Война Алхимика

Глава 1

Глава 1.

— … на первом этаже гостиная, столовая зала, кухня, кладовые, несколько подсобных помещений и оранжерея в качестве отдельной пристройки. На втором — жилые покой, рабочий кабинет, библиотека, несколько комнат про запас и парочка залов с толстыми стенами для магических диковинок, — на плотницкие козлы, выполняющие роль рабочего стола ложились листы с набросками, стоявший рядом артельный старшина хмурил брови, но пока ничего не говорил, молча рассматривая рисунки. — Башня будет стоять с западной стороны и иметь три этажа, вход только изнутри дома, на первом этаже окон не будет, только на втором.

— А на третьем? — заинтересовался строитель.

Компоновка дома его явно привела в недоумение, ничего подобного здесь раньше не строили.

— Третий тоже без окон, там будет заклинательный зал.

Старшина понимающе закивал, раз магик, значит должно быть место для занятия магией. Как же иначе.

Но дом все равно получался странный, необычный для этих мест, а значит строительство потребует больших усилий. Что автоматически подразумевало увеличение трат, времени и размера самого гонорара за выполненную работу.

Последний пункт оставался решающим. Другие могли отказать, заявив, что так не делают, несмотря на обещанную сумму. Эта же артель спокойно восприняла нестандартный проект, пожала плечами, взамен серьезно увеличив плату за сложность.

Что называется: любой каприз за ваши деньги. Хотите оранжерею и башню в пристройках? Да не вопрос, выкладывайте денежки, и мы вам хоть замок в миниатюре построим.

Но замок мне не нужен. Уже есть один, хватит. Тем более надоело жить в каменном чудовище. Лучше небольшой и уютный особнячок.

— А здесь стало быть будет конюшня, — обрадовался артельный, увидев знакомые очертания.

— Да, не меньше чем на пять лошадей, — подтвердил я. — И еще следует поставить рядом крытый навес, на всякий случай.

Снова последовали понимающие кивки. Случаи бывают разные, приедут к хозяину гости, а коней размещать негде, непорядок.

— Может тогда вытянуть конюшню вот сюда и поставить не вдоль стены, а под углом? — предложил он. — И подъезд от ворот будет короче.

Я поглядел на схему участка. Вроде и правда так лучше. Вот что значит опыт в подобных делах.

— Хорошо, пусть будет так, — пара росчерков кусочком угля и значок на схеме, обозначающие конюшню, поменялся в размерах и сменил положение.

Вообще, строительство своего дома оказалось удивительно хлопотным делом. А когда стало понятно, что обычные каменные хибары, бывшие в моде у местных, мне не подходят, то все усложнилось в десятки раз. Не говоря уже об общих затратах. Расходы давно вышли за границы первоначального бюджета, пробив внушительную брешь в моих накоплениях.

Чертеж поменял положение, строитель внимательно рассматривал очертания здания и переводил взгляд на землю, мысленно прикидывая расположение фундамента будущей постройки и какие материалы для этого потребуются.

— А ограда значит будет проходить по границе? — уточнил он, проведя грязным ногтем по бумаге.

— Да, — коротко ответил я, не вдаваясь в подробности.

Землю мне выделил магистрат. Хотя с этим сначала возникли проблемы. В крупном городе-порте имелось достаточно свободного пространства, но все за пределами центральных кварталов — района, где проживала так называемая чистая публика.

Меня это естественно не устраивало. Ютиться в трущобах с изобилием криминализированных элементов или ремесленной слободе, где от кожевенных мастерских постоянно шла нестерпимая вонь, категорически не хотелось.

Тоже самое касалось портовой части. Там вместо смрада от вареной кожи круглосуточно разносились ароматы рыбы разной степени свежести. Так же присутствовал шум волн, крики чаек, звуки с постоянно причаливающих кораблей и самое главное — никогда не затихающий район припортовых кабаков и борделей, где предпочитали отдыхать моряки.

Нет, меня устраивал только верхний город, но свободных площадок там не нашлось. Все давно занято и поделено зажиточными горожанами в четвертом и пятом поколении.

Хреновы коренные москвичи… И ведь продавать дом ни одна морда не захотела, сколько не предлагал. Пришлось искать обходной путь. И как ни странно, найти его удалось быстро.

Имелось тут одно странное место под названием Площадь пропавшего висельника. С ним была связано занимательная история, позволившая решить возникшую проблему с участком.

Жил когда-то в этих краях король. Старый, толстый и обрюзгший. И по классике, захотел он однажды завести себе молодую жену. Завел — статную, юную красавицу из благородного рода.

Дальше все по накатанной, красотку дряхлый пень не удовлетворял в делах постельных, и она завела себе любовника. Все это вскрылось и любовника королевы повесили. И не где-нибудь, а именно на указанной выше площади.

Повесили вечером, а на следующий день казненный исчез. А стоящий рядом богатый особняк, принадлежащий кому-то из магистрата, сгорел дотла, вместе со всеми обитателями.

Казалось бы, ерунда, бывает и не такое случается. Королева приказала выкрасть тело любовника, при этом возникли трудности, кто-то из домочадцев богача заметил, как тело снимали с виселицы и всех убрали, как ненужных свидетелей, чтобы не бросать тень на венценосную особу. А особняк спалили, чтобы замести следы.

Но все оказалось сложнее. Каждый раз, как на месте пепелище возводили новый дом, его ждала участь старого. Здание непостижимым образом сгорало, и не когда-нибудь, а сразу в ночь после свершившейся казни.

Разумеется, после этого площадь и прилегающий к нему территория с выгоревшим особняком заполучили славу проклятого места.

Я походил, посмотрел и не заметив никаких магических эманаций, предложил очистить участок от проклятия. Не бесплатно конечно.

Дальше начался дикий торг. Бургомистр, жаба такая, никак не желал отдавать столь выгодно расположенный кусок земли в пределах городской черты за просто так и требовал денег. В какой-то момент, я просто пожал плечами и сказал, что пусть тогда разбираются сами. Может через пару сотен лет и появится маг, сумевший бы избавиться от проклятия.

Городские власти уже обращались к специалистам Гильдии волшебников, благо что представительство находилось всего в паре десятков кварталов. Но ничего у «ремесленников» не вышло. Что-то поделали, поколдовали, вроде даже провели какой-то обряд, но не добились успеха.

Богач, оплативший их услуги с разрешения магистрата, на радостях выстроил себе особняк на проклятом месте всего за три месяца. Прожил там еще два, как раз до той самой проклятой ночи, когда исчез висельник… и благополучно сгорел вместе со всем нововыстроенной шикарной доминой.

На справедливое возмущение гильдейцы лишь пожали плечами и заявили, что не давали гарантий и об этом заказчика заранее предупредили. Оказывается, ушлые маги-коммерсанты составили договор, где черным по белому указали, что стопроцентного результата не обещают, потому как магия дело сложное и не всегда объяснимое, даже для самих чародеев. Магистрату пришлось утереться.

Вот, собственно, и все.

Прошло еще пару десятков лет и на горизонте появился я. Весь такой ладный и красивый, согласный взять проклятую землю даром. Вот на этом мы с бургомистром и заспорили. Отдавать безвозмездно в полную собственность приличный кусок городской земли он никак не желал. И только угроза разорвать сделку, заставила его скрипя зубы подписать документы.

Таким образом, я стал счастливым обладателем развалин предыдущего сгоревшего дома, участка площадью примерно в двадцать соток и самой Площади пропавшего висельника.

Площадь, кстати, имела размеры примерно сто на сто шагов. В центре стоял давно не работающий разбитый фонтан с изображением какой-то непонятной фигуры (ставили его значительно позже знаменитой казни, видимо надеясь, что облагородив местность, получится избавиться от дурной славы).

Вдоль площади с одной стороны росли дубы, с другой в нее упирались глухие стены двухэтажного бывшего работного дома. Говорят, хозяин еще давно велел заложить все окна, чтобы плохая аура не просачивалась внутрь. Довольно спорное решение, как на мой взгляд. Вряд ли магическим эманациям, если бы они были, помешал обычный кирпич. Ну да бог с ними, с городскими суевериями.

Третий конец заканчивался собственно участком со сгоревшим особняком. А четвертая сторона выходила на одну из центральных улиц.

Таким образом получалось, что и сама площадь, и особняк находились в своеобразном тупичке, вплотную примыкая к стене, отделяющей верхний город от остальной части города-порта.

С происхождением названия площади кстати, занятная история вышла. Позже в одном из трактиров мне рассказали, не официальную версию, а народную, и отличалась они друг от друга как это обычно и бывает кардинально.

Король женился на молодой красотке — тут все правильно. И жена молодая изменила ему с конюхом — тоже верно. Но вот с причинами такого поступка имелись проблемы.

Банальное плотское неудовлетворение оказалось неправдой. У короля имелся бзик — обожал исполнять супружеский долг в присутствии третьих лиц. И звал он обычно на это дело королевских фрейлин.

Дальше картина становилась ясной. Молоденькие красотки смотрели, как толстый обрюзгший старик обрабатывает их повелительницу, раздвинув последней ноги и навалившись сверху. Для королевы это, разумеется, сильное унижение. Еще хуже, когда король тащил на кровать одну из фрейлин и заставлял удовлетворять себя, требуя на это смотреть молодую жену.

В конечном итоге психика у юной королевы не выдержала, и она разработала план мести. Завела любовника, и не просто какого-то статного офицера, а обычного конюха, чтобы тем самым унизить самого короля. Мол даже грязный грум лучше старого пердуна.

Потом намеренно устроила утечку собственной измены, уронив авторитет монарха, как мужчины, ниже плинтуса.

После история известная. Конюха вздернули, королеву отправили в ссылку, сам король вскоре сдох от сердечного приступа (по слухам на очередной юной фрейлине после сильной попойки — лично по мне, так не самая худшая смерть).

Что касается исчезновение трупа и регулярно сгорающих домов — тут слухи разнились, причем так сильно, что перечислять версии, ставшие причиной случившегося, можно до самого утра.

Здесь и неспокойный призрак конюха, и черные обряды дэс-валион (приплела народная молва, а кому как не темным творить непотребства?), и чуть ли не проклятие самих богов.

Короче вариантов хватало. Но лично я ни в один не верил. Слишком уж бредово все звучало, напоминая заурядные байки.

— Так значится когда начинать? — артельный старшина вопросительно уставился на меня.

К моменту нашего разговора пепелище сгоревшего дома окончательно расчистили, мусор вывезли на нескольких подводах. Плохо выравненный участок чернел перекапанной землей и вывернутыми булыжниками остатков мостовой.

— Подвал тоже надо будет выложить камнем, — словно вспомнив, сказал я.

Старшина небрежно кивнул.

— Так по-другому и не получится, ваша милость. Иначе стены держать не будут. И фундамент придется копать глубоко, — он почесал затылок. — Только бы значица нам сначала об авансе договорится. Ребята говорят, что место нехорошее…

Он замолк, вопросительно уставившись на меня. Ясно все с ними, хотят еще денег. Кровопийцы проклятые, и так плачу засранцам, чуть ли как не ювелирным мастерам.

— Я вот думаю, мастер, может плюнуть, да разогнать вашу бригаду куда подальше, — неспешно начал я и повернулся к черному куску земли.

— И кто же дом будет строить, ваша милость? — в голосе старшины едва заметно прорезалась насмешка.

Я хладнокровно пожал плечами.

— Да никто. Сам построю, — последовала пауза, рот артельного начал растягиваться в ухмылке, а я закончил: — Магией.

Местный работник строительной сферы осекся. На секунду в глазах мужика мелькнула тень беспокойства.

Ну понятно, уже считал деньги за строительство в своем кармане и мысленно расписал на собственные нужды. И бригада его скорее всего уже также думала, про себя подсчитывая барыши.

Но жадность штука плохая. А чрезмерная — особо плохая.

— Магией дома не возводят, — как ему казалось уверенно заявил старшина.

В этот миг над нашими головами прошелестела сигарообразный силуэт. Плывущий по небу дирижабль на секунду заслонил солнце и величаво проследовал дальше, куда-то в сторону моря. Должно быть кто-то из хорских негоциантов возвращался к себе домой в залив торговцев.

— Ты удивишься, старшина, что только не делают магией, — рассеяно сказал я, уже всерьез прикидывая, как действительно осуществить задуманное.

— Но… — начала было артельный, и сразу запнулся, наткнувшись на мой похолодевший взгляд.

Больше ничего не говоря, он развернулся и отправился к своим людям. Вскоре от группы рабочих послышались возбужденные голоса. Дискуссия проходила бурно, на повышенных тонах, кажется рядовым каменщикам и плотникам не понравилось, что они лишились работы.

Плевать, сами виноваты. А что касается дома, построенного при помощи магии... хмм, а почему бы, собственно, и нет?

Глава 2

Глава 2.

Теоретически, если взять готовый материал и осуществить преобразование на месте, применяя магию по минимуму, скажем для закрепления формы, то можно выполнить требуемые манипуляции.

Черт, даже если взять готовые камни (их в форме скалистых обломков привозили в город, затем за дело принимались камнетесы, придавая приемлемый для кладки вид), то вполне реально построить дом, используя чары трансформы.

Хотя нет, весь дом создать, к сожалению, не получится. Только само здание, а точнее ее основу — фундамент и коробку. Внутренние перекрытия, крышу, и отделку в любом случае придется отдавать на откуп обычным работникам. У меня просто нет в этом опыта, чтобы выполнить все самому. Да и возится придется долго, затрачивая ненужные усилия.

Стоп. С камнями тоже придется возиться. И вообще, идея хоть и хорошая, но сколько придется для этого приложить магических сил?

Вспомнив последнее истощение, я мысленно передернулся. Нет уж, проходить снова через такой ад за ради какой-то хибары, я не согласен. Хватит, навалялся в отключке. Перед глазами промелькнули беспамятные дни и чудовищная слабость после прихода в себя.

Чертов Йогар-гал со своим чертовым ритуалом… Поймать бы поганца, да вынуть из него душу за такую подставу. Одно утешало, паршивец тоже легко не отделался и лежал в полном отрубе чуть ли не рядом. Жаль не удалось прийти в себя первым и не порубить в куски коматозную сволочь…

— Восемьсот, ваша милость, и ни монетой меньше, — старшина вернулся уже через несколько минут.

Дискуссия на повышенных тонах закончилась как-то резко и судя по недовольной харе бригадира строителей, подчиненные его все же нагнули, заставив идти торговаться по новой.

Собственно, ничего удивительного. Нормальных заказчиков им сейчас в городе не найти, особого строительства не ведется. Разве что поехать в деревни возводить коровники и овины, на что профессиональные каменщики, разумеется, пойти не могли.

Восемьсот золотых монет, учитывая, что начиналось с тысячи, не такое уж и большое снижение. Еще, наверное, захотят полновесных золотых марок старой чеканки. Где и примесей почти нет, и стоимость по отношению к остальным монетам значительно выше. Чем древнее, тем лучше. Банальная аксиома известная даже самому мелкому лавочнику с базара.

Определяли такие монеты легко, по внешнему виду и весу. Сам лично не раз убеждался. Новой чеканки — блестит, четкий рисунок, но слишком легкая. Старая — потемнее, края побиты, но при этом ощутимо тяжелее.

У первой чистота металла не очень, а значит стоила меньше, вторая почти на сто процентов состояла из золота, поэтому доверия больше.

С новоделом связана отдельная история. Хитрые умельцы навострились добавлять что-то в сплав. Скорее всего кто-то из Гильдии. Еще одна причина у простого люда недолюбливать волшебников, вроде и тут обмануть норовят бедный народ.

Но пока новые «плохие» золотые легко распознавали. Правда думаю рано или поздно гильдийцы додумаются не только делать новые монеты с примесями по заказу отдельных королей, но и создавать подделки под старину. Вот тогда веселье и начнется по полной.

В теории вообще можно создать монеты с минимальным содержанием золота, но выглядеть они будут, как золотые марки старой чеканки.

Хмм… фальшивомонетчиком что ли стать. В теории нужные навыки у меня есть. И даже больше. Могу создать золото путем прямой трансмутации металлических сплавов. Для этого особых навыков не нужно. То есть, конечно, нужно, но обладая магическим даром Алхимика, сделать это будет не трудно.

Так, стоп. Сам процесс преобразования и правда не выглядел чем-то особенным. Но энергии потребует много. Ну превращу я кусок условного свинца в кусок условного золота. И буду потом неделю валятся без задних ног. Мне оно надо?

Можно использовать накопители. Но тут тоже надо считать. Кристаллы стоят денег, и неплохих. Заряжать их тоже придется. На вскидку при прочих равных приложенных усилиях и со всеми затратами выхлоп будет болтаться в районе пятнадцати-двадцати процентов чистого дохода. И то, если повезет и не возникнет каких-либо сложностей.

Несерьезно.

Если уж и затевать нечто подобное, то прибыль должна находиться в районе пары-тройки сотен процентов. И это при минимальных затратах. В идеале на каждый вложенный золотой надо получить десять. Чтобы затея окупилась. Иначе не стоит и связываться.

Такие барыши подделка монет не принесет. Зато даст другое занятие — создание зелий. Вот тут легко можно получить и тысячу процентов, и две тысячи и вообще до бесконечности, в зависимости от редкости и востребованности чародейской микстуры.

Не какие-нибудь травяные настои, а настоящие магические элексиры стоили дорого. Если начать заниматься серьезно и на регулярной основе, то вполне реально сколотить состояние за несколько лет.

Впрочем, я и без этого не самый бедный человек. Хотя и до богача еще далеко. А поэтому деньгами разбрасываться не стоит.

— Дорого, — коротко сказал я, повернувшись к подошедшему артельному.

Восемьсот полновесных золотых. Раскатали губу.

Старшина помялся, оглянулся на подчиненных с мрачными мордами, и снова посмотрел на меня.

— Семьсот пятьдесят, — сказал он.

— За все вместе? — уточнил я.

Мужичок возмущенно вскинулся.

— За работу.

Я хмыкнул и молча покачал головой.

Добротный дом из камня с двумя этажами, подвалом, с пристроем для слуг обойдется примерно в пятьсот золотых монет. Но это конечно для обеспеченного человека или благородного, кто мог себе такое позволить.

Простому купцу за глаза хватит более бюджетные варианты, к тому же основное внимание торговцы предпочитают отдавать коммерческим строением вроде лабазов и складов.

Загородный охотничий домик выйдет значительно дешевле. Простую крестьянскую избу и вовсе можно купить за десяток золотых. Правда крыша будет из сушенного тростника, а не из черепицы, окна затянуты бычьим пузырем вместо стекла, пол из глины с соломой, стены из бревен, и печь будет топиться по-черному. Но дешево. Причем продадут тебе этот дом вместе со всеми обитателями.

Заделаться феодалом, скупить несколько деревенек, и продавать сельскохозяйственную продукцию на ярмарках и в городах через централизованные пункты оптовой торговли. Красота.

Правда окупаться это предприятие будет несколько десятков лет. Потому как стоит все что выращивается в полях и на пастбищах неприлично мало. Маржинальность даже не пятнадцать процентов, а скорее ближе к пяти.

Или вот еще идея, мелькнула, когда увидел местные верфи. Заказать шхуну с полной оснасткой для торговых перевозок будет стоить триста золотых. Тебе даже экипаж подберут и подскажут с периодами навигаций. Только при этом придется брать сразу несколько кораблей. Иначе предприятие быстро загнется. Ураганы, тайфуны, пираты, рифы, неизвестные морские чудовища — много причин исчезнуть в пучине морской. А с ними и товар пропадет. Что прямой убыток.

Чтобы выйти в плюс надо иметь небольшую флотилию, желательно ориентированную на торговую в разных местах. Например в Хорс, через Длинный пролив, на Острова дальнего моря…

Нет, через Длинный пролив нельзя. На Юге сейчас полная задница. Некросы вышли за границы Нипхаан-гур и успешно преодолели полосу отчуждения. По словам купцов, приграничные провинции уже подверглись нападениям неживых-и-немертвых тварей.

А король все выбирает себе королеву, параллельно потрахивая девиц, что ему подкладывают придворные лизоблюды, старающиеся в поте лица за борьбу своей кандидатки.

Весело у них сейчас там. Некросы наступают, во дворце идет нескончаемая вакханалия с оргиями, а простой народ разбегается в разные стороны. Несколько караванов с беженцами уже высадились в городах Заррии, принеся страшные вести.

Ладно, хрен с ними всеми, с Южными королевским домом, с его озабоченным придурковатым властителем, с тварями из серых пустынь…

— Не можем меньше сдвинуть, ваша милость, ведь работы слишком много, — забубнил артельный отвлекая меня от мыслей, одновременно с этим заискивающе заглядывая в глаза.

От былого апломба не осталось и следа. Если он сейчас не договорится, то назад к своим лучше не возвращаться. Сожрут, не слушая оправданий. Точнее поколотят и сместят с должности главного старшины.

В чем-то даже жаль мужика. Ситуация для него сложилась не очень. Аргумент с магией оказался неприятным сюрпризом. Они ведь наверняка хотели меня обмануть с оценкой работ. А тут такая подстава.

С другой стороны, проект и в самом деле не похож на обычные особняки. Глубокий подвал (где будут храниться не только вино и продукты, но и алхимические ингредиенты, требующие особых условий), оранжерея (вообще нечто невиданное для этих мест, созданное по моим личным эскизам, надо же где-то выращивать редкие растения, все одно удобнее, чем тащиться за ними непонятно куда или покупать у жадных до диковинок торгашей), и разумеется сама башня в пристройке (так вообще никто ни разу не делал, и заклинательный зал потребует особого участия, как и первый и второй этажи).

Короче, напрягов действительно много. И платить меньше будет выглядеть натуральной несправедливостью. Что не есть хорошо. Кто знает какие сюрпризы обиженные строители могут подкинуть в фундамент или стены. Пройдет год, а потом раз и выскочит где-нибудь трещина, а то и не одна. Уверен, такие подлянки местные давно научились готовить недобросовестным заказчикам. Особенно из числа благородных.

Откажется какой-нибудь граф или лорд платить. Просто так его не заставишь, социальное положение разное. А тут хрясь и «поплыл» фундамент через несколько месяцев. Сработала закладка, специально оставленная на такой случай. А если бы несговорчивый дворянин заплатил как надо, ее бы выдолбили и осторожно изъяли перед самым уходом.

Где-то даже красиво. Я смерил взглядом артельного старшину, тот стоял, переминался и мял в руке кожаную шапочку, довольно неказистую на вид. Похоже и правда давно сидят без заказов.

— Ладно, будет вам семьсот золотых, — сказал я.

Старшина открыл рот, подумал и захлопнул обратно. Правильно решение. Спорить я не хотел. Если бы не согласился на озвученную сумму, то вернулся бы к варианту с магическим использованием. Бесспорно заняло бы это больше времени, но зато и обошлось бы дешевле.

— Хорошо, ваша милость, мы согласны, — старшина поклонился.

Еще бы вы не были согласны, — мысленно проворчал я, но вслух сказал следующее:

— Кроме самого дома и хозяйственных пристроек с вам так же ограда и нормальная подводка водопровода и канализации.

Артельный вскинулся, открывая рот чтобы возразить. Понимаю его, в городе имелись коммуникации, но находились они согласно времени на довольно примитивном уровне, и подвести все к новому дому часто становилось настоящим кошмаром. Такими работами занималась отдельная бригада, напрямую связанная с магистратом, и брала за это невероятно дорого.

Я предостерегающе вскинул руку.

— Ты невнимателен, старшина. Оглянись, что ты видишь? — я кивком указал на расчищенное поле с бывшем пепелищем. — Там уже стоял особняк, а до него другой. К этому месту давно уже подвели и канализацию, и водопровод, вам останется лишь их раскопать и привести в относительный порядок.

Лицо артельного прояснилось. Так задача выглядела осуществимой и вполне укладывалась в смету.

— Хорошо, ваша милость, нас это устраивает, — мастер радостно заулыбался.

Даже с учетом скинутой суммы, в итоге они все равно прилично заработают, а значит все не так плохо — это легко читалось по его лицу.

Ну и ладно. До упора тоже выворачивать руки нельзя. Должны же люди получить нормальную награду за свою работу. В этом отношении я всегда выступал на стороне баланса справедливой оплаты труда. Платить мало — будут плохо работать. Платить много — обленятся, свесят ножки с шеи и погонят, самого как телка. Везде нужен компромисс.

— Ваша милость, — один из работников вдруг замахал руками, указывая в другую сторону Площади пропавшего висельника, выходившую на городскую улицу.

Кстати, площадь эта тоже как-бы формально принадлежит мне, может ее убрать и расширить участок с особняком? Хотя бы частично…

Я рассеяно оглянулся в указанном направлении. По брусчатке неспешно скакал конный отряд.

Впереди ехал всадник. Выглядел он представительно. Искусно выделенные темные доспехи с гравировкой рисунка на груди, с плеч стекал черный плащ, на сгибе локтя небрежно лежал шлем такой же тонкой работы. Вороной конь, красивая сбруя с посеребренной уздечкой дополняли образ черного рыцаря.

Позади скакали латники в снаряжении чуть похуже, но тоже одетые единообразно в темную броню и черные плащи.

На секунду мелькнула мысль о гвардейцах дэс-валион. Но тут всадники приблизились и стало понятно, что это другие гости.

Артельный и строители попятились. Слишком серьезным выглядели прискакавшие воины.

Командир легко спрыгнул с коня, широким шагом направился в мою сторону. Плащ за спиной колыхался, закованная в пепельную сталь рука небрежно придерживала длинный клинок на поясе. Рыцарь в черных доспехах подошел и плавно опустился передо мной на колено.

— Мой лорд, ваше приказание выполнено.

Старшина и артельные разинули от изумления рты. На фоне блестящих всадников в своем дорожном костюме я выглядел непрезентабельно. Тем более странным выглядел контраст, когда передо мной становится на колено командир столь грозных воинов.

Я мысленно ухмыльнулся и повел рукой разрешая рыцарю встать. Помедлил и уже с открытой усмешкой спросил:

— Привет, Пайк, как доехали?

Глава 3

Глава 3.

— Хорошо выглядишь, — мой палец постучал по темно-матовому нагруднику со стилизованным гербовым изображением силуэта замка и классического рыцарского полуторника. Красное на черном. Очень эффектно.

— Спасибо, милорд, — Пайк с достоинством поклонился.

Старшина вместе с артельными строителями во все глаза пялились на воинов в черном, изредка бросая в мою сторону опасливые взгляды. До этого считая меня пусть и при деньгах, но обычным благородным, видно, что теперь они терялись в догадках, не понимая кто я такой.

— Значит договорились на семьсот монет? — я повернулся к мастеру.

Старшина торопливо склонился в намного более глубоком поклоне чем раньше.

— Да, ваша светлость.

Ха, уже «светлость», не «милость». Небось считает меня герцогом или даже принцем, путешествующим инкогнито. Статус растет. Хотя по внешнему виду не скажешь. Самое заурядное дорожное дворянское одеяние. На фоне роскошных латников в черном, совершенно не тяну на высокородного. К тому же без свиты.

Или думают, что свита как раз прибыла? Уходящие артельщики оглядывались через плечо, понимающе толкали друг друга в плечи и о чем-то с жаром переговаривались.

— … говорил же не из простых, ты погляди как держится…

— … на морду глянь, сразу видно породу, видать из древних родов…

— … бургомистра осадил на раз-два, таких с самого детства учат повелевать…

Обрывки фраз долетали ворохом шепотков. Я мучительно поморщился. Уже к вечеру о моей личности будут по всему городу ходить самые разнообразные слухи.

Блин, а ведь хотелось не слишком привлекать внимания. Хотя если подумать, связавшись с «проклятым участком», я сделал это автоматически. От публики не скроешь, кто начал строительство в нехорошем месте. Наверняка и ставки уже сделали на предмет, сгорит новый дом или нет. Знаю я этих засранцев. Обыватели, что с них взять. Хлеба и зрелищ, желательно с перчинкой, а там хоть трава не расти.

— Ну, какие новости? Надеюсь других замков не захватывал? — спросил я ухмыляясь.

Пайк позволил себе в ответ легкую полуулыбку.

— Нет, милорд, не захватывал.

Смешно ему. А лично я обалдел, когда узнал последние вести из Стража Перелесья.

Пока я несколько недель валялся в отключке, неугомонный наемник не сидел сложа руки, развив бурную деятельность по обороне вверенного в его ведение хозяйства — замка сэра Лотара Ройса.

И тут на первый план вышел авантюрный склад ума бывшего головореза по найму. Недаром столько лет провел в солдатах удачи, другие там долго не выживали. Собственно, стоило догадаться, что оставляя такого человека за главного, можно ожидать всего что угодно.

Пайк собрал отряд новобранцев, обучил, снарядил, благо арсенал старого хозяина замка позволял это сделать. Получившуюся дружину укрепил несколькими десятками наемников с опытом, как раз в это время удачно проезжающих мимо. И со всей этой толпой отморозков налетел на земли лорда… как его там… вроде Реджи… или Деккера. Короче кого-то из тех двоих болванов, что атаковали нас в прошлый раз, пытаясь захватить замок сэра Лотара Ройса.

Сначала рейд предусматривал просто разведку, но подвернулась возможность и Пайк ее не упустил, воспользовавшись расхлябанным поведением вражеских воинов.

Черт знает о чем они думали, спустя рукава охраняя замок своего господина. Но факт остается фактом — атаки никто не ожидал. Нашим солдатам с ходу удалось прорваться через распахнутые настежь ворота и учинить во дворе замка резню.

Больше привыкшие к таким вот налетам, наемники действовали быстро и безжалостно. А новобранцы им помогали, больше служа фоном для иллюзии большого войска, чем на самом деле участвуя в драке.

Гарнизон перебили. Хозяина обнаружили на кровати под балдахином в компании совсем юной девицы. Оценив по достоинству стройные ножки, не возрасту крупную грудь и упругие бедра, девку Пайк отпустил, после чего хладнокровно прирезал лорда.

Насадив хозяина замка на клинок, как свиную тушу насаживают на шампур, бывший головорез по найму отправился искать остальных его родственников.

Но к тому времени и с женой (которая как оказалась спала в отдельных покоях) и с великовозрастным сынком (к чести последнего, тот попытался оказать сопротивление, схватившись за меч, но против опытных рубак конечно не выстоял), уже было покончено.

В общем-то идея правильная и верная, нельзя оставлять за спиной потенциальных наследников, пожелавших в будущем мстить, но честно признать продемонстрированная решительность даже меня обескуражила.

Дальше больше, на эйфории от быстрой победы, толпа отморозков наведалась во второй замка к лорду Деккеру (или Реджи?) и… тоже его захватила.

От той легкости с которой удалось взять первую крепость у Пайковых опричников совсем вскружило голову и атаковали они с безрассудной лихостью, которая судя по всему и решила исход дела. Никто просто не ожидал, что враг будет действовать с такой наглостью.

На стороне наших воинов сыграло несколько факторов. Главное — лорды Реджи и Деккер даже в страшном сне не могли представить, что на них нападут. Сыграла роль инертность мышления. Ведь их двое, а враг один. Значит ему надо защищаться, засесть в своем замке и ждать пока они такие красивые придут под стены со знаменами нападать. По всем канонам жанра так выходило. А вместо этого их самих начали вырезать. Не по правилам.

Ну и конечно оказалось влияние, что собираясь на войну летом, оба лорда зимой распустили основное войска на жилое, распределив солдат по деревням и оставив в замке лишь небольшую часть дружинников.

Все это в совокупности, плюс дерзость внезапной атаки позволили добиться успеха там, где обычно требовалось приложить куда больше сил. Взять замок штурмом очень непростое занятие и как правило оно требовало много времени и наличия достаточно крупной армии. Но тут просто дико свезло.

И все это происходило, пока я валялся в беспамятстве.

Вспомнив недавнее прошлое, я передернулся. Перед глазами промелькнула картина, как мы с Йогар-галом начинаем ритуал в двойное полнолуние, а дальше пустота и полный мрак.

Повезло, что нас нашли селяне. Вдвойне повезло, что не стали резать. А вполне могли, чиркнуть ножиком по горлу, раздеть и выбросить тела в ближайшей дорожной канаве. К счастью, среди деревенских оказался знахарь, разглядевший на моей куртке знаки принадлежности к дэс-валион. Трогать он нас запретил, велев взять с собой.

Так мы и провалялись несколько недель, пока не очнулись. К счастью для себя, пупырчатый паршивец успел это сделать первым и свалить до того, как я пришел в сознание. Иначе так просто бы он не ушел. Я бы его на куски порубил и ни сколько бы не чувствовал себя виноватым.

Это же надо — «все будет нормально, я все проверил». Проверил он, сморчок недоделанный. Самое обидное, я даже толком не помнил обряд, только самое начало. Потом темнота и беспамятство.

Придя в себя, я поблагодарил знахаря, оставил ему все деньги, которые были с собой (в зашитом поясе нашлось десяток золотых марок) и отправился обратно.

Знахарь, кстати, хмуро объяснил, что спасали нас не по доброте душевной, а потому что боялись мести от дуэгарцев. В ином случае, прирезали бы нас, обобрав до последней нитки.

Какие «добрые и милые» люди проживают в тех краях…

Ладно, бездна с ними всеми. Вернувшись в Перелесье, я услышал последние новости, охренел, почесал в затылке, а затем узнал от проезжающих купцов вести из большого мира и охренел еще больше.

Ритуал Йогар-гала сработал!

После этого оставаться в глуши не представлялось возможным. К тому же, меня еще с прошлой зимовки воротило от проживания в замке. Делать нечего, скучно, одни и те же морды вокруг. Неудивительно, что феодалы только и делали, что устраивали пиры, ездили на охоту, да трахали фигуристых селянок помоложе. Потому что делать там больше банально нечего.

Для человека из двадцать первого века Земли это натуральная пытка. Я не выдержал и объявил о своем решение перебраться поближе к побережью, где и городов побольше и места пооживленние.

За себя оставил Пайка, велев обустраивать новые земли. Наемник и тут не подвел, начал мостить дороги, укреплять торговый тракт, нашел управляющего, упорядочил пошлины с проезжающих купеческих караванов, устроил облав на разбойничьи шайки, выстроил дозорные форты и… заскучал.

Тут и пришло от меня послание, привезти часть книг в город, где я планировал обосноваться. Вместо того, чтобы отправить обычный обоз в сопровождении вооруженной охраны, мой первый вассал решил отправиться сам, захватив с собой хорошо экипированный эскорт.

Не сиделось засранцу на месте, захотелось самому прогуляются. А мне волнуйся. Вдруг другие соседние лорды захотят прибрать к рукам неосторожно оставленное без присмотра хозяйство? Переживай теперь тут.

— Где оставили обоз? — спросил я.

— Сняли гостиный двор, милорд.

Мда, поторопился я с приказом перевозить книги и некоторые алхимические инструменты. Думал к этому времени уже начну обустраиваться. Но кто же знал, что дом придется строить с нуля. Изначально планировалось его просто купить.

— Хорошо, — я задумчиво кивнул и бросил рассеянный взгляд в сторону пепелища, где уже потихоньку начали возиться рабочие.

Скоро площадку окончательно расчистят и начнут рыть котлован. Для подвала, для фундамента, для поиска подведенных коммуникаций. Водопровод и канализация, пусть и на таком примитивном уровне нужны обязательно.

— Милорд, хочу сделать вам подарок в честь победы над повергнутыми врагами, — рука Пайка в латной перчатке нырнула куда-то под плащ.

Я скептически посмотрел на вассала. По правде, это мне надо ему делать подарки за то, что умудрился перебить чересчур резких соседей, от которых обязательно бы последовали неприятности.

На свет появилась вытянутый ящичек из темного дерева, с аккуратно выжженным знаком на крышке, отдаленно напоминающем острый коготь неведомого зверя.

— Что это?

Пайк открыл ящичек. Внутри на подкладке из темного бархата лежал кинжал. Да какой кинжал! Волнистое лезвие, пепельно-дымчатая сталь, рукоятка из покрытой лаком темно-серой кости. Оружие, которое прямо просилось чтобы его взяли в руку.

Ножны, отделанные костяными вставками лежали отдельно в небольшой выемке.

Я осторожно взял клинок, крутанул, оценивая баланс. Проверил удобство хвата и лезвие. Идеально.

— Королевский подарок, — я оценил по достоинству приподнесенное оружие. — Синдская работа?

Пайк кивнул. В долине Синд изготавливалось только самое лучшее. Не только оружие и доспехи, но и ювелирные изделия, посуда, одежда и вообще все, что могли создать мастера.

— Увидел в одной из оружейных лавок Эдельстейна, через который мы проезжали. Сразу вспомнил о вас, и не смог пройти мимо.

— Ну-ну, — пробурчал я, но скорее одобрительно. — Сколько же стоит такая прелесть?

Я крутанул кинжал еще раз, сделал несколько пробных взмахов, приноравливаясь к рукояти. Клинок слушался великолепно.

— Не дороже денег, — с небрежностью недавно ставшего богачом нувориша, отмахнулся бывший наемник.

Я лишь хмыкнул на подобное поведение. Получив весьма приличные трофеи в захваченных замках (мне как сюзерену тоже, разумеется, выделили долю, хотя основное забрали непосредственные участники внезапного штурма) и премиальные от меня лично, старый солдат в один миг стал весьма обеспеченным человеком.

В теории вообще мог оставить дела и уйти на покой, купив себе где-нибудь домик с фруктовым садом и видом на море.

— Спасибо, щедрый дар, — я провел рукой по поясу, раздумывая чем бы одариться. Не следовало нарушать традицию, в этом случае, как сюзерену мне требовалось, что-то подарить в ответ.

Пайк терпеливо ждал, держа морду кирпичом. Вел себя степенно, с достоинством, пытаясь соответствовать своему новому статусу.

Рыцарь хренов… да где же эта фиговина? Я наконец нащупал искомое и оцепил от пояса.

Малый полевой набор. Кожаный футлярчик, внутри три склянки: зелье лечения (против ран средней и легкой степени тяжести), «лисья сноровка» (многократно ускоряет скорость реакции и ловкость) и «бычий норов» (на короткий промежуток времени повышает силу человека в несколько раз, незаменимая штука для боя).

Все три зелья синтезированы мной лично, с использованием алхимического дара и магической составляющей. Проверены и опробованы не раз. С гарантией изготовителя так сказать. Тем более что делал их для себя, а значит по умолчанию очень старался. Не хватало еще угробить здоровье из-за ошибки, откат у подобных элексиров — не дай бог что-то напутать, сразу ноги протянешь на раз.

— Держи, от сердца отрываю, — я протянул пенальчик Пайку.

Наемник сразу догадался, что увидел перед собой, не зря иногда просиживал в лаборатории, наблюдая, как я варю зелья.

— Благодарю, милорд, это большая честь для меня, — Пайк прижал руки к груди и церемонно наклонил голову.

Переигрывает засранец, тоже мне новоявленный благородный. С другой стороны, внешность делает человека. По виду, да и по духу наверное (двоих лордов прикончил и ничего), он вполне тянул на статус знатного человека.

— Ты уже обедал? — выслушав благодарность, я кивком указал в сторону городской улицы по которой приехал отряд.

— Нет, милорд, мы сразу к вам.

— Ладно, пошли поедим, а заодно и поговорим.

Мне подвели коня, и мы неспешно направились в город. Позади строительная артель принялась за работу, скоро на месте сгоревшего особняка вырастит новый каменный дом с башенкой-пристроем и отдельной оранжерей — дом настоящего практикующего мага.

Глава 4

Глава 4.

Город назывался Силверпорт и стоял на побережье на стыке между королевством Заррия и Сапфировыми княжествами. Раньше порт принадлежал одному из бывших князей, платя щедрую дань в казну и служа опорным пунктом пусть для небольшого, но крепкого флота.

Позже, когда в княжествах вспыхнули междоусобицы и прежний порядок рухнул, Силверпорт благодаря помощи Хорса (деньгами и наемниками) и первого бургомистра (назначенного по совету все тех же негоциантов) обрел независимость и стал вольным полисом, с местным органом самоуправления и полной независимостью в вопросах политики и торговли.

Дань никому не платил, имел собственное законодательство, свои вооруженные силы, ни перед кем не отчитывался — этакий город-государство. Но лишь на первый взгляд. В действительности Хорс уже давно плотно окутал его долговыми обязательствами и договорами, превратив в подобие протектората.

Если завтра городской совет или бургомистр захотят пойти против негоциантов, город даже завоевывать не будут, его просто обанкротят. И толпа разгневанных горожан сама принесет головы глупцов, посмевших выступить против купцов из-за моря.

Старая как мир игра — сначала тебе делают хорошо, притворяясь другом, а потом накидывают удавку на шею, и ты уже ничего не можешь поделать без разрешения «благодетелей».

К счастью, хорсцев интересовала только торговля и во внутренние дела они особо не лезли, первым делом следя, чтобы установленные пошлины на ввоз и вывоз товаров не пересекал определенных значений, к слову сказать установленные самими же негоциантами.

Сюда сходились многие сухопутные и морские пути. Товары приходили по земле в купеческих караванах и уходили по воде в трюмах пузатых парусников. И наоборот, приходили из-за моря, и растекались по континенту, достигая самых глухих уголков.

Если пользоваться земной терминологией, Силверпорт служил перевалочным пунктом, транспортным узлом для переброски огромного количества грузов. Сюда стекались товары со всего света, а потом так же расходились в разные стороны.

Впрочем, обычный рынок здесь тоже присутствовал, как и квартал ремесленников и обширное представительство Гильдии. Как коммерческая организация, союз волшебников не мог пройти мимо столь богатого края.

Сами хорсцы здесь давно устроились основательно. Только при беглом осмотре, я заметил больше десятка причальных матч для дирижаблей. Любой более или менее крупный дом из Залива торговцев старался открыть здесь свое представительство, чтобы вести дела по всему миру.

Вместе с караванами в Силверпорт стекались новости со всех концов света. Лично я, выбрал его именно по этой причине, а не потому, что здесь богатые лавки и неплохие бордели, хотя последний пункт тоже сыграл свою роль.

Но главное конечно информация. Когда нет интернета и сотовой связи приходится искать места, куда она стекается сама, доставленная самыми информированными людьми в эпоху средневековья — торговцами…

— Я отпущу солдат, ваша милость? — Пайк вопросительно покосился на меня.

С моей стороны последовал короткий кивок, и латники, получив знак от командира, мгновенно обогнали нас, затерявшись среди улиц верхнего города.

— Стоило предупредить, чтобы вели себя сдержанно, — буркнул я, проследив как воины в темных кирасах и плащах исчезают за поворотом.

— Я им сказал, что если что-нибудь разгромят, сами будут оплачивать ущерб и разбираться с городской стражей, — Пайк повертел головой, ища приличную таверну. — Может туда?

Рука в кольчужной перчатке указала на здание из грубого камня, под красной черепицей и с вывеской из потемневшего дерева, где с трудом угадывался рисунок свиного окорока и еще чего-то мало понятного. Болтающаяся на цепях доска давно выцвела на солнце, и выглядела побитой дождями и ветрами.

Как ни странно, это был своего рода показатель качества заведения. Если бы таверна находилась в предместьях, это бы значило, что у хозяина банально нет денег, чтобы обновить вывеску, что прямо говорит о плохой кухне и о том, что забегаловка загибается, раз туда не ходят люди и не приносят денег.

Для верхнего города ситуация с точностью наоборот. Намеренно не меняя вывеску здесь показывали, что заведение уже стоит долго и является хорошим местом для отдыха, с отличной кухней и качественным обслуживанием. И что даже самая взыскательная публика не прочь зайти сюда пообедать.

— Давай, — мы шагнули на крыльцо и проследовали внутрь.

На Пайка обращали внимание. Новоявленный рыцарь выглядел роскошно даже для этих кварталов. Плащ, доспехи, ножны, рукоять явно не дешевого клинка — все тонкой работы и даже на первый взгляд выглядело очень дорого. Не просто рыцарь, как бы не сам граф.

Некоторые дворяне даже степенно кивали, присутствуя собрата по благородной крови. Нувориши попроще, но побогаче, просто пялились, удивляясь, что рыцарь приперся в таверну при полном оружии, словно на битву. В глазах многих мелькнула опаска. Начнет такой бузить, и никакой вышибала не поможет.

Впрочем, все понимали, что просто так такой господин драку устраивать не станет — урон чести. И успокаивались, возвращаясь к собственным блюдам.

Я на фоне Пайка выглядел бедным родственником. Получив большой куш, наемник оторвался по полной, легко переплюнув в богатстве наряда своего сюзерена.

Как бы не прогулял все свое новоявленное богатство. Спорю на что угодно и в бордель после отправится в самый роскошный, где есть девочки, берущие по золотому за ночь.

Впрочем, пусть его. Человека можно понять. Когда большую часть жизни провел в дороге, считая каждую монетку и не зная, что ждет тебя завтра, любому захочется почувствовать себя богачом, познавая все радости жизни.

Жизнь наемника тяжела, поэтому большинство солдат удачи жило одним днем, отрываясь по полной при любой подвернувшейся возможности…

О как, возможно с борделем я поторопился. Несколько дам стрельнули заинтересованными глазками на бравого рыцаря. Некоторые были весьма симпатичными.

Мне тоже досталось парочка оценивающих взглядов, но в основном из-за смазливой внешности Эри. По роскоши наряда я капитально проигрывал спутнику. Обычный дорожный костюм и наброшенная поверх пропыленная куртка никак не могли соперничать с черным нагрудником с гравировкой герба.

Хотя я тоже особенно не терялся. Белокурый ангелок с глазами убийцы — так кажется однажды выразилась одна из моих трактирных подружек.

— Что желают уважаемые господа? — словно из воздуха рядом с нашим столиком материализовался мужичок лет сорока-пятидесяти в коричневом сюртуке, полотняной рубахе и широких штанах, чем-то напоминающих кавалерийские.

— Попить, поесть, — лаконично ответил Пайк.

Я предостерегающе поднял указательный палец.

— Только не мяса, — и пояснил наемнику. — Последнее время только и делал, что жрал жаренную баранину, не лезет уже.

Пайк как ни в чем не бывало кивнул.

— Может тогда рыбки морской? Или моллюсков с солью и уксусом? Есть еще крабы и мясо кальмаров, жаренное на решетке в печи.

— И ухи понаваристее, — велел я. — Только чтоб с зеленью, а не просто бульон.

Один раз я так нарвался в одной деревушке, мне пообещали уху, а по итогу тупо сварили в воде щуку и подали как отдельное блюдо. Я тогда здорово офигел, пока не узнал, что именно так уху в тех краях и готовят, по сути, едят отваренную рыбу, а бульоном просто иногда запивают. Идиотизм, как по мне. Но по-другому делать они не умели.

— Как можно, милсудари, конечно все будет в самом лучшем виде, — мужичок сложил ладошки перед собой и склонился в поклоне. — А что ваши милости предпочитают из питья? Есть свежесваренный эль, крусанское вино, ягодные настойки на дубовых листьях.

— Тащи вина. Но только самого лучшего. И сразу кувшин, — распорядился Пайк.

— Будет исполнено в лучшем виде, ваши светлости, — еще раз склонился мужик.

Мы весело переглянулись с Пайком. Сначала господа, потом милсудари, после милости, теперь вот светлости, так скоро и до королевских величеств дорастем. Судя по ухмыляющейся роже, наемник тоже оценил шутку с титулами.

Я отстегнул меч с пояса (обязательный атрибут для любого представителя дворянского сословия мужского пола) и прислонил ножны к стулу — еще один показатель высокого уровня заведения, например в придорожных постоялых дворах ничего кроме лавок со столами никогда не использовалось.

Мужичок развернулся в сторону кухни, но вдруг замешкался. Он перевел быстрый взгляд сначала на роскошного одетого Пайка, затем на меня и чутьем опытного трактирщика в момент вычислил, кто играет главную роль в паре, несмотря на разную стоимость в одеяниях.

— Что еще? — я поднял вопросительный взгляд.

Мужичок на секунду запнулся, словно не знаю, говорить ли что-нибудь дальше, но потом все же спросил:

— Не желаете «листок» ваша светлость?

— Листок? — не понял я. Перед глазами сразу промелькнул зеленый лист с обычного дерева. На кой черт он нам сдался? Не жрать же в самом деле.

— А вот, извольте полюбопытствовать, ваши светлости, — жестом фокусник мужичок извлек откуда-то из-за пазухи свернутую бумажную трубочку.

Что это, свиток? Из пергамента вроде. Нет, материла слишком мягкий. Похоже на бумагу, но только гораздо грубее, и цвет грязно-серый.

Я развернул поданный свиток и обомлел. Брови скакнули вверх, челюсть отвисла. Мать моя женщина, да это же натуральная газета! Беглого взгляда хватило понять, что мне дали какой-то аналог местного печатного СМИ.

Охренеть! Настоящая газета, клянусь объемным пузом брата Фабио и стройными ножками Клары Шенриз!

— Сколько?

— Пять медных чешуек, — трактирщик замер, цепко глядя, не посчитаю ли я цену за какой-то вшивый свиток с каракулями чрезмерной. На эти деньги в предместье можно взять целый обед, из грубой, но сытной пищи, и наесться до отвала.

Разумеется, я заплатил, хотя Пайк и делал знаки, что проходимец меня хочет развести на деньги. Бывший солдат удачи просто не понимал, что такое газета и логично подозревал, что пронырливый трактирщик пытается заработать на какой-то хреновине, втюхивая ее недалеким посетителям.

Но для меня, дитя информационного века, это оказалось подобно глотку прохладной воды в жаркий июльский полдень. Поэтому не обращая внимание на Пайка, я отдал пять мелких монеток и приступил к изучению «листка».

Что тут у нас, серая шероховатая на ощупь бумага, шрифт черный, явно писан от руки, никаким типографской печатью и рядом не пахло, наверное, переписывают нанятые писцы, делая копии.

Сколько таких «газеток» можно продать? Думаю, на весь город не больше сотни и то исключительно грамотной публике. Теперь стало понятна заминка трактирщика, он просто не знал, умеем ли мы читать, чтобы предлагать такое необычное развлечение. Многие благородные не заворачивались письмом, считая, что это делом слуг и управляющих.

Качество бумаги не очень. Скорее всего делают в Гильдии. На обычный пергамент не похоже, слишком грубая поделка, да и дорого для такой одноразовой вещи, как газета.

Что еще, в трубочку свернули потому, что так хранят тексты повсеместно. За исключением книг, где есть толстая кожаная обложка, иногда укрепленная металлическими уголками.

— Хмм… — я пробежал глазами заглавный текст, прочитал вслух и задумчиво протянул: — «Вестник Силверпорта»… однако…

Вернулся хозяин таверны, уже стало понятно, что владелец именно он, никому бы другому он не доверил продавать столь ценные свитки, любая неосторожная жидкость, пролитая на бумагу, сделает текст нечитаемым, а это убыток.

Скорее всего сам покупал «листок» у кого-то, а затем перепродавал с наценкой посетителям и терять заплаченные деньги полагаясь на криворукую прислугу вряд ли бы захотел.

Интересно, а кто выпускает газету? Гильдия? Сомнительно. Нет с коммерческой жилкой и деловой хваткой у чародеев все в порядке. Недаром они заставляют перечислять часть заработка в гильдейскую казну всех, кто прошел у них обучение. Плюс давно уже подмяли под себя обширный рынок магических услуг, потеснив в этом даже истинных магов.

Хотя, по правде, последние никогда особо и не стремились продавать свои знания. Трудно представить, чтобы Блистательные или дэс-валион за деньги стали бы делать амулет кому-нибудь в принципе. Пусть даже тот будет самим королем.

Но с газетой другое. Думаю, это кто-то из Хорса. Негоцианты всегда славились умением вытягивать деньги буквально из воздуха. Полагаю их придумка, выпускать подобный «листок».

Что-же, спасибо им за это огромное.

— Ваше вино, ваши светлости, — на столе появился кувшин, покрытый тонкой паутинкой и небольшим слоем пыли.

Судя по виду, дорогое пойло.

— Что-нибудь еще, ваши светлости?

Я покачал головой, Пайк уже профессионально выбивал пробку, сдирая с горлышка кувшина магическую печать из зачарованного воска — еще одно изобретение Гильдии, позволяющее хранить вино запечатанным долгие годы.

Трактирщик испарился. Пайк принялся за вино, а я углубился в чтение.

Глава 5

Глава 5.

— … объединений флот великого Хорса мощным ударом разгромил эскадры пиратского братства и высадил десант на Драконьих островах, — прочитал я вслух и хмыкнул. — Надо же флот «великого» Хорса, похоже дельцам не дает покоя слава Великого Дуэгара, раз уже в открытую пытаются себя так назвать.

Пайк посмаковал вино из посеребренного кубка (под такой кувшин принесли емкости, достойные его содержимого, за которые уверен хозяин непременно накинет еще пару монет в общий счет), оторвался и задумчивым взором посмотрел на листок бумаги в моих руках.

— У хорсцев нет пехоты, — подумав, изрек он. — Врут, что высаживали десант.

Я мельком посмотрел в нижнюю часть абзаца. Каждая новость в газете отделялась красной строкой и шла без заголовков, текста таким образом помещалось много, но читать становилось неудобно.

— Тут в конце указано, что в трюмах кораблей «храбрых сынов великого Хорса», — на этом месте я опять поморщился, хотя, казалось бы, какое мне до этого дело, неужели взыграла уязвленная гордость дэс-валион? — перевозили солдат из числа наемников некого Лиандри. Что с пиратской вольницей покончено и что морского короля пустили на дно, освободив морские пути.

— Ставлю медяк против золотого, что все дело сделали наемники, а хорсцы лишь потопили пару корыт. Но всю славу приписали себе. Тьфу, торгаше племя, — Пайк собирался сплюнуть на пол, но вовремя вспомнил, что он теперь рыцарь и удержался.

Я медленно качнул головой. Замечание не лишено логики. Насчет кораблей не знаю, но то что основную работу выполнил десант, чистя острова от пиратов, — уверен на все сто. С другой стороны, а чего бы это купцам в собственной газете превозносить наемников? У них и свои герой есть, стоявшие за штурвалами кораблей.

