Реставраторы

Глава 1

Здесь можно было затеряться, скинув надоевшие армейские сапоги, надеть кеды и, облачившись в штатское, раствориться среди танцующих и поющих людей. Этот мир на Серенно он любил посещать до тех пор, пока не увидел Кайло Рена горланившего «Tri martolod» [Три моряка] посреди площади. Поначалу Хакс не поверил своим глазам, решив, что это просто кто-то похожий на Рена. Но, нет, это был именно он. Ну почему от него нигде нет покоя? Верховный Лидер оставил где-то сюрко [одежда рыцарей поверх доспехов] и сапоги, оставшись в чёрной майке, закатанных штанах и почему-то босиком. Решил изобразить бродячего менестреля? Хакс тряхнул головой, втайне надеясь, что это лишь наваждение, вызванное стрессом.

Последние несколько недель измотали его, он прилетел на эту планету на денёк, чуток развеяться. Доконал его Прайд, который, в отсутствии Рена, всячески подрывал его авторитет перед личным составом, как будто сам Верховный Лидер мало постарался. Хакс улетел от всего, всего на день, но и тут от него нет покоя. Кайло разрушая, или наоборот укрепляя, репутацию тирана-самодура, над которой активно работал последний год, стоит посреди толпы распевая «Три моряка». И откуда только тяга к фольклору, у этого психа? Или это психологическая атака, на него Хакса? Решил напомнить, каким появился в Первом Ордене? Хакс помнил, того паренька с лихорадочно горящими глазами под неровной чёлкой и нервно подрагивающими губами. Он, был таким…

Его неправильностью Хакс был возмущён и даже напуган. Пробиваясь среди офицерского состава, который в своём большинстве был чуть ли не вдвое старше, он давно упрятал свою молодую бесшабашную искру подальше, подчиняясь уставу, считая, что только следуя правилам можно достичь вершины карьеры. Хакс оттолкнул Кайло, пытаясь мерить личное воинское подразделение Сноука согласно дисциплинарным нормам Первого Ордена. И, кто кого в итоге построил?

Сейчас бесшабашная страсть затопила площадь Караннии, публика с готовностью приняла неумелого певца, подпитывая своим одобрением. Люди остановившиеся послушать, пританцовывали. На следующей песне Кайло, самозабвенно лажая, вошёл в раж, и по просьбе публики выводил тупые куплеты про дочек кузнеца:

— Диге, Дин Дон, Дон, это дочери кузница Пэмпона!

Уличные музыканты старались вовсю. Люди, сцепив руки, в галопе водили вокруг хороводы, подпевая. Народ впал в экстаз, когда Вышелидер начал жонглировать огненными булавами, отобранными у неумехи жонглера, сказались годы тренировок в джедайском храме и ситхская страсть искать везде поклонение. Хакс ощутил укол ревности. Кайло давал почувствовать, что даже босоногим лидер остаётся лидером.

* * *

За бурным весельем толпы, Кайло ощутил осуждающие вайбы Хакса. Он не видел, но знал, что тот смотрит на из укрытия. Кайло, тряхнул буйной копной, взметнул горящие булавы с окончанием куплета, и с удвоенным энтузиазмом воскликнул:

— Йу-ху!

— Йу-хууу! — вторила публика, сменив направление движения хоровода.

Этот спектакль был рассчитан на одного зрителя — опального рыжего генерала. И, Кайло было даже жаль его, но так было нужно. Как ещё заставить зануду, бесконечно твердящего о долге, выполнить то, что он Верховный Лидер, задумал? Поговорить напрямую невозможно, Хакса сканируют менталисты императора. Нужно чтобы генерал в нужный момент пришёл к такому решению сам. Кайло, с несвойственным для него терпением, создавал предпосылки предательства, забирая внимание подчинённых, унижая, подрывая авторитет, оставляя Хакса в вакууме множащихся обид.

В другое время он возможно затащил бы Хакса в бар, и откровенно поговорил по душам, сняв с него все ментальные закладки, но сейчас было не время. Бедный генерал бредил наличием у себя свободы воли, и, даже находил смелость возражать Вышелидеру.

— Дайк, Дин Дон, Дон, что вы сделали, девочки, Диги, Дин Дон, Дон, чтобы Просить прощения, Чтобы попросить прощения, сумасшедший Динг Дондон Дон, — пел Кайло, и публика ему вторила.

* * *

Наблюдая за развернувшейся феерией, Хакс неожиданно успокоился. Случилось что-то очень важное, что заставило этого выскочку пожаловать на площадь Карании, осталось только понять что? Не из-за повышенной злокозненности он корчит из себя шута. Хакс заметил, что Кайло часто останавливается и словно адресует в сторону его укрытия какие-то музыкальные фразы. Почему бы ему не объяснить что нужно, или просто отдать приказ? Всего третья песня, а толпа на площади его уже полюбила, досадливо отметил генерал. В это время люди воодушёвленно подпевали Кайло:

'Вспоминая парня Пелота,

Скажи моему отцу,

Моему двоюродному брату,

Моим друзьям, что я в порядке.'

Чтобы это крифф [ненормативная лексика Звездных Войн] ни значило, но Кайло смотрел на его укрытие в подворотне. Хакс вышел, направляясь к лицедею. Горящие булавы повисли в воздухе, доказывая сверхъестественную природу мастерства жонглёра.

— Король сказал: «Надень свое облачение, И всегда сражайся с врагом.», — он фактически проговорил ему в лицо музыкальную фразу песни.

Хакс, за последние годы, изучил Кайло больше, чем ему хотелось, несмотря на все копания в его голове, о которых Вышелидер думал, что он не подозревает.

«Ну и что же ты от меня хочешь?» — передал он взглядом.

Глаза Кайло стали огромными, как окна датчиков, которые Вышелидер изрубил, на консоли световым мечом, в своё время на глазах изумлённых подчинённых

«Конечно, как всегда, я об этом даже не должен вспомнить. — обозначил он усмешку, — Сделать невозможное для Кайло, а возможно, умереть, только и всего.»

Взгляд демона опечалился.

«Выживи сам в предстоящем замесе.» — взглядом пожелал он.

Глава 2

Отсекая шумы, он словно повалился на глубину. Но, вместо ожидаемого успокоения, воды его личного измерения потемнели, приобретая багровые оттенки. Душа Кайло разрывалась на тысячу частей. Недолгая эйфория от того, что он освободился от подавляющего его лидера, рассеялась. Понимание того, что он был марионеткой «рыбы-прилипалы», следующей за другим хищником, мощь которого сложно даже представить, вызывало бессильную ярость. План разделаться, или хотя бы ослабить императора силами сопротивления, по всей вероятности, улетел под хвост генеральской рыжей кошке. Слив информации о спрятанном возле Экзегола [планета, считавшаяся скрытым миром ситхов.] флоте стал известен хищнику, перед марионеткой которого он семь лет преклонял колено.

Сообщение Энрика Прайда, о том что предатель Хакс ликвидирован, неожиданно больно задело Кайло. Сменив сторону баррикады, он многие годы шёл к своей цели, отгородившись, словно скакун шорами [Твёрдые пластинки у уздечки на уровне глаз, не дающие скакуну глядеть по сторонам.], от окружающих, способных отвлечь его от финишной прямой. Никто не смел появляться в поле его зрения, кроме Мусорщицы и рыжего генерала, раздражающего его по всем статьям, от цвета волос до капризного голоса, которым тот призывал следовать уставу. Впечатав Хакса в переборку и успокоившись, Кайло часто находил рациональные крупицы в его словах. Своим занудством и подковырками генерал, часто, сначала выбесив, достигал цели, заставляя прислушаться к сказанному.

«Почему же, Хакс, ты не ушёл с освобождёнными сопротивленцами? Что за безумие заставило тебя остаться? Иллюзии, что Прайд не сумеет сложить два и два? Криффас два! Ты опять решил что-то доказать. На площади города фестивалей что ты сказал без слов?» — мысленно искали Кайло причину.

«Выживи сам.» — услужливо подсказала память.

— Что ты наделал, генерал⁉ — в сердцах воскликнул Кайло.

Солнечное сплетение скрутило приступом боли. Он не предатель. Хакс отчаянно доказывал это. Он выполнил приказ, но он не предатель!

Но, тогда почему Кайло не почувствовал всплеска в Силе, которые чувствовал, когда отходили так или иначе связанные с ним люди? Он узнал об этом со слов Прайда. Ненависть к прислужнику Императора захлестнула, заставив раскрутить солнечное сплетение и вынырнуть из микрокосма.

Кайло хотел взглянуть последний раз на генерала, но ему сообщили, что его кремировали, так как у Хакса не осталось родственников, которые могли востребовать тело.

Начавшийся приступ гнева прервал вызов Императора Палпатина. Собрав эмоции в кулак, он преклонил колено, ещё не позабыв как это делается. Кайло клятвенно заверил, что найдет и устранит Мусорщицу. «Ага, как же!» — ему самому нужны были союзники, так как Прайд предан императору, а следовательно и весь новоявленный флот звездных разрушителей. И, Рыцари Рен, по мановению руки владыки, переметнутся от своего магистра.

В бессильной досаде Кайло вспомнил, как обнаружив ставку императора на Экзеголе, согласно координатам хранящимся на голокроне [устройство, для хранения информации], стоял перед темным престолом, и грозил Владыке уничтожить его также как и Наставника Сноука.

Какой же глупостью это было… Император поощрял поступать его и впредь так же, хищно впитывая энергию ярости окутывающую Кайло. Чего он хотел добиться, если даже его марионетку они с Мусорщицей смогли одолеть по чистой случайности? «Нечего кидать куда попало джедайский лайтсайбер [световой меч].» — он, с усмешкой, мысленно прокомментировал фатальный курьёз с удаленным нажатием кнопки на оружии, валяющемся на подлокотнике трона. Случайность, которая оборвала жизнь Наставнику Сноуку.

Кайло стряхнул воспоминания, запрыгивая в свой истребитель, чтобы лететь на Кеф-Бир — океаническую луну Эндора. Смех смехом, но если он не сможет перетянуть на свою сторону Мусорщицу, то судьба поломанной марионетки ему обеспечена.

Выставив автопилот на Кеф-Бир, Кайло позволил себе ненадолго закрыть глаза, сказывались несколько бессонных суток, проведенных в поисках и преследовании неугомонной Мусорщицы. Но и тут ему не было покоя, перед глазами ожил рыжий паразит со своими подначками. Поспешность, с которой избавились от тела, воскресила надежду на то что Хакс выжил. Инсценировал свою смерть? Кайло вспомнил, как осведомился у Хакса на последнем совещании, чувствуя в его взгляде скрытую издёвку:

— Я чувствую, вас смущает мой внешний вид, генерал Хакс?

— Ваша маска? Нисколько. Блестяще.

В этот ответ был вложен сарказм, который рыжая скотина прятал за непринуждённой улыбкой. Хакс несомненно понимал, что спаянный из неровных осколков шлем, был квинтэссенцией собранных воедино разбитых чувств, но всё равно старался поддеть. Кайло слишком долго держал его рядом, и тот научился его читать.

— Крифф, но почему ты не ушёл?

Шлёпнув голову связного овиссианина на стол, шокировав весь командный состав, он показал насколько плохи дела. Буллио пришлось убрать, чтобы тот не вывел на Хакса. Кайло ясно дал понять, что идёт охота на крота [шпион сливающий информацию у своих].

«На что же ты рассчитывал? Хотел инсценировать свою смерть? — этот ответ напрашивался, и, становилось понятно почему от тела так поспешно избавились, — Ты провёл Прайда? Но для такого подлога нужны помощники, и видимо они у тебя были, Хакс.»

Успокоившись, Кайло мысленно представил, где может находиться Армитаж Хакс. Он не производил столько возмущения в Силе как Мусорщица, но в уме Верховного Лидера возникла картинка дрейфующей медицинской капсулы. Хакс спал, и потому его было практически не слышно.

Кайло сжал кулаки.

И чего он о нём вообще беспокоился? Видимо потому, что он свой, и от него известно что ожидать? Хакс такой же, не свой и не чужой, застрявший между силами, которые норовят утопить, решил он для себя.

Он желал рыжему удачи, почти завидуя, что не может сам взять новое имя, и раствориться среди разношёрстной публики, скрываясь от служителей любой стороны Силы.

Звоночек оповестил его о прибытии на Кеф-Бир. Размышлять о дальнейшей судьбе генерала стало некогда, неугомонная Мусорщица не стояла на месте ожидая его. Он усмехнулся, предвкушая охоту.

Глава 3

Из лечебного сна Хакса вывела экстренная тревога. Неправильность ситуации он ощутил в амортизирующих захватах медицинской капсулы, и, почему-то, в подвешенном вверх ногами состоянии. Он находился на какой-то планете с гравитацией явно не меньше 9 g. Кроме этого умозаключения, тревогу вызывало ощущение того, что капсула раскачивается словно маятник из стороны в сторону. Очевидно, она висела, зацепившись парашютом за что-то, а гироскоп, который должен был удерживать лафет, на котором он лежал в горизонтальном положении, вышел из строя.

Сколько он так провисел, прежде чем прийти в себя? Видимо, недолго. Отстегнув захваты рук, Хакс подтянулся к ножным. Не до конца залеченную ногу задёргало. Морщась от боли, он уцепился за ремни и расстегнул, успев ухватиться за них руками, чтобы не упасть вниз головой. Встав на ноги, он приоткрыл смотровое окошко и выглянул наружу.

Капсула действительно висела, крепко зацепившись парашютом за ветви гигантского дерева, а земля находилась далеко внизу. Датчик на окне показывал, что атмосфера вполне пригодна для дыхания. Подавив приступ паники, он заставил взять себя в руки. Что произошло? Его не подобрала, как было запланировано, спасательная шлюпка, а медицинская капсула упала на неизвестную планету, частично выйдя из строя.

Ему повезло, что это была продвинутая модификация, в ином случае он сгорел бы в атмосфере. Вылезти вверх по скользкому парашюту нечего было и думать. В нескольких метрах он разглядел большую ветвь, на которую можно было перепрыгнуть, раскачав капсулу как качели.

Трит Опан оставил ему бластер, нож, паёк на три дня. Куда его занесло, и есть ли поблизости какие-нибудь люди? Эти вопросы, в ближайшие дни стали для него насущными. Добравшись до ствола, он по лианам кое-как залез выше. Кругом, куда ни брось взгляд, расстилался лес, а внизу текла вода в которой плавала недружелюбная живность.

Обрезав стропы парашюта, Хакс заставил капсулу упасть вниз. Сделав из нее импровизированную лодку, он выбрался на островок суши, заночевав в той же капсуле.

Полное помрачение наступило, когда на третью ночь к нему явился Рен, и Хакс понял, что тот призрак. У Кайло был потрёпанный вид, свитер с дырами, разбитая губа и несвойственно для него виноватый вид.

— Я знал, что у тебя тяга к нищебродству. То шлем с помойки, то весь в рванье, даже призраком приличным стать не смог! — с каждым словом Хакс распалялся всё больше и больше, под конец, подбирая с земли камни, он принялся их кидать в Кайло, — Я теперь даже сдачи не могу тебе дать за всё!

Кайло смущённо смотрел на камни, свободно пролетающие сквозь его фантом. Именно смущённый вид бывшего вышелидера заставил Хакса, расхохотаться.

— Я же просил тебя выжить, — упрекнул он Кайло, и, в довершение истерики, ворчливо добавил, вытирая глаза, — ничего ты не можешь сделать по-человечески.

— Ты всё высказал? Тогда я приведу помощь, — ответил он и пропал.

Он мог бы многое рассказать но промолчал.

Бен смутно вспоминал, как пробирался к Рей через обломки Звёзды Смерти. Она вышла на свет из тьмы хранилища, несколько иная, чем он запомнил её раньше. Полученное откровение о темной природе, полученной в наследство от деда императора изменяло её.

Надежда сразить императора толкала его к действию. Присутствие Темного Владыки в развалинах павшей с небес боевой станции было очень ощутимо. Рядом с голокроном императора темные эманации давили на сознание. Кайло поторопился слишком надавив на нее. Он призывал присоединится, быть с ним, а не со своим дедом. Владыка в любой момент мог возникнуть в его разуме, ломая волю.

Голокрон треснул в его руке, вместе с информацией о местоположении Экзегола, где сидел на троне её дед. Мусорщица должна была присоединилась к нему, а не к императору. Чувствуя близость провала, Кайло была необходима ее Сила, для того чтобы убрать меч занесённый над его головой. Если темный владыка получит Рей, то Кайло ему будет просто не нужен, со всеми вытекающими последствиями.

Император, уже знал про слив информации о местонахождении имперского флота, и, был готов к сражению с повстанцами. Кайло торопился. Времени не было, чтобы аккуратно завершить эволюцию Рей. И так вышло, что с проклятой стекляшкой, Кайло расколол мостик связывающий их.

Кайло, убеждал, что на Экзегол она попадет только вместе с ним, предлагал свою руку, которую она снова отвергала.

Она уходила сквозь дождь и брызги мощного штормового прибоя. Он не мог её упустить.

Кайло помнил, что они сражались. Он говорил ужасные вещи, которые делали её скорлупу ещё более непробиваемой. Он не мог её отпустить.

Кайло чувствовал как сгущается тьма, и тогда она его убила… по всем законам он должен был умереть, на том захлёстываемом волнами пирсе. Он не прекращал пытаться ей объяснить, в рёве шторма. Рей ожесточенно не желала слушать, Кайло швырял её, чтобы расшибить упрямство, но не желая её смерти. Он, и раньше, сражаясь с Мусорщицей, давал себя ранить, не замечая как она завладела его мыслями и проникла в плоть.

Кайло всегда чувствовал больше, многих людей. Переполняющие его чувства привели к тому, что он пропустил удар. Поверженный, он лежал, зная как где-то, за тысячи космических парсеков от Кеф-Бир, уходит из жизни его мать.

Кайло не нужно было больше ни за что бороться, мертвецу не нужна империя. Всё случившееся стало дурным наваждением, и, он уже готов был отправиться туда где покой. Но, её руки на его боку не дали этого сделать, затягивая рану, и этим доказывая, что смерть не единственный путь.

Свет жизни, который прислала его умирающая матушка, струящийся между звёзд, пролился на его израненное тело. Мусорщица направляла поток руками. Они не дали умереть ему…

Мусорщица, сообщив, что хотела принять его руку — руку Бена, сбежала попутно угнав его сидку. А он остался под нависающими развалинами Звезды Смерти, осознавая, что амбициозный Кайло умер, остался лишь Бен. Что подтвердил вышедший поговорить с ним призрак отца. Пообщавшись с Ханом, и получив благословение, он выбросил все атрибуты, по которым темная сторона могла найти к нему дорогу. Рукоять лайтсайбера, оплетенная красными проводами, скрылась в волнах.

Поток его осознания, вдруг нарушила мысль, которая вырвалась наружу словами:

— Крифф, крифф, в сидке остался другой голокрон, — с тирадой из непереводимой лексики, он понял, что должен найти способ снова догнать её, чтобы снова… он не знал что.

* * *

Хакс клял себя за истерику, его конечно ранили, фиктивно расстреляли, и потерялся он на незнакомой планете, но Кайло пришлось явно хуже, и поэтому нужно держать себя в руках.

Хакс ожидал обещанного спасения, но теперь ему начало казаться, что Кайло был продуктом воспалённого мозга и вообще он примерещился от того, что он, возможно, надышался каким-то местным дурманом.

Еда закончилась вчера, а чужая планета пыталась попробовать его на вкус. В академии он проходил тест на выживание, но там можно было нажать на кнопку прекращая испытание, здесь же, эту кнопку могло заменить лишь прибытие помощи, обещанной Кайло Реном.

Пойманная ящерица оказалась несъедобной, анализатор показал большое количество токсинов во всех частях её тела. Он пробовал поймать рыбу, сразив её бластером, но на подстреленную тушку среагировали хищники, обитающие в воде, походящие на крупных приземистых рептилий. Бластерный заряд приходилось беречь, и ему вновь пришлось залезть на дерево. Твари попробовали на вкус медкапсулу и разочарованно столкнули в воду, она не затонула, так как была закрыта, но ее сразу отнесло течением в сторону.

В довершение злоключения начался дождь, чтобы спрятаться от него, Хакс залез поглубже в листву, в ветвях он нашёл гнездо с кладкой яиц какой-то птицы. Анализатор показал, что продукт содержит допустимый уровень токсинов. Голодный Хакс заглотил сразу два яйца, на душе сразу полегчало. Чуть выше обнаружилось удобное переплетение ветвей, в котором можно было даже немного подремать.

Его разбудил рокот спускающегося истребителя. Такой раритетной модели он давно не видел. Он почему-то думал, что прилетит TIE Кайло, но это судно, модификации TIE скаут-разведчик, спустилось на автопилоте пустым. Хакс до последнего надеялся, что из него покажется Рен, но его не было.

— Кайло, я не буду больше кидаться в тебя камнями, появись, ведь мы так толком и не поговорили, — но ему так никто и не ответил.

В скауте царило запустение, Рен был в своем репертуаре, и где только такое старьё раскопал? Срок годности пищевых концентратов вышел лет пятнадцать назад. Видимо, общение с Мусорщицей даром не прошло.

В компьютере Кайло оставил координаты заброшенной базы, открывающиеся на биометрию Хакса, которые стёрлись после прочтения, а так же запись новостей, из которых Хакс узнал, что Последний Орден пал, а Император сражён героической Мусорщицей. Про Кайло не было ни слова.

— Спасибо, Рен, — поблагодарил бывший генерал.

— Бен, — поправил его тихий голос из пустоты и замолк.

Глава 4

Хакс осматривал базу, на которую его доставил скаут, согласно координатам предоставленным Кайло. Или Беном? Он попробовал на вкус это новое имя, всё равно тянуло называть его Реном. Бен, как удар в колокол. По громогласным планёркам Сноука, в Первом Ордене ни для кого не было секретом, что Кайло перебежчик от джедаев, но почему-то не задумывался, что его как-то по-другому зовут. Бен это сокращение от Бенджамин или Бенхард? Что за имя такое дурацкое, как сам Рен и его база. Кстати, с какой целью он её пожаловал ему?

Когда Хакс бежал, у него была лишь одна цель — добраться до счетов на Корусанте и, обналичив средства, временно залечь на дно, а потом действовать по ситуации. И опять-таки вопрос, не Рен-ли сам сбил с курса его мед капсулу, чтобы привлечь его к своим неизвестным планам? Какие планы бывают у призраков?

А пока, он, несмотря на разрывающие его противоречивые вопросы, методично осматривал старую базу, находил и помечал на схеме неисправности, составлял план ремонтных работ. Хорошо, что основные агрегаты работали, потому что для того, чтобы привести всё в порядок, требовались усилия ремонтной бригады. Запасы деталей и инструменты имелись на складе. И слава богу была еда! Неделя проведенная впроголодь давала о себе знать.

Выхватив с полки саморазогревающийся армейский рацион, он с блаженством принялся его поглощать. Желудок принял еду с благодарным урчанием. Покончив с едой, он обнаружил виски пятидесятилетней выдержки и шоколадные конфеты и понял, что жизнь-то налаживается.

За поеданием конфет и употреблением крепкого напитка его застал Рен. Бен, поправил себя Хакс.

— Я бы поднял тост за твоё здоровье, но не знаю, будет ли это уместно в твоём положении.

— Пей за освобождение, — ответил Бен.

— Освобождение? Разве от тебя освободишься? Я думал, что больше никогда тебя не увижу.

— Ты чем-то недоволен?

— Зачем всё это? — спросил его Хакс, обводя окружающую обстановку бутылкой виски.

— Разберёмся со временем. Не даром же мы получили второй шанс.

— Рен, извини, Бен, а ты вернёшься? В полной мере, я имею в виду.

Бен не ответил, но потом, грустно улыбнувшись, сказал:

— Тебе понадобятся люди, и они скоро прибудут.

— Почему ты решил, что я буду этим заниматься и вообще мне это нужно?

— Ты, как обычно, слишком громко думаешь. Тебе это нужно.

— А может, это тебе нужно?

— Может быть…

* * *

Определенности не было, вернее она была раньше, когда он Кеф-Бир нашёл способ добраться до Экзегола. Старый разведочный скаут, который не прибрали к рукам мародёры, потому что он был завален бронированными плитами. Ему пришлось прибегнуть к Силе, убедившись, что светлая сторона услужливо вошла в кисти его рук и помогла расчистить заваленную сидку.

Ему повезло, скаут был исправен и даже заправлен, видимо кто-то хотел вылететь на нём но обрушения помешали это сделать. Неважно, что не совсем гладко, но он добрался. Чувство что времени почти нет, заставляло двигаться прорубаясь через бывших своих. Его Орден Рыцарей Рен заступил ему дорогу. Из оружия у него была только отобранная по пути плазма, которой его хотел подстрелить патруль. Шесть рыцарей в полной выкладке, он крутился как мог. Вдруг почувствовав, что она передаёт ему через портал Силы меч. Нажатие кнопки, и тьму рассекло световое лезвие!

Чувство, что она здесь и ей нужна его помощь заставили его мобилизоваться и одного за другим вырубить рыцарей, сводя на нет существование Ордена. Он не знал как потом нашел в себе силы вылезти из пропасти, в куда его как надоевшую игрушку кинул император, увидев, что Мусорщица выкачав из себя все резервы Силы, вместе с жизненной, лежит у трона повергнув деда.

Она лежала словно покинутая оболочка, которая приглашала войти в себя любую энергетическую сущность, а маленькая птичка её души готовила улететь. Бен не дал ей улететь, пустая оболочка Рей — это было страшно и неправильно. Он держал руки на её животе, где должно было вновь зажечься солнце Рей, входя в её пульсар звездным топливом. Бен уходил вместе с поцелуем, который сорвала с его губ очнувшаяся Мусорщица, и должен был уйти совсем, но что-то его остановило на грани тонких миров.

Он с ясностью увидел, что медицинскую капсулу Хакса никто не подберёт, потому что после боя у Экзегола некому, а метеоритный дождь был уже на подходе…

* * *

По Дэмерон, проснувшись, после отгремевшей эйфории одержанной победы с больной головой, под развесистыми ветвями какой-то растительности, попытался понять, что же его разбудило. Организм выражал протест против резкого выдворения из сна. Над ним возвышался каланчой Кайло Рен собственной персоной.

Дэмерон подобрался, в нем ярко жили воспоминания о допросной. Он знал от Рей, что Кайло Рен развоплотился, отдав девушке свои жизненные силы. Но вот, он стоял перед ним, ничуть не смущённый.

— Нужно поговорить, — сказал Бен, приглашая Дэмерона в стоящую неподалёку древнюю сидку.

По не знал, чем объяснить то, что он безропотно поднялся на борт скаута Рена, даже не потянувшись к бластеру закреплённому в кобуре. Тем ли, что его умственные способности ослабли от недельных возлияний. Тем ли, что Рен наконец нашел способ, как промывать мозги. Или, это было просто любопытство, свойственное его авантюрной натуре? Но как бы то ни было, через минуту он сидел в старой сидке [истребитель TIE–класса или его модификации, со сдвоенными ионными двигателями, прозванные так, из-за того, что модели этого ряда использовали адепты темной стороны — Ситхи] в кресле пилота, а Рен загадочно улыбался, через него просвечивали звёзды, делая происходящее ещё более таинственным.

На его вопрос, о чём же хочет поговорить Рен, тот ответил:

— Все подробности на месте.

На замечание о том, что он может не согласиться с предложением, полупрозрачный крифф с лёгкой усмешкой ответил:

— Согласишься.

На его возмущение на такое безапелляционное утверждение, он лишь пояснил:

— Это в твоей натуре.

По озадаченно уставился на Рена, внутренне костеря и его и себя на чём свет стоит. Ничего себе аргумент нашёл.

— Ладно, моя натура — это моя натура. Но, ты знаешь, Рей убивается по тебе, считая себя виновной в твоём развоплощении. Может покажешься ей?

Рен предостерегающие поднял указательный палец:

— А вот этого как раз не стоит делать!

— Почему? — недоуменно спросил По, — Она ведь мучается виня во всём себя.

— Она будет пытаться вернуть меня, а для этого необходимо отдать энергию, которую я ей передал, а для неё, это будет чревато развоплощением. Так что не стоит, — поставил точку в вопросе Рен.

По, испытывающий симпатию и трогательное расположение к храброй девчонке, подумав, согласно кивнул:

— Это на неё похоже, пожалуй действительно не стоит.

Глава 5

Вглядываясь в розово сиреневый закат, подаренный Татуину двумя заходящими за горизонт светилами, Рей пыталась нащупать векторы, направленные в её будущее. Но картинка грядущего, как она ни пыталась её нарисовать в уме, не складывалась. Казалось, что жизнь остановилась после воскрешения ее перед тёмным престолом Беном, и его последующим исходом.

Она ответила любопытной старушке, что она Скайуокер, мастер Люк и Лея её словно благословили, чтобы она провела традиции их рода в будущее. Но почему она его не видела? Раньше, в период своей нищенской жизни на Джакку, она была богата надеждами, которые с каждой зарубкой на стене двигали её навстречу судьбе. А теперь, когда внутренние монстры её и Кайло легли, поверженные, перед троном деда, она чувствовала себя словно спидер, оставленный без присмотра посреди пустыни, у которого местные джавы вытащили двигатель. Корпус есть, а двигателя нет. Нет и цели, ради которой стоило двигаться дальше.

Она обратила свою память к Бену, что бы он стал делать после очищения? Он отдал ей свою Силу, а значит и свою судьбу. Он не отвечал ей, если Люк и Лея появились в её сознании, то Бен словно растворился бесследно, она не чувствовала его присутствия. Что бы ты предпринял? Но подаренное будущее молчало, надвигаясь взглядом светил сквозь закатное небо Татуина. Молчал и Бен, глядя на суровое запустение, царящее на родине его деда, глазами Рей, тоже ничего не зная про свое будущее.

* * *

Погрузившись в расчеты, Хакс ничего не замечал, его руки порхали над датападом, он словно попал в свою стихию, для которой был создан. Цифры ему говорили гораздо больше, чем генералы на офицерской планёрке, постоянно искажающие факты и выдающие желаемое за действительное, заставляющие постоянно перепроверять их данные, проявляя подозрительность в ожидании подвоха. Цифры были чисты от личных отношений, которыми, несмотря на субординацию, была пропитана его офицерская карьера.

Он стремился к лидерству, чтобы получить доступ к основному неискажённому хрустально-чистому потоку информации о том, что на самом деле происходит в их галактике. Но везде ему дорогу перебегал Кайло Рен, ну, по крайней мере, он раньше так думал, пока не увидел настоящее основание айсберга, скрытое тёмными водами, и своё реальное место в процессе. Ощущение того, что его, да что там говорить, и Кайло использовали как одноразовый расходный материал, добавило общности с бывшим недругом, хотя и не без некоторого злорадства. И теперь, когда он системой был вынесен, словно множитель, за скобки, Хакс получил возможность влиять на неё.

Бен передал ему вводные: «Зиост, вторжение из-за пределов скрытого сектора, джедаи, разведывающие угрозы из-за предела галактики, вдруг переходят на тёмную сторону Силы.» Ключевое — угроза извне — вероятность.

