Валерия Уфимцева

Он, она и любовь

Глава 1

Алекс

«Я возвращаюсь домой!» Сердце бешено стучит, а мозг, выплёскивает радостные эмоции и от этого хочется улыбаться во весь рот. Диспетчер объявляет посадку на рейс, и я, подхватив небольшой рюкзачок, быстрым шагом направляюсь к выходу в зону вылета. Поднимаюсь на борт белоснежного лайнера и занимаю место в салоне бизнес класса. Самолёт взлетает, и, я, облегчённо выдыхаю:

— Домой!..

— Что, простите?..

Ко мне подходит бортпроводница и мило улыбается.

— Можно шампанского?

— Конечно! Желаете что-то из закусок?

— Нет!

Девушка уходит, призывно виляя аппетитной попкой. Я возбуждаюсь. «Надо воспользоваться приглашением!» — думаю я, оглядывая салон. Он, практически, пуст. Ещё два человека, ожидавшие со мной посадки в ВИП-зале, где-то затерялись в роскошных креслах.

Стюардесса приносит бутылочку «Кристалл» 1990 года и заполняет мой бокал. Ловлю носом приятный аромат духов и глазами упираюсь в шикарный бюст девушки. Хочется протянуть руку и запустить пальчики в соблазнительный вырез блузки, где, или случайно, или специально, расстегнута верхняя пуговичка. Оставив бутылку на столике, стюардесса, говорит тихо, почти шёпотом:

— Желаете что-то ещё?..

— Желаю… Тебя…

Девушка, немного краснеет, и, стрельнув чёрными глазами, чуть махнув головой, уходит. Смеюсь про себя: «Смущается, как будто никогда этого не делала!»

Любуюсь закатом в иллюминатор. Мы летим над бесконечной водной гладью, и багряно-золотистое солнце, отражаясь, как в зеркале, тонет в океанской пучине.

Милая девушка приносит ужин, и, как бы невзначай, гладит мою руку. Я перехватываю её и тяну к себе, опустив ладонь на свой пах, показывая степень возбуждения, которую испытывает мой ненасытный дружок. Она отдёргивает руку, и, на лице появляется лёгкая улыбка. Нежные щёчки розовеют. Наши глаза встречаются. «Плутовка!.. Ты тоже хочешь меня!»

Самолёт попадает в густую дымку облаков, и он начинает вибрировать. Пилот, по громкой связи, предупреждает, что лайнер находится в зоне турбулентности и просит пристегнуть ремни. Стюардесса, не удержав равновесие, падает прямо на меня, и я, как хищник, впиваюсь пальцами в тело девушки и прижимаю к себе. Она не сопротивляется, обхватив руками мою шею. Жадно впиваюсь в пухлые губки, явно находящиеся под действием ботокса. Ладонь, уже прокладывает дорогу, медленно двигаясь под юбкой. «Бинго!» Трусики, хоть выжимай.

— Хочешь меня, детка… — утверждающе, шепчу я на ушко.

В ответ, слышу только тихое постанывание, оттого, что мои пальцы, уже хозяйничают в тёплой пещерке, размазывая влагу. Снова, накрываю губы девушки, жарким поцелуем, и, расстегнув ширинку, выпускаю на свободу, звенящий от возбуждения, член. Девушка подключается к игре, и, перекинув стройную ножку, сама насаживается на моего дружка. Бешеная скачка, ещё больше, распаляет меня, и я, яростно вбиваюсь в лоно девушки, своим каменным стояком, выбивая из любовницы развратные стоны, вперемешку со всхлипами. Почувствовав, что приближаюсь к финалу наших игрищ, заставляю девушку слезть с меня и принять член в рот. Она, совсем не против. Улыбнувшись, сползает с колен и, почти полностью, заглатывает мой орган. Я бурно кончаю, выплеснув семя, в соблазнительный ротик любовницы. Она проглатывает, вылизав член до чистоты. Вытирает, двумя пальчиками губы, и поднимается, поправляя одежду.

— Умница! — шепчу я.

Привожу себя в порядок и достаю из портмоне, несколько стодолларовых купюр. Девица натужно улыбается, и я запихиваю в расстегнутый вырез блузки, честно заработанные деньги. Она удаляется, а я понимаю, что нестерпимо, хочется спать. Смотрю в иллюминатор, там непроглядная темень. Моё кресло превращается в спальное место, и я отключаюсь.

Поспать долго, не получается. Телефон надрывно требует обратить на него внимание. Смотрю на дисплей. «Эшли!» Принимаю вызов.

— Что, опять? Ещё не всё высказала? — рычу я.

— Прости, Алекс, я погорячилась… — виновато щебечет бывшая. — Хочешь, я приеду к тебе? Я так соскучилась…

— Поздно! Я в самолёте! Лечу в Россию! — ору, не сдерживая себя.

— Как?.. Ты же говорил, что в Нью-Йорк поедешь, по делам? Я думала… ты вернулся уже? — удивлённо, произносит девушка.

— Непредвиденные обстоятельства! — со злостью, отвечаю я.

— Когда ты приедешь? — произносит Эшли, выбешивая меня своими вопросами.

— Я, не вернусь!.. — шиплю я и отключаю мобильник.

Сон, как рукой сняло. Эта стерва, последний месяц, вытрахала мне все мозги, закатывая истерики, после совместных вечеринок или посещения клубов, ревнуя к каждой особи женского пола, по её мнению, слишком откровенно, бросающих на меня взгляды. Я решил, что с меня хватит этих сцен и сказал Эшли, что мы расстаёмся. Она фыркнула, влепила мне пощёчину и укатила на неделю, в неизвестном направлении! «Вот и, скатертью дорога!» Хочу нормальных отношений, без криков и бесконечных ссор! Видимо, перебесившись, она решила, что я опять всё прощу ей? «Но нет! Хватит, этой выматывающей связи!»

Цифры на дисплее показывают три ночи. До прилёта в Москву, около одиннадцати часов. Стоило бы поспать, но, то ли от перевозбуждения, то ли от неприятно-зудящего осадка, оставленного после разговора с Эшли, делать этого уже не хочется. Откинувшись на спинку удобного кресла, размышляю, что ждёт меня на Родине?..

Глава 2

Алекс

Мы с отцом, уехали в Лос-Анджелес, когда мне было десять лет. Причина, по которой папа отправился за океан, стара, как мир. Измена… Кто был виновен в распаде нашей семьи, я не сомневался, потому что, был абсолютно уверен, что изменила мать. Ведь она, сразу же, вышла замуж за старшего брата отца, как только родители развелись. Считая, что во всём виновата женщина, подарившая мне жизнь, решил ехать с папой. Вся эта ситуация злила меня. Я не знаю, почему мой дед стоял на стороне старшего сына, и принял всё это. Отца обвиняли во всех смертных грехах, и отлучили от семьи. Помню, как дед кричал нам вслед, что лишит наследства, что никогда не простит папе того, что он сделал. Я сильно переживал. Мать, до последнего, уговаривала меня, остаться с ней, но я очень любил папу и расставаться с ним, не желал, считая мать, предательницей.

Конечно же, папа не бедствовал и счета его, совсем не пустовали. Он пришёл в семейный бизнес, созданный дедом, сразу же, после окончания университета. В далёкие «девяностые», когда люди, находящиеся на руководящих должностях, бесконтрольно «распиливали» страну на куски, выкупая крупные производства за бесценок, мой дед тоже отхватил свой «кусок пирога». Он стал обладателем большого завода по переработке древесины. Ему удалось очень выгодно продать его и организовать фирму, занимающуюся транспортными перевозками. Дела пошли хорошо. Дед приобрел несколько большегрузов и железнодорожных вагонов. Объёмы постепенно наращивались, и вскоре, небольшая фирма, превратилась в солидную транспортную компанию, занимающуюся перевозками не только в России, но и за рубежом.

Папа возглавлял экономический отдел, а дядя Семён, занимал должность коммерческого директора. Жили мы в огромном доме, который построил дед, специально для своей семьи. Егор Константинович Прохоров, считался очень деспотичным человеком и не терпел неповиновения. Дед требовал, чтобы сыновья, со своими семьями, жили в его особняке, а взамен, он обеспечивал им безбедное существование. Если бы сыновья не приняли его условий, то лишились бы работы, финансирования и отправились в «свободное плавание».

Старший брат отца, беспрекословно подчинился, а папа, постоянно бунтовал. Но когда он встретил маму, и они поженились, привести молодую жену было некуда. Папа смирился и остался в особняке. Наша семья, полностью занимала левое крыло, трёхэтажного особняка. В правом крыле, жил Семён Егорович, с женой, а дед с бабушкой Натальей Владимировной, занимали третий этаж главного дома.

Первый этаж, предназначался для семейных праздников и приёмов, включая в себя большую и малую столовые, гостиную, а так же, кухню, прачечную и прочие вспомогательные помещения. Две гостевые комнаты, имели отдельный вход и, так же, располагались на первом этаже.

На втором этаже, находились огромный зимний сад и библиотека, с внушительным количеством книг различных эпох, которые начал собирать, ещё мой прадед. Для Егора Константиновича, эти книги, были дороже любых сокровищ. Мне строжайше запрещалось находиться в этом помещении, и уж тем более брать книги. Они, особо и не привлекали меня, но хотелось пошалить. Однажды, я как то проник в этот зал и стащил какую-то старинную книгу. Дед поймал меня и выпорол. Это был единственный раз, когда Егор Константинович наказывал меня. После этого случая, я, даже боялся подниматься на второй этаж.

Когда мне было шесть лет, у Семёна Егоровича умерла жена. Видимо, после этого, моя мать и закрутила роман с дядькой. Она была очень красивой женщиной. Даже родив меня, осталась миниатюрной, с изящной фигурой. Знал ли мой отец об изменах? Наверно знал… Они с мамой, стали часто ругаться. А один раз, был свидетелем неприятной сцены. Папа ударил мать по щеке и обозвал «шлюхой». Помню, что мама закрыла лицо ладонями и тихо плакала. После этого случая, отец, всё реже, появлялся дома, а если появлялся, то не совсем трезвый. Я, каждый раз, ждал его, зная, что папа обязательно зайдёт ко мне в комнату, чтобы пожелать «спокойной ночи».

Вскоре, умерла бабушка. Она ушла тихо, как и жила, не доставив хлопот ни мужу, ни детям.

Учиться, меня отдали в элитную гимназию, которую я возненавидел всем своим существом. Меня увозили туда в понедельник и привозили домой, в пятницу. Я очень скучал по дому. Видимо, в моё недельное отсутствие, что-то произошло, из-за чего мы и уехали.

Позже, став взрослым, я интересовался у отца, что же стало причиной его разрыва с дедом, но он отшучивался и говорил: «Не забивай себе голову! Разве, мы стали от этого несчастны? Нет! Я, так, считаю себя, самым счастливым человеком!»

По приезде в Америку, отец встретил хорошую женщину и женился. Она очень неплохо относилась ко мне. Папа занялся гостиничным бизнесом, и довольно успешно.

Наверно, он и был счастлив, но не я. Здесь, всё было чужое. Я не мог привыкнуть к их нравам и принять правила их жизни. Тоска по Родине, изводила меня, и я дал себе слово, когда-нибудь, вернуться.

Глава 3

Алекс

И вот, я лечу домой! В памяти всплывает тот телефонный звонок. Адвокат моего деда, как то разыскал меня и сообщил, что Егор Константинович, в тяжёлом состоянии, находится в клинике, и мне, необходимо вернуться, чтобы встать во главе его компании. Конечно, я хотел вернуться, но встречаться с кем-то из родственников, не предполагал, а особенно, с дедом. На вопрос: «Почему дядя не возьмёт эти обязанности на себя?», я получил очень тяжёлое известие. Оказалось, что Семён Егорович и моя мать, погибли в аварии, два года назад. Кроме меня и отца, у деда больше нет родственником. Наверно, предположив, что отец не захочет вернуться, завещание написано на моё имя. Сердце больно защемило. Я вдруг понял, что все эти годы, тосковал по матери, но запрещал себе думать об этом, назначив её главной причиной, нашего с папой, отъезда. Дурацкая гордость, видимо, доставшаяся мне по мужской линии, не давала возможности общаться с родным человеком, все эти годы. Она звонила, но ответа не получала. Гордый, своей солидарностью с отцом, попросил его сменить номер и обрубить концы.

Теперь же, я ненавидел деда, за то, что он, не пожелал сообщить, о смерти матери и не дал проститься с ней.

Отцу, не очень понравилось, что я уезжаю. Он пытался отговорить меня, но я убедил его, что должен, раз уж пообещал.

В воспоминаниях, не заметил, как пролетело время, и моя недавняя подружка, объявила, что самолёт идёт на посадку, напоминая пристегнуть ремни.

В зале ожидания, меня встретил мужчина, представившийся Фишманом Генрихом Яновичем.

— Я, адвокат вашего деда, — сообщил он. — Егор Константинович просил немедленно привезти Вас к нему. Два дня назад он пришёл в сознание.

Я согласился, усаживаясь в новенький «Мерседес». Столица, сразила меня своей красотой! За пятнадцать лет, она изменилась до неузнаваемости! Ухоженные улицы, чистота, новые, отвечающие духу времени, здания «Москва-Сити»! Столица, в сотни раз, превосходила, по своему великолепию, тот же Нью-Йорк, или Лос-Анджелес. Москва не уступала в своём величии, ни Лондону, ни Парижу, а даже, по моему мнению, доминировала, во всех смыслах этого слова.

Мы подъехали к воротам огромного больничного комплекса. Генрих Янович показал пропуск, и наш автомобиль пропустили на территорию клиники. Дед находился в отдельной палате. Когда мы вошли, он лежал под капельницей, с закрытыми глазами. Следом за нами, в палату вплыла симпатичная мед. сестричка и убрала её. Дед открыл глаза и, долго, внимательно рассматривал меня.

— У тебя, глаза твоей матери, Саша, — скрипучим голосом, с трудом, произнёс дед. — Но порода, в тебе, чувствуется наша — Прохоровская! — чуть бодрее произнёс он.

Я молчал, всматриваясь в чужое, но в то же время, родное лицо. Егор Константинович сильно изменился. Некогда чёрные, как смоль, волосы, теперь, в беспорядке, лежали на голове, серой массой. Глаза потускнели, не было уже в них того блеска, а читалась только боль. Лицо, землистого цвета, вытянулось и похудело. В нём, едва ли, можно было узнать того властного и деспотичного человека, облик которого отпечатался в моём мозгу. Сейчас, он напоминал угасающую свечу, которая, вот-вот, потухнет.

— Я рад, что ты приехал, — прохрипел дед. — Присядь…

Егор Константинович похлопал по краю кровати. Я выполнил просьбу.

— Так получилось, что кроме тебя и твоего отца, у меня нет никого. У Семёна и Татьяны, детей не было…

Дед замолчал, тяжело вздыхая.

— Они, с твоей матерью, удочерили девочку, дочь Таниной подруги, рано ушедшей из жизни…

Дед опять замолчал. Видно было, что ему с трудом даётся каждое слово.

— Что ты хочешь от меня? — начиная злиться, спросил я. «Не хватало мне ещё чужих детей!»

— Пригляди за девочкой, — тихо прохрипел Егор Константинович.

— Хочешь повесить на меня чужого ребёнка? — возмутился я.

Дед, натужно улыбнулся и сказал:

— Она не ребёнок… Ей восемнадцать уже…

— Тем более! Зачем мне за ней приглядывать? Взрослая, девочка!

Дед нахмурился. Снова тяжело вздохнув, продолжил:

— Пожалуйста… Не заставляй меня, упрашивать тебя… Выполни, последнюю волю умирающего…

Мне стало, даже, стыдно.

— Хорошо… — согласился я.

— В компанию, если есть желание, съезди. Хотя, Добряков справляется…

В палату вошёл врач.

— Как самочувствие, Егор Константинович?

— Хреново… — улыбнулся дед. — Внука дождался, теперь помирать можно…

— Не нравится мне ваш настрой! Нужно быть оптимистом и надеяться на лучшее! С завтрашнего дня, начнём готовить вас к операции!

Мужчина повернулся к нам и сказал:

— Пациенту нужен отдых! На сегодня, хватит! Завтра приходите!

Попрощавшись, мы вышли из палаты.

— Антон доставит Вас в особняк. Обслуга предупреждена о Вашем приезде, — устало взглянув на меня, сказал Генрих Янович.

— Нет! Я не готов ехать! Может быть, завтра! Остановлюсь в гостинице!

— Сомневаюсь, что Вам удастся найти свободный номер! — усмехнулся Фишман.

— Я забронировал заранее! — рыкнул я и направился к машине.

«За дурочка меня, что ли, принимает?»

— До свидания!

Фишман махнул рукой и направился в противоположном направлении от автомобиля.

— Вы, разве, не со мной? — удивился я.

— Нет! Моя машина стоит на парковке! Увидимся завтра! Подъезжайте в клинику, к десяти утра!

Проводив взглядом мужчину, я сел в «Мерседес», и, назвав адрес отеля, попросил водителя довезти меня.

Заселившись в номер, тут же, позвонил отцу.

— Привет, сын! Как долетел? — взволнованно спросил папа.

— С комфортом!..

Отец молчал, видимо, не решаясь спросить про Егора Константиновича.

— Я деда видел, — предвосхищая его вопрос, доложил я.

— И как он?..

— Не очень… выглядит болезненно, едва говорит…

Папа тяжело вздохнул.

— Может, тебе тоже стоит приехать?

— Точно, нет! — резко ответил отец. — Уверен, что он даже не спросил обо мне?

— Ты прав… Но всё же, подумай! Может быть, вам стоит помириться и спокойно поговорить?

— Нет!

Не желая больше общаться на эту тему, папа сказал:

— Эшли твоя, приходила!

— Она не моя! Мы расстались! — зло выпалил я.

— Да?.. А она так не думает! — засмеялся отец. — Интересовалась, правда ли ты уехал в Россию?

— И что ты ответил?

— Успокоил! Сказал, что скоро вернёшься! …Или нет? — настороженно спросил папа.

— Ещё не решил… Но, скорее всего, я не вернусь…

Папа немного помолчал, и добавил, недовольным тоном:

— Надеюсь, ты передумаешь!

Мобильный затих.

Спустился поужинать в ресторан. Миниатюрная девушка, в форме официантки, приняла заказ и упорхнула, оставляя нежный сладковатый шлейф парфюма. Пока принимал пищу, ловил на себе, её пылкие взгляды. Когда с ужином было покончено, подозвал девушку к себе, и, попросив счёт, предложил провести ночь вместе. Она согласилась.

— Через полчаса у меня заканчивается смена.

— Буду ждать тебя в номере!

Я оплатил ужин и вышел из ресторана.

К приходу этой прекрасной нимфы, я принял душ и заказал в номер бутылочку вина, фрукты и закуски. Их, тут же, доставили. Через некоторое время, Лана, как представилась девушка, уже стояла передо мной на коленях и отсасывала мне член. Намотав на кулак её длинные волосы, яростно вбивался в умелый ротик. Кончил я, обильно оросив лицо и грудь любовницы, своим семенем. Девица знает толк, в соблазнении! Она собрала ладонями всю сперму и, глядя на меня, стала слизывать её языком, как сладкие сливки. Мой ствол, тут же окреп и я, подняв Лану с колен, бросил лицом на кровать, врезаясь, в сочащееся лоно, на всю длину. Любовница задрожала и тихо застонала, активно подмахивая мне упругой попкой. Мы трахались, как два ненасытных кролика. Лана ушла от меня под утро, получив вознаграждение, в виде зелёненьких купюр.

Проводив её, принял душ и, упав на кровать, отключился.

Глава 4

Алекс

Настырный телефонный звонок, выдернул меня из сонного дурмана. Взглянув на часы, понял, что проспал, почти до обеда. Нехотя, потянувшись за трубкой, ответил на звонок.

— Александр Максимович, здравствуйте! — раздраженно, проговорил адвокат деда. — Мы же договорились, что к десяти, вы будете в клинике!

— Что-то случилось? — сонным голосом, прохрипел я.

— Егор Константинович, хочет видеть вас! Машина ждёт у отеля!

— А что за спешка? — рыкнул я. — Через час, буду в клинике!

Лениво потянувшись, медленно встаю с кровати и иду в душ. Утренняя гигиена, позволяет окончательно проснуться. По звонку, приносят поздний завтрак. Сборы, занимают двадцать минут, и я спускаюсь в фойе. Сдаю ключи от номера, и выхожу из отеля. Сегодня, я настроился, после встречи с дедом, поехать в особняк. Посмотрим! Номер забронирован на пять дней.

Конечно, приехать во время, не получилось. Мы застряли в пробке. Когда появился в палате, дед, в полулежащем состоянии, принимал пищу. Кормила его русоволосая девушка.

— Привет, дед! — виновато улыбнулся я и плюхнулся в кресло.

Девушка, от моего раскатистого голоса, вздрогнула и замерла, не поворачивая головы.

— Я наелся, дочка! Спасибо! — поблагодарил он незнакомку. — Добрый день, Саша! Спишь долго! Куралесил, наверно, всю ночь? — недовольно выдал Егор Константинович. — Не я тебя воспитывал! Весь, в своего папашу! Максим, пока не женился, ни одну юбку не пропускал!

— Слушай, дед! Я в гости к тебе не напрашивался! И отца моего не тронь! — прорычал я.

— Будешь дерзить, не получишь наследство! — прошипел Егор Константинович.

— Я смотрю, ты поправляешься! Но манипулировать мной, у тебя не получиться! Мы пятнадцать лет жили без твоих денег, и дальше проживём! Запихни своё наследство, в одно место! — гаркнул я и, поднявшись с кресла, направился к двери.

— Как ты смеешь, так разговаривать со мной, щенок?!! — заорал дед, схватившись за сердце.

— Да, пошёл ты!..

Я выскочил из палаты, хлопнув дверью. «Зачем, я только, согласился сюда приехать?» На выходе из клиники, столкнулся с Генрихом Яновичем.

— Вы уже были у Егора Константиновича?

— Был!.. Больше, ноги моей, здесь не будет! — рычал я.

— Молодой человек!.. — хотел что-то сказать Фишман.

Но я перебил.

— Отвали!.. И передай, дражайшему Егору Константиновичу: «Пусть подавиться своими деньгами! Мне они на хрен не упали!»

Пройдя мимо машины, которую предоставил дед, вышел за территорию комплекса. Хотел вызвать такси, но решил прогуляться пешком и немного успокоить нервы. Злость кипела внутри, до такой степени, что хотелось что-нибудь расколотить! Такое желание у меня возникало, когда мы ругались с Эшли. Но тогда я шёл в тренажёрку и молотил грушу, как умалишённый, чтобы как то, спустить пар. Сейчас же, сжав кулаки до белых костяшек, я несся по дорожке, в сторону пруда. Заметив свободную скамейку, я, шумно выдохнув, плюхнулся на неё. Зазвонил мобильный и я, даже не взглянув на дисплей, выключил его совсем.

На водной глади пруда, стайкой, плавали утки, а девчушка, лет шести, бросала в воду кусочки хлеба. Птицы набрасывались на корм, и, ухватив свою порцию, отплывали в сторону. Наблюдая за этой картиной, стал понемногу, успокаиваться. Желудок начал подавать сигналы, что неплохо было бы пообедать. Неподалёку, увидел торговый комплекс и направился к нему. Поднялся на второй этаж и нашёл небольшое кафе.

В отель, я приехал к вечеру, досыта, нагулявшись по московским улочкам. Подойдя к стойке, чтобы взять ключи от номера, ко мне подплыла девушка-администратор.

— Вы Александр Максимович Прохоров?

— Да! Чем обязан?

— Вас, около двух часов, дожидался какой-то мужчина! Он не мог до Вас дозвониться и просил передать, что заедет завтра утром.

— Он не представился?

— Он оставил визитку!

Девушка протянула её мне. Карточка принадлежала Фишману. Поблагодарив, поднялся в свой номер и, смяв визитку, выбросил в контейнер для мусора.

Сон сморил меня сразу после душа.

Утром, проснулся от надрывающегося и, бьющего по оконному стеклу крупными каплями, ветра. Дождь лил, как из ведра, и в небе сверкала молния. Вставать не хотелось, но я пересилил себя и поднялся с кровати. После душа, заказал завтрак в номер и кофе «Ристретто», чтобы окончательно проснуться.

Фишман, появился около одиннадцати и, с виноватой улыбкой, начал извиняться за моего деда, что очень удивило. Насколько я помню, Егор Константинович никогда не опускался до извинений. Генрих Янович, убеждал меня, что дед погорячился, и он умоляет меня приехать.

— Хорошо! — согласился я, не выдвигая условий.

Фишман очень обрадовался.

— Отлично! Могли бы Вы сейчас, поехать со мной в клинику?

Я посмотрел в окно. Дождь, по-моему, стал ещё сильней. Выходить в такую погоду, совсем не хотелось, но я, одобрительно, махнул головой.

— Жду Вас в машине! — воодушевился мужчина и вышел из номера.

Через несколько минут, я уже сидел в автомобиле.

Деда мы нашли спящим. Звук закрывающейся двери, разбудил его, и он открыл глаза. Увидев меня, он болезненно улыбнулся и сказал:

— Саша, я рад, что ты приехал… Прости… Не в том я сейчас положении, чтобы ставить тебе условия… Да и… виноват и перед Максимом, и перед тобой…

— В чём виноват? — удивлённо спросил я.

— Я, не разобравшись, обвинил твоего отца, в том, к чему он был непричастен…

Дед замолчал, и мне показалось, что он прослезился.

— Конечно, Максим, всегда был бунтарём, за что и получал, но до подлости, никогда не опускался…

Он снова замолчал.

— Если тебе трудно говорить, давай отложим разговор, — предложил я.

— Такой возможности, может и не представиться, — почти шёпотом, проговорил дед. — Садись!

Я присел возле кровати на небольшой диванчик.

— Всё началось с того, что, как то, вернувшись домой, обнаружил в саду, рыдающую Татьяну. Сначала, она наотрез, отказалась говорить о причине своей истерики. Но, ты же знаешь, как я умею уговаривать. Она рассказала, что встречалась со своей подругой, и та сообщила, что умирает. Я стал успокаивать Таню, думая, что причина в беспокойстве за эту женщину. Но оказалось, что не только… Подруга призналась, что у неё был роман с твоим отцом, и от этой связи, она родила дочь…

Я, выпучив глаза, смотрел на деда.

— Так, у меня есть сестра?

— Не перебивай! — рыкнул Егор Константинович. — …Отношения между твоими родителями, уже тогда «дышали на ладан». Я часто видел Татьяну, с заплаканными глазами. Максим обвинял её в связи с Семёном. Один раз, он даже подрался с братом… Подруга, умоляла Таню простить её и после смерти, забрать девочку к себе. Твоя мать, простила и пообещала позаботиться о ребёнке. Но она не простила твоего отца и подала на развод. Я «спустил всех собак» на Максима. Он клялся, что не знает эту женщину и не видел её никогда. Меня эта безответственность, разозлила ещё больше! Мы, сильно поругались, и я пригрозил, лишить его наследства… Он психанул, сказав, что уедет в Америку, и заберёт тебя с собой.

Дед поднял голову и посмотрел мне в глаза.

— Твоя мать не виновата, она, никогда не была любовницей твоего дяди, это я уговорил её после развода с Максимом, выйти замуж за Семёна…

— Что?.. Ты?.. Я всю жизнь считал её предательницей, а оказалось…

Я замолчал. Ком подступил к горлу. «Как же так? Почему мне никто не объяснил ситуацию?..»

Дед покачал головой.

— Когда вы уехали, у Танюши, случилась жуткая депрессия. Она не выходила из своей комнаты и целыми днями рыдала. Только благодаря, приглашённому для неё, психологу, удалось вернуть Таню к нормальной жизни. Вскоре, умерла подруга твоей мамы, и Татьяна с Семёном, удочерили малышку. Девочка часто болела, и Таня легла с ней на обследование. Не разбираюсь в медицинской терминологии, но девочке потребовалось переливание крови. Мы с Семёном, как ближайшие родственники, сдали кровь…

Дед, немного помолчав, продолжил:

— … но оказалось, что мы не совместимы, и вообще, по ДНК, Соня, не моя внучка!

Дед и я, молча, смотрели друг на друга. Наконец, я заговорил:

— То есть, ты хочешь сказать, что эта девочка не дочь моего отца?

— Да!.. И более того, её биологическая мать, никогда не была его любовницей! У Тани, чуть не случился сердечный приступ. Получилось, что эта женщина, сознательно оговорила Максима… Конечно, мы сделали всё, чтобы вылечить Соньку. Твоя мать, на фоне всех эти событий, не могла забеременеть. Таня и Семён, прикипели к девочке, и расставаться с ней не хотели. Мы все, полюбили её, как родную!

— Почему же ты не связался с отцом и не уговорил его вернуться в страну?

Дед, после недолгого молчания, ответил:

— Гордость не позволяла…

Я, запустив пальцы в свои волосы, выпученными глазами, смотрел на деда.

— То есть, эта тётка, разрушила нашу семью, оговорив моего отца, а тебе гордость не позволила извиниться перед ним? Я пятнадцать лет, ненавидел свою мать, считая её виновной, в развале нашей семьи! И никто, ни ты, ни мать, ни отец, в конце концов, не удосужились объяснить мне всё это! Пятнадцать лет, я мечтал вернуться домой и вынужден был жить, в ненавистной мне стране!

— Неужели, отец, никогда не говорил с тобой об этом?

Я отрицательно покачал головой.

— Прости меня, Саша… Я пытался переломить себя, и когда уже почти получилось, Таня с Семеном разбились… — дед прослезился. — Ехали из Москвы… Дорога была скользкая, после дождя… Сёмка не справился с управлением… Погибли сразу…

Поднявшись с дивана, я вышел из палаты деда. Мне нужно было вдохнуть свежего воздуха. Я задыхался от всей этой лжи и несправедливости, по отношению к отцу. Сейчас, я должен побыть в одиночестве, чтобы переварить услышанное и решить, что делать дальше!

Дождь прекратился, и я глубоко вдохнул, заряженного озоном, воздуха. Его частицы, просочились в кровь и стремительно понеслись по венам, насыщая им организм и прочищая мозги! Я сел на скамью в парке клиники, даже не обратив внимания, что она мокрая.

«Теперь, дед хочет навязать мне эту девчонку, дочь той, из-за которой распалась наша семья? Нет!»

Мой сотовый завибрировал, и я достал его из кармана.

— Слушаю! — нервно пробасил я.

— Александр Максимович, Вы могли бы вернуться? Егор Константинович, очень просит! — раздался в трубке, просящий голос Фишмана.

Немного успокоившись, я уже мог контролировать свои эмоции.

— Сейчас поднимусь… — согласился я.

Хорошо, что джинсы чёрного цвета, иначе было бы заметно, влажное пятно, на моей заднице. Могло создаться впечатление, что я обделался.

Поднявшись в палату, обнаружил, сидящую в кресле девушку. Фишмана не было. «По-моему, это она вчера кормила деда?» — подумал я, разглядывая незнакомку. Девушка была очень красива. Русые, чуть волнистые волосы, заплетены в косу. Непослушный локон, выбившийся из причёски, заправлен за миленькое ушко, в мочке которого, сверкала золотая серёжка, в виде капельки. Сердце ёкнуло, когда я взглянул в глаза девушки, они необычного изумрудного цвета, и казалось, что занимают половину её лица. Правильные черты, делали её облик идеальным. А пухлые алые губки!.. Боже!.. Что бы я с ними сделал?..