— Здесь еще упоминается, что на освобожденных островах собираются ставить форпост вольных городов, — указал я с ухмылкой.

Пайк хмыкнул. Он сразу понял подоплеку вопроса. Пиратов прогнали, теперь сами будут снимать мзду за проход по близлежащим водам. Главное оформить красиво: сбор на поддержание охраны порядка на морских путях. И, разумеется, исключительно «добровольно».

По сути, то же самое пиратство, только немного облагороженное. Я зевнул, произошедшее не вызвало особого удивления. В бескорыстие и альтруизм негоциантов, собравших на свои средства флот и нанявших целый полк солдат удачи, слабо верилось. Классическая военная операция по смене покровителя окрестных районов. Раньше проплывающие мимо торговцы платили дань одним, теперь будут платить другим. Но платить будут в любом случае, никогда не денутся.

— А вот еще интересно, про Южное королевство, — я провел ногтем по началу следующего абзаца.

— Что пишут? — Пайк поневоле заинтересовался. Развлечение в виде чтения газеты его увлекло, хотя и было в диковинку.

— Скверна расползается по земле, заражая и стар и млад, пожирая людей и превращая в себе подобных. Не живые, но и не мертвые заполонили приграничные земли.

— А король небось все фавориток обрабатывает, — с усмешкой произнес Пайк.

— Об этом не сказано, — пробежав текст ответил я. — Зато говорится об увеличении желающих покинуть Южное королевство. Порты забиты беженцами, кораблей не хватает. Цена за обычное место на палубе уже доходит до ста серебряных чешуек.

Наемник лишь крякнул на такое известие и снова отпил вина.

— Владельцы кораблей заработают за лето на этом целое состояние, — с досадой сказал он, будто сожалея, что в свое время не пошел учиться на моряка. Сейчас бы возил толпы южан, да пересчитывал монетки в кубышке.

Человеческая натура, всегда ей мало. Вроде и так уже богат, но хочется больше.

— Увеличение количества людей на западном материке приведет к недостатку продовольствия. Собранного урожая может не хватить и зерно серьезно подорожает, — процитировал я следующий кусок «новостного выпуска».

С этим тоже понятно, уже планируют, как заработать на кризисе. Основные объемы наверняка уже скупили, а теперь через газету подогревают интерес. Не зная точно, что такое информационный вбросы, хорсцы на уровне инстинктов проводят похожие операции.

Что сделает человек прочитав о таком? Правильно, побежит закупать зерно. А если не один? Цена хочешь не хочешь взлетит. Волна покатиться сначала по побережью, где в портах традиционно сельхозпродукция шла на экспорт, затем по другим городам. И готово — цена действительно выросла.

Самое забавное, сделай газету благородные, то писали бы о свадьбах, дуэлях и скандальных похождениях отпрысков благородных семейств по кабакам и борделям. Для знати главное впечатление о себе. А торговцы в первую очередь думают об извлечении прибыли, пользуясь любой подвернувшейся возможностью.

Интересно, почему газета одна? Остальные еще не додумались? Ремесленники могли бы печатать объявления, Гильдия предлагать магические услуги, канцелярия бургомистра оповещать о новых законах и произошедших в городе изменениях. И много чего еще.

Думаю, скоро процесс разгонится и отдельные торговые дома заведут свои собственные газеты. Народ еще не распробовал новинку, но обязательно это сделает. И тогда писцам придется работать от рассвета и до заката, копируя «листки».

Печатный станок что ли им изобрести? А оно мне надо? В принципе не особо. К тому же более чем уверен, гильдейцы увидев, что новое развлечение пользуется спросом, сами быстро придумают, как копировать текст. Вот пусть и напрягаются, мне до этого дела нет.

Принесли уху. Симпатичная служанка в слишком тесном для аппетитной фигурке платьице и миниатюрном передничке, аккуратно выгрузила тарелки на стол, мило улыбнулась и испарилась, оставив после себя запах ароматных трав.

Пайк крякнул и попытался подкрутить усы, но ничего у него не получилось, лицо бывшего солдата удачи теперь украшала лишь короткая рыцарская бородка и жесткая недельная щетина.

— Хороша девка, — одобрительно сказал он, провожая упругий зад, мелькавший между столами.

Словно почувствовав взгляд девица в последний миг обернулась и невинно взмахнула ресницами. Выглядело убийственно. И Пайк поплыл. Я сразу это понял, заметив затуманенный взгляд старого солдата удачи.

— Бордели дешевле обойдутся, — нейтральным тоном сообщил я, не отрывая взгляд от газеты и чуть тряхнул листком серой бумаги.

— Что? — наемник непонимающе уставился на меня.

— Говорю — профессионалки дешевле обойдутся, — терпеливо повторил я, на этот раз все же взглянув в глаза своего товарища.

Наемник ожидаемо возмутился.

— Да я таких кобылок штабелями в койки укладывал еще до того, как толком научился держать меч в руках, — вскинулся он.

— Таких да не таких, — спокойно сказал я, но от дальнейших объяснений воздержался. Все равно не поверит и захочет попробовать.

Как показало дальнейшее, так и случилось. Ловкая чертовка всего за пару дней вытянула из разбогатевшего наемника все до последней монеты, что у него имелось на тот момент при себе. «На серьги, на цепочку красивую, на платье, на туфельки, на браслетик милый». И все, разумеется, по самой дорогой цене.

Нет, девица все подарки отрабатывала в постели как надо, с прилежанием и старанием, к этому претензий нет. Но ведь все тоже самое Пайк мог получить от профессионалок, причем обошлось бы удовольствие гораздо дешевле.

А потом фея испарилась, как и полагается в сказках. Утром проснулся — рядом никого, девица бесследно исчезла.

Сначала Пайк взбесился и намеревался найти «мерзавку». Мое справедливое замечание, что она отработала подарки как надо, заставило его призадуматься. Потом пришел этап принятия, и наемник махнул рукой, рассудив, что оно того стоило. Правда после этого какое-то время в трактирах он шарахался от симпатичных служанок как черт от ладана, но это тоже быстро прошло.

Пайк получил ценный урок по обладанию большими деньгами. Когда они у тебя есть, к тебе относятся по-другому и хотеть от тебя будут большего. Появись он перед той девицей в своей обычное одежде она на него бы даже не обратила внимания, а если все-таки и обратила, то взяла бы за ночь положенные три-пять серебрушек, забыв уже на следующее утро. Потому что понимала, что взять с него больше нечего.

Прихлебывая уху и заедая ее куском душистого белого хлеба, я рассеяно продолжал чтение газеты. В основном текст изобиловал новостями, напрямую связанными с делами торговыми, что меня не слишком интересовало.

И только под конец, небольшой абзац вызвал оживление.

— Шасцу-Насхар, — я зашуршал бумагой, впиваясь глазами в текст.

Пайк остановил кубок, не донеся до рта, терпеливо ожидая пока прочитаю новость.

— Ничего, только общие расплывчатые фразы. Осада продолжается, город держится, других вестей нет, — я разочарованно откинулся на спинку стула.

Шасцу-Насхар, божественный город, город тысячи храмов, дом Конклава первосвященников, религиозный центр этого мира. У него много названия. И теперь появилось еще одно — обитель падших богов.

После проведенного ритуала изгнанникам из Эфира не нашлось лучшего места для бегства, чем Шасцу-Насхар — земли, где грань между изнанкой и реальным миром тонка как нигде.

И все благодаря Йогар-галу. Его ритуал запечатал Астрал, сделал его более «вязким», тем самым препятствуя прохождению эфирной энергии в тварной план бытия. Это повлияло на бывших божеств, как накинутое на голову плотное одеяло. Им что называется стало «плохо дышать». Хотя и до этого дышалось не очень.

В результате проведенных манипуляций боги потеряли возможность прыгать в другие тела. Более того, у них серьезно урезались возможности обычного взаимодействия с мирозданием. Не имея выбора, они потянулись в единственное возможное место, где ткань реальности с незапамятных времен оставалась прозрачной — город тысячи храмов.

Все равно что вдруг оказаться в ледяной пустыне, и бежать к единственному источнику тепла, не зная куда дальше идти.

В этом и заключалась задумка хитроумного божка — перекрыть бывшим родственничкам «кислород» и заставить собраться вместе в одном месте. Если раньше Падшие просто «мерзли», то теперь на них напал лютый холод и «греться», питаясь энергией людей у них больше не получалось.

Как итог, Падшие заперты, Шасцу-Насхар осаждают великие дома дэс-валион, Блистательные полностью уничтожены после падения Парящего града, воинские ордена и аватары вместе с первосвященниками защищают своих божественных покровителей, а Отверженные шляются неизвестно где, занимаясь своими малопонятными делами, хотя по идее им сейчас надо активно помогать темным уничтожить падших богов.

Кстати, с хаоситами произошел еще один случай. Попытки распространить через волшебников заклинание порталов завершились полным провалом. Ритуал Йогар-гал странным образом повлиял на весь магический фон, а не только на Астрал, тем самым сбив фокусировку приложения сил для переноса. И теперь портальные площадки попросту не работали.

У Отверженных на них имелись какие-то свои планы, но мелкий божок, которого до этого считали величиной незначительной, и здесь сумел подгадить, обойдя конкурентов на кривой. Йогар-гал сумел нанести удар первым, причем врезал не только по своим прямым соперникам, но и по косвенным.

После проведенного ритуала с использованием меча Шахода и при активном участии иномировой сущности (это я про себя любимого) структура мироздания в очередной раз изменилась, став еще больше запутанней.

— Считаете они выдержат? — посвященный в детали происходящей истории Пайк вопросительно поднял бровь.

Я честно пожал плечами.

— Понятия не имею. С одной стороны Падших заперли в одном месте, это хорошо. Но с другой, собранные в одну кучу, да еще в городе, где ткань между мирами тонка, они стали еще более опасными, — я помедлил и задумчиво добавил: — Но есть и один нюанс — если у дэс-валион получится завалить всю эту шоблу, они с высокой долей вероятности станут самой большой силой в мире. Никто им не сможет бросить вызов. И это станет серьезной проблемой.

— Думаете они захотят подмять под себя весь мир?

Я внимательно посмотрел на Пайка.

— А ты бы не захотел?

Вопрос повис в воздухе. Трудно отказаться от власти, которая сама плывет в руки.

— У них там еще воинские ордена внутри стен. А это крепкий орешек, — напомнил Пайк.

Я кивнул. Верно. Ордена — это сила с которой придется считаться даже Великому Дуэгару. Что касается Шасцу Насхар, то если его и возьмут, то сделают это не скоро.

На столе начали появляться остальные блюда, мы неспешно обедали, каждый думая о своем.

Мысли вновь переключились на дом. Сколько времени займет строительство? И когда закончат с основным зданием? Стоило ли доплатить за срочность и ускорить работы, наняв дополнительных работников? Лето уже на исходе, стылую осень хотелось бы встретить в тепле у камина в собственном особняке. Плюс еще надо закупить материалы для внутренней отделки, заказать мебель, нанять прислугу…

Столько дел, и так мало времени.

Глава 6

Глава 6.

С громким хлопком снаряд врезался в магический щит. Невидимая человеческому глазу защита перехватила огненный шар в воздухе, расплескав пламя, как воду.

Два стенобитный голема перекатываясь над землей двинулись ко второму мосту. Заключенные в энергетическую сетку камни издали походили на груду булыжников, вдруг по своему разумению вздумавших превратиться в подобие огромных человекоподобных фигур.

Пространство прочертил белый луч и ударил в грудь идущему впереди магическому созданию. В разные стороны брызнули серые брызги. Мощь атаки оказалась столь велика, что буквально выжгла в центре голема дыру размером с голову взрослого воина. Состоящее из камней существо покачнулось, постояло на месте и как ни в чем не бывало двинулось дальше, на ходу подхватив с дороги обломок разрушенной башни и заткнув им дыру в своем теле.

Алия хмыкнула. Чтобы уничтожить этих созданий, обычного физического воздействия недостаточно. Даже если испарить все камни, голем останется на ходу, восполняя материальное состояние за счет стороннего материла.

— Госпожа, обед готов, — сообщил Оскар, возникая за левым плечом хозяйки.

Она нетерпеливо отмахнулась, желая досмотреть очередную попытку штурма второго моста. Третий они уже потеряли. Когда атакующие колонны почти прорвались, святоши не выдержали и обвалили переправу, стоящую здесь многие сотни лет.

Но разрушить мост оказалось мало, и последователи темных богов прокляли остовы, торчащие из воды, похоронив все попытки восстановить конструкцию в принципе.

И завалить провал не получится, эманации черного колдовства настолько сильны, что превращали в прах любое вещество, включая самый прочный металл, покрывающийся ржавчиной на глазах, стоило ему попасть в оскверненную область.

— Думаешь прорвутся? — спросила Алия, полуобернувшись к своему главному воину.

Гвардеец оценивающе прищурился, следя за действиями штурмовой колонны големов. С возвышенности магические создания выглядели несокрушимыми исполинами, способными перемолоть в мелкий щебень весь город. Но опытный воин понимал, что впечатление обманчиво. С другой стороны находились силы не меньше, а временами может и больше, и жить каменным тварям осталось совсем нечего.

— Вряд ли, — вынес вердикт Оскар, машинально отметив отсутствие поддержки атаки с других направлений.

Проход големов больше всего походил на разведку боем. Кто-то из Великих семей решил в очередной раз прощупать оборону мостов.

Всего их было пять. Шасцу-Насхар раскинулся на два берега широкой реки, занимая большую площадь. Одну, самую меньшую и самую новую часть города, построенную не больше пяти сотен лет назад, им удалось взять с ходу. Ее даже толком не штурмовали, просто снесли заклинаниями массового порядка, пользуясь внезапностью атаки. Основная армия еще находилась на марше, когда старейшины выдвинулись вперед и сумели подловить противника на неготовности к магической обороне.

Дальше наступление застопорилось. Взять с ходу мосты и прорваться на другой берег не удалось. Слуги Падших из числа священнослужителей, поддержанные боевыми отрядами паладинов, сумели остановить и отбросить атакующие колонны дуэгарских великих семей. Следом город накрыла магическая завеса, сплетенная из потоков астральной и эфирной энергии.

Дэс-валион расчистили уничтоженные кварталы, сметя остатки зданий и разбив на их месте лагерь. Большая часть армии перебралась на другую сторону, блокировав Шасцу-Насхар с другой стороны. Город взяли в осаду.

— Слишком медленно идут, — Алия глядела, как первого голема разносит в щепки.

В воздухе повисла сетка энергетической матрицы, оставляя управляющие контуры недоступными для вражеских жрецов. Несколько минут и голем снова будет, как новенький, достаточно лишь собрать необходимое количество материала из камня.

Не будет. С одной из башен сорвалось копье света. Белым пятном промелькнуло над рекой и врезалось в центр полупрозрачного силуэта. Короткая вспышка и от магоструктуры ничего не осталось. Святоши не разменивались на мелочи и ударили заклятьем, замешанным на божественной силе.

— Ублюдки, — юная дэс-валион раздраженно поморщилась.

Големов атаковал целый сноп белых искр, с приближением вырастающих в размерах, становясь похожими на копья, сотканные из света. Алия с бессильной злостью наблюдала, как колдовские создания один за другим исчезают в ярких вспышках.

— Почему никто их не прикрывает? — атаку затеял не род дэс’Сарион, а кто-то из соседей, что не убавляло злости от вида, как уничтожаются объединенные войска Дуэгара.

— Это големы дэс’Варсов, — заметил наблюдательный Оскар.

— Почему они не запросили помощь у нас? — Алия со злостью обернулась.

Гвардеец меланхолично пожал плечами.

— Полагаю это просто проверка защиты второго моста.

Дуэгарская ведьма раздраженно качнула головой.

— Слишком дорогая проверка. Они загнали на этот проклятый огрызок почти три десятка големов класса «Сокрушитель». На создание каждого уходит по несколько дней. О чем они думали, посылая в бой сразу такое количество?

Оскар на секунду задумался.

— Возможно готовится еще один прорыв по другому мосту. А нас не предупредили, чтобы в случае успеха не делится славой.

Ноздри Алии раздулись от гнева.

— Идиоты! — с чувством выдохнула она.

Воин благоразумно не стал соглашаться с хозяйкой. Все-таки речь шла об одном из знатных дуэгарских родов. Это Алия могла себе позволить ругать другие великие семьи, потому что сама относились к чистокровным дэс-валион. Простому солдату, пусть и гвардейцу такое бы не сошло с рук.

— Поднимай «Химеры», будем помогать придуркам, — резко распорядилась Алия.

Ей остро захотелось найти старейшину рода дэс’Варс и высказать все что она думает о его умственных способностях. С подробным перечислением всех предков, допустивших появление такого кретина на свет, спариваясь с низкорожденным отребьем из выгребных ям.

Алия выдохнула сквозь сжатые зубы. Жаль, что сделать этого нельзя. Подобная выходка вызовет очередной раздрай в их стане. Вечно интригующие и не терпящие соперников дэс-валион с большим трудом объединились в единую армию.

Нет, они и раньше действовали сообща, но как правило только с союзными семьями. И никогда полностью вместе. И если она сейчас пойдет орать на придурка, отдавшего идиотский приказ, согласованность может рухнуть. Дело вряд ли дойдет до полного развала, старейшины даже из самых непримиримых родов понимали опасность Падших, но о совместных действиях можно будет забыть.

— Я приказал поднять две стаи, — доложил вернувшийся Оскар.

И словно подтверждая его слова с развалин одного из бывших храмов взлетели два темных облака уродливых птиц, ведомые с земли волей погонщиков.

«Химеры» — летающие големы похожие на помесь летающих гадов и неких мифических полуживотных, представляли собой грозную силу, способную атаковать с воздуха, оказывая поддержку наземным силам.

— Пусть камнеметы начинают обстрел, — велела Алия.

Командир стражи коротко кивнул и отошел отдать нужные распоряжения. Вскоре на позициях метательных машин началась суета. Первый выстрел произвели уже через несколько минут, что говорило об отличной выучке орудийной прислуги.

Пущенный могучей силой натяжений канатов и противовесов глиняный горшок округлой формы понесся по воздуху и врезался в невидимый щит. Обожженная глина треснула, наружу плеснулась огненная смесь, взорвавшись ярким фейерверком злых искр.

Таким примитивным оружием, колдовскую защиту, разумеется, не пробить. Но непрерывный обстрел создавал давление на оборонительные плетения, тем самым отвлекая часть жрецов и мешая им действовать против атакующих дуэгарцев.

За первым выстрелом пошел второй, за ним почти без паузы третий. Вскоре в воздухе частым дождем мелькали округлые снаряды, для крепости оплетенные бечевкой.

— Кажется големы прорываются, — указал Оскар.

Сокрушители и Химеры сдвоенными усилиями пробили наконец дыру в наспех выстроенных укреплениях и двинулись дальше. Но все понимали, что это всего лишь первый этап. Святоши успели возвести баррикады в центре моста и даже чуть дальше, но основная линия обороны проходила на другом берегу.

Големам придется не только пройти через мост, где по ним будут беспрерывно лупить боевыми чарами, но и пробиться сквозь защитные сооружения на другой стороне реки. Чтобы потом все равно упереться в проклятый магический купол, накрывший Шасцу-Насхар по всему периметру.

Но даже закрепление на другом берегу даст преимущество. Приближение к силовому щиту позволит оказывать на него непрерывное воздействие, постепенно истончая и разрушая структуру.

Колдовские чары подобного типа имелись в арсенале дэс-валион. Плетения, созданные особым образом, действовали подобно алхимической кислоте, разъедая вражеские заклинания.

Но для их применения необходимо подойти ближе, и вот с этим у осаждающей армии возникли проблемы. На этой стороне мешали река и мосты, на другой, выдвинутые вперед защитные укрепления. Святоши отлично понимали уязвимость своего маго-щита и заранее позаботились о его защите.

— Ну что там? Долго еще будут возиться? — Алия нетерпеливо похлопала по бедру перчатками для верховой езды.

— Жрецы пустили в ход резерв, — доложил Оскар, но Алия уже и сама видела, как по второму мосту бежали солдаты в доспехах.

Отсюда фигурки выглядели маленькими, но стальная броня ярко блестела на солнце. Слишком ярко. Это косвенно указывало на то, что бегут не обычные воины, а паладины в освещенных доспехах с наложенными благодатью печатями.

Бездна! Этим ублюдкам по силам справится и с большим количеством големов. Святые воины, накаченные силой своих небесных покровителей, стоили нескольких десятков обычных бойцов. Про их оружие (благословенное или проклятое, в зависимости от того, каким богами носители поклонялись) и говорить не хотелось. Обычный с виду меч, мог легко разрубить зачарованные доспехи.

— Если там аватар, то атака захлебнется, — сухо заметил Оскар.

— Если там аватар, то атака легко может перерасти в контрнаступление святош, — парировала Алия с отвращением наблюдая, как набежавшая толпа солдат Шасцу-Насхар начинает крушить големов.

Каменные создания держались, но это больше напоминало агонию. Пикировавшие сверху Химеры лишь немного отвлекали воинов в блестящей броне, не нанося серьезного ущерба.

Паладины отмахивались от крылатых гарпий как от надоедливой мошкары, с каждым ударом отсекая либо лапу, либо хвост, либо при особой удаче крыло. Неповоротливые туши големов из камня пытались сдержать напор, но падали, под яростными взмахами напитанной божественной силой оружия.

Глядя на толпящихся солдат на мосту, Алия вдруг подумала, как бы прекрасно было бы сейчас появится у них за спиной. Ведомые паладинами латники так увлеклись, что совсем не смотрели назад. Хватило бы отряда ее личных гвардейцев, чтобы устроить резню, возникнув в тылу у противника.

Но порталы уже не работали. Кто перекроил Астрал и согнал всех Падших в одном место никто толком не знал. Некоторые говорили, что за этим стоят Отверженные. Но лично у Алии на это имелись собственные предположения.

Думая о произошедшем вмешательстве в памяти почему-то всплывал образ одного несносного белобрысого мальчишки. Не знаю почему, но она была почти на сто процентов уверена, что к случившемуся приложил руку именно он.

— Пусть камнеметы перенесут огонь на мост, — распорядилась она.

Оскар кивнул, признавая обоснованность приказа. Големы не люди, можно пожертвовать, если одновременно удастся нанести серьезный урон врагу. Посыпались новые распоряжения, через некоторое время глиняные горшки в оплетке начали падать на головы сражающихся на мосту.

К такому солдаты святош оказались не готовы. На мгновение толпа в блестящих доспеха подалась назад. Взрывающиеся среди воинов снаряды, расплескивающие огненное зелье, разом накрыли отряд, заживая сжигая передние шеренги.

— Другое дело, — довольно заулыбалась Алия, но тут же нахмурилась.

Командир орденцев в сверкающих доспехах что-то звучно выкрикнул, вскидывая латный кулак над головой. Секунду ничего не происходило, казалось, призыв паладина остался без ответа. Однако вскоре над отрядом жреческих воинов зажглась тускло-желтая пленка и все снаряды стали сгорать, не долетая до цели.

Ободренные вниманием бога, орденцы сбили ряды и с удвоенной яростью полезли на остатки големов.

Алия покачала головой и бросила через плечо:

— Собирай наших, будем останавливать ублюдков. Иначе такими темпами они ворвутся на наш берег.

И будто подтверждая слова юной дуэгарской ведьмы, с другой стороны моста потоком хлынал толпа солдат из города тысячи храмов. Войска Шасцу-Насхар перешли в контрнаступление, решив отбросить захватчиков с занятых позиций на другой стороне реки.

Глава 7

Глава 7.

Их вела вперед ярость их бога. Их поддерживала ненависть к порождениям первозданного мрака, которыми они считали всех, кто скопился на другой стороне реки.

Алия из рода дэс’Сарион истинная дэс-валион чувствовала это даже на расстоянии в несколько сот метров. Рвущиеся в бой солдаты жрецов исходили аурой злобы и ненависти. В их сердцах билось единственное желание — добраться до врага и перегрызать ему глотку.

Их подпитывала вера в своего бессмертного покровителя. В груди каждого билось пламя божественного прикосновения, а в сердцах горела вера и благочестие. Их оружие несло смерть нечестивцам. Они были так уверенны в несомненной победе, что юная колдунья дрогнула. Всего на секунду, но этого хватило, чтобы в душе поселились ростки неуверенности.

Идущий впереди паладин в блестящих доспехах словно почувствовал это. Он вперился взглядом в закрытую темным балахоном фигурку, сидящую на коне, и яростно проревел:

— Во имя Авирала!

И отвечая своем предводителю обычные солдаты бешено закричали:

— Лира и Мара!

Орден Меча, боевое братство испокон веков поклоняющееся богу войны, приносившее ему человеческие жертвы и посвящающее ему каждую смерть, как поверженных врагов, так и своих собратьев, погибших на поле боя.

Все эти знания промелькнули в голове Алии со скорости молнии. Но обдумать это ей не удалось, набегающие по мосту воины, услышав клич собратьев, яростно закричали:

— Во славу Ордена! Меч и сталь!

Впереди несся высокий командир в золотых доспехах, от сияния которых хотелось зажмурить глаза. Осененные благодатью бога оружие и броня, сверкали, будто еще одно солнце.

Алия поморщилась и глубже надвинула капюшон, теперь она выглядела, как классический темный маг верхом на черном коне. Выстроившиеся позади воины в черных доспехах только усиливали образ войска Мрака, вставшего на пути армии света.

Губы девушки изогнулись в кривой усмешке. Знали бы люди, что творили эти «посланцы света», как мучили, пытали и насиловали во славу своих покровителей, ни на мгновение не сомневаясь, что исполняют божественную волю во имя добра.

Какие кровавые гекатомбы жертв возводили, как резали на алтарях детей и насиловали до смерти девственниц, как вырезали целые деревни, лишь бы умаслить эфирных пиявок.

Но обычные люди слишком глупы. Если бы сейчас где-нибудь неподалеку оказалась толпа крестьян, то увидев битву со стороны, без всяких сомнений пожелала бы победы «светоносным воителям». И неважно, что потом победители зарежут тех же крестьян на алтаре, принося в жертву своему жестокому богу.

Может плюнуть на все и дать Падшим хорошо порезвиться на землях человеческих королевств? Мысль, что не раз уже посещала голову юной дэс-валион, снова возникла в сознании.

Слишком часто простые людишки отвечали неблагодарностью. Вот и сейчас, где королевские армии? Почему с Падшими бьются только дэс-валион?

Но старейшины никогда не согласятся отступить, дав волю бывшим богам. Не из-за любви к землепашцем, горожанам или дворянам из числа обычных людей. А из-за собственной осторожности. Потому что понимали, что закончив с простыми смертными, Падшие обязательно возьмутся за остальных.

— Вперед не лезем, держим оборону, — тихо прошелестел голос Алии.

Оскар молча кивнул, дав знак остальным воинам в черном выстроиться в ряд перед госпожой.

Наложенные на солдат Шасцу-Насхар благословения полыхали в колдовском зрении, как яркие пятна света. С каждым их приближением искра темного дара в ответ разгоралась темным пламенем, давая хозяйке новые силы.

Паладин это видел. Он уставил свой взор на восседающую верхом фигуру в темном и проревел:

— Смерть святотатцам! Смерть проклятым отродьям Тьмы!

Они считали дэс-валион детьми первородного Мрака и в первую очередь стремились истребить, порадовав богов свежей кровью. Эта ярость, это желание буквально окутывало каждого воина города тысячи храмов, делая ауру почти осязаемой.

Подпитывали настроение наложенные печати неприступности и твердости духа. Их сила оказалась так велика, что солдаты должно быть верили в собственное бессмертие.

Позади отрядов двигались жрецы в коричневых балахонах и поддерживали воздействие неистовыми молитвами.

Алия презрительно усмехнулась и взмахнула рукой. С кончиков пальцев сорвалась одинокая молния. Святоши даже не шевельнулись, полагая свою защиту непробиваемой для столь слабой атаки. И просчитались.

Тонкая, но мощная, молния пробила пелену благословений и врезалась в главного жреца, попав прямо в глаз. Из прожженной дыры пошел плотный дымок. Священник еще целую секунду стоял и лишь после этого рухнул, ударившись затылком об острые камни, в изобилии валяющиеся на мосту.

Из горла Алии вырвался хриплый смех. Для солдат Шасцу-Насхар она сейчас походила на огромного ворона, заходившегося в карканье смеха. Слуги святош взревели и бросились вперед, преодолевая последние метры.

Дуэгарская ведьма еще несколько раз взмахнула рукой и такое же количество жрецов рухнуло с выжженными глазами. Враги совсем взбеленились. Видя, что защита не работает, святоши бросились в атаку, рассчитывая прикрыться спинами обычных солдат.

Проскрежетали клинки гвардейцев покидая ножны. Воины в темной броне замерли неподвижной стеной. Для удобства они спешились, выставив перед собой стену щитов.

Паладины бежали первыми. Их было всего трое, но этого было более чем достаточно против полусотни бойцов — всех, кого успела привести к месту прорыва Алия.

Еще один пас — из воздуха возникла жемчужная плеть, захлестнула горло обогнавшего всех паладина. Любимец Авирала захрипел и с размаху грохнулся на колени. Чистая концентрация магии, в другой момент легко перерубавшая камни и сталь, лишь пробилась сквозь божественное заклинание, всего на мгновение пережав шею божественного избранца.

Это не убило его, но дало время темным гвардейцам. Оскар лично подскочил к упавшей фигуре, на секунду покинув строй. Взмах тяжелого меча — и по каменным плитам моста покатилась срубленная голова паладина. Так же молча, воин вернулся назад, успев вовремя отскочить под прикрытие щитов своих воинов.

По губам Алии пробежала довольная улыбка. Накинутый на голову капюшон скрывал ее лицо, оставляя на виду лишь нижнюю часть с губами и подбородком. Улыбку увидели солдаты святош и взревели раненными сарнаками. Их казалось темный маг издевается, убивая святых предводителей, как ему хочется.

— Сталь и вера! — закричали ублюдки и врезались в строй черной пехоты.

Треск щитов и звон клинков разнеслись над полем боя. Следом раздалось рычание и яростные ругательства. Лишь гвардейцы дэс-валион бились молча, напоминая бездушные машины, созданные лишь для убийства.

Воины Алии действовали четко и методично, сдерживая напор и давая время хозяйке для нанесения еще одного удара. И она их не подвела.

Темное марево накрыло задние ряды шасцу-насхарских ублюдков. Черные кляксы возникли из ниоткуда, расплескались, превращая все до чего смогли дотянуться в зернистую пыль.

— А-а-а-а!!! — заорал какой-то особо впечатлительный солдат, увидев, как его рука, на которую упала черная капля, осыпалась прахом.

Страшные чары поколебали уверенность святых воинов в собственной неуязвимости. Гибель одного из лидеров, а затем смерть сразу десятка вызвали в бегущей колонне растерянность.

Но Алия понимала, что все это лишь временно, и что оставшиеся в живых жрецы сейчас запоют псалмы, накрывая людей благодатью, снова делая из них послушное стадо, не боящееся ничего, кроме выражения разочарования на лице своего бога.

— Бараны безвольные, — ругнулась юная дуэгарка и ударила «Тенетами».

Заклятье, влияющее на разум, затормозило действие молитв, многие даже подались назад, испуганные промелькнувшими в сознании картинами ужаса. Но долго это не продлилось. Почувствовав наложенные печати, солдаты взбодрились и уверенно двинулись вперед, крепко сжимая мечи в ладонях.

Небольшая атака позволила отвлечь паладинов, вынудив их подкреплять бодрость духа обычных солдат. Двое в сверкающих доспехах рослых ублюдка, остановились, закрыв глаза и зашептав себе что-то под нос. Заминка не дала им добраться до рядов черных воинов, устроив резню благословенным оружием.

— Твари, — Алия выбросила руку вперед и ударила классической «стеной мрака».

Боевые чары, способные в другой ситуации пробить магические щиты высшего уровня, столкнулись с аурой паладинов и бессильно опали. Слишком много энергии вкачал в собственных избранников бог войны Авирал.

Внезапно в задних рядах святош началось оживление с дикими криками. Обошедшие по воде и взобравшиеся по опорам моста големы атаковали противника с тыла. Юркие и сильные, покрытые матово-черной чешуей колдовские твари начали бойню, с легкостью раздирая когтями и клыками стальную броню.

Алия зло рассмеялась.

— Вы же хотели умереть смертью мученика! Так получайте! — она швырнула еще одно заклинание. Оно веером разошлось, убивая обычных солдат.

Но паладины стояли несокрушимой скалой в бурлящей толпе латников, упорно продолжавших лезть на стену черных щитов. Это взбесило юную аристо Великого Дуэгара. Стадо баранов, послушно бегущих на бойню, почему-то вызвало особое отвращение. И она обратилась к истокам собственной силы.

На секунду мир застыл. Алия потянулась мыслю к левому паладину, она не была наивна и понимала, что справится только с одним.

Это было не заклинание. Ее воля стала оружием. Ее мысль превратилась в клинок. Не было зримых проявлений пущенного в ход чародейства. Не разверзлись небеса, не ударила молния. Просто в какой-то миг очертания паладина вдруг стали зыбками, подернулись дымкой и задрожали. А еще через мгновение, фигура в блестящих доспехах беззвучно растаяла в воздухе, оставив после себя лишь пустоту.

Задыхаясь, Алия склонилась в седле и зашлась в сильном кашле. Из носа пошла кровь, голова закружилась. Верный Оскар моментально оказался рядом, придерживая хозяйку.

— Уже идет подкрепление, — тихо сказал он, почтительно удерживая госпожу за плечо и не давая упасть с лошади.

И точно, в шеренгу ее личных гвардейцев начали вливаться другие воины, как из рода дэс’Сарион, так и из других семей Великого Дуэгара, чьи войска стояли на этой стороне реки.

— Глядите, госпожа, — Оскар указывал куда-то рукой.

Алия с трудом подняла голову. По первому мосту двигалась колонна солдат в черных доспехах, во главе шел маг в темном плаще, сметая перед собой всех преграды. Это был ее дядя, он лично возглавил атаку, пользуясь тем, что святоши завязли на втором мосту.

— И там, — закованная в латную сталь ладонь указала в другую сторону.

Алия послушно повернулась в том направлении и увидела, как по четвертому и пятому мосту быстро продвигаются такие же атакующие колонны воинов в темном.

Пока они здесь отвлекали врага, командование воспользовалось ситуацией и устроило свою атаку.

— Ксанди-скарис! — раздалось рядом.

Шеренга дуэгарских воинов уплотнилась. Подскакавший офицер со знаками различия рода дэс’Варс на скаку поклонился, и принялся раздавать приказы на дэс-валион.

Казалось победа близка как никогда, еще немного и врага удастся опрокинуть и погнать, добивая в спину. Но что-то было не так. Чутье просто кричало, что случится что-то ужасное.

Алия обратила взор на последнего паладина, единственного оставшегося в живых. Воин в золотой броне мощной глыбой возвышался над простыми латниками. Воздух вокруг него сгустился, став исходить красным маревом. Глаза на грубом лице начали наливаться алым огнем.

Бог войны накачивал своего последователя новой порцией силы… Нет, не просто силой, а чем-то большим. Авирал передавал ему часть себя, делая аватаром.

Алия предостерегающе вскрикнула. Удар по второму паладину полностью истощил ее личный резерв включая несколько накопителей, висевших на поясе. Ей ничего не оставалось, как беспомощно наблюдать, как паладин превращается в воплощение бога войны.

— Убейте его! — в бесполезной попытке выкрикнула она.

Гвардейцы ее услышали и попытались пробиться к массивной фигуре в металле, но у них ничего не вышло. Казалось еще немного и обращение завершится, но внезапно алые всполохи начали угасать.

Непонятно что заставило Алию обернуться, но она это сделала и увидела всего в нескольких шагах от себя спокойно восседающего на коне Пауля Гренвира. На худом морщинистом лице медленно расплывалась голодная улыбка жадного до тепла холоднокровного ящера. Он словно чего-то ждал. И, кажется, бог это тоже понял, прекратив превращение.

Воины в черном поднажали и наконец опрокинули передние ряды солдат святого конклава, заставив обратиться в бегство. Без поддержки паладинов и аватара немногочисленные жрецы ничего не смогли сделать, чтобы остановить беспорядочное отступление. Их преследовали и безжалостно добивали в спину.

Алия медленно выдохнула и развернула коня к старому алхимику. Кажется им предстоял разговор.

Глава 8

Глава 8.

Затянутые в перчатки для верховой езды тонкие, но крепкие пальцы резко перехватили повод. Юная наездница дэс-валион одним движением ног заставила коня развернутся на месте. Скрытое под глубоко надвинутым капюшоном лицо обратилось в сторону старика.

— Ну что еще? — голос Алии прозвучал глухо.

Раздражение темной волшебницы любого другого, заставившее бы покрыться липким потом, не вызвало особых эмоций у древнего чародея.

Лицо, более подходящее каменному истукану, оставалось бестрастрастным. Даже безмятежным, с легким налетом скуки. Казалось его обладатель уже много раз видел припадки ярости у представителей дуэгарской аристократии и не считал это чем-то особенным.

Последователи темных граней Искусства проходили у двухсотлетнего мага на уровне обычных угроз, может чуть более серьезных, но точно не проходящих по категории — держатся подальше.

Поэтому Пауль Гренвир спокойно сидел в седле, равнодушно наблюдая вспышку злости у молодой ведьмы.

Старый алхимик был в своей любимой синей мантии, расписанной письменами и рунами. Зачем он носил эту разрисованную хламиду многие из дэс-валион до сих пор не понимали. Подобные одеяния любили неумехи из Гильдии, считая, что нанесенные знаки усилят их магию. Наверное, так оно и есть для обычных волшебников, но какой толк от этого носителю истинного дара было совершенно неясно.

Алия машинально скользнула взглядом по собственной мантии. Черный шелк струился волной в некоторых местах облегая фигуру, в других делая ее визуально расплывчатой. Простая и удобная, зачарованная греть зимой и охлаждать летом, она давала лишь комфорт, но никак не влияла на творимые заклинания.

В этом и заключался основной смысл. Любой магический предмет, тем более мощный артефакт, в самый неподходящий момент мог воздействовать на плетения, оказывая эффект нежелательного вмешательства. И заклинание, должное сработать одним образом, срабатывала по-другому, порой опасно для самого мага.

Каждый раз творя заклятье, приходилось учитывать наличие поблизости источника нестабильности, что отвлекало и требовало дополнительной концентрации и сил.

— Ты приехал посмотреть на бой? — Алия кивнула за спину, где битва стремительно подходила к концу.

Разгромленные отряды храмовников в беспорядке отступали по мосту, их догоняли, безжалостно рубили в спины и добивали раненных, спеша уничтожить как можно больше врагов. Над воинами в темной броне то и дело взлетали вверх клинки, чтобы обрушиться на тела бегущих солдат Шасцу-Насхар.

Конклав будет недоволен проваленной вылазкой и понесенными потерями. Хуже того верховные жрецы придут в смятение, узнав, что темным удалось подобраться практически в плотную к защитному куполу.

Вспомнив Первосвященников, Алия мучительно скривилась. Вот уж кого точно требовалось прикончить. Предавшие союз против Падших высшие служители Пантеона в полном составе переметнулись на сторону эфирных пиявок, думая, что те победят.

И тут новая астральная буря запирает Эфир, заставляя божества бежать в единственное в мире место, где границы между слоями реальности до сих пор истончались до уровня грез.

Жирные туши в рясах, наверное, здорово перепугались, когда в их драный городок сбежались все Падшие, — Алия мстительно улыбнулась, представив какой старые слизни подняли вой, поняв, что их заперли в одной гигантской ловушке, и что недостаток энергии вскоре вынудит их покровителей пускать под нож на алтаре всех, включая самых верных сторонников.

Вот бы посмотреть на это представление, как пауки будут жрать друг друга, пытаясь найти еще хоть чуточку сил.

Нарисованные воображением образы оказались столь желанными, что по губам дэс-валион неосознанно скользнула еще одна сладкая улыбка.

Пауль Гренвир вопросительно приподнял бровь, не понимая смысл веселья, но Алия не стала ничего ему объяснять. Маг кивнул, словно принимая правила игры и невозмутимо повел рукой, предлагая проследовать в лагерь.

Они неспешно поехали стремя в стремя. Алхимик сохранял ледяное спокойствие, невозмутимое лицо выглядело фарфоровой маской, готовой в любой миг треснуть и показать истинную суть древнего чародея.

— Будешь? — незаметно старик достал из седельной сумки кожаную флягу и протянул ей. — Помогает против истощения.

Алия заколебалась, не желая принимать неизвестный напиток, но потом все же взяла, рассудив, что травить ее в центре армии дуэгарских семей не решится даже такой, как Пауль Гренвир.

Впрочем, степень разумности ехавшего рядом существа, многие бы поспорили, включая самых скептично настроенных магов. Слишком уж неоднозначную репутацию заработал колдун за две сотни лет.

Напиток оказался вином, да не каким-нибудь, а «Слезами солнца». Очень дорогая марка с весьма специфичным вкусом. Говорили в год его готовили всего несколько ящиков и уходили они чуть ли не на вес золота. Очень уже требовательными были виноградные лозы, из которых делали самое дорогое в мире вино.

Не удержавшись и сделав еще один глоток (вино и правда бодрило, прогоняя усталость и признаки магического истощения, не за это ли его так ценили и выкупали все бутылки знающие секрет маги?), Алия с сожалением передал флягу обратно.

Гренвир принял ее, сделал глоток и завязав крышку убрал обратно в переметную сумку. Мелькнувшая надежда, что дегустация редкого вина, называемого некоторыми «божественным нектаром» (вот уж ирония, учитывая где и в каких обстоятельствах они сейчас находились), испарилась не успев толком окрепнуть.

С сожалением проводив исчезнувшая флягу, Алия стала смотреть вперед и по сторонам. Неспешно приближалась раскиданные палатки, доносился говор людей, начали долетать запахи готовящейся еды и дымы от горящих костров.

Убрав вино Гренвир из все той же сумки, достал сверток и начал неспешно его разворачивать. Ожидая увидеть причину появления алхимика на передовой, Алия заинтересованно покосилась в ту сторону. И разочарованно отвернулась, стоило ей увидеть, что лежит внутри.

Тонко наструганные кусочки валяного мяса, щедро посыпанные острыми специями. Старый хмырь всего лишь пожелал перекусить после выпитого вина.

Глядя как небрежно отправляются в рот красноватые полоску мяса, она неосознанно поморщилась. Пробовала однажды она это угощение, во рту потом все словно горело. И как старый пень мог это жрать? И ведь судя по морде — ел с большим удовольствием.

Правильно говорили о необычности вкуса самого старого мага в мире, что в еде, что в других делах. Вот и девок он пользовал по две-три штуки за раз, о чем давно уже ходили слухи по всему лагерю.

Узнав в свое время данный факт, Алия удивилась. Ей казалось, что двухсотлетний чародей давно потерял аппетит к плотским желаниям. Но нет, девицы из маркитанского обоза бегали в шатер Гренвир регулярно, заставляя удивляется старческой неутомимости даже молодых офицеров.

Некоторые солдаты потом завистливо утверждали, что наутро девки из шатра старого мага едва ли не выползали, с трудом удерживаясь на подгибающихся ногах.

Иные злые языки после этого говориил: старому хрычу в могилу давно пора, а он красоток грудастых в раскорячку все пользует, пора трухлявому пню угомонится и оставить девиц другим, а то после алхимика те днями отлеживаются, не в силах обслужить других страждущих.

Алия незаметно хмыкнула. Конечно, все претензии так и оставались претензиями, связываться с древним монстром не было дураков даже среди истинных дэс-валион. Даже старейшина рода, к нему относился пусть и с холодком недоверия, но всегда отдавая должное дару в Искусстве.

— Так чего ты хотел? И кстати, ты что специально ждал превращения аватара? Хотел выпить силу бога? — Алия с искренним интересом покосилась на чародея в седле.

Она его не любила, опасалась, но знала, что если кто и способен на такой фокус, то только древняя тварь, едущая сейчас рядом.

Задавая вопрос, она не рассчитывала на ответ, в первую очередь стремясь разрушить неудобное молчание, тем удивительнее было услышать объяснения, сказанные спокойным размерным тоном опытного наставника, поясняющего новый урок.

— Во время частичного перехода в другую физическую оболочку, сущность становится особенно уязвимой. Еще полностью не дотянувшись до другого вместилища, Падший растягивает себя, ослабляя прочность собственной целостности. При удаче и сноровке можно не только забрать ту часть, которую он уже вкачал в тело аватара, но и пройти по линии связки, добравшись до основного «тела», разрушив весь структурный рисунок эфирного существа. Это сложно, но возможно, при наличии нужных знаний и достаточного количества сил.

Алия нахмурилась, обдумывая услышанное.

— Знания про которые ты говоришь, их тебе передали Отверженные? — она и в этот раз не рассчитывала на ответ, но он к ее удивлению все же прозвучал.

— Да, — сказал Пауль Гренвир и замолк. Стало понятно, что подробностей не будет. Но и то что обычно скрытный маг уже рассказал было уже немало.

После истории с порталами и попытками использовать его в своих целях, старый алхимик разорвал с Отверженными, полностью перейдя на сторону темных в стремлении избавить мир смертных от присутствия божественных сущностей. И неважно, на какой стороне они находились.

Как оказалось, это были не первые на сегодня откровения от Гренвира. Они все так же продолжали неторопливо ехать по дороге приближаясь к лагерю, когда алхимик вдруг заговорил монотонным голосом:

— Во времена, когда по земле бродили первые разумные и на эскурате говорили все кому ни лень, а о такшианском еще никто даже не слышал, в эпоху, когда маги могли поспорить по силе с мощью богов, некоторые эфирные сущности вознамерились изменить порядок вещей, бросив вызов самому мирозданию.

Алия слушала затаив дыхания, понимая, что сейчас ей открывают один самых сокровенных секретов этого мира — причину размолвки между Отверженными и другими богами, приведшую к изгнанию первых и еще большему возвышению вторых.

— Чего они хотели? — непослушными губами выдохнула девушка в темной мантии.

Волшебник помедлил.

— То же, что и всегда — изменить мир вокруг, чтобы через это изменится самому, — слова упали тяжелыми булыжниками, на какое-то время наступила тишина.

Кони неспешно перебирали ногами, под копытами взлетали облачка мягкой пыли, палатки и шатры дуэгарской армии медленно приближались.

— Завеса между Астралом, Эфиром и материальным планом бытия — тварным миром, как называют его Падшие, существовала с незапамятных времен. Так повелел Изначальный и таким он создал все мироздания. Отец всего сущего — он закончил работу и ушел на покой. По меркам той эпохи прошло совсем немного времени — всего пару тысячелетий, когда его первые дети уже «заскучали», — голос старца из Башни звучал ровным речитативом, напоминая речь архивариуса, читающего текст исторической хроники.

— Отверженные? — Алия решилась на осторожный вопрос.

Гренвир кивнул.

— Что они хотели сделать?

— Самую безделицу, — алхимик усмехнулся. — Объединить все слои реальности и стать единоличными хозяевами всего мироздания.

Объединить? Как это возможно? Разве тогда не будет уничтожено все живое?

Но она спросила не это:

— Они хотели вернуть отца? Привлечь таким образом его внимание? — кому как не ей знать, насколько иногда родители могут быть равнодушными и как дети могут стараться, чтобы получить от них хотя бы слабый намек на одобрение.

Гренвир хрипло рассмеялся.

— Они не жаждали Его любви. Они хотели превзойти Его, — он помедлил. — Вряд ли существ, которых мы знаем под именами хаоситов и Отверженных можно назвать верными детьми своего отца. Нет, им не было дела до его любви, они сами хотели стать творцами своего мироздания, подчинить его и поработить.

Маг вдруг наклонился в седле в сторону Алии.

— Видишь ли, юная дэс-валион, Отверженные самые первые поняли истинную суть замысла творца. Поместив своих первые творения –в Эфир, Изначальный фактически посадил их в клетку. Золотую, богатую энергией, но клетку. Он здорово урезал им возможности влиять на другие слои реальности, определив порядок вещей сотворенного мироздания, подчиняющегося строгим законам.

— И Отверженным это не понравилось, — тихо сказала Алия.

— А кому бы такое понравилось? — философски пожал плечами Гренвир.

Какое-то время они опять ехали молча.

— Но зачем Изначальный так сделал? — дуэгарская колдунья посмотрела в лицо старого мага, надеясь разглядеть там ответ.

Алхимик усмехнулся.

— А ты еще не поняла? Он разочаровался в своих первых детях. Не в силах уничтожить их, он дал им место для жизни, позволив существовать в строго заданных рамках. Это уже потом, они протоптали тропинку в наш слой реальности и благодаря своей силе стали называться богами. Но, по сути, они всего лишь результат неудачного эксперимента. Полагаю, одного из череды многих.

Как серьезный исследователь, известный своими магическими открытиями, Пауль Гренвир знал о чем говорил.

Алия медленно кивнула, принимая полученную информацию к сведению. Хотя это так и не приблизило ее к вопросу, что от нее хотел древний маг.

Словно угадав, о чем она думает, старик в расписанной письменами мантии усмехнулся.

— Меч Шахода. Знакомое название? А тот кто им сейчас владеет? Если коротко — он нам нужен. Здесь и сейчас. Только это оружие способно навсегда успокоить любого бога. Скоро начнется штурм и без него нам не справится.

Перед взором Алии промелькнул образ светловолосого мальчишки, за последний год превратившегося в красивого юношу, с холодными не по возрасту глазами, где часто мелькала воля истинного дэс-валион.

— Меня он не послушает, а вот тебя может. Не знаю что у вас там случилось, но между вами явно есть какая-то связь. Тебе необходимо этим воспользоваться, к вящей выгоде всех разумных, — Гренвир сделал какой-то знак рукой и добавил: — И предвосхищая вопросы — это не только моя просьба, но и повеление старейшины рода дэс’Сарион.

Дальнейшие путь они проделали в тишине. Догнал Оскар, напомнив о готовом обеде, мимо протопала колона пехоты, направляясь на противоположный берег, уже занятый союзными войсками.

Наступление прошло успешно, мосты захватили и войска закрепились на другой стороне реки. Осталось сотворить заклинания, подтачивающие магическую завесу вокруг Шасцу-Насхар, и ждать, пока защита рухнет.

Но Алия уже не будет во всем этом участвовать, ее ждал путь на другую сторону моря, обратно в ненавистный западный континент.

Глава 9

Глава 9.

Портовый район бурлил, по пристани сновали толпы народа, бесконечной вереницей причаливали и отчаливали корабли. О покрытые водорослями камни мерно разбивались волны, вторя крикам чаек, кружащих над маяком. Дополняя картину развешанные в беспорядке рыбацкие сети, исходили тяжелыми ароматами рыбной вони.

Вьюки и подводы, грузчики и матросы, купеческие приказчики и капитаны торговых шхун, и конечно беженцы с юга, чьи караваны пузатых парусников вставали на рейде у сторожевых башен, вырастающих из воды в правой части залива — все они заполняли порт бесконечным бурлением.

— Опять девок продавать будут, — сказал кто-то, заметив примечательные обводы глубоко осевших южных судов.

— Чего их продавать? Сами радостно побегут, — недовольно буркнул другой и в сердцах сплюнул. — Один убыток от этих южных шалав.

Первый хмыкнул и назидательно произнес:

— А не следовало вкладываться в бордель на Мясницкой.

Я полуобернулся, успев заметить, как парочка мужчин в платье горожан среднего достатка, степенно отходит, теряясь в толпе.

Похоже недовольный стал пайщиков в одном из многочисленных публичных домах и теперь терял деньги, получая меньше, чем изначально рассчитывал. И все из-за огромного наплыва беженцев с Южного королевства. Среди них хватало молодых и привлекательных женщин, ставших зарабатывать в чужой стране, продавая собственные тела.

Сначала их выкупали владельцы борделей у родственников, одиноких зазывали большими заработками, особенно тех, у кого были дети, такими управлять легче всего. Но затем количество кораблей с юга значительно выросло, когда король Заррии приказал прекратить пускать южан, ошалев от дикого наплыва новоявленных подданных, не имевших за душой ничего, а значит способных не только к работе, но к разбою.

Говорили уровень криминогенной обстановки вырос почти по всему побережью, куда приходили караваны с южного континента.

Местные представительницы древнейшей профессии пострадали больше всего. Конкуренция выросла, а цены упали, девочки схватились за голову не зная как быть. Предложение намного превысило спрос и стоимость услуг свалилась на дно. Некоторые южанки были не прочь отработать и за миску супа или тарелку похлебки.

Ходили слухи, что можно было достать даже девицу благородных кровей из какого-нибудь захудалого дворянского южного рода, поставить на четыре кости и отодрать, как последнюю шлюху. Правда при определенном везении и зная к кому обращаться, в обычных борделях гордые аристократки пока что не появлялись, опасаясь раскрывать свое положение.

— Пять серебряные марок и не монетой больше! — решительно рубанул воздух худощавый мужик с сальными волосами под навесом неподалеку.

Худой как щепка ростовщик сидел на чурбачке, записывая в учетную книгу очередной долг и временами повышал голос, споря с особо упертыми, желавшими взять больше, чем позволял их уровень платежеспособности.

Клиенты выстроились в очередь плотной змеей. Позади «банкира» застыли массивными глыбами двое амбалов. Коллекторы времен средневековья. При задержке с выплатой такие «названивать», пытаясь забрать долг разговорами не будут, сразу начнут с вышибания лишних зубов.

Мимо прошествовало двое солдат — представители местных стражей правопорядка. Коричневые плащи качались в такт неспешным шагам, затянутые в кожаные сапоги ноги ступали небрежно.

На окружающую суету стражники глядели снисходительно с чувством легкого превосходства. Перед ними расступались, некоторые особенно пугливые купеческие приказчики подобострастно кланялись.

