Константин Шаров

Крестьянин

Пролог

— Вань! Иди сюда! — Дмитрий Александрович Немцов, фермер в первом поколении, подозвал к себе своего единственного работника. Молодой парень крепкого телосложения, одетый в старые латаные штаны еще советского производства и такой же свитер, воткнул вилы в кучу навоза, которую до этого перебрасывал в телегу, и подошел к нему.

— Помощь нужна. Мне Егор звонил, из города сегодня приедет молодежь. Типа концерт на открытом воздухе. Егор обеспечивает еду и напитки, но ему нужно разгрузить газель, поможешь?

Иван пожал плечами, продолжая смотреть на Дмитрия своими коровьими глазами.

— В общем, так, пойдешь вечером к пляжу, что выше брода, поможешь Егору разгрузить машину, получишь двести рублей. Понял?

Иван утвердительно кивнул.

— Ну, вот и молодец! — Дмитрий проследил, как Иван возвращается к работе и тихо пробормотал. — Вот угадали же родители с имечком.

* * *

Иван сидел, оперевшись спиной на массивный ствол ивы. В отдалении раздавались голоса отдыхающей молодежи и звуки громкой музыки. Там веселились, пили спиртные напитки, общались, но Иван туда не стремился. Он знал, что там его не примут, поэтому сидел один в отдалении от шума, потягивая сок из доставшейся ему в качестве бонуса бутылки. Вначале ему хотели всучить пиво, но он отказался. Его отец умер три года назад от цирроза печени, оставив его совсем одного, и с тех пор Иван себе не позволял спиртного.

Именно он первым заметил огромную тень, перекрывшую звезды на небе и зависшую над открытой площадкой. Звуки голосов как-то вдруг начали стихать, раздались встревоженные возгласы, а потом стихли. Чувство страха внезапно пробудилось, и Иван вскочил на ноги, но было поздно. Бесцветный газ, разлитый в воздухе, заполнил его легкие. Он снова опустился на землю, но уже без сознания.

Глава 1

— Куда этих? — Огромный ангар пиратской космической станции был полон шума и веселья. Пираты праздновали удачное завершение дела. Полгода назад они нашли стабильную червоточину, ведущую в отдаленный участок пространства, где оказалась неизвестная до этого планета, населённая достаточно развитыми дикарями.

Сегодня завершилась уже четвертая «ходка» и, к сожалению, она была последней. Частые проходы дестабилизировали червоточину, и идти через неё стало опасно. Но и так пираты зарабатывали за один рейс больше чем за три года до этого, так что жаловаться не стоило.

— Вези к медикам в третий сектор, на предварительную сортировку. Передай Сивому, что за ним должок! — Крикнул старший пират, исполняющий роль суперкарго, «рядовому», контролирующему робота-погрузчика.

* * *

— Сивый! Принимай новую партию «мяса» на сортировку! — Немолодой и «потасканный» человек в заляпанном комбинезоне медтехника вздрогнул от крика, но, разглядев вошедшего, успокоился. — Кстати, Рыжий сказал, что за тобой должок! — Пират хлопнул Сивого по спине.

— Я верну, мне нужно только… — Заныл медтехник.

— Да эту бодягу будешь Рыжему рассказывать, когда он освободится. И должен тебе сказать, что работать он очень не любит, поэтому будет искать, на ком бы оторваться, и я бы тебе не советовал становиться этим «кем-то». — Пират еще раз хлопнул Сивого по спине и ушел.

Медтехник между тем лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации. Денег у него не было. В долг никто не даст. Продать нечего… Глаза сами собой скосили на стопки контейнеров с рабскими нейросетями, которые он должен был сегодня имплантировать «мясу» после проверки. Каждая стоила по тысяче кредитов. Он даже знал того, кто может их купить сразу и в любом количестве. В голове Сивого начал зарождаться план.

Через час лихорадочной работы, когда все будущие рабы были проверены, появился кандидат для проведения махинации. У одного «куска мяса» уровень интеллекта был определен как 60 стандартных единиц. Его не взяли бы даже водителем наземной техники.

За следующий час было совершено множество действий. Был выставлен на свободный аукцион вакансий один работник, была продана одна рабская нейросеть, была куплена и установлена одна лежалая нейросеть, которую никто не хотел покупать, несмотря на высокий технический уровень ее изготовления. Все знали, откуда она взялась, и что произошло с последним «рисковым» пациентом. Разницы между ценой рабской нейросети и ценой «лежалой» как раз хватало на то, чтобы вернуть долг Рыжему. Осталось только избавиться от улик, поэтому «вакансия» была предельно дешёвой, а срок выставления — предельно малым. В сопроводиловке к работнику был указан действительный номер нейросети, а вот во внутренних документах клиники — номер проданной «налево» рабской. Конечно, Сивому потом придётся объясняться с боссом о глупо истраченной сети, но это было лучше, чем попасть под горячую руку злобному пирату, которому не дали насладиться отдыхом после рейда.

* * *

Хакобер Нортес, потомственный житель космоса вообще и Фронтира в частности, последние семь лет занимался бизнесом по производству продуктов питания, проще говоря, был космическим фермером. Он выбрался из своей берлоги, чтобы сбыть партию готовой продукции и закупиться по дешевке всяким хламом. Будучи увлеченным человеком, любил в свободное время поковыряться в какой-нибудь древней железяке, какую уже двести лет не выпускают, приводя ее в рабочее состояние. Кроме того, именно его хобби дало начальный капитал для создания фермы. Он смог продать антикварный «дуэльный» лазерный пистолет, выпущенный малой серией, коллекционеру из центральных миров и на эти деньги купил необходимое оборудование, жилой модуль и, самое важное, несколько одноразовых пусковых установок и мин, так что любой во Фронтире знал, что, нападая на маленькую ферму Хакобера, потеряешь больше, чем заработаешь.

Сейчас он просматривал списки предлагаемого товара на станции, распространив обзор на все типы аукционов, но жестко ограничив максимальную цену.

— Коннектор сетевой, коннектор силовой, контракт полный на пять лет, кон… Стоп! Что еще за контракт? — Хакобер вчитывался в сопроводительный лист и его глаза округлялись, в его выборку впервые попал «товар» с этого аукциона. А межу тем заканчивались последние секунды торгов. Ставка пока была только одна, от «лиги гладиаторов». Парня отправят драться голыми руками с какой-то инопланетной тварью, и это безобразие выложат в сеть. Хакобер сам не понял, как его палец коснулся сенсорного экрана, сделав ставку. До конца аукциона оставалось две секунды. Экран вспыхнул зеленым, говоря, что его ставка выиграла. Теперь на следующие пять лет он стал гордым владельцем до этого момента неизвестного ему человека.

Экран аукциона сменило приглашение указать тип доставки, и Хакобер привычно указал доставку «в стандартном грузовом контейнере» и только потом, спохватившись, подумал, что система вряд ли согласится засунуть человека в ящик. К его удивлению, никакого предупреждения не появилось, и уже через пять минут он рассматривал длинный пластиковый контейнер для перевозки груза, более всего смахивающий на гроб. Как потом выяснилось, кто-то так накачал парня наркотиками, и он даже не пошевелился, когда робот погрузчик положил его на конвейер грузораспределителя. Медицинский диагност сказал, что парень очнется не раньше, чем через сутки. Так долго Хакобер не собирался здесь торчать, поэтому быстро завершил необходимые покупки, загрузил корабль и отправился в обратный путь.

* * *

Проснулся Иван от непонятного звона в ушах. Пока он думал, что же это такое, звон стих и сменился приятым женским голосом, говорящем на неизвестном языке. При этом смысл сказанного был понятен, будто бы кто-то рядом шептал ему в другое ухо перевод.

— Спасибо, что согласились принять участие в экспериментальной программе MEDSS по тестированию нейросетей будущего! Нейросеть полностью активирована и готова к использованию. Напоминаем вам, что необходимо проходить ежедневный осмотр в медкапсуле MEDSS во избежание возникновения осложнений.

В качестве приятного бонуса компания MEDSS бесплатно установила вам три обучающих базы:

Нейросети ур. 5.

Физиология человека ур. 5.

Боевая медицина ур. 5.

Также вам передана специализированная обучающая база «Нейросеть RAI101 компании MEDSS» третьего уровня, содержащая в себе всю информацию по установленной вам нейросети, ее дополнительных возможностях и особенностях. Настоятельно рекомендуем начать ее обучение сразу после активизации.

Начать изучение базы «Нейросеть RAI101 компании MEDSS» (в фоновом режиме)?

Да/Нет?

— Да что тут происходит? — Возмутился Иван.

Выбор принят, начинаю обучение…

Иван осмотрелся. Он находился на узкой койке, один вид которой ему сразу напомнил о больнице, хотя почему у него возникла такая ассоциация, спроси его, он бы сам не смог сказать. Но, тем не менее, был абсолютно прав, так как находился в крошечном автоматизированном лазарете на ферме Хакобера Нортеса.

Глава 2

(Хакобер, но ты зови просто Бер)

— А это что за штука?

— Не трогай!!!..Халер тебя забери, теперь всю периферию перенастраивать. — Расстроился Бер. — Ладно, пошли, покажу, где ты будешь жить.

— Пошли…

Через пару минут.

— А зачем этот рычаг?

— Не!!!.. Пожри Хель твои потроха хрептох вельзир хара-хар!!! — Бер от избытка чувств перешел на свой родной язык. — Так, слушай меня внимательно, ты!.. Стой здесь, вот прямо на этом месте! НИЧЕГО НЕ ТРОГАЙ!!! Ты меня понял(!) НИЧЕГО!!! Я вернусь через пять минут, и если когда я вернусь, ты хоть на шаг сойдешь с этого места, клянусь, я выкину тебя через аварийный шлюз без скафандра, подышать вакуумом!!!

Бер быстрым шагом прошел в свое логово хомяка 50 уровня. Все пространство было заставлено стеллажами и ломилось от различных вещей. От старой поношенной одежды до импульсной пушки, снятой с какого-то истребителя. Он зарылся в груду вещей и сходство с хомяком, обустраивающим свою норку, стало пугающе точным.

— Где же он, не тут, и не тут, значит там. Аааа! Вот ты где! — Из кучи вещей (откровенный мусор Бер всё-таки не держал) был извлечен массивный браслет с потертым пластиковым корпусом. Бер нажал кнопку включения и браслет замигал огоньками. Он связался с устройством по сети и произвел настройку.

— Обновить прошивку на последнюю, закачать бесплатные программы, установить возраст пользователя. До шестнадцати, до двенадцати, до семи, до четырех. Установим до двенадцати… Или до семи? — Бер на секунду задумался и уверенно установил режим «до четырех».

— Спасибо, что вы выбрали продукцию компании ИнтелКом! Теперь ваш малыш получит базовые знания об окружающем его мире, научится играть в развивающие игры и слушаться старших. Уникальная система контроля окружающей обстановки не даст малышу попасть в опасную для жизни ситуацию и всегда предупредит о неправильных действиях!

— Вот уж спасибо! Мой «малыш» тот ещё балбес! — Пробормотал Бер. Он поспешил вернуться к своему новому подопечному. К счастью, тот оказался там же, где Бер его оставил, и это было как бальзам на рану.

— Держи, надень на левую руку. С этого момента ты обязан делать всё, что тебе говорит браслет, а если не будешь, то когда я узнаю, а я обязательно узнаю, то заставлю тебя залезть в систему очистки и сидеть там, пока… ВЕЧНО там сидеть заставлю!!! Все свои тупые вопросы задавай теперь браслету, он железный, ему всё равно. — Под конец монолога они дошли до обшарпанной пластиковой двери.

— Вот твоя комната. Занимай и чтобы до завтра я тебя не видел. Завтра сам зайду… или послезавтра, еду закажешь через автодоставку.

— Ааа…

— Браслету!!! Все вопросы браслету, халер тебя забери! — Бер впихнул Ивана в помещение и слинял.

Иван с удивлением посмотрел на браслет, который продолжал держать в руках и с некоторым трудом натянул его на левую руку. Браслет замигал разноцветными огоньками, изменяя настройки под нового пользователя и заговорил:

— Привет! Меня зовут Инт! А тебя как зовут?

— Иван…

— Здравствуй Иван! Давай мы будем с тобой дружить?

* * *

Иван относился к Инту вначале недоверчиво, но поле того как он терпеливо разъяснил ему как пользоваться светом, туалетом, душем, где находится кровать, почему здесь нет окон, что такое автодоставка, как постирать одежду, зачем на стене эта пимпочка и многие другие, при этом ни разу не повысив на него голос, Инт даже стал ему нравиться.

— Иван, давай с тобой поиграем в одну очень интересную игру? — Иван не хотел играть в интересную игру, он хотел спать, но, вспомнив напутствие Бера, согласился.

Встроенный в браслет проектор сформировал на стене очень качественное абстрактное изображение.

— Посмотри на эту картинку, подумай, что она тебе напоминает? Постарайся её запомнить. — Картинка Ивану ничего не напоминала, но через некоторое время он смог её запомнить.

За первой картинкой появилась вторая, потом третья. Иногда их нужно было просто запомнить, иногда нужно было указать, где на рисунке «неправильные» линии.

Постепенно Иван вошел в некоторое подобие транса, не задумываясь отвечая на вопросы, что задавал ему Инт.

Между тем, обучающее устройство давно несуществующей компании никак не могло выявить базовый психотип своего нового подопечного. Уровень развития достаточно высокий (для четырех лет), наблюдается некоторая заторможенность реакций, но психотип не сформировывался. Так и не решив для себя этот вопрос, программа последовала инструкции производителя и отправила через сеть запрос в Центральный Институт Проблем Развития Мозга. Через пять минут запрос дошел до дежурного ИскИна института. Он внимательно изучил полученные данные. Быстро нашел ряд неточностей, исправив возраст пациента и относительные показатели развития, но дальше работа застопорилась. Психотип всё равно не определялся. Тогда дежурный ИскИн перенаправил данные главному кластеру ИскИнов.

Еще через минуту над проблемой землянина с далекого астероида во Фронтире работали все мощности центрального института Содружества. Было сформировано несколько уточняющих запросов и обновлений программного обеспечения. Браслет проверил ключи безопасности, и удостоверившись, что они действительно принадлежат институту, начал установку.

Иван с некоторым удивлением посмотрел на новую картинку, она значительно отличалась от тех, что выводились раньше. Он почесал затылок и решил, что, наверное, перешёл на следующий уровень. Глаза уже слипались, но он упорно продолжал пялиться на экран и отвечать на различные вопросы Инта, которые тоже претерпели изменение.

* * *

Содружество. Центральный Институт Проблем Мозга. Серверный зал.

— Привет, Гот!

— Хай! Что привело такого великого ученого под наши сумрачные своды?

— Как обычно, профессор Онер. Ему стукнуло, что «обработка данных идет медленнее обычного» и отправил меня сюда, как будто я могу попинать ИскИнов, чтобы они работали быстрее.

— Ну, в этот раз проф не так уж и не прав. Последние две недели все расчетные мощности работают со стопроцентной загрузкой. Я уже было хотел их одёрнуть, но мне позвонили теоретики из седьмого отдела и попросили не трогать. У них там сейчас аврал, нашли человека с новым психотипом.

— Дела… И долго еще это будет продолжаться?

— Дня два-три. Основные замеры уже произведены, сейчас формируется информационный пакет для нейросети подопытного. Что-то у него там не так с развитием и ученые смогли подобрать особый комплекс по стимуляции нейронов, обучению и упражнениям, которые должны ему сильно помочь.

* * *

Иван стоял по пояс в дурно воняющей жиже и пытался устройством, сильно напоминающим обычные вилы, снять пленку, плавающую на поверхности. Именно эта пленка была базовым сырьем для производства брикетов пищевых синтезаторов. Бер давно хотел привести в порядок систему сбора, но не знал, как при этом не потерять «урожай». Пленку нужно было собирать непрерывно, а пускать процесс заново после остановки было дорого. С появлением нового работника проблема была решена самым примитивным способом.

— Иван. — Обратился к нему Инт.

— Чего тебе? — Иван не был в настроении общаться, помимо прочего в чане было ещё и очень жарко.

— Мне пришел новый комплекс упражнений, которые тебе очень желательно выполнить, но при этом часть из них требуют прямой загрузки в нейросеть.

— И что?

— Сейчас придёт прямой запрос, тебе нужно будет утвердительно ответить на все вопросы.

— И тогда ты от меня отстанешь?

— Да.

— Ладно, давай.

Перед лицом Ивана появилась надпись:

Обнаружено внешнее хранилище данных, подключить?

Нет/Да.

— Иван ответил утвердительно.

Устройство запрашивает разрешения на установку программного пакета, разрешить?

Нет/Да.

— Иван ответил утвердительно.

Программный пакет просит разрешения на доступ к прошивке нейросети, разрешить?

(ВНИМАНИЕ!!!Предоставляйте такой доступ, только если АБСОЛЮТНО доверяете поставщику программного обеспечения).

Нет/Да.

— Иван ответил утвердительно, но сплюнул от досады, ему это уже поднадоело.

Программный пакет просит разрешения на доступ к низкоуровневому контенту, разрешить?

(ВНИМАНИЕ!!! ОПАСНОСТЬ!!! Доступ на таком уровне может привести к нарушению работы нейросети и даже к опасности жизни и здоровью! НИКОГДА НЕ РАЗРЕШАЙТЕ НИКОМУ РАБОТАТЬ В ЭТОМ РЕЖИМЕ!!!)

Нет/Да.

— Иван ответил утвердительно и тихо пробурчал что-то матерное.

ВНИМАНИЕ!!! УГРОЗА ЖИЗНИ!!! ВЫ АБСОЛЮТНО УВЕРЕНЫ В ТОМ, ЧТО ДЕЛАЕТЕ? ЕСЛИ У ВАС ЕСТЬ ХОТЬ МАЛЕЙШИЕ СОМНЕНИЯ, ОТКАЖИТЕСЬ. ЭТО ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. ВНИМАНИЕ!!!! УГРОЗА ЖИЗНИ!!!

Нет/Да.

— Иван ответил утвердительно и облегченно вздохнул, то, что это последнее предупреждение, позволяло надеяться, что от него, наконец, отстанут.

Глава 3

— Обратите внимание на эту структуру. — Профессор выделил область в трехмерной карте мозга человека. — В результате генетического нарушения связь между правым и левым полушарием мозга была сформирована очень поздно. Это привело к частичному перераспределению функций обоих полушарий. Будь это взрослый человек, он бы начал страдать разделением личности, но мозг ребенка более пластичен. Субличность правого полушария мозга подавила субличность левого, хоть и не без потерь. Интеллект наблюдаемого образца, назовем его Образец-А, не превышал 60 стандартных единиц.

Профессор обвел зал пристальным взором и продолжил.

— И тут Объекту-А была имплантирована экспериментальная нейросеть RAI101, выпущенная компанией MEDSS. Она уже сама по себе представляла определенный интерес для науки, ведь MEDSS никогда ранее не занималась нейросетями. Она выпустила несколько революционных моделей медицинских наноботов. Не имея доступа к разработкам центральных миров, это потребовало поистине гениальных технических решений, опережающих своё время на века.

Полностью выкупив права на модульную сеть в компании «Нейросеть», MEDSS «модифицировала» её, заменив всю электронную часть на медицинские наноботы собственной разработки. Таким образом, вместо одного сетевого модуля образовывался кластер из нескольких тысяч наноботов, сообща выполняющих те же функции. Потом MEDSS пошла ещё дальше, заменив стандартные нанопроводники на особо надежную беспроводную связь своей разработки, что в совокупности позволило объявить о появлении первой нейросети, не требующей для установки операционного вмешательства. Использование отработанных технологий наносборки позволило уменьшить цену на два порядка, относительно аналогичных по мощности нейросетей.

Вот только брать готовую нейросеть за основу было ошибкой. Это как взять истребитель, увеличить его в десять тысяч раз и сказать, что это линкор. Они, конечно, осознали свою ошибку и попытались исправить, но, к сожалению, не успели довести проект до конца. Фронтир опасное место…

Итак. Экспериментальная нейросеть устанавливается на уникальный «носитель». В 99 случаях из 100 это бы привело к его смерти, но тут появляемся мы. Невероятное стечение обстоятельств…

В «базовый» комплект помимо медицинских наноботов входят также сборочные, основная функция которых переработка вышедших из строя ботов и восстановление их количества. По нашим вычислениям, чтобы достигнуть уровня «стабильности» необходимо увеличить суммарный объем наноботов в три раза. Мы уже сформировали специальные программы для пищевого синтезатора, поэтому исходный материал будет извлекаться «сборщиками» прямо из крови.

Чего же мы хотим в итоге добиться? В первую очередь необходимо убрать то пагубное соперничество между субличностями Объекта-А. Оно продолжает отнимать у него огромное количество ресурсов мозга. Потом нужно сформировать дополнительные связи между правым полушарием и областью мозга, отвечающей за логическое мышление. — Професскор указал на голографическом экране положение новых связей. — Вот эти связи ослабляем, а вот эти — формируем.

Полностью уничтожать «подавленную» субличность, как предлагали некоторые… не слишком разбирающиеся личности, мы, конечно, не будем. Это бы привело к ломке сознания и, вполне возможно, безумию, но сделать так, чтобы она перешла из разряда «плохо» в разряд «хорошо» мы можем.

Это будет воплощение мечты каждого студента. Ты отдыхаешь, а учит за тебя кто-то другой. И в данном случае этим «кем-то» будет подавленная субличность.

Зал удивленно зашумел.

— Да, вы не ошиблись. Здесь и сейчас мы отрабатываем технологию, которая в будущем позволит перенести процесс обучения полностью в бессознательное пространство. Мы сможем, как уже сейчас может Объект-А, проводить обучение базам знаний круглосуточно, десять дней в декаду, без перерывов на сон и отдых. — Профессор еще раз обвел взором зал и увидел горящий над одним из кресел огонек. — Вы что-то хотели спросить?

— Да. Меня интересует эффективность такого обучения. Ведь если за день человек сможет выучить столько же, сколько выучит за час лежания в медкапсуле…

— Я вас понял. Проблема действительно существует. Но в настоящее время мы смогли поднять скорость обучения Объекта-А с 60 стандартных единиц до 135 только одной «настройкой» обучаемой субличности. В будущем я прогнозирую увеличение скорости обучения до аналогичной 200–220 единицам, а реального уровня интеллекта самого Объекта-А до 100–140 единиц.

* * *

— Грандиозный успех! Вы видели лицо профессора Онера? Мы увели грант на экспериментальную нейросеть от военных прямо у него из-под носа! — Профессор Гето никак не мог отойти от своего триумфального выступления и последующих за ним дебатов.

— Кхм… Тут у нас возникла проблема с Объектом-А…

— Чт… Кха-кха… — Подавился профессор глотком освежающего коктейля. — Что случилось?

— Ничего страшного, просто у него закончились обучающие базы, и мы не можем производить дальнейшую настройку скорости обучения. — Ответил лаборант.

— Глупости! Сейчас. — Профессор расфокусировал и прикрыл глаза. Это говорило, что он перешел в своё виртуальное пространство. — Я открыл доступ к своему архиву устаревших баз знаний. Там хватит на сотню лет обучения.

— А как нам заставить его начать их учить?

— Лот, что-то вы сегодня совсем не соображаете. Как, по-вашему, мы запустили на обучение те базы, которые у него уже имелись? У нас же полный доступ к его нейросети! Просто удаленно делаешь запрос на установку баз, потом удаленно подтверждаешь его и запускаешь изучение.

* * *

Ассистент профессора готов был от стыда провалиться под землю. Не смог разобраться в простейших вещах и выставил себя полным дауном.

Он просмотрел список предоставленных ему баз и присвистнул от удивления:

…Военное судостроение…

…Военная техника…

…Гиперпривод…

…Дроны…

…Пилотирование крупнотоннажных кораблей…

…Ремонт и модернизация крупнотоннажных кораблей…

…Специальное оборудование…

Ничего себе! Более сотни баз по инженерии, судостроению, пилотированию и другим направлениям. Вот только почему-то не указаны уровни баз.

Лот залез в спецификацию и разочарованно выдохнул. Это не были настоящие базы знаний, по которым учились специалисты, это были так называемые «псевдобазы». Ими пользовались только ученые центральных миров содружества. Дело в том, что объём выходящих материалов — статей, публикаций, описаний, заметок даже по какому-то одному направлению в Содружестве выходило столько, что учёные просто не могли их все охватить. Чтобы их просто прочитать, нужно было бы тратить больше 24 часов в сутки. То есть, даже читая непрерывно, всё равно будешь отставать от темпов написания. Но учёные не были бы учёными, если бы не нашли выход. Они просто перекинули работу на ИскИны. ИскИны мониторили виртуальное пространство, отсеивали полезную информацию по огромному числу направлений, обобщали её и в конце месяца конвертировали полученные данные в «псевдобазу». Таким образом учёные получали некий «полуфабрикат» знаний. После изучения базы, её невозможно было сразу использовать без достаточно долгого осмысления, но в тоже время вся работа по отсеву «шелухи» и лишних данных уже была проведена ИскИнами. Кроме того, скорость усвоения знаний «из мозга» на порядок превосходила скорость получения знаний «с экрана».

Раз в год «псевдобазы» обобщали с прошлогодними, и именно такие многолетние «залежи» непонятно чего и находились в директории профессора. Поражала разве что их разносторонность. И это было не очень хорошо. Пусть «псевдобазы» создавались по тем же технологиям, что и «стандартные», но всё-таки считались «самопальными» и никто не мог с полной уверенностью сказать, что процесс изучения таких баз полностью идентичен обычному.

Лот приказал ИскИну отсортировать базы по производителям, и ему улыбнулась удача. Среди залежей гуано находилось и несколько сертифицированных баз производства компании «Нейросеть»:

Биотехника 6 уровень (Н).

Ксенотехнологии 6 уровень (Н).

Общая история разумных рас 7 уровень (Н).

Физика пространства 6 уровень (Н).

Это уже было совсем другое дело! Не какие-то подборки данных, а настоящие, созданные высококлассными специалистами и одобренные специальным комитетом Содружества базы знаний.

Идентификатор «Н» означал, что базы данных являлись специализированными научными и предназначались только для ученых. От обычных их отличал намного больший объем получаемых теоретических знаний. Если, например, в базе «Навигация» было сказано «делай так, а так не делай, а то ата-та!», то в «Физике Пространства» давалось углубленное теоретическое обоснование того, почему так делать не надо и что будет, если все-таки сделать.

В тоже время никто в здравом уме не дал бы физику-теоретику вести настоящий космический корабль, так как он не имеет той «выжимки» опыта тысяч успешных полетов, которая заложена в базе «Навигация».

Кроме того, научные базы имели еще одно неприятное свойство. Они не делились по уровням. Так как они предназначались ученым, не имело никакого смысла изучать какое-то направление «понемногу». Ты или ученый, идущий в ногу со временем и владеющий полной информацией по своему направлению, либо вообще не ученый. Поэтому базы изучались «одним куском», а уровень показывал лишь приблизительный объем знаний в данном направлении, накопленный учёными за все время существования Содружества и до даты выпуска базы.

В спецификации на эти четыре базы было указано, что они выпущены всего четыре года назад, то есть являлись практически актуальными.

Лот даже хотел уточнить у профессора, то ли ему дали, но не решился, чтобы ещё раз не выставить себя дураком. Хотя зря он этого не сделал. Профессор несколько лет назад захотел «подтянуть» свои знания, но каждый раз откладывал. То одно мешает, то другое. В глубине души он понимал, что ему было просто лень тратить несколько лет на усвоение этих направлений, а потому он и засунул их с глаз долой в самый редко посещаемый каталог.

Ассистент на минуту задумался, какую базу запустить на изучение первой. Больше всего хотелось «засадить» историю, был бы первый человек с таким уровнем знаний за все время существования Фронтира, но всё-таки сжалился и запустил по алфавиту, то есть с «Биотехники». Так был небольшой шанс, что знания окажутся хоть сколько-нибудь полезными.

Глава 4

После того как какая-нибудь вещь была куплена, Хакобер мог поступить двумя путями. Он мог начать придумывать как эту вещь использовать наилучшим образом в хозяйстве или он мог положить ее на полку и долго о ней не вспоминать. К его большому сожалению, поступить вторым способом со своей новой покупкой он никак не мог, а потому усиленно думал, как же её применить.

Надо сказать, что, отойдя от первого шока, «покупка» начала при разговоре поминать такие неприятные вещи как «зарплата» и «рабочий день», но, как быстро выяснилось, первую вполне смог заменить завтрак, а второй — обед. Ужин же шел в качестве бонуса за хорошее выполнение работы.

За последние два месяца новый работник дважды «заменял» систему сбора первичного продукта для пищевого порошка, сменил все одноразовые картриджи системы очистки воздуха, к которым никак не мог подобраться сервисный дроид и перебрал три контейнера мусора (тупые роботы-уборщики постоянно норовили засунуть в мусор какую-нибудь Очень Нужную Вещь). Но, закончив с последним контейнером, работник начал простаивать. Всё-таки на космической станции было достаточно мало вещей, которые человек без специальных навыков мог сделать лучше автоматики.

Назрела проблема придумать для Ивана новое дело, которое займет его надолго и, желательно, где-нибудь вне станции. В общем, план у него уже был, но требовал основательной доработки, так как был рассчитан на «обычного» человека, а не… того кто был.

Хакобер в очередной раз открыл сопроводительный файл с результатами медицинского обследования после установки нейросети. Относительные величины впечатляли. Рост интеллекта на 33 процента и увеличение объема памяти на 45 процентов. Вот только абсолютные значения не радовали. Даже увеличенный на треть уровень интеллекта составлял всего 81 стандартную единицу. Плюсом можно было назвать разве что семь пустых разъемов под дополнительные имплантаты.

Имплантаты на интеллект могли решить эту проблему. Пилотский минимум составлял 120 стандартных единиц. То есть ему нужно было всего-то 40 дополнительных пунктов, что мог решить имплантат средней ценовой категории. Вот только такого у Бера не было, а было десять имплантатов Интеллект-20, купленные им за совсем смешные деньги (то есть уже побывшие в употреблении как минимум один раз). Проблема была в том, что каждый последующий имплантат понижал эффективность своей работы в два раза относительно предыдущего. Но несложный подсчет показал, что шесть таких модулей дадут необходимые 120 интеллекта, а в последний седьмой «слот» можно было установить старый (то есть произведенный более 150 лет назад) пилотажный комплекс военного образца. Огромным плюсом в такой конфигурации было то, что с такими старыми имплантатами мог работать даже его старенький автодоктор, и для их установки не потребуется лететь на станцию и обращаться в медицинский центр (то есть ПЛАТИТЬ ДЕНЬГИ).

Следующим пунктом шло необходимое оборудование для работы. Это было уже несложно. Хакобер жил в своей берлоге… то есть на своей станции уже более 30 лет и за это время успел натащить столько барахла, что легче было сказать, чего у него не было, чем перечислить всё, что есть. Понятно, это всё было куплено по его извечному принципу «не дороже чем…».

И сейчас ему был нужен космический корабль… Точнее нечто, способное выполнять те же функции. Первым делом двигатель и реактор. Тут всё было просто и решалось за один раз — аварийный маневренный двигатель с линкора был полностью автономен, имел встроенный источник питания и мог послужить отличным маршевым двигателем для корабля размером с большой истребитель. Вот только объем топлива подкачал, но кто мешает установить дополнительный бак, например из одного освободившегося от мусора контейнера? Никто не мешает. Система управления с разбитого в хлам военного истребителя монтируется во второй контейнер. Еще нужен сканер. Достаточно мощный, чтобы найти в космосе космический корабль, достаточно избирательный, чтобы отличить его от природного мусора и космических шумов и, самое главное, дешёвый! Можно было поставить слегка поврежденный радар со всё того же разбитого истребителя, но он не отвечал главному требованию, так как неплохо котировался на рынке.

Хакобер задумался, жадность подстегнула воображение, и к нему тут же пришла просто гениальная идея! Что специально предназначено для поиска космических кораблей? Даже в трудных условиях, когда корабли специально пытаются остаться необнаруженными? Ответ очевиден — мина! Военные алгоритмы поиска и анализа стационарной космической мины на порядок превосходят возможности гражданских сканеров. С дальностью обнаружения у неё, конечно, не очень, зато какая экономия!

Бонусом идет возможность взорвать мину, если дела приняли совсем уж неприятный оборот, так что ставим галочку в пункте «вооружение». Оно присутствует. Система защиты, к сожалению, тоже необходима. Не терять же оборудование и средства просто потому что где-то недалеко что-то неожиданно взорвалось? «Крейсерский» генератор щита с небольшим ресурсом (то есть ушатанный в хлам) у него был, вот только чем его питать,… а впрочем, со слабыми всплесками справится и запитка от аварийных батарей, а от сильных генератор раньше сдохнет, чем батареи разрядятся.

Осталось только одно — системы жизнеобеспечения. Тут, на первый взгляд, сэкономить ни на чем было нельзя…, но только на первый взгляд! Берем еще один контейнер из-под мусора, кидаем туда два патрона для аварийного восстановления воздуха, ведро с крышкой, пакет с сухими пайками длительного хранения и большой мешок с пакетами для отходов (он же кровать).

Хакобер любовно оглядел трехмерную модель получившегося… корабля, которую по привычке составлял параллельно с размышлениями.

Он представлял собой три параллелепипеда мусорных контейнеров. К первому был приделан ничем не защищенный блок двигателя с оплавленными кусками силового каркаса линкора, из которого он был варварски вырван. Между первым и вторым контейнером была смонтирована неровная сфера генератора щита, окруженного четырьмя накопительными батареями. Второй контейнер был замотан отражающей пленкой на которой уродливым шрамом выделялась крышка аварийного шлюза (причем не аварийного не было). Передняя крышка третьего контейнера была срезана. В отверстии виднелся бок стационарной мины, и торчали ее антенны.

— Красота! — Умилился Хакобер.

* * *

Иван чувствовал себя… необычно. Туман, порожденный вечным соперничеством с его вторым «Я», через который он раньше наблюдал действительность, стремительно рассеивался. Окружающие предметы, события, действия получали законченное логическое обоснование. Все вокруг стало таким интересным, познавательным. Хотелось часами рассматривать каждый предмет в обширной коллекции станции, разобраться, как это было сделано, для чего предназначено.

Формирование его сознания, остановленное в раннем детстве, под воздействием нейростети и специально подобранных «игр» браслета продолжилось с все возрастающей скоростью. Вместе с ним росли и его возможности. Уже сейчас медицинское освидетельствование показало бы неплохие для Содружества 107 балла интеллекта. А работа биороботов была еще далека от окончания. Вместе с тем, новыми возможностями Иван пользовался с осторожностью. С детства ему говорили что делать, как делать и во всем слушаться старших. Следуя этой стратегии, он выживал, хотя и далеко не благоденствовал.

Сейчас же он очень осторожно начал «прощупывать» новые пути действий. Огромной, на его взгляд, победой закончилась попытка «повышения» зарплаты. Ее он получать не стал, но зато пищевой рацион значительно улучшился как по количеству, так и по качеству.

Между тем, странности окружающего его мира делились на две группы. Первая группа — то, что он мог хоть как-то логически обосновать. Вторая группа осмыслению не поддавалась. Однажды, проходя мимо биочанов, в которых ему ранее довелось провести несколько незабываемых часов, он поймал себя на мысли, что они очень напоминают промышленные биосинтезаторы, только были намного проще. Надо добавить, что до этого момента он не знал даже такого слова «биосинтезатор», а сейчас мог бы рассказать об этих сложных приборах и процессах в них протекающих больше, чем любой ученый его родной планеты.

* * *

Хакобер страдал. Он потратил три дня на разработку своего проекта и теперь, когда он был близок к окончанию, понял, что не учел одну «ма-а-аленькую» мелочь. Квалификацию пилота. В Содружестве и сопредельных мирах никто не мог пользоваться хоть сколько-нибудь сложным прибором, если не имел выученной базы знаний, включающей его полное описание. И если проблему с интеллектом он смог решить, то баз знаний у него просто не было. Точнее не было баз по требуемым направлениям! Эта мысль появилась у него как озарение.

Дело в том, что производители космического оборудования в большинстве случаев добавляли в ЗИП к нему обучающие базы знаний, которые содержали необходимую информацию по его ремонту и, самое главное, некоторую сопутствующую информацию по использованию этого типа оборудования.

Так как космическое оборудование было достаточно большим по размерам, то ЗИПы обычно помещали в герметичные контейнеры прямо на нём. Оттуда его почти никогда не доставали, так как покупатели часто требовали, чтобы комплектация ЗИПа соответствовала заводской. Никто не хотел сдохнуть в космосе от того, что кто-то вынул из ЗИПа запасной управляющий модуль гипердвигателя.

Следующие сутки были посвящены вдумчивому потрошению ЗИПов двигателей, генераторов, систем управления, да, в общем, и всех остальных доступных ЗИПов на станции. В ходе поисков помимо искомых баз знаний были найдены несколько совершенно пустых ящиков (хотя по документации они были полными) и три тайника контрабандистов.

В результате «поисковой операции» Хакобер стал счастливым обладателем четырех баз знаний второго уровня по двигателям, трех — по генераторам щитов, двух — по энергосистемам, шести — по различным системам управления, навигации и обнаружения.

Все вместе это с некоторой натяжкой тянуло на квалификацию «техник малого корабля» уровня 2–3, но чтобы стать пилотом было все-таки недостаточно. Хакобер чувствовал, как у него ёкнуло сердце, когда терминал сообщил ему об успешной оплате покупки двух баз знаний:

Навигация — 2 уровень.

Пилотирование малых кораблей — 2 уровень.

Денег было жалко до слез, но приложенных усилий было ещё жальче. Хакобер под это дело даже внёс изменение в конструкцию «корабля». До этого момента передний контейнер с миной был жестко прикреплен к кораблю. Теперь же его можно было отстрелить в сторону противника. Так как боевой контур у мины был неизвлекаем, то теперь была очень слабая надежда повредить врага её подрывом. Раньше такая попытка тоже была возможна, но для этого нужно было её подорвать вместе со всем кораблём, став космическим камикадзе.

Загрузку баз Хакобер наметил после имплантации. Если пациент вдруг не перенесет операцию, то хотя бы базы будут сохранены.

Так как корабль уже собирался десятком ремонтных роботов, он решил не откладывать и «установить» имплантаты как можно раньше. То есть сейчас.

* * *

— У нас ЧП!!! — Профессор Марел Гето с трудом проглотил очередную порцию теплого «порте». И с сожалением подумал, что быть в постоянном напряжении уже входит у него в привычку.

— Что на этот раз? — Спросил он у ворвавшегося в его кабинет ассистента.

— Объект-А готовят к проведению операции по имплантации!

— Интересно… Это открывает неожиданные возможности по дальнейшим исследованиям, но не объясняет вашего состояния, есть что-то еще?

— Состав имплантатов! ШЕСТЬ штук интеллект-20 и пилотажный комплекс, который закончили выпускать 140 лет назад. — Выпалил Лот.

Профессор скривился. Все с этим Объектом-А не слава Богу. Вечно приходится так изворачиваться, что мозг начинает клинить. Впрочем, не безрезультатно. Уже пять новых проектов либо непосредственно зависят от результатов его работы, либо были «отпочкованы» от него.

— Данные срочно мне. Поднять всех, кто не на дежурстве. Что уже сделано? — Перешел профессор в «рабочий» режим.

— Операционная камера… точнее старый автодоктор временно заблокирован под предлогом запроса от фирмы-производителя. Но больше часа — двух держать опасно. На том конце могут отрубить внешнюю связь и перезагрузить комплекс. Готовим изменённую программу, которая создаст видимость работы автодоктора, но в действительности практически ничего не будет делать. Таким образом, сможем потянуть еще 10–12 часов.

— Действуйте. И вот еще что… У нас же, кажется, занимаются изучением вопроса согласования работы нескольких имплантатов?

— Да, но это же проект…

— Знаю. — Перебил его Гето. — Профессора Онера беру на себя. Ох и отыграется он сейчас… И с финансированием придётся поделиться… но без его наработок нам, боюсь, не выкарабкаться.

* * *

Хакобер пребывал в некотором недоумении. По его прикидкам установка семи имплантатов должна была занять не более двух часов. В действительности столько заняла только первичная диагностика организма, а все время операции перевалило за 23 часа. Пару раз он был близок к тому, чтобы всё отменить, но осознание того, что при этом все имплантаты будут полностью уничтожены, позволило ему удержаться от опрометчивых действий. Наконец автодоктор сообщил об окончании работ.

Последний диагностический прогон показал крайне странную, на взгляд Хакобера, структуру установки имплантатов. Если пилотажный комплекс встал как обычно (с точки зрения далекого от медицины человека), то шесть имплантатов на интеллект почему-то стояли одной плотной группой у первого «слота». Но так как автодоктор показывал стопроцентную результативность всех проведенных работ и утверждал, что имплантаты функционируют без проблем, то он решил не обращать на это внимание. Мало ли что, может в другом месте нельзя было поставить, потому что там сплошная кость вместо мозга, например.

С внутренним трепетом Хакобер запустил несложную программку, которая должна была по скорости отклика нейросети на различные запросы оценить, пригоден ли человек к пилотированию. К его облегчению, программка сообщила, что с вероятностью более 90 процентов Иван теперь имеет достаточные данные для пилота космического корабля.

Теперь можно было его разбудить и объяснить новую задачу, хотя… да, пожалуй, так и сделаю, подумал Хакобер.

Глава 5

Не самый маленький зал для публичных докладов был заполнен почти полностью. Здесь собрались все, кто имел хоть какое-то отношению к Объекту-А. Отсутствовала только дежурная смена, но и она слушала доклад профессора Онера дистанционно.

С момента начала очередного аврала прошло больше двух суток и люди успели не только закончить работу, но и выспаться.

— Почему нельзя поставить сразу много имплантатов одного типа? — Задал вопрос аудитории профессор. И сам же на него ответил. — Говоря упрощенно, у каждого имплантата существует «тонкое» место. Это связь между мозгом носителя и «железом». Для каждого типа имплантатов существует ограничение «пропускного канала». Это ограничение можно частично обойти тонкой синхронизацией их работы. Все неиспользованное время первый имплантат передает второму, тот — третьему и так далее. Но с развитием технологий этот метод дает все меньший эффект. Так имплантат на 20 интеллекта способен выделить до 50 процентов времени второму такому же. А современный, на 100 интеллекта, даст лишь 10–15 процентов своего времени.

— Моим отделом разработано три пути решения этой проблемы. Простой, сложный и очень сложный. «Простым» способом решения проблемы «в лоб» является изменение самого типа связи имплантата с мозгом. Сейчас они работают в режиме сопроцессора. Когда человек решает какую-либо задачу, у него периодически возникают разного рода затруднения. Имплантат просматривает этот «поток» и как только разум сталкивается с проблемой, «подкидывает» несколько возможных решений. Дальше человек уже может выбрать наиболее подходящее. Первый способ «обхода» ограничения — не просматривать мысленный «поток», а перенести его. То есть сделать имплантат частью мозга, которой человек может думать так же, как любой другой, но при этом без ограничений на производительность нейронов мозга. Минусов такого «прямого» подхода два. Во-первых, имплантаты занимают каждый по одному слоту для наиболее эффективного контакта, во-вторых, их становится невозможно заменить, без риска повредить разум человека, так как «связь» становится очень прочной. Это как вырезать у человека часть мозга.

— Поняв, что этот путь ведет в тупик, мы начали работу «с чистого листа». Путем длительных экспериментов мы смогли выделить в процессе мышления три практически независимых «типа данных». И создали «тройную ячейку» — сборку из трех имплантатов, каждый из который перенастроен на работу только со своим типом данных. Такие ячейки работают вместе, но независимо друг от друга. В результате на один «слот» устанавливается сразу 3 имплантата без снижения эффективности работы каждого из них. В нашем случае мы имеем 6 имплантатов, 3 будут работать с полной эффективностью и дадут 60 интеллекта, а еще три — с половинной эффективностью и дадут еще 30, заняв лишь 2 слота из 7.

Аудитория взволнованно зашумела. Это был прорыв. Имплантаты на 20 были крайне дешевы. Сделав из трех таких один на 60 можно было завалить все рынки дешевыми поделками. Даже если снизить на них стоимость раза в два относительно производимых сейчас, все равно прибыль будет колоссальна. А ведь это еще цветочки. Ведь можно же взять самые современные имплантаты на плюс 100. И вместо жалких 175 баллов получить полные 300! И, внимание, заняв лишь один «слот» вместо трех!

— Да, перспективы заманчивые, — продолжил профессор Онер, — но… есть проблема. Создание программы разделяющей задачи на три потока для современных имплантатов — задача огромной вычислительной сложности. Взяв за основу имплантат на 80 интеллекта, при всей мощности наших ИскИнов, им потребуется больше 40 лет на завершение моделирования. Когда ко мне обратились для решения проблемы с Объектом-А, первым моим порывом было отказаться, но потом, при дальнейшем обдумывании, я понял, как был не прав. Имплантаты на 20 в сотню раз проще имплантатов на 80 баллов. Что вытекает в сокращение вычислительного времени в сотни тысяч раз! Вместо 40 лет непрерывной работы — три с половиной часа! И, самое главное, теперь можно будет по результатам работы комплекса упростить модель, удалив ненужные связи и закончить работу для современных имплантатов за несколько лет, а не десятков лет! Это стало окончательной причиной моего согласия принять участие в проекте.

Аудитория зааплодировала, но профессор поднял руку, как бы говоря, что и это еще не все. Он еще не закончил свой доклад.

— Времени было крайне мало, я уже был готов запустить процесс создания «прошивки» для имплантатов, когда меня буквально пронзила новая идея. Имея результаты моделирования по «сложному» пути, ничто не могло мне помешать пойти еще дальше! По третьему пути! Суть его в следующем. Если мы смогли выделить три типа решаемых задач, разделив весь мыслительный «поток» на три решаемых независимо, почему бы не продолжить его разделение? Три имплантата первого уровня разделяют свои процессы на подпроцессы и передают их имплантатам второго уровня, которые их решают. В зависимости от сложности конкретной задачи, увеличение эффективности может достигать от 2 до 3 раз.

— Другим весомым преимуществом будет то, что имплантаты второго уровня соединяются только с имплантатами первого уровня, но не с мозгом! То есть не задействуется дополнительный «слот». Итак, подытожим. Мы используем только один слот, получаем 60 баллов интеллекта от имплантатов первого уровня и еще от 60 до 120 от имплантатов второго уровня. С возможностью когда-нибудь в будущем, когда наберем достаточно данных, установить имплантаты третьего уровня!

* * *

Просыпался Иван с трудом. Без введения нейтрализатора, наркоз отходил очень медленно. Но даже в таком состоянии он не смог не отметить, что окружающая обстановка ничем не напоминает его каюту. Вопроса, где же он находится, не возникло. Доведись кому-нибудь провести несколько суток разгребая мусор в огромном контейнере, он бы тоже смог до последней гайки его запомнить. Но возникал вопрос, КАК так произошло, что он здесь оказался?

Последнее что Иван помнил — Хакобер вел его на «плановый медосмотр». Они спорили должна ли стоимость медосмотра входить в стандартную страховку, предоставляемую работодателем или за нее должен платить работник. К концу пути спор был благополучно закончен (увеличением долга работника) и его поместили на тот же стол, на котором он очнулся два месяца назад по прибытию на станцию.

Между тем, браслет обнаружил, что его подопечный проснулся и, в соответствии с заложенной в него программой, начал проигрывать на ближайшей стене видеосообщение.

— Иван! У меня к тебе новое ответственное задание! — Вещала неровная на ребристой стене проекция лица Хакобера. — Специально для тебя я, на последние деньги, снарядил этот прекрасный корабль. Теперь он полностью принадлежит тебе… Кстати, посмотри на размер своего долга на досуге. Кхм… ну так вот. Твоя задача — находить в нашей системе брошенные и разбитые корабли и демонтировать с них рабочее или не сильно поврежденное оборудование. В помощь я тебе даю… (Пауза в записи). Инструменты и роботов ремонтников найдешь в ЗИПах найденных кораблей. Еды тебе хватит на полгода, воздуха — на год. Вода регенерируется специальным патроном… эээ… различными способами,… там есть инструкция, почитай. Кроме того, я тебя спонсировал отличным космическим скафандром с автономностью почти в два часа и, самое главное, целым набором баз знаний, необходимых при работе. Ты не представляешь, чего мне стоило их все закупить, лучше бы эти хапуги у меня кровь вытянули до последней капли. — Трагическим голосом вещал Хакобер. — Теперь, когда ты понял, на какие жертвы мне пришлось пойти, надеюсь с пониманием отнесёшься к… Глянь там все-таки по деньгам, это не к спеху, можешь попозже или не всё сразу… но обязательно до возвращения!

* * *

Вызов раздался глубокой ночью. Профессор Марел Гето допоздна засидевшийся на рабочем месте устало откинулся в кресле и принял вызов. На рабочей панели возникло озабоченное лицо дежурного оператора. Объект-А находился под круглосуточным наблюдением как ИскИнов, так и живого персонала, и такой поздний вызов мог означать только одно — очередные неприятности.

— Я вас слушаю. — В детстве профессор увлекался различными методами медитаций и сейчас пытался перейти в одно из таких состояний. В нем он мог рассматривать любую катастрофу не как трагедию, а как задачу, требующую наиболее эффективного решения. Последние несколько месяцев эти навыки ему пригодились как никогда ранее.

— Полчаса назад связь с Объектом-А была потеряна. Мы пытались ее восстановить, но ничего не вышло. Перед отключением связи Объект-А находился в состоянии искусственного сна, состояние здоровья было относительно в норме. ИскИны считают, что он просто покинул зону приёма.

— Чем это нам грозит?

— Данные больше не поступают. Изучение базы знаний будет происходить еще четыре дня. Мы не предполагали такой возможности, поэтому «очереди» для обучения не было составлено. С нейросетью лучше, медицинские протоколы обязывают прописать лечебно-восстановительные процедуры на месяц вперед. Эффективность работы наноботов, конечно, снизится, но угрозы жизни нет. Главная проблема в отсутствии поступления данных. Для нас отсутствие связи все равно что отсутствие самого объекта.

— Объявляйте общий сбор. — Пока дежурный рассказывал то, о чем профессор уже и сам догадывался, тот искал выходы из сложившейся ситуации. — Через два часа все группы должны подготовить изменения в плане работ исходя из того, что связь с Объектом-А станет иметь прерывистый характер. Все промежуточные данные должны записываться на его нейросеть, чтобы быть переданными одним большим пакетом при восстановлении связи. То же самое с контролем различных функций. Все должно работать автономно хотя бы несколько дней. Я попробую связаться с военными. В конце концов, именно они являются основными заказчиками.

Через два часа, когда несколько десятков ученых были вытащены из своих пастелей и приведены в рабочее состояние, состоялось экстренное собрание. Первым слово взял профессор Гето.

— Сразу хочу Вас успокоить. Хоть мы и утратили возможность непрерывного контроля и получения данных, он жив и остается доступным для дальнейших исследований. Я смог добиться разрешения воспользоваться результатом проекта «MEDIUM» и полученные данные в целом успокаивающие. «MEDIUM» уже трижды засекал сигнатуру внешнего канала Объекта-А, и я даже смог проследить примерное направление его движения. По моим расчетам он попадет в зону приема в течение следующих 20–30 минут, и в течении нескольких секунд будет доступен для записи и передачи информации. В силу особенностей системы «MEDIUM» такие интервалы двусторонней связи будут возникать раз в 2–3 часа.

Наша задача в кратчайшие сроки сформировать необходимый пакет данных, который перенастроит нейросеть Объекта-А на импульсный режим передачи информации. Кроме того следует побеспокоиться о возможности обрыва связи на более длительный срок. Не будем терять время…

* * *

На столе лежали четыре спецконтейнера. Они защищали содержимое от всех типов излучения, но Хакобер и так прекрасно знал, что в них находится. Такие контейнеры были основной статьей экспорта Лирна. Среднеразвитой планеты в далёком Фронтире. Конечно, экспортировались не сами контейнеры, а их содержимое. «Лирнская Пыльца». На этой планете «пыльца» проходила по документам как медикамент, но для всей галактики она была известна как один из самых дорогих наркотиков, и её продажа жестоко каралась всеми государствами.

Цена каждого из этих четырех контейнеров на черном рынке империи была равна цене эсминца. Во фронтире таких денег, конечно, не выручить, но даже в худшем случае он мог получить за них столько же, сколько зарабатывал за 2–3 года работы, включая все «дополнительные» приработки.

С другой стороны, ещё его отец, перед тем как угодить на каторгу за разбой, строго-настрого запретил Хакоберу связываться с наркотиками. Кроме того, наркоторговля никогда не была ни безопасным, ни приятным делом.

В нём сейчас боролись две почти равные силы. Осторожность и бережливость. Или страх и жадность, кому как больше нравится.

В другой ситуации он бы поступил, как всегда поступал в подобных случаях — засунул найденные в тайнике одного ЗИПа контейнеры на самый верхний ряд стеллажей и забыл о них до лучших времен. Вот только на этот раз так сделать было невозможно. В отличие от «железа» и синтетики, с которыми он имел дело ранее, «Лирнская Пыльца» являлась продуктом биологического происхождения, а потому имела ограниченный срок годности, который истекал всего чрез два месяца. С каждым днём цена контейнеров падала на несколько процентов. Через два месяца Хакобер потратит больше денег на топливо, чем выручит за реализацию товара.

Он попробовал представить, как откладывает поездку на станцию еще на неделю и возможная выручка уменьшается, уменьшается, уменьшается…

В конце концов, часто бывает так, что выбора нет. Есть лишь иллюзия выбора.

Глава 6

Первый день после того как оказался на «корабле» Иван думал, что у него появилась возможность наконец-то передохнуть, чего совершенно не получалось сделать на станции, но на следующий день реальность показала его неправоту самым неприятным образом. Отработав заложенную в память программу, система управления кораблем перевела его в неконтролируемый дрейф, и его единственный член экипажа оказался в состоянии невесомости.

Полтора века назад, когда инженеры разрабатывали имплантированный ему пилотажный комплекс, гравитационные технологии ещё не достигли необходимого уровня миниатюризации и, главное, стоимости, а потому они всерьез рассматривали возможность того, что пилот на длительное время окажется в состоянии невесомости. Специальные системы были внедрены во внутреннее ухо и контролировали движение заполняющих его жидкостей, избавляя от так называемой «космической болезни», схожей с широко известной «морской». Другие системы контролировали тонус мышц, не давая им атрофироваться, крепость костей и многие другие параметры.

Но, не смотря на это, Ивану пришлось поломать голову как справлять естественные надобности в плохо оборудованном для этого месте, да еще и в невесомости. Эти мучения пробудили в нем неуёмную жажду знаний.

Для загрузки баз знаний необходимо было использовать специальный прибор, любезно предоставленный Ивану Хакобером. Он представлял собой изящный медальон с красивой гравировкой на тонкой витой цепочке. В настоящее время медальон был разломан на две части, и внутрь тянулись десятки тонких сверхпроводящих шлейфов от большого оплавленного куска композитов, содержащего внутри работающий микроконтроллер, взявший на себя функции процессора медальона, который полностью вышел из строя. Вся эта конструкция для прочности была щедро залита прозрачным вакуумным клеем, оставляя «свободным» только разъем для подключения информационных кристаллов.

К некоторому удивлению Ивана, «конструкция» работала без нареканий и через несколько минут почти два десятка новых баз знаний были загружены в его нейросеть. Начал он, понятно, с пилотирования. Его мозг уже достаточно перестроился, чтобы определить однозначную связь между выключением двигателя и наступлением невесомости. Фактически он хотел лишь научиться запускать двигатель, чтобы получить более привычную окружающую обстановку когда вверху потолок, а внизу — пол. Но сделать это оказалось не так-то легко. Пилотирование требовало знаний навигации. Невозможно было (на начальных уровнях знаний) просто приказать кораблю ускоряться в любом направлении. Нужно было еще указать точку назначения, причем так, чтобы система управления ее правильно восприняла.

Другой проблемой, с которой он неожиданно столкнулся, оказались настройки нейросети. Она упорно пыталась его убедить, что он уже находится в процессе изучения базы знаний, хотя было очевидно, что этого не может быть. Он же ничего сейчас не учил, не так ли?

К удивлению Ивана, оказалось, что он отлично разбирается как в нейросетях вообще, так и в одной конкретной (результат выученных баз). Быстро были найдены необходимые настройки и проверка на то, изучается ли сейчас другая база, просто отключилась. Но это оказалось еще не все.

«Особые» технические решения, примененные Хакобером, потребовали изучения принципов работы двигателей, чтобы можно было стронуться с места, а потом Иван просто увлекся и учил все подряд, пока у него не кончились базы (те, которые он сам загрузил; о тех базах, что ему загрузили ученые он и не подозревал). При этом оказалось, что среди обучающих баз присутствовала одна «самопальная», содержащая коды разблокировки к старому флотскому оборудованию времен войны с архами — огромными разумными насекомыми.

Так и начался его полет. Если бы его впоследствии попросили описать, что он чувствовал в эти дни, он бы, скорее всего, сказал — неудобство и скуку. И если с первым еще как-то можно было справиться, например, привыкнув, то вторая его начала одолевать сразу по окончании изучения баз. Положение немного спасал браслет, задачки которого становились все заковыристей, но не до конца. В результате, утомившись разгадыванием очередной «шарады», Иван переключал управление «кораблем» в ручной режим и начинал маневрировать. Слово «ручной» здесь упоминалось скорее в переносном смысле, так как никаких органов управления кроме нейросети у него не было.

Помимо основной функции (развлечься), такие полеты несли и дополнительную. Дело в том, что выполнение команд, которые отдавал пилот, должно было выполняться мгновенно. И так бы и было, продолжай система управления находиться на штатном месте — внутри космического истребителя, но для управления «линкором» Хакобера она подходила с трудом. Истребители, созданные для боя, обладали совершенной системой контроля аварий. В случае повреждения какой-либо системы, сигналы управления начинали проходить через особый блок, моделирующий её работу, что позволяло «выжать» всё, что она еще могла дать без опасения совсем вывести её из строя.

Сейчас в этот блок была залита модель «корабля», созданного Хакобером и все системы, кроме самой системы управления, были признаны «повреждёнными». В результате появилось запаздывание реакции на команду пилота длительностью в 5-10 секунд. За это время система управления преобразовывала команды управления в понятные двигателю, оценивала результат его работы на компьютерной модели «корабля». Если этот результат приводил к повреждению или аварии (что происходило очень часто), то моделирование проводилось снова с другими параметрами ускорений. Наконец получалась последовательность команд, которая должна была привести к запрашиваемому результату.

Когда до цели полета было далеко такие задержки не вызывали никаких проблем и практически не сказывались на характеристиках движения, чего нельзя было сказать о маневрировании вблизи других объектов. Исходя из этих соображений, Иван напрямую подключался к двигателю и отрабатывал «обход» неожиданно возникших на пути препятствий или сближение с ними. Получалось у него пока не очень, но он не сдавался.

Встреча произошла как раз тогда, когда Иван «протаранил» виртуальный астероид (на который по заданию он должен был сесть). Сенсоры мины, до того не фиксирующие ничего кроме обычных шумов космоса, обнаружили объект искусственного происхождения.

* * *

Капитан Остер Кирст был уважаемым человеком в Фронтире. Много раз он и его команда останавливались на разных станциях. Они гуляли, пили, кутили, снимали девушек и всегда щедро платили. Никто не знал, чем именно занимается Остер, но было точно известно, что он не опускается до наемничества и если занимается пиратством, то только для развлечения или тренировки абордажной команды. При этом оснащение его тяжелого крейсера было лучшим среди того, что могли предложить эти задворки космоса, по многим параметрам приближаясь к характеристикам боевых кораблей ближайших крупных государств.

Все это создавало вокруг него атмосферу таинственности и даже романтики, на которую очень хорошо велись молоденькие глупые девчонки. Он сам так привык изображать из себя мужественного авантюриста, что когда реальное положение дел врывалось в его внутренний мир суровой прозой жизни, это всегда вызывало в нем приступы безадресной злобы, что, впрочем, только помогало в его основной работе. Цепной пес наркокартеля и должен быть злым и готовым вцепиться в любого, на кого укажет хозяин.

И сейчас был именно такой случай. Шифрованный запрос пришел по гиперсвязи, и офицер, имеющий скромную должность старшего связиста, через несколько минут скинул Кирсту на нейросеть новую вводную. Связист, незаметный человечек с незапоминающейся внешностью, был приставлен хозяевами. Его пожелания выполнялись даже быстрее чем приказы капитана, ведь он мог убить всех на корабле одним небольшим мысленным усилием. Достаточно было послать специальный сигнал на имплантаты команды, и небольшие, но мощные заряды мгновенно взорвали бы их головы.

Угроза быстрой и страшной смерти поддерживала военную дисциплину даже у такой своры головорезов, какая собралась в его команде. Капитан лишь иногда позволял им «спустить пар», наткнувшись в космосе на какой-нибудь не слишком «зубастый» корабль. После их «развлечений» в живых никого не оставалось.

Самое неприятное, что на этот раз приказ пришел в самый разгар очередного нападения, когда сопротивление было уже подавлено, а «веселье» только начиналось. Капитан заранее жалел того несчастного, ради которого их оторвали от любимого развлечения. Точнее жалел бы, если бы умел это делать.

Лаконичные строки приказа требовали немедленно выдвигаться к новой цели. Доносчик сообщил о небольшой партии «Лирнской Пыльцы», проданной неизвестным поставщиком, который ранее ни в чем подобном замешан не был. От крейсера требовалось «навестить» этого поставщика и выяснить, каким образом к нему попал товар. Если это была разовая случайная акция, то это одно, а вот если другой синдикат решил «пощипать» травку в чужом огороде, то это может вылиться в серьезные неприятности. Впрочем, даже если это была случайность, кто-то должен был заплатить за «ложный вызов» и одними деньгами тут было не отделаться.

* * *

Совершенно обоснованно не доверяя своим пилотажным навыкам, Иван доверил процедуру сближения системе управления, а потому движение происходило медленно и печально, растянувшись с получаса нормального полета на почти три часа осторожного подкрадывания.

По понятным причинам иллюминаторы на судне отсутствовали, как, впрочем, и другие системы внешнего наблюдения, поэтому ему пришлось рассматривать находку в виде кривой модели, загруженной с модуля распознавания цели. Во многом по этой причине она представлялась ему то в виде большого военного корабля, то в виде множества контейнеров, спрятанных, конечно, пиратами и содержащими… Что они содержат, Иван пока не придумал, но, несомненно, что-то очень дорогое и полезное.

Последние десять минут он провел, полностью экипировавшись в старый скафандр с микроскопической, по меркам Содружества, автономностью. За спиной он закрепил мешок с пакетами. Туда он, по его представлениям, должен был складывать груды сокровищ.

И вот, наконец, произошло сближение на минимальное расстояние. Система управления справилась со своей задачей и остановила относительное движение в считанных метрах от цели. Иван нажал на кнопку раскрытия шлюза. Нужно было спешить, у него всего два часа, чтобы провести первичный осмотр, а потом придется столько же времени ждать восстановления регенератора воздуха.

* * *

Не прошло и получаса, как Иван снова оказался в шлюзе своей лоханки. Он судорожными движениями стянул с себя шлем и мучительно раскашлялся. Его румяное от природы лицо сейчас было бы белее мела, если бы не было таким зеленым. Весь скафандр изнутри был покрыт остатками его плотного обеда и, судя по тому, где Иван начал себя ощупывать, выбравшись из загаженной одежки, он вполне мог быть испачкан еще парой способов, но, кажется, обошлось.

А начиналось всё достаточно браво. Выбравшись из шлюза, он смог рассмотреть, что собой представляет «находка». Выглядела она как большой неровный кусок космического корабля, оторванный с титанической силой и подвергшийся действию какого-то излучения, так как поверхность была равномерно оплавлена.

В курс обучения пилота, который он успел освоить, входили начальные навыки обращения с космическим скафандром, поэтому Ивану не составило проблем воспользоваться небольшими ионными двигателями скафандра и осторожно пролететь несколько метров через пустоту.

Обследование поверхности на предмет прохода заняло чуть больше времени. Шлюзов не наблюдалось (или они были хорошо скрыты под оплавленной коркой), а потому он решил воспользоваться одним из проломов, который по внешнему виду и размеру предназначался для людей.

Внутри было темно, со всех сторон торчали куски проводов. Стены изгибались причудливым зигзагом, наглядно показывая силу удара, разорвавшего корабль на части. Коридор сделал несколько изгибов, и Иван оказался в просторном помещении, занимающим большую часть найденного обломка. Тут-то ему и поплохело. В ярком луче встроенного в шлем фонаря высветилось то, что раньше было десантным отсеком космического крейсера.

В свое время этот крейсер попал под концентрированный гравитационный удар сразу трех крупных кораблей архов. Защита не справилась, и искривленное пространство разорвало его на несколько частей. При этом главный реактор был сильно поврежден, но взорвался не сразу, дав обломкам отлететь на относительно безопасное расстояние. Это объясняло, почему часть крейсера не была превращена в космическую пыль, а лишь слегка оплавилась.

К сожалению, это не помогло экипажу. В момент прорыва защиты они испытали на себе пусть ослабленное, но вполне достаточное действие гравитационного оружия архов. Тот, кто хоть раз видел раздавленного ногой жука, сможет представить, какую картину обнаружил Иван, войдя в секцию десанта. На момент трагедии там находился весь абордажный состав крейсера в количестве десяти человек. Три мобильных группы и офицер десанта.

До этого Ивану уже доводилось видеть трупы, но не в таком количестве, не в таком мрачном месте, и уж точно, не в таком состоянии, а потому его скрутило в жестоком приступе тошноты, и скафандр заполнился дурно пахнущей субстанцией.

В невесомости желудочные соки, обладающие высокой кислотностью, очень опасны для человека. Он может вдохнуть их в легкие, что приведет к их повреждению. Такая ситуация была предусмотрена конструкторами скафандра. Система циркуляции воздуха заработала с максимальной мощностью, и все свободно плавающие частички были поглощены, но при этом скафандр был испорчен безвозвратно. Эффективность восстановления воздуха упала на порядок.

Впоследствии Иван с трудом мог восстановить в памяти свой путь назад. Видимость в шлеме стала весьма посредственной. Двигаясь буквально наощупь, как-то умудрился не промахнуться мимо своего судна. В шлюз он залез в состоянии полнейшего физического и морального истощения.

Лишь через несколько часов он начал понимать, в какое неприятное положение попал. Единственный скафандр фактически вышел из строя. Вместо сокровищницы он нашёл оплавленный обломок. Можно было вернуться на станцию, но Иван даже не брался представить, что ему устроит Хакобер после такого провала.

* * *

Воспоминания о том, как ему пришлось несколько дней разгружать контейнеры с мусором или «счастливые» часы в биочане подстегнули воображение Ивана в нужную сторону. Он вспомнил, как, за неимением других занятий, начал разбираться в возможностях нейросети. Среди прочего там была функция, которая называлась «запись под протокол». Она позволяла сохранять все, что видел и слышал человек. Иван несколько часов игрался с ней, записывая свои действия и просматривая получившееся видео.

Перед самым выходом он снова о ней вспомнил и запустил режим протоколирования, чтобы потом, в спокойной обстановке, можно было просмотреть интересующие его эпизоды.

Это был шанс.

Просматривая запись, Иван с трудом подавил новый приступ тошноты, когда видео дошло до места, где в кадр попали тела людей. Он стал последовательно просматривать каждый отрезок записи, внимательно изучая все, что могло оказаться полезным.

Наибольший интерес вызвал как раз эпизод с телами. На заднем фоне отчетливо просматривались силуэты массивных человекоподобных фигур, закрепленных в специальных нишах на стене. На одном из кадров было отчетливо видно «голову» одной из фигур. Иван поставил бы последнюю рубаху против пяти копеек, на то, что это был скафандр.

Проблема в том, как добраться до него. После часа напряженной работы мысли, решение было найдено. Иван как мог, выскреб старый скафандр и с трудом запихал в левый рукав патрон, восстанавливающий воздух на «корабле». Таким незамысловатым образом он смог «заменить» вышедшую из строя систему регенерации воздуха скафандра. Для руки места в рукаве уже не было, и Иван просто прижал ее к телу.

Второй выход, более опасный из-за неисправности штатных систем скафандра, прошел намного легче. Зная чего ждать (и не съев ни крошки) он снова проник через пролом в десантный отсек и, стараясь не смотреть вокруг, сразу направился к нише в стенах. К счастью, там действительно оказались скафандры, но не обычные, а настоящая космическая броня, применяемая при абордаже.

Несколько драгоценных минут ушло на то чтобы разобраться с механизмом креплений и отцепить несколько скафандров. Они выглядели совершенно неповрежденными, но не следовало забывать, что их начинка так же подверглась ослабленному воздействию гравитационного оружия, и это могло вызвать внутренние повреждения. По этой причине Иван вынес из десантного отсека сразу три скафандра, благо они ничего не весили.

Держать их одной рукой и одновременно контролировать движение оказалось крайне неудобно, поэтому он умудрился-таки упустить один скафандр в открытый космос и больно стукнуться ногами по внешней стенке «жилого» мусорного контейнера своего судна.

Однако дело было сделано. Пусть с потерями, но он смог доставить так необходимое ему оборудование.

Глава 7

Дальнейшая работа пошла если не как по маслу, то без особых проблем. После зарядки от бортового генератора, оборудование правильно восприняло полученные авторизационные коды и сменило статус с «принадлежит флоту» на «частная собственность». Один из прихваченных «костюмчиков» оказался не простым, а продвинутым — «офицерским».

Скафандр офицера космодесанта был внешне схож со скафандрами рядовых десантников, но был значительно комфортнее за счет использования лучших материалов и более «навороченной» системы управления с элементами искусственного интеллекта, берущей на себя большую часть настроек, чтобы командир не отвлекался от общего контроля хода боя.

Боевые функции, конечно, Иван задействовать не мог. У него просто не было необходимых знаний для этого, но сражаться ни с кем и не требовалось, зато встроенная двигательная система, позволяющая манипулировать предметами в десятки раз массивнее тех, которыми человек мог оперировать без таких усилителей, оказалась практически незаменимой, а военная сенсорная система превратила темный трюм в сцену, подсвеченную умелым светотехником. Правда, некоторые «элементы оформления» Иван предпочел бы не видеть вовсе.

Поиск и сортировка «добра» заняла двое суток. И заняла бы еще больше времени, если бы в одной из ниш не были найдены два ремонтных дрона. Не имея специальных баз знаний по управлению этими устройствами, Иван не мог «объяснить» им что делать и спокойно уйти заниматься своими делами, но простые задачи по принципу: «демонтируй тот прибор, да не этот…, ладно, пригодится», были ему вполне по плечу.

Все найденные вещи и снятые приборы помещались либо в переднем «отсеке», рядом с миной, либо в «жилом» и надежно фиксировались вакуумным клеем, чтобы не падали во время ускорений. Наконец от куска крейсера остался лишь пустой корпус, лишенный не только работоспособного оборудования, но и вообще всего. Иван ещё не был настолько квалифицированным специалистом, чтобы точно знать, возможно ли починить ту или иную вещь, а потому греб всё без разбору. Он даже слетал за «упущенным» им во время второй «ходки» скафандром. Не бросать же хорошую вещь в открытом космосе? Ему уже стало понятно, что в космосе хорошее оборудование — это жизнь.

По мере приближения времени отлета, он всё чаще вспоминал о десантниках, лежащих непогребенными внутри опустошенного обломка. Оставлять их здесь казалось неправильным. Идея превратить свой «корабль», и так весьма не блестящий, в космический катафалк тоже не вызывала большого энтузиазма. В конце концов, он все-таки забрал их. Скорее из принципа «не оставлять ничего», чем из сентиментальных соображений.

* * *

— Мины! — Оператор систем дальнего обнаружения сумел распознать опасные сигнатуры в хаосе космических излучений, заполняющих этот район космоса.

— Смена курса! Выслать беспилотные разведчики. — Капитан Остер поморщился. Еще чуть-чуть и они могли попасть в зону поражения ближайших мин. Нужно будет потом устроить десяток учебных тревог, чтоб команде жизнь мёдом не казалась.

Ему не нравилось полученное задание, начавшееся с казни трех членов экипажа, не пожелавших подчиниться приказу досрочно «сворачивать веселье». Ему не нравился человек по имени Хакобер Нортес, по сведениям обычный фермер, поселившийся, как оказалось, в самом центре рассеянной радиационной аномалии, сводящей с ума все приборы наблюдения. И уж точно, ему не нравилось когда его нежно любимое тело пытались дезинтегрировать взрывом космической мины.

«Обычный фермер» не должен был залезать в эту клоаку космоса. Он должен был уже давно выйти на связь и безропотно отдать всё, что у него было, в надежде задобрить пришельцев, но он этого не делал. Это наводило на неприятные мысли. Похоже, что здесь действительно может находиться секретная транзитная станция конкурентов. И если так, то мины — это далеко не единственный «сюрприз». От размышлений капитана отвлек голос офицера связи.

— Запрос со стороны станции. Спрашивают, кто мы такие и цель прилета. — Сказал он и добавил. — Заметили, что мы остановились, не войдя в минное поле и задёргались.

— Передавай наши «левые» коды имперского патруля. Добавь, что мы требуем стыковки с целью пополнения запасов и досмотра на предмет незаконных грузов.

— Передаю. — Офицер пару минут ждал ответа и, наконец, озвучил его. — Нам дают вектор подхода к станции и стыковочные координаты.

— Проверить! — Скомандовал капитан.

— Указанный вектор приводит нас в проход между минными полями. — Через пару секунд ответил специалист по вооружению. — Они установлены непрофессионально и присутствует много мест, где образовались безопасные коридоры подхода к станции. Предложенный проход является одним из самых «узких» и в трех местах прямо в «коридоре» беспилотники обнаружили гравитационные аномалии. Предположительно — спящий минный кластер. Думаю, это ловушка.

— Поиграть с нами решил… — Злобно оскалился капитан. — Вычислить координаты самого широкого прохода в минных полях, выпустить все беспилотники, боевая тревога! Покажем этому засранцу, к чему приводят такие «шуточки».

Для себя капитан Остер Кирст уже решил, что, как бы ни сложилось дальнейшие события, Хакоберу не жить.

* * *

Цель увеличивалась медленно. Вначале она напоминала небольшое туманное облачко, потом большое плотное облако, потом гору, а потом заняла всё видимое пространство.

В отличие от обломка крейсера, новая «метка» возникла на куда большем расстоянии и Ивану потребовались целые сутки, чтобы приблизиться к ней. Всё это время он гадал, что же она из себя представляет. Вначале он думал, что это еще один обломок крейсера, только побольше, потом, по мере приближения, решил, что это целый корабль,… большой целый корабль,…или обломок космической станции,… целая космическая станция,… большая целая космическая станция,… очень большая космическая станция,… фигасе какая громадина!

Когда до цели оставалась всего несколько десятков километров, он решил что искусственный объект всё-таки не может быть таким огромным и начал склоняться к мысли, что видит перед собой астероид. Не понятно только, почему мина определила его как цель. Возможно, она по каким-то критериям решила, что внутри астероида находится секретная пиратская станция? Набитая, понятно, ценными и полезными вещами.

Стыковку, а, точнее, «приземление», Иван прозевал. Он в это время влезал в полюбившийся ему офицерский скафандр, но система управления продолжала потихоньку адаптироваться к «новой» конфигурации «истребителя» и выполнила маневр практически безупречно.

Первый же взгляд за пределы шлюза подтвердил предположение Ивана. Это действительно был достаточно крупный астероид. Однако при этом он был весьма необычен. То тут, то там попадались странного вида выступы и отверстия, ведущие вглубь этой каменной глыбы.

Иван включил запись, внимательно оглядел окружающую обстановку и уверенным шагом направился к ближайшему отверстию. Впереди его ждали сокровища, награбленные пиратами.

Через три часа блужданий по бесконечным, совершенно пустым коридорам, коридорчикам и коридорищам, неровные стены которых покрывала однотонная серая масса, похожая на пластик, Иван начал выбиваться из сил и терять былой задор. Если бы не встроенная в скафандр система навигации, постоянно строящая трехмерную карту окружающей обстановки, благодаря которой он всегда знал в какой стороне выход, Иван бы уже давно тут заблудился.

Кроме того, у него в голове занозой засела какая-то мысль, которую он никак не мог ухватить, но которая не давала ему покоя, не позволяя от себя избавиться. И вот, когда ему почти удалось это сделать, датчики скафандра уловили впереди обширное пустое пространство и мысль опять от него ускользнула. Досадуя на себя, Иван двинулся вперёд.

Незадолго до входа в «зал», под его ногами захрустела пластиковая крошка, и вскоре показался её источник. Огромная переборка, сделанная из того же серого пластика и перекрывающая весь проход, была наполовину разрушена, открывая путь во внутренние, когда-то герметичные, помещения.

Преодолеть завал оказалось не так-то просто, ноги вязли в рыхлом мусоре. Только сейчас к Ивану пришла мысль, что астероид, конечно, большой, но не такой большой, чтобы создать притяжение равное 1g, которое Иван поддерживал на своем «корабле». На поверхности астероида это притяжение чувствовалось слабо, но по мере продвижения незаметно росло, пока не достигло этой величины или чуть меньше.

Это умозаключение наконец-то прорвало «плотину» и Иван осознал, где же он теперь находится. Мощный фонарь скафандра осветил внутреннее помещение,… и ноги его задрожали.

Из слабо освещенного зала, из-под выпуклых стекол скафандров, на него смотрели тысячи совершенно нечеловеческих фасеточных глаз.

— Архи… — Потрясенно выдохнул Иван.

Глава 8

Давние противники людей, архи позволяли людям находиться в своем корабле только с одной целью — для изучения и допросов. После первых неудачных попыток, военные перестали пытаться захватить корабли архов с помощью десанта. Это объяснялось особенностями их технологий. Архам ничего не стоило обратить силу своих гравитационных двигателей внутрь корабля. Создав тем самым такую огромную нагрузку, какую не мог выдержать ни один абордажный комплекс людей.

Кроме того, корабли архов были созданы по технологиям далеким от стандартов Содружества, а потому на них не было хоть сколько-нибудь интересных трофеев, которые можно было реализовать на рынке. В конце концов, уничтожить корабль архов было проще и безопаснее. Все это объясняло, почему внутреннее строение кораблей архов оставалось плохо изученным, и создатели голофильмов о войне с архами частенько грешили против истины, создавая различные монструозные конструкции, не имеющие ничего общего с реальностью.

Любому же пилоту, слышащему истории о минувшей войне, было известно одно: попал к архам, значит, твоя песенка спета. Без исключений.

Не так Иван представлял свой последний день. Не то чтобы он об этом часто думал, но что не так — точно. Перед его глазами промелькнула вся его жизнь. Относительно счастливые детские годы, юность полная насмешек, тяжелая работа последних лет. Потом мысли перешли к последним месяцам. Столько возможностей открывалось… Когда Иван понял, что «гоняет» воспоминания уже по второму кругу, а его всё никак не спешат ловить и расчленять, то его глаза удивлённо распахнулись.

К его недоумению, окружающая обстановка ничуть не поменялась. Слабо освещенный зал, архи, их фасеточные глаза,… неподвижные тела. Потом Иван понял, что большинство архов смотрят вовсе не на него, просто ему так казалось, когда в их глазах отражался свет фонаря.

* * *

В свое время обнаружение расы разумных насекомых и их агрессивность шокировала человечество. Универсальные приборы, контролирующие гравитацию, используемые архами, могли как перемещать корабли в космическом пространстве, так и уничтожать противника на запредельных для человеческого оружия дистанциях.

Война для Содружества началась с безответных потерь, но ученые быстро смогли модифицировать гравитационные компенсаторы для кратковременного удержания огромных пространственных искажений, а пилоты научились ускользать от могучих, но достаточно медлительных орудий архов.

Люди и архи начали играть на равных. Неизвестно сколько могла бы продолжаться эта война. Соперники изучали возможности друг друга и готовили более эффективные боевые средства, но первыми применили свои наработки именно люди.

Долгое время ученые Содружества не могли понять принципы коммуникации, используемые архами. Некоторые даже начали предполагать, что архи используют для общения какое-то неизвестное людям «телепатическое» поле. Отдельные особи, периодически попадающие в лаборатории, имели интеллект не особенно превосходящий возможности земных насекомых.

Прорыв возник, когда были захвачены сразу несколько десятков особей. Находясь в одном помещении, они образовывали то, что специалисты впоследствии назвали «Хор». Используя особые биологические антенны, архи генерировали радиоволны в широком диапазоне частот. В состоянии «Хора» архи задействовали обширные области мозга, которые не использовались «одиночками», создавая единый общий для всех разум, возможности которого зависели только от количества особей.

Минимальное количество особей, способных поддерживать простой «Хор» и выполнять какую-то конкретную задачу, было равно четырем. Именно это количество составляло команду космического штурмовика архов. Максимальная величина «Хора» так и не была определена, но, предположительно, могла достигать 10–15 миллионов особей.

Иерархия архов напрямую зависела от качества «Хора». Истребители беспрекословно подчинялись более крупным кораблям, корабли — маткам, матки — носителям роя, рои — материнскому рою.

Именно на этой особенности и решили сыграть ученые Содружества. Путем долгого изучения и моделирования, они создали сложный радиосигнал, по принципу работы схожий с компьютерным вирусом. Он содержал в себе приказ от, якобы, материнского роя. Получив этот приказ, архи должны были сделать две вещи: передать приказ дальше и провести массовое самоубийство.

Военные транслировали радиосигнал через сеть разведывательных зондов и война закончилась. Разведчики докладывали, что архи смогли остановить продвижение «вируса», но их потери были чудовищны. Материнский рой был вынужден вступить в переговоры и архи заключили с людьми перемирие. В результате большая область галактики была разделена на зоны влияния. Архи не должны были посещать зону людей, а люди — пространство архов. Между расами была сформирована буферная зона, которую впоследствии назвали Фронтиром.

Найденный Иваном объект представлял собой «Носитель Роя». Огромный корабль, построенный внутри астероида, в котором раньше жило несколько миллионов архов. Большая часть таких кораблей в силу особенностей технологии было полностью уничтожено. Основным источником энергии на кораблях архов являлась антиматерия, и самым легким способом совершить массовый суицид был вывод из строя системы защиты емкостей с ней.

Возможно, запас антиматерии на этом носителе оказался недостаточным для полного уничтожения и архи не взорвали его, а просто выпустили весь воздух, предварительно выведя из строя скафандры.

Таким образом, Иван всё-таки нашёл свой клад. Единственный мало поврежденный крупный корабль архов на территории Фронтира. Другое дело, что он представлял собой разве что научную и историческую ценность, ведь чтобы управлять кораблем, нужно было быть архом, да не одним, а как минимум сотней.

* * *

Мертвые ли, живые, но встреча с архами произвела на Ивана крайне неприятное впечатление, поэтому он поспешил покинуть этот могильник. Искать здесь было нечего. Иван сомневался, что оборудование архов вызовет у Хакобера положительные эмоции, но даже если и так, выученные базы всё равно были рассчитаны только на оборудование Содружества и ничем не могли помочь. Иван просто не знал, как это оборудование должно выглядеть, не говоря уже о том, чтобы его снять.

Однако он всё-таки сделал одно полезное дело — избавился от трупов десантников, сложив их у одного из ближайших входов в корабль роя. Немного утомившись от этого занятия, Иван перекусил и лёг вздремнуть,… чтобы проснуться другим человеком. Его никогда не спящая половина как раз закончила обучение базы знаний «Биотехника» 6-го уровня и сразу перешла к обучению следующей — «Ксенотехнологии» 6-го уровня.

Что же при этом изменилось? Многое. В отличие от обычных баз, дающих только маленький кусочек в мозаике окружающего мира, научная база знаний такого высокого уровня — это новое мировоззрение, через которое как сквозь призму преломляются наши ощущения, воспринимаются понятия и многое другое.

В одно мгновение Иван стал тем, кем мог бы стать, не обладай врожденными душевными недугами, закончив с отличием школу, вуз, аспирантуру, докторантуру и став академиком, членом-корреспондентом РАН,… ну и всё. До Нобелевской Премии он, пожалуй, ещё не дорос.

Проснувшись, Иван сначала принюхался, отметив повышенное содержание в воздухе вредных веществ. Потом открыл глаза и огляделся. Внешне, «жилой» мусорный отсек никак не изменился, но новые знания сразу подсказали, на каком волоске висела и продолжает висеть его жизнь. Аварийный патрон уже выработал две трети ресурса по восстановлению воздуха, продуктов, слишком быстро расходуемых Иваном, осталось не так много, как бы хотелось. И, главное, мусорный контейнер никогда не разрабатывался для жизни людей, а потому он уже должен был хватить неплохую дозу радиации, которой изобилует эта звездная система. Впрочем, с последним должны справиться медицинские наноботы и пилотажный комплекс.

Вывод был один — нужно как можно скорее возвращаться на базу и отказываться лететь снова, пока Хакобер не приведёт «корабль» в приемлемый вид.

Собираться в дорогу Ивану не требовалось, поэтому он просто приказал системе управления возвращаться на максимальной скорости.

Полностью осознав всю опасность своего положения, он залез в скафандр и собирался провести в нём как можно больше времени, чтобы не создавать дополнительную нагрузку на систему восстановления воздуха и быть защищенным от радиации и внезапной разгерметизации.

Развлекался он разгадыванием «задачек» браслета, который быстро приспособился к возросшей «сознательности» своего хозяина, и переосмыслением различных фактов из своей жизни. В частности, он хорошенько обдумал встречу со своей первой целью — обломком крейсера и понял, что можно было сделать больше. Нет, демонтировано было всё, что возможно, но при этом он не произвел поиск других обломков.

Изучение записи, извлеченной из прибора, который на Земле назвали бы Черным Ящиком, показало, что существовал ещё как минимум один крупный обломок крейсера, который не был уничтожен взрывом реактора. Иван даже смог приблизительно отметить область, куда он мог попасть, и, после краткого периода неуверенности, все-таки изменил курс.

При разговоре с Хакобером Иван хотел иметь наибольшее количество «козырей» в виде старого оборудования на руках.

Поиск обломка в заранее известной области не занял много времени, куда больше занял путь до него. По размеру находка номер три значительно превосходила первую, чего нельзя было сказать о сохранности. При внешнем осмотре, повреждения оказались намного серьезнее, и Иван даже начал сомневаться, найдет ли вообще хоть что-нибудь, но удача снова оказалась на его стороне. В одном из отсеков находился медицинский бокс, который в соответствии с военным стандартом был прикрыт двойным бронированием и автономным щитом, а потому пострадал не слишком сильно.

Три дня длился разбор завалов и извлечение оборудования. В результате Иван получил двух рабочих медицинских дронов, четыре поврежденные медкапсулы военного образца, одну из которых можно было попытаться восстановить, используя запчасти от других, а также кучу расходников и медикаментов. Нашлось и несколько не слишком повреждённых приборов в других отсеках.

В отличие от первой цели, Иван перед собой не ставил задачу унести всё, его слишком поджимало время и заканчивающееся продовольствие, а потому он не стал извлекать содержимое самых поврежденных помещений, только заснял всё на камеру ремонтного дрона. Если Хакоберу что-то приглянется, то можно будет навестить это место ещё раз.

И вот, наконец-то, настало время его триумфального возвращения.

Глава 9

В этот день ничто не предвещало беды. Иван заснул, удобно свернувшись на полу прямо в скафандре, благо такая функция была в нем предусмотрена, и пользователь не испытывал никаких неудобств. Ему снилось что-то очень хорошее. Возможно вкусный обед, так как он периодически облизывался и причмокивал губами, но сон был прерван зуммером аварийной тревоги. Звук, транслируемый Ивану нейросетью, был специально подобран, чтобы быстро будить человека, но это не делало его благозвучным, скорее наоборот.

Сигнал подействовал мгновенно. Через пару секунд Иван уже был на ногах, очумело оглядываясь в попытке разобраться, что происходит. Ничего не происходило, и он начал приходить в себя от экстренной побудки. В относительно спокойном состоянии причина переполоха была найдена быстро — мина перешла в боевой режим, её боевые алгоритмы обнаружили признаки близкого боя, произошедшего совсем недавно.

Кто с кем сражался, пока не было ясно, но сигналы шли прямо по курсу, и можно было с большой долей достоверности предполагать, что без Хакобера здесь не обошлось.

Оставшиеся до подлета три часа Иван провел во всё возрастающем нервном напряжении. Он даже некоторое время сомневался, стоит ли вообще продолжать движение, возможно безопаснее переждать? Но показания сенсоров мины утверждали, что активные боевые действия уже закончены, так что путь можно было признать условно свободным, кроме того, кто бы ни участвовал в сражении, заметить «корабль» Ивана с его совершенно неэкранированным двигателем и «близорукими» сенсорами они должны были уже давно, и скрываться не было никакого смысла.

И вот, наконец-то, показался «размазанный» силуэт крупного астероида, на котором Хакобер установил свою станцию. Сам Иван не мог разобраться в результатах, полученных с сенсоров, но анализатор целей, входящий в систему управления мины, с этим справился без проблем. Результаты, выданные им, были неутешительны. В вакуум недавно было выпущено большое количество воздуха, в обшивке станции были найдены как минимум два обширных пролома, оставленные, предположительно, ракетами. Завершался отчет фразой: «Вероятность выживания экипажа меньше двух процентов. Объект угрозы не представляет».

Иван снова и снова перечитывал эти строки, в которые ему не хотелось верить, и ещё дважды запрашивал уточненный отчёт, но результат не менялся. Неизвестно сколько времени у него заняло бы осмысление этой новости, но сканеры обнаружили в космосе ещё одну цель, намного меньшего размера.

С её опознанием проблем не возникло, благо за свой полет Иван встречал подобные цели уже дважды. Поврежденный космический корабль дрейфовал недалеко от станции Хакобера, отличаясь от найденных ранее обломков лишь большей сохранностью корпуса и тем, что повреждения ему были нанесены совсем недавно.

Траектория движения «корабля» Ивана проходила недалеко от новой цели, и он решил вначале заглянуть туда. В глубине души просто боясь, что его самые пессимистичные прогнозы сбудутся, и всяческими способами оттягивая момент возвращения на станцию, не отдавая в этом отчета самому себе.

Сближение не заняло много времени, и через полчаса Иван уже стоял на неровной поверхности чужого корабля. Попасть внутрь не составляло никакого труда. Помимо боевых повреждений на корабле отсутствовали обширные участки брони, а корпус носил следы демонтажа. Войдя внутрь через большой сервисный туннель, у Ивана появилось впечатление, что он залез в большую коробку, из которой уже вынули все содержимое и подготовили к выбросу. Намётанный в деле мародёрки глаз подмечал места, где должно было находиться разнообразное оборудование,… но его не было.

Последнюю точку поставил осмотр переборки, выкрашенной в красный цвет. Паззл частично сложился. Иван знал только одного человека, который мог до такой степени «вычистить» корабль, забрав с него ВСЁ, включая «копеечные» неприкосновенные запасы еды и воды, которыми обычно брезговали даже «мусорщики». Для Ивана всё это было как одна большая надпись: «Здесь был Хакобер».

* * *

Так страшно Хакоберу не было со времен последней войны с архами, когда он, будучи молодым военным техником линкора «Янис», не успевал устранить одно повреждение, как появлялось четыре. «Непыльная» работенка во флоте, куда он сбежал от… ну не важно, вылилась в несколько месяцев суеты, беготни, работы на износ под постоянной угрозой быстрой и страшной или медленной и мучительной смерти.

Получив деньги за контракт, Хакобер навсегда распрощался с флотом и, как он надеялся, перспективой с честью умереть в бою, но, как известно, судьба любит посмеяться над нашими планами и надеждами, и теперь он по своей глупости оказался в ничуть не менее опасной ситуации.

Минные поля, на которые он так надеялся, оказались неэффективны против современного корабля с хорошо подготовленным экипажем. Хитрая ловушка тоже оказалась пшиком. Оставалась надежда лишь на то, что, без труда обойдя все препятствия, противник окажется слишком самоуверенным и не заметит его последнего рубежа обороны.

К счастью, гордыня снова взяла верх над разумом, и корабль противника приблизился к «беззащитной» станции ближе, чем того требовала осторожность. Это стало для него роковой ошибкой. По сигналу Хакобера из складок и трещин на поверхности астероида стартовало несколько десятков ракет. Они были устаревшими, отставая на четыре поколения от тех, что были на вооружении у врага, но не всё ли равно, из чего тебя убили, из снайперской винтовки или гладкоствольного фитильного мушкета?

Реакция противника была молниеносной. Корабль выпустил по станции залп ракет и начал усиленно маневрировать, задействовав все свои возможности. Система РЭБ сбивала ракеты Хакобера с курса, скоростное маневрирование уменьшало вероятность поражения, а активные защитные системы уничтожали их одну за другой, но этого оказалось не достаточно.

Выжимая из своего двигателя всё возможное, крейсер наркокартеля приблизился к минному полю, и это окончательно решило дело. На нескольких минах, по задумке разработчиков стационарных, были кустарным способом установлены двигатели, такие же, как на «корабле» Ивана. Среагировать на их приближение пират не успел, и его поразили сразу три пучка направленных взрывов.

Хакоберу же в это время было не до радости победителя. Залп ракет, выпущенный противником, наделал много бед. Были полностью разрушены производственные помещения, где стояли биочаны, уничтожены запасы воды и воздуха, запасные склады, к счастью пустые и, самое главное, ангар с космическим кораблем.

Успокаивало его только одно. Всё это было запланированными потерями. «Станция» Хакобера лишь выглядела стандартно. Самое ценное, то есть себя и свои «сокровища», он держал под поверхностью астероида в некотором отдалении от «наземной» части. Понятно, строить огромный бокс только для маскировки было слишком расточительно, поэтому самая габаритная (но не самая дорогая!) часть производства находилась именно там, но эту потерю Хакобер, скрипя зубами, мог пережить.

Однако времени горевать об убытках не было. В любой момент могли нагрянуть сообщники пиратов, корабль которых уже не подавал признаков жизни. Следовало поспешить. Нужно тщательно изучить руины станции на предмет сохранившегося оборудования, и, конечно, собрать трофеи.

Хакобер подошел к небольшой опечатанной дверце, на которой было написано «не входить, опасно для жизни» и висел знак радиационной опасности. Не обращая на надпись внимания, он ввел на пульте пароль разблокировки и, даже не озаботившись защитным костюмом, вошел внутрь. Радиационный фон в открытом помещении оказался вполне нормальным, в нём не содержалось никаких опасных веществ или механизмов, зато было множество приборов, которых не ожидаешь увидеть на космической станции глубоко под поверхностью астероида. Помещение оказалось замаскированной рубкой.

Через несколько часов поверхность астероида начала выгибаться исполинским горбом, и вскоре под горой осыпающегося щебня показалась туша огромного транспортного корабля. Именно он, спрятанный от любопытных глаз поглубже в землю, являлся настоящим жилым модулем, соединяясь с наземным блоком длинным переходным коридором.

Хакобер лихорадочно обдумывал, всё ли он уже сделал, ему постоянно казалось, что о чём-то забыл. Он ещё раз пробежал по длинному списку дел, которые нужно было закончить перед скорым отлетом, и, наконец-то, вспомнил об одном незавершенном проекте.

Послав несколько команд ИскИну корабля через нейросеть, Хакобер повернулся к закрепленной на пульте управления камере, сделал «скорбное» лицо и произнес:

— Иван…

* * *

Станция была разрушена и выпотрошена. «Почерк» был тот же, что и на подбитом крейсере. Ни одного прибора, лишь «голые» посадочные места, где они раньше находились. Ещё одна пустая коробка.

Иван шёл по станции, вспоминая, как здесь всё выглядело несколько недель назад. Скафандр надёжно закреплял подошвы ботинок на поверхности, создавая у пользователя иллюзию наличия гравитации. Создавалось ложное впечатление, что стоит закрыть глаза, и всё здесь станет как прежде, но это было не так.

Он шёл в глубокой задумчивости туда, куда вели ноги и остановился, только когда путь преградил огромный провал. Там, где раньше начиналась жилая зона станции, теперь находился огромный кратер. Камни, поднятые отсюда при взлете корабля, всё ещё продолжали падать. Благодаря низкой гравитации астероида этот процесс происходил очень медленно и огромные глыбы падали со скоростью неторопливой снежинки, постепенно заполняя яму.

Картина была сюрреалистической и вполне соответствовала настроению Ивана. Если бы его сейчас попросили дать этому «пейзажу» название, то это бы было «Крушением Надежд». Однако, поддаваться меланхолии не было времени. Опускать руки и ждать, пока придёт «дядя» и всех спасет, Иван не собирался, предпочитая жить по принципу: «сам себе не поможешь, никто не поможет».

Встряхнувшись, он достаточно уверенным шагом направился назад. Нужно было посмотреть, что стало с кораблем Хакобера, на котором он летал к ближайшим станциям. Путь занял всего несколько минут. Ангар, к удивлению, пострадал не очень сильно, что с одной стороны было хорошо, но то, что он при этом был совершенно пуст, было плохо.

И именно в этот момент, будто опровергая все его предположения, на нейросеть пришел запрос от какого-то внешнего устройства. Иван недоверчиво его изучил, но всё-таки дал разрешение на соединение, и перед его глазами возникло уставшее и полное сдерживаемой скорби лицо Хакобера.

— Иван… Если ты слышишь эти слова, то это значит, что ты исполнил возложенную на тебя задачу. К сожалению, в силу ряда причин, я не могу поздравить тебя с завершением твоего первого похода лично. Коварное пиратское нападение положило конец нашему плодотворному сотрудничеству. Я больше не смогу помогать и направлять тебя, но надеюсь, что труд, который я в тебя вложил, не пропадёт даром. Сейчас на твою нейросеть прейдет извещение, что с этой минуты ты принадлежишь лишь самому себе. Твой контракт аннулирован, как и все мои обязательства по отношению к тебе и твои по отношению ко мне… Кхм… То есть, за исключением финансовых, конечно! — Поправился он.

— Корабль и всё оборудование, что я тебе передал, теперь полностью в твоем распоряжении. — Продолжил Хакобер. — Таким образом, теперь ты являешься владельцем отличного космического корабля, собственного контракта и множества полезных вещей. — То, что Иван был владельцем своей «лоханки» и раньше, Хакобер, видимо, позабыл. — Надеюсь, ты с пониманием отнесёшься к небольшим изменениям твоей кредитной задолженности, ведь всё это досталось мне далеко не даром… Я оставил тебе номер анонимного счета, куда следует перечислять кредиты и счетчик текущей задолженности. Не подведи меня! Я на тебя надеюсь! — Запись закончилась. Несколько секунд Иван стоял на месте, обдумывая услышанное.

«Бросили! Меня снова бросили!» — Хотелось кричать Ивану, но его бы никто не услышал. Он, наверное, в тысячный раз обратился к карте этой звездной системы. На ней были отмечены четыре планеты-гиганта, два больших астероидных пояса, множество спутников, комет и других небесных тел. Были отмечены десятки мест, где когда-то могли проходить космические сражения. Не было только одного — поселений людей.

Хакобер забрался так далеко от густо заселенного космоса, что кроме него никто не решился надолго поселиться здесь. Даже транзитные корабли могли не появляться годами. А у Ивана нет нормального корабля, нет сверхсветового двигателя, заканчивается продовольствие и очень небольшой запас топлива, которого хватит в лучшем случае на один полет. Шансы выжить стремительно падали.

Глава 10

— Ну, какие у нас дела, господа? Как самочувствие Объекта-А? — Вошел в зал мониторинга профессор Гето.

— Стабильное, пока без изменений. — Ответил дежурный оператор. — Вчера перешел с операционного концентрата на дезоксоциклофертин. Психологи ругаются, по их планам, у него сегодня должны были начаться приступы ярости на почве голодания, а он, гад такой, им все сроки поломал. — Ассистент пару секунд помолчал и продолжил. — Почему мы все-таки не вышлем ему помощь?

— Кхм… Лис, запомните на будущее, всегда нужно разделять работу и личную жизнь. Думаете, мы случайно именуем Объект-А… Объектом-А? С момента… повышения эмоционально-физической нагрузки к нам присоединились еще три группы. Психологи, разработчики имплантатов для флота, и военные, пишущие пособие по выживанию в космосе. Наши исследования показали, что современные имплантаты для пилотов не справились бы с таким длительным нахождением в режиме невесомости, а старые образцы — справляются без проблем. А ведь это — тысячи спасенных жизней по всему Содружеству. Скажите, сколько боевых офицеров погибли от голода и жажды, не догадавшись, что медикаменты можно не только использовать по прямому назначению, но еще и пить? — Профессор грозно посмотрел на ассистента.

— Изучение пограничных состояний психики не менее важно. — Продолжил он. — Есть обнадеживающие данные по улучшению деятельности мозга в условиях длительного стресса. В частности, мы смогли поднять скорость обучения на целых пятнадцать процентов! Только за счет повышенной возбужденности нервной системы… Делайте свое дело, Лис. Я уверен, что если угроза жизни Объекта-А достигнет критических величин, вмешательство будет произведено.

«Или не будет». Добавил профессор про себя, вспомнив какую битву за увеличение финансирования ему пришлось выдержать с финансовым отделом. Экспедиции во Фронтир способствуют многократному увеличению размера обязательной медицинской страховки всех привлеченных сотрудников.

* * *

Из электронного дневника капитана КФЗ (Космического Флота Земли) Мухина Ивана Васильевича. Запись № 8.

День 30. Пятая неделя полета.

Двигатель выключен, топлива осталось только на торможение.

Выключил еще и отопление.

Закончился операционный концентрат, жаль, на вкус он оказался даже лучше, чем сухой паек длительного хранения. Циклофертин тоже ничего, но похуже, к тому же его намного меньше.

Готовлюсь к переходу на внутривенное питание.

Проект «Флора» продвигается хорошо.

P. S. Мне кажется, или кто-то стучит снаружи?

* * *

Из электронного дневника капитана КФЗ (Космического Флота Земли) Мухина Ивана Васильевича. Запись № 12.

День 36. Шестая неделя полета.

Сегодня долго слушал Космос. Интересно, иногда даже смешно.

Вчера заходил Федор Тимофеевич, притащил целый ящик водки. Очень на него разозлился. Ведь знает же, что не пью, лучше бы поесть чего принес.

Циклофертин еще есть.

Проект «Флора» перешёл на вторую стадию.

P. S. Нужно было спросить, кто же тогда стучал, может он видел?

* * *

Из электронного дневника капитана КФЗ (Космического Флота Земли) Мухина Ивана Васильевича. Запись № 22.

День 51. Восьмая неделя полета.

Дезоксоциклофертин в больших дозах вызывает ГАЛЮЦИНАЦИИ!!! Почему это нигде не описано? Нечетко помню, чем занимался последние дни.

Перечитал дневник… М-да…

Перешёл на внутривенное питание.

Проект «Флора» завершен раньше срока… Нужно всё перепроверить.

P. S. Не знаю, удалять последние 9 записей или пусть останутся?

* * *

Из электронного дневника капитана КФЗ (Космического Флота Земли) Мухина Ивана Васильевича. Запись № 24.

День 55. Восьмая неделя полета.

Внутривенное питание не спасает от голода! Рискнул воспользоваться результатами проекта «Флора», хотя еще не все проверки завершены. Над вкусом нужно будет основательно поработать…

Много думал о погибших десантниках. Правильно ли было хоронить их на корабле врагов?

Ура!!! Только что сенсоры обнаружили объект!!! Начинаю подготовку к торможению.

P. S. Если не ты убил человека, это всё равно считается каннибализмом?

* * *

Целью своего, вполне возможно, последнего полета, Иван выбрал корабль архов. Логичное решение, так как, кроме него, точно было известно лишь о двух практически полностью «вычищенных» обломках крейсера. Полагаться же на удачу в таком деле — верная смерть.

Однако прибытие на место совершенно не означало «автоматического» спасения, ведь это не склад НЗ и даже не старая станция Содружества. Была большая вероятность, что на складах архов лежали большие запасы пищи, но как понять, где эти склады находятся? Корабль был огромен, в нем можно было блуждать месяцами, так и не обойдя весь.

Основной проблемой, стоящей перед Иваном, было отсутствие пищи и пригодного к дыханию воздуха. С водой таких проблем не было, на разрушенной станции Хакобера внутри цистерн, где раньше хранились запасы воды, нашлись целые сугробы снега и льда. Ивану пришлось основательно поработать лопатой, складывая это «богатство» в огромные мешки из тонкого слоя вакуумного клея, которые ему «выдул» ремонтный робот.

Ивану бы известен один источник пищи, который доказано присутствует на корабле архов — сами архи. В конце концов, ему ещё на Земле доводилось слышать, что в некоторых народах распространено поедание насекомых. Впрочем, ему доводилось слышать, что у других народов Земли распространено поедание людей, так что опираться на эти сведения нужно было с осторожностью.

К моменту прилёта Иван израсходовал уже 4 регенерационных картриджа для скафандра из 10 имеющихся, а недостаток пищи ощутил ещё задолго до прибытия. Все это подвигло его начать целый научно-производственный проект, использующий знания, полученные из медицинских баз и «биотехники». Суть его была проста — создать частично замкнутый биоценоз, поставляющий пищу и восстанавливающий воздух. Так родился проект «Флора».

На первом этапе Ивану было необходимо оборудовать лабораторию и произвести поиск «семенного» материала. С первым очень помогли медицинские приборы, которые после небольших переделок превратились в автоклавы, синтезаторы биопрепаратов и камеры направленной мутации. С «семенами» же вначале возникли проблемы. Все поверхности космических кораблей обладали «антибактериальным» покрытием и были практически стерильными, но потом Иван догадался проверить себя самого. Из складок кожи, из-под ногтей, из полостей носа, легких и ушей были извлечены миллионы образцов нескольких тысяч видов — бактерии, споры грибов, лишайников, мхов, пыльца растений от одуванчиков и чертополоха до яблони и вишни.

Все это богатство было тщательно извлечено и помещено в специальные контейнеры для хранения медицинских препаратов. У Ивана глаза разбегались от возможностей, но реальность быстро внесла свои коррективы. Конечно, было бы очень приятно сидеть в собственном яблоневом саду и потреблять его «продукцию», но пыльца — это не семечко, и ждать как минимум 5–6 лет до первого урожая… Голодно. И потом, деревьям нужна хорошая почва, правильное освещение, температура, они очень требовательны к составу воздуха.

Исходя из этих требований, Иван нашёл более простое и, главное, быстрое решение. За основу был взят один из видов мха с Земли. Помимо того, что он был очень неприхотлив и вырабатывал столь нужный кислород в процессе фотосинтеза, после пары небольших мутаций он стал вполне пригодным в пищу… Теоретически. Однако возникла новая проблема. При всей своей неприхотливости, мох все-таки не мог расти на голой металлической поверхности. Ему требовались минеральные вещества, вода и свет. Решением стала плесень.

Модифицированные по космическим технологиям грибки оказались способны расти на «пластике» архов, оказавшемся сложным композитным материалом биологического происхождения. Необходимое для проведения эксперимента количество этого «пластика» Иван прихватил со своего первого посещения — просто, чтобы не возвращаться совсем без добычи.

Общая технология была следующей: поверхность «пластика» опрыскивалась похожей на сопли жидкостью, содержащей споры плесени и мха. Плесень разъедала пластик до составляющих его веществ — воды, углекислого газа и микроэлементов, а мох, поглощая всё это, под действием света выделял кислород и удерживал воду. Организация освещения также потребовала немалых усилий. В распоряжении Ивана был только один источник электричества — генератор «корабля», который имел большую мощность, но быстро тратил крайне ограниченный запас топлива. Решением стало использование батарей от космических скафандров десантников, которые создавали ток в цепи освещения между краткими периодами работы генератора. Для экономии энергии Иван даже разработал и создал специальный вид органических светодиодных панелей, имеющих крайне неприятный для человека цветовой спектр, но зато практически полностью поглощаемый растениями.

К моменту прилёта, Иван успел даже попробовать первый «урожай», выращенный на пластиковом порошке (в измельчённом виде переработка «пластика» происходила быстрее), а у стены стояли четыре огромных баллона из-под воздушной смеси, которые сейчас содержали «посадочную» жидкость.

На радостях от успешного завершения опасного путешествия, Иван присвоил себе внеочередное звание капитана 2-го ранга и наградил медалью «За Дальний Поход», вручение которой пока отложил, так как в его хозяйстве не нашлось подходящего куска жести.

* * *

Первый «урожай» Иван снял через две недели после прилета, устроив свои «посадки» в отгороженном участке того самого туннеля, который вёл в зал с трупами архов. У него были мысли постепенно переползти в этот зал, создав в нём огромную оранжерею, где смогут расти не только мхи и плесень, но и что-нибудь побольше и повкуснее.

Герметичность он обеспечил с помощью больших мембран из вспененного вакуумного клея. Этот универсальный материал обладал высокой пластичностью и прочностью, сантиметровый слой спокойно «держал» выстрел из гражданского огнестрельного оружия наподобие земных пистолетов, поэтому Иван не слишком беспокоился о случайном повреждении мембраны.

Давление воздуха, первоначально бывшее около четверти атмосферного давления Земли, стало быстро расти от поступающего в результате разложения «пластика» углекислого газа, кислорода и водяного пара. Очень быстро приблизившись к опасным величинам в треть атмосферы. Об этом явлении знают дайверы и космонавты. Когда давление кислорода достигает значения больше трети атмосферы, может проявиться опасное кислородное отравление, приводящее к судорогам, спазмам мышц и другим неприятным эффектам. Дайверы справляются с этой проблемой, разбавляя дыхательную смесь гелием или другим инертным газом, а космонавты просто снижают давление ниже опасного предела.

Иван поступил как космонавт, периодически стравливая часть воздуха в большой зал. Чтобы этот газ не терялся зря, он вынес из помещения трупы архов и загерметизировал все проходы вакуумным клеем.

К концу первого месяца на борту корабля Иван с удивлением обнаружил, что кое-где на стенах его будущей оранжереи начали прорастать кустики мха, хотя, по идее, этого произойти не могло, так как плесени не должно хватать воды, а мху — света. Тщательное изучение показало, что, несмотря на кажущуюся заброшенность, часть систем корабля продолжает работать. В частности, стены излучают в инфракрасном и ультрафиолетовом диапазоне, и этого излучения оказалось вполне достаточно для роста мха.

* * *

Жизнь Ивана снова начала входить в спокойную и размеренную колею. На лаврах он не почивал, обходился мхом, и не забывал, что сделать требовалось ещё очень многое.

Первым делом он занялся проблемой еды. Если быть точным — ее вкусовыми и пищевыми качествами. Теперь мох не являлся самой едой, а только сырьем для её приготовления. Он измельчался, вымачивался, ферментировался с помощью специально выведенных бактерий и поступал в пищевой синтезатор (в «девичестве» бывший медицинским комплексом для создания препаратов с коротким сроком хранения). Программа создания конечного продукта постоянно модифицировалась и совершенствовалась. Иван уже смог получить нечто со вкусом, близким к вкусу жареной картошки, лука, овощного салата. Мясо и рыба ему пока не давались.

Другой проблемой, грозящей ему смертью, но теперь уже не сразу, а в отдалённом будущем, была проблема энергии. В режиме краткосрочной работы генератор мог протянуть еще несколько месяцев, но этого было явно недостаточно, поэтому требовалось срочно искать новые источники энергии.

Именно по этой причине Иван сейчас находился не в относительно комфортном помещении своего домика (в процессе жизнедеятельности плесень вырабатывала много воды, которая конденсировалась на потолке и постоянно капала, Иван был вынужден строить укрытие для себя и для оборудования), а в соседнем коридоре, заполненном мёртвыми телами архов. Он пытался найти на их скафандрах батареи, чтобы продлить время простоя генератора до следующего включения. Также его интересовали и другие приборы. Космическая техника Содружества проектировалась для длительной работы, но вечной не была, поэтому следовало заранее побеспокоиться о замене.

Несмотря на большое количество затраченного времени, ему до сих пор так и не удалось понять предназначения большей части найденных вместе с архами предметов. В досаде Иван пнул ногой один из изучаемых предметов, который назвал просто «шар». Такие предметы встречались у каждого ахра по несколько штук. Уже в следующую секунду после «пинка», волосы на его голове встали дыбом, а глаза зажмурились от накатившего ужаса — только что завершилось фоновое изучение базы знаний «Ксенотехнологии», и мгновенное осознание к каким последствиям могло привести его раздражение, вызвало приступ паники. К счастью, контейнеры с антиматерией, которыми пользовались архи, могли выдержать и куда большие по силе удары, поэтому Иван отделался только сильным испугом.

Дрожащими руками подняв отскочивший от стены контейнер, Иван его внимательно осмотрел. Судя по цветовой шкале, в нём содержалось около четверти максимального запаса антиматерии. Это означало, что проблема с энергией была решена на очень длительный срок. Как и многие другие проблемы, ведь он теперь имел обширные знания о принципах работы приборов архов, строении их кораблей, имел представление, где искать запасы пищи, воды и воздуха, а также обладал множеством других крайне полезных в его ситуации сведений.

Иван еще раз посмотрел на контейнер, всего несколько секунд назад бывший непонятным артефактом архов. Для него это выглядело как вспышка. Только что ничего не было, пустота, бах, и все появилось.

— Мистика… — Произнес он, опуская руку. Затылок почесать не получилось — помешал шлем.

Глава 11

Расправившись с последней проблемой — нехваткой энергии, Иван смог наконец-то перевести дух от казавшейся бесконечной гонки на выживание… И предавался безделью и расслабухе.

Проект развития собственной оранжереи с полноценными растениями загнулся на этапе обдумывания — знания в биотехнике позволяли синтезировать изо мха и плесени еду практически любого вкуса, консистенции и пищевой ценности. Причём для этого было вполне достаточно воды, света и специально выведенных бактерий, так что даже в случае поломки синтезатора ничего страшного не произошло бы.

Однако, отсутствие каких-то внятных задач на будущее в случае Ивана, не привыкшего подолгу сидеть на месте без дела, само по себе стало задачей. Другими словами, он стал задумываться, что же дальше? К чему ему следует идти, ведь он оказался практически в «классической» ситуации «Робинзона Крузо». Вроде, всем обеспечен, но и стремиться не к чему