Дед, увидев меня, улыбнулся.

— Саша! Познакомься — это Соня!

И, повернувшись к девушке, представил меня. «Вот она! Девчонка, которую я должен ненавидеть! Должен!.. Но вряд ли смогу!..» Я кивнул головой, в знак приветствия и, пройдясь мимо красотки, уселся на диванчик. Девушка тоже слегка махнула головой, и щёчки её порозовели. В палате витал нежный аромат миндаля и мёда, спутывая мои мысли.

— Это твоя подопечная, Саша! — продолжил диалог, Егор Константинович.

— Она вполне себе, взрослая девочка, чтобы опекать её, — глядя в необыкновенные глаза Сони, спокойно проговорил я.

— Саша! Ты обещал мне!.. — с недовольством, рыкнул дед.

— Не волнуйся! Если обещал, значит выполню!

— Генрих Янович сказал, что ты отказываешься жить в особняке? — сменил тему Егор Константинович.

— Не так чтобы отказываюсь!.. Но я не готов! Слишком тяжелы воспоминания, особенно, после твоего сегодняшнего рассказа!

— Какие вы все нежные, — недовольно пробурчал дед. — Соньке страшно одной, в большом доме…

Девушка ещё больше покраснела, а я сказал:

— Разве, в доме нет прислуги? Или, подружку пусть позовёт!

На лице деда промелькнула искра недовольства, но он ничего не сказал. Я смотрел на девушку в упор.

— А Соня говорить умеет?

— Что за дурацкий вопрос! — возмутился Егор Константинович.

— Почему дурацкий? За всё это время, что я нахожусь здесь, она не проронила ни единого слова! — слегка улыбнулся я.

Соня снова стушевалась и ответила:

— Что Вы хотите от меня услышать? Я не знаю Вас совсем, и не представляю, о чём говорить!

— Давай на «ты»! И можно поговорим о твоём парне! — выдал я, неизвестно зачем.

Соня побледнела и опустила глаза.

Глава 5

Соня

«Это он!.. Он!.. Моё сердце узнало этого мужчину!» Я сидела возле дедушки и кормила его. Когда вошёл Алекс, боялась, даже повернуть голову. Я знаю, как он красив, видела фотографию в комнате мамы. Мурашки пробегают по телу, когда слышу его голос. «Неужели, моя мечта сбылась, и он вернулся домой и я, каждый день, буду видеть Алекса?!! Любимый!..»

Войдя в палату, обнаружила Егора Константиновича, в отличном настроении, и порадовалась за него.

— Сегодня, я познакомлю тебя с Сашкой! Обещал появиться здесь, в ближайшее время!

Моё тело обдало жаром. Я знала, конечно, что внук Егора Константиновича должен вернуться в страну, но не думала увидеть его так быстро. Мама Таня рассказывала, что Александр живёт с отцом в Америке. На её туалетном столике, сколько я себя помню, всегда стояла его фотография, сначала детская, а потом появилось фото, уже взрослого Алекса. Мне тогда было четырнадцать, и я, увидев сына моей приёмной мамы, влюбилась. На снимке, он улыбался, его чёрные, как смоль, волосы были пострижены, в модный тогда «ёжик», а глаза… Эти глаза… небесно-голубые, бездонные, как океан!

Я была осведомлена, что мать и сын не общаются, но мама всегда надеялась увидеть Александра. Она следила за его жизнью по соц. сетям, и фото взрослого сына, было взято с его странички. «Какой он у меня красавец!» — восхищалась она, и я была полностью согласна с её мнением.

И вот, я чувствую его присутствие, его взгляд, бегло пробежавшийся по мне, его терпкий, с нотками пихты, проникающий во все мои клеточки, запах мужского парфюма. Голова идёт кругом, я боюсь повернуть голову, чтобы, не дай бог, не упасть в обморок, от счастья.

Но знакомства не случилось. Егор Константинович ненавидит не пунктуальность. Привыкший держать в тонусе подчинённых, он сильно разозлился, когда Алекс опоздал. Наговорив друг другу, нелицеприятных слов, Саша ушёл, громко хлопнув дверью, а Егор Константинович корил себя за несдержанность.

Люди, в окружении деда, в основной своей массе, приятные личности, кроме адвоката, Генриха Яновича. Ему тридцать восемь лет, но он до сих пор, не женат и живёт с мамой. Среднего роста, чуть полноват, с лысиной на голове, однако как говорит Егор Константинович, «профи» в своём деле. Этот скользкий и хитрый тип, при каждой нашей встрече, старается облапать меня. Вот и сейчас, когда Алекс ушёл, я встала, чтобы убрать тарелку, но вдруг почувствовала руку, на своей ягодице. Я дёрнулась и, как будто случайно, наступила каблуком на его, до блеска, начищенные туфли. Он зашипел, как змея и убрал от меня свои, вечно потеющие ладони.

— Я Алекса видел! Он злой какой-то! — вытирая платочком, потеющий лоб, сообщил Фишман. — Наговорил мне всякого… нагрубил… Что случилось?

— Генри, я напортачил… — виновато произнёс дедушка. — Съезди к Саньке, извинись за меня, пожалуйста… — держась за сердце, тихо проговорил он.

Фишман присел на диван и, скривив физиономию, с недовольством сказал:

— Хотите доверить серьёзную компанию, какому-то сопливому пацану! Он угробит её!

— С чего ты взял? Нет! Сашка, точно, справится! Я же следил за их жизнью в Штатах, людей своих отправлял! Как бы я не ругал Макса, он оказался куда более предприимчивым, чем мой старший сын! Не растерялся в чужой стране! У него сейчас четыре отеля в Лос-Анджелесе, а это непросто! Там сложно вести бизнес! Конкуренция жёсткая! Сашка, управлял двумя отелями и собирался приобрести ещё один, в Нью-Йорке! Так что, зря ты… Конечно, дисциплины ему недостаёт, но… думаю, это придёт, со временем!

Фишман, раздражённо покачал головой и сказал:

— Хорошо, Егор Константинович!

Я не стала слушать их разговор дальше, а попрощалась и ушла, пообещав деду, что приеду завтра. Всю дорогу до особняка, меня, непонятно почему, трясло. То ли от липкого чувства отвращения к Фишману, то ли от волнующего чувства, предстоящей встречи с Сашей.

Дома, экономка поинтересовалась, не приедет ли молодой хозяин.

— Скорее всего, нет… — ответила я и поднялась в комнату.

Фотографию Алекса, которая стояла на столике у мамы, я забрала себе. Спрятала, в выдвижном, закрывающемся шкафу и вытаскивала, когда оставалась совсем одна, чтобы полюбоваться на любимые черты и эти невероятные глаза… Сегодня, я уснула, прижимая драгоценный снимок к трепещущей груди.

Раскаты грома и шум дождя, выдернули меня из чудесного сна, где Саша держал меня за руку, и мы шли по широкому цветущему полю. Я встала и подошла к окну. Природа бушевала. Сильный ветер сминал деревья в саду, почти ломая их, но они стойко выносили стихию и выпрямлялись, как оловянные солдатики.

К завтраку, спустилась в столовую. Сегодня поеду в университет, подавать документы на поступление. Когда мама была ещё жива, мы часто разговаривали и строили планы, на мою дальнейшую жизнь. Она предлагала поступать на экономический, и я согласилась с ней. Точные науки, всегда были моими любимыми предметами, а вот гуманитарные, как то не очень, поэтому школу я окончила «хорошисткой». Потом, (сердце моё быстро застучало), я заеду к деду и, возможно, увижу Алекса.

Мои ожидания меня не обманули! Я увидела его, наконец! Боже! Он ещё красивей, чем на фотографии! Егор Константинович, любит говорить, что мужчины в их роду, все высокие и статные, и он не преувеличивал. Алекса, природа, так же, не обделила. Фигура, классический треугольник: широкие плечи и узкие бёдра. Белая хлопковая футболка-поло, сексуально обтягивала его накаченный торс и красивые мускулистые руки, а чёрные джинсы сидели, как влитые.

Дед обрадовался появлению внука и представил нас. Саша прошёл мимо, и сел на диван, не спуская с меня глаз. Я чувствовала, как щёки мои полыхают.

— Это твоя подопечная, Саша! — сказал дедушка.

— Она вполне себе, взрослая девочка, чтобы опекать её, — продолжая сверлить меня глазами, парировал Алекс.

— Саша! Ты обещал мне!.. — с недовольством, рыкнул дед.

— Не волнуйся! Если обещал, значит, выполню! — усмехнулся Саша.

— Генрих Янович сказал, что ты отказываешься жить в особняке? — упрекнул внука Егор Константинович.

— Не так чтобы отказываюсь!.. Но я не готов! Слишком тяжелы воспоминания, особенно, после твоего сегодняшнего рассказа!

— Какие вы все нежные, — пробурчал дед. — Соньке страшно одной, в большом доме…

«Зачем он это говорит? Я сейчас, со стыда сгорю!» — подумала я.

А Саша продолжил:

— Разве, в доме нет прислуги? Или, подружку пусть позовёт!

Дед недовольно посмотрел на мужчину, но ничего не сказал. А Саша, продолжая изучать мою внешность, с усмешкой, спросил:

— А Соня говорить умеет?

— Что за дурацкий вопрос! — возмущённо проговорил дедушка.

— Почему дурацкий? За всё это время, что я нахожусь здесь, она не проронила ни единого слова! — с иронией произнёс мужчина.

Щёки мои, опять запылали. «Веду себя, как провинившаяся школьница: то краснею, то бледнею!» — ругала себя я.

— Что Вы хотите от меня услышать? Я не знаю Вас совсем, и не представляю, о чём говорить! — выдала я.

— Давай на «ты»! И можно поговорить о твоём парне! — насмешливо сказал Алекс.

«Что?.. О чём он?.. О каком парне он говорит?» — растерялась я. «Всё это время, думала только о тебе! Мне не нужен, никто другой!»

— У меня нет никакого парня, — испуганно прошептала я.

— Нет?.. У такой красавицы нет поклонника? Да что здесь происходит? — удивился Саша.

— Не смущай, Соньку! — засмеялся дед.

Алекс не сводил с меня глаз, и я чувствовала, как тело моё, то покрывалось испариной, то замерзало, покрываясь пупырышками.

— Пожалуй, я перееду в особняк, — прищурив глаза, сказал Саша.

У меня появилось двоякое ощущение. С одной стороны, хотела находиться рядом с любимым, а с другой — что-то тревожило меня.

— Я рад, что ты принял такое решение! — взбодрился дедушка. — Буду спокойно дожидаться операции, без переживаний за Соньку!

— Врач уже назначил день? — поинтересовался Алекс.

— Да… Сказал в среду… Только в какую, не понял! В эту, или через неделю, — как то обречённо, сообщил Егор Константинович.

— Тебя, что-то беспокоит? — насторожился Саша.

Дедушка усмехнулся и сказал:

— Да что меня может беспокоить?.. Просто, умереть хочется спокойно… А не на операционном столе…

— Что ты такое говоришь? — испугалась я.

— Дед! Не наводи тоску! — иронично произнёс Алекс.

Попрощавшись с Егором Константиновичем, мы вышли из палаты и в фойе клиники, столкнулись с Фишманом. Возможно, мне показалось, но в глазах Генриха Яновича, я увидела ненависть и раздражение, по отношению к Алексу. И я понимаю, почему! На фоне Александра, Фишман выглядит, мерзким, противным сморчком. Но, взглянув на меня, он расплылся в слащавой улыбке и произнёс:

— Сонечка! Вы уже уезжаете?

— Да!.. — резко ответила я.

— Жаль!.. Хотел побеседовать с вами… — чуть наклонившись и, стараясь говорить тише, прошептал мужчина, нежно прикоснувшись к моей руке.

Я отпрянула от него и чуть не врезалась спиной, в Алекса. Он остановил меня, обхватив плечи, своими большими и горячими ладонями. Я вздрогнула и замерла, боясь пошевелиться, но Саша, тут же, отпустил моё тело. Кожа, где находились руки любимого, горела, как после ожога.

Не стала отвечать Фишману, а обошла его и, направилась к машине.

— Он пристаёт к тебе? — услышала голос Алекса.

— С чего ты взял? — испуганно пролепетала я.

— Это видно… Или, ты позволяешь ему, что-то больше, чем эти мимолётные прикосновения?

Я развернулась и, не соображая, что делаю, влепила звонкую пощёчину, своему обидчику. В глазах Александра, заметила злость, перерастающую в ярость. Он, с силой, сжал кулаки, но справившись с эмоциями, прорычал:

— Не смей!..

Испуганно глядя на мужчину, прижала ладони к груди и прошептала, еле слышно:

— Прости, пожалуйста… Я не хотела…

Пройдя мимо моей машины, Алекс направился к «Мерседесу». В салоне автомобиля, разрыдалась. С трудом успокоившись, завела свою малышку и поехала в особняк.

Глава 6

Алекс

Дед уговорил меня переехать в свой дом. Мы вместе с Соней покинули палату и встретили Фишмана. С первой минуты, как я увидел его в аэропорту, он не понравился и вызвал отвращение. Со мной, такого ещё не случалось. Его вкрадчивый, раболепный голосок, как змея, заползал под кожу. Понял, что с ним нужно быть начеку и не болтать лишнего, или, по возможности общаться как можно реже. От человека «с двойным дном», как Фишман, можно ожидать чего угодно. Взбесил и его подкат к Соньке. «Козлина старый!» — негодовал я. «Решил к молоденькой девочке подкатить свои дряблые яйца, урод!» — рычал я. Соня отшатнулась от него, показав пренебрежительное отношение к Фишману. «А может мне показалось? Может быть, она только делает вид, при посторонних, а наедине с ним, мила и ласкова?» И я получил звонкий ответ на поставленный вопрос! Кожа, до сих пор горит! Наверно, осталась отметина?! Я разозлился, чем сильно напугал девчонку, но немного успокоившись, подумал: «Да-а-а!.. Девочка, с виду, хрупкая, а ручка-то, тяжёлая!»

Вернувшись в отель, забрал рюкзачок, сдал ключи и поехал в особняк.

По дороге, нахлынули воспоминания. «Мне было тогда, лет пять. Папа привёз большую радиоуправляемую машину, и мы носились с ним по комнатам за этой игрушкой. Папа смеялся и веселился, как ребёнок, и мы были оба счастливы. Мама подшучивала над отцом и говорила, что он похож на мальчишку, мечта которого, наконец-то, исполнилась. Эти дни, были самыми запоминающимися в моей жизни, и даже не потому, что мне купили эту машинку (игрушек у меня было достаточно), а потому, что родители были вместе, и в доме царил мир, согласие и любовь! И всё рассыпалось, в одночасье, из-за какой-то тётки, решившей разрушить наш уютный и счастливый мирок, оболгав отца. А теперь, я должен опекать её милую дочурку!»

За пятнадцать лет, территория, вокруг особняка, преобразилась. Дорожки из брусчатки, красивые ухоженные деревья и кустарники, приятные глазу, маленькие островки с яркими цветами — всё это говорит о том, что здесь поработал талантливый дизайнер.

Направляясь к дому, почувствовал чей-то взгляд и посмотрел на распахнутое окно второго этажа, но никого не увидел.

Дом, встретил меня тишиной. Я прошёл в гостиную. Всё осталось по-прежнему, как запечатлелось в моей памяти. Из столовой вышла женщина, и я узнал в ней Елену Ивановну, нашу экономку. Она долго всматривалась в моё лицо, а потом расплакалась:

— Александр Максимович, неужели, это вы?

— Это я, Елена Ивановна!..

— Господи!.. Какой же вы красавец! — не унималась женщина. — Так рада вас видеть! Мы ждали вас! Ужинать будете?

— Буду, конечно! Только комнату мою покажите сначала!

— Да, да!.. Идёмте!

Мы прошли в ту часть дома, где когда-то жила наша семья. Здесь тоже ничего не изменилось, только детская, где когда-то обитал маленький счастливый мальчик, теперь, превратилась в комнату взрослого человека.

— Мама ваша, всё надеялась, что вы вернётесь… В комнате, вот, ремонт сделали, мебель поменяли… — услышал я за спиной голос экономки.

— Спасибо, Елена Ивановна! Я приму душ и приду в столовую, — сказал я и, бросив рюкзачок на кресло, закрыл дверь своей комнаты.

Распахнув окно, впустил свежий воздух и дурманящий аромат, цветущей сирени. Глубоко вдохнув, рухнул на роскошную кровать, размером «кинг сайз» и закрыл, блаженно, глаза.

Появившись в столовой, заметил Соню. Она сидела за столом и, по-видимому, ждала меня. Мы вместе поужинали. Девушка, не проронила ни слова и, казалась испуганной. Я решил нарушить молчание.

— Ты ведь уже окончила школу? — спросил я.

— Да… — тихо ответила Соня.

— Чем решила заняться? — донимал я вопросами.

— Подала документы в университет, на экономический факультет, — не смело произнесла девушка.

Она подняла на меня свои необыкновенные глаза, и я завис, понимая, что говорить больше не хочу. Желание раствориться в этом взгляде, утонуть в изумрудном омуте и быть похороненным в его глубинах, «на веки вечные» — вот, что хотелось, в данный момент.

Кухарка громко поставила на стол большое блюдо с яблочным пирогом, и я очнулся от морока. Соня опустила глаза, и чай, мы пили, в полной тишине.

«Я не должен поддаваться на обаяние этой девицы! Она должна почувствовать ту боль, которую испытывал я, после развода родителей! Она ответит за свою мать, разрушившую мою жизнь!» — думал я, провожая взглядом, тоненькую фигурку Сони.

Глава 7

Соня

«Как же я люблю его и боюсь, одновременно! Почему он решил, что я благосклонно отношусь к Фишману? Неужели, со стороны, это выглядит именно так? Не может быть! Фишман противен мне! После его прикосновений, чувствую себя грязной, и, хочется помыться!» Такие мысли блуждали в моей голове, когда я стояла под душем. Завернувшись в полотенце, вышла из ванной комнаты и, собираясь войти в гардеробную, услышала, через открытое окно, звук въезжающего автомобиля. Спрятавшись за портьеру, наблюдала, как Алекс направился в дом. Он, как будто почувствовав мой взгляд, вскинул голову и уставился на окно. Сердечко моё, чуть не выпрыгнуло из груди. Я отскочила вглубь комнаты, и, запнувшись о ковёр, потеряла равновесие. Полотенце слетело, а я, совершенно голая, рухнула на кровать, ударившись о её спинку. Зашипев от боли, тут же вскочила, сильно сжав, онемевший от ушиба, локоть.

Спустившись в столовую, заметила Елену Ивановну, суетившуюся возле стола. Увидев меня, она защебетала:

— Александр Максимович приехал! Каким красавцем стал! Вы уже познакомились?

Я махнула головой.

— Дедушка представил нас, — тихо проговорила я.

— Сейчас ужин подадут! — воодушевлённо произнесла женщина и вернулась на кухню.

Через некоторое время, в столовую вошёл Алекс. Волосы его блестели от влаги, и были аккуратно зачёсаны кверху. Он сел за стол, даже не взглянув на меня.

Я стала вести себя, как то странно. Не могу справиться со своими эмоциями. При виде Саши, теряюсь, краснею, бледнею. Никогда не замечала за собой такого. Конечно, я не была девочкой «сорвиголова», но и не тушевалась, при виде молодых людей.

Ужинали мы, молча, но потом Алекса, заинтересовали мои планы на будущее, и я поделилась ими, с ним. Робко, подняв голову, встретилась с бездонными глазами мужчины, и мы опять замолчали. «Что я увидела в глазах Алекса?.. Увидела удивление! Как будто, он впервые, увидел меня!.. Восхищение! Как будто, никого прекраснее меня, он никогда не видел!.. Нежность! Как будто, я, единственная на свете, и только мне, он подарит свою любовь!..» Сердце радостно застучало. Но наши гляделки, прервала кухарка, громко поставившая на стол блюдо с пирогом. И тут, я увидела другой взгляд: злой, обвиняющий в чём-то, ненавидящий… И несчастное, моё сердечко, ухнуло вниз, с высоты птичьего полёта и разбилось вдребезги!.. Я быстро выпила чай и убежала в спальню.

Всю ночь проревела. Уснула, только под утро и проспала завтрак. Елена Ивановна сообщила, что Алекс уехал в Москву и вернётся, только к вечеру. День выдался жаркий, и я решила искупаться в бассейне и позагорать. Но едва надела купальник, как позвонил Фишман. «Что ему, опять от меня нужно?» — разозлилась я, но всё же, ответила.

— Сонечка, рад слышать! — заискивающе и слащаво, проговорил мужчина. — Егор Константинович, просил вас приехать к нему.

— Хорошо… — ответила я и отключила мобильный, не желая дальше, слушать неприятный голос.

«Зачем дедушка позвал меня? Сам же, вчера сказал, чтобы не приезжала!» — думала я, натягивая лёгкие хлопковые брючки.

До столицы добиралась, почти, час: попала в пробку, на подъезде к Москве. Появившись в палате, обнаружила Фишмана, с папкой в руке. Дедушка, после процедур, отдыхал.

— Здравствуйте! — сказала я и присела в кресло.

Егор Константинович открыл глаза.

— Здравствуй, дочка!

Он похлопал ладонью, по краю кровати и сказал:

— Иди, сядь поближе…

Я выполнила просьбу.

— Соня!.. — дед замолчал и посмотрел на Фишмана. — Соня! Не буду ходить «вокруг да около». Генрих Янович, хочет, чтобы ты, стала его женой!

— Что?.. — меня прошиб холодный пот. — Нет! — резко выдала я.

— Что значит, «нет»? Я дал согласие, а мои решения, как ты знаешь, не обсуждаются! — прорычал Егор Константинович.

Я хватала воздух ртом, как рыба без воды, а глаза застилали слёзы.

— Нет… Я не хочу… Я не люблю его… — шептала я, осипшим от волнения голосом.

— Я сказал, что мои решения не обсуждаются! Ты обязана подчиниться! Это, твоя благодарность, за то, что воспитали тебя, как родную? У тебя нет выбора! Либо ты выходишь замуж, за Генриха Яновича, и получаешь наследство, либо, я лишу тебя всего и выгоню на улицу! — не сдерживая эмоций, кричал дед.

На крики, в палату прибежал врач.

— Егор Константинович, что случилось? Успокойтесь! Вам нельзя волноваться!

Дед схватился за сердце. Медсестра, прибежавшая вслед за врачом, вколола Егору Константиновичу успокоительное, и он, прикрыв глаза, замолчал.

Врач, строго посмотрел на меня и сказал:

— Прошу Вас, не волновать пациента!

Я вскочила с кровати и выбежала из палаты, столкнувшись на лестнице, с Алексом. Почти ничего не соображая, выбежала на улицу и помчалась к машине.

Фишман стал доставать меня звонками, через час, как я добралась до особняка. После игнорирования нескольких звонков, решила выслушать доводы, которыми руководствовался мужчина.

— Сонечка, простите меня! Я совсем не хотел, чтобы итогом нашего общения был скандал! Егор Константинович не умеет «сглаживать углы», а прёт напролом, требуя, беспрекословного подчинения! Простите, ещё раз!..

Выслушав извинительную тираду Фишмана, ответила:

— Надеюсь, вы больше не будете настаивать на бракосочетании со мной?

Мужчина молчал.

— Я не выйду за вас замуж, даже если придётся покинуть этот дом, — спокойно продолжила я.

— Но, Сонечка?.. Почему, вы отказываетесь? Я очень люблю вас! Обещаю, что вы будете счастливы со мной!..

— Я не люблю вас!.. — ответила я и прекратила этот бессмысленный разговор.

Глава 8

Алекс

Хотел, после ужина, поговорить с Соней, но поднявшись на второй этаж и, подойдя к двери, услышал тихий плач и не решился войти. Почему она ревела, не понимал. Ненавижу, когда плачут бабы! Эшли, например, желая получить от меня что-то, пускала слезу и я, чтобы успокоить её, выполнял все желания. «Но кто обидел Соньку? Уж точно, не я! А может с парнем своим поссорилась? Не поверю, что у такой красавицы, нет поклонника!» Вернулся к себе и позвонил отцу.

— Папа, привет! — начал я.

— Привет, сын! Домой ещё не собираешься? — с усмешкой, спросил отец.

— Пока, нет… Дед рассказал, из-за чего ты уехал в Штаты…

Я вкратце, пересказал, то, о чём поведал мне Егор Константинович.

— Сказал, что простил тебя, но гордость, не позволила ему позвонить и извиниться!..

Папа помолчал, а потом прорычал:

— Козёл старый! На хрен, мне нужны, его извинения! А простил он меня или нет, не важно! Да и за что он меня простил? За то, что я не совершал?.. Я, всё равно бы, не вернулся! Твой дед, никогда не считался с мнением других людей, а их желания, его совсем, не волновали! Его хотелки, были всегда в приоритете! Они с Сёмкой, сделали всё, чтобы развести нас, с твоей матерью! Я уверен, что бабе этой, заплатили, и она оговорила меня. А Таня поверила и подала на развод! Знаешь, что сказал мне твой дед?

— Что?..

— Сказал, что я не достоин такой женщины, как твоя мать! А, вот, Семён, достоин!.. Мой братец, сразу «положил глаз» на Таню, как только я привёл её в дом! Даже от жены своей не скрывал, что Таня ему нравится! Вот они с батей и придумали нас развести!

— Но, как же мама?.. Она, разве не знала, что всё это подстроено? — удивлённо спросил я.

— Думаю, что, нет!.. — уже спокойнее, ответил папа.

— Почему, ты не переубедил её? — орал, уже я.

— Прости… Разозлился на неё… А ещё… думал, что она Сёмку, тоже любит…

— Вы — два идиота! Уверен, что мама, до конца своих дней, любила тебя, но поддалась на уговоры деда, и вышла за твоего брата!

Отец молчал.

— Вы, двое, искалечили не только свою жизнь, но и мою!..

— Прости, Саша… — только и смог сказать отец, а затем, отключился.

Со злостью, бросил телефон на стол. Всё кипело внутри. «А если, это правда, и дед заплатил этой женщине, чтобы оговорить отца?.. Хотя… наверно не заплатил, а пообещал забрать на воспитание Соньку! Ведь она знала, что умрёт, и боялась за своего ребёнка!.. Вот, истинная причина!.. Она согласилась, ради того, чтобы её дочь, не попала в детский дом! Получается, что Сонька и я, жертвы обстоятельств?» Разозлившись ещё больше, решил завтра, поехать к деду и выяснить всю правду.

Проснулся я рано, солнце, только показалось на горизонте. Долго лежал на своём королевском ложе. «Надо бы обзавестись подружкой», — думал я. «Снимать утренний стояк в душе, как то стрёмно…» Вспомнил Эшли. Она любила секс, в любое время суток и всегда брала инициативу в свои руки. Обычно, по утрам, она будила меня умопомрачительным минетом, опустошая мои яйца, от накопившегося семени, а потом, скакала на моём члене, как наездница на скачках. К хорошему, быстро привыкаешь! И такую, как Эшли, трудно будет найти. Поднявшись с кровати, пошёл в душ.

«Нужно подумать о гардеробе, ведь, я, практически, ничего с собой не взял». В шкафу висел костюм, пара рубашек, три футболки и хлопковые брюки. Из обуви, взял только кроссовки и туфли. Если решу остаться, то необходимо приобрести тёплую одежду.

После завтрака, попросил Антона, отвезти меня в торговый центр. Походы по дорогим бутикам, обычно, устраивала Эшли. Меня они сильно утомляли, поэтому, вручал ей банковскую карту, и она бесконтрольно, тратила мои деньги. Здесь, Эшли нет, поэтому, придётся самому, заниматься покупками.

Антон отвёз меня в торговый комплекс. Милая девушка, помогла подобрать всё необходимое. Загрузив пакеты в машину, отправился в клинику. День, обещал быть жарким, и я пожалел, что надел джинсы.

Поднимаясь по лестнице, столкнулся с Соней, которая пронеслась мимо меня, и, по-моему, плакала. Вошёл в палату и обнаружил деда, лежащего под капельницей. Врач отчитывал Егора Константиновича за то, что он не соблюдает его предписаний. Фишман тоже находился в палате. Он хмурился и играл желваками. «Что здесь произошло?» — подумал я.

Когда доктор покинул палату, я обратился к деду:

— Что случилось? Сонька, вся в слезах, чуть не сбила меня, на лестнице!

— Неблагодарная дрянь! — зарычал дед. — Вот как отблагодарила, за то, что приютили её и не отдали в детский дом!

— Объяснись!.. — потребовал я.

— Тебя же, тяготит опека над Сонькой? А Генрих Янович, попросил разрешения, жениться на ней! Я дал согласие! А она отказала, дрянь такая!

— Что ты сделал?… — переспросил я и посмотрел, на побледневшего Фишмана.

— Замуж, Соньку отдаю! — повторил дед.

— Ты решил, что восемнадцатилетняя девочка, должна быть счастлива, от того, что её, насильно, отдают за мужчину, старше на двадцать лет, который ей в отцы годиться? Дед, ты совсем сбрендил, в своём стремлении, всех облагодетельствовать?

— Ничего!.. Как говориться: «Стерпится слюбится!» Моя Наталья, на пятнадцать лет была младше! А Семёна женил, так Надька тоже была младше, на много. Отец только твой не подчинился…

— И не женился, на ком ты хотел? За это, ты развёл их с мамой?

— Что ты говоришь?..

— Разве, я не прав? — напирал я. — Признайся, что это ты уговорил Сонькину мать, оговорить отца? Знал, что мама не простит измены!

Дед, выпучив глаза, удивлённо смотрел на меня.

— Откуда ты?..

— Значит, папа не ошибся! — перебил я Егора Константиновича. — Соньку, чем запугал? Пригрозил наследства лишить, или из дома выгнать? — рычал я. — Забудь, про свои средневековые замашки! Сонька, сама решит, за кого ей замуж выходить! А, вы, господин Фишман, — обернулся я к Генриху Яновичу. — …Поищите, подходящую по возрасту, невесту!

Дед, спорить не стал, а окинув взглядом палату, сказал, со злостью:

— Оставьте меня!..

Фишман, выскочил первым и, быстрым шагом, спустился по лестнице. Когда я подходил к машине, его джип, уже покидал территорию клиники.

В особняк я приехал ближе к вечеру. Растерянная Елена Ивановна, встретила меня в гостиной.

— Что-то с Сонечкой произошло… Она, как приехала, убежала к себе в комнату… От ужина отказалась… — доложила она. — А вы, будете ужинать?

— Нет, спасибо! Можете быть свободны!

Елена Ивановна, молча, развела руками и удалилась, а я прошёл к себе в комнату.

«Нужно поговорить с Соней и успокоить её», — стоя под душем, думал я.

Натянув домашние брюки и футболку, направился в комнату девушки. Дверь была закрыта, и я постучал.

— Оставьте меня, Елена Ивановна!.. — недовольно выкрикнула Соня.

— Это я, Алекс! Открой, пожалуйста!