Хотя чего там бояться неясно. Кольчуга плохой выделки, с пятнами ржавчины из-за постоянной близости к морю, где даже воздух пропитан солью. Шлемы кособокие, сидят плохо, явно не подгоняли специально под них. На бедре короткий меч, которым так удобно орудовать в стесненных условиях кабацких драк, но совершенно не подходит для классического боя на улице.

Впрочем, для улицы у них имелись копья. Древки в ритм шагов постукивали по мостовой. Но судя по наконечникам, оружие тоже находилось далеко не в лучшей форме.

Бардак, одним словом.

Я скользнул взглядом по неумехам, которые среднему профи на один зуб, и равнодушно отвернулся обратно. На меня оценивающе покосились, но с настороженностью, дворянское одеяние и меч у бедра заставлял держаться подальше.

Глазки у одного злобно сверкнули, явно не питает особой любви к благородным. Но мою фигуру обошли, причем заложив неплохой крюк. В последний миг что-то почуяли, и не стали сближаться.

Как старые псы, что видят в волков хищников, забравших не один десяток жизней, так и эти уловили угрозу и предпочли не связываться. Хотя у одного определенно имелось желание пройти близко и может даже невзначай толкнуть древком. Возникнет спор, скандал, поднимется крик. Но убивать грубиянов благородный не станет.

Это если обычный. Я же просто бы рубанул с оттягом разваливая невежд пополам. И они это хорошо уловили.

Похвальное рвение. Инстинкт самосохранения — на твердую пять.

— Не желаете устриц, господин? — ко мне подскочила уличная торговка.

На висящей через шею подставке лежало с пару десятков мелких моллюсков. Там же стоял кувшинчик с уксусом и миска, полная соли. Полагалось вскрыть раковину изогнутым ножом для разделки рыб, полить склизкую тушку уксусом, посыпать солью и отправить в рот.

На первый взгляд — гадость. На самом деле неплохо. С этаким непередаваемым оттенком кухни экзотичных морепродуктов. Но я уже недавно плотно поел и поэтому молча покачал головой.

Торговка развернулась и прошествовал дальше, предлагая перекус всем встречающимся на пути.

Вокруг продолжали сновать толпы народа. Из разных стран и краев, порой в довольно странных одеяниях, они куда-то спешили, переговаривались и занимались своими делами.

Смуглокожие островитяне, важные хорсцы, надменные аристократы из далеких земель, с продубленной от морского ветра и соли бывали моряки, давно забывшие откуда они родом и считавшие своей родиной воды мировых океанов.

Настолько густое разнообразие человеческого племени можно встретить лишь в таком огромном порту.

Рука скользнула по рукояти кинжала и с удовольствием погладила закругленное навершие. Перед глазами мелькнуло извилистое лезвие из синевато-пепельной стали. Дивная работа, просто изумительная. Все же Синд не зря считается долиной мастеров. Надо при случае обязательно туда заглянуть.

Хмм.. а что, неплохая мысль. Не обязательно за оружием и доспехами, хотя они, конечно, тоже придутся ко двору, а за предметами интерьера для строящегося особняка.

Картины, мебель, подсвечники, еще куча разнообразной мелочи, без которой дом выглядит, как пустая коробка. Все это тоже делают в синдской долине наравне с ювелирными изделиями и высочайшей работой клинками.

Может тряхнуть кошельком и заказать самое лучшее? Если уж собираюсь обосноваться в этом городе надолго, то стоило позаботиться о хорошем комфорте.

Вспомнив особняк, я нахмурился. Строительство шло не то чтобы ходко, но и не валко. Так, в среднем, без суеты. Котлован под подвал вырыли (точнее расчистили, захватив часть от погреба от предыдущего сгоревшего особняка), края укрепили, выложили камнем, сделали фундамент, появились наметки на стены. Но все это голый каркас, до самого дома было еще далеко.

Честно говоря, я рассчитывал на более быстро возведение, но похоже переоценил умение артельной бригады. Или потому особо и не торопились, что предпочитали делать все основательно?

Самое забавное, за всей этой эпопей внимательно следил весь Силверпорт. В каком-то роде из-за этого я даже стал знаменит. В лицо меня знали немногие, но про сумасшедшего дэс-валион, с какой-то дури решившего отстроить себе хоромы в проклятом месте, уже прознали все горожане.

Даже ставки делать стали, засранцы. Сгорит — не сгорит. Будет в тот момент внутри находится дуэгардец или нет. А если будет — погибнет или нет. Многие старики, встречавшие Темную Знать глубокомысленно заявляли, что «эти сами кого хочешь сожгут и выпотрошат, не то что какое-то драное проклятье».

Но в основном все сходились во мнении, что пожар все же будет, правда не все были уверены, что новый хозяин погибнет.

Я когда об этом узнал, даже хотел поставить на себя, но оказалось, жадные букмекеры договорились не принимать ставки от непосредственного участника, считая, что это даст дополнительный стимул хитрому темному не сгореть и не дать поджечь свой дом сверхъестественным силам.

Клянусь упругими попками служанок всех окрестных трактиров, странная логика. Это значит без этого, я бы просто сидел и смотрел, наблюдая как исчезает в пламени свой собственный особняк?

Совсем охренели. Могли просто сказать, что коэффициент ставок к пожару и благополучному исходу, слишком велик и что при проигрыше платить неохота. Ведь выходила гигантская сумма. Если не ошибаюсь на данный момент ставки шла десять к одному, что особняк сгорит.

Наказать бы жадных ублюдков, да поставить на себя через подставное лицо, и не сколько нибудь, а целую тысячу золотом. Вот смеху будет. Жаль, что догадаются и начнут волокиту.

Прийти с мечом и потребовать выигрыш просто так не получится. Нет, силу здесь уважают, не без этого. Однако еще и чтят законы торговли. Если начнешь нарушать правила, хорсцы мигом прибегут на помощь местным властям, устроив персональную коммерческую блокаду.

И тогда ни мебели для обстановки дома не купишь, ни слуг не наймешь, ни даже кусочка черствого хлеба в завалявшемся трактире не продадут.

Хотя нет, насчет последнего, пожалуй, перебор. Постоялый двор можно будет найти, кров и приют тоже — это святое. Но вот о серьезных делах можно забыть. Никто с таким человеком торговать просто не будет. Побоятся потерять более крупных клиентов, оказавшись в финансовой изоляции.

В любом другом королевстве такое могло не сработать, но здесь очень легко. Негоцианты из Хорса плотно опекали данную территорию и могли доставить серьезные неприятности. Даже графа при случае могли наказать, случались уже прецеденты.

В том случае хорсцы не запретили что-либо продавать высокородному графу и его людям, а наоборот, увеличили цену в несколько раз. И средних размеров подвода с сеном, стала стоить как целый обоз. А выделенная кожа и металл, что шли на экипировку дружинников, выходили настолько дорогими, что проще оказалось распустить солдат, чем содержать на полном довольствии.

— Миром правят деньги, — задумчиво пробубнил я, вспомнив эту историю, рассказанную одним из завсегдатаем постоялого двора, где я остановился.

С дома и зловредных торгашей мысли перескочили на Пайка. Бывший наемник, ставший в одночасье рыцарем, сейчас осыпал подарками фигуристую вертихвостку-служанку и так шатал с ней кровать, что остальные постояльцы таверны почтительно замолкали, прислушиваясь к женским стонам и крикам.

Его люди (или все-таки мои? Любопытный вопрос, надо будет при случае прояснить), тоже отрывались по полной, тратя заработанные за летнюю кампанию деньги.

Благо что цены на услуги ночных бабочек снизились. Зато эль и вино серьезно подорожали, что создавало определенный баланс, не позволяя упиться до умопомрачения, заодно утонув в женской ласке. В ином случае, их потом и под угрозой смерти не выманить отсюда, останутся навсегда, как в раю.

Я свернул с пристани на базар и почти сразу остановился. На небольшой площади выступала труппа бродячих артистов. Половинка Эри, выросшая среди подобных перекати-поле бродяжек, радостно встрепенулась.

Канатоходцы, актеры и жонглеры выступали и разыгрывали небольшие сценки на деревянном помосте.

На отдельной тумбе изгибалась стройная танцовщица, совсем молоденькая девчонка семнадцати лет. Тонкая и гибкая, загорелая до медного оттенка, она крутилась и выделывала сложные пируэты. Длинные ножки то и дело взлетали вверх. Короткая юбочка не скрывала упругие бедра, а полупрозрачная блузка напоказ выставляла высокую крепкую грудь.

Откровенный наряд вкупе с эротичными движениям заставлял проходящих мимо мужчин останавливаться и подходить ближе, восхищенно наблюдая за соблазнительной хрупкой фигуркой.

— Эх хороша девка. Как думаешь сколько за ночь берет? — два дородных торговца встали справа и сразу принялись обсуждать представление.

— За миску супа отдастся, — хохотнул второй, припомнив ситуацию на рынке плотских утех.

— Я люблю стройненьких, чтобы извивалась подо мной, а не колыхалась, как мерная туша, — добавил первый, и оба весело рассмеялись.

Между тем девчонка все ускорялась, начав изгибаться в совсем уже немыслимых позах. Я удивленно моргнул, внезапно заметив, что в какой-то момент ее правая рука согнулась под совершенно невозможным для человеческого тела углом.

Что за черт?

И тут я увидел одного из жонглеров, по его лицу прошла судорога, черты поплыли, словно превращаясь в мягкий воск. Кожа начала сползать, падая на землю уродливыми ошметками. Тоже творилось с другими уличными артистами.

Зрелище оказалось не для слабонервных. Женщины завизжали, мужчины с ругательством отшатнулись назад. Никто толком не понимал, что происходит, но видел, что творится нечто необычное.

Сквозь толпу стали проталкиваться стражники. Они и стали первыми жертвами, когда неожиданно удлинившаяся рука одного из канатоходцев играючи снесла голову одному из солдат вместе с шлемом.

Щедро брызнуло красным во стороны. Долгую секунду длилась ошеломленная тишина, а затем воздух прорезал надрывный крик:

— А-а-а! Убивают!

В ту же секунду на площади поднялась паника. Народ разбегался в разные стороны, а на месте труппы бродячих актеров появлялись странные, совершенно непохожие на людей существа.

Глава 10

Глава 10.

Не все успевали сбежать, плотно забитая толпа колыхалась, как живое море. Давка возникла практически сразу, лишь немногих получили возможность выбраться с площади, которая в один миг стала местом побоища.

Монстры, еще недавно выглядевшие, как бродячая труппа, выпускали в разные стороны щупальца. Казалось уличные артисты специально ждали, пока соберется толпа побольше и эротично изгибающаяся девчонка в полупрозрачном одеянии служила приманкой для огромного числа мужчин, заполонивших пространство перед входом на главный базар.

Существа вырастали в размерах, стремительно изменяясь прямо на глазах. Чудовищная по своему уродству помесь кальмара и паука, размером с хорошую лошадь, выпускала в разные стороны извивающиеся жгуты-лапы, разрывая людей на части, вскрывая их, как устрицы, и отрывая головы, разбрызгивая повсюду кровь.

Но не всех убивали, в некоторых щупальца вонзались, оставаясь на пару секунд и выдергивались обратно, ища новую жертву, успев что-то впрыснуть внутрь несчастного человека.

Глаза у жертв стекленели, на секунду они замирала, а затем вытянув руки вперед бросался на людей рядом, оскалив пасть и пытаясь впиться зубами в мягкую плоть.

Обращение. Они обращали людей. Мысль мелькнула и погасла. Стоящий рядом мужик захрипел, его глаза подернулись серой мутью, секунда и он без раздумий бросился на меня.

Черт. Даже вблизи он перестал походить на человека. Что бы им там не впрыскивали, это меняло организм за считанные мгновения.

Я выхватил меч и не глядя рубанул наискосок сверху внизу. Лезвие прошелестело, легко срезав половину лица вместе с куском черепа. Удар наотмашь вышел чистым и быстрым. По месту среза прошла полоса, мужик дернулся и стал медленно оседать, в этот момент срубленная часть головы съехала вниз, шлепаясь на землю куском обезображенного мяса.

Увидев рану, я не выдержал и скривился. Вместо крови, тканей и мозгов текла густая как патока серая жидкость с вкраплениями чего-то бугристого.

Что за хрень? Прошло всего несколько секунд, как организм успел измениться. Или может зритель тоже был из монстров? Так нет, я четко видел, как в его плечо вонзилось тонкое щупальце. Зачем нападать на своих? Нет, его обратили и обратили за считанные мгновения, превратив в еще одну тварь.

Потрясающая скорость вербовки. Раз — и у врага новый солдат. Теперь понятно почему подманивали мужчин, в этом был смысл. Масса больше, тела плотнее, материала для трансформации хватит для создания добротного монстра.

Ничего особенного, просто хладнокровный расчет. Тот кто организовал атаку продумал все до малейшей детали.

Я сначала подумал, что это големы. Необычные, странные, но големы. Теперь понял, что это нечто иное. Одновременно знакомое и незнакомое. Новая версия старой заразы.

Некросы.

Какая-то разновидность, модифицированная под действия в условиях плотной застройки и наличия под рукой большого количества «мяса». Созданные специально такими, чтобы как можно быстрее и легче уничтожать города. Заслать пару десятков тварей и на утро от города ничего не останется, жителей либо перебьют, либо обратят в себе подобных.

Некросы. Вот кто это был. А значит за нападением стоят Отверженные. Именно они в свое время выпустили в мир Скверну через запретные знания, пытаясь свергнуть культ Пантеона тысячи храмов.

— Берегись! — крикнули слева.

Какой-то горожанин, по виду мастеровой, махнул кулаком и попытался свалить обращенного, лезущего на парня лет двадцати. Ничего у него, конечно, не вышло. Измененная тварь, только выглядевшая как человек, извернулась, легко уйдя от удара и в ответ бросилась вперед, стремясь вцепится в яремную вену на шее храброго, но глупого ремесленника.

Понимая, чем закончится бросок, я с левой руки метнул кинжал. Подарок Пайка мелькнул темным пятном и вонзился точно в затылок новообращенного некроса.

Я вскочил на каменную ограду шириной в пол кирпича и побежал, балансируя на неудобной поверхности, не хуже иного канатоходца. На ходу выдернул кинжал из башки прокаженного (он так и стоял, с вонзенным в затылок клинком) и побежал дальше.

Далеко уйти не удалось, одна из тварей увидела слишком прыткую цель и тут же хлестнула в моем направлении лапой, изгибающейся не хуже резинового жгута. Я подпрыгнул, пропуская щупальца под собой и приземлился обратно.

Проклятье! Плохо закрепленный камень ограды предательски пошатнулся и выпал из паза. Нога подломилась, и я полетел вниз. Еще в падении сгруппировался, как обучали и упал на выложенную булыжником мостовую не кулем грязного тряпья, а упругим мячиком, готовым к действию.

Перекат через плечо, одновременный уход в сторону, срубить уже изменившую траекторию щупальце, нацелившееся мне в грудь.

Действовал на автомате, подчиняясь рефлексам, вбитым на многочисленных тренировках бывшим наемником, требовавшим не только точность движений, но и их естественность, чтобы они стали частью меня.

И у Пайка это хорошо получилось. Я не раздумывал ни секунды, тело действовало само, зная, что и когда надо делать.

Еще один серый жгут хлестнул справа. Удар клинком наотмашь и половина щупальца шлепается на каменные плиты. Слышится тонкий визг. Тварь, кому отрубили руку-отросток вопит, запрокинув морду-лицо квверху.

Отлично. Значит боль они все же чувствуют. Хорошо.

Я раскрутил восприятие и еще больше ускорился. Но монстр преподнес сюрприз, внезапно дернувшись с места и прыгнув высоко в воздух. За спиной твари выросли карликовые крылья, недостаточно большие чтобы полноценно летать, но достаточные, чтобы планировать. Что он и сделал, обрушившись сверху на меня.

Кинжал синдской работы вонзился прямо под подбородок шустрому чудовищу. Я не стал ждать на месте, и тоже подпрыгнул, оттолкнувшись ногой от злополучной ограды, навстречу явно не ожидавшего такого маневра врагу.

Некрос суматошно дернулся в сторону, но это его не спасло, клинок с извилистым лезвием пронзил его голову насквозь. Тварь захрипела и попыталась обвить меня щупальцами. Так мы и рухнули чуть ли не в объятьях друг друга.

Локоть вспыхнул огнем, при падении рука неудобно подогнулась и ударилась о мостовую.

— Дерьмо!

Я быстро вскочил и тупо уставился на кинжал. Металл плавился, великолепная оружейная сталь, покрытая серым веществом, стремительно теряла очертания.

Ни хрена себе! Будто в кислоту окунул. Я оглянулся на поверженное чудовища и готовые сорваться с языка ругательства из-за потерянного оружия застряли в горле. С дыркой в башке монстр спокойно поднимался, опираясь сразу на четыре конечности.

Обращенного кинжал свалил ударом в голову без проблем, не став превращаться в оплывший огрызок свечи. Этот же мало того, что испортил клинок синдской работы, так еще и спокойно пережил пробитый насквозь череп.

Похоже члены труппы бродячих артистов отличались от своих младших сородичей, которых они с такой легкостью клепали из обычных людей. А значит что? Скорее всего обычное оружие окажется бесполезным.

Едва об этом подумав, я выбросил руку вперед и врезал заклятьем «тысячелетнего праха». Одно из классическим заклинаний боевой алхимии, что производит распад любого предмета, обращая его в мелкую зернистую пыль.

На секунду мелькнуло беспокойство, что не сработает. И подтверждая его, некрос вскинул навстречу мутному мареву правое щупальце, без сомнений подставив его под магический выпад.

И завизжал, как свинья. Мерзкий вопль резанул по ушам, заставив скривиться. Изгибающийся отросток подернулся рябью и начал осыпаться бесцветной пылью.

С этим оказалось все в порядке. Проблема возникла с площадью воздействия. Чары уничтожили только одну конечность, хотя по идее должны были распространится по всему телу монстра.

Что за дерьмо?!

Я отшатнулся назад, уходя от выпада прыгнувшего вперед левого щупальца. Несмотря на то, что на месте правого теперь торчал обгорелый обрубок, некрос не потерял боевого настроя, продолжая сражаться.

Над городом поплыл перезвон. Били в колокола, предупреждая о нападении.

Из моих рук рванулись вперед жгуты мерцающей тьмы, копьями врезались в измененное тело и пробили насквозь. Тварь распахнула пасть в беззвучном крике. Вихрь теней возникший в груди, раскручивался, раздирая грудь монстра изнутри.

Чары тянули из меня силы, а чудовище все никак не желало подыхать. Щупальце еще раз ударило сверху, с трудом удалось увернуться, подставив под гибкую конечность клинок.

Меч дрогнул и разлетелся осколками, оставив вместо себя беззубый обрубок. Громкий звон разбитого металла прокатился над площадью.

Обалдевший я дернулся назад, уходя из-под еще одного выпада извивающегося жгута.

Охренеть. Сначала кинжал плавят, как пластик, теперь раскалывают клинок, как стекло.

Я выбросил раскрытую ладонь вперед, чувствуя, как формируется новое заклинание. Воздух передо мной сгустился, превращаясь в стену мрака, прерывая новое нападение. Но на помощь первому монстру уже спешил второй.

Отбросив обломок когда-то отличного клинка в сторону, я повел рукой и ладонь ощутила знакомую тяжесть. Меч Шахода пришел на призыв своего хозяина.

Прыжок вверх, увернутся, пропуская сразу два щупальцам мимо себя. Оттолкнутся от края разгромленной телеги и взлететь еще выше.

Удар.

Жесткий, четкий, предельно точный. Тело второго некроса развалилось чуть ли не пополам. Внутри все та же серая слизь. Ни крови, ни костей, ни внутренних органов, ни сухожилий, только однородная серая масса, густым потоком вытекающая из разрубленного тела фальшивого акробата.

Ну и мерзость. На ум почему-то пришла девчонка, что эротично изгибалась на тумбе. Внутри она была тоже такой. Ни упругой груди, ни стройных ножек, ни крепкой попки — одни лишь видимость соблазнительной оболочки, наполненной изнутри серой слизью и округлой в нужных местах.

Я машинально скривился. Врагу такого не пожелаешь, оказаться в постели с подобным созданием.

Чертова нежить…

Стена мрака распалась, опадая безвредными лепестками, защитные чары пали, открывая путь первому монстру.

Безгубый рот что-то шипел. На секунду мне показалось, что через слепые буркала на меня взглянула Клара Шенриз. Видение ощущалось столь явственно, что не возникало сомнений в его реальности. Глазами некроса действительно глядела одна из Отверженных.

Выходит и правда явились за Мечом Шахода. Забрать сами не могут, но убить носителя желают. Игры кончились. Ублюдкам надоело ждать и решили от меня просто избавиться.

Испугались канальи. Энергичные действия Йогар-гала вызвали справедливое опасение. Не ожидали от пупырчатого такой прыти, вот и забегали. Странно только что явились лишь сейчас, могли и раньше напасть. Или были заняты чем-то другим? У них с Падшими все еще длилась война. Наверное, устраивали друг другу подлянки.

Но для смертных особой разницы нет. Что Падшие, что Отверженные, все одним миром мазаны — эфирные пиявки, которых следует истребить.

Бесцветные глазницы обратились ко мне и заглянули прямо в душу. Я вздрогнул, Меч Шахода, ставший частью меня, налился тяжестью. Пальцы едва не разжались, выпуская из рук клинок.

— Скоро ты познаешь истинную смерть, — прозвучал тихий голос прямо у меня в голове.

Я почувствовал, как мое лицо дрогнуло. Что-то творилось со мной, сила Отверженной выворачивала меня наизнанку, с легкостью сметая любые преграды, ввинчиваясь в разум подобно призрачному червю.

Эфирный клинок пел песнь смерти, но как-то тихо, на грани слышимости. Черепичные крыши и каменные стены зданий напротив разлетались в мелкие щепки, остальные некросы продолжали разносить площадь.

Где-то щелкнуло и в лицо монстра через которого на меня смотрела Клара Шенриз воткнулась стрела. Тварь даже не дернулась, продолжая удерживать меня взглядом. Я застыл, чувствуя, как мышцы сковывает могильным дыханием. Холод растекался по телу, превращая в неподвижную статую.

Со стороны высокого города и с базара выбегали стражники, вступали в бой и почти сразу гибли. Ни железо, ни сталь не могли нанести вреда серым тварям.

Я не мог двигаться, лишь смотреть как богиня хаоса подходит все ближе.

Ощущение беспомощности вызвало ярость. Внутри разрасталось бешенство, подкрепленное холодным гневом дэс-валион, из которого никто не смеет делать безвольную куклу.

Перед мысленным взором промелькнула картина, как я беру Меч Шахода и начинают шинковать в мелкую стружку сначала стройную фигуру Клары Шенриз, а за ней и объемную тушу брата Фабио.

Простенький ментальный прием как ни странно сработал. Маска некроса дрогнула, и скрывающаяся за ним сущность потеряла былую уверенность. В ту же секунду меня начало отпускать, руки и ноги вновь обрели подвижность.

— Огонь! Тащите огонь! — заорал я, что есть сил, обращаясь к стражникам. — Жгите их!

Некрос окончательно дрогнул. Как-то Йогар-гал сказал, что огонь является одним из первородных элементов и в умелых руках может стать страшным оружием. Главное чтобы был зажженный не магически способом, а обычным путем.

Меня услышали. В воздух метнулись огненные стрелы. Кто-то из офицеров городской стражи вовремя сообразил и организовал грамотную атаку. Твари горели неохотно, прямо скажем хреново. Но все же горели. И в отличие от простого железа, пламя кое-как все же справлялось с нежитью.

Все это время я простоял, удерживая глазами некроса под управлением Клары Шенриз. Между нами длилось противостояние, она пыталась залезть мне в голову и подчинить, я мешал этому, одновременно стараясь отвлечь ее внимания от избиваемых тварей, с которыми стражники худо-бедно начали справляться.

Не знаю сколько это длилось, но в один момент бывшая богиня хаоса отступила, напоследок прошептав безгубыми ртом некротвари:

— Мы еще встретимся.

Я хотел сказать, что в гробу видел такие встречи, но колени подогнулись и я медленно опустился на землю. Телом овладела страшная слабость. Ну хоть не умер, и то хорошо.

Глава 11

Глава 11.

Побоище не заняло много времени, но принесло значительные разрушения. Площадь перед центральным базаром превратилась в развалины с исковерканной мостовой, с зияющими провалами зданиями, с разлетевшимися по округе кусками черепиц и выдранными с корнем булыжниками, несущими следы магического воздействия.

Но больше всего пострадали горожане. Примененный способ почти мгновенного обращения спровоцировал среди собравшихся на представление уличных артистов зевак просто опустошительное воздействие. Даже по беглым подсчетам погибло не меньше трех-четырех сотен, и это только на площади перед базаром. Многие новорожденные некросы, напоминающие зомби (только не тупые и медленные, а сообразительные и быстрые), успели просочиться на соседние улицы, учинив в соседних районах кровавую бойню.

Пока стража разобралась, пока вызвала подкрепление, пока подтянулись гильдейские маги, оказавшие помощь в сдерживании тварей, погибло еще больше людей. И резня продолжалась бы, если мне не удалось срубить голову главной гидре, управляющей всем нападением.

— Милорд, вы в порядке? — рядом на земле остановились слегка щегольские сапоги.

Пайк наспех одетый и заспанный выражал покаяние. Судя по внешнему виду, выдернули недавно испеченного рыцаря прямо из постели и одевался он второпях. Поверх до конца не застегнутого камзола криво висела кираса из черной стали, меч с ножнами просто в руке, из ворота торчала смятая рубашка темного шелка, волосы растрепаны, в глазах озабоченность напополам с обреченностью за будущую головомойку.

Герой любовник блин, наверняка ведь сдернули прямо с роскошных телес той бойкой служанки.

За бывшим наемником скучковались несколько латников. Тоже наспех одетые, с растерянными мордами и явно не готовые к внезапной битве.

Мда, все-таки это не гвардия дэс-валион, несмотря ни на какие доспехи. Вспомнились воины Алии. Вот уж кто точно в любое время суток с невозмутимым видом готов сражаться хоть со всеми демонами ада, лишь бы ручка хозяйки указала кого надо бить.

А эти простые наемники. Нет, все-таки есть разница, готовить людей сражаться за своего сюзерена с самого детства, прививая железную дисциплину и отменную выучку, и нанимая за деньги сторонний отряд головорезов, пусть и умелых, но не становившихся от этого гвардией.

Даже как-то обидно стало от понимания этой простой истины.

— В порядке, — я поднялся с земли с неудовольствием отметив собственную порванную одежду в нескольких местах.

Мда, жаркая вышла схватка. Еще бы немного…

— Мы как только услышали, сразу бросились сюда, — Пайк выглядел виноватым.

Я молча махнул рукой, не желая слушать путанные объяснения. Даже самый драчливый гусь никогда не сравнится с орлом или соколом. Дуэгарские гвардейцы были элитой, глупо обижаться, что мои люди не дотягивали до их уровня.

— Соберите мне части тела вон тех и тех, — я указал на главных монстров, бывших когда-то уличными артистами, и на тела обращенных.

Пайк растерянно оглянулся, такого приказа он явно не ждал.

— Куда собрать? — наемник наморщил лоб.

Его заторможенность начала раздражать. Что-то чересчур расслабился бравый воин с фигуристой служанкой.

— В миску, в кувшин, неважно. Найдите что-нибудь, — я подумал. — А лучше в горшок с плотной крышкой. Только обязательно разделите, в один остатки главной твари, в другой — обращенных людей. Ясно?

Получив четкие указания Пайк приободрился. Несколько повелительных взмахов, и два человека за его спиной бросились искать подходящую тару.

Я открыл рот, собираясь сказать, чтобы поторопились, но меня прервали. С боку из переулка вынырнула делегация во главе с бургомистром в шикарном позолоченном камзоле. Дряблый подбородок градоначальника ходил ходуном, щеки тряслись, в глазах застыл ужас.

Как мне позже рассказали руководству Силверпорта не повезло наткнутся на несколько далеко убежавших обращенных, охрана справилась, но эмоций бургомистр успел хлебнуть полной ложкой.

— Что это было?! Кто это был?! Как?! Откуда?! — зачастил он, став удивительно похожим на причитающую бабу.

Мне аж заржать захотелось, настолько толстяк комично выглядел. Но сдержался, нечего на пустом месте портить отношения с местным начальством. Иначе придется искать другое место для жизни, сражаться с целым городом в мои планы не входило.

— Скверна, — буркнул я и уточнил для самых непонятливых: — Из Южного королевства.

Чиновники в свите бургомистра быстро о чем-то зашептались, бросая косые взгляды в сторону порта, где на рейде стояло несколько кораблей с беженцами из южных земель, ожидая разрешения подойти к причалам.

Градоначальник тоже уставился в том направлении. Кажется, одна и та же мысль посетила местного мэра и чиновничьей шушеры.

— Немедленно закрыть порт для всех судов с юга! — рявкнул бургомистр, наливаясь кровью. Похоже его порядком взбесила мысль, что его родной город может пострадать из-за какой-то голытьбы, убежавшей из собственного дома от опасности и умудрившейся эту самую опасность привезти с собой на хвосте.

Как бы казнить уже прибывших не начали, — меланхолично подумал я с определенной ленцой (давала о себе знать дуэгарская половина). — Или изгонять города.

Впрочем, плевать, если это хоть немного уменьшит шанс появления новых тварей я всеми руками за. Второй раз участвовать в подобном «представлении» с бродячей труппой оборотней категорически не хотелось.

Я развернулся и устало поплелся по улочке в сторону верхнего города. Прочь, домой, подальше отсюда, под крышу и в горячую ванну.

По знаку Пайка сразу четверо латников пристроились рядом, взяв меня в коробочку. Плевать, хотят изображать из себя бдительных телохранителей, пусть. Мне уже ни до чего нет дела, навалилась усталость и опустошение после боя.

Спустя час, я получил все что хотел. Тишину и ванну, доверху наполненную горячей мыльной водой. Предстояло тщательно обдумать случившееся.

Итак, что мы имеем? А имеем мы… полную задницу. Да, именно так — полную самую что ни на есть настоящую задницу. Я задумчиво провел перед собой рукой и продекламировал:

— Шрекс-мекс-текс, — и изобразил колдовской пас, пародируя заклинение.

Воздух прочертила едва заметная темная полоса, вслед за ладонью, описывая полукруг.

Ситуация осложнялась. Теперь против меня выступали не только Падшие, но и Отверженные. Здорово им прижал хвост Йогар-гал, раз так резко задергались. Мелкий засранец умел быть занозой в заднице. Хорошей занозой, размером с деревянный кол.

Прижал и заодно подставил меня — холодно напомнил я себе, возвращаясь к своим скорбным делам.

Мда… ситуация… Перед глазами пронеслась битва с посланцами хаоса.

Жаль синдский кинжал. Хорошая вещь… хмм.., хорошая, а расплавился, как свечной воск, а меч и вовсе разбился, как кусок стекла. Да и магия особо себя не проявила. Живучих слуг себе создали Отверженные. Очень живучих. И это действительно напрягало.

Только меч Шахода показал себя во всей красе. Но это оружие особого типа, ему и боги на один зуб. А Клара Шенриз, пообещала вернутся, иначе как трактовать ее слова о новой встрече?

Опять вспомнился брызнувший осколками клинок. Великолепная оружейная сталь, разлетелась как хрусталь. Занятно. Что еще за пазухой у этих затейников?

Если бы не меч Шахода неизвестно еще чем бы все это закончилось, магия оказалась почти такой же бесполезной, как и обычное оружие. Как минимум не оказала того воздействия, на которое я рассчитывал. Поневоле задумаешься. Иметь во врагах Отверженных оказалось гораздо опаснее, чем иметь в противниках Падших. От тех хотя бы понятно чего ожидать. А эти могли заготовить другие сюрпризы.

Размышлял я неторопливо, обдумывая ситуацию со всех сторон. Вряд ли в ближайшее время стоит ожидать нового нападения, так что какой-то запас времени еще есть.

Меч Шахода… козырной туз в игре против богов… джокер, что так вовремя вытащил из рукава на свет Йогар-гал. Интересно, как мелкий паршивец сумел стащить столь могущественную реликвию? Ведь когда клинок поражал кого-то он полностью поглощал его сущность, его энергию, душу.

Я вдруг дернулся и расплескал воду. Я внезапно понял, как и когда меч появился на свет. Я словно всегда это знал, но только сейчас вспомнил. Меч Шахода — это самый первый клинок в мироздании. Оружие, созданное исключительно для убийства другого разумного. Не для работы, не для охоты, а именно чтобы убивать. Самый первый, вкусивший мягкую человеческую плоть и кровь.

Это знание будто всегда находилось со мной, но лишь сейчас оно проявилось.

Шаход — был богом, первым мятежником, кто протоптал путь из Эфира в тварной мир. Вовсе не Отверженные первыми подняли бунт против отца мироздания и устоявшегося порядка. Нет, это был он, отступник-одиночка, не пожелавший гнить в золотой клетке и нашедший путь в другие слои реальности, чьи пласты бытия творец отгородил от своих первых детей.

Именно в тварном мире Шаход создал свой клинок, сковав его из материи и собственной эфирной сущности, соединив в причудливую вязь самого первого, а значит самого совершенного орудия для убийства.

Изначально меч не предназначался для обычных людей, но его ковали в реальном мире, где властвовали иные законы, и это повлияло на свойства оружия. Его также нельзя назвать в полном смысле разумным. В нем лишь мелькали отголоски божественной искры создателя, отдавшего своему творению частичку себя. Но в нем ярко пылала жажда впервые пролитой крови, делая клинок уникальным, способным изничтожить любое существо, откуда бы оно не явилось.

Позже, вслед за Шаходом потянулись и остальные боги, поняв, что получили неплохую игрушку для развлечения. Именно в ту эпоху Отверженные впервые задумались о переделке мироздания на свой лад. К чему это привело прекрасно известно.

Участь самого Шахода оказалась незавидной. Нарушив заповеди творца, он подписал себе смертный приговор. Пробив завесу между Эфиром и тварным планом бытия, бог запустил в себе изменения, со временем превратившие его в обычного смертного. Жестокое наказание для того, кто считал себя лучше, сильнее и умнее всех.

— И пошел он к роднику и выпил водички и заблеял, став козленочком, — пробормотал я, представив себя на месте погибшего бога. Он, наверное, здорово удивился, поняв, что происходит. Изначальный знал толк в черном юморе, поставив ловушку для желающих побегать на воле.

А вообще, туда придурку и дорога. Нечего ломиться в двери с надписью: опасно для жизни.

Я отмокал в ванне, думал о мече Шахода, пытаясь понять откуда вдруг появились знания о его происхождении (догадки об этом имелись, скорее всего меч каким-то образом сам мне это передал, хоть он и не был разумным в полном смысле этого слова, но и простым его тоже назвать нельзя), об Отверженных и новых нападения, и параллельно строил планы на ближайшее будущее. И все это одновременно. На тело накатывала приятная расслабленность…

В дверь осторожно поскреблись.

— Ваша милость, можно? — донесся женский голосок из коридора.

Едва не заснувший прямо в ванне, я шевельнулся и прокашлялся, лишь после этого сказал:

— Можно.

В комнату зашла служанка с подносом. Темный эль, над тяжелой глиняной кружкой шапка пены, широкая тарелка, полная кровяной колбасы, хлеб и разделанная на части половинка запеченного гуся.

Недурно.

Девица с приятными глазу округлостями прошлась через комнату, поставив поднос на небольшой столик у окна. Ладная и упругая, служанка при наклоне изогнулась так, что платье натянулось исключительно в нужных местах, подчеркивая изящность фигурки.

Молоденькая, хорошенькая, услужливая, готовая с радостью исполнить любое желание. За определенную плату разумеется.

Стрельнув глазками, девица осведомилась елейным голоском:

— Что-нибудь еще, ваша милость? — прозрачный намек с кивком головы в сторону ванны.

Ответить я не успел, следом зашла еще одна, более фигуристая бабенка с огненно-рыжими волосами, ладно сбитая, с большой крепкой грудью, буквально вырывающейся из ворота платья.

Сразу вспомнилась одна хитрая богиня, скрывавшаяся за личиной еще более хитрой рыжей ведьмы. Надеюсь, это не новые гости из числа Падших. А то честное слово, даже вставать не охота, не то, чтобы снова куда-то бежать и сражаться.

— Пока нет, — я указал на дверь и прикрыл глаза.

Заниматься делами постельного толка тоже пока не хотелось. Возможно попозже, но точно не сейчас. Если эти две прелестницы начнут мне «тереть спинку», то нормально отдохнуть не получится.

Но едва служанки успели выскользнуть за порог, как через дверь зашел, а точнее просочился мужичок невзрачной наружности.

Что за черт? Там же где-то в коридоре должны стоять головорезы Пайка с приказом не пускать никого за исключением местной прислуги.

Мужичок далеко не отходя от двери, непринужденно взгромоздился на комод, стоящий у стены и покачал свисающими ногами.

Однако… Я замер, прищурившись, помедлил, и… расслабленно запрокинул голову назад. Понятно откуда подобная вольность, он никогда особо не утруждал себя вежливым поведением.

И все равно. Совсем охренел, мелкий паршивец.

Не знаю как, но я научился определять сущность своего пупырчатого приятеля в любой оболочке. На этот раз он предстал в виде мелкого приказчика, которых так много шныряет по пристани.

— Сгинь, жабе отродье, — как прогоняя беса отмахнулся я, изобразив подобие отвращающего жеста, принятого у священнослужителей. Откинулся назад и даже прикрыл глаза, мысленно надеясь, что когда открою нежданный гость сам испарится.

В ответ наглец залился знакомым дребезжащим смехом.

— Здраа-хству-уй, маа-льх-чиик, — протяжено пропел он и вновь рассмеялся.

Глава 12

Глава 12.

— Ах ты жабья отрыжка, — я нашарил рядом с ванной сапог и не глядя швырнул в старого знакомца, которого так «рад» видеть, что готов был от «счастья» задушить собственными руками.

Сапог пролетел через всю комнату и с грохотом врезался в стену, Йогар-гал (а это был именно он) в последний момент легко уклонился, и снаряд, пущенный моей рукой, промазал по цели.

Черт!

— Милорд! С вами все в порядке?! — почти сразу встревоженно донеслось из-за двери.

Поставленные в коридоре охранники наконец-то ожили, начав выполнять свои функции.

— Да! — рявкнул я, досадливо скривившись из-за промаха.

Возникло жгучее желание позвать людей Пайка и с их помощью всыпать горячих наглому божку. Но здравая часть рассудка понимала, чем все это может закончится. А платить за последствия очередного побоища совсем не хотелось. Кому-то ведь придется оттирать с пола кровь героически погибших наемников, и хозяин постоялого двора обязательно потребует за работу отдельную плату.

— Как ты прошел мимо охраны? — угрюмо спросил я.

— Мимо этих что ли? — Йогар-гал пренебрежительно махнул рукой за спину, в сторону коридора. — Отвел глаза.

Нда, кто бы сомневался. И как просто. Так ко мне любой недоучка из Гильдии может подобраться. Надо бы архаровцев Пайка снабдить какими-нибудь амулетами распознавания с возможностью видеть сквозь наведенную иллюзию.

— Давно уже в городе? — продолжил расспросы я, напряженно размышляя: а если резко выскочить из ванны, призвать Меч Шахода и в прыжке попытаться ударить, интересно успею развалить напополам нежданного гостя или все-таки успеет сбежать? Сначала от удара, а потом и из комнаты. Например, вышибив окно и выпрыгнув сразу во двор. Высота второго этажа вряд ли представляла для эфирной сущности особой проблемой.

— Несколько дней, — что-то почувствовав Йогар-гал насторожился. — Ты что, все еще злишься на тот ритуал? Ну не рассчитал я немного, с кем не бывает.

Он философии развел руками. Я в ответ скрежетнул зубами. Юморист хренов — с кем не бывает. Со всеми, кто хоть немного нормально готовится к магическому обряду высшей степени сложности. И ведь не специально все сделал, сам свалился без памяти, просто где-то что-то напутав.

С другой стороны, ничего подобного никто раньше не делал. Воздействия подобных масштабов, в прямом смысле влияющих на саму структуру мироздания, пусть и на локальном уровне пласта реальности конкретно этого мира, никто раньше не проводил. Возможно, стоило поблагодарить, что побочные эффекты проявились всего лишь в потере сознания. Могло вообще сжечь к чертям свинячьим, не оставив и праха…

Так стоп, я тряхнул головой и подозрительно уставился на Йогар-гала. Он что на меня пытается ментально воздействовать?

— Почему не помог с тварями Отверженных? — усилием воли я прогнал навязанные мысли и с усмешкой уставился в лицо божка. Нашел дурачка, неужели думал, что так легко можно будет мною манипулировать?

— Не хотел выдавать свое местонахождение. Меня сейчас, сам знаешь, ищут все кому ни лень, — Йогар-гал пожал плечами, мол ну извини, но ты же и сам прекрасно справился.

Прибить бы его за такое, да и за все прошлые грешки тоже. В совокупности уже на четвертование тянет. Живьем.

Жаль, что скорее всего в отличие от Падших и Отверженных, мелкий засранец оставил себе лазейку в части перехода в другие оболочки. Это для обычных бывших богов это стало проблемой, сам устроитель всего данного представления наверняка заранее позаботился о собственной шкурке.

— Та, кого я знаю под именем Клара Шенриз, глядела на меня через глаза одной твари, — сообщил я, все же пока решив не нападать на старого «приятеля».

Во-первых, мы с ним как-никак прошли через многое, а во-вторых (и это главное), он наверняка в курсе происходящего, связанного с его бывшими родственничками. В данный момент именно они беспокоили меня больше всего. Вместе с Отверженными и вообще, всей божественной братией.

Кстати, время для появления Йогар-гал выбрал тоже наверняка не случайно. Знал, что после битвы и обильного применения магии я буду в состоянии упадка сил и сразу не брошусь, припоминая историю с проклятыми ритуалом.

Поэтому так по наглому и зашел, заранее предвидел, что лень будет вылезать из ванны, даже чтобы зарубить своего старого компаньона, допустившего ошибку в расчетах магического обряда.

Словно прочитав мои мысли Йогар-гал мерзко хихикнул:

— Усталость дает о себе знать? Иногда ты бываешь удивительно похож на чистокровных дэс-валион.

— В каком смысле? — я нахмурился.

— Они тоже могут предпочесть покой действию ради собственного сиюминутного комфорта.

— Пошел ты, — вяло огрызнулся я, раздумывая, не обидится ли на такое сравнение.

Но спорить тоже совершено не хотелось, как и вылезать из ванны, призывать меч Шахода и рубить в мелкую капусту наглого старого приятеля. В этом он прав, в данный момент действию я предпочту покой, а месть оставлю на потом. Так даже приятнее будет. Холодное блюдо, все дела и дальше по списку.

Нашинковать в мелкую стружку пупырчатого паршивца еще успеется. Почти не сомневаюсь — подвернется еще такая возможность, а может даже и не одна. Так зачем дергаться и лишать себя удовольствия прямо сейчас? Сегодня и так был чересчур хлопотный день.

В дверь деликатно постучались. Кто там еще?

— Да?

Створка осторожно приоткрылась. Видно слишком зло рявкнул я и посетитель не спешил входить

— Милорд? — неуверенно донесся голос Пайка.

Ясно, все еще ждет нагоняй за нерасторопность. И скорее всего в глубине души боится, что за подобный прокол его скоро погонят. А падать с вершин рыцарства опять в наемники, новоявленному командиру дружины Стража Перелесья категорически не хотелось. Тут и потеря статуса, денег, и возвращение к обычной жизни бродяги, продающего меч за монеты.

— Что там? — уже более спокойно спросил я, понимая, что наезжать на Пайка и его людей в общем-то не за что. Как могли они старались, никто не виноват, что выучка и воспитание не та.

— Останки монстров, как вы приказывали, — Пайк вошел через дверь, и сразу заметил постороннего в комнате — незнакомого мужичка с внешностью купеческого приказчика.

Бывший наемник бросил быстрый взгляд в мою сторону, вопросительно приподняв бровь. Я успокаивающе махнул рукой, устраивать разборки совсем расхотелось.

Следом за Пайком зашли два латника (уже в полных доспехах) неся в руках два плотно прикрытых глиняных горшка размером с большую кастрюлю.

— Туда ставьте, — я указал в угол гостиной.

Апартаменты я снимал довольно большие, одна общая комната, спальня, отдельная кладовка, где предполагалось спать слугам сеньора, остановившегося в трактире. В последнее помещение я свалил привезенные из замка книги и оборудование для алхимической лаборатории.

Перегонный куб, стеклянная банка, змеевик с вязью медных трубочек, колба и еще несколько стеклянных сосудов соединенных в сложную конструкцию уже стояли в углу гостиной куда я указал поставить горшки с останками тварей. На досуге иногда со скуки проводил некоторые эксперименты по созданию зелий.

— Милорд, — латники коротко поклонились и вышли.

А вот Пайк задержался, бросил еще один подозрительный взгляд в сторону невозмутимого Йогар-гал, хранившего молчание все время пока воины в тяжелых доспехах шлялись по комнате.

— Будут какие-нибудь еще приказания, милорд? — наемник глазами показал на незнакомого приказчика.

Мол, может вышвырнуть эту обезьяну на улицу, чтобы не мешал вашей милости отдыхать? С точки зрения наемника ситуация выглядела и впрямь странно. Вот если бы в комнате обнаружились полуголые (а то и вовсе голые) сочные грудастые служанки, помогающие в омовение молодому лорду, это было бы понятно и вполне нормально. Но когда вместо аппетитных девиц в комнате какой-то мужик, это уже выглядело подозрительно.

— Нет. У нас серьезный разговор, — сухо обронил я и кивком указал на дверь.

Пайк склонился в коротком поклоне и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Перед этим солдат удачи бросил еще один внимательный взгляд на незнакомца, словно стараясь запомнить.

Бесполезно, пупырчатый паршивец любил менять тела с обязательной регулярностью.

— Так зачем ты приперся? — хмуро спросил я божка.

Вместо ответа Йогар-гал уставился в угол, где располагалась моя мини алхимическая лаборатория.

— А зачем тебе куски тел «измененных»? — спросил он, с интересом оглядывая сложную конструкцию из трубок и реторт.

Я помедлил, раздумывая, рассказывать или нет о мелькнувшей после битвы идеи. В конечном итоге решил, что ничего опасного в этом нет.

— Хочу сделать яд для слуг хаоситов, слишком уж живучими они оказались. Кинжал мне расплавили, меч сломали, как стеклянную палку.

Божок медленно повернул голову в мою сторону с таким выражением лица, что мне на секунду показалась, что он сейчас в совершенно земном жесте покрутить пальцем у виска, демонстрируя свое отношение к моему умственному развитию.

— Это же Хаос. А Хаос — есть суть бесконечного изменения. Твой яд эти твари абсорбируют на раз. Разложат на безвредные компоненты и поглотят, использовав вместо топлива.

Меня нисколько не удивили прозвучавшие из уст божка сложные термины, в алхимии он разбирался гораздо лучше меня. Зато сам ответ расстроил.

— Пустая трата времени — скрипучим голосом, совершенно не шедшим к образу мужчине средних лет, поведал божок.

Как ни печально звучало убедительно. Скорее всего идея и правда не сработала бы. Плюс не факт, что вообще бы удалось найти какое-нибудь вещество (или искусственно синтезировать его), способное навредить серым монстрам. Организм у них довольно живучий.

— Но если хочешь маяться дурью — мешать не буду, — ехидно добавил Йогар-гал моментально натягивая на физиономию ухмылку.

Театр одного актера блин.

— Собственно я к тебе по другому вопросу, — вдруг зачастил он. Торопится что ли куда? — Мы успешно загнали Падших в ловушку, — божок обозначил поклон в мою сторону, как бы говоря: видишь, твои заслуги тоже учитываются, не один я старался.

Еще бы он посмел после всего случившегося заявлять, что все это результат только его усилий.

— Ну и? Ближе к делу, — не вытерпев долгой паузы, поторопил я. Чего он на меня так уставился? Думал я начну пунцоветь и что-нибудь щебетать вроде: ну что вы что вы, не надо меня благодарить, это был мой долг.

Йогар-гал протяжно вздохнул

— Как был грубым и несносными мальчишкой, так и остался, — притворно посетовал он.

— Пошел ты! — уже привычно огрызнулся я.

Издевается сволочь, плевать он хотел на благодарности и словесные кружева, делать ему нечего, вот и выводит меня из себя, развлекаясь.

— Но если ближе к делу, — божок в один миг стал серьезным, показывая что игры кончились. — Пришла пора нанести последний удар и завершить начатое.

Он выжидательно уставился на меня. Теперь уже мне захотелось покрутить пальцем у виска.

— Только не говори, что нужен еще один ритуал.

Йогар-гал открыл рот, но я не дал ему ничего сказать.

— Иди ты знаешь куда. После того дурдома, думаешь я доверюсь тебе еще раз? И вообще, если уж на то пошло, у нас был договор насчет Блуждающей Башни. Где она? Ты обещал сказать, когда она появится в следующий раз и указать место.

— Я обещал попытаться это сделать, — хмуро поправила меня эфирная сущность в теле купеческого приказчика, продолжавшего сидеть на комоде у стены.

Я подхватил яблоко из вазы на столе, здесь они выполняли роль освежителя воздуха. Волна преобразования пробежала по свежему плоду, зеленая кожица изогнулась и разошлась трещинами, на глазах превращаясь в черный кварц.

Процесс трансформации не занял много времени. Три секунды и у меня в руках яблоко из антрацито-черного стекла. Глядя на гладкие обводы, я задумался, забыв, что хотел швырнуть измененный снаряд в надоедливого паршивца, не желавшего исполнять своих обещаний.

Черный кварц… хмм… обсидиан…

В памяти всплыла страница одной старой книги по алхимическим преобразованиям. Обсидиан — застывшее черное вулканическое стекло, вещество с пластичной структурой для магических изменений. Если воздействовать на него особыми чарами, то можно наделить свойствами текучего материала. А если добавить еще кое-что, то получится камень с зеркальной темной поверхностью. Удивительно прочный и жаростойкий.

Точно. Если сделать так, то гореть будет нечему, пожара просто не будет. И особняк останется цел.

История с сожжением дома не давала мне покоя. Из-за возникших проблем она пока отошла на второй план, но о ней я не забывал. Вот подсознание иногда и подбрасывало идеи, как всего этого избежать.

Будет совершенно по-идиотски, если отстрою особняк, а он, как и все предыдущие, сгорит. Ладно само здание, хрен с ним, но моя репутация в городе серьезно пошатнется и оставаться здесь будет уже невозможно.

Стать объектом насмешек не самая лучшая мысль. А всех шутников не заткнешь, придется перебить большинство жителей города. Так что вся эта одиссея с особняком должна закончится в мою пользу.

— Вижу пока что с тобой бесполезно говорить, — Йогар-гал спрыгнул с комода и взялся за дверную ручку. — Кстати, — он обернулся через плечо, — ты же понимаешь, что они тебя так просто в покое не оставят, и что в ближайшее время обязательно последует новое нападение, — божок открыл дверь и уже шагнув в коридор, напоследок обнадеживающе бросил: — Я бы поступил именно так.

Остряк блин. Глядя в закрывшуюся дверь, я медленно погрузился в мыльную воду, она начала уже остывать. Нагреть магией или попросить натаскать снизу? Или может уже пора вылезать?

Так ничего и не решив, я запрокинул голову назад и устало прикрыл глаза. Общение с нежданным посетителем вымотало не хуже сражения у базара.

Глава 13

Глава 13.

Это было заведение особого рода. Сюда не пускали грошовую рвань и любителей до беспамятства выпить. Царивший в главной зале полумрак сохранял конфиденциальность для посетителей. Здесь всегда сохранялась приглушенная тишина, чтобы не мешать неспешным деликатным беседам.

Если вдруг кому-то хотелось повеселиться, отметив удачное дело, к его услугам всегда была «громкая часть», куда он перейти вместе с друзьями. Там же находились для желающих разнообразить досуг задние комнаты с готовыми на все девочками.

— Говорю тебе, смердит от этого как от выгребной ямы. Зуб даю, пытаются нас подвести под клинки стражи, — уже в который раз горячо зашептал Тод.

Морис скривился, Грэг, наоборот, злобно ощерился, неуверенность товарища вызывала у него раздражение. Лишь Айк сохранял спокойствие, невозмутимо прихлебывая из стоящей перед ним кружки и глядя в пустоту темного угла.

Их четверка промышляла в районе портовых складов уже долгое время, и они считались спаянной командой, готовой на самые отчаянные дела. Поэтому к ним и обратился заказчик, услышав, что ловкие с тяжелыми мясницкими тесаками парни, не обделенными жестокостью и решительностью, выступять хоть против самого фарха, лишь бы это принесло достаточное количество денег.

И вот теперь уже третьим своим неуверенным замечанием Тод наносил урон их репутации готовых на все головорезов. Хорошо еще, что заказчика уже за столом нет.

— Лично меня волнует только стены, что отделяют верхний город от остальной части порта, — тихо заметил Айк впервые подав голос. — Будет трудно пробраться за высокие стены.

— У меня есть на примете понимающий стражник, готовый впустить и выпустить за определенную плату, — тихо поведал Морис.

Подельники с удивлением покосились на него, но ничего не сказали. Предусмотрительность главаря уже не раз спасала их шкуру в самых отчаянных ситуациях.

Однако Тода это не убедило, он продолжал нагнетать, стараясь, чтобы шайка отказалась от уже почти решенного дела.

— Его охраняют солдаты. А сам небось умеет ловко махать мечом. Высокородных с самого детства этому учат. А этот не просто сынок какого-то мелкого барончика, — сомневающийся бандит понизил голос. — К тому же темный. С этими дуэгарскими отродьями лучше не связываться. Недаром про них говорят…

Тут уже Морис не выдержал и стукнул кулаком по столу.

— А ну захлопни пасть! Все мы знаем кого надо уработать и кто он такой! — прошипел главарь с ненавистью глядя в лицо малодушному бандиту. — А если ты еще раз, падла, откроешь свой рот и начнешь нас стращать белобрысым темным выродком, я сам тебе пощекочу глотку пером. Усек?

Последовал быстрый кивок, уже открытый рот для новых откровений насчет опасностей, со стуком захлопнулся обратно.

Желая приободрить остальных, Морис ловко вытащил из-за пазухи мешочек и шлепнул на стол. Звякнул металл. Реагируя на знакомый звук с соседних столов заинтересованно зыркнули, но тут же поскучнели, стоило всей четверке злобно покоситься в ответ. Нездоровое любопытство в «Перекрестке судьбы» не приветствовалось и наказывалось самыми кардинальными способами, вплоть до утопления в нужнике.

— Здесь полсотни золотых марок.

Наниматель хорошо знал местные порядки и повадки обитателей дна портовых районов, дать больше — удерут, пообещать лишь на словах — не возьмутся. Поэтому выделил на аванс ровню десятую доля от обещанного вознаграждения.

И сбежать уже не получится — жадность будет держать на привязи не хуже железной цепи, и бросать все на полпути она же родимая не позволит.

— Сделаем — получим в десять раз больше.

Сияние золотых монет в мгновение ока застило глаза сомневающимся. Но Тод, ублюдок такой, все же не удержался и сделал последнюю попытку.

— Он же дэс-валион, про них всякие слухи ходят, — осторожно сказал он, помня о недавнем обещании главаря перехватить смутьяну глотку. — Вдруг он магик окажется.

— Он и есть магик, — раздраженно бухнул Морис и тут же прикусил язык, слишком уж недобро на него посмотрели из-за ближнего стола, где тройка темных личностей с рожами отпетых каторжан что-то тихо обсуждала в компании с благопристойно выглядевшем купцом.

— Так убьет ведь, — удивляясь непонятливости компаньонов Тод всплеснул руками.

Главарь скрежетнул зубами и мельком подумал, что от этой трусоватой крысы пора уже избавляться, все команду путает своими сомнениями, и уже не первый раз.

— Не убьет, — на свет из-за все той же пазухи раскачиваясь появилось четыре амулета — деревяшки на бечевках с выжженными колдовскими письменами. — Эти штуки нас защитят, не позволят мерзкому магику против нас колдовать. Не сможет щенок ничего нам сделать.

Все трое осторожно посмотрели на непонятные предметы. Как и большинство обывателей, бандиты с опаской относились к магическим штучкам.

— А точно сработает? — на этот раз подал голос Грэг. И Морис понял, что болтовня Тода все же подействовала на остальных членов команды. Главарь скрежетнул зубами, уже по настоящему себе пообещав, что после сегодняшней ночи трусливый хорек с дела точно уже не вернется.

— Сработает, — по слогам произнес Морис, звериным чутьем уловив, что в этой ситуации надо сохранять спокойствие, иначе остальных еще больше начнут терзать сомнения на счет дела, выглядевшего чего уж скрывать достаточно мутным. Но и платили за это немало, поэтому сомнения прочь. — Меня в этом уверили.

Вспомнив фигуру в бесформенном балахоне, главарь небольшой банды, вздрогнул. Почему-то даже его душегуба со стажем, таинственный наниматель пугал какой-то инфернальной жутью.

— А солдаты? Разве сопляка постоянно не охраняют? — Айк тоже решил принять участие в обсуждении и тоже начал с сомнений. — Он же из высокородных, с ним всегда ближняя свита. Я сам как-то видел трех латников в черных доспехах. И доспехи эти, я вам скажу стоят немало. Да и по ухваткам видно, бойцы серьезные. Мы против таких, что треска против гарпуна.

Обрадованный поддержке Тод усиленно закивал.

— Да-да, воины серьезные, не чета нашим олухам из городской стражи, те ходят как беременные лягушки, а эти видно опытные бойцы. Как бы не порубили нас в мелкую стружку.

— Не порубят, — медленно произнес Морис и уже с нескрываемой ненавистью уставился на самого малодушного из подельников.

Потом все же подумал и достал на свет (если так можно назвать царивший в зале кабака полумрак), еще одну штуку, полученную от нанимателя. Новый амулет был сделан все так же из дерева, но на этот раз напоминал обструганную со всех сторон палочку, с выжженными по периметру все теми же таинственными письменами.

— Вот, надо лишь переломить и солдаты свалятся на пол без сознания, — сообщил главарь и грозно посмотрел на трусоватого подчиненного, предостерегая его вновь открывать рот.

Сгустившееся за столом напряжение развеял Грэг, ткнув пальцем куда-то в сторону.

— Гля, Боров новенькую ведет.

Вся четверка дружно посмотрела в указанном направлении. Боров — дюжий мордоворот в полотняных штанах и широкой рубахе, подпоясанной кожаным ремнем, владел кабаком уже много лет. И кроме выпивки и закуски предоставлял посетителям девок, сделав подобие небольшого борделя в задних комнатах заведения.

Одну из новеньких работниц этих самых закрытых кабинетов по-видимому он сейчас и вел с края зала, чтобы не мозолить лишний раз клиентам глаза, но в то же время, позволяя зацепиться взглядом за женскую фигурку и уже прикинуть, не потратить ли пару лишних серебряков и не навестить ли сегодня вечером новенькую.

Путь хозяина кабака пролегал как раз мимо стола команды Мориса. Любитель свежего мяса и желая плавно закруглить неприятный разговор (с Тодом и правда пора кончать, слишком много в последнее время треплет языком и все не по делу), главарь плавно поднялся из-за стола.

— Тихой ночи и бесшумного ветра, — приветствовал он владельца «Перекрестка судьбы» старинной ритуальной фразой всех ночных работников темных подворотен.

— И вам того же, — прогудел Боров останавливаясь.

Мориса и его людей он знал, не сказать, что состоял в приятельских отношениях (держа заведения подобного толка лучше держать дистанцию между собой и клиентами), но пару раз плотно пересекались по общим интересам.

— Новенькая? — спросил Морис.

— Угу, — Боров легко вытолкнул девку чуть вперед. Он знал, что главарь удачной четверки, промышлявшей в порту, любил свеженьких еще не потасканных девок. Как впрочем и большинство его клиентов, относящих себя к элите воровского мира.

Морис довольно осклабился и протянул руку вперед. Ладонь схватила довольно крупную грудь, скрывающуюся под мешковиной, и с силой сжала. Девка пискнула, но отодвинуться не осмелилась, сзади стоял Боров, крепко удерживая на локоть. Молодая бабенка, судя по виду, из крестьян, покорно ждала, пока бандит наиграется.

— Хороша, — одобрил главарь.

— Хороша, — подтвердил Грэг и со своей стороны облапил девку пониже спины. Крупная ладонь ночного работника, следуя примеру, руководства, по очереди с силой сжала упругие ягодицы. — Люблю таких.

— Деньги вперед, — прогудел Боров, недовольный, что товар щупают без оплаты. Как известно, сначала заплати, а уж затем развлекайся и вообще делай, что хочешь.

— Сейчас не можем, — с сожалением отпуская сочную грудь, сказал Морис, окидывая плотоядным взглядом молодое упругое женское тело, хоть и скрывающееся под мешковатым платьем, но все равно хорошо угадывающимся внимательному взгляду. — Чуть позже зайдем. Ты придержи ее пока для меня.

— Будут деньги, забирай хоть до утра, — Боров дернул девицу на себя.

Бывшая селянка, имевшая округлые формы в нужных местах и симпатичное личико, послушно перебирая ногами сделала два шага назад.

Но Боров уходить не спешил.

— Слыхал, что в порту сегодня творилось? — помедлив все же осведомился он.

Морис коротко кивнул. Про побоище у базара не слышал только ленивый. И про то, что сразил непонятных тварей приезжий дэс-валион. В любой другой ситуации это могло бы послужить причиной чтобы отказаться от дела. Но как ему объяснил таинственный наниматель, именно сражение днем, сделала юного дуэгарца уязвимым для нового нападения, после того, как тот ослаб в ходе сражения с монстрами.

Главарь тогда еще подумал, что он и сам бы валился с ног после такого. И что напасть на расслабившегося магика после недавней победы будет довольно умно. Именно тогда он согласился на дело, поверив, что их не хотят отправить на убой.

— А что правду говорят, что порт закрыли? — как всегда не вовремя влез Тод.

Боров помедлил, кивнул.

— Угу, для всех кораблей с юга, — он задумчивым взглядом окинул стоящую рядом девицу.

Именно из числа беженцев, а точнее молодых и пригожих девушек и женщин формировался его контингент работниц для задних комнат. И перекрытие источника грозило финансовыми трудностями.

Товар обходился так дешево (некоторые девки были готовы работать чуть ли не за еду), что покупка каждой окупалась всего за несколько дней. А теперь всего этого не будет. Придется снова искать тружениц в других местах. Слишком уж быстро они приходили в негодность, угасая в течении шести-семи месяцев.

Публика не поймет, если девицы будут напоминать потасканных шлюх, как из самых дешевых борделей. Вот и приходилось регулярно менять, отправляя старых на заслуженный отдых, перепродавая в заведения более низкого пошиба, а себе набирая новеньких.

— Говорят на кораблях привезли какую-то колдовскую заразу, — тихо прошептал Тод, заработав от Мориса еще один яростный взгляд. Нет, этот ублюдок точно не переживет сегодняшней ночи. Когда дело будет сделано, он лично перережет глотку говорливой мрази.

Но несмотря на гнев, главарь неосознанно сделал шаг назад, бросив опасливый взгляд на девку в бесформенном платье. И лишь после этого понял, что сглупил. Боров не так глуп, чтобы связываться с заразной, если бы имелся хоть один шанс, что девка болеет, хозяин кабака ни за что бы не подпустил ее близко, тем более лично брать за руку.

— Зараза не зараза, а порт закрыли, — прогудел Боров и больше ничего не сказав направился дальше, подталкивая перед собой очередное пополнение для задних комнат Перекрестка судьбы.

Проводив сожалеющим взором аппетитную бабенку (эх, сейчас бы плюнуть на все, да отправится следом, заказать вина в отдельный кабинет, да вволю повалять молодую и грудастую селянку на матрасе), Морис кивнул своим бойцам.

— Все, хорош бухать, пора на дело.

Тод к своей глупости собирался еще что-то сказать, но тут уже нервы не выдержали у остальных членов шайки. Сначала прилетел удар от Грэга и почти следом от Айка, с пожеланиями заткнуться и делать, что ему говорят.

Морис про себя довольно улыбнулся. Судя по всему, эти двое не будут против, если команда вскоре станет на одного человека меньше. А там можно будет подумать и о пополнении. Среди беженцев набирали не только начинающих шлюх, но и новичков для ночного ремесла. В желающих отбоя не будет.

Вскоре четыре темные фигуры молча выскользнули из дверей кабака во мрак портовых районов и направились в сторону верхнего города.

Глава 14

Глава 14.

Как и обещал Морис, ворота, отделяющие Верхний город от остальной части Силверпорта, прошли без труда. Прикормленный стражник провел через неприметную калитку, старательно отводя глаза в сторону. Его не волновало, что четверо подозрительных личностей в наброшенных темных плащах будут делать в районе, где проживали самые богатые жители города, зато сильно интересовало содержимое кошеля с мягко позвякивающими серебряными чешуйками.

Оставив позади портовый район — грязную клоаку, давно и безвозвратно насквозь провонявшую рыбной вонью, четверо ночных работников ступили в совершенно другой мир.

Ухоженные и чистые улицы, выложенные гладким булыжником мостовые, аккуратные каменные дома, совершенно не похожие на трущобные лачуги особняки.

Проклятье, здесь даже пахло по-другому!

Морис с удовольствием вдохнул полной грудью, ощущая легкий аромат каких-то цветов. Стоящий рядом Тод, что-то неразборчиво пробурчал. Айк застыл, его в прибежище богатеев занесло первый раз. И только Грэг по старой привычке сохранял свою обычную невозмутимость.

У здешних леди белая атласная кожа, а сами они визжат и не любят, когда их бьют — мелькнуло в голове главаря. Сразу вспомнился случай, когда ему еще приходилось промышлять на большой дороге. Тогда им крупно повезло наткнутся на дорогую карету с куцым сопровождением всего из трех охранников.

Охранников они убили, как и кучера. А вот с сидящими внутри лордом и леди развлеклись по полной. Толстого и неуклюжего муженька, что-то вопившего о выкупе, они с приятелями приколотили прямо живьем к дверцам кареты. А его женушку, уже потерявшую свежесть первой молодости, но еще не достигшей возраста откровенной старухи, всей веселой компанией пустили по кругу, прямо на глазах у подыхающего муженька.

Потом они добили обоих. Они не были дураками, мастера удавки и кинжала, и хорошо понимали, что выкупа им не видать. Эти игры только для благородных господ, но никак не для грязных бродяг, посмевших посягнуть на дворянскую кровь.

Морис оглянулся на ухоженные дома и злобно ощерился. Ничего, когда-нибудь и у него будет такой домик. И будет он в нем жить вместе с ухоженной женой с чистой кожей, атласными сиськами и гладкой задницей, которая каждый вечер будут его покорно ждать в постели на шелковых простынях, готовая удовлетворять любые его желания.

— Ну что, идем? — Айк неуверенно переступил с ноги на ногу. В голосе подельника скользнула тень неуверенности.

После слов Тода, ставших предвестником колебаний, в рядах банды возникли новые сомнения, стоило им увидеть своими глазами богатый район. Это не дубинкой орудовать в грязных подворотнях, где все привычно и легко, здесь все выглядело по-иному.

— Получишь золото, сможешь поселиться где-нибудь по соседству, — уже проверенным способом вернул приятелем уверенность Морис. Упоминание блестящих золотых марок, как всегда, помогло. Айк и Грэг сразу зашевелились, готовые идти хоть куда и резать глотки кому надо.

По улица верхнего города ступали осторожно, стараясь держаться в тени. Несколько встреченных патрулей стражников пропустили, спрятавшись в глубокие переулки. В отличие от других районов города здесь стража регулярно делала обход, следя за покоем богатеев.

Нужную таверну нашли без труда, заказчик все подробно описал, указав в том числе про черный ход и в какой по счету комнате на втором этаже проживал юный дэс-валион.

Проскользнув по ступенькам (ни одна зараза не скрипнула, хорошо следил хозяин постоялого двора за своим заведением), они поднялись наверх и тут же застыли, заметив фигуры двух латников в даже на вид тяжелой черной броне.

Морис скинул капюшон и осторожно достал из-за пазуху драгоценную палочку. Помедлил и жестко переломил.

Деревяшка поддалась легко, словно того и ждала, чтобы ее сломали. По коридору пронесся слабый ветерок и все затихло. Главарь недоуменно нахмурился, ожидая более зримого эффекта применения магии. В том, что ему дали волшебный амулет, он уже не сомневался. Иначе как еще справится с двумя вооруженными воинами и их господином, обученным магическим наукам.

Солдаты удивительно бесшумно опустились на пол. Именно опустились, а не рухнули, распугивая других постояльцев.

Морис довольно усмехнулся. Пока все шло так, как говорил заказчик.

— Пошли, — одними губами прошептал он, поправляя на шее еще одну колдовскую вещицу, выданную таинственным нанимателем.

Эти деревяшки он раздал перед входом в трактир. Тод, тварь такая, не хотел одевать, пытаясь спрятать табличку с начертанными письменами за пояс, а не надеть на грудь, как было велено. Пришлось вразумлять упертого дурака кулаком.

Скользнувший к упавшим латникам Айк вопросительно приподнял бровь, поигрывая кинжалом.

— Прирезать? — скорее догадался, чем услышал главарь.

Подумал, и отрицательно качнул головой. Не из-за человеколюбия, или боязни крови, а потому что не знал, не поднимется ли случайно шум. Лежат и лежат, проще переступить, чем потом жалеть, когда один вдруг очнется, когда ему будут резать глотку и засучит по деревянному полу тяжелыми сапогами.

— Не нравится мне все это, — тихо просипел Тод и получил затрещину от Грэга.

Уже не слушая трусливого ублюдка, которого твердо решил назад с собой не возвращать, Морис аккуратно толкнул дверь и совсем не удивился, поняв, что она заперта.

Вперед выступил Айк, плавно доставая набор отмычек. Несколько секунд негромкого шевеления и немудренный замок подался ловкости взломщика. Когда дверь открывалась петли не скрипнули, трактирщик и правда хорошо следил за своим заведением.

В комнате царила полутьма, ведущие в спальню двери стояли распахнутыми настежь. Там на широкой кровати вольготно разметались две голые девки с недурными фигурами, скорее всего местные служанки, пришедшие погреть постель щедрому постояльцу.

Сам хозяин номера обнаружился у стола, завернутый в какую-то тряпку, он стоял и спокойно пил вино, глядя в окно, где сияли две Сестры.

В лунном свете, его фигура вырисовывалась удивительно четко. По лицу Мориса скользнула хищная усмешка. Ну вот, а они переживали, достаточно сделать шаг и нанести всего один удар.

В этот момент сопляк обернулся. И сделал это как-то удивительно спокойно, словно давно их почувствовал, но давал время, чтобы внутрь зашли сразу все.

Именно в эту секунду по загривку Мориса скользнул предостерегающий холодок, хотя глаза все еще продолжали следить за целью.

Юный дэс-валион оказался хорошо сложен, имел развитую фигуру. И он был очень красив, неприлично красив для мужчины. Белокурый мальчишка походил на юного бога, спустившего на грешную землю…

Вот только боги не смотрят с такой жесткой сосредоточенностью. В глубине мрачных глаз, застыли искры угрозы.

И Морис окончательно понял, что пора убегать. Но было уже поздно.

Светловолосый юноша как-то странно провел рукой. И воздухе что-то мелькнуло. Что-то черное, с алыми как свежая кровь вкраплениями. Что-то похожее на меч. Что-то, чего секунду назад не было в комнате, но теперь покоилось в руке молодого темного мага.

Опытный Морис качнулся назад, позволив выступить вперед Грэгу. Его подельники еще не поняли происходящего, все еще думая, что заказ удастся исполнить.

Грэг выбросил руку вперед, метнув нож с левой руки, одновременно правой выбрасывая вперед кистень. Безотказная комбинация, много раз доказавшая свою эффективность, когда жертва падала, не успев толком понять, что происходит.

Вот только не в этот раз. От брошенного ножа мальчишка уклонился, шарик кистеня спокойно отбил своим странным мечом. А затем сам скользнул вперед, нанеся вертикальный удар сверху-вниз. И все это проделал как-то играючи, почти не напрягаясь. На его лице не было страха хотя он и стоял почти голым перед четверкой вооруженных бандитов.

— А-а-а!!! — закричал Грэг. Его отрубленная рука звучно шмякнулась на пол.

Морис сместился еще немного назад. Всего на полшажочка, но этого хватило. Инстинкт самосохранения, не раз спасавший ему жизнь, требовал бежать от блондинистого красавчика с могильным холодом в льдистых глазах.

Снова с шелестом промелькнул странный меч, исходивший тусклым кровавым светом. Вторая рука Грэга шлепнулась рядом с первой.

Айк бросился вперед пытаясь достать врага своим любимым небольшим палашом, которым так удобно рубить головы забредшим в темные подворотни ротозеям.

Раздался звон металла. Срубленное под самую гарду лезвие со стуком упало на деревянные доски пола. Следом за ним шмякнулись очередные отрубленные конечности.

Двигаясь легко и быстро мальчишка шинковал противников, как повар шинкует мясо на кухне. Но что самое страшное — все это время на его губах гуляла рассеянная улыбка.

— А-а-а, — завопил лишившийся рук Айк и упал на колени.

Белокурый сопляк танцующей походкой скользнул к нему и расчетливым ударом рубанул по шее, одним взмахом отделив голову от туловища.

Морис заглянул в глаза юного дэс-валион и содрогнулся. Там пылало мрачное удовлетворение, а на лице гуляла все та усмешка. Ему нравилось убивать и он этого не скрывал.

Отпетый душегуб, проливший немало крови, Морис не выдержал и бросился назад, толкнув навстречу темному чудовищу в обличье белокурого красавчика Тода. Аура смерти преследовала его по пятам, и Морис не останавливался, пробегая по коридору.

К счастью, какие-то остатки разума ему удалось сохранить, и он не пошел тем же путем, по которому они поднялись на второй этаж. Наверное, это его и спасло. Вместо того чтобы бежать к лестнице, где уже бухали чьи-то тяжелые шаги, он вломился в один из трактирных номеров, вынеся дверь буквально вместе с косяком, настолько велик оказался страх оказаться под колдовским черно-алым мечом.

О, этот меч, от него, как и от дэс-валион исходили эманации смерти. Опытный убийца, Морис сразу это почуял. Клинок жаждал крови, его ненасытность в этом ничуть не уступала кровожадности его страшного хозяина.

Выбив дверь и не обращая внимания на вскинувшего с кровати какого-то мужика, он кинулся к окну и как был бросился в него, выбив стекло вместе с рамой и ставнями.

Коротко хлестнуло болью в колене. Приземление со второго этажа не обошлось без последствий. Но он не обратил на это внимание, шустро захромав в ближайшую тень. Спасительный мрак укрыл, позволив сначала переждать шум, а затем и добраться до драгоценной калитки, позволившей выбраться в пусть и опасную, но такую привычную часть портового города.

Теперь даже самые темные трущобы, где нередко многие обитатели попадали в котлы своих более удачливых соседей, где промышляли самые отпетые убийцы, не казались ему таким страшным местом, как некая комната в одном из трактиров Верхнего города. Ужас, который он там испытал, гнал вперед, несмотря на боли в колене.

В «Перекресток Судьбы» он вломился, постоянно оглядываясь и не сразу понял, что не так. Зал припортового кабака встретил своего верного завсегдатая пугающей тишиной. Сквозь открытые настежь окна изливали свет две Сестры. Морис застыл, растерянно оглядывая пустое помещение. Обычно в это время здесь все еще оставалось много народу.

В полумраке почти самого центра зала лежала какая-то смятая куча. На подгибающихся ногах Морис подошел ближе. Он и сам бы не смог сказать зачем это сделал. Предчувствие уже сказало ему, что он увидит, и все равно он подошел, чтобы самому убедиться.

Боров. Хозяин трактира лежал, раскинув похожие на свиные ляжки руки в разные стороны. Вместо лица — кровавое месиво. Кожа странным образом посерела, на шее виднелись синюшные кровоподтеки.

Морис начал медленно отступать. За один день даже для него оказалось слишком много крови. Тем более, что лил ее сегодня не он.

И вдруг из темного угла выступила девка, та самая новенькая, что Боров вечером отводил в задние комнаты. Страх и покорность грудастой селянки исчезли. Глаза как-то странно сверкали, лицо застыло маской отрешенности и безразличия, походя на слепок из белого мрамора.

Ощущение чего-то чуждого, что скрывалось за фигуристой девкой, накрыло его с головой. То же самое было и с тем светловолосым мальчишкой, только за ним колыхались сполохи мрака, а здесь ощущалась серая хмарь.

Морис с кристальной четкостью осознал, что из зала трактира живым ему не уйти. Что ему не повезло влезть между двумя могущественными силами, ведущими какую-то непонятную для обычных смертных игру. И что за это придется заплатить жизнью.

— Рр-рра, — с отчаянностью обреченного, он яростно выдохнул и выбросил руку с ножом вперед, в безуспешной попытке добраться до страхолюдины в обличье пригожей бабенки.

Она качнулась навстречу, небрежно поведя длинными пальчиками перед собой. Вытянувшиеся на руках ногти, ставшие похожими на лезвия, легко вспороли плотную куртку из вареной кожи, достав до самого брюха.

— Аа-крх, — Морис диким взглядом посмотрел вниз, глядя как из вспоротого живота вываливаются его потроха. Как падают на грязный пол трактирного зала и застывают бурой кучкой рядом с мертвой горой изувеченного Борова.

— Вы не справились, — певучим голоском сказала лже-крестьянка, склонила голову набок, равнодушно наблюдая за агонией умирающего разбойника и разочаровано протянула: — Жаль.

Еще один резкий взмах и хрипящее горло Мориса прорезала красная полоса. Так больше ничего не сказав, фигуристая селянка легким шагом направилась к выходу из трактира.

Глава 15

Глава 15.

Пол отмыли от крови, тела вместе с отрубленными конечностями и головами унесли вниз, остался лишь пленник, стоящий на коленях в позе полной покорности.

Я неспешно налил кубок вина и выжидательно уставился на ночного гостя. Давить особо не пришлось, стоило пошевелить вопросительно бровью, как информация полилась рекой.

Кто, что, как, когда, за сколько. Все до отвращения банально. Обычный заказ, зарезать какого-то богатея. Нечто похожее крепко спаянная банда совершала не раз. Только обычно работали с клиентурой пожиже: приказчики, не захотевшие делиться коммерческими секретами хозяев, несговорчивые купцы, заказанные конкурентами, капитаны торговые кораблей, возомнившие о себе слишком многое, хозяева кабаков, не пожелавшие платить дань, и все в таком роде.

Скучно, привычно, вполне обыденно для городского дна.

Но вот убивать кого-то из дэс-валион, да еще делать это при помощи амулетов. Это было что-то новенькое для головорезов из портовых районов. Как и получать за это полтысячи золотых. По сложности и награда, и неизвестный наниматель это явно понимал.

Задумчиво взвесив в руке деревянную дощечку, подвешенную на бечевку, я приподнял ее на уровень глаз, изучая выжженные черным письмена.

Эскурат. Знакомая клинопись. Практическая абсолютная защита от магии. Точнее от магических воздействий и заклинаний. Неплохая игрушка, но совершенно не помогающая против старого доброго клинка.

А вот другая деревяшка была нечто новым. Какой-то аналог ментального удара. Хлоп по мозгам — и лежишь без сознания. Ударить чуть посильней — и в нирване, пускаешь слюни. Еще надавить — и человек растение навсегда. Забавное плетение, напрямую завязанное на эфирную энергию. При желании можно напрочь выжечь мозги… обычному человеку без защиты.

Любой маломальский обученный одаренный первым делом учиться защищать свой разум. Кто-то делает привязку к собственному магическому дару, как постоянному источнику энергии. Кто-то использует сложную вязь, напрямую вплетенную в ауру. Последнее более сложное, но более безопасное решение.

Когда палочку надломили, я ощутил это как мягкий толчок. Стражники упали, отключились обнаженные служанки в постели, я же остался на ногах, почувствовав лишь нечто похожее на слабый укол в районе висков.

Заказчик убийц не мог не знать, что на меня не подействует амулет, но полагал, что я достаточно ослаб, чтобы быть застигнутым врасплох. На это и строился расчет.

Любопытная тактика. Привлечь криминальные элементы. Необычно. Свежо. И весьма неожиданно. Хотя и совершенно бесполезно. На что они, собственно, рассчитывали? Что я буду валяться в отключке, покорно ожидая прихода убийц? Наивная простота.

Может я и злился на Йогар-гала, но никогда не считал его дураком. Предупреждение об очередных нападениях было услышано и принято к сведению.

Итог — один пленный, два убитых и один сбежавший. Насчет последнего я особенно не переживал, знал что с большой долей вероятности о нем позаботится сам заказчик, чья личность не стала особым секретом. Лично я бы так и поступил. Зачем оставлять лишних свидетелей, тем более нерадивых работников, не справившихся с порученной работой.

По лестнице застучали сапоги. В комнату кланяясь зашел хозяин таверны. Когда поднялся шум, он первым прибежал на место происшествия и чуть не грохнулся в обморок, увидев кучу из мертвых тел и отрубленных рук и голов.

И нет, дородный держатель средневековой гостинцы вовсе не испугался вида крови или разделанных частей тела, его испугала сама ситуация. Какие-то подонки с трущоб спокойно приходят в его таверну и пытаются убить его постояльца.

Это не просто удар по репутации, это гораздо хуже. Его самого могли привлечь к ответственности за проявленную халатность, не обеспечившую должную безопасность клиентов. И плевать, что до этого времени Верхний город считался чуть ли не отдельным городом в городе. Никого это волновать не будет. Надо же кого-то выставить виновным, иначе местная публика заволнуется и прищемит нос бургомистру.

Богатые всегда трепетно относились к сохранности собственной жизни и очень переживают, если ей что-либо угрожает. А тут такой конфуз. Им обещали защиту. Но приходит чуть ли не целая банда и начинает убивать прямо в центре считавшегося оплотом порядка Верхнего города.

Чувствую, завтра многие полетят со своих постов, особенно в городской страже.

— Милорд, мы унесли тела вниз, как вы и приказали. Что-нибудь еще? — хозяин склонился в подобострастном поклоне. Если бы я начал наезжать, он бы покорно принял все упреки.

Намекнуть что ли на компенсацию? Подумалось с ленцой, сдирать последние штаны с трактирщика особенно не хотелось. Найдутся еще любители это сделать. А комнаты мне нравились. Как и другие элементы обслуживания.

Взгляд сам скользнул к кровати, на которой все еще сонно сопели две фигуристые прелестницы. Как и латники они до сих пор пребывали в отключке.

Владелец таверны не удержался и проследил за моим взглядом, но тут же скосил глаза назад. Благородные не любят, когда к ним заглядывают в постель, пусть там и лежат вроде как его собственные работницы. Уверен, после обязательно им накрутит хвосты, приказав ублажать его милость с особым прилежанием.

Может не напрягаться, девицы и сами рады стараться, летя на красоту Эри, как мотыльки летят на яркий свет. Не говоря уже о такой мелочи, как парочка серебрушек, тоже в должной мере поддерживающие нужный энтузиазм.

Я мазнул ленивым взглядом по окну. Начало светать. Хозяин так и стоял переминаясь с ноги на ногу, не зная что делать дальше. Он явно хотел пообещать мне всякого разного, убеждая остаться и заверяя, что больше ничего подобного не случится. Но меня это особо не волновало.

Из коридора снова послышались чьи-то шаги. И много. По лестнице поднималось сразу несколько человек.

А вот и городская стража. Вперед выступил крепкий мужчина с острой бородкой и знаками различия лейтенанта.

— Знакомая морда, — его лицо прорезала хищная усмешка, первым кого он увидел был стоящий на коленях пленник. — Тод из Мышиного переулка, если не ошибаюсь? Давно не виделись, — и словно опомнившись, стражник отвесил мне учтивый поклон. — Ваша милость.

Он не был дворянином, хотя обычно таких и ставили командовать на офицерские должности, но держался довольно уверенно. С удовольствием оглядев покорно склонившуюся фигуру неудачливого убийцы, лейтенант перевел плотоядный взгляд на трактирщика с обещанием неприятностей. Тот понятливо съежился. Пришлось мне вмешаться.

— Здесь нет его вины, — я поморщился, как от зубной боли. — Использовалась старая и могущественная магия, никто бы не устоял.

Трактирщик благодарно взглянул на меня, незаметно покосился в сторону спальни с двумя девицами, о чем-то быстро подумал и сам себе кивнул.

Мда, теперь как бы дочерей своих сюда не прислал, или жену, или вообще всех более или менее привлекательных представительниц женского пола. В благодарность так сказать. Чтобы исполняли любые желания гостя.

Это так будет выглядеть с его точки. С моей же — меня не выпустят из спальни и банально затрахают насмерть. Вот тогда и приходи, бери голыми руками. Будет праздник новым убийцам.

Лейтенант заметил куда пялился трактирщик и посмотрел в том же направлении. На лице расплылась довольная улыбка. Я снова поморщился и небрежно повел рукой. Двери сами собой со стуком захлопнулись.

Все вздрогнули. Простейшие проявления магии на обычных людей действовали ошеломляюще.

Присутствующие с опаской покосились на меня.

— Это все? — я добавил в глаза холода, а в голос властности. Но похоже немного переборщил. Лейтенант сначала вытянулся, затем по-военному склонил голову в четком поклоне.

— Никак нет, ваша светлость. Мы уже уходим, — небольшая пауза и глаза, указывающие на пленника. — Вы позволите забрать его с собой, или пожелаете сами наказать за его преступления?

Вот и вспомнили, что перед ними не кто-нибудь, а дэс-валион. И в титуле повысили, и дали право самому казнить убийцу, несмотря на то, что Силверпорт считался вольным торговым городом, где свои законы.

— Забирайте, — я разрешающе махнул рукой. — Надеюсь палачи заставят его страдать за его преступления.

— Не сомневайтесь, ваша светлость. Ублюдок сдохнет прямо на рассвете, — на этот раз лейтенант отвесил изящный поклон, явно подсмотренный у кого-то из южан. Бароны и графы иногда любили церемонные расшаркивания, предаваясь этому с излишне серьезной сосредоточенностью.

Мои покои покинули сначала стражники во главе со своим начальником, уведя с собой пленника, за ними потянулся хозяин, на прощание заверив, что отныне мое пребывание здесь его самая главная забота.

Оставшись один, я зевнул и снова покосился в окно. Соврал лейтенант, рассвет вот он уже, не успеют казнить пойманного головореза.

Двери в спальню приоткрылись, появились служанки, покачивая бедрами, сонные и довольные, они шустро оделись, что-то горячо зашептав насчет того, что если господин желает, то они останутся и подольше, и что утром тоже может быть очень весело и приятственно, и что они всегда готовы, все сделают, и другие похожие глупости. Сейчас самое время только новые постельные скачки устраивать.

Я отмахнулся, подарил каждой по паре монеток и отослал прочь. Следовало все хорошенько обдумать.

Отверженные пытаются добраться до моей шкурки и делают это с каждым разом разными способами. Почему так сложно? Почему не заявятся сами и не прихлопнут назойливую смертную букашку? Непонятно.

Я прошелся по комнате, задумчиво пнув попавшийся на пути забытый стражниками обломок разбойного палаша. Остановился и резко развернулся снова к окну.

Йогар-гал. Вот причина. Точнее его фархов ритуал. Мелкий поганец хорошо потоптался по любимым мозолям божественных сущностей. Даже не потоптался, а станцевал настоящую джигу, лишив старых привычных возможностей.

И теперь Падшие заперты в городе тысячи храмов, а Отверженные вынуждены действовать с оглядкой на внезапно изменившиеся правила. Вот где ответ. Ритуал. Он серьезно повлиял на всех участников глобальной игры.

Возможно, с этим так же связаны попытки избавиться от меня. Они поняли, что мое участие стало решающим и теперь хотят предотвратить новые сюрпризы, от которых непонятно чего ожидать.

Пупырчатый паршивец не предупредил своих невольных союзников в деле противостояния с Падшими, и те оказались совершенно не готовы, что им нанесут в спину такой подлый удар.

Я ухмыльнулся, подумав о божке. Засранец умел преподносить сюрпризы и умел заводить «друзей». Уверен, ему это еще потом сильно припомнят.

Кстати, а что он там плел по поводу второго ритуала? Закончить начатое? Да, в принципе неплохо было бы. Вот только без Блуждающий Башни, я больше и пальцем не шевельну.

Как говорится: утром деньги — вечером стулья, но никак не наоборот. Тем более, если нужда во мне отпадет, засранец вполне может попытаться избавиться от ставшего ненужным партнера. Нет, так рисковать не стоит.

Что касается Отверженных, то тут все ясно. Будут новые попытки устранить неудобного человека? Ни секунды не сомневаюсь. Будут и еще как. Вопрос, насколько сильно изменят тактику, все-таки подсылать наемных убийц из числа смертных это не в духе бывших богов.

— Падшие, Отверженные — все одним миром мазаны, пиявки эфирные, — пробормотал я, наливая себе еще одни кубок разбавленного вина.

Стоило сделать легкий глоток, как с лестницы донесся новый топот. Очередные гости на подходе, и я, кажется, знаю кто пожаловал на этот раз.

Так и есть — Пайк. Наемник вломился в комнату даже не постучав, чем заработал с моей стороны недовольное выражение на лице. Новоиспеченный рыцарь тут же опомнился, отвесив учтивый поклон.

— Милорд… — но договорить ему не дали. За окном внезапно поплыл тревожный перезвон. Били в колокола.

Что за черт? Что еще случилось? Предчувствуя очередные неприятности, я сделал знак Пайку — потом, все потом. Быстро оделся и бегом спустился по лестнице. Трактир уже ожил, ничего не понимающие постояльцы выскакивали из комнат, осыпая друг друга градом вопросов.

В колокола били лишь в двух случаях: при большом пожаре и при нападении вражеского войска. Огненных зарниц на горизонте не видно, значит к городским стенам подступал противник.

Стоп, это же порт. Мог и флот подойти. Какие-нибудь пиратские флотилии. Морские разбойники часто искали добычу не только на воде, но и в прибрежных поселках. Во только чтобы захватить такой большой город как Силверпорт, надо собрать целую армаду. Так что этот вариант неправдоподобен.

Тогда суша? Но кто? И зачем?

Оседлав коней мы с Пайком в сопровождении трех латников неспешно порысили в сторону главных городских ворот. Торопится особого не стоит, как только на горизонте появились чужие воинские отряды, город наглухо закрывал все ворота. Стандартная практика в неспокойные времена.

Нас никто не останавливал, ни когда спешивались у лестницы на стену, ни когда поднимались по ней, ни когда вставали у каменных зубцов, выглядывая наружу. Все-таки определенный бардак присутствовал, в обычное время гражданских сюда не пускали. Наверное, сыграли роль доспехи наших сопровождающих латников.

Плевать, сейчас главное узнать…

— Ничего себе, — Пайк присвистнул, не скрывая удивления.

Было от чего. За городскими стенами Силверпорта стояла самая что ни на есть настоящая армия. И что хуже всего — мне почему-то казалась, что она пришла сюда именно по мою душу.

Глава 16

Глава 16.

— Что они потребовали? — на секунду мне показалось, что я ослышался.

— Вашу голову, ваша милость, — губы бургомистра подергивались, по широкому лбу стекали крупные капли пота, мясистая рука не успевала прикладывать платок, чтобы вытереть прозрачные ручейки.

Переживания градоначальника вольного города Силверпорта можно понять, фактически он оказался между молотом и наковальней. Огромной наковальней в виде пришедшей под стены города армии и молотом в лице разгневанных дуэгарских великих родов.

Все знали, что в настоящий момент армия Темной Знати осаждала Шасцу-Насхар в попытках разделаться с Падшими богами. Но кто мог дать гарантий, что после этого они не придут сюда, мстить за одного из убитых своих родичей. Благо войска собраны и находится в полной готовности. Правильно — никто.

Ведь одно дело, когда одного дэс-валион убивает другой дэс-валион, и совсем другое когда это делают какие-то смертные черви, посмевшие поднять руку на выходца из семей с сорока трех холмов.

Такое не прощается, и не забывается. И все это понимали.

Именно поэтому выслушав требования глашатая от вражеской армии, бургомистр в сопровождении свиты кинулся сюда, заметив нас с Пайком на стене. Где без утайки выложил все что ему наговорили посланцы внезапно свалившихся на голову непонятно откуда взявшихся врагов.

— И вы всерьез думаете, что отдав меня этим людям вы спасете город? — не скрывая недоумения спросил я.

Бургомистр вздрогнул и испуганно проблеял:

— Э-э-э… я никогда… то есть я не рассматривал вопрос о вашей… — он запнулся внезапно поняв, чтобы он не сказал дальше все будет выглядеть плохо.

Главный управитель Силверпорта в очередной раз суетливо полез за платком, который казался уже настолько мокрым, хоть выжимай.

Толстый хомяк, лучше бы меньше жрал, глядишь сейчас бы и потел меньше.

Я стоял и терпеливо ждал. На моих губах гуляла безмятежная улыбка. И кажется именно она больше всего пугала сопровождающих бургомистра. Они отдавали себе отчет, что в случае чего просто так я не сдамся.

За моей спиной стоял Пайк и группа воинов в черной броне. При словах о моей выдаче, все синхронно угрожающе шевельнулись. Руки в кольчужных перчатках легли на рукояти мечей.

Темные латники незаметно сместились, рассредоточившись по стене, городские стражники растеряно переглянулись, их без стеснения оттеснили к самому краю. На фоне моих солдат они выглядели довольно жалко. Бойцы Пайка казались опытными рубаками, способными покрошить всех на этом участке стены. Особо бросалась в глазах разница в качестве снаряжения, искусно выделанные нагрудники с изображением герба говорили любому, что драться предстоит не с обычными воинами. И это накладывало свой отпечаток.

Впрочем, устраивать драку я вовсе не собирался, отдавая себе отчет, что справится со всей городской стражей не выйдет. Нас просто завалят трупами, но в конечном итоге победят.

Придется искать другой путь.

На надо быть гением, чтобы понять, что за правителем Силверпорта приглядывают, Хорс всегда следит за своими вложениями и вряд ли бы оставил без присмотра столь важный объект в своих торговых схемах. Мне понадобился всего один беглый взгляд, чтобы выявить нужного человека. Похоже говорить о политике следует в первую очередь с ним.

Я перевел взгляд на неприметного человечка в платье купеческого приказчика средней руки в составе бургомистровой свиты. Он остался спокоен, но сразу догадался, что я подумал.

— Что меня выдало? — спросил он.

— Маскировка хороша, но у вас слишком внимательный взгляд, в нем заметна независимость. Вы смотрите на окружающих с толикой снисходительности. Обычный клерк так не смотрит, — ответил я.

Фальшивый приказчик отвесил учтивый поклон.

— Учту, ваша милость.

— Так что, вы тоже думаете, что если выдадите меня, то спасете этим город и это войско уйдет откуда пришло? — я кивнул на стену, где прибывшие вражеские отряды уже начали перестраиваться, растекаясь по окрестностям железной рекой, занимая позиции и разбивая в отдалении лагерь.

Тайный представитель торговой республики проследил за моим взглядом, по его лицу скользнула тень. Он не хуже меня понимал расклады и отдавал себе отчет в том, что даже получив желаемое, враги вряд ли просто уйдут.

Солдаты так точно. Даже если их командиры прикажут, они не послушаются. Они видят перед собой богатый город-порт, куда свозят товары со всего мира. Они уже представляют, как обладают богатствами, спрятанными за стенами.

В воображении рядовых бойцов они уже ворвались внутрь, их карманы полные золота, под ними извиваются статные горожанки, разложенные прямо на ближайших столах, все погреба самых богатых особняков к их услугам. И веселье длиться уже не один день.

От заманчивых картин, где мелькают желтые кругляши монет, и стонущие красотки в разорванных платьях с выпрыгнувшими на волю крепкими сиськами, ни один офицер не сможет заставить отступить. Это будет превыше их воли.

И кукловод из Хорса это прекрасно понимал.

— Даже если город вас выдаст они никуда не уйдут, — сказал клерк в первую очередь обращаясь к бургомистру и его подчиненным. — Плюс в этом случае, Силверпорт станет врагом Великому Дуэгару за то что посмел поднять руку на одного из дэс-валион. И после того, как армия сожжет город, сюда придут темные рати, чтобы завершить начатое. От Силверпорта ничего не останется.

Похоже перед глазами главного градоначальника промелькнули ужасающие картины ближайшего будущего любимого города, потому что он вдруг крупно вздрогнул и осенил себя защищающим знаком.

— Ублюдки никуда не уйдут, и с ними придется что-то делать, — намеренно перейдя на вульгарную речь, принятую среди наемников, заявил я.

Свита зашушукалась. В основном она состояла из торговых или около торговых личностей, а те воевать не особо хотели, предпочитая разрешать споры переговорами.

В то же время на меня накладывало отпечаток происхождение (засунуть бы эту чертово кольцо тому проклятому призраку глубоко в задницу и хорошенько провернуть, подставил меня этот гад в свое время с этим дурацким родовым перстнем, до сих пор аукается) — дэс-валион не отступали и не бежали. Темная знать встречала врагов лицом к лицу и с удовольствием выпускала им кишки, с улыбкой глядя при этом в глаза.

Их не зря опасались во многих землях. О дуэгарских великих семьях ходило множеством легенд, в основном мрачных и страшных. И ни в одной, не упоминалось о трусости.

О хитрости, о коварстве, о жестокости — неоднократно, но нигде о том, что дэс-валион сбегали от врагов.

Наоборот, таинственные колдуны, создавшие свой город-государство еще в те времена, когда многие человеческие королевства еще даже не зародились, и выбравшие для изучения темную грань Искусства, с большим удовольствием заводили новых врагов. Ведь надо же кого-то использовать для своих жутковатых магических опытов.

И теперь эта репутация отморозков сыграла со мной злую шутку. Бежать нельзя, не поймут, предлагать переговоры тоже, будет выглядеть слабостью, остается только воевать. Причем сделать все так, чтобы от собравшейся под стенами армии ничего не осталось. А если все же кто-то и останется, то насадить их тушки на пики, устроив поле смерти, прямо в пределах видимости городских стен, чтобы другим неповадно было.

Потому что требовать голову кого-то из дэс-валион, все равно что покушаться на весь Дуэгар, а такое не оставляют без последствий.

Ирония судьбы, если подумать, теперь я вынужден поддерживать реноме темных, в действительности им не являясь. По крайней мере по части рождения.

Алия будет довольна. Вот уж кто точно повеселится, узнав подробности этой истории. Сейчас бы сюда эту пигалицу, посмотрел бы как она решала вопрос.

Подумал и понял, что мелкая, острая на язык и донельзя вредная «сестренка» ни за что бы не отступила. Она с презрением бы глядела на собравшийся за стенами «сброд» и мысленно прикидывала, как будет убивать всю эту толпу. И что самое главное — ни на секунду бы не усомнилась в своей предстоящей победе.

Возможно, мне стоило вести себя так же. Иногда быть полным отморозком очень удобно.

— Что скажешь? — пока свитские во главе с бургомистром обсуждали потенциальную войну, я отошел к Пайку.

Бывший головорез по найму, а теперь полноправный рыцарь изучал копошащуюся массу солдат в отдалении с безразличием бывалого рубаки, прошедшего не одну военную компанию.

— Около трех тысяч, ваша милость, может чуть больше или меньше. В основном пехота. Вооружены средне, но вполне добротно. Думаю не только что набранные новобранцы, скорее всего прослужившие не менее двух лет вояки. Костяк дружины лордов, эти в основном верхом.

— Откуда знаешь, что лорды? — не сразу сообразил я.

Пайк указал рукой.

— Несколько знамен. Думаю, это лорды из Сапфировых княжеств.

Мои соседи значит. Недурно. Интересно чем у Отверженных получилось их купить. За исключением обещания разграбить сам город. Долголетие? Амулеты? Еще что-нибудь? Человек существо слабое и податливое, за горстку обещаний пойдет на все.

— И что думаешь?

Рыцарь в роскошных темных доспехах помедлил.

— Я бы взял штурмовые лестницы. С учетом численного преимущества это будет самый оптимальный вариант.

— А сколько с нашей стороны воинов? — я в первый раз огляделся, пытаясь понять какое число солдат в состоянии выставить город.

Пайк кивнул на одного из офицеров городской стражи.

— Я уже успел перекинуться с ним парой слов. Говорит у них едва наберется полутысяча на весь Силверпорт. Плюс городское ополчение еще где-то тысяча. Возможно, удастся уговорить богатеев поделится собственной стражей. Плюс принудительно мобилизовать моряков и другой сброд из портовых кварталов. Думаю, где-то около двух тысяч можно собрать.

Три тысячи против двух. Причем у противника вполне побывавшие на службе вояки, пусть и без большого опыта, а у нас сборная солянка из которой только пятьсот имеют какое-то представление о навыка обращения с оружием.

Не густо.

— Считаешь будут использовать только лестницы? Тогда стоит ждать штурм в ближайшее время.

Пайк покачал головой.

— Слишком большой обоз для такой армии. В них наверняка что-то везут, например требушеты в разобранном виде. Вместе с уже готовыми лестницами и таранами. Если военачальник у них не дурак, а так скорее всего и есть, то он попытается применить сразу все. Где-нибудь и получится. Нащупают уязвимое место, потом туда и ударят со всей силы, — он покосился на меня. — Я бы так и поступил, милорд.

Хм, комбинированная атака. Прямо как у Отверженных. Сначала послали магических тварей, потом наемных убийц из числа уголовников, затем целую армию. Только действовали оппоненты Падших не одновременно, а последовательно, что позволило успешно отбиться.

Здесь тоже похоже собирались применить несколько способы сразу. И отправить штурмовые колонны с осадными лестницами, ведя обстрел камнеметами, и пригнав таран к воротам. Точнее сразу ко всем, Силверпорт был все-таки большим городом, въездов тут было сразу несколько из-за высокого потока караванов и людей.

В любом случае, где-нибудь да удастся создать прорыв. Дальше дело техники и в численном преимуществе. Если подумать, не такая уж и дурная тактика.

Сбоку послышался звук каблуков по камням, к нам подошел женщина на ходу откидывая глубокий капюшон плаща на спину. Кажется это единственная дама, находившаяся в свите бургомистра.

Я повернулся к гостье вполоборота, вопросительно приподняв бровь, одновременно с этим изучая внешность.

Красивая брюнетка с иссиня-черными волосами, с правильными чертами лица, полногрудая, с крытыми бедрами и осиной талией. Полные чувственные губы цвета спелой вишни изгибались в легкой улыбке, выразительные глаза смотрели изучающе и с легким интересом.

Хороша.

Постельная игрушка бургомистра? Не похоже. Не его птичка полета. Будь он более самостоятельной и более жесткой фигурой — возможно. Но такая точно не будет ложиться под безвольную куклу других кукловодов. Посчитает ниже своего достоинства.

Широкий плащ при движении распахнулся, открывая грудь незнакомки. Там явственно блеснул приметный медальон на золотой цепи.

Ясно. Гильдия волшебников. Наверное тоже присматривает за бургомистром в составе его приближенных. Мужика даже стало немного жаль, ни шагу не ступить без внимательного пригляда.

— Мэстресс Луиза Мэлори — полноправная участника Гильдии чародеев Силверпорта, — представилась она.

Ауру «ремесленница» из силверпортской гильдии имела цвета чистого неба, плотную и насыщенную, что говорило о силе подошедшей волшебницы.

Женщина заметила мой внимательный взгляд, обежавший ее привлекательную фигуру, и ничуть не смутилась, наоборот, многообещающе глянула из-под красиво приспущенных ресниц.

Смазливая мордашка Эри продолжала притягивать женщин, даже таких на первый взгляд неприступных красавиц. Или дело в статусе дэс-валион? Чародейка вполне могла заинтересоваться не внешними данными очередного партнера для постельных игр, а тем что скрывалось под личиной белокурого ангелочка — знания истинных магов об Искусстве. Единственное в мире, что всегда интересовало всех чародеев.

И все равно — хороша. И, судя по всему, весьма темперамента.

Я тут же мысленно отдернул себя. Ну да, я сниму с нее платье, разложу на кровати, а она мне кинжалом под ребра. После душегубов из портовых районов от Отверженных всего можно ожидать.

— Эрик дэс’Сарион, — по-простому представился я, не став углубляться в подробности. Для знающих людей и так все понятно. Ни у кого, кроме дэс-валион нет таких характерных родовых фамилий.

— Очень приятно, ваша милость, — волшебница изобразила книксен.

— С чем прибыли, уважаемая леди Луиза?

Она запнулась, кажется желая сказать, что не принадлежит к благородному сословию, потом вспомнила, что в некоторых краях наличие магического дара автоматически ставит на одну ступень с дворянами, и мелодичным голосом сказала:

— Его сиятельство бургомистра Саврас, желает с вами обговорить условия, при которых вы согласились бы возглавить оборону города в будущем сражении.

Я на секунду запнулся. Весьма неожиданно. С другой стороны, а у меня есть особенный выбор?

Глава 17

Глава 17.

В насквозь пропитанном сословными предрассудками средневековом обществе происхождение значило практически все. От него зависел менталитет, от него зависели правила поведения, от него зависела судьба, которая тебе предназначена.

В этих условиях психология обычных людей, особенно простолюдинов, не подразумевала иного выбора верховенства над собой никого, кроме человека благородных кровей. Это мог быть, и двенадцатилетний сопляк, и люди все равно за ним бы пошли, главное чтобы он относится к аристократичному роду. Возраст не играл роли, важна только кровь.

Подобное поведение могло показаться помешательством, но именно так здесь происходило. Простые люди не позволяли вставать над собой одному из своих, будь он хоть самым гениальным полководцем на свете, а если и делали это, то подчинялись с большой неохотой.

Другое дело графский сынок. А лучше самого герцога. Если тот займет место во главе обороны (в окружении опытных воинов советников, что еще лучше), то это воспринимали само собой разумеющемся.

Вот так вот все просто с одной стороны, и сложной с другой, несуразно с логической точки зрения.

Менталитет сословного разделения. Он даже в вольных городах сохранялся.

Я не графский сынок, но имел титул лорда. Плюс относился к дэс-валион, что вообще приравнивало к высшей знати. Мне не двенадцать лет, но за мной отряд собственных воинов в хорошей броне. Да я чужак, но уже почти свой из-за купленного особняка.

Собственно при прочих равных, других подходящих кандидатом у бургомистра нет. К тому же, враги хотят мою голову, что по мнению градоначальника подстегнет мое желание защитить стены города.

Условия сделки просты: я командую, защитники подчиняются. Делаю все, что нужно для защиты Силверпорта от вторжения. За редким исключением, в виде поголовного призыва в армию всех горожан и устройства кровавых гекатомб на центральной площади для создания жутких заклинаний из арсенала магии тьмы.

Последний пункт обговорили особо. Статус дуэгарца заставил собеседников настоять на этом моменте. Впрочем, пункт подлежал обсуждению, если другого выхода спасти город нет. Для этих целей канцелярии бургомистра готова предоставить в мое распоряжение пару сотен нищих и бродяг из трущобных районов порта, от которых и так никакой пользы для общества нет.

Серьезно, так и сказали: если что, мы подумаем, что сможем сделать для решения данного вопроса. Я чуть не выпал от умильного выражения рожи чинуши, обговарившегого этот пункт.

Просто прелестно. Официально мы, конечно, против человеческих жертвоприношений и всего такого, но если очень надо, готовы обсудить данный вопрос. Закроем глаза и притворимся, что ничего не было.

