Монстролуние. Том 4. Небесный Смотритель

Глава 1

— Ты в порядке? — с тревогой в голосе повторил мой неожиданный спаситель. — Эта тварь, — короткой взгляд на поверженного Джагра, — не успела тебя ранить?

— Нет, — я качнул головой, постепенно приходя в себя. В первые пару мгновений мне казалось, что явившийся в Аве-Ллар мракоборец Страд — не более чем галлюцинация. Однако, будь так на самом деле, Джагр бы сейчас уже наверняка прикончил меня, а не лежал, пораженный каким-то незнакомым мне заклинанием. Как же вовремя маг из Янтарного Яблока оказался здесь… — Все хорошо.

— Встать сможешь? — мастер Страд шагнул вперед и протянул мне руку.

Спустя пару секунд я уже был на ногах и не сводил взгляда со своего спасителя. Тот добродушно усмехнулся, вновь скользнул взглядом по Джагру и сказал:

— Кажется, мое появление здесь оказалось довольно своевременным. Но, — мастер Страд почти мгновенно стал серьезным, — что это за существо?

— Это… — мой взгляд остановился на туловище Джагра, в котором зияла дыра с обугленными краями. Что за заклинание применил мастер Страд?.. — Это Джагр. Мой бывший ученик.

— Ученик? — удивленно переспросил мракоборец.

Я в ответ кивнул и стал рассказывать. Про неуязвимую для магии тварь, про то, как она пожрала нескольких жителей Прибрежного Полиса и Джагра в том числе. И про то, чем это обернулось.

— К счастью, всех измененных удалось найти и убить, — заканчивая, произнес я. — Но с Джагром возникли дополнительные трудности. Он, как и тварь, превратившая его в чудовище, обладал защитой от магических атак.

— Это едва не стало для тебя фатальным, — заметил мастер Страд, серьезно глядя на меня. — Меньше всего я хотел найти тебя, опутанного щупальцами жуткой твари. Картина, скажу откровенно, была жутковатая.

— Представляю, — я повел плечами, которые все еще ныли после хватки мерзких грязно-белых конечностей, вырвавшихся изо рта Джагра. — И чудо, что ваше заклинание сработало. Хоть я и не понимаю, как это возможно.

— Согласен, — кивнул мастер Страд, — это загадка. И вместе с тем невероятное везение. Думаю, дело в том, что я из другого мира. У нас иная магия, и против нее защита Джагра оказалась бесполезна. Однако если бы не это… — он прервался и покачал головой. — Если бы «Солнечное Копье» просто пролетело сквозь тварь, не причинив ей вреда…

— Мы бы сейчас с вами не разговаривали, — мрачно закончил я, вновь невольно косясь на Джагра, превращенного черной магией в монстра.

От того, что спасся я благодаря попросту невероятной удаче, стало страшно. Хотелось перевести дух, прийти в себя, упорядочить мысли, которые метались в голове бесполезными обрывками. Мастер Страд, судя по всему, чувствовал мое состояние, и предоставил мне такую возможность. А спустя пару минут, когда мне заметно полегчало, произнес:

— Думаю, Артем, нам нужно поговорить. Наверняка ты сейчас совершенно ничего не понимаешь…

— Это верно, — я согласно покивал и посмотрел на мракоборца. — Мастер Страд… Могу я узнать, как вы оказались в Аве-Лларе?

— Разумеется, — тот кивнул и уселся на кусок стены, который был моим оружием во время боя с Джагром. Несколько секунд мракоборец собирался с мыслями, потом стал объяснять: — Мы в Баумаре готовились к твоему появлению. Поначалу, когда ты не перенесся в Янтарное Яблоко в условленное время, мы не придали этому особого значения. Затем начали понемногу тревожиться и связались с магами Земли. Тогда-то и выяснилось, что Телепорт, в который ты зашел, был неисправен. Как только ты исчез, он просто взорвался.

— Взорвался? — переспросил я, представляя родителей. Те стояли довольно близко к серебряной клетке, и… — Сильный был взрыв? Кто-нибудь пострадал?

— К счастью, нет, — мастер Страд покачал головой. — Однако твои родители все равно были очень напуганы. Впрочем, это не помешало им начать действовать. Твои поиски, Артем, оказались очень непростым делом. К ним были привлечены многие маги, как на Земле, так и в Янтарном Яблоке. Мы прочесали практически каждый уголок наших миров, но… Тебя не было нигде. Тогда мы принялись обшаривать близлежащие миры, и тоже тщетно. Исследование Телепорта также ничего не дало. Его взрыв — следствие заклинания, как раз призванного уничтожить это устройство, скрыть улики. В общем, мы долгое время были в тупике.

— И тем не менее, сейчас вы здесь. Как? И почему именно вы, а не мои родители и маги Земли?

— Дело в том, что недавно Корпус Мракоборцев Баумэртоса прекратил твои поиски. Это был приказ нашего руководства, поскольку прошло уже достаточно времени, а результатов никаких. Многие были убеждены в том, что ты погиб, — мастер Страд помрачнел. — Однако мне все равно не давало покоя твое исчезновение. У меня есть особый дар, крайне нестабильный, использовать его очень непросто, однако уже несколько раз он помогал. И мне, и близким мне людям.

— Вы говорите о даре Прозревания, мастер Страд? — спросил я, вспомнив, что читал о стоящем передо мной человеке.

— Верно, Артем, — тот кивнул. — Я не пользовался им уже долгие годы. Не было нужды. Но в случае с твоим исчезновением… — мракоборец развел руками. — Если у меня и был способ узнать о том, что с тобой случилось, то только так, при помощи дара Прозревания.

— Ну, — я улыбнулся, — у вас получилось.

— Да, Артем, я здесь. Узнать об этом месте и отыскать сюда дорогу было невероятно трудно. Все видения оказались очень размытыми, обрывочными, непонятными. Очень часто мне казалось, что они всего лишь плод моего воображения и не имеют совершенно ничего общего с действительностью. Это все равно что собирать по кусочкам картину, которую никогда не видел. Сначала я должен был понять, жив ли ты. Пострадал ли. Потом определить твое местонахождение. И вот тут возникли самые серьезные трудности.

— Думаю, я даже догадываюсь почему, — сказал я, когда мастер Страд ненадолго прервался. Перед глазами возник искалеченный дядя Бор, умирающий в подворотне Прибрежного Полиса. — Аве-Ллар — не просто другой мир, а Обособленный и один из самых отдаленных. В который так просто не добраться. Именно поэтому меня зашвырнули именно сюда, — добавил я, помрачнев и вспомнив, насколько неестественно было слушать голос Альгенштейна из уст начальника службы безопасности моей семьи. — Чтобы свести к минимуму шансы моих родителей найти меня.

— Думаю, ты прав, Артем, — мракоборец задумчиво покивал и свел брови. Янтарный глаз чуть засветился. — Отыскать способ попасть сюда — отдельная история, особенно если учесть, что для Янтарного Яблока межмировые путешествия довольно новы. Трижды я переносился в другой мир, после чего выяснялось, что дорога в Аве-Ллар закрыта. Приходилось возвращаться домой, вновь использовать дар Прозревания, пытаться истолковать видения и…

Я слушал как завороженный. Страшно представить, насколько серьезную и сложную работу мастер Страд проделал, прежде чем перенесся в Прибрежный Полис. А о том, что если бы он оказался здесь немногим позже, думать не хотелось вовсе. Тогда бы мракоборец отыскал лишь мой труп — и то при условии, что измененный Джагр просто убил бы меня, а не превратил в уродливую и яростную тварь.

«Жуть», — я невольно передернул плечами, оценив, насколько невероятное везение только что спасло мне жизнь.

— Я очень благодарен вам, мастер Страд, — тихо, с поклоном произнес я. — Но кое-чего не понимаю. Судя по всему, вы прибыли сюда в одиночку. Вы не связывались с моими родителями после того, как узнали, что я здесь?

Договорив, я ощутил ледяной укол тревоги. Вспомнились собственные умозаключения полуторамесячной давности, когда я пришел к выводу, что, вполне вероятно, Альгенштейн не отступится от намерения вернуть меня. Что если мастер Страд послан им?..

— Нет, Артем, не связывался, — мракоборец покачал головой. — По одной простой причине — не хотел давать им ложные надежды. Прозревание — очень ненадежная магия. Да, несколько раз в своей жизни я решал серьезные проблемы именно благодаря ей, но… Не было гарантий, что мои видения отражают действительность, а не являются игрой воображения. Меньше всего мне хотелось потом признавать перед твоими мамой и папой, что я ошибся. Это причинило бы им новую боль. Я видел их, и не раз. На людях они держатся очень достойно, однако мне удалось и заглянуть им в глаза. Там… — во взгляде мастера Страда читалось сочувствие. — Там все очень плохо, Артем. Боль, безнадежность, отчаяние. Они на грани.

Внутри словно что-то оборвалось. Разумеется, я часто представлял, каково сейчас маме и папе. И понимал, что дела обстоят примерно так, как только что рассказал мастер Страд. Но одно дело понимать самому и совсем другое — получить подтверждение от другого человека.

«Бедные…» — я сжал челюсти, представляя родителей — бледных, тихих, с пустыми взглядами.

— Как бы там ни было, — мракоборец, видимо, понял, о чем я думаю, подошел и положил руку мне на плечо, — все старания оказались не напрасными, и это главное. Я нашел тебя и скоро доставлю домой. Но прежде мне бы хотелось узнать об этом мире, о том, как ты сюда попал и через что прошел. Можешь рассказать вкратце? То, что я видел, когда прозревал, был размытым, странным и довольно пугающим.

— Скорее всего вы видели правду, — я мрачно усмехнулся. — Жизнь здесь и впрямь не сахар.

Собравшись с мыслями, я стал рассказывать. На сей раз начал с Альгенштейна и его хитроумного плана — все же именно из-за него я оказался здесь. Потом перешел к своему первому дню в Аве-Лларе, первому Монстролунию и всему, что было после. Удивительно, но рассказ занял не больше двадцати минут.

— Да уж… — пробормотал мастер Страд, как только я закончил — схваткой с измененным Джагром. — То, через что тебе пришлось здесь пройти… Определенно, те задания, которые я приготовил для твоей дебютной межмировой практики, не более чем детские забавы.

Я в ответ задумчиво покивал, вглядываясь в моложавое лицо мракоборца, и почти не сомневался, что он вспоминает недавнее прошлое своего мира. Облака черного дыма, из которых появлялись всевозможные чудовища, сражения с ними, магия, оружие… Именно мастер Страд положил конец кошмару, царящему в Янтарном Яблоке. Возможно ли сделать то же самое с Аве-Лларом?..

Я не знал.

— Ну а теперь, — продолжил мастер Страд, — мы подошли к самому главному. Тебе пора отправляться домой.

Домой… С самого первого дня в Аве-Лларе я мечтал услышать это слово. Однако сейчас было кое-что, что очень мешало радоваться.

Глава 2

— Мы отправляемся прямо сейчас? — уточнил я.

Мракоборец кивнул. Затем внимательно взглянул на меня и спросил:

— Тебя что-то смущает?

— По правде говоря, да, — нерешительно ответил я, представляя Фукса, Фаро, Лору и остальных. — Дело в том, что мои ученики… Если мне не удастся даже просто попрощаться с ними… Они будут всерьез тревожиться. Ну а спустя какое-то время начнут думать, что я погиб в схватке с Джагром. Или сбежал, — невольно добавил я, — что, в общем-то, недалеко от истины.

— Я понимаю, Артем, — мастер Страд кивнул. — Уходить вот так, не попрощавшись, и впрямь не лучший вариант. Но иного выбора нет.

— Тут даже не в прощании дело, — чем больше я размышлял о том, что оставляю Прибрежный Полис и его жителей, тем быстрее таяла радость, вызванная возможностью вернуться в родной мир, к матери и отцу. — Аве-Ллар в беде, и скоро монстр-Луна вновь напомнит о себе. И вероятнее всего снова преподнесет… какой-нибудь сюрприз, который может погубить очень много жизней. Противостоять ему возможно только при помощи магии, а мои ученики, хоть и делают успехи, но… В общем, до полноценных чародеев им еще очень далеко, мастер Страд. Поэтому бросать их вот так…

— Понимаю, — повторил мракоборец. — Твои сомнения говорят о благородстве, Артем, но тревожишься ты напрасно. Да, на некоторое время Аве-Ллар останется без поддержки опытного мага — а ты являешься как раз таким, — с теплой улыбкой добавил он. — Но на очень короткий срок. Этот мир в беде, и без помощи мы его не оставим. На Земле и в Янтарном Яблоке очень много искусных чародеев. Они окажут Аве-Ллару необходимую помощь и избавят его от той твари, про которую ты рассказывал.

— Пожалуй, вы правы, — я нерешительно кивнул, чувствуя, что сомнения сходят на нет.

— Ты и так уже сделал невероятно много, Артем. И заслужил вернуться к своей прежней жизни — дома, с родителями и друзьями. Уверен, на Земле тебя встретят как героя. А твои здешние ученики… Да, скорее всего ты с ними больше не увидишься. Это, безусловно, грустно, но я не сомневаюсь, что даже так они всю жизнь будут помнить пятнадцатилетнего мальчишку, который открыл для них искусство магии. Помнить с теплом.

— Хотелось бы верить, — я усмехнулся. — Просто тяжело уходить вот так, не попрощавшись. Они ведь знают, что я отправился искать Джагра, а это дело, связанное со смертельным риском. И когда я не вернусь, Фаро, Фукс и остальные начнут считать, что Джагр оказался сильнее.

— Об этом тоже не переживай. Твоим ученикам действительно некоторое время придется думать, что ты погиб. Хорошего в этом мало, не спорю. Но скоро здесь появятся опытные маги с Земли и из Янтарного Яблока, и кто-нибудь — возможно даже я или твои родители — расскажет им о том, что ты в полном порядке, в своем родном мире. Уверен, Фаро, Фукса и остальных такие новости только обрадуют.

Тут спорить было не с чем. Задумчиво покивав, я отошел на пару шагов. Оглядел заброшенную постройку, в которой сейчас стоял с мракоборцем, остановил взгляд на изуродованном теле Джагра.

— Вы во всем правы, мастер Страд, — сказал я, готовясь применить магию. — Я изначально понимал, что с моими знаниями и опытом спасти Аве-Ллар от монстра-Луны почти нереально. Этим должны заниматься взрослые и куда более искусные маги, причем целая команда. И просто прекрасно, что скоро они будут здесь. Так что я отправляюсь с вами, мастер Страд.

— Вот и отлично, — мракоборец одобрительно кивнул. — Тогда я начну подготовку к переносу. Но предупрежу сразу: путь будет трудным и не лишенным опасностей.

— К опасностям я уже привык, — с усмешкой отозвался я, не сводя взгляда с трупа измененного. — Но перед тем, как покинуть Аве-Ллар, все-таки придется кое-что сделать…

Даже мертвым Джагр оставался опасен, поскольку я чувствовал кипящую в его теле черную магию. Да и мастер Страд наверняка тоже ощущал ее. Оставлять такой «мусор» здесь было попросту нельзя. Это сейчас темная сила никак себя не проявляла, но кто знает, что с ней будет через час или через день. Вдруг сюда зайдет кто-нибудь из жителей Прибрежного Полиса, и невидимая дрянь накинется на него, превратит в подобие Джагра-монстра и вынудит убивать?

С этой мыслью я приблизился к мертвому чудовищу, чуть подался вперед и вытянул руки.

— Что делаешь, Артем? — слегка насторожившись, спросил мастер Страд.

— Хочу немного прибраться, — ответив, я направил энергию Ореола на «грязь», что пропитала изуродованное тело Джагра, и начал ее растворять.

Мракоборец в ответ лишь одобрительно кивнул, прикрыл глаза и… Я не знал, что именно он делает, но не сомневался, что нечто важное. Лицо мастера Страда выражало крайнюю степень сосредоточенности, губы слегка подрагивали.

«Он готовится к тому, чтобы вернуть меня домой, — пока что, после нескольких месяцев, проведенных в Аве-Лларе, эта мысль казалась мне невероятной. — В Москву, к родителям и обычной жизни…»

На то, чтобы уничтожить черную магию, ушло около четверти часа. Затем я, мысленно извинившись перед Джагром, поджег его труп. Магический огонь оставил от мертвого монстра лишь пепел, который я развеял, использовав «Воздушную Волну».

— Вижу, ты готов, — произнес мастер Страд, задумчиво глядя на то место, где еще недавно лежало поверженное им чудовище. — Тогда не будем тратить время понапрасну и отправимся в путь. Но сначала, — он неожиданно стал очень серьезным, — я должен вкратце рассказать, как именно мы выберемся из Аве-Ллара.

— Такое чувство, что мне это не понравится, — я выдавил улыбку.

— Ты прав, Артем. Нам предстоит пройти через очень опасную территорию. Скажи, слышал ли ты когда-нибудь про Сумеречные Тропы?

В первые пару секунд мне показалось, что я ослышался. Однако мастер Страд не сводил с меня серьезного взгляда, и стало понятно: слух не подвел.

— Да, слышал, — нерешительно сказал я, вспоминая все, что читал о невероятно редком феномене, упомянутом мракоборцем. — Это миры, из которых ушла нормальная жизнь. Они стали тенью себя прежних, причем очень опасной тенью. Все, что ранее там было — флора, фауна, магия, — превратилось в нечто искаженное и жуткое. Однако даже такие миры можно использовать, например, в качестве дороги из одного места в другое, которое практически недоступно. Если трансформировать их должным образом. В таких мирах вечно царит полумрак, а потому их и называют Сумеречными Тропами.

— В общем-то верно, — мастер Страд довольно кивнул и вытащил из кармана черной с серебром куртки причудливый амулет на золотой цепи. — И нам очень повезло, что рядом с Аве-Лларом оказался один из таких практически погибших миров. Я и другие маги Баумэртоса приложили немало усилий, чтобы проложить по нему дорогу сюда. И благодаря этой вещице, — он показал мне амулет, — можно пройти по тому миру еще раз. Так что сейчас я все приготовлю, а затем мы отправимся в путь.

Я в ответ лишь кивнул. Мракоборец же положил амулет на одну ладонь, накрыл сверху другой и снова сомкнул веки.

«Сумеречная Тропа, — мысленно произнес я. — Едва ли это место будет безопаснее Прибрежного Полиса в разгар Монстролуния. А мы с мастером Страдом будем только вдвоем. Без оружия и начиненных заклинаниями боеприпасов, без дирижаблей… Только с собственной магией».

Хватит ли ее? По всему выходило, что да, иначе мракоборец бы не оказался в Аве-Лларе, причем целый и невредимый. Вопрос только в том, через что ему пришлось пройти на пути сюда.

Мастер Страд продолжал готовить амулет, и с каждой секундой ожидание становилось все более невыносимым. Еще немного — и я покину Аве-Ллар. Пройду за мракоборцем по крайне опасной территории, окажусь в Янтарном Яблоке. А оттуда рукой подать до Земли. До родителей и нормальной жизни. От этой мысли кружилась голова.

Просто стоять я уже не мог и невольно начал мерить шагами комнату: девять вперед и столько же назад. Время от времени я проглядывал в пролом в стене — и внезапно замер, не в силах поверить глазам.

За проломом открывался вид на узкую безлюдную улочку, в конце которой сидел черный пес, похожий на немецкую овчарку. До него было не меньше сотни метров, довольно большое расстояние, чтобы знать наверняка, однако я не сомневался, что это Цыган.

«Ну надо же, — усмехнулся я, не сводя со зверя взгляда. А тот смотрел на меня. — Пропадал неизвестно где, а теперь, когда мне пора уходить, объявился».

Я все ждал, что Цыган поднимется и подойдет, чтобы попрощаться, но нет: тот сохранял неподвижность. И мне почему-то казалось, что он прекрасно понимает происходящее и совершенно не рад тому, что скоро я покину Аве-Ллар. Пес бы с радостью остановил меня, но присутствие мастера Страда…

Может, подойти самому? Взять с собой и, оказавшись в безопасности, изучить, как и планировал? Было бы здорово, но я отчего-то был уверен, что стоит сделать пару-тройку шагов, как Цыган разгадает мои намерения и исчезнет. Впрочем, почему бы не попытаться…

Размеры пролома в стене позволяли выбраться, почти не нагибаясь. Однако едва я направился к нему, как услышал голос мастера Страда:

— Ну что, Артем, все готово. Подойди, пожалуйста, ко мне.

Я в ответ печально усмехнулся. Похоже, тайны черного пса с минуты на минуту перестанут быть моей заботой. Впрочем, возможно, это даже хорошо. Слишком долго мой мозг пытался справиться с головоломками Аве-Ллара, пусть теперь за них возьмутся взрослые и куда более опытные чародеи.

«Ну а я заслужил отдых», — мысленно добавил я, приближаясь к мастеру Страду. Только вот ожидаемого облегчения эта мысль совершенно не принесла. Более того, интуиция настойчиво твердила, что еще ничего не закончилось. Наоборот: прощание с Аве-Лларом станет началом чего-то…

Мастер Страд стоял прямо напротив пролома, так что даже рядом с ним я продолжал видеть Цыгана. Черную четырехлапую статую, внимательно за мной наблюдавшую. И явно недовольную происходящим.

«Просто забудь… — велел я себе, пытаясь успокоиться и унять интуицию. — Все из-за волнения перед телепортацией на Сумеречную Тропу, где может случиться все что угодно».

— Итак, Артем, — произнес мастер Страд, накидывая цепочку амулета и на свою шею, и на мою, — еще несколько секунд — и мы будем там. Место очень дрянное, но если действовать тихо, то наше путешествие закончится благополучно. Когда мы окажемся на Сумеречной Тропе, не отходи от меня ни на шаг. И не предпринимай никаких действий самостоятельно. Ты все понял?

— Все, — выдавил я, чувствуя бешеный стук собственного сердца. Во рту было солоно, а ноги подгибались из-за мерзкой слабости, вызванной страхом.

— Вот и отлично, — мракоборец кивнул. — Тогда поехали…

Глава 3

Я прекрасно помнил, какими ощущениями сопровождался мой перенос в Аве-Ллар. Это была настоящая пытка. Я попал в пространственную мясорубку, раскаленную добела, и скудное содержимое каждой клетки моего тела попросту вскипало. Если бы не энергия, содержавшаяся в Ореоле, со мной бы наверняка произошло то же самое, что и с моим саквояжем, который превратился в бесформенный оплавленный комок кожи и всего, что находилось внутри.

Больше всего я боялся, что следующее мое межмировое путешествие будет очень похоже на первое. Но нет: все прошло относительно благополучно, а легкую слабость, дурноту и головокружение я чувствовал с непривычки. И очень скоро они сошли на нет — даже магию применять не пришлось.

Сам перенос из Аве-Ллара на Сумеречную Тропу занял не больше минуты. Все это время я не видел ничего, кроме темноты, однако сейчас зрение быстро восстанавливалось. Вскоре я смог оглядеться и вынужден был признать: место жутковатое.

Мы с мастером Страдом оказались в лесу. Причем весьма специфическом. Под ногами шла трещинами умершая от жажды земля, со всех сторон нас окружали уродливые деревья — высокие, угольно-черные, с перекрученными стволами и ветками без единого листочка. Кое-где клубился туман, вытягивая редкие щупальца к низкому серому небу. Однако больше всего меня поражало другое.

Тишина. На Сумеречной Тропе было настолько тихо, что каждый мой вдох-выдох казался едва ли не раскатом грома. И именно это обстоятельно позволило мне в полной мере осознать: жизнь ушла отсюда давным-давно.

Однако вскоре беззвучие было нарушено — протяжным тоскливым звуком, донесшимся из-за спины. Мы с мастером Страдом почти одновременно развернулись, я приготовился применить магию, чтобы защититься. Но, к счастью, защищаться было не от кого. По крайней мере, пока…

— Ну, как тебе здесь? — прошептал мастер Страд. Одними губами, но я все равно слышал его прекрасно. — Не самое гостеприимное место, верно?

— Да уж, — я кивнул и почувствовал, насколько напряжены все мышцы. Безжизненность окружающего пространства пугала не меньше, чем улицы Прибрежного Полиса, запруженные клешняками, рукоглавами, тентлами и прочими порождениями монстра-Луны. — Хочется поскорее убраться отсюда.

— Тут я с тобой согласен, Артем. Однако торопиться здесь нельзя. Разумной жизни в этом умершем мире не осталось, каждый, кто продолжает существовать, превратился в хищника. Голодного и яростно охраняющего свою территорию. Не исключаю, что мы с тобой сейчас нарушаем границы чьих-то владений. Хорошо еще, что их хозяину об этом неизвестно.

— Но ситуация может поменяться в любую секунду, — продолжил я мысль мракоборца.

— Верно. Так что давай-ка двигаться. Переход в Янтарное Яблоко расположен довольно далеко. Первый раз я пробыл здесь не меньше трех часов.

Три часа. В мертвом мире, населенном опасными существами. Многовато…

— Но теперь, — продолжал мастер Страд, — когда маршрут мне знаком, надеюсь, управимся быстрее.

— А как вы узнали, где находится место, из которого можно было перенестись в Аве-Ллар?

— Благодаря вот этой штуке, — мракоборец постучал пальцем по медальону, а затем снял цепочку с моей шеи. — Она — что-то вроде компаса, но не простого, а… Ментального, что ли? Я двигался по ее подсказкам, которые возникали прямо у меня в голове.

Впечатленный, я задумчиво покивал.

— Давай, Артем, нужно идти, — произнес мастер Страд и первым направился вперед. Осторожно, медленно и бесшумно.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать его примеру.

Следующие полчаса мы просто шли меж деревьев, старательно обходя скопления тумана. Пару раз приходилось укрываться под изогнутыми стволами — над головой с жуткими криками проносились огромные тени. Рассмотреть их не удавалось, поэтому я мог лишь гадать: то ли это огромные птицы, то ли летающие ящеры, то ли вообще какие-нибудь нетопыри. В любом случае, оказаться их добычей совершенно не хотелось.

Затем мы с мастером Страдом спустились в довольно глубокое русло пересохшей реки. Оно было завалено деревьями и гниющими останками здешних обитателей. Довольно мерзких существ: одни оказались похожи на огромных пауков с пастями на брюхах, другие напоминали крыс с неестественно длинными лапами, третьи… В общем, на Сумеречной Тропе был свой бестиарий, и монстру-Луне он бы однозначно пришелся по нраву.

— Прости, Артем, но большую часть пути нам придется проделать здесь, — прошептал мастер Страд, не оборачиваясь и обходя мумифицированное нечто, шестилапое и двухголовое.

— Ничего, — ответил я, следуя за мракоборцем едва ли не след в след. — Зато есть где спрятаться, если возникнет необходимость.

Ответом был лишь согласный кивок.

Русло тянулось вперед, время от времени слегка изгибаясь. Искалеченные деревья нависали над нами, тянули ветки, словно намеревались схватить. Несколько раз вдали слышался грозный рев, и однажды за ним последовал крик, полный боли.

«Кто-то кого-то схватил», — подумал я тогда и передернул плечами.

Неожиданно на пути возникло препятствие — несколько поваленных деревьев образовали практически стену высотой метров в шесть. Пролезть под ней или между стволами не представлялось возможным.

— Тут только через верх, — сказал мастер Страд и первым начал карабкаться. — Будь очень осторожен, Артем.

Я кивнул и вслед за мракоборцем, цепляясь за скрученные ветки, стал подниматься. А оказавшись наверху, замер и уставился на существо, неторопливо двигавшееся по земле метрах в двухстах от нас.

Тварь была похожа на летучую мышь, только огромную и с птичьей головой. Четыре глаза светились алым, на изогнутой дугой спине что-то копошилось. Длинный клюв приоткрылся, и тишину прорезал тоскливый вой.

— Артем… — поторопил снизу мастер Страд, и я стал поспешно спускаться. Если это чудовище заметит нас, то быть беде.

— Жуткая тварь, — пробормотал я, вновь оказавшись на дне русла вместе с мракоборцем. — Сомневаюсь, что такие здесь водились, когда этот мир… ну, был живым.

— Скорее всего ты прав, — мастер Страд задумчиво покивал с мрачным взглядом. — Гибель мира — это не конец. Это начало чего-то иного. Страшного, уродливого, опасного.

— Но что случилось с этим миром? И как давно?

— Я не знаю, Артем. Мы в Баумаре не копали так глубоко. Выяснили лишь, что он подходит для того, чтобы стать дорогой из Янтарного Яблока в Аве-Ллар. Этого оказалось достаточно. Хотя подготовка Сумеречной Тропы заняла не меньше месяца. Маги нашего мира никогда не делали ничего подобного, и главным ориентиром были мои видения.

— Но ведь это очень опасно, — я нахмурился, глядя на мракоборца. — Вы ведь сами говорили, что Прозревание — крайне ненадежная магия.

— Да, Артем, все так. Но пришлось рискнуть. И, как видишь, риск оправдался.

— Спасибо, — с чувством сказал я, и мастер Страд, усмехнувшись, хлопнул меня по плечу.

— Благодарить будешь, когда окажешься, как минимум, в Янтарном Яблоке. А пока не расслабляемся. Идти еще далековато, а опасности — ты и сам это заметил — практически на каждом шагу.

Я в ответ кивнул, и мы с мракоборцем немного ускорились. Однако спустя минут пять были вынуждены остановиться и спрятаться за разлагающейся тушей паука-гиганта.

Причина была проста: метрах в двадцати впереди нас возникло жуткое длиннолапое нечто, которое решило отведать мертвечины. Оставаясь наверху, оно спускало конечности на самое дно русла, нащупывало какую-нибудь мертвую тушу, отрывало от нее куски и тащило обратно. После этого мы с мастером Страдом слышали мерзкие чавкающие звуки.

«Наверняка раньше, когда этот мир был живым, — размышлял я, больше всего на свете желая, чтобы трапеза падальщика закончилась как можно скорее, — сюда приходили на водопой звери. Дикие, они наверняка отличались от земных, но… все равно это были звери. Красивые, настоящие, а не такие вот уроды…» — взгляд невольно остановился на основательно разложившейся скрюченной туше, к которой в очередной раз подбирались неестественно длинные конечности.

— Как бы не пришлось возвращаться, — одними губами произнес мастер Страд, не сводя глаз с пирующего монстра. — Если он решит сместиться в нашу сторону…

— Может, использовать магию? — перебил я мракоборца. — Какое-нибудь отпугивающее заклинание.

Тот в ответ покачал головой.

— Лучше обойтись без этого. Не забывай, мы находимся в умершем мире. Здесь все искажено, в том числе и магия. Неизвестно, как сработает то или иное заклинание. Оно может не только не отпугнуть тварь, но и погубить нас самих.

Я кивнул и скрипнул зубами.

К счастью, вскоре монстр насытился и отвалил. Мы с мастером Страдом подождали, пока тяжелые шаги не стихли вдалеке. Затем выбрались из укрытия и двинулись дальше.

— Осталось не больше километра, — сообщил мракоборец, и мне от этой новости захотелось попросту рвануть вперед и не останавливаться, пока не доберусь до цели.

«Нельзя, — осадил я самого себя, вслед за мастером Страдом медленно продвигаясь вперед. — Нельзя глупить, особенно сейчас, когда столько уже пройдено и до победы два-три шага».

Примерно полпути мы прошли совершенно спокойно. Ни жутких обитателей этого мертвого мира, ни даже их голосов поблизости. И я уже начал верить, что вот-вот увижу наконец Янтарное Яблоко, а потом и родную Землю, как вдруг…

Облако серого дыма, оно просто возникло, клубящейся стеной перегородив русло в полусотне метров от меня и мастера Страда. Пару секунд я просто смотрел на него, ничего не понимая.

Именно так выглядят создаваемые земными магами порталы. А значит…

Они наконец появились. Трое.

Чуть впереди шел рыжеволосый толстяк ростом хорошо за два метра. На лице не было живого места от застарелых шрамов, глаза чуть заметно светились лиловым. Одет он был в кожаный плащ с наплечниками, сплошь исчерченными рунами. Увидев меня, толстяк ухмыльнулся.

Справа от него замер бритый наголо старик с длинными усами. Худую, чуть сгорбленную фигуру скрывал серый балахон, на шее висели три амулета. В левой руке маг сжимал посох, навершие которого было выполнено в виде кобры, разинувшей клыкастую пасть.

Третьим оказался мужчина средних лет, больше всего похожий на банковского служащего. Черный, идеально подогнанный по фигуре костюм, тщательно прилизанные волосы, доброжелательная улыбка. И именно благодаря присутствию этого человека я все понял.

Его звали Константин Полозов, и он был одним из приближенных Эраста Альгенштейна.

Глава 4

Я прекрасно понимал: эти трое здесь не для того, чтобы доставить меня домой. Вернее, не так: они не намерены доставлять меня на Землю в целости и сохранности, поскольку я не только жертва, но и главный свидетель, которому известна вся подноготная замысла Альгенштейна. Значит, если я все-таки попаду в свой родной мир, то исключительно покойником. Или же мой труп просто оставят здесь, на съедение какой-нибудь твари с неестественно длинными лапами. И мастера Страда будет ждать та же участь.

Все эти мысли пронеслись в моей голове за пару мгновений, а уже в следующее я укрыл себя и мракоборца «Защитным Коконом». Тот почувствовал магию и с недоумением посмотрел на меня.

— Артем? — тихо, напряженно спросил он. — Что происходит?

— Мы в большой беде, — едва слышно, не сводя глаз с посланных Альгенштейном магов, ответил я. — Они пришли за мной. И работают на того, кто забросил меня в Аве-Ллар.

Стоило ответить, как Константин Полозов ухмыльнулся. А затем кивнул своим спутникам, и усатый старик тут же направил на нас с мракоборцем свой посох-змею.

Из клыкастой пасти вырвался сгусток фиолетового света. Размером он не уступал баскетбольному мячу и имел призрачный, сужающийся к концу хвост, что делало его похожим на маленькую комету. Зависнув в воздухе, сгусток затрещал и стал искрить молниями. Было понятно, что очень скоро электрические разряды прошьют меня и мракоборца.

— Встань у меня за спиной, Артем, — все с большим напряжением произнес мастер Страд. Взгляд его не отрывался от троицы магов, янтарный глаз горел словно маленькое солнце. Руки он держал перед собой так, будто касался невидимой стены, возникшей в полуметре. — Не делай ничего без моего приказа. Нам противостоят опытные враги, а я не могу допустить, чтобы ты пострадал или погиб.

Я сделал, что было велено, и это вызвало у Полозова усмешку.

— Вижу, ты нашел себе защитника? — спросил маг, вызвав у усатого старика недовольный взгляд. Похоже, тому не терпелось начать бой. Толстяк пока просто стоял, а лицо… Если оно и выражало какие-либо эмоции, то те надежно прятались под жуткими шрамами. — Безусловно, уважаемый мастер Страд проделал феноменальную работу. Мы до последнего не верили, что ему удастся вызволить тебя из Аве-Ллара, однако… — Полозов покачал головой и развел руками. — И сейчас придется принимать решительные меры.

— Так значит, Альгенштейн следил и за ним? — я снова активировал «Меморабилиум» — на всякий случай.

— Разумеется. Господин Эраст изначально предполагал, что мракоборца очень обеспокоит твое исчезновение. И тот обязательно попробует докопаться до истины с помощью своего особенного дара. Собственно говоря, — Полозов огляделся, — так и вышло. Поэтому теперь, к моему большому сожалению, мы вынуждены вмешаться.

Я прекрасно понимал, какой смысл Константин вкладывал в слово «вмешаться». Мастер Страд тоже. Однако пока люди Альгенштейна медлили, будто бы давая нам возможность сделать первый ход.

— Мастер Страд, вы можете вызвать кого-нибудь на помощь? У вас есть связь с магами Янтарного Яблока? — прошептал я, прекрасно понимая: трое чародеев против полутора — себя я за полноценного мага не считал — является не самым лучшим раскладом. — Если они прибудут сюда…

— Увы, Артем, — прервал мракоборец. — Не могу. Но даже если бы и имел такую возможность, это бы ничего не изменило. Сумеречная Тропа предназначена для нас двоих, и из Янтарного Яблока никто больше не сможет сюда переместиться.

— Но как тогда они?.. — я осторожно указал на преградивших нам путь магов.

— Видимо, у них свои методы. К тому же, переносились они скорее всего с Земли или из какого-то другого мира. Не моего.

Что же, значит, полтора мага против троих. И нашим противникам наконец надоело ждать…

Сгусток фиолетового света заискрил молниями еще сильнее. Несколько разрядов устремились к нам. Однако попали в тушу паука-гиганта, поднятую мастером Страдом при помощи телекинеза. В следующее мгновение мертвая тварь вспыхнула и пылающим снарядом полетела в Полозова и его людей. Константин вытянул руки, и она взорвалась на полпути. Мракоборец же атаковал вновь — отправил вперед три росчерка золотистого света. Это было то самое заклинание, которым он поразил Джагра, оставив в его искореженном теле сквозную дыру с обожженными краями.

Полозов и старик увернулись, хоть и не без труда и в последний момент. А толстяк, похоже, выставил невидимую защиту. Но даже так он скривился от боли, когда световой росчерк разбился, не долетев до груди мага каких-то два-три сантиметра.

— Серьезные противники, — пробормотал мастер Страд, отступая и создавая вокруг нас с ним один слой магической защиты за другим. Я не видел их, но чувствовал. — Бой может затянуться, и это не самое худшее. Мы рискуем потревожить здешних обитателей, что заметно усложнит дело.

Я лишь молча признал правоту мракоборца, а Полозов вновь заговорил:

— Впечатляет, господин Страд, впечатляет. Вы превосходный маг, и будет крайне досадно, если вам придется погибнуть. И за кого? За едва знакомого мальчишку. А дома вас ждут жена и дети. Неужели вы предадите их ради юнца, который сейчас стоит за вашей спиной?

«Предадите…» — эхом прозвучало в голове, и я ощутил смесь гнева и холода.

Да, Полозов сейчас пытался манипулировать, но кое в чем он был прав. Мастер Страд — не только сильный маг, но еще муж и отец. Он прекрасно понимает, каково будет его жене и детям, если случится непоправимое. Готов ли мракоборец обречь их на такое горе? Он ведь на собственной шкуре ощутил, что такое боль утраты, поскольку еще ребенком потерял родителей, а затем едва не лишился наставника, мастера Дролла.

С другой стороны, все взывания Полозова — чистейший блеф. Мастер Страд знает слишком много, и просто так его не отпустят. Это мракоборец тоже наверняка понимал.

А прихвостень Альгенштейна тем временем продолжал:

— Вы довольно обеспеченный человек, мастер Страд, но назвать вас настоящим богачом, к сожалению, нельзя. Однако мы можем это исправить. Просто отдайте нам мальчишку, и тот, на кого я работаю, щедро наградит вас. Очень щедро, уверяю вас.

— Предлагаете решить дело миром? — задумчиво спросил мастер Страд, и я напрягся.

Он что, все-таки не понимает? Поверил в речи стоящего перед ним прилизанного гада? Если так, то это конец. И для меня, и для самого мракоборца.

— Разумеется, — Полозов вышел чуть вперед и расплылся в улыбке — доброжелательной до приторности. — Зачем сражаться, рисковать здоровьем и жизнью там, где все можно решить мирным путем? Мы ведь взрослые и умные люди, не так ли?

Пару секунд мастер Страд медлил с ответом. И я понял: сейчас что-то будет…

Сила мракоборца через его широко расставленные ноги уходила в землю и, «закопавшись» на глубину примерно в метр, невидимым змеем приближалась к Полозову. Тот, ни о чем не подозревая, ждал от мастера Страда ответа.

— Все так, уважаемый, — кивнул мастер Страд, и в его голосе чувствовалась легкая усмешка. — Мы взрослые и умные люди. А значит…

Договаривать он не стал. Мощнейший взрыв разорвал землю под ногами Полозова, а его самого подбросил высоко вверх. Мракоборец в это время нацелил руки на ближайшее дерево, и то заскрипело, после чего вытянуло скрюченные ветки и в буквальном смысле поймало приближенного Альгенштейна. Похоже, взрыв оглушил Константина, поскольку, когда под натиском ветвей у него затрещали кости, он даже не застонал. А мастер Страд не стал растягивать пытку: стоило ему хлопнуть в ладоши, как зачарованное дерево попросту разорвало Полозова.

Брызнула кровь, внутренности и части тела Константина полетели на землю. Маг-толстяк отшатнулся, пробурчав что-то невнятное. Старик зашипел и нацелил на мастера Страда посох.

«Двое магов против полутора», — невольно подумал я, постепенно осознавая только что случившееся.

Что же, расклад немного улучшился, если только…

Если только Альгенштейн сейчас не наблюдает за происходящим и у него нет в запасе еще людей, которых можно отправить сюда. Подобную вероятность также нельзя списывать со счетов. Однако в таком случае почему Эраст не отправил на Сумеречную Тропу сразу всех своих магов? Хотел провести разведку боем, оценить, на что способен мастер Страд? С одной стороны, выглядит логично, с другой… не очень.

«Ладно, — сказал я себе, готовясь применить магию, — проблемы лучше решать по мере их поступления. И сейчас у нас с мастером Страдом две вполне конкретные проблемы…»

Толстый чародей выступил вперед. Фиолетовое свечение в глазах погасло, веки сомкнулись. А спустя мгновение произошло то, чего я меньше всего ожидал.

Кожа на лице толстяка лопнула. В десятках мест, выпуская потоки крови на свободу. Маг взревел от боли, подался вперед, орошая алой влагой землю у собственных ног.

Его напарник тем временем чуть присел и, оскалившись, стал что-то беззвучно шептать. Навершие посоха он направлял то на одну мертвую тварь, то на другую, и вскоре те начали шевелиться.

«Некромант!..» — понял я, отступая.

Плохи дела. Опытный некромант — а в том, что перед нами стоял отнюдь не новичок, у меня не было сомнений — способен управлять по меньшей мере десятком существ. А значит мне и мастеру Страду предстоит сражаться с настоящим мини-войском.

Мракоборец тоже это понимал — и начал действовать. Шевелящиеся твари вспыхивали одна за другой и вскоре вновь замирали, уже обугленными. Однако усач продолжал оживлять мертвечину, которой вокруг было в достатке. Его напарник по-прежнему орошал землю собственной кровью, и я пока не понимал зачем.

Возможно, он готовил нечто крайне опасное. Такое, что лучше всего подавить в зародыше. Однако когда я попытался атаковать его взрывающимися сгустками пламени, а затем несколькими другими боевыми заклинаниями, все они разбивались о невидимую защиту, не причиняя толстяку совершенно никакого вреда.

«И что делать?» — задался я вопросом, поневоле вспоминая бой с Джагром.

Взгляд упал на ближайшего мумифицированного монстра — паука. Чары усатого мага пока что до него не дотянулись, и я решил использовать тварь в качестве боеприпаса. Поднял при помощи телекинеза, заставил вспыхнуть ревущим оранжевым пламенем. А затем отправил в сторону истекающего кровью толстяка — и заскрипел зубами от злости и бессилия, когда импровизированный снаряд просто взорвался в полуметре от цели. Мага это никак не побеспокоило.

Прорычав что-то невнятное и злое, я поднял и поджег еще одну тварь. Но на сей раз «выстрелил» ею в старика-некроманта. Занятый оживлением чудовищ, тот не успел вовремя отклониться или создать защиту. Взрывом его отбросило далеко назад, балахон вспыхнул, и маг заорал от боли. Стал кататься по земле, пытаясь сбить пламя, но я не позволил, начав расстреливать его файерболами. Попадая в цель, те взрывались, и хватило шести штук, чтобы противник затих.

«Отлично, остался один», — я перевел взгляд на толстяка, чье лицо превратилось в темно-красную глянцевую маску.

Маска эта по-прежнему была наклонена вниз. С нее лилось и лилось, и довольно большой участок земли у ног мага превратился в бурый кисель. Чуть колеблющийся, словно живой.

Никогда прежде я не сталкивался с таким чародейством. Даже не читал о подобном. И потому совершенно не представлял, какое испытание толстый маг приготовил для нас с мракоборцем. Не сомневался лишь в одном: это будет нечто очень серьезное.

Глава 5

Еще несколько раз мы с мастером Страдом пытались поразить магией истекающего кровью толстяка. Но все было без толку, даже то заклинание, с помощью которого мракоборец взорвал землю под ногами Полозова, не сработало. Его сила просто не «добралась» до цели, наткнулась на защиту, созданную врагом.

— Что будем делать? — спросил я, напряженно глядя на мастера Страда.

— Не знаю, Артем, — тот явно не был в восторге от невозможности что-либо предпринять. — Возможно… стоит попробовать убежать. Я понятия не имею, что он готовит, но… Раз уж он создал вокруг себя такую надежную защиту, значит, ему нужно время, чтобы закончить. И это дает нам определенные преимущества. Так что…

Закончить мракоборец не успел. Толстый чародей вскинул голову, и я разглядел злую ухмылку на окровавленном лице. Участок превратившейся в бурый кисель земли под ногами мага заметно увеличился и… практически закипел.

— Господин Альгенштейн щедро наградит меня за ваши головы, — низким булькающим голосом произнес толстяк. — А теперь познакомьтесь с моим лучшим другом.

С этими словами он отступил на пару шагов, а из бурого «киселя» в буквальном смысле слова вынырнул монстр. Глядя на него, я наконец-то понял, что именно готовил маг. А еще осознал: мы с мастером Страдом в очень большой беде.

Перед нами стоял Кровавый Голем. Практически неубиваемая тварь, созданная из трех компонентов: магии, крови чародея и земли. Высотой под три метра, худой и черный, Голем стоял на четырех лапах, глядя на меня и мракоборца красными пламенеющими глазами — единственным, что выделялось на бесформенном бугре головы.

В следующее мгновение в тварь полетели золотистые росчерки света — мастер Страд увидел врага и решил не медлить. Каждый удар попал в цель, Голем отшатнулся, утробно заурчав, но большего мракоборцу добиться не удалось. Злорадный хохот толстого мага я в расчет не принимал.

— Артем… — с хорошо различимым напряжением в голосе произнес мастер Страд. Он не сводил с Голема взгляда, а тот пока не спешил нападать — ждал приказа от своего создателя. Почему толстяк медлил, я не знал. Возможно, решил потянуть время, посмотреть, что еще мы предпримем. — Ты случайно не знаешь, что за тварь стоит перед нами?

— Знаю, — тихо ответил я и рассказал мракоборцу о том, что собой представляет Кровавый Голем.

— Как его убить?

— Лишь одним способом, мастер Страд. Убив того, кто создал Голема. До той поры он практически неуязвим. Любое попавшее в него заклинание теряет большую часть своей силы. Но если устранить мага, защита спадет. Правда, после этого сам Голем станет гораздо сильнее и яростнее, но…

— Я тебя понял, — мракоборец нахмурился и сжал челюсти так, что вспухли желваки. — Значит, первая цель — маг…

Не дожидаясь моего ответа, мастер Страд один за другим метнул несколько огненных шаров, метя в мертвых монстров вокруг толстого чародея. Те вспыхивали и взрывались один за другим, маг отшатнулся, на мгновение потеряв концентрацию. Но мне хватило и этого, чтобы атаковать «Режущим Вихрем».

— Да что ж такое?.. — прорычал я от бессилия, обнаружив, что заклинание хоть и нанесло противнику урон, но едва-едва. Видимо, защита все еще работала, поэтому «Вихрь» лишь оцарапал плечо мага, вместо того чтобы развалить того на две части.

Мастер Страд тем временем заставил вспыхнуть одно из деревьев, нависающее над высохшим руслом — и, что самое главное, прямо над нашим врагом. Затем послышался треск, и дерево, подчиняясь магии мракоборца, обрушилось вниз. Пламя загудело, к небу устремились клубы дыма и тучи искр. Невидимый под горящими ветвями толстяк закричал от боли. Неподвижный до этого момента Голем шевельнулся и вновь заурчал.

Я швырнул в тварь пару взрывающихся сгустков пламени. Ни один не причинил ей вреда. Значит, что чародей, посланный за мной Альгенштейном все еще жив, и ситуацию необходимо исправлять, как бы страшно это ни звучало.

Между тем более подходящего момента для того, чтобы расправиться с противником, нельзя было и придумать. Погребенный под пылающим деревом, тот не мог полноценно защищаться.

Мастер Страд тоже это понимал и почти безостановочно посылал под охваченный огнем ствол одно заклинание за другим. По большей части золотистые росчерки света, но были и иные, едва видимые. Я хотел к нему присоединиться, но тут заметил кое-что очень тревожащее.

Ореол. Понятное дело, что заклинания понемногу опустошали его. И это не являлось бы проблемой, если бы я все еще находился в Аве-Лларе, поскольку его ядро было в полном моем распоряжении. Но здесь… Да, можно попытаться дотянуться до сердцевины этого мира, однако существовали определенные риски. Наполнение второй ауры энергией мертвого мира — не самое безопасное занятие. И это означало, что мои возможности использовать магию ограничены. Еще час-полтора боя — и мой Ореол окажется пуст.

«Нужно быстрее разбираться с ними», — я скрипнул зубами, отчаянно соображая: какое заклинание могло бы покончить с толстым чародеем, который по-прежнему орал, но терпел пламя и атаки мастера Страда.

И стоило подумать об этом, как Голем вздрогнул. Вновь заурчал, но на сей раз куда яростнее, заметался, а затем выпрямился во весь рост.

Догадываясь, в чем дело, я атаковал тварь файерболом. Пылающий снаряд угодил ей в плечо, и та отшатнулась. Мракоборец не замечал этого и по-прежнему расстреливал толстого мага — уже мертвого, но не видимого под горящими ветвями и стволом.

— Мастер Страд! — крикнул я, обездвиживая Голема. Заклинание подействовало очень вовремя — буквально за мгновение до того, как монстр бросился бы вперед. — Хватит! С магом покончено! Осталось только чудовище!

Мракоборец замер. Посмотрел на меня, затем на замершего Голема. Кивнул, и тут за нашими спинами послышался протяжный вой. Причем лился он как минимум из трех глоток.

«Вот и прошли по Сумеречной Тропе незамеченными…» — я похолодел и посмотрел на мастера Страда.

— Бежим, — коротко произнес он, подталкивая меня вперед, к обездвиженному Голему.

Спустя секунду мы с мракоборцем уже пробежали мимо твари, и, как только позади вновь завыли, у меня возникла мысль.

Я остановился и обернулся. Воющие чудовища — родичи той огромной летучей мыши с птичьей головой — уже были близко. Они летели, практически не двигая крыльями, и вскоре должны были поравняться с Големом. Что же, лучше момента не придумаешь…

Зачерпнув из Ореола немного силы, я снял с созданного толстым магом чудовища обездвиживающее заклинание.

— Артем? — мастер Страд тоже замер, метрах в десяти впереди, и смотрел на меня озадаченным взглядом. — Что ты делаешь?

— Отвлекающий маневр, — ответил я, наблюдая, как освободившийся от уз магии Голем приходит в себя.

Впрочем, огромные уродливые птицы не позволили ему этого. Для них созданная при помощи магии тварь была таким же чужаком, как и мы с мастером Страдом. И поскольку она находилась ближе…

Смотреть на сражение Голема с летающими чудовищами я и мракоборец не стали. На счету была каждая секунда, поэтому мы рванули дальше, слушая доносящиеся сзади урчание, клекот, свист.

Чтобы ускориться, я влил в себя и мастера Страда солидную порцию энергии. Благодаря этому мы неслись практически со скоростью поезда метро, а высохшее русло стало для нас чем-то вроде тоннеля. Разумеется, если существуют тоннели, столь щедро заваленные всевозможными препятствиями.

Стволы деревьев, камни, мертвые твари. Все это словно наскакивало на нас и почти тут же оказывалось позади. Я и мастер Страд развили такую скорость, что любая ошибка могла стать фатальной: запнись я или он о ветку или не успей вовремя перепрыгнуть через очередной уродливый труп — и все. Впрочем, пугало меня отнюдь не это.

Летающие твари. Я не знал, все ли они сосредоточились на Големе. Возможно, одна или даже две по-прежнему преследуют нас. Да, мы убежали уже довольно далеко, но кто знает: вдруг у них превосходное чутье? Или они чувствуют нашу с мракоборцем магию, или…

На пути возникла еще одна стена из поваленных деревьев. Перелезать через нее как некоторое время назад означало останавливаться и тратить драгоценные минуты. Это понимал не только я, но и мастер Страд: не сбавляя темпа, мракоборец выставил руку и взрывающимся заклинанием попросту разнес преграду. А спустя три-четыре секунды мы пересекли то место, где она была. Вписались в поворот — и все же вынуждены были остановиться.

Дорогу нам преграждал старый усатый маг. Впрочем, от усов у него почти ничего не осталось, как и от балахона, а кожу на лице и теле покрывали страшнейшие ожоги. А вот посох с навершием-коброй был цел и невредим — и сейчас из клыкастой змеиной пасти вновь сочился фиолетовый дым.

«Как это возможно? — ошарашенный, я замер. — Я же убил его. Или… нет? Тот вполне мог лишь притвориться мертвым, а когда мы с мастером Страдом сосредоточились на его толстом спутнике и Кровавом Големе… Использовав магию, старик переместился и устроил нам засаду».

Понимая, что сзади может быть погоня и тратить время на очередное рискованное сражение нельзя, я атаковал старика обездвиживающим заклинанием. Однако моя попытка вызвала у него лишь усмешку.

— Глупый мальчик, — прохрипел чародей и сплюнул кровью. — Всяких тварей замирать заставляй, а со мной детские фокусы бесполезны.

Росчерк золотистого света. Он устремился вперед со скоростью молнии, но этого оказалось недостаточно. Старик переместился на пару метров в сторону и ухмыльнулся. А затем атаковал сам.

Понятия не имею, что за заклинание тот использовал, но все тело сковала адская боль. Мышцы готовы были разорваться, а кости лопнуть. Внутренности словно бы превратились в кипящий кисель, и я разинул рот, готовый вывернуться наизнанку, лишь бы освободить нутро от этой тошнотворной и дико горячей дряни.

Мастер Страд мучился точно так же. Однако, в отличие от меня, нашел в себе силы на ответную атаку. Совершенно неожиданную, но именно такая сейчас и была необходима.

Прямо за спиной старика-мага лежало очередное мумифицированное нечто, чья горбатая спина щетинилась длинными и толстыми шипами. Мысленным усилием мастер Страд вырвал несколько шипов. Направил остриями на ничего не подозревающего чародея, и спустя мгновение те прошили его насквозь.

Маг захрипел, выгнулся, брызнул изо рта кровью. В ту же секунду боль ушла, и я с облегченным выдохом рухнул на колени. Мне нужна была хотя бы пара секунд, чтобы прийти в себя. Еще недавно я думал, что самую адскую боль испытывал, переносясь в Аве-Ллар, но ошибался. То, что делал со мной и мастером Страдом обожженный усач, оказалось куда страшнее.

— Как ты? — голос мракоборца.

— Нормально, — выдохнул я и заставил себя встать. Покачнулся, когда закружилась голова, но удержался на ногах.

В ту же секунду старого мага разорвало. В буквальном смысле. Мастер Страд направил вонзенные в тело старика шипы в разные стороны, и…

— Надеюсь, на сей раз мы с ним точно покончили, — пробормотал мракоборец, задумчиво глядя на уцелевшую нижнюю часть чародея с чуть заметно дергающимися ногами.

— Да уж, — пробормотал я, повернулся к мастеру Страду и замер.

А в следующее мгновение мракоборца насквозь прошила длинная уродливая конечность твари, подобравшейся к руслу, пока мы разбирались со старым магом.

Глава 6

Тварь пока что была наверху. Огромная, уродливая, больше всего похожая на жука, а голова по форме напоминала гриб с россыпью черных выпуклых буркал и широкой пастью. Спустя пару секунд после того, как пронзило лапой мракоборца, чудовище раскрыло пасть, демонстрируя десятки мелких, но острых зубов, и зашипело.

Мастер Страд хрипел и кашлял кровью, взмахивая руками и то наклоняя голову, то запрокидывая. В тот момент смотреть на него было очень страшно, он сам напоминал жука, которого только что прокололи булавкой.

«Но его можно спасти!» — мысленно крикнул я на самого себя и начал действовать.

Первым делом заставил тварь замереть, поскольку сейчас любое движение страшной лапы могло навредить мракоборцу. А затем, не тратя времени и не жалея запаса энергии в Ореоле, принялся расстреливать чудовище взрывающимися сгустками пламени.

Один за другим они попадали в грибоподобную башку и оставляли одну рану за другой. Куски хитиновой брони разлетались в стороны, обнажая мерзкую серую мякоть, которая обильно брызгала чем-то полупрозрачным и очень резко пахнущим. Закончилось все тем, что я не оставил от головы чудовища практически ничего. И тут же кинулся к мастеру Страду.

Пронзенный лапой, тот стоял на коленях и был полностью сосредоточен на одном — на том, чтобы дышать. Тяжело, с хрипом и постоянными позывами закашляться, тем не менее, мракоборец боролся. И я был обязан сделать все, чтобы спасти мастера Страда, вытащить из этого проклятого места, доставить к лучшим целителям, которые приведут его в порядок.

— Да уж… — прохрипел он, когда я использовал заклинание, приглушающее боль. — Вот что значит потерять концентрацию. Никогда не допускай подобного, Артем.

— Разумеется, — я как можно бодрее улыбнулся. — Но об этом после. Сейчас нужно освободить вас.

Однако сказать куда легче, чем сделать. Лапа огромного насекомого, как я уже говорил, прошила мракоборца насквозь. Еще хуже было то, что на ней оказалось множество зазубрин, и если я попробую вытащить эту дрянь, то сделаю мастеру Страду только хуже. Новые повреждения, потеря крови… Нет, риск слишком велик.

— Послушай, — тот приподнял руку, коснулся медальона. — Возьми его и отправляйся дальше. Ты без труда поймешь, что на месте, эта штука сама даст понять. Она нагреется, и…

— Ни в коем случае, — перебил я, строго глядя на мастера Страда. — Я не брошу вас. Мы почти добрались, вы сами говорили. Значит, нужно просто немного постараться.

Мракоборец хотел что-то возразить, но я уже не слушал, поскольку взялся за дело. Используя режущее заклинание, осторожно отсек кусок лапы позади мастера Страда. Что же, теперь его можно взять на руки и доставить домой, где, я очень надеялся, найдутся специалисты, способные извлечь эту зазубренную дрянь и разобраться с повреждениями, которые она нанесла.

Спустя несколько секунд мракоборец уже был у меня на руках. Я зачерпнул из Ореола силы, направил ее в собственные мышцы и торопливым шагом двинулся вперед, к выходу с Сумеречной Тропы.

«Только бы благополучно добраться, — мысленно твердил я, с тревогой посматривая то на мастера Страда, то по сторонам, то вперед. — Только бы…»

Вскоре мракоборец начал кривиться, дыхание его стало хриплым и тяжелым. Действие заклинания, приглушающего боль, кончилось. Осторожно положив мастера Страда на землю, я приготовился обновить магию.

«Может, погрузить его в сон?» — мысль показалась дельной, и я уже готов был осуществить задуманное, как услышал позади звуки.

Кто-то приближался, причем двигался он куда быстрее, нежели я с мракоборцем на руках.

— Что там? — с трудом спросил мастер Страд.

— Пока не знаю, — напряженно ответил я. — Но кто-то идет сюда. И догоняет, а значит придется драться.

— Помоги… встать…

Обернувшись, я увидел, что мастер Страд пытается подняться. Кривясь от боли, задыхаясь, он не замечал крови, текущей изо рта. Или, что еще вероятнее, заставлял себя не замечать.

— Извините, — твердо сказал я, — но сейчас вам лучше поберечься. Я справлюсь сам. А вы наблюдайте за обстановкой. Кто знает, вдруг поблизости еще одна такая же тварь, как та, которая ранила вас. Мне бы не хотелось быть застигнутым врасплох.

— Что ж… — мракоборец через силу улыбнулся, и я почувствовал, как заныло сердце. Насколько же он силен, и как несправедливо то, что с ним случилось… — Вполне разумно, поэтому так и поступим. Действуй, Артем. Я не сомневаюсь, что у тебя все получится.

Сам я уверенности не чувствовал, лишь сильнейшие тревогу и напряжение, но заставил себя кивнуть, готовясь встретить преследователя. Тот появился спустя секунд пятнадцать.

«Какого черта?.. — я едва не ахнул, глядя на Кровавого Голема. Тот стал выше примерно на метр, спина и плечи обросли шипами, ноги с туловищем прибавили толщины. — Почему?..»

Впрочем, объяснение нашлось довольно быстро, стоило вспомнить, что я читал об этих порождениях черной магии.

Кровавые Големы действительно могли развиваться, становиться больше и сильнее. При одном условии: им необходимо поглощать кровь своих врагов. Собственно, это не так давно и произошло. Голем схлестнулся с тремя полуптицами-полунетопырями, наверняка их уничтожил, а затем «попировал». И вот результат.

— Артем, — мастер Страд тоже увидел, с кем мне придется сражаться. — Ты уверен, что сможешь одолеть такую тварь?

— Разумеется, — чувствуя прилив сильнейшей злости, ответил я. Злость эта была вызвана отчаянием. Оказавшийся неизвестно где, с умирающим мракоборцем, я должен был как можно скорее добраться до точки переноса в Янтарное Яблоко. Но вместо этого снова и снова вынужден рисковать жизнью, вступая в схватку, изобретать новые способы разделаться с очередным врагом малой кровью… — На сей раз я покончу с уродом.

Стоило договорить, как Кровавый Голем заурчал и рванул ко мне. Но спустя мгновение замер, попав под действие обездвиживающего заклинания.

Убедившись, что хотя бы на время тварь стала неопасной, я начал обстрел. В ход шло все: огненные сгустки, которые взрывались, попадая в цель, разрушающие вихри, разъедающий туман, ударные волны. С каждой новой атакой злость внутри усиливалась, перерастая в самую настоящую ярость. Я не щадил ни монстра, ни себя, ни запас силы в Ореоле. Не прерывался ни на секунду и разил, разил, разил Голема магией. Я превратился в этакого чародея-берсерка, и это приносило плоды.

Несмотря на защитные чары, монстр постепенно разваливался. Отлетали со спины и плеч шипы, в туловище образовывались дыры, и каждый удар расширял их.

Я видел, что все получается, но от этого желание покончить с чудовищем как можно скорее лишь усиливалось. Сердце стучало как колеса паровоза, разогнавшегося до максимума, рот непроизвольно исказился в хищном оскале, перед глазами все плыло.

Вскоре Голем рухнул — не выдержала и рассыпалась левая нога. Однако почти тут же действие обездвиживающего заклинания кончилось, и тварь поползла вперед, буравя меня красными огнями глаз.

Это привело меня в еще большую ярость. Вновь заставив чудовище замереть, я усилил напор. Ни одну тварь Монстролуния я не терзал магией… так: находясь на грани безумия, тяжело дыша, практически рыча.

Наконец от Кровавого Голема остался безногий и безрукий обрубок. Поняв, что опасности это существо больше не представляет, я ощутил, как ярость попросту схлынула. Внутри практически одномоментно стало пусто, навалилась усталость, и я рухнул на колени. В глазах потемнело, спустя секунду пришло беспамятство.

Понятия не имею, сколько времени я провалялся между тяжело раненым мастером Страдом и изувеченным Големом. Возможно, всего пару минут. Или несколько часов, что вполне давало местным тварям шанс хорошенько полакомиться. И чудо, что этого не случилось.

Поднявшись, я обнаружил, что мракоборец лежит с закрытыми глазами. Едва не поддавшись страху, я кинулся к нему, проверил пульс и дыхание. Облегченно выдохнул, когда обнаружил присутствие и одного, и другого. Мастер Страд был жив. Просто силы постепенно покидали его, и если ничего не предпринять…

Мотнув головой, я влил немного энергии Ореола — тот уже едва сиял — в собственные мышцы и осторожно поднял мастера Страда. Посмотрел на Голема.

Тварь по-прежнему была жива. Действие обездвиживающего заклинания сошло на нет, и теперь она, безрукая и безногая, ворочалась, пытаясь приблизиться ко мне.

Можно было покончить с Големом несколькими ударами, но я не стал. Монстр практически безвреден, Ореол скоро опустеет, и совершенно непонятно, какие еще испытания ждут впереди. На Сумеречной Тропе магия может пригодиться в любой момент.

С этой мыслью я и двинулся вперед. Быстро, осторожно, тщательно прислушиваясь и каждую секунду ожидая новых проблем — здешних обитателей или магов, посланных сюда Альгенштейном.

«Если он действительно наблюдает, то сейчас, должно быть, в панике, — я представил некрасивое лицо своего врага, искаженное страхом. — И пойдет на все, лишь бы не дать нам с мастером Страдом преодолеть оставшийся путь».

Мысль эта приводила в ужас. Я раз за разом представлял, что дорогу преграждают человеческие фигуры, а затем в меня летят разноцветные росчерки смертоносных заклинаний. То, что нам удалось справиться с усатым стариком, Полозовым и толстым чародеем, практически целиком и полностью заслуга мракоборца. Я лишь помогал. Теперь же, если Альгенштейн и впрямь отправит на Сумеречную Тропу еще кого-нибудь из своих людей, биться с ними придется мне одному. И стоило представить, что это действительно происходит, как становилось очень страшно.

«Спокойнее, — твердил я себе, шагая и шагая вперед, мимо уродливых деревьев и мертвых мумифицированных существ. Взгляд то и дело останавливался на бледном лице мракоборца. — Мастер Страд дважды спас мне жизнь. Сначала в Аве-Лларе, потом тут. И теперь я должен отплатить ему тем же».

Неожиданно я ощутил нечто странное. Тепло. И шло оно от медальона, лежащего на окровавленной груди мастера Страда. Стоило этому произойти, как мракоборец приоткрыл глаза и через силу улыбнулся.

— Молодец… Артем… — еле слышно произнес он. — Добрался…

— Мы на месте? — все еще не веря, спросил я. — Это выход с Сумеречной Тропы? Отсюда мы перенесемся в ваш мир?

— Верно…

Мастер Страд приподнял руку и взял медальон. Закрыл глаза.

Спустя несколько секунд все вокруг вновь потемнело, а я ощутил уже знакомые слабость, легкую дурноту и головокружение. И на сей раз принимал все эти чувства с благодарностью, поскольку они означали, что я наконец-то отправляюсь туда, где мне ничего не угрожает.

Глава 7

Вскоре все неприятные ощущения, сопровождающие телепортацию, сошли на нет. Я ощутил, что коленями стою на чем-то твердом, по-прежнему держа мастера Страда на руках. Тьма перед глазами рассеялась, я встретился с мракоборцем взглядом и похолодел.

Его глаза напоминали стекло. Они смотрели сквозь меня и уже ничего не видели. А воздух не входил в легкие мастера Страда и не выходил из них. Сглотнув, я приложил руку к груди мракоборца, надеясь ощутить хотя бы самый слабый удар сердца. Напрасно.

«Мертв…» — эта мысль была как удар ножом в мое собственное сердце.

Осторожно положив мастера Страда на темный паркет, с трудом сдерживая слезы отчаяния, обиды и вины, я хотел было действовать, но почувствовал, как чьи-то руки легли на мои плечи.

— Они вернулись! — воскликнул кто-то. — Мастер Дролл, они здесь!

Топот ног. Мне следовало поднять голову, осмотреться, встать, но я по-прежнему был неподвижен и не отрывал глаз от мастера Страда. Руки на плечах пока что мягко, но настойчиво тянули меня назад.

— Давай, мальчик, поднимайся, — тихо, с хорошо различимым напряжением произнесли сзади. — Ты в безопасности, все страшное уже позади.

«Нужно встать, — сказал я себе, пытаясь усилием воли разорвать ту незримую, но крайне прочную нить, что связывала мой взгляд с мертвым взглядом мракоборца. — Здесь полно опытных магов. Им, возможно, по силам оживить мастера Страда».

Тот был жив до самого момента перехода с Сумеречной Тропы в Янтарное Яблоко. Сам переход занял не больше минуты-полутора. Значит, есть все шансы, что мракоборца еще можно спасти. Нужно только не мешать тем, кто в силах это сделать.

С этой мыслью я и попытался встать. Однако в решающий момент ноги подкосились, я плюхнулся на задницу и лишь отполз метра на полтора. После чего наконец огляделся.

Зал. Просторный и светлый. С начищенным до глянцевого блеска паркетным полом, каменными стенами, у которых стояло множество шкафов и стеллажей с книгами, артефактами, инструментами. Ближе к центру я увидел несколько столов, также заваленных всевозможными магическими вещами. А прямо над моей головой, метрах в трех от пола, в воздухе слегка покачивалось нечто из янтаря, больше всего похожее на огромный цветочный бутон.

«Благодаря этой штуке мы с мастером Страдом и перенеслись», — догадался я и вновь посмотрел на мракоборца.

Того уже было едва видно из-за собравшихся вокруг чародеев. Кое-кто присел на корточки и водил над телом мастера Страда руками, один из магов, коротко стриженый и коренастый, спешил к ближайшему столу, где были расставлены колбы с разноцветными жидкостями, лежали на бумаге горки порошков и хирургические инструменты.

Обо мне будто бы все забыли, но это лишь радовало, поскольку давало возможность прийти в себя. Что оказалось очень непросто: после почти четырех месяцев в Аве-Лларе и нескольких часов на Сумеречной Тропе я не мог отделаться от ощущения, что просто сплю. А когда сон закончится, перед глазами вновь возникнут либо узкие и грязные улицы Прибрежного Полиса, либо жуткий серый мир с мертвыми перекрученными деревьями и опасными тварями, прячущимися за туманом.

«Ничего этого уже не будет, — твердил я себе, прислушиваясь к разговору магов, что обступили мастера Страда. Голоса становились все тревожнее. — Я в безопасности. А скоро и вовсе окажусь дома».

Находясь в Аве-Лларе, чаще всего перед тем, как заснуть, я часто представлял, как это происходит. Видел собственное ликование, ощущал себя победителем… В действительности все оказалось совсем не так, я был обессилен и пуст, хотелось взять и отрубиться.

— Бесполезно… — послышался чей-то негромкий, полный сожаления голос. — Вы сами видите, насколько огромна эта дрянь. С такой раной мастер Страд был обречен с самого начала.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать: мракоборца, того, кто вытащил меня из Аве-Ллара, провел по мертвому миру и защитил от людей Альгенштейна, не спасут. Мастер Страд выполнил свою миссию, но она стала для него последней.

Горло сдавило, перед глазами все поплыло. Я всхлипнул и отполз еще немного, глядя, как маги Янтарного Яблока отходят от тела мастера Страда. Тот лежал на спине, повернув голову в мою сторону и вновь глядел на меня мертвыми глазами. И только сейчас я заметил тень улыбки на почти белом лице, отчего стало еще больнее.

«Почему так? — скрипя зубами, чтобы не дать волю слезам, думал я. — За что? Он спас меня, а сам…»

Перед глазами возник тот самый момент: мракоборец выгибается, и лапа чудовища словно прорастает сквозь его грудную клетку. До чего же это страшно… и глупо…

Подавленный, я не сразу заметил, что ко мне подошел один из чародеев. Как и мастер Страд, он был одет в черные с серебром штаны и куртку. Янтарные глаза чуть заметно светились, седеющие волосы заплетены в косу, бороду стягивал длинный шнурок.

— Ты не ранен? — сурово осведомился маг, и я понял, кто это.

Мастер Дролл. Тот самый, благодаря которому мастер Страд стал искусным чародеем и мракоборцем.

— Нет, — выдавил я. — Со мной все в порядке.

— Хорошо, — мастер Дролл кивнул. Несколько секунд он хмуро смотрел на мертвого ученика, чуть заметно двигая нижней челюстью. Я в это время чувствовал себя очень неуютно.

«Это ведь я виноват, что мастера Страда больше нет, — невольно пришло в голову. — Хоть и косвенно, но все же…»

— Раз ты говоришь, что в порядке, — продолжил мастер Дролл, — то, сам понимаешь, должен многое рассказать.

— Разумеется, — ответил я, наблюдая, как мастера Страда кладут на носилки. Сердце вновь защемило, а глазам стало горячо. Но проявлять чувства под суровым взглядом мастера Дролла… Это было последнее, что я стал бы делать. Вместо этого выдохнул и спросил: — С чего мне начать?

— Как тебе будет удобно, — мракоборец свел брови, когда носилки с его учеником подняли и понесли к выходу из зала. На мгновение янтарные глаза засветились чуть сильнее. — Но… — он перевел взгляд на меня, все еще сидящего на полу, — предлагаю сначала переместиться в более подходящее для такого разговора место.

Кивнув, я встал и вслед за мастером Дроллом покинул зал. Мы прошли узкий, скудно освещенный коридор, остановились у одной из дверей.

— Один из наших магов уже отправился на Землю, Артем, — сказал мракоборец. — Он известит твоих родителей, и тебя заберут домой.

— Хорошо, — единственное, что я ответил, прежде чем пройти за открытую мракоборцем дверь.

За ней оказался небольшой, но довольно уютный кабинет. Письменный стол у большого окна с отдернутыми шторами, заваленный свитками и книгами, над которыми возвышались несколько писчих перьев в зеленой чернильнице. За столешницей была видна спинка стула. Одна из стен, выкрашенных в бежевый, пряталась за массивным шкафом, у противоположной стоял диван, обитый зеленым бархатом. На него мне и указал мастер Дролл.

— Итак, Артем, — как только я сел, произнес он, — я тебя слушаю.

На сей раз говорил я долго, не раз перескакивая с одного на другое. Сказывались усталость и потрясение после всего пережитого за последние часы. Нашу с мастером Страдом дорогу до Янтарного Яблока можно было сравнить с самым первым моим Монстролунием: ничего невозможно предугадать, опасность может прийти откуда угодно, и ощущение беды не ослабевает ни на секунду.

Мастер Дролл по большей части слушал, но кое-что и записывал. И в такие момента часто прерывал меня, чтобы что-нибудь уточнить. Рассказ о замысле Альгенштейна вызвал у него гнев — это было видно по изрезанному морщинами лицу. А когда я рассказывал о Монстролунии, он наверняка вспоминал Червоточины и тварей, что появлялись из этих облаков черного дыма.

— Да уж… — пробормотал мастер Дролл, когда я закончил. Вернув перо в чернильницу, он покачал головой. — Тебе немало пришлось пережить, Артем. То, что ты выстоял в таких испытаниях, говорит о многом.

Я в ответ лишь покивал, поскольку рассказ забрал остатки сил.

— Сейчас мне нужно уйти, — продолжал мракоборец. — Сам понимаешь, случившееся с тобой и мастером Страдом требует серьезного обсуждения. Ты пока оставайся тут. Можешь прилечь и отдохнуть, я вижу, что ты измучен.

Оставшись один, я действительно лег и закрыл глаза. Но сон не шел. В душе было пусто, а вот голова гудела от мыслей.

Уже скоро я встречусь с родителями, чему нужно радоваться. Но мне было тревожно. Вдруг на их пути сюда возникнут какие-нибудь проблемы? Альгенштейн… Он умный и хитрый мерзавец, к тому же обладает множеством уникальных магических изобретений. А мое воссоединение с родителями и возвращение на Землю для него является самой настоящей катастрофой.

«Вот и пригодился «Меморабилиум», — мрачно усмехнулся я, вспоминая растерзанного дядю Бора, чью жизнь оборвали монстры в грязной подворотне Прибрежного Полиса.

От усталости заболела голова. Силы в Ореоле не осталось, она вся ушла на защиту меня во время переноса с Сумеречной Тропы сюда, а пытаться проникнуть в сердцевину Янтарного Яблока, чтобы наполнить вторую ауру, не было никакого желания.

«Потерплю», — решил я и продолжил думать.

Уже сегодня я вернусь на Землю. Но станет ли моя жизнь прежней? Учеба в академии, встречи с друзьями, развитие магических способностей… Сейчас все это казалось чем-то далеким и каким-то… несущественным что ли? Куда больше меня занимало происходящее в Аве-Лларе. И никакие мысленные самоуговоры, что теперь Монстролуние — не моя забота, не помогали.

«Я буду возвращаться туда снова и снова, — перед глазами возникла смесь трущоб и промзоны, которую представлял собой Прибрежный Полис. И на одной из улиц стояли все мои ученики: Фукс, Лора, Эни и Даст, Фаро, Грул, Эльдра, Круз… И Джагр — в виде монстра он нависал над остальными. — Мыслями или во сне. Наверняка до конца жизни. Или до тех пор, пока наши маги не покончат с Монстролунием».

А можно ли с ним вообще покончить? Этого я не знал и при мысли, что огромная небесная тварь, возможно, бессмертна, накатывала вязкая волна тоски и безнадежности.

«Нет, — сказал я себе, вновь садясь и скользя взглядом по причудливому узору на паркетном полу. — Не бывает бессмертных существ. Даже те, кого принято именовать богами, рано или поздно уходят. Куда именно — уже другой вопрос, и тем не менее…»

Удивительно, но именно эта мысль немного согрела. Я даже слегка улыбнулся. А затем заставил себя сосредоточиться на главном — на том, что уже совсем скоро обниму маму и папу. Не этого ли я ждал уже очень долгое время?..

Глава 8

Вскоре после ухода мастера Дролла во мне разыгралась паранойя. Я ходил по кабинету из угла в угол, время от времени садился, но почти тут же вставал, порой останавливался возле окна и смотрел на запруженную народом улицу Баумары. После грязных и унылых пейзажей Прибрежного Полиса то, что я видел сейчас, казалось… роскошным. Иначе и не скажешь. Впрочем, легче от этого не становилось.

Я очень тревожился за родителей, с каждой минутой все больше.

Попытка Альгенштейна перехватить меня провалилась. Он прекрасно знает, насколько я опасен, какие признания содержатся в моей памяти, и сейчас попросту загнан в угол. И как любая крыса, оказавшаяся в таком положении, будет действовать. До меня ему сейчас не добраться, поэтому остаются мама и папа.

Люди Альгенштейна могли перехватить их на пути в Московскую академию магических наук — в том, что родители перенесутся в Янтарное Яблоко оттуда, я не сомневался, поскольку именно в академии располагался самый большой Зал Телепортов в столице.

«У Альгенштейна наверняка найдется немало отморозков, способных затеять магические сражение прямо посреди улицы и при свете солнца, — размышлял я, сжимая и разжимая кулаки. По вискам бежали капли пота, но я едва ли замечал это. — Произошедшее на Сумеречной Тропе яркий тому пример».

Перед глазами вновь возникли толстяк с изуродованным шрамами лицом и усатый старик. Оба оказались, мягко говоря, не совсем обычными магами, поскольку использовали запрещенные заклинания. И создание Кровавых Големов, и некромантия относились к черной магии. А прикасаться к ней… Не каждый на такое решится.

«Они оба наверняка были теми еще психами, — невольно подумал я, вспоминая жуткую кровавую маску, в которую превратилось лицо толстого чародея. — И ожидать от них можно было чего угодно».

Счастье, что рядом со мной оказался мастер Страд. Он наверняка сразу сообразил: сражаться с такими противниками «лоб в лоб» гиблое дело. Поэтому и занимался тем же, чем и я в Аве-Лларе. Импровизировал, используя все, что нас окружало. Землю, деревья, мертвых тварей… Только так мы и смогли выстоять против той троицы.

«А потом к руслу приползла огромная жукоподобная тварь с башкой, похожей на гриб, — я помрачнел, когда перед глазами возникло чудовище, пронзившее мастера Страда лапой. — И теперь того, благодаря кому я жив, уже нет. Если же не станет еще и родителей…»

Об этом думать не хотелось совершенно, но страшные мысли настойчиво пробивались в разум.

Да, и мама, и папа у меня прекрасные маги, владеющие солидным арсеналом боевых заклинаний. Они способны отразить атаку врага, но беда в том, что оба сейчас наверняка в сильнейшем смятении. Уже много дней мои родители поглощены лишь одним: где я? жив ли? что со мной? Наверняка в последнее время мысли все чаще и чаще подводят их к тому, что надеяться на мое возвращение не стоит. Мама с папой постепенно готовят себя к страшному признанию: больше они меня не увидят. А тут, совершенно внезапно, им сообщают, что я цел и невредим и нахожусь в Янтарном Яблоке. Определенно, с хладнокровием подобные вести воспринять очень сложно, и сейчас мои родители, на каком бы этапе пути сюда ни находились, наверняка едва ли не сходят с ума от желания увидеть меня, самим убедиться, что я в порядке. Поэтому застать их врасплох будет не так уж и сложно.

«Ну а я очень далеко и не имею возможности предупредить их об опасности», — бессилие приводило в тихую ярость, и я начинал метаться по кабинету с удвоенной энергией.

Время словно остановилось, и мне казалось, что я заперт в этих четырех стенах едва ли не вечность. А от этого уверенность, что мама с папой все же попали в беду, лишь крепла.

«Давайте же, — заклинал я, представляя их то по очереди, то вместе. — Придите за мной».

И они пришли. Причем совершенно неожиданно: я как раз находился к двери спиной, намереваясь вновь усесться на диван, когда та неслышно отворилась. Я развернулся и замер в полуприседе, ошеломленно глядя на родителей, застывших на пороге.

Они очень изменились. Похудели, были бледны и, как я и думал, ошеломлены. И мама, и папа смотрели на меня, а я чувствовал, что оба копят в себе силы, чтобы поверить: вот он, их сын, прямо перед ними.

«Добрались, — облегченно выдыхая, так и не сев, я выпрямился. — Живы и здоровы. Это главное. Опасность, конечно, еще есть, и немалая, но теперь я хотя бы могу их предупредить…»

Подумать о чем-либо еще я не успел, поскольку мама с папой наконец кинулись вперед. Спустя мгновение я утонул в их объятиях.

Не помню, были ли у меня слезы, впрочем, это и неважно. Я чувствовал рядом с собой тех, к кому стремился очень долгое время. Мама шептала и шептала мое имя, всхлипывая и обнимая меня все крепче и крепче. Папа, если и отставал, то ненамного.

Потом, когда первые эмоции схлынули, мы втроем устроились на диване. Стоявший у входа в кабинет мастер Дролл коротко кивнул мне и закрыл за собой дверь.

— Какое счастье, что ты жив, — вновь борясь со слезами, прошептала мама и погладила меня по волосам. — Мы верили, Тема, очень верили, но…

— Не надо, — папа мягко приобнял ее за плечи. — Вот он, рядом с нами, и это главное. Все позади, мы снова вместе.

— Да, пап, вместе, — я вздохнул. Меньше всего мне хотелось сейчас омрачать радость встречи, но страх за родителей был слишком велик. — Но насчет позади… Я бы так не сказал.

— О чем ты? — папа явно насторожился. Смотрел на меня внимательно и серьезно.

— Нам всем сейчас угрожает опасность, пап. Смертельная.

Несколько секунд родители просто смотрели на меня. С сомнением, тревогой, непониманием. А я, глубоко вдохнув, стал рассказывать им про замысел Альгенштейна.

Мама с папой были в шоке. По мере того, как я говорил, у обоих все больше округлялись глаза и вытягивались лица. Готов поспорить, они бы очень хотели, чтобы мой рассказ оказался выдумкой, но…

— Именно поэтому, — заканчивая, произнес я, — мы сейчас должны быть под усиленной охраной. Альгенштейн почти проиграл. А потому сейчас пойдет на самые решительные меры.

— Или сбежит, — задумчиво пробормотал папа, глядя мимо меня. — Его нет на Земле уже около полутора месяцев, Артем. Мы с ним должны были провести ряд переговоров, но он все отменил, ссылался на какие-то срочные дела. И, — теперь он посмотрел мне в глаза, — временами у меня возникали мысли, что это как-то связано с твоим исчезновением. Жаль только, что я не воспринял их всерьез.

— Не страшно. Но мы должны быть защищены, — стоял я на своем.

— Он прав, Игнат, — тихо сказала мама, обнимая меня. — Хотя… — в голосе ее слышались нотки гнева, — если вдруг этот мерзавец решит действовать… Я не знаю, что с ним сделаю.

Почему-то эта фраза вызвала у меня улыбку. А еще стало очень тепло, и, даже находясь в Янтарном Яблоке, я ощутил, что уже дома.

— Но это не все, пап, — продолжил я, когда возникла пауза. — Тот мир, куда я перенесся, Аве-Ллар… Он в большой беде, ему требуется помощь.

В дверь постучали, затем она открылась, и я вновь увидел мастера Дролла.

— Господин Игнат, — сказал он, — для обратного перехода все готово.

— Прекрасно, — мой отец кивнул, посмотрел на меня. — Артем, давай-ка мы отложим этот разговор ненадолго. Сейчас нам нужно как можно скорее попасть домой. То, что ты рассказал, очень серьезно.

Я кивнул, и вскоре мы покинули кабинет. Мастер Дролл проводил нас в небольшой, украшенный янтарными рунами зал, в центре которого стояла серебряная клетка-Телепорт. Она выглядела немного иначе, нежели земные: была более приземистой и просторной.

— Идем, сынок, — прошептала мама, первой входя в устройство, призванное доставить нас на Землю.

Вскоре мы втроем были внутри. Проводить нас собралось немало магов. Молодые и пожилые, разного роста, в разной одежде, но все с янтарными глазами. Мастер Дролл стоял чуть в стороне, обнимая высокую и статную женщину со светлыми волосами. У нее лишь одна радужка была янтарной, а на лице застыло выражение глубочайшей скорби.

«Почему?» — задался я вопросом, и от внезапной догадки внутри все словно обрушилось.

Перенос на Землю не занял много времени и почти не доставил дискомфорта. В Зале Телепортов Московской академии магических наук также оказалось много народу, и, что радовало больше всего, среди них были и сотрудники папиной службы безопасности. Все опытные и искусные боевые маги, когда они находились рядом, я чувствовал куда больше уверенности, что Альгенштейн не рискнет сунуться к моей семье.

— Есть еще одна проблема, Артем, — сказал отец, когда мы уже ехали по запруженным автомобилями московским улицам. После Аве-Ллара все вокруг казалось настоящим чудом, правда совершенно нереальным. — И мне кажется, она связана… со всем остальным.

— Что за проблема? — спросил я, чувствуя, что догадываюсь.

— Дядя Бор. Его нет уже около полутора месяцев. Он… — папа покачал головой, — просто пропал. Как говорится, ушел и не вернулся.

Ну вот, опять я оказался прав…

Во время рассказа о замысле Альгенштейна я умолчал о дяде Боре. Мне не хотелось говорить о его предательстве. Однако сейчас до меня постепенно доходило, что и эту часть правды придется раскрыть. Когда дело дойдет до воспоминаний, зафиксированных с помощью «Меморабилиума»… Дядя Бор ведь там едва ли не главное действующее лицо.

— Ты прав, папа, — вздохнув, я рассказал об участи человека, которого Игнат Волков считал практически братом. Сам при этом поглядывал в заднее стекло, на микроавтобус с нашей охраной, и в голове невольно возникла мысль: а вдруг и там сейчас сидит предатель?

— Да, Борис в последнее время вел себя странно, — задумчиво произнес отец, когда я закончил. — Все время уставший, задумчивый, напряженный больше обычного… Но я думал, что это из-за Галины, ее состояние ведь ухудшается, — в его голосе слышалась боль.

— Из-за Галины дядя Бор и пошел на сделку с Альгенштейном, — сказал я. — Точнее — тот вынудил его.

— Да, Эраст та еще мразь, — папа свел брови и покачал головой. В глазах его читалась отчаянная работа мысли. — Но ничего, он за все заплатит, уж тут можно не сомневаться.

Наконец мы приехали. В Москве у нас был дом в элитном поселке, небольшой, но добротный, с просторным участком, на котором росли голубые ели и пестрили цветами многочисленные клумбы. Впрочем, после трущоб Прибрежного Полиса он казался мне едва ли не сказочным замком. Особенно если помнить, что сейчас находился под охраной двух десятков магов.

Вскоре я уже был в своей комнате, жадно разглядывая все, что в ней находилось. Большой старинный шкаф для вещей, стол с компьютером, книжная полка, просторная кровать с водяным матрасом… Все казалось и знакомым, и незнакомым одновременно.

«Да уж, — подумал я, печально усмехаясь, и сел на край кровати, — к нормальной жизни придется привыкать заново».

В Аве-Лларе я, наверное, тысячи раз представлял свое возвращение домой. И думал, что сойду с ума от радости, как только это произойдет. Но сейчас ощущал лишь опустошение, а все мысли были заняты Альгенштейном, нависшей над моей семьей опасностью и происходящим в том далеком и суровом мире, где я почти что бросил Фукса, Фаро, Лору и остальных.

Глава 9

То, что происходило со мной в следующие три-четыре дня, можно было охарактеризовать не особенно умным, но очень подходящим и емким словом…

Отходняк.

Я пытался привыкнуть к жизни дома, и получалось, мягко говоря, не очень. А все потому, что дома я находился только телом и маленькой частью разума — все остальное же было по-прежнему в Аве-Лларе.

Я перемещался по особняку, ходил из комнаты в комнату, нигде подолгу не задерживаясь, пару раз выбирался во двор. Читал книги, но едва ли вникал в смысл написанного, попробовал полазить в интернете, однако от обилия разнообразной и совершенно бесполезной информации заболела голова.

Родителей все эти дни я почти не видел, они постоянно находились в разъездах, за что следовало благодарить все того же Альгенштейна. Он пока не давал о себе знать, и я очень надеялся, что так будет и дальше. Что больше вообще не увижу его некрасивое лицо с плутовским взглядом.

«Мечтай, мечтай, — время от времени говорил я себе. — При самом лучшем раскладе его разыщут и поймают, будет суд. Он обвиняемый, а я пострадавший и главный свидетель в одном лице. Так что хотя бы раз нам все равно придется пересечься».

Однако с этим я готов был смириться. Лишь бы потом Альгенштейн навсегда ушел из жизни моей семьи.

Единственное полезное дело, которое я сделал после возвращения на Землю, — самостоятельная напитка Ореола. Первый раз касаться ядра моего «родного» мира оказалось страшновато, поэтому я действовал по старинке: представляя огромный бур и Кристалл-Накопитель. Все получилось с первого раза, и вскоре я попытался наполнить вторую ауру уже «по-взрослому», что также удалось без каких-либо трудностей.

— Ты рисковал собой, Артем, — вечером, за ужином, когда я рассказал о своем успехе родителям, сказал папа, явно имея в виду мою самую первую напитку Ореола, которая произошла в Аве-Лларе. — Тебе ведь не хуже моего известно, насколько опасно контактировать с ядром планеты. Риск смертельный, ты мог погибнуть.

— Но иначе я бы тоже погиб, — возразил я. — Как маг.

Мама после такого ответа едва не расплакалась, а я поспешил сменить тему. И, к слову, делать это приходилось довольно часто, поскольку о чем бы мы ни заговорили, произошедшее незваным гостем вновь и вновь напоминало о себе. Мне такой расклад совершенно не нравился, и мысли, что подобное будет повторяться еще не раз, приводили в уныние.

Не меньше, чем об Альгенштейне и предстоящем разбирательстве, я думал об Аве-Лларе. Лица моих учеников ежечасно возникали перед мысленным взором, и на душе становилось паршиво. Я не мог отделаться от ощущения, что попросту их бросил.

«Они наверняка думают, что я погиб, что Джагр убил меня, — эта мысль почему-то доставляла особый дискомфорт. — И, возможно, до сих пор ищут его, а горожане, убежденные, что находятся в опасности, с каждым днем все больше поддаются страху. Это опасно, поскольку может повлечь беспорядки».

Я невольно начинал думать, как избежать подобной проблемы, совершенно забывая, что нахожусь за миллиарды километров от Прибрежного Полиса. Приходилось напоминать самому себе об этом, успокаиваться, внушать, что теперь Монстролуние — не моя забота, и очень скоро им займутся опытнейшие маги. Все будет так, как я и хотел, находясь в Аве-Лларе, но почему-то подобное понимание отнюдь не успокаивало. Я сросся с тем несчастным миром даже больше, нежели мог подумать.

Единственным средством, которое могло бы вывести меня из этого мерзкого «отходнякового» состояния, было какие-нибудь дело. Уже на второй день я спросил родителей, могу ли продолжить учебу в академии, но получил отказ.

— Придется немного подождать, — ответил папа. — Сначала нужно, чтобы Альгенштейна поймали и посадили. Ты сам твердил нам, что пока он на свободе, мы в опасности. Особенно ты сам, — он легонько постучал пальцем по виску, имея в виду записанное с помощью «Меморабилиума» признание дяди Бора. — Так что посиди-ка пока дома, под охраной. Сотрудники Службы магического сыска прилагают все усилия, чтобы установить местоположение Альгенштейна. Но, сам понимаешь, Вселенная огромна.

Я в ответ лишь покивал, приготовившись к очередной волне безделья и, как следствие, обилия мыслей, которым был совершенно не рад. Однако…

— Послезавтра нам с тобой предстоит очень важное дело, — на следующий день, тоже за ужином, объявил отец. — Мы поедем в Верховный суд магического сообщества, где ты представишь разговор с Борисом и Альгенштейном. Тебе предстоит Процедура Извлечения, Артем.

Разумеется, я понимал, что рано или поздно до этого дойдет, но все равно повел плечами, когда по спине пробежал холодок. Я читал о Процедуре Извлечения и знал, что она — довольно неприятное дело. И после нее частенько нужно несколько дней, чтобы привести мозги в порядок.

— Да, Тема, я все понимаю, — продолжал папа, вглядываясь в мое лицо, на котором, похоже, отразилась тень испуга. — И предпочел бы, чтобы тебе вообще никогда в жизни не довелось извлекать записанные «Меморабилиумом» воспоминания, но, сам понимаешь, выхода нет.

Мама после его слов отодвинула тарелку с наполовину недоеденным ужином и с тревогой посмотрела на меня.

— Да ладно вам, — ответил я, чувствуя себя все более неуютно. — Все будет хорошо. Процедура ведь совершенно безопасная, верно?

— Верно, — кивнул папа. — Главное — слушай все, что тебе говорит маг-менталист, и без промедлений выполняй его указания. Договорились?

— Разумеется, — я дернул плечами.

Следующий день также пролетел в безделье, а все мои мысли были заняты предстоящей Процедурой Извлечения. От волнения к вечеру заломило виски, и я как мог внушал себе, что ничего страшного меня не ожидает. В Аве-Лларе я рисковал куда серьезнее и, тем не менее, справился со множеством испытаний. Самостоятельная напитка Ореола, бои с чудовищами, исследование туши мертвого клешняка и противостояние с таившейся в нем силой, экспедиция в Слюдяные Руины и борьба с напором черной магии, кошмар на берегу… Я мог погибнуть десятки раз, но остался цел и невредим, притом, что находился совершенно один. А то, что ждет меня завтра, будет проходить под контролем опытнейших чародеев, для которых ментальная магия — основная специализация.

Доводы были логичны, успокаивали, но, к сожалению, ненадолго.

Наконец наступило послезавтра. Мама с папой оба отправились со мной и были напряжены до предела. Всю дорогу через большую часть Москвы они провели в молчании, и я, чувствуя их состояние, тоже не спешил сотрясать воздух. Тем более что и сам волновался очень и очень сильно. Нечто подобное я испытывал перед тем Монстролунием, которое закончилось падением груды плоти в Кровавое Море. И тогда также боялся за собственный рассудок, поскольку прекрасно помнил, как ударило по мозгам присутствие тварей в Рыжих Норах.

Верховный суд магического сообщества занимал довольно мрачное восьмиэтажное здание сталинской постройки, и даже с расстояния в полсотни метров я ощущал множество чар, его защищавших. Мы с родителями прошли в центральный вход, миновали светлый вестибюль и поднялись на седьмой этаж, где располагался Отдел ментальной экспертизы, который, как я слышал, порой называли просто «головомойкой».

«Хорошее название, — в очередной раз подумал я, вслед за родителями шагая по темному и пустому коридору со множеством тяжелых зачарованных дверей. Мрачно усмехнувшись, добавил: — Сразу настраивает на нужный лад».

Голова вновь разболелась.

Мы дошли почти до конца коридора, когда одна из дверей отворилась и дорогу нам преградил долговязый маг, лысеющий и хмурый. Одет он был в зеленый халат с десятком карманов, глаза прятались за толстыми стеклами затемненных очков.

— Артем Волков, как я понимаю? — тихо, равнодушно прогнусавил он, глядя на моего отца. Тот кивнул. — Хорошо, пусть тогда проходит, ассистенты подготовят его, а мы пока побеседуем.

— Вам со мной нельзя, да? — тихо спросил я, глядя на маму.

И она, и папа покачали головой.

— Извини, Тема. Ментальная магия, сам понимаешь… Мы будем за тебя волноваться, а это…

— Скажем так, это создаст определенные помехи, — встрял чародей в очках и халате. — У нас там очень сложная и чувствительная аппаратура, которая реагирует на каждого присутствующего. Особенно на их эмоции. Мы с ассистентами предельно спокойны, а вот насчет твоих родителей я не уверен. Уже сейчас я вижу, что они волнуются, поэтому, когда дойдет до дела, — он покачал головой и развел руками. — Ни к чему усложнять нам работу.

Я в ответ покивал и прошел за дверь, где оказался тесный, но светлый кабинетик с плотно зашторенным окном, массивным столом, который был аккуратно заставлен стопками исписанной бумаги и еще одной дверью — открытой, и на пороге стояла пара магов-ассистентов, очень похожих на встретившего нас чародея-менталиста.

— Пойдемте, — бросил один из ассистентов, после чего оба развернулись и прошли за двери. В следующее помещение, которое оказалось куда просторнее, а еще — довольно жутким.

Стены, пол, потолок — все черное, выложенное гладкими плитами. Окон не было, а большую часть пространства занимали причудливые металлические конструкции, очень напоминающие скелеты чудовищ. Они с трех сторон нависали над устрашающего вида креслом с замками для рук и ног и решетчатым шлемом сверху, отчего у меня сразу возникли ассоциации с электрическим стулом. От шлема шли провода, соединенные с громоздким железным ящиком, который был полностью покрыт светящимися рунами — именно это устройство «запомнит» все, что я записал с помощью «Меморабилиума», и сможет воспроизвести в любой момент.

— Садитесь, — бросил один из ассистентов, указывая на кресло. — Раньше когда-нибудь проходили подобную процедуру?

— Нет, — с неохотой проходя в черный зал, ответил я. — Сейчас… впервые.

— Хорошо, — все тот же безэмоциональный тон. — Предупреждаю сразу, процедура не самая приятная. Но полностью безопасная. От вас требуется сохранять полное спокойствие и не сопротивляться нашему воздействию. Иначе есть риск повредить воспоминания, и тогда они не будут считаться полноценным доказательством в предстоящем судебном разбирательстве. Вам все понятно?

— Все понятно, — эхом отозвался я, усаживаясь в кресло и готовясь ощутить тяжесть и жесткость шлема на голове.

— Хорошо. Тогда закройте глаза и расслабьтесь.

Сделал, как было велено, и даже использовал немного силы из Ореола, чтобы утихомирить сердцебиение.

— Все готово? — послышался голос чародея-менталиста, встретившего нас в коридоре. — Что ж, прекрасно. Тогда начинаем.

Глава 10

Когда ассистент мага-менталиста предупреждал, что «процедура не самая приятная», то определенно поскромничал. Все время, что я провел пристегнутым к креслу и с решетчатым шлемом на голове, мне хотелось попросту взвыть.

Сначала было ощущение, что череп превратился в кастрюлю, а мозг вот-вот закипит.

— Спокойнее, — повелительным тоном произнес чародей, когда я не выдержал и вздрогнул. — Ничего страшного мы с вами не делаем, а ощущения — это просто ощущения.

Мысли путались, голова кружилась, и я был рад, что руки и ноги пристегнуты. Иначе бы рванул вперед или в сторону, после чего наверняка бы натолкнулся либо на менталиста, либо на оборудование. Или же просто грохнулся об пол и разбил голову.

«Терпи», — твердил я себе, продолжая ощущать «кипение» мозга.

Вскоре это чувство начало сходить на нет, уступая место другому — не менее неприятному.

Если бы я не знал, что маг воздействует на меня исключительно заклинаниями, то решил бы, что он решил залезть пальцами мне в глазницы. Веки словно оттянулись, а на оба глаза надавили, при этом проникая все глубже и глубже в голову.

— Спокойнее, — повторил менталист и усилил напор, отчего я зашипел. — Полдела сделано, я уже вижу нужную мне… гм… сценку.

«Сценку? — мысленно повторил я. — Они здесь так воспоминания называют? Оригинально».

Забравшиеся в мою голову «пальцы» наконец остановились. Правда никуда не делись.

— А вот и оно, — задумчиво пробормотал маг. — Довольно большое, доставать придется долго и осторожно.

Я лишь покрепче впился пальцами в подлокотники и стиснул зубы, а менталист с едва слышным «поехали» начал извлекать разговор с дядей Бором и Альгенштейном.

— Включайте аппарат, — сказал он ассистентам. — Сейчас пойдет.

«Пальцы» словно уцепились за что-то в моем мозгу и стали вытягивать. Обратно через глазницы. Я не выдержал, зашипел, а из глаз брызнули слезы.

«Или кровь?» — невольно подумал я, ощущая, что боль в голове и глазах становится все сильнее.

— Тише, тише, — сосредоточенно приговаривал маг. — Это просто ощущения. Да, неприятные, но вреда они никакого не несут. К тому же, скоро все закончится.

Насчет скоро менталист явно погорячился. Записанное с помощью «Меморабилиума» ощущалось как огромная шипастая заноза, засевшая в мозгу, и вытягивали ее, как мне казалось, не меньше получаса. Медленно, по миллиметру, иногда останавливаясь.

— Ну вот и все, — тот же равнодушный голос, и сразу за ним — мгновенное облегчение. Боль и давление схлынули, позволяя расслабиться. — Воспоминание извлечено, помещено под надежную защиту и может быть представлено в предстоящем судебном разбирательстве.

Я осторожно разлепил веки. Несколько секунд перед взором все плыло, отчего заломило виски, но секунд через пять и первое, и второе прошло.

— Извлечение заняло четыре минуты и сорок шесть секунд, — произнес маг, стоя в паре метров от меня. Уверен, во время всей процедуры он находился там же, так что ощущения будто его пальцы достают до моего мозга через мои же глазницы и впрямь были «просто ощущениями». — Довольно неплохой результат, особенно если учитывать, что вы у нас впервые.

«Впервые, — мысленно ответил я. — И надеюсь, в последний раз».

Чародей усмехнулся, и у меня возникло ощущение, что он прочитал мои мысли. Как бы там ни было, ассистенты уже убирали шлем с моей головы и расстегивали замки на руках и ногах.

— Если голова не кружится, можете подниматься, — сказал менталист, отступая к стене.

Голова слегка кружилась, но я решил не обращать на это внимания. Находиться здесь лишние минуту-другую совершенно не хотелось, даже учитывая, что Процедура Извлечения уже позади. Так что, зачерпнув из Ореола немного силы, я встал и сделал несколько шагов, жадно глядя на выход. Хотел уже сказать чародею «всего доброго» или что-то в этом роде, но тот опередил:

— Артем, — впервые в его голосе ощущались эмоции. Нерешительность и… сочувствие что ли?.. Это удивляло, а маг продолжил: — Я уже просмотрел ваше воспоминание во время извлечения. И могу сказать, что оно одно из самых тяжелых. Не в плане объема и продолжительности, а…

— Я понимаю, — кивнул в ответ.

— Предательство — один из самых страшных ударов, Артем, — менталист посмотрел мне в глаза. — И то, что вы оправились от него и продолжаете жить дальше, говорит о многом. Вы сильный человек и наверняка талантливый маг.

— Благодарю вас, — на этот раз я слегка поклонился и наконец отправился к мапе и папе.

Вскоре мы уже сидели в машине и медленно ползли вперед, являясь частью довольно серьезной пробки.

— Как ты, Тема? — в очередной раз спросила мама, с тревогой глядя на меня и зачем-то трогая мой лоб, словно из-за Процедуры Извлечения я мог затемпературить.

— В порядке, — я заставил себя улыбнуться, хотя настроение было паршивым. Точнее — я был опустошен, но это как раз-таки из-за визита в «головомойку». Эмоциональная опустошенность являлась одним из побочных эффектов. — Думал, будет хуже. Не такая уж неприятная вещь оказалась эта Процедура Извлечения.

Да, иной раз, чтобы родным было спокойнее, приходится и лукавить.

— Зато теперь мое воспоминание в надежном месте, — добавил я, когда мы в очередной раз остановились, но уже перед самым светофором.

— Это верно, — согласился папа. — Более того, как только его посмотрят соответствующие люди, к поискам Альгенштейна подключат дополнительные силы. Его официально признают преступником и объявят в межмировой розыск.

— Жаль только, что это не дает стопроцентной гарантии, — мрачно пробормотал я, — что его поймают.

— Ты прав, Артем. Существует немало магов-преступников, которые скрываются от закона годами, а то и десятилетиями. Однако они вынуждены прятаться, причем в таких уголках Вселенной, куда по доброй воле не сунется ни один здравомыслящий человек. К тому же, все активы Альгенштейна будут конфискованы, а его люди… В общем, за ними установят круглосуточное наблюдение, на них наложат всевозможные контролирующие чары и так далее. Их свяжут по рукам и ногам, практически лишат возможности связаться со своим боссом, так что, думаю, можно сказать, что мы практически в полной безопасности. Сейчас Альгенштейн не в том положении, чтобы мстить. Он всегда отличался осторожностью.

— Хорошо если так, — печально вздохнула мама, поглаживая меня по голове. — Очень хочется вернуться к прежней жизни, до того, как Тема отправился на эту проклятую практику.

Тут я был полностью согласен, но не мог не признавать, что желание у мамы крайне сложное. Точнее — из области фантастики.

— Послушай, пап, — произнес я через некоторое время. — Раз ты говоришь, что вскоре нам практически ничего не будет угрожать, может быть, я могу вернуться в академию? Честно говоря, от безделья уже тошно.

— Прекрасно тебя понимаю, — отец усмехнулся. — Вернуться домой и сидеть в четырех стенах, ждать у моря погоды… — почему-то после его слов вспомнилось Кровавое Море, тысячи напряженных аве-лларцев и баррикады, которые мы подготовили, чтобы встретить измененных черной магией рыб и морских животных. — Я бы и сам долго такого не выдержал. Но прошу: потерпи еще немного. Пока на поиски Альгенштейна направят больше ресурсов, пока за его людьми установят наблюдение… На все это потребуется время.

— Хорошо, — я кивнул, со смешанными чувствами провожая взглядом небоскреб из стекла, бетона и металла, в котором располагалась Московская академия магических наук. От нее до нашего дома оставалось не так уж долго ехать. — Если нужно — потерплю. Но тогда другой вопрос. Что делать с Аве-Лларом? Жители этого мира в беде, туда нужно отправлять магов и… И просто спасать.

— Да, Артем, я не забыл. И очень скоро, как я надеюсь, мы соберем совет по этому вопросу. Тебе, кстати, тоже предстоит принять в нем участие. И рекомендую как следует подготовиться, поскольку вопросами тебя замучают основательно.

— Это пустяки. Главное, чтобы потом собрали команду сильнейших магов, отправились туда и… — дальнейшее развитие событий виделось мне очень размыто. Безумно хотелось верить, что с монстром-Луной действительно можно покончить. Или хотя бы погрузить его в спячку. Или снабдить аве-лларцев средствами, которые помогут им на порядок легче расправляться с чудовищами. — Чтобы там все было хорошо.

И опять перед глазами возникли Фаро, Фукс, Лора и остальные. И опять они смотрели на меня с печалью, от которой сжималось сердце.

«Вас не оставят, — мысленно обратился я к своим ученикам. — Это я вам обещаю».

— Уверен, Тема, так и будет, — как можно бодрее отозвался папа, но я прекрасно понимал: это лишь для того, чтобы мне стало хоть немного спокойнее.

Наконец мы добрались до дома. Я поднялся к себе и первым делом проспал пару часов. Голова после Процедуры Извлечения побаливала, но сон помог. А затем я все-таки придумал, чем себя занять во время этого вынужденного «домашнего ареста».

«Мог бы и раньше сообразить», — укорил я себя, направляясь в отцовскую библиотеку.

В этом просторном и светлом зале с двумя десятками стеллажей от пола до потолка хранилось немало книг о монстрах и темных божествах. До того, как попасть в Аве-Ллар, я ими почти не интересовался — куда больше меня привлекали труды по развитию магических способностей. Но сейчас… Вдруг я найду что-нибудь про огромную небесную тварь, которая превращает жизнь аве-лларцев в кошмар? Шансы, конечно, невелики, но и попытка не пытка.

В библиотеке я просидел не меньше пяти часов и перелопатил около двадцати книг. Да, Вселенная оказалась щедра на всевозможных страшных и крайне опасных созданий, но ничего похожего на монстра-Луну я так и не встретил. Впрочем, впереди меня ждало еще немало справочников, хрестоматий и так далее, так что шансы оставались. И я хотел уже было продолжить, как в библиотеку ворвался папа. Причем ворвался в буквальном смысле.

— Вот ты где… — выдохнул он.

— Привет, пап, — до появления отца в библиотеке я пребывал в задумчивости, а потому сейчас растерялся. К тому же, по его лицу было понятно: он разыскивал меня не просто так, а чтобы сообщить что-то крайне важное. — Да, я тут. Читаю…

— Неважно, — отец махнул рукой и серьезно посмотрел на меня. — Его нашли, Артем. Альгенштейна. Мерзавец закопался довольно глубоко, но это уже не играет роли. Прямо сейчас группа захвата готовится действовать, и…

Его прервал писк телефона. Папа достал аппарат из кармана, глянул на дисплей и усмехнулся.

— Все, Тема. Альгенштейн пойман.

Глава 11

— Господин Волков, — дверь в тесную комнатушку, в которой мы с родителями сидели уже больше получаса, отворилась, и на пороге возник молодой маг в темно-синем костюме-тройке. — Коллегия судей ожидает вас, прошу за мной.

— Ну что, Артем, — папа поднялся с дивана и серьезно, но с одобрением посмотрел на меня. — Вперед. Еще немного, и об Альгенштейне можно будет забыть.

Это верно. Мерзавец знатно испортил мне последние месяцы жизни и чуть было не погубил меня вовсе. И теперь настал час расплаты, как бы банально это ни звучало. Мне оставалось лишь выступить перед судьями, рассказать все как было, после чего Альгенштейн отправится за решетку — скорее всего на очень долгий срок.

С того момента, когда отец застал меня в библиотеке и огорошил новостью о поимке своего бывшего делового партнера, прошло меньше суток. Альгенштейна, укрывавшегося в одном далеком и довольно опасном и неприветливом мирке, сразу доставили на Землю и заключили под стражу. Вполне вероятно, что уже сегодня он окажется в одной из магических тюрем.

Судебные процессы в международном сообществе чародеев очень отличались от… скажем так, обычных человеческих. Никакой бюрократии, все очень быстро и слаженно благодаря работе многочисленных магов-экспертов. Впрочем, одно то, что Альгенштейна обнаружили и схватили в столь короткое сроки, говорило о многом.

«Тем лучше, — подумал я, направляясь к двери, ведущей в зал судебных заседаний. — Уже вечером Альгенштейн и все опасности, с ним связанные, останутся в прошлом».

Поскольку я был несовершеннолетним, на суде меня сопровождали родители, но больше для моральной поддержки. И она, по правде говоря, была нужна, поскольку я впервые выступал в роли пострадавшего и главного свидетеля, да еще в таком серьезном деле. Волнение нарастало, сердце колотилось, и я применил немного магии, чтобы успокоиться.

Зал судебных заседаний представлял собой небольшое помещение в форме амфитеатра. Члены судейской коллегии — трое магов почтенного возраста в черных мантиях, сидели за трибуной в центре зала. С правой стороны от них, в защищенной многочисленными заклинаниями клетке и под охраной отряда боевых магов, находился Альгенштейн. Выглядел он неважно: был бледен, сутулился и смотрел в никуда. Но вскоре перевел взгляд на меня и брезгливо скривился, что-то беззвучно прошептав.

«Спокойнее, — велел я себе, спускаясь и чувствуя гнев. — Все в порядке, он под стражей. А я здесь, чтобы отправить его под замок, далеко и надолго».

При моем появлении сидевшие в зале маги зашептались, я то и дело ловил на себе любопытные взгляды. Удивительного в этом ничего не было: многие из них уже знакомы с моей историей хотя бы частично. Они просмотрели мое воспоминание, и теперь мне оставалось лишь озвучить все случившееся, что называется, «из первых уст».

Среди чародеев я увидел мастера Дролла. Тот пребывал в задумчивости, чуть заметно хмурясь, однако, когда я проходил мимо, коротко кивнул. Присутствие мракоборца было вполне объяснимо. Люди Альгенштейна атаковали мастера Страда, из-за чего наш с ним конфликт приобрел межмировые масштабы.

— Тебе вот сюда, Тема, — шепнул мне папа, указывая на массивный деревянный стул неподалеку от клетки с Альгенштейном. В полуметре над спинкой светилась сотканная из голубого тумана сфера — лучший в мире детектор лжи: если тот, кто сидел на стуле, говорил неправду, она становилась красной. Впрочем, не думаю, что такое случалось часто, поскольку наказание за лжесвидетельство было очень суровым. — Садить и ни о чем не переживай.

Я кивнул и устроился перед судьями. Родители сели позади, на одну из свободных скамей.

— Артем Игнатович Волков? — осведомился главный судья — пожилой, длинноволосый, с холодным взглядом и ничего не выражающим лицом. Этим он напомнил мне менталистов из «головомойки».

— Да, ваша честь, — я слегка поклонился.

Начались стандартные вопросы, о которых еще вчера предупреждали мапа с папой. Отвечая, я постепенно успокаивался. Главное было — не переводить взгляд с судей на клетку, в которой сидел Альгенштейн. А тот смотрел на меня не отрываясь, со смесью брезгливости и насмешки.

— Итак, — в очередной раз произнес судья — практически каждый свой вопрос он начинал с этого слова. — Мы уже просмотрели ваше воспоминание. Из него многое становится ясно, однако… Нам бы хотелось услышать все от и до именно из ваших уст, Артем. Пожалуйста…

Кивнув, я вновь заговорил. Про то, что чувствовал, когда поврежденный Телепорт переправлял меня в Аве-Ллар, про то, как действовал, поняв, что попал неизвестно куда. Разумеется, особое внимание уделил Монстролунию и не раз повторил, что Аве-Ллар нуждается в помощи магов.

— Артем, по этому вопросу будет организовано слушание в департаменте межмировых отношений, — прервал меня судья, когда я в очередной раз заговорил про происходящее в Аве-Лларе. — И там вам также предстоит выступить, где вы изложите все максимально подробно. Сейчас же нас интересует несколько иное.

Почему-то такой ответ судьи немного разозлил, хоть я и понимал, что он на сто процентов прав. Заставив себя успокоиться, я продолжил. Рассказал про то самое Монстролуние, когда в Аве-Лларе появился дядя Бор, про то, с чем жителям Прибрежного Полиса пришлось столкнуться после той страшной ночи. Так, глядя попеременно на судью, мастера Дролла и Альгенштейна, которого происходящее, казалось, попросту утомляло, я и дошел до встречи с мастером Страдом и произошедшим на Сумеречной Тропе.

— Там были трое магов, господин судья, — говорил я. — Один из помощников Эраста Альгенштейна — Константин Полозов. Других двоих я не знаю, могу лишь сказать, что это черные маги.

— Как вы это определили, Артем?

— По заклинаниям, которые они использовали. Некромантия и создание Кровавого Голема. Насколько мне известно, применение подобной магии находится под запретом.

— Вы правы, Артем, — судья перевел строгий взгляд на Альгенштейна. — Сотрудничество подсудимого с черными магами также будет учтено при вынесении приговора, в качестве отягчающего обстоятельства.

Альгенштейн на это лишь брезгливо скривился. А судья позволил мне продолжить, и очень скоро я добрался до момента переноса в Янтарное Яблоко. Рассказывать о том, что было после, не имело смысла.

— Вот, собственно, и все, — произнес я, готовясь к очередной порции вопросов, однако судья просто поблагодарил меня и позволил сесть рядом с родителями.

— Ты молодец, сын, — шепнул папа, как только я оказался между ним и мамой. — Держался великолепно. А вот мне, — в его голосе послышались угрожающие нотки, взгляд был направлен на клетку с Альгенштейном, — очень хочется поговорить кое с кем совершенно по-другому…

— Успокойся, Игнат, — тихо, но строго произнесла мама.

— Извини, — папа заставил себя улыбнуться. — Это я так…

Судебный процесс тем временем продолжался, и мое место занял мастер Дролл. Он рассказал о том, какую работу мастеру Страду пришлось проделать, прежде чем отыскать меня и доставить в безопасное место.

Сотни изнуряющих сеансов прозревания, множество ритуалов, толкований увиденного… Определенно, это был колоссальный труд, и чудо, что мракоборец не отступился, хотя имел полное моральное право прервать попытки и на середине пути. Никто бы не осудил.

«Он довел все до конца, — слушая, я представлял мастера Страда. То, как он нашел меня, как вел по Сумеречной Тропе и защищал от магов Альгенштейна. И, к сожалению, то, как жуткая тварь ударила ему в спину. — Это потрясающий маг, однако его больше нет…»

Вспомнилась улыбка на уже мертвом лице мастера Страда. Он ушел, понимая, что выполнил задание и спас меня, что его усилия не пропали даром. Мракоборец в очередной раз победил, только теперь плата за победу оказалась слишком велика.

Мастер Дролл говорил тихо, но ровно. Однако я видел его ауру, видел, как она пылает алым из-за той бури чувств, что мракоборец держал в себе в данный момент. Скорбь, отчаяние, боль, ярость, наверняка направленная на Альгенштейна, из-за которого и началась вся эта история… Почему-то мне казалось, что выступление мастера Дролла — нечто сродни прощальной речи на похоронах, и от этого моя собственная аура, не Ореол, а обычная, человеческая, тоже горела алым призрачным костром.

— Спокойнее, Тема, все хорошо… — прошептала мама, поглаживая меня по плечу. — Скоро все кончится.

Я в ответ кивнул, продолжая слушать мастера Дролла. В какой-то момент перевел взгляд на Альгенштейна и невольно сжал кулаки и заскрипел зубами. Ублюдок слушал мракоборца с таким видом, словно тот рассказывал какую-то забавную историю.

«Тварь…» — безумно захотелось добраться до Альгенштейна и стереть это мерзкое заинтересованно-насмешливое выражение с его длинноносой морды. Причем не применяя магию, действуя исключительно голыми руками.

— Держись, Артем, — на этот раз шепнул отец. — Понимаю, что тяжело, но надо.

Договорив, мастер Дролл опустил голову. Некоторое время в зале было тихо, затем главный судья и двое его коллег, защитив себя чарами, которые не пропускали звук, стали обсуждать услышанное. Они совещались минут пять, затем настало время для самого главного — оглашения приговора.

Довольно долго и пользуясь сложными юридическими формулировками судья зачитывал Альгенштейну обвинения. Список оказался солиден, однако самого подсудимого это, похоже, не волновало. Тот с деланым интересом слушал, время от времени кивая и насмешливо щурясь. Такое поведение приводило меня в ярость, и приходилось постоянно твердить себе, что это всего лишь защитная реакция, а в душе мерзавец отчаянно трусит. Я очень хотел верить, что так все и обстоит на самом деле.

— На основании всего изложенного, — тон судьи изменился, и я понял: сейчас… — мы готовы вынести приговор. Альгенштейн Эраст Аскольдович осужден на двадцать семь лет. Наказание он будет отбывать в «Кастодии», магической колонии строгого режима. Условно-досрочное освобождение невозможно. Приговор вступает в законную силу немедленно, и осужденный отправляется в место отбывания наказания сегодня же.

«Вот и все, — я облегченно выдохнул. — Альгенштейна запрут под замок больше чем на четверть века. Довольно большой срок».

Осталось выяснить, что такое «Кастодия». Я впервые слышал о таком месте, однако Альгенштейн при упоминании о нем слегка поддался эмоциям. Всего лишь на мгновение, но тень страха скользнула по его некрасивому лицу.

— Осужденный, — судья обратился к Альгенштейну, — вам понятен приговор?

— Разумеется, — с огромным трудом, но тот заставил себя усмехнуться.

— Будет ли последнее слово?

— Будет, господин судья, — Альгенштейн выпрямился и пристально посмотрел на меня. — Конечно же будет.

Глава 12

Сохраняя прежнее равнодушное выражение лица, судья произнес:

— Прошу вас.

Альгенштейн в ответ кашлянул, еще раз ухмыльнулся и заговорил, глядя на меня:

— Наверняка этому юноше хочется отпраздновать победу. Что же, пусть празднует, однако я бы посоветовал ему кое о чем не забывать. Он победил лишь по той причине, что я не учел одного: скупой платит дважды.

Он подался вперед и подмигнул мне.

— Я бизнесмен и знаю деньгам цену, поэтому и решил сэкономить. Послал за тобой остолопа с опилками вместо мозгов, дядю Бора. Одного из тех, кто был нужен мне меньше всего, о чьей потере почти не жалел бы. Отправлять в другой мир своих людей, тех, в кого вложено много сил и средств… — Альгенштейн покачал головой. — Я счел это расточительством, за что и поплатился. Нужно было предусмотреть, что если с вашим дорогим дядей Бором что-нибудь случится, его пробьет на сантименты, в нем взыграет чувство долга перед Древом Волковых, и все такое, — он противно хихикнул, но почти тут же стал серьезным. — Именно потому, что я не предусмотрел этого, оказался здесь, а вскоре вдобавок увижу прекрасные просторы «Кастодии». Мне кажется, Артем, ты ни разу не слышал об этом месте. Что же, тогда настоятельно рекомендую оставаться в неведении. И искренне желаю никогда туда не попадать. У меня все, господин судья.

Спустя полчаса я с родителями уже ехал домой. На душе было… странно. Альгенштейна поймали и сегодня же отправят в какое-то наверняка страшное место. Ни мне, ни маме с папой можно больше не бояться. Более того — впереди та жизнь, к которой я мечтал вернуться уже очень давно, а все самое плохое осталось, грубо говоря, за спиной. Так почему же у меня не получается отделаться от ощущения, что ничего еще не закончилось, а вскоре станет только хуже?

«Это все нервы, — пытался успокоить я себя, любуясь видами Кутузовского проспекта, проплывающими мимо окна автомобиля. — Я слишком долго был в постоянном напряжении, оно стало для меня естественным. Поэтому сейчас, когда можно спокойно выдохнуть…»

— Тема, ты в порядке? — мама внимательно смотрела на меня.

Я в ответ кивнул и заставил губы слегка растянуться в улыбке. Получилось наверняка очень вымученно.

— Ты молодец, помни об этом, — мягко продолжила мама. — И держался великолепно. А то, что в конце этот негодяй… Запомни, сын: все, что он говорил, — лишь слова, сотрясание воздуха. Ему нужно было что-то сказать, показать, что он… гм… держится, даже несмотря на такое суровое наказание.

— Да, понимаю, — я задумчиво покивал. — Двадцать семь лет взаперти. Он вновь окажется на свободе уже в солидном возрасте, а все вокруг будет совершенно иным. К тому же… Что такое «Кастодия»?

Мама слегка нахмурилась и посмотрела на отца, передавая роль рассказчика ему.

— Просто за банальность, Артем, — тот мрачно усмехнулся, — но «Кастодия» — одно из тех мест, куда лучше не попадать.

— А подробнее? — я надеялся, что если буду знать об участи Альгенштейна больше подробностей, то смогут наконец немного успокоиться.

— Подробнее… «Кастодия» расположена в тайге, глубоко под землей. Охраняется кадаврами, над которыми основательно поработали маги из числа легализованных некромантов. В итоге получились вполне надежные стражи — сильные, выносливые, выполняющие свою работу точь-в-точь. Почти что биороботы. Человеку, даже опытному магу, на такой работе было бы довольно сложно. В «Кастодии» сидят крайне опасные личности, которые могут и заболтать, и подкупить, и… В общем, вариантов много.

— Но с ходячим мертвецом такие фокусы не пройдут, — закончил я за папу.

— Совершенно верно. Однако куда хуже другое. Из «Кастодии» маги выходят, скажем так, неполноценными. Там особый созданный чародеями фон, который воздействует на Ореолы. Разумеется, заключенные могут наполнять вторые ауры и даже применять кое-какие заклинания. Но их количество очень ограничено. Если же маг попробует сотворить что-то запрещенное, реакция самой «Кастодии» последует незамедлительно.

— Его убьет?

— В каком-то смысле, — папа кивнул, внимательно глядя на меня и словно раздумывая: догадаюсь или нет?

Впрочем, ответ лежал на поверхности.

— Такому магу сожжет Ореол, — сказал я, и папа кивнул.

— Но даже то воздействие фона «Кастодии» на вторую ауру, которое нельзя почувствовать, имеет последствия. На свободу маг выходит, потеряв примерно половину своей силы. Вернуть утраченное можно, но на это уйдут годы.

Некоторое время я обдумывал услышанное, после чего вынес вполне предсказуемый вердикт:

— Сурово.

Некоторое время ехали молча. Ожидания насчет того, что мне полегчает, как только я узнаю об участи Альгенштейна, не оправдались. Я по-прежнему не чувствовал себя свободным и готовым вернуться в прежнюю жизнь, где были академия, друзья, открытия, стремление стать сильным магом… Чувство незавершенности ныло подобно проеденному кариесом зубу.

Будет совсем невесело, если оно останется со мной навсегда. Я очень надеялся, что этого не случится. Возможно, мне полегчает, когда над Аве-Лларом перестанет нависать угроза в виде огромной твари с множеством глаз, пастей и щупалец, способной насылать на людей полчища монстров. Во всяком случае мне очень хотелось на это надеяться.

Из раздумий вывел писк папиного телефона. Тот знакомым жестом достал аппарат, несколько секунд изучал проявившееся на экране сообщение. Затем повернулся ко мне, отчего сердце кольнула тревога.

— Ну что, Артем, — серьезным тоном произнес он. — Послезавтра тебя ждет еще один звездный час. Слушание в департаменте межмировых отношений. И поверь, там тебе говорить придется гораздо больше, чем в суде. Поэтому рекомендую хорошенько подготовиться, сделать полноценный доклад.

Так я и поступил. Едва мы доехали до дому, я отправился в библиотеку и засел там до вечера. Вновь листал книги, отбивал барабанную дробь на клавиатуре компьютера, по пунктам воспроизводя все, что случилось в Аве-Лларе. В итоге получилась солидная работа на двадцать с лишним страниц, и первым делом я прочел ее родителям.

— Очень даже неплохо получилось, — сказал папа, когда я закончил. При этом было видно, насколько тяжело ему было слушать. Точнее — осознавать, что услышанное произошло с его сыном. — Думаю, совету по межмировым отношениям будет над чем подумать после того, как ты выступишь.

Я в ответ задумчиво покивал, а затем нерешительно спросил:

— Как думаете, есть способ уничтожить монстра-Луну? Жители Аве-Ллара заслужили свободу… — перед глазами опять встали мои ученики, и мысль оборвалась.

— Пока сложно сказать, Тема, — мягко ответила мама, с сочувствием глядя на меня. — Думаю, с этим чародеи, которые отправятся в Аве-Ллар, будут разбираться уже на месте.

— Если туда действительно кто-то отправится, — тихо, неохотно добавил папа.

— То есть, — я нахмурился, — существует вероятность, что этот мир останется без помощи?

— Такая вероятность всегда существует, Артем. К сожалению. И я хочу, чтобы ты не забывал об этом, иначе рискуешь разочароваться и причинить самому себе лишнюю боль.

— Но ведь это только вероятность, правда? — Фаро, Фукс, Лора с детьми и остальные все еще стояли перед глазами, и на лице каждого читалась обреченность.

— Разумеется, — отец кивнул и ободряюще похлопал меня по плечу.

Весь следующий день я занимался тем, что перечитывал и правил доклад, добавляя новых, как можно более страшных подробностей. Я надеялся, что так маги совета отнесутся к творящемуся в Аве-Лларе с большей серьезностью. Под вечер, когда голова уже раскалывалась, подумалось, что сделанное мной очень похоже на работу адвоката. Совет будет судьями, однако решать им предстоит судьбу целого мира. Если они выберут бездействие, то это равносильно смертному приговору, если решат отправить в Аве-Ллар команду чародеев — оправдательному.

«Жуть…» — уже лежа в кровати и глядя на темное, в серебристом бисере звезд небо, думал я.

Понятное дело, что из-за обилия мыслей и тревог заснуть бы не удалось, и я применил магию, чтобы отключиться.

К полудню следующего дня мы с родителями уже были в департаменте межмировых отношений. Под собрание, на котором мне предстояло сыграть главную роль, выделили главный зал — огромное и ярко освещенное помещение с просторной сценой. По стенам тянулась вязь причудливых барельефов, с потолка гроздьями хрусталя свисали люстры. Маги постепенно занимали многочисленные кресла, а те, кто состоял в совете департамента, устраивались в первом ряду и с любопытством поглядывали на меня, стоящего возле ступеней на сцену.

— Ты как? — мама положила руку мне на плечо, в ее голосе слышалась тревога.

— Нормально, — как можно спокойнее ответил я, чувствуя, как потеют пальцы, держащие страницы распечатанного доклада.

Наконец собрание началось, и вскоре меня пригласили на сцену — к специальному, усовершенствованному с помощью магии микрофону. На то, чтобы прочитать доклад, не ушло много времени, а вот потом…

Ни на одном экзамене в академии мне не задавали такого количества вопросов. Причем некоторые были настолько неожиданными, что я не всегда находил ответ. И это напрягало, поскольку мне казалось, что каждое мое «я не знаю» уменьшало шансы Аве-Ллара на помощь со стороны земных магов.

«Согласятся ли они помочь?» — задавался и задавался я вопросом, пристально изучая лица умудренных годами чародеев, которые входили в совет.

Так, отвечая на один вопрос за другим, я провел перед микрофоном не меньше трех часов. Затем глава департамента Роман Распутин, седоволосый маг с гордым лицом и прямой спиной, отпустил меня к родителям.

Я был только рад уйти из-под десятков внимательных и изучающих взглядов, а увидев, кто стоит рядом с мамой и папой, не смог сдержать улыбки. Как же давно я не видел это морщинистое, но открытое лицо с длинным носом и внимательным прищуром…

— Наконец-то ты дома, Артем, — профессор Громов не стал сдерживать эмоций и крепко меня обнял. — Я безумно переживал, когда ты… ну… — впервые на моей памяти этот человек сбился с мысли. — И то, что ты сейчас здесь, целый и невредимый, да еще прошедший через такие испытания… Иначе как феноменом это не назовешь.

Отпустив меня, Константин Ильич покачал головой.

— Я в порядке, — немного смущенно ответил я. Затем обернулся, посмотрел на разбившихся по группам чародеев, что участвовали в совете, и задумчиво добавил: — Надеюсь, в Аве-Лларе вскоре тоже многое изменится. В лучшую сторону.

— Поверь, Артем, я хочу этого не меньше, — сказал профессор Громов. — Но ты сам понимаешь, насколько там все серьезно. Обособленный и очень далекий мир, огромная сущность, которая использует сильнейшую черную магию… Ты поставил департамент перед очень серьезным выбором. Магам надо многое взвесить, прежде чем принимать решение.

— Понимаю, — я неохотно кивнул. — Обсудить нужно многое.

— Именно. Но думаю, через три-четыре дня станет известно, намерены ли земные маги помогать Аве-Ллару. И ты узнаешь об этом одним из первых. Ну а завтра… — Константин Ильич хитро прищурился, затем перевел взгляд на моих родителей, и папа кивнул. — Завтра я жду тебя на занятиях в академии.

Глава 13

Надо ли говорить, что мое возвращение в Московскую академию магических наук произвело фурор?.. Хотя сам я, честно говоря, такого не ожидал. Наверняка изначально все, что случилось в Зале Телепортов, держалось в строжайшей секретности во избежание скандала. Затем, видимо, кто-то проговорился, и началось. «Сарафанное радио», оно такое.

В общем, еще до того, как войти, я попал под прицел десятков внимательных взглядов. За моей спиной шептались, за мной следовали, держась на некотором расстоянии. То же самое было и в просторном круглом вестибюле академии, отделанном черным мрамором и малахитом. Казалось, даже многочисленные статуи магов внимательно меня изучали.

Все это надоело крайне быстро, и я поспешил к ближайшему «поднимающему» кругу, чтобы поскорее оказаться на одном из балконов, а затем и в каком-нибудь коридоре, который приведет меня к аудитории моей группы. При подъеме немного закружилась голова, точь-в-точь как в самый первый раз.

«Отвык», — печально сказал я самому себе, глядя на балкон, у которого должен был остановиться.

Добраться до аудитории оказалось непростым делом — опять-таки из-за повышенного внимания. От взглядов окружающих воздух словно густел, мешая двигаться, и я не мог отделаться от ощущения, что еле переставляю ноги.

«Ничего, — попытался я успокоить самого себя. — Неделя-другая, и обо мне забудут».

Во всяком случае я очень на это надеялся.

В аудиторию — небольшой темный амфитеатр — я вошел одним из последних и буквально за минуту до начала занятия. Что немного спасло от любопытства одногруппников. Именно немного: почти каждую секунду кто-нибудь оглядывался, чтобы кинуть на меня заинтересованный взгляд. Парни, девушки, существа из иных миров…

«Насколько быстро распространяется информация…» — в очередной раз поразился я, пытаясь сосредоточиться на том, что говорил преподаватель эликсироведения.

На душе было… странно. Я долгое время мечтал вернуться в это волшебное место, представлял, как буду радоваться, когда вновь окажусь на студенческой скамье. Но вот это произошло, а тех чувств, которые я ждал от самого себя, практически нет. Одни отголоски. Как будто большая часть меня все еще оставалась в Аве-Лларе и на Сумеречной Тропе.

Я читал, что нечто подобное испытывают те, кто вернулся с войны. Та не отпускает их либо никогда, либо, в лучшем случае, очень долгое время. Ночные кошмары, постоянное внутреннее напряжение, ожидание беды… Неужели и у меня будет так же?

«Если что, попрошу родителей поработать с моей памятью, — решил я под конец первой лекции. О чем говорил преподаватель — я понял едва-едва. — Пусть вычистят все, что касается Аве-Ллара».

После этого стало немного полегче, я даже слегка приободрился. Ну а потом была перемена, и наконец-то нашелся смельчак, способный не просто смотреть и шептаться за моей спиной, будто я какая-то диковина, а подойти и начать разговор. И я был очень рад, что им оказался один из моих друзей — Егор Мирославский, пухловатый блондин, на лице которого практически всегда читалось такое сосредоточение, словно тот беспрестанно решал одну сложную магическую задачу за другой.

— Можно присесть? — нерешительно спросил он, переминаясь с ноги на ногу возле скамьи, на которой я сидел.

— А что, когда-нибудь было нельзя? — с усмешкой спросил я и убрал сумку с учебниками и прочими принадлежностями, освободив для Егора место.

— Ну да… Я это… — пробормотал тот и устроился рядом.

Вновь повисла пауза, от которой стало тошно. Но благодаря ей я понял одну интересную истину: если известность отдаляет друзей, то мне она совершенно не нужна.

Егор тем временем собрался с мыслями.

— Скажи, Тема, — он осторожно посмотрел на меня, — это все правда?

— Что именно?

— Ну… то, о чем все говорят.

— Это зависит от того, что именно все говорят, — использовать сарказм совершенно не хотелось, просто так вышло само собой. — Если они уверены, что я убивал драконов и соблазнял принцесс из других миров, то это вранье. Насчет дружбы с некромантами или войны с рептилоидами — тоже…

— Ты извини, — Егор смутился еще больше. — Если не хочешь говорить, скажи. Я надоедать не буду.

Я повернулся и посмотрел другу в глаза.

— Да надоедай сколько хочешь, Йог, — такое прозвище мы с Егором придумали пару лет назад, чтобы сократить его имя. — Только не надо… вот так, вокруг да около, как остальные. Смотреть издалека, шептаться за спиной. Честно тебе скажу, воротит уже от такого.

Егор снова смущенно извинился, чем вызвал у меня горькую усмешку.

— Пойми, — продолжить спокойным тоном было нелегко. — Я — это все тот же я, несмотря на то что четыре последних месяца… — прервался, покачав головой. — Ты правда хочешь знать, что произошло на самом деле, Йог?

— Хочу, — Егор осторожно кивнул.

Он и стал первым в академии, кто услышал мою историю, что называется, из первых уст. Учитывая, что я рассказывал ее уже не в первый раз, долго говорить не пришлось, как раз уложился в четверть часа, отведенные на перемену.

— Да уж, — пробормотал Егор, когда я закончил и по коридорам и аудиториям пронесся хрустальный звон, возвещающий о начале нового занятия. — Жесть, конечно. Как ты вообще со всем этим справился?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Наверное, просто жить хотелось. Сначала Ореол напитывать научился, потом от тварей защищался… И так далее. Само собой все получилось, шаг за шагом.

— Понятно, — задумчиво протянул Егор, глядя, как в аудиторию заходит преподаватель — рогатый и широкоплечий представитель племени гроллов. — Не против, если я с тобой сидеть останусь? Конечно, если тебе сейчас хочется побыть одному, то…

— Да оставайся уже, — чуть не вспылил я. Похоже, мои испытания в Аве-Лларе серьезно отдалили меня от всего, что было до того, как я оказался в проклятом Телепорте. И это очень огорчало. — Говорю же: я все тот же Артем Волков, и нечего вести себя со мной как… — тут я прервался, поскольку не смог подобрать подходящего определения.

Кем меня сейчас видели окружающие? Диковинкой? Героем, который вдруг стал для них какой-то совершенно недосягаемой персоной? Или еще кем-то?

«Скорее бы это кончилось», — подумал я, спиной чувствуя, что большинство взглядов сейчас опять сосредоточено не на преподавателе, а на мне.

К счастью, на следующий день стало полегче. Еще несколько моих друзей отважились подойти и расспросить обо всем, что со мной приключилось. Плюс постарался и Егор: многие видели наш разговор, а потому вскоре насели на беднягу и начали выпытывать подробности. Так что жизнь вроде бы возвращалась в прежнее русло, а третий день учебы и вовсе начался с приятного сюрприза.

Мы с Егором сидели и перечитывали конспект, когда она подошла сзади. Инга Ерохина, первая красавица академии, талантливая чародейка из древнего магического Древа. Светлые волосы заплетены в косу, скромная студенческая форма лишь подчеркивала все достоинства ладной фигуры, а серые глаза задумчиво смотрели на меня. Впрочем, спустя мгновение-другое Инга приветливо улыбнулась, и у меня екнуло в груди.

«Она здесь не просто так», — от этой мысли сердцебиение заметно усилилось. Я, как и многие мои приятели, был неравнодушен к Инге и не так давно даже загадал: если успешно пройду дебютную межмировую практику, то приглашу ее на свидание.

— Здравствуй, Артем, — дружелюбно произнесла девушка. — Как твои дела?

— Привет, Инга. Спасибо, все хорошо.

— Вот и прекрасно, — она снова улыбнулась и присела на соседнюю скамью. — Послушай, Артем, у меня есть к тебе очень серьезное дело.

Ух ты…

— Я слушаю, — ответил я, стараясь сохранять прежний спокойный вид. — Чем я могу помочь?

— Ты ведь помнишь, что я уже третий год работаю в академической газете? — начала объяснять Инга. — А недавно, сразу как начались занятия после практики, меня назначили главным редактором.

— Это здорово, Инга, я тебя поздравляю.

— Спасибо, — девушка благодарно кивнула и почти мгновенно стала серьезной. Значит, сейчас перейдет к делу, и я уже догадываюсь, к какому именно. — Ну так вот… То, что с тобой случилось… Прости, это, наверное, прозвучит цинично, но… — она смутилась и прервалась.

— Говори как есть, — ободряюще улыбнулся я, понемногу успокаиваясь.

— Прости, но сейчас ты что-то вроде сенсации, и я как редактор и журналист попросту не имею права оставить это без внимания. И была бы очень благодарна, если бы ты согласился дать интервью. Большое, подробное, обо всем, что произошло.

Что же, догадаться было несложно. Выходит, что-то вроде свидания у нас с Ингой все же состоится. Причем безо всяких усилий с моей стороны. Довольно забавно.

— Я понимаю, — продолжала девушка, — что сейчас ты наверняка больше всего на свете хотел бы отдохнуть от всего пережитого. Тебя допрашивали в суде, я видела, как ты рассказывал о случившемся друзьям. Конечно, можно было бы взять интервью у них…

— Я согласен, — выпалил сидевший рядом Йог, и я незаметно для Инги пихнул его ногой.

Девушка же строго посмотрела на моего товарища и как ни в чем не бывало продолжила:

— Однако так я рискую получить искаженную информацию. Кто-то где-то недопонял, не услышал — и в итоге додумал. Мне такого не нужно, поэтому… — она перевела взгляд на меня. — В общем, я жду твоего решения.

— Хорошо, — я просто пожал плечами. — Скажи, когда и где тебе будет удобно встретиться, и сделаем это. Материал, — усмехнулся, — и впрямь получится сенсационным, к тому же, я надеюсь, когда все его прочитают, то перестанут смотреть на меня как на…

Подобрать подходящее определение не удалось, и я просто махнул рукой.

— Прекрасно тебя понимаю, Артем, — Инга заметно приободрилась. — И обещаю, статья получится потрясающей. Я обязательно дам тебе проверить ее перед публикацией, так что все будет отлично.

— Договорились, — кивнул я. — Так когда ты хочешь взять у меня интервью?

— Было бы здорово уже сегодня, Артем. Как насчет встретиться после занятий в кафе «Левиафан»? Часа в четыре. Там в это время почти не бывает посетителей, и нашему разговору никто не помешает.

— Отлично, — ответил я и улыбнулся. — «Левиафан», так «Левиафан».

Инга просияла.

— Спасибо, Артем, — сказала она, поднялась и повесила сумку с учебниками на плечо. — Мне очень интересно услышать твою историю. И я обещаю, что статья получится отличной.

Договорив, она упорхнула из аудитории. Я же пару секунд сидел в задумчивости, затем перевел взгляд на Йога. Тот с ухмылкой пялился на меня.

— Что? — довольно сурово осведомился я.

— Да вот, — Егор пожал плечами и ухмыльнулся еще шире. — Может и мне в какое-нибудь опасное место попасть? Вернусь героем, и главные красавицы академии будут моими.

Помрачнев, я тихо ответил:

— Лучше не надо. Уж поверь мне на слово.

Глава 14

Встреча с Ингой и впрямь больше походила на свидание. Мы встретились у дверей «Левиафана» — самой маленькой кафешки в академии, довольно глубоко запрятанной в лабиринте коридоров, уселись у широкого окна, из которого открывался впечатляющий вид на один из столичных парков, и начали говорить.

Все было легко и непринужденно: Инга спрашивала, я отвечал. И радовался, понимая, что девушке мой рассказ интересен не только «для статьи», но и лично. Вопросов она задавала немало, постоянно что-то уточняла и не уставала поражаться тому, что происходило со мной в Аве-Лларе. Монстр-Луна, его безобразные детища, дикая смесь промзоны и трущоб, которую представлял собой Прибрежный Полис, ненавидящие магов горожане…

— Это невероятно, Артем, — в очередной раз прошептала она и вонзила ложку в розовый шарик мороженого. — Тут не статью, тут книгу написать можно, причем тома на четыре.

— Не знаю, наверное, — я равнодушно пожал плечами и продолжил рассказывать — про то, как защищал Фаро, Курта и остальных под «Куполом Боли» возле Рыжих Нор.

Инга смотрела на меня широко распахнутыми глазами и пораженно покачивала головой. У нее не возникало и мысли, что я могу где-то приукрасить, а то и вовсе выдумать. Перед девушкой лежал диктофон с очень интересным магическим «апгрейдом» — детектором лжи. Перед началом интервью Инга, жутко смущаясь, предупредила меня об этом. Сказала, что если мне вздумается рассказать нечто не соответствующее действительности, приборчик окутает алая дымка.

«Прости, красавица, — с легкой усмешкой думал я, продолжая говорить, — но своего сегодняшнего собеседника ты на обмане не поймаешь».

В итоге само интервью заняло не меньше трех часов. Потом еще пару мы просто болтали. Инга делилась впечатлениями о моей истории, спрашивала о планах, о том, каково это — вернуться к нормальной жизни, и так далее. Под конец мы договорились встретиться здесь же через три дня. Девушка к тому времени напишет статью, я ее проверю, ну а дальше… Думаю, мне не составит труда пригласить ее еще на одну встречу, а там…

— Пока, Артем, — встав из-за стола и собираясь, произнесла Инга. Подумала и нерешительно добавила: — Огромное тебе спасибо за то, что уделил мне время. И я… Знаешь, я готовилась к тому, что ты расскажешь нечто невероятное. Но чтобы настолько… — она смущенно качнула головой. — Ты настоящий герой, Артем, я тобой восхищаюсь.

Надо ли говорить, что последние слова девушки повторялись и повторялись в голове, пока я шел по коридорам академии? Наверняка еще на лице моем застыла глуповатая улыбка, но меня это нисколько не волновало. Впервые с момента возвращения на Землю я чувствовал себя живым, вполне довольным и почти прежним.

«Все-таки есть в известности свои плюсы, — подумал я, приближаясь к одному из балконов. — Главное — вначале перетерпеть, а потом не упустить свое».

Образ Инги не шел из головы, и я понял, что сделаю все, чтобы покорить ее сердце и сделать своей девушкой. Она давно мне нравилась, да и сердечные дела наверняка помогут побыстрее прийти в норму после Аве-Ллара.

— Артем?

Не узнать чуть дребезжащий, но все равно приятный голос Константина Ильича было невозможно.

Остановился, оглянулся и увидел своего куратора. Тот смотрел на меня с проницательной улыбкой, а вскоре поманил рукой.

— Очень хорошо, что я тебя застал, — сказал профессор Громов, как только я подошел. — Хотя и не ожидал. Ты чего так задержался?

Усмехнувшись, я вкратце поведал, как провел последние несколько часов.

— Ну, Артем, — Константин Ильич одобрительно кивнул. — Тут я могу тебя только похвалить. Лично мое мнение: вы с Ингой стали бы отличной парой.

Никогда прежде профессор Громов не обсуждал со мной такие вопросы, и сейчас я немного смутился. Он это заметил и почти мгновенно стал серьезным.

— Раз уж мне посчастливилось тебя встретить, то давай-ка кое-что обсудим. Есть несколько тем для разговора, довольно серьезных. Идем.

Похлопав меня по плечу, Константин Ильич первым направился к своему кабинету.

Несколько серьезных тем для разговора… Похоже, речь наконец-то пойдет об Аве-Лларе. Земные маги решили, как быть с этим миром: спасти или… не обращать на далекую беду внимания. И сейчас я узнаю их вердикт.

Сердце отчаянно заколотилось, стало подташнивать. От легкомысленного настроения после встречи с Ингой не осталось и следа.

Вскоре я уже сидел у стола профессора Громова и ждал, когда тот заговорит. А Константин Ильич, водя ладонью перед широким монитором, что-то изучал.

Волнение усиливалось, а перед глазами возникали то унылые пейзажи Прибрежного Полиса, то лица моих тамошних учеников.

«Если маги решат не помогать Аве-Ллару, то мое возвращение домой можно расценивать как побег, — от этой мысли стало еще хуже. — Я сбежал, бросив Фаро, Фукса, Лору и остальных на произвол судьбы. А сейчас это для них особенно опасно, поскольку монстр-Луна в последнее время щедр на страшные и неожиданные сюрпризы».

— Прежде всего, — наконец-то начал Константин Ильич, — давай обсудим твою дебютную межмировую практику. В Янтарном Яблоке для тебя подготовили целый комплекс заданий, Артем. Однако… — лицо профессора Громова было необычайно серьезным, и мне стало не по себе. — Однако ты не выполнил ни одно из них.

Возникла пауза, и я понял: нужно что-нибудь сказать.

— Да, Константин Ильич, — тихо ответил я, волнуясь все больше, поскольку серьезное выражение не сходило с лица моего куратора. — Я не смог выполнить задания в Янтарном Яблоке. Но ведь вы знаете причину. Меня забросило в совершенно другое место, и там…

— Да, Артем, все это мне прекрасно известно, — профессор Громов нахмурился, но как-то странно. И я понял, что он сдерживает улыбку. Но почему? Что происходит? — Однако факт остается фактом: ты не справился с предписанными тебе заданиями, то есть, по сути, провалил практику.

Он все еще боролся с проступающей на лице улыбкой, и я наконец догадался, что к чему. Решив немного подыграть, изобразил страх и тихо спросил:

— Что же теперь делать? Меня отчислят?

— Не знаю насчет отчисления, такие вопросы руководство академии решает индивидуально. Но вот определенные проблемы проваленная практика, скажем так, предполагает. Впрочем, — профессор Громов проницательно посмотрел на меня и наконец рассмеялся, — не в твоем случае, Артем. Похоже, ты меня раскусил, а потому изображать сурового педагога и дальше я не вижу смысла.

Я облегченно выдохнул и улыбнулся. Все же в начале Константин Ильич был очень убедителен, и я всерьез встревожился, что из-за проваленных практических заданий заработаю кучу проблем.

— Те испытания, которые ты преодолел в Аве-Лларе, — профессор Громов вновь стал серьезным, но уже по-настоящему, — стоят сотни дебютных межмировых практик разом. Не каждая группа опытных чародеев сможет добиться тех успехов, которых ты достиг в одиночку. Один, в чужом мире, который находится под властью зла… — он покачал головой. — Я безумно рад, что ты вернулся целым и невредимым, Артем. И конечно же засчитаю тебе практику. С ней ты справился на отлично.

— Благодарю вас, Константин Ильич, — я чуть поклонился.

— Оставь этот официоз, Артем. Ты заслужил куда большую награду, и я надеюсь, что следующая новость как раз и станет ею.

— Они согласились?! — я встрепенулся, мгновенно сообразив, куда клонит профессор Громов. — Маги… Они отправятся в Аве-Ллар и помогут?!

— Да, Артем, ты угадал. Могу сказать, что положительное решение совет принял довольно быстро. Практически в тот же день. И уже собрана команда. Сейчас разрабатывается план, и, думаю, дней через пять чародеи с Земли перенесутся в тот несчастный мир, который ты обнаружил.

Я лишь задумчиво покивал. Новость нужно было переварить, пустить в разум, позволить ей сжиться с моим сознанием. Только сейчас я понял, как сильно волновался за Аве-Ллар. Если бы совет магов принял другое решение, все, кого я оставил в том несчастном мире, были бы обречены. Рано или поздно, но монстр-Луна добился бы своего, погубил бы Аве-Ллар и всех его обитателей.

Как бы я жил тогда, зная это? Смог бы? Не думаю. Во всяком случае, спокойствия бы точно лишился раз и навсегда. Единственным решением стала бы чистка памяти, а это… Это еще одно предательство по отношению к моим аве-лларским друзьям.

Последняя мысль вызвала дурноту.

«Ну-ка успокойся, — приказал я самому себе и сделал пару глубоких вдохов. — Все иначе. Аве-лларцам помогут. И не сопливый маг-недоучка, а целая группа опытных чародеев».

— Вижу, новость тебя ошарашила, — заметил Константин Ильич, глядя на меня с легким сочувствием.

— Есть немного, — признал я. — Просто… Я волновался. Без нашей помощи Аве-Ллару конец.

— Ты сроднился с этим страшным местом, да? — мягко спросил профессор Громов. — Оно теперь часть твоей жизни.

— Верно, — помолчав немного, я тихо спросил: — Скажите, как, по-вашему, можно ли освободить Аве-Ллар от монстра-Луны? Уничтожить тварь?

Константин Ильич вздохнул и провел рукой по густым седым волосам. Он всегда так делал, когда затруднялся с ответом.

— Ты задал очень сложный вопрос, Артем. Прежде всего нужно понять, что вообще такое этот монстр-Луна. Демон? Божество? Или живая фабрика по производству чудовищ, за действиями которой стоит кто-то очень могущественный? В последнем случае дело усложняется в разы, поскольку тогда противостоять придется не только монстру-Луне, но и этому… очень могущественному.

— Логично, — покивал я, хмурясь. Жуткий образ огромной небесной твари никак не шел из головы. — У меня тоже были подобные мысли.

— Вот. Думаю, ты прекрасно понимаешь, насколько серьезные задачи будут стоять перед группой магов, которые отправятся в Аве-Ллар. Насчет твоего вопроса, можно ли покончить с монстром-Луной… — Константин Ильич вздохнул. — Знаешь, Артем, лучше готовиться к тому, что нет. Существует большая вероятность, что это… гм… нечто будет висеть над Аве-Лларом всегда. Однако это не мешает нам попробовать взять его под контроль или дать аве-лларцам то, благодаря чему Монстролуние перестанет быть катастрофой. Поверь, в группу входят очень опытные маги. Целители, эксперты по запретным заклинаниям, техночародеи, проводники… И удивительным способностям твоих родителей там также нашлось место.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы вникнуть в смысл последней фразы профессора Громова. А потом я не нашел ничего умнее, кроме как переспросить:

— Что?..

— Твои родители, Артем. Они тоже отправляются в Аве-Ллар. И я не сомневаюсь, что у них получится завершить то, что начал ты.

Глава 15

Секунд десять я просто смотрел на профессора Громова. А внутри…

— Артем? — тот, похоже, встревожился. — Что-то не так?

Я в ответ лишь прерывисто кивнул. А пробудившаяся не больше полуминуты назад интуиция по-прежнему бередила рассудок. Выла в голове подобно сирене.

— Что с тобой, Артем? — Константин Ильич подался вперед, осторожно тронул меня за плечо. — Ты очень побледнел. Тебе плохо?

— Н-нет, я в порядке, — отвечать оказалось крайне нелегко. — Просто… Новость, что мои родители тоже отправляются в Аве-Ллар… Я такого не ожидал.

— Вот оно что, — профессор Громов слегка нахмурился и смущенно кашлянул. — Пожалуй, я поторопился, сообщая тебе об этом. Нужно было позволить твоим маме и папе самим все рассказать.

Я в ответ лишь пожал плечами, не в силах отделаться от ощущения, что произойдет нечто страшное. Понятия не имею, что именно, но… Интуиция уже не раз доказывала, что «включается» не просто так, и поэтому у меня не было оснований не верить собственному чутью. А то, насколько внезапно оно дало о себе знать… Известие профессора Громова о том, что мои родители отправляются в Аве-Ллар, словно послужило катализатором для очень скорой химической реакции. И это пугало.

— Мне кажется, ты расстроился, Артем, — продолжал тем временем Константин Ильич. — Что, впрочем, неудивительно. Наверняка ты с самого первого дня в Аве-Лларе мечтал вернуться к отцу и матери, а теперь, когда ты наконец-то дома, уже они вынуждены отправляться в весьма далекий путь. Вы провели вместе очень мало времени, а впереди опять разлука.

— Да, все так, — заставил я себя ответить и посмотрел на профессора Громова. — Константин Ильич, могу я идти?

— Конечно, Артем, — тот кивнул и ободряюще улыбнулся. Жаль, что это не подействовало. Напор интуиции не ослабевал, и мне становилось все страшнее. — Я рад был с тобой побеседовать, но… Мне жаль, что разговор наш закончился вот так.

Пробормотав что-то вроде «ничего страшного», я встал и покинул кабинет куратора. После чего помчался к ближайшему балкону.

«Скорее домой, — твердил внутренний голос. — Вернуться и сделать все, чтобы отговорить их. Мама и папа не должны попасть в Аве-Ллар».

Оказавшись вне стен академии, я вызвал такси. Уже давно стемнело, и шел снег — возможно, первый в этом году. Густой, мягкий, из тех, что дарят ощущение сказки. Однако сейчас в моей душе творился самый настоящий кошмар. Беззвучный вой интуиции раздирал изнутри, плюс безумное желание действовать и понять, почему мне так страшно.

Подъехало такси, я устроился на заднем сиденье и уже через сорок минут был дома. По дороге и так, и эдак представлял разговор с родителями, и на душе становилось все тревожнее.

— Тебя там укачивает что ли? — примерно на полпути поинтересовался таксист — лысый полный дядька с оттопыренными ушами, чавкающий жвачкой. Он внимательно изучал меня в зеркало заднего вида и чуть хмурился. — Ты это… если что, то лучше скажи. Остановлю, продышишься. Мне заблеванный салон ни к чему.

— Да нет, все в порядке, — ответил я и заставил себя улыбнуться. — Задумался просто.

— Ну, смотри, — таксист кивнул и обогнал троллейбус.

Родители, к счастью, оказались дома, и уже через десять минут после моего возвращения мы все устроились в гостиной за импровизированным «столом переговоров».

— Что такое, Тема? — недоуменно улыбаясь, спросила мама. — Выглядишь ты довольно напряженным. Какие-то проблемы в академии?

— Нет, дело в другом, — я качнул головой и пристально поглядел на обоих родителей. — Ничего не хотите мне сообщить?

Мама с папой переглянулись, и по изменившимся лицам я понял: они догадались.

— Да, Артем, хотим, — серьезным тоном начал отец. — Правда, мы планировали отложить разговор до утра, чтобы обсудить все на свежую голову. Но раз уж так… — он развел руками. — Узнал от Константина Ильича, верно?

— Верно, — я кивнул. — Выходит, вы уже несколько дней знали. Про экспедицию в Аве-Ллар, про то, что сами в нее входите. Почему не сказали мне сразу?

— Тема, все не совсем так, — ответила мама, осторожно беря меня за руку. — Нам предложили войти в состав группы только сегодня днем. Мы с папой ездили в департамент межмировых отношений и довольно долго обсуждали все нюансы. Вернулись недавно. А ты почему так задержался?

— Интервью давал, — усмехнулся я и вспомнил те несколько чудесных часов, проведенных с Ингой. Казалось, они были очень давно и словно не со мной. А вот Аве-Ллар и монстр-Луна…

— Ты теперь знаменитость, — усмехнулся и папа. — Так что привыкай. Как прошло?

— Нормально. Но давайте лучше о другом. Зачем вам нужно отправляться в Аве-Ллар?

— На то есть две причины, Артем, — посерьезнев, стала объяснять мама. — Во-первых, тебе ведь известно о наших с папой особых талантах. Твой отец — маг-усилитель. Он может создавать особое поле, проходя через которое заклинания других чародеев приобретают дополнительную мощь. Есть большая доля вероятности, что нам придется вступить в бой с порождениями этого самого Монстролуния. Судя по тому, что ты справлялся с ними едва ли не в одиночку, особых проблем чудовища доставить не должны, но… Сам понимаешь, чем лучше мы будет готовы, тем быстрее добьемся положительного результата.

— И что, папа единственный маг-усилитель? — нахмурился я, представляя родителей на улицах Прибрежного Полиса, которые запружены гремлинами, тощими, рукоглавами, тентлами и другими тварями. — Да, способность редкая, но не настолько, чтобы на Земле не нашлось еще пары десятков таких же чародеев.

— Ты отчасти прав, Тема, — ответила мама. — Однако сейчас все они заняты, а зарубежные маги-усилители вдобавок требуют серьезную плату. К тому же, сам понимаешь, наши отношения с чародеями других страх очень напряженные. Все эти взаимные ограничения, бессмысленная бюрократия, интриги, попытки подставить, провокации… — она болезненно поморщилась и покачала головой. — Так что твой папа стал самым лучшим вариантом.

— Понятно, — угрюмо ответил я. — Ну а что насчет тебя?

— Думаю, ты и сам знаешь, сын, — мама улыбнулась. — Я очень хорошо понимаю природу той или иной разновидности черной магии. И быстро нейтрализую ее, если возникает такая необходимость. Судя по тому, что ты рассказал, с черной магией мы столкнемся обязательно, поэтому такие чародеи, как я, в экспедиции просто необходимы. Кстати говоря, — она подалась вперед, внимательно посмотрела на меня, — похоже, ты унаследовал этот мой дар, Тема. Иначе не справился бы тогда на берегу Кровавого Моря.

— Возможно, — я дернул щекой, вспоминая тот ад.

— Я уверена в этом почти на сто процентов. И если ты разовьешь умение работать с черной магией, то тебя ждет большое будущее, сын.

— Понимаю. Но сейчас не об этом. Что вы имели в виду под «во-вторых»?

— Позволь дать тебе подсказку, Артем, — взял слово папа. Он проницательно глядел на меня. — Это связано с нашим семейным бизнесом.

— Энигмар, — раздумывать было не над чем, ответ лежал на поверхности. — Его можно найти практически в любом мире, пригодном для жизни человека.