За дверью, что-то грохнуло и послышалось какая-то возня. Через некоторое время, дверной замок щёлкнул, и дверь открылась. Первое, что бросилось в глаза, когда я вошёл, был большой чемодан, с ворохом вещей.

— Так я и знал! Дед сказал собирать чемоданы?

Соня, с покрасневшими от слёз, глазами, стояла возле кровати. Я подошёл ближе и взял её за руку.

— Ничего не бойся! Я не допущу, чтобы тебя, без твоего согласия, выдали замуж! Обещаю, что спутника жизни, ты выберешь сама!

Соня, улыбнувшись, сквозь слёзы, бросилась в мои объятия и зашептала:

— Спасибо, Саша…

Она уткнулась носом мне в грудь и, обхватив мой торс, руками, прижалась ко мне. Нежный девичий аромат, окутывал меня, проникая в каждую клеточку. Ладони легли на тонкую талию и начали своё путешествие по телу девушки. Возбуждение охватило меня, и я, приподняв голову Сони, встретился с её необыкновенными глазами. Мы, молча, смотрели друг на друга, и меня, как магнитом, тянуло к губам девушки. Как под гипнозом, наклонился и захватил полные, немного солоноватые, от слёз, губы. Соня не сопротивлялась, а только ещё крепче прижалась ко мне. Я сорвался с цепи! Страстно целуя, одной рукой, зарылся в пышную копну волос, а другой, гладил спину, спускаясь к ягодицам. Соня застонала мне в губы, и крышу снесло окончательно. Настойчивые поцелуи, от губ, спустились на нежную шейку, область декольте и грудь, с торчащими от возбуждения, сосками. Теперь, меня было не остановить! Стянув с себя футболку, я распахнул халатик Сони, под которым, она оказалась, совершенно, голая. Несколько секунд, полюбовавшись на гладкую кожу и безупречную фигурку девушки, я опустил Соню на кровать и накрыл своим телом. Девушка, гладила моих плечи, и, теснее прижимаясь, целовала их.

— Саша… — шептала она. — Саша…

Окончательно лишившись рассудка, как безумный, набросился на губы девушки, проникая языком, вглубь нежного ротика. Соня, со страстью, отвечала мне. Сдерживать себя, не было больше сил, и я, стянув брюки, выпустил на свободу моего «зверя». Пройдясь пальцами, по гладенькой, влажной промежности, стал медленно проникать вглубь тесного влагалища. Девушка замерла, больно впившись, своими коготками, в мою кожу. Член упёрся в преграду, и я, вскинув голову, удивлённо спросил:

— Ты, девственница?..

— Да… — тихо ответила Соня. — Не останавливайся, — прошептала она.

Я резко подался вперёд и прорвал преграду, ощутив лишь, как ещё сильнее, пальчики девушки, впиваются в моё тело. Соня, даже не вскрикнула. Я услышал только протяжный стон, который заглушил страстным поцелуем. Постепенно, наращивая темп, вбивался в узкую горячую глубину, которая приняла меня полностью. Опустив одну руку на промежность, стал потихоньку, массировать клитор, и вскоре, был награждён, первым Сонькиным оргазмом, почувствовав, как начала сокращаться матка, туго сжимая мой член. Я, едва успел его вытащить, оросив семенем, животик любовницы.

Мы, молча, лежали, прижавшись, друг к другу, и я ощущал Сонину улыбку.

— Спасибо, Саша… Я так счастлива… — шептала девушка.

А я молчал, не зная, что ей ответить.

Глава 9

Соня

«Это случилось! С ним! Я подарила свою невинность, единственному мужчине, которого люблю и буду любить всегда!» Мои одноклассницы, делясь впечатлениями, о своём первом разе, утверждали, что это всегда, жутко больно, я же, не почувствовала боли, а лишь небольшой дискомфорт, внизу живота. Думаю, что это зависит от того, насколько ты желаешь мужчину и, конечно же, от способности самого партнера и в его умении, доставить удовольствие своей партнёрше. Не сомневаюсь, что у Алекса большой опыт, в общении с девушками, иначе, я, не получила бы такого наслаждения, от первого контакта с мужчиной.

Мои мечты, сбываются! Я лежу рядом с Сашей, уткнувшись лицом в его грудь, одной рукой, обнимая его тело. Было так уютно и спокойно возле него. Он не ушёл, после нашей близости, а отнёс меня в душ. Я заворожено смотрела, как он, с нежностью, омывает моё тело. Стеснения не было. Всё, что происходило сейчас, казалось таким обыденным и правильным. Саша целовал меня, заворачивая в полотенце, как маленького ребёнка, и я, счастливо улыбалась.

Мы уснули в моей кровати, а проснувшись, рано утром, я любовалась его красивым, по-мужски, телом. Он не говорил о любви, но, в данный момент, мне и не нужно это. Достаточно, что Саша, находился рядом.

Сон, снова сморил меня, а когда я проснулась, Алекса в кровати не было. Прислушалась. «Может быть он в ванной?» Но там было тихо. «Ушёл…» Сердце защемило. Откинув одеяло, села, обхватив колени и, прижав их к подбородку. Окинув спальню взглядом, на полу, заметила простынь, со следами моего грехопадения. «Нужно убрать, пока горничная не увидела! Не хочу, чтобы сплетни дошли до Егора Константиновича, когда он вернётся домой! Хотя… Может быть, к тому времени, меня уже не будет в этом доме…» Простынь свернула и, положив в пакет, убрала в свой тайный шкафчик, под замок.

После душа, спустилась в столовую. Навстречу, вышла Елена Ивановна.

— Доброе утро! Завтракать будете? — спросила она.

— Доброе!.. Да, позавтракаю, — тихо ответила я.

— Александр Максимович уже уехал. Когда вернётся, не сказал, — монотонно произнесла экономка и ушла, унося за собой тонкий аромат цветочных духов.

Поковырявшись в тарелке, с овсяной кашей, которую я, терпеть не могла, съела тост с сыром, выпила кофе и поднялась к себе. Упала на кровать и тупо, пялилась в потолок. В голове, совершенно никаких мыслей, по поводу наших дальнейших отношений с Сашей. «Как теперь себя вести с ним?» — думала я. В дверь постучали, и горничная внесла в комнату огромную корзину с цветами. Я обомлела, от увиденного. Мне никогда не дарили столько цветов!

— От кого они? — спросила я.

Девушка пожала плечами и ответила:

— Не знаю! Наверно, внутри корзины, карточка есть! Мне посмотреть?

— Нет!.. — соскочила я с кровати и забрала корзину. — Спасибо! Можешь идти!

Горничная, недовольно хмыкнула и вышла, прикрыв за собой дверь.

Букет, из нежных, кремового цвета, розочек и ярко-синих фиалок, наполнил воздух спальни, приятным ароматом. Аккуратно, чтобы не помять цветы, поискала карточку и нашла. Но на ней, были только сердечки и поцелуйчики. «От кого цветы?» — размышляла я. «Может быть от Саши?.. А может, это Фишман прислал?»

Вибрирующий надрывно, телефон, напугал меня и вырвал из раздумий. Звонил Фишман. «Неужели, эти цветы от него?» — промелькнула мысль.

— Генрих Янович, здравствуйте! — ответила я.

— Здравствуйте, Сонечка! — слащаво пропел мужчина. — Я, хотел бы, приехать к вам?.. Можно?..

— Извините, но я уезжаю в город, — тут же, придумала я.

— Тогда, может, в кафе встретимся? Мне очень нужно поговорить с вами! — умолял Фишман.

— Вряд ли это получится! Извините! — не желая слушать его нудный голос, отключила мобильный.

«Про цветы, Фишман не спросил… Может, всё таки, это Саша?..»

Всё же, решила съездить в Москву. Давно не видела Снежку. Ей досталась большая трёхкомнатная квартира, от бабушки. Она съехала от родителей и жила одна, подрабатывая в ночном клубе, танцовщицей. Снежа звонила мне, неделю назад, предлагала встретиться. Тогда у меня возможности не было, дед требовал, чтобы я приезжала в клинику каждый день. А сейчас… Сейчас, даже если попросит приехать, не соглашусь!.. Надоело выслушивать упрёки, чувствуя себя виноватой во всём!

Я набрала номер подруги, и услышал её звонкий голосок:

— Привет, Соня-засоня! Неужели, надумала приехать ко мне в гости?

Я рассмеялась и сказала:

— Да! Уже собираюсь! Жди!

— Пиццу заказать или суши? — поинтересовалась Снежа.

— Пиццу!

— Ок! — согласилась подруга и отключилась.

Быстро собравшись, выехала со двора и увидела автомобиль Фишмана. Пытаясь остановить меня, начал жестикулировать руками, но я проехала мимо. Развернув машину, он стал преследовать меня. Я испугалась. «Мне нужно, как то, оторваться от него!» Вжала педаль газа, и понеслась на всей скорости, пытаясь оторваться, но двигатель Фишманского джипа, был на много мощнее, и он не отставал от меня. Наконец, доехав до первого светофора, проскочила, практически на «красный» сигнал, а машина Фишмана не успела. Затерявшись в московских улочках, через полчаса, добралась до дома подруги.

Появление меня, запыхавшейся, на пороге Снежкиной квартиры, насторожило девушку.

— За тобой черти, что ли, гнались? — закрывая дверь на ключ, испуганно спросила подруга.

— Можно сказать и так! Если только, Фишмана, можно назвать «чёртом»!

— Опять он приставал к тебе? — раздражённо прорычала Снежа.

— Хуже!.. Он попросил у деда, разрешения, жениться на мне!

— Что?.. И как на это отреагировал Егор Константинович?

— Дал согласие!..

Подруга, выпучив глаза, растерянно смотрела на меня.

— Так, ты сбежала, что ли?

— Я отказала Фишману! А дед пригрозил, что если не соглашусь, лишит наследства и выгонит из дома!

— Будешь жить у меня! — вынесла вердикт Снежана. — Одна комната, всё равно, пустая стоит!

Я улыбнулась.

— Спасибо тебе, Снежа! Но пока Алекс живёт в особняке, я не уеду!

Подруга, удивлённо приподняла бровь и спросила:

— Алекс?.. Кто это?

— Сын моей приёмной мамы… и внук Егора Константиновича. Он с отцом, в Америке живёт.

— Ты никогда не говорила о нём! — заинтересованно, произнесла девушка.

— А что было говорить?.. Я же не видела его никогда, только на фотографии… — тихо произнесла я и покраснела, вспоминая нашу сегодняшнюю ночь.

Снежка заметила моё смущение и хитро спросила:

— Признавайся! Он, наверно, невероятно красив, и ты влюбилась? У вас уже что-то было?

Я опустила глаза, и подруга, схватив меня за руки, закружила по комнате.

— Я права! Я права! — кричала она. — Рассказывай!.. А фотка у тебя есть?

— Снежа, успокойся! Ты неправильно всё поняла! И фотки у меня нет!

Девушка остановилась и, подозрительно, стрельнув глазами, сказала:

— Я думала, мы подруги!.. Я, всё тебе рассказываю, а ты!..

Снежана надула губки и плюхнулась на диван. Я села рядом и обняла девушку. Какими бы подругами мы не были, исповедоваться, как перед батюшкой в храме, я не собиралась. У Снежки, есть нехорошая черта: она, сознательно или нет, в самый неподходящий момент, может выболтать все тайны. Поэтому, я фильтрую, то, что говорю.

— Снежа! Ну что ты придумала?.. Он приехал три дня назад! До этого, мы никогда не встречались! Ты считаешь, что мы, едва увиделись, сразу же переспали? — убеждала я девушку.

Она, укоризненно, посмотрела на меня, и сказала:

— Может ты и права! Только я уверена, что ты, и половины, не рассказываешь!

Я уткнулась в Снежкино плечо и добавила:

— Не обижайся!..

От дальнейших обвинений меня, отвлёк звонок в дверь. Подруга соскочила с дивана.

— Наверно, пицца приехала!

Через минуту, Снежана появилась с четырьмя коробками.

— Ты с ума сошла? Куда, столько заказала? — возмущалась я.

Девушка улыбнулась и сказала:

— Гулять, так гулять!..

Как ни странно, но я с удовольствием уплела, почти целую пиццу, запивая вредной «Колой». Подруга больше не спрашивала про Алекса, а взахлёб, рассказывала, что в клубе, где она работает, сменился хозяин, и Снежка «лишилась разума», влюбившись, «как школьница».

— Можно подумать, что тебе сейчас за тридцать! — рассмеялась я.

— Он такой красавчик, просто дух захватывает! — восхищалась подруга. — Конечно, я не одна такая… Все девчонки наши, запали на него… — с грустью, произнесла она.

— Почему ты не хочешь учиться дальше? — затронула я болезненную, для подруги, тему.

— Не начинай!.. Мать, все мозги мне вынесла с этой учёбой, и ты, туда же! — разозлилась Снежка. — Я же сказала, отдохну, годика два, а потом учиться пойду!

— Пойми! Потом тяжело будет! — пыталась вразумить подругу. — Подумай, хорошенько! Время ещё есть! — настаивала я.

— Давай, сменим тему, если не хочешь поссориться со мной!

Снежка встала из-за стола и подошла к барной стойке.

— Знаешь… я же хотела подавать документы в Бауманку…

— И что случилось?

— Встретила Игоря и поняла, что если уйду из клуба, потеряю его…

— Так, у вас уже, что-то было?.. — осторожно, поинтересовалась я.

Подруга замялась и чуть, покраснела.

— Он красивый, состоятельный мужчина, и я подумала: «Почему бы не попытать счастье!» Мне выпал шанс, вылезти из нищеты! У меня же нет богатых родственников!

— Зря ты так!.. Если я не выйду за Фишмана, тоже буду нищей…

Снежка хмыкнула и, задумчиво опустила глаза.

— Думаешь, с его стороны, всё серьёзно?.. — спросила я.

— Не знаю… У меня много соперниц, но я надеюсь… — лицо девушки озарилось мечтательной улыбкой. — А ещё Фомин достаёт! Расстались ведь!..

Снежа перевела взгляд на меня и сказала:

— Тебе не понять! Ты же, всё ещё в девственницах ходишь!

Я не стала переубеждать подругу.

Приговорив, практически всю пиццу, мы решили посмотреть новый сериал. Устроившись на удобном диване, приступили к просмотру фильма. Не заметили, как наступил вечер.

— Оставайся у меня! — предложила подруга. — Фильм досмотрим!

Я согласилась. Наверно, из-за чувства неопределённости, боялась ехать домой. Вчера, случилось всё так спонтанно, что, возможно, Алекс уже пожалел об этом.

Приятное времяпрепровождение, нарушил мой мобильный. Он начал трезвонить, как сумасшедший. Я сбрасывала неизвестный мне номер, но он всё равно звонил.

— Да, ответь ты уже! — разозлилась Снежка. — Или, давай отвечу я? Пошлю, куда следует!

Насмелившись, ответила сама и услышала, возмущённый голос Алекса.

— Соня! Почему ты не отвечаешь?

Я растерялась и, заикаясь, прошептала:

— П-прости, п-пожалуйста… Не знала, что это ты звонишь…

— Где ты? — командным тоном, спросил мужчина.

— Я… я у подруги…

— Домой! Быстро! — прорычал Алекс.

«Господи!.. Почему он злится? Я что-то сделала не так?» — испуганно, думала я.

— Я останусь ночевать у подруги, — уверенным голосом, произнесла я.

— Домой! Ты не поняла? — рычал Саша.

— Почему ты так разговариваешь со мной? — возмутилась я.

Мужчина, нервно, засопел в трубку.

— Скажи адрес, и я приеду за тобой! — не унимался Алекс.

— Не нужно! Сама приеду!

— Отлично! — сказал мужчина и отключил телефон.

— Кто это? — заинтересованно, спросила Снежка.

— Это, Алекс… Требует, чтобы я домой приехала…

Подруга ехидно улыбнулась.

— Так и знала! Ты что-то скрываешь?

— Снежа, не придумывай! Возможно, с дедом что-то случилось? У него скоро операция!.. Поеду я!.. Извини!..

До особняка добиралась, почти, час. В доме было тихо. Я прокралась в спальню и, едва закрыла дверь, как очутилась в крепких объятиях мужчины.

— Я накажу тебя, за то, что уехала, — шептал Алекс, набросившись на мои губы.

От этого шёпота, мелкая дрожь пробежала по телу. Алекс, нетерпеливо, стал снимать с меня одежду. Стон, вырвался из груди, и я, как безвольная кукла, не сопротивлялась, а помогала себя раздевать. Алекс, стянул с меня лёгкое платье и, задрав кверху бюстгальтер, впился в торчащий от возбуждения, сосок. Мои пальцы зарылись в волосах мужчины, прижимая его голову теснее к груди. Волшебные руки Алекса, блуждали по моему телу, и волны блаженства, растекались по коже, отдаваясь тягучей истомой, где-то, в области паха.

— Саша… — стонала я.

— Хочу тебя… — вторил Алекс.

Мы очутились на кровати, уже без одежды. Саша, нависая надо мной, снова, захватил мои губы, и, резким движением, вошёл в хлюпающую глубину. Наши блаженные стоны заполнили спальню. Ощущение счастья, охватило всё моё существо. Мы достигли вершины наслаждения и парили в облаках вольными птицами…

Глава 10

Алекс

«Где были мои мозги, когда я трахал Соньку? Вместо того, чтобы возненавидеть её, я схожу с ума, вспоминая нашу близость! Я никогда, не был первопроходцем! И то, что Соня оказалась девственницей, удивило меня. Но как же хорошо в ней! Такая узкая, горячая киска!»

Никогда раньше, у меня не возникало желания, принимать душ с партнёршей. Я всегда считал, что присутствовать при гигиенических процедурах другого человека, как то не очень правильно. Эшли обижалась, когда я после секса, уходил в ванную закрывался на замок. А с Сонькой, всё перевернулось с ног на голову. Мне захотелось утащить её в душ и нежно, с любовью, обласкать водой, каждый сантиметр желанного тела. Она смущалась, краснела, а я, обтирая бархатистую кожу пушистым полотенцем, целовал, не в силах отказать себе, в этом удовольствии.

Она всю ночь прижималась ко мне, как будто боялась, что я исчезну, испарюсь, утренней дымкой. Но ведь я, так и сделал! Проснувшись, аккуратно высвободился из девичьих объятий и слинял в свою спальню. Трусом никогда не был, но сейчас, хотелось исчезнуть из дома и не видеть Соньку.

Даже не позавтракав, сорвался в столицу. Попросил Антона отвезти меня в центр и отпустил водителя. Зашёл в кафе и купил булочку с повидлом, такую же, как когда-то в детстве, покупала мама. Вкус, оказался, точно такой же. Съел её с кофе. Довольный, отправился бродить по Москве. Обдумывал, что делать с Сонькой. Сомневался, что стоит продолжать отношения, но, сейчас же, в памяти всплывали моменты, где девушка, со страстью, отдавалась мне. Перед глазами возникала прекрасная нимфа, с изящной фигуркой, шикарной грудью, с торчащими от возбуждения сосками и стройными ножками, которыми она оплетала мой торс. Возбуждение, тут же, охватывало меня, что было совсем некстати. Давно не припомню такого. Последний раз возбуждался от одной только мысли о девушке, в пятнадцать лет, когда лишился девственности. Подумал, что наверно обидел девушку, своим исчезновением, и решил отправить ей букет. Зашёл в цветочный салон и, оплатив покупку, попросил доставить его Соне.

К обеду, вернулся в особняк, собираясь поговорить с ней, но её не оказалось дома. Спустился в тренажёрный зал, помолотил грушу, чтобы снять напряжение, и поплавал в бассейне, но Соня, так и не появилась. Это привело меня в бешенство. Я безумно, хотел видеть девушку. Набрал её номер, но она не отвечала. Наконец, через несколько сброшенных звонков, Соня ответила. Я потребовал, чтобы она немедленно приехала домой. Уговаривать долго не пришлось. Через час, девушка, уже находилась в моих объятиях.

Я, как безумный, накинулся на её губы, сдирая одежду. Соня не сопротивлялась, и сама помогала мне, освободится от платья. Всё происходило, настолько быстро, что мы оба, не заметили, как очутились на кровати. Желание, погрузиться в горячую влажную глубину, стало нестерпимым. Девушка, стонала моё имя, и мне окончательно, снесло крышу. С силой, врезался в узкое лоно, на всю длину, выбивая из Сони, блаженные всхлипы. До пика наслаждения, мы добрались вместе.

Я, точно, никогда не испытывал такого! Да, секс, всегда приносил удовольствие, но не более того! Ощущения, которые сейчас, переживал рядом с Соней, это, как спуск, на горных лыжах! Кровь, бурлит от переизбытка адреналина!

Душ, мы опять принимали вместе. Теперь, это казалось для меня, чем-то, совершенно необходимым, неотъемлемым моментом, любовных отношений. Мы целовались под душем, а потом, я взял её у стенки душевой, потом, на туалетном столике, едва не сломав его. Наше безумство, закончилось опять в кровати, где мы обессиленные, уснули, прижимаясь, друг к другу.

Потребность в Сонином присутствии, росла, как снежный ком. Я всю ночь держал девушку в объятиях, а утром, разбудил её поцелуями. Она, после сна, такая милая, податливая. Принимала мои ласки, с воодушевлением и страстью, отвечая на них.

Стоило мне ладонью пройтись, от возбуждённых сосков до гладенькой влажной киски, как меня вознаградили блаженным стоном. Чуть помассировав клитор, почувствовал, как девушка задрожала, выгибая спину. Нам двоим, требовалась разрядка, и я погрузился в узкую дырочку влагалища. Соня помогала мне, старательно оттопырив упругую попку. Доведя девушку до оргазма, кончил сам, оросив спермой, нежную кожу бедра.

Когда выходил из Сониной спальни, горничная делала уборку. Ухмылка, с какой она посмотрела, мне совсем не понравилась. «Если только услышу сплетни, рассчитаю в ту же секунду!» — подумал я.

Переодевшись, отправился в столовую. Кухарка расставляла приборы.

— Доброе утро, Александр Максимович! — услышал я голос экономки.

— Доброе… — буркнул в ответ. — Соня не спускалась?

— Нет… — тихо ответила женщина и, немного помолчав, продолжила:

— Егор Константинович звонил…

Я поднял глаза на Елену Ивановну.

— Он не мог дозвониться… — уточнила она.

Я достал из кармана мобильный.

— Телефон разрядился, — констатировал я. — Зачем он звонил?

— Интересовался, почему вас не было вчера?

— Сегодня его оперируют! Буду в клинике к десяти!

Соня вошла в столовую и села за стол, смущаясь и, не поднимая взгляда. «Девочка моя! Как же ты прекрасна, в своём смущении!» — улыбнулся я своим мыслям. Позавтракали мы в молчании. Поблагодарив за пищу, девушка убежала к себе. Я поднялся вслед за Соней.

— Что-то случилось? — спросил я, войдя в комнату.

— Дед звонил…

Соня заплакала.

— Что ему нужно?

— Спрашивал, подумала ли я над предложением Фишмана?

Девушка всхлипнула и вытерла слёзы.

— Я сказала, что замуж за него не выйду!

Взяв Соню за руки, притянул к себе и прижал к груди.

— Ни какому Фишману, ты не достанешься! Успокойся!

— Дед раскричался и сказал мне собирать вещи… Куда я пойду?..

Девушка уткнулась лицом в мою футболку. Я погладил Соню по голове и сказал:

— Никуда ты не пойдёшь!.. А чемодан, сейчас же, убери в гардеробную! Я собираюсь ехать в клинику. Вечером, поговорим. Не вздумай, что-то предпринимать в моё отсутствие! Поняла?

Девушка махнула головой и взглянула на меня, своими необыкновенными глазами. Я, опять, завис, а потом наклонился и поцеловал, приоткрытый ротик. Соня обхватила руками мою шею и, прижавшись сильнее, застонала. Этот сексуальный стон, как разряд тока, прошёл через всё моё тело, выстрелив в область паха. Задрав короткое платьице, моя ладонь проникла в уже влажные от возбуждения, трусики. Пальцы заскользили по промежности, растирая влагу. Не отрываясь от Сонькиных губ, расстегнул ширинку и, подхватив девушку под ягодицы, врезался напряжённым членом в горячую глубину. Громкий блаженный стон, от которого у меня просто сносило крышу, разнёсся по всей комнате. Я, с силой, вбивался в тесное влагалище, заставляя Соню плавиться от моего напора. Итогом стал бурный оргазм, от которого девушка чуть не потеряла сознание.

— Это так чудесно… — прошептала она.

Поддерживая девушку на руках, я сел на кровать и усадил её на колени. Соня положила голову мне на плечо, и её тяжёлое дыхание опалило мне кожу.

— Что ты со мной делаешь? — прохрипел я на ушко девушке. — Рядом с тобой, я теряю контроль… Не хочется отпускать тебя…

— Не отпускай меня Саша… — шептала Соня, нежно прикасаясь, горячими губами к моей гладко выбритой щеке.

— Мне нужно ехать, — вздохнул я, отстраняясь от девушки. — Вечером поговорим…

Поцеловав алые, припухшие губки, пересадил Соню с колен на кровать и встал, поправляя одежду.

— Я буду ждать тебя, Саша, — тихо произнесла она, когда я выходил из комнаты.

Глава 11

Соня

«Что со мной происходит? Из стеснительной, вечно краснеющей девушки, я превратилась в жадную до секса самку!..»

Каждая наша встреча с Сашей, теперь обязательно, заканчивается постелью! Едва он касается меня, кровь в моих венах, превращается в раскалённую лаву. Я горю вся, нуждаясь в помощи. Саша тушит огненное пламя внутри меня, приводя моё тело к разрядке. И раскалённая бурная река, превращается в спокойное водное течение. Сейчас происходит то же самое.

После звонка деда, я ощутила себя, ещё более одинокой. Я не помню свою родную мать, не знаю, кто мой настоящий отец, я, абсолютно, ничего не знаю! И Егору Константиновичу, не составит особого труда, выставить меня за дверь, ведь я не родная ему. «Хотя… родная я или нет — значения не имеет!» Я задумалась. «Родного же сына, он выгнал из дома! Даже единственного внука не пожалел, что уж говорить обо мне!» Страшно представить, что я буду делать и как жить, без средств, без помощи близких? «Конечно, Снежа согласна приютить меня, но не могу же я «сидеть на её шее»? Нужно работу искать, а кто меня возьмёт, без образования?» — такие мысли одолевали меня, когда я, после завтрака, поднялась в свою комнату.

Но появился Саша, и все тревоги улетучились. Он успокоил, приласкал, и я поверила, что всё будет хорошо. «Как же я его люблю!»

Обессиленная и эмоционально, и физически, после ухода Алекса, я уснула. Не знаю, на какое время я выпала из реальности, но разбудил меня, настойчивый звонок мобильного. Не глядя на экран, ответила:

— Алло!

— Сонечка, добрый день! — приторно сладко, пропел Фишман.

— Здравствуйте… Что вам, опять, нужно от меня?

— Сонечка, не злитесь… Я, всего лишь, хочу встретиться с вами и поговорить, — заискивающе, произнёс мужчина.

— Я не хочу вас слушать! Оставьте меня! Из-за вас, все мои несчастья! — прокричала я в телефон.

— Сонечка, не говорите так! Напротив! Я хочу сделать вас счастливой!

Я рассмеялась.

— Счастливой?.. Как?.. Объясните мне, как вы можете это сделать, если я не люблю вас! А, точнее сказать, ненавижу!

Фишман, немного помолчав, ответил, переходя на «ты»:

— Любишь этого сопляка, Алекса? Я вижу, как ты на него смотришь! Ты думаешь, он любит тебя? Нет! Ты — очередная его игрушка

Я не собиралась ничего ему объяснять.

— Так любишь его, что готова лишиться наследства? — рычал Генрих Янович. — Ты в курсе, что у него, в Штатах, есть невеста? — не унимался Фишман.

«Невеста?.. Нет! Этого не может быть!»

— Вы говорите неправду!

— Сонечка, ты наивная, глупенькая дурочка!

Слушать его, было невыносимо, и я отключила телефон.

«Это неправда!.. Он врёт, чтобы разлучить нас с Алексом!» Мысли, лихорадочно носились в моей голове. Слова Фишмана проникли в мой мозг и пустили там корни! «А если это правда? Я же ничего не знаю про Сашу? Глупо думать, что у такого красивого, умного и состоятельного мужчины, не было девушки?» Я снова легла на кровать и задумалась: «Стоит ли мне поговорить об этом с Алексом?.. Но, что я скажу: «Ты обманул меня, скрыв, что у тебя есть невеста?» Но вправе ли я спрашивать у него про это? Кто я?.. Он, ни разу, не сказал, что любит меня! Ничего мне не обещал!.. Я сама, растеклась перед ним лужицей!»

А, ведь, и, правда! На что я рассчитывала? Я, добровольно, отдалась ему, потому что хотела! Какой мужчина откажется, если со стороны девушки нет возражений? Саша занимался со мной, просто, сексом и ему, наверно, совершенно безразлично, что я к нему чувствую!

Своими мыслями, я загнала себя в угол и не видела выхода. «Как теперь вести себя с Сашей?»

Мобильный, снова выдернул меня из раздумий. Со злостью, схватив телефон, приготовилась уже, нагрубить надоедливому поклоннику, но увидела номер Алекса и ответила.

— Соня… Дед умер…

Я молчала. Дыхание перехватило, и я не могла вымолвить ни слова. Что бы, Егор Константинович ни сделал, как бы ко мне не относился, я всё равно, останусь ему благодарной, за то, что провела, большую часть своей жизни, чувствуя любовь и заботу, хоть и не родных мне, людей.

— Соня!.. Ты меня слышишь? — забеспокоился Алекс моим молчанием.

— Д-да… Но почему?.. Врач утверждал, что всё пройдёт хорошо? — наконец, сумела взять себя в руки.

— Сердце не выдержало!..

Я опять молчала. Саша тяжело вздохнул и сказал:

— Скоро приеду… Улажу здесь, кое-какие дела, и приеду…

Телефон затих, а я, растерянно смотрела в пустоту. Прошло какое-то время, и в дверь постучались. В комнату вошла горничная.

— Софья Семёновна, вас просят спуститься в гостиную, — монотонно произнесла Алёна.

— Кто просит? — удивилась я.

— Елена Ивановна!..

— Хорошо! Сейчас приду!

Девушка вышла, а я, схватив мобильный, отправилась вслед за ней. В гостиной, вальяжно устроившись в кресле, восседал Фишман. «Да, чтоб тебя!» — чертыхнулась я.

— Зачем вы приехали? Я же сказала, что говорить с вами не хочу! — возмущённо прорычала я.

— Вы должны меня выслушать! А там решите, какое предложение примете! — настаивал мужчина.

Я согласилась и села на диван.

— Слушаю!..

— Вы в курсе, что Егор Константинович скончался сегодня?

— Да… Алекс сообщил мне…

— Не радуйтесь, что с его смертью, вы можете игнорировать решение, принятое Егором Константиновичем!

Я, непонимающе, приподняла бровь, а Фишман продолжил:

— Два дня назад, ваш дед, переписал завещание, по которому вы, если не выйдите за меня замуж, не получаете ничего! А если соглашаетесь, для вас открыт счёт в банке, на очень приличную сумму, куплена большая квартира в Москве! Так же, вам останется машина!

