Аннет Кристи

Репетиция свадьбы

Посвящается М. Л. К.

Я бы выбирала тебя снова и снова.

Annette Christie

THE REHEARSALS

Перевод с английского Е. Пальвановой

Печатается с разрешения издательства Little, Brown and Company, New York, USA и литературного агентства Andrew Nurnberg.

© Alloy Entrtainment, LLC, 2021

Школа перевода В. Баканова, 2021

© Издание на русском языке AST Publishers, 2024

День 1

Глава 1

Меган

Как встретишь, так и проведешь.

Эти слова Том и Меган повторяли друг другу каждый Новый год, целуясь под бой часов. А потом, пока остальные гости нестройным хором тянули «Старую дружбу»[1], торопливо сбегали с вечеринки, на которую были приглашены. Потому что все, чего им по-настоящему хотелось в новогоднюю ночь – укрыться в их уютной квартирке и до утра наслаждаться шампанским, сырным ассорти и обществом друг друга.

Как встретишь, так и проведешь.

Ничего удивительного, что утром перед свадьбой эта поговорка сразу же пришла Меган на ум, только стоило открыть глаза. Она начала было прикидывать, что еще предстоит сделать, но потом вспомнила, что подготовкой к торжеству теперь занимается профессиональный, очень опытный организатор свадеб. На этих выходных он устраивал целых пять церемоний (сентябрьские праздники – популярное время для подобных мероприятий), так что с бракосочетанием пары Прескотт-Гивенс точно справится.

Еще немного понежившись под одеялом, Меган соскользнула с кровати и, чувствуя под пятками холодное дерево, почти бегом направилась в ванную, где был пол с подогревом. Когда у Мег замерзали пальцы ног, отогреть их удавалось очень нескоро.

В ванной на двери висел гостиничный махровый халат. Меган накинула его, сунула ступни в стоявшие рядом тапочки и, раскрыв занавески на широком эркерном окне, зажмурилась от яркого света. Номер люкс был просто великолепен. Больше всего Мег восхищал открывавшийся отсюда потрясающий вид на гавань.

Несмотря на ранний час, вокруг уже кипела жизнь. По деревянным настилам родители с полотенцами и дорожными наборами косметики в руках вели одетых в пижамы детей к общественным душевым.

Вдалеке виднелся ветхий парусник «Счастливый случай», принадлежавший бабушке и дедушке Меган. Изумрудно-зеленая краска на нем давно облупилась, и деревянный корпус начал подгнивать.

Воспоминания о проведенных здесь летних месяцах окутали Меган, согревая лучше теплого пола. Недолгие путешествия на яхте всегда дарили ей ощущение абсолютной свободы. Ведь в те редкие моменты она могла утолить свою затаенную жажду приключений, а груз заботы о семье на время переложить на бабушку.

Поэтому-то она и приехала сюда, на курорт Рош-Харбор, где в детстве жила каждое лето. Хотя Меган выросла в штате Монтана, остров Сан-Хуан стал для нее настоящим домом, и Мег всегда хотелось именно здесь отпраздновать свадьбу. Лучшего места для торжества не найти! Церемония и празднество будут такими, как она мечтала! Здесь есть все необходимое. Только жених пока не приехал.

Меган заглянула в телефон и обнаружила, что, пока она спала, Том прислал смс:

Приземлился. Иду на паром.

Она непроизвольно улыбнулась, предвкушая встречу. Когда они наконец окажутся рядом, Меган почувствует себя абсолютно счастливой.

Скажи паромщику, чтобы поторапливался!

Напечатала она в ответ и, сделав селфи, отправила следом за сообщением. Тома, конечно, позабавит ее растрепанный спросонья вид и торчащие во все стороны волосы. Жених подтрунивал над ней, утверждая, что с такой «прической» Меган выглядит как кукла-тролль, и неизменно добавлял: «Только еще симпатичнее».

Тихонько пикнула магнитная карточка-ключ: кто-то открыл входную дверь. «Вот хитрюга!» – мелькнула в голове радостная мысль. Нарочно усыпил ее бдительность сообщением о пароме, а сам уже здесь! Меган задернула занавески и приготовилась изящно сбросить халат, чтобы устроить любимому небольшой предсвадебный сюрприз. Но вместо жениха в комнату влетела мама. Меган торопливо запахнула халат.

– Я слышала, что покупки из «Амазона» привозят в тот же день, но какое бы платье ни пыталась заказать, везде написано, что доставка займет две недели! – Донна Гивенс, известная своей склонностью все драматизировать, прижала одну руку к груди, а другую уперла в бок.

– Мама, – ласково перебила ее девушка, стараясь успокоить. Она всегда говорила с Донной именно таким тоном, – та, хотя и была матерью Меган, вела себя как ребенок. – Откуда у тебя ключ от моего номера?

– Администратор выдал тебе две штуки, милая. Я взяла второй ключ, вот и все. – Донна решительно распахнула занавески, и обеих женщин на миг ослепили яркие солнечные лучи.

– Второй – для Тома!

– Да, но Тома еще нет, правда? – Донна уселась в кресло у камина. Ее волосы, окрашенные дешевой рыжей краской, пламенели на солнце.

– У него вчера была важная встреча с клиентом, – встала на защиту жениха Меган.

Она и сама огорчилась, что Том не смог приехать раньше. Впрочем, они оба ставили работу во главу угла и давно договорились при необходимости отдавать ей приоритет. Нет ничего страшного в том, что Том прилетел позже, ночным рейсом.

Донна фыркнула, теребя шарфик.

– Какая-то встреча для него важнее будущей жены! Он прямо как мой муж номер три.

Меган ощетинилась. И не только потому, что Том повел себя, скорее, как муж номер четыре (трудяга, а теперь и примерный семьянин, обустроившийся с новой женой и детьми в соседнем округе), а не как номер три – отвратительный пьянчуга, которого мама выставила из дома уже через пару недель после свадьбы и предпочла напрочь забыть, что была его женой. Меган рассердило само сравнение: Том ни капли не был похож ни на одного из нескончаемой вереницы маминых любовников! И, что еще важнее, Меган была полной противоположностью Донны.

Мег рассеянно повертела на пальце помолвочное кольцо. Да, Том много работает, но он не трудоголик. Просто встречу с клиентом нельзя было перенести, хотя и не очень понятно почему. Когда она спросила об этом Тома, ей отчего-то показалось, что он увиливает от ответа. Тем не менее Меган ему полностью доверяла. Раз он сказал, что не мог не пойти на встречу, значит, так оно и есть.

– А что ты говорила о платьях на «Амазоне»?

– Мне нужен наряд для репетиции свадебного ужина. – Донна поглядела в окно. – А вон яхта бабули и деда.

– Знаю. Видела. – За долгие годы Меган уже научилась удерживать мамино внимание на той или иной проблеме столько времени, сколько потребуется для ее решения. Мег села рядом и, сжав мамины ладони, выжидательно на нее посмотрела.

Донна отвела глаза.

– Мама, у тебя же есть платье, – мягко напомнила Меган.

– Какой-то блеклый балахон! – Донна вырвала у дочери свои руки и, поднявшись, нервно заходила по комнате. – Мне нужно что-нибудь поэлегантнее!

– Ну зачем ты опять строишь из себя английскую леди?

Напрасно Меган это сказала. Донна покраснела. Когда у нее портилось настроение, необходимо было срочно что-то предпринимать, пока дело не зашло слишком далеко. Поскольку Донна была падкой на лесть, Меган решила начать с комплиментов.

– Мама, платье очень красивое! И тебе идет! Ты в нем выглядишь лет на десять моложе.

– Я его примерила утром, а бабуля…

– Что бабуля?

– Она сказала, что я похожа на потаскуху!

– Бабуля однажды и нас с Брианной назвала потаскухами только потому, что мы сходили в магазин в пижамах. Во фланелевых, между прочим! – подчеркнула Меган.

Бабушка и мама Меган постоянно цапались. Однако Мег и ее сестра Брианна ничуть не обижались на бабулины грубоватые манеры, относясь к ним с юмором. Тем более что свою бестактность бабушка с лихвой компенсировала ласковыми объятиями и вкусной стряпней. Донна же не могла похвастаться ни тем, ни другим, и ее дети скучали по материнской любви и домашней пище.

Меган, сколько себя помнила, всегда выполняла дома роль миротворца. Пылкая Донна вечно металась между любовниками, которые были либо столь же горячи, либо, напротив, слишком холодны, отчего всю семью лихорадило. А поскольку и сестра, и брат Меган были такими же непредсказуемыми и легкомысленными, ей постоянно приходилось разбираться в семейных дрязгах и неурядицах, восстанавливая гармонию и спокойствие в доме. И порой эта задача казалась непосильной.

– Ты говорила с Алистером?

Спросить о брате Меган решила по двум причинам. Во-первых, чтобы отвлечь мысли Донны от платья, а во-вторых, потому что должна была сообщить администрации ресторана точное количество приглашенных гостей.

Донна отмахнулась от вопроса. Ее нисколько не интересовала жизнь Алистера. При встрече с ним Донна бурно выражала радость, а попрощавшись, напрочь забывала о его существовании.

– Он каждый день становится все больше похожим на своего папашу. – Донна страдальчески вздохнула, словно героиня какого-нибудь романа, окруженная беспощадными злодеями.

С мужем номер один, отцом Алистера, она познакомилась в старших классах, на школьной вечеринке у костра. Их любовь вспыхнула во время пьянки и погасла, стоило им протрезветь. С тех пор так и повелось. Муж номер один то уходил от Донны, то возвращался к ней, но только она по-настоящему к нему привязалась, насовсем удрал в другой штат.

Стремясь забыть его, Донна закрутила роман с отцом Меган и Брианны, именуемым мужем номер два. Их брак продержался ровно столько, сколько понадобилось, чтобы обе девочки появились на свет, и вскоре после этого распался. Меган и Брианна никогда больше не видели отца, хотя тот жил неподалеку, в соседнем городе. Он вообще не интересовался дочерьми, и Меган отвечала ему взаимностью: вспоминала об отце так же редко, как и он о ней.

Меган приблизилась к матери и погладила ее по огненно-рыжим волосам.

– Бабушка просто слишком старомодна. Ты в этом платье – настоящая красавица.

– Я и так закрутилась со свадьбой, а тут еще бабуля со своей критикой! – Донна надулась, как будто именно ей, а не Меган, предстояло выйти замуж.

Мег поняла, что Донна вот-вот, как обычно, потребует: «Мася, подними мне настроение», и поспешила ее опередить.

– Платье отличное, лучше не бывает. А ты – само очарование! – Мег обняла Донну. Это был еще один способ справиться с ее дурным расположением духа. – Уверена, что мама Тома, когда тебя увидит, с ума сойдет от зависти.

Просветлев, Донна распрямила спину.

– Придумала!

– Что?

– Ты забежишь к родителям Тома узнать, как у них дела, потому что ты вся такая заботливая. И невзначай спросишь Кэрол, что она сегодня наденет, чтобы я смогла нарядиться не хуже.

– Я не…

– Мася, я тебя обожаю! – Донна чмокнула Меган в висок и, махнув на прощание рукой, выпорхнула из номера.

– И я тебя, мама…

Утомленная напряженным общением, Меган закрыла за матерью дверь и взглянула на настенные часы. Том, наверное, уже на подъезде. Ну хоть что-то радует.

Пожалуй, душ подождет. Распылив на волосы сухой шампунь, Мег закрутила их на затылке в изящный узел и натянула трикотажное платьице. А потом, улыбаясь, довершила образ самым первым подарком Тома, лежавшим с вечера на комоде: кулоном в виде сердца на филигранно переплетенной цепочке.

Том купил ей украшение на День святого Валентина, когда обоим было по восемнадцать. Конечно, не бог весть как оригинально, зато он сам выбрал кулон, надеясь, что Меган оценит его романтичность.

И не ошибся.

Он с трепетным волнением следил за тем, как она открывает подарок. В тот момент Том казался настолько серьезным и ранимым, что в груди у Мег заныло от ощущения нахлынувшего счастья и неодолимого желания сделать любимого таким же счастливым.

Позже Том признался, что до этого ни одной девушке ничего не дарил. С Меган он многое испытал впервые.

Мег уже несколько лет не носила кулон, но в эти выходные решила надеть его, чтобы украшение напомнило, как трогательно неуклюже начиналась их глубокая, безграничная любовь. Меган и сама поразилась тому, насколько яркие воспоминания пробудила в ней поблескивающая на груди безделушка.

Мег познакомилась с Томом на первом курсе, на лекциях по природным катастрофам. Оба они выбрали этот предмет, поскольку по нему легче всего было получить «отлично». Меган сразу же обратила внимание на веселого, улыбчивого и невероятно привлекательного парня с практичной короткой стрижкой. Да, Том был красив, даже очень, однако в нем чувствовалось что-то еще, сразу внушавшее симпатию: какая-то врожденная интеллигентность и доброта. Меган чудилось, что их связывает невидимая нить.

Когда началась вторая учебная неделя, Меган, прежде всегда садившаяся в самом конце аудитории, специально спустилась на пять рядов. И устроилась рядом с Томом.

Он застенчиво улыбнулся.

Меган шутливо подметила, что если бы их преподаватель взлохматил волосы и накрасил губы, то стал бы вылитым Робертом Смитом из рок-группы «Кьюр». Том сразу же с ней согласился, и все оставшееся до конца занятий время они развлекались тем, что записывали на полях в тетрадях друг друга любимые цитаты из песен «Словно в раю» и «Твои фотографии».

Знакомство с Томом перевернуло всю жизнь Меган. С того дня они были неразлучны. Вместе ходили обедать, выбирали два разных блюда из меню и угощали друг друга самими лакомыми кусочками. Играли в университетском дворике, перебрасываясь летающей тарелкой. Шли на лекции окружным путем, чтобы подольше погулять по усыпанным осенними листьями дорожкам.

Вскоре Меган начало казаться, что она знает Тома всю жизнь и что они до конца дней своих будут вместе.

С той беззаботной поры минуло двенадцать лет. Все эти годы Меган и Том считали себя фактически супругами и поэтому не торопились со свадьбой, а теперь наконец решили оформить брак официально. Сейчас, когда им стукнуло тридцать, это казалось правильным, своевременным поступком. Пришло время узаконить отношения и в кои-то веки собрать вместе всех членов таких несхожих, своеобразных семей – Гивенс и Прескотт.

Нежно поглаживая пальцем кулон, Меган подхватила ключи от арендованной машины и отправилась встречать жениха. Только сначала надо было по маминому поручению сходить на разведку к Прескоттам.

Меган постучалась в их номер; никто не ответил. Тогда она решила для очистки совести пойти поискать будущую свекровь, а заодно позавтракать. На таком маленьком курорте найти Кэрол не составит труда.

Летом по выходным местные ремесленники и уличные торговцы устраивали в Рош-Харборе, прямо у отеля, небольшую симпатичную ярмарку, которая очень нравилась Меган. Прогулки по ней словно сближали Мег с обитателями острова и вызывали в памяти приятные воспоминания о детстве.

В соленом морском воздухе все еще ощущался бодрящий утренний холодок. Купив в одной из палаток стаканчик кофе, а в другой – пару сконов[2], Меган заметила в толпе маму Тома, сжимавшую заляпанный жирными пятнами бумажный пакетик. Видимо, с пирогами.

– Доброе утро, Кэрол! – Меган старательно изобразила приветливую улыбку.

Хотя они с Томом встречались уже несколько лет, Мег всегда, разговаривая с Кэрол и Джоном Прескоттами, чувствовала себя олененком Бэмби, впервые вставшим на ножки.

Кэрол так же натянуто улыбнулась в ответ.

– Меган, дорогая, я слышала, после обеда не будет репетиции торжественной церемонии. Когда ты планируешь ее провести? После ужина? Это ведь очень неудобно.

Ну конечно, не успела поздороваться, как начала придираться!.. Мег с трудом удержала резиновую улыбку.

– В отеле возникли какие-то накладки с расписанием. Не страшно, организатор сказал, что церемонию можно и не репетировать. Он позаботится о том, чтобы завтра все прошло без сучка и задоринки.

– Хм-м… – Будущая свекровь явно не одобрила такого решения. – В любом случае, что ты тут делаешь? У тебя наверняка хлопот полон рот!

Каким-то непостижимым образом Кэрол умудрялась обращаться к Меган бесцеремонно и довольно грубо, но при этом очень любезно, что совсем сбивало Мег с толку.

В изящной Кэрол все было миниатюрным, от острого подбородочка до маленьких, как у Золушки, ножек, однако за хрупкой внешностью скрывались железная воля и несносный характер.

– Для свежих сконов время всегда найдется! – Едва успев договорить, Меган осознала, что ее слова прозвучали чересчур жизнерадостно, а Прескотты излишнюю эмоциональность не одобряют, поэтому добавила уже спокойнее: – Я как раз иду встречать Тома.

– Как мило! Однако, если я не ошибаюсь, сегодня он играет с мальчиками в гольф.

Мальчиками Кэрол называла отца и брата Тома, которые давным-давно вышли из мальчишеского возраста.

– Да, я в курсе. Обещаю, что не буду мешать. Просто хотела с ним увидеться, пока мы оба не закрутились в делах.

Кэрол промолчала, и Мег, стремясь заполнить возникшую паузу, пробормотала первое, что пришло в голову:

– Здесь, на острове, чудесно, правда?

– Разумеется. Жаль только, что сюда так трудно добираться: целых два перелета и паром! – Кэрол окинула Меган быстрым взглядом. – Дорогая, в чем это ты? В гостиничных тапочках?

Вообще-то Мег была не в тапочках, а в новых летних туфлях.

– Нет, это такие сандалии…

– Хм-м… – Кэрол поморщилась, словно Меган испортила воздух. – Что ж, не буду тебя задерживать… Да, ты ведь не забыла о моей просьбе – во время сегодняшнего ужина посадить моих партнеров по теннису рядом со мной и Джоном?

– Нет, я уже договорилась с сотрудниками ресторана. – Из-за этого Меган пришлось переместить любимых дядю и тетю в дальний конец стола, и все же она пошла матери Тома навстречу. – На всякий случай напомню им еще раз.

– Умница. – Кэрол, изображая поцелуй, наклонилась сначала к одной, а затем к другой щеке Меган, не касаясь губами.

Распрощавшись с будущей свекровью, Мег, покрасневшая от чувства унижения, которое всегда испытывала при общении с ней, поспешила к арендованной машине. Уже сев за руль, Меган спохватилась, что забыла спросить о платье. Поэтому, представив, как Кэрол обычно одевается, написала маме: «Ничего интересного. Приглушенные тона. Ты точно затмишь ее красотой».

Теперь, когда мамина проблема была решена, Мег смогла наконец расслабиться. Губы тронула счастливая улыбка. Она выходит замуж за любимого человека в чудесном городке на берегу океана! Отныне все будет просто замечательно!

Глава 2

Том

Тома разбудил отрывистый, напоминающий отрыжку, гудок парома. По громкой связи в городе Фрайдей-Харбор приветствовали вновь прибывших пассажиров.

– Доброе утро, – жизнерадостно обратился к Тому сидящий напротив мужчина, поразительно похожий на актера Генри Уинклера.

– Доброе, – хриплым спросонья голосом откликнулся Том, кивая. Мышцы от лопатки до затылка тотчас свело судорогой, и шею пронзила резкая боль.

Такое пробуждение было для него непривычно. Том предпочитал просыпаться под музыку. Они с Мег каждый вечер выбирали мелодию для будильника. Музыка стала частью их отношений с первого дня знакомства. Том прекрасно помнил, с какой счастливой улыбкой Мег записала в тетради слова из своей любимой песни группы «Кьюр», а потом заявила: «Хорошие стихи творят чудеса: ты слушаешь историю, а сердце заходится».

Том до сих пор гордился своей находчивостью и удачным ответом: «Такие же чудеса творит и приятный разговор».

Позже Меган призналась, что именно в тот момент в него влюбилась. Том очень обрадовался счастливому совпадению. Ведь и он влюбился в нее тогда же.

Безусловно, Том не был в восторге от такого начала дня. Неприятно просыпаться на пароме с болью в шее. К тому же ему не слишком хотелось лететь на остров среди ночи, только чтобы успеть поиграть в гольф с отцом и братом. Но, как любил говорить папа, «приходится чем-то жертвовать». После чего, как правило, разъяснял, чем именно надо пожертвовать Тому в каждой конкретной ситуации.

И вот яркий тому пример: объявив, что настало время доказать свою компетентность в деле купли-продажи фирм, отец заставил его явиться на «суперважную» встречу с занудами из крупной фармацевтической компании. И это меньше чем за сорок восемь часов до свадьбы! Выбившийся из сил Том даже толком не помнил, как приземлился в Сиэтле и добрался на автобусе до парома.

Он потер рукой щетину на подбородке и провел языком по зубам. Надо бы их почистить и принять душ. Да и литр крепкого кофе сейчас не помешал бы. Тщетно пытаясь унять боль в шее, Том наклонял и поворачивал голову в разные стороны. И думал о Мег: лучший способ восстановить душевное равновесие. В последнее время из-за плотного рабочего графика и предсвадебной суматохи им редко удавалось пообщаться. Они спасались тем, что оставляли друг другу записочки по всей квартире. Перед поездкой в аэропорт Том обнаружил одну из них в ящике с нижним бельем. «Трусики будут прекрасно смотреться… на полу в гостинице», – с очаровательным бесстыдством писала Меган. Том был полностью с ней согласен и с нетерпением ждал удобного случая в этом удостовериться.

Однако на сей раз мысли о Мег вызвали не умиротворение, а напротив, волну тревоги: сегодня Тому предстояло признаться ей… не в любви, а кое в чем другом! Нельзя больше откладывать, особенно после вчерашнего делового ужина.

Том машинально потянулся ослабить галстук, позабыв, что давно его снял. Он старательно убеждал себя, что не слишком припозднился с разговором. Ведь это же Мег! Добрая, заботливая, рассудительная.

И потом, новости-то хорошие!

Возможно, она даже обрадуется. При встрече он сразу все расскажет Мег, и они вместе еще до репетиции торжественного ужина отпразднуют это событие.

Его размышления прервал несильный толчок: паром встал у пристани. Чтобы избавиться от ощущения песка в воспаленных глазах, Том воспользовался каплями, которые производила та самая фармацевтическая компания. Их под столом передала ему супруга одного из менеджеров, прошептав: «У вас очень усталый вид».

Стоило Тому спуститься на берег, как его тревога и боль испарились. Солнце ярко сияло в небесах, отражаясь в сверкающей морской синеве. Том редко бывал на острове Сан-Хуан, но каждый раз, приезжая сюда, все лучше понимал, почему это место так много значит для Мег. Повсюду зеленели деревья и кусты. Все вокруг казалось ярким и жизнерадостным. Необыкновенным. На острове можно было уединиться, почувствовать себя свободным и отдохнуть от цивилизации, хотя отсюда до нее – рукой подать. Здесь даже дышалось легче.

В такой благотворной обстановке Тому наконец удалось расслабиться и сбросить накопившееся напряжение. Он с наслаждением вдохнул морской соленый воздух и тут заметил энергично махавшую ему Мег с двумя стаканчиками кофе на подносе. Опустив чемодан и чехол с костюмом на деревянный настил, Том осторожно, чтобы не расплескались напитки, обнял невесту.

От знакомого запаха ее шампуня сердце сладко замерло. Хотя они прожили вместе двенадцать лет, Том по-прежнему был по уши влюблен в Мег – добрую и находчивую, амбициозную и невероятно красивую. Она с удовольствием хохотала над фильмами с незамысловатыми сюжетами и ценила в песнях не только мелодию, но и стихи. Ну как в такую не влюбиться?

Прижимая ее к себе, Том ощутил что-то твердое. Он выпустил невесту из объятий и обнаружил на груди у нее кулон в форме сердечка.

Когда-то давно Том счел его очень изысканным подарком, красноречивым символом его чувства к Мег. И хотя теперь осознал, что кулон не так уж изящен, при виде него пульс все равно участился.

– Симпатичный кулончик! – Взяв Мег за подбородок, Том осторожно запрокинул ей голову и чмокнул в губы.

– Ты тоже симпатичный!

Мег поцеловала его в ответ и, не выпуская поднос с кофе, ловко подхватила чехол с костюмом. Теперь, когда первые минуты встречи были позади, Том снова ощутил тревогу, но постарался этого не показывать.

Как только они шагнули с причала на тротуар, рядом остановилось велотакси. За рулем сидела женщина с длинными серебристыми волосами и рельефными мышцами на ногах – пожалуй, более мощными, чем у Тома.

– Вас подвести? Куда едем?

– Спасибо, мы сами. – Меган позвенела в воздухе ключами от машины.

Том вытащил мобильный. Интернета не было, зато на экране высветилась уйма пропущенных звонков и сообщений. Меган тоже достала телефон – вероятно, чтобы проверить, не пришло ли срочных писем с работы. Несмотря на то, что они с Томом взяли двухнедельный отпуск, им все же частенько приходилось заниматься служебными делами.

Том включил запись автоответчика, и раздался голос брата.

«Это Броуди. Мы уже на поле для гольфа, Запаска. Дуй сюда немедленно! Ты должен был явиться еще пять минут назад».

«Запаска». Давнее прозвище, от которого никак не избавишься. Том не знал, кто первый отпустил эту дурацкую шутку, что мама с отцом родили его про запас, на случай если их обожаемому старшенькому понадобится новая почка или еще что-нибудь. В общем, не важно, кто именно удружил Тому такой кличкой. Важно, что в итоге та намертво к нему приклеилась.

– Мне кажется, или тот малыш чересчур волосатый? – Мег убрала телефон и подергала жениха за рукав. Том повернул голову, тихо выругался – шея до сих пор болела – и успел увидеть проходящего мимо мужчину в широченной рыбацкой шляпе. На груди у него висела сумка-кенгуру для переноски младенцев. В сумке сидела кошка.

Мег с таким усилием сжимала губы, сдерживая смех, что они аж побелели. По укоренившейся привычке Меган с Томом обменялись многозначительными взглядами, как бы говоря: «Весь мир спятил! Как хорошо, что мы есть друг у друга». И как только мужчина отошел на некоторое расстояние, оба согнулись пополам от хохота.

– Поехали в отель, заселим тебя в номер, – предложила Меган. – Твоя мама настаивает, чтобы я не мешала вашей игре в гольф.

Том подавил в себе неприятное чувство вины за то, что взваливает все хлопоты на Мег, и ей придется в одиночку иметь дело и с Прескоттами, и с Гивенсами. Ничего, Мег справится. И сделает это деликатно и изящно. Они с Меган давно соблюдали негласный уговор: не критиковать семьи друг друга. Том неукоснительно придерживался этого правила, как бы ему ни хотелось высказать Донне все, что думает о ее эгоистичной манере обращаться с дочерью.

– Отлично, давай. – Подходя к машине, Том приобнял Меган за талию. – Скорее бы в душ!

Путь из Фрайдей-Харбора до отеля «Рош» не занял много времени. По дороге Мег рассказала Тому, как утром ее мама устроила очередную истерику (обычное дело), а она, Меган, ловко и тактично ее успокоила, а потом стала задавать вопросы о прошедшем накануне деловом ужине. Том неуклюже увиливал от ответов, мучительно соображая, как сообщить ей неожиданные вести. То ли начать со старой доброй фразы «у меня две новости, одна хорошая, другая плохая», то ли просто взять и выложить все как есть.

Когда Мег заезжала на парковку, Том совсем разволновался и, помаявшись, выбрал второй вариант. Пора признаться.

– Мег, я…

В ту же секунду у Меган начал безостановочно пиликать мобильный, и она, не слушая Тома, принялась читать возникающие на экране сообщения.

– Черт! Сестра зачем-то зовет. Просит встретиться с ней в холле.

Прическа Мег слегка растрепалась, и выбившиеся пряди красиво обрамляли лицо.

– Даже знать не хочу, что ей от тебя на сей раз понадобилось, – выбираясь из машины, пробормотал Том.

Ему было стыдно за чувство облегчения, которое он испытал, когда внимание Меган переключилось на Брианну. Судя по всему, Мег предстояло улаживать очередную проблему, и было бы немилосердно с его стороны сейчас огорошить ее своим известием. Ничего, поговорят позже. В более спокойной обстановке.

Покачав головой, Меган кинула Тому ключ от номера (администратор выдал ей еще одну магнитную карту) и от арендованной машины, на которой Том планировал добраться до поля для гольфа, и, наморщив лоб, озабоченно взглянула на него.

– Ты в порядке?

– Ага, просто вымотался, пока беседовал с этими фармацевтами и добирался сюда. Ничего, сейчас быстренько приму душ и взбодрюсь.

– А ты вчера точно беседовал с фармацевтами, а не отрывался на мальчишнике? – лукаво поинтересовалась Меган.

– Ты меня раскусила. Мы учинили настоящий разврат и пьяный дебош. Зря, что ли, Лео столько лет подбивал меня пуститься во все тяжкие? Вчера я не устоял и поддался на уговоры.

Шутка подействовала: Мег расхохоталась. Она ни на йоту не сомневалась, что Том никогда в жизни не участвовал в таком веселье, как ни старался Лео – его самый близкий и самый эксцентричный друг – приобщить приятеля к разгульным оргиям.

Да что там оргии! У Тома ни разу ничего не было ни с одной девушкой, кроме Меган. Он даже в стриптиз-клубе никогда не бывал! Его друзья то и дело заводили мимолетные любовные интрижки, однако Тома подобные развлечения не привлекали. На свете полно симпатичных женщин, но Мег – единственная и неповторимая. Никто, кроме нее, не может похвастаться такой щедростью, таким терпением и чувством юмора. Только Мег умеет рассмешить Тома до слез! Только она знает его лучше, чем кто-либо еще, и любит со всеми недостатками.

Кроме того, Том с Меган давно решили не устраивать ни девичник, ни мальчишник. Вместо этого они неделями пахали как проклятые, чтобы сэкономить еще несколько отгулов и прибавить их к медовому месяцу.

Меган поцеловала Тома на прощание и пожелала удачи в сегодняшней игре.

– А вот и наш герой дня! – Броуди коротко приобнял Тома одной рукой – это было его фирменным приветствием. – Выглядишь паршиво.

– Вот спасибо! – Том смущенно пригладил еще мокрые после душа волосы.

– Здравствуй, сын. – Джон пожал Тому руку. В семье Прескоттов не признавали телячьи нежности. Из всех родственников Тома обнимал только Броуди, да и то в своей обычной пренебрежительной манере. – Как прошла вчерашняя встреча?

– Неплохо. По-моему, фармацевты остались довольны. – Том опасался, что отец даже в преддверии свадьбы будет всю дорогу талдычить о предстоящем слиянии фирм.

– Удивительное место, правда? – Пропустив слова сына мимо ушей, Джон обозревал окрестность.

– Да, здесь очень красиво, – с благодарностью подхватил Том, любуясь пейзажем.

– Тут даже нет нормального поля для гольфа! – сердито перебил отец. – Лунок не восемнадцать, а всего девять! Мне плели что-то насчет того, что в каждую мяч надо загнать дважды, но это же бред! Не представляю, как здесь вообще можно жить! – С этими словами раздосадованный Джон Прескотт решительно зашагал к первой лунке, не дожидаясь, пока сыновья последуют за ним.

– Эй, угадай-ка, сколько раз мама успела пожаловаться на то, что сюда чертовски трудно добираться? – Лукаво улыбаясь, Броуди поправил солнцезащитный козырек и передразнил: – «Целых два перелета и паром»!

– Не знаю и знать не хочу. – Том устало потер глаза.

– Предлагаю сыграть в алко-игру: каждый раз, когда мама так говорит, мы пьем! – Броуди оттянул карман спортивных брюк фирмы «Кьюс» и продемонстрировал лежавшую там флягу.

– Отлично! – Том схватил ее и отхлебнул глоток.

Броуди ласково сжал его плечи.

– Расслабься, Запаска. Ведь завтра – лучший день в твоей жизни! – И он с раздражающей бесцеремонностью взъерошил брату волосы.

Что ж, Броуди прав. Том действительно слишком остро реагирует на безобидные замечания.

– И да, ты ведь пережил очередной перелет! Я тобой горжусь.

Том привык к подколкам брата насчет его боязни высоты, поэтому беззлобно уточнил:

– Два перелета. И паром! – и снова глотнул из фляги.

– Какой храбрый мальчик!

Еще какое-то время он выслушивал остроты подвыпившего Броуди и ворчание отца – в основном на рабочие темы. Но Том ждал от сегодняшней встречи большего. Как-никак, завтра у него свадьба! И он решил взять дело в свои руки.

– Ну что, папа… – Том нарочно принялся возиться с уже разложенными клюшками, чтобы скрыть свои чувства. На самом деле он надеялся, что этот разговор сблизит его с отцом и братом, хотя Прескотты предпочитали держаться со всеми отстраненно и холодно. Но вдруг именно сегодня все изменится? – Может, произнесешь какую-нибудь мудрую напутственную речь перед тем, как я торжественно пойду к алтарю?

– Это невеста торжественно идет к алтарю, – вмешался Броуди. – А жених ждет ее там.

– Напутственную речь… – Отец задумчиво поскреб безупречно гладкий подбородок. Джон брился два раза в день. – Что ж, Меган для тебя – хорошая партия. Очень разумный выбор.

Том покраснел от удовольствия: скупые слова одобрения были высшей похвалой, которую он когда-либо получал от отца.

– Правда?

– Разумеется. Меган целеустремленная. Трудолюбивая. Достаточно красивая, чтобы с ней можно было появляться на банкетах и приемах, и достаточно умная, чтобы поддержать разговор.

У Тома волосы на затылке встали дыбом. А отец тем временем продолжал:

– Однако я бы и сейчас дал тебе тот же совет, что в начале ваших отношений.

Тома охватило дурное предчувствие. Что-то подсказывало ему: пора сменить тему. И все же он спросил:

– Что ты имеешь в виду?

– Даже если человек вроде бы тебе подходит, всегда найдутся какие-то обстоятельства, которые могут все испортить. – Выгнув бровь, он выразительно взглянул на Броуди. – Бродерик понимает, о чем я.

– За мою жену Эммелин, – пробормотал тот, приподнимая флягу. На этот раз он отпил больше, чем обычно.

Иногда он так походил на отца, что Том легко мог вообразить, будто Броуди – и есть Джон, только помолодевший лет на тридцать.

– В случае с Меган эти обстоятельства – ее ужасная, нахальная семейка, – добавил отец. – Поэтому я скажу тебе вот что: в супружестве не обязательно идти на компромисс.

– Не уверен, что тебя понял, папа.

Том уже давно с нетерпением ждал свою свадьбу. Он думал, что такое важное событие, новый этап в его жизни, хоть чуть-чуть уменьшит пропасть, разделявшую их с отцом, поможет им стать ближе друг другу. И сейчас разрывался между двумя противоречивыми желаниями. С одной стороны, ему хотелось узнать, к чему клонит отец, с другой – прекратить разговор, который становился все более напряженным. Неожиданно Том осознал: глупо было рассчитывать, что женитьба сделает его более значимым и зрелым в глазах отца.

В конце концов Том решил прибегнуть к проверенной временем тактике: прикусить язык, чтобы сохранить мир.

– В общем, если речь пойдет о чем-то важном, например, куда вы с Меган поедете в отпуск, или какое влияние ее никчемная мамашка будет иметь на ваших будущих детей – стой на своем. Поступай так, как считаешь нужным.

Скорее бы отец замолчал. Не такой совет Том надеялся получить.

– А если Меган что-то не понравится, всегда можно пойти поиграть в гольф. – С этими словами Джон загнал мяч в последнюю лунку.

Глава 3

Меган

Брианна, младшая сестра Меган, со скучающим видом прошествовала в холл. Вместе с ней ворвался легкий ветерок.

– Меган, где тебя носит? Я тебе отправила, наверное, сообщений тридцать! – Брианна возмущенным жестом откинула за спину осветленные пряди.

При виде сестры Мег, как всегда, охватили смешанные чувства: глубокая нежность, сохранившаяся вместе с воспоминаниями о далеком наивном детстве, и ставшее привычным в последнее время раздражение. Брианна выросла стервозной скандалисткой, намеренно действовавшей всем на нервы и ничуть этого не стеснявшейся.

– Извини, Бри. Я была во Фрайдей-Харборе, встречала Тома.

– Ну, тогда готовься ехать обратно. Маме приспичило пройтись по магазинам, и она хочет, чтобы мы составили ей компанию. Чур, ты за рулем.

– Моя машина сейчас у Тома. Мама, кстати, тоже арендовала автомобиль. А ты – нет?

– У меня права просрочены, забыла вовремя их поменять. – Брианна закатила глаза. – Ладно, на самом деле я изменила парню из автоинспекции. Поэтому теперь у меня проблемы.

– Ясно. А что маме понадобилось в магазине?

Хотя по пути во Фрайдей-Харбор можно было любоваться потрясающе красивыми, живописными видами, Меган не хотелось туда возвращаться: не оставляло ощущение, что мама собирается втянуть ее в очередную авантюру.

– Новое платье. А еще она услышала, как твоя будущая свекровь жалуется, что в зале слишком темно, и решила купить побольше свечей и цветов, чтобы оживить обстановку.

– Зачем ей новое платье? Я ведь уже уладила этот вопрос.

– Как видишь, не до конца. – Брианна достала из сумочки «Сникерс» и с громким шуршанием разорвала обертку. – Утром она примерила при мне наряд, который собиралась надеть сегодня вечером, и я усомнилась, что он подходит для матери невесты.

С самого детства при общении с сестрой Меган то и дело приходилось мысленно считать до десяти, чтобы не потерять самообладания.

– Что именно ты сказала маме, Бри?

Брианна фыркнула.

– Сущую правду: «Ух ты, мама! Лучшего платья, чтобы похвастаться сиськами, не подберешь». Короче, она сейчас спустится. Я передам, что ей самой придется вести машину.

Ну разумеется, Брианна умудрилась вмиг заново раздуть пожар, который так старалась затушить Меган.

– Может, позовем бабулю? – Брианна сложила пальцы пистолетиком. – Будет весело…

– Нет уж, постараемся до вечера держать маму и бабулю подальше друг от друга.

– Какая ты зануда! – Брианна недовольно насупилась, но уже в следующую секунду просветлела. – Так что ты думаешь насчет того, чтобы я пожила у вас с Томом?

Если Меган всегда двигалась из точки А в точку Б напрямую, то ее сестра, наоборот, предпочитала самые длинные и извилистые пути, запутанные, как копна ее взлохмаченных волос. За последние восемь лет Брианну отчислили из четырех университетов, дважды выгоняли с работы, еще пять раз она увольнялась сама. А не так давно она поступила в Нью-Йоркскую киношколу. Меган втайне завидовала сестре: она всегда мечтала снимать документальные фильмы, но в итоге выбрала более востребованную и стабильно оплачиваемую профессию.

– Я ведь уже говорила, – напомнила Меган. – Можешь погостить у нас недельку-другую, пока не найдешь съемную квартиру.

– Ух ты! Целую неделю. Надо же, как мне повезло, – язвительно буркнула Брианна.

– Что, прости?!

– У вас дома полно места, две спальни! Ты ведь в курсе, как дорого снимать жилье в Нью-Йорке. Тем более что я в долгах как в шелках.

– Не я же в этом виновата, – возразила Меган, тщетно пытаясь урезонить сестру.

– Конечно. А я разве виновата, что не закрутила роман с юристом из богатенькой семьи?

– Пожалуйста, прекрати! Ты думаешь, я весь день сижу перед телевизором и лопаю конфеты? Я много вкалываю, чтобы оплатить свою часть счетов.

В сущности, Меган не стоило оправдываться перед своей вечно безработной сестрой… И все-таки она сочла нужным оправдаться!

– Вкалываешь? На своей воображаемой работе? – Брианна похлопала накладными ресницами.

– Воображаемой?! Я – главный графический дизайнер в «Джи-Кью»!

– Никто даже не знает, что это такое!

– Журнал «Джи-Кью» знают абсолютно все!

Перепалка разгоралась, но в этот момент в холл влетела Донна. Сейчас она выглядела оживленной и гораздо более уверенной в себе, чем час назад.

– Ох, девочки, надеюсь, вы не ссоритесь? – воскликнула она с притворным смехом и, приблизившись, прошипела: – Не позорьте меня! Люди смотрят!

Сердце Меган колотилось так сильно, что, наверное, его энергии хватило бы на замену атомной электростанции. Щеки горели. Мег несколько раз глубоко вдохнула. На что она рассчитывала? У них с Брианной не было шансов подружиться.

Меган была старше Брианны на четыре года и в детстве с удовольствием опекала сестренку. Ее забота много значила для Брианны, так как материнский инстинкт Донны работал, мягко говоря, нестабильно.

Когда Донну бросал очередной любовник, та направляла всю свою энергию на дочерей, настраивая их друг против друга. Потихоньку сплетничала то со старшей, то с младшей, словно они были не семьей, а девочками-подростками, борющимися за лидерство в компании. «Господи, до чего же твоя сестрица капризная», – готовя обед, жаловалась Донна, перед тем как рассказать Меган новую историю о Брианне.

Вскоре Мег заметила, что сестренка все больше от нее отстраняется, и догадалась, что Донна точно так же нашептывает той гадости о сестре. Чем хуже девочки ладили между собой, тем сильнее привязывались к матери.

Меган забралась на переднее сиденье арендованного автомобиля. Брианна устроилась сзади и, стоило им тронуться, возобновила разговор, которого Мег так стремилась избежать.

– Я ведь не на всю жизнь собираюсь у вас обосноваться. Самое большее – на год. – Она наклонилась вперед и, протиснувшись между Меган и Донной, начала переключать радиостанции.

– Бри, пристегнись! – приказала Меган, хотя ее нервировало, что мама, как обычно, предоставила ей играть неблагодарную роль воспитательницы.

– Вы с Томом живете вместе уже… сколько? Лет десять? – некстати вмешалась Донна. – Почему бы Брианне и Дэну годик не погостить у вас?

Меган, стараясь не вспылить, глядела прямо перед собой.

– Извини, Бри, но мы с Томом пока не собираемся заводить детей. И вообще, кто такой Дэн?

– Какой Дэн? – нарочито невозмутимым тоном переспросила Брианна.

– Дэн, который, как я понимаю, переезжает вместе с тобой в Нью-Йорк. И куда девался Джон?

– Мы разругались вдрызг.

– Из-за чего?

Меган никак не удавалось уследить за мельтешением избранников Брианны: так быстро заканчивались ее очередные «серьезные отношения». Впрочем, чему удивляться? Донна меняла любовников с такой же скоростью. Как говорится, яблоко от яблоньки…

Донна многозначительно приподняла брови.

– Брианна объяснила Джону, что не может заплатить за аренду, поскольку слишком много потратила в «Сефоре». Вот они и повздорили.

– Вы с Джоном расстались из-за косметики?!

Такого даже в мыльных операх не бывает!

– Из-за целой горы косметики, – уточнила Брианна, нисколько не чувствуя себя виноватой.

Впрочем, стоило только припарковаться и ступить на холмистую главную улицу Фрайдей-Харбора, как настроение Мег заметно улучшилось. Нахлынули воспоминания о том, как в детстве она гуляла здесь с арбузной жвачкой во рту и комиксами под мышкой. Как Донна и ее сестра Полина слушали местные джазовые оркестры, выступавшие на каменной площадке в парке. А Мег и Брианна, совсем еще маленькие, в это время шустро бегали по пирсу в поисках креветок, которых ловили сачками и собирали в ведро.

– Для начала заглянем сюда. – Донна указала на небольшой уютный магазинчик.

Более-менее подходящих платьев там нашлось всего три, и все Брианна раскритиковала в пух и прах, заявив матери, что та в них смотрится так, будто идет на родительское собрание. Напрасно Меган с горячностью пыталась доказать, что Донна выглядит в них очень элегантно.

В итоге, после длительных поисков и сомнений, они купили чайные свечи, крохотные вазочки (в них Донна намеревалась поставить свежие цветы с ярмарки в Рош-Харборе) и не слишком дорогую шаль, которая делала наряд Донны более приличным. Меган с трудом уговорила маму на последнюю покупку и теперь мечтала по возвращении принять ванну с пеной и расслабиться.

На обратном пути Брианна уткнулась в телефон, и разговор о переезде был отсрочен. Донна открыла окна, и свежий морской бриз трепал пылающие пряди ее волос. Они с Мег подпевали песням из радиоприемника, и на душе у Меган становилось все веселее.

На подъезде к отелю ее радость переросла в пьянящее ликование. Несмотря на экстравагантные выходки родных и вопреки их выкрутасам, свадьба будет потрясающей! Мег с нетерпением ждала момента, когда она на самом дорогом ее сердцу курорте свяжет себя узами брака с любимым человеком.

Меган шагнула в холл… и остолбенела, издалека узнав широкоплечего мужчину у стойки администратора. Он небрежно опирался на столешницу и машинально приглаживал спутанную шевелюру.

В предпраздничной суматохе Меган запрещала себе думать о Лео, который обещал сегодня приехать. Ее сердце екнуло, а взгляд метнулся к лифту. Может, получится удрать?

Но не успела она и шага сделать, как Лео уже был рядом. Он подошел совсем близко, почти вплотную.

Мег не видела его два года. Сейчас темные волосы Лео казались длиннее, чем раньше. Некоторые пряди посветлели – вероятно, выгорели на солнце. Избегая взгляда Лео, Мег уставилась на его чувственные губы, которые как раз в этот момент шевельнулись.

– Поговорим? – предложил он.

Все внутри Меган кричало, что надо спасаться бегством, но было слишком поздно. За всю жизнь у Мег накопилось не так много сожалений, однако все они были весьма серьезными. И Лео стоял в этом списке первым.

При всем желании Меган не смогла подавить мгновенно вспыхнувшее чувство нежности и ностальгии по их совместному прошлому. Так вышло, что в гарвардском общежитии Лео и Тома поселили в одну комнату, и вскоре они стали как братья. Меган любила наблюдать за их общением. Друзья дополняли друг друга: Том удерживал Лео от опрометчивых поступков, а Лео всегда мог растормошить и развеселить излишне благоразумного, серьезного Тома.

Их дружба продолжала крепнуть, хотя Лео продержался в Гарварде совсем недолго. На втором курсе, завалив зимнюю сессию, он, вместо того чтобы засучить рукава и как следует взяться за учебу, бросил университет, сменил рубашку на футболку и дни напролет бродил по окрестностям Новой Англии, с фотокамерой «Никон» на шее и целым арсеналом съемных объективов за спиной. Лео обладал даром видеть красоту в самых обыденных явлениях природы и жаждал увлекательных приключений.

Меган не отдавала себе отчета в том, что расположило ее к Лео: то ли присущая ему харизма, то ли восхищение, с которым к нему относился Том… Так или иначе вскоре троица стала неразлучна.

Их дружба началась с просмотра смешных малобюджетных низкосортных фильмов и юмористических шоу, с походов и бессонных ночей под звездным небом во взятых напрокат спальных мешках. И закончилась полнейшей катастрофой, воспоминания о которой до сих пор повергали Меган в отчаяние.

Сейчас, за день до свадьбы, Лео стоял перед Меган, и она безуспешно пыталась убедить себя, что эта буря чувств в его взгляде ей только мерещится.

Мег вспомнила их последнюю встречу. В ту ночь, когда она вернулась домой с затянувшейся допоздна фотосессии, Том уже спал, а Лео, приехавший в Нью-Йорк погостить у них, дремал на диване. До этого Мег не видела его почти два года.

Заслышав ее шаги, Лео приоткрыл один глаз, а потом молча выудил из кармана своих валявшихся на полу джинсов сложенную записочку и, как школьник, протянул ей. Меган осторожно развернула бумажку, словно боялась, что ее может застукать строгий учитель.

Там было написано: «Я скучаю по тебе».

Незамысловатая фраза, своей искренней простотой причинявшая страдания.

Вопреки рассудку, Меган тоже скучала по Лео с тех самых пор, как совершила ту непоправимую, непростительную ошибку. Понимала, что будет тосковать по нему еще долго, пока не затянется сердечная рана. И потому отказ от общения с ним был единственным способом наказать себя. Меган заслужила эту боль.

Швырнув записку в мусорную корзину, Мег потребовала, чтобы Лео не создавал лишних проблем, и прошла в спальню, где мирно посапывал Том.

Этой же ночью Лео уехал.

И вот теперь судьба снова столкнула Меган с Лео, а Тома рядом не было.

– Может, отойдем куда-нибудь? – Со студенческих времен Лео почти не изменился, несмотря на его бесшабашный образ жизни вдали от цивилизации. Лео предпочитал спонтанность и непредсказуемость, не брал на себя никаких обязательств и не требовал этого от других.

– Да, конечно… – Меган вспомнила о бассейне, располагавшемся в дальнем конце территории отеля. Обычно там плескались семьи с детьми, что вкупе со стойким запахом хлорки напрочь убивало всякую романтику. – Давай поговорим у бассейна.

Дойдя до места, Лео взгромоздился прямо на стол для пикника, хотя рядом стояла скамейка. Если бы Меган не нервничала так сильно, она бы точно посмеялась и пошутила: «Неужели ты не можешь хоть иногда поступать как положено?» Однако сейчас она молча села с ним и, помедлив, как и подобает невесте, приветствующей гостя, вежливо произнесла:

– Рада тебя видеть.

– И я рад тебя видеть, – в наигранно-учтивой манере передразнил ее Лео и уже серьезно уточнил: – Ты правда рада меня видеть? А то такое ощущение, что я тебе противен.

– Вовсе нет! – запротестовала Меган.

«Я сама противна себе за то, что ты не выходишь у меня из головы», – мысленно добавила она и деланно веселым тоном призналась:

– Ты – один из тех людей, которых я просто обожаю.

Ее слова воодушевили Лео. Просияв, он поднял взгляд на Меган.

Повисла напряженная тишина. Осознание того, что человек, по которому Мег долго тосковала, находится сейчас близко, будоражило, было и приятным, и в то же время мучительным.

Стремясь разрядить атмосферу, Меган пробормотала:

– Лео, я…

– Гивенс, я постоянно думаю о тебе… – одновременно с ней начал Лео, и оба умолкли. Мысли запутались, смешались и канули в морской синеве.

Меган терзало чувство вины. Нагревшийся на солнце кулон жег кожу.

– Мне просто надо знать. Ты когда-нибудь вспоминала о том, что между нами произошло? – наконец спросил он.

– Никогда. – Резкость, с которой прозвучал ответ, удивила даже саму Меган.

Разумеется, она солгала. Мег вспоминала об этом очень часто. И в те ночи, когда, страдая от бессонницы, она, тихонько выскользнув из постели, уходила в гостиную или в кабинет. И в те дни, когда переживала из-за своей, казалось бы, такой хорошей, высокооплачиваемой работы. Ведь ради нее пришлось отказаться от мечты…

Перед самым выпуском из Гарварда им с Томом наконец представился удобный повод, чтобы познакомить Джона и Кэрол с Донной. Они общались целую неделю. Хоть Меган и не подавала виду, ее злили надменность и чванство Прескоттов и смущали заискивающие, но тщетные попытки ее матери произвести на них благоприятное впечатление.

За день до выпускного за ужином Прескотты и Донна неожиданно сошлись во мнении, чем Меган должна заняться после бакалавриата. Они постановили, что, пока Том будет учиться на юриста в Кембридже, Меган переедет туда же и тоже поступит в магистратуру. А потом поселится вместе с Томом в Нью-Йорке, где тот начнет карьеру в компании «Прескотт и Прескотт».

Меган и сама планировала получить диплом магистра и перебраться в Нью-Йорк, однако не только из-за Тома, но и ради осуществления собственных стремлений. Мег возмутило, что Прескотты видели в ней не самостоятельного человека, а лишь прислугу для их сына, и нисколько не сомневались, что ее обязанность – делать все необходимое для его успеха.

На прощание Джон не преминул сказать Меган очередную гадость: «Удивительно, что ваш романчик так затянулся, несмотря на всех шикарных красоток, с которыми Кэрол усердно сводила Тома. – Он усмехнулся, на мгновение погрузившись в приятные воспоминания. – Даже ради этих достойных девушек Том не смог отказаться от привычки для тебя стряпать. Ну, что вышло – то вышло.

Том никак не отреагировал на враждебный выпад отца.

Меган чувствовала себя оплеванной. Раздавленной. Почему Том не признавался, что родители ищут ему пару? И почему он не пресек их старания?

На следующий день после выпускного Том заснул на полу в общежитии, в их с Лео комнате. А Меган, все еще нервничая из-за возмутительного хамства Джона, забралась по пожарной лестнице на крышу, чтобы встречать рассвет. Лео составил ей компанию.

Именно тогда Меган впервые приняла скоропалительное, необдуманное решение, которое, казалось, помогло заглушить боль и обиду после вчерашнего унижения. Она поцеловала Лео. Вернее, это Лео поцеловал Меган, крепкой ладонью бережно запрокинув ее голову. И Мег ответила на поцелуй.

Их теплые губы соприкоснулись, языки соединились. Мег поглаживала его кожу, под которой перекатывались бугры мышц, а Лео с неизъяснимо-томительным трепетом ласкал изгибы ее тела. Он ее боготворил.

Она стянула с Лео рубашку, он помог ей избавиться от блузки. Поднял ей юбку, а Мег расстегнула молнию на его джинсах. Их тела сплелись, повинуясь порыву страсти. Меган и Лео исступленно сливались воедино, стремясь в полной мере ощутить и навеки сохранить в памяти чувства, которые, как оба прекрасно осознавали, не были ни мимолетными, ни поверхностными.

Они занимались любовью. Да-да, именно любовью! Разве Меган не любила Лео? Как друга – безусловно. А если не только как друга?

Лео никогда бы никому не позволил презрительно и высокомерно высказываться о воспитании, которое получила его любимая, и уничижать ее семью. И не потерпел бы попыток со стороны родителей свести его с кем-то еще.

Лео уже давно познакомил Мег со своими матерью и отцом, и те радушно ее встретили, засыпав комплиментами.

У каждой истории любви есть эпилог. У Меган с Лео он был кратким. Когда они в изнеможении оторвались друг от друга, разгорался рассвет, и их влажные, вспотевшие тела блестели в его лучах.

Ни слова не говоря, Меган покинула Лео.

Она вернулась к прежней жизни, на путь, приведший ее из школы в Монтане в Гарвард. Из дальнего конца аудитории – на пять рядов сидений вперед. Из разрушительной обстановки, которую создавала вокруг себя легкомысленная Донна Гивенс, – к Тому.

С той ночи Мег не общалась с Лео, по крупицам собирая сведения о нем из социальных сетей, из его довольно популярного блога и от Тома. Так она узнала, что Лео устраивает для молодежи экскурсии по Таиланду, участвует с клиентами в грандиозных пьянках на берегу океана, а самых рисковых тайно водит в неприметные хижины, где подпольно торгуют наркотиками.

Многие женщины отмечали Лео на совместных фотографиях. По-видимому, они были по уши в него влюблены, а он, заводя роман за романом, ни одну из них не воспринимал всерьез.

В какой-то момент Меган с радостью обнаружила, что у Лео есть аккаунт на книжном портале «Гудридз», и с удовольствием читала книги, о которых он писал похвальные отзывы.

Почерпнув сведения о Лео в интернете, Меган очищала историю браузера, полагая, что этот ритуал олицетворяет освобождение от неотвязных постыдных мыслей «что было бы, если…». Увы, это не помогало от них избавиться. Каждый раз Меган ненавидела себя за то, что опять поддалась соблазну разузнать что-нибудь о Лео, и наказывала себя тем, что не виделась с ним и не разговаривала.

Том никогда не задавался вопросом, почему Меган избегает общения с Лео, удовлетворившись объяснением, что ей важно подружиться и сблизиться с коллегами по работе.

Сейчас, впервые за минувшие годы столкнувшись с Лео лицом к лицу, Меган убеждала себя, что это ее больше ничуть не волнует. Что у нее не осталось к нему никаких чувств. Она ведь не предательница, чтобы позволить себе сохнуть по другому мужчине!

Тем не менее раздражение в ее голосе свидетельствовало об обратном.

– Что тебе надо, Лео? Чего ты от меня хочешь за день до свадьбы?

Вместо того чтобы обидеться, Лео, на секунду подняв глаза к небу, украдкой улыбнулся в кулак и вновь посмотрел на Меган. Положил руки на колени и, помедлив, ответил:

– Я даже не успел ничего сказать, а ты уже сердишься?.. А вообще, знаешь, это неважно. Потому что мне все равно приятно находиться рядом с тобой. Я уже сто лет не слышал твой голос.

Лео с ходу безошибочно затронул все ее уязвимые места, хотя Меган старательно их скрывала. Его искренность обезоруживала, и Мег разозлилась еще больше.

– Хватит преувеличивать! Я с тобой здоровалась, когда ты звонил Тому по телефону.

– Ты кричала «привет» то ли из кухни, то ли из гостиной. – Лео явно поддразнивал Меган. У обоих в душе уже начинало пробуждаться горьковато-сладостное чувство ностальгии. – Ты ловко избегала меня уже… сколько? Лет восемь?

– Я тебя не избегала! Ты как минимум десять раз ночевал у нас на диване!

– Пять.

– Шесть! – поправила Меган и тут же прикусила язык. Теперь Лео известно, что ей не все равно.

– А если я приезжал к вам на выходные, тебя почему-то всегда допоздна задерживали на работе. Мы так и не поговорили… – Плечи Лео поникли. – Ты доходчиво дала понять, что не хочешь меня видеть…

– Нам и не надо было разговаривать. Ты передавал мне записки…

– Всего одну! И ты ее выбросила.

Да, выбросила. А еще удалила все черновики электронных писем к Лео и постаралась задвинуть подальше свои сожаления о том, что тогда сделала… равно как и о том, чего не сделала.

– Значит, ты не возражала, чтобы Том пригласил меня на свадьбу в качестве шафера? – прошептал Лео.

Его обвинение (безусловно, это было обвинение!) вывело Мег из раздумий о прошлом.

– Конечно нет! А как бы, по-твоему, я ему это объяснила? «Пожалуйста, мой любимый-родной-единственный, только не его! С ним я втайне от тебя переспала после выпускного».

Соленый ветер, пахнущий морем и хлоркой, трепал их волосы.

Еще до того, как Лео откликнулся, Мег почувствовала в нем перемену. Его улыбка погасла, решимость пошатнулась. Тяжело опершись рукой о столешницу, он наклонился к ней.

– Значит, ты считаешь Тома своим любимым и единственным?

Вопрос прозвучал едва слышно. Можно было подумать, что Меган просто почудилось. Однако Лео напряженно ждал ответа.

Как он может об этом спрашивать перед свадьбой?! За день до того, как встанет у алтаря рядом с Томом? А она? Почему она вообще позволяет ему сидеть здесь и болтать такое? Надо это прекратить. Немедленно!

Меган отмахнулась от Лео, один-в-один как Донна (за что в глубине души ей стало стыдно) и, усмехнувшись, с деланной непринужденностью парировала:

– Конечно. А кого же еще? Тебя?

– А почему бы не меня? Разве я такой непривлекательный? Ну же, Гивенс!

Лео потер голову и, спрыгнув со стола, повернулся к ней. На его лице отразились все так и не прозвучавшие слова. На мгновение Меган снова разглядела в нем того юношу, который неизменно приходил на помощь, когда ее одолевали грусть и мучительные сомнения.

– На его месте должен быть я! – Лео все больше распалялся. – Я – тот, кто всегда прекрасно тебя понимал и принимал целиком и полностью. Видел, как по-свински ведут себя с тобой Джон и Кэрол, и не сомневался, что ты достойна лучшего! Поддерживал тебя во время учебы на графического дизайнера. Убеждал следовать велениям души и снимать документальные фильмы, а не размещать красивые картинки в мужском журнальчике!

Мег раскрыла рот, чтобы возразить, но Лео не дал ей этого сделать.

– …Я лишь однажды испытал неземное блаженство – тогда, на крыше, после вашего выпускного – и уже восемь лет мечтаю, чтобы это повторилось!

Хотя Лео не повышал голоса, Меган казалось, что он кричит. Ей стало тяжело дышать.

– Конечно, говорить все это сейчас бессмысленно. Я не настолько самонадеян и не вправе ожидать, что после одной-единственной беседы ты все бросишь и уйдешь от Тома ко мне. – Он горько рассмеялся. – Завтра у тебя свадьба, и я выбрал совершенно неподходящий момент для объяснения. Да, нехорошо с моей стороны… но было бы хуже, если бы я вообще ничего не сказал. Много лет я надеялся, что Том оценит тебя по достоинству. Увы, судя по его рассказам, он по-прежнему из кожи вон лезет, только чтобы угодить родителям.

– Ничего он не лезет! – запротестовала Меган и неуверенно добавила: – Да, Прескотты довольно требовательны, но мы справляемся…

Лео нахмурился, между его бровями залегла глубокая складка.

– У тебя же все на лбу написано! Думаешь, я не вижу? Хотя свадьба и пройдет на твоем любимом курорте, она будет именно такой, какая придется по вкусу Джону и Кэрол. Признай: Том по-прежнему позволяет им управлять вашей жизнью, так?

У Мег пересохло во рту. Она тяжело сглотнула, пытаясь заговорить… и обнаружила, что ей нечего сказать.

– Он никогда не считал тебя главным человеком в своей жизни. Никогда. И этого я ему не прощу, – закончил Лео.

Сердце Меган учащенно билось. Разумеется, в их отношениях с Томом бывало всякое: и хорошее, и плохое. И порой, во время размолвок, Мег представляла, что когда-нибудь у нее появится другой мужчина, который будет защищать ее и поддерживать. Этого она отрицать не могла. Однако ей и в голову не приходило, что он возникнет именно сейчас! Лео столько всего наговорил… И что, по его мнению, ей теперь делать?

Поникнув, Лео едва слышно добавил:

– Если ты скажешь, что счастлива с ним, по-настоящему счастлива, завтра я встану в церкви рядом с Томом и пожелаю вам любви и согласия.

Счастлива… Что вообще такое счастье?

Мег любит Тома. Еще утром ее переполняли радость и воодушевление. Но когда постоянно твердишь слово, его смысл постепенно уходит, теряется. Вероятно, Меган слишком часто мысленно повторяла «счастье» и «счастлива».

Она подумала о Кэрол и о Донне. О том, сколько раз ей приходилось молча сносить обиды. И все же Мег не сомневалась, каким должен быть ее ответ.

– Да, я счастлива.

Ее уверение прозвучало фальшиво. Даже сама Мег это почувствовала, хотя и не могла разобрать почему.

– Гивенс…

– Лео! – живо отозвалась Меган, будто они были детьми, а все происходящее – игрой.

– Ты что, собираешься остепениться, обзавестись хозяйством и нарожать внучат Джону и Кэрол? – Лео произнес их имена так неприязненно, что Меган задалась вопросом, подозревает ли Том, с каким отвращением друг относится к его родителям. – Меган! – Лео умолк и ждал, пока Мег посмотрит ему в глаза. – Ты правда намерена в свои тридцать поставить крест на всем, о чем мечтала, и до конца дней своих слушаться Джона и Кэрол? Все делать по их указке? Жить так, как хотят они? Ты ведь будешь несчастна!

Слова Лео оказались слишком близки к истине.

– А тебе-то что?! – вскинулась Мег. Ее телефон зазвонил, но она нажала «отклонить», даже не взглянув на экран. – Какое тебе дело до того, что я стану членом семьи Прескоттов и нарожаю детишек? Ты меня вообще не знаешь!

– Конечно знаю, Меган! – В голосе Лео звучала мольба. – Ведь раньше мы виделись каждый божий день. Ты осталась такой же, какой была. Всегда стараешься всем помочь, всех утешаешь, успокаиваешь и не смеешь показать своего недовольства или разочарования. Я знаю тебя как облупленную!

Меган поерзала на столе, пытаясь найти удобную позу. Пока Лео не объявился, все было спокойно, просто и понятно… Разве нет?

В душе росло возмущение. Лео застал ее врасплох, выбил почву из-под ног, но теперь она была готова ответить ударом на удар.

– Зря ты так думаешь. Я изменилась. – Меган набрала в грудь воздуха. – Тебе не может быть известно, какая я.

– Ошибаешься, мне прекрасно известно. По-твоему, я не представляю, чего стоило выстроить карьеру в сфере, где конкуренция только растет, в городе, где живут миллионы желающих преуспеть? Как легко, на раз-два, ты справляешься со всеми трудностями? И, готов поспорить, при этом ты по-прежнему заботливо оберегаешь семью. И организацию свадьбы тоже полностью взвалили на твои плечи!

Меган вздрогнула.

– Ты продолжаешь ставить интересы окружающих, включая Тома, – особенно Тома! – превыше собственных. Но ты никогда не задумывалась, что можно быть с кем-то, с кем не придется приносить себя в жертву? С кем-то, кто поможет тебе осуществить мечты и не будет настаивать на компромиссе? – Лео протянул было руку, желая коснуться Меган, однако вовремя спохватился. Сел рядом и добавил: – Том – мой друг, но он поступает эгоистично, и я не могу смотреть, как он ломает твою жизнь. Эти восемь лет ничего не изменили. Я по-прежнему тебя люблю. И, вероятно, всегда буду любить.

Сколько раз Меган представляла, как Лео произносит эти слова, а потом ненавидела себя за слабость! Нельзя забывать, что Лео не способен долго оставаться даже в одном городе, а уж с одной женщиной – и подавно. А Том… Том был надежным. Ко всему относился ответственно и серьезно. И Мег давно все решила.

– Что ж… Умеешь ты выбрать нужный момент, Леонардо, – пробормотала Меган, надеясь разрядить обстановку. – Готовый сценарий для комедии «Шафер пытается украсть невесту со свадьбы».

Лео, нахмурившись, напряженно буравил взглядом Меган, словно хотел просверлить дырку у нее во лбу.

– Согласен, я чертовски не вовремя. Но это – мой последний шанс тебя спасти, уберечь от ужасной ошибки. Я прошу: выбери меня. И себя! Уедем вместе!

Он не шутил. Более того, Лео был единственным человеком, кроме нее самой, который знал, как Том ведет себя с родителями… и он советовал ей спасаться бегством.

Неожиданно Мег поняла, что уже ничего не соображает: стало слишком жарко, сильно захотелось пить. И когда солнце успело подняться так высоко?

В этот момент она заметила, что кто-то машет ей издалека. Полина, ее любимая тетя, голос разума в их семье, стояла, положив ладонь на выпирающий живот: она ждала малыша. А по бокам от нее выстроились бабуля, Донна и Брианна. Бабуля щурилась на Меган из-под кепки с надписью «Рош-Харбор», Брианна что-то читала в телефоне, а Донна неотрывно всматривалась в Лео, словно видела его насквозь.

Никогда еще Меган не была так рада появлению своего семейства.

– Мне надо идти, – бросила она и, не оборачиваясь, поспешила к родным.

Глава 4

Том

– Вы только подумайте: здесь даже нормального клуба нет! – в который раз возмущался Джон. Они уже успели перекусить в ближайшем кафе бургерами и пльзеньским пивом и вернуться на поле для гольфа. – Только один продавец и одна касса. А где магазин спортивного инвентаря? Где приличный ресторан? Такое ощущение, что я играю в гольф у кого-то на лужайке перед домом!

– А еще сюда ужасно трудно добираться: целых два перелета и паром! – с готовностью подхватил Броуди, протягивая Тому почти опустевшую флягу.

– По правилам игры это должна сказать мама. Когда говоришь ты – не считается, – пробурчал Том, однако из фляги все-таки отхлебнул.

– Мамы тут нет, Запаска.

Тому не хотелось пить. Да и играть тоже. Почему Мег не ответила на его звонок? Ему позарез надо было выяснить, будет ли она свободна к его возвращению, ведь им необходимо серьезно поговорить. Однако Джон и Броуди всегда принимали решения, не считаясь с его планами, и на этот раз они постановили, что еще по разу загонят мячи в каждую лунку.

Все-таки жаль, что рядом нет Лео! Том приглашал его присоединиться к игре, но тот отказался, объяснив, что не успеет приехать в срок.

Лео был его лучшим другом. Том относился к нему как к брату, и не сомневался, что Лео, будь он здесь, обязательно разрядил бы обстановку, сыпал бы шутками и вместе с Томом прикидывал, как лучше преподнести Меган известие о переезде. Друг всегда умел его успокоить и подбодрить.

– Давай, начинай, Бродерик.

Джон похлопал Броуди по плечу и легонько подтолкнул к лунке. На запястье отца блеснули швейцарские часы «Улисс Нарден», на миг ослепив Тома.

– Ну нет, пусть лучше в этот раз первой сыграет вторая скрипка.

Непонятно, почему Броуди так часто шутил о своем положении любимчика в семье. Может, в глубине души он был убежден, что Джон и Кэрол любят их одинаково. А может, его забавляла такая явная разница в их отношении к сыновьям.

Броуди никогда не прилагал особых усилий, чтобы заслужить родительское одобрение. Он просто жил – больше от него ничего не требовалось. Когда Броуди был маленьким, родители не пропускали ни одного из его теннисных матчей. Хвастались направо и налево любыми, даже самыми незначительными достижениями старшего сына. Стоило ему начать встречаться с очередной девушкой – и Джон с Кэрол буквально обхаживали потенциальных будущих сватов, стремясь расположить их к себе.

Броуди женился почти сразу после университета, и с тех пор Джон и Кэрол каждую неделю неукоснительно приглашали родителей его супруги на обед. При этом с матерью Меган до поездки на остров Сан-Хуан они виделись всего дважды.

Том словно бежал со старшим братом наперегонки, изо всех сил стараясь если не превзойти его, то хотя бы с ним сравняться. Ему отчаянно хотелось добиться расположения и любви родителей.

Иногда он порывался отказаться от этого нелепого соревнования. Помнится, в старших классах, пообщавшись какое-то время с компанией напыщенных приятелей Броуди, Том завел себе новых друзей, своих ровесников из школьной команды по волейболу. Они даже создали рок-группу, правда, довольно плохо организованную, которая вскоре распалась. Впрочем, на его бунтарское стремление к независимости никто не обратил внимания.

Позже Том предпринял еще одну попытку: устроился в небольшую фирму, отличавшуюся более гуманным подходом к ведению бизнеса. Кэрол, обнаружив это, обвинила сына в предательстве семейного дела. Как он мог отказаться от места в их компании, когда отец столько вложил в его образование?! Не говоря уж о том, что, работая в «Прескотт и Прескотт», он мог бы больше времени проводить с отцом и, что еще важнее, с братом!

После ее отповеди Том долго не мог избавиться от гнетущего чувства вины. Подавив сомнения, он перешел в «Прескотт и Прескотт». Ни Джон, ни Броуди так и не узнали о его проступке.

– Том, ты держишь клюшку, как бейсбольную биту, – заметил Джон.

– Том сегодня загнал мяч в лунку всего раз, папа. Наверное, надеется, что в бейсболе ему больше повезет.

Под дружный смех отца и брата Том перехватил клюшку и несоразмерной силой – даже он сам это понимал – шарахнул по мячу.

– О, гляньте-ка, у кого-то руки растут вот отсюда! – Броуди шутливо хлопнул Тома по заду и, подбежав к мячу, легко и изящно отправил его прямиком в лунку, а потом издевательски поклонился.

Настала очередь Джона. Он так же элегантно повторил удар старшего сына, а затем неожиданно спросил:

– Что Меган думает о переезде?

– Мы с ней об этом еще не говорили.

У Тома до сих пор болела шея, а при упоминании о надвигающемся переселении вдобавок заныло в груди.

Долгое время ему казалось, что лучше оттянуть неприятный разговор до тех пор, пока не будет точно известно, придется ли им перебираться в Миссури. Ведь у Меган поводов для беспокойства и так предостаточно, незачем волновать ее лишний раз. Том не предполагал, что период неопределенности настолько затянется. Теперь-то он отдавал себе отчет, как это бестактно – второпях сообщать Меган такие новости за день до того, как они должны сказать друг другу «да». О чем он только раньше думал?!

Броуди весело хохотнул.

– То есть ты собираешься завтра жениться, а невеста до сих пор ни сном ни духом, что скоро переезжает в Миссури? Ну, Том, ты, конечно, парень умный, но иногда такой дурак!

Похоже, у него начался сердечный приступ: во рту возник медный привкус. Хотя, скорее всего, Том просто до крови прикусил язык.

Джон застыл, и его неподвижность пугала. Чем дольше он так стоял, тем сильнее Тому хотелось подвигаться. Пробежаться туда-сюда. Станцевать чечетку.

– А может, ты что-то скрываешь от меня? – Отец достал телефон и взглянул на экран. – Иан утверждает, что вчерашняя встреча прошла отлично. Что он рад принять тебя в команду в качестве юрисконсульта и что ты не против перебраться поближе к главному офису.

Такие перемещения порой случались, хотя и не очень часто. Особенно если этого желал капризный клиент. Например, в прошлом году одному из друзей Тома, с которым они вместе учились в Гарварде, по требованию нефтяной компании пришлось переехать в Техас.

– Я как раз планировал сегодня все рассказать Мег, – оправдывался Том.

Так оно и было. Но его план рушился на глазах. Он не сможет поговорить с Меган, если так и не вырвется с поля для гольфа! Однако нельзя вываливать на нее такое с бухты-барахты. Затрагивать настолько серьезную тему надо очень осторожно и деликатно, не торопясь, а для этого нужно время!

Впрочем, переезд можно представить ей как свадебный сюрприз. «Это же такое увлекательное приключение!» – сам себя убеждал Том. Он легко мог вообразить, как рассмеется Меган, когда узнает, с чем связано его повышение. Наверно, скажет, что эта новость одновременно и хорошая, и плохая. И – хочется верить – как и Том, придет к выводу, что хорошее все-таки перевешивает.

Джон поправил солнцезащитный козырек.

– В жизни случается разное. Что-то контролировать нельзя, а что-то можно и даже необходимо! К примеру, то, как усердно ты работаешь. Мужчина должен всегда двигаться вперед, чтобы ему было, чем гордиться, чтобы понимать, чего стоишь. Если ты не готов взяться за эту работу, Томас, если относишься к ней несерьезно… – в голосе Джона звучало предупреждение. Угроза.

– Я готов! – возразил Том. – Ты же сам сказал, что встреча прошла отлично, так? А о моем переезде заговорили еще несколько месяцев назад. И с тех пор никто из нас не менял своего решения.

Том знал, что отвертеться от Миссури невозможно, поэтому и мысли об этом не допускал. Разрешал себе думать только о хорошем. В Миссури цены ниже, а зарплата выше. Появится свободное время, и он будет уделять Мег больше внимания. Разве не чудесно? Кроме того, там вполне реально купить домик с садом. В Миссури они смогут позволить себе многое из того, чего Меган не хватает в Нью-Йорке. Ей даже не придется увольняться из «Джи-Кью»! Она просто перейдет в другой отдел и начнет работать удаленно.

В общем, Том окончательно уверился, что, когда страсти улягутся, Меган обрадуется переезду. Уж он-то ее знает! Только будет жестоко, если он огорошит Мег этим известием прямо на репетиции свадебного ужина. Скорее бы уже игра закончилась!

У Джона зазвонил телефон. Отец отошел от сыновей и, зажав пальцем второе ухо, начал что-то говорить в трубку. Том сразу узнал его «рабочий» тон. У Джона была удивительная способность внушать клиентам, что для него нет ничего важнее их дел, но при этом ясно давать понять, что главный здесь – он.

– Ты бы поговорил с Меган поскорее, если не хочешь, чтобы она бросила тебя у алтаря, – посоветовал Броуди. – Пока ты тут прохлаждаешься, кто-нибудь точно сболтнет ей о переезде.

На лбу Тома мгновенно выступила испарина, в горле пересохло. Он почувствовал, что пьян. Не следовало пить натощак, после ночного перелета.

Броуди прав.

Как Том сам не подумал? Всем его родным и друзьям, приехавшим на свадьбу, известно о Миссури. И если кто-то успеет обмолвиться об этом Меган, разговор о хорошей и плохой новости можно будет и не начинать.

Тому показалось, что его сейчас вырвет. Или он вообще грохнется в обморок. В любом случае, времени больше нет. Опасность того, что Меган узнает о переезде, подобна тикающей бомбе с замедленным действием. Ждать больше нельзя: она того и гляди взорвется!

Джон и Броуди вернулись к игре. А Том побежал к машине, одной рукой нашаривая ключ, а другой – набирая номер своей избранницы, девушки, которую любил сильнее всех на свете и боялся разочаровать ее даже больше, чем не угодить отцу.

Меган не взяла трубку. Тогда Том написал сообщение Лео и спросил, не видел ли тот Мег, но друг не ответил. Возможно, со связью опять проблемы. Или рейс Лео задержали.

Нырнув в автомобиль, Том помчался на другой конец острова. Путь казался бесконечным. Том сильно превысил скорость и, добравшись до отеля, наспех кое-как пристроил машину на посыпанной гравием площадке, не заботясь о том, что может получить штраф. Главное – поскорее встретиться с Меган!

Воображение безостановочно рисовало страшные картины. Вот мама случайно сталкивается с Мег и предлагает ей помощь в перевозке вещей (хотя вряд ли: это совсем не в стиле Кэрол). А вот кто-то из его коллег поздравляет Меган с повышением жениха и его переводом в новый офис. Правда, Том намекал невесте, что его могут вскоре повысить, но подробностей не раскрывал, поскольку тогда пришлось бы рассказать и о переезде. А теперь сообщить ей об этом мог кто угодно, в любой момент!.. Тому хотелось пнуть самого себя за то, что так долго держал все в тайне.

Правильно сказал Броуди! Пусть Том и отучился на юридическом в Гарварде, но сейчас чувствовал себя последним идиотом.

Влетев в холл, он огляделся. Перепрыгивая через три ступеньки, поднялся по лестнице, проверил, нет ли Мег в номере, и побежал искать ее на пристани. Его душило отчаяние. Пот застилал глаза. Том уже успел прочесать всю ярмарку в поисках невесты, когда наконец заметил ее в окне гостиничного салона красоты. Меган сидела там вместе с мамой, сестрой, тетей и бабушкой.

Плечи Тома поникли. Момент неподходящий. Надо подождать, пока Мег будет одна.

Присев на свободную скамейку с видом на море, Том начал сочинять текст сообщения.

«Мег, нам надо поговорить».

«Давай встретимся до ужина?»

«Я должен кое-что тебе сказать».

Все эти варианты он стирал, так и не нажав «отправить». Они были слишком мелодраматичными. Мег навыдумывает себе какой-нибудь ерунды: что он завел любовницу или вообще собирается отменить свадьбу. «И потом, новость-то ведь хорошая! – напомнил себе Том. – Более ответственная должность. Выше зарплата, больше свободного времени для семьи. Новые возможности».

Эти слова он твердил, как мантру, уже два месяца. Но почему же, почему он до сих пор ни разу не упомянул Меган о грядущих переменах? Надо было с самого начала все ей рассказать!

Вокруг Тома удавкой свернулось чувство вины. Чем дольше его терзали эти мысли, тем отчетливее он осознавал: они с Мег погрязли в быту и если что-то и обсуждали, то лишь повседневные дела.

Том не мог точно определить, когда они перестали разговаривать о чем-то по-настоящему важном, когда любые их беседы стали сводиться к будничным, житейским мелочам. Он все ждал подходящего момента, чтобы сообщить Мег новость. Однако заводить речь о таком серьезном вопросе на бегу, в коротком промежутке после окончания рабочего дня и перед заказом ужина в кафе, было как-то неправильно. А вечером, перекусив и перекинувшись парой слов о том, как прошел день, оба валились с ног от усталости. Сил хватало только на то, чтобы рухнуть на диван и уставиться в телевизор.

Так продолжалось днями, неделями, месяцами.

Посоветоваться бы с кем-нибудь, пока Мег занята. Интересно, Лео уже приехал? Том взглянул на экран. Мобильной связи опять не было.

У Тома почти не осталось друзей, которым он мог бы довериться. С университетскими приятелями он постепенно разошелся из-за того, что слишком много времени уделял Меган и работе, а сблизиться с сотрудниками не удавалось, поскольку он был сыном владельца фирмы.

Том просмотрел список контактов в бесполезном, «бессвязном» телефоне и понял, что ему даже позвонить некому.

Щурясь от яркого солнца, он наблюдал, как лодки причаливают к пристани и отплывают от нее, и прикидывал, как Мег может отреагировать на весть о переезде.

Они никогда не ссорились. Ни разу. Меган мастерски умела сохранять спокойствие. При этом никому в голову не пришло бы обвинить ее в излишней холодности и безразличии. Том считал ее самым добрым, чутким, отзывчивым человеком в мире. Мег спрашивала «Как ты?» не для проформы, а из искреннего интереса, а ее объятия всегда были ласковыми и теплыми.

Иногда, возвращаясь с работы, Мег жаловалась, что кто-то из коллег отнесся к ней неуважительно. Но вместо того чтобы вспылить, она несколько раз глубоко вдыхала и находила выход из положения. После телефонных разговоров с матерью, во время которых Донна словно нарочно пыталась вывести дочь из себя, Меган не впадала в истерику и не начинала швырять посуду, а брала себя в руки и предлагала Тому посидеть с ним, пока он готовит ужин. Они быстро пришли к выводу, что Мег не способна не только на роль повара, но даже и поваренка, и лучше всего ей удается просто смотреть, как стряпает любимый.

Что касается Тома, то он, сын своих родителей, с молоком матери усвоил, что громкие скандалы совершенно неприемлемы. Любые сильные чувства, будь то страх, уныние или боль (понятия настолько неприличные, что Кэрол не позволяла себе даже употреблять этих слов) надо держать внутри, чтобы они придавали энергии и помогали добиться оглушительных успехов. Или, в случае Тома, – должности в компании «Прескотт и Прескотт».

Том потер веки, морщась от ощущения рези в воспаленных глазах… да и, пожалуй, вообще во всем теле.

Он долго боялся сообщать Меган о Миссури, а теперь чувствовал себя сволочью из-за того, что не делился с невестой своими надеждами и тревогами по поводу переезда. Конечно, Мег очень уставала на работе, но все равно он мог бы ей довериться. Они уже давно перестали разговаривать по душам.

Но завтра в церкви они поклянутся друг другу в вечной любви и верности. И Том не сомневался, что Мег его поддержит. Конечно, она может поначалу расстроиться, однако потом обязательно его поймет. Со временем Том сумеет загладить свою вину. И больше ничего не станет скрывать от любимой. Всегда будет с ней честен. И не допустит, чтобы подобное повторилось.

Глава 5

Меган

Мег предвкушала массу удовольствий от подготовки к репетиции ужина, хотя и отдавала себе отчет, что ей неизбежно придется терпеть выходки Донны и Брианны. Ведь это так романтично: расслабиться в кресле, пока над тобой колдуют профессиональные парикмахеры и визажисты, вспоминать с родными свадьбу Полины и Хамсы и, главное, наконец увидеть воплощение своих многомесячных трудов по организации торжества. Чего стоит только висящий над входом в арендованный ресторанный зал плакат с надписью «Вместе – лучше!» – цитата из одной-единственной песни, которую Том умел бацать на валявшейся где-то в недрах квартиры укулеле. Или расставленные на столах букеты из анемонов – цветов, которые Том подарил Меган на первом свидании. Повсюду можно было заметить милые штрихи и трогательные мелочи, свидетельствовавшие о стабильности их отношений.

Пусть программу, размах и время проведения празднества выбирала Кэрол, зато Меган настояла, чтобы все остальное было именно таким, как хотят они с Томом. Мег старалась, несмотря на все препоны, сделать свадьбу необыкновенной, красивой и душевной. Поэтому повсюду, где только возможно, добавляла небольшие, но важные памятные детали: из колонок звучали песни, которые они с Томом слушали в университете, а на столиках стояли их совместные фотографии. Какие-то были сняты во время непродолжительных путешествий в выходные дни, а другие – здесь, на острове, когда они учились управлять парусником.

Но сейчас, сидя в украшенном зале в окружении родных и друзей, наперебой желавших им с женихом любви и счастья, Меган никак не могла выкинуть из головы слова Лео.

«Наверное, это потому, что рядом нет Тома», – размышляла она. Он всегда был для нее опорой. Они намеревались встретиться перед обедом, однако посещение салона затянулось, а потом Полина позвала всех фотографироваться. Из-за невозможности увидеться с Томом, а также из-за утреннего разговора с Лео у Меган на душе скребли кошки.

Усилием воли отогнав от себя тягостное чувство вины, Мег постаралась сосредоточиться на происходящем, чтобы получать удовольствие от окружающей обстановки и собственного внешнего вида. Меган была одета в платье цвета шампань чуть ниже колен, отделанное тонким серебристым кружевом, восхитительно мерцавшим при ходьбе.

На застеленных белоснежными скатертями столах сверкали приборы и поблескивал фарфор. За широким эркерным окном в сумеречном небе загорались первые звезды. Они напомнили Меган о вечере, когда они с Томом решили официально объявить о помолвке.

Накануне они праздновали в корейском ресторанчике в Манхэттене ее день рождения: Меган исполнилось двадцать восемь лет. Придя домой, она упала на диван и разрыдалась. Том сжимал ее в объятиях, а Мег сбивчиво объясняла, что происходит в ее душе. Вероятно, она просто внезапно осознала, что ей совсем скоро стукнет тридцать. Это заставило Мег задаться вопросом, что она делает со своей жизнью и почему все складывается именно так. А вдруг она никогда не сможет заняться любимым делом? Не станет самостоятельно распоряжаться своей судьбой? Будет и дальше плыть по течению, подчиняясь Прескоттам и Гивенсам? Меган пыталась разобраться в себе. Неужели личностный кризис, который наступает у многих после переезда в Нью-Йорк? Она призналась, что скучает по Монтане. Ночами ей хотелось любоваться не огнями огромного города, а россыпями звезд в темном небе. Звезды всегда придавали ей сил. Благодаря звездам Меган чувствовала, что в масштабах Вселенной ее проблемы микроскопически ничтожны, и переставала чересчур нервничать и беспокоиться по пустякам.

А на следующий вечер, когда Мег пришла домой после утомительной фотосессии и долгого совещания в «Джи-Кью», оказалось, что Том приготовил для нее сюрприз. Сначала они поужинали в романтической обстановке при свечах, а потом он погасил свет, и в темноте на потолке замерцали светящиеся звезды-наклейки.

– Я много думал о том, что ты вчера сказала, – произнес Том. – Я не могу дать тебе всего того, чего тебе не хватает, но звезды – вот они. И еще кое-что… – Том вдруг встал на одно колено и раскрыл небольшую красивую коробочку. В ней поблескивало кольцо.

Меган, тронутая до глубины души, от избытка чувств тоже опустилась на пол, и они признались друг другу в любви. Оказалось, оба уже давно думали о свадьбе.

Перед репетицией ужина Меган подошла к столику бабули и деда и расцеловала обоих в мягкие морщинистые щеки. Бабуля обожала вмешиваться в чужие дела, но Мег восхищали ее сила воли и беззаветная преданность семье. Дед, в отличие от бабушки, был кротким, тихим человеком. Подавал голос, только когда ему было что сказать, всегда одалживал свой кардиган, если выяснялось, что кому-то холодно, и обязательно совал детям доллар на конфеты. Меган с каждым годом любила его все сильнее. И в женихе она с самого начала почувствовала такую же душевность и доброту.

В зал вошел Том. Выглядел он потрясающе, хотя чуточку устало и растерянно. Он обнял невесту, но его быстро оттеснили от нее бабуля и дед, желавшие немедленно заключить будущего зятя в объятия. У Меган возникло ощущение, будто Том порывается что-то ей сказать, однако к нему подоспела Кэрол и увела сына, чтобы он поприветствовал гостей.

– Я рада, что ты решила сыграть свадьбу именно здесь, Мегги! – Бабуля ласково похлопала Мег по щеке. Приятно было, как в детстве, ощутить себя под заботливой опекой старших.

– Тут просто чудесно! – подхватил дедушка.

Разговор с бабулей и дедом вернул Меган душевное равновесие. А затем ее вновь захлестнул нескончаемый поток поздравлений, пожеланий и тостов.

Ужин был назначен на семь часов. Для гостей заказали на закуску канапе с лососем и овощной салат с сухариками, в качестве основного блюда – креветки в панировке под сливочно-шафрановым соусом и куриную грудку в беконе, запеченную с медом, а на десерт – шоколадные трюфели и миндальные пирожные. Том был слишком занят на работе, поэтому, когда Мег спросила, что он думает о ее выборе блюд, отделался ничего не значащим «да-да, неплохо».

– Давайте усадим членов обеих семей через одного? – предложила Донна, приближаясь к главному столу. Она остановилась за стульями и закинула край шали за плечо. – В таком порядке: «Прескотт-Гивенс-Прескотт-Гивенс»?

Донна, уже четырежды побывавшая замужем, никогда не меняла девичью фамилию и настояла, чтобы и все ее дети тоже стали Гивенсами.

– Прекрасная идея, – прощебетала Кэрол, опускаясь на стул рядом с мужем. – Однако было бы крайне неудобно, если бы вы оказались между Джоном и Броуди. Они бы весь вечер переговаривались и вам мешали.

Донна, ухитрившись не подать виду, что обижена, молча уселась возле Брианны, уплетавшей булочки из хлебной тарелки. Место слева от Донны предназначалось для Алистера, если, конечно, он соизволит явиться на ужин.

Меган и Том собирались начать репетицию с вручения подарков свидетелям на свадьбе, шаферу и подружке невесты: Броуди, Брианне, Лео и Полине. Мег неуверенно улыбнулась жениху и постучала по запястью, напоминая, что пора приступать к торжественному ужину. Том кивнул и в полном молчании встал рядом с ней, машинально барабаня пальцами по ноге – верный признак, что он нервничает. Судя по всему, оба чувствовали себя напряженно. Меган на секунду задалась вопросом, не случилось ли что-нибудь у Тома, но тут же отогнала от себя эти мысли – сейчас не время – и принялась приводить в исполнение свой план.

– Мы с Томом хотели бы всех вас поблагодарить за поддержку. И за то, что приехали, чтобы попраздновать вместе с нами. – Меган терпеть не могла говорить на публику. Ее монолог получался скомканным и бессвязным. Что же еще сказать?.. Вновь шевельнулось уже было угомонившееся чувство досады на отсутствие помощи от жениха. Почему бы Тому не взять инициативу на себя? Ведь он ничего не имеет против ораторских выступлений. – Мы особенно признательны нашим свидетелям, подружке невесты и шаферу. Примите, пожалуйста, это от нас в знак благодарности.

Меган достала из лежащей под столом сумки и раздала празднично упакованные подарки: для девушек – широкие браслеты с искусной гравировкой, а для мужчин – незамысловатые запонки (Том до последнего откладывал покупку презентов).

Зал заполнили рукоплескания. Смутившись, Меган, слегка запинаясь, добавила:

– А теперь… приятного аппетита!

Торопясь как можно скорее оказаться вне центра внимания, она махнула официантам, чтобы те начинали подавать угощение. В этот момент Том словно очнулся.

– А если вы хотите сказать тост – прошу, не стесняйтесь! – провозгласил он и шепотом уточнил у Меган: – Мы же именно так все планировали, да?

Да, именно так. Предполагалось, что на свадьбе произносить речи будут только родители молодоженов, подружка невесты (Полина) и шафер (Лео! О господи…). Поэтому они с Томом решили предоставить слово всем желающим во время репетиции.

Натянуто улыбнувшись, Мег кивнула. Они много раз обсуждали план проведения торжества. Почему же после заявления Тома ей стало не по себе?

Вино лилось рекой. Гости передавали друг другу блюда с салатом и канапе. Кэрол наблюдала за ними с ужасом. За этот год она несколько раз втолковывала Меган, что угощения надо разносить отдельными порциями, а заставлять гостей накладывать себе из общей тарелки – почти так же некрасиво, как устраивать фуршет.

Приглашенные друзья и родственники один за другим произносили тосты за молодых. Донна на правах матери невесты порывалась тоже высказаться, но каждый раз, когда она норовила встать, Кэрол задавала ей какой-нибудь ничего не значащий вопрос о Монтане: «Так сколько, вы говорите, человек проживает в Грейт-Фолсе?».

Двоюродная бабушка Тома, Флоренс, разразилась бесконечным потоком банальностей, вроде: «Желаю вам много поводов для радости и смеха! А в трудные времена всегда будьте друг для друга поддержкой и опорой». Меган честно ее слушала, однако при этом непроизвольно искала глазами одного-единственного человека из полсотни гостей. Лео сидел рядом с какими-то близкими друзьями Прескоттов. Всякий раз, когда Мег задерживала на нем взгляд, оказывалось, что Лео неотрывно следит за ней, и сердце екало.

В какой-то момент Мег, чтобы отвлечься, повернулась к жениху и хотела завести с ним беседу. Но Том был явно не расположен к общению: он сосредоточенно уткнулся в тарелку с салатом, а его колени дрожали.

– Похоже, я слегка опоздал на тусу? – Голос Алистера пресек излияния Флоренс и вывел Меган из раздумий о Лео. В зале воцарилась тишина.

Алистер, как и Лео, терпеть не мог обыденность и ни в какую не желал остепениться. Однако если Лео, разъезжая по путешествиям, организовал успешный бизнес, то Алистер бесцельно болтался туда-сюда, опустошая счета всех женщин, которые соглашалась сделать его своим любовником.

И сегодня брат Меган заявился на репетицию свадебного ужина в мешковатой футболке, шортах-бермудах и солнцезащитных очках.

– Я как услышал, что на Сан-Хуане намечается что-то крутое, так сразу рванул сюда. Значит, моя сеструха вот-вот выскочит за этого чувака?

Кэрол смертельно побледнела. Джон сурово сжал губы. Родители Тома еще не были знакомы с Алистером, и Меган поняла, что неприятное впечатление, которое он произвел, скажется и на ней. Покраснев от стыда, она украдкой оглядела зал.

Лео, явно забавляясь, с улыбкой наблюдал за создавшейся ситуацией. На его лице не отражалось ни тени осуждения. Чего не скажешь о родне и приятелях Тома, Джона и Кэрол, то есть о большинстве присутствующих гостей, которые смотрели на Алистера с нескрываемой брезгливостью. Нескольких дальних родственников и друзей Меган вообще не пригласили на свадьбу, поскольку требовалось освободить места для ВИП-гостей Прескоттов.

Мег захотелось послать всех далеко и надолго и сбежать на яхту бабули и деда, прихватив с собой бутылку вина. Вместо этого она встала и обняла блудного брата, а Том вежливо пожал ему руку.

Появление Алистера как бы стало сигналом к завершению официальной части ужина и произнесения речей. Заиграла музыка, и официанты начали разносить горячее.

– Где ты был? – спросила сына Донна. Ее шаль постепенно сползала с плеч за спину. И чем больше она пила, тем ниже соскальзывала шаль.

– Я встречался с одной девушкой из Бразилии, и у нас все было серьезно. Но потом выяснилось, что она замужем, и все стало гораздо серьезнее. Я подумал: «Стоит ли ждать, пока ее муженек меня прибьет?». В итоге покатался немного автостопом и снова угодил в Америку. Заделался было кровельщиком… Вы знаете, как тяжело быть кровельщиком? – Так и не получив ответа на свой вопрос, Алистер продолжил: – Я считал, что это проще простого, пока случайно чуть не прибил к крыше собственную руку. И после этого я такой: «Нет уж, спасибо!»

Мег нервно поковыряла вилкой салат.

– Значит, вы временно безработный? – с нотками неодобрения уточнила Кэрол.

– Временно? – фыркнула Брианна. – Скорее, пожизненно!

– Чья бы корова мычала, – отбрил ее Алистер.

– Дети, прекратите! – шикнула на них Донна.

Джон и Кэрол многозначительно переглянулись. Броуди, давясь от смеха, уткнулся в свой бокал.

Меган готова была залезть под стол, а лучше – провалиться сквозь землю. Том, прекрасно умевший сглаживать острые углы и разряжать обстановку, почему-то упорно молчал. И вообще, он весь вечер был каким-то взвинченным, но Меган, слишком беспокоившаяся из-за Лео, не придавала этому значения.

– Ну, добро пожаловать, Ал! – Она нарочно говорила как можно громче, чтобы остальные заткнулись. – Рада, что ты смог приехать.

– Джон, Кэрол, вам нравится Сан-Хуан? – быстро вмешалась Донна, переводя разговор на другую тему.

– Вы заметили, что песок по консистенции подозрительно напоминает собачье дерьмо? – встряла Брианна, уверенная, что все оценят ее остроумие.

Джон демонстративно не поддерживал беседу с родственниками Меган, а Кэрол, наморщив изящный маленький носик, отозвалась:

– Здесь довольно мило.

– Мило? – не отставала Донна.

– Прекрасный остров. Жаль только, что сюда так трудно добираться: целых два перелета и паром.

Броуди прыснул, и капли вина полетели на тарелку. Он потянулся за салфеткой, попутно извиняясь перед гостями и объясняя:

– Должно быть, попало не в то горло.

Если бы между ею и Томом все было по-прежнему хорошо и просто, Меган запоминала бы все возникавшие за столом ссоры, чтобы потом, когда они наконец останутся наедине, посплетничать с любимым. Сейчас же она пропускала перепалки мимо ушей. Не так Мег представляла репетицию свадьбы…

– Слушай, Том, Меган тебе уже говорила про мой переезд в Нью-Йорк? – Брианна отщипывала кусочки от булочки и отправляла их в рот.

От Мег не укрылось, как пристально Кэрол следит за ее сестрой, словно подсчитывая, сколько крошек та роняет на стол.

Вместо ответа Том поперхнулся и закашлялся.

Обычно, если от Меган и Тома требовалось проявить безукоризненную вежливость (на работе или во время встреч с семьей), они использовали условный сигнал: дважды легонько прикасались указательным пальцем к боковой части носа. Этот жест был незаметен для окружающих, а для них двоих значил очень много:

«Знаю, ты тоже считаешь, что это бред/ужас/скука смертная»;

«Весь мир против нас, но мы вместе»;

«Им не понять»;

«Люблю тебя».

Меган рассчитывала и сегодня общаться с помощью этого знака, но Том почему-то избегал ее взгляда. А может, это сама Мег предпочитала не смотреть ему в глаза. Оба сжимали бокалы с вином, даже не помышляя поднять указательный палец.

– Я помню, помню, что моя речь запланирована на завтра, – подал голос Джон, резко вставая со стула. Кто-то сделал музыку потише. – Но сейчас, похоже, самое подходящее время.

Том побелел. Прежде чем Меган успела прикинуть, из-за чего он так разволновался, Джон начал свое импровизированное выступление. Меган инстинктивно сжала под столом руку Тома. Его ладонь была холодной, липкой от пота и безжизненной.

– Скоро Тому стукнет тридцать, и, надо сказать, он многого добился. – Зычный баритон Джона разлетался по залу. – Наконец-то сподобился сделать свою университетскую подружку порядочной женщиной… – Кое-где раздался смех. – А еще он успешно провел важные переговоры с новым клиентом. Нет-нет, о деталях сделки по слиянию наших фирм даже не спрашивайте. Я не собираюсь разглашать секретную информацию на свадьбе сына.

Снова послышался смех. Меган не понимала, к чему Джон клонит.

– В общем, они пригласили Тома в Миссури в качестве главного юриста.

Под гром аплодисментов Меган вспоминала, рассказывал ли про это Том. Она была в курсе, что жених усердно работает над приобретением крупной фармацевтической компании, но он не упоминал, что его назначили главным юристом. Мег снова сжала его ледяную, вялую ладонь и заглянула в глаза. Том побледнел еще сильнее.

– И, как большинству из вас уже известно, – продолжал Джон, – это означает, что счастливым новобрачным придется переехать в Миссури. Поэтому в качестве свадебного подарка мы с Кэрол купили для них довольно просторный дом в уютном пригороде Сент-Луиса – Кирквуде.

Гости ахнули и вновь зааплодировали, а в глазах у Меган все расплылось, словно она вдруг очутилась под водой. Выпустив руку Тома, она пыталась выплыть на поверхность. В Кирквуде?!

– Не беспокойтесь, ребята: в доме целых четыре спальни. – Джон подмигнул. – Полно места для того, чтобы сделать нам внуков.

На Мег накатила дурнота. Это, наверное, просто шутка. Какая-то ошибка. Кошмарный сон. Разве такое возможно, чтобы Том готовился к переезду в Миссури, а ей ничего не сказал? И чтобы Мег об этом узнала на репетиции свадебного ужина?!

– Меган… – прошептал Том.

Однако Мег не хотела ничего слышать. Сейчас она даже видеть его не могла.

Платье внезапно показалось ей удушающе тесным, тонкие бретельки впились в плечи. Ее охватила паника. Меган беспомощно оглядывала зал, сама не понимая, чего хочет найти. Какой-то спасательный круг. Какой-то знак. Может, человека, которого сообщение Джона изумило бы так же, как и ее саму. Который дал бы ей понять, что она не сходит с ума.

В ее мысли ворвался звон: гости дружно стучали вилками по бокалам, по традиции требуя таким образом, чтобы жених и невеста поцеловались. Сейчас Меган этого совершенно не хотела. Тем не менее она запрокинула голову, и Том чмокнул ее в губы. В его глазах застыли немые вопросы, ответы на которые она пока не могла дать.

Не удержавшись, Мег снова покосилась на Лео. Он, не отводя от нее взгляда, большими глотками пил вино из бокала. Его кадык судорожно дергался.

И Меган впервые задумалась: а если Лео прав? Вдруг и впрямь надо спасаться бегством?

Ее окружали не просто гости, приехавшие повеселиться. В зале собрались сплошные Прескотты и горстка затесавшихся среди них Гивенсов. Возможно, у Мег были те же недостатки и слабости, что и у остальных женщин из ее семьи, но неужели ей суждено до конца жизни угождать свекрам? Смириться с тем, что муж ставит прихоти своего отца выше ее собственных желаний? Бросить все ради человека, который даже не удосужился сообщить ей об одном из самых важных достижений по работе? Да что там, он даже не упомянул о надвигающемся событии, которое должно перевернуть их жизнь!

Помолвочное кольцо стиснуло палец, платье все сильнее сдавливало грудь. Скорее прочь отсюда! На воздух! Там, в одиночестве, она сможет осмыслить произошедшее.

– Пойду на кухню, прослежу, чтобы не забыли подать специальный десерт для веганов, – объявила Меган, вставая.

Никто не обращал на нее внимания. Кроме Тома. Ну и пошел он к черту!

Меган уже спустилась по каменной лестнице, ведущей из ресторана, как вдруг кто-то схватил ее за запястье. Она обернулась, ожидая увидеть Тома, однако перед ней возвышался Лео.

Он стоял на предпоследней ступеньке. На его щеках проступил багровый румянец, а глаза покраснели от чрезмерного возлияния. Или из-за резкой смены климата. А скорее, и от того, и от другого.

– Гивенс!

Всего в два слога он умудрился вложить всю гамму чувств. И Мег, не сдержавшись, вспылила:

– Нашел время! – Она резко потянула его вниз и, когда Лео оказался рядом с ней у подножия лестницы, вырвала у него свою руку. – Специально ждал момента, чтобы меня добить? После того как я обнаружила, что – сюрпри-из! – я переезжаю в Миссури, в некое местечко под названием Кирквуд. А там меня уже ждет дом, в котором я буду нянчить будущих Прескоттиков!

Лео оторопел.

– Ты что, не знала?

– Ради бога, Лео! Сил моих больше нет! Я не способна сейчас это обсуждать.

– Понимаю, но послушай! Это мой последний шанс все исправить! – не отступал Лео. В его голосе звучала мольба. А еще он был пьян. – Я ведь дал тебе время подумать…

– То есть ты дал мне… сколько?.. часа четыре на то, чтобы решить, выходить ли мне завтра за Тома или лучше сбежать с тобой?

Лео судорожно вздохнул.

– То есть ты не исключаешь такую возможность?!

– Конечно исключаю! И не дави на меня! – Меган тяжело дышала. Сердце бешено колотилось, в душе нарастала паника. – Мне надо на воздух!

Мег сунула пальцы под впившиеся в кожу бретельки, скинула туфли на высоких каблуках, чтобы не мешали идти, и направилась к причалу, оставив позади расстроенного Лео и ресторан с толпой гостей. Над ее головой сгущались тучи, закрывая звезды.

Глава 6

Том

Том убрал с колен салфетку, аккуратно сложив, опустил ее на стол и, вежливо извинившись перед гостями, отправился на поиски невесты.

Лицо горело от стыда. Как он это допустил? Переезд в Миссури надвигался отнюдь не стремительно, у Тома было достаточно времени, чтобы заранее оповестить Меган. Какой же он идиот! Теперь, в канун свадьбы, Мег на него разозлилась.

Что ж, ее можно понять. Он и сам на себя злился.

Спустившись по лестнице, он наткнулся на Лео.

– Как я рад тебя видеть! – Том заключил друга в объятия.

Наконец-то появился человек, который поможет и поддержит! Лео знал Мег почти так же хорошо, как и Том. Он наверняка даст дельный совет, как выпутаться из дурацкого положения, в которое Том сам себя поставил.

– Извини, что мы за весь вечер толком и не поговорили. Просто выдался такой трудный день…

– Ничего, братец. – Друг обнял Тома в ответ. От него разило спиртным. – Для меня день был не менее трудным.

Они прошли чуть вперед и уселись на низкую каменную ограду, окаймлявшую дорожку. Из ресторана долетали веселые голоса, смех и звон бокалов. Небо неожиданно прояснилось. Тучи раздвинулись, словно занавес, открывая сверкающие в сумраке хрусталики звезд.

– Как хорошо, что ты здесь! А то мне уже казалось, что я попал на съемки какого-то дурацкого фильма: у всех свои реплики, а я ума не приложу, что делать… – Том знал, что несет околесицу, но не сомневался, что друг его все равно поймет. Лео был в курсе, как сильно давят на Тома родители, и всегда ему сочувствовал.

Эх, вернуться бы в то время, когда они делили комнату в общежитии и учились на первом курсе (Том – на историка, а Лео еще не определился с выбором специальности). Тогда все было намного проще…

– Свадьба – тяжелое испытание, Томми-дружок, – вздохнул Лео.

Том обратил внимание, что Лео выглядит очень удрученным и измотанным. Следовало бы спросить, что у него случилось, но Том был поглощен собственными проблемами.

– Вот спасибо! Приехал ко мне на свадьбу и заявляешь, что это тяжелое испытание. Это во-первых. А во-вторых, ты не видел Меган?

Лео провел рукой по волосам и уставился на луну.

– Ага.

– И куда она пошла? Да ответишь ты или нет?! – тормошил его Том.

– Не-а.

Неужели уехала?.. Том инстинктивно вскочил, готовясь бежать за ней.

– Куда она пошла?

Лео повернулся и посмотрел Тому в глаза. Во взгляде читалась глубокая, неизбывная печаль. Тому внезапно почудилось, что вместо лучшего друга перед ним сидит незнакомец. В душу закралась паника.

– Я с ней спал.

Том похолодел.

– С кем – с ней?

– С Меган. – Лео прикрыл рот ладонью, словно сам не верил, что это говорит, а потом устало потер лицо. – В ту ночь, после вашего выпускного в Гарварде.

Ошеломленный, Том покачнулся, но уже спустя несколько мгновений его охватила неистовая ярость.

В ночь после выпускного! Как такое может быть?

Тогда, во время праздника, глаза Мег блестели от слез. Том подумал, что ей было жаль прощаться с университетом. Кроме того, она не знала, что будет делать дальше, и неизвестность пугала.

Том не мог поверить в то, что говорит Лео, не мог себе такого даже представить. Ведь всего за день до этого они познакомили родителей Тома с мамой Меган! Пригласили их в ресторан, достаточно приличный по меркам Прескоттов, но и не слишком роскошный, чтобы Донна не чувствовала себя скованно, и там строили совместные планы на жизнь. Том словно заново ощутил, как Мег стискивала под столом его руку, когда Джон подчеркнуто смотрел мимо Донны, а Кэрол слегка морщилась и заказывала один бокал «Кровавой Мэри» за другим.

Эта встреча попадала в разряд тихих катастроф. Напряжение нарастало, а взрыва все не происходило, из-за чего нервы у всех были на пределе.

Позже они с Мег, оставшись наедине, посмеялись над произошедшим. И Тому казалось, что они стали еще ближе, ведь они вдвоем противостояли своим родителям. И всему миру!

А сейчас вдруг выясняется, что Мег переспала с Лео!

От этой мысли голова шла кругом. Господи, пусть сказанное Лео окажется неправдой!

– Ты занимался сексом с Меган?

Хоть бы Лео расхохотался и заявил, что это шутка!

Лео виновато развел руками.

– Между нами всегда что-то было. Я старался забыть Мег ради ваших отношений, но не смог. Не получается.

У Тома перед глазами все плыло. Внезапно его захлестнула непреодолимая неприязнь к другу.

– Не получается забыть мою невесту?!

– Прости, приятель. Я люблю ее.

Тому захотелось спихнуть Лео с каменной ограды на землю. А лучше – в пропасть.

– Допустим, мы оба ее любим, Лео, – стиснув зубы, процедил он. – Но ты никогда не сможешь любить так, как я!

Его слова, словно о невидимую преграду, разбились о невозмутимую самоуверенность Лео.

– Не смогу? И кто же мне запретит? Ты? – Лео сложил руки на груди.

– Да, я. Твой лучший друг, с которым ты общаешься вот уже двенадцать лет. Тот, кто познакомил тебя с Мег – после того как начал с ней встречаться!

Лео пригладил свою дебильную взлохмаченную шевелюру и потер наглую физиономию. Том отвернулся. Прежде он ни к кому не испытывал такого отвращения.

Лео всегда был свободен в собственном выборе. Родители не требовали от него поступления в престижный университет. Лео сам признавался, что заявление в Гарвард подал просто для смеха.

Каждый раз, когда он звонил из общежития домой, мама и отец наперебой его расхваливали и повторяли, что его обожают, страшно им гордятся и восхищаются его (цитата) «удивительным мужеством».

И вот теперь Лео со своим идиотским мужеством приперся к нему на свадьбу и объявил, что любит Мег!

Любовь всей его жизни.

Том развернулся и со всего маху врезал лучшему другу в челюсть.

До этого он ни разу ни с кем не дрался. Руку пронзила резкая боль. Лео, выругавшись, схватился за подбородок. Он что-то говорил, но Том не хотел ничего слышать, поэтому молча направился прочь, опасаясь, что иначе не сдержится.

Он решительно шагал по дорожке. Сфокусировать взгляд не получалось, в глазах рябило.

Мег.

Лео.

Миссури и переезд отодвинулись на задний план. Сейчас это уже не имело ни малейшего значения. Разве можно думать о таких пустяках, когда десять лет его жизни вдруг вспыхнули и сгорели, оставив лишь горстку пепла? Когда все воспоминания, связанные с возлюбленной и самым близким другом, начали гнить и разлагаться?

Том ни для кого не был достаточно хорош: ни для отца, ни для матери, ни даже для Броуди. Лишь Мег всегда вела себя так, словно считала Тома не просто хорошим, а замечательным. Лучшим.

Но сейчас…

Все это время он ошибался. Потому что Мег изменила ему с его же другом, бесшабашным и взбалмошным – полной противоположностью Тома.

Это осознание придавило его всей тяжестью, и он упал на гравийную дорожку. Где-то недалеко, за деревьями, находился ресторан. В зале вовсю шла репетиция свадебного ужина, а Том пытался унять головокружение и встать, но земля под ним продолжала ходить ходуном.

Он потерял не только Мег, но и Лео! Лучшего друга, которого любил как брата.

Нахлынули воспоминания. Погружаться в них было мучительно, однако Том ничего не мог с собой поделать. Теперь все события прошлого он видел другими глазами.

То, как они в общежитии смотрели телевизор, и Меган сидела между ним и Лео.

Как Лео, обнаружив, что провалил сессию, сорвал с себя рубашку, швырнул ее в Меган и закричал: «Да здравствует анархия!»

Как Том с Мег вместе валялись на кровати, а Лео находился в той же комнате.

Как после выпускного они собирались втроем праздновать всю ночь, но Том заснул.

И как после этого Мег избегала встреч с Лео… Задерживалась на работе, если он приезжал в гости. Находила какие-то неотложные дела, когда он звонил.

Но как Лео может всерьез утверждать, что любит Мег, раз он восемь лет с ней не виделся? И за все эти годы они даже ни разу не говорили?

Или он и на этот счет заблуждается?..

Том покачал головой. Он не имел ни малейшего понятия, что в это время происходило между Лео и Меган. Знал только одно: Меган не такая, какой он ее считал.

Она лгунья.

Глава 7

Меган

Мег расценивала поступок Тома как предательство и кипела от негодования, однако чувствовала, что после общения с Лео не имеет права злиться. Хотя на самом деле еще как имеет! Сколько раз она молча сносила обиды из-за чувства вины, которое терзало ее вот уже восемь лет?

Но это… Это уже слишком!

По дороге в номер – единственное безопасное место, где можно было укрыться – Меган увидела, что рядом с отелем на лужайке проходит свадебная вечеринка. Две женщины танцевали под песню «Битлз» «И я люблю ее», а растроганные гости столпились вокруг, обнимая друг друга и комкая носовые платочки.

Меган отвернулась. Вот о чем они с Томом мечтали… до того, как она узнала о Миссури. Несмотря на появление Лео. Именно такой должна была быть их свадьба.

Мег зашла в номер и, захлопнув за собой дверь, опустилась на кровать, затем вновь встала и зашагала по комнате. Надо было как-то успокоиться, привести мысли в порядок.

Однако она могла думать только о том, что жених устроился на новую должность в другом штате и даже не соизволил поставить ее в известность. Ему казалось само собой разумеющимся, что она оставит работу, друзей и последует за ним. Что она так и останется послушной марионеткой Прескоттов, и ее мнением можно пренебречь. Прямо как его родители, которые много лет назад, строя планы на будущее Тома, ничуть не сомневались, что Меган бросит все и поедет за ним.

Внезапно пикнула карточка-ключ, открылась дверь, – и они с Томом наконец-то оказались в номере вдвоем.

Глаза Тома бешено сверкали, грудь высоко вздымалась. Почему он так разнервничался?

Мег собиралась закричать на него, но не успела и рта раскрыть, как Том схватил пиджак и швырнул в стену. Она никогда раньше не видела, чтобы Том кидал вещи. Что-то случилось. Не из-за Миссури же он так расстроился…

– Том…

Он молча уставился на упавший пиджак и лишь спустя несколько секунд поднял голову – так медленно, что у Меган перехватило дыхание. Она догадалась, в чем дело.

Том знал.

– Ты с Лео!..

Меган виновато кивнула, в ужасе оттого, что это наконец произошло, и злясь на саму себя за то, что так долго трусила и не могла признаться.

– И давно? – Его голос звучал хрипло, словно рык, вырывавшийся из груди. Словно он сдерживал рыдания. Или только что орал во все горло.

Мег с трудом сглотнула комок в горле, боясь поднять на Тома взгляд и пытаясь собраться с мыслями. Откуда он узнал? Что случилось на ужине после того, как она ушла?

– Всего раз, Том, клянусь! Восемь лет назад. Прости, пожалуйста, что я не…

– Ты думаешь, я поверю, что это было один раз, когда он только что сказал, что тебя любит?! – Том потер тыльную сторону правой ладони. Меган заметила, что она покраснела и распухла. О господи! Он ударил Лео! – Значит, все это время ты не хотела видеться с ним, когда он приезжал, и отказывалась говорить с ним по телефону, потому что втайне от меня вы переписывались, встречались, шептались, наплевав на мои…

– Нет! – Несмотря на вскрывшийся переезд в Миссури, Меган всей душой хотела помириться с любимым, остро нуждалась в том, чтобы он ей поверил.

Подбежав, она схватила его за руки и заглянула в глаза, надеясь увидеть чувства, которые у него к ней остались.

Мег с Томом впервые поцеловались на первом официальном свидании. До этого несколько недель они просто гуляли вместе, стараясь сохранять в отношениях легкость и непринужденность, хотя все внутри них кричало: этот человек – тот самый! Меган понимала, что влюбилась. И вот наконец Том пригласил Меган на ужин в очаровательный мексиканский ресторанчик, где выбор коктейлей был больше, чем список основных блюд в меню. Они выпили достаточно текилы, чтобы осмелеть (официант даже не попросил их показать паспорт), и отправились бродить по улочкам Кембриджа.

Влюбленные остановились на живописном мостике, который Моне обязательно изобразил бы на одном из своих полотен, если бы учился в Гарварде. Меган положила Тому руку на грудь, потому что не могла не коснуться его груди. Он мягко дотронулся до ее щеки, потому что устал этого не делать, а потом спросил: «Можно?..», и Мег ответила: «Чего же ты ждешь?» А затем последовал поцелуй, и Меган поняла, что ради этого стоило преодолеть многие мили, разделявшие Монтану и Массачусетс.

Вспомнив об этом, она не смогла сдержать слез.

– Я клянусь! Клянусь, это была просто глупая ошибка. Я понятия не имела, что Лео питает ко мне какие-то чувства. Уверена, ему это только кажется. Прости, что не призналась тебе сразу. Я молчала, потому что это ровным счетом ничего не значит! Абсолютно ничего!

Том старался не встречаться с ней взглядом.

– Я не хотела причинять тебе боль из-за того, что случилось лишь однажды, когда нам было по двадцать два, и никогда не повторится.

На мгновение Том вроде бы смягчился, но потом вырвал у Меган свои руки и отошел к окну. Мег заметила, как напряжены его плечи.

Он резко повернулся к ней.

– То, что ты мне изменила – само по себе ужасно, но почему именно с ним?! Если я не был достаточно хорош для тебя… если я и сейчас недостаточно хорош, тогда зачем вообще все это?

Его гнев передался Меган.

– Погоди-ка! Я не единственная, кто совершил промах. Как насчет Миссури?! Даже не верится, что ты все это проворачивал за моей спиной! Когда ты собирался рассказать мне о переезде? Когда внизу будет ждать грузовик для транспортировки вещей? Надоело, что меня никто в грош не ставит! Ты считаешь, что мне ничего нельзя доверять, что сама я не в состоянии распоряжаться собственной жизнью!

– Да, тебе нельзя доверять! – вскинулся Том. – Твои шашни с Лео – тому доказательство!

Стыд и сознание того, что он прав, усмирили ярость Меган. Разве не поэтому она никогда не выказывала свои обиды на Джона и Кэрол? Она потеряла право требовать что-либо от Тома, переспав с его лучшим другом. Чувство вины приняло за нее столько же решений, сколько и родители Тома.

– Это низко. Сам знаешь, – прошептала Меган. – Ты, конечно, можешь использовать мою единственную оплошность в качестве оружия против меня, но лучше признай: когда дело доходит до твоей семьи, ты вообще не пытаешься отстоять свое мнение. Мы уезжаем из Нью-Йорка, а ты даже не поинтересовался, хотя бы для проформы, хочу ли этого я. Как ты посмел?!

– Я… – Том умолк. То ли ему слишком тяжело было смотреть правде в глаза, то ли он просто не желал тратить время на этот разговор.

Тишину нарушил отдаленный шум воды в старой канализации. Постепенно адреналин схлынул, и на Меган навалилась усталость, такая глубокая, что в ней можно было утонуть. Мег как-то позабыла, что прямо за окном, в ресторане, продолжается репетиция свадебного ужина.

– Я не знал, как тебе сообщить, – наконец произнес Том.

– Ты должен был не сообщать, а спросить! Обсудить все со мной. Как я оставлю Нью-Йорк? Работу? Друзей? Это тебе в голову не приходило?!

– Ты могла бы перейти в другой отдел и какое-то время работать удаленно, – промямлил Том. Затем его глаза вновь засверкали злобой. – Впрочем, уже не важно. Пусть я не посоветовался с тобой, но ты-то! Ты переспала с моим лучшим другом!

Комнату озарила вспышка молнии, раздался раскат грома. Меган ожидала, что сейчас в стекло забарабанит ливень, однако гроза закончилась так же неожиданно, как и началась.

Воцарившаяся тишина уплотнилась, словно превратившись в отдельную планету с собственной гравитацией и атмосферой, и Меган с Томом оказались на противоположных полюсах. Расстояние между ними все увеличивалось, постепенно разрастаясь в необъятную Вселенную, пока их гнев и усталость, отчаяние и безысходность не сменились душевным опустошением.

– Гости… – слабо пробормотала Меган. У нее не осталось сил, чтобы как следует сформулировать свои мысли. – Наши семьи… Репетиция… свадьба…

Том так долго молчал, что затеплилась надежда: сейчас он подойдет и обнимет ее. Но когда он заговорил, его слова обрушились на Меган сокрушительным ударом.

– Это не свадьба. – В его взгляде отразились ярость и боль. – Это чертовы похороны!

У Мег перехватило дыхание.

– Ты хочешь сказать…

– Свадьбы не будет. – Том говорил с необычной для него твердостью, словно принял окончательное решение.

Первый поцелуй на мосту… Меган и Том потянулись друг к другу, потому что нуждались в этом каждой клеточкой своего тела.

Теперь, в полумраке гостиничного номера, откуда открывался вид на океан и парусник ее бабушки и дедушки, «Счастливый случай», Меган осознала, что Том больше никогда ее не поцелует.

Она не стала класть ладонь ему на грудь, потому что не могла. Он не коснулся ее щеки: не хотел. Подхватил валявшийся на полу пиджак и хлопнул дверью.

Ушел.

Меган прижала руки к груди, задыхаясь после яростной ссоры. Щеки горели от жгучих слез. Она вспоминала обо всех обидах, которые молча терпела двенадцать лет. О том, как Прескотты оскорбляли ее семью, а жених молчал. Как вместо того, чтобы ее поддержать, он каждый раз вставал на сторону родителей. Ведь в глубине души Меган чувствовала: то, что случилось между ней и Лео – не столько измена, сколько месть. Предательство за предательство.

Она упала на кровать лицом в подушку, измазав вечерним макияжем белоснежную наволочку, и вскоре забылась сном. В уголках сознания затаилась мысль: вот бы утро никогда не наступило…

День 2

Глава 8

Меган

Как встретишь, так и проведешь.

Эти слова сами собой всплыли в голове Меган вместе с воспоминаниями о праздновании Нового года и о семейной жизни, которая закончилась, так и не начавшись. Они ворвались в сознание, прежде чем Мег успела полностью проснуться и преградить им путь.

Единственное, что может быть хуже похмелья после пьянки – ощущение похмелья после роковой ссоры. В висках пульсировала боль. В груди ныли осколки разбитого сердца.

Она заснула в слезах и готова была вновь разрыдаться. Уже вторую ночь Меган провела без Тома. А ведь теперь ей придется ложиться без него каждый раз…

Мег и Том стали спать вместе спустя пару недель после первого поцелуя. В тот день Том пригласил ее съездить в пляжный домик Прескоттов, который показался Меган настоящим дворцом. Тогда она впервые поняла, что Том – из состоятельной семьи. Впрочем, для нее это было совершенно неважно. Меган тянуло к Тому, потому что он был добрым и надежным, обладал блестящим умом и отличным чувством юмора, но при этом не кичился своим превосходством и не любил привлекать к себе всеобщее внимание. Ценил достоинства Меган и не замечал ее недостатков. Рядом с ним она самой себе казалась лучше.

Вечером, во время приготовления романтического ужина в пляжном домике, Том убедился, что в кулинарном искусстве Меган, мягко говоря, не сильна, и поручил ей наполнить бокалы и восхищаться его поварским мастерством. На десерт они лакомились профитролями, макая их в растопленный бельгийский шоколад. Впрочем, съесть успели всего несколько кусочков: их неудержимо тянуло друг к другу.

Тогда, в восемнадцать лет, оба были несведущи в таких делах. Том занимался любовью в первый раз, и Меган тоже. Но хотя оба были скованны, несмотря на смущение и стыдливость, все прошло удачно, чувственно и эротично, а в понимании Мег – вообще идеально. Любимый позаботился о том, чтобы она достигла оргазма, а после они лежали в объятиях друг друга, и Меган думала: «Этому человеку я смогу доверить все секреты».

Однако впоследствии у Меган появилась тайна от Тома, из-за которой сегодня придется объявить всем об отмене свадьбы: семье, гостям, организатору торжества… Унижение и отчаяние жгли Меган изнутри.

А хуже всего то, что теперь, после двенадцати лет отношений, она будет вынуждена жить без Тома. Он оттолкнул ее от себя так безжалостно и беспощадно, что Меган казалось, будто он ее ударил.

Она не могла, не в силах была принять их разрыв. Мег накрыла голову подушкой… и вдруг послышалось пиканье магнитной карты-ключа.

Том!

Меган стремительно села на постели, мельком удивившись, когда это она успела переодеться в пижамные полосатые шорты и майку.

Однако вместо Тома в комнату ворвалась ее мама. Если Донна уже узнала о предстоящем скандале, то, похоже, это известие ее не слишком расстроило.

– Я слышала, что покупки из «Амазона» привозят в тот же день, но какое бы платье ни пыталась заказать, везде написано, что доставка займет две недели! – Донна прижала одну руку к груди, а другой схватилась за поясницу.

Меган замерла.

– Разве мы не…

Донна, судя по ее поведению, еще не слышала о разрыве между Меган и Томом. Иначе она бы сейчас швыряла вещи и визжала, что Мег испортила жизнь им обеим.

– Разве мы не – что? – набросилась на нее Донна. – Ты вообще меня слушаешь? Мне нужно новое платье!

У Меган ушло несколько секунд на то, чтобы все сопоставить. Видимо, Донне опять понадобился новый наряд, на этот раз для свадебной церемонии и празднества. Вот в чем дело. Странно только, что она вновь пытается купить его на «Амазоне».

Или…

Меган еще раз взглянула на свой пижамный костюм. Она не помнила, чтобы перед сном переодевалась. Затем потерла глаза. Никаких признаков макияжа. А ведь умываться вечером ей тоже было недосуг. Может, она так плакала, что тушь смылась?

Мег перевела взгляд на маму. Донна стояла в той же драматической позе, что и накануне, облаченная в ту же синюю блузку, с тем же шарфиком на шее. Она бы ни за что не позволила себе появиться перед Кэрол дважды в одном и том же наряде. Какой-то абсурд!

А если так…

– Это был сон, – с облегчением выдохнула Меган. Вот единственное логичное объяснение!

Сердце учащенно забилось. Мег попыталась вспомнить предшествующий вечер… не приснившиеся репетицию свадебного ужина и ужасную ссору, а настоящий прошлый вечер. Вчера она приехала, распаковала вещи и преспокойно отправилась в постель… У Меган возникло ощущение, что это было очень давно, но, по всей видимости, ей только так казалось. Потому что репетиция и вообще весь тот день ей просто приснились. А значит, они с Томом не ссорились, и он вовсе не планировал переезжать в Миссури.

И, главное, свадьба все-таки состоится!

Ее лицо озарила счастливая улыбка. Меган готова была заплакать от облегчения. Том все еще ее любит! Все будет так, как они планировали! Пусть между ними не все было гладко, они прожили вдвоем уже двенадцать лет. Больше, чем мама со всеми своими любовниками вместе взятыми.

Меган знала Тома, возможно, даже лучше, чем он сам. Том в любой ситуации старался поступать правильно, всегда о ней заботился, умел развеселить, когда ей было грустно. В их отношениях не обходилось без трудностей, однако хорошего было намного больше. Меган гордилась тем, что они с Томом, совсем юные, смогли создать такой прочный союз.

Конечно, они совершали ошибки…

Ей вспомнился Лео и сегодняшний сон, в котором он просил ее отменить свадьбу и уехать с ним. Затем Меган отогнала от себя эти мысли и порадовалась возможности сделать день таким, как она мечтала. Подсознание любезно предупредило ее о неприятном варианте развития событий, подготовив ко всем осложнениям лучше, чем любые списки дел. Дало понять: если Мег признается Тому в измене, легче не станет. Наоборот, она только сломает себе судьбу. Нельзя этого допускать!

– Какой сон? – поинтересовалась Донна.

– Неважно. Не бери в голову.

Меган вылезла из постели, сунула озябшие ноги в тапочки. Зашла в ванную и, закрыв за собой дверь, занялась утренними процедурами.

– Значит, Том до сих пор не вернулся с этой супер-пупер-важной деловой встречи? – с деланным британским акцентом крикнула из комнаты Донна.

– Ты опять начала строить из себя англичанку, – вынув изо рта зубную щетку, заметила Меган.

– Мне нужен наряд для репетиции свадебного ужина. – Донна помолчала. – А вон яхта бабули и деда.

– Знаю. Видела.

Надо же, как точно ее подсознание предугадало этот момент!

– Мася, подними мне настроение, – потребовала Донна, постукивая по двери.

Меган вышла из ванной, набираясь терпения: придется, как и во сне, побыть в роли заботливой мамочки для собственной матери.

– Если это платье не подходит, давай съездим в Рош-Харбор и поищем наряд, который тебе понравится.

– Замечательная идея! – Донна чмокнула Меган в лоб. – Брианну тоже возьмем. Буду готова через минуту!

Меган приснилось, что она надела кулон-сердечко и встретила Тома на пристани в Рош-Харборе. Поступать так же в реальности Мег не хотела: это казалось плохой приметой.

Пусть их ссора – всего лишь игра ее воображения, во сне присутствовала и доля правды, но признавать ее Меган была не готова. Только не сегодня. Не в день, который должен стать лучшим в ее жизни!

После ночного кошмара Мег побаивалась встречи с женихом. Поэтому она просто отослала Тому сообщение, что оставила ключ от арендованной машины в номере и с нетерпением ждет, когда они наконец увидятся. Все-таки повесила на грудь кулон (ведь она его откопала специально для этого случая!) и отправилась на ярмарку – купить что-нибудь на завтрак перед поездкой в Рош-Харбор. По крайней мере, в этот раз ей не нужно искать Кэрол.

Утро выдалось прекрасное, теплое и свежее. Меган с наслаждением вдохнула морской воздух и огляделась по сторонам. Вокруг уже кипела жизнь. По деревянному настилу родители с полотенцами и шампунем вели одетых в пижамы детей к общественным душевым.

Странно, но продавец кофе выглядел поразительно знакомо, как и женщина, у которой Мег купила сконы. Или, может быть, воспоминания о сне все больше стирались, размывались, вот у нее и возникло дежавю.

Меган неторопливо прогуливалась вдоль торговых рядов, попивая на ходу кофе и наблюдая, как недавно проснувшиеся лодочники готовят на гриле завтрак. Какое это замечательное, счастливое место! В сотый раз Мег порадовалась, что, хотя многое при организации свадьбы было сделано по настоянию Прескоттов (и на их деньги), по крайней мере само празднество пройдет именно здесь, в ее любимом Рош-Харборе.

Меган с удовольствием провела бы в этой приятной, мирной обстановке все утро, но пора было возвращаться в отель.

– Меган, дорогая, я слышала, что после обеда не будет репетиции торжественной церемонии. Когда ты планируешь ее провести? После ужина? Но ведь это, кажется, очень неудобно, – прозвучало у нее за спиной.

Обернувшись, Меган наткнулась на недовольную Кэрол. Снова! «Нет, не снова, – одернула себя Меган. – Это был сон».

– Доброе утро, Кэрол. – с гулко бьющимся сердцем Меган натянуто улыбнулась. – Да, в отеле возникли какие-то накладки с расписанием. Но организатор свадьбы сказал, что церемонию можно и не репетировать. Он позаботится о том, чтобы завтра все прошло без сучка и задоринки.

– Хм-м… В любом случае, что ты тут делаешь? У тебя наверняка сегодня хлопот полон рот!

Меган постаралась слегка умерить ее энтузиазм.

– Просто решила немного погулять, прежде чем браться за дела. Здесь, на острове, чудесно!

– Да, очень мило, – согласилась Кэрол. – Жаль только, сюда так трудно добираться: целых два перелета и паром! – Она окинула будущую невестку придирчивым взглядом. – Дорогая, в чем это ты? В гостиничных тапочках?

По спине у Меган пробежал холодок. «У меня дежавю, – напомнила она себе. – Такое бывает, когда что-то приснилось, а потом по чистой случайности то же самое происходит наяву».

– Нет, это такие сандалии… – Мег сама услышала, что ее голос предательски дрогнул.

– Хм-м… – Кэрол поморщилась, словно Меган испортила воздух. Прямо как в сегодняшнем сне. – Что ж, не буду тебя задерживать. Просто хотела удостовериться, что ты не забыла о моей просьбе – посадить во время ужина моих партнеров по теннису рядом со мной и Джоном.

– Нет, я уже договорилась с сотрудниками ресторана.

Пульс Меган участился. У нее перед свадьбой просто шалят нервы, вот и все. Объяснение было не слишком убедительным, но Мег постаралась уверить себя в обратном.

– Умница. – Кэрол, имитируя поцелуй, наклонилась сначала к одной, а затем к другой щеке Меган, не касаясь их губами.

Глава 9

Том

Том спал как убитый, однако внезапный рев гудка заставил его очнуться.

Том подскочил, схватившись за колотящееся сердце. Смутно знакомый голос по громкой связи невнятно приветствовал его во Фрайдей-Харборе. Под веки будто насыпали песка, и, когда Том открыл глаза, это ощущение только усилилось. Он машинально потянулся за каплями и обнаружил, что они лежат, завернутые в пластиковый пакетик, там же, куда он упаковал их в аэропорту перед досмотром: у него в кармане. В кармане пиджака, который Том точно не надевал.

Он сидел на ярко-зеленом металлическом стуле.

На пароме.

В той же одежде, что и на деловой встрече с фармацевтами два дня назад.

Два дня назад… Ну да, правильно. Вчера случилась настоящая трагедия, которую Том с удовольствием стер бы из памяти навсегда.

Но как он снова очутился на пароме, подплывающем к Рош-Харбору?

Пульс не выравнивался, а, наоборот, учащался. Сердце так бешено стучало, что, казалось, стоит Тому убрать руку – и оно вырвется из груди.

– Доброе утро.

Том повернул голову, уже зная, кому принадлежит голос, и понимая, что это невозможно. Мышцы свело судорогой от лопатки до затылка, и шею пронзила боль.

Мужчина, похожий на Генри Уинклера, дружелюбно улыбнулся Тому.

– Доброе? – вопросительно отозвался Том, нервно кивая.

Сердцебиение резко замедлилось. А может, и вообще пропало. Он бредит! Вот в чем дело! А вдруг остановка сердца всегда сопровождается галлюцинациями?

Его губы запеклись, в горле пересохло. Том провел языком по зубам, мечтая их почистить. И, конечно, разобраться, что же, в конце концов, происходит.

Последнее, что сохранилось в его памяти – ссора с Меган. Ощущая стремительно нахлынувшие ревность и смятение, он вспоминал события предыдущего вечера. Репетицию ужина. Речь отца. Уход Мег из ресторана. И признание Лео в любви к Меган… При мысли об этом ладонь непроизвольно сжалась в кулак.

Том потребовал у невесты объяснений. Впервые за все эти годы они крупно повздорили.

А после он объявил, что отменяет свадьбу, и сбежал.

Пойти в номер к родителям Том счел невозможным: отец бы сразу дал ему понять, как в нем разочарован. К брату тоже не хотелось. Том всегда чувствовал себя неуютно в компании Броуди и Эммелин, даже когда у него не было собственных проблем. Эти двое общались между собой либо подчеркнуто вежливо, словно были едва знакомы, либо старались побольнее уколоть друг друга, вызывая у Тома желание метнуться к ближайшему выходу.

Поэтому Том купил в магазине, расположенном на первом этаже отеля, бутылку виски и кое-как улегся в арендованном автомобиле. Из-за неудобной позы боль в шее усиливалась. Однако между встречей с семьей и ночевкой в машине Том выбрал меньшее из зол.

Ему не спалось. Не из-за того, что он, скрючившись, ютился на заднем сиденье, а потому что фундамент, на котором Том выстроил свою судьбу, рушился. Он боролся с бессонницей и неотвязными мыслями с помощью виски и пытался вообразить свое будущее без Мег. Однако все, что ему представлялось, – пустота, безысходность и душевная боль.

А сейчас он вновь оказался на пароме, причаливающем к острову, откуда Том, насколько он помнил, вообще не уезжал.

Он достал мобильный, выругался себе под нос – связи опять не было – и нажал на иконку календаря. На экране возникло напоминание, что сегодня – день репетиции его свадьбы.

Непреходящая боль в шее и резь в глазах окончательно убедили Тома, что он не бредит. Все происходит наяву.

Но ведь как-то же он попал на паром и переоделся в рабочий костюм! Должно быть какое-то рациональное объяснение!

А если это не галлюцинация, то, может, вчерашний день ему приснился? Точно! Просто сон получился таким ярким, что Том принял его за реальность. Пару недель назад Мег приснилось, что Том съел копченый голландский сыр «Гауда», которым она хотела вознаградить себя за неделю тяжелой работы. Меган проснулась обиженная и дулась на Тома до тех пор, пока не обнаружила, что сыр преспокойно лежит в холодильнике. Сны иногда могут казаться явью.

Ну конечно, вчерашний день ему привиделся. Вот в чем дело. Можно даже не сомневаться.

А если так, то, значит, они с Меган не…

Том потер тыльную сторону ладони – никаких следов после драки с Лео. Он едва не рассмеялся от облегчения. В его жизни и в отношениях с Мег все осталось по-прежнему! Мир не рухнул!

Как только его лучший друг прибудет на остров, Том расскажет ему о сегодняшнем сновидении, и они вместе посмеются.

Видимо, так сказывается смена часовых поясов и переутомление. Бывало, Том задерживался в офисе на полночи. Придя наконец домой, падал на кровать и вырубался, а когда часа через три просыпался по будильнику, не сразу понимал, где он. Меган любила пошутить над этой его привычкой.

Том сунул пузырек с каплями обратно в карман и постарался выкинуть ночной кошмар из головы. Он не сомневался, что Мег встретит его на пристани, и тогда все станет на свои места.

Только вот Мег там не оказалось. Том спустился по трапу, везя за собой чемодан, и, остановившись на тротуаре, огляделся в надежде, что невеста просто опаздывает. Странно, но ему почудилось, что совсем недавно он уже все это видел: и магазины, и ресторанчики, и идущую под уклон дорогу.

– Вас подвезти? Куда едем? – к нему подъехало велотакси. За рулем сидела женщина с длинными серебристыми волосами и рельефными, накачанными мышцами на ногах – пожалуй, более мощными, чем у Тома.

Потеряв от изумления дар речи, он покачал головой. Сердце снова заколотилось. Мускулистая женщина покатила дальше в поисках клиентов, а Том, щурясь от солнца, осмотрелся вокруг. На другой стороне улицы мелькнула широченная рыбацкая шляпа. Как в замедленной съемке Том опустил взгляд… и увидел сумку для переноски младенцев с довольной полосатой кошкой!

Это не просто дежавю. Это какое-то дежавю в кубе!

Приметив стоявшее у кафе-мороженого такси, Том подбежал туда, неуклюже волоча за собой чемодан, и, забравшись в машину, попросил водителя довезти его до Рош-Харбора. В дороге он прочитал сообщение от Мег и включил новую запись на автоответчике. «Это Броуди. Мы уже на поле для гольфа, Запаска. Дуй сюда немедленно! Ты должен был явиться еще пять минут назад», – зазвучали знакомые слова Броуди.

По спине у Тома пробежал холодок. Он не понимал, что творится. Не мог даже предположить. Но все вокруг казалось ему странным и пугающим.

Итак, начался новый день… но все происходило точно так же, как и в предыдущий. Броуди, отхлебывая из фляги, шутил насчет его страха перед полетами и маминых жалоб на то, что сюда так долго добираться. Джон похлопывал Броуди по спине и вызнавал у Тома подробности вчерашней деловой встречи.

Том честно отвечал на все вопросы отца, но вообще говорил довольно скупо. Это явно раздражало Броуди, который любил выводить Тома из себя. Так уж у них повелось: Том изо всех сил добивался внимания старшего брата, а тот в ответ дразнился. Это был замкнутый круг, из которого Том никак не мог вырваться.

– Что с тобой сегодня, Запаска? Нервишки шалят перед свадьбой? Началась диссоциативная фуга?[3] Или ты вдруг обнаружил, что давно откинул копыта?

– Ты имеешь в виду, не призрак ли я, как герой Брюса Уиллиса в «Шестом чувстве»?

– Да нет, скорее, не труп ли ты, как герой Терри Кайзера в «Уикенде у Берни».

Том выдавил нервный смешок. Даже Броуди заметил, что у братца сегодня с головой не в порядке.

– Признайся, ты принимаешь наркотики?

Том промолчал, и Броуди принялся стучать ему по лбу: тук-тук-тук. Прямо как в детстве, когда хватал братишку в охапку и не выпускал, пока тот не назовет десяток разных шоколадных батончиков.

– И если ты действительно принимаешь наркотики, мой юный Томас, то, пожалуйста, будь паинькой и поделись с братом.

Том покачал головой. Вдруг он сейчас что-то нарушает в пространственно-временном континууме? Может, после того как он поиграет с отцом и братом в гольф, все пойдет своим чередом?

Хотя…

Том не был уверен, что этого хочет. Вчерашнее «своим чередом» было худшим в его жизни. Нужно разобраться, что происходит. Понять хоть что-нибудь.

Гадая, что бы еще предпринять, пока отец и Броуди увлечены игрой, Том пытался дозвониться до Мег. Она всегда была для него опорой. Несмотря на их ссору (которой, возможно, и не было), Тому казалось правильным для начала поговорить с невестой. Это будет первый шаг к тому, чтобы сложить воедино все кусочки головоломки.

Однако Мег не отвечала. Чувство тревоги разрасталось в его душе, пока не заполнило ее целиком. Через какое-то время они добрались до девятой лунки. Именно в этот момент Том в прошлый раз попросил отца произнести напутственную речь. Но сейчас не стал этого делать, осознав, что не желает выслушивать его заново. Пусть все пойдет по-другому.

При этой мысли Том чуть не засмеялся над самим собой: надо же, ему мерещится, что повторяется вчерашний день. Какой бред! Полный абсурд! Чтобы опомниться, Тому захотелось плеснуть себе в лицо из прудика, вырытого на поле.

Он молча готовился ударить по мячу, но не успел замахнуться клюшкой, как Джон вдруг заявил:

– Знаешь, Том, я думаю, ты все сделал правильно.

Том замер, горячо надеясь, что отец говорит о гольфе.

– Спасибо… – наконец неуверенно откликнулся он.

– Меган для тебя – хорошая партия. Очень разумный выбор. Она целеустремленная. Трудолюбивая. Достаточно красивая, чтобы с ней можно было появляться на банкетах и приемах, и достаточно умная, чтобы поддержать разговор. Однако даже если человек вроде бы тебе подходит, всегда найдутся какие-то обстоятельства, которые могут все испортить – Приподняв бровь, он выразительно взглянул на Броуди. – Бродерик понимает, о чем я.

Улыбка, все утро сиявшая на губах Броуди, померкла.

– За мою жену Эммелин, – пробормотал он, приподнимая флягу, и отпил больше, чем обычно.

Постаравшись отвлечься от того, что сказал Джон, Том как можно мягче ударил клюшкой, однако опять не рассчитал силу. Мяч укатился слишком далеко. Сжав губы, Том, не произнося ни слова, направился к нему.

– В случае с Меган эти обстоятельства – ее ужасная, нахальная семейка, – продолжал отец. – Поэтому я скажу тебе вот что: в супружестве не обязательно идти на компромисс. Если речь пойдет о чем-то важном, например, куда вы с Меган поедете в отпуск или какое влияние ее никчемная мамашка будет иметь на ваших будущих детей – стой на своем. Поступай так, как считаешь нужным. А если Меган что-то не понравится… – Джон аккуратно приподнял клюшку, – всегда можно пойти поиграть в гольф.

С этими словами он так же ловко, как и в прошлый раз, загнал мяч в последнюю лунку.

Даже из самого настоящего вещего сна Том не смог бы узнать столько подробностей сегодняшнего дня. А это значит…

Нет. Ерунда какая-то.

И все же другого объяснения не было.

Возможно ли? Неужели это и правда происходит?

Том еще раз мысленно перебрал в уме все, что уже успел увидеть или почувствовать дважды: Генри Уинклер на пароме. Боль в шее. Алко-игра Броуди. Неиссякаемый поток отцовских советов.

Если сложить все это вместе, получалось что-то сверхъестественное: он заново проживает тот же самый день!

По спине побежали мурашки, а мир перед глазами закачался. Как такое может быть? Не стоит ли обратиться к врачу? Или к экстрасенсу?

Том осторожно опустился на траву, стараясь не привлекать к себе внимания и ничем не выдавать паники, грозной волной вздымающейся в душе. Вокруг творится что-то невероятное, и лучше всего пока плыть по течению. Прикинуться, что все в порядке.

Даже если это далеко не так.

Потому что такого не бывает!

А если вчерашний день ему не приснился… все то, что он узнал, – правда!

Мег действительно переспала с Лео.

Во рту пересохло, сердце защемило. Костяшки пальцев заныли при воспоминании об ударе, которого Том пока не успел нанести. В груди снова заклокотал гнев.

Его предали те, кому он большего всего доверял, в чьей любви и верности не сомневался: лучший друг и любимая женщина.

Никогда еще ему не было так одиноко.

И все же Том быстро взял себя в руки. Мег ему изменила. Незачем больше здесь задерживаться и зря тратить время. Нет смысла идти в кафе, которое Джон посчитает слишком простецким. Наблюдать, как пьянеет брат. Выслушивать, какой он идиот, раз до сих пор не сказал невесте о Миссури.

Может, молча развернуться и уехать с острова? Нет, сначала надо дать понять Меган, что ему известно об измене. Нужно найти Мег и снова отменить свадьбу – до репетиции праздничного ужина. Обойдемся без торжественных речей и пожеланий вечной любви. Все, что когда-либо между ними было – фальшь и притворство.

Глава 10

Меган

Меган проводила этот день почти так же, как и предыдущий – то ли из-за того, что впала в своего рода транс, то ли из какого-то болезненного любопытства. Правда, в этот раз она не стала встречать Тома на пристани и вернулась как раз к приезду Полины. Мег как семейной реликвией дорожила этим незначительным отличием – единственным доказательством того, что она не теряет связь с реальностью.

Бывает кровное родство, а бывает родство душ. Меган и ее тетю связывало и то и другое. Полина Тайт-Шахид, младшая сестра сумасбродной Донны, умная и ироничная, обладала удивительной способностью умиротворять и успокаивать.

Мег ждала маму в холле, нервно прихлебывая кофе из большого картонного стакана. Увидев тетю и ее мужа, Хамсу, нагруженного чемоданами, бросилась к ним.

– Полина!

Тетя крепко обняла Меган, прижав ее к груди и выпирающему животу.

– Привет, моя милая! Мы с Хамсой так за тебя рады!

Добрые карие глаза ее мужа озорно блеснули.

– Осторожней! Полина вот-вот описается от восторга!

Полина так резко повернулась к нему, что ее каштановые пряди взметнулись.

– Всего раз! Это случилось один-единственный раз! И у меня есть оправдание: наш малыш, похоже, очень удобно устроился прямо на моем мочевом пузыре.

Хамса нежно поцеловал жену в лоб.

– Выглядишь потрясающе! – заверила Полину Меган.

– Я выгляжу, как будто кого-то проглотила. И этот кто-то – тоже беременный!

Несмотря на ощущение тревоги, не отпускавшее ее с самого утра, Меган рассмеялась.

– Как хорошо, что вы здесь! Тут очень не хватало голоса разума.

Полина и Хамса понимающе переглянулись.

Когда Меган и Брианна были маленькими, Донна часто просила жившую на той же улице Полину посидеть с племянницами, пока она будет на собеседовании, на которое ее якобы внезапно пригласили. После таких «собеседований» Донна обычно возвращалась домой вся пропахшая сигаретным дымом и пробниками духов из парфюмерного магазина.

Когда Мег исполнилось четырнадцать, Полина поступила в Бостонский университет и уехала в Массачусетс. Мег очень грустила и скучала по тете. Тогда ей казалось, что Бостон – это почти другая планета. Однако именно в ту пору между ними произошел разговор, раскрывший ей глаза на то, чем она хочет заниматься. По телефону Мег рассказала тете, что пошла в фотокружок и сейчас с помощью снимков пытается наглядно показать, как недавняя засуха повлияла на обстановку в Монтане. «Меган, это замечательно! – ответила Полина. – Легко могу представить, как ты каждый день посвящаешь искусству. Знаешь, художниками рождаются, а не становятся. Сразу было ясно, что ты творческая натура».

Эти слова произвели на Мег огромное впечатление. Она стала смотреть документальные фильмы, восхищаясь умением их создателей всесторонне осветить проблему, показать целиком всю картину происходящего, сделать кадры интересными и красочными.

Позже Полина перебралась в Англию, где начала учиться в магистратуре. Там она встретила Хамсу, влюбилась и решила не возвращаться в Монтану. И Мег впервые почувствовала, что есть жизнь и за пределами Америки.

Она искренне полагала, что существуют только два варианта: либо превратиться в Донну, либо поступать, как Полина. Подавая документы в Гарвард, Меган особо не надеялась, что ее примут. С таким же успехом она могла бы подуть на одуванчик и загадать желание. Тем не менее ее взяли, и Меган пошла по стопам тети – единственной родственницы, с которой можно было брать пример, – в Массачусетс.

В Гарварде у нее сформировались жизненные цели. И она обрела Тома.

– Ну как ты? – Полина убрала прядь волос племянницы за ухо. – Где все?

Как по заказу в холл впорхнула Брианна и с порога принялась всем докладывать, как переполошила и без того обеспокоенную Донну «невинным» замечанием о ее сиськах.

Полина в знак поддержки сжала локоть Меган и взяла Хамсу за руку.

– Мы пока зарегистрируемся и разберем чемоданы. Удачи!

С этого момента все пошло так же, как в сегодняшнем сне: Меган с матерью и сестрой отправились в Рош-Харбор, в незапланированный и ненужный поход по магазинам. Когда Брианна заговорила о своем намерении перебраться в Нью-Йорк, Меган едва не ляпнула, что теперь, видимо, будет жить в Миссури, но прикусила язык. Если повезет, переезд так и останется всего лишь частью ночного кошмара. Хоть что-то утешительное среди всей этой неразберихи.

– Нет ли вестей от Алистера? – на обратном пути неожиданно поинтересовалась Брианна. Она терпеть не могла сидеть молча.

Меган качнула головой, одновременно отвечая на вопрос и советуя не развивать провокационную тему. Она и без того была сыта по горло неадекватными выходками матери, которая очень остро реагировала на все, что касалось сына.

– Если будешь с ним на связи, – после демонстративной паузы раздраженно подала голос Донна, – напомни, что у него есть мать, на случай, если он вдруг соблаговолит с ней поговорить.

– Я бы ему написала, но он просил этого не делать, – продолжала Брианна, не замечая перемену в настроении собеседниц. – Мол, у него не всегда стоит выгодный тариф на международную связь, и за мои сообщения с него могут содрать втридорога.

На этот раз Мег тоже ее проигнорировала.

Несмотря на некоторые мелкие различия, в основном все шло по намеченному во сне сценарию, и такие совпадения сбивали Меган с толку. Становилось все труднее поверить, что предыдущий день ей просто приснился.

Совсем запутавшись, Мег не брала трубку, когда ей звонил Том, и не отвечала на его сообщения: боялась, что нечаянно сболтнет лишнее про их ссору или про Лео. Лучше не высовываться до тех пор, пока она не поймет, в чем дело.

Только на подъезде к отелю Меган спохватилась, что приближается их потенциальная встреча с Лео. Ну нет, этого она во второй раз не вынесет! Она и первый-то еле пережила.

Как и подобает зрелому, умному человеку, Меган мгновенно приняла решение: убежать и затаиться.

Донна поставила машину на парковку. Лео, наверное, уже поджидал ее в холле, поэтому Меган поспешно объявила маме и сестре:

– Пойду прогуляюсь.

– По-моему, она хочет смыться, – громко шепнула Брианна Донне. – Нельзя ее винить. Прескотты – те еще штучки. Том – единственное исключение.

Вылезая из автомобиля, Мег успела услышать ответ матери:

– Ох, Брианна, следи за языком. Они, конечно, жуткие снобы, но ради хорошей жизни можно и потерпеть.

Меган зашагала по круто уходящей вверх дороге в направлении частных домов. Идти по гравию было неудобно: сандалии то и дело соскальзывали. Шея под пышными волосами взмокла, и пот струйкой тек по спине. Больше всего Меган угнетало отсутствие какого бы то ни было разумного плана действий. Пока она просто собиралась как можно дольше скрываться от Лео. Не самая удачная стратегия, если учесть, что он будет шафером на свадьбе, но ничего более толкового не придумывалось.

Через некоторое время Мег уперлась в тупик: перед ней высился роскошный частный дом. Меган еще в детстве узнала, что его сконструировал известный архитектор из компании «Дисней», создатель популярных тематических зданий, и это привело ее в восторг.

Мег очутилась в ловушке. Хозяева наверняка вызовут службу безопасности, если она попробует спрятаться у них в саду. Черт! Что же делать?

Меган повернула и начала продираться через густой, колючий кустарник. Шипы чертополоха царапали ей ноги, к одежде липла паутина, а отсыревшие на влажном воздухе пряди выбивались из прически. Когда Меган с трудом выбралась из зарослей, выглядела она плачевно: глаза на лбу, из царапин сочится кровь, шевелюра всклокочена.

Мег обнаружила, что стоит возле служебной автостоянки позади отеля. Вздохнув с облегчением, она уселась в тени клена и, утерев пот со лба, попыталась кое-как забрать волосы в пучок.

– Меган? – вдруг окликнул ее мужской голос.

Она оглянулась и чуть не расплакалась. Можно было вскочить и удрать, но Мег смирилась с неизбежностью этой встречи. Выхода нет, придется потерпеть.

– Привет, Лео.

– Привет!

Лео подбежал к ней, явно ожидая, что она встанет и обнимет его. Однако Меган осталась сидеть неподвижно, и Лео опустился рядом на траву.

Пожалуй, с его стороны было бестактно подходить к ней, когда она в таком виде. Особенно если учесть, что сам Лео был со вкусом одет и излучал уверенность в себе. Почему-то на нем любая футболка за пять долларов смотрелась так, словно стоила пятьсот. Что-то в его поведении воздействовало на восприятие окружающих, и все принимали его самую простую одежду за наряд от-кутюр.

– Я тебя искал, – начал Лео. – Выглядишь…

– …как невеста снежного человека?

– Я собирался сказать «великолепно». Хотя… – он осторожно вынул из ее волос мелкие веточки и листик и протянул ей в качестве жеста примирения.

Но примириться с тем, что Лео здесь, было непросто. Отчего-то в его присутствии Мег всегда обуревало волнение.

– Можно с тобой поговорить? Ну пожалуйста…

Он произнес это робко и неуверенно, но глаза сверкнули. Он словно подзадоривал Меган сказать «да», полюбить его.

Внезапно у Мег перехватило дыхание от нахлынувшей ностальгии. Вспомнилось, как они с Лео впервые пошли гулять вдвоем. Том заболел ангиной, и они решили забежать в магазин и поискать что-нибудь, что бы его взбодрило.

Меган и Лео купили йо-йо, пачку коллекционных карточек с изображением знаменитых бейсболистов, фруктовое мороженое ядовито-яркого цвета и журналы для подростков с тестами «Какой оттенок помады отражает твой характер?», «Готова ли ты признаться ему в своих чувствах?» и тому подобными. Всю дорогу они так хохотали, что Мег чуть не описалась, а Лео – вот шутник! – предложил прикупить еще и пачку урологических прокладок.

Лео, исполненный неотразимого обаяния, был будто создан для того, чтобы его обожали, и когда-то Меган едва в него не влюбилась. Однако, даже мечтая о нем бессонными ночами, Мег понимала, что эта любовь не принесла бы ей ничего хорошего. Потому что он принадлежал к тому типу мужчин, которых обычно выбирала Донна: сумасбродных и непредсказуемых.

Меган на секунду позволила себе окунуться в сладостную, но запретную мечту о том, как они с Лео могли бы жить вместе, в палатке, вдали от цивилизации и раздражающих родственников. Он бы отыскивал новые места, куда можно водить туристов, а Мег снимала документальный фильм, который потом взял бы все призы на международных кинофестивалях. И ей не нужно было бы подстраиваться под Лео при выборе работы.

А вот под Тома она подстраивалась постоянно. Сначала поехала вместе с ним в Кембридж и, пока он учился на юриста, окончила магистратуру. Позже Том переехал в Нью-Йорк, чтобы помогать отцу в его юридической фирме «Прескотт и Прескотт», а Меган устроилась там же в «Джи-Кью», чтобы быть рядом с любимым. Ей все время приходилось чем-то жертвовать ради него. Интересно, как бы сложилась ее судьба, если бы Мег не стала этого делать?

Может, где-то в параллельной реальности она бы сейчас сбежала с Лео. Отказалась от стабильного, надежного дохода и воплотила в жизнь мечту. Они бы вместе путешествовали по разным странам, месяцами жили в уединении на лоне природы, занимались любовью в старой походной палатке…

В параллельной реальности.

Или в этой?

По коже побежали мурашки. Такую крамольную мысль уже можно приравнять к предательству всего, во что Меган верила, поэтому она прибегла к старому, проверенному средству. Оно всегда помогало, если в душе накапливалось слишком много обид на Прескоттов.

Мег достала из потаенных уголков памяти первую записку, которую Том ей написал (не считая цитат из песен группы «Кьюр» в тетради). Она бережно хранила эту записку как раз для таких случаев и перечитывала всякий раз, когда ее одолевали сомнения насчет Тома.

– Ну же, Меган! – Лео сорвал несколько травинок и игриво бросил ей в лицо, привлекая к себе внимание. – Ты столько лет меня избегала. Не думай, что я не замечал. Так удели мне наконец хотя бы десять минут!

– Две минуты, – вопреки собственной воле согласилась Мег.

Лео усмехнулся.

– Помнишь, как ты засекала, за сколько я успею сбегать в магазин и принести еще пива?

– А ты всегда притаскивал странные крафтовые экземпляры: то со вкусом хлопьев, то вообще – бычьих яичек. – Меган задумчиво покачала головой. – Осталась одна минута.

– Гивенс, ты меня убиваешь! – Лео разочарованно потер глаза. – Я восемь лет ждал этого разговора, а теперь не знаю даже, с чего начать.

– Тридцать секунд, Лео.

– Гивенс, умоляю! Просто выслушай меня, ладно? – В ожидании ее ответа Лео продолжал нервно срывать травинки. На его губах играла обворожительная улыбка, но во взгляде застыл страх. – Ты хорошо подумала, на что подписываешься? И от чего отказываешься? Тебя не пугает такая перспектива? Гивенс, мне не все равно, что с тобой происходит. Я за тебя беспокоюсь. Просто я… просто твое счастье очень много для меня значит. Ты счастлива?

Мег рискнула поднять глаза на бывшего лучшего друга. В голове одновременно разыгрывались тысячи сценариев ее будущего. «Чего ты хочешь? Что тебе нужно для счастья?» – спрашивала она себя.

Вспомнились подарки, которые Лео делал им с Томом. Когда они переехали в Нью-Йорк, он прислал им на новоселье статуэтку, созданную скульптором, вызывавшим у Меган особое восхищение. А за пару лет до этого на Рождество – запись ее любимого эпизода передачи «Таинственный театр трехтысячного года». Лео дарил то, что понравится и Мег, и Тому, но для нее все эти вещи были особенно дороги, и она не знала, радоваться или сердиться.

Пока Меган соображала, что бы такое сказать и какие слова чудесным образом все расставят по местам, над их головами нависла тень. На мгновение Мег почудилось, что сейчас она увидит Тома. Она взглянула вверх, но оказалось, что это всего лишь тучка, на миг загородившая солнце.

Вдруг Меган озарило. Скорее всего, ее вещий сон был предупреждением, чтобы в реальности она поступила правильно. Вот почему день повторяется! А если так… у нее появился второй шанс. Еще одна попытка. Возможность не зацикливаться на ошибке, совершенной много лет назад, которая сейчас не должна ни на что повлиять. Сегодня Мег оставит свой дурной поступок в прошлом и окончательно порвет с Лео, чтобы быть с Томом. Потому что семейная жизнь с ним – это и есть ее будущее. Да, именно так.

У Мег были друзья-приверженцы теории, согласно которой Вселенная посылает людям сигналы. В мире есть… не обязательно бог, но какие-то высшие силы, которые помогают выбрать верный путь в жизни.

То, что она словно заново проживает этот день – знак, да еще какой! И Меган не станет просто так от него отмахиваться.

Иначе почему они с Томом уже двенадцать лет вместе? Разумеется, без трудностей не обходится. Иногда создается ощущение, что они застряли в колее, но в их отношениях очень много хорошего! Если бы не бесконечная работа, требующие внимания родственники и ее обиды на Тома за то, что он принимает решения, не посоветовавшись с ней…

Однако, несмотря на все эти трудности, Меган понимала: то, что между ними есть – нечто исключительное. Том легко мог рассмешить ее с помощью непонятной никому, кроме них двоих, шутки, а при виде его обаятельной улыбки у Мег по-прежнему порхали бабочки в животе. С ним хорошо и спокойно. Не то что с Лео – непредсказуемым, непостоянным и ненадежным. А Том – ее Том! – не такой: на него всегда можно положиться.

– У меня сегодня нет на это времени, Лео. – Поднявшись, Меган стряхнула с платья травинки. – То, что между нами было, осталось в прошлом. Сейчас у меня другая жизнь.

Уходя от Лео, она вдруг словно физически почувствовала в ладони его давнюю записку: «Я скучаю по тебе», поэтому поспешила представить, что в другой руке у нее еще одна записка – та самая, от Тома.

Плотно сжав кулаки, Мег почти бегом отправилась в отель. Хотелось побыстрее завершить приготовления к ужину. Скорее бы началась свадьба, и можно было воплотить в жизнь все то, что она так долго и тщательно планировала. И ничто ей не сможет помешать!

Судьба дает ей второй шанс. Сегодня Меган будет сидеть на репетиции свадьбы в умопомрачительном платье рядом со своим потрясающим женихом. И на этот раз вечер окончится поцелуем!

Глава 11

Том

На экране блокировки в смартфоне Тома до сих пор не было никаких сообщений или уведомлений – только их с Мег совместная фотография в Монреальском ботаническом саду. Они приехали в Канаду на три дня, когда наконец появилась возможность взять на работе отгул и присовокупить это время к выходным. Том с Меган лакомились картофелем фри с кусочками сыра и горячей подливкой, блинами и другими традиционными канадскими блюдами и с помощью погружения в языковую среду безуспешно пытались овладеть французским.

Хорошо, что все в Монреале понимали по-английски!

На фото Мег смеялась, очаровательно морща носик, а Том не мог отвести от нее глаз, поэтому его лицо было в профиль. Их сфотографировала проходившая мимо пожилая женщина. Она очень мило поболтала с Мег и рассказала, что они с мужем приехали в Канаду, чтобы здесь отпраздновать золотую свадьбу.

– А мы с Томом вместе уже больше десяти лет, – поделилась с ней Мег. – Еще каких-то четыре десятка – и тоже будем отмечать золотую свадьбу!

Том специально поставил фото на экран блокировки, чтобы оно напоминало об этом дне и об их уверенности, что они всю жизнь будут вместе.

А теперь при виде этой идиллии ему хотелось шарахнуть телефон об стену.

Том раздраженно повел плечами: пиджак казался слишком тесным, жал и стеснял движения.

Том уже несколько часов то и дело пытался связаться с Меган, но та не отвечала ни на сообщения, ни на звонки. Сначала он забеспокоился, не случилось ли что-нибудь, и уже собирался спросить у кого-то из ее родственников, все ли с ней в порядке. Но внезапно его словно молнией пронзила мысль: а вдруг Мег сейчас с Лео? Нарочно скрывается от Тома, чтобы побыть наедине с его лучшим другом, и даже не удосуживается хотя бы из вежливости взять чертову трубку!

Том был взбешен. Ему хотелось одного: высказать Мег все, что он об этом думает. Это умерило бы его гнев, как холодное пиво в жару облегчает жажду. К черту репетицию ужина! Том ни секунды не намерен там торчать. Он объявит об отмене свадьбы сразу же, как только отыщет Меган.

Только вот он сидит в номере, а ее весь день где-то носит!

Том вспомнил, что, когда Мег устроилась в «Джи-Кью», ей предложили присутствовать на интервью с легендарным Кеннетом Берчем – одним из немногих голливудских звезд, чей брак остался нерушимым. За тридцать лет Кеннет успел сыграть во множестве фильмов, и Том надеялся узнать скрытые от публики сведения об актерах. Он полюбопытствовал, удалось ли Мег услышать какие-нибудь занятные сплетни о знаменитостях. Меган засмеялась и объяснила, что подробнее всего Берч рассказывал о собственной личной жизни. По его мнению, у каждой семейной пары есть какая-то одна, главная, причина для ссоры, хотя поводы могут быть разными. Ответ Мег слегка разочаровал Тома, но идея актера показалась ему интересной, и он ее запомнил.

Однако у них с Меган все было иначе. Они вообще не ссорились, если не считать случаев, когда Мег швыряла в него подушкой и требовала подстричь ногти на ногах, потому что он исцарапал ей в постели голени, или когда Том добивался, чтобы Мег наклеила на нос специальный пластырь от храпа.

Даже после переезда в Нью-Йорк Том и Меган не срывались друг на друге, хотя раздражение и усталость накапливались, а все окружающие только усугубляли ситуацию, назойливо твердя, что в этом городе надо активно плыть наверх, иначе потонешь. Наоборот, Том с Мег дурачились, устраивая что-то вроде алко-игры: когда кто-нибудь, услышав об их планах покорить Нью-Йорк, заводил песню о том, что здесь «либо выплывешь, либо пойдешь ко дну», они с Меган переглядывались и делали вид, что пьют.

Они не ссорились и в те дни, когда денег у них хватало только на вчерашние булки и арахисовую пасту, и когда Джон с Кэрол настоятельно предлагали им материальную помощь, чтобы Том и Мег сменили убогую квартиру в нищенском районе на пристойное жилье в более приличном месте. Они занимались сексом на обшарпанном матрасе, купленном в комиссионном интернет-магазине, под вопли соседей сверху, дрессировавших собаку, и были вполне довольны жизнью. Их отношения казались незыблемыми.

Но сейчас Том понимал, что ошибался. Уже тогда их любовь была осквернена. Ведь Мег, которая переехала с ним в Нью-Йорк, дурачась, изображала, что пьет, и ела черствый хлеб с арахисовой пастой, втихаря изменила ему с его лучшим другом.

Гнев и боль, охватившие Тома после вчерашнего признания Лео, ничуть не утихли. Как Меган смеет весь день его избегать, бросить наедине с самим собой и обрушившемся на него горем?

Наедине… Том еще раз беззвучно повторил это слово. Ведь ему придется выбираться из положения, в которое попал, в одиночку. Похоже, все остальные проживают этот день в первый раз. Если бы Мег тоже застряла в этом дне, она бы обязательно ответила на его звонки. Или позвонила бы сама.

Сдавшись, Том оставил попытки с ней связаться. В любом случае они сегодня увидятся. От этой мысли сердце заныло.

С одной стороны, ему очень хотелось высказать Мег все, что накипело, и как можно скорее со всем покончить… А с другой, не хотелось абсолютно. Потому что заставлять себя вновь переживать эту ссору – более чем жестоко.

За час до репетиции Том понял, что больше ни минуты не может оставаться в номере. Его ужасал предстоящий разговор с невестой, поэтому Том решил сначала зайти куда-нибудь и выпить для храбрости.

Возле пирса находились два ресторана: один подешевле, другой подороже, с красивым видом на море и более изысканным меню. Именно в нем и должна была проходить репетиция ужина. Зато в первом имелся бар.

Том поднялся по каменным ступенькам. Официант предложил ему столик на летней веранде, где посетители в рубашках-поло с аппетитом уплетали мясные закуски и крабовые котлеты, но Том покачал головой. Он не желал сидеть в окружении счастливых семей, наслаждающихся последними деньками отпуска, любоваться чудесным видом и смотреть на покачивающийся на волнах парусник Гивенсов. Тому нужно было лишь одно: забиться в темный угол и попробовать разобраться в происходящем… и в себе.

Он уселся на барный стул, не заботясь, как бы не помять костюм, и уткнулся в меню.

– О боже! Ты выглядишь прямо как гумба! – раздался низкий женский голос.

Том оторвался от изучения перечня алкогольных напитков со скидкой и увидел за барной стойкой девушку. Кейси, как было указано на бедже. Ее волосы, забранные в высокий хвост, доставали до талии. Они были иссиня-черными, а кончики – лазурными, словно их макнули в йогурт из голубой малины. В носу у девушки сверкало кольцо, на веках блестели тени. Глядя на ее ярко подведенные глаза, Том сообразил: именно такие стрелки имела в виду Мег, когда жаловалась, что у нее не получается сделать макияж «кошачий глаз».

– Гумба? – повторил Том.

Ее губы в рыжевато-красной помаде, которая ей удивительно шла, разъехались в слегка ехидной улыбке.

– Ага. Это такие человечки-грибы с насупленными бровями и хмурыми физиономиями из компьютерных игр про Супер Марио.

– Знаю.

– Раз знаешь, чего тогда спрашиваешь?

Тому хотелось, чтобы все оставили его в покое. Однако ему понравилось болтать с кем-то посторонним, кому он ничем не обязан. Кейси хотя бы ненадолго отвлекла его от мыслей о грядущем скандале.

– Значит, по-твоему, я похож на сердитого грибного человечка?

– Именно. – Кейси наклонилась к нему через барную стойку. – Что тебе принести? Что-нибудь, что поможет взбодриться?

– Ага. Думаю, скотч подойдет.

Кейси придвинулась еще ближе и громко шепнула:

– Может, ты и сам в курсе, но на всякий случай: спиртное – это депрессант.

После этого она ловко налила скотч, опустила стакан на столешницу перед Томом и, одарив его улыбкой, оставила предаваться невеселым размышлениям.

Том прокручивал в уме вчерашние и сегодняшние события, гадая, почему это происходит и как вообще такое возможно, однако ответов не находил. Когда он начал по новой проигрывать в голове ссору с Мег, то почувствовал, что ему нужно что-то более радикальное, что отвлечет получше виски.

Том поймал взгляд Кейси и приподнял стакан, словно провозглашая тост. Девушка не спеша приблизилась к нему.

– Как тебе скотч? Божественный нектар, правда? – Она лукаво, обольстительно улыбнулась.

– Точно. – Том и сам слышал, как взволнованно звучит его голос.

– Бармены – прекрасные психотерапевты, согласен? – Она облокотилась на стол.

– Да.

– Тогда можно я дам тебе непрошенный совет? – Кейси склонила голову набок. – Насколько мне известно, все обожают получать непрошенные советы.

Несмотря на мрачное настроение, Том невольно рассмеялся.

– Пожалуйста.

– Что бы ни сделало тебя сердитым грибочком, знай: это того не стоит.

– Да неужели? – Том выпрямился и сложил руки на груди, всем своим видом выражая скептицизм, хотя был немного заинтригован. – И почему ты так считаешь?

– Жизнь слишком коротка, приятель. Чертовски коротка. Такой смышленый красавчик, как ты, должен это понимать. Ты можешь дни напролет переживать из-за своих проблем, а можешь отправиться навстречу Великой неизвестности.

– Великой неизвестности? – фыркнул Том.

Такое высказывание звучало вполне в духе Лео.

Эта красивая девушка была не его круга, не из среды Прескоттов. Вряд ли в ее жизни случалось, чтобы самое надежное и, казалось, нерушимое разлетелось вдребезги, причем дважды. Великая неизвестность существовала для таких, как Лео и Кейси, но не для Тома, хоть он об этом и жалел.

Том не мог идти навстречу Великой неизвестности, поскольку по уши увяз в уже известных несчастьях.

Его пугала не только необходимость объявить об отмене свадьбы, но и неизбежные последствия: разочарование родителей, сплетни, которые пойдут среди общих знакомых, вызывая у Джона и Кэрол стыд и досаду, и появляющееся время от времени привычное желание написать Лео что-нибудь забавное. Том боялся одиноких вечеров, когда Мег не будет танцевать по кухне, отвлекая его от приготовления ужина. И особенно – одиноких ночей, без холодных пяток Мег под одеялом и ее мирного посапывания.

Раньше Меган всегда подхватывала Тома, если он падал в пропасть, а на этот раз сама столкнула его со скалы.

– Ага. Навстречу Великой неизвестности. – Голос Кейси вернул его к реальности. Девушка кивнула, словно говорила о каком-то научном факте. – Если тебе интересно мое мнение… хотя ты о нем, конечно, не спрашивал, но, как мы уже постановили, тебе ужасно нравятся непрошенные советы! …именно в этом и есть смысл жизни.

– Спасибо за напутствие. – Том снова приподнял стакан и опрокинул в рот остатки скотча. – И за божественный нектар. Мне уже гораздо легче.

Однако Том покривил душой: на самом деле ему стало даже хуже. Он никак не мог выкинуть из головы мысли о зловещей неизвестности.

Его вдруг озарило: нет ничего хорошего в том, что они с Мег все эти годы не ссорились. Напрасно она утаила от него измену. Лучше бы они ругались, пытаясь разобраться в своих отношениях, выясняли, как и почему это случилось.

Ведь Мег ни разу не закатывала истерик, не сравнивала, кто ей больше нравится в постели – Том или Лео, и не рассказывала, что она ощущала, будучи вынужденной скрывать эту историю от жениха. А в результате у Тома не было даже шанса осмыслить случившееся и выплеснуть обуревавшие его чувства. Он не подозревал о ее предательстве, а Мег держала его за полного идиота. Да, это было намного хуже, чем неистовые ссоры.

Том вспомнил, как буквально через пару часов после измены Мег беспечно смеялась, глядя на него из-под черной академической шапочки с кисточкой, которая слегка покачивалась, а ее глаза радостно блестели.

А теперь она и вовсе не берет трубку. Почему Мег весь день его избегает? Ведь ей еще не известно, что он собирается отменить свадьбу. Тогда в чем же дело?

Том поправил галстук и вышел из бара, сожалея, что за весь день так и не встретил невесту. Теперь придется снова ждать до конца ужина и терпеть весь этот лицемерный балаган, чтобы потом объявить Мег о разрыве. Не может же он устроить сцену перед гостями! И тем более – перед отцом. Ну уж нет, Том лучше будет сидеть и улыбаться, пока репетиция не кончится. Ничего, он выдержит.

Мег вошла в арендованный под свадебные мероприятия зал ресторана позже Тома. Выглядела она сногсшибательно. Платье цвета шампань блестело и переливалось в свете ламп, а на лице сияла улыбка, хотя во взгляде сквозила растерянность. Том непроизвольно посмотрел на ее губы, которые он столько раз целовал… и которые целовал его лучший друг.

Том двинулся ей навстречу и отчужденно коснулся щекой ее щеки, изображая перед гостями поцелуй.

– Привет? – в интонации Мег слышался вопрос, на который он предпочел не отвечать.

– Привет. – Том хотел придать голосу холодности и спокойствия, однако в нем сквозили тщательно скрываемые нотки боли и гнева.

Мег нахмурилась.

– Что-то случилось? Почему от тебя пахнет виски?

Том отвернулся, проигнорировав ее слова.

– Надо поздороваться с гостями.

Мег не успела ничего возразить: Том решительно зашагал к маминым партнерам по теннису. Краем глаза он увидел, что Мег, чуть помедлив, направилась к столику своих бабушки и деда.

Каким-то чудом Том смог вынести все светские беседы, поздравления и пожелания, от которых его мутило. Когда пришла пора садиться за стол, Том, даже не взглянув на Меган, заговорил с Броуди и Эммелин о политике Нью-Йорка. Если кто и заметил, что между женихом и невестой пробежала кошка, то не подал виду. Прескотты и Гивенсы держались отстраненно, не вступая друг с другом в общение.

Гости расселись по местам, официанты внесли закуски. Минуты, жесты, слова. Чавканье, стук вилок о тарелки, звон бокалов. Тому казалось, словно вокруг сгустился удушливый туман, а все звуки слились в невнятный гул.

– Надо раздать подарки, – шепнула Мег.

– Пожалуйста, раз надо, – отмахнулся Том, отрешенно жуя канапе.

Плечи Мег напряглись, и он ощутил неизъяснимое злорадство. Пусть она сколько угодно досадует на его равнодушие. У Тома куда более серьезные причины чувствовать себя оскорбленным.

Стиснув зубы, Меган встала и усилием воли принудила себя улыбнуться.

– Друзья, спасибо, что приехали. Мы очень вам признательны. А сейчас мы хотим сделать небольшие подарки свидетелям, шаферу и подружке невесты.

Ее речь была на удивление лаконичной, особенно по сравнению со вчерашней. Вместе с Мег Том вручил Броуди и Лео запонки, а Полине и Брианне – красиво упакованные коробочки с какими-то побрякушками. Том напрочь забыл, что именно туда положила Мег, хотя припоминал, что они как-то обсуждали этот вопрос за завтраком, торопливо уплетая тосты и прихлебывая кофе из картонных стаканчиков.

– А сейчас мы предоставляем слово нашим гостям. Но если вы не в настроении произносить речи, то не стоит себя утруждать. Тогда просто угощайтесь и отдыхайте в компании родственников и друзей.

Тон Меган не оставлял ни малейших сомнений, что она не желает выслушивать никаких тостов. И Том ее совсем не осуждал. Он и в прошлый раз с трудом перетерпел излияния двоюродной бабушки Флоренс… С другой стороны, для Мег все происходит впервые, так что она не должна этого помнить. Да и Том, по идее, тоже.

Он покосился на Лео и обнаружил, что тот неотрывно смотрит на Меган. А Том все это время был уверен, что Мег только с ним обменивается многозначительными взглядами. Он стиснул под столом кулаки и постарался выровнять дыхание. Как он мог не замечать, что происходит между Меган и Лео? Почему так простодушно доверял им обоим?

Сидя рядом с Меган, в присутствии грозных Джона и Кэрол, нелепой, смешной Донны и самоуверенной Брианны, Том чувствовал, что вот-вот сорвется. Заорет: «Сюрприз! Наша свадьба – фикция, сплошное притворство. К черту ее! Пойдемте отсюда».

Он старался пропускать мимо ушей речь бабушки Флоренс, которую ничуть не смутили намеки Меган на то, что лучше бы обойтись без торжественной части. Не мог слушать пожелания всегда быть друг для друга поддержкой и опорой, почаще радоваться и смеяться.

После ожидаемо-неожиданного появления Алистера в дурацких шортах-бермудах и его рассказа о своих сомнительных приключениях, официанты начали разносить горячее. Вино лилось рекой, гости постепенно становились все более шумными и оживленными. Кэрол задавала Донне глупые вопросы о Монтане. Казалось, репетиция тянется гораздо дольше, чем в прошлый раз.

Пока Том пытался припомнить, что будет дальше, Джон вдруг поднялся с места, знаком призвав гостей к тишине. Он напоминал генерала, намеревавшегося вести солдат в бой.

– Я помню, помню, что моя речь запланирована на завтра. Но сейчас, похоже, для этого самое время.

Стук вилок о тарелки прекратился. Кто-то сделал музыку потише.

В прошлый раз после этих слов Мег сжала его ладонь, поэтому Том на всякий случай торопливо скрестил руки на груди. Да, он поступил нехорошо и глупо, не предупредив Меган о переезде, однако это не было предательством. Уверенность в собственной правоте полностью заглушила чувство стыда. Ведь Том хотел ее защитить, уберечь от напрасных тревог и волнений.

А Меган ему изменила, а потом лгала, лгала, лгала…

Джон продолжал говорить, и Том ждал, когда наконец прозвучит Миссури, эта бомба замедленного действия. Вчера он боялся поднять взгляд на Меган, но теперь его одолело болезненное любопытство, и он чуть повернул голову, чтобы видеть выражение ее лица.

– Как большинству из вас уже известно, – вещал Джон, – это означает, что молодым придется переехать в Миссури. Поэтому в качестве свадебного подарка мы с Кэрол купили для счастливых новобрачных довольно просторный дом в уютном пригороде Сент-Луиса – Кирквуде.

Том ожидал, что Меган вытаращит глаза и схватится за сердце или хотя бы покрутит на пальце помолвочное кольцо, но вместо этого она спокойно отправила в рот очередной кусочек креветки. Похоже, сообщение Джона не вызвало у нее восторга. Тем не менее, в отличие от предыдущего раза, Мег вела себя совсем не как ошарашенный человек, внезапно узнавший, что в его жизни наступают кардинальные перемены.

Может, она прослушала Джона?

– Ты переезжаешь в Миссури? – шепотом спросила у нее Донна.

Том уже открыто, всем корпусом, повернулся в сторону невесты.

Мег пожала плечами.

– Ага.

– И когда ты собиралась поставить меня в известность? – Донна швырнула на стол салфетку, явно радуясь возможности поскандалить.

– Да я сама узнала только вчера.

Тома словно током ударило.

Она…

Он же не…

Все звуки стали приглушенными, будто доносились сквозь вату, а затем вдруг обрушились на Тома с удвоенной силой.

– Жених и невеста, кажется, слегка отвлеклись, правда? Давайте напомним, что у них свадьба? – предложил кто-то за ближайшим столиком.

И тут же зал наполнился звоном вилок о бокалы. Гости требовали, чтобы Том и Меган поцеловались.

Жених и невеста повернулись друг к другу. У него в глазах пылала ярость, у нее – вызов. Их губы соединились. В этом поцелуе не было ни нежности, ни любви – лишь ненависть. В застывшей тишине гости пораженно замерли.

Как только они с Меган отстранились друг от друга, Том, не боясь показаться слишком резким или даже грубым, бросил:

– Пошли поговорим. – И, кинув гневный взгляд на Лео, решительно направился к двери.

Меган поспешила за женихом.

Лео приподнялся было со стула, но Том так посмотрел на него, что тот отвел глаза и остался неподвижно сидеть.

Перед тем, как выйти из зала, Том успел услышать непристойную реплику Брианны: «Спорим, они торопятся в номер, чтобы перепихнуться перед свадьбой?» – и хохот Алистера.

– Куда мы? – спросила Меган. Она сбросила туфли на высоких каблуках и теперь практически бежала, едва поспевая за стремительно шагающим по гравийной дорожке Томом.

– Надо кое-что обсудить.

– Надо, – коротко согласилась Мег и, не задавая больше вопросов, молча последовала за ним.

Том ничего не мог понять ни по ее поведению, ни по словам. Мег больше не была для него раскрытой книгой.

В небе над ними сгущались и уплотнялись тяжелые тучи, которым так и не суждено было пролиться дождем.

Том и Мег ворвались в холл отеля, миновали лифты и, перескакивая через две ступеньки, поднялись на второй этаж. Том долго не мог вставить карту-ключ, чтобы открыть дверь: руки дрожали.

Он приготовился к скандалу. Однако прежде необходимо было кое-что выяснить.

– Кто рассказал тебе о Миссури?

В ответ Меган лишь дерзко усмехнулась. Напряжение между ними нарастало, чуть ослабевало – и снова усиливалось.

В самой позе Меган, в исходившей от нее энергии, в ее нежелании отступать было нечто такое, что подсказывало: она в курсе, о чем сейчас пойдет речь. У Тома мелькнула мысль: если он ошибается в своем предположении, Мег точно посчитает его сумасшедшим. И все-таки он собрался с духом и спросил:

– Сегодняшний день для тебя тоже… повторяется?

По тому, как прерывисто, глубоко вздохнула Мег, он понял: она знает.

Знает!

– Тоже? – Меган сглотнула комок в горле.

Том кивнул, и они застыли, словно пойманные в ночи воры.

– Что с нами происходит? – испуганно глядя ему в глаза, прошептала Меган.

– Понятия не имею. Я думал, это только у меня такое, но…

Надвигавшаяся ссора, казавшаяся неотвратимой, сдулась, будто из нее выпустили весь воздух. Том чувствовал одновременно и облегчение, что ему не придется иметь дело с происходящей чертовщиной в одиночку, и боль, оттого что он очутился в одной лодке с человеком, которого не желал больше видеть.

Они были в ловушке. Оба.

По привычке они вместе уселись на кровать, но на этот раз – не рядом, а с разных сторон, отвернувшись друг от друга: их разъединяло внутреннее отчуждение. Осознание того, в какое сюрреалистическое положение они попали, словно гора, давило на плечи. Том не знал, сколько они так просидели. Может, десять секунд, а может, и десять дней.

– Ты и Лео… – наконец, не удержавшись, буркнул он. В душе все еще теплилась надежда, что эта часть вчерашнего дня ему только приснилась.

– Ты и Миссури! – парировала Мег, но как-то вяло, безучастно.

Значит, это правда. Не сон. Как же все запутано… Но Тому было не до пререканий с Меган: слишком серьезным и пугающим казалось происходящее. У него кружилась голова, и все силы уходили на то, чтобы не поддаться панике и не рухнуть. Он желал только одного: починить то, что сломалось в окружающей реальности и заставляет его проживать один и тот же день заново. А уж после этого можно будет побеспокоиться о Лео, о Миссури… и о том, как жить дальше. Том изо всех сил соображал, возможно ли что-то предпринять, но в голову ничего не приходило. Меган, как правило, лучше справлялась с проблемами: он терялся, а она активно действовала.

– Что будем делать? – Вопрос Тома разрезал вязкую тишину. Вопреки собственной воле, несмотря на бурлящий в душе гнев, Том все еще верил, что Мег справится с чем угодно.

Меган с таким усилием пожала плечами, словно на них налили бетон, и он уже затвердевал.

– Давай подождем до завтра. Утро вечера мудренее. Будем молиться, чтобы все это оказалось горячечным бредом.

– Ты же не молишься, – напомнил Том, сам изумившись, сколько нежности прозвучало в его голосе.

– Самое время начать, – со смешком возразила Мег. – Я согласна пойти на все, лишь бы во Вселенной восстановился порядок.

– Может, нам стоит вернуться в ресторан? – Тому абсолютно не хотелось идти к гостям, но бросать их было неприлично. Даже в минуты безысходного отчаяния он старался всем угодить.

– Я пас, – хмыкнула Меган. – Я уже дважды там побывала. Спасибо, не надо.

Снова наступило молчание, только где-то вдалеке звучала песня «И я люблю ее». Том мучился от неопределенности и сомнений. Вчерашние грозовые тучи в этот раз затягивали небо как будто медленнее, а молния блеснула тусклее.

С наигранной бодростью Том встал и прокашлялся.

– Ладно. Подождем до завтра. Что нам еще остается?

Часы показывали всего несколько минут одиннадцатого. Хотя ложиться было рано, у Тома слипались глаза. В последний раз он чувствовал себя таким уставшим, когда готовился к экзамену для получения лицензии на юридическую деятельность, а Мег только-только повысили в «Джи-Кью». Она возвращалась домой поздно и заставала Тома сидящим в полусне над книгами, под тихое бормотание телевизора, по которому показывали бейсбольный матч или что-нибудь успокаивающее.

Наскоро перекусив хлопьями, они делились впечатлениями от прошедшего дня и, рухнув на кровать, мгновенно засыпали в объятиях друг друга. Те изнурительные дни давно прошли.

Мег откинула покрывало и выжидательно посмотрела на Тома. Однако он ни за что не лег бы с ней в одну постель, даже просто поспать, хотя все в мире для них обоих перевернулось с ног на голову и покатилось кувырком.

Том подошел к двери и взялся за ручку.

– Куда ты? – окликнула его Меган.

– Я здесь ночевать не стану.

Конечно, Мег, которую прежде всего заботила практическая сторона дела, не могла его так отпустить.

– А где же тогда?

Том потер сначала руку, которой вчера ударил Лео, а потом глаза, чтобы остановить подступающие слезы.

– Придумаю что-нибудь. Наверно, там же, где и в прошлый раз: в машине.

Задержись Том хоть на несколько секунд, между ними снова вспыхнула бы бурная, выматывающая ссора. А у него не осталось сил ни на выяснение отношений, ни на то, чтобы задать главный вопрос, ответа на который он боялся.

«Ты все еще любишь Лео?»

День 3

Глава 12

Меган

Мег была уверена, что не сможет уснуть. Тем не менее она, должно быть, провалилась в сон, потому что очнулась только утром. В пижамных полосатых шортах и майке, без макияжа, который вечером не смывала. Прежде чем Мег успела взглянуть на часы, раздалось пиканье магнитной карты и в комнату влетела Донна.

Похоже, сегодня Мег в третий раз придется пережить день репетиции.

Уже. В третий. Раз.

Меган стиснула челюсти так сильно, что едва не сломала зуб, и откинула одеяло.

– Нет!

Ожесточение, с которым Мег произнесла это короткое слово, удивило и ее саму, и Донну. Та испуганно ойкнула от неожиданности.

– Ч-чего?

Энергично, словно она успела выпить дюжину чашек кофе, Меган швырнула одеяло на пол, слезла с кровати, и, шагнув к матери, тыкнула в нее пальцем.

– Знаю, ты волнуешься из-за платья, и мне жаль, что бабуля назвала тебя потаскухой, но это вполне в ее стиле, правда же?

Мысли в голове мелькали с бешеной скоростью. Должен же быть какой-то способ соскочить с этой карусели, будь она неладна! Мег глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, чтобы не наделать глупостей. Например, не вышвырнуть мамулю в окно. Ладно, ладно, хорошо. Вселенная чего-то добивается, и явно не сокрытия от Тома ее косяка с Лео, поскольку жених и так уже в курсе и тоже застрял во временной петле. Значит, проблема в другом. В чем-то, что касается и Тома, и ее самой.

Мег вспомнила, как Том выглядел накануне (галстук повязан криво, в глазах – растерянность и боль) и его реакцию, когда она убрала покрывало с кровати, которая должна была стать их супружеской постелью.

Он отвернулся от невесты.

Вчера они не ругались, как позавчера, однако Мег интуитивно чувствовала, что это – ничуть не лучше буйной ссоры.

Они поступали по-разному, а в результате ничего не изменилось. Уже две ночи Мег и Том засыпают порознь и неизменно просыпаются в то же самое утро.

Вот оно что!

Чтобы завтрашний день наступил, сегодняшний должен закончиться по-другому.

К Мег вернулось некое подобие уверенности, ее плечи расслабились. Надо разорвать порочный круг. А для этого нужен Том! Раз уж они вместе тут застряли, то, по логике, и выбраться отсюда смогут только сообща.

Глубоко вздохнув, Меган сняла пижаму прямо на глазах у Донны, нисколько ее не смущаясь, и натянула трикотажное платье. Ей придало сил интуитивное понимание, с чего лучше начать действовать. Точнее, с кого: с человека, с которым они еще ни разу не провели этот день до конца.

– В общем, план такой. Я встречу Тома на пристани. По пути случайно увижу Кэрол и выясню, что она сегодня наденет, хотя по большому счету это неважно, потому что Брианна все равно заморочит тебе голову. Потом дождусь вас обеих в холле, мы все поедем в Рош-Харбор и купим тебе – не знаю, что именно, но как вариант – шаль, которая подойдет к платью.

Остолбеневшая Донна, разинув рот, обескураженно взирала на дочь. Пожалуй, Мег даже получала удовольствие от происходящего. Она взяла с комода кулон в форме сердца и застегнула на шее цепочку.

– Еще захватим небольшие цветочные вазочки и свечи для оживления обстановки. Насколько мне известно, Кэрол жалуется, что в зале чересчур темно. И хотя днем света будет предостаточно, мы же не хотим, чтобы она сочла этот курорт недостойным ее? А заодно с ним и нас?

Если бы Мег так не спешила, то обязательно задержалась бы, чтобы в полной мере насладиться маминым ошеломлением. Получилось! Наконец-то ей удалось так огорошить Донну, что та лишилась дара речи.

Меган зашла в ванную и уже оттуда, яростно орудуя зубной щеткой, невнятно прокричала:

– Идет?

Сплюнув пасту, она прополоскала рот, забрала волосы в пучок и на всякий случай закрепила прическу лаком и заколками-невидимками: а то мало ли, от этого дня всего можно ожидать!

Выйдя из ванной, Меган обняла онемевшую от изумления мать.

– Молчание – знак согласия.

Как ни торопилась Мег на встречу с Томом, она все-таки задержалась, чтобы купить кофе и сконы. На пути во Фрайдей-Харбор Мег ощущала нервозность, но вместе с тем, впервые за последнее время, – оптимизм.

Эти чувства только усилились, когда она, припарковав машину, ступила на деревянный настил, где собиралась ждать человека, с которым все еще надеялась связать свое будущее. Этого хотела Вселенная. Да и сама Меган. Разве она сможет быть с кем-то, кроме него? И пусть ее слегка пугает перспектива отмечать все праздники с семейством Прескоттов, Мег не представляет себе День благодарения, Рождество и дни рождения без Тома.

Она цедила кофе и в нетерпении покачивалась с пятки на носок, чтобы хоть куда-то деть избыток переполнявшей ее энергии. Меган думала, что успокоится, когда Том наконец приедет, но, услышав оглушительный гудок возвещающего о своем прибытии парома, занервничала еще больше. Как всегда, Мег заприметила Тома издалека.

Казалось, даже их тела были специально вылеплены друг для друга. Когда Том обхватывал Мег сильными руками, она оказывалась словно в уютном коконе, а он, будучи на голову выше, обнимая ее, клал подбородок ей на макушку. Том был широкоплечим и мускулистым, но не перекачанным. Имел яркую, привлекательную внешность и при этом ничуть не задавался.

Оптимизм Меган смешался с волнением. «Вместе у нас получится», – уверяла она себя. Ну конечно, иначе и быть не может! Они уже через многое прошли, столько всего преодолели. К тому же Том был предназначен ей самой судьбой. Можно сказать, Вселенная прямо об этом заявила.

Том приближался. Теперь стало заметно, каким уставшим и потерянным он выглядит. У Мег заныло сердце при мысли, сколько всего он от нее утаил. И новое назначение, и переезд в Миссури. Том обсуждал это с родителями, а не с ней. Давным-давно все решил и ничего ей не сказал!

Том уличил Мег в измене и теперь справедливо обвинял в чудовищном предательстве. Но ведь и сам он совершил множество пусть мелких, но предательств. Том никогда не вставал на защиту семьи Меган, предпочитая промолчать. Все праздники проводил с Джоном и Кэрол. Устраивался работать туда, куда направлял его отец, и позволял матери распоряжаться, чем должна заниматься будущая невестка. Меган могла бы перечислить все нанесенные ей обиды, каждая из которых становилась очередной трещиной в их отношениях, и растолковать Тому, почему она тоже вправе на него сердиться. Собрать в охапку все свои горести и объяснить, что устала тащить этот груз. Однако, если положить ее претензии к Тому на одну чашу весов, а то, что было между ней и Лео, – на другую, возможно, они уравновесят друг друга.

Как встретишь, так и проведешь.

Эта фраза не выходила у Мег из головы. Надо заполнить все трещины и разломы прощением. Она должна забыть о предательствах Тома, а Том – о предательстве Мег. Иначе Вселенная никогда их отсюда не выпустит.

Меган и Том все прочитали друг у друга в глазах: да, день снова повторяется, и да, они сообща должны вырваться из заарканившей их временной петли. Странно было чувствовать облегчение под тяжестью сомнений и неопределенности, но Мег утешало, что она не одна. И что ее товарищ по несчастью – именно Том.

Они столько вместе пережили: университет и жизнь в Кембридже, семейные праздники и переезд в Нью-Йорк, болезни и похмелье. Они обязательно справятся! Все получится! По крайней мере, Мег на это надеялась.

– Как ты? – спросила она Тома.

– Удивительное дело: я не помню, как садился на паром (кроме как в то первое утро), но всякий раз просыпаюсь именно там.

– Ну, хотя бы не в самолете, – подтрунила над ним Меган, стараясь разрядить напряжение. Она знала, что Том ненавидит летать, хотя ему частенько приходится путешествовать по воздуху.

– Ты права. Представь, что было бы, если бы я просыпался на борту, еще до отправления из Нью-Йорка? Мне бы пришлось каждый день терпеть два перелета!

– Если не ошибаюсь, это называется «экспозиционная терапия». Вроде был такой вид психотерапии для борьбы с фобиями.

Их шутливая болтовня позволяла Меган расслабиться, постепенно избавляясь от беспокойства и напряжения. Скорее бы они совсем исчезли!

Мег протянула Тому стакан кофе, тот поблагодарил ее. Они двинулись было к арендованному автомобилю, но тут рядом с ними остановилось велотакси.

– Вас подвезти? Куда едем?

– Спасибо, мы сами. – Меган помахала в воздухе ключами от машины. Велотакси отъехало, а Мег подтолкнула Тома локтем. – Кошка в переноске для младенцев. Справа!

– Если мы никогда отсюда не выберемся, пожалуй, я подружусь с этим парнем, – отозвался Том.

Он шутил, однако предположение, что они, возможно, застряли в этом дне навсегда, настроило обоих на серьезный лад.

Навсегда… Ну нет, Мег этого не допустит!

– У меня есть план, – шагая к машине, без обиняков заявила она.

Уголки губ Тома приподнялись.

– Ну кто бы сомневался, – грустно усмехнулся он.

– Вселенная явно против нашего расставания. – Мег выдержала паузу, пристально наблюдая за его реакцией. Раньше никто из них не верил в сверхъестественное. – Иначе она не заставляла бы нас заново проживать день, в который мы решили отменить свадьбу. Вселенная дает нам шанс все исправить.

– Что ж, разумный выход из безумной ситуации, – признал Том.

Первый маленький шажок в нужную сторону сделан. Это уже что-то!

– Поэтому, если мы хотим вырваться из петли…

Мег оборвала себя, опасаясь спровоцировать новый скандал. Выговорить то, что она задумала, было не менее рискованно, чем прыгать по кочкам на болоте. Они подошли к автомобилю. Том, внимательно глядя на Меган, ждал, пока она закончит свою мысль.

«Это же Том, – напомнила себе Мег. – Человек, который придерживал мне волосы над унитазом, когда я отравилась, и меня всю ночь рвало. Ему можно сказать все что угодно».

– Нам надо… нам стоит… – она тщательно подбирала слова, – …снова сойтись.

Чем дольше Том молчал, тем сильнее нервничала Меган.

– Ты имеешь в виду, что нельзя отменять свадьбу? – Том скрестил руки на груди.

Сглотнув комок в горле, Мег кивнула. Она открыла дверцу и забралась на водительское сиденье, давая жениху время поразмыслить над ее предложением, пока он укладывал чемодан и чехол с костюмом в багажник. Когда Том сел в машину и пристегнул ремень безопасности, она продолжила:

– Но, по-моему, этого недостаточно. Сегодня надо все сделать правильно.

– В смысле – правильно? – в голосе Тома прозвучал скепсис, а ведь было так важно действовать сообща!

– Я имею в виду, что за последние два дня мы принимали разные решения, и хорошо продуманные, и непродуманные абсолютно, а результат всегда был один. – Мег стиснула стаканчик с остывающим кофе и начала активно жестикулировать свободной рукой. – Сегодня мы обязаны держаться вместе, не допускать никаких ссор и все устроить, как надо, что бы ни случилось, чего бы нам это ни стоило!

– Значит, свадьба должна состояться. – Том потер шею, как будто у него свело судорогой мышцы. Еще два дня назад Мег бы наклонилась к нему и сделала небольшой массаж.

– Именно, – подтвердила Меган, заводя мотор.

Том накрыл ее ладонь своей.

– Ты действительно этого хочешь?

Мег вспомнились события последних двух дней, и сердце заныло. Тем не менее она собрала все свои сомнения в кучу и задвинула их как можно дальше. Ведь это – единственный способ вырваться из заколдованного круга! Меган откинула прядь волос со лба.

– Конечно хочу.

Том, отвернувшись, завозился с ремнем безопасности.

– Том?

Он замер и медленно повернул голову. Его губы были плотно сжаты.

– Надо как-то отсюда выбираться. Но просто натянуть улыбки и заявить «Да будет свадьба!» недостаточно. Мы должны искренне простить друг друга.

Том кивнул, однако, как ей показалось, неохотно. Выпитый кофе заколыхался в желудке и подкатил к горлу.

– Скажи… ты сможешь меня простить? – робко спросила Мег, хотя и не была уверена, что готова услышать правду.

Том так долго медлил с ответом, что у Меган задрожали руки.

– Да. Смогу, – наконец откликнулся он.

По пути в Рош-Харбор они мило беседовали о пустяках, словно вежливый пассажир и таксист, желавший получить от клиента хороший отзыв. Припарковавшись у отеля, Мег достала из багажника чехол с костюмом, чтобы Тому было удобнее везти чемодан, и замерла рядом с ним у административной стойки в ожидании, пока жениху выдадут ключ. Еще несколько минут – и оба отправятся по своим делам. Несмотря на то, что они застряли во времени вместе, сейчас им пора разойтись, чтобы каждый из них мог проконтролировать события этого дня. Этакая стратегия «разделяйся и властвуй».

Сегодня необходимо все делать правильно, а значит, прежде всего, угождать членам своих семей. Тому пора было отправляться на поле для гольфа, а Мег – за покупками с Донной и Брианной, которые появятся с минуты на минуту.

– Давай встретимся перед ужином, – предложила Мег, теребя висящую на шее цепочку.

– Конечно. Я тебе напишу. – На этот раз Том все-таки сделал то, на что не решился на пристани: приобнял Меган. Однако так прощаться могли и просто хорошие знакомые.

«Душевная близость вернется», – убеждала себя Мег.

Ведь они вместе уже так долго, их многое связывает! Все наладится. Она об этом позаботится.

Мег хотелось заглянуть Тому в глаза. Она надеялась различить в них ту же нежность, что и во время их прощания в аэропорту перед ее вылетом на Сан-Хуан. Однако Том отвернулся и направился прочь.

Глава 13

Том

Том наконец раскрыл секрет победы в гольфе. Надо всего лишь психовать, не думать ни о чем, кроме нарушения хронологии в своей жизни, наплевать и на саму игру, и на критические замечания отца.

До этого Том каждый раз продувал вчистую.

А теперь вдруг оказался на высоте.

Неписанный закон гласит, что не следует обыгрывать в гольф того, к кому хочешь подольститься, например, клиента. Том понятия не имел, работает ли оно в случае с отцом, поскольку до этого момента ему еще ни разу не удавалось одержать над ним верх.

Как выяснилось, Джон ничуть не возражал против того, чтобы Том его обставил.

– Северо-западный ветер сегодня на твоей стороне, сын, – грудным баритоном заметил он, после того как Том отправил мяч мимо куста, точно в лунку.

Том кивнул.

– Просто я много тренируюсь. Ты же знаешь, как это важно – усердно работать!

Фраза прозвучала ехиднее, чем Том рассчитывал. Обычно он не говорил с отцом в таком тоне, но сейчас был слишком занят собственными переживаниями. И вообще, почему Джон вбил себе в голову, что работа – превыше всего? А как же другие добродетели? Например, умение поддержать родных морально, а не только финансово? Или способность принимать всех людей с их недостатками, а не исключительно избранных из могущественного клана Прескоттов?

В школьные годы Том занимался теми видами спорта, которые подобрал для него отец (фехтование, баскетбол и волейбол), и даже не задумывался, нравятся ли ему тренировки. Точно так же, когда пришла пора, он поступил на бакалавриат именно туда, куда велел Джон: в Гарвард. Хорошо, что Том и сам любил историю – одну из немногих специальностей, одобренных отцом. Позже Джон неукоснительно следил, чтобы все курсовые Тома были посвящены правовым вопросам, рассчитывая, что после сын пойдет в магистратуру на юридический факультет. Том и здесь не спорил и старался учиться на отлично по всем предметам.

Он глубоко вздохнул, отмахиваясь от воспоминаний. Мег считает, что сегодня все надо делать «правильно», что бы это ни значило. Но есть ли в этом хоть какой-нибудь толк? Ведь он-то всю жизнь поступал правильно, а в результате остался ни с чем. Впрочем, попробовать стоит. Все-таки Мег – самый проницательный человек из всех, кого Том когда-либо встречал. Тем более что хуже все равно быть не может.

– Ну конечно, ветер на его стороне! Я всегда подозревал, что Том в душе – хиппи. – Броуди приподнял флягу.

Он уже порядком захмелел, поэтому даже не пытался скрыть от других немногочисленных игроков, находившихся в отдалении, что пьет в неурочное время в неположенном месте.

Том вымучил доброжелательную улыбку.

– Для того чтобы хорошо играть в гольф, необязательно быть хиппи, Броуди.

Вообще-то он бы не отказался стать пожестче и, когда нужно, спокойно посылать Броуди ко всем чертям. С другой стороны, зачем баламутить воду? Ему и без того потребовалось слишком много усилий, чтобы наладить отношения с братом.

В детстве Том пробовал жаловаться родителям на Броуди, когда тот обижал его, но Джон пресекал эти попытки, неодобрительно заявляя: «Ты так и будешь ябедничать на брата или начнешь вести себя как мужчина?»

В итоге Том научился пропускать колкости и подковырки Броуди мимо ушей. В конце концов, он поддразнивал Тома добродушно, без намерения по-настоящему ранить его чувства. На самом деле отношения Тома с братом были теплее, чем с остальными членами семьи.

– И что местные хиппи имеют против прогресса? – Джон вытащил из заднего кармана перчатки и натянул их на руки. – Они носятся с гомеопатией, как с писаной торбой, не могут обеспечить устойчивый вай-фай. И, вероятно, считают, что игра на нормальном поле с восемнадцатью лунками вызывает рак!

Том скрипнул зубами, удерживая на лице занемевшую улыбку. Пусть он уже не способен смеяться над очередной грубоватой шуточкой отца, но и спорить с ним не следует. В своей семье юристов Том всегда избегал прений. И будет избегать вечно, если понадобится.

Одно Том знал наверняка: чтобы вырваться из петли, он готов на многое. Он постарался не зацикливаться на возможной перспективе до скончания времен играть в гольф с отцом и Броуди. Вселенная, конечно, изрядная сволочь!.. Черт, наверное, зря он так подумал. Вселенная и без того нешуточно на него злится.

Пока Джон готовился ударить по мячу и обсуждал с Броуди стратегию игры, Том размышлял, как сделать этот день более «правильным», чем предыдущие, и ему в голову пришла идея. Как выяснилось, спрашивать у отца совета – не лучший способ с ним сблизиться. Надо побеседовать с ним по душам. Может, он убедит Джона на какое-то время отсрочить их переезд в Миссури – ради Меган, в качестве жеста примирения. Но если уж заводить об этом речь, то лучше пойти куда-то, где можно выпить. Том вспомнил, что неподалеку есть ресторан, где точно были скатерти на столах – принципиально важная деталь для Джона Прескотта. Отец не признавал простого, сельского стиля.

Том достал телефон и принялся приводить свой план в исполнение.

– Послушай, папа, – начал он, заходя на нужный сайт, – как ты смотришь на то, чтобы пообедать во Фрайдей-Харборе, раз уж тут нет нормального кафе? Я заказал столик.

– А почему ты заказал столик и только потом удосужился спросить, хочу ли я туда идти? – поинтересовался Джон.

У Тома от напряжения свело челюсть. Шея все еще болела, он чувствовал себя усталым и разбитым, поэтому плохо соображал.

– Я решил не терять времени и зарезервировал уютный столик с видом на море.

– Как романтично! – с сарказмом заметил Броуди. – Свидание с папой!

– А разве Броуди не приглашен? – Отец поправил козырек и оперся на клюшку для гольфа. – Сын, что происходит?

Тому не хотелось обсуждать тему Миссури в присутствии Броуди и выслушивать его дурацкие остроты, однако сегодня он обязан находить компромисс.

– Ну конечно приглашен.

Том быстро перебронировал столик с двух человек на трех.

– Тогда идем. Это поле – полное фуфло! – Броуди кинул клюшки в гольфкар.

– Ладно. – Отец уселся за руль.

Небывалые дела: Джон и Броуди согласились прервать игру. Том отметил про себя, что это явно неспроста. Особенно если учесть, что сегодня он впервые выигрывал.

Между благим намерением простить и способностью реально это сделать зияла бездонная пропасть, казавшаяся непреодолимой. Однако Том медленно, но верно выстраивал над ней мост. Сидя напротив отца, неспешно потягивавшего дорогой скотч, и брата, который быстро расправлялся с пинтой пива, он вспоминал, как они с Мег застряли в машине на пути в Коннектикут.

Была зима. Они ехали к бабушке Тома, когда арендованный автомобиль вдруг заглох. Том вышел в метель, открыл капот и тупо уставился на двигатель, поскольку ничего не смыслил в его устройстве. А Мег включила аварийную сигнализацию и вызвала по телефону помощь. А потом они сидели, съежившись и прижавшись друг к другу, в ожидании спасения.

Позже, когда Том признался Мег, что ему стыдно за его полное бездействие, как у ледяной статуи, она чмокнула его в нос и заявила, что он не застывал, как статуя, а сохранял хладнокровие. Что она все часы, проведенные в машине, с удовольствием хохотала над его попытками вспомнить полный текст песни «Двенадцать дней Рождества». И что его чувство юмора и способность не терять оптимизм для нее дороже, чем навык в ремонте машин.

Чинить сломавшийся ход времени гораздо труднее, чем автомобильные моторы. Тем не менее Тому хотелось верить в теорию Меган. Наверняка она права. Они точно где-то ошиблись, причем, скорее всего, неоднократно – это единственное объяснение бесконечным повторам одного и того же дня. Если Вселенная требует, чтобы Том и Мег остались вместе, он обязан простить невесту за измену. И он действительно этого хочет! Ему самому будет гораздо легче, когда он избавится от болезненных приступов ревности и перестанет чувствовать себя полнейшим идиотом.

Чтобы быстрее вызвать в себе прощение, Том мысленно перебирал воспоминания, связанные с Мег, и остановился на самом любимом.

Однажды утром Тому вдруг стало страшно и грустно без всякой видимой причины. Это случилось примерно через год после того, как он начал работать в компании «Прескотт и Прескотт». В тот момент он завязывал галстук в ванной перед зеркалом. Заметив его состояние, Мег уселась на столешницу, на которой была установлена раковина, и, обхватив Тома за шею, притянула его к себе.

– Ты – самый лучший! И самый красивый. Ты обязательно добьешься успеха! И не потому, что ты – сын начальника, а благодаря своим способностям.

Том вздохнул свободнее, сердце перестало колотиться, а руки – дрожать. Мег умела вдохновить лучше, чем любое мотивационное приложение в телефоне.

Только вот теперь в голове не укладывалось, что та Мег из прошлого и Меган, которая переспала с Лео – один и тот же человек. Измена каждый раз открывалась для Тома по-новому, с разных сторон, и мысли о ней причиняли мучительную боль.

– Что-то ты сегодня задумчив. Ждешь какого-нибудь хорошего совета, Запаска? – вывел его из размышлений Броуди.

Вообще-то Том ждал удобного момента, чтобы заговорить с отцом о Миссури, но боялся, что, если он сделает что-то правильно в понимании Меган, по мнению отца это будет неправильно. А значит, Том все равно не сможет угодить всем, как бы ни старался, и им не удастся выбраться из временной ловушки.

– А тебя так и тянет мне его дать? – в тон брату откликнулся Том, желая выиграть время и решить, как приступить к разговору о Миссури.

– Да боже упаси! – фыркнул Броуди, откидываясь на спинку стула. – Помнишь, как я, вместо того чтобы собрать кубик Рубика, перекрашивал маркером квадратики? Так вот, эта разумная тактика в семейной жизни не работает.

Джон отставил стакан, и кусочки льда в скотче тихо звякнули, ударившись друг о друга.

– Ну, если тебе нужен совет…

– Вообще-то не нужен, – торопливо прервал его Том, не желавший заново выслушивать отцовскую речь, которая с каждым разом становилась все оскорбительнее.

– Уверен? Конечно, тебе повезло с невестой, но не с ее ужасной, нахальной семейкой.

– Пап, мы с Мег вместе уже двенадцать лет. Я успел хорошо узнать ее родных. И они не такие уж плохие… – Том умолк, потому что в этот момент к их столику подошел официант.

Впрочем, Джон все равно не слушал сына. Зато, как только заказ был принят, отец, как по волшебству, сам заговорил на нужную тему.

– Как Меган отнеслась к новости о переезде?

Том отпил воды, сомневаясь, не напрасно ли это затеял.

– На удивление хорошо.

Вот сейчас – самое время спросить Джона, нельзя ли им перебраться в Миссури попозже. Наверняка можно, почему нет? Том собрался с духом и уже открыл было рот, но тут вмешался Броуди.

– В Нью-Йоркском офисе по тебе будут скучать. – Он снял со стола салфетку и расстелил на коленях.

– Я тронут, братец.

– Да я не про себя. – Броуди вновь откинулся на спинку стула. Его глаза озорно поблескивали.

У Джона зазвонил телефон, и он отошел, оставив сыновей одних.

– А про кого тогда?

Том не понимал, к чему клонит Броуди, но подозревал, что это очередная шуточка, объектом которой, как всегда, в итоге станет он сам. Переезд в другой штат определенно имеет и плюсы: по крайней мере, рядом не будет никого, кто бы называл его Запаской.

– Про Джину, – многозначительно глядя на брата, сообщил Броуди.

– Джину?

Это девушка появилась в компании «Прескотт и Прескотт» одновременно с Томом. Джина была необыкновенно умна и слишком приветлива для работы в недоброжелательной атмосфере, царившей в коллективе. Дружба с Джиной несколько лет помогала Тому продержаться в этой обстановке враждебности. К сожалению, позже Джина перешла в фирму, которая специализировалась на экологическом праве, и с тех пор они с Томом не общались. Разве что изредка сталкивались в гастрономе, где иногда в рабочий перерыв покупали что-нибудь на обед.

– Она недавно уволилась… не помню откуда, и снова пришла устраиваться к нам, – продолжал Броуди.

– Отлично! – Том поднес к губам стакан. – Надеюсь, вы ее взяли. Она очень талантлива. Замечательный сотрудник!

Броуди с ухмылкой приподнял брови и ткнул пальцем в Тома.

– Она тоже говорила, что ты замечательный.

Том поперхнулся и закашлялся.

– Ты о чем?

– Скажем так: когда мы закончили собеседование и предложили ей место в компании, Джина несколько минут расспрашивала меня о тебе. И была очень разочарована, когда узнала, что ты женишься в эти выходные.

Сердце Тома пустилось в легкий галоп. Они с Мег сошлись еще в ранней юности, но это не значит, что после этого Том перестал обращать внимание на других женщин. Просто ему не хотелось заводить интрижек.

Том с Джиной были очень схожи. Они выросли в одинаковых условиях, поэтому сразу нашли общий язык. Однако их отношения оставались чисто дружескими: Том глушил в себе романтические чувства к Джине. Он даже не помышлял о том, чтобы бросить Мег и начать встречаться с кем-то еще.

Тем не менее всегда лестно, когда тобой кто-то интересуется, и Том тоже был польщен. Общение с Джиной не умаляло его любви к Мег. И даже сейчас, в свете всего произошедшего…

При воспоминании о неверности Мег Том вновь ощутил уже знакомое, жгучее унижение. Но он знал, что надо делать.

Поступить правильно. Сохранить мир. Не раскачивать лодку.

– Ну, как видишь, я уже занят. – Том покивал, как собачка-болванчик, которую кладут в машину. – Спасибо за информацию, но для меня это неактуально.

– Что неактуально? – поинтересовался Джон, садясь на свое место.

Как раз в эту минуту подоспел официант с их заказом.

– У Тома появилась поклонница, – по-мальчишечьи наябедничал Броуди.

– Мама говорит, что Меган до сих пор не знает о Миссури, что ты забыл ей сказать.

– Забыл! – Броуди изобразил пальцами кавычки. – Так же, как Эммелин забыла мне сказать, что на следующей неделе уезжает в Калифорнию.

– Что? – Том повернулся к брату. Ему уже осточертело, что тот постоянно перебивает.

– Ничего. – Броуди запихнул в рот добрую половину сэндвича с крабом.

– Да нет, Мег все знает, – заверил отца Том, мысленно прибавив: «Спасибо за твою просветительскую речь, которую мы скоро будем слушать в третий раз».

– Прекрасно, потому что я приготовил для вас сюрприз. Но пока не скажу, что это.

Том едва не застонал. Где-то внутри шевельнулось любопытство: а была бы Джина ему верна? Отогнав непрошеные мысли, он вдруг понял, что не сможет попросить отца отложить переезд. Поэтому покорно наклонился вперед и сделал вид, что внимательно слушает монолог Джона о Миссури, надеясь, что Вселенная сочтет такое поведение правильным.

Глава 14

Меган

Из-за вмешательства Меган в ход событий все пошло не совсем так, как было задумано. Напрасно она с утра пораньше набросилось на маму: это привело к целому ряду нежелательных последствий, породив «эффект домино». Самое неприятное, что Донна полностью переключилась с бабули на дочь, сочтя ее главной злодейкой.

Меган целую вечность убеждала маму, что ничего не имеет против заготовленного для репетиции платья, главное, чтобы самой Донне было комфортно. Брианна, в которой всегда жил дух противоречия, ввалилась со «Сникерсом» в руке в холл, где ее ждали Мег и Донна, и с порога заявила:

– Не понимаю, зачем покупать маме новое платье. Лично я думаю, что ее сиськи потрясающе смотрятся в старом.

Каким-то образом в этой версии дня роль благородной героини выпала Брианне.

– Угомонись. Мы просто купим маме шаль, чтобы немного прикрыть декольте, – теряя терпение, одернула ее Меган, и тут же осознала, что в обычной ситуации не позволила бы себе такой резкости.

А сейчас было не до того: Мег напряженно вспоминала, во сколько должен появиться Лео, и пыталась подсчитать, когда лучше вернуться во Фрайдей-Харбор.

– И почему тебе не дает покоя мамин наряд? – не унималась вредина-Брианна. – Мама у нас секси! Почему бы ей не показать свои прелести, раз хочется? Боже, Мег, за что ты так взъелась на людей старшего возраста?

– Я…

– И вообще, это сексизм! – Брианна не давала ей вставить слово, радуясь случаю подоставать Меган.

Поездка по магазинам прошла не лучше. Донна никак не могла прийти в себя из-за утреннего срыва Меган и бабулиной грубости. То подделывала британский акцент, то о нем забывала, без перерыва жаловалась на мужей номер один и четыре и не могла определиться, чего же хочет. В довершение всех бед, с утра она еще не успела узнать о претензиях Кэрол к тусклому освещению, так что сообщение Меган о недовольстве будущей свекрови совсем ее расстроило.

Меган мысленно исправила и дополнила список дел:

Успокоить Донну и внушить ей оптимизм.

Утихомирить Брианну.

Найти Лео до того, как он сам ее найдет.

Попытки задобрить маму и сестру во время похода по магазинам, казалось, отбирали у Мег всю энергию до последней капли. С мамой ее тактика работала, а вот Брианна явно начинала что-то подозревать.

– И чего это ты сегодня такая добрая? – скептически поинтересовалась она, когда Мег предложила купить ей для дома элегантный пододеяльник в стиле «ретро».

– Потому что я вас люблю, – отозвалась Меган, хотя честнее было бы сказать: «Потому что мне надо вырваться из этого дня, пока я не сдалась и не сделала лоботомию».

Брианна фыркнула: ответ Меган прозвучал не слишком искренне. Мег переживала, что не получается наладить контакт с этой скандалисткой, своей великовозрастной младшей сестрицей.

Правда, на такой случай у нее был припасен козырь в рукаве, но Мег не хотела выкладывать его без крайней необходимости. Если к вечеру подлизаться к Брианне так и не удастся, и Мег почувствует, что Вселенная по-прежнему недовольна, тогда она предложит сестре помощь с переездом в Нью-Йорк.

Но это только если не будет другого выхода.

На обратном пути они слушали песни по радио и громко подпевали, хотя в интонации Мег звучали нотки напряжения: она усердно старалась убедить маму и сестру, что ей весело.

Вернувшись в Рош-Харбор, Меган чуть ли не бегом кинулась в отель. Лео уже должен быть там!

При виде его спины и бугрящихся под обтягивающей футболкой мускулов, ее сердце упало… а может, наоборот, воспарило.

– Привет! – окликнула его Меган.

Возглас прозвучал чересчур громко и взволнованно и эхом разлетелся по холлу. Все присутствующие, включая пожилую супружескую пару и носильщика, удивленно оглянулись на нее. Лео тоже повернулся, как в замедленной съемке. Улыбка на его губах поколебала решимость Мег.

И все же сегодня надо все сделать правильно!

– Меган! – Лео прижал ее к себе.

Мег почувствовала тепло его объятий и аромат одеколона – ощущения, знакомые не только из предыдущих вариаций этого дня, но и из далекого прошлого.

– Надо поговорить. – Голос Мег слегка дрожал, и колени тоже.

– С языка сняла!

Лео сунул карту-ключ в карман поношенных джинсов и чуть отставил локоть, жестом предлагая Меган взять его под руку, однако она сделала вид, что ничего не заметила. На этот раз Мег не пошла к бассейну, остановив Лео у дверей гостиницы.

От Меган не укрылись тревожные морщинки, собравшиеся вокруг глаз и между бровей, хотя Лео старался придать лицу радостное и беззаботное выражение. Выйдя из отеля, она чуть не упала, споткнувшись на неровной булыжной дорожке. У нее подкашивались ноги, стоило ей подумать о том, что творится у Лео на сердце и каково ему будет услышать ее отповедь.

Мег раскрыла было рот, но Лео ее опередил.

– Постой. Давай немного помолчим. Я так долго по тебе скучал и сейчас просто хочу порадоваться, что ты рядом.

В этот момент Меган мысленно репетировала предстоящую речь, и его слова ее сбили.

– Извини, может, я что-то не то болтаю, – не дождавшись ответа, продолжал Лео. – Просто… я очень много думал о нас. О том, что было между нами. И я не могу не спросить… ты правда этого хочешь?

«В смысле, хочу ли я трижды переживать один и тот же день? – едва не закричала Меган. – Видеть, как все летит в тартарары, а наутро, не оправившись от потрясений, которых вроде как и не было, начинать заново борьбу за будущее?!»

Вместо этого она сухо уточнила:

– Чего?

Мег устала, чувствовала растерянность и не могла толком соображать. А все Лео виноват! Не придерживается вчерашнего текста! Впрочем, она должна была предвидеть, что перемены в ее поведении скажутся в том числе и на Лео.

Импровизации никогда не были ее коньком. Она предпочитала планировать все заранее. А теперь Лео начинает откровенный разговор у всех на виду!

Меган потянула его в сторону, подальше от входа в отель. По крайней мере здесь никого не было.

– Да всего, – моментально нашелся Лео. – Тебе это нужно? Прескотты. Их жизнь… – Он глубоко вздохнул и, щурясь от солнечного света, смущенно поковырял ботинком землю, как маленький. – Возможно, я слишком прямолинеен, но ты не похожа на счастливую невесту. Мне не все равно, что у тебя происходит. Я желаю тебе счастья! Ты действительно хочешь быть с Томом? Потому что…

Все встало на свои места. Мег не должна повторять ту же ошибку и пускаться в размышления, с кем ей будет лучше, что ей на самом деле надо… И как она вообще себе такое позволила во время первой встречи с Лео?! Сейчас Меган мечтала, чтобы все вновь пошло своим чередом, эмоциональная встряска сменилась относительным спокойствием, и настал день свадьбы, к которому она так долго готовилась. Вселенная ясно показала, чего ждет от Меган, и действовать надо исходя из этого.

Поэтому Мег заявила:

– Ну разумеется, я хочу быть с Томом.

– Но…

– Лео. У меня завтра свадьба. Мы с Томом уже давно вместе. Забудь о том, что у нас когда-то было.

– Ну Гивенс! – взмолился Лео. – Выслушай меня! Может, это и случилось восемь лет назад, но я до мельчайших подробностей помню ту ночь… точнее, то утро.

– Вот именно, восемь лет назад.

– И ты считаешь, мои чувства прошли? – Лео провел рукой по волнистым волосам. – А ты знаешь, что каждый раз в аэропорту я покупаю новый номер «Джи-Кью», а потом листаю страницы и стараюсь угадать, которые из них оформила ты – только чтобы ощутить себя хоть немного ближе к тебе!

У Мег участилось дыхание. Том уже давно не интересовался ее работой: он был слишком занят в компании «Прескотт и Прескотт», и у него не хватало сил. Да и Мег никогда не расспрашивала Тома о его делах в фирме. Они обсуждали только повседневные проблемы: что приготовить, какой фильм посмотреть и кто из приятелей зовет их на очередную вечеринку в честь скорого рождения малыша. Но ведь это и есть семейная жизнь… разве не так?

А может, существует и другая причина, по которой они с Томом отдалились друг от друга? И почему этот бесконечный день с его неприятными откровениями так сильно пошатнул их отношения? Хотя не стоит задаваться такими вопросами: это неправильно, а сегодня все надо сделать, как подобает. Лео ошибается. Как бы от него отвязаться?

– Это очень мило с твоей стороны, Леонардо. – Меган тотчас пожалела, что назвала его полным именем: оно прозвучало так тепло, что Лео улыбнулся. – А еще – очень глупо. Мы не общались годами!

Лео посерьезнел.

– Это правда, Гивенс, и все же не надо притворяться, будто между нами ничего нет.

Похоже, постепенно к нему возвращалось самообладание. Нужно скорее его остановить!

Мег постаралась заговорить как можно более убедительно и настойчиво, как с коллегами из других СМИ.

– Я знаю, ты искренне уверен, что испытываешь ко мне что-то, но на самом деле ты просто любишь добиваться своего, а я люблю Тома, так что…

Ее слова прозвучали отнюдь не так твердо и решительно, как она рассчитывала.

Лео горько усмехнулся. Меган застала его врасплох.

– Ладно.

– Ладно?! – Мег изумленно вскинула на него взгляд.

Лео каждой клеточкой источал спокойное равнодушие. Всем видом давал понять: «если ты не выберешь меня, я просто вернусь к своей интереснейшей жизни и увлекательнейшим путешествиям». Но вот в его лице что-то дрогнуло.

– В смысле, я все равно тебя не уговорю меня полюбить. Но я думал… то есть я надеялся…

В его глазах стояли слезы. Это несправедливо! Меган отвернулась. Она не могла ни объяснить, что ей очень жаль, ни признаться, что тоже к нему неравнодушна. Нельзя рассказывать Лео, как бессонными ночами она искала в интернете любую информацию о нем, чтобы быть хоть немного ближе к нему. От ее откровений Лео, конечно, станет легче, а вот Тому, если он когда-то о них узнает – гораздо тяжелее. Если она сейчас даст волю чувствам, то собственноручно разрушит их с Томом будущее.

– Лео, тебе лучше уйти.

– Ты, видимо, забыла, что я шафер.

– Том все поймет. Уж ты мне поверь. – Последнюю фразу Мег прибавила совсем тихо, чуть слышно.

Они молча смотрели друг на друга. Лео явно ждал, что Меган передумает. Но такого не случится.

– Если ты правда этого хочешь, я уйду, обещаю. Просто… – Лео расставил ноги пошире, и стало ясно, что он не сдвинется с места. – Слушай, я понимаю, что в вашей паре юрист – Том, но можешь мне сделать маленькое одолжение? Давай устроим небольшие дебаты на эту тему.

– Ты собираешься устроить дебаты на тему наших отношений?

Предложение Лео раздражало Мег, и в то же время она не без удовольствия представила шутливую дружескую перепалку. Ей бы хотелось уступить, продолжить этот разговор. Но нельзя.

– Ну ладно, может, не дебаты. Но дискуссию – уж точно. А потом… если ты и правда предпочтешь его, я не стану болтаться около вас третьим лишним.

– Тогда пока, увидимся позже, – немедленно распрощалась Меган, но вместо того, чтобы направиться прочь, осталась стоять с Лео. – И не забудь сумку, которую ты бросил в отеле, – прибавила она.

– Но… – Лео потянулся было убрать у нее со лба выбившуюся из прически прядь, но, спохватившись, отдернул руку. – Я не могу уехать, зная, что ты несчастлива. Что потом ты будешь жалеть о своем поступке. Можно задать тебе один вопрос?

Меган кивнула. К этому предыдущие версии дня ее не готовили. Ей казалось, будто вокруг разыгрывается генеральная репетиция какого-то другого спектакля.

Неожиданно на них чуть не налетело целое семейство: родители с детьми спешили ко входу в отель, волоча многочисленные чемоданы. Поманив Лео за собой, Меган двинулась к причалу.

– Почему ты решила, что Том – тот самый? Что ты должна быть именно с ним?

К счастью, на это было легко ответить. Как всегда, Мег с удовольствием посмаковала воспоминание о первой записке от Тома.

– Помнишь, как я впервые пришла к вам в комнату смотреть «Таинственный театр трехтысячного года»?

– Ну, мы его часто смотрели. Не уверен, что я помню самый первый раз…

– У меня тогда случился нервный срыв.

Его взгляд смягчился.

– Да, помню.

В те давние времена Меган многое вынуждена была скрывать от Тома, а заодно и от Лео: неумение Донны быть хорошей матерью и ее постоянные манипуляции. Нескончаемую вереницу ее придурковатых мужей и сожителей. Чувство глубокого одиночества, охватывавшее Мег всякий раз, когда Тома и Лео не было рядом, щемящую тоску по Полине и горькие обиды на брата и сестру.

В тот вечер Меган писала эссе о глобализации современного искусства, когда ей позвонила мама. Она явно была в ударе. Обвинила Меган в том, что та бросила семью и вообще была ничем не лучше всех гадов-мужиков, которые ушли от Донны.

Мег, одетая во фланелевую пижаму, застыла посреди комнаты с прижатым к уху телефоном, слушая мамино нытье. На нее так и сыпались несправедливые упреки, жалобы и придирки. Меган даже не пыталась защититься, позволив матери сделать ее козлом отпущения.

Когда Донна наконец выговорилась, Мег положила трубку и, опустившись на пол, принялась мысленно зализывать нанесенные душевные раны.

А потом встала, оделась, причесалась и все держала в себе, пока не пришла в комнату к Тому и Лео.

Они встретили ее так тепло и радушно! Предложили пиво и целую упаковку лакричных конфет, зная, что это ее любимое лакомство. Их бескорыстие и щедрость так растрогали Меган, что она вдруг разрыдалась прямо там, у них на диване, и поведала обо всем, что наболело. Только немного успокоившись, она поняла, какой уязвимой и несдержанной себя показала, и ее охватил ужас.

Теперь друзья станут относиться к ней совсем по-другому.

Том будет считать ее слабой, истеричной, тяжелой в общении, с целым ворохом проблем.

Остаток вечера прошел спокойно, хотя перед сном, вернувшись к себе, Мег снова плакала. На следующее утро она проспала начало занятий и к тому же обнаружила, что забыла в машине учебник. Пришлось бежать за ним.

На лобовом стекле, под стеклоочистителями, лежала записка. Такая маленькая и при этом значащая так много…

Мег вынырнула из омута воспоминаний и посмотрела на Лео.

– Том оставил мне записку.

– Записку? – Голос Лео звучал скептически. – Это не в его стиле. Он предпочитает сообщения и электронные письма.

– Я нашла ее на следующее утро на лобовом стекле. Помнишь, у меня тогда был старенький «ниссан», доставшийся от Полины?

По лицу Лео пробежала тень. Вероятно, он признал, что побежден. Теперь ему придется отправиться восвояси.

– Я была уверена, что после того приступа рыданий на диване и рассказов о моей семье Том начнет от меня отдаляться. А он вместо этого написал мне вот что: «Это было не падение, а полет».

Даже сейчас эти слова вызывали у нее те же чувства. Бальзам на душу, настоящее спасение.

– Когда у меня что-то не ладится с родными или с Томом, я вспоминаю, как он много лет назад дал понять, что будет меня любить, несмотря ни на что. И я тоже поклялась беззаветно любить его.

Сглотнув ком в горле, Лео кивнул.

– Прекрасно, Меган. Я все понял.

Получилось! Эта глава ее жизни завершена. Наконец-то!

Меган обняла друга на прощание. Со всем, что между ними было, покончено. Теперь она знает, что делать.

И в это время над ухом Мег раздался тихий шепот Лео:

– Только эту записку написал я.

Глава 15

Том

Том и Мег условились зайти перед ужином в кафе-мороженое на пирсе. На летней террасе можно было спокойно поговорить, не опасаясь нежелательных встреч. Броуди не переносил лактозу, а родители Тома не признавали несолидных заведений, в которых подают только разноцветные десертики. Мег уверяла, что ее родные тоже не заявятся внезапно в кафе: после спонтанной фотосессии (хотя какая она спонтанная, в третий-то раз?) Меган посоветовала им отправиться на «Счастливый случай» и выпить по коктейлю, пока она якобы закончит последние приготовления к свадьбе. К тому же Донна считала, что баловать себя мороженым лучше в жаркий полдень, а не под вечер.

Том выбрал не самый прямой путь к кафе: ему нужно было время подумать и все осмыслить. Поэтому он погулял под сенью деревьев и спустился к пляжу, пытаясь пробудить в себе прощение и возродить в душе преданность.

Двенадцать лет он целиком посвящал себя Мег. Их отношениям. Не то чтобы у него не было других вариантов (Джина, например), просто Том понимал, что ему нужно. И кто нужен. Тома не привлекала перспектива сближения с кем-то еще, поскольку рядом уже находилась женщина, с которой было хорошо и спокойно. С ней он ощущал, что любим. Мог и посмеяться, и поплакать. Она прекрасно умела подбодрить и вдохновить и с самого начала принимала его таким, какой он есть.

Еще три дня назад Том не сомневался, что знает Меган как облупленную: это очень умный, надежный, немного наивный человек с отличным чувством юмора, который никогда не обидит.

И как он может остаться с ней, если теперь она кажется ему другой? Словно спала маска, которую Мег носила все эти годы после выпускного. Как он ее простит, если ей не доверяет?

Она лгала ему восемь лет, а это немалый срок. И неважно, что ее ложь сводилась к недомолвкам.

Когда Том вошел в кафе, Мег уже сидела там и уплетала мороженое в вафельном рожке. В другой руке она держала еще один, нетронутый, вафельный рожок с мятным мороженым, посыпанным шоколадной стружкой.

– Давай скорее! Уже тает. – Мег протянула Тому второй рожок.

Том лизнул угощение, наслаждаясь освежающим вкусом мяты и хрустящего темного шоколада. А еще – близостью Меган, ее до боли знакомыми чертами, выражением лица и ароматом духов. Мег столько лет была для него источником счастья и утешения. И не исключено, что еще будет.

Какое-то время придется притворяться, что так оно и есть, а потом, наверное, все наладится.

Несколько минут они лакомились мороженым молча, и это казалось правильным. Вспомнилось, что они признались друг другу в любви как раз-таки после покупки сладостей.

Первый курс подходил к концу. Настала беспокойная пора – сессия, из-за которой влюбленные не виделись неделю. Раньше они никогда не разлучались на столь долгий срок, если не считать зимних и весенних каникул.

Всю предыдущую ночь Меган готовилась к последнему экзамену и, явившись после него в комнату к Тому, обессилившая, повалилась на диван.

– Я уже прихожу в себя после стресса и мечтаю принять душ, но на завтрак почему-то безумно хочу чего-нибудь сладкого. Как думаешь, это нормально?

Обрадовавшись возможности сделать Меган приятное, Том натянул кроссовки и, крикнув «буду через пять минут!», со всех ног помчался в ближайший продуктовый, расположенный в соседнем квартале. Вскоре он вернулся с пакетами, доверху набитыми мороженым, миниатюрными шоколадными батончиками, лакричными конфетами и чем-то, напоминавшим кондитерскую посыпку, в оригинальной пластиковой упаковке в виде игрушечного мобильного телефона.

Том нервничал из-за экзаменов, но еще больше его беспокоило скорое окончание семестра. Хотя они с Мег уже давно встречались, никто из них, как шутливо выразился Лео, пока «не бросил любомбу». Сотни раз у Тома едва не вырывалось признание, однако страх быть отвергнутым заставлял его прикусить язык.

Что, если для Мег это все несерьезно? Вдруг она считает, что Том годится на роль ее парня лишь временно? Что он – краткосрочная замена настоящей любви, запаска?

Оказалось, пока Том бегал в магазин, Мег заснула у него на диване. Ее немытые, спутанные волосы были небрежно собраны в незамысловатый хвост, на лбу виднелись выскочившие от волнений прыщики, на которые она недавно жаловалась, и сердце Тома защемило от умиления.

В этот момент Мег раскрыла глаза и, заметив сваленные на столе лакомства, произнесла:

– Ты же знаешь, что я тебя люблю, правда?

Том немедленно заверил Мег, что тоже ее любит. Они провели остаток дня, угощаясь сладостями, в объятиях друг друга, на седьмом небе от счастья.

Том хрустнул кусочком шоколада, мысленно напомнив себе, что сегодня все надо делать правильно.

– А у тебя какое мороженое?

– «Роки роуд»[4]. – Мег подмигнула Тому, и он невесело рассмеялся, осознав всю горькую иронию момента, хотя на самом деле ему захотелось плакать.

– Я думал, ты выберешь карамельное или вообще обойдешься без мороженого. «Карамель или ничего» – разве не это твой девиз?

Меган откусила маршмеллоу.

– Раньше так и было. Но потом я решила, что, раз уж мне придется бесконечно проживать один и тот же день, то почему бы не скрасить его тематическим мороженым. Или можно каждый раз пробовать новые сорта.

Том перестал улыбаться, а вслед за ним и Мег.

Они могут остаться в этом дне навеки.

Во временной петле будут вечно повторяться одни и те же разговоры, те же обиды, та же ссора.

Том этого просто не вынесет, и тут никакое мороженое не спасет. Нет, они будут придерживаться плана действий, предложенного Меган. Сегодня они все сделают правильно. Другого выхода нет.

Словно почувствовав перемену в его настроении, Мег потупилась. Том видел ее длинные накладные ресницы и мерцающие тени на веках, нанесенные профессиональным визажистом. Для стороннего наблюдателя Меган и Том наверняка выглядели сладкой парочкой, голубками, которые, принарядившись, пришли на свидание и наслаждаются мороженым и приятной болтовней. Вот только видимость бывает обманчивой, а реальность – жестокой.

Придется натянуть фальшивые улыбки и вести себя как паиньки, изображая тех счастливых влюбленных, которые под сияние звезд-наклеек на потолке условились связать свои судьбы.

Мег лизала мороженое с таким безмятежным видом, словно ее вообще ничего не тревожило. На ней было то самое платье цвета шампань, которое она когда-то с восторгом показывала Тому. Боже, какая она все-таки красавица! Том так считал с самого их знакомства на лекции.

Конечно, ему встречалось немало красоток. У обеспеченных женщин есть множество способов выглядеть привлекательно. Однако Мег была особенной: она будто светилась изнутри. Все в ней сияло. Во время разговоров глаза радостно блестели, а на губах сверкала улыбка. Смех был искренним и заразительным. Самое главное, в ней присутствовала врожденная доброта. Именно поэтому Тома и притягивало к Меган. Эта девушка – словно маяк в ночи.

Больше всего на свете Том хотел бы снова полюбить ее, как в беззаботной юности, легко и свободно.

– Я прогнала Лео. – Эти слова дались Мег с трудом, хотя она явно старалась произнести их непринужденно, как бы между прочим.

У Тома заныло в груди от внезапного прозрения: Мег не хотела расставаться с Лео. Это было ясно по ее напряженной позе, по голосу. Том похолодел от мысли, что он всегда будет для нее на втором месте.

Нельзя об этом думать. Только не сейчас! Сегодня необходимо все сделать правильно. Поэтому Том, несколько раз кивнув, коротко ответил:

– Хорошо.

Вопреки его воле, в воображении Тома одна за другой мелькали картины: он и Мег, Мег и Лео. Отметив, что все окончательно запутывается, Том добавил:

– Спасибо.

Меган доела мороженое и встала, чтобы выбросить салфетку. Том, утратив аппетит, воспользовался моментом и украдкой выкинул вафельный рожок в стоящую позади урну, надеясь, что Мег ничего не заметит и не обидится на то, как он обошелся с ее угощением.

– Том, помнишь, как я тебя благодарила за одну записку, когда мы были на первом курсе? Ну, утром, после моей истерики…

Том отвел взгляд и задумался, пытаясь воскресить в памяти тот случай.

– Ну, вспоминай! – не отставала Меган. – Там было написано про мой нервный срыв. Что это не падение, а полет.

Ну конечно, он догадался, о чем речь. Потому что, когда Мег прибежала с этой запиской, осыпая его словами благодарности и поцелуями, быстро сложил два и два. Идея о полетах и падениях была содрана из пьесы Эдварда Олби: записка представляла собой отсылку на любимую цитату Лео.

– Да, помню.

– Ее написал не ты.

– Не я.

Мег не понимала и, возможно, никогда не поймет, как страстно тогда Том желал, чтобы записка была от него. Поэтому-то он не стал разочаровывать Меган. Даже сейчас ему было больно признаваться, что автор записки – не он. Том по жизни не мог подняться выше второго места, тщетно стараясь заслужить одобрение отца и внимание матери.

– Но ты не стал меня разуверять, когда я думала, что это ты. – Обвинения прозвучали веско, но не сердито.

Когда Том нашел ту, которую полюбил больше, чем самого себя, его лучший друг вознамерился разрушить их отношения. В те годы Лео влюблялся во всех девушек подряд – как правило, взаимно. И Том решил, что, если спустит все на тормозах и не станет затевать скандал, Лео переключится на кого-то еще и оставит Мег в покое. В итоге так оно и вышло: до конца года к Лео бесконечным потоком одна за другой наведывались девицы.

– Ты права. – Отрицать было бессмысленно. Том ненавидел лгать, да и не умел.

– Ну и?.. – Мег явно ждала объяснений, которых он не мог ей дать.

– Прости. – Из всех вариантов ответа Том выбрал наименее сложный.

– Ладно. И ты меня прости.

За что она просит прощения? За то, что переспала с Лео? Что не любит Тома? Или за что-то еще, о чем ему только предстоит узнать?

Однако в настоящий момент, когда они переживают тот же день в третий раз, это не имеет значения. Сейчас главное – поступать правильно.

Вымучив из себя улыбку и глубоко вздохнув, Том взял Мег за руку и повел к ресторану, где проходила репетиция ужина.

Глава 16

Меган

Мег думала о записке. О словах, которые так часто служили ей утешением. О том, что она считала связующей нитью между ней и Томом.

Меган сердилась. Она снова уличила Тома во лжи. Конечно, записка была пустяком по сравнению с Миссури, но почему-то этот ничтожный обман казался Меган куда более вероломным. Ведь теперь в их отношениях образовалась зияющая брешь…

Однако с этим уже ничего нельзя было поделать, поэтому Мег больше не нервничала из-за случая с запиской.

Точнее, пыталась не нервничать.

Том и Меган вошли в зал рука об руку – в знак того, что они пара. Во время двух предшествующих вариаций этого дня Том и Мег были то чересчур заняты, то слишком напуганы и разгневаны, чтобы с самого начала вечера быть вместе, но в этот раз подчеркнуто демонстрировали свое единение.

Тесно прижавшись друг к другу, Том и Мег направились к гостям.

– Тетя Флоренс! – Том остановился и вежливо пожал ладонь двоюродной бабушки. – Надеюсь, вы произнесете сегодня напутственную речь.

– Не знаю даже, найду ли, что сказать, – скромно потупилась Флоренс, украдкой поправляя кипу исписанных листов – очевидно, с полным текстом ее будущего выступления.

Затем жених и невеста подошли к бабуле и деду Меган.

– Мы так рады, что вы решили сыграть свадьбу именно здесь! – Дедушкины выцветшие голубые глаза блестели от слез. – Для нашей семьи это место всегда было особенным.

– Ну, не надо телячьих нежностей, – растроганно вздохнула бабуля, когда Том и Мег по очереди ее расцеловали.

Меган знала немного пар, у которых чувства не ослабли со временем: только Полина с Хамсой и бабуля с дедом. Глядя на стариков, Мег подумала: вот к чему она стремится, вот о чем мечтает. Пусть у бабушки крутой характер, они с дедом любят друг друга, и каждый восполняет недостатки другого. Он – миролюбивый и мягкосердечный, она – несгибаемая и напористая. Бабуля порой бывает бесцеремонной и всех подряд называет потаскухами, а дедушка – наоборот, излишне чувствительный и деликатный.

Мег внушала себе, что у нее тоже все получится. Если бабушка и дед смогли создать дружную семью, то и у них с Томом есть шанс.

Пока все гости бурно желали им вечной любви, Мег и Том, переплетя пальцы, посматривали друг на друга с притворным обожанием. «Видишь, Вселенная? – словно спрашивали они. – Мы согласны пойти на уступки. Мы выполняем твои требования».

– О, а вот и счастливые влюбленные! – при виде Меган и Тома, приблизившихся к главному столу, Броуди приподнял бокал вина пино-нуар.

Крепко обняв Мег за плечи, Том поприветствовал жену брата. Эммелин держалась спокойно и расслаблено, хотя было заметно, что она старается как можно дальше отстраниться от мужа: в ряду ровно выстроенных вокруг стола стульев между ней и Броуди образовался широкий, разделяющий их промежуток.

Меган познакомилась с Эммелин еще в Гарварде. Броуди, ностальгируя по славным студенческим годам, решил приехать на вечер выпускников и пригласил с собой невесту. Меган с нетерпением ждала их встречи, надеясь, что Эммелин станет ее союзником в семействе Прескоттов. Однако та, отметив наметанным глазом дешевый наряд Мег и секущиеся кончики волос, полностью списала ее со счетов.

С тех пор Меган оставила попытки подружиться с будущей родственницей. Иногда, во время празднований Дня благодарения и Рождества, Мег пробовала завязать с ней разговор, но та отвечала односложно и быстро ретировалась. Мег подозревала, что Эммелин постоянно прячется по туалетам, которых в просторном доме Прескоттов было предостаточно. Когда она поделилась этой версией с Томом, тот в ответ только усмехнулся и пошутил, что иногда и ему хочется спрятаться от Броуди.

Ужин начался ровно в семь. Кэрол не скрывала, как ей не нравится, что каждый должен накладывать себе угощение из общего блюда. Всякий раз, дотронувшись до чего-нибудь, она прыскала на руки антисептиком. Но Мег игнорировала ее недовольство. Необходимость пользоваться теми же щипцами для салата, что и Гивенсы, умерит спесь любительницы аристократических манер и уравняет обе семьи.

– Эти канапе с лососем просто божественны! – жеманно растягивая слова, пропела Донна. Еще чуть-чуть – и она по излюбленной привычке пустится подделывать британский акцент. – Не правда ли, Кэрол?

Понимая, что Донне позарез нужно чье-то внимание, а Кэрол не снизойдет до общения с ней, Мег поспешно схватила очередное канапе, сунула в рот и с энтузиазмом кивнула:

– Божественны!

Том присоединился к беседе Джона и Броуди о сегодняшней игре в гольф. Брианна, как всегда, сидела уткнувшись в смартфон.

– Что делаешь? – поинтересовалась Меган, легонько подталкивая ее локтем.

– Пишу Алистеру.

– Он же запретил…

Брианна насупилась, и Мег сообразила, что по идее не должна знать о жалобах брата на дорогостоящие тарифы. Ведь Брианна рассказывала ей об этом только во второй версии дня.

– То есть… Алистер просил меня не отправлять ему сообщений, – выкрутилась Мег. – Он вечно ноет из-за цен на международную связь. Как будто это я виновата, что он постоянно мотается по всему свету.

Брианна просветлела.

– Да? Вот и я считаю: если ты против того, чтобы тебе писали, просто не давай своего номера.

Мег закатила глаза.

– Точно!

– Тогда приготовься к тому, что наш оболтус-братец скоро будет здесь.

Меган изобразила удивление.

– Правда? Отлично!

Алистер явится в шортах-бермудах, наплетет что-то о своей последней любовнице, поведает идиотскую историю о том, почему он не работает кровельщиком, и превратит репетицию ужина в сущий балаган. Унизит сестру и вызовет всеобщее молчаливое неодобрение.

– Может, стоит сейчас рассказать нам с Мег о сюрпризе, а не во всеуслышание, во время торжественной речи? – донеслись до Меган слова Тома.

– Я и не собирался произносить речь, – откликнулся Джон.

– Что за сюрприз? – немедленно встряла Донна, а Кэрол упрекнула сына в неуважении к отцу.

Вот черт! Что Том творит? Предыдущие два раза, когда Джон объявлял о доме в Миссури, это, по крайней мере, не вызвало переполоха.

Надо срочно что-то предпринять, пока приход Алистера не усугубил и без того неблагоприятную ситуацию. Нужно переключить разговор на другую тему, и поскорее.

Сжав ладонь Тома, Мег повернулась к Брианне и вопреки недавним намерениям все-таки вытащила свой последний козырь.

– Слушай, Бри, мы с Томом посоветовались и решили, что в Нью-Йорке ты сможешь пожить у нас.

– У нас?! – голос Тома сорвался.

– А Дэн? – просияв, уточнила Брианна.

– Кто такой Дэн?

– И Дэн. Это даже логично. – Меган пнула Тома под столом по лодыжке, не отвечая на вопрос. – Переезд в крупный город – дело серьезное, и мы хотим, чтобы ты была счастлива. Возможно, мы с Томом переберемся в другой штат из-за его работы, но ты оставайся в нашей квартире, сколько потребуется. Пока у тебя не будет достаточно денег, чтобы снимать жилье.

– Сколько потребуется?! – охнул Том, пиная Мег в ответ.

Как он смеет с ней из-за этого препираться, когда она только что при всех согласилась переехать в Миссури?

Брианна радостно взвизгнула:

– О господи, ребята! Вы не пожалеете!

Пока официанты убирали опустевшие блюда и вносили горячее, Мег прошептала на ухо Тому:

– Давай просто сделаем так, чтобы сегодня все остались нами довольны?

– Ты права. Давай. – Том отпил воды и тихо напомнил: – Мы еще не раздали подарки. И, кажется, скоро придет Алистер? Какой у нас план действий?

Внезапно почувствовав прилив вдохновения, Мег поднялась и постучала вилкой по бокалу. Шум стих.

– Огромное спасибо всем, что пришли. Я счастлива. Сейчас мы хотели бы вручить небольшие презенты свидетелям, шаферу и подружке невесты.

Том верно подметил: на этот раз они припозднились, и Алистер появится с минуты на минуту. Празднование в самом разгаре и, может, он не будет вклиниваться и оттягивать на себя внимание. Одно дело – перебить произносящую тост гостью и совсем другое – саму невесту. Меган приготовилась тянуть время. Если Алистер не станет травить свои глупые байки, то унизительный эпизод не случится, и у Прескоттов будет меньше поводов для недовольства.

После раздачи подарков Мег заговорила, поглядывая на часы:

– Мы с Томом благодарны… бесконечно благодарны… глубоко и бесконечно благодарны за то, что вы все сегодня с нами. Я знаю, что до Сан-Хуана не так просто добраться, особенно для жителей восточного побережья.

В зале послышались довольные смешки.

– Два перелета и паром! – вставила Кэрол так громко, что Донна покраснела, а Броуди поперхнулся и, прокашлявшись, приподнял бокал.

Сделав небольшую паузу, Мег продолжила, по возможности растягивая фразы:

– Мы собрались здесь, чтобы воздать должное нашей любви и любви вообще. Ведь какой была бы жизнь без нее? – О нет, это же слова из комедийного сериала, который Меган смотрела десять раз, а Алистер что-то не торопится. – Одинокой. Беспросветной. И я так благодарна…

– Ты это уже говорила, – встряла Брианна.

Почему Том ей не помогает? Разве не видит, что она не справляется?!

– Да, точно, – согласилась Мег. Надо поскорее сориентироваться и сменить тактику. – Мы с Томом вместе уже много лет. Когда я с ним только познакомилась…

– Когда Меган только познакомилась с Томом… – перебил ее кто-то. В дверях стоял Алистер в тех же шортах-бермудах и солнцезащитных очках, хотя уже стемнело. Все взгляды оказались прикованы к вновь прибывшему. – …она сразу пропала.

Черт! Все-таки его не смутило, что невеста произносит речь. Ее братец – тот еще фрукт! Несмотря на то, что они вместе росли, Мег до сих пор не могла уяснить, откуда взялась его ни на чем не основанная самоуверенность?

– Она приехала домой на Рождество и такая: «Ах, я встретила самого классного парня!»

К ужасу Меган, последнюю фразу Алистер тоненько пропищал, изображая женский голос, как настоящий сексист. В этот момент Мег пожалела, что все пошло не так, как в предыдущие версии дня: тогда, по крайней мере, Алистер болтал вздор только о себе.

Приняв перешептывание гостей за проявление заинтересованности и благосклонности, Алистер воодушевился и, по-клоунски взмахнув руками, продолжил передразнивать Мег:

– …его зовут Том Богач Толстосум, и он идеален!

– Том действительно идеален! – вмешалась Меган, деланно смеясь. – Добро пожаловать на репетицию торжественного ужина, Алистер, блудный сын семейства Гивенс.

Мег понимала, что протестанты с восточного побережья уловят отсылку на библию, а сам Алистер, скорее всего, ничего не заметит, поскольку религию ему давно заменили телевидение и охота.

Хотя ей не хотелось выслушивать очередную порцию банальностей от двоюродной бабушки Флоренс, это все равно было лучше, чем краснеть за Алистера.

– А сейчас мы предоставляем слово нашим гостям. – Мег приподняла бокал. – Тетя Флоренс, Том всегда говорил, что в душе вы настоящий поэт. Может быть, вы начнете?

Зардевшись от своевременной льстивой похвалы, бабушка Флоренс встала и начала бубнить что-то о любви.

– Ловко выкрутилась, – прошептал Том, когда Мег опустилась рядом на стул.

Меган была обижена на то, что он снова ее не поддержал, но не подала виду, просто поцеловала жениха в щеку и поблагодарила.

– Я бы тоже с удовольствием произнесла тост, – надувшись, буркнула Донна. – Но мне вообще не дают заговорить!

Кэрол удовлетворенно хмыкнула.

Устав от безуспешных попыток самостоятельно погасить все ссоры, Мег ткнула Тома в бок. Он ужасно боялся щекотки, поэтому дернулся и отпрянул. Это движение не ускользнуло от внимания Лео, сидящего за одним из столиков в некотором отдалении. Мег почувствовала на себе его пристальный взгляд. Разве она не попросила Лео уехать?

Между ними вновь возникло какое-то притяжение, и Мег сделала над собой усилие, чтобы сосредоточиться на происходящем за главным столом.

– Мы были бы очень рады послушать вас завтра, – спокойно возразил Донне Том. – Когда приедут остальные гости.

На этот раз Кэрол неодобрительно цокнула языком, а Донна просияла.

Меган прикусила губу, мысленно подсчитывая, сколько всего они уже успели наобещать родным. Если их план сработает и завтрашний день наступит, им будет нелегко расхлебывать эту кашу.

– И вас, конечно, тоже, Кэрол! – добавила Меган.

Если уж ей придется терпеть этот позор – торжественную речь своей мамы – то пусть и Том тоже помучается.

Кэрол отложила вилку. Она почти ничего не съела, только поковырялась немного в тарелке.

– Уверена, твоя мама скажет все, что нужно.

Осознавая, что ее терпение иссякает, Мег изо всех сил старалась наладить контакт с будущей свекровью. Кэрол ей решительно не нравилась, и Меган не могла заставить себя полюбить ее.

Мег беспокоило, что они с Томом пытаются всем угодить лишь на словах: скорее всего, Вселенную одними разговорами не ублажить. Надо проявить настоящую доброту, и желательно не из эгоистических побуждений.

Кэрол вновь обильно побрызгала на руки антисептиком, а затем принялась втирать его в ладони.

Может быть, она так поступает не потому, что накладывать угощение из одного блюда с Гивенсами – ниже ее достоинства (хотя она наверняка так считает), а из-за сильного невроза?

У Кэрол фобия!

Она панически боится микробов и постоянно ощущает тревогу, однако прячет свои непреодолимые страхи за подчеркнутым высокомерием и снобизмом.

– Сейчас вернусь, – сообщила Мег сидящим за столом и в ответ на вопросительный взгляд Тома пояснила: – Все в порядке. Доверься мне.

Она прибежала на кухню и, отыскав сотрудника, который на вид казался старшим по званию, обратилась к нему:

– Простите, пожалуйста!.. Понимаете, мы заказывали общие блюда на всех, и мне бы не хотелось усложнять вам работу… но не могли бы вы подать отдельную порцию для матери жениха?

Мег не стала сразу возвращаться в зал, а задержалась в дверях, наблюдая за присутствующими. Она желала насладиться моментом, запомнить все до мельчайших подробностей, однако ее взгляд то и дело останавливался на одном человеке. Ладонь зачесалась, будто в кожу врезалась воображаемая записка.

Сегодня Меган стремилась все сделать как надо, всех осчастливить, позаботиться о том, чтобы они с женихом до конца дня оставались вместе. И в то же время ее одолевали сомнения: что, если быть с Томом – неправильно?

Позже Мег и Том медленно брели в номер. Рядом с отелем все та же пара танцевала под «И я люблю ее» «Битлз».

– Красивая песня, – пробормотал Том так тихо, что Мег едва его расслышала.

– Красивая, – шепотом согласилась она.

В сером грозовом небе не было видно звезд. Меган снова вспомнила о звездочках, которые жених наклеил на потолок в день их помолвки. Восстановятся ли между ней и Томом прежние легкость, любовь и доверие?

Войдя в номер, Мег ощутила невероятную, безмерную усталость. За окном грянул раскат грома, предвещавший бурю, которой так и не суждено было начаться. Расколоть бы эти тучи, словно кокос, и встать под дождевые струи. Казалось, в ливне было что-то очищающее. Оттого, что Мег все время старалась изобразить во взгляде счастье и безоблачную радость, щипало глаза. Желудок болел из-за тревог, огорчений и обид, которые она заставила себя молча проглотить. Сердце ныло от усилий полюбить всех и позаботиться о каждом так, как подобает… знать бы еще, как именно подобает.

Они с Томом прямо в одежде рухнули на кровать и небрежно скинули на пол обувь, не беспокоясь, что могут потревожить соседей снизу.

– Получилось. – Отчего-то Меган хотелось плакать.

– Получилось. – Голос Тома тоже дрожал и прерывался. – Мы все сделали правильно.

Мег улеглась на бок, чтобы лучше видеть такое знакомое и родное лицо, на которое она смотрела перед сном почти каждую ночь. Том тоже повернулся к ней. Такие переглядывания всегда служили им утешением в конце трудного дня. Обычно Меган с нетерпением ждала этого момента. Что бы ни происходило у нее на работе, сколько истеричных голосовых сообщений ни отправляла бы ей мама, Том всегда был рядом. Мег ценила даже самые маленькие семейные традиции, вроде поцелуя на ночь и привычки лежать вот так.

Меган сделала выбор и не позволит себе прокручивать в голове всякие «а что, если…».

Том и Мег, одновременно потянувшись, чуть коснулись друг друга губами.

– До завтра, – произнес Том.

– Очень на это надеюсь.

День 4

Глава 17

Меган

Едва раскрыв глаза, Мег вспомнила, чем завершился вчерашний вечер. Если Том лежит рядом, то время двинулось своим чередом. Если нет…

Меган медленно повернула голову.

Тома не было.

Мег приподняла одеяло. Так и есть: на ней опять пижамная майка и полосатые шорты. Этот день никогда не кончится!

Раздался звук карточки-ключа. О нет! Мег не в силах заново терпеть мамины вопли-сопли! Инстинктивно Меган скатилась с постели и грохнулась на пол, стукнувшись коленом. Тихо выругалась от боли и торопливо заползла под кровать.

Дверь распахнулась, и повисла тишина. Интересно, видно ли Донне Меган?..

Под кроватью было на удивление чисто. Ни пылинки, ни забытого фантика. Если Мег когда-нибудь выберется из временной петли, то обязательно оставит хороший отзыв об отеле и даст горничной на чай.

– Мася?

Послышались Доннины легкие шаги и скрип открываемой двери в ванную, а затем матрас над Мег прогнулся. Ноги усевшейся на постель Донны оказались так близко от лица Меган, что она запросто могла бы укусить маму за лодыжку.

Донна трагически вздохнула. Как выяснилось, ее драматизм не был предназначен исключительно для зрителей. Затем матрас выправился, и Мег увидела Доннины удаляющиеся туфли.

После того как дверь захлопнулась, Меган выждала еще несколько минут на случай, если Донна вернется, и только потом выбралась из-под кровати.

Потирая затекшую шею, Мег раздумывала, что же вчера могло пойти не так. Да, были моменты, в которые она проявила слабость. Пару раз у нее возникали сомнения, но Меган сразу же их отметала. Она осознанно связала себя с Томом нерасторжимыми узами.

А значит, виноват был он сам! Мег разозлилась. Что бы ни держало ее в одном дне, это все из-за Тома! Надо отыскать его и потребовать объяснений, какого черта он творит и почему не выпускает ее из этого кошмара.

Каждый жест Мег выражал гнев и раздражение. Она рывком натянула платье. Почистила зубы, словно соскабливала плесень с плитки в душевой, и не стала заморачиваться с сухим шампунем. Наплевать, что волосы сальные. Важно только одно: как все-таки Том ее подставил?

Меган небрежно вела автомобиль, раздраженно фыркая, когда камешки вылетали из-под колес и стучали по машине. Подъехав к пристани, ударила по тормозам так, что раздался визг шин. Не заезжая на стоянку, бросила автомобиль у тротуара. Теперь дурацкое велотакси не сможет к ним подобраться.

Сегодня Мег собиралась переиначить все, что можно, вплоть до самых незначительных мелочей. Может, она вообще умыкнет сумку-переноску и отправится гулять с кошкой.

Паром медленно приближался, и с каждой секундой ожидания Меган распалялась все больше. Когда Том наконец ступил на берег, она готова была взорваться.

Глава 18

Том

Снова гудок парома. Том мог поклясться, что с каждым разом этот рев становится все громче.

Острая боль в шее.

До тошноты жизнерадостное «Доброе утро!» от мужчины, похожего на Генри Уинклера.

Том зажмурился и опять раскрыл глаза.

Наверное, он так и помрет в этом бесконечном дне!

Раньше Том всегда отвечал попутчику, но в этот раз ему было не до того. Он сжал челюсти и устремил взгляд поверх Генри Уинклера.

Очевидно, мужчину это не смутило. Он наклонился к Тому и постучал по сиденью.

– Я вам по-хорошему завидую: никогда не могу заснуть на пароме. Приходится стаканами глушить кофе до тех пор, пока не почувствую, что не способен усидеть на месте. И знаете, что я делаю потом?

Поскольку молчание не помогало прекратить разговор, Том все же удостоил его ответом.

– Не знаю, – буркнул он сквозь зубы.

Генри Уинклер весело хохотнул:

– Опять пью кофе!

Чаша терпения Тома переполнилась. Сил не хватило даже на элементарную вежливость.

– Нет! – Это слово вырвалось у него само собой.

– Что-что?

Том достал из кармана капли и, не целясь, обильно залил их в глаза. По щекам потекли струйки. Наверно, он сейчас похож на маньяка. Ну и плевать!

– Я говорю, нет!

– Что – нет? – Генри Уинклер поправил очки.

Том заметил, что его свитер-безрукавка весь усеян то ли собачьей, то ли кошачьей шерстью.

– Нет этому дню, нет всяким разговорам, нет вообще всему! – Том еще никогда в жизни не грубил людям так явно и беззастенчиво. Не то чтобы ему это не понравилось.

К его ужасу, Генри Уинклер сморщился, будто еле сдерживал слезы, и на Тома, как удар ниже пояса, обрушился стыд.

– Простите, – искренне извинился он. – Просто у меня сейчас тяжелый период.

– Ничего, – махнул рукой собеседник. – С кем не бывает. Главное, помните: все наладится. А если и нет, завтра будет новый день.

Если бы он только знал…

Пока паром со скоростью улитки подползал к берегу, Том воскресил в памяти все свои сожаления и ошибки, причем недавним прошлым не ограничился. Поскольку он остался один-одинешенек, а страдание, как известно, одиночества не любит, ему было особенно тоскливо, и он предался самоедству.

Том вспомнил, что, когда он только устроился в компанию «Прескотт и Прескотт», на него сваливали самую утомительную и нудную работу. Однажды Тому, Броуди и еще нескольким сотрудникам поручили очень трудное, резонансное дело по борьбе с монополией. Они всей командой недели напролет ишачили в кабинете и корпели над кипами бумаг, хотя понимали, что этот спор с большой долей вероятности будет урегулирован без судебного разбирательства и тогда их усилия пойдут коту под хвост.

Еще одним членом их команды была девушка по имени Маюми, которая появилась в фирме за пару лет до этого. Они с Томом несколько дней трудились бок о бок, всеми силами стараясь поднять друг другу настроение. Маюми обожала шутить с самым серьезным видом, что очень нравилось Тому.

В какой-то момент Маюми позвала его пообедать вместе.

Том вежливо отказался. Он любил с ней общаться и был уверен, что приглашение это исключительно дружеское. Однако Том избегал даже малейших намеков на неверность с его стороны. Не хотел давать коллегам пищу для сплетен, а Мег – повод для беспокойства.

«Какая горькая ирония», – сердито думал Том, сходя с парома. Вчера он так старался поступать правильно – впрочем, как и всегда, – и все впустую!

А теперь Том гадал, не оказал ли сам себе медвежью услугу. Его преданность Меган выглядела все менее романтичной и все более глупой. Может, он был бы счастливее с Джиной или с Маюми… или еще с кем-нибудь.

У той истории с Маюми было продолжение. Когда Броуди узнал, что его брат вежливо отказался пойти с ней в кафе, то сам пригласил ее в обеденный перерыв прогуляться в свой любимый магазинчик.

Том был уверен, что Броуди никогда не изменял жене. При этом его старший братец открыто воспользовался возможностью поболтать с симпатичной коллегой. Казалось, он даже надеялся, что слухи об этом дойдут до Эммелин. Том понятия не имел, было ли его поведение причиной или следствием прохладных отношений с женой. Том бы ни за что не хотел такого брака, но кто он, чтобы судить о чужой жизни? Со стороны часто не видно, что на самом деле происходит внутри семьи. А все разговоры Броуди и Тома на личные темы были поверхностными, как лед на замерзшем озере, по которому вечно скользили осторожные Прескотты.

Но сейчас Тому было не до «фигурного катания». Он мечтал только об одном: спрятаться в одиночестве где-нибудь в темном уголке. Желательно с бутылкой виски.

Том спускался по трапу, везя за собой чемодан, на который положил чехол с костюмом, и с каждым шагом все сильнее злился.

Внизу, скрестив руки на груди, его поджидала Мег. Том не желал больше слышать о планах по спасению. Ее непреклонная вера в собственную логику действовала ему на нервы. Да, тут и правда без виски не обойтись.

Как он мог довериться человеку, для которого выражение «нормы морали» – пустой звук?

Неправда, что Мег лучше него знает, как быть. Никто этого не знает. Все просто катятся по жизни, не разбирая дороги, пытаясь набить как можно меньше шишек.

А Том в это утро проснулся весь в ушибах.

Том ускорился. Чемодан подпрыгивал, его колесики крутились все быстрее, и в конце концов он завалился на бок. Тогда Том неловко подхватил его и потащил прямо за выдвинутую ручку. Чехол с костюмом наполовину сполз и волочился по земле.

Не успел Том сойти на берег, как Мег набросилась на него:

– Что ты натворил?

– Я?! – Ну нет! Он не позволит ей свалить на него всю вину за временной кавардак. – Это ты что натворила? Говоришь, прогнала Лео? А почему же тогда он был вчера на репетиции? Ты действительно с ним покончила или еще разок переспала в память о старых добрых временах?

– Нет, я с ним не спала. И как я могла с чем-то покончить, если между нами и так ничего и не было? – Волосы Меган развевались на ветру. – Это случилось лишь однажды, много лет назад, и я уже тысячу раз раскаялась. Ты мне будешь это вечно припоминать?

Том пожал плечами, насупившись, как угрюмый подросток.

– Может. В любом случае, я вчера не сделал ничего плохого.

Мег заправила непослушные пряди за уши и сердито взглянула на Тома.

– Вообще-то ты вчера не сделал ничего. Точка.

– То есть?

– Ты не поддержал меня, когда я произносила речь, хотя видел, что я не справляюсь. Ни словечком не перекинулся с моими родственниками. И, кстати, насчет свадьбы – сейчас поздновато об этом заводить речь, но все же. С организацией торжества ты тоже мне не помогал! – Мег ткнула в него пальцем. – И как ты смеешь кичиться своей нравственностью и благородством, когда мы еще не обсудили твои намерения уволочь меня в Миссури и перевернуть всю мою жизнь?!

В этот момент к ним лихо подрулило велотакси, под немыслимым углом обогнув торчавшую посреди дороги машину.

– Вас подвезти? Куда едем? – уже в четвертый раз спросила накачанная женщина с серебристыми волосами.

– Отстаньте! – хором гаркнули Том и Мег.

– В смысле – я вчера ничего не сделал? В какое именно вчера? – вернулся к прерванному разговору Том. Что Мег имеет в виду? Почему она злится? Он вроде бы не давал ей никакого повода, кроме Миссури. Но он ведь уже признал, что поступил паршиво!

– Вчерашнее вчера! Когда я тараторила как заведенная, чтобы Алистер молчал и не позорил меня перед твоими родителями.

Другие пассажиры парома, проходя мимо, замедляли шаг, даже не скрывая, что подслушивают, но Тому было плевать.

– А что, по-твоему, я должен был предпринять? – Мышцы свело судорогой. Том осознал, что все еще держит на весу чемодан с накинутым на него чехлом, и выпустил ручку. Багаж грохнулся на землю. – Перебить тебя и сказать что-нибудь в тему?

– Вот именно! – всплеснула руками Мег. – Было бы отлично! Я там чуть не умерла, а ты молчал! Ты всегда молчишь!

Том окончательно перестал что-либо понимать. Его разрывали противоречивые желания: уточнить, что Мег подразумевает под этим «ты всегда молчишь», и нырнуть в ледяные волны, только чтобы отвлечься от чувства глубокого разочарования.

Вместо того чтобы попросить Мег пояснить свою мысль, Том молча уставился на нее, хотя отдавал себе отчет, что в точности копирует поведение Джона.

– Ты никогда не вступаешься за меня перед родителями. Они обращаются со мной как с человеком низшего сорта…

– Они тебя одобрили. Они всегда вежливы с тобой…

– Настолько, что открыто демонстрируют: ты со мной только с их милостивого соизволения. Ты и сам в курсе, что, по их мнению, тебе бы гораздо больше подошла девушка их круга. Они терпеть не могут моих родных…

– Ты сама их терпеть не можешь!

Запрокинув голову, Мег издала гортанный вопль. Несколько прохожих удивленно на нее обернулись.

– Мне можно! Они мои! – Меган прожгла Тома яростным взглядом. – Ты трус, Том. Просто жалкий трус! Ты никогда не даешь Джону и Кэрол отпор. Не защищаешь ни меня, ни себя. Ну и прогибайся под них дальше, если тебе так нравится. А с меня хватит!

Том чуть не согнулся пополам, как от удара. До этого Мег еще ни разу не высказывала ему таких претензий. Сколько времени она все это копила в себе?

«Ты трус, Том. Просто жалкий трус!»

Боль уступила место гневу, а тот, в свою очередь, напускному равнодушию. Пусть Мег думает, что хочет. Ей не понять! Он всю жизнь пытался сохранить мир в семье. Каждый день разрывался, стараясь угодить и ей, и родителям. Это не трусость, а неуклонное, изнурительное проявление храбрости.

Ну ничего! Если этот день никогда не закончится, у любых действий не будет последствий. А раз их не будет, Том уж точно не готов тратить время на выслушивание упреков своей (бывшей?) невесты.

Внезапно к ним подошел мужчина в широкополой рыбацкой шляпе с сумкой-переноской. Сидящая в ней желтоглазая полосатая кошка с любопытством шевелила усами.

– Извините, что вмешиваюсь… у вас все в порядке? – обеспокоенно поинтересовался он.

– Не сейчас, кошатник! – взвилась Мег.

Мужчина в шляпе поспешно ретировался.

– Ладно. Я трус. – Разошедшись, Том спихнул чехол с костюмом с края пристани. Он надеялся, что тот драматически слетит в море, однако чехол спланировал на узкую полоску каменистого берега. Ну и пускай. Когда начнется прилив, его все равно смоет. – А знаешь, чем этот трус сегодня займется?

Губы Мег, которые Том целовал миллионы раз, презрительно скривились.

– Чем?

– Чем пожелает, черт возьми!

Том с силой пнул чемодан. К его удовлетворению, тот, скатившись вниз, с громким всплеском плюхнулся прямиком в темные, кишащие водорослями волны.

Глава 19

Меган

В магазине алкогольных напитков Меган предложили три вида джина: травяной, цитрусовый и перечный. На вопрос продавца, какой она предпочитает, Мег ответила:

– Удивите меня. И дайте еще двухлитровую бутылку содовой.

Мег не знала, что сегодня будет делать Том, но сама она собиралась напиться, лежа в ванне.

Меган повернула ногой кран, чтобы добавить горячей воды. Хлынувшая струя взбила пену для ванны, и белые пузырьки накрыли Мег по самые уши. Она тянула джин с содовой, надеясь, что напиток растворит мысли и очистит разум, освободив его от тяжких раздумий.

Ей не хотелось разбираться, насколько ее жених виноват в происходящем, да и вообще – во всем. Например, в том, что позволяет родителям все решать и за него, и за нее. Что сохраняет нейтралитет, когда Мег так нуждается в его поддержке. Хоть бы раз вступился за ее родных! Пусть Донна и чокнутая, но она всегда добра к Тому. И хотя Брианна порой бывает несносной, у нее тоже есть достоинства. Члены семьи Мег в целом неплохие. Потому что, если бы они были такими ужасными, то какой бы выросла сама Меган?

Если бы Том проявлял больше уважения к Гивенсам, то, возможно, его отношение передалось бы и Джону с Кэрол.

Впервые Мег познакомилась с родителями Тома в День благодарения. Меган и Тому тогда было всего по девятнадцать, но их любовь казалась не по возрасту зрелой, несмотря на маленький жизненный опыт (а точнее, на его отсутствие). Мег чувствовала себя предательницей из-за того, что едет на праздники к Тому в Коннектикут, а не домой, к семье.

Она понятия не имела, что у Прескоттов принято переодеваться к ужину, пока не заметила, как Кэрол и Эммелин высокомерно осматривают ее с головы до ног. Меган также не догадалась освежить интеллектуальные познания перед общением с Джоном. В то время она не подозревала, что ей придется вечно лезть из кожи вон, чтобы произвести впечатление на Прескоттов.

Все разговаривали с ней подчеркнуто вежливо и прохладно. Иногда Мег задавалась вопросом: может, их неодобрение ей только мерещится? Интересно, стали бы Джон и Кэрол настаивать, чтобы они с Томом разместились в разных комнатах, если бы она, например, была уроженкой восточного побережья, жители которого славятся безупречными манерами?

Каждую ночь Том тайком просачивался к Меган. И хотя заняться сексом они отважились лишь однажды, так как беспокоились из-за скрипа кровати, возможность засыпать и просыпаться в объятиях Тома делала жизнь с Прескоттами более или менее сносной.

Так продолжалось, пока не наступил день их возвращения в Кембридж.

В то утро Мег приняла душ, высушила волосы и спускалась к завтраку. Вдруг из библиотеки донеслись голоса Тома и его родителей.

– Надеюсь, у тебя с этой девушкой нет ничего серьезного? – спросил Джон. – Она неглупа, но, боюсь, вы получили слишком разное воспитание. Ты же в курсе, как важно для девочки наличие отца.

– Что Том вообще может знать о серьезных отношениях? Он сам еще ребенок! – фыркнула Кэрол.

– Ну так что, сынок? Нам пора волноваться?

И тут Мег услышала ответ человека, которого любила. Том говорил с непривычными интонациями: не жизнерадостно, бодро и душевно, а как-то по-другому, блекло и покорно.

– Между нами нет ничего такого. Мы просто весело проводим время.

Том был единственным парнем, к которому Мег испытывала настоящие чувства. До этого она если и встречалась с кем-то, то лишь ради развлечения.

Меган казалось, что и Том относится к ней по-особенному. Да он и сам не уставал это повторять после их первой ночи.

Почему Мег не понравилась Джону и Кэрол? Она ведь не была ни истеричной, ни капризной, как мама, ни безответственной, как отец.

Да, Меган выросла в неполной семье, но она сходу бы перечислила сотни выдающихся людей, детство которых было не таким, как у Прескоттов. Кем вообще надо быть, чтобы утверждать, что воспитывать ребенка можно только так и не иначе? Что есть лишь один способ стать достойным человеком?

С другой стороны, кем надо быть, чтобы подслушивать беседу своего парня с родителями?

Как бы Мег ни хотелось поставить Джона на место, пришлось молча стерпеть обиду. Меган громко кашлянула, возвещая о своем присутствии, и, натянув сияющую улыбку, горячо поблагодарила Прескоттов за гостеприимство. Может, они нашли у Мег массу недостатков, но уж ее манеры точно были безупречными.

Меган и Том с огромным облегчением возвращались в Кембридж, радуясь, что смогут наконец стать самими собой, жить без оглядок и притворства. По пути они смеялись над напряженной атмосферой, в которую угодили. Мег так и не сказала ему ни о случайно подслушанном разговоре, ни об унизительных замечаниях, которые делали ей Прескотты.

В каждом доме – свои проблемы. Со стороны Меган было бы несправедливо порицать родителей Тома, ведь поведение членов ее собственной семьи тоже оставляло желать лучшего. Им с Томом приходилось со многим мириться. Влюбленные словно заключили негласный договор: Том не мешал Мег самостоятельно разбираться с выходками Донны, Брианны и Алистера, а Меган в свою очередь не вмешивалась во взаимоотношения Тома с его родными.

Мег еще глубже погрузилась в воду, цедя напиток из пластикового стаканчика, найденного у раковины. В каждой следующей порции количество джина в коктейле увеличивалось, а содовой – уменьшалось. Мег зажала зубами край стаканчика и оттопырила нижнюю губу. Прохладная жидкость хлынула в рот, и Мег покатала ее на языке. Она уже успела порядком опьянеть, когда послышался писк карточки-ключа и звук открываемой двери.

– Меган Роуз Гивенс! – растягивая слоги, позвала Донна. – Где тебя черти носили? Я все утро тебя ищу!

Мег предпочла в упор не заметить мамин невесть откуда взявшийся южноамериканский говор.

– Я в ванне, – невнятно произнесла она, не вынимая изо рта стакан.

– Не хочу смотреть на голую Меган, – ровным тоном объявила Брианна.

Мег подогнала пену вперед так, чтобы она полностью закрывала ее от пупка и ниже, и, сняв с края ванны полотенце, положила на грудь.

Через мгновение в дверях показалась Донна. Из-за ее плеча высовывалась физиономия Брианны.

– Нашла время блаженствовать! – возмутилась Донна. – А у меня, между прочим, трагедия!

– У мамы трагедия, – сухо подтвердила Брианна. – Почему ты не берешь трубку? И почему никто в нашей семье не отвечает на мои сообщения?

– Потому что тебе никто из нас даже не нравится. – Меган долила в стакан джина, так что содовой в «коктейле» почти не осталось.

Хорошо, что продавец выбрал для нее джин со вкусом трав. И правда, освежает.

– Иногда нравитесь. – Брианна сердито сверкнула глазами и отпрянула. – Э-э, верни пену на место. Мне не надо знать, что ты делаешь восковую эпиляцию зоны бикини.

– Не восковую, а механическую.

Меган доставляло удовольствие ощущение, что ей все по фигу. Может, это потому, что жизнь ей показала фигу? Или из-за того, что этот день – полная фигня? Постепенно Мег теряла способность логически мыслить.

– Хватит пререкаться! – взорвалась Донна. – Вы всегда думаете только о себе, а у меня, между прочим, серьезная проблема!

– Мама выглядит в платье, приготовленном на вечер, слишком грудастой, – пояснила Брианна, засовывая в рот сразу две жвачки. – А я напомнила ей, что в ресторане будут несовершеннолетние.

– Это уже без разницы.

– Что – без разницы? – перемежая южноамериканский выговор с британским, уточнила Донна. Кажется, она подозревала, что ее как-то обидели, но не могла определить, в чем подвох.

– Платье. – Меган рывком села, и вода полилась через край ванны. Мокрое полотенце прилипло к телу, как махровый купальник. – Неважно, какое оно. Свадьбы не будет, следовательно, репетиции тоже.

Донна повернулась к Брианне.

– Я так не могу! Она пьяна и ведет себя как муж номер три. Разбирайся с ней сама.

С этими словами она решительно промаршировала из ванной в комнату и, судя по звукам, плюхнулась на кровать.

Чавкая жвачкой, Брианна лукаво улыбнулась:

– Вы с мистером Идеалом поругались?

– И не раз. Ругаемся уже несколько дней. Хотя чисто технически – один.

– Я тоже так не могу. Она свихнулась! – крикнула Брианна через плечо.

– Скажи ей: пусть возьмет себя в руки и поможет мне подобрать наряд к ужину, – прозвучало в ответ.

– Мама говорит, что ты должна взять себя в руки и ей помочь, – послушно повторила Брианна. – И еще, что ты ее самая нелюбимая дочь, поэтому она лишает тебя наследства и все оставляет мне. Эту часть ты могла не расслышать: мама ее произнесла очень тихо.

Внезапно, под воздействием джина и из-за бесцеремонного вторжения Донны и Брианны, настроение Меган изменилось, да так быстро, что она сама не успела уразуметь, как это произошло. Грусть и легкая потерянность уступили место гневу.

– Знаешь что? – Мег резко встала и обернулась полотенцем. В этот момент намокший «махровый купальник» упал, так что Брианне волей-неволей пришлось долю секунды лицезреть голую Меган. – Я не обязана тебя терпеть, не обязана решать мамины надуманные проблемы, не обязана выходить за Тома. Я вообще никому ничего не должна! Ни сегодня, ни когда-либо.

Брианна попятилась.

– Ого! Красавица превращается в чудовище! Вот что делает с людьми свадьба.

За грубым сарказмом Брианны скрывалось замешательство. Ей было явно не по себе. Мег прекрасно это видела, даже при том, что ее разум был замутнен алкоголем. Всю жизнь Мег пыталась угодить каждому, включая сестру, которая фактически выросла у нее на руках. Мег просто не могла иначе. Если вдруг она переставала всем потакать, ей очень бурно выражали осуждение. Успокаивать и умиротворять окружающих Меган считала своим долгом.

Но теперь все изменилось. Давая отпор Брианне, Меган ощутила прилив сил. Отпихнув сестру, она вышла из ванной. На пол капала вода. В глубине сознания шевельнулась запоздалая мысль: кажется, она вместо большого полотенца взяла маленькое, для рук.

– Убирайтесь отсюда! Обе! Мне ни до кого нет дела.

К ее удовольствию, Донну и Брианну как ветром сдуло. Дверь за ними захлопнулась.

Вытираясь, Мег взглянула на свое отражение в зеркале, предельно откровенное, ничем не прикрытое. Лицо покраснело, глаза бешено сверкали.

В этот миг Меган поняла, что хочет только одного…

Глава 20

Том

Трус.

С того момента, как Мег швырнула это оскорбление ему в лицо, словно гранату, Том тщетно пытался не думать о ее словах.

Он твердил свою старую мантру, в которую верил всю жизнь: «Я не трус, я миротворец».

Он не помог Мег с произнесением речи, так как не сомневался, что она и сама прекрасно справится. Ему и в голову не приходило, что Мег ждет от него помощи. Кроме того, Том понятия не имел, к чему она клонит.

После того, как на пристани Том скатился в истерику, а его багаж – в море, ноги сами понесли его вперед по шоссе. Фрайдей-Харбор располагался в низине, поэтому идти приходилось все время в гору. Мышцы бедер горели, но Тому это даже нравилось, и он не останавливался.

Обочина была достаточно широкой и безопасной, хотя Том, пожалуй, предпочел бы более тернистый путь.

Трус!

Мег считает его трусом! И давно?

Она даже не подозревает, каково это – быть Прескоттом.

В восемь лет Том, желая получить хоть малую толику отцовского внимания, уломал Джона научить его играть в шахматы. Отец показал, как расставить фигуры, и предложил Тому пойти первым. Узнав у Джона, как правильно ходить, Том робко выдвинул вперед пешку.

Джон разгромил его за три хода.

Том попытался выяснить у отца, как ему удалось так быстро победить, на что тот ответил: «У брата спроси» – и вышел за дверь.

Том помчался к Броуди и канючил до тех пор, пока он не согласился с ним сыграть. Они вновь расставили фигуры. На этот раз Том, полагая, что разгадал секрет успеха, потребовал, чтобы партию начинал Броуди.

Том копировал каждый ход брата. Броуди передвинул пешку на два поля вперед, и Том сделал то же. Броуди пошел конем – конь Тома поскакал таким же манером.

Том надеялся, что отец вновь зайдет в комнату и увидит, что его младший сын не сдается, что он еще не побежден.

Но Джон так и не вернулся. В конце концов Броуди психанул, что Том только и может повторять за ним, и, в сердцах опрокинув доску, ушел в гости к другу.

Мимо просвистел пикап. Вздрогнув от неожиданности, Том свернул с обочины в лесок. Его мысли перешли на маму.

В детстве, после того как он ее целовал, Кэрол обязательно украдкой вытирала щеку платочком. Она никогда не была нежной и заботливой матерью. И не будет. Ее отношение к младшему сыну, казалось, всецело зависело от настроения мужа: если Том чем-то раздражал Джона, Кэрол бросала на мальчика гневные взгляды.

В итоге Том научился действовать очень осторожно, ждать, когда ему дадут отмашку… или оставаться в бездействии.

Стало быть, если так рассуждать, он и правда трусоват.

Но Мег ничего не понимает! Да и как ей понять? У Гивенсов все просто и ясно. Все проблемы – на поверхности. То, что Алистер не способен стать нормальным членом общества, заметно сразу. У Брианны что на уме, то и на языке. Донна тоже не скрывает своих чудачеств.

А вот общение с Прескоттами можно сравнить с путешествием по комнате с кривыми зеркалами. Всякий раз, когда кажется, что ты понял, чего ждать от этого человека, обнаруживается, что изображение искажено, и верить собственным глазам нельзя. Прескотты не говорят вслух о своих промахах и ошибках и так же безмолвно друг друга осуждают. При каждой встрече с членами семьи на Тома накатывал невольный страх.

Раньше он полагал, что к тридцати годам превратится в независимого, самодостаточного человека. Но если так и дальше пойдет, он навсегда останется мальчиком, который отчаянно выпрашивает у родителей внимание, а когда его получает, жалеет, что напросился на критику.

Пора с этим кончать! Прямо сейчас. В этот бесконечный день.

Том возьмет отбойный молоток и разрушит уготованную ему дорожку. Не будет больше выполнять ничьи прихоти, кроме своих собственных.

Только надо придумать, как этого добиться.

Чем дальше он шел, тем меньше замечал боль в шее. Мышцы ныли от быстрой ходьбы, по спине и груди ручейками стекал пот. Жарко. Том швырнул пиджак в кусты, расстегнул две пуговицы на рубашке и закатал рукава до локтей. Теперь он чувствовал себя намного лучше.

До тех пор, пока не осознал, куда его занесло.

К полю для гольфа!

Повернуться и удрать он не успел: послышался крик Броуди:

– Запаска! Наконец-то! А почему в таком виде?

Перспектива играть в гольф с отцом и Броуди, утопая в поту и сходя с ума от беспокойства о будущем, ужаснула Тома.

И вдруг…

Он вспомнил кое-что важное: во временной петле можно безнаказанно творить, что заблагорассудится!

Еще в университете Том и Лео выбрали изречение, которое стало их девизом в любых трудных ситуациях: от выгорания на учебе до попыток заставить чванливых соседей по общежитию, величавших себя Королями Философии, убрать из общего холодильника просроченный соевый творог. Это восклицание шло из самой глубины сердец, прямиком из подсознания. Взглянув друг на друга, они провозглашали: «Да здравствует анархия!»

А потом совершали какое-нибудь сумасбродство. Просто чтобы сбросить напряжение.

Им никогда это не надоедало. В свой последний приезд в Нью-Йорк Лео уговорил Тома, который был тогда весь на нервах, так как только что узнал о Миссури, пойти в бар с живой музыкой, где собирались поклонники Бродвея. Мег в этот день уехала в другой город к друзьям (теперь Том понимал истинную причину этого внезапного путешествия!), и Лео убедил его остаться в баре на всю ночь. Том напился и вместе с Лео и целой толпой незнакомцев горланил песни, которые почти не знал. Это было именно то, что надо!

Том любил друга сильнее, чем кого-либо, за исключением Мег. Но судьба разом отняла у него обоих. Какой жестокий удар!

Впрочем, сейчас Том был намерен думать только о себе. Да здравствует анархия!

– Ну что, чуваки, игранем?! – проорал он к легкому беспокойству отца и к немалому удивлению и веселью Броуди.

Когда брат протянул ему флягу, Том залпом выпил все до донышка. «Вперед!» – мысленно скомандовал он.

При виде опустевшей фляги Джон нахмурился.

– Надеюсь, Том, твой бурный энтузиазм означает, что вчерашний деловой ужин с клиентами прошел успешно?

– О да! Просто отлично! Кстати, ты знаешь, в каком восторге Мег от предстоящего переезда? Мы только об этом и говорим.

Джон промолчал, хотя его явно раздражали язвительные заявления сына, и отправился платить за использование поля для гольфа.

Возможность делать что угодно, не заботясь, понравится ли это отцу, вызывала у Тома пугающее и в то же время восторженное ликование.

– Бродерик, ты слишком широко расставил ноги! – громко заметил Джон, стоя в тени гольфкара.

Алкоголь, который Том хлебнул с утра пораньше на пустой желудок, зашумел в крови и помчался по венам, как товарный поезд, молниеносно вызвав опьянение.

– Критикуешь первенца? – крикнул Том и подбежал к Броуди. – За это надо выпить!

– Ты уже прикончил всю флягу, помнишь? – Броуди поменял позу на более удобную и ударил по мячу.

Без выпивки Тому все быстро надоело. Дождавшись, пока они пройдут несколько лунок, он взглянул на часы. Судя по времени, местный ресторан, находившийся в одном здании с администрацией и раздевалкой, уже открылся, и там продавалось спиртное.

– Давайте отдохнем и перекусим, – предложил он.

Броуди сразу согласился. Вообще, он сегодня был каким-то непривычно тихим.

– Идите пока без меня. – Отец помахал им рукой и вытащил из кармана мобильный.

В предыдущие версии этого дня никто ему не звонил, а значит, Джон делает вид, что ему надо срочно с кем-то поговорить, чтобы отвязаться от сыновей. Как всегда, в своем репертуаре.

Усевшись за столик на открытой террасе, братья заказали пиво и закуски. Пожилой официант воспринял это невозмутимо, даже глазом не моргнул.

– Скатерти нет. – Броуди постучал по деревянной столешнице. – Ничего удивительного, что папа не захотел пойти с нами.

– Ну и черт с ним.

– Ого! Какое сильное выражение! А в твоих устах его можно приравнять к отцеубийству. Нервничаешь, Запаска? – поинтересовался Броуди, жуя сосиску.

– Перед завтрашним днем? – Том был уже порядком навеселе. – Не-а. С чего бы?

Ведь для него-то завтрашнего дня не существовало.

Броуди отложил вилку и пристально взглянул на Тома, словно пробуя себя в роли телепата.

– Женитьба, приятель, – это совсем не то, что ты ожидаешь.

Сердце забилось чаще. Даже будучи не слишком трезвым, Том сообразил, что один из Прескоттов в кои-то веки решился на откровенность. Этот момент нельзя упустить!

– Что ты имеешь в виду?

– Когда ты встречаешься с девушкой и даже живешь с ней, речь идет о сексе и игре в семью. А после того, как распишешься, что-то меняется.

– Да что может поменяться из-за какой-то подписи?

Броуди залпом осушил кружку и поднял ее, привлекая внимание официанта.

– Поначалу кажется, что вы оба будете пропускать мимо ушей жалобы, придирки, мелкие обиды и прочие пустяки. Но это не так. На самом деле они оседают в памяти и копятся в душе.

– То есть?

Пиво Тома подозрительно быстро заканчивалось. Пожалуй, это можно списать на неожиданный серьезный оборот, который принял их разговор. Том отправил в рот остатки и, поскольку решил сегодня ни с кем не церемониться, тоже безмолвно поднял пустую кружку.

Не исключено, что в следующий раз официант не выдержит и в них плюнет.

– Мы с Эммелин разводимся.

У Тома волосы встали дыбом. Он чуть не выронил кружку. Том видел, что у Броуди и Эммелин не все гладко, но не догадывался, что они решили расстаться.

– Что?! Почему? Мама с папой в курсе?

– В смысле – что? Я говорю, мы разводимся. Мы даже в одной комнате долго находиться не можем. И да, мама с папой в курсе.

– Родители все знают, и ты все равно их любимчик?! – Этот вопрос родился где-то в области бессознательного, под воздействием алкоголя. Том тотчас пожалел о сказанном, но потом вспомнил, что во временной петле ни у чего не бывает последствий. Тем не менее он сжал локоть брата. – Ты в порядке?

– Да, в порядке, черт возьми! – Броуди отдернул руку. – У меня столько денег, сколько большинству и за всю жизнь не скопить, роскошная квартира, куда самое милое дело водить девушек и менять их как перчатки, и родители, которые любят меня больше, чем младшего братца. То, что родная жена меня ненавидит, еще не значит, что я не в порядке!

Том понимал: за Броуди говорит его боль. И все же на какой-то миг ощутил к нему неприязнь, хотя и совсем незначительную.

Братья выпили по третьей (или уже четвертой?) кружке пива и, бросив на стол стодолларовую купюру, покачиваясь на ходу, отправились на поле для гольфа.

Они пытались загнать мяч то ли в пятую, то ли в девятую лунку. Том больше их не считал и вообще не старался играть хорошо. Ему было скучно. Гольф – тоска зеленая, почти как юриспруденция. Что странно, при этом Том выигрывал. Или ему так казалось: за счетом он тоже не следил.

Броуди переминался с ноги на ногу и перехватывал поудобнее клюшку, готовясь ударить по мячу.

Подул ветер, и деревья наклонились так, что солнце начало слепить Тому глаза. Он уселся в гольфкар и нахлобучил солнцезащитную кепку, которую брат забыл на сиденье. Броуди все никак не бил по мячу. Джон подошел к нему и поправил спортивную стойку.

Тому вдруг почудилось, что его зрение стало поистине рентгеновским. Наверно, на него так повлияло пиво вкупе с коктейлем из фляги Броуди, который на вкус казался смесью всех напитков из гостиничного мини-бара. Том мог поклясться, что видит отца насквозь: все его клапаны и шестеренки, шуточки про то, что младший сын им нужен в качестве запаски, и целый ворох вопросиков вроде «И что ты собираешься делать, сын?»

Том вдруг осознал, что не особенно любит юриспруденцию. И засомневался, хотел ли он вообще когда-нибудь стать юристом.

Броуди качнул железной клюшкой, желая похвастаться, как далеко сейчас улетит мяч, и… время застыло.

И правда, почему бы нет? Раз уж оно несколько раз заставляло Тома проживать один и тот же день.

Пока время оставалось неподвижным, Том увидел брата таким, какой он есть. Увидел его рушащийся брак. Тысячи точечных, но точных, смертоносных уколов, которыми обменивались Броуди и Эммелин.

Убийство посредством множества бумажных порезов…

Том подумал о Лео, о Джоне, о Мег… а потом заорал: «Да здравствует анархия!» – и, выжав педаль газа, рванул вперед – прямо как Льюис Хэмилтон на «Формуле-1», заходя на семидесятый круг.

Вдалеке послышался окрик отца (вежливый!) и ругательства промазавшего Броуди. Том истерически расхохотался.

Первые мгновения он ликовал. Наконец-то он свободен от семьи, от обязательств и от обившейся вокруг него и Мег временной петли.

Но чувство свободы улетучилось так же быстро, как и накатило.

Гольфкар маневрировал отнюдь не так ловко, как «феррари»: Том едва не опрокинул автомобиль на первом же повороте. Проезжая мимо компании пенсионеров, изумленно на него уставившихся, Том показал им средний палец и прибавил ходу. К сожалению, гольфкар не мог развивать скорость выше пятнадцати миль в час, так что анархия получилась неторопливой и не такой впечатляющей, как хотелось бы.

Пока Том тащился с черепашьей скоростью, в его душе стремительно разгоралось негодование. Броуди, золотой ребенок, собирался развестись со своей блистательной супругой-аристократкой и опозорить семью, а родители все равно считали главным разочарованием младшего сына!

Сорвав кепку, Том швырнул ее в пожилую женщину, стоявшую у ближайшей лунки, и направил автомобиль к выходу. У него созрел план.

Для начала он доберется в гольфкаре до Рош-Харбора…

Глава 21

Меган

Гостиничные халаты были уютными, но совершенно не сексуальными. Нижнее белье «Ла Перла», которое Мег приготовила для первой брачной ночи, напротив, было суперсексуальным, но у Меган перехватывало дыхание даже от одной мысли о том, чтобы его надеть.

В итоге она выбрала яркий цветной бюстгальтер и кружевные трусики ему в тон и задумалась, во что бы еще облачиться. Ее не оставляло ощущение, будто она заворачивает долгожданный подарок для себя любимой.

Надо хоть чуть-чуть протрезветь. Мег включила кофемашину (кажется, так и не вставив фильтр) и, сразу же позабыв о ней, полезла в мини-бар. Залпом осушила найденную там бутылку воды, хотя та стоила целое состояние. Скорее всего, Мег все равно никогда не придется за нее платить.

После этого Меган выпила энергетик, и ей захотелось в туалет.

От предвкушения встречи с Лео по коже бегали мурашки. Разве не о нем она думала ночами, когда Том уже спал, а ее тайные желания пробуждались? Разве не об этом мечтала, когда сердилась из-за того, что Прескотты принимали за нее все решения? Когда вспоминала обо всех упущенных возможностях, от которых вынужденно или добровольно отказалась, поскольку привыкла прогибаться под окружающих…

Она многое сделала ради Тома и его родных и еще больше – ради собственной семьи. А сегодня Мег намеревалась наконец позаботиться и о себе, старательно подавляя чувство вины, хотя оно неотвязно скреблось где-то в подсознании.

Она натянула трикотажное платье, попрыскала волосы сухим шампунем и нанесла легкий макияж: тушь для ресниц, румяна и блеск для губ.

В какой-то момент чувство вины начало одерживать верх, и Меган пришлось саму себя подбадривать.

Узнав по телефону у администрации, в каком номере поселился Лео (обычно они не предоставляли гостям такую информацию, но невесты, видимо, были исключением), Меган прошла по холлу и вызвала лифт. Она ощущала слабое головокружение от выпитого джина, энергетика и легкой паники. Мег постаралась выровнять пульс, спрашивая себя, правильно ли поступает.

Спустившись на этаж ниже, она вышла и постучалась в нужную комнату.

Лео отворил дверь. На его лице вспыхнуло изумление, быстро сменившееся радостью.

– Лео, привет! – Банальное начало разговора, ну и ладно. Мег даже не верилось, что все это происходит на самом деле. – Можно войти?

Вместо ответа Лео прижал ее к себе. Мег сразу стало тепло и уютно. Пожалуй, она могла бы жить в его объятиях: заказывать сюда еду, здесь же спать и никуда не уходить.

Их связь с Томом становилась все слабее, а к Лео ее так и тянуло. И как Меган раньше не сообразила, что они накрепко соединены, несмотря на разделявшее их расстояние?

– Я боялся, что ты будешь по-прежнему меня избегать. Мне надо поговорить с тобой. – Втащив Мег в номер, Лео закрыл дверь и, положив руки ей на плечи, слегка отстранился, чтобы на нее полюбоваться. – Я все собирался позвонить или написать… я понимаю, что сейчас не время…

Меган покачала головой, и Лео умолк. На ее губах расцвела призывная улыбка.

– Наоборот, самое время!

Не найдя подходящих слов, чтобы объяснить задуманное, Мег молча положила руки ему на грудь. Под ее ладонями прощупывались твердые, развитые мышцы.

Сегодня Мег будет делать все, что душе угодно.

Она не сомневалась, что Лео тоже этого хочет, но на всякий случай вопросительно взглянула на него, как бы спрашивая разрешения, до боли медленно опуская руки к его поношенным джинсам. Прикрыв веки, Лео обнял Мег за талию, и, запустив пальцы в ее волосы, привлек к себе.

Их губы встретились, языки сплелись, и Меган с Лео словно растворились друг в друге. Мег выгнула спину, еще сильнее вжимаясь в Лео. Если в его объятиях она могла бы жить, то за такой поцелуй готова была умереть.

Меган лихорадочно пыталась расстегнуть молнию на его джинсах, а Лео в это время скинул рубашку, обнажив торс. За эти годы мускулы его стали еще рельефнее, а плечи – шире. Меган хотелось потрогать, погладить, поцеловать каждый сантиметр его тела… но для начала надо было избавиться от лишней одежды.

Лео взялся за подол ее платья, собираясь снять, и остановился, вопросительно глядя на Мег. В его глазах плескалась такая нежность, что ее захлестнуло волной страсти.

– Ты уверена? Может, нам стоит поговорить?

– Да, уверена. Нет, не стоит. – Мег стянула платье. При виде вспыхнувшего в его взгляде желания у нее закружилась голова.

Нетерпение Лео росло, и Мег доставляло удовольствие его поддразнивать. Она подтолкнула Лео к кровати, побуждая снять с нее и нижнее белье. Шагнув назад, он упал на постель, а Мег, склонившись над ним, игриво прикусила его губу.

– Я очень много думал о нас, о том, что между нами было… – успел вымолвить Лео.

– Я тоже.

Меган чувствовала, какое неукротимое влечение испытывает к ней Лео, и ощущала свою власть над ним. Ей и самой до исступления хотелось, чтобы все поскорее случилось.

Лео перевернулся, сминая гостиничные простыни. Теперь Мег лежала на спине, а он возвышался над ней. Лео покрыл легкими поцелуями ее подбородок, постепенно приближаясь к губам.

Меган уже давно не видела обнаженным ни одного мужчину, за исключением Тома – с той самой ночи, когда она ему изменила… опять-таки, с Лео.

Вот только не хватало сейчас вспоминать о Томе! Действие джина улетучивалось, и к сознанию пробивались чувства раскаяния и стыда. Мег заглушила их, перейдя от прелюдии к увертюре.

Ей казалось, будто они вернулись в ту ночь после выпускного, когда больше не смогли противиться обоюдному притяжению.

С тех пор им пришлось ждать восемь лет… Но это того стоило!

Глава 22

Том

Проносившиеся мимо машины возмущенно сигналили грохочущему по каменистой обочине гольфкару, а Том думал о Броуди. О его настойчивом, но, как выяснилось, бессмысленном стремлении к успеху. О том, как за пивом брат развенчал все мифы о себе.

Броуди был несчастен. Уже много лет. А может, и всю жизнь.

А теперь и Том чувствовал себя несчастным.

И если колея, уготованная ему Джоном, ведет в никуда, а на протоптанной Броуди дорожке поджидают одни горести и разочарования, значит, надо искать собственный путь. И начать стоит с чего-нибудь такого, что он еще никогда не делал.

Сегодня Том превратится в свою противоположность. Больше он не будет соревноваться с братом за внимание родителей, перестанет сглаживать углы и пытаться сохранить мир. Этим он занимался всю жизнь, и в результате попал во временную петлю!

Раньше Том разрывался, стараясь угодить и родителям, и Мег, и ее семье, и коллегам, а теперь собирался выкинуть такое, чего сам от себя не ожидал.

Но для начала нужно помыться.

Добравшись до отеля, Том забежал в гостиничный магазин сувениров, где купил наименее идиотские спортивные брюки и неяркую рубашку-поло, испещренную надписями «Рош-Харбор». К сожалению, нижнего белья там не продавалось, а чемодан с утра покоился на дне океана, так что после посещения общественного душа Тому пришлось обойтись без трусов.

Благоухая эвкалиптовым шампунем, к которому примешивался неясный запах предложенного в душевой мыла, Том вытер запотевшее зеркало бумажным полотенцем и пригладил волосы. А потом выбросил в урну утренние брюки, предварительно вытащив из карманов кошелек и пару освежающих мятных леденцов. Том надеялся, что вид рубахи-парня и его личная харизма отвлекут внимание от его «сувенирного костюма».

Потому что сегодня, впервые за двенадцать лет, в течение которых он хранил верность одной-единственной женщине, Том собирался попробовать что-нибудь новенькое. Или, точнее, кого-нибудь. Он вознамерился совершить первый в жизни поступок, полностью продиктованный эгоистическими соображениями.

Еще немного – и он выяснит, как чувствовала себя Мег после того, как ему изменила.

В ресторане официантка попыталась усадить его за столик у окна, но Том, отмахнувшись, направился прямиком в бар и устроился на том же стуле, что и вчера, в ожидании Кейси.

Когда она вошла, надежды Тома оправдались: в этот раз он обратил внимание на то, как заинтересованно она его оглядела. Кейси явно обрадовалась появлению Тома, вопреки его наряду цвета хаки. А может, и благодаря ему, кто знает.

Том постарался скопировать фирменную улыбку Броуди, сочетающую робость и застенчивость, как у бедной овечки, и в то же время слегка смахивающую на волчий оскал.

– Привет! – Том нарочно придал голосу оттенок беззаботности и непринужденности.

Не наломать бы дров. Это Лео в деле обольщения – ас, а у Тома было слишком мало практики. Точнее, ее вообще не было. Том не добивался внимания Мег: они сразу сошлись, и он ничего не делал для того, чтобы ее покорить. Конечно, в старших классах у него случались мимолетные романтические увлечения, он встречался с девушками, приглашал их на свидания и на школьные балы, но это не в счет.

Том перебирал варианты, как лучше завязать знакомство, но все они отчего-то казались слащавыми и неискренними. Так не пойдет. Надо, чтобы флирт был возбуждающим и в то же время ни к чему не обязывающим. Заводят же другие мимолетные романы без серьезных намерений? Значит, и он тоже сможет.

– Привет, морячок, – поздоровалась Кейси. Интересно, сколько раз она уже опробовала эту фразу на посетителях ресторана?

Кейси оперлась на барную стойку. Ее глаза озорно блеснули, а губы изогнулись в усмешке, и Том поймал себя на мысли: «Вот бы их поцеловать».

– Я смотрю, ты наведался в наш сувенирный?

Ее голос был таким же низким и эротичным, как и в прошлый раз. Тома так и тянуло накрутить на палец прядь ее забранных в хвост волос с голубыми концами. Он взглянул на собственный наряд и с нескрываемой самоиронией объяснил:

– Ага. У меня случился форс-мажор.

– Какой? – Кейси уставилась на него с насмешливым любопытством.

– Скажу – не поверишь.

– А ты все-таки попробуй.

Поскольку сегодня ничего не имело значения и можно было вытворять, что угодно, Том ответил чистую правду:

– Похоже, я слегка продырявил пространственно-временной континуум.

Ее брови взлетели на лоб.

– Хм… Это не объясняет «сувенирный» прикид, но, согласна, история впечатляющая. Как тебя угораздило?

– Вот этого пока не знаю.

– Может, ты взбесил какого-нибудь Повелителя времени?

Том рассмеялся, уловив ее намек на серию из «Доктора Кто».

– Возможно.

Кейси повернулась к коллеге.

– Только я подумала, что клиентам больше нечем меня удивить, как пришел этот. – Она вновь обратилась к Тому: – Ты меня заинтриговал…

– Том, – подсказал он.

Девушка постучала накрашенным ногтем по черно-белой полоске бейджа.

– Кейси. Что тебе налить, Том?

Так, и что теперь? Как обычно переходят от непринужденной беседы к чему-то более значимому? Наверное, стоит воспользоваться их вчерашним разговором и показать, что они на одной волне. Все равно Кейси ничего не помнит, так что с этого вполне можно начать.

– Пожалуй, я бы выпил что-то вроде божественного нектара. – Том ощутил, как его уверенность в себе крепнет. Еще чуть-чуть – и он будет ее излучать, как прожектор.

Кейси рассмеялась.

– Тогда ты не по адресу. Ты же в курсе, что спиртное – это депрессант, да?

Хотя Том заранее знал, что она так скажет, их болтовня все равно доставляла ему удовольствие. Тому хотелось, чтобы их общение оставалось таким же беззаботным. Ему нравился ее смех.

– В курсе. – Том облокотился на барную стойку и наклонился ближе к Кейси. – Только непонятно, почему мне от него становится так весело.

– Я должна принять заказ, что бы ты ни выбрал. – Кейси выразительно выгнула брови. – Так что ты будешь пить?

Она вернулась к рабочим обязанностям. Надо снова завладеть вниманием Кейси, пока она не занялась другим клиентом.

Ее кокетливая улыбка придала Тому решимости. Мег всегда говорила, что у него красивые руки. Усиленно делая вид, что никак не может определиться, он задумчиво потер ладони.

– Даже не знаю…

– Ну, на что у тебя есть настроение?

Девушка начала вытирать полотенцем столешницу, и без того сверкающую чистотой. Кейси нарочно тянет время, чтобы побыть с ним! Это хороший знак.

А теперь пора применить секретное оружие. Эта фраза точно не оставит Кейси равнодушной, ведь, если по-честному, Том собирался процитировать ее же вчерашнее высказывание.

– Удиви меня. Хочу отправиться навстречу Великой неизвестности, – заявил он, не сводя с Кейси взгляда, чтобы не пропустить реакцию.

Замерев, Кейси растерянно моргнула.

– Я тоже всегда так говорю.

– Что говоришь? – невинно «удивился» Том.

– Что иду навстречу Великой неизвестности. – Кейси придвинулась ближе к Тому. Ее голос утратил профессионально-вежливые нотки и стал более душевным, доверительным.

На нее явно произвела впечатление эта встреча, которая, казалось, предопределена самой судьбой. А про то, что во всем виноват какой-то сбой во Вселенной, Кейси знать не надо.

– Ты ее уже видела? – спросил Том.

От не сходящей с лица улыбки слегка заболели щеки. Его все больше увлекал этот разговор, который изначально был всего лишь частью стратегического плана.

– Видела? Великую неизвестность? – переспросила Кейси, прикусив пухлую губу.

– Да. Просто мне интересно, что это такое. Место, ощущение или… человек. – Том сглотнул комок в горле, и стало ясно, что на самом деле он чувствует себя далеко не так уверенно, как казалось.

Кейси заметила его волнение, но не засмеялась, а просияла.

– Знаешь, ты душка! – громко прошептала она. – Ты этим не так давно занимаешься, правда?

Том едва заметно кивнул.

– Правда.

– Тогда могу помочь. Мне кажется, я видела нечто неизвестное у хозяйственной постройки рядом с бассейном. – Кейси с притворной застенчивостью пожала плечами.

– Я, наверное, схожу посмотрю. – Том похлопал по барной стойке, глядя Кейси в глаза, чтобы удостовериться, что правильно понял намек. Раньше он никогда не проявлял подобной инициативы и боялся, что неверно истолковал ее слова. Но Кейси ему подмигнула.

– Буду там через пять минут, – бросила она через плечо, направляясь к другим клиентам – подлить содовой.

Небрежной походкой, сохраняя видимость беспечного спокойствия, Том вышел из бара и, спустившись по лестнице, рванул бегом.

Хозяйственная постройка рядом с бассейном.

Том осмотрелся, прикидывая, как бы добраться туда быстро и незаметно. Видимо, он выбрал не самый короткий путь, поскольку, когда он подошел, Кейси уже была на месте. Девушка стояла в тени деревьев, прислонясь к дощатой стене. Сейчас она выглядела еще более соблазнительно, и тело Тома с готовностью откликнулось на ее молчаливый призыв. Осталось только убедить сомневающийся разум, что это – хорошая идея.

Том собирался поцеловать малознакомую девушку! Ему хотелось самому себе поаплодировать. И, может, выпить аспирин.

– А ты не торопился, – поддразнила Кейси.

– У тебя веснушки, – невпопад ответил Том, заметив у нее на носу и щеках россыпь маленьких пятнышек, которых не было видно в полумраке бара.

Ее смех зазвенел, как колокольчик.

– Точно.

Кейси оперлась спиной о стену. Они с Томом стояли совсем близко. Том вдохнул поглубже. Еще чуть-чуть – и они соединятся. Больше всего ему сейчас хотелось почувствовать связь с кем-нибудь.

– Они очень милые, – прошептал Том, боясь, что все может в любую минуту прекратиться. Кейси уйдет и оставит его наедине с изнуряющими мыслями, которые тут же начнут кишеть в голове. И Том подозревал, что среди них не будет ни одной приятной.

– И ты очень милый. – В следующую секунду Кейси рывком привлекла Тома к себе и впилась в его губы.

Притиснувшись к ней плотнее, Том взял Кейси за бедро и слегка потянул вверх. Кейси с готовностью закинула ногу ему на талию и, не отрываясь от его губ, застонала.

Том, качнувшись, вдавил Кейси в стенку сарая. Они оба словно обезумели от страсти. Поцелуй сделался еще более глубоким и требовательным. Кейси сама поместила его ладонь себе на грудь. У Тома кружилась голова. Хотелось, чтобы это длилось вечно… а ведь оба еще даже не разделись. Том пытался представить, сколько удовольствия он бы получил, если бы они были обнажены.

Словно прочитав его мысли, Кейси запустила руки Тому под рубашку и начала, царапая, водить по его спине накрашенными ногтями… и вдруг зазвонил телефон.

– Возьмешь трубку? – спросил Том.

– Не, – отозвалась Кейси, покусывая его шею. – Это, наверно, мой парень.

Сознание, которое Том весь день так старался затуманить и отключить, резко прояснилось. Он отшатнулся от Кейси.

– Твой парень?!

– Расслабься, у нас свободные отношения. Хотя я обычно не сплю с клиентами… – Она вновь принялась целовать его шею, и Том буквально кожей почувствовал ее улыбку. – Но ты – исключение. Ты такой интересный под этим своим элегантным костюмом…

Том вздохнул, пытаясь вернуть себе игривый настрой, который они создали…

Кейси негромко хихикнула.

– К тому же мой парень чересчур тощий. Ты бы его уделал одной левой.

Несмотря на ее подбадривание, пыл Тома потух. Раздавшиеся крики игравших у бассейна детей окончательно погасили разгоревшийся было огонь. Том отступил назад.

– Мне нужно…

Попытка деликатно ретироваться не удалась.

– Правда? – Глаза Кейси насмешливо сверкнули. – Дай угадаю: тебе нужно срочно представить, как ты играешь в бейсбол, или подумать о маме. Потому что наш курорт – для семейного отдыха, а это… – она указала ему ниже пояса, – явно не семейное.

Волна возбуждения схлынула гораздо быстрее, чем накатила. Том почувствовал себя идиотом: прячется за сараем и обжимается с первой встречной. Неожиданно его захлестнула такая отчаянная тоска по Меган, что колени подогнулись.

– Какой же я дурак… – повесив голову, пробормотал Том.

Кейси, о которой он уже успел позабыть, фыркнула. Том поднял на нее взгляд.

– Бедненький богатенький мальчик. – Ее кокетство исчезло. Теперь Кейси смотрела на него с пренебрежением. Сколько же обеспеченных, но, в сущности, несчастных посетителей побывали на его месте?

Кейси вытащила телефон и зашагала прочь, читая на ходу сообщения.

Что ж, жизнь Кейси – ее личное дело. Она поставила себе главную цель: получать удовольствие, и Том уважал ее выбор. Однако мысль о том, что он станет одним из длинной вереницы ее случайных любовников, что она не запомнит даже его лица, наполняла его презрением к самому себе.

Они с Мег сотни раз занимались любовью. А может, и тысячи. Секс с Меган был ярким и многогранным, полным самых разнообразных полутонов и оттенков. Том и Мег почти всегда снимали всю одежду и уж точно никогда не совокуплялись. А поцелуй с Кейси предвещал похотливое совокупление.

Может, Мег после измены испытала то же самое? Или нет, потому что была неравнодушна к Лео?

В душе, словно морской прилив, нарастало ощущение всепоглощающего одиночества, в котором Том боялся утонуть.

Почему-то он не сомневался, что Мег, где бы ни была и что бы ни делала, интуитивно почувствовала, что он целуется с другой, и ее сердце разбилось.

А может, это его собственное сердце вновь разлетелось на тысячи осколков?

Том повалился на землю. В груди ныло, в висках пульсировала боль. Ему вспомнился эпизод из их жизни. Это случилось то ли три, то ли пять лет назад. Когда живешь с кем-то так долго, не получается восстановить в памяти хронологию событий: воспоминания рассыпаются и перетасовываются, как карты. Однажды вечером они с Мег обнимались на диване под какую-то передачу для холостяков по телевизору.

– Если так и дальше продолжится, мистер Прескотт, нам придется доставать презерватив, – с игривой строгостью заявила Меган.

– Или родим малыша, – полушутя-полусерьезно предложил Том.

Они начали изобретать самые забавные имена для ребенка: («Как тебе вариант Александр Грейам Белка?» – «Нет-нет, мне больше нравится Камамбер фон Гауда!») и смеялись до слез.

– Надеюсь, с возрастом я не превращусь в свою маму, – вытирая влажные глаза, пробормотала Мег. Из ее голоса пропали веселые нотки.

В ответ у Тома как-то сам собой вырвался рассказ об одном случае из детства.

– Я тоже. Однажды я попросил маму, чтобы она отвела меня в парк аттракционов, но она сказала, что у нее деловая встреча, и я пошел в парк с няней. Мы вернулись раньше, чем рассчитывали, потому что я перекатался на какой-то карусели, и мне стало плохо. Мама сидела в куртке перед телевизором. Смотрела сериал «Дни нашей жизни», жевала чипсы и плакала.

Прежде Том раньше ни с кем не делился этой историей. Он мог бы представить ее в довольно комичном свете, но отчего-то она вышла очень печальной. Мег обняла Тома и сказала, что его любит. А когда он вдруг смутился, что слишком большое значение придает такому пустяку, о котором давно пора забыть, чмокнула его в нос и заявила:

– Для меня ты всегда будешь гораздо важнее телевизора. Обещаю.

После этих слов их грусть рассеялась, и следующие несколько минут Том и Мег выдумывали самые смешные имена для киногероев.

Том стукнулся головой о стену постройки, стараясь быстрее взять себя в руки. Прескотты не плачут. Слезами горю не поможешь, к тому же это – признак слабости. Вполне возможно, в тот день мама потому и не пошла с ним в парк, чтобы справиться с чувствами в одиночестве, без свидетелей.

Том схватился за волосы (он стригся очень коротко, потому что так практичнее, а Мег всегда называла его прическу сексуальной) и потянул так сильно, что от боли защипало в глазах.

Еще утром он хотел, чтобы время вновь двинулось вперед, а сейчас мечтал пережить этот день заново и все исправить.

Как оказалось, в анархии нет ничего хорошего.

Глава 23

Меган

Солнце садилось, и через окно было видно, как на небе появляются звезды. Меган и Лео несколько часов провели в постели. Все это время они почти не разговаривали.

Мег положила Лео голову на плечо, а он лениво водил пальцем по ее груди и животу. И как Меган раньше не догадалась, что правильная версия этого дня – сегодняшняя, а не вчерашняя? Ведь Вселенная ясно давала понять, что нужно делать. Она не пыталась соединить их с Томом, а, напротив, изо всех сил старалась их разлучить!

Внезапно рука Лео замерла. Мег приподнялась на локте и внимательно взглянула на него.

– Что-то не так?

– Конечно, поздно об этом говорить, но ты же пьешь таблетки или пользуешься какими-нибудь чашками, так?

Меган фыркнула.

– Чашками? А что, в посудном отделе теперь появились противозачаточные чашки? Я что-то упустила этот момент.

Ее шутливый тон Лео не успокоил. Его паника нарастала.

– Да нет, я имею в виду влагалищные диафрагмы, внутриматочные контрацептивы или что там еще бывает…

– Ты думал, это такие чашки? – Мег не сдержала смеха. Несмотря на свой богатый опыт интима с женщинами, в некоторых вопросах Лео проявлял удивительную неосведомленность.

– Меган! Я серьезно!

Беспокойство Лео развеселило ее еще больше. Интересно, что было бы, если бы она залетела во временной петле? Воображение заработало. Может, она бы каждое утро просыпалась небеременной, а потом беременела снова? Или для будущего малыша время шло бы линейно, и она в какой-то момент заявилась на репетицию ужина с огромным пузом? Ух, с каким удовольствием она бы тогда полюбовалась на вытянувшиеся лица Донны и Кэрол! А Джон бы вообще с ума сошел!

Да, это зрелище того стоит!

Может, сделать татуировку или побриться налысо, а потом проверить, что будет?

– Ты улыбаешься, – заметил Лео. – Значит, все хорошо? Волноваться не о чем?

– Совершенно не о чем. – Меган чмокнула его в нос.

Лео перевернул Мег на спину, и откинув прядь волос ей со лба, нежно взглянул в лицо.

– Привет, – шепнул он.

– Привет.

Он припал к ее губам. Его нежность быстро переросла в страсть. Или даже в похоть. Однако мысли Меган продолжали крутиться вокруг беременности. Меган непроизвольно вспомнила, как они с Томом придумывали забавные имена для ребенка, и ей стало жаль их потерянной душевной связи.

С самого начала их близость приносила нечто большее, чем просто наслаждение. Этого добра ей вполне хватало и с другими парнями, с которыми она встречалась в старших классах. Отношения с Томом были особенными. Самое главное – Том и Мег не боялись полностью открыться друг перед другом и показать свою уязвимость.

Например, с Томом Меган могла не стесняться своей чуть обвисшей груди, хотя в других случаях переживала по этому поводу. Том не смущался того, как вздрагивает всем телом во время оргазма. И они честно обсуждали, что им нравится в постели, а что – не очень.

Мег всегда была искренна с Томом, и он с ней – тоже. Так же довериться кому-либо еще она бы не смогла.

Лео чуть-чуть отстранился от Меган.

– О чем задумалась, Гивенс?

Мег взглянула на Лео. Его окутывал полумрак, только волосы были подсвечены рыжими лучами заходящего солнца, да блестели в вечерней полутьме глаза. Лео и Меган были знакомы уже сто лет, но на то, чтобы сблизиться с ним, как с Томом, понадобится очень много времени. Сравнивать их зарождающийся роман и сложившиеся, длительные отношения с бывшим женихом несправедливо. Ведь раскрыться перед человеком, с которым ты вместе с восемнадцати лет, гораздо легче.

– А если бы моя фарфоровая чашка треснула, и у нас появился малыш, какое имя ты бы ему дал?

Лео нахмурился. Он явно не понял шутку, и Мег решила начать игру первой, чтобы привести пример:

– Ну, ты же часто путешествуешь. Может, ты бы хотел назвать его Рейс Номер 7421?

Лео улыбнулся.

– Мне нравятся твои чудачества. Но я не собираюсь заводить детей. Даже гипотетически.

– А-а… – протянула Меган.

Она всегда считала свое будущее материнство само собой разумеющимся. И Донна, и Прескотты желали, чтобы у них с Томом были дети. А теперь Меган засомневалась, хочет ли стать мамой.

– Мне кажется, это безответственно – отправлять ребенка в мир, где его ждет только экологический кризис и социально-политический ад, – добавил Лео.

Многие знакомые Мег разделяли его мнение. И она не то чтобы не соглашалась. И все же в глубине души ей всегда было интересно, каково это – держать на руках младенца. Сына или дочку. Малыша, которому она бы дарила любовь и заботу, как когда-то Полина – ей самой.

– Возможно, ты прав.

Меган решила, что нежелание Лео иметь детей – не повод для расставания. Все-таки он убедительно обосновал свою точку зрения.

– Это… ничего?

От прозвучавшего в голосе Лео страха у Мег защемило сердце. Она обхватила его лицо и поцеловала прямо в прорезавшиеся тревожные морщинки.

– Конечно. Все в порядке. Видишь, я никуда не ухожу.

Его лоб разгладился. Лео прижал ее к себе. Мег поудобнее устроилась в уютном коконе гостиничных одеял. Урчание в животе Лео окончательно разрядило обстановку, и оба засмеялись.

– Проголодался?

– Очень, – признался Лео. – Может, закажем что-нибудь в номер на ужин?

Ужин! Репетиция свадьбы! Не ответив, Мег быстро взглянула на часы. Двадцать пять минут восьмого! Она опоздала почти на полчаса! В душе волной поднялась паника. И вдруг Меган вспомнила, что не должна никуда бежать.

Ей можно там не появляться.

– Да. Ужин, – наконец откликнулась она. – А потом?

Потянувшись, Лео положил руки под голову, и Мег залюбовалась его рельефными бицепсами. Удивительно, но все в Лео казалось ей сексуальным. Даже волосатые подмышки.

– В воскресенье я отправляюсь в Белиз – проверить, как там проходят туры. Давай вместе?

Меган задумалась над перспективой послать все обязательства куда подальше и уехать с Лео. Конечно, при условии, что время опять пойдет вперед.

А что, почему бы и нет? Она вполне может сбежать с человеком, который сам давно в бегах.

Мег вдруг почудилось, что кто-то разбил оковы, в которых она томилась много лет.

– Ладно. Сначала ужин, потом – Белиз.

Лео пораженно уставился на нее.

– Правда? Ты полетишь со мной?

Меган подхватила платье с пола, где оно так и валялось все это время и приготовилась его надеть.

– Правда. Белиз – это замечательно. Подожди минутку, я только сбегаю в номер и заберу вещи.

Нельзя допустить, чтобы эта спасательная шлюпка уплыла без нее. Вдруг завтра наконец-то наступит следующий день? Мег не терпелось как можно скорее начать новую жизнь.

Лео нашарил в темноте ладонь Меган и сжал ее.

– Тогда решено. Едем.

Уголки ее губ приподнялись.

– Едем.

Глава 24

Том

Заглянув в окна ресторана, Том удостоверился, что на репетицию ужина Мег не пришла. Он не понимал, где ее искать, поэтому остался в номере и нервно расхаживал туда-сюда, все еще одетый в брюки и рубашку из сувенирного магазина.

Последние несколько часов Том пытался облечь мысли, которые хотел донести до Мег, в слова, но они распадались на отдельные слоги, путались и перемешивались в голове, как жарящийся попкорн, и, чересчур сильно разогревшись, взрывались.

Пиканье карточки-ключа застало его врасплох. Том вздрогнул. Через мгновение, показавшееся ему вечностью, ручка двери повернулась, и вошла Мег. Щеки горят, волосы взлохмачены, платье помято. А он-то думал, что это у него выдался суматошный день!

– Привет. – Два самых горячих слога вырвались у Тома сами собой.

– Привет. – В голосе Мег послышалось удивление. Она явно не ожидала его здесь увидеть.

Тяжело разговаривать с человеком, когда не знаешь точно, что к нему испытываешь. Два года назад, делая Мег предложение, Том не сомневался в своих чувствах. И неделю назад, когда они валялись в кровати и обсуждали, что взять с собой в свадебное путешествие – тоже. И вообще, за все эти двенадцать лет у него ни разу не возникло никаких сомнений. Как выяснилось, напрасно.

– Значит, ты тоже прогуливаешь репетицию? – Не слишком удачное начало разговора.

– Не вижу смысла туда идти, – без обиняков заявила Меган.

– Ну да… – Том оттянул ворот рубашки, от которого чесалась шея.

– Что это ты так вырядился? – удивилась Мег, заметив его сувенирные штаны и рубашку.

– Поговорим? – одновременно с ней предложил Том.

Оба умолкли и застыли, не понимая, чья очередь отвечать.

– Я же выбросил свои вещи в море, – напомнил Том.

– Вообще-то у меня сейчас нет времени на разговоры, но, если все продолжится в том же духе, можно не беспокоиться: у нас в запасе целая вечность.

Раньше Том тоже так считал. Он особо не задумывался, что ждет их после смерти, но был уверен, что они с Мег будут рядом вечно. Отчасти поэтому они быстро перестали праздновать дни влюбленных и годовщины. Непонятно было, какая из дат больше заслуживает внимание: день, когда они познакомились? Отправились на первое свидание? Впервые поцеловались? Или начали жить вместе? Поэтому Том и Мег предпочитали отмечать все эти праздники в одном флаконе, неожиданно устраивая друг для друга романтический ужин или какой-нибудь другой сюрприз.

Например, однажды Мег принесла с работы караоке и исполнила «Бирюзовую машину» группы «Кьюр», изменив слова, чтобы казалась, что песня написана именно про них. А Том как-то вручил Меган самодельный памятный альбом, куда вклеил их совместные старые счета из кафе, использованные билеты и список интересных подкастов, который написала Мег, чтобы любимый не скучал по пути на работу. А еще – порванные трусики Меган, которые зацепились за ручку ящика во время секса на кухне.

Том посмотрел на Мег – тушь осыпалась с ее ресниц, оставив темные синяки под глазами, платье сидело криво – и почувствовал волну тепла и нежности. Сейчас он был готов простить ей измену.

– Ты давно заглядывал в телефон? – Вопрос Мег нарушил гнетущую тишину.

– Довольно давно. А что? – Том достал мобильный.

На экране блокировки высветилась нескончаемая вереница сообщений. Если бы это был обычный день, и будущее по-прежнему существовало, Том бы уже сходил с ума от переживаний. Но сейчас он расхохотался. Во-первых, потому что даже мысль о том, что самое, казалось бы, главное в жизни (например, родительское одобрение и ход свадьбы) может вдруг потерять всякий смысл, была довольно смешной. А во-вторых, таким образом Том пытался разрядить возникшее между ними напряжение. Утром Мег вела себя как-то иначе. Тогда она сердилась просто так, а теперь – по какой-то причине. Узнать бы еще, по какой.

– Наверняка у тебя тоже миллион пропущенных звонков и сообщений. Видимо, так всегда бывает, когда не являешься на собственную свадьбу. – Меган вытащила из шкафа чемодан и начала наспех, без разбору кидать туда вещи.

Тому вдруг стало холодно.

Мег его бросает!

Вот почему она нервничает! Ей не терпится поскорее уйти.

Тома охватила паника. Он не согласен справляться со всем в одиночку! Не согласен мучиться во временной петле, в заточении, с зияющей дырой в форме Мег в душе. Им надо еще многое сказать друг другу…

Том быстро пересек комнату и сжал ладонь Меган.

– Давай все обсудим?

– Что тут обсуждать? – Резко обернувшись, Мег вырвала у него свою руку. – Все меняется. Я думаю, мы неправильно истолковали намеки Вселенной. Тебе не приходило в голову, что она пытается не помирить нас, а, наоборот, разлучить?

Ее неожиданная вспышка гнева напугала Тома. Он отшатнулся.

– О чем ты?

– Я переспала с Лео.

Может, для Мег время потекло как-то по-другому? Иначе откуда взялось ее пренебрежение к Тому и нежелание с ним разговаривать? Еще утром этого не было, хотя они и поссорились. И почему она заново рассказывает о своей измене? Ведь ему и так все известно.

– Ну да, я в курсе.

– Том, ты не понял. Я. Переспала. С Лео.

На Тома медленно снисходило озарение. Так вот почему у Мег такой растрепанный вид!

Ему стало стыдно за собственную наивность. Ну конечно, Меган была с Лео! Она тоже решила сегодня жить по принципу «Да здравствует анархия», и ее потянуло к тому, кто первым ввел в употребление эту фразочку. Кто не был в ее глазах трусом. С кем она наверняка хотела быть все это время.

Ни о каком прощении или примирении не было и речи. Даже божественное вмешательство здесь бессильно. Если Мег собирается разрушить все, что они так долго выстраивали, то он не станет ее отговаривать.

Том не удержался и уколол ее напоследок, чтобы не ощущать так остро свое унижение. Свой провал.

– Отлично! Поздравляю! – он всплеснул руками. – А я перепихнулся с барменшей.

Конечно, это не совсем правда, но…

– Ну и замечательно. Надеюсь, тебе понравилось. – Мег схватилась за ручку двери и рывком подтащила к себе наполовину расстегнутый чемодан. Оттуда вывалилась кучка тряпья. – Успехов тебе в личной жизни!

– А тебе – приятно потрахаться с Лео!

Мег захлопнула за собой дверь. Том подождал, пока стихнут ее шаги в коридоре, и рухнул на кровать.

Однажды, когда им было по двадцать пять, они с Мег чуть не расстались и позже ни разу не упоминали об этом случае. В то время Том только начал работать в фирме отца. В один прекрасный день Мег ни с того ни с сего отослала резюме в лондонское отделение «Джи-Кью»: ей захотелось пожить за границей, поближе к Полине и Хамсе.

– Поехали со мной? – предложила она.

Том и Мег сидели друг напротив друга за кухонным столом. Чтобы он не шатался, под одну из ножек подсунули стопку бумаги для заметок, но стол все равно слегка покачивался, стоило кому-нибудь на него облокотиться.

Изначально Том одобрил попытку Меган устроиться в заграничное отделение журнала, даже не задумавшись, что будет, если ее примут. Мег часто рассылала резюме в другие страны. Наверное, ее это успокаивало. Тому ее привычка казалась милой причудой, безобидным хобби, которое никак не повлияет на их жизнь. Но на этот раз Мег предложили работу, и их уклад оказался под угрозой.

– Я не могу, – возразил Том.

То, чего он успел добиться, далось ему далеко не сразу и с большим трудом. Еще несколько месяцев – и он начнет получать зарплату, которой сможет гордиться. Бросать все и куда-то лететь было страшно. И абсолютно неразумно.

Том подался вперед, с надеждой вглядываясь в лицо Мег. Должно быть, она так шутит? Не может же она и впрямь без сожалений оставить все, к чему так долго шла? Том оперся на стол, и тот накренился.

– Но почему? – недоумевала Мег. В ее голосе слышалась мольба. – В Лондоне будет чудесно, ты и сам знаешь! Только ты, я и изредка – Полина с Хамсой. Поедем!

Но ведь у них уже были планы, и Том с Меган успешно приводили их в исполнение: Гарвард, магистратура, Нью-Йорк. Все шло как по маслу! Где же та Мег, которая так любила вычеркивать пункты в списке дел?

Ее вопрос и его ответ словно продолжали молчаливо кружиться в воздухе. Том, не отрываясь, смотрел на Мег, мечтая прочесть в ее взгляде подтверждение: она говорит не всерьез и вовсе не горит желанием что-то менять.

– Хочешь, чтобы я поехала одна? – наконец прошептала Меган.

Когда эти слова прозвучали, Тому показалось, что покосившийся стол – единственная опора, за которую можно ухватиться.

Вокруг них, в свете проникающих через окно солнечных лучей, плясали незаметные обычно пылинки.

В глазах Мег, напряженно ожидавшей его ответа, застыла такая боль, что у Тома едва не разорвалось сердце, и вскоре оба плакали. Том обнял Меган, она его – тоже. Они переместились на диван и долго там сидели, сжимая друг другу в объятиях. Никогда еще они не оказывались так близки к разрыву.

Однако теперь Том, пожалуй, дал бы этому случаю всего лишь второй уровень опасности по шкале ураганов. А сегодняшняя катастрофа тянула на максимальный – пятый.

Он ведь почти простил Мег… А она только и ждала, чтобы убраться от него подальше! В глазах защипало от слез, в горле встал ком.

Беда не миновала: Мег действительно от него ушла. А еще она переспала с его лучшим другом. Опять. Меган была для него всем, а он для нее ничего не значил…

Тому хотелось садануть кулаком по стене или расплакаться. В этот бесконечный день они уже не единожды пытались положить конец всему, что между ними было. Но лишь сейчас, увидев, как Мег собирает чемодан (вероятно, чтобы сбежать с Лео), он понял: все пропало. Меган сделала выбор.

Стянув рубашку и штаны, Том голышом забрался в постель. Состояние взвинченности, в которое ввели его внезапная ссора и неожиданная точка в их отношениях, сменилось тоской. Если бы Вселенная позволила, Том предпочел бы, чтобы утро никогда не наступило.

День 5

Глава 25

Меган

Засыпала Мег в объятиях Лео, а проснулась уже у себя в постели оттого, что в номер влетела Донна.

Сощурив на маму заспанные глаза, Меган язвительно ее приветствовала, а затем прошла в туалет, даже не закрыв за собой дверь. Раздалось характерное журчание

– Что ты де… – возмущенная Донна, покраснев, зажмурилась. – Может, для вас с Томом это нормально, но вообще так мужчину не удержишь!

Хотя у Мег на языке вертелось множество ехидных ответов на это замечание, она промолчала и, накинув поверх пижамной майки и коротеньких шорт гостиничный халат, шагнула из туалета.

Ее «прическа» больше напоминала логово выдры, на щеке отпечатался след от подушки, а дыхание было настолько несвежим, что даже ощущался неприятный привкус во рту. Тем не менее Меган, не приводя себя в порядок, вышла в коридор и, спустившись в холл, устало плюхнулась в кресло.

К ней немедленно подскочил администратор, выдававший ключи гостям, от которых у Меган никак не получалось избавиться, приехавшим на свадьбу, которую не удавалось отменить.

– Вам что-нибудь принести, мисс? – поинтересовался он с подчеркнутой любезностью. В его голосе прозвучала скрытая агрессия.

– Не-а. – Мег неприязненно покосилась на него, щуря непривыкшие к свету нового-старого дня глаза. – Я тут жду кое-кого.

– Может, вам было бы удобнее…

Меган откинула голову и повнимательнее посмотрела на беднягу-администратора. Он явно не представлял, как найти подход к существу, угодившему во временной капкан прямо в его отеле.

– Я – невеста, – процедила Мег сквозь зубы.

Похоже, эти слова обладали волшебным свойством: мужчина поспешно юркнул за администраторскую стойку и спрятался за ней, как за щитом.

Мег понятия не имела, что Том собирается сегодня делать, но про себя решила: если он сейчас появится, она помашет ему рукой и попросит идти, куда шел. У нее не было настроения ни на скандал, ни на очередной неискренний «разговор по душам». В этот ужасный бесконечный день они с Томом столько раз вызывали друг друга на откровенную беседу, что, казалось бы, должны были сблизиться как никогда, но в действительности только отдалялись.

Чтобы скрасить минуты ожидания, Мег играла сама с собой в крестики-нолики и рисовала в блокноте широкие, во весь лист, круги и спирали, воображая, что падает в зияющую пасть торнадо. Почему вокруг начала твориться такая чертовщина? И к чему это все приведет?

Меган привыкла решать все проблемы самостоятельно. Ей даже казалось, что это заложено в ее генах. Непонятно только, от кого она их унаследовала. Точно не от матери.

В животе бурчало от голода, организм требовал кофе, но Мег испытывала странное удовольствие, отказывая себе в питье и пище. Она с места не сдвинется, пока не покончит с первой задачей в сегодняшнем списке дел.

Наконец-то входная дверь отворилась, и, освещенная солнечными лучами, вместе с теплым морским воздухом в холле появилась Полина. Держась за живот, она жаловалась, что ребенок постоянно подпрыгивает, как будто у него приступ икоты, и из-за этого она похожа на живой инкубатор для ксеноморфа из фильма «Чужой». А Хамса, смеясь, громким шепотом уговаривал малыша не мучать маму.

Мег наблюдала за ними на расстоянии, словно зритель в театре. Ей отчаянно хотелось такой же искренней и глубокой любви, как у тети. Если у каждого и правда есть вторая половинка, то Полина свою нашла. Меган вытерла мокрые глаза рукавом халата и шумно вздохнула, пытаясь успокоиться. Полина обернулась на звук и заметила ее.

– Меган! – Вручив Хамсе сумочку, Полина неуклюже заторопилась к племяннице. – Дай обниму! Только встань, пожалуйста, потому что если я наклонюсь к тебе, то рухну. У меня здорово сместился центр тяжести.

Мег рассмеялась сквозь слезы. Сегодня ей как никогда нужна была тетина поддержка.

– Что случилось, малыш? – забеспокоилась Полина, прижав Меган к себе и уткнувшись ей в волосы. – Нет, в принципе, мне даже нравится твой образ растрепанной бродяжки, но у тебя уж совсем несчастный вид.

– Все пропало! Все кончено!

В детстве Мег очень тяжело переживала неудачи в школе. Получив нагоняй от учителя, она не плакала, чтобы не растерять остатки достоинства перед одноклассниками, но в душе мучительно страдала. Как только раздавалась трель звонка, Меган со всех ног неслась к Полине и, падая в ее объятия, рыдала до тех пор, пока не выплескивала всю свою боль.

И сейчас, в гостиничном холле, уютно притиснувшись к Полининому выпирающему животу, Мег вновь ощутила себя той маленькой девочкой.

Только вот на этот раз постигшая ее беда была гораздо серьезней.

– Хамса, – позвала Полина поверх головы Меган, – мы уже зарегистрировались? Ты получил ключи?

– Получил, – откликнулся он.

– Ладно, малыш. Пойдем-ка в номер, чтобы нам никто не мешал.

Мег подхватила один из тетиных чемоданов, и все вместе направились к лифту. По дороге Хамса старался отвлечь Мег от грустных мыслей забавными рассказами о неожиданных сменах настроения у Полины и ее необычных предпочтениях в еде.

– Ест только молочку. Прихожу – а она наливает шоколадный сироп прямо в кружку с молоком, – с недоуменной улыбкой говорил он.

– Только не слушай, когда он начнет тебе петь про скопление газов в кишечнике при беременности, – шутливо предупредила Полина.

– Это все ребенок виноват. – Хамса погладил жену по животу. – В нашем карапузе газов – хоть отбавляй!

Он открыл дверь в номер и, галантно пропустив женщин вперед, вежливо предложил:

– Я сбегаю принесу кофе. Хотите?

Какой же он внимательный и деликатный!

– И сконы! – потребовала Полина и, обернувшись к Мег, пояснила: – Врач сказал, что мне можно немного кофе, и уж будь уверена: я выпиваю свою дневную норму до последней капли!

– Да, кофе бы не помешал. Спасибо, Хамса!

Меган присела на край кровати. Полина забралась туда с ногами, откинулась на подушки и с таким упоением сбросила туфли, словно совершала священнодействие.

Хамса ступил за порог и столкнулся в дверях с дедом и бабушкой Меган. Бабуля любовно похлопала его по щеке в знак приветствия и шагнула в комнату.

– А вот и наша Полина! Пошли перекусим. Ты готова?

Дедушка обнял Хамсу и, зайдя вслед за женой в номер, немедленно накрыл ноги Полины одеялом. День выдался теплым и влажным, но деду, как обычно, казалось, что всем холодно. Проявление заботы было его языком любви.

Полина посмотрела на племянницу. Меган взглядом умоляла ее не уходить, боясь остаться наедине со своим горем.

– Мам, пап, я очень рада вас видеть, – Полина, не приподнимаясь, протянула к ним руки, – но я безумно устала после перелета. Давайте не пойдем в кафе, а просто чуть позже поплаваем на «Счастливом случае»?

– Я уже несколько недель мечтаю побывать на вашем паруснике! – подхватил понимающий Хамса.

– Ну, отдыхай. – Бабуля похлопала Полину по ноге и повернулась к Меган. – А как наша невеста? Волнуешься перед свадьбой? Если что, еще есть время удрать из-под венца!

– Зачем Мегги удирать? – голубые глаза дедушки блеснули. – Том – такой милый человек!

Мег вежливо улыбнулась, не зная, что и ответить.

– Ага. Все нормально.

– Только не ходи по отелю в халате. – Бабушка неодобрительно оглядела внучку. – Ты в нем похожа на потаскуху.

После этого Хамса, предложив бабуле и деду прогуляться вместе с ним на ярмарку, тактично вывел их в коридор.

– Извини, что не дала тебе сходить в кафе, – произнесла Мег, когда дверь за ними закрылась.

Полина вздохнула.

– Ничего страшного. Мне все равно неохота куда-то идти. Просто покатаемся на «Счастливом случае» – тогда и Хамса, и мама будут довольны.

Меган хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно: так приятно было разговаривать с Полиной. Создавалась иллюзия, что все нормально и время идет своим чередом.

– Как ты себя чувствуешь?

– Беременной! – иронично фыркнула Полина. – Представляешь, Хамса бреет мне ноги. Я сама не в состоянии так низко наклониться и даже не вижу собственных коленок, но терпеть не могу волосатые голени.

– Он очень хороший человек. – Стараясь не расплакаться, Меган устроилась на кровати рядом с тетей и положила голову ей на плечо.

– Так что кончено? Что именно пропало? – ласково спросила Полина.

– Свадьба. – Меган, наверное, могла бы прямо сейчас провалиться в сон и проспать еще несколько повторений этого дня. При этом все равно не выспаться и не преодолеть накопившуюся усталость.

– Ты уверена?

Полина отнюдь не была паникером. Даже когда двухлетняя Брианна сунула в рот деталь от лего Алистера и подавилась, Полина не растерялась и, перевернув племянницу на спину, ловко применила прием Геймлиха. И во время Донниных истерик с битьем посуды и швырянием всего, что под руку попадется, Полина сохраняла полную невозмутимость.

– Уверена. – Мег сглотнула комок в горле, борясь со слезами. – Извини, что сваливаю это на тебя, но ты не могла бы сообщить обо всем гостям? И взять на себя остальные неприятные обязанности?

– Неприятные обязанности? Ты имеешь в виду Донну?

Меган сдавленно усмехнулась.

– И родителей Тома.

Полина села в кровати, подложив под поясницу еще одну подушку.

– Меган, милая, ты же знаешь, что я ради тебя готова на все. Если нужно, я, конечно, объявлю об отмене свадьбы и дам тебе спокойно отойти от потрясения.

– Спасибо.

– Но только если это твое окончательное решение. – Полина дождалась, чтобы Мег подняла на нее взгляд, и продолжила: – Помнишь Джоани, мою подругу из старшей школы?

Меган кивнула.

– У нее еще был синий «шевроле-шеветт» и самая большая во всей Монтане коллекция топов-бандо.

– Да, она такая, – улыбнулась воспоминаниям Полина. – Пару лет назад Джоани приезжала в Лондон к нам в гости и рассказала, что разводится.

– У нее же вроде не меньше дюжины детей?

– Пятеро, но, наверное, когда рожаешь четвертого, начинает казаться, что их целая орава… короче, Джоани говорила о разводе очень спокойно, с явным облегчением. У нее глаза горели от счастья.

– Ну и хорошо.

– Вот именно, хорошо! Развод оказался самым удачным выходом из положения и для Джоанни, и для ее мужа, и для детей. Поэтому я вот что хочу сказать: я обязательно помогу тебе с отменой свадьбы, если тебе от этого точно станет лучше. – Полина убрала с лица Меган прядь волос. – Но вы ведь вместе уже… сколько? Лет десять?

– Двенадцать. – У Мег щемило в груди, подбородок дрожал. – Но все это время я постоянно уступаю Тому и молча сношу обиды. Всем заправляют Джон и Кэрол, а Том им это позволяет. Из-за него я оставила работу, о которой всю жизнь мечтала.

Меган вспомнила о Лондонском отделении «Джи-Кью», куда ее приглашали пять лет назад. Если бы она приняла предложение, то могла бы жить рядом с любимыми тетей и дядей.

А тут еще эта история с Миссури…

– Полина, Том договорился о переезде в другой штат, а мне ничего не сказал. Даже не верится! Как будто я – вещь, которую можно увезти в чемодане, а не человек, и вообще не имею права голоса. – Мег вздохнула. – Я знала, что в его семье есть проблемы – а у кого их нет? – но не понимала, что все так серьезно. Что он всегда будет ставить прихоти Джона и Кэрол превыше всего. И теперь я с ужасом представляю свою семейную жизнь, в которой верховодят Прескотты.

Осторожно приподнявшись, Полина взглянула на племянницу.

– Подожди-ка! Том решил перебраться в другой штат, не посоветовавшись с тобой? На него это не похоже.

– Ты права. Мне кажется, его «сыновняя покорность» только растет. А я не желаю до конца дней своих жить с чувством, что я недостаточно хороша и мое мнение никого не волнует, – раскрыла Мег свои главные страхи. – Я хочу создать семью, а не плясать под дудку двух тиранов.

Полина погладила ее по спине.

– Мне очень жаль, что у тебя все так складывается.

– Хочу так же, как у вас с Хамсой, – задыхаясь, выдавила Меган.

Полина рассмеялась.

– Конечно, у нас с Хамсой все прекрасно. Но ты же не думаешь, что так было с самого начала? Милая, да что ты! Когда мы только съехались, то постоянно ругались. Я обвиняла Хамсу, что из-за него вынуждена искать новую работу и друзей, он на меня обижался… Все летело кувырком. Но, видишь ли, у людей всегда так. Особенно в делах семейных.

Меган никогда и в голову не приходило, что отношения Полины с Хамсой могли лететь кувырком. Они казались такими прочными и крепкими!

– И что вы сделали? Как у вас получилось все наладить?

Полина пожала плечами.

– Мы старались быть честными друг с другом и с собой. Перестали сыпать обвинениями и обратились к психологу. И постепенно поняли: наша любовь так сильна, что мы готовы лететь по жизни кувырком вместе.

– А я и не догадывалась…

Меган вспомнила, как присутствовала на интервью со знаменитым Кеннетом Берчем. Ей врезались в память его слова о главной причине для ссоры между супругами, которая остается неизменной. Он, конечно, знает, о чем говорит, ведь его брак длится дольше, чем у подавляющего большинства актеров. Интересно, из-за чего ссорились Полина с Хамсой?

– О да, – мягко улыбнулась тетя. – Нам вместе очень хорошо и весело. Мы друг друга обожаем, но уж поверь: мы работаем над отношениями. В какие-то дни все идет как по маслу, но порой мы должны заново выбирать друг друга, проявлять терпение и сострадание.

Мег не могла объяснить, что она осознает необходимость работы над отношениями, просто сомневается, с тем ли человеком их строит. Она поискала способы, как бы задать самый важный для нее вопрос, чтобы при этом не пришлось признаваться в измене и упоминать о временной петле.

– А как узнать, с кем я буду счастлива? – наконец спросила она. – Потому что с Томом – вряд ли.

К ее удивлению Полина запрокинула голову и засмеялась.

– А ты в курсе, что в Америке и Европе понятие «счастье» понимают совсем по-разному? В отличие от нас европейцы считают, что счастье – это нечто эфемерное, как разочарование или чувство усталости… Естественно, я сейчас говорю об усталости обычного человека, а не беременной леди. Во втором случае эта гадость никакая не эфемерная, и от нее никак не избавишься, – пошутила Полина, но, заметив во взгляде племянницы страх, погладила ее по щеке. Совсем как раньше, когда утешала Меган после ссоры с Брианной или очередной истерики Донны. – Ну чего ты! Конечно, мне нравится Том, но ты поступай так, как подскажут тебе ум и сердце. Они весьма смышленые советчики.

Именно в этом Меган сейчас и нуждалась. Ее сердце заговорило отчетливо и громко.

Вернулся Хамса со стаканами кофе на подносе и пакетом с аппетитными калорийными пирогами.

Во время завтрака все трое смотрели в окно и вспоминали, как, расположившись на пирсе, ловили рыбу. Меган мысленно сравнивала свою жизнь с той, которую сулил ей Лео. Вчера она с удовольствием провела весь день с ним в постели. Лео прекрасно знал, почему она злится на Прескоттов, а Том, скорее всего, даже не догадывался.

В их отношениях с женихом было много хорошего, но они отяжелели от бесконечных обид и разочарований, стали тягостными и обременительными. Может быть, не стоит больше тащить эту ношу?

Меган пила кофе, краем уха слушая рассказ Хамсы о том, как Полина учила его рыбачить, а он каждый раз, перед тем как забросить удочку, просил у рыбы прощения. Мег вежливо смеялась в нужных местах, не показывая, какая буря из страхов и сомнений, надежд и энтузиазма бушует в душе.

После завтрака Меган чмокнула Полину с Хамсой и ушла.

Пора было прислушаться к грохочущему голосу ее сердца.

* * *

В промежутке между завтраком и приездом Лео Мег успела принять душ, собрать вещи и полностью убедить себя, что поступает правильно. Она должна уехать с Лео! Вот что Вселенная пыталась до нее донести.

Только для того, чтобы Мег наконец сделала этот шаг, понадобилось ее сильно подтолкнуть.

Много лет Меган постоянно уступала Тому, потому что любила его и хотела быть с ним, но, жертвуя изо дня в день собственными желаниями, постепенно теряла себя. А теперь у нее появился шанс все вернуть и вновь стать собой. Отправиться в путешествие по дальним странам и приняться за съемку документальных фильмов. Соединиться с человеком, который знает ее вдоль и поперек, чьи родители, возможно, станут для Мег семьей, о которой она мечтала.

Начинать все с чистого листа было страшновато, но при этом радостно и волнительно.

Поскольку день повторялся уже в четвертый раз, Мег прекрасно помнила, в какой момент в отеле должен появиться Лео, и заранее спустилась в холл. Когда он вошел и заметил Мег, в его взгляде вспыхнуло столько страсти и желания, что по коже у нее побежали мурашки.

Не заботясь о том, что подумают люди, Меган бросила сумочку и, подлетев к Лео, крепко его обняла. Тот быстро оправился от изумления и, обхватив ее руками, еще сильнее прижал к себе.

– Гивенс… – его дыхание щекотало ей шею, – что…

Мег слегка отстранилась, чтобы они могли посмотреть друг на друга.

– Я тебя ждала. – Она прикусила губу, чтобы не расплыться в сияющей улыбке.

Не стоит пугать Лео своим бурным ликованием. Надо действовать мягко и осторожно. Все-таки ему еще многое предстоит узнать.

– Я счастлив тебя видеть. – Он погладил ее по рукам от плеч до запястий. – Мы так давно не общались…

– Точно. Идем отсюда.

Лео отпустил Меган и подхватил сумку.

– Да, давай прогуляемся. Только сначала получу ключ и заброшу вещи в номер.

– Нет, Лео. – Мег поднялась на цыпочки и, касаясь губами мочки его уха, прошептала: – Свадьбы не будет. Мы с тобой уходим.

Повисла пауза. Лео молчал так долго, что Меган даже забеспокоилась: вдруг в сегодняшнем варианте этого дня что-то поменялось? Может, Лео теперь не захочет с ней уехать?

Но тут он весело улыбнулся и сжал ее ладонь.

– Да здравствует анархия, детка!

Глава 26

Том

– К сожалению, опять ничего. – Пожилая женщина-авиакассир сочувственно поглядела на Тома. – Мест нет. Приходите позже.

– Спасибо.

Том двинулся прочь, сжимая в руке билет «на подсадку» – им можно было воспользоваться, только если кто-то из пассажиров не явится, и в самолете освободится сиденье. Обычный билет купить не удалось: все рейсы в Нью-Йорк были забиты под завязку. Том никогда раньше не попадал в список «на подсадку» и понятия не имел, всегда ли в этой ситуации так сложно прорваться на борт.

Разумеется, утром он снова проснулся на пароме, рядом с Генри Уинклером, но, сойдя по трапу и обнаружив, что Мег даже не явилась его встретить, поехал обратно, на другой берег. Прибыв в Сиэтл, Том отправился прямиком в аэропорт.

Ему больше нечего делать в Рош-Харборе. Надо вернуться туда, где его жизнь имела смысл, время шло вперед, а окружающие были именно теми, кем Том их считал. Его место не в очаровательном спокойном городке, а в шумном, переполненном людьми мегаполисе. В Нью-Йорке.

Однако у Вселенной были другие планы. Похоже, она оказалась еще большей сволочью, чем Том думал.

Чтобы скрасить ожидание, он слонялся по местному фуд-корту, заглядывал в магазины. В аэропорту проходило какое-то мероприятие, и в коридорах выступали музыканты. Том положил несколько купюр в каждую шляпу, в каждый чехол для гитары. Почему бы нет?

Наконец, ослабев от голода и нехватки кофеина, Том решил зайти в кафе. Табличка над входом приглашала посетителей устроиться поудобнее, и Том, последовав совету, расположился у барной стойки, размышляя, не попросить ли бармена подлить ему в кофе коньяк.

Сидевший рядом мужчина пошевелился, и Том оглянулся на него. Что-то в облике соседа показалось ему знакомым, и он задумался, не встречались ли они раньше. В этот момент мужчина повернулся и, улыбнувшись, приветственным жестом приподнял кружку с кофе.

Том глазам своим не поверил. Это же Кеннет Берч!

– Доброе утро! – В низком, хрипловатом голосе актера звучала спокойная уверенность, которую, должно быть, ему придали огромный опыт работы в Голливуде и обретенная с годами мудрость. И, вероятно, миллионы долларов на банковском счету.

– Доброе утро.

Том не знал, как себя вести, но подозревал, что актер появился не случайно. Еще неделю назад он считал знаки судьбы глупостью, а сейчас почти поверил, что Кеннет Берч – его ангел-хранитель.

– Я бы хотел… – пробормотал Том и замялся, не зная, с чего начать.

– Что? Автограф? Селфи? – Последнее слово Кеннет проговорил медленно и неуверенно, словно произносил его впервые.

К счастью, держался он вполне дружелюбно. Том его нисколько не раздражал. Наоборот, актер, похоже, был рад компании. Том подсел к нему поближе и, не придумав, как завязать разговор, промямлил:

– Я – ваш фанат…

– Спасибо! Какой фильм тебе нравится больше всех? Обычно я могу угадать предпочтения по возрасту и внешности человека.

Вопрос застал Тома врасплох. Он понял, что не может вспомнить ни одного. Пока он изо всех сил напрягал память, мимо ресторана прошла шумная группка молодых людей лет двадцати.

– Гляньте! – заорал кто-то, указывая на Кеннета. – Это же Красавчик из сериала «Город, деньги, ча-ча-ча»!

Берч доброжелательно помахал им рукой и, когда вопли развеселой компании стихли, вновь посмотрел на Тома.

– Ты что-то говорил? Или только собирался?

– Да, я хотел спросить… узнать… – Том глубоко вздохнул и, собравшись с духом, перешел к сути. – Несколько лет назад вы сказали одну фразу, над которой я часто думаю.

– Фразу из роли? – Кеннет, явно заинтригованный, наклонился к Тому. – Подозреваю, что не из фильма «Город, деньги, ча-ча-ча».

– Нет, не из роли, а из вашего интервью в «Джи-Кью». На нем присутствовала моя девушка. – Том помолчал, решая, как бы лучше сформулировать свою мысль. – Она передала мне ваши слова: у каждой семейной пары есть какая-то одна, главная, причина для ссор, хотя поводы могут быть разными.

Актер заулыбался, и на его щеках, заросших неаккуратной седеющей бородой, выступили ямочки.

– Ах да. Я часто это твержу. Видимо, не только супружеские пары ссорятся по одной и той же причине, но и такие старые клячи, как я, каждый раз повторяют одно и то же на интервью.

Том, оценив его чувство юмора, усмехнулся.

– Мы с супругой женаты уже… кажется, сорок два года. Но, прежде чем ты начнешь меня поздравлять, – остановил он уже раскрывшего было рот Тома, – имей в виду: наши отношения складывались не так уж гладко. Зато теперь я, пожалуй, дорожу ими еще больше. Ведь мы особенно ценим то, что дается с трудом, понимаешь?

Том кивнул. Понимал ли он это на самом деле?

– Вы с той девушкой все еще вместе? Ссоритесь по той же причине?

Том чувствовал, что, хотя Кеннет – прекрасный актер, сейчас он не играет роль, а говорит совершенно искренне.

– По идее, мы должны завтра пожениться. – Том попытался произнести это небрежно, как нечто само собой разумеющееся, словно Вселенная не вставляет им палки в колеса, не пуская в завтрашний день.

– Я бы порадовался за вас и пожелал любви и счастья, но ты добавил «по идее». – Берч рассеянно почесал грудь, глядя на Тома из-под кустистых бровей. – Нервничаешь перед свадьбой, сынок? Это нормально.

Том потер лицо руками, собираясь с мыслями. Насколько он может раскрыться перед Кеннетом? Конечно, о временной петле упоминать нельзя. Том прислушался к себе и наконец осознал, что именно хочет выяснить.

Что бы ни происходило, каждый раз он возвращается к Мег. Но вдруг все дело только в привычке? Как убедиться, что они действительно любят друг друга, и за их совместное будущее стоит бороться? Правда ли, что оба будут больше ценить эти отношения после того, как вложат в них много труда?

– Как узнать, правильно ли я поступаю? Нужно ли мне быть с этой девушкой или нет? Раньше я жил как будто по инструкции, где было расписано, что я должен делать, куда двигаться. А теперь мне кажется, что эта инструкция не от моей жизни, а от чужой.

Актер в задумчивости высыпал в кофе сахар из пакетика.

– Таких инструкций не бывает. И это, черт возьми, прекрасно! Я выбираю, ты выбираешь, и все остальные тоже, и все это приводит к определенным последствиям. Иногда в результате мы имеем изящный балет, а иногда – путаный, бессвязный авангард.

– Это-то меня и пугает.

– А я думаю, приятель, это должно не пугать, а вдохновлять.

Том, подавшись вперед, ловил каждое слово Кеннета, чувствуя: еще немного – и все прояснится.

– Значит, в конце концов семейная жизнь обязательно перерастет либо в балет, либо в хаос?

– И да, и нет. – Берч посолил яичницу и, помолчав, продолжил: – На самом деле в любви и в отношениях действует одно очень простое правило.

– Неужели?

Не может такого быть. В мире вообще все сложно. Уж в этом Том был уверен.

Из груди актера вырвался приятный, глубокий смех.

– Конечно. Нужно только найти такую девушку, которая сделает тебя лучше, и помочь стать лучше ей тоже. Когда она тебя критикует, надо задуматься: «А вдруг так и есть? Может, я и впрямь слишком упрямый или несерьезный, или жестокий?»

«Или трусливый», – мысленно добавил Том.

– А потом ты стараешься исправиться. И говоришь ей: «ты ведешь себя как эгоистка», или «ты меня обижаешь», или «для тебя подруги и родственники важнее, чем я, и это меня задевает», и она тоже пытается исправиться. И когда ты доживешь до моих лет, то обнаружишь, что вам с женой намного проще общаться. Потому что вы уже поработали над собой.

Том заказал кофе и тосты, не переставая размышлять над его словами.

– Но имей в виду, – добавил Кеннет, выводя его из состояния отрешенности, – если вам приходится лезть из кожи вон друг для друга – это плохой знак. А если в основном все прекрасно, вам весело вместе и вы хотите чаще оставаться вдвоем, тогда работа над отношениями станет просто частью вашей жизни.

Впервые за долгое время в голове Тома начало проясняться. Он вспомнил, сколько раз родители тайком устраивали ему свидания, когда он учился в колледже. Сколько раз он вслух поддакивал Джону, считая, что сохраняет мир, хотя и был возмущен его словами. Том выучился на юриста, согласился переехать в Миссури… Он всегда подчинялся родителям, чтобы не допустить разлада в семье, даже если подозревал, что может этим обидеть Мег. Том попытался представить, как бы он жил, если бы Джон и Кэрол не ждали от него постоянного повиновения. Или если бы он позволил себе не выполнять их требований.

Может, тогда он не стал бы юристом? Не работал бы в Нью-Йорке? И не терпел тягостные семейные ужины, сидя застегнутым на все пуговицы, так что дышать трудно?

Том вдруг понял: он никогда не был самостоятельным человеком. И не будет, если не найдет в себе силы противостоять давлению родителей. Не делать выбор вовсе – тоже выбор. И это – самое главное из того, что он осознал за все бесчисленные повторения сегодняшнего дня.

Если между ним и Мег правда все кончено – что ж, по крайней мере, она оставила ему на прощание подарок: возможность стать лучше. Смелее.

– Спасибо, – от всего сердца поблагодарил он Кеннета Берча.

И они закончили завтрак в дружеском молчании.

Глава 27

Меган

Идти в кафе во Фрайдей-Харборе было рискованно, даже при том, что во временной петле у поступков не существовало никаких последствий. Мег хотела избежать случайной встречи с Томом, чтобы не подставлять Лео. Однако на территории курорта они могли столкнуться с кем-то из гостей, поэтому в итоге Меган и Лео все-таки приехали во Фрайдей-Харбор, где выбрали неприметный мексиканский ресторанчик, в отдалении от главной улицы. Он понравился Лео, поскольку был открыт не по франшизе и не казался вычурным.

Только усаживаясь за деревянный столик, Меган вспомнила, что в Кембридже в день первого поцелуя они с Томом тоже лакомились мексиканской кухней. Но, может, это даже хорошо. Возможно, проведенная параллель будет символизировать возвращение к истокам и начало новой истории.

Меган с Лео с сияющими улыбками смотрели друг на друга, едва сдерживая смех. «Даже не верится, что мы здесь, вдвоем!» – говорили их взгляды. Надо же, у нее свидание. С Лео! И это после того, как она двенадцать лет была только с Томом!

Но Мег не хотелось думать о бывшем женихе. Особенно сейчас, когда напротив сидит этот загорелый красавчик.

На летней террасе, где расположились Мег с Лео, стояло лишь несколько других столиков. Отсюда открывался вид на уютную улицу, а вытянув шею, можно было увидеть гавань. Над головами раскинулся яркий зонтик, защищавший от солнца. Все кругом казалось неожиданно романтичным… Кстати, именно так Мег бы охарактеризовала их отношения с Лео в общем и целом.

– Как там в Белизе? – завела разговор Меган.

– Не терпится выяснить, на что ты подписываешься? – поддразнил Лео.

– Не терпится побольше узнать о тебе. О том, как ты живешь.

Заулыбавшись, он принялся рассказывать. Лео не любил хвастаться, но Меган видела, что он гордится своими достижениями.

– Мы открыли бизнес вместе с приятелем, который тогда путешествовал по Таиланду. Начали с малого, с организации одной-единственной поездки. А теперь предлагаем больше дюжины разных туров в четыре страны.

– Как замечательно! – воскликнула Меган. Конечно, ей уже было все известно из интернета, но как же приятно услышать эту историю из первых уст!

Ее восторг был совершенно искренним. Лео – пример решительного человека, который не побоялся полностью изменить свою жизнь.

– А сейчас ты сопровождаешь туристов лично? – с помощью этого невинного вопроса Меган рассчитывала исподволь выведать, каким будет ее уклад с Лео.

Конечно, она восхищалась его успехами, но переживала, не придется ли ей сидеть дома одной, пока Лео водит юных путешественников по экзотическим уголкам.

Он взял ее за руку, и их пальцы переплелись.

– Сейчас я в основном занимаюсь логистикой и финансами, но если ты хочешь куда-то съездить, то для тебя я с удовольствием сделаю исключение.

Сердце Мег забилось в радостном волнении.

– Я хочу объехать все, – призналась она.

– Значит, договорились. – Лео отпил воды и вдруг прыснул в стакан. – Постой, ты все еще боишься ящериц? Я к тому, что в Таиланде обитает водяной варан, футов шесть[5] в длину.

– Боюсь, ну и что тут такого? – Меган с легкостью вступила в давнишний спор, который они с Лео когда-то частенько вели. Теперь кажется, что это было в прошлой жизни. – Они напоминают танки, чешуя как будто бронированная, а на вид им можно дать несколько сотен лет. Предпочитаю не связываться с бессмертными!

– Ладно, ладно! – Лео выпустил ладони Меган и, сдаваясь, поднял руки. – Все имеют право на иррациональные страхи.

– Я ведь только что объяснила, что страх перед ящерицами – очень даже рациональный! – парировала Меган, и оба засмеялись.

Подоспевший официант принес им чипсы с соусом «Сальса» в качестве подарка от заведения и принял заказ. Меган умирала от голода, но так волновалась – в самом хорошем смысле слова! – что не могла проглотить ни кусочка. Дождавшись, пока официант скроется за дверью, Мег и Лео, счастливо улыбаясь, вновь повернулись друг к другу. Меган коснулась ногой лодыжки Лео, радуясь, что теперь сможет дотрагиваться до него сколько угодно.

– Слушай, – заговорила Мег, стараясь, чтобы голос не дрожал и не срывался на экзальтированный писк, – а что мы будем делать после Белиза?

Не переставая улыбаться, Лео наклонил голову вбок.

– В смысле – после?

– Ну же, Лео! Я в курсе, что ты предпочитаешь импровизировать, но я-то люблю строить планы, поэтому сделай одолжение. Мы съездим в Белиз, убедимся, что с турами все в порядке, и что дальше?

Вокруг было столько возможностей! Меган и не помнила, когда в последний раз ей удавалось так надолго освободиться от всех забот и утомительных рабочих обязанностей. Наверное, никогда.

– Что ты имеешь в виду? – опять не понял Лео.

Он вновь взял ее за руку. Его ладонь была шершавой и мозолистой, загрубевшей от всех приключений. Совсем не как у Тома… Меган поспешно отогнала мысли о бывшем женихе.

– Мы едем в Белиз и… что потом?

От налетевшего порыва ветра зонт опасно пошатнулся, и Мег с Лео кинулись его ловить. К ним на выручку уже торопился официант. Когда он, получше закрепив зонтик, отошел, Лео погладил Мег по колену. Его заигрывания придали Меган храбрости. Ей хотелось с головой нырнуть в новую жизнь, прямо сейчас распланировать их будущее.

– Кстати, когда мы вернемся из Белиза, мне, естественно, придется переехать, – нахально добавила она, стремясь добиться от Лео более конкретного ответа.

– Естественно, – согласился Лео.

– И я думаю, куда девать вещи.

– Вещи?

Меган села поудобнее, и стул покачнулся на неровном покрытии. Может, и не стоило так внезапно обсуждать все детали, однако Мег надоело ходить вокруг да около. Да и не нужно изъясняться намеками, огибая острые углы. Ведь это Лео. Ее Лео.

– Да, мои пожитки. Как лучше: положить их в камеру хранения или сразу перевезти к тебе? Ты еще не продал ту квартиру в Бостоне?

На миг улыбка Лео увяла, а глаза округлились, но уже через секунду он вновь овладел собой. Все произошло так быстро, что Мег засомневалось, не привиделось ли ей.

– Ну да, разумеется, – заверил он ее. – Конечно, перевози вещи ко мне. Мы… Я найду место. Обязательно.

Его уверенность исчезла. И это Мег точно не померещилось.

Нет, ерунда! Лео прилетел сюда ради нее! Она зря себя накручивает. Безусловно, Лео хочет с ней съехаться. Иначе он бы не сидел сейчас тут с ней.

Официант принес закуски, и разговор прервался: Мег с Лео принялись за еду. За обедом они флиртовали, как подростки. Лео, выразительно глядя на Меган, приподнимал брови, а она морщила нос.

И все это время Мег уверяла себя, что охватившее ее чувство – воодушевление, а не тревога.

Быстро разделавшись с первым тако, Лео подмигнул Меган.

– Кстати, Гивенс, по поводу переезда в Бостон. Ты уж будь со мной помягче, ладно? Я ведь за эти годы привык жить один.

Меган провела туфлей по его голени.

– Обещаю: я буду твоей лучшей соседкой по комнате.

Неожиданно их беспечное настроение омрачилось. Непроизнесенные слова легли на плечи тяжким грузом. Ведь его последним соседом по комнате был Том. И Мег, и Лео прекрасно это знали.

Повисла гнетущая тишина. Пауза продолжалась, должно быть, не больше нескольких секунд, однако Мег почудилось, что она длится вечность. Меган лихорадочно подыскивала другую, безопасную, тему для беседы, но в голову ничего не приходило.

Да что же это такое! Ведь им столько всего нужно обсудить, о многом друг другу рассказать. Почему же разговор не клеится?

Секунды складывались в минуты, а те казались часами. Лео поцеловал руку Меган и, пробормотав «Даже не верится, что мы решились на такое!», умолк. Мег тоже молчала.

Подошел официант, чтобы подлить им воды, и Меган вздохнула с облегчением: появилась возможность переключить внимание на что-то еще. Как же вернуть ту атмосферу веселой беззаботности, в которой начинался обед? И тут Меган озарило: ведь теперь они могут без всяких угрызений совести погрузиться в приятные совместные воспоминания!

Она снова погладила ногой его лодыжку.

– А помнишь, как я убедила тебя записаться на музееведение? Я-то думала, мы будем изучать произведения искусства и другие экспонаты…

– А в итоге нам пришлось зубрить теорию и методику музейного дела и запоминать имена музейных директоров с кураторами, – со смехом подхватил Лео. – Том сделал для нас дидактические карточки, иначе мы бы никогда не сдали…

Лео запнулся, вновь случайно заговорив о человеке, упоминаний о котором они избегали все утро.

«Потом станет легче», – мысленно твердила Меган. Что-то ей подсказывало, что Лео уверяет себя в том же самом. Да, они совершали ошибки, но ведь в их отношениях все равно много хорошего. Просто нужно не зацикливаться на собственных промахах, и, возможно, однажды они смогут вместе поностальгировать, не переживая из-за Тома. А пока Меган принялась подбирать новую тему для беседы. Лео ее опередил.

– Ладно, Гивенс, обо мне ты уже все узнала. Теперь давай о тебе. Что происходит в мудреном мире мужских журналов?

– Мудреном? – засмеялась Меган. Выбранное определение ее повеселило. Молодец Лео, хорошо, что спросил! Мег давно так и подмывало поведать ему о своих успехах. За последние несколько лет она многого достигла. – Я говорила, что меня назначили главным графическим дизайнером в «Джи-Кью»?

– Я в тебе не сомневался! – Лео погладил Мег по руке, с нежностью глядя в глаза. – Ты умница! Хотя твое повышение больше не имеет значения…

– Как – не имеет?

– Ну, ты ведь спасена.

– Спасена? – недоуменно улыбаясь, переспросила Меган.

– Ну да. Больше тебе не придется пахать на бизнес-империю.

Каким-то образом Мег совсем упустила эту деталь из виду. И правда, сбегая с Лео, она вынуждена будет бросить не только Тома и остальных Прескоттов, но и многое другое. Нет, вообще-то Меган понимала, что должна будет уйти из «Джи-Кью», просто раньше не осознавала это с такой отчетливой ясностью. И сейчас ей стало не по себе.

Но почему? Ведь она этого и хотела…

– Я…

– Жду не дождусь, когда смогу посмотреть фильмы, которые ты снимешь, освободившись от лишних забот. Ты давно об этом мечтала, так? – добавил Лео. – Со времен бакалавриата.

– На самом деле, еще со школы.

И теперь у Мег появился шанс исполнить свою мечту. Забавно: в детстве она была полна решимости действовать, а сейчас… Сейчас Меган даже не знала, с чего начать. Но другие же меняют карьеру в тридцать лет! И у Меган должно получиться, так?

– Наверное, будет очень приятно снова заняться тем, что любишь, – заметил Лео.

Мег кивнула. Неожиданно ей захотелось прочистить горло, и она кашлянула.

– Да… только надо сообразить, как это сделать.

– Ну что ты! – Лео взял ее за подбородок влажной от запотевшего стакана рукой и заставил приподнять голову. – Ты не одна. Мы вместе сообразим, Гивенс! Мы же есть друг у друга.

Меган представила, как покупает новую (или, скорее, подержанную) аппаратуру, а потом ждет вдохновения. А что, это очень увлекательно! И ей понравилось, как Лео произнес «мы есть друг у друга».

– Когда я придумаю, о чем снимать, понадобятся деньги, – пробормотала Мег, мысля вслух.

– Ну у тебя-то должны быть сбережения. Ты всегда была ответственной.

Это Лео точно подметил, хотя и подошел слишком близко к опасной теме о бывшем женихе Мег. В их троице у каждого была своя роль: Лео – искатель приключений, Меган – поборница ответственного похода, а Том – оптимист, подбадривавший друзей, когда те падали духом.

– Я живу в Нью-Йорке, – напомнила Мег. – Этот город мигом слизывает все сбережения.

– Ничего, ты как-нибудь разберешься, – беззаботно махнул рукой Лео. Он явно был не из тех, кого раздражают автомобильные наклейки с призывом: «Не грусти – улыбнись!».

– Да, разберусь, – с нарастающим беспокойством согласилась Меган.

– Самое главное, ты будешь сама выбирать свой путь. Заниматься тем, чем хочешь, помогать людям, делать что-то стоящее. Менять мир, влияя на умы и души.

– Да… – Мег закусила губу.

– Сможешь наконец спрыгнуть с карьерной лестницы, к которой тебя приковали, – его тон был шутливым, но у Мег почему-то возникло ощущение, что Лео на нее давит.

Вообще-то он прав: Меган действительно давно мечтала стать чуть более отчаянной, склонной к авантюрам. Распрощаться со всеми компромиссами и уступками, на которые шла, и следовать велениям сердца.

Однако на протяжении многих лет на каждом жизненном повороте ее ждали новые возможности и неожиданные успехи. И сейчас, когда перед Мег возникла реальная перспектива уйти из «Джи-Кью», она мысленно начала перебирать все, что ей там нравилось: общение с коллегами, свобода творчества. И, конечно, не стоит забывать о стабильной зарплате.

– И все-таки я горжусь тем, как быстро поднялась по этой самой карьерной лестнице. – Меган попыталась придать голосу спокойствия, чтобы в нем не звучало панических ноток.

– Ты очень умная, невероятно способная. Неудивительно, что тебя быстро повысили. Но то, что у тебя хорошо получается какое-то дело, еще не значит, что ты должна посвятить ему жизнь. – Лео откинул волосы со лба и отрешенно устремил взгляд в пространство. – Если ты не любишь свою работу, зачем она тебе? Какой в ней толк, если она не приносит людям пользу? Ты так долго старалась всем угодить, Гивенс. Теперь настало твое время!

Меган кивнула, хотя что-то мешало ей согласиться с, казалось бы, логичными и правильными рассуждениями Лео.

– И все же я приношу пользу в «Джи-Кью»…

– Ну да. Не сомневаюсь, что ты им очень нужна. – Его ответ прозвучал небрежно. Даже пренебрежительно. Меган инстинктивно ощетинилась. – А они-то тебе нужны?

– Мне… мне многое там нравится, – Мег виновато улыбнулась, словно извиняясь, что пошла на попятную. – По моей инициативе мы недавно начали новую программу по поиску стажеров – которым мы будем платить! – из малообеспеченных слоев населения, чтобы помочь им устроиться в СМИ. Из-за нью-йоркской дороговизны многие талантливые люди не могут попасть в сферу медиа. Я составила список должностей, которые подойдут для удаленной работы, и сейчас мы…

Лео мягко засмеялся.

– Вот он – истинный Гивенсовский энтузиазм!

Меган не слушала. Она вспоминала, с каким пылом бралась за этот проект, с каким нетерпением ждала, когда можно будет просмотреть резюме потенциальных стажеров и побеседовать с ними, пусть и дистанционно, в видеочате.

Бросать настолько конкретное, реальное занятие ради возможности снимать фильмы непонятно о чем – как-то легкомысленно. Даже эгоистично.

Но ведь Меган ушла от Тома к Лео именно за этим! Чтобы немного пожить для себя.

Она кинула взгляд на обширное алкогольное меню.

– Сейчас не слишком рано для текилы?

– Пить текилу никогда не рано!

Чтобы убедиться, что она поступает правильно и беспокоиться не о чем, нужно больше информации. И текила.

В душе поднималась тревога. Но ведь тревожиться перед такими переменами – это нормально! Они решились на очень серьезный шаг. Может, если Меган лучше поймет, на что подписывается, волнение сменится восторгом?

– Опиши мне, пожалуйста, один день из жизни Лео, – попросила она.

На улице, напротив летней террасы, девчушка лет двух по-детски неуклюжей походкой погналась за чайкой. Родители кинулись за ней.

Меган с умиленной улыбкой повернулась к Лео, но тот смотрел на видневшийся впереди океан.

– Жизнь со мной тем и хороша, – заявил он.

– Чем?

– Каждый день не похож на остальные. У меня много свободного времени, ведь мне не приходится работать строго по часам…

– Тогда я возьму тебя в свою съемочную группу, – поддразнила Меган. Ей представилось, как Лео сильными руками с красиво очерченными бицепсами держит специальный микрофон на штанге.

– Пожалуй, я смогу там подрабатывать, – со смешком согласился Лео. – Ты тоже будешь мне иногда помогать: вести бухгалтерию, намечать новые туристические маршруты и тому подобное.

– Значит, у нас будет много общих дел.

Меган не могла даже толком вообразить, каково это, когда дом и работа, отношения и развлечения – все в одном флаконе. Как странно… «Точнее, не странно, – поправила она себя, – а удивительно. И привлекательно».

Перспективы, которые открывал перед ней Лео, были вроде бы самыми радужными, но Мег ощущала напряжение. Мышцы в шее и плечах одеревенели. В метро по дороге в «Джи-Кью» она мечтала о том, чтобы не ездить в офис, а, проснувшись, самостоятельно составлять график на день. Или вообще работать без всякого графика. Лео мог бы ей все это дать. Они бы нежились каждое утро в постели сколько влезет, а потом принимались за свои интересные дела, шли собственным, непротоптанным путем.

Все это было чуждо ответственной Мег. Но ведь можно оставаться ответственной и при этом позволять себе небольшие поблажки? Разве нет?

– О чем ты думаешь? – спросил Лео.

– О переменах, – призналась Меган.

– Ты вырвалась на волю, Гивенс. – Лениво улыбнувшись, Лео обмакнул пару чипсов в сальсу. – Отринь лишнюю осторожность и позволь себе быть свободной.

Мег обуревали сомнения. Неужели она должна все бросить? И проект со стажерами, и графический дизайн, где у нее было все больше простора для творчества? Чем дольше Меган размышляла о необходимости перечеркнуть свои успехи и все начать с нуля, тем сильнее становилось чувство протеста.

Частично соглашаясь с доводами Лео, Мег изо всех сил старалась полностью убедить себя в его правоте.

– Конечно, мне надоело работать сутками и заботиться о каждой мелочи, чтобы фотография получилась идеальной… А уж от постоянных капризов приверед, которые позируют для снимка, вообще можно свихнуться.

– Ну, больше тебе не придется поступаться своими желаниями, – подмигнул ей Лео, помахав официанту.

Прежде чем Меган успела сообразить, что происходит, им уже принесли текилу, и их неловкий разговор, в котором они спотыкались на каждом слове, прервался. Впрочем, выходя из кафе, пьяные Мег и Лео по-прежнему спотыкались, только теперь – на каждом шагу.

После текилы Меган снова стало весело. Голова слегка кружилась, словно на аттракционах в парке развлечений. Толкнув Лео к стене, Мег отключила разум, предоставив рукам и губам полную самостоятельность. Лео – сам как аттракцион, причем очень сексуальный.

Раз уже похмелье ей все равно не грозит, может, она станет каждый раз напиваться и проводить время в объятиях Лео? Жизнь будет состоять из романтических свиданий, пьянок и секса. Хотя нет, со свиданием сегодня что-то не задалось. Тогда – только из пьянок и секса. Разве не об этом все мечтают?

Но почему-то эта мысль показалась Мег непривлекательной. Так чего же ей нужно? Наверное, найти себя. И быть собой. Как-то так.

Лео сказал, что больше ей не придется поступаться своими желаниями. Звучит заманчиво… Или не очень?

Целуясь с Лео, Меган размышляла над этим вопросом.

Людям часто приходится идти на компромисс, и не всегда это плохо. Ведь если думать только о себе и постоянно проявлять эгоизм – превратишься в подобие Алистера. А кому понравится быть таким, как он?

Что же с Меган не так? Может, у нее комплекс упущенных возможностей и ложное ощущение, что хорошо там, где нас нет? Или она просто отчего-то не способна представить себе вариант развития событий, при котором будет счастлива?

Вспомнились слова Полины о том, что счастье – это нечто эфемерное. А Меган раньше считала, что это – цель, которой можно достичь.

Еще Полина советовала Мег делать то, от чего ей станет лучше. Что принесет облегчение и спокойствие. А сейчас Мег не испытывала ни того, ни другого.

Прошло полдня. Лео обещал именно то, чего, как ей казалось, она хочет, однако Мег было жаль отказываться от того, чего она успела добиться. И потом, надо признать: в том, что Меган заботилась о каждой мелочи ради идеальной фотографии, виноваты были ее энтузиазм и стремление к совершенству. А сутками работала она из-за собственного трудоголизма и еще из-за того, что все свободное время посвящала организации свадьбы.

– О чем задумалась? – спросил Лео, уткнувшись носом ей в шею.

– Да так, – вздохнула Меган, грустя обо всем, чем должна пожертвовать ради будущего, о котором мечтает… или думала, что мечтает.

Ведь Меган так сильно переживала из-за проблем и трудностей, с которыми столкнулась после колледжа, что совсем позабыла о положительных моментах. Конечно, изначально она не собиралась работать в «Джи-Кью», но ведь планы всегда меняются и корректируются по ходу дела. С течением времени шансы появляются и исчезают, влияя на ход событий. По большому счету Мег была довольна жизнью и не хотела начинать все с чистого листа.

Как раз в тот миг, когда на Меган снизошло озарение, Лео шепнул ей на ухо, что с ним у нее будет все.

Мег внезапно стало холодно. Стоя здесь, под жарким солнцем, прижавшись к кирпичной стене, она поняла, что ничего больше не чувствует: ни собственных желаний, ни любви, ни даже страсти. Упершись ладонями Лео в грудь, Мег отстранилась и взглянула на него.

– По-моему, бежать прямо сейчас – как-то не очень благоразумно…

– О чем ты? Еще как благоразумно. И вообще, это ведь была не только моя, но и твоя идея.

Меган вгляделась в его лицо. Вот бы сейчас протрезветь и успокоиться!

– Полетели со мной в Белиз! – умолял Лео. – Мы можем отправиться завтра. Или даже сегодня. Прямо сейчас! Когда захочешь! Я ведь вижу: тебе это нужно. Это же твой аварийный выход, путь к свободе, Гивенс!

Меган сглотнула комок в горле. После выпитой текилы мир перед глазами покачивался.

– Нет, я имею в виду, что не уверена, хочу ли ехать с тобой.

Лео помолчал. Его грудь тяжело вздымалась и опадала.

– Но ты все еще хочешь быть со мной, так?

Как обычно, опьянев, Меган последовательно переживала четыре состояния: счастье, сексуальное желание, растерянность и меланхолию. И сейчас у нее как раз начался четвертый этап.

– Что, если я больше не знаю, чего хочу? Если вообще уже ничего не знаю? – Ее глаза наполнились слезами.

– Тебе вредно пить днем, Гивенс. – Лео шутил, но его лицо окаменело.

– А я точно тебе нужна? – Меган дотронулась до его груди. – Ты был не в восторге от перспективы жить вместе.

Лео вздрогнул от ее прикосновения.

– Конечно нужна! Может, твое предложение съехаться застало меня врасплох, но у нас вообще все развивается очень быстро.

– Быстро? – Меган выгнула брови. – Ты же сам явился, чтобы расстроить мою свадьбу!

– А ты меня в этом поддержала!

Повисла тишина, нарушаемая лишь отдаленными криками чаек.

– Ты снова собираешься меня кинуть? – наконец тихо произнес Лео. В его голосе не было обвинительных ноток. Только боль.

Меган замерла, всем сердцем мечтая оказаться как можно дальше отсюда.

– Кинуть? Снова? Когда я тебя кидала?

– Когда ты… – Лео сделал несколько шагов прочь и вдруг, резко обернувшись, возмущенно ткнул в нее пальцем. – В то утро после выпускного ты говорила, что меня обожаешь, обещала уйти от Тома ко мне, а потом опять переметнулась к Прескоттам!

Неужели это правда? Разве она могла такое обещать Лео?

– Вовсе нет…

Почему же все пошло наперекосяк? В этот бесконечный день отчего-то каждое ее решение оказывается ошибочным. Она выбирает то один жизненный путь, то другой, но все они ей не подходят. Как так получается?

Лео смотрел на Меган с выражением обиды и уязвленной гордости, и Мег, не выдержав, отвернулась.

– Знаешь, кто я для тебя? – спросил он.

– Кто? – Мег и правда надеялась, что Лео ее просветит, если уж он понимает ее лучше, чем она сама.

– Я – твоя фантазия. Возможность сбежать от реальности. Когда твоя жизнь становится слишком скучной и предсказуемой, ты спишь со мной, чтобы отвлечься, а потом посылаешь меня куда подальше.

Меган покраснела, ее бросило в жар. Хорошо бы все вокруг перестало раскачиваться. Вот бы выпить эту текилу обратно!

– Ты как будто описываешь закономерность. Это случилось-то всего дважды, Лео!

Его реакция была чересчур острой для такого успешного человека. Лео утратил свой горделивый вид.

– Скажи честно, Меган, ты правда хочешь быть со мной? Если да, уедем отсюда. Полетим в Белиз. Будем вместе.

Мег приоткрыла рот, чтобы ответить, но не нашла слов. Скорее бы сбежать.

Сбежать…

Лео прав. Вот зачем он ей нужен. Ее идея уехать с ним в путешествие, их секс и поцелуй здесь, на улице, все это – не реальность, а шанс спрятаться от нее.

Солнце на несколько секунд загородила набежавшая тучка, и руки покрылась мурашками. Мег зябко обхватила себя за плечи.

Похоже, Вселенная не собиралась сводить их с Лео. И, что важнее, этого не желала сама Меган. Неожиданно ее тайные попытки разузнать о нем побольше из интернета и мечты об их совместной жизни показались ей инфантильными. Постыдными.

– Гивенс, – Лео потер переносицу, – я не могу ждать еще десятилетие, гадая, есть ли у меня шанс. Пожалуйста, просто… просто скажи.

Мег потупилась. Небо как будто спустилось и придавило ее к земле. Когда их взгляды наконец встретились, Меган уже знала, что ответит.

Она покачала головой.

Нет.

Лео запрокинул лицо к заволоченному облаками небу, силясь справиться с чувствами. Его кадык судорожно поднимался и опускался. Когда он вновь повернулся к Мег, в его глазах отражалась боль.

Он зашагал прочь, и Меган не стала его останавливать.

Вернувшись в отель, Мег принялась выгребать из ящиков нижнее белье и носки, стараясь не думать о том, как тщательно все эти вещи были отобраны для медового месяца.

Через два дня (если бы время шло линейно, а не вертелось, как шагающая пружина на ступеньках) они с Томом должны были бы отправиться в Амальфи. Пить вино в уютном приморском городке, вдали от всего мира, предусмотрительно отключив телефоны.

Меган с Томом были так заняты на работе (Том – даже больше, чем Мег, и теперь она понимала почему), что не успели разработать маршрут путешествия. Впрочем, не так давно возможность пожить в свободном ритме, ничего не планируя заранее, казалась ей очень привлекательной.

Мег пошвыряла все вещи без разбору, словно кусочки ее развалившейся жизни, в чемодан и, рывком закрыв его, с силой дернула молнию. Она еще не знала, куда отправится, но мечтала убраться куда-нибудь подальше. Прочь из отеля, прочь с этого острова!

Прикрыв глаза, Меган на миг прислушалась к себе: не напрасно ли она порвала с Лео? Однако ее уверенность в правильности своего поступка только возросла. Отчего-то чем больше Мег удалялась от Лео, тем отчетливее осознавала, почему ее к нему тянуло. Если она поедет в Белиз, то просто сменит одну проблему на другую, один неподходящий ей жизненный путь на другой.

Меган нужно было уединиться, найти место, где она сможет все хорошенько обдумать. Не стоит принимать решение сгоряча. В прошлые несколько дней она поступала опрометчиво, и теперь ей требовалось время, чтобы наметить новый план действий.

Внезапно ее озарило: она переправится на пароме в Сиэтл, доберется до аэропорта и полетит в Монтану.

Меган скучала по родным горам и звездному небу. Раз уж все те, кто постоянно выводит ее из себя, находятся сейчас в Рош-Харборе, почему бы не съездить домой? Все взвесить. И, возможно, найти ответы на вопросы. Если повезет, перемещение в пространстве поможет ей выбраться из временной петли. А может быть, замкнутый круг порвется из-за того, что она распрощается и с Томом, и с Лео. Как бы то ни было, Мег не оставляло ощущение: для того, чтобы все наладилось, необходимо попасть в самолет.

Меган закинула на плечо чехол со свадебным платьем и, подхватив чемодан, оглядела комнату, желая удостовериться, что ничего не забыла. Впрочем, зачем вообще брать платье с собой? Мег вспомнила, как примеряла его в присутствии мамы, бабули, тети и сестры, и решительно швырнула на кровать. Свадебный наряд – символ другой жизни. А Меган больше не обязана так жить.

Глава 28

Том

Вечерело. Том наблюдал через широкие окна, как сгущаются сумерки. Он несколько часов слонялся по аэропорту, время от времени с надеждой спрашивая в авиакассах, не освободилось ли место на рейс до Нью-Йорка или хотя бы до другого города в том же штате. Постепенно Том становился все менее привередливым.

Ноги ныли от долгой ходьбы, в голове пульсировала боль, а в груди подозрительно щемило, как будто приближался сердечный приступ. Однако все его мучения ни к чему не привели: он так никуда и не продвинулся, до сих пор не прорвался в самолет.

Хотя в принципе, если время так и будет бесконечно ходить по кругу, не имеет смысла переживать из-за одного потерянного дня… потерянного, если не считать завтрака со звездой Голливуда.

Том продолжал заново прокручивать в уме слова пожилого актера, гадая, как стать тем, кем хочется, и построить именно ту жизнь, которая нужна.

Том разместился рядом с выходом на посадку. Снаружи, за стеклянными дверьми, было уже совсем темно. Негромко гудели светильники на потолке. Сидя там в ожидании возможности вылететь, Том обещал себе, что завтра не будет трусом. Чуть раньше, гуляя по аэропорту и от скуки изредка переезжая на автобусе в другой терминал, Том прикидывал, что именно сделал бы иначе в день репетиции ужина.

Конечно, теперь это уже не имеет значения. Если отношения Броуди с Эммелин разрушились постепенно, под градом не очень сильных, но частых ударов, то их любовь с Мег разлетелась в один миг, словно от взрыва. Понемногу Том привыкал к мысли, что все кончено. Надо перетерпеть горечь утраты, успокоиться и жить дальше.

Горе – переменчивая, непредсказуемая штука. Только начинает казаться, что в тебе все онемело, как новая вспышка боли прожигает насквозь.

Том больше никогда не прижмет к себе Меган. Не будет лежать с ней в обнимку, чувствуя тепло ее тела и грея замерзшие ступни Мег, целовать ее и танцевать с ней. Теперь никто не поможет отвертеться от скучных новогодних вечеринок. Так много наивных песен и шуток, понятных только им двоим, неожиданно потеряли всякий смысл.

Удивительно, как один миг может перечеркнуть двенадцать лет, на протяжении которых они с Мег делили множество совместных воспоминаний и планов на будущее.

Хотя Джон и Кэрол настояли на проведении традиционной свадебной церемонии, они с Мег обещали друг другу придумать свои собственные клятвы и торжественно произнести их в первый день медового месяца.

«Мег, – собирался сказать Том, – нас свели одинаковые предпочтения в музыке и чувство юмора – то, что казалось невероятно важным, когда нам было по восемнадцать. Но оставались вместе все эти годы мы не поэтому. Нас соединили мелочи: твоя привычка восхищенно свистеть, когда я стряпаю, моя привычка целовать тебя в лоб, когда тебе грустно, – все то, с помощью чего мы делаем друг другу приятное.

Нас связывает и нечто более важное: ты понимаешь меня, принимаешь и любишь таким, какой я есть. И я тоже беззаветно люблю тебя и полностью принимаю.

Я выбрал тебя двенадцать лет назад, на скучнейшей лекции по природным катастрофам. Я выбрал тебя снова, когда ты назвала мои слезы умиления в конце фильмов о любви романтичными, а я признался, что считаю твою манеру смеяться, фыркая, сексуальной. Я выбирал тебя опять и опять, потому что узнавал, какая ты умная и проницательная, видел, как ты на меня смотришь, чувствовал твою заботу и любовь».

Мысленно репетируя, как будет это все произносить, Том представлял, как Меган смущенно его толкнет, обвинит в излишней сентиментальности и украдкой вытрет мокрые глаза. Эта речь идеально подходит для Мег. А Мег идеально подходит Тому.

Точнее, они раньше думали, что идеально подходит. Том думал…

Неужели из-за него Мег все это время не могла принимать собственные решения? Окончив университет, они с Меган остепенились и еще больше сблизились (как полагал Том), потому что выбрали друг друга. Однако Меган постоянно приходилось идти на уступки. Жизнь Тома была строго расписана, распланирована. Несколько лет назад он отказался ехать в Лондон, и Меган осталась с ним. А теперь все изменилось и смешалось. Зачем Тому Миссури или Нью-Йорк, если рядом не будет Мег?

По стеклам забарабанили капли дождя. Том устроился в кресле полулежа, вытянув ноги. Напротив него, возле выхода на посадку В33, собрались пассажиры, летевшие в Хелену – административный центр Монтаны. При мысли о родном штате Меган у Тома так сильно сжалось в груди, что он согнулся пополам. Выпрямляясь, он вдруг заметил в очереди у выхода В33 знакомую фигуру.

Как она сюда попала? Может, это чудо, которое Том каким-то образом сотворил? И почему Мег едет в Монтану?

Тому хотелось, чтобы она оглянулась. Возможно, увидев ее лицо, он что-нибудь поймет.

И вдруг, в следующую секунду, Меган обернулась. Их взгляды встретились. Мег подняла руку с зажатым посадочным талоном и дважды постучала по боковой части носа – их секретный знак, под которым она могла подразумевать все что угодно:

Я тебя вижу.

Все кончено.

Я уезжаю.

На плечи словно легла тяжесть, от которой Том, вполне возможно, никогда не избавится. Он тоже постучал по носу в ответ.

Я люблю тебя.

Мне очень жаль.

Прощай.

День 6

Глава 29

Меган

Проснувшись, Мег даже не стала проверять, во что она одета и смыла ли макияж. Она не ощутила раздражения, когда в номер влетела мама и начала бегать туда-сюда по комнате в нервном возбуждении, которое быстро переросло в гнев на дочь за ее невнимание и бездействие.

Меган не шевелилась. На нее накатили бессилие и апатия. Она собиралась провести весь день лежа в постели, и не из-за того, что таков был ее новый план, а потому что больше ничего не могла делать.

Вчера перед посадкой в самолет она наткнулась на Тома, несчастного и всклокоченного после долгих часов, проведенных в аэропорту. В груди заныло. Том показался Мег таким родным и близким…

Переживая этот день в первые разы, они пытались остаться вместе, а позже, наоборот, разошлись и старались побольнее ранить друг друга. Однако ни то, ни другое не принесло им облегчения.

И все же, при виде него, такого печального и одинокого, Меган стало невыносимо грустно. Она постучала по носу – жест, который значил и все, и ничего – и Том сделал то же самое. А когда это щемящее и одновременно светлое мгновение миновало, Мег прошла в самолет. Положила чемодан на багажную полку, пристегнула ремень безопасности и долго-долго глядела в иллюминатор на огни взлетно-посадочной полосы. Наконец невнятный голос по рации сообщил, что устраняются кое-какие технические неполадки, и попросил всех оставаться на своих местах.

Пассажиры прождали несколько томительных часов. У некоторых начались приступы клаустрофобии. Дети стали плакать, а взрослые принялись вежливо, но явно выражать недовольство: отстегивать ремни, ходить по салону и громко жаловаться на голод и жажду. Стюардессы были вынуждены всем раздать бутылки с водой и печенье.

В итоге авиакомпания всех разместила в ближайшем сетевом отеле. Меган юркнула в постель и уснула, успев подумать: она не может выбраться не только из этого дня, но и с северо-запада США.

Возмущаясь так громко, насколько позволяли правила поведения в приличной гостинице, Донна принялась стаскивать с дочери одеяло. Меган, никак не реагируя, глядела в потолок. Она не знала, сколько времени провела в состоянии, подобном трансу. Когда она наконец села на кровати, Донна с оскорбленным видом набирала кому-то сообщение, жалуясь себе под нос на дочкин эгоизм.

Меган негодующе запыхтела, чувствуя, что оцепенение спадает и она возвращается к жизни – возможно, только для того, чтобы убить свою надоедливую мамашу. В этот момент на пороге появился еще один человек.

– Доброе утро, Донна. Вы не могли бы ненадолго оставить нас с невестой наедине?

В одной руке Том держал поднос с двумя высокими стаканами с кофе, а в другой – пакет с пирогами и чемодан.

Неужели Том уже не во временной петле? Ведь он, как раньше, назвал Мег невестой и принес ей завтрак!

Тщательно поправив прическу, Донна одобрительно оглядела Тома.

– Кофе в постель? Ты прямо как мой муж номер один. Молодец! – И она убралась из комнаты.

Как только дверь за ней закрылась, Меган повернулась к Тому.

– Пожалуйста, скажи, что ты тоже переживаешь этот день в шестой раз, больше не можешь терпеть и всерьез подумываешь набить карманы камнями и утопиться.

– Можно и утопиться, – согласился Том, протягивая ей стакан. Мег с благодарностью его приняла. – Я добавил туда коричневого сахара и немного миндального молока.

– Спасибо. – Мег отпила кофе. Вкус был идеальным! И с чего это Том такой добрый?

– …но я предлагаю сегодня наслаждаться жизнью.

Меган застонала.

– Ты опять превращаешься в неутомимого оптимиста!

Так она прозвала Тома в колледже, когда он перед экзаменом брал ее за плечи и говорил что-то вроде: «Ты все сдашь без проблем! Ты супер-мега-мозг! Чувствуешь, как к тебе с жужжанием слетаются отличные оценки?»

Меган веселили духоподъемные речи Тома. Она успокаивалась и благодаря этому действительно получала хорошие отметки.

Иногда и после окончания университета Том произносил воодушевляющие тирады. Например, перед тем как Мег повысили («Слышишь, что-то громыхает? Да это же рушатся все преграды на твоем пути!»), и когда Донна завела нового любовника («Он несомненно классный парень. Я прямо вижу, как от него исходят лучи добра, освещая четыре ближайших штата и Великие озера!»).

Том отложил ежевичный пирог, предварительно откусив от него еще немного, и, как прежде, взял Меган за плечи.

– Этот день будет совершенно другим. То есть фактически он, конечно, останется тем же, но мы его полностью изменим. К лучшему.

– Значит, мы проведем его вместе? – тоном, полным сомнений, спросила Меган.

Какая жестокая насмешка судьбы – оставить Мег в нескончаемой временной петле с человеком, с которым у нее такие сложные, запутанные отношения. Меган не была в восторге от перспективы бесконечно сгибаться под их грузом.

– Как добрые друзья, – уточнил Том. – Не знаю, как ты, а я желаю только одного: встряхнуться! К черту гольф, салон красоты и уж тем более репетицию. К черту родственников!

Меган приподняла стакан, словно Том провозгласил тост.

– К черту!

– Сегодня обойдемся без этого всего. И немного повеселимся.

– Повеселимся? Хм, знакомое слово…

А что, неплохая мысль! Меган сомневалась, хочет ли проводить время с Томом, но это было точно лучше, чем снова ехать за покупками с Донной и Брианной. И, конечно, о том, чтобы пойти на репетицию, не могло быть и речи!

Она еще раз взглянула на человека, который больше десяти лет был для нее самым близком другом, и согласилась:

– Ну ладно. Только уберемся с этого идиотского острова куда подальше.

– Договорились. – Том расплылся в подозрительно довольной улыбке.

– И что будем делать, неутомимый оптимист? Куда пойдем?

Он поднялся и, отложив кофе с пирогом на тумбочку, начал расстегивать рубашку.

– Но-но! – Мег предупреждающе вскинула руку. – Кажется, ты сегодня чересчур оптимистичен. На такое не рассчитывай!

– Успокойся. – Том сбросил рубашку, и Меган залюбовалась знакомыми контурами его мышц под обтягивающей майкой. – Я сейчас схожу в душ, а ты пока подумай, чего бы тебе хотелось.

Как только Том включил воду, Мег, залпом допив кофе, вылезла из кровати. В этот раз она надела шорты с высокой талией и гармонирующий с ними топик – наряд, выбранный специально для медового месяца. Меган подкрасила ресницы, чтобы сделать глаза более выразительными, провела по губам яркой помадой и расчесала волосы, побрызгав их сухим шампунем. Из-за влажности пряди слегка вились и ложились на плечи волнами.

Когда шум воды стих, Меган как раз подбирала украшение. Ее рука задержалась на кулоне в форме сердца, пальцы погладили филигранную цепочку. И все же Мег оставила кулон на комоде.

Чего бы ей сегодня хотелось? Уже через мгновение она знала ответ.

– Хочу на водную прогулку! – крикнула, вынимая два свитера – для себя и Тома: в открытом море может быть холодно.

– Все, что твоей душе угодно! – прокричал Том из ванной и, отворив с негромким скрипом дверь, попросил: – Только, пожалуйста, больше никаких паромов.

– Идет. У меня идея получше.

Четвертое повторение этого дня прошло под знаком полной, разрушительной анархии, а сегодня Том предлагал Мег всего лишь немного отдохнуть и развлечься. И это было именно то, в чем она сейчас нуждалась.

Том вышел из ванной. Он смотрелся очень уютно и мило в шортах и белой футболке с треугольным вырезом, а мокрые волосы трогательно кудрявились на висках. На мгновение Меган увидела в нем того парня, в которого влюбилась когда-то, но почти сразу же обзор ей заслонили все прошлые обиды и непонимания. Впрочем, Мег была полна решимости радоваться жизни, не возвращаясь к старым привычкам и не показывая своих истинных чувств.

– Обязательно прихвати с собой паспорт, он тебе понадобится.

– А куда мы идем? – полюбопытствовал Том, присаживаясь, чтобы надеть ботинки.

Меган подмигнула ему.

– Туда, где лодки. На пристань.

– Ты помнишь, чему нас учили на курсах по плаванию под парусом? – спросила Мег, убирая швартовные тросы.

Ей не терпелось поскорее выйти в море. Конечно, она очень давно не швартовалась самостоятельно и в носовой части «Счастливого случая» нет вспомогательных приспособлений, зато он длиной всего в двадцать пять футов, так что, наверное, она справится.

– Примерно помню, как ориентироваться в море и вязать парочку узлов. – Кажется, Том начинал паниковать. – А твои бабушка с дедушкой не испугаются, что яхты нет, когда придут сюда после обеда с Полиной?

– Ты прав.

Вытащив телефон, Меган коротко написала тете: «Передай бабуле и деду, что мы с Томом взяли “Счастливый случай” поплавать».

Вообще-то Мег еще ни разу не управляла парусником самостоятельно и понимала: бабуля и дед будут за нее волноваться. И, конечно, не смогут покатать Полину и Хамсу. Тем не менее Меган не чувствовала себя такой уж преступницей. Ведь завтра этот день все равно начнется заново. Почему бы не позволить себе небольшую шалость?

На экране появились три точки, означавшие, что Полина набирает ответное сообщение. И, судя по всему, оно было довольно длинным. Меган показала мобильный Тому.

– Как думаешь, это плохой знак?

Они переглянулись – совсем как раньше, перед очередным сумасбродством: проникновением в запертое здание на территории университета (в студенческие годы) или дерзким побегом со скучной вечеринки. Поддавшись порыву, Мег швырнула смартфон себе за спину и удовлетворенно улыбнулась, услышав тихий всплеск.

– Прекрасная идея! – Том тоже кинул телефон через плечо, однако тот не долетел до воды и шлепнулся на деревянный настил.

Меган и Том дружно прыснули, но, спохватившись, замолчали.

Наверное, им сейчас не стоит вместе смеяться, хотя Мег очень хотелось повеселиться, чтобы отвлечься от переживаний, которые мучали ее всю неделю.

Хотя какую там неделю? Больше! Меган осознала, что уже давно не чувствует себя счастливой. Ладно, она поразмышляет над этим открытием позже. А пока ей предстоит важное дело: угон парусника.

– Отвяжи кормовой канат и дай его мне, – скомандовала она Тому, заводя мотор. – Потом возьми носовой швартов, оттолкни яхту и запрыгивай сюда.

– Есть! – отсалютовал ей Том.

Хорошо, что здесь не так уж много других кораблей. Если бы Меган пришлось уводить парусник из забитой судами гавани во Фрайдей-Харборе, где множество яхт стоят впритирку, вряд ли она бы проявила себя умелым капитаном.

Наметив курс, Мег и Том решили от греха подальше не трогать паруса и идти на двигателе. «Счастливый случай» неторопливо заскользил по волнам. Чтобы добраться до места назначения, потребуется несколько часов, но Мег уже было гораздо лучше и спокойнее.

Ей вспомнилось, как они с Томом в последний раз приплыли в Ванкувер. Это случилось три года назад, когда Том нехотя согласился пройти курс плавания под парусом. Они вместе готовились к тестам. Вознаграждали друг друга за правильные ответы, снимая с себя что-нибудь, а в качестве наказания за ошибки каждый заставлял другого есть самые кислые конфеты, которые только нашлись магазинчике на углу.

Выходя в море, Меган и Том подбадривали друг друга, чтобы справиться с волнением.

Это было одним из любимых воспоминаний Меган.

Несмотря на противоречивость чувств и желаний, Меган с радостью предвкушала их новое морское путешествие.

Сегодняшний день обещал быть другим. И это замечательно!

Глава 30

Том

Сидя на борту парусника, Том беззастенчиво глазел на Меган, пока та, сойдя на берег, договаривалась с канадскими пограничниками и диктовала паспортные данные. Вообще-то он должен был вместе с Мег стоять под камерой видеонаблюдения, но предпочел оставаться на яхте, греясь на солнышке.

Гавань в канадском Сиднее оказалась одним из самых красивых мест, где Том когда-либо бывал. Вдоль морской дамбы тянулась гравийная полоса. На главной улице, по обеим сторонам дороги, возвышались массивные дома, а вдали виднелась летняя сцена с навесом, похожая на большую ракушку.

Может, Том вообще когда-нибудь покидает вещи в чемодан и переберется в Канаду, если вырвется из бесконечного дня.

Стоило Тому подумать о переезде, как в груди защемило. Во-первых, пугала перспектива увольнения из компании «Прескотт и Прескотт», хотя в чем-то эта идея ему даже нравилась. А во-вторых, мысль о жизни без Мег причиняла боль.

Странно: всего несколько суток назад Том сомневался, правильно ли поступил, выбрав Меган, и жалел о несостоявшихся романах и упущенных возможностях. А сейчас, когда ему светит стать свободным холостяком, Том хотел только одного: простить Мег. И добиться, чтобы она тоже его простила.

Ну что ж, по крайней мере, один день у него есть. И Том постарается провести его с максимальной пользой.

– Все улажено. – Меган положила трубку и полезла обратно на яхту. – Кстати, нам выделили место для стоянки парусника в отсеке «Е». Придется развернуться.

Том почувствовал, что бледнеет: он боялся повредить чью-нибудь дорогую яхту, даже зная, что во временной петле все сойдет им с рук.

– Эй! – Мег шутливо похлопала его по щеке. – Где же неутомимый оптимист? Мне понадобится его помощь с носовым швартовом!

Отогнав от себя страх, Том браво отдал ей честь.

В итоге все обошлось благодаря двум сердобольным лодочникам, которые прыгнули в яхту и помогли Тому и Мег причалить. Том уже понял, что любители морских путешествий делятся на два типа: одни потешаются над мучениями новичков, а другие приходят на выручку.

С лица «капитана» не сходило выражение упрямой решимости. Меган была самым умелым, талантливым человеком из всех, кого Том только знал, но отчего-то он принимал эти качества как должное. Живя с ней бок о бок, в какой-то момент он просто перестал следить, справляется ли Мег со всеми трудностями, уверившись, что для нее все – пара пустяков. При этой мысли Тома вновь охватило чувство вины.

Шагая к главной улице Сиднея, Том, поддавшись порыву, сжал руку Меган.

– Не стоит, – тихо произнесла она.

– Извини. – Том выпустил ее ладонь.

– Ничего. – Меган грустно улыбнулась, глядя на него из-под ресниц. – Я понимаю. Привычка. Просто вообрази, что мы – два товарища по несчастью, попавшие в бесконечное торнадо, которым надо приспособиться к новым условиям.

Том остановился. Если он сейчас не объяснит Мег, что имел в виду, будет жалеть об этом сильнее всего. Меган прошла еще немного вперед, но, обнаружив, что Том за ней не последовал, обернулась.

– Нет, я хотел извиниться за другое. Почему-то я считал само собой разумеющимся, что ты и дальше будешь брать все заботы на себя, раз уж у тебя хорошо получается улаживать дела. Прости.

Тучка заслонила солнце, и Мег с Томом на секунду накрыла тень. Когда солнечные лучи вновь озарили все вокруг, Том добавил:

– Твоя работа ничуть не легче моей, но я ни разу об этом не задумывался. Занимался какой-то ерундой: соперничал с братом за внимание родителей, старался заслужить их одобрение.

Ответа не последовало. Грудь Меган высоко поднималась и опускалась. Похоже, сейчас не время для душеспасительных бесед. Том продолжит этот разговор позже. После встречи с Кеннетом Берчем и дня, проведенного в аэропорту, он осознал, что должен многое ей сказать. А пока надо как-то разрядить обстановку.

Том огляделся и заметил как раз то, что нужно.

– А еще прости меня за то, что мы почти дошли до кондитерской, а я застыл посреди тротуара и талдычу о своих чувствах.

Меган рассмеялась, и у Тома за спиной словно выросли крылья.

– Конечно, мы уже позавтракали пирожками, но здесь продают вкуснейшие булочки с корицей. – Меган подбоченилась, ее глаза озорно блеснули. – Давай наперегонки!

Они бросились бежать, огибая пожилых прохожих, выгуливавших собак, и лодочников, решивших немного пройтись. Когда запыхавшиеся Мег и Том остановились у кондитерской, на губах у обоих сияли улыбки.

Впервые за много дней Том ощущал, что хоть что-то делает правильно.

Лужайка перед летней сценой была уставлена разноцветными садовыми стульями. Том и Меган уселись лицом к океану и принялись уплетать сладкие, липкие булочки.

Мег замычала от наслаждения.

– Если уж и выходить замуж, то только за кондитера!

Том усмехнулся, стараясь не подавать виду, какие мысли вызвал у него ее сладостный стон.

Сегодня Мег не стала надевать кулон в форме сердца. Всю неделю Том с интересом отмечал, в какой день Мег вешала на грудь кулон, а в какой – нет. Он до сих пор прекрасно помнил, как покупал для нее украшение.

Это произошло незадолго до Дня святого Валентина. Том не смог бы точно сказать, после какого свидания, поцелуя или слова влюбился в Меган. Их любовь казалась неизбежной, предназначенной самой судьбой. Но Том полагал, что еще рано признаваться Мег, что он к ней неравнодушен. Том всю жизнь чувствовал себя отвергнутым родителями, и не выдержал бы, если бы его отвергла и Меган. Поэтому решил не спешить и открыться ей тогда, когда будет полностью готов (как известно, в итоге она его опередила).

Том еще ни разу не праздновал День святого Валентина с девушкой, к которой бы относился так серьезно, и ему хотелось отметить это событие. Надо было найти способ как-то показать свою любовь, не говоря о ней напрямую.

Том отправился в ювелирный, где продавец убедил его купить кулон-сердечко, заверив, что это – по-настоящему стильно и романтично. Получив украшение, на самом-то деле скучное и банальное, Мег выразила бурный восторг и долгое время носила его каждый день. За эти годы Том так хорошо выучил вкусы Меган, что запросто мог бы зайти в магазин и выбрать именно то, что ей понравится, но все равно гордился своим подарком и тем, что тот символизировал.

И сейчас он надеялся, что когда-нибудь Мег наденет кулон снова. В один прекрасный день. Или в другую версию этого же дня.

Меган умолкла, и Том понял, что надо срочно отвлечь ее от грустных мыслей.

– Помнишь, в колледже ты как-то сказала, что ждешь не дождешься, когда сможешь почитать просто для удовольствия?

Шумно вздохнув, Мег откинула голову назад.

– Помню. Я тогда зачем-то пошла на курс углубленной мифологии и весь семестр штудировала Гомера, Вергилия и других многословных античных чуваков.

– А когда ты в последний раз читала для себя, а не для работы или книжного клуба, в который тебя записала моя мама?

Щурясь от яркого солнца, Мег наморщила нос.

– А этого не помню.

– Я тут видел как минимум три книжных магазина. – Том вытер руки салфеткой и поднялся. – Если уж мы застряли в этом дне навсегда, по крайней мере, у нас освободилось время на чтение.

– Отличный план! – Мег эротично слизнула прилипший к губе кусочек глазури, и Тома словно током пронзило.

Они зашагали по Бикон-стрит, глазея на витрины и любуясь бронзовыми статуями, художественно расставленными вдоль дороги.

– Как мне здесь нравится! – восхищалась Меган. – Я была бы не прочь провести в Сиднее еще несколько дней.

– Я тоже.

Обнаружив на тихом перекрестке небольшую уютную книжную лавку, Мег и Том зашли внутрь. Шкафы ломились от книг, а сотрудники держались сердечно и дружелюбно.

– Я стану полигамной, – объявила Меган. – Выйду замуж не только за кондитера, но и за всех местных продавцов!

Том уже много лет не видел ее такой веселой и беззаботной. Она словно светилась изнутри, и Тому отчаянно захотелось задержаться именно в этой версии дня.

Мег бродила между стеллажами, время от времени вытаскивая очередную книгу и читая аннотацию на обложке. Том двинулся по другому ряду, незаметно наблюдая за Мег и радуясь, что она вновь стала собой.

Вдоволь погуляв по магазину, они привели продавцов в восторг, когда подошли к кассе с огромными стопками самых разных книг – от бульварных триллеров до сборников феминистической поэзии и толстенных подарочных изданий со множеством иллюстраций. Кассир пробил чек на кругленькую сумму.

– Сегодня лучший день! – шепнул Том.

Меган посмотрела на него. Ее взгляд выражал легкую настороженность и в то же время полное согласие. Что ж, пока этого достаточно.

Глава 31

Меган

Именно таким Мег представляла себе медовый месяц (если, конечно, не считать, что вместо побережья Амальфи они с Томом находились на Ванкувере). Затаившееся в душе смятение утихло, заботы и тревоги о прошлом и будущем отступили, и Меган стало легко и спокойно.

Она не могла не сравнивать сегодняшний день с одним из предыдущих, в котором осталась с Лео. С ним Мег не ощущала ни легкости, ни спокойствия. Вопросы накапливались, а ответы так и не появлялись.

Впрочем, ничего удивительного. Меган и Том были наиболее близки, когда им приходилось противостоять всему миру. И теперь, пока они листали книги, устроившись в тени на лужайке, и зачитывали друг другу отрывки, Меган не могла отделаться от иллюзии: если бы не скандал и временная петля, они бы поженились и жили счастливо.

К сожалению, они с Томом были не единственными переменными в этом уравнении. В их семейную жизнь вечно вмешивались родители, вздорные братья и сестры, Лео и Миссури. А значит, Меган надо было разобраться в себе. Пусть ей не удалось улететь в Монтану, чтобы поразмыслить обо всем в одиночестве, этот очаровательный приморский городок, расположенный вдали от Рош-Харбора со свадебным бедламом, тоже вполне подходил для этой цели.

Меган приятно удивило, что присутствие Тома принесло ей умиротворение. Здесь, во временной петле, только рядом с ним не надо было притворяться и носить маску, а это чего-нибудь да стоит. С Томом Мег не боялась быть собой, и впервые за много лет смогла полноценно отдохнуть и расслабиться.

Сквозь развевавшееся на ветру облако волос Меган украдкой разглядывала мужественный профиль Тома: его волевой подбородок, нос и брови, до того густые, что раз в месяц Том просил их подстричь. Во время этой косметической процедуры Меган в шутку грозилась выстричь там свои инициалы, и они с Томом заливисто хохотали.

Как же так получилось, что с виду им было хорошо и весело вместе, а в действительности у обоих в душе накапливались обиды?

Мег отложила книгу и вытянула ноги.

– Как ты думаешь, какими бы мы были, если бы выросли в дружных, сплоченных семьях?

Том оторвал взгляд от поэтического сборника Аманды Лавлейс.

– А такие семьи вообще существуют?

– Не знаю. Просто пытаюсь понять, кем бы я стала, если бы мне не приходилось все детство подделывать подпись в согласиях на школьные экскурсии, пока мама шаталась по барам в поисках очередного любовника. Если бы мои родители были похожи на Полину и Хамсу…

В глазах Мег закипали слезы. Том сочувственно погладил ее по бедру.

– Наверное, мне так нравилось в Гарварде еще и потому, – продолжала она, – что вдали от родных я наконец-то могла жить, ни под кого не подстраиваясь, совершать ошибки и…

Мег подошла слишком близко к теме Лео. Рука Тома застыла. Даже если им суждено прожить этот день миллионы раз, возможно, они все равно так и не смогут полностью простить друг друга.

– Извини, – произнес Том.

Меган никак не ожидала, что он будет просить прощения. Она постаралась сохранить веселый тон:

– За что?

– За то, что часто не давал тебе жить, не подстраиваясь.

Меган мысленно повторила его слова, осознавая их весомость и глубину, и зареклась оценивать себя с точки зрения таких людей, как Джон и Кэрол, и постоянно сравнивать с Донной.

– Тем не менее… – Том опустил книгу и сложил руки на коленях, – думаю, ты в любом случае была бы такой, какая есть.

Мег иронично фыркнула.

– Правда? И какая же я?

– Самая талантливая, способная, храбрая и добрая девушка из всех, кого я встречал.

Его комплимент подействовал. Меган потянулась к Тому, но вовремя остановила себя. У нее появилась надежда: возможно, они снова станут друзьями.

Мег не собиралась терять в нескончаемой временной петле все без остатка и уже понимала, что именно хочет сохранить.

Конечно, не в ее силах было изменить, как день начинается, но она точно могла повлиять на то, как он заканчивается. И у Мег возникла отличная идея.

Глава 32

Том

– Идем! – Меган протянула Тому руку.

– Куда? А как же книги?

Мег пожала плечами.

– Кто-нибудь еще придет и почитает. Пошли, солнце скоро сядет!

– Мы возвращаемся в Рош-Харбор? – Тому совсем не улыбалось возиться с носовым швартовом, пока Мег будет пытаться отчалить. Они оставили «Счастливый случай» рядом с очень дорогой яхтой. С другой стороны, Меган подала ему руку, чего не делала уже целую вечность. Ради этого он был готов почти на все. – Ну ладно, если ты правда этого хочешь…

– Ни за что! Я собираюсь забраться вон туда. – Мег указала на каменистый волнорез.

Том не был уверен, что необходимость карабкаться по гигантским валунам чем-то лучше перспективы врезаться в дорогущую яхту эксцентричного миллиардера, и все же послушно поднялся. К его огорчению, Меган сразу же отняла свою ладонь и направилась к волнорезу. Том последовал за ней, обдумывая их разговор.

Впервые за долгое время они вновь раскрылись друг перед другом. Раньше он и Мег всегда говорили откровенно. Том помнил, как после переезда в Нью-Йорк они лежали на продавленном матрасе в замызганной комнате, освещенной лунным светом, проникавшим сквозь служившую занавеской скатерть, и, словно дети, доверяли друг другу секреты.

В последние годы они перестали делиться тайнами и страхами, озарениями и мечтами о будущем. Перелезая вслед за Меган через ограждение и направляясь к сваленным в кучу каменным глыбам, Том уверял себя, что они просто повзрослели. Со временем люди прекращают думать о высоком и концентрируются на повседневным проблемах… Или нет? И вообще, это хорошо или плохо? Одно Том знал наверняка: ему невыносимо тяжело вспоминать об измене Мег каждый раз, когда она произносит слово «ошибка». О чем бы ни шла речь.

– А это точно не запрещено? – спросил он Мег, уже взбиравшуюся на волнорез.

Меган оглянулась через плечо.

– Запрещено, конечно. Ну и пусть.

Том вытер испарину с шеи и тоже начал карабкаться на валуны. Оказавшись наверху, они опасливо двинулись по камням, словно по неровному гимнастическому бревну.

– Ты уже пробовала сюда влезть? – Том пытался не выдать своего страха, хотя Мег и так прекрасно знала, что он до дрожи боится высоты.

Он старательно отводил взгляд от вздымавшихся внизу волн. Тут не Гавайи: упадешь – и уже через несколько минут переохлаждение обеспечено. К тому же есть вероятность раскроить череп об острые камни. Сглотнув комок в горле, Том продолжил боязливо ступать по волнорезу.

– Мы с Брианной и Алистером сюда залезали, когда были подростками. Бабуля с дедом пару раз привозили нас в Сидней на День Канады. Отсюда удобнее всего любоваться салютом. И закатом наверняка тоже.

Когда Мег остановилась и уселась на волнорез, Том чуть не расплакался от облегчения. Он достаточно сильно отстал от нее, но Меган терпеливо ждала, пока он подойдет и устроится рядом.

Наконец Том опустился на валун и, почувствовав, что сидит устойчиво, огляделся. Вниз он упорно не смотрел.

– Ух ты!

В гавани царили тишина и спокойствие, хотя корабли и лодки набились сюда в таком количестве, что не оставалось ни одного свободного места. Позади бушевали волны, а перед ними расстилалась водная гладь, спокойная, словно зеркало. Тома поразило, каким разным был океан по обе стороны от волнореза.

– Ага. Неплохой вид, правда? – Мег лукаво усмехнулась. – Боже мой, как мне тут нравится! Прости, Нью-Йорк, но Сидней – лучший!

Том рассмеялся.

– Предательница!

Корабли так медленно скользили по воде, что казалось, будто они застыли на месте. Вдали на горизонте море сходилось с небом. Закат окрасил редкие облачка в розовые и оранжевые тона, словно конфеты в кондитерском магазине, а в вышине зажглась первая, самая отважная звезда. Тому вдруг подумалось, что делиться секретами могут не только дети. Из этого нельзя вырасти.

– Когда ты назвала меня трусом… – Воспоминание жгло, в горле защипало.

Меган поникла.

– Прости.

– Нет-нет, ты была права. Наверно, поэтому твои слова меня так задели.

Валун под ним покачнулся, и Том торопливо ухватился за край, восстанавливая равновесие.

– Не волнуйся, – пробормотала Меган. – Этот камень – надежнее нас с тобой вместе взятых.

По ее лицу Том понял, что она сразу же пожалела о сказанном. Помолчав немного, он продолжал:

– Я позволял отцу все решать за меня…

Меган кивнула.

– …как будто боялся принимать решения самостоятельно. – Том грустно улыбнулся. – Наша любовь – исключение.

– Мы выбрали друг друга, – подтвердила Мег.

У Тома защемило в груди.

– Да. Значит, я способен принимать совершенно правильные решения.

– Ты так считаешь?

Том понимал, что она имеет в виду. Их совместная жизнь превратилась в поле боя. Однако он крепко держался за то хорошее, что между ними было: за их болтовню на лекции о природных катастрофах, кулон-сердечко, признание в любви, новогодние вечеринки, предложение руки и сердца под звездами на потолке и все остальное.

– Да. Уверен. – Тому отчаянно хотелось сжать ладонь Меган и долго-долго не отпускать. – Извини, что требовал от тебя многим жертвовать ради моей карьеры, которая и нужна-то была даже не мне, а отцу.

Мег пожала плечами. Том догадался, что она думает про Нью-Йорк, Лондон и все упущенные возможности.

– Сейчас это уже неважно.

– Нет, важно! – осторожно, чтобы не свалиться прямиком в бурлящую внизу водяную могилу, Том повернулся к Меган. – Я поступал как трус. И очень сожалею.

– Я не могу тебя упрекать, ведь и у меня сожалений хватает. – Мег закусила губу, и Том вновь непроизвольно представил ее рядом с Лео, проклиная собственное воображение.

– Кстати о сожалениях… – Том прокашлялся. – Прости, что наврал про записку – ту, которая была на лобовом стекле.

Меган попыталась отмахнуться от его извинений.

– Том, я…

– Нет, серьезно! Я хочу, чтобы ты знала, почему я тебя обманул.

Небо темнело, однако луна сияла так ярко, будто прямо над ними висел прожектор. Тому прекрасно видел лицо Мег.

– То, что я к тебе испытывал… такие сильные чувства невозможно было выразить словами. Я тебя целовал, стряпал для тебя, покупал дурацкие украшения…

Меган инстинктивно сделала жест рукой, словно собиралась сжать кулон.

– …но я боялся признаться. И когда в ту ночь ты расплакалась и раскрыла душу, а Лео тебе написал… – Жаль, что нельзя заплакать, излить со слезами всю свою боль. – Я понял, что эта записка – то, что тебе нужно. Я мечтал бы стать тем человеком, который смог так хорошо тебя утешить… И поэтому не стал разубеждать, что ее подложил я.

Меган медленно кивнула. Похолодало, и на ногах у нее выскочили мурашки. Она потерла голени, чтобы немного согреться.

– Можно спросить? – Звезды, одна за другой появлявшиеся на небе, придали Тому храбрости, и он решился задать вопрос, ответ на который мог сильно его ранить. – Почему именно Лео?

Мег заметно напряглась. Она не ожидала, что он заведет об этом речь. На лице возникло задумчивое выражение, и Том терпеливо ждал, не торопя ее.

Наконец Мег заговорила. Твердо. Уверенно.

– Он любил меня. Меня настоящую. Или истинную – называй как угодно. Такой, какая я есть. С ним я не чувствовала, что должна лезть из кожи вон, чтобы заслужить одобрение.

– А со мной? – голос Тома дрогнул. – Тебе казалось, что я не люблю тебя настоящую? Что ты должна стать другой?

Меган покачала головой.

– Дело не в тебе, а…

– …в моей семье, – закончил за нее Том.

– Да. И в моей тоже. У меня часто возникает ощущение, что я обязана измениться, и это ужасно раздражает. – Она усмехнулась, искоса взглянув на Тома. – Я к себе не особо снисходительна.

Том желал бы, чтобы его терзания хоть немного развеялись, но пока ничего не выходило. Он непроизвольно воображал, как Мег занимается сексом с его неугомонным другом, любителем приключений, и никак не мог отделаться от этих мыслей. Том постарался сосредоточиться на том, что действительно важно.

– Значит, с помощью Лео ты пыталась меня наказать? За то, что я не вступаюсь за тебя перед родителями?

Мег закусила губу.

– Скорее, я думала, что с Лео у меня будет та жизнь, о которой я мечтала. Ты же в курсе, я всегда старалась быть надежной и ответственной. Чтобы на меня можно было положиться. Потому что, когда Полины и бабули не было рядом, все обязанности возлагались на меня. А ты знаешь, что сказала мама, когда впервые встретила Лео?

Том сомневался, что хочет это слышать, но все-таки уточнил:

– Что?

– «Ах, это самый лучший источник тревог и волнений, не правда ли?», – процитировала Мег, прекрасно копируя интонации Донны, и помрачнела. – Я симпатизировала Лео, но боялась заводить с ним отношения, потому что это было бы безрассудно и опрометчиво. Лео – из тех парней, которые нравятся маме.

Том сглотнул комок в горле.

– Значит, ты решила быть со мной, чтобы не стать такой же, как Донна?

Это было немногим лучше, чем если бы Мег встречалась с ним от скуки.

– Нет! – повернувшись к нему, горячо возразила Меган. – Нет! Я была с тобой, потому что любила. Лео – это просто… альтернативная реальность, которая меня привлекала, пока я не осознала, что хочу совсем другого. Это ненастоящая жизнь, она мне не подходит. С Лео я не чувствую себя в безопасности. Извини, что причинила тебе боль, Том. Не только в тот раз, несколько лет назад, но и теперь, когда вновь выбрала Лео. Прости.

Том кивнул. Надо было хорошенько осмыслить сказанное Меган. С одной стороны, она говорит, что его любила. В прошедшем времени. С другой – она только что призналась, что не хочет быть с Лео. А это уже кое-что.

Они продолжали глядеть на высыпавшие на небо звезды, а ночь укутывала все вокруг темным покрывалом.

– Давай вернемся на яхту? – наконец предложила Мег.

Значит, окончание дня они проведут вместе. Том держался за эту мысль так же крепко, как за камень, на котором сидел.

– Давай.

– Я тебе постелю на камбузе, – добавила Мег.

Разумеется, несмотря на наличие двуспальной койки, она не собиралась делить с ним постель.

Лежать на лавке на корабельной кухне было почти так же неудобно, как на заднем сидении машины. Зато прямо над Томом располагался люк, через который можно было любоваться на звезды. А еще в двух шагах от него спала Мег, и это служило Тому утешением.

Он заново проигрывал в голове свои извинения. Вспоминал, как Мег просила прощение за то, что изменила ему с Лео восемь лет назад. Уверяла, что больше такого не повторится… но это повторилось совсем недавно, пока они с грехом пополам выживали во временной петле.

Впрочем, теперь Мег не с Лео. Она по собственной воле провела сегодня все время с Томом. И это был потрясающий день! Лучший за долгое время!

И все же они засыпают поодиночке. То, что Том и Мег прожили один-единственный идеальный день с запоздалыми откровенными разговорами, еще не значит, что этой ночью они могут спать вместе. И вообще неизвестно, лягут ли они когда-нибудь в одну постель.

Том знал наверняка только одно: он всей душой этого хочет.

День 7

Глава 33

Меган

Утро не принесло ни удивления, ни злости, ни апатии. Только глухую, глубокую тоску. Мег обнаружила, что снова очутилась в отеле. Не помог даже вчерашний отъезд в другую страну: Меган вновь лежала в той же кровати. В той же пижаме. И уже через несколько минут к ней в комнату ворвется Донна.

Она утратила будущее, несмотря на все попытки его вернуть, благоразумные и не очень. Не только будущее с Томом, которое Мег потеряла в первый же вечер, а будущее вообще. С кем угодно. И даже без кого бы то ни было. Мег чувствовала себя запутавшейся, сбитой с толку, словно застыла между двумя зеркалами: впереди не было ничего, кроме бесконечных отражений одного и того же дня. Как ни поступай, это ни к чему не приведет: ни к хорошему, ни к плохому.

Вчера, когда Мег устроила Тома на лавке на камбузе и вручила ему подушку со спальным мешком, ее вдруг охватила щемящая нежность к бывшему жениху. Вместе они с одинаковой легкостью шутили и смеялись, раскрывали душу и просто молчали. Том оставался для Меган близким человеком, и ее утешало, что они уже многое друг другу простили.

После разговора о страхах и сожалениях у Мег было светло на сердце. А их извинения, произнесенные вслух, принесли ей чувство духовного очищения.

Конечно, это не спасет отношения, но, возможно, немного их подлечит.

Ее удивило, как искренне и открыто они вчера обсудили тему Лео, хотя это было непросто даже для самой Меган, а для Тома еще труднее. И все же, высказав свои соображения вслух, она лучше уяснила, отчего так зациклилась на Лео. Ночью, лежа на двухместной койке на «Счастливом случае», Мег снова все хорошенько обдумала и неожиданно разозлилась. Почему Лео так поступил с Томом? Зачем оставил ту записку, если понимал, как Том относится к Меган? А потом заявился на их свадьбу в роли шафера и при этом убеждал Мег разорвать помолвку? Кто вообще на такое способен? Да еще по отношению к другу!

Конечно, сама Меган вела себя ничуть не лучше. От этой мысли в груди неприятно заныло.

Все чувства, которые у нее еще оставались к Лео, отныне полностью погасли. Настала пора пересмотреть свои желания… на тот случай, если она когда-нибудь вернет себе будущее.

Впрочем, Мег и так уже знала, чего хочет. Тогда в кафе, во время беседы с Лео, она пришла к выводу, что ей обидно уходить из «Джи-Кью». А что касается всего остального… что ж, если она прислушается к себе, то, возможно, выяснит, что ей нужно на самом деле.

Радость от снизошедших на нее озарений омрачало осознание: даже если найдется волшебный рецепт, как сделать жизнь лучше, он ничем не поможет: Мег больше не хозяйка собственной судьбы.

Она подтянула одеяло к подбородку. Что толку скорбеть о том, что она потеряла… точнее, теряет во временной петле? Слезами горю не поможешь. Необходимо разобраться, что да как.

В этот момент, словно по заказу, зазвонил телефон. Высветилось имя Тома.

– Алло?

– Мег! – раздался в трубке торопливый, возбужденный голос. – Помнишь, ты говорила: чтобы вырваться из петли, надо все сделать правильно?

– Угу. – Меган пошевелила пальцами ног, пытаясь немного согреть их и отвлечься от невеселых размышлений.

– По-моему, мы просто не то считали правильным!

Мег безнадежно хмыкнула.

– Думаешь?

Том пропустил ее сарказм мимо ушей.

– Ага! Поэкспериментируем?

– Секс втроем меня не интересует. Разве только если третьим будет актер Идрис Эльба, но, насколько мне известно, его нет на острове.

– Давай сегодня станем лучше, – произнес Том, и Мег почувствовала, что он улыбается. – Учтем все претензии друг друга, даже те, которые кажутся глупыми или причиняют боль, и постараемся исправиться.

Из груди Мег вырвался вздох, такой протяжный, что им вполне можно было бы потушить лесной пожар. Ведь они уже испробовали этот способ, разве нет?

В трубке слышалось тихое дыхание Тома. Меган села на кровати. А что, если его предложение рассчитано отнюдь не на то, чтобы вырваться из временной петли?

В этой мысли было рациональное зерно. Надо только еще раз все хорошенько обдумать…

Том прибавил:

– Увидимся на репетиции ужина.

В трубке раздались короткие гудки. Мег отняла телефон от уха и уставилась на экран. За тысячелетия человечество накопило огромное количество знаний, но среди них не было ответа на вопрос, как ей, Меган Гивенс, стать лучше.

Ведь по большому счету «сделать все как надо» действительно означало «исправиться». Мег уже пыталась задобрить маму с помощью заботы и поддержки, согласилась поселить у себя младшую сестру, хотя, судя по всему, Брианна ее презирала. Несколько раз отшивала Лео и старалась наладить отношения с Томом. Всячески прогибалась, подстраиваясь под окружающих.

И все же…

Мег не оставляло ощущение, что за все это время она поступила правильно только однажды. Когда поняла, почему у Кэрол заскок насчет подачи блюд (а вообще-то у нее столько разных заскоков, что из них можно было бы выстроить небоскреб) и попросила положить для нее угощение в отдельную тарелку.

Мег показалось, что она нашла корень всех бед лишь раз: когда они с Томом честно и искренне поговорили в Сиднее, раскрыли друг другу душу.

Меган отбросила одеяло и с досады по-детски брыкнула ногами.

– Ой! Я помешала? – Похоже, Донну ужаснула мысль, что ее дочь может быть не одна.

Мег машинально вновь накинула на себя одеяло.

– Доброе утро, мама.

Она выбралась из постели и, зайдя в ванную, плотно закрыла дверь, желая выгадать побольше времени на размышления.

Когда она вышла, переодевшись в гостиничный халат, Донна стояла у окна, теребя занавеску.

– Вон яхта бабули и деда.

– Знаю. Видела.

Меган приблизилась к матери, переживая, что не чувствует к ней дочерней любви. Ведь Донна никогда не старалась стать лучше.

Возможно, потому что не знала, как это сделать.

В это время настроение у Донны переменилось. Она вздернула голову, устремив взгляд в потолок. Глаза наполнились слезами.

– Мне нужен наряд для сегодняшней репетиции свадебного ужина.

И в этот момент на Меган снизошло озарение.

Всю жизнь она потакала маме, что приводило только к очередным капризам. Но, может, дело не в том, что Донне нравится, когда все суетятся вокруг нее? Что, если нужно не бежать за платьем, а решить проблему совсем по-другому?

– А зачем тебе новый наряд?

Этот простой вопрос застал маму врасплох. Возможно, чтобы Меган прониклась, как сильно ее оскорбила бабуля, Донна даже отрепетировала в лифте свою речь, а такого поворота не предусмотрела.

Но ведь Донна должна понимать, что никак не повлияет на бабушку и ее манеру общаться. Единственное, что в маминых силах – изменить собственное отношение к бабулиным словам.

– Твоя бабушка… – начала было мама, но Мег жестом ее остановила.

Она взяла Донну за руку и усадила на край кровати.

– Мама, послушай. Если ты поссорилась с Брианной, то обсуждай это с ней, а не со мной. Если ты за что-то обиделась на меня, решай вопрос со мной, а не беги жаловаться Брианне. И если тебя расстроила бабуля…

– При чем тут бабуля?! – вскинулась Донна.

– Тогда в чем дело? – Меган показалось, что мама может сказать что-то важное. Значит, надо вести разговор особенно осторожно. – Что-то мне подсказывает, что проблема не в наряде.

– Ты ошибаешься. – Донна никогда не изменяла своему упрямству. Не то что любовникам.

– Мам. – Меган легонько сжала ее ладонь. – Пожалуйста, ответь честно. Может, тебе здесь просто неуютно?

Их беседа походила на игру в «Дженгу»: Мег вытаскивала кубики, пока маска, за которой мама прятала свои истинные чувства, не рассыпалась.

Донна раздраженно всхлипнула.

– Ладно. Хочешь честно? Я из кожи вон лезу, чтобы произвести на Прескоттов приятное впечатление, пока они предвзято оценивают, насколько я хороша. А я одна, и некому меня обнять и уверить, что я отлично выгляжу. Тебе-то постоянно делают комплименты, а мне приходится за них бороться.

Меган ощутила искреннее сочувствие. Конечно, Донна была смешной и жалкой, вела себя нелепо. Но теперь Меган понимала, почему мама настраивала дочерей друг против друга: чтобы ей самой досталось больше любви! А виной всему – комплекс неполноценности. В каждом новом сожителе Донна искала признание своей значимости. И не пыталась устроиться на работу, возможно, потому что заранее предполагала: такую неумеху все равно никуда не возьмут.

Из-за ее метаний Мег полжизни выполняла роль матери в семье, а еще полжизни провела, цепляясь за Тома. Ее привлекали его преданность, ответственность и приверженность семейным узам – все те качества, которых Донна была напрочь лишена.

Да, Меган выбрала Тома в противовес своей непутевой матери. А еще – потому что его полюбила. Одно другому не мешает. Возможно, изначально ее потянуло к Тому из-за его надежности. Но за эти двенадцать лет они сплотились, благодаря важным мелочам (например, общим воспоминаниям и чувству юмора) и, конечно, более серьезным вещам: доброте Тома и желанию Мег сделать его счастливым. Взаимопонимание между ними исчезло, когда каждый начал слишком усердно пытаться угодить всем окружающим. А ведь всего-то и надо было, что оставаться честными друг с другом. И с собой.

Меган вдруг догадалась, что именно должна в себе исправить. Не нужно ни под кого прогибаться. Лучше создать личное пространство, где она сможет быть собой. Вот в чем суть! И тогда, бог даст, она выберется из временной петли… Во всяком случае, попробовать стоит.

Перед тем как раз и навсегда установить четкие границы, Меган решила напоследок побаловать Донну и позволить ей вести себя по-детски.

– Мама, я тебя люблю. Ты для меня всегда красавица, во что ни оденься. Но мне – и Брианне с Алистером, вероятно, тоже – важно, чтобы ты изменилась в лучшую сторону. – Она вновь стиснула руку Донны. – Если тебе нужна помощь в составлении резюме и устройстве на работу – можешь на меня рассчитывать. Я тебя поддержу и в поисках любимого человека, если ты этого хочешь. Но впредь я не стану решать за тебя все проблемы и тебе советую не допускать, чтобы твоя самооценка зависела исключительно от наличия рядом мужчины.

С этими словами Меган обняла онемевшую от изумления Донну и вывела ее за дверь.

Много лет назад, когда Мег сообщила матери, что ее приняли в Гарвард, Донна цокнула языком и закинула удочку: «Ну, ты же все равно туда не поедешь, правда?» Меган возразила, что поедет обязательно, и мама перестала с ней разговаривать. В день отъезда, после того как Мег загрузила вещи в Полинин старенький «ниссан», только Брианна вышла ее проводить. Мама осталась сидеть за столом, потягивая кофе и делая вид, что читает газету.

Донна не любила перемены. Она часто жаловалась на жизнь, но в целом ее все устраивало. Любые изменения ее раздражали, и Донна начинала вести себя как обиженный подросток.

Будучи реалисткой, Меган не питала особых надежд на то, что ее речь повлияет на мать. Заставить кого-то преобразиться было не в ее силах. Она могла лишь постараться стать лучше и не ждать многого от других. Осознав это, Мег почувствовала себя свободной.

Глава 34

Том

Впервые за долгое время Том был полон энтузиазма. Попытки вернуть хладнокровие не увенчались успехом.

Ему повезло отыскать на пароме место, где была мобильная связь. Том дозвонился до Мег и даже успел изложить свои соображения, прежде чем сеть снова пропала. Он представлял, как Мег лежит среди одеял, словно в уютном гнездышке, тщетно пытаясь согреть замерзающие ступни, а на щеке у нее отпечаталась подушка.

Положив трубку, Том мысленно составил список дел на сегодня. Его особенно будоражил и волновал первый пункт. Приятно было ощущать бурлящую энергию внутри. Пожелав Генри Уинклеру доброго утра, Том пошел прогуляться по парому, поскольку не мог усидеть на месте.

На носу корабля двое поседевших мужчин изображали известную сцену из Титаника, в которой Джек Доусон кричит: «Я – король мира!». Несмотря на преклонный возраст, они радовались, как дети, и излучали такую любовь, что не замечали ничего вокруг.

Морской бриз трепал пиджак и воротник Тома, ерошил ему волосы. В закрытой части парома было удобней и спокойней, но сегодня Том не желал безмятежности. Он жаждал услышать шум ветра, почувствовать, как слезятся глаза, и подумать о жизненном пути. Не о протоптанной дорожке, по которой шел все это время, а о том, хочет ли он идти по ней и дальше.

С самого рождения Тома в их семье считалось само собой разумеющимся, что он поступит в Гарвард. Именно там получали образование все Прескотты. По стенам в их доме были развешаны фотографии в рамках, с которых глядел Том, еще младенец, одетый в свитер с символикой Гарвардского университета.

Впрочем, Том ни секунды не жалел, что закончил Гарвард. Ведь там он познакомился с Мег. Да и с Лео тоже. Эти двое научили Тома не нервничать понапрасну и смеяться над неурядицами.

Родители принимали любовь Тома снисходительно, а Мег и Лео – с благодарностью. Только ради этого стоило с ними подружиться. Вот что Том уяснил после вчерашнего дня в Канаде, все расставившего по своим местам.

К собственному удивлению, Том осознал, что не жалеет и о своем поступлении на юридический, хотя ему приходилось ночами штудировать горы книг, которые, казалось, вырастали, как только он отворачивался. Том выбивался из сил и к тому же испортил зрение, но были в напряженной учебе и положительные стороны. Например, он приучился смотреть на вещи под разными углами. Кроме того, у него появились хорошие друзья, по которым он скучал и уже давно собирался с ними встретиться, но времени все не хватало. Если он когда-нибудь выберется из петли, то первым делом позвонит им.

Том неплохо относился к своей работе. Просто ему не нравилось в компании «Прескотт и Прескотт».

Хотя, возможно, на самом деле он не любил юриспруденцию. Может, лучше бы он стал преподавателем истории или библиотекарем.

Но, чтобы понять, какое занятие ему по душе, Том должен разобраться в себе и самостоятельно выбрать свой путь. А начинать надо прямо сегодня. Сейчас. Двигаться в этом направлении и завтра, и послезавтра, и послепослезавтра…

С трусостью покончено!

Как только паром пристал к берегу, Том поймал такси (арендованную машину он решил оставить для Меган) и поехал к полю для гольфа.

– Не прошло и полгода, Запаска! – приветствовал его Броуди. – Ты что, даже не потрудился принять душ и переодеться? От тебя же потом несет!

Казалось бы, сыновьям таких хладнокровных, безучастных родителей сам бог велел сплотиться, однако Том и Броуди не были близки, разве что только с виду. Том, разумеется, не забыл, что брат рассказал ему о разводе только в одной из вариаций дня.

Однако разговор с Броуди мог подождать. Надо найти отца. Кипучая энергия Тома била через край.

Он зашел в здание администрации – явно недостаточно представительное, чтобы произвести впечатление на Джона. Что ж, символично. Том криво усмехнулся. Вероятно, он тоже всегда будет недостаточно хорош для отца.

При виде сына Джон выразительно взглянул на наручные часы и молча зашагал к выходу на поле. Том направился за ним.

Если Джон и заметил необычную взбудораженность сына, то никак этого не проявил. Аккуратно положив клюшки в гольфкар, он уселся на водительское место.

– Папа, нам надо поговорить.

– О вчерашнем деловом ужине? Ты же не передумал насчет Миссури, так? Послушай, если Меган выступает против переезда, то…

– Нет, не об ужине. И не о слиянии фирм. Встреча прошла как по маслу, никаких проблем не возникло.

– Отлично. – Джон натянул перчатки – видимо, чтобы не касаться обшарпанного руля. – Встретимся у первой лунки. Скажи Бродерику, чтобы поторопился.

И Джон уехал, не сомневаясь, что сыновья последуют за ним.

Подошел Броуди. Он щурился от яркого солнца, несмотря на надвинутый на глаза козырек.

– Я тебе уже говорил о своей новой алко-игре?

– Два перелета и паром, – пробормотал Том, садясь за руль еще одного гольфкара.

– Точно! Постой, когда это я успел тебе рассказать? И почему ты одет в офисный костюм? Ты же в курсе, что гольф-клуб предназначен для игры в гольф, да? – Броуди отпил из фляги. – О, идея! Я буду играть в другую алко-игру: пить каждый раз, когда ты совершаешь очередную глупость.

В любой другой день Том бы промолчал, стараясь скрыть раздражение и чувство протеста, которое в нем вызывали постоянные колкости брата.

Но не сегодня.

Всю жизнь он считал себя миротворцем, а не трусом, однако сейчас увидел свое нежелание идти на конфликт в ином свете. Он должен последовать совету Кеннета Берча: выслушать Мег и исправиться. Стать лучше.

Том положил руку на спинку сидения и повернулся к брату.

– Броуди, мне жаль, что твой брак рушится и что ты ничего не можешь с этим поделать. Сходи на какой-нибудь тренинг для семейных пар или к психологу, или и туда и туда. А я больше не согласен быть твоим козлом отпущения.

Пораженный Броуди споткнулся. Когда он оправился от изумления, Том уже успел завести мотор и двинуться в направлении лунки.

Но затем он остановился.

Ведь он решил все делать как надо!

Оглянувшись на Броуди, Том добавил:

– Если захочешь поговорить – не выместить свою досаду, а именно поговорить – обращайся.

Подъезжая к первой лунке, он наблюдал, как отец опускает мяч на подставку и долго перебирает клюшки, прежде чем наконец вытащить одну из них.

«А ведь он несчастный человек, – подумалось Тому. – Почти старик, который с головой погрузился в работу, потому что не способен наладить отношения с собственной семьей».

Тому так и не довелось узнать своего дедушку со стороны отца. Тот долго болел, а когда младшему внуку исполнилось четыре, скончался. Том смутно помнил, как сидел на скамье в церкви, пока священник зачитывал что-то из Библии, а бабушка прижимала к глазам платок. В то время Том был слишком мал, чтобы оценить редкий момент искренности и уязвимости Прескоттов.

С бабушкой Том, напротив, общался постоянно, проводя у нее в Коннектикуте все праздники и каникулы. Ее старческий, дребезжащий голос грозно разлетался по дому, когда она давала указания прислуге или отчитывала домашних. Том всегда ее побаивался, и отец, судя по всему, тоже. При виде бабушки сразу становилось ясно, кто виноват в том, что Джон вырос таким холодным и расчетливым. Однако отец никогда не распространялся о своем детстве, предпочитая концентрироваться на том, что мог контролировать: на своей фирме, жене и детях.

И хотя Том был мягче и сердечнее Джона, его жизнь все равно могла пойти по старому семейному сценарию. Он рисковал постепенно отдалиться от тех, кого любит, из-за непонимания, как с ними себя вести. Том уже столько вечеров провел, переживая о работе, вместо того чтобы уделить внимание Мег! И не давал ей принимать собственные решения…

Для осознания своих ошибок требуется много времени. И Вселенная не поскупилась.

– Джон! – Неожиданно для самого себя Том обратился к отцу по имени.

Джона ничего не могло удивить. Он медленно перехватил клюшку и, повернувшись, выжидательно посмотрел на сына, давая ему возможность высказаться. И впервые Том с удовольствием ею воспользовался.

– Ты всегда сравнивал меня с Броуди, постоянно указывал на промахи, давал понять, что я ни с чем не справляюсь. Наверное, этим ты пытался меня стимулировать, но в действительности только вбивал между мной и братом клинья. А теперь и его жизнь – дерьмо, и моя тоже, а тебе наплевать. Наплевать! – Том повысил голос. Как же приятно было наконец накричать на отца! – Потому что тебя заботит только, чтобы мы не испортили репутацию Прескоттов. А для этого важно лишь, сколько нулей в сумме на наших банковских счетах и насколько привлекательны и добропорядочны наши жены.

Джон не перебивал его и не оправдывался – это было не в его привычках. Том решительно продолжал, словно не замечая боль в глазах отца.

– Понимаю, тебе не нравится семья Мег, но, честно говоря, я в тебе разочарован. И в себе тоже. Ты полностью распланировал мое будущее, и тебе в голову не пришло, что, возможно, я хочу заниматься чем-то другим.

Том умолк, переводя дыхание. В крови бурлил адреналин. Мысли мелькали так быстро, что он даже не успевал их озвучить.

– А ты хочешь?

– Что?

– Заниматься чем-то другим?

Во взгляде Джона не было холодной отстраненности, только искренний интерес. Начиная свою пламенную речь, Том ожидал от Джона любой реакции, но только не такой.

Итак, момент настал. Вот она – возможность изменить жизнь.

– Да. Именно этого я и хочу. Я увольняюсь.

– Увольняешься?! – в голосе Джона прозвучало нескрываемое изумление.

Том прислушался к себе, чтобы удостовериться, что не совершает ошибки. При мысли об ожидавшей его неизвестности в груди потеплело. Отныне Том сам будет выбирать свой путь.

Он развел руками и с долей злорадства подтвердил:

– Да. Увольняюсь.

А потом повернулся на пятках и, насвистывая, направился прочь.

Глава 35

Меган

Когда Меган пришла в гостиничный салон красоты, выяснилось, что Донна отменила все записи, сославшись на семейные обстоятельства. Поколебавшись, как лучше поступить – позвонить маме и проверить, не случилось ли чего, или пока ее не трогать – Мег в итоге решила оставить все как есть. Ничего страшного в общем-то не произошло. Наоборот, прихорашиваться самостоятельно в номере Полины вместе с тетей и сестрой оказалось намного приятнее.

Мег воображала, что готовится к репетиции торжественного ужина впервые, и процесс доставлял ей массу удовольствия. Именно об этом она и мечтала. Конечно, происходящее было не столь драматичным, как побег со свадьбы с университетской любовью или угон яхты, и тем не менее Мег считала это своей маленькой победой. Она все отчетливее осознавала, чего хочет от жизни.

Полина, Брианна и Меган вспоминали, как проводили на острове летние каникулы, как арендовали скутеры и катались по петляющим лесным дорожкам. И как играли в «угадай конфету»: покупали побольше разных сладостей, а потом пробовали их с закрытыми глазами.

До этого Меган и Брианну все время ссорила Донна, но теперь обе обнаружили, что им приятно общаться. Ведь их многое объединяло, например, одинаковое чувство юмора и теплые воспоминания.

– Может, позвонить маме? – предложила Брианна в нехарактерном для нее приливе великодушия.

– Я ей уже написала и пригласила присоединиться к нам, но она ответила, что ей надо побыть одной. Не трогай ее пока, Бри. – Полина закончила наносить второй слой туши на ресницы и повернулась к племянницам. – А теперь соврите, пожалуйста, что я выгляжу цветущей и пышущей здоровьем. А то у меня защемило седалищный нерв, и к тому же развился геморрой размером с яйцо.

Рассмеявшись, Мег взяла Брианну за руку, и обе они с двух сторон обняли Полину.

– Ты просто красавица! – заверила тетю Меган.

– Будущая мамочка-лапочка! – подхватила Брианна.

В этот редкий момент солидарности с сестрой Мег вспомнилось, как в детстве, в морозные, заснеженные дни они спускались в подвал и сооружали себе под лестницей домик с помощью старой простыни и канцелярских кнопок. А потом забирались внутрь, и Меган читала сестренке книжки. Больше всего Брианна любила «Матильду» – историю о девочке, владевшей телекинезом. После каждой главы сестры клали на пол какой-нибудь предмет и пытались сдвинуть его силой мысли.

Удивительно: за эти годы Меган успела позабыть, как весело бывает с Брианной. Возможно, на этот раз обошлось без размолвок еще и потому, что за весь день Бри так и не упомянула о своих планах переехать в Нью-Йорк, хотя Мег не сомневалась, что в конце концов сестра заведет об этом речь.

Но прежде Меган предстояло, образно выражаясь, потушить угли, которые и без того пламенели слишком долго.

Мег попросила Брианну застегнуть ей платье и, кинув последний взгляд на свое отражение, послала сестре и тете воздушный поцелуй.

– Пойду улажу еще парочку мелочей.

– Ну конечно! – закатила глаза Брианна. – Меган Гивенс Первая, хранительница списков дел и блюстительница порядка.

– Хороший титул. Мне подходит.

– Удачи! – Полина помахала Мег. – Если мы можем как-то помочь – зови.

Меган вышла из отеля. От волнения в животе у нее порхали бабочки. Она намеревалась перехватить Лео по пути в ресторан, поэтому уселась за столик под деревом у гостиничного магазинчика. Отсюда были хорошо видны и вход в отель, и двери ресторана.

По идее Мег не должна была беспокоиться. Ведь с тех пор, как они с Томом застряли во временной петле, она постоянно общалась с Лео. Однако для него их скорая встреча станет первой за годы.

Утром, прогуливаясь по острову, Меган прикинула, что хочет от жизни, и наконец осознала, что ей нужно.

Сейчас ей предстояло поговорить с Лео, и Мег надеялась, что он ее поймет.

Она издалека узнала его ленивую, уверенную походку и улыбнулась, когда Лео пригладил волосы – верный признак того, что он волнуется. Меган помахала ему и наклонилась вперед, чтобы свет от фонаря попал на ее лицо.

Приблизившись, Лео заметил Мег и заулыбался.

– Я тебя весь день ищу!

– Знаю.

– Знаешь? – Его улыбка стала чуть менее сияющей. – Ты избегала меня, Гивенс? Что, в общем, неудивительно, если учесть, что происходило в последние десять лет…

– Восемь, – поправила Мег, и в груди екнуло.

Она никак не могла привыкнуть, что Лео каждый раз начинает один и тот же разговор, и приходится по новой все ему растолковывать.

Распрощаться с ним будет не так-то просто, но Мег была к этому готова. Ее сердце пропустило удар не из-за прилива грусти или сожаления. Она ощутила, что свободна от всяких чувств к Лео. Наконец-то!

– Я часто гадала, что было бы, если бы мы стали парой, – начала Мег, когда Лео подсел к ней за столик.

Он подвинулся к ней вместе со стулом. Пластиковые ножки с неприятным звуком проскребли по гравийной площадке, и Меган с Лео оба поморщились.

– Я нервничаю, – признался он, – потому что тоже постоянно об этом думаю. И мы сейчас сменим тему, у меня останется надежда, что ты чувствуешь то же, что и я. Но что-то мне подсказывает, что ты сейчас разобьешь мне сердце.

– Я не хочу разбивать тебе сердце, Лео, – искренне уверила его Мег. – Но совсем недавно я поняла, что воспоминания о тебе помогают мне отвлечься от действительности. Наш гипотетический роман, о котором мы фантазируем, может казаться идеальным, если не продолжать его в реальности. Но на деле ему суждено остаться лишь в нашем воображении.

В сумерках глаза Лео поблескивали.

– С чего ты это взяла? Я точно знаю, что могу сделать тебя счастливой. Твое счастье для меня важнее всего, Гивенс.

– Счастье – это нечто эфемерное, – возразила Мег. – В моей жизни уже очень много хорошего и приятного. Я ни о чем не жалею, Лео, хотя ты и считаешь иначе. Если бы все сложилось по-другому, мы могли бы стать добрыми друзьями. Но теперь – уже поздно. Слишком много всего между нами было. К тому же у нас совсем разные представления об отношениях. Ты полагаешь, что видишь меня насквозь, но на самом деле замечаешь только те качества, которые тебе нравятся. Если между нами что-нибудь и будет, то очень быстро сойдет на нет.

Выложив все начистоту, Меган почувствовала огромное облегчение. Душевные метания, одолевавшие ее восемь лет, наконец-то закончились.

– Мы не подходим друг другу, Лео.

Покачав головой, он схватил ее за руку.

– Почему ты так уверена? Ведь мы и дальше продолжим гадать, каково нам было бы вместе. Разве нет?

Меган сжала его ладонь и отняла свою руку.

– Нет, не продолжим.

– Но…

В то утро на крыше, после того как они с Лео выпустили друг друга из объятий и перед тем, как Мег, спохватившись, поспешила на встречу с Томом и его родителями, время словно замерло.

Меган часто вспоминала об этом мгновении, размышляя, как должна была поступить. Порой она представляла, что они с Лео запрыгивают в ее «ниссан» и едут куда глаза глядят. Или – что она называет случившееся ошибкой и просит Лео уйти и никогда больше ни звонить ни ей, ни Тому.

Но теперь она понимала: этот миг был просто необходимой паузой. Часто люди забывают, что на жизненном пути нужны небольшие передышки.

Было уже почти семь вечера. Меган встала из-за стола, намекая, что Лео должен сделать то же самое. Между ними все было кончено.

– Прощай, Лео. Надеюсь, ты будешь счастлив.

И Мег, не оборачиваясь, двинулась прочь. На душе у нее было легко.

Пусть она и не во всем успела разобраться – ничего. Главное, она поняла, что должна обязательно сохранить, а от чего – отказаться.

Глава 36

Том

Том находился в одиночестве в номере, который официально принадлежал и ему, и Мег. Он готовился к репетиции ужина: принял душ, аккуратно побрился и теперь наряжался. Причем то ли из-за стремления все сделать в лучшем виде, то ли в попытке успокоить нервы, всем этим он занимался особенно тщательно.

Приток адреналина, хлынувший в кровь после разговора с отцом и объявления об увольнении (боже мой, неужели он действительно уволился?), иссяк, оставив после себя чувство легкости, которое Том не испытывал уже… пожалуй, никогда.

Во второй половине дня он беззаботно катался на арендованном скутере, осматривая остров, позволив собственным мыслям отправиться навстречу Великой неизвестности. А до этого решил побаловать себя экскурсией по главным историческим достопримечательностям Сан-Хуана. Том всегда любил историю, поэтому-то и выбрал ее в качестве основной специальности на бакалавриате.

Он внимательно слушал экскурсовода, наряженного в солдатскую форму девятнадцатого века, который рассказывал о военном конфликте между США и Великобританией, разыгравшемся здесь, на Сан-Хуане, в середине позапрошлого века. О том, как расположившиеся лагерем на острове англичане устраивали пиры и вечеринки, куда приглашали женщин, а американцы тем временем страдали от одиночества и голода и маялись от скуки. Вооруженных столкновений так и не последовало, но конфронтация между двумя странами затянулась аж на четырнадцать лет. Причем самое удивительное, что началась она из-за убитой свиньи.

А ведь Том с Мег тоже напоминали два военных лагеря, расположившихся на одном острове и избегавших сражения. Этот образ не выходил у него из головы.

Катаясь на скутере по лесным дорогам, Том гадал, чем бы он занялся, если бы у него было будущее. Может, ушел в другую область юриспруденции? Или поступил в кулинарный колледж? Написал диссертацию по истории? Сбежал в Новою Зеландию и стал отшельником? Возможностей было – не сосчитать. Это и будоражило, и слегка пугало – в самом хорошем смысле.

Том был свободен. От чужих ожиданий и презрения, от самообмана и сомнений. Он наконец-то изменился и теперь мог по праву гордиться собой – а это, как он успел понять, гораздо важнее, чем одобрение отца.

Интересно, появится ли Джон в ресторане?.. Впрочем, конечно, появится. Ведь для него самое главное – какое впечатление семейство Прескоттов производит на окружающих. А Кэрол ни за что не согласится без мужа сесть за один стол с Гивенсами.

До начала репетиции оставалось еще много времени, но Том не хотел сидеть без дела в номере, поэтому решил немного прогуляться вокруг отеля.

Был теплый сентябрьский вечер. Полная луна отражалась в океане. Слышались приятные звуки музыки в стиле фолк. На лужайке перед отелем должна была состояться свадьба, и туда постепенно подтягивались гости. Том присел на низкую каменную изгородь, чтобы со стороны понаблюдать за торжеством.

Если бы время шло своим чередом, и они с Мег не поссорились, то на следующий день точно так же поженились бы здесь, на лужайке. Том предполагал, что ему грустно будет смотреть, как невесты идут к алтарю, однако вместо сожаления почувствовал прилив благодарности. Ведь он гораздо лучше узнал Меган, а она – его. Оба изучили характеры друг друга, желания и стремления, огорчения и обиды – все, на что долгие годы не обращали внимания.

Еще несколько дней назад они бы сказали «да» на церемонии бракосочетания неискренне. Не ощущая душевной близости.

С глубокой грустью Том подумал, что, если бы была возможность вернуться в прошлое и заставить время пойти своим чередом, то он все равно не стал бы этого делать. Даже несмотря на то, что теперь может потерять девушку, которую любит всем сердцем.

– Том! – К нему ленивой походкой приближался Лео. Как обычно, он источал самоуверенность, но сегодня она казалась преувеличенной, неестественной.

Том встал и чуть не заключил старого друга в объятия – просто по привычке.

– Здравствуй.

– Я рад, что тебя отыскал. – Если Лео и смутило прохладное приветствие Тома, то ненадолго. – Я… не знаю, как объяснить, но я не смогу быть на свадьбе. Прости.

Том кивнул. Ему не хотелось кричать на Лео или затевать драку, но и все спускать ему с рук он тоже не собирался. Том не был уверен, сможет ли простить человека, которого считал почти братом. Возможно, когда-нибудь позже, но не сейчас.

От молчания Тома Лео явно стало не по себе. Он сбивчиво заговорил снова:

– Извини, что тебя бросаю, друг. Все-таки я шафер…

– Нет, ты не шафер.

– Что? – Лео нервно рассмеялся.

– Ты для этого не подходишь, – жестко отрезал Том. – И для нее – тоже.

Ему не надо было уточнять, для кого именно не подходит Лео. Бывший друг поник, его бравада улетучилась. Их разделило гнетущее молчание, которое Том не пытался нарушить: ему нечего было сказать.

Лео пригладил волосы и, отважившись наконец взглянуть Тому в глаза, пробормотал:

– Если что, имей в виду: мне жаль.

– Не думаю, что тебе правда жаль, Лео. И я тебя понимаю. Ты не виноват, что влюбился в ту же девушку, что и я. Но учитывая все, что случилось и что ты от меня утаил, вряд ли нам стоит продолжать общение. – Это решение больше не причиняло боли. Том чувствовал, что поступает правильно.

Не отвечая, Лео направился прочь. Том не стал смотреть ему вслед. Пора было отправляться на репетицию ужина.

Сегодня Том старался подмечать каждую деталь – все, что пропустил в предыдущие дни.

Он сразу обратил внимание на звучавшую в ресторане песню. Под нее они с Мег в колледже уплетали бублики со сливочным сыром и спорили, какой смысл автор вложил в текст. С того дня всякий раз, когда включали эту песню, Меган с улыбкой вспоминала о «Великой дискуссии за бубликами» и о том, как она «научилась любить Тома, даже когда он категорически не прав».

Тому бросился в глаза висящий над входом в ресторанный зал плакат. Надпись на нем – «Вместе – лучше!» – также была связана с музыкой. Том вспомнил, как пел для Меган эту песню Джека Джонсона, подыгрывая себе на укулеле.

Дыхание перехватило. Пытаясь справиться с чувствами, Том направился к гостям – всем тем, кто приехал сюда, чтобы пожелать им с Меган счастья. Он ходил между столами, приветствуя друзей и родственников. У столика Полины и Хамсы Том задержался, чтобы искренне поблагодарить их за многолетнюю поддержку и заверить, что поездка в Лондон стала для него самым приятным путешествием.

Когда Полина обняла Тома, произошло маленькое чудо. Как раз в этот момент малыш у нее в животе шевельнулся, и Том почувствовал его движение.

– Я так волнуюсь, что скоро стану папой! – признался Хамса. – Зато все говорят, что карапузы постоянно выкидывают что-нибудь забавное – иногда случайно, иногда нарочно. И это настраивает на позитивный лад.

У Тома защемило в груди. Его охватило сожаление о несбывшейся мечте, о детях, которые могли бы родиться у них с Мег. Ребенок Полины стал бы для их ребятишек товарищем по играм. Они вместе резвились бы во время семейных посиделок…

В середине каждого стола стояли тщательно отобранные фотографии Тома и Меган. На одной из них влюбленные позировали у каменных львов на Трафальгарской площади, на другой – целовались в экскурсионном автобусе-амфибии в Бостоне. На фото, сделанном в день их переезда на новую квартиру, Меган пыталась сдвинуть с места большую коробку, в которой позже обнаружила согнувшегося в три погибели Тома. Изображение было частично закрыто пальцами фотографировавшего их соседа. Как он тогда хохотал! А посреди одного из столов красовалась фотография с их помолвки, где Мег бесстыдно схватила Тома за ягодицы. Том прыснул, увидев, что невеста поместила этот шокирующий снимок на столик своих бабушки и дедушки.

Сколько же времени понадобилось, чтобы перебрать все фото, снятые за двенадцать лет? Тома кольнуло чувство вины. Ведь он бросил Меган одну разбираться не только с планированием свадьбы, но и с сотней других незначительных, на первый взгляд, проблем.

Но вот в зал вошла Мег – очаровательная и цветущая. Всем своим видом она выражала спокойствие, однако Том, который ее знал как облупленную, понял, что Меган плакала: нос у нее слегка покраснел.

На долю секунды, прежде чем она затерялась в толпе гостей, их с Томом будто соединила нить, как две жестяные банки, из которых соорудили игрушечный телефон. Время замедлилось, пока они молча обменивались многозначительными взглядами, словно говорившими: «У нас получилось! Мы пережили еще один день».

И уж если они решили делать все правильно, то и репетиция ужина должна пройти так, как хочется им, без тысячи вынужденных компромиссов.

Том сел рядом с матерью.

– Папа придет?

– Он уже здесь, беседует с тетей Флоренс. А каждый действительно должен будет накладывать салат и горячее из общего блюда?

Том ответил утвердительно, и Кэрол едва заметно содрогнулась.

– Я попросила на кухне, чтобы вам подали ужин в отдельной тарелке, – сообщила Мег, подсаживаясь к Тому.

Кэрол бесстрастно кивнула, но в ее глазах промелькнуло одобрение, и Том понял, что она благодарна будущей невестке за заботу.

Он никогда не рассказывал Мег о паническом страхе Кэрол перед микробами. Вероятно, она сама обо всем догадалась. Меган очень чуткая.

– А, Том, ты здесь! А я уж боялся, что ты сегодня решил: бросать – так все сразу. – Подоспевший Джон не упустил случая еще раз вставить сыну шпильку.

Прежде чем Том успел возразить и подбодрить взглядом Мег, к столу подошли Броуди с женой. Поднявшись, Том поцеловал Эммелин в щеку и обнял брата.

– Ты в порядке?

Том задал этот вопрос не из вежливости, а потому что наконец увидел брата таким, какой он есть. Под маской уверенности и успешности скрывался потерянный, беспомощный человек.

– В порядке, Запаска. А почему ты спрашиваешь? Волнуешься, как бы мне не понадобилась пересадка какого-нибудь твоего органа? – преувеличенно громко отозвался Броуди и, чуть понизив голос, прошипел: – Мама уже говорила «два перелета и паром»?

В этот момент к ним приблизилась мрачная Донна. Меган встала, чтобы ее поприветствовать.

– Ну, кому-кому, а уж матери невесты сегодня точно позволительно опаздывать, – прощебетала Кэрол.

– Мама не опоздала, она как раз вовремя, – вежливо, но жестко отрезала Меган.

Еще два дня назад Том, покрываясь испариной, метался бы между присутствующими, гася все ссоры. А сегодня понял, что не обязан этим заниматься: в конце концов, все здесь – взрослые люди. Однако при этом он должен отстаивать то, что считает правильным.

– Мама, перестань, – осадил Кэрол Том.

Мег беспокойно заерзала.

– Как ты разговариваешь с матерью? – тихо, чтобы не устраивать сцены, вмешался Джон.

– Вы годами выказывали неуважение к моей невесте и ее семье. – Слова Тома звучали твердо. Веско. – Больше я этого не позволю. Или вы впредь будете обращаться с ними, как подобает, или я прекращу всякое общение с вами.

Меган прерывисто вздохнула. Том осторожно покосился на Донну. Ее лицо пылало, а на щеке блестела слезинка. Донна явно была тронута до глубины души. Брианна показала Тому два больших пальца, пробормотав что-то про соринку в чужом глазу, а Броуди подмигнул, пряча улыбку.

Джон и Кэрол промолчали.

Когда все расселись по местам, и официанты внесли салат и закуски, Том, поднявшись, постучал вилкой по бокалу. Воцарилась тишина.

– Мы очень признательны всем за то, что приехали. Путешествия, как и отношения, редко проходят без сучка и задоринки, и мы рады, что вы добрались сюда, несмотря на все трудности, связанные с поездкой.

– Два перелета и паром! – вскидывая руку с бокалом, воскликнул Броуди, которому, очевидно, надоело ждать, пока это произнесет Кэрол.

Том благодушно приподнял свой бокал в ответ и, оглядев присутствующих, повернулся к самому важному для него человеку.

– Но прежде всего я бы хотел сказать спасибо Мег. Все, что мы видим вокруг, свидетельствует о ее таланте и преданности тем, кому посчастливилось занять уголок в ее сердце.

Том грустно улыбнулся своей – возможно, бывшей – невесте. Ее губы изогнулись в ответной улыбке, а щеки слегка порозовели.

– Что бы ни случилось, какие бы еще испытания ни готовила для нас Вселенная, я благодарен ей за все, что мне довелось пережить. За эти двенадцать лет Меган помогла мне стать лучше, хотя я и не всегда к ней прислушивался.

В зале послышались смех и аплодисменты.

Стоило Тому сесть, как поднялся Джон.

Том непроизвольно вцепился в сиденье, готовясь, если понадобится, прервать отца и резко ответить на несправедливую критику.

– Мой младший сын рос не совсем таким, как я ожидал. – Зычный баритон Джона, всегда с легкостью привлекавшего внимание собравшихся, разлетелся по ресторану. – Он находился в тени старшего брата, Бродерика, и не был способен принимать самостоятельные решения… пока не познакомился с Меган Гивенс, девушкой из Монтаны. С ней он стал по-настоящему счастливым.

Краем глаза Том заметил, что Мег покраснела.

– Я давал сыну все, что мог. Даже приготовил ему сюрприз: купил для него дом в Кирквуде.

В зале раздались смешки.

– Но сегодня утром, прямо посреди поля для гольфа, Том уволился с работы. Я слышал, что его начальник – та еще сволочь. – Джон прижал руку к губам, словно проболтался о секрете.

Гости приглушенно засмеялись.

– Меня очень огорчил уход Тома из нашей компании. Тем не менее я горжусь сыном, хотя он мне надерзил. Том всерьез настроен строить свою жизнь самостоятельно. И лучшей спутницы, чем Меган, ему не найти. Она непременно обеспечит мужу надежный тыл.

Джон приподнял бокал. Гости поддержали тост и захлопали в ладоши.

Получилось! Том наконец-то заслужил одобрение отца. Пожалуй, это был самый дорогой подарок, который только мог вручить ему Джон. Том попытался ощутить вкус победы и с изумлением обнаружил, что остался равнодушен.

– Ого, какую речь толкнул! – Брианна, которая отходила к столику Полины, вновь уселась на свое место. – К концу, правда, переборщил с консерватизмом, но в целом все очень мило.

– Ты права, – согласилась Мег и, приподняв брови, выразительно взглянула на Тома.

Он собирался что-то сказать, но не успел: в зал вошел Алистер.

– Как-то здесь слишком тихо для вечеринки. Я что-то пропустил?

– Мой малыш! – Донна, всхлипывая, подскочила к сыну.

Похоже, в этом варианте сегодняшнего дня произошло нечто такое, что сделало ее еще более чувствительной и порывистой, чем обычно.

Вспомнив обвинения Мег, что он бросил ее одну и не помог в общении с гостями, Том поспешил к Алистеру. Они обменялись рукопожатиями. Не выпуская его ладони, Том приобнял Алистера за плечи, чтобы тот точно не вырвался, и подвел к столу.

– Вы даже не представляете, как я сюда добирался! – провозгласил Алистер, явно намереваясь перейти к шокирующей истории о своих злоключениях.

– Не представляем, Ал, – перебил его Том, – но мы рады, что ты здесь. Давай-ка я тебе положу всего… – Он торопливо начал наваливать на тарелку салат, рассудив, что Алистер не сможет опозорить Мег, если рот у него будет занят.

Меган сжала под столом руку Тома.

И снова у него появилось странное ощущение, что даже если бы этот день длился бесконечно долго, им все равно не хватило бы времени, чтобы все исправить и излить друг другу душу.

Впрочем, возможно, он ошибался.

Глава 37

Меган

Конечно, провести репетицию идеально было невозможно. Уж что-что, а это Меган прекрасно усвоила за время, пока длился весь этот кошмар с повторениями дня. И все же, по мнению Мег, ужин прошел очень хорошо.

Она была особенно тронута, когда случайно заметила, что бабуля с дедом держатся за руки. Меган позволила себе вообразить, что сегодняшний день – и правда начало ее счастливой семейной жизни. Что однажды она тоже сожмет руку человека, с которым будет готова навсегда связать свою судьбу.

Пожалуй, фраза «как встретишь, так и проведешь» не подходит в качестве универсальной мантры. Такая установка приводит к застою, к потере душевной близости. Поэтому Мег придумала новую мантру: «делай все как профи, остальное – пофиг». Не слишком поэтично, зато, как показывает практика, действенно.

Гости не спеша доедали десерт, подсаживались за другие столики и обсуждали предстоящее торжество. Меган стало грустно и тяжело на сердце. Даже если новый день все-таки настанет, свадьбы все равно не будет. Ведь с тех пор, как Том и Мег решили пожениться, они очень изменились.

Меган прошлась по залу, общаясь с гостями. Она развлекала друзей и родственников беседой, шутила, слушала и рассказывала разные истории, и все это время поглядывала на Тома.

Он выглядел таким привлекательным в темно-синем костюме… Вопреки собственной воле Мег представляла, как проводит пальцами по воротнику рубашки Тома, прижимается лицом к его груди и вдыхает знакомый аромат одеколона.

После дня, проведенного в Сиднее, и его сегодняшнего внезапного решения уволиться, в Томе появилось что-то новое. Он по-прежнему оставался надежным, добрым парнем, которого она когда-то полюбила, но теперь в нем чувствовалась какая-то непредсказуемость, тяга к приключениям.

Заиграла популярная в девяностые годы песня в стиле «ритм-энд-блюз», под которую Меган и Брианна когда-то танцевали на кухне, подхватывая мотив и используя кухонные венчики и кулинарные лопатки в качестве микрофонов.

Меган поймала взгляд сестры.

– Ты никогда не давала мне толком послушать нормальную музыку, – поддразнила Брианна.

– Ага. Я была вредной малявкой и обожала командовать, правда?

– Ты заменила мне мать, – с напускной ностальгией вздохнула Брианна и ворчливо прибавила: – Ты и сейчас вредная малявка и обожаешь командовать, только теперь у тебя сиськи побольше и регулярный заработок, вот и вся разница.

Чувство нежности к сестре, которое Меган сегодня вновь испытала, усилилось. Конечно, в жизни Брианны слишком много нездоровых отношений, но это не значит, что нужно смириться с таким положением дел. Мег повернулась к сестре и предложила:

– Может, прогуляемся?

В ожидании ответа Меган затаила дыхание и выдохнула, только когда Брианна согласилась.

Они сняли туфли на шпильках и отправились к пристани, где покачивался на волнах «Счастливый случай», со смехом предаваясь воспоминаниям о проведенных здесь летних каникулах.

Когда началось торжественное снятие флагов, проводимое в Рош-Харборе каждый вечер, и заиграл духовой оркестр, Меган с Брианной притихли и переглянулись. Им обеим вспомнилось, как в детстве они наблюдали за этим неизменным ритуалом. С тех пор Мег часто скучала по Рош-Харборской традиции.

– Как ты думаешь, если бы мама не была такой чокнутой, мы бы сблизились? – спросила Меган, когда прозвучал пушечный залп, ознаменовавший окончание церемонии.

– Может быть. – Брианна зашла на старенькую яхту и уселась перед штурвалом. – Но если мама в твоем понимании чокнутая, значит, ты считаешь ненормальной и меня.

– Почему ты так решила? – искренне изумилась Меган.

– Ой, да ладно! – Брианна слегка подтолкнула сестру плечом. – Ты постоянно выказываешь недовольство, когда речь заходит о моих парнях. По-твоему, я такая же, как мама.

– Неправда, – запротестовала Меган без особого энтузиазма. Брианна это заметила.

– Ну хорошо, хорошо. Прости, что я не могу держаться по-взрослому и сохранять хладнокровие, как ты.

Меган не хотелось ссориться с сестрой. Ни сегодня, ни вообще. Поэтому она, не раздумывая, произнесла:

– Мне жаль, что я с пеленок веду себя как женщина средних лет. Такой уж я уродилась.

Брианна прыснула, разрядив сгустившееся напряжение.

– Это точно!

– Кто-то ведь должен был взять на себя роль матери.

Обе замолчали, вероятно, вспоминая одни и те же события прошлого. Конечно, в детстве Брианны и Меган было много хорошего, но и плохого тоже. И это не могло не оставить свой след.

– Когда мама начинала со мной сплетничать о твоих ужасных, по ее мнению, промахах, я сразу принималась жаловаться, что ты вся такая чопорная и неестественная. – Брианна положила ногу на штурвал и слегка покачала его туда-сюда. – Теперь мне стыдно, что я так дерьмово поступала.

– Ты не единственная попалась на мамину удочку со сплетнями. Но у нас есть оправдание: мы так нуждались в ее внимании, что ради него соглашались на все. – Меган повернулась к сестре. – Мы были детьми, Бри. Удивительно, как мы вообще стали приличными людьми, учитывая, в каких обстоятельствах росли.

Брианна горько усмехнулась.

– Ну да! Говори за себя. Не знаю, заметила ты или нет, но моя жизнь – сплошная катастрофа. А о своем подростковом периоде я вообще молчу.

Меган вспомнила, сколько дел Брианна забрасывала на середине. Сколько денег спустила, безуспешно пытаясь найти свое призвание. А Мег только осуждала сестру, вместо того чтобы о ней позаботиться, поискать причину такого поведения.

– Возможно, мы с Томом через какое-то время съедем с нашей нью-йоркской квартиры, – помолчав, произнесла Мег. – Но я была бы рада, если бы ты перебралась туда, вне зависимости от того, где я в итоге обоснуюсь. И если тебе будут нужны деньги…

Издалека с проплывавшей яхты до них донеслись звуки рок-музыки, взрывы смеха и нетрезвые радостные возгласы. Похоже, кто-то устраивал вечеринку по случаю выходных.

– Спасибо, я справлюсь, – после паузы ответила Брианна. – Просто, мне кажется, я мечтаю не столько о том, чтобы стать режиссером, сколько…

Она оборвала себя на полуслове, и Меган мягко переспросила:

– О чем?

– Господи, я так стесняюсь об этом говорить… – Брианна подняла на Мег блестящие от слез глаза. – Я хочу быть не как мама, а как ты.

У Меган от изумления вырвался смешок.

– Правда?!

Она была тронута. Ей и в голову не приходило, что младшая сестра, оказывается, старалась брать с нее пример, как сама Мег, в свою очередь, брала пример с Полины.

Брианна вздохнула.

– Мы обе выросли в неблагополучной, разобщенной семье, тем не менее ты каким-то чудесным образом – я не имею в виду, что тебе просто повезло, ясно, что ты много трудилась – поступила в престижный университет. Нашла надежного парня, который тебя любит. А потом еще и устроилась на творческую работу в «Джи-Кью» и переехала в квартиру, в которую я влюбилась с первого взгляда. И я… я почувствовала себя полной неудачницей. Как будто тебе достались все хорошие гены, а мне – все плохие, и я просто ходячее недоразумение.

– По-моему, очевидно, что все плохие гены унаследовал Алистер, – возразила Мег, и сестры расхохотались.

– Ты стала полной противоположностью мамы, – срывающимся голосом добавила Брианна. – А мне остается только быть похожей на нее.

Меган вдруг отчаянно захотелось помочь Брианне, защитить ее. Взять на себя роль Брианниной Полины. Это будет честь для Мег.

– Бри! – обняв сестру одной рукой, Мег притянула ее к себе. – Что, если мы перестанем сравнивать себя с Донной Гивенс и постараемся быть собой?

Брианна откинула со лба падающую на глаза челку.

– Не хочу показаться чересчур пессимистичной, но я толком не знаю, какая я на самом деле.

У Мег защемило сердце от жалости.

– Ты замечательная! Я по-хорошему завидую твоему чувству юмора, храбрости и мужеству. Чем бы ты ни решила заняться, я тебя поддержу.

Брианна на секунду прижалась к Меган и отстранилась.

– Ладно-ладно, будущая миссис Гивенс-Прескотт. Хватит телячьих нежностей. Пора возвращаться к гостям.

Несколькими часами позже, зайдя в номер, Меган увидела Тома. Он выглядел совершенно спокойным и расслабленным – впервые за много дней. А может, и лет.

Том сидел за столом и возился с застежкой наручных часов. Рукава рубашки были закатаны до локтя, а сексуально-практично подстриженные волосы – аккуратно уложены.

Глядя на него, Мег представила, как бы развивались события, если бы их судьбы не рухнули и день не начал бы повторяться. Разумеется, они бы сыграли свадьбу, как и собирались. Верили, что любовь и счастье будут длиться вечно. Но однажды вдруг обнаружили бы, что им нечего сказать друг другу, что они превратились в подобие Джона с Кэрол или Броуди с Эммелин, или Донны с одним из ее мужей. И что оба горько сожалеют об упущенных возможностях.

Да, временная петля причинила им страдания, но уберегла от чего-то более серьезного: от ошибок, которые они никогда не смогли бы исправить.

Настало время попрощаться с Томом и с выдуманным будущим, существовавшим лишь в их сознании.

– Как прошел день? – спросил Том у Меган, сосредоточенно пытаясь снять часы.

Она пожала плечами

– Так, ничего. – Сбросив в коридоре туфли, Мег направилась к столу и тоже села. – Я сказала маме, что ей надо самой решать свои проблемы и не оценивать себя исключительно по наличию или отсутствию мужчины. Потом пообщалась с Полиной, сходила на прогулку и помирилась с сестрой. А то в последнее время мы с Бри совсем отдалились друг от друга.

– Что ж, плодотворно. – Том грустно улыбнулся.

– А как у тебя? Одна юридически подкованная птичка принесла на хвосте новость, что ты уволился.

– Так и есть. Перед этим я накричал на Броуди и потребовал, чтобы он перестал вести себя со мной как придурок и разобрался со своей семейной жизнью. А потом я наорал на отца за то, что он со мной обращается, как диктатор с подданным.

Подавив желание сжать ладонь Тома, Мег пробормотала:

– Наверное, тяжело тебе пришлось.

А про себя добавила: «Давно пора».

– Еще я прогнал Лео.

– Какое совпадение! Я тоже. – Неожиданно разволновавшись, Мег ощутила потребность потеребить что-нибудь в руках. Она машинально потянулась к кулону в форме сердца и, только коснувшись груди, вспомнила, что не стала его сегодня надевать. – Утром ты сказал, что мы должны стать лучше… я много над этим думала. Пожалуй, во время нашей совместной жизни я была не такой уж хорошей…

Том стиснул зубы, и Мег почувствовала, что ее слова причиняют ему боль. Но надо же до него достучаться!

– Нам вдвоем было так легко и приятно… Только вот чем больше в наши отношения вмешивались посторонние, тем сильнее я старалась под них подстроиться. На мои поступки влияли желания твоей семьи и безотчетный страх стать такой, как мама. Я убеждала себя, что ты никогда меня не поймешь, но не дала тебе ни единого шанса это сделать. Жаль, что нельзя было объявить прямо: «Из-за Донны с ее тараканами я теперь боюсь спонтанности даже в мелочах». Или: «У меня такое ощущение, словно все решения в нашей совместной жизни принимаются без моего участия».

Бросив все, пусть и на короткий срок, ради романа с Лео, Меган обнаружила, что хочет совсем другого. И чтобы это получить, она должна начать высказывать свое мнение. Прекратить замалчивать проблемы.

– Ясно, – кивнул Том. – Я считал своим долгом гасить ссоры. Мне-то казалось, так будет лучше для всех. А ты переживала, что я тебя не поддерживаю. И все это я делал, чтобы заслужить одобрение отца, который признался, что мной гордится, только после того, как я устроил скандал и уволился из фирмы. Как все запутано…

Ремешок наконец расстегнулся, и Том отложил часы на стол. Их взгляды встретились.

Меган поделилась с Томом мыслью, которая не давала ей покоя во время прогулки.

– А вдруг мы понимали все это с самого начала? Может, нам стоило все эти годы просто быть собой?

Том облокотился на колени и потер лицо.

– Не знаю.

А Меган знала. Их любовь с Томом могла бы стать яркой, огромной, уникальной… Пожалуй, во многом она такой и была. Впрочем, вред, нанесенный их отношениям, казался не менее огромным.

Однако Меган не желала больше думать о том, что могло бы быть, и страдать из-за упущенных возможностей.

– Какие у тебя планы на завтра? Точнее, на завтрашнее повторение дня? – поинтересовался Том.

Сегодня Мег решила, что, даже если они так и не выберутся из временной петли, она как-нибудь создаст видимость нормальной жизни. Пусть утро будет каждый раз одинаковым, но уж в остальное время Меган точно не станет готовиться к свадьбе, которая все равно не состоится.

– Не знаю, продолжит этот день повторяться или нет, но на репетицию я больше не пойду.

– Я и не сомневался. Я тоже.

Мег лишь надеялась, что осознание, доставшееся им такой дорогой ценой, не будет напрасным. Ведь вполне возможно, что из-за временной петли все их сегодняшние достижения попросту исчезнут.

Подойдя к мини-бару, Меган достала маленькую бутылку шампанского и, разлив напиток по двум пластиковым стаканчикам, протянула один из них Тому.

– За то, чтобы больше не повторять своих ошибок!

– Отличный тост!

Глава 38

Том

Капли дождя вырвались из туч и забарабанили в окно. Том и Мег в напряженной тишине пили шампанское. Том перебирал все свои промахи за последние двенадцать лет, словно мысленно открывал окошки худшего в мире адвент-календаря.

Единственным небольшим утешением для него служила близость Мег. Ведь до этого каждый раз, когда они оказывались в номере, вспыхивала ссора. Как хорошо просто молча посидеть рядом с ней, пусть даже и в таких невероятных обстоятельствах.

Вчера на волнорезе они многое обсудили. Но осталось еще кое-что, о чем Мег необходимо знать. Том почувствовал, что пришла пора завести разговор на эту тему. Нельзя упускать момент.

Он поискал наиболее красноречивые выражения, но в итоге остановился на самом незатейливом варианте:

– Прости меня, Мег. Я ужасно виноват.

Его незамысловатые извинения прозвучали просто и бесхитростно, а значили очень много. Это было именно то, что нужно.

– И ты меня прости. – В глазах Меган промелькнула боль.

Наконец-то они достигли взаимопонимания. За последние несколько дней Том и Мег много раз просили друг у друга прощения, особенно вчера, и все же сейчас вложили в эти слова нечто другое. Не обиду и недовольство, не раскаяние и муки совести, а скорее, надежду на будущее.

По крайней мере, Тому так показалось.

Поднялся ветер. Дождь громко забарабанил по стеклу, словно даря убежище – шумовую защиту, оградившую их от внешнего мира. Насколько Том помнил, раньше такого не было. Поморосило чуть-чуть – и все. А сегодня – настоящий потоп!

– О нет! – неожиданно воскликнула Мег, подбегая к окну. – А как же невесты? Их свадьба?

– Те, которые танцевали под «И я люблю ее»?

Меган кивнула.

– Красивая песня.

– Красивая, – отводя в сторону занавеску, согласилась Мег, совсем как в одно из предыдущих повторений этого дня. Только теперь в их разговоре было больше теплоты. – А, вон они. Молодцы, не позволили погоде испортить праздник! Все гости пляшут вместе с ними.

Она опустила занавеску и снова устроилась за столом.

– Слушай… – Том опрокинул в рот остатки шампанского и, когда ставил стаканчик, случайно дотронулся мизинцем до ладони Меган. Лишь после этого легкого, едва ощутимого прикосновения он в полной мере почувствовал, как сильно скучает по Мег… несмотря на то, что они сейчас рядом. – Раз уж свадьбы не будет, может, расскажешь, под какую музыку мы должны были танцевать?

Изначально они намеревались заниматься подготовкой к торжеству вместе, за исключением некоторых деталей. Меган позволила Тому определиться, куда отправиться на медовый месяц. Будучи неутомимым оптимистом, он остановился на побережье Амальфи, чтобы провести это время вдали от работы и обеих семей с их вечными придирками. В свою очередь, Том уступил Меган выбор музыки, под которую они должны были впервые выйти на танцпол в качестве супружеской пары. Мег настояла, чтобы песня стала для Тома сюрпризом.

Разумеется, в итоге подготовка к свадьбе полностью легла на плечи Меган.

– Тебе бы понравилось, – с притворной скромностью ответила Мег.

Допив шампанское, она вставила пустые стаканчики один в другой и выкинула их в мусорную корзину.

– Если не расскажешь, я так и не узнаю. – Том рассчитывал, что его ответ прозвучит шутливо.

Меган закусила губу, в глазах отразилась грусть. Однако по еле заметной улыбке на ее лице Том догадался, что невеста очень довольна своим решением.

– Твоя любимая песня группы «Кьюр», – потупившись, призналась Мег и лишь потом подняла на него взгляд.

В груди у Тома словно вспыхнуло пламя. Как он мог отпустить эту девушку навсегда? Надо попробовать еще раз! Он сможет. У них получится!

За дни, проведенные во временной петле, его чувства стали только сильнее. Он был готов произнести клятвы, которые написал несколько месяцев назад. Сейчас они бы значили еще больше, потому что теперь Том и Мег узнали друг друга лучше, чем когда-либо.

– Как щедро с твоей стороны! Будет жалко, если такой великодушный поступок пропадет даром.

Поднявшись, Том включил на телефоне песню «Твои фотографии» и увеличил громкость.

Нежно зазвучали струны гитары. Бушевавший за окном ливень слегка приглушал романтичную мелодию. Том протянул Мег руку. Она вложила свою ладонь в его, и в нем словно полыхнул пожар.

Он приобнял ее за талию, и оба начали покачиваться под музыку. Их привычно влекло друг к другу. Том надеялся, что так будет всегда, даже когда им стукнет девяносто. Он хотел бы испытывать это влечение вечно. Хотел всю жизнь быть с Мег.

– Спасибо, – шепнул он ей на ухо.

– Не обольщайся. Я не выбрала свою любимую песню «Словно в раю» только потому, что она слишком быстрая и не подходит для медленного танца.

Том тихо прыснул, а Меган прислонилась к нему щекой. За окном сгустились тучи. Если бы Том мог, он бы разогнал их, чтобы над Мег простиралось звездное небо. Наклеил бы пластиковые звезды на каждый потолок, чтобы они всегда светили над ее головой.

Том так и не понял, кто из них первым потянулся к другому. Кажется, одновременно. Они страстно и нежно касались друг друга, потому что им это было необходимо. Еще хотя бы раз. Чтобы вновь почувствовать их близость – уникальную и фееричную.

Том провел рукой по ее щеке, потому что не мог не дотронуться до ее щеки. Меган притянула его к себе, потому что устала этого не делать. Они словно сплелись в отработанном, изящном танце. Сначала двигались только пальцы, затем – руки, а потом подключились и тела. Так же, как много лет назад, в пляжном домике.

Том спросил:

– Можно?..

И Мег ответила:

– Чего же ты ждешь?

Том осторожно расстегнул молнию на ее платье, пока Мег возилась с пуговицами на его рубашке. Каждый жест был знакомым, словно врезался за эти годы в мышечную память. Их губы соединились.

Когда за окном громыхнул раскат грома, Том и Мег вздрогнули и тихо рассмеялись, не прерывая поцелуя, отказываясь разомкнуть объятия и разрушить их связь.

Занятия любовью с Меган никогда не казались Тому одноцветными. В них было все: и страсть, и юмор, и нежность, и глубина.

Одежда скользнула на пол, и Том провел пальцами по шелковистым волосам Мег. Он обещал себе запомнить каждое движение, каждую деталь. Тепло ее кожи, вкус поцелуя. Как тело Мег раскрывалось, принимая Тома, желая его, упиваясь им. Он стиснул ее в объятиях, и она ответила тем же.

Том даже мысли не допускал, чтобы заняться этим с кем-то еще.

Они вместе содрогнулись, достигнув пика наслаждения, и в это же мгновение все кругом сотряс новый раскат грома. За окном бушевала гроза. Их поцелуй сделался солоноватым от слез Мег. А может, и от слез Тома.

Том и Меган прошли нелегкий, тернистый путь, на котором встретилось множество камней и колдобин, но завершение дня было идеальным.

День 8

Глава 33

Меган

Утренние лучи тихонько прокрались в комнату, как будто кто-то медленно повернул регулятор яркости лампы. Вчера Меган и Том забыли задернуть занавески.

Мег натянула одеяло… Однако неожиданно оно поползло в другую сторону. Меган открыла глаз. Потом второй.

Сомнения окутали ее, как дымка. Мег почувствовала изумление и вместе с тем прилив бодрости.

– Доброе утро. – Том сладко зевнул и замер, уяснив то, что Мег уже давно поняла.

– Получилось, – выдохнула она.

– А вдруг нет? – забеспокоился Том.

Они говорили шепотом, словно боясь, что громкие звуки могут разрушить хрупкую реальность.

Оба взяли смартфоны и убедились, что в календарях значится новая дата.

– А вдруг все-таки не получилось? – снова прошептал Том.

– Ну, если бы мы остались во вчерашнем дне, то Донна еще час назад ворвалась бы сюда и закатила истерику по поводу платья.

Меган и Том радостно дали друг другу пять. Впрочем, уже несколько секунд спустя их восторг утих, уступив место беспокойству. Что делать со свадьбой? Хотя Мег всей душой мечтала выбраться из временной петли, она так и не решила, что предпримет, если следующий день все-таки настанет.

Глубоко вздохнув, она откинулась на подушки, и Том тоже растянулся на постели.

Каждый раз, когда на работе возникала на первый взгляд неразрешимая проблема, Меган делала медленный вдох, чтобы сознание прояснилось, а потом ждала, пока ее осенит какая-нибудь идея.

Однако сейчас на ум приходили только мысли о том, сколько денег ее родные потратили на путешествие и организацию торжества. Может, для Прескоттов такая сумма – капля в море, но для Гивенсов это и есть целое море.

Ее друзья и родственники отпросились с работы, чтобы приехать сюда, на другой конец страны, и, должно быть, израсходовали на свадебные подарки половину зарплаты.

Меган представила, как вытянутся лица у гостей, когда те услышат шокирующую новость. Как изумление вскоре сменится гневом, слезами и высказываниями вроде «Я же говорил!». Ей придется объясняться перед родными и друзьями. А уж какие сплетни пойдут…

– Что будем делать? – спросил Том, вероятно, думая о том же.

– Не знаю.

– Наверное, надо всем объявить, что свадьба отменяется? – Его голос дрогнул. Возможно, Мег бы этого не заметила, если бы не лежала к Тому так близко. Если бы не знала его так хорошо.

Перевернувшись на бок, она взглянула на его профиль: линию лба, нос, подбородок. За эти годы она видела Тома каждый день, и ей даже в голову не приходило, что однажды он может навсегда исчезнуть из ее судьбы. Меган следила за его мимикой, надеясь получить ответ. Заметить какой-нибудь знак.

– Да, – согласилась Мег, чувствуя, что ее голос тоже вот-вот сорвется. – Наверное.

– Тогда надо вставать. У нас много дел.

Том сел и свесил ноги с кровати. Казалось, каждое движение давалось ему с трудом. Он вытащил из чемодана чистую одежду. Натянул трусы, потом брюки. Накинул рубашку и начал аккуратно застегивать пуговицы. Меган последовала его примеру. А что еще ей оставалось? Нужно одеться. И перевернуть наконец эту страницу.

Они почистили зубы, не поднимая глаз на зеркало, а затем Том деликатно вышел из ванной. Меган вдруг ощутила невыразимую, щемящую тоску. Вымыв и вытерев руки, она незаметно приоткрыла дверь и посмотрела на бывшего жениха – единственного мужчину, которого любила. Том сидел за столом, за которым они вчера пили шампанское, и надевал носки. Сейчас он обуется и уйдет. Навсегда.

Жизнь состоит из действий и последствий, совпадений и счастливых случаев (Меган позаимствовала название бабушкиной яхты). За эту неделю Мег снова и снова осознавала, от чего она согласна отказаться, а в чем нуждается.

Нуждается…

Ее вдруг захлестнула нежность к Тому. И дело было не в ностальгии и не в страхе перед переменами. Мег увидела Тома в свете нового дня, и у нее внезапно подогнулись колени. Она больше не чувствовала ничего, кроме всепоглощающей любви.

Все эти годы Мег старалась выполнять роль хорошей жены. В последние дни она пыталась быть собой. Получится ли у нее то и другое одновременно?

В эту секунду Меган особенно остро ощутила: если она позволит Тому уйти, то никогда себе не простит.

– Эй, – тихо позвала она, опираясь о дверной косяк.

– Да? – Он коротко взглянул на Мег и продолжил чересчур сосредоточенно возиться с ботинками.

Меган показалось, что Том едва сдерживается, чтобы не заплакать.

Она села рядом с ним, подперев ладонями подбородок.

– Такое интересное название лекции – «Природные катастрофы», и при этом – ужасно скучно. Я бы даже сказала, катастрофически.

Том замер. И лишь по едва уловимой улыбке на его губах было ясно: он понял задумку Меган.

– Ты обратила внимание, что наш препод смахивает на солиста группы «Кьюр»?

– Ага, – кивнула Мег и протянула Тому ладонь. Они обменялись рукопожатием, и в этот миг их словно связала невидимая нить. – Я, кстати, Меган.

– Привет, Кстати Меган. А я Том.

Меган фыркнула, услышав его нелепую шутку, и в глазах Тома заблестели знакомые веселые искорки.

– Очень приятно. Какая песня группы «Кьюр» – твоя любимая, Том?

Он притворился, что размышляет.

– Хороший вопрос. Надо подумать. Вообще-то я неравнодушен к песне «Твои фотографии»… но, должен признать, «Словно в раю» – тоже ничего.

Меган потянулась к лежавшим на другой стороне стола блокноту и ручке, случайно задев Тома локтем. Черкнув цитату из песни «Словно в раю», она подписала внизу страницы еще кое-что очень важное. Вырвала листок и, сложив его, протянула Тому.

– Что это? – его голос слегка дрожал, и это укрепило надежду Мег.

– Мой номер телефона, Том. – Меган сглотнула комок в горле, стараясь справиться волнением, и добавила: – Я была бы рада увидеть тебя снова.

Том развернул листок и, светясь от счастья, перечитал написанное. Сунул бумагу в карман и повернулся к Мег.

– Ну, теперь я точно знаю, что хочу сегодня делать.

Сердце Меган колотилось так сильно, что, казалось, кулон на ее груди вот-вот начнет подпрыгивать.

– Да? И что же?

– Хочу пойти с тобой, куда бы ты ни отправилась.

Благодарности

Я чувствовала, что просто обязана писать, с тех пор, как научилась держать ручку. Несколько лет я была в этом одинока. Как же я обрадовалась, когда, занявшись творчеством всерьез, обнаружила, что у меня много единомышленников! Меня окружают самые умные и добрые люди, связавшие жизнь с литературой. О таком можно только мечтать!

Спасибо моим редакторам, Хелен О’Харе и Кимберли Аткинс. Ваше понимание и энтузиазм с самого начала сделали процесс внесения правок в текст легким и безболезненным. Я очень рада, что мне посчастливилось с вами работать, и бесконечно горжусь тем, какой в итоге получилась эта книга. Спасибо, что поверили в меня и моих героев!

Я горячо благодарна редакциям «Ходдер-энд-Стоутон» и «Литтл, Браун» за помощь в создании этой книги и за наше захватывающее, памятное сотрудничество. Оно оправдало мои самые радужные надежды!

Спасибо сотрудникам компании «Аллой Энтертейнмент»: Лесли Моргенстайну, Джошу Бэнку, Саре Шендлер, Джоэль Хобейке и Виане Синискальки. Я признательна вам за вашу поддержку и никогда не устану восхищаться вашими творческими способностями. Виана и Джоэль, я всегда чувствовала в вас родственные души – и в том, что касается этого проекта, и в общем и целом.

Джесс Дэллоу, мой потрясающий литературный агент и хороший друг, ты помогла мне повысить уровень писательского мастерства. Спасибо за твои замечания к этой книге и другим и заботу о моей карьере. За то, что ты всегда остаешься на моей стороне и так горячо обсуждаешь со мной телешоу.

Моя команда: Соня Хартл, Келси Родкей, Андреа Контос, Ориана Десомбре, Сьюзан Ли и Рейчел Линн Соломон – я обожаю вас, ваше чувство юмора и ваши книги. Мне очень повезло, что мы познакомились.

Мои любимые писатели и дорогие друзья, которые помогли мне и моей книге удержаться на плаву, когда мы тонули: профессор Дженни Хау и «Заклинатель крокодилов» Джен ДеЛюка. Меня воодушевляют ваши слова, вдохновляет ваша дружба.

Мне посчастливилось дружить с писателями, чьи мудрость и чувство юмора не уступают таланту. Спасибо, Розелль Лим, моя наставница; Сюзанна Парк, моя единомышленница; Дж. Р. Ейтс, мой товарищ; Мило Мовери, мой соратник. Я вас очень люблю! Спасибо и тебе, Джоди Хонивуд. Ты, может, и не писатель, но твоя помощь в работе над книгой была неоценимой!

Помощники Джесс Дэллоу, спасибо за то, что вы радовались моим успехам и грустили о неудачах. Вы все чудесные!

Огромное спасибо моим первым критикам за писательские марафоны и другие затеи. Я в восторге от ваших идей!

Мои родственники и друзья очень поддерживают меня на непростом писательском пути. Их так много, что я, к сожалению, не могу перечислить всех, но каждому шлю поцелуи.

Мои родители, Рэй и Салли Пайн. Вы всегда вдохновляли меня на достижение высоких целей. От вас я переняла своеобразное чувство юмора. Я очень вас люблю! Разве вы не рады, что я все-таки не стала бухгалтером? Мне никогда не давалась математика.

Пола Смит, мне жаль, что твое имя написано здесь не огромными буквами и не жирным шрифтом, но оно всегда в моем сердце. Спасибо за поддержку. Угощаться сыром и огурчиками вкуснее всего в твоей компании!

Мои дорогие дети, Дж. и А., мне с вами невероятно повезло! Быть вашей мамой – большое счастье. Спасибо за то, что подбадриваете меня и веселите. И еще за то, что вы дали имена по крайней мере половине персонажей этой истории.

И, разумеется, спасибо моему красавцу-мужу. Я тебя люблю, обожаю! И очень благодарна за то, что ты всегда рядом.

Примечания

1

«Старая дружба» – шотландская песня на стихи Роберта Бернса, написанная в конце XVIII века, которую обычно поют при встрече Нового года, сразу после полуночи. – (Здесь и далее прим. перев.)

2

Скон – выпеченное кондитерское изделие, напоминающее булочку.

3

Диссоциативная фуга – острое психическое расстройство, при котором пациент под влиянием травмирующих событий внезапно покидает свое место жительства, полностью утрачивая воспоминания о собственной личности.

4

«Роки роуд» – популярное в Америке шоколадное мороженое с орехами и маршмеллоу. Название дословно переводится как «каменистая дорога», что в свою очередь имеет переносное значение «тяжелые времена» и указывает на период Великой депрессии, в начале которой и был создан этот десерт.

5

1, 83 м.

Content

Аннет Кристи
Репетиция свадьбы

День 1

Глава 1 Меган

Глава 2 Том

Глава 3 Меган

Глава 4 Том

Глава 5 Меган

Глава 6 Том

Глава 7 Меган

День 2

Глава 8 Меган

Глава 9 Том

Глава 10 Меган

Глава 11 Том

День 3

Глава 12 Меган

Глава 13 Том

Глава 14 Меган

Глава 15 Том

Глава 16 Меган

День 4

Глава 17 Меган

Глава 18 Том

Глава 19 Меган

Глава 20 Том

Глава 21 Меган

Глава 22 Том

Глава 23 Меган

Глава 24 Том

День 5

Глава 25 Меган

Глава 26 Том

Глава 27 Меган

Глава 28 Том

День 6

Глава 29 Меган

Глава 30 Том

Глава 31 Меган

Глава 32 Том

День 7

Глава 33 Меган

Глава 34 Том

Глава 35 Меган

Глава 36 Том

Глава 37 Меган

Глава 38 Том

День 8

Глава 33 Меган

Благодарности

Примечания