От созерцания стройных построений храма чисел его отвлекло явление По Дэмерона собственной персоной. Хакс знал, что Бен послал скаут за кем-то, но ему и в голову не могло прийти, что извращённый неповторимо-уникальный выбор криффова Соло, вот тоже говорящая фамилия, ляжет на этого вертлявого кривляку-варактиля [рептоптица, с пл. Утапау, верховые животные.] По Дэмерона. Самого Бена, между прочим, видно не было, видимо скрылся с глаз долой, чтобы избежать бурных объяснений.

— Разве так приветствует генерал генерала? — строго спросил По, видя, что рыжий скрипит зубами, вне себя от «счастья» встречи с бывшим противником, с которым у него были личные счёты. Заметив, что Хакс задрал нос, не считая нужным удостоить его ответом, продолжил развивать тему, — конечно, ты, Обниманский [Дэмерон дразнил Хакса, переделав его фамилию с Hux на Hugs — объятия], больше не генерал…

По еле успел отвернуть лицо от летящего в середину носа кулака. Удар рыжего пришелся вскользь по скуле, но след, тем не менее, краснея, грозился налиться синевой.

— Спокойно, спокойно! — предостерегая он поднял руку, — меня вроде сотрудничать приглашали, а не для того, чтобы бить.

Хакс тяжело дышал от пережитого унижения, всё же Соло ещё тот крифф, Дэмерона предупредил, кого тот встретит, а его нет. За отдуванием и фырканьем их и застал Бен:

— Ну всё, адаптировались к друг другу? И получил в ответ полные возмущения взгляды с обеих сторон.

Глава 6

Его сон, только начавший налаживаться, снова расстроился. Едва он успокоился, почувствовав себя хозяином мало-мальски стабильного положения, как Соло преподнес ему такую «компрессионную свинью» которая, раздувшись до неимоверных размеров, вторглась в область его сновидений. Он полагал, что больше не встретит никого из свидетелей своего унижения, в особенности так скоро.

Из всех, кого бы мог, предположительно, приволочь Соло, он выбрал этого засранца По. Более того, поручив тому завербовать команду техников-ремонтников, которые будут держать язык за зубами. Нашёл тоже, агента — «нем как могила». Интересно, секрет до первой кантины хотя бы продержится? И вообще, почему команду для него Соло поручил подбирать не ему лично? Недоверие или опять провокация?

Едва он начал полагать, что достиг с Беном какого-то взаимопонимания, и вот — на тебе. И опять, объясниться не соизволил, опять-таки исчез, лишь кинув напоследок:

— Надеюсь, поладите.

А Дэмерон залез в их единственный скаут, послав ему на прощание воздушный поцелуй, вызвав жгучее желание всё-таки съездить ему по носу, и был таков. А он, Хакс, остался один на полуаварийной базе, единственное, что успокаивало нервную систему — это богатый продуктовый запас и выдержанный виски.

«Интересно, а кого приведёт Дэмерон? — опять завёлся Хакс, — Наверное, работничков невоспитанных, расхлябанных и чуждых дисциплины, таких же, как сам По. А может, он и вовсе не вернётся, решив провернуть фокус с бывшим недругом, или вовсе сдать новым властям. Чего это Соло преисполнился такого доверия к бывшему недругу?»

С мыслью о том, что наверняка это дело рук Соло, то, что он не попал, как планировал, на Корусант, Хакс вернулся к расчётам, но не смог сосредоточиться, потому что голова шла кругом. Что нужно призраку Силы в миру, разве перейдя в иную ипостась, мирские дела не должны перестать его волновать? Или то вторжение извне, вероятности которого просит просчитать Соло, грозят не только их уровню бытия, но и пронизывающей его Силе?

Хакс вспомнил, как загружал в медкапсулу в снегах Илума, пронизанного Силой, но всё же истекающего кровью, слабеющего Кайло. Ему ли, специалисту по установкам, функционирующим на принципах концентрации Силы, не знать о переплетении этих материй. И на Кайло он поначалу смотрел, применяя утилитарный подход, как на сходную модель в миниатюре, пока эта «установка», пользуясь поддержкой Мусорщицы, не вышла из-под контроля, показав ему свой дурной нрав.

Хакс давно, примерно со времён Илума, не имел возможности заниматься научными изысканиями, и он, пожалуй, даже был рад вернуться к этой деятельности, но актуально возник вопрос, в чьих интересах будут использоваться полученные результаты, и опять-таки раздражающие организационно-технические вопросы.

Ночью сумбур, творящийся в голове, вновь дал о себе знать. Ему снилось крифф знает что. Он бегал по древнему городу, в котором он встретил в прошлый раз, столь экзотическим образом, Кайло. Но в этот раз он не мог его отыскать. Хакс метался с площади на площадь, реагируя на огненные всполохи булав, подкидываемых жонглерами, и звуки песен, но всякий раз, подходя ближе, убеждался, что это вовсе не Кайло, а кто-то другой. Почему-то то, что Хакс не мог его разыскать, вызывало в нём неподдельную панику, он чувствовал себя словно потерявшийся ребенок.

Хакс тревожно просыпался, но и в реальности Бен не появлялся. На третий день, о боги, да вы издеваетесь! Появился, тот самый старый корабль в форме чечевицы, за которым Кайло год назад устроил скачки между астероидами с суматошной стрельбой. Да что уж тут говорить, про то что экипаж этой жестянки всегда знал расположение их секретных объектов, поэтому удивляться, что прилетела именно эта лохань, даже не стоило.

Хакс вышел из базы, ожидая тех, кто появится из открывающегося люка. Боги! Нет предела вашей иронии. На раскрывшемся пандусе показалась старая знакомая. Хакс порылся в памяти. Роуз Тико собственной персоной, беспощадно-прямолинейная и безыскусно-простая, как хубба [тыква] с Татуина [планета]. Рука, не покрытая привычной перчаткой, вдруг заныла в месте укуса. Позади вышагивал Дэмерон. Ну где же… Ещё же должен быть дезертир. Но на сегодня шкодливые боги решили, что хватит с него и этих сюрпризов.

Поравнявшись с ним, Тико сообщила без вступления:

— Я так и знала, что ты выживешь!

Удар ногой в промежность заставил Хакса сложиться пополам.

— Ну зачем же так жестоко? — осведомился у неё По Дэмерон, поморщившись чисто из мужской солидарности.

— Это за то, что ставил нас с Финном на колени, а меня трепал по щёчке как домашнее животное.

— Оу, какие подробности, — оживился Дэмерон.

— И ты меня уже за это искусала, между прочим, — сдавленно запротестовал Хакс.

— Ооо, у вас, оказывается, давние привязанности, — закатил глаза По.

— Дэмерон! — в один голос закричали на лучшего пилота галактики побитый Хакс и рассерженная Роуз.

Глава 7

Они держали его как якоря, те люди, что о нём помнили, их осталось так мало, которые знали, какой он на самом деле, а вовсе не то мифическое пугало, каким его видели остальные, или это он сам хотел им раньше стать, чтобы все забыли его истинный облик и суть. Сейчас его влекло сделать следующий шаг, став чем-то большим, растворившись, слившись с чем-то до боли знакомым, что чувствуют и знают дети и забыли взрослые. Да и вообще, призрак ли он Силы, ведь её — скрепляющую его материю — он отдал Рей? Что же тогда осталось?

Размазавшись по эфиру, он боялся потерять свою самоидентификацию, рассеявшись разрозненными частицами по эгрегору. Сейчас он только благодаря тому, что заглядывал в сознание знающих его людей, черпал мотивацию, чтобы оставаться здесь, не переступая черты, после которой возвращение стало бы затруднительным. Технически это было проще выполнить, оставаясь подле Рей, но он опасался, что в стрессовой ситуации может перехватить поток воскресившей её Силы и, воплотившись в реальности, разваоплотить её или, смешавшись с нею, превратиться в какой-нибудь непредсказуемый гибрид, поэтому Бен держался подальше от Рей.

Он не знал, долго ли сможет поддерживать своё существование, удерживаясь от перехода без помощи физического носителя. У ситхов древности были голокроны, на которых хранились записи их объединенных сущностей, но он не ситх, и такое преобразование не соответствовало его состоянию. Да и чем бы он стал? В детстве, подолгу оставаясь в одиночестве, он читал много сказок, в том числе и про джиннов — рабов заточивших их предметов. Такой способ навсегда закрывал путь к перерождению души, которая есть, несмотря на то, что многие и не улавливали разницы между записью сознания и самим духом.

Они были его колодцами, в которых он черпал себя — люди, которые его помнили. Его удивил Хакс, эта эгоистичная и одновременно самоотверженная скотина, оказывается, знал о нём то, о чем он даже и не подозревал. Он не был равнодушен, как большинство тех, с кем он учился, служил, командовал. Даже те, кто испытывал перед ним страх, скорее проявляли к нему отношение как к стихийному бедствию, которое, если соблюдать предосторожности, можно пережить, тогда как Хакс проявлял личное отношение, то завидуя, то осуждая, делая это с особым пристрастием, то пытаясь одёргивать, кляня за глупость, то давая советы, в общем, постоянно появляясь в поле зрения. Он всё подмечал. Этот мурглачий [непереводимая игра слов] сын залез даже в его медицинскую карту, сосчитав, конечно же брезгливо сморщив нос, сравнивая их с паразитами, количество родимых пятен, видимо на случай, если возникнет необходимость опознать его труп. Вот незадача, а тела-то и нет. Бен усмехнулся про себя, зато он теперь точно знал, благодаря этой нервной горелке, сколько у него родинок. Но, за неуместную любознательность, он успел в своё время хорошенько наподдать Хаксу.

Но накануне он его удивил. В состоянии фантома, когда на дух не влияют биологические часы и ты не ограничен рамками физиологии, легко можно потерять счёт времени, и видимо он, подзависнув, долго не возвращался. Хакс впал в панику, отправившись его искать. Он, конечно, думал, что ему снятся смутные сны, вызванные его нестабильным положением и встречей с По, который откровенно его дразнил, не давая захлопнуться в своей скорлупе. Но как бы то ни было, он нашёл его, напомнив, что пора возвращаться. Хакс построил в астрале проекцию города, где Кайло, тогда ещё полный жизни, бесцеремонно вторгся в его отдушину и пел «Три моряка», заставляя Хакса морщиться при каждой фальшивой ноте. Да, он его нашёл, поместив именно в эту отдушину, выделив в себе ту лёгкую составляющую — гонца, который смог пройти через границу бытия.

Бен сжал иллюзорные кулаки, жалея, что был порой так жесток. Он узнал в том рыжем мальчишке себя. Хакс с детства прятался в придуманный мир, в котором его потеряли добрые родители, а подобрали жестокие чужаки. Его отчаянные глаза словно призывали Бена быть кем-то большим, чем равнодушным прохожим. Взявшись крепко за руки, они вышли в физический мир.

Вокруг Хакса хлопотала Роуз, а ей помогал Дэмерон. Видимо, у рыжего, пока он разыскивал его в астрале, подскочила температура и началась лихорадка. Девушка, делающая Хаксу охлаждающие примочки, удивлённо вскинула глаза на проявившегося из ниоткуда Бена. Она его ещё не видела, а знала всё лишь со слов По. Роуз хотела что-то ему сказать, но тут Хакс, зашевелившись, начал приходить в себя, и её внимание переключилось на него. Первым его вопросом, когда он открыл глаза, стал:

— Бен, признайся, что это ты сбил с курса мою медкапсулу?

В этом был весь Хакс! Только почувствуешь к нему расположение всей душой, как он сразу выдаст такое, что сразу возникает желание отвесить ему хорошего пинка. По, глядя на эту немую сцену, давясь смехом, сообщил Роуз:

— Видишь, не одни мы солидарны в своих чувствах к Обниманскому.

Глава 8

Хакс не высыпался, его опять мучали сны, он, словно угловатый герой популярной компьютерной игры, преследовал Кайло, который менял ипостаси, становясь то светлым, то тёмным. Его терзали сожаления. Ну вот, опять он сказал что-то не то, причем даже По и Роуз встали на сторону Бена, хотя были и не в курсе всех подробностей, просто почувствовав что-то интуитивно в их отношениях. И что он, собственно, такого спросил? Хотя не стоило это делать при свидетелях. Да, тогда почему, если он с таким подозрением относится к Бену, он продолжает на него работать. Раньше, когда Рен пришёл к власти, он с первого дня угрожал ему физической расправой. Но, видимо, Хакс всё-таки был нужен, как и сейчас. И как получилось, что бывшие враги присоединились к ним, чем их привлек бывший вышелид? Нужно будет попробовать всё же наладить с ними общение, а то правда выглядит все так, словно он шпионит за ними.

Вчера, посовещавшись с Беном, Дэмерон отправился на Соколе — тоже птичка, оказывается, — за персоналом для базы и ремонтными дроидами. Соло опять растворился, пообещав не исчезать надолго. Хакс заметил, что Бен выглядит как-то более бледно и размыто, этот факт заставил напрячься. Если в живом организме Сила концентрируется при помощи мидихлориан, то где она концентрируется у Бена сейчас? Он представляет собой, по сути, торсионное поле, которое удерживает его от рассеивания. Что если ему не хватает энергии для поддержания поля?

Мозг учёного лихорадочно заработал, что можно сделать, чтобы Соло не рассыпался, как песок из древних песочных часов. Он набросал на датападе несколько возможных решений данного вопроса. Но для вводных имеющейся базы измерений оказалось недостаточно. Хакс вспомнил, что подходящие приборы есть складе. Не откладывая, он зашагал в хранилище.

После отлёта По на базе стало даже непривычно тихо. Не то чтобы он, конечно, к нему привыкал, но пришлось всё же повзаимодействовать — птичка, на которой прилетел лучший пилот галактики, на ходу разваливалась, и, на складе базы теперь поубавилось запчастей.

Найдя на полке измеритель напряжённости, он отправился обратно. В коридоре, в южном ответвлении, его внимание привлёк бубнёж Роуз. Он заметил, что она начинала разговаривать сама с собой, когда думала, что осталась одна. Они уже наслушались с По, какое здесь всё запущенное, что от них помощи, как от сарлакка молока, и то, стоило ли Сопротивлению побеждать, чтобы она прислуживала здесь белоручкам аристократам, которые и вовсе вне закона. Но несложный ремонт она выполняла вполне толково, и поэтому, пропуская бубнёж мимо ушей, с этим можно было смириться.

Но сегодня сердитая Хубба, как он ее про себя окрестил, погружённая почти целиком за стеновую панель, за которой слышался треск закоротившей проводки, плакала, называя всех мужиков скотами.

— Никакого понятия о технике безопасности! — возмутился Хакс.

Затем, найдя в коридоре щиток с рубильниками, обесточив нужную фазу, быстро выволок Хуббу из-за панели, и, отобрав у девушки паяльник и налобный фонарик, быстро запаял источник короткого замыкания.

— Как у тебя хорошо получилось! — размазывая слёзы по лицу кулаком, восхитились Роуз, глядя, с какой лёгкостью порхают его изящные руки с паяльником.

— Вот такие мы аристократы. И да, уж точно такой лажи, как Рен со своим сайбером [световой меч], не сделал бы.

— А что Рен сделал со своим сайбером? — всхлипывая, заинтересовалась Хубба.

— Пойдем-ка в бар, там есть хороший виски и по-моему какое-то вино, и ты мне расскажешь, что тебе сделали мужики, а я тебе про сайбер Рена, — и, не терпя возражений, подтолкнул её в нужном направлении.

На месте быстро, чтобы подозрительная сердитость и недовольство не успели одолеть Роуз, вручил ей стакан, велев выпить целиком. Роуз, шмыгнув, подчинилась, однако не забыв сообщить:

— Меня жизнь научила кому попало не доверять.

На что он ответил:

— Что ты, мы, аристократы, на доверие даже и не претендуем.

Видимо, Хуббе самой хотелось выговориться, и потому он быстро выяснил, что прилетела она сюда, потому что дезертир [речь идёт о бывшем штурмовике Первого Ордена FN-2187, получившего имя Финн], в очередной раз оправдал свою сущность и бросил её сразу после проведенной совместно ночи, сообщив, что собирается стать джедаем, а они дают обет безбрачия.

Она было начала снова плакать, но Хакс поставил музыку и вытащил её потанцевать, развеселив её рассказами о торчащих проводах из сайбера Рена и своих приключениях на необитаемой планете.

Роуз, непривычная к алкоголю, быстро начала клевать носом в его плечо. Он, расшнуровав ботинки, уложил ее на диван, расположив голову у себя на коленях. Слушая музыку, откинувшись на спинку дивана, гладя волосы Роуз, он вспоминал свою кошечку Милли, которую оставил в питомнике, заплатив за её содержание на двадцать лет вперёд, если ему вдруг будет не суждено вернуться за ней. За этим релаксом и застал его Бен, материализовавшийся из пустоты.

— Прости, я не хотел помешать, — сконфузился он.

— Да нет, ничего, просто нужно было успокоить человека. Наш дезертир и её предал.

Хакс аккуратно переложил голову девушки на подушечку и укрыл её пледом.

— А я хотел уже за тебя порадоваться, — ворчливо посетовал Бен.

— Пойдем в лабораторию, мне в твоём поле надо кое-что измерить.

— Что теперь-то ты хочешь измерить?

— Не льсти себе, мне просто не нравится, что ты стал как будто прозрачней. Я думаю, что тебе нужен физический носитель.

— Ты думаешь, я об этом не знаю?

— Знаешь? — Рыжий в отчаянии заглянул ему в глаза.

— Тогда знаешь и о сроках, в которые ты можешь развоплотиться, если не будет носителя.

— Скоро, не больше года.

— Так скоро? Может Мусорщицу найти?

— Её зовут Рей. — одёрнул его Бен, — И не вздумай этого делать, а-то действительно закину тебя на необитаемую планету.

— А всё-таки признайся, что капсула была твоя работа, — принялся за старое Хакс.

— Хорошо, моя. Но шлюпка, которая тебя должна была подобрать, подверглась бомбардировке осколками, там неподалеку был бой, и она не уцелела.

Хакс смотрел на Бена, и ему нечего было сказать, одно он знал точно, что он должен найти способ удержать его в этом Мире.

Глава 9

Хакс перелистывал исторические свидетельства перехода джедаев на тёмную сторону. Он сам не знал, что ищет, но что-то безотчётно его беспокоило, казалось, истина лежит на поверхности, просто он не может уцепиться за её хвостик, чтобы начать раскручивать её спутанный клубок. Дарт Реван, Момин, ракатанцы.

Ранее увлеченный технической стороной создания силовых установок, он довольно высокомерно смотрел на чувствительных к Силе биологических существ, считая их искусственно выведенными мутантами. Но теперь этот вопрос открылся ему с другой стороны. Бена теперь нельзя было назвать биологическим существом, он состоял из чистой энергии, связанной торсионными полями. Однако, что генерировало эти поля? Согласно скупым рассказам Бена, его смерти как таковой не было. Произошло преобразование материи в поля, которые заряжались Силой, рассеянной в пространстве. Можно ли сконцентрировать её в достаточном количестве, для того чтобы вызвать обратный процесс превращения полей в материю? Этот вопрос поглотил его целиком.

Чем чаще Бен появлялся на людях, прикладывая усилия, чтобы действовать на физические предметы, тем прозрачнее он становился. На совет Хакса пореже показываться Соло лишь снисходительно усмехался. Хакс тревожно всматривался в его силуэт, он понимал, чего стоит Соло эта снисходительность.

То что Бену становится всё сложнее восстанавливать свой облик, и он часто заглядывает в его память, чтобы восстановить сведения о себе, Хакс уже давно понял. И поэтому старался упорядочить и систематизировать свои знания о нем. От Роуз, она теперь периодически прибегала с ним обсудить какие-то вопросы ремонтной бригады, автоматически став старшей, он узнал, что бабушка Бена была королевой Набу.

В имеющейся базе он разыскал информацию о династии Наберри. Его удивило, что на фоне жёстких культовых традиций они не были аристократами в тысяче первом поколении, как было принято среди правящего класса на его родине Арканисе. Скорее это были аристократы духа, и все внешние проявления, такие как жёсткие величественные церемониальные костюмы, делавшие представителей набуанской власти словно бы участниками театральной драматической постановки, глядя на на которую, Хакс силился различить черты Бена, были для ждущей внешних эффектов публики.

Ощущение правильности геометрически-скульптурных черт королевы, усиливал макияж-маска с красными яблоками на щеках, живым этот образ делали одухотворённые глаза Падме Амидалы. Образ же Бена на фоне этой правильной геометрии выдавался гротескными изломами, нервно подрагивающим, старающимся вдыхать тот же воздух, что и прочие смертные, всеми порами, но почему-то для него в этом мире не хватало всем доступного газа. Взгляд из небытия, более живой, чем его собственный. Враг, который ближе всех друзей, которых, впрочем, у него никогда и не было, который приблизился только для того, чтобы сдавить его горло, напоминая, что он жив, но не всесилен и не вечен. А сейчас он дарил ему взгляд в вечность.

Объясняя причину, по которой он стал информатором для сопротивления на «Непреклонном» [космический корабль класса звездный разрушитель], он вовсе не желал того, что произошло. Он не хотел, чтобы Кайло Рен сгинул, это была минутная досада на его дурацкий приказ. Его распоряжениям, он до сих пор следует, восстанавливая базу исследований. На сегодняшний день на ней уже трудился с десяток ремонтников, под ногами суетились дроиды, делая обстановку привычной. База приобретала функциональный уют.

Уют, было уже поздно, он, как обычно, засиделся за работой, начав дремать…

* * *

Бен в панике вынырнул из тонкого Мира. Дроиды, катящиеся навстречу, оценив его плотность как препятствие, еле успели раскатиться в обход. Роуз Тико от неожиданности выронила инструменты, которые зазвенели, ударяясь об пол.

— Срочно включай медбот, каталку и срочно к Хаксу.

— Что случилось?

— Этот лунатик решил, что он божество, собравшись воплотить меня обратно в жизнь. Ещё бы немного, и у него началось бы кровоизлияние.

Роуз вытаращила на него глаза, но, сразу же спохватившись, побежала за ботом. Бен вернулся к лежащему на полу Хаксу и, положив руки, временно обретшие плотность, ему на лоб, возвращая обратно жизненную энергию, невольно пожертвованную генералом.

К моменту, когда примчался медбот, беспрепятственно проехав сквозь фантом, не воспринимая его как физическое препятствие, Бен снова обрёл дымчатую прозрачность. Бережно, используя мягкие захваты, дроид положил на каталку Хакса, которая быстро оплела его датчиками и капельницами.

— Присматривай, пожалуйста, за ним, — попросил он Роуз, — Армитаж, когда отключается, сам не знает, что делает.

— А как у него это получилось? — Заинтересовалась девушка.

— Он уплотняет тонкий мир, воссоздавая места, в которых мы общались или в которых он бывал или видел на экранах. А сегодня он воплотил меня, чуть было не нанёс непоправимый вред себе. Он же не адепт Силы.

— Он так переживает за вас, и Рей тоже. Правда я мало её знала, она больше с парнями общалась.

— О, если они на пару начнут меня перекраивать, это будет жуть.

— Они вас любят, — Роуз смахнула непрошенную слезинку, — меня вот никто не любит, никто даже не поинтересуется, куда я пропала. Так что цените это.

— Мне жаль, что с дезертиром у тебя так вышло.

— А, — девушка махнула рукой, — я познакомилась с ним, когда он хотел угнать челнок. Надо было сразу понять, что это за человек.

Роуз ушла, сопровождая каталку в медицинский отсек. Бен, оглядевшись по сторонам, заметил непогашенную голограмму его бабушки Падме.

«Бабушки, — усмехнулся он, — она на этом изображении младше своего внука.» Вот откуда Хакс позаимствовал идеи костюмов грима и антуража, которые воплотил в тонком мире. Всё-таки странно обнаружить своё отражение в зеркалах, которых секунду назад не было, и вдруг понять, что ты персонаж комедии масок. И то, что этот потерявший страх злобный Арлекин Хакс смиксовал тебя в виде грустного, всеми обиженного клоуна, позаимствовавшего грим бабушки. И, что, крифф побери, в следующий раз ждать от болезного?

Глава 10

Он приоткрыл один глаз и тотчас же закрыл, яркость освещения отозвалась в черепе, как свето-шумовая граната, хотя в медотсеке был настроен щадящий режим. В слюне ощущался металлический привкус. Что опять произошло? Последнее, что помнил Хакс, как сидел и искал идеи, как преобразовать энергию в создание материи. Свидетельство о том, что подобные технологии использовали ранее ракатанцы, он нашёл в обширных архивах базы, которая, видимо, и специализировалась на подобных исследованиях. Видимо, он отвлёкся. А потом, что было потом?

Он ничего не помнил, или помнил? Квартал фестивалей в Караннии, к нему на улице подбежала Милли. Хакс так рад её был видеть, тепло наполняло его. Он присел погладить свою кошку, влажный нос мазанул по щеке, он присел, чтобы взять её, она поднялась на задние лапы, опёршись передними о его плечо. Всем видом она показывала, как она соскучилась, но всё же для порядка, подобрав когти, стукнула его лапкой по носу, словно высказывая за то, что он так задержался. И вдруг юркнула куда-то, не дав взять себя на руки.

Хакс растерянно озирался, пытаясь понять, куда убежала его рыжая любимица. Вдруг город, окружавший его, начал терять чёткость очертаний. Улицы и дома растаяли, оставив его абсолютной пустоте, в которой даже ощущение времени становилось абстрактным понятием. Было чувство, что существует только он. К этому ли он шёл всю жизнь, или его без конца подталкивали, сомневаясь в его состоятельности преодолевать слабость вставать при каждом падении, двигаясь к вершине, на которой он будет бесконечно одинок, среди тех кто склонят перед ним колени.

Выходило, что его породили с единственной целью, чтобы он завоевал вершину одиночества, на каждом шагу раздувая амбиции, которые ему даже не принадлежали. К чему это, если всё чего ты достиг — пустота? Он задумался, о том что же заставляло его участвовать в борьбе за власть. Соперничество с Реном? А как только тот пересмотрел свои приоритеты, это перестало быть нужно и ему?

Рен, где он? Ему не хотелось остаться одному. Хакс принялся звать, как никогда никого в жизни не звал, с детства предпочитая забиться и сидеть тихо, зная, что никто на помощь не придёт, а если и придёт, то будет только хуже, как тогда, когда он случайно разбил вазу мачехи и порезал руки, собирая осколки. Ему всыпали по первое число, а кровь через час сама перестала течь, когда он наконец нашёл и вытащил из руки застрявший осколок. И совершенно неважно, что он рос не в подворотне, и его окружали состоятельные и образованные люди, а в доме было полно слуг, помощи он ни от кого не получил.

И Рен вдруг пришёл. «Нет, Бен!» —поправил себя Хакс и страшно обрадовался, потому что висеть в безвременье было жутко, может, когда-нибудь он с этим и смирился бы, но пока он ещё не достиг такой степени покаяния, чтобы это принять.

— Я думал, что застрял в пустоте, — пожаловался Хакс, и начал лихорадочно копаться в воспоминаниях, чтобы чётче представить его, помогая проявиться, потому что Бен был едва различим.

Тут, кстати или некстати, вспомнились дворцовые покои королевы Амидалы, её грим с двумя красными точками на набелёных щеках. Он не мог себе объяснить, почему он совместил их образы. Может, Королева Набу Амидала настолько отличалась от всех, окружающих его в жизни, насколько и Бен. Одновременно он воссоздал и убранство королевских покоев с висящими на стенах тяжёлыми зеркалами. Бен, взглянув на этот меланхолично-печальный образ с красными точками на щеках, вдруг разразился в протесте:

— Прекрати, Хакс. Что ты делаешь, ты убьёшь себя. Нельзя так бесконтрольно выкачивать из себя энергию.

Схватив рыжего за плечи, он хорошенько его встряхнул и начал выталкивать из сотворённого Хаксом покоя, очертания которого принялись скручиваться вслед за ним.

И вот Хакс опять на больничной койке. Что-то часто он начал на неё попадать, надо бы с этим завязывать… Гадкое состояние, как будто он накануне чрезмерно употребил мерзкого кореллианского пойла.

— О, поглядите-ка, очнулся. Я же говорил, что Обнимантян всплывёт, как и полагается продукту жизнедеятельности банты, — услышал он голос лучшего пилота галактики, будь он неладен.

— Дэмерон, тебя мне только и не хватало для полного счастья, — ответил Хакс, пожалев, что открыл глаза.

— И с чего такая перемена? Помнится, ты приказывал преследовать меня, как…

— Да какого криффа тебе надо?

— Фу, как грубо! — Дэмерон эффектно выдержал паузу и продолжил, — Я тут ради дела стараюсь, привёз инженеров. Специально отбирал, чтобы с Хосниана [Планетарная система, была уничтожена по приказу генерала Хакса] никого не было. А ты тут лежишь прохлаждаешься, расслабляешься. И никакой благодарности.

— Пошёл ты на…

— А я и пошёл, и особа, которая со мной прилетела к тебе, пойдёт со мной, в виду твоей грубости.

Вопреки тому, что он не собирался больше препираться с По, Хакса заинтересовало, что за особу он имеет в виду, но сформулировать вопрос не успел, так как рыжая особа вылезла из-под полы куртки По, сказав:

— Мяу!

— Миллисент, что с тобой сделал этот изверг, — подскочил с койки Хакс.

— Вот-вот, я и говорю — никакой благодарности, — проворчал Дэмерон, радуясь произведенному фурору и тому, как Хакс, растеряв всю свою чванливость, выскочил из-под одеяла, чтобы отобрать у него кошку, оказавшись без своего мундира бледным, тощим и голенастым, — никаких манер. Пойдем, Милли, пусть этот раздетый мужчина не пристаёт к порядочным барышням.

Глава 11

После язвительных препирательств, Демерон всё таки вручил Хаксу кошку, которая тотчас же уцепилась за его плечи. По, с глумливым участием, протянул руки, чтобы забрать Миллисент обратно, в ответ на что мохнатая бестия ещё глубже пустила когти. Рыжий, со стоическим упорством перенося страдания причиняемые любимицей, возмущённо зыркнул на По, и, скрылся нырнув под одеяло, образуя телом вокруг Милли гнездо. Не оценив предоставленного уюта, кошка вылезла из укрытия и сказала:

— Мя!

И была вновь прихваченна высунувшейся следом пятерней и скрыта в пододеяльных недрах.

Демерон поумилявшись на эту картину, и оценив рычаг давления на Хакса, в виде мелкого мохнатого чудища, подсказанный Роуз, отправился слушать доклад о проделанных работах. Он верил, что со временем найдёт подход к мстительному заносчивому, но несомненно талантливому паразиту.

Иметь ключ к новому направлению, которое может оказать влияние на всю обитаемую Вселенную. Рен, он не мог заставить себя считать его сыном Леи Органы и Хана Соло, верно определил чем его заинтересовать.

Когда схлынула эйфория от одержанной победы, он понял, что пока они сражались на передовой, все сферы влияния поделили без них, оставив им функцию, добровольной дружины по охране порядка, с непонятной статьей финансирования и сроком существования.

Все кому было куда вернуться, уже покинули их ряды. Остались лишь те, чьи планеты погорели в пламени войны и, те кому возвращение на родину не дарило никаких перспектив. Кайло же, к неясной статье финансирования, помимо призрачной идеи, добавил приемлемое содержание в галактических кредитах, чтобы дружина прикрыла их начинания.

В свою бытность, когда он являлся членом «семьи» на Киджими жизнь научила По держать нос по ветру и налаживать полезные связи, быть где нужно сговорчивым, местами хитрить и даже кидать, а главное не задавать лишних вопросов, таких как — «а, откуда у призрака счета?»

Но, сейчас, привычка придерживаться нужных людей его подвела. Лея Органа слилась с Силой, и дела этого света её, перестали волновать. Лэндо Калриссиан, пытался сдержать своих наследников, которые начали делить его имущество, не дожидаясь его кончины. В общем, ему было не до Дэмерона и остатков флота сопротивления.

Так что с похмелья, отчасти вызванного паникой как же жить дальше, явление призрака бывшего дознавателя с финансово подкреплённым предложением, оказалось весьма своевременным. Но Зори пришлось перевести в другой сектор, хотя ни Рен ни Хакс не имели отношения к уничтожению Киджими. По не афишировал кто такой Хакс, но, он так засветился в голоновостях в связи с уничтожением Хоснианской системы, что узнать его, несмотря на отросшие волосы и некоторую небритость, не составляло труда.

Осуждал ли он его? По чётко не мог ответить, потому что предложили бы ему, возможность пальнуть из звёздного разрушителя по одному из миров Первого Ордена, в своё время, он вряд-ли бы отказался. А Хаксу он был ещё и обязан спасением от расстрела. Они с Финном могли быть убиты, и, Рей, увлечённая своими поисками, не успела бы прийти на помощь, несмотря на сверхспособности.

После конфронтации с вице-адмиралом Эмилин Холдо, когда он обвинял её во всех грехах и глупости, граничащей с предательством, а она пожертвовала собой, протаранив флагман Первого Ордена «Господство», дав участникам сопротивления возможность бежать, Дэмерон пересмотрел категоричное отношение к людям, какие бы мотивы ими не двигали.

Поступок Хакса, застрелившего своих штурмовиков, бедовый и нелогичный, вызвал ощущение, что он остался у него в долгу. У По был порыа позвать генерала бежать, но Финн выстрелил Хаксу в ногу, прежде чем По успел остановить. То же предчувствие подсказало, что они не успеют выбраться, если будут тащить охромевшего генерала.

Будучи контрабандистом, а потом членом сопротивления, он выживал благодаря чутью. Критический надлом в людях, можно было использовать для достижения целей. В отношении Хакса, он чувствовал, что он ещё не доиграли партию в истории, в которой сопротивление было лишь мгновением между взмахами крыльев тойдарианца. А к предчуствиям По, как любой боевой пилот, относился крайне серьёзно.

Сейчас ему было необходимо выяснить у Роуз, что конкретно произошло с Хаксом, потому что потерять козырь, едва его заполучив, в нынешней ситуации, стало бы провалом, тем более, что предчувствия обещали бедствия, если они что-нибудь не предпримут. Дело было даже не в потерянных кредитах, он не мог пока объяснить, но в данном месте вселенной происходило, что-то важное, настолько, что его чуйка горела охотничьим азартом, а чуйке он привык доверять.

Роуз встретила его со скованной приветливостью, поинтересовалась как долетел, потом доложила как идут ремонтные работы. Но, на самом деле, По чувствовал, что изнутри её жгёт вопрос, готовый сорваться с языка. Но ему нечего было ответить, потому что Финн, поинтересовавшись лишь тем, не видел ли он Рей, отправился к теоретикам джедаизма.

'Ну, что за блудливый мурглачий сын! Чесалось у него, понимаешь, нашёл бы себе девицу свободных нравов, благо в таких не было недостатка. Так нет же, заморочил голову наивной и искренней девчонке, которая за ним в жерло пушки полезла, чтобы спасти. Это словно младшую сестрёнку обидеть. Эх, не понимает дружок таких вещей, привык к разбитным штурмовичкам." — про себя, в сердцах, ругал По Финна.

— Забудь, ты его, — только и смог он посоветовать Роуз, и, заметить как слёзы закапали из её глаз.

Не выдержав этого душераздирающего зрелища, По обнял её, прижав к груди:

— Ну что ты, малышка, не стоит он того. Ты ведь мне как маленькая сестрёнка, я больше не дам тебя никому в обиду.

Вытащив носовой платок, По принялся утирать её слёзы. За этим занятием их застал Хакс, который пришёл в столовую, держа Милли под мышкой, в поисках чем покормить любимицу.

— Кто опять обидел Тыковку? — поинтересовался он, не ощущая интимной подоплёки увиденной сцены, зная причину душевных страданий Роуз.

— Подержи, — рыжий вручил кошку девушке. Словно почувствовав, что Роуз нуждается в утешении, зверёк прижался к ней усатой щёчкой. Зарывшись носом в шелковистую шёрстку, девушка всхлипнула.

— Вот, смотри, Хакс доверяет тебе самое дорогое, кошку, и по этому не нужно плакать. Мы не дадим тебя больше в обиду, — нёс утешительную чушь По.

— Не знаю, как Демерон, но я точно в обиду всяким дезертирам тебя не дам, — сообщил Хакс, набирая на кафф-машине программу приготовления бодрящего напитка.

За несколько недель, Хакс уже запомнил, что Роуз любит сладкий кафф с большим количеством молока. Ненавязчиво оттеснив По, он обнял девушку за плечи, и, усадив за стол, поставил перед ней чашечку.

Демерон был взвинчен тем фактом, что его незамысловато оттёрли, а также тем, что Хакс из бледного небритого растрёпы, только что вылезшего из-под одеяла, в одночасье превратился в чисто выбритого, благоухающего дорогим парфюмом, дэнди.

«Где взял? И когда только успел? — Гражданская одежда, которую По привез в прошлый раз, сидела на Хаксе даже с каким-то изыском. Это было неожиданно, потому что По, в космическом гипермаркете, специально отобрал такие тряпки, чтобы „слегка“ подчеркнуть гражданский статус мажора. — Старался из-за Роуз? Да нет, не похоже, ходил же всё это время небритый, в подкатанном комбезе-спецовке. Неужели рыжего уязвил его побудочный визит?»

— Да уж, куда деваться, приходится за своих бывших воспитанников отдуваться, — кинул шпильку в адрес Хакса Дэмерон, ставя рядом с Роуз тарелку с горячими пончиками, — Брак процесса.

— То-то я смотрю, что вы его с распростёртыми объятиями приняли, вам такие в самый раз, — парировал рыжий, выуживая из синтезатора фруктовое пирожное со сливками, которое тотчас появилось перед Тыковкой.

— Могу привезти тебе его на перевоспитание, не проблема! — воскликнул По, шлёпая перед Роуз порцию блинчиков с сиропом.

— Ну всё! Вы меня достали. Я знала, что все мужики козлы, а вы вдвойне!

— Почему вдвойне? — удивился По степени, но не самому оскорблению.

— Потому что Финн использовал меня только физически, а вы — уверяете меня в своей братской любви, а сами — самоутверждаетсь друг перед другом, и за счёт меня! — высказала она и, подтверждая доводы, обвинила, — Даже кошку забыли покормить!

Милли, про которую во время перепалки забыли, сидела на столе и, сосредоточенно слизывала сливки с пирожного. Хакс, подхватив кошку со стола, вернулся к пищевому синтезатору, чтобы приготовить из пищевых концентратов корм.

«И правда, чего это мы, — подумал Дэмерон, — отголоски недосказанного? Он же прилетел не ссориться, а наладить сотрудничество.»

— Хакс, я тут привез копию базы данных библиотеки погибшего Альдераана, которую заказывал Кайло. Накопитель на Соколе.

Рыжий, сразу же оставив кошку в покое, принял деловой вид, спросил:

— Кстати, он не появлялся, пока я тут хворал?

Роуз лишь грустно покачала головой в ответ.

Глава 12

Роуз меланхолично положила ложечку пирожного в рот, почувствовав пикантную сладость. Она ещё не забыла, как жить в режиме жёсткого нормирования — еда, вода, одежда, туалетные принадлежности — всё строго по отведенной норме. Лишних кредитов, чтобы купить что-то у спекулянтов у них с сестрой никогда не было. А потом, когда они в сопротивлении постоянно находились в бегах, ни о каких пирожных со сливками, и речи быть не могло. Это внезапное изобилие вызывало у неё оторопь, даже после нескольких недель проведенных на базе. Она знала, что многие после окончания войны вернулись к полуразрушенным очагам, и жили впроголодь, а тут даже кошке достаются сливки. Для Роуз выкинуть еду было кощунством, и потому она отделила от пирожного то место к которому приложилась Милли, и принялась доедать остальное.

Её удивило поведение Демерона, такое ощущение, что глядя на Обниманского, Роуз одёрнула себя, вот уж прилипло прозвище созвучное фамилии данное Хаксу, По становился таким же снобом, из-за непонятного для неё мужского соперничества. Давно ли он, был просто связным пилотом, находящимся в бегах, преследуемым Первым Орденом? Но, она вспомнила, что вообще-то он был когда-то контрабандистом, и, возможно привык кутить в злачных местах?

Обида вновь накатила на неё вместе с непрошенными мыслями: «Они так снисходительны, как будто имеют право смотреть на неё сверху вниз. Зачем она откровенничала с ними? Пускай бы её разорвало от разочарования и, невыплаканных слез и, тысячи почему, чем ощущать чужую жалость. Что с ней не так? Почему она это заслужила? Почему бы ей не быть свободной и гордой? Почему она чувствует себя так принижено, как будто она низшая каста и, ей нужно давать указания, как себя вести и сочувствовать? Зачем она плакалась Арми?»

Уменьшительное имя Хакса, с подачи того же Демерона, вошло в обиход у новобранцев базы, но в этом — Арми, несмотря на вложенный пренебрежительный тон, в итоге, оказалось столько залихватского шарма. Бригада смотрела на него даже с некоторым восхищением, особенно после того, как он несколько раз показал мастер-класс по ремонту, когда всем казалось, что какие-то из узлов просто не подлежат восстановлению. И теперь, прежде чем что-то отправить в утиль, техники несли показать деталь Арми, а он давал рекомендации как исправить, или делал это сам.

Он с лёгкостью переключался с административных задач на технические, с научных изысканий на теософские размышления. Последнее было очень понятно Роуз, он хотел вернуть Бена. А хотела ли она сама кого-то вернуть? Ей было очень жаль, что её сестрёнка Пейдж, не могла зацепиться за эту реальность, как Бен, и если бы такая возможность была, она билась бы за неё до последнего.

Она была близка с сестрой духовно, и больше не была ни с кем, после ее гибели в том бомбовозе. Девушка пыталась найти близкого человека, но, наталкивалась на стену снисходительного понимания, граничащего с отчуждением. Её знакомые словно говорили ей: «Всё знаем, сочувствуем, но, ничем помочь не можем». Про Финна, она старалась не думать, потому что эти мысли разъедали душу словно пищеварительный сок сарлакка. Роуз не желала ему ничего плохого, в конце концов, никто никому ничего не должен, но разбитый хрустальный замок ожиданий и надежд, её разрушенный мир, который не воплотился в жизнь…

— Мы все больны своим одиночеством, — услышала она. Удивлённо подняв глаза, Роуз заметила едва различимые очертания Бена, настолько прозрачного, что пришлось изрядно напрячь зрение.

— Мне иногда казалось, что жизнь это сарлакк, о котором ты подумала недавно. В своё время, я слышал легенды о том, что этот хищник по-своему разумен и, может тысячу лет переваривать свою жертву, продлевая ей жизнь, для того чтобы наслаждаться её воспоминаниями, упиваясь страданиями. Роуз зябко передёрнула плечами, разговор с Беном, словно был продолжением её размышлений, и потому она даже не возмутилась его вторжению в свои мысли.

— Но за тебя всё время боролось столько людей, ты всем всегда был нужен, — попробовала вяло возразить она.

— Нужны были мои способности, и, из-за них никто не видел меня. Нам всем пришлось переступить рубеж жизни, чтобы понять насколько мы неразрывны, что уничтожая друг друга, мы уничтожали себя. Былые враги оказываются ближе тех, кто называет себя нашими друзьями. Своих врагов мы знаем лучше близких, потому что были внимательны именно к ним.

Сквозь Бена можно было свободно разглядеть голограмму скульптуры известного мастера отбрасываемую голопроектором. Роуз осмотрела помещение малой столовой, которое словно впервые увидела, вполне уютно и со вкусом оформленное в теплых пастельных тонах, обставленное надёжной, немного старомодной мебелью, присутствовали уютные закутки с диванчиками и барная стойка, в углу располагалась имитация камина с проецируемым огнём, а на полу даже постелен мохнатый ковёр. Кто-то планировал разместиться здесь надолго и с удобством, но почему-то это место было покинуто и заморожено.

Кому и чему она собралась служить теперь, когда сопротивление перестало существовать? Так ли безобидны цели, которые озвучили ей, нанимая на работу? Не скрыто ли здесь предательство? В памяти возникли руки. Сестры? Нет, это был Арми, который заботливо успокаивая, гладил её по голове, и тут же она вспомнила, высокомерного Генерала Хакса, приказавшего поставить её перед строем штурмовиков на колени. Может ли быть один и тот же человек таким разным? Как же быстро он изменился, можно ли таким людям верить?

— Можно, можно, — сообщил ей Бен, отвечая на её мысленные вопросы, — я пришел поговорить об этом именно с тобой.

— Почему со мной?

— Важны, твои человеческие принципы и преданность делу.

— Но, о деле я почти ничего не знаю. По сказал, что возможно нам грозит какая-то угроза из-за пределов нашей галактики, и это как-то связано с Силой.

— Ты знаешь, что наша галактика создана искусственно?

— Искусственно? И кому же такое было под Силу?

— Существовала в древности раса целестийцев, или по другому архитекторов. Они построили нашу галактику, чтобы сконцентрировать в одном месте Силу, не допуская её рассеивание за пределы, закрыв её для проникновения извне, так как снаружи, по приданию, бушевала война таких масштабов, что нам даже и не может присниться.

— Неужели это были обычные существа из плоти и крови?

— Напротив, это были существа соединившие себя с Силой.

— Как ты теперь?

— О, я лишь тень, которая едва видна. Это были существа невиданного могущества, но, принцип, да, такой же. На каком-то этапе они распрощались с плотью, и это было роковым просчётом. Так как из-за войны, или каких-то других причин, для поддержания своего существования им перестало хватать Силы. И тогда они создали замкнутую галактику, в которой энергии хватало на поддержание ограниченного количества представителей этой расы.

— И куда же они делись?

— На этот счёт существует множество версий. По одной они ушли, по другой заигрались с созданием видов существ чувствительных к Силе, и их уничтожили их же создания. Есть версия, что они создавали физические тела из представителей разных видов, чувствительных Силе, чтобы жить в материальном Мире, и иметь слуг. Частично этот номер у них прошёл с Килликами и Раккатанцами. Но чума положила всему предел, уничтожив почти всех ракатанцев, и, отрезав оставшихся от Силы.

— И что же из этого может быть правдой?

— Ты знаешь, я думаю что среди архитекторов произошёл раскол, отголоски которого мы чувствуем до сих пор. Тёмные и светлые методики в использования Силы, у них тоже не было единства в подходе к этому вопросу.

— А зачем они хотели вернуться в физические тела, если они были такими всемогущими?

— Дело в том, что со временем, какой бы мощью не обладал селестиец, его дух сливаясь с Силой рассеивается, становясь одним целым, душа должна проходить циклы рождения и смерти. Приблизительно это же происходит и со мной, но гораздо быстрее, потому что почти нет аккумулированной Силы.

— Мне так жаль, Рей так сильно горюет, но По мне объяснил, почему мы не должны ей про тебя ничего говорить. Ты покинул её по такой благородной причине, не то что Финн меня… — села на своего конька Роуз, которой опять стало так жалко себя.

Чтобы перестать себя жалеть, она наконец задала наводящий вопрос:

— Бен, ты что-то говорил об угрозе извне?

— Мы должны отыскать место из которого осуществляется управление червоточиной, через которую открывается выход за пределы нашей галактики, чтобы иметь возможность произвести разведку. А также найти место утечки Силы, потому что, по внешним признакам и количеству умирающих миров, её количество сильно уменьшилось. Роуз удивлённо уставилась на него, дело принимало ещё более странный оборот.

— А если мы, таким образом, кого не следует, впустим к нам? — встревожилась она.

— Поэтому пойду бесплотный я. Мне просто нужно знать точку выхода.

— А если там затаился бесплотный селестиец невиданной мощи?

— Но, нам необходимо узнать почему снизилось количество Силы. Замкнутую систему может вывернуть на изнанку. Это начало катастрофы. Роуз, мне необходимо, чтобы Армитаж продолжил исследования, если со мной что-то случится, чтобы он не бросился за мной. Ты должна за ним присмотреть. По занят разведкой, ему это будет некогда делать.

— Что между вами, я не всегда понимаю?

— А что у тебя было с сестрой? — ответил он вопросом на вопрос, но потом всё же пояснил, — Сноук занимался психоломкой, и у него было специфическое чувство юмора. Он знал, что Хакс лунатик, хорошо, что при этом не знал, что он умеет воплощать в астрале физическое пространство, хотя и в небольшом объеме, иначе его давно бы забрали на опыты.

— Неужели?

— Сноук использовал его инженерный и административный талант, но кроме того он разжигал между нами соперничество, чтобы мы, стремясь доказать кто из нас лучше, достигали лучших результатов, — Бен задумался.

— Сноук разжигал в нас соперничество, не скрываю, что поддавался худшим эмоциям. Я унижал и подавлял его физически, и теперь жалею об этом. Мы потратили массу времени на вражду, а могли бы объединив усилия достичь многого, — Бен улыбнулся воспоминаниям.

Роуз скорее чувствовала его улыбку, он был почти невидим. Позитивные волны, делали его обаятельным. Она уже в который раз за этот день поразилась, как могут в одночасье меняться люди.

— Бедный Арми, — пожалела она.

— Называй его Армитаж, он не любит Арми.

Глава 13

Чтобы перекинуть и распаковать сжатое содержание архива альдераанской библиотеки, Хаксу пришлось запустить резервный сервер, и с тех пор, он, с экстазом, приступил к поискам нужной информации. Архив, в определенных разделах, был поистине уникальным. Он в который раз убедился, что версии уничтожения мятежных планет, озвученные лидерами адептов тёмной стороны, были лишь сказочками для простачков, или только поверхностным слоем этой правды. На деле, на всех этих мирах находились древние артефакты, созданние которых приписывали деятельности селестийцев. А на Альдераане хранились записи коллективной памяти килликов, расы инсектоидов, которые непосредственно общались с предполагаемыми создателями вселенной, а то что когда-то попадало в коллективный разум, оставалось там навсегда.

Хакс провалился в поток информации, окружающая действительность перестала для него существовать. Он пролистывал терабайт за терабайтом информации, пытаясь нащупать кончик путеводной нити из лабиринта творящейся бессмыслицы. Дэмерон, как наседка, бегал вокруг, принося то кафф, то сэндвичи. С его стороны, в коем-то веке, не сыпалось никаких едких замечаний и шуточек. По, сам умел действовать в экстримальной обстановке, и, осознавая серьёзность происходящего, он делал всё возможное, чтобы Хакс не отвлекался от розысков путей колоссов, в сравнении с которыми, человек, с его амбициями, представлялся лишь песчинкой под стопой великана.

Предельно сосредоточенный Хакс, вдруг вскакивал с возгласами, отмечающими какие-то находки, или, восторженными воплями, говорящими о целом открытии. В предельном возбуждении, он неожиданно начинал бегать по комнате, что-то обдумывая и ничего не объясняя.

Дэмерон останавливал Роуз, которая пыталась, по прошествии суток отправить мужчин отдыхать. Когда время изысканий превысило тридцать часов, и Хакс начал зависать, глядя на очередную распакованную часть необъятного альдераанского архива, а По закимарил, приткнувшись рядом в кресле, Роуз решительно разогнала всех спать.

— Бен просил приглядеть, чтобы ты себя не угробил, — сердито прикрикнула девушка на рыжего, исчерпав доступные аргументы.

Это сообщение произвёло на Хакса эффект разорвавшегося снаряда. Сразу оторвавшись от экрана, он, поинтересовался:

— Он приходил, когда?

— Когда вы с По на Сокол базу перекидывать отправились.

— А почему он мне не показался? И почему ты об этом раньше не сказала?

— Он приходил лично ко мне.

Арми Хакс, резко вскочил, опрокинув кресло и, заставив Роуз испуганно отшатнуться, поймал ее голову с двух сторон руками.

— Куда он направился?

— Напряжённо, вглядываясь в её глаза, требовал он ответа.

— Что там у вас? — вынырнул из дрёмы По, — Арми, ты это прекрати.

— Бен отправился на разведку, никого не предупредив кроме Роуз!

— А ты думаешь он раньше этого не делал? — ирония вернулась в голос лучшего пилота Галактики.

— Дэмерон, ты не понимаешь! Он оставил Хуббе инструкции на случай если не вернётся.

— Скажи, что он тебе говорил? — пристально всматривался в глаза девушки Армитаж.

— Да ничего конкретного, просто беспокоился, чтобы ты себя не угробил и продолжал дело.

— Но что-то же, он, всё таки говорил? Вспомни пожалуйста и, перескажи дословно. Обдавая жаром, он приподнял Роуз, накрывая её губы своими, доводя до полуобморочного состояния.

— Пожалуйста, — умолял он.

— Арми, это уже перебор! Отвали от неё! — вмешался По, оттаскивая его от Роуз.

— Ты не понимаешь, По, как близок Бен к полному развоплощению.

— Но это не причина, нападать на девушку, которая хочет просто позаботиться о тебе.

— Я нападал?

— А что ты делал? Разве она давала своё согласие, чтобы ты к ней присосался как дефективный дроид-пылесос? — спросил По.

— Извини, — отрывисто сказал Хакс Роуз, — но пожалуйста, всё же перескажи, что он тебе говорил, это крайне важно.

— Да, Роуз, расскажи, — наконец поддержал его Дэмерон.

Роуз, придя в себя от неожиданного наскока, и понимая, что не время качать права и препираться, как можно подробней, изложила суть разговора с Беном.

— Он, не хочет, или уже не может ждать пока мы нападём на след, исследуя полученный архив и расчетную модель. У него времени осталось ещё меньше, чем мы предполагали, — сделал вывод рыжий.

— Армитаж, тебе необходимо отдохнуть, пользы от тебя в таком состоянии ноль, — возразила Роуз.

— Но сейчас не время, он собирается к чёрным дырам, а там сильно влияние антиматерии, которая может пагубно влиять на торсионные поля, сдерживающие его сущность от рассеивания и потери изначального кода.

— Хакс, ты ему не поможешь, если загонишь себя. Пойдём ты поспишь хотя бы несколько часов, а мы с Милли посидим рядышком, чтобы ты не отправился искать Бена в астрал, а-то в прошлый раз ты чуть не умер.

— Пойдём, пойдём, — поддержал её инициативу По, подхватив Хакса под руку, чтобы отвести спать.

Глава 14

С того момента, как она закопала лайтсайберы семьи, фамилией которой она назвалась, призраки силы, улыбнувшись — словно зная что-то ей неведомое, перестали беспокоить. Они приняли её, а потом предоставили себе. Рей сама должна была решить, что делать.

Прислушавшись к своим желаниям, она удивилась самому факту, что они вообще остались. Желая разобраться в чувствах, она, уже некоторое время, держалась в стороне от друзей, которые время от времени связывались, чтобы узнать как обстоят у неё дела. Но сейчас ей хотелось остаться наедине с космосом — только она и звёзды. Подняв свой кросс [Звёздный истребитель T-65 X-крыл Повстанческого Альянса.], она провела его между орбитами лун.

Гомрассен укрыл её тенью от яростных светил Татуина. Наличие трёх лун делало возможным существования подобия жизни на планете. Просматривая краткий экскурс по планете перед посадкой, Рей с удивлением узнала, что когда-то на Татуине существовали моря. Изменение климата было связано со сдвигом орбиты Шенини — одной из лун, вызванной бомбардировками, во времена ракатанских войн много тысяч лет назад.

Бесконечные войны, наступит ли, хотя бы какой-то небольшой перерыв с победой одержанной ими? На всех новостных каналах твердили о том, что наступил мир во всей Галактике. Но, почти сразу сообщали, что в тех или иных регионах обнаружены не прекратившие сопротивления, недобитки Последнего Ордена, регулярно случаются перестрелки, и, как следствие, жертвы. И это мир? Ей физически необходимо было улететь как можно дальше от этого грёбанного «мира», в котором она осталась без самого желанного — словно без себя самой.

Рей, повинуясь спонтанному порыву, резко выдвинула штурвал, отправляя кросс в гиперпространство по нестабильному треку — наудачу, словно играя в коррелианскую рулетку. Этим действием она определяла своё будущее, как тогда, когда её неумолимо влекло взглянуть в глаза императору — своему деду — даже не зная как поступить и, что ждёт её дальше, просто чувствуя необходимость столкнуться со своим страхом — с собой. Было ли это самоубийством, отравленная ли кровь, стремилась уничтожить себя? Сколько не спрашивай, ответов не было.

Но, как бы то ни было она — жива, а он — растворился. Рей остался лишь свёрток с перепачканной кровью потом и грязью одеждой, с которым она лежала ночами, вдыхая запах, тихо поскуливая от несправедливости.

Кросс завибрировал и асинхронно затрясся, рискуя развалиться на куски, а затем, вывалился в странном сумрачном регионе, который подсвечивался не звездами, а тусклой туманностью. По молчанию гиперсвязи можно было понять, что её занесло в далёкий от населенных миров пустынный сектор. И на том спасибо, что она вынырнула из гиперпрыжка не в центре звёзды или чёрной дыры. По внешним признакам и нейтронному излучению чёрная дыра действительно находилась рядом.

Сверившись с показанием приборов, она, с некоторым содроганием, поняла, что дыра не одна. Кросс угодил на равноудаленное расстояние между двумя и, именно благодаря их противоборству, не попал в гравитационное поле одной из них, или, вернее, попал в поле сразу двух нейтронных звёзд, которые норовили перетянуть его друг у друга.

Изучив окружающее пространство с помощью визоров, и выведя показания на бортовой компьютер, она получила исчерпывающий ответ на вопрос где находится. Конечно же, как она раньше не догадалась? Это было скопление чёрных дыр Туманности Мао, где ненасытные воронки, жадными губами, пили газ растерзанных, в незапамятные времена, звёзд и, скрывались тайные лаборатории, а по слухам, даже заводы её деда.

Какого криффа, она, покончив с ним, называет его дедом? Она родилась в результате его экспериментов, или вопреки, она сама не знала точно. Рей нужна была ему, как новая физическая оболочка, с запасом Силы, способная вместить его объединенный с тьмой дух. А, сейчас она, по собственной дурости, попала между чёрных дыр. Один неосторожный движ гиперприводом и всё! Её заряженная Силой оболочка больше никому не пригодится, в том числе и ей самой.

— Ну что, добилась чего хотела? — спросила себя вслух Рей, невесело засмеявшись.

— Ты всегда умела добиваться, чтобы я отклонился от намеченного пути, Мусорщица, — вкрадчиво прошептал голос, звук которого она ждала как манны.

Вцепившись в ручки кресла, она принялась озираться.

— Кого ты хочешь увидеть?

— Бен? — в голове Рей, пронеслось что она возможно стала жертвой мыслефага, который мог принять в сознании жертвы образы самых близких и желанных людей, чтобы питаться её Силой.

— Что, влипла?

Как ни странно, своей язвительной насмешливостью, он, напомнил своего дядьку Люка, хотя они и были совершенно разными. От избытка переполняющих чувств, у неё перехватило связки:

— Бен… — только и смогла она вымолвить.

— Что Бен? У меня больше нет запаса жизни, чтобы тебе отдать. Почему ты не ценишь то что у тебя есть? По твоему, жизнь — это мусор, который валяется везде просто так?

— Бен, — в это Бен, Бен, Бен она вкладывала всё счастье от осознания, что он наконец с ней, он пришёл, как тогда, когда тёмный владыка сообщил, что она одна и, полагаться ей не на кого, или когда всё померкло, погрузившись в сковывающий холод, он вытянул её на свет своим теплом.

— Слушай внимательно, сейчас я перехвачу управление твоим телом, а затем, выдерну твой кросс к моей секретной базе. Я вынужден поступить так, потому что твоего опыта недостаточно, чтобы ювелирно точно совершить гиперпрыжок, а мне этот сектор знаком. На базе ты встретишь старых знакомых, По, Роуз, бригаду техников и Генерала Хакса. Да, да не удивляйся, он с нами, занимается исследованиями, в которые тебя позднее посвятят.

— Бен, а разве ты со мной не пойдешь?

— Моё время кончается, после прыжка мне придется свернуться, заснув внутри твоего разума, иначе мне придется рассеяться, слившись с Силой. Когда прибудешь на базу, сообщи Хаксу координаты, я введу их в компьютер крестокрыла.

— Координаты чего? — Рей, некогда объяснять, и если мы сейчас отсюда не выберется, то и незачем. Ты позволишь мне, временно, взять управление твоим телом?

— Да, — согласилась Рей, позволив завладеть своим разумом, чего не разрешила деду. Она почувствовала, что засыпает с поцелуем на губах, словно он ей ответил.

Глава 15

По, дежурящий в рубке управления, поймал сигнал бедствия, что в регионе радиомолчания, было само по себе удивительно, так как близость чёрных дыр поглощала радиосигналы. Вывод напрашивался сам собой, терпящее бедствие судно вошло в атмосферу планеты, неподалёку от базы.

Подняв беспилотники, Демерон на горной гряде обнаружил аварийный маяк, болтающийся на аэростате, трос которого оборвался, или был сознательно отпущен, так как расщелина, в которую угодил корабль была слишком глубокой. Рельеф местности изрезанный узкими ущельями, исключал спасательную операцию стандартными средствами. Тогда, он решил побеспокоить Хакса, погрязшего в расчетах и литературных изысканиях в альдераанском архиве, набрав ему на коммуникатор сообщение.

Тот сразу ответил:

— Как зашифрован сигнал?

— Передан, просто, по открытым каналам связи.

— Ты думаешь, это может быть ловушка?

— Не исключаю такой возможности, ты ведь не ждёшь никого? И наш скаут стоит на месте.

— Кто это может быть?

— Сбрось мне запись сообщения.

Дэмерон перекинул запись на коммуникатор Хакса, тот отключился, но буквально через минуту он вынырнул на экране компьютера.

— Поднимаем машины, задействуй все беспилотники для розыска, это Кайло.

— Но, он же призрак? — Он не объяснил, возможно у него не было времени, но ему нужна помощь, на месте всё узнаем.

— Скрытый код?

— Не без этого, — коротко ответил Хакс, — собирай поисковую группу, выводим машины, сейчас я подойду.

— Ты тоже будешь участвовать?

— Я не впервые его разыскиваю и нахожу. На месте, изучив координаты точки, в которой впервые был зафиксирован сигнал бедствия, они с помощью поисковых ботов получили картинку, на которой пересекалось три ущелья.

Показание разведовательной техники указывало на то, что это место уходило на большую глубину под землю, словно шахта. Бот, пробравшийся туда, прислал изображение X-wing лежащего на косом дне, которое тоже уходило под углом в неведомые дали. Вероятно, это место когда-то промыла вода, которой на планете теперь было мало.

— Это кросс на котором летает Рей, — сообщил По, тревога которого усилилась, — её не должно было быть в этом секторе. Он относил девушку, к категории боевых товарищей, а это братство, имело в его душе крепкие корни.

— Но, тем не менее она здесь, — констатировал факт Хакс, — нам нужны защитные костюмы и кислородный запас. На глубине зафиксировано большое содержание радона. Для того, чтобы подстраховать антигравы, они закрепили тросы на платформе, которую поставили на распорки, на глубине на которую могли опуститься техника, и шагнули в бездну. Роуз оставили наблюдать за ходом спасательной операции, а также следить за сейсмическими подвижками, в летательной машине над горами.

— Обниманский, слышь, можешь пояснить?

— Услышал Хакс, в наушниках комлинка.

— Дэмерон, что ты опять начинаешь?

— Напрягся он.

— Ну, мне просто интересно, почему ты, ответил о причинах, когда выпускал нас из плена, что хочешь, чтобы Кайло Рен сгинул? А теперь сам бросаешься спасать призрака?

— Дэмерон, вас я спасал, лишь потому что он приказал, а приказ казался мне верхом идиотизма.

— Так, вот кому мы обязаны жизнью в действительности.

— Не ты один. Наконец их пятки ударились о дно, и разговор завершился сам собой. Лучи, направленные на крестокрыл, высветили покорёженные крылья, одно было оторвано вовсе, видимо гася инерцию падения.

— Он что, из гиперпрыжка вышел прямо в горах?

— Удивился Хакс.

— Почему он, а не она?

— Сообщение на аэростате выпустил Бен. К тому же, она не знает местное аномальное гиперпространство.

— Чертя крыльями о стены шахты, он смягчил падение, — констатировал увиденное По, — слава богу, люки не переклинило.

Хакс уже сдвигал крышку верхнего люка, затем, сняв шлем с головы девушки, сидящей запрокинув голову в кресле пилота, вытер ей кровь выступившую из носа, и, одел обратно дыхательную маску. Согласно показаниям датчиков лётного костюма, убедившись, что серьезных повреждений нет, вытащил Рей из рубки, как величайшую ценность. Затем, уложил на антигравитационные носилки, которые предупредительно развернул По.

— Что с ней? — встревожился он.

— Ничего серьёзного.

— Почему же она без сознания?

— Внутри неё два сознания, Бен сейчас её отпустил, она должна скоро вернуться, — пояснил Хакс, решив, что По уже и так во всё достаточно посвящён.

— Откуда ты знаешь?

— Я предлагал ему этот вариант, но он об этом слышать не хотел, но вот это всё же произошло, и хорошо, что мы не потеряли их обоих. Дэмерон, поднимай носилки, а мне нужно скинуть всю информацию с бортовых компьютеров и найти астродроид.

Глава 16

Хакс уходил всё дальше и дальше от потерпевшего крушения крестокрыла, с каждым шагом шахта приобретала более крутой уклон. Чтобы не рисковать, он включил антигравы, чтобы не ухнуть, если внезапно впереди окажется пропасть. В таком режиме он проделал ещё метров сто, а дальше путь приобрёл ещё более критический уклон.

Фонарь, закреплённый на шлеме высветил впереди клубящуюся завесу. Заподозрив, что это выброс газа, он благоразумно решил не подходить ближе, чтобы не вызвать взрыва. Экран анализатора не показал, каких-либо других примесей, кроме уже присутствующего радона, но он решил не рисковать, так как приборы были настроены далеко не на всё.

Неожиданно туманная завеса пришла в волнение, и из-за неё со свистом выкатился астродроид, который заметив его, выставил предупреждая щуп, на конце которого угрожающе потрескивал и искрил электрод.

— Экое, враждебное чудо-сопротивленческого зловредного ума, — сказал он, имея ввиду, что астродроиды не должны быть запрограммированы на угрозу разумным расам.

— Чего? — Раздался недоумённый голос Роуз в наушниках комлинка.

— Тут у меня астродроид кусачий нарисовался, — ответил ей Хакс, — наверное твой друг.

— Сейчас, я спущусь посмотрю. — А, Рей, уже отправили на базу?

— Да, её По повёз, а я осталась тебя подстраховать.

— Тогда оставайся наверху, я справлюсь с мелким задирой.

Мелочь, издавал сердитый свист, и, видимо пытался отослать куда-то сообщение, но, горные породы глушили сигнал, работали только комлинки, ввиду близкого расположения друг к другу.

Оранжевый кругляш, при попытке подойти к нему, делал выпады, выставив электрод как шпагу, показывая, что не шутит. Конечно, это был тот самый BB-8, который ловили по всему Джакку.

— Ой, какие мы страшные.

— Что там у тебя? — услышав его, спросила Роуз.

— Ваш ВВ, выставил на меня щуп электросварки, и не подпускает к себе.

— Скажи ему подключиться на волну комлинка, чтобы я могла с ним поговорить.

— Ох уж эта эмансипированная техника, — проворчал Хакс, но перевел звук на внешний динамик, — BB, мы теперь не враги, подключись к комлинку, с тобой хочет поговорить Роуз Тико. Помнишь её? Дроид утвердительно пискнул.

— BB, мы теперь союзники, поэтому доверься Хаксу. Он поможет тебе выбраться из расщелины и вернуться к Рей.

Роуз сделала связь общей, так что он слышал всё сказанное.

— BB, будь добр, покажи, что ты видел за завесой в штольне, — попросил Хакс. Кругляш, вновь сердито засвистел, общий смысл возмущений сводился к тому, что Рей должна узнать обо всем первой.

— Скажи хотя бы, опасно там или нет? — Хаксом овладело навязчивое желание, преодолеть препятствие и, перейти на другую сторону.

Дроид свистнул, что не скажет, и вновь выдвинул манипулятор с электросваркой, когда Хакс двинулся к завесе, собираясь просунуть туда коммуникатор на щупе.

— Да что же это такое, совсем техника от рук отбилась.

— Армитаж, что у вас там? — Встревожилась девушка.

— Дроид не хочет меня подпускать к туманной завесе, утверждает, что должен сообщить сначала Рей.

— Возможно так и стоит поступить, мало ли что скрывается там, BB напрасно тревожиться не станет.

— Но, Роуз, меня словно что-то влечёт туда.

— Тогда туда действительно не стоит идти, пока BB всё не доложит Рей. Вдруг, это мыслефаги, или ещё какая-то нечисть?

— Хорошо, мы поднимаемся, — ответил Хакс, в голове которого уже созрел план.

Не доходя до места, в котором были зафиксированы концы подъемных тросов, Хакс заглянул в разбитый кросс, и вытащив баллон монтажной пены, предназначенный для экстренной ликвидации небольших пробоин корпуса, распылил его на BB-8. Дроид, мгновенно обездвиженный, не ожидавший такого коварства обиженно пищал, не в состоянии ничем пошевелить.

Закрепив его ремнями к тросу, Хакс отдал команду Роуз поднимать груз. А сам быстро побежал к завесе, по дороге обращаясь к девушке:

— Роуз, если я не вернусь, позаботься пожалуйста о Миллисент и присмотри за Кайло, чтобы он себя окончательно не истратил.

— Что ты задумал? Стой, остановись, не смей…

Крики Роуз прервались в наушниках, когда он вступил за границу туманной завесы.

Глава 17

Роуз металась вокруг туманной завесы. Без доклада Рей, вредный BB-8 наотрез отказывался сообщить, что скрывается за непрозрачной границей. Но и улететь, оставив Хакса в заполненной радоном шахте, она тоже не могла. Пройти за Армитажем было страшно, но вывод напрашивался сам собой — за преградой смертельной опасности не было, иначе ВВ предупредил бы, ведь несмотря на изменения, вносимые в его программное обеспечение сопротевленцами, он должен предотвращать гибель союзников хозяев. А значит за завесой скрыто что-то не слишком опасное, но информативно важное.

Надиктовав сообщение через комлинк на борт, она, отдала приказ автопилоту подняться из расщелины выше и над горами передать сообщение, о том, что произошло.

— Может всё же скажешь, что там? — предприняла она последнюю попытку достучаться до дроида.

ВВ просвистел что-то невразумительное, про отсутствие разрешения от правообладателя, и, об ответственности за действия автономной системы класса ВВ, ложащиеся на владельца, повлекшие за собой, своим действием, или бездействием, последствия в работе другой автономной системы, под названием…

Раздавшиеся треск и шипение заглушили часть того, что сообщал дроид, когда помехи утихли, она расслышала последнее слово фразы: «… галактика».

— ВВ, будь человеком ответь на вопрос, ведь туда уже пошёл Хакс, он может своими действиями, в результате твоего бездействия, повлиять на работу этой другой автономной системы?

Услышав полуутвердительный ответ, Роуз, больше не тратя драгоценное время на размышления, ринулась сквозь завесу. Ей некогда было слушать дилемму, о том жив ли, или в то же время нет, лот-котик запертый в непрозрачной коробке.

* * *

Армитаж двигался через туман очень медленно, но всё же двигался. Сначала ему казалось, что он стоит на месте, несмотря на то что делает шаги и даже бежит, впрочем возможно и это ему лишь грезилось. Вопросы отравляли рассудок, лишая воли. Он продолжал перебирать ногами, даже почувствовав, что смертельно устал. Он знал, что чтобы прийти — необходимо идти — ковылять — возможно даже ползти.

Предательские мысли, о том куда и зачем он двигается, отравляющие его, анезапно ослабли, и Армитаж переставлял ноги, больше не задаваясь вопросом, зачем он это делает. Он так делал всю свою жизнь. И сейчас, он отчего-то верил, что придёт, и что смысл пути не будет утрачен.

Путь? Да — его путь. Ценность? Смысл и ценность? Что он, Армитаж Хакс, столько времени ищет? Ценность, в том что он ищет, или в самом пути? Ценность для кого? Только для него самого, или то что он делает важно другим? Других или нас? Нас? Он в последнее время чувствовал общность с этими другими, которая превращала этих — их и его — в нас.

Жизнь всё время выставляла его за предел всех общностей, в которых была бы вся стать пребывать ему. Ценности, которые ему активно насаждали, были разрушены теми кто должны были быть ему семьёй. Неоднократно избитый и отвергнутый, он научился давать отпор, а потом, когда с ним стали считаться, сделал окружающих объектами манипуляций. Приняв это как данность, он даже перестал испытывать боль и ярость, которые сопровождали его в юности. Он искал тепло, которым эти — «они» делились с кем угодно, только не с ним… В лучшем случае — они скользили по избитому мальчишке равнодушным взглядом, а в худшем — пинки не были самым худшим — уничтожая морально, тем что вычёркнули его из реальности. Или, это сама реальность старалась вычеркнуть его со своего полотна?

Почему эти мысли стали одолевать его сейчас, когда жизнь изменилась? Зачем он погружался в это снова? В его сознании зашевелилось что-то чужеродное. Неужели он всё же стал добычей мыслефага? Но это ощущение лишь задело его тенью и рассеялось вместе с туманом.

Оглядевшись, Хакс увидел, что находится внутри пирамиды, по-крайней мере изнутри эта пещера имела такой вид, посреди которой горели голографические врата. Армитаж знал, что это телепорт. Изучая альдераанский архив, он видел изображения каменных сооружений, по преданию являвшихся звёздными вратами, первых, или по-другому архитекторов.

Хакс смотрел сгачала на одну группу светящихся символов, потом на другую. Мысль о том, что эти врата — действующие врата, удивляла и поражала.

Всё время древняя загадка находилась у них под боком, требовалось лишь, чтобы падающий метеор Кайло (он поправил себя — Бен), указал ему путь. Хотелось заплакать от избытка чувств, как в детстве, при виде чего-то прекрасного, и почему-то у него не было сомнения, что его судьба найти это место.

После нагромождения бессмыслицы, всё оказалось так просто! Нужен разум — его разум, который должен был попасть в это место, которое указал Бен. Император знал, что путь в это место, из которого можно влиять на имманнентные причины всего сущего в галактике, всегда был связан с этой семьёй.

Тёмный владыка, играл с их ипостасями, в разных поколениях, добиваясь результата… Неожиданно его согнуло… что, откуда ему это известно? Они, играли им как хотели, накладывали на него, словно датомирские ведьмы «привороты».

— Крифф, какой стыд!

Рен, несомненно знал об этом или догадывался, подчищая их вмешательства, но не до конца, не его специфика. Неужели, эти все его навязчивые неровные трепыхания результат ментальных закладок, а также то что он сейчас находится в этом месте? Его выбрали, потому что он идеально подходит, что бы это не означало. Разве, не будь закладок, он иначе относился бы ко всему?

Почему это открылось ему, с такой ясностью, только сейчас? Вероятно потому что это место защищало себя, заставляя его вести борьбу с самим собой. Им нужен был ключ с нужным набором качеств, и они его создали, вынудив Брендола Хакса сойтись с рыжей служанкой, коренной представительницей Арканиса, у которой была необходимая наследственность. Манипуляци, манипуляции, селекция… А цель?

Он подошёл к цели, и что же он должен сделать? Хакс ступил в голографический портал, оказавшись в саду, собирательный вид которого, до смешного, соединял все представления о райских садах. И где же оно, то самое, древо познания, которое должно подготовить его к тому, что его может ждать? Словно ответом на его молитвы перед его глазами услужливо опустилась ветвь с красным округлым плодом, откусив который, он опустился в траву, открывая своё сознание потоку открывающихся смыслов, которые раньше обходили его стороной.

* * *

Роуз проскочила сквозь завесу лишь слегка зависнув, задумавшись о том как бы всё было хорошо, если не было бы никогда войны и все были бы живы. Вероятно с определением первопричин несчастий и способа их исправления, в её сознании не было никаких сложностей, её разум был устроен просто и надёжно-практично, про то что она не могла охватить, старалась не думать. Пришедшие мысли Роуз отбросила, подчинённая цели найти рыжего сумасброда, который опять нашёл приключения на свою тощую задницу, и конечно попал в беду, который, как и все встреченные в жизни мужики, за исключением её папы, козёл.

Когда зрение обрело чёткость Роуз увидела, что этот яркий представитель мужского сумасбродства, лежал посреди пещеры закрыв глаза. Подойдя ближе, Роуз увидела через прозрачную дыхательную маску, что он счастливо улыбается, и невольно залюбовалась, в этот момент он был так хорош. Но затем, спохватившись, принялась его тормошить, задаваясь вопросом почему Арми лежит в таком положении и, чем вызвано это счастливое состояние.

Глава 18

После серии беспорядочных гипер-скачков, судорожно совершённых аварийным звездолётом «Гримтааш», Бен вывалился на этой проклятой планете, которая норовили его испечь. Костяшки пальцев, разбитые о морду его упоротого дядьки ныли, но, при всём своём прошлом благоговейном отношении к любимчику деда, его терпение закончилось.

Бена теперь даже не удивляло, что Вейдер лишил своего отпрыска руки. Она была у него явно лишней, и заменять её протезом не было надобности, так как Магистр Люк не находил ей лучшего применения, вероятно с похмела, думая что он спит, тяжело вздыхая, клацкать своими механическими пальцами, включая и выключая сайбер рядом с кроватью Бена, как будто под этот аккомпанемент вообще можно спать! И сайбер, который он использовал, исключительно, для того, чтобы подсветить, когда ночью шёл помочиться, как только не отсёк чего. Как же — это это ведь изящное оружие прошлого — и, его можно использовать только в крайней нужде.

Всё, его терпение лопнуло — этот час наступил! Бен весь день следил, чтобы дядькины поддаваны (от слова поддавать), не окончили свою никчёмную жизнь, переборщив с веществами и сомнительными удовольствиями, в которые кстати норовили вовлечь и его самого. Сей прискорбный факт, по мнению его матери, мог отбросить тень на гордую репутацию фамилии, помешав её карьере политика.

Как бы там не было, в этот день он вымотался, вытаскивая из глубокого пруда утопающих, спасая хищников от желающих с ними дружить, предотвращая потерю слуха и разума падаванов, стараниями недоумка провозгласившего себя местным диджеем.

Бен пришёл в свою хижину и бухнулся на койку, заснув без задних ног, но, однако, был разбужен характерными звуками дядькиной руки, тень которой, увеличенную светом сайбера, он разглядел на стене, и всё, на этом его терпение закончилось. Он, отобрал у этого дошу [руки прочь] игрушку-мигалку вместе с протезом, и, накибуцкав по морде, погрузился наконец-то в долгожданную темноту, но заснуть уже не смог. И потому, решительно пройдя по лагерю пыхарей и хроников — бездельников — сбежавших из своих скудных миров, чтобы не вкалывать а, за символическую отработку, жить в курортных условиях, Бен запрыгнул в свой «Гримтааш», и вышел за пределы, экранирующей сигналы, атмосферы планеты. После чего, передал матери, что при всей его нежной любви, пускай она сама присматривает за своим придурковатым братцем, выполняя заветы отца, а у него другие планы на эту жизнь.

Планы на «эту жизнь» стремительно менялись, позабыв посоветоваться с ним. Сначала вышел из строя один из гипердвижков, вынудив его криво припарковаться на этом клятом… как его бишь там? Джакку — крифф его задери, — что-то много он стал злословить, — которое, несмотря на своё окраинное положение, было словно центром самого пекла.

Ремкомплект он естественно забыл, в виду стремительного бегства с укуренного джедайского гульбища, которое дядя, благопристойности ради, старательно пытался выдать за культ достижения просветления, старательно скрывая расположение, чтобы, столь благое курортное место, не отжали более раскрученные конкуренты.

Мать старалась прорваться через его игнор. Бен, прекрасно знал, что она может ему сказать, и, не торопился отвечать. Он решил починиться на месте, несмотря на десятое пекло творящееся на этой, фонящей радиацией, помойной свалке, проходящего рядом космического маршрута, которое через полтора часа грозило смениться пронизывающим холодом.

Выходя из люка «Гримтааша», Бен всё же подумал, что надо бы скорее найти няньку для дядюшки, чтобы тот, своим внезапным появлением, не ввёл в конфуз маменьку, а та, не вынесла ему весь мозг душеспасительными беседами о семейном долге. Освободившись от надоевшей обязанности, Бен надеялся наконец обрести возможность заняться своей собственной жизнью, подальше от укурков, которые расслабон выдают за глубокую медитацию. Хотя, где её тут найдёшь, эту самую няньку?

Пейзаж, противоположный тому из которого он с такой поспешностью вырвался, расстилался перед глазами. Барханы, отмеченные следами былых битв, в виде обломко́в звездных крейсеров, разной степени занесённости песками. Бен отошёл от «Гримтааша», чтобы осмотреться получше.

Заблудиться он не боялся, потому что, в отличии от падаванов дяди, умел взаимодействовать с Силой. Дойдя до ближайшего остова, он с любопытством его оглядел, вряд ли в этих обломках отыскались бы требуемые инструменты, но, всё же — а вдруг?

Прозондировав внутренним взором пространство, и, не различив никого больше пустынной ящерицы, он смело ступил в разбитый остов и, почти сразу, повис вверх ногами, попав словно глупый блоггин [самая глупая жирная птица на Джакку, подвержена панике, бегает по кругу и кричит] в силки.

Глава 19

Он открыл глаза, из счастливой дрёмы его выдворила настырная Тико. Она сидела на нем, и трясла за грудки. С досадой на то, что момент ощущения того, что он постиг все законы этого мира, прошел, и чувствуя себя как датпад отвалившийся от сети, он потребовал:

— Слезь с меня женщина, твоя тряска вызывает у меня эрекцию. А я, не хочу из-за этого заслужить звание самого мрачного скота в твоей жизни.

Фонарик на шлеме выхватил её возмущённо-вытаращенные глаза за стеклом маски.

— Да, что ты разлёгся на полу, концентрация радона здесь зашкаливает! — наорала она на Хакса, поднимаясь с колен, чуть не завалившись на него сверху.

Он придержал её одной рукой за плечо, а другой за бедро.

— Долго я был в отключке? Вообще, сколько времени прошло?

— Между тем, как ты сообщил, что идёшь за завесу и, тем, как я спустилась и нашла тебя, прошло четверть часа. — ответила она, и, стряхивая песок с коленок, продолжила его отчитывать дальше, — Ты вообще чем думал, когда, очертя голову, кинулся неизвестно куда!

Её возмущение и тревога в голосе, вызвали у него удовольствие, впервые о нём, кроме матери и Рена, кто-то позаботился без всякой корысти. Может быть, Мир для него, и правда, изменился в лучшую сторону?

— Пойдём уже, — позвала она, протягивая ему руку, помогая подняться.

Туманная завеса куда-то испарилась, голографический интерфейс погас, как будто его никогда и не было, исчезла возможность воспользоваться вратами, чтобы выяснить куда они ведут. Армитаж облегчённо вздохнул, возможно некоторые двери и вовсе не стоит открывать.

Вернувшись назад к месту, где были закреплены тросы, они с удивлением обнаружили, что вместо кросса на дне расщелины лежит сид, но не тот древний с Кеф-Бира, из ангара разбитой Звёзды Смерти, а более современной модели, а тросов не было и в помине.

— Как такое могло произойти? — удивилась Роуз.

Хакс боялся поверить глазам — это место действительно изменило реальность. А ведь он об этом думал… понял, но что конкретно? Семья…

Это место, нет — вся эта искусственно созданная галактика создана для семьи, чтобы она могла спастись, от наступающей тьмы. Спаситель, старающийся уберечь своих детей, заложил множество вероятностей её воплощения.

Эта галактика была создана Раем, но… Всегда — это проклятое — «но». Спасённым оставили слишком много возможностей влиять на реальность.

— Конечно, — Армитаж расхохотался, хлопнув себя по шлему, а потом прокричал, — да пребудет с нами Сила!

— Что с тобой?

— Испуганно спросила Роуз, глядя на него, как на умалишённого.

Армитаж расхохотался ещё сильнее:

— Ну, и что ты натворила, женщина?

— Ты про что? Конечно женщина, всегда женщина, кому же ещё сотворить такое?

Отсмеявшись, он всё же понимая, что они попали в нешуточный переплет, спросил:

— О чём ты думала, когда шла через туманный барьер?

— Как о чём? Да, про всякое. Зачем ты туда пошёл, страшно было, что там может быть обрыв… — она замолчала, а потом спросила, — А почему ты спрашиваешь?

— Роуз, это место непростое. Диада упала сюда, активировав это место. Это центр управления, система определила, что пришли представители семьи, для которой создана эта галактика, но они не отдали никаких распоряжений, а следом пришёл я, с определенными способностями влиять на материю и соединяться, как бы это проще сказать, с центральным процессором, но тоже не отдал никакого приказа.

— И как это объясняет, то что крестокрыл превратился в сидку?

— Потому что последней пришла ты, про что ты думала, вспоминай⁈

— Ты хочешь сказать, что это всё я натворила?

— Что бы ты хотела изменить в жизни, и о чём думала, когда шла через туман?

— Я? — словно спрашивала себя Роуз, и, видимо вспомнив, всплеснула руками, — Я, думала, как бы хорошо было, если бы не было войны и все были живы.

— Роуз, какой именно войны бы не было?

— Как какой? Именно этой, в которой мы воевали друг против друга.

— Милая, ты моя!

Армитаж прижал девушку к своей груди. Его аналитический ум, несмотря на прилив нежности, бешено работал, он пытался представить какие предпосылки его милая Хубба-тыквочка умудрилась переставить, чтобы не было войны и, что вообще происходит теперь в Мире.

— Похоже, мы с тобой попали сюда на этой сидке, — выдал он ей своё умозаключение.

— Надо посмотреть бортовой самописец, — предложила она.

Обход сидки показал, что аппарат находился в более сносном состоянии, чем крестокрыл на котором прилетела Рей, имелись лишь пробоины корпуса, препятствующие выходу в космос, и обнаружены камни их пробившие, но, однако, не задевшие двигатели и навигационные приборы.

Заняться его ремонтом они могли на месте, прихватив, несколько деталей с базы. Но, весь вопрос состоял в том, как до неё добраться. Подъемных тросов не было и в помине, и наверху их не ждал летательный аппарат.

Обследование багажника, позволило обнаружить пару скафандров с антигравами и реактивной тягой, а ещё, Армитаж обнаружил сумку и, открыв ее, убедился, что вещи лежащие там принадлежат ему. Конечно, имелись некоторые отличия в фасоне и пошиве.

Окончательно его сомнения развеял найденный датпад, включив который, он в галерее изображений нашёл свои голофото, среди которых с удивлением нашёл Хуббу, декольтированное платье которой едва держалось на сосках, и себя, обнимающего, а кое-где целующего её.

— Смотри-ка, тут мы с тобой оказывается очень тесно знакомы, — сказал он ей показывая другое фото, где она сидела у него на коленях, в микроскопическом неглиже, попирая босой ногой лётный шлем, лежащий на полу, его же рубашка была расстёгнута, и спущена с плеча.

— Не может быть, — запротестовала Роуз, а потом взглянув на то что он показывал, возмущённо замахала на него руками, — убери эту гадость!

— Но, отчего же гадость? Смотри какая ты здесь красивая.

— Сотри это сейчас же! — завопила на него девушка, вцепившись в датпад.

Хакс, загородив устройство, ответил:

— Прежде чем что-то стирать, необходимо во всём разобраться.

— Этого просто не может быть!

— Почему нет? Признайся, что я тебе нравлюсь. Может мы молодожены?

От досады, она пнула его сапог ногой.

— Нашёл время для шуточек!

— Да какие шуточки, — посмеиваясь, он показал ей видеозапись, на всякий случай издалека, чтобы вырванный из его рук датпад не полетел в стену, где они, совершенно беззастенчиво, ублажали друг-друга.

Хубба надулась, отказываясь дальше разговаривать.

— Золотко моё, ты же сама загадала, чтобы не было войны. Вот мы и занимались любовью, а не войной.

Глава 20

Рей потыкала раскачивающегося ухарца шестом, тот матерно выразил своё отношение, к замотанной в обноски обгадившегося бомжа мумии и её палке, которую, за неимением в округе более подходящего вместилища, она должна была засунуть себе в задницу. По яростному зырканью, в её сторону, она поняла, что он имеет ввиду именно её. Она больше месяца не видела ни одной души, и, потому, послушать чужую речь, особенно человеческую, было для неё полезным упражнением, не позволяющим забыть слова. Не важно было, что он говорит, и какая вообще разница, что говорит приманка для её дичи. В конце-концов, можно было в крайнем случае съесть его, она о таком слыхала, но пока не докатилась до этой крайности, и, потому решила не упускать случая восстановить начинающий утрачиваться навык речи.

Ухарец почему-то перестал извергать потоки брани, она ещё раз ткнула его шестом, но он проигнорировал стимул поговорить. Рей внимательно посмотрела на него, он сложил руки на груди, до того растопыренные в стремлении ухватить её орудие общения.

Незнакомец прямо таки изливал на неё гордость и презрение, эти потоки она ощущала физически. Он висел, и его лицо и длинные волосы были чисты, в отличие от видимых у местных челов. Самодовольный незнакомец, большое тело которого было напитанно влагой, в отличии от её иссушенного зноем тщедушного тельца, завёрнутого в нестиранные с момента побега тряпки, презрительно заявил:

— Послушай, меня будут искать родители, а они у меня отнюдь не простые смертные, поверь. Они перевернут весь твой Джакку, и тебе не поздоровится.

Информация о том, что у этого самодовольного парня есть родители, которые за ним прилетят, в отличии от её, которые уже много зарубок, оставленных в её прежнем жилище, поваленном шагоходе [собирательное название боевых машин, использовавших шагающие опоры для передвижения.], не прилетают, внезапно подкосила её. Рей бухнулась на песок, почти на половину засыпавший остов разбитого космолёта, и, можно было бы сказать, что она заплакала, если бы у нее было чем плакать. Слёзы, как и все секреты тела, перестали выделяться пересохнув. Не имея возможности выйти со слезами наружу, горе затопило её сердце.

Сидя на песке, она, с отстранённым безразличием смотрела, как этот чистенький парень высвободился из веревок. От него не исходило угрозы, только презрение. Этот выпендрёжник, несмотря на свой гигантский рост, приземлился на землю даже с каким-то шиком.

— Ну, что разнюнилась? — и, не дождавшись ответа, предложил, — Пойдём на мой корабль, дам тебе воды и пожрать, а ты мне расскажешь, где достать ремкомплект. Можешь даже помыться.

Парень, не оборачиваясь, зашагал к своей леталке, совершенно не заботясь идёт она за ним или нет. Рей, встав с песка, медленно потащилась за ним, волоча за собой посох.

* * *

Как-то незаметно, эта пустынная юркмышь вошла в его жизнь. Вроде бы, он только хотел накормить и напоить, а теперь уже везёт её в дядькин джедайский храм, надеясь, что тот не обозлился на него за мордобой.

Бен вытянул из неё клещами фрагменты её незамысловатой сиротской доли, интуитивно восстановив всю картину целиком. То что девчонка форс-юзер [чувствительное/использующее Силу существо], он понял сразу, чем ещё можно было объяснить, что она так незаметно смогла подкрасться к нему — столь мощно наделённому Силой [— тем, что даёт форс-юзеру могущество. Энергетическое поле, создаваемое всеми живыми существами.].

Оставить на свалке этот неогранённый кристалл, было просто расточительством. Она конечно упиралась, что ждёт когда её заберут мама и папа, тогда он пообещал, что они пошлют запрос на их розыск. Его аргументы о возможности регулярного питания мытья и пользования обучающими программами взяли перевес над подростковым упрямством.

Трудность состояла ещё в том, что эта тринадцатилетняя девчонка была связана долговым обязательством родителей с неким Ункаром Платтом, и, при отсутствии его разрешения, любой патруль сектора мог задержать её, вернув владельцу. О чем сообщал информаторий, расшифровав её ДНК. Иных документов у Рей не было. Выходом было лишь тайно везти её на дядькину скрытую планету, а потом улаживать дела с рабовладельцем.

Плохо же относился к своему имуществу этот подонок, раз девочка сбежала в самый безлюдный сектор пустынной свалки. Бен вспомнил, как она была истощена и обезвожена, когда наконец осмелилась размотать тряпьё. На его возмущение по этому поводу, она начала даже оправдываться, с трудом подбирая слова, дескать раньше, было ничего, когда добычи с разбитых кораблей хватало, она даже ела каждый день. Но потом, в прошлом году, не пришли корабли Первого Ордена, ежегодно набирающие рекрутов в свои ряды, и, в результате, множество маргинальных личностей остались на Джакку, составляя жёсткую конкуренцию Ункару Платту в добыче утиля.

Приносить из пустыни скрученные запчасти с разбитых звездолётов становилось всё труднее. В результате, в один отвратительный день, когда она явилась на приёмный пункт с пустыми руками, хозяин пригрозил, что сдаст её напрокат в местный дом увеселения, так как она уже достаточно подросла, тем более, что спрос был, из-за большого количества мужчин оставшихся на планете. Тогда-то Рей и сбежала в самый лютый уголок пустыни, прячась от ловцов за беглецами.

Кулаки Бена сжались в ярости, каким же надо быть подонком, чтобы морить голодом по-сути дела ещё ребенка, угрожая такими вещами.

* * *

Планета, на которой высадил её Бен, поразила Рей своим изобилием, но сначала им пришлось тушить пожар.

Бен и его подопечная приземлились ночью. Заходя на посадку, они увидели пылающий во тьме пожар. Бен выругался, поминая в три яруса дядькиных укурков, которые умудрились поджечь храм, в котором в принципе нечему гореть, кроме их задниц.

На Джакку они тушили бы пожарище песком, здесь же Бен подняв из озера шар воды, уронил его обратно, вызвав гигантский плюх, обрызгавший её с ног до головы, услышав что горит лампадное масло, и водой его заливать нельзя, не вызвав разбрызгивания и растекания на большие площади. Тогда, убедившись, что в храме не заснул никто, из тех самых укурков, на которых не хватает слов, Бен создал, при помощи Силы, сферу вакуума, в которой и схлопнулся огонь, а заодно и купол храма.

Затем он раздал, пинки и тумаки, попавшимся под руку Хенниксу Таю и Во, устроивших в ближайших кустах тройничок. И только после этого, они улицезрели Бенова дядьку, который только сейчас соизволил выползти на шум, и, осоловело глядя на разрушения и падаванов, потирающих ушибленные зады, поинтересоваться:

— Бен, что ты тут натворил⁈

У Бена пропал дар речи. Рей почувствовав, что он сейчас окончательно и бесповоротно психанёт и расверепеет, взяла его за руку, и, погладив, прошептала:

— Бен, не злись пожалуйста, я ему сейчас всё объясню, ты же видишь, что он с бодуна, и до него всё плохо доходит.

Бен, сжал её руку и сказал:

— Делай что хочешь, я пошёл спать на «Гримтааш».

С тех пор, её функцией стало служить демпинговой зоной между дядькой и племянником, объясняя им мотивы поведения друг-друга, а заодно наводить порядок в этом таборе бестолковок.

Впрочем, Бен всё равно не в силах был долго находиться в обществе своего родственника, и потому отправился искать своё призвание, оставив дядюшку Люка в надёжных руках Рей.

Глава 21

Бен обследовал гостиничный номер, его ещё не прибрали, а значит подсказки агента не должны были пропасть. На этом задании, они не использовали для связи визуальных и технических средств, потому что цель, которую они вели, была осторожна и крайне подозрительна. Он ещё раз огляделся и, не обнаружив ничего, вернулся в душевую, задаваясь вопросом, где же Рапира оставила сообщение?

У зеркала, он в задумчивости оглядел гигиенические принадлежности лежащие в урне. Затем, заглянув под раковину и не обнаружив ничего, он разочарованно распрямился, но почувствовав, что ко лбу что-то прилипло, он наклонился к зеркалу снова. Из-за низкого бюджета гостиницы, отражающая поверхность была не электронная, а из допотопного куска полимерного стекла. Бен разглядел кусок паутины на своем лице.

Проклятые Хоснианские пауки, которые, несмотря на бурную борьбу с ними, за пару часов успевали заплести своими нитями все коммуникации, и слава богу, что они отличались мелкими размерами и для людей были безопасны. Стряхнув паутину, он заметил какую-то неправильность в своём отражении, которое с одной стороны почему-то искажалось.

Подышав на зеркало, Бен увидел проступившие символы на запотевшей части и покачал головой. Чокнутая Рапира, явно перечитала каких-то древних сказок. А чтобы было, если бы он не стал стряхивать у зеркала паутину? Но ничего видимо не поделаешь, безумных подонков, могут ловить только такие же безумные охотники за головами. Напарница же показывала, что доверяет его интуиции.

Он несколько лет ловил объявленных в розыск преступников, под псевдонимом Кайло Рен, и успел уже накопить приличный опыт. Обычно чутьё его не подводило, и поимка беглых преступников не отнимала много времени, и хорошо оплачивалась, но с этим рыжим ублюдком, потомком техномагов…

Он чуть опять не матернулся, вытаскивая из-за зеркала кружевные трусы-уверты Рапиры, но вовремя себя одёнул. Ругань, вызывала всплески в Силе и мешала сосредоточиться на микроколебаниях, которые выдают следы, даже самых прожжёных замаскированных преступников.

Рыжий был хорош, он умел так заворачивать пространство, скрывая свои следы, что до последнего момента, они не знали как он выглядит. Но, и у него обнаружилась слабость, он, прокололся он на женщине. У преследуемого возникла какая-то болезненная слабость к втёршейся в доверие к нему Рапире, которая вышла на него, чисто случайно, но сумела правильно сориентироваться в обстановке. «И ведь недаром гонорар получала!» — восхитился Бен.

Благодаря её стараниям, они получили его агента, и смогли считать ДНК. Но, вероятно она сомневалась нашли ли они эту передачу или нет, подстраховавшись биологическим материалом на нижнем белье. Бен, достал пакет для образцов, и, держа за краешек микроскопическое бельишко Рапиры, затолкал его внутрь.

Как он не старался не вдыхать, но выкачиваемый из пакета воздух проник в ноздри. В голове Бена зашумело, запульсировали сосуды от прилива крови к причинному органу. Криффова Рапира! В его сознании возникла жаркая картина, смуглой красотки осёдлывающей рыжего паршивца.

Бен постарался зафиксировать в памяти возникший образ. Проклиная своё обоняние, которое было напрямую связано с прозрениями связанными с Силой, и понимая, что не сможет больше сосредоточиться, пока не облегчит свои муки, он вернулся в номер, и, откинувшись на кровати, освободил своего страдальца, который вроширом [гигантское дерево с Кашиика] взметнулся к потолку.

Отождествляя себя с рыжим подонком, член которого плотно сжимает горячее влагалище Рапиры, он застонал, чувствуя подступающее извержение.

— Что делаешь? — внезапно услышал он в своем сознании, понимая наступивший облом, — Может ты со мной будешь? Я не хочу давать Таю.

— Отвали, ты, говнюха мелкая.

— Я не мелкая, мне уже девятнадцать, — ответила Рей, совершенно не обижаясь на говнюху.

— А, что Тай домогается? Скажи ему, что когда я прилечу, я ему таких дам, что нечего будет самому себе приласкать.

Рей, потупив глазки, сообщила:

— Хочу к тебе, я уже большая. Что, ты всё сам, да сам? Скоро как дядька Люк станешь.

— Тоже мне, большая, — рявкнул он, застёгивая брюки, — сессию сдала?

В прошлый свой прилёт, он заставил её поступить в академию, чтобы она могла получить гражданскую специальность, потому что джедайство джедайством, а почву под ногами надо иметь. Эта, не в меру самостоятельная, барышня согласилась только на обучение по удалёнке, обосновывая это тем, что Дядька Люк без неё пропадет, и вообще всё развалится, потому что его ученики всё про… и так все кусты трясутся. На его угрозу, что помоет ей рот с мылом, чтобы не выражалась, она показала ему язык и сообщила, что у него уроки и брала. Пришлось согласиться, пусть хотя бы так учиться. Рассказы, о том как хорошо на Корусанте, не произвели на неё ни малейшего впечатления.

После определенного возраста, поднавтырявшись в джедайских практиках, всё таки дядька недаром у самого Йоды постигал истины, ток Силы в подопечной возрос, открывая непредвиденные сюрпризы. Мелкая юркмышь чутко реагировала на его волнения, и играючи прорывалась к нему через тысячи космических парсеков, лёгким мановением Силы.

Рей могла появиться в самый неподходящий момент, например такой как сейчас, с каким нибудь самым идиотским вопросом, на который, не зная что ответить, он начинал психовать. Впрочем, долго на неё сердиться было невозможно, хотя она сделала его интимную жизнь просто невыносимой.

Эта юркмышь могла возникнуть и спросить который час, заставляя его глаз дёргаться, невинно объясняя всё случайностью, когда он, укротив красотку или иное экзотическое существо, решившее доставить ему удовольствие, готов был приступить к финальной фазе.

Возможно, по-началу это было случайностью, но затем начала прослеживаться система. Они договорились, что она не будет так бесцеремонно вываливаться в его жизнь и отвлекать от работы, но, время от времени, Рей об этом благополучно забывала.

— Бен, ты веришь снам?

— Снам? Пожалуй да, иногда в них кроются подсказки.

— Бен…

— Что?

— Будь пожалуйста осторожней.

— Тебе, что-то приснилось? Рей замялась, потеряв видимость, но Бен все же чувствовал, что она ещё здесь.

— Мы умирали, то ты, то я, — услышал он её шёпот.

— Ну, что ты малыш, всё будет хорошо.

— Разреши мне к тебе прилететь, или сам возвращайся к нам.

— Рей, я сейчас не могу, у меня серьёзное задание.

— Настолько серьезное, что ты лежишь на кровати и теребонькаешь член?

Рей сердилась, гнев заставил проступить её черты из глубин пространства, через многие парсеки разделяющие их, а заодно и золотившийся на солнце кусок озера возле храма джедаев, вызвав у Бена ностальгический вздох, и ощущение того, как ему не хватает воздуха, в металлопласте урбанистического Хосниана, и отчего-то лёгкое чувство вины.

— Прости малыш, но дело действительно серьёзное, и не терпящее отлагательств.

— Постарайся не пропадать, как в прошлый раз. Под прошлым разом, она, подразумевала его разведку в секторе Туманности Мао, где близость чёрных дыр искажала пространство, мешая гиперсвязи и установлению контакта с помощью Силы. Когда он выбрался из туманности, на него обрушилась волна Рейкиной тоски и беспокойства, которая сразу закипела и забурлила радостью, а потом физически ощутимым возмущением, заставлявшая его чувствовать себя одновременно и польщенным и наказанным. Таким талантом обладали только две женщины во вселенной, его беспокойная юркмышь и матушка. Странное дело, когда он привез Рей с Джакку, он не предполагал, что так привяжется к ней.

— Ты опять кого-то ловишь?

— Малыш, это конфиденциально.

— Береги себя, — напутствовал его Рей, пропадая из его сознания.

Осторожность была совершенно не лишней, в прошлый раз ему могло повезти меньше, и, плевок лазером мог пройти левее, прожигая сердце. Бену до сих пор было непонятно, как рыжий крифф не попал, с такого близкого расстояния, это было так непохоже, на этих имперских отморозков высшего командного состава, учитывая их подготовку. Ему даже показалось, что тот играет с ним, промахиваясь намеренно.

Бен не видел его лица, сквозь шлем лётного костюма, имперец умело скрывал свой фон от ментального сканирования, и от этого был ещё более опасен. До этого, у них не было зацепок, преследуемый прокололся только благодаря вмешательству Рапиры.

Отчаянная всё же девчонка, так самоотверженно ходить по краю… Интересно, она старше Рей? Внезапно посетила его непрошеная мысль. Вероятно приблизительно одного возраста. Его рука непроизвольно сжалась в кулак, не хотел бы он, что бы его юркмышь была вынуждена делать что-то подобное. Он вспомнил её волосы, после купания в озере, высохшие и распушившиеся щекотавшие его лицо, когда он во время одного из прилётов, поправлял её фехтовальную стойку.

Они должны искоренить всех имперских недобитков, а в особенности тех что были приближены к разработкам оружия массового поражения. Бен считал своим долгом предотвратить повторение трагедии Альдераана [Планета разрушена залпом из имперской боевой космической станции.], особенно в виду всплывшей информации о его происхождении.

Истина о том, что Дарт Вейдер его дед, ударила по нему ментально криками миллионов душ погибающей планеты, которая могла бы стать его вотчиной, и, вынудила взять псевдоним. Он должен был отловить, интеллектуальный центр создания очередной «Звёзды Смерти». Агент Кайло Рен не должен был упустить след преступного учёного, ДНК которого они уже расшифровали, а Рапира дополнила информацию, принеся в жертву своё целомудрие. Бен не должен был обесценить её подвиг.

Глава 22

Армитаж не собирался, отступать от того к чему его готовили. В памяти возникла гранд-адмирал Рей Слоун. Эта отважная женщина верила в него, хотя он и не доверял её бескорыстию — опыт не располагал его к доверию. Но всё же чувствовал, что если есть люди, которые на тебя возложили надежды, заметив потенциал, то появляются силы преодолевать препятствия. Он решил для себя, что не имеет права отчаиваться и сдаваться, нужно было просто заставить себя собрать силы и идти дальше, даже обходными путями, потому что прямые перекрыты. Но, он так давно шёл, что его накрывала катастрофическая усталость, теперь он не мог называться своим именем даже мысленно, без опасения быть подслушанным.

Республиканские ищейки обложили его со всех сторон. Оставаться верным обязательствам становилось всё трудней. Он хранил в голове ключи к тайным проектам. И, в последнее время, довершением бед, его одолели странные сны. Скрываться и контролировать себя ментально стало сложней. Возможно виной тому была стычка с чёрной ищейкой Рен. Реноме Ордена Рыцарей Рен являлась скрытность и обыкновение прятать лица, а вот у этого, что пришёл за ним, очевидно был слишком длинный нос и под маску не поместился, вероятно по этому, он решил его продемонстрировать Армитажу.

Он имел лишь общее представление об Ордене Рен, а так же знал, что несколько лет назад стоял вопрос о присоединении его к силам возрождения империи, но что-то пошло не так. Однако точно — в свои ряды Орден рекрутировал паранормальную нечисть с рецидивистскими наклонностями, которую, из-за безнадёжности отесать, забраковали джедаи. Иначе чем можно было объяснить, то что, он — Армитаж — даже не промазал, а увёл правее сердца, направленный в упор бластерный выстрел, и накатившее дежавю, при виде ошарашенной рожи агента, который, мгновенно очухавшись, достал излюбленную Ренами светопалку [световой меч], сделав повторный выстрел невозможным. Армитаж даже подозревал, что это была ментальная атака, чтобы он об этом постоянно думал, оставляя в эфире следы напряжённых попыток вспомнить, почему эта физиономия кажется знакомой. Рен словно пометил его, чтобы выследить цель, к которой он стремился.

Они столкнулись на Серенно, и с тех пор ему начали сниться странные сны. Он знал, что его лица подстреленный Рен не мог видеть, но все же ему казалось, что преследователь видит его как-то по-иному. Взгляд тёмных мурглачих [ненормативная лексика Звездных Войн] глаз жёг изнутри, он чувствовал, что в прямом поединке не выстоит против Рена.

В тот раз ему удалось уйти, прыгнув в стоящую неподалёку леталку, но он был уверен, что это вряд-ли снова получится, потому Армитаж старался быть быстрее и не попасться. Но, как бы там ни было, этот мурглачий сын шёл по-пятам, вынуждая бежать во сне и наяву. Его лицо в кошмарах то возникало, то скрывалось за чёрной маской, протягивая руку облачённую в чёрную дробильную перчатку, незримой Силой сдавливая горло и отпуская, играя как лот-кот юрк-мышью, вынуждая покориться, чтобы служить его воле. Этот крифф знал, что Армитаж никогда не покоряется, лишь выжидает своего часа. Он пытался сломать в нем стержень, который помогал подниматься после всех ударов, которыми наградила его жизнь.

Преследование изматывало Армитажа, способность критически мыслить отказывала, превратив простое задание на Хосниане в бред. Этот тип снился, то горланившим песни посреди городской площади, то жонглирующим огненными булавами, то в зареве космического взрыва, разносящего вдребезги планетарные системы. А ему всего-то и надо было забрать из заветной ячейки документы, номера счетов на предъявителя и координаты планеты, на которой он должен был активировать проект, а затем организовать переброску спрятанных в тёмных регионах сил.

Суматошный Хосниан Прайм, с огромными небоскрёбами и башнями галактических маяков корпорации Czerka Arms, возвышающимися ещё выше на равноудаленном расстоянии друг от друга, действовал на его расшатанную нервную систему угнетающе. В каждом встречном он подозревал преследователя. Хотя, это было вполне обосновано, в этом людском муравейнике, могли притаиться не только ищейки республики, его могло пасти банальное ворьё.

Чтобы стать менее заметным, он купил подержанную закрытую летательную машину неприметного колора, без блока отслеживания и снял номер в не презентабельном районе города. При всём богатстве, вторая столица галактики проглядывала из проулков: нищетой и примитивным убожеством, переполненными мусорными контейнерами и копошащимися грызунами, попрошайками и подозрительными подтёками на мостовых, непонятными протечкам сочащимися с верхних этажей. Суматошно снующие летающие машины вызывали головокружение, а республиканские крикуны, вещающие из голопроекторов на площадях, желание придушить их.

Оставив машину на парковке, Армитаж направился к гостинице, засыпая на ходу. Если бы его критическое мышление не было подорвано бессонными ночами, он обошёл бы место, из которого раздавался мерзкий дебильный гогот подгулявшей компашки и визгливые подначки пьяной бабы вещавшей, как, невидимым Армитажу, коренным жителям лучше приходовать пришлую с помойной планеты крысу, залёт которой оказался в том, что у неё не нашлось кредитов и ювелирки, чтобы оплатить поход по достопримечательным местам второй Республиканской столицы. А отпустить её, эти самые коренные жители не могут, не получив выкуп.

Он сам не знал зачем подошёл ближе, ведь эта самая крыса даже не звала на помощь, возможно вследствии удара головой о мостовую, она лишь тихонько поскуливала. Вероятно, виной тому была та визгливая баба, которая внезапно напомнила ему его мачеху Мерателле, несмотря на то, что внешне у аристократки и маргиналки ничего общего не было. Душу кислотой обдали воспоминания, о том, что ему пришлось перенести, и советы мачехи тому, кого он не не считал отцом, о том, как наказывать своё ублюдочное отродье.

Одежда с крысы была сорвана, и вероятно уже не один коренной житель успел в ней побывать. Она лежала распластанная, и слабенько безнадежно плакала, а маргинальные пропитые рожи держали её за руки и за ноги раскрывая для толстого подонка, который спустив штаны пристраивался между её ног.

Он сам не знал что произошло, но в следующий момент эта компания лежала на мостовой, прошитая бластером. Армитаж снял жирную падаль с девчонки, которая, увидев его, в немом ужасе уставилась, видимо принимая за очередного насильника.

— Всё, всё милая тебя больше нико не обидит, — забормотал он бессмысленные утешения.

Девушка пыталась прикрыться порванным тряпьем, в которое превратилось её платье, и отползти подальше, однако не выпуская его из вида, встать у неё не получалось. Тогда он снял с себя гражданский тренч, и, подойдя ближе протянул ей. Она, словно не веря, посмотрела на него, но инстинкт прятать поруганную наготу всё же пересилил, и, девушка завернулась, дрожжа всем телом, спрятавшись за плотной тканью, а затем, не видя другого выхода, уцепилась за его протянутую руку, и начала вставать.

— Куда, тебя отвезти? — спросил он, разыскав её туфли и ставя перед ней, — К сожалению я не могу вызвать полицию, меня арестуют за убийство. Может отвезти тебя в больницу? Мне нужно срочно уходить отсюда. Девушка ожесточённо замотала головой.

— Нееенааадо, — разобрал он сдавленный шёпот, и понял, что её душили.

Воспоминания о том, как он сам не разпроходил через это, отозвались в нём дурнотой, а затем волной удушающей ярости. Он хотел мести за себя, а теперь и за эту несчастную девчонку. Он посмотрел на неё, возраст, в таком истерзанном виде, было сложно определить, но вероятно не больше двадцати. Она не могла попасть дрожащими ногами в спортивные туфли. Тогда он, наклонившись помог ей обуться.

— Неената полиции и больницы, — снова сказала она, — умоляюще сжимая его локоть.

— Но тебе нужна помощь, — возразил он.

— У меееня прооблемы с заааконом, — пояснила она, — я здесссь нелегально.

— Тогда куда мне тебя отвезти?

Девчонка попыталась ответить, но неожиданно её глаза закатились, и, она, теряя сознание, начала падать. Армитаж, подхватил её на руки, и понес к машине. Необходимо было срочно найти врача, в он знал, что в любом огромном городе есть специалисты, которые за некоторую сумму кредитов не задают лишних вопросов.

Глава 23

Рапира — она старалась себя называть оперативным именем, потому что, то что произошло, могло случиться только с глупым растением по имени Роуз, и никогда со стальным клинком. Она много дней не выходила на связь с Кайло Реном, оставляя шифровки и наводки, оправдываясь конспирацией, но в действительности опасаясь, что агент странного культа, просканировав её ментально, мгновенно узнает о её проколе, едва не ставшему причиной провала миссии. Рену совершенно не нужно знать о её сентиментальности и глупой доверчивости, едва не стоившей ей если не жизни, то вероятно здоровья и рассудка. И сейчас она настраивала себя на то, что всё произошедшее — случилось с другой неосмотрительной девушкой, и к ней никакого отношения не имеет, а она только наблюдала это несчастье со стороны.

Она поймала себя на том, что даже по отношению к глупой Роуз, она избегает называть произошедшее по-существу, ограничиваясь туманным определением «несчастье». Ей никак нельзя было встречаться с Кайло Реном, она знала, что почувствовав её состояние, он отстранит её от операции, отправив на лечение. Нет, не на все четыре стороны — иди куда хочешь — её поместят в ведомственный санаторий. Прикосновение к государственным тайнам, с очным знакомством с агентами, не подразумевает свободы. Она её и не хотела, не для того она стремилась на службу, но лечение всё же предполагало паузу, во время которой она осталась бы наедине со своими мыслям, а это до смерти пугало.

Щёлкнул замок, за распахнувшейся дверью девушка увидела своего спасителя. Сердце её сжалось. Он не оставил её лежать на грязной мостовой. Отголоски тех мыслей снова зазвучали в ее голове. Должна ли она ему сказать спасибо? Он спас глупый цветок, по соображениям понятным лишь ему, и тогда когда подонки уже почти наигрались им? Должна ли она испытывать благодарность? Почему он не пришёл на полчаса раньше. А вообще должен ли? Противоречивый клубок упрёков и благодарности опутывал её нитями.

Ей было легче, тогда, когда она думала, что он просто случайный прохожий — мысли поистине достойные растения. Как она могла подумать, что в одно мгновение положивший банду отморозков человек мог быть простым прохожим? Что ей стоило не класть руку в карман оставленного ей тренча, и, тогда бы возможно, он остался её светлым воспоминанием? А дальше пускай Рен вынюхивает свою цель самостоятельно, а она останется связной штаба. А сейчас она жила стремлением сохранять верность долгу. Она не должна позволить повториться катастрофе Альдераана.

— Как ты себя чувствуешь?

Услышала она его голос, будто созданный доносить до сознания ускользающие истины. Он мог бы быть хорошим преподавателем, он притягивал её внимание, и вероятно с лёгкостью, мог покорить большую аудиторию. Её спаситель был чуток и предупредителен, и Рапира опять засомневалась достойна ли она его заботы.

— Камилла, я должен в скором времени покинуть эту планету. Можешь оставаться в этом номере, я оплатил его на месяц вперёд.

Паника охватила её, она не могла упустить его. Рапира должна была что-то придумать, чтобы остаться подле него. Было гадко от того, что она его сдала. Штаб приказал оставаться рядом с ним любыми средствами, передавая информацию о его перемещениях.

«Средствами!» — она усмехнулась, испытывая панику.

Конечно, она не докладывала о случившемся в маргинальном квартале. То, что её дамский бластер моментально оказался в руках напавших на неё отморозков, вместе с остатками её самоуважения. Как она не пыталась отстраняться, воспоминания заставили её вновь оцепенеть.

Их руки, снова шарили по телу, пальцы рвали одежду и волосы, зубы кусали интимные места, слова гадкой бабы, к женскому милосердию которой она по-наивности вызвала, погружали в состояние безысходности и собственной вины за всё происходящее.

* * *

Его миссию никто не отменял, но и четкого графика никто не устанавливал, но точно выверенный аналитический ум подсказывал Армитажу, что время предательски уходит, он слишком задержался на Хосниан-Прайм, возле этой девушки. Чувство, что его по пятам преследует Рен почему-то ослабло, превратившись в угрозу маячившую на периферии.

Он жалел о поспешно сказанных словах об отлёте. Армитаж понимал, что оставлять девушку в огромном городе, наводнённом паразитами и хищниками, ещё и в таком состоянии нельзя. Бакта исцелила израненное тело, но её душа продолжала блуждать в потёмках. Он ненавидел этот город-планету, где люди бесились не от голода, а, вопреки нищете окраин за внешним кольцом, от скуки, пресыщенности, желания острых ощущений, приобретая скотские черты.

Он вспомнил свои метания по ночному городу с потерявшей сознание Камиллой — это имя он прочитал на карточке удостоверения личности, которое нашёл в сумочке, валяющейся на мостовой.

Республиканская скорая помощь не приняла вызов, который он хотел отправить анонимно из инфомата, потому что он не мог назвать номер социального страхования. Медицинские кабинеты, оказывающие серые услуги, отказывались обслуживать незнакомых клиентов, пока, в отдаленном блошином тупике, он не предложил фактически запредельную цену за сеанс в бактакамере. Медик, принявший его сутенёра, чью подопечную поиздержали клиенты, потирал руки, предвкушая лёгкий заработок:

— Вероятно, вы хорошо наварилсь, раз в состоянии оплатить ей бакту. Но, вероятно она того стоит, свеженькая без секс-имплантов. Могу вам сделать скидку на лечение, если дадите попользоваться ею, после лечения, а потом, подкорректируем её память.

От тирады этого «медика», у Армитажа потемнело в глазах. С усилием он остановил руку, сжавшую рукоять бластера, отогоняя мысль прожечь на месте поганого рта дыру. Досчитав до пяти, успокаивая яростное биение сердца, он убрал руку с рукояти.

Действительно, он напоминал не пойми кого, с отросшими за полгода скитаний волосами и в полурасстёгнутой рубашке, выправленной из брюк, чтобы прикрыть заткнутый за пояс бластер. В его тренч была закутана — он припомнил имя на карточке — Камилла.

Он с отцом находился в бегах с детства. Их преследовало республиканское правительство. Они скитались на звёздном дредноуте, с озлобленным папашей, винившим всех в своих неудачах, и беженцами с Арканиса. Звёздные миры, где они останавливались, были заселены менее плотно, из-за жёстких условий, которые порождали жёсткие нравы.

Систематические унижения и издевательства над собой в семье, он не мог отменить, но, на что он мог влиять, Армитаж менял в свою пользу. Он не допустил, чтобы его прессовали и втаптывали в грязь сверстники. Результатом стала сколоченная им банда озлобленных голодных сирот. Их захватили на дредноут с Арканиса, с целью воспитать идеальных солдат. Но, когда их перестали кормить, они захватили сектор беженцев. Именно тогда и произошло знакомство Армитажа с гранд-адмиралом Рей Слоун.

Его будущая покровительница, увидела в нём лидерскую жилку, и способ усмирить разболтавшийся молодняк. Конечно она рассматривала его как средство обеспечить безопасность себе и своим людям от действий банды малолеток, и, возможность усилить влияние силами его крысёнышей, ведь среди беженцев не было согласия — им нужен был лидер.

Она не дала уронить авторитет Армитажа, когда отец, в присущей ему манере, решил проучить «своего незаконорожденнго ублюдка» на глазах банды. Тот момент, когда он почувствовал, что власть над ним Брендола Хакса закончилась, вместе с пощёчиной Рей Слоун, он запомнил навсегда.

Он ненавидел и презирал отца, но тем не менее, многие его уроки были им усвоены, а идеи приняты, ведь идеи не могут быть плохи, даже если их продвигают несостоятельные озлобленные люди.

Армитаж не отходил далеко от бактакамеры, опасаясь со стороны медика поползновений в сторону девушки, а после, запретил ментальные вмешательства в её память. На что медик, скептически хмыкнув, сказал:

— Ну и зря, лишние воспоминания будут мешать ей работать, — и, в этом, он был конечно прав.

Очнувшись, Камила остекленевшим взглядом осмотрела арнндованный номер, не понимая где находится. Когда воспоминания начали возвращаться, выражение лица девушки сменилось ужасом. Но потом, выхватив из памяти его лицо, она, со страхом и с мольбой, посмотрела на Армитажа. Он понял, что не в состоянии оставить её в таком состоянии на произвол судьбы.

Глава 24

Он не воспринимал её всерьёз, нет, она знала, что если он почувствует, что она в беде он примчится к ней на помощь, не смотря ни на что, но, Бен, либо не обращал внимания, либо не просто не замечал, как реально она к нему относится. Для него она оставалась маленьким диковатым найдёнышем, о котором он взял обязательство заботиться.

Рей и вовсе ощущала себя связанной с ним воедино, после того, как их сознания совершили прорыв, прорвавшись к друг-другу через огромное количество парсеков, оставаясь сознанием подле неё, когда она позвала его на помощь, как единственно возможного защитника, когда Хенникс, Тай и Во решили ей устроить в подводном гроте тёмную, из-за того, что мастер Люк назначил её старшей, в обход расслабленной троицы, которая негласно считала себя главной. Но, Бен не видел в этом ничего, что перевело бы их отношения на иную ступень.

Она уже давно научилась плавать, но запаниковала. Испугалась она не трёх укурков и темноты подводного грота, в котором даже обнаружился воздушный карман, а себя. Рей страшило пробуждение себя иной, полной ярости и гнева, какой она явила себя однажды, в глубокой пустыне на Джакку, банде конкурентов, которая хотела отбирать у нее ценные запчасти, снятые с подбитых звездолётов, и заодно избить её в назидание Ункару Плату, чтобы он больше не посылал сборщиков утиля в этот сектор.

Она помнила, и три тела осевшие на песок, и прилив сил в своем тщедушном изголодавшемся теле, и свой испуг с поспешными попытками вернуть то, что высосала из нападавших её ненасытная тьма, свернувшаяся, словно черная дыра, в глубине. Вернуть удалось — но не всё — у двух, что, если подумать, было ей даже на руку. Подумаешь, ну стёрлись воспоминания у пары идиотов за последних несколько месяцев, а третий, самый агрессивный, превратился в овощ, она потом мельком видела его, хныкающим и просящим всех что-то вернуть.

Рей малодушно сбежала, не зная как исправить сделанное. Всё списали потом на аномальный сектор, в котором разлилось при крушении какое-то неизвестное вещество, которое влияет на нервную систему человека. Вещество? А что разлилось в ней самой? С тех пор, в этот сектор боялись заходить другие мусорщики, и, это обстоятельство тоже оказалось Рей на руку, потому что она могла без опасений скручивать детали в том квадрате.

На данный момент, Рей боялась только саму себя, опасаясь оказаться поглощённой внутренней сущностью, которая была очень голодна, шепча об этом смутными снами. Она плавала в запертом огромным камнем гроте. Полученная у мастера Люка практика позволила ей трансформировать ощущения, получаемые чувствами в темноте, в достоверную картинку. Влажный плеск пещерных рыб, ток воды о каменные стены, открыли мысленному взору Рей улики оставленные любопытными исследователями, из числа воспитанников мастера Люка. Она нашла даже надписи, следы оставленные людьми, особенно если они вкладывали в них какой-то смысл, открывали образы.

Конечно, эти поганцы, заманивая её в грот, вкладывали поучительный смысл в это «творчество». Она конечно не видела в темноте, но картина открылась словно из глаз Во, рисовавшей это, подсвечивая себе налобным фонариком. Смысл, который вкладывала эта мастерица живописи, был понятен без пояснительной. Старшие ученики мастера Люка, которые должны были быть выше умней справедливей, которым уготована судьба стать наставниками следующего поколения джедаев, о чём они всем не забывали напомнить, считали, что Рей выдвинули, потому что она ублажает племянника основателя школы.

Её заперли в подводной пещере, чтобы она оценила художественную ценность наскальной живописи и их отношение к её персоне. Что же, действующие лица были вполне узнаваемы, композиция состояла из рельефного торса Бена, на который живописца видимо залипала, и потому прорисовала детально, и схематичной Рей, стоящей на коленях, узнаваемость которой достигалась за счёт причёски, уложенной в тройные кички.

Видение вспыхнув погасло, скрытое взорвавшейся тьмой, всплывшей из глубины её естества масляным чернильным пятном, которое растянулось в разные стороны одновременно, разыскивая обидчиков, и защиту от терзающей муки.

Она не помнила сколько лежала во тьме, пульсируя и колыхаясь на грани воды и воздуха, погруженная во тьму, медленно окручивая невидимыми щупальцами сущности обидчиков, созревая, чтобы пожинать их никчемные жизни.

Но, так вышло, что обиду и скрытые слёзы, вызванные несправедливостью и чувством одиночества, почувствовал Бен, за многие сотни космических парсеков, и, позвал её. Рей, заслышав зов, метнулась к единственному человеку в этом мире, которого она признала родным, который откликнулся, дав ей прибежище. Чернильное пятно, насыщенное грозовыми разрядами, которое она не успела свернуть, разлилось вокруг, обволакивая и угрожая растворить их в тёмном облаке. Тьма воспринимала его, как единственно правильное наполнение, ей больше не нужны были жалкие объедки, в виде Хенникса, Тая и Во, она выпустила их, направляя освободившиеся щупальца, к главному своему блюду. Хмеля, она пробовала на вкус мерцание его звёздных искр, вела чёрным маслом своих языков по туманностям нейтронных звёзд, отправляя чувствительные щупальца за горизонт событий. Не сопротивляясь её вторжению, Бен ласкал её тьму в ответ, находя тайные червоточины, которые открывали неведомые горизонты. Она потом не помнила ничего, кроме туманных видений, о том, как её тьма взрывалась, разбрызгивая поглощённый свет, освобождая Бена, который успокаивал её, пока она постепенно не начала чувствовать покой, ведь он уговорил свернуться в горошину тьму разбрызганную вокруг, затворяя створки жемчужницы.

Наблюдая тёмную сущность, он не отвергал её, баюкая бережно, как ребёнка. Рей чувствовала в нём те же тёмные вкрапления, как и у себя, которые он умел контролировать гораздо лучше.

Всё произошедшее казалось Рей далёким сном, который имел отдаленное отношение к реальности. Бен никогда не напоминал о произошедшем, и вёл себя так, словно ничего не случилось. В скором времени ей должно было исполниться двадцать, а он всё так и баюкал её как ребёнка, чтобы она не навредила себе и окружающим. Бен объяснял потом, что поведение Тая, Во и Хенникса продиктовано их неуверенностью в своём положении, тем более, что они регулярно нарушали кодекс джедаев.

Используя Силу, она смогла убрать камень от входа. Вернувшись в лагерь, Рей вела себя так, словно ничего не случилось, заставляя троицу нервничать. Они полагали, что Рей побежит ябедничать к магистру.

Жизнь вскоре расставила всё на свои места, и на стенах хижин троицы появились пиктограммы, внеурочных практик Хенникса Тая и Во в густых зарослях за джедайским храмом. Нет, Рей к этому отношения никакого не имела, просто падаваны народ наблюдательный, и когда истины, которые пытаются насаждать в их юные головы, сильно расходятся с действительностью, в них пробуждается дух борьбы за справедливость.

* * *

Бен физически чувствовал беспокойство Рей, находясь на большом расстоянии, ей просто необходимо было контролировать где он и что с ним. Если он пропадал с внутреннего радара Рей, то знал, что при возвращении в сектор её восприятия, тёмный смерч ему на голову обеспечен.

Подбирая на Джакку эту голодную юрк-мышь, он уже знал, что с ней всё не так просто, но не знал точно насколько. Он задался вопросом, о том, что если бы знал, то стал бы подбирать её, или сел на другой стороне планеты, чтобы никогда не встретить? Альтернативное я, было гиперпреувеличенной проекцией её физического голода.

С того момента, как он обнаружил кто проклёвывается из его маленькой мышки, он с тоской ожидал когда оно полностью вылупится, поглотив его девочку. Он не понимал, почему магистр Люк, до сих пор ничего не почувствовал, ведь его, Бена, любые тёмные эманации, он опережал загодя, устраивая запойные истерики.

Подчистив, следы за Рей, после истории с подводным гротом, он начал задумываться, не пора ли забрать мышку из школы джедаев, не опасно ли ей там оставаться. Но, куда? Адепты Силы, находящиеся на службе его матери, могли счесть её опасной. А также, её могут прибрать к рукам последователи свергнутого режима, следы которого он разыскивал. Мысли о том, что можно было бы устроить Рей к себе в Орден Рен, вызывали у него отторжение, ведь грязная работа могла лишь ускорить её тёмное обращение. А пока, не придумав выхода, он лишь баюкал её альтер эго, которое толком не осознало, что ему нужно, упрашивая сворачиваться в горошину.

Бен старался привести себя в чувство, после очередного Рейкиного вторжения, ему необходимо было сосредоточиться на задаче, отследить путь рыжего мерзавца, найти планету, на которой тот планирует возродить новую Звезду Смерти. Бена, почему-то что-то беспокоило в последнем сообщении Рапиры и, он, разувшись, сел в позу для медитации, для того чтобы проанализировать имеющиеся зацепки.

Глава 25

Вновь подстегнувшее чувство настигающей опасности, заставило его действовать. Заботясь о Камилле, он выбился из графика, чтобы наверстать упущенное время, ему пришлось искать альтернативные маршруты. Перевод кредитов со счетов с последующим приобретением звездолёта, оснащённого оборудованием для разведки в отдаленных секторах галактики, привлекли бы внимание республиканской разведки. Чтобы иметь возможность приблизиться к сектору, в котором стоял на приколе ожидающий звездолёт, чтобы не засветиться, он вынужден был присоединился к группе паломников, сделав все необходимые пожертвования.

Армитаж пытался отговорить Камиллу лететь с ним, объясняя это неустроенностью предстоящего тура, но натыкался на ужас фосфоресцирующий в черных агатах её глаз. У него даже родилась мысль оставить кредитов и тихо исчезнуть, но это так было похоже на позорное бегство. И собственно, что плохого в том, если у него появиться спутница? Пытался он утешить себя мыслью, но разум постоянно говорил, что миссия, которую он взялся осуществлять, с появлением свидетеля, приблизилась к провалу. Он ловил себя на том, что стал невнимателен. В деле, если по-пятам преследуют спецы республики нельзя пренебрегать никакими мелочами. Он наследил расстреливая отморозков, а потом ещё больше, бегая по всему городу в поисках медика готового оказать медицинскую помощь Камилле. Его снова донимало ощущение, что за ним подсматривают из-за угла.

Армитаж предложил пойти за покупками в дорогу вместе, но Камилла отказалась, ссылаясь на приступ паники. Он пробовал убедить её, что он будет рядом, но натолкнувшись на агатовую непроницаемость, был вынужден отступить. В результате, в одиночку выбирая покупки, он вдруг осознал, что помимо практичности, хочет сделать Камилле что-то приятное. Он искал, чем бы мог дополнить дорожный костюм, что могло бы вызвать её улыбку, сняв напряжённость, вызванную туманностью их отношений. Вещь должна была быть милой, но не пугать излишне личным отношением. Армитаж пока не мог определить кого она в нём видит и что чувствует, но был далёк от мысли, что недавно подвергшаяся насилию девушка будет испытывать к нему сексуальное влечение. Наконец взгляд наткнулся на платок из лашаа-шёлка, нежная расцветка которого вызвала его улыбку.

* * *

Роуз чувствовала, что одержала маленькую победу. Он взял её с собой в это опасное путешествие. Ей удалось перейти на новую ступень отношений, он разглядел в ней не только домашнего питомца со сломанной лапкой, но и возможную спутницу. Компаньонкой она пока бы не стала себя называть, по-большей части они молчали. Она боялась выдать себя лишним словом или жестом. Заподозрив правду, он возможно расправился бы с ней, также как и с подонками на той грязной улице, или подумал, что их встреча была подстроена, а это было бы хуже убийства.

Роуз зябко повела плечами, отчего-то ей было не всё равно, что он про неё подумает, и вдруг поймала себя на мысли, что не чувствует к нему ненависти, которую испытывала раньше к врагам республики, особенно причастным к разработке оружия массового поражения, у неё в голове не укладывалось, как этот утончённый человек может исповедовать взгляды тотального подавления и уничтожения несогласных миров, но тем не менее факт оставался фактом. Роуз попыталась сосредоточиться на своей миссии, перестав отвлекаться на этику.

Внезапно её обожгла мысль, что он не вернётся, что она просто как идиотка сидит и ждёт его, а цель уже покидает проклятый Хосниан Прайм, с его удушливой атмосферой снобизма, высокомерия и циничного отношения к чужой жизни. Она, проклинала себя за глупость, нужно было идти вместе с ним. Доклад Рену мог бы и подождать. А сейчас, она возможно уже упустила его. Какая из неё Рапира, она всего лишь растение лишённое мозгов.

Роуз заметалась по комнате, остановившись перед дешёвым зеркалом. Она посмотрела на свои растрёпанные волосы, уныло опущенные уголки рта, тени залёгшие под глазами, потом на бедную обстановку номера. Как она собиралась удержать его подле себя, унылое чахлое растение вырванное из родной почвы?

Роуз возбуждённо кружила по комнате, не зная что предпринять, затем остановившись у окна, заставила себя успокоиться. Мимо узкой бойницы окна сновали репульсорные аэроспидеры: личные машины, такси и мелкие торговцы. Роуз нашла на столе оставленную Артемием сумму, так он себя неохотно назвал, скорее всего это было не его имя, как и Камилла не её, и внезапно успокоилась. Её убедил в то что он не сбежал тот факт, что кредитов на столе было мало, а ведь когда он сообщил, что собирается улететь, сумма превышала три годовых заработка Роуз, это означало, что он вернётся. Крифф знает почему, но он чувствовал ответственность за неё.

Он вернётся, девушка сжала кулачки, с решительным намерением его удержать. Выйдя на хлипкую решетчатую конструкцию крошечного балкончика, замахала рукой зависящему неподалеку летающему киоску, торгующему в районе гостиницы всякой всячиной, например штучками для парочек уединившихся в номерах.

* * *

Переступив порог гостиничного номера, он едва не схватился за спрятанный под одеждой бластер, открывшаяся картина застала его врасплох, но разглядев, среди золотых всполохов, отбрасываемых, в плотно зашторенной комнате, голопроектором, знакомую фигурку, затянутую в какую-то полупрозрачную ткань, он убрал палец с курка.

Протяжная музыка добавила штрихи в калейдоскопе его озадаченности происходящим. Время проведенное возле Камиллы, Армитаж абстрагировался от чувственной области, считая, что не вправе пользоваться уязвимостью и растерянностью девушки. Но вот она сама переступила черту, которую он провел между собой и желанием.

Проходя подготовку для спецмиссий, он развивал в себе устойчивость для к различным ситуациям, угрожающим незамутнённости сознания, и, открывшаяся картина походила на классический сценарий одного из тренингов.

Да, нет, не может быть… Армитаж прикрыл рукой глаза, от зайчика отброшенного проектором. Всё не могло быть так прозаично просто, крифф задери, он как тупой блоггин попался. Не чувствовал он Рена последние пару недель, ха-ха, теперь у него было ощущение, что он сидит прямо в этой комнате, и оценивает его поведение. Картинка сложилась — и так его ведут, но, напрямую брать не собираются, даже пошли на эту дичь с изнасилованием, а он поверил.

Получается, что кто-то знал на что он поведётся, баба эта мерзкая и её интонации… Крифф, а девчонка то — настоящая фанатичка, раз позволила сделать с собой такое, она действительно могла умереть, или она из породы тех кто получает удовольствие от патологических вещей, или обработана менталистами? И что теперь делать? Захлопнуть дверь, выйдя из комнаты, или включиться в паскудную игру, и переиграть их на их же собственном поле? Они предоставили ему профессионалку, почему бы ему не воспользоваться её услугами, как давно у него не было ничего с женщинами? Чего они хотят от него добиться, действуя подобными методами, разговорить его, или, держась за его ручку придти к ключевым лицам, счетам и объектам?

Все мысли пронеслись в его голове за несколько секунд и вылились в решение делать вид словно он ни о чем не догадывается, пока не убедится, что не обвешан жучками отслеживания. Убрав руку от глаз, он с легкой улыбкой посмотрел на подосланную соблазнительницу, не двигаясь с места, не произнося ни слова, предоставив ей самой объяснять происходящее.

Поскольку молчание затягивалось, Камилла двинулась навстречу, мягко переставляя смуглые стопы с наманикюренными чёрным лаком ноготками. Делала она это медленно, словно преодолевая невидимое препятствие, давая время себя рассмотреть. Тонкая ткань полупрозрачной туники, прилипла к влажно блестящему маслом телу, делая замысловатые переплетения каких-то ремешков и нижнего белья ещё более явно заметными. Армитаж старался не показать, как разочарован. Нет не её внешний вид его смущал, он видел уже её голой и грязной, его ранило предательство… хотя какое предательство, оборвал он себя, она никогда не была на его стороне.

Преодолев это крошечное пространство, растянувшееся в липкую тягучую бесконечность, она попыталась поймать его взгляд, который Армитаж отводил в сторону. Когда ей не удалось установить зрительный контакт, она положила руки на его плечи, вынуждая посмотреть на неё.

— Тебе не нравится? — спросила его Камилла.

— Нет, почему, очень мило, — уклончиво ответил он.

— Тогда почему же ты не смотришь на меня?

— Может быть нам ещё рановато об этом пока думать?

Она, обхватив его за шею руками, и, наклонив Армитажа, поцеловала. Губы Камиллы, покрытые душистым блеском, коснулись его горячим дыханием. Чувствуя предательство, теперь уже со стороны своей плоти, упёршейся в её приподнявшийся, за счёт того, что она тянулась к нему на цыпочках, лобок, он довольно резко отстранился.

— Почему? — спросила она пошатнувшись.

— Ты ещё недостаточно выздоровела.

— Я?

— Камилла подавилась изумлением, и наконец, найдя что ответить, сказала, — Я думаю о том что произошло, и не думаю, что когда-нибудь перестану… но, но если бы ты своими прикосновениями помог мне хоть немного стереть случившееся…

— Помилуй мои чувства, женщина! Ты словно предлагаешь мне встать последним в очереди тех насильников?

Резкий ответ сорвавшийся с губ Армитажа, заставил Камиллу вновь покачнуться, он и правда был возмущён, зажмурившись, он пытаясь выкинуть пришедшую на ум картину.

Его привёл в чувство треск раздвигаемых портьер и хлопок двери распахнувшегося балкончика. Он успел в последний момент, ухватившись за торчащее в вырезе на спине переплетение шлюшьего снаряжения, очевидно рассчитанного на подвешивание. Если бы не оно, Армитаж не смог бы удержать её натертое маслом тело за перилами.

Он внёс сотрясающуюся от сорвавшегося напряжения Камиллу обратно в номер, больше не задаваясь вопросом в какие игры его впутали. Армитаж гладил её волосы, руки ноги, стараясь привести её в чувство. Наконец она перестала мелко дрожать, и вдруг осмысленно и зло посмотрела, её слова обрушились на него словно дубина аборигенов с Кашиика:

— Знаешь, те подонки изнасиловали моё тело, а ты — душу. Зачем ты меня спасал? Ты чувствовал себя от этого лучше? Я грязная для тебя?

Вместо ответа, он накрыл её губы поцелуем, Камилла раздражённо цапнула его зубами за губу до крови, а потом приоткрыла губы под напором его требовательного языка.

— Ты знаешь, а твою сбрую мы пока снимать не будем, чтобы ты не ускользнула от меня, — сообщил он, просовывая руку под одно из переплетений.

— Да, торговец предлагал ещё плеть, но тех денег, что ты оставил на столе, хватило лишь на это, — меланхолично сообщила Камила.

— А жаль, я заслужил сегодня порки, — ответил он, спускаясь ласками ниже, освобождая её пышную грудь из колпачка бюстгальтера, понимая, что минуту назад мог потерять это блаженство.

— Я боялась, что ты не вернёшься.

Внезапно он почувствовал, что это так, кем бы ни была эта предательница. В солнечном сплетении и под пупком разлилось тепло, а ждал ли его кто-то когда-то вообще?

Армитаж накрыл ореол её соска, почувствовав образовавшуюся под губами крупную ягоду, проводил по ней языком, затем втянул в рот, вызвав томный вздох. Он сдавил рукой вторую грудь, сосок которой немедленно в готовности словно нацелился попасть в его рот. Армитаж свёл вместе две спелые дыньки, и соединив обвёл их языком объединив в знак бесконечности. Роуз со стоном вырвалась из его рук, словно не в силах больше терпеть, и потянулась к поясу на его брюках, он с облегчением предоставил ей инициативу, избавившись от страха сделать что-то не так.

Глава 26

Рей подняла в воздух кросс магистра, она взяла его без спроса, по-сути дела — угнала. Юная джедайка, не могла точно объяснить свой поступок, но, ночью в её голове созрело это решение, озарение указало место, в котором она должна как можно скорее оказаться. Крестокрыл чувствительно тряхнул её в компенсаторах кресла, обозначив момент выхода из атмосферы планеты. Обычно она любила наслаждаться невесомостью, не спеша включать искусственную гравитацию, но сейчас, джедайка чувствовала, что необходимо торопиться.

Рей, вздохнув, последний раз посмотрела на планету, на которой прожила как в раю, стараниями Бена, семь лет. Были конечно издержки и недопонимания, но это было все такими мелочами, по-сравнению с несбыточными ожиданиями родителей на прожжённом светилом Джакку, сопровождавшихся бесконечными ощущениями голода и жажды.

Она не связалась с Беном ментально, зная, что он будет убеждать её вернуться к его дяде. Пришедшее откуда-то роковое знание влекло её в сложный регион Туманности Мао. Что она там ожидала найти, она тоже не могла сказать. Просто ничего не могла с собой поделать, она должна была быть там.

Рей сносно ориентировалась в звёздных маршрутах, и знала, что участок, в который она направляется, довольно сложный по навигации. Скопления черных дыр, заглатывало известное пространство, пряча за горизонт событий, именно там она ментально потеряла Бена в прошлый раз.

Его частота словно перестала существовать на радаре её сверхчувствительности, ей стало так безнадежно и невыносимо одиноко. От безрассудного поступка кинуться разыскивать своего покровителя, её удержало вмешательство Леи Органа, которая ласково но довольно твердо объяснила, что её сын на сложном задании, и скоро непременно объявится, а сейчас отвлекать егоне нужно, чтобы Бен не совершил роковой ошибки. И, Рей чувствовала, что мать очень тревожится за Бена, но, то что там происходит в туманности Мао критически важно.

Их связывали с Леей почти родственные отношения, ведь именно ее заботам она поручила своего брата, после того, как Бен полностью отстранился от этой задачи. Лея, помогла выправить документы, после того как Бен увёз её от рабовладельца с Джакку, и, выхлопотала бюджетное место в университете. Лея умела, парой умных фраз и душевных взглядов, успокоить и вдохновить. Тогда она послушалась, и Бен, через несколько часов, ставшими от ужасного ожидания бесконечными, действительно появился, получив порцию упрёков и счастливых взглядов, встречавших его женщин.

Но сейчас, она не стала советоваться принимая решение поддаться неясному порыву, потому что знала, что Лея немедленно сообщит сыну, и тот её остановит. Ей необходимо было попасть в место, зовущее её, чтобы найти объяснения, кем она является на самом деле.

Рей, насладилась несколькими секундами невесомости, отозвавшимся замершим солнечным сплетением, и ёкнувшей воронкой пупка и того что пониже. Собрав воедино физические и ментальные резервы, собравшиеся в железно напрягшийся пресс, она решительно, сдавив рукоятку, опустила гашетку, посылая сигару кросса в гиперпространство, встречающее её распустившимся соцветием звёздной астры.

Удар гиперпространственной неизвестности, и мгновенный выход, отозвался сокращениями, чтобы умерить их, она сжала ляжки, но, вместо успокоения, получила новую более сильную волну спазмов. Криффов Бен, ну почему он постоянно ею пренебрегает, предпочитая чувственных тви’лек [гуманоидная раса, женщины которой считались привлекательными], или совершенно не подходящих ему баб из злачных мест, а в последний раз она вообще застала его дрочащим и нюхающим чьё-то бельё? А она, между тем, опасаясь, что он почувствует что-то, боится запустить руку между ног, чтобы не выглядеть нелепо, если он вдруг свяжется с ней ментально. А этот гад ничего не стесняется, и она частенько из-за этого взвинчена, и бежит купаться в холодной воде озера, чтобы успокоиться.

* * *

Армитаж, аккуратно переложил сладко заснувшую на его груди Роуз на подушку. Выражение её лица впервые за всё время их знакомства было таким счастливым и умиротворённым, оно так не вязалось с тем что он уже про неё знал. Видимо, привыкнув ощущать под щекой его тепло, она не просыпаясь подложила под щёку ладонь, он против воли задержался около неё умиляясь, какой-то незамутнённой наивной чистоте выражения. Затем, спохватившись, нецензурно помянул про себя связывающие их обстоятельства, и побрёл в санузел.

Армитаж старался не выдавать себя, на тот случай, если в номере имелись скрытые камеры, он разыскивал уличающие её мелочи. Утром в номер явиться дроид, и, после уборки, зацепок не останется. Он сам не знал почему всё ещё надеялся, на то, что ошибся в своём определении Камиллы. Его взгляд скользнул в урну, стоящую возле раковины, из под одноразовых полотенец выглядывал кончик какой-то упаковки. Словно случайно уронив в недра мусорницы дезодорант, наклонившись, он, вместе с баллончиком, подцепил пальцами прозрачную упаковку. Находка отозвалась поползшей вниз шкалой настроения.

Это была упаковка почтового контейнера для биологических образцов. 'Камилла — Камилла, какая же ты, для агента спецслужб, неуклюжая. — но, он одёрнул себя, приходя в чувство, — Но, зтой неуклюжести хватило, чтобы ты попался. Что она взяла незаметно? Волос с подушки, или с тренчкота, в который он завернул её при первом знакомстве, и, пока он ходил за покупками, успела отослать. Из этого следует, что его ДНК расшифровали и, уже знают как он выглядит."

В голове снова возник длинный нос ищейки Рен. Чувствуя как заводится, он окинул комнату взглядом, на полу валялось одноразовое ажурное неглиже Камиллы, в котором она его охмуряла накануне. Наклонившись, он резко подхватил с пола уверты, и, оценив степень убойности смеси их ароматов, с усмешкой вспоминая длинный нос агента Рен, отнес их в ванную комнату и затолкал за зеркало.

Опираясь руками о раковину, стараясь перевести выражение лица в норму, он посмотрел на своё отражение. Взяв себя в руки, Армитаж собрался убрать улику сфабрикованную для Рена, — И правда, чего это он вдруг уподобился лот-коту, который в брачный сезон метит всё вокруг, для упреждения всех самцов в округе? — но, ванную вошла она и улыбаясь сообщила:

— Я проснулась, а тебя нет.

— Я не хотел тебя рано будить, впереди долгая дорога.

Армитаж во все глаза глядел на Камиллу, нежный румянец, мягкая улыбка, след от ладошки на заспанной щеке, внезапное страдание пронзило его душу, неужели это существо с невинной мордашкой послано ему карой. Она подступила к нему вплотную, и обхватила руками, прижавшись помятой щекой к спине, вызывая в прилив нежности. Он переместил Камиллу перед собой, глядя на неё и себя в зеркале. Неожиданно, она высвободила руку из его объятий, и нарисовала на начавшем запотевать стекле, рядом с тем углом, за который он запрятал её трусы, сердечко, затем прижалась к нему плотнее… — какого криффа…

Он дорисовал рядом с её сердечком второе, и, не удержавшись, завуалированно изобразил координаты в которые посылает Рена и его республику. Затем, задрал халат Камиллы и водрузил её себе на член, на котором она вела себя так, как на единственно возможной вершине к которой стремилась, а он созрел увезти её подальше от ужасов, в которые впутал его девочку проклятый режим.

Унося в комнату, обвившую его бедра ногами, Камиллу, он, всё же не удержавшись, показал фигуру из трёх пальцев воображаемому Рену.

Глава 27

Кайло доложили, что введённая им в базу отслеживания пара была замечена в седьмом порту. Он избрал тактику наблюдения за целью издалека, сейчас самым главным было не повторить ошибки с перестрелкой, которую он допустил в секторе Д’Астан на Серенно. Несмотря на все попытки проанализировать, он не мог объяснить неожиданный приступ дежавю и ощущение того, что он не в первый раз ступает по мостовой древней рыночной площади местной столицы. Стопы босых ног ощутили трещины не успевших остыть после жаркого дня плит. Кайло даже приподнял левую ногу, обутую в армированный скрытыми пластинами сапог, и к своему изумлению обнаружил скол о который в дежавю-реале когда-то ушиб мизинец, — Что это, против него используют ментальную технику обмана разума? — Кайло настороженно огляделся, память о том чего не было снова подкинула ему нежданный сюрприз, в его ушах зазвучала музыка.

"Тогда был вечер, уже практически стемнело, он пел на площади среди народа. Более того, он старался для кого-то, вкладывая во всплывшие в памяти строчки какой-то зашифрованный смысл.

Вспоминая парня Пелота,

Скажи моему отцу,

Моему двоюродному брату,

Моим друзьям, что я в порядке.

Он пел это когда-то, и, из узкого проулка к нему вышел человек. Кто это был? Всполохи огненных булав мешали ему рассмотреть его лицо.

Он замешкался, и, именно из этого проулка, на него выскочил преследуемый, который оторопел, удивившись не менее Бена, под воздействием перенесенного переживания, он стоял сняв шлем, тогда как лицо цели было закрыто лётным шлемом, и осталось для него загадкой.'

Ему повезло тогда, ранение оказалось не серьезным, сеанс бакты, и он был как новенький. Периодически это состояние напоминало о себе, он пытался приблизить лицо незнакомца из видения, начиная различать отблески огня на его волосах, откидываемых горящими булавами жонглёров, но останавливал себя. Полученный урок, не нырять в неясные состояния во время операций, был им усвоен на всю жизнь.

Бен пересмотрел голозаписи пересланные из космопорта, — Вот Рапира повернула голову к камере, давая себя зафиксировать, — с такой детализацией невозможно было разобрать, что конкретно выражает её лицо. Спутник Рапиры не суетился, и его лицо лишь раз попало на камеру, когда он проходил через рамку детектора, когда они проходили на посадку.

По полученному образцу, Бен знал, что объект слежки рыжеволос, но ментальный отпечаток полученный в гостиничном номере, давал лишь смазанное представление о его внешности, скорее о темпераменте, тем более, что его с Рапирой упражнения среди подушек, и последующее вторжение Рей, совсем выбили Бена из колеи. Сейчас, он старался дополнить уже полученные впечатления визуалом. Приблизив голопроекцию, он дал распоряжение процессору, вывести на максимум детализацию, полученный результат не замедлил поступить через минуту всполохами огня Серенно и ожогом лазера в сознании. Бен, перевёл дыхание, прежде чем снова посмотреть на рыжего криффа, на устах сами собой появились строки той самой песни, что не давала ему покоя… — Крифф, крифф он пел для него… Какого…

Со взведёнными нервами, он оторвал от поверхности планеты свой «Канюк», собираясь сопровождать севших на лайнер Рапиру и, — Он сверился с датпадом. — Артемия Крайта. — Как же, Артемий, — усмехнулся он. Из ниоткуда пришло чёткое имя, — Армитаж Хакс. Но понимание, картины так и не наступило, лишь подозрения, расшатывающие его уверенность. — Что это? Его успели обработать, а он даже и не заметил? — Стремление быстрее всё выяснить толкало его действовать.

* * *

Она старалась чтобы голос звучал убедительно, и взгляд не бегал. Роуз сосредоточилась на левом уголке его глаз, опушенных густыми рыжими ресницами, обычно ласковых, но сейчас приобретших раскосую остроту и опасный зеленый огонёк. Мягкие губы, припухшие от её же поцелуев, растянулись в насмешливой улыбке, потом приоткрылись в тихо заданном с придыханием вопросе. Роуз перевела глаза на его губы, не в силах выдержать его взгляда, пытаясь разглядеть в чуть приоткрывшейся тьме уст смысл вопроса, который не желала услышать, но который всё же прозвучал.

Он отвёл прядь взмокших от пота волос, и чувствуя как она сжалась, пошевелил членом внутри неё. Её обдало словно кипятком, вопрос обозначал одно, что он всё знает и играет. Она всхлипнула, вспомнив тела расстрелянных подонков на мостовой, и прижавшись к нему бедрами, приподнявшись на лопатках, посмотрела ему глаза и спросила:

— Ты убъешь меня?

— О, ты даже ничего не отрицаешь, мне было бы противно слушать враньё, и понимать, что единственное место, которое тут не врёт, это. — Он плотнее прижал её к себе, а потом с влажным чавком вышел из нее, — Я не буду убивать, просто не буду больше трахать тебя.

Она испуганно свела разведённые ноги, не в силах осознать нелепость угрозы. Артемий стоял перед Роуз, а его орган, словно в обвинительном приговоре, указывал на неё, и по видимости не собираясь опадать. Её плечи затряслись от смеха, сотрясая пышную грудь. Вставая, она, словно невзначай, задела его возбуждённую плоть, застонав, он ухватил её за локоть, вопросительно заглядывая в глаза пьянящим кошачьим взором.

— Ты знаешь, это я не буду тебя трахать, — гордо распрямившись сообщила она. — И, давно ты знаешь?

— С того момента, когда ты встретила меня в этой сбруе в номере на Хосниане.

— И ты после этого лёг со мной?

— Но ты ведь, чуть не выпрыгнула в окно. Тебе так хотелось, может не нужно было убивать джентльменов, что приходовали тебя в переулке, и тебе было в охотку? Или нужно было подождать Рена, чтобы он тебя более основательно дотрахал? — сказал он, чувствуя, что жестоко переборщил в этой рокировке, потому что Камилла резко побледнела, и, подхватив вещи с пола, ушла одеваться в рефрешер.

Он был жесток, и эта жестокость ухнула болезненным холодом под ложечкой, сделав его желание бессильным и съёжевшимся. Армитаж обесточенно посмотрел на дверь за которой скрылась Камилла, игривое настроение заволакивало серой хмурью.

Они проходили на лайнере дугу Кесселя, пора было исполнить план. Было кстати, что они расставили в отношениях все точки, но на душе всё равно скребли лот-коты, но вероятно так было нужно.

Пользуясь тем, что Камила заперлась в рефрешере, он быстро оделся, собрал вещи и вышел из каюты. Армитаж планировал воспользоваться челноком, который должен доставить его на астероид, на котором был укрыт его модернизированный ТАЙ-файтер [звездный истребитель со сдвоенным ионным двигателем, в просторечии тайка, сидка или сид]. На лайнере, после того, как он вышел во внешний сектор, за деньги теперь выполнялись почти любые капризы клиентов.

Чтобы не бередить душу, на которой и без того было паскудно, он пообещал себе, что сотрёт голозаписи, которые сделал, тайком расставив камеры по углам каюты, повинуясь хулиганскому запалу, ведь посторонние мысли не должны его отвлекать.

Глава 28

Подавив рыдания она вышла из рефрешера. Оглядев опустевшую каюту Роуз в очередной раз ощутила, что ни на что не годна. Он ушёл, а она завалила задание. Мысль о задании, заставили её прийти в чувство. Куда он мог деться на пассажирском транспорте, ведь они ещё не причалили в порт? Кляня себя, она кинулась по коридору, выспрашивая у встречных не видели ли они Артемия. Её расстроенный и заплаканный вид сыграл ей на руку, одна пожилая дама из пилигримов, сочувственно покачав головой сообщила, что видела её сердитого кавалера около второго челночного ангара.

Это сообщение подстегнуло её не хуже электрического хлыста, она упустила одного из самых опасных военных преступников галактики, деятельность которого могла обернуться массовым уничтожением населенных миров, а она разнюнилась только из-за того, что он ей что-то невежливо сказал.

Она бежала по коридорам в страхе, что челнок уже отстыковался от корабля. Но, сегодня ей везло, на палубе включилась сирена и диктор объявил об опасности астероидной бомбардировки корабля. Включились защитные силовые экраны, сделав отстыковку челноков невозможной.

Она прибежала во второй ангар, когда Артемий с раздосадованным выражением лица вылезал из кабины челнока. Развернувшись и увидев её, он, саркастически осведомился:

— Что, уже соскучилась?

— Почему, — но её голос сорвался после бешеного бега, и суть вопроса так и осталась не выражена.

— Что почему? Почему от тебя кто-то уходит разоблачив враньё?

— Нет, — немного отдышавшись, хватая воздух через рот, Роуз продолжила, обернувшись по сторонам и убедившись, что никто не слушает, — почему ты хочешь всех убить?

— Всех, нет. Видишь ли, суть войны в уничтожении противника.

— Но, ведь там есть и невиновные.

— Ты думаешь, что с нашей стороны не было невиновных? Зачем ты прибежала, чтобы вести философские беседы, или решила с помощью дешёвых уловок задержать меня, пока Рен не подоспеет?

На палубе объявили отмену тревоги и об отключении защитных экранов. Табло высветило разрешение подняться в челнок. Артемий развернулся, чтобы подняться по трапу. Роуз остановила его, вцепившись в ремень брюк. Она должна была, найти аргументы чтобы переубедить его, но для этого она должна была оставаться рядом с ним.

— Камилла, к чему всё это? Ты выстрелишь мне в спину, или ударишь ножом, если не сможешь остановить?

Она не знала что ответить, но понимала, что если разожмёт руки, то больше никогда к нему не сможет прикоснуться. Её порывы и внутренние переживания прервало внезапное сотрясение палубы и звук взрыва. По ангару пронесся шквальный поток воздуха, согласно своему опыту она поняла, что где-то неподалёку находится пробоина, через которую с огромной скоростью улетучивается в вакуум воздух.

Её мысли только начали метаться, в поисках спасения, но Артемий уже, подхватив под мышки, волок её внутрь челнока, Роуз видела как в замедленной съёмке, как мечутся люди в поисках спасения, как задраиваются в аварийном порядке входы в ангар, и то что далеко не все успели найти спасение. Девушка бессильно шептала, что им нужно помочь, но в примитивном челноке не было скафандров. Капсула медленно ползла из стартовой шахты на выход. Роуз в шоке смотрела на Артемия.

Челнок отделился от остального корабля, отдалившись от него на приличное расстояние, они внезапно почувствовали толчок ударной волны. Газы вырвавшиеся при новом взрыве из корпуса корабля ударили их в корпус и ускорили их движение по намеченной траектории.

— Тыыы, — завыла девушка пустынной вампой, — это ты сделал.

— Камилла, подумай, у меня не было с собой взрывчатки, — говоря это, он совершенно не кривил душой.

Он должен был вылететь раньше, его задержал метеоритный дождь. Силы, которые его прикрывали, подчищали следы. Армитаж смотрел на девушку, с внезапно замершим сердцем… а ведь он мог её потерять.

— Но, таких совпадений не бывает.

— Подумай, мы оба чисто случайно остались живы.

Она рыдала, Армитаж прижимал её к своей груди, выслушивая её горячечный бред о том что они никого не спасли, и что она заслужила то что с ней произошло в той грязной подворотне на Хосниане.

Он слушал затаив дыхание её исповедь, не понимая как его милая и чистая душой девочка попала на эту службу, к которой совершенно не пригодна. Она напоминала его самого в детстве на Арканисе, когда его нежной и мечтательной души ещё не коснулись пальцы его отца, сделавшего его тем кто он есть. Армитаж шептал ей, что никто не имел права совершать над ней насилие, — вспоминая годы систематических унижений и избиений которые сам вытерпел, — раз эти люди совершают такое, то они подонки заслуживающие смерти. Она шептала в ответ, что никто не заслуживает смерти, что убитые теряют шанс раскаяться и начать творить добро.

Она шептала, что навсегда останется с ним, что пока она с ним, он не сможет никому навредить, этот слегка хрипловатый шёпот гипнотически действовал на него. Он выжимал её в мягкий лафет откинутого кресла, шепча её настоящее имя, которое теперь знал, отвечая на все её требования согласиями, которые ускорившись закончились семяизвержением, подстёгнутым позорящим окриком отца, настигшим его из глубины израненного прошлого, Брендол обвинял его в том, что он позабыл о долге, из-за грязной девки подобранной в подворотне. Он, отвернувшись от нее, деревянно сел. Напуганная такой резкой переменой, девушка поспешно застегнула и поправила на себе одежду.

* * *

Бен с криком ярости наблюдал взрыв пассажирского лайнера. Да нет таких совпадений не бывает. Кто-то заметал следы, был ли это рыжий ублюдок, или кто-то решил избавиться от проколовшегося агента. Он почувствовал, что его пальцы сжимают горло, липового Крайта, заставляя того от страха обмочиться, ощущение было таким ярким, что у Бена не оставалось сомнения, что это когда-то уже происходило.

Рапира, она была с ним, вероятно она погибла вместе с десятком тысяч пассажиров находящихся на борту. Он кружил среди обломков, стараясь восстановить картину происходящего, но его сбивали ужас и смятение многих тысяч погибающих людей, всполохи огненной феерии на Серенно и ментальный шёпот рыжего в голове:

— Выживи сам! Что это значило?

На него накатила волна сожаления. Рыжий погиб? Когда это было, или всё же не было? Он не желал смириться с этой потерей. Он тряхнул головой, отгоняя наваждение, его мозг пытались запутать. По скрытому каналу поступил вызов, Бен щёлкнул переключателем включая связь, в рубку ворвался встревоженный голос его матери:

— Бен, со мной связался Люк. Рей сбежала, угнав кросс магистра.

От нецензурных выражений его удержало только то, что он разговаривал с матерью.

— Я её разыщу, — сообщил он, отключая связь. Как-то много всего произошло в одно и тоже время.

Глава 29

Рей раскручивало чернильной кляксой, чужая воля, которую она раньше не осознавала, шептала ей, что она должна уничтожить какое-то место, потому что — то что сейчас — прекрасно, но, само существование этого места, ставит под угрозу всё хорошее, что у неё есть, и чего она успела достичь. В какой то момент она осознала, что эта воля была не её.

Рей трепыхалась, пытаясь вырваться, словно насекомое попавшее в паутину чужой воли. Чем больше она прилагала усилий, чтобы выпутаться, тем больше её затягивало, как будто тот, кто хотел заставить её что-то исполнить, обладал бездонным резервом Силы.Она лихорадочно искала выход из сложившейся ситуации, пытаясь понять кто мог о ней столько знать, что манипулировал её слабостями, фобиями и желаниями. Бен, и тот старался особо не вникать в её психологизмы.

Бен… Рей, как за спасительную нить, ухватилась за воспоминание о нём, попытка дотянуться до него сознанием, для того чтобы позвать на помощь, не увенчалась успехом. Она висела в пространстве в скафандре, последний прыжок в гиперпространстве закончился неудачно, её кросс разломило, как утлую лодку, которую она видела однажды у аборигенов, на планете, где она обучалась в школе джедаев.

Она испытывала предвкушение, что после прыжка, ей должна открыться тайна. Рей невесело усмехнулась, эта тайна теперь ломала её волю, её сигнал SOS вероятно никто не слышал, а чужак убеждал, что стоило только ей согласиться и за ней придет корабль.

Она посмотрела на показание датчиков, дыхательной смеси в баллонах скафандра оставалось не больше чем на пятнадцать минут, Рей из последних сил позвала Бена.

— Можешь не стараться, здесь временное искажение, твой зов он услышит с опозданием на час. А у тебя запас кислорода минут на десять не так ли? — услышала она снова голос в своей голове.

— Кто ты?

— Должна бы догадываться, ты давно слушаешь мой голос в грёзах, во вспышках ярости в пустыне и подводной пещере.

— Ты следишь за мной давно?

— Я причина, по которой ты существуешь.

— Не верю, что ты мой отец.

— Что ты, это ничтожество лишь способ соединить мои гены с представителем семьи.

— Какой семьи? — удивилась она, — о чём ты говоришь?

— Той, что стоит у истоков создания данной галактики.

— Зачем?

— Созданный рай, уже давно перестал быть таковым.

— Так ты хочешь его вернуть?

— Совершенно верно, но теперь на наших условиях.

Рей почувствовала прилив чужого воодушевления, в котором сквозило нечто мрачное и давящее и, одновременно, что-то по-детски жадное и эгоистичное.

— Ты, наверное имеешь ввиду, на твоих условиях? Потому что, я себя к ним не причисляю.

— Рей, ты даже не знаешь о чём речь, а уже сразу отказываешься.

— Ты хочешь сказать, что будешь со мной до конца откровенен? По-моему сейчас ты меня шантажировал. Лозунг вроде того: «Хочешь жить присоединяйся ко мне.» Рей расслабила свои ментальные конечности, паутина чужой воли перестала затягиваться, угрожая раздавить.

— Хорошо, я готова тебя выслушать, — у меня ещё осталось минуты три.

— Технически я твой дед.

— Технически?

— Твой отец, один из моих клонов, мне некогда было играть в отношения, заводить привязанности. Тебе наверное известно, что могущество даётся в обмен на жертву. Ситх жертвует, самым дорогим, и потому я не делал вас для себя чем-то дорогим.

— Нам стоит сказать тебе за это спасибо? Где мои отец и мать?

— Я думаю они мертвы, но я к этому не имею отношения.

— И мне стоит тебе верить?

— Как хочешь.

— Ты что-то говорил про создателей нашей галактики?

— У тебя нет ощущения, что ты уже проживала какие-то моменты, но всё было несколько иначе?

— А разве это не работа мозга над решением ситуации?

— Не всегда.

— Что ты хочешь сказать?

— Представители цивилизации, которая создала эту галактику, обладали многими утраченными технологиями. Они использовали, Силу, пространство, время, генную инженерию, на утраченном ныне уровне. Создали для укрытия, конкретной семьи. В Галактике есть определенное место, из которого можно управлять её развитием, и в том числе перезапускать события в определенной точке времени. Перезапуск уже происходил не раз, и не всегда с положительным для нас итогом.

У Рей застучало в висках, в скафандре закончился кислород, поняла она. Далёкие звёзды давали немного света, чтобы не смотреть в пронизанную редкими точками светил пустоту, она перевела взгляд на свои перчатки. Джедайские тренировки позволили сохранять спокойствие, но отсутствие основного жизненного ресурса бесконечно не получилось игнорировать. В голове звучал голос того, кто назвался её дедом технически:

— Одно твоё слово и за тобой придёт корабль…

Перед глазами поплыли огненные круги и… Что это, было или не было? Когда? Бен… она открывает глаза, он прекрасен, она жива им, он не отвергает её… даёт прикоснуться к себе… она настолько смелая, что целует его, не обращая внимания на грязь, кровь и пот на лице, потому что сама такая… чувство, что она обрела целостность, в этом мгновении целая вечность… но вот он тает, оставляя под её руками лишь кучу рваного тряпья, в котором она, не веря случившемуся, ищет его и не находит.

— Ты видишь, то что сейчас прекрасно, потому что все вы живы. Ты должна это сохранить. Эта галактика создана для семьи, и если последний её представитель погибнет, система перестанет поддерживать её целостность, и она разлетится ко всем криффам.

Рей чувствует, что дед, тот что не любит никого больше, чтобы не жертвовать ими, не врёт, он преследует свои цели, и не оставил свои мысли о господстве и власти над всеми. На грани агонии она беззвучно шепчет:

— Я, согласна.

Глава 30

После нескольких часов безрезультатного изнуряющего сканирования пространства, он засек резкий всплеск. Не сдержавшись Бен заорал, вкладывая в этот звук, порыв отчаянья, который адресовал родственному существу, которое должно было услышать зов сородича, и отозваться. Многие часы метаний оказались позади, когда он разыскивал Рей между обломков звездолёта, боясь обнаружить бесповоротно страшное, подобное тому, что он видел, на месте взрыва пассажирского лайнера, то что не смогла сделать с его девочкой адская пустыня на Джакку, могла сотворить она сама, при помощи бездонной космической пустоты.

Рей вынырнула живая, он засёк её примерное положение. Место было так себе — Туманность Мао — там, где он несколько месяцев назад плутал в гиперпространстве, производя разведку. Другой вопрос, вызывал беспокойство, как она туда попала. Гиперпространство выкинуло её за множество космических парсеков от места, где обнаружились обломки кросса магистра Люка.

Он чувствовал, что их связь на расстоянии слабеет, угрожая снова прерваться. Сформулировав вопрос, Бен метнул его через пространство, и ответ не слишком успокоил его. Рей транслировала то, что видела перед собой, ничего не объясняя. Положительным было лишь то, что Рей не висела посреди Туманности Мао в одном скафандре, а судя по консоли управления, находилась внутри имперского истребителя.

Он получил отклик, на невысказанный вопрос, который можно было интерпретировать так, как если бы Рей отмахнулась, чтобы он не отвлекал её от чего-то важного. Бен чувствовал, что волна Силы уходит, разъединяя их связь, но на периферии зрения Рей, он успел засечь женскую фигуру, он мог бы поклясться, что это была Рапира. Получалось, что его агент выжила после взрыва пассажирского лайнера, и находилась рядом с объектом, который они вели несколько месяцев. Такие совпадения, напрягали, в них прослеживалась система, а теперь в эту историю оказалась замешана Рей. В руках рыжего криффа Хакса находились обе его подопечные.

Перед тем как послать «Канюк» в гипер, он связался со своим Орденом, вызывая подкрепление. Рыцари находились по другую сторону дуги Кесселя, и могли присоединиться лишь спустя много часов. Тогда, Бен разыграл крайний случай, задействовав нелегальные связи отца, обратившись по спец-волне к контрабандистам, ближайший притон которых находился на границе пространства Хаттов. Несмотря на рискованность мероприятия, на его призыв откликнулся, криминальный делец Дэмерон, который, увидев перед собой проекцию в глухом черном шлеме, лишь иронично приподнял бровь.

— Чем заинтересовала, моя скромная персона птицу столь высокого полёта? — спросил контрабандист.

Бен отметил про себя, что тот не нервничает, при виде представителя спецподразделения Рен. Впрочем, он использовал позывные отца, о давней связи которого с лидерами основавшими Орден Дэмерон вероятно был наслышан.

— Необходимо сотрудничество в поимке террориста, взявшего в заложники двух девушек.

Дэмерон лукаво прищурился, ожидая продолжения. Бен ценил, то что тот не включил режим ёрничества, «де, крутое подразделение не справляется», набивая себе цену, как делал его отец, если чувствовал заинтересованность в своей персоне.

— Террорист на модернизированном имперском истребителе, похитил двух девушек, и уходит в область Туманности Мао. След зафиксирован, — сообщил он необходимый минимум информации.

— Раз, этим делом занимается Орден Рен, дело носит политический характер. Как маленький скромный предприниматель, я не хотел бы, чтобы сфера моей деятельности попадала в фокус внимания спецслужб…

Бен огласил сумму вознаграждения в республиканских кредитах, из фонда, доступом к которому обладал.

— Хотелось бы ещё прикрытия в некоторых вопросах, в качестве компенсации за риск, область Мао изобилует опасностями.

О расположении со стороны Ордена Рен мечтали многие, но не многим выпадал такой шанс, Дэмерон выторговывал себе преференции. Бен же, чувствуя как уходит время, готов был, со своей стороны, пообещать что угодно:

— Хорошо, это выполнимое условие.

После быстрого оглашения выгод и гарантий, передав по гиперсвязи координаты точки сбора, он нажал на гашетку посылая «Канюк» в гиперпространство.

* * *

Когда Рей начало казаться, что она видит своё тело, так если бы она вышла за его пределы, появился чёрный TIE-Fighter [истребитель с двойным ионным двигателем, в просторечии — сид, сидка или тайка]. Она словно со стороны видела, как от корпуса истребителя отделилась маленькая фигурка в скафандре, и направилась к ней. Это была темноволосая женщина, она переправила Рей на звездолет. Потом она уже смотрела своими глазами, открыв их, реагируя на реанимационные меры.

Рядом суетилась смуглая брюнетка, с растянутыми к вискам уголками глазами. Обострённая Силой интуиция подсказала Рей, что девушку, помимо забот о её реанимации, гложут ещё какие-то внутренние переживания, — надо же у врагов республики, есть чувства как и у всех людей, — усмехнулась она про себя, пытаясь освоиться, в рамках того, что она узнала о себе и своём происхождении.

Она дала своё согласие деду, подозревая о последствиях, сделка заключённая на уровне Силы не могла быть расторгнута. Рей даже представить не могла, сколько крутится в этой петле, смутные воспоминания показывали, то её гибель, то гибель Бена, и то как они круг за кругом пытаются это переиграть. Политика и убеждения теперь не имели для неё значения, важными стали борьба за себя и свою любовь, и то как вырваться из цепи событий, использующих их с Беном, как искупительный жертвы, не предоставляя им права выбора.

Она могла бы, используя Силу, внезапно напасть на пару управляющую истребителем, и извлечь координаты места в котором её должны были высадить, но зачем? Её и так должны туда доставить, так стоит ли усложнять задачу?

Неожиданно она почувствовала знакомое присутствие — Бен нашёл её. Первоначальную радость Рей, осадило понимание, того что Бен может помешать её миссии, и, она лишь отмахнулась от него, против обыкновения почувствовав облегчение, когда Сила разомкнула канал их ментальной связи. Но, зная своего покровителя, Рей понимала, что он отправится на её поиски.

Глава 31

Армитаж смотрел на подобранную в космосе по наводке координатора девушку. Роуз только что убрала от её лица маску дыхательного аппарата, недоброе чувство смутного узнавания, снова зашумело в голове, заставив мозг лихорадочно кипеть, выискивая в памяти ситуацию по которой она казалась знакомой, но, как и в случае с Реном, наталкивался на дверной проём во тьму, из которой лишь всплывали неясные ассоциации. Но, так или иначе, высшее командование распорядилось доставить незнакомку на объект, считая её важным звеном операции.

Он развернулся, стараясь не встречаться с Роуз глазами, её подавленный взгляд ищущий его реакции, вызывал в душе чувство вины. После смерти Брендола, он предполагал, что насаждаемые отцом установки, ушли в область редко всплывающих воспоминаний, но, в случае с Роуз они секли его с двух сторон, словно розги. Он винил себя, что не мог стать для неё полноценным партнёром, это мешало сосредоточить внимание на исполнение долга, а память беспощадными выкриками человека, ненавидящего факт, что является его отцом, но, всё же вбившего Армитажу это на уровне бессознательного рефлекса, возвращала его на путь выполнения обязательств, горящий ожогами розг.

Он отворачивался, когда она шёпотом умоляла его бросить всё, отправившись на какую-нибудь затерянную в космосе планету, где они смогут сделать друг-друга счастливыми. Воображение с готовностью рисовало картину маленького счастья, за это он ненавидел себя за это ещё больше. Роуз умоляла, так словно это было такой малостью, не понимая, что его готовили к этому решительному броску всю жизнь, на него делали ставки такие фракции, о которых лучше не упоминать, а она, наивным взглядом, не оставляя надежды сбить его с пути, вселяла в душу сомнения.

— Когда мы будем на месте? — услышал он заданный вопрос.

— Через пару общегалактических суток, — ответил он, отмечая решительный настрой незнакомки, которая, едва выйдя из бессознательного состояния, уже включилась в происходящее. Вряд-ли она, судя по возрасту, являлась инженерным специалистом, но, в присутствии Роуз, Хакс не стал задавать наводящие вопросы. В какой-то степени он был даже рад неожиданной пассажирке, пользуясь её присутствием, можно было отложить объяснения с Роуз.

— Как ваше самочувствие? — участливо поинтересовался он.

— О, благодарю, я практически в норме. В ответе девушки он уловил удивление, словно она не привыкла, что кто-то посторонний может интересоваться её состоянием. Усмехнувшись про себя, Армитаж отметил, что у всех у собравшихся искалеченная карма.

— Как я могу к вам обращаться? — вернул его к реальности из размышлений вопрос незнакомки. — Я Артемий Крайт, — решил он не отходить от легенды, раз пассажирке не соизволили раскрыть тайну его личности, — а это Камилла.

Хакса тревожило, что девушка может сообщить командованию о Роуз, которой и близко не должно было быть во время выполнения миссии. Незнакомка прищурившись, словно раздумывая какое имя назвать, помедлив некоторое время, с сожалением, словно ставя точку, ответила:

— Рей Палпатин.

— Палпатин? — переспросил Хакс, решив, что ослышался. Девушка утвердительно кивнула, с интересом наблюдая за произведенным эффектом.

— Вы имеете отношение к семье покойного императора?

В голове Армитажа, на ускоренных оборотах прокручивались вероятности развития операции, в уравнении которой оказалось больше неизвестных, чем он предполагал.

— Вряд ли покойного, в последний раз когда я с ним общалась, покоем от него даже не веяло, — меланхолично ответила Рей.

— И кем вы ему приходитесь?

— Дочерью сына, имя которого он мне не сообщил, но назвал его ничтожеством.

В её монотонном откровении с незнакомым человеком, Армитаж почувствовал знакомую боль, оставленное позади прошлое снова вставало перед ним. Подавив желание сжать пальцы в кулак, этим выдавая свою уязвлённость, он, принял непринужденный вид, стараясь сгладить неловкий момент. Чувствовалось, что отправив этот безыскусный посыл, девушка пытливо изучает его реакцию.

— Что же, очевидно, что многие сыновья, как бы они не старались, не оправдывают ожидания отцов, — констатировал Хакс, приподняв в лёгкой усмешка уголки губ.

— Значит, мы летим чтобы в очередной раз разочаровать предков, — поддержала его саркастический настрой внучка императора.

Роуз громко защёлкнула бокс с медицинским оборудованием, вряд-ли это была неловкость, Армитаж читал в её поведении активное неодобрение, но, в присутствии незнакомого человека, она не могла позволить иначе проявлять свои чувства.

— Не буду спрашивать, как вы оказались в районе скопления Мао, в одном скафандре и с джедайским световым мечом, — протянул он ей, изятый лайтсайбер. — Если бы не приказ забрать вас, я подумал бы, что мы не на одной стороне.

— А мы с вами и не на одной стороне, некая информация заставила меня содействовать в продвижении данной миссии, но об этом лучше не распространяться, — в её интонации чувствовалась досада на себя, — когда держишь штурвал, не стоит отвлекаться на диалоги с неожиданно объявившимися родственниками.

— О, вы оказывается пилот.

— Как и все джедаи.

Он предпочел больше не обсуждать, предстоящую миссию при Роуз, которая оживилась при упоминании об адептах светлой стороны Силы. Виски сдавило, он снова словно почувствовал в рубке истребителя присутствие Рена. Криффовы адепты, насколько было бы всё проще, если бы во вселенной просто работали общие законы. Численность, техническая подготовка, дисциплина, без вмешательства сверхъестественного, сводящего все начинания на нет.

* * *

Вынырнув из гиперпространства, он разыскивал зацепки в том месте где засёк Рей. Поблизости проявилось юркое не привлекающее постороннее внимание судно контрабандиста Демерона. Скользнув визорами шлема по борту наемника, Бен отметил присутствие немногочисленного отряда.

Открывшиеся внутреннему взору ауры бойцов, даже на расстоянии, отсвечивали красным, выдавая отъявленных головорезов, на счету которых числилось не одно душегубство. Но, в данной ситуации его не интересовали моральные качества, а лишь то, насколько качественно они будут содействовать, локализации ситуации.

Его тревожило поведение Рей, которая неохотно выдавала свой след. То что она оказалась в этой ситуации добровольно, не вызывало сомнения, она, держала в руках сайбер, не стремясь направить его на рыжего паразита, почувствовав присутствие Бена, поспешно оборвала ментальную связь. Но, несмотря на все старания Рей помешать ему, он успел засечь пространственную точку перехода.

«Что они успели пообещать или напугать, отчего она сама сбежала к ним, а главное когда?» — ломал он голову. У Бена возникло такое ощущение, что его специально отвлекли на Хосниан Прайм, чтобы он не мешал выманить Рей из храма джедаев на Оссусе. Он клял себя за невнимательность и самонадеянность, решив, что знает о Рей всё, пропустив что-то роковое, и это витало сгущаясь вокруг него на уровне смутного предчувствия. Это было почти так же, как в случае с Хаксом, смутные воспоминания о котором выдали его имя, и теперь ему оставалось лететь навстречу неизвестному, ведомому этими обрывками, в страхе ожидая, как сложатся фрагменты головоломки. Бен вдавил гашетку, посылая Канюк в очередной гиперпрыжок.

Глава 32

«Канюк» вынырнул у планеты не указанной на карте. Стабилизаторы дребезжали, как свинченное старье в траулере джав [Гуманоиды в половину человеческого роста — вороватые собиратели утиля с планеты Татуин.], катящемся кубарем с песчаного бархана. То, что он остался жив, было вообще чудом, только чутье позволило ему миновать прямого попадания в чёрную дыру. Повезло ли его наёмникам также как ему?

Бен во все глаза смотрел на планету, большую часть которой скрывала облачность, из которой выступали пики горных вершин. Визуально понять куда мог приземлиться преследуемый истребитель не представляло возможности. Бен включил индикаторы, стараясь засечь ионный след имперской тайки. Одна из областей отозвалась красным всплеском на карте, приблизившись ближе к данному сектору, он прикрыл глаза, отыскивая ментальные следы беглецов.

Легче всех читалась Рапира, Бен, абстрагируясь от её психологизмов, потянулся к сознанию своего, он надеялся, агента, провоцируя подчинённую проявлять большее любопытство к происходящему.

Он не отвлекся, когда из гиперпространства вывалилось ведро с гвоздями Демерона. Его звездолёту пришлось не лучше Канюка, на волне, используемой ими для связи, послышалась отборная ругань, а потом, озвучен ценник на ремонт, который контрабандист предъявит Ордену рыцарей Рен. Пропуская мимо ушей высказывания наёмника, Бен объявил команду следовать за собой, как только увидит глазами Рапиры место посадки.

Она выбивала его из колеи выбросами противоречивых эмоций адресованных Хаксу. С одной стороны, это было даже хорошо, потому что, чем ярче чувства, тем их легче засечь, но вот их содержание…

Теперь он знал, что вражеский агент знает о ней всё, одного он не мог понять, как он позволяет ей стоять за своей спиной не опасаясь подвоха? Рыжий ублюдок так самоуверен? В этот момент, она наклонилась и поцеловала его в шею, заставив кулаки Бена, находящегося за много километров от них, болезненно сжаться. Вместо того, чтобы вцепиться ему в глаза или в горло она лишь чуть слышно шептала:

— Не надо, откажись…

А, Хакс, убедившись, что на них не смотрит Рей, закрыл Рапире поцелуем рот, не давая говорить. Его взгляд, сошедшихся к переносице из-за близкого расстояния, заставил Бена, возмущённо задыхаясь, вывалиться из сознания своего агента, — «Не хватало ему только остаться в её голове, когда он начнет её… Шлюха! Значит Хакс всё знает, и то, что он за ним идёт.»

В голове всплыло фантомное воспоминание, как Хакс хрипит в его призрачных руках, не в силах противостоять, вынужденно покоряется его воле.

— Крифф! — ругнулся он, сообразив, что потерял след.

— Что ты ругаешься? — в голове возник канал ментальной связи.

— Рей, какого криффа ты это затеяла? Это преступник, которого мы ведём много месяцев. Вероятно, наш агент нас предала, я не стал бы ей доверять, — скороговоркой перечислил он все обстоятельства. И наконец поинтересовался: — А тебе, что тебе пообещали?

— Бен, ты не понимаешь это ради нас, пожалуйста не преследуй…

Направленный ментальный всплеск, смёл следы преследуемого истребителя.

— Что ты там бормочешь, Рен? — услышал он голос Демерона. — Нарезаешь круги, как пьяный блоггин [самая глупая жирная птица на планете Джакку. Впадает в панику и бестолково бегает по кругу.], след что-ли потерял, ищейка называется.

— Иди, к сарлакку [Хищник закрывающийся в песок, как растение или червь, способен проглотить небольшой космический корабль и переварить] в…

Ругаясь, Бен послал Канюк ниже, вырвавшись из-под линии облаков. Перед ним открывался каньон, фантомная память, вынырнув вновь, дорисовала на его конце закамуфлированные ворота. Пройдя над каньоном, он не обнаружил преследуемый объект, но ворота, как в видении, были на месте. Слой песка, исключал возможность того, что их открывали ближайшие несколько лет.

Оценив приметы с помощью визоров, Бен предпочёл не подлетать ближе, если тайка всё таки появится, чтобы не вспугнуть. Оставив дроида наблюдать, он поднялся выше, стараясь поймать ментальные всплески, кого-нибудь из пассажиров истребителя. В этот раз, он молил о том, чтобы Рапира страстно мечтала о чём нибудь возмутительно нелепом, но главное чтобы погромче.

* * *

— Мы на месте, — услышал Армитаж, слова Рей Палпатин. После петель и кульбитов между горных пиков, которые он совершил под её руководством, чтобы оторваться от Рена, они зависли над глубокой штольней. В багажном отсеке, Роуз грохотала конечностями, которые он стянул ей недостаточно жестко.

Доверяя словам Рей, что его возлюбленная будет препятствовать выполнению миссии, Армитаж, скрепя сердце, связал её, хотя надёжней было вколоть снотворное. Роуз смотрела на него, словно до конца не веря, что он так с ней поступит. Пока он возился, Рей стояла к ним спиной, стараясь не смотреть на происходящее, очевидно ей это было тоже не по душе.

Спускаясь по штольне, Рей нарушила молчание, в шлемофоне он услышал её невеселый смех.

— Чему вы смеётесь? — спросил Армитаж.

— Вы знаете, я вашего преследователя, в пустыне поймала в силки когда-то.

— Вы с ним знакомы?

— Официально, он мой опекун.

— Он плохо выполнял свои обязанности?

— Нет, он нашёл меня в пустыне на свалке космического мусора, или я его нашла верёвкой. Я понимаю, что он для вас враг, но, для меня он близкий человек.

Неясное удушающее чувство всплыло при воспоминании о нём, сменившись серенадой, среди всполохов огненной феерии на Серенно.

— Он лажает, когда поёт, — не зная зачем сказал он.

— Он поет? — удивилась она, — Надо же, никогда не слышала.

Он засмеялся, неожиданно расслабляясь:

— Как по-разному мы знаем одних и тех же людей.

Пятки ударились о дно пещеры, он помог Рей отцепиться от троса.

— И всё же, почему мы здесь, — не удержался он, — как-то задача сильно изменилась по-сравнению с первоначальной?

— Вам не приходилось видеть странные видения, о том чего не было? — спросила она, пристально вглядываясь в его лицо через маску. — По глазам вижу, приходилось. Так или иначе в тех, не знаю как назвать, может быть — испорченных версиях, а их было много, мы все так или иначе погибли…

В сознании Армитажа вновь всплыл Рен, которому он твердил на площади Серенно: «Выживи сам.», — они явно не были врагами.

— А сейчас мы все живы, и мы должны сохранить эту версию.

— И как же мы должны это сделать?

— На место придём, разберемся.

Глава 33

Роуз отчаянно билась в багажном отсеке, Кайло Рен, вместо того чтобы ее освободить, лишь приоткрыл люк, бросив, — Ну что, доигралась? — захлопнул его.

Насмешливые интонации, не оставляли сомнений, что он всё про неё знает. Кто она теперь в глазах командования, предательница, пособница?

— Шлюха, — снова раскрыв багажник, и, наклонив голову с отведённой от лица маской, понизил её самооценку ниже горизонта событий в чёрную дыру, Кайло. — Но, мне всё же хотелось бы знать о чём говорили Рей и Хакс.

— Хакс? — Роуз беспомощно посмотрела на него, — его фамилия Хакс?

— Что, он поимел тебя и забыл представиться?

Кайло наклонился ещё ниже, приблизив лицо, её дыхание перехватило, она словно бы снова вернулась в подворотню, без надежды вырваться, с мольбами, глубоко вбитыми в неё, вместе с Хоснинской грязью. Роуз безуспешно хватала ртом воздух задыхаясь. Он читал её, как потрёпанный третьесортный бульварный роман, потом положил руки на её виски:

— Ну, всё, всё, девочка, сейчас будет легче. Почему ты сразу всё не рассказала, я бы снял тебя с задания? — Кайло Рен, провел рукой над её телом, и, гнетущая к последнему рубежу тяжесть отпустила Роуз. — Извини, развязывать я тебя пока не буду, боюсь ты наделаешь глупостей, но, всё же скажи о чём говорили твои спутники?

— Пожалуйста, не убивай его…

— Любишь?

— Да, — ответила она, не имея сил юлить.

— Расскажи, что они намеревались предпринять?

— Рей Палпатин сказала, что они летят, чтобы разочаровать своих предков.

— Палпатин? — переспросил Кайло Рен, казалось, задавая этот вопрос, он был страшно шокирован.

— Она, так представилась.

Роуз не знала, слышал ли он её ответ, обращённый к его стремительно удаляющейся спине, но, зато слышала, как прогрохотали его сапоги к шлюзу, и поняла, что осталась на тай-файтере одна мучаться в неведении.

Руки и ноги оставались связаны стяжками, но, её положение всё же улучшилось, потому что Кайло Рен не захлопнул багажник. Упираясь коленями и локтями, она вползла в рубку, разыскивая чем бы разрезать растяжки. Ничего острого найти не удалось, зато обнаружился набор для пайки. Роуз вытащила паяльник из футляра, заряд аккумулятора находился на отметке три процента. Ждать, когда он зарядиться, было некогда, и, она, молясь чтобы энергии хватило, нажала на кнопку, и, зажав рукоятку между колен, рискуя сильно обжечься, прижала карбопластовое кольцо к начинающему краснеть стержню. Материал, немного посопротивлявшись, начал плавиться, Роуз, застонав от обжигающей боли, с силой развела руки, заставив стяжку, в месте нагрева, растянуться в тонкую нить, и, только потом, разорваться, приплавившись к штанине комбеза крученой завитушкой. Затем, быстро перехватив паяльник руками, не обращая внимание на боль в обожжеённых запястьях, она расплавила путы на ногах.

Включив экраны, Роуз быстро оценила ситуацию. Ужасаться было некогда, по тросам закреплённым на кронштейнах, на краю бездонной штольни, она поняла, что её ожидает путь вниз. Усмехнувшись, она, натянула лёгкий защитный скафандр, и, с удовлетворением почувствовала, что навыки шахтерского мира, в котором она родилась, оказались очень кстати. Ей нужно было спешить, чтобы мужчины не поубивали друг друга.

* * *

Он ухнул в шахту, лишь ближе к дну зачерпнув Силу, чтобы, зависнув, оценить место, на которое придется приземлиться. Она Палпатин, а, он, глупая птица, которой подкинули яйцо пернатого разбойника, который вытеснит из гнезда её более слабое потомство. Бен думал, что происхождение Рей, так и останется загадкой прошлой войны, а всё оказалось так прозаично, и те чернильные кляксы, что он загонял обратно в астрале, были её иной личностью, что дремала до сего часа. А он сам приблизил, к себе врага, который разорил жизнь двух поколений его семьи.

Рей, его маленькая воспитанница, перед которой он распахнул душу, став уязвимым, чем он заслужил такое предательство? Что за место, в которое она так стремилась, объединившись с имперским злым гением, и что скрывает этот коридор затянутый клубами тумана?

Бен чувствовал ток Силы, наполняющей его мощью, он отбил ногой, попавшийся под сапог булыжник, ударившись о стену, камень издал приглушённый стук, и, отскочив, покатился в сторону завесы тумана, уплотнившегося до полной потери прозрачности. Вытянув вперёд руку, он ментально прощупал пространство, но, за туманный барьер его видение не проникло. Подняв камень при помощи левитации, Бен, запустил его в неизвестность. Ударившись и покатившись, он издал где-то там впереди: «туп-глак-глак».

По звуку, Бен понял, что путь не прервётся внезапным обрывом. Решительно шагнув за завесу, он почувствовал острое желание наконец настигнуть преследуемую цель, за которой он бежал, спотыкаясь, падая, и проваливаясь уже очень давно, он не мог бы ответить, сколько уже это «давно» длится… Красный плевок плазмы, стреляет Курук, как всегда прикрывавший всех с тыла, но, в этот раз стреляют по нему, потому что Бен предал свой Орден и застрелил своего.

Шестеро вышли с двух сторон, окружая его. Ап’лек нацелил на него топор мандалорского палача, здешний туман напоминал его приёмы с генерацией дымных завес. Траджен, в доспехах, замаскированных неровными кусками кожи, крутит вибро-тесак, и когда тот уворачивается от оружия, бьет Бена по лицу, сбивая с ног. Он поднимается, Силой отшвыривая подступающего Ушара, без оружия и доспехов фатально чувствуя уязвимость.

Куда он рвался? Из памяти всплывающим окном выступил ответ, — Мусорщица! — И, спасительной вспышкой, в руке зажёгся лайтсайбер [световой меч]… Тогда, он пробивался через, когда-то бывших своими, рыцарей Рен. Он прорывался к Рей, как и сейчас… Позади оставались: пронзённый в спину, похожий на бронированную установку, Ушар и мертвые одн за другим остальные пять рыцарей Рен, магистром которых он являлся, но таким образом заявил об отставке.

А что сейчас? И где он? Туман редел, перед его внутренним взором возник сожженный джедайский храм на Оссусе. Кто его сжёг, перебив всех адептов и падаванов? Это воспоминание о том, что было/не было приносило боль. Он не желал этого… Перед глазами предстал летящий в пропасть отец. Он искупил всё? Разве можно все это искупить?

— Нет! — услышал Бен, осознавая, что это кричит он сам, и, вдруг оказался в пещерной зале, стены которой сходились пирамидой. На него понимающе смотрела Рей, и рядом сидел на корточках, держась за голову Хакс, по его лбу стекала струйка крови.

— Хорош камнями кидаться, крифф криворукий! — раздражённо высказал рыжий, видимо, кроме внутренних переживаний, испытывая последствия удара камнем по голове, брошенным через завесу.

Глава 34

— И так, мы снова здесь, осталось понять для чего? — Рей взволнованно смотрела на мужчин.

— Преимущество нашего положения заключается в том что, по сравнению с прошлым появлениями здесь, мы помним больше, — констатировал факт Хакс.

— И мы можем из этого места запустить новый виток событий через прошлое, одно неосторожное желание и это произойдёт, с непредсказуемыми последствиями, — говоря это, Бен Соло чертил ботинком скафандра по крошеву на полу.

— Не в том ли наша миссия, чтобы прекратить, эти бесконечные витки? — задала вопрос Рей.

— В прошлый раз, когда мы проживали петлю, ты поздно к нам присоединилась, и потому не знакома с выводами тех исследований, — Хакс наклонил голову, закрывая ссадину на лбу отросшей чёлкой, затем надевая дыхательную маску обратно.

— Да, и что вам удалось выяснить?

Хакс вопросительно посмотрел на Бена Соло, словно спрашивая разрешения всё рассказать, но, он сам решил взять на себя эту миссию:

— Рей, наша галактика создана искусственно, и срок её службы истекает, и кто бы не создал это место, вероятно, он хотел выиграть время на краю бездны, чтобы найти пути спасения.

— И, как мы это сделаем? — пытливо глядя на него спросила Рей, которая словно повзрослела на все прожитые витки.

— Помнишь, ты искал выход из нашей зацикленной галактики? — спросил бывшего преследователя Хакс.

— Искал.

— Эта дверь здесь, мы можем выйти через неё, и тогда, этот мир за нашей спиной, точно рухнет, — сообщил свои неутешительные выводы Хакс.

— Почему? — теперь Рей переключила внимание на Армитажа.

— Анализируя легенды, я нашёл мотивы того, что эта галактика была создана для определенной семьи, и в ней был ряд планет, соединённых звёздными вратами, чтобы её члены могли перемещаться не используя звездных кораблей. И все те, кто сюда раз за разом возращается, активируя это место, являются потомками этой семьи.

— Браво!

Обернувшись, они увидели перед собой императора Палпатина собственной персоной, которого вынесли из-за туманной завесы на паланкине, четвёрка красных дроидов «страж».

— Чтобы это увидеть, стоило пережить эту бесконечную круговерть, — надтреснутый старческий смех сотряс его тело, вызвав опасение, что его тело похожее на мумию рассыпется прахом. Рей, зябко передёрнуло от мысли, что она биологически может иметь что-то общее с этим полутрупом. — Приблизительно витке на сотом, я научился сохранять память о происходящем, в галактике есть отражение этого места, в котором к вам вернулась память, хотя и хаотично сверстанная из разрозненных фрагментов. К счастью, вы как большинство молодых эгоистичных индивидов, изменения вносили лишь в отрезок того, что могли помнить, и чаще всего исходя из зацикленности на свои мелкие обиды и неудачи, и не затрагивали промежуток времени, когда я восстановился к жизни. Чаще всего вы даже не знали, что я есть. Вы умудрялись поубивать друг-друга и без моего вмешательства, ваша глупость, и неспособность видеть ничего дальше своего носа, приводила в отчаяние и бешенство. В предпоследнем витке я решил, приоткрыть, немного завесу над тем как на самом деле обстоит дело.

— И как же моя смерть её приоткрыла? — иронично поинтересовалась Рей.

— Разве ты умерла? Ты могла вобрать мощь всех стихов, вместо того чтобы сложить лапки и начать двигаться за грань, Ты должна была увидеть, что призраки Силы умеют хранить память, и готовы к падению нашей галактики, чтобы заселить, то, во что она преобразуется. Но, подсмотреть кое что удалось, не тебе, а потомку одного из моих экспериментов, — император выразительно смотрел на Бена, которому явно не нравилось подобное титулование. — Ах не переживай, генетически мы не связаны, — снисходительно успокоил его Палпатин, заметив произведённое впечатление.

— Но в действительности ты хотел поработить нас сам, — высказалась против нарисованных перспектив Рей.

— В этом и смысл, побеждает сильнейший. Никто у тебя не отбирал возможности превзойти меня, кроме твоих тупых родителей.

Упоминание о родителях заставило Рей нервно вздрогнуть.

— Мы уже поняли, что ты изо всех сил старался, развить нас до своего уровня, — едко бросила Рей, — но, что тебе нужно конкретно? Мне уже ясно, что это место так просто не уничтожить, как ты предлагал, ведь как только мы выйдем из витка наступит апокалипсис.

— Я предлагаю, вместе выйти в эту дверь, — ответил он.

— Но как же те, кто тут останутся? — спросил Армитаж, который вспомнил о Роуз, запертой в багажнике тай-файтера.

— Тебе ли спрашивать об этом, потомок безумца, заварившего эту кашу, — теперь император пристально смотрел на Хакса. — Попытка осчастливить против воли, тех кто не способен жить?

— Не себя ли вы имеете ввиду? — Палпатин переключил внимание на Рей.

— Тебе, наследница, должно быть ясно теперь, что такое объединить всех ситхов, — его взгляд яростно загорелся жёлтым огнём. — Но, объясню доступней, почему я заключаю их в себе.

Сделав паузу, давая осмыслить услышанное, он, как прирожденный оратор, продолжил, обращаясь к Хаксу:

— Если бы твой предок не украл у нас кое-что, то эта галактика была бы нашей, и мы бы заселили её, тогда как, идея твоего рыжего предка свелась к балансу, и место моему народу нашлось лишь за гранью смерти.

— Но, большинство джедаев тоже оказались за гранью жизни, — возразила Рей.

— Что за позорные условия, оставили нам, если носители мощи, могут найти себе место только за гранью, — посетовал Палпатин.

Штольню чувствительно тряхнуло, со стен посыпался мелкий щебень, сходящиеся трапециобразно стены, замерзали бегущими сверху вниз древними письменами.

— Пора покинуть этот рушащийся склеп, — словно уже достигнув соглашения провозгласил Палпатин.

— И кто же вам откроет дверь, чтобы вы торжественно могли покинуть его? — поинтересовался Бен. Не сговариваясь, они уже стоял с Рей в оборонительной позиции, держа световые мечи на изготовку, преграждая путь паланкину императора к обозначившемуся посреди зала порталу. Хакс, стоящий за спинами наделённых Силой, достал из кобуры плазменный пистолет, стараясь сосредоточиться на реальности, не допуская ни одной посторонней мысли, чувства или мечтания, которые могли бы, в мгновение ока, заставить галактику совершить новую временную петлю.

— Как обычно, отвага не имеющая с разумом ничего общего, — ворчливо рассмеялся Палпатин, — если хотите оставайтесь здесь, в бесконечном круговороте, если не хотите идти со мной, но выпустите нас.

Рей и Бен зажгли лайтсайберы, которые красным и синим расцветили подземную залу.

— Рей, ты понимаешь, что целый народ не может исчезнуть бесследно? — задал вкрадчиво очередной вопрос император. — Ты знаешь, что это и твой народ? Я видел тебя, крепкой и мощной, способной объединить всех ситхов, даа начало новому Миру.

— Тогда выпусти их в естественный цикл перерождений, ты должен знать, что ничего бесследно не исчезает, а лишь трансформируется, даже если этот мир рухнет.

— Ты должна знать, внучка, что все мы присягнули, принесли великие жертвы, разбив связывающие нас цепи, ступив на этот путь. Я передам неисчислимое количество поколений преемственности.

Более сильный толчок заставил всех выставить силовые щиты от посыпавшейся со всех сторон пыли.

— И если это будет необходимо, я буду за это сражаться, и победив, присоединю тебя к ситхам во мне, или ты объединишь всех нас, — убеждал император.

— Ты говоришь, что вы поубивали друга, отсеивая кто хитрей или сильней, но разве вы не сами уничтожили себя? И, разве возможно вас выпустить в другую вселенную, чтобы вы продолжили делать то что привыкли? — спросил Хакс.

— Сказал потомок того, умника которому заплатили за проект, но, создав, он его украл. И почему же мы начали накапливать мощь? Я отвечу, что наши миры зачищали, используя марионеток джедаев, которым запрещали накапливать мощь, — высказал свою досаду Хаксу император.

— Я не помню таких фактов, про предка.

— Но твои гены помнят, раньше умели записывать на генной спирали, разнообразную информацию, нужно только расшифровать и раскрыть её. Вот видишь как много позволяет помнить, правило двоих, позволяющее присоединять всё новые и новые знания и опыт.

Палпатин умело давил на исследовательский азарт Армитажа, и он едва остановил зарождения потоков мыслей, который мог привести к появлению новой петли времени, в которой могла бы приподняться завеса над шарадой загаданной императором.

* * *

Роуз высунулась из-за жёстко приземлившегося тай-файтера. Его побитый вид исключал, то что на нём можно вылететь из шахты без ремонта. Тот кто захватил и использовал его как спускательный аппарат, позаботился о том чтобы её спутники не покинули это место легко.

Какое-то шестое чувство заставило её забиться в выемку в тупике, выключив фонарик. Роуз услышала звук двигателя, который превратился в перегрузочный свист и грохот, заставивший тоннель содрогнуться, прогнав смерч из песка и мелких камней.

Ощущение того, что она чудом избежала смерти, заставило её тело покрыться испариной. Только чудом, она успела спуститься раньше и отскочить, услышав звук. И даже сейчас ей повезло, крыло тайки, перекрывшее дыру в которую она забилась, оставило зазор, достаточный, чтобы она смогла вылезти, не повредив, скафандр.

Роуз слышала, как те, кто вышел из тайки, удалились по тоннелю. По характерному цоканью по камням, она поняла, что это дроиды боевой модификации. Сердце тревожно заныло, она понимала, что не сможет их обогнать, чтобы предупредить спутников.

Убавив яркость фонарика до минимума, она тронулась следом, у неё не было никакого оружия, кроме резака для зачистки контактов, её тюремщики не оставили ей оружия, она проверила перед тем как начать спуск в шахту.

Роуз сдерживала шаг, чтобы не побежать, и не оказаться в поле сенсоров боевых дроидов, которым ей нечего было противопоставить, кроме мелкой заострённой железяки. В скудном освещении фонарика, на песке, осыпавшемся на пол, она разглядела следы четырех дроидов, которые исчезли, скрытые туманной преградой.

Затормозив на мгновение, Роуз нырнула в клубящуюся гущу. Она думала лишь о том, что ей срочно нужно было оказаться возле Армитажа. Она не знала чем сможет помочь, но не сомневалась, что сможет что-то сделать, единственно ей всё же хотелось знать, что происходит впереди, чтобы лучше понять, что предпринять. Словно прислушавшись к её чаяниям, туман открыл панораму того, что её ожидало впереди.

Роуз ощутила, что стоит не среди тумана, а в каком-то месте, где её окружили деревья, и, на ней не скафандр а лёгкое платье. Ветка дерева, что стояло рядом, зашелестела и наклонилась, к её утончающемуся концу, осторожно ступая мягкими лапками, шёл рыжий пушистый зверь, похожий на лот-кота. Её изумление сменилось внезапным узнаванием.

— Милли! — обрадовано воскликнула она, и не задаваясь вопросами, протянула руки, к любимице Арми. — Арми, — попробовала она на вкус имя, пришедшее вместе с памятью, о варианте реальности, который откинули признав негодным, и понимание того, что она уже здесь была.

Кошка спрыгнула на её руки, и ободряюще замурчала. Роуз уткнулись носом в мягкую шёрстку, удивляясь, что никого не поражало, почему рядом с Хаксом, ходит этот неведомый чудесный зверь, словно защищённый тем, что никто не задаётся таким вопросом?

— Почему кошки не было с ним в этот раз?

— М-мя, — привлекла она её внимание к себе, зелёные глазища проницательно уставились на Роуз, заставив разум девушки принять ещё пласт информации, о событиях в которых она не участвовала.

— Ты мне рассказала, что парни это затеяли изначально, чтобы спасти Рей? — почему-то, когда она откинула, условность отношений подчинённой и спасённой, ей стало просто называть их парнями. Милли утвердительно ткнулась носом.

— Её постоянно побеждал дед, и шёл сюда в её теле, чтобы разрушить нашу Вселенную, чтобы выпустить освободившуюся Силу в другую, из которой её когда-то вынесли. — Внезапная догадка осенила её, — Милли, ты пришла из того Мира?

Милли, нетерпеливо пустила когти в её руку.

— Так они специально об этом не помнят, чтобы Палпатин их не прочитал! — Роуз прижала к себе кошку, — Милли, так я специально здесь и должна что-то сделать, пока они там?

Коготки сжались на её руке сильней, а потом разжались.

— В том мире нет Силы, но ты хочешь вернуть ту что в императоре, но без него самого? Если Силу перестать концентрировать и выпустить свободно циркулировать, то будет происходить обмен и наши вселенные исцеляться?

Перед ней поставили задачу, как в детской загадке, о том как перевезти в одном краулере урожай хуббы [тыква с Татуина], банту [крупный рогатый скот с Татуина] и массифа [хищная рептилия с Татуина], так чтобы все остались целы.

Мир с зелёными деревьями начал таять перед её взором, превратившись в туман, ладони больше не ощущали мягкой кошачьей шёрстки, лишь обратную сторону перчатки скафандра. Теперь её лишь интересовало, что происходит там впереди.

Туман, подчиняясь её нуждам, развернул экран, продолжая ее укрывать. В полутьме горели лайтсайберы, по стенам бежали загадочные письмена, напряжённая перепалка, готова была перерасти в битву. За сторонами, словно в том злосчастном витке, где погибла её сестра Пейдж, незримо выстроились свободный флот сопротивления и армада звездных разрушителей.

Она всегда была готова сражаться, за тех кого любит, и эта битва становилась бесконечной, в этом витке она отыграла сестру, погибших соратников, и даже проклятый Хосниан Прайм, теперь который она не хотела помнить, с его грязными подворотням и лапами насильников, и чтобы Арми забыл её позор, чтобы они могли начать отношения на равных… Что же происходит?

Её вновь оставили в этом тумане, чтобы она снова могла решить, что лучше для всех. Роуз видела, как растворились из камеры люди и дроиды, а на полу остался лежать её милый Арми, к которому из тумана выскочила рыжая хитрюга Милли, которая, обойдя вокруг, взобралась на его грудь, и лизнула в нос. Роуз снова видела сад. Затем, кошка вильнула хвостом, и сказав прощальное, — «Мяу!», — выскочила в открывшийся портал. Девушка могла бы поклясться, что за хвостом кошки маршировали войска фантомов Силы.

— Прощай мохнатое чудовище, — помахала она рукой Миллисент.

* * *

[Действия происходят после событий главы 19]

— Золотко, опиши что мы там на той записи делали? — ласково попросил Армитаж, его изображение дорожало в голопроекторе.

Этот вопрос, он задавал уже раз десятый, и она с каждым разом находила больше слов и смелости, чтобы описать это, а сегодня, повинуясь внезапно проснувшемуся стремлению, она повела ладонью по грубой ткани комбинезона, в районе груди, чтобы визуализировать процесс.

— О, ты прелесть, — с кошачьей улыбкой сообщил он, — если ты за полтора года, до конца моего заключения, не забудешь меня, мы имеем шанс повторить всё это в живую. Роуз зарделась от смущения, и желания того чтобы так всё и сбылось. Она понимала, как легко они в этом неожиданном мире отделались.

Сразу после того, как они выбрались из пещеры, и добрались до базы, у входа, их повалили контрабандисты нанятые Беном, которого они звали Реном. Среди них оказался По Дэмерон, который, впрочем, их не узнавал. Потом появился Бен, и, заметно подавлявший порыв отпинать Арми ногами, ограничиваясь зафутболеным в неизвестном направлении камнем. Потом, отчитав её за невиданные провинности сексуального характера, он велел грузить и транспортировать их к месту предварительного заключения. А сам, нецензурно выразился, сообщил, что летит искать сбежавшую «племяшку», прыгнул в «Канюк» и улетел.

Их судили и вынесли приговоры, Роуз, учитывая смягчающие, полгода условно, а Хаксу два, за антигосударственную деятельность, в которую оказался втянут случайно. Она понимала, как легко они отделались, это не обвинение в уничтожении Хоснианской системы. Бен, который, как оказалось, ничего не помнил о прошлом, сообщил им, что не будет выдвигать обвинение в том, что Армитаж его подстрелил на Серенно.

Её условный срок истёк, и теперь она, раз в месяц, могла связаться с Арми, заключённым в космической тюрьме.

— Покажешь может? — подстрекательским шёпотом спросил он.

Она чувствовала, что ему нравилось её смущение, но, он не давил на неё, ожидая, когда она сможет преодолеть его сама. С дрожью, она положила пальцы на язычок молнии комбинезона и потянула вниз, открывая между грубыми зубцами нежную кожу. Она понимала, что за минуту, оставшуюся им до конца сеанса связи, они многого не успеют, но начало было положено.

— Я люблю тебя детка, — услышала она то, с чем будет жить, месяц, ожидая следующего голонет-свидания, тоскуя и стремясь лучше подготовиться для Арми.

Глава 35

Рей стучала ногой в аварийный люк «Канюка». Не то чтобы она ожидала, что ей откроют именно сегодня, но из врожденного упрямства она повторяла это уже семь дней. Привычка, считать въелась в неё с детства, сначала она считала граммы выданных ей паёчков и зарубки нацарапанные её рукой на стенке шагохода [бронированная военная техника, шагающего типа], где она жила, в ожидании, когда родители заберут её из рабства, вплоть до того времени, когда Кайло в тринадцать лет забрал её с Джакку. Потом она тайком продолжила это делать Оссусе [планета, где находился храм джедаев], хотя при наличии средств коммуникации, этого не было необходимости делать. Но так уж она была устроена, раз в день ей необходимо было где-то тайком оставить основательную отметку, чтобы не стёрлась. И потому, она стучала ногой уже семь дней, а не неделю.

Бен, закрылся как сыч болотный в своем автозаке [(англ. Night Buzzard) — использовавшийся Рыцарями Рен, изначально служивший тюремным кораблём на Оссеритоне, мире-тюрьме] и, отказывался выходить, несмотря на то что транспорт почти на две трети засосало болото, и наверху оставалась лишь часть с аварийным выходом. Но, он видимо плохо её изучил за эти семь лет. На этой планете было что-то скудновато в плане потоков Силы, и, потому, поднять камень с подтопленного берега, и со всей силы долбануть по люку, не представлялось возможности. Но, всё же, плохо он её знал. Рей конечно улетела бы, если бы он не сказал ей то что сказал, перед тем как захлопнуться. И теперь она седьмой день, отмеченный зарубкой на люке Канюка, приходила стучать ногой.

И что с того, что она Палпатин? Нет, вначале она тоже несколько прогрузилась от этой новости, но обвинять её в том, что она семь лет обманывала его это уже перебор, и кому он поверил? Она плохо помнила, что случилось в той пещере, но поругались они знатно, так что она прыгнула в звездолет деда и собственно улетела. Она же не просила её преследовать, чтобы высказать всю ту гадость, которую он высказал. Высказал и заперся, криффов повелитель болот.

— Ай, — Рей прибила очередного кровососа присосавшегося к её плечу. Приходилось терпеть и отмахиваться, так как репеллент закончился три дня назад, как и провизия на чужом корабле, который она угнала. Что-то у неё это уже превратилось в обыкновение, но правда не сидеть же бесконечно на этом Оссусе, дожидаясь, когда этот обормот, по недоразумению попавший в её ловушку на Джакку, и потому считающийся ее опекуном, попадёт в более серьезный переплет. Да, она мелкая говнюха, как он сказал, но она должна во всем разобраться ради него и ради себя.

Рей последний раз ударила люк, и уселась на выступе фюзеляжа. Живот болезненно, скрутило сказалось то, что она уже давно не ела.

— Бен, дай пожрать, а-то я последний раз ела позавчера, — попросила Рей по старой привычке.

Со стороны люка раздался щелчок, и его крышка отъехала в сторону, и из-за нее высунулся Бен в светлом банном халате, на его не запахнутую грудь, падали мокрые пряди волос, с которых стекали струйки воды, которые он картинно подхватил свисающим с плеча полотенцем, и вытерев их, снова разбросал по плечам.

— Голодная? Что ж ты раньше не сказала? — деловито спросил он. И, глазами обведя её с ног до головы, поинтересовался: — Это ты для меня так принарядилась?

Взвившись, она ударила его в грудь, оставив на коже и частично на халате грязную пятерню, замахнулась ударить ещё раз, но была изловлена и смята в охапку сильными руками и прижата к его свежевымытому торсу, источающему травяной аромат остроцвета. Стараясь вырваться из его хватки, она оттолкнулась от него руками, отчего халат, едва прихваченный поясом, совсем распахнулся. Вмиг растратив свой боевой запал, она повернулась к нему спиной.

— Говоря про голод, я говорил о еде, — снова подначил он ее. — Гляди-ка, изляпала меня, снова мыться надо.

Рей стояла к нему спиной, глядя на джунгли, готовая бежать через топи в чащу, и уже даже начала делать первый шаг в этом направлении.

— Стой, куда собралась! — рявкнул на неё Бен, словно это не он семь дней отказывался впускать её. — Своими феромонами чумазой неотразимости, ты привлечёшь к себе всех кровососов округи, айда мыться а потом обедать. Я тут рыбки запёк.

Нога, сама опустилась на прежнее место, отказавшись нести её в лес к тай-файтеру деда. Но гордость, взращеная под пылающим солнцем Джакку, не умеренная воспитанием в школе джедаев, не давала ей пойти на попятную. Она, гордо выпрямив спину, набиралась решимости уйти обратно в лес. Но, вдруг услышала как Бен вкрадчиво проговорил:

— Реей, смотри что у меня есть?

В поле её зрения появился клош, покрытый зеркальным колпаком, который Бен выставил своей длинной граблей из-за её спины.

— И что это? — поинтересовалась она.

Высунувшаяся с другой стороны рука подняла колпак, и ей в нос ударил ни с чем не сравнимый аромат Бениной стряпни. Перед ней лежал пирог в форме сердца, украшенный сдобной румяной косичкой, просящейся прямо в рот.

— С днём влюблённых тебя дорогая! Ты же знаешь, что я тебя обожаю.

(Один из вероятных финалов романа)

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Реставраторы

Content

Реставраторы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Nota bene