— Вы считаете, что ради денег и квартиры, я выйду за вас замуж?.. Нет!.. Никогда!.. Убирайтесь!..

Желваки на лице Генриха Яновича, заходили ходуном, и он зашипел:

— Как знаете!.. Но запомните, милая Сонечка, в университет, вы тоже не поступите! Я приложу все усилия, для этого!

— Вы мерзкий лицемер! Я ненавижу вас!

Зло, сверкнув глазами, Фишман прорычал:

— Всего вам хорошего, милая Сонечка!

Когда он покинул дом, меня всю трясло. Медленно, поднявшись, я поплелась в свою комнату. Едва, закрыла дверь, как в спальню влетел Алекс.

— Я видел машину Фишмана! Зачем он приезжал?

Комок подступил к горлу, и я заплакала.

— Что он сказал тебе?

Я, не поднимая головы, тихо ответила:

— Сообщил, что Егор Константинович переписал завещание…

— И, что?..

Я утёрла слёзы и сказала:

— Условие, при котором я получу наследство — замужество!.. Я должна выйти за Фишмана!

Я подняла глаза на Алекса. Он, стиснув зубы, смотрел на меня.

— Нагадил, напоследок! — прошипел Саша.

Мужчина подошёл ко мне и обнял. В уютных, теплых объятиях, я успокоилась и, расслабившись, уткнулась носом в белую футболку.

— Не бойся! Я тебя не брошу! — прошептал Алекс и поцеловал меня в макушку.

Глава 12

Алекс

К началу операции я опоздал, она шла уже почти час. Мед. сестра доложила, что длиться она будет, минимум, три часа.

— Спуститесь в фойе! Вам, обязательно сообщат результат!

Промаявшись довольно долго, наконец, увидел лечащего врача, который со скорбным лицом, направлялся в мою сторону.

— Александр Максимович, мне очень жаль, сообщать вам неприятные известия… Егор Константинович скончался… Остановка сердца… Врачи сделали, что смогли… Простите…

— Вы же утверждали, что операция пройдёт успешно! Что пошло не так?

— Простите… Я не Господь Бог, не могу предугадывать исход операции… После вскрытия, патологоанатом поставит точный диагноз…

Мужчина, стараясь не смотреть мне в глаза, добавил:

— Вам необходимо доплатить за нахождение Егора Константиновича, в клинике.

Даже не стал спорить.

— Где это можно сделать?

Доктор вручил мне бумаги и попросил девушку из мед. персонала проводить меня в кассу. Пока шёл, позвонил Соне и сообщил о смерти деда.

Когда я покинул клинику, Антон уже ждал меня. «Нужно поменять водительское удостоверение международного образца, на российское, и самому водить машину. Хотя, можно и с этим удостоверением сесть за руль, но я, всё же, хочу получить российское», — подумал я. «У меня двойное гражданство, надеюсь, сложностей не должно возникнуть».

Подъезжая к особняку, увидел, выезжающий из ворот, джип Фишмана. «Какого чёрта? Что он тут делал?» Выскочив из автомобиля, направился в комнату Сони. Она, потерянная, стояла возле кровати и, увидев меня, разрыдалась.

— Я видел машину Фишмана! Зачем он приезжал?

Девушка не могла вымолвить ни слова.

— Что он сказал тебе? — не унимался я.

— Сообщил, что Егор Константинович переписал завещание… — едва слышно, прошептала она.

— И, что?..

Соня утёрла слёзы и сказала:

— Условие, при котором я получу наследство — замужество!.. Я должна выйти за Фишмана!

Злость вскипала во мне.

— Нагадил, напоследок!

Я притянул девушку к себе и добавил, целуя Соню в макушку:

— Не бойся! Я тебя не брошу!

Она уткнулась носиком в мою футболку, и я сильнее прижал её к себе. Мы долго так стояли. Отпускать Соню, совсем, не хотелось.

— Ты ужинала? — спросил я.

— Я и не обедала, — сказала девушка. — После отъезда Фишмана, совсем ничего не хочется.

Я отпрянул от неё и скомандовал:

— Успокаивайся! Прими душ и спускайся в столовую, поужинаем! А я, пока, отцу позвоню!

Спустившись в гостиную, увидел плачущую Елену Ивановну.

— Как же так, Александр Максимович? Как же так?.. Говорили же, что Егор Константинович на поправку идёт?

— Врач сказал, что сердце остановилось!

— Господи!.. Горе-то, какое!.. Как же мы теперь?..

— Справимся!.. — уверенно сказал я и направился в свою комнату.

Я переоделся и набрал номер отца.

— Привет, папа…

— Привет… Что-то уныло как то, приветствуешь?

— Дед умер, сегодня… Сердце остановилось, во время операции…

— Прискорбно…

— Надеюсь, ты на похороны приедешь?

Отец, немного помолчал и ответил:

— Приеду!.. Когда похороны?

— Ещё не знаю. Завтра буду заниматься этим вопросом.

— Хорошо! Я сейчас же, закажу билет до Москвы!

— До встречи, папа!

Вернувшись в гостиную, обнаружил Соню. Она сидела на диване и, с грустью, смотрела на портрет моей матери, висевший над камином.

— Я помню, когда писали эту картину. Мне было тогда семь лет. Папа пригласил художника. Он писал портрет в саду, — поделился я воспоминаниями.

— Она такая и осталась!.. Нисколько не изменилась за эти годы! — добавила Соня.

Из столовой вышла Елена Ивановна и пригласила нас на ужин.

— Отец согласился приехать на похороны, — сообщил я Соне.

— Он один приедет? — поинтересовалась она.

— Наверно, с Шелли… Это папина жена. Хорошая женщина… Я уважаю её, она заменила мне мать…

После ужина, мы вернулись в гостиную и долго болтали, вспоминая разные моменты нашей жизни. Соня рассказывала про маму, а я делился воспоминаниями о своём детстве.

Когда дом опустел от прислуги, я повёл Соню в свою спальню.

— Я редко бывала в этой части дома, — задумчиво произнесла она.

— Мы жили здесь, до отъезда в Штаты, — сказал я, приближаясь к девушке. — Ты такая красивая… — прошептал я и накрыл своими губами, нежные губки Сони.

Она обхватила руками мою шею. Я почувствовал, через футболку, возбуждённые соски девушки. Они, острыми пиками, прижимались к моей груди. Развязав халатик, под которым Соня оказалась голенькой, я захватил пальцами торчащий сосок и ущипнул его, ощутив дрожь на теле девушки. Протяжный стон, вырвавшийся из её груди, лишил меня здравомыслия. Содрав одежду, сначала с Сони, а потом с себя, утащил девушку на свою огромную кровать. Поцелуями, которыми я покрывал бархатную кожу девушки, добрался до влажного лона. Страстно захотелось попробовать Соню на вкус, и я проник языком в сочное влагалище. «Это кайф! Блаженство!» Член звенел от возбуждения, но я никак не мог оторваться от этой сладости. Я вылизывал промежность, задевая клитор, и Соня выгибалась, принимая мои ласки. Её оргазм, я ощутил в полной мере. Девушку трясло, как под действием тока, а от сладкого мёда, чуть не захлебнулся. Но я не позволил пролиться, ни капли этой драгоценной жидкости. Выпил всё! Это впервые со мной! Соня покраснела и испуганно спросила:

— Что это?.. Я что от оргазма описалась?.. Мне так стыдно!..

Улыбнувшись, ответил:

— Это называется сквирт. При бурном оргазме, такое происходит. Слышал про это, но никогда не сталкивался. Ты — первая!

Я навис над девушкой и прохрипел:

— Хочешь попробовать себя на вкус?

Щёчки Сони стали пунцовыми, а глазки заблестели. Я поцеловал её, проникнув языком, вглубь нежного ротика. Наши языки сплелись в жарком танце, а девичий стон, сводил с ума. Направив член во влажное лоно, резким движением погрузился во влагалище на всю длину.

Я заметил, что отношения с Соней, рушат все мои привычки и запреты. Я хочу делать с ней то, что не хотел ни с одной девушкой, а у меня их было достаточно…

Оргазм накрыл нас одновременно и обессиленные, мы уснули, обнимая друг друга.

Утром, я не обнаружил Соню в своей кровати.

Глава 13

Соня

После ночи, которую мы провели вместе, я проснулась рано. Высвободившись из крепких объятий Алекса, надела халатик и, вышла из спальни. Проходя мимо гостиной, увидела Елену Ивановну, которая отчитывала горничную. «Не думала, что они так рано начинают уборку», — промелькнуло в голове. Прокравшись осторожно, мимо женщин, собиралась уже подняться по лестнице, но вдруг услышала:

— Не смей болтать, если не хочешь потерять работу! Поняла?

— Поняла, Елена Ивановна… — мямлила Алёна.

— Хозяева сами разберутся в своих отношениях! — добавила экономка.

— Хм!.. Хозяин здесь, только Александр Максимович! — съехидничала горничная. — Я, случайно, разговор подслушала… — девушка запнулась. — Я правду говорю! Это случайно вышло! — оправдывалась девушка.

— И что же ты услышала?

— Адвокат Егора Константиновича сказал, что Соня, ничего не получит, если не выйдет за него замуж! А она не выйдет, это точно!

— За кого?… — переспросила Елена Ивановна.

— За Генриха Яновича!..

— Что за чушь?..

— Он так сказал! Я не вру! Ещё добавил, что хозяин завещание переписал! Так что этот «приёмыш», ничего не получит и покинет особняк, как только огласят завещание! И вообще, у Александра Максимовича, невеста есть! А это — так баловство! Поиграется с ней и забудет, как только приедет его девушка!

— Это не твоего ума дело! И этот «приёмыш», как ты выразилась, носит такую же фамилию, как и хозяин! Чтобы я, не слышала больше твоих россказней! Поняла?

— Да… — едва слышно, проговорила Алёна.

Голоса стихли, и, послышались удаляющиеся шаги. «Они все, знают, что мы любовники! Ужас, какой! Стыдно-то как!»

Поднявшись в спальню, сразу же отправилась в душ. Оглядев себя в зеркало, заметила багровое пятно на шее. «Боже!.. Это засос, что ли?» Достала косметичку и загримировала его.

«Может Алёна права? Саша просто играет со мной. Он, ведь, ни разу не сказал, как относится ко мне… А если правда, и эта невеста существует?.. Она переедет сюда… Что, тогда буду делать я?..» Вопросы оставались без ответов, потому что я не знала, как на них ответить.

Перед завтраком, в комнату вошёл Саша и, приблизившись ко мне, спросил:

— Почему ты сбежала?

— Мне нужно было переодеться, — тихо ответила я.

Он обнял меня и прижал к себе. Мне очень хотелось узнать о его невесте, но я не осмелилась задать вопрос.

— Пойдём в столовую, — прошептал Алекс мне на ухо и поцеловал в шею.

Я вздрогнула.

— Что с тобой? Ты какая-то напряжённая?

— Нет! Всё в порядке! Тебе показалось! — заверила я и, высвободившись из объятий мужчины, вышла из спальни.

За столом, чувствовала себя неуютно, под пристальным взглядом экономки. Саша ушёл первым, сообщив, что будет заниматься подготовкой к похоронам. Собираясь последовать за Сашёй, услышала голос Елены Ивановны:

— Простите, Софья Семёновна…

Я повернулась к женщине.

— Не должна говорить вам это, но…

— Вы о чём?

— Я слышала, что Максим Егорович приедет на похороны…

— Я в курсе!

— Не думаю, что он обрадуется отношениям его сына с вами.

Я удивлённо приподняла бровь и, глядя в глаза женщине, уверенно спросила:

— О каких отношениях идёт речь?

Женщина растерялась и, поджав нижнюю губу, что-то неразборчиво промямлила:

— Я… думала вы и… Простите, Софья Семёновна…

Её лицо покрылось красными пятнами и она, развернувшись, быстро ушла.

Я удивилась сама себе. Как я смогла так мобилизоваться и, с невозмутимостью, сыграть непонимание? Обычно, я теряюсь, краснею и начинаю оправдываться.

В кармане завибрировал телефон. «Фишман!» Отвечать не стала. Через некоторое время, пришло сообщение: «Соня, даю вам последний шанс подумать, перед оглашением завещания!»

— Пошёл ты!.. — прорычала я.

Подошла к окну и увидела, выезжающую со двора, машину. Саша сидел на заднем сидении и говорил по телефону. Через несколько минут, он позвонил мне.

— Соня, отец прилетает вечером! Попроси Елену Ивановну приготовить комнату!

— Он приезжает один? — переспросила я.

— Нет! С Шелли!

— Хорошо, Саша!

— До встречи!

Телефон стих, а я села в кресло и задумалась: «Елена Ивановна, возможно, права!.. Но почему отец Алекса не обрадуется нашим отношениям? Но ему и не нужно о них знать! … Если только сам Саша, не захочет рассказать!»

Предупредив экономку о приезде Максима Егоровича, я решила съездить в город. Находиться в особняке не могла, я задыхалась здесь. Чувство давящей тревоги, не покидало меня.

Целый день я бесцельно каталась по городу. Возвращаться домой не хотелось, и я позвонила Снежке, в надежде переночевать в её квартире. Но подруга не отвечала. В особняк вернулась, ближе к ночи. Надеялась, что гости уже отдыхают. Но я ошиблась. Войдя в гостиную, увидела черноволосого статного мужчину и красивую девушку, на вид, чуть старше меня. «Неужели это мачеха Алекса?» — удивилась я. Саши в комнате не было.

— Здравствуйте! Я Соня!

Мужчина поднялся с кресла и подошёл ко мне. Он был очень высок, широкоплеч и красив. «Да! В роду Прохоровых все красавцы!» — отметила я. «Алекс и его отец, удивительно, похожи!» — подумала я.

— Здравствуйте, Соня! Я Максим Егорович, отец Алекса! — протягивая мне широкую ладонь, представился он.

— А вы, Шелли? — спросила я на английском, обращаясь к девушке.

Она улыбнулась и, на чистом русском языке, ответила:

— Нет! Я не Шелли! Я Эшли — невеста Алекса! И я прекрасно знаю русский язык! Моя мать — русская!

Меня прошиб холодный пот. «Невеста Алекса?..»

— Очень приятно! Простите! Я очень устала! Пойду в свою комнату! И обратившись к Елене Ивановне, добавила: — Ужинать я не буду…

Не чувствуя под собою ног, добежала до своей спальни и закрылась на ключ. «Невеста!.. Невеста!..» — вертелось в моей голове. «А Фишман говорил правду…» Бросив ключи от машины на стол, рухнула на кровать и, уткнувшись в подушку, заплакала.

Дверь дёрнулась, и кто-то постучал. Я насторожилась и притихла. В комнате было уже темно, а свет я не включила. Стук повторился, и я услышала голос Алекса:

— Соня, открой!

Я молчала и не шевелилась. «Нет! Я не готова говорить с Сашей! Мне будет неловко слушать его оправдания… И вообще, нужно ли ему оправдываться? Кто я для него?.. Никто!..» Решила, что, возможно, завтра, поговорю с ним. За дверью стало тихо, и я снова заплакала. Даже не поняла, когда уснула.

Меня разбудило яркое солнце, которое залило своим светом, всю спальню. Приняла душ, оделась и, открыв дверь, попала в объятия Алекса. Его сильные руки подхватили меня и снова занесли в комнату.

— Соня, выслушай меня!

Я вырвалась из объятий мужчины и отошла от него.

— Соня, Эшли не моя невеста! Мы расстались, ещё до моего отъезда в Россию!

— Саша, ты не должен оправдываться передо мной. Ты ничего мне не обещал, я сама согласилась на всё и поэтому ни в чём тебя не обвиняю…

Ком подступил к горлу, но я справилась с не прошеными слезами и добавила:

— Она очень красивая девушка…

Алекс, непонимающе, смотрел на меня.

— То есть, тебе всё равно?..

— Извини…

Я обошла мужчину и покинула комнату.

Глава 14

Алекс

Из дома я выехал после завтрака. Мне позвонил отец и сообщил, что вечером он будет в Москве.

— Ты один приедешь? — спросил я.

— Нет, не один!

— Хорошо, папа! До встречи!

Тут же, перезвонил Соне и попросил передать экономке, чтобы приготовила комнату. Она говорила, как то, монотонно и безразлично, что меня насторожило. Но выяснять причину, перемены её настроения, я не стал.

Целый день потратил на оформление бумаг и организацию похорон. Церемония прощания пройдёт в «Зале прощания», на кладбище, где похоронены все наши родственники.

В аэропорт я приехал, как раз, когда самолёт из Штатов приземлился. Но когда я увидел Эшли, злость вскипела внутри, и вместо приветствия, я прорычал:

— Какого хрена, ты припёрлась?

— Милый!.. Зачем так грубо?

Эшли потянулась ко мне с обнимашками, но я отстранился от неё и обратился к отцу:

— Папа, зачем ты притащил её?

— Алекс! Что за выражения? Эшли, взрослая девушка! Никто, никуда её не тащил! Она сама, взяла билет и прилетела! — с недовольством, сказал отец.

— Любимый! Мне так жаль, что мы поссорились! Я обещаю, что с моей стороны, ты никогда не услышишь обвинений, в свой адрес!

Девушка вцепилась в мою руку и прижалась ко мне. Со злостью, отпихнул Эшли и, подхватив её чемодан, быстрым шагом, направился к машине. Она семенила за мной и, не обращая внимания на моё недовольство, щебетала, как соловей.

— Алекс, я никогда не была в России! Ты же устроишь мне экскурсию по Москве?

Я резко остановился, и Эшли, запнувшись о свой огромный чемодан, полетела, прямо на меня. Едва, успев подхватить девушку, прорычал:

— Ты выбрала для этого самый подходящий момент! Ты, вообще-то, на похороны прилетела, а не на экскурсию!

Эшли повисла у меня на шее и пропела:

— Алекс, ну не сердись…

Высвободившись из душных объятий бывшей, вышел, наконец, на свежий воздух. Отец, всё это время, молчал и не вмешивался в наш разговор.

— Почему Шелли не приехала? — обратился я к нему.

— Джерри заболел. Ты же знаешь, как она его любит? Пришлось остаться, — с грустью произнёс папа.

— Да, я тоже его люблю! Добрый, ласковый пёс!

Всю дорогу, Эшли не закрывала свой рот, восхищаясь Москвой. К моменту, когда мы въехали на территорию особняка, моя голова, готова была расколоться, от её болтовни. Выйдя из машины, взглянул на окно Сони. Оно было закрыто. Машины её, тоже не было. «Хорошо… Будет время подумать, как оправдать появление Эшли, в нашем доме», — подумал я и, подхватив чемодан из багажника, направился к дому.

— Какой огромный особняк! — восхищалась Эшли.

— Отец выстроил его для всей семьи, — пояснил папа.

— Вы жили вместе? — удивилась девушка.

— Да!.. Перечить отцу, было сложно!.. Его желания, всегда были на первом месте!

Из дома выбежала экономка.

— Максим Егорович! Рада вас приветствовать! — со слезами на глазах, пропела женщина.

— Елена Ивановна? До сих пор здесь работаете? Удивлён! — приподняв бровь, спокойно произнёс отец.

Женщина, едва улыбнувшись, произнесла:

— Привыкла уже! Да и куда мне идти? Родных-то у меня нет.

— Покажешь мою комнату? Устал очень! — продолжил отец.

— Конечно! Вам с вашей женой, комната приготовлена!

Экономка взглянула на Эшли. Отец усмехнулся.

— Это Эшли, — представил он мою бывшую. — И она не моя жена! Эшли, подруга Алекса!

— Извините!.. Я думала…

— Ничего страшного не произошло! Не извиняйся!

В доме было тихо, только со стороны кухни, доносились приятные ароматы.

— А где, Соня? — спросил я Елену Ивановну.

— Она уехала, ещё до обеда! Не сказала куда! — доложила экономка.

— Кто это — Соня? — спросил отец.

— Твоя несостоявшаяся дочь, — ответил я.

Отец, резко остановился и, удивлённо произнёс:

— А что она делает, в этом доме?

— Живёт!.. Мама, с дядей Семёном, удочерили её!..

Желваки, заиграли на лице папы.

— Надеюсь, ты не будешь срывать на ней своё негодование? — спокойно спросил я. — Сонька ни в чём не виновата! Ей было тогда, около трёх лет! И ты оказался прав! Всё это устроил дед!

— Вы о чём? — влезла в разговор Эшли.

— Ни о чём! Тебя это, никак не касается! — рыкнул я.

Эшли надула губки, но спорить не стала.

Я попросил Елену Ивановну приготовить «гостевую» и, поставив вещи возле комнаты, направился в свою спальню.

— Разве, мы будем не вместе? — растерянно спросила «бывшая».

— Нет, Эшли! Не вместе!

Я удалился, оставив фыркающую от возмущения девушку.

Когда я вернулся в гостиную, отец с Эшли, уже находились там и что-то обсуждали.

— Соня пришла? — спросил я Елену Ивановну.

— Пришла, твоя Соня! — со злостью, выдала Эшли. — Что ты так за неё переживаешь? — продолжила нападать бывшая. — Или между вами что-то есть?

— Не пойму, какое отношение это имеет к тебе? — прорычал я.

— Не ссорьтесь! Давайте ужинать!

Мы вошли в столовую, и я заметил, что ужин накрыт на троих. Елена Ивановна заметила моё удивление.

— Софья Семёновна, от ужина отказалась.

Я поднялся к Соне, но дверь она не открыла, и я вернулся в столовую. Отец внимательно посмотрел на меня и сказал:

— Твоя лояльность меня беспокоит! Ты не забыл, что по вине её матери, распалась наша семья?

— Папа! Кажется, мы обсудили это! Ты не будешь вымещать зло, на ни в чём неповинной, девушке!

— Прикажешь, мило ей улыбаться? Нет уж! Увольте! — рыкнул отец.

— В том, что распалась наша семья, есть и твоя вина! Ты должен был доказать свою правоту, а не сбегать в Америку!

Отец бросил в меня злой взгляд, но промолчал.

— Так вы, познакомились с Соней? — поинтересовался я.

— Познакомились! — ответила Эшли. — Она, почему-то, решила, что я, жена Макса? — засмеялась она. — Но я, разубедила её, представившись твоей невестой!

— Что?!!

Я чуть не подавился, от такой новости.

— Но, милый… Я уверена, что мы обязательно помиримся и будем вместе! Как уже было не раз! — самонадеянно произнесла девушка.

— Нет, Эшли! В этот раз, так не будет! Расстались мы, окончательно!

Девушка надула губки и не проронила больше ни слова.

После ужина, я вышел на террасу и взглянул на окна Сони. Они были тёмными. Решил, что Соня, возможно, уже спит, и беспокоить её не стал. Ночью, почти не спал. Ворочался с одного бока на другой. В голове роились, только мысли о Соне. Стоило мне подумать о ней, тут же, возбуждение охватывало моё тело. Пришлось снова идти в душ, чтобы снять напряжение.

Но утром, я подкараулил Соню у двери. Выйдя из комнаты, она попала, прямо в мои объятия. Подхватив её на руки, занес девушку обратно.

— Соня, выслушай меня!

Соня вырвалась и отошла от меня.

— Соня, Эшли не моя невеста! Мы расстались, ещё до моего отъезда в Россию!

— Саша, ты не должен оправдываться передо мной. Ты ничего мне не обещал, я сама согласилась на всё и поэтому ни в чём тебя не обвиняю…

Соня старалась держаться, чтобы не заплакать. Я заметил это.

— Она очень красивая девушка… — совладав со своими эмоциями, сказала она.

Я растерялся, не зная, что ответить.

— То есть, тебе всё равно?.. — наконец, выговорил я.

— Извини… — прошептала девушка и, обойдя меня, вышла из спальни.

Завтракали мы вдвоём. Отец и Эшли, ещё спали, не перестроившись на новое время. Соня молчала, ни разу, даже, не взглянув на меня. Когда она встала из-за стола, я сказал:

— Похороны, послезавтра, в десять!

Девушка махнула головой и, поблагодарив кухарку за пищу, удалилась.

Я злился. «Хорошо, Сонечка! Не хочешь разговаривать? Не будем!» Я встал, бросив салфетку на стол, и ушёл, забыв сказать «Спасибо!»

Глава 15

Соня

После похорон, я решила съехать из особняка. На оглашении завещания, я точно, не буду присутствовать. Пока поживу у Снежки, а там подумаю, что делать дальше. Снова достала большую сумку из гардеробной и стала собирать вещи. «Нужно взять, только необходимое», — размышляла я. «Забрать всё, просто чемоданов не хватит!»

Аккуратно перебрав одежду, отложила, что заберу с собой. Из своего потайного шкафчика, достала фотографию Алекса, пакет, где лежала простынь (нужно избавиться от неё, при случае) и шкатулку с украшениями.

Шкатулку, мне подарила мама, на пятнадцатилетие. Я открыла её и стала перебирать своё «богатство». Здесь был комплект, состоящий из серёжек, кольца и подвески, с натуральным изумрудом и вкраплениями бриллиантов. Я надевала его, всего лишь раз, на выпускной. Ещё, в шкатулке находилось несколько золотых серёжек и два золотых кольца. Кроме этого, там хранились, милые моему сердцу, безделушки, как то: открыточки, миленькие сувенирчики, несколько маминых брошек и странная коробочка, которую я никак не могла открыть. В тот день, кроме шкатулки, мама дала мне эту коробочку и сказала:

— Здесь лежит очень приятный, для тебя, сюрприз!

Я повертела её и спросила:

— А как она открывается?

— Эта коробочка «с секретом»! Подумай, разберись! — улыбнулась мама.

После её ухода, я долго разглядывала предмет, но попытки увидеть, что находиться внутри, не увенчались успехом. Я бросила её в шкатулку и забыла. И вот, она снова, в моих руках. Я закрыла сумку и убрала её, чтобы не привлекала внимание. Села в кресло и стала внимательно изучать коробочку. Она была прямоугольной формы, украшенная резьбой и инкрустацией, а крышка разрисована, в стиле «Палех». Коробочка «с секретом» не поддавалась. Я нажимала на все выпуклости, но результат был нулевым. Разозлившись, с силой, поставила её на стол и, «Вуаля!» крышка открылась. Оказалось, что коробочка открывалась, если повернуть, одну из ножек. Видимо, резкий толчок, немного сдвинул ножку. Я заглянула внутрь и увидела пластиковую банковскую карту, на моё имя. Это был, действительно, сюрприз! Ещё в коробочке лежал конвертик, с цифрами кода и письмом. Развернув лист, прочла:

«Дорогая Сонечка! Если ты читаешь моё письмо, значит, тебе удалось открыть шкатулку. Молодец! На этой карте, деньги от продажи квартиры твоей мамы. Мы с Семёном решили, что они принадлежат только тебе. За двенадцать лет, что ты прожила с нами, я периодически, пополняла счёт. На момент дарения, на счету 20 000 000 рублей! Каждый год, если ты не будешь снимать их, сумма будет пополняться! Про этот счёт, знаем только мы, с твоим папой. Егор Константинович, не в курсе!

Надеюсь, что в трудную минуту, эти деньги помогут тебе! Будь счастлива! Мы очень тебя любим!

Мама Таня и папа Семён.»

Прочтя письмо, я разрыдалась. «Благодарю тебя, мамочка! Ты — мой ангел-хранитель!» — подняв глаза к небу, прошептала я.

Завтра похороны… Эти дни, я избегала встреч с Алексом и его гостями. Но Саша и сам, не искал со мной встреч, и мне было больно, от этого. Вчера, столкнувшись с отцом Саши, почувствовала волну негатива, по отношению к себе, и не поняла причины. Поэтому, поприветствовав мужчину, я постаралась, поскорее удалиться.

Я договорилась с подругой, что перееду к ней, после похорон. Снежка очень обрадовалась.

Весь день, колесила по Москве. В особняк приехала поздно вечером. В гостиной было пусто, и меня это порадовало. Но войдя в спальню, увидела Сашу. Он сидел в кресле, и видимо, ждал меня давно.

— Где ты была? — резко спросил он.

— Разве, я должна отчитываться? — дерзила я.

Мужчина вскочил с кресла и, схватив меня за руку, с силой, дёрнул на себя. Я впечаталась в Сашину грудь, больно ударившись носом.

— Где ты была? — рычал он.

— Отпусти! — шипела я, пытаясь освободиться.

Саша держал крепко. Пальцем, он приподнял мой подбородок и, не сказав больше ни слова, впился в меня своими губами. Поцелуй был страстным, жарким и жадным. Одна ладонь, зарылась в моих волосах, а вторая, блуждала по телу, разнося сладкую истому. Я, позволила Саше, делать со мной, всё, что он хочет. Сопротивляться не было сил. Да и хотела ли я сопротивляться?

Разорванное платье, полетело на пол, а за ним и нижнее бельё. Саша вёл себя, как безумный. Моё хрупкое тельце, полетело на кровать, и мужчина, сорвав с себя одежду, без прелюдий, вошёл в меня. Громкий стон, Саша заглушил поцелуем. Резкие, злые толчки, лишили меня способности соображать. Бурный оргазм разнёсся по всему телу, взорвавшись ярким фейерверком. Саша догнал меня следом, с рычанием, излившись на мой живот.

В комнате было темно, и слышалось, только наше тяжёлое дыхание. Хотела встать и пойти в душ, но Саша не пустил и снова завладел моими губами. Его руки, опять начали путешествие по моему телу. Пальцы, до боли, сжимали соски, и отголоски её, отдаваясь в область паха, только усиливали вновь нахлынувшее возбуждение. Пальцы, сменились губами, покрывавшими поцелуями, мою грудь. Мужчина подмял меня под себя, и я почувствовала, как твёрдый член, прокладывает дорогу к влагалищу и заполняет его. Бешеная скачка, закончилась невероятно, сильным оргазмом! Я, как будто умерла и снова воскресла!

Мы долго лежали молча, а потом Алекс сказал:

— Соня! Ты должна верить мне! Я говорю тебе правду! С Эшли, я расстался!

Мужчина приподнялся и, нависая надо мной, прошептал:

— Я люблю тебя, Соня…

Моё сердце, едва не выпрыгнуло из груди, от этих слов, которые я мечтала услышать, с первой нашей встречи. Губы, самопроизвольно, расплылись в улыбке, и я ответила:

— Я тоже люблю тебя, Саша…

— Ты — лучшее, что случилось со мной в жизни, — сказал Алекс и запечатлел поцелуй, на моих устах.

— Саша, могу я спросить?..

— Конечно!.. Что тебя интересует?

— Почему Максима Егоровича, раздражает моё присутствие? — осторожно спросила я.

— Не думаю, что тебе понравится ответ…

— Я всё равно, должна знать! — настаивала на своём.

— Это, из-за твоей биологической матери…

— Что она сделала?

— Она… она была подругой моей мамы и оговорила отца, признавшись, что у них был роман и ты — его дочь! Мама поверила, и родители развелись!

— Но это же, неправда? — испуганно, спросила я.

— Неправда…

— Почему она это сделала?

— Всё устроил дед! Взамен этого вранья, пообещал позаботиться о тебе!

— Это моя вина, — прошептала я и уткнулась носом в плечо Алекса.

