Екатерина Началова

Сказки Лисы

Глава 1

Несколько месяцев назад

Полуденное марево достигло своего апогея. Солнце приблизило свои горячие руки к земле настолько близко, что и от воздуха и от земли шёл только сухой горячий жар. Деревья молча стояли, ожидая вечера, и только в траве нудно звенели кузнечики.

Верховный маг появился как всегда неожиданно. Расслабленно висящий на дереве Змей мгновенно приоткрыл голубые глаза.

– Верховный, - он вежливо склонил голову, однако, не поднимаясь.

– Здравствуй, мой мальчик. Лежи-лежи, - добро отметил маг, несмотря на то, что Змей и не попытался встать.

– Прощу прощения, дядя, - лениво произнес Ариас. - Погода доставляет. Кажется, я сварился и меня можно есть.

Он зевнул.

– Не кокетничай, Ариас, я прекрасно знаю, что ты ещё жестковат, варить и варить, - улыбнулся маг, который несмотря на адскую жару был и в тяжелой золотой накидке и в своей любимой шапочке. Полуобнаженный Змей с видимой ленцой глянул на старика. Не расслаблялись только изящные пальцы, быстро крутившие тонкое острое лезвие.

- У меня есть, чем тебя занять, - маг аккуратно поднялся по воздуху, как по ступенькам, и сел на воображаемый стул прямо в воздухе так, чтобы быть с племянником на одном уровне.

Привычный к его проделкам, Ариас не повёл и глазом. Он прикрыл ресницы и вновь откинулся на толстой ветке плодового дерева. Золотистая кожа Змея была покрыта испариной, и капли этой влаги как бриллианты поблескивали под проникающими через листья лучами. Среди пышной зеленой листвы созревали крупные яблоки. Фрукты сочились таким алым светом, словно наливались не соком, а свежей молодой кровью.

– Я подготовил одну занятную увертюру и хотел бы, чтобы ты принял в ней своё посильное участие, - начал Кирел.

– Ты же знаешь, дядя, я не склонен к музицированию, - зубы Змея блеснули, не упуская шанса ущипнуть собеседника. - Слишком нудно.

– Отнюдь, твое искусство дирижирования всегда внушало мне особенный трепет. А как ты управляешься с ударным, да и щипковым инструментом! Почти как я в твои годы, - Верховный не остался в долгу.

– Колюще-режущий инструмент мне милее. Однако, благодарю, благодарю… Приятно слышать слова похвалы от бывшего мастера, - кротко произнес племянник и старик только улыбнулся. Сильный родовой яд прямо-таки кипел в жилах молодого Змея.

– Ты должен отправиться в поход и присоединиться к одной необычной группе, - маг перешел к сути.

– Что за поход и что за группа? - неспешно вопросил Ариас, помахивая свисающей вниз босой ногой.

– Трудный поход и интересная группа. В ней будет пара Волков… - Змей молча сморщил нос - …твой старый знакомый Крис, и одна приятная неожиданность.

– Женщина? - угадал Ариас. - И что мне с того? Женщин много, Волков тоже, Крис уже не из моего рода. Странная компания для трудного похода. Кстати, какая будет награда, я не расслышал?

Он непринужденно улыбнулся.

– Та, которая может тебя заинтересовать, - улыбнулся Кирел, любуясь точеным профилем талантливого племянника.

– Что же может меня заинтересовать? - голос Змея звучал вежливо, но без интереса.

Чем можно привлечь молодого, богатого, красивого, сильного Змея? У него и так было всё. А то, что захочет, он может взять и сам. Без чьей-либо помощи.

– Сила, мальчик, -  маг наблюдал за Змеем, который приоткрыл ресницы, проявляя с интересом мигнувшие глаза. – Если поход удастся, получишь Силу, которой нет у других.

– А если не удастся? - Ариас поднял брови.

– Развеешься, умрешь, не знаю. Как покажешь себя, - старик пожал сухими плечами.

“Умрешь?”, - ничуть не испугавшись, красавец улыбнулся. - “Есть вероятность, что хотя бы скучно не будет”.

– А что тебе с того, дядя? - аккуратно поинтересовался он. - Или ты хочешь моей смерти?

Верховный рассмеялся.

– Твоей смерти не планирую, золотой. Мне нужен воздух, - мягко ответил он, откидываясь в воздухе, как на шезлонге. - Козни всё плетут и плетут вокруг твоего бедного дядюшки. Я должен поддерживать Порядок, а приходится смотреть себе под ноги. Надеюсь, любимый племянник поможет старику немного расчистить пространство, так сказать. Не делать же это старику. Я уже не молод, да и на виду. Сам понимаешь, глупо делать что-то, когда есть возможность делегировать неприятные обязанности.

Змей с легкой уважительной улыбкой слушал Верховного мага. Он знал, что несмотря на обманчивую внешнюю немощность, слабостью в дяде и не пахло. Змей, который стал Верховным магом, должен был пройти не только через многое, но и через многих. Должен был пройти и, судя по всему, продолжал шагать.

– Разумеется, разумеется, помогу, готов… - после минутного обдумывания, сообщил Ариас. – Какая же моя задача в том походе?

Кирел улыбнулся: умный родственник его не разочаровывал.

– Всё просто. Идти к цели, активно помогать. Беречь Криса и женщину.

– Женщину понятно… А Криса-то чего беречь? - Змей опять поморщился.

– Естественно, чтобы он послужил моим целям, мальчик.

– Как скажешь… - Ариас не стал уточнять, прекрасно осознавая, что планы дяди неприкасаемы.

– Будь рядом, - наказал маг. - И, главное - не спускай глаз с женщины, которая должна проявиться, береги её. Остальное, поймешь сам.

– Сам, всё сам, - согласился Ариас, подрезая ножом ногти, и непринужденно осведомился. - Женщина-то хоть красива, молода?

– Признаюсь, ещё не смотрел, - сознался маг.

Ариас укоризненно покачал головой.

– Что ты хотел, возраст, возраст, - прокряхтел Кирел. - Я давно смотрю в другую сторону, золотой.

Ариас опять прикрыл глаза, размышляя над полученной информацией, краем глаза отмечая, что дядя мгновенно исчез. Верховный маг любил здороваться, но не любил прощаться. У старых Змеев прощание считалось дурной приметой. Несмотря на то, что старик давно перешёл в Род Магов, он всё ещё поддерживал некоторые традиции, оставшиеся из родного Рода.

Потому что бывших Змеев - не бывает.

Добро пожаловать в продолжение "Загадок Лисы"! Прошу вас нажать на сердечко, чтобы подать знак, что вы здесь, ну и подбодрить меня, конечно)

Глава 2

«На сколько шагов вперед ты думаешь, Ариас?»

Я слежу за тем, как он одевается. По-мужски резко вдевает ноги в ботинки, застегивает пряжку ремня на стройных бедрах, проверяет, надежно ли закреплено оружие. Ловит мой взгляд и уголок его рта скользит вверх в победной коварной улыбке.

«Засранец», — расплываюсь в ответ.

Я не могу злиться, хотя он, конечно, всё подстроил.

Этот беспечный нырок в реку был совершен именно в том месте, где лежала свежая сухая одежда. Уверяя меня, что произошло чудо, Ариас вытащил из кустов два аккуратно сложенных комплекта для нас обоих, включая ботинки. В вещах оказался даже кусок пирога, чтобы я не голодала. Теперь понимаю, пока я спала, Змей не поленился сходить в лавку за новой одеждой, успел найти это место и оставить вещи здесь, ожидать нас.

Неужели со мной так просто, так предсказуемо? Или одежда у него разложена по всему городу в местах наибольшей вероятности моей сдачи?

Плотный плащ лежит на моих плечах, спасая от ночной прохлады. Я с аппетитом уминаю мясной пирог и отвлеченно думаю, насколько спланировано наше путешествие. Такое ли оно спонтанное? Может, если есть Бог — то это Змей, который рассчитывает всё наперед?

«А Ариас — тогда его ангел. Ну или наоборот», — я вспомнила всё, что он со мной только что вытворял, и залилась румянцем. — «Нет, ангелы так не поступают».

— Тебе жарко, солнышко? — насмешливо спросил аспид с тепловым зрением, от которого не укрылся внезапный приток крови к щекам.

— Просто вспомнила кое-что... — уклончиво ответила, не уточняя деталей.

Но он, судя по всему, предполагает. А если судить по вспыхнувшим глазам, знает. Острые зубы блеснули в полумраке.

Точно знает.

Он подошел ближе. Помогая встать, предложил мне руку и подтянул к себе.

— Да, да... Думай об этом, сладкий кролик. Думай качественно, ты так становишься еще вкуснее, — прошептал он на ухо. — Я тоже думаю... А теперь, — Ариас включил обычный певучий голос, — поехали назад. Подозреваю, нас уже заждались. С распростертыми... клыками.

***

На небе уже вовсю поблескивали звезды, когда мы вернулись в трактир.

— А Дрей? — напомнила я, шагая по коридору.

— Загляну, — уверил и остановился около моей двери. — Миса. Благодарю за прекрасную прогулку.

Вновь этот дворянский поклон, а в глазах чертята водят хороводы. Я сразу и не поняла, почему Ариас внезапно стал так сдержан. Но, когда распахнулась одна из дверей, и показался суровый Таор, быстро осознала.

— Змей... — его голос не предвещал ничего хорошего. — Зайди.

— Мы просто гуляли, — сообщила на всякий случай. Впрочем, Таор в принципе редко разговаривает мягко.

— Иди спать, Лиса, — красноречиво попрощался Волк. — Выезжаем на рассвете.

— Сладких снов, — нежно пообещал Ариас, бросив на меня многообещающий взгляд, и направился к Таору.

Закрыв дверь, я поняла, что не могу перестать улыбаться. Сердце плясало торжествующий кан-кан. Все-таки во всех мирах свидания похожи: прогулка, еда, поцелуи и продолжение... Когда у меня в последний раз было свидание? А когда такое хорошее? И, главный вопрос: мне не везло с партнерами до того или просто этот оказался выше всех на голову?

Неужели так хорошо бывает с первого раза?

Неспешно переодевшись и умывшись, я еще долго лежала в кровати, думая о том, что Ариас совсем недалеко. Наверное, тоже раскинулся на кровати и улыбается.

«Или зевнул, повернулся на бок и мгновенно заснул», — остудила себя.

«Или нет», — звонко ответили мне гуляющие по крови орды молекул эндорфина и окситоцина.

Очень хочется верить, что у него тоже в животе порхают бабочки (или вьются цветные змейки), что для него я — не просто мимолетное увлечение или объект для использование ради чего бы то ни было. С другой, стороны, если я скоро отправлюсь домой, может так оно и лучше... Не знаю. Я постаралась об этом не думать. Ариас прав: в условиях неопределенности трудно планировать дальше дня.

«Сегодня было хорошо», — с этой мыслью я сладко завернулась в одеяло, закрыла глаза, снова и снова вспоминая мельчайшие детали, и автоматически улыбаясь.

Тихий шорох со стороны окна заставил меня открыть глаза. Сердце тут же ушло в пятки, увидев высокий мужской силуэт, бесшумно проникнувший в комнату.

– Т-с-с, это я, - шепнул Ариас, шурша одеждой.

– Ариас?! Ты меня напугал… Что ты здесь делаешь?

Он быстро скользнул в кровать.

– Показалось, что кто-то большой и страшный хочет открыть мою дверь. Решил, что будет безопаснее спрятаться у тебя. Ты не против? - непринужденно спросил и подтянул меня к себе. - Иди сюда.

Он неисправим. И опять совершенно обнажен.

– Планируешь использовать меня как щит? - возмутилась, плохо скрывая радость в голосе. - Тогда готовь ответную услугу.

– Чего ты хочешь, лисичка? - слышу, что улыбается.

Мы разговариваем шепотом. Ночной Сайпан тих, а окно приоткрыто. Не нужно быть Волком, чтобы слышать скрип половиц от чьи-то тяжелых шагов на первом этаже.

– А ты заходил к Др…

– Тихо, - прервал. - Он жив, цел. Я не хочу сейчас слышать чужие имена из твоих губ. Ты знаешь, что я хочу слышать.

– Ариас… - выдохнула.

– Умница, - почти мурлычет, прижав меня к себе. - Я жду твоей просьбы.

– Тогда… расскажи мне сказку на ночь! - с удовольствием попросила первое, что пришло в голову.

Ариас раздумывал несколько секунд.

– Договорились… Не шевелись и слушай внимательно… Сказка про змея и кролика. Поймал однажды змей кролика… Милого, мягкого кареглазого кролика… Интересно?

– Очень… - подтвердила, с улыбкой лежа на его плече и слушая тихий голос. Похоже, сказка будет адаптированной.

– Хорошо. Так этот кролик ему понравился, что змей решил его не есть. “Ты такой хорошенький, такой мягкий, мне пришелся по вкусу”, - сказал змей, осмотрев добычу. - “Будешь жить со мной под боком, служить теплой подушкой и останешься жив. Только не вздумай при мне шевелиться, я же хищник, не удержусь: съем, так и знай”. Кролик дрожа согласился. “Ну что же, иди ко мне, милаш”, - позвал змей. Кролик махнул хвостиком, послушно прыгнул к змею, а тот среагировал, поймал его на лету и съел.

Ариас замолчал. Рассчитывая на счастливый конец, я ещё подождала, но продолжения не было. Недоуменно открыла глаза и несколько обиженно приподнялась.

– И всё?

– Всё, спи.

– Так нечестно, Ариас, - я забыла про сон. - Что должен был делать кролик?

– То, что позволит ему не нарушать условия договора, милашка.

Змей с детства учат искать лазейки в договоренностях? Я замерла, серьезно обдумывая кроличью судьбу.

– Придумала? - ласково спросил Ариас, разворачиваясь на бок. - Как приблизиться к змею, но самому не двинуться?

Мы лежим лицом друг к другу. Только в кромешной темноте комнаты я его совсем не вижу. Слышу только голос, который говорит почти мне в губы.

– Можно позвать его…

– А если не подойдет?

– Отвлечь его, и когда он отвернется, прыгнуть…

– А если змей смотрит на кролика и не хочет отводить взгляд? - шепнул так, что я поняла, что он смотрит на меня.

Сон слетел окончательно, сердце начало ускоряться.

– А Змея можно попросить на минуточку закрыть глаза?

– Можно. Но он совсем не хочет закрывать глаза, лисичка…

– Тогда… тогда… - я окончательно почувствовала себя тем кроликом, а рука Ариаса на мне потяжелела - …тогда змея можно не слушаться. И он сам подойдет.

– Уже лучше,  - оценил. - И все же есть вероятность, что змей может рассердиться на кролика… И опять тому не сдобровать.

– Но кролик же ему нравится…

– А если конкретно этому змею нравятся только послушные кролики, а непослушных подают к столу?

У меня иссякли варианты, и я озадаченно замолчала. Ариас тихо рассмеялся и легко поцеловал меня в губы, одаряя поцелуем на каждое слово.

– Глупо. Было. Соглашаться. Не. Подумав. И. Не. Оглашая. Своих. Условий.

О-о-о-о! Вот где мораль?! Чувствую, как в меня вливается змеиное образование. Вероятно, младшее дошкольное… Он продолжил:

– Даже если ты не уверена, даже если имеешь дело с тем, кто может тебя съесть, надо пробовать брать своё. Помнишь, когда ты выдвинула нам свои условия у Быка? Маленькая, перепуганная милашка дрожала, но говорила. Я приятно удивился, хотя пункт с договором на крови не выдерживал критики. Подумал тогда, что ты небезнадежна.

“Небезнадежна…” Сомнительный комплимент с одной стороны, но, без сомнения, значительный комплимент для одного кролика от одного змея.

Уже глубоко за полночь.

– Давай засыпать, - не меняя тона, шепнул Ариас. - Ползи на другую сторону, я предпочитаю спать ближе к двери.

Я послушно полезла через него, и Змей усмехнулся.

– Ничему жизнь кроликов не учит… - укоризненно пропел, задерживая меня наверху. - Почему не применяешь знания? Я намекал прозрачно: змей, кареглазый кролик, шевелиться нежелательно, условие “не шевелиться” поставил перед сказкой. Хотел спать, а теперь…

Меня мгновенно перевернули и подмяли под себя.

– Ариас!

…

Глава 3

Утро — это совсем не то, что вчерашний день. Утро обнажает, ставит все на свои места, освещает мельчайшие детали. Если вчера все были уставшие и немного не в себе, утром мы просыпаемся трезвыми, ясно соображающими и можем иначе воспринимать и оценивать случившееся.

Означает ли это, что я проснулась с холодной головой? Нет.

Я проснулась где-то в облаках, на радуге, под щебетание птиц и сливочный запах мороженого. Так хорошо, тепло и спокойно. Всю ночь утыкалась носом в мужскую грудь, а меня надежно обнимали за пояс. Ариас...

Пошарила по кровати рукой, но его уже не было. Опять просочился через окно готовить свои хитрые планы... Улыбнулась и покрепче завернулась в одеяло. Запах Змея остался в кровати: тонкий, пряный, словно какая-то специя. Я зарылась в подушку, вдыхая его. А можно так лежать и дальше часов восемь? Не хочу в дорогу... Хороший же городок, зачем опять куда-то идти?

Нарушая мою личную идиллию за окном раздались вопли проходящих мимо женщин. Диалог был эмоционален:

— Это не та курица! Не моя! Где моя курица?

— Да это ж твоя, чья ж еще?!

— Я тебе говорю, не моя!

Голоса удалялись, а я со вздохом разлепила глаза, окончательно просыпаясь.

«Ну и почему Ариас опять ушел? Я хотела бы проснуться с ним... Вдруг это последний день...»

Мысль о последнем дне мне не понравилась и я откинула ее подальше. Интересно, какой Ариас по утрам? Хотела бы узнать...

Кажется, я хочу уже очень много узнать о нем. Кажется, я больше не хочу думать ни о ком и ни о чем, кроме...

БУМ-БУМ-БУМ!

Оглушительно громкий стук чьего-то пудового кулака в мою дверь, словно окатил холодной водой, и я вздрогнула.

— Миса, откройте немедленно! — пробасил незнакомый властный голос.

Стук раздался и в другую дверь.

— Бэр, открывайте, именем Порядка! Или откроем мы! — хрипло проговорил уже другой голос.

Тут облавы проводят?! Я испуганно приподнялась.

— Я не одета! — испуганно крикнула голосу, откидывая одеяло.

— Поторапливайтесь, миса! — подстегнул меня голос, и его обладатель для надёжности постучал в мою многострадальную дверь ещё раз. Пугающе оглушительно.

БУМ-БУМ-БУМ!

Я вскочила с кровати, с испугу влезла в еще непросохшее платье и замерла перед дверью.

— В чем дело? — услышала в коридоре спокойный голос Таора и немного выдохнула.

Таор в обиду не даст. А тех, кто ему помешал, сам обидит. Догонит — и ещё раз обидит. Я все равно задумалась. Открывать ли? Если будут махать кулаками, не хотелось бы попасть под руку. Там кулаки с мою голову, судя по всему.

— Действительно, что происходит, уважаемый? — с обманчивой ленцой прозвучал голос Ариаса.

Улыбнулась. Теперь, уже без боязни, с интересом распахнула дверь. Таор, Ариас и Дрей стояли в коридоре. Приветливым никто из них не выглядел. Я просияла, увидев полуобнажённого Змея. Он с серьезным видом внимал пришедшим.

— По данным очевидцев, мужчина рода Змей прилюдно отравил человеческую женщину, а затем скрылся с телом, — строго говорил крупный мужчина в зелёной форме, обращаясь исключительно к Ариасу.

«А-а, полиция Порядка по душу Змея-отравителя», — быстро поняла я и развеселилась.

Лукаво поблескивая глазами, «отравитель» слушал офицера.

— Свидетели утверждают, что женщина еще махала руками и корчилась от боли, когда её несли, — крайне грозно пробасил полицейский, сверля взглядом предполагаемого опасного преступника.

— Это он! — крикнула торговка, с безопасного расстояния указывая на Ариаса. Рядом с ней стояла вторая, и активно кивала. — Купил мисе плоды тинги, а затем впился зубами!

— В плоды? — Ариас заинтересованно поднял брови.

— И в плоды, и в мису! По-очереди!

— Или в мису первой, а потом в плоды? Уточните очередность, будьте добры. Это важная деталь, — мягко попросил Змей, явно издеваясь.

Я прикрыла рот рукой, пытаясь сдержать смех.

— Зубами, значит? — сощурился Таор, прямо рассматривая меня на предмет отпечатков челюстей.

Дрей тоже перевел льдистые глаза на меня. Выглядел он уставшим, но, к моей радости, вполне стандартно.

Глянув в глаза Ариаса, увидела усмешку. Покусывал он меня, надо сказать, не раз...

— А тело нашли? — невинно поинтересовалась.

Как говорится, нету тела — нету дела.

Правозащитник повернулся ко мне и сверился с записями.

— Отравили молодую мису с темными короткими волосами в темном платье. Её ещё ищем.

Он строго посмотрел на меня, сверяя описание с оригиналом. Я довольно живенько улыбнулась и поправила искомое платье на разыскиваемом теле. Губы Ариаса дрогнули в улыбке.

— Это её отравили, эту мису... — растерянно подтвердила торговка.

С максимально оскорбленным видом обвиняемый сложил руки на груди. Таор мрачно переводил взгляд с Ариаса на служителя порядка, видимо, мысленно выбирая, кого начинать обижать первым.

— Можно я расскажу, как все было? — посмотрела на Ариаса, взглядом спрашивая разрешение.

— Пожалуйста, миса... Жертве лучше знать, — он серьезно кивнул, сужая глаза.

— Уважаемые бэры, произошла ошибка, — с выражением начала я. — Никто никого не травил, дамам это показалось. Мы с ... лордом Ариасом просто стояли достаточно близко друг к другу: угощались вкуснейшими плодами тинги по-очереди. Кстати, спасибо, было вкусно.

Мысленно поблагодарив создателей полицейских сериалов за науку о том, в каком свете необходимо представлять подобные происшествия, я улыбнулась женщинам.

— Лорд действительно кусал, но не меня, а плоды. Да, зубами, — я не забыла про важную деталь.

Змей наклонил голову, внимая мне.

— Что дальше? — суровый мужчина сверлил меня подозрительным взглядом.

Я воодушевленно продолжила:

— Затем дело было так... Я пожаловалась лорду Ариасу, что от долгой прогулки у меня устали ноги. Лорд благородно спросил разрешения донести меня на плече. Я разрешение дала. Он и понес меня. Вот и всё, дамы видели. Я тогда слегка закашлялась, видимо, это и приняли за признаки боли и отравления.

— Значит, отравления не было? — «офицер» хмуро обернулся на попятившихся торговок.

— Нет, что вы, плоды тинги были в порядке, свежайшие и очень сладкие, — на голубом глазу сообщила. — Всё в полном порядке.

— Я спрашиваю про лорда Ариаса! Он вас не отравил? — служитель закона раздраженно повысил голос.

— Лорд Ариас меня не травил, — официально подтвердила и возмутилась. — Он добропорядочный Змей, который никогда не нарушал закона!

Последнее я произнесла уже немного зарвавшись. Впрочем, Ариас с серьезным видом согласно качнул головой. А вот Таор с Дреем синхронно подняли брови.

Судя по всему, служителя удовлетворили показания потерпевшей. Подозреваю, что особенный эффект оказали не слова, а мое живое состояние. Волшебное заклинание «Нетутела — нетудела», действует и в этом мире.

— Что ж... Лорд Ариас. Вы подтверждаете показания мисы?

— Подтверждаю, — уверенно кивнул лорд.

— Раз все выяснилось, так и запишем. Благодарю за участие, миса. Бэры, прошу прощения за беспокойство, — все же с подозрением зыркнув на Ариаса, полицейский откланялся, захватив с собой свидетелей.

— Очень приятно, что в вашем городе такие неравнодушные люди! — с искренней благодарностью сказала я всем вслед и, наконец, выдохнула.

Ариас продолжил задумчиво молчать. Я слегка забеспокоилась.

«Почему не улыбается? Не понравилась моя версия?»

— Лиса! Что ты тут устроила? — рыкнул Таор, обращая внимание на меня.

— Объяснила... — я пожала плечами, опуская ресницы.

— Змей!

— А что тебе непонятно? — наконец, певуче заговорил Ариас. — Показания даны, свидетели подтверждают. Я угощался сладкими плодами. Носил уставшую милашку. Ничего более. Кристально чист перед законом.

«Невинный агнец, дамы и господа», — я расплылась в улыбке.

Ариас тоже улыбнулся и с удовольствием потянулся, играя мышцами словно гибкое хищное животное.

«Такой красивый...», — невольно залюбовалась.

— Что ж. Было весело, — легко проговорил он, тряхнув волосами. — Пойду седлать лошадей, пожалуй. А вы пока собирайтесь и завтракайте, помня о моей необыкновенной честности и доброте, бэры... и миса.

Окинув всех ослепительной улыбкой, он грациозно развернулся и скрылся в своей комнате.

— Фигляр, — недовольно проворчал Дрей, разворачиваясь.

Таор звучно хмыкнул.

— Ясно. Что и следовало ожидать, — с заметным недовольством произнёс он в пространство и повернулся ко мне. — Собирайся и спускайся, Лиса.

— Сейчас, — несколько растерянно кивнула. Ощущение, что Ариасу что-то не понравилось, не покидало.

«Может зря я вообще заговорила?»

Глава 4

Мысленно перебирая свою оправдательную речь и ругая себя за инициативу, я судорожно переодевалась в походное.

«Надо было молчать в тряпочку. Ариас бы наверняка сказал лучше. Спокойно осадил бы торговок, предъявил живую мису и не стал бы выдумывать глупую историю. Или... А может ему пришлось не по душе, что я сказала неправду, что не сказала, что целовалась с ним?!»

О, боже, так действительно может быть! Он мог предположить, что я отрицаю вчерашнее, стесняюсь его перед всеми, и внешне не хочу иметь никакого отношения к Змеям. Или к нему лично.

То бледнея, то краснея от нахлынувшего осознания, я почти в панике кинулась вниз, как по мановению ока слетев со ступенек на первый этаж, быстро минуя редких встречных.

Конюшни располагались за трактиром. Обогнув здание, я целеустремлённо полетела вперёд, забежала в конюшню и почти сразу увидела стройную фигуру Ариаса.

— Ар... — радостно окликнула его и тут же осеклась. Когда он отступил и выпрямился, перед ним оказалась девушка.

Совсем молоденькая, свежая и улыбающаяся. Глядя на пунцовые от смущения щеки, я живо поняла, что именно Змей мог шептать ей на ухо.

«Серьезно?!»

Заметив меня, девушка расхохоталась. Мне показалось, что ее звонкий смех увеличен трехкратно — и это смех надо мной. В голове помутилось, а сердце сжалось в точку, защищаясь, словно стремясь занимать как можно меньше места.

Ариас с улыбкой обернулся.

— Можно с тобой поговорить? — вслух автоматически вежливо спросила я, уже не очень четко представляя содержание беседы.

Сейчас я действую на автомате.

— Разумеется, разумеется, лисичка, — проворковал он и, ничуть не снижая голоса, ласково сказал девушке. — Погуляй немного и возвращайся ко мне, сладкая милашка.

«Сладкая. Милашка...»

Словно молния ударила в меня, а затем вторая.

Дура.

Какая же я дура.

Девушка с заливистым смехом побежала к выходу, а я окончательно застыла на месте. В глазах Змея не отразилось и толики сожаления.

— Я подумала, тебе не понравилось, что я сказала про происшествие... — с трудом произнесла я, все ещё надеясь, что... Уже не знаю, на что я надеялась. На что-то.

«Убеди, что мне показалось... Что это не то, о чем я думаю. Пожалуйста...»

Змей удивленно поднял брови.

— О, нет. Ты выступила отлично, возможно, я и сам не сказал бы лучше.

«Тогда что?» — одними глазами спросила.

— Прости, лисичка. Не хотел, чтобы ты это увидела, — ничуть не смущаясь, непринужденно продолжил Ариас. — Но, может так и лучше. Ты забыла о договоре? Мы ведь с тобой закончили игру, и очень приятно закончили.

«Закончили. Игру».

Ещё две молнии прошили меня насквозь. По ощущениям в груди уже несколько сквозных обуглившихся дыр.

Он продолжил, мягко подступая ко мне:

— Не обижайся. Ты играла с очень коварным и опытным противником. Змей, конечно, выиграл у кролика. Это закономерно, согласна? Собственно, иначе быть и не могло, ты ведь знала, умница. Таков Порядок: кролики не выигрывают у змеев.

Рука коснулась моей щеки, утешающе поглаживая. Голос Ариаса звучит совсем не торжествующе, скорее ласково, даже заботливо. Будто мудрый взрослый разговаривает с маленьким непонятливым ребенком.

— Только не грусти. Не воспринимай все так серьезно, побереги себя. Не стоит переживать из-за каждого негодяя, хорошо?

— Я не верю... — прорезался мой голос. Он звучит отдельно от моего тела, как чужой.

Я. Не. Верю.

Ты. Не. Такой.

Отчаянно жду, когда он рассмеется и скажет, что пошутил. Скажет, что это была наука для доверчивых кроликов.

Но он не смеется. Ариас сочувственно смотрит на меня. Он все ещё бережно поглаживает мою щеку.

— А поверить стоило бы. Ты подумаешь и обязательно поймёшь, что все логично. Так уж случилось, что я родился великородным, а ты — человеком. Помнишь о чем мы договаривались? Один день. Мы провели его вместе, как и условились. О, это был прекрасный день. Ты великолепна, лучше, чем я мог ожидать, это правда. Я был на вершине блаженства с тобой и тоже запомню все, что у нас было. Увы, день закончился с новым рассветом.

Мелодичный голос нежен. Голубые глаза совсем близко. Ласково-сочувственная полуулыбка на губах.

— Я уносил тебя к звёздам и не раз, — шепнул. — Лучше помни об этом. А боль уйдет как сон. Скоро все изменится и обязательно наладится. Думай о хорошем, лисичка...

Назад.

Передо мной жестокий убийца, который наносит смертельный удар, а затем заботливо делает истекающей кровью жертве перевязку и проводит бесплатный сеанс психотерапии.

Я отступила.

Ариас наблюдал за мной.

— Змей остаётся Змеем, Лиса. Всегда, — он не двигался.

Ещё один шаг назад.

— Я взял тебе отдельную лошадь. Смирную-смирную. Уверен, у тебя хватит навыков, чтобы справиться.

Скорее.

Я молча развернулась, чтобы уже его не видеть, и быстро зашагала прочь.

Убежать.

Скрыться.

Спрятаться.

Пока могу идти.

Пока не захлестнуло.

— Куда бежишь, красотка? Постой со мной, — огромные руки перехватили меня за плечи.

На секунду подняла затуманенный взгляд. Какой-то мужчина. Потёки грязи на мощной шее. Плохо вижу.

— Я тороплюсь, бэр... — прошептала.

— Ты общая девочка? Или чья-то? Чувствую метку, — он шумно принюхался. Да, это Бык. Лысый, большой, небритый. Очень похож на Ардана.

«Метку», — с отвращением подняла на него глаза. Ненавижу это слово.

— Ничья, — уже твёрдо ответила в глубоко посаженные светлые глаза.

— Милашка — моя, — однозначно раздался сзади голос Ариаса.

Ещё один удар. Теперь в спину.

— Ничья... — безжизненно повторила я.

— Ну-ну, не капризничай, — нежно прозвучал мелодичный голос и с вежливой серьезностью добавил уже обращаясь к Быку. — Настоятельно рекомендую убрать руки с моей собственности. Бэр.

«Собственности...»

— Змей, — утвердительно произнёс мужчина и подумал ещё пару секунд.

— Змей, змей, — согласно пропел Ариас. — Который не будет долго ждать.

Я знаю, что в этот момент он гладит рукоять кинжала. Белую костяную рукоять узкого лезвия, закреплённого на пояснице. Гибкой золотистой пояснице.

Недовольно буркнув, Бык разжал стальные пальцы.

— Моё почтение Великому Роду.

— Мое уважение, — мягко ответил Ариас, но я уже не слушала и не обращала ни на кого внимания. Я стремительно шагала наверх, в спасительную комнату, в которой можно скрыться от взглядов, закрыть дверь, перестать, наконец, контролировать лицо, руки, ноги: сесть и скорчиться от боли.

Хотя бы ненадолго.

Ещё есть немного времени.

Глава 5

— Лиса, — стук в дверь и голос Таора вывел меня из прострации. — Выходи, выезжаем.

— Иду! — наспех вытирая глаза, бегу к двери, тщетно пытаясь проморгаться. Все напрасно. Глаза жалкие и заплаканные настолько, что когда Таор видит меня, тут же зло поднимает верхнюю губу.

— Обидел? — коротко спрашивает, вонзая в меня тяжёлый взгляд. Он сжал кулаки.

Таор должен прекрасно чувствовать запах и понимать, что я теперь... не очень приличная миса. Мне даже не стыдно. Более сильные чувства прекрасно заслонили меня от этих мелочей. Хоть какой-то плюс.

Отрицательно мотаю головой, опять вытирая глаза.

— Не в этом смысле... Все было по взаимному согласию, — нейтрально ответила и даже попыталась улыбнуться, но вышло жалко.

— Тогда что?

— Просто... просто увидела его с другой и расстроилась... — я не стала отпираться и выдумывать.

Честное объяснение и причина моих слез звучат так незначительно, что я сама удивилась, когда произнесла это вслух.

— Глупый кролик... — с некоторым облегчением Таор положил тяжёлую руку на моё плечо. — Обычное дело. Знаешь, чем наш брат порой думает?

Кивнула, хлюпнув носом.

— А ты думай чем полагается, — он потрепал меня по волосам. — Идём.

Мы вместе выходим из трактира.

— В принципе, ему всегда можно вырвать какую-либо ненужную часть. Хочешь займусь? Я не буду терзаться по этому поводу, — Таор подсадил меня на лошадь. — Мне слов не надо, просто кивни.

Я благодарно посмотрела на него и опять отрицательно помотала головой. Как ни странно кивать совершенно не хотелось. Представляю насколько может быть опасен Ариас. А смотреть, как они убивают друг друга, мне совершенно не улыбается. Ещё не хватало новой потасовки...

— Нет, нет. Не вздумай, — добавила, чтобы меня поняли однозначно.

— Все мои части крайне нужные и готовы к любым встречам, — весело сообщил Ариас, успевая материализоваться сзади. — Кстати, Волк. Искренне тебя уважаю, однако очень прошу не трогать моё. Я не буду два раза предупреждать.

Под внешней мягкостью его слов спряталась твердая сталь. Ариас не шутит.

Таор молча кивнул и отошёл к своей лошади. Я с тоской проводила его взглядом, понимая, что Волки ко мне уже не подойдут: великородные свято соблюдают все эти глупые метки. Я слышала, что пока они чувствуют чужой запах, не имеет право прикасаться к женщине. Это сродни воровству, грабежу, оскорблению...

Ариас будет охранять свою собственность из принципа, даже если она ему не нужна.

В глазах опять защипало.

«Метка». Какое всё-таки отвратительное слово...

— Лисичка, — непринужденно прозвучал голос Ариаса. — Помнишь мои уроки? Поводья, ноги, наклон. Пускай лошадь вперёд, я посмотрю.

Ты преподал мне много уроков, Ариас...

Не глядя на него, ударила пятками по упругим бокам. Лошадь, всхрапнув, послушно двинула вперёд.

— Славно, — одобрил Змей, взлетая на черного нервного коня. — Веди твердой рукой. Не бойся, я пригляжу сзади.

Вот теперь боюсь...

Время потянулось нестерпимо медленно, почти как в тот первый день, когда Дрей посадил меня на волка и я изнывала от боли и неудобства. Только сейчас все хуже.

Я опять чувствую боль, и она гораздо сильнее. Теперь я не на волке, веду послушную рыжую лошадь. Мне кажется, что я сплю и вижу дурной сон.

Такое ощущение было у меня уже много раз. Точнее, почти каждый день, когда я просыпалась в своей каморке у Быка и мечтала о том, чтобы проснуться.

«Я вижу сон, скоро проснусь дома», — говорила я себе и шла подавать морс гостям таверны.

Сейчас, безнадежно мечтая о том, чтобы проснуться, я пытаюсь усмирить боль, страх и панику.

Как тогда в пещере, я начинаю считать:

«Раз, два, три, четыре...»

На какое число станет легче? Кольцо, сдавившее грудь, должно же разжаться рано или поздно? Должно?

«Тысяча двадцать пять, тысяча двадцать шесть...»

Змей едет за мной, и у меня ощущение, что от его взгляда как иглой колет у основания шеи. Стараюсь держать спину прямо, стараюсь не опускать голову. Я не должна показывать слабость. Хотя бы не всю...

«Десять тысяч один, десять тысяч два... На какое-то число станет легче, обязательно».

Знаю, что должна просто признать новое положение вещей. Надо принять, что нам иногда встречаются и мерзавцы. Следует простить себя за ошибку, подсчитать потери, проанализировать случившееся и идти дальше.

Но это как-нибудь позже, а пока приходится терпеть ноющую боль. Где Крис с его магическими искрами? Я бы не отказалась, чтобы он заговорил мне сердце. Хотя бы немного.

Больно.

И опять страшно.

Я снова спряталась где-то внутри себя. Залезла там под одеяло и сквозь щёлочку наблюдаю за происходящим.

Не надо было...

Не надо было просыпаться этим утром. Ночью было так хорошо... Почему день настолько жесток?

***

Первый день в пути казался мне бесконечным, но по сравнению с этим, тот был просто молнией.

Ужасное утро превратилось в отвратительный день со скоростью самой медленной улитки. Но, полдень всё-таки пришёл, и вместе с ним наступило время привала. Нужно напоить лошадей, отдохнуть, размяться, перекусить, переждать жару.

Мы остановились недалеко от дороги, там, где огибая пышные деревья, бежит неглубокий весёлый ручей.

Я поспешно начала слезать с рыжей лошади опасаясь, что мне начнут помогать, а точнее — боясь, что подойдёт Ариас. Не уверена в том, как именно перенесу его прикосновения. Слезть не успела. Знакомые руки подхватили меня за пояс, насильно оторвали от седла, за которое я держалась, и поставили на землю.

— Не глупи, лисичка, — отчётливо произнёс над ухом мелодичный голос Ариаса. — Упасть и подвернуть ногу — плохая затея. Как переносишь дорогу?

Какой заботливый мерзавец...

— Волнуешься о своей собственности? — саркастично спросила, ожидая, когда меня отпустят. Он не спешит убирать руку.

— Разумеется, моя милашка, — нежно ответил Змей. — Разве ты не знаешь, что бесценна?

Кажется, у меня аллергия на слово «милашка».

— Меня зовут не милашка. И я не твоя.

— А твой запах и моя память говорят об обратном, моя немилашка, — немедленно ответил Ариас и нагло прижался носом к моим волосам, явно вдыхая запах.

Стиснув зубы, промолчала. Он все ещё держит меня. Почему все ещё держит?

— И? — не выдержала и дернулась.

— И? — передразнил и удержал.

— Ты меня выпустишь? Я хочу отойти, — голос предательски дрогнул. К глазам опять подступили слёзы. Не хочу, чтобы он видел их.

— Обязательно. Как только ответишь на вопрос.

— Какой вопрос?!

— Как переносишь дорогу?

Сейчас с ума сойду. Да какая ему разница? Какая. Разница. Теперь?!

Ощущаю как от подступивших чувств скручиваются в узел все органы в груди. Мне трудно дышать.

— Сейчас гораздо хуже, — с трудом ответила. — Пожалуйста, отпусти.

— Печально, печально, — с насмешливой грустинкой ответил мне Змей, и убрал руку. — Уверен, вторая половина пути пройдет лучше.

Я отшатнулась, так и не посмотрев на него, почти бегом удрала в кусты.

Что же ему нужно от меня?!

Может Ариас — это змей, который просто развлекается с испуганным кроликом? Ему нравится пугать...

Сходя с ума от кипящих в голове мыслей и одновременно шарахаясь от Ариаса, как от чумы, я увязалась за Дреем, который наполнял свежей водой свой бурдюк.

— Дрей... Как ты себя чувствуешь?

Ощущаю вину, что со своими печалями совсем забыла про него. С учетом того, что Волк проявлял ко мне знаки внимания, разговаривать с ним несколько неловко. Но я не могу не узнать о его состоянии, это слишком важно. Я чувствую свою ответственность.

Окинув меня традиционным совершенно нечитаемым взглядом, Дрей молча пожал плечами, придерживая горлышко сосуда под водой прохладного ручья.

Скрывая неловкость, села рядом, умывая лицо и руки. Вода освежает голову. Мимо на полном ходу носятся зелёные стрекозы. Дрей продолжает молчать. Мысленно сетуя на мужскую немногословность, поняла, что придётся выпытывать.

— Давай так, что ты чувствуешь? Что-то изменилось?

Дернул щекой.

— Дрей, я правда беспокоюсь! Скажи мне хоть что-нибудь. Пожалуйста...

Он бросил на меня серый взгляд и нехотя заговорил.

— Не знаю я, Лиса. Живой, как видишь. Пока чувствую слабость. Но магии...

Он щелкнул пальцами и сделал круг рукой.

— Да, ничего. Магии нет. Это уже неплохо.

— А волчьи... особенности есть?

Дрей опять пожал плечами.

— Не уверен? Нет? — я не успокаивалась, вглядываясь в него, силясь прочитать хоть что-то на невозмутимом лице.

Молчит. Не выдает себя ни одним движением, ни один мускул не дрогнул. Я поняла, что информации не добиться.

— Если сердишься, извини. Просто волнуюсь за тебя... — огорченно отступила, неловко залезая ботинком в воду.

Воин закрыл бурдюк, выпрямился, тяжело вздохнул и уже свирепо посмотрел мне в глаза.

— Женщина... — с рыком сказал он, вложив в слово максимальное количество истинно мужского недоуменного раздражения. — Я не понимаю, почему ты решила, что я должен на тебя сердиться. Ты сделала то, что я попросил. Я — благодарен. Сказал правду: магии нет, чувствую слабость. Всё. Я могу сердиться на кого угодно, на что угодно, но я не сержусь на тебя.

Беспомощно глядя в хмурые серые глаза, я в очередной раз осознала, что женское восприятие мира может быть крайне далеко от реальности.

«Глупая ты, Алиса. Волков твоя внутренняя „Санта-Барбара“ вообще не интересует».

Выдохнула, ткнула носком ботинка камешек.

— Я тут подумала: может волка надо как-то пробудить? — робко заговорила. — Иногда ведь нужно внешнее воздействие. Что может проявить волка? Запах? Добыча? Охота? Битва? Инициация? Хоть что-то, чтобы подтолкнуть.

Мне казалось, что идея простая, поверхностная, что он сейчас усмехнется, но Дрей неожиданно замедлился, замер. Задумался.

— Х-м-м... Не подумал об этом. Может ты права, — он сделал пару широких шагов, явно соображая. — Хорошая идея. Я знаю, что можно попробовать.

Резко повернулся на меня и посмотрел исподлобья.

— Ты сама как, Лиса?

Я поняла, о чем он спрашивает.

— Думаю, что очень глупая, — честно ответила. — Но все нормально, я справлюсь. Правда, — он кивнул, и я поспешно добавила стараясь слезть с неприятной темы. — Ты, главное, почувствуй хоть что-то волчье, Дрей. Я добавлю тебе Силы.

Он кивнул еще раз.

— Я не хотел... этого для тебя. Змеи хитры... А гаденыш... У великих Родов с людьми один путь... Так и знал, что... — Волк вздохнул, явно с трудом выдавливая из себя слова, и отдал мне бурдюк. — Забери. Я отлучусь. Когда вернусь, посмотрим.

Резкой пружинистой походкой он пошел в сторону леса, а я осталась у ручья, трогая пальцем холодные камни. Когда вернусь домой, то не буду укладывать в аквариум камешки, называть их и выпускать над ними рыбку Лису. Нет уж.

Такое захочешь — не забудешь.

Я ещё раз умыла лицо, мысленно перебирая сказанное и сделанное. В голове немного прояснилось.

Змей прав: все кажется довольно логичным. В вечной любви мне никто не клялся, он предложил мне провести вместе один день — и сдержал слово. Я получила почти целый день и одну ночь. Время, проведенное вместе, было обоюдно приятным, как и планировалось. Он несколько раз предлагал мне остановить себя, а согласие я дала сама. Контракт Змей решил не продлевать. И вот тут у меня есть вопрос: почему? Ариасу ведь понравилось. Он мог добыть ещё хотя бы полдня «обоюдно приятного», почему решил прекратить все так резко? Он же сам не хотел идти в столицу с тяжёлыми мыслями и на расстоянии. Не логичнее ли было спокойно расстаться в столице?

Нестыковка?!

Мысли в голове заскакали галопом, а сердце опять забилось.

«Стоп, стоп, стоп! Давай-ка без надежд, Алиса!»

Стараясь не терять мысль, я перебрала факты, пытаясь рассуждать без эмоций.

Так нестыковка или обычная перемена решения при встрече свежей девушки в конюшне? Есть, конечно, вероятность, что добившись своего, он подумал тем, о чем говорил Таор, но... Но это же Змей! Он демонстрировал мне свой ход мыслей. Ариас планирует, всегда планирует. И ещё... его поступок слишком резкий, вообще все слишком резко. Разве он так делает? Ариас предупредителен. Нет, это не похоже на него. Совсем, абсолютно, категорически не похоже!

Все идёт вразрез с тем, что он говорил мне. Говорил, что увлекся, что ему «нравилось говорить с пугливой милашкой», что «если хотел использовать, то что он здесь делает» и так далее. Да, если Змей врал — все сходится, а врать он мог. Да, своими теоретическими рассуждениями я легко могу обмануть сама себя.

«Наблюдай за поступками и поймёшь, какое из слов истинно»...

За каким же из твоих поступков мне наблюдать, Ариас? По какой причине ты поступил именно так? Зная Змея, я понимаю, что есть план. Но какой план на этот раз? В какую сторону он работает относительно меня? Не уверена...

«Думай, как Змей, Алиса...»

Думаю, тихонько перекладывая мокрые камни в ручье.

...

...

...

Если рассуждать по-змеиному, сто процентов — с этим утренним объяснением что-то не так.

Глава 6

Мы ждём.

Ариас забрался на дерево, так что его едва можно разглядеть и, кажется, дремлет. Я спряталась в теньке того же дерева рядом с Таором. Дрея нет уже давно.

— Где бродит этот бешеный? — Волк недовольно щурит янтарные глаза. Ему не нравится ожидание.

— Дай ему время... — старательно успокаиваю, заставляя себя дожевать пирог. Надо есть. Надо поддерживать себя.

Я уже объяснила, куда и зачем ушел Дрей, но Таор все равно хмурится и явно подумывает о том, что нужно немедленно найти и приволочь неугомонного соплеменника за шкирку. Я хочу, чтобы он дал Дрею время, и не хочу, чтобы он оставлял меня наедине с Ариасом.

— Лучше... лучше поучи меня, пока нечем заняться. Поучи защищаться, — стараюсь отвлечь его от мыслей. Да и себя заодно.

Таор поднял черные брови.

— Допустим, я столкнулась с мужчиной, и он схватил меня за плечи, за руки, за пояс, — вспомнила утренний эпизод. — Что мне можно сделать?

Меня смерили скептическим оценивающим взглядом. Ариас сверху внезапно хохотнул. Я не подняла на него головы, продолжая смотреть на Таора.

Волк явно призадумался, ещё раз осматривая меня с ног до головы. Взял моё запястье двумя пальцами, оглядел руку и поморщился. Поднялся.

— Ну-ка, ударь меня в ладонь. Изо всех сил.

Он выставил открытую ладонь. Сжав кулак, я не стесняясь, со всей силы размахнулась и впечатала в нее свой кулак, вложив в удар всю свою ярость, боль и гнев.

Таор амортизировал удар ладонью и моргнул. Я гордо подняла подбородок, хотя костяшки руки заныли.

— Всё? — разочарованно спросил Волк. — Это вся сила?

Мой подбородок обиженно опустился.

— Вся, — признала.

— Что тебя удивляет? Одна кроличья сила, — смешливо прокомментировал Ариас и спрыгнул с дерева к нам.

— Ладно. Вот сюда надо ударить, ладонью, — Таор показал на свой нос. — Бей.

— В смысле: «Бей»? — я испуганно попятилась.

— Ударь меня, — он подставил нос. — Если схватят, надо уметь бить.

Я посмотрела на нос Таора. Как можно бить по носу человека?

— Не буду, — отказалась.

Таор хмуро потер подбородок. Ариас открыто улыбнулся.

— Представляешь, как она может защититься? — спросил Таор у него.

— Лисичка? Физически? Никак, — Змей говорил однозначно. — Лучшее, что она может сделать — это позвать на помощь, попытаться заговорить, обмануть. Все.

Игнорирую.

Волк медленно обошел вокруг меня. Затем озадаченно пожал широкими плечами.

— Да, с нами ты ничего не можешь сделать, Лиса, — заключил он. — Я не могу представить, как ты можешь меня остановить. Ну, допустим, поставишь синяк, поцарапаешь, укусишь... если повезет. И что?

— В смысле «ничего»? — возмутилась я и подсказала непонятливому Волку. — А в пах, например, ударить, в горло? В глаза? Как освободиться от захвата? Есть же приемы?

У нас весь интернет завален правилами самообороны, а эти дремучие великородные смотрят на меня с круглыми глазами и говорят, что ничего нельзя сделать?

Может они специально не хотят показывать приемы против себя? Я подозрительно прищурилась.

— В пах... — Таор усмехнулся. — Ну, попробуй, ударь.

Я смущённо посмотрела на пах. Мужчины, не сговариваясь, весело оскалились.

— А если попаду? — заколебалась. — Тебе будет больно.

«А мне — неловко».

— Я готов попробовать попасть, — сообщил Змей.

Таор показал ему неприличный жест, который выглядел здесь как знак v, двумя пальцами. Вкратце, это означало: «Пошел ты».

— Бей, Лиса, не бойся. Я уверен, — Волк широко улыбнулся и даже расставил ноги.

«Ну, раз уверен...», — прикусив губу, я выбросила ногу, как футболист бьющий по летящему мячу.

Таор мгновенно развернулся боком. И моя нога рассекла только воздух.

— Ещё раз, — он опять встал в позицию «ноги на ширине плеч».

Уже подозревая, что надежды нет, я старательно ударила второй раз, а он поднял и развернул бедро, так что на этот раз я попала, но по его бедру.

И моей ноге стало больно.

— Ай!

Гиблая была затея... Я поморщилась и ощупала большой палец на стопе. Таор только покачал головой.

— Ты практически ничего не можешь противопоставить стандартному здоровому мужчине. А против великородного твои шансы нулевые. Ну, может, если он будет серьезно ранен, почти убит... Тебе все равно будет лучше убежать. Или поступить так, как сказал Змей. Да как ты продержалась в трактире среди тамошнего сброда? Пряталась?

Он опять недоуменно разглядывал меня.

Я замялась. До поры до времени у меня был щит в виде Нинель и Ардана...

— А вот и бешеный, — с интересом прокомментировал Ариас, глядя куда-то за мою спину.

Я оглянулась и открыла рот.

Дрей был весь в крови.

Даже не так.

ВЕСЬ В КРОВИ.

Просто с головы до ног. Казалось, что белки глаз тоже залиты кровью.

«Либо он принял ванну из сотни кроликов, либо нашел какого-то крупного зверя, например, слона, залез в него через рот и вылез, выгрызая зубами выход через туловище...»

Других вариантов у меня не было.

— Сейчас, Лиса! — прорычал Дрей на ходу и я поняла, что его внутренний волк по крайней мере поднял уши.

— Иду!

Я прыгнула ему навстречу.

Никто меня не останавливал.

Подбежав, положила руки на его кровавые лапищи уже протянутые навстречу.

«Лейся!» — приказала Силе и ощутила в руках знакомое тепло, а затем жар.

Поднимайся, волк... Возрождайся, поднимай голову, показывай клыки. Порви всех.

Дрей тяжело, с хрипом дышит, а его зрачки расширились так, что прозрачные глаза стали казаться черными. От испарины на лбу кровь закапала вниз, копясь на светлых бровях. Он стиснул мои руки, пачкая кожу чьей-то кровью, стиснул так, что останутся синяки, но это неважно.

Давай, волк. Пей.

Я отдаю Силу и думаю, как зверь жадно лакает её. Представляю как красный язык мелькает между белых клыков, грудь становится шире, тяжёлые мохнатые лапы наливаются мощью. И он, наконец, поднимается.

Живи, волк, живи.

Глава 7

Таор с Ариасом подошли поближе.

Мы стояли так довольно долго, и Дрей, наконец, разжал руки.

— Ты как? — я пытаюсь поймать его взгляд. Он опустил ресницы. — Дрей? Слышишь меня?

Из груди Дрея раздался рык. Глухой. Низкий. Угрожающий. Так звери предупреждают об атаке. Я испуганно отшатнулась, и меня одновременно отодвинули за две спины.

Дрей упал на землю, корчась и скребя пальцами землю. Выгнулся. Разогнулся. Хрипя и скуля завертелся по земле в агонии. Смотреть на это было больно до ломоты в зубах.

— У тебя так же было, Змей? — хмуро спросил Таор, аккуратно отступая назад.

— Я не Волк, — логично ответил Ариас, оттесняя меня к дереву. — Нет. Не помню. Как это должно происходить у Волков, тебе лучше знать.

— Высших волков давно не было... Нож не трогай, — Таор глянул на Змея, который уже потянулся к своему арсеналу.

Тот недовольно цокнул.

Клочья травы и земли полетели в стороны вместе с диким звериным воплем.

— Мне это не нравится, — признал Таор.

Мы отступали, а Дрей продолжал скрести руками землю, за считанные секунды выдрав зелёный покров с земли вместе с дерном.

— Ему надо помочь... — я была в ужасе.

— Ты уже помогла, — саркастично подал голос Ариас, бесцеремонно задвигая меня ещё на шаг назад.

Волк. Теперь на земле лежал волк. Огромный, скулящий, серый.

— Не шевелиться, — рыкнул Таор.

Мы замерли.

Волк мотнул огромной головой, как пьяный, попытался встать. Упал и снова поднялся. Шатаясь, огляделся и взглядом остановился на нас. Медленно обнажил клыки.

