Сергей Тарасов

Сломанные ребра

Мой отряд трудился на Южном Урале. Шла планомерная проверка аэрогамма-спектрометрических аномалий в Челябинской области. Я был начальником и единственным геологом, который отвечал буквально за все — за качество работ, за рабочих, технику, и не мог покинуть участок, так как это было бы просто невозможным.

Но однажды я получил срочный приказ начальника партии явиться на базу экспедиции в Екатеринбург. Дело шло о жилье для моей семьи. Геологическое управление два года строило благоустроенное общежитие для малосемейных специалистов в центре города, недалеко от горного института. Зимой я пытался попасть в число будущих жильцов в этом доме, но все попытки были напрасными. Зима прошла, весной началась подготовка к выезду на полевые работы, и я оставил до поры до времени эти попытки получить вместе с женой и дочерью квартиру в этом доме.

Летом начали утверждать окончательные списки сотрудников, которым предстояло жить в этом семейном общежитии, и начальник партии, где я работал, вызвал меня для последней попытки попасть в эти списки. Со своей стороны он уже сделал все возможное. Теперь все зависело от меня.

Я приехал, и сразу включился в процесс. Ходил по всем кабинетам, в которых сидели люди, имевшие малейшее отношение к составлению списков будущих жильцов, и уговаривал, приводил доводы, спорил и льстил. Взяток я не предлагал, этого я не мог и не умел. Когда я обошел всех, кто имел к этому отношение, и ничего у меня не получилось, я начал обходить всех во второй раз. Моя такая настырность, в конце — концов, начала приносить плоды, и начальники двух экспедиций, в которых работал я и моя жена, договорились о том, что одна экспедиция дает место моей жене, а другая мне. И мы с женой осенью получили ордер на квартиру.

Первым в эту квартиру въехал шкаф — подарок моих родителей. Так как грузового лифта не было, мы с отцом тащили его до самого восьмого этажа по лестницам, и установили в этой новой квартире. Квартира было просто мечта — комната девятнадцать метров, большая кухня, балкон и совмещенный санузел.

Мы начали постепенно переезжать, и, в конце концов, переехали. Теща подарила нам свою софу, письменный стол, который сделал для меня отец, тоже нашел свое место. Для дочери Натальи мы купили детскую софу, а в кухне стоял нажитый нами холодильник и стол.

На кухне не хватало полок для посуды и кастрюль, и я решил их сделать самому. В одном углу кухни была небольшая ниша, как раз для маленького стеллажа, и туда установил длинные бруски, на которые надо было поместить полки. Подумав хорошенько, я решил достать необходимый материал для их изготовления на ближайшей стройке. Выяснил, где стройка поближе, и когда стемнело, отправился за досками. Жена пожелала мне удачи.

С этого вечера я просто не могу слышать, когда мне женщины желают удачи, или что-то в этом духе.

Я дошел до этой стройки, походил снаружи вдоль стен. Ни одной доски мне не попалось, и тогда зашел внутрь. На улице уже было темно, свет на этой стройке не горел. Я не взял с собой фонарика, и шел по длинному темному коридору буквально на ощупь, желая добраться до лестницы на второй этаж.

Сделал очередной шаг и полетел вниз. Автоматически расправил руки, и сумел удержаться на локтях от дальнейшего падения. Провисел так немного, я выбрался из этой дыры в полу. Потом достал спички и посветил под ноги.

Пола в этом месте не было. Вместо него под ногами оказалась пустота, и не было видно, где она кончается. Мне повезло, что я успел зацепиться локтями за края. Грудь у меня болела, локти тоже, и я направился домой, вспоминая о несбывшейся удаче, которую мне пожелала жена.

Утром я отправился в поликлинику, в которой выяснилось, что у меня сломано три ребра. Наложили тугую повязку, и дали больничный лист. Никакого лечения не назначили, и я отправился домой болеть. На первом этаже дома был телефон, с которого я известил начальство о том, что я заболел.

Первые дня два грудь сильно болела: из-за ушиба. Потом мне надоело болеть лежа, и я стал думать, каким полезным делом мне заняться, чтобы не обращать внимания на боль. И придумал.

Как-то раз, месяц, или два назад, ко мне обратился один молодой мужчина с просьбой продать информацию о местонахождении поделочных камней для камнеобработки. Я много раз ездил за подобным сырьем, оно меня кормило и поило. Я всегда собирал подобную информацию, зная, что она мне пригодится. Может не сразу, но лучше ее записывать, чтобы не забыть. И позвонил этому парню, спросил, что ему конкретно надо. А потом достал свою заветную папку, и начал работать.

Через два дня я все закончил. Краткая сводка, где можно бесплатно приобрести сырье для камнерезных изделий заняла семь листов рукописного текста. К ней прилагались схемы, как проехать, и открытые геологические карты из книг по геологии Урала. Пришел заказчик, я обменял свою рукопись на деньги, и мы попрощались.

На эти деньги я вскоре купил цветной телевизор. Дети были очень рады, и к ним часто приходили гости, чтобы посмотреть цветные мультики и детские передачи. У моего брата был информационный комплекс с играми на пятидюймовых дискетах. Я купил такой же в ЦУМе, и брат подсоединил этот компьютер к телевизору. Научил дочерей, как пользоваться клавиатурой и дисководом, и все были довольны новыми игрушками.

Мои ребра срослись, и я, наконец, докончил этот стеллаж для посуды. И когда осенью брат помог мне привезти импортный кухонный гарнитур, и он занял свое место на кухне, то обустройство квартиры закончилось. Началась благополучная семейная жизнь — на целых семь лет.

Content

Сергей Тарасов
Сломанные ребра