— Глупости не говори! Я, если честно, когда узнал об этом, очень злился на тебя! Но… когда увидел… чувство мести, куда-то исчезло! Я влюбился, и мне стало, абсолютно не важно, что ты, дочь той женщины, которая разрушила нашу семью!..

Саша обнял меня и, поцеловал в макушку.

Я уснула, в объятиях любимого, но утром, не обнаружила его в своей кровати. Я понимала, что остаться он не мог, мы же ни одни в доме.

Одеваясь, после душа, заметила Сашины часы, на столике. Спустившись на первый этаж и, стараясь быть не замеченной, прошла в ту часть дома, где находилась спальня моего мужчины. Дверь в комнату была приоткрыта, и оттуда доносились какие-то звуки. Заглянув, я едва не лишилась чувств. Я увидела Сашу, точнее, его спину, а перед ним, на коленях, в развратном белье, стояла Эшли и делала ему, минет.

Забыв про часы, я помчалась в свою комнату. Горло сдавило от боли, я задыхалась.

«Почему?..» — вертелось в моей голове. «Зачем он так со мной? Говорил, что любит!.. А сам, с Эшли!..»

Мысль о том, что я должна немедленно покинуть этот дом, пришла молниеносно. Кинув часы на столик, бросилась в гардеробную и выкатила, уже приготовленный чемодан. Со двора, послышался шум, отъезжающей машины. Я подошла к окну и увидела в салоне автомобиля, Сашу. Порадовавшись, что он уехал и мне не придётся объясняться, вызвала такси.

Всю дорогу, до дома подруги, я тихо плакала. Позвонила Снежане и, всхлипывая, сообщила, что еду к ней. Она встретила меня и, встревожено спросила:

— Соня, милая! Что случилось?

Рыдания вырвались из груди, и я не могла вымолвить ни слова. Подруга обняла меня и повела в комнату.

— Располагайся!.. Здесь ты будешь жить! Оставлю тебя! Пойду приготовлю чай, а ты постарайся успокоиться!

Я села на кровать и окинула комнату взглядом. Она была не большая, но уютная.

Снежа, принесла чай и печенье.

— Выпей горяченького!.. — предложила она и присела на стул. — Ты же говорила, что сегодня похороны?

— Меня там не будет… — вытирая слёзы, ответила я.

— Ты расскажешь, что произошло?

— Можно, не сейчас?

— Конечно! Я не тороплю!.. Отдыхай!

Снежа, встала и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Переодевшись в домашнюю одежду, я легла на кровать и уснула. Меня никто не беспокоил, даже телефон, что очень удивило. Я достала его из сумочки, и он оказался выключенным. Наверно разрядился. Но это и к лучшему, выслушивать претензии, в свой адрес, я больше не желала. С сегодняшнего дня, буду работать над собой, чтобы забыть Александра Прохорова, и жить дальше!

Глава 16

Алекс

Я сказал эти слова Соне! Давно должен был это сделать, ведь практически, с первой минуты, как увидел её, влюбился! Я чувствовал взаимность и не ошибся, услышав в ответ признания девушки. Я хочу с ней, долгих, прочных отношений. Хочу от неё детей!

Покинув спящую Соню, я отправился в свою комнату. Проходя мимо комнаты отца, увидел, что она, чуть, приоткрыта. Заглянул и потерял дар речи! Максим Егорович, голый, стоял посередине комнаты, а Эшли, в сексуальном нижнем белье, обхватив руками бёдра отца, с упоением, сосала его член. Захваченные этим действием, они даже не заметили меня. «Папочка, значит, не гнушается изменами?.. Жалко, Шелли!..» — подумал я и вошёл в свою комнату.

Я не приемлю таких отношений. Если встречался с одной девушкой, не спал с другими. У отца, видимо, другие приоритеты! А вот, Эшли!.. Не удивлюсь, если узнаю, что она параллельно со мной, трахалась ещё с кем-то!

Эта сценка не выходила у меня из головы «Да, папочка!.. Такого, я точно не ожидал от тебя!»

После душа, оделся и вышел к машине. Завтракать не хотелось, да и времени совсем не было. Организацией похорон занималась, специально нанятая фирма, но я считал, что контроль будет не лишним. Всё должно быть на высшем уровне, как любил дед. На погребении будут присутствовать много людей, большинство из которых, давние партнёры Егора Константиновича, а мне предстоит с ними работать и налаживать отношения.

Поднял руку, чтобы посмотреть на часы, но их не оказалось. И тут я вспомнил, что забыл их в Сониной комнате. Решил позвонить ей и попросить привезти часы, но Соня не ответила. Через несколько минут, перезвонил снова, результат тот же. А потом и вовсе, электронный голос сообщил, что «абонент выключил телефон или находится вне зоны доступа». Я забеспокоился, но подумал, что возможно девушка в пути и, чтобы не отвлекаться, выключила мобильный.

К назначенному сроку в «Зале прощания» собралось много людей. Глазами искал Соню, но её нигде не было. Ко мне подошла Елена Ивановна и, вытирая глаза платочком, сказала:

— Егор Константинович, хоть и был строгим человеком, но прислугу, никогда не обижал.

Не обращая внимания на её стенания, поинтересовался, не видела ли она Соню.

— Так, она уехала, вслед за вами… на такси! И чемодан свой взяла!

Я уставился на женщину, непонимающим взглядом.

— Какой чемодан?..

— Так, с вещами, наверно!

На меня, как будто, ступор напал.

Церемония прощания закончилась и процессия, медленно двинулась к месту захоронения. Я подошёл к отцу. Он беседовал с Добряковым. Эшли, прицепившись за руку папы, шла рядом.

— Вы уже знакомы, с вашим новым руководителем? — поинтересовался отец у коммерческого директора.

— Да, мы знакомы, с Александром Максимовичем! — ответил мужчина. — Даже успели обсудить, кое-какие вопросы и…

— Извините, Альберт Григорьевич! — перебил я Добрякова. — Папа, можно тебя?..

Он махнул головой и, отцепив руку девушки, отошёл со мной в сторону.

— Что ты сказал Соне? — прорычал я.

— Что за наезды? Я, вообще, сегодня не видел её! — возмутился отец. — А что случилось?

— Она собрала вещи и уехала!

— Тебя это беспокоит?

— Очень!..

— Не представляю, что произошло!

Внимательно, посмотрев на отца, сказал:

— Я видел вас, с Эшли… В следующий раз, закрывайте, хотя бы, дверь!

Папа стушевался и спросил:

— Ты не против?..

— Нет, конечно!

— Знаешь?.. — замялся он. — Мы расстаёмся с Шелли..

— Как?.. Почему?..

— Наши отношения изжили себя! Мы стали часто ругаться, и в интимном плане, она не удовлетворяет меня!

Удивлённо, взглянув на отца, сказал:

— Если ты собираешься и дальше общаться с Эшли, то приготовься к ежедневным мозговыносам! Что касается интимного плана, тут, я думаю, она устроит тебя, полностью!

Он улыбнулся и, похлопав меня по плечу, вернулся к девушке.

Эшли удивила меня. Она всегда была против такого возрастного мезальянса, а теперь… Что случилось? Влюбилась в моего отца? Да! Папа в свои сорок пять, выглядит, лет на десять моложе, всегда подтянутый, модно одетый. Молодые девушки всегда обращали на него внимание, а наши общие знакомые, не верили, что мы отец и сын. Видимо, теперь эта карма, настигла Эшли.

Девушка подмигнула мне и, вложив свою ладонь, в большую ладонь отца, зашагала, рядом с ним, довольно улыбаясь.

Хотелось стрелой лететь домой, но будет неучтиво, если я исчезну. «Что случилось? Почему она уехала? Нет!.. Здесь, что-то не так!» Я не мог больше ни о чём думать. «Куда она поехала? Где искать её? Я, ведь, практически ничего не знаю о Соне! Кто её друзья, чем она интересовалась, чем жила, до встречи со мной?»

После погребения, всех пригласили в зал, где пройдут поминки. Люди, с воодушевлением, занимали места за столами, ломившимися от всяких деликатесов. «Странный обычай! Как будто не на похороны пришли, а пожрать!» — подумал я. «В Штатах, такого нет».

Ко мне подходили незнакомые люди, со словами соболезнования, но я только растерянно глазел на них и махал головой, соглашаясь.

В толпе промелькнул Фишман. Я извинился, перед очередным сочувствующим и, отодвинув его в сторону, направился к Генриху Яновичу. Он не сразу увидел меня, а когда увидел, убегать, было поздно. Схватив его под локоть, с силой, потянул в сторону, от любопытных глаз. Фишман, испуганным голосом, заверещал:

— Что вы себе позволяете?

— Где Соня?

Мужчина вырвал руку из захвата и удивлённо посмотрел на меня.

— Почему вы у меня спрашиваете?

— Когда ты, последний раз, говорил с ней?

— Она не хочет со мной говорить! Избегает меня!.. — расстроено произнёс он, потом, немного взбодрившись, сказал: — Завтра оглашение завещания! Думаю, она появится! Я буду в особняке в 12:00!

Фишман развернулся и, быстрым шагом, направился к столу. Я побрёл следом.

На поминальном обеде, сидел, как на иголках и не мог дождаться, когда это закончиться. Наконец, люди стали, понемногу, расходиться, и, проводив последнего, я рванул в особняк. Надеялся, что Соня оставила, хотя бы, записку. Но ворвавшись в её комнату, ничего не обнаружил. Упал на Сонину кровать и закрыл глаза. Её нежный аромат, аромат мёда и миндаля, от которого, я сходил с ума, ещё витал в воздухе. «Где ты, девочка моя?» — думал я. «А может Фишман прав, и Соня появится завтра, на оглашении завещания?»

Я встал с кровати. На прикроватной тумбе, заметил часы. Забрав их, пошёл в свою комнату. В гостиной, на диване, расположились отец и Эшли. Моя бывшая, сидела у отца на коленях, и они страстно целовались. Увидев меня, девушка отшатнулась от моего папочки и, засмущавшись, проговорила:

— Макс сказал, что ты не против наших отношений!

— Я не против… Можете продолжать! Я ухожу в свою комнату, а прислуга придёт, только завтра!

— Соня не вернулась? — поинтересовался отец.

— Нет… И я не представляю, где её искать…

— Может она к подруге уехала?.. — предположил папа.

— Я не знаком, ни с одной из них!

— А на звонки, я так понял, она не отвечает? — продолжил он.

— Ты правильно понял… — тяжело вздохнул я.

Эшли обхватила лицо отца ладонями и, глядя ему в глаза, промурлыкала:

— Наш Алекс, кажется, влюбился!

— Похоже на то, — подтвердил отец.

Две пары глаз уставились на меня, ожидая подтверждения своих слов.

— Вы правы! Эта девушка, очень много значит для меня!

Я развернулся и направился в спальню, оставляя влюблённую парочку наедине.

Попробовал ещё раз позвонить Соне, результат тот же. Я начинал злиться, не понимая, почему она поступает так со мной. Судорожно вспоминал, что говорил утром, кроме объяснения в любви, какие мои слова или действия, могли привести к такому финалу? Но ничего не приходило на ум! «А может быть, с Соней что-то случилось?» — забеспокоился я. «Где искать её?»

Решение пришло неожиданно. Позвонил Добряков.

— Александр Максимович, могли бы вы, завтра приехать в офис? — спросил он.

— Что-то срочное? Завтра оглашение завещания!

— Нет! Это не срочно! Может подождать денёк!

— Послезавтра, буду…

— Договорились! — воодушевился мужчина.

— Альберт Григорьевич, кто руководит у нас Службой безопасности?

— Шумилин Виктор Павлович!.. Бывший военный, пять лет в нашей компании трудится!

— Отлично! Скиньте мне его номер!

— Хорошо…

— Спасибо! До встречи!

Через несколько минут, на мобильный пришло СМС, и я позвонил. Безопасник ответил сразу.

— Слушаю!..

— Здравствуйте, Виктор Павлович! Вас беспокоит Александр Максимович Прохоров!

— Добрый вечер, Александр Максимович!

— Извините, что беспокою внерабочее время, но мне срочно, нужно выяснить местонахождение телефона! Это возможно сделать?

— Конечно, Александр Максимович!

Я продиктовал номер телефона.

— Это же мобильный Софьи Семёновны?

— Да!.. Совершенно верно… — удивился я такой памяти.

Я свой-то номер, с трудом вспомню, а он чужой в памяти держит!

— Сейчас дам задание своим парням! — отчеканил Шумилин.

— Спасибо!

Отключив телефон, сел в кресло и задумался: «Сонечка, девочка моя, где же ты? Мне плохо без тебя! Вернись!..»

Мои мысли прервал телефонный звонок.

— Александр Максимович, в настоящее время телефон девушки локализуется в жилом доме, на улице Русаковской, где проживает подруга Софьи Семёновны, Снежана Быстрова, — сообщил Шумилин.

— Отправьте адрес, пожалуйста! — попросил я.

— Хорошо…

— Большое спасибо, Виктор Павлович!

Получив долгожданный адрес, решил ехать за Соней. Откладывать это мероприятие на завтра, я не собирался и рванул обратно в Москву. Я, благодаря Добрякову, получил права, и мог, теперь самостоятельно водить машину, а не дёргать Антона, каждый раз. Приехав по данному адресу, дверь мне никто не открыл. Квартира находилась на третьем этаже семиэтажного здания. Я вышел на улицу и посмотрел на окна. Свет не горел. «Может они просто выключили его?» Решил подождать. Промаявшись около часа в ожидании, в квартире, так никто и не появился. Домой приехал во втором часу ночи.

Глава 17

Соня

Телефон, заряжать не стала, а убрала его в чемодан. Думаю, что Алекс, озаботившись моим отсутствием на похоронах, звонил мне, но я не могла и не хотела говорить с ним, после такой чудовищной лжи! «Зачем эти признания? Я же, не требовала их от него. Дать надежду на счастье, а потом отнять? Это чудовищно!»

Снежана не беспокоила меня до вечера. Но я слышала, как она подходила к двери комнаты, прислушиваясь. Ближе к девяти, подруга, постучавшись, вошла.

— Соня, как ты? Может, покушаешь что-нибудь?

— Спасибо! Совсем ничего не хочется…

Она села рядом и обняла меня за плечи.

— Милая, что же случилось?

— Прости, Снежа… Не могу, пока, говорить об этом…

На моих глазах, опять появились слёзы.

— Ну-ну, успокойся! Отдыхай! Если захочешь кушать, в холодильнике есть курица с картошкой. А я ухожу, у меня смена сегодня. Ключи оставлю в прихожей.

Подруга поцеловала меня в щёку и ушла. Я снова уснула. Разбудил меня стук в дверь. Перепугавшись, спросонья, соскочила с кровати и осторожно прокралась к двери. На площадке, стоял Алекс. «Как он нашёл меня? Я же ничего не говорила ему о Быстровой?» Сердце бешено колотилось в груди, и от этого грохота, закладывало уши. Я, безудержно, боролась с желанием повернуть защёлку замка и открыть дверь. Хотелось кинуться в объятия любимого и поверить безоговорочно, каждому его слову. Но я смогла противостоять этому соблазну.

Постучав ещё несколько раз, мужчина ушёл. Выглянув в окно, увидела знакомую машину. Алекс, забравшись в салон автомобиля, простоял возле дома, около часа, а потом уехал.

Я расплакалась, глядя, как его машина, исчезает за поворотом.

— Зачем ты так поступил со мной, Саша? — шептала я, вытирая слёзы.

И тут, как громом меня поразило! Я, вдруг, поняла, почему он это сделал!

— Эта была не любовь!.. Эта была — месть! Месть, за разрушенное детство, за разрушенную семью, за невозможность общаться с родной матерью и жить в стране, где родился! Вот, истинная причина! Обвиняя мою биологическую мать, во всех несчастьях, Саша спроецировал свою ненависть, на мне!.. У тебя получилось отомстить, Саша!..

Я закрыла лицо ладонями и, снова, зарыдала. Всё расплылось перед глазами, и сознание покинуло меня.

Очнулась только утром. Я лежала на ковре, возле дивана. Сильно болела голова и тошнота, подступала к горлу. Кое-как, поднявшись, поплелась в ванную. Желудок мой, вывернуло наизнанку. Умывшись, посмотрела на себя в зеркало. Отражение, которое увидела, испугало меня! Бледное, осунувшееся лицо, с тёмными кругами под глазами — итог моих страданий.

Входная дверь хлопнула, и я услышала голос подруги:

— Соня! Ты где? И почему на звонки не отвечаешь?

Выползла из туалета и опять рухнула на пол. Сквозь замутнённое сознание, слышала, только вскрики Снежаны. Когда открыла глаза, увидела перед собой, испуганное лицо подруги.

— Сонечка, что с тобой? — чуть не плача, спросила она.

— Не знаю… Может быть от того, что вчера ничего не ела?..

Тошнота подступила к горлу, и я помчалась в туалет, едва успев добежать. Вернувшись, нашла Снежку, в растерянности.

— Если бы ты не была ещё девственницей, то я подумала бы, что ты залетела! А так… Может ты отравилась чем-то? Вспомни, что ела вчера?

— Ничего… — промямлила я.

«А если это правда, и я в положении? Саша, практически, не использовал защиту! Господи!..» Мысли, лихорадочно носились в голове. Наверно, лицо моё, побледнело ещё больше, потому что Снежка, выпучив глаза, смотрела на меня с удивлением.

— …Или, ты уже не девственница?..

Я сползла по стене на пол и, закрыв ладонями лицо, тихо заплакала.

— Серьёзно?.. Ты с кем-то переспала, а я об этом ничего не знаю?!! Подруга называется! — возмущалась Снежка.

Она опустилась рядом со мной на пол и, обняв меня за плечи, потребовала:

— Рассказывай!

Всхлипывая, вытерла слёзы и рассказала всю историю своих взаимоотношений с Алексом.

— Значит, ты думаешь, что он отомстил тебе?.. — переваривая услышанное, задумчиво, произнесла Снежана.

— Да! — уверенно ответила я.

— А вот я, так не думаю! Зачем ему приезжать сюда, в поисках тебя? Если бы ты, была ему безразлична, он, только бы порадовался, узнав, о твоём бегстве из дома!

Не стала спорить и переубеждать подругу, в обратном.

— Снежа, может, покушаем? — пытаясь сменить тему, предложила я.

— Сначала, ты сделаешь тест!

— Какой тест?

— На беременность, глупышка! Я набрала, на всякий случай, чтобы вовремя среагировать! Детьми обзаводиться, пока, не имею ни малейшего желания! — протараторила Снежка и достала из шкафчика, продолговатую коробочку. — Вот! Держи! — протянула её мне.

— А что с ней делать? Не пользовалась ни разу! — разглядывая содержимое коробки, спросила я.

— Там инструкция есть! — подталкивая меня, в сторону ванной комнаты, ответила девушка.

Тест оказался «положительным»! Две ярко-синие полоски, разделили мою жизнь, «до» и «после», а так же, поставили под вопрос, получение высшего образования. Снежа, выхватила тест и, взглянув на него, спокойно сказала:

— Ничего!.. Пока срок маленький, избавишься от нежелательной беременности! — заявила она.

— Нет! Ни за что! — вскрикнула я. — Я оставлю малыша!.. Как бы трудно мне ни было!

Подруга плюхнулась на диван, ошарашено глядя на меня.

— Ты ненормальная… — прошептала Снежана. — А как же учёба?

— Пока, не знаю…

— Подумай! Тебе восемнадцать только!

«Что бы Саша ни сделал, я всё равно люблю его, и ни секунды, не жалею, о проведённых с ним, днях! Никогда не избавлюсь от ребёнка любимого мужчины! Пусть наш малыш, останется напоминанием о том счастливом, для меня, времени!»

Подруга посмотрела на мою довольную физиономию и сказала:

— Глядя на твоё лицо, можно подумать, что тебя золотом осыпали!.. Пошли кушать!

Снежка потянула меня на кухню.

Едва мы устроились за столом, как в дверь постучали. Испуганно глядя на подругу, прошептала:

— Пожалуйста, не открывай…

Снежана тихонько подошла к двери и взглянула в глазок. Губы её приняли форму буквы «О», а глазки заблестели, от восхищения. Я сразу же поняла, кого она там увидела. Алексом, невозможно не восхищаться! Черноволосый красавец, с небесно-голубыми глазами, никого не может оставить равнодушным.

Я оттащила подругу от двери и потянула в дальнюю комнату.

— Ничего себе!.. Этот красавчик, и есть Алекс? Божечки!.. У меня уже трусики мокрые!..

Искра ревности, вспыхнула, где-то, в глубине моего сердца, но потом, я расхохоталась. Снежка замолчала.

— Твои перепады настроения, беспокоят меня! Хотя… можно списать всё на гормоны!

Стук в дверь, не прекращался.

— Давай, я открою и скажу, что ты уехала?

— Нет!.. Пожалуйста!..

Пока мы препирались, Алекс ушёл, чему я очень обрадовалась. «Почему он не поехал на оглашение завещания?» — думала я. «Возможно, ещё одно из желаний покойного — присутствие всех наследников? Дед, вполне, мог это устроить!»

Всё время, пока мы принимали пищу, Снежка, щебетала, как соловей, восхищаясь Сашей. Мне это порядком надоело, и я перебила подругу.

— Ты уже забыла про своего Игоря?

Снежка замолчала, растерянно глядя на меня.

— Нет… Почему ты спрашиваешь?..

— Потому что, ты, полчаса уже поёшь дифирамбы Алексу! — злилась я.

Подруга улыбнулась и, прищурив глазки, сказала:

— А ты, по-моему, ревнуешь?

— Ещё чего!.. Просто, я хочу отвлечься от всего этого, а ты не даёшь! — ворчала я.

— Я бы, на твоём месте, ни за что, не отдала такого мужика! Боролась бы, до конца! Подумаешь, невеста!.. Это же, не жена! Хотя, и жена, тоже не преграда!

— Ты не на моём месте! — разозлилась я. — А как же любовь, Снежа?

— Для меня главное, что любимый человек рядом! И моей любви, хватило бы, на нас двоих!

Быстрова, мечтательно закатила глаза, но, взглянув на меня, поняла, что мне неприятно это слушать.

— Ты, всё же, должна подумать над моим предложением! — сменила тему Снежана.

— О чём ты?..

— Об аборте… Взвесь всё «за» и «против». У тебя нет родных, к кому бы ты могла обратиться за помощью. Я так поняла, что обращаться к Алексу, ты не будешь?

— Нет!..

— И что ты будешь делать, одна, с ребенком? Где ты будешь жить? Пойми, что… я… Понимаешь, я работаю посменно, а ребёнок плачет постоянно и…

— Я поняла тебя, Снежа! Не волнуйся, если я соберусь оставить малыша, сниму квартиру! — немного с обидой, ответила я.

— Не обижайся… Ты должна хорошенько подумать… — обняла меня подруга. — И чем ты собираешься оплачивать жильё?

— Пока не знаю… — задумчиво произнесла я.

Уставившись в пустоту, добавила, убедительным тоном:

— И я совсем не обижаюсь. Обещаю, что подумаю, прежде чем принять решение.

Конечно, я соврала. Ребёнка я оставлю, и по-другому не будет. Про деньги, которые оставила мне мама, подруге знать не обязательно. «Куплю квартиру и съеду», — подумала я.

Наш разговор прервал телефонный звонок. Снежана ответила и лицо её озарила радостная улыбка. Извинившись, она ушла в свою комнату. Через несколько минут вышла и, как будто оправдываясь, сказала:

— С работы звонили… Попросили выйти в вечернюю смену. Отказать я не могу.

— Конечно!.. Я же не требую, чтобы ты возле меня сидела! — улыбнулась я.

— Мне нужно поспать немного. Разбудишь в четыре часа? — попросила подруга.

— Не беспокойся! Я разбужу!

— Да!.. А где твой телефон? Я звонила тебе вчера, весь вечер! — поинтересовалась Быстрова.

— По-моему, я его потеряла, или оставила, в доме Алекса, — зачем-то, соврала я.

— Как же без телефона?.. — растерянно, спросила девушка. — Без него, как без рук!

— Ничего!.. Обойдусь как-нибудь! Хоть беспокоить никто не будет!

Снежана пожала плечами и ушла, а я убрала со стола, помыла посуду и отправилась в свою комнату.

Глава 18

Алекс

Всю ночь не спал… Мысли о моей девочке, не покидали меня. «Это какое-то помешательство! Когда она стала моей зависимостью? Без этой девушки, у меня начинается ломка, как у наркомана! Мне плохо, я схожу с ума!»

Промаявшись, уснул под утро, обнимая Сонину подушку, которую стащил из её комнаты. Тонкий дурманящий аромат духов, немного успокоил меня и усыпил. Но проспав, всего лишь, три часа, в девять утра, я уже мчался обратно, в Москву. И опять, это было напрасно. Дверь никто не открыл.

В особняке появился, как раз, вовремя. Въезжая на стоянку, увидел, выходящего из автомобиля, Фишмана. Узнав, что Соня так и не вернулась, я заметил на его лице едва уловимые черты беспокойства.

Мы расположились в гостиной. Отец, под руку с Эшли, появился последним. Фишман зачитал завещание. Основная часть состояния деда и его компания, завещана мне. Отца, он всё же, не забыл, осчастливив его крупным счётом, в швейцарском банке. Папа принял это известие спокойно, а у Эшли загорелись глазки от количества нолей на банковском счёте. Про Соню, Фишман, даже не упомянул.

— А Соня?.. — поинтересовался я.

— Она не присутствовала на оглашении завещания, — промямлил он.

— И что?.. Вы обязаны зачитать всё!

— Соня ничего не получит, так как она не выполнила условие, оговорённое в документе!

— А что это за условие такое? — удивлённо глядя на Фишмана, спросил отец.

Генрих Янович, пытаясь увильнуть от ответа, начал нести какую-то чушь. Я подошёл и выхватил из его рук документ.

— А условие такое: Соня получит наследство, если выйдет замуж за Фишмана Генриха Яновича!

Отец перевёл взгляд, на побледневшее лицо адвоката, и прорычал:

— Папочка, в своём репертуаре! С вашей подачи, он изменил завещание? На молоденьких девочек потянуло?

— А чем я хуже вас, простите! — бросился на амбразуру Фишман. — У вас тоже, молодая возлюбленная, которая годиться вам в дочери! А я моложе вас!

Эшли поднялась с дивана и, подойдя к раскрасневшемуся от возмущения, мужчине, сказала, одарив его презрительным взглядом:

— Меня никто не принуждал к этим отношениям! А Соню, я так понимаю, заставляли выйти за вас?

— Совершенно верно, Эшли! — подтвердил я.

Фишман не стал вдаваться в полемику, собрал документы в папку и, попрощавшись, удалился.

— Так ты не нашёл ещё девчонку? — спросил отец.

Я отрицательно покачал головой.

— Завтра, мы уезжаем с Эшли! — объявил отец и, повернувшись к девушке, добавил: — Ты же не передумала, милая?

— Что ты, дорогой! С тобой, хоть на край света!

Эшли подошла к отцу и, приподнявшись на носочки, впилась в губы моего папаши. Он подхватил её под ягодицы, и потащил в спальню. Проводив влюблённую парочку взглядом, вышел на террасу. Устроившись в ротанговом кресле, достал телефон и набрал номер Шумилина.

— Виктор Павлович, добрый день!

— Здравствуйте, Александр Максимович!

— Мне нужен номер телефона Сониной подруги! — попросил я.

— Хорошо, Александр Максимович! Отправлю его по СМС!

— Спасибо! Жду!

Через некоторое время, получил долгожданный номер и позвонил. Девушка ответила сразу.

— Здравствуйте, Снежана! Вас беспокоит, Александр Прохоров!

— Да?.. Что вы хотели? — радостно прощебетала девушка.

— Хотел узнать, где находится Соня?

— Не знаю, — ответила Снежана.

— Где она? — злился я, понимая, что Быстрова лжёт.

— Ладно!.. Она, действительно, приезжала ко мне, оставила свои вещи и уехала к своему парню!

— Что?.. К какому ещё парню? — прорычал я.

— Простите, Алекс! Мне не очень удобно сейчас говорить. Давайте встретимся где-нибудь, и я вам всё расскажу!

— Где и когда?..

Девушка продиктовала адрес кафе и время.

— Отлично!.. Буду ждать!

— До встречи!.. промурлыкала Быстрова и отключилась.

«Что ещё за парень? Не может этого быть! Это враньё! Если у неё был парень, почему она до сих пор, в девственницах ходила? Он что — импотент?» — бесился я, отбросив телефон на столик.

До встречи с Сониной подругой, места себе не находил. «Нет!.. Я не верю!.. Это не правда!..»

Я приехал к назначенному сроку. Девушка ждала меня у входа в кафе. Она была модельной внешности, с длинными распущенными волосами. Жгучая брюнетка, с чёрными, как ночь, глазами, очень контрастировала с образом Сони. Что-то, настораживало, в её облике и, даже, пугало. Её красота не согревала и не привлекала, а, наоборот, отталкивала.

— Вы Снежана?

— Да! — улыбнулась она.

— Я, вроде бы, не опоздал? — взглянув на часы, произнёс я.

— Вы не опоздали! Это я приехала раньше!

Мы вошли в кафе и заняли столик. Тут же, к нам подошла официантка, и мы сделали заказ. Не собираясь зря тратить время, я настоятельно, потребовал:

— Слушаю, вас! Где, сейчас, Соня?

— Я же сказала, что она уехала к своему парню!

— Но, Соня говорила, что у неё нет никого!

— Хм!.. Вы простите меня, если я скажу, что наша Сонечка, не такой уж «чистый ангелочек», как может показаться с первого взгляда!.. — ехидно улыбнувшись, поведала Быстрова.

— Где она?.. И кто этот человек? — прорычал я, перебивая девушку.

— Не знаю!.. Я не знакома с ним! Соня скрывает его! Наверно, боится, что отобью! — самонадеянно, заявила подружка. — …Но… я могу позвонить вам, когда она появится, чтобы забрать вещи!

Официантка принесла две чашечки кофе. Девушка сделала глоток и, положив свою ладонь на мою руку, добавила:

— Соня, всегда была расчётливой стервой! Ваш покойный дедушка, контролировал каждый Сонькин шаг и мне, приходилось часто обманывать, ради того, чтобы Соня могла встречаться со своим парнем! Она хотела получить наследство!

— Здесь какая-то неувязочка получается!.. Если они где-то там встречались, то почему Соня оставалась девственницей? — выдёргивая руку, из цепких пальчиков Быстровой, сказал я.

— Она всегда говорила, что свою невинность, нужно продать с умом… А у её возлюбленного, денег нет, и Соня сомневалась, что ваш дед, оставит ей наследство. Я немного в курсе ваших с ней взаимоотношений. Возможно, она хотела женить вас на себе, но вмешалась ваша невеста, и спутала все планы. Ещё, Фишман вмешался, и ей пришлось уехать из дома. Не могу знать, что у неё в голове! Она, не всё мне рассказывает!

— У меня нет никакой невесты! Я говорил ей об этом!

Девушка, удивлённо приподняла бровь и сказала:

— Но… она видела вас… Простите… Когда вы занимались сексом…

— Что?.. Этого быть не может! — возмутился я.

— Я говорю то, что сказала мне Соня!

Развивать эту тему, не стал. Я вытащил из кармана несколько купюр и бросил их на стол.

— Всего хорошего!

Я встал из-за стола и направился к двери.