— А он не в настроении, — заметил Ариас и подставив руки, скомандовал. — Лиса, быстро на спину!

Я подчинилась, обнимая его за шею. Змей подхватил за бедра, подбросил меня повыше, я обхватила его ногами, и он резко прыгнул на дерево, шустро залезая наверх.

— Брат, — Таор стоял снизу, выставив вперёд ладони. — Слышишь меня? Дрей.

Ариас устроил меня на надёжной ветке метрах в десяти от земли, а сам спустился пониже.

— Спокойно, спокойно, — Таор все ещё уговаривал рычащего волка.

— Готовься к стратегическому отступлению, — прокомментировал Ариас.

— Сам вижу! Не слепой! — огрызнулся Таор.

А-р-р! — зверь атаковал, и Таор прыгнул на то же дерево. Огромные зубы клацнули у его ноги. Ругнувшись, подтянулся повыше.

— Дрей! Не глупи! — он продолжил уговоры оттуда.

Дрей с оскаленными клыками прыгал вверх, пытаясь добраться до Таора, а затем в бессильной злости набросился на дерево. Кора и щепки полетели во все стороны. Пугаясь, я прижалась к стволу. Сказка набирала обороты и выглядела подозрительно знакомой.

«Гуси-лебеди, унесите меня отсюда», — с тоской подумала, глянув на небо.

Ариас улыбался, с любопытством рассматривая оскаленную морду.

— Бешеный, бешеный волчок, — нежно сказал он и обратился к Таору. — Итак? Что говорят твои знания и опыт?

Таор почесал затылок, разглядывая новый лик Дрея.

— Подождем, пожалуй.

***

Через час ждать им надоело. Дрей бодро бегал снизу. Он распугал коней, при этом поймав и перекусив горло моей неторопливой рыжей лошадке, и продолжил зорко караулить под деревом, иногда подгрызая ствол.

— Эдак можно и всю ночь просидеть, — проворчал Таор. — Я не знаю, когда он очнётся.

— Могу спуститься прямо сейчас и...

— Не убивать. Не калечить, — однозначно рявкнул на Змея Таор.

Тот поморщился.

— Просто сделаю больно, не переживай. Может убежит.

Ариас скользнул вниз человеком, а на землю уже опустился высшим змеем. Клацнув челюстями, огромный волк набросился на него, кусаясь и царапаясь. Прокусить бронь все же не мог. Длинное тело змея извивалось, он яростно шипел, сбрасывая с себя зверя, но волк не останавливался. Бросок! Хвост рептилии смел волка. Улетев на несколько метров, тот тяжело упал на землю, но тут же прыгнул на ноги и снова бросился в атаку. Ариас отшвыривал его несколько раз, но безрезультатно. Наконец, ему надоело.

Обвив тело зверя, змей сжал его, выбивая из груди рычание пополам с жалобным поскуливанием.

— Змей! — предупреждающе рявкнул Таор.

Тот нехотя ещё подержал Дрея «в объятиях» и отшвырнул от себя. Упав на землю, волк встряхнулся и вновь бросился в атаку.

— Высший волк не остановится, пока не сдохнет противник или он сам, — с гордостью заметил Таор.

Покосилась на него с ветки. Я не уверена, что мне нравится эта информация.

— Следующий план! — азартно прокомментировал Ариас, наконец, возвращаясь на дерево. — Бешеный не планирует бежать. В таком ритме мы долго можем танцевать.

Разгоряченный и веселый, он нашел взглядом меня и подмигнул, сверкнув узкими зрачками.

«Сам с собой танцуй...» — поежилась, отводя глаза.

Полчаса битвы не утомили и волка. Дрей выглядел только бодрее, со свежей злостью бросаясь на дерево.

Похоже, Ариас продолжает его стимулировать своим существованием.

— Тогда поступим так: спускайся, отвлекай его, затем спускаюсь я, пока он не видит, ухожу, — заговорил Таор после обдумывания. — Потом отвлекаю его. Он побежит за мной. Ты — берешь Лису, и на коня. Если не сработает, ты его остановишь.

— Пойдет, — после паузы Змей кивнул.

— А ты?! — воскликнула, обращаясь к Таору. Мне план совсем не понравился.

— Я хорошо бегаю, в отличие от змей... Мы вас догоним. Когда сможем.

«Это когда?!» — несчастно подумала я, напряженно глядя на Таора.

Но меня никто не спрашивал.

Дальше действовали по плану. Ариас отвлек Дрея на себя, а Таор незаметно слез с дерева и побежал в противоположную сторону. Затем Ариас опять залез обратно, Таор же активно заорал издалека:

— Бра-а-а-ат!

«Брат» оглянулся, навострил уши, и подумал.

Таор не сдавался, свистя и выкрикивая такие оскорбления, от которых у меня покраснели уши. Этого хватило. Рыкнув, Дрей со всех ног побежал к нему. Таор пустился наутек, с неожиданной для его массы прытью, скрываясь из виду.

Дождавшись, когда он отбежит достаточно далеко, Ариас быстро спустил меня с дерева и потащил за собой.

— Конь недалеко, беги!

Бегу за ним. Он подтаскивает меня за руку.

Знаю, что в любую минуту волк может настигнуть нас. Ариас защитит, но страха от этого не меньше. Я стараюсь не оглядываться.

Черный конь настороженно стоит поодаль и пятится при виде нас.

— Ш-ш-ш! — Ариас ловит его, вынужденно растрачивая драгоценные минуты. Конь нервно пятится, но в итоге, сдается. Змей прыгает сверху и подтягивает меня, усаживая перед собой.

Быстрой трусцой мы удаляемся от места нашего затянувшегося привала. Оборачиваюсь через плечо: никто за нами не гонится. Таору все-таки удалось отвлечь Дрея.

— Ну вот мы и наедине, — через долгие минуты негромко проговорил певучий голос. Колкие голубые глаза уставились на меня. — Чем займемся?

«Да пошел ты...»

— Помолчим? — я подняла бровь и демонстративно перевела взгляд на дорогу.

Змей улыбнулся, удерживая меня за пояс.

— Прекрасная идея, немилашка. Как скажешь.

Глава 8

Ариас подгоняет коня и почти не останавливается.

Точнее, останавливается, когда я прошу, но затем бодро и целеустремленно пускает жеребца вскачь. Седло не двойное, сидеть впереди не особенно удобно, довольно тесно. И еще более неудобно находиться вплотную с Ариасом.

Я стараюсь отстраниться, не думать, чья грудь прижимается к моей спине, чья рука держит меня, чье дыхание я чувствую на волосах. Химия по-прежнему жестока.

Думаю о Волках, переживаю. Как там Дрей? Сколько ему понадобится времени, чтобы начать соображать? Не успеет ли откусить от Таора кусок? Придет ли вообще в себя?

И Ариас почему-то не едет медленнее, а торопится... Будто хочет оторваться от них.

— Почему ты спешишь? — подозрительно спросила. Это первый раз, когда я обратилась к нему, кроме просьб об остановках.

Змей будто ждал вопроса.

— Мы не знаем, когда Волки освободятся. Может на это потребуется час, а может сутки. Смысла медлить нет. Совершенно не хочу ночевать в лесу, лисичка, — он смотрит на дорогу. — Если поторопимся, въедем в столицу до темноты, переночуем уже в кроватях. Ты же хочешь к Верховному магу?

«Хочу», — не отвечаю.

Но мне все равно кажется странной спешка.

— Не переживай, волки в лесу не теряются. Они вообще нигде не теряются, даже если найтись невозможно. Таор в любом случае отследит меня, тебя, лошадь — всех по очереди, если пожелает. От Волков сложно избавиться. Я лично пытался не раз, и все безрезультатно. Должен признаться, не подозревал о таком свойстве этого Рода, пока сам не столкнулся, — усмехнулся.

Доводы Змея спокойствия мне уже не добавляют. Я думаю и посматриваю на него. Теперь уверена: что-то не так.

Со мной едет беззаботный красавчик, которому едва можно дать двадцать лет. Лёгкий, весёлый, улыбчивый. Он смутит случайную встречную одним дерзким взглядом, тут же забудет ее, а вот она будет вспоминать этот взгляд годами. Этого Ариаса я встретила в трактире у Быка. Его старалась избегать и ему отказала. Этот Ариас называет милашками всех приглянувшихся ему девушек. Несмотря на случившееся, он не изменил отношения ко мне, разговаривает так же легко, действуя по принципу: «Ну переспали и разбежались, что с того?».

Очень трудно сформулировать, но... это не тот Ариас.

Не тот, кто был со мной прошлой ночью.

Мимо проплывают пасторальные зелёные луга с белыми овечками под синим небом, а я хмурюсь.

Где тот Ариас, которому я сказала «да»? Он ведь совсем не беззаботный, отнюдь. Настоящий Ариас планирует за много шагов, он серьёзен и вдумчив, все доводит до конца, включая беседы. Я чувствовала исходящую от него надёжность, несмотря на шалости. Настоящий Ариас заботлив, ласков, а ещё — одинок, потому что опасается доверять. Ему совершенно не двадцать. Он не был мерзавцем... Он обучал меня вести коня деликатно и терпеливо. Обучал думать как Змей. Зачем обучал? Где он?

Тщетно пытаюсь обнаружить в совершенном лице хоть какие-нибудь признаки «того». Но Змей ведёт себя как в первый день. Нет ни следа Ариаса, которого я узнала, который мне так понравился, настолько понравился, что я... загорелась.

Не могу понять.

Я сошла с ума? Может я ищу клад там, где его нет? Может он всегда себя так вел, а я обманулась? Разглядела бриллиант там, где мелькнуло стекло?

Смешливый красавчик везёт меня в столицу. Неужели я увидела просто мираж; то, что хотела увидеть, а настоящего Ариаса на самом деле нет и это просто фальшивая личина для соблазнения глупого кролика?

— Почему ты... решил изменить решение? — вопрос сорвался с губ сам, почти против воли.

— Какое решение?

— Вчера ты говорил, что не хочешь идти в столицу на расстоянии друг от друга. Что изменилось этим утром? Я хочу знать...

Его голос традиционно насмешлив и ровен, а рука твёрдо держит поводья. На этот раз мне он их не передаёт.

— Иногда мы можем изменить изначальные решения, не так ли? По-моему, вероятность того, что я расчётливый мерзавец, вполне укладывается в этот вариант.

— Вполне укладывается, — согласилась. — Только ты сейчас не ответил на вопрос, и это подозрительно. Я еще больше сомневаюсь в том, в чем ты хочешь меня убедить...

— Почему же сомневаешься, думающая немилашка?

— Потому что топор — это оружие Дрея! А то, что ты сделал утром, было похоже на удар топором. Ты так не действуешь! Что-то не так! Я так чувствую! — отчаянно заявила, повышая голос и разворачиваясь так, чтобы видеть лицо Ариаса. — Это не ты. Не знаю почему, но ты надел какую-то маску. Надел — и носишь. Она для всех, но это не ты!

Выпалила всё, о чем думала. Руки от волнения задрожали. Я всмотрелась в лицо Ариаса, пытаясь разглядеть настоящего. Но губы маски улыбаются, а глаза — по-юношески светлы. Не показывается... Напротив, Змей лучезарно улыбнулся, наклонился к уху.

— Ты так много думаешь обо мне... Польщен. Может остановимся? Порадую тебя ещё пару раз. Хочешь? — жарко шепнул. — С удовольствием заглажу обиду.

В нос! Ударила ладонью прямо в его идеальный нос на последнем слове, как и показал Таор.

Застонав, Ариас откинул голову, зажмурился и... расхохотался, потирая нос.

— Охохо... А чувствительно. Умница! Уроки не проходят зря. Что дальше? Все-таки переходим к упражнениям на пах? — приподнял бровь, показывая вниз глазами.

Вот подонок... Зло пихнув Змея локтем, отвернулась.

— Как хочешь, — судя по веселому тону, совершенно не огорчился. — Тогда смотри вперед. Мы уже у цели.

Накрывающий меня гнев притушил боль, даруя некоторое облегчение. Это просто жестокий игрок. Безнадежен. Пытаться воззвать к его сердцу — то же самое, что умолять комара не пить кровь, а крапиву — не жалить. На такого даже времени тратить не хочется, не исправить. И смысла переживать нет, как и нет смысла сердиться. Жаль, обманулась и даже подумала, что...

Неважно.

Кусая губы, я перевела взгляд на открывающуюся гору.

Перед нами показался Золотой город.

Глава 9

Ариас

Глупая, маленькая... смышленая лисичка!

Молчи! Молчи! Ты должна была еще немного пострадать, ну зачем ты начала думать раньше времени?!

Еще несколько твоих догадок и мой план полетит под зад волкам!

Проклятье!

Из тебя стратег, как член из пальца, Ариас! Сто ударов по несоображающей башке, из которой явно отлила кровь! Надо было настоять на ударе по яйцам, может стал бы умнее. Заслужил, ублюдочный выродок. Сейчас захлебнешься собственным ядом, так тебе и надо.

Не додумал. Не продумал! Едва заставил себя уползти от нее с рассветом, задействовал сырой план! Девка та... глупо! Как можно было подумать, что после такой ночи я захочу случайную, другую?

Правильно, всё правильно, умница: след топора очевиден, не моё оружие, не мой метод. Хотел бы расстаться, поступил бы не так, тоньше.

Складывает, слишком хорошо складывает! Недооценил. Сам виноват, видел же как она считает, еще при первой встрече! Надо было обидеть ее позже, чтобы не успела задуматься.

А она успела.

Плохо!

Лиса всего лишь подозревает, а Кирел поймет мгновенно. Меня не прочесть, а ее считает и поймет. Надавит на нее, на меня. Не отпустит, не отдаст. Поймёт, что я скорее вырву себе клыки, чем позволю пить из неё.

Какой же ты кролик? Щуришь глаза, смотришь с подозрением, почти принюхиваешься. Чуешь неладное. Видно один из водяных змеев скользнул в твою мать, когда та купалась в реке, и появилась ты, полукровка, кареглазая водяная змейка. Осторожная и скрытная, безобидная, но способная тяпнуть за нос. Способная понять меня, увидеть маску там, где все видят лицо.

Я змейку приручал...

Не пялься на нее! Смотри на дорогу, на чертово небо, тупой ползучий гад. Не трогай ее! Не нюхай! Спрячь свои желания. Скрой, закопай поглубже. И, главное, сам заткнись, тухлое жабье дерьмо! Вообще с ней не говори! Веди себя как полагается мерзавцу, отпускай пошлые шуточки и не обращай на нее внимания! Не подтверждай ее вопросы, не отвечай ни на один! Ни одной мысли не должно проявиться в глазах! Ни капли тепла! Нельзя сворачивать с пути!

Ненавижу себя за ее слезы.

Бешеный ещё... Нашел время перерождаться и терять остатки ума, сучий сын! Ехали бы все вместе, на отдельных лошадях, МОЛЧА — было бы проще. А теперь, когда наедине, она почти сидит на мне... срываюсь. Надо скорее попасть в столицу. Шагай быстрее, черепаший конь!

А ты думай. Думай, Змей. Иначе потеряешь.

Лисичка не понимает, что мой любимый дядюшка никогда не отправит магический сосуд в родной мир. Нет, он оставит сосуд при себе. И будет поить из сосуда своих любимых магов...

...да, придется крепко потанцевать с дедулей. Такого противника у меня еще не было.

Впрочем, шанс есть. Кирел видит многое, но не всё... Это должна быть сказка про бессердечного змея, который воспользовался доверчивым кроликом. Воспользовался и не хочет терять ценного зверька. Бессердечен змей и, безусловно, жесток.

Он должен поверить. Это почти правда, он знает меня. С Верховным магом, еще и бывшим Змеем играть непросто, всё будет по-настоящему.

Лисичка дрожит от гнева и обиды. Прости, моя нежная, прости... Конечно, мерзавец, кто же ещё... Опять обманул. Надеюсь, еще сможешь поверить мне однажды. Знала бы, как я хочу во всем сознаться, остановить коня, обнять тебя.

Нельзя.

Знаю, тебе больно.

Мне тоже, мне тоже...

Глава 10

В лучах заходящего солнца город на горе был золотым и бронзовым, совершенно волшебным. С настоящим сказочным дворцом из белого камня, окруженным спиралью из сотен белых домов и... настоящим золотым драконом, парящем в небе.

— Дракон! — онемев, я вынужденно нарушила свой бойкот и протянула руку, указывая на небо. Волшебное зрелище ошеломило, временно заполняя глаза, а вслед за ними и душу настоящей, ожившей сказкой.

Мощные крылья с острыми загнутыми когтями рассекают воздух над золотящимся замком. Длинный хвост изгибается змеей, плывя по воздуху. Дракон огромный... Я не верю глазам, не могу поверить в то, что вижу.

— По законам Порядка нами правят драконы, — коротко подтвердил Ариас. — Они поддерживают закон. В твоем мире драконов нет?

— Нет... Только сказки о них. О том, как они... — заговорив, я вспомнила, что не стоит тратить слова на мерзавцев, и быстро прервалась. — Неважно.

Хмыкнул.

— Регистрация в твоем мире есть? — сухо спросил. — При въезде требуется зарегистрироваться. В столице следят за теми, кто заходит в город.

Кивнула, озираясь вокруг. Мы двигались по мощеной серым камнем дороге вместе с чередой крытых сукном повозок, из которых торчали пучки зелени, овощи, ткани... Всё это везли в столицу. Между повозками попадались и путники: конные, пешие, бычьи, волчьи... Я во все глаза смотрела на такие разные лица. Быков я уже неплохо знаю, Волков тоже... Их большинство. И люди, просто люди.

В город стояло три очереди: люди, великородные и телеги. Тележки бегло досматривали и записывали. Легко посвистывая, Ариас беззастенчиво поехал в начало очереди, явно не планируя дышать в спину кому бы то ни было. Нас провожали недовольными взглядами, и я чувствовала себя неуютно.

«Куда ж ты едешь, засранец? Нас же сейчас... прибьют. Точнее, тебя».

Чей-то хмурый взгляд.

Злое лицо.

Я сделала вид, что ничего не замечаю.

— Эй!

Вот и оклик.

— Есть ли у тебя право проезжать вперед меня...бэр? — одернул Ариаса высокий богато одетый мужчина, сужая узкие зрачки.

«Тоже Змей», — поняла. И лошадь у него была той же породы, что и Мрак. Из тех, что ценятся дороже некоторых жизней.

Неудивительно, что одернул: мы с Ариасом одеты гораздо скромнее, и по виду скорее ближе к людям, которые стоят в отдельной очереди. В ответ Змей спокойно потянулся к правому рукаву, невольно сжимая меня в кольце рук. Я испугалась, что он сейчас выхватит кинжал, но Ариас всего лишь расстегнул рукавные ножны, с которыми не расставался, обнажая скрытую под ними татуировку. Я округлила глаза: её раньше не видела.

На крепкой руке горел золотой змей, обвивающий узкий черный нож.

Как только Ариас сверкнул этой татуировкой, мужчина склонил голову, коротко и уважительно сказав: «Лорд». Вопросов больше ни у кого не возникло. У меня вопросы появились, но проглотила. Не нужно мне уже знать об Ариасе больше познанного...

Волшебная татуировка позволила нам просочиться в город за считанные минуты. Мы не стояли ни в одной очереди.

«Точно мажор», — мысленно фыркнула.

Но, это, конечно, удобно.

Атмосфера столицы сразу окутала нас плотным коконом, она везде одинаковая: в столицах веет движением. Разговоры, толчея, люди сосредоточенно снующие туда-сюда... Я только и делала, что с любопытством крутила по сторонам головой. Древний город совершенно не походил на Риппон или Сайпан, он был похож на огромного мощного великана из белого камня. Великан дышал и ветерок, вырывающийся из его легких, шевелил мои волосы.

Регистрировали приезжих недалеко от въезда. Спешившись, мы прошли сквозь аркаду — ряд арок, опирающихся на высокие белые колонны — а затем оказались в светлом большом зале. Посредине него торжественно стоял огромный монументальный каменный стол с огромной книгой, за которой сидел довольно маленький старичок.

Я только хлопала глазами, следуя за уверенно шагающим Ариасом. В масштабах строители не мелочились. Стол по размерам напоминал двуспальную кровать, а относительно зала казался журнальным столиком.

В регистрации было не людно, точнее были мы одни.

— А почему никого нет? — я вспомнила огромную очередь на въезде.

— Потому что регистрируют только тех, кто въезжает в первый раз, — спокойно ответил.

— А-а, понятно... Но зачем тогда вообще...

Ариас резко остановился, и я чуть не ткнулась носом в его спину.

— Таков закон, — не дослушал. — Постой здесь.

Он быстро переговорил с немолодым тонким бэром, указывая на меня, и опять протянул ему руку с татуировкой. Тот записал что-то в книгу.

— Лиса, подойди, — Змей позвал.

— Руку, миса, — проскрипел старичок, и я недоуменно протянула ему руку.

— Бэр не будет ее целовать. Ладонью вверх, — саркастично подсказал Ариас. — Для регистрации нужна капля крови.

Ну раз паспортов здесь не выдают... Я дернула плечом, повернула ладонь, и регистратор быстро ткнул мой палец острым инструментом, похожим на шило.

Капля моей крови упала в узкий прозрачный сосуд, регистратор капнул внутрь чернилами и ткнул в нее ручкой. Против ожиданий, перьями в этом мире не пользовались. В ходу были ручки, устройством похожие на перьевые, которые нужно было макать в чернила.

— Подавальщица? — уточнил он, записывая.

— Да, бэр, — кивнула, с любопытством следя, как он выводит на тонких страницах изящные черные буквы. Забавно... Вот и появилось документальное подтверждение того, что Алиса Полозкова была здесь.

Ариас расплатился, отсчитав за регистрацию целых восемь золотых, тут же исчезнувших в ящике огромного стола.

«Ну и цены», — я мысленно ужаснулась.

— Поздравляю с прибытием в столицу, лисичка, — Змей весело улыбнулся, разворачивая меня.

— Я тебе отдам, — пробормотала освобождаясь, потирая резко зачесавшееся плечо.

— Что отдашь? — он шел рядом, продолжая улыбаться.

— Деньги, — буркнула.

Губы Змея как-то скривились, на щеках шевельнулись желваки, голос изменился.

— Я не приму от тебя деньги, Лиса, — улыбка сползла с его лица.

— Как и я от тебя, — я тоже не улыбалась.

Секунда. Ариас резко развернулся, подхватывая, почти приподнимая меня и припирая к стене. Его ладони легли по обе стороны от моей головы.

— Это условие не обсуждается. Не вздумай даже пытаться дать мне деньги, — выдохнул прямо мне в ухо. — Ни сегодня, ни завтра. Никогда. Слышишь, лисичка? Ни монетки. Ни медяка, ни золотого.

Вжавшись в стену, зажмурившись, замерла, пугаясь не его внезапного гнева, а близости тела. Пугаясь — и тут же вспоминая...

— Кивни, если поняла, — тихо сказал, не убирая ладоней.

Кивнула.

И ничего не произошло.

Ариас молча стоял надо мной несколько таких длинных мгновений, что время, казалось, замерло, замедлилось и потекло не по словам, а по

б

у

к

в

а

м

.

Если дракон ещё летает над городом, то и он — замер.

Почему ты еще стоишь? Я подняла глаза. Ариас тоже окаменел, словно статуя. Иглы... Его глаза — это острые иглы, впивающиеся в кожу. От напряжения осевшая было боль в груди опять всколыхнулась и поднялась.

«Хватит... Пожалуйста... Мне больно...»

Вновь скривившись, он скрипнул зубами, с силой оттолкнулся от стены, подхватил меня за руку и потянул за собой.

Гостиница была рядом. Точнее, постоялый двор, который, по всей видимости, стоял давно и был не самой первой свежести... Многочисленные трещины покрывали старое здание, а на выступах камней тут и там обильно разросся мох. Прямо у входа, верхом на бочке, сидел скучающий мужчина в такой высокой шляпе, что под ней можно было без усилий спрятать литровую бутылку. Бросив ему монетку, Ариас на ходу забрал ключи и, продолжая сжимать мою руку, стремительно увел в комнату.

— Теперь отдыхай, — он не смотрел в глаза. — Воду, ужин тебе принесут, я распоряжусь. Отвезу тебя к Верховному утром.

Я молчала, ожидая, когда мой мучитель уйдет.

— Утром... — задумчиво протянул Змей и, словно вспомнив, быстро разжал пальцы, отдернул руку. Развернулся.

— Не скучай, увидимся уже на рассвете, — голос звучал с обычным задором. — Сладких, сладких снов, лисичка.

Вышел.

Шаркнув по полу ботинком, огляделась. Гостиницы везде одинаковые. Слегка пыльно, не особо чисто, мебель пережила пару эпох, а в целом, жить можно. Потирая руку, на которой, казалось, осталось тепло руки Ариаса, упала на кровать, закрыла глаза. Скорей бы забыться, уснуть, не думать о том, что еще вчера он желал мне сладких снов вместе с поцелуями...

«Пожалуйста, пусть этот ужасный день уже закончится...»

Глава 11

По стремительно темнеющим улочкам Золотого города скользит стройный молодой воин. Совершенная золотистая кожа словно подсвечена изнутри. Яркие голубые глаза внимательны и быстры. Губы сложены в легкой высокомерной усмешке.

Он целенаправленно двигается туда, куда по вечерам направляются многие: в квартал удовольствий. В специализирующихся на удовольствии заведениях любые женщины на разный вкус и цвет: люди, великородные, толстые, тонкие, молодые, старые, красивые и не очень. Какую угодно? Есть и мужчины, выбор огромен. Выбирай, не стесняйся: морали тебе читать не будут.

Бывал ли он здесь? Конечно, бывал. Порой любому мужчине нужно получить долгожданный отдых. А многие отдыхают только здесь.

Каждая встречная женщина провожает его взглядом с немым вопросом: «Зачем такому красавчику платить за любовь?». Но, когда они узнают, что он — Змей, лица женщин искажает страх. Все что угодно, только не поцелуи. Слюны Змеев боятся, требуя за близость повышенную плату.

Впрочем, его это не разочаровывает. Змей давно привык к такой реакции и явно насмехается над отшатывающимися жрицами любви. Он идёт в самое дорогое заведение, туда, где его рода не боятся, где можно выбрать женщину, которой хотя бы сегодня ещё никто не воспользовался.

Заведение соответствует своей цене. Здесь не встретить узких затхлых комнат, пропахших потом и человеческими выделениями, не найти затасканных изможденных гетер, принимающих по десять человек за день, не будет переломанной мебели и грязных простыней. О, нет. Порок высшего класса пропитан изысканными ароматами, так пахнут цветы, пряности, фрукты. В тени деревьев, у фонтана, под навесами расположились женщины: чистые, ухоженные, лучшие в своей профессии. Каждая одета вольно, по своему вкусу и особенностям фигуры. Впрочем, большая часть дев практически раздета, оставляя жадному мужскому взгляду совсем немного пространства для фантазии. Груди прикрыты лишь кусочками ткани, а то и только украшениями. Бедра аппетитно завернуты в легкие полупрозрачные покрывала. Есть девы, одетые только в ленты на запястьях и щиколотках.

Мерцающие огоньки вечерних ламп только подчеркивают прелесть тел, окуная в таинственные тени самые манящие места. Чьи-то пальцы пощипывают струны лютни, кто-то отбивает такт бубном... Гулкие удары по кожаной мембране на деревянном ободе неторопливо погружают оазис порока в глубину того самого первобытно-сладкого ритма.

Мягко и уверенно скользя между ними, Змей придирчиво и беззастенчиво выбирает, равнодушно минуя взглядом одних и более внимательно приглядываясь к другим. Гетеры не спешат кидаться ему на грудь, издалека принимая соблазнительные позы, позволяя взыскательному высокородному клиенту в полной мере оценить все их достоинства. Острый взгляд, конечно, заметил лямочку, как бы случайно упавшую с плеча; как бы неловко развязавшийся пояс, вдруг обнаживший низ живота.

Ариас усмехнулся.

Змей, попавший в закрытый птичник, выбирает не торопясь. Он знает, чего хочет, и, что ещё важнее, знает, чего не хочет.

Голубые глаза блеснули драгоценными топазами, выхватив из череды тел невысокую и с виду скромную брюнетку с короткими волосами. Он замедлился, глянув внимательнее.

«Глаза серые, не те», — он досадливо дергает уголком рта, но все же подаёт знак.

«Эту», — мгновенно понимает местная «мадам».

«И ты», — наконец, кивает на смуглую гетеру с пышными бедрами и полными губами.

Сам не произносит ни слова, сохраняя на губах полуулыбку.

«Мадам» подставляет руку, куда Змей небрежно бросает пару золотых. Аванс. Одна за другой девы, заулыбавшись, подплыли к заманчивому клиенту.

Все еще не произнося ни слова, он властно подцепил рукоятью кинжала подбородок выбранной девушке, приглядываясь к лицу. Крылья прямого носа затрепетали, пробуя запах...

Раз. Два... Ариас отшагнул. Глаза похолодели.

«Нет, ты не милашка...»

Брезгливый лорд учуял запах другого мужчины. Такова природа: смыть след не получится на следующий день. Хороший нос всё заметит.

«Чужая метка. Гадость какая...»

Разумеется, он не планировал найти здесь девственниц, но отвратительное настроение Змея стало еще хуже.

Все же кивнул и позволил провести себя в просторные покои с огромной, почти квадратной кроватью. Запах чистых простыней и пряно-цитрусовых нот звенел по комнате.

Оглядевшись, Ариас привычно обошел апартаменты, по-военному автоматически отмечая расположение и высоту окна, а затем небрежно опустился на ложе, опираясь на локоть.

— Станцуйте для меня, птички, — лениво приказал. — Но пока не раздевайтесь.

Переглянувшись, девушки заулыбались. Под ритма бубна звучащего одновременно со звоном колокольчиков, гибкие тела плавно задвигались, поводя грудью, бедрами, маня мужской взгляд соблазнительными изгибами. Тонкие пальцы скользнули по складкам ткани, откровенно касаясь себя, показывая глазам, куда лучше смотреть.

Цепкий мужской взгляд с интересом последовал за этими пальцами, инстинктивно забираясь на выступы, проваливаясь в углубления. Змей немного смягчился, ощущая как в крови мягко накатывает и разливается возбуждение, оседая в паху знакомой тяжестью.

«Неплохо, неплохо...»

С улыбкой поманил их к себе.

Соблазнительно поводя бедрами гетеры порхнули к кровати.

— Итак, птички... Слушайте внимательно мои условия, — голос привычно мягок и серебрист. — Первое: я отдыхаю, вы работаете сверху. Второе: работаете по-очереди. Третье: никаких поцелуев, выше пояса трогать запрещаю. Четвертое: никаких разговоров, только дело и молчание. Пятое: нарушение условий ведет к расторжению договора. Если есть вопросы — задавайте сейчас. Если вопросов нет — приступаем.

Обманувшись нежным голосом, ласковой улыбкой и внешней молодостью, пышнобедрая красавица скользнула к нему на кровать соблазнительно скользя смуглыми пальчиками с мужской груди вниз, к бедрам.

— О, я готова обслужить тебя максимально, с ног до головы, красавчик. Согласна на любые, любые поцелуи, — она соблазнительно облизнула губы розовым язычком. — Мне известно, что Змеи... — она не успела договорить, как сильная рука легла на ее горло, отодвигая от себя.

Его взгляд меняется на колкий и неприязненный, мягкий серебристый голос становится жестче и ниже. Голубые глаза с узкими зрачками не холодные — ледяные.

— Нарушение договора с твоей стороны. Приведи кого-нибудь попонятливее. И почище, — Змей брезгливо сморщил нос. — От тебя несет быком. Думаешь, я не чую? Пошла вон. Быстро.

Он резко снял с пояса оружие.

— Ты, — обратился ко второй. — Пока начинай.

Ариас не любил иллюзии, особенно те, что были созданы для его обмана. Тщательно выстроенная атмосфера высшего порока выглядела для него пустым карточным домиком. В комнате пахло приторно-сладко только для того, чтобы сбить крепкий мускусный запах от множества тел. Ухоженные самочки пахли другими, как и везде, а наслаждение, которое они получали с ним, виделось ему только профессионально выверенной актерской игрой. Он знал, их шеи изгибаются тогда, когда нужно, а стоны раздаются точно в тот момент, когда должны раздаться. Порядок один: девочки работают, клиенты платят. И музыка играет исключительно для того, чтобы обманом заглушить звенящую пустоту фальши, которая наотмашь ударила бы по вискам, дай ей волю.

Откинулся на кровати. Улыбки не было, удовольствия тоже. Сейчас требовалось стиснуть зубы и изваляться в нечистотах; механически снять с себя запах Лисы. Бессердечный змей из его сказки должен желать и иметь других. Все должно быть логично: Лиса с разбитым сердцем и его запахом, он с улыбкой и новым запахом. Глупо прокалываться в деталях.

«Когда же этот проклятый день уже закончится...»

От мыслей его отвлекли звуки. Ариас приоткрыл глаза и почти с ненавистью посмотрел на прыгающую на нем сероглазую брюнетку. Осекшись, та замолчала, перестав издавать притворно страстные стоны.

«Понятливая хотя бы...»

— Достаточно, — остановил. — Следующая.

Он закрыл глаза, думая о дрожащей кареглазой змейке в мокром платье, и ее бедрах под своими руками.

...

Когда Ариас освободился, непроницаемое покрывало ночи уже полностью окутало город. Магические фонари освещали улицы своим теплым оранжевым светом совсем ненавязчиво, так чтобы не мешать снам спящей золотой столицы.

Максимально бесшумно, так, что не услышат даже Волки, могут передвигаться только Змеи. Ариас неслышно шагал по мощеным дорогам, оставаясь незаметным для редких встречных, а затем пробрался по старым наружным стенам постоялого двора, целеустремлённо продвигаясь к комнате, в которой спала Лиса.

Ночь была безлунная. Небольшое окно и на этот раз не стало преградой для гибкого Змея. Лиса крепко спала на узкой кровати, укрывшись одеялом. В непроницаемой кромешной темноте Ариас видел тепловой след её тела.

Он тихо шагнул к кровати и осторожно опустился прямо на пол. Из-под одеяла, в которое Лиса завернулась, как в кокон, торчал только нос и кисть руки. Змей потянулся, прокрадываясь рукой к спящей и замер, коснувшись кончиками пальцев теплой женской ладони.

Осторожно опустил голову на край матраса, и застыл так, ощущая тепло, впитывая ее близость и запах. Только для этого и пришел. Понял, что если не ощутит, не прикоснется к ней, может не хватить сил, чтобы справиться. Сосуд Ариасу уже не требовался, а вот Лиса была нужна.

«Высший Змей адски устал, лисичка... Даже не до шуток. Представляешь такой вариант? Хотел бы тебе рассказать кое-что», — он мысленно говорил, еле-еле двигая пальцами, буквально воздухом поглаживая крошечный пятачок кожи спящей Лисы. — «Мы ведь с тобой повстречали сегодня великого невидимого змея. С самого утра нас сопровождает сам Уроборос: бесконечная змея, которая схватила себя за хвост. Это предвестник перемен... Кусает Уроборос кончик хвоста и бесконечно истекает кровью. Да, вот так... Поэтому было бесконечно тяжело. Смотрел на нас великий змей весь день, щедро делился своим временем и болью, а завтра по выдержке отмерит каждому следующий виток. И тебе, и мне змей дал испытание по границе силы. Чем ты сильнее, тем тяжелее приходится. Посмотрим, посмотрим... Думаю, мы с тобой справились. Я расскажу тебе об Уроборосе... позже. Когда смогу. Когда ты захочешь меня слушать».

Он еще лежит так пару десятков минут, беззвучно шевеля губами.

Нет, она не обнаружит Змея и не испугается. Он бесшумно выскользнет через окно. Ему тоже нужно отдохнуть.

Проклятый день закончился.

Глава 12

Темно-зеленые пятна на блестящей чешуе расположены в шахматном порядке. Золотые прожилки сияют огнем... Медленно ползет огромный змей, и никак не кончается, но пятна на его шкуре остаются в строгом порядке, по-диагонали относительно друг друга. Змей такой огромный, что я не вижу ничего дальше него, нет края его телу, а движение бесконечно и неумолимо. Золотой блеск ослепил глаза — это змей чуть провернулся, обнажив сияющий золотой живот... Яркий как солнце, ослепительный как сам свет... Я зажмурилась. И проснулась.

Луч солнца бьет мне прямо в глаза. Кто же так непредусмотрительно ставит кровати... Или это тонкий расчет, чтобы вставать на рассвете? Откинув длинный змеиный сон, я недоверчиво прислушалась к себе, боясь, что внутри опять заноет, заболит и скрутит узлом. Пока неплохо... Относительно вчерашнего так вообще великолепно, даже можно попробовать улыбнуться.

Я осторожно растянула губы, улыбаясь видавшему виды желтоватому потолку.

Ну вот, не так уж и страшно.

Значит не смертельно влюбилась. Значит, это раненое самолюбие вчера активно истекало кровью, а в реальности все хорошо. Действительно, что плохого? Источник нашли? Нашли. И неважно, что это я. Желаемое все участники получили. Хотела попробовать великородного — пожалуйста... Послевкусие сложное, зато процесс — выше всех похвал. Хотела в столицу? Я уже здесь, переночевала и даже видела дракона. Есть шанс, что меня отправят домой...

Домой...

Теперь это слово звучит туманно, а само понятие «дом» смылось, словно акварельная картина, на которую плеснули водой. За последние дни я почти о нем не думала. Странно... У Быка я вспоминала и скучала о доме каждый день. Сейчас я попыталась вспомнить родных, любимый город с тысячью огней, любимую квартиру с горячей водой и электричеством, но воспоминания вдруг стали казаться зыбкими, как поверхность озера. Поэтому я с опаской оставила их, боясь тронуть ненадежную подрагивающую гладь.

В дверь постучали.

— Да?

— Лиса, — голос Ариаса из-за двери звучал непривычно строго, так что я насторожилась. — Одевайся, собирайся. Жду внизу.

— Встаю, — откликнулась, опять на секунду забыв, что было «вчера». Может не было? Не буду думать.

Рубашка, штаны... Сбегать в отхожее место. Взять кувшин с водой, предусмотрительно стоящий у двери, быстро почистить зубы и умыться, обтереться тряпочкой. Волосы расчесать пальцами, так как расчески нет. Вот и весь моцион. Привыкла.

Ариас стоял на улице, успокаивая мотающего головой коня. Хотя движения его внешне выглядели традиционно расслабленными, Змей помалкивал и был явно сосредоточен. Подсадив меня в седло, он повел коня за узду, поглядывая на встречных прохожих.

Дорога вела вверх на гору, и чем выше мы поднимались, тем красивее становилось вокруг. Дома были все внушительнее, богаче, а встречные все великороднее и значительнее. Я впервые увидела настоящего знатного Быка, мощную грудь которого украшали алые рубины. От него не пахло кислым тестом, не было видно потёков грязи на руках. Нет... Он с ног до головы выглядел как отполированный слиток золота.

Я смотрела на спину Ариаса, за которой крестом торчали рукояти длинных клинков, так ему и не пригодившихся. Относительно узких бедер спина была широкой и неожиданно — напряженной. Покачиваясь в седле и глядя на мужскую спину, я вдруг поняла, что всё серьезно, что я еду на ту самую встречу, с тем самым волшебником, который может все изменить. В такой ситуации не до беззаботных улыбок.

Напряжение охватило и меня. В голове начали вылезать многочисленные «а вдруг». Как себя вести: робко и тихо или уверенно и настойчиво? А если не отправит, что делать? А если отправит?! Таор с Дреем ещё не приехали, значит я даже не попрощаюсь? Получается, есть смысл приготовиться к прощанию с этим городом? С миром? С Ариасом?

Внутри тоскливо и тонко заныло.

«Я ведь этого хочу?»

Задав себе этот вопрос, я с ужасом поняла, что не могу ответить однозначно. Могу только уверенно сказать, что «хотела», но теперь не уверена. Как такое может быть? Как я могу быть «не уверена»?! С другой стороны, а как я могу быть уверена? Я мысленно переругивалась сама с собой, осознавая, что это раньше у меня не было ничего, но сейчас кое-что появилось... Кажется, есть друзья. Таор, Дрей, Крис, Катя... Есть даже Ариас, который, пусть и не хочет этого, но всё равно — случился...

А там, в том мире есть ли друзья, способные на ту же верность и на ту же честь, что и великородные? Способные защитить не то, что от монстра, а просто — от огрызающегося прохожего? Способные сдержать слово, даже когда соблюдать его неудобно и невыгодно?

Я не уверена... Не уверена, что во всем моем городе есть такие люди. Может и есть, но я их, наверное, не знаю, да и не узнаю никогда. У нас там другая жизнь, по другим принципам. Фоточки, кафешки... Сейчас мне кажется, что это здесь все по-настоящему, а там — просто фальшь. Сплошная ненастоящая сказка.

А если я сегодня уйду, я буду скучать?

...конечно, конечно, конечно.

В итоге, когда Ариас остановил коня и спустил меня вниз, я не отводила от него тревожного взгляда. Какой же он все-таки красивый... Особенно сейчас, с сощуренными глазами и упрямо сложенными губами. Усмехнулся: заметил, что нервничаю.

— Верховный маг здесь. Заходи, — он приглашающе повел рукой на большую открытую арку, за которой виднелся огромный храм с множеством разноцветных башен.

Едва глянула туда, тут же вернувшись взглядом к Ариасу. Сейчас он мой единственный знакомый и защитник во всем городе, единственный, на кого можно положиться. И мы можем больше никогда не...

— А ты не пойдешь? — неуверенно посмотрела него и снова на арку. Идти в нее одной не хотелось.

Он отрицательно покачал головой.

— Кирел сам найдет тебя. Просто иди.

Я опять посмотрела на вход и не двинулась. А вдруг маг действительно отправит меня домой, и мы не успеем попрощаться? Неужели он про это не думает, не предполагает?

— А если... если он сразу перенесет меня в мой мир?

«Пойми же, что мы можем больше никогда не увидеться!» — кричала я внутри.

— Тогда желаю тебе лёгкой дороги, — с привычной насмешкой легко проговорил Змей.

Вспыхнула.

— И все? Больше ничего не скажешь?

Он чуть сузил глаза.

— Не будь глупым кроликом, лисичка.

Мы схлестнулись взглядами.

Вот и свежая порция холодного отрезвляющего душа... Конечно же я глупый кролик, который все ещё надеется, что хоть немного дорог одному змею, несмотря даже... несмотря даже на все. А он... даже и не волнуется, что я могу уйти навсегда. И, конечно, не думает о том, чтобы сказать мне: «Останься...»

«Да, я и забыла, ты же коварный Змей, таких как я ешь на завтрак по дюжине за раз».

Во рту явно проявился вкус горечи, а грудь кто-то немилосердно зажал в тиски. Вот так... Ему всё равно, что со мной будет.

«Ты обманывала сама себя своей же логикой, Алиса».

— Хорошо, не буду, — согласилась, отворачиваясь и впиваясь ногтями в ладони, чтобы удержаться от наворачивающихся слез. — Тогда, на всякий случай, прощай, Ариас. И на всякий случай передай Таору и Дрею, что я была рада узнать их. Буду помнить.

Он ничего не сказал, наверное, кивнул, но я уже не смотрела.

Я вошла в арку. Через несколько шагов поняла, что с пальцев что-то капает. Посмотрела на ладонь — кровь. Этой боли я уже не чувствую.

Глава 13

— Здравствуй, дитя, — мягко сказал мне старичок в забавной шапочке.

Он появился, когда я уже почти взяла себя в руки и относительно спокойно прохаживалась по ухоженным дорожкам местного сада, разглядывая впечатляющую архитектуру огромного храма, неуловимо похожего на храм Василия Блаженного. На множестве куполов сияли разноцветные фрески великих Родов: я заметила черного волка на синем фоне, нашла красных быков на золотом и двигалась по кругу, уже желая посмотреть на остальных, пока не поздно. Хотелось увидеть, какая фреска у змей... просто так, напоследок.

Поздно.

— Здравствуйте, бэр... — нервно поздоровалась я, соображая тот это маг или не тот.

Шапочка на нем была забавной, как феска с кисточками. А мантия — золотая, тяжелая, несмотря нежное летнее тепло.

— Тот, тот, — улыбнулся, неспеша и с видимым трудом подходя ближе. — Меня зовут Кирел. Можешь звать меня по имени или просто — Верховный.

Маг прервался, с удовольствием затянувшись пышным розовым цветком с зеленого куста.

— Очень хороший сорт, называются — россинии. Они как пионы в твоем мире, только не так быстро отцветают, — тонкие пальцы бережно коснулись лепестков. Кирел спокойно и неспешно продолжил шагать рядом.

— А, понятно... — оторопело сказала. Правда понятно мне еще ничего не было. От неловкости почему-то брякнула. — А мне ландыши нравятся...

— Ядовитых любишь? — мгновенно отреагировал маг, по реакции сейчас очень напомнив мне Ариаса. И по внешности немного похож.

Он сейчас о ландышах или...?

— Ими стараюсь только любоваться, — осторожно ответила, начиная понимать, что разговор будет нестандартным.

— Да, это однозначнее безопаснее, — кивнул маг, разглядывая меня выцветшими голубыми глазами. Он протянул мне букетик ландышей.

— Как вы... — оторопела было я, но тут же поняла, что волшебство уже началось. — Спасибо...

С удовольствием вдохнула аромат нежных весенних цветков, и он ласково улыбнулся.

— Тебе как удобнее, Алиса или уже Лиса? — легко спросил.

Маг очень быстро влетал в мысли. Кажется, он их читал... Просто порхал как бабочка, жалил как пчела, сложно было отследить. Какая там инициатива... Успевать бы отвечать на вопросы.

— Лиса... — автоматически сказала.

— Правильно, — одобрил Кирел. — Потому что возврата к прошлому быть не может. Не буду ходить вокруг да около, сразу огорчу тебя, милая Лиса. Я не смогу исполнить твою просьбу. Можешь спросить: «Почему».

— Почему? — глупо спросила я, не успевая расстроиться. Кирел отказывал легко и сразу будто бы с анестезией.

— Потому что ты не простой человек, — он участливо заглянул в мои глаза. — А человек с магическими свойствами.

— Но не маг? — уточнила.

— Не маг, — согласился, подхватывая меня за руку и укладывая на свой локоть. Мы медленно продвигались по дорожке. — Однако, твои свойства созданы для этого мира. Отправить тебя туда будет нарушением закона Порядка, а я не могу этого допустить, потому что именно Порядок поддерживает Верховный маг.

— Но я...

— Там родилась, — согласился. — Такое бывает, милая, что мы рождаемся не там, где пригождаемся. Это в порядке вещей. Я сам лично с этим столкнулся, очень понимаю твои чувства. Однако, ты, кажется уже немного привыкла, да?

Еще и пословицы...

— Но мои родители, мои родные... — начала я.

— Страдают, конечно, — в голубых глазах мелькнуло участие. — Я могу помочь им, если пожелаешь. Могу сделать так, что они забудут о тебе, забудут, что у них была дочь, сестра, внучка Алиса. Тогда страдания прекратятся. Ты будешь счастливо жить здесь, а они — счастливо жить там.

— Забудут меня? Такое возможно? — я нахмурилась, окончательно оторопев. Скорость, с которой соображал этот тщедушный старичок, была гораздо выше моей. — Я... я должна подумать.

— Думай, золотце. Это то, что ты можешь для них сделать.

Я прижала к носу ландыши, пытаясь сосредоточиться. Всё слишком быстро... Только поздоровались, как уже обсуждаем стирание памяти моим родным. Стоп, стоп, стоп...

— Подождите, Верховный, — я тряхнула головой. — Я бы вернулась к обсуждению темы, почему мне нельзя вернуться назад. Может можно как-то осушить сосуд? Отработать? Может есть какие-то условия, при которых возвращение возможно?

Маг неожиданно очень тепло мне улыбнулся.

— Всё же — нет, Лиса. Нет условий для возвращения. Это безусловно. Ты сейчас спросишь, где будешь жить? Здесь. Твои ценные свойства помогут тебе получить все, что нужно. Сможешь жить очень даже комфортно и счастливо, лучше, чем тебе приходилось. Как глава рода магов, могу тебя в этом абсолютно уверить. Понравилась тебе столица?

— Понравилась...

— Прекрасно. Хочешь знать, что тебе придется делать? Иногда мы будем использовать твои способности для помощи великим родам.

— Насколько иногда? — я насторожилась.

— Когда потребуется, дорогая, — ласково ответил Верховный маг, успокаивающе похлопывая меня по руке.

«Жить здесь... Использовать способности... Когда потребуется...». Я вспомнила работу у Ардана, когда я работала за еду и кров, подумала про условия и в голове тут же всплыла сказка про змея и кролика... Зачем Ариас это сказал?

«Не будь глупым кроликом...»

Сказал ли он это только для того, чтобы осадить меня или всё-таки, чтобы я думала перед тем, как заключать соглашение со старым магом?

— Я бы предпочла подробно обговорить условия, прежде чем соглашаться, Кирел, — медленно произнесла.

— Да, конечно... — маг тонко улыбнулся. — Мы обговорим, милая Лиса. Приятно встретить думающего человека. Подожди, не иди так быстро, дай старику отдохнуть. Я, знаешь, ли не молод. Уже не та прыть.

Мы остановились у лавочки. Крякнув Кирел тяжело сел на лавочку и отдышался.

— У тебя есть еще вопросы?

Я задумалась.

— Если я не могу вернуться, можно ли как-то дать понять моим родным, что я жива и у меня все хорошо? Без стирания памяти.

— Прости, старика, дорогая. Передавать весточки в другой мир я не возьмусь. А с памятью... я не могу сделать иного. Мои способности велики, но не беспредельны. Выворачиваюсь уж как могу.

— Жаль...

Я глянула на прозрачные голубые глаза и села рядом.

— Вы были из змеиного рода, да? — озвучила догадку.

Кирел поднял брови и звонко рассмеялся, опять напомнив мне Ариаса.

— Так, так. Ты очень проницательная девушка! Моя любимая Катюша даже не фиксирует эти моменты, а ты складываешь детали, да? Ну и еще, тебе больше пришлось иметь дело со Змеями... Ты права! Да, я перешел в род магов из этого коварного рода. Это случилось уже очень давно, почти сто лет назад. Еще похож?

— Очень, — чуть улыбнулась. — И выглядите гораздо моложе ста...

«Хитрый змей и глупый кролик...»

— Мне приятно это слышать, Лиса, приятно... Признаюсь, я нередко думал о том, как бы сложилась моя жизнь, если бы магия не выбрала меня. Знаешь, понял, что примерно так же. Всё зависит от собственных целей. Я добивался вершины этого рода, а не появилось бы магии, добивался бы вершины того. Все зависит от желания идти к цели, какая разница в каком мире и в каком роду, милая?

Верховный маг поправил золотую мантию и улыбнулся мне.

— Ты ведь понимаешь, почему я тебе это говорю. Да, твоя жизнь изменилась, но она продолжается. Я предлагаю тебе добиться своих целей в роду магов, Лиса. Прими нас, войти к нам. В общем, больше и некуда, — Кирел непринужденно снял и постучал туфлей о лавочку, вытряхивая забившийся камешек. — Пожалуй, из числа великих родов, мы ближе всех к людям. Остальные — носители звериных свойств со своими особенностями, думаю, ты это уже поняла. Свойства Сосуда — это свойства, прежде всего, магические. Ты принадлежишь нам.

— Подумай над условиями, пока будешь совершать омовение, — кивнул он, заметив, что я опять погрузилась в размышления. — Ты здесь и должна вступить в род без промедлений. Моя помощница проводит тебя.

Щелкнув пальцами, Верховный улыбнулся мне и исчез, не прощаясь. Казалось, в воздухе, как от чеширского кота осталась его улыбка, а на моих плечах — тяжесть от его давлений. Маг настойчив. «Должна вступить... без промедлений...», — мне не нравится эта поспешность и мне не нравится это отсутствие выбора. Я устало потерла лоб и быстро пошла по дорожке, стремясь всё-таки увидеть мозаику рода Змей.

Через несколько башен я нашла ее. Да, это был золотой змей с голубыми глазами на черном фоне. Так и знала. Канонический змей обязан быть золотым и голубоглазым, иначе и быть не могло.

— Миса Лиса! Миса Лиса! — окликнул меня высокий женский голос. Я оглянулась. Ко мне бежала кругленькая женщина в скромном сером переднике.

— Куда ж вы убежали, миса! Пойдемте скорее, провожу вас в Храм Порядка. Для церемонии омыть, переодеть надо. В чем это вы? Штаны не годятся! Меня Аксалой зовут. Пойдем-пойдем, девочка, — мгновенно перейдя на «ты», она по-хозяйски прихватила меня за плечи, подталкивая с собой.

— Церемонии? — поинтересовалась я, оглушенная ее энергией и напором.

— Церемонии для вступления в род. Верховный сказал, дело срочное. Как жить безродной и бесправной?! — громко возмутилась Аксала, сердито сдвигая светлые брови. — Так не положено!

— Я так уже несколько месяцев живу и ничего, — с некоторой гордостью произнесла.

На это Аксала ахнула и на секунду остановилась, глядя на меня так, будто я живу, ежедневно убивая Порядок.

«Кажется, я нарушила закон», — поняла. Эта мысль почему-то развеселила.

«Непорядочная преступница Алиса».

— Я могу любой род выбрать? — осторожно спросила, увлекаемая вперед.

Кругленькая женщина только фыркнула.

— Только тот, который примет. Тебя какой род принимает?

— Похоже, маги.

— Тогда, маги! — утвердительно воскликнула Аксала. — Ты человек, это значит, что ты выбирать не можешь, они тебя выбирают. Высокородные людей только на какую-то роль принимают. Мы — не они, ты же понимаешь. Я вот, значусь у магов помощницей.

«Я, наверное, буду значиться сосудом...»

— А отказаться можно? Просто остаться человеком.

— Можно, — Аксала пожала плечами. — Только безродная, из другого мира, ты у нас даже ниже человека значишься. Замуж тебе тогда за человека надо. А без этого, никто за тебя не вступится, не позаботится, силой к чему угодно можно принудить. В роду — ты под защитой и охраной. Захочет кто обидеть — не сможет, маги за свое вступятся.

— Сами обидят? — не удержалась от комментария.

— Бывает, — Аксала опять пожала плечами и взмахнула рукой. — Пришли.

Мы вступили на территорию белоснежного храма. Пол из белого мрамора и колонны, колонны. Нужно было пройти бесчисленное количество колонн под белой крышей, прежде чем начался сам храм, и навстречу нам шагнула высокая и знакомая фигура.

«Ирани», — вспомнила я.

На меня опять смотрели фиалковые глаза двухметровой дамы с белой точкой на лбу. Именно сюда меня телепортировали маги перед посещением пещеры с источником. Всё повторяется... Те маги тоже очень хотели Сосуд.

— Здравствуй, девочка.

— Здравствуйте, — улыбнулась. Высокая дама нравилась мне.

Женщина улыбнулась в ответ, знакомо поднесла палец к губам:

— Ш-ш-ш. Теперь время тишины. Только чистота Порядка.

Аксала растворилась где-то позади. Ирани вновь молча и степенно вошла со мной в храм, проводила за ширму, обеспечив белоснежным отрезом ткани. Я раздевалась, соображая про условия. Нужно четко обозначить график работы, ограничить число пьющих из Сосуда до конкретного количества в день, не забыть про отпуск и бонусы. Вообще, надо бы набросать подробный список... Раз уж я особо ценный специалист, хотелось бы этим воспользоваться.

А сосуды выходят на пенсию? А отпуск по уходу за ребенком?

Обернув ткань вокруг груди, я задумчиво вышла к купели, мысленно пересчитывая пункты будущего договора, и Ирани сама нарушила обязательную тишину.

— Девочка, насколько мне известно, тебя нужно подготовить для церемонии вступления в род магов, — её низкий голос звучит вопросительно.

— Как бы да... — подтвердила. — Но мы с Верховным ещё не до конца договорились.

— Боюсь, и не договоритесь. Знаешь ли ты, что уже принадлежишь роду Змей?

Узловатые пальцы жрицы провели по моему плечу, на котором сияла золотая змея.

Глава 14

Пинок!

Светлоглазый мальчишка лет четырех со звонким смехом подбежал и от души пнул по ноге сидящего за столом дядю.

— Ай-яй-яй, — укоризненно покачал головой добрый дядя и улыбнулся. Его седые волоски парили над начинающей лысеть головой. Когда Ариас был ещё мальчишкой, Кирел уже был стариком и уже был Верховным магом. Знатный уважаемый родственник порой появлялся в гостях. Он — бывший Змей: но, как известно, Змеи «бывшими» не бывают.

— Рис, не шали! — ласковая мать маленького змееныша только тихо погрозила ему пальцем. За столом, накрытым в беседке у пруда, не было отца семейства, а то бы мальчугану тут же перепало плетей. Пока строгий папа отсутствовал, малыш пользовался свободой и активно играл в войну.

Игра была захватывающей. Дядя, конечно, крупный редкий противник. Ариас — маленький, но смелый воин. Не впечатлившись ни дядюшкиным «ай-яй-яй», ни маминым пальцем, голубоглазый шкодник через пару минут опять подкрался и вновь ударил ножкой по дядиной ноге.

Пинок!

Теперь дядя немного нахмурился. Он снисходительно улыбнулся, но, чуть поджав губы, всё же внушительно сказал негоднику:

— Нельзя, золотой. Накажу.

Ариас со смехом убежал от отбивающегося врага.

Когда сластена-дядя лакомился гранатовыми пирожными, торжественно приготовленными именно по случаю его приезда, его ноге вновь досталось. Воин-змей стелется по траве, не останавливаясь перед запретами.

Пинок!

— Ох! — охнув и чуть не подавившись, Кирел поймал сопротивляющегося мальчишку за шиворот, одновременно подавая знак испуганной леди, что все в порядке. Маг совсем не был похож на строгого отца, потому Ариас абсолютно не боялся и активно сопротивлялся.

— Сядь, Ариас, посмотри, — ласково произнес маг, усаживая его рядом, и Силой достал из пруда великолепную крупную лягушку. Малыш восхищенно выдохнул.

Маг взял лапку лягушки, управляя ей, заставил как бы пнуть себя по ноге, точно так же, как это делал Ариас, и одним махом сломал скользкую лягушачью лапку двумя пальцами.

Хрусь. Лягушка крупно вздрагивает, открыв рот.

— Понял? — мягко спросил он. Добрая улыбка на его лице не исчезла. А вот лягушка отправилась назад в пруд в плачевном состоянии.

Ариас посерьезнел и кивнул.

— Умница, золотой, — спокойно констатировал Верховный маг и продолжил прерванный обед на природе. Впечатленный мальчуган убежал и больше не трогал опасного дядю. Теперь тот спокойно наслаждался трапезой и тихим ровным разговором с благовоспитанной матерью семейства Змеев.

Только через полчаса дядя ощутил новый удар по ноге.

Пинок!

Вновь пнувший его Ариас, не убегал. С ехидцей подняв на Кирела невинные голубые глаза, он протянул старику зажатую в кулачке свежепойманную лягушку для расправы.

Сузив глаза, Верховный маг внимательно посмотрел сверху вниз на племянника и одобрительно качнул головой. Взяв со стола своё, так и не надкусанное пирожное, он протянул его мальчику.

— Хитро, золотой. Заслужил.

Именно тогда он впервые заметил и похвалил Ариаса за смекалку. В свою очередь Ариас именно тогда понял, что если «нельзя» — но перехитрить — то «можно». С тех пор он регулярно сдвигал границы дозволенного, ужасая и одновременно восхищая Кирела расчетливой наглой смелостью. Старик, не имевший собственных детей, искренне полюбил умного ядовитого племянника, так похожего на него.

«Далеко пойдет», — с удовлетворением думал мудрый маг, наблюдая, как Ариас ловко проворачивает очередную домашнюю аферу, снова и снова выводя из себя отца.

В свою очередь племянник учился у Верховного мага. Мимикрируя под дядю, перенял манеру не повышать голос и скрывать силу. Дядя никогда не кричал, обычно был в хорошем настроении и не выглядел сильным, но те, кто был ему не угоден, почему-то пропадали, отчего-то умирали. Короли-драконы менялись — дядя оставался. Высшие маги шли длинной чередой — дядя продолжал быть мудрым, тихим, ласковым Верховным.

До поры до времени с Ариаса спрашивали, как с ребенка, но сейчас — и он прекрасно осознавал — сейчас с него иной спрос. Что ждет Змея, присвоившего Сосуд, который по всем законам принадлежит магам? Ответ однозначен: наказание за покушение на чужое имущество — смерть. Что ждет племянника, который придет и прямо попросит отдать ему милый сердцу Сосуд? Кроме снисходительного взгляда, разве что ласковый разворот в сторону дома.

«Нужно смешать оба метода», — понял Змей, обдумав это еще позапрошлой ночью.

Сейчас он — это тот, кто пнул Верховного мага по ноге и забрал его сладкое пирожное. Что за это будет?

«Проверим», — Змей поставил ногу на ступеньку и белозубо усмехнулся, поднимаясь по лестнице к библиотеке.

Сегодня утром он собирался тщательно, как на битву. Полдела было уже сделано: уничтожены улики, посеяны обманные следы, проведена тщательная подготовка почвы. Теперь контроль голоса, контроль слов, контроль реакций тела, вплоть до зрачков. Концентрация.

Нужно было всего лишь сделать так, чтобы дядя сам отдал желанное пирожное, которое собрался съесть, и не захотел наказать вора за дерзкий поступок. Силы неравны: Верховного мага не победить даже высшему Змею. У Ариаса было только одно преимущество — Кирел видел в нем себя. Еще в детстве Ариас приметил, что маг особенно любил именно его победы, словно бы при победе племянника выигрывал он сам. Если быть достаточно умным и нахальным, дядя может позволить победить.

Ничего сложного. Всего лишь прогулка по лезвию длинного ножа, переброшенного через пропасть. Важно сохранить равновесие. Ариаса ждет самый сильный противник в жизни, которого ему никогда не одолеть напрямую. Но если перехитрить...

...тогда — можно.

Глава 15

Смешно. Ирани оставила меня одну в комнате и первое, что я сделала — расхохоталась. Может быть совсем чуточку истерически.

Отличная шутка, Ариас.

Ирани всё объяснила.

Великородный высший Змей просто записал меня на себя в пункте для низкородных у въезда в город. Нисколько не соврал: зарегистрировал как подавальщицу. Подавальщицу рода Змей. Ариас умолчал только об одной крохотной детали — когда я отдала каплю крови, и меня записали в книгу великих родов, я, сама того не подозревая, вошла в род Змей. Вот почему он так улыбался... Теперь никакие маги не могут на меня претендовать. На меня будут претендовать и использовать только Змеи...

Хитрый Змей обставил магов, прикарманив бесхозный ценный Сосуд. Остается только поаплодировать. И тут все рассчитал.

Стоя перед зеркалом вполоборота, я рассматривала проявившуюся татуировку. Золотая змейка поблескивала на плече так, словно под кожей проложили золотые нити. Умеют делать татуировки без игл... Красиво...

И что теперь?

Я спрятала плечо под выданное мне белое платье и принялась активно мерить комнату шагами. Всё-таки что-то тут нечисто, хоть и отпирается. Записал на Змей, еще и этот намек «не быть глупым кроликом»...

У меня есть большое подозрение, что Ариас был уверен, что мы не прощаемся. Он точно знал, что меня не отправят домой, но ничего не говорил мне. Ещё и в этом провел... Что он собирается делать? Сдаст меня в аренду в какой-нибудь змеиный храм?

Потерла виски.

Понятия не имею, чем принадлежность роду Змей обернется для меня. Но вряд ли чем-то иным, чем эксплуатация способностей Сосуда. Ирани сказала ждать, что они разберутся.

Только вот моё терпение на исходе. Маги чем лучше? Кирел собирается делать то же, что и те маги из пещеры. Они говорили, что я буду жить в комфорте, благодаря своим способностям... Разве что Верховный утверждает, что мы обговорим условия, он не прибегал к угрозам или силе. Пока.

Я устало опустилась в кресло.

Никто никуда не отправляется. Я остаюсь в ведении Змеев и мое будущее туманно. Единственное, что я могу сделать — стереть себя из памяти моих родных.

Прекрасно, просто прекрасно, Алиса...

***

— Прекрасно, просто прекрасно, Ариас!

Тщедушный Верховный маг попытался поднять кончик хвоста высшего Змея, но сил заметно не хватало. Они встретились в библиотеке, и Ариас незамедлительно продемонстрировал свой новый облик, заполнив собой половину комнаты. Сильный хвост смел несколько томов огромных книг так, словно это были ординарные листочки.

— Мощь! Сила! Как дядя, я горд за тебя, Ариас. Первый высший Змей за многие годы. Я видел высших, но уже очень давно, в молодости... Надо будет поднять архивы, — Кирел задумался на секунду и воодушевленно продолжил. — Грандиозный успех! Отец будет счастлив! Уже представляю пышный ужин в твою честь! Персон на сто, не меньше.

Змеиная морда ощерилась, демонстрируя клыки, вновь вызывая выдох восхищения у мага.

Миг! И Ариас обратился в человека. Стройный до звона молодой хищник сложил руки на груди и азартно сощурил один глаз, глядя на мага.

— Благодарю, благодарю, дядя... Правда, пришлось умереть, но это было даже весело. Интересный опыт.

Кирел улыбнулся, любуясь им.

— Не соглашусь насчет веселья. Мне самому приходилось погибать пару раз. Было больно, особенно, когда попали в сердце... — он не стал делать паузу, непринужденно спрашивая. — Зачем же ты причинил сердечную боль своей лисичке, мальчик? Это сродни смерти. Она ведь полюбила.

Старик огорченно и укоризненно цокнул языком, с ласковым вниманием взирая на племянника. Тот недовольно сморщил нос, непринужденно опираясь бедрами на стол.

— Ты же видел, я этого не хотел. Был аккуратен, даже заботлив. Как мог смягчил слова, был нежен и честен. Но милашка все равно огорчилась. Некоторые сердца просто слабее других, с этим ничего не поделать, — он пожал плечами.

— Или сильнее... — с грустной улыбкой проговорил маг. — В любом случае, девочка страдает. Немилосердно, золотой, немилосердно. А я, старый дурак, подумал было, что мой любимый племянник, наконец, увлекся, что его сердце забилось сильнее...

Мутно-голубые глаза Верховного не отрывались от лица молодого Змея. Тот опустил ресницы, а затем его губы дрогнули в улыбке и Ариас прямо посмотрел на мага.

— Ты как всегда зришь в корень, Верховный, — проговорил он с воодушевлением. — Разумеется, безраздельно, от всей души увлекся... Такая вкусная милашка, так близко, до краев наполненная манящей Силой... Не оторваться. Как я мог устоять? Нежная лисичка стала очень дорога моему сердцу. Поэтому ты должен понять мое искреннее желание оставить ее рядом. Никому, никому не отдавать.

Пылкие слова ярко контрастировали с саркастическим блеском змеиных глаз, и маг хмыкнул, задумчиво пожевав щеку.

— Понимаю, понимаю. Вижу, тебя ведет исключительно воля сердца, — доля сарказма тоже мелькнула в его словах. — Что ж, дело молодое... Однако, магический сосуд принадлежит магам, грабитель. Ты ведь понимаешь, что только наше родство спасает тебя от моего справедливого гнева? Старика огорчает мысль о том, что эта прекрасная голова должна отсоединиться от тела за содеянное.

— Понимаю и ни в коем случае не сопротивляюсь, дядя, — Ариас покорно прикрыл сверкающие глаза, склоняя голову. — Давай отделим одно от другого. Сосуд предназначен магам, полностью согласен, я на него и не претендую. Мне принадлежит только Лиса. По всем законам Порядка: как мужчине и как лорду.

Ариас скользил по острому лезвию над бездонной пропастью так воздушно и непринужденно, словно шел по широкому мосту. В словах не было ни грамма нажима. Будто невесомые перышки вылетали из его губ, обласкивая собеседника и не вызывая сопротивления. Даже сам Верховный маг не ощущал их тяжести. Он с досадой вздохнул, всё же ощущая гордость за ловкого племянника.

— Негодник... Уверен, ты подомнешь под себя весь совет, мальчик, — задумчиво проговорил он.

По виду маг всё ещё раздумывал о конфискации и наказании, выбирая для любимого племянника только лишь его степень. Отсоединить голову лягушонка от тела или просто надломить лапку и отпустить в пруд? Ариас изучающе скользнул по дяде взглядом и качнул головой, жестом скромно выражая благодарность.

— Более велика сила Верховного мага, — лукаво заметил он. — Если он раз вытянул себе Сосуд из другого мира, то сможет это и повторить.

Маг опять вздохнул.

— Второй раз будет сложнее, если вообще возможно. Надо же, провернул, назвал Сосуд подавальщицей рода Змей. Негодник, ох, негодник... Не ожидал от тебя такого, — старик укоризненно посмотрел на племянника. — Разве обретенной Силы тебе мало? Почему ограбил меня? Ты так ненасытен, мальчик?

Крошечная доля обиды звучала в словах, и племянник с полуулыбкой провел длинным пальцем по глади деревянного стола, мягко глянув на дядю.

— В моих мыслях не было цели вызвать твое неудовольствие, дядюшка. Напротив... Уверен, ты понимаешь, что как будущий глава рода, я обязан смотреть в будущее. Какой же из меня высший Змей, если я буду разбрасываться сокровищами? Вот и Лиса стала сокровищем нашего с тобой родного рода, — Ариас интонацией подчеркнул последние слова. — Думаю, истинного Змея должно радовать такое редкое приобретение. Для своих.

Незаметной улыбки скрытой в уголке глаза мага было достаточно, чтобы молодой хищник почуял, что идет по верному пути. Дядю требовалось додавить. Ариас весь подобрался.

— Признаюсь, это я удивлен, — добавив в тон возмущенного удивления продолжил он. — Как ты мог предположить, я поступлю иначе? Ты так плохо обо мне думаешь? Я настолько слаб по твоему мнению, что подлягу под другого? Покорно отдам сокровище? Или ты хотел получить не высшего Змея, а послушного племянника? Готов оправдать твои ожидания. Могу я принести тебе плед, дядюшка? Стакан воды? Как твои больные ноги? Я готов часами слушать про твое слабое здоровье.

Искренняя забота в голосе Змея искусно сплелась с саркастическими нотками, удерживая собеседника на грани улыбки, но одновременно надавливая с той непреодолимой мягкой настойчивостью, с какой жара вынуждает ветви могучих деревьев опуститься к земле. Давить сильнее было нельзя, не давить — означало поражение. Ариас мастерски балансировал в этой тонкой игре, и Верховный маг, сам того не подозревая, поддался.

Он тихо рассмеялся, с удовольствием усаживаясь в обитое бордовым бархатом кресло. Расчет Ариаса на то, что дядя предпочитает мужа мальчику, а благополучие родного рода Змей роду магов, оправдался. Змеи — бывшими не бывают.

— Ах, Ариас... Да, ты прав. Ты поступил как истинный Змей, согласен. Что-то я не досмотрел. Конечно, я не могу забыть золотого мальчугана, и ты для меня всегда останешься маленьким звонким беспечным мальчишкой, — он с теплом глянул на Ариаса. — Тогда, действуешь резонно, резонно... А ты, оказывается, возмужал. Однако, судя по всему, ещё не нагулялся.

Кирел демонстративно помахал перед носом ладонью.

— Прости, если оскорбил твою высокую нравственность, Верховный, — ничуть не смутившись, Змей чуть поклонился. — Есть вероятность, что я однажды исправлюсь.

— К моему возрасту, вероятно? — скривился Кирел. — Не забывай, что от высшего Змея будут особенно ждать потомства. На тебя набросятся все мало мальски знатные Змейки Рода. И я советую осчастливить одну из них.

— Этой атаке всегда рад, — Ариас улыбнулся. — Только теперь, раз я на правах высшего, знати придется поизвиваться на моих условиях.

— Ох, знаю я тебя, — старик качнул седой головой. — Из-за твоих проделок я и поседел. И не я один.

— Ах, неужели? А неурожай, а нынешняя засуха? Это тоже я? — съязвил Ариас, не оставаясь в долгу.

— Опять жалишь, негодник, — улыбнувшись проговорил Кирел и пространно спросил, глядя на небо за узким окошком. — Позволит ли высший Змей пользоваться сокровищами своего Рода время от времени?

Вопрос означал, что Верховный готов признать собственность рода Змей, при условии обеспечения доступа магов к сокровищу. Половина пути была пройдена.

— Сложно сказать, Верховный... — в том же тоне ответил Ариас. — Предполагаю, за разумное вознаграждение, с высшим Змеем всегда возможно договориться.

— Главу рода магов, без сомнения, радует это обстоятельство... — кивнул Кирел и тут же озабоченно покачал головой. — Однако меня тревожит ещё одно: не представляю, как ты управишься с Сосудом в таком состоянии.

— Опять сомневаешься во мне? — заметил Ариас. — Я всегда нахожу способ.

— Не сомневаюсь, — улыбнулся Кирел. — Но все же было бы проще, если бы женское сердце не разбивалось, не так ли?

— Было бы проще, — согласился Ариас и развел руками. — Но...

Коварная улыбка блеснула на его зубах. Верховный маг тоже улыбнулся.

— Раз так, одарю тебя своей щедростью, золотой. Облегчу задачу. Думаю, ты согласишься, что будет удобнее, если я уберу печаль из памяти Лисы? — как-то особенно добро проговорил он.

***

Оглушенная навалившимся, я несколько минут просто тупо смотрела в пол, пытаясь думать обо всем сразу.

«Стоп. Давай решать проблемы поэтапно. Что я могу решить? Сейчас в моих силах принять решение относительно памяти».

Стереть ли память обо мне родным? Задумалась.

Может быть, это хороший выход. Они не будут страдать... И мне будет немного легче... с одной стороны. С другой стороны — нет, мне легче не будет.

Мне горько сознавать, что дорогие люди забудут обо мне навсегда. Грустно понимать, что никто где-то там не будет помнить меня, что для мамы, для папы я исчезну, как будто и не было. Мама забудет о своей любви ко мне, забудет, что однажды ждала и родила девочку, которую назвала Алисой. Папа забудет, как катал меня на санках, как водил за ручку и катал на плечах... Бабушка будет спокойно жить и не волноваться, покушала ли я, надела ли я шапку, не будет тихонько молиться...

Неожиданное предложение мага загнало меня в какой-то этический тупик.

Да, нельзя отрицать: я не хотела бы стирать им память. Точнее, я не хочу убирать из памяти родных СЕБЯ. Может быть я живу отчасти только потому, что они помнят обо мне... Уничтожить память родным — больно для меня самой. Мне ведь хочется знать, что они помнят, что я для них — была. И одновременно я не хочу, чтобы они страдали.

Это просто эгоизм?

Я попыталась поставить себя на место мамы, папы... Я хочу, чтобы мне стерли память? Хочу забыть их, чтобы не скучать, не страдать?

А КТО ТЫ БУДЕШЬ БЕЗ ПАМЯТИ? БЕЗ СТРАДАНИЙ, БЕЗ СВОЕГО ОПЫТА, ЭТО ТОЧНО БУДЕШЬ ТЫ?

Я...я... не уверена.

ХОРОШО. ДОПУСТИМ, У ТЕБЯ БЫЛ РЕБЕНОК. ДОПУСТИМ УЖАСНОЕ: ОН ПОГИБ, ПРОПАЛ. ТЫ ХОЧЕШЬ СТЕРЕТЬ ПАМЯТЬ О НЕМ, ЧТОБЫ НЕ СТРАДАТЬ?

Н-н-ет... Н-н-е знаю... Я не могу представить это...

ЛАДНО! АРИАС, РЕАЛЬНЫЙ ПРИМЕР! ХОЧЕШЬ СТЕРЕТЬ ВОСПОМИНАНИЯ О НЕМ? ЧТОБЫ УШЛА БОЛЬ? ЗАБЫТЬ ЕГО, БУДТО ЕГО И НЕ БЫЛО, ХОЧЕШЬ?

Я застыла, глядя в зеркало.

Слезы потекли по лицу.

Если бы он... Если бы я его не...

ХВАТИТ! НЕ ОБМАНЫВАЙ СЕБЯ!

Хорошо... Не буду врать. Если бы я ненавидела его, конечно, да. Стерла бы подонка, наверное... А раз я... раз я, кажется, влюбилась, нет. Ни за что... Я не хочу этого. Я НЕ ХОЧУ ЗАБЫВАТЬ ХОРОШЕЕ, ПУСТЬ ДЛЯ ЭТОГО ПРИХОДИТСЯ И ПОМНИТЬ О ПЛОХОМ!!! КАТЕГОРИЧЕСКИ, СОВЕРШЕННО БЕЗ УСЛОВИЙ — НЕ ХОЧУ! МНЕ БОЛЬНО, ДА, БОЛЬНО! НО Я НЕ ХОЧУ ЗАБЫВАТЬ ЕГО ПОЦЕЛУИ!

Глядя на себя в зеркало, опять зашлась истерическим смехом.

Чуть не согласилась... Да как я могла подумать о том, чтобы родители хотели стереть воспоминания обо мне?! Лишить их памяти о счастливых моментах, связанных со мной? С лучшими намерениями уничтожить то самое ценное, что они держат в душе? Поддаться слабости и вместе с памятью уничтожить частичку человека? Убить любовь?! Это равносильно тому, чтобы обокрасть! Украсть опыт, счастье, боль, часы, годы, ЖИЗНЬ...!

...чертовы волшебники с их сладкими речами. Нет, однозначно, нет.

***

Порыв сильного ветра над пропастью заставил Ариаса покачнуться.

Он вопросительно нахмурился.

— Поясни, свою мысль, дядя, умоляю. Моего немагического ума не хватает на осознание фразы «уберу печаль»... Означает ли это, что ты хочешь развлечь милашку? Покажешь фокусы? Устроишь фейерверк? — Ариас хохотнул, скрывая напряжение.

Дядя благодушно улыбнулся и опять посмотрел в окно.

— Чтобы управлять Сосудом в текущем состоянии, тебе придется залечить его, вновь завоевать доверие, а это ох как непросто. Гораздо труднее, чем было. Девочка осторожна и не глупа, думаю, это ты понял.

— Относительно осторожна, относительно не глупа, — с улыбкой заметил Змей. — Я справлялся до этого и справлюсь сейчас. Позволишь доказать?

— ...а если я воспользуюсь Силой, уберу тебя из ее памяти, будет проще, гораздо проще, — маг продолжал, не обращая внимание на явную готовность Ариаса к действиям. — Сердечко ее будет готово верить, а тебе — будет легче произвести впечатление, удерживаясь в необходимых для работы рамках. К тому же это милосердно, согласись.

— То есть мне придется знакомиться с ней заново? — Ариас сморщил нос, выражая неудовольствие.

— Именно так, — спокойно кивнул маг.

— Заново производить впечатление? Заново... Ох, дядя, — хмыкнул Ариас. — Мне не по душе эти магические фокусы. Я предпочел бы оставить всё как есть. У меня, разумеется, есть надежный план. Я готов предоставить тебе рабочий Сосуд... Назови срок. Когда ты хочешь?

— Понимаю, золотой, — мягко сказал маг, не отвечая на вопрос. — Будут некоторые неудобства, увы. Но я всё же настаиваю на этом условии.

Ариас задумчиво прикрыл глаза, вращая на пальцах невесть откуда появившийся нож.

— Если ты против, как я могу тебе противиться? — продолжил Кирел, наблюдая за летающим между пальцев лезвием. — Однако, мне видится, это наилучшим вариантом, надежным компромиссом для нас обоих. Иначе, я, пожалуй, усомнюсь, а усомнившись... не буду рекомендовать роду магов признавать твое право собственности на Сосуд. И мы вплотную займемся выяснением это права к взаимному неудовольствию. Кто знает, к чему может привести противостояние? Пойми меня правильно, я совершенно не хочу этого, но вынужден блюсти интересы рода, не меньше, чем ты.

В словах мага предупреждающим колокольчиком прозвенела сталь.

Ариас молчал, явно размышляя.

— Или мое предложение тебе не по нраву? Может тебе ценна ее память о тебе? Может ты хочешь отчего-то оставить все как есть?

— Ну что ты, дядя, — певуче зазвучал голос племянника. — Я всего лишь задаю вопросы и размышляю над вариантами. Взвешиваю. Ты должен признать, что мои сомнения не беспочвенны. Новая память — это тоже время и сложности.

— Полного удовлетворения договором не будет, когда есть компромисс. Ты должен признать, что мое предложение милосердно, логично и выгодно всем сторонам, в том числе и Лисе, — парировал Кирел.

— Разве что слегка не этично, — со смешком заметил Змей.

— Разве что слегка, — улыбнулся маг. — Но когда нас это останавливало? Итак, мой золотой... Договорились?

«Выиграл и тут же проиграл», — понял Ариас. Верховный поверил, но подстраховался. Конец пути. Эта партия уже закончена. Соперники сложили оружие. Победа со вкусом поражения. Ничья.

— Договорились, — вежливо кивнул Ариас, и Верховный маг в тот же миг щелкнул пальцами.

Щелчок. Теперь Змей проследил за пальцами мага. Ничего в его безмятежном лице не дрогнуло. Кирел, опять внимательно наблюдая за племянником, одобрительно улыбнулся.

— Готово. Можешь начинать знакомиться с Лисой заново, мальчик. Об ином договоримся отдельно, — маг весело мигнул глазами и мгновенно исчез.

Ариас тоже улыбнулся. С той же застывшей на губах улыбкой сорвал бутон, цветущий на подоконнике, поднес его к носу, вдыхая аромат, и зажмурился, до хруста стискивая зубы.

Один щелчок пальцами и нет больше печали в глазах Лисы. В ней нет больше воспоминаний о его промахах, жестоких словах, нет режущей острой боли в груди. Нет воспоминаний ни о чем. Ни плохих, ни хороших.

Нет боли. И любви... тоже нет.

«Дядя сказал, что она полюбила...

Теперь всё. Она даже не узнает меня».

С пальцев Ариаса, с силой сжавшихся на лезвии ножа, на каменный пол часто закапали бордовые капли крови.

Кап.

Кап.

Кап.

«Где она?!», — словно молнией пронзило висок. Высший Змей стрелой метнулся к лестнице.

***

Решить вопрос с памятью стало облегчением. Просто камень с души!

Родные будут помнить меня, а я буду помнить их. Эта ниточка протянется сквозь миры и, может быть, они почувствуют, что у меня все в порядке, может быть смогут жить и надеяться, что их Алиса жива и здорова... Мое тело ведь не найдут, его нет в том мире. Надежда будет всегда.

Теперь стоит понять, что делать со следующей проблемой. Каким-то образом хитрый змеиный род нашел способ присвоить меня себе. Чего от них ожидать? Я не встречала ни одного Змея, но логика подсказывает, что раз меня так беззастенчиво заполучили, то будут эксплуатировать в хвост и в гриву без всяких условий.

Может быть, Верховный разберется с ними... А может и нет.

— Ну-с, чем займемся, уважаемый Сосуд? Будем сидеть и тихо ждать решения великородных? — тихо спросила я у самой себя и невесело усмехнулась.

Не знаю, как быть. Посоветоваться бы с кем-нибудь знающим и независимым... Глядя на пламя магического огня, вьющееся передо мной на белой колонне, я прикусила губы, соображая, и тут же подпрыгнула.

А ведь одна кудрявая карта у меня ещё не разыграна! Действительно, Крис! Он и маг, и бывший Змей, может подскажет решение?!

«Если понадобится помощь, назови то, что принадлежит мне, но чем пользуются другие», — сказал он, и обжег ладонь искоркой.

Принадлежит ему...

Но пользуются другие...

Назвать это у огня...

Логично было бы назвать имя... ИМЯ!

Сходится!

Я на миг поднесла руку к огню и тихо сказала:

— Крис.

Отошла к стене и застыла в ожидании. Придет или нет?

Несколько томительных минут ожидания и... вот оно. Словно огненная коса совершила идеальный круг, разрезая воздух. Я затаила дыхание. Прямо в комнате открылся пылающий портал, из которого вышла высокая мужская фигура. Крис. Сверкнув темно-бордовыми глазами, он шагнул на меня.

— Здравствуй, Лис-са.

Глава 16

— Странно. Ты должна была попасть в род магов, — наконец, медленно произнес маг, выслушав меня. — Это было однозначным. А Змеи... очень странно.

Для разговора Крис перенес нас на гору. Совершенно безлюдное место, где кроме нас присутствовали только камни, мох, птицы и облака. Сложив руки на груди, Крис задумчиво двигал бровями. Я мысленно удивилась: прошло всего-то пара дней, а он уже заметно окреп и выглядит здоровее.

— Тебе виднее, как должно было быть... Но меня записали в род Змей, — я пожала плечом, под которым была золотая татуировка. — Не знаю, как это произошло.

Крис поднял брови, глянув на меня с явным скепсисом.

— Не подозреваешь, кто приложил руку? Очевидно же, что Ариас постарался, — произнес с недовольной насмешкой. — Наизнанку, видно, вывернулся.

Я не поняла его.

— Кто такой Ариас? — осторожно полюбопытствовала.

«Это какой-то известный Змей?»

— Хм-м-м. Хорошо, как скажешь... — понимающе хмыкнул, и я опять не поняла, о чем он, как Крис свернул с темы. — В любом случае, твой новый род — это проблема. Если бы ты была с магами, я мог бы помочь... А теперь...

Он задумчиво посмотрел на меня, на мгновение чиркнув темно-бордовыми глазами по губам, и отвел взгляд.

— Собственность Змей, значит... В таком случае, другие великородные не имеют право присваивать тебя. И я не имел право забирать, — произнес, хмурясь. — Змеи уже имеют законное основание требовать для меня наказания за похищение. Если ты помнишь, мы не трогаем чужое.

Ужаснулась. Это что получается... я подвергаю опасности Криса и любого, кто мне поможет?

— Да?! Я не подумала об этом... Прости! Верни меня поскорее назад! Не хочу подставлять тебя. Открывай портал, пока никто не понял!

Крис улыбнулся, отчего его глаза опять потеплели.

— Я опять резок? Не переживай об этом. Я обязан тебе, давал слово помочь и помогу. Ты же знаешь, что я пока... скрываюсь, поэтому не боюсь ещё одного приговора. Ты хотела знать, что тебя ждет? Могу предположить. В роду магов тебя с комфортом поселят в столице, периодически будут отправлять к Источнику, а ты будешь накачивать Силой великородных. Прежде всего магов, но остальных тоже, — Крис говорил без запинки.

— Примерно так и представляла... — опустила ресницы.

— В роду Змей... — он на секунду задумался. — То же самое, только будешь жить на змеиной территории, а они будут контролировать твое взаимодействие с магами и другими великими родами.

— Сдавать в аренду? — уточнила.

— Да, — прямо ответил.

У меня нехорошо заныло в груди. Я опустилась на камень.

— И других вариантов нет? — потерянно спросила и подумала. — У меня есть Катя, княгиня Воронов, уверена, она захочет помочь.

Если честно, именно на Катю я надеялась больше всех, но Крис тут же осадил меня.

— Может и захочет, а сможет ли? Напоминаю, по закону ты принадлежишь роду Змей, — повторил. — Вороны также не имеют права трогать тебя: чревато наказанием. Я уже говорил, что наказание за покушение на чужое имущество — смерть?

Несчастно посмотрела на мага. Я не хочу неприятностей для Кати. Никому не хочу неприятностей. Да и не похоже, что Кирел активно мне помогал, при заступничестве дочери Скорпиона... Крис прав, обращаться к Кате нет смысла. Помнится, в прошлый раз князь Наяр вполне однозначно говорил о законе Порядка, который нельзя нарушать. А если я появлюсь, то поставлю их обоих перед выбором, вынуждая или сдать меня Змеям или нарушить закон... Будут ли они рисковать из-за какой-то Алисы в момент, когда Катя ждёт ребенка? Н-да... Не знаю, будут ли, но очень сомневаюсь, да и не хочу, чтобы рисковали.

Маг сделал несколько шагов туда-сюда, безжалостно попирая черными сапогами острые камни. Остановившись, задумчиво потер бровь.

— Могу укрыть тебя на несколько дней в надежном месте. Мне требуется время, чтобы поразмыслить над возможными вариантами.

— Укрыть? Закинешь меня в избушку в глухом лесу?

Меня окинули скептическим взглядом.

— Я могу, Лис-са. Но сомневаюсь, что ты выживешь одна. Предполагаю, что ты начнешь страдать от голода на второй день, а на третий тебя загрызет... енот.

Несколько укоризненно посмотрела на мага.

— Я спасусь от енота...

— Возможно, — уклончиво согласился Крис и спрятал улыбку. — И всё же, думаю, нужно поступить противоположным образом: укрываться не в лесу. Так. Вернуть тебя назад, или ты согласна на временное укрытие?

Хочу ли я несколько дней перерыва от давления и попыток использования? Соглашусь ли я сделать хоть что-то в надежде на лучшее?

— Конечно, согласна на укрытие! — без сомнений воскликнула.

Улыбнувшись, Крис развернул портал.

Глава 17

Поиски Лисы увенчались крахом. Где она, кто унес ее? Всё-таки дядя отдал приказ? Голова кипела от мыслей, хотелось рвать, хотелось крови. И вместе с тем, Ариас понимал, что это расплата за его победу.

«Победу...» — он усмехнулся от этого слова.

Змей приподнял верхнюю губу, из-под которой выдвинулись острые змеиные клыки. Ими он остервенело впился в свою руку, впрыскивая яд в собственную кровь. Сжав челюсти, замер, ощущая как по венам бежит кровь, но не ощущая боли.

Только тогда немного остыл.

Молодых Змеев заставляли проигрывать — это было частью обучения. «Вы не должны любить только победы», — не уставали повторять наставники. — «Иногда к цели приближает поражение, а порой выиграть невозможно». Каждому из учеников пришлось пройти череду неудач просто, чтобы привыкнуть к их прогорклому вкусу.

Как это происходило? Их ставили против заведомо более сильного противника и они проигрывали раз за разом. «Всегда есть тот, кто сильнее», — усмехался учитель, наблюдая, как исходит бессильной злостью очередной проигравший. Так было много боев подряд, и продолжалось годами до тех пор, пока каждый из них не познал все оттенки поражения. «Поражение и отступление должны быть инструментами стратегии. Нельзя бояться проигрывать бой ради выигрыша в войне», — твердили учителя.

Они все знали, какой вкус у поражения. И то, что ощущал сейчас Ариас, однозначно не походило на победу. Нет, такого проигрыша у него еще не было. Вкус был не просто горьким, а тоскливым, ноющим, пронизывающим, едко разъедающим изнутри, словно кислота.

«Порядок справедлив. Я давал слово не причинять вреда. Причинил. Ее боль ко мне вернулась и неважно, какие цели я преследовал, важен факт. Вот, что ты ощущала, лисичка? Ты хорошо держалась...»

— Где она? — лапа высшего Волка встряхнула Змея за плечо. — Что ты с ней сделал?

Они нашли его задумчиво сидящим на кровати в комнате, где провела прошлую ночь Лиса. Нашли легко, словно на тот старый постоялый двор и комнату указывали неоновые стрелы. Волчьи носы не ошибались.

Ариас поднял на Дрея спокойные глаза.

— Не знаю, где, — ответил прямо, не уклоняясь, медленно потирая ладонью скомканное одеяло. — Поговорила с Верховным и исчезла. Я не нашел. Занимаюсь тем, чем должен: думаю.

Волк пнул попавшийся под ногу стул, откидывая его в сторону, наклоняясь над Змеем.

— На этот раз я порву тебя, гаденыш... — он говорил с едва сдерживаемой яростью. — Поверь, тебе уже не выиграть, не поддаться, не перехитрить.

Проявившаяся Сила выплескивалась из серых глаз Дрея.

— Верю, верю... Прости, ты слегка опоздал. Я уже побежден, — Змей криво усмехнулся, ничем не реагируя на явную агрессию.

— Кто тебя победил? — неторопливо подал голос Таор. Удобно опираясь плечом о дверь, он внимательно наблюдал.

— Победила лисичка, — спокойно констатировал Ариас. — Выиграла у меня, попала в сердце. Я пал.

Уши всех присутствующих оглушили несколько секунд тишины.

— Не знал, что у тебя есть сердце, — Таор поднял брови.

— Сам только обнаружил, — саркастично прокомментировал тот. — На днях.

Дрей оскалил клыки и тихо глухо зарычал, сжимая в кулаке ворот кожаного доспеха, опять встряхивая Змея.

— Врешь, поганец! От тебя за квартал несет девками! Двумя! — он сплюнул на пол.

— Снял ее запах для маскировки, — равнодушно прокомментировал Ариас, даже не пытаясь придать голосу хоть какое-то выражение. — Думаешь, маги отпустили бы ее просто так, за смазливое личико? Пришлось отбивать. Изворачиваться. Маневрировать. Врать.

Тишина вновь повисла в комнате. Змей не играл настолько, что даже перестал смягчать голос, который неожиданно зазвучал ниже и резче обычного. Оба Волка опять удивлённо замолчали, вслушиваясь в новое звучание Ариаса.

— Отбил? — коротко вопросил Таор.

— Отбил, — кивнул Ариас. — Но меня из ее памяти Кирел стер.

Голос звучал безэмоционально, а вот щека дернулась.

Лицо Дрея вытянулось, и он медленно выпрямился. Волки долго переглянулись, мысленно переговариваясь. Наконец, Таор приглашающе повел рукой.

— Что планируешь делать? — серьезно спросил Дрей. Он сменил тон.

— Сейчас закончу рыдать и, разумеется, отправлюсь на поиски, — уже зло ответил Ариас, нервно постукивая пальцами по кровати. Он поднял на Волка сухие сузившиеся глаза.

Дрей молча засунул пальцы за пояс, не отводя серый взгляд от сидящего перед ним Змея. Тот раздраженно выдохнул.

— Ну и? Ещё есть вопросы? Долго будешь любоваться, волчок? — едко спросил. — Или я тебе нравлюс-сь?

Злое шипение выдало настроение Ариаса, который мерил взглядом своего излюбленного противника, рассчитывая хоть на нем отвести душу.

Дрей шаркнул ногой, хмыкнул, еще раз подумал.

— Надо сказать, змееныш... — в его голосе уже не было агрессии. — Сердечные муки тебе к лицу. Сейчас ты раздражаешь меня меньше. И заговорил нормально. Возможно, ты даже симпатичный.

Волк изобразил улыбку.

Ариас скривился.

— Польщен, польщен... Хотя, пожалуй, обеспокоен.

Он подозрительно отодвинулся, от чего Дрей оскалился еще шире.

Таор закатил глаза и резко распахнул дверь.

— Мать волчица... Долго будете кокетничать, девочки?! — рявкнул. — Ариас, ты доведешь до греха и святого, но сам не найдёшь луны в полнолуние. Заканчивай шипеть, живо отрывай свой змеиный зад от кровати! Показывай, откуда исчезла. Мы поможем.

Уже через полчаса, отодвинув в сторону недовольную бесцеремонным вторжением жрицу, Дрей без сомнений произнес:

— Это Крис.

Нюх высшего волка превосходил все другие, уверенно различая оттенки запахов лишь по доле одной тысячной. Он едва зашел в комнату храма Порядка, из которой исчезла Лиса, как уже заговорил:

— Я чувствую, откуда он пришёл. Мы были там, когда искали его в первый раз.

— Где? Далеко? — схватился за информацию Ариас.

— Запад. Два дня пути.

Глава 18

«Надежным местом» Криса оказался крупный и отдаленный от столицы город Кутайба, где его знакомый владел маленьким постоялым двором. Магический портал перенес нас туда в мгновение ока.

— Тебя нельзя селить в небольшом поселении, — однозначно сказал маг, зыркая по сторонам винными глазами. — В подобных городках все на виду, новую необычную жительницу сразу приметят. Здесь народу много, выше шанс остаться незамеченной.

Он положил мою руку на свой локоть, шествуя рядом по мощеной улице. Городок был людным. Сколько людей я встретила, пока гуляла по Сайпану? Человека два-три? Здесь навстречу нам попались уже десяток прохожих.

— Прятаться лучше всего на видном месте, — Крис говорил авторитетно. — Купи себе обычное платье, убери волосы под платок и можешь гулять по городу. Примелькайся, сидеть взаперти не обязательно. Помни, ты обычный человек.

Покосилась на него. Именно так я и думала всю жизнь, но теперь, когда ясно противоположное, очень сложно перестроиться обратно.

Это даже забавно.

Легенда, которую предложил Крис, была до невероятного простой и удобной. Ничего никому не надо объяснять. Я — помощница высшего мага, его воля поселить меня на время здесь, а по какой причине и на какое время — не человеческого ума дело.

— Это миса... Мадина, — серьёзно сообщил он хозяину комнат, щуплому мужчине средних лет с вытянутым лицо. — Она поживет здесь какое-то время. В полной безопасности поживет, не так ли?

Стоя за Крисом, я хлопала ресницами, стараясь выглядеть похожей на Мадину.

Хозяин осклабился.

— В полной безопасности, мой скрытный друг. Пригляжу как за своей.

Они пожали друг другу руки.

— Борг присмотрит за тобой, чтобы никто не... перепутал дверь, — уже в комнате сказал Крис. — За пределы города не выходи, с праздно гуляющими мужчинами не общайся, подарки ни от кого не принимай, после захода солнца не гуляй.

На этом моменте я закатила глаза. Криса это не остановило.

— С мелкими проблемами обращайся к Боргу, с крупными проблемами — вызывай меня, — невозмутимо продолжил он. — Вот деньги на нужды.

Он оставил несколько золотых на столе.

— Спасибо... — смутилась. — Я отдам.

Крис внезапно нахмурился.

— Лис-са... Если мужчина не озвучивает, что дает деньги в долг, пытаться отдать их — оскорбление, — голос звучал напряженно. — Ты пытаешься...?

— Нет-нет! Прости! Я не знала.

— Будь благоразумна, — вздохнул. — Я вернусь завтра.

На этом Крис оставил меня одну и... и это было на удивление не страшно.

Похоже, я окончательно смирилась с этим миром, потому что в тот же день активно занялась прогулкой и разведкой. Сидеть в своей комнате как было в Риппоне уже не хотелось.

Уточнив у Борга, где найти лавку с одеждой, я немедленно отправилась туда и в тот же день прикупила себе скромное песочное платье, наподобие тех, что носили горожанки. Следуя совету Криса, прикрыла свои возмутительно короткие волосы платком и уже ничем не отличалась от местных жительниц.

С любопытством приглядываясь к городу и его жителям, я гуляла в тот день до заката. Заходила в лавки, присматривалась к товарам, заводила разговор. Здесь царствовали простые понятия, неспешные свойские беседы без налета недоверия и подозрительности.

«Заезжают ли в город интересные гости?» — поинтересовалась у сурового торговца мясом, и он неожиданно поведал мне историю о том, что не так давно, как начала цвести вишня, в город залетел один из драконов. Гость был навеселе, отказался обращаться, сожрал все его мясо, случайно поджег дом, наделав немало шума, и, щедро компенсировав ущерб, удалился.

К моему удивлению, я обнаружила, что в городе выпускается газета. Пусть она состоит из двух листков, но все-таки настоящее всамделишное средство массовой информации! С трепетом выкупив листочки всего за пару медяков, я обнаружила клад, а точнее доску объявлений. Здесь были высокоинформативные объявления о купле-продаже, о вакансиях, короткие новости, а также объявления о знакомствах.

С жадным любопытством я изучила всё. Объявлениями о знакомствах зачиталась.

«Трудолюбивый бэр 30 лет от роду, объявляет, что он обладает значительным состоянием и желает жениться на молодой мисе, о чем готов заключить соответствующий контракт»;

«Ласковая скромная миса ищет богатого бэра, бездетного и непременно пожилого, во избежание неверности»;

«Молодой вдовец 57 лет, имеющий прибыльное мясное дело, охотно вступил бы в брак, соответствующий его положению. Родители воспитали его в вере в закон, и он отличается трезвым поведением»;

«Веселая дама желала бы найти порядочного бэра имеющего свой капитал, чтобы сочетаться брачными узами. Способность иметь детей подтверждена»;

«Я надумал жениться, но не знаю на ком. Приглашаю на встречу, красивую мису, не старше 23-ти лет и без грехов. Отдам предпочтение кандидаткам с приданым. Прошу не стесняться, дело — серьезно».

«Очаруй меня, прекрасный незнакомец до 30 лет. Нежная дама 60 лет».

Ну вот. В случае чего можно быстренько сочетаться браком с трудолюбивым бэром 30 лет и будь что будет...

Пробежавшись по объявлениям о трудоустройстве, я поняла, что вполне могу устроиться как минимум помощницей в лавку и мне будут платить.

Все не так страшно. Вполне можно было бы обрасти знакомыми, работой, снять комнату у одной из одиноких дам и жить... Кирел прав: неважно в каком месте ты очутился, слишком многое зависит от собственных целей.

Главное — не бояться.

К вечеру второго дня моего «отпуска» появился Крис, который принес новости.

— Род магов не претендует на тебя, ты остаешься со Змеями. Похоже, они договорились, — сходу огорошил он меня, но я не успела расстроиться, как Крис продолжил. — Однако я нашел один выход, Лис-са. Могу переписать тебя в род магов под свою опеку.

Он внимательно следил за моей реакцией.

— Правда?! — я подпрыгнула от радости. — Как?!

— У... ядовитого Змея много врагов, — темные глаза под ресницами казались матовыми. — Один из высокородных Змеев не прочь насолить ему и готов взять на себя риск перерегистрировать тебя от чужого имени.

Пропустив мимо ушей туманные детали про «ядовитого змея», я схватилась за главное: появился шанс выйти из рода.

— Здорово! — чуть не бросилась обниматься.

Крис слегка улыбнулся.

— Если перепишу, официально возьму тебя под свою защиту. Не могу утверждать, что смогу полностью оградить тебя от использования как от Сосуда, но в какой-то мере — да. Ты согласна?

Счастливо кивнула. Выбор для меня был очевиден: непонятный неизвестный род Змей или знакомый высший маг Крис.

— Тогда жди меня завтра.

Глава 19

Мало было выйти из родного рода и закрепиться в новом, мало было сохранить себя от дикой Силы, недостаточно было и стать высшим магом. Теперь требовалось спастись от ещё одной неминуемой смерти — приговора, вынесенного за убийство. Ещё вчера Крис не представлял как это провернуть, а сегодня ему вновь выпал шанс всё исправить. Не иначе, как благоволение Порядка.

Он знал по-крайней мере дюжину Змеев, которые могли бы помочь ему с аферой по переводу Лисы в род магов. Дюжину! И уже первый, услышав знакомое: «Ариас-с», мертвой хваткой вцепился за возможность насолить давнему сопернику. Не все змеи любят яд. В ту минуту Крис ещё раз мысленно поблагодарил Порядок за подвернувшийся шанс в виде Лисы.

«Что это, если не судьбоносное совпадение? Лиса появилась, когда я нуждался в помощи в первый раз и теперь — снова». О ее губах на своих губах Крис честно старался не думать, практично размышляя прежде всего о деле. И тогда и сейчас важнее было выжить. Но затем — думал и о губах, представляя, как усадит ее на себя сверху, как тогда в лесу.

«Если Лиса будет принадлежать мне, то вся».

С этой мыслью он заснул, и уже спал, когда в кромешной тьме ночи в его комнату неслышно скользнул Змей. Через несколько мгновений в мысли мага бесцеремонно вторгся знакомый голос:

«Привет, Крис-с».

Крис не успел среагировать, как его руки и ноги были скованы молниеносным броском высшего змея. Глухо стукнулась о стену кровать.

— Ариас... — прохрипел.

Чем сильнее маг, тем меньше ему нужно движений и заклинаний, чтобы воспользоваться Силой. Высшем магу достаточно было сузить багровые глаза, чтобы змея окружил огонь.

Жрущее пламя, клубясь и разворачиваясь алыми боками, принялось жадно грызть пол, стены, испепелять мебель, алчно и часто лизать огненными языками змеиную кожу.

«М-м-м, какое приятное тепло, Крис-с-си», — знакомо пропел голос в его голове и маг с ненавистью усилил напор.

— Сдохни...

В этой температуре не выжил бы никто, кроме самого мага, драконов и кроме высших змеев, потому что именно змеи — младшие братья драконов.

В следующую секунду тушу змея закрутило в воздухе как в центрифуге, колоча об стены. Сила стремилась вытянуть каждый позвонок его тела, змей шипел, но не разжимал объятий.

«Если сдавлю сильнее, утихнет?», — прорычал Ариас и немедленно прижал Криса так, что тот ощутил, как затрещали ребра.

Дыхание сперло. Боль пронзила его тело так, словно в каждую клетку кожи вставили иглу. Крис почувствовал, как слабеет.

«Делай, что хочешь. Я не выпущу тебя, пока не узнаю, где она. А, Крис-с? Где. Моя. Лисичка?» — Ариас сбросил певучий тон, резко и зло произнося каждое слово.

— Жри... дерьмо... — прохрипел Крис и окончательно прикрыл глаза, теряя сознание. Без поддержки хозяина, Сила ослабла и рептилия тяжело рухнула на пол, а бушующее вокруг пламя начало утихать.

Как только Крис впал в беспамятство, огонь исчез.

Высший змей все еще сжимал его тело, когда к ним подскочили Волки. Они предусмотрительно предпочли не заходить в дом раньше времени.

— Силен, — Таор, морщась, потер обожженную руку. — И упрям.

— Всего лишь маг, — проворчал Дрей. — Сильный или слабый: главное, вовремя прихватить.

— Что скажешь? — Таор потянул носом. — Я чувствую от него запах нашего кролика. Слабый запах... Он ее не трогал.

Треугольная морда рептилии развернулась, уставившись на него узкими зрачками.

«Нашего?»

Таор усмехнулся, примирительно показывая ладони.

Дрей подошел ближе к Крису, принюхиваясь.

— Змееныш, отпусти его и отодвинься, мешаешь, — резко рубанул он, и Ариас на удивление послушно выпустил Криса.

Дрей присел над магом, тронул пальцем подошву ног. Змей отполз подальше, щедро пачкая золотистую чешую серым пеплом и черной гарью.

— Он недавно от Лисы... Много сказать не могу, но она явно не в лесу, в городе. Не знаю, в каком, — заключил Дрей. — На нем есть запах Змея. Чужого. Это всё.

«Тогда подождем», — ответил Ариас, оставаясь в облике змея. — «Крис упрям, ему мало просто боли. Но я знаю, как с ним договориться. Уходите, чтобы не рисковать. Я дождусь».

— Не перестарайся, — бросил перед уходом Дрей. — А то поиски затянутся.

«Буду нежнее мамочки», — пообещал Ариас.

Когда Крис пришел в себя, то обнаружил себя в вольно проброшенном кольце змеиного тела.

«Доброй ночи. Я готов повторить свой вопрос, Крис-с», — уже спокойно проговорил Ариас.

— А я готов повторить свой ответ, — прохрипел Крис. Ребра нещадно болели. Кажется, всё-таки одно треснуло. — Жри дерьмо. Лиса не хочет знать тебя.

Смешок Ариаса раздался прямо в его мыслях отвратительно близко, мячиком отскакивая от стенок черепа. Крис поморщившись, тряхнул головой, пытаясь избавиться от раздражающего звука.

«Точнее: уже не знает», — неожиданно ответил змей. — «Давай-ка пообщаемся по-нашему, по-родственному. Договор, Змей».

Крис стиснул зубы, понимая, что ему не справиться с высшим змеем, а тот не уйдет без ответа.

— Договор, Змей, — нехотя сказал он.

Это означало, что теперь все решают слова.

Ариас обратился в человека. Крис медленно поднялся. То тут, то там догорали остатки мебели, оранжевыми всполохами освещая фигуры двух мужчин, напряженно выпрямившихся друг напротив друга.

— Больно? — ласково спросил голубоглазый.

Жест Криса прямо указывал на то, куда он отправляет бывшего одноклассника. Ариас улыбнулся, ботинком отодвигая от себя обгоревшие остатки стула.

— Итак, Крис, беру слово. Ты взял моё, преследуя свои интересы. У меня есть предположение какие это интересы, с учётом того, что ты её не трогал, но общался с одним из наших... Поправь меня, если я ошибаюсь. Лиса думает, что ты хочешь помочь ей... Возможно, даже ты сам думаешь, что хочешь помочь Лисе. Для этого тебе нужно записать ее в род магов, угадал?

Ариас произносил слова так легко, словно говорил о погоде. Крис промолчал.

— Иначе, как ты ей поможешь? — продолжил Ариас. — Но и в этом случае ты не сможешь помочь лисичке, ведь ты преступник. Маги приговорили тебя. Зато, с Сосудом в руках ты сможешь с ними договориться... Если у тебя будет Лиса, они примут тебя с восторженно распахнутыми мантиями, забудут про твои грехи и будут готовы к немедленному соитию. Я ещё нигде не ошибся, Крис?

Мягкий голос Ариаса контрастировал с ледяным блеском глаз, не отрывавшихся от лица соперника.

— Чтобы договориться с магами, ты продашь ее. Заключишь с ними договор, будешь отдавать Сосуд... попользоваться, — голос Ариаса стал ядовитым. — Так вот мой вопрос: каким же образом ты планируешь защитить лисичку, бывший брат? Будешь вытирать ей глазки и уговаривать подставлять всем ручки? Может и губки? Единственный, кому выгодна ситуация — ты сам.

Глаза Криса засветились бордовыми огоньками. С потолка с грохотом упал пласт штукатурки, но никто не обратил на это внимания.

— Ты у нас как обычно всех лучше и всех умнее, золотой мальчик?! — отрывисто заговорил он, обходя вокруг Змея. — Всё-таки упросил дядюшку оставить себе новую игрушку? Ты и так уже сломал ее, так что она не желает слышать твоё имя. А теперь хочешь поиграть снова? Бросить и снова поднять? Дай угадаю: обманешь ещё раз? Будешь гладить по головке и клясться, что на этот раз точно не укусишь? Да только ты не умеешь останавливаться, ты кусаешь всех, не разбирая кто перед тобой — друг или враг, это в твоей ядовитой крови, ты умеешь только жалить. Сам не ври себе, единственное, что ты любишь — это свои победы. И не прикидывайся, что дядюшка отдал тебе ее просто так, вы уже договорились, так что это сделка. Она выгодна тебе, но уж точно не выгодна Лис-се. Что ты можешь мне предложить, кроме яда и угроз? Что ей ты можешь предложить, кроме слез?

Ариас зло поклонился.

— Смотрю, тебя так и распирают детские обиды. Сколько раз ты проигрывал мне? Всё не можешь перестать исходить желчью? Родись в моей семье, проживи мою жизнь, с моими добрыми ядовитыми родственниками и тогда посмотрим, каким станешь в конце пути, если доживешь. Ты прав, Верховный отдал Лису не просто так, и мы договорились. О, он сделал даже больше — почистил ей память, чтобы она не вспомнила меня. Отдал, планируя ей пользоваться. Только для меня она не игрушка. Я обидел, да, но никогда не бросал, и пользоваться ей не позволю. В отличие от тебя, могу не позволить.

Они схлестнулись взглядами.

— Стратегически моя позиция сильнее твоей, — Ариас не останавливался. — Кирел — глава твоего рода. Так или иначе он заставит тебя делать то, что ему нужно. Законно заставит. А я, как высший змей, буду главой своего рода — законно он со мной он ничего не сделает. Поэтому, моё предложение: отдай Лису добровольно и получишь то, к чему стремишься.

Ариас говорил, и огоньки в глазах Криса сменились на рассудочный холод.

— Что даёшь за нее?

— О, я готов щедро платить, — глаза Ариаса, напротив, зажглись. — Отдам тебе твою жизнь и не заберу ее за то, что ты похитил моё. На сдачу готов договориться за тебя с магами. Выгода обоюдна. Откажешься — не получишь ничего.

Светало и лучи солнца тихо проникали через обуглившуюся оконную раму. Они буравили друг друга взглядами с минуту, пока Крис думал. Он знал, что будет в случае отказа. И Ариас знал. В случае отказа высший змей не отпустит его, просто задушит, а затем найдет Лису сам, рано или поздно. Отказываться было невыгодно.

Крис опустил взгляд и вдруг улыбнулся.

— Отказываюсь, — спокойно сказал он и со злорадным удовольствием проследил за удивлением мелькнувшим на лице соперника. — Смотри, золотой.

Маг открыл зажатую в кулак ладонь, на которой зажегся огненный знак.

— Ты недооценил меня, впрочем как и всегда. Я предусмотрел этот вариант и уже подал знак своему помощнику около Лисы. Следующий прием пищи у нее будет последним. Яд — это так символично, не так ли? Не дергайся! — предупредил Крис, замечая резкое движение Ариаса. — Ты не успеешь найти ее. На пытки я не поддамся, ты знаешь. На этот раз я ставлю тебе условия, ядовитый змей.

Последние слова прозвучали язвительно.

Ариас застыл, осознавая сказанное.

— Почему? — только и спросил. Он больше не улыбался.

— Потому что я обещал отомстить. Забыл, Ариас-с? Похоже, у тебя вылетел из памяти тот момент, когда ты вырезал «А» у меня на лбу, еще посмеялся, сказал, что моему худосочному роду никогда не победить твой. Я пообещал победить тогда. Посмейся сейчас. Что же не смеёшься?

Ариас повернулся и посмотрел в окно, на розовые лучи восходящего солнца. Новый рассвет не знал о происходящем и наступал неотвратимо.

«Скоро завтрак», — понял.

— Ты победил. Чего хочешь? — голос был безэмоционален.

— Только мес-сти, — Крис говорил спокойно, но иногда по-змеиному протягивал «с», что выдавало его возбуждение. — Итак, с-с-лушай условия. Первый вариант: забираешь мою жизнь, и Лис-са тоже умирает. Второй вариант: я забираю твою жизнь, и она живет. Третий вариант...

Крис сделал долгую паузу. Ариас каменным изваянием стоял перед ним.

— Я сказал, что варианта три? Прости, только два, — в голосе Криса звучала издёвка. — Думай. Мне, конечно, жаль милую Лис-су. Я действительно хотел бы помочь ей. Но если нет другого способа победить, что ж... Я готов и на эту жертву.

Ариас не шелохнулся, не отводя от него застывшего взгляда. Оба варианта были проигрышными.

— Да, Крис... А я впечатлен... Знаешь, в тебе всегда было что-то жуткое, — голос Змея звучал отстранённо. — Теперь я понял, что именно. Наверное поэтому мне вечно хотелось пригнуть тебя к земле. Зов мести для тебя так значителен? Думал, ты практичнее.

— Ты ошибся, — холодно улыбнулся Крис. — Месть важнее.

— Месть важнее... — автоматически повторил Ариас, меряя шагами комнату и, наконец, остановился. — Я выбрал, бывший брат. Забирай меня.

В его голосе не было и толики волнения. Таким голосом выбирают блюдо, которое подадут к столу.

— Благородно, — заметил маг. — Обещаю, что не обижу Лис-су. Она мне тоже очень нравится.

Ариас усмехнулся, прикрыл глаза ресницами, и без комментариев повернулся к нему спиной. Крис достал нож.

— Я ошибся, ошибся... — задумчиво сказал Ариас, глядя на нежный свет за окном. Он стоял без движения, пока Крис подходил сзади.

Змей ощущал, как маг встал за его спиной, ощущал движение руки вдоль своей спины и угадал, что следующим движением эта рука с острым ножом полоснет по его горлу.

— А ты ведь тоже ошибся, кучерявый. Отомстил не тем. Не те маги, которых ты убил, играли тобой как своей куклой.

Уже занеся нож над сонной артерией, Крис замер.

Ариас развернулся. Грусти на его лице не было и в помине: голубые глаза азартно блестели, а на губах гуляла улыбка.

— Представь себе, я знаю, кто тебя использовал, — голос опять звучал мелодично. — Так что выбирай-ка, пожалуй, теперь ты. Первый вариант: месть школьному поганцу. Второй вариант: месть тем, кто действительно использовал тебя. Думай, Крис. Третьего варианта я тоже не предложу.

В глазах Криса горели багровые огоньки. Узкие зрачки в глазах Ариаса казались кинжалами.

Каждый мечтал уничтожить соперника прямо сейчас.

Каждый имел такую возможность.

И каждый понимал, что цена за месть высока.

Лучи солнца уже золотились, подгоняя обоих.

Наконец, Крис шевельнул пальцами, и огненный знак с его ладони исчез. Он отступил.

— Живи. Живите. Кто? — голос звучал глухо.

Ариас посмотрел на него почти ласково.

— Мой любимый дядюшка, разумеется. Думаешь, племянник Верховного попал в вашу компанию совершенно случайно? Он изначально планировал убрать того высшего мага твоими руками, Крис-си.

Крис изменился в лице.

Змей наблюдал за ним с интересом исследователя, который обнаружил новый вид.

— А знаешь, ты прав: я недооценил тебя. Пожалуй, я всё-таки договорюсь с магами насчёт твоей кандидатуры. Мне не помешают относительно дружеские отношения с крайне злопамятным высшим магом. А у тебя будет в относительных друзьях не менее злопамятный высший змей, — он сделал паузу и не изменяя тона продолжил. — Если увижу тебя около Лисы, уничтожу без предупреждения. Теперь договорились?

— Договорились, — Крис мрачно согласился.

Два злейших друга, которые мечтали вспороть друг другу животы, могли объединиться против общей угрозы.

Была такая вероятность.

— Крис-с. Как ты смотришь на то, чтобы закрепить наш договор парой капель твоей крови? — Ариас предельно вежливо склонил русую голову и жестом фокусника проявил на ладони любимый узкий нож.

Крис вскинул лезвие.

— Или твоей, — процедил он.

Они стремительно сошлись, и в мирной тишине обгорелого зала звонко и яростно, перебивая друг друга, заговорили клинки.

Глава 20

— Мадина, ты ещё не ела?

Борг принес завтрак, но через несколько минут вернулся и постучал в дверь.

— Нет ещё, засмотрелась на улицу, — призналась.

— Отдавай, я принесу другой. Этот... испорчен, — улыбнулся он.

Пожав плечами, отдала нетронутый поднос и вернулась к окошку, за которым разворачивалась ярмарка.

Пошел третий день моего пребывания в Кутайбо. Именно сегодня был день Короля — сутки, в которые не спит всё королевство. По крайней мере так сказал Борг, с которым мы уже почти подружились. Точнее, это было похоже на взаимовыгодный договор о ненападении: я не создавала проблем ему, а он — не слишком пристально смотрел в сторону меня.

В город въезжали торговцы, фокусники, актеры, планировались танцы, представления и фейерверк. Пропускать веселье не хотелось, ведь я уже так давно ничего не праздновала. А когда я в последний раз видела фейерверк? А танцевала? Хотелось застать хотя бы часть праздника. Я втайне надеялась, что Крис появится попозже.

В преддверии веселья город оживился. Ещё вчера я заметила, как по дорогам ползут многочисленные повозки, а сегодня утром центральную улицу уже было не узнать. Всю ее заполнили многочисленные торговцы, между которыми с интересом прохаживались горожане и счастливо пищали дети. Торговцы зазывали народ нехитрыми речевками:

— Рады видеть мы гостей, подходите поскорей!

— Подходите, подходите, без угощений не уходите!

Казалось, весь город вышел на улицу. Сладко пахло фруктами и сахаром. Над головами парили воздушные змеи в виде золотых драконов, а у торговцев все было золотым. Я бродила, заглядывая через чужие плечи, с удовольствием впитывая праздник и ощущая передающееся по воздуху беззаботное счастье. Золотые леденцы, золотые чаши, золотистые платья, золотые... Звезды?!

Я затормозила, ослепленная блеском.

Торговец украшениями сиял как наряженная елка, выглядел как заправский плут, но сережки на разложенном прилавке влекли к себе неудержимо.

«Какая красота! А может разориться?» — тянущим соблазном мелькнула шальная мысль. Продавец как раз отвлекся, и я зачарованно потянулась к заманчиво поблескивающим звездочкам, но что-то заставило меня посмотреть в сторону.

А в десяти шагах от прилавка, около летней веранды стоял крупный бритоголовый мужчина в изрядно поношенных кожаных доспехах. Подпирал крепким плечом столб и внимательно смотрел прямо на меня. На полных губах гуляла похотливая улыбочка, которая мне совсем не понравилась. Ну как можно смотреть на беззаботно гуляющего человека с такой ухмылкой, махом возвращая его с небес на землю?

«Принесла же тебя нелёгкая!», — мысленно выругалась, быстро отвела глаза и подняла повыше подбородок.

Резко уходить я не стала, сережки всё-таки взяла, повертела в пальцах. Эх, какие красивые... Падки мы, женщины, всё-таки на блестящие золотые вещички...

— Тонкая работа, филигрань от искусных мастеров леса. Ох, как идёт к вашим бархатным глазам, миса! — немедленно восхитился торговец. Круглое лицо его расточало радушие во все стороны.

— Сколько? — с деланным равнодушием уточнила.

Я продолжила вертеть сияющие длинные серьги в пальцах с тем скучающим выражением лица, которое должно показывать, что у меня таких десятки и ещё одна пара мне не особо интересна.

— Золотой, — легко сообщил торговец.

«С ума сошёл?! Им крайняя цена — один, максимум — два серебра!»

Может всё-таки тот лысый отвернулся?

Украдкой кинула взгляд направо.

Смотрит, гад...

— Подумаю, — небрежно бросила торговцу, отложила серьги и развернулась, чудом уворачиваясь от пары необъятных тётушек с корзинами снеди.

«Чтоб вам волки съели все бочки...» — мысленно ругнулась на торговца и наблюдателя одновременно.

— Милашка, куда ж ты так спешишь? Я ещё не насмотрелся, — раздался хриплый голос над ухом.

Мысленно закатила глаза.

«Милашка!!!»

Почему-то меня невероятно выводит из себя это слово.

— Муж ждёт, — безразлично сказала, быстро шагая вперёд, и не поднимая на него глаз.

— Подождёт, — он преградил мне дорогу, широко улыбаясь. — Сначала меня приласкаешь. А я тебе ту безделушку за ласку подарю.

Кисло пахнуло брагой. Я посмотрела на зубы мужчины и вспомнила, что желтый цвет — к разлуке. Что делать? Нетрезвый, просто так не отстанет, испуганно смотреть на него и вырываться — еще хуже, только возбудится. Сил всё равно не хватит, мужчины здесь физически развитые, привыкшие к силовым воздействиям. Таким надо активно заговаривать зубы... Не помню откуда я это знаю, наверное, однажды по телевизору сказали. В прошлой жизни.

— У меня расценки повыше, милейший — сам собой заговорил мой язык, с испугу копируя подслушанный деловитый говор прожженой крестьянки. — Только с мужем. А хочешь быть на его месте, предлагай — руку, сердце, свои возможности. Какие у тебя возможности кроме сережек?

Желтая улыбка потускнела, и я окончательно воодушевилась.

— Я женщина практичная, мне бы не помешали пара свиней и несколько кур. В хозяйстве сгодится. Дома нужно крышу поправить, течет с весны в нескольких местах, решишь проблему? И забор покосился, скотина раздражается. Да и погреб выкопать пора, возьмёшься, родимый?

В районе выкопки погреба улыбка мужчины совсем исчезла. Он сплюнул и молча развернулся.

— А ежели передумаешь, у меня ещё пол скрипит, надо подбить! — крикнула вслед. — Куда же ты, вернись! Я всё прощу!

Огромная спина быстро удалялась. Прыснув в ладонь, я попятилась, уступая дорогу трём всадникам на огромных мохнатых волках и, все еще улыбаясь, неловко наступила кому-то на ногу.

— Ой! Прошу прощения, я не специально... — автоматически извинилась, отпрянув.

— Прощаю, воспитанная миса. Искусный был маневр, — насмешливо произнес обладатель ноги за моим плечом. — С интересом послушал.

«Меня слушали?»

Смущенно оглянулась и столкнулась с прямым ярко-голубым взглядом. Даже не голубым, а практически небесным. Я на пару секунд зависла, с головой провалившись в пронзительный взгляд незнакомца. Улыбается... В глаза бросились узкие змеиные зрачки. Кто он, воин? Точно не торговец, слишком молодой и красивый... Дыхание вдруг перехватило, а сердце после длинной паузы забилось и отчаянно затрепыхалось, будто пытаясь вырваться из груди. Тонкие крылья носа мужчины хищно шевельнулись, пробуя воздух, и я очнулась.

Срочно отступаем...

Незнакомец устойчиво стоял за моей спиной, даже не думая о том, чтобы двинуться в сторону, а ведь видел, что я шагаю на его ногу. Ещё и Змей... Вдруг это преследователь по мою душу?

Я с опаской попятилась.

— Сч... Счастлива, что смогла развлечь вас, бэр, — запнувшись, я все же выговорила фразу и быстро пошла дальше, не оглядываясь. Мне показалось, что я чувствую цепкий взгляд на себе.

— Долгих лет вашему мужу, миса, — с усмешкой прозвучал вслед мелодичный голос. Он не преследовал, и я немного выдохнула.

Фыркнула, торопливо шагая в сторону дома. Сердце все еще бешено стучало. Странное чувство: я как бы испугалась и как бы нет... Испугалась Змея и среагировала на красавчика? Да, вероятно.

Вдох. Раз, два, три, четыре, пять... Выдох.

Я почти бегом вернулась в свое убежище. Там меня уже ждали. У постоялого двора стоял Крис. И с ним...Таор?! Дрей?!

Глава 21

Я просияла, увидев Волков.

— Таор! — не думая о правилах приличия, я обняла необычно довольного Волка.

Второго постигла та же участь.

— Дрей!

Одобрительное ворчание и улыбки, последовавшие за этим, означали, что они тоже рады меня видеть. Но их лапы меня так и не коснулись. Ох уж эти местные порядки...

— Как? Какими судьбами?! Я боялась, что больше вас не увижу! — я счастливо переводила взгляд с одного на другого. — Дрей! В последний раз видела, как ты гонял брата. Что произошло? Как ты?

— Ах, это... — Дрей смущенно почесал пятерней бритый висок и уверил. — Не сразу пришел в себя, да... Но уже контролирую. Все получилось, Лиса, благодаря тебе. Я в долгу.

— Очень рада за тебя! — искренне сказала.

Кажется, поняла, чем отличается волк от мага. Это не так уловимо внешне, но в деталях... Глаза Дрея весело блестят, он движется немного иначе, увереннее и резче. А ещё, мне кажется, что он раздался в плечах, стал больше, мощнее. Теперь он не сосредоточен, не молчалив как раньше. В действиях Волка сквозит какой-то расслабленный разбойничий азарт. Никакой магии, теперь здесь только волк.

— Чуть не загрыз меня, зубастая скотина, — добродушно вступил Таор. — Почти догнал. Я до ночи на скале сидел, всю жо... все отсидел, пока он не очнулся. И только потом в город двинули, не успели поймать тебя.

— А здесь вы почему?

Таор почесал щеку.

— Хм-м-м... Искали тебя, конечно.

Стоя рядом, Крис кривовато улыбнулся, потирая вспухшую скулу и, отвлекшись на него, я тут же забыла о вопросе: «Зачем?».

— Крис?! Что с твоим лицом? И горло порезано... — обеспокоенно повернулась к нему.

Вопросы множились. Не могли же Волки преследовать меня, только для того, чтобы попрощаться! И Крис выглядит так, будто его машина сбила...

— Упал, когда держал нож... во время бритья. Не о чем беспокоиться, — твердо произнес он и сдержанно сказал, сверкнув темным взглядом за мою спину. — Ты познакомься, Лиса. Это наш общий... друг.

Я оглянулась.

— Лорд Ариас, род Змей, — мягко проговорил голубоглазый красавчик, на ногу, которого я наступила чуть ранее. Краем глаза я уловила рукояти многочисленных кинжалов в ножнах его потертых доспехов.

— Лиса... — несколько растерявшись, представилась. Во рту внезапно пересохло.

— Рад снова встретить вас, воспитанная миса Лиса, — лорд элегантно поклонился, демонстрируя в движениях заметную сноровку, и одарил меня неожиданно теплой, совершенно обезоруживающей улыбкой.

Было что-то в его глазах неуловимо знакомое, но я никак не могла сформулировать, что именно. Я снова застыла, как загипнотизированная. И он тоже почему-то не отводил взгляда...

— Идем в трактир, кролик. Поговорим, — низкий благодушный голос Таора заставил меня очнуться.

***

Все они вели себя нестандартно. Новый знакомый — Ариас — скромно помалкивал, остро поблескивая в мою сторону голубыми глазами. Крис как-то хмуро молчал, скрывая взгляд под ресницами. А Волки вообще... Таор и Дрей улыбались во все тридцать два. Это было подозрительнее всего. Таор улыбается? Дрей улыбается? Что такого произошло, от чего обычно хмурые Волки сияют и скалятся как начищенные до блеска монетки?

— А почему вы такие счастливые? — не удержалась от вопроса.

Мы сидели в трактире одни. Город праздновал, и никто кроме нас сегодня не хотел сидеть в закрытом помещении.

— Просто рады тебя видеть, кролик, — Таор улыбнулся ещё шире. Теперь я не уверена, что у него тридцать два зуба. Кажется там больше.

— У нас успешная охота, — Дрей хлопнул Таора по плечу ударом, от которого наш стол заметно вздрогнул, а вот янтарноглазый не повел и ухом.

Чисто гипотетически, как кролику, интуиция говорит, что когда Волки так улыбаются, неплохо было бы забиться подальше и не высовываться. Но я им полностью доверяю, так что...

— А-а... — недоверчиво протянула. — И на кого охотились?

Блеск улыбок Волков воссиял ярче солнца.

Крис с лёгкой усмешкой потёр глаза. Вероятно, ослеплён.

— Гхм, — он подал голос. — В общем, ситуация изменилась, Лиса. План претерпел изменения... Ты останешься в роду Змей.

— Почему? — огорченно спросила, разглядывая его невозмутимое лицо.

Разве можно так порезаться при бритье? Надо и приложиться и ровно порезать кожу одновременно... Да ещё такой длинный опоясывающий порез на горле...

— У меня не получится сделать то, что я планировал, но мы... нашли выход, — Крис с огоньком посмотрел на голубоглазого. — Лорд Ариас из рода Змей — он возьмет тебя под свою защиту.

Я перевела глаза на лорда, опечаленная новостями. Он, конечно, невероятно красив, но я предпочла бы знакомого Криса, чем неизвестного мне Змея.

— Эй, — Таор жестом показал, чтобы я посмотрела на него. — Поэтому мы и здесь. Это хорошие новости, кролик. Змей может позаботиться о тебе, все по закону. Мы ему доверяем.

— Как ни странно... да, — кивнул Дрей, обмениваясь с Ариасом многозначительными взглядами, по которым я сделала вывод, что у них большой опыт общения друг с другом.

— Да? — я спросила уже Криса.

Он кивнул мне.

— Да, Лис-са.

— Сделаю всё, что в моих силах, чтобы завоевать ваше доверие, миса Лиса, — кротко произнес Змей, вновь одарив меня улыбкой, которая на этот раз показалась мне печальной.

Окончательно запутавшись в противоречивых эмоциях окружающих меня мужчин, я всё же кивнула. Если они доверяют этому Змею, то и я могу довериться, нет причин сомневаться.

— Хорошо... Но сначала я бы хотела задать вам несколько вопросов и обговорить условия, лорд Ариас, — строго предупредила красавчика, настойчиво уговаривая щеки не краснеть от пронизывающего насквозь небесного взгляда.

Уголок его рта неожиданно лукаво пополз вверх.

— Разумеется, разумеется. Рад, что ты помнишь... о своих интересах, лисичка, — мурлыкнул он и тут же поправился. — Лиса, лисичка... Можно так называть?

— Можно... — кивнула, ощущая, как по коже вдруг побежали мурашки от нежного «лисичка».

Что за странные ощущения?!

— А я — просто Ариас, — мягко произнес он, наблюдая за мной.

— Хорошо, Ариас, — повторила, ощупывая языком это имя, которое показалось губам хорошо знакомым. Опять.

В этот момент я вдруг поняла, что все молчат и смотрят на меня. Крис, Таор, Дрей — все. Смотрят так, будто ждут моей реакции. Какой реакции? Я вопросительно обвела их глазами, намереваясь серьезно спросить...

— Обсудим дела на улице, Лиса? — как-то быстро произнес Ариас. — Мне не хочется пропускать праздник, а тебе?

Он поднялся, явно приглашая встать и меня.

— Мне тоже, — согласилась и поднялась.

Остальные остались сидеть за столом, как приколоченные.

— Не присоединитесь? — удивленно спросила.

— Пообщайтесь. Мы посидим здесь, отдохнем, перекусим, — сказал за всех Дрей, и Волки опять засияли острыми клыками, вызывая у меня окончательный когнитивный диссонанс.

Оставляют одну с новым знакомым?! Настолько доверяют? Волки?! Да что, во имя порядкового Порядка, происходит?!

Глава 22

С некоторой растерянностью я вышла из трактира с голубоглазым лордом.

У меня вопросы ко всем, в том числе и к самой себе. Почему я так легко согласилась? Как раз удобнее было бы обговорить условия в тихом трактире, а не на солнечной улице, наполненной людьми, торговцами и весёлым гвалтом. Странно как-то... Я задумчиво застыла на крыльце.

Ариас огляделся и уверенно шагнул навстречу шуму, толпе и празднику. Делать нечего, двинулась за ним.

— Нам не помешает познакомиться поближе, согласна? — на ходу легко спросил он.

Кивнула.

Неторопливо шагая рядом, лорд аккуратно соблюдал необходимую для приличия дистанцию. Это мне понравилось.

«Воспитанный...»

— Задай мне свои вопросы, Лиса, не стесняйся. Что тебя интересует? — уточнил, щуря светлые глаза и осматриваясь.

— Ариас, почему вы... почему ты решил мне помочь? Ты же меня не знаешь, — прямо спросила.

Он скрыл улыбку в уголках губ.

— Буду говорить открыто. Я хочу тебя использовать, — сходу огорошил меня лорд.

— Та-а-к... — вопросительно протянула, поднимая брови.

«Однако! Какие интересные заявления...»

С повышенным интересом я воззрилась на лорда, который в ответ улыбнулся, ловко оттирая плечом отшагнувшего на нас случайного прохожего.

— Не стану уверять, что исполняю все просьбы и безвозмездно помогаю хорошеньким женщинам, попавшим в трудную ситуацию, — острый взгляд уверил меня что «хорошенькая женщина» — это, разумеется, я. — Мне тоже нужна твоя помощь.

— Помощь в чем? — напряглась.

Хорошо, что этот Змей так сразу раскрывает мотивы, безвозмездная помощь меня как раз бы напрягла, но... Ох, неужели сейчас он скажет, что хочет получить Силу? Я заранее приготовилась к обороне.

— Друзья сказали, что ты хорошо считаешь и можешь помочь мне с делами в поместье, — непринужденно сказал лорд, и я уставилась на него не веря ушам. — А мне как раз нужен такой человек. Сам я довольно беспечен в имущественных вопросах. Мне срочно требуется ответственная миса, которая сможет управиться с цифрами и поможет мне разгрести дела.

«О боже, правда?! Правда?! Никаких сосудов? Спасибо Порядку!»

— А за это я готов предоставить свою защиту, — добавил. — Надо сказать, что доверие для меня — это роскошь, но твоя история убедила меня. Мы вполне можем быть полезными друг другу. Если ты согласна на такую сделку, разумеется.

«Если я согласна?!»

Мне захотелось обнять этого прекрасного змеиного лорда, и я с трудом сдержалась. Неужели все, наконец, складывается?! Я не буду вазой, не буду подавать чай, а, наконец, займусь чем-то серьезным?!

«Так, Алиса, веди себя с достоинством и постарайся не прыгать от радости!»

— Такая сделка мне интересна, — с осторожным оптимизмом проговорила вслух.

— Рад это слышать, — потянувшись в сторону сладкого запаха, Ариас подбросил монетку торговцу сладостей и вручил мне золотой леденец в форме дракона. Провернул он это так изящно и легко, что я и не подумала отказаться, как и не почувствовала ни грамма давления от его жеста.

«Лёгкая рука», — оценила и благодарно приняла сладость.

Мы вступили на центральную площадь города, где в полный рост развернулся праздник. Трепетали на ветру разноцветные флажки, которые пробросили между домами, между нами с радостным писком гурьбой носились дети и степенно под ручки прогуливались зрелые зажиточные жители. Кто-то зажигательно пощипывал струны, а кто-то уже вовсю дегустировал пунш.

— Попади в точку, получишь от девы горячую ночку! — активно привлекал внимание зазывала с кучей ножей в руках.

Успевая выкрикивать кричалки, мужчина демонстративно жонглировал тремя лезвиями. Я подозрительно покосилась на летающие ножи, чувствуя желание отойти подальше. Ариас даже не глянул в его сторону.

— Эй, воин! Вижу на тебе много стали. Просто носишь или ещё и пользуешься? Ставлю золотой, что моя рука точнее, — громко крикнул ему зазывала, и лорд обернулся.

«О, нет».

— Секунду, Лиса. Золотой, значит? — непринужденно спросил Ариас, шагнув к провокатору и тот, лишь только глянув ему в глаза, попятился, теряя при отступлении один из ножей.

— Прошу прощения, великородный бэр, не признал... — он мгновенно растерял весь гонор.

Несколько человек уже остановились, в ожидании зрелища.

Я встала за ними, с любопытством вслушиваясь в беседу.

— Тебя за язык никто не тянул, — заметил лорд. — Бросаешь?

Он кивнул на грубо намалеванную голову оленя на хосте, закрепленную в пяти метрах от них.

Почему-то уже с явной неохотой задира метнул нож, попадая оленю в лоб. Мгновенно брошенное следом лезвие Ариаса, вращаясь, сбило чужой нож и вонзилось центр глаза мишени.

За нами засвистели и захлопали. Лорд скромно улыбнулся и неожиданно подарил выигранный золотой мальчику, который с открытым ртом и восторженными круглыми глазенками наблюдал за состязанием. Это вызвало новый шквал одобрительных выкриков зрителей. На Ариаса устремились все женские взгляды. Кажется, змеиному лорду начали кокетливо подмигивать даже бабушки. А он нашел взглядом меня и улыбнулся именно мне. Я почувствовала, что таю, как мороженое в жару.

— Очень... впечатляющий бросок, — признала.

— Случайно получилось, — небрежно прокомментировал победу Змей, пожимая плечами. Голубые глаза задорно поблескивали, так что этому «случайно», я ни секунды не поверила, зато оценила нежелание бахвалиться.

Прогулка окончательно начала напоминать романтическое свидание. Я засунула леденец в рот, ощущая сладкий вкус лимона с сахаром и мятой. Красивый ловкий мужчина, симпатия, защита и это бьющееся сердце... Насторожиться бы, но если уж Волки и Крис единогласно сказали «да»...

Я вздохнула.

Все как-то слишком чудесно! Где-то должен же быть подвох?

Может он ходит по дому без одежды, чтобы тело дышало или швыряет ножи в котят?

— Мне придется много работать? — закинула удочку.

— Ты права, работы немало, — не стал отрицать. — Я запустил дела. Точнее вообще их не касался последние годы, — Ариас ослепил меня улыбкой. — Но торопить не буду. День и ночь работать не требуется.

Глядя на него, я абсолютно верю, что все свое время он посвятил битвам и женщинам, не считая при этом ни монетки.

— А где я буду жить?

— У меня найдется лишняя комната.

— А вдруг я не справлюсь?

— Пятнадцать на тринадцать?

— Сто... девяносто пять, — я с усилием двинула мозгами.

— Справишься, — заключил он. — К тому же я не собираюсь бросать все на маленькую мису, мне нужна помощница, а не единоличная управляющая. Смотри, а тут и воздушные змеи! — он мгновенно отвлекся, беззаботно улыбнувшись. — Подойдем поближе?

Невольно улыбнулась. Сколько ему? Ведет себя серьезно, хоть и на мгновение как мальчишка... Наверное, примерно как и мне, лет двадцать пять — тридцать.

— Но ты же знаешь, кто я? — осторожно спросила, поспешно следуя за ним, уворачиваясь от очередных встречных.

— Ты — милашка, — сверкнули белые зубы.

«Милашка!», — я внутренне зарычала.

— Нет! Спасибо... Я не о том.

— А, ты о том, что ты ценнейший и редчайший магический сосуд, который страстно желают заполучить маги, да и все великородные? — небрежно уточнил Ариас, внимательно разглядывая парящие на ветру фигуры.

— Угу... — удручённо согласилась.

«Осведомлен».

— Они могут хотеть сколько угодно, я не отдаю свое. И мне не нужна Сила. Я уже — высший Змей, — опять огорошил он и перевел на меня взгляд. — Мне нужна помощница, которая любит числа, не боится новых задач. И не боится змеев. Ты же не боишься? Уже встречала Змеев?

— Н-нет, — я слегка запнулась и уточнила, заметив, что он глянул внимательнее. — Встречала только бывших. Верховного мага и Криса.

— Бывших змеев не бывает, — Ариас улыбнулся уголком рта. — Как же ты вошла в род, если не встречала Змеев? Кто тебя записал, Лиса?

Вопрос был задан небрежно, но вот взгляд лорда был достаточно пристальным, чтобы я поняла, что ответ для него важен.

— Это произошло как-то автоматически... При въезде в город мне сказали, что нужно зарегистрироваться. Я и пошла. В том зале сидел старик за огромным столом. Отдала ему каплю крови, он записал меня как подавальщицу. Это всё, — честно рассказала я. — Больше никого не было.

Темные брови лорда чуть сдвинулись.

— Но кто тебе сказал, что нужно зарегистрироваться?

— Кто-то обронил при въезде в город. Я не оглянулась, — огорченно сказала, понимая, что ему не нравятся мои ответы.

— А кто заплатил?

— Не знаю... — пожала плечами. — Деньги уже лежали на столе.

Он кивнул, от чего-то вздохнул и тут же ободряюще улыбнулся.

— Понял... Как тебе вон тот, золотой? — спросил без паузы, опять глянув наверх.

Я задрала голову. Воздушный змей в образе золотого дракона величественно парил на ветру. Длинный двухметровый хвост вился в воздухе, и я сразу вспомнила настоящего дракона, которого видела, когда въезжала в столицу.

«Похож».

— Прекрасный выбор, бэр! По приметам, если запустите змея в честь короля, весь год Порядок будет благоволить вам, — метнулся к нам шустрый торговец. Он быстрый бросил взгляд на меня, тут же уточняя. — Вам и вашей мисе.

— О! Значит надо брать, — серьезно заметил Ариас. — Годовое покровительство Порядка не повредит. Хорошая сделка. Лиса, нравится?

— Нравится, — смущённо согласилась.

— Тогда держи, — отдав золотой за змея-дракона, Ариас передал тонкую золоченую бечевку мне.

«Золотой за игрушку? Транжира! Никаких сомнений нет, ему точно нужен помощник. А ещё — строгий лимит!» — уверилась.

Нить тут же натянулась, и дракон воспарил в потоке ветра, пытаясь вырваться из моих рук на волю. Я невольно рассмеялась.

— Ах, — ощущая какой-то детский восторг воззрилась на парящего надо мной дракона, распахнувшего крылья. — Но я не умею управлять...

На нас с завистью поглядывали прохожие. Не каждый может позволить себе такую роскошь, но каждый хотел бы того.

— Я умею, — Ариас быстро встал за мной и накрыл мою руку своими, практически обнимая. — Не надо смотреть на веревку. Подними глаза на змея.

Его голос мягко, но повелительно прозвучал над виском, и я подняла глаза на вьющийся в воздухе золотой хвост.

— Умница... Всегда следи за ним взглядом. Слышишь, лисичка? Не отводи глаз, змею жизненно необходимы твое внимание и твоя рука, — негромко добавил. — Тогда достаточно будет одного движения, чтобы направить его. Чувствуешь?

Бечевка натянулась, поджимая пальцы. Едва кивнула.

Я чувствую... Слишком отчетливо чувствую, как начинаю гореть в тех местах, где он касается. Жар ползет от ушей к щекам и губам, вверх по руке... У меня никогда такого не было. Разве что в ранней юности...

Кажется, нашла подвох. Мне будет непросто иметь дело с привлекательным лордом. Особенно если он продолжит становиться вплотную.

— Теперь техника, — мужчина отодвинулся. — Если почувствуешь, что змей падает, быстро натяни верёвку...

Ариас ещё много говорил о ветре, о скорости, том, что нужно делать, если ветер меняется, но я уже слабо понимала. Я растерянно кивала, почти ничего не понимая. Слушала только сердце.

Сердце трепыхалось как ненормальное.

Что со мной?

...

Как только мы вернулись, Крис поднялся из-за стола. В трактире все ещё не было посторонних. Даже трактирщик, накрыв стол, предпочел торчать снаружи.

— Я вас оставлю, — все также сдержанно проговорил Крис. — Таор, Дрей. Ариас. Лиса.

Они все молча обменялись взглядами, понятными только им. Я поняла, что по какой-то причине Крис не будет перемещать нас своими огненными порталами.

— Стой! Крис! — я шмыгнула к нему и тронула его за руку. — Спасибо, что пришел на помощь.

Он мягко пожал мои пальцы.

— Удачи тебе, Лис-са, — тепло глянув на меня и бросив темный непроницаемый взгляд за мою спину, Крис без предисловий открыл портал и исчез.

Я оглянулась. За мной стоял Ариас. В руках он непринужденно крутил длинное тонкое лезвие, и я опять с недоумением поймала себя на стойком дежавю.

«Может в боевике видела? У какого-нибудь ассасина?»

Нестерпимо хотелось вспомнить «в каком», но память отказывалась подчиняться.

Ариас улыбнулся мне.

— Можешь переодеваться, Лиса, — вежливо произнёс. — Выезжаем.

***

— Ну? — Волки впились глазами в лицо Змея. Тот, проводив Лису к постоялому двору, опустился на жёсткую скамью.

На лицо Ариаса набежала тень.

— Ничего, — коротко ответил. — Она меня не помнит и думает, что никогда не видела.

Выругавшись в ответ, Таор с досадой откинулся на сидении. Под натиском широкой спины Волка деревянная перекладина жалобно скрипнула.

— Почему «ничего»? Она реагирует на тебя, — возразил Дрей, наливая себе воды. — Заметно. Чую по запаху, что она воз...

Он осекся, заметив как резко сузил глаза Змей.

— ...выделяет тебя, короче, — без деталей уточнил высший Волк и быстро выпил.

Ариас недовольно мотнул головой, от чего оба Волка поняли, что имеющегося ему недостаточно.

— Ну и пусть, так и лучше, — Таор прочертил ногтем прорезанные чьим-то ножом глубокие отметины на столе. — Ты ж наворотил дел. Начни заново, всего-то. Зато ей не на что будет обижаться. Даже удобно, знаешь как действовать, с какой стороны лучше зайти.

— Для меня главное, чтобы вспомнила, — спокойно произнес Ариас. — Я буду пробовать ещё, может удастся зацепить ниточку...

Дрей фыркнул.

— Чего мудрить? Расскажи ей всё. Сейчас, с самого начала. Мы подтвердим, — Дрей недовольно сцепил пальцы.

Змей хмуро посмотрел в окно.

— Знать — не значит вспомнить. Рассказать-то можно... Но что с того, что она будет знать? Ты подтвердишь, что я был с вами, вез ее на коне и поднимал на гору. Что это даст? Она такого не помнит. Это будет для нее только сказкой, небылицей. Я расскажу, чем мы занимались наедине. Что это даст кроме знания? Только усложнение, дезориентацию, непонимание... Не понимаешь? А хочешь, я тебе достоверно с деталями расскажу, как мы с тобой побратались на горе, как ты дышал мне в ухо? Как тряс меня ручищами, приподнимал? Как отреагируешь? Поверишь? Братом меня назовешь, а? Иди, обнимемся. Я ж ещё приставать к тебе буду, — он потянулся к Волку.

— Иди ты... на ту гору, — отпрянул Дрей. — Понял-понял.

Ариас кивнул, задумчиво наблюдая за умывающейся прямо на дороге кошкой.

— Вот именно. Рассказ я оставлю только как последнее средство, если все остальное не подействует, — он отвёл взгляд от окна и уставился на Таора. — Помнится, ты упоминал про Ворона, с которым довелось встретиться?

— Нет, Змей! НЕТ! — Таор стукнул по столу кулаком. Стол подпрыгнул, неубранные тарелки жалобно зазвенели и трактирщик испуганно заглянул в дверь, комкая в руках фартук.

— Нормально! — Волк подал ему успокаивающий знак ладонью и уже тише, но все так же эмоционально продолжил. — Куда полез, тупая безголовая рептилия?! Этот Ворон тебя выкрутит как мальчишку, отожмет и насладится свежевыжатым змеиным соком.

— Из меня только жмых. Ты не представляешь, насколько я тверд и как хорошо выкручиваюс-сь, — голубые глаза Змея загорелись. — Имя.

— Ты не понял, змееныш, — яростным шепотом продолжил Таор. — Пойдешь на ремень, ботинки и золотой сундучок для его княгини. Он прочтет всё. ВСЁ! Как ни вейся, прочтет. И Лису он знает, так что примет как личное, вдвойне тебе награды отсыпет, не отвертишься. Не сыграешь ты с таким... Ворон твои хитрые мозги перекрутит так, что ему до земли поклонишься и сам себе горло перережешь.

— Славно, умру от лёгкой руки, — хищно улыбнулся Ариас, наклоняясь к Волку, и настойчиво повторил. — Имя дай, приглашу.

Таор вздохнул.

— Князь Наяр, — с каким-то усилием произнес он. — Про меня не упоминай, мы с ним не... А, дерьмо, всё равно прочитает...

Волк опять тихо выругался.

— Ты меня предупредил, благодарю, — кивнул Ариас и поднялся. — Отправлю голубя Воронам.

***

Уважаемый князь,

Выражаю надежду на скорую встречу и личное знакомство с вами. С почтением к вашему роду, лорд Ариас.

Глава 23

Кажется у меня что-то с памятью.

Я ехала с Ариасом, сидела впереди него на нестандартном двойном седле и думала о том, что мне это знакомо. Слишком знакомо.

Мне знаком голос за ухом, знакома его рука, помогающая держать поводья, знакомо ощущение от пробегающих по спине мурашек, которые мгновенно поднимались от его движений, прикосновений, голоса, запаха...

Еще и запах. Он тоже тревожил, будоражил, волновал...

Ощущение, что матрица дала сбой. А может я видела Ариаса во сне? Или это воспоминания из прошлой жизни? Я честно попыталась не пускаться в девичьи мечты о том, что Ариас — тот, кого я любила когда-то там. Это уж слишком сказочно.

Или не слишком? Пожалуй, не сказочнее того, что я очутилась в мире с великородными и магами...

Призадумалась.

Ну вот опять...

— Прошу прощения, — вежливо сказал лорд и прихватил меня за талию, удерживая в седле, одновременно пуская коня быстрее. Я смогла дышать только секунд через пять и еще долго пыталась восстановить дыхание так, чтобы он не заметил. Ариас был довольно деликатен, предупредителен, и это все равно не спасало меня от пунцовых щек.

Да я в жизни столько не краснела!

— Я кое-что заметил и хотел уточнить... У тебя отношения с Крисом, Лиса? — легко спросил Змей. — Стоит ли мне ждать его появления на моих землях?

Мы тряслись на коне и в этот момент я считала вдохи-выдохи, уговаривая грудную клетку вздыматься по расписанию, а не... как попало.

— Он мой друг, — пожала плечами. О Крисе в тот момент я думала в последнюю очередь.

— Ты коснулась его, перед тем, как он ушел.

Голос лорда звучал непринужденно, однако мне почудилось некое напряжение.

— Просто попрощалась... Разве запрещено касаться друзей? Он тратил на меня время, силы, старался помочь, я ему очень благодарна.

— Друзей касаться не запрещено, — согласился. — Но Крис тебя рассматривает не как друга. Не заметила?

— Да нет же, — улыбнулась. — Мы просто провели вместе довольно много времени и много пережили...

Я нисколько не обманывала. Даже несмотря на то, что мы с Крисом имели довольно тесный контакт... губами, особенного волнения он во мне не вызывал. Для меня присутствовала скорее некоторая неловкость. Ну, возможно, доля приязни, но на этом всё.

— Н-да... — тут же помрачнел голос Ариаса. — Я.. слышал об этом. Касания, Сила...

Он замолчал, но через минуту продолжил.

— Знаю, тебе пришлось попасть в систему пещер за старой резиденцией Скорпионов? Слышал, там есть теплое озеро, это правда?

— М-м-м... — я порылась в памяти. — Да, есть такое озеро! Если бы не оно, наверное, я и не вернулась бы из пещер. В нем вода такая теплая-теплая, будто ее подогрели. У меня была мысль даже о том, чтобы спать прямо в воде.

— Наверное, было приятно поплавать, — улыбнулся.

— Очень приятно... — согласилась, с теплом вспоминая спасительное озеро. — Хотелось остаться в том месте навсегда.

— Мне тоже... хотелось бы, — медленно проговорил. — Одна купалась?

— Да, одна, — кивнула. — Ты бы видел: я была такая чумазая, когда туда попала! Вся в глине! Отмывалась бесконечно.

— Представляю... — смешливо заметил Ариас и аккуратно коснулся пальцами кожи около уха. — Кажется, ты и сейчас всё ещё не домыта. Немного. Позволь...?

Смутилась, ощущая как он поглаживает щеку пальцами, вытирая кожу так нежно, будто бы ласкает. У меня неожиданно так сладко скрутило низ живота, что пришлось прикусить губы, чтобы из них ненароком не вырвался совершенно неприличный стон.

«Ничего себе... Может у Змей есть какие-то особые феромоны?»

Я не могу найти другого объяснения своей реакции. И опять мне потребовалось время, чтобы вспомнить, как нужно дышать.

— Всё. Жалею, что меня не было с... вами. Мог бы пригодиться, — теперь голос Ариаса звучал огорченно.

«Расстроился из-за такого? Как мило», — мысленно растрогалась.

— Не стоит грустить, Ариас, — я поспешно заговорила, стремясь развеять печаль, сквозившую в его голосе. — Ты сейчас мне очень помогаешь.

— Надеюсь, что так.

Я почувствовала как он неуловимо помрачнел. Похоже, лорд очень бы хотел участвовать в нашем походе, раз так хмурится. Перевела взгляд на Дрея, который ехал неподалеку. Волки сказали, что будет сопровождать нас до рассвета, а затем свернут к себе, в свои земли. Дрей поймал мой взгляд.

— Как дела, кролик? — подмигнул. — Еще не хочешь сбежать? Со змеенышем непросто общаться, слишком ядовит.

Озадаченно посмотрела на Дрея. С каким змеенышем непросто общаться, с Ариасом?! Да мне ни с кем не общалось проще! Разве что с Катей, но она и не мужчина.

— Вероятно, ты хочешь сказать, что не можешь со мной справиться, — мгновенно уточнил Ариас. — А вот у Лисы получается.

У меня получается «что»? «Справляться» с ним? Мне стало приятно, но непонятно.

— Лучше беги, Лиса, — посоветовал Дрей. — Обычно мне хватает минуты общения, а затем я уже только удерживаюсь, чтобы не вырвать его ядовитый язык.

— Я пока не ощутила на себе яда, — призналась ему и повернулась к Ариасу. — Может ты продемонстрируешь, что меня ждет? Чтобы я была морально готова.

— Конечно, конечно, — покладисто согласился мой спутник. — Я не идеален. С удовольствием продемонстрирую весь яд. На Дрее.

— Я сам тебе продемонстрирую! — рыкнул Дрей, вызывая приступ общего хохота.

— Стыдись, с нами нежная миса, — пожурил Змей и невозмутимо добавил. — Или хотя бы проезжай вперед, что ли...

Дрей поморщился и сплюнул.

— Вот уже хочется тебя...

— Успокой себя рукой, Волк. Не рассчитывай на меня. Прости, Лиса, — Ариас не повышал голос.

— Ах ты, гаденыш! — глаза Дрея вспыхнули. — Сейчас я тебя успокою рукой!

Поняв, что опять сказал, Дрей от души выругался. Ариас с улыбкой опустил глаза. Не выдержав, я прыснула. Как у него это получается? Не думает ни секунды. Я могу придумать хороший ответ, но на размышление порой нужно минут десять. А скорость реакции Змея просто невероятна. При всей внешней мягкости у него действительно ядовитый, очень острый язык.

Таор громогласно расхохотался, подъезжая поближе.

— Я наслаждаюсь этими диалогами уже несколько недель. Послушай совета Дрея: беги, кролик, Змея не исправить. Дрей его задержит.

Таору тут же прилетел внимательный взгляд Ариаса.

— Стесняюсь спросить при мисе... Задержит той самой рукой? — уточнил Ариас.

— Змей, я еще не стащил тебя с лошади только из-за Лисы! — гаркнул Дрей.

Ариас опасливо покосился на него.

— Ты меня уже очень выручаешь, Лиса. Скажи... Мне кажется, или он покушается на мою невинность? Я волнуюсь, — признался он мне на ухо, и я рассмеялась.

— Я все слышу, — хмуро заметил Дрей.

— Давай поменяемся местами, — также шепотом предложила. — Я тебя прикрою сзади.

— Благодарю. Не могу на это пойти, ведь тогда в опасности будешь ты, — галантно сообщили мне.

— Кролик, он пудрит тебе мозги, в опасной позиции только ты, — ухмыляясь, влез в разговор Таор.

Я смутилась, расслышав намек.

— Не могу согласиться, — незамедлительно парировал за меня Ариас. — Я сейчас в защите лисички, а не в атаке. Лучше сам побереги тылы.

Змей показал взглядом на следующего за Таором Дрея.

Одарила благодарным взглядом Ариаса, чувствуя себя в абсолютной безопасности. На мне он действительно ни разу яд не показал, незлобиво отыгрываясь на Волках.

В общем, ехать было не скучно. Я слушала как они переругиваются, и только улыбалась. Что имел в виду Таор, когда говорил, что наслаждается диалогом уже несколько недель? Наверное, Волк оговорился. Кстати, жаль, что Ариаса не было в походе к Источнику, с ним точно было бы веселее. А то Волки, в основном, молчали. Даже и вспомнить почти нечего.

Глава 24

Мы остановились на ночевку. Это наш последний привал вместе перед расставанием. Уже утром Волки поедут в одну сторону, а мы с Ариасом — в другую. Так должно быть, ведь мы не можем вечно путешествовать вместе. От этого немного грустно.

А страшно ли? Задумалась.

Тревожно, конечно, но я не боюсь. Я смотрела на спины Таора и Дрея, которые распрягали лошадей, и думала, как все изменилось. Кажется, что та Лиса, которой я была всего лишь неделю назад, кардинально отличается от меня сегодняшней.

Как будто путешествие с этими воинами к источнику Силы дало силы и мне. Нет, не той магической субстанции, изливающейся из дикого источника, а той внутренней человеческой силы, которая даёт способность не сдаваться, противостоять трудностям, идти вперёд, не бояться.

...или, хотя бы, бояться, но делать.

В итоге они ли получили от меня силу или я от них? Я улыбнулась от этой мысли.

Волки собрались поохотиться и Дрей обратился, опять представ огромным волком. Он подошёл ко мне поближе. Теперь совсем не опасный, а очень даже разумный... зубастый зверь.

— Ты как из сказки, — завороженно проговорила, потянувшись к влажному черному носу. — Наверное, можешь меня целиком съесть.

Зверь фыркнул, явно выразив презрение ко мне как к объекту пропитания, ласково боднул меня мохнатой головой, а затем, махнув хвостом, прыгнул в лес.

— За раз не съест, — Ариас весело подал с дерева голос, шурша ветвями. — Это тебе не Волк, который проглотил шапочку с бабушкой. Волки грызут, отрывают куски. А вот я, если обращусь, очень даже могу проглотить тебя целиком. Ой!

Он вскрикнул, и я услышала, как ломая сучья, его тело рухнуло вниз.

Ахнув, побежала к нему. Ариас лежал под деревом на спине.

— Ариас! Зачем ты туда полез? Как ты?!

Он тихо застонал с закрытыми глазами.

Я испуганно ощупала ему голову, шею, руки.

— Чувствуешь прикосновения? Болит что-то? Руки-ноги целы?

— Не знаю... Голова... — слабо проговорил.

Он приподнялся, и я бережно обследовала пальцами его голову. Ничего не нашла.

— Крови нет, — сообщила. — Тебя не тошнит?

— Кружится немного, — выдохнул, кривясь.

— Полежи, не шевелись...

Я судорожно вспоминала, что делать в таких случаях и тут же поняла, что вспоминать нечего: я просто не знаю. Ариас тем временем медленно откинулся назад и неожиданно лег головой на мои колени.

— Ох, прости, Лиса, ты, наверное, против...

Он с трудом приподнялся.

— Ничего-ничего, лежи, — округлив глаза, я сама удержала его на месте, села поудобнее. — Таор, Ариас упал! Что делать?

Глянув на нас и закатив глаза, Таор равнодушно прошел мимо.

— Ждать, когда поднимется. Я на охоту, — сообщил он, скрываясь в лесу вслед за Дреем.

Да как так можно?! Бесчувственный волчище!

— Благодарю... Ты очень добра... — тихо произнес Ариас, все ещё не открывая глаз.

Осторожно погладила его по голове.

— Где тебе больно? Покажи.

Показал на левую сторону груди.

«Грудь! Сердце! Сердечник?!»

— Ударился?! — положила ладонь ему на грудь.

Он отрицательно мотнул головой.

— Вспомнил кое-что... Это моё первое воспоминание. Я тогда залез на дерево и упал, распоров щеку. А потом получил плетей, потому что Змеи не должны падать.

— Ох... Жестоко... — я промолчала о том, что не одобряю такие методы воспитания.

— Ты бы не била своих детей, да? — угадал мои мысли.

— Конечно, нет, — сочувственно погладила его по мягким волосам, рассматривая лицо. Красивый... Шрама на щеке не видно, и вообще нет ни одного шрама, совершенная кожа.

— Я бы тоже не бил. По крайней мере, не за падения, — Ариас открыл пронзительные голубые глаза и посмотрел так, что меня вдруг кольнуло. Он ведь может сейчас перевернуться, потянуться к моим губам и... Боже, о чем я думаю?! Мне стало неловко гладить лорда по волосам, и что его голова у меня на коленях... Мы же едва знакомы. Просто почему-то кажется, что уже давно...

Будто прочитав мои мысли, Ариас спокойно приподнялся и просто сел рядом, поворошил пальцами волосы на затылке.

— Все нормально, обошлось, — дружелюбно улыбнулся мне, но взгляд остался острым. — Вспомнил прошлое и пришла в голову мысль... Лиса, если бы тебе дали выбор, ты бы хотела забыть плохое?

Я вопросительно подняла брови. Ариас пояснил:

— К примеру... Был в твоей жизни человек, который был тебе дорог, но который тебя обидел?

— Ну... — я пожала плечами, с трудом вспоминая какие-то детские обиды. — Наверное, был.

— Наверное... — усмехнулся. — Представь, что ты можешь взять этого человека и забыть его навсегда, забыть все, что связано с ним и больше не терзаться. Но забудется всё: и хорошее и плохое. Ты бы этого хотела? Жить без этого сложного опыта и без боли?

Пытливость, с которой он меня спрашивал, наводила на мысль, что он много думает об этом. Возможно, у Ариаса есть на сердце рана... Это вероятно... Иначе почему у него порой такой печальный взгляд?

Хм... Я сорвала маленький синий цветочек, похожий на незабудку и, теребя его в руках, задумалась.

— Когда я была маленькой, еще ходила в детский сад, я влюбилась в одного мальчика. Мне хотелось играть с ним, проводить с ним время... Но он мной не интересовался...

— Дурачок, — прокомментировал Ариас.

Я благодарно улыбнулась.

— ...ему нравилась другая девочка и он с ней играл. А я сидела на стульчике и смотрела на них. Надо же... больше двадцати лет прошло, а я до сих пор помню, что они играли в рыбака и русалку. Мое сердце было разбито... И я ни за что не хотела бы это забыть, — неожиданно завершила я, заложив цветок за ухо.

Не хочу, чтобы сорванный цветок пропадал, пусть хотя бы ненадолго послужит украшением.

— Ни за что? — Ариас остро глянул на меня. — Но тогда на сердце было бы легко, представь, что оно никогда не страдало, а ты живешь так, будто никогда не знала боли.

— Как рыбка что ли? — не удержалась от сарказма. — Это же... память. Время проходит, а память — единственное, что остается. Разве нет? Это богатство, неотделимая часть нас, нашего опыта. Я уже не помню той боли, а вот тепло той детской любви — помню. Мне кажется, лишиться такой памяти — ужасно. Даже если отношения были непростыми. Ты думаешь иначе?

Ариас серьезно посмотрел на меня.

— Нет, я с тобой согласен. Согласен, согласен, согласен...

Он глянул на небо, помолчал. Начинало темнеть и на небе появлялись первые звезды.

— Хочешь, расскажу сказку про память?

— Хочу.

— А я её не помню, — неожиданно сказал Змей и улыбнулся.

Рассмеялась. Уверена, он придумал это только что.

— Без памяти нет и сказок, — задумчиво произнес, опять глядя вверх. — Я, конечно, расскажу тебе сказку. Позже. Давай пока устроим тебя на ночлег.

Оказывается в походе очень уютно и хорошо лечь на седло, снятое с лошади, закутаться в плащ и всё: не страшны ни камни, ни сырая земля. Костер на ночь тушили, Волки спали на земле неподалеку. Ариас предпочел устроиться по-змеиному, на дереве.

В лесу ночью так много звуков, что я долго не могла уснуть. Столько животных и насекомых свистят, поют, шипят, ухают... И это ещё, если не обращать внимания на растения, ветки, траву, ветер. Очень много шума. Я кое-как договорилась с собой, что злые Волки порвут всех больших и страшных, а быстрый Змей зарежет всех маленьких и незаметных, и только начала смыкать ресницы, как сверху прилетело что-то вроде почки.

— Лиса. Спишь? — это, разумеется, Ариас.

— Почти, — пробормотала.

— Руку вверх вытяни, — шепотом сказал он и я недовольно вздохнула. Но руку вверх из плаща вытянула. Тьма кромешная. Совершенно неважно открыты глаза или закрыты.

Рука Ариаса тут же схватила мою ладонь.

— Да Господи... — я вздрогнула от неожиданности. Похоже, этот акробат висит на дереве вверх ногами, ступнями цепляясь за нижнюю ветку, чтобы дотянуться до меня. Ему мало одного неудачного приземления?

— Тихо. Несколько звезд только что упали. Я поймал для тебя, — он вложил что-то мне в ладонь и добавил тем же шепотом. — Всё, спи.

Отпустил.

Последующий шорох свидетельствовал, что Ариас подтянулся наверх, вернувшись на дерево.

Я раскрыла ладонь. Во тьме, едва отражая свет луны, блестели сережки. Те самые, на которые я засмотрелась у торговца.

Купил?! Мне?!

Сжимая в темноте сережки, почувствовала как губы растягиваются в непреодолимой счастливой улыбке.

Я посмотрела наверх.

...спасибо, транжира.

Закрыла глаза, уже ничего не боясь.

***

— Всё идет хорошо, — глаза Таора светились оранжевым в темноте, пока он тихо переговаривался со Змеем. Они отошли подальше от лагеря и Волк опять тихо ругался, продолжая гнуть свою линию. — На какой паршивый бычий хвост тебе ее память? Вспомнит, как ты ластился к другой, мигом забудешь, что из змеиного рода. Будешь волком на луну выть. Женщине попробуй объясни свой хитрый план. Слезы все эти... Зачем тебе сложности? Начал и продолжай себе без заморочек. Думаю так.

Ариас помолчал.

— Я, по-твоему, идеален?

От вопроса Волк глухо закашлялся.

— Я не баба, чтобы тебе личико оценивать, — свирепо рыкнул он. — Хитрый сучоныш, поганец редкой породы, вот кто ты. Тебе до приличного-то ползти как до той звезды.

Змей хмыкнул, и в темноте блеснули его зубы.

— Спасибо, спасибо... Я тоже в себе не обманываюсь, — он посерьёзнел. — Я ей во всей красе показался, а она таким и приняла. Не хочу терять, Таор... Ни хорошего, ни плохого не хочу терять, хочу, чтобы мы с ней вровень по воспоминаниям были и по чувствам, без обмана. Понимаешь? Хочу, чтобы она вспомнила меня, поганца. Знаю, что она сама хочет помнить. А если не получится, по крайней мере, буду знать, что все сделал.

— Усложняешь ты, Змей. Дурень, — буркнул Таор. — Сразу тебя надо прибить, чтобы не мучался.

— Прости, сразу прибить не получится, — усмехнулся Ариас.

— Твое дело, конечно. Но с Воронами дело иметь... Мне до сих пор кажется, что он что-то сделал со мной, а я не знаю, что.

Таор поморщился как от зубной боли. Ариас промолчал.

Они сидели рядом на остывшей траве и оба глядели в лес. Ночь несла запах воды и добычи, шорох листвы и квакание лягушек на скользких камнях.

— Чего ты в нее так вцепился? — вдруг спросил Таор. — Ну хорошенькая, ну пахнет сладко, и что? Разве таких мало? Взял бы из своих, а кролика пристроил к хорошему человеку. Присмотреть можно без всей этой свистопляски. Рискуешь за что?

— Как тебе сказать, непонятливый ты лоб... — беззлобно откликнулся Ариас. — Если спрашиваешь, значит не понимаешь, и как не объясняй, не поймёшь, пока сам не испытаешь. Причины нет. Ни одной рациональной причины, представляешь? Всегда были, а сейчас — нет.

Он от чего-то тихо рассмеялся.

— Ну и дурень, — коротко буркнул Волк, понимая, что каждый остался при своем мнении.

— Дурень, конечно, — согласился Змей. — Прям как ты.

Они помолчали.

— У тебя есть мое приглашение в город Волков. Если вдруг захочешь заглянуть. Только не забудь вовремя заткнуть рот, а лучше сделай это сразу на въезде, чтобы не огрести проблем, — Таор говорил не глядя в его сторону.

— Благодарю, благодарю, друг мой, — Ариас ответил серьезно. — Двери моего дома всегда открыты для тебя.... и Дрея. Только ему не говори.

Волк улыбнулся в темноте.

— Он тоже передал не говорить чего-то подобного.

Глава 25

Утром мы разъехались с Таором и Дреем. Должна отметить, что прощание вышло скомканным... Хотя когда они выходят хорошо? По-прежнему избегая касаний, Волки по-очереди терпеливо приняли мои несколько неловкие объятия, и, пробурчав что-то про счастье в судьбе, стремительно скрылись в лесу. Вежливо поклонившийся Ариас, вообще получил только скупой кивок от Таора и угрожающий взгляд от Дрея.

Я откровенно расстроилась. Столько пережили вместе, прощаемся без договоренности о встрече, непонятно, когда мы встретимся вновь, и такое расставание?

— Не огорчайся, — внимательный Ариас тут же заметил мое настроение. — Среди великородных вообще особо не принято прощаться, считается плохой приметой. Они ради тебя только расстарались.

— Расстарались? — я даже оглянулась на него. Он опять посадил меня впереди и возвышался сзади. — Может ты ошибся в термине? Скорее схалтурили.

Меня осветило улыбкой.

— Не уехали, пока ты их не обняла, подождали, пока ты проснешься, соберешься, — пояснил Ариас. — И даже пожелали счастья. Крупно расстарались, я бы сказал.

— Да? — обрадовалась.

— Это же Волки, они не придают большого значения церемониям, — Ариас пожал плечами.

— А Змеи придают?

— У нас ритуалов гораздо больше, увидишь, — кивнул и улыбнулся, бросив взгляд на сережки. — Звезды тебе к лицу.

Я несколько смутилась. На самом деле я не знала, как поступить. Принимать подарок было неловко, но и отказываться от него совершенно не хотелось. В итоге, надела.

— Спасибо, Ариас. Мне неловко, что ты... — попыталась озвучить мысли.

Смешливо фыркнул.

— А мне приятно, что ты, — ласково передразнил меня и глянул на небо. — Держись. Поедем быстро. Есть вероятность дождя.

«Как же с ним легко».

«Вероятный дождь» действительно зарядил уже скоро и на весь день. Ариас пересадил меня назад, и я жалась к его спине, укрытая плащом до самого носа. Сам Змей промок до нитки, но я то и дело слышала его ободряющие восклицания:

— Какой это дождь, просто брызги! Надеюсь, ты не смоешься раньше времени? Немного осталось, лисичка!

Ноги от колен промокли сразу, и скоро вода хлюпала уже в ботинках. Бойкие капли сочились по мужской спине, ползли по коже доспеха, затекали под него. Как я ни жалась к своему спутнику, пытаясь сохранить за ним маленький сухой и теплый уголок, вода неумолимо просачивалась в мое маленькое укрытие.

Ариас гнал коня, уверяя, что мы скоро приедем. Дорогу совсем развезло, я только молилась о том, чтобы конь не оступился, не поскользнулся.

Постепенно мы въезжали на территорию Змей. Если у Волков преобладал густой лес, то у Змеев были густые скалы и леса немного. Скалы выглядели резкими и серыми, угловатыми, словно однажды великан разломил их на части и они так и не смягчились. Даже круглых камней не было видно, одни лишь острые осколки. Деревья, словно редкие воины, стояли тут и там, посреди влажной зеленой травы.

Последние часы на дорогу я уже не смотрела, приникнув лбом к спине Ариаса. В мокрой одежде я вся заледенела и мысли представляли собой сплошное: «Др, др, др, др...»

— Вот и мой дом, — произнес Ариас. С надеждой подняла голову. Рот открылся сам.

Передо мной в стене дождя возвышался настоящий дворец. Серый, мрачный, громадный. Кто-то с размахом выстроил его, вольно растянув в обе стороны. Когда-то он наверняка был красив и молод, сочился жизнью, был полон жителей и гостей. Сейчас дворец выглядел угрюмым, злым, одиноким, словно забытый старик. Крыши то тут, то там заканчивались полуразвалившимися башнями. Огромные высокие окна зияли черной пустотой, как вытекшие глазницы. На крыше и на выступах стен поросла трава и мох. Здесь можно было снимать фильм про вампиров, документальное кино о Дракуле, привидениях, маньяках, чудовищах... В общем, замок оказался на редкость атмосферным. Признаюсь, я не совсем такой дом лорда ожидала...

— Ариас... Твой дом необычайно завораживает, — деликатно произнесла я, стараясь, чтобы в лице не отразилось всех чувств. — Сколько лет ты здесь не был?

По виду замка, я бы предположила, что лорд отсутствовал лет двести.

Он подъехал ко входу.

— Сложно сказать, не меньше пяти, — Ариас задумался, оглядывая замок. — Да, давно я не появлялся... Это фамильное имение, которое я получил по-наследству от деда. Напугана? Не того ожидала?

Он снял меня с лошади, завел под разваливающееся крыльцо. С опаской посмотрела наверх. Конечно, я не напугана. Просто слегка в шоке.

— Не ожидала, что у тебя такой впечатляющий дом, — честно сказала. — После того, как я привыкла спать под открытым небом, просто прекрасно, что есть крыша. Здесь кто-нибудь живет?

«Не похоже».

— Лорд, — ответом прошелестел голос за мной, и я отпрянула.

Обладатель голоса стоял у входа. Пожилой худой мужчина, испещренный морщинами, с длинными седыми спутанными волосами выглядел точно как дворец: жутковато, мрачно, опасно... Единственный зелёный глаз сверкал, оглядывая гостей. На месте второго зияла черная пустая глазница.

Он идеально подходил дому. Я невольно отступила за плечо Ариаса. Жизнерадостный голубоглазый красавец в комплект из дворца и слуги никак не вписывался. Или я что-то о нем не знаю?

«Зато теперь можно выдохнуть, Алиса: вот он, ожидаемый подвох».

— Рад видеть тебя живым, Грос, — улыбнулся Ариас. — Затопи камин, пожалуй. Не помешало бы горячее питье, еда. Нужна сухая одежда для нас двоих. Есть? Да, это миса Лиса, она теперь наша.

— Миса Лиса, — прошелестел Грос, как бы запоминая, и я вздрогнула, услышав свое ее имя из его уст. Звучало несколько угрожающе.

— Бэр Грос, — робко произнесла я и поежилась под взглядом единственного глаза.

— Просто «Грос», миса, — безэмоционально поправил он и низко поклонился Ариасу. — Сделаю, мой лорд.

Ариас подхватил меня за плечи, уверенно заводя во дворец. Мне на миг показалось, что я ещё одна жертва, которую сейчас съедают эти двери, но тут же вразумила себя.

«Хватит фантазировать. Дом старый, ну и что. Понятно, один человек не справляется».

Ариас тем временем говорил:

— Грос — хранитель имения, живёт здесь с тех пор, как был младенцем. Выглядит не особо приветливо, но для своих слуга надёжный, а ты теперь «своя». Смело к нему обращайся, хранитель знает всё, что связано с имением и обо всём, что тут творится.

Он задумчиво тронул ботинком обломок камня, от чего-то лежащий у входа рядом с грудой таких же обломков.

— Конечно, в текущем состоянии, не очень уютно. Прошу прощения за неудобства, Лиса. Обещаю, это временно.

Я оглядела темные углы дома с обнажившимися ранами от осыпавшейся штукатурки.

— Ариас, пожалуйста, не беспокойся. Я же и не привыкла к роскоши... Ты бы видел комнату в трактире, где я работала! Мы все обустроим, — оптимистично произнесла вслух.

«Наверное».

Похоже, что Грос уборкой не занимался... никогда. В полумраке дворца не горело ни лучинки, но то, что он выглядел плачевно не только снаружи, но и изнутри, было очевидно. Старый диван в парадной отчего то стоял на боку и из его распоротого живота торчали пружины. У меня сложилось ощущение, что здесь велись боевые действия.

— Борюсь с вредителями, — бесстрастно прокомментировал Грос, ведя нас через комнаты. — Расселились по всему дому. В диван залезли.

«Не хочу на диван», — поняла я, осознав, что в нем может теплиться кусающаяся жизнь.

— Гости бывают? — Ариас надёжно держал меня за руку, следуя за сгорбленной фигурой худого хранителя.

— Бывают. Гоняю. Ничего особенного. Молодые проползли в дом недавно, поймал. Крови не взял, но роду жалобу отправил. Поделом. Совет им наказание определил: служить мне месяц.

— Имена мне дай, — голос лорда потяжелел. — Гляну, запомню.

Мы шли, оставляя на каменном полу отпечатки мокрых ног. Может когда-то здесь и лежали пушистые прихотливые ковры, но сейчас каменный пол был обнажен и наши влажные грязные ботинки были ему нипочем. Где-то явно капала вода.

— Крыша течет, — спокойно сообщил Грос.

— Найди нам две сухие комнаты, — так же спокойно приказал Ариас. — Мису требуется согреть, накормить и уложить, это первоочередное. После позаботься о коне.

— Да, мой лорд.

— Сейчас, Лиса. Потерпи ещё немного, — Ариас обернулся и чуть пожал мне руку.

Уже от одного этого жеста мне стало теплее. Или даже жарче.

Я вертела головой по сторонам. «А чего считать-то?», — возник резонный вопрос. Тут надо убирать, мыть, строить, обустраивать... Я провела пальцем по пыльной голове змеи, венчающей конец перил, уходящих на второй этаж.

Посмотрела на темнеющий вверху проход. На первом этаже было страшновато, на второй не хотелось идти вовсе.

«По состоянию и атмосфере немного похоже на Катино поместье», — поняла и тут же заметила, как в углу что-то пошевелилось.

С опаской подошла поближе и облегчённо выдохнула.

— Ариас! Смотри! Зайчики!

Дом, в котором родились такие малыши, не так ужасен.

— Кролики, — поправил он, заинтересованно глядя на пушистые комочки, и тут же заботливо поинтересовался. — Ты голодная?

— Я... нет! — сообразила, о чем он. — Ты чего?! Не трогай их! Это же практически твои домашние животные! Какие милые!

Осторожно погладила шёрстку.

— Домашние животные. Кролики. У змея, — вслух проговорил Ариас и серьезно качнул головой. — Идеально. А если найду гнездо мышей, что скажешь?

— Скажу, что мышки милые, но должны жить... не в доме, — аккуратно заметила, стараясь не упоминать слова «уничтожить» и «истребить». — Тут водятся кошки?

— Поищем, — кивнул. — Гарантирую, что тут водятся змеи и лисицы. Оба этих вида прекрасно справляются с мышами и... — он глянул на крольчат — ...и прочими домашними животными.

— Пять, Ариас, — я погладила пальцем кроличий носик.

— Что «пять»?

— Кроликов — пять, — четко сообщила я и подняла бровь. — Я посчитала. И завтра пересчитаю. Этим же я должна заниматься?

Змей широко улыбнулся.

— Этим. Идеально, — повторил он.

Как ни странно, сухие, хоть и пыльные комплекты одежды у Гроса нашлись. Рубашка, штаны, ботинки на пару размеров больше требуемого, но я была рада и этому. Наскоро перекусив, я устроилась в определенной мне комнате, в которую Грос приволок маленькую пузатую печку, похожую на буржуйку. Комната была довольно большая, со шкафом и огромной старой кроватью, накрытой от пыли огромным куском полотна. Уверив Ариаса, что белье искать не надо, и на первую ночь я вполне обойдусь найденным покрывалом, я, наконец, осталась одна, приходить в себя от полученных за день впечатлений.

Несколько поленьев, которые Грос бросил в печку, быстро отдали холодной комнате тепло. Стало даже чуточку уютнее. Я забралась на жесткий матрас, завернулась в покрывало и попыталась разобраться в том, что меня тревожит.

А меня что-то тревожило. И это однозначно не разваливающееся поместье, не мыши с кроликами и не пробирающая до дрожи черная глазница Гроса. Меня беспокоил тон Ариаса.

Властный и совершенно не дружеский голос, которым он говорил с хранителем, наводил на размышления. Может ли это значить, что со мной тоже скоро будут разговаривать, как с прислугой? Это ведь вероятно... Кто я? Фактически, подавальщица рода Змей. Сомневаюсь, что эта должность выше хранителя, а значит змеиный лорд запросто может сменить тон в скором времени. Я представила, как он холодно бросает: «Посчитай чашки». Эта мысль оставила горечь во рту и какой-то безотчетный страх. Не хочу, чтобы он менял тон.

Только не это.

Глава 26

Ночью меня что-то разбудило.

Печь остыла и в помещении опять похолодело. В комнате царила кромешная тьма, когда за окном раздались женские вскрики. Я испуганно подняла голову, прислушиваясь. Кто это кричит? Или показалось!

Нет, не показалось! Опять! Истошный крик!

Я приподнялась, а затем и встала с жёсткой кровати. За окнами глухая ночь, но крики раздаются оттуда. Точно оттуда!

«Почему никто не слышит? Ариас так крепко спит? Надо разбудить его!»

Поспешно влезла в ботинки и встала, вытянув руки вперёд, нащупывая дверь. Я почти ничего не вижу. Страх окутывает меня словно облако, дом угрожающе шипит, зловеще скрипит стенами, мне кажется, что я слышу чьи-то шаги, а совсем рядом трещит, поддаваясь чьим-то рукам, просевшая деревянная дверь.

Опять женский крик. Ужасный, умоляющий...

Вздрагиваю.

— Ариас?! — крадучись, медленно иду, выставив руки вперед. Выхожу из комнаты, направляясь по коридору. Он должен спать где-то недалеко. От холода и адреналина меня начинает потряхивать.

— Эй, — тихий голос Змея раздался совсем рядом со мной. Я чуть не взвизгнула. Не вижу даже очертаний фигуры: темно, хоть глаз выколи. — Куда собралась, ночная лисичка? К своим?

— Ариас! — не смогла скрыть в голосе облегчение, протягивая руку и нащупывая его. Он поймал мои пальцы подтягивая ближе. — Слава богу, ты здесь! За окном кто-то кричал! Женщина! Слышал?

— Женщина? — он повернул голову, оглядываясь. — Здесь только ты. Может ты кричала во сне, услышала себя и проснулась?

В его голосе мягко звучит усмешка.

— Нет, правда! Я слышала женские крики! Где-то недалеко!

Как раз в подтверждение моих слов снаружи опять закричали. Я испуганно отпрянула поближе к Змею.

— Действительно, — с легким недоумением произнес он. Я не вижу его лица, слишком темно, слышу только голос. — Ты права, там что-то происходит. Опасность особенно ясно проявляется во тьме...

Рука легла мне на локоть.

— Да ты вся заледенела, дрожишь, — ласково заметил. — Всё хорошо, я рядом... Дай-ка, подвину тебя... в более безопасное место. Ты чего такая холодная?

Ариас аккуратно подхватил меня за пояс, подставляя спиной к стене, и крепко обнял одной рукой. Ну почему он такой теплый? Забывая про условности, прижалась к мужскому телу. Змей наклонился так, что его дыханием обдавало висок.

— Так теплее? Говори потише. Хорошо, что ты проснулась... Давай подумаем, что делать...

— Ты поможешь ей?! Ариас? — шепчу.

— Той? — он тихо говорит мне на ухо, поглаживая по плечу. — Я не могу покинуть тебя... Боюсь, ей уже ничего не поможет. Я должен остаться здесь, с тобой, ты слишком важна, лисичка...

— Тогда надо разбудить Гроса! — негодующе шепчу в ответ.

— Ну что ты, он сам проснется от таких ужасных криков... Грос очень хорошо слышит. Не рвись, стой спокойно... Но, если хочешь, я могу уйти. Тогда тебе придётся остаться одной в темноте... — он говорит серьезно, почти касаясь губами щеки. — Хочешь?

От одной этой мысли я поёжилась.

— Не хочу, но...

— Поэтому я не уйду. Оставлять тебя одну — неправильно... Сюда запросто доберется тот, кто видит в ночи и легко найдет тебя, беззащитную... Нужно быть начеку. Мой клинок наготове, — шепнул, едва поглаживая меня по волосам. — Не бойся никого...

— Лорд, — раздался за ним шелестящий голос Гроса. — Слушаю ваши приказы.

— Хм-м-м, Грос... — Ариас едва повернулся, не отпуская меня. — Снаружи шум. Миса пугается. Иди, разберись.

— Лисицы раскричались. Убить лисиц, мой лорд? — уточнил слуга.

Ариас вздохнул.

— Лисицы? — вмешалась я.

— Иди, Грос, — с нажимом сказал лорд. — Нет, не убивай, разгони.

— Да-да, — теперь Ариас с улыбкой обращался ко мне. — Забавно, что ты не знаешь, как кричат лисицы, Лиса. Их крики действительно похожи на женские.

«Лисицы? ЛИСИЦЫ?! Ариас!!! Ах ты...»

— Ты... Ты...

Я почувствовала как щеки заливает румянец. Хорошо, что его не видно. Или он видит?

— А слышала, как могут топать ежики? — нежно спросил Ариас. — О. Тебе жарко?

Он тихо засмеялся, не обращая внимание на то, что я от души стукнула его кулаком по груди и тоже прыснула от облегчения и смеха.

«Провел! Вот я ворона... Кто ж знал, что лисицы такие крикливые? Надо было больше смотреть „В мире животных“...»

— Я отомщу, — пообещала.

— Договорились. Идём, уложу тебя, — удерживая за плечи, Ариас увлек меня с собой, возвращая в комнату. Заставил лечь на кровать, накрыл покрывалом и, обернувшись, неожиданно сделал какое-то резкое движение.

Короткий свист рассекаемого воздуха, после которого в углу комнаты раздался душераздирающий писк.

– Это… кто был? - я приподнялась, уже предчувствуя, что он метнул нож и не в  ежика.

– Крыса, - равнодушно бросил лорд и тут же встрепенулся. - Стоп, или они тоже милые?

“Крыса?!”

– Ариас, нет. Не милые. Вот крыс я… боюсь, - несчастно призналась, поджимая ноги.

– Мне нужны подробные списки о том, кого ты считаешь домашними животными, а кого нет, - усмехнулся он и тут же заботливо спросил. - Хочешь, побуду с тобой, пока не уснешь?

Нерешительно кивнула. Одна я точно не смогу сомкнуть глаз, буду держать оборону.

– А это удобно? - все же спросила для приличия.

– Удобно, ложись. Мне все равно не спится.

Я опустилась обратно на кровать, а Ариас неожиданно тоже лег рядом, обнял.

— Не смущайся. Просто погрею. Ты ведь замерзла.

Это ведь не очень прилично, да? Он ведь лорд, а я... кто-то вроде наёмного работника. Но так тепло и уютно... Я вздохнула, прижимаясь покрепче к его груди.

— Помнишь, я обещал рассказать тебе сказку? Слушай, — Ариас заговорил надо мной и голос, звучащий сверху, вибрирующий через его тело, был так  знаком, что я опять замерла, невольно думая о встречах, о прошлой жизни...

— Жил-был злой, бессердечный змей. Был он настолько ядовит, что все знали — вместо сердца у него камень, а в крови — только яд. Однажды этот бессердечный змей повстречал маленького беззащитного кролика. Предполагаешь, что дальше?

Растерянно захлопала ресницами, окончательно забывая про сон. Меня волки прозвали кроликом, Ариас это знает... Он — ядовитый Змей. Сказка о нас что ли?

– Змей захотел съесть кролика? - вопросила.

– Да, он определенно почувствовал аппетит, - усмехнулся. - Но сказка не про еду.

— Тогда… обычно герои сразу влюбляются... — осторожно предположила.

— Да, это типично, — согласился Ариас. — Нет, этот не полюбил. Змей не был поражен в самое сердце, он не потерял голову. Просто что-то в этом кролике змея привлекло. Он даже сам не знал, почему… Именно этот кролик понравился змею достаточно, чтобы змей начал вокруг него виться. Вился он, вился и, вдруг заметил, что лапки кролика — волшебные. И глазки — волшебные. И сам кролик весь волшебный с ног до головы.

Так он обо мне? Сердце нещадно застучало. Ариас продолжал мерно и ровно говорить:

— Обманом поцеловал змей кролика и осознал, что кролик начинает быть волшебным для него в принципе, потому что существует. А потом овладел змей кроликом и понял, что его каменное сердце забилось. Это было, конечно, странно: сердце змея, забившееся из-за кролика. Так не должно было быть, но случилось. Тебе интересно?

Нет, вроде не о нас, ведь ничего такого не было. Я одновременно с облегчением и с сожалением выдохнула.

— Очень интересно, — призналась, окончательно погружаясь в романтическую сказочную атмосферу. Не ожидала, что сказка из уст мужчины может звучать настолько томительно и волшебно.

— Открылось сердце змея и увидел он, что перед ним вовсе не кролик, а маленькая беззащитная змейка.

— О, это хорошо, они одного вида, — я окончательно погрузилась в сказку. — И стали они жить поживать и добра наживать?

— Увы, не стали, — печально проговорил рассказчик. — На волшебную змейку положил глаз могущественный великан. Пришлось тому змею притвориться, что змейка ему не нужна, отвергнуть ее, и обмануть соперника. Только вот волшебная змейка ему уже не верила, — спокойно констатировал Ариас. — В руки больше не давалась. А великан взял и вообще стёр у ней все воспоминания о змее.

— Сурово! — заметила я.

— Лег змей на землю и умер от тоски. А змейка нашла другого и жила спокойно до конца своих дней, — невозмутимо закончил Ариас.

Я расстроенно пихнула его через плащ.

— Нет! Так неправильно! Почему он ничего не сделал!? У него же с памятью все нормально.

Ариас лениво зевнул.

— Если честно, я не помню, что он сделал. Надо думать.

— Они должны быть вместе, — негодующе заявила я. — Давай змей пришел к великану, укусил его и сказал: я - ядовитый, так что у тебя есть десять минут...

— Три минуты, — уточнил Ариас. Слышу по голосу, что он улыбается.

— ...три минуты, чтобы вернуть ей память. И тогда я дам тебе противоядие.

— Разорвал великан змея за первую минуту, излечил себя за вторую и стал жить долго и счастливо, — быстро завершил Ариас. — Не справиться змею с ним.

— Ладно, — я быстро придумала другой вариант. — Тогда так. Поцеловал он змейку и она что-то вспомнила. Поцеловал второй раз и она опять что-то вспомнила. Поцеловал в третий раз — и она вспомнила всё...

— ...а когда вспомнила, что он отверг ее, ушла прочь. Лег змей на землю...

— Ну нет же, Ариас! Я так не усну. Пусть он ей как-нибудь докажет свои серьезные намерения.

— Хорошо, я подумаю, над доказательством и дорасскажу тебе. Сейчас закрывай глаза и спи. Сладких снов, Лиса.

— Сладких снов, Ариас.

За окном все ещё раздавались истошные лисичкины вопли, когда я, пригревшись под его рукой, уснула.

Глава 27

Я проснулась на рассвете от звонкого чириканья за окном и обнаружила, что Ариас никуда не ушел. Наоборот, мы лежим практически вжавшись друг в друга, его бедро между моих ног, одна рука обхватывает меня за плечи, а вторая удобно расположилась на моем же поясе. Я тоже в долгу не осталась — обняла его за плечо и ногу удобно забросила на мужское бедро.

«Ой...»

Похоже кто-то ночью сам замечательно пригрелся и уснул от своей же сказки. Я не удержалась от улыбки. Ресницы закрыты, прекрасный Змей мерно дышит: спит.

Лежать с ним было так уютно, что шевелиться и двигаться категорически не хотелось. Поэтому я сделала вид, что продолжаю спать, млея в нежных крепких объятиях.

«Побуду так еще немного... Просто еще несколько совсем маленьких минуточек и начну вставать...»

Не знаю, на сколько минут это растянулось, но я лежала до момента, пока Ариас не пошевелился. Я мгновенно прикрыла глаза, сделав вид, что сплю. Услышала, как Змей вздохнул, почувствовала, что он убрал с меня руку и откинулся на спину. Только я решила, что свободна, как он вернулся в прежнее положение, заодно по-хозяйски прихватив меня за бедро в опасной близости от ягодиц.

Медлить уже было нельзя.

«Так... Понятно... Отступаем...»

Я осторожно пошевелилась, выпутывая ногу из-под мужской руки и потихоньку отползая, как его ресницы дрогнули.

Не открывая глаз, Ариас улыбнулся. Не успела я подумать, что мы сейчас весело посмеемся над тем, как уснули вместе, как он утянул меня обратно к себе, и легко нашел губами мои губы.

Я получила поцелуй.

Внезапный утренний поцелуй, теплый и до головокружения нежный. От неожиданности я замерла.

От неожиданности ли? Или замерла, потому что этого тоже желала? Губы у него такие, что хочется ещё...

— Куда поползла, моя змейка? — пробормотал Ариас и ткнулся носом мне в шею, втягивая воздух и одновременно нежно целуя кожу.

«Змейка?!»

Ахнула от остро-чувствительного касания, и мгновенно поняла, что он просто ещё не проснулся. Он думает, что целует другую. Ту, змейку...

— Ариас...

Наверное, в моем голосе было нечто такое, что он с недоумением приподнялся, посмотрел на меня, окончательно просыпаясь. Мгновение осознания, и Ариас разжал руки, быстро откатился в сторону.

— Ох, прости, Лиса! Я не успел проснуться, — он потряс головой. — Да и заснул с тобой случайно. Не испугал? Не обижаешься?

Явно растерянное лицо внушало уверение в том, что лорд говорил правду.

— Не обижаюсь. Я поняла, что ты не специально, — смущённо улыбнулась и приподнялась, слегка уязвленная резким отскоком.

Змей, кажется, даже покраснел.

— Можешь еще поспать, не буду мешать. Прости ещё раз, — он быстро поднялся, влезая в сброшенные башмаки, одарил меня поклоном и, захватив с собой тело убитой крысы с ножом, поспешно вышел.

Я осталась на кровати, потирая шею там, где остался невидимый отпечаток поцелуя. Щеки и губы горели.

«А может он назвал меня своей змейкой?»

В волнении откинулась на спину, судорожно соображая.

«Нет-нет... Он же сказал, что не успел проснуться. Действительно, не успел проснуться и перепутал. Да и у нас ничего такого не было, как в сказке, если только мне не стерли память. Ха-ха, очень смешно, Алиса. Ты-то точно всё помнишь. Давай не будем мнить себя пупом земли. Скорее всего ситуация гораздо проще: у него есть любимая, и сказка была про нее».

Обдумывая это, я все больше приходила к выводу, что Ариас не свободен. Волшебные детали в сказке он вставил для красоты, соль в том, что он обидел любимую и теперь думает, как ее вернуть. А таким иносказательным образом спросил у меня совета.

Да, скорее всего так.

«Занято сердце этого очаровательного Змей, Алиса... Поэтому у него и печальные глаза, поэтому и путает спросонья».

Я почувствовала огорчение от этой мысли и почему-то ревность к той глупой змейке. Понимаю, у человека с великородным не может быть ничего серьезного. Он ищет среди своих, нашел... А мне просто захотелось помечтать, ведь он такой...

Вздохнула. Поймала себя на мысли, что сижу прикрыв ладонью то место на шее, куда он впился губами. Держу, словно бабочку, чтобы она не улетела.

«Хватит!», — оборвала себя и медленно отвела ладонь, ощущая на коже утренний холодок. Сейчас эти случайные поцелуи испарятся.

А пока... Пока надо вставать и начинать обживаться. Обвела глазами комнату. При солнечном свете она выглядела всё ещё плохо, но уже не настолько мрачно. Конечно, с потолка и со всех углов нужно будет смести паутину, часть мебели выкинуть, особенно ту, что превратилась в труху. Дырки замазать, чтобы крысы не прогуливались...

Шаркнула по полу ногой. Какого он цвета? Влажная уборка не помешает. Главное, сделать чисто для начала, а там и лучше будет, да? Да, решено.

Я решительно поднялась, обдумывая фронт работ и заранее засучивая рукава, спустилась на первый этаж. В принципе дом практически весь каменный, поэтому ещё крепкий. Тихо.

— Грос? — позвала. — Грос! Гр... О, господи! — взвизгнула.

Серым призраком Грос стоял за моей спиной. У него, похоже, какое-то особое свойство — незаметно подкрадываться. Даже дневной свет не помеха.

— Слушаю, миса, — безэмоционально проскрипел слуга. Однако и единственный глаз и даже пустая глазница взирали на меня свысока.

— Ты напугал... — отдышалась. — Я хочу начать уборку, подскажи, где взять ведро и набрать воду?

Грос сощурил глаз, окидывая меня спокойно-снисходительным взглядом. На вид ему было от пятидесяти до ста пятидесяти. На впалых щеках седая щетина, тонкие губы сжаты, как у человека, который в жизни повидал слишком мало хорошего. Я разглядела в темно-зеленом глазе сужающийся зрачок и поняла, что передо мной самый настоящий старый Змей.

— Кем значишься в роду, миса?

— Подавальщица, — вздохнула. Должность мне не нравилась.

— Негоже мисе браться за тряпку, — безразлично сообщил слуга. — Не по правилам.

— А как по правилам?

— Каждый своим делом должен заниматься.

Моргнула.

— И чем занимаешься ты? — осторожно спросила.

— Хранитель охраняет дом и территорию от незваных гостей и нарушений, таков Порядок. Ничего больше.

«Принципиально узкий специалист», — поняла я и согласно кивнула, не собираясь спорить.

— Ну... я тоже буду заниматься своим делом. Буду подавать воду... полу.

Такая постановка задачи возражений у Гроса не вызвала.

— Озеро сразу за домом, миса, — ровно сообщил он. — Ведро в покоях.

Проследив за его пальцем, я приметила ведро. Старая кадка стояла под капающей с потолка водой. С опаской подхватив тяжёлую деревянную ёмкость за гнутую железную ручку, я зашагала на улицу.

Ржавая ручка тяжело поскрипывала в руке, когда я подошла к большому голубеющему озеру. В свои лучшие времена водоем наверняка выглядел приветливее, а сейчас берега обильно заросли кустарником и травой. Я повертела головой и приметила серые мостки. С опаской шагнув на старые подгнившие доски, сунула тяжёлое ведро в воду и набрала воды, чувствуя себя барышней-крестьянкой. Ведро стало вовсе неподъемным. Конечно, меня это не остановило, и я пыхтя, потащила его обратно.

— Ну и куда? — укоризненно прозвучал сзади голос догнавшего меня Ариаса, и его рука решительно отобрала у меня ношу.

Лорд мокрый, весь в капельках воды, обнаженный по пояс: уже успел ополоснуться, несмотря на утреннюю прохладу.

— Ещё раз доброе утро, Лиса, — весело поздоровался, выпрямляясь. — Если тебе нужна вода, не нужно таскать ее самой, в первую очередь следует попросить Гроса. Или меня.

Опустила ресницы, невольно вспоминая утренний эпизод. Ариас оказался ещё красивее, чем я предполагала. Я с трудом оторвала взгляд от мускулистого торса, с четко очерченными мышцами.

«Счастливая змейка...»

— Грос, как я поняла, только охраняет... — заметила, застенчиво пряча глаза.

— Грос! — мгновенно позвал Ариас и поставил ведро на заросшую травой дорожку.

Хранитель материализовался в дверях как джин, лампу которого только что потерли.

— Лорд?

— Просьбы мисы Лисы выполняй как мои, — Ариас не изменил дружелюбного тона.

— Как скажете, мой лорд, — в шелестящем голосе хранителя не было слышно недовольства.

Ариас повернулся ко мне.

— Теперь попроси его, — очень мягко и одновременно настойчиво проговорил он, ласково глядя на меня.

Я смущенно посмотрела на Гроса, который наблюдал за мной сощурив единственный глаз, в котором кроме снисходительности я уловила и недовольство. «Хранитель — охраняет», — всплыли в голове его слова. Узкому специалисту не нравится заниматься не своим делом.

— Грос... — медленно произнесла я, на ходу соображая. — В дом пробралась... грязь, мы должны изгнать ее. Помоги мне с этим, пожалуйста.

Ариас весело хмыкнул, оценив оборот речи, а вот скрытое недовольство во взгляде Гроса сменила заметная задумчивость.

— Да, миса... — явно соображая о новых методах охраны, он склонил голову.

«Отлично».

— Доставь воду в мою комнату... Спасибо! — поспешно добавила. — Я начну уборку на втором этаже, а ты снизу.

Возражений не последовало и мы все двинулись в дом.

— Ты хочешь убирать? — Змей удивленно поднял брови, шагая рядом.

Теперь я смотрю на его губы... Что ж такое...

— Хочу? — встрепенулась, скрывая смущение. — Надо! Грязно же, Ариас! Неужели не заметил? Все пыльное, у пола цвет не разобрать! Нужно обязательно навести чистоту. Для начала там, где спим.

— Как скажешь, — он пожал плечами, шагая за мной на второй этаж. — Я тебе помогу.

«Надеюсь, он не будет стоять и смотреть? Какая там задача лордов? Раздавать приказы?»

Недоверчиво покосившись на высокородного, подхватила по пути длинную тряпицу непонятного назначения.

— Ну-с... С чего начнем? — Ариас огляделся. — Я готов, командуй. Признаюсь, никогда не занимался уборкой.

«Это я уже поняла. Все вы тут очень узкие специалисты...»

— Убирать надо сверху вниз, — с облегчением сообщила я, осознав, что командовать мной не будут. Ариас внимал мне со всей серьезностью. — Для начала, намотай на палку тряпку, смочи ее водой и пройдись по углам, чтобы собрать пыль и паутину.

Змей кивнул. Не успела я и глазом моргнуть, как он оторвал от кровати перекладину и разорвал пополам пыльную гардину. А ведь она была даже без дырок.

— Допустим... — осторожно сказала, наблюдая, как трепещет на окне оставшаяся половина шторы. Кровать осиротело стояла без перекладины. — Ты только не добавляй разрушений... по возможности. Давай ломать только сломанное и рвать только порванное, ладно?

«Кажется, лорд не очень беспокоится о своем имуществе. И есть вероятность, что имущество нужно спасать от лорда».

— Как скажешь, — Ариас в ответ ослепил меня улыбкой заправского хулигана. Схватившись за угол высокого шкафа, он метнулся по стене и одним махом запрыгнул на его крышу. Меня охватило предчувствие неминуемой катастрофы. Шкаф, не ожидавший хозяина, жалобно застонал, а мой лорд принялся беспощадно терзать углы палкой с тряпкой. Процесс напоминал не уборку... Это было больше похоже на атаку лорда на собственный дом. Натиск впечатлял. Складывалось ощущение, что Ариас сейчас победит, а дом пораженно рухнет. Я — тоже.

«Успокаиваемся, Алиса. Он занят».

Я с улыбкой поглядывала на эту эпичную битву, подметая пол конфискованной у Гроса метлой. Пыль, грязь и осколки щепок уже собрались в порядочную кучку, но под кроватью царила всё та же таинственная тьма. Попыталась сдвинуть, но тяжелая конструкция не поддалась ни на миллиметр. Мебель здесь была явно из массива.

— Поможешь отодвинуть? — позвала подмогу.

Мягкий прыжок возвестил о том, что мой лорд спустился на землю.

— Отойди, — велел Ариас, и, поднатужившись, потянул с места огромное деревянное ложе. Ножки капризно запели, изо всех сил цепляясь за насиженный пол.

Тотчас же из-под кровати проворно выкатился серый клубочек и побежал на меня.

Я завизжала, отважно кинула в клубочек метлу и прыжками побежала от него по комнате. Ариас расхохотался, бросил кровать, и никуда не побежал.

— Ариас! Ариас! — в панике я метнулась к шкафу, но запрыгнуть на него как лорд не могла. Серый комочек тоже решил, что шкаф отличное укрытие, и пошуровал туда же.

Ариас согнулся вдвое от хохота. Уже и Грос возник в дверях, подозрительно щуря глаз. Ничего не анализируя, я схватилась за дверцу, махом открыла шкаф и прыгнула вовнутрь, погружаясь ногами на что-то мягкое и пушистое.

Мгновенно осознала, что это было ошибкой. Шкаф — это прекрасный уютный темный домик для...

— АРИАС!!!

В ужасе выпрыгнула из шкафа на шею Ариаса, который согласно подхватил меня вместе с ногами, приподнимая над опасной поверхностью, кишащей крысами. Я на ходу верещала, отряхивая ноги.

— Всё-все, спокойно, — теперь он откровенно хохотал мне в плечо. — У меня два вопроса. Первый: теперь ты боишься милых домашних животных? И второй: шкаф тоже страшный?

«Домашних животных?» — я оглянулась.

Грос мрачно держал за шкирку ошалевшего серого кролика. Ариас весело скалил зубы и держал на руках меня. А из открытой дверцы шкафа вывалился рукав пушистой черной шубы.

«Черт побери...»

— Время пересчитать кроликов, а, Грос? Раз, — Ариас красноречиво качнул меня на руках, а затем перевел смеющийся взгляд на хранителя.

— Два, — вынуждено произнес старый Змей.

Я возмущенно моргнула.

После небольшой паузы, во время которой змеи великодушно выпускали кроликов на волю, уборка продолжилась. Мой лорд заметно старался, не стесняясь работы и через полчаса мы уже вместе мыли пол. Я начала с одного конца комнаты, а он — с другого.

— Нет, не ходи по чистому. Выписывай как бы восьмёрку руками, — объясняла я.

Высокородный послушно кивал и крепко выжимал тряпку, от чего ткань жалобно трещала, а мускулы на его руках впечатляюще бугрились.

Оторвать взгляд от этого зрелища было невозможно. Уборка для меня заиграла новыми красками. Искушение было велико.

«Он сильный, выносливый, ловкий, быстрый. Может пусть уж перемоет весь этаж? А я посмотрю...»

— Давно дом принадлежит тебе? — я оглянулась на упругую шуструю... спину. Согнувшись вдвое, Ариас уверенно тер каменные полы, выписывая освоенные восьмёрки.

«Алиса, спина выше!»

Устыдившись нескромных мыслей, я тоже согнулась над тряпкой.

— Лет двадцать, как умер дед, — услышала. — Но я здесь и не жил. Как съехал от родителей, больше месяца нигде не задерживался.

Картина начинала проясняться.

«Понятно... Как только дедушка умер, дом перешел к Ариасу. Тот жил в свое удовольствие, не обращая на наследство внимания, и дом постепенно приходил в упадок. Прислуга, видно, разбежалась, остался один узкоспециализированный Грос, который просто сторожил территорию. И вот мы здесь...»

— А что ты делал?

— Ничего. Путешествовал, наемничал, развлекался авантюрами типа путешествия к ис... к истинным. Мне не хотелось оседать. А сейчас как-то весьма... захотелось.

Его голос зазвучал иначе, и я быстро оглянулась, Ариас в тот же момент отвернулся.

Та-а-ак.

Кажется, кто-то тоже поглядывает на мою «спину». Я не сдержала довольной улыбки.

«Нет уж, лорд командующий, одна я мыть этаж точно не буду. Только вместе».

Скоро комната заметно посвежела.

Стоя в проёме двери, мы довольно оглядели плоды своих трудов. Комната не то, чтобы сильно изменилась, но стала гораздо приятнее. Теперь она казалась мне даже уютной. Осталось найти постельное белье и уже можно жить.

— Люблю тебя, Лиса, — вдруг сказал Ариас, не глядя на меня.

Я замерла, уставившись сначала в точку, а затем на него.

— Прости... Что ты сказал?!

— Хвалю тебя, Лиса, — невозмутимо повторил Ариас. — Великолепная работа.

«У меня еще и слуховые галлюцинации, прекрасно...»

— А... спасибо!

Змей насмешливо оглядел мое удивлённое лицо, и уголок его губ пополз вверх.

— Мой лорд, — в дверях возникла серая фигура Гроса. — К вам гость.

Обычно безжизненный голос хранителя звучал на удивление торжественно.

— Кто? — все ещё улыбаясь, осведомился Ариас.

— Князь Наяр из рода Воронов, — четко отрапортовал Грос.

Округлила глаза.

«Тот самый князь?!», — я мгновенно забыла про кроликов, уборку и галлюцинации.

— Сейчас оденусь и спущусь. Проводи гостя в зал, — посерьёзнел лорд, и внимательно глянул на меня. — Лиса, насколько мне известно, вы знакомы? Да? Позволь мне поговорить с ним, а затем я обязательно тебя приглашу. Хорошо?

— Да, конечно, — согласилась, распираемая любопытством.

«Катин муж? Здесь?! Зачем?!»

Глава 28

Спокойно следуя за сгорбленной фигурой хранителя, князь Воронов вошел в огромный разрушенный дом Змея. Невозмутимо перешагнув кучу обломков и миновав стоящих на попах диван, Наяр остановился перед огромным камином и, сложив руки за спиной огляделся, без особого интереса скользя глазами по полинявшим от времени стенам. Хозяин не заставил себя долго ждать:

— Рад вам, князь. Позвольте представиться, лорд Ариас, — мелодично произнес Змей, и вежливо поклонился. — Прошу прощения за беспорядок.

Они видели друг друга впервые в жизни. Черноволосый и черноглазый князь оценивающе прощупывал тяжёлым взглядом внешне расслабленного голубоглазого лорда. Опыт говорил Ворону, что Змеи простыми не бывают. Последний отвечал лучистым зглядом великородного, который прекрасно осведомлен, с кем имеет дело, но не подает виду.

Оба держались официально и одновременно были настороже.

После того как были сказаны вежливые вступительные слова и сделаны приветственные поклоны, Ариас сменил тон на деловой.

— Я пригласил вас по делу.

«Я понял», — ответил взгляд Ворона.

Он кивнул.

— Что с мисой Алисой? И чего вы хотите от меня, лорд Ариас? — мерно спросил.

Ариас поднял брови на «Алису», но выяснять подробности не стал. Он серьезно посмотрел собеседнику в глаза.

— На самом деле... надеюсь на вашу помощь, — прямо ответил. — Произошло следующее: на память мисы Лисы повлияли магически. Мне известно, что род Воронов способен воздействовать на память. Можете ли вы побороть магическое воздействие? Убрать его? Вернуть память Лисе?

Наяр слушал Ариаса хладнокровно. На невозмутимом лице не проявилось ни следа эмоций.

— Как именно на нее повлияли? — уточнил.

— Стёрли воспоминания обо мне. Полностью. Мы были с ней... хорошо знакомы. Вчера мне пришлось познакомиться с ней заново.

Ариас произносил это уже не в первый раз, но щека при ответе опять неконтролируемо дернулась. От Ворона это не укрылось.

— Возможно, помогу, — спокойно ответил он, отмечая эту деталь. — Магия мне не помеха. Из памяти ничего не исчезает бесследно, даже стёртые воспоминания просто уходят глубже. Но я должен узнать все обстоятельства того, что случилось.

Князь интонацией подчеркнул слово «все».

— Я только что рассказал вам, — заметил Змей.

— Я желаю прочесть это сам, — уточнил Ворон.

Они стояли друг напротив друга, словно бойцы, готовые к сражению.

— В таком случае, я приглашу Лису, — кивнул Ариас, делая вид, что не понимает прямого намека собеседника. — Присядете?

— Нет, благодарю, — Ворон даже не посмотрел на растерзанный диван, не отводя взгляда от собеседника. — Лорд, я желаю заглянуть не только в воспоминания Лисы, но и в ваши.

Оба разговаривали максимально вежливо, но с разными интонациями. Слова Ворона звучали прямой ровной сталью, речь же Змея вилась гибкой рекой.

— Правильно ли я понимаю, что вы «желаете», а не вам это «нужно»? — мягко уточнил Ариас.

— Правильно понимаете, — не стал отрицать Наяр. — Я хочу узнать ваши истинные мотивы, чтобы не допустить ошибки, действовать во благо Лисы. А не так, как может быть выгодно только вам.

Ариас одобрительно качнул головой.

— Похвально, похвально... Могу ли я предложить вам иное взаимовыгодное решение проблемы, князь? Возможно, есть цена, чтобы избежать этой... процедуры?

Ворон не улыбнулся.

— Цены нет. Это моё условие. Вы не желаете?

— Отнюдь, я согласен, — Змей говорил с полуулыбкой, смягчающей серьезный тон. — Весь ваш, князь.

Он гостеприимно повел руками, устойчиво выпрямившись перед Вороном. Всем своим видом Ариас выражал абсолютную готовность к сотрудничеству и Наяр насторожился.

Никто не выражает готовность на то, чтобы чужой проник в его мысли. Никто... если только нет подвоха.

Черная пелена затянула белки глаз князя. Он глубоко заглянул в голубые глаза собеседника, привычно проходя вглубь мгновенно расширившихся клиновидных зрачков, и... дальше двинуться не смог. Ворону не открывался разум, не было видно чувств и воспоминаний. Ничего, кроме внешнего.

Змей чуть улыбнулся.

— Однако... — через некоторое время проговорил Наяр и сделал несколько задумчивых шагов туда-обратно. Прочесть не удалось. Он бросил внимательный взгляд на лорда.

«Вряд ли он не предполагал это».

Лорд мгновенно извинительно поклонился.

— Прошу прощения, князь. Я не имел дело со всеведущими, и не был уверен, в результате. Особенность моего рода — охранные печати, которые ставятся на разум с наступлением совершеннолетия.

— Вы из ядовитых, — Наяр поднял брови, глянув на Ариаса с повышенным интересом. — Да, я слышал о таких печатях, но встречал лишь однажды.

— У Верховного мага, вероятно?

— Именно. В таком случае, лорд Ариас, сожалею. Я не возьмусь за ваше дело, — ровно произнес князь, останавливаясь.

Ответ звучал твёрдо, но Змея это не смутило.

— Не спешите отказываться. Возвращение памяти Лисы слишком важно для меня, чтобы я легко отступил. Я готов поклясться, что у меня нет иных мотивов, кроме личных и готов доказать это на деле, — серьезно проговорил Ариас. — Предлагаю вам иной вариант: поединок по законам Порядка.

Ворон усмехнулся, уже с профессиональным интересом разглядывая стоящего перед ним.

«Сноровистый. Явно мастер клинков, как все Змеи. Небрежный. Клинки размещены по телу равномерно для обеих рук. Нет ведущей руки? Чуть легче, моложе... Моложе ли?»

Он задумался, вспоминая информацию о регенерации Змеев.

— Поединок... — вслух медленно произнес. — Старый способ решения вопроса, когда победителю благоволит Порядок? Я вас правильно понимаю, лорд Ариас?

— Древний способ, — с тонкой улыбкой уточнил Змей, наблюдая за реакцией князя. — Он самый. Правильно понимаете, князь Наяр. С учётом того, что чтение моих мотивов — ваше желание, а не надобность, вариант поединка видится мне вполне приемлемым, как полагаете?

«Ловкий тип», — Ворон прикрыл глаза ресницами, размышляя.

«Серьезный тип», — Змей дружелюбно улыбнулся в ответ.

— Хорошо, — наконец сообщил Ворон. — Хорошо. Насколько я помню, выбор оружия за мной.

— Разумеется.

— Тогда — без оружия, — ровно произнес Ворон. Мастер контактного боя не любил сталь и не собирался великодушно поддаваться.

Ариас цокнул языком.

— Режете без ножа, князь, — с подчеркнутым огорчением заметил, не противясь выкладывая на каминную полку лезвия с запястий, с пояса, с поясницы, щиколоток, плеч. Делал он это почти любовно, аккуратно складывая оружие как по линейке, на одном расстоянии друг от друга. Ворон, наблюдающий за процессом, понял, что небрежность в одежде — случайная или напускная.

«Точен, планомерен», — он поменял изначальную характеристику.

Клинки Наяр считал. Семь.

— Полагаю, ножей должно быть восемь, — вежливо заметил. — Ещё один, лорд?

Лорд почти смущенно улыбнулся.

— Последний в ботинке, чтобы не скучал ваш, — он показал глазами на правую ногу князя, где у того тоже был припрятан нож. — Исключительно по этой причине.

Уголок рта Ворона дрогнул в улыбке, и он потянулся к ботинку, демонстративно выкладывая нож на пыльный стол. В ответ голубоглазый Змей неуловимо быстро выдвинул из своего ботинка последний нож. Узкое тонкое лезвие легло рядом с коротким черным клинком и великородные усмехнулись друг другу.

Каждый боец знает: сражение — способ узнать друг друга. По поведению и манере бойца, можно смело судить о характере и даже душе. Именно по этой причине Ворон согласился: это был для него вариант «чтения».

Секундное столкновение взглядов и... бой.

Первый бросок сделал Змей. Ударил правой — резко, нехитро, без замаха. Попал бы точно в челюсть, но Ворон уклонился.

Не удар: разведка.

Молниеносный ответ Ворона улетел в горло противнику. Сомкнутые пальцы ребром рассекли воздух, встретившись с пустотой — Змей мгновенно сложился вдвое.

Подсечка!

Только реакция князя позволила избежать падения.

Бились молча. Тишину в комнате нарушал только свист рассекаемого воздуха, шарканье ботинок, мягкие кошачьи прыжки и резкие выдохи.

Грохот! Уворачиваясь, Ариас своротил на бок стол, на котором разложил кинжалы. Теперь они валялись в беспорядке на пыльном полу.

Ещё один удар! Дом содрогнулся так, что зазвенели стекла. Скрежеча об пол толстыми металлическими пружинами, от сильного толчка рухнул тяжелый диван. Комната погрузилась в таинственную дымку, наполнившись бесцеремонно поднятой в воздух пылью.

— Мое почтение! — восхищенно отсалютовал Ариас, который едва успел отпрянуть от удара в солнечное сплетение.

Ворон ответил открытой улыбкой, которую дарил немногим.

«Хорош», — оценил он очередной обманный бросок Змея, который заставил его отпрыгнуть назад. Под ногами поднялось облачко пыли.

Движения обоих были настолько быстры, что казались смазанными. Каждый стремился поскорее закончить бой, и это не удалось ни у того, ни у другого.

Змей стелился к земле и держал дистанцию, быстро осознав опасность реакции и рук князя. Он выбрал для атаки ноги.

Ворон, вынужденный искать соперника под ногами, бросался на него во время очередного змеиного прыжка, рассчитывая ударить по болевой точке и оперативно добить.

Через несколько минут боя движения великородных стали экономичнее и медленнее. Стало ясно, что исход боя решит чья-то ошибка и теперь каждый стремился вынудить противника ошибиться. Оба поменяли манеру, оценив мастерство друг друга.

При очередном выпаде Ворона Змей упал на спину, и тут же раздался протестующий вскрик.

— Стойте! Князь! Что бы он не сделал, простите его!

Женская фигурка бросилась вперед, загораживая собой упавшего.

«Лиса!» — мелькнуло в голове у обоих.

Резко выбросив в этот момент руку, князь не успел остановить удар. А вот Змей успел.

Успел откинуть Лису, но подставился сам.

Попадание!

Глава 29

Внизу раздался шум, будто на пол упало что-то тяжелое.

Я вздрогнула, в волнении прислушиваясь.

Тихо. Начала ходить туда-обратно по комнате, ожидая, когда меня позовут.

А затем по дому разнесся такой грохот, что я выскочила наружу и сбежала на первый этаж, перепрыгивая через ступеньки.

У входа в зал замерла. Метаясь по комнате, две фигуры вели самый настоящий бой. Ариас дрался с Катиным мужем.

Что случилось? Неужели он показал свой яд и оскорбил князя? Я долго и остолбенело наблюдала за дракой. Нет, я совершенно не планировала вмешиваться, я еще не сошла с ума, они же случайно прибьют меня, если... О, нет, Ариас!

Когда он упал, я поняла, что Наяр сейчас его добьет.

— Князь! Что бы он не сделал, простите его! — на одном инстинкте бросилась наперерез, стремясь остановить Ворона, эту ужасную драку.

Только вот они не останавливались и когда я влетела между ними, то запоздало поняла, что удар князя, предназначающийся Ариасу, сейчас достанется мне.

Не успевая ничего сделать, я зажмурилась. Меня тут же отпихнули в сторону, но Ариас — упал.

«Нет!»

Я опять кинулась к нему, упала на колени, отчаянно подняла глаза на черную фигуру князя, на возвышающегося над нами.

— Остановитесь, прошу! Давайте поговорим и разберемся!

Ворон уже не нападал.

— Здравствуй, Алиса, — он чуть поклонился, демонстративно спокойно отшагнув назад.

Ариас хватал ртом воздух несколько минут.

— Почему вы деретесь? Это не хорошо! Я против! И Катя была бы против! — я сидела на полу перед своим лордом, и выговаривала самому князю Воронов. — Разве нельзя решить проблему словами, князь? Он вам что-то сказал? Простите его! Ариас часто шутит. Да, иногда сверх меры, у него просто такой стиль! Он не злой!

Я держала руки на груди, Ариаса, боясь, что если отпущу, этот Ворон опять нападет на него.

Князь, поначалу внимательно и строго слушающий меня, почему-то улыбнулся.

Лежа на полу, Ариас еще раз кашлянул, издал смешок и одним рывком вскочил на ноги.

— Лисичка-защитница, ну куда ты полезла? — глуховатый после удара голос звучал с мягкой укоризной. — Нет, с князем я ещё не шутил, но, уверен, он способен оценить мои острые шутки. Да, князь?

Князь с улыбкой поклонился. Ариас потянул меня с пола, поставил на ноги.

— Не беспокойся, мы просто тренируемся, мне нечасто встречаются бойцы, у которых есть чему поучиться. Лучше иди, погуляй, — показал за окно. — Смотри как небо отражается в озере, красиво же?

— Просто тренируетесь? — растерялась я.

Ожидая подтверждения, перевела взгляд на Наяра, который наблюдал за нами, сложив руки за спиной. Он уже серьезно кивнул.

— Всё так, Лиса. Никто никого не оскорблял. Но ты права: Кате бы это тоже не понравилось. Лорд Ариас, пожалуй, гулять Лисе не нужно, мы уже закончили, — Наяр твердо глянул в лицо Змея.

Тот нахмурился.

— Не согласен, князь, мы однозначно не...

— Закончили, — с нажимом произнес Ворон. — Налицо благоволение Порядка. Дальше битву продолжать не могу, признаю себя побежденным.

— О, — только и сказал Ариас, поднимая бровь. — Благодарю.

Они коротко поклонились друг другу.

— Подготовьте... почву, — кивнул Ворон, наклоняясь к куче разбросанных на полу кинжалов и выискивая среди них свой.

Ариас аккуратно сжал мою руку, заставляя посмотреть на себя.

— Лиса... Послушай внимательно. Я пригласил князя, потому что с тобой кое-что произошло... Помнишь вчерашнюю сказку? Про змейку, которой очистили память?

Моё сердце стучит. Стучит. Бьётся. Рвется. Я смотрю в глаза Ариаса.

«Серьезно???»

«Да», — ласково отвечает мне его взгляд.

Я часто моргаю. Он сжимает мою руку. Вспоминаю отрывки сказки.

Вился... Поцеловал... Овладел... Отверг... Могущественный великан... Память... Умереть от тоски...

— То есть... ты хочешь сказать, что память стерли мне?

Я всё-таки жду, что Ариас сейчас рассмеется, но он не смеется.

— Да. Мы пошли к источнику вчетвером... Таор, Дрей, Крис и я. Потом встретили в трактире тебя. Я был там. Четыре брата у костра, лисичка... Не три.

«Да, в заклинании Криса говорилось о четырех братьях», — с ужасом поняла.

— Мы с тобой знакомы дольше, чем ты думаешь... — Ариас тихо поглаживает мои пальцы. — Но было не только хорошее. Ты готова вспомнить? Хорошее и плохое? Важное?

Мне страшно. И в этот миг очень хочется убежать. Хорошо рассуждать о памяти отвлеченно, и очень страшно, когда оказывается, что не с чьей-то, а с твоей памятью что-то не так. В такое не хочется верить. Я была уверена, что все помню... Я до сих пор уверена, что этого не может быть.

Почти уверена...

— Это больно? — тихо спросила обоих.

— Физической боли не будет, — ответил князь. Он молча стоял за моей спиной всё это время. — Повернись ко мне, Лиса.

В ожидании неизбежного повернулась. Кажется, у меня подкашиваются ноги.

— Я буду рядом, лисичка, — тихо сказал Ариас и надёжно обнял меня сзади сразу обеими руками удерживая, поддерживая.

Так немного легче.

— Готова? — спросил меня князь, и я кивнула.

— Я только коснусь пальцами виска, — вслух произнёс он нам обоим и прикрыл глаза ресницами. Когда он открыл их, черные зрачки полностью закрыли глаза всеведущего и я невольно вздрогнула. Князь выглядел, словно демон. Ариас сжал меня сильнее.

«Успокойся», — услышала я голос прямо в своих мыслях, и полностью подчинилась ему, расслабилась.

Длинные сухие пальцы Ворона коснулись моей кожи. Непроницаемые черные глаза заглянули в глаза. Всеведущий смотрел глубоко, заглядывая в мысли, в чувства, в желания, в воспоминания. Глубже, чем кто-либо когда-либо заглядывал.

«Слушай меня, Алиса. Вспоминай о том, что было стерто...»

Глава 30

Я пришла в себя и обнаружила, что Ариас держит меня на руках стоя в той же комнате. Пыль улеглась. Князя не видно.

— А где...? — слабо произнесла я и оглянулась. Мы одни.

— Улетел, — нетерпеливо отмахнулся Ариас. — Лисичка... Ты помнишь?

Он вглядывается мне в глаза. Выглядит обеспокоенным.

— Я не понимаю, о чем т... — осеклась. В голове кадрами из фильма пролетели воспоминания...

Сидя рядом с Таором в трактире, Ариас снимает капюшон. Он был там с ними... Это он загадывает мне первую загадку.

«Таким нежным как ты, нелегко приходится», — улыбается надо мной, а лицо забрызгано каплями чужой крови.

Я почти сплю на его спине, тихо рассказывая сказку про красную шапочку.

Он обнимает меня за талию, и возбуждающе говорит на ухо, как держать поводья.

Это его: «Милашка. Думаешь, что сможешь обыграть Змея?».

Я сижу на его плечах, а он поднимается на гору на одних руках и говорит, что я должна наслаждаться моментом... Гора смотрит на нас.

Он наклоняется к моим губам, как Крис...

Мы сидим плечом к плечу в замке Скорпионов... Я не была одна...

Я мою ему голову, и он вдруг открывает пронзительные глаза...

Я помню его поцелуй...

Помню его мертвым...

Помню, его руки...

Помню, как он покусывает мои губы...

Помню, как он оборачивается, а за ним девушка. Это его жестокое: «Закончили игру. Змей выиграл у кролика».

О, боже...

Ариас...

Глаза сами собой наполнились слезами. Ариас мгновенно прижался губами к моему виску, укачивая.

— Лисичка моя... Я так соскучился. Прости меня, прости, прости, маленькая... Я соврал тем утром. Нет никакой другой милашки, нет никакой игры, я хочу много, много дней с тобой... Я должен был, чтобы Кирел не забрал... Не хотел обманывать... Ты нужна мне...

Он ещё шепчет, шепчет, прижимается к коже, к волосам губами, трется носом, а я ничего не понимаю. Сжавшись, зажмурилась, съежилась, не сопротивляясь.

Я не могу собрать всё в одно... Как будто есть два Ариаса и две Лисы...

Он...

Я...

Мы...

Как...

Сказка про ту змейку...

Ариас не ждет ответа. Все так же прижимая меня к себе, несёт из дома прямо к озеру.

У меня шумит в голове.

Он говорит, что не мог поступить иначе, что тогда меня забрали бы маги. Я не знаю... Он говорит, что за нами наблюдал Уроборос и, я не понимаю, о ком он... Говорит, что мне теперь ничего не угрожает, что некого бояться, что он защитит.

Он говорит, я молчу.

Ариас не настаивает, не требует слов.

Он шепчет мне, что мечтал о том, чтобы я вспомнила. Даже несмотря на то, что я могу ему больше не верить.

Впереди озеро и Ариас, не останавливаясь, прямо в одежде заходит вместе со мной в воду. Идет вперед, пока вода не доходит до груди. Влага пробирается к моей коже через выданные вчера штаны и рубашку, затекает в ботинки.

— Ты моя водяная змейка... — тихо говорит, крепко прижимая меня к себе, и замирает, склонив голову. Он словно ждет приговора.

Озеро безмятежно наблюдает за нами через облака в воде.

У меня нет приговора, нет решения. Я совсем не знаю, что сказать и что спросить. Запуталась. Так много... разрозненного! Мне надо уйти, подумать, укрыться, спрятаться, побыть одной...

— Отпусти... — тихо шепчу. Ещё и голос пропал. Совсем не слушается.

Ариас молча и отрицательно качает головой.

— Отпусти... Ариас! Отпусти! — уже вскрикиваю, дергаюсь.

Не отпускает.

Я вырываюсь, всплескивая ногами по воде, зло стучу по его плечами и груди.

— Поставь меня!!!

Он молча аккуратно ставит меня на ноги, но когда я хочу миновать его, мягко преграждает дорогу, не дает уйти.

Я не хочу плакать при нем и одновременно уже не могу сдерживаться. Эмоции приливом поднялись со дна, захлестнули и уже переливаются через плотину моего терпения.

— Ариас, дай мне пройти, пожалуйста... Не смотри. Я хочу побыть одна... Пусти... — всхлипываю, закрывая лицо руками.

И всё. Дальше глаза и разум застилают только слезы.

Я плачу навзрыд.

Плачу о боли.

О страхе.

О памяти.

Беспамятстве.

Обиде.

О том, что все так получилось.

Лжи.

Коварстве.

Непонимании.

Жестокости.

Потере.

Злости.

Одиночестве.

Ариас гладит меня по голове и прижимает к себе. Не обращает внимания на мои злые жалкие рывки и все равно прижимает.

Мы все так же стоим в воде.

Не знаю, сколько это длится.

Постепенно слезы иссякают, и я затихаю. Вместе со слезами иссякают и мысли. В голове пустая отчаянная решимость. Я думала об этом... до того, как забыла.

Подняла красные глаза на лицо Змея.

— А если я тебя не прощаю? Если хочу забрать то, что отдала? Забрать Силу?

Ариас не удивился, не поднял и не нахмурил брови, словно ждал именно этих слов.

— Если хочешь, забрать — забирай... — твёрдо проговорил. — Сейчас... Помнишь, как это делать?

Он нетерпеливо стянул с себя рубашку, выбрасывая ее прямо в воду, потянул мои руки и положил себе на грудь.

— Сюда... А теперь... — Змей посмотрел на мои губы и наклонился поближе.

— Пей, сладкая милашка, — отчётливо произнёс он и прижался губами к губам.

Его поцелуй горячее огня и долгожданнее вдоха воздуха. Такой жаркий, такой нежный... Его дарят после очень долгой разлуки, после бесконечного ожидания и такой же бесконечной боли. Я отвечаю и одновременно тяну его жар, по каплям вытягивая его Силу, потому что могу, потому что хочу наказать, потому что он посмел говорить «сладкая милашка» другой... Неважно с какими намерениями.

А Змей отдает, не сопротивляясь, настойчиво предлагая ещё, ещё... Соль от слез сплелась сейчас с горечью и сладостью встречи. На этот раз пью я и ощущаю, как его сердце колотится, а тело под моими руками начинает подрагивать.

Я — магический сосуд, который может как дать Силу, так и полностью лишить ее. Сейчас Сила высшего Змея капля за каплей возвращается в Сосуд. Не уверена, что не плачу снова, потому что на щеках вода. Ариас дышит чаще, слабея, но упрямо стискивает меня и прижимается ещё сильнее, впиваясь в губы.

Я могу быть жадной, могу быть злопамятной, беспощадной... Могу отомстить, забрать все, если позволить. И он все равно разрешает мне продолжать.

Негодяй, обманщик, мерзавец, подлец, ядовитый гад... Какой же ты непреодолимо отчаянный... и любимый. Мой бесстрашный засранец... Хочу тебе верить, верю тебе... Верю.

Дойдя до точки невозврата, которую уже ощущаю, я останавливаюсь и перестаю брать. Теперь возвращаю... Капля за каплей отдаю то, что взяла, а затем добавляю больше, позволяя ему напиться из меня ещё раз.

«Возьми все... Я хочу сильного Змея».

Глава 31

Прижимаюсь ухом к груди Ариаса и краем глаза наблюдаю, как в глади воды отражается небо.

Мы уже не тревожим озеро, и я вижу, как рядом проплывают длинные рыбы, обманываясь нашей неподвижностью, почти без страха касаясь нас хвостами. Ровный ветер колышет траву у берега.

Ариас заставляет меня приподнять лицо.

— Дай умою, — кротко звучит его голос. Он зачерпывает воду и сосредоточенно умывает мне лицо, мокрыми пальцами вытирает от соли слез глаза, не забывает про уголки глаз, умывает щеки, сжимает и вытирает нос, который, конечно, полон соплей после истерики. Не дает мне сделать это самой.

Не противясь, смотрю на него и пытаюсь соединить два создавшихся у меня образа Ариаса. Тот Ариас и этот. Этот почти идеален. Тот... Вздыхаю и шмыгаю носом.

Это все один Ариас.

— Стой смирно... — ласково произносит он, убирает волосы и проводит мокрыми пальцами уже по ушам. Там сережки, которые он подарил.

Ежусь.

— Уши ведь не плакали... — прорезается мой голос.

— Ушкам тоже было нелегко, я видел, — возражает, обмывая и второе ухо.

На это мне нечего возразить.

— Значит, я была права? Ты надевал маску? — испытующе шарю глазами по его лицу, по глазам, все ещё высматривая признаки подвоха. Так страшно ошибиться снова... Сейчас Ариас кажется тем самым, настоящим, искренним, по которому я так скучала.

Я вспомнила, что скучала.

— Совершенно права, — соглашается. — И топор — не моё оружие. Ты верно предполагала.

Выдыхаю, ощущая облегчение. Значит не зря подозревала, не сошла с ума, нестыковки действительно были. И последние два дня, всё что я чувствовала к нему, было воспоминаниями о прошлом. Надо же... Память убрали, но тело — помнило.

— Как ты себя чувствуешь? — трогаю его лоб. Запоздало думаю, что у Ариаса может повыситься температура и из-за моих действий он опять может переродиться. Но лоб, вроде, не горячий.

— Как будто меня выжали досуха, а затем накачали до предела, — Ариас задумчиво посмотрел на свою руку, сжал-разжал пальцы. — Ты не такая уж и беззащитная змейка.

Он усмехается, замечая, как я гордо поднимаю подбородок.

— Змейка... А как же кролик?

Так много вопросов, которые хочется прояснить.

— Кролик? — улыбается. — Ты кролик тоже... иногда. Это твоя маска, прикрытие. Я иногда хочу назвать тебя кроликом и как кролика порой готов съесть.

— Не ешь меня... Я тебе ещё пригожусь, — впервые улыбаюсь, отвечая словами из сказки.

Теперь уже я зачерпываю воду и вытираю ему лицо от выступившей испарины. Заботливо умываю лоб, разглаживая прямые как стрелы брови, шею, плечи, грудь... Он молчит, наблюдая за мной, а в его глазах так много серьезной нежности, что меня будто окутывает в пуховое одеяло с головой.

Опускаю ладони в воду, и в меня впитываются крохотные частички Силы, которые растворены в озере. Сейчас я ещё лучше чувствую её, она проникает в меня через поры на коже как солнечный свет, оставляя греющее нежное тепло. Странное чувство, когда прохладная вода оставляет тепло. Наверное, частички магии есть просто... везде.

Зачем нужен Источник, если можно собрать Силу по каплям просто из воды?

Я тут же отдаю ее Ариасу. Пусть он будет сильнее прежнего. Его бархатистая кожа золотится под моими пальцами. Золотой Змей... Провожу пальцами от плеча до запястья, восторженно касаясь его татуировки на руке. Как только увидела, хотела потрогать.

Во взгляде Ариаса искрятся уже столько чертей, что из них можно составить боевой взвод, и идти с ним в атаку.

— Можно я удостоверюсь, что ты всё вспомнила?

— Можно...

Ариас коснулся пальцами моего подбородка, приподнял.

— Приоткрой губы... — тихо сказал и наклонился ко мне. Замер, касаясь губ губами. — Помнишь это?

Ариас говорит еле слышно, но я поняла. Нащупав мою руку, он сплел наши пальцы.

— Помню... — едва ответила, ощущая как разгорается тот самый... жар.

Губы шевельнулись сначала воздушно, а затем уже настойчиво затягивая меня в поцелуй. Пальцы сжимают мои пальцы сильно, почти до боли, и тут же ослабляют хватку, нежно поглаживая.

Он положил мои руки себе на шею.

— Помнишь, как обнимать меня? Как держаться? — Змей подхватил меня под бёдра, подсаживая на себя. — А то, что было в Сайпане?

Он вопросительно впился в меня глазами.

— Помню... — я невольно смутилась, ощущая его руки под бедрами. Для меня тот Ариас и этот — ещё не до конца соединились.

Он чувствует моё сомнение.

— Я все ещё не уверен, — шепнул в губы. — Думаю, тебе надо напомнить все как можно тщательнее... для надёжности. Давай действовать пошагово. Начнем с простого. Как меня зовут?

Нетерпеливо рванув ворот рубашки, Ариас впился губами мне в шею.

— Ариас! — ахнула, чувствуя, как он жарко прикусывает кожу.

— Неплохо...

Развернувшись, медленно зашагал к берегу, удерживая меня на себе.

— С-смотри мне в глаза. Я все ещё готов сдохнуть, чтобы продолжить... — прошептал он и остановился. — Мне сдохнуть? Остановиться? Продолжить? Что должно быть дальше? Вспоминай. Командуй, моя милашка...

Змей делает вид, что отдает мне поводья. Острые зрачки гипнотизируют, царапают первобытным желанием, настаивают... Крайне настаивают на конкретной команде.

Чувствую как под его взглядом кровь словно нагревается под кожей. Отвечаю так, как хочу я. Это то, что хочет и он.

— Продолжай...

Ах, эта победная улыбка.

***

— Жил-был злой, бессердечный змей. Был он настолько ядовит, что все знали — вместо сердца у него камень, а в крови — только яд. Однажды этот бессердечный змей повстречал маленького беззащитного кролика. Нет, змей не был поражен в самое сердце, он не потерял голову, но что-то в этом кролике змея привлекло. Почему-то именно этот кролик понравился змею достаточно, чтобы змей начал вокруг него виться. Вился он, вился и, вдруг заметил, что лапки кролика — волшебные, глазки — волшебные и сам кролик весь волшебный с ног до головы. Обманом поцеловал змей кролика и осознал, что кролик начинает быть волшебным для него в принципе, потому что существует. А потом овладел змей кроликом и понял, что его каменное сердце забилось. Это было, конечно, странно: сердце змея, забившееся из-за кролика. Так не должно было быть, но случилось.

В этот момент открылось сердце змея и увидел он, что перед ним вовсе не кролик, а маленькая беззащитная змейка. Но быть вместе им помешали: на волшебную змейку положил глаз могущественный великан. Пришлось тому змею притвориться, что змейка ему не нужна, отвергнуть ее, и обмануть соперника. Только вот волшебная змейка ему уже не верила, в руки больше не давалась. А великан взял и вообще стёр у ней все воспоминания о змее.

Тогда призвал змей ворона, который читает мысли и управляет воспоминаниями. Сказал ворон: «Победи меня, и я помогу тебе». Бился змей с вороном восемь дней и восемь ночей, но силы соперников были равны. В итоге сам Порядок остановил битву. Склонился ворон перед Порядком, согласился помочь змею и вернул память змейке.

Ахнула змейка, вспомнив, как змей отверг ее, и уже не поверила словам. Думал он, думал и придумал, как вернуть ее доверие. Предложил змей то единственное, что имел. Разорвал он грудь и сказал: «Возьми всю мою силу». Но и тогда не поверила змейка. Начала она брать силу змея. Брала, брала и только когда забрала все, поняла, что действительно важна ему. Тогда вернула она змею всё, что взяла, и сама вернулась в его объятия.

...

— Красиво... А что дальше, Ариас?

— Вообще-то обычно сказки на этом и заканчиваются.

— Это другие сказки, а у нас — своя, еще жить и жить. Что там после объятий? Дом в развалинах, маги обо мне не забудут... Ещё непонятно, насколько долго и счастливо мы будем жить-поживать. Кстати, вы не восемь дней и ночей бились с Наяром.

— Не придирайся, лисичка, это художественное преувеличение, знаешь такой термин? ...после объятий спросил змей свою змейку: «Ты голодная?»

— Голодная...

— Сейчас.

Глава 32

Ему нравится меня кормить. Ариас ножом отрезает по кусочку от яблока и кладет тонкие дольки мне в рот, не разрешая, чтобы я брала еду руками.

Он принес из дома простынь. Завернувшись в нее, я устроилась между его ног, оперлась спиной на мужскую грудь, жую и смотрю на озеро.

Открываю рот, чтобы принять очередной сладкий кусочек. Ариас кладет сочную пластинку мне на язык. Он режет яблоко очень тонко, почти до прозрачности, так что фрукт просто тает во рту. Мне очень спокойно сейчас, хорошо и одновременно совершенно непонятно.

Вопросов много.

Странное ощущение: будто я переместилась из храма Порядка прямо сюда, а всего, что случилось в промежутке, будто приснилось. И теперь... А что теперь?

— Я буду жить с тобой? Точнее.. мы будем жить вместе? — спросила.

— Да, — мягко отвечает Ариас и поднес к моим губам ломтик. Послушно открываю рот. Я хочу быть с ним, и пока ничего не имею против такого плана.

— А так у вас можно? Просто жить? Я ведь человек, а ты...

«А ты великородный, у которого наверняка есть обязательства».

— Можно, — спокойно произнес Змей. — Ты принадлежишь моему роду, а значит — можешь жить со мной. Наши отношения никого не касаются.

«Ну, допустим...»

— А ты не должен жениться на высокородной или что-то вроде того? Я не хочу быть человеческой любовницей при змеиной жене. Это точно: ни за что.

Я уже знаю, почему великородные не женятся на людях: у них не бывает потомства. Иначе все бы уже давно перемешались. Но ни о свадьбе, ни о детях я — опять же пока — тоже не думаю. Не готова думать.

— Я понял тебя. Нет, Лиса. Я не должен жениться, и никто не может меня заставить. Они хотели бы, но не могут. На меня нечем давить, — Ариас улыбнулся и выкинул в кусты оставшуюся серединку яблока. — Что ещё? Спрашивай.

Мне многое непонятно. Я вздохнула, старательно укладывая в голове новое положение вещей, которое никак не хотело ложиться в мои скудные знания и опыт. Ариас обнял меня обеими руками и принялся старательно зацеловывать голое плечо, за которым золотился знак его рода.

— Когда познакомился с тобой... во второй раз, с трудом удержался, чтобы не заставить тебя раздеться и показать плечо. Так надо было по правилам. Но я решил, что тебе будет слишком неловко.

— Какой разумный...

— ...решил, что это мне помешает.

— ...негодяй.

Я с удовольствием погладила Змея по твердому как камень колену с золотистыми волосками. Он сидит на траве совершенно обнаженным, даже не попытался одеться. Это бесстыдство нравится мне — моей скромности всё равно достаточно на нас обоих.

— По магам... Расскажи, как ты думал... Весь свой план.

***

Тук-тук.

— Лисичка, открой, — мягко звучит голос Ариаса из-за двери. Он деликатно постучал.

Я пока не желаю разговаривать. Я закрылась в комнате и зло молчу.

— Ты понимаешь, что я хозяин этого дома? — все так же нежно уточняет голос.

Фыркнула.

— Я ведь могу и выломать эту дверь, — сообщает голос.

Знаю я...

Все началось, когда я пожелала, чтобы Ариас рассказал мне свой план, а он серьезно кивнул и детально рассказал.

Мы споткнулись на моменте, когда он пошел туда, где покупают женщин за деньги.

Теперь я думаю, что оторвать змею хвост — совсем неплохая идея.

Голову тоже можно.

— Отойди от двери подальше, — ласково предупреждает Ариас, и я действительно опасливо отодвигаюсь к окну на случай, если он превратится в огромного змея и снесет эту дверищу с петель, разбросав щепки по всей комнате.

Я понимаю, что он обязательно так и сделает. Он все равно проникнет в комнату рано или поздно, но это не значит, что я сейчас добровольно ему сдамся...

Мрачно смотрю на дверь и жду вторжения.

— Ай!

Руки Ариаса обняли меня сзади и я от испуга взвизгнула. Обманщик нарочно переключил мое внимание на дверь и просто забрался в окно!

— Ш-ш-ш, — успокаивающе прошипел мне в ухо и поцеловал в плечо. — Продолжаем разговор. Значит, у меня ревнивая лисичка? Хорошо, хорошо...

Посмотрела бы я на неревнивую...

— А не было другого способа убрать мой запах? — вынужденно заговорила я, пытаясь произносить слова спокойно. — Качественно помыться, например, можно было бы? С мылом! Много раз!

— Но чем же натереться, чтобы пахнуть другими женщинами? Хм-м-м... Я не встречал такого мыла, — саркастично протянул он, я от души лягнула ядовитого засранца, целясь именно в то самое место.

Увернувшись, Ариас посерьёзнел и моментально прижал меня к стене, зажав руки и ноги так, чтобы я не могла двинуться.

— Лиса, даю слово — я не получил удовольствия. Даже больше, мне было очень неприятно. Терпеть не могу общих. Не касался, не целовал, думал только о тебе.

Не похоже на клятву верности. Мне вообще не нравится, как это звучит. Змей недовольно вздохнул, глядя на мое расстроенное лицо.

— Так. Ты хотела, чтобы я рассказал все без утайки — я рассказываю без утайки. Предпочел бы скрыть, но честно исполняю твое желание. Да, решения были неприятны и тяжелы. Зато результативны.

Знаю-знаю. Я закрыла глаза, стараясь совладать с собой. Понимаю, что он делал это ради дела, чтобы не потерять меня, но... очень хочется оторвать кому-нибудь чего-нибудь, а затем ещё и обидеться на всю жизнь.

— Остывай же, ревнивица... — он ловит мои губы, но я старательно отворачиваюсь.

— Я все понимаю, но не могу так легко остыть, — сердито заговорила. — А если бы мне надо было снять твой запах?! И я бы пошла в то место, где покупают мужчин, чтобы они натерли меня изнутри своими... кинжалами. Как бы ты реагировал? Ты бы все понял? Сказал бы: «Ну хорошо, раз для дела надо было, значит не считается», м? Только честно.

Ариас задумался и чем больше он думал, тем мрачнее становилось его лицо. Змеиные зрачки сузились, превратившись в тонкую полоску. Он заговорил отрывисто:

— Нет. Я бы так не ответил... Готов точно сказать, как бы я отреагировал. Во-первых, нашел бы и убил тех мужчин. Довольно жестоко. Во-вторых, ты... — Змей смерил меня внезапно зловещим взглядом. — После тщательного очищения... я бы брал тебя столько раз, сколько может потребоваться, чтобы ты пропиталась моим запахом. Полностью. Сверху донизу. Не могу точно сказать, сколько времени мне понадобилось бы, чтобы перестать быть грубым.

Он скрипнул зубами, и, подхватив меня за пояс, резко повалил на кровать.

— Ай! — я вскрикнула от того, как он стиснул мне руки. — Меня вообще-то никто не... натирал!

— Извини, — он поспешно ослабил хватку, быстро зацеловывая зажатые места. — Ты на меня действуешь... Я вроде не был раньше ревнив. Но когда представил — не понравилось.

— Так мне тоже не понравилось... — обиженно заговорила. — Если действовать по аналогии, мне надо жестоко убить тех женщин и насиловать тебя, пока не успокоюсь?

Нависнув сверху, Ариас посмотрел на меня с любопытством.

— Хм-м-м... Да, пожалуй. Если не хочешь сама, могу преподнести тебе их в любом виде. Насчёт насилия... — он хмыкнул. — Любопытно. Я бы уточнил, какое именно насилие ты хочешь сотворить. Если оно не включает в себя посторонние предметы в моей кишке, разрешаю делать, что угодно. Я не против.

На этом моменте я поняла, что Змей говорит совершенно серьезно. С его мужской — и великородной — точки зрения все сошлось идеально. Тут слегка иное воспитание и другие нравы... Я уже представила как он вручает мне кровавую связку из сердец, перевязанную бечевкой, и перед этим зрелищем моя ревность волшебным образом отступила. Вздохнула.

— А знаешь, давай, оставим эту тему... Пожалуйста, только не трогай никого! Но ты мне останешься должен м-м-м... желание!

— Должен?! Желание?! — он с удовольствием посмотрел на меня. — Ставишь условия? Умница, умница... Только осуществимое для меня желание, которое можно исполнить без ущерба в течение светового дня. Согласен.

— Идёт, — быстро согласилась, пока не передумал. — И еще, договоримся? Пока мы вместе, никто из нас ничего другими... не натирает?

Уголок его рта пополз вверх.

— А если по делу?

— Ариас! — серьезно посмотрела в смеющиеся голубые глаза. — Если тебе для дела смертельно потребуется пахнуть другой женщиной, скажи. Мы придумаем, как это осуществить с наименьшим количеством жертв... среди тебя.

— Договорились, договорились, — улыбнулся. — Даю слово, лисичка.

— И я даю слово. Рассказывай. Что по плану дальше?

В ответ Ариас осыпал меня нежными почти воздушными поцелуями. Только вот рук, зажатых над головой, так и не выпустил.

— Прервемся с рассказом. Все эти мысли о натираниях... Думаю, перед отъездом, нужно еще раз доказать тебе, что я — твой, а ты — моя. Только моя.

Я едва успела выловить нужные слова.

— Каким отъездом?! Куда?!

— Нужно съездить в город. Я, конечно, насладился уборкой с тобой, — его рука подлезла под бедра и крепко сжала мою ягодицу. — Но работа это тяжёлая и не подходит ни тебе, ни мне. Нужно нанять персонал, есть и ещё несколько дел. Кстати, завтра мы приглашены на торжественный обед к моим родителям, я не говорил?

Захлопала глазами.

— Конечно, не говорил! Ах ты...

Он заткнул мне рот поцелуем.

— И всё же... — прошептал на ухо. — Я, пожалуй, верну тебя к идее о мужчинах, полирующих тебя своими... кинжалами. Этот образ не дает мне покоя... Хочу скорректировать направление. Итак, запоминай. Первое: мужчина с кинжалом — это я. Второе: я — единственный...

Глава 33

Город на территории рода Змей находился всего в получасе езды от поместья. Пока ничего здесь не поразило меня больше Ариаса.

Змей способен ножом попасть в глаз летящей мухе; просчитывает сложнейшие многоступенчатые планы в нескольких вариациях; остр и ядовит на язык; великолепный, крайне изобретательный любовник. А вот в финансовых вопросах...

Здесь змеиная хитрость демонстративно отворачивается и закрывает глаза.

«Транжира!» — я с круглыми глазами наблюдала, как он, не спросив о цене, бросил золотой за пирожок. За пирожок! А спим мы, напоминаю, в развалинах, и я пока не видела постельного белья.

А мне бы хотелось его лицезреть.

И подушку.

И крышу.

И коврик.

И диван. Новый.

Похоже, идея торга или хоть какой-то экономии кажется Ариасу ниже его достоинства. Возможно, великородного и не учили финансовой грамотности. Или, у него в детстве не было воды, и он купался в деньгах? В любом случае к монетам он относится крайне презрительно, медь и серебро за платежное средство не считает и всё измеряет в золотых. Этой особенностью пользуются все, кому не лень. Ну грех не воспользоваться, когда клиент великодушно отказывается от сдачи в 9 серебряных с одного золотого!

— Не надо брать! Это называется ценовая дискриминация! — умоляюще прошептала я, оттесняя Ариаса от прилавка, где ему предложили седло за десять золотых. При виде великородного, продавцы отчаянно округляли сумму по принципу: с трех до десяти.

— Позволь, я за тебя куплю? Он видит тебя и специально цену повышает, понимаешь? А для меня не повысит настолько.

Я огладила свое платье: ещё то, скромное, темное, трактирное. По виду богатством я не блистала, могли ещё и скидку сделать. Змей покровительственно посмотрел на меня сверху вниз.

— Понимаю и все вижу, не слепой. Но тебе покупать не позволю, практичная милашка, — ласково, но твердо заявил. — У нас не принято, чтобы женщины держали деньги даже в руках, а ты хочешь за меня расплачиваться? К тому же, торг — это забава для плеб...

Он осекся, не договорив.

— ... для плебеев? — не обидевшись, закончила за него я. — Ну и что? Я же не великородная, не высокородная. Мне можно поплебейничать. Я очень даже «за».

Ариас хмыкнул и потрепал меня по подбородку.

— Можно. Но я этого не хочу.

Он развернулся, явно собираясь купить седло за сколько отдают. Я прикусила губу.

— Ариас, подожди! — набрала воздуха в грудь, пытаясь как можно тактичнее сформулировать фразу: «Отдай мне свой кошелек немедленно».

Он остановился, щуря глаза.

— Ариас... — я медленно выдохнула.

— Да, Лиса? — полуулыбка на губах меня не обманывала. Этот мужчина уже все решил и выглядел непреклонным.

Понимаю, что лезу не в свое дело. Это его деньги, не мои. Он может их тратить как считает нужным, даже несмотря на то, что я считаю нужным поступить иначе. И вместе с этими логичными мыслями перед моим взглядом встает ведро под капающей с потолка водой.

— Когда ты позвал меня работать своей помощницей, опираясь на мое умение считать, ты не шутил?

— Не шутил.

— Тогда позволь мне хотя бы попробовать тебе помочь... — я тихо подошла к нему вплотную, стараясь не давить. Аккуратно положила ладонь на мужскую грудь. — В моем бывшем мире я привыкла планировать бюджет и иметь дело с финансами... Ты же понимаешь, что дом в плохом состоянии, денег понадобится много, нужно рассчитывать... Я могу неплохо договариваться о цене от твоего имени. Это будет выгоднее, правда.

Ариас недовольно нахмурил брови.

— Понимаю, ты из другого мира, но в этом мире так не принято, Лиса, — серьезно проговорил. Я огорченно опустила ресницы, тихонько поглаживая его и он чуть смягчил тон. — Змейка моя, ты сейчас с высокородным лордом, понимаешь? Веду, договариваюсь и расплачиваюсь — я. А ты можешь сколько угодно считать и помогать мне дома.

Я подняла на него умоляющие глаза.

— А если всего один раз? При тебе. В качестве игры. Пожалуйста...

— Игры? Лиса... — помолчал, что-то прикидывая. — Хорошо, допустим. Только, чтобы ты успокоилась. Сейчас мы сходим к скарбнику, возьмём часть денег, а затем можешь сыграть. Один раз. И последнее слово в этой игре будет за мной, поняла?

Указательный палец Змея помахал перед моим носом.

— Договорились! — я обрадовалась хотя бы маленькой уступке.

Седло он купил за десять золотых, не торгуясь.

Через полчаса, сидя в кабинете у скарбника, я поняла, что пробовать надо прямо сейчас. Тонкий и странно узкий Змей-скарбник из низкородных, которому Ариас оставил своё наследство на сохранение, разговаривал с ним, не говоря ничего конкретного, а Ариаса это абсолютно устраивало. Прямо перед моим носом происходил следующий диалог:

— Моё имущество в сохранности?

— В сохранности, уважаемый лорд. Сколько отдали, столько вас и дожидается.

Я подняла брови.

— Я хочу взять десятую часть.

— Как скажете, уважаемый лорд.

Кажется, я избалована выписками из банков. С сотней немых вопросов я переводила взгляд с одного на другого, деликатно ожидая, когда зазвучат конкретные суммы, но они все не звучали. Когда скарбник, звякнул ключами, я поняла, что это зазвенел последний звоночек.

— Бэр, будьте добры, уточните, сколько именно денег вы взяли на сохранение у лорда Ариаса? — я не выдержала, одновременно ловя сощуренный взгляд Змея и показывая ему один палец.

«Один раз».

Скарбник воззрился на меня так укоризненно, будто я спросила, сколько он зарабатывает в месяц. Затем он перевел взгляд на Ариаса, который как-то нехотя улыбнулся, но говорить ничего не стал.

— Сколько взял, столько и храню, миса, — всё же соизволили снисходительно ответить мне, настойчиво позвякивая ключами и как бы намекая, что пора прекращать глупые разговоры и двигать за добром.

— Я всё-таки настаиваю на сумме, бэр, — вежливо ответила, молясь, чтобы Ариас не начал вставать. — Для финансового планирования лорду необходимо знать точное общее количество средств. Уверена, с вашей тщательностью... у вас всё записано.

Я красноречиво уставилась на кипу бумаг на его столе.

Скарбник тяжело вздохнул и вновь с надеждой посмотрел на лорда. Тот развел руками и кивнул, подтверждая мой запрос. Нависнув над столом с видом оскорбленной невинности, банкир начал медленно рыться в ящике, всем своим видом выражая скорбь по поводу происходящего.

Ариас радостным тоже не выглядел: сжал губы и прикрыл глаза, ожидая окончания процедуры. Выглядел он сейчас, словно живой памятник мужскому терпению.

Не понимая, в чем, собственно, проблема, но все же ощущая угрызения совести от того, что заставляю сразу двух мужчин страдать, я отвела взгляд от них обоих, и принялась усиленно разглядывать рекламный плакат на стене.

На нем был нарисован крайне довольный мужчина с толстым кошельком и подписано: «Нужны монеты? Бери сейчас, отдавай потом». Я наклонила голову, соображая. Кредиты... А мы в полноценной финансовой организации, правильно?

Это открывало перспективы. Я неплохо знала банковские продукты и всегда умела рассчитать, какой из них выгоднее. Тут и скарбник, наконец, нашел требуемую выписку.

— Вот, пожалуйте, лорд, — он протянул Ариасу листок и тот, едва, взглянув на него, тут же отдал мне. Я же изучала документ пристально.

В кабинете повисла звенящая тишина.

— Любопытно, — наконец произнесла я. Признаюсь, сумма мне ни о чем не говорила. — Значит, такую сумму и вернёте, если лорд захочет забрать все?

— Разумеется, миса, до медяка, — специально для непонятливой женщины голос банкира звучал совсем покровительственно.

Соображая, я скромно потеребила поясок платья.

— Бэр, я ещё хотела вас спросить, если бы мы хотели взять кредит, на каких условиях вы его даете?

— О, миса, на самых великодушных! — расплылся в улыбке он, заметно оживившись. — Берете сто золотых, через полгода отдаете сто пятьдесят.

— А через год — двести, правильно? — радостно посчитала я.

— Правильно! — восхищенно ответил он, потирая узкие ладони. — Как же приятно встретить образованную мису. Вам необыкновенно повезло, лорд!

— Согласен, — кивнул Ариас, оценивающе обласкивая меня взглядом, в котором читалось настойчивое желание прекратить текущее финансовое безобразие, невзирая на сопротивление, схватить деньги, женщину, загрузить все на коня и оперативно увезти в закат. Я опустила ресницы, осознавая, что времени у меня осталось немного.

Закат близко.

— Как я понимаю, у вас ставка на кредитование составляет сто процентов годовых, — с самым невинным видом продолжила. — Вы брали на хранение наследство лорда Ариаса, пользовались его активами пять лет и заработали около пятисот процентов за это время. Я правильно понимаю, что вы планируете вернуть лорду Ариасу его деньги без уплаты каких-либо процентов за прошедшие годы?

Скарбник перестал улыбаться, накренился на кресле и, начиная барабанить пальцами по столу, беспокойно глянул на Ариаса.

— Лорд Ариас, какая у вас прелестная маленькая миса. Жаль, что она не все понимает...

Статуя, в которую превратился Ариас, не двинулась и никак не среагировала на фразу.

Среагировала я.

— Что я не понимаю? — огорченно спросила.

— Лорд Ариас, предлагаю продолжить наше дело, не отвлекаясь на женские капризы. Продолжим? — сделал ещё одну попытку банкир.

Ариас в ответ молча сделал вольное движение рукой, от которого у него в пальцах вдруг оказался длинный кинжал. Покосившись на то, как порхает лезвие, скарбник поморщился и перевел взгляд обратно на меня.

— Я ни в коем случае ничего не утаиваю, уважаемая миса.

О! Я стала «уважаемой»!

Я подсобралась, почувствовав, что дело сдвинулось.

— Мы не договаривались о процентах с лордом Ариасом. К сожалению, — очень-очень аккуратно произнес низкородный Змей, быстро вытерев со лба выступившие капли пота. — Мы заключили договор только о хранении.

— Вы не договаривались о процентах с лордом, — понимающе повторила я, проследив за его руками. — Но вы на нем заработали. Как это печально...

Тот кивнул, явно усиленно печалясь.

— ...как это печально, что вам сейчас навсегда придется перестать зарабатывать на наследстве лорда, — сочувственно сообщила. — Сейчас лорду проще забрать у вас все свои деньги и закопать их под деревом. Какая разница? Что дерево, что вы — оба дают одинаковый процент. Хотя нет. Даже дерево дает плоды, — я вспомнила биологию.

— Миса... Лорд... Ну зачем же так, — Змей наклонился ко мне. — Не нужно совершать поспешных поступков.

— А как иначе? — я развела руками и даже тяжело вздохнула. — Лорду есть от чего огорчиться, понимаете? Вы бы огорчились на его месте? Пять лет без процентов, бэр! Это называется убыток. Вы-то должны понимать всю глубину его огорчения.

Ариас едва нахмурился, продолжая молчать.

— Могу понять... Давайте договоримся, миса. Как вас зовут? — елейно произнёс банкир, уже обращаясь только ко мне.

«Почувствовал родную плебейскую кровь», — весело подумала.

— Миса Лиса. Давайте, — я с надеждой захлопала глазами.

— Я был бы рад предложить лорду Ариасу значительную компенсацию за прошедшие годы. Исключительно в качестве жеста доброй воли, — вкрадчиво заговорил Змей, не отводя от меня серых глаз с узкими зрачками. — Скажем десятую часть от всей суммы прямо сейчас. Думаю, это убедит лорда в том, что я гораздо лучше справляюсь с хранением его наследства, чем... любое из деревьев.

— Благодарю, бэр. Конечно, лорд хотел бы оставить всё у вас и далее, — успокоила я банкира. — Может быть он согласится, если вы предложите нам... десять процентов от суммы за КАЖДЫЙ прошедший год из пяти. И, двадцать процентов годовых впредь.

Редкие брови моего собеседника округлились, он хотел что-то сказать, но не успел.

— Я не согласен, — наконец, подал голос Ариас, и я с досадой повернула голову на него.

«Ну чего ты?! Рыбка на крючке! Неужели пойдешь на попятный и все испортишь?»

— Миса Лиса слишком добра, — хмуро продолжил Ариас, не поднимая глаз. — А я действительно начинаю расстраиваться... У меня крайне неприятное ощущение, бэр, будто моим доверием воспользовались. Пожалуй, я бы взял ещё и пальцами. Один ваш палец за каждый год из прошедших пяти.

Он поднял на низкородного сверкающие ледяные глаза. Нож летал в его руке все быстрее.

«Ты ж моя умница!», — я влюбленно покосилась на своего Змея. Торговаться высокородный, может, и не в силах, а вот угрожать умеет профессионально.

— Мой лорд, может не надо? — вслух робко спросила я. — Уверена, бэр, все понял...

Банкир шумно проглотил слюну и вдруг широко улыбнулся.

— Разумеется, понял! У меня к вам эксклюзивное предложение! Предлагаю вам не десять, а одиннадцать процентов за каждый год... — он столкнулся со взглядом Ариаса, который не стал теплее, и быстро поправился. — Я хотел сказать пятнадцать процентов за каждый прошедший год из пяти!

— Итого, семьдесят пять процентов от наследства, которые вы выплатите нам прямо сейчас, — быстро подсказала я.

— Пощадите, миса Лиса! Это весьма крупная сумма, мне нелегко вытащить ее из оборота. Позвольте предложить вам сейчас тридцать процентов, а остальное я добавлю к вашим нынешним вложениям, — слегка взмолился банкир.

— И тридцать процентов годовых впредь? — обрадовалась я, с надеждой глядя на вытирающего пот скарбника.

Ариас ласково улыбнулся мне и с интересом глянул на низкородного.

— ...и тридцать процентов, — послушно согласился последний, случайно оторвав уголок от собственной выписки.

— Как вы добры! — я заулыбалась, складывая руки на груди. — С вами так приятно иметь дело! В таком случае мой лорд может согласиться продолжить сотрудничество. Что скажете, лорд Ариас?

Два плебея проследили за неторопливым величественным кивком высокородного.

— Только можно вас попросить об одолжении, бэр? — не успокоилась я, и скрабник снова обреченно воззрился на меня. Узкие зрачки его уже звенели от скрытой злости. — У великородных принято договариваться на словах, но я всего лишь человек, память моя не так сильна, могу что-то забыть. Запишите для меня условия, о которых мы договорились? Будьте так добры. Чтобы я ничего не перепутала.

— Да, моя миса легко забывает даже самые важные вещи, — авторитетно подтвердил Ариас. — Напишите, напишите... Поставьте также дату и подпись. На память.

Я хотела бы ещё получить каплю крови, но постеснялась озвучить это возмутительное желание вслух. Да и Ариас ничего не сказал, значит и так сойдет.

...когда мы вышли, он устойчиво встал на крыльце, держа в руке тяжелый мешок с монетами, и нахмурился.

— В общем так, лисичка. Я зол, разочарован и огорчен.

Испуганно уставилась на него. Все-таки ущемила достоинство высокородного? Он продолжал:

— ...почему я не встретил тебя раньше? Я только что стал богаче в два раза. Нет, я не готов предоставить тебе возможность единолично решать финансовые вопросы, но сыграла ты славно, славно... Пожалуй, я не против, чтобы ты участвовала в некоторых деловых переговорах. Под моим надзором.

Маленький шажок для меня — большой шаг для Змея...

Улыбнулась. Успех надо было подкрепить похвалой.

— Я без тебя бы не справилась, террорист.

— Подлиза, — легко разгадал маневр Ариас, обнял за плечи и прошептал на ухо. — Думаю, будет справедливым спросить: чего ты хочешь?

«Сам спросил. Какой чудесный Змей...»

— Есть кое-что...

Застенчиво опустив глаза, я протянула ему бумажку с начальным списком желаний из двадцати трех самых нужных пунктов.

1. Подушка, 2 шт.

2. Одеяло, 2 шт.

3. Матрас, 1 шт.

4. Постельное белье, 2 комплекта.

5. Кровать, 1 шт.

6. Ковер в зал, 1 шт.

7. Ковер в спальню, 1 шт.

8. Лампа, 6 шт.

9. Комплект одежды для Гроса, 2 шт.

10. Свечи, 100 шт.

11. Тапочки, 2 шт.

12. Рубашка, 3 шт.

13. Штаны, 2 шт.

14. Комплект белья, 4 шт.

15. Ботинки, 1 пара.

16. Платье, 1 шт.

17. Средства гигиены (мыло, шампунь, мочалка)

18. Материалы для починки крыши, заказ рабочих

19. Ведро, 4 шт, заказ клининга

20. Материалы для ремонта санузла, заказ инженера

21. Краска, кисти, заказ маляров

22. Материалы для починки козырька, заказ рабочих

23. Диван, 1 шт.

Глава 34

Оборотная и крайне приятная сторона щедрости Ариаса в том, что он расхохотался и просто купил по моему списку всё, что успел найти и заказать за оставшийся световой день. Правда, в основном не торгуясь, но я это пережила, выбрав тактику скромно вставать у плеча своего лорда только в тех случаях, когда речь шла о значительных суммах. Он это тоже пережил, выбрав роль близкую для себя роль «плохого полицейского с острым кинжалом». Я выступала в образе «хорошего без кинжала».

Подозрительно поглядывая на хмурого высокородного Змея, играющего оружием, продавцы как-то автоматически тянулись ко мне. А я... а я вежливо просила скидочку, упирая на то, что лорд становится раздражительнее к вечеру. Ариасу понравилась игра.

В итоге из города мы притащили целую повозку с добром. А с раннего утра в поместье приехали нанятые рабочие, которые начали стучать, ремонтировать и мыть. Грос, которому я лично преподнесла новый комплект одежды, вдруг помолодел, стал прямее и быстрее раза в три, а его предполагаемый возраст сместился для меня в промежуток от пятидесяти до семидесяти. Подчиняясь приказу лорда, за которым стояло мое волевое решение, он выселял с территории всех домашних животных, включая очень милых и, внезапно стал называть меня «миса леди». Не отрицаю, приятно.

Я крутилась, разглядывая себя в тускловатом от времени отражении огромного зеркала в старой позолоченной раме. На ней извивалась бесконечная змея, кусающая сама себя за хвост: уроборос. Ариас рассказал мне. Сегодня нам предстоял обед в доме его родителей и я, конечно, готовилась.

К сожалению или к счастью, обед предполагался не семейным: гостей должно быть несколько десятков. «Около сотни самых высокородных Змеев», — лениво сообщил Ариас, приводя меня в ужас. Обращенный высший Змей был обязан прибыть с завоеванным Сосудом, поэтому вариант «оставить меня дома» не проходил. Пришлось нарядиться в то, что было: золотое шелковое платье и туфли, которые мне выдали ещё в храме Порядке. Купить иное, а тем более заказать, вчера не успела. Не до того было.

Ариас тоже себе ничего не покупал, обещав, что найдет подходящую одежду в вещах, которые отправил сюда еще пять лет назад. В этом я очень сомневалась, подозревая, что все давно съела плесень, и он отправится, в чем есть.

«В крайнем случае, отец одолжит рубашку», — я уже планировала такой вариант.

— Готова? — Змей широкими шагами вошел в комнату, и я потеряла дар речи.

Обычно Ариас выглядел как наемник: свободные штаны, рубашка неопределенного цвета, сверху кожаные доспехи. Все это приправлено десятком ножен с кинжалами и мальчишеской улыбкой. Даже когда он представился «лордом», я не воспринимала его как «лорда». Не знаю, как сказать, но он всегда просто был «своим». Ариасом.

А сейчас, пряча кинжал в рукаве, на меня надвигался настоящий высокородный Змей. Стройный, статный, совершенно ослепительный.

Длинный черный пиджак с воротником-стойкой напоминал военную форму и доходил до колен. На фигуре Ариаса он сидел как влитой, подчеркивая широкий разворот плеч и узкие бедра. На плечах лежали золотые эполеты, на груди искусной вышивкой сверкали толстые золотые жгуты, имитирующие змеиную кожу. Черные штаны сужались к щиколоткам. Мягкие черные мокасины обеспечивали Змею бесшумное передвижение.

«Змеиный принц...», — я потрясенно захлопала ресницами.

Черная тень с золотыми искрами немедленно гибко скользнула ко мне.

— Ты прекрасна, моя змейка, — шепнул и положил ладонь на мою поясницу. Я почувствовала его тепло через тонкую ткань. — Смотри, как мы с тобой хорошо сочетаемся.

В огромном зеркале действительно отражалась удивительно гармоничная... пара. Пара! Не два человека, волею случая оказавшиеся вместе, а настоящая пара, которую объединил не только цвет, но и то, невидимое, что больше цвета. Я наклонила голову, приглядываясь. Никогда не видела нас со стороны, а оказалось... красиво.

«Как это произошло? Я же просто... я».

Удивленно улыбнулась отражению.

— Мне нравится это платье, — оценивающе проговорил змеиный принц голосом Ариаса, обнимая меня за пояс. — Закажи таких с десяток. Я хочу срывать его с тебя, не заботясь о целости ткани.

Порозовела. Ариас улыбнулся и тут же посерьёзнел.

— Обед не будет простым. Даже больше: сложным. Слушай правила игры...

Правил оказалось много, но в основе были два: никому не верить и ничего не делать без его одобрения. Система знаков Ариаса была крайне изощрённой. От меня требовалось запомнить все.

Были знаки «уходи», «стой», «молчи», «говори», «да», «нет». Знаки руками, словами, глазами.

Было категорическое «нет», которое выглядело как совершенное одобрение. Этот вариант нельзя было путать с искренним «да», которое тоже выглядело как совершенное одобрение и отличалось только скоростью произнесения.

— А если просто отказать, все пропало? — безнадежно уточнила я, запутавшись в очередной раз и совершенно неприемлемо перепутав крайне сложное «нет».

— Ах, лисичка... Тогда сожрут, — мягко ответил Ариас. — У нас принято играть. Представь, что тебе улыбаются и приглашают в гости. Ты не хочешь. Что нужно ответить?

— Благодарю, буду счастлива посетить вас? — вопросительно сказала под его взглядом.

— Отлично, отлично... Благодарность и неопределенность. Теперь сложнее: когда же ждать вас, сладчайшая? — прекрасный Змей опять обвил меня рукой, явно обращая против меня всю свою притягательную силу.

Я немного пошатнулась.

— Когда скажет мой лорд? — завороженно ответила. Его губы совсем близко.

— Неправильно, — он мигом остро укусил меня за шею и тут же поцеловал. — Ты перевела удар на меня, когда могла легко отбить. Показала свою слабость и зависимость, а могла продемонстрировать гибкость. Переводи на меня, только когда ситуация безнадежна. А сейчас вильни. Я же знаю, ты можешь, змейка.

— Ах, вы уже томитесь в ожидании? — я переняла его тон.

— В страстном ожидании, — меня жарко поцеловали. — Считаю минуты до встречи. Когда?

— А вы до скольки досчитали?

— Умница, умница... И вот так каждый раз. В сложных случаях я сам отвечу за тебя. Но, когда меня займут — а это обязательно случится — ты должна уметь уворачиваться.

Он глянул в окно.

— Хм. Вот и транспорт.

Глава 35

За нами прислали карету. Карету! Настоящую, о которой я мечтала ещё в первый раз, когда села на волка за Дреем. А я все думала, какими же красивыми мы доедем до места назначения, если часок протрясемся на коне.

— Хорошо, что твои родители так предупредительны, — счастливо проговорила, опираясь на руку Ариаса, залезая внутрь строгого черного домика на четырех колесах. Внутри все было обито черным бархатом. На козлах торжественно возвышался кучер.

— Мать посодействовала, — кивнул Ариас, садясь напротив. — Отец отправил бы нас пешком, чтобы не расслаблялись.

— Он суровый? — я вспомнила плети, о которых он упоминал.

— Ядовитый, — криво улыбнулся и посмотрел в окно, рассказывая с явной неохотой. — С отцом я не в лучших отношениях. Пять лет назад мы крупно поссорились и с тех пор не общались. Сомневаюсь, что он смягчился с тех пор... Скоро увидишь.

«Ещё одно усложнение», — поняла.

На этом Ариас замолчал, и я не стала расспрашивать дальше. Разумеется, я волновалась от осознания того, что познакомлюсь с родителями Ариаса. Я ведь как бы спутница их сына, как бы пара, он как бы со мной живет...

Ох уж это «как бы».

Как бы отец не обозлился на сына ещё больше из-за меня...

Интересно, я им могу понравиться хотя бы теоретически? Или людей они не признают? А меня воспримут как ценный Сосуд или как низший обслуживающий персонал? Хм-м.

Этот момент был для меня совсем неясен, потому я чувствовала себя как в сказке: «Не мышонка, не лягушка, а неведома зверушка».

«Алиса, давай без фантазий. Великородные не заводят семей с людьми», — остудила я себя и вздохнула, осознавая, что меня вряд примут в качестве достойной спутницы для высокородного Змея. Скорее наоборот. С учетом всех обстоятельств, вероятность теплого приема крайне невелика и ждать немедленного принятия в семью глупо. Вывод напрашивался неутешительный: нужно готовиться к худшему. На том и порешила.

«А Змеи четко соблюдают корпоративный стиль», — подумала я, приметив золотую строчку на бархате и вновь порадовавшись тому, что мое платье, выданное в храме Порядка, так удачно вписалось в их основные цвета.

Карета ехала неспешно, потому мы провели в дороге пару занимательных часов, каждую минуту которых мой Змей без устали тренировал меня правильно отвечать на сложные вопросы.

«Мой Змей», — я начала называть его так мысленно, хотя вслух сказать еще не решалась.

Когда я отвечала правильно, он целовал мне руку, когда ошибалась, аккуратно прикусывал кожу. Судя по всему в его роду что-то знали об опытах академика Павлова над собаками. Но Ариас ловко превращал воспитание в непринужденную и захватывающую игру.

Вот он в очередной раз поднял мою руку к губам, и я затаила дыхание: поцелует или куснет? Оба варианта он всякий раз ухитрялся делать невероятно эротично.

Сосредоточившись на игре, я даже совершенно забыла про волнение.

Змей улыбнулся, наблюдая как я слежу за его губами. Розовый язык провел по острым белым зубам. Укусит? Пальцы пощекотали внутреннюю часть моей ладони, губы нежно коснулись руки... Только я обрадовалась, что ответила верно, как он тут же прихватил кожу зубами.

— Неправильно? — удивилась.

— Правильно. Я просто захотел укусить свою сладкую милашку, — он нахально улыбнулся.

Ариас сидел напротив, расставив ноги и поблескивал на меня глазами. Точеный, совершенно непредсказуемый и вызывающе сексуальный. Я представила, сколько привлекательных высокородных Змеек, подходящих ему по возрасту и положению, можно будет встретить на приеме. Представила и... мне это не понравилось. Они ведь могут претендовать на него, виться рядом, заглядывать в голубые глаза... Кольнул страх, что он может оставить меня ради одной из них.

«Не должен же? Точно не должен», — я смотрела на Ариаса, вспоминая на что он пошел ради того, чтобы мы были вместе. — «После всего ему нелогично внезапно делать финт ради другой... Да, однозначно нелогично».

Разумные рассуждения прогоняли страх, но образы, в которых он обвивает рукой чью-то талию, продолжали тревожить воображение.

«Нет уж. Мой Змей», — ревниво подумала и глянула в узкое окошко, надеясь, что мы еще не подъезжаем. За окном медленно ползли деревья и скалы, карета мерно ехала, покачиваясь на кочках. Это ведь похоже на лимузин с водителем за стенкой, мы тут наедине и я думаю только о... Облизнула губы, заранее розовея от того, что собираюсь предложить, и как бы задумчиво потянула платье вверх. Ариас опустил глаза и наклонил голову, с возрастающим интересом следя за обнажающейся кожей. Темно-русая бровь вопросительно приподнялась.

— Ты сказал вчера, что разрешаешь мне все... — тихо произнесла. Теперь я следила за его вспыхнувшим взглядом. Сегодня подтверждение того, что я — его, а он — мой, требовалось мне.

— Да. Ещё есть время. Иди ко мне, — мгновенно ответил, словно ждал этих слов, и потянул меня, на ходу задирая платье, усаживая на себя.

— Езжай медленнее! — крикнул он кучеру, для надежности крепко ударив кулаком в тонкую стенку кареты.

— Подъезжаем уже, лорд! — виновато откликнулся тот.

— Так развернись! — непререкаемо рявкнул Ариас и обратил все внимание на меня. — Не останавливайся.

Я запустила пальцы в мягкие русые волосы и горячо впилась в его губы.

«Мой Змей».

Глава 36

...едва успели.

Уже через двадцать минут мы въехали на территорию его родового поместья. Поспешно надевая купленные по настоянию Ариаса черные перчатки, я выглянула наружу и мой рот открылся сам собой.

— Это дом твоих родителей?!

Ариас глянул в окно, застегивая крошечные пуговицы воротника.

— Он самый.

Перед моим ошалевшим взором возвышался громадный строгий дворец, больше всего похожий на королевскую резиденцию. Величественный, богатый, совершенно целый и нигде не разрушенный.

Я часто заморгала.

Ариас всегда выглядел и вел себя как богатый мальчик, у которого есть деньги, но я никогда не думала, что он таким и является. Думала, он просто прогуливает наследство. Когда увидела дом — усомнилась в наследстве.

А теперь — усомнилась в предыдущем выводе. Кажется, у него реально богатые родители.

— Ты змеиный принц?

— Всего лишь скромный лорд, — его явно забавляла моя реакция.

Мы ехали к дворцу по широкой парадной дороге, по обеим сторонам которой со строгой симметрией ровными рядами возвышались высокие деревья, между которыми стояли статуи неведомых мне мужчин и женщин.

Ещё не доехали, как двери дворца приоткрылись и из них по одному вышли люди. Около десятка мужчин и женщин в одинаковых серых одеждах двигались торжественным неторопливым шагом и становились в одну длинную шеренгу.

— Это кто? — спросила шепотом.

— Слуги, — таким же шепотом ответил.

— А зачем они выстраиваются?

— Готовятся к атаке, — серьезно сообщил он, и я на миг поверила.

Глядя на шеренгу персонала с торжественными лицами, я почувствовала, что уже начинаю больше любить безразличного Гроса. По его виду чувствовалось, что старый хранитель душой не кривит: Гросу все равно, какое он производит впечатление и так же плевать на впечатление, которое производишь ты. А вот здешним...

Окинула взглядом церемонные лица. Этим точно не все равно.

Ариас вышел первым и подал мне руку. Как только мы выпрямились, слуги дружно поклонились.

— Рады служить роду, — дружной канонадой прогремели они, и я невольно прижалась ближе к Ариасу.

Богатый дворец с его церемониями начинал пугать больше, чем жуткие развалины. К бедности и трудностям я привыкла, а вот к богатству и роскоши — еще предстояло приспособиться.

Змей глянул на меня с улыбкой.

«Ш-ш-ш», — успокаивающе сказал он одними губами и предложил мне локоть, за который я благодарно вцепилась.

— Рад видеть всех вас, — мягко произнес вслух Ариас, и к нему выдвинулся первый из слуг.

Высокий и крупный пожилой мужчина со значительным лицом и внушительным животом, похоже, был среди них главным.

— Мой лорд, счастлив, наконец, встретить вас дома, — мерно сказал он густым басом и низко склонил перед Ариасом голову. Край жесткого воротника серого камзола тут же впился в толстую шею. Я обратила внимание на вышивку воротника. Всё тот же герб: черный кинжал с золотым змеем.

— Здравствуй, Бонс, — доброжелательно поздоровался Ариас и тут же представил меня. — Это миса Лиса, прошу заботиться о ней с особым усердием.

— Миса Лиса, — тут же вежливо кивнул мне Бонс и приглушил голос. — Все уже ждут вас, мой лорд.

— Что ж. Они дождались, — азартно улыбнулся Змей, и мы вместе вошли в высокие двери.

Держась за Ариаса, я восхищенно озиралась. Стены в огромном доме окрашены в сдержанный темно-серый, а сам дом полон невероятным количеством золотых деталей: здесь золотые рамы, золотые кресла, золотой свет от свечей. Много портретов и много зеркал. Удивительное сочетание бархатной сдержанности и, одновременно, блестящей роскоши.

Кто дизайнер? Это невероятно стильно!

— Потрясающе! Как же красиво! Ариас, смотри! — я тихо теребила его за рукав, заставляя смотреть то на огромную золотую люстру, то на великолепную лестницу, то на монументальную статую огромной золотой змеи с распахнутой пастью.

Ариас, который вырос в этом доме, только улыбался.

В сопровождении Бонса мы шагали к открытой впереди зале, где слышался тот самый мерный приличный гул, который издают десятки аристократов, когда собираются вместе. С учетом особенностей рода, к этому гулу примешивалось ровное шипящее: «с-с-с-с-с-с-с-с», то и дело издаваемое родовитыми Змеями. Ариас объяснял мне, что акцент, порой проскальзывающий в его речи и в словах Криса, это змеиная особенность, присущая именно аристократам. Сам он, покинув родные земли, предпочел избавиться от выдающего его аристократического «говора» в целях маскировки.

— Лорд Ариас! — оглушительно громко проговорил Бонс, торжественно вставая в дверях, и я вздрогнула. — Высший Змей, Хранитель Ядовитой Крови Рода, наследник Золотой Ленты и краевых земель, Грандмастер черного клинка и алмазного уруми. В сопровождении мисы Лисы!

Не знаю, как присутствующие, а я большую часть слов слышала в первый раз. Как только останемся одни, этот хранитель крови будет объяснять мне каждый свой титул с погружением в детали. А пока я бросила потрясенно-негодующий взгляд на невозмутимое лицо Ариаса, который двигался вперед, с полуулыбкой отвечая на поклоны.

На нас обратились десятки крайне цепких змеиных глаз, и я порядком струхнула, начиная осознавать, что Ариас тренировал меня не зря, а также, что эти тренировки нужно было начинать хотя бы год назад.

«Запросто сожрут», — поняла, осознавая, что оказалась просто в очень красивом змеином гнезде. Держаться за локоть Ариаса стало казаться вопросом выживания.

И этот локоть тот час же пришлось отпустить.

— Ариас-с! — из толпы выскользнула женщина и метнулась к Ариасу. Она на миг так трепетно обняла его, что я мгновенно поняла: «Мама». Сын ласково обхватил ее рукой. Буквально секунда — и они оба отступили друг от друга, принимая сдержанный вид. Ариас поцеловал узкую руку в черной перчатке.

— Леди Намилис-са, — с полуулыбкой сказал. — Позвольте представить мою спутницу: миса Лис-са.

«Забавно. У нас созвучные имена», — успела подумать, прежде чем вежливо склонила голову и получила такой же вежливый кивок в ответ.

— Рада видеть вас в нашем доме, мис-са Лис-са, — аккуратно протянула элегантная блондинка, быстро и внимательно глянув на меня голубыми глазами с лучиками морщинок на веках. Леди Намилисса выглядела совсем как тростинка в черном облегающем платье с золотой строчкой по низу.

«На вид около шестидесяти», — оценила я.

— Благодарю за прием, леди Намилисса. У вас потрясающе стильный дом! Не видела лучше! — я не удержалась от комплимента.

Она улыбнулась, но ничего ответить не успела.

— Возможно вы прос-сто мало видели, мис-са? — саркастично прозвучал мужской голос, и я сразу осознала, какая именно кровь течет в его жилах.

Очень ядовитая.

— Лорд Эдринс, мой отец. Миса Лиса, — представил нас Ариас и церемонно поклонился. С отцом они не обнимались.

— Рада встрече, лорд Эдринс. Да, таких красивых домов видела немного, — я не стала язвить, предпочитая согласиться с хозяином.

Он снисходительно кивнул, беззастенчиво разглядывая меня. Ариас очень похож на отца. Те же голубые глаза, и русые волосы. Неуловимо то же выражение глаз и губ. Только Эдринс выглядит моложе жены. Сколько же им всем лет с этой регенерацией?

— Тот самый магический Сосуд? Позвольте узнать, кем значитес-сь в нашем роду мис-са Лис-са? — преувеличенно вежливо спросил лорд, и я покраснела.

«Личная подавальщица» — звучит ужасно смешно. Хотя нет, просто — ужасно. Я прикусила губы, понимая, что мой статус необходимо прояснить. Я вхожу в число обслуги, особо ценных предметов, любовницы, гостьи? Кого? Однозначно, как и все Змеи, он чувствует запах Ариаса на мне, поэтому должен понимать, что мы с ним не просто за ручки держимся. Они все это понимают...

— Миса Лиса — мое сокровище, — мгновенно ответил за меня Ариас.

Благодарно глянула на него. Ловкий Змей нашел хорошее слово, деликатно описывающее моё нестандартное положение. Эдринс колко посмотрел на Ариаса, сложил губы в насмешке и развернулся.

— Рад, что ты не нуждаешься, — бросил он и неожиданно сменил тон на очень учтивый. — Прошу к с-столу.

Он подозвал Бонса и сказал несколько слов ему на ухо. Ариас тем временем незаметно погладил меня по пальцам.

«Я же говорил, что легко не будет», — сказал его взгляд.

«Держусь», — ответила ему глазами.

***

Почти бесконечный стол был похож на очень длинную букву «Т», в основании которой был короткий стол хозяев, а длинный хвост занимал большую часть залы. Стол был пышно заставлен стеклом, полон столовыми приборами, украшен цветами.

Гости начали рассаживаться.

— Миса, прошу вас, — Бонс услужливо подвинул мне стул с высокой спинкой, жестом предлагая сесть.

— Благодарю, — ответила и уже двинулась к стулу, но Ариас придержал меня.

— Мисе больше подойдёт место рядом со мной, Бонс-с, — сладко протянул он, и я поняла: что-то не так. Ариас разговаривал таким тоном только когда начинал по-настоящему сердиться.

Оценив стол, тут же осознала, почему он так отреагировал: нас запланировали рассадить. Хозяева дома тем временем садились во главе стола. Вероятно там же приготовили место и Ариасу. А Сосуд непринужденно отодвинули в «хвост».

Управляющий неожиданно виновато склонил голову, так, что воротник опять врезался в его многострадальную шею и тихо произнес:

— Приказ, мой лорд.

— Понимаю, понимаю, — кивнул Ариас, бросив холодный взгляд на начало стола, и улыбнулся. — В таком случае подчинимся нашему доброму хозяину. Садись, лисичка.

«Все хорошо», — сказала я ему глазами и опустилась на предложенное место. Ариас нежно улыбнулся, поцеловал мне руку и непринужденно сел рядом, громко придвинув свой стул ближе к моему.

Тот пронзительно скрипнул ножками по полу. Я почувствовала на нас внимательные взгляды.

— Торжественный обед в родительском доме всегда вызывает особенные чувства, не так ли? — заметил он сидящей рядом с ним пожилой и немного испуганной даме.

— Ась? — громко ответила та.

— Я восхищен! — громко сказал Змей и одарил ее ослепительной улыбкой, от чего дама смутилась и принялась срочно поправлять оборочки на пышном бордовом платье.

— Мой лорд... — замялся Бонс. — Ваше место...

Он молча вытаращил глаза и показал ими на начало стола.

— ... рядом с моей спутницей, — злорадно подсказал ему лорд. Бонс вытер вспотевший лоб.

Я тут же поняла, как все будет дальше. Защищая меня, Ариас не приблизится к родителям, оседлает любимого конька и забрызгает ядом все окрестности. Так он подтвердит репутацию невыносимого ядовитого Змея на обеде, собранном в собственную честь. Скандал годами будет обсуждать вся знать, отец обозлится ещё больше, а Ариас окончательно и навсегда превратится в персону нон грата.

Это было глупо.

Я потянулась к нему.

— Мой Змей, — шепнула и положила руку на его руку. Ариас остро посмотрел на меня. Я назвала его так впервые.

— Исполни моё желание. Прямо сейчас, без слов сядь на свое место по главе стола. Пусть сегодня будет так. Прошу.

Желваки на мужских щеках шевельнулись. Ариас сжал мою руку, коротко кивнул и молча отправился в начало стола. Я с облегчением выдохнула.

«Только бы не вытворил там ничего».

— Миса Лиса, — Бонс благодарно склонил голову и воротничок впился в его шею уже в мою честь.

Я проводила взглядом точеную фигуру Ариаса и огляделась. Похоже, предстояло немного... выживать.

Глава 37

Вчера Ариас неожиданно позвал меня поужинать.

Я подняла бровь.

— Ты уже хочешь есть? А как же завтрашний прием?

— Есть не буду. Но хочу принять участие в ужине.

Пока я впитывала новое для себя понятие «принять участие в ужине», он разрезал мои бутерброды на маленькие порции — на один укус — усадил меня к себе на колено и принялся класть кусочек за кусочком мне в рот, не позволяя самой брать еду. От третьей порции я увернулась.

— Можно я сама? У меня ощущение, что ты кормишь меня, словно своего питомца, — призналась.

— Нет, лисичка. Совсем другой смысл, — мягко заметил Ариас, заставляя меня вновь открыть рот, чтобы принять крошечный кусочек хлеба с мясом. — Ты же понимаешь, что мы редко едим?

Жуя, кивнула.

— Поэтому еда для Змей — это нечто особенное. На наши редкие трапезы мы собираемся вместе, стараемся превратить событие в праздник, стараемся пробовать новые блюда, узнать новые вкусы. А раз тебе надо есть часто, я не хочу, чтобы ты все время ела одна. По традициям моего рода это неправильно. Пожалуй, я не буду кормить тебя три раза в день, но один раз — позволь. Ам.

А сегодня мы сидим раздельно. Правильно ли я поступила? Сомнения разрывали на части, но о решении я не жалела. Сейчас на первом месте для высшего Змея не должна быть Лиса. И всё же, уже зная, насколько для него важен этот обед, я мысленно просила у Ариаса прощения.

«Пожалуйста, прости, что заставила пересесть. У нас еще будет много обедов вместе».

Галёрка, на которой я оказалась, состояла из уже упомянутой дамы, которая сидела по правую руку от меня, подозрительно косившись в мою сторону; очень прямой и длинный джентльмен с такой же прямой и длиной спутницей расположились слева; напротив сидела пара довольно зрелых великородных с чопорными лицами.

Я чувствовала себя не очень уютно. Окружающие меня Змеи, кажется, тоже. Стол хозяев стоял далеко: для того, чтобы просто встретиться взглядом с Ариасом, минуя приборы и чужие головы, нужно было бы хотя бы привстать. Конечно, это было неприемлемо. Мазнув глазами по соседям, которые, кажется, не собирались общаться ни друг с другом, ни, тем более, со мной, я принялась усиленно разглядывать богатую сервировку.

На белоснежной скатерти возвышалось много стекла, фарфора и, конечно, золота. Фирменная змеиная позолота была везде, растекаясь то по изящному ободку бокала, то по краям тарелок. Герб рода стоял на каждом предмете.

Чувствовалось, что каждое движение за этим столом — важная часть ритуала. Чтобы не попасть впросак, я аккуратно повторяла все, что делали мои соседи. А они разложили салфетки на коленях и молча повернули голову в сторону главного стола. Повернула и я, хотя за чередой лиц, хозяев толком и не видела. Единственное, что я видела от Ариаса — кусочек плеча с золотым эполетом. Я держалась взглядом за этот кусочек.

Тут громко зазвучал голос Бонса. Змеи сосредоточенно прислушались.

— Уважаемые гости! Первым блюдом обеда станет изысканное бланманже из каплуна, — голос дворецкого звучал важно и неторопливо.

Ничего себе! Непременным элементом обеда оказалось торжественное раскрытие особенностей состава и техники приготовления блюда. Я с изумлением слушала как Бонс продолжал вещать мощным, хорошо поставленным голосом:

— Грудка и миндаль были растерты и смешаны вместе. Добавкой к блюду стали хлебные крошки в бульоне, имбирь и сахар. Просим гостей обратить внимание на соус, состоящий из желтка, шафрана и тертых яблок.

— И яблоки, надо же, — пробормотала моя соседка, жадно разглядывая бланманже.

Я очень постаралась придать лицу неизумленное выражение. Змеи с их редкими трапезами оказались страстными ценителями кулинарии. Я тут же вспомнила толстые красочные книги рецептов, оставленные дома. Сама я не открывала их никогда в жизни.

«Им можно дарить поварские книги. Или издавать».

Пока Бонс говорил, слуги активно работали: перед каждым гостем поставили небольшую тарелочку, на которой стоял тот самый бланманже. Блюдо напоминало совсем небольшую — с половину ладони — белую полусферу, политую светло-желтым соусом.

После описания какая-то тетушка живо поинтересовалась:

— В каком бульоне были вымочены хлебные крошки и что это были за крошки?

Ответ дворецкого прозвучал незамедлительно:

— Крошки пшенично-ржаного хлеба. А бульон тот, в котором варились те самые каплуны, леди.

«Интересно, Ариас тоже любит эти изыски?»

Слуги временем проворно наполнили бокалы, и лорд Эдринс поднялся.

— Благодарю каждого из вас за честь, которую вы оказали своим присутствием на наше обеде, — его голос звучал отрывисто. — Мой сын стал высшим Змеем. Я счастлив, горд и благодарен Порядку за то, что, наконец, осуществилось. Возможно, теперь Ариас сможет достойно возглавить род.

«Возможно». А лорд Эдринс не упустил возможности поддеть Ариаса за долгое ожидание и не забыть о том, что всё ещё не уверен в нем. При этом благодарность была вознесена только Порядку, заслуги самого Ариаса по обретению Силы, по мнению его отца, не было. Мне стало обидно за своего Змея.

Пока никто не пил и не притрагивался к еде.

Эдринс сел и ответно с места поднялся Ариас. Теперь я могла видеть его, он улыбался, но эта улыбка была всего лишь улыбкой маски, не более. Я только тихонько вздохнула, мысленно посылая ему послание: «Держись».

— Благодарю, отец, — спокойно произнес Ариас. — Твои слова — пожалуй, лучшее, что я от тебя слышал.

«Поддел в ответ», — не сдержала улыбки, с гордостью глядя на него.

— Порядок как никогда милостив к моему роду, — продолжил мой Змей. — Именно Порядок подарил мне возможность стать сильнее, а я лишь скромно воспользовался подвернувшимся счастливым случаем. Наш род стал сильнее мной и... не только мной. Миса Лиса, подойди ко мне! — неожиданно властно произнес Ариас и обратил сверкающий взгляд на меня.

«Ариас!»

Под десятками взглядов, я поставила бокал, вынужденно поднялась и прошла с дальнего края стола к его началу.

Ариас приветственно протянул ко мне руку. Мы встретились глазами.

«Что творишь?» — мысленно спросила.

Его ответный взгляд азартно искрился.

— Магический Сосуд, проявляется не чаще, чем раз в сотню лет, — Ариас бережно пододвинул меня к себе за плечи. — Обычно он принадлежит роду магов, но сейчас — под рукой высшего Змея. Теперь это сокровище рода Змей! — торжественно проговорил он, интонацией вызывая у слушателей одобрительные выкрики и аплодисменты.

— За род Змей! — раздались выкрики.

— За силу Змей!

Ариас повелительно махнул рукой Бонсу.

— Стул мисе! Рядом со мной.

Теперь ослушаться его не посмели. Пока все поднимали кубки и пили, мне поставили стул и усадили по правую руку от Ариаса. Мой амбидекстр невозмутимо переложил вилку на левую сторону, а правую руку опустил вниз, устраивая ее на моем бедре. Потянувшись поближе, шепнул на ухо:

— Так лучше?

Счастливо хлопнула ресницами.

«В сто тысяч раз лучше».

Глаз, беззастенчиво разглядывающих магический Сосуд, было много, и среди них были и хозяева дома. Я осторожно посмотрела на них. Взгляд леди Намилиссы был довольным с примесью тревоги. А вот лорд Эдринс... Он довольным не выглядел. Голубые глаза кололи узкими зрачками ядовитого Змея, который очень-очень рассердился.

Глава 38

После всего лишь восьми смен блюд с торжественным перечислением их ингредиентов и особенностей приготовления, в приеме сделали паузу. Вместе с гостями мы поднялись из-за стола и прошли в соседнюю гостиную. Мест, чтобы присесть здесь не было предусмотрено, потому приглашенные вели размеренные светские беседы стоя.

— Надеваем маски, — успел шепнуть мне Ариас. Едва мы вошли в двери, я тут же поняла, к чему он это сказал. Нас мгновенно окружили жаждующие внимания поклонницы. Его поклонницы, разумеется.

— Лорд Ариас-с, нам вас так не хватало. Прос-сим вас, продемонстрируйте нам себя во всей крас-се, — кокетливо обратилась к Змею высокая молодая женщина.

«Похожа на Грейс Келли», — тоскливо отметила я.

Утонченная блондинка не сводила с Ариаса миндалевидных синих глаз. На меня красавица даже не взглянула, непринужденно оттеснив соседку так, чтобы встать к Змею на полшага ближе.

Ариас одарил ее улыбкой заправского ловеласа.

— Во всей красе, смелая леди? — в его тоне проявились опасные мурлыкающие нотки. — Понимаете ли вы, о чем просите? Боюсь смутить вас во время демонстрации.

— Ну что вы, что вы, — хихикнула она, прикрывая рот рукой и отчаянно стреляя глазами. Блондинка в пышном синем платье выглядела как модель. Я невольно сравнила нас, и сравнение было явно не в мою пользу.

— Прос-сим-просим! — призывно рассмеявшись, протянула яркая темноволосая поклонница номер два, и я скрипнула зубами, ощущая желание подавить участников демонстрации.

— Действительно, лорд Ариас-с. Мы хотим лицезреть выс-сшего змея, — поддакнул один из мужчин.

— Раз так, как я могу отказать? — подмигнул сразу всем Ариас, я недоуменно воззрилась на него, почуяв фальшь, и с облегчением выдохнула.

Уф-ф! Всё, дошло. Мой Змей в маске беспечного красавчика! Именно так он себя ведёт, когда не собирается раскрываться. Пройденный этап. Как же приятно это знать... Меня сразу отпустило. Теперь и я заулыбалась, наблюдая за представлением.

— Разрешите, миса Лиса? — Ариас глянул на меня. Перед расставанием пальцы незаметно пощекотали мою ладонь. Это был знак, что беспокоиться не следует, и я легко убрала руку с его локтя.

— Леди, прошу вас приглядеть за моим сокровищем, — полушутливо сказал Ариас матери, отходя от меня, и поцеловал ей руку. Леди Намилисса кивнула, а я проводила Ариаса укоризненным взглядом.

«Ну чего он со мной, как с маленькой? Зачем мне пригляд?»

А Змей, окруженный дамами, демонстративно потянулся к застежкам на пиджаке, делая вид, что собирается раздеваться.

Женщины тут же дружно ахнули с тем самым притворным смущением, которое часто скрывает собой совершенно беззастенчивый интерес. Я рассмеялась.

— Сколько приятного внимания для виновника торжества... А вы, кажется, совсем не переживаете, миса Лиса, — проговорила леди Намилисса. Она встала рядом со мной, как и я провожая взглядом фигуру Ариаса. — Это необычно. Вы не ревнивы?

Я осторожно глянула на леди. Сложно оценить, какая из причин двигала ею в этот момент.

«Хочет уколоть или ей просто любопытно, что я за человек?»

Намилисса не казалась высокомерной или неискренней, и мне не хотелось притворяться.

— Действительно, не переживаю, — согласилась. — Лорд Ариас радует гостей и развлекается сам. Это в его крови. Не вижу причин для волнения.

Она глянула на меня внимательнее.

— Вижу, вы хорошо узнали моего сына.

— Не знаю уж насколько хорошо... — честно ответила. — Но уже поняла, что настоящий Ариас гораздо лучше, чем хочет казаться.

Она тепло улыбнулась, наблюдая за сыном, который обратился в высшего Змея, повергая гостей в безудержный восторг.

Молодые Змейки потянулись руками к чешуе, и змей притворно взвился вверх, выпуская острые клыки. Женщины с визгом отшатнулись. Мужчины издали общее сдержанное: «Огрх...!».

Новые вздохи восхищения окутали комнату. Я тоже вздохнула. Интересно знать, как он собирается потом от них отбиваться? Надо будет починить ограду вокруг дома... и сделать ее повыше.

— Вы правы, — ответила леди. — Это стратегия. В роду Змей всегда было безопаснее казаться хуже, чем мы есть, милая Лиса. Может быть и вам следует попробовать такую тактику.

Теперь я посмотрела на нее вопросительно.

— Но вы же так не делаете...

Она прямо глянула мне в глаза и обаятельно улыбнулась.

— Благодарю вас, что не позволили Ариасу сесть в конце стола.

Я кивнула, принимая благодарность. Леди продолжила:

— В деле тактики «казаться хуже» мой лорд работает за нас двоих. Надеюсь, вы примете это обстоятельство во внимание при общении с ним.

Она намекающе подняла брови, я проследила за ее взглядом и обнаружила, что к нам приблизился лорд Эдринс. Оглядевшись, поняла, что уходить мне некуда. Я прикусила губы, надеясь, что лорд подобрел после трапезы.

— Оставлю вас под надёжным присмотром мужа. Хочу дотронуться до высшего змея, — с этими словами Намилисса ускользнула к Ариасу. А я осталась стоять рядом с его отцом, ощущая только одно: неловкость.

— Надеюсь, вы не слишком расстроены тем, что ваш беспечный спутник так быстро забыл о вас-с, миса? — неторопливо произнес лорд, выпрямляясь около меня.

«Не подобрел», — поняла.

Интересно, Эдринс рассержен от того, что сын воспротивился его воле, от того, что с высокородными сидит человек или я ему просто не нравлюсь в качестве спутницы сына? А может от всего сразу?

— Не слишком. У Ариаса прекрасная память, лорд, — уклончиво ответила под прямым взглядом. — Я полностью ему доверяю.

— Вы слишком доверчивы, мис-са Лис-са, — лорд не задумался перед ответом. Говорил Эдринс резко и отрывисто, совершенно не мягко. Ариас редко произносил слова в такой манере. А вот реакция у них была одинаково молниеносной. — Мы не считаем это признаком большого ума.

Ядовитый Змей жалил. Похоже, хотел вывести меня из равновесия. Понимая, что с таким опасным противником мне не справиться, я немедленно согласилась.

— Вы совершенно правы, лорд. Большого ума у меня и нет.

— Тогда вы с моим сыном действительно прекрас-сная пара.

Вот и новые комментарии по Ариасу... Почему-то они задевали больше, чем когда он пытался уязвить лично меня. За Ариаса мне обиднее.

— Интересно, отчего вы предпочитаете думать плохо о своем сыне, когда можете думать хорошо? — я непроизвольно сжала кулаки.

— Вероятно, от того, что он часто меня разочаровывает.

Ядовитый Змей словно почуял моё слабое место и теперь целился точно туда. На этот раз соглашаться мне не захотелось.

— Разочаровывает?! Чем же? Неужели среди всех этих высокородных есть ещё один высший змей?

Эдринс смерил меня снисходительным взглядом.

— Имея магический С-сосуд даже червяк может стать высшим змеем. По моему мнению, — ядовито проговорил он.

Подчеркнул слово «имея». Я почувствовала, как начали гореть щеки, и набрала воздуха в грудь, решив бороться до конца.

— Боюсь, вы недостаточно осведомлены. Червяк, который рискнет забраться на магический сосуд, может превратиться вообще в ничто. Есть такая вероятность, — ядовито добавила уже я. — То, что лорд Ариас сумел стать высшим Змеем — целиком его заслуга. Не каждый способен стать кем-то большим, чем был при рождении. По моему мнению.

Змей хмыкнул и неожиданно улыбнулся, став очень похожим на Ариаса.

— Неплохой язык... для человека. Насколько мне известно, вы записаны в роду как подавальщица? Рад, что мой с-сын обзавелся верным персоналом, который тщательно исполняет свои прямые обязаннос-сти.

Да уж... Каким должен был стать Ариас при таком отце, живя рядом с ним каждый день? Я почувствовала, что сейчас сломаюсь. Моей язвительности не хватает для ответа настолько ядовитому языку.

— Рад, что ты не теряешь внимательности с возрастом, отец, — услышала я знакомый мелодичный голос и рука Ариаса надёжно подхватила меня за плечи, чуть задвигая назад. — Однако, что я слышу? Ты стал нуждаться и тебе срочно требуется подаяние?

Я с облегчением замолчала. В перепалке, даже не заметила, как высший змей закончил представление и поспешил назад. Пальцы Ариаса успокаивающе погладили моё плечо. Продолжая сиять великодушной улыбкой, он продолжил:

— Только скажи, папа. У меня с собой есть несколько монет.

Эдринс высокомерно сузил глаза.

— У тебя не хватит средств, чтобы оплатить даже этот обед, Ариас-с.

— Зато хватит сил, чтобы отбиться. Сила ценится несколько выше монет, не так ли? Сколько времени тебе потребуется для подготовки с учётом утраченных сил и имеющихся лет?

Ариас улыбнулся так, что я почувствовала, как дело начинает пахнуть скандалом с применением стали.

«Та-ак...»

Я положила руку на грудь Ариаса, а его мать, тихой тенью стоящая уже рядом с мужем, таким же жестом положила руку на его грудь.

Мельком глянув друг на друга, мы обе обратили взгляды на своих Змеев, аккуратно разворачивая их в разные стороны.

— Ариас...

— Эдринс-с...

Знакомое старческое покашливание заставило нас остановиться.

Не глядя на меня, Ариас провел ногтем по моему плечу. Это означало «срочно уходи». Мы отрабатывали этот момент, потому я беспрекословно развернулась, поспешно шагая прочь. Уже удаляясь, с содроганием услышала:

— Как же приятно видеть нашу добрую семью вместе... — ласково произнёс голос верховного мага.

Глава 39

— Великолепный, великолепный прием Эдринс, Намилисса, — мягко произнес Кирел, и хозяева дома сдержанно поклонились. — Рад за тебя, Ариас. Выглядишь роскошно. Похоже, ты произвел впечатление на барышень...

Благосклонно оглядев Ариаса, маг кинул многозначительный взгляд на зыркающих в сторону Ариаса Змеек. Приближаться те, однако опасались. Сейчас высокородные почтительно обходили семейство так, словно их держало на расстоянии невидимое силовое поле.

— Благодарю. Я тоже впечатлен, дядя, — задорно ответил молодой Змей.

Он небрежно щёлкнул пальцами, сметая пылинку с эполета, украшающего плечо, и одновременно издалека задорно улыбнулся стайке поклонниц.

— Ой ли, — лукаво ответил маг и оглянулся. — А где наш драгоценный Сосуд? Мне казалось, милая Лиса только что была здесь.

Прозрачные голубые глаза мага оглядели переполненную залу. Внимательный наблюдающий, мог бы видеть, как при слове «наш» все присутствующие Змеи незаметно сморщили носы.

— Только что отлучилась, Верховный, — вежливо вступила леди. — Послать за ней?

— Претендуете на НАШ Сосуд, Верховный? — тут же предельно учтиво поинтересовался хозяин дома, подчеркнув слово «наш».

— Не утруждайся, Намилиса. Я всего лишь хотел поздороваться, — успокоил ее маг. — И ты не беспокойся, Эдринс. Я оговорился. Сосуд должен был принадлежать магам, но НАШ Ариас...

Он с улыбкой посмотрел на племянника, также не забыв подчеркнуть интонацией слово «наш». Лорд Эдринс холодно поклонился. Верховный скромно кашлянул и обратился к Ариасу:

— Мальчик мой, надеюсь, тебе хватило времени? Магический сосуд нужен мне. Когда ты готов его предоставить?

— С каких пор Змеи отдают свое? — презрительно вмешался в разговор Эдринс, адресуя вопрос к сыну. Тот слушал Верховного мага с вежливым и почтительным вниманием, и отцу не ответил.

Ариас ответил Кирелу:

— Сразу как только договоримся о цене, дядюшка.

— А цена? — Кирел с улыбкой поднял брови.

— Я бы хотел получить десять капель жизни, — не моргнув глазом, ответил племянник.

Лорд Эдринс, не удержавшись, с каким-то одобрением хмыкнул.

— Десять? — уточнил Верховный маг. — Во всем королевстве едва ли наберётся пять.

— Прости, дядя, — извинительно заметил Ариас. — Такова цена. Ты знаешь, что я вправе запросить сколько посчитаю нужным.

Верховный маг не изменил выражения лица, только укоризненно покачал головой. Сухой палец почесал нос. Маг подумал, и всё время, что он думал, никто ничего не говорил. Лорд Эдринс по-прежнему стоял с вежливо-высокомерным выражением лица. Жена, державшаяся за его локоть, смотрела со скрытым напряжением то на сына, то на мага. Расправив плечи, Ариас с интересом наблюдал за дядей.

— Тут я ничего не могу сделать, обманщик. Но у этого решения тоже есть цена. Если Сосуд не доступен магам, он не будет доступен никому, — с сочувственной улыбкой заговорил Верховный. — Таков Порядок.

Молодой Змей хотел что-то ответить, но не успел. Не прощаясь, Кирел исчез, и в тот же момент к семье поспешно метнулся Бонс. Плотный воротничок безжалостно впивался в побагровевшую шею.

— Мой лорд, — дворецкий приглушил голос. — Миса Лиса... Скорее!

Ариас сорвался с места.

***

Никто меня не останавливал и я поспешно шагала вперед, делая вид, что понимаю, куда иду. Быстро осталась позади зала с прохаживающимися гостями, и через несколько сквозных комнат я оказалась совершенно одна.

Неуверенно посмотрела назад: тихо. Украдкой заглянула в следующую распахнутую дверь: тоже никого.

«Идти дальше или можно уже остановиться?» — я застыла, соображая.

Конечно, мы говорили с Ариасом по поводу Верховного мага. Мой Змей сказал, что встретиться с Кирелом рано или поздно придется, но лучше бы это случилось попозже. Я была с ним солидарна. Мысль о Киреле пугала.

«Что он, кстати, может сделать, узнав, что мы с тобой вместе?» — спросила я тогда, и Ариас усмехнулся в ответ на мой вопрос.

«Теперь ты моя, дело уже не в отношениях, а в том, что я не собираюсь отдавать тебя на пользование магам. Это ему не понравится», — пространно сообщил Змей.

«А может иногда отдавать?» — разумно предложила я. — «Так-то от меня не убудет, ну коснусь Источника, а затем мага...»

Тогда мой аспид взвился.

«Отдавать?! Чтобы какие-то маги забирали и трогали мою женщину? Однозначно, нет!», — настолько категорично прошипел Ариас, что я тут же поняла, почему Кирел не позволил бы ему присвоить меня, зная про отношения.

Змей дал понять, что однозначно не отдаст меня ни за ручки подержаться, ни издалека полюбоваться. А отдавать меня за плату — в принципе неприемлемо для него, несмотря на опасность такого решения.

«Не переживай, я буду аккуратен. В целом, закон Верховный соблюдает, и средств давления на меня у него нет», — после успокаивающе отметил Ариас.

Вот это «в целом» мне совсем не понравилось. А что «в частности» с учетом того, что Кирел почти всесилен?!

Фантазия рисовала самые страшные картинки. Встречаться с Кирелом категорически не хотелось.

Я решила дальше не идти, подождать, и, от нечего делать, принялась разглядывать портреты в золоченых рамах. Среди них обнаружился мальчик лет трех с золотыми волосами, знакомыми шкодными голубыми глазами, одетый в черный костюмчик с золотой вышивкой. Я надолго задержалась с улыбкой рассматривая маленького змееныша.

«Побродить бы тут с экскурсией... Смотреть здешние портреты — как наши фотоальбомы листать», — от этого сравнения я развеселилась. — «Интересно, тут есть такие портреты, от которых Ариас будет закатывать глаза и просить перейти к следующему полотну?»

— Какой милый мальчик! — восхищённо прозвучал звонкий голос. Я аж вздрогнула, недовольно покосившись на вставшую рядом поклонницу Ариаса. Это была та яркая брюнетка, которая наряду с «Грейс Келли» желала, чтобы мой Змей ей чего-нибудь продемонстрировал.

«Что она здесь делает? Еще не хватало поддерживать светскую беседу», — я мысленно скуксилась, но внешне мило улыбнулась.

— Да, очень хорошенький, — подтвердила, оценивая расстояние до ближайшей двери.

— Лорд и сейчас такой же, — влюбленно проворковала она, не отводя от портрета черных глаз и поправляя гладко зачесанные волосы, собранные на затылке в идеальный пучок. — Знаете... как вас зовут, напомните?

— Миса Лиса...

— Княгиня Мейс, — весело представилась она. — Знаете, Лиса, я как его увидела, сразу решила, что он будет моим.

Гхм!

Слегка опешила от такой откровенности. Змеям не надлежит быть более дипломатичными, нет? А то она прямая как Волчица.

— У вас прекрасный вкус, княгиня, — осторожно сказала я вслух. — Думаю, мне уже пора вернуться к остальным.

— Конечно, — она гостеприимно повела рукой. — Не буду вас задерживать, миса Лиса. Я еще хочу полюбоваться на лорда.

Чуть улыбнувшись, я двинулась к двери, как она сделала резкое движение рукой. Я ахнула, ощутив на шее ожог. Через несколько секунд поняла — это порез.

— Чем быстрее пойдете, миса, тем быстрее кровь разнесет яд по телу. А если сядете, проживете дольше на целую минуту. Я же сказала, что решила, — тонкие кукольные губы княгини улыбнулись мне, пока она прятала маленький клинок, похожий на заколку, в пучок волос. — Он будет моим. А вы... мешаете. Мешали. Гостей сейчас в доме много, удобно. У лорда много завистников. Такой красавчик...

Мейс опять обратила черные глаза на портрет.

Зажимая горло, я попятилась, но она цепко схватила меня за плечо, рывком отодвигая от двери. Я хотела закричать, но изо рта раздалось только беззвучное: «А-а...». Голос пропал. Ноги ослабели, перед глазами помутилось и наступила темнота. Все.

Через несколько секунд я уже лежала щекой на приятно-прохладном полу, цепляясь за ускользающие остатки сознания. Я не думала о княгине Мейс. Мне казалось, что на меня смотрит маленький голубоглазый мальчик, и хотелось сказать ему: «Не смотри, малыш, отвернись. Тебе не нужно это видеть».

Но он продолжал смотреть.

«Ему просто нравится моё платье», — вспомнила я и успела улыбнуться.

Встретились однажды ядовитый змей и водяная змейка. Полюбили они друг друга и привел змей любимую в свое ядовитое царство. «От меня не отходи», — наказал змей. — «В моем царстве везде, куда ни глянь, яд».

Весело и красиво было в царстве змея и забылась змейка. Отошла она от своего змея, да и наткнулась на ядовитый шип. Вспомнила змейка, что ей говорил змей, но было поздно.

Глава 40

Голоса доносились как будто издалека.

— Лисичка, слышишь меня? — это голос Ариаса.

— Она не должна была выжить, — это голос его отца. Звучал с подозрительным удивлением.

«Что он делает в нашей спальне?» — мысленно возмутилась я.

— Слышу, — слабо ответила, и тут же почувствовала, как руки моего Змея бережно приподняли голову и плечи с подушки, а губы горячо прижались к моим губам.

— Ты зачем меня пугаешь? Я так и седеть начну, — шепнул.

— Где сидеть? — глупо спросила я, и он со смешком прижал меня к себе.

— Везде, — ответил, нежно гладя по волосам.

— Рис, отпусти девочку, дай Артенису ее осмотреть, — прозвучал голос уже леди Намилиссы, и я недоуменно захлопала ресницами.

«Ещё и она тут?! Да что они все делают в нашем доме?!»

Ариас нехотя выпустил меня из рук. Обведя взглядом серые стены с золотыми рамами, я поняла, что это не наша спальня. И не наш дом. Это дом родителей Ариаса. А здесь мы потому, что...

Я тут же все вспомнила.

«Черноглазая змея!» — осторожно потрогала место пореза на шее. Теперь там повязка.

— Видела, кто отравил? — лорд Эдринс встал надо мной рядом с женой и сыном. С трудом просочившись через них, незнакомый худощавый мужчина принялся быстро слушать мой пульс и рассматривать зрачки.

— Как себя чувствуете, миса?

— Хорошо... — рассеянно ответила я ему и опять посмотрела на семью ядовитых. — Вы так похожи...

Леди улыбнулась. Ариас и Энринс одинаково не улыбнулись, вряд ли принимая сказанное за комплимент.

«Очень похожи».

— Черноглазая, черноволосая, сказала, что ее зовут княгиня Мейс.... А-а-а, — ответила на вопрос и послушно открыла рот, куда лекарь немедленно заглянул.

Ариас с отцом переглянулись.

— Княгиня Мейс-с, — сладко повторил мой Змей, пробуя имя на вкус. Я тут же поняла, что мечта княгини о явлении перед ней Ариаса, с горящим от вожделения взором, может скоро осуществиться, но не совсем так, как она хотела.

— Назвалась своим именем, а значит — была уверена в результате. Артенис, миса — человек? — лорд Эдринс задал очень странный вопрос, и я возмущенно воззрилась на него.

«Конечно, человек! Не ваза же!»

— Внешне — да. Чтобы сказать однозначно, возьму кровь на анализ, — сосредоточенно ответил Артенис и ловко уколол мой палец иглой.

— Ай!

— Простите, миса, — невозмутимо извинился врач, выжимая каплю крови на стекло.

— А ну-ка. След от стрелы... — медленно произнес Ариас, наблюдая за мной. — Я его давно не видел. Позвольте.

Вынуждая лекаря отступить, он потянулся к моему предплечью, закатывая рукав. Я тоже посмотрела туда. Про стрелу, которой меня ранили еще в горах, я давно забыла. Сначала Дрей чем-то натер, потом Крис заколдовал боль, Ариас тоже дал заживляющее и обезболивающее, даже в храме Порядка рану чем-то смазывали. Заживала она быстро, я уже и не перевязывала. А затем столько всего произошло, что не до руки мне было.

Задрав вверх рукав, Ариас сощурился.

— Загадочная лисичка моя, — нежно произнес. — Куда дела ранение? Сознавайся.

Он ласково погладил кожу пальцами.

Я посмотрела вниз: на коже не было и следа.

— Не знаю... — растерялась. — Может на другой руке посмотреть?

У меня два варианта. Первый и основной: у нас общее помутнение сознания, мы перепутали руку, ранение на правой, а не на левой, пусть и фантомная память о боли говорит другое. Второй вариант: протереть глаза и еще поискать, рана могла переползти чуть выше. Всякое бывает...

Взгляд Змея пронизывал меня насквозь с нежной насмешкой. Уверенный в своей памяти, он даже не попытался глянуть на вторую руку. Изящные пальцы ласкающе мазнули по моему подбородку.

— Как думаешь, может ли случиться так, что забирая Силу, Сосуд перенимает свойства носителя? — мягко произнес он, внимательно разглядывая меня.

Захлопала ресницами.

— Переняла свойства? — отрывисто произнес его отец, складывая руки на груди, и остро глянув на жену. — Это единственное объяснение, которое видится мне допустимым. После палитокса выжить могут только великородные нашего рода.

— Я не очень понимаю... Вы же успели меня найти и дали мне противоядие. Да? — прорезался мой голос. Эдринс, Намилисса, Ариас — я посмотрела на каждого.

Мне ответила леди Намилисса. Она присела на краешек кровати, мягко положила руку на мою руку.

— Нет, миса Лиса. Противоядия от палитокса, которым тебя отравили, не существует. Этот сильный яд угнетает нервную систему, вызывая немедленный паралич. Палитокс не действует только на род ядовитых из-за того, что наши яды схожи по составу. Мы чувствуем разве что недомогание... Княгиня рассчитывала на твою смерть и не зря: любой бы умер, просто не смог бы дышать. А ты всего лишь потеряла сознание.

— Но у меня нет Силы.... Я отдала её Ариасу. Сразу. Всё, что взяла, — пролепетала я, оглушенная информацией.

— Временный эффект возможно? — мой Змей пожал плечами. — Факт есть факт, лисичка. Рана затянулась, яд тебя не убил. Временно или нет, часть моих свойств ты переняла.

— Э-э...

Информация требовала осмысления.

— Теперь подышите, миса, — строго и очень намекающе произнес лекарь, вынуждая семейство опять расступиться. Он приложил к моей груди трубку, приник ухом и прислушался.

Я ошеломленно дышала.

«Раз, два, три, четыре... Надо хорошо подышать. А ведь я могла уже и не дышать...» — мелькнула ужасная мысль.

...!

«Раз, два, три, четыре, пять... Получается я на секундочку стала ядовитой змеёй? Охо-хо... Дышим дальше, Алиса... »

— Прошу прощения у вас за то, что произошло под моей крышей. Миса Лиса, лорд Ариас — официально произнёс лорд Эдринс, коротко поклонившись мне и сыну. — Виновница понесет наказание.

— Принимаю ваши извинения, — так же официально ответил Ариас за нас обоих и спокойно добавил. — Я сам.

— Это произошло в моем доме, — сузил глаза лорд.

— ...с моим сокровищем, — сузил глаза Ариас.

— С минуты, как вы вошли в дом, ответственность за гостей несу я, — его отец был непреклонен.

«Они спорят о том, кому из них наказывать княгиню, я все правильно понимаю?», — сидя на кровати и старательно дыша, я следила за Змеями.

— Мы должны вернуться, — кротко сказала леди Намилисса, не комментируя соперничество. Она обращалась к Ариасу почти с мольбой. — Гости ждут, Рис.

— Я останусь с Лисой, мама, — мягко произнес тот.

Я заметила, как остро и зло ухмыльнулся лорд Эдринс...

«Нет-нет-нет. Нельзя допустить, чтобы они с отцом опять схлестнулись».

— Ариас! — оттолкнув врача, я вскочила, хватая своего змеиного принца за руку.

— Куда прыгаешь, кролик? — он мгновенно среагировал, в ту же секунду, подхватывая и возвращая меня на кровать. — Отдыхай.

Я повисла на его шее.

— Послушай родителей. Ты правда должен вернуться к гостям. Должен сейчас быть лордом, высшим змеем. Иначе все зря, — зашептала, стараясь, чтобы родители не слышали.

Красивые саркастичные губы Змея скривились, явно собираясь отказать и мне. Я вижу, что он — самый своенравный засранец в мире, но не собираюсь сдаваться. Теперь я хорошо знаю, как с ним обращаться. Давить нельзя, зато подействует иное...

— Сыграем на желание, что ты сейчас вернёшься к гостям?

Он снисходительно хмыкнул.

«Пытаешься манипулировать на моей любви к играм, милашка?» — прочитала иронию в глазах.

— Ты выиграла, — легко проиграл.

«Попался».

— Отлично. Тогда желаю, чтобы ты вернулся к гостям и довел прием до конца, — мгновенно произнесла я.

Пораженный взгляд моего Змея был мне первой наградой. А затем пришла вторая награда — восторженная улыбка.

— Лорд, леди, бэр... Прошу вас оставить меня с мисой, — медленно проговорил он, не отрывая от меня блестящих глаз. — Я спущусь к вам через несколько минут.

Косясь на меня, его родители без комментариев покинули комнату, вслед за ними ушел и лекарь.

Когда дверь за ними закрылась, мой Змей молча сгреб меня в охапку и стиснул так, что я ойкнула.

— Милашка умная моя...!

Наклонившись, поцеловал так горячо и долго, что я чуть не задохнулась. Оторвавшись от губ, обнял и долго выдохнул в макушку, зарываясь носом в волосы. Обняла его обеими руками. Кажется, подышать нужно не мне одной.

— Всё хорошо, не переживай... — гладила своего бесстрашного Змея, а перед глазами стоял трехлетний мальчик с портрета. — Я ни за что тебя одного не оставлю.

Ариас вздохнул и глухо заговорил.

— Я отказал дяде. Он сказал, что раз так, сосуд будет недоступен. Мне это не нравится, — медленно, с неохотой разжал руки. — Не хочу оставлять тебя одну сейчас.

А мне фраза показалась многообещающей. Оживилась.

— Звучит не страшно... А вдруг это значит, что мои свойства просто нельзя будет использовать никому. А? Перестану действовать как Сосуд!

Ариас недовольно дернул плечами.

— Может быть, может быть.... Пока не ясно. Жди, когда вернусь. Ни шагу наружу. Если выйдешь из комнаты без меня, неделю на своей сладкой заднице сидеть не сможешь, поняла?

Счастливо кивнула.

— Не выйду.

Он серьезно впился в меня искрящимся взглядом.

— Скажи ещё раз. Кто я?

Хлопнула ресницами.

— Ариас...

Отрицательно качнул головой и настойчиво повторил:

— Ты сказала за столом. Кто я?

Теперь поняла и опустила глаза. Ариас может легко говорить «моя», я ведь действительно собственность его рода... А он для меня — не собственность, это уже другое... Произносить это вслух сложно, непросто.

— Ты — мой Змей...

Мне кажется, что Ариас сейчас усмехнется и скажет: «Ишь, чего захотела».

Но меня тут же подхватили за щеки и наградили стремительным жарким поцелуем.

— Твой, трусишка. Давно можешь так говорить.

Глава 41

— Любопытно знать, миса Лиса... что вы делаете? — холодный голос отца Ариаса застиг меня врасплох, когда я загнувшись вниз головой, изучала трубы под огромной ванной.

Я уже час отдыхала одна в комнате и, решив исследовать ванную комнату, не слышала его стука.

«Один?! А где леди Намилисса? Ариас? Можно пригласить?» — едва не вырвалось у меня.

Я смущенно разогнулась, поправляя волосы и одновременно делая вид, что изучать трубы для магического Сосуда — в порядке вещей.

«Сейчас он решит, что, ко всему прочему, я ненормальная...»

— В нашем... в доме лорда Ариаса начинается ремонт и я планирую, как всё сделать. Должна действовать хотя бы относительно автоматическая подачи воды, чтобы не бегать с ведерками. А она сейчас не работает, — прямо и несколько смущённо ответила, а затем поморщилась, запоздало вспомнив наставления Ариаса о том, как надо было отвечать по-змеиному.

Не так надо было отвечать.

Надо было уйти от ответа и сказать, что мне все нравится, а потом тактично удалиться. А я... Эх. Хотя удаляться мне и некуда...

Сохраняя на устах улыбку Джоконды, я начала аккуратно обходить застывшего при входе лорда.

Тот не улыбнулся и ни на дюйм шелохнулся, вынуждая меня притормозить.

— Женщина не должна заниматься водопроводом, — отрезал. — У вас есть свои обязанности.

На этот раз он решил не уточнять, кому и что я должна подавать. И на том «спасибо»...

— Возможно, — уклончиво согласилась я, упрямо двигаясь на выход и старший Змей, наконец, подвинулся, выпуская меня. — Но мне хотелось бы немного понимать в теме, чтобы контролировать рабочих.

— Много ли вы поняли, рассматривая трубы? — саркастично уточнил лорд, разворачиваясь за мной в комнату.

— Поняла мало, — признала.

На самом деле преувеличила: я не поняла ровным счетом ничего.

— В этом у меня нет сомнений, — ответил отец Ариаса, в очередной раз прямо намекая, что он ставит под сомнение уровень моего интеллектуального развития.

Бросила умоляющий взгляд на дверь комнаты. Дверь не среагировала: никто не вошел.

«Проклятье...»

«Если я тебе не нравлюсь, зачем ты пришел? Чтобы мне жизнь окончательно медом не казалась?»

— Вы что-то хотели, лорд Эдринс? — задала я уточняющий вопрос.

— Вода подается в дом под давлением, если сейчас с этим трудности, вероятно дело в трубах, — после паузы ровно заговорил Эдринс, игнорируя мой вопрос, и я изумленно подняла брови. — Они могли прохудиться или забиться со временем. Я вышлю к вам своего инженера, чтобы решить этот вопрос.

— Благодарю, лорд Эдринс, вы очень добры... — с опаской ответила, не понимая к чему он проявляет подобную щедрость.

— Вряд ли добр, — опять отрезал старший Змей. — Возможно, я просто не желаю, чтобы необразованная подавальщица вконец разрушила инженерную систему дома моего тестя.

А-а, понятно...

— Вероятно, вы давно не были в этом доме. Хуже чем есть, я не сделаю, — уже резковато заметила, стараясь не выходить из себя, и неловко встала около кресла, не зная, куда деться. Надлежит ли мне сесть или надо предложить присесть ему? И что нужно сделать, чтобы лорд поскорее ушел?!

— Нет такой ситуации, которая не могла бы стать ещё хуже, — ядовито заметил лорд. Он спокойно встал передо мной, к сожалению, не намереваясь выходить. — Приведу наглядный пример: моему сыну мало было испортить отношения с виднейшими семьями. Затем он отказался от лучших партий, способных продолжить наш род, отказался от родительских денег и любой помощи, своих обязанностей, попросту исчез на годы, забыв, что он лорд и наследник древнего рода. А теперь вернулся с вами, да ещё и демонстративно посадил рядом с собой, подчеркивая то, что и так всем понятно.

Отец Ариаса невыносим. «Бедный мой Змей», — я опять вспомнила трехлетнего мальчика.

Я тоскливо задумалась о том, насколько невежливым будет убежать. Закончит же он высказываться когда-нибудь?!

Старший Змей продолжал безжалостно говорить, сверля меня острыми злыми зрачками:

— Каждый раз я думал, что хуже быть не может. Я был абсолютно уверен, что Ариас и сегодня совершит нечто вопиюще неприемлемое. Он вернулся с вами.

«Нет, я не вынесу этого...»

Прямо глядя ему в глаза, я сжала кулаки, пытаясь не отвечать. На щеках начали расцветать пятна.

«Спокойно... Дыши. Не огрызайся. Это всё же его отец... И только не плачь!»

— ...а затем ухитрился обмануть мои ожидания и на этот раз. Познакомившись с вами, я понял, что могло быть и хуже, — высокомерно заключил лорд Эдринс.

Я набрала воздуха в грудь.

— Вы не имеете права... — дрожащим голосом начала.

Он посмотрел на меня с очень знакомой насмешкой.

«Медленно соображаешь», — явно сообщал его взгляд.

Замолчав, я часто заморгала, вцепившись пальцами в мягкую спинку кресла.

«Могло быть и хуже? Это он сейчас сказал что? Типа... к-комплимент???»

— Я наблюдаю, что каким-то образом маленький безродный человек, простая подавальщица, удерживает сложный нрав моего сына в рамках приличия, — хозяин дома говорил дальше, и тон его был обвиняющим. Каждое слово, что говорил лорд в своей резкой манере, буквально обжигало кожу. — Он возвращается высшим змеем, затевает ремонт, что для него совершенно невиданно, более того, слушается вас, и в целом ведёт себя, как положено лорду. А вы... — меня смерили ядовитым взглядом. — ...вы демонстрируете манеры, зачатки разума и воспитания несвойственные своему виду, к тому же оказываетесь способны выжить после палитокса, а значит, временно или нет, на какой-то процент являетесь Змеем нашего рода. Каким образом это происходит, я не понимаю! Может быть, вы пустышка, пшик, скорее всего так... Но тенденция мне пока нравится.

Обвиняющий тон его оскорбительных комплиментов становился всё выше, выше и, словно дойдя до кульминации, вернулся к сдержанности. Впечатленная, я сглотнула.

— Подытожу сказанное. Рад видеть вас гостьей в моем доме, миса Лиса. Как хозяин гарантирую вам безопасность и защиту, — уже учтиво произнёс Эдринс и протянул мне совсем небольшую шкатулку.

Окончательно растерявшись от такого гостеприимства, я приняла дар. Открыв черную крышку, обнаружила внутри маленький кинжал, очень похожий на заколку. Именно он поцарапал меня не так давно. Бывшая собственность княгини Мейс.

С немым вопросом я воззрилась на лорда.

«Что вы с ней сделали?!» — так и подмывало воскликнуть. Очень сомневаюсь, что у нападавшей вежливо забрали отравленную заколку, а затем погрозили пальцем и попросили больше так не делать.

Глаза старшего Змея смотрели на меня с иронией, словно спрашивая, хочу ли я знать. В итоге я кивнула и трусливо ничего не спросила, а он ничего не прокомментировал.

— Очень прошу вас не трогать трубы до прибытия инженера. Давайте не делать хуже, — намек в его словах трудно было не расслышать.

— Хорошо, лорд Эдринс... Давайте делать лучше... — ошеломленно произнесла.

Я получила слишком много ядовитых комплиментов за раз. Мне надо бы... переварить. Часа два-три.

— Мой сын освободится и вернётся к вам не раньше чем через час. Советую вам пронаблюдать за работой инженерных систем, принимая ванну, — тон лорда с сарказмом, но вернулся к учтивому. — Это приятнее, чем разглядывать трубы и однозначно полезнее для ваших слабых нервов.

Уже совсем нежно ужалив меня напоследок, лорд коротко поклонился, развернулся и спокойно вышел. Я проводила взглядом его сухую фигуру, и, как только дверь захлопнулась, упала на кресло, за которое держалась все это время.

Выдохнула.

«Я правильно понимаю, что лично прикончив несколько сотен моих нервных клеток, Эдринс заботливо решил приголубить те, что ещё остались в живых?!»

Очень они похожи с сыном...

Глава 42

По великодушному совету лорда Эдринса я действительно решила принять ванну, пока у меня была такая возможность. Краны с холодной и горячей водой поворачивались совсем как в моем бывшем технократическом мире, позволяя регулировать температуру. Единственное, смесителя предусмотрено не было: над ванной возвышались сразу два крана. Но мечтать о том, что у нас дома тоже будет горячая вода, уже было счастьем.

Я тихо улыбалась, ожидая, когда вода наполнит треть медной ванны.

«А ведь все налаживается... С Ариасом мы вместе и, кажется, у нас всё серьезно. Дом отремонтируем, инженерные системы починим. Его родители меня уже почти терпят, вот даже осыпали... комплиментами. С магами всё не так страшно, Сосуд им недоступен. Обед прошел... в целом хорошо. Свойства у меня обнаружились... интересные. Ура, Алиса...?».

С этими мыслями я разделась, выключила воду и перекинула ноги через бортик чаши, вставая ступнями на теплое медное дно, гулко запевшее под тяжестью моего тела.

Точнее, я ожидала этого. Оно зазвучало бы... Потому что дна я не почувствовала. Я ухнула в эту ванну, так, словно она вдруг стала горкой в аквапарке, словно из-под моих ног автоматически убрали пол, так что я с головой ушла куда-то вниз под теплую воду.

УХ!

Паря в глубине темной воды, как в невесомости, я ничего не поняла.

Широко раскрыв глаза, рванулась в сторону, растопырив ноги и ноги, пытаясь нащупать бока, дно, метнулась под водой, но дна не было. Не было и бортов.

Вода стала холодной.

Паника.

Пузырьки воздуха от меня поднимались наверх и я задрала голову: там надо мной тускло маячил свет.

НАВЕРХ, БЫСТРЕЕ!

Изо всех сил гребя руками и ногами, я поплыла, поднимаясь к свету. Течение относило в сторону от поверхности и приходилось прикладывать усилия.

РАНО ПАНИКОВАТЬ. НАДО СЧИТАТЬ. НАДО ВЫПЛЫТЬ. РАЗ, ДВА, ТРИ, ЧЕТЫРЕ...

Первый вдох я сделала секунд через двадцать.

Вдох.

КАК ХОРОШО. Я НЕ ЗАДОХНУСЬ, ХОТЯ БЫ НЕ СЕЙЧАС.

Фыркая, отплевываясь, хватая ртом воздух, оглянулась.

Бесконечная тьма воды, течение, неприветливая гладь реки, а по бокам... а по бокам сияют красные, оранжевые, белые электрические звезды.

Мой бывший мир...

И только одна отчаянная мысль сверлом завертелась в голове:

НЕТ, ТОЛЬКО НЕ СЕЙЧАС! ТОЛЬКО НЕ ЭТО!!!

Глава 43

Вода такая холодная, какая бывает уже поздним летом. Я с трудом выбралась на берег.

Еще повезло, что не зима...

Голая и замерзшая, с я трудом вышла из воды и подняла голову. Каменная набережная возвышалась надо мной. Мне тут же повезло: на камнях я нашла чью-то старую длинную футболку и немедленно надела ее на себя. Осев, съежилась у стены на острой гальке.

Хотя бы прикрылась...

Что произошло?

Ах, вот что имел в виду Кирел, когда сказал, что Сосуд будет недоступен всем...

Я закрыла лицо руками, не чувствуя холода, не обращая на него внимания.

И что теперь?

Ариас... Мой Змей, он же с ума сойдет. Вернется и не застанет, испугается, разъярится, будет искать, обвинять и жалить всех, а потом себя... А затем что? К Кирелу отправится?

Конечно... Конечно, он отправится к Кирелу... Будет или договариваться или сразу нападать... А Кирел же сильнее его, сильнее всех...

Господи...

А как он может меня вернуть?

Осознание кольнуло меня под дых толстой швейной иглой.

А никак...

Если меня переместила воля Порядка, вернуть меня может только Кирел. Но зачем ему это? Если меня отправил на родину сам Верховный маг, то тем более, он никогда не вернет меня. А если Ариас будет упрямо настаивать на своём, он его...

А мой Ариас будет настаивать...

БОЖЕ, БОЖЕ, БОЖЕ, БОЖЕ, БОЖЕ...!!!

Что же делать?

Что я могу сделать?

И ещё одна игла под ребра: ничего... Ни-че-го ты не можешь сделать, Алиса.

НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ!

— Верни меня, — прошептала я вслух, обращаясь то ли к миру, то ли к Кирелу, то ли к Богу. — Верни меня немедленно.

Я подбежала к берегу, назад к реке и прыгнула в воду, ожидая, надеясь, представляя, что ухну вниз и окажусь дома. Ступни тут же укололи острые камни.

Нет.

Каменный берег под ногами не собирался разверзаться, дно не расступалось, волны плескались о берег как и прежде. Этот мир твердо держал меня на своей холодной ладони, освещая берег разноцветными огоньками, и, казалось, усмехался: «Куда собралась, крохотный человечек? Ты — принадлежишь этому миру. Никто и ничто тебя не вернет».

— ВЕРНИ МЕНЯ! ВЕРНИ МЕНЯ! ВЕРНИ!!! — я не сдавалась и ходила по воде, по берегу, пока не перестала чувствовать ноги.

Мир был глух.

Что ему до моих криков, мольб и просьб?

Он даже не слушает.

Мир шумит моторами и машинами, которые изливают в воздух пары бензина и газа. Мир переливается огнями, звеня напряжением на высоковольтных ЛЭП, мир стучит отбойными молотками и попискивает спутниками, пролетающих по небу вместо звезд.

Звезд почти не видно.

А мой Ариас где-то там, так далеко... Я обещала ему, что не покину... Обманула.

Всхлипнула, бессильно опустилась на камни. Я давно замочила майку, сейчас остужу себе всё... Речная вода плещет, касаясь моих ладоней.

Остается идти к родителям...

Как? Просто пойду пешком, через город, к маме и папе, расскажу им всё, буду реветь. Кто сейчас обращает внимание на сумасшедших в майке? Дойду... Меня заобнимают, отмоют, согреют, накормят успокоительным и вызовут врача. Конечно, никто не поверит в правду... А потом буду просто жить и ждать, когда меня вернут домой... Буду прыгать в каждый водоем, каждую лужу на этой планете, теперь ставшей чужой...

Забавно... А я ведь так мечтала попасть сюда... до Ариаса. Точно так же думала, когда перенеслась в первый раз. Во все лужи Риппона прыгала в надежде вернуться.

И вот...

Ариас, наверное, уже освободился, ищет меня... А я — здесь.

Я положила руку на воду и ладонь кольнула знакомая теплая искорка, которая тут впиталась в меня. Сила...

Грустно усмехнувшись, продолжила отрешенно смотреть на воду.

Зачем она мне здесь... Некому и отдавать...

ТАК, ЧТО-О-О-О??? СИЛА?!?!?!

Глава 44

Словно сборщик жемчужин, попавший не на то побережье, я бродила по берегу, уже не обращая внимания на холод, и, шаря по воде руками и ногами, упрямо собирала драгоценные искорки. Три. Я нашла три их в воде и все они впитались в мою кожу.

Так-так-так. Что это мне даёт?

Думай, Алиса.

Во-первых, даёт понимание, что Сила есть и в этом мире.

Ее мало. Вот в озере у дома она была повсюду, можно было собирать пригоршнями, а здесь только жалкие крохи. Ну хоть что-то. Значит, волшебство есть.

Во-вторых, мои свойства действуют. Я все ещё магический Сосуд.

Неплохо...

И?

Что дальше? Ну, допустим, насобираю. Что мне делать с Силой? Я всего лишь Сосуд, не могу ею воспользоваться, может ли она мне что-то дать? Вряд ли... Могу только хранить и передать кому-то...

Кому? Искать здесь слабого мага? Это куда идти, в горы Тибета? Сильные тут не могут остаться, только слабые, только...

Тихо!

Тихо...

С трудом удерживая скачущие как блохи мысли, я сосредоточилась. Обилие звуков города отвлекало от главного. Машины, музыка, опять машины, поезда, невкусные запахи от городской реки и крепкий аромат пыли с моста... Можете вы все перестать действовать мне на нервы?!

Так.

А по какому праву драгоценный магический Сосуд, наполненный магической Силой, должен торчать в этом мире? А не должен ли он быть в своем волшебном? Мир Порядка не терпит беспорядка. Теоретически, если во мне будет достаточно много магии, он должен отправить меня назад. Автоматом вернуть.

...теоретически.

Это ведь Порядок, по-хорошему, проявляет Сосуд. А проявляет он его, когда тот достаточно наполняется... Вероятно...

Я подняла глаза на темное, затянутое облаками небо, сквозь которое просвечивало две звезды. Сердце стучало все сильнее и надежда расцветала с новой силой. Затем посмотрела на темную реку, на которой светились дорожки разноцветных городских огней.

Да, это мой шанс.

Если я смогу найти достаточно Силы, то, может быть, вернусь. Есть надежда. Причем шанс найти волшебные искорки велик именно в воде. Не буду же я перекапывать землю. Вода лучше всего, она постоянно обновляется, приносит новую воду, в которой можно встретить новую Силу.

Страх отступил и я активно соображала.

В темную реку соваться не хочется: холодно, опасно и непонятно сколько времени это займет. Можно было бы лечь в ванну и включить душ... Это просто, безопасно, тепло. Можно отправиться к родителям и сделать это там...? Заодно повидаюсь...

Улыбнувшись, я сделала шаг к лестнице, ведущей наверх.

....угу. А потом исчезну у них из ванной.

Я остановилась и потерла виски, взвешивая варианты.

Дорога до дома в лучшем случае час босиком. Я бы не предпочла садиться к незнакомому водителю сейчас, в одной футболке, похожая на сбежавшую из притона... После того, как я дойду, точнее, если дойду, если они дома и не переехали за эти месяцы, сколько времени займут рассказ, слезы, объятия, объяснения и расспросы? Час? Два? Три? И затем я прошу прощения, удаляюсь в ванну и, может быть, испаряюсь снова?

Кстати, сколько у меня времени, с учетом того, что Ариас долго ждать не будет?

Что-то я не уверена в благополучном исходе операции...

Растерянно посмотрела на реку.

Что делать-то?

Переминаясь с ноги на ногу, я потратила несколько драгоценных минут, за которые несколько раз метнулась к лестнице. Но каждый раз останавливалась. И останавливал меня страх.

Страх не добраться.

Страх не успеть назад.

Страх, что родители не смогут отпустить, или не смогут пережить второго исчезновения.

Страх, что я могу и потерять свойства Сосуда... со временем. Кто знает?

Страх, что Ариас не дождется меня.

И все эти страхи объединяло одно: я совершенно не собираюсь оставаться.

Я должна идти домой.

Мама, папа... Простите меня, родные мои... Я не могу рисковать. Я должна вернуться как можно скорее...

Сверху раздались веселые женские голоса.

— ...я ему говорю: два бургера, салат, большую колу, мороженое. А он такой: а мне — чай.

Они взорвались хохотом.

О!

Я уверенно сиганула к лестнице, стыдливо придерживая футболку перелезла через невысокую совсем формальную решетку, и через две ступеньки запрыгала наверх, успев окликнуть трех девушек до того, как они далеко ушли.

— Девушки!

Они обернулись и их веселые лица сменились на недоуменные. Я точно сейчас выгляжу, как попавшая в беду.

— Девушки, простите, что прерываю, у меня кое-что случилось... — я догнала их. Говорила торопливо, но вежливо, стараясь продемонстрировать, что я не пьяная, не накуренная, что адекватная.

— Денег нет! — отрезала одна.

— Нет, денег не надо, — отказалась. — Мне нужно просто позвонить родителям. Голосовое послать. Я должна сказать, что у меня все в порядке, понимаете? Они с ума сходят! Пожалуйста. Вот можете окружить меня, я никуда не убегу с телефоном, просто отправлю голосовое сообщение маме.

С подозрительной и брезгливой жалостью и опаской три пары женских глаз разглядывали меня. Мокрые волосы, зареванное лицо, грязная неопределимого цвета футболка с надписью «relax», забытая на берегу каким-то парнем, голые босые ноги... Доверия я не внушала.

— Понимаю, что выгляжу странно. Так получилось... Прошу, только одно голосовое. Я помню номер... — я нащупала взглядом ту, что казалась мне добрее и просила у нее.

— Что с тобой случилось? — резко спросила та, что отказала в деньгах. Остальные две молчали, недоверчиво отступив на шаг.

— Долго объяснять, если честно... Но надо послать весточку родителям.

Они переглянулись.

— Ладно, чего уж, — хмуро ответила отказавшая. — На.

Порывшись в сумочке она вытащила мобильный, разблокировала и протянула мне.

— Спасибо... Спасибо... — я чуть не заплакала от благодарности.

Тяжесть телефона в ладони так знакома и одновременно совсем забыта...

Я с трудом пошевелила пальцами, едва вспомнив, как надо нажимать на экран сенсорного телефона, к которому не прикасалась несколько месяцев. Теплый... Найдя голубой значок мессенджера, ткнула его.

Контакт «гнн» добавлен.

Одна из девушек вздохнула.

— Давай быстрее уже, — поторопила меня хозяйка телефона.

Под взглядами девушек я с трепетом нажала на кнопку «Микрофон». Он мелодично пикнул. Как же это всё было давно...

Вздохнула в динамик.

— Здравствуй, мама. И папа. И ты, Сенька. И бабушка. И все вы, мои любимые. Да, это я, Алиса. Я жива. Не могу сейчас позвонить каждому из вас, хотя очень хотела бы. Сейчас я взяла телефон у одной доброй девушки, которая меня впервые видит... Она позволила мне передать сообщение. Не могла отправить весточку раньше. И сейчас у меня немного времени, потому что нужно отправляться назад, домой... Я хотела сказать вам, что жива и счастлива. Да, у меня есть дом. И есть любимый... Его зовут Ариас. Он очень заботливый. Бабушка, он тщательно следит, чтобы я хорошо ела. Нет, меня не держат в рабстве, не накачивают наркотиками, ничего такого... Просто так получилось, что я оказалась в очень далеком от вас месте и нашла там свое счастье... Это правда, я — счастлива. У меня все налаживается, я люблю и любима. Это главное, что вы должны знать. Клянусь, честное слово, у меня все в порядке. Я научилась даже ездить верхом, представляешь, Сень? Я бы писала письма, но там где я живу, туда не летают самолеты, телефонов и интернета там нет... Не связаться, не найти... Путано, наверное, получилось. Не могу больше говорить. Искать меня бессмысленно, просто знайте, что всё хорошо. Мама, папа, баба, Сеня, я люблю вас и помню. Целую всех вас и каждого... Простите, что не могу быть рядом. Обнимаю крепко... Я отправляюсь домой.

Я отпустила кнопку микрофона и проследила за тем, как проявились две серые галочки. Отправлено.

Отдала телефон. В груди защемило. Как этого мало...

Только не размякай, Алис.

— Может полицию вызвать? — наконец, спросила другая, уже сочувственно глядя на меня.

— Нет, спасибо, — я чуть улыбнулась, проглотив комок в горле. — Все правда хорошо... Спасибо еще раз.

Развернувшись, я вернулась к лестнице, ощущая, как они провожают меня взглядами.

— Алиса! Ты топиться что ли пошла? — обеспокоенно крикнули мне вслед.

— Нет! — крикнула я в ответ, перелезая через ограду. — Умирать я совершенно не собираюсь!

Однозначно не собираюсь.

Глава 45

Я зашла по щиколотку в воду, и бродила вдоль берега, ощущая как река безжалостно холодит ступни. Искр очень мало. Мало... Сосуд будет слишком долго наполняться.

Нравится мне это или нет, но площадь соприкосновения моей кожи с водой прямо пропорциональна количеству найденной силы. Чем глубже я зайду в воду, тем больше найду.

Быстро взвесив варианты, я решила, что ничего страшного в том, что я зайду в воду по грудь, не будет: относительно близко к берегу, относительно безопасно, относительно контролируемо...

— Жди меня, мой Змей... Не волнуйся, я иду, я стараюсь вернуться... — я скинула футболку на берег и зашла в воду по пояс. Кожа. Нужна голая кожа.

Б-р-р! Ночное купание в холодной городской реке с течением не так приятно и романтично, как хотелось бы.

Сила, иди ко мне.

Прикрывая грудь руками, замерла, удовлетворенно ощущая как река подогнала мне еще еще несколько искр, и они немедленно впитались в кожу.

Вот так, хорошо... Ещё...

— ДЕВУШКА, НЕМЕДЛЕННО ВЫХОДИТЕ ИЗ ВОДЫ, — оглушительно прогремел в мегафон мужской голос с набережной.

Полиция?!

Те студентки все-таки сообщили обо мне?! Вероятно.

— АККУРАТНО ВЫХОДИТЕ, ДЕВУШКА, ВАМ НИКТО НЕ НАВРЕДИТ, ВАМ ПОМОГУТ, — опять заговорил голос с металлическим отливом. Оглянувшись, разглядела двух мужчин в форме. Ослепительный фонарь от них тут же метнулся по воде, разыскивая меня.

Какие быстрые... Какие молодцы... Как же не вовремя...

Замерев от неожиданности на несколько секунд, я быстро сообразила, что сейчас служители порядка начнут исполнять свой долг: спасать. Если не уйти подальше, за мной метнутся в воду и вытащат на берег. Тогда я точно попаду к родителям, и точно в ближайшее время не вернусь домой.

Нет уж...

Фонарик нашел меня, ослепил и словно подтолкнул.

Выдохнув, я оттолкнулась от склизского илистого дна и поплыла назад в реку.

— ДЕВУШКА, ВЕРНИТЕСЬ! КУПАТЬСЯ ЗАПРЕЩЕНО! ТЕЧЕНИЕ ОПАСНО! — вещал мне голос.

— Знаю, знаю... — проворчала. — Не полезла бы по доброй воле...

Рассекая руками воду, я целенаправленно поплыла прочь от берега. Река согласно подхватила меня. Не сопротивляясь, я пошла по течению.

— **ЯДЬ! — не удержавшись, выругался в мегафон голос, осознав, что слова не действуют, и отключился.

Бесцеремонный фонарь преследовал меня до тех пор, пока я не отплыла достаточно далеко. Теперь я видела только слабые отблески его света на волнах, и лучше бы не видела. Почуяв покушение на себя, тьма недовольно сгустилась, а река стала ещё темнее. Волны гулко шлепали друг об друга, скрывая под собой могучую толщу воды, для которой я словно соломинка. Эту соломинку так легко унести, сломать, завертеть, утопить...

Не надо думать об этом... Надо экономить силы... Я снизила темп, молясь о том, чтобы усталость не пришла первой. Я должна успеть до того как устану, до того, как меня найдут... И еще до того, как наступит переохлаждение, которое несколько раз быстрее происходит именно в воде...

Рассекаю волны и слышу сирену. Скоро они пустят катер... Интересно, кто быстрее: я или спасатели?

С каждым гребком тело все тяжелее и неповоротливее. Руки и ноги перестают работать.

Лишь тихие покалывания на коже подбадривают, говоря о том, что редкие искорки Силы находят меня... Или это рыбки? Я должна верить в то, что все получится.

Я — магический Сосуд. Я наполняюсь Силой. Да, пусть я вазочка. Возвращай же свою вазочку на свою полочку, мир Порядка... Я не должна быть здесь. Чувствуешь, как я вбираю в себя крохи Силы? ...или это тяжелеют ноги? Верни меня. Пожалуйста... Я не должна сейчас утонуть.

Голос Ариаса... Он словно шепчет мне в ухо: «Ты — моя водяная змейка».

Да, мой Змей... Я буду плыть. Я — водяная змейка... Как я могу утонуть? Для водяной змейки это было бы глупо... Нелогично.

Мысль заставляет меня усмехнуться, я немного согреваюсь и еще некоторое время плыву увереннее.

Разговариваю то с Ариасом, то с миром, пока плыву, не обращая уже внимания на сирены, холод, течение и реку.

Это моя сказка, слышишь, Порядок? Я её сочиняю.

Жили-были...

Жила-была... водяная змейка.

И попала она однажды в большую воду...

Змейка сопротивлялась, кричала, но течение было сильнее. Утащила ее река от дома далеко-далеко...

Глава 46

Мне это кажется? Губы Ариаса на волосах, лбу, щеках, губах... Зацеловывают так горячо, как умеет только он.

Лишь бы не сон... Попыталась разлепить ресницы.

— Я сп-п-лю? — успела спросить между поцелуями. Зубы стучат от холода.

— Нет, — глухо ответил.

Он быстро вынес меня из ванной в комнату. Все вокруг разворочено и растерзано, будто произошло сражение. Змей молча нашел одеяло, закутал меня в большой кокон и опять зажал в руках. Слишком крепко, но мне даже приятно. Так надежнее. Меня трясет.

— У тебя губы синие. Пей меня. Сейчас. Немедленно! — резко скомандовал, и, не дожидаясь ответа, прижался к губам, начав требовательно целовать. — Пей!

Плохо удерживая трясущиеся челюсти, тихонько потянула Силу. Знакомый жар пошел по моим замерзшим венам, отогревая и, теперь, знаю, ещё и исцеляя. Через несколько минут меня перестало подбрасывать, и я с облегчением прижалась виском к глади золотой вышивки на мужском плече.

Смогла... Вернулась... И отныне никому и ничему от меня так просто не избавиться... Я знаю дорогу назад. Это мой мир и здесь мой дом.

Усталое торжество тут же заглушила ужасная мысль. Есть вероятность, что я сейчас опускаюсь на дно реки, и это просто последние видения перед смертью. Хорошие видения... В них у меня — получилось.

— Ариас, — слабо проговорила. — Я провалилась в тот мир... Не знаю как. Возвращалась... Там была река... Холодная. Я плыла, собирала крохи Силы из воды. Боюсь, что прямо в эту секунду тону, и мне все просто снится, пока мозг ещё... работает. Как ты думаешь, как понять...?

«Как понять, что я доплыла и это не видения умирающего разума?»

Напряженно усевшись прямо на стол вместе со мной на руках, Ариас подбросил меня повыше и я, наконец, поймала его взгляд. Глаза Змея искрились беспокойством и болью пополам с нежностью и облегчением.

— Только логика докажет... Думай. Что было перед этим? Успела ли ты выплыть, нет ли нестыковок сейчас?

— Кажется, успела... Услышала, как ты зовешь и всплыла. И Кирел мне помог... — тихо млея от разумности своего Змея, я посмотрела поверх его плеча на разломанную в щепки дверь, вывернутые прямо с рамой разбитые окна, перевернутую и растерзанную кровать. — Нестыковка есть... Когда я уходила, комната была целой.

Ариас чуть повел уголком рта, только изобразив улыбку. Голубые глаза остались серьезными.

— Я вернулся, а от тебя только платье на полу. Ванна наполнена, ты будто растворилась... Не знал, кого убивать первым... Предположил, что это дядя. Чуть не помчался за ним. Он тебе помог? Выясню, — он прервался, скрипнув зубами, и тряхнул головой, словно пытаясь сбросить с себя что-то тяжелое. На виске быстро пульсировала голубая жилка. — Это были очень долгие полтора часа. Я чуть не перерезал горло Бонсу. Никого не подпускал. Дал себе срок и ждал. Не был уверен, что это правильно... Рвал спальню, чтобы отвлечься. Окончательно понял всё.

Прижавшись покрытым испариной лбом к моему, Ариас говорил через стиснутые зубы, бросая слова быстро, резко. Горячее дыхание разбивалось об мои губы. Я слушала, и мне становилось уже не тепло: жарко.

— Хватит масок. Больше не хочу притворяться. Не желаю танцевать перед знатью и делать вид, что ты ничего не значишь. Ты не сосуд, не подавальщица, не временная наложница. Я решу это. Заткну рты, задавлю любого, кто посмеет возражать, ни перед чем не остановлюсь. Пусть все знают. Молю тебя, лисичка...

Помедлил. Продираясь через внезапно пересохшее горло, и с трудом сдерживая наворачивающиеся от переполняющих эмоций слезы, я с трудом переспросила:

— Молю...? О чем?

Ариас тихо усмехнулся, потерся носом об мой нос.

— Шучу. Ни о чем не молю. Не молю... — медленно проговорил он и решительно продолжил. — Не хвалю, не юлю, не давлю. Люблю. Я люблю тебя, лисичка. Очень сильно. Люб-лю.

...

Очень далеко от них, вдыхая аромат ядовитого ландыша, улыбнулся Верховный маг. Сухие тонкие пальцы повертели сочную зеленую ножку и нежные головки цветка одобрительно качнулись.

— Ну, наконец-то ты созрел, Ариас. Умница, Лиса. Очень сильный Сосуд. Хватит с вас. Порядок, порядок... Пожалуй, можно засеять лужайку, — пробормотал маг сам себе и, по-старчески слабо махнул рукой. По земле словно пробежала волна. Подчиняясь его силе, неровную траву и неряшливые кусты перед старым имением и вокруг озера сменила ровная гладь цветов с крупными зелеными листьями и россыпями мелких колокольчиков жемчужного цвета. Ландыши немедленно и своенравно окутали воздух чистым мягким ароматом. Со сменой этой зеленой «рамы», перевоплотилось и озеро, мгновенно превратившись из неухоженного, дикого водоёма в холеный и роскошный пруд.

— Сказочно, — удовлетворенно произнес Кирел. — Как и хотела.

***

Жил-был могущественный волшебник и был у него любимый племянник. Слишком красивый, циничный и самоуверенный, слишком непокорный даже высшему закону. Сильный и коварный, легко получал племянник всё, что хотел и, в итоге, пресытился. Не знал он ни мира, ни любви, ни покоя, и жил, не испытывая доверия ни к одному живому существу. Понял волшебник, что вступил племянник на путь Хаоса, и задумал хитрый план.

Перенес старый волшебник в свой мир девушку из другого мира. Ничего в ней не было особенного, кроме большой силы, которую скрывал большой страх. Знал волшебник, что ценным для племянника может стать только то, за что придется бороться по-настоящему.

«Что ж, золотой», — рассудил волшебник. — «Я сыграю с тобой. Методы будут суровы, зато действенны. Всё, всё как ты любишь».

Отыскав племянника в далеком плодородном краю, волшебник появился перед ним.

— Я подготовил одну занятную увертюру и хотел бы, чтобы ты принял в ней своё посильное участие, — загадочно произнес маг. — Ты должен отправиться в поход и присоединиться к одной необычной группе.

— Что за поход и что за группа? — насмешливо вопросил племянник, неспешно помахивая босой ногой.

— Трудный поход и интересная группа. В ней будет пара Волков, твой старый знакомый Крис, и одна приятная неожиданность.

— Женщина? — угадал красавец. — И что мне с того? Женщин много, Волков тоже, Крис уже не из моего рода. Странная компания для трудного похода. Кстати, какая будет награда, я не расслышал?

— Та, которая может тебя заинтересовать, — улыбнулся могущественный волшебник. — Сила.

Эпилог

— Лиса, съешь ещё кусочек, — ласково протянула мама Ариаса. — Это очень вкусно. Именно под соусом из ягод с персиком.

Я поймала на себе взгляд старшего Змея. Хотя лорд молчал, он буравил меня глазами так, что я буквально слышала ментальную команду: «Ешь!». Лорда Эдринса я ещё слегка побаивалась, потому послушно съела, что дают.

«О, боже, он даже слегка улыбнулся!»

— Бонс! Миса хочет ещё! — немедленно и требовательно сообщила леди, игнорируя мой жалобный взгляд на «хочет ещё».

Ну вот, новая смена блюд...

— Очень вкусно, Намилисса, — мягко прокомментировал Кирел, вдохновленно взирая на кусочек гусиной печени на своей вилке. — Думаю, Лиса однозначно мечтает о добавке.

Он лукаво скосил глаза в мою сторону. Я же посмотрела на мага с укоризной. С тех пор, как Верховный непринужденно сообщил, что телепортация в другой мир была необходима для раскрытия моего потенциала, обозначив, что это его рук дело, я предпочитала держаться от непредсказуемого мага подальше. Но, надо сказать, Кирел передо мной извинился. Теперь он должен мне желание. Большое.

С Ариасом они объяснялись отдельно и тоже договорились. С этих переговоров мой Змей вернулся довольным как кот, укравший банку сметаны, и торжественно сообщил, что маги на Сосуд больше не претендуют.

С тех пор мы жили спокойно и атаки на меня стали носить исключительно кулинарный характер. На сегодняшнем семейном обеде сиделось непросто. Пользуясь тем, что я налаживала контакт, а значит — старалась не отказываться, коварная змеиная семья окружила меня с четырех сторон, делая все, чтобы запихнуть в свою жертву как можно больше пищи. Прямо с кареты меня встретили подносом с пирожными, а сейчас Бонс вообще стоял только около моего стула и не давал продыху, без устали меняя тарелки по команде хозяев. Я старалась пробовать все, что мне преподносили, но если не съедала всю порцию, прекрасные глаза леди Намилиссы становились печальными, а колкие глаза лорда Эдринса сурово сужались.

Думаю, что это манипуляция, и я — поддаюсь. Радует одно: семейные обеды всего раз в месяц. Да, это уже мой четвертый обед и я ещё жива.

Ариас от своих не отстаёт. Ядовитый Змей, который может любого нашинковать тонкой соломкой за выпад в мою сторону, в том, что касается еды занимает атакующую кормящую позицию. С бабушкой бы они точно сдружились, образовав крепкий пищевой альянс. Нежно приговаривая, как ему нравится моя мягкость, Ариас решительно нанял для меня личного повара, но количество беспокойных вопросов: «Ты голодная?» категорически не снижалось.

Обычно я отбиваюсь, но под сегодняшним натиском лисичкина крепость позорно пала, и победитель торжествующе увозил мое поверженное тело домой.

Мы ехали в карете, и я бессильно полулежала на плече Ариаса, разморенная после обильной трапезы. В окне мелькало золото и багрянец: осень уже захватывала этот край, но дни были ещё по-летнему тёплыми. Нещадно клонило в сон. Уже прикрывая глаза, я молча порадовалась тому, что скорый сезон дождей нам больше не страшен — крышу починили, да и ремонт почти закончили. Удовлетворившись сознанием того, что все складывается, я задремала под мерную тряску колес и спала бы до дома, когда карета вдруг дернулась и остановилась.

Очнувшись, недоуменно подняла голову. Ариас нахмурился и приоткрыл дверь.

— В чем дело? — услышала его резко ставший властным голос.

— Похоже рессора сломалась, мой лорд, — послышался виноватый ответ кучера. — Надо чинить.

— Хм... — в голосе Ариаса послышалась задумчивость.

Он решительно выпрыгнул наружу. Предоставив мужчинам решать проблему, и нисколько не волнуясь о карете, я откинулась на сидении и посмотрела на себя, оценивая фигуру. Если буду поддаваться на змеиное давление и дальше, в скором времени превращусь в колобка.

«Змей и колобок. Как тебе сказка, Алис? Катится колобок по дорожке, а навстречу ему змей. Колобок-колобок, я тебя сейчас... полюблю! А потом... накормлю!»

Тень от фигуры Ариаса закрыла льющийся в темную карету свет и прервала мои фантазии.

— Эй, милашка, прокатишься остаток пути на мне? — непринужденно предложил, протягивая мне руку. — Или пройдемся? Нет смысла ждать, до дома всего час.

— Конечно, — согласилась, выбираясь на дорогу.

Отчего же не пройтись? И обед заодно растрясется.

***

Прошагала я недолго. Идти в моих тонких туфлях по камнях было неудобно, потому, уже очень скоро я с удовольствием очутилась на спине бодро шагающего вперёд Ариаса. Он придерживал меня за бедра и, совершенно не сбивая дыхание, негромко читал мне лекцию об основах токсикологии, напирая на виды органического яда и способах его добычи. Впрочем, говорить мой Змей мог о чем угодно. У него оказалась фотографическая память: мог процитировать любой абзац из когда-то прочитанной книги и не запнуться.

Цепляясь за его шею, вспомнила, как он нес меня в холодной пещере и улыбнулась: кажется, что это было целую вечность тому назад. Я почти не вникала в слова, влюбленно вслушиваясь в мерный тембр голоса, вещающий только для меня. Мимо проплывали гигантские стволы деревьев, а за ними громко шумела бурная река: Ариас сошел с дороги, чтобы срезать путь.

— ...а вообще, все вещества — яды, лисичка. Отличает их только правильная доза, — закончил лекцию Ариас и задумчиво добавил. — Давно я тебя так не носил.

Я согласно потерлась носом о его висок, но тему развить не успела.

— ...и давно не купал в реке, — неожиданно добавил он и резко ускорился, сиганув вместе со мной куда-то в кусты.

— Ариас!!!

Веселый порыв ветра тут же подхватил волосы. Я зажмурилась, прячась от бьющих по сторонам веток. Река оказалась сразу за кустами.

— Нет, Ариас! Нет! — запротестовала я, пытаясь спрыгнуть, но он и не слушал, на полном ходу вонзаясь в воду как нож в масло. Прямо в ботинках, одежде, и, конечно, прямо со мной.

Брызги!

Под моё верещание мы мгновенно погрузились сразу по плечи. Вот Змей уже плюхнул меня в неожиданно теплую воду, и тут же поймал, хохоча принимая заслуженные негодующие удары.

— Ты всегда такая бодрая в воде, — поддразнил. — Сразу видно, твоя стихия.

Ударила по воде наотмашь, орошая купателя тучей брызг.

— Ну и зачем?! — я отфыркивалась. Туфли, платье, волосы — все мокрое. А нам ещё идти и идти!

Ариас сделал вокруг меня круг, явно не беспокоясь о мокрых вещах, а затем подтянул к себе, устойчиво вставая на ноги.

— Ну не сердись, лисичка, — он смешливо придержал мои руки. — Лучше посмотри, в каком интересном местечке мы случайно искупались.

Умерив негодование, оглянулась.

Сказочно! Настоящая волшебная лагуна! В бирюзовую воду, надежно окруженную мощными скалами каскадом спускались белоснежные нити сразу двух небольших водопадов. Скалы были густо покрыты зеленью, а за водяными нитями таинственно зеленел грот.

— Почему вода теплая?

— Думаю, подземные источники. Хочу глянуть, что там, — Ариас кивнул на грот и коварно прищурился. — Поплывешь со мной или подождешь здесь одна?

Поплыть или не поплыть в волшебный грот за сказочным водопадом?

— Конечно, поплыву!

Мы устремились к переплетающимся нитям воды. Водопад шумел, вбиваясь в лагуну, но был не таким мощным, чтобы к нему нельзя было приблизиться.

В грот мы проникли без усилий. Естественная пещера в камне свободно расширялась внутрь скалы, а впереди сиял свет: похоже, где-то наверху было отверстие.

— В таких пещерах должны быть сокровища! Пиратские! Сундуки с жемчугами! — восторженно проговорила я, напрочь забыв, что негодяй искупал меня без спросу. Он шел впереди, надежно подхватив меня за руку.

— Сейчас глянем! Что-то вижу!

Ариас ускорился. В предвкушении я нетерпеливо потрусила за ним, подтянув липнущее к ногам платье повыше.

— Смотри! — он показывал вперед. Там, в скале, действительно зиял крупный пролом, через которое солнце золотило грот, наполняя его ослепительным светом.

Ариас привел меня под этот луч. Водопад уже глухо шумел позади. Во влажном прохладном воздухе пахло мокрой зеленью. Под ногами в глади необычно бирюзовой воды плавали мелкие рыбки.

— Вот и сокровище.

— Где?

— Следи за пальцем, — его палец повел по сторонам и неожиданно показал на меня. Не смогла не улыбнуться.

— Хорошее место для моего сокровища? Я тоже так подумал. Хочу смешать с тобой кровь здесь.

С долей недовольства глянула на Змея. Если это шутка, то — не смешная. Больная тема для меня... Смешать кровь не получится, потому что... не получится! Соединяй — не соединяй: записи в книге великих Родов не будет. Ну не положено смешивать кровь людей и великородных!

— Так не получится же, — с досадой озвучила то, что и так понятно. Почему я должна объяснять простые вещи? Он сам знает.

— Почему? — Ариас насмешливо заломил бровь. Солнечный луч блестел на потемневших от воды прядях. — Очень даже получится. Та, кто носит моего ребенка, носит в себе достаточно великородной крови.

Он ласково убрал с моей щеки мокрые волосы. Голубые глаза торжествующе сияли. Автоматически кивнула в ответ, и только потом до меня дошло.

— Что? — хрипло прошептала, обращая взгляд себе под грудь.

Положив ладонь на низ моего живота, Ариас усмехнулся, заметно наслаждаясь моим изумлением.

— Да, мое сокровище. Да, — негромко произнес он, проникая лбом к моему лбу.

Серьезно?! Цикл сбился, да, но я думала — мало ли, адаптация, стресс... Я тоже положила руку на живот, но ничего не почувствовала.

— Ты шутишь? — недоверчиво воззрилась на лицо своего Змея.

Он широко улыбнулся. Победный взгляд был донельзя довольным.

— Совершенно серьезен. Я уже с-слышу его, потому что он — высший. Наш сын растет внутри тебя.

Сын?

Замерла, пытаясь осознать. Ах вот почему лорд Эдринс сегодня впервые соизволил поцеловать мне руку и один раз улыбнулся... Вот почему леди Намилисса меня обняла, а Кирел — поздравил. А я подумала, что они просто со мной смирились... И вот почему Ариас перестал меня пугать, больше не вскидывает на плечо и вообще стал кротким словно агнец... Кормит за двоих... На лошади ездить не разрешает...

— Но КАК?!

Мне требовались пояснения.

— Обещаю, что скоро напомню тебе, как происходит зачатие, — нежно шепнул Змей и тут же серьезно добавил. — Я говорил с дядей. Он намекнул, что если наполнить сосуд вином, он будет пахнуть им даже, когда его осушат. Когда ты взяла мою Силу, твои клетки ненадолго изменились. Немного... Достаточно, чтобы выжить после палитокса. И достаточно, чтобы одна из ежемесячных клеточек созрела как клетка змейки, а затем поддалась одной из моих атак.

Мужская рука погладила мой живот.

— Но я давно этого не... — я осеклась, осознав, что под разными предлогами Ариас заставлял меня пить его Силу два месяца подряд.

Всё это — хитрый план... И карета сейчас вовсе не сломалась, верно?

Ариас лукаво улыбнулся, наклонился поближе.

— Надеюсь, ты помнишь, что попала в руки коварного змея, милашка? — горячий шепот обжег ухо, заставляя сладко вздрогнуть. — Я иду до конца. А теперь...

Он показал мне пустую ладонь, затем на секунду повернул ее вниз, а когда перевернул, на ней уже блестел его любимый узкий нож. Изящные пальцы Змея медленно и приглашающе раскрылись.

Мне показалось, что сверкающие пылинки, парящие в воздухе, зазвенели. Почти не дыша, я положила руку на его ладонь.

— Прими мою руку, Лиса из рода водяных Змей, — официально произнес Ариас и сразу подсказал. — Ты ответь, что принимаешь.

Острием ножа он быстро и ловко кольнул середину своей ладони, а затем — моей.

Ай...

— Принимаю... — обескураженно повторила, глядя на блестящую каплю крови, и под его взглядом, добавила, — ...твою руку лорд Ариас из рода ядовитых Змей.

Это правда происходит?

Под лучом солнца его кожа стала золотой. Ариас сжал мою руку, мягко сплетая наши пальцы и замер.

Замерла и я.

Из головы выветрились все слова, да и не хотелось говорить... Я посмотрела на наши руки, где сливались капли крови, посмотрела на живот, в котором сидела маленькая и, похоже, очень коварная жизнь, перевела растерянный взгляд на Ариаса. Его глаза были близко-близко так, что можно было разглядеть золотой ободок вокруг вертикального зрачка.

«Мой...»

Значит, вот так, без спроса, берут и осуществляются самые смелые несбыточные мечты?

— Теперь... кто я? — он наблюдал за мной. Мягкая хватка его пальцев стала сильнее.

— Ариас... — прошептала, и он улыбнулся.

— Ещё, лисичка, — требовательно произнес мне прямо в губы, обдавая теплым свежим дыханием.

— Мой Змей...

— Еще, моя змейка.

— Мой... муж.

Слово было таким непривычным, что язык с трудом выговорил его, и от накатившего осознания происходящего, огнем опалило щеки. Ариас поймал мою счастливую улыбку, порывисто впечатывая в губы жаркие слова:

— Твой муж. Твой нож. Твой яд, — хватка его пальцев на секунду стала сильной до боли. — Да, моя любимая, мой источник, моя сила, моя слабость, моя жена.

Узкие змеиные зрачки превратились в возбуждённо пульсирующую нитку.

...

Сухую одежду, он, конечно, подготовил.

Этим вечером я ехала домой верхом на высшем Змее уже как леди Лиса. Точнее... мы ехали. Обнимая шею Ариаса, я чувствовала себя совершенно счастливой.

Теплые оранжевые лучики солнца трепетали на ресницах, а терпкий вкус поцелуев ещё ощущался на губах. Я прижалась носом к волосам моего Змея, вдыхая его пряный запах.

Один из самых волшебных моментов в жизни... ещё один. Какой по счету? Я перестала считать.

И ведь это ещё не конец.

Не конец же, да?

Нет... Однозначно — начало.

Ариас мягко подал голос:

— Лисичка. Хочешь, расскажу тебе сказку?

— Очень...

— Тогда слушай...

Content

Екатерина Началова
Сказки Лисы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Эпилог