— Молодец, все верно, — отец довольно кивнул. — Я почти не сомневаюсь, что мы найдем в Аве-Лларе этот минерал. И было бы здорово наладить его добычу, тем более что месторождение в Люмбрэтте почти иссякло. Еще три-четыре года, и тот рудник можно будет рекультивировать. А вот Аве-Ллар… Единственная сложность — это один из самых отдаленных Обособленных миров. Но и с ней можно справиться, например, основав там колонию добытчиков энигмара. Уверен, этот мир — настоящая сокровищница. Нужно лишь освободить его от проблемы, именуемой монстром-Луной. И если я приложу к этому руку, то будет гораздо проще получить права на поиск и разработку энигмаровых месторождений. Думаю, ты понимаешь, насколько это важно для нашего Древа.

— Понимаю, — пробормотал я, осознавая: аргументы мамы и папы железные, так что переубедить их, приводя в качестве контраргумента одну лишь разыгравшуюся интуицию, — бессмысленное и глупое дело.

— А что такое, Артем? — спросила мама. — Почему ты так встревожился, когда узнал, что мы с папой отправляемся в Аве-Ллар?

— Если бы я знал, — тихо ответил я, разглядывая темные узоры на дубовой лакированной столешнице. — Сам не понимаю. Но интуиция отчаянно сигналит, что вам туда не надо. А когда я сам находился в Аве-Лларе, она не раз меня выручала.

— И почему же? — прищурился папа.

— Говорю же: сам не знаю. Не понимаю. Просто уверен, что вы не должны отправляться в Аве-Ллар, и все.

Несколько секунд родители молчали, обдумывая услышанное. А я прислушивался к внутреннему чутью, пытаясь понять: что именно его так разбередило. Возможно, если мне это удастся, есть шанс, что мама и папа останутся дома.

Однако все было тщетно.

— Конечно же, — тихо, задумчиво и с какой-то осторожностью заговорила мама, — есть моменты, когда интуиция мага является превосходным проводником. Однако чаще всего подобное происходит, когда маг находится в экстремальных условиях. Как ты в Аве-Лларе. Этим и объясняется то, что твой внутренний голос подсказывал тебе верные решения. Но здесь и сейчас, когда ты в безопасности… — она прервалась и покачала головой, разведя руками.

— Думаете, ложная тревога? — угрюмо спросил я, чувствуя, что интуиция с догадками мамы совершенно не согласна.

— Почти уверены, Артем, — ответил папа. — Возможно, когда ты узнал о том, что мы отправляемся в Аве-Ллар, то подсознательно представил себя на нашем месте. То есть почти что вновь оказался в тех самых экстремальных условиях. После нескольких дней в покое и привычной обстановке это стало большим стрессом. Вот твоя интуиция и включилась.

— Или же ты просто безумно по нам соскучился, и твои разум и душа никуда не хотят нас отпускать, — с теплой улыбкой добавила мама. Она встала, погладила меня по голове и обняла. — Я и папа тоже с куда большим удовольствием провели бы это время с тобой, но… Мы старейшее Древо чародеев, у нас есть определенные обязательства, и их необходимо выполнять, чтобы не потерять авторитет в магическом сообществе.

— Знаю, — пробормотал я.

— Вот и хорошо. Поэтому, Тема, позволь нам закончить то, что начал ты сам. Мне кажется, это будет вполне логично.

— Логично было бы, если бы все оказалось наоборот, — с усмешкой отозвался я. — Вы начали, а я, как ваш сын и наследник, продолжил бы.

Ответ мой рассмешил и маму, и отца. Жаль только, что разбушевавшуюся интуицию он нисколько не успокоил. Внутри я по-прежнему не сомневался, что Аве-Ллар погубит моих родителей, и уверенность эта причиняла сильнейшую боль.

Глава 16

Доводы родителей дали понять: их путешествие в Аве-Ллар состоится в любом случае. Поэтому мне оставалось лишь морально готовиться к скорой разлуке. И на третий день после разговора на кухне папа наконец объявил:

— Послезавтра, Артем. Наши маги нашли-таки несколько подходящих миров, из которых можно переместиться в Аве-Ллар. Так что мы отправляемся туда и… начинаем пытаться.

— Понятно, — угрюмо отозвался я. Все эти дни интуиция если и ослабевала, то ненадолго, а теперь и вовсе «взялась» за мой рассудок с новыми силами.

— Да не переживай ты так, — отец тепло усмехнулся и положил руку мне на плечо. — Ты ведь помнишь, что до встречи с твоей мамой я три года возглавлял специальный отряд по противодействию черным магам. За это время я не раз и не два успел сразиться и с чародеями, и со всевозможными тварями. Так что, уж поверь, опыта у меня предостаточно.

— Так это когда было-то…

— Намекаешь на то, что я уже стар? — папа хитро прищурился, и я выдавил улыбку. — Напрасно. Как боевой маг я еще ого-го, и скоро докажу это. К тому же… Ты ведь хотел, чтобы твои аве-лларские ученики попали в надежные руки? Чтобы им рассказали, что ты исчез не просто так? Чтобы они сами продолжили постигать магическое искусство?

— Хотел, — кивнул я, вновь хмурясь.

— Ну так вот. Уверен, сейчас им нелегко. Но скоро все изменится — как только мы появимся в Аве-Лларе. И, думаю, ты прекрасно понимаешь: чем скорее это произойдет, тем лучше. Логично?

— Логично. У вас будут какие-нибудь средства связи, чтобы мы могли время от времени общаться? Мне необходимо знать, что у вас там все в порядке.

— Извини, Тема, но нет. Те миры, из которых возможно попасть в Аве-Ллар, тоже достаточно далеки. Ни один артефакт для связи не сможет работать на таком расстоянии. Ни Кристаллы, ни что-либо еще.

— Да что ж так плохо-то все, а?.. — еле слышно пробормотал я, но отец все равно разобрал сказанное.

— Не переживай, — произнес он и обнял меня. — Все будет хорошо. Лучше думай о том, какие перспективы Аве-Ллар может открыть для нашего Древа. Ради этого стоит постараться, я считаю.

— Тогда обещайте, что будете очень осторожны, — ответил я. — Еще до того, как переместиться в Аве-Ллар, укройте себя всеми возможными защитными заклинаниями. Если ваше перемещение совпадет с Монстролунием… — я болезненно сморщился и покачал головой. — Тогда вы будете застигнуты врасплох и повторите судьбу дяди Бора. А мне вовсе не хочется, чтобы мои родители закончили жизнь в подворотне, разорванными на куски.

— Вот и дожил я до этого дня, — папа тепло улыбнулся. — Сын дает наставления отцу.

— И я сейчас на полном серьезе. Вы не видели Монстролуние, а я пережил их целых четыре.

— Разумеется, мы переместимся в Аве-Ллар будучи готовыми ко всему, Артем. Твои родители не дураки, да и остальные набранные в отряд маги тоже. Я ведь перечислял тебе, кто отправляется с нами.

— Да, я помню, — кивнул в ответ, вспоминая легендарные в магическом сообществе имена и фамилии, которые отец называл вчера во время похожего разговора. — И тем не менее…

Весь следующий день прошел как в каком-то сером бессмысленном сне. Я отбыл положенные часы в академии, особо не вникая в смысл того, о чем говорили на лекциях. Затем ненадолго встретился с Ингой. Проверка интервью прошла успешно, я предложил девушке встретиться вновь, и та согласилась. Однако радости это не принесло. Затем я вернулся домой и застал родителей собирающимися в путь. Наблюдать за ними не хотелось, и я заперся в своей комнате, в очередной раз пытаясь понять, почему интуиция так бунтует.

«Что же тебе надо?» — задавался я вопросом, сидя на кровати и упираясь лбом в ладони.

Ответа на этот вопрос я так и не нашел, отчего на душе было еще паршивее.

На следующий день Москву вновь накрыло снегопадом.

— Хорошая примета, между прочим, — заметил папа, беря свой и мамин саквояжи.

Мы стояли у входной двери, и я уже слышал шум двигателя автомобиля, отправленного за родителями. Их ждала долгая и невероятно сложная дорога со множеством остановок, пересадок-телепортаций и так далее.

— Приметы — это глупости, — невесело отозвался я, понимая, что еще минута-другая — и я останусь один дома на очень неопределенный срок, брошенный на растерзание собственным дурным мыслям и предположениям.

— Не скажи, — возразила мама. На меня она смотрела с грустной улыбкой. — Существуют целые комплексы примет, и если внимательно к ним относиться, то успехом можно завершить практически любое дело. Даже такое, которое изначально казалось безнадежным. Ну а теперь, — с напускной серьезностью добавила она, — пообещай, что с тобой и с домом все будет в порядке. Нам с папой вовсе не хочется вернуться и обнаружить, что здесь произошла какая-нибудь катастрофа.

— Да я-то чего?.. Вам сейчас нужно беспокоиться о самих себе. Аве-Ллар — очень опасное место. И готовым там надо быть к любой неожиданности. Постоянная защита…

— Сын, — отец строго посмотрел на меня. — Не надо твердить одно и то же по десятому кругу. Да, ты переживаешь, я прекрасно это понимаю. Но сейчас твои переживания… Они вредны. Ты просто засоряешь свой рассудок лишними тревогами, и это будет мешать абсолютно во всем. В учебе, в общении с друзьями, и так далее. Понимаешь?

Я заставил себя кивнуть, и родители наконец покинули дом. Вскоре шум мотора усилился, а затем стал удаляться.

«Вот и все», — от внезапно нахлынувшего чувства одиночества захотелось попросту взвыть.

День прошел как в тумане. Я отправился в академию и даже смог высидеть несколько занятий, хотя снова совершенно не понимал, о чем толкуют преподаватели.

— Какой-то ты сегодня не такой, — осторожно заметил Егор на очередной перемене. — Что-то случилось?

— Случилось, Йог, случилось, — отозвался я и рассказал обо всем, что произошло.

— Да уж, дела, — задумчиво протянул мой друг. — Но ты не переживай. Твои родители — первоклассные маги. К тому же с ними будет целый отряд. Насколько он большой, кстати?

— Достаточно большой. Много знаменитых чародеев. Только, знаешь ли, тварям Монстролуния все равно кого жрать, и если наши маги не будут осторожны… — не договорив, я покачал головой и махнул рукой.

— Понимаю, — с сочувствием протянул Егор. — Но знаешь, целыми днями думать об одном — тоже не дело. Тем более о плохом. Так и крыша поехать может. Развеяться тебе надо, и я даже знаю, как именно.

Он подмигнул с хитрой ухмылкой, я же недоуменно нахмурился. Поняв, что встречного вопроса от меня не дождаться, Егор начал объяснять:

— Может ты не заметил, но два дня назад у меня случился шестой Прорыв. Сам знаешь, мне очередная ступенька в развитии всегда дается непросто, так что… В общем, я решил хорошенько отпраздновать. Устроить что-то вроде дня рождения. Как ты смотришь на такое?

— Положительно, — ответил я, старательно изображая хотя бы легкую заинтересованность. Обижать Егора нисколько не хотелось, для него, как, впрочем, и для любого юного мага, очередной Прорыв — действительно важное событие. — Думаю, ты правильно сделал, что решил отметить.

— Вот и отлично, я тоже так считаю. Однако… — Йог внимательно посмотрел на меня, — никакого веселья не получится, если ты не придешь. И не вздумай сейчас отделываться, типа «мне некогда», или «я подумаю», или еще как-то. Ты официально приглашен на мероприятие — и обязан прийти. Надеюсь, правила поведения в магическом сообществе еще не забыл?

— Не забыл, — усмехнулся я, чувствуя, что на душе немного потеплело.

На самом деле, я и не хотел, как выразился Егор, «отделываться». Понимал: мне действительно необходимо отвлечься, иначе постепенно, как друг верно отметил, может поехать крыша. Так что предстоящая вечеринка может стать для меня своего рода спасением.

— И какой из этого следует вывод? — с напускной строгостью поинтересовался Егор.

— Я приду. И даже постараюсь повеселиться. Боюсь только, что внимание гостей будет больше приковано ко мне, чем к тебе. Сам понимаешь, суета вокруг мальчика, который выжил в одном крайне неприветливом мире, еще не утихла. Вдобавок Инга уже опубликовала статью, там написано все как было. Многие прочитали ее, и интерес ко мне теперь только усилился.

— Это ничего, — Йог беззаботно махнул рукой. — Главное, чтобы ты в норму приходить начал. И, кстати, насчет Инги. Обязательно бери ее с собой. Вижу, — он прищурился, — у вас что-то может получиться. Так что не упускай шанс. Герой и красавица — вы будете смотреться великолепно.

Ага, только вот ухаживать за Ингой я начал потому, что девушка действительно мне нравилась, а вовсе не для того, чтобы вместе с ней становиться… своего рода «музейным экспонатом»…

— Я обязательно предложу ей, — ответил я. — Но насчет того, согласится ли она, гарантировать ничего не буду. Мало ли, вдруг у нее какие-то дела.

Впрочем, опасения, что Инга может отказать, развеялись уже на следующей перемене. Мы с девушкой встретились, пообщались, и та с радостью приняла мое приглашение.

Мне вновь начало казаться, что жизнь налаживается, однако стоило занятиям закончиться, как мысли о родителях в очередной раз заставили все внутри покрыться невидимым и неосязаемым инеем тоски.

Где они сейчас? Каково им? Что делают? Усердно трудятся над тем, чтобы проложить путь в Аве-Ллар? Или отдыхают после нелегкой дороги? Связаться с ними не было никакой возможности: Кристаллы Связи, как и все другие похожие артефакты, не могли работать на таком расстоянии, так что мне оставалось только гадать.

Уже дома, поужинав, поднялся в свою комнату. Кинул взгляд на компьютер и хотел было сесть, зайти на сайт академии, отыскать статью Инги о себе-любимом и почитать очередную порцию восторженных комментариев, но…

Вместо этого направился к шкафу с одеждой. После отъезда родителей интуиция утихла и весь день не напоминала о себе, однако сейчас словно подтолкнула вперед. Открыв створки, наклонился и вытащил с самого дна шкафа темно-синие куртку и штаны, покрытые алыми символами. Те самые, в которых ходил по улицам Прибрежного Полиса.

Сам не знаю, зачем я это сделал. Желание было как будто не моим. Вернувшись домой, я почти сразу стянул с себя это потное, пыльное и провонявшее дымами производств тряпье, но сейчас почему-то вновь захотел его надеть.

Штаны положил на кровать, куртку как следует встряхнул. И вздрогнул, услышав, как на пол с громким стуком упало что-то твердое.

Зеленый камень-мозг. Он едва не закатился под кровать.

Отложив куртку, присел и взял артефакт. И почти тут же понял, насколько сглупил.

«Идиот!.. — обозвал я сам себя. — Эта штука давно должна быть в департаменте межмировых отношений! Как можно было забыть о ней?!»

Как оказалось — вполне себе можно. После Сумеречной Тропы, гибели мастера Страда, короткого пребывания в Янтарном Яблоке и долгожданного возвращения домой я действительно попросту забыл про находку из Слюдяных Руин. Слишком уж много было событий, и это, грубо говоря, оглушило. А потом все мысли были заняты тем, чтобы до нас с родителями не добрались люди Альгенштейна, затем суд, возвращение в академию, известие о том, что родители отправляются в Аве-Ллар…

Камень-мозг по-прежнему был наполнен чистой энергией — я прекрасно ее чувствовал.

«Что же ты такое? — задался я вопросом, вспоминая черный четырехлапый силуэт с хвостом, ведущий меня за этим трофеем через незримую, но крайне опасную магическую «грязь». — Не безделушка ведь…»

Не отрывая задумчивого взора от камня, улегся на кровать — прямо поверх разложенных на ней синих куртки и штанов. Попробовал применить несколько заклинаний, позволяющих опознать тот или иной артефакт, но тщетно. Магия не подействовала на камень ни в Аве-Лларе, ни здесь.

Остаток вечера я провел, лежа на кровати и медленно вращая зеленый «мозг» в пальцах. Взглядом задумчиво скользил по искусно вырезанным в камне извилинам, тщательно прислушивался к себе, надеясь, что моя сила и энергия артефакта все же войдут в какой-нибудь резонанс.

Однако надежды были напрасны, и ближе к полуночи, даже не выключив света, я заснул.

Камень-мозг по-прежнему находился у меня в руках.

Глава 17

То, что это был не обычный сон, я понял сразу. Вернее — почувствовал благодаря все той же интуиции. Она вновь «включилась» и теперь ненавязчиво твердила, что я стою на пороге важного открытия. Впрочем, сейчас интуиция занимала меня меньше всего, поскольку внимание целиком и полностью было приковано к месту, в котором я очутился.

Каменное плато, окруженное зеленью леса. И почти по центру — величественный замок с большими окнами и несколькими башнями. Светло-серый, он прекрасно смотрелся на фоне пронзительно-синего безоблачного неба. Однако примерно каждые пятнадцать секунд — и всего лишь на пару мгновений — картина менялась: все вокруг становилось черно-белым, а замок превращался в развалины. Очень знакомые…

— Слюдяные Руины, — прошептал я, не отрывая взгляда от громадного строения. — До и после катастрофы. Одновременно.

Замок вновь превратился в развалины, после чего вернул себе целостность и величие, но на сей раз добавилась еще одна деталь: шагах в двадцати от меня возник человек.

Невысокий, сутулый, лет пятидесяти. Длинные седые волосы собраны в хвост, на скуластом лице лишь один глаз, а губы замерли в ухмылке. Одет человек был в длиннополую серую рубаху с причудливой вышивкой зелеными, красными и золотистыми нитями и узкие штаны. На ногах что-то вроде черных мокасин.

А еще от него буквально веяло силой, и я понял, что передо мной стоит очень могущественный чародей.

«Это все не просто так…» — подумал я, чувствуя, что добился своего: разгадал тайну камня-мозга, добытого в Слюдяных Руинах.

Сердце застучало, ладони начали потеть.

Чувствуя мое волнение, маг ухмыльнулся еще больше и наконец заговорил:

— Скажи, пожалуйста, что бы ты чувствовал, если бы тот, с кем ты готов был поделиться одним очень важным секретом, безумно долгое время ходил вокруг да около, прежде чем оказаться готовым поговорить? Лично я сейчас крайне раздражен. Не очень, знаешь ли, приятно наблюдать одну тщетную попытку расколоть этот орешек, — кивок на зажатый в моей руке зеленый трофей, — за другой и не иметь возможности подсказать. Что остается в таком случае? Только наблюдать, надеяться, что однажды все же случится чудо и ты догадаешься, и скрипеть зубами, обнаруживая… что ни хрена ты не догадался, — последние слова он произносил с хорошо различимым недовольством.

— Как видите, догадался, — ответил я, обводя плато рукой.

— Случайность, — маг презрительно скривился и махнул рукой. — Сколько заклинаний ты перепробовал до этого? Несколько десятков. Потратил немало сил и просто отключился. Вот и все твое «догадался».

— Пусть так, — я пожал плечами. — И тем не менее сейчас я здесь. Думаю, не просто для того, чтобы поболтать ни о чем. Верно?

— Верно, — собеседник улыбнулся. — Я существую уже очень долгое время — и с одной-единственной целью: рассказать и показать все как было. Хотя… — он критично оглядел меня, — предпочел бы встретить кого-нибудь постарше, посильнее и потолковее.

— Не всегда наши желания совпадают с действительностью, верно? — я усмехнулся. — Но знаете, болтовня ни о чем мне уже надоела. Будем переходить к сути?

— Вот это мне уже нравится, — маг одобрительно кивнул.

— Тогда первый вопрос: кто вы такой?

Несколько секунд чародей молчал, что-то тщательно обдумывая. Затем ухмыльнулся и ответил:

— Давай-ка я кое-что сделаю, а ты уже сам попробуй сообразить.

И не дожидаясь моего ответа, он подался вперед, наклонился и коснулся ладонями каменной серости плато. Пара мгновений — и на месте мага стоял, вывалив длинный розовый язык, черный одноглазый пес, похожий на немецкую овчарку.

— Цыган? — ошарашенно выдавил я.

— Не совсем понимаю смысл имени, которое ты дал этой части меня, — теперь голос мага разносился в моей в голове. Пес же просто стоял, пыхтел и не сводил с меня единственного глаза. — Вернее — совсем не понимаю. Но это не так важно. Я все же добился своего. Отыскал человека, способного использовать магию, дождался удобного момента и привел его к одному из своих тайников.

Отыскал человека… Дождался момента… Привел…

Все это эхом звучало в моей голове. Параллельно я вспоминал, как встретился с Цыганом, и все, что было потом. Пес сам нашел меня — едва ли не в первый день работы на скотных дворах. Причем он словно возник из ниоткуда: я что-то делал, обернулся, а он был уже тут как тут. Что касается удобного момента… Здесь имеется в виду мой полет к Слюдяным Руинам, где Цыган и привел меня…

К одному из своих тайников? Чтобы я нашел камень-мозг, понял, как его использовать, и наконец-то заслужил этот разговор? Но к чему такие сложности?

— Вижу, ты запутался, — заметил маг, вновь принимая человеческий облик. На меня он смотрел со смесью легкого веселья и сочувствия. — Похоже, без моих объяснений так ни до чего и не дойдешь.

— Похоже… — эхом отозвался я. — Действительно ничего не понимаю. Если Цыган — это вы, но там — в реальности… Почему вы не превратились в человека и не начали этот разговор куда раньше?

— А сам как думаешь? — чародей нахмурился и скрестил руки на груди. — Скажем так, я очень хотел, но…

— Но не могли, — закончил я за него. — Не могли превратиться и заговорить.

— Вот сейчас молодец, быстро сообразил. И думаю, разговор следует начать как раз с объяснения, почему так произошло и кто я вообще такой. Меня зовут Аалуф, и несколько сотен лет назад я был одним из лучших чародеев Аве-Ллара. Тогда магия процветала в моем мире, и я с соратниками… Ну, мы сделали немало полезного. Потом… — он помрачнел, — кое-что случилось, и у нас, скажем так, возникли разногласия, в результате которых я и стал этим симпатичным черным зверем. Безмолвным, но осязаемым призраком себя самого. Долгие десятки лет я бродил по Аве-Ллару, смотрел на страшные плоды трудов моих собратьев по магическому искусству, — несложно было догадаться, что Аалуф имеет в виду Монстролуние, — которые являлись и результатом их трусости… Но об этом чуть позже. Я прожил долгую жизнь в облике пса — и продолжаю жить. А единственной моей целью стало… — он прервался и ожидающе посмотрел на меня.

— Встретить другого мага и отвести к вот этой штуке, — отвечая, я вытянул руку с камнем-мозгом.

— Необязательно именно к ней. Я расколол свой разум на много частей, так что в каждом месте, где раньше жили аве-лларские маги, есть тайничок с подобной безделушкой. Просто вам с Куртом ближе всего лететь оказалось до Слюдяных Руин. А вот если бы ты перенесся не в Прибрежный Полис, а, скажем, в Северный и там также встретил воздухоплавателя, то вам было бы логичнее исследовать Душный Котлован. Хотя, должен признать, он куда опаснее и недружелюбнее, нежели развалины замка, который когда-то принадлежал мне.

— Слюдяные Руины — ваш бывший дом?

— Именно, — с печальным вздохом кивнул чародей.

Несколько секунд я обдумывал услышанное. Потом спросил:

— Вы сказали, что если бы я оказался в Северном Полисе, то рано или поздно отправился бы исследовать некий Душный Котлован…

— Скорее всего. Учитывая твое похвальное стремление докопаться до истины, рано или поздно ты узнал бы об этом месте. И я сопроводил бы тебя туда и показал тайник с похожей вещицей, — кивок на камень-мозг.

— Вот именно… То есть, даже если бы я оказался в другом Полисе, наша с вами встреча все равно бы состоялась? Черный пес все равно нашел бы меня?

— Верно, Артем. Когда ты перенесся в Прибрежный Полис, я находился от него на довольно-таки большом расстоянии. Но почувствовал, что в Аве-Лларе наконец появился маг, и переместился к тебе, после чего взял под наблюдение. Ты же, — Аалуф усмехнулся, — обращался со мной как с домашним питомцем. Довольно забавно получилось, не находишь?

— То есть вы можете перемещаться в пространстве? Телепортироваться? Причем самостоятельно, не используя для этого никакие артефакты?

— И снова положительный ответ, — маг довольно улыбнулся. — Мне начинает нравиться наш разговор. Долгое время ты ломал голову над практически элементарной загадкой — взять камень-мозг в руку и погрузиться в сон, — однако сейчас стремительно наверстываешь упущенное. Но ближе к делу. Да, я действительно могу путешествовать по всему Аве-Ллару. Мгновенное перемещение в пространстве — один из немногих навыков, оставшихся со мной после случившегося, — произнеся последнее слово, Аалуф заметно помрачнел. — Также я могу без особого вреда для себя заходить в такие места, как Слюдяные Руины или Душный Котлован. Думаю, ты хорошенько прочувствовал, сколько там магической дряни. Соваться туда без защиты — самоубийство. В лучшем случае ты просто погибнешь, в худшем — обратишься в нечто, похожее на тех симпатяг, с которыми так умело сражался. Тут ты, несомненно, заслуживаешь похвалы.

— Спасибо, — пробормотал я, тщательно анализируя все услышанное. — Но ведь… тот вы, который сейчас стоит передо мной. Вы ведь не Цыган.

— Правильно. Цыган — это чудом избежавший гибели чародей, а я являюсь всего лишь частью его разума, отделенной и запечатанной в камень при помощи довольно сложного магического ритуала. Причем таких частей еще немало, они, как я уже сказал, разбросаны по всему Аве-Ллару. Мы все ждали своего часа уже очень долгое время.

— Но откуда вы тогда знаете обо всем, что происходило после того, как Цыган нашел меня? Вы — часть его разума, долгое время были взаперти. Причем изначально…

— Ты не учитываешь один нюанс, Артем. Между каждой частичкой разума Аалуфа и Цыганом есть прочная связь. Я, как и другие… гм… «жители» спрятанных артефактов, внимательно следили за всеми перемещениями пса, особенно с тех пор, как он добрался до тебя.

Вновь возникла пауза. Аалуф терпеливо ждал, когда я переварю все услышанное. Это оказалось непросто, но я вроде бы справился и задал следующий вопрос:

— Но почему все это произошло? Зачем было раскалывать свой разум, прятать его части по тайникам и так далее?

Чародей помрачнел.

— Потому, Артем, — ответил он, — что в Аве-Лларе произошло очень много плохого. И появление существа, которое теперь зовется монстром-Луной, было далеко не первым в череде страшных событий.

— Так расскажите мне обо всем! — я не выдержал и повысил голос. Слишком много времени и сил оказалось потрачено в тщетных попытках докопаться до истины. Но сейчас…

— Насчет рассказать — не знаю, — маг улыбнулся.

— Почему?! — все внутри полыхнуло гневом.

— Долгая история получится. К тому же лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Поэтому, — Аалуф вновь стал серьезным, — подойди.

Без тени сомнений я приблизился к чародею. Тот вытянул ладонь, коснулся моего лба. В голове словно что-то лопнуло, а перед глазами мгновенно потемнело.

Глава 18

Когда зрение вернулось — а произошло это довольно скоро, — я обнаружил, что смотрю на мир глазами другого человека. Вероятнее всего — Аалуфа. А спустя пару мгновений понял, что еще и… чувствую его чувствами. И это отнюдь не радовало.

Страшная головная боль, от которой, казалось, вот-вот затрещат кости черепа. Ломота во всем теле, жар. Хотелось затрястись в лихорадке, отчаянно клацая зубами, и сдерживаться было крайне нелегко. Но хуже всего была тошнота. Все внутри словно пропиталось ядом, и избавиться хотя бы от малой его части не представлялось возможным. При этом, получив доступ к разуму Аалуфа, я понимал: дурнота и все прочее действительно вызваны чем-то вроде отравления. Только вот отрава была очень необычной, и любые попытки при помощи магии ослабить симптомы лишь приводили к обратному эффекту. Становилось только хуже.

«Похоже, путь к правде окажется не из приятных», — подумал я, морально готовясь к тому, что буду чувствовать себя погано все время, пока длится видение.

Впрочем, с этим я готов смириться. Главное — понять наконец, что произошло в Аве-Лларе. Сейчас, когда мои родители либо на пути в этот проклятый мир, либо уже там, желание докопаться до истины стало в разы острее.

Аалуф сидел в небольшом, но богато украшенном зале. Окон не было, зато над головой чуть светился прозрачный витражный купол. Сидел маг за круглым столом из гладкого камня, похожего на мрамор. Столешница была покрыта вязью символов, а в центре медленно вращалась планета. По большей части синяя из-за обилия воды, с белыми мазками облаков самых причудливых форм и несколькими континентами. Аве-Ллар…

Маг был не один — в зале находились еще семеро чародеев. Все они сидели за столом, и глядя на них, я понимал: то самое «отравление», которое мучило Аалуфа, не обошло стороной и его собратьев.

Худые, бледные, измученные, они выглядели по-настоящему жутко. Каждый осознавал, что находится на грани, и, казалось, сам воздух в зале был пропитан их отчаянием и болью.

Один из магов, пожилой, с запавшими глазами и раздувшимися шейными лимфоузлами, чуть шевельнулся. Бордовая мантия висела на худых плечах словно на вешалке, белые волосы больше напоминали паутину, облепившую желтую кожу головы.

— Итак… — голос у мага оказался на удивление глубоким и звучным. Память Аалуфа подсказала, что звали его Риком. — Я провел исследования. Кровь, пот, выделения, костный мозг… Аура, которая по-прежнему обволакивает останки Харсума… Когда я эксгумировал его, то едва не потерял сознание…

— Не отвлекайся, Рик, — подала голос трясущаяся женщина средних лет. Киранна. Когда-то, как помнил Аалуф, она была настоящей красавицей. Сейчас… Почти облысевшая, с распухшими щеками и пятнами гнили на них, лбу и подбородке, несчастная пыталась сфокусировать мутный взгляд на Рике, однако удавалось это лишь на короткие мгновения. — Мы все понимаем, насколько сложную задачу тебе пришлось выполнить. Ты рисковал, но справился. И теперь… Просто скажи нам…

— Все совпадает, Киранна, — опустив голову, ответил Рик. Внутри у Аалуфа, несмотря на то что он и так догадывался, каким будет ответ старого чародея, что-то оборвалось. До того, как Рик заговорил, была еще какая-то надежда. Теперь она растаяла полностью — и вскоре то же самое случится с самим Аалуфом и всеми его собратьями. — В том, что с нами происходит, виноват Харсум. Мы ведь все помним то его заклинание. Последний, полный ненависти удар, который коснулся каждого из нас. Вот, собственно, его результат.

Договорив, Рик оскалился и скрючился, едва не коснувшись лбом столешницы. Так, тяжело дыша и вздрагивая от терзавшей внутренности боли, он просидел секунд десять. Никто не попытался ему помочь. Все знали: это бесполезно. Маги сидели, молчали, и каждый думал о своем, хотя корень размышлений был общим для всех.

«Они обречены», — понял я, чувствуя тихое, какое-то… уставшее отчаяние Аалуфа.

Справившись с приступом, Рик выпрямился. Дернув губами, произнес:

— Мне жаль, что пришлось сообщать такие вести. Простите…

— Вот, значит, как, — задумчиво, с нотками паники ответил маг, сидевший ровно напротив Аалуфа.

Почти облысевший и потерявший большую часть зубов, с гноящимися глазами, он дрожал, со свистом втягивал воздух и, казалось, готов взорваться. Ролли всегда был труслив, легко поддавался истерике, а потому происходящее сейчас сводило беднягу с ума. Аалуф практически не сомневался, что ближе к концу — сколько бы времени ни оставалось — Ролли попросту свихнется.

Тот приподнялся, с ненавистью оглядел каждого и сипло выдавил:

— Ну что, теперь довольны?

— Чем, Ролли? — устало спросила Киранна.

— Плодами своих трудов! — Ролли все-таки не выдержал — взвизгнул. — Решили проблему радикально, да?! Зачем было поступать… так?! Всегда можно договориться!

— С кем? С Харсумом? Увы, Ролли, к тому моменту, как мы озаботились его проблемой, договариваться с ним было поздно. Разумеется, здесь целиком и полностью наша вина, — ответил Аалуф. В душе мага царило сильнейшее раскаяние. — После того, как Харсум потерял Люси, мы не уделили ему должного внимания. Считали, что ему лучше побыть наедине с собой, пережить горе без наших сочувственных взглядов и ободряющих речей. Мы ведь все знаем его характер. Харсума всегда раздражала забота. Сочувствие и жалость он и вовсе ненавидел. А учитывая… обстоятельства… — он не договорил. Лишь покачал головой, отчего усилилась боль, и развел руками.

— Ты прав, Аалуф, — согласился Рик. — Мы не трогали его, считая, что так будет лучше. И не обращали внимания на то, что Харсум медленно, но верно превращался в затворника. Это в конечном итоге и привело… — он прервался и повел плечами, не обращая внимания на тонкую струйку крови, что показалась из ноздри. — Я до сих пор с содроганием вспоминаю тот день, когда мы отправились обследовать его логово. Сотни изувеченных трупов, висящих под потолком. И большая часть — наши собратья. До сих пор не понимаю, как мы могли настолько долго не тревожиться из-за пропажи других магов. Все эти клановые распри, они отвели наши взоры от главного, — старик наконец утер кровь и откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Подбородок его дрожал.

— Да, мы промедлили, и сейчас расплачиваемся за это, — со скорбью произнесла Киранна. — Маги и простые люди, включая детей, пропадали, а мы же… Мы гнались за могуществом, но в итоге стали вымирающим видом. И все из-за него, — лицо Киранны стало жестким, глаза на мгновение полыхнули лиловым, и у нее тоже пошла носом кровь. — Проклятый безумец. Как он смог набрать столько силы за такой короткий промежуток времени? Когда Харсум направил всю ее на нас, мне казалось, что это лавина или огромная волна.

— Ему оставалось совсем немного до цели, — дребезжащим голосом заговорил еще один участник собрания. Мужчина лет сорока, с благородными чертами лица, которые сейчас были искажены болью и скорбью. Единственный, кто выглядел более-менее здоровым, однако все присутствующие знали, что мучается он не меньше остальных. Самый могущественный маг Аве-Ллара, Роддарг. Именно он был первым, кто принял удар Харсума — своего названого брата. — Двое-трое чародеев, десяток детей, около полусотни взрослых. Тогда он бы скопил достаточно силы, чтобы оживить Люси.

— Но насколько же чудовищный ритуал он… изобрел, — пробормотал задыхающийся толстяк, кожа которого приобрела неестественный желтый цвет. Он обильно потел и время от времени непроизвольно взмахивал руками, распространяя вокруг себя кислую вонь. — Истязать до смерти, преобразовывая страдания в силу, вбирать ее, чтобы потом… Соитие с мертвой любимой…

— Этот ритуал — не изобретение Харсума, Бориг, — в голосе Роддарга сквозил гнев. — Нечто подобное проводили и раньше, за сотни лет до нас. Харсум просто… Вы не представляете, сколько попыток вернуть ее он совершил, прежде чем отыскал записи одного безумца из прошлого. Я обнаружил их в логове Харсума, когда… — он свел брови, — все уже было кончено.

— Ты до сих пор жалеешь, Род? — с сочувствием спросила Киранна. — Ведь той ночью все сделал именно ты. Сначала уничтожил тело Люси, затем вступил в бой с Харсумом. И его последний удар сначала принял на себя ты. Нам, — она печально усмехнулась, — достались крохи, но даже они медленно, но верно убивают. Как ты держишься? Посмотри на нас и на себя… Как?..

— Я ведь объяснял, — мягко сказал Рик. — Та сила, которой Харсум ударил по нам, предназначалась для оживления Люси. Мертвого тела. Но проникла она в живых, а потому теперь… Она живет в нас, ищет слабые места и бьет по ним. Из-за этого мы и разваливаемся. Роддарг всегда был самым сильным, поэтому той части темной силы, что досталась ему, очень непросто. Но и она делает свою работу. И рано или поздно доведет ее до конца. Еще три дня назад нас было больше четырех десятков. Сейчас, — он печально оглядел всех присутствующих, — всего семеро. Завтра же, я нисколько не сомневаюсь, наше число вновь сократится.

— Ну уж нет… — неожиданно прорычал Роддарг и грохнул кулаком по столу. — Хватит… Должен быть способ остановить наше… вымирание.

— К сожалению, ты ошибаешься, Род, — ответил Рик, у которого вновь текла носом кровь. — Тебе не хуже моего известно, что бывает магия, с которой невозможно совладать. И мы пострадали как раз от такой.

Киранна неожиданно застонала. Вскочив с места, она кинулась в угол зала, где стоял большой медный чан, и склонилась над посудиной в жесточайшем приступе рвоты.

— Предлагаешь смириться с подобным? — Роддарг переводил яростный взгляд со страдающей женщины на Рика и обратно. — Что же, дело твое. Сядь где-нибудь в углу, сложи руки и покорно жди конца. Продолжай гнить заживо. А я буду бороться. Мы с Харсумом всегда боролись. С самого детства. Сначала — когда обнаружили, что можем творить чудеса. Вы все знаете, какой путь двое сирот прошли, прежде чем их признали и начали учить. А обучение магии… Вам не хуже моего известно, какой это труд. Но мы и не думали отступать. Благодаря этому и стали могущественными чародеями. Потом Харсум не сдался, когда ушла Люси. А я не сдамся сейчас, когда он в гневе обрек меня на гибель.

— И что же ты будешь делать, Род? — Аалуф спрашивал с легкой насмешкой и сочувствием — я прекрасно ощущал его эмоции.

— Для начала — как следует изучу те записи, которыми руководствовался Харсум. Я не сомневаюсь, что у него получилось бы вернуть Люси к жизни. Значит, все заметки того чародея — не просто страшные истории. В них есть толк — и, возможно, наше спасение.

— Хочешь пойти по пути черного мага?

— Если это поможет выжить, — Роддарг сверкнул глазами, — то да.

Глава 19

Это видение закончилось, но на его месте тут же возникло другое. И благодаря разуму Аалуфа я понял сразу несколько вещей.

Во-первых, происходящее сейчас случилось спустя неделю после того собрания за круглым столом.

Во-вторых, с тех пор магов в Аве-Лларе осталось четверо. Ролли ушел в тот же день, причем удивив. Никто не ожидал, что ему хватит духу создать одурманивающее зелье, а затем, сведя на нет все защитные чары вокруг себя, кинуться из окна башни. Он разбился насмерть, и, если говорить объективно, такой итог жизни был не самым худшим. На следующий день не стало Ларва — того самого толстяка с пожелтевшей кожей, беспрестанно взмахивающего руками. Его добило проклятие Харсума — попросту «съело» все внутренние органы. Особенно ему «пришлась по вкусу» печень несчастного. Точно так же, из-за проклятия, скончались еще двое чародеев. На собрании они лишь слушали, и их лица я запомнил смутно, а имена и вовсе не узнал.

Ну и, самое главное, в-третьих, сейчас Аалуф следом за Риком и Киранной спускался в подвальную часть имения Роддарга. Туда, где самый могущественный чародей Аве-Ллара большую часть жизни проводил свои магические изыскания. И спускались Аалуф, Рик и Киранна не просто так: не больше часа назад Роддарг связался с ними и, пылая взглядом, впервые путаясь в словах, объявил, что все удалось. Он смог отыскать способ, как спасти остатки аве-лларских магов от гибели.

Я по-прежнему «чувствовал чувствами» Аалуфа и не мог не признавать, что за эту неделю магу стало гораздо хуже. Каждый шаг вниз по лестнице стоил ему титанических усилий, перед глазами темнело едва ли не каждую минуту, а дурнота, лихорадка и боль… Аалуф уже и не помнил, что когда-то существовал без них. Впрочем, остальным было не лучше.

Киранна стонала, не переставая, и уже не сдерживала рвотные позывы, марая кожаный плащ желчью. Рик же и вовсе отвоевывал каждый вдох, при этом страшно хрипя. Любой, включая самого Аалуфа, мог упасть замертво хоть сейчас.

Однако маги дошли — и замерли у отворенных дверей в святая святых жилища Роддарга. Зал, в котором тот работал, был узким и вытянутым, больше напоминая коридор. Слабо освещенный, с каменными полом, стенами и потолком, он вмещал в себя десятки шкафов и стеллажей, хранивших всевозможные книги, свитки, артефакты, порошки, микстуры, зелья, инструменты. Кое-где я видел большие колбы, в которых плавали головы и другие части тел странных существ. По центру зала стояли несколько столов, и над одним, спиной к пришедшим магам, сейчас что-то делал сам Роддарг. Глядя на него, Аалуф ощутил тревогу. Ему с самого начала не нравилась идея мага бороться за жизнь используя знания, относящиеся к темным областям чародейского искусства. Теперь же, когда Роддарг получил какой-то результат…

Я уже о многом догадывался, однако поторопить события и убедиться в собственной правоте не имел возможности. Было ощущение, будто я смотрю фильм без перемотки.

«Что же, немного потерпим», — подумал я, вместе с Аалуфом, Риком и Киранной приближаясь к столу, над которым по-прежнему колдовал Роддарг.

Тот обернулся, когда собратья-маги были уже на полпути. Если семь дней назад Роддарг выглядел почти нормальным, то теперь… Перед Аалуфом, Киранной и Риком предстало серокожее нечто с ослепшим левым глазом, облысевшее и страшно исхудавшее. И тем не менее маг торжествующе улыбался — демонстрируя оставшиеся пять-шесть зубов, что чудом держались в распухших и почти черных деснах.

— Выглядишь неважно, — с печальной усмешкой, чтобы хоть как-то подбодрить самого себя, произнес Аалуф. — Вижу, поработать тебе пришлось усердно, но, знаешь ли, переутомление не самым лучшим образом сказывается на внешнем виде.

— Оставь свои идиотские шуточки, Ал, — пробулькал в ответ Роддарг, продолжая щериться и словно не замечая бурой слюны, текущей на подбородок. — Ты сам сейчас отнюдь не красавчик. Помню, ты в юности был прыщавым, но теперь…

Он не договорил, а Аалуф болезненно сморщился. Да, он видел свое отражение и какой-то частью собственного разума предпочел бы остаться в неведении. Гниющее лицо, жуткая худоба, несколько кровоточащих опухолей, которые выпирали из шеи, боков, живота и паха… Смотреть на то, во что превращались его внутренние органы, Аалуф не желал вовсе. Там наверняка все было еще печальнее, и нить жизни мага грозила лопнуть в любое мгновение.

— Ты прав, Род, — Аалуф заставил себя кивнуть. Ноги подкашивались, суставы пылали огнем. — Но ты, как мне помнится, позвал нас не для того, чтобы устраивать вечер комплиментов, верно?

— Вот именно! — Роддарг сверкнул единственным зрячим глазом. — Мне удалось! Пока вы все воротили носы от черной магии, я погрузился в ее доскональное изучение. Те записи, которыми руководствовался Харсум, — это настоящее сокровище, если отбросить предвзятость.

— Господи, Род… — через силу выдавила Киранна, с мольбой глядя на хозяина подземелья. — Я сейчас готова на все, лишь бы… Так что давай без долгих вступительных речей.

Договорив, она согнулась в приступе рвоты, что вызвало у Роддарга ухмылку. Аалуфу это очень не понравилось. Мне тоже.

— Такой настрой мне больше по душе, Кира, — сказал Роддарг. — Кажется, ты наконец-то начала по-настоящему ценить жизнь. Что же, я могу подарить ее тебе. И всем остальным, если и они в силах отбросить те принципы и условности, которыми руководствовались ранее. Да, я нашел способ выжить, но он… крайне специфичен. Я бы даже сказал — мерзок. Но иного шанса спастись не существует. Так что выбирать надо здесь и сейчас, время на исходе.

— Что ж, Роддарг, — со вздохом начал Рик, — ты наверняка проделал сложнейшую работу. Мы же сидели и мучались, ожидая конца и тщетно пытаясь хоть немного ослабить страдания. Так что ты в очередной раз доказал, что являешься самым выдающимся чародеем Аве-Ллара. И теперь нам остается лишь покорно следовать за тобой.

— Как овечкам… — с горькой усмешкой, чувствуя, что вот-вот присоединится к Киранне, вставил Аалуф.

Роддарг посмотрел на него и презрительно скривил губы.

— Если чем-то недоволен, Ал, то ступай. Кончи так же, как Ларв, Ролли и все остальные. Превратись в горку мертвой смердящей плоти. Великолепный финал для того, кто долгие годы творил чудеса, впечатляя окружающих небывалым могуществом. Впрочем, — Роддарг прищурил глаз, — ты у нас всегда отличался инакомыслием. Шел своим путем. Так и иди дальше. Вали отсюда, Ал!

— Да не кипятись ты так, — Аалуф поднял руки и улыбнулся, радуясь тому, что желание вывернуть исстрадавшийся желудок наизнанку ушло хотя бы на время. — Ты ведь знаешь мой длинный язык.

— Бывают случаи, когда его лучше держать за зубами. Разумеется, если они у тебя еще остались, — последнюю фразу Роддарг произносил с хорошо различимым злорадством.

— Поверь, остались. И даже больше, чем у тебя. Но сейчас и впрямь не об этом, — Аалуф стал серьезным. — Я хочу узнать, что за способ ты нашел. И уже после скажу — пойду за тобой или нет.

— Он еще и выбирать собрался, — Роддарг презрительно усмехнулся и качнул головой, отчего слепой глаз лопнул и из глазницы потекла черная вязкая кровь. — Ты сейчас не в том положении, Ал, чтобы выбирать. Вернее — выбор очень ограничен: мучительная смерть или спасение вместе со мной.

— Ну, если взглянуть на ситуацию шире, возможно, выбор все-таки не настолько ограничен, — задумчиво возразил Аалуф. — Но довольно лирики. Давай перейдем к сути, пока наше число не сократилось до троих или даже двоих, — он с тревогой посмотрел на задыхающегося Рика и по-прежнему рвущую Киранну.

— Так-то лучше, — Роддарг кивнул и сделал пару шагов в сторону, открывая то, что лежало на столе.

«Охренеть…» — я словно окаменел, а взгляд не отрывался от…

Размером не больше баскетбольного мяча. Розовое и склизкое, угловатое, в шрамах, со множеством выпуклых черных глаз и зубастых пастей. Длинные и словно изломанные лапы и гибкие щупальца находились в беспрестанном движении, словно ощупывали воздух.

Я уже видел эту тварь. Четыре раза. Только тогда она была в миллионы раз больше и нависала над Аве-Лларом, натравливая на жителей этого несчастного мира полчища жутких и смертельно опасных чудовищ. Монстр-Луна.

«Какого?.. Что происходит?.. — мой взгляд словно приморозило к корчащемуся на столе уродству. — Он ведь был огромным. Вернее… Стал огромным. А изначально, выходит, был таким. Но что за магия заставила его вырасти, занять место на небосводе и…» — в голове царил настоящий сумбур, и я оборвал мысль.

Существо на столе было отвратительным, но не внушало того страха, какой я испытывал, глядя на «подросшего» монстра-Луну. В определенной мере оно даже казалось беззащитным, и у меня возникло безумное желание впиться в этот кусок живой плоти ногтями и разорвать. Приложить все усилия, чтобы покончить с нависшей над Аве-Лларом бедой в зародыше.

«Зародыш… — эхом повторилось в голове. — Скорее всего так оно и есть. Сейчас Аалуф и остальные смотрят на зародыша монстра-Луны».

Аалуф, как и я, испытывал к твари омерзение, это чувствовалось прекрасно. Однако присутствовало и любопытство.

— Что… это… за дрянь?.. — сдавленно, утирая слезы, спросила Киранна.

— Эта, как ты выразилась, «дрянь» является нашим единственным способом выжить, — в голосе Роддарга чувствовался гнев. Оглядев всех, он продолжил: — Вы же не думали, что путь к спасению, особенно после того, что сделал Харсум, будет легок и приятен? Если думали, то мне вас жаль. Для того, чтобы продолжать жить, вам придется отринуть все ваши глупые моральные принципы, брезгливость и так далее. Оставьте только решительность — и тогда будете вознаграждены.

— Хорошая речь, — пробормотал Аалуф, наблюдая за движениями щупалец и гибких, словно изломанных конечностей. — Репетировал?

Роддарг в ответ лишь смерил его презрительным взглядом.

— Что же, Род… — задумчиво проговорил Рик. — Иного пути у нас все равно нет. Но скажи, как тебе удалось достать… это?..

— С трудом, — Роддарг улыбнулся. Кровь из глазницы покрыла уже половину его лица, и улыбка смотрелась зловеще. — Пришлось изрядно… помагичить, а в нашем теперешнем состоянии любое заклинание влечет за собой побочные эффекты. Так что был большой риск, что наша сегодняшняя встреча не состоится, поскольку я просто до нее не доживу.

Некоторое время в подземном зале царила тишина, а все маги смотрели на будущего монстра-Луну. Наконец Аалуф не выдержал и спросил:

— Но тогда, мой дорогой друг, объясни: как этот невероятно огромный оживший геморрой может помочь нам спастись?

— Охотно, — процедил Роддарг. Затем с ухмылкой добавил: — Но тебе, Ал, мои объяснения точно не понравятся.

Глава 20

Аалуф, Киранна и Рик приблизились к столу, по-прежнему не отрывая взглядов от зародыша монстра-Луны, и Роддарг начал объяснения:

— Это существо — житель одного очень далекого мира. Там тоже правят маги, однако, в отличие от нас, живут отнюдь не в согласии. Тот мир постоянно сотрясают войны. Придумываются новые заклинания, создаются коалиции, происходят предательства и так далее. Как известно, на войне все средства хороши, и нечто, которое вы сейчас видите, — превосходный инструмент для ведения боевых действий.

— Хм, выглядит достаточно безобидно, — заметил Аалуф. — Хоть и мерзко.

— Если ты обойдешься без глупых реплик, я быстрее дойду до сути, — Роддарг свел брови и кинул на Аалуфа недовольный взгляд. — Само по себе это существо сражаться не способно. Однако вы не можете не чувствовать, какой объем темной силы содержится в этом небольшом теле.

Рик и Киранна ответили невнятным бормотанием, в котором слышалось согласие. Аалуф промолчал, хотя тоже ощущал то безумное количество магической «грязи», которой было переполнено существо.

— Оно — действительно инструмент, — продолжал Роддарг. — И используется для того, чтобы создавать живое оружие. Любое существо, попавшее под его влияние, превратится в нечто иное. Злобное, страшное, но главное — сильное, способное нанести врагу немалый урон. В том мире, откуда оно, — маг вытянул руку и осторожно коснулся твари, — родом, существуют целые… гм… фабрики по производству чудовищ. Туда доставляют существ из множества миров, а потом…

— Перерабатывают, — мрачно закончил Аалуф, поняв, что Роддарг не может подобрать подходящее определение. — И что же, Род, ты тоже хочешь стать переработанным? Надеешься, что магия защитит тебя от превращения в уродливого безумца… или безумного уродца? Вряд ли. Так что, уж извини, вынужден тебя огорчить: способ ты нашел дерьмовый, он не сработает. А тебя и всех, кто рискнет пойти за тобой, — он внимательно оглядел сжавшихся Рика и Киранну, — основательно искорежит. Ваша же собственная магия тоже будет искажена, она превратится в неуправляемую стихию. Похоже, Род, тебя так увлекли страшилки, найденные Харсумом, что ты забыл про элементарные законы поведения магической энергии и ее взаимодействия с живыми организмами.

— Как всегда, Ал, как всегда… — Роддаргу стоило немалых усилий сдерживать гнев — я прекрасно это видел. — Ты хочешь казаться самым умным, при этом не учитывая, что оппонент, возможно, рассказал еще не все. Дослушай до конца — и уже после делай выводы.

— Пожалуйста, Род, продолжай, — тихо сказала Киранна. — Сейчас и мы не понимаем, как это нечто может помочь нам спастись.

— Тот маг, записями которого руководствовался Харсум, — вновь взялся за объяснения Роддарг, — обнаружил еще одно уникальное свойство этого существа. Оно способно очистить организм от самых страшных проклятий, и это как раз наш случай.

Рик тихонько охнул, и из носа у него потекла кровь.

— Давай, Род, переходи уже к «но», — сказал Аалуф. — Они наверняка есть, и в немалом количестве.

— Ты прав, Ал, но лишь отчасти. Нюанс всего один, однако очень серьезный. Лежащее перед нами существо будет яростно защищать от любого негативного магического воздействия исключительно самого себя. Заставить его направить эту силу на кого-либо другого невозможно. За исключением единственного варианта: если проклятый станет с существом одним целым.

— Симбионтом? — спросила Киранна, морщась от дурноты. Похоже, скоро ее вновь согнет.

— Да, Кира, симбионтом. Если оно, — Роддарг провел пальцами между черных выпуклых буркал будущего монстра-Луны, — будет воспринимать проклятого как часть себя, то запустит процесс излечения. И я не сомневаюсь, что та… «грязь», которая сейчас нас убивает, не окажется для нашего спасителя проблемой.

— Нашего спасителя… — с печальной усмешкой повторил Аалуф. — Ты, Род, говоришь так, будто уже сросся с этим симпатягой, став, к примеру, его причинным местом. Впрочем, меня интересует другое: как долго нам придется быть симбионтами? И как вообще это будет выглядеть? Оно срастется с нашими головами при помощи щупалец? Или мы все возьмемся за руки? Или…

— Заткнись! — рявкнул Роддарг, отчего потерял еще один зуб. — Я не понимаю, почему тебе нравится быть шутом, когда решаются наши судьбы… Но если ты не желаешь принимать мою помощь, то выход — там, — дрожащей рукой маг указал за спину Аалуфу.

— Спокойнее, дружище, — тот отдалился от стола с монстром-Луной, но лишь на пару шагов. — И все-таки признай: я задаю дельные вопросы.

— Ал прав, — тихо произнесла Киранна. — Симбиоз — сложное и опасное дело, так что…

— Хорошо, я отвечу, — Роддарг перебил женщину. — Итак, первый вопрос: как долго мы будем с этим существом единым целым… Скорее всего навсегда.

В зале повисла гробовая тишина. Киранна и Рик с окаменевшими лицами смотрели то на Аалуфа, то на Роддарга.

— Вы не ослышались, — сказал последний. — Велика вероятность, что нам придется совершить что-то вроде перерождения, стать чем-то совершенно иным. И как мне кажется, это куда лучше, чем гнить заживо. Однако, — он внимательно оглядел всех присутствующих и презрительно скривился, — вы, похоже, придерживаетесь иного мнения. Что же, тогда не имеет смысла продолжать этот разговор. Ответы на другие вопросы Ала, — Роддарг ухмыльнулся, — не понравятся вам еще больше.

— Имеет, Род, — прохрипел Рик, тараща глаза и с трудом втягивая воздух.

— Что-что? — тот приподнял брови, явно издеваясь над задыхающимся стариком. — Я не расслышал…

— Мы сейчас не в том положении, чтобы выбирать, что нам нравится, а что нет. Поэтому… продолжай, пожалуйста. Расскажи нам все.

— Хорошо, — Роддарг удовлетворенно кивнул. — Итак, чтобы выжить, нам нужно стать частью этого существа. В итоге, если разобраться, мы и с друг другом станем единым целым, что, на мой взгляд, является довольно интересным экспериментом.

Аалуф хотел ответить на это чем-то язвительным и похабным, но сдержался. А Роддарг продолжал.

— Теперь что касается второго вопроса. Как это будет происходить… Нам предстоит совершить очень сложный ритуал. Он потребует всех наших сил, так что рекомендую готовиться уже сейчас. Первым делом мы переместимся на Жемчужину и оставим существо там, внутри нее. Оно должно обрести защиту, и каменный панцирь спутника Аве-Ллара подходит для этого как нельзя лучше. К тому же, существу необходимо… гм… немного подрасти, — Роддарг усмехнулся, и благодаря этому Аалуф понял: твари с щупальцами предстоит стать чем-то огромным. — Много времени это не займет, так что очень скоро мы сможем перейти к третьему и самому главному этапу. Слиянию. Оно тоже потребует колоссальных сил, таких, что нам всем вместе взятым не накопить и за десять жизней…

Роддарг прервался, вновь оглядывая каждого из магов и явно ожидая вопроса.

— И что же делать? — не выдержала Киранна. — Тебе удалось решить эту проблему?

— Удалось. Но то, как именно, не понравится вам больше всего.

— Да говори уже, интриган, — произнес Аалуф. Ему явно было не по себе — именно поэтому маг и продолжал язвить.

— Нам придется пожертвовать Аве-Лларом, — ответил Роддарг, и в зале вновь стало противоестественно тихо.

— Что ты имеешь в виду? — спустя секунд десять спросил Рик.

— Мы вытянем весь колоссальный объем энергии, благодаря которой Аве-Ллар является живым миром, и используем ее для слияния. Из-за этого все живое в Аве-Лларе будет уничтожено, но мы сможем спастись. Да, нам в какой-то мере придется стать узниками внутри этого создания, — Роддарг вновь погладил многоглазую тварь, — и скорее всего навсегда. Однако такого мнения я придерживаюсь лишь на данный момент. И вполне допускаю, что в дальнейшем найду способ разъединиться и вернуться к полноценной жизни.

— Где? — с насмешкой и презрением осведомился Аалуф. — В мире, где не осталось ничего живого? В том, который мы сами и угробили?

— Вовсе необязательно, — прилагая немало усилий, чтобы сохранять самообладание, ответил Роддарг. — Вселенная огромна, вокруг нас тысячи миров, пригодных для жизни.

— То есть ты предлагаешь поиметь мир, который всегда стремился защищать — по крайней мере, на словах. Затем отогреться под задницей у этого куска дерьма, — Аалуф окинул будущего монстра-Луну брезгливым взглядом, — собраться с мыслишками. Потом вновь поднатужиться и отправиться жить-поживать куда-нибудь в теплые края. Да ты само благородство, Род…

— Я знал, что тебе не понравится мой план.

— Я тоже. Но и представить не мог, что ты придумаешь такой бред. И знаешь… Ты сколько угодно можешь сотрясать воздух речами о борьбе за жизнь несмотря ни на что, но я прекрасно вижу, что за ними скрывается обыкновенная трусость. Ты боишься умереть, Род. Притом что прекрасно понимаешь: смерть — отнюдь не конец. И я даже знаю, что именно пугает тебя.

— И что же? — дребезжащим от ярости голосом спросил Роддарг.

— А вдруг случится так, что в следующей жизни ты не будешь магом? Вероятность, конечно, мала, но списывать ее со счетов все же не стоит. А потому сама мысль о том, что славный и могущественный Роддарг при перерождении вдруг вырастет каким-нибудь свинопасом, портным, торговцем, а то и вовсе вором или пьяницей, вызывает у тебя ужас. И ты готов даже срастись с этим уродством, лишь бы не допустить подобного. Но рано или поздно тебе все же придется умереть, Род. Как и любому из нас. И бежать от этого момента, оттягивать его — попросту глупо и жалко.

— Ты можешь думать все что угодно, Аалуф. А твои речи сводятся лишь к бесполезной критике. Пусть так. Я уже понял, что мой способ спастись не для тебя, поэтому ты можешь идти. Куда больше меня интересует мнение остальных, — Роддарг пристально посмотрел на Рика с Киранной.

Те переглянулись, и задыхающийся старик, с трудом шевеля губами, ответил:

— То, что ты предлагаешь, является чудовищным преступлением по отношению к самой Вселенной, Род. Но… мы так намучились, что согласны уже на все. Поэтому мы с тобой.

«Ненормальные… — Аалуф ждал совершенно другого ответа и сейчас чувствовал отчаяние и растерянность. — Глупцы… Да поступить так же, как Ролли, было бы в тысячу раз разумнее. Намучились… Любой из нас может прервать собственные мучения когда угодно…»

— Киранна? — Роддарг вопросительно уставился на женщину.

— Я с тобой, Род, — произнесла та, старательно не глядя на Аалуфа. — Спаси нас. Избавь от этих страданий.

— Превосходно, — Роддарг кивнул и повернулся к Аалуфу. Презрительно скривил губы и бросил: — Ну а тебя я больше не задерживаю. Иди и продолжай разлагаться, пока не превратишься в смердящую лужу.

— С удовольствием, — Аалуф заставил себя улыбнуться и выпрямить спину, отчего позвоночник пронзила яростная боль.

Затем он развернулся и неторопливо пошел к выходу из зала. На душе было погано как никогда. Роддарг придумал настоящее безумие, но вовсе не это оказалось самым страшным. Аалуф и представить не мог, что Рик и Киранна поддержат Рода, отправятся за ним.

«Ничего, — с трудом преодолевая одну ступень за другой, подумал Аалуф. Перед мысленным взором один за другим возникали жуткие пейзажи мертвого Аве-Ллара, мира, который маг любил всем сердцем. — Я обязательно вам помешаю…»

Глава 21

Настал черед третьего видения. Маги вновь находились в подвальном зале, где Роддарг проводил исследования, а память Аалуфа подсказывала, что с момента первой встречи с монстром-Луной прошло всего несколько часов.

Сейчас маг, чуть опустив голову, стоял под пристальным взором Роддарга, в котором прекрасно ощущались презрение и торжество.

— Ненадолго же твоей гордыни хватило, — усмехнулся Роддарг. — А как же все эти твои… как там было?.. Лучше умереть, чем становиться одним целым с этим уродством… Маг не должен жертвовать целым миром ради самого себя… Ну? Где это все?

— Заткнись, Род, — прохрипел Аалуф. — Просто заткнись. И засунь куда подальше собственную гордыню. Признай: я нужен вам. Посмотри на них, — он кивнул в сторону Рика и Киранны, которым за эти несколько часов стало еще хуже. — Для них не то что заклинание, а каждый чих может стать фатальным. А подготовка к тому, что ты затеял, требует колоссального вложения сил. Сейчас тебе необходим любой, кто способен применять магию.

— Повторяешься, — усмешка на лице Роддарга стала еще шире. — Но ты прав. Магия Харсума продолжает разрушать нас, риск не дотянуть до цели очень велик. Так что присоединяйся, Ал. Чем быстрее мы справимся, тем скорее освободимся от боли и всего остального.

— Тогда ближе к делу, — Аалуф кивнул и посмотрел за спину Роддарга, где на столе по-прежнему шевелило лапами и щупальцами многоглазое нечто.

Защитные чары, которые Роддарг наложил на тварь, чувствовались даже отсюда. Впрочем, ничего другого Аалуф и не ожидал: его потерявший рассудок собрат всегда любил перестраховаться. А сейчас — особенно. Значит, пойти по легкому пути не получится. Стоит Аалуфу начать нейтрализовывать защиту, как Роддарг и остальные почувствуют. И не позволят довести дело до конца — уничтожить существо.

«Ладно, — подумал Аалуф, успокаивая самого себя. — Будем импровизировать».

Он вернулся не просто так. Оставшись наедине с собой, чародей перебрал в голове сотни способов помешать Роддаргу. И ни один не годился, поскольку Аалуфу не было известно множество моментов. Какими именно заклинаниями Роддарг, Рик и Киранна будут «готовить» тварь? Что будет с ней происходить после перемещения на Жемчужину? В чем заключается финальная часть ритуала — непосредственно слияние? Без понимания всего этого Аалуф бы просто потратил силы, но не защитил Аве-Ллар от безумства собратьев.

— Да, давайте продолжим, — ответил Роддарг, поворачиваясь к существу на столе.

Следующий час был мучением для всех. Четверо чародеев безостановочно вливали в будущего монстра-Луну силу, как бы «программируя» того на стремительный рост в самое ближайшее время. Использовать магию было крайне тяжело. Аалуф чувствовал, как та не желает покидать отравленное проклятием тело, и ее приходилось буквально выдавливать словно содержимое гнойника.

Потом Роддарг устроил перерыв — и очень вовремя, поскольку задыхающийся Рик пребывал уже в полуобморочном состоянии. Обычно в таких случаях остальные маги помогают собрату прийти в себя. Сейчас же все берегли силы, и старику пришлось самостоятельно бороться за то, чтобы еще протянуть.

«Они словно не замечают его…» — со скорбью думал Аалуф, наблюдая за Роддаргом и Киранной и борясь с желанием помочь Рику.

Потом он перевел взгляд на соседний стол и замер, увидев на нем разбросанные черные листы, исписанные ядовито-зеленым.

— Это они, Род? — спросил Аалуф, кивая на стол. — Записи, которые нашел Харсум?

— Верно. Что? — Роддарг усмехнулся, поглядывая на страдающего Рика с тревогой и раздражением. — Хочешь ознакомиться?

— Было бы неплохо. В конце концов это тоже магия.

— Наконец-то ты начал что-то понимать. В таком случае валяй, изучай. Продолжим мы, видимо, еще нескоро, — последнюю фразу Роддарг произносил, со злостью глядя на Рика.

«Что же с нами стало…» — подумал Аалуф, направляясь к столу с записями.

Маг изучал их не меньше сорока минут. Довольно мало, но его интересовало лишь то, что было связано с тварью, над которой он и остальные чародеи сейчас колдовали. Лично я мало что понял, но Аалуф оказался доволен прочитанным. Я чувствовал, что в голове мага начинал зарождаться план.

— Давайте продолжать, — послышался голос Роддарга, и вскоре пытка магией продолжилась.

Попутно Аалуф размышлял над тем, как ему действовать. И пришел к выводу, что умереть все же придется. Даже скорее всего погибнуть. Впрочем, с такой участью он уже свыкся, и если все получится, его гибель не будет напрасной. Ради этого стоило постараться.

Аалуф мог уйти и начать готовиться прямо сейчас, но это было бы слишком подозрительно. Роддарг неглуп и быстро сложит два и два, ну а после… Нельзя, чтобы Аалуфу не позволили воплотить зарождающийся план в жизнь. Иначе жизни в Аве-Лларе больше не будет. Именно поэтому сейчас чародей старательно отыгрывал роль единомышленника Роддарга. Скоро очередной этап магической «обработки» твари завершится, потом будет еще один крайне ответственный момент, ну а после — довольно длительный перерыв, во время которого Аалуф и намеревался взять ситуацию под свой контроль.

— Достаточно, — спустя четверть часа произнес Роддарг, после чего внимательно оглядел Аалуфа, Рика и Киранну. Все они держались лишь чудом. — Сейчас небольшой отдых, а затем на Жемчужину. Пора, — он заставил себя усмехнуться, — сеять…

«Он все больше становится безумцем», — подумал Аалуф, усаживаясь на ближайший круглый одноногий табурет.

Перерыв маг использовал, чтобы подремать. Он потратил немало сил, помогая остальным готовить тварь, и сейчас чувствовал себя ужасно.

— Эй, ты еще жив? — сквозь неглубокий сон донесся насмешливый голос Роддарга. — Если да, то поднимайся, нам пора немного попутешествовать.

Если отдых и принес облегчение, то едва-едва. Тем не менее Аалуф поднялся и заставил себя улыбнуться.

— Не будем терять времени даром, Ал, — сказал Роддарг и кивнул остальным.

Маги собрались вокруг стола с будущим монстром-Луной и взялись за руки.

— Я все сделаю сам, — Роддарг внимательно оглядел собратьев. — Ты только делитесь со мной силой. Поняли?

— Да… — просипел Рик, едва держась на ногах.

«Вряд ли он дотянет до конца», — с сочувствием подумал Аалуф, и в этот момент Роддарг стал вытягивать из него энергию.

— Не спи, Ал, — сердито произнес тот. — Нужно, чтобы ты сам отдавал силу, а сейчас мне приходится ее забирать.

— Извини, — Аалуф заставил себя усмехнуться.

Перенос на Жемчужину получился только с третьей попытки. Сначала Киранну согнуло в новом приступе рвоты. Затем Рик упал без чувств, и первые несколько секунд Аалуфу и остальным казалось, что старик умер. Однако тот пришел в себя и, подчиняясь очень разозлившемуся Роддаргу, вскоре вновь стоял на ногах и делился с ним энергией.

«Мы словно какие-то калеки, — думал Аалуф, с тоской оглядывая собратьев. — Раньше любой из нас мог перенестись на Жемчужину практически по щелчку пальцев. Сейчас… Сейчас мы вынуждены вытягивать друг друга, торопить, одергивать, ругаться… Мы больше не похожи на магов».

Он понимал стремление Роддарга выжить, но по-прежнему был намерен положить все силы на то, чтобы помешать ему осуществить задуманное.

Наконец все получилось. У Аалуфа привычно перехватило дыхание и потемнело в глазах. Под ногами внезапно не стало опоры, маг покачнулся, но уже через мгновение вновь стоял на чем-то твердом и неровном. Именно такой была поверхность Жемчужины, естественного спутника Аве-Ллара, выплывающего из-за горизонта с приближением ночи и отражавшего свет здешнего солнца.

Первое, что он увидел, когда зрение вернулось, был Аве-Ллар. Огромная сфера, большей частью синяя, с желто-буро-зелеными пятнами континентов и белизной облаков, полная жизни. Аалуфа всегда восхищал вид родного мира из космоса, но именно сейчас маг по-настоящему понял, насколько тот прекрасен.

«Защищу, — твердо сказал он самому себе. — Любой ценой».

Я прекрасно ощущал все, что чувствовал сам маг. И кое-чего не понимал. Аалуф действительно был готов даже погибнуть, лишь бы не позволить Роддаргу и остальным погубить Аве-Ллар. Так почему бы не сделать самый очевидный шаг — нанести удар магам, пусть и исподтишка? Сейчас не то время, чтобы рассуждать о благородстве, нужно действовать — и действовать решительно.

Как ни странно, ответ дал Роддарг.

— Любуешься? — усмехнулся он, внимательно глядя на Аалуфа.

— Есть немного, — тихо ответил тот.

— Ну, любуйся, любуйся. Только помни: никаких глупостей. Ты не можешь не чувствовать на мне целый слой защитных заклинаний, так что любая попытка атаковать станет для тебя фатальной. Не скажу, что ты плохой боевой маг, но по сравнению со мной… — Роддарг покачал головой. — Сам понимаешь, без шансов.

— Ничего такого я и не думал, — Аалуфу пришлось приложить усилия, чтобы голос звучал убедительно. На самом деле он испытывал безумное желание покончить с Роддаргом здесь и сейчас. Но тот был прав, а значит рисковать нельзя. Аалуф стал последним шансом своего мира и не имел возможности допустить ошибку. — Я с вами. Разве ты забыл?

— Напоминание на всякий случай, — ухмыльнулся в ответ Роддарг и перевел взгляд на лежащее под ногами уродливое многоглазое существо.

«Пора сеять», — вспомнил я слова чародея и начал понимать, что именно произойдет дальше.

Роддарг отошел на пару шагов, выбрал место поровнее. Вытянул руки, оскалился от усилий и боли. Его магия пронзала твердь Жемчужины, сверлила ее в буквальном смысле слова. Абсолютно беззвучно, все глубже и глубже… На фоне черноты космоса и безжизненного лунного пейзажа это смотрелось особенно жутко.

— Готово, — спустя минут пять, тяжело дыша, сказал Роддарг.

Он вновь подошел к будущему монстру-Луне, осторожно взял его на руки. Вернулся к только что сделанному «шурфу» — тот был примерно метр в диаметре, насчет глубины я мог только гадать — и просто сбросил тварь вниз.

Выдохнув, Роддарг повернулся к Аалуфу, Рику и Киранне, внимательно оглядел их и выдавил улыбку.

— Ну вот и все. Теперь остается только дождаться, когда оно будет готово.

— И как скоро это произойдет? — с тревогой просипел Рик. Аалуф понимал, что старик боится не дотянуть до решающего момента.

— Примерно через сутки, плюс-минус час. Уже сейчас наш спаситель начал расти и крепнуть, поглощая твердь Жемчужины. Скоро он заместит собой ее ядро, а затем к нему присоединимся и мы. В буквальном смысле, — на последней фразе Роддарг усмехнулся. — Ну а теперь давайте возвращаться. Ждать осталось недолго.

«В этом-то и беда», — мысленно ответил Аалуф. Он очень боялся, что на осуществление задуманного просто не хватит времени.

Тогда Аве-Ллар будет обречен.

Глава 22

Аалуф рассчитывал, что многоглазой твари понадобится гораздо больше времени, чтобы «созреть» внутри Жемчужины. Поэтому слова Роддарга о том, что до слияния осталось не больше суток, очень напугали чародея. Он действительно мог не успеть предпринять для спасения Аве-Ллара все необходимое. Тогда этот мир, который Аалуф любил всем сердцем и защищал долгие десятилетия, просто перестанет существовать.

Вернувшись домой — в то место, что уже через сутки станет Слюдяными Руинами, — маг позволил себе лишь один час сна. Затем взялся за дело.

Раскалывание разума оказалось крайне неприятной процедурой. Каждый раз, когда Аалуф отнимал его частичку у самого себя, в голове словно что-то умирало. Мысли путались, мозг будто бы пульсировал и страшно болел, даже несмотря на то, что не имел нервных окончаний.

Всего Аалуф «зарядил» своим разумом двадцать шесть артефактов, среди которых я узнал и зеленый камень-мозг. Остальные тоже выглядели достаточно своеобразно: высушенная голова какого-то маленького хищника, угольно-черный древесный корень, кость, старый медный медальон…

Как только дело было сделано, чародей потерял сознание и провалялся без памяти около получаса. Очнувшись и поняв, что потратил драгоценное время попусту, Аалуф едва не взвыл. Выпив пару зелий, которые хоть немного ослабили боль, дурноту и ломоту, он приступил ко второму этапу замысла.

Посетить двадцать пять мест, где раньше жили его собраться-маги. Еще недавно он мог переместиться в любое из них безо всяких усилий. Сейчас же Аалуфу с адской болью приходилось проталкивать себя сквозь пространство, и после каждого успешного перемещения он бился в судорогах и вновь терял сознание.

«Со стороны это, наверное, выглядит ужасно, — с болью в сердце подумал чародей. — Темнеет и колеблется воздух, а затем просто возникаю я… Истощенное нечто, которое тут же валится наземь и начинает корчиться».

Но куда больше страданий Аалуфу доставляло понимание того, что стать свидетелем «ужасного зрелища» было некому. Маги ушли из Аве-Ллара. Проклятие Харсума коснулось каждого из них, даже тех, кто не принимал участие в вылазке, которую возглавлял Роддарг. И сделав свое темное дело, эта ужасная сила никуда не исчезала. Она оставалась во всех замках, пещерах и прочих жилищах чародеев, которые навещал Аалуф, оставляя очередной артефакт с частичкой собственного разума.

Зачем он вообще это делал? Чувствовал необходимость. Интуиция подсказывала: так надо. Рано или поздно одна из этих безделушек принесет пользу.

«Так и получилось», — подумал я, продолжая быть свидетелем мучительных перемещений Аалуфа.

Наконец все было готово. Почти. Оставался последний артефакт, и его следовало оставить в жилище Роддарга. Аалуф переместился туда — в высоченный величественный замок, который по праву считался самым грандиозным строением Аве-Ллара.

Скрываться чародей не стал, поскольку Роддарг в любом случае почувствовал его присутствие. Поэтому Аалуф спустился в подземный зал, где впервые увидел тварь, которая впоследствии станет кошмаром для всего Аве-Ллара. Сейчас хозяин замка в одиночестве сидел возле того самого стола, где совсем недавно лежал будущий монстр-Луна, и делал вид, что дремлет. Выглядел он ужасно, и Аалуф поймал себя на подлой мысли: было бы неплохо, если бы Роддарг сам не дотянул до слияния. Это разом решило бы кучу проблем.

Но нет: самый сильный маг Аве-Ллара испытывал невероятные муки, таял с каждым часом, но держался. И сейчас, увидев Аалуфа, даже улыбнулся.

— Что, так не терпится обрести вторую жизнь? — спросил он, когда Аалуф остановился рядом.

— Не совсем, Род. Меня по-прежнему мучают сомнения. Мы обрекаем Аве-Ллар на гибель…

— Знаю! — в сиплом голосе Роддарга чувствовалось раздражение. — Наш поступок ужасен с точки зрения морали и так далее. Но с точки зрения эволюции… Сам знаешь, выживает сильнейший. Мы можем позволить себе спастись, так почему бы не воспользоваться этой возможностью?

Аалуф промолчал, и спустя секунд десять Роддарг продолжил:

— Возможно, тебя пугает то, как именно нам предстоит спастись. Признаюсь, меня тоже. Переродиться, стать одним целым с другим существом… Это действительно страшно. Но и, согласись, интересно. Ты, я, Киранна и Рик станем чем-то единым. Такого не делал ни один маг до нас. Мы выходим за грань, и обрести настоящее могущество можно только таким образом.

— Так ты спастись хочешь или обрести могущество? — с усмешкой спросил Аалуф.

— Одно другому не мешает, Ал. Думаю, тут ты спорить не станешь.

— Не стану. На самом деле я пришел с довольно глупой просьбой. Не против, если я немного поброжу здесь? Сам понимаешь, сколько это место значит для нас.

— Это верно, — впервые за очень долгое время Роддарг улыбнулся по-настоящему. — Здесь мы постигали магическое искусство. А еще дружили, влюблялись… Броди, конечно. Прощайся.

Кивнув, Аалуф покинул зал и действительно немало побродил по замку, со скорбью отмечая, сколько жизни черная магия высосала из этого места. Залы, коридоры, кабинеты, галереи, лестницы… Все вроде бы оставалось прежним, но в то же время было совсем иным.

«И это уже не исправить, — с тоской думал чародей. — Все, что я могу, лишь попытаться защитить сам Аве-Ллар. Но и здесь успех отнюдь не гарантирован».

Наконец он нашел подходящее место для последнего тайника, куда и спрятал артефакт — искусно вырезанную из красного дерева сколопендру. Можно было возвращаться к себе, чтобы сделать последний и самый ответственный шаг.

Оказавшись на плато, Аалуф позволил себе несколько минут отдыха. Хотелось полюбоваться на окружающие пейзажи. Напоследок. От этой мысли на глаза навернулись слезы, и лишь понимание, что он не только спасает родной мир, но и подкладывает Роддаргу большую свинью, приободрила чародея.

— Ну а теперь пора за дело, — прошептал он и двинулся внутрь замка.

Кабинет Аалуфа располагался в самой высокой части строения — под крышей башни. Тесное, скромно обставленное помещение с громоздким письменным столом и небольшим книжным шкафом. Так уж вышло, что сюда маг приходил преимущественно поразмышлять, а работал, как и Роддарг, в подвальных помещениях. Однако самое главное дело в своей долгой жизни он решил сделать все же здесь.

Было страшно. Но не потому, что Аалуфу придется умереть, а из-за высокой вероятности неудачи. Задуманное требовало предельной концентрации и точности, а чародей находился далеко не в лучшей форме. И с каждым часом ему становилось все хуже.

— Ладно, — почему-то сейчас, перед решающим моментом, Аалуфа стала пугать тишина, хотя раньше он всегда ее любил. Однако возникающие в голове мысли словно бы требовали стать озвученными вслух. — Нечего тянуть кота за потомство. Нужно начинать…

Он раскинул руки и закрыл глаза. Сохранять спину прямой оказалось непросто, но Аалуф очень старался. Но потом, когда дошло до главного этапа, он едва не упал. На ногах удержался лишь чудом, но сгорбился, чувствуя, что позвонки словно превратились в раскаленные уголья.

Истерзанный черной магией организм с большой неохотой выпускал на волю жизненную силу Аалуфа. И тем не менее та покидала тело мага, после чего, направляемая заклинаниями, устремлялась во все стороны.

Взявшись за дело, чародей понемногу успокаивался. Да, боль стала в разы сильнее — хотя еще совсем недавно Аалуфу казалось, что это попросту невозможно, — однако делу она не мешала.

Маг выпускал собственную жизненную силу не просто так. Та невидимым слоем должна окутать весь Аве-Ллар и воспрепятствовать монстру-Луне в главном — высосать этот мир. Впрочем, и потом у нее окажется немало задач, так что Аалуф был полностью сконцентрирован, давая собственной энергии необходимые «указания».

«Лечить, помогать, придавать силы и отвагу в случае опасности…» — мысленно перечислял Аалуф, медленно, но верно создавая то самое магическое поле, которое я ощутил в свой самый первый день в Прибрежном Полисе.

Вот, значит, как оно появилось…

Чувствуя, что все получается, Аалуф заулыбался. Дело шло даже быстрее, нежели он предполагал. А скорость сейчас тоже играла немалую роль, поскольку…

Последний штрих. Незримое магическое поле, порожденное жизненной энергией Аалуфа, обволокло всю гигантскую сферу Аве-Ллара. Теперь оставалось только активировать его, отдав на защиту родного мира всего себя без остатка.

— Не смей! — рявкнул возникший в кабинете Роддарг.

На Аалуфа он смотрел со страхом и яростью.

— Поздно… — одними губами ответил тот, и невидимый слой силы, делающий Аве-Ллар практически недоступным для монстра-Луны, заработал. Аалуфу же оставалось жить не больше минуты.

— Тварь! — трясясь, прорычал Роддарг, когда понял, что к чему. — Предатель! Ты же погубил нас всех!..

— А ты чуть не погубил мир, в котором родился и прожил долгие десятилетия, — удивительно, но сейчас, когда в самом Аалуфе оставались лишь крупицы жизненной энергии, к тому же тающие, боль, дурнота, слабость и все прочее практически ушли. Магу было хорошо, и он улыбался.

— Ненавижу! — Роддарг сжал кулаки. Оскалился, позволяя рассмотреть десны — те были полностью лишены зубов. — Ты всегда был не таким, как остальные! Ненормальным! Тебя вообще не должно было быть!

— Пусть будет так, — Аалуф равнодушно пожал плечами, и тут Роддарг ударил.

Банальное заклинание-лезвие вошло в глаз, отчего в голове Аалуфа расцвел бутон яростной боли. Маг отшатнулся, запутался в ногах и упал, со спокойствием глядя на бушующего Роддарга.

Атаковать магией, когда сам чудом остаешься в живых, — не самая лучшая затея. Роддарг был в полуобморочном состоянии, из ушей у него текла кровь. Ноги чародея подгибались, и на второй удар его бы не хватило. Во всяком случае так думал Аалуф…

— Ублюдок! Верный пес этого никчемного мирка! Так и стань псом! — с этими словами Роддарг применил еще одно заклинание.

Оно относилось к черной магии, причем достаточно сложной, и Аалуф удивился, что противник владеет такими приемами. А его тело уже менялось, превращаясь в собачье. Обрастало черной шерстью, внутри трещали кости, принимая новую форму, рвались мышцы, связки и сухожилия.

«Похоже, отправиться на покой мне все-таки не дадут», — с усмешкой подумал Аалуф, чувствуя адскую боль трансформации.

— Оставайся здесь, псина! — задыхаясь то ли от ненависти, то ли от муки, выкрикнул Роддарг. — А мы… Мы все равно спасемся! И тебе не отвертеться от участи стать свидетелем гибели Аве-Ллара!

Все вокруг начало темнеть и вскоре погрузилось в черноту. Впрочем, ненадолго. Не прошло и десяти секунд, как я вновь увидел плато и одноглазого чародея на фоне замка, который на пару мгновений превращался в развалины. Аалуф внимательно изучал мое лицо и чуть заметно улыбался. Похоже, череда воспоминаний закончилась, и сейчас маг даст мне немного времени, чтобы переварить увиденное.

— Ну как, понравилось? — спросил он, прочитав по моему лицу, что я готов продолжать разговор.

— Честно говоря, не очень, — ответил я.

— Полностью с тобой согласен, Артем. Но самое скверное еще впереди.

Глава 23

Собравшись с мыслями, Аалуф продолжил:

— Как ты понимаешь, Артем, моим собратьям-магам все же удалось спастись, слившись с тварью, которую аве-лларцы сейчас называют монстром-Луной. Конечно, там все пошло немного не по плану, но все-таки…

— Почему им удалось?

— Из-за того, что Роддарг помешал мне довести мой план до конца. Тот его удар, что превратил меня в пса-призрака… Он не позволил всей моей жизненной силе стать защитой для Аве-Ллара. В итоге магический слой оказался неполноценным. Роддарг, Киранна и Рик все же зачерпнули немало энергии своего родного мира, чтобы переместиться внутрь твари, стать с ней единым целым.

— Значит, нечто вроде апокалипсиса в Аве-Лларе все-таки состоялось? Пусть и не таких масштабов, как задумывалось Роддаргом?

— Да. Но пострадали, в основном, бывшие обиталища магов. Ты сам видел, во что превратился мой замок. То же произошло и с теми местами, где жили Роддарг, Киранна, Рик и все остальные. Отправься туда простой человек — и он будет обречен. Да и чародею…

— Да, я помню, — перебил я, задумчиво кивая и вспоминая, как вместе с Цыганом — нет, Аалуфом, пора уже принять, что мой хвостатый аве-лларский друг на самом деле был могущественным магом, — пробирался внутрь Слюдяных Руин.

— И тут, — Аалуф усмехнулся, — мне видится довольно-таки положительный момент…

— О чем вы?

— О том, что Роддарг позволил мне жить дальше. Пусть и обрек на существование в виде призрачного зверя. Я смог выступить для тебя в качестве проводника. Без меня… Уж извини, Артем, но твоих силенок хватило бы максимум на то, чтобы спуститься в подземелье. А там…

— Понимаю, — ответил я, мысленно соглашаясь с собеседником. — Мне другое непонятно. Цыган… Когда он нашел меня, то выглядел как самый настоящий пес. Я мог погладить его, чувствовал тепло живого существа. В нем не было ничего… призрачного.

Аалуф с улыбкой покивал.

— Это особенности того заклинания, которое применил Роддарг. Если бы он превратил меня просто в пса-призрака, то я приобрел бы множество дополнительных преимуществ. Неуязвимость, телепатию и так далее. Но увы… Я стал призраком во плоти. То есть чувствую голод, могу пораниться или что-нибудь сломать, заболеть… Хотя и вылечиться тоже способен, поскольку кое-какие силы во мне все же остались. Но тратить их опасно. Если… гм… перенапрягусь, то какое-то время буду просто лежать пластом.

Теперь уже мне потребовалась пауза, чтобы переварить услышанное. Затем я посмотрел в единственный глаз Аалуфа и спросил:

— Значит, вы видели то самое первое Монстролуние? Наверняка оно было кошмаром…

— Тут ты прав, Артем. Но оно отличалось от тех, что происходили в дальнейшем. Все-таки я подложил Роддаргу и остальным большую свинью и вынудил своих бывших собратьев искать пути спасения в очень серьезной спешке. Роддарг оказался довольно упертым, его вовсе не остановило то, что я сделал Аве-Ллар недоступным для поглощения монстром-Луной. Как уже сказано, часть силы нашего мира он все же вычерпал, и ее хватило для слияния. Ну а потом… Хорошо, что я предусмотрел такой вариант развития событий…

— Вы о появлении чудовищ?

— Да. Ты ведь помнишь изначальное предназначение той твари? Она превращала живых существ в опасных монстров. И при этом вытягивала немалую часть их жизненной силы. Поняв, что Аве-Ллар не высосать, Роддарг заставил своего питомца взяться за старое. Просто чтобы монстр-Луна сам продолжал жить и не особенно возмущался троим постояльцам, занявшим его нутро, — на последней фразе Аалуф усмехнулся. — Тварь открывает дорогу в иные миры, крадет их обитателей, ну а дальше…

— Дальше перерабатывает, — закончил я за чародея, вспоминая, что чувствовал во время «переработки» миролюбивый великан, ставший впоследствии клешняком.

— Очень точно определение, — Аалуф довольно кивнул. — А после переработки натравливает на Аве-Ллар.

— Получается, вы догадывались, что так может быть? Иначе не давали бы указаний защитному полю на придание людям дополнительных сил и решимости в боях с тварями.

— Ты на удивление проницательный юноша, Артем, — усмехнулся Аалуф. — Но все же я бы предпочел, чтобы в Аве-Ллар перенесся более опытный маг. Уж не обижайся.

— Не обижаюсь, — ответил я, полностью согласный с чародеем. — И все-таки, каким было первое Монстролуние?

Чародей потемнел лицом и опустил голову.

— Это была катастрофа. В первый раз монстр-Луна лишь заявил о своем присутствии. В одну из ночей Жемчужину охватило красное свечение, послышался гул, и, как сейчас говорят аве-лларцы, каменный панцирь раскололся. Как только это случилось, все места, где жили маги, оказались разрушены. Они попросту взрывались, одно за другим. Твари нужна была энергия, там она ее и получила. Люди пребывали… пожалуй, слово «смятение» подойдет лучше всего. Им было страшно, они не понимали, что происходит, и вместе с тем готовились яростно защищаться — за это спасибо тому слою магии, на который ушла моя жизненная сила. Я убедился, что она работает, когда аве-лларцы вошли в раж.

— Она работает великолепно, — произнес я, вспоминая, что чувствовал, когда созданная Аалуфом защита «включалась». Готовность рвать и метать, никакой паники, энергия в каждой клетке тела… — Но меня кое-что немного пугает.

— Что именно?

— Насколько я понимаю, вы создали ее больше трехсот лет назад. Что если ваша сила, направленная на защиту Аве-Ллара и его жителей, начнет иссякать?

— Не начнет. Ты ведь слышал про возраст боли? Ничего хорошего в нем, разумеется, нет, но и выбора у меня не имелось. Моя магия, защищающая Аве-Ллар, обновляется сама собой — за счет тех, кто уже пожил. Да, они умирают мучительно, я был бы безумно счастлив найти другой способ продлевать действие собственных чар, однако…

Аалуф прервался и покачал головой.

— Я понимаю, — тихо ответил я. — Но мы отвлеклись, и мне хотелось бы вернуться к монстру-Луне. Вы сказали, что первый раз он не натравливал на Аве-Ллар тварей. Почему?

— Точного ответа у меня нет, лишь предположение. Думаю, Роддарг, Рик и Киранна в ту ночь просто учились… ну, скажем, управлять монстром-Луной. Они слились воедино, это громадное уродство тоже стало их частью, но им нужно руководить. Тем более когда все пошло не так, как задумывали мои собратья-маги, — тут Аалуф усмехнулся. — Однако уже через два дня аве-лларцы стали свидетелями первого полноценного Монстролуния. Хотя… по сравнению с теперешними его можно посчитать детской забавой. Тогда людям пришлось сражаться лишь с тощими, визгляками и сипеллами. Но твари застали людей врасплох, и, пусть те и вошли в раж, жертв было очень много. Через месяц случилось еще одно Монстролуние. Потом еще и еще… Так аве-лларцы и поняли, что теперь защищаться придется регулярно. Они бросали села, деревни и маленькие города, селились ближе друг к другу. Так со временем и возникли Полисы — огромные города-государства, то, что ты называешь гибридом трущоб и промзоны.

Перед глазами тут же возникли дымящие трубы Прибрежного Полиса. Я будто наяву услышал грохот производств и смесь неприятных запахов, неизменно витающих в воздухе.

— Вот, собственно, и вся история, Артем, — сказал Аалуф, задумчиво глядя мимо меня. — Вопросы?

— Пожалуй, есть один, — на самом деле, вопросов было множество, но я решил, что последовательность сейчас лучше всего. — Аве-лларцы ненавидят магов. Считают их предателями, покинувшими их мир после появления монстра-Луны. Почему так? Неужели никто из живших перед началом катастрофы не знал, что случилось с вашими собратьями?

— Раньше маги и обычные люди Аве-Ллара жили, можно сказать, рука об руку. Однако есть вещи, о которых последним лучше не знать. И проклятие Харсума, которое коснулось каждого, кто владел силой, даже детей, как раз относилось к таким вещам. Маги оказались в серьезной беде и предпочли закрыться. К тому же была вероятность, что они могут передать свой недуг простым аве-лларцам. Поэтому многие и решили, что мы сбежали, как только на небе возник монстр-Луна. А правда в том, что к тому моменту действующих магов в Аве-Лларе уже не осталось. По деревням, городам и странам поползли слухи, нас искали, но… — Аалуф развел руками. — Вдобавок, не забывай, Артем, слухи имеют свойство искажаться, особенно спустя столько времени. Поэтому сейчас мы и имеем то, что имеем.

— Мы имеем новых магов, — задумчиво пробормотал я, представляя Фукса, Фаро, Лору и остальных своих учеников. А затем в голове возникла очень смелая мысль. — Послушайте… Вы ведь постоянно связаны с… ну, с той вашей частью, которую Роддарг превратил в пса-призрака?

— Да, есть такое. Иначе я бы понятия не имел, кто ты.

— Значит, можете узнать, как там дела у тех магов, которых я нашел и начал учить?

— Верно. Ты хочешь услышать о них?

— Очень…

Аалуф помрачнел, и я понял, что он не скажет ничего хорошего.

— На самом деле все довольно печально, уж прости. Твои ученики не понимают, куда ты делся, и все больше смиряются с мыслью о том, что измененный Джагр оказался слишком силен. Они нашли его тело, и теперь Фаро уверен, что ты применил какое-то заклинание, которое помогло покончить с чудовищем, но оказалось фатальным и для тебя самого.

— Как камикадзе… — мрачно пробормотал я.

— Ну… — Аалуф прищурился и — я был уверен — залез ко мне в голову, чтобы понять смысл незнакомого слова. — Да, что-то вроде того. Как бы там ни было, им очень непросто. Они остались без наставника, хотя Фукс сейчас активно использует сделанные тобой записи из учебников, которые ты восстанавливал по памяти. Развивается сам и учит других. Однако это все равно не то… Им нужен чародей, который использует магию уже не первый год. К тому же грядет очередное Монстролуние, и все гадают, какие сюрпризы оно преподнесет на этот раз.

— Кстати, о Монстролунии… Вы сказали, что изначально монстр-Луна натравливал на Аве-Ллар лишь три вида тварей — тощих, визгляков и сипелл. Затем к ним прибавились остальные — рукоглавы, клешняки, тентлы и все прочие. Почему так? Почему бестиарий монстра-Луны растет?

— А как ты хотел, Артем? Монстр-Луна — это не только огромная многоглазая тварь с щупальцами, но и трое крайне дотошных магов, поселившихся в ее нутре. Да, они смогли выжить и излечиться от проклятия Харсума. Но жить, будучи слитым воедино с гигантским уродом… Роддарг, Рик и Киранна от этого определенно не в восторге. Я уверен, что они пребывают в непрекращающемся мозговом штурме, пытаясь отыскать способ разделиться. Потому проводят множество экспериментов, и появление новых тварей, как мне кажется, является их следствием или побочным эффектом.

— А что насчет той горы плоти, которая ушла в Разлом и превратила морских обитателей в чудовищ? Это тоже следствие и побочные эффекты?

— Скорее всего.

— А тварь, которая пожирала людей, после чего те превращались в монстров? Она ведь была неуязвима для магии, и, как мне кажется, неспроста. Я почти уверен, что это — подарок конкретно для меня и моих учеников. Каким-то образом Роддарг, Рик и Киранна узнали о том, что в Аве-Лларе вновь появился маг…

— И тут ты тоже наверняка прав, Артем. Ты опасен для монстра-Луны и его симбионтов-магов.

— Почему? Какой смысл противостоять мне? Да, я пытался как можно лучше защитить аве-лларцев от тварей. Но если последние — всего лишь побочный эффект, то для чего бороться со мной? Получается ведь, что я, грубо говоря, прибирал за Роддаргом и остальными.

— Поначалу так и было, Артем, — тон Аалуфа изменился. У меня возникло ощущение, что именно сейчас мы подошли к главному. Точнее — к самому главному. — По крайней мере поначалу. Но потом ты кое-что сделал. И благодаря этому стал для монстра-Луны смертельной угрозой. На данный момент ты единственный во всей необъятной Вселенной, кто может уничтожить эту тварь и трех владеющих магией паразитов, что обитают в ее утробе.

Глава 24

Услышать подобное я никак не ожидал. Несколько секунд мне понадобилось, чтобы собраться с мыслями, и уже потом я выдавил:

— И что… И что же я такого сделал?..

Аалуф хитро прищурился.

— А сам как думаешь? Вспомни свою экспедицию с Фаро, Куртом и другими, а особенно утро после вынужденной ночевки в пещере.

Вспомнив, я нахмурился. Посмотрел на чародея.

— Вы имеете в виду Магическую Аутопсию?

— Именно. Она ведь пошла немного не по плану, верно? Черная сила чуть не поглотила тебя. И вы, насколько я понимаю, даже немного побеседовали. Уверен, что ты говорил с Роддаргом. Темная магия, которой был наполнен клешняк, помогла на некоторое время наладить с ним связь. Ну а потом случилось главное — ее крупицы проникли в тебя.

Все внутри похолодело. Я невольно отступил на пару шагов, приложив ладонь к груди. Сердце заколотилось, в желудке возникла легкая тошнота, а в голове — ощущение, что я отравлен.

— Да, Артем. Все так и есть. Впрочем, ты и сам допускал, что подобное может произойти. Особенно после того, как присутствие чудовищ в Рыжих Норах хорошенько дало тебе по мозгам. Это действительно случилось из-за того, что частичка магии монстра-Луны и моих собратьев пустила корни в твоем теле.

— Но я ведь потом обследовал себя. И ничего не нашел.

— При этом ты сам допускал, что твоих способностей, возможно, не хватает. Так и оказалось. Ты пропустил искомое. Впрочем, тогда тебе и впрямь достались крохи темной силы, поэтому ничего удивительного. Чтобы заметить их, нужен огромный опыт.

— Тогда почему следующее Монстролуние прошло… ну… благополучно конкретно для меня? Вы сами сказали, что я почувствовал тварей в Рыжих Норах из-за присутствия во мне черной магии. Значит, в ночь битвы меня должно было накрыть еще сильнее…

— Да, Артем, так бы и случилось, если бы не одно обстоятельство. Когда ты после всех своих приключений вернулся на скотные дворы к Фуксу, Лоре с детьми и Джагру, то первым делом встретил меня. И я не мог не почувствовать, что ты стал носителем той самой черной магии, на которой основано все связанное с Монстролунием. Это было опасно для тебя — и не только потому, что в ближайшую страшную ночь вокруг окажутся сотни тварей и ты, чувствуя их ярость, попросту сгоришь. К моменту той встречи темная сила уже вовсю хозяйничала внутри тебя. Осторожно, мягко, незаметно, и тем не менее. Два-три дня — и она бы тебя поглотила. И тогда все.

— Но вы не позволили ей этого, — я не спрашивал — утверждал, поскольку почти на сто процентов был уверен в собственной правоте.

— Верно. Моих сил не хватило, чтобы очистить тебя от этой дряни, но усыпить ее я смог. Так что черная магия и сейчас тихо-мирно спит у тебя внутри.

«Как приятно-то…» — невольно подумал я, чувствуя, что дурнота усиливается.

— Да, Артем, я бы тоже был далеко не в восторге, если бы узнал подобные новости. Однако именно то, что ты стал носителем темной силы, дает тебе возможность справиться с монстром-Луной и моими собратьями.

— Как?

— Все довольно просто. Думаю, ты знаешь, что змея никогда не умрет от собственного яда. То же самое и с монстром-Луной. К любой атаке, в основе которой будет его же магия, у него иммунитет. Но все же его сила крайне опасна, и если ее немного изменить, добавив, например, немного светлой магии, такой как у тебя, то можно получить довольно гремучую смесь. И этот коктейль окажется для него смертельным.

— И что для этого нужно?

— Во-первых, пробудить таящуюся в тебе темную силу. Я бы с радостью помог тебе, но не могу, поскольку являюсь лишь воспоминанием. Так что отыскать ту спящую крупицу тебе придется самостоятельно. И пробудить ее тоже, а это крайне нелегко. Впрочем, твоя собственная сила должна помочь. Как только ты направишь ее в нужное русло, между светлой магией и темной начнется резонанс.

— На словах не так уж и сложно, — пробормотал я просто чтобы не молчать. И при этом ощущал нечто странное: казалось, крупица темной силы пробудилась сама, безо всякого моего вмешательства. Но, разумеется, ничего подобного не случилось, а ощущения — лишь психосоматика.

— Самые главные сложности начнутся потом, — ответил Аалуф. — Сам понимаешь, пробудившаяся черная магия может стать неуправляемой стихией, если ты сразу не покажешь ей, кто в твоем теле хозяин. Тебе придется вырастить ее как опасного хищника, но полностью подчиненного твоей собственной воле. И при этом сделать эту силу еще опаснее, добавив в нее своей магии.

— Хороша задачка, — сказал я, чувствуя себя все более неуютно.

— Понимаю. Но только так можно создать оружие, способное уничтожить монстра-Луну.

— И как именно уничтожить? Просто направить на тварь ее же измененную силу?

— Нет. Ты должен будешь придать ей форму любого боевого заклинания.

— Ну, — я нервно усмехнулся, — хоть здесь без лишних премудростей. Однако есть кое-какая проблема… Я нахожусь дома, а это очень далеко от Аве-Ллара.

— Вот и еще одна причина, почему я так зол на тебя, — чародей нахмурился. — Этот разговор должен был начаться гораздо раньше. В то время, когда ты еще был в Прибрежном Полисе. Но из-за твоей недогадливости…

— Что сделано, то сделано, — перебил я. Осознание, что во мне дремлет часть силы монстра-Луны, совершенно не располагало к выслушиванию нотаций. — Я дома. И очень маловероятно, что когда-нибудь снова попаду в Аве-Ллар. Это Обособленный мир, к тому же один из самых отдаленных…

— В том-то и дело! — теперь перебил Аалуф. Во взгляде его читались ярость и отчаяние. — У Аве-Ллара был единственный шанс, и теперь он упущен!

— Вы напрасно так считаете, — мне вовсе не хотелось, чтобы чародей давал волю плохим эмоциям. — В моем мире множество сильных магов. И целый отряд уже отправился в Аве-Ллар. Уверен, даже без меня они найдут способ покончить с монстром-Луной. Проблема велика, но я не верю, что являюсь единственным средством ее решения.

Я рассчитывал, что мои доводы успокоят Аалуфа хотя бы немного. Однако маг побледнел и даже сделал шаг назад. Казалось, все, что я сказал, напугало его еще больше.

— Что с вами? — осторожно спросил я. — Все в порядке?

— Повтори… Повтори то, что ты сказал про магов.

— В Аве-Ллар отправляется целый отряд. Наверняка лучшие из лучших. Взрослые и опытные. Они обязательно…

— Плохо, — пробормотал Аалуф, качая головой и глядя мимо меня. — Очень плохо…

— Что? — я совершенно ничего не понимал. — Почему плохо?

Чародей молчал. В остекленевшем взгляде читалась отчаянная работа мысли. При этом он слегка покачивал головой, а я… Я едва не оказался оглушен внезапно «включившейся» интуицией.

Меньше всего я ожидал, что она напомнит о себе сейчас — во сне, пускай и таком необычном. Однако именно это и случилось. Как будто кто-то поселился внутри моей головы и сейчас отчаянно твердил: «твоим родителям и другим магам нельзя в Аве-Ллар. Если они туда попадут, то быть беде». А я не представлял, о какой именно беде сигнализирует интуиция, и от этого становилось страшно.

— Насколько большой отряд отправился в Аве-Ллар? — спросил Аалуф, отвлекшись от размышлений.

— Точно не знаю, — ответил я. — Но думаю, что человек пятьдесят точно будет.

Чародей, услышав это, пробормотал что-то невнятное, но наверняка ругательное.

— Да что происходит?! — я не выдержал — повысил голос. — Объясните уже наконец!

— Хорошо… — Аалуф глубоко вдохнул, потратил еще пару мгновений на раздумья и начал говорить: — Такому количеству магов — взрослых, опытных, обладающих внушительной силой — нельзя переноситься в Аве-Ллар, поскольку велика вероятность, что монстр-Луна использует их дар в своих целях. Точнее не сама тварь, а Роддарг, Рик и Киранна.

— Как? — опешил я. — И для чего?

— Их просто высосут, Артем. Сила мага — уникальная субстанция. И даже того количества, которое можно извлечь, скажем, из двух десятков взрослых чародеев, вполне достаточно, чтобы нейтрализовать созданное мной защитное поле. А пятьдесят магов… — Аалуф прервался и покачал головой. — Они же на блюдечке принесут монстру-Луне ключ от всех замков, которые я развесил для защиты Аве-Ллара. И никто ничего не сможет с этим сделать.

— Почему вы так в этом уверены? — с каждой произнесенной чародеем фразой мне становилось все страшнее. Возможно, поэтому я и начал спорить. — Маги моего мира прекрасно понимают, насколько в Аве-Лларе может быть опасно. И прежде чем перенестись туда, защитят себя всеми возможными чарами. Мама с папой пообещали мне, что так и будет.

— Мама с папой? — переспросил Аалуф. — Твои родители? Они что, тоже отправились в Аве-Ллар?

Страх нарастал, и я смог лишь кивнуть.

— Ох, Артем… — меньше всего мне хотелось видеть сочувствие во взгляде мага. Но именно оно и читалось в его единственном глазу. — Прости, что говорю тебе такое, но если твои родители окажутся в моем мире, то ты скорее всего станешь сиротой. Монстр-Луна не может не почувствовать присутствие чародеев. И как только он обнаружит их в Аве-Лларе, то будет действовать. И мало какие защитные чары смогут ему помешать. В итоге сначала погибнут твои родители и те, кто прибыл с ними, а затем и весь мой мир.

— Почему вы так в этом уверены? — от отчаяния меня уже едва ли не трясло.

— Потому что читал о той твари в записях, раздобытых Харсумом. Там было написано много чего. Эта мерзость создана, чтобы тянуть из живых существ силу, а их самих… — Аалуф прервался и махнул рукой. — Вдобавок не забывай про Роддарга, Рика и Киранну. Они будут готовы на все, лишь бы снова стать полноценными самими собой. Какое им дело до кучки магов с другого конца Вселенной? Почему-то я совершенно не сомневаюсь, что этот проклятый трехсотлетний симбиоз с гигантской тварью и их самих превратил в чудовищ. Непрерывное влияние черной магии… Нельзя нырнуть в болото и выбраться оттуда чистым.

— Почему тогда ни со мной, ни с Фуксом и остальными магами не случилось ничего подобного? Монстр-Луна мог сотни раз добраться до меня и… высосать.

— Ты ему неинтересен, поскольку еще очень слаб как маг. И те, кого взялся учить, тоже. От ваших сил монстру-Луне не будет никакой пользы.

— А как же ваши слова о том, что я представляю для монстра-Луны опасность? Если так, почему он не избавился от меня, раз это так просто?

— Не знаю, Артем, не знаю. Но факт в том, что появление в Аве-Лларе большого количества взрослых и могущественных чародеев может стать фатальным и для этого мира, и для них самих.

Аалуф замолчал, а я стоял перед ним, не зная, что ответить. В голове было пусто — за исключением одной мысли…

О том, что Монстролуние слишком уж крепко вросло в мою жизнь. И избавиться от него вряд ли удастся. Разве что с кровью и болью.

Глава 25

Некоторое время я и Аалуф провели в молчании. Затем я все же решился заговорить:

— Ничего… Возможно, хотя бы кое-что еще можно исправить.

— О чем ты? — чародей хмуро покосился на меня.

— Об экспедиции земных магов в Аве-Ллар. Попасть в ваш мир не так-то просто, и есть надежда, что мои родители и остальные еще не там. У нас существует специальный департамент, с ними свяжутся и запретят отправляться дальше.

— Главное — чтобы в этом департаменте поверили словам пятнадцатилетнего мальчишки, — заметил Аалуф с печальной усмешкой.

— Это верно, — я вздохнул. — Но я приложу все усилия, чтобы поверили. А потом…

Я совершенно не представлял, что делать потом. Возможно, вернусь в Аве-Ллар самостоятельно — с одним-двумя земными магами для поддержки. Или наши чародеи найдут способ «пересадить» крупицу силы монстра-Луны кому-нибудь более опытному. Тот подготовит из нее оружие, способное одолеть огромную небесную тварь, и нанесет решающий удар.

— Что же, — задумчиво произнес Аалуф. — Я наконец-то выполнил свое предназначение. Ты знаешь о том, что такое монстр-Луна, как именно он появился и что нужно, чтобы его уничтожить. Очень надеюсь, что тебе удастся не позволить магам твоего мира попасть в Аве-Ллар. Сейчас, — он печально усмехнулся, — уже одно это будет огромной победой.

— Удастся, — ответил я, хоть и не чувствовал никакой уверенности. — Обязательно.

— Тогда будем прощаться.

С этими словам Аалуф исчез. Его замок вновь превратился в развалины, а затем все вокруг стало стремительно темнеть. Прошла секунда-другая, и я проснулся, подскочив на кровати.

Уже светало. День обещал быть ясным — из окна я видел сочные краски рассвета.

«Так, — мысленно велел самому себе. — Нечего разлеживаться, нужно действовать. Сейчас каждое мгновение на вес золота».

Сел на кровати, хотел взглянуть на камень-мозг, но…

На ладони была лишь зеленая пыль, лишенная даже крупиц силы, что чувствовалась в целом артефакте. Тот оказался одноразовым и, выполнив свою функцию, разрушился.

Это плохо. В предстоящем разговоре с высшими чинами магического сообщества мне бы очень пригодились вещественные доказательства, а сейчас… Тем не менее я собрал часть пыли в мешочек — все же и она могла пригодиться. Затем переоделся и вызвал такси.

Пока ехал в департамент, вновь обследовал самого себя, пытаясь отыскать ту самую кроху черной магии, которую «усыпил» Аалуф. Бесполезно. Впрочем, мой визит в департамент прошел еще хуже.

Во-первых, мне пришлось около получаса мерзнуть на входе, ожидая, когда ведомство откроется и начнет работу. Затем выяснилось, что глава департамента отправился куда-то в Европу — улаживать очередной международный магический конфликт. В итоге меня отвели к какой-то совершенно бестолковой чародейке-заместительнице, которая едва ли понимала, о чем я говорю. Единственное, на что ее хватило, — это совет дождаться руководителя департамента. Беда лишь в том, что чародейка понятия не имела, когда он вернется.

— Спасибо, всего хорошего, — процедил я, чувствуя, как внутри клокочут ярость и отчаяние. Еще почти час прошел впустую…

Вновь такси, но теперь я ехал в академию. Константин Ильич — вот тот человек, который мне поверит. Путь по столичным пробкам превратился бы в пытку, если бы не один маленький успех: мне удалось отыскать крупицу силы монстра-Луны.

Она действительно была микроскопической и пребывала в глубоком сне. Хотелось тут же взяться за дело и пробудить ее, но я сдержался. Лучше проводить подобное под чутким руководством опытного чародея. И я очень надеялся, что профессор Громов мне поможет.

Вскоре выяснилось, что надеялся я напрасно. Константин Ильич также находился не в Москве — вместе со старшекурсниками он отправился изучать аномальные зоны Южной Америки и примерно неделю-полторы будет не на связи.

Узнав об этом и пару минут проскрипев зубами, я начал обзванивать всех знакомых мамы и папы, наших родственников и службу безопасности. Все вроде бы обещали помочь, но интуиция твердила, что с этой проблемой мне придется разбираться самому. Лишь один звонок оказался более-менее полезен: на том конце провода мне сообщили, что родители вместе с другими магами посетили уже три мира, из которых теоретически можно было попасть в Аве-Ллар. Но эти попытки не увенчались успехом.

«Хоть какой-то плюс от того, что Аве-Ллар отдаленный Обособленный мир», — размышлял я, вновь сидя в такси и пытаясь понять, как действовать дальше.

Одновременно с этим я «ощупывал» сидящую внутри меня крупицу черной магии, прикидывая, как именно ее лучше пробудить. Было страшно: казалось, мне придется включить часовой механизм взрывного устройства.

Время стремительно бежало вперед, и от мысли, что отряд чародеев с мамой и папой может оказаться в Аве-Лларе в любое мгновение, накатывало отчаяние. Каждая минута промедления могла стоить им жизни, а мне требовалось срочно придумать план.

Оказавшись дома, я вновь погрузился в себя и отыскал «подарок», оставшийся после Магической Аутопсии. Телефон лежал рядом, я ждал как минимум одиннадцать звонков, но просто сидеть, тупо пялиться на аппарат и молиться, чтобы тот зазвонил как можно скорее… Нет, сейчас не то время, чтобы бездействовать.

Наконец-то я решился «коснуться» крупицы темной силы немного… скажем так, настойчивее. Действовал все так же осторожно, предварительно защитив себя несколькими заклинаниями. И не мог не удивиться тому, насколько охотно черная магия проснулась. Она стала биться внутри подобно маленькому сердцу, но с каждым ударом хоть и по чуть-чуть, но становилась больше.

Было страшно, так как я знал, насколько суров «нрав» у этой силы. Еще я прекрасно осознавал, как опасно экспериментировать с черной магией в одиночку. По-хорошему мне следовало действовать под надзором десятка опытных чародеев, например, сотрудников службы безопасности нашего Древа, однако…

Они наверняка не позволили бы мне даже начать. А затем отправили бы к специалистам, которые избавят меня от крупицы черной магии, сделав совершенно бесполезным для Аве-Ллара. Я нисколько не сомневался, что так и будет: я был несовершеннолетним, и любой маг из нашей службы безопасности на время отсутствия родителей становился кем-то вроде моего опекуна.

Темная сила продолжала разрастаться. Она явно была голодна после долгой спячки, и я осторожно прикармливал ее энергией из Ореола, не забывая и о том, что эту магическую субстанцию надо сдерживать. Телефон молчал, а часть моего разума, не сосредоточенная на крупице магии монстра-Луны, занималась тем, что придумывала план. Пока получалось нечто крайне безумное, однако интуиция твердила, что я на верном пути.

«Если мне и впрямь придется сделать все это…» — я оборвал мысль и покачал головой, чувствуя, как внутри все холодеет.

За четыре следующих часа благодаря собственным усилиям я обзавелся чем-то вроде второго Ореола. Только он располагался у меня внутри и содержал исключительно черную магию. Удивительно, но та и сама не особо-то стремилась поглотить меня, превратив в нечто страшное и опасное.

«Она что-то вроде симбионта, — невольно подумал я и тяжело сглотнул. — Как Роддарг, Рик и Киранна для монстра-Луны».

Темная сила прекратила рост, я, как и велел Аалуф, немного разбавил ее своей энергией. Теперь неплохо было бы проверить, смогу ли воспользоваться ею. С этой мыслью вышел во двор, огляделся, пытаясь понять, что может подойти для первого испытания.

Небо затянуло тучами еще в обед, так что сейчас вновь шел снег, густой и липкий. Я задрал голову, сосредоточился и выпустил немного силы из своего «внутреннего источника», нацелившись на холодные белые хлопья. Мгновение — и часть из них почернела.

— Получается, — прошептал я, чувствуя, что сердце пустилось в галоп.

Ощущения были… странными. Немного радости от того, что мне удается задуманное. Опаска, поскольку пока все идет очень уж легко, а при взаимодействии с черной магией так попросту не бывает. И что-то вроде отвращения к самому себе.

— Ничего, — попытался я успокоиться. — Когда все будет кончено, меня очистят от этой дряни. Я снова стану самим собой.

Во всяком случае я очень надеялся, что так и будет. Хотя имелись и сомнения. А о том, что может случиться, если я навсегда останусь носителем черной магии, не хотелось думать. Вернее — я обязательно об этом поразмышляю, но только после того, как приведу свой безумный план в исполнение.

С такими мыслями я и вернулся в дом. Телефон по-прежнему молчал, все больше убеждая меня, что действовать придется без чьей-либо помощи. Точнее — без помощи тех, на кого я рассчитывал. Это серьезно усложняло дело, но в чем-то даже было и лучше: риск, что мне помешают, заметно снижался.

Поднявшись в свою комнату, сел за компьютер. Зашел на специальный сервер, созданный исключительно для магов, и начал искать необходимую информацию. Нашел — и изучал не меньше двух часов.

— Да уж, местечко и впрямь не из приятных, — мрачно усмехнулся я, при помощи мышки перематывая фотографии.

Чем больше я смотрел, тем сильнее становились сомнения. Слишком много препятствий на пути даже к этой — самой первой — цели. А что потом? Если вдруг окажется, что я пробивался туда напрасно? Или даже попросту не смогу пробиться? А это, между прочим, тоже очень вероятно…

— Вообще сначала нужно туда добраться, — напомнил я самому себе, прикидывая, как сделать только что озвученное. Тоже та еще задача, откровенно говоря.

Я сидел в полной тишине, и поэтому звук внезапно завибрировавшего телефона едва не оглушил. Схватив аппарат, увидел, кто звонит. Игорь Потапов — в недавнем прошлом заместитель дяди Бора, а сейчас новый начальник службы безопасности Древа Волковых, превосходный боевой чародей, прошедший три магических войны.

— Алло! — выпалил я, как только приложил трубку к уху.

— Привет, Артем, — слегка дребезжащим голосом произнес Игорь. — В общем, пока новости неутешительные. Последним местом, куда перенесся отряд, был небольшой мирок под названием Румерра. Оттуда теоретически тоже можно телепортироваться в Аве-Ллар…

— И что, они телепортировались? — перебил я, чувствуя дикую трясучку во всем теле.

— В том-то и беда, что неизвестно. Но скорее всего нет. Там сейчас довольно редкое магическое явление — эфирная буря. Так что на некоторое время Румерра полностью отрезана от других миров. Ни связи, ни возможности перенестись туда и перехватить отряд.

— Понятно, — пробормотал я. Опять неизвестность… Как же я ее ненавижу…

— Прости, Артем, но пока это единственные новости. Мои люди взяли Румерру под круглосуточное наблюдение. Как только стихия утихнет, мы сразу свяжемся с местными магами и все выясним. Если твои родители все еще там, то мы не допустим, чтобы они перенеслись в Аве-Ллар. И сразу же сообщим тебе.

— Хорошо, — ответил я. — Спасибо, Игорь. У меня есть к тебе еще одно задание. Не менее важное.

— Внимательно слушаю, Артем.

— Организуй мне телепортацию в «Кастодию» и встречу с Альгенштейном. Это очень важно. У меня есть кое-какие предположения, и он единственный, кто может их подтвердить или опровергнуть.

— Артем… — в голосе Игоря чувствовалось смущение. Еще бы, задача, которую я только что ему озвучил, была, мягко говоря, трудновыполнима. — Ты понимаешь, о чем просишь?

— Понимаю, — твердо ответил я. — Но от этого зависят жизни моих родителей. И чем скорее я окажусь в «Кастодии» лицом к лицу с Альгенштейном, тем выше шансы спаси маму и папу. Я знаю, что в исключительных случаях встречи с заключенными разрешены. Сейчас как раз такой.

— И когда ты хочешь отправиться к «Кастодию»?

— В идеале два часа назад.

— Намек понял, Артем. Сделаю все возможное, а ты жди звонка.

Еще раз поблагодарив Игоря и отложив телефон, я уселся на кровать. Просто сидеть и ждать было нельзя. Дело я затеял и впрямь безумное, а потому следовало подготовиться как можно лучше.

Глава 26

Понятия не имею, как мне вообще пришло в голову обращаться за помощью к Эрасту Альгенштейну. Это и впрямь было безумием, как минимум по двум причинам.

Во-первых, я и все, кто так или иначе связан с Древом Волковых, для него враги номер один. Ну а во-вторых, он сейчас находился в довольно специфичном месте и помогать оттуда… ну, скажем так, крайне затруднительно.

Однако вновь разыгравшаяся интуиция считала иначе, а месяцы пребывания в Аве-Лларе научили меня доверять своему внутреннему чутью. Именно поэтому сейчас я сквозь ночь мчался в один из городков Владимирской области, где располагался небольшой коммерческий Зал Телепортов.

Игорь совершил настоящее чудо: так быстро договориться о переносе в «Кастодию», да еще добиться разрешения на встречу с Альгенштейном… Не знаю, как именно он это сделал, но безумно благодарен. И за сделанное, и за то, что сейчас маг действовал, не задавая вопросов, хотя имел на них полное право. Он лишь время от времени бросал на меня напряженные взгляды через зеркало заднего вида.

«Может, все-таки чувствует?» — размышлял я, ощущая, как темная сила крайне настойчиво хочет вернуть прежние позиции.

Не знаю, как это удалось, но перед отъездом я смог уменьшить «подарок» монстра-Луны практически до прежних размеров и окутать множеством маскирующих и защитных заклинаний. Единственное, чего не удалось, — вновь усыпить крупицу черной магии. Впрочем, я не особо к этому и стремился, полагая, что использовать свой второй Ореол придется куда как раньше, нежели по возвращении в Аве-Ллар.

«Это настоящее сумасшествие», — в очередной раз подумал я, качая головой и представляя, как именно буду вынужден использовать черную магию.

Зал Телепортов располагался в подвале небольшого особнячка. Услуга, учитывая срочность, обошлась в кругленькую сумму, однако деньги сейчас были последним, о чем я беспокоился. Поэтому вслед за Игорем вошел в серебряную клетку, возвышающуюся на каменном постаменте, и вскоре перенесся в, пожалуй, самое страшное место на Земле. Особенно если учесть, что я серьезно рискую стать очередным его постояльцем.

Затем, уже в «Кастодии», мы с Игорем оказались в просторном ярко освещенном каменном зале. На стенах и потолке — десятки всевозможных магических детекторов. Возле единственной двери — двустворчатой, массивной, оббитой металлическими листами с начерченными на них рунами — стояли семеро чародеев. Причем вооруженных: у каждого я заметил нечто вроде автомата, только сделанного как будто из костей. Справа и слева от дверей сидели две здоровенные гориллоподобные зверюги с рогами, алыми огнями глаз и чешуйчатой броней. Увидев меня и Игоря, твари оскалились и зарокотали.

«Ну что, отступать поздно», — подумал я, изо всех сил сохраняя спокойный вид.

Игорь первым вышел из Телепорта и направился к охранникам. Там он не меньше пяти минут беседовал с самым главным — высоким и жилистым стариком, с горбоносого лица которого не сходило брезгливое выражение. Я тоже покинул серебряную клетку, но остался рядом с постаментом, опасаясь сделать лишнее движение. Никак не удавалось избавиться от ощущения, что детекторы вот-вот засекут крупицу силы монстра-Луны и взвоют. А уж после этого…

Нет, лучше не думать. Нечего накручивать самого себя лишний раз.

Наконец горбоносый старик кивнул. Повернувшись к остальным, он что-то коротко сказал, и те открыли двери.

— Артем, — позвал меня Игорь, и я понял, что настала пора войти в святая святых «Кастодии».

Охранная система магической тюрьмы сохраняла молчание, и вскоре я вместе с Игорем и одним из охранников оказался в коридорах, залитых ярким светом, душных и буквально фонящих магией. Я чувствовал, как та по каплям вытягивает силу из Ореола, а еще стремится исказить мою вторую ауру, и понял: слова отца о том, что после внушительного срока здесь чародеи выходят на свободу неполноценными, чистая правда.

Вскоре повстречался и первый кадавр-охранник — двухметровая бледная махина с чересчур развитой при помощи магии и эликсиров мускулатурой. Но лично меня больше напрягла не мощь живого мертвеца, а его пустые глаза.

— Артем, — прошептал Игорь, заставляя меня чуть замедлиться, чтобы расстояние между нами и охранником увеличилось. — Убедить здешних начальников организовать встречу с Альгенштейном, да еще в такое время… Это было очень нелегко. Однако я не совсем понимаю, для чего мы вообще отправились сюда. Может, объяснишь?

— Честно говоря, я и сам не до конца понимаю, — так же шепотом, виновато глядя на мужчину, ответил я. — Но уверен, что Альгенштейн каким-то образом поможет спасти моих родителей.

— Но это же бред, — Игорь нахмурился. — Для него все Волковы — заклятые враги. С чего он станет тебе помогать?

— Не знаю. Сейчас я следую туда, куда ведет интуиция.

Говорить о намеках интуиции на то, что очень скоро мне, возможно, понадобится новообретенная сила, я не стал.

Мы спустились на три уровня вниз. Прошли очередным коридором мимо множества тяжелых дверей в камеры и медленно бродящих туда-сюда кадавров, после чего наш сопровождающий наконец остановился.

— Вот тут он сидит, — буркнул охранник, указывая на ближайшую камеру. — У вас есть двадцать минут.

Затем он мысленным приказом подозвал пару кадавров, и те открыли дверь.

— Проходите, — велел охранник, не выпуская из рук «костяной автомат».

Камера Альгенштейна представляла собой темную комнатушку, примерно четыре на четыре метра. Стены, пол и потолок из почти черных каменных плит. В одном углу — старый, покрытый пятнами матрас, рядом с которым я увидел пустую миску и кружку. В другом — зловонная дыра нужника, а над ней на высоте пары метров прямо из стены торчал резиновый шланг. Ну а в третьем сидел хозяин камеры.

Даже недолгого времени в «Кастодии» хватило, чтобы Альгенштейн заметно изменился. Он был худ, бледен, а взором почти не отличался от кадавра. Однако наше с Игорем появление его явно удивило.

— Ну ничего себе, — хрипло произнес Альгенштейн, поднимаясь. Затем ухмыльнулся. — Что, Артем, пришел лично удостовериться, что я под присмотром? Понаслаждаться победой захотел? Ну как же… Герой прошел через все испытания, а коварный злодей получил по заслугам. Прям как в сказке, да?

— Не в этом дело, — ответил я и, стараясь сохранять спокойствие, рассказал о том, что грозит отряду земных магов в Аве-Лларе.

Альгенштейн слушал с интересом, время от времени кивал и тер заросший подбородок. Рассказ не занял много времени, и как только я закончил, Эраст задумчиво произнес:

— Ну что же, Артем, я могу тебе только посочувствовать. Обычно, — он ухмыльнулся, — юные волшебники сначала теряют родителей и уже потом становятся героями. У тебя же все наоборот. Печально…

— Хватит тупых шуток, — прорычал я, чувствуя, что крупица темной силы совсем не против вновь разрастись и показать нрав. Но нельзя. Или по крайней мере рано. — Моих родителей и остальных магов, которые отправились с ними, еще можно спасти. Я единственный, кто может предотвратить катастрофу. Но для этого мне нужно опередить отряд. Оказаться в Аве-Лларе раньше и покончить с монстром-Луной.

— Хм, интересно. У тебя появилось какое-то секретное оружие?

— Что-то вроде того, — ответил я, защищая то, что сидело внутри, еще одним магическим слоем. — Не буду вдаваться в подробности, факт остается фактом. Мне нужно отправиться в Аве-Ллар.

— Так отправляйся, — Альгенштейн с насмешкой пожал плечами. — Съезди на вокзал или в аэропорт, узнай насчет билетов. Наверняка что-нибудь найдешь, пускай и в эконом-классе.

— Я сказал хватит! — я двинулся было на Альгенштейна, но Игорь меня остановил, положив руку на плечо.

— Спокойнее, Артем, — сказал он. — Мне кажется, мы зря теряем время. Чем этот мерзавец может нам помочь?

— Я бы попросил без оскорблений, — недовольно вставил Альгенштейн. — Я и так уже несу наказание, причем такое…

Он не закончил и покачал головой, переводя мрачный взгляд с меня на Игоря и обратно.

— Мне кажется, может, — ответил я и повернулся к Альгенштейну. — Почему-то я не сомневаюсь, что ты знаешь еще как минимум о двух-трех путях в Аве-Ллар. Ты ведь у нас предусмотрительный и запасливый, верно?

— Вот как, — тот явно удивился. — Ну, предположим. Чисто гипотетически, разумеется. И что же дальше?

— Мне нужны соответствующие настройки Телепорта. Чтобы попасть сначала в один из этих миров, а затем в Аве-Ллар.

Некоторое время Альгенштейн молчал. Да, «Кастодия» уже начала ломать этого человека, но сейчас он смотрел на меня как победитель.

— Тебе они может быть и нужны. Настройки… — задумчиво проговорил Альгенштейн. — Но в том-то и дело, что только тебе. Мне же… Зачем мне делиться с тобой этой информацией? Моего интереса тут нет. Спасешь ты родителей или не спасешь… Погибнет Аве-Ллар или не погибнет… Какое мне до всего этого дело?

Потихоньку и очень осторожно я начал возвращать крупице черной магии ее мощь. Это было очень опасно. В любую секунду охранная система «Кастодии» могла сработать, поскольку мои предположения были… именно что предположениями. И сейчас предстояло проверить их на практике.

— На самом деле, твой интерес довольно велик, — возразил я. — Ты окажешь помощь в спасении отряда, не позволишь погибнуть целому миру. Это дорогого стоит. Сколько тебе здесь сидеть? Двадцать семь лет? Уверен, если у меня все получится, твой срок скостят.

— Ну, — Альгенштейн довольно улыбнулся, — наконец-то наш разговор приобретает оттенки серьезности. Да, ты прав. Лет десять мне, может, и уберут. Но вот беда: семнадцать лет — тоже серьезный срок, и мне совершенно не хочется проводить все эти годы тут. Как ты видишь, — он обвел камеру рукой, — обстановка здесь не самая приятная. К тому же, мне почему-то кажется, что наш с тобой разговор… Ну, малость неофициальный. Поэтому велик риск, что ты меня попросту кинешь. Я дам тебе настройки, ты героически спасешь родных и Аве-Ллар, а затем благополучно забудешь о том, благодаря кому смог все это провернуть. И я никак не докажу, что оказывал помощь.

— Не надо судить всех людей по себе, — темная сила внутри меня росла, а «Кастодия» хранила молчание. Похоже, одно из моих самых шатких предположений все же оказалось верным. Тем лучше… — Я даю слово, что в случае успеха ты не останешься без награды.

— Мне нет никакого дела до твоего слова, Артем, — Альгенштейн продолжал улыбаться. Судя по всему, он уже придумал план мести. Простой донельзя: бездействовать. — Единственное, чего я хочу, — оказаться на свободе. Прямо сейчас.

Что же, так я и думал. Альгенштейн не сомневается, что задрал слишком высокую цену за свои услуги. Пора его удивить…

— Извини, Игорь, — тихо произнес я, выпуская наконец щупальца темной силы.

— Что?.. — тот не успел договорить. Магия монстра-Луны лишила его чувств.

Как и охранника, оставшегося в коридоре.

А двух ближайших кадавров она и вовсе разорвала на куски.

Глава 27

Вот теперь «Кастодия» взвыла. Жуткий рев сирены затопил все вокруг, и Альгенштейн, вжав голову в плечи, попятился.

— Иди сюда! — рявкнул я на него и сам шагнул вперед.

После чего выпустил еще немного темной силы, и та благополучно влилась в тело Альгенштейна.

— Что ты сделал?! — тот сразу понял, что к чему. Он держался за грудь, сквозь которую в него и проникла магия монстра-Луны, и ошарашенно смотрел на меня. — Откуда у тебя это?! Зачем?..

— Страховка, — я выдавил крайне напряженную усмешку. — Ты хотел на свободу? Хотел прямо сейчас? Что же, ты ее получишь. Но вот беда: у меня нет никаких гарантий, что, освободившись, ты не начнешь дурить. Поэтому я немного подстраховался. Считай, что внутри тебя сейчас тикает бомба. А детонатор вот здесь, — я постучал пальцем по собственному виску. — Теперь ты будешь подчиняться всем моим приказам. И если вдруг мне что-то не понравится, то попросту разлетишься на куски. Все понял?

— В-все… — Альгенштейн побледнел еще больше. — И что теперь?

— Теперь — вперед. К Телепорту. Оттуда в какое-нибудь из твоих убежищ, затем в один из миров, откуда можно попасть в Аве-Ллар, ну а дальше…

— Я понял. Но… — он нашел в себе силы усмехнуться, — никак не ожидал, что за столь короткое время ты из примерного студента станешь настоящим безумцем, которому и закон не писан.

По правде говоря, я сам такого не ожидал. И если бы не интуиция и безвыходное положение, сроду бы не затеял ничего подобного.

— Теперь давай проясним самый важный момент, — продолжил я. — Ты действительно знаешь миры, из которых можно попасть в Аве-Ллар? Лучше ответь прямо сейчас и честно. Если позже выяснится, что тебе о таких мирах неизвестно… Ты ведь помнишь про бомбу?

— Да, Артем, помню. И помогу тебе вернуться в Аве-Ллар. Есть пара вариантов.

— Отлично, — я кивнул. — Тогда сейчас обхвати меня за шею и сделай вид, будто я твой заложник. При помощи темной силы ты вырубил охранника, затем моего человека, избавился от кадавров и теперь угрожаешь убить мальчишку, если тебе не дадут уйти…

Альгенштейн зло ухмыльнулся.

— А ты, оказывается, предусмотрительный молодой человек. Надо полагать, если я откажусь, то внутри меня произойдет большой бум?

— Именно. Поэтому действуй. И быстро. Сейчас сюда сбежится вся охрана «Кастодии».

Альгенштейн приблизился, сделал, что было велено, и я выпустил еще немного черной магии, которая образовала вокруг нас защитный кокон. Пока все шло даже лучше, нежели я предполагал. Сила монстра-Луны слушалась идеально — моя собственная магия почти мгновенно направляла ее в нужное русло, достаточно было просто захотеть. Здесь я не ошибся, однако впереди засевший у меня внутри подарок огромной небесной твари ждала серьезная проверка на прочность.

— Ну а теперь прорываемся, — прошептал я и двинулся к выходу из камеры, практически таща обхватившего меня за шею Альгенштейна.

По коридору уже мчалась охрана. Не меньше десяти вооруженных магов и примерно столько же кадавров.

— Вытяни руку и нацель на них, — шепнул я Альгенштейну.

Как только тот выполнил приказ, щупальца темной силы, подчиняясь моей воле, устремились вперед. В итоге охрана опять упала без чувств, а кадавры разлетелись окровавленными кусками.

— Если будешь дурить, повторишь их судьбу, — тихо произнес я, вновь двигаясь вперед.

Нам пришлось останавливаться еще трижды. Один раз кое-кто из охраны даже успел выстрелить. Но защитный кокон черной магии достойно выдержал удар — эта сила на несколько порядков превосходила все, что могла противопоставить ей «Кастодия». Она принадлежала другому миру и была рождена невероятным существом, так что…

Ее не брал даже магический фон подземной тюрьмы. После того, как включились сирены, защитные чары заработали на полную катушку. Из камер доносился полный боли вой, заключенные, казалось, сходили с ума. Осознавать себя причиной их страданий было страшно, однако сейчас я гнал мысли об этом прочь. Главное — дело.

Точнее — безумная авантюра, которая может погубить меня в любое мгновение.

Наконец мы с Альгенштейном оказались в том самом коридоре, что вел к Телепорту «Кастодии». Здесь тоже были чародеи с кадаврами. Сейчас я практически не ограничивал рост черной магии внутри себя, так что мог без проблем нанести еще один удар. Но тут сделал ход Альгенштейн…

— Все назад и в стороны! — рявкнул он и как следует встряхнул меня. — Парень в заложниках! И если кто-то попытается сделать что-то лишнее, ему конец! Как и всем вам! Сегодня подохло уже немало сторожевых псин, и мне, честно говоря, не хочется продолжать! Так что сейчас быстро зашли в зал, подготовили Телепорт к работе, а потом забились в какую-нибудь конуру! Я уже достаточно у вас погостил, — Альгенштейн находился у меня за спиной, но я почти не сомневался, что сейчас он ухмыляется, — пора и честь знать!..

Охрана, к счастью, не стала тратить время на разговоры, и вскоре мы с Альгенштейном уже стояли у Телепорта, полностью готового к работе.

— Учти, Эраст, тебя все равно поймают, — стоя в дверях, сказал охранник-старик, с которым не так давно разговаривал Игорь. — И тогда… Сам понимаешь, учитывая все, что ты натворил, живым тебе из «Кастодии» не выйти.

— Если ты в этом так уверен, то пожалуйста, — с усмешкой ответил Альгенштейн. Сейчас он уже полным ходом настраивал Телепорт, удерживая меня за шею одной рукой. Ну а я следил за тем, чтобы охрана подземной тюрьмы для магов не предпринимала необдуманных шагов. Если бы не дикий страх, что все может пойти коту под хвост в любую секунду, происходящее можно было бы назвать забавным. Настоящий заложник изображает того, кто взял в заложники того, кто в действительности взял в заложники его самого… Это даже звучит как бред. И я помыслить не мог, что когда-нибудь окажусь в подобной ситуации. — А вот меня одолевают сомнения. В тот раз я недооценил опасности и скрывался не так тщательно, как мог бы. Теперь же все куда серьезнее. И больше я не позволю себя поймать.

Вскоре Телепорт был готов. Мы с Альгенштейном оказались внутри серебряной клетки. Охрана «Кастодии» не сводила с нас напряженных взглядов. Меня колотило, так что ни у кого не должно было возникнуть сомнений, что заложником являюсь именно я. Ну, тем лучше. Значит, велик шанс, что мне не придется нести ответственности за устроенное в тюрьме. А натворил я немало: использование черной магии, уничтожение кадавров, воздействие на сотрудников исправительного учреждения, похищение заключенного… Одним словом, у меня есть все шансы самому оказаться постояльцем этого приветливого местечка. Причем на очень солидный срок.

— Ну что, Артем, — прошептал Альгенштейн. — Пока отчаливать, согласен?

Он привел Телепорт в действие, не дожидаясь моего ответа.

Темнота, головокружение — все как обычно при перемещении в пространстве. А затем вновь голос Альгенштейна:

— Итак, Артем, не думал, что когда-либо скажу нечто подобное, но… Добро пожаловать в одно из самых секретных моих убежищ.

Зрение вернулось, и я огляделся. Судя по всему, мы находились в пещере. Неровный, со множеством каменных глыб пол, потолок терялся во мраке, на стенах множество круглых магических светильников. И посреди всего этого — клетка Телепорта, в которой все еще находились мы с Альгенштейном.

— Можешь выходить, — сказал тот, отпуская мою шею.

Спрыгнув с постамента, задействовал немного энергии из Ореола, чтобы усмирить черную магию. Ей, похоже, «понравилось» действовать.

— Ну, Артем, — Альгенштейн тоже выбрался из Телепорта и несколько раз глубоко вдохнул. Затем продолжил: — Сказать, что ты меня удивил, значит, ничего не сказать. Не думал, что ты окажешься таким отчаянным парнем, я тебя даже зауважал.

— Не забывай, это для дела, — строго ответил я. — Мне нужно попасть в Аве-Ллар раньше родителей и покончить с монстром-Луной.

— Ну что же, планы грандиозные, так что я, пожалуй, тебе помогу. Только для начала извлеки-ка ту дрянь, которую…

— Ну уж нет, — перебил я. — Это я сделаю лишь после того, как окажусь в Аве-Лларе.

— То есть?.. — Альгенштейн насторожился.

— Все верно. Ты отправишься со мной. Ну а как иначе? Не думал же ты, что я начну тебе доверять? Да, ты неплохо подыграл мне в «Кастодии», но это было и в твоих интересах. Сейчас у тебя вновь появился шанс сбежать. И если бы не одно «но», — я кивнул на Альгенштейна, имея в виду засевшую внутри него часть силы монстра-Луны, — то ты бы тотчас наплевал на меня и начал действовать исключительно в своих интересах.

Несколько секунд Альгенштейн хмуро смотрел на меня. Затем выдавил улыбку.

— А ты молодец, начинаешь понимать, как устроен мир. Судя по всему, связаться с кем-нибудь из моего Древа ты мне не позволишь?

— Еще чего. Это дело касается только тебя и меня.

— А потом? Под угрозой взорвать меня изнутри сдашь обратно в «Кастодию»? Типа юный благородный герой переборол злодея, который взял его в заложники, и вернул все на круги своя?

— Если будешь доставать пустой болтовней, то так и сделаю. Но пока… — я подошел к Альгенштейну и посмотрел ему в глаза, — пока я собираюсь поступить иначе. Если все получится, ты будешь свободен. Вселенная большая, думаю, тебе хватит ума и возможностей, чтобы устроиться где-нибудь подальше от земных магов и правосудия. Только вот о прежнем твоем влиянии скорее всего придется забыть навсегда.

— Ну, и то хлеб, — Альгенштейн выдавил лукавую улыбку. — Тогда не будем терять времени. Разумеется, в «Кастодии» я постарался максимально замести следы, Телепорт после нашего перемещения взорвался, однако рано или поздно тамошние маги изыщут способ выяснить, куда мы перенеслись…

— И к этому моменту хорошо бы нам оказаться в Аве-Лларе, — закончил я за него. — Какой план?

— Сейчас мы перенесемся в Мираклинну. Убогий и серый мирок с пафосным названием и крайне неблагоприятной для человека атмосферой. Подышишь час тамошним воздухом — и можешь смело выплевывать легкие. Точнее, то, что от них останется. Так что советую основательно защититься, прежде чем мы вновь полезем в Телепорт.

— Хорошо, действуй, — ответил я, продолжая пристально следить за Альгенштейном. Да, он вроде бы проникся угрозой быть взорванным изнутри, и тем не менее…

На то, чтобы настроить Телепорт, у него ушло около получаса. Я за это время немного утихомирил адреналиновую бурю, что разыгралась внутри, пока мы совершали побег из «Кастодии», защитил легкие несколькими заклинаниями и вновь максимально подавил магию монстра-Луны. Пока что мы вроде «ладили», однако я прекрасно помнил, какой неуправляемой стихией может быть эта сила.

— Итак, Артем, — церемонно произнес Альгенштейн, когда мы вновь влезли в клетку Телепорта. — Операция по спасению твоих драгоценных матушки и батюшки начинается.

Глава 28

Мираклинна и впрямь оказалась крайне неприветливым миром. Мы с Альгенштейном переместились на серую равнину с растрескавшейся землей, редкими мертвыми деревьями, высящимися тут и там каменными глыбами. Еще я видел вдалеке остов какого-то огромного существа, наполовину погрузившийся в почву.

Воздух в этом мире действительно был дрянным. Не знаю, что именно в нем содержалось, но у меня мгновенно засвербело в носу, а горло начало распухать. Подумав с полминуты, я использовал силу монстра-Луны, чтобы защитить дыхательные пути еще одним слоем, и почти мгновенно мне стало легче.

— Выглядит не очень, — задумчиво пробормотал я, оглядывая унылый пейзаж. — Складывается ощущение, что здесь нет жизни…

— Первое впечатление обманчиво, Артем. Жизнь здесь есть, — возразил Альгенштейн. — И скоро ты познакомишься с парой представителей одного из видов местной фауны. Ребятки зубастые, агрессивные, любят мясо, так что рекомендую быть осторожным.

— Чего? — я нахмурился и повернулся к Альгенштейну.

Тот не ответил, поскольку был занят: закрыв глаза и приложив указательные пальцы к вискам, что-то беззвучно шептал.

«Призывает кого-то, — понял я. — Скорее всего тех самых… зубастых и агрессивных ребяток».

Прошло минут пять, и те действительно вырулили из-за одной из каменных глыб. Твари впечатляли.

Длиной около пяти метров, с серой гладкой шкурой. Больше всего они напоминали дельфинов, только с неестественно длинными челюстями, безглазых, а вместо плавников у них были довольно мощные лапы. На лобастых головах я заметил с десяток трубчатых отростков. Некоторые из них, казалось, отмирали. Другие были меньше остальных, словно выросли совсем недавно.

Остановившись в паре метров от нас, существа захрипели.

— И что? — спросил я Альгенштейна. — Зачем они здесь?

— Ты хочешь потратить три-четыре часа, топая по этим живописным местам, дыша местным воздухом, который медленно, но верно разрушает твои легкие? К тому же, помню, ты говорил, что время дорого. Твои матушка и батюшка могут перенестись в Аве-Ллар в любой момент, и тогда наше появление там уже будет неактуально.

— Не смей называть моих родителей матушкой и батюшкой, — ответил я, мрачно глядя на слепых сухопутных «дельфинов». Меньше всего мне хотелось оседлывать одного из них.

— Как тебе будет угодно. Тогда садись на одну из этих зверушек, пора отправляться в путь.

Твари отнеслись к двуногим седокам довольно спокойно. Следуя примеру Альгенштейна, я вцепился в подобие спинного плавника, и существо буквально рвануло вперед. Некоторое время ехали молча, слушая лишь топот мощных лап. Однако молчание напрягало, поскольку навевало мысли о том, что мы вполне можем опоздать со спасением моих родителей и Аве-Ллара, и я решил спросить:

— А что здесь случилось? Мне почему-то кажется, что раньше Мираклинна была другой.

— Ты прав, Артем. Еще полторы сотни лет назад здесь все цвело и пахло. А еще развивались магия и технология. Они-то Мираклинну и погубили.

— Катастрофа? Война?

— Все вместе. Сначала местные государства что-то не поделили. И от политических мер довольно быстро перешли к силовым. К тому моменту мощь они нарастили внушительную, и в итоге… — Альгенштейн не договорил, лишь обвел рукой окружающие нас мрачные просторы.

— Получается, людей здесь больше нет?

— Почему же? Есть. Просто они вынуждены жить в подземных городах, основательно защищенных чарами и различными устройствами. Техномагическая война изуродовала Мираклинну, превратила в отравленные пустоши, в которых способны жить лишь подобные симпатяги, — Альгенштейн похлопал своего «дельфина» по гладкой спине. — Но и им довольно непросто. Видишь дыхательные трубки? Они постоянно появляются и отмирают, впитывая большую часть содержащейся в воздухе дряни. Так что в легкие попадает нечто более-менее пригодное для жизни, но ключевыми словами здесь являются именно «более-менее». Срок жизни у таких существ короток, как, впрочем, и у других видов. С одним из них, кстати, тебе еще предстоит познакомиться, — Альгенштейн злорадно ухмыльнулся. — Но не думаю, что тебе понравится.

На это я не стал отвечать. Сейчас меня интересовало другое.

— Где находится Телепорт? В одном из подземных городов? Туда сложно попасть?

— Нет, Артем, к местному населению нам отправляться не стоит. Чужаков они не любят. А Телепорт… Поверь, он в надежном месте и полностью готов к работе. Так что еще максимум час, и ты окажешься в своем дорогом Аве-Лларе.

— Надеюсь, — пробормотал я, не обращая внимания на очередную колкость Альгенштейна. — Как вообще ты до такого додумался?

— До чего именно?

— Закинуть меня в другой мир, а потом вернуть родителям в обмен на наш бизнес.

— О-о, похоже мы добрались до выяснения отношений. Хорошо, что случилось это сейчас, когда я тебе еще нужен. Дает определенные гарантии, что ты не разозлишься и внутри меня не произойдет большой «бум!» Что же, отвечу… Я уже давно присматриваюсь к бизнесу по добыче энигмара, это даже не является каким-то там секретом. И добывать, и пускать в дело без лишних расходов… Согласись, такой вариант куда предпочтительнее.

— Допустим, — процедил я. — Значит, план созрел давно.

— Вот тут я тебя разочарую. На самом деле, совсем недавно. В тот самый день, когда Тимур пришел и объявил о том, что скоро отправится на дебютную межмировую практику. Тогда-то все винтики и шестеренки в моей голове и встали как надо. Ну а дальше началась подготовка, изучение самых отдаленных Обособленных миров. Аве-Ллар оказался одним из немногих подходящих вариантов…

— А ты не думал, что я мог погибнуть там в первый же день? — я начал закипать. — Ладно, на меня тебе плевать, но ведь тогда твой план уже не был бы таким блестящим.

— Думал, Артем, думал. Но вот беда: единственное, что удалось узнать об Аве-Лларе, — это то, что он пригоден для жизни человека. Обо всем остальном — и уж тем более о монстре-Луне — я не имел ни малейшего понятия. Именно поэтому с дядей Бором получился… гм… такой конфуз.

— Ты называешь гибель человека конфузом? — голос дребезжал от гнева.

— Ой, да перестань, не цепляйся к словам. Понятное дело, что для тебя я — мерзавец, расчетливое чудовище. Пусть так. Но вот что я скажу, Артем… Когда речь идет о крупном бизнесе и огромных деньгах, невозможно оставаться чистеньким. Твой отец, к слову, тоже отнюдь не благородный рыцарь в сияющих доспехах. Сейчас — возможно, но в начале карьеры он жрал конкурентов как самый настоящий хищник.

— Думаешь, я поверю?

— Как хочешь, Артем. Я говорю то, что есть, поскольку многое видел сам. Мы ведь с Игнатом ровесники и знаем друг друга очень давно. Вместе учились, вместе поднимались. Друзьями мы не были, но сотрудничали. Так что…

— Понятно. Вместо того, чтобы признать вину, ты решил перевести стрелки на другого. Ожидаемо.

— Не в этом дело. Я хочу донести до тебя одну простую мысль. Любой пойдет по головам ради защиты своих интересов. Этот принцип действует еще с тех времен, когда сама Вселенная была неразумным младенцем. И с любым видом, живущим в многообразии ее миров.

— Ну да, ну да… — я скептически посмотрел на Альгенштейна. — Сейчас начнется… Разве задумывается лев над тем, что чувствует антилопа, когда вонзает зубы ей в шею?.. И все в таком духе, верно?

— Верно, — Альгенштейн улыбался. — Но за примером так далеко ходить не надо. И я сейчас не на себя намекаю.

— Что ты имеешь в виду?

— Кое-что, что произошло совсем недавно. Вряд ли в «Кастодии» ты думал о чем-то еще, кроме своих родителей, когда орудовал черной магией налево-направо. Тебе ведь не было никакого дела до тамошних охранников, до того, что у них тоже есть семьи и друзья. Да ты даже своего человека вывел из игры.

— Вывел из игры — не означает убил. Я действовал предельно осторожно и только лишал противников сознания. Уверен, сейчас они все пришли в себя.

— А если нет? Ты использовал силу, о которой, как мне кажется, знаешь не очень много. Что если любое ее воздействие, даже самое пустяковое, будет иметь страшные последствия? Вижу, ты немного побледнел. А все почему? Потому что задумался об этом только сейчас. И только потому, что я поднял этот вопрос. В противном случае ты бы продолжал размышлять только о своих родителях и о том, как попасть в Аве-Ллар раньше них. Думаю, сейчас ты не будешь обвинять меня в неправоте.

— Не буду, — стараясь говорить спокойно, ответил я. — Тут ты полностью прав.

— То-то же. Собственные интересы превыше всего — и это аксиома, мой юный друг. К тому же, очень скоро тебе предстоит лицезреть наглядную демонстрацию этой аксиомы.

Я с подозрением уставился на Альгенштейна.

— О чем ты?

— Мы почти у цели. Однако тайник с Телепортом, как я уже говорил, спрятан очень надежно. И чтобы добраться до него, придется сделать кое-что малоприятное.

Четверть часа мы провели в молчании. Мысленными приказами Альгенштейн направлял «дельфинов» в нужную сторону, а добравшись до огромной трещины в земле, велел им остановиться.

— Последний этап, Артем, — сказал он, слезая со своего существа. — Но к нему нужно немного подготовиться. Это и будет то неприятное, о чем я говорил.

С этими словами Альгеншнейн заставил обоих созданий перевернуться на бок и замереть. А затем при помощи простого режущего заклинания вскрыл им животы. Те, похоже, были под действием какого-то заклинания, поскольку никак не отреагировали на боль.

— Как ты, наверное, догадался, нам нужно вниз, — начал он объяснять. — Но есть одна проблема. Внимательно осмотри разлом и подумай, в чем она заключается.

— Здесь повсюду норы, — ответил я, скользя взглядом по стенам трещины, на которых темнели сотни черных дыр.

— Верно. И их обитатели очень не любят чужаков. Но проблема решаема. Во-первых, те твари практически слепы. Во-вторых, у них превосходное обоняние. Ну а в-третьих, они, — Альгенштейн присел над одним из «дельфинов» и похлопал его по выпуклому боку, — являются главными врагами для жителей разлома. Причем такими, к которым лучше не приближаться.

— Кажется, я начинаю догадываться, — произнес я, мрачно глядя на распоротые животы тварей и выглядывающие оттуда глянцевые внутренности. — Мы должны пахнуть как они. Тогда спуск в разлом станет безопасным.

— Будь мы в академии, я бы поставил тебе «отлично», Артем, — Альгенштейн довольно улыбнулся. — Ты прав. У этих существ есть специальные пахучие железы. Обмажемся ими — и порядок.

На то, чтобы извлечь нужные органы из утробы «дельфинов», Альгенштейну понадобилось не больше пяти минут. Сами железы напоминали бурые грозди винограда и пахли… мягко говоря, отвратительно. Очень похоже на запах тварей Монстролуния, когда те начинали разлагаться.

— Прошу, Артем, — все так же с улыбкой Альгенштейн протянул мне одну из желез. — Это, конечно, не совсем гигиенично, но необходимо.

Процесс «обмазывания» не занял много времени. Это было тепло, мерзко, липко и вонюче.

— Старайся, Артем, старайся, — наставлял Альгенштейн, тщательно водя склизкой «гроздью» по лицу, плечам, груди и рукам. — Иначе рискуешь найти последний приют в желудках обитателей разлома. А тебе еще Аве-Ллар спасать и монстра-Луну убивать.

Наконец он счел, что мы оба готовы, и дал команду к спуску. Использовав немного энергии из Ореола для собственных рук и ног, чтобы удерживаться на земляных стенах, я вслед за Альгенштейном нырнул в темную утробу разлома, в которой обитали пока что неизвестные мне твари.

Надеюсь, таковыми они и останутся.

Глава 29

Кошмар начался всего лишь через минуту после того, как мы с Альгенштейном начали спуск.

Сначала разлом затопило мерзким визгом. Поначалу негромкий, тот нарастал с каждым мгновением. А затем из нор показались обитатели этого места и начали кружить возле нас.

Довольно крупные, размах крыльев не меньше полутора метров, они одновременно напоминали летучих мышей и длинноклювых птиц. И, судя по всему, тоже были слепы, как и их главные враги — «дельфины». Глаза если и присутствовали, то я их не заметил.

«Вас еще тут не хватало…» — мысленно прорычал я, прижимаясь к земляной стене.

Появление тварей основательно замедлило спуск. Хорошо еще, что те лишь пытались напасть, но, не долетев до нас с Альгенштейном пары метров, тут же меняли направление. Похоже, они действительно очень боялись существ, похожих на дельфинов.

— Что, Артем, не нравится? — усмехнулся Альгенштейн. — Уж извини, тут всегда так. Но ничего, минут двадцать-тридцать — и будем внизу.

Я не ответил. Был занят кое-чем другим: сдерживал силу монстра-Луны, что буквально рвалась наружу, стремясь дотянуться до крылатых уродцев и уничтожить. Чувствую, дай черной магии волю — и она здесь так разгуляется…

Но нельзя. Имелся серьезный риск потерять над ней контроль. Да, я разбавил «подарок» огромной небесной твари собственной силой — чистой и куда более управляемой, но все же, все же… Волка можно кормить сколько угодно, но он все равно будет смотреть в лес. Так и здесь.

Твари продолжали кружить и оглушать меня и Альгенштейна верещанием. До дна разлома оставались еще сотни метров. Мы же преодолели всего полторы-две. Если так пойдет и дальше, то спуск займет куда больше времени, нежели двадцать-тридцать минут.

«Нет уж, — размышлял я, медленно переставляя руки и ноги. Хорошо хоть магия позволяла крепко удерживаться на земляной стене. — Дорога каждая минута, и нужно что-то придумать».

План созрел довольно быстро. И если честно, когда я понял, что на сто с лишним процентов готов это совершить, все внутри похолодело. Однако выбора не было: ползать, находясь в вертикальном положении, да еще под визгливый аккомпанемент полуптиц-полунетопырей, мне уже порядком надоело.

Я выпустил немного черной магии, и та, повинуясь моей воле, обволокла меня и Альгенштейна.

— Эй, — тот мгновенно почувствовал ее. — Зачем это?

— Сейчас увидишь, — нервно усмехнулся я.

Альгенштейн спускался всего в полуметре от меня. Так что схватить его за шиворот не составило труда. Затем я изо всех сил оттолкнулся ногами от стены, и мы вдвоем полетели вниз.

Мой спутник пытался вырваться и отчаянно матерился, но я держал крепко. А когда до дна оставались считанные мгновения, взял внутри себя еще немного черной магии. Та невидимыми щупальцами зацепилась за стены, замедляя наше падение. Секунда-другая, и мы приземлились. Скорость в этот момент все же была велика, и не будь мы с Альгенштейном защищены коконом из темной силы, то непременно переломали бы кости. Однако обошлось.

Здесь не было нор, твари остались далеко вверху и, потеряв нас, понемногу успокаивались. Альгенштейн тоже довольно быстро пришел в себя.

— Ты гребанный псих! Знай об этом! — рявкнул тот, при помощи магии счищая с себя пахучую слизь «дельфинов». — Совершенно на голову отбитый!

— Извини, — внутри все тряслось, но я заставил себя улыбнуться как можно беззаботнее и развел руками. — Обстоятельства вынудили действовать решительно.

— Обстоятельства!.. — передразнил Альгенштейн. — Я уже начинаю жалеть, что ты вытащил меня из «Кастодии».

— Да ладно тебе. Еще немного, и мы окажемся в Аве-Лларе. Ну а дальше — катись на все четыре стороны. Уверен, тебе хватит ума, хитрости и подлости, чтобы хорошо устроиться.

— Без колкостей мы не можем, — Альгенштейн усмехнулся. Затем, о чем-то подумав, стал серьезным. — Постой-ка, Артем, я только что кое-что понял…

— Что? — я насторожился.

— Безусловно, я могу переместить тебя в Аве-Ллар. Но вот потом… Тебе ведь нужно не в сам этот мир, а на его Луну, так? Беда в том, что это может оказаться крайне проблематично.

— Не думаю, — возразил я. — В Аве-Лларе есть кое-кто. Он обязательно меня встретит и поможет добраться до монстра-Луны.

— Ну, хозяин — барин, — Альгенштейн улыбнулся и огляделся. — Тогда пошли. Вход в мой тайник недалеко.

Я кивнул, и мы двинулись в путь. Визги над головой стихли полностью, так что последний отрезок пути до Телепорта можно было бы назвать вполне комфортным, если бы не кости крылатых тварей, образовавшие на дне оврага солидный слой. Они хрустели и ломались, мы с Альгенштейном постоянно проваливались, из-за чего продвигались вперед едва-едва. Мне это надоело довольно быстро, и, применив заклинание «Пожирающий Огонь», я проложил довольно широкую тропу, ведущую вперед.

— Неплохо, — оценил Альгенштейн, и в этот момент с той стороны, куда мы шли, послышались гортанные крики.

Мы с Альгенштейном замерли и переглянулись.

— Похоже, кто-то из местных, — прошептал он, мгновенно став серьезным. — Плохо дело. Эти господа — отмороженные на всю голову, договориться с ними не получится. Видимо, они почуяли, что в разломе присутствует чужеродная магия, вот и приперлись исследовать.

— Получается, выход один? Драться?

— Скорее всего, Артем. Так что будь готов.

Кивнув, я вновь использовал темную силу для создания защиты вокруг себя и Альгенштейна. Разумеется, можно было бы применить и что-то более знакомое, основанное на энергии Ореола, однако практика уже показала, что использование черной магии куда эффективнее.

«Вот так черными магами и становятся, — нервно усмехнулся я, вслед за Альгенштейном двигаясь вперед. — Соблазняются могуществом. Главное — самому до этого не скатиться».

Впрочем, я уже давно решил: если со спасением Аве-Ллара и моих родителей все сложится благополучно, то я приложу все силы, чтобы избавиться от «подарка» монстра-Луны. Могущество могуществом, но есть еще и принципы.

Мы прошли метров сто, когда пространство впереди вдруг поплыло, а затем стало колебаться. Впрочем, недолго — всего пару секунд, после чего я увидел довольно большую группу местных жителей.

Это были не совсем люди. Все как один приземистые, горбатые, с серыми лохмами. Уродливые лица: мелкие глазки, носов почти не видно, зато подбородки длинным полумесяцем тянулись вперед. Из одежды — лишь черно-серые бесформенные хламиды. И у каждого в руках что-то вроде ружья, только без дульного отверстия.

Увидев нас, пара существ оскалилась и зашипела. Мы с Альгенштейном невольно отступили.

«Похоже, они все были под каким-то заклинанием невидимости, — понял я. — А сейчас, когда обнаружили, что нас всего двое, решили показаться. Вот только для чего? Выглядят они не очень дружелюбно».

— Ну, Артем, все-таки нам придется познакомиться с местными, — пробормотал напряженный Альгенштейн. Раз он встревожен, значит, дела наши не очень хороши.

Местные, услышав его, вновь зашипели, а некоторые начали лопотать и подпрыгивать, указывая в нашу сторону.

— На дикарей похожи, — тихо сказал я. — А не на тех, кто продвинулся в магии и технологиях настолько, чтобы погубить свой собственный мир.

— Не суди по внешности. Повадки у них и впрямь… дикарские. Но вот здесь, — Альгенштейн постучал себя по виску, — все в полном порядке. К тому же, это скорее всего добытчики. Низшая каста. Условия для жизни у них, мягко говоря, так себе, тут поневоле озлобишься и будешь выглядеть как дикарь.

Существа перекинулись еще парой гортанных фраз и взяли нас на прицел. Я тут же усилил защиту.

— Видимо, мирно разойтись не получится, — Альгенштейн мрачно усмехнулся. — Что же, в таком случае… Лучшая защита — это нападение…

Едва договорив, он атаковал. Множество костей, устилавших дно разлома, поднялись в воздух и закружились бешеным вихрем. Тот медленно, но верно скользил в сторону местных, чтобы перемолоть их словно в мясорубке.

Те, поняв, что мы атаковали первыми, яростно завизжали и начали пальбу. С лишенных дула стволов одна за другой срывались фиолетовые молнии. Смертоносные зигзаги устремлялись к нам, но часть их поглощал костяной вихрь, а все остальное разбивалось о созданную мной защиту.

— Ничего, — управлять вихрем было тяжело, это чувствовалось по сиплому голосу Альгенштейна, — справимся. И не таких били…

Бешеный круговорот костей приближался к тварям, и те начали отступать, не прекращая стрельбу. А несколько безоружных существ вытянули руки, словно пытались оттолкнуть вихрь, и стали что-то бормотать. Глаза их вспыхнули оранжевым огнем.

Костяной смерч замедлился и начал распадаться.

— А вот это уже не очень хорошо… — Альгенштейн нахмурился и качнул головой. — Артем? Ты можешь сейчас что-нибудь предпринять помимо нашей защиты?

— Могу, — тихо ответил я, готовясь атаковать точно так же, как и в «Кастодии».

Щупальца черной магии устремились к тварям. Я хотел лишь оглушить их, поэтому тщательно контролировал темную силу. Как оказалось — напрасно, поскольку та практически не причиняла тварям вреда. Да, каждый, кого она касалась, замирал и был готов вот-вот упасть без сознания, однако почти тут же приходил в себя.

— Сопротивляемость у них на уровне, — прорычал я, чувствуя, как накатывает лютая злость.

Сколько оставалось до тайника Альгенштейна? Минут пять ходьбы, не больше. И если бы не эти уроды, мы бы сейчас уже были внутри. Готовились бы спасти моих родителей и Аве-Ллар. Но нет: нам вновь приходится растрачивать драгоценное время и рисковать, сражаясь с теми, до кого ни мне, ни Альгенштейну нет никакого дела.

«Сколько можно?..» — отбросив мысли о последствиях, я усилил поток черной магии.

И это подействовало. Правда, не совсем так, как ожидалось.

Я хотел все того же: просто вырубить тварей, чтобы спокойно пойти дальше. Однако темная сила вливалась в них и начинала действовать так же, как со спутниками Курта на плато перед Слюдяными Руинами. Она корежила тела местных, превращая тех в нечто еще более уродливое, сильное и опасное.

Те перестали стрелять, лишь метались и визжали, слушая хряск собственных костей. У них разламывались черепа, лопались и вытекали глаза. Руки и ноги удлинялись, горбы становились больше, и сквозь них прорывались костяные гребни.

— Артем?.. — Альгенштейн попятился, впрочем, не переставая управлять тем, что осталось от смерча. — То, что сейчас происходит… Ты именно так и задумывал?

— Нет, — выдавил я, понимая, что очень сильно напортачил. — Похоже, я не рассчитал с выходом силы. Того количества, которое подействовало на охранников в тюрьме, не хватило. Я использовал чуть больше — и вот…

— Ну, может оно и к лучшему. Сами по себе местные очень умны и хитры, к тому же у них оружие. А то, во что ты их превратил… Одного взгляда достаточно, чтобы понять: они безумны. С таким врагом все же проще справиться.

Я очень надеялся, что Альгенштейн прав. Хотя сам так не думал и понимал лишь одно: мы крупно вляпались.

Глава 30

Каких-то тридцать секунд — и перед нами стояла стая уродливых монстров. Они рычали, вздрагивали, дергали разломившимися надвое безглазыми головами и явно готовились напасть. Только вот Альгенштейн решил атаковать первым.

Из невидимой под костями земли потянулись струи густого зеленого тумана. Вскоре тот образовал целое облако, и оно устремилось к тварям. Как только их накрыло, послышался полный боли вой.

— Так-то лучше, — ухмыльнулся Альгенштейн.

Вой не прекращался, а зеленое облако постепенно рассеивалось. Одновременно с этим улыбка медленно сползала с лица моего спутника.

Похоже, что-то идет не так…

Туман исчез, и мы вновь увидели тварей. Теперь они оказались покрыты жуткими ранами, однако оставались полны сил и решимости напасть.

— Дрянь дело, Артем, — процедил Альгенштейн. — Похоже, твоя сила теперь защищает их. Обычно «Кислотный Смог» оставляет от врагов лишь кости и лужи слизи, а тут… Ладно, сейчас придумаем что-нибудь. Ты бы, кстати, тоже лучше не оставался бы в стороне.

— Разумеется, — напряженно ответил я, и в этот момент твари атаковали.

Обожженные уроды кинулись всем скопом. Я едва-едва успел создать невидимую стену. Те врезались в нее, а Альгенштейн поджег кости под их лапами. Высокое черное пламя вновь скрыло безобразные фигуры, и разлом наполнила еще одна волна воя.

Я же в этот момент посылал вперед один «Огненный Вихрь» за другим. Пламя не позволяло видеть тварей, однако теперь мы с ними были связаны темной силой, благодаря чему я знал, где кто находится и куда перемещается. А перемещались те постоянно. Точнее — беспорядочно метались.

Но главное — «Вихри» настигали цели, и чудовища дохли одно за другим. Альгенштейн продержал стену пламени не меньше пяти минут. За это время нам удалось избавиться более чем от двух третей врагов. Да и тем, что все еще держались, очень сильно не поздоровилось. Обгоревшие, те лишь хрипели и едва стояли на подгибающихся лапах.

— Ну, думаю, с остатками разобраться будет несложно, — произнес Альгенштейн, используя очередное боевое заклинание.

Усилием воли он поднимал кости, в основном, мелкие и заставлял их вонзаться в монстров, после чего взрывал. Темная сила продолжала защищать тварей, а потому на каждую из них приходилось тратить по три-четыре кости. Однако это уже был не бой, а скорее экзекуция, и я безумно хотел, чтобы закончилась она как можно скорее.

— Ну, вот и все, — сказал Альгенштейн, покончив с последней тварью. — Извини за непредвиденную задержку, Артем. Никогда раньше местные не интересовались разломом, не знаю, чего их понесло сюда сейчас. Возможно, и впрямь почуяли мой тайник. В любом случае, мы можем…

Альгенштейн вдруг вскрикнул и выгнулся в спине. Ошеломленный взгляд был направлен в никуда, а на груди расплывалось кровавое пятно.

— Что?.. — выдавил я, непонимающе глядя на спутника.

Спустя две-три секунды тот рухнул на бок, а сверху донеслось уже знакомое лопотание.

Мгновенно использовав побольше темной силы для защитного слоя, я развернулся. И увидел того, кто ранил Альгенштейна.

Такой же местный — и тоже с ружьем без дульного отверстия. Он находился в воздухе, сидя на какой-то причудливой конструкции из металла и костей. На уродливом лице играла злобная ухмылка.

Прохрипев что-то, существо направило оружие на меня. Воздух прошили росчерки фиолетовых молний, однако моя защита сработала как должно. Выстрел не причинил мне никакого вреда.

Уродец, увидев это, пришел в ярость и заверещал, ну а я, не теряя больше ни мгновения, выстрелил щупальцем черной магии. Оно без проблем дотянулось до противника. Обвилось вокруг его тощей шеи, и я начал душить.

Гаденыш хрипел и пытался вырваться, но это было бесполезно. Вскоре он выронил ружье, потом затих, так и оставшись в воздухе на своем странном летательном аппарате.

Я же кинулся к Альгенштейну.

Тот, к счастью, был жив, хотя дела его явно плохи.

— Больно, — прохрипел он, как только я присел рядом. — Ублюдок, похоже, тоже был невидимым. Дождался, когда я начну убирать созданную тобой защиту, и выстрелил.

— Зачем вообще было ее убирать?

— Не знаю, как тебе, но мне с ней крайне дискомфортно. Впрочем, за свою глупость я уже поплатился. Расслабился раньше, чем можно было.

Отвечать я не стал, поскольку был занят — обследовал рану Альгенштейна.

Молнии оставили в его теле сквозную дыру, полностью расплавив правое легкое. Каким чудом Альгенштейн до сих пор оставался жив — я не знал. Но понимал: это ненадолго.

«И как теперь попасть в его тайник?» — от мысли, что весь путь окажется напрасным, когда до цели всего два-три шага, стало очень страшно и холодно.

— Я здорово влип, да? — Альгенштейна было уже еле слышно.

— Все нормально, — понятия не имею, почему я так ответил. — Сейчас я тебя немного подлатаю, и пойдем дальше.

— Нет, Артем, — Альгенштейн усмехнулся, — врать ты не умеешь. Жаль, что так вышло. И сам вот-вот подохну неизвестно где, и тебе… не помогу.

— Помолчи, — на смену страху пришли злость и желание бороться несмотря ни на что. — Дай подумать.

Все, на что хватало моих способностей, — остановить кровь и ускорить заживление всех тканей. Но этого явно недостаточно. Нужно что-то более… эффективное. И оно у меня было.

— Эй-эй!.. — Альгенштейн дернулся, почувствовав, как я вливаю в него магию монстра-Луны.

— Не шевелись, — процедил я, пытаясь понять, как именно лучше действовать.

Вроде бы понял. И тут же приступил.

— Что там? — Альгенштейн начинал поддаваться страху. Он явно видел мое встревоженное лицо, чувствовал адскую боль, а теперь еще и ощущал, как черная магия начала хозяйничать в его теле. — Что ты собрался делать?

— Спасать тебя. И, извини уж, придется задействовать радикальные методы.

Первым делом я направил часть темной силы контролировать сердцебиение Альгенштейна. Если его «мотор» остановится, то все. Далее — нужно усилить оставшееся легкое и «запечатать» сквозную рану.

— Артем, — Альгенштейну стало заметно легче. Он даже попробовал приподняться, но я не позволил. — Будь внимателен. Не исключено, что неподалеку есть еще один такой же стрелок. Или даже не один.

— Я учел это, — ответил я, готовясь к самому сложному этапу. — И усилил защиту. Я, конечно, понимаю, что тебе с ней дискомфортно, — добавил я в голос сарказма, — но придется немного потерпеть.

— Потерплю. Извини, Артем, я и правда сглупил. Понадеялся, что опасность миновала, и поплатился. Ты… сможешь меня вытащить?

— Как минимум заставлю тебя продержаться как можно дольше. А затем передам опытным магам-медикам.

Альгенштейн печально усмехнулся.

— Значит, плакала моя надежда свалить в закат и стать полностью свободным. Сначала больничка, а затем снова «Кастодия». И то в лучшем случае…

— Сам виноват, — внутри всколыхнулось сочувствие, но я решил не подавать виду. — Нужно было вести себя более осмотрительно. Разумеется, есть и другой вариант. Тебе не придется возвращаться в «Кастодию», но тогда и о квалифицированной помощи можешь не мечтать.

Пока мы говорили, я осторожно «сшивал» жизненную энергию Альгенштейна с его же телом. Причем «сшивал» практически в буквальном смысле — используя вместо иглы свою магию, а в качестве нити силу монстра-Луны. Очень медленно и осторожно, стежок за стежком…

— Где ты вообще всему этому научился? — Альгенштейн уже не казался человеком, которому оставалось жить не больше пары минут. — Действуешь как опытный доктор.

— Нигде. И еще десять минут назад я понятия не имел, что и как делать. Импровизирую, слушаю интуицию… Она в последнее время мой лучший путеводитель.

Наконец все было готово, и я велел Альгенштейну попробовать встать.

Медленно, осторожно, с моей помощью, он оказался в вертикальном положении. Но почти тут же едва не упал.

— Ноги не держат, — он старался говорить спокойно, но я видел: беспомощность злит его.

Не говоря ни слова, я влил в него еще немного темной силы. Распределил по мышцам всего тела и заставил Альгенштейна встать твердо. Получилось. Затем — несколько шагов вперед…

Никогда не думал, что буду управлять человеком словно марионеткой. Однако сейчас именно это и происходило: Альгенштейн был залатанной с помощью заклинаний куклой, а я дергал за невидимые нити черной магии, направляя его вперед. К тайнику с Телепортом, который наконец-то доставит меня в Аве-Ллар.

Но это не точно…

Мысли о том, что из Мираклинны, возможно, нельзя попасть в нужный мне мир, я старался гнать прочь. Они реально пугали, поскольку означали одно: нам с Альгенштейном вновь придется переноситься в какое-нибудь малоприятное место, добираться до очередного тайника и пробовать все заново… А учитывая, в каком Альгенштейн был состоянии… Да, я продлил ему жизнь, но даже сам не знал, на сколько. Пока что темная сила работала исправно, однако в любую секунду могло возникнуть нечто, способное свести на нет все мои старания.

— Пришли… — хрипло объявил Альгенштейн и приблизился к земляной стене.

Около минуты он снимал с тайника защитные чары, затем я увидел громоздкую металлическую дверь с россыпью светящихся минералов-артефактов. Альгенштейн открыл ее, и мы вместе вошли внутрь — в узкий коридор с каменными стенами. Он привел нас в небольшой зал, в центре которого и стоял Телепорт.

— Подожди немного, — велел Альгенштейн. — Сейчас я все настрою, и можем отправляться.

Я кивнул и стал ждать. Сердце билось в грудной клетке как очумелое. В ушах шумело, а ноги подкашивались. Еще и вызванная волнением тошнота…

Еще несколько минут… Несколько минут — и все решится. Я или попаду в Аве-Ллар, или…

Но даже если и попаду, то что увижу? Знакомый мир, над которым довлеет исполинская тварь? Или нечто более страшное — мертвое, поскольку мои родители и другие земные маги опередили меня, став тем спусковым механизмом, который позволил монстру-Луне «съесть» Аве-Ллар?

А есть и еще вариант: я перемещусь туда одновременно с мамой, папой и отрядом — и в итоге тоже стану «пищей» для небесного существа-исполина…

«Ну-ка прекрати себя накручивать», — я сделал несколько глубоких вдохов, и тут Альгенштейн объявил, что все готово.

— Идем, Артем, — сказал он, первым влезая в серебряную клетку. — Посмотрим, как там в этом твоем Аве-Лларе дела.

Вскоре я встал рядом с ним. Альгенштейн привел Телепорт в действие, у меня привычно потемнело в глазах. Еще немного — и я получу ответы на вопросы, которые задавал самому себе совсем недавно.

Глава 31

В Прибрежном Полисе сотни подворотен, и все они похожи друг на друга. Однако я почти не сомневался, что мы с Альгенштейном перенеслись в ту самую, где началось мое первое знакомство с этим городом и Аве-Лларом.

Грязные стены, груды мусора и до боли знакомый запах дымов — вот что встретило меня и моего спутника после телепортации.

«Значит, все получилось, — понял я, пытаясь унять сердцебиение. — Мы перенеслись в Аве-Ллар. И этот мир все еще жив. Я успел…»

Впору облегченно выдохнуть, но… Я не стал. Поскольку понимал: родители и другие земные маги могут перенестись сюда в любое мгновение, и тогда все мы будем обречены. Монстр-Луна своего не упустит.

— Даже не знаю, — послышался хриплый и напряженный голос Альгенштейна, — поздравлять тебя с успешной телепортацией или нет.

Я в ответ равнодушно пожал плечами и спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

— Для человека, которого еще совсем недавно продырявили насквозь незнакомой магией — вполне недурно. Но, — мрачная усмешка, — не будь у тебя этой удивительной силы, и…

Он не договорил, но все было понятно и так.

— Идти можешь? — я сделал несколько шагов в сторону выхода из подворотни и оглянулся на Альгенштейна.

— Только с твоей помощью, — ответил тот и нахмурился. — Сейчас я полностью зависим от темной магии, которой ты наполнил мое тело. А она подчиняется только тебе.

Кивнув, я сосредоточился и вновь принялся «управлять» Альгенштейном. Мы вместе выбрались на улицу, и у меня захватило дух — настолько знакомым оказался окружающий меня мрачный и унылый пейзаж.

Грязная мостовая с многочисленными проплешинами. Стены, ощетинившиеся металлическими шипами. Дымящие трубы. Вонь, крики и грохот со всех сторон.

— Должен заметить, малоприятное местечко, — пробормотал Альгенштейн, оглядываясь. — И что мы будем теперь делать?

— Для начала — отыщем моих учеников. Они не знают, что со мной все в порядке.

— Понятно. А потом? Не забывай, тебе предстоит еще одно путешествие. Сила, которая в тебе, конечно, удивительна, но даже ее не хватит, чтобы дотянуться до здешней Луны и поразить сидящего внутри нее монстра.

— Знаю, — коротко ответил я. — Но, надеюсь, с этим проблем не будет. Он должен меня встретить и помочь.

— Кто?

Решив больше не тратить время на разговоры, я лишь мотнул головой и «заставил» Альгенштейна пойти впереди меня. Похоже, мы и впрямь перенеслись в ту самую подворотню, а потому дорога к бывшей арене Клампа была мне прекрасно знакома. Минут сорок — и я встречусь с Фуксом, Фаро, Лорой и остальными. Эта мысль единственная, что хоть немного грела душу.

Мы с Альгенштейном торопились, безостановочно переходя с одной улицы на другую, и, разумеется, привлекали внимание. Что неудивительно: я был в «земной» одежде — теплой куртке, джинсах и кроссовках, а Альгенштейн в окровавленной тюремной робе, серой, с темно-синими полосами.

— Это же тот парнишка-маг…

— Живой и невредимый, выходит. Да еще и не один.

— Где он был вообще?..

— Не к добру это все… Верно про него господин Боро говорит.

Определенно, горячий прием мне оказывать не собирались. Впрочем, пускай. Хотя слова про «господина Боро» мне крайне не понравились. Я прекрасно помнил злобного старика — преданного пса Герда Омпала, люто меня ненавидевшего, и не понимал, с каких это пор тот стал господином.

«Ладно, сейчас не об этом думать надо», — сказал я себе, ускоряясь.

До цели — неприметного барака с нависающей над ним парой цистерн — мы добрались даже быстрее, чем я рассчитывал. Подойдя к тяжелой железной двери, я выпустил из Ореола немного силы, чтобы находящиеся внутри помещения услышали мелодичный звон. Это был наш с учениками «особый» сигнал.

Прошло около минуты, прежде чем с той стороны послышались шаги. Лязгнули засовы, скрипнула открываемая дверь, и я увидел Фукса.

Тот явно был ошеломлен моим появлением. Он застыл с приоткрытым ртом и поднятыми бровями.

— Это один из твоих учеников? — осведомился стоявший чуть позади Альгенштейн. — Староват немного, ты не находишь?

Я не ответил, а Фукс наконец-то пришел в себя.

— Арт? — выдохнул он. — Ты?..

— Да, Фукс, — я улыбнулся и кивнул. — Это я. Вернулся.

— Мы думали, что ты погиб. Та тварь, в которую превратился Джагр…

— Понимаю. Но нет, все в порядке. Впусти нас, и мы обо всем поговорим. Мне есть, что рассказать и тебе, и остальным.

Фукс кивнул и пропустил меня и Альгенштейна внутрь. Видно было, что мой спутник заинтересовал его, но с вопросами он не торопился.

Вскоре мои ученики собрались в столовой. Лора с детьми, Грул, Эльдра, Круз… Не было только Фаро, но удивительного тут мало: должность градоначальника забирала почти все время бывшего капитана «Хищницы».

— Неплохую ты компанию собрал, — задумчиво произнес Альгенштейн, оглядывая найденных мной магов.

— Знаю, — ответил я. — Как ты себя чувствуешь? Может, погрузить тебя в сон? Побережешь силы?

— Не думаю, что в этом есть какой-то смысл, Артем. Я почти что обречен. Однако посмотреть, как ты спасаешь целый мир от гибели, лично мне очень интересно. Не хочется проспать такой исторический момент.

Кивнув, я повернулся к Фуксу, Лоре и остальным.

— Арт, — произнесла женщина. В глазах ее стояли слезы. — Не могу поверить, что ты вернулся. Мы думали…

— Да, Лора, я знаю. Что Джагр меня убил. Но на самом деле все было иначе.

Собравшись с мыслями, я рассказал обо всем. О появлении мастера Страда, Сумеречной Тропе, Янтарном Яблоке, возвращении на Землю. Умолчал лишь о том, что освободил Альгенштейна, а его самого назвал своим дядюшкой, который помог мне вернуться в Аве-Ллар и серьезно пострадал по пути.

— Так значит, — пробормотал Фукс, задумчиво морща лоб, — здесь все в любой момент может погибнуть? Стоит твоим родителям и другим магам из твоего мира перенестись в Аве-Ллар…

— Да, Фукс. Монстр-Луна нейтрализует защиту и высосет из этого мира все живое. И я единственный, кто может не позволить этому случиться. Если мне удастся, то не будет больше Монстролуния. Прибрежный Полис и все остальные города-государства Аве-Ллара наконец-то заживут спокойной жизнью.

— Это… настолько прекрасно, что кажется невероятным, Арт, — тихо сказала Лора, поглаживая меня по плечу. — Но как ты собираешься сражаться с монстром-Луной? Сейчас он очень далеко, а до его следующего пробуждения больше недели.

— Мне поможет тот, о ком я рассказывал. Скоро он появится здесь, я уверен.

Некоторое время все молчали, переваривая услышанное. На меня смотрели… странно. Впрочем, ничего удивительного. Для моих учеников я только что вернулся из мертвых, да еще и обещаю покончить с монстром-Луной раз и навсегда. Многовато потрясений за один день…

— Лучше расскажите, как дела у вас, — сказал я, глядя на Фукса. — Вы ведь не бросили магию?

— Разумеется, нет, Арт. Мы каждый день усиленно занимаемся. Меня как твоего первого ученика выбрали в роли нового учителя. Я организую тренировки, смотрю, чтобы все правильно использовали заклинания. Также изучаю те записи, что ты оставил. Сейчас, когда тебя не было рядом, они служили мне единственным путеводителем. Очень хорошо, что ты решил перенести свои знания на бумагу.

— Я рад, Фукс, — улыбнулся я. Потом внимательно посмотрел на своего первого ученика. — Но мне кажется, есть еще что-то. Какая-то проблема.

Фукс, а следом и все остальные помрачнели.

— Да, Арт, есть, — начала Лора. — В городе появился довольно мерзкий старик по имени Боро. Еще до твоего исчезновения он начал пудрить людям мозги, уверяя, что магия несет только вред.

— Знаю он нем, — я нахмурился и сжал кулаки. — Он раньше служил Герду Омпалу. Дежурил возле тайного прохода в его жилище. Старый, злобный, но преданный хозяину. Он был готов убить меня, когда место градоначальника занял Фаро. Но не смог, а потому начал… просто гадить.

— Да, Арт, и чем дальше, тем хуже, — сказал Фукс. — Два последних Монстролуния были очень необычными, и Боро воспользовался этим. Он перевернул все так, словно в появлении горы плоти, которая упала в море, и новых тварей виноват ты. То ли ты заодно с монстром-Луной и выступаешь в роли шпиона для твари, то ли просто маг из другого мира, который использует чудовище, чтобы захватить Аве-Ллар… В общем, Боро сам не понимает, что несет. Но делает это настолько убедительно и яростно, что люди верят в его бредни. И с каждым днем таких глупцов все больше. Боро сформировал общину, благодаря чему вернул себе крышу над головой и теперь совсем не бедствует.

— Понятно, для чего ему это, — произнес я с нотками злости. — Убил сразу двоих зайцев. Выбрался из нищеты и получил возможность поливать меня грязью. Неплохо он устроился…

— Да. И Фаро это очень не нравится. Вчера он сказал, что если Боро продолжит в таком духе, то его… ну… ликвидируют. Скорее всего так и будет, поскольку уже очень много людей настроены против нас. Выходя на улицу, мы постоянно ловим на себе косые взгляды. До прямой агрессии пока не доходит, но это вопрос времени. А применять силу к жителям Прибрежного Полиса… — Фукс покачал головой. — Сам понимаешь, мы не для этого обучались магии. К тому же, если это все же случится, нас еще больше будут считать врагами.

— Да, Фукс, дело дрянь, — я покачал головой. — Я даже представить не мог, что Боро, злобный немощный старик, станет такой серьезной проблемой. Но ничего. Я вернулся для главного — покончить с монстром-Луной.

— Однако твой провожатый что-то запаздывает, — подал голос Альгенштейн, проницательно глядя на меня. Выглядел он плохо, но темная сила исправно поддерживала в маге жизнь. — А без него…

Альгенштейн не договорил и развел руками.

— Знаю, — с легким раздражением ответил я и добавил: — Но он придет. Обязательно. Он сделает все, чтобы у меня получилось. Иначе много лет назад не стал бы…

В соседней комнате послышался шум — словно что-то упало. Эльдра испуганно подскочила, затем встала и пошла проверить. Однако почти тут же вернулась, удивленная донельзя.

— Я… — пробормотала девушка. — Я не знаю, как он… попал к нам…

Следом я услышал цокот когтей по доскам пола. Улыбнулся, тоже встал и увидел наконец того, кого и ожидал увидеть.

Одноглазый поджарый пес, похожий на черную немецкую овчарку, стоял чуть позади Эльдры, смотрел на меня и повиливал хвостом.

— Привет, Цыган. Хотя… пожалуй, правильнее будет называть тебя Аалуфом, — тихо произнес я, подходя к зверю. — Мне все-таки удалось вернуться, чтобы завершить начатое. Так что, думаю, ты доволен.

Глава 32

Несколько секунд пес изучал меня единственным глазом. Потом сделал пару шагов вперед и превратился в человека. Точную копию того, кто приходил ко мне во сне.

— Что же, Артем, мне остается только выразить тебе свое восхищение, — сказал он, чуть заметно улыбаясь. — Ты не подвел и вернулся. Дорога была трудной?

— Не без этого, — ответил я, вспоминая, как обзванивал всех, кого знал, мотался по столице на такси, а затем вызволял Альгенштейна из «Кастодии». — Но все получилось, и это главное. Однако теперь у меня вопрос…

Аалуф удивленно приподнял брови.

— Почему ты не превращался в человека раньше? Ты мог сделать это еще в первый день, как нашел меня, и тогда не пришлось бы лазить по Слюдяным Руинам, рисковать, тратить время…

— Справедливый вопрос, — Аалуф кивнул. — И я объясню. Дело в том, что я довольно слаб. От моей жизненной силы остались крохи. Мне пришлось… гм… немного подкопить ее, чтобы наступил этот момент.

— Подкопить? — удивленно переспросил я.

— Да, именно так. Я вновь посетил все места, где жили мои собратья-маги, нашел тайники и поглотил таившуюся в них энергию. Так что теперь я готов помочь тебе. Правда, — Аалуф печально усмехнулся, — после этого меня не станет окончательно.

— Понятно. Тогда… какой план?

— На самом деле все довольно просто. Я перенесу тебя на Луну, ты при помощи магии проложишь дорогу внутрь засевшей там твари, ну а потом ударишь той удивительной смесью черной и светлой магии, которой наполнено твое тело. Ты отлично освоился в обращении с подарком монстра-Луны, Артем. Я, честно говоря, не ожидал, что ты сможешь использовать ее настолько мастерски, — Аалуф внимательно посмотрел на Альгенштейна.

— Да, приятель, — усмехнулся тот. — Я хожу, дышу и говорю лишь благодаря этому молодому человеку.

Аалуф и Альгенштейн обменялись еще парой полушутливых фраз, а я…

Я кое о чем думал…

Попасть на Луну, проложить путь внутрь, ударить… С этим проблем не должно возникнуть, но вот потом… Как мне вернуться обратно в Аве-Ллар? Я не умею телепортироваться самостоятельно, без серебряной клетки или какого-либо другого магического устройства. Тем более на такие огромные расстояния.

Этот вопрос я и озвучил следующим, отчего Аалуф потемнел лицом.

— Здесь и кроется главная сложность, Артем, — тихо сказал он. С каждой секундой я все больше понимал: ничего хорошего чародей не скажет. — Я надеялся, что ты спросишь об этом несколько позже, когда обратного пути уже не будет, но… В общем, обратного пути действительно не будет. Ты нанесешь монстру-Луне смертельный удар и… умрешь сам.

Несколько секунд я молчал, переваривая услышанное. Мои ученики переводили ошеломленные взгляды с меня на Аалуфа и обратно. Альгенштейн застыл с приподнятыми бровями и открытым ртом.

Однако тишина не могла длиться вечно, и я задал следующий вопрос:

— С чего такая уверенность, что я умру?

— Ты отравишь монстра-Луну, Артем. Отравишь смертельно. Но ни один яд не действует мгновенно. У твари будет еще немного времени, чтобы ударить в ответ, и я уверен: она воспользуется возможностью. А Роддарг, Рик и Киранна помогут ей. Умирать они не хотят, тут нет сомнений.

— Но ведь… — я наморщил лоб. Чем больше я разговаривал с Аалуфом, тем меньше понимал что-либо. Как-то все странно, неправильно, непонятно, нелогично… — Но ведь тогда монстр-Луна может убить меня сразу же. Как только я окажусь на поверхности Луны или попаду внутрь него. Думаю, тварь сразу поймет, для чего я пришел, и нанесет удар.

— Это верно, тебе придется побороться. Но я уверен, что ты справишься благодаря своей уникальной темно-светлой силе.

— Почему тогда она не поможет мне защититься от монстра-Луны после того, как я… — я прервал себя на полуслове. Разговор казался бессмысленным, а новость о том, что мне предстоит умереть, вводила в ступор. Я чувствовал себя растерянным и каким-то… отупевшим.

— Потому, Артем, что ты должен будешь опустошить все свои магические резервы, — Аалуф понимал мое состояние и смотрел с сочувствием. — Чтобы отравить монстра-Луну, потребуются колоссальные объемы магии, все, что у тебя есть.

Понятно. Вроде бы все встало на свои места. За исключением одного момента…

— Хорошо, пусть так, — я сделал глубокий вдох-выдох. Сердце колотилось, вновь тошнило. — Но… Вдруг моих запасов силы не хватит? Такое ведь тоже может быть. Я нанесу удар, отравлю монстра-Луну, но… гм… яда окажется недостаточно, и тварь выживет. Попутно убьет беззащитного меня, дождется, пока здесь появятся земные маги, и…

Я оборвал мысль. В голове царил хаос. Впрочем, как иначе? Не каждый день мне сообщают, что я должен умереть.

Аалуф мрачнел все больше. Пару раз он просто открывал рот, но не решался отвечать. А когда наконец решился, я в очередной раз понял, что не услышу ничего хорошего.

— Такой вариант нельзя исключать, Артем. Все может оказаться именно так, как ты и сказал. Твоих сил не хватит, монстр-Луна выживет и покончит с тобой.

— Какой-то не очень надежный план получается, — я заставил себя усмехнуться.

— Прости, но никаких других вариантов у нас нет, — Аалуф развел руками.

Некоторое время в столовой царила тишина. Я смотрел в одну точку, но чувствовал, как Альгенштейн и мои ученики переводят ошеломленные взгляды то на Аалуфа, то на меня.

— Разумеется, ты можешь отказаться, — тихо сказал одноглазый чародей. — Я пойму твое решение, но…

— Разумеется, он откажется! — голос Лоры звенел от гнева. Женщину трясло, по щекам ее лились слезы. — Ему всего пятнадцать, каким бы искусным магом Арт ни был, но он в первую очередь мальчик! И не отправится на убой! У него впереди целая жизнь!

— Арт, — прошептал Фукс, качая головой. — То, что предлагает он, — безумие. Погибнуть, к тому же, с большим риском, что все зря…

Он не договорил. Я же сделал очередной глубокий вдох и заговорил. Собственный голос казался чужим — дребезжащим и словно неживым. Как будто я уже шагнул за черту.

— Да, план безумный, но иного пути нет. Монстра-Луну нужно уничтожить…

— Это вовсе не обязательно! — воскликнула Лора. — Да, тварь продолжит жить и насылать на нас чудовищ, но… Мы к этому привыкли. Мы не одну сотню лет успешно защищаемся, так будет и впредь.

— Нет, Лора, не будет, — ответил я. — Мои родители и другие маги с Земли могут перенестись сюда в любую минуту. Я ведь рассказывал, что будет после этого.

Лора открыла было рот, но не нашла, что возразить.

— Вот и получается, что я единственный, кто может предотвратить катастрофу, — я заставил себя улыбнуться.

— Ну, почему же единственный? — подал голос Альгенштейн. Впервые он смотрел на меня без насмешки. С искренним сочувствием и желанием помочь. Удивительно… — Я также являюсь носителем магии монстра-Луны…

— Извини, приятель, — Аалуф покачал головой. — Ты не подходишь, поскольку являешься именно носителем этой силы. А нужен тот, кто способен ею управлять. Так что Артем действительно единственный. Только он может нанести удар.

— Понятно. И времени подождать, пока я тоже научусь управлять темной силой, у нас нет, — Альгенштейн нахмурился.

— Именно. Маги из вашего мира могут прибыть в Аве-Ллар когда угодно. Возможно, они уже готовятся к переносу и…

— Тогда не будем терять времени, — я поднялся и почувствовал, что ноги едва не подогнулись. Однако устоял — иначе не простил бы самого себя. Сейчас каждый, кто смотрел на меня, должен видеть, что все в порядке.

— Не надо, Арт, — Лора всхлипнула, встала, подошла ко мне и обняла. — Наверняка есть другой способ. Просто… Нужно сесть и подумать. Ты сам нам не раз говорил, что спешка в магии не помощник.

— Прости, Лора, но сейчас не тот случай. Иного варианта уничтожить монстра-Луну не существует. Это сложнейшая задача, и плата за нее соответствующая.

Фукс не выдержал — заплакал. Тяжело, навзрыд, трясясь. Совсем как в первую нашу встречу, когда он скорбел о своей дочери, погибшей в ночь Монстролуния. Сейчас ему тоже предстояло потерять близкого человека. И от мысли, что этот человек я сам, кружилась голова.

— Спокойнее, Фукс, — я мягко вывернулся из объятий Лоры и подошел к своему первому ученику. — Да, мне придется умереть, но… Ты ведь помнишь, о чем мы тогда говорили? Смерть — это отнюдь не конец. Это лишь момент, когда душа покидает тело и отправляется дальше.

— Куда именно? — сквозь слезы спросил Фукс.

— Ну, — я заставил себя улыбнуться, — тут много вариантов. Но я не сомневаюсь, что ничего плохого со мной не случится. Все-таки я старался быть хорошим человеком и магом.

— Ну что, Артем, — Аалуф нерешительно шагнул мне навстречу. — Нам пора.

Я в ответ кивнул и подошел к магу. Тот положил руки мне на плечи, прикрыл глаз. Все вокруг внезапно потемнело, затем я на несколько мгновений ощутил себя невесомым. Полетел вверх, но почти тут же вновь почувствовал твердую почву под ногами. Следом вернулось и зрение.

«Перенеслись…» — я во все глаза уставился на жутковатый серый пейзаж на черном фоне космоса. А спустя пару секунд увидел и Аве-Ллар, живой и очень красивый. И ради того, чтобы сохранить эту красоту, стоило умереть.

Дышалось легко — тут постаралась моя магия. Да и в целом я ощущал себя так, словно потерял большую часть собственного веса. Но тут ничего удивительного, поскольку гравитация Луны куда меньше.

— Итак, Артем, — послышался сзади голос Аалуфа. Обернувшись, я попал под его серьезный взгляд. — Половина дела сделана, но дальше — самое сложное. Постарайся, прошу тебя. Ради Аве-Ллара и своих учеников, ради родителей, ради меня, в конце концов.

Было видно, что магу осталось недолго. Он стремительно бледнел и… словно высыхал. Еще пара минут, и его не станет. А затем и я…

— Что нужно делать? Как добраться до твари?

— Она прямо под нами. Огромная, защищенная каменным панцирем Луны. Используй магию, чтобы пронзить его.

— Хорошо, — я кивнул, вспоминая свой первый день в Аве-Лларе. Тогда я «пробурил» этот мир, чтобы выжить. Теперь мне предстояло сделать практически то же самое, чтобы умереть.

— Поспеши, — Аалуф зашатался. Голос его тоже слабел. — Роддарг, Рик и Киранна уже почувствовали нас и скоро пробудят монстра-Луну.

— Последний вопрос… — я все же решился. Хотя не был уверен, что хочу получить ответ. — Потом, когда я нанесу удар и стану беззащитен… Когда монстр-Луна получит возможность отомстить… Это будет очень больно?

Аалуф опустил голову и чуть не упал на колени.

— Скорее всего, Артем. Не забывай, монстр-Луна — это еще мои собратья-маги, которые были готовы пожертвовать родным миром, чтобы выжить. Понимая, что умирают, они будут в ярости, так что…

— Понятно, — перебил я, тяжело дыша. А страх — даже не страх, а тот самый первобытный ужас, который испытывает жертва, пойманная хищником, — становился сильнее с каждым вдохом.

«Ничего, — невольно подумал я. — Скоро не будет больше вдохов».

Аалуф все же упал и почти тут же рассыпался серым прахом. Но за мгновение до этого я все-таки услышал тихое и шелестящее: «Прости…»

Так я и остался один. На обманчиво-безжизненном круглом куске камня, который станет моей могилой. И чем скорее это произойдет, тем лучше.

Глава 33

Что же, вот я вновь остался один, как в самом начале. Однако большая часть пути за спиной, и впереди самый сложный и страшный этап. И именно сейчас лучше всего не думать, а просто идти вперед и делать что должен. Иначе можно не дойти — и попросту свихнуться.

Почему я вообще так быстро и легко согласился на то, что предлагал Аалуф? Почему не отступил и даже не поколебался? На самом деле все очень просто: я понимал, что в случае промедления или отказа меня все равно ждет та же самая участь. Скоро прибудут родители и другие маги с Земли, монстр-Луна использует их, чтобы нейтрализовать защиту Аве-Ллара, и все. Этот мир и его жители погибнут — в том числе и я. Разумеется, сейчас я тоже отправляюсь на верную гибель. Но если все получится, Аве-Ллар продолжит жить. Как и те, кто его населяет. Как и мои мама с папой.

Какой вариант лучше? Лично для меня ответ очевиден.

Но все же мне было безумно страшно. Я прекрасно помнил про то, что сейчас нужно делать, а не думать, но избавиться от мыслей никак не мог. А те лишь усиливали зревший внутри меня ужас, пускали по венам холод, казалось, пожирали силу, что еще оставалась в мышцах, отчего даже просто стоять было тяжело.

— Хватит, — прошептал я и сделал несколько глубоких вдохов. — Пора начинать.

Сила монстра-Луны, смешанная с моей собственной, подчинялась мне довольно охотно. Она напоминала разумную стихию и сейчас была полностью готова следовать моим приказам. Не так давно я «пробурил» Аве-Ллар, но исключительно собственной магией, не оставив на теле этого мира ни следа. Теперь предстояло сделать нечто похожее, однако так, чтобы открыть настоящий путь вниз, к монстру-Луне, спуститься туда и покончить с тварью. Значит, огромный «бур» должен быть куда мощнее, и новообретенная сила поможет сделать его таким, какой мне и нужен.

— Поехали… — я прикрыл глаза, готовясь отдать своей новой — темно-светлой, как выразился Аалуф, — магии первый приказ, однако…

Примерно в пятидесяти шагах от меня лунный грунт стал осыпаться, отчего вскоре образовалась темная дыра. Послышался утробный рык, и спустя пару мгновений из дыры показался клешняк. Правда, совсем не такой, каким я привык видеть этот вид порождений Монстролуния.

Он был каким-то… ущербным, словно недоразвитым. Ростом всего около трех метров, мышцы его имели куда меньший объем, а клешней заканчивалась лишь одна лапа. На второй еще можно было увидеть несколько пальцев.

— Да ты еще не успел созреть, — понял я, глядя на тварь и готовясь атаковать. — До Монстролуния еще почти две недели…

Клешняк взревел и потопал ко мне. Двигался он тоже иначе — без присущих этому виду чудовищ решительности и скорости. Как-то осторожно и пошатываясь будто пьяный… На то, чтобы расправиться с ним, у меня ушло несколько мгновений. Мне даже не пришлось никуда отшагивать или напрягаться: я лишь приказал темной силе принять форму щупалец, дотянуться до противника, пронзить его и разорвать изнутри. Точно так же я обходился с кадаврами в «Кастодии».

Едва клешняка не стало, как на поверхности Луны образовалось еще несколько дыр. Впрочем, этому я уже не удивлялся, поняв: огромная небесная тварь знает обо мне, знает, зачем я здесь, и теперь пытается меня остановить, используя свое войско — тех, кого готовила к следующему Монстролунию.

Мысль о том, что мне, возможно, придется сразиться со всеми чудовищами, что сейчас зреют в утробе монстра-Луны, совсем не порадовала. Дорого было каждое мгновение, и тратить время на уничтожение тварей… Такой роскоши я не мог себе позволить.

— Нет уж, — прошипел я, устремляясь к ближайшей дыре. План созрел довольно быстро, а понимание, что монстр-Луна в какой-то мере облегчил мне задачу, вызвала усмешку.

Однако нырнуть в дыру и устремиться к твари мне не позволили. Едва я подбежал, как из темноты провала полезли новые враги. Клешняки, рукоглавы, тентлы… Такие же недоразвитые, слабые, медлительные, как и первый монстр, они выползали один за другим и брали меня в кольцо. Похоже, некоторое время подраться все-таки придется.

Вновь я выпустил щупальца черной магии и начал рвать врагов, благо особых усилий это не требовало. Твари словно взрывались изнутри, разбрызгивая кровь и потроха. Почти мгновенно, однако на месте только что погибшего чудовища появлялось новое, не позволяя мне продвинуться к главной цели ни на шаг. И вскоре я понял, что монстр-Луна отправил свое войско не только для того, чтобы просто меня убить или хотя бы задержать…

Чудовище вынуждало меня тратить силу — ту самую, которая была единственной, способной уничтожить его. Шаг за шагом, с каждой секундой оно все больше обезоруживало меня, делало уязвимым, готовило к тому, чтобы сожрать. И это надо было срочно прекращать, иначе план монстра-Луны удастся.

— Но как?.. — от отчаяния хотелось взвыть.

А порождения Монстролуния все перли и перли. Вокруг появлялись новые дыры, и кольцо окруживших меня противников становилось больше. И если не я их, то они меня…

Понимая, что рискую проиграть, я немного ослабил защиту, которую еще дома создал вокруг засевшего во мне источника темной силы. Да, это было опасно. Черная магия лишь изображала покорность, но на самом деле стремилась к единственному — поглотить меня, подчинить своей воле и превратить в нечто уродливое и смертоносное. А для этого ей нужно было «вырасти». Моя собственная сила сдерживала ее, заключив в своеобразный «кокон», очень тесный и надежный. И сейчас я сделал его немного свободнее, чтобы не истощиться.

На пару мгновений закружилась голова и потемнело в глазах. Я качнулся, но устоял — иначе угодил бы в скрытую щупальцами пасть тентла. Тварь подобралась слишком близко, представляла серьезную опасность, но темная сила, обретя немного свободы, среагировала мгновенно. Мне оставалось лишь создать вокруг себя невидимый защитный слой, чтобы не быть забрызганный кровью и ошметками плоти.

А черная магия устремилась во все стороны, ежесекундно находя цель и почти мгновенно ее поражая. Причем действовала практически самостоятельно, я даже не отдавал приказов. Казалось, она просто поняла, что меня нужно защищать от полчищ уродливых созданий, и делала свою работу. Главное, чтобы ее хватило на самое уродливое создание, а у меня появилась возможность до него дотянуться.

Проломы в лунном грунте увеличивались, возникали новые. Ногами я ежесекундно ощущал странные толчки, похожие на биение сердца. Возможно, так и было: монстр-Луна ведь пробудился, сейчас у меня не было и крупицы сомнений. И это значительно осложняло мне дело, поскольку нанести решающий удар по спящему противнику не в пример легче.

— Ладно, — прошипел я. Сейчас, когда я был окружен чудовищами, страх ушел. Остались лишь ярость и желание действовать. А там будь что будет. Умру так умру, пускай даже и в мучениях… — Прорвемся и так.

Из ближайшего пролома вылезла новая тварь. Огромная гусеница с парой десятков беззубых пастей по бокам. Точная копия той, что погубила Джагра и еще нескольких аве-лларцев.

Я помнил, что моя магия на нее не действует. Однако сейчас у меня было, что называется, секретное оружие. Щупальца темной силы устремились к монстру, смертоносными удавками опутали лапы. А затем я просто приказал им дернуть в разные стороны, разрывая вытянутую тушу. На все ушло не больше пары секунд.

— На-адо ж-же… Снов-ва этот мальчиш-шка… Чу-ув-ствуете?.. У него наш-ша сила… Мальчиш-шка-вор-риш-шка…

Меньше всего я ожидал услышать этот голос. Хорошо знакомый, уже слышанный однажды, когда я боролся с напором черной магии после исследования клешняка.

— А он дово-ольно далеко заб-бралс-ся… — другой голос. Он мог бы принадлежать женщине, если бы не был таким искаженным и жутким.

«Киранна, — понял я. — А тот, что говорил раньше, либо Роддарг, либо Рик».

— Это вер-рно, — ответил первый голос. — И э-это начина-ает раз-здраж-жать…

Ответить я не мог при всем желании, поскольку был занят тем, что направлял щупальца темной силы то на одну тварь, то на другую. За каких-то пятнадцать минут, а то и меньше, я расправился примерно с десятой частью обычного войска чудовищ, нападающих на Прибрежный Полис в ночь Монстролуния.

— Ли-ично меня бо-больше з-злит друго-ое, — вновь Киранна. — То-о, с како-ой наглос-стью он ис-спользует нашу силу. Де-ействительно вориш-шка…

— Ни-ичего, — третий голос, более старческий. Значит, первый действительно был Роддаргом, а это Рик. — Та-ак даж-же лу-учше. Мы по-оглотим его, перера-аботаем и выпус-стим в Аве-Ллар-р. Предста-авляете, како-ое вес-селье там устро-оит твар-рь, спо-особная атакова-ать магией?

— О-о, — в голосе Киранны слышалось одобрение. — Тут ты пра-ав, Рик.

— А я вам не мешаю?! — сам не зная зачем, рявкнул я. То, что эти трое монстров обсуждали меня так, будто я кусок мяса, из которого следует приготовить какое-то блюдо, пробудило внутри жуткую ярость.

— О-о, прос-сти, пож-жалуйста, — с издевкой ответил Рик. — Мо-олодой челов-век дос-статочно самоотвер-рженно сраж-жается. За это он дейс-ставительно достои-ин уваж-жения. Однако, юнош-ша, вы долж-жны признать, что с-силы нер-равны…

— Пусть так! — прорычал я в ответ. Хотелось добавить в голос презрения, но из-за напряжения… Не знаю, получилось или нет. — Однако у меня все равно есть шансы одолеть вас. По одной простой причине…

— И что ж-же это за пр-ричина? — поинтересовалась Киранна.

— Все просто, — уничтожив сразу троих клешняков, я ухмыльнулся. — Я готов идти до конца. И не боюсь того, что будет потом. А вы… Я все видел. Аалуф показал, как вы поджали хвосты и оказались готовы превратиться в настоящее уродство, лишь бы не умирать. Вы не маги, вы… Даже не знаю, как вас назвать…

— Всегд-да легко-о судить со с-стороны, — в голосе Роддарга чувствовался гнев. — Но… Очень с-скоро мы добер-ремся до теб-бя. Пойма-аем. И пер-ред тем, как прев-вратить во что-ниб-будь и отпр-равить в Аве-Ллар, зас-ставим прочувствова-ать все то ж-же, что чувс-ствовали сами. Не ду-умаю, что тебе понр-равится…

— Попробуйте, — я заставил себя безразлично пожать плечами. Почему-то сейчас мне становилось все легче и легче. Страх ушел, напряжение ослабевало. Хотелось одного: довести дело до конца. Любой ценой. — Но не забывайте: вы тоже можете потерпеть неудачу. Как уже было один раз.

— О како-ом одном р-разе ты говор-ришь? — со злостью спросила Киранна.

— О том самом, когда вы поджали хвосты и решились срастись с тварью, лишь бы не умирать. Те из вас, аве-лларских чародеев, кто принял смерть как должное, уже наверняка переродились где-нибудь в другом месте. Они вновь живут полноценной жизнью, используют магию, помогают другим, дружат, любят… А вы?.. Вы сами себя заключили в тюрьму. Точнее — в огромную и глубокую задницу с глазами, щупальцами и пастями, причем в буквальном смысле.

— Дово-ольно разговор-ров, — подал голос Роддарг. — Мы и та-ак заигра-ались.

— И про-одолжим игр-ру, — Рик говорил со злорадством. — Ко-огда хорош-шенько пор-работаем над наш-шим юным го-остем…

Едва он договорил, как поверхность Луны под моими ногами стала вибрировать. Справа и слева поползли трещины. Они устремлялись во все стороны, становились длиннее и шире. Ничего хорошего это не сулило.

Глава 34

Фукс не находил себе места, а в голове не было ни одной связной мысли. Одни обрывки, и что с ними делать… Мужчина не имел ни малейшего понятия. Наверное, это и называется смятением.

Арт ушел десять минут назад, и сейчас в созданной этим невероятным юношей школе магов царила такая атмосфера, словно кто-то умер. Впрочем, напомнил себе Фукс, кое-кто действительно умрет. Причем это будет сам Арт.

Его появление, рассказ и разговор с магом из прошлого по имени Аалуф… Фуксу казалось, что все это было событиями странного сна, из тех, что возникают во время тяжелой болезни. Уж с такими-то сновидениями мужчина сталкивался неоднократно.

«Лучше бы возвращение Арта и впрямь оказалось только сном, — подумал Фукс. — Иначе…»

Представляя себя на месте своего юного учителя, Фукс чувствовал внутри холод. И задавался вопросом: а смог бы он сам отправиться по тому же пути, что и Арт?

Отправиться, может, и смог бы, но вот… Как дойти до конца, когда сердце попросту разрывается от осознания собственной участи, которой не миновать?.. Поэтому Фукс боялся не того, что ему не хватит духа. Его попросту могло подвести собственное тело. Да, после встречи с Артом он стал куда смелее, за что следовало благодарить магию, но кое-что из «прошлой» жизни все еще давало о себе знать.

И все же Арт изменил жизнь Фукса, причем изменил к лучшему. Никогда прежде за все свои сорок два года тот не чувствовал себя настолько живым. Ушли болячки и слабость, заметно ослабел страх перед всем, что его окружало, появились цели в жизни. И это Фукс тоже считал магией, за которую следовало благодарить все того же светловолосого улыбчивого паренька, который появился в Аве-Лларе при невероятном стечении обстоятельств.

«А теперь он доживает свои последние часы, — с болью подумал Фукс, представляя Арта. — И прекрасно это осознает. Более того, сам спешит навстречу гибели».

Закрыв глаза, он покачал головой и сделал несколько глубоких вдохов. Осознание, что Арта скоро не будет, грызло душу зубами тех тварей, что уже три столетия появляются в Аве-Лларе. Очень знакомое чувство… Точно все то же самое Фукс ощущал еще совсем недавно, до самой первой встречи с Артом, когда скорбел об Арле, своей маленькой, слабой, но бесконечно решительной дочери. Тогда ему казалось, что он умер вместе с ней, но душа по чьей-то глупой и жестокой прихоти не покинула тело, а то продолжает переставлять ноги, дышать, болеть, испытывать голод, жажду и страх. Прежний Фукс не пытался даже бороться со всем этим кошмаром и ждал, когда и в самом деле умрет. Теперешний — понимал, что нужно вытерпеть и идти дальше. Куда именно? Он и сам не знал, но слово «нужно» надежно отпечаталось в сознании мужчины.

Но все же сейчас, в данный момент, Фуксу не хотелось ничего. Хотя бы день, хотя бы час он проведет, погруженный в свои мысли и скорбя. Возможно, даже поплачет, как в старые, но отнюдь не добрые времена. Это необходимо, чтобы очистить собственный разум.

Остальные обитатели магической школы были так же подавлены. Грул, Эльдра и Круз, знавшие Арта меньше остальных, ходили растерянные, поскольку многого еще не понимали. Лора тихо плакала, а Эни… Девушке, пожалуй, было хуже всех. Она действительно успела полюбить Арта, а потому после его ухода с ней случилась самая настоящая истерика. Фуксу пришлось применять магию, чтобы успокоить девушку, и сейчас та пребывала в тяжелом сне. Хотя бы несколько часов Эни проведет спокойно, но вот потом… Фукс нисколько не сомневался, что дальше будет только хуже. Он знал, что существуют заклинания, способные уничтожать те или иные воспоминания, и искренне надеялся, что в записях Арта есть и о них.

«Для Эни так будет лучше всего, — размышлял он, медленно ступая по песку тренировочной площадки, мимо мишеней и металлических балконов. — И хорошо бы стереть ее воспоминания об Арте без ее же согласия. Сама она вряд ли захочет с ними расставаться».

Бывшая арена Малого Монстролуния осталась за спиной. Подойдя к дверям, Фукс обернулся и попробовал представить, каково Арту было биться здесь с чудовищами, а затем устроить все так, чтобы Швер не одолел своего врага.

«Отчаянный парень», — Фукс в очередной раз покачал головой, чувствуя, что площадка с песком, мишени и все остальное превращаются в мутные пятна.

Утерев глаза, он вздохнул и вышел с арены. Подошел к лестнице, поглядел на дверь, ведущую наружу. Неведомая сила словно выдавливала Фукса на улицу, и он не видел смысла противиться.

— Тоже не знаешь, куда себя деть?..

Тихий голос Лоры заставил чуть заметно вздрогнуть. Фукс обернулся и увидел ту, которую безумно любил последние три месяца. Она была прекрасна, даже несмотря на заплаканное лицо, и от мысли, что их чувства взаимны, у Фукса немного потеплело на душе.

— Да, Лора, все так, — почти прошептал он. — В голове столько мыслей, а здесь… — Фукс коснулся собственной груди, — очень больно. И от всего этого хочется убежать. Вокруг меня словно… ядовитое облако какое-то. Если не выберусь, не вдохну чистого воздуха, то…

Он не договорил. Лишь покачал головой и развел руками.

— Вот и я так же, — Лора печально улыбнулась. — Спасибо, что помог с Эни. Долго она проспит?

— Надеюсь, часов пять-шесть. Но потом… Надо что-то решать. Уход и гибель Арта для нее первый серьезный удар, и нужно помочь ей пережить это.

Лора задумчиво покивала и закусила губу, чтобы снова не расплакаться.

— Пойдем наружу, — сиплым от слез голосом произнесла она. — Я… хочу посмотреть на небо. Арт ведь сейчас там…

Фукс кивнул и взял Лору за руку. Вдвоем они стали подниматься к выходу из магической школы.

Арт и его дядюшка вернулись во второй половине дня, ближе к вечеру. Все разговоры заняли не меньше пары часов, и сейчас окончательно стемнело. Ночь обещала быть безоблачной, и серебряный пятак Луны был виден прекрасно. От мысли, что Арт сейчас именно на этом огромном куске камня, защемило сердце.

— Каково ему сейчас, Фукс? — всхлипывая, спросила Лора. Она сжимала руку Фукса изо всех сил и дрожала. — Что он делает? Борется с монстром-Луной?

— Не знаю, Лора. Вряд ли. Если бы чудовище пробудилось, мы бы увидели. Возможно, Арт пока еще прокладывает к нему дорогу.

— Это наверняка очень трудно. И страшно. Один, на каменном панцире монстра-Луны, понимая, что обратного пути нет…

Лора не выдержала, расплакалась. Фукс обнял ее и стал ждать, пока женщина освободится от очередной порции боли. Можно было бы использовать магию, Арт научил успокаивать, но сейчас это казалось лишним, неправильным.

«Как ты там? Держишься?» — Фукс смотрел на Луну, но представлял Арта. Юного, улыбчивого, умного и смелого не по годам.

Больше его не будет…

— Вон они, гаденыши эти!

Полный злобы голос за спиной заставил вздрогнуть.

Обернувшись, Фукс увидел нескольких крупных мужиков, которые медленно, но уверено шли к нему и Лоре. За их спинами угадывался еще кто-то, поменьше, сгорбленный. Догадаться, кто это такой, не составило большого труда.

Боро… Злобный старик, служивший Герду Омпалу и ненавидящий Арта, Фаро и всех остальных магов.

«Они здесь не случайно, — раньше эта мысль вызвала бы у Фукса ужас. Сейчас лишь слегка встревожила. Он знал, что справится со всей толпой, если дойдет до драки. — То, что давно назревало, наконец… назрело…»

Ведомые Боро мужики остановились шагах в пяти. Насупленные лица, сжатые кулаки. Определенно, они пришли не разговаривать. И мысль о том, что эта компания намерена помешать Фуксу скорбеть об Арте, привела его в ярость.

Боро тем временем выступил вперед и одарил Фукса и Лору злобной ухмылкой.

— Что происходит? — появление старика и его здоровяков-прихвостней заставило Лору перестать плакать. Сейчас она была очень встревожена. — Кто эти люди?

— Видимо, хотят поговорить, — нарочито ровным голосом ответил Фукс, загораживая Лору собой. — Так ведь? — вопрос был адресован пришедшим.

— Вроде того, — проскрипел Боро. — Этот ваш сопляк, который здесь за главного и исчез не так давно… Мои люди сказали, что он вернулся. Пусть выйдет, я хочу задать ему несколько вопросов.

«Сопляк…» — то, какие слова старик использовал, говоря об Арте, и с какой ненавистью произносил их, лишь усилили ярость, бурлившую в душе Фукса. Он сжал кулаки и шагнул вперед, попутно отметив, что пришедшие невольно отступили.

Боятся. Вот и правильно…

— Никогда не смей говорить об Арте в таком тоне, — процедил Фукс, делая еще шаг навстречу незваным гостям. — Он за несколько месяцев сделал для Аве-Ллара больше, чем каждый из вас за целую жизнь.

— Да ну? — Боро был единственным, кто не испугался. Он злобно осклабился и сверкнул глазами. — Тогда почему с каждым месяцем дела в Прибрежном Полисе становятся все хуже и хуже? Новые твари, дерьмо, выползающее из моря, люди, которых порождения Монстролуния превращают в чудовищ… Ничего этого не было, пока тут не появился этот ваш Арт. Кто он? Откуда? Какие цели преследует на самом деле? Разумеется, он будет говорить, что действует во благо. Но, — старик оскалился, — как проверить, что это и вправду так? Особенно когда все указывает на обратное. А?

— Что ты хочешь сказать? — Фукс добавил в голос холода.

— Довольно простую вещь. От вашего Арта и его проклятой магии мы получили только новые беды. А потому… — глаза старика вновь нехорошо блеснули, — если мы хотим исправить хоть что-то, то должны действовать решительно. Отдай нам паренька. Тогда, возможно, ни тебя, ни ее, — кивок на Лору, — ни остальных мы не тронем. Разумеется, что вы забудете об этой ереси, которую именуете магией.

— Угрожаешь? — Фукс прищурился. Он прекрасно понимал, что использовать заклинания против людей нельзя. Даже против таких. Но вот немного поблефовать… — А не допускал ли ты мысли, что угрожать магам может быть довольно чревато?

— Допускал, — Боро ухмыльнулся. — И если с нами что-то случится, это лишний раз докажет, что вы опасны, что от вас Прибрежный Полис не дождется ничего, кроме новых бед.

Обстановка накалялась. Фукс спиной чувствовал, как напугана Лора. Сам же он был в гневе. Арт отправился на верную гибель ради Аве-Ллара, а эти олухи… Они выбрали самый неподходящий момент, чтобы заявиться…

— Безусловно, вы можете многое, — продолжал тем временем Боро. — Расправиться с нами вам наверняка удастся. Но что вы будете делать с остальными жителями? Всех вам не победить. К тому же, с каждой новой забранной вами жизнью остальные будут понимать, кто вы на самом деле.

Фукс хотел было ответить, но успел лишь раскрыть рот — гул, хорошо знакомый каждому аве-лларцу, обрушился с неба. Подняв глаза, мужчина увидел, что Луну охватило алое свечение, а по ее пятнистой поверхности ползут трещины.

— Это еще что?..

— Почему сейчас?..

— Это Монстролуние? Но ведь еще рано?..

Пришедшие с Боро попятились, сам старик стоял, задрав голову и открыв рот.

— Фукс? — Лора прижалась к плечу мужчины. — Что происходит?

— Не знаю… — Фукс покачал головой, наблюдая, как монстр-Луна открывает свой страшный лик.

Он и в самом деле не знал. Возможно, Арту удалось нанести тот самый решающий удар и сейчас огромная небесная тварь будет подыхать. Возможно, парень потерпел неудачу, просто пробудив монстра-Луну, что приведет к непредсказуемым последствиям. Возможно, в Аве-Ллар прибыли земные маги, а это, как говорил Арт, повлечет за собой катастрофу, в которой не выжить никому.

Глава 35

Поверхность Луны продолжала идти трещинами. Опора под ногами словно сошла с ума, и мне пришлось применить магию, чтобы не упасть и не покатиться в лапы какому-нибудь клешняку, тентлу, рукоглаву и так далее. Но хуже всего был гул — тот самый, что возвещал о начале Монстролуния. Он ударил по ушам не больше минуты назад и теперь постепенно набирал мощь.

«Похоже, монстр-Луна готовится показать свой страшный лик, — вспомнился первый человек, с которым я заговорил в Аве-Лларе. Джифф. Именно он использовал это выражение — «страшный лик». — С одной стороны, дело дрянь. Но с другой…»

Мне так и так нужно было добраться до твари, и сейчас, если предположение верно, она в какой-то мере помогает, пусть и непроизвольно.

Тот кусок лунной поверхности, на котором я стоял, поехал в сторону. Охнув, я взмахнул руками и попутно разорвал на части еще одну гусеницу с пастями по бокам. Управлять удивительной смесью темной и светлой магии с каждой минутой становилось все легче. Сейчас она попросту исполняла мои желания. Удерживаться на ногах… Убить очередную тварь… Защитить барабанные перепонки от гула… И так далее.

Что же, прекрасно. Тогда… настала пора дать ей задачу посерьезнее…

Стоило лишь подумать о необходимом, как моя новообретенная магия уже отозвалась действием. Я взмыл в воздух, метров на пятьдесят, и наконец увидел монстра-Луну. Тот и впрямь решил показаться из своей бледно-желтой каменной «скорлупы». Чудовища, что были посланы за мной, беспорядочно метались по ее кускам, которые все больше расходились в стороны, повинуясь медленным движениям гигантских щупалец.

«Да уж… — подумал я, наблюдая за грандиозным в своей жути действом. — Последняя битва получится по-настоящему эпичной. Впрочем, так и надо».

Страшный лик монстра-Луны уже был виден. Огромный, угловатый, в шрамах, со множеством черных глаз и пастей, он оказался настолько огромен, что я не мог охватить взглядом все разом. Да это и не нужно было. Я здесь для другого…

Однако сформулировать самое главное «желание» мне не дали. Едва я сосредоточился, как черная магия ураганным ветром обрушилась на меня, заставив заорать от боли.

В отчаянной попытке защититься, я метнулся в сторону и немного вверх. И не сразу поверил, что боль ослабла. Она не исчезла совсем, но стала терпимой. Однако ненадолго…

Монстр-Луна вновь ударил — на этот раз еще яростнее. На пару мгновений у меня помутилось в голове, но очередное перемещение в безвоздушном пространстве опять помогло.

«Тварь атакует волнами, — понял я, продолжая хаотично летать вправо-влево, вверх-вниз, чтобы «сбить прицел» монстру-Луне. — И было бы здорово…»

Вместо того, чтобы закончить мысль, я просто «попросил» у своей темно-светлой силы необходимое. И, судя по всему, вновь удалось.

Цвета исчезли. Все вокруг стало черно-белым. Это оказалось не совсем приятно, однако теперь я видел клубящееся марево черной силы монстра-Луны и мог понять, когда очередная волна этой дряни обрушится на меня.

— Отлично, — прошептал я, уворачиваясь от атаки огромной небесной твари.

— Ка-акой надое-едливый комар-р… — сквозивший недовольством голос принадлежал Рику. — На-адо его приш-шлепнуть…

Я в ответ лишь усмехнулся, вновь перемещаясь. На этот раз ближе к исполинской уродливой морде. Сейчас нас разделяло не меньше пары километров, но из-за размеров твари казалось, что стоит протянуть руку — и пальцы коснутся склизкой плоти. Жуть… Никогда не думал, что закончу жизнь, сражаясь с таким врагом.

Монстр-Луна продолжал направлять в мою сторону волны черной магии. Я уворачивался, с каждым новым маневром сокращая расстояние. Если бить, но наверняка. А потом, когда я оказался прямо напротив гигантского глаза, похожего на замерзшее черное озеро, в голове возникла новая мысль. По-настоящему безумная, но если мне удастся осуществить задуманное, гарантий на успех всего дела станет гораздо больше.

— Сейчас будет больно… — пробормотал я, устремляясь к глазу.

Летел я с приличной скоростью — и уже через полминуты оказался прямо перед черным глянцем. Остановился, а затем, не тратя времени на раздумья, ударил магией.

Глаз взорвался. Его содержимое брызнуло во все стороны. Меня слегка отнесло в сторону, но это пустяки. Я добился главного: на месте огромного черного буркала теперь была кровавая дыра. Вернее — широко распахнутые ворота внутрь монстра-Луны.

Куда я и направился, приказав собственной магии нести меня вперед со всей возможной быстротой.

— Маленьк-кая др-рян-нь!.. — а это уже Киранна. Судя по голосу, она была в ярости.

Увернувшись от очередной волны черной магии, я влетел в опустевшую глазницу и понесся дальше. Разумеется, можно было попытаться нанести решающий удар и сейчас. Однако интуиция вновь проснулась и настойчиво твердила, что пока рано. Мне нужно попасть глубже. Туда, где нашли многовековой приют Роддарг, Рик и Киранна.

Следующий отрезок пути был… странным и мерзким. Я довольно быстро продвигался вперед, буквально «прорубая» при помощи магии дорогу и время от времени уворачиваясь от волнообразных атак монстра-Луны. Сосуды, кости, мембраны, склизкие глыбы органов… Я уничтожал все, что видел, однако понимал: чтобы покончить с огромной небесной тварью раз и навсегда, этого недостаточно. Она быстро залечит все повреждения, а значит тот решающий удар, после которого у меня не останется сил, необходим.

Продырявив очередной пузырь, полный слизи, я оказался в подобии тесного тоннеля, стенки которого конвульсивно сокращались. Вонь стояла страшная, от нее не могла избавить даже магия. К счастью, тоннель быстро кончился, приведя меня в огромную полость, на «стенах» которой подрагивали странные светящиеся гроздья. А еще я увидел три жутких живых «барельефа» — огромные лица. Черная магия исказила их, сделала уродливыми, однако не узнать Роддарга, Рика и Киранну все равно было невозможно. Чародеи действительно срослись с монстром-Луной, став всего лишь его придатками. Пускай даже мыслящими и способными действовать.

Три оскаленных рта, три полных ненависти взгляда… Однако вместе с ней в выкаченных глазах читался и страх. Да, я добрался до цели, это подтвердила и успокоившаяся интуиция. А значит можно действовать. Но до чего же страшно становиться уязвимым, зная, что противник не будет медлить и приложит все усилия, чтобы отомстить…

«Ладно, — я глубоко вдохнул, увернувшись от очередной волны черной магии. — Не для того я проделал такой путь, чтобы спасовать в самом конце. Так что вперед…»

— Целеустр-ремленности тебе не занима-ать, — произнес Роддарг. Его лицо было крупнее остальных. Неестественно выпуклый лоб, ввалившиеся щеки, словно изъеденные оспой, нижняя губа отвисала, открывая взгляду кривые зубы. — Ка-ак и отва-аги. Молод-дец. Любл-лю сильных про-отивников.

Я уже был готов ударить, но то, что Роддарг заговорил, свело на нет всю решительность. Глядя на него, я вновь начал поддаваться страху.

— Что так-кое? — ухмыльнулся Рик. Левый глаз старика-мага почти не открывался, зато правый готов был вывалиться из глазницы. — Маа-льчик рас-стерялся? Исп-пугался? Понял, что ввяза-ался в дело, котор-рое не потянет?

— По-охоже на то, — согласилась Киранна. После слияния с монстром-Луной, она превратилась в старуху. — Ма-альчик явно перео-оценил свои силы. И скоро за-аплатит за это.

Едва она договорила, как сразу четыре волнообразных атаки устремились ко мне с разных сторон. Лишь то, что я резко рванул вверх, спасло меня от гибели. Волны столкнулись, отчего завибрировал воздух, а мою голову пронзила резкая боль. Не выдержав, я оскалился и зашипел.

— Ка-акой шустр-рый, — лицо Киранны шевельнулось, сама она поцокала языком. — Прямо мыш-шонок, котор-рый попал в лапы к кош-шке и все еще надеетс-ся спа-астись. Но не понима-ает, что все его попы-ытки возмож-жны лиш-шь потому, что кош-шка хочет поигр-рать. А мы и впр-рямь хо-отим поигр-рать. Зде-есь до-овольно ску-учно, а смо-отреть, как эти мур-равьи пытаются защити-иться, уже да-авно неинтер-ресно.

— Муравьи? — переспросил я, представляя Фукса, Лору и остальных. Внутри вскипела ярость. — Вы называете муравьями тех, кого должны были защищать?..

— Мы ник-кому ничего не долж-жны! — прорычал Роддарг. — Мы облада-аем силой и во-ольны распоряж-жаться ею по собс-ственной воле! Так было изнача-ально, так ос-стается и теперь.

— И теперь тоже? — я усмехнулся, попутно снимая с внутреннего источника черной магии еще один ограничивающий слой. Для главного удара мне потребуется все, что скопилось внутри. — Ну так распорядитесь. Станьте снова свободными и независимыми магами, а не внутренними органами этой дряни с щупальцами…

— А ты знаеш-шь, куда би-ить, — Киранна прищурилась. — Но ты не ду-умал, что нам здес-сь нр-равится? Сливш-шись, мы получи-или доступ к невер-роятным возмож-жностям. Во все-ей Вселенной нет ни-ичего более уникального, чем мы.

— Ненормальные, — я покачал головой, а три огромных уродливых лица скривились от гнева. — Похоже, соседство с темной тварью повредило ваш рассудок. Ни один здравомыслящий и уважающий себя маг никогда не сделает то же, что и вы. Даже для собственного спасения.

— Ах-х ты, дрян-нь! — казалось, Киранна была готова броситься на меня. Но утроба монстра-Луны надежно удерживала бывшую чародейку.

— Тиш-ше, — а вот Роддарг улыбался. Правда, улыбка его не предвещала ничего хорошего. — Не забыв-вайте, пер-ред нами некто о-очень юный. Он ещ-ще многого не понима-ает. Но… — маг внимательно на меня посмотрел. — Что ес-сли мы да-адим ему шанс понять? Паренек показа-ал себя очень дос-стойно. Почему бы не вз-зять его к нам?

— А это мыс-сль, — ответил Рик. Вываливающийся глаз уставился на меня. — Что скаж-жешь, юнош-ша? Как насчет перейти на но-овый этап могущ-щества? Увер-ряю тебя, это буде-ет… уника-ально.

— Да-а, цыплено-очек… — Киранна облизнулась. — Да-авай к нам. Бессмер-ртие и огро-омная сила ждут тебя. Ко-онечно, сначала бу-удет очень непр-ривычно, — по ее уродливому лицу скользнула тень печали, — но все о-очень быстр-ро нала-адится. И ты поймеш-шь, что не ошибс-ся.

Несколько секунд было тихо. Трое поглощенных черной тварью магов внимательно смотрели на меня. Ждали ответа. Ну а я…

— Еще чего… — ответил и на выдохе сделал то, к чему и готовился.

Сила рванула наружу настолько яростно, что я заорал от боли. Но продолжал направлять ее в три огромные уродливые морды. Это было сравнимо с прорывом дамбы, я даже не представлял, что накопил столько магии.

Утроба монстра-Луны сотрясалась, Роддарг, Рик и Киранна разевали рты и таращились. Словно задыхались.

Что же, тем лучше.

Сила все выходила и выходила, уничтожая все, что становилось доступным. Плоть внутри монстра-Луны чернела и скукоживалась словно бумага, попавшая в голодное пламя. Троица магов не выдержала боли, и у меня заложило уши от их отчаянного вопля.

Не знаю, сколько все это длилось. Я был сосредоточен на одном — вложить в решающий удар всего себя без остатка. И мне удалось. Даже самая малая крупица моей силы пошла в дело.

Как только это произошло, я полетел вниз — на дно огромной полости. К счастью, расстояние было невелико, да и нутро монстра-Луны оказалось мягким. Так что падение прошло безболезненно.

Роддарг, Рик и Киранна продолжали орать. Их лица таяли — как и все вокруг. А я… Взглянув на свои руки, а затем осмотрев себя полностью, я понял, что больше не являюсь магом. То количество силы, которая была направлена против монстра-Луны, сожгло мой Ореол.

— Что же… — прошептал я, стуча зубами и дрожа. — Вполне закономерный итог.

Это означало одно: даже если огромная небесная тварь, умирая, не нанесет ответный удар, я все равно обречен. Один, в космосе, в утробе чудовища-исполина, лишенный возможности использовать магию…

— Ты-ы… — прохрипела Киранна. Единственная из троицы магов, у кого еще оставались глаза, она смотрела на меня с лютой ненавистью. — Что ты с-сде… Ты запла-а…

Из разинутого рта хлынул поток густой черной дряни, и бывшая чародейка замолкла. И почти тут же монстр-Луна сделал то, о чем меня и предупреждал Аалуф…

От боли я ослеп, оглох, потерял способность дышать. Кости лопались одна за другой, мышцы рвались, внутренние органы сминались… Всего за несколько мгновений умирающая тварь превратила меня в окровавленный кусок мяса, по чьей-то жестокой прихоти продолжавший жить и чувствовать.

Правда, и это продлилось недолго.

Глава 36

Монстр-Луна пробуждался. Сросшиеся с щупальцами куски панциря расходились в стороны, открывая уродливую многоглазую морду чудовища. А гул нарастал, и Фукс холодел от всего происходящего. Стоявшая сзади Лора вцепилась в его руку мертвой хваткой.

— Какого хрена?..

— Что?..

— Почему сейчас?..

Припершиеся с Боро жители Прибрежного Полиса ничего не понимали. Да и те, кто просто был в это время на улице, тоже. Фукс видел уже десятки замерших людей с поднятыми к ночному небу лицами. А там, в чуть присыпанной серебром звезд черноте, двигал огромными конечностями и разевал зубастые пасти монстр-Луна. И было совершенно непонятно, чего ждать дальше.

— Сейчас что, Монстролуние начнется? — продолжали сыпаться возгласы.

— Но как же?.. Рано ведь еще…

— Мы не готовы! Сдохнем все на хрен!

«Будет паника, — понял Фукс. Он заставил себя отвести взгляд от монстра-Луны и начать соображать. Нужно что-то предпринять. Но вот что?.. — В таком состоянии никто не сможет сражаться, если действительно появятся твари».

Сосредоточившись, он зачерпнул из Ореола побольше силы и направил во все стороны волну успокаивающей магии. Подействовало. Зарождающаяся паника была подавлена, однако люди по-прежнему не понимали, что происходит. Они продолжали переговариваться, кто-то предлагал прятаться. Другие настаивали на том, что пора выкатывать боеприпасы, вооружаться и готовиться встречать тварей, которые могли появиться в любую секунду.

— Фукс… Это ведь из-за Арта, да? — прошептала Лора. — Он что-то сделал?

— Скорее всего, — выдавил Фукс, чуть заметно кивая.

— Но что именно? И главное… Так и нужно было? Или что-то идет не по плану?

— Если бы я только знал, Лора.

Неожиданно гул усилился. Буквально на пару мгновений, а затем с неба обрушилось нечто невидимое, но хорошо ощутимое. Все, кто находился рядом, завопили от боли. Лора охнула и едва не упала. У Фукса потемнело в глазах, сам он заскрипел зубами. К счастью, боль прошла почти тут же.

— Да что происходит-то?! — плачущим голосом воскликнул один из здоровяков, что пришли с Боро. Фукс видел, что тот был готов поддаться панике. — Нас что, окончательно извести хотят? Только на этот раз сама тварь? Без помощников?

— Думаю, все несколько сложнее, — прошипел Боро, с ненавистью глядя на Фукса. — Это из-за них, — кривой старческий палец нацелился на мужчину и Лору. — Тот сопливый ублюдок, что взялся их учить… Вы говорите, что его здесь нет, так?

— Не смей так называть Арта!.. — прорычал Фукс, шагая навстречу Боро. — Если бы не он…

— Если его нет здесь, то где он есть? — старик не желал что-либо слушать. Для него было главным гнуть свою линию. А прав он или нет — это дело десятое. — Куда он опять делся? И для чего?

— Не твое дело! — гневно выкрикнула Лора. — Арт помогает! И сейчас он очень далеко! Борется с… ним! — на последнем слове она указала вверх, туда, где скалился пробудившийся монстр-Луна.

— Борется? — прищурившись, переспросил Боро. — А что если нет? Вдруг этот негодяй нашел способ подчинить тварь, чем сейчас и занимается? Тогда у него появится власть над всем Аве-Лларом.

— Только полный кретин может придумать нечто подобное, — Фукс покачал головой, глядя на Боро с сожалением и раздражением.

Новая волна чего-то невидимого — и вслед за ней опять боль. На сей раз все было еще сильнее, и Фукс едва не свалился. Но все же смог устоять и удержать Лору.

— Почему это происходит? — спросила та дрожащим голосом. — Что будет дальше, Фукс?

— Не знаю, Лора. Прости. Даже предполагать боюсь.

Фукс ничуть не лукавил. Его знаний о магии не хватало хотя бы представить, что именно сейчас происходит в небе над Аве-Лларом. Арт вступил в бой с монстром-Луной, гигантской тварью, способной на невероятное. И было страшно даже от мысли, какую непосильную ношу взвалил на себя этот… подросток. Да, он обладал удивительной силой, а умом и смелостью превосходил многих взрослых. Но это не отменяло того факта, что Арт все-таки еще очень юн.

От этих мыслей на глаза Фукса навернулись слезы. Сглотнув, он посмотрел на Лору и произнес твердым голосом:

— Но что бы это ни было, я не сомневаюсь: Арт справится. Мы должны верить в него, он не раз доказывал, что достоин.

— Вот ты и проговорился, — прокряхтел Боро. Двух волн магии, приносящих боль, хватило, чтобы он зашатался как пьяный. Однако в старике все равно оставалось безумное количество злобы, которая и подталкивала его вперед, к очередной словесной атаке. — С чем там этот ваш Арт должен справиться? Что он задумал? Наверняка какую-нибудь дрянь… Эй, вы! — он обернулся к своим. — Вы все это слышали?!

Несколько человек подтвердили — нерешительно и невнятно. Происходящее поселило в них страх, и это было опасно. Да, сейчас они выглядят подавленными, никакого боевого настроя. Но что будет, когда паника достигнет тех величин, что пробудят ненависть и заставят людей кинуться вперед — наказать хоть кого-то причастного к тому, что творится?.. Фукса и Лору…

Подумав об этом, мужчина создал вокруг себя и любимой надежный слой магической защиты. Именно он и помог им обоим остаться на ногах, когда небо вновь ударило магией и болью. Боро каким-то чудом тоже устоял, а вот его прихвостням повезло меньше.

— А ну-ка встать! — рявкнул на них старик, когда боль ушла. Злобно зыркнув в сторону Фукса и Лоры, он добавил, тихо и с нотками торжественности: — Мы пришли сюда не просто так. У нас есть конкретная цель. Ваш вонючий Арт непонятно где, но зато вы все здесь. Ученички хреновы… У вас тут, насколько я понимаю, целое гнездо. И мы его разворошим.

— Что ты имеешь в виду под «разворошим»? — прищурился Фукс. — Убьешь нас? За что? За то, что оказались способны творить заклинания и захотели защищать остальных?

— Даже если и так, — Боро ухмыльнулся, глаза его нехорошо блеснули, — то ты угадал. Да, вы, может, и хотите помочь, только вот помощи от вас меньше, чем мозгов у клешняка. Какие бы намерения у вас ни были, все становится только хуже, но об этом я уже говорил.

— Понятно, — тихо сказал Фукс. Страх перед Боро и теми, кого привел старик, испарился. Мужчина понял, как именно будет защищаться, если понадобится. Одним-единственным заклинанием — обездвиживанием. Оно не наносит вреда, легко в применении, его освоили все, включая Грула, Эльдру и Круза. Однако от мысли, что придется использовать магию против своих, становилось очень горько. — Что же, тогда попытайтесь. Правда, я не уверен, что у вас получится хоть что-нибудь.

— Получится. Наши намерения чисты — мы стремимся защитить Прибрежный Полис. А значит, рано или поздно добьемся успеха, пускай даже придется расплатиться несколькими жизнями. Мои ребята готовы.

«Это как же ты так промыл им мозги… — несмотря на отвращение к Боро, Фукс не мог не удивиться этому «таланту» старика. — Неужели твои ребята и впрямь готовы погибнуть, исполняя твои же приказы?..»

— Но довольно слов, — продолжил Боро. — Пора переходить к делу, и я хочу, чтобы ты увидел, насколько я милосерден.

— Милосерден? — Фукс удивленно поднял брови.

— Да. Не будь так, я бы не предложил вам иного пути. Но предлагаю. Покиньте Прибрежный Полис. Все вместе и прямо сейчас. Мы проводим вас за ворота и отпустим на все четыре стороны. Но лишь при одном условии: вы не будете делать попыток вернуться обратно. В противном случае нам придется принимать жесткие меры. Те самые, о которых ты и сам уже догадался.

— Фаро ты тоже собрался изгонять? — с усмешкой спросил Фукс. — Он вообще-то градоначальник, если ты забыл.

— С этим неблагодарным недоноском будет сложнее, — старик зло оскалился. — Ему мы шанса на выживание не дадим. Он наворотил дел и должен ответить за это.

— То есть ты предлагаешь нам всем тихо уйти, оставив Фаро? И что, ты думаешь, что мы согласимся?

— Это уже не наши заботы. Я предложил, а решение за тобой. Выжить и уйти или упереться бараньим рогом и сдохнуть. Но учти: если выберете второй вариант, легкую смерть я вам обещать не смогу.

Очередная волна боли обрушилась сверху. Эта была еще сильнее, а потому свалила не только тех, кто пришел с Боро, но и самого старика. Фукс и Лора по-прежнему удерживались лишь при помощи магии.

— Что происходит, Фукс? — Лора все слышала и была близка к панике. — Они собираются нас выгнать? Просто потому, что мы маги?

— Боюсь, что да. Но не волнуйся, я справлюсь с ними.

— А как насчет этого? — тонкая рука Лоры указала наверх, туда, где скалился монстр-Луна. — Тварь никогда не пробуждалась раньше времени. И эта боль… Это ведь из-за чудовища, да?

— Скорее всего. Но почему это происходит, я не знаю. Возможно, Арт сражается. Атакует, монстр-Луна отвечает, и эхо его ударов достигает нас.

— Кошмар… — Лора всхлипнула, и в этот же момент случилось нечто странное.

Гул, тот самый, хорошо знакомый каждому аве-лларцу, стал прерываться. А затем и вовсе потонул в совершенно новом звуке — диком вое, также доносящемся с небес. От него у Фукса, Лоры и всех, кто был рядом, мгновенно заболела голова. Пришедшие с Боро, так и не успев подняться, корчились на мостовой, сжимая виски, сам старик, казалось, потерял сознание.

— Больно… — выдавила Лора, готовая упасть, и Фукс применил пару заклинаний, чтобы защитить и себя, и женщину.

Вой все не стихал. А сам монстр-Луна…

Поглядев на тварь, Фукс невольно подумал, что та бьется в конвульсиях. Суставчатые лапы складывались и распрямлялись, щупальца рассекали черноту космоса. Из пастей текло что-то черное и густое, а глаза лопались один за другим.

«Похоже, у Арта все получилось», — думать об этом было страшно — но и не думать невозможно.

Монстр-Луна продолжал свой жуткий дерганный танец. Плоть его темнела, словно обугливаясь, и кое-где уже видны были серые пористые кости. Гул стих окончательно, вой же стал каким-то булькающим, и сквозь него Фукс расслышал голоса жителей Прибрежного Полиса. Те один за другим выбирались на улицу, залезали на крыши, чтобы было лучше видно, и буравили растерянными взглядами ночное небо, на котором творилось нечто непонятное.

— Что происходит-то?

— Не знаю, тварь никогда себя так не вела…

— Да она и не вылезала раньше срока. А сейчас… Почему?..

— Мне-то откуда знать?..

«Вы и не узнаете, — подумал Фукс, обнаружив, что на устремленных вверх глазах выступили слезы. — Не узнаете, на что пошел мальчишка-маг, заброшенный сюда из другого мира, чтобы вы могли жить спокойно…»

— Фукс? — а это Лора. — У него получилось, да? Арт смог?

— Похоже на то, — сипло ответил мужчина.

Вой переходил в хрипы, движения монстра-Луны становились вялыми. Сам он продолжал истекать кровью и разлагался прямо на глазах.

Фукс почувствовал, как Лора уткнулась ему в плечо и разрыдалась.

— Ну, ты чего? — тихо спросил он, прижимая женщину к себе. — Не надо. Кошмар закончился, монстр-Луна побежден. Раз и навсегда, как и говорил Арт.

— Да… Как и говорил… Но… ты ведь сам понимаешь… Раз чудовище умерло, то…

Лора не договорила, но это и не требовалось. Фукс действительно понимал. А потому зажмурился и до боли сжал зубы, чувствуя на щеках тепло собственных слез.

Он плакал молча, но внутри все кричало.

Глава 37

Боль ушла. Страх и напряжение тоже. Мне стало хорошо и спокойно, и при этом я помнил все от и до. Холодное и черное пространство космоса, расколовшуюся Луну, ее живое и уродливое «ядро», нутро этого самого «ядра», три огромных и жутких лица магов-предателей…

К сожалению, я умер раньше, чем убедился, что монстр-Луна тоже мертв. И будь я сейчас в своем обычном состоянии, то под крышкой черепа разразилась бы настоящая буря из вопросов, предположений, рассуждений и так далее. Но нет: я буквально нежился в умиротворении и совершенно не желал размышлять о чем-либо. Хотелось одного — чтобы этот момент длился, длился и длился.

Я не мог понять, в каком положении нахожусь. Стою? Лежу? Сижу? Или вообще зависаю в безвоздушном пространстве? В том, чтобы дышать, кстати, тоже не было нужды. Но когда я любопытства ради сделал пару вдохов, все получилось. Причем воздух оказался невероятно свеж и вкусен, никогда прежде мне в легкие не вливалось ничего подобного. Разумеется, если сейчас у меня все еще оставались легкие…

«Но раз смог сделать вдох, значит, остались, — все-таки начал размышлять я. Да уж, натуру не переделать даже после смерти… — Тогда, получается, и сердце с мозгом, и все остальное на месте. Если только я действительно вдохнул, а не всего лишь внушил себе, что сделал это».

Но даже все эти мысли не пробудили и крупицы волнения. Мне было хорошо и спокойно. Интуиция замолкла, шепнув напоследок, что я выполнил свой долг. Значит, монстр-Луна и впрямь мертв. То, что предложил Аалуф, получилось, а вся боль, которую мне довелось ощутить, оказалась не напрасной.

Впору ликовать, но я лишь улыбался. Разумеется, если мне было чем это делать. Я по-прежнему не понимал: осталось ли при мне мое тело или же я стал бесплотным? И если верен второй вариант, то что теперь? Я отправлюсь куда-то дальше? Или так и останусь в статичном положении, купаясь в спокойствии? Это, конечно, хорошо, но, уверен, очень скоро наскучит.

— Нет, ну ты только посмотри на него, а?.. — в звучном мужском голосе слышалась усмешка. Теплая, добродушная.

— Да уж, молодой человек в своем репертуаре, — согласился кто-то другой. Наверняка он тоже улыбался. — Не успел прийти в себя после смерти, как уже готов к новым свершениям.

Это явно обо мне. Но вот кто говорит?..

Увидеть их не представлялось возможным. Перед глазами — если они оставались — была лишь пелена нежного бежевого оттенка.

— Мы явно заинтересовали юношу, — вновь первый голос.

— Ну, тут мало удивительного. Любой бы заинтересовался на его месте.

Это точно. Кто-то, явно очень могущественный, видит меня насквозь… Возможно, они еще и знают, через что мне пришлось пройти?

— Знаем, Артем, знаем, — второй голос. — Ты прав, мы видим тебя насквозь. Впрочем, сейчас, когда ты представляешь собой лишь энергетический сгусток, именуемый душой, это не так-то сложно.

Еще и мысли читают… Похоже, я встретился с богами.

Почему-то эта моя догадка вызвала у невидимых собеседников смех. И оказалось, что смеялось явно больше, чем двое. Как минимум пятеро, причем две женщины.

Как я уже говорил, в обычном своем состоянии я бы сейчас едва ли не сходил с ума от урагана вопросов. С кем я говорю? Опасны ли они? Что будет дальше? Разумеется, вопросы все-таки возникали, но не вызывали сильного эмоционального отклика. Мне по-прежнему было легко и спокойно, а собственная дальнейшая участь… Ну, что будет, то будет, зачем об этом волноваться?

Я прекрасно понимал, что такое мое состояние могло быть вызвано магией. Меня околдовали, сделав беспомощным блаженным, но даже если и так… Да пофигу, мне хорошо, и это главное.

— Вижу, Артем, твой короткий жизненный опыт научил тебя повсюду искать подвох, — заговорила одна из женщин. Голос звучал ласково, а еще в нем угадывались нотки сочувствия. — Там, в мирах людей и других разумных, когда ты был осязаемым, это скорее преимущество, хоть мне и прискорбно признавать подобное. Но теперь все будет иначе. Тебе не нужно бояться нас. Никакого вреда мы тебе не причиним. Цель у нас одна: решить твою дальнейшую судьбу.

О, как… Впору всерьез заволноваться, однако мне было лишь немного любопытно. Сам не знаю зачем, я пытался пробудить свои привычные эмоции, но тщетно. Решают судьбу? Ну, пускай, а я потом все равно узнаю, что из этого выйдет. Интересно же, это как сходить кино посмотреть…

— Не удивляйся своему состоянию, Артем, — продолжил первый голос. — Твой телесный этап существования закончен, и все страхи, переживания, отчаяние, злость остались там, в прошлом. Сейчас ты находишься в своем первородном состоянии — в виде чистой мыслящей энергии. Ничто не может навредить тебе, поэтому и волноваться не о чем. Ты подсознательно это понимаешь, но протестуешь, поскольку… привык быть человеком. Пусть и с уникальными способностями.

— Однако твоя деятельная натура никуда не делась, — добавил второй. — Ты по-прежнему стремишься понять все от и до, готов действовать… Думаю, этого уже не изменить, таким ты появился во Вселенной. Впрочем, — я прямо ощутил, как говоривший улыбнулся: стало тепло, — ничего менять и не нужно. Твои стремления прекрасны и могут принести еще немало пользы.

— Значит, ты все-таки хочешь, чтобы Артем… — женщина не договорила.

А во мне шевельнулся новый интерес. Похоже, меня собираются как-то использовать. Впору напрячься, но… Не получалось. Мне было просто любопытно.

— Да, хочу. Посмотри на него сама. В нем так и кипит стремление действовать. Его душе нужно реализовываться, и то, что я хочу ему… гм… предложить… Оно поможет. К тому же, не забывай и о самом Аве-Лларе.

— А что Аве-Ллар? — заговорил новый голос, тоже мужской. — Благодаря мальчишке этот мир теперь свободен от кошмара. Больше нет Монстролуния, людям не надо защищаться, и они, я надеюсь, оценят это. Начнут делать свой дом лучше и так далее.

— Это верно, — согласился первый голос. — Но… Тебе не кажется, что Аве-Ллар заслужил нечто большее? Сколько он страдал? Больше трех сотен лет. А мы смотрели и не вмешивались, хотя могли. Наши силы позволили бы нам навести в Аве-Лларе порядок.

— Силы бы позволили, — вмешалась женщина. — Однако не забывай о законах Мироздания. Мы не имеем права что-либо предпринимать, пока ситуация не станет критической. Вот если бы в Аве-Лларе начало происходить нечто, что погубило бы ту часть Вселенной, в которой находится этот мир…

— Знаю, знаю, — в первом голосе почувствовалось легкое раздражение. — Но согласись, Аве-Ллар все это время балансировал между тем состоянием, которое не требовало нашего вмешательства, и критическим. Три сотни лет на грани. По-моему, это явный перебор.

Слушать разговор таинственных, но явно могущественных личностей становилось все интереснее. Разумеется, он мог происходить лишь у меня в голове, однако даже это не волновало. Я распрощался со своим телом, так что, по сути, нет ничего, что могло бы мне угрожать. Так почему бы не послушать, даже если происходящее лишь плод моего воображения?..

— Тут я с тобой соглашусь, — вновь женский голос. — Аве-Ллар достаточно настрадался. Но не забывай: Артем нашел в этом мире нескольких человек, которые тоже обладают магическим даром. Мальчик внушил им правильные вещи, и, мне думается, они продолжат развиваться, наращивать силу, которую направят во благо Аве-Ллара.

— Это всего лишь наши догадки. Вдруг этого не произойдет? Мы ведь видели, что творилось в Аве-Лларе, пока Артем сражался с монстром-Луной. Таким злобным слепцам, как тот старик, никогда не понять, что магию можно использовать во благо. И к сожалению, он такой не один. Так что ученики Артема еще не раз столкнутся с теми, кто будет ненавидеть их лишь за то, что они не такие, как остальные. Их дар будет вызывать недоверие и злость, поэтому есть риск, что ни Фукс, ни Фаро, ни остальные, кого нашел Артем, не станут использовать магию. Они забудут про свой дар, и тот ослабнет, а затем и вовсе пропадет.

Вот это мне совсем не понравилось. Особенно по той причине, что отрицать подобные перспективы было попросту глупо. Еще мне стало интересно, что такого происходило в Аве-Лларе после моего ухода. Упомянутый злобный старик — это наверняка Боро. Он что-то сделал моим ученикам?..

Как же плохо, что я не могу ничего спросить…

— Не волнуйся, Артем, — произнес второй голос. — С твоими учениками все в порядке. Пока что. Однако ты отчасти прав: такие личности, как Боро, способны серьезно усложнить им жизнь.

— И это означает, что доверять Аве-Ллар одним лишь местным магам, которые только-только начали осваивать искусство чародейства, нельзя. Вернее — можно, но это будет нечестно по отношению к самому миру. А он заслужил надежного защитника. Мы уже давно не вмешивались в происходящее во Вселенной, и лично мне надоело просто сидеть и наблюдать.

— Но в этом и заключается наша работа, — новый голос явно принадлежал кому-то более старшему. — Вселенная существует благодаря миллиардам действующих законов, и мы должны следить, чтобы все они соблюдались. Повторю: следить. И вмешиваться только в том случае, если обнаружим грубейшее нарушение.

— То есть случившееся в Аве-Лларе три сотни лет назад, когда обезумевшие от мучений тамошние маги едва не обрекли свой мир на гибель, не является грубейшим нарушением? Мы должны были вмешаться еще тогда. Остановить безумцев. И если бы мы сделали это, то спасли бы тысячи жизней. Включая Артема.

Разговор все больше захватывал меня. Определенно, я попал во власть к очень могущественным сущностям. Однако мне было совершенно не понятно, почему они позволили Роддаргу, Рику и Киранне превратить аве-лларскую Луну в монстра. У них была возможность помешать. Так по какой же причине они не сделали этого?.. Будь я на их месте…

— Да, Артем, — судя по голосу, женщина улыбалась. — Будь ты на нашем месте, то действовал бы сразу же. И именно поэтому насчет тебя есть сомнения.

— И все же я считаю, что мы должны… гм… возместить Аве-Ллару за наше бездействие. А Артем нам в этом поможет. Он до сих пор чувствует ответственность за мир, в котором оказался так случайно. И сможет навести там порядок. Даже учитывая, что работы предстоит невероятно много. Поэтому я настаиваю.

— Хорошо, — голос того, что старше. — Но с одним условием. Как минимум на первых порах ты лично будешь контролировать все шаги… нашего новоиспеченного Небесного Смотрителя.

Глава 38

У меня теперь много дел. Впрочем, ничего удивительного, поскольку мне на попечение достался целый мир. Да не обычный, а больше трех сотен лет страдавший от страшного явления, именуемого Монстролунием. Каждый месяц жители Аве-Ллара выходили на бой с жуткими и смертельно опасными тварями, гибли сами, теряли родных. Чтобы выжить, они оставляли свои дома, сбивались вместе, образуя Полисы — города-государства, смесь трущоб и заводов, огороженные высокими стенами. Однако теперь кошмар в прошлом, и мне предстояло «научить» аве-лларцев жить нормально. Без ожидания очередного боя, без необходимости отдавать все силы, чтобы подготовиться к новой страшной ночи, без нужды жить в плену каменных стен…

Монстр-Луна действительно погиб — моего единственного удара хватило. Но, как и говорил Аалуф, тварь успела огрызнуться. И это практически стоило мне жизни. Вернее, не так: из-за ответной атаки монстра-Луны я прекратил свое существование в виде человека. Тело умерло, а вот душа… Тут все сложнее.

Я до сих пор не понимал, кто именно решал мою дальнейшую судьбу. Их было пятеро или шестеро — вот и все, что я знал. А имена, как они выглядят, как зовутся… Это было мне неизвестно. Но они очень могущественны, следят за исправностью сложнейшей махины под названием Вселенная, так что, думаю, будет справедливо, если я назову их богами. Хотя самих подаривших мне второй шанс это забавляло.

После того странного разговора, во время которого я практически купался в умиротворении, моя душа претерпела немало трансформаций. Меня наделили новой силой, изменили мое мышление, вложили массу новых знаний о том, как устроена жизнь в бесконечном многообразии миров. Так что… я больше не Артем Волков. У меня нет имени, есть только… скажем так, должность. Небесный Смотритель. Могущественный дух, призванный следить за тем, чтобы жизнь в Аве-Лларе наладилась. Своеобразный живой подарок этому настрадавшемуся миру.

Может возникнуть ощущение, что меня использовали словно какую-то вещь. Такая мысль была и у меня. Однако она лишь раз мелькнула в сознании, а потом канула в небытие. Да, я стал «подарком» для Аве-Ллара, однако это меня вполне устраивало, поскольку, как правильно заметили боги, в Артеме Волкове было безумное количество стремлений сделать жизнь во Вселенной лучше. А мы с ним отнюдь не чужие друг для друга.

К тому же, я понимал, что получить на попечение целый мир — огромная честь. Мне оказали большое доверие, и я был намерен оправдать его. Тем более с моими новыми способностями это не составляет большого труда.

Первое, что я сделал, когда «вступил в должность», — навел порядок в небе над Аве-Лларом. Монстр-Луна сдох, но не укрылся за каменной скорлупой, и его исполинская полуразложившаяся туша продолжала пугать людей. Исправить это оказалось легко: одной лишь силой мысли я спрятал щупальца, лапы и то, что оставалось от многоглазой морды с зубастыми пастями, под куски Луны, их собрал вместе и надежно запечатал. В итоге получился своеобразный саркофаг. Затем внушил каждому аве-лларцу от мала до велика уверенность, что огромного чудовища больше нет. И если бы мог, то прослезился бы, наблюдая, с каким облегчением и счастьем жители этого настрадавшегося мира встречают свободу. Понятное дело, что мало кто из них выставлял радость напоказ, но я-то знал, что они чувствуют и о чем думают. Это было здорово, однако вскоре настало время для грустного…

Земные маги прорвались в Аве-Ллар через несколько дней. Среди них, понятное дело, были и родители Артема. Мне вовсе не хотелось бы, чтобы они страдали из-за его исчезновения и последующей гибели, так что пришлось поработать. Первым делом я внушил им и остальным чародеям, что в Аве-Лларе больше нечего делать и нужно возвращаться домой. Затем отправился с ними — моя новообретенная сила позволяла путешествия между мирами. И там, на Земле, потратил три дня, чтобы Артем Волков перестал существовать раз и навсегда. Я стирал воспоминания о нем у всех, кто знал парня, убирал его из баз данных, заставлял исчезать с фотоснимков и видеозаписей, уничтожил все аккаунты в соцсетях. Затем проделал то же самое в Баумаре — с мастером Дроллом и всеми, кто готовился помогать Артему во время его дебютной межмировой практики.

Не могу сказать, что это дело доставляло мне удовольствие. Все же я прекрасно помнил то время, когда сам был Артемом Волковым, и, уничтожая его жизнь, ощущал себя кем-то вроде самоубийцы. Однако сделать это было необходимо по одной простой причине: чтобы уберечь от страданий родителей парня. Я знал, как сильно они любили его, и… В общем, думаю, понятно.

После я вернулся в Аве-Ллар, и там тоже позаботился о том, чтобы Артема Волкова забыли. Попутно исцелил Альгенштейна и «подарил» ему новую цель в жизни: сделать из Фукса, Фаро, Лоры и остальных превосходных магов. Также он взялся за поиск новых чародеев, и, тут нет сомнений, в скором времени Прибрежный Полис обзаведется магической школой.

Далее настало время «генеральной уборки». В Аве-Лларе еще оставались места, пропитанные черной магией, и стереть эти пятна «грязи» оказалось не так-то просто. Для меня они не представляли какой-либо опасности, но въелись в плоть моего подопечного мира очень прочно. Однако не справиться я не мог и примерно за неделю освободил Аве-Ллар от всех темных следов.

Куда проще оказалось уничтожить тех тварей Монстролуния, что появлялись вне стен Полисов и бродили по безлюдным местам. Многие из них основательно поселились в лесах и горах, на равнинах, возле рек, озер и прочих водоемов. Чудовища вели себя как хищники, и я не мог оставить их в живых. Очень скоро аве-лларцы начнут уходить из городов-государств, заново осваивать давно забытые территории, поэтому мне предстояло позаботиться об их безопасности.

— А ты молодец, неплохо справляешься, — довольно скоро отметил тот из богов, который настоял, чтобы меня сделали Небесным Смотрителем, и которого назначили следить за моими действиями. — Главное — не перестарайся. Аве-лларцы — не неразумные дети, ты не должен контролировать каждый их шаг. Тебе предстоит стать свидетелем миллионов ошибок своих подопечных. Многие из них ты будешь воспринимать очень серьезно, кое-какие из них и впрямь будут судьбоносными. Но только для отдельно взятых людей. А в масштабах всего Аве-Ллара они не более, чем легкое дуновение ветра. Всегда помни об этом и не вздумай кидаться исправлять каждую ошибку. На всех тебя не хватит.

— Да, разумеется, — отозвался я, наблюдая за Аве-Лларом с высоты птичьего полета. — Вмешиваюсь, только когда будет происходить что-то серьезное. Я помню, не беспокойтесь.

— Вот и прекрасно. Не забывай и о другом: мои собратья не хотели назначать тебя Небесным Смотрителем Аве-Ллара. И в случае промаха могут отобрать способности и отправить тебя дальше.

— А «дальше» — это куда?

— На перерождение, — я по-прежнему не видел своего собеседника, даже не представлял, как тот выглядит, но в тот момент не сомневался: он пожал плечами. — Вселишься в новое тело, которое только-только начало рост в материнском чреве, все твои воспоминания будут надежно укрыты… Обычное дело, честно говоря.

— Я останусь магом после перерождения?

— Конечно. У тебя очень сильная душа, она и является основой магического дара. Что, хочешь переродиться?

— Пока не планирую, — я усмехнулся. — Здесь еще дел невпроворот. Жизнь Аве-Ллара круто изменилась. Но даже то, что в лучшую сторону, не избавит этот мир от проблем. Я вижу, что людям тошно жить в тесноте и грязи Полисов. Они скоро начнут выходить за стены, селиться там. Возделывать поля, строить деревни и новые города. В итоге начнется дележка территорий, обязательно найдется кто-нибудь жадный и хитрый, а это повлечет за собой кровопролитие. Мне такого сомнительного счастья не надо.

— Это понятно. Но, я надеюсь, ты не забываешь: вмешиваться можно только в крайнем случае. А так… Просто присматривай. И еще момент, пожалуй, самый важный…

— Что такое?

— Благодаря нам ты стал обладателем очень большой силы. Сейчас ты используешь ее во благо. Это вижу и я, и остальные. Однако могущество имеет одно очень нехорошее свойство. Оно может опьянить. И если это произойдет, ты начнешь действовать не в интересах Аве-Ллара, а в своих собственных. Думаю, ты понимаешь, что в таком случае понесешь наказание. Меньше всего мне хочется становиться свидетелем подобного. Опять…

— Опять? — переспросил я. — Значит, я не первый Небесный Смотритель?

— Не первый. Поверь, во Вселенной хватает миров, ситуация в которых куда хуже, нежели была здесь. Так что…

— Понимаю. И буду придерживаться всех правил, так что не беспокойтесь.

Моя работа в новой ипостаси продолжилась. Не скажу, что она была трудной, но… Тяжелее всего оказалось заставлять себя бездействовать. Понятное дело, что даже в освободившемся от монстра-Луны Аве-Лларе не обходилось без проблем. Лично мне они казались довольно серьезными, но… Учитывая правила, которыми я руководствовался как Небесный Смотритель, эти сложности должны были решать сами аве-лларцы, без моего вмешательства.

Когда выдавалось свободное время, я навещал Землю. Судьба Древа Волковых была мне небезразлична, особенно это касалось отца и матери Артема. К счастью, у них все было хорошо. Игнат готовился к закрытию исчерпавшего себя месторождения энигмара и собирался отправиться по иным мирам в поисках новых. А еще они с женой планировали ребенка и уже придумали малышу имя. Думаю, и так понятно, какое именно.

Несколько раз я посещал и Янтарное Яблоко, а конкретно — Баумару. В центре этого весьма красивого города жила семья: моложавая и прекрасная женщина и двое ее детей — девушка и мальчишка-подросток. На первый взгляд, у них все было хорошо. Однако скорбь от потери отчетливо читалась на их лицах, и, глядя на них, я ощущал сильнейшее чувство вины. Возможно, потому что в какой-то мере являлся причиной этой скорби. Или же из-за того, что не мог ничем им помочь: применять дар вне Аве-Ллара я не был способен чисто физически. Да даже если бы и мог, сделавшие меня Небесным Смотрителем вряд ли бы оценили мои старания.

Год шел за годом, и Аве-Ллар постепенно приходил в себя после невероятно долгого гнета огромной небесной твари. Люди начинали жить, а не выживать, и мне практически не приходилось вмешиваться. Так что я по большей части лишь смотрел и наслаждался изменениями, что происходили в моем подопечном мире.

Сущности, что встретили меня после победы над монстром-Луной, тоже были довольны. Даже те, кто изначально сомневался, стоит ли доверять мне такую сложную и ответственную роль, постепенно признавали, что справляюсь я превосходно.

Разумеется, впереди еще немало работы. Аве-Ллар пока слаб, он должен пережить тысячи событий, чтобы окрепнуть и стать полноценным. Сколько времени на это уйдет — я не знал. Но почему-то не сомневался: рано или поздно я увижу, что этот мир можно отпустить в свободное плавание. Так родитель отпускает ребенка во взрослую жизнь.

А потом я смогу пойти навстречу собственному новому началу.

Nota bene

С вами был Цокольный этаж, на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Монстролуние. Том 4. Небесный Смотритель

Content

Монстролуние. Том 4. Небесный Смотритель

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Nota bene