— Я позвоню вам, когда Соня появится, — услышал я голосок девушки.

Очутившись в салоне автомобиля, долго сидел, ничего не понимая. «Что и кого, Соня могла видеть? Ни с кем, кроме неё, я сексом не занимался!» В голову ничего не приходило. «А, может быть, она тоже видела отца?» И ещё слова Быстровой озадачивали меня. «Как Соня, из спокойной доброй девушки, могла превратиться в расчётливую стерву! Нет! Не верю! Этого не может быть!»

Мысли мои метались от одной крайности в другую. «Эта девица, могла и оговорить Соню, желая отомстить, за какие-нибудь давние обиды. Как показала практика — верных подруг не бывает! Но ведь могло быть и так, как сказала Быстрова? Неужели, Соня, преследуя меркантильные цели, отдалась мне ради денег? Но нет!.. Соня не могла!.. Я чувствовал, она любила меня!» Решил, что в любом случае, прежде чем делать выводы, я должен поговорить с Соней.

Я вернулся домой и заперся в своей комнате.

Глава 19

Соня

Снежана вернулась через час и сообщила, что её помощь не потребовалась. Мне показалось, что она сильно нервничала.

— Что-то случилась?.. Ты, как будто не в себе?..

— Ничего не случилось! — ответила она резко. — Просто злит, что время потеряла! Что-то я проголодалась! Я, когда злюсь, есть хочу! Ты будешь со мной?..

— Да, буду, — спокойно ответила я.

Снежа подогрела картошку с курицей и налила чай. Ужинали мы в молчании. Что-то происходило с подругой. Я изредка, поглядывала на неё и заметила её волнение.

— Ты помоешь посуду? — спросила Снежа. — Очень спать хочется…

Она зевнула и, поднявшись со стула, ушла. Убрав со стола, тоже почувствовала усталость. Ванну я приняла перед приходом Быстровой, поэтому сразу же пошла в спальню. Даже не помню, как отключилась…

А проснулась… «Где я? Или сплю ещё?» Я вертела головой, не понимая, где нахожусь. Это была, точно, не та комната, в которой я уснула! Она выглядела раза в три больше и обставлена дорогой антикварной мебелью. Я лежала на «царском» ложе, на белоснежной шёлковой простыне, под расшитым, золотыми нитями, покрывалом.

Сильно испугавшись, соскочила с кровати, и помчалась к окну. Пейзаж зелёного сада и цветущих розовых кустов, совсем сбил меня с толку. «Господи… Где я нахожусь?» Открыла окно и посмотрела вниз. Комната находилась на третьем этаже, и выпрыгнуть не получится, под окном был разбит палисадник, огороженный металлической низкой изгородью. Бросилась к двери, но она была закрыта на ключ. «Меня что, похитили?» Сердце забилось, как сумасшедшее. От страха, к горлу подступила тошнота и я, пулей, понеслась в ванную комнату. Рвота была такой сильной, что казалось, я вместе с содержимым желудка, выплюну и его тоже. Кое-как доплелась до раковины и умылась ледяной водой. Почувствовала себя немного лучше, и вернулась в комнату. Исследуя помещение, где нахожусь, заметила ещё одну дверь, мастерски завуалированную такими же обоями, как и на стенах. Открыла её и обнаружила огромную гардеробную, полностью забитую дорогими брендовыми вещами, моего размера. Это, очень меня удивило. «Кто может так хорошо знать и размер одежды, и размер обуви?» На нижней полке шкафа, стоял мой чемодан. Хотела проверить, всё ли на месте, но услышала звук, открывающейся двери, и вернулась в комнату.

В спальню вошла невысокая женщина, в форме горничной. Она катила перед собой сервировочный столик, на котором стояла тарелка с горячими сырниками, обильно политыми, каким-то соусом, и высокий стакан с соком.

— Скажите, где я нахожусь? — обратилась я к ней.

Она, даже не взглянув на меня, развернулась и, молча, вышла, закрыв дверь на ключ. Я растерянно смотрела вслед, удаляющейся женщине. Запах, распространяющийся от сырников, вызвал слюноотделение, и я, присев на диванчик, приступила к еде. Когда с завтраком было покончено, тут же, появилась безмолвная горничная и убрала столик. «Наверно, здесь есть камеры! Иначе, как она узнала, что я поела?»

Тут меня осенило: «Если похитили меня, не пострадала ли Снежка? А может её тоже похитили и она заперта, где-нибудь в другой комнате? Только бы с ней ничего не случилось!»

Мысли мои, были прерваны, вновь, открывающейся дверью. Я обомлела, увидев вошедшего в комнату Фишмана!

— Здравствуй, милая Сонечка! — растянув рот в улыбке, произнёс мужчина. — Как тебе, твоё новое пристанище? Я же не мог допустить, чтобы моя любимая женщина, жила в стеснённых условиях!

— Что с моей подругой? — прорычала я.

— С твоей подругой?.. — Фишман зловеще усмехнулся и добавил: — С ней всё хорошо, не волнуйся! Она получила от меня солидные деньги, за содействие, в твоём похищении!

— Что?.. Это не правда! Вы лжёте! — голос мой задрожал, а к горлу подступил комок.

— Милая Сонечка!.. Ты совершенно не разбираешься в людях! Подруга предала тебя, как и твой возлюбленный Алекс!

Мои глаза заполнялись влагой, и я от спазма в горле, не могла вымолвить ни слова. А Фишман продолжал:

— Я, ведь, предупреждал тебя, Сонечка, что Алексу ты не нужна! Он собирается жениться, на Эшли! Объявление уже сделано!

— Нет!.. Нет… Вы врёте всё! — прокричала я надрывным голосом.

— Подумай, Сонечка! Разве, я хоть раз, говорил тебе неправду?

Я задумалась. «А ведь Фишман, прав! И про невесту Алекса, а теперь и про Быстрову, которая оказалось не подругой, а Иудой, продавшей меня, «за тридцать серебряников»! Он во всём, оказался прав!»

— Что вы хотите от меня? — отвернувшись от мужчины и, скрывая слёзы, спросила я.

— Ты знаешь, чего я хочу! — услышала я голос за спиной, и в нос ударил, сладковатый запах его парфюма.

Я почувствовала неприятное прикосновение ладоней, и резко отшатнулась в сторону.

— Я, никогда, не выйду за вас замуж! — глядя в лицо, разъярённого Фишмана, выкрикнула я.

— Это мы ещё посмотрим! — прорычал Генрих Янович.

— А что вы сделаете? Будете держать меня в этой тюрьме, пока я не соглашусь? Но я, не соглашусь, никогда! — кричала я.

Мужчина сжал кулаки, до побелевших костяшек, и прошипел:

— Запомни, девочка!.. Я всегда, добиваюсь, чего хочу! Не думаю, что ты, будешь исключением!

Фишман вышел, и я услышала щелчок, закрывающегося замка.

«Надо подумать, как выбраться отсюда». Я вошла в гардеробную и стащила с полки свои вещи. С первого взгляда, всё осталось, как я сложила. «Надеюсь, здесь нет камер?» Просунув руку вглубь чемодана, достала телефон, который убрала, ещё в доме Быстровой. «Как предусмотрительно, я соврала Снежке, про телефон!» — порадовалась я. Он, полностью разрядился. Достала зарядку и включила его в сеть.

Из-под кучи одежды, вытянула шкатулку, и проверила её содержимое. Пропажи не обнаружила, убрала обратно в чемодан и вернулась в комнату.

Изучая обстановку моей «тюрьмы», восхитилась невероятной красоты, антикварной мебелью. Ещё в школе, после поездки с мамой в Санкт-Петербург, и посещения «Эрмитажа» и «Петергофа», заинтересовалась стилями, в мире интерьерного дизайна. Вдохновившись прекрасными дворцами «Петергофа», мама приобрела для меня несколько дорогостоящих книг по искусству. Я, с упоением, прочла их все.

И вот, глядя на шикарную и очень дорогую мебель, могу предположить, что это стиль «Барокко». Комоды, кушетки, кровать и диванчики, с характерными для этого стиля, изогнутыми формами и изобилием декоративных резных элементов, с золочёными деталями, привели меня в восторг. Не думала, что Фишман, такой ценитель антиквариата.

Дверь снова открылась, и в комнату вошла девушка, чуть старше меня.

— Генрих Янович спрашивает, не желаете ли, прогуляться по саду?

Я сразу же согласилась, не смотря на то, что находиться в обществе Фишмана, мне неприятно. Решила взять себя в руки и успокоиться. «Не стоит злить, этого человека». Я переоделась и, в сопровождении горничной, вышла из комнаты. Спустившись на первый этаж, заметила Генриха Яновича, сидящего на будуарном диванчике, того же стиля, что и спальня. Рядом, по обе стороны от него, стояли два кресла, из того же ансамбля. Яркая гобеленовая обивка, с вплетением золотых нитей, придавала мебели королевский вид. Посередине огромной гостиной лежал овальный ковёр, на котором стоял кофейный столик. Вдоль стен располагались шкафы и витрины. Стиль «Барокко» выдавали округлые формы фасада, инкрустированные перламутром, полудрагоценными камнями и украшенные позолотой. Пастельные тона стен и мебели, не напрягали глаз, а наоборот, действовали успокаивающе.

Увидев меня, мужчина поднялся и, приблизившись, подал руку. Я несмело, взяла его под локоть, и мы вышли из дома. Я обернулась, чтобы оценить жилище Фишмана, и предо мной предстал роскошный дворец. Но в нём было чересчур много помпезности и театральности.

— Любите «Барокко»? — не удержавшись, спросила я.

— Люблю богатство и роскошь! — ответил Фишман.

— Я заметила… Обстановка вашего дома, больше напоминает королевские апартаменты!

— Когда вы станете хозяйкой этого особняка, я разрешу вам поменять здесь всё, по своему вкусу, — накрыв прохладными влажными ладонями мою руку, прошептал мужчина.

Я ничего не ответила, а лишь, отстранившись, направилась вглубь сада к красивому фонтану, который напоминал Петергофский фонтан «Самсон». Вокруг него стояли красивые кованые скамейки, окружённые тенистыми деревьями. Я присела на одну из них. День выдался жарким, и хотелось спрятаться от солнца, и посидеть около воды. Фишман уселся рядом.

— Генрих Янович! Давайте поговорим о наших взаимоотношениях?

— Давайте, Сонечка!

— Генрих Янович, объясните мне, может быть, я чего-то не понимаю? Неужели, вам безразлично, что выбранная вами, спутница жизни, не любит вас?

— Безусловно, мне не безразлично, и я надеюсь, что познакомившись со мной поближе, вы измените, мнение обо мне и полюбите, — придвинувшись ближе, и почти нависая надо мной, прошептал мужчина.

— Я никогда не полюблю! — соскочив со скамьи, выпалила я.

— Не горячитесь, Сонечка! Я очень хороший любовник, и ваш первый раз, будет безболезненным. Обещаю вам…

Я рассмеялась.

— Вы думаете, что я до сих пор, девственница?

— Разве это не так?..

— Странно, что моя бывшая подружка, не доложила вам, о ребёнке, которого я ношу, — не унималась я.

Лицо Фишмана изменилось и стало бледным.

— Не советую злить меня! — прорычал мужчина.

— Думаете, что я шучу?.. Я, совершенно, откровенна с вами!

Генрих Янович подошёл к фонтану и, протянув руку, зачерпнул ладонью воду. Ополоснув руки, он встряхнул ими, и капли разлетелись по сторонам.

— Значит, мои опасения были не напрасны?.. Ты спала с Алексом? Это его ребёнок? — рычал Фишман.

— Конечно! Ребёнок, которого я ношу, от любимого мужчины! — с вызовом, ответила я.

— Тем хуже для тебя, Сонечка! — прошипел Генрих Янович, и, подхватив меня под руку, потащил в сторону дома.

Не проронив больше ни слова, он поднялся со мной в спальню и, подтолкнув, в приоткрытую дверь комнаты, запер на ключ.

Вспомнив про телефон, который поставила на зарядку, помчалась в гардеробную, но его там не оказалось. Мои надежды на спасение, рухнули.

«Что теперь делать?» Наверно, пока я гуляла по саду с Фишманом, кто-то из горничных стащил мой телефон. Сердце, испуганно забилось. «Я никому не нужна… Искать меня никто не будет… Я умру здесь!» — слёзы катились из глаз, и я почти ничего не видела, все предметы вокруг, расплывались. Опустившись на кушетку, вытерла слёзы и подумала: «Нет! Я не сдамся! Нельзя раскисать! Я должна быть сильной, ради своего малыша!»

Прошло около двух часов, и я услышала звук, открывающейся двери. Горничная сообщила, что меня ждут. Я проследовала за ней, и в гостиной, обнаружила Фишмана и какую-то женщину, возрастом, за шестьдесят лет. Она вызывала такое же отвращение к себе, как и, сидящий с ней рядом, мужчина. Осмотрев меня с ног до головы, она повернулась к Генриху Яновичу и спросила:

— Это она, Генри?

— Да, мама!

Женщина скривила недовольно губы и сказала:

— Тощая, маленькая!.. Какое потомство она родит тебе?..

Всё внутри меня вскипело. «Я, что, корова племенная?»

— Я не собираюсь рожать детей вашему сыну! — прошипела я.

Фишман, резко поднялся и, оказавшись рядом, больно ударил меня по лицу.

— Не смей, перечить моей матери!

Я прижала ладонь к щеке и одними губами, прошептала, глядя на обидчика:

— Ненавижу…

— Она ещё и дерзкая!.. Воспитай её, Генри! Только не переусердствуй, как в прошлый раз!..

Женщина встала и направилась к выходу.

— Проводи меня до машины, — не оборачиваясь, обратилась она к сыну. — Когда ты появишься дома? — спросила женщина.

— Возможно, на следующей неделе… — ответил мужчина.

Мне стало страшно, от того, что я услышала. «А что, был ещё кто-то? Он держал здесь ещё какую-то девушку? И где она сейчас?» В голову лезли всякие нехорошие мысли: от истязаний до убийства!

Через некоторое время в гостиной появился Фишман.

— Отправляйся в комнату и забери свой чемодан! — прошипел он.

— Вы меня отпускаете?.. — с надеждой, спросила я.

Мужчина, зловеще улыбнулся и, не ответив, ушёл. Тут же появилась долговязая женщина и сопроводила меня до спальни. Я выкатила свой чемодан и поплелась за безмолвной «тенью», которая привела меня в полуподвальное помещение.

— Куда вы меня ведёте?

Женщина молчала и, не обращая внимания на мои вопросы, шла дальше. Я остановилась и повернула обратно, но на лестнице, встретила Фишмана.

— Я не пойду туда! — пытаясь оттолкнуть мужчину и выскочить из дома, прокричала я.

Но сделать этого мне не удалось. Он схватил мою руку и потащил обратно.

— Пойдёшь! Теперь, это твой дом! Ты упустила шанс, жить в роскоши, став моей женой! Теперь ты будешь моей рабыней! Я избавлю тебя от ублюдка и буду иметь твоё тело, когда захочу!

— Нет!.. Вы не посмеете!

— Почему же?.. Искать тебя, никто не будет! И телефон твой у меня! Алекс интересовался у твоей подруги, где ты проживаешь, чтобы переслать вещи, оставленные в особняке, и Быстрова сказала ему, что ты уехала с любовником, но она не знает, куда! Да ему и не особо интересно! У него скоро свадьба с Эшли!

Меня впихнули в маленькую коморку и закрыли на ключ.

— Выпусти, сволочь!.. — кричала я, барабаня по массивной деревянной двери, но меня уже никто не слышал.

Моё новое пристанище, больше походило на камеру: обшарпанные стены и каменный пол. Под потолком находилось небольшое оконце, через которое в комнатку, проникал дневной свет. В углу, стояла кровать, а рядом стол, с настольной лампой, и стул. С другой стороны, в нише, за перегородкой, скрывалось что-то на подобии туалета, где стоял унитаз и раковина с краном. Я упала на кровать и уткнулась в подушку, которая пахла сыростью. От слёз, сильно заболела голова, и я потеряла сознание.

Глава 20

Алекс

Я пообщался с Шумилиным, и узнал, что Сонин телефон недоступен. Он отключился в соте дома Быстровой и больше не включался. Предчувствие чего-то не хорошего, беспокоило меня.

На следующий день, попрощавшись с отцом и Эшли, поехал в офис. Необходимо вливаться в работу компании, и взять управление в свои руки. Добряков собрал руководителей отделов и представил меня. Поговорив о предстоящих планах и задачах, попросил Альберта Григорьевича, проводить меня в кабинет деда.

Офис Генерального, располагался на последнем этаже здания. В приёмной, нас встретила, высокая, модельной внешности, девушка. Мило улыбаясь, она поприветствовала меня. Её вульгарно накрашенные, ярко-красной помадой, губы, и вызывающий наряд, в виде обтягивающей блузки, из которой, чуть не вываливалась пышная грудь, и короткой юбки, едва прикрывающей её роскошный зад, подняли во мне бурю негодования. В этом наряде, она выглядела, как то, комично. А мне, не нужны клоуны, в солидной организации.

— Дресс-кода здесь не существует? — раздражённо спросил Добрякова.

Мужчина растерялся и, заикаясь, промямлил:

— Егор Константинович, не заострял на этом внимание…

Девушка покраснела, а я, глядя на неё, скомандовал:

— Отправляйтесь домой, и приведите себя в порядок! Блузка должна быть в меру открытой, а юбка — чуть выше колен! Я не допущу, чтобы вы демонстрировали своё тело, перед посетителями компании! Здесь не публичный дом! Появитесь на рабочем месте, в таком виде, ещё раз, выгоню!

Щёки девушки, стали бледными, и она, схватив сумочку, выбежала из кабинета.

— Объявите всем служащим компании, что порядок в одежде — это порядок в голове! Для женской половины — никакой яркой, вызывающей одежды, для мужчин — костюмы, или рубашка с брюками! Никаких джинсов и футболок, я не допущу!

— Хорошо, Александр Максимович, — испуганно, проговорил Добряков. — Я передам ваши пожелания коллективу…

— Очень на это надеюсь! — рыкнул я и вошёл в кабинет. — Вы свободны! Если понадобитесь, я приглашу вас!

Альберт Григорьевич, раболепно раскланявшись, удалился.

Я осмотрелся. Кабинет деда, напоминал мрачный склеп. Вся мебель, хоть и качественная, сделанная из благородных пород дерева, была тёмного цвета. Мне, совершенно, не нравился этот мрак. В кабинете не хватало свежего воздуха и какой-то новизны. Для плодотворной работы, необходимо сменить интерьер, чем я и решил заняться в первую очередь. Работать в такой обстановке, просто, не смогу.

В обеденный перерыв, позвонила Быстрова и предложила пообедать вместе. Я согласился, в надежде узнать что-то о Соне. И надежды мои оправдались. Девушка сообщила, что Соня приехала вчера поздно вечером и забрала свои вещи.

— Простите, что не позвонила… — извинялась она. — Было уже около двенадцати, я подумала, что вы отдыхаете.

— Давай на «ты»! — предложил я.

— Хорошо, Алекс! — согласилась девушка.

— Соня не сказала, куда поехала?

— Н-нет… Она была не одна, а… с молодым человеком… Я постеснялась спросить, — оправдывалась Быстрова. — Ещё, она сказала, что потеряла мобильник и как только купит новый, позвонит мне.

Я, почему-то, не поверил, ни единому слову, этой девицы. Какие цели преследовала Быстрова, я рано или поздно, узнаю, а пока, следует приглядеть за ней.

Я расплатился за обед, и девушка попросила подвезти её до работы. Отказывать было неудобно, и я согласился. Оказалось, что она работает в клубе, танцовщицей.

— Если будет настроение, заходи! Сегодня я работаю, а потом, через два дня моя смена! — улыбнулась девушка.

— Спасибо за приглашение! Я подумаю… — ответил я.

— Благодарю, за то, что подвёз! До встречи!

Быстрова махнула рукой и скрылась за дверью клуба.

Появившись в офисе, нашёл секретаршу, на рабочем месте, в подобающем виде. Попросил пригласить ко мне Шумилина и вошёл в кабинет. Мужчина появился очень быстро.

— Виктор Павлович! Как вы знаете, Соня ушла из дома и я не могу нигде её найти. Подружка, по-моему, что-то не договаривает. Мне нужно знать, с кем созванивалась эта девица, за последние три дня, и установите за ней наблюдение! — приказал я.

— Будет сделано, Александр Максимович!

— Держите меня в курсе!

— Хорошо!..

Шумилин ушёл, а я включил ноутбук и занялся выбором мебели в свой кабинет. На одном из сайтов мебельной компании, выбрал всё необходимое и, папку с пожеланиями, отправил секретарю.

Когда я вышел из своего кабинета, девушка-секретарь, что-то печатала. Увидев меня, соскочила со стула и, как солдат перед своим командиром, встала по стойке «смирно». Я чуть не рассмеялся: «Надо же, как напугал!» Вспомнил, что даже не знаю имени моей помощницы.

— Как вас зовут? — поинтересовался я.

— Кристина!.. — испуганно глядя на меня, пропищала девушка.

— А отчество?.. Мы с вами не на рынке!

— Калинина Кристина Игоревна!.. — отрапортовала она.

— Отлично, Кристина Игоревна! На вашу электронную почту, я сбросил папку. Там, мебель для моего кабинета. До конца недели, она должна стоять у меня в офисе. Ясно?

— Д-да!.. Всё сделаю, Александр Максимович!

Взглянул на часы. «Отец с Эшли уже должны вылететь», — подумал я. Через час заканчивается мой первый рабочий день, в компании. Абсолютно не хочется ехать домой. «Меня никто там не ждёт!..» Откинулся в кресле и задумался: «Соня, девочка моя сладкая, мне плохо без тебя…» Мобильный оповестил о присланной СМСке. «Мы с Эшли, в самолёте! Как прилетим, позвоню!» Я улыбнулся. «Да… Моя бывшая, основательно зацепила отца! И я не против, если папочка счастлив!» Снова посмотрел на часы. «Может, стоит принять приглашение Быстровой, и завалиться в клуб?.. Наверно, так я и сделаю!»

В дверь постучали, и в кабинет вошёл Добряков.

— Простите, Александр Максимович, — начал он. — Антонина Витальевна, это наш главный бухгалтер, сомневается, что получится приобрести мебель, до конца недели… — промямлил мужчина.

— А что такое?

— Пока документы оформят, пока перечислят… Все эти финансовые проволочки…

— Передайте Антонине Витальевне, что пусть мобилизуется и всё сделает в срок! Не справится — уволю! — прорычал я.

Добряков хотел сказать что-то ещё, но передумал и, согласно махнув головой, удалился.

Собираясь уходить, позвонил Быстровой. Она сразу же ответила.

— Это Алекс! Твоё приглашение в силе?

— Конечно! Буду рада, вновь, увидеть тебя! — обрадовалась Снежана. — Как подъедешь, набери меня, проведу тебя!

— Договорились! — согласился я и отключил мобильный.

Попрощавшись с секретаршей, спустился на парковку. У деда в гараже, неплохая комплекция автомобилей. Сегодня я выбрал «Lexus». Джип, серебристого цвета, последней модели, плавно выехал с подземной стоянки, направляясь в элитный клуб. Быстрова встретила меня у входа и провела через толпу, желающих повеселиться, молодых людей.

— Располагайся у барной стойки! У меня сейчас выступление, а потом, я подойду к тебе!

Через несколько минут, на сцене появилась Снежана, в сексуальном наряде. «У неё красивое тело», — промелькнуло в моей голове. Не являюсь фанатом танцев у шеста, но девушка делала это красиво и профессионально. Я даже залюбовался. У Быстровой много поклонников, желающих прикоснуться к ней, и засунуть денежные купюры или под резинку на стройной ножке, или в бюстгальтер, практически, не скрывающий её грудь. В брюках стало тесно. Моё созерцание полуобнажённого тела, прервал вибрирующий телефон. «Это Шумилин!»

— Слушаю, Виктор Павлович!

— Тут, такое дело… — мужчина замялся.

— Говорите! — потребовал я.

— Подружка, Софьи Семёновны, общалась с адвокатом Егора Константиновича!

— С Фишманом?

— Да! Вчера вечером, она звонила ему! А потом, телефон адвоката, находился в соте дома Быстровой!

— Где сейчас Фишман?

— За городом!.. У него дом в Подмосковье!

— Спасибо!

— Будут ещё, какие-то распоряжения? — поинтересовался мужчина.

— Пока, нет!.. Но будьте на связи!

— Хорошо, Александр Максимович!..

Едва отключил телефон, подошла Быстрова.

— Как тебе выступление?

— Захватывающе!.. Ты занималась танцами, профессионально?

— Да! Пять лет в хореографической студии отпахала! Мама очень хотела, чтобы я в каком-нибудь танцевальном коллективе работала, но я бросила студию, когда училась в девятом классе. Помню, грандиозный тогда скандал был! Но… этот опыт пригодился!..

Девушка присела на соседний стул и, положив ладонь на мою руку, спросила:

— Тебе нравится у нас?

— Да…

Быстрова, разглядывая моё лицо, вдруг, тихо произнесла:

— Как Сонька могла променять такого мужчину, на какого-то оборванца! Я, как увидела тебя, поняла, что не могу больше ни о ком думать!

Удивлённо приподняв бровь, криво улыбнулся.

— Хочешь развлечься?.. — прошептала девушка, опуская ладонь на мою ширинку, которая, знатно так, выпирала.

Быстрова томно улыбнулась.

— Не откажусь!.. Только не здесь! — у меня в голове созрел план.

— Можем поехать ко мне? Через три часа, я освобожусь! Согласен подождать?

— Конечно!

Довольно улыбнувшись, девушка поцеловала меня в щёку и убежала. «Да, Сонечка! Хорошая у тебя подружка! Не удивлюсь, если окажется, что договорившись с Фишманом, они вместе придумали, какую-нибудь каверзу против тебя!»

За полчаса до окончания смены Быстровой, вышел на улицу. Направляясь к машине, услышал полупьяный хрипловатый голос.

— Эй, мужик!..

Я обернулся и тут же, получил сильный удар в челюсть, но устоял на ногах.

— Отвали от Снежки! Понял?..

Коренастый бугай, почти такого же роста как я, собираясь нанести мне ещё один удар, размахнулся, но мне удалось увернуться и, захватив кулак, вывернуть его руку за спину. Парень зашипел от боли и стал оседать на землю. Из здания выбежала охрана и помогла скрутить дебошира. Но он не унимался. Стараясь вырваться, орал мне вслед:

— Ты понял меня? Увижу возле моей девушки, убью!

К машине подбежала, испуганная Быстрова.

— С тобой всё в порядке?

— Нормально всё!.. Что, неудачливый поклонник? — усмехнулся я, помогая девушке, сесть в машину.

— Мой бывший… Не обращай внимания…

Собираясь занять водительское кресло, увидел, опять, несущегося на меня, Снежкиного ухажёра. Теперь в его руках была лопата, видимо, сорванная с пожарного щитка. Со всей дури, этот придурок, долбанул по капоту, а потом стал молотить по бамперу и фарам. С трудом, вырвав орудие преступления, прямым ударом, вырубил этого мстителя и вызвал сотрудников правоохранительных органов.

В итоге, вместо квартиры Быстровой, мы поехали в районный участок полиции, где я написал заявление, и был составлен протокол о порче имущества. Дебошира задержали и заключили под стражу.

В участке, мы просидели до утра, и мой план остался неосуществлённым. Машину, на эвакуаторе, увезли в сервис. Отправил Быстрову домой на такси, а сам, вызвал Антона и поехал в особняк. Девушка уговаривала поехать с ней, но получила отказ.

В офис я приехал позже на час. Скула болела, и на ней проступало синюшное пятно. Хоть Елена Ивановна и дала мне какую-то мазь, синяка всё равно не избежать. Жутко хотелось спать. Удалось вздремнуть немного, только в машине, пока ехал на работу.

Вызвал Шумилина.

— Что-нибудь выяснили, Виктор Петрович?

— Пока, ничего существенного… Но я узнал, что Генрих Янович, пользуется услугами охранной фирмы, принадлежащей моему другу. Постараюсь выяснить, кто, кроме Фишмана, находится в доме. Сведения, получу сегодня.

— С нетерпением, жду!

Шумилин направился к двери, но, взявшись за ручку, повернулся и добавил:

— Простите!.. Забыл сказать… Мы проверили счёт Быстровой, и обнаружили, что Фишман перевёл ей крупную сумму!

— Так!.. И сколько?..

— Один миллион рублей!

Я встал из-за стола и подошёл к окну.

— Уверен, что Соня у Фишмана!

Внутри меня всё кипело. Я представил, как этот уродец, лапает, своими липкими пальцами, мою девочку, а может и ещё хуже — принуждает к сексу!

— Виктор Павлович, сделайте всё возможное и невозможное, но найдите Соню!

Теперь, я был абсолютно уверен, что Фишман, с помощью Быстровой, увез мою красавицу в свой особняк. А может, никакого парня, у Сони и не было. Это всё, выдумки, чтобы сбить меня с толку! Ни о какой работе думать не получалось. Не мог отделаться от застрявшей в мозгах, мысли, что Соня в объятиях Генриха Яновича!

Шумилин сообщил, что на территории особняка Фишмана, посторонних не замечено. Я расстроился: «Неужели, ошибся? Где, тогда Соня?»

— Дождёмся, когда Фишман уедет! Под предлогом обхода территории, проведём более тщательную проверку! Жаль… не получиться попасть в дом…

— А камер, в особняке нет? — спросил я.

Шумилин задумался.

— Да… камеры! Точно!.. Совсем вылетело из головы!

Мужчина выскочил из кабинета, а я, в недоумении, смотрел ему вслед. Через час, он вернулся и доложил, что удалось подключиться к камерам внутри дома. Соня в особняке! Мне показали видео, где Фишман ударил мою девочку по лицу.

— Я закопаю тебя, Фишман! — прорычал я, сжимая кулаки до белых костяшек. — Как её вытащить оттуда? Заявить в полицию?

— Это однозначно!.. Полицию обязательно нужно привлекать! Врываться, на территорию особняка, без соответствующего постановления, мы не имеем права! Я свяжусь с правоохранительными органами.

— Действуйте!..

После обеда, активизировалась Быстрова. Она позвонила и пыталась уговорить меня провести вечер с ней, но мне это уже было не нужно. Где находится Соня, я знал. Сославшись на загруженность работой, пообещал девушке, провести с ней, следующий вечер, и она согласилась. «Ты тоже, не уйдёшь от ответственности, и ответишь мне, за Соню! Надеюсь, что всё сказанное тобой, в адрес моей любимой девушки, неправда!»

Глава 21

Соня

Очнулась, от того, что кто-то лупил меня по щекам. Сквозь пелену, увидела горничную, которая принесла мне пищу.

— Слава богу! Думала, вы тут не живая уже!.. Испугалась!.. Я покойников, очень боюсь! — выставляя на стол тарелку, с какой-то серой массой, похожей на кашу, и стакан чая, тараторила девушка.

— Я не буду есть! — отодвигая от себя, это подобие, дурно пахнущей пищи.

— А вот и зря! Больше, вам сегодня, ничего не дадут! Хозяин приказал!

— Пусть Фишман сам жрёт эту баланду! — прошипела я.

— Как знаете!..

Девушка поставила тарелку и стакан обратно на поднос и ушла. От запаха сырости, смешавшегося с запахом каши, меня мутило. Справиться, с подступающей тошнотой, не удалось, и я понеслась в туалет. Меня вывернуло наизнанку, но мерзкий запах не уходил. Я умылась ледяной водой и легла на кровать. Мысли о том, что я умру здесь и меня никто не найдёт, не покидали мою голову. Становилось страшно, от того, что никогда не увижу своего малыша. Ладонями прикрыла живот и закрыла глаза.

Вечером, в моей коморке, появился Фишман.

— Ну как тебе, стиль «барокко» в твоей новой комнате? — с издёвкой спросил он. — Другого, ты не заслуживаешь! И винить в этом, ты должна, только себя!

Я лежала с закрытыми глазами и не реагировала на его слова, пока он не сказал:

— Завтра, приедет моя сестра! Она гинеколог! Избавит тебя от ребёнка!

Я соскочила с кровати и, как разъярённая кошка, бросилась на Фишмана.

— Нет!.. Сволочь!.. Ты не посмеешь!.. — орала я.

Мужчина не ожидал от меня такой прыти, но всё же, успел сориентироваться и перехватить мои руки. Больно сжав запястья, он с силой, оттолкнул меня, и я улетела в дальний угол комнаты, ударившись головой. Что-то тёплое и липкое, потекло по шее. В глазах потемнело, и я больше ничего не помню.

Не могу знать, сколько времени провела без сознания, но очнулась в светлой комнате, с белыми стенами, под капельницей. Сильно болела голова, и ныло всё тело. «Они сделали это…» — шептала я. «У меня нет больше малыша…» Слёзы полились из глаз, и я закричала:

— Я не хочу жить!

В комнату прибежала девушка в белом халате, а за ней вошла женщина. Пытаясь вырвать катетер, я продолжала вопить:

— Ненавижу вас! Вы убийцы!

— Катерина! Быстро, успокоительное! — скомандовала женщина, удерживая меня за руки.

Девушка вколола что-то, и я погрузилась в расслабляющий и, уносящий меня, лёгким облаком, сон. Я видела лицо мамы. Она гладила мои волосы и говорила, что всё будет хорошо. Я протягивала к ней руки и просила взять с собой, но она отрицательно махала головой, исчезая в дымке.

Когда я очнулась вновь, в комнате было темно. Я попыталась встать, но почувствовала резкую боль в голове. Схватившись за больное место, нащупала повязку и вспомнила, что сильно ударилась, когда Фишман оттолкнул меня. Пересилив боль, встала. «Я должна бежать отсюда! Спастись!» Нужно было, во что-то переодеться, ведь на мне, только короткая хлопковая рубаха. Огляделась. В углу комнаты, стоял шкаф. Медленно, держась за стенку, подошла к нему и открыла. На вешалке висело моё платье, а внизу, лежали тапки. Я переоделась, стянула с головы повязку и, тихо подкравшись к двери, открыла её. В коридоре было тихо. В полумраке, кое-как, доплелась до лестницы и спустилась на первый этаж. «Но куда я пойду? Ни денег, ни документов, у меня нет! Да и дверь клиники, уверена, закрыта на ключ! Нет!.. Оставаться здесь опасно, подлечат и снова вернут Фишману, а я этого не хочу!» Увидела дверь туалетной комнаты и вошла, закрывшись на замок. Подошла к окну и открыла его. До земли не высоко, смогу спрыгнуть.

Выбравшись, спряталась в кустах и огляделась. Это точно не Москва. Здание двухэтажное, но видно, что после капитального ремонта. Это я заметила ещё, находясь внутри. Нужно было узнать, где я нахожусь. Прокравшись к центральному входу, взглянула на вывеску и поняла, что нахожусь в клинике того самого коттеджного посёлка, где расположен особняк Фишмана. Здание не огорожено, поэтому я, беспрепятственно, вышла к дороге и увидела остановку. Стало страшно. Ночь. Темно. «Наверно, стоит вернуться к зданию клиники и отсидеться там, в кустах, до утра», — подумала я. Так и сделала. Ночь была тёплая. Увидела, с другой стороны здания, беседку, увитую плющом. Пристроилась на скамейке и, видимо, уснула. Разбудили меня крики и ругательства, незнакомого мужчины.

— Как она могла сбежать? Где была охрана, или она у вас спит ночью?

Я поняла, что ищут меня и притаилась. Женщина, что-то мямлила в своё оправдание, но мужчина не слушал её, а достав телефон, стал куда-то звонить. «Наверно, Фишману докладывает? Господи! Зачем я вернулась?»

Осторожно, выбравшись из своего убежища, я направилась в ближайшую рощу, но услышала резкий визг шин, остановившейся машины, и услышала знакомый голос. «Саша!» Слёзы радости, потекли из глаз, и я, собрав остаток сил, побежала навстречу любимому.

— Саша! — кричала я.

Он обернулся и бросился ко мне. Я очутилась в теплых крепких объятиях Алекса.

— Соня! Девочка моя! — шептал он, целуя моё мокрое, от слёз, лицо.

— Саша, увези меня отсюда! Они отдадут меня Фишману! — испуганно шептала я, прижимаясь к любимому.

— Не бойся! Фишман, не причинит тебе больше никакого вреда! Он арестован! Как и твоя подружка!

«Фишман арестован?» — я не верила своим ушам.

Взглянув на мужчину, вдруг, вспомнила, что Саша, больше не принадлежит мне, и что он женится на Эшли. Высвободившись из уютных Сашиных объятий, отстранилась от него.

— Ты, что?.. — с недоумением глядя на меня, спросил мужчина.

— Извини…

Саша, снова приблизился ко мне.

— За что, ты извиняешься? — удивился он.

— Где мой чемодан? — не ответив на вопрос, задала свой.

— Чемодан?..

— Он остался в доме Фишмана? — не унималась я.

— Чемодан, с твоими вещами?

— Да!.. Где он?

— Я отвёз его домой!..

— Отвези меня в особняк, мне нужно забрать его! — направляясь к машине, настаивала я.

— Домой ты поедешь, когда разрешит врач! — с недовольством сказал Саша.

— Я не останусь здесь! — настаивала я.

Алекс внимательно посмотрел на меня и сказал:

— Ты ещё слаба и должна находиться под наблюдением врачей!

— Нет!.. Если ты не увезёшь меня, я сбегу!

— Хорошо… Я поговорю с Фаиной Ильиничной. Если она даст «добро», поедем домой, — согласился мужчина.

Я вернулась в беседку, а Саша направился к зданию клиники, где стояло несколько человек в полицейской форме и женщина в белом халате. Побеседовав с ней, Алекс вернулся ко мне.

— Она сказала, что отпустит тебя, если пообещаешь не волноваться и не прыгать из окон! — улыбнулся он. — Я обещал, что буду контролировать, каждый твой шаг! Ещё, следователь хочет побеседовать с тобой…

Я согласилась и мужчина в форме, проводил меня к скамье.

— Вам нетяжело говорить? — поинтересовался он.

— Нет!.. Я отвечу на ваши вопросы.

— Вы помните, как вас привезли в особняк Фишмана?

— Нет! Видимо, Снежана, подсыпала мне что-то, в чай, и я уснула. Когда проснулась, находилась уже в особняке.

— Вас били?

— С начала, Генрих Янович, обращался со мной хорошо, но когда узнал, что я в положении, переселил в подвал и сказал, что сестра его, сделает мне аборт, и он будет пользоваться моим телом, когда захочет! Я хотела ударить его, но он оттолкнул меня, и я потеряла сознание! Очнулась в клинике и подумала, что всё уже случилось, и они убили моего ребёнка!

Слёзы появились у меня на глазах.

— Мне сделали укол и, когда я проснулась в следующий раз, решила бежать!

— Помните, что-то ещё?

Я задумалось.

— Да!.. Вспомнила! Приезжала его мать! Я ей очень не понравилась, и она посоветовала сыну, заняться моим воспитанием! Дословно, она сказала: «Только не переусердствуй, как в прошлый раз!..» Я сильно испугалась, подумала, что Фишман уже убил кого-то!

— Так и есть! Мы обнаружили женские останки…

— Господи!.. — вскрикнула я, прикрыв рот рукой.

— Благодарю, за помощь! Если понадобитесь, я свяжусь с вами! Выздоравливайте!

— Спасибо…

Я вернулась к Алексу. Мы сели в автомобиль и выехали на дорогу. Я заняла заднее сиденье, вопреки протестам Алекса.

— Что с тобой? Ты ведёшь себя странно? Я соскучился!.. Почему ты сбежала?

Мне было неловко вспоминать, что я видела его с Эшли, и я ответила:

— Я не хочу об этом говорить!

Саша притормозил и припарковал машину на обочине.

— Нет! Давай поговорим! Я не понимаю, что я сделал? Ты собрала вещи и уехала, не оставив даже записки! Я с ума сходил, все эти дни! «На уши» поставил всю московскую полицию! — рычал Алекс. — Объясни мне, что произошло?

Вглядываясь в любимое лицо, спокойно ответила:

— Я видела тебя… с Эшли…

— С Эшли?..

— Да… Вы…

Я замолчала и опустила глаза. Было стыдно говорить об этом, но я насмелилась и выпалила:

— После меня, ты пошёл к Эшли! Я видела, чем вы занимались!

Алекс засмеялся.

— Тебе смешно?.. — чуть не плача, кричала я.

— Дурочка моя… После тебя, я пошёл в свою комнату! А видела, ты не меня, а моего отца! Кстати, он разводится с Шелли и хочет жениться на Эшли!

Я растерянно смотрела на лицо Алекса, которое, вдруг, стало серьёзным.

— А теперь, расскажи мне о своей беременности! Это мой ребёнок, или ты спала ещё с кем-то?

— Что?..

— Твоя подружка, сказала, что у тебя был любовник!

— Любовник?..

Я не могла больше вымолвить ни слова. «Любовник?.. О чем он говорит?»

— Что ты молчишь? Или это правда?

Проглотив комок, застрявший у меня в горле, я, наконец, смогла говорить.

— Ты прав! Это не твой ребёнок!

Плотно сжатые губы и прищуренные глаза, говорили о том, что мужчина в ярости. А мне, вдруг, стало всё равно! Оправдываться и убеждать, что это его ребёнок, я не буду! Раз уж он поверил наговорам, той, которая предала меня, пусть думает, что хочет!

— Я заберу свои вещи, и больше не побеспокою тебя!

— Размечталась! Пока ты не выздоровеешь, ни куда не пойдёшь! Потом — можешь проваливать, на все четыре стороны! — со злостью, ответил мужчина.

Эти слова, вонзились мне в сердце, острым ножом, и делали боль невыносимой. Алекс завёл машину и выехал на трассу, до самого дома, не проронив больше ни слова.

Глава 22

Алекс

В операции, по захвату особняка Фишмана, я не участвовал, меня не пустили. Иначе, я убил бы этого гада! Только, когда Генриха Яновича вывели в наручниках, я присоединился к поиску Сони. Мы обшарили весь дом, но её нигде не было. Прислуга, храня верность хозяину, молчала. Лишь одна молоденькая горничная, показала вход в подвальное помещение. Соню, мы нашли в одной из комнат. Она лежала на полу, в луже крови, без сознания. Я кинулся к ней, но меня остановил Шумилин. Он подошёл к ней и, проверив пульс и осмотрев рану, сказал:

— Жива!.. Срочно в больницу! Она потеряла много крови!

Я подхватил тело Сони на руки и помчался к машине. Шумилин выяснил, что в посёлке имеется клиника.

— Александр Максимович, везите её туда! До Москвы, она вряд ли, дотянет!

Аккуратно, уложив девушку на заднее сиденье, я понесся по пустынной ночной дороге. Клиника, действительно, оказалась недалеко. Дежурный врач, осмотрев Соню, сказал, что рана не глубокая, но потеря крови, требует срочных мер. Мою девочку увезли в отделение, а я остался ждать в приёмном покое.

Через час, доктор вышел ко мне и сообщил:

— Давление нормализовалось. Кроме раны на голове, других повреждений, не обнаружил. Девушка находится под капельницей. Завтра, проведём полное обследование, а вы, поезжайте домой.

Я согласился и, покинув здание клиники, набрал Шумилина.

— Виктор Павлович, где вы сейчас?

— Мы в доме Фишмана! Подъезжайте! Тут много интересного!

Я вернулся в особняк. Шумилин провёл меня в одну из комнат подвального помещения, которая больше напоминала «пыточную». На стенах и полу, видны были капли крови, потемневшей, от времени.

— Вот тебе и «тихий, спокойный человек», как говорил Егор Константинович! — удивлялся безопасник. — Это чудовище!

После тщательного осмотра территории, следаки, обнаружили закопанный женский труп, или сказать точнее, скелет…

— Фишман загремит по-полной! — рычал Шумилин.

Я находился в шоке, от увиденного. Был уверен, что Генрих Янович мерзкий тип, но чтобы он оказался убийцей, даже предположить не мог! Если бы Соню никто не искал, такая же участь, ждала и её…

Дома, я появился под утро, вымотанный и голодный. Елена Ивановна ждала меня. Съел всё, что поставила на стол кухарка. Принял душ и, добравшись до кровати, уснул.

Соня всё ещё, была без сознания. Врач сказал, что мы вовремя обнаружили девушку. Если бы она пролежала до утра, спасти бы её не удалось.

— Девушке повезло! Это ни как не отразилось на ребёнке! — сообщил доктор.

— На каком ребёнке? — удивился я.

— Девушка беременна! Срок, маленький! Точнее скажет гинеколог, после УЗИ!

Я впал в ступор. «Соня беременна? И чей это ребёнок? Мой, или её любовника? Мы, вроде бы, предохранялись… Опять же, Соня уезжала из дома, после встреч со мной! Я же не знаю, может быть, она встречалась ещё с кем-то?..» Но до конца, в эту гипотезу, я поверить не мог. «Виновата Быстрова! Это она посеяла в моём сознании зёрна сомнения! Почему я сомневаюсь в Соне? Ведь у Быстровой, был мотив, оговорить подругу! И почему, я верю ей?!!»

Мне разрешили войти в палату. Соня лежала под капельницей, бледная, с тёмными кругами, под глазами. Немного постояв у её кровати, я вышел из палаты и поехал в офис. После обеда, у меня должна состояться встреча, с новым клиентом и пропустить её, никак не мог.

На следующий день, мне позвонила врач и сообщила, что Соня пришла в себя, но у неё началась истерика, и пришлось прибегнуть к успокоительному.

— Она решила, что мы сделали ей аборт! — докладывала доктор. — Я не понимаю, откуда она это взяла? Кричала, что не хочет жить и обзывала нас убийцами! Сейчас, она спит! Вам, лучше не приезжать сегодня!

В конце рабочего дня, в офис приехал следователь.

— При обыске, в особняке Фишмана, мы обнаружили документы, среди которых, завещание вашего деда!

Мужчина достал папку с бумагами и показал мне.

— Взгляните, это, то завещание, которое оглашал вам подозреваемый?

Я внимательно прочёл документ.

— Нет! Это другое завещание! То, с которым нас ознакомил Фишман, лишало наследства, приёмную дочь моего дяди, Софью Прохорову!

— Пострадавшую?..

— Да! В том завещании, оговаривалось условие, при котором, девушка получала наследство! И это условие — замужество! Она должна была стать женой Генриха Яновича!

— Но девушка не согласилась?

— Совершенно верно!

— Мы сделали экспертизу, сравнив оба завещания, и оказалось, что последнее — подделка!

— Вот как? То есть, Соня получит наследство!

— Да!.. Как вы думаете, зачем он сделал это?

— Он никогда не скрывал, что влюблён в Соню… Видимо, таким образом, хотел заставить девушку, стать его женой… А когда она отказала ему, похитил, воспользовавшись помощью Быстровой! — предположил я.

— Да! Именно так и случилось! Быстрова призналась во всём!

Следователь встал и, поблагодарив за помощь, попрощался, но, подойдя к двери, повернулся и спросил:

— А кто отец, Сониного ребёнка?

Я растерялся и уставился на следователя.

— Вы не знаете?

— Нет!

Мужчина усмехнулся и вышел.

«Я — трус! У меня не хватило смелости признаться, что это может быть мой ребёнок! Но ведь может быть и не мой? Значит, я сказал правду!» — успокаивал я себя. Но от этого не становилось легче. Чувствовал себя отвратительно!

На следующий день, я с самого утра, поехал в клинику и, подъезжая, услышал телефонный звонок от следователя.

— Александр Максимович, Софья Семёновна не выходила с вами на связь?

— Нет! А что случилось?

— Она сбежала!

— Как?

— Не знаю, как! Здесь никто вразумительно, не может ответить!

— Я подъезжаю уже!

Остановился и, выскочив из машины, быстрым шагом направился к, стоящей, возле центрального входа, кучке людей.

— Как она могла сбежать? — прорычал я.

— Окно туалета открыто! Возможно, через него!

— Саша!.. — вдруг услышал голос Сони.

Я обернулся и, увидев её, бросился навстречу.

— Соня! Девочка моя! — шептал я, целуя мокрое, от слёз, лицо девушки.

— Саша, увези меня отсюда! Они отдадут меня Фишману! — испуганно шептала она, прижимаясь к моему телу.

— Не бойся! Фишман, не причинит тебе больше никакого вреда! Он арестован! Как и твоя подружка! — успокаивал я.

Соня отстранилась, удивлённо рассматривая моё лицо. Я снова хотел обнять её, но она не позволила. Может быть, Соня не до конца ещё пришла в сознание? Она начала требовать от меня какой-то чемодан. Я вспомнил, что Шумилин вручил мне его, когда я, вернулся в особняк, после того, как отвёз Соню в клинику. Сообщил ей, что он дома. Она потребовала отвезти её домой.

— Домой ты поедешь, когда разрешит врач! — прорычал я.

— Я не останусь здесь! — настаивала Соня.

— Ты ещё слаба и должна находиться под наблюдением врачей!

— Нет!.. Если ты не увезёшь меня, я сбегу!

— Хорошо… Я поговорю с Фаиной Ильиничной. Если она даст «добро», поедем домой, — согласился я и направился к доктору.

— Она категорически отказывается возвращаться в клинику, — сообщил я врачу.

— Хорошо… — взглянув на Соню, спокойно сказала женщина. — Забирайте!.. Под вашу ответственность! Напишите мне отказ от госпитализации! Я не собираюсь отвечать за вашу беглянку, если что-нибудь случится!

Я согласился и сделал, что требовали. Следователь дожидался меня.

— Могу я побеседовать с Софьей Семёновной?

— Думаю, она согласится!

Я направился в беседку, где находилась девушка.

— Она сказала, что отпустит тебя, если пообещаешь не волноваться и не прыгать из окон! Обещал, что буду контролировать, каждый твой шаг! — с иронией, сообщил я. — Ещё, следователь хочет побеседовать с тобой…

Беседовали они недолго, после чего, мы поехали домой.

Радость, тревога и обида — всё перемешалось внутри моего сознания. Я радовался, что наконец-то, нашёл Соню, что она едет со мной в особняк, но одновременно, тревога за её здоровье, беспокоила сильнее. «Наверно, зря согласился на требования Сони, забрать её из клиники?» Но тут же, успокаивал себя: «Приглашу врача! Будет под наблюдением!» Обидно было, что девушка скрыла свою беременность… «Может быть, боялась моей реакции, на эту новость?.. А может, не сказала, потому что ребёнок не мой?»

Разозлило, что Соня села на заднее сиденье. Но успокоился, подумав, что возможно она хотела бы отдохнуть, а на заднем сидении, сделать это удобнее. Очень интересовал вопрос: «Почему она сбежала из дома?» И я спросил.

— Я не хочу об этом говорить!

Ответ меня не устроил, от слова «совсем» и я притормозил, припарковавшись на обочине.

— Нет! Давай поговорим! Я не понимаю, что я сделал? Ты собрала вещи и уехала, не оставив даже записки! Я с ума сходил, все эти дни! «На уши» поставил всю московскую полицию! — злился я. — Объясни мне, что произошло?

Соня долго смотрела на меня, а потом, спокойно ответила:

— Я видела тебя… с Эшли…

— С Эшли?..

— Да… Вы…

Она замолчала и опустила глаза. Что-то смущало её и не давало сказать напрямую. Но она решилась.

— После меня, ты пошёл к Эшли! Я видела, чем вы занимались!

Я засмеялся.

— Тебе смешно?.. — со слезами на глазах, выкрикнула девушка.

— Дурочка моя… После тебя, я пошёл в свою комнату! А видела, ты не меня, а моего отца! Кстати, он разводится с Шелли и хочет жениться на Эшли!

Она растерялась. Но я должен был узнать правду и продолжил, уже серьёзно:

— А теперь, расскажи мне о своей беременности! Это мой ребёнок, или ты спала ещё с кем-то?

— Что?..

Я увидел испуганные глаза Сони.

— Твоя подружка, сказала, что у тебя был любовник!

— Любовник?..

Соня, как будто онемела.

— Что ты молчишь? Или это правда?

Наконец, шумно сглотнув, со злость, ответила:

— Ты прав! Это не твой ребёнок!

Я был в ярости! А лицо Сони изменилось. Оно стала спокойным и равнодушным. Казалось, что её больше ничего не волнует и ей плевать на мою злость! «Это что, защитная реакция или она отпустила себя?»

— Я заберу свои вещи, и больше не побеспокою тебя!

— Размечталась! Пока ты не выздоровеешь, ни куда не пойдёшь! Потом — можешь проваливать, на все четыре стороны! — прорычал я, завёл машину и выехал на трассу. Говорить больше не хотелась.

Подъезжая к дому, вспомнил о завещании.

— Да!.. Хочу обрадовать тебя! Наследство, ты получишь! Фишман подделал завещание! Так что, поздравляю! Ты теперь очень богатая девушка! Сможешь, безбедно, жить со своим дружком!

Равнодушно посмотрев на меня, Соня отстегнула ремень безопасности и вышла из автомобиля. С силой захлопнул дверцу машины. От негодования, хотелось всё крушить на своём пути. Войдя в дом, услышал кудахтанье прислуги. Они обступили Соню и говорили, что рады снова видеть её. Пройдя мимо них, направился в свою комнату, чтобы переодеться и спуститься в тренажёрку. Злость, кипевшая во мне, выплеснется наружу, если я не помолочу грушу.

Сбил себе все костяшки, в кровь, забыв надеть боксёрские перчатки. Пришлось обрабатывать раны перекисью и заклеивать пластырем. «Идиот! Завтра встреча с клиентом, а у меня все пальцы, в ранах и ссадинах! Что, обо мне подумают? Придётся Добрякова просить, заменить меня на переговорах!»

Ужинал я в одиночестве. Соня отказалась от пищи и заперлась в своей спальне. Ночью, почти не спал. «Хочу её, просто сил нет! Люблю её — эту изменщицу, предательницу! Но, что делать, не знаю!» Несколько раз порывался пойти к Соне и останавливал сам себя, зная, что не пустит. «Нужно успокоиться и пообщаться без эмоций!» Вчера, наговорил ей «в запале», чтобы «проваливала на все четыре стороны»! «Но нет детка! Никуда я тебя не отпущу!»

Глава 23

Соня

Чувствовала себя отвратительно! Боль, сидевшая внутри, разрасталась, как раковая опухоль. Всё, внутри меня, кровоточило, от слов, сказанных Алексом. Закрывшись в комнате, рухнула на кровать и скулила в подушку, как раненый зверёк. «Он поверил наговорам Быстровой! Почему?..» Эти мысли не покидали мою голову и не давали расслабиться и поспать. «Чего хотела добиться Снежка?..» Находясь в доме Фишмана, размышлять, почему она так поступила со мной, возможности не было. Меня одолевали другие мысли: «Как спасти себя и своего, не родившегося ребёнка!» Сейчас, ситуация другая — я в безопасности и малыш тоже. Я повернулась на спину и уставилась в потолок, вспоминая последний вечер, в квартире Быстровой. Как она всегда говорила? «Почему бы не попытать счастье?» Может она решила устранить меня, чтобы «попытать счастье» с Алексом? Ведь, он ей, точно, понравился!

Утвердившись, в своей правоте, на счёт Быстровой, не могла понять отношения к себе, со стороны Алекса. «Разве я давала ему повод? Нет! Разве он поймал меня с любовником? Нет! Это я, видела его с Эшли, хоть он и говорит, что это был Максим Егорович! Да, они похожи, и видела я, только спину! И я же, поверила Саше! А он?.. Почему он считает, что у меня есть любовник? Почему?.. Что же это за любовь такая, если ты не доверяешь любимому человеку?»

Усталость, эмоциональная и физическая, взяла верх над моим телом, и я уснула.

Игнорировать завтрак, не стала, да и нельзя. Должна думать не только о себе, но и о ребёнке. Спустившись на первый этаж, увидела Сашу, и сердце забилось чаще, но обида не отпускала. Решила, что буду вести себя спокойно и не реагировать на агрессивные выпады мужчины, если таковые случатся.

— Доброе утро, — не глядя на Алекса, сказала я и села за стол.

Чувствуя на себе внимательный взгляд, услышала в ответ:

— Доброе…

Кухарка принесла завтрак. В молчании, с жадностью, съела кашу из овсянки, которую раньше, терпеть не могла. Она показалась мне, невероятно вкусной, и я попросила добавки. Женщина, с радостью, принесла. С удовольствием, «приговорила» ещё одну порцию, добавив и булочку с какао. Поблагодарив за пищу, встала из-за стола, не обращая внимания на Сашу.

— Мы можем поговорить? — услышала любимый голос.

Я остановилась, не поворачиваясь.

— Мы, кажется, уже всё выяснили? О чём нам разговаривать? — спокойно проговорила я и направилась к выходу из столовой.

— Соня! Я вчера наговорил лишнего… Извини…

— Извиняю!.. — выпалила я и вышла в гостиную.

Быстрыми шагами, поднялась в комнату, но закрыть дверь, не успела.

— Мы поговорим!.. Хочешь ты, или нет! — с напором рыкнул Алекс, подталкивая меня в комнату и, закрывая дверь.

Сердце больно било в грудину и в ушах отдавался этот стук. Саша схватил меня за руку, и, с силой, притянул к себе. Не успела я опомниться, как почувствовала его губы, на своём лице.

— Соня… — шептал он. — Не могу без тебя… — шёпот обжигал шею, область декольте и грудь. — Не отталкивай меня…

Я молчала, стараясь быть равнодушной к его словам и ласкам, но получалось плохо. От его прикосновений меня начало лихорадить, а кожа покрылась мурашками. Но я смогла совладать со своими чувствами и, собрав все силы, оттолкнула Алекса. Он, растерянно смотрел на меня.

— Соня?..

— Уходи, Саша!

В его глазах появилась злость и раздражение. Сжав кулаки, мужчина развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Меня всю колотило. Трясущимися руками, повернула ключ в замке и упала на кровать. Рыдания вырывались из груди, и я уткнулась в подушку, чтобы заглушить их.

Визг тормозов, послышался из открытого окна. Смотреть не стала. Знала, что это уехал Алекс.

После обеда, Алёна сообщила, что ко мне пришёл врач. Инна Владимировна, наш семейный доктор.

— Александр Максимович попросил провести осмотр и оценить состояние вашего здоровья, — сообщила она. — Я запросила результаты исследований, которые вам провели в клинике, они хорошие. Причин для беспокойства, я не вижу.

Она осмотрела рану на голове, которая меня почти не беспокоила, измерила температуру и давление. Убедившись, что со мной всё в порядке, она сказала:

— Я запишу вас к гинекологу. Вам необходимо встать на учёт, по беременности, — женщина улыбнулась. — Дату сообщу дополнительно. Но я, всё же, рекомендую дня три, не выходить из дома.

Согласившись с ней, поблагодарила за визит. Инна Владимировна ушла. Я вышла в сад. Погода сегодня прекрасная. Не хотелось сидеть в помещении. Устроившись возле небольшого искусственного пруда, я задумалась: «Алекс сказал, что наследство я получу! Следовательно, квартиру покупать ненужно… Фишман говорил, что она уже приобретена… А, может, отказаться от наследства?.. Нет! С какой стати? Мне нужно думать о ребёнке! Замуж я не выйду и помочь мне некому, а деньги и квартира, даже очень пригодятся! Да, но наследство, я получу только через полгода… И что мне, полгода жить здесь? Нет!.. Поживу в съёмной квартире!»

Занятая своими мыслями, не заметила, как подошёл Алекс.

— Медитируешь?..

Я вздрогнула, от неожиданности и обернулась. «Боже! Какой он красивый!» Эта небрежность в одежде и причёске, делала его даже привлекательней, чем всегда. Впервые вижу Сашу таким.

— Что с тобой? — поинтересовалась я.

— А что со мной?

— Выглядишь, как то, потрёпанно…

Саша усмехнулся, ещё сильнее взъерошил волосы и сел рядом.

— Врач приезжала? — спросил он.

— Да…

— Что сказала?..

— Сказала, что всё в порядке…

— А твой дружок, знает, что ты в положении?

Я резко вскинула голову и посмотрела в прищуренные глаза мужчины. В них полыхала злость и пренебрежение, к тому, о ком он говорит. Я промолчала.

— Странно, что он до сих пор, не объявился? Неужели, ему безразлично, где его возлюбленная и что с ней происходит?

Не отвечая на нападки Алекса, встала со скамьи и направилась к дому. Мужчина последовал за мной.

— Не хочешь говорить?.. А почему, Соня?

Я остановилась.

— Что ты хочешь от меня, Саша?

— Хочу понять!.. Неужели я был так плох, что ты сбежала к другому?

— Ах, вот, что тебя беспокоит? Задето твоё «эго»? Как же можно было покинуть, такого великолепного любовника? Да, Алекс? «Как она посмела? Эта моя привилегия! Бросать!..» Я права? — рычала я.

Саша ничего не ответил, а я, быстрым шагом, удалилась в свою комнату.

Глава 24

Алекс

Разговора не получилось. Я извинился за сказанные в запале слова, но Соня не оценила моего стремления к примирению. И это, только ещё больше разозлило меня. Появившись в офисе, сорвался на секретаршу, которая не отправила вовремя документы клиенту.

Меня бесило «головотяпство» некоторых сотрудников компании, эта медлительность в работе! «Как, с такими работниками, фирма держалась ещё на плаву и приносила доход?» Думаю, что с некоторыми сотрудниками, придётся расстаться. Мне нужна чёткая работа. Не собираюсь никого подгонять или напоминать. «Пришли работать — работайте! Вам за это платят очень хорошую зарплату!» — подытожил я свою речь на общем собрании коллектива. Не всем понравилась, что я сказал, но я и не собирался угождать всем.

К концу недели, в кабинете обновили мебель. «Умеют работать, когда захотят!» Офис преобразился, стало уютно и комфортно. Пригласил Добрякова и потребовал представить отчёты за прошлый год и за шесть месяцев текущего. По итогам решу, кого из руководства уволить.

Злость, скопившаяся за эти дни, подстёгивала в работе. Нужно было отвлечься и не думать о Соне, и я погрузился в изучение документов.

Вернувшись в особняк, нашёл девушку у пруда. Хотелось поговорить с Соней, и выяснить все вопросы, интересующие меня, но в порыве злости, боялся наговорить лишнего. Однако, узнать о её самочувствии, я должен, тем более, что утром позвонил семейному доктору.

И, снова, разговора не получилось…

Принимая душ, думал, что нужно переломить ситуацию. Обвиняя друг друга, ни к чему хорошему мы не придём. Конечно, обвиняю, больше я, но Соня, тоже не даёт спуску. «Зачем, всё это? Я же люблю её и должен доверять любимой женщине! Должен… Должен… Должен! Но чужого ребёнка, воспитывать не готов! Надо дать задание Шумилину… Пусть выяснит, с кем встречалась Соня…»

Промучившись всю ночь, надеялся увидеть Соню за завтраком. Но она не удостоила меня чести спуститься в столовую. Елена Ивановна сообщила, что Соня, сославшись на плохое самочувствие, позавтракала в своей комнате.

Я поднялся в спальню к девушке, но она не впустила меня.

— Соня! Может быть врача пригласить? Открой, пожалуйста!..

— Оставь меня, Алекс! Я прекрасно себя чувствую!

Резкий тон Сониного голоса, мне совсем не понравился.

— Почему же ты не спустилась к завтраку?

— А не понятно?.. Не хочу тебя видеть!

Было неприятно это услышать, но я не сдавался.

— Соня, давай поговорим!..

— Уходи!.. Нам не о чем говорить!

— Вот как!.. — разозлился я. — Хорошо! Сонечка!

Я, со злостью, треснул кулаком по стене и вернулся в гостиную. Взглянув на часы, забрал папку с документами, которую хотел посмотреть дома, но даже не притронулся, и поехал в офис.

«Лексус», побывавший в ремонте, после инцидента с дружком Быстровой, выглядел, как новенький. Гнал машину, давя на «газ», но, подъезжая к Москве, сбавил скорость. «Злость и раздражение за рулём — плохой попутчик… Так недалеко и до аварии!»

Первым делом, появившись в своём кабинете, пригласил Шумилина.

— Виктор Павлович, мне нужно знать, с кем встречалась Соня!

Мужчина, удивлённо приподнял бровь, и сказал:

— Мы всегда, негласно, контролировали передвижения девушки… Это делалось по указанию Егора Константиновича. Она никогда ни с кем не встречалась, кроме этой подружки… Быстровой…

— Даже, когда дед попал в больницу? — интересовался я.

— Тем более, тогда! Она, каждую свободную минуту, проводила в клинике, рядом с Егором Константиновичем!

Меня это сильно озадачило. «Значит, Быстрова, точно, соврала! И почему я поверил ей, идиот? Обидел Соню, своим недоверием!»

— Спасибо, за информацию, Виктор Павлович!

— Я могу идти? — спросил Шумилин.

— Да, да, конечно!..

Едва, мужчина покинул мой кабинет, зазвонил мобильник, оповещая, что звонит отец.

— Привет, папа!

— Привет, Алекс! Соня нашлась?

Я удивился заинтересованности отца.

— Да… Даже не представляешь, где, мы её нашли?..

— Интересно!..

— В особняке Фишмана! Он похитил её и держал в подвале!

— Фишман?.. Этот адвокатишка?..

— Да, папа! Успели вовремя! Иначе, Соня бы умерла от кровопотери!

— Что он с ней сделал?.. — рычал возмущённый отец.

— Ударил!.. Падая, Соня разбила голову!..

— Вот же… Слово даже не могу подобрать для него! Поймали?..

— Да!.. Он арестован..

— А девочка как?..

— Соня уже дома… — вздохнул я.

— Как то, не радостно ты это говоришь?

Немного помолчав, ответил:

— Мы поссорились! И… Соня ждёт ребёнка…

Теперь, молчал отец.

— Та-а-ак! — наконец заговорил он. — Повторяется старая история? Ребёнка на тебя хочет повесить?

— В отличие от тебя, я спал с Соней! И нет!.. Она сказала, что ребёнок не мой! Хотя… я теперь сомневаюсь.

— Почему?..

— Есть причина…

— Алекс, привет! — услышал я голос Эшли.

— Эшли с тобой? — с удивлением, поинтересовался у отца.

— Да… Я ушёл от Шелли и подал на развод, сразу же, как приехал. Поселились, в твоей квартире. Ты не против?

— Нет! — усмехнулся я.

— Я в душ! — пропела девушка, и я услышал звук поцелуя. — Алекс! Пока! — крикнула мне Эшли.

— Пока!..

— Саша, я в восторге от неё! Она такая!.. Я… выразить не могу — как мне хорошо с ней! Она такая милая!.. А готовит как!..

Это, было для меня новостью! «Эшли готовит?»

— Ты точно, про Эшли говоришь? Эшли и готовка?.. Что-то не припомню такого! — засмеялся я.

— Да!.. Она великолепно это делает! — восхищался отец.

— Очень удивлён!..

— Поразительно! Как можно было бросить, такое сокровище?!!

Я рассмеялся.

— Видимо, это «сокровище», предназначалось не мне!

— Я счастлив, что Эшли со мной! Знаешь? Я сделал ей предложение!.. И она согласилась! — радостно, сообщил отец. — Как только разведусь с Шелли, сразу же сыграем свадьбу!

— Не торопишься ли ты?

— Нет!.. Эшли — олицетворение того, что я всегда искал в женщинах! — заключил отец.

— Рад, за тебя!.. Извини, папа! Много работы!

— Да, да! Не буду отвлекать! Услышимся ещё!

— Конечно!..

Отец отключился, а я, находясь в лёгком шоке, долго не мог придти в себя!

Но телефон, снова зазвонил. На этот раз, высветился номер следователя.

— Александр Максимович, здравствуйте!

— Здравствуйте Кирилл Леонидович! Чем обязан?

— Подследственная Быстрова, попросила меня позвонить вам!

— Зачем?..

— Хочет поговорить!

Я задумался.

— О чём, мне с ней говорить? Если только, придушить, при встрече?!! Так, в тюрьму не хочется садиться, из-за такого дерьма!

— Понимаю ваши чувства… Но девушка умоляла меня…

— И вы повелись?..

— Она сказала, что это важно, для вас!

Я опять задумался и, немного помолчав, согласился.

— Завтра, в 10:30, жду вас в следственном изоляторе, — сообщил следователь и, попрощавшись, отключился.

Специально задержался в офисе, чтобы не беспокоить Соню своим присутствием. Нам обоим нужно успокоиться. Въезжая на территорию особняка, взглянул на окна девушки. Свет не горел. В доме было тихо. Поужинал я в ресторане, поэтому сразу же, направился в комнату.

Утром, к назначенному сроку, появился у следователя Горюнова. Он проводил меня в переговорную комнату, где меня уже ждала Быстрова.

Несколько дней пребывания в камере, сбило спесь с этой девицы. Она выглядела, как побитая собачонка.

Я уселся за стол, напротив неё. Девушка подняла на меня умоляющие глаза и сказала:

— Алекс, спасибо, что согласился встретиться со мной…

— Что ты хотела сообщить?

— Я очень виновата перед Соней и перед тобой, — Снежана заплакала.

Я вопросительно приподнял бровь.

— Слушаю тебя!

— У Сони… никогда не было любовника… Я обманула тебя. Хотела, чтобы ты оставил её и был со мной…

Девушка опустила глаза и добавила:

— Я влюбилась в тебя, как только увидела!

Она, вдруг, вцепилась в мою руку и зашептала:

— Помоги выбраться отсюда!.. Пожалуйста! Я обещаю, что сразу же, уеду из Москвы и не побеспокою, ни тебя, ни Соню!

— Почему, я должен делать это? — высвобождая руку, прорычал я. — Ты, виновна в том, что Соня, едва не умерла! Ты знала, что она беременна и продала подругу монстру, который уже убил одну девушку! Если бы Соню никто не искал, её ждала та же участь, как и моего ребёнка! Я ненавижу тебя! Ты поселила сомнения в моём сердце! Сомнения сжирали меня изнутри! Я подозревал любимую девушку в измене! Нет!.. Я не буду тебе помогать! Ты получишь то, что заслужила!

Я встал из-за стола и направился к двери, которую, мне тут же, открыли.

— Алекс!.. Прости!.. Я люблю тебя! — услышал, выходя из комнаты.

Теперь, точно зная, что моя девочка не изменяла, нёсся в особняк, не желая, ни минуты, откладывать разговор с Соней.

Глава 25

Соня

Третий день сижу безвылазно в особняке. Головные боли уже не беспокоят, я прекрасно себя чувствую. Всё это время занималась поиском съёмной квартиры. На завтра, назначила встречу с риэлтором, а после обеда, Инна Владимировна записала меня к гинекологу.

С Сашей, почти не виделась. Сердечная боль не отпускала, но я, всё равно, безумно скучаю по нему и люблю. Сделав несколько попыток поговорить, Саша оставил меня в покое и это, делало боль, только острее. «Он отступился… Больше, я не нужна ему…» От этого, хотелось реветь белугой, но я держала себя в руках, понимая, что волнения, ни чего хорошего не принесут моему малышу. А ради него, я должна быть спокойной.

Встреча с риэлтором, не принесла желаемого результата. Ничего подходящего, мне не смогли предложить. Девушка пообещала, при следующей встрече, подобрать другие варианты.

Гинеколог, после осмотра, выписала мне кучу всяких направлений, для обследования, заверив, что всё будет хорошо.

Поужинав в кафе, поехала домой. Машина Алекса стояла на парковке. В гостиной было тихо, так же, как и в столовой. Я поднялась в комнату и обнаружила Сашу, сидящим в моём кресле. Не переступая порог спальни, спросила:

— Зачем ты здесь?

Мужчина встал и, подойдя совсем близко, взял меня за руку и потянул внутрь помещения, прикрыв дверь.

— Жду тебя, чтобы поговорить, — не отпуская руку, тихо произнёс он.

Я, с силой, выдернула её из захвата и отошла от Саши.

— Соня… прости меня…

Он снова схватил мои руки и стал целовать ладони.

— Прости меня, девочка моя! Я не должен был сомневаться в тебе! Не должен был верить Быстровой!

Я молчала, принимая поцелуи, и, стараясь не реагировать на прикосновения мужчины. Его горячее дыхание опаляло кожу, выпуская на волю, стаю мурашек. Сердце, бешено стучало, выдавая моё волнение, и как бы я не старалась играть безучастность, у меня плохо получалось.

— Соня, я люблю тебя… — шептал Алекс, целуя чувствительное место за ушком.

Я уже, почти разомлела от его слов, но тут, Саша произнёс:

— Быстрова призналась, что солгала, о существовании у тебя, любовника.

Оттолкнув от себя мужчину, зло прорычала:

— Ты виделся с ней?

— Да… следователь звонил и сказал, что Быстрова просила о встрече со мной, и я…

— Понятно!.. Можешь не продолжать! — злилась я. — Уходи, Саша!

— Соня! Послушай!..

— Нет! Это ты меня послушай!.. Ты, поверил наговорам обо мне и утверждаешь, что любишь?

— Ты же сама подтвердила! Разве нет?..

— А что мне оставалось? Ты, безоговорочно, назначил меня виновной! Почему, Саша?.. Разве я давала повод?..

Мужчина молчал, пожирая взглядом моё лицо. В небесно-голубых глазах бушевал огонь, выражая недовольство, а я продолжала:

— Что ещё тебе сказала эта «Иуда»?

— Ничего, кроме извинений…

— То есть, я пострадала от её предательства, а извинения она просит у тебя? Вот это, да-а-а!.. — возмущалась я.

— Успокойся, малыш!

Саша попытался прижать меня к себе, но я резко отпрянула от него.

В дверь постучали, и я услышала голос Елены Ивановны.

— Софья Семёновна, можно войти?

— Конечно, заходите!

Женщина, увидев Алекса, немного стушевалась, а потом сказала:

— К вам какие-то люди пришли.

— Что ещё за люди? — рыкнул Саша.

— Они представились родителями вашей подруги, — доложила она.

— У меня нет подруг! — зло ответила я. — Не хочу ни с кем говорить!

— Но… женщина, слёзно просит её принять…

Взгляд Елены Ивановны, растерянно блуждал от меня к Алексу.

— Что мне сказать им?

Я молчала.

— Скажите, что я сейчас подойду! — услышала я голос мужчины.

Когда женщина вышла, я, повернувшись к Алексу, сказала:

— Иди, пожалей родителей несчастной Снежаны!

Алекс, ничего не ответив, вышел из спальни. Я не находила себе места, бродя из угла в угол, пока не решила, что я должна услышать их разговор.

Когда спустилась в гостиную, Быстровы сидели на диване, а Саша, облокотившись о камин, со вниманием слушал их речь.

— Александр Максимович, мы хотели бы, увидеть Соню, — настаивала Надежда Алексеевна.

— Соня не может выйти! Врач предписал ей покой! — твёрдо ответил Саша.

Женщина, уткнувшись в носовой платок, разрыдалась. Дмитрий Петрович, обнял жену и, прижимая к себе, стал успокаивать.

— Зря мы приехали! Поедем домой, Надя!

Женщина соскочила с дивана и бросилась в ноги Алекса.

— Умоляю! — рыдала она. — Помогите нашей дочери! Прошу вас! Она у нас единственная! Что с ней будет, если её посадят в тюрьму?

Алекс не ожидал такого и ошарашено смотрел на мать Быстровой.

— Встаньте! Немедленно! — вскрикнул мужчина, помогая, вместе с отцом Снежаны, подняться ей с пола.

Дмитрий Петрович усадил жену на диван.

— Успокойтесь!.. Я помогу нанять вам, хорошего адвоката!

Женщина перестала плакать и, вытирая слёзы, запричитала:

— Спасибо, вам! Я буду молиться за вас! Благослови вас, господь!

Когда чета Быстровых покинула особняк, я вышла из укрытия.

— Какой ты добрый! По первому зову, летишь на встречу с Быстровой, бросаешься на помощь её родителям! Ну, ну!.. Удачи тебе! — наигранно, улыбаясь, сказала я и поднялась в свою комнату, закрывшись на ключ.

Меня глодало чувство обиды. «Быстрова, практически, отдала меня на растерзание этому монстру, а он?!!» «Я помогу нанять вам хорошего адвоката!» — передразнивала я Сашу.

Через некоторое время дверь дернулась, и голос Алекса потребовал открыть дверь.

— Оставь, меня!.. — выкрикнула я. — Иди, помоги моей несчастной подружке! За это, она приласкает тебя! Она, ведь, хотела избавиться от меня, помогая Фишману? Ни так ли?..

— Соня! Приятно, что ты ревнуешь, но кроме тебя, мне никто не нужен! Запомни это! — продолжая стучать, рычал мужчина.

— Хватит! — заорала я. — Надоело слушать, как ты меня любишь! Это не любовь, Саша! Когда любят — доверяют любимому человеку! А ты?..

За дверью стало тихо. Слышны были, только удаляющиеся шаги мужчины. Мне, вдруг стало плохо. Сильно заболел живот, и эта боль скрутила меня пополам. Открыв дверь спальни, я только успела позвать Сашу и потеряла сознание.

Это входит уже в привычку. Очнулась я не в спальне, а в палате клиники, с капельницей в руке. Возле кровати, в кресле, сидел Саша и дремал. Услышав мой стон, он открыл глаза и бросился ко мне.

— Как ты?

Лицо Саши расплывалось перед моим взором.

— Соня… девочка моя… Тебе плохо?.. Я врача позову!

Алекс метнулся к двери и скрылся за ней, а я провалилась в забытье.

Когда очнулась в следующий раз, Саши не было. Возле меня сидела молодая девушка. Увидев, что я пришла в себя, она пригласила врача.

— Как ваше самочувствие? — спросила статная женщина в белом халате. — Я, ваш лечащий врач!

— А что со мной случилось?..

Доктор присела на край кровати и, измерив давление, сказала:

— В клинику, вас доставили с кровотечением, без сознания…

Я, с испугом, посмотрела на неё и хриплым, от волнения голосом, спросила:

— Как мой малыш?..

Женщина опустила глаза, и я всё поняла.

— Простите… Мы сделали, что смогли… У вас случился выкидыш…

Я отвернулась. Слёзы застилали глаза, и резко, заломило в висках.

— Не переживайте… Вы ещё очень молода… Сможете родить много детишек, — поглаживая мою руку, успокаивала врач. — Зная вашу историю, удивлена, что вы раньше не потеряли ребёнка, пережив такой страх!

— Но мне сказали, что всё в порядке, — всхлипывая, шептала я.

— Возможно, это было бы так, если бы вас оградили от переживаний и стрессов, — добавила доктор, вставая. — Отдыхайте! А лучше, усните! Сон — очень хороший лекарь!

Когда я осталась одна, рыдания вырвались из моей груди. «Я очень хотела этого малыша… Я уже любила его, всем сердцем… Как же пережить всё это?»

В палату вошёл Саша. Увидев, что я плачу, бросился ко мне.

— Соня! Что?.. Где болит?.. — испуганно, спросил он.

Мужчина схватил меня за руки и стал целовать их. Я вырвала руки.

— Не трогай меня! — закричала я. — Ты виноват, в том, что я потеряла ребёнка!

Саша, с побледневшим лицом, молча, смотрел на меня.

— Уходи!..

Я отвернулась от мужчины и слышала только, как тихо закрылась дверь. Оставшись одна, завыла, как раненый зверь.

В клинике, я пролежала ещё неделю. Саша не приходил, но просыпаясь по утрам, находила на столике новый букет цветов. Это, совсем не радовало меня. Что-то надломилось внутри, как будто погасили свет.

Пока находилась в больнице, мне позвонили из университета и сообщили, что я поступила. Теперь, я студентка первого курса экономического факультета. Созвонилась с риэлтором и, объяснив ситуацию, перенесла встречу. Я твёрдо решила съехать из особняка, и ничто меня не остановит!

Глава 26

Алекс

«С Соней, невозможно говорить! Мои извинения она не приняла, как и объяснений в любви! Зачем я ляпнул, что встречался с Быстровой? Да ещё родители, которым пообещал нанять хорошего адвоката для их дочери! Соня слышала весь разговор!»

Я сидел в офисе и не мог сосредоточиться на работе. Из-за всего этого, Соня попала в больницу и потеряла нашего ребёнка. «В этом, виноват, только я!» Снова вспоминаю, как услышал её окрик, спускаясь по лестнице, и как нашёл мою девочку, в луже крови. Что я тогда пережил, услышав от врача, что у Сони выкидыш. Знал, что она тяжело примет это известие и боялся приходить. Но разговора, всё равно, было не избежать, и Соня не хочет больше, видеть меня. Но я не терял надежду. Каждый день, отправлял ей цветы, а сегодня, позвонила врач и сообщила, что Соню, выпишут завтра.

Когда, на следующий день, я вернулся из офиса, девушка была уже дома. Антон забрал её из клиники и привёз в особняк. К ужину, Соня не спустилась. Елена Ивановна доложила, что она уже поужинала.

Я поднялся к ней, но она не открыла дверь. Я умолял о разговоре, но меня не удостоили такой чести. Я решил не беспокоить, пока, Соню, надеясь, что скоро она придёт в себя, и мы поговорим. Ежедневно, отправлял ей СМС, с пожеланиями «Доброго утра» и «Спокойной ночи». Она читала их, но ответа я не получал.

Мать Быстровой названивала, почти каждый день, интересуясь, нашёл ли я адвоката. «Раз уж пообещал, должен сделать!» Я добился, что девушку выпустили «под подписку о невыезде» и сейчас, она находилась дома. Соня, конечно же, была не в курсе. Я пригрозил Быстровой, что если Соня узнает, ей несдобровать! И она молчала. Через Горюнова, удалось подыскать хорошего адвоката. Я оплатил его работу и, сообщив родителям Снежаны, обрубил все связи с этой семейкой, надеясь, больше никогда не видеть их.

Через неделю, пребывания в особняке, Соня начала спускаться в столовую, но, по-прежнему, не разговаривала со мной. А ещё через несколько дней, вернувшись из офиса, узнал, что девушка съехала, забрав все свои вещи.

Наивная моя девочка! Неужели, она думала, что я не найду её? В этот же день, Шумилин доложил, где находится Соня. Она сняла квартиру, недалеко от университета, где собиралась учиться. Я приезжал туда каждый вечер, в надежде увидеть девушку. Никогда не падал духом, но сейчас, просто не знал, что делать. Соня, как будто вычеркнула меня из своей жизни. Ни говорить, ни встречаться со мной, девушка не желала.

Лето подходило к концу. Вечера становились прохладными, так же, как и наши отношения с Соней. Два месяца воздержания, принесли свои плоды. Я стал резок в общении с подчинёнными, иногда срываясь на крик. Моя секретарша, при виде меня, бледнела и чуть не падала в обморок, а мои замы, сообразив, что церемониться ни с кем не буду, старались на двести процентов выполнить, поставленные перед ними задачи, боясь лишиться работы. Сумев навести порядок в компании, о своей жизни, я такого сказать не мог.

Отец развёлся с Шелли, сумев при делёжке имущества, обойтись «малой кровью». Он оставил ей наш особняк и приличную сумму на счёте, сохранив бизнес. Ещё одна новость, удивившая меня, это беременность Эшли! Она никогда не хотела детей. По этому поводу, я и не собирался строить с ней отношений на долгосрочной основе. Для меня, не приемлема, семья без потомства. И тут, я узнаю, что Эшли беременна! Отец счастлив, говорит, что моя бывшая, тоже этому рада. Я в шоке! Выходит, для Эшли, я был, неким, промежуточным звеном, а цель — более выгодная партия? Даже обидно!

Через неделю, суд… Соня, проходит, как свидетель. Боюсь, если она узнает, что я помог Быстровой?.. Даже не могу представить, что будет!.. Как сообщил Горюнов, Фишман, ни капли не раскаялся. Сволочь! Считает себя правым во всём. «Не стоило поступать так, со мной! Если бы, девушки были посговорчивей, ничего этого, не было бы!» — заявил он следователю, на допросе. Мамаша его, подняла всех знакомых, но Горюнов заверил, что это бесполезно. Я собираюсь тоже присутствовать на заседании суда, но только, ради Сони, чтобы поддержать. Хотя… Вряд ли, она захочет принять мою поддержку… Но я не теряю надежды.

Сегодня, как и в прошедшие дни, после работы в офисе, приехал к дому Сони и мне повезло. Девушка возвращалась, видимо, из супермаркета. Выгрузив из машины несколько пакетов, она направилась к подъезду. Я, желая помочь, успел перехватить её и забрать покупки из рук Сони. Она не ожидала увидеть меня. Мы остановились, молча глядя друг на друга. Моя девочка похудела. Глаза, казалось, стали ещё больше, и под ними пролегли лёгкие тени. Я прервал молчание.

— Давай, помогу, — сказал, почти шёпотом, подхватывая пакеты.

Соня не стала сопротивляться и, вручив покупки, направилась к двери. Поднявшись на четвертый этаж, она открыла квартиру и вошла, забрав ношу, из моих рук.

— Спасибо за помощь, — поблагодарила Соня и хотела закрыть дверь.

— Соня!.. Пожалуйста!.. Хочешь, встану перед тобой на колени? Только прости меня! Умоляю! Мне плохо без тебя!.. Я не знаю, как дальше жить!..

Девушка смотрела на меня и на её глазах наворачивались слёзы. Заключив Соню в объятия, стал неистово, покрывать поцелуями её лицо.

— Люблю тебя… — шептал я, слизывая слезинки, скатывающиеся ручейком на светло-синий плащ. — Девочка моя, вернись ко мне… пожалуйста…

Подхватив Соню на руки, вошёл, с драгоценной ношей, в квартиру и закрыл дверь. Скинув обувь, прошёл в комнату и, присев на диван, опустил девушку к себе на колени, продолжая целовать. Она, обхватив мою шею руками, ответила, прижимаясь ближе. Надежда, поселившаяся в груди, расцвела пышными цветами. Я стал, медленно, раздевать девушку. Она не сопротивлялась, позволяя мне освободить её от ненужной одежды.

Боясь, что Соня оттолкнёт меня, делал всё быстро. Наши вещи, уже валялись на полу, а мы, обнимая друг друга, лежали на кровати, в Сониной спальне, куда я отнёс её. Зацеловав, каждый сантиметр манящей плоти, спустился к плоскому животику. Девушка издала тихий стон. Пройдясь языком по влажным складочкам, почувствовал дрожь Сониного тела. Моей выдержки больше не хватало и я, нависая над девушкой, резким движением, вошёл в готовое принять меня, лоно. Наши стоны переплелись. «Боже! Как же хорошо в ней!»

— Соня… Любимая… — шептал я, вбиваясь в тесное влагалище.

Соню затрясло, и в приступе оргазма, она закричала. В состоянии блаженства, выплеснул семя на бедро девушки, едва успев вытащить член.

Я не верил своему счастью. Вот, она! Лежит рядом со мной! Тихая, нежная, разомлевшая, от занятий любовью. Боюсь даже пошевелиться, чтобы не спугнуть хрупкую бабочку нашего с ней перемирия. Замираю… Слышу ровное дыхание девушки. «Спи, моё счастье! Я буду охранять твой сон!» Осторожно, прижимаю Соню к себе и, нежно, целую в макушку. Она, блаженно, вздыхает и, улыбаясь, устраивается на моём плече. Умиротворение, растекается по всему телу, и я тоже засыпаю.

Глава 27

Соня

Вернувшись из клиники, вплотную занялась поиском квартиры. Только с третьей попытки, риэлтор предложила то, что мне, было нужно, и я, не откладывая, съехала из особняка.

Всё это время, Саша не оставлял попыток помириться. Я, хоть и злилась, но в любой момент могла не выдержать и броситься в его объятия. Я давно уже всё ему простила, но не хотела в этом признаваться, ни себе, а тем более, Алексу.

Не могу долго держать в себе обиду. Даже на Быстрову, уже не держу зла. Жаль её. По молодости, часто совершаются необдуманные поступки, за которые потом, приходится долго расплачиваться. Бессонными ночами, думала, как поступить с бывшей подругой. Позвонила следователю и поинтересовалась, что можно сделать, и как облегчить ей приговор. Он обещал подумать и сообщить мне.

Через две недели, у меня начинается новая жизнь. Учёба в университете, надеюсь, отвлечёт от проблем, свалившихся на меня за последний месяц. Появятся новые знакомые, новые интересы, но никогда больше, знакомство, не перерастёт в дружбу, я не допущу этого. Как говориться: «Обжегшись на молоке, дуют на воду». Так и я — не хочу заводить близкой дружбы, чтобы снова не испытать предательства.

Сашу не видела, уже, две недели. «Неужели отступился? Неужели, решил оставить меня в покое?» Где-то, глубоко, внутри себя, надеялась, что это не так, и не ошиблась. Алекс появился возле меня, когда я доставала из машины пакеты с продуктами. Он предложил помочь, и я, молчаливо, вручила ему свою ношу. Совсем не собиралась впускать мужчину в квартиру, но не смогла противостоять его бешеной энергетике и сексуальному напору. И вот, я уже млею в его объятиях, слышу свои стоны удовольствия, выгибаюсь под ним, рассыпаясь на частицы, от сумасшедшего оргазма.

Мы лежим в моей кровати, и Саша крепко прижимает меня к себе. Отпускаю свое тело в свободное плаванье, и плыву, качаясь на волнах Сашиной заботы и любви, которую чувствую, с каждым прикосновением.

— Соня… Любимая… — шепчет мужчина, и мне безумно хорошо от этих слов.

Кладу голову на Сашино плечо и засыпаю.

На суд, мы уже, идём вместе. Алекс, немного напряжён, и я знаю, почему. Знала, что Саша помог Быстровой найти хорошего адвоката и ходатайствовал о её выходе «под подписку…» Но делал это, он, совсем, не из любви к Снежке, а потому, что мать Быстровой, не оставит в покое, пока не получит обещанного, если кто-то пообещал содействие или помощь.

Я не настаивала на жестком приговоре, для Снежаны, тем более, что она раскаялась, извинившись передо мной. Ей дали «год, условно». А вот, Фишман, не желавший признавать своей вины, получил пятнадцать лет, в условиях строгого режима. Я считаю, что этого мало, для нелюдя, убившего, ни в чём не повинную девушку и собиравшегося лишить жизни и меня.

Эпилог

Соня

Мы стали снова встречаться с Сашей, но жили, пока не вместе. Возвращаться в особняк не хотела, и Алекс задумался о продаже дедовского дома. Я поддержала его, и Саша стал подыскивать новый коттедж.

Максим Егорович пригласил нас на свадьбу, и, успешно закрыв первую сессию, на новогодние каникулы, мы отправились в Лос-Анджелес. Я подружилась с Эшли. Смущаясь и краснея, всё же поинтересовалась, не спала ли она с Алексом, тогда? Эшли подтвердила, что это был его отец, и я окончательно убедилась, что Саша меня не обманывал.

После этой поездки, Алекс, сделал мне предложение, и я согласилась. Наши отношения перешли на новый уровень. Всецело доверяя друг другу, мы обрели гармонию и способность чувствовать малейшие недомолвки. Все разногласия, в нашем дуэте, решались спокойно, и, в основном, в постели. Мой мужчина умел убеждать и склонять на свою сторону, покрывая поцелуями моё тело. Плавясь, как воск, от его ласк, соглашалась на всё. И мне это нравилось, потому что, я безумно любила своего Сашу — первого и единственного мужчину, в моей жизни!

Алекс

Отец женился на Эшли, и мы с Соней присутствовали при этом событии. По возвращении в Москву, сделал предложение, своей любимой девочке, и она согласилась. Эти невероятные эмоции, что я испытал, трудно передать! Я был в высшей степени, счастлив!

Купил дом, в строящемся каттеджном посёлке. Дедовский особняк мы продали. Я и Соня, считали его слишком большим. Решили, что семейную жизнь мы начнём в своём новом уютном гнёздышке. Свадьбу сыграли, следующим летом.

Эшли родила дочь, которую назвали Клэр. Малышка, очень походила на отца, и папочка, души в ней не чаял, как и в своей молодой жене.

Мы договорились с Соней… Вернее сказать, я убедил мою девочку, что нам стоит подождать с рождением детей, и она поддержала меня. Конечно, могут случиться всякие ситуации, и если это произойдёт, буду только рад пополнению в нашей семье. Но я, всё же, старался не допустить таких ситуаций, считая, что Соня должна получить образование. Моя жена понимает меня с полуслова. Если случаются размолвки, мы решаем их мирно, в постели, где я, каждый раз доказываю, как люблю её.

Компания, под моим руководством, успешно функционировала, принося солидную прибыль. Вложился в новый проект. Открыл частное охранное агентство, назначив Шумилина, его руководителем.

Время летит быстро. На последнем курсе, моя девочка забеременела и, получив диплом, сразу же отправилась в клинику, где родила нашего первенца. Я присутствовал при родах и чуть не лишился чувств, когда мне на руки положили маленького новорождённого сына. Я рыдал от счастья, целуя малыша и его мамочку. Посоветовавшись, назвали сына Матвеем. Думаю, что на одном малыше, мы не остановимся. Хочу, как минимум, ещё двоих детей, от любимой женщины, с которой мне так легко дышать и двигаться вместе, вперёд, преодолевая преграды.

Конец

Content

Валерия Уфимцева
Он, она и любовь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог