент со столбняком, неудачно наступивший на гвоздь в собственном огороде… Любопытная цикличность жизни, не так ли?

Неизвестно, какое решение принял рассудительный пациент. Но факт есть факт: после того разговора новых случаев столбняка в городе не отмечалось. Возможно, так распорядилась фортуна, а может, сработала все-таки выполненная экстренная профилактика: «Судьба, – писал Мишель де Монтень, – благосклоннее всего к тем именно предприятиям, где успех зависит исключительно от нас».

Глава 9. Последние сапоги: грипп

Он нес ее на руках. Второй раз за всю их совместную жизнь. Как после ЗАГСа. Только тогда, 17 лет назад, она заливисто смеялась и кричала: «Отпусти, дурак! Я ж тебя раздавлю!» А сейчас просто тяжело и часто дышала.

Он был младше ее на пять лет и ниже на 10 сантиметров. Кто-то умудрялся примерить к их паре странное понятие «неравный брак». Этот кто-то, возможно, был хорош в математике и умел сравнивать цифры, но он определенно ничего не понимал в арифметике любви. Разговоры «неравной пары» могли продолжаться сутки напролет, и ни разу за 20 лет знакомства не было такого, чтобы у них не нашлось темы для дебатов. Долговязая и коротыш (именно так их между собой окрестили закадычные друзья) могли спорить с пеной у рта даже о любимых временах года. Она любила осень за огненные краски, торжественное и поэтичное увядание, а он – жаркое лето, когда обгорает нос, когда зеленая трава щекочет пятки и можно собирать совершенно бесплатные полевые цветы и гордо преподносить их любимой. Она обожала закаты, а он – рассветы. Он был киноманом, а она – книголюбом. Они спорили до зубного скрипа, приводя самые фантастические аргументы в пользу того, красное лучше или синее, и никого не замечали вокруг. Казалось, будто эти двое специально противоречат друг другу, чтобы еще ярче подчеркнуть свою непохожесть. Но ни внешние различия, ни внутренние разногласия не могли отменить того, что они подходили друг другу, как ключ к замку. Те самые половинки одного целого. Какой уж тут неравный брак, о чем вы? Эти две переменные отлично вписывались в уравнение счастливых отношений.

Юра нес Катю на руках и почему-то думал о ее новых сапожках. Они стоили целой квартальной премии, но радостный визг жены окупал все расходы. Она целый час ходила взад-вперед мимо витрины обувного бутика, томно вздыхая и закатывая глаза:

– Ну никогда у меня таких сапог не было… Ни-ког-да!

– Катька, у них каблуки высотой с Останкинскую башню! Ты эти сапоги наденешь и меня не разглядишь!

Катя хотела поспорить, потом хихикнула и пошла дальше. А на следующий день Юра купил сапоги. Он точно знал все размеры своей жены. Вечером Юрий торжественно вручил коробку. Катя визжала так, что из другой комнаты прибежали дети, заткнувшие уши тяжелым роком. Катька, примерив подарок, крутилась перед зеркалом, а Юра стоял рядом и снизу вверх восторженно взирал на супругу. Сын, окинув критическим взглядом присходящее, выдал вердикт:

– Фига вы странные! – И удалился в подростковую берлогу.

Дочь была чуть красноречивее:

– Ма, теперь надо папе ходули покупать. Ай, хотя вам и так норм! – И ушла, напевая что-то больше похожее на заклинание для призыва демонов, чем на песню.

– Юрка, ну какие у нас чудесные дети получились, а? Ростом в меня, юмором – в тебя!

Тут и не поспоришь.

И вот сейчас она была именно в этих сапогах. Первыми попавшихся под руку.

Катя заболела неделю назад. Начало першить горло, температура поднялась до 39, знобило, ломало, чихалось. «Обычный грипп», – бодро сказала Катька, развела себе порошочек, сварила морсика, а на следующий день пошла на работу. Ибо «обычный грипп» не повод садиться на больничный, знаете ли. Это только неженки с температурой дома сидят, а полнокровная здоровая женщина не боится ни быстрой езды, ни лихого скакуна, ни горящих изб, ни инопланетян и уж тем более какого-то сезонного вируса.

Спустя четыре дня на жаропонижающих порошках лучше не стало. Температура уже не сбивалась, горло саднило, появился настырный сухой кашель, раздирающий грудь, и на работу уже не ходилось. Пришлось вызвать врача из поликлиники.

Доктор, молодая женщина, слишком хмурила брови, рискуя рано обзавестись глубокими морщинами.

– Это точно грипп, сейчас сезонная вспышка. Выявляется свиной штамм. Почему не привились? Вам нужна госпитализация, сейчас выпишу направление и вызову скорую…

Катерина выпучила покрасневшие глаза: где это видано, чтобы с обычным гриппом в больницу ложились?!

После длительных препирательств (докторша оказалась слишком настырна для своих лет) Катя смело подписала отказ от госпитализации, получила назначения, вернулась домой и уже собиралась звонить Юре, чтобы тот купил лекарства, но уснула. Проспала долго. Проснулась от сильного озноба, еле дошла до кухни, чтобы развести очередной пакетик порошка. Про бумажку с назначениями и думать забыла, та так и осталась лежать на прикроватной тумбочке…

И вот спустя три дня Юра, придя с работы, обнаружил Катю практически без сознания. Она очень часто и хрипло дышала, но смогла выговорить: «Вези меня в инфекционку, доктор туда хотела меня отправить, грипп же…» Юрий метался по квартире, как раненый зверь, не мог сообразить, что делать. Схватил Катькин паспорт, свидетельство о браке, натянул ей прямо на босу ногу те самые сапоги, завернул ее в одеяло, на руках вынес из подъезда, аккуратно положил на заднее сиденье автомобиля и повез.

У приемника он извлек Катю из машины и, не чувствуя тяжести, влетел внутрь здания. При виде такой картины слегка ошарашенные медики только спросили:

– Скорая не приехала на вызов?

– Я и не вызывал. А можно было? – растерянно моргнул Юра.

Катерину очень быстро у него забрали и сразу же увезли в какой-то ОРИТ[36]. Юрий смотрел, как санитарка снимала сапоги с родных ножек.

– Домой заберите. Потом при выписке другие привезете и одежду.

Юра на автомате забрал обувь и, как в замедленной съемке, наблюдал беготню в приемнике. Подскочила врач, которая двигалась так резко и быстро, что фонендоскоп забавно подскакивал и бил ее по груди. («У нее там, наверное, синяк», – почему-то подумал Юрий.) Начала задавать какие-то вопросы про Катю. Когда заболела? Чем лечилась? Есть ли аллергия? Привита ли от гриппа? Есть ли хронические заболевания? И еще кучу всяких. «Зачем столько всего спрашивать?» – вяло возмутился про себя Юра.

Вернувшись домой, Юрий добрел до супружеской кровати. Дети встревоженно крутились рядом. Юра не мог пошевелить языком. Случайно увидел, лежащий на тумбочке листок. На нем аккуратным, совершенно не врачебным почерком было написано: «ОРВИ. Грипп —? Пациентка отказалась от госпитализации. Рекомендовано…» Протянул его детям. Сын несколько минут вглядывался в текст, потом тихо произнес:

– Так это же было три дня назад. Почему мама отказалась?

Юра ничего не знал об этом, Катя не рассказывала, только повторяла, что надо отлежаться и все пройдет. А он был на работе.

Екатерина поступила в стационар в крайне тяжелом состоянии – ее сразу госпитализировали в отделение реанимации и интенсивной терапии. Острый респираторный дистресс-синдром[37]. Искусственная вентиляция легких. На рентгенограмме органов грудной клетки тотальное затемнение всех долей легких. Усиление легочного рисунка за счет интерстициального компонента. Двусторонняя пневмония. В материале мазка из носо– и ротоглотки обнаружен генетический материал вируса гриппа H1N1 sw (свиной штамм, молодая врач из поликлиники не ошиблась). Несмотря на проводимую терапию, состояние пациентки ухудшалось. Полиорганная недостаточность. Вторичные бактериальные осложнения. Сепсис. Синдром диссеминированного внутрисосудистого свертывания[38]. Острая сердечно-сосудистая недостаточность.

Кати не стало на 8-й день пребывания в палате реанимации и интенсивной терапии, на 15-й день от начала болезни. Ей было 38 лет.

Когда трое хмурых докторов сообщили Юре о том, что Катьки больше нет, он сразу вспомнил про злосчастные сапоги. Два шедевра обувного искусства одиноко стояли в коридоре и ждали свою хозяйку. На выписку Юрий хотел привезти именно их, чтобы Катя надела каблуки и рассмеялась. Наверняка сказала бы: «Неужели другие взять не мог?» И они начали бы спорить, как обычно, с азартом и на повышенных тонах. Эта мысль очень быстро сменилась мертвой всепоглощающей пустотой, и Юрий закричал:

– Катя! Ты где?!

Но Катя не ответила. Юра растерянно смотрел на врачей. Немолодой врач со щетиной на лице резким движением смахнул слезы.

– Я всего два раза носил тебя на руках. А мог бы больше! И куда теперь девать сапоги? – вырвалось у Юры. Повисла звенящая тишина…

ХОТИМ ЗНАТЬ БОЛЬШЕ!

ЧТО НАМ СКАЖЕТ ДОКТОР?

Что же сотворил «обычный грипп» со здоровой молодой женщиной? Сейчас науке известны четыре вида вируса гриппа. В клинической практике интерес для нас представляют в основном грипп А и В, так как именно эти виды наиболее опасны для человека и вызывают сезонные эпидемии. Вирус гриппа C тоже инфицирует человека, но вызывает легкие формы заболевания. Вирус гриппа D, открытый в 2011 году, поражает свиней и крупный рогатый скот, случаев заражения им человека пока не выявлено.

Вирус можно себе представить как конфету, завернутую в фантик. Конфета – это генетический материал (РНК), а фантик – оболочка, включающая в себя внешнюю липидную мембрану и белковый матрикс. Составы основных частей у всех вирусов разные. У вирусов гриппа А и В на поверхности находятся белки гемагглютинин (H) и нейраминидаза (N). Гемагглютинин нужен для проникновения в клетку-мишень в организме хозяина (ведь вирусы не способны размножаться самостоятельно, без живой клетки), а нейраминидаза – для высвобождения вирусной частицы, для более легкого прохождения через защитные механизмы слизистой дыхательных путей. Под «фантиком» прячется вирусный геном в виде восьми молекул РНК, покрытых нуклеопротеином (NP)[39] и связанных с вирусной полимеразой[40].

Вирус гриппа отличается колоссальной изменчивостью. Это обеспечивает ему выживаемость. Каждый сезон появляются новые генетические варианты вируса – штаммы, – которые отличаются от предшественников по антигенному[41] составу и структуре белков H и N.

Для того чтобы различать штаммы вируса гриппа, была создана номенклатура. Она включает в себя видовую принадлежность, антигенные характеристики, информацию о месте и времени изоляции образца. На практике мы используем более краткий вариант – по антигенам (H и N).[42]

Даже если у человека сформировалась иммунная память на прошлогодний H3N2, то к новым штаммам того же вируса она будет неэффективна. Самым «крутым» в плане изменчивости является вирус гриппа А, грипп В более «скромен», так как человек практически единственный его носитель (кроме нас, он выделен лишь у тюленей). Поэтому не происходит межвидовой перетасовки геномов, не возникает принципиально новых вариантов вируса гриппа В.

А вот грипп А то и дело подсовывает нам сюрпризы. Например, штамм A(H1N1)pdm09 – реассортантный, то есть представляющий собой комбинацию генов, позаимствованных у вирусов свиного, птичьего и человеческого гриппа. Вероятно, вы помните пандемию свиного гриппа 2009–2010 годов, унесшую, по разным оценкам, от 150 тысяч до полумиллиона человеческих жизней[43]. «Спасибо» A(H1N1)pdm09.

Встреча с этим штаммом и стала фатальной для героини нашего рассказа.

В большинстве случаев инфицирование H1N1 протекает в виде типичного гриппоподобного состояния: внезапное повышение температуры тела, озноб, боль в мышцах и суставах, головная боль, заложенность носа, першение в горле, сухой кашель. Причем кашель может сохраняться около двух недель после выздоровления, потому что вирус повреждает эпителий дыхательных путей. Описанные симптомы свиного гриппа мало чем отличаются от симптомов других ОРВИ, идентифицировать конкретный вирус можно только лабораторно.

Чем же так опасен вирус гриппа и конкретно штамм A(H1N1)pdm09? Тяжелое течение болезни характеризуется быстро прогрессирующей пневмонией: перегородки альвеол легких поражаются вирусом, в самих альвеолах скапливается экссудат. Патологический процесс очень быстро захватывает всю легочную ткань, и она перестает выполнять свои функции. Ухудшение состояния обычно происходит на 3–5-й день от начала болезни, причем развивается болезнь стремительными темпами. Возникает дыхательная недостаточность, требующая респираторной поддержки.

Некоторые пациенты не реагируют полноценно на вспомогательную вентиляцию легких, что осложняет лечение и ухудшает прогноз. Вдобавок к вирусу в таких случаях присоединяются бактерии, что тоже усугубляет состояние больного. Чаще всего это высокорезистентные к антибиотикам Streptococcus pneumoniae и Staphylococcus aureus. В ответ на такую массивную инфекцию в организме может запуститься чрезмерная воспалительная реакция. Сепсис. Вывести из подобного состояния человека крайне трудно.

У групп риска (беременные, дети до двух лет, люди с серьезными хроническими заболеваниями, люди старше 65 лет) при отсутствии правильного лечения тяжелая форма гриппа может привести к летальному исходу в течение первых суток от начала симптомов осложнения. Однако от тяжелого течения данной инфекции в том числе пострадало и немало пациентов, на первый взгляд никак не относившихся к группам риска.

Из-за высокой изменчивости вируса, а также из-за нерационального (само) назначения и применения противогриппозных препаратов сейчас нет высокоэффективных этиотропных лекарств[44]. К когда-то революционным блокаторам М2-канала на основе адамантана (амантадин и римантадин) устойчивы практически 100 % штаммов вируса гриппа.

Затем были разработаны ингибиторы[45] нейраминидазы (осельтамивир, занамивир, перамивир, ланинамивир), совершившие прорыв в лечении, но обладавшие внушительным списком побочных эффектов. Применять их нужно более чем осторожно, и к ним тоже нашлись весьма устойчивые штаммы.

Препарат Балоксавир марбоксил, подавляющий вирусную полимеразу и препятствующий репликации РНК вируса, был одобрен для применения в Японии и США лишь в 2018 году, но тем не менее уже успел привести к появлению устойчивых к нему штаммов. Клинические испытания сейчас также проходят методы лечения при помощи донорской плазмы или моноклональных антител[46], специфичных к маломеняющемуся участку геммаглютинина H.

Какой вывод из всего этого можно сделать? Целительной живой воды или волшебной таблетки, способной спасти нас от гриппа, нет. По-прежнему предотвратить тяжелую форму болезни с помощью профилактики гораздо легче, чем вылечить!

Ежегодные эпидемии гриппа – это серьезная нагрузка на здравоохранение. К чему она может привести (и приводит!)? К нехватке мест и медперсонала в больницах, к дефициту медикаментов. Что поможет избежать массового поступления больных в тяжелом состоянии? Вакцинация! Ежегодная прививка против гриппа способна предотвратить тысячи смертей, снять нагрузку с медиков, значительно уменьшив число госпитализаций. Косвенно вакцинация может защитить людей, которые по объективным причинам сами не могут привиться. Речь о том самом коллективном иммунитете, который формируется, когда вакцинирована бо́льшая часть населения, и который не дает вирусу беспрепятственно распространяться от человека к человеку.

В чем подвох? Все в той же антигенной изменчивости вируса гриппа от сезона к сезону. Именно поэтому прививка делается каждый год. Именно поэтому так много вариантов вакцин против гриппа. По всему миру в одно и то же время могут циркулировать разные штаммы вируса, еще и по нескольку вариантов в одной местности. Вследствие этого вакцинные препараты против гриппа многокомпонентные (содержат три или четыре штамма). Производители включают в состав своих вакцин разные штаммы в соответствии с ежегодными рекомендациями, которые ВОЗ выпускает с 1973 года. Эти рекомендации берутся не из воздуха, а создаются на основании тщательного анализа эпидемиологических данных и свойств циркулирующих вирусов. Данные собираются по всему земному шару. Эффективность вакцинации зависит от того, «попали» ли исследователи в яблочко и совпали ли вакцинные штаммы с сезонными циркулирующими. Между тем, даже если попадание не было точным, прививка дает перекрестный иммунитет, который, пусть и менее специфично, но готовит организм к встрече с любым вирусом гриппа.

Производство вакцин против гриппа – сложный, постоянно совершенствующийся процесс. Ученые-вирусологи отбирают штаммы-кандидаты конкретного вируса, адаптируют выбранный штамм для производства вакцины, проводят клинические испытания, проверяя безопасность и эффективность разработанного препарата. Работа идет непрерывно. Кроме сезонных вакцин, в настоящее время существует несколько прививок против «пандемических» свиного и птичьего гриппа. Имеются безопасные вакцины для всех, включая самые уязвимые категории: беременные, дети, пожилые люди.

В завершение хочется сказать, что пока, к сожалению, мы не можем похвастаться полным контролем над гриппом. Но ежегодно медицина дает людям все больше возможностей предотвращать смерти от этой инфекции. Благодаря вакцинации! Если бы Катя была привита от гриппа (а она не была вакцинирована – просто не считала это важным), то конец истории был бы совсем другим. Ежегодно нам говорят о важности специфической профилактики. Давайте подумаем, стоит ли пренебрегать дополнительной защитой, которая может спасти жизнь?

Глава 10. «Ах, какая женщина!»: клещевой энцефалит

На дежурствах все воспринимается острее. Нужно учитывать режим: если ты врач лечебно-диагностического отделения и у тебя сегодня смена, это значит, что с утра ты отработаешь со своими пациентами, затем выйдешь в приемник на ночное дежурство, а следующим утром вернешься на свое основное рабочее место. В сумме – около полутора суток. Совершенно верно, доктора сами соглашаются на такую канитель.

Бывают смены тихие, когда можно и писаниной позаниматься, хвосты бумажные подтянуть, и чаек попить, и подремать. Бывают дежурства размеренно тяжелые: пациенты поступают по одному в час, есть время разобраться со случаем, перевести дух, съесть конфетку и запить ее кофейком. А есть дежурства под названием «Что это было? И как сделать, чтобы это не повторилось?». Больные появляются отовсюду: скорые одна за одной противно скрипят колесами, кашляющие, чихающие, страдающие диареей люди сами стучатся в двери приемника, другие стационары, словно сговорившись, дружно переводят пациентов. И обязательно именно в подобные моменты случаются какие-то форс-мажоры в отделениях. И врач, как в одном анекдоте, бегает между этим всем, не зная, как ему, умному и красивому, разорваться. И, само собой, тогда же происходит все самое интересное.

После столь насыщенного дежурства от доктора остается только его жалкая потрепанная телесная оболочка, а душа ежесекундно просится домой, в родную кроватку. Но организм идет на компромисс, переключает тебя в режим автопилота «могу копать, могу не копать» и, конечно же, «копает» до конца рабочего дня. Поэтому, если врач вам вдруг не так широко улыбнулся, как хотелось бы, предположите, что его просто потрепало на очередной смене.

…Дело было как раз в одну из таких ночей, когда бегаешь как ужаленный по больнице, теряя тапки. В приемнике – столпотворение: работники скорой пытаются к вам затолкнуть незаталкиваемое в другие стационары, пациенты, обратившиеся сами, настойчиво просят принять побыстрее, а в отделениях резко ухудшается состояние стабильных до этого больных. К часу ночи, более-менее разобравшись со всей катавасией, дежурная бригада присела перевести дух. Ровно через пять минут раздается звонок в приемный бокс. Кстати, условный рефлекс на мелодию этого звонка вырабатывается быстро – глаза автоматически закатываются внутрь черепа.

Итак, во втором часу ночи в больницу пожаловала красивая женщина. У нее было сильно красивое все: волосы оттенка «платиновый блондин», большие голубые глаза с веером искусно наращенных ресниц. Губы тоже очень красивые, особенно верхняя. Безукоризненный вечерний макияж. Золотистый загар, шикарное декольте. Феерический маникюр, сногсшибательный педикюр. Ни одного слабого места в образе!

– Здравствуйте. Что у вас случилось? – машинально спрашивает взъерошенная докторица, растерянно оглядывая то ли женщину, а то ли видение.

– Ой, доктор! Вы же доктор, да? Я сейчас все расскажу! Знаете, я вот только что с маникюра. Ну, то есть я еще домой, конечно, заехала, переоделась во что попроще. Мы с моей Наденькой (это мой мастер) давно уже дружим, всегда болтаем о том о сем, пока ноготочки пилим. Вот я ей сегодня рассказала, как недельку назад в забеге нашего фитнес-клуба участвовала. Повезли нас, значит, в лес, там есть трасса три километра. По ней мы и бегали. Ой, вы знаете, я так неудачно для леса оделась! Шортики, топик, еще специальная такая штуковина к поясу приделывается – туда телефон можно положить, бутылочку с водой. Вот бегу я такая бегу, а бутылочка с водичкой прямо по ножке скатилась и упала в траву. Я останавливаюсь, поднимаю – смотрю, а у меня по ноге букашка какая-то бежит. Я так насекомых боюсь, ужас просто! Ну, я тут же смахнула ее и дальше побежала. Осадочек-то остался мерзкий, фу! До сих пор чувствую, как по мне ее лапки бегают. Вот я это все Наде-то своей рассказала, а она меня давай ругать. Говорит, что я дурочка, что это по мне клещ ползал. А у нас же все клещи энцефалитные! Наденька меня сразу к вам отправила, чтобы посмотрели, есть у меня энцефалит или нет.

Врач, подобрав челюсть, смогла лишь уточнить:

– А вас что-то беспокоит? Повышение температуры, сыпь, головная боль, например?

– Нет-нет, все хорошо! Но Надя моя говорит, что плохо не сразу становится. Вот я заранее и пришла. Ой, уже так поздно! Я вас разбудила, да? Извините меня, пожалуйста, я-то птичка поздняя. Хотите бананов? – И протягивает ошалевшему инфекционисту три банана, волшебным образом материализовавшихся в крошечной сумочке.

Наверное, доктора растрогала бесхитростность ночной гостьи. Никакого раздражения или злости на эту красотку не возникло. В голове только пронеслось: «А такие правда бывают, оказывается!» Она тщательно осмотрела чудо-женщину, порекомендовала через 10 дней сдать анализы на клещевые инфекции, рассказала о вакцинации против клещевого энцефалита. Пациентка ушла, оставив на столе приемного бокса три банана и леденец на палочке. Было этой пациентке 36 лет. Как сохранить такую детскую непосредственность, разменяв четвертый десяток?

После нее в ту ночь еще два тяжелых случая по скорой, кстати, один из них действительно с клещевым энцефалитом. А потом дежурной смене даже удалось немного поспать, часа два.

История эта похожа на анекдот, но все анекдоты, как мы знаем, берутся из жизни.

ХОТИМ ЗНАТЬ БОЛЬШЕ!

ЧТО НАМ СКАЖЕТ ДОКТОР?

Мне захотелось рассказать вам забавную историю в главе про вовсе не забавную инфекцию, смертельные исходы от которой я лицезрела неоднократно. А что говорить о различных формах клещевого энцефалита! Насмотренность колоссальная, ведь я проживаю в эндемичном по данному заболеванию регионе. Вся лесная и лесостепная умеренная климатическая зона Евразийского континента является ареалом обитания иксодовых клещей. Одна из «радостей», что сулит встреча с маленьким членистоногим, – клещевой энцефалит. Это пока что единственная клещевая инфекция, от которой не существует эффективного лекарства, зато есть надежная и действенная вакцина. Нет лечения, но есть профилактика!

Наши аборигены поговаривают, что все мы тут «проэпидемичены», подразумевая, что коренные жители местности, богатой возбудителем данной инфекции, никогда не болеют клещевой заразой. Это миф! И мы знаем, откуда у него ноги растут. Латентная иммунизация. Естественное заражение минимальными дозами возбудителя, неспособными вызвать симптомы, которое сопровождается выработкой специфического иммунитета. Как это выглядит? Гуляя по лесам-полям, люди контактируют с клещами, а они, признавая своих земляков, не заражают их, а «прививают» со словами: «Ходи-гуляй, брат, в свое удовольствие. И деток своих приводи! А соседу своему из солнечного Таджикистана скажи, чтобы не совался к нам, а то плохо будет». Шутки шутками, а есть исследования, показывающие, что явление скрытой иммунизации – «проэпидемичивание» – существует. Но оно не приравнивается к вакцинации и не предотвращает тяжелое течение клещевого энцефалита! Когда-то естественным путем полученный иммунитет просто перестает работать.

Первый летальный исход клещевого энцефалита был очень показательным и хрестоматийным. Пациентка плавно переходила из менингеальной формы в менингоэнцефалитическую, а затем – в полиомиелитическую. Поступив в стационар в состоянии средней тяжести, она ушла на тот свет очень страшно, в полном сознании, от паралича дыхательной мускулатуры и диафрагмы.

А ведь женщина практически жила в лесу! Собирала черемшу со своим сожителем и продавала ее. Регулярно снимала с себя клещей, и все вроде шло хорошо. Но на 51-м году жизни удача отвернулась от нее. В один злосчастный день она залихорадила, но не придала этому значения. Надо отметить, что пациентка регулярно и в больших количествах употребляла крепкий алкоголь. Возможно, поэтому симптомы были распознаны не сразу: головную боль и рвоту списывали на похмельный синдром. К тому же высока вероятность, что обильные возлияния повлияли на течение клещевой инфекции: алкоголь снижает устойчивость иммунной системы. Но, разумеется, главный виновник – агрессивный дальневосточный вирус клещевого энцефалита.

Другой крайне тяжелый и летальный случай инфекции мне довелось наблюдать прямо в канун Нового года. Молодой мужчина, трудовой мигрант из Таджикистана, неофициально работавший на стройке в лесостепной зоне. В августе снял с себя присосавшегося клеща. Через две недели началась лихорадка, заболела голова – стал самостоятельно принимать жаропонижающие и антибиотики. Казалось, все прошло. Осталась лишь сонливость и повышенная утомляемость. А 28 декабря мужчину парализовало, температура подскочила до 40 °C, начались изменения сознания. Весь анамнез был собран благодаря его сожительнице – русской женщине, которая и навела врачей на мысль о клещевом энцефалите. Лабораторно все подтвердилось. Но легче от постановки диагноза не стало. Тело 32-летнего мужчины отправили на родину для захоронения.

Я привела в пример всего два случая. Один – женщина, всю жизнь контактировавшая с клещами. Второй – уроженец неэндемичной по клещевому энцефалиту зоны. Разница в том, что мужчина погиб от первой встречи с переносчиками вируса, а женщине понадобилось больше времени для фатального исхода.

Мне кажется, примеры весьма красноречивы, чтобы понять, что не стоит полагаться на авось. Госпожа удача, как известно, натура ветреная.

Итак, клещевой энцефалит – природно-очаговая инфекция, вызываемая вирусами из рода флавивирусов[47]. Переносчиками клещевого энцефалита, как понятно из самого названия, выступают клещи. В России к ним относятся клещи трех видов: таежный клещ (Ixodes persulcatus), собачий клещ (Ixodes ricinus) и Павловский клещ (Ixodes pavlovskyi). Чаще всего мы имеем дело с результатами нападений на людей иксодовых клещей. Если клещ является носителем вируса, то таким он остается всю жизнь (2–4 года) и даже передает свой «ценный» энцефалитный груз потомкам. Популяция зараженных клещей поддерживается за счет того, что они питаются кровью различных животных – домашних и диких (например, грызунов), – являющихся природным резервуаром для инфекции. Клещи кусают больное животное и получают вирус.

Клещевой энцефалит – сезонное заболевание, так как клещи активны только в теплое время года. Особо агрессивны клещи с мая по июнь[48]: очнувшись от зимней спячки, они хотят размножаться, а для этого им надо напиться крови. Клещи не выбирают по национальности, полу, возрасту, вероисповеданию, социальному статусу – они кусают всех!

Заразиться клещевым энцефалитом чаще всего можно через укус клеща, реже – при употреблении в пищу сырого коровьего или козьего молока.

Не буду подробно расписывать различные варианты течения клещевого энцефалита – это все же не учебник. Очень кратко упомяну о том, что может вирус. Проникая в организм человека, он размножается в важнейших иммунных клетках – в макрофагах. Обычно именно эти клетки заглатывают чужеродный агент, рассказывают о нем другим представитилям иммунной армии, в частности Т-хелперам, чтобы запустился грамотный и эффективный защитный механизм. Но есть микроорганизмы, которые способны обманывать макрофаги, не давая себя переварить и уничтожить, а наоборот, используя их как дом, плацдарм для размножения и укрытия от других иммунных клеток. Вот вирус клещевого энцефалита из таких хитрецов. Наразмножавшись, новые клетки вируса выходят в большом количестве в кровь и продолжают свое распространение к лимфатическим узлам, клеткам печени, селезенки, кровеносным и лимфатическим сосудам. Везде, где вирусные частицы смогли зацепиться и проникнуть внутрь клетки, они размножаются, попутно нарушая функцию клетки. Ну и самое интересное, что и будет определять особенную клинику тяжелых вариантов клещевого энцефалита: вирусы могут попадать в двигательные нейроны передних рогов шейной части спинного мозга (вследствие чего и возникают парезы и параличи), в клетки мозжечка и мягкой мозговой оболочки. Это происходит, если иммунная система не в силах остановить распространение вируса. Есть лихорадочная форма заболевания, когда человек отделывается легким испугом и температурой. А бывает, как я писала выше, – менингеальная (самая распространенная), менингоэнцефалитическая и полиомиелитическая. Тяжелая форма инфекции не всегда приводит к смерти, но, как правило, инвалидизирует человека и вызывает тяжелые неврологические последствия. Тут уж как повезет. Та еще русская рулетка.

Лекарства, заявленные как специфические против клещевого энцефалита, вроде и разработаны, но эффективность их очень и очень сомнительная. Как мы уже выяснили, лучше довериться профилактике – вакцинироваться. Прививка против клещевого энцефалита весьма результативна в предотвращении тяжелых форм данной инфекции и летальных исходов. Да, со временем поствакцинальный иммунитет снижается, и прививаться нужно заново. Коллективный иммунитет в случае клещевого энцефалита не формируется, и в нем нет необходимости, потому что инфекция не передается от человека к человеку. Иными словами, вакцинация от данного вируса – сугубо личное дело каждого. Но почему бы не подстелить соломку, если знаешь, где можешь упасть?

Глава 11. Кто первый: гепатит А

Ивану Степановичу 86. За плечами десятилетия трудового стажа, два инфаркта миокарда и один ишемический инсульт. За душой – мизерная пенсия, двое детей, куча аббревиатур в диагнозе, которые можно использовать лучше визитной карточки (ГБ. ИБС. ХСН. ДЭ и т. д.). Но самое главное приобретение в жизни – жена Верочка, которая рядом вот уже 60 лет.

Решил Иван Степанович свою жизнь пенсионную разнообразить и две недели назад взял да пожелтел, аки одуванчик майский. Но такие яркие краски дедушке жизнерадостности не прибавили. Аппетит пропал, суставы заломило, температура поднялась. Супруга перепугалась, побежала к соседке Ирочке за помощью. Шестидесятивосьмилетняя Ирочка, по молодости работавшая помощницей ветеринара, получше многих врачей в медицине разбирается – столько раз помогала!

– Ясно же как день – рак! – тут же заключила Ирина. – Возраст-то какой! И молодые вон от рака умирают, а тут… Вечно жить собрались, что ли?

Иван Степанович флегматично кивнул: все равно ж помирать скоро. Только вот Верочка, неугомонная, соглашаться с таким раскладом не собиралась. Решила подключить дочь, может, подскажет, что делать, куда бежать? Мозги не так быстро уже соображают, а дети не раз советами стариков выручали. Позвонила дочери в другой город среди ночи, забыв про разницу во времени, пожаловалась на отцовский недуг. А та взяла и подругу свою к старикам отправила.

Пришла подружка, посмотрела в печальные желтые глаза Ивана Степановича, трясущегося от лихорадки, и вызвала скорую помощь.

Бригада отвезла деда сначала в хирургию, где ему очень быстро исключили безапелляционный диагноз Ирочки и желчнокаменную болезнь, а затем доставили по месту назначения – в инфекционку. Долго ли, коротко ли, а болезнь Боткина, или вирусный гепатит А, у Ивана Степановича таки нашли! Когда Верочка, пылая праведным гневом, пришла к соседке сообщить, что никакого рака нет, та лишь фыркнула:

– Эти врачи часто ошибаются. В таком возрасте гепатитами не болеют!

Может быть, Вера и придала бы значение ее словам, но как диагноз поставили и стали лечить, так мужу с каждым днем лучше становилось. Посветлел, повеселел, стал с медсестрами заигрывать. Ну как заигрывать? Бывало, подмигнет сестричке, начнет шутку, а конец не помнит… Но шоколадку или мандаринку в карман подсунуть не забывал никогда. И так обаятельный старичок понравился медперсоналу, что те, вопреки больничному распорядку, устраивали ему свидания с женой прямо в палате. Научили бабу Веру приходить в отсутствие врачей, выдавали халатик, бахилки, шапочку и пускали к любимому. Старики, держась за руки, вели беседы. Верочка мужу в ухо что-то кричала, а тот переспрашивал раза три, протягивал: «А-а-а-а» – и переспрашивал снова…

Однажды в пятницу врачу пришлось задержаться. Это были ее первые месяцы работы, еще не выдохся перфекционизм, а золотое правило заполнения всяких бумажек – «Если можешь что-то сделать сегодня, отложи это на послезавтра» – еще не укоренилось в юном сознании новоиспеченной специалистки. Это поздне´е вредоносный принцип настолько приживется у нее в мозгу, что насильно не сотрешь, ну а сейчас доктор самозабвенно строчила отчеты. За окном становилось все темнее. Неожиданно вечернюю тишину отделения нарушили чьи-то крики. Врач встрепенулась и поспешила на звук, который привел ее в палату Ивана Степановича.

– Я тебе, дурень, говорю: нельзя тебе кофий пить!

– А-а-а-а? Не понял, что?

– Кофий тебе нельзя, говорю!

– А-а-а!

Откуда-то из глубин медицинского мозга всплыли кадры фильма «Дневник памяти». Врач не стала мешать содержательной беседе «молодых». Пошла в сестринскую выяснять, что за сердобольный без ведома врача и заведующего режим инфекционного стационара нарушает. Только буквой «Ф» в дверях встала и приготовилась командным тоном воспитывать бывалых медсестер, как бабуля тихонечко за плечо сзади тронула и почти шепотом сказала:

– Дочка, ты уж их не ругай! – шустрая Верочка умудрилась догнать молодого врача, чтобы предупредить вероятный конфликт. – Сестрички-то не виноваты. Я ж, знаешь, какая приставучая?! Так их замучила, что пришлось меня пустить. Да и в детстве желтухой этой я уже болела – не заражусь. Ох, я и рассердилась, когда дед пожелтел и помирать начал. Думаю: вот гад, обманул! Мы с ним на золотую свадьбу договорились, что я первая помру. Не хочу вдовой быть да на его похороны-поминки кисели варить! Не выдержу, понимаешь? Он же мужик. Вот пусть сам меня и хоронит. А потом уж делает, что хочет. Хочет, рядом в гроб ложится, хочет, на молодухе женится. У него когда инфаркты случились, я злилась, как черт. Но помереть ему не дала. А уж как с инсультом слег, убить паразита хотелось! Ну ничего, выкарабкались. Теперь этот дуралей еще и гепатит подцепил. Покоя с ним никакого. Ты уж вылечи его!

Оглушенная таким потоком откровений и еще не очерствевшая душой, врач сглотнула комок, предательски подступивший к горлу.

– Да все хорошо будет, бабушка, скоро к выписке будем готовить вашего Ивана Степановича. Будете ему дома котлетки на пару готовить.

– Ну и добро! – бабуля лучезарно заулыбалась. – Ты, доченька, если с мужем столько проживешь, тоже договаривайся, кто из вас первый ноги протянет. Я вот со своим остолопом так и живу. Он пытается раньше меня в гроб угодить, а я ему не даю. Мужик слово свое держать должен! И прихожу я сюда, чтобы он не вздумал без моего присмотра в ящик сыграть. Так что ты не ругай сестричек, не ругай.

К сестрам доктор, конечно, зашла. Они поведали душещипательную историю о том, как рыдали, когда в первый раз увидели держащихся за руки стариков. Да и как не прослезиться? Жизнь прожить – не поле перейти. А прожить всю жизнь рука об руку с одним человеком – это дорогого стоит. В болезни и в здравии. И решать, кто первый на тот свет отправится. Не это ли та самая любовь с большой буквы? Только мало у кого получается со смертью договориться.

ХОТИМ ЗНАТЬ БОЛЬШЕ!

ЧТО НАМ СКАЖЕТ ДОКТОР?

Гепатит – это воспаление печени. Общий термин, объединяющий множество причин: инфекционные, аутоиммунные, токсические, радиоактивные. Безусловно, особняком стоят вирусные гепатиты.

Попробуем разобраться в хитросплетениях вирусного гепатита А, или, как его часто называют, болезни Боткина. Выдающийся врач-терапевт Сергей Петрович Боткин в 1888 году впервые установил инфекционную природу данного заболевания, которое ранее считали исключительно желудочно-кишечным воспалением с механической задержкой желчи. Боткин предположил, что инфекция передается через грязные руки и пищу, что впоследствии полностью подтвердилось.

Вирус гепатита А принадлежит к семейству пикорнавирусов. Пикорнавирусы любопытны тем, что не имеют липидной оболочки, а их геном представлен одноцепочечной РНК.

Очень хорошее и понятное определение дано на сайте ВОЗ: «Гепатит А – это воспалительное заболевание печени, вызываемое вирусом гепатита А. Вирус распространяется преимущественно в результате употребления неинфицированным (и невакцинированным) лицом пищевых продуктов или воды, загрязненных фекалиями инфицированного человека. Это заболевание тесно связано с некачественным водоснабжением или заражением продуктов питания, плохими санитарными условиями, несоблюдением правил личной гигиены и анально-оральным сексом»[49].

«Как можно загрязнить фекалиями еду?» – вероятно, спросите вы. Очень просто! Например, если инфицированный человек не соблюдает правила гигиены рук при приготовлении пищи. Еще проще – если не моет руки после туалета. Вирус гепатита А распространен повсеместно. Встречается как в виде единичных случаев, так и вспышками.

Массовое заражение чаще всего связано с использованием загрязненной сточными водами и недостаточно очищенной воды.

Точно установить период, в течение которого больной остается заразным, сложно, потому что существуют разные формы гепатита А, в том числе и бессимптомные. Если говорить о заболевании, протекающем с желтухой, то есть данные, что вирус выделяется в большом количестве с испражнениями за 12–14 дней до появления желтухи и в течение трех недель желтушного периода. Некоторые же авторы указывают, что больной считается заразным пять дней до появления желтухи и пять дней после ее исчезновения. Суть одна: вирус выходит во внешнюю среду еще до окончания инкубационного периода. Существенных различий в выделении возбудителя у больных желтушными, безжелтушными и бессимптомными формами гепатита А не выявлено.

Инкубационный период достаточно длительный – от 14 до 50 дней. Чаще всего 14–28 дней. Симптомы гепатита А очень вариабельны! Течение может быть бессимптомным, легким, тяжелым. Кроме того, встречается фульминантный гепатит[50] с развитием острой печеночной недостаточности.

Приятный бонус: после перенесенной инфекции формируется стойкий пожизненный иммунитет. Если с иммунной системой все в порядке, то повторно гепатитом А не заражаются. Но утверждение «Лучше один раз переболеть» вызывает у человека, знающего, насколько это заболевание неприятное и длительное, лишь нервный смешок.

Вирус гепатита А весьма устойчив к воздействию внешних факторов. Он долго сохраняется в окружающей среде и не погибает даже после стандартной обработки пищевых продуктов.

Попав в организм, вирус первоначально размножается в клетках тонкой кишки, затем – в регионарных лимфатических узлах (чаще всего в мезентериальных, расположенных вдоль петель кишечника). Там он «прячется» в лимфоциты и моноциты (разновидность лейкоцитов) и с кровотоком попадает к клеткам печени – гепатоцитам. Выбор вирусом такого трансфера, с одной стороны, весьма хитрое решение. Так он обходит многочисленные вещества, циркулирующие в крови, которые способны его нейтрализовать. Так его не смогут съесть нейтрофилы[51]. Но, с другой стороны, пока лимфоциты и моноциты несут в себе такого непрошеного «гостя», они детально с ним знакомятся, обучаются и через некоторое время уже сами могут избавиться от чужеродного агента и уничтожить его. Спустя 5–7 дней с момента оккупации вирусом иммунных клеток начинают вырабатываться антитела, несущие гибель для вируса.

Сильнее всего от инфекции страдают гепатоциты, так как они – главная мишень гепатита А. Гепатотропность – это сродство[52] вируса к клеткам печени, позволяющее ему быстро проникать внутрь гепатоцитов. Ничего удивительного, что гепатотропные вирусы лучше себя ощущают и эффективнее всего размножаются именно в клетках печени. В результате такой любви вируса к гепатоцитам на время болезни снижаются практически все функции органа. Часто возникает вторичное воспаление желчных протоков, поражается макрофагическая система печени, ответственная за выработку антител и участвующая в кроветворении.

Правда, в гепатоцитах вирус царствует недолго. Иммунная система быстро понимает, как его убить, но при ликвидации врага под раздачу попадают и собственные клетки: избавиться от возбудителя болезни, сидящего внутри, невозможно, не повредив при этом сам гепатоцит. В большинстве случаев иммунокомпетентный организм способен быстро остановить данную инфекцию. Именно поэтому у гепатита А нет шансов перерасти в хроническое заболевание.

Неблагоприятное течение болезни чаще всего отмечается у людей со сниженной иммунной защитой: среди онкопациентов; людей, принимающих гормональные препараты, цитостатики[53]; больных ВИЧ в продвинутой стадии; пожилых людей; беременных женщин. Это группы риска по развитию тяжелой формы гепатита А, но хронизации болезни не происходит и здесь: человек либо полностью выздоравливает, либо умирает.

Против гепатита А есть эффективная и безопасная вакцина, но пока что она не входит в обязательный календарь прививок. Многие спрашивают: почему от гепатита В прививают с рождения, а от гепатита А – нет? В первую очередь из-за того, что гепатит А не имеет хронической стадии развития, хорошо поддается профилактике при соблюдении санитарно-гигиенических норм и т. д. Однако согласитесь: детям, к примеру, до определенного возраста сложно объяснить необходимость тщательной личной гигиены, к тому же мы далеко не всегда можем это контролировать. Мы не в состоянии гарантировать, что у конкретного человека заболевание будет протекать легко. Да и среднетяжелые формы приятными не назовешь: они надолго выводят человека из строя.

Давайте разберем подробнее, что это за удовольствие – переболеть гепатитом А.

Действительно, зачастую мы наблюдаем сравнительно быстро проходящие безжелтушные и даже вовсе бессимптомные формы болезни. Такие пациенты могут вообще не обращаться за медицинской помощью. Выявление подобных случаев – это случайность либо целенаправленное обследование контактных лиц в очагах инфекции.

При легком течении гепатита А, как правило, отмечаются следующие симптомы: лихорадка, ухудшение общего самочувствия, головная боль, тошнота, ломота в теле, отсутствие аппетита. Возможны тяжесть, умеренные боли в верхней части живота. Горечь во рту, рвота, необильный и нечастый жидкий стул, а у некоторых, наоборот, запор. Симптоматика, как вы понимаете, очень неспецифичная, по таким проявлениям трудно заподозрить гепатит. ОРВИ, пищевая токсикоинфекция, функциональная диспепсия, панкреатит и многое другое будет рассмотрено прежде, чем выяснится истинная причина явлений.

Что должно насторожить? С первых дней при гепатите А может потемнеть моча (как крепко заваренный черный чай или темное пиво), а затем светлеет кал (напоминает белую глину). Примерно спустя 2–3 дня от начала симптомов увеличивается печень, становится чувствительной и болезненной при пальпации. У части больных также увеличивается селезенка. Если у человека развилась желтушная форма гепатита А, то «превращение в лимон» начинается со слизистых. Хорошо это видно на склерах (белки глаз): они желтеют в первую очередь, а «отцветают» последними. Чуть погодя желтеет кожа. Как ни странно, с появлением желтухи общее самочувствие пациентов в большинстве случаев немного улучшается: снижается температура тела, уменьшаются явления интоксикации.

Желтушный период обычно длится около двух недель. В этот период человека может постигнуть еще одна радость – зуд. Его не снимешь ничем, пока не уменьшится вторичное воспаление желчных протоков. Зуд, вызванный желтухой, порой доводит людей до бессонницы и истерики. Очень мучительное проявление.

Подводим итог: чаще всего гепатит А протекает относительно легко. Примерно в трети случаев наблюдается среднетяжелая форма, мизерный процент отдается на тяжелую форму. Злокачественное течение, приводящее к летальному исходу, – около 0,01 %. Под этими цифрами и скрывается фульминантный гепатит – редкая, очень тяжелая форма болезни с высоким процентом смертности. Молниеносно гибнет большое число гепатоцитов, что сопровождается нарушением функции печени, печеночной энцефалопатией[54], есть риск развития диссеминированного внутрисосудистого свертывания.

У пациентов в зрелом и пожилом возрасте вирусный гепатит А может выйти за рамки стандартных сроков и иметь затяжной характер: несколько недель длится желтушный период, долго не нормализуются показатели анализов, выражен кожный зуд, слабость, боли в животе.

Специфического лечения гепатита А нет, проводится симптоматическая терапия. ВОЗ справедливо отмечает, что наиболее эффективными средствами борьбы с вирусом являются улучшение санитарных условий, повышение безопасности пищевых продуктов и расширение охвата вакцинацией. Во многих странах мира, включая экономически развитые, против гепатита А прививают всех детей в рамках обязательного календаря. В Российской Федерации данная вакцинация проводится по эпидемическим показаниям или по желанию. В ряде регионов страны за счет дополнительных средств, выделенных местным бюджетом, проводится массовая плановая вакцинация детей.

Надеюсь, по прочтении этой главы вам стало проще определиться с необходимостью защиты себя и своих близких от вирусного гепатита А.

И напоследок. Помните: инфекционным болезням все возрасты покорны. Это во-первых. А во-вторых, старики тоже хотят прожить как можно дольше и лучше. «Возраст доживания» – понятие крайне унизительное. Ставить клеймо «все равно помирать», тем более не уточнив диагноз, неприемлемо!

Берегите своих родных и цените каждую минуту, проведенную вместе.

Глава 12. Испанский стыд: гепатит В

Среди кутерьмы человеческих историй, которые врач волей-неволей пропускает через себя, встречаются такие, что оставляют в душе неизгладимый след. Вроде и научился уже не принимать чужие судьбы близко к сердцу. Ан нет! Подсунет работа случай – из головы не выкинешь. И крутятся ночью мысли: «Вот если бы! Ведь можно было бы!» История-то короткая – всего один прием. Но как перестать о ней думать?

…Они есть друг у друга. Двадцать пять лет вместе. Бог не дал детей. Столько слез выплакано, столько неприятных процедур сделано, столько святых мест изъезжено – все зря. Деток не суждено родить. Сначала волосы на себе рвали от отчаяния, потом как-то успокоились. Значит, будут жить вдвоем. Много путешествовали, много работали. А потом пришла беда, откуда не ждали.

Еще 10 лет назад, когда обследовались по бесплодию, у мужчины выявили хронический вирусный гепатит В. Откуда взялся, понять не смогли. До этого никогда анализ на инфекции не сдавал, родителей уже в живых нет – спросить не у кого. Хоть жена здорова. Сходил к инфекционисту (супруга долго выбирала врача, чтобы и с ученой степенью был, и в теме гепатитов глубоко разбирался). Доктор анализы глянул, сделал какую-то эластографию печени на приеме, сообщил, что печень в хорошем состоянии. Гепатит В не лечится, поэтому просто наблюдаем и живем. На том и успокоились. От алкоголя супруги уже давно отказались, питаются правильно, спортом занимаются – вот и печень себя хорошо чувствует. Еще пару раз за эти годы он сходил на эластографию, всегда получал вердикт, что орган ведет себя отлично. Потом было как-то не врачей.

Спустя какое-то время мужчина начал без причины терять вес. Слабость сильная. Периодически тошнота появлялась. И тяжело справа под ребром, будто камень туда положили. Сам-то особо не переживал – работа нервная, отпуска нормального давно не было. Но жена с каждым днем все тревожнее становилась, почти со скандалом потащила любимого к специалисту. Всего несколько обследований и страшный диагноз – рак печени. Как пропустили? Откуда?

– Так гепатит же у вас, один из главных факторов риска. А УЗИ печени почему не делали? Эластография – это другое!

Как обухом по голове. Если бы знали, что надо, то все бы сделали. Никто не сказал. Никто не объяснил.

И бледная Она, причитающая: «Я умру без него. Зачем мне жить?» И растерянный Он: «Я же не знал!» Сказали, поедут оперироваться за границу. А потом молчание в ответ на робкие сообщения случайного доктора, к которому забежали просто за справкой перед операцией. Врач почему-то попросила телефон, хотела узнать, как проходит лечение. Может быть, просто недосуг было ответить. Может быть…

Испанский стыд. Чувство глубочайшего смущения за действия других. Почему он именно «испанский», говорят, загадка для самих испанцев[55]. Но то, что это отвратительное ощущение, не сомневаются ни в одной из стран мира. Почему тогда, 10 лет назад, инфекционист не объяснил пациенту простые правила наблюдения при хроническом гепатите В? В протоколах тех консультаций не обнаружилось нужных рекомендаций. Почему?! «Может, и я точно так же что-то важное пропускаю?» Вихрь эмоций и страхов в голове. Невозможно ни спать, ни есть. Судорожно прокручивается колесико мышки, бегают глаза по строчкам, потому что накатывает паника. Потом, конечно, отпускает. До следующего раза.

ХОТИМ ЗНАТЬ БОЛЬШЕ!

ЧТО НАМ СКАЖЕТ ДОКТОР?

Среди вирусных гепатитов сейчас особенно выделяют гепатит В, возбудителем которого является представитель семейства гепаднавирусов[56] – маленький, но удаленький Hepatitis B virus (HBV).

Почему? Прежде всего потому, что от него до сих пор нет радикального лечения, как от гепатита С. Кроме того, им легко заразиться. Вирус гепатита В попадает в организм человека при контакте с зараженной кровью (инъекции, переливание крови), половым путем либо от больной матери к ребенку (внутриутробно или при прохождении через родовые пути).

Опасность кроется в том, что для инфицирования требуется ничтожно малое количество вирусных частиц. Помимо этого, HBV высокоустойчив во внешней среде. То есть страшилки про неудачный поход на маникюр в отношении гепатита В могут быть весьма правдивы. Но есть и хорошая новость: ходить на «уколочные» процедуры будет не страшно, если сформирован иммунитет в результате вакцинации!

Прививка от гепатита В – это первая прививка малыша. В первый день жизни. Зачем? Новорожденный ведь не пойдет делать татуировки, лечить зубы, да и полового партнера найдет еще не скоро. К чему такая спешка? Ошибочно думать, что гепатит В – это «болезнь взрослых», причем определенных групп взрослых. Стигматизация – то, что окутывает множество инфекционных заболеваний, которые передаются через кровь или половым путем. «Этим болеют только наркоманы!» Если бы. Кто-то застрахован от тяжелых травм, от необходимости оперативных вмешательств? К сожалению, нет. Риск передачи вируса во время беременности и родов тоже никто не отменял.

«Всю беременность же берут кучу анализов! Если бы был гепатит, я бы знала», – вполне обоснованно возмутятся женщины. Но и тут нас подстерегают подводные камни: во время беременности иммунная защита снижается, и стандартные лабораторные тесты могут быть ложноотрицательными. А еще есть оккультный гепатит В (разновидность хронического гепатита), когда стандартный маркер – HBsAg[57] – отсутствует в крови, а вирус есть. В этом случае обычные анализы ничего не покажут.

Вирусология – материя тонкая и очень непростая. Просто поверьте, что возможность заражения младенца гепатитом B вполне реальна! А при инфицировании в раннем детском возрасте риск хронизации близок к 90 %. Хронический вирусный гепатит резко повышает шансы на развитие цирроза печени или гепатоцеллюлярной карциномы (первичного рака печени). Еще, напомню, есть фульминантное течение гепатита, о котором мы уже говорили в предыдущей главе. Опытные коллеги еще помнят те времена, когда смерть от фульминантной формы гепатита В была нередкой. Сейчас, благодаря массовой вакцинации, такие случаи являются сенсацией в медицинских кругах.

Теперь постараемся выяснить, что пошло не так в случае с вышеупомянутым пациентом. Если отбросить эмоции в сторону и непредвзято рассмотреть клинический случай, то обращает на себя внимание следующее.

1. Герою нашего рассказа не проводилось УЗИ брюшной полости.

Десять лет назад у пациента впервые был выявлен положительный маркер гепатита В – антиген HBsAg. Стандартный параметр, который оценивается во всех лечебных учреждениях во время скрининга. Пациента направили к инфекционисту.

Инфекционист из дообследований сделал только эластографию печени. Как она проводится? На первый взгляд, процедура очень похожа на УЗИ, но возможности и цели у этих видов диагностики разные. Фиброэластография печени – это современный метод визуализации, позволяющий безопасно и безболезненно оценить плотность печеночной ткани. Если совсем просто – посмотреть, далеко ли до цирроза. Цирроз представляет собой необратимое изменение печени, при котором паренхиматозная ткань органа замещается фиброзной соединительной тканью и теряет свою функцию.

Цирроз печени – один из возможных страшных исходов хронических вирусных гепатитов.

Не поймите неправильно: эластография – это прекрасный метод исследования, но он не может полноценно заменить УЗИ органов брюшной полости. При УЗИ печени врач оценивает форму, контуры, размеры органа, кровоток, наличие новообразований. То есть УЗИ и фиброэластография – это два взаимодополняющих метода диагностики. Причем при хроническом гепатите в целях профилактики ежегодно должны проводиться оба вида исследования. Почему это важно? Так мы сможем на ранних стадиях выявить возможные осложнения. В частности, рак печени.

2. Мужчине не был назначен важнейший анализ – ПЦР-тест на количество генетического материала вируса в крови.

По этому параметру мы ориентируемся, насколько активно размножается вирус[58]. Если в биоматериале много вирусной ДНК, то необходимо подумать о назначении специальной терапии, подавляющей размножение инфекционного агента. Такое лечение, к сожалению, не может полностью освободить человека от вирусного гепатита В, но эффективно предотвращает развитие осложнений.

3. Не был рекомендован простой ежегодный биохимический анализ крови.

4. Хоть и известно, что у супруги пациента гепатита В не выявлено, но рекомендации по дообследованию полового партнера должны даваться! Как минимум можно посмотреть уровень «прививочных» антител к вирусу гепатита В – anti-HBs[59], составить рекомендации по ревакцинации контактного лица, рассказать о методах профилактики.

Это не занудство. Это рутинная практика, которая покрывает возможные риски. На современном этапе у нас есть все, чтобы, во-первых, не болеть, а во-вторых, не умирать от тяжелых форм гепатита В: эффективная вакцинация, методы диагностики, поддерживающая терапия. Вся информация для специалистов находится в открытом доступе. Так какого черта?! Одно дело, когда люди, не относящиеся к медицине, совершают ошибки по незнанию, другое дело – халатное отношение специалиста. Очень больно рассказывать об этом, но хотелось бы верить, что разобранный нами случай кому-то поможет не наступить на чужие грабли.

Глава 13. На миг остановив дыхание: коклюш

Историй про коклюш я могу вспомнить множество. Первое, что почему-то приходит на ум: ударение в данном слове падает на последний слог – коклю́ш. Название-то французское. Еще забредает в воспаленный медициной мозг отрывок из «Жизни Клима Самгина» Максима Горького: «Снова замолчали, прислушиваясь к заливистому кашлю на дворе; кашель начинался с басового буханья и, повышаясь, переходил в тонкий визг ребенка, страдающего коклюшем». Описание кашля интересное, начинаешь живо себе представлять.

Но о самом коклюше хочется поговорить менее художественно. Самый частый вопрос в отношении прививки от этой инфекции: «Зачем вакцинироваться, если болеют даже привитые?» Прививки в принципе не защищают от заражения. Они просто не могут этого сделать! Вакцинация дает нашему организму важные знания о враге, чтобы при встрече с ним клетки иммунной системы быстро применили нужное оружие для уничтожения чужеродного агента. То есть вакцинация защищает от развития болезни, тяжелого течения, осложнений и смерти.

Однако отметим: рост заболеваемости коклюшем действительно наблюдается и среди привитых, и тому есть ряд причин. Ниже мы это обсудим.

Для начала хочу процитировать реальных людей, которые встретились с данной инфекцией лично.

«Я болела коклюшем в 15 лет, это было 22 года назад. Началось все с кашля, не помню, была ли высокая температура. Мама лечила примочками, припарками, горчичниками, компрессами, „дышаниями“ над картошкой – ничего не помогало. Пока утром я не проснулась от сильного приступа. Кашляла, кашляла, и вдруг произошел спазм, я хрипела и не могла сделать вдох несколько секунд, наверное. Было очень страшно, я думала, что это конец. Затем раздышалась, мне вызвали скорую. Госпитализировали с бронхитом. Всю ночь в больнице я боялась уснуть – думала, после сна это опять повторится. На следующий день меня отправили на ингаляцию (не знаю какую), я не могла это вдыхать, кашляла, отворачивалась, меня ругали и заставляли снова дышать…

После ингаляции я еле дошла до палаты, так как не переставала кашлять. В палате женщина-соседка позвала врачей, они прибежали ко мне с кислородной подушкой, мне стало легче. Затем собрали консилиум и решили отправить меня в инфекционную больницу на анализы. Там я покашляла в чашку Петри, и через несколько часов меня перевели в инфекционку с диагнозом „коклюш“. Уже там на фоне лечения приступ удушья случился повторно. Медсестра стояла и просто смотрела. После я спросила, почему она ничем мне не помогла, она ответила, что помочь ничем и невозможно. Лежала я там дней 15, лечили антибиотиками и барокамерой. Выписали домой, дома опять произошел спазм. Сказать, что было очень страшно, – ничего не сказать… Потом долго кашляла, где-то полгода, может, больше, даже от того, что попила воды как-то неправильно. Ужасные воспоминания об этой болезни. По поводу вакцинации: была привита по календарю. Перед беременностью в 2019 году ревакцинировалась, чтобы ребенка защитить максимально первое время своими антителами».

«Переболела лет в 27, это было ужасно… Такого кашля у меня никогда не было, думала, легкие выкашляю. Сначала терапевт руками развел – ну подумаешь, кашель. А он все не проходил. Поехала в другой город, где выставили диагноз „коклюш“. Назначили курс антибиотиков, и стало легче. Потом только узнала, что прививки хватает только лет на пять, теперь регулярно повторяю. Больше не хочу такой „подарочек“».

«Дочке два месяца. Стала периодически подкашливать. Педиатр прослушал, сказал, хрипов нет.

На вопрос об обильном слюнотечении и выделениях из носа ответил, что это физиологическое. Температуры не было, ребенок бодрый, активный. Но через несколько дней трогаю ее ночью – она горячая, температура 38,6 °C. Думаю, что перегрела, раздеваю, обтираю теплой водой, температура падает днем до 38, на второй день – 38,3. Вызываю педиатра. Осмотрел, послушал – все в порядке. Разрешил дать парацетамол. Температура опять повышается, ставлю свечку – снижается, появляется влажный кашель, потом появляются эпизоды кашля до рвоты фонтаном после кормления. На третий день вызываю скорую, потому что ребенок дышит около 70 раз в минуту и бледнеет. В стационаре измеряют сатурацию – 93 %, дают кислород, начинают обследование. По крови сначала сказали, что данные больше указывают на вирус. На следующий день, после описания рентгена легких – пневмония. Добавили антибиотик, ингаляции. А на четвертый день в больнице пришел положительный результат анализа на коклюш. На этот момент кашель стал реже, уже без рвоты».

«У мамы в возрасте двух месяцев был коклюш с остановкой дыхания. Бабушка подумала, что это конец, но в последний момент рванула с ней на веранду, распахнула дверь на улицу (январь месяц, Сибирь), и мама задышала. Не знаю, помог ли морозный воздух, но бабушка была уверена, что дело именно в нем. Очень часто об этом рассказывала, заметно было, каким ужасом вся эта история для нее отдавала даже через 50 лет».

Эти истории от читателей моего небольшого блога. Среди них, к счастью, нет рассказов со смертельным исходом. Но в целом летальных случаев коклюша в современном мире пугающе много. Основной их процент – это смерти детей в раннем возрасте.

ХОТИМ ЗНАТЬ БОЛЬШЕ!

ЧТО НАМ СКАЖЕТ ДОКТОР?

Итак, коклюш – это бактериальная инфекция. Возбудителем ее является бактерия Bordetella pertussis, или коклюшная палочка. Казалось бы, раз бактерия, значит, помогут антибиотики, в чем проблема? А в том, что хитрая Bordetella pertussis обладает химическим оружием – кучей факторов патогенности, веществ, которые помогают микробу закрепиться в организме, колонизировать его и вызывать патологический процесс. Они-то и определяют течение болезни. Причем ученые понимают, что на сегодняшний день раскрыты еще не все механизмы развития коклюша.

Отдельно стоит сказать про токсины, которые входят в антигенную структуру коклюшной палочки и, по сути, обусловливают всю симптоматику данной инфекции: экзотоксин, эндотоксин, дермонекротоксин, трахеальный цитотоксин, аденилатциклазный гемолизин, филаментозный гемагглютинин и др. Каждый из названных факторов патогенности выполняет собственную функцию: одни помогают возбудителю крепче цепляться за клетки дыхательного эпителия, другие вызывает лихорадку, общую интоксикацию и повреждение тканей, третьи возбуждают кашлевый центр в мозгу, четвертые подавляют иммунную систему.

Коклюшная палочка передается от человека к человека по воздуху. Бактерия прикрепляется к слизистой дыхательных путей, где и творит свою злую «магию». Размножаясь, патогенный микроорганизм вредит ресничкам, покрывающим клетки эпителия. Реснитчатым, или мерцательным, эпителием выстланы изнутри носовая полость, носоглотка, гортань, трахея, бронхи. Его основная функция – очищать органы дыхания от пыли, попавшей с воздухом, и избавляться от избыточного скопления слизи.

Деление бактерии длится примерно 2–3 недели, за это время Bordetella pertussis продуцирует большое количество токсических веществ, которые запускают механизм развития коклюша. Того самого потенциально смертельного спазматического кашля. Вообще говоря, кашель – это ценный защитный рефлекс организма, предназначенный для выведения из дыхательных путей избыточного секрета и инородных частиц. Запускается этот рефлекс раздражением кашлевых (сенсорных) рецепторов, коих великое множество в глотке, гортани, трахее, крупных бронхах, в пищеводе, на определенных частях плевры и совсем нет в легких (удивительно, не правда ли?). Импульс с рецепторов по нервным путям попадает в кашлевой центр, расположенный в головном мозге. Информация обрабатывается, мозг отдает команду дыхательной мускулатуре, и запускается кашлевой толчок.

Что может раздражать кашлевые рецепторы? Пыль, скопившаяся слизь или воспалительные вещества. Список далеко не полный, разумеется. В контексте нашего разговора важно следующее. Коклюшная палочка действует одновременно с нескольких сторон: запуская воспаление в верхних дыхательных путях, она раздражает кашлевые рефлексогенные зоны. Под воздействием выделяемых бактерией токсинов в месте размножения микроба развивается воспаление, нарушается работа реснитчатого эпителия, избыточно вырабатывается трахеобронхиальная слизь, на слизистой дыхательных путей даже могут образовываться язвочки. Вдобавок ко всему токсины перевозбуждают кашлевой центр в продолговатом мозге, что запускает порочный круг спазматического кашля с репризами. Бактерия столь щедро «брызжет ядом», что выделенные токсины живут гораздо дольше, чем она сама.

Зачем все это коклюшной палочке? Спросить ее об этом мы, естественно, не можем, но логично предположить, что бактерия заставляет человека кашлять, чтобы распространиться дальше по популяции. Зачем так изощренно? Кто знает. Наверное, забавы ради. Конкурс у них такой в микроскопическом мире – кто хитроумнее убьет человека. Другого объяснения у меня нет.

Шутки шутками, но вернемся к опасному заболеванию. К коклюшу очень восприимчивы маленькие дети. Переносят эту инфекцию карапузы очень тяжело. Период спазматического кашля, когда приступы сухого кашля до рвоты повторяются один за одним, в буквальном смысле может убить ребенка. Кашлевые толчки настолько сильные, что появляются кровоизлияния на коже, одутловатость лица, иногда даже надрывается легочная ткань, ломаются ребра. У младенцев легко могут развиться острая дыхательная и сердечно-сосудистая недостаточность, грозящие летальным исходом.

Лечить коклюш сложно. Антибактериальная терапия, безусловно, применяется, однако порой она малоэффективна. Как мы выяснили, Bordetella pertussis в основном работает через токсины, которые остаются в организме даже тогда, когда микроб уже умер. Сам коклюшный кашель практически невозможно укротить: все мероприятия будут направлены лишь на попытки облегчить симптомы. Лучший лекарь тут действительно время: выжидаем, когда прекратит действовать токсин, когда организм восстановится и перестанет реагировать неадекватным кашлем на любой незначительный раздражитель.

Что еще мне остается добавить, кроме того, что, раз нечем лечить, определенно выгоднее провести вакцинную профилактику? И тут мы возвращаемся к вопросу из начала главы: зачем прививаться, если вакцина не работает? Все работает! Но есть несколько моментов.

Вакцинация против коклюша, сделанная в детстве, не способна защитить во взрослом возрасте. Благополучно заболевают как подростки, так и взрослые, и они же становятся источником инфекции. Тут нельзя вновь не передать привет антипрививочникам.

Для создания коллективного иммунитета порог вакцинации против коклюша должен достичь не менее чем 95 %, так как коклюш – весьма заразная инфекция.

Есть те, кто от вакцинации не отказывается, но по каким-то причинам не соблюдает ее график. По некоторым данным, несоблюдение графика вакцинации против коклюша снижает уровень защиты. Масла в огонь подливает отсутствие ревакцинации взрослых и подростков. Срок годности поствакцинального иммунитета составляет около пяти лет. А массовой ревакцинации, согласно календарю.

Вносит свою лепту, что уж скрывать, и недостаточная эффективность современных вакцин. По этим направлениям ученые непрерывно работают и обязательно усовершенствуют препараты! Просто нужно время.

И наконец, обратим свой взор на главную героиню пьесы – бактерию Bordetella pertussis. Она дама непостоянная, склонная к перемене настроения: для коклюшной палочки характерна высокая генотипическая изменчивость, способность образовать новые штаммы. Есть опасения, что это непосредственно может влиять на эффективность вакцинации, потому что мутации в геноме бактерии формируют сильные различия между дикими штаммами и вакцинными. В науке всегда много работы. Та защита от коклюша, что есть сейчас, правда требует доработки. Но она все равно есть! Доказанный факт, что привитые болеют гораздо легче.

Отдельно стоит обсудить защиту самой уязвимой группы риска – новорожденных. До трех месяцев мы не можем прививать ребенка против коклюша. Мамы, которые были вакцинированы в детстве, не способны обеспечить достаточным количеством защитных антител своего малыша. Учитывая это, ВОЗ разработала два направления по профилактике коклюша среди новорожденных: вакцинацию беременных женщин и «стратегию кокона».

«Стратегия кокона» – это вакцинация всего ближайшего окружения новорожденного ребенка. Мать, отец, братья, сестры, бабушки, дедушки и прочие склоняющиеся над колыбелью ребенка лица не должны принести ему в подарок коклюш! План хорош, но в наших реалиях и с нашими слабостями к конспирологии признаем – решение так себе. Поэтому вакцинация беременных кажется наиболее перспективным направлением. Есть абсолютно безопасные и проверенные вакцины. Прививая женщину в третьем триместре, мы формируем защитные антитела, которые через плаценту передадутся ребенку и будут хранить его до начала собственной вакцинации.

Но и тут мы разбиваемся о страхи, основанные на незнании. Что вы, где это видано, чтобы беременных прививали? В Австрии, в Австралии, в Канаде, в США, скажем, видано. Но нет, примеру западных стран не последуем, ибо заразителен только дурной пример.

Да, есть над чем работать. Но говорить о том, что вакцинация против коклюша бессмысленна, что «подумаешь, кашель», что «ваши прививки хуже самой болезни», нужно, хорошо подумавши и полностью изучив информацию об инфекции и об истории борьбы с ней. Да, коклюш пока еще не полностью управляем, но в узде мы его держать уже можем. Когда-нибудь и его одолеем. Хотя это тоже работа коллективная.

Глава 14. Страшный сон: дифтерия

В 1990 году в России началась вспышка дифтерии, за четыре года охватившая все страны бывшего СССР. В 1995 году на территорию РФ пришлось 88 % от общего числа случаев дифтерии, зарегистрированных по всему миру. Количество летальных исходов ужасало. Бацилла Лёффлера, о которой успели позабыть, нещадно уносила человеческие жизни. А инфекция жестоко мстит, если ее предают забвению!

Та вспышка оставила неизгладимый след в сознании врачей и медсестер. Каждый медик, работавший в 1990-е, с дрожью в голосе вспоминает, как умирали красивые молодые люди, подростки, детки. Вставали с кровати и падали замертво. Токсический миокардит, атриовентрикулярная диссоциация[60], полная блокада, желудочковые аритмии – осложнения дифтерии, делавшие любое движение потенциально смертельным.

Гипертоксическая форма дифтерии, за считаные минуты рисующая пленчатый налет в ротоглотке и вызывающая отек зева, оставила в подсознании медиков грубые, уродливые слепки. Как лихорадит пациента в бессознательном состоянии, с артериальным давлением, близким к нулю. Как у совершенно здорового до этого момента человека стремительно развивается сердечно-сосудистая недостаточность. Как врачи, задыхаясь от обиды на собственное бессилие, всухую проигрывают смерти. От рассказов очевидцев стынет кровь, кожа покрывается мурашками. Даже спортивный медицинский интерес не пересиливает желания никогда лично не встречаться с этой инфекцией. Однако современные тенденции диктуют свои условия, и шансов на знакомство с ужасной дамой по имени Дифтерия все больше.

…Светлане в 1993 году было 14 лет. Настоящая русская красавица: кровь с молоком, коса с ладонь, большие светлые глаза. Дома, в деревне, у нее вроде как началась ангина. Налет на миндалинах, высокая температура, боль в горле. Родители вызвали фельдшера, который, осмотрев горло, заподозрил что-то неладное: налет слишком плотный, как пленка, полностью покрывает нёбные миндалины, дужки и язычок, очень трудно снимается шпателем, а где получилось его отодвинуть, слизистая кровоточит. Фельдшер такое видел впервые, на обычную ангину это точно не походило. Позвал хирурга на помощь.

Хирург, обнаружив, что налет распространяется дальше миндалин, вынес вердикт: паратонзиллярный абсцесс[61]. А так как лора в фельдшерско-акушерском пункте отродясь не было, то самостоятельно этот «абсцесс» и вскрыл.

Состояние Светы вопреки ожиданиям не улучшилось, а наоборот – температура тела зашкаливала, усилилась боль в горле, разбухли шейные лимфатические узлы, образовав конгломерат, отекла шея. Хирург решает, что «абсцесс» дренирован не полностью, и разводит края раны, чтобы удалить остаток гноя. И снова вместо ожидаемого улучшения произошел парадокс: отек распространился ниже ключицы, упали жизненные показатели, нарастала дыхательная и сердечно-сосудистая недостаточность. По санавиации девочку доставили в областной центр, где за пару часов в полном сознании она ушла туда, откуда еще никто не вернулся.

Света все понимала, но верить не хотела. Разве можно поверить в конец, когда тебе 14? Тут и в 80 поверить сложно! Девочка в приемном покое взяла врача за руку и, распахнув с надеждой свои красивые глазищи, прошептала:

– Доктор, я же буду жить, правда?

И доктор, глядя в эти бездонные глаза, соврала:

– Конечно, будешь, Светочка! Конечно, будешь…

Еще несколько часов.

Смерть – неотъемлемая часть жизни. Когда люди перестают ценить жизнь, ее блага, смерть сильно злится, как старшая сестра, когда обижают младшую. Очень много инструментов в руках у смерти, кроме пресловутой косы. И один из самых мощных – инфекции.

Пожалуй, каждый врач хоть раз задумывался, какой смысл в этой работе, если ты не можешь спасти человека? Эти судорожные сопротивления неизбежному доводят до истерики, когда ты – смешной, нелепый, ничтожный, заранее проигравший – до хрипоты в голосе, до пены у рта орешь, пытаясь вырвать из костлявых лап очередного бедолагу. А смерть слушает тебя внимательно, впитывает каждый жест, каждое бранное слово и молча берет свое.

В истощающем припадке вдруг замрешь, глубоко вдохнешь и ищешь смысл. И находишь. Время. Наверное, медицина дает людям время. Но как им распорядиться, решают только сами люди. Но к черту лирику! Медицина – это наука, смерть – это необратимое прекращение всех биологических функций, поддерживающих живой организм, а дифтерия – это инфекция, легко приводящая к смерти.

Вспышка постепенно сошла на нет, ориентировочно к 1996 году. И были конференции и разборы летальных исходов, ошибок диагностики. А ошибки делались не в силу чьей-то нерадивости, а потому что не ждали, не видели, забыли про такую болячку. Надеялись на прививку.

А что про прививку, неужели не сработала? Конечно, не сработала… у тех, кого не вакцинировали! По разным причинам, включая и общественно-политические, с начала 80-хх годов ХХ века начала формироваться невакцинированная прослойка населения. Детей забывали привести в поликлинику на прививку, начали гордо отказываться от вакцинации, потому что получили на это право, лепились ложные медотводы направо и налево и много всего другого. Популярное возрастное распределение заболевших в те годы – подростки и молодые люди. Либо не вакцинированные совсем, либо не ревакцинированные. Кто получал хоть одну дозу вакцины, болели локализованной формой дифтерии и выздоравливали. Вообще не привитые выдавали токсические, гипертоксические формы, часто со смертельным исходом.

«Я в ту вспышку не болела, но была носителем. Привитая. Лежала в больнице, насмотрелась ужасов. И видела тревогу врачей. Ежедневно нам, здоровым, делали кардиограмму. Анализы мочи, по-моему, раз в три дня. При мне привозили тяжелых больных. Это страшно. Запомнилась женщина – сама врач, терапевт. Подозревала у себя дифтерию, но тянула до последнего. Привезли в очень тяжелом состоянии, не знаю, к сожалению, о ее судьбе…»

«Действительно страшно! И развивается прямо за какие-то несколько часов… Я в 1995 году, не сделав в школьные годы большую часть положенных прививок из-за отвода аллерголога, сам стал жертвой этой болезни. Большую часть лечения я помню сквозь бред, галлюцинации с просветами сознания. Помню многократно приходившего кардиолога и его слова: „Увы, молодой человек, но теперь вам придется жить с больным сердцем. И неясно, чем это может закончиться“. Как в воду глядел. Не игнорируйте календарь прививок. Берегите себя и своих детей!»

«Вот как раз работала и сыворотку вводила не раз на дежурствах. И видела, как погиб ребенок из-за позднего поступления в стационар. Клинически диагноз иногда трудно поставить, видела ребенка с 37,2, бегал по боксу, оказалось – дифтерия. Хорошо, что вовремя заподозрили и ввели сыворотку, лабораторное подтверждение получили позже, главное было не упустить время».

«Я хорошо помню тот период в Москве, помню родителей, стоящих у морга, очень страшно. И винить некого, кроме себя…»

«На шестом курсе завкафедрой детских инфекций повезла нашу группу в район на вскрытие восьмилетней девочки, умершей от дифтерии. Картина у меня перед глазами до сих пор. Тогда у нас, студентов, был только один вопрос: почему так, ведь есть прививка?!»

Слова очевидцев всегда пронзительны и эмоциональны. И каждый врач, рискующий лично встретиться с дифтерией, по-настоящему боится такого знакомства. Потому что не хочет держать за руку умирающего ребенка, подростка, молодого человека, родители которого решили, что прививки – это зло.

ХОТИМ ЗНАТЬ БОЛЬШЕ!

ЧТО НАМ СКАЖЕТ ДОКТОР?

Дифтерия – острая инфекция респираторного тракта или кожи, вызываемая токсигенными штаммами Corynebacterium diphtheriae и Corynebacterium ulcerans. С дифтерийными коринебактериями произошла весьма интересная история, которая и сделала их такими «злыми».

Впервые дифтерийную палочку обнаружил в срезах пленок, полученных с ротоглотки больных, в 1883 году Эдвин Клебс – немецкий бактериолог и патологоанатом. Уже через год Фридрих Лёффлер, другой немецкий бактериолог и гигиенист, выделил чистую культуру Corynebacterium diphtheriae.

Ряд дальнейших открытий позволил установить, что клиническую картину дифтерии обусловливает не столько сама бактерия, сколько ее экзотоксин. Был запущен процесс разработки лекарства – антитоксина. Но ученые столкнулись с проблемой: вроде бы абсолютно одинаковые Corynebacterium diphtheriae проявляли разные свойства – то вызывали болезнь, то не вызывали. Долгое время медицина не могла решить эту загадку, пока в 1951 году не появилась публикация, в которой говорилось о том, что для токсигенности коринебактерии должны быть заражены бактериофагом – вирусом, поражающим бактерии. Иными словами, дифтерийная палочка такая «злая», потому что «болеет» сама. Но жалеть мы ее не будем!

Итак, штаммы коринебактерии, инфицированные бета-фагом, содержащим токсинкодирующий ген, производят мощнейший экзотоксин, который сначала вызывает воспаление и местный некроз тканей, а затем может поразить сердечно-сосудистую, нервную и мочевыделительную системы.

Нетоксикогенные штаммы дифтерийной палочки тоже могут провоцировать носоглоточную инфекцию, а иногда и системное заболевание (например, эндокардит, септический артрит[62]). Но это уже совсем другая история.

Путь заражения дифтерией преимущественно воздушно-капельный, реже – контактный. Проконтактировать нужно либо с выделениями из носоглотки, слюной, либо с раневой поверхностью, если речь идет о кожной форме. Все это сейчас звучит довольно дико, ведь дифтерия практически забыта благодаря широкой профилактической иммунизации. Даже носительство инфекции встречается не везде: в развитых странах его не фиксируют. Однако дифтерия по-прежнему жива во многих странах Азии, в южной части Тихого океана, Ближнего Востока и Восточной Европы, в Венесуэле, Доминиканской Республике и на Гаити. С 2011 года вспышки происходят в Индонезии, Таиланде, Вьетнаме, Лаосе, Южной Африке, Судане и Пакистане.

После распада Советского Союза показатели вакцинации среди входивших прежде в его состав стран резко пошли вниз, что, безусловно, сопровождалось повышением уровня заболеваемости дифтерией. Сейчас тенденция также неутешительная: количество отказов от прививок растет, частота бустерной иммунизации у взрослых снижается. А это неуклонно повышает восприимчивость к инфекции, что в совокупности с наличием носителей бактерии непременно приведет к вспышке, как ни страшно об этом говорить.

Инкубационный период при дифтерии в среднем длится пять дней (согласно статистическим данным, часто инкубация составляет 1,4 дня). Затем наступает продромальный период, длящийся от 12 до 24 часов: больной недомогает, температурит, начинает болеть горло, увеличивается частота сердечных сокращений.

Дифтерия ротоглотки – самая распространенная форма болезни. В этом случае в тонзиллярной области появляется характерная дифтерийная пленка. Изначально она может образоваться как белый, глянцевый выпот, но потом становится грязно-серой, плотной, фиброзной и прикрепленной к слизистой настолько, что ее удаление вызывает «кровавую росу». Локальный отек провоцирует визуально раздутую шею (бычья шея), хрипоту, стридор[63] и одышку. Пленка может распространиться на гортань, трахею, бронхи и частично затруднить поступление воздуха или внезапно отслоиться, вызывая полную асфиксию.

Выделяют локализованную, распространенную, субтоксическую, токсическую и гипертоксическую формы дифтерии ротоглотки, а также дифтерийный круп, по сути представляющий собой закупорку дыхательных путей дифтерийными пленками. Он, в свою очередь, подразделяется на локализованный, распространенный и нисходящий. Это если говорить совсем кратко, не вдаваясь в малоприятные подробности данной болезни.

Самое ужасное, что экзотоксин, продуцируемый Corynebacterium diphtheriae, невероятно ядовит: всего одна крохотная молекула может убить целую клетку, остановив синтез белка. Летальной для человека считается доза дифтерийного токсина 0,1 мкг на 1 кг массы тела. При всасывании большой дозы токсина появляется выраженная слабость, бледность, тахикардия, ступор, возможна кома. Токсемия может привести к летальному исходу в течение 6–10 дней, иногда быстрее. Под действием ядовитых веществ сердце и печень в буквальном смысле разрушаются. Чем выше доза токсина, тем быстрее и тяжелее протекает болезнь, тем значительнее риск летального исхода.

Даже если человек спасся от самой болезни, его могут подстерегать осложнения. Наиболее распространенное – инфекционный миокардит, воспаление сердечной мышцы с частичным некрозом клеток сердца. Обычно миокардит развивается на 10– 14-й день, но может проявиться и раньше. Опасность реальна и в том случае, если локальные симптомы уже сошли на нет, а пациент вроде бы ощущает себя здоровым. Незначительные изменения кардиограммы наблюдаются у 20–30 % больных, но могут развиться атриовентрикулярная диссоциация, полная блокада сердца и желудочковые аритмии, которые тоже связаны с высокой смертностью. Иногда происходит остановка сердца. Это ужасно: очевидцы со слезами на глазах вспоминают, как пытались практически насильно уложить своих пациентов в постель, боясь именно их внезапной смерти.

Гораздо реже возникают осложнения, затрагивающие нервную систему. Токсин вызывает распространенное поражение различных нервов, которое нарушает структуру их облочки, в частности поражает черепные и периферические нервы. Проявления обычно начинаются с первой недели болезни в виде потери аккомодации глаз и бульбарного паралича[64], вызывающего нарушение глотания и срыгивание через нос. Позже развивается паралич диафрагмы, что приводит к дыхательной недостаточности: человек просто не может самостоятельно нормально дышать. В течение долгих недель происходит восстановление организма. Как еще вариант осложнений дифтерии может возникать выраженная тахикардия (учащенное сердцебиение), нарушения сердечного ритма, снижение артериального давления – это происходит из-за токсического влияния на вегетативную нервную систему.

В тяжелых случаях может возникнуть острая почечная недостаточность, поскольку дифтерийный токсин в том числе повреждает почки.

Как вы уже поняли из краткого описания, дифтерийный экзотоксин – смертельное оружие. И против него нашли противоядие. Сначала сыворотку, которая, к сожалению, не является панацеей, но колоссально увеличивает шансы спасти человека. А затем и анатоксин, используемый для иммунизации против дифтерии. Спасибо Гастону Рамону, французскому биологу и ветеринару, за столь важное открытие (он же аналогично нашел и столбнячный анатоксин). Прививка против дифтерии прошла свои круги мучений, прежде чем стать столь эффективной и безопасной, какой является на сегодняшний день. Вакцина направлена на обезвреживание именно опаснейшего дифтерийного токсина. Иными словами, от носительства бактерии прививка не спасает. И тут важно понимать: тот, кто не прививает себя или своего ребенка, надеясь на защиту коллективного иммунитета, ошибается: вакцинация против дифтерии так не работает.

Первичная вакцинация против дифтерии включает три дозы вакцины: по одной дозе в 3, 4, 5 и 6 месяцев жизни. Затем следует ревакцинация: в 18 месяцев, 6–7 и 14 лет. Бустерную дозу дифтерийной вакцины вводят после этого каждые 10 лет, тем самым поддерживая высокий уровень защитных антител. Многие взрослые забывают про необходимость ревакцинации, а зря, испытывать судьбу не стоит.

Дифтерия совсем недавно была страшной реальностью, уносящей жизни детей и взрослых. Сейчас многие про нее забыли, как про ночной кошмар. Такое легкомыслие подарила нам массовая вакцинация.

Именно благодаря обязательным прививкам мы знаем о дифтерии только по рассказам очевидцев или по описаниям в художественной литературе. Например, рассказ М. А. Булгакова «Стальное горло» как раз о девочке, которая болела этой инфекцией. Борьба с дифтерией продолжается, хочется верить, что настанет тот день, когда мы с уверенностью скажем, что болезнь побеждена. Чтобы дифтерия осталась лишь на страницах книг, нужно постараться всем: кому-то совершать открытия, а кому-то не забывать ревакцинироваться каждые 10 лет. У всех свои задачи, но каждая играет первостепенную роль.

Послесловие

Когда-то мне язвительно заметили: «Если мы перестанем болеть, то чем же вы заниматься-то будете?» Я вот сяду писать мемуары о тех временах, когда лечила людей:) И буду делать это с большим удовольствием и ноткой ностальгической грусти. Но без капли сожаления. Однако более чем уверена, что и на мой век болячек хватит.

В блоге неоднократно читала сообщения и комментарии вроде: «Очень страшно пишете! Вы специально нас пугаете. Я теперь всего боюсь». Да, мнительных людей мои рассказы могут шокировать. Но, если следовать этой логике, я так вообще должна навсегда закрыться у себя в квартире и каждые полчаса мыть поверхности с хлоркой. Будучи врачом-инфекционистом, я о стольких ужасах знаю, многие из которых к тому же наблюдала воочию. Но нет, я живу как все. У меня двое детей, домашние животные, мы гуляем, ходим на площадки, в лес, кормим птиц и зверей. Ведем обычную человеческую жизнь. Просто я отношусь к своим знаниям и практическим наблюдениям как к стратегически важной информации: предупрежден – значит, вооружен.

Врачу правда больно слышать, когда на вопрос: «А вы привиты от гриппа?» – звучит пафосное: «Нет, конечно! Я вообще никогда не прививаюсь!»

Я дописываю эту книгу прямо в разгар очередной вспышки гриппа, каждый день принимая пациентов с его осложнениями. И ни один из них не привит. Ученые, в буквальном смысле по́том и кровью добывшие (и добывающие) вакцины, мечтают о победе над инфекцией, чтобы люди не умирали, не лежали в больницах. А им в лицо бросают: «Я принципиально не вакцинируюсь!»

Эта книга – попытка сказать все, что я думаю. Прекрасно осознаю, что она попадет в руки к тем, кто и не сомневается в необходимости специфической профилактики инфекций. Понимаю, что антипрививочники и сторонники теорий заговора «разнесут в пух и прах» все, что здесь написано. Но вдруг кому-то эти рассказы помогут определиться? Попытка не пытка, как говорится.

Хочу заметить, что сюда включены истории не обо всех вакциноконтролируемых инфекциях. Я просто оставляю себе простор для дальнейшего творчества, так сказать.

Благодарю, дорогой читатель, за внимание! Я была рада поделиться своими мыслями.

* * *

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Российский календарь предусматривает ревакцинацию от туберкулеза для детей с отрицательной пробой Манту, но мнения в отношении ее необходимости расходятся.

2. Схема 3+1 дает защиту от большего количества штаммов, чем схема 2+1, которая обеспечивается в рамках нацкалендаря. При низком охвате схема 3+1 имеет значимое преимущество.

3. Вакцинация по показаниям. Показания к вакцинации против конкретных инфекций смотрите в примечаниях к графику, размещенному на сайте https://www.vaccina.info/calendar. Для перехода по ссылке воспользуйтесь QR-кодом.

4. Для групп риска по гепатиту В: дети,

•  родившиеся от матерей:

– инфицированных вирусом гепатита В или

– перенесших вирусный гепатит В в третьем триместре беременности или

– не имеющих результатов обследования на маркеры гепатита В или

– потребляющих наркотические средства или психотропные вещества;

•  из семей, в которых есть больной острыми или хроническими вирусными гепатитами с клиническими проявлениями или без них.

5. При ревакцинации до наступления 6 лет допустимо применение вакцины «Пентаксим», включающей в себя и ревакцинацию от полиомиелита. После наступления 6 лет – вакцин «Адасель» и «Инфанрикс» (или «АДС-М» при наличии противопоказаний к коклюшному компоненту).

6. Ревакцинация проводится вакциной «Адасель» (с коклюшным компонентом) либо вакциной «АДС-М» при наличии противопоказаний к коклюшному компоненту. Вне зависимости от срока последней ревакцинации рекомендуется введение вакцины («Адасель») в третьем триместре каждой беременности.

7. В России зарегистрированы вакцины от менингококковой инфекции групп A, C, W и Y (от всех четырех групп защищает «Менактра»). Вакцина от менингококковой инфекции группы В («Менактра» не защищает от этой группы) не зарегистрирована в России, поэтому привиться соответствующей вакциной можно только за рубежом. Схема для Вехsеrо зависит от возраста начала вакцинации. Подробнее – на нашем сайте https://www.vaccina.info/calendar. Для перехода по ссылке воспользуйтесь QR-кодом.

8. Оптимально в 16 лет (можно до 23 лет) сделать две дозы с интервалом: от одного месяца для Вехsеrо, от шести месяцев для Trumenba.

9. Минимальный возраст для начала вакцинации составляет 9 месяцев (для недоношенных детей и для детей, чьи мамы не имеют иммунитета к ветряной оспе). Если мама имеет иммунитет к ветряной оспе – с 12–15 месяцев.

10. Опоясывающий герпес вызывается вирусом ветряной оспы Varicella zoster. Вакцины от опоясывающего герпеса в России не зарегистрированы. Вакцина Shingrix – для людей старше 50 лет две дозы с интервалом от 2 до 6 месяцев. Вакцина Zostavax – для людей старше 60 лет одна доза.

11. Вакцинация возможна в любом возрасте, начиная с 12 месяцев. Минимальный интервал между дозами – 6 месяцев. Эффект от первой дозы сохраняется до 36 месяцев.

12. Схема вакцинации от ВПЧ при начале вакцинации:

•  от 9 до 14 лет: 0–6: вторая доза через 6 месяцев после первой;

•  от 15 лет: 0-2-6: вторая доза через 2 месяца после первой, третья – через 6 месяцев после первой и не ранее чем через 3 месяца после второй.

13. При первичной вакцинации от гриппа необходимо две дозы с интервалом от 4 недель: для российских вакцин – не только при первичной вакцинации, но также каждый раз от 6 месяцев до 3 лет, для импортных вакцин – от 6 месяцев до 8 лет.

14. Вакцинация от клещевого энцефалита проводится проживающим в эндемичных районах или выезжающим в эндемичные районы. Каждый год в январе Роспотребнадзор обновляет список этих районов: https://www.vaccina.info/tbe.

Схема вакцинации от клещевого энцефалита состоит из трех доз: вторая доза через 1–7 месяцев после первой, третья – через год после второй. Далее – ревакцинация одной дозой один раз в три года.

Примечания

1

Франклин Б. Время – деньги! С современными комментариями / Пер. М. Лорие. М.: АСТ, 2022. С. 188.

2

Очкин А. Д. О взаимоотношениях между врачами и больными // Очкин А. Д. Избранные произведения. М.: Медгиз, 1956. С. 242–256.

3

Спинномозговая жидкость, или ликвор, – прозрачная, бесцветная жидкость, находящаяся в тканях, окружающих головной и спинной мозг всех позвоночных. Ликвор предохраняет мозг от механического воздействия, поддерживает внутричерепное давление и водно-электролитный гомеостаз.

4

То есть в ликворе было очень высокое содержание белых клеток крови – лейкоцитов.

5

Эндокардит – воспаление внутренней оболочки сердца (эндокарда).

6

Игла при люмбальной пункции у взрослых пациентов вводится между третьим и четвертым поясничными позвонками (L3–L4), в то время как спинной мозг заканчивается на уровне верхних поясничных позвонков (L1–L2).

7

В настоящее время выделяют более 90 серотипов (разновидностей) пневмококка, отличающихся друг от друга по основным свойствам.

8

Род бактерий Neisseria назван в честь немецкого врача-дерматовенеролога, открывшего возбудителя гонореи, Альберта Людвига Нейссера.

9

Гематоэнцефалический барьер – физиологический защитный барьер, который отделяет спинномозговую жидкость и головной мозг от крови. ГЭБ состоит из плотного слоя эндотелиальных клеток и не дает циркулирующим в кровотоке микроорганизмам, токсинам, а также факторам иммунной системы, которые воспринимают ткань мозга как чужеродную, проникнуть внутрь центральной нервной системы.

10

Менингоэнцефалит – воспаление мягких оболочек мозга и мозгового вещества, приводящее к поражениям черепно-мозговых нервов.

11

Менингококковый сепсис (менингококцемия) – генерализованная форма менингококковой инфекции, проявляющаяся выраженной интоксикацией и геморрагической сыпью, в тяжелых случаях осложняющаяся инфекционно-токсическим шоком и полиорганной недостаточностью.

12

Эндотоксины – это токсические вещества, выделяемые патогенными бактериями при разрушении.

13

Существует специальный термин для обозначения регионов с наиболее высокими показателями бактериального менингита – менингитный пояс. Сюда принято включать 26 стран, расположенных к югу от Сахары, от Сенегала на западе до Эфиопии на востоке: Бенин, Буркина-Фасо, Бурунди, Демократическая Республика Конго, Гамбия, Гана, Гвинея, Гвинея-Бисау, Камерун, Кения, Кот-д’Ивуар, Мали, Мавритания, Нигер, Нигерия, Руанда, Сенегал, Судан, Танзания, Того, Уганда, Центральноафриканская Республика, Чад, Эритрея, Эфиопия, Южный Судан.

14

Нейросонография – ультразвуковое исследование головного мозга у новорожденных детей до одного года.

15

Гидроцефалия, также водянка головного мозга, – избыточное скопление спинномозговой жидкости в желудочках (полых пространствах) внутри головного мозга, которое приводит к повышению внутричерепного давления.

16

Устройство, изобретенное в 1962 году, было названо Wade-Dahl-Till в честь его разработчиков: инженера Стэнли Уэйда, писателя Роальда Даля и нейрохирурга Кеннета Тилля. WDT-клапан, представлявший собой шунтирующий насос, предназначался для отвода излишков ликвора из желудочков головного мозга. Им смогли воспользоваться несколько тысяч детей по всему миру.

17

Гамма-глобулины – глобулярные белки, содержащиеся в сыворотке крови позвоночных животных и человека, являющиеся носителями основной массы антител.

18

Neal P. As I am: an autobiography. New York: Simon and Schuster, 1988. 384 p.

19

Dahl R. Measles: A Dangerous Illness. URL: https://www.immunize.org/nslt.d/n60/measles.pdf (дата обращения: 15.01.2023).

20

Аневризма сосуда головного мозга, или церебральная аневризма, – это патологическое местное расширение просвета артерии головного мозга. Следствием разрыва аневризмы является внутримозговое кровоизлияние (геморрагический инсульт), которое может привести к смерти либо к неврологическим расстройствам различной степени тяжести, обусловленным повреждением тканей головного мозга.

21

Подробнее см.: Дир Б. Доктор, который одурачил весь мир: наука, война и обман с вакцинами. М.: АСТ, 2021. 480 с.

22

Контагиозность – то же, что заразительность.

23

Подострый склерозирующий панэнцефалит (ПСПЭ) – редкая форма хронического прогрессирующего, обычно смертельного, воспаления головного мозга, вызванного мутантными штаммами кори. Осложнение проявляется месяцы или даже годы спустя (латентный период – до восьми лет) и провоцирует умственную и психическую деградацию, нарушения зрения, судорожные припадки и мышечные конвульсии. Эффективное лечение ПСПЭ отсутствует.

24

Синдром Шёгрена – аутоиммунное системное поражение слюнных и слезных желез. Иммунитет человека воспринимает клетки собственного организма как чужие и начинает их планомерно уничтожать. Клетки иммунной системы попадают в ткани желез внешней секреции (слезные, слюнные, бартолиниевы железы влагалища), поражают их, и те начинают выделять меньше соответствующего секрета.

25

Вирус Эпштейна – Барр, или вирус герпеса человека четвертого типа, – один из самых распространенных вирусов среди человеческой популяции, передающийся контактным, воздушно-капельным и половым путями. По данным ВОЗ, вирус персистирует в организме 75–90 % взрослого и детского населения. Предполагается, что вирус Эпштейна – Барр провоцирует развитие злокачественных и доброкачественных новообразований на эпителиальном и лимфоидном уровнях. Кроме того, вирус способен запустить механизм острого инфекционного мононуклеоза, который влечет за собой лихорадку, воспаление лимфоузлов, ангину, фарингит, увеличение печени и селезенки, высыпания на коже.

26

Парагрипп – острая респираторная вирусная инфекция (ОРВИ), передающаяся воздушно-капельным путем. Характеризуется поражением верхних дыхательных путей, преимущественно гортани. Симптомы парагриппа схожи с симптомами других ОРВИ.

27

Продромальный период – отрезок времени между инкубационным периодом и непосредственно самой болезнью; стадия «предвестников» болезни, ее неспецифических признаков.

28

Паралитическая форма заболевания возникает менее чем в 1 % случаев.

29

Ателектаз – спадение легочной ткани с потерей объема легкого.

30

Антирабический иммуноглобулин – концентрат белков гамма-глобулинов, которые выделены из сыворотки крови и содержат специфические антитела для нейтрализации вируса бешенства.

31

Речь идет о так называемом Милуокском протоколе – варианте лечения, предполагающем введение пациента в медикаментозную кому и поддержание его жизни до тех пор, пока иммунная система организма не выработает достаточное количество антител, чтобы справиться с вирусом. В 2005 году 15-летняя американка Джина Гис смогла выздороветь после заражения вирусом бешенства без вакцинации, когда лечение было начато уже после появления клинических симптомов. После недели нахождения в коме и последующего курса реабилитации девушку выписали из больницы без признаков поражения вирусом бешенства. Дальнейшие попытки использовать тот же метод на других пациентах не привели к стабильному успеху – выживала приблизительно пятая часть пациентов. Вокруг причин выздоровления Джины Гис до сих пор ведется полемика.

32

Ацетилхолин – важнейший медиатор периферической и вегетативной нервной системы, осуществляющий нервно-мышечную передачу и регулирующий работу внутренних органов.

33

Нервно-мышечный синапс – нервное окончание на скелетном мышечном волокне.

34

Курс постконтактной профилактики не состоит из 40 уколов в живот. Шесть доз по определенной схеме. Всего шесть уколов – и ты жив!

35

Причем речь здесь не о возрасте, а об опыте! Иногда колоссальный опыт можно получить и за два года работы, а иногда и за 20 лет ничего не накопить. Уж очень от многого это зависит.

36

ОРИТ – отделение реанимации и интенсивной терапии.

37

Острый респираторный дистресс-синдром (ОРДС), также респираторный дистресс-синдром взрослых (РДСВ) – жизнеугрожающее тяжелое проявление дыхательной недостаточности, которое сопровождается быстрым развитием воспаления в легочной ткани и отеком легких, нарушением газообмена в артериальной крови, кислородным голоданием. Симптомы включают одышку, учащенное дыхание и синеватую окраску кожи.

38

Диссеминированное внутрисосудистое свертывание крови (ДВС-синдром) – патологический процесс в системе свертывания крови. В зависимости от стадии ДВС-синдрома происходит тромбообразование в сосудах различных органов либо возникает кровотечение.

39

Нуклеопротеин – соединение, в состав которого входит нуклеиновая аминокислота с белками.

40

Полимераза – фермент, главной биологической функцией которого является синтез полимеров нуклеиновых кислот. Без полимеразы гриппа невозможна репликация генома вируса, так как подобного фермента нет в клетках хозяина.

41

Вирусные антигены – это белки, входящие в состав вируса, которые распознаются иммунной системой как чужеродные элементы.

42

Капсид – внутренняя оболочка вируса, состоящая из белков.

43

По данным ВОЗ, лабораторно было подтверждено 18 449 смертей от A(H1N1)pdm09, однако далеко не все ученые согласны с такими цифрами.

44

Этиотропное лекарство – препарат, воздействующий непосредственно на причину заболевания, устраняющий или ослабляющий ее.

45

Ингибиторы – вещества, тормозящие физиологические и физико-химические реакции. Применяются для предотвращения или замедления нежелательных процессов.

46

Моноклональные антитела – антитела, вырабатываемые иммунными клетками, произошедшие из одной плазматической клетки-предшественницы (в отличие от поликлональных антител). Моноклональные антитела могут быть выработаны против почти любого природного антигена (в основном белки и полисахариды), который антитело будет специфически связывать. Они могут быть далее использованы для обнаружения этого вещества или его очистки.

47

Флавивирусы отличаются тем, что их переносчиками являются членистоногие, а именно комары и клещи.

48

В некоторых регионах, где распространен собачий клещ, отмечается два пика активности: весной (май – июнь) и в конце лета (август – сентябрь).

49

Гепатит А // Всемирная организация здравоохранения: [сайт]. 2021. URL: https://www.who.int/ru/news-room/fact-sheets/detail/hepatitis-a (дата обращения: 22.01.2023).

50

Фульминантный гепатит – это крайне тяжелый вариант воспалительно-некротического поражения печени, возникновение которого обычно не связано с предшествующей печеночной патологией.

51

Нейтрофилы – наиболее многочисленный вид лейкоцитов (40–70 % от общего количества белых клеток крови), умеющих распознавать чужеродных агентов, захватывать и поглощать их (этот процесс называется фагоцитозом).

52

Сродство – способность одного объекта (тела) связываться с другим объектом и образовывать таким образом новый комплексный объект.

53

Цитостатические препараты – группа противоопухолевых препаратов, которые нарушают процессы роста, развития и механизмы деления всех клеток организма, включая злокачественные, тем самым инициируя апоптоз (клеточную гибель).

54

Печеночная энцефалопатия (ПЭ) – потенциально обратимое расстройство нервной и психической деятельности, возникающее при любом из заболеваний печени, приводящих к недостаточности печеночно-клеточной функции. Нейротоксины, которые в норме метаболизируются печеночной тканью, попадают в системный кровоток, накапливаются там, вызывая поражение ЦНС.

55

По наиболее распространенной версии, идиома «испанский стыд» произошла от выражения vergüenza ajena, что в буквальном переводе с испанского означает «чужой стыд». Однако в русский язык словосочетание «испанский стыд», вероятнее всего, пришло из английского и является калькой выражения spanish shame.

56

Гепаднавирусы – семейство вирусов, вызывающих заболевания печени у человека и животных.

57

Поверхностный антиген вируса гепатита В.

58

Существуют также и другие анализы, помогающие определить степень активности вируса, но подробно перечислять их не будем. Учтем только тот факт, что эти анализы тоже не были назначены.

59

Показатель наличия защитного иммунитета против вируса гепатита В.

60

Атриовентрикулярная диссоциация – патологическое состояние, при котором предсердия и желудочки не активируются синхронно.

61

Паратонзиллярный абсцесс – острое воспаление, локализующееся в околоминдалиновой клетчатке. Появляется в результате распространения воспалительного процесса с нёбных миндалин при ангине. Может быть одно– и двусторонним.

62

Септический артрит – это инфекционное поражение сустава, развивающееся в течение нескольких часов или дней.

63

Стридор – это патологическое шумное (свистящее или шипящее) дыхание, обусловленное сужением верхних дыхательных путей.

64

Бульбарный паралич – синдром поражения черепных нервов (языкоглоточного, блуждающего и подъязычного), ядра которых располагаются в продолговатом мозге. Проявляется расстройствами глотания, речи, слюноотделения, дыхания вследствие атрофического паралича губ, языка, носоглотки и гортани.

Content

Светлана Евгеньевна Орыщак
Вспышка. Как обезвредить инфекцию до появления осложнений

Отзыв Дарьи Карташевой

Предисловие, которое точно не стоит пропускать

Глава 1. Слабый пол: пневмококковая инфекция

Глава 2. Время вышло: менингококковая инфекция

Глава 3. Кто береженого бережет: краснуха

Глава 4. Эффект домино: корь

Глава 5. Свет в окошке: эпидемический паротит

Глава 6. Делает ли сильнее то, что не убивает: полиомиелит

Глава 7. Если друг оказался вдруг: бешенство

Глава 8. «О, Фортуна!»: столбняк

Глава 9. Последние сапоги: грипп

Глава 10. «Ах, какая женщина!»: клещевой энцефалит

Глава 11. Кто первый: гепатит А

Глава 12. Испанский стыд: гепатит В

Глава 13. На миг остановив дыхание: коклюш

Глава 14. Страшный сон: дифтерия

Послесловие

Примечания