Какая гибкая непосредственная мораль. И какая знакомая. Прямо чувствуется рука Хорса.

Ставлю сотню золотых марок против медной чешуйки, что это посоветовал хорсец из свиты бургомистра. Формально все чистенько, но фактически допускается любая грязь.

Впрочем плевать. Не мне учить морали других.

— Еще вина, ваша милость? — служанка предупредительно приподняла оплетенную бечевкой бутылку.

Я согласно качнул головой. Рубиновая жидкость густым потоком потекла в подставленный кубок.

Налетел порыв ветра и качнул растянутый над головой тент, установленные жерди дернулись, но удержались. Обедал я прямо на стене, соорудив себе небольшое укрытие на расчищенной площадке.

Сюда специально притащили небольшой столик и стул. Закрыли тентом от назойливого солнца. Прислуживала служанка, направленная сюда вместе с едой хозяином таверны, искренне радовавшегося, что инцидент с покушением разрешился без особых последствий для него и его заведения.

Он бы всех служанок сюда направил и был все равно рад. Потому что в случае иного исхода истории с наемными убийцами вполне мог потерять вообще все, включая свою жизнь.

Постель мне теперь отправлялись стелить на ночь сразу две девицы с приказом ни в коем случае не брать утром денег. Что на мой взгляд выглядело слегка перебором. Поэтому серебряные монетки веселые служанки все-таки получали. Что только добавляло мне популярности среди женского персонала гостиницы.

Плюс симпатичная внешность самого Эри, куда без нее. Ведь одно дело кувыркаться в постели с блондинистым хорошо сложенным красавчиком и совсем другое ублажать потливого толстяка, с трудом извиваясь под жирной тушей.

— Еще хлеба? — не слушая ответа служанка достала из корзинки свежеиспеченные каравай белого хлеба, ловко разломила его на несколько частей и аккуратно выложила на широкой тарелке.

Кроме хлеба на столе присутствовали свиные ребрышке в ягодном соусе, запеченные на решетке овощи, жаренная курочка, немного фруктов и сыра, и деликатес — замаринованный в темном эле, а затем зажаренный на сильном огне язык дикого вепря. Особый подарок от хозяина таверны с еще одной порцией извинений за происшествие ночью.

— Жить как говорится хорошо, — я сделал глоток из кубка, помедлил, обкатывая вино во рту, и глубокомысленно закончил: — А хорошо жить еще лучше.

Служанка неуверенно улыбнулась и отступила назад, не мешая мне обозревать творившееся за стеной. А происходило там пока что до обидного мало. Какое-то неясное шевеление на самой границе видимости и медленно, но неумолимо вырастающий походный лагерь.

Враги обустраивались надолго, собираясь вести осаду по всем правилам военной науки.

Плохо. Если мы будем воевать по их правилам, то ничего путного не дождемся. Нас просто сомнут и затопчут толпой. Надо срочно что-то предпринять, сломать схему, вынудив противника пойти на необдуманный шаг.

— Ваша милость, — Луиза Мэлори присела, сделав книксен. Полногрудая волшебница появилась неожиданно, поднявшись по лестнице с другой стороны обзорной площадки. — Вы позволите к вам присоединится?

Что ей здесь надо? Вынюхивает для родной гильдии? Или переживает за город, видя, что главный защитник вместо того, чтобы заниматься обороной уселся с комфортом отобедать?

Я окинул привлекательную чародейку изучающим взглядом и коротко кивнул.

А вот интересно, если сейчас затащить ее в караульную башню и сказать, чтобы задирала платье, послушается или оскорбиться? — вдруг подумалось мне, при взгляде на хорошенькую фигурку волшебницы.

Наверное оскорбится. Притворно. Но позволит сделать все что захочу, наиграно пытаясь оттолкнуть, шепча что-нибудь вроде: не надо, не надо. Но сама при этом будет активно помогать в деле раздевания.

Перед глазами промелькнули соблазнительные картины, где был я, обнаженная черноволосая полногрудая чародейка и темное помещение караулки.

Нет, не так, она же из Гильдии. А эти ухари всегда славились своим деловым подходам ко всему. Так что, прежде чем отдаться, леди Луиза обязательно потребует обещания поделиться с ней чем-нибудь по Искусству. И чем ценнее будут знания, тем услужливее будет вести себя чародейка, позволяя делать с собой все что угодно.

Снова воображение заработало с утроенной силой, на этот раз переместившись сразу на второй этаж гостиницы, где к нам присоединились обе служанки.

Черт, да что за поток эротических фантазий? Что-то в последнее время я стал много думать о сексе. Мне сейчас не об упругих сиськах надо думать, а о подступающей к городу вражеской армии.

Это все Эри. Точнее возраст его тела. Сейчас как раз наступал такой период, что все мысли были о том, как кого-нибудь еще завалить в койку. Отлично помню себя настоящего в этом возрасте. Был готов иметь все, что относилось к женскому полу. Вот и сейчас похожая ситуация. Организм поневоле каждый раз возвращался к увлекательной теме, подчиняясь гормонам и полностью игнорируя другие проблемы.

Вражеская армия? Да бросьте! Вот завалить черноволосую красотку, сидящую напротив, в постель, да от души с ней покувыркаться — вот это настоящая мысль…

Надо взять себя в руки. А той какой-то дурдом в самом деле.

— Все в порядке, ваша милость? — Мэстресс Луиза Мэлори несомненно заметила какими взглядами я ее только что награждал, непозволительно долго задержавшись глазами на двух соблазнительных полушариях, выглядывавших из глубокого декольте богатого расшитого платья.

— Да, в порядке, — пробурчал я, мысленно отвешивая пинок чересчур разыгравшимся гормонам.

Еще не хватало позволить взять верх над разумом примитивным животным инстинктам. Так и сдохнуть недолго. Подловят на какой-нибудь сочной красотке и прикончат по-тихому. И винить будет некого, сам виноват.

Волшебница понимающе улыбнулась, словно угадав, о чем думаю и медленно отпила вина. Рубиновая капля с ободка кубка скользнула вниз на упругие полушария, выглядывающие из выреза, мэстресс Луиза Мэлори наигранно вскрикнула и медленно провела кончиком пальца по нежной коже груди, убирая красную капельку, чтобы затем слизать ее кончиком языка, мелькнувшего между припухлых губ.

Да она издевается.

— Милорд, — вовремя раздался окрик с другой стороны стены. Пайк махал руками указывая наружу.

Выбросив из головы все мысли насчет пытающейся меня соблазнить черноволосой волшебницы, я привстал и выглянул через каменные зубцы.

К нам скакала кавалькада всадников. Возглавлял ее представительный мужик лет сорока в стальных доспехах. Плечи вражеского военачальника укрывал плащ, подбитый мехом, лоб плотно обхватывала корона лорда. Помнится у меня тоже где-то в кладовке должна валяться похожая, как властителя края Перелесья.

Короля играет свита, и свита у скачущего предводителя была неплохая. Хорошая экипировка, на упругом ветру трепещут знамена. Все красиво и представительно.

Но и мое окружение выглядело внушительно. Шеренга воинов, закованных в черные латы, с опущенными забралами, у каждого за спиной темной плащ. Руки в кольчужных перчатках небрежно покоятся на рукояти мечей. На левых вздетые цельнокованые щиты с выбитым гербом, тоже весьма дорогое удовольствие по местным меркам.

Так мы и встретились. Они внизу у запертых ворот, мы наверху на стене, прямо над ними.

— Вы подумали над нашим предложением?! — даже не дав себе труда представиться, заорал прискакавший лорд.

— Да, — выкрикнул ответ я. — Можешь передать своим хозяевам, чтобы убирались от стен славного Силверпорта, пока их не погнали отсюда как шелудивых псов, кем они и являются по рождению.

Предводитель отряда побагровел, лицо налилось злобой. Не ожидал столь грубого обращения.

— Они мне не хозяева! — яростно заорал он. — И никто мне не смеет указывать. Я лорд…

— Да мне плевать кто ты! — перебил я его, не дав закончить. — Я вижу перед собой всего лишь жалкое отребье, недавно отошедшее от крестьянской сохи!

Физиономия лорда стала похожа на распаренную свеклу, казалось сейчас его хватит удар. Но, к моему удивлению, он справился и даже начал спокойно говорить:

— Череда моих благородных предков…

— Уходит в навозные кучи, — снова грубо прервал я его. — Откуда в свое время они и вылезли. Когда твои предки ухаживали за свиньями, мои уже ковали зачарованные клинки и шли по пути познания истинного Искусства. Твои прадеды еще только убирали дерьмо из хлева, когда мои уже возводили великие города. Вы кучка жалких червей, вчерашних крестьян-свинопасов, возомнивших себя воинами. Провяливайте, пока я добр и отпускаю вас. Идите снова в грязный хлеб, где вам самое место, иначе мне придется загнать вас туда пинками.

Лорд открывал и закрывал рот, не в силах что-нибудь сказать. Как бы болезненного кондрашка прямо тут не хватила. Все старания пойдут насмарку.

Сомнение в происхождении. Тяжело оскорбление. Не просто умаление достоинства, а гораздо хуже. Я выставил его и всех его приятелей лордов низкорожденным отребьем, а такое никогда не прощается.

Психология сословного общества. Так же как простолюдин не будут терпеть над собой никого из своих, так и благородные не могут не снести сомнений в адрес чистоты собственного происхождения. Иначе позор на всю жизнь.

— Думаешь не перебор? — вполголоса спросил я, покосившись на Пайка. — Что если этот дурак сейчас свалится. Смотри как кровь бросилась к лицу. Того и гляди, сдохнет.

— В самый раз, милорд, мужик здоровый, не сдохнет, — так же негромко ответил наемник, внимательно глядя на лорда. — Думаю даже стоит добавить, чтобы впечатлений осталось побольше.

Хороший совет. Так и сделаем. Я подошел ближе к краю стены и сказал, обращаясь к красному как рак лорду.

— Тебе и твоим приятелям свинопасам здесь не место, проваливайте, пока я не вышел и не отстегал вас хлыстом, научив как нужно разговаривать с благородными господами, — говорил презрительно цедя, эффекта добавляло, что обращение шло сверху вниз со стены на землю.

Физиономия лорда стала совсем багровой, он хватал воздух ртом и никак не мог придумать внятного ответа.

Все спекся. Еще немного и рухнет на землю. Кажется, это поняли и его сопровождающие, потому что взяли под узды коня хозяина и медленно повели прочь от стен, где их так невежливо встретили.

— Думаете сработает? — с сомнением протянул Пайк, задумчиво провожая раскачивающуюся фигуру в роскошном плаще, подбитом мехом.

— Сегодня вряд ли, будь он самым напыщенным болваном, он не может не понимать, что солдаты устали с марша и отправлять их в бой будет полным безумием. Но завтра обязательно попытаются.

У нас был один шанс вывести врагов из себя, спровоцировав на плохо подготовленный штурм и неясно насколько все получилось.

Но как оказалось, я переоценил умственные способности оскорбленного придурка. Стоило кавалькаде всадников под знаменами добраться до лагеря, как прошло всего полчаса, как заиграли рожки, затрубили сигналы к началу незапланированного штурма.

— Ха, получилось, — удивился Пайк, не верящий до конца что столь примитивный прием сработает.

Я же изначальной делал ставку на гонор представителей благородных кровей. Этих напыщенные болванов хлебом не корми, дай порассуждать о своем происхождении. А тут кретина макнули харей со всей силы в грязь, да еще сделали это прилюдно.

Свинопас — тяжкое оскорбление для того, кто считал свое происхождение благородным. Как тут сдержаться.

Они и не сдержались. Другим лордам явно передали, что в хлев вернуться советовали и им в том числе, поэтому тоже не стали останавливаться.

Расчет оправдался. Штурм начнется только с использованием лестниц, которых собрать легче всего. Всякие требушеты и камнеметы требуют времени. Хорошо защищенный таран тоже, разве что рискнут использовать примитивную версию без крыши, но такой мы сожжем на раз-два. Лестницы и вовсе легко сталкивать, даже неподготовленный справится.

Говорят, соотношение потерь при атаке укрепленных позиций один к трем. Думаю, мы побьем этот рекорд, сделав наоборот и разменяв одного своего воина на пятерых.

— Камни готовы? А масло? — я обернулся к Пайку.

— Уже начали, — Пайк кивнул на огромные котлы, затащенные недавно на стену. Под ними развели костер и наполнили маслом — подарок для наступающих. Жаль, что так мало, всего несколько штук, расставленные в критически важных местах.

— Понадобится время чтобы закипело, — указал на очевидное наемник.

Да, не ожидали мы столь быстрой атаки. Ну да ладно.

С камнями и вовсе легко получилось, разобрали булыжную мостовую. Иногда хорошо защищать богатый город, где улицы почти везде выложены твердым камнем. Окажись в городке победнее, пришлось бы разбирать на снаряды дома.

— Идут, — наемник кивнул за стены города, где на поле уже выстраивались атакующие колонны.

Штурм Силверпорта начался.

Глава 18

Глава 18.

— Неплохой темп, — я по достоинству оценил порыв нападающих решить дело одним стремительным натиском, прорвавшись к городу со штурмовыми лестницами.

Как и ожидалось, вымотанные после дневного марша вражеские солдаты на первых порах действовали вяло и без особого огонька, но чем ближе становились стены богатого Силверпорта, тем больше в них просыпалось энергии. Все хотели добраться до богатств вольного полиса.

И уже где-то через полчаса после начала штурма, мы увидели как штурмовые колонны противника с азартом тащат лестницы, которых оказалось неожиданно много.

— Заранее подготовились гады, — глухо буркнул Пайк, на глаз прикинув количество потенциальных мест прорыва.

— Ополченцы подходят, — я кивнул через плечо, где по улицам на звон колоколов сбегались вооруженные жители.

Наемник удостоил их лишь мимолетным взглядом, судя по презрительной гримасе, особых воинских подвигов от подобного подкрепления мой главный рыцарь не ждал.

— Сброд, — подтверждая мысль, сплюнул Пайк. Тут же вспомнил о своем рыцарском статусе и поспешил извиниться: — Прошу прощения, милорд.

Я рассеяно кивнул.

— Проломить голову чем-то тяжелым много ума не надо, — со знанием дела продолжил Пайк, наблюдая как худощавый ополченец просовывает руки между каменных зубцов и сбрасывает булыжник размером с человеческую голову. Снизу донесся отчетливый хруст, кажется сброшенный камень кому-то все-таки череп проломил.

— Ты это к чему? — я с ленивым любопытством проследил как мимо пролетел арбалетный болт.

Какой-то глазастый стрелок заметил наши не суетящиеся фигуры в приметных черных доспехах и захотел разрушить спокойствие слишком мирно протекающей беседы, но прилично промазал.

— О том, что если хоть в одном месте нападающие закрепятся, но эта толпа побежит. А городские стражники больше обучены драться против уличных головорезов, у кого максимум длинный нож и залитая свинцом дубинка, но никак не меч или топор.

Мысль может и правильная, но совершенно не к месту, сейчас поздно думать о недостатках наших сил.

— Значит надо этого не допустить. Чтобы ни один вражеский солдат не закреплялся на стене и не создал плацдарм для остальных, — заметил я.

Пайк коротко кивнул и отошел отдать распоряжение своим воинам в модных черных доспехах рассредоточится равномерно по стене. Присутствие поблизости хоть одного из них воодушевит обычных ополченцев и придаст уверенности в победе.

У противника со снаряжением дела обстояли прилично. Примерно на каждого десятого вражеского солдата в легких кожаных тужурках с редко нашитыми кусками железа, приходился один воин в добротном стальном нагруднике. Вполне неплохое соотношение для средневековой армии.

Броня стоила дорого, как и оружие хорошей выделки. Проблема в том, что у нас с этим было чуть хуже. Не говоря уже о численном преимуществе.

Обстрел велся скудно, лучники не имели достаточного количества стрел. Не получая отпор, осаждающие с удвоенной силой лезли по лестницам. Их сталкивали, сбрасывали на головы тяжелые камни, поливали кипящим маслом…

— А-а-а-а!!! — отвечая на недавнюю мысль справа прилетел дикий крик. Особо неудачливому дружиннику лордов прямо в лицо выплеснули ковш кипящего масла.

Кожа моментально вспухла волдырями, чтобы в следующую секунду лопнуть расползающимися ожогами. Человеческая плоть начала отваливаться, обнажая белые кости.

Мерзкое зрелище. Кто-то из защитников не выдержал и сблевал прямо на головы осаждающих. Послышались новые крики. Похоже с перепугу внизу решили, что на них плеснули кипятком.

Я ухмыльнулся и повернулся к подошедшему офицеру из городской стражи.

— Ну, где ваши подарки?

Лейтенант кивнул на лестницы, на стену быстро поднималось несколько человек, несущих в руках вытянутые холщевые мешки из грубой парусины.

— Я приказал распределить запас ровно по всем солдатам, — доложил офицер.

Подумав, я покачал головой.

— Пусть возьмут лучшие. Так будет эффективнее.

— Да, ваша милость, — стражник отошел.

Уже в спину я добавил:

— И начинают только по единому сигналу.

— Да, ваша милость.

Снова подошел Пайк, действия местных у него не вызвали особого энтузиазма, как и «секретное оружие», которое перед самым началом предложил использовать капитан стражи.

Но в отличие от него узнав подробности, я согласился. Никогда не помешает иметь в рукаве лишний туз.

— Лучше бы луков больше наделали, — недовольно проворчал Пайк.

Я лениво повел рукой, выхватывая из воздуха пущенную издалека стрелу. Она находилась уже на излете и только чудом долетела до стен. Еще большим чудом было то, что стрела каким-то образом все же сумела найти мою скромную фигуру.

Наемник моргнул. Я небрежно бросил перехваченную деревяшку. Тихий стук эхом прокатился по каменным плитам.

— Как видишь от луков тоже не особо большая польза, — заметил я.

Стоящие неподалеку ополченцы вытаращились на произошедшее округлившимся глазами. Для них все выглядело подлинным чудом. Не каждый день видишь как кто-то ловит стрелы голыми руками, причем делает это так небрежно, словно занимается этим каждый день.

А ведь трюк не из самых сложных. Подготовленный воин может показывать и большие фокусы. Насколько же у здешних плохо с подготовкой, если такое видят чуть ли не в первый раз?

— Все готово, можем начинать, — вновь подскочил лейтенант из стражи. — По вашему сигналу милорд.

Не обращая внимания на редкие стрелы, я перегнулся вниз, оценивая количество осаждающих, собравшихся непосредственно под стенами. Несмотря на льющееся сверху кипящее масло и сбрасываемые булыжники враги упорно продолжали стоять, прикрываясь щитами и ожидая своей очереди в попытках забраться наверх по приставленным лестницам.

Упорные ребята. Или скорее жадные. Хотят поскорее закончить и взяться за самую любимую часть — разграбление богатого города.

— Давайте, — я разрешил офицеру.

Стражник кивнул и резко взмахнул рукой. Через секунду воздух вспорола сотня коротких метательных копий, неудержимым потоком обрушившись на головы нападающих.

Дротики. Вот что являлось секретным оружием местных городских стражников. Будучи однажды проездом в чужих краях, капитан подсмотрел это у какого-то наемного отряда и решил взять на вооружение, логично предположив, что подобное средство идеально подойдет для отражения штурма со стен.

Неизвестные наемники использовали легкие метательные копья применяя их верхом. Капитан решил пойти дальше и заказал тяжелый вариант. С обитым железом наконечником, с утяжеленной передней частью, куда заливали свинец, с обожженным по особому рецепту деревянным древком.

Выходило дорого, поэтому получилось сделать немного, но зато результат того кажется стоил.

— Твою мать, — пораженный Пайк открыл от удивления рот, увидев итоги всего одного залпа.

Бронебойные дротики нанесли опустошительный урон среди нападающих, с легкостью пробивая не только кожаную броню и стальные нагрудники, но даже тяжелые пехотные щиты, которым прикрывались идущие на приступ.

— Давайте еще, — велел я.

Лейтенант стражи кивнул и вновь вскинул руку. Воздух во второй раз прорезали черные линии. Стоны, хрипы и крики усилились. Каждый бросок делал по одному трупу или раненному в рядах противника.

— Еще.

— Осталось немного, — заметил офицер.

— Неважно. Они этого не знают. Давайте.

Стражник кивнул в третий раз и снова взмахнул рукой с приметным красным платком. Затем через некоторое время, не дожидаясь новых указаний взмахнул снова.

Град из тяжелых дротиков обрушился вниз, добивая остатки под стенами и сшибая на землю тех, кому повезло забраться хоть немного по лестнице. Подбегающее подкрепление машинально замедлило шаг, увидев что творится у подножия стен. А там все было плохо для атакующих. Тела усеивали землю темным покровом, пахло кровью и смертью.

— Отступят, — Пайк критически оценил потери среди вражеских порядков. Увиденное ему явно понравилось.

Глядя на колонны притормозивших солдат, я пожал плечами. Это походило на прибой, что расплескался о прибрежные скалы. Но волны все равно накатывали вновь, лишь на короткое время сбросив скорость.

— Сомневаюсь, их все равно еще много, — я оглянулся. — Где эти фарховы волшебники? Пусть готовятся, сейчас будет жарко.

Мэстресс Луиза Мэлори обнаружилась неподалеку.

— Нам нужно еще немного времени! — выкрикнула она.

Чародейка стояла вскинув вверх руки. Глаза горели, крупные упругие груди едва не выпрыгивали из декольте ослабленной шнуровки дворянского платья, так что пробегающие мимо люди едва не спотыкались, разглядев соблазнительные полушария, но лицо женщины оставалось серьезным и сосредоточенным. Вокруг ее фигуры медленно формировались потоки энергии.

А вполне неплохой уровень оперирования магической силы. Для Гильдии так уж точно.

— Еще раз, — приказал я лейтенанту.

Офицер в пятый и похоже последний раз взмахнул сигнальным платком. И в вниз обрушилась железная смерть, добивая выживших под стенами. На шестой залп дротиков не осталось. Как и ожидалось штурмующих только на короткое время смутили высокие потери среди своих, быстро оправившись, они снова побежали к опрокинутым лестницам, с упорством обреченных продолжая рваться за стены Силверпорта.

— Может их стоило затаскивать к себе? — задумчиво спросил я в пустоту, наблюдая, как вражеский десяток легко поднимает опрокинутую лестницу и вновь ставит ее к стене.

Пайк понял о чем речь и отрицательно покачал головой.

— Слишком длинные. Затащить наверх и поднять с земли далеко не тоже самое. К тому же при этом наши люди станут удобными мишенями для стрелков.

Представив картину как выглядела бы вся эпопея с попыткой затащить штурмовую лестницу на стену, я неохотно кивнул. Да, не вариант. Вот сломать бы. Но как? Камни их не брали, лорды плотников потрудились на совесть. Поджигать неудобно. А масло, даже кипящее, особого вреда дереву не причиняло.

Магам разве что поручить. Но это будет все равно что стрельба по воробьям из пушки. Проще действительно сталкивать, и желательно чтобы в этот момент на лестнице кто-нибудь был. Если не сдохнет при падении, то прилично зашибется. В этом плане за века войн ничего лучшего пока не придумали.

Нет, теоретически я мог расщепить древесину в прах, но это тоже будет нерационально с точки зрения логики. Сколько меня и сколько проклятых лестниц. Замучаюсь бегать по стене. Надо действовать более эффективно. К тому же не стоило до конца выкладывать все свои козыри.

— Извините, ваша светлость, его милость бургомистр интересуется, как обстоят дела? — справа от меня нарисовался давешний хорсец из свиты главного управляющего Силверпорта.

Сам градоначальник давно и счастливо вместе со всеми приближенными благополучно свалил в Высокий город, пережидать штурм. Где-то там его ждал дирижабль, готовый увести в безопасное место, если сражение будет все же проиграно.

Я мельком покосился на представителя республики негоциантов, и лишь после этого рассеяно кивнул.

— Нормально. Воюем.

Подставной клерк открыл рот, собираясь что-то сказать, но Пайк перебил его грубо:

— Не путайся под ногами, торгаш.

Хорсец отвалил, правильно расценив прищуренный взгляд черного рыцаря. Эти благородные в доспехах люди простые могли и садануть кулаком в латной перчатке за непонятливость.

А напор все не стихал, нападающие перли как одержимые и я впервые почувствовал тень неуверенности. Как-то чересчур упрямо лезут, словно нет никакого инстинкта самосохранения. Или кто-то его временно отключил.

— Фарховы эфирные пиявки, — я ругнулся, но достаточно тихо, чтобы никто не расслышал.

В этот момент наконец свое слово сказали гильдейские чародеи. В небе что-то громыхнуло, воздух прорезала ярко желтая плеть и одна из наступающих колонн окрасилась вспышками света.

Тут же следом пролетела целая россыпь ярко-оранжевых файерболов размером с человеческую голову. Оставляя за собой дымный след они понеслись цепочкой в сторону других отрядов.

Ударила ветвистая молния. За ней еще целый пучок.

Ядовито-зеленые стрелы. Протуберанцы огня. Струи чего-то непонятного, похожие на стянутую спирально серой мути. Липкие нити призрачной паутины. Все это изобилие обрушилось на вражескую армию в строгой последовательности, рассчитанной магами Гильдии.

Обрушилось и бессильно погасло, разбившись о защитные сферы, вспыхнувшие над атакующими колоннами.

— Амулеты защиты, — пояснил я. Пайк скривил рожу. Как и все нормальные воины магию он недолюбливал, хотя и признавал за ней определенную полезность.

Судя по изобилию цветовой гаммы: жемчужный, синий, лиловый, зеленый — щиты имели разное происхождение. А значит в деле замешаны сразу несколько Падших, а не кто-то один.

Первая атака с участием труппы бродячих артистов была несомненно за авторством Отверженных. Ночное нападение убийц-уголовников могло быть в равной степени организовано, как Отверженными, так и Падшими. А вот что касается штурма города — то тут явно приложили руки последние.

Похоже блокировка в Шасцу-Насхар не помешала им действовать на другом континенте. Или, что скорее всего, организовать все им помогли жрецы, у которых наверняка сохранилась обширная сеть тайных сторонников по всему миру.

Им бы устроить все три атаки одновременно, тогда может что-нибудь и вышло бы. Но похоже глубокие противоречия между Изгнанниками и Падшими все еще сохранялись, служа естественной преградой для любого рода сотрудничества.

Даже в деле уничтожения общей опасности, несущей угрозу всем божественным сущностями.

Но в любом случае, вся эта развеселая компания эфирных пиявок нацелилась на меня, фактически объявив персональную войну. Скорее всего из-за проведенного ритуала. Точнее из-за Меча Шахода, который может помочь завершить начатое.

Интересно, а Йогар-гал еще не свалил из города? Возможно, боги хотят убить сразу двух зайцев, избавившись от обеих проблем одновременно?

— И это все? — вопрос повис в воздухе. Пайка не слишком впечатлили результаты устроенной световой феерии Гильдии.

Нельзя его в этом винить. Слаженная магическая атака к которой так долго готовились и правда выглядела не обнадеживающей. Что-то грохотало, взрывались огненные шары, сверкали молнии — и все это бессильно сползало с невидимой пленки защитных завес, сформированных над головами атакующих.

Я поморщился. Без фантазии работают. Гильдейские чародеи пустили в ход весь свой как им казалось смертоносный арсенал и не добились успеха.

Воздух дрожал. Воздух вспыхивал. Но амулеты стойко сдерживали напор. В дело вновь вступила ее величество сталь. Мечи, копья и топоры работали лучше колдовских заклинаний, благо что от физического урона идущие на приступ солдаты были не защищены.

— Возможно… — начал Пайк и резко замолк.

Над зубцом стены рядом с нами показалась голова вражеского солдата. Я скользнул вперед, отбил неуклюжий выпад левой рукой, правая выстрелила вперед на манер копья, вцепившись в открытую шею. Рывок — и вырванный кадык остается у меня в ладони в виде кровавого сгустка.

Лицо с распахнутым в крике ртом исчезло. Я с отвращением швырнул оторванный кусок человеческой плоти на каменные плиты, вытер руки о штаны.

Все произошло мгновенно. Дали о себе знать вбитые на многочисленных тренировках рефлексы. Это когда ты о чем-то думаешь, а тело уже само действует, не отвлекая разум. Удобное умение.

Пайк как-то неопределенно хмыкнул. Но тут над зубцами показалась еще одна голова.

Рука наемника метнулась к висящим на поясе ножнам. Мелькнул кинжал. Враг захрипел, лезвие брошенного клинка наполовину ушло в горло. Голова исчезла. Все заняло меньше секунды.

— Не жалко? — я кивнул на исчезнувший вместе с трупом кинжал.

— Другой найду, — наемник равнодушно пожал плечами.

В возможность обзавестись сегодня новым клинком он ни на секунду не сомневался.

Правильно, трупы тоже надо обшаривать периодически. Хотя бы те, кто хорошо выглядел в плане экипировки. С богато разряженной туши с перерезанной глоткой можно много что взять. Но лучше конечно захватить в плен, выкуп обычно превышал стоимость даже самого дорогого снаряжения. Впрочем, это сейчас не про нас. Для начала следует выжить, а уж потом думать о трофеях.

— Ваше темное магичество, не желаете поучаствовать в общем веселье? — мэстресс Луиза Мэлори выглядела насмешливо.

Она подошла стремительным шагом и резко остановилась. Темные волосы чародейки были растрепаны, кончики пальцем подрагивали, выдавая сильное возбуждение от недавних заклятий, грудь высоко вздымалась от прерывистого дыхания.

Пайк не отказал себе в удовольствии полюбоваться совершенными формами, выглядывающих из глубокого декольте. И это после истории с ветренной официанткой, умудрившейся вытрясти из него чуть ли не целое состояние. Совсем человек на ошибках не учиться.

А нет, все же учится, наемник отошел в сторону, тактично оставляя меня с волшебницей наедине, если так можно сказать о стене осажденного города, где и без нас толпилось немало народу.

— Поучаствовать в общем веселье? — задумчиво повторил я, мельком взглянул на очередную порцию наступающих вражеских шеренг, затем перевел взгляд на количество защитников с нашей стороны оставшихся на ногах.

Атакующие несли потери, но и мы тоже. Самое паршивое, что мы теряли своих самых подготовленных солдат из числа городской стражи, а противник наверняка гнал вперед плохо обученный молодняк, логично решив расчистить дорогу лучшим воинам.

Неплохая тактика. Слегка циничная, но неплохая. Сам бы я тоже так поступил.

— Поучаствовать в веселье, — зачем-то в третий раз повторил я и кивнул. — Что-ж, почему бы и нет.

Глава 19

Глава 19.

Луиза с прищуром наблюдала за действиями молодого темного мага, стараясь не упустить ни одной детали. Белокурый красавчик подошел к краю стены, длинные тонкие пальцы небрежно коснулись шершавой серой поверхности. Камень вздрогнул, по нему прокатилась едва заметная рябь.

Всплеск магической силы оказался на грани восприятия, по крайней мере для нее. Когда именно произошло превращение она и вовсе не успела заметить. Просто в какой-то момент от кончиков пальцем юного дэс-валион побежала извилистая змейка темного кварца, похожего на черное зеркало.

Прямое преобразовании материи считалось одним из сложнейших, а он это делал практически не напрягаясь.

Из груди Луизы вырвался вздох. Она никогда так не сможет. И дело не в упорстве или нежелании познавать новое, просто ее магический дар не позволял работать с магической силой на таких плоскостях.

Волшебница перевела взгляд на лицо Эрика дэс’Сариона, оно оставалось спокойным и может лишь чуточку сосредоточенным.

Неплохой экземпляр — машинально отметила она. Хотя слегка чересчур красив для мужчины на вкус самой Луизы.

Мэстресс вгляделась в творимое заклинание и вздрогнула. Аура юного мага налилась плотной чернотой, через которую ничего не просматривалось, лишь ощущалось на самой границе как нечто похожее на шипастую сферу, сотканную из рваных лоскутьев теней и, как ни странно, жидкого металла черного цвета.

Понадобилась целая секунда чтобы понять, что она видит внутренний дар истинного Алхимика. Редкость в чародейской среде, дающая своему носителю возможности, недоступные для обычных волшебников.

Некстати вспомнилось, что про этого дэс-валион ходило множество слухов. И один из них напрямую связывал его с еще одной легендой магического мира.

Говорили, что этот красавчик когда-то давно ходил в учениках у самого Старца из башни, легендарного двухсотлетнего чародея, умудрившегося обмануть саму смерть.

Иногда во взгляде мальчика мелькало что-то такое — что-то темное, запретное, опасное, с чем лучше не связываться и держаться подальше. И тогда она начинала верить, что юноша с внешностью белокурого посланца небес вполне мог проходить обучение о одного из опаснейших чародеев этого мира.

А ручеек из ломкого на вид черного кварца уже сбежал к основанию стены и нырнул в землю. Некоторое время казалось ничего не происходило, но затем послышались крики.

Почва провалилась, образовался ров, твердая на вид земля стала рыхлой, внезапно подернулась дымкой и начала оседать, превращаясь в непонятную субстанцию жидкой формы.

Черная вода — первое что приходило на ум при взгляде на это, но вся интуиция опытной колдуньи вопило, что это отличалось от воды также, как кислота отличается от вина.

Внизу была сконцентрирована сама смерть в чистом виде и она пока что лениво плескалась в созданной магией траншеи.

— Что это? –голос Луизы помимо воли дрогнул.

Дэс-валион не ответил, вместо него это сделал его верный спутник в жутковатого вида черных доспехах.

— Еще одна магическая пакость, которая прикончит кучу народу, — рыцарь говорил с недовольной миной, любые проявления магии ему явно приходилось не по душе.

Странно, что при таком отношении он служил магу, да еще обладающего столь сильным даром.

Трава на земле шевельнулась, слой дерна дернулся и начал расползаться. Черная жидкость на секунду застыла, а потом стала стремительно исчезать, впитываясь в почву, на манер самой обычной воды.

Где-то там под землей сейчас происходили скрытые от глаз процессы трансформы, Луиза хорошо чувствовала это, она была немного знакома с истинной алхимией и понимала, что обычным рвом с водой дело не ограничиться.

Темная субстанция растекалась в почве в виде маленьких змеек захватывая с каждым витком все больше пространства. Сначала это походило на форму спирали, затем превратилось в расходящуюся волну.

Волшебница незаметно вздохнула. Такому ей тоже никогда не научится. Тонкое воздействие опасно проходящее по линии материи между чистой магией и еще чего-то совсем непонятного, от чего несло эманациями астрала.

Каким-то невероятным образом совсем молодой маг умудрился соединить эти сущности в единую совокупность и заставил служить себе, сотворяя какое-то совсем невообразимое плетение противное самой природе магии и привычному порядку вещей, но при этом действующее более чем успешно.

А потом все неожиданно кончилось. Резко, внезапно, словно никогда ничего и не было. Творимая магия будто исчезла.

И вражеские солдаты начали умирать.

Это не было каким-то физическим воздействием, их не сжигал огонь, не били молнии, из них словно вытягивали жизненную энергию и они падали, как изломанные куклы на землю.

Амулеты, еще недавно такие эффективные против стихийных заклятий, ничего не могли сделать с магией юного дэс-валион. Враги умирали целыми группами.

По спине Луизы пробежал холодок, она с ужасом наблюдала за творившемся безумием не в силах отвести взгляд. Темное пятно, видное только внутренним взором, расползалась по округе захватывая в объятия все большую площадь.

Волшебница вздрогнула, она вдруг представила, как это нечто заползает внутрь города и начинает убивать горожан. Сколько понадобиться времени чтобы убить внутри все живое? Как долго пройдет, прежде чем Силверпорт превратиться в город мертвой плоти и призраков?

Такие силы не должны принадлежать одному человеку. Понимание этого факта пронзило сознание с яркостью молнии. Подобное нельзя допустить.

Она сама не поняла, откуда вдруг в голове возникли такие мысли, но машинально сделала шаг вперед. И резко остановилась, натолкнувшись на ироничный взгляд зеленых глаз. Эрик дэс’Сарион смотрел на нее и словно знал о чем она только что думала.

— Это только на первый взгляд выглядит страшно, — с усмешкой сказал он. — На самом деле, заклятье уже на последнем издыхании и удерживать его вечно я не смогу.

Он не оправдывался, он просто объяснял. А еще предостерегал. Ее глупый жест не остался для него незамеченным. Как и для его верного рыцаря. Луиза почувствовала, что за спиной кто-то стоит. И интуиция говорила, этот кто-то держит оружие наготове.

— Не знаю, что на меня нашло, — призналась она, стараясь не делать резких движений. — Вдруг захотелось вас убить. Желание буквально переполнило сознание.

Дэс-валион спокойно кивнул, словно ожидал услышать нечто подобное.

— У них такое же, — он махнул вниз рукой, где лежали вповалку трупы вражеских воинов. — Только направленно не на меня, а на город. Точнее на богатство, что по их мнению спрятано за его стенами. Кто-то очень сильно разжег их алчность, — он внимательно посмотрел на нее. — У вас видимо алчность направлена не на деньги.

И она внезапно поняла, что он прав. Мысль была не просто о недопустимой для обычного мага силе, а о том, чтобы завладеть ей самой. Кто-то тонко сыграл на ментальных струнах людей, заставляя испытывать жажду завладеть тем, к чему они всегда подспудно стремились. У солдат это золото, у магов запретные знания.

— Я это поздно заметил, но похоже все это большая ловушка, — молодой маг обвел рукой расстилающееся за пределами Силверпорта поле, где в избытке лежали вповалку тела.

Большая часть вражеской армии была уничтожена, сначала мечами и дротиками, затем магией. Гильдейские чародеи продолжали добивать остатки врагов, с упорством обреченных идущих на штурм, хотя даже далекий от воинского искусства давно бы понял, что битва проиграна.

Она это только сейчас поняла, что они действительно отстояли Силверпорта. Но почему-то данный факт не вызвал особого воодушевления.

— Им нужны были смерти, — темный магик в обличие белокурого ангела кивнул за стены. — Сколько погибло? Пара-тройка тысяч? И все в бою. Это явно произошло не просто так.

— Но зачем кому-то гнать людей на убой? — нахмурилась волшебница. Несмотря на свой возраст, сейчас она чувствовала себя неопытной ученицей на экзамене у требовательного учителя.

— Чтобы взять их энергию, использовать ее в каких-то целях, — ответил Эрик дэс’Сарион. Он сохранял ледяное спокойствие.

— Кто мог это сделать? — спросила она, хотя уже, кажется, знала ответ.

Молодой маг усмехнулся.

— Я не зря упомянул, что они все погибли в бою. Для того чтобы поглотить силу определенного типа, иногда необходимо соблюсти некоторые условия. Смерть в битве одна из самых распространенных.

Понадобилась секунда чтобы сообразить куда он клонил.

— Авирал?

Последовал неспешный кивок.

— Бог войны. Думаете он сюда придет? — недоверчивость в голосе волшебницы вызвала легкую улыбку на лице молодого дэс-валион.

— Уже идет, — он указал вниз.

На земле, щедро политой кровью убитых воинов, творилось что-то непонятное. Эманации смерти вместе с разлитой вокруг магической энергией сворачивались в спирали, формируя небольшие смерчи, стягивающиеся в эпицентр проигранного сражения.

Тела и обломки доспехов распадались в прах, от него в разных направлениях тянулись пепельно-серые дымки. Все это концентрировалось в одном месте, приобретая форму некой сложной выложенной на земле фигуры.

— Пентаграмма Призыва, — пояснил дэс-валион, он все еще оставался спокойным. — Нас обманули, заставили смотреть в другую сторону, пока основное действо не закончилось и необходимый объем энергии не был набран. Солдат послали на убой, и они прекрасно выполнили свою роль, став источником питания для астральной формы физического перемещения.

— Их всех использовали, — горло Луизы пересохло.

— Да. Какое-то заклятье на ментальном уровне, которое так же задело и вас. К счастью самым краем, и вы смогли ему противостоять, — светловолосый мальчишка отвесил учтивый поклон.

Его спокойствие пугало. Ни кровавая бойня на поле, спровоцированная искусственно, ни собирающийся в сложную вязь странный рисунок, при взгляде на который начинало ломить в висках — не вызвали у него особых эмоций. Зато его невозмутимое хладнокровие серьезно испугало ее.

— Вы ждали этого, — не спросила, а заявила она.

— Догадывался что будет нечто подобное, — не стал спорить молодой чародей. — Слишком легко все шло. Слишком прямолинейно. Приход армии, ультиматум, штурм. Схема словно написана по учебнику. За ней обязательно должно было что-то скрываться. Я не знал что именно, но подозревал, что это будет как-то связанно с исходом сражения. Больно уж упорно нападающие лезли на стены, не обращая внимания на потери. Подобное поведение противоестественно для любого разумного существа.

— Думаете их заставили?

— Уверен в этом.

— Но как? — она и в самом деле не понимала как можно такое огромное число людей почти добровольно отправиться на смерть.

Эрик дэс’Сарион пожал плечами.

— Точно не знаю, но думаю это как-то связано с амулетами защиты. Кроме формирования щитов, они возможно воздействовали на разум тех кого защищали.

Пентаграмма на земле засветилась, воздух в центре сгустился, стал плотным, пространство пересекли изломанные линии. Портал открылся резко и сразу, приняв форму идеального овала серебристого цвета с прожилками насыщенно-красного.

Пласты реальности расступились, впуская под стены Силверпорта новых гостей.

Их было двое, оба мужчины, высокие плотно сложенные, один в золотистых с алым доспехах, второй в одежде обычного горожанина.

Ступив на заваленное павшими воинами поле боя они сразу нашли глазами дэс-валион на стене осажденного города.

— Уззар-кхааси, мел-левил кхари, — слова прозвучали гортанно и очень зловеще. Говорил тот, что был без доспехов.

Казалось он сказал это тихо, но голос прозвучал словно одновременно со всех сторон.

По спине мэстресс пробежал холодок. Каким-то внутренним чутьем она узнала язык. Это был эскурат — язык первых разумных. Даже просто произнесеные вслух слова вызвали дрожь в магическом фоне.

Луиза затрепетала, понимая, что присутствует при одном из тех моментов, которые позже будут описываться в исторических хрониках.

— Вы знаете, что они говорят? — тихо спросила она, почему-то ни на секунду не сомневаясь, что Эрик дэс’Сарион понимал мертвый язык.

Но еще более удивительно было то, что молодой маг продолжал сохранять ледяное спокойствие, словно через наведенный портал призыва прошли не падшие боги, а обычные люди.

— Знаю. Требуют добровольно отдать Клинок Первой Воли, — на губах юного дуэгарца блуждала усмешка. — Так они называют оружие, которое первое в мироздании забрало чужую жизнь. Ведь для того, чтобы совершить убийство нужна в первую очередь нужна воля, а уж потом все остальное, включая подходящий для этого инструмент.

Он шагнул вперед, разглядывая прошедших через портал гостей, и задумчиво проронил, словно разговаривая сам с собой:

— Авирал и Мекдар, так и знал что будет эта веселая парочка. Рад что иногда даже я не ошибаюсь. Это действительно была парная работа, — красивое лицо прорезала хищная улыбка.

Мэстресс Луиза Мэлори задрожала. Авирал — кровавый бог войны, Мекдар — покровитель ремесленников и кузнецов.

— Удивительная самоуверенность, — темный маг покачал головой. — Особенно после гибели Хрона. Но видимо от смерти братца у них совсем снесло крышу, но не будем им в этом мешать.

Эрик дэс’Сарион встряхнул пальцами. По воздуху словно прокатилась невидимая волна. Что-то неуловимое изменилось в мире, но в тоже время ничего не произошло. Так продолжалось секунду, пока Луиза не догадалась заглянуть глубже.

Она заглянула и вздрогнула. На пласте астральной реальности за спиной дэс-валион раскинулись демонические крылья. Уродливые, кожистые, с острыми кончиками, они походили на изогнутые когти дикого хищника, внушая трепет одним своим видом.

Послышались крики, не только Луиза заметила астральную трансформацию их союзника, коллеги по Гильдии разбегались, вызывая панику среди обычных солдат.

Ничего не подозревающие люди, готовые праздновать победу, сломя голову бросались вниз по каменным лестницам, без оглядки растекаясь по улочкам города.

Только чудом ей удалось не поддаться общей панике, хотя фигуру светловолосого красавчика уже окутали плотные колдовские завесы, аура напиталась силой, стала плотной, как темный гранит. Вокруг неспешно кружили рваные обрывки теней, создавая дополнительное впечатление инфернального призыва.

При взгляде на стремительно меняющегося темного мага в голове сами собой возникали картины каких-то событий, что моментально забывались, оставляя после себя след чего-то ужасного и кошмарного.

Исчез со стены черный рыцарь, исчезли все сопровождавшие воины, исчезли ополченцы, исчезли стрелки.

Лишь Мэстресс Луизе Мэлори с трудом удалось удержаться на месте и кажется дэс-валион это оценил. Внешне он продолжал оставаться все тем же смазливым красавчиком, но его астральное отражение стало напоминать демоническую сущность из глубин первозданного Хаоса.

— Вижу вас трудно испугать, — он улыбнулся. Несмотря на то, что выглядела улыбка обычной, она почему-то вызвала страх.

Волшебнице понадобилось приложить усилие, чтобы через силу улыбнуться в ответ.

— Меня всегда привлекали необычные ситуации, — сказала она и нашла в себе храбрость все же спросить: — Что вы собираетесь делать, милорд?

Последнее у нее вырвалось против воли, она не знала, как обращаться к стоящему перед ней существу и постаралась выбрать самый нейтральный вариант.

До этого ей не приходилось встречаться с дуэгарскими аристократами, но если остальные дэс-валион хотя бы немного походили на того, кто сейчас стоял рядом, то она будет благодарна, если эти встречи никогда не состоятся, несмотря на все знания об Искусстве, которые при этом можно заполучить, настолько ее сейчас пугал этот маг.

— Что я собираюсь делать? — задумчиво повторил темный маг со внешностью белокурого юноши и улыбнулся. — Наверное буду убивать.

Его правая рука описала дугу и в ней из пустоты возник черный клинок с насыщенно красными прожилками, при одном взгляде на который хотелось бежать.

Молодой дэс-валион постоял и одним плавным движением переместился между зубцов городской стены, чтобы в следующую секунду шагнуть вниз. Прямо к продолжавшим стоять у портала двум падшим богам.

Глава 20

Глава 20.

Ноги мягко коснулись земли, чуть спружинили, помогая удерживать равновесие. Падшие никак никак не отреагировали на прыжок со стены, неподвластный для обычного человека, продолжая оставаться на месте.

Мекдар и Авирал — две божественные сущности, явившиеся за Мечом Шахода. Они не стали ждать пока я атакую и ударили навстречу. Первым сделал ход бог ремесленников и кузнецов, и, как ни странно, его выпад оказался совершенно не таким, как ожидалось.

В меня ударил поток раскаленного белого света. Понятия не имею, что он символизировал, может разогретый горн, может покрасневшее лезвие заготовки будущего меча, но пущенная в ход сила оказалась слегка неожиданной. Подобное больше пристало увидеть у какого-нибудь покровителя света, чем у бога кузнечного дела.

Я не стал изображать мишень, сделал шаг в сторону, пропуская слепящий поток мимо себя. Тут же рванул вправо, уворачиваясь от снопа ветвящихся красных молний, настолько ярких, что резало глаз.

В игру вступил второй гость, Авирал вытянул руку вперед, с кончика его меча сорвалась струя пламени. Выглядело даже красиво. Но встречаться с порождениями божественной силы я не собирался и поэтому отскочил.

Сверху упали ленты, казалось сотканные из холодного воздуха, на лету превращаясь в тонкие лучи ледяных копий. Они прошли мимо, едва не задев меня за плечо.

Хрустальные сферы водопадом обрушились сзади, пытаясь похоронить под собой. Каждая несла в себе частичку эфира, изуродованная вкраплениями черных капель от которых за милю несло чем-то мертвым.

Я снова не захотел встречаться с порождениями извращенной магии Падших и скользнул вперед, разминаясь с вражеским заклинанием буквально на шаг.

Пока что игра шла в одни ворота, мне никак не удавалось ударить в ответ, хотя бы просто из вежливости. Подойди вплотную мне не давали, поэтому пришлось тоже пустить в ход магию.

Я повел перед собой рукой, на уровне груди бутоном развернулся сгусток тьмы, внутри замерцали искры белого света. Первородный мрак с зарождающейся силой звезд струился и облекал мою ауру, напитывая творимое заклинание.

Понятия не имею как у меня получилось сотворить столь сложное плетение. Подозреваю все дело в Мече, он незримо подсказывал, что и как надо делать, подталкивая в самый сложный момент.

Кажется мое творение Падшим не слишком понравилось, они синхронно сделали шаг назад, оставляя висящий серебристый овал портала с красными черточками магии за спиной.

Я метнул сгусток тьмы с мерцающими искрами звезд перед собой. Мекдар что-то сделал и портал схлопнулся, успев выбросить навстречу вихрь сжатой энергии.

— Буммм!!! — гулко разнеслось над полем боя.

Грохнуло так сильно, что звуковая волна ударила по ушам. Почва содрогнулась как при землетрясении. Не знаю откуда, но я знал, что соприкоснулись изначальные силы, не предназначенные для противостояния друг другу.

— Тебе не победить! — яростно, как и полагается богу войны прорычал Авирал.

В месте столкновения двух заклятий земля исходила тяжелой дымкой чего-то зеленого. Лучше эту дрянь не вдыхать.

— Достаточно будет просто убить вас, — сказал я, мысленно оценивая расстояние между нами.

Метров двадцать, если прыгну, наверняка встретят в воздухе, и приложат чем-то крайней неприятным. Но мне это нужно — подойди вплотную, что наконец пустить в дело Меч. Иначе с этими плясками толку не будет.

Воитель вскинул руку. Рубиновая нить сжатой эфирной энергии бросилась вперед как голодная гончая. Она жаждал искупаться в моей крови, выпить ее, вскипятить и поглотить, забрав с собой всю жизненную энергию.

Это была лишь с виду красная нить, на самом деле это был какой-то полуразумный конструкт, принесенный Падшими из Эфира.

Я выбросил руку навстречу. Щит сформировался почти что мгновенно. Черное полотно мрака изменило структуру пространства. Алая нить вонзилась в него и завязла, как в густом темном мареве.

Снаружи все выглядело эффектно, словно алая стрела воткнулась в черную полусферу, мигнула и быстро погасла. Вот только откат оказался сильнее, меня изнутри тряхнуло, будто через тело пропустили разряд в несколько миллионов вольт.

Боги начали играть жестко.

— И это все на что вы способны? — насмешливо ухмыльнулся я, мысленно потирая грудь. Здорово врезали, а ведь выглядела всего лишь как обычная тонкая красная нитка. Проклятье.

Я подпрыгнул и на мгновение завис в воздухе, на краткий миг за спиной проступили очертания когтистых крыльев, вынырнувших из астрала.

Падшие снова дружно качнулись назад.

Из моих рук полетели клочья тумана, на лету превращаясь в заточенные плоские треугольники. Острые лезвия, накаченные под завязку магической энергией, они не понравились моим оппонентам. Падшие даже не стали их отбивать, предпочтя по-быстрому убраться с дороги.

Хорошо, значит их тоже чем-то можно пронять. Непонятно вообще, на что они вообще рассчитывали, приходя лишь вдвоем. Неужели думали…

О чем думали и на что рассчитывали Мекдар и Авирал стало понятно через мгновение. Кто-то стал накачивать их с бешенной скоростью силой через канал, оставшийся в месте призыва. Портал схлонпулся, но маяк наведения остался, по нему и потекли огромные массивы энергии.

Проклятье! Откуда столько? Родственнички поделились? Думал поганцы сидят в Шасцу-Насхар на голодном пайке. Но видимо это не так. Или за время осады придумали что-нибудь, например, перерезали на алтарях все населения города тысячи храмов. С этих ублюдков станется провернуть и не такое паскудство.

— Готовься умереть! — как всегда пафосно провозгласил Авирал.

Его приятель кузнец в очередной раз промолчал. Этот широкоплечий крепыш вообще отличался немногословностью.

Однако вместо того, чтобы обрушить на меня всю полученную мощь, Падшие поступили странным образом — они попытались сблизиться, сделать то, что я хотел сам.

Фигура Мекдара задрожала и покрылась сталью, превратившаяся в дивной работы доспехи. В руках бога кузнецов возник огромный боевой молот, с рукояткой украшенной драгоценными камнями по всей длине. И каждый светился от переполнявшей его энергии.

Авирал остался в старой броне, но к мечу прибавился щит, а голову скрыл глухой шлем с узкой прорезью для глаз.

Выглядели оба бога брутально и очень опасно. В переполненному силой оружию добавлялись магические щиты, исходившие блеклым мерцанием, при соприкосновение с которым не стоило ожидать ничего хорошего.

Кажется я переоценил свои силы и недооценил резервы оппонентов. Падшие смогли накачать своих посланцев под завязку.

— Ну что, потанцуем? — я крутанул Меч Шахода и даже не ощутил его тяжести.

Авирал с места прыгнул вперед, нанеся чудовищный удар сверху вниз клинком, больше похожим на весло от средних размеров лодки.

Если бы эта штука обрушилась на крепостные стены, уверен, она бы легко вырубила в ней просторный проход. Но у меня в руках тоже находилась отнюдь не деревянная зубочистка, поэтому я без страха парировал удар.

— Ба-ан-ггг!!! — разнеслось над полем боя.

Меч Шахода легко отбил меч бога войны, вызвав у того серьезную озадаченность. Похоже придурок думал, что решит вопрос с одного выпада.

Все-таки эфирные сущности несмотря на все проведенное в тварном мире время до сих пор недооценивали обычных людей, считая, что даже с божественным оружием, мы им не ровня.

— Не ожидал? — я скользнул вправо и наотмашь рубанул наискосок, в первую очередь пытаясь достать ногу противника, слишком уж шустро он прыгал с места.

Не вышло, Авирал оказался неплохим мечников и легко перехватил мой удар. Наши мечи снова встретились, но на этот раз лишь вскользь проскрежетав друг об друга.

Я сделал обманный финт и попытался нанести новый удар, но в этот момент пришлось уворачиваться от пролетевшего неподалеку гигантского молота. Мекдар не стал ждать и тоже присоединился к веселью, едва не снеся мне голову своей огромной колотушкой.

— Дурак, что ли. Так и в глаз попасть можно, — за каким-то чертом ляпнул я и отскочил назад, уворачиваясь от еще одного удара на этот раз меча красноватого оттенка, будто покрытого потеками крови. Фархов Авирал решил поддержать атаку приятеля.

Бой закрутился бешенным вихрем. Меня теснили. Я уклонялся, уворачивался, контратаковал и все равно отступал. Самым неудобным противников оказался Мекдар со своим дурацким боевым молотом. Меня толком не учили сражаться против такого оружия. Помнится Пайк только заявил, что под молот лучше не попадать, и что использующий такое оружие как правило очень медлительный, поэтому не представляет особой опасности. Его бы сейчас на мое место, посмотрел бы как он скакал бы по полю.

Мекдар не был медлительным, в скорости он не уступал богу войны. Тот в свою очередь орудовал клинком и щитом, как заправский рыцарь, тренированный пару тысяч лет.

Единственное что меня до сих пор спасало это быстрота реакции. В этом я их опережал. Немного, но достаточно, чтобы не попадать под многочисленные удары.

Мы сражались. А потом Падшим в какой-то момент это надоело, они поняли, что меня не достанут и атаковали во всю мощь попытавшись развоплотиться мою сущность на астральном уровне.

Они действительно оказались сильны. Их гнала вперед ярость и дикое желание избавиться от единственной угрозы, способной принести эфирным сущностям настоящую смерть.

И тогда противостояние скакнуло в другой план реальности. Я едва не пропустил этот момент. Мир поблек, превратившись в изжеванную бумаги, краски поблекли, меня со всех сторон обступила серая хмарь.

Авирал обратился в вихрь и вытянулся вперед. Мекдар стал похож на сверкающий столб, падающий одним концом мне на голову.

Что-то толкнуло меня под руку. Меч Шахода напомнил о себе, песнь смерти все еще звучала в его исполнении. Дикая необузданно сила рванула по венам, растекаясь по телу, как ядовитая кислота, изменяя и наполняя дикой энергией, превращая во что-то больше, чем простой человек. Магический дар в форме шипастого шара запульсировал в такт с этой силой и обратился в полупрозрачную сферу, ставшую частью меня.

Алхимия — есть суть изменение.

Я стал зеркалом и одновременно бесконечной плоскостью, растянутой до горизонта.

Атака Падших ушла в пустоту. На краткий миг Авирал и Мекдар приняли свою обычную человеческую форму, замерев посреди бесконечной серой пустыни. Моя трансформация застала их врасплох.

А потом они стали чем-то большим, и одновременно чем-то меньшим, пытаясь меня поглотить. Уничтожить то, что делает любого из любого разумного личность. Его душу, его суть, его сущность. Все то, что формирует в человека его собственное я.

Падшие пытались стереть это. Убрать из мироздания, как будто такого человека никогда не существовало. Словно он никогда не рождался, ни жил, не умирал, ничего не создавал и не совершал никаких поступков.

Подозреваю все это базировалось на отзвуках силы брата Мекдара Хрона, бога времени, вычеркнуть кого-то из реки времени был способен только он. Именно это попытались осуществить со мной прямо сейчас.

Это не было больно в привычном понимании слова. Скорее наоборот, очень приятно. Сознание угасало, погружаясь в темную пустоту, воспоминания исчезали, словно стертые не только из памяти, но и из всего слоя реальности.

Так продолжалось целую вечность, пока тяжесть в руке не кольнула могильным холодом, рывком возвращая разум из темного омута, куда он уже с удовольствием собирался нырять.

Конечно, никакой тяжести не было, как и рук, и ощущения холода. Все эти эфемерные впечатления были лишь отзвуком эха, что пробежалось по мне, спровоцировав появление Меча Шахода.

Вот кто ни на секунду не поддался вражескому влиянию. Призрачный эфирный клинок был банально выше всего случившегося. Он стоял наособицу, одновременно являясь частью общего мироздания, но в то же время находясь где-то вовне.

В этой борьбе я всего лишь стал малой частицей развернувшегося противостояния, линзой, что фокусировала исторгающуюся энергию, наконечником, через который Меч переносил океаны энергии.

Без него, без клинка, меня бы давно размазали тонким блином, расщепили на атомы, не оставив даже воспоминаний. Но самое первое оружие в мироздании так просто сдаваться не собиралось. Став неотъемлемой частью меня, оно передало свою силу, позволив сначала сдержать бешеный натиск совсем обезумивших от ненависти богов, а затем понемногу начав теснить их обратно.

Падшие отступали. В Астрале это выглядело как прибой, который вдруг передумал захлестывать берег и решил убраться обратно в глубь океана.

Конечно, все это было лишь умозрительным ощущением, сформированным под действием слабого человеческого разума, который был не в силах понять всю глубину развернувшейся схватки.

Но они и правда отступали, и я это чувствовал. Раз за разом, удары становилась все тише, пока наконец не стали напоминать слабое дуновение ветерка.

Выныривали на физический план мы тоже одновременно. Для меня это выглядело словно серая пелена расступилась, я стоял перед непроницаемым зеркалом черного мрака, таким густым и плотным, что казалось стеной. Но в нем была мое отражение, навстречу ему я и сделал шаг…

И осознал себя на поле перед стенами Силверпорта, вокруг лежали мертвые солдаты объединенной армии лордов, высоко в небе светило солнце, над головой заходились в крике вороны, со всех сторон окружал удушливый запах начинающейся разлагаться на жаре мертвечины.

Авирал и Мекдар обнаружились неподалеку. Оба потеряли свой прежний лоск. Доспехи Падших зияли прорехами, вплавленные в рукоять молота камни потеряли свою яркость став тусклыми невыразительными осколками, щит и меч бога войны были побитыми. Но Падшие все еще твердо стояли на ногах.

— Тебе все равно не победить! — яростно прошипел Авирал. В отличие от Кузнеца Воитель выглядел более утомленным от недавней схватки в астрале.

— Дурак, кто сказал, что мне нужна победа? — ответил я машинально, мимолетно вспомнив, что мы кажется об этом уже говорили. — Мне хватит убить вас и ничего более.

Бог войны ощерился, сделал шаг вперед, приподнимая свой выщербленный клинок. Но неожиданно его остановил за плечо Мекдар, впервые подав голос:

— Ты не сможешь убить всех нас. Это невозможно, — голос покровителя ремесленников как и полагалось кряжистой фигуре прозвучал глухо.

— У тебя есть предложение?

— Мы поклянемся собственной силой… — он недоговорил.

Используя остатки энергии, я шагнул в астрал и преодолел разделяющее нас пространство за долю секунды, материализовался перед Мекдаром и вонзил клинок ему в грудь. Лезвие погрузилось в Падшего, легко пробив доспех. Глазницы кузнеца затопило расплавленным серебром. Он покачнулся и тяжело рухнул навзничь.

Авирал что-то вскричал, глазницы бога войны полыхнули алым. Он попытался ударить, понимая, что уже опоздал.

Меч Шахода темной полосой сделал полукруг, отделив его голову от туловища. Отрубленная голова прокатилась по земле и остановилась, красные огоньки в глазницах начали затухать.

Все заняло не больше секунды.

— Поклянетесь своей силой… — тихо повторил я, глядя как тела бывших богов медленно рассыпаться. — А кто сказал, что потом ваши дружки из Шасцу-Насхар не пришлют кого-нибудь еще из других Падших. Вас там целая банда окопалась.

Разумеется, ни я, ни они не собирались заключать никаких перемирий. Все тянули время, чтобы восстановить силы. Просто у меня это получилось сделать быстрее, дав возможность ударить первым. Вот и все.

Меч Шахода растаял в воздухе и на меня навалилась усталость. Хотелось лечь прямо здесь, невзирая на валящиеся неподалеку останки богов и разлагающиеся трупы из вражеской армии.

— Какая расточительная трата ресурсов, — сказал кто-то над головой и рассыпался мелким дребезжащим смехом.

Уже зная кого увижу, я повернулся. Йогар-гал в образе зажиточного горожанина как ни в чем не бывало стоял рядом. Он пнул обломок доспеха, оставшегося от Авирала, проследил как изъеденный магией кусок божественных лат, ставших простой железякой, продребезжал по земле, и лишь после этого произнес:

— Поговорим?

Глава 21

Глава 21.

— Если пришел помочь, то ты слегка опоздал, — язвительно заметил я, тяжело поднимаясь.

Усталость растекалась по телу, но оставаться на поле, полное трупов, наверное, более неразумным, чем дать телу время для отдыха. Вороны уже кружили в небе, готовые полакомиться мертвечиной, стоял удушливый запах разлагающихся тел.

— Тебе не нужна была помощь, — невозмутимо ответил Йогар-гал и хихикнул. Его новой оболочке совершенно не шел этот дребезжащий противный смех.

— Ты переоделся что ли? — я вспомнил что в таверну он приходил в образе мелкого приказчика, а сейчас был одет не меньше, как его хозяин купец.

— Так меня пускали везде, не ведя долгих расспросов.

— Отвел бы глаза и все. Дело-то, — я проворчал и неспешно направился в сторону городских ворот, старательно обходя лужи крови и трупы.

Божок как ни в чем не бывало пристроился рядом, изображая старого друга.

— Меч изменил тебя. Это тебя и спасло. Они думали, что ты не успел еще настолько с ним сродниться и послали только двоих, решив, что этого хватит.

— Я уже понял, они выглядели слишком самоуверенным выходя против оружия, способного нести окончательную смерть, — я и в самом деле это понимал. Знай Авирал и Мекдар насколько Меч Шахода глубоко проник в мою суть, то ни за что бы не сунулись сюда без серьезной поддержки в виде небольшой толпы других бывших богов. Они понадеялись на чистую силу и проиграли.

— Ты видел себя в новом астральном облике? Свою астральную форму?

— Ты про крылья? — в памяти всплыло ощущения полета. Не знаю как, но они помогали действовать в реальном мире, помогая удерживаться в воздухе.

— И не только, — Йогар-гал помедлил. — Страшноватая тварь. Наверное, это все влияние твоего наследия как дэс-валион. Оно исказило человеческую основу, наделив странными внешними признаками.

Я ничего не ответил. Что тут сказать, да это все было очень странно, и неожиданно. Меч изменял меня слишком быстрыми темпами.

Тела Падших обратились в высохшие мумии и развалились в прах, эфирный клинок до последней капли высосал из них жизненную силу не оставив ни капли. Когда мы проходили мимо Йогар-гал не отказал себе в удовольствии с наслаждением потоптаться на горке серой пыли. Кажется это был Авирал.

— Никогда не любил этого ублюдка, — пояснил он.

Я пожал плечами. Мне было наплевать, пусть хоть помочится на останки бывших богов. Какая разница? Все кончилось. И кончилось в нашу пользу.

Мой мелкий когда-то пупырчатый приятель не успокоился и пнул еще один обломок исковерканных лат. Изъеденная магической ржавчиной стальная болванка прокатилась по земле, вызывая надоедливый звон.

— Завязывай, — я поморщился.

— Тебе их жалко? — удивился божок и тут же хихикнул своим фирменным образом — противно и ядовито. — Ты развоплотил их обоих, отправил в великое ничто, для жалости уже слишком поздно.

— Плевать мне на них. Просто не хочу чтобы из-за дурацкого шума у меня разболелась голова.

Циничное объяснение полностью удовлетворило божка. Я внимательно на него посмотрел.

— Ты знал, что этим закончится.

Ответить он не успел, из ворот выбежали люди, впереди всех широко шагал Пайк. Подойдя, рыцарь подозрительным взглядом зыркнул в сторону Йогар-гала, но ничего не сказал. Чутье бывалого наемника подсказывало ему кто именно скрывался под безобидной внешностью обычного горожанина, но влезать в магические дела воин не желал.

— В сторону лагеря отправили отряды городской стражи, чтобы разобрались с теми, кто там еще остался, — доложил мой главный вассал.

Точно, там же еще лагерь был, не все войско отправилось на штурм. Я благодарно кивнул, хорошо что есть тот, на кого можно свалить подобные заботы. Как правило из-за таких вовремя незамеченных мелочей, потом вырастали большие проблемы.

— Что касается трофеев, то я уже договорился, что половина отойдет вам, ваша милость, как командующему и как основной силе, что нанесла урон нападающим.

Это он про последнее заклинание на основе алхимии. Вражеские солдаты пачками падали на землю, лишаясь жизненной силы.

Тоже интересный момент, примененные чары без всяких сомнений относились к магии высшего порядка, сам бы я их не потянул, помог Меч и перстень дэс-валион. Два артефакта изменивших мою человеческую суть и превратившие ее в нечто другое.

— Трофеи это хорошо, — я буркнул, впрочем без особого интереса. Слишком устал, чтобы интересоваться подробностями.

Сбоку вынырнул посланец Хорса из свиты градоначальника.

— Его светлость бургомистр, поздравляет вашу светлость с великой победой и приглашает отметить ее в свою резиденцию сегодня вечером, — сказал он, беглым взглядом успев оглядеть не только поле боя и лежащих на нем мертвецов, но и меня, и внезапно появившегося из ниоткуда Йогар-гала.

Скользкий тип, и очень опасный. Не в физическом плане, а в плане всякого рода интриг. Прибить его что ли, пока не доставил каких-нибудь неприятностей? Подумал лениво, в действительности, не собираясь ничего делать. Я и правда сильно устал.

— Пусть бургомистр выделит несколько строительных бригад для возведения моего особняка и будем считать, что мы с Силверпортом в расчете, — сказал я.

Хорсец подумал, быстро кивнул. Ни на секунду не сомневался, что в этом вопросе удастся договориться. Для них это сейчас даже выгодно — чтобы страшный и ужасный темный маг, защитивший город от целой армии, поселился здесь. Хорошая гарантия, что другие захватчики побоятся сунутся.

Уверен, скоро менестрели и бродячие барды разнесут историю по всему континенту, по классической схеме преуменьшив количество защитников и увеличив число нападающих в пару сотен раз. Чтобы победа выглядела еще более впечатляющей.

Боюсь даже представить, что они навыдумывают о гибели Мекдара и Авирала.

— О, ваша милость, это было потрясающе, — следующей на очереди поздравлений оказалась мэстресс Луиза Мэлори.

Полногрудая брюнетка выпорхнула из ворот вслед за остальными, и сразу обогнала всех.

Магичка восхищенно расплеснула руками, подлетела ко мне, чтобы тут же запечатлеть жаркий поцелуй на губах. Награда герою.

Щечки эффектной брюнетки раскраснелись, глаза сияли, полная грудь вздымалась от быстрого бега. И где-то в самой глубине глаз, почти неуловимой за бурей восторга пряталась жадная и расчетливая тень, рассчитывающая получить нечто большое от знакомства с показавшим такую силу дэс-валион, чем простые объятия.

Знания. Она хотела знания. И была готова заплатить за это чем угодно, в том числе своим телом.

Но если согласиться, то первая половина ночи в постели пройдет действительно весело, зато вторая будет изобиловать бесконечными разговорами, в попытках выпытать что-нибудь о колдовстве, замаскированные под милое щебетание удовлетворенной женщины, восхищающейся мужчиной, способным довести до полного изнеможения.

Подумав об этом, я мысленно скривился. Если против первой половины я ничего не имел против (а кто бы имел?), то вторая часть «марлезонского балета» вызывала нескрываемое отвращение. Придется все время оставаться настороже, чтобы не сболтнуть чего-нибудь лишнего.

Уверен, в Гильдии даже толком не поняли, что здесь сегодня произошло и будут носом землю рыть, пытаясь это выяснить, в том числе через таких вот соблазнительных агентов.

— Дорогой, ты в порядке? Может тебе стоит отдохнуть? — мэстресс Луиза Мэлори участливо заглянула мне в глаза. Крепкая грудь в глубоком декольте оставалась в опасной близости от моего плеча, так чтобы глаза в любой момент могли скользнуть в симпатичную ложбинку.

«Дорогой»? Когда это я успел перейти в разряд ухажеров? Таким макаром не успею опомниться, как окрутят и женят. В отношениях с этой женщиной надо оставаться настороже…

… интересно, какие у нее ноги. К сожалению, платье и накидка полностью скрывали нижнюю часть, самую волнительную часть тела. Наверное длинные и стройные, из тех, что так удобно закидывать себе на плечи, когда…

Проклятье! Опять Эри и его разыгравшее воображение с чертовыми эротическими фантазия. Он с ума сведет своим пристрастием к постельным играм. Любвеобильный мальчик с внешностью ангелочка — главная опасность для всех окрестных служанок.

Я оглядел раскрасневшееся лицо мэстресс Луизы Мэлори — и про себя закончил: и гильдейских магичек. Кажется волшебница готова прыгнуть в мою кровать не только в поисках знаний об Искусстве, но и для собственного наслаждения, явно купившись на смазливую мордашку белокурого мальчика.

Нет, если на моем месте оказался вечно потеющий толстяк, она бы тоже без разговоров легла бы под него. Ради крупиц знаний об истинной магии ничего не жалко, в том числе своего тела. Но почему бы не порадовать себя и не совместить приятное с полезным?

— Думаю неплохо будет перекусить, — проронил я, задумчиво оглядывая усеянное телами поле битвы. Из города уже вышли похоронные команды вперемешку с трофейными. Пайк раздавал приказы, среди плащей городских стражников, мелькали черные плащи моих личных дружинников.

— Позвольте проводить вам, милорд, -каким-то внутренним женским чутьем уловив недовольство от слишком резкой фамильярности, указывающей чуть ли на интимную близость, мэстресс Луиза Мэлори тут же вернулась к привычному обращению.

Но меня уже мало волновали игры одной из гильдейских магичек. Были дела поважнее.

— Мы пойдем вдвоем, — я сделал знак Йогар-галу следовать за мной. Божок по своей старой привычке мерзкой хихикнул, но послушно зашагал следом.

Правильно расценив выражение моего лица, Луиза Мэлори не стала настаивать, вместо этого направившись к месту открытия портала, через которой прошли падшие боги. После схлопывания, концентрация магической энергии там запредельная. Пусть фон и смазан буйством астральных сил, все равно эта площадка еще долго будет хранить следы прошедшей битвы.

Ставлю золотую марку против медной чешуйки, уже через час там вся земля будет заставлена оборудованием Гильдии. Волшебники будут что-то замерять, вычислять, фиксировать, пытаясь понять свидетелями чему они сегодня стали. И пытаться использовать это в собственных целях, куда уж без этого.

Но я особо не беспокоился. Максимум чего они добьются, это зарядят несколько десятков крупных накопителей. Может еще что-нибудь сделают с подобранными артефактами Падших, защищавших вражеских солдат при штурме.

Кстати об этом, дощечки с символами эскурата кроме всего прочего оказывали ментальное воздействие на людей, гоня их на убой в жажде наживы. Любопытно, заклинания не рассеялись? А если нет, не попадут ли под чары гильдейские чародеи. Будет забавно, если городские волшебники передерутся между собой за право обладания зачарованными вещицами.

Предупредить что ли болванов? Я немного притормозил, обдумывая мысль, но спустя пару секунд решительно зашагал дальше. Обойдутся. Если настолько слабы, что не смогут распознать ментальную магию, то не стоило лезть в маги. Будет своеобразным тестом на естественный отбор, где выживает умнейший.

— Давай сюда, — я указал на веранду таверны в двух перекрестках от главных ворот.

На улицах прибавилось народу, вести о победе уже распространялись по городе. Люди радовались что-то крича и вскидывая над головами руки в приветственных жестах. Немногочисленных ополченцев окружали, засыпая цветами и радостными улыбками, как будто это они в одиночку разогнали неприятельское войско.

К нашей небольшой компании (кроме Йогар-гала, по бокам и сзади двигался эскорт из четверки воинов в темной броне, выделенный предусмотрительным Пайком), тоже пытались пару раз подбежать, но тут же прыскали обратно натолкнувшись на ледяные серьезные взгляды с моей стороны.

— Вина, сыра, мяса, — коротко приказал я, выскочившему навстречу трактирщику.

Только прислонившись спиной к перилам террасы, я понял, насколько бой с Падшими меня вымотал. Мышцы болели, тело налилось свинцовой усталостью, двигаться не хотелось.

— Меч истощил тебя, — проницательно заметил Йогар-гал.

Долгие десять секунд я смотрел в лицо физической оболочки, за которой скрывалась хитроумная эфирная сущность.

— Это была одна из последних попыток, они потратили все запасы сил, теперь Падшие окончательно заперты в Шасцу-Насхар, — произнес ехидный божок, не обращая внимания на мой пронзительный взгляд. — Дальше с ними разберутся дэс-валион. У них хватит сил, чтобы порубить вместилища и разбросать по всем концам света. Останется только запечатать астрал и о проблеме Падших можно забыть.

Я все так же молчал, глядя на того, кто так быстро приближался к своей цели — остаться единственным хозяином Эфира во всем мироздании.

— Долго тебе к этому пришлось идти… — я сделал паузу. –… Шаход.

Он не вздрогнул, не вскинул в притворном удивлении брови, вообще никак не отреагировал на имя первого мятежника, бросившего вызов своему отцу — Изначальному. Божок лишь улыбнулся, словно ожидал услышать от меня это имя.

— Я не он, — сказал Йогар-гал.

Естественно, я ему не поверил. После слияния с эфирным клинком первого убийцы, я многое понял и многое осознал. В частности то, что никто кроме создателя Меча не мог передать его обычному смертному. Бог мог завладеть им, подчинить своей волей и напитать своей силой. Отдать обычному человеку — нет. Только создатель обладал подобным могуществом.

— И все равно я не он, — повторил Йогар-гал и упрямо сжал губы.

— Меч сказал, что Шахода превратили в смертного и развоплотили, — тихо проронил я.

Его нисколько не удивило, что я считал эфирный клинок чем-то живым. Сидящая напротив сущность небрежно кивнула, подтверждая сказанные слова.

— Да, бросивший вызов Изначальному, один из его любимых сыновей, действительно был подвергнут страшной каре и оказался заключен в медленно умирающую оболочку обычного смертного, — Йогар-гал сделал паузу и усмехнулся каким-то своим мыслям, но тут же сделал серьезное лицо и продолжил, все так же задумчиво глядя в кубок с вином. — Но даже после окончательной гибели, Шаход не исчез. Он перестал быть единым целым, но оставил после себя несколько осколков того, что у людей принято называть душами. Один из таких осколков стал основой для моего зарождения. Так что ты в чем-то прав, называя меня этим именем, но и не прав, думая, что я это он. Шаход умер, и умер очень давно.

Он поднял на меня пытливый взгляд и впервые взглянул прямо в глаза, ожидая реакции. Я небрежно кивнул. Это подтверждало догадки, раньше гулявшие у меня голове. Последний пазл мозаики сложился, получив подтверждение.

Вот откуда хитрость и изворотливость, умение строить далекоидущие планы, рассчитывать каждый шаг и плести интриги, позволившие свалить всех богов разом. Заурядный божок на такое никогда бы не осмелился и точно бы не воплотил в жизнь столь масштабные замыслы. Но для того, кто получил частицу первого мятежного бога, это вполне могло оказаться по силам.

Что иронично, для меня самого, это ничего особенного по сути не меняло. Шаход, Йогар-гал, Мекдар, Авирал — все они одним миром мазаны. Эфирные пиявки, явившиеся в мир людей устраивать свои небесные разборки.

— Где Блуждающая Башня? — хмуро спросил я.

Йогар-гал помедлил. К нашему уголку, незаметно отсеченному от остальной части веранды четверкой воинов, подошла служанка и принялась споро сгружать с подноса тарелки с едой. Мы дождались пока она закончит и лишь после этого божок поднял на меня взгляд.

— Без Башни о дальнейших ритуалах можешь забыть, — предупредил я, не дав ему заговорить. Слышать уже надоевшие оправдания в очередной раз не хотелось. Либо делает так, как договаривались, либо пусть проваливает куда подальше и сам разбирается с оставшимися богами.

Йогар-гал долго молчал, вглядываясь в мое лицо и надеясь там что-то прочесть, но в конечном итоге видимо понял, что больше играть по его правилам никто не будет. Он даже перестал рассыпаться дребезжащим смехом и хихикать, как до этого делал почти после каждой фразы и натянул на физиономию серьезное выражение.

— Ладно, бездна с тобой, будет тебе твоя ненаглядная Башня, хоть сожри меня тени не понимаю зачем тебе это теперь, — он устало махнул рукой.

— Теперь? — я вопросительно приподнял бровь.

Йогар-гал удивился.

— А ты еще не понял? Меч стал частью тебя навсегда. Даже если ты вернешься в свой мир, что на мой взгляд маловероятно, ты все равно не сможешь там жить жизнью простого смертного. Изменения зашли слишком далеко, и этого уже не исправить. Ты больше не человек, — под конец он не удержался и снова мелко захихикал.

Я подождал, налил себя из кувшина полный кубок вина и залпом выпил. Остро захотелось кого-нибудь убить. И желательно сидящего напротив насмешника.

Глава 22

Глава 22.

Я сидел на скамейке и по-простонародному грыз орешки, без стеснения бросая скорлупу на мостовую. Площадь пропавшего висельника в последнее время не могла похвастать особой чистотой. Сюда то и дело подъезжали подводы, сгружали камни и другой строительный материал, толпы рабочих сновали, как муравьи, оставляя за собой грязные следы вперемешку с черными комьями грунта.

В центре площади трудился камнетес, он долго спорил со мной насчет будущей композиции полуразвалившегося фонтана, предлагая использовать прежнюю основу расколотой фигуры (непонятно даже, это был мужчина или женщина, или вообще какое-то мифическое существо настолько оно оказалось поврежденным), но я настоял, чтобы все старое снесли и на его месте поставили что-нибудь новое — какой-нибудь красивый цветок или нечто похожее в таком роде.

Небольшую аллею я трогать запретил, как и сами гранитные плиты, выложенные на площади, как и что-либо вообще менять здесь. Общее расположение объектов на печально известной площади останется прежним: с одной стороны короткая шеренга могучих дубов, с другой глухая стена работного дома, с третьей особняк, с четвертой выход на улицу, ведущую прямиком в центр города.

Хотя надо признать, мелькали предательские мыслишки поставить ворота в месте перехода улицы в площадь, таким образом отгородив довольно внушительное пространство под собственные нужны и перекрыв доступ на территорию кому-то бы ни было. Но по итогу решил от идеи отказаться.

Отгораживаться забором от остальной части высокого града не самая лучшая идея. И речь идет не про особняк, там ограждение конечно будет, а о самой площади. Публика такой демарш может не понять и через бургомистра высказать недовольство. Ведь как ни посмотри, а площадь с мрачной репутацией имела статус местной достопримечательности, несмотря на то, что формально как бы и принадлежала мне.

К тому же, на кой черт мне столько пространства? Участка под особняк вполне хватит. Там вполне разместить сам дом, пару хозяйственных построек и вместительную конюшней. Большего и не требуется.

Я прищурился, закрывая ладонью глаза от яркого солнца и взглянул в противоположный конец площади, где вовсю шло строительство. Уже появились стены, наметилась общая форма коробки будущего строения.

С момента битвы под стенами города прошло три недели, за это время присланные бургомистром бригады каменщиков и плотников значительно продвинулись в возведении особняка. Нагнанная толпа народа, как ни странно, не мешала друг другу, действую с мистической слаженностью хорошо отлаженного механизма.

Наверное все дело в новом бригадире, в отличие от старого, он отлично умел управляться с людьми, почти не вмешиваясь в процесс на мелком уровне, зато цепко контролируя все этапы строительства на основных направлениях.

Так и должен поступать грамотный руководитель: не вникать в мелочевку, на при этом видеть общую картину продвигающегося процесса. И дом рос вверх ударными темпами.

— Шустро работают, — рядом остановился Пайк.

Я кивнул, вопросительно покосившись на воина, обычно не в его привычках отвлекать сюзерена просто так. Получив достоинство настоящего рыцаря, бывший наемник стал строго следить за собственным поведением, стараясь оправдать изменившийся статус. Для бывшего бродяги, продававшего меч за деньги, по здешним меркам он сделал головокружительную карьеру, вознесшись на самую вершину предела мечтаний солдат удачи. Не просто командир личной дружины (такое бывало и с другими опытными командирами), а благородный сэр.

— Письмо от управляющего замка, милорд, — Пайк протянул руку вперед. В латной перчатке застыл перевязанный бечевкой конверт. — Доставили сегодня утром.

— Что, уже прошел месяц? — управляющему я приказал отписываться не реже раза в четыре недели, и похоже он решил строго следовать полученным инструкциям.

— Да, милорд.

Я взял перетянутой тонким шнуром конверт, сломал печать из красного сургуча с оттиском герба Стража Перелесья, и развернул. Собственно, послание не имело конверта, а было особым образом сложено из листка плотной бумаги.

— Так, что тут у нас… ярмарка… крестьяне… подати… цены на урожай… ясно-понятно, что еще… собранные пошлины за проезд по торговому тракту… закончили строительство северной заставы… — я быстро пробежал послание кастеляна замка глазами.

Ничего особенного оставленный на хозяйстве бывший торговый приказчик, примеченный еще весной в одном из купеческих караваном и переманенный на службу за щедрую плату плюс стол и постель, не писал. Все тихо-спокойно, никаких происшествий. Домен процветает, деньги льются рекой, подданые радутся и благодарят небеса за вашу светлость.

Просто идиллия с точки зрения обычного феодала.

— Вроде все в порядке, но ты все равно пошли отряд воинов, все равно пора перевозить вторую часть книг, — распорядился я. — А то твои орлы опять заскучают.

Пайк кивнул. За прошедшие недели дружинники целых три раза ввязывались в драки в кабаках, где проводили вечера. И все из-за того, что появилось слишком много свободного времени. А где у солдата свободное время, там и скука. Вот и развлекались по полной.

Мне это разумеется совершенно не нравилось, пришлось применять меры. Застоявшихся воинов отправили по соседним лесам ловить разбойничьи шайки. И на какое-то время это их заняло. Я даже из канцелярии бургомистра получил благодарность за заботу о безопасных дорогах на подступах к славному Силверпорту. Но после того, как все разбойники в окрестностях повывелись (в основном из числа дезертиров разбитой армии лордов), дружинникам снова нечем стало заняться.

Пока дурь и желание приложить куда-нибудь молодецкую удаль выбивались ежедневными изматывающими тренировками, но так дело долго не продлиться, рано или поздно надо снова искать им занятие. Просто так пьянствовать и валять дурака нельзя. Мало того, что сами сопьются, так еще в придачу разнесут или сожгут половину города.

— Знаешь что, а давай устроим постоянную ротацию, пусть меняются раз в месяц. И гарнизон в замке не засидится и здесь поспокойнее станет, — предложил я. — Заодно почистят торговый тракт от разбойников. Будет солдатам разминка и повод оставаться в форме.

Пайк обдумал идею, качнул головой.

— Хорошая мысль, милорд. Заодно могут возить письма от управляющего.

— И не только письма. Сколько сейчас в замке солдат?

— Около двух сотен латников.

Двести латников, в хороших доспехах, с хорошим оружием — неудивительно, что никто из соседей не пытается рыпаться. Для тамошних краев это серьезная сила.

— Пусть заодно возят деньги, собранные с купеческих караванов за проезд по торговому тракту. Незачем хранить золото в одном месте.

— Вы не хотите оставлять его в замке? — Пайк удивился.

По моему лицу пробежала усмешка. Все-таки он типичный представитель своего времени. По его мнению, где, как не в собственном замке держать свое золото, в самом охраняемом и надежном месте. Любая другая идея казалась для бывшего наемника кощунственной.

— Есть такая пословица: нельзя держать все яйца в одной корзине, — нравоучительно пояснил я. — Вот и я не буду. Доходы от урожая и оброка с крестьян будет идти на содержание замка и дружины, а все что сверху будет отравляться сюда.

Пайк понимающе покосился в сторону возводимого особняка. Я поморщился.

— Да нет, там я тоже не собираюсь строить хранилище. Проще отдать деньги в банк Хорса и использовать при необходимости их векселя, чем таскать с собой мешки с золотом.

На этот раз лицо рыцаря разгладилось в понимании, хотя и с легким налетом неодобрения. Про банк республики Хорс он слышал, но как и все вояки не слишком доверял торгашам. В понимании простого наемника отдать (добровольно!) хорским негоциантам потом и кровью заработанные монеты, все равно что швырнуть их в полную грязной жижи придорожную канаву.

Но я не собирался устраивать где-нибудь в подвале тайник и чахнуть над златом как дракон. Будем рациональны и поступим по канонам развитого эконмического общества.

В идеале, конечно, деньги следовало вложить в какое-нибудь прибыльное дело, но это потребует постоянного пригляда. Придется искать опытных управляющих, кому можно будет полностью доверять. Плюс перед этим прикинуть варианты, куда лучше всего вкладывать или что покупать. Все это долго, муторно, хлопотно. Если и заниматься, то точно не сейчас.

— Ты уже был на утесе? — я покосился на Пайка, забыв о врученном письме, рыцарь неотрывно смотрел на суетящихся рабочих. Строительство особняка и правда шло ударными темпами, четкая работа каменщиков привлекала внимание своей слаженностью.

— Да, милорд, там тоже все продвигается довольно быстро, хотя и не как здесь, — воин очнулся и перевел извиняющий взор на сюзерена.

Йогар-гал все-таки начал выполнять обещание предоставить мне Блуждающую Башню. И согласился не просто указать, где она в следующий раз появится, как мы до этого договаривались, а притянуть ее в строго заданное место, заякорить и заставить оставаться столько сколько потребуется.

Колоссальный замысел, требующий колоссальных усилий. Не какую-нибудь пичугу собирались поймать, а древний артефакт размером с высотный дом.

Для начала требовалась площадка, где будет находиться Башня. Для этих целей нашли подходящее место недалеко от города на берегу моря. Невысокий утес, состоящий из достаточно прочной скалистой породы, способной выдержать массу в сотню с лишним тонн.

Именно этим сейчас занимался вредный божок при помощи нанятых землекопов расчищал утес от земли, глины и песка, выравнивая поверхность и подготавливая рисунок гигантской пентаграммы для создания магической ловушки. Мало притянуть Башню, надо суметь ее еще удержать.

Для подобного действия требовалось огромное количество энергии. Кроме алых кристаллов, предоставленных Йогар-галом, придется пускать в ход силу Меча Шахода. Убитые боги щедро поделились с эфирным клинком своей силой, именно часть ее будет пущена в оборот, иначе вся затея проваливаться

Понятия не имею, сработает или нет, но попытаться в любом случае стоило. Куда лучше, чем плыть через Длинный Залив и присоединяться к войску дэс-валион для уничтожения оставшихся Падших. У меня теперь своя собственная небольшая война — Отверженные давно не появлялись, и интуиция просто вопила, что дело нечисто и что с той стороны готовится какая-то пакость.

В отличие от своих братьев и сестер, окончательно запертых в Шасцу-Насхар (после отправки через портал Мекдара и Авирала и накачки их энергией, вряд ли у остальных осталось много сил), хаоситы остались на игровом поле, способные как-то повлиять на ситуацию с запечатанным Астралом.

В отличие от Падших эти деятели за проведенные тысячелетия за границами порядка успели научится многим трюкам, в том числе взаимодействию с тонкими планами реальности. Так просто прижать их не получится, придется постараться и придумать что-то еще.

Подумав о брате Фабио и Кларе Шенриз я поморщился. Эти двое еще доставят нам неприятности. Вот кого бы стоило насильно призвать. Чтобы потом прирезать на алтаре и выпить их силу при помощи Меча. Будет даже забавно — принести богов в жертву эфирной игрушке.

Что любопытно, звучало все это не так уж и странно. Меч Шахода сильно изменил меня, я не стал богом, но точно уже перестал быть человеком. В этом Йогар-гал не обманул. Астральная форма стала похожа на демоническую тварь, внутренние энергетические потоки изменились, появились возможности, недоступные раньше. Свое влияние оказывало наследие дэс-валион наряду с иномировой сущностью души.

Все это в итоге перемешалось между собой, став каким-то жутким коктейлем, где причудливым образом переплетались эфирные, астральные и магические составляющие. Чем все в итоге закончится не мог предсказать даже Йогар-гал. Ничего подобного ни с одним смертным раньше не случилось. И это естественно вызывало у меня озабоченность. Проснуться однажды переродившись в какую-нибудь магическую тварь меня совершенно не вдохновляло.

— Из канцелярии бургомистра сообщили, что трофеи проданы, половина вырученных средств принадлежит вам, — доложил Пайк.

Я кивнул, показывая, что услышал. После разгрома пришлой армии осталась куча всего, включая казну убитых лордов, найденную в лагере. Если суммировать, получалась огромная сумма.

— Деньги отправить в банк Хорса? — уточнил рыцарь.

С моей стороны последовал еще один рассеянный кивок.

— И не забудь передать, что это не последний вклад и что векселя должны быть именными, — добавил я и снова перевел взгляд на строящийся дом.

Серый камень. Скоро его придется преобразовывать в неподверженный пламени обсидиан. Наверное, будет даже красиво.

Огромный просторный зал, внизу пиршественная с камином, на втором ярусе библиотека. Отдельно жилые покои. Деревянные перила. Полки и стеллажи, забитые книгами. Где-нибудь в уголке уютное кресло и столик. Гостиная, комнаты для гостей. Отдельное помещение оранжереи.

Невысокая башенка расположиться сбоку, в качестве пристройки от основного здания. На втором этаже будет заклинательный зал, на первом алхимическая лаборатория. Ничего помпезного, все строго и функционально для эффективной работы.

Если все это сгорит будет обидно. Может просто наложить защитные чары? Но таких я особо не знаю. Меня трудно назвать квалифицированным магом, скорее самоучкой, делавшим упор на боевые заклятья. К тому же, основные умения передавал Меч в виде озарений во время критических ситуаций. А это трудно назвать классическим образованием.

Подумав о магии, машинально вспомнил мэстресс Луизу Мэлори. Магичка брюнетка оказалась весьма пылкой в постели, но после проведенной совместной ночи, как и ожидалось последовали намеки на колдовские вещицы и знания. Деньгами или обычными побрякушками из числа драгоценностей откупиться не удалось, этого добра у нее и самой оказалось навалом. Пришлось отдать один из свитков, найденных в запасниках предусмотрительного сэра Лотара Ройса, чтобы не выглядеть полным жмотом…

Может привлечь Гильдию к решению проблемы со сгорающим каждый год особняком? Пообещать награду, к деньгам присовокупить какой-нибудь том колдовского гримуара, думаю найдется достаточно желающих пополнить свою библиотеку редкой диковинкой.

С другой стороны, помниться гильдейцев уже приглашали решить проблему с проклятым местом и ничего толкового из этого не вышло. Нет, похоже эту загадку придется разгадывать самому.

Площадь пропавшего висельника… может самому поджечь чертов особняк? Чтоб потом не выглядеть полным болваном.

И обсидиан… достаточно ли он огнестойкий, чтобы противостоять пламени с магической составляющей? Или все усилия пойдут прахом и дурацкий домик тоже сгорит? Вопрос…

По каменным плитам проползла объемная тень. Взглянув наверх, увидел массивный дирижабль величественно направляющийся в сторону моря. Здоровая туша, не курьер, а полноценный грузовой транспорт.

Может тоже прикупить себе такую штуку? Не в грузовой модификации конечно, а что-нибудь полегче. На всякий случай, мало ли как повернется история, возможно понадобится воздушное транспортное средство.

Думал рассеяно, успев мысленно пририсовать к будущему дому причальную мачту, складской ангар и посадочную площадку. Нет, даже с моими доходами это будет пустой тратой денег. Эти штуки крайне капризны в обслуживании и не слишком надежны в эксплуатации. Верхом на коне или на палубе корабля как-то привычнее.

Я оторвался глазами от стройки, кивнул Пайку разрешая уйти и сам встал, отряхнув штаны от пыльной скамейки. Глянул на работающего камнетеса, продолжавшего колдовать над фонтаном, воровато огляделся и быстро провел пальцем по деревяной поверхности.

Секунду ничего не происходило, потом возникла волна преобразования, черная кристаллическая субстанция захлестнула скамейку всего за пару мгновений.

Два удара сердца и на месте потемневшего от ветра и дождей дерева красовалась матовая темная поверхность со сложной кристаллической структурой, внешне похожая на антрацитово-черный горный хрусталь.

Хмыкнув, я лениво потянулся вверх и направился вслед за Пайком. Пора проверить Йогар-гала и узнать, когда стоит ожидать появления Блуждающей Башни.

Глава 23

Глава 23.

Борт корабля стукнулся о причальную рамку, подбежавший матрос шустро откинул перегородку, перебрасывая сходни на пристань. Не оглядываясь, Алия ступила на перекинутый мостик и зашагала вниз упругой походкой. Следом потянулись воины во главе с верным Оскаром.

Оживленный порт встретил путешественников гулом множества голосов, толчеей, вонью рыбы и перестуком топоров в дальнем конце, где на небольшой верфи вовсю шел ремонт юркой фелюги.

Шла разгрузка и погрузка товаров. Ящики взмывали на канатах вверх и опускались на палубы кораблей. Бочонки с солониной перекатывались по скрипящим доскам. Тюки с редкими тканями осторожно переносились на вытянутых руках, рядом суетились приказчики, зорко следя чтобы грубые пальцы грузчиков не попортили ценный товар.

Крикливые чайки лениво наворачивали круги в небе, ища чем бы поживиться в человеческом поселении. Изредка накатывал запах рыбы. Налетающий со стороны моря бриз с трудом разгонял застоявшуюся вонь, присущую для любого крупного порта.

У соседней пристани причалили неуклюжие пузатые парусники, из трюмов бесконечным потоком шли беженцы. Их оказалось так много, что стоящие на пирсе горожане удивленно качали головами, недоумевая как такое огромное количество народа поместилось внутрь больших, но отнюдь не бездонных кораблей.

Многие тут же принялись с жаром обсуждать причины, побудившие людей покинуть родные дома и отправиться в опасный путь по беспокойному в это время года морю. Дела в Южном королевстве шли все хуже и хуже.

Серая смерть, как прозвали в народе Скверну выползла из пустыни в образе некросов, накрывая страну тяжелой волной. Армия разбегалась, простые солдаты ничего не могли противопоставить тварям, созданным древней магией некромантов. Нипхаан-гур — мертвая земля, полностью оправдывала свое название, неся гибель всему живому.

Король продолжал развлекаться, не реагируя на призывы защитить страну от древней напасти. Монарх продолжал развлекаться в королевском дворце, устраивая празднества чуть ли не каждый вечер. Выбор королевы давно уже был забыт, уступив место бесконечным попойкам и оргиям. Любая попытка повлиять на властителя заканчивалась одним: виновника объявляли мятежником, всех молодых и пригожих женщин из его рода отправляли в созданный при дворце бордель для королевских гвардейцев, а его самого и всех остальных из семьи сажали на кол.

Говорили, на главной площади столицы уже с трудом хватало места для новых кольев, но количество казненных не уменьшалось. Получив прибавку в десятикратном размере и возможность использовать благородных дворянок в качестве шлюх, королевские гвардейцы горой стояли за своего господина, топя в крови любые зачатки заговоров или мятежей.

Последней выходкой обезумевшего короля был приказ ближайшему советнику привести его еще не достигших совершеннолетия дочерей на смотр для выбора в качестве возможной невесты. Понимая, чем в итоге все это закончится, вельможа бросился в бега, успев прихватить с собой часть казны. Это породило новую волну паники. Король хоть и сошел с ума, но остатками разума не потерял, понимая, что верность гвардейцев носит эфемерный характер, завязанный на количество золота, что им платят, и отдал приказ раздать еще больше золота из королевской сокровищницы, убеждая солдат, что денег у него еще более чем достаточно. Все это породило новую волну слухов и беспорядков.

Все здравомыслящие люди уже покинули проклятые земли, а те кто еще не покинул собирался это сделать в ближайшее время. Если ничего не изменится уже очень скоро Южное королевство, а за ним и весь южный материк превратиться в царство неживых и немертвых тварей — наследия ужасающих владык империи некросов.

Надежды нет, никто не придет на помощь умирающему континенту. Разве что Великий Дуэгар после того как покончит с мерзкими жрецами, призвавшими в мир своих кровавых покровителей, отправит свою армию в Серую пустыню и выжжет Скверну колдовским пламенем…

Услышав последний обрывок, Алия хмыкнула. Как податлива человеческая натура. Еще недавно дэс-валион считали чуть ли не темными тварями, явившимися из глубин самой Бездны, а теперь видят в них своих защитников. Не иначе в этом мире что-то сломалось, раз склонные к простым выводам простолюдины ведут такие беседы.

Их небольшая группа проследовала по пристани плотной колонной. Мимо суетящиеся толпы, мимо матросов в парусиновых штанах и куртках чинивших снасти, мимо рыбаков, распутывающих сети и сортирующих дневной улов, мимо небольшой коптильни, откуда вовсю валил дым вперемешку с запахом копченной рыбы, разносясь над портом.

Торговавшая устрицами в яблочном уксусе лоточница едва не натолкнулась на шеренгу молчаливых воинов в темных доспехах. Разглядев, кто шагал впереди мрачно выглядевших солдат, женщина испугано ойкнула. Глаза торговки округлились, открылся рот, она явно собиралась что-то сказать, увидев молодую девушку во главе воинов в черном, но в последний миг передумала, зажав рот ладонями. А потом неожиданно и вовсе отвесила низкий поклон.

Удивившись странной реакции на свое появление, Алия проследовала дальше, все больше замечая странностей вокруг. В глазах людей не было страха и ненависти, как обычно при взгляде на дэс-валион, в них мелькало лишь удивление и почему-то жгучее любопытство. Иногда за спиной раздавались еще более странные шепотки:

— Похожа.

— Да нет, не похожа. Тот светленький, а эта темненькая. И не такая красавица, как он.

— Что ты понимаешь в женской красоте. Вполне себе ничего девка. А насчет волос — так это-ж колдуны, они могут в любой цвет выкрасится, как по щелчку. Вот у меня кума волосы себе постоянно ольхой красит и ничего.

— Сестра может?

— Невеста.

— Откуда знаешь? Может сестра. Или кузина. У них там в Дуэгаре с этим просто.

— Что просто, дурная твоя башка? А жениться можно и на кузине. Особенно колдунам. Чтобы сила не уходила из рода и передавалась ребенку. Слышал у дэс-валион это в порядке вещей, и на родных сестрах женятся.

— Вот и я говорю: у них с этим просто.

— Да не жена и не невеста. Родственница.

Не выдержав, Алия резко остановилась и развернулась. К ее удивлению, никто не бросился бежать как обычно бывало в подобных обстоятельствах, наоборот один мужичок в потертом камзоле вывернулся вперед, отвешивая подобие учтивого поклона. Судя по виду, выслужившийся из низов приказчик или опустившийся купец.

— Ваша светлость, — сказал он.

Девушка озадачено приподняла бровь. В ее жизни первый раз кто-то из обычных людей сам обращался к одному из дэс-валион без внешнего принуждения.

— Рассказывай, — велела она, сама толком не понимая, о чем вести расспросы, слишком уж ситуация выбивались из привычного порядка вещей.

К его части, мужичок не стал ничего переспрашивать уточняя, о чем именно ему надо рассказать, вместо этого довольно четко и сжато изложил события последних недель, случившихся в славном городе Силверпорте. О мерзких тварях, превращающихся в людей, об обнаглевших уличных головорезах, врывающихся в комнаты к мирно спящим постояльцам таверн, о циничных лордах, вознамерившихся отдать на поток и разграбление вольный град, живущий торговлей по морю, и приведших для этого под его стены целое войско.

Алия слушала, небрежно кивала в нужных местах, а сама думала, что ее незваному родственничку похоже тоже не приходилось скучать в последнее время. Нахальный мальчишка успел повоевать чуть ли не больше ее и что самое обидное — выйти из всех схваток безусловным победителем.

— Стоп! Что ты сказал?! — она резко прервала рассказчика взмахом ладони.

— Так ведь, так и есть, ваша светлость, — от неожиданности мужичок запнулся, но быстро пришел в себя и продолжил: — алкающий крови Авирал, чтоб его демоны в нижних мирах вечно жрали и его братец Мекдар — чтоб он вертелся на сковородке рядом, пришли к нам и возжелали, чтобы мы стали их рабами, сами взошли на алтари и врезали себя животы. А перед этим туда же положили всех детишек и женщин, и так же их убили особо злодейским образом, чтобы силой тех мерзких богов напитать.

Выслушав, Алия медленно выдохнула воздух сквозь сжатые зубы. Невероятно. Пока они там сражаются и умирают, пытаясь прорваться в осажденный Шасцу-Насхар, чтобы добраться до Падших, наглый мальчишка убивает их здесь целыми пачками.

Похоже прав был старый алхимик, носитель Меча Шахода и правда являлся опасным противником для богов, способный успокоить их навсегда.

Скольких он уже убил? Троих? Четверых? В любом случае, в отличие от павших от рук дэс-валион, после него божественные сущности умирали по-настоящему. Ему не приходилось рубить этих тварей в куски и развозить в разные стороны, чтобы утопить в море в местах, где поглубже. Эри так напрягаться не нужно. Достаточно нанести удар Мечом.

И судя по рассказу, у него это неплохо получалось. Даже справился одновременно с двумя, что похоже не составило особых проблем. По крайней мере так выглядело со стороны. На что на самом деле пришлось пойти и какие приложить усилия для победы, мог знал только сам Эри.

— Авирал и Мекдар, — тихо проговорила она, размышляя вслух.

— Все так и есть, ваша светлость, мерзкие пиявки, явившиеся выпить наши души, — затряс головой мужичок.

Осведомленность рассказчика выглядела странной. Если только кто-то специально не распространял слухи о сущности падших богов с их любовью к человеческим жертвоприношениям для пополнения собственной силы.

Мужичок неожиданно стрельнул глазами за спину Алии и резво поклонившись отступил обратно в толпу. Девушка повернулась, к ним подходили двое стражников во главе с портовым чиновником средней руки. Последний еще издали отвесил учтивый поклон (более умелый и привычный, чему у недавнего собеседника), и заговорил:

— Ваша светлость, позвольте приветствовать вас в славном городе Силверпорте. Мы всегда рады таким дорогим гостям.

«Дорогим гостям» — словно пробуя на вкус, Алия обкатала непривычное обращение. Так к темным обычно не обращались.

— Если желаете, я с удовольствием сопровожу вас к постоялому двору, где имел честь остановится его светлость лорд Эрик, — любезность чиновника начала оседать приторной сладостью на зубах. Что самое паршивое — судя по всему говорил он искренне и будет недостойно отвечать на изысканную речь грубостью.

Алия сдержалась, вместо этого про себя хмыкнув: Лорд Эрик, обращение к дерзкому мальчишке от местных жителей позабавило.

— Сначала я бы хотела увидеть место схватки, — сказала она.

Чиновник вновь согнулся в поклоне.

— Как вам будет угодно, благородная госпожа. Хотя смею указать, что битва шла вдоль всей городской стены, возможно вы желаете увидеть что-то конкретное. Например главные ворота или место, где стоял вражеский лагерь, или возможно… — тут он запнулся, будто раздумывая говорить или нет следующую фразу: — … или возможно участок, где сейчас проводят свои исследования волшебники из Гильдии.

Было ясно, что если, где неумехи ремесленники из пресловутой Гильдии и проводили свои жалкие «исследования», то в месте гибели Падших, поэтому Алия согласилась на третий вариант. Встречаться с самим виновником недавней гибели Падших, она пока не планировала, предстояло лучше разобраться в случившемся.

Ей и всем сопровождающим мгновенно нашли лошадей и небольшой кавалькадой они проследовали сквозь город к главным воротам. Прохожие на улицах оглядывались на воинов в темном и опять как в порту в глаза у них не было страха, а лишь сильное любопытство.

Дэс-валион недолюбливали, к ним относились с опаской везде и всегда — подобное отношение в людских королевствах стало почти что традицией. Но в Силвепорте было все по-другому. И это оказалось неожиданно приятно. Если так их будут встречать и в других городах, трудно даже представить во что в конечном итоге все это может вылиться. Старейшины так уж точно вытаращат глаза…

Алия ухмыльнулась, представив как главу рода дэс’Сарион встречают в каком-нибудь людском королевстве цветами. Не выдержав, она по-детски хихикнула, как наяву увидев растерянное выражение лица могущественного темного мага.

Это будет самая удачная шутка за всю историю Великого Дуэгара, если удастся провернуть нечто подобное. Она тряхнула головой, чтобы избавиться от наваждения, настолько идея показалась ей забавной.

Совершать добрые дела, ха…

У городских врат стражники приветствовали кавалькаду бравым стукну древками алебард о булыжную мостовую. Перестав удивляться чему бы то ни было, Алия бесстрастно кивнула в ответ и проследовала за сопровождающими за пределы города.

Сразу по выезду они повернули направо, какое-то время всадники скакали молча, пока впереди не замаячила группа людей, возившихся с чем-то в земле. Судя по расписанным письменами балахонам и изысканным мантиям, Гильдия вовсю изучала основной эпицентр столкновения двух противоборствующих сил.

Но даже не подъезжая ближе Алия и так могла сказать, что здесь случилось что-то невероятное. Буйство энергии поражало, магический фон и астрал оказались полностью перекручены, пространство исходило язвами страшных по силе заклятий. Магические потоки выглядели изорванными в клочья, сама реальность казалось покрылась сеточкой трещин, никак не желавших зарастать обратно.

По спине девушки пробежал холодок. Совсем недавно здесь схлестнулись могущественные силы. И особый страх вызывало то, что одной из них мог оказаться наглый белобрысый мальчишка.

— В кого же ты превратился, — тихо прошептала она. Потому что никакой самый умелый маг не смог бы сотворить ничего подобного. Ни при помощи личной силы, ни с помощью самых могучих артефактов. Случившееся выходило за рамки привычных для Искусства вещей.

Если судить по остаточным следам, то противостояние проходило даже не в реальном мире, а где-то на глубинных уровнях Астрала. Отсюда столь сильно исковерканное течение магических потоков и перекрученные пласты бытия.

Это была поистине божественная битва. И если верить восторженным горожанам — мальчишка в ней победил.

Она не понимала как такое возможно, но не могла не верить собственным глазам. Это действительно произошло, ученик Старца из башни овладел небывалой силой и похоже не стеснялся пускать ее в ход.

— Теперь посмотрим, как ты запоешь, старый дурак, — Алия вспомнила Пауля Гренвира. Ученик и учитель никогда особо не ладили. Кажется при расставании даже пытались друг друга убить. И после увиденного она бы не предсказала чем закончится их встреча, если однажды вдруг все же случится.

А ведь это именно Гренвир настоял на том, чтобы мальчишка приехал под Шасцу-Насхар и помог покончить с Падшими. Интересно, он бы подтвердил свое просьбу, если бы увидел все это? Алия в очередной раз обежала колдовским взором исковерканное пространство.

Их группу заметили, кое-кто из гильдейских волшебников обернулся, но подходить никто не спешил. Помедлив еще какое-то время и постаравшись как можно крепче в памяти отпечатать результат увиденного буйства божественных сил, Алия повернула голову в сторону чиновника.

— Где сейчас лорд Эрик? — деревянным голосом спросила она.

Служащий канцелярии бургомистра замялся, но видимо вспомнив с кем говорит, указал рукой куда-то вдоль берега.

— После полудня, его светлость в сопровождении нескольких воинов направился в ту сторону. Там идет подготовка для возведения башни. Милорд, убедил бургомистра выделить ему земли для строительства.

Башня? Алия недоуменно нахмурилась. Впрочем, неважно. Тряхнув волосами, она дала коню шенкеля.

Отряд поскакал вдоль стены, разминувшись с копошившимся гильдейцами в нескольких метрах. Скользнув взглядом по изогнутым треногам, хрустальным сферам и кристаллам на подставках Алия презрительно изогнула кончики губ. Ремесленники всегда останутся ремесленникам, кому нужны для магии костыли.

Их провожали взглядами, но не заговаривали, в основном изучая скакавшую впереди хрупкую на вид девушку и лишь затем обращая внимания на отряд воинов сзади. Внимательнее всего на нее смотрела красивая темноволосая чародейка в дворянском платье, из глубокого декольте которого выглядывали крупные груди, из тех, что так нравятся мужчинам.

Выбросив из головы магичку-красотку, Алия задумалась. Зачем мальчику башня в окрестностях города и какое к этому имеет отношение недавнее сражение с Падшими? То, что связь есть, она не на секунду не сомневалась.

Впрочем, видимо скоро все станет известно, семейный перстень начал покалывать кожу на пальце, показывая, что кто-то из рода дэс’Сарион находится рядом.

Глава 24

Глава 24.

На берегу шла суета. Вгрызались в твердую скалистую породу кирки, разбрасывали комья песка и грунта лопаты, скреблись о камень мотыги, убирая песок. Ровная площадка диаметром в полсотни метров постепенно принимала законченный вид в форме незавершенной подковы.

Здесь трудилось около тридцати человек, судя по виду в основном из бывших крестьян, пришедших в город из деревень в поисках поденной работы, и бедняки из трущобных кварталов Силверпорта, решивших заработать пару лишних монет.

Они долбили, расчищали, растаскивали, ничуть не уступая в усердности муравьям и в чем-то отдаленно напоминая слаженностью работы уже виденных сегодня рабочих из бригады строителей.

В стороне стояло несколько палаток и конных подвод. На них из города привезли инструменты и продовольствие. Еду варили здесь же, в двух огромных котлах. Судя по исходящим от костров запахам, близилось время обеда.

Приготовлением пищи занималась дородная бабища в засаленном переднике, похоже нанятая специально в одном из придорожных постоялых дворов. Оттуда же привозили продукты. Еда простая, но сытная, в самый раз, чтобы восполнить силы после трудового дня, полного тяжелых физических нагрузок.

Я принюхался. На удивление пахло вкусно. Не какие-то помои, чем обычно кормили на подобного рода работах, а вполне нормальная пища. Судя по всему сегодня готовилась бобовая похлебка с мясом и кукурузными лепешками, уже лежащими готовыми для раздачи тремя отдельными горками. Рядом стояло несколько бочонков с ягодным сидром и десяток крупных кругов темно-желтого сыра.

Надо отдать Йогар-галу должное голодом своих рабочих он не морил. Не удивлюсь, если окажется, что многие ходили сюда не только ради пятерки медных чешуек (вряд ли в день божок платил больше), но также из-за отличной кормежки.

Хмм, кажется, начинаю понимать. Я пригляделся, отметив некоторые особенности у всех работников. Ошибся, это не местные, все из числа беженцев из южного королевства, вот откуда такое усердие. Здешние бродяги из трущоб, да и крестьяне, так бы не впахивали, стараясь показать полезность. А эти трудятся как муравьи, надеясь, что после завершения наниматель оценит усердие и возьмет на другую работу.

Оглядев палатки, подводы с продуктами и инструменты, я задумался. Интересно, где на все это Йогар-гал достал деньги? У меня он ничего не просил, громких случаев исчезновения крупных средств в городе за последнее время не было. А ведь все это предприятие должно сжирать не меньше полусотни серебряных монет в день. И длится процесс уже третью неделю (первая ушла на поиски подходящего места для стоянки Башни и уговоры бургомистра на передачу земли).

Сколько уже потрачено? Не удивлюсь, если счет идет на полновесные золотые. Откуда столько? Неугомонный божок ограбил где-то банк? Или разорил ювелирную лавку?

Впрочем, особой разницы где достали деньги нет. Процесс продвигается и это на данный момент самое главное.

Мы остановили лошадей на вершине песчаного бархана, что в изрядном количестве встречались на берегу. Придержав повод, я повернул голову к Пайку:

— Кстати, неплохо будет предложить беженцам с юга защиту и безопасность в Перелесье. Их сейчас много в городе, а пустующих земель в домене огромное количество. Почему бы не совместить приятное с полезным?

Бывший наемник обдумал идею.

— Хорошая мысль, милорд. Но где их размещать? Скоро осень, а там и зима. С учетом дороги, они не успеют поставить себе дома до холодов.

Я пожал плечами.

— Пусть роют временные землянки, их не так трудно сделать, перезимовать хватит. Из замка проставят запасы на первое время. Потом можно будет заложить несколько деревень в разных концах Перелесья, — я рассуждал вслух, ощущая себя феодалом в заботах о собственных владениях.

Ведь сейчас и правда в Перелесье всего две небольшие деревеньки на весьма обширный по размерам участок земли. Людей мало, податей тоже, даже воинов приходиться набирать из числа наемников, а не тренируя собственных новобранцев.

Доходы опять же, не всегда получится жировать на одном торговом тракте. Это сейчас он оживлен и приносит хороший доход. Но что-нибудь изменится, откроют где-нибудь перевал и торговые пути пойдут в другом направлении.

В истории такое случалось не раз и некогда богатые города или дворянские имения за пару лет хирели, превращаясь в бледную тень себя прежних. Стоило позаботиться о будущем и подстелить соломки сейчас, чем ломать голову, пытаясь найти выход из ситуации, в будущем, когда станет плохо.

К тому же, как ни посмотри, а в эпоху средневековья люди это тоже ресурс. Особенно крестьяне. Это замковых слуг хрен выгонишь в поле пахать, а воинов просто так не научишь. Всегда нужны те, кто будет обрабатывать землю, выращивать урожай и платить сего потом подати. Крестьяне — это базис экономического процветания любого феодала и упускать шанс заиметь их под руку будет глупостью.

— Сделаю, милорд, — Пайк кивнул. — Думаю это будет несложно. Найдется много желающих уйти из Силверпорта, особенно если пообещать помощь с продовольствием на первое время.

— Найди кого-нибудь, пусть этим займется. Какого-нибудь приказчика или нечто подобное, — велел я. Умение делегировать полномочия и не вникать самому в каждую мелочь стало для меня второй натурой в деле управления. Иначе легко сойти с ума, занимаясь всеми хозяйственными делами. В этих делах лучше делиться властью.

— Хорошо, милорд, — рыцарь кивнул во второй раз.

Я снова обратил внимание на суету на каменистой площадке. Среди землекопов мелькала приметная фигура Йогар-гала, единственного среди толпы в одежде зажиточного горожанина.

Он вбивал колышки и натягивал тонкие веревочки между ними. Похоже на разметку для начертания будущей пентаграммы призыва.

Что-то знакомое показалась в намечающемся рисунке, не просто пентаграмма для концентрации магической энергии, а нечто другое, нечто, что уже приходилось видеть раньше, только немного в измененном виде…

Я замер. Проклятье! Да это же узор портальной площадки, что использовали Отверженные. Те самые, что они хотели распространить по всему миру через владеющих магией.

Сам рисунок другой, но общие мотивы несомненно присутствовали. Какого черта здесь происходит? Разве эти штуки не влияли на Астрал и магический фон, высасывая и перекручивая потоки энергии?

Нас заметили, Йогар-гал нахмурился, но все же оставил работу, быстро зашагав в нашу сторону. Я бросил в сторону Пайка и сопровождающего эскорта:

— Оставьте нас.

Рыцарь склонился в коротком поклоне. Он догадывался кто скрывался за личностью непонятного горожанина, слишком вольно ведущего себя с благородным лордом, но как обычный солдат старался держаться подальше от магических, а особенно божественных дел.

Всадники в темных доспехах повернули коней и начали медленно спускаться по склону. Судя по направлению, Пайк отправился инспектировать полевую кухню местных работников.

Я слез с лошади, небрежно перекинув уздечку через луку седла и поправил висящий на поясе меч, еще один обязательный атрибут владетельного лорда. Неважно, что основным моим оружием теперь почти всегда выступал Меч Шахода, обычный клинок все равно должен присутствовать в ножнах, как видимое проявления благородного происхождения.

Условности и традиции, на этом держалось все местное общество. Поневоле приходилось им подчиняться.

— Где ты достал деньги на все это? — первым делом спросил я, решив начать разговор первым. Судя по нахмуренному лицу, Йогар-гал шел ругаться, обвиняя в том, что отвлекаю от важных дел.

Божок хихикнул, преображение произошло мгновенно, превратив раздраженного бургера в насмешливого паяца. Именно в этот момент так ярко проявлялась нечеловеческая сущность этого существа. Мгновенные изменения в лице напоминали игру послушной марионетки, кого хозяин весело дергал за веревочки, заставляя по своей прихоти плакать, смеяться злиться, улыбаться — и все по щелчку худых пальцев. Человек походил на послушную куклу, напоминая что является всего на всего оболочкой для развлекающегося божка.

— Как где? А ты разве не знаешь? — ехидно осведомился он. — У бургомистра одолжил. Его превосходительство оказалось столь любезно, что полностью профинансировало данный проект, взяв на себя обязательства не только по оплате рабочим, но и по предоставлению инструментов и продовольствия на все время работ.

Хитро, заставил платить городские власти. Я оказался не в курсе. Впрочем, тоже не важно.

— Мне кажется, или это напоминает портал? — я указал подбородком на незаконченный рисунок.

Расчищенная площадка имела радиус в три с лишним десятка метров, сам рисунок занимал примерно две трети. Судя по вбитых колышкам и натянутым между ними веревкам, размер пентаграммы, заключенной в условный круг с выбитыми в камне магическими знаками, должен иметь просто огромный размер.

Вопрос удивил Йогар-гала, насмешливая веселость вновь сменилась показной серьезностью.

— А ты как хотел? Ты же хочешь призвать Блуждающую Башню, а это можно сделать только через магию искривления пространства. Как еще переносить что-то, не используя эти чары?

— Ты же говорил, что они опасны, разве нет?

Божок скривился.

— Это одна из разновидностей. Структура плетения напрямую завязана на исходную цель. Грубо говоря: что хочешь, то и получаешь, если правильно расставишь приоритеты в конструкте самого заклинания. К тому же, мы воспользуемся им один раз и не нарушим структуру мировых магических потоков. Возмущения если и будут, то быстро сгладятся.

Я знал, что он что-то недоговаривал, нутром чуял.

— Это магия Отверженных, — медленно, словно роняя камни произнес я. Помедлил, пытливо взглянув на божка. — Они будут играть в этом какую-то роль?

Только привлечения пытавшихся меня убить эфирных пиявок для полного счастья не хватало. Однажды они уже предлагали мне Башню в обмен на Меч Шахода, и ничего путного из этого не вышло. Да и не могло выйти, если уж на то пошло. Меч стал частью меня, отказаться от него, значило отказаться от части себя. Все равно что отрубить руку или ногу, или добровольно лишиться зрения или слуха.

Йогар-гал хмыкнул, он легко прочитал по моему лицу, о чем я подумал и даже не скрывал этого.

— Я не собираюсь помогать им, если ты об этом, — хихикнул он, вновь превращаясь в раздражающего насмешника. — Но в чем-то ты прав, не использовать их связь с этими чарами мы не можем. Слишком удачно все совпало, чтобы отказываться от подобной возможности.

— Возможности? — подозрения внутри меня увеличились. Хитрый пупырчатый засранец вновь вел свою игру, используя ситуация в каких-то неведомых целях.

Божок усиленно закивал, не выдержал и рассыпался дребезжащим смехом.

— Ты же не думал, что все будет просто? Башня это тебе не сарай, который можно перенести за множество лиг. Это древний и могущественный артефакт, наделенный огромной силой. Его просто так не притянуть и тем более не заставить оставаться на месте.

Кажется я начинал догадываться куда он клонил.

— Силы убитых богов не хватит?

— Не хватит, — Йогар-гал вновь натянул маску серьезного человека.

Его привычка мгновенно менять выражение лица и настроение оболочки начинало постепенно выбешивать. Создавалось впечатление, будто разговариваешь с бездушной куклой.

— Дай угадаю, чтобы притянуть Блуждающую Башню, надо убить Отверженных? И тогда энергии хватит? — я не скрывал сарказма.

Божок с независимым видом пожал плечами, в его исполнении это выглядело смешно. Но смеяться почему-то не хотелось.

Проклятье, так и знал, что будут подводные камни во всей этой затеи с призывом. Не могло все оказаться так просто.

Йогар-гал вдруг подбоченился.

— А чего ты хотел? — ядовитым тоном осведомился он. — Жить тихой спокойной жизнью в уютном выстроенном особнячке? Изготавливать и продавать зелья? Однажды жениться, наплодить детишек и дожить до старости лет? Ты и в самом деле думал, что все так и будет?

Он смотрел на меня пылающим взором, чужеродная эфирная сущность проступила столь явственно, что заслонила собой физическую оболочку. Сейчас даже не обладающий магическим даром мог разглядеть, что именно скрывалось за обычным человеческим телом.

— Ты с непонятным упорством пытаешься притвориться заурядным лордом и магом, но это всего лишь игра, и в глубине души ты это прекрасно понимаешь, — продолжил Йогар-гал, теперь он полностью отошел от образа шкодливого язвительного насмешника. — Ты цепляешься за старую жизнь, которой никогда у тебя не было. Даже будучи учеником старого алхимика ты был далеко от обычных людей, но ты до сих пор притворяешься. Может это грусть по утерянной жизни. Может что-то еще. Но где-то глубоко внутри ты знаешь, что этого не изменить. Меч, перстень, битвы с богами… — он запнулся. — … ты хоть понимаешь какие океаны энергии через тебя прошли, когда ты убивал Мекдара и Авирала? А до них и других богов? Это навсегда изменило тебя и жизнь обычного лорда теперь всего лишь мираж, к которому ты стремишься, понимая, что этого никогда не достичь.

По моим губам расползалась холодная усмешка. Внутри медленно поднималась ярость.

— Думаешь я этого не понимаю? — я неосознанно сделал шаг вперед и Йогар-гал отступил. — Думаешь я ради своего развлечения заставляю тебя найти Блуждающую Башню? Все эти бытовые мелочи, все попытки притворства стать обычным лордом — ты прав, это всего лишь игра. Попытка не сойти с ума, пока возможно. Как и попытки выстроить дом и стать обычным волшебником.

Я резко остановился.

— Так что не надо говорить мне то, кто я есть, лучше перестань сам притворяться и наконец признай, что половина якобы умершего Шахода давно уже взяла над тобой верх, иначе ты бы не стремился отомстить всем своим божественным родственничкам.

Мы застыли друг напротив друга, зацепившись злыми взглядами. Воздух дрожал от напряжение, казалось еще немного и пространство между нами вспыхнет ярким пламенем.

Первым отступил Йогар-гал, осторожно шагнув в сторону.

— Не будем сориться, сейчас это не ко времени.

Я согласно кивнул, бросил косой взгляд в сторону расчищенной каменистой площадки с наметками на гигантскую пентаграмму.

— Значит предлагаешь сначала заманить сюда Отверженных, прикончить их, а затем с помощью выпитой у них силы призвать Башню? — я рассеяно потер подбородок.

Божок небрежно кивнул, словно речь шла о пустяке.

— Да, именно так.

Некоторое время висела тишина, каждый думал о чем-то своем. Налетающий со стороны моря ветер приносил на вершину песчаного холма свежесть и крики кружащихся в небе чаек.

— Кстати, ты случайно не знаешь, что за проклятие лежит на особняке? — будто между делом спросил я после продолжительного молчания.

Йогар-гал скривил губы в подобие ехидной ухмылки.

— Знаю, — ответил он и не отказал себе в удовольствии от легкой шпильки в мой адрес: — Удивительно, как такой могучий чародей, как ты, сам этого еще не додумался.

Остряк.

— И? — я вопросительно приподнял бровь.

Из груди божка вырвался притворный вздох, будто сетуя на глупость некоторых человеческих особей.

— Не понимаю зачем тебе этот домик. Особенно после всего случившегося. Но раз надо, то слушай. Я сразу это почувствовал, как только побывал на той уродливой площади с глупым названием висельника: это не магическое заклинание в чистом виде, это настоящее проклятье, замешанное на крови. Так что твоя новая игрушка сгорит в любом случае. Обсидиан не обсидиан — неважно, прочность материала не имеет значения, ведь пламя будет иметь магическую составляющую.

— Колдовской огонь? Сожжет все?

Йогар-гал хихикнул.

— Надеюсь ты не будешь плакаться и жаловаться, потеряв свою новую игрушку?

— Плакаться? А как насчет того, чтобы перерезать тебе глотку? — хмуро буркнул я.

В ответ раздался булькающий смех. Эфирная сущность зашлась в безудержном веселье. Смена настроения опять проявила себя в самый неподходящий момент.

— Да, такой как ты ныть и плакаться не будет, он лучше кого-нибудь прикончит, — он вдруг резко перестал смеяться, пронзительный взгляд вонзился в меня как сверкающее копье. — Я ведь прав — ты не из тех плакс, кто отступает перед препятствиями. Или… — он сделал паузу и вкрадчивым тоном закончил… — или отказывается от полученной силы.

Вот к чему весь этот разговор. Боялся, что я захочу отказаться от полученного могущества и вернуть свою человеческую сущность, испугавшись стать кем-то другим.

— Я что похож на слюнявого идиота? — холодно осведомился я.

Божок усмехнулся.

— Нет. И мне в тебе это нравится. В чем-то ты удивительно похож на своего старого учителя — Пуаль Гренвир тоже не из тех, кто сдается. Старый алхимик предпочитал прогибать мир под себя, а не прогибаться под чужой волей. И в тебе это тоже есть.

Я поморщился.

— Только давай без проповедей. Ближе к делу.

Божок переступил с ноги на ногу, бросив через плечо взгляд на утес.

— Что касается твоего стремления попасть в Башню, чтобы добраться до зала с зеркалами, — невпопад сказал он, — то я догадываюсь откуда в тебе это иррациональное желание покинуть этот мир.

Я вздрогнул, никому даже себе я в этом не признавался: в странном желании куда-то уйти.

Йогар-гал понимающе смежил веки.

— Еще не понял? Это все твоя иномировая сущность. Ты здесь чужак. Это не обычный мир, здесь боги впервые совершили переход из тонких планов бытия в тварную реальность. С тех пор мир пытается это исправить. А потом появляешься ты — еще одно нарушение в устройстве мироздания. Мир выталкивает тебя, ты нарушаешь его структуру своим присутствием. Поэтому что-то постоянно давит на тебя, требуя убраться подальше. И единственное за что смог уцепиться твой разум — зал с зеркалами в другие миры в Блуждающей Башне.

Я молчал, переваривая услышанное, наконец спросил:

— Так будет везде? В любом из миров?

Божок покачал головой, на его губах заплясала ядовитая ухмылка.

— К счастью нет. Как я и сказал: это необычный мир, здесь Эфир впервые прорвался в Астрал, поэтому он обладает особым статусом. После появления провала в другую реальность, этот мир тоже подвергся критическим изменениям, но так это не везде. Чем ближе к источнику возмущения, тем хуже для таких как ты.

Я открыл рот, собираясь еще кое-что спросить, но в этот момент совершенно внезапно напомнил о себе перстень дэс-валион, он начал покалывать, предупреждая о приближении кого из рода дэс’Сарион.

Чертыхнувшись, я завертел головой и вскоре увидел скачущий вдоль берега конный отряд во главе с черноволосой девчонкой.

Но гораздо хуже оказалось другое. Со стороны материка шли две фигуры: стройная девушка с темными, как смоль волосами в мужской одежде и с палашом на боку и грузный жрец в коричневой рясе.

Они шли неспешно, полностью уверенные в собственном превосходстве и позади них двигалась буря. Небо с той стороны заволокло свинцовыми тучами. Вниз били бесцветные молнии, выбивая в земле фонтанчики пыли, указывая путь посланцев первозданного хаоса. После каждого такого удара пласты астрала содрогались в конвульсиях.

Никого призывать не пришлось, Отверженные явились сами в ореоле всей своей мощи.

Глава 25

Глава 25.

— Госпожа! — окрик Оскара заставил Алию обернуться. Увидев на что указывал верный гвардеец, глаза девушки в изумлении распахнулись.

Небо раскалывалось на части, низко висящие свинцовые облака напоминали изломанные осколки, серая хмарь заполонила все пространство со стороны материка. Били молнии, своей частотой напоминая обрушивающийся водопад.

— Во имя бездны! — помертвевшими губами прошептала юная дуэгарская колдунья и совершенно ошарашенная перевела взгляд в сторону моря. Невозможным диссонансом с творящимся слева безумием, справа от берега как ни в чем не бывало продолжало светить солнце, виднелись перистые облака, а небо могло поспорить по чистое с цветом лазури.

Словно в мире пролегла невидимая граница, где с одной стороны оставалось все нормальным, а с другой само пространство пошло жуткими трещинами.

Алия заторможенно повернула голову и вгляделась в происходящее колдовским взором. Лучше бы она этого не делала. Разум взорвался вихрем видений, потоки энергии захлестывали сознание, оказывая воздействие через ментальный план.

Магический фон перекрутило хуже, чем на месте недавнего сражения с Падшими, астрал превратился в кусок чего-то искореженного и страшного в своей чуждости. Откуда-то издалека прилетали совершенно незнакомые искры, похожие на яркие всполохи света, нестерпимого и обжигающего настолько, что при каждой вспышке казалось, будто в глаза загоняют раскаленные штыри.

— Госпожа, — на этот раз рука Оскара указала в конкретную точку. Алия послушно пригляделась и вздрогнула. В самом центре творившегося безумия, абсолютно спокойно шествовали две человеческие фигуры. Тучный мужчина в жреческой рясе и молодая женщина в мужской одежде с массивным палашом на боку.

Понадобилась секунда, чтобы вспомнить, где она их видела раньше. Вспомнить и содрогнуться.

Отверженные, Изгнанники, Отродья первозданного Хаоса — у них было много имен. И ни одно не передавало полный смысл их сути.

— Оскар, немедленно скачи обратно, — Алия повернулась к верному гвардейцу. И ожидаемо увидела, как губы упрямого воина крепко сжались. Он не хотел покидать хозяйку в столь опасный момент.

— Госпожа…

— Вы здесь ничем не поможете, — девушка упрямо тряхнула головой, указывая на серую хмарь, заполонившую все сторону континента. — Смотри что творится. Здесь ваши мечи не будут играть роли, зато вы сами будете уязвимы.

— Ну нас есть защитные амулеты… — гвардеец не успел договорить, осекшись от каркающего смеха, вырвавшегося из горла хозяйки.

Резко перестав смеяться, Алия вновь уставилась на изломанное кривыми линиями искаженное пространство.

— Никакие амулеты от такого не защитят. Поверь мне, если бы был хоть один шанс, я бы взяла вас с собой. Но вы просто умрете. А я не смогу одновременно защищать и вас и себя. Вы будете только мешать.

Оскар стойко перенес удар, не показав вида, ни одному воину не хочется признаваться в собственной слабости.

Мимо пробежали люди, несколько десятков плохо одетых горожан направлялась в сторону центральных ворот Силверпорта, то и дело оглядываясь и осеняя себя оберегающими знаками.

Проводив равнодушным взором бегущих простолюдинов, гвардеец взялся за поводья, но так и не развернул коня. Он все медлил, искоса поглядывая на госпожу и надеясь, что она передумает.

Заметив это Алия резко обернулась.

— Скачи же, ну!

Глаза молодой дуэгарской колдуньи налились чернотой, в глубине что-то засверкало, не выдержав, воин одним движением ног развернул коня на месте и с ходу бросил его в галоп, повелительно махнув рукой остальным скакать следом.

Выучка и строгая дисциплина, привитая солдатам Великого Дома дэс’Сарион сыграли свою роль, ни один не посмел ослушаться прямого приказа. Кавалькада черных всадников направилась в сторону городских ворот, оставляя Алию наедине.

Девушка взглянула еще раз в сторону серой хмари, только сейчас заметив признаки сложной структуры в творящемся безумии. На первый взгляд все это выглядело подлинным хаосом, его олицетворением, сутью, но чем больше хоть и юная, но достаточно опытная колдунья вглядывалась, тем больше подмечала, что все не так просто. Где-то в глубине этого перекрученного безумства четко прослеживался контур чей-то воли.

Это не было заклинанием в привычном понимании слова, это и не было проявлением божественной магии, что ей уже приходилось наблюдать, когда Падшие действовали через астральных план. Нет, здесь было нечто совершенно иное. Что-то незнакомое, что-то настолько чуждое, что однозначно не принадлежало этому миру.

Отверженные. Они наконец проявили свою истинную суть и принесли с собой кусок первозданного хаоса, но сделали это как-то необычно, словно задав строгие рамки использования.

Прорыв. Это был Прорыв в Бездну. А точнее туда, где лежало великое ничто за пределами мироздания. Именно туда по легендам тысячелетия назад изгнали Отверженных. Подобное явление упоминалось в древних трактатах, и всегда заканчивалось огромным количеством жертв и гигантскими разрушениями.

Алия оглянулась на город. Граница серого безумия пока не подошла достаточно близко и сейчас Силверпорт купался в лучах яркого солнца, а над ним сияло голубое небо. Это было настолько невероятно, что ей захотелось протереть глаза.

Она понимала, что идиллическая картина не продлиться долго, что пройдет какое-то время и выбросы Хаоса захлестнут улочки торгового порта. Погибнут все. Никто не сможет выжить после такого.

Ей было наплевать на жителей одного из человеческих королевств. Но также где-то на интуитивном уровне она догадывалась, что получив столько жизненной энергии за раз, странная структура получит подпитку и зона распространения сильно расшириться. И кто знает к чему это приведет в конечном итоге.

Получить самоподдерживающуюся захватывающую все новые ареалы область хаоса будет опасно для всего живого в независимости, где он находится. Захватывая все новые слои реальности оно будет распространяться пока не пожрет все живое. И чем дольше продлится процесс, тем больше территорий будет захвачено, и тем тяжелее будет справится с последствиями после.

Придется заняться этим сейчас, иначе потом может быть поздно. Купировать проблему на стадии зарождения всегда легче, чем потом расхлебывать результаты. Так говорил старейшина рода и причин сомневаться в его мудрости у одной из дочерей дэс’Сарион не было.

— Леди, — сбоку раздался мелодичный женский голос.

Она так задумалась, что не заметила, как к ней подъехало несколько всадников. Приглядевшись, Алия опознала виденных ранее гильдейцев. Возглавляла группу та самая красавица, что провожала ее внимательным взглядом.

— Позвольте представиться, ваша светлость, мэстресс Луиза Мэлори, член гильдии волшебства Силверпорта, — сказала полногрудая красотка.

При упоминании волшебства, губы чистокровной дэс-валион дрогнули в презрительной усмешке. Все истинные, кто занимался магией, называл ее не иначе, как Искусством.

Впрочем, чего еще ожидать от бесталанных ремесленников, не способных творить, и умеющих только повторять созданное другими.

— Что вы здесь делаете? — Алия не собиралась тратить время на обычных людей, пусть они воображают, что имеют отношение к истинной магии.

— Мы хотим помочь, — красавица гордо вскинула подбородок. Она глядела с вызовом на дэс-валион.

Алия усмехнулась. Люди, какие-же они иногда смешные. Эта дура с внешностью роковой красотки и телом, созданным для ублажения мужчин, наверняка считала себя если не ровной, но близкой к ней, урожденной дэс-валион.

— Уходите отсюда, — бросила Алия, отворачиваясь. — Только не идите в город, скоро граница доберется и до него и пожрет все живое.

Та, что представилась, как Луиза Мэлори отрицательно качнула головой.

— Мы это уже поняли, ваша светлость, но мы хотим помочь. Вы ведь надеетесь остановить угрозу?

Алия едва не рассмеялась в лицо этой напыщенной дуре. Угроза. Она назвала прорыв первозданного Хаоса простой угрозой. Воистину судьба умеет пошутить, она умрет в окружении невежд, не способных отличить заклинание от буйства изначальных стихий.

Как же это горько. Умирать так не хотелось, что на секунду в голове мелькнула предательская мысль бросить все и бежать как можно дальше.

Слабость длилась мгновение и закончилось скрипом зубов. Нет, владыки из рода дэс’Сарион не бегают от опасности. Ей плевать на этот город, на всех жителей, что живут в нем, на весь этот проклятый континент в целом. Но если есть хоть одна вероятность, что однажды эта серая хмарь доберется до Великого Дуэгара — она обязана попытаться ее остановить. Таков ее долг перед Домом.

— Вы ничем не сможете помочь, — как ни старалась, но в голосе дэс-валион скользнули нотки пренебрежения.

Мэстресс Луиза Мэлори насупилась, чародейка открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент взгляд Алии случайно скользнул по притороченным к седлам гильдейцам сумкам, из которых выглядывали белые шары. Внутри каждого проскальзывали слишком знакомые искры.

Накопители. И судя по размеру и плотности — очень мощные. То, что надо сейчас.

— Сколько их у вас? — резко спросила Алия, указав на переливающиеся сферы.

Магичка на секунду задумалась.

— Двенадцать, — наконец сказала она и добавила: — В главном представительстве Гильдии в городе есть еще.

Молодая дуэгарская колдунья отрицательно покачала головой.

— Нет времени. Схему усиления знаете?

Гильдейская волшебница неуверенно кивнула.

— Сфер двенадцать, значит лучей надо тоже двенадцать. На острие каждого встанет один из вас. Надеюсь, контролировать исходящие потоки вы умеете, — Алия не удержалась и закончила с язвительными нотками.

На этот раз Луиза Мэлори не показала, что ее как-то оскорбили слова юной темной, вместо этого полногрудая красавица кивнула.

— Что вы будете строить? — она поняла, что накопители, заполненные на месте недавней битвы, где магический фон до сих пор оставался повышенным, будут использоваться в построении какого-то защитного заклинания.

— Вуаль Отрицания, — коротко бросила Алия и соскользнула с коня.

Волшебница открыла от удивления рот, на мгновение став походить на растерянную крестьянку. Но быстро спохватилась и закрыла обратно, сделав непроницаемым лицо. Упомянутое заклинание относилось к магии высшего порядка и требовало просто гигантское количество энергии. Понятно теперь почему нужны сферы. Одной дэс-валион ни за что бы не справиться, просто не хватит личных резервов.

— Думаете Вуаль ее остановит? — все же нашла в себе смелость полюбопытствовать мэстресс Мэлори, тоже соскакивая с коня. Юная представительница сорока трех родов Великого Дуэгара уже начала чертить прямо на земле рисунок схемы усиления плетений.

Двенадцать сфер, двенадцать лучей, на конце каждого один из гильдейцев, в центре сама Алия.

— Не знаю, но это единственное достаточно сильное заклятье, которое я знаю, чтобы создать защитный барьер, — она на секунду остановилась и внимательно оглядела каждого из гильдейских чародеев. — Кстати, вы должны понимать, что скорее всего из круга мало кто выйдет. Перетоки энергии будут очень мощными и скорее всего сожгут тех, кто войдет внутрь рисунка. Так что, советую хорошо подумать, прежде чем вставать в круг.

Заявление ожидаемо вызвало среди волшебников разного возраста растерянность. У кого-то на лице мелькнуло выражение испуга. Но глядя на юную дуэгарскую аристократку, и на ее решимость идти до конца, никто не сделал ни одного шага в сторону города. Хотя было видно, что многим очень хотелось сбежать.

Но каждый из гильдейцев понимал, что если они сейчас уйдут, а она останется и остановит серую хмарь, потом, много позже, Гильдии еще долго это будут припоминать. И что слова «о бесталанных ремесленниках не способных на великую магию» получат очередное зримое подтверждение.

Этого они не могли допустить. Как и у истинных дэс-валион, у них была гордость.

— Доставайте сферы, — мэстресс Луиза Мэлори принялась командовать, и ни один чародей не оспорил у нее это право.

Рисунок закончили совместными усилиями, разровняв землю парой слабых заклятий из раздела стихийной волшбы. Времени становилось все меньше. Работая, Алия то и дело поглядывала в затянутый серой хмарью горизонт и каждый раз хмурилась. Она не знала, успеют ли они напитать плетение достаточным количеством силы, прежде чем первые волны хаоса доберутся до них.

Они старались, очень старались, чувствуя приближение смерти и сделали все настолько быстро, насколько вообще это оказалось возможно.

Круг с двенадцатью лучами был закончен в рекордные сроки, на конце каждого на специальной поставке были установлены шары белесого цвета, в глубине которых то и дело проскальзывали искры сжатой энергии. За каждым расположись по одному гильдейскому чародею.

Невидимый обычному человеческому взору водоворот первых щупалец проявления хаоса уже появились в их поле зрения, когда Алия наконец начала плести заклинание. Краем глаза она видела, как земля, камни, трава и песок обращались в мелкую зернистую пыль серого цвета. Как сама реальность дрожала, не в силах выдержать присутствие частичек хаоса.

Жадно пожирающая на своем пути все живое и неживое волна продвигалась все ближе, линии искажения как стрелы выбрасывались вперед, пытаясь зацепить как можно больше пространства.

И тогда зазвучали слова эскурата. Древнего языка первых разумных. От каждого слова несло дыханием вечности самого мироздания. Они складывались в короткие гортанные фразы, раздирающие своей мощью даже проявления первозданного Хаоса.

На краткий миг с севера на юг, вдоль всего побережья, отсекая город и море, что за ним находилось, протянулась жемчужная нить. Настолько тонкая и невесомая, что она показалась всего лишь мимолетным видением, затерявшимся в буйстве выцветающих под действием безумия хаоса красок этого мира.

Волна серой хмари набежала и бессильно разбилась как прибой как раз на границе, где протянулась жемчужная нить. И наполненные энергией сферы стали гаснуть одна за другой. Вместе с ними падали на землю стоящими за ними волшебники.

Дольше всех продержалась Алия. Но и она в конечном итоге не выдержала, сознание рухнуло в темноту, не выдержав безумства накатывающей волны хаоса.

Глава 26

Глава 26.

Я покосился на Йогар-гала, вставшего рядом. Землекопы давно сбежали, верно оценив происходящее и свое нежелание здесь находиться. Пайк с солдатами отправился вдоль берега следом, хотя рыцарь и пытался возражать. Но обычная сталь ничем не могла помочь в колдовском поединке.

— Ты наврал мне, — ровным тоном произнес я.

Удивительно, но я сохранял ледяное спокойствие, наверное потому что подсознательно ожидал нечто подобного.

— Ты не можешь призвать Блуждающую Башню. Ни сюда, ни куда бы то ни было.

По лицу божка пробежала легкая полуулыбка.

— Наврал, — так же спокойно признался он. — Башня это очень древнее сооружение, из эпохи, когда эскурат являлся первым и единственным языком для общения. Даже я толком не знаю кто ее создал, но это несомненно были великие маги. В данном воплощении у меня нет ни силы, ни знаний, ни власти заставить Блуждающую Башню появится где бы то ни было, как и предсказать место ее следующего появления.

На секунду установилась тишина, расчищенный пятачок, где мы стояли словно очутился в зоне безветрия, казалось, будто само время застыло, став вязким. Со стороны материка надвигалась серая хмарь, пожирая перед собой саму материю, позади как ни в чем не бывало продолжало светить яркое солнце.

— А это тогда что за каракули? — я небрежно махнул рукой назад, указывая на вбитые в камень колышки и протянутые между ними веревочки. Они до сих пор образовывали рисунок, отдалено напоминающий сложную пентаграмму с большим количеством знаков.

— То, что поможет справится с ними, — Йогар-гал кивнул в сторону приближающейся парочки.

Брат Фабио и Клара Шенриз все так же продолжали неспешно шествовать в окружении сгустков силы, и бесцветные молнии били из свинцовых небес, указывая их путь.

Выглядело их приближение пугающе и невероятно эффектно.

— А может мне стоит договориться с ними? — я указал на страшную парочку. — Помниться однажды они уже предлагали постоянный доступ в хранилище Башни.

— Ты отказался, — безэмоционально заметил божок. Сюда по виду, его не слишком беспокоило, что единственный союзник сможет снюхаться с врагом. — Больше они предлагать не будут. Они даже разговор не начнут.

— Из-за проведенного ритуала?

Йогар-гал хрипло рассмеялся.

— Именно! Им не понравилось, что их и Падших ослабили и отрезали от Эфира.

Верно, теперь всем эфирным сущностям приходится несладко в тварном мире. Учитывая, что для них и до этого здесь был отнюдь не курорт, понятно почему они так взбесились.

— Обрати внимание, они учли ошибки предшественников и использовали чуждую этому миру силу, — добавил божок.

Но это я уже знал и без него. Чувствовал, при помощи тех возможностей, что давал Меч Шахода.

Отверженные не стали рисковать и пришли в ореоле всей своей, проистекающей из глубин Хаоса. Кусок которого они за собой притащили тащили. Неприятное ощущение, что в тебя хотят бросить куском того, что существовало за пределами мироздания.

— И кстати, — вдруг снова открыл рот Йогар-гал. — У тебя есть свиток с заклинанием «Дороги Теней». Помнишь, как я тебе его подарил?

— Выменял, — поправил я. — Причем выменял на редкий и дорогой артефакт из числа Истинных вещей.

Мы разговаривали так, словно ничего необычного не происходило, словно мы находились на обычной прогулке, и на нас не собирались напасть одни из самых могущественных сущностей в мироздании.

— В любом случае, при помощи силы Меча, теперь ты сможешь использовать свиток. Слишком много Падших он поглотил, энергии хватит, чтобы пробить путь в другой мир.

— И ты знал это заранее, — я хмыкнул. Хитрость божка уже давно перестала удивлять.

Йогар-гал с независимым видом пожал плечами.

— Передавая свиток, я не думал, что ты сможешь убить столько Падших. В этом я не обманул. Помнишь, я предупреждал, что магия Дороги Теней слишком сильна, чтобы использовать ее такому как ты? Я не врал.

Действительно, нечто похожее он заявлял, передавая свиток, что у меня силенок не хватит пустить в ход хранящееся внутри заклинание. Просто не получится сделать как надо. И тогда пришла мысль о Блуждающей Башне, о зале с зеркалами, смотрящими в другие миры, о знаниях, что скрывают бесконечные библиотеки.

Не вышло. Что-же, бывает. Расстроенным я в любом случае не был.

Перстень дэс-валион снова напомнил о себе небольшим покалыванием. Я повернулся, ища глазами отряд всадников во главе с неугомонной «сестричкой» и ничего не нашел. Серая хмарь уже выбросила отдельные щупальца вперед, отделяя расчищенную площадку, где мы стояли, от остальной части берега.

Но где-то на краю самого восприятия, я уловил отголосок строящихся чар. Кажется, родственница из Великого Дуэгара планировала поучаствовать в намеченной вечеринке и вела активную подготовку.

Зря. Сомневаюсь, что здесь помогут обычные заклятья. А как ни посмотри, а Алия мне начала даже в чем-то нравится.

— Нас ждет своя битва, — проскрипел Йогар-гал, похоже тоже почувствовав выстраиваемое заклинание со сложной переплетенной структурой.

Интересно, что за штука? Судя по насыщенности, что-то чрезвычайно мощное, из раздела магии высшего порядка. Не знал, что у «сестрички» настолько вырос личный резерв. Или использует накопители? А может артефакты? Иные магические предметы содержат столько энергии, что никаким кристаллам не снилось. Высосать такой, и можно горы свернуть.

— Не отвлекайся, — неприятным скрежещущим голосом произнес Йогар-гал

Вместо ответа я провел перед собой рукой, и правая ладонь налилась привычной тяжестью призванного Меча Шахода. Эфирный клинок исходил смертельными эманациями, в черном с красными прожилками извилистом лезвие бушевала ярость первого убийства. Следом в астральных планах зазвучала песнь Смерти.

Отверженные приближались.

Они действительно атаковали сразу, не став тратить слов. Брат Фабио и Клара Шенриз, нелепые оболочки, ставшие пристанищем для Отверженных. Чудовищный по силе удар обрушился напрямую из Астрала. Следом до площадки докатилась волна всесокрушающего хаоса — чистой энтропии энергии, способной лишь разрушать.

Изгнанники и правда хорошо подготовились, учли ошибки Падших и ударили сразу по двум направлениям. Не просто шли напролом, используя грубую силу, хотя она тоже была в виде серой пелены, жадно пожирающей материю, но и напали в форме более тонких воздействий на уровне астрального плана.

Это было даже в чем-то красиво. Их сила одновременно напоминала силу Хрона, Авирала и Мекдара вместе взятые. Они тасовали линии вероятности, как простую колоду карт. Отверженные пытались ни много не мало, создать вариант мира, где ни я, ни Йогар-гал никогда не появлялись.

Огонь, пламя, даже сам Хаос — какая ерунда, эти твари играли по совершенно иным правилам. Они сплетали нити мироздания, извлекая из них одни события и заменяя их другими.

Перед моими глазами мелькнул мир, где маленький Эрик окончательно надоел своей бестолковостью старому алхимику, и он просто выгнал его на улицу, где спустя какое-то время тот погиб в грязной канаве, напоровшись на дороге на группу разбойников.

В другом варианте Пауль Гренвир оказался не столь милосерден и сделал из нерадивого ученика подопытную свинку для одного из своих жутковатых экспериментов.

В третьей, все закончилось еще хуже, древний маг скормил душу своего ученика-слуги вызванному демону всего лишь за крупицы знания, которое мог добыть другим способом, настолько ему оказалась безразлична судьба когда-то подобранного уличного бродяжки.

Отверженные плели узор и не скрываясь демонстрировали его нам. Не знаю, что видел Йогар-гал, но мне показали мою жизнь на Земле, и ни одна версия не заканчивалась хеппи-эндом. Везде кровь, насилие и чудовищные страдания.

В какой-то момент в моем сознании что-то щелкнуло. Я знал, что это не мираж, не иллюзия, что Отверженные действительно перекраивают реальность по своему усмотрению и показывая результаты работы, одновременно воздействуют на нас. Но в то же время, пришло четкое ощущение, что им кто-то настойчиво пытается помешать.

Океан первозданного Хаоса, за которым они прятались оказался вовсе не таким непроницаемым как выглядел на первый взгляд. Некто сумел прорвать эту завесу и в свою очередь влиял на вносимые в мир изменения.

Сначала мелькнула мысль об Алии, о том, что дэс-валион каким-то образом удалось дотянуться до мерзких тварей. Но потом пришло понимание, что ни одному смертному подобное не под силу, какой бы магической мощью он не обладал.

Это был Йогар-гал, именно он дождался удачного момента и сумел зацепиться за сущности врагов, каким-то образом влияя на их поступки. Нити судьбы рвались, выстраиваемые чужой волей события исчезали, возвращая историю в прежнюю колею.

Это не было привычным тараном, сметающим все на своем пути. Мой невольный союзник пошел по пути наших противников, дождался пока они достаточно отвлекутся на меня, считая носителя Меча Шахода самым опасным, и нанес хирургически точный удар.

Они не знали с кем их столкнула судьба, — мой разум пронзила кристально чистая мысль. — До последнего не понимали, что имеют дело с не обычным младшим божком.

Шаход никогда не был сильным в привычном понимании слова. Тот же бог войны Авирал в свое время легко бы его сокрушил один на один. Но первый мятежник пробил вход в тварной мир смертных вовсе не при помощи грубой силы, а при помощи знаний и воздействий на тонкие планы бытия.

Это все равно, что пытаться столкнуть с горы огромный валун. Можно пыхтеть и пытаться сколько угодно, и все равно ничего не получится. А можно толкнуть небольшой камень и устроить обвал. Нужно лишь знать какой камень трогать.

Здесь происходило нечто подобное.

Рисунок пылал, расчищенная каменная площадка превратилась в сияющий знак. Основанный на портальной магии символ подпитывался с размещенными в разных концах кровавых алмазах. Призыв Блуждающей Башни не произошел, зато был пробит канал напрямую в Эфир, откуда теперь черпал силы Йогар-гал сдерживая пытавшихся перейти в контратаку Отверженных.

Но самое удивительно, где-то на границе чувствительности, на самой тонкой грани восприятия ощущалось присутствие других сущностей. Падшие, оставшиеся в Шасцу-Насхар почуяли, что их тоже пытаются вырезать из реальности и вносили свою лепту мешая хаоситам завершить начатое.

Раньше с ними бы такой фокус не прошел. Слишком сильные были боги, слишком крепко вплетены в ткань мироздания, слишком тяжеловесны для такого стирания. Но сейчас ситуация изменилась, бывшие властители Эфира достаточно ослабли, чтобы возникла возможность от них тоже избавиться.

После провала из Эфира в тварной мир, после потерь здесь, после ритуала Йогар-гал, после гибели сородичей — все это в совокупности оказало разрушительное воздействие на тонкие тела Падших, и они стали уязвимы. Отверженные не разменивались на мелочи, решив избавиться от всех врагов разом. Банальное физическое уничтожение наших оболочек их уже не устраивало, они играли по-крупному, сделав ставку на один удар.

И проиграли.

Да, это пока не было видно, но вмешательство Йогар-гала оказалось решающим. Выстраиваемая реальность уже рушилась, возвращаясь к прежнему облику. История возвращалась к прежнему течению, как и великая река времени, чьи воды попытались повернуть вспять.

Переход обратно в реальный мир оказался столь же внезапен, как и атака Отверженных. Вот мое сознание плавало в каких-то мутно-серых далях, где будущее выглядело затягивающей пустотой, а в следующее мгновение я осознал себя стоящим на каменистой площадке.

Перед нами находились брат Фабио и Клара Шенриз, клубящаяся за их спинами серая хмарь исчезла. Солнце вновь светило с ярко-синих небес. Налетел ветерок со стороны берега, принеся с собой свежесть моря.

Я моргнул и осторожно подвигал руками. Казалось, прошла сама вечность, прежде чем привычный мир исчез, заменив собой видения возможного прошлого. Сжимавшая Меч Шахода рука вдруг налилась тяжестью, обычно невесомый, переполненный силой клинок вдруг стал напоминать обычную палку. Он больше не светился, не пел песнь смерти, превратившись в неудобную железяку.

— Мы не сможем убить их, — с сожалением протянул Йогар-гал. — Они держат защиту, а я не могу сквозь нее пробиться.

Проще говоря пат, безвыходная ситуация для обеих сторон.

— Развоплотить не получится, а изгнать? — спросил я, примериваясь Мечом нанести удар. Несмотря на то, что эфирный клинок превратился в неуклюжую железяку, остро заточенное лезвие у него никуда не делось. Можно поработать, как обычным тесаком, для начала снеся голову обоим противникам. А там, как пойдет.

И жрец, и авантюристка стояли не двигаясь, словно в стазисе, все их силы уходили на то, чтобы не дать Йогар-галу окончательно подчинить их своей воле, а затем стереть из мироздания, совсем они недавно собирались поступить с нами.

Удар. Лезвие прошелестело и вонзилось в шею тучному жрецу. Остатков энергии Меч Шахода хватило, чтобы пробить последний барьер. Голова толстяка неожиданно легко отделилась от тела и покатилась по земле подпрыгивающим мячом.

Клара Шенриз видела, что произошло с ее приятелем, но ничего не могла сделать, лишь с бессильной яростью наблюдала, как я подхожу, спокойно примериваюсь и вздымаю клинок.

Удар. И еще одна голова, на этот раз женская, подпрыгивая покатилась по земле.

— К сожалению их это только отбросило назад, но не уничтожило, — печально промолвил Йогар-гал. Плечи оболочки божка опустились, богатый приказчик вдруг в одночасье стал походить на дряхлого старика. — Но по крайней мере о них можно будет долго не вспоминать. Слишком много сил у них выпила схватка.

Я не стал отвечать, вместо этого посмотрел в сторону Силверпорта, над центром поднимались клубы серой пыли. Кажется прорыв Хаоса все же добрался до города.

Мелькнула мысль, что о проклятии теперь можно не беспокоиться. Хаос вымел все, на месте старого особняка можно возводить любые дома, без угрозы сгорания. Сами не зная, Отверженные оказали мне услугу.

Камень, дерево, черепицы, человеческие тела — серая хмарь обращала в пыль все до чего смогла дотянуться.

Вдали виднелся пролом, куска городской стены просто не было, точный срез указывал на место прорыва. Кажется значительная часть высокого города, предместий и часто портовых районов уже никогда не останутся прежними.

Йогар-гал спокойно стоял и словно чего-то ожидая. Я чувствовал усталость, но знал, что мне надо сделать еще одну вещь, прежде чем возвращаться обратно.

Я сделал шаг и одним слитным ударом вогнал клинок в грудь Йогар-гал.

— Людям не нужны ни боги, ни другие эфирные сущности, — четко сказал я, глядя в лицо божку. — Мы сами хозяева своего мироздания. И такими должны остаться навсегда. Вам здесь не место.

Жизненная энергия потекла из тела божка в клинок, Меч Шахода высасывал силу из своего предыдущего господина. Совершенно неожиданно Йогар-гал улыбнулся.

— Я знал, что ты это сделаешь, — прохрипел он.

На губах оболочки выступила кровь, но он продолжал оставаться на месте, не падая. Я надавил на клинок, проворачивая рукоять и делая рану шире. Поток силы превратился в полноводную реку. Меч налился красным свечением, вновь напоминая себе прежнего.

— Сначала я закончу с тобой, потом разберусь с оставшимися Падшими. А после, если получится, подумаю, как окончательно разделаться с Отверженными, — сказал я. — Этот мир принадлежит людям и таким, как вы здесь нечего делать.

Больше он ничего не сказал, глаза божка закатились, его оболочка обмякла, соскальзывая по лезвию вниз. Постояв еще некоторое время и убедившись, что тело действительно мертво, я провел рукой, пряча вновь налившийся силой клинок, и устало побрел в сторону города.

Падшие, Отверженные, другие боги — все они всего лишь пиявки, которым здесь совершенно не место.

Глава 27

Глава 27.

Они все были здесь, все двенадцать волшебников Гильдии, решивших остаться и попытаться остановить волну Хаоса. Тела выглядели нетронутыми, словно чародеи просто потеряли сознание, но стоило прикоснуться к одному, как оно рассыпалось в прах.

Я отступил назад, глядя, как серое облачко пыли налетает на обувь. Сферы накопителей, когда яркие и объемные недавно, сейчас казались тусклыми шариками. Прикосновение к треножнику вызвало реакцию как с телами — сфера и металлическая подставка рассыпались в пыль.

Защита внешнего круга не выдержала. Взгляд сам уперся в лежащую мэстресс Луизу Мэлори. Волшебница выглядела умиротворенной, но стоило провести пальцем по ее плечу, как черноволосая красавица обратилась в горстку праха. Как и остальные, она умерла, не сумев удержать касание Хаоса.

Я не хотел смотреть во внутренний круг, где лежала Алия, но понимал, что рано или поздно это придется сделать.

Шаг. Граница центра рисунка из двенадцати лучей осталась позади, но перед этим по коже скользнуло давление, словно упругий щит, пытавшийся остановить меня. Это вызвало оживление. Раз защита внутреннего круга еще жива, то может и стоящая в фокусе колдунья не пострадала. По крайней мере не повторила судьбы других чародеев.

Я осторожно прикоснулся к названной сестричке. Из горла вырвался облегченный вздох. Тело осталось прежним, не превратившись в горстку праха. Проверка пульса показала, что юная дэс-валион находится в глубоком шоке, но дышит. Похоже на классическое магическое истощение.

Не скажу, что нас связывали особо тесные отношения, но несколько раз приходилось вытаскивать друг друга из переделок и то, что эта вредная стервочка с хорошо подвешенным язычком все-таки выжила, наполнило облегчением.

— Тяжела ноша рыцарей, спасающих спящих принцесс, — пробормотал я, осторожно вскидывая бессознательное тельце себе на плечо.

Как ни странно, она оказалась не такой уж и тяжелой. Или я за последнее время настолько подкачался? В любом случае, половину дороги до городских врат, удалось преодолеть не напрягаясь.

Где-то на половине пути меня встретили. Два отряда во главе с Пайком и Оскаром, командиром личной стражи Алии, скакали нахлестывая лошадей. Я с удовольствием передел ношу одному из подчиненных дэс-валион и сел на подведенного коня.

Меня ни о чем не спрашивали, только дуэгарец взглядом указал на бессознательную хозяйку и вопросительно приподнял бровь. Он уже успел убедиться, что она жива, но жаждал подробностей. Пришлось успокаивающе смежить веки, показывая, что все с госпожой в порядке. Несколько часов сна, парочка средних накопителей для восстановления магического баланса и будет как новенькая. В этом плане, Алии невероятно повезло, энтропийная сила Хаоса не смогла пробить барьер внутреннего круга, иначе она могла разделить участь погибших гильдийцев.

— Город сильно пострадал? — спросил я, увидев пролом в стене. Издалека он казался меньше. Сейчас стало понятно, что через эту дыру без проблем проедут трое всадников, не касаясь друг друга стременем.

— По-разному, — ответил Пайк и кивнул в сторону дальнейшего продолжения стены. — Там еще несколько таких дыр. В основном удар приняли на себя районы, расположенные ближе всех к границам города. Портовую часть почти не задело, хотя разрушения тоже есть. А вот высокому кварталу досталось по полной.

Район, где жили самые обеспеченные жители Силверпорта. Это могло серьезно повлиять на баланс внутригородских группировок. Впрочем, Хорс наверняка не оставит без поддержки своих подопечных и уже через несколько недель сюда прибудет небольшой флот для восстановления разрушенного. Благо, что у негоциантов имелся подобный опыт. После атаки Шасцу-Насхар им здорово пришлось постараться, чтобы вернуть своей первой столице более или менее пристойный вид.

— Бургомистр? — не то, чтобы меня интересовала судьба главного градоначальника, но не спросить я не мог. Как-никак этот тучный пузан олицетворял собой верховную власть. Его смерть легко могла спровоцировать беспорядки, пока снова не выберут главного.

— Жив. Хитрый ублюдок почти сразу как увидел, что творится со стороны материка, приказал поднимать в воздухе личный дирижабль. Отойдя над морем от города, он подождал пока все не успокоится и вернулся обратно.

Хм, не самая худшая тактика. По крайней мере в логике бургомистру не откажешь.

— Гостиный двор, где мы оставили книги и другой груз из замка остался цел, — продолжал докладывать Пайк.

Я кивнул, показывая, что услышал. Хорошая новость, в самом деле хорошая. Некоторые фолианты были очень редкими и ценными. В свое время сэр Лотар Ройс за некоторые отвалил золотом по весу. Не говоря уже о том, сколько пришлось потратить, чтобы их найти. Не хотелось бы терять такое богатство.

— А вот Площадь пропавшего висельника окончательно пропала, — скаламбурил Пайк, — вместе с куском стены, отделяющий высокий город от остальной части Силверпорта.

С моей стороны последовал новый неспешный кивок. Не знаю почему, но увидев дым над домами, я первым делом подумал, что место, где строится особняк обязательно попадет под удар. Так и вышло.

Теперь о проклятии сгоревшего дома можно забыть. Хаосу такие мелочи на один зуб, пережует и выплюнет. Что в плюс, не придется думать, как избавиться от проклятия, поддерживая собственную реноме сильного мага.

Так не спеша, изредка перебрасываясь короткими фразами мы доехали до ворот, стражники пялились на нас во все глаза, до сих пор находясь в шоке от обрушившегося на родной город магического безумия. Нас не задерживали, даже ни о чем не спросили, лишь проводили ошалелыми взглядами и вернулись обратно к службе.

Захотелось рассмеяться, настолько придурковатый был у солдат вид. Но я не стал этого делать, потому что устал настолько, что едва держался в седле.

Как мы добрались до трактира я уже не помнил, меня вырубило на середине пути. Кто-то аккуратно подхватил меня под плечи, не давая свалиться на землю. Так и доехали, остальное потонуло в темноте.

Проснулся во второй половине дня, судя по положению солнца проспал целые сутки. Еще два часа отмокал в горячей ванне. Рядом суетились трактирные служанки, своим щебетанием передавая последние новости.

Главное — основная версия случившего была следующей: злые бывшие боги явились изничтожить всех добрых жителей славного Силверпорта, а на их защиту встали гильдейские волшебники, отдавшие свою жизнь за родной дом. Основной удар бешенным Падшим нанесли оказавшиеся в городе дэс-валион. Покорный слуга в моем виде и моя невеста, недавно прибывшая в порт на корабле.

Невеста… любопытно, услышав об этом насколько взбесится Алия? И какие последствия нужно будет ожидать? Впрочем неважно, вряд ли сейчас она обратит внимание на подобные мелочи.

А вообще трактовка событий идеально подходила под мои планы. Я становился героем, защитником города, где собирался осесть. Не самый худший вариант.

Даже забавно. Мысль, что Отверженные явились сюда исключительно из-за моего здесь нахождения, кажется никому в голову не пришла. Что отлично, отбиваться от толпы с факелами и вилами, я был сегодня совершенно не в настроении.

А еще не давала покоя последняя фраза Йогар-гала: «я знал, что ты это сделаешь». Мог маленький хитрый уродец просчитать мое нападение на него после основной схватки? Да легко. Мог он к этому подготовиться, создав запасной пусть к отступлению? Тоже.

После ритуала Падшие потеряли возможность скакать по человеческим телам, меняя их как перчатки. Но мелкий проныра легко мог оставить себе черный ход, исключительно для себя сделав щелку, обходящую правила.

И вполне реально, что сейчас где-то в другой оболочке Йогар-гал приходит в себя. Да, я его здорово зацепил, выпил почти всю силу, и восстанавливаться ему, наверное, придется очень долго.

Другой вопрос, если он даже не знал, а предполагал подобное развитие событий, то почему не попытался защититься? Возможно это тоже часть какого-то хитроумного плана, который в конечном итоге приведет к результату, выгодному прозорливому божку.

Поняв, что еще немного и у меня ум зайдет за разум, в попытке просчитать действия сбежавшего (сбежавшего?! или все-таки погибшего?!) божка, я помотал головой, выбрасывая лишние мысли. Хватит, чтобы ни случилось, сейчас это ничего не изменит. На данный момент имелись куда более важные вещи, чем возможная поимка (если он точно не умер, что маловероятно, Меч Шахода все-таки налился силой после того, как я пронзил Йогар-гала) изобретательного божка.

И первое на повестке дня стояло уничтожение оставшихся Падших. Сейчас они как-никогда ослабели, и потерять возможность покончить со всеми разом, будет несомненной глупостью…

Я спустился в общий зал трактира и уселся на скамейку в углу, вытянув под столом ноги. Подскочивший хозяин принял заказ, пообещав сделать все в лучшем виде. Факт, что в его заведении проживает спасший город дэс-валион, сделает ему огромную выручку, многие захотят посмотреть на могучего мага, защитившего Силверпорт от нашествия бывших богов.

Через несколько минут в зале появился Пайк, коротко кивнул и рассказал, что случилось пока меня не было. В принципе ничего особенного, бургомистр принялся налаживать еще более тесные связи с Хорсом, надеясь получить деньги на восстановление. Мою скромную персону тоже вспомнили, особняк все же будет построен, но в другом месте. Вообще, после всего случившегося, Силверпорт ждала серьезная перепланировка. Судя по намекам, хорсцы собирались использовать подвернувшуюся возможность и весьма сильно расширить важный торговый порт, заодно полностью подгребая его под свой плотный контроль.

Принесли жареную рыбу, морс и свежие пшеничные лепешки. Особо есть не хотелось, но стоило подкрепить силы после вчерашнего. Лучше так, чем лежать пластом отмокая в горячей ванне.

Выслушав Пайка, я кивнул и отослал его за соседний столик, потому что в дверях трактира появилась Алия в сопровождении своих воинов.

Когда они подходили вышла забавная заминка, Пайк ревниво окинул взглядом Оскара, оценивая качество доспехов и ширину плеч, зато дуэгарец казалось вовсе не обратил внимания на бывшего наемника, получившего статус рыцаря. Знаменитая надменность воинов дэс-валион в действии. Игнорированием гвардеец показывал, что не считал Пайка ровней.

Надеюсь эти двое не сцепятся, пытаясь выяснить кто из них круче.

— Как самочувствие? — приветствовала меня Алия, без стеснения плюхаясь на лавку напротив.

— Нормально. А как у тебя? Восстановила силы?

Юная колдунья пожала плечами.

— Крепкий сон и пара накопителей решили проблему.

Мы еще о чем-то болтали, в основном перебрасываясь ничего не значащими фразами, пару раз коснулись темы Отверженных и того, что случилось. Наконец настало время, и я осторожно положил перед собой на стол скрепленный печатью свиток

Алия напряглась, подозрительно уставившись на свернутый в трубочку желтый пергамент.

— Это что? — раздельно спросила она, настороженно оглядывая свиток.

— Заклинание — «Дорога Теней», — сказал я.

— И что оно делает? — уточнила молодая колдунья, не делая ни одной попытки протянуть руку и взять незнакомый предмет.

— Открывает путь в другие миры, — спокойно ответил я и замолчал.

На какое-то время над столом повисла тишина. Алия обдумывала услышанное. То, что это не шутка и не розыгрыш она поняла по моему серьезному виду и теперь пыталась понять, что все это значило.

— В смысле другие — на самом деле «другие»? — наконец уточнила она.

Я кивнул.

— На самом. Переход можно построить, используя эту формулу. Это потребует прорву энергии, но тропа будет создана.

Последовала еще одна долгая пауза.

— И зачем ты мне об этом говоришь? — то, что все не просто так, она уже поняла, и что имелись какие-то причины почему я завел разговор именно сейчас, а не когда-то еще.

Сообразительная.

— Надеюсь ты не будешь спорить, что с Падшими надо как можно быстрее покончить, пока они не восстановили свои силы?

Алия молча качнула головой. В этом вопросе мы с ней солидарны.

— Плыть по морю слишком долго, надо сократить путь, чтобы добраться до Шасцу-Насхар как можно быстрее. И в этом свиток нам поможет, — сказал я.

Девушка откинула локон упавших на лицо волос.

— Хочешь сказать, что это заклинание работает, как портальная магия Пауля Гренвира и способна переносить на огромные расстояния?

— Не совсем. Тут несколько иной принцип, сначала мы перейдем в другой мир, там пройдем определенное расстояние и уже затем вернемся обратно, выйдя как раз в окрестностях города тысячи храмов, — пояснил я. — И кстати, касательно Гренвира, когда длилась схватка с Отверженными, мне удалось прикоснуться к разуму одного из них. В свое время, заключая сделку с Изгнанниками, мой старый учитель получил много запретных знаний за свое сотрудничество. В том числе очень опасных.

Алия на замечание лишь насмешливо фыркнула.

— То, что старый хрен опаснее любого некроса думаю знает и самый непосвященный из дэс-валион.

— Он умеет поглощать силу эфирных сущностей, — быстро сказал я, моментально убрав все следы веселья с лица собеседницы.

На этот раз ей понадобилось больше времени, чтобы обдумать услышанное.

— Думаешь он захочет поглотить Падших? — наконец спросила она, уловив куда я клоню. — Но это не имеет смысла. Зачем ему тогда отправлять меня за тобой? Ему был нужен Меч Шахода, он заявлял, что без него и тебя нам с ними не справиться.

— Всего лишь еще один способ отвлечь внимание. Пока вы смотрите в одну сторону, старый пройдоха сделает то, что ему нужно и испарится. Хочешь, чтобы по земле разгуливало древнее нечто с такими силами?

Конечно, она этого не хотела. Как и никто из всего Дуэгара. Подобного уровня силы неподконтрольный маг дополнительный фактор нестабильности. А с учетом того, что многие и до этого считали, что двухсотлетний чародей давно уже съехал с катушек, избавиться от него становилось для темных насущной необходимостью.

Гренвира боялись. Но самое главное — никто не знал, чего от него ожидать. Может запрется в какой-нибудь башне на очередную сотню лет, а может устроит катаклизм вселенского масштаба, в попытках обрести еще больше могущества.

— Его надо убрать. Как и Падших, как и вообще любых богов или других сущностей, — отрезал я.

Алия молчала, потому что особо возразить ей было нечего. Безумный старик в синей хламиде давно уже пугал ее своим взглядом голодной рептилии. Избавиться от него не вызывало у молодой дэс-валион каких-либо протестов внутри.

— Но как ты узнаешь сколько идти и где точно выходить на другой стороне? И почему ты думаешь, что расстояние сократится? — спросила она и уточнила: — Я про переход другой мир.

Отлично, значит основная идея как можно быстрее добраться до Шасцу-Насхар и перебить там всех Падших на пару с моим бывшим учителем у нее особого отторжения не вызвала. Хорошо, значит я не ошибся.

— Долго объяснять. Но даже время в других мирах течет по иному. И расстояния складываются также по разному. Несколько пройденных десятков шагов там превратятся в сотни преодоленных лиг здесь. Надо лишь знать, куда именно идти и как вернуться обратно.

— И ты это знаешь? Откуда?

По моему лицу скользнула сухая улыбка.

— Эти знания дали мне Отверженные перед гибелью. В свое время они много путешествовали по мирозданию, используя похожие методы. Поверь мне, я смогу провести нас до Шасцу-Насхар, надо лишь постараться не умереть в другом мире.

Алия усмехнулась.

— Ну думаю, с этим у нас проблем не будет. Я согласна.

Глава 28

Глава 28.

— Мда, сильно, — Пайк пораженными глазами обвел окружающую местность.

Всюду куда ни кинь взгляд лежала мелкая зернистая пыль. И это в часе езды от города! Прорыв Хаоса распространился не только в сторону побережья, где стоял Силверпорт, но и в глубь материка, пожирая на своем пути все живое и неживое.

Деревья, растения, камни, даже земля — все обратилось в серый прах. Ничего не осталось. Лишь превращенная в безжизненную пустыню огромная территория.

— Насколько думаете тянется эта дрянь, милорд? — Пайк повернулся ко мне.

Копыта лошадей утопали в свинцовом цвете песке, но при каждом движении не поднимались облачка пыли, словно мелкая зернистая масса обладала тяжестью настоящего металла.

— Не знаю, десятки лиг, может сотни, — я покачал головой, перехватывая поудобнее повод. Коням здесь не нравилось, они хрипели, дергались, то и дело намереваясь повернуть вспять.

Отлично их понимаю. Мне и самому неуютно в этой не имеющей границ серой пустоши. Последствия прорыва вызывали опасливое уважение. Создавалось впечатление, будто кто-то взял гигантский ластик и стер из мира все цвета, все запахи, все предметы, оставив после себя лишь серую хмарь.

— Это место подойдет? — спросила Алия.

Дэс-валион предпочла не показывать, насколько ее поразило увиденное, хотя видно, что определенное впечатление окружающая картина на нее все же произвела.

Я огляделся еще раз, машинально отметив отсутствие каких-либо возвышенностей или бугорков, везде лишь ровное поле, уходящее за горизонт.

— Вполне. Полагаю, даже если что-то случится, то вышедшее из-под контроля заклинание здесь никому особо не повредит.

Магия высшего порядка требовала особого отношения. Творить нечто подобное вблизи города могло быть неразумным. И так серьезно пострадавший от магических атак порт мог не пережить еще одну волну разбушевавшейся колдовской силы. Поэтому мы приняли решение перед открытием Тропы в другой мир отъехать от побережья подальше, заодно оценив масштабы прорыва.

Оценили. И слегка обалдели. Скачка продолжалась целый час, а серая пустошь никак не кончалась. Весь материк она конечно не захватила, даже вряд ли десятую часть, но и увиденного оказалось достаточно, чтобы понять, что масштаб разрушений превысил все нормы. Напоследок Отверженные разгулялись не на шутку, спустив с поводка собранные под свои знамена первозданные силы.

— От нас что-нибудь требуется? — уточнила Алия.

— Нет, — я спрыгнул с коня. Облачко пыли от удара сапог лишь немного поднялось и тут же осело обратно тяжелым покрывалом.

Остальные члены отряда не покидали седел. Пайк, Оскар, Алия и еще два десятка воинов в черной броне, все застыли, внимательно наблюдая за моими действиями.

Отойдя немного от группы всадников, я неспешно достал из-за пазухи свиток, убрал остатки сломанной печати и развернул, окинув текст внимательным взглядом.

Я уже изучал заклинание, вдоль и поперек. Формула не выглядело сложной, как и структура основного плетения, главное не торопиться и сделать все точно и тогда проблем должно не возникнуть.

С этими мыслями я приступил к делу. Выстраивание чар заняло не меньше часа, в нескольких местах приходилось останавливаться и сверяться со свитком, первое впечатление о легкости оказалось обманчивым, несколько хитрых узлов, на которых держалась основной каркас магической конструкции, только выглядели простыми, являясь на самом деле ключевыми элементами всего заклинания. Этакая защита от дурака или желающего поторопиться.

«А ведь могло и сжечь, если бы ошибся», — мелькнула мысль, когда основные приготовления были завершены.

Писавший свиток учел, что тот мог попасть в неумелые руки и позаботился о том, чтобы неумеху уничтожило при создании чар.

— Все готово, — я отступил назад.

В воздухе, невидимой для обычных человеческих глаз, висела вязь замысловатых магических знаков, напитанных энергии. В колдовском зрении конструкция мягко светилась синими и лазурными переливами.

Только я и Алия могли оценить изящество выполненного узора многоступенчатого плетения, остальные молча пялились в пустоту, не понимая на что смотрят маги.

Ничего, скоро увидят. Когда откроется проход, он станет зримым для всех. Судя по описанию, Тропа будет выглядеть, как провал в никуда, с призрачными стенками и полом, этакий сумрачный коридор.

Создатель заклинания ступает на дорогу теней первым, целостность перехода держится только на нем, стоит ему исчезнуть, как другие люди будут разорваны в клочья, свернутым в обратную сторону куском пространства. Фактически я выступал в роли проводника и фокуса созданного прохода. Не станет меня, не станет него и все кто войдет в коридор мгновенно погибнут.

— Все готовы? — я вынул из воздуха Меч Шахода, намереваясь напитать заклинание силой. Той силы, что сейчас в него влита, хватит лишь на поддержание общей структуры, для активации требовалось намного больше энергии.

— Да, — за всех ответила Алия.

Я сконцентрировался, мысленно протягивая нить между собой и созданной конструкцией. Меч послушно отозвался, передавая океаны энергии.

Магическая форма замерцала и проявилась в реальном мире. Пайк грязно выругался, несколько солдат машинально подали коней назад, лишь гвардейцы дэс-валион с их командиром остались неподвижны, привычные к проявлениям магии.

Секунда утекала за секундой, но больше ничего не происходило. Рисунок магического плетения пылал, вися в воздухе, отбрасывая вокруг себя отсветы колдовского свечения.

Что за черт? Где провал? Где проклятая межмировая Тропа? Энергия словно уходила в никуда. Неужели я где-то ошибся?

Об этом же подумала и Алия.

— Не получается? — участливо спросила она. И лишь тонкий слух уловил бы легкий намек на издевку.

Все-таки она язва каких поискать.

Почему заклинание не работает? Я сделал все правильно, несколько раз проверял. Если свиток не врал, то должен открыться проход. Но его нет. Значит что-то не так.

Или нет, и дело в другом? Стоп. Чары напрямую связаны с мирозданием, с его стабильностью, с его фундаментом и основной, включая ровное течение астральных и эфирных потоков. Может в этом все дело? После всего произошедшего, ключевые основы мира изменились, он стал другой и значит точки привязки для открытия прохода тоже изменились, поменяли, так сказать, свои изначальные настройки.

Сначала падение богов, потом ритуал Йогар-гала, потом Отверженные. Кто только не потоптался на энергетической изнанке реальности. Причина и следствие. Нельзя на что-то повлиять и не увидеть последствия. Все эти божественные разборки так исказили магическую составляющую мира, что заклинания высшего порядка, теперь работают с искажениями, а то и вовсе не работают, потеряв привычные «ориентиры» для зацепки творящихся чар.

По крайней мере «Дорога Теней» точно перестала функционировать как надо. Я просто не чувствовал отклика. Сила Меча Шахода словно уходила в никуда. В пустоту. И вместо того, чтобы протянуть тропку между мирами, энергия рвалась на мелкие лоскуты и никак не могла создать устойчивую конструкцию перехода.

Плохо. Исправить такое на ходу не выйдет. Нужно время для тщательного скрупулезного изучения структуры заклинания, чтобы понять, где ошибка. Мир изменился, и заклинание тоже придется менять. Но сделать это на коленке, быстро найдя «поломку» не получится.

— Бесполезно, — я взмахнул эфирным клинком, прекращая передачу энергии и отсекая потоки от висевшего в воздухе светящегося узора плетения. — Божественные разборки поломали все мировое течении магии. Заклинание не работает.

К чести Алии, она сразу поняла о чем идет речь и не стала бросаться издевками, сомневаясь в квалификации некоторых «непутевых белобрысых мальчишек». Как и любой достаточно сильный маг она чувствовала, что появление эфирных сущностей в тварном мире сильного повлияло на последний, особенно с магической точки зрения.

— Что будем делать? Поплывем на корабле?

Я кивнул. Похоже другого выбора нет. Оставался единственный путь добраться до Шасцу-Насхара — по морю. Пусть это и займет намного дольше времени, но покончить с Падшими надо. Нельзя оставлять этих энергетических пиявок на свободе. Иначе неизвестно, что они еще натворят.

— Смотрите! — внезапно воскликнул один из солдат, тыча пальцем в землю.

Я резко обернулся в указанном направлении. В серой зернистой пыли появились канавки, они побежали, разбрасывая маленькие фонтанчики, складываясь в замысловатый узор. Линия за линией, полоска за полоской, они формировали извилистую вязь огромной фигуры.

— Знакомый рисунок, тебе не кажется? — Алия как ни странно оставалась спокойной, хладнокровно наблюдая, как канавки наливаются сине-фиолетовым светом.

Интенсивность свечения нарастала, вскоре мы увидели круг с заключенными внутрь колдовскими знаками и магическими формами, связанными между собой.

— Портал, — одними губами прошептала Алия.

Я кивнул. Сияющий колдовским огнем рисунок почти в точности повторял уже виденное в горах изображение портальной площадки.

— Кажется я знаю кто явился к нам в гости, — негромко сказал я.

В ту же секунду магический свет мигнул, линии на земле замерцали, воздух задрожал, пошел рябью, послышался треск, как от молний. Разрыв в ткани реальности проявился неожиданно, возникнув в центре рисунка, и тут же став неотличимой частью ландшафта, словно всегда здесь находился.

Через наведенное окно в пространстве спокойно шагнула высокая фигура в синем балахоне, расписанном незнакомыми магическими письменами. Острые глубоко посаженные глаза на морщинистом лице цепко оббежали присутствующих. На тонких губах заиграла легкая насмешливая улыбка.

Пауль Гренвир, двухсотлетний чародей и великий алхимик, обманувший смерть и заключивший договор с Отверженными богами, собственной персоной стоял, глядел на нас и улыбался.

— Твою мать, — едва слышно выдохнул я.

Алия мрачно кивнула. Появление Старца из башни для дэс-валион оказалось таким же неприятным сюрпризом, как и для меня.

— Ну, здравствуйте, друзья мои, — сказал Гренвир окончательно переходя на эту сторону перехода.

Взмах рукой и портал схлопнулся. Колдовские токи пробежали по магическому фону, всколыхнув потоки энергии. Горящий синим пламенем чародейского огня рисунок на земле мигнул и погас, оставляя после себя выжженное изображение портальной площадки.

— Что случилось? Зачем ты здесь? — требовательно спросила Алия.

Чародей в синей мантии казалось не заметил прозвучавшего вопроса, рассеянным взглядом окидывая окружающий ландшафт из серого песка.

— Гляжу, наши старые друзья хорошо здесь разгулялись, — словно разговаривая сам с собой произнес старый алхимик. — Неплохо-неплохо, — он втянул ноздрями воздух, будто внюхиваясь в разлитую вокруг магию. — Надо же, настоящий прорыв Хаоса. Редкая вещица в наши дни.

Алия гневно сжала пальцы в кулачки, глаза молодой колдуньи опасно сузились, она сделала шаг вперед. Моя рука перехватила ее в последний момент, не дав совершить необдуманное. Слишком уж появление Гренвира выглядело подозрительным. Таких совпадений не бывает, а значит надо вести себя осторожней. Старый пройдоха наверняка хорошо подготовился и ожидает со стороны нас всего, в том числе прямой магической атаки.

— Как ты нас нашел? По заклинанию? — я кивнул на медленно тающую в воздухе форму Дороги Теней. Линии плетения стали едва различимыми в обычном человеческом зрении, но все еще оставаясь видимыми через колдовской взгляд.

— По нему, родимому, по нему, — закивал Гренвир даже не делая попыток сделать вид, что оказался здесь случайно. Ну да, все равно бы ему никто не поверил, заяви он нечто обратное. Таких совпадений не бывает.

— Что тебе надо? — требовательно спросила Алия.

Пауль Гренвир продолжал осматривать местность, изредка цокая языком. Девушку он почему-то не замечал.

— Что случилось в Шасцу-Насхар? — осведомился я, делая знак дуэгарской колдунье не нервничать.

Характер у нее резкий, прибавить к этому воспитание аристократки из темной знати, которая не привыкла, чтобы ее игнорировали, и можно представить что получится на выходе. Еще немного и она без затей начнет швыряться боевыми заклятьями в фигуру в расписанном магическими знаками балахоне.

Старый алхимик опять обратил внимание на меня. Бесцветные глаза как-то странно взглянули, словно просвечивая насквозь.

— В городе тысячи храмов все хорошо, все просто отлично, — рассеяно сказал он, вновь обращая свой взор на серый песок.

— Мы победили? — голос Алии поневоле дрогнул. Как-никак под стенами святого града стояли войска ее родственников.

На этот раз старый чародей решил ответить девушке.

— Победили, — кивнул он. — Дэс-валион одержали убедительную победу. Ворвались через стены, повергли последние остатки орденских отрядов и захватили центральную площадь. Думаю сейчас дуэгарская армия занимается тем же, чем в таких случаях занимается обычная армия — грабит и убивает выжившее население захваченного города.

Под конец голос древнего алхимика налился неприкрытым сарказмом. Тем самым он как бы говорил, что не видит особой разницы между дэс-валион, считавшими себя выше всех остальных, и обычными людьми.

Обидное сравнение для того, кого с ранних лет воспитывали в убеждении, что ты принадлежишь к истинной элите. Алия скрипнула зубами, но на этот раз сдержалась сама. Как и я, она подспудно ощущала, что любой наш выпад будет отбит — легко и непринужденно. Это заставляло держаться настороже.

— Что с Падшими? — наконец задал я вопрос, который интересовал больше всего. В том что конклав проиграет объединенной армии сорока трех домом Великого Дуэгара у меня и раньше не возникало особых сомнений. А вот судьба эфирных сущностей была до последнего момента неясна. В конце концов они могли сбежать и еще долгое время скрываться среди простых людей.

В ответ на вопрос по губам Пауля Гренвира скользнула змеиная улыбка. В глазах на секунду мелькнуло такое торжество, что в участи бывших богов не приходилось сомневаться.

Их сожрали и поглотили. И сделали это при помощи знаний, полученных от Отверженных. Хаоситы явно недооценили своего помощника из числа смертных магов.

— Падших? Падших больше нет. Никого больше нет, — Гренвир продолжал улыбаться.

Значит правда, он их перебил. Что наверняка было не так уж трудно сделать, после всего что с ними случилось. Ослабленный враг — легкая добыча для сильного охотника. А Гренвир в данном конкретном случае, как раз им и был — охотником за божественной силой.

— Ты пришел за Мечом? — почти не сомневаясь в положительном ответе спросил я.

Вместо ответа Пауль Гренвир провел перед собой рукой, широкий рукав балахона съехал вниз, обнажая морщинистую ладонь. Воздух замерцал и перед нами возникла иллюзия.

Нипхаан-гур — мертвая земля, она же серая пустыня, она же страна вечных кошмаров.

Мы увидели город из красного обожженного кирпича, воинов в легких кожаных доспехах с кривыми саблями на боку, лучников с замотанными платками лицами, и военачальников в блестящих доспехах, похожих на рыбью чешую. Все они сражались с монстрами лишь отдаленно напоминающих человеческие фигуры, чья серая кожа оставалась равнодушной к зною Южного континента, а белые буркала вместо глаз глядели на живых с жаждой убийства.

Твари бросались на стены, добирались до людей и раздирали их в клочья. Некоторых утаскивали к странному строению неподалеку от осажденного города. Небольшая пирамида, похожая на зиккурат, стояла в окружении высоких фигур в бесформенных плащах с накинутыми на головы глубокими капюшонами. Пленников затаскивали на самую вершину и резали глотки. Дымящаяся кровь стекала по желобкам в небольшую купель, над которой клубился зеленоватый туман.

— Зараза Скверны распространилась по земля Южного королевства, — Пауль Гренвир взмахом развеял иллюзию. — Власть местного короля ничтожна, армия разбежалась, остались лишь жалкие остатки отдельных городов, с трудом удерживающих оборону.

Надтреснутый голос древнего алхимика звучал глухо, царапая слух, как острый кинжал, медленно скребущий по камню.

— Блистательные вместе с Парящим градом уничтожены, Шасцу-Насхар пал, как и все его воинские ордена, армии дэс-валион ослаблены после тяжелой войны. Больше нет никого кто способен остановить эту напасть, — Гренвир поднял на меня острый взгляд. — Лишь я могу противостать ордам неживых и немертвых.

Долгую секунду он смотрел мне прямо в глаза и я знал, что услышу дальше.

— Но для этого мне нужен Меч Шахода, тот самый меч, что ты получил от своего маленького приятеля.

Я стоял и не отвечал, потому что уже знал, каков будет мой ответ. Затем мои губы тихо вымолвили:

— Нет.

Лицо Гренвира исказилось в страшной гримасе ярости. Мы с Алией не стали ждать и не сговариваясь ударили первыми.

Глава 29

Глава 29.

Схватка с Гренвиром в отличие от битвы с эфирными сущностями больше напоминала классический поединок между магами, чем масштабное противостояние на уровне астрала.

Поглощение силы не сделало старого алхимика виртуозом обращения с гигантскими потоками энергии в тонких сферах. Поэтому никого прерывания реки времени, никаких попыток стереть из память мироздания, никаких игр с астралом в иных планах реальности.

Даже я, по сути, не сражался с богами, за меня это делал Меч Шахода, ставшего частью меня. Клинок, созданный первым убийцей, выполнил основную работу, оставив для носителя лишь роль наблюдателя. Что уж говорить о Гренвире, не имевшего под рукой такого помощника.

Да, он убил Падших и забрал их силу, но не успел с ней освоиться, тем самым упустив ряд возможностей, в частности умения воздействовать на противника напрямую через энергетическую изнанку реальности. Противник действовал более грубо, вынужденный одновременно отражать нашу совместную с Алией атаку.

Первый аккорд взяла на себя дэс-валион. Жемчужная нить пронзила пространство тонким лучом и врезалась в грудь старика в балахоне. Фигура древнего старца качнулась. Неожиданный успех вызвал радостный оскал на лице дуэгарской колдуньи. Последовал победный крик:

— Сдохни, тварь!

Я оставался более осторожным в оценках удачливости первой атаки и потому приподнял Меч на уровень глаз. Черная капля эфирной субстанции сорвалась с кончика эфирного клинка и разрывая саму материю полетела к Гренвиру.

По лицу алхимика расползалась улыбка. Удар дэс-валион не оставил на его мантии ни следа. В момент соприкосновения с жемчужным сиянием колдовские письмена вспыхнули, поглотив вражеское боевое заклятье, как простой сгусток энергии.

Да, это впечатляло, какие-то каракули оказались полуактивными артефактами. Черт знает, что это был за язык (не такшианский и не эскурат точно), но он сработал как защитные чары.

— Неплохо-неплохо, — пробормотал Гренвир, ловя мой «подарок» в невидимый захват энергетических щупалец.

И здесь совершили ошибку гвардейцы дэс-валион, вместо того, чтобы держаться подальше от схватки магов, как это делал Пайк со своими людьми, они за каким-то чертом бросились вперед, вынимая из ножен мечи.

Кретины, бессмертными себя возомнили? Или спешили выслужиться перед хозяйкой?

Первой все поняла Алия, она закричала:

— Нет! Назад, Оскар!

Но солдаты в черной броне уже пересекли линию, проведенную Гренвиром. Навстречу бегущим воинам по земле побежали ручейки черного кварца. Я уже видел подобные кристаллические образования и знал насколько они опасны. Да что говорить, я и сам умел создавать нечто подобное.

У гвардейцев дэс-валион оказалось отличное снаряжение, в том числе неплохие защитные амулеты. Темные кристаллические образования врезались в силовой щит и бессильно откатились назад. Точнее так показалось на первый взгляд.

Воодушевленные отбитой атакой вражеского чародея воины бросились вперед, вздымая клинки. Что поразительно, в отличие от орущих что-нибудь воинственное в такие моменты наемников, дуэгарские солдаты побежали в атаку молча.

И в этот момент черные кристаллы показали себя во всей красе. Темные шипы, похожие на матовое стекло, вдруг налились тусклым сиянием. Похожие на копья с узким жалом острые кончики выбросились вперед, щиты лопнули, порождение алхимии пробило магическую защиту.

В последний момент прямые, как копья, кристаллические образования вдруг стали гибкими, превратившись в изогнутые хлысты. Как скорпион бьет хвостом добычу, так и они ударили по солдатам с легкостью пробивая черные зачарованные нагрудники.

Удар был страшен. Сразу пятеро воинов оказались нанизанными на извивающиеся отростки. Хуже того, судя по эманациям боли, они начали высасывать жизненную силу из пойманных жертв.

Алия неразборчиво вскрикнула и метнула вперед сферу чего-то ядовито-зеленого. Переливаясь искрами молний, жутковатого вида снаряд пролетел и взорвался рядом с Гренвиром. Брызги магической кислоты, наполненной энергией, накрыли половину тела алхимика.

Фигура чародея ощутимо пошатнулась. Но и для Алии атака не прошла без последствий, судя по выступившей на лице бледности, заклинание потребовало от нее всех сил.

Я взмахнул перед собой Мечом крест на крест. И две полоски концентрации самой тьмы полетели вперед. Гренвир заорал что-то яростное, вскидывая перед собой руки в отвращающем жесте.

Хлопнуло, следом тут же ослышался треск, остро запахло озоном. Враг остановил черные полосы, но сделал это с трудом, рукава синей мантии превратились в лохмотья, таинственные письмена, еще недавно горевшие серебром, почти полностью потускнели. Кожа на морщинистых руках чародея пошла волдырями, как от острых химических ожогов.

Не давая противнику собраться с силами, я ударил снова, на этот раз попытавшись представить то самое ощущение чудовищной мощи, что помогало противостоять напору падших богов.

Меч послушно завибрировал, запев песнью смерти. Красные прожилки на темном металле засветились призрачным алым огнем. На секунду показалось, что само время остановилось. А потом бешенные потоки смяли фигурку старого алхимика, как изломанную куклу.

И вот здесь я совершил ошибку, вместо того чтобы добить противника и считая, что с ним покончено, я не стал сразу наносить следующий удар, дав тому время восстановиться. Всего два удара сердца, и этого хватило с лихвой.

Раны на на теле Гренвира затянулись, словно их никогда и не было, хуже того, мантия-плащ тоже стал целым, словно живой расползалась по телу. Два мгновения и маг вновь стоял перед нами целый и невредимый.

— Дерьмо, — впечатленный скоростью восстановления, я растерянно качнул головой. Ладно бы это происходило в астрале, где само время идет по-другому, но как он умудрился это провернуть в реальном мире так быстро? Это уже выходило за рамки обычного поединка между магами.

Оставшейся гвардейцы, на свою беду, все же успели добежать до алхимика и поплатились за это. Гренвир повел перед собой рукой и тяжелые фигуры латников, как пушинки взмыли вверх, отброшенные назад с чудовищной силой.

Откуда-то сбоку защелкали арбалеты. Видя, как остальные сражаются Пайк с наемниками не смогли остаться в стороне и тоже вмешались в бой. К счастью для себя, не стали повторять подвиг дуэгарцев, решив действовать издалека.

Похвальное решение. Толку бросаться на слона с зубочисткой.

Болты пробили синюю мантию и увязли в теле. Я крякнул. Попадания коротких бронебойных снарядов, выпущенных с дистанции трех десятков метров из небольших, но мощных арбалетов, специально приспособленных пробивать доспехи, казалось не доставили моему бывшему учителю никаких неудобств. Из его груди торчало сразу три болта, а он стоял и даже не покачивался.

— Совсем охренел, старый, — тихо буркнул я.

— Он поглощает энергию заклинаний, — неожиданно раздалось сбоку. Алия правой рукой терла виски, левой перебирая несколько ярких камушков. Явно накопители, молодая дуэгарская ведьма подзаряжалась от портативных источников.

Поглощает энергию, вот откуда такая скорость восстановления. Он просто использует нашу энергию против нас. Точнее в своих целях. И как такого победить?

— Надо блокировать его, — едва двигая губами прошептал я.

Что примечательно, нападать первым Гренвир не спешил, расправившись с дуэгарскими гвардейцами, он даже не обратил внимание на выпустивших в него болтов арбалетчиков, явно намереваясь позволить нам сделать следующий ход.

Меч Шахода, у него прорва энергии, можно создать мощнейшие заклинания, но что толку, если противник их пожирает, как желанные сладости.

Вот как он победил Падших. Пока они обрушивали на него гнев небес, старый хитрец спокойно поглощал все выпущенные против него силы, а когда бывшие боги полностью обессилили, спокойно добил их.

Самое паршивое, похоже что и нас ждет нечто подобное. Невозможно убить того, кто по сути является живым накопителем.

Хотя… по идее у любого накопителя есть предел емкости. И в какой-то момент, влитая энергия должна достичь края и пойти вразнос, разрушив структуру хранилища.

Логично? Вроде да. Другой вопрос, что неизвестно какая «емкость» у нашей ходячей батарейки. Если он сожрал силу нескольких десятков богов, то вместимость должна быть огромной. Хватит ли у нас запасов энергии, чтобы «переполнить» чашу и разрушить ее изнутри? Сомневаюсь.

Нет, тут надо придумать что-то другое.

— Физическое воздействие, — хмуро процедил я. — Другого выбора нет. Надо его порубить в куски сталью. Магией эту тварь не взять.

Арбалетные болты медленно таяли, растворяясь в теле алхимика, как питательная мазь. Один миг — и от них ничего не осталось, будто никто только что не стрелял в упор в фигуру в расписанном балахоне.

Алхимия — есть суть изменения. Старая истина мелькнула в голове со скоростью молнии.

— Надо его отвлечь, — Алия взмахнул рукой посылая в сторону противника россыпь чего-то яркого, похожего на метеоритный дождь.

Маленькие искры легко достигли Гренвира и тут же погасли. На лице Старца из башни расплылась глумливая улыбка. Ему доставляла удовольствие наша беспомощность.

— И это все на что вы способны? — спросил он.

Насмешка в голосе, спокойная расслабленная поза — он будто издевался, предлагая атаковать.

Снова раздался дружный залп арбалетчиков. В этот раз болты не долетели до цели, вспыхнув в воздухе и осыпавшись на землю прахом.

Я снова ударил магией, используя Меч Шахода. Боевое заклинание, завязанное на астральной основе, пробило щит против физического воздействия и вонзилось в ауру чародея.

Гренвир взмахнул рукой, словно сдирая с себя невидимую паутину. Заклинание вспыхнуло и погасло. Остатки энергии, как вода втянулись в фигуру алхимика, усилив и без того его крепкую личную ауру.

Враг использовал нашу силу против нас и не боялся это демонстрировать в открытую. Он будто говорил: ну давайте, покажите на что вы способны, атакуйте меня, я жду. Это походило на издевательство. Он даже не потрудился сделать вид, что ему как-то тяжело отражать наши атаки.

Бездонный колодец в который сколько ни лей воды, все равно до краев не наполнишь — вот что сейчас он из себя представлял. И надо признать, подобная тактика оказалась куда эффективнее хитроумных ударов из астрала Падших или Отверженных. Не зря говорят — чем проще, тем лучше.

Плюс невероятная сумасшедшая регенерация. Она даже свою одежду умудрялся воссоздавать заново от любых повреждений. Как такого убить? Разве что, расчленить…

Я вдруг вспомнил рассказ Алии про то, как дэс-валион расправились с некоторыми Падшими. Не имея возможности уничтожить их на энергетическом уровне, темные незамысловато порубили их на куски и разбросали в разных частях света, заблокировав внутри гниющих туш при помощи запирающих заклинаний. Может и здесь такое прокатит?

Быстрый обмен мнениями с молодой дуэгарской колдуньей вызвал согласие с ее стороны. Все равно терять нам уже особо нечего и если пытаться, то только сейчас. Чувствую, скоро древней твари в теле Старца из башни надоест с нами играть в поддавки и бой пойдет по серьезному.

Мы ударили вместе, дружно, мощно, стремясь ошеломить противника и хоть на пару секунд вывести отвлечь его. Одновременно Алия накинула чары подавления, блокируя энергетическую сущность древнего чародея и запирая ее в физическом теле. Я ударил со всей мощи используя Меч.

Чудовищный по силе поток магии обрушился на Гренвира. Фигура в балахоне вздрогнула и застыла на месте. Я бросился вперед, вздымая над головой эфирный клинок. Сзади раздался слабый вскрик, боковым зрением я успел заметить, как Алия начала оседать. Даже под действием вражеских чар, старый маг умудрился провести контратаку, пытаясь развеять связывающего его заклинания.

Меч Шахода вонзился в грудь Пауля Гренвира на глубину двух ладоней. Я потянул за рукоять, стремясь отсечь кусок тела вместе с правой рукой. Из горла алхимика вырвался хриплый смешок.

— Неплохо, мой мальчик, совсем неплохо.

В глазах чародея мелькнул миг торжества он ждал этого, и теперь забирал Меч Шахода, поглощая его без остатка. Старческая рука вдруг крепко схватила меня за запястье и начала втягивать клинок внутрь себя. Меч протестующе взвыл словно живое существо, и я понял, что из него со страшной силой вытягивают всю накопленную силу.

Гренвир превратился в живую воронку, жадно пожирающую магическую энергию.

— Тварь, — чувствуя, как из меня самого уходят жизненные силы, в отчаянии я схватился за кинжал на поясе и ударил в шею старого мага. Не давая ему опомниться, тут же стал быстро водить лезвием, в буквальном смысле отпиливая голову алхимика от его тела.

Кровь, ошметки ткани, какая-то слизь — это было жуткое зрелище. Я работал как мясник на бойне, разделывая тушу врага.

Гренвир попытался что-то заорать, но горло его уже было разорвано, из кровавой дыры вырвался только хрип. Из последних сил старый ублюдок ткнул в меня рукой, на лету превращая палец в вытянутый стилет.

— А-а-а!!! — теперь уже дико заорал я, мне в плечо как будто ткнули раскаленным прутом.

Толком не соображая, на последних усилиях воли, я дернул кинжалом вбок, окончательно отделяя голову Гренвира от тела.

Подбежавшие солдаты начали остервенело рубить обезглавленное тело старого чародея. Мое сознание начало гаснуть. Последнее что увидел — взлетающие и опускающиеся клинки взбешенных воинов в темном. Дальше меня обступила спасительная темнота.

Глава 30

Глава 30.

— Здесь будет оранжерея, стекла доставят из Хорса через месяц, все пространство будет освещено в максимальном обьеме, — бригадир повел рукой, обводя широкие проемы пока только намеченных окон больших размеров.

Фактически почти вся верхняя половина помещения будет застеклена, давая доступ солнца почти во все уголки. Для растений это очень важно. Как и просторные воздуховоды с заслонками, позволявшими регулировать внутренний микроклимат.

Я кивнул, довольный увиденным. Экскурсия по строящемуся особняку продолжалась.

— Как видите башня еще только начата, но мы помним, что второй этаж следует сделать без перегородок, а на первом разделить на несколько комнат, — вещал главный строитель.

И вновь с моей стороны последовал неспешный кивок. Верно, первый этаж будет отдан под алхимическую лабораторию, на втором разместится заклинательный зал. Почти как в башне Гренвира.

Мысль мелькнула и погасла, отдавшись эхом слабой боли в районе груди. Последствия сражения с бывшим учителем до сих пор давали о себе знать болезненными напоминаниями.

Целый месяц понадобился нам с Алией чтобы выздороветь после нанесенных алхимиком ран. Сначала нами занимались гильдейские чародеи, потом прибыла целая делегация дэс-валион. Надо признать, лечение у дуэгарских родственников Алии пошло куда лучше, чем у обычных волшебников.

Дело в том, что Гренвир не просто нас ранил, а запустил через раны сложные колдовские конструкты, влияющие на организм изнутри. Эти маленькие магические пиявки разрушали нас, не давая применять обычные целительские заклятья.

Почти новое слово в боевой магии отложенного урона. Дуэгарцы были впечатлены.

Алхимия — есть суть изменения. Старый постулат, примененный на новый лад. Похоже Пауль Гренвир в последний момент понял, что проиграл и постарался отомстить победителям, пусть и не сразу. И надо сказать, у него это почти получилось. Нас фактически вытащили уже с того света.

Все время лечения у наших комнат стояла стража и к нам почти никого не пускали. В какой-то момент казалось, что у нас шансов выкарабкаться и в городе даже заговорили о торжественных похоронах. Об этом мне поведал Пайк, рассказав о визите из канцелярии бургомистра. Чиновника чуть не порубили за такие вопросы на куски, причем как гвардейцы дэс-валион, так и мои наемники.

Но обошлось. Вылечили. Хотя для этого и понадобилось приложить невероятные усилия со стороны лучших целителей из рода дэс’Сарион. За что лично я был им искренне благодарен. Весь месяц проваляться в бреду, с жаром лихорадки, в редкие моменты просветления ощущая как из тебя по капле медленно вытекает жизнь — не самое лучшее впечатление.

— Трапезный зал будет оснащен камином, здесь сделаем выход на кухню, а здесь в главную гостиную, — между тем экскурсия шла своим чередом.

По оценочным прикидкам, дом был готов процентов на сорок, может чуть меньше и работы еще вовсю шли. Переступая через обтесанные камни и доски, пахнущие свежей древесиной, я бросал заинтересованные взгляды через ближайшую недостроенную стену, за ней расстилалось бескрайний морской простор.

Из-за почти капительной перестройки Высокого города, под особняк выделили другое место и теперь он стоял, выходя окнами к берегу. Где-то далеко внизу разбивались волны о скалы, справа и слева вырастали другие дома. Городских стен здесь не требовалось, высота отвесных скал выступала естественной преградой со стороны моря. С суши прикрывало порт два отремонтированных кольца стен.

Хорсцы решили не размениваться на мелочи и стали обустраивать крупный торговый порт с широким размахом.

— Спасибо, мастер, я увидел все что хотел, — я обозначил легкий кивок. В ответ бригадир склонился в намного более глубоком поклоне.

— Да, ваша светлость. Если у вас будут какие-либо пожелания, можете всегда на нас рассчитывать.

Главный артельный проводил меня до лошадей, на прощание снова поклонился и вновь заверил, что строительство будет закончено точно в срок.

За моей спиной привычно пристроилось пара верховых латников в черных доспехах. Вооруженный эскорт теперь меня сопровождал почти постоянно. По очень усиленному настоянию Пайка, в последнее время любящего порассуждать о потери достоинства и уроне чести. Все-таки статус рыцаря плохо повлиял на бывшего наемника, слишком серьезно он стал воспринимать свою роль.

Я взялся за поводя и направил коня по улице неспешным шагом, по дороге хотелось немного подумать, слишком много всего произошло за последнее время.

Главная новость — Меч Шахода исчез. Когда я пришел в себя и понял это, то первым делом испытал приступ паники. Эфирный клинок настолько сросся со мной, став неотъемлемой частью, что его потеря ощущалась на уровне потери руки или ноги. К счастью, это ощущение быстро прошло и в какой-то момент стало совсем незначительным.

Чертов Гренвир полностью сожрал его, высосав из призрачного оружия всю энергию. А когда самого мага убили, Меч уже не вернулся, исчезнув где-то с остатками разорванной и скованной сущности старого чародея.

Что касается самого Пауля Гренвира, то от него мы тоже избавились. Порубленное в куски тело с наложенными связывающими заклятьями разбросали в море в местах с самым глубоким дном. Вместе с немногочисленными Падшими, кому повезло пережить бойню в Шасцу-Насхар он теперь будет лежать там до скончания века.

Не самая лучшая участь, но туда ему и дорога. Заявляя о помощи в борьбе против некросов, старый ублюдок несомненно врал. Плевать ему на Южное королевство, как и на любое другое, главное он хотел заполучить Меч Шахода, придумав для этого подходящий предлог.

Все могло закончится гораздо хуже и древний маг, заполучив в свои руки неограниченную власть, мог взять под контроль некро-тварей и завоевать с их помощью мир. Это вполне в его духе. В отличие от желания спасать обычных людей.

Пусть лежит на дне морском, так будет гораздо безопаснее для мира.

— Милорд, сэр Пайк просил передать, что караван из замка прибыл, груз как обычно разместили на гостином дворе, — меня догнал один из солдат.

Я кивнул, показывая, что принял услышанное к сведению. Пожирающая все на своем пути зараза Хаоса так и не добралась до Сапфировых княжества, хотя и подошла близко к границам обитаемых земель. Перелесье, как и остальные домены местных лордов не пострадали. Что меня лично радовало, не хотелось терять людей и такой удобный источник дохода.

Наша небольшая кавалькада свернула на перекрестке, немногочисленные горожане сторонились, освобождая дорогу, некоторые отвешивали уважительные поклоны.

Трактир показался через пару минут. На открытой веранде за самым дальним столиком меня уже ждала Алия. Парочка дуэгарских гвардейцев замерла неподалеку, охраняя покой хозяйки от назойливого внимания остальных посетителей.

— Осмотрел дом? — вместо приветствия встретила меня вопросом молодая дэс-валион.

Я молча кивнул и уселся напротив за стол. Передо мной, как по мановению волшебной палочки появилась глубокая миска, полная свежесваренной ухи. Почти такая же стояла перед темной колдуньей. Процесс выздоровления требовал особого подхода в пище. Все время с тех пор как поднялись с постели мы с ней питались супами и легкими блюдами вроде салатов.

— Старейшина подтвердил приглашение в Великий Дуэгар, род дэс’Сарион будет рад видеть тебя у себя в гостях, — нейтральным тоном сказала Алия.

Я снова кивнул. Получить приглашение такого рода много стоило. Одна из сорока трех великих семей тем самым показывала, что если пока не приняла за своего, то весьма близка к этому. Так сказать, присматривались к кандидату в новые родственники на самом высоком уровне. Одно то, что вместе с Алией целители темных занимались и мной говорило о многом. Дэс-валион не имели обыкновения помогать чужакам.

Хотя, думаю я знал в чем истинная причина подобной предрасположенности. Отрывочные знания, почерпнутые мной у Отверженных, представляли для темных определенную ценность. Портальная магия, продемонстрированная Гренвиром, требовала тщательного изучения, ведь если ее скорректировать и приспособить для мгновенных перемещений, без влияния на астрал и магический фон, перед хозяином этих знаний откроются просто невероятные перспективы.

И это будет намного проще сделать с помощью меня. Род дэс’Сарион думал о будущем и готов был ради этого терпеть в своих рядах не совсем настоящего дэс-валион.

В принципе я не возражал, при условии, что кусок предстоящего пирога будет выделен и мне. Быть монополистом в таком деле может оказаться весьма выгодным занятием.

Я вдруг подумал об Отверженных, о портальной магии и об Йогар-гале. Последний сказал, что меня отвергает сам мир из-за чужеродной сущности. Интересно, правда это или нет? И сколько понадобиться времени, чтобы разобраться со свитком Дороги Теней? Ведь при помощи тех же самых темных, можно будет перестроить заклинание, заставив его нормально работать. И тогда откроются тропы в другие миры. И это будет уже совсем другая история.

Род дэс’Сарион станет самым могущественным среди магических семей Великого Дуэгара и даже трудно представить к чему это в конечном итоге приведет.

Завоевательные войны, экспансия в другие миры, построение темной империи во главе с новой династией темной знати…

Я тряхнул головой, отгоняя видения. Картины темных ратей воинов в антрацитово-черной броне, марширующих под знаменами дэс-валион, через чужие миры, выглядел слишком апокалиптичным.

Нет, давать такую мощь в руки дуэгарцев нельзя. Заиграются в темных повелителей.

К тому же, не уверен, что Отверженным это понравится, а ведь эти гады не умерли и когда-нибудь могут вернуться назад. Об этом тоже не стоило забывать.

А еще не давало покоя мысль об Йогар-гале, не верилось, что это хитрое существо дало себя так просто убить. И это вызывало свое беспокойство.

Проблема некросов опять же маячила на горизонте. Оставлять проблему просто так нельзя, пройдет пара десятков лет и покончив с Южным королевством неживые и немертвые твари в конечном итоге переберутся через Длинный пролив и тогда это станет угрозой для остальных королевств.

— Так что, ты приедешь? — уточнила Алия, вновь возвращаясь к заданному вопросу.

Я обдумал предложение и неспешно кивнул. Почему бы и нет, в Дуэгаре я еще не бывал.

Алия удовлетворенно кивнула. Мы продолжили наслаждаться обедом, каждый думая о своем. Не знаю о чем думала моя спутница, но лично я размышлял о том, что рано идти в другие миры, слишком много еще осталось дел в этом. В конечном итоге, нельзя уходить, пока дома такой беспорядок. А как ни посмотри, именно это место стало теперь моим настоящим домом. Ни на почти полузабытой Земле, ни где-то еще, я не ощущал себя так, и не собирался отказываться от этого чувства.

Конец книги.

Nota bene

С вами был Цокольный этаж, на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Война Алхимика

Content

Война Алхимика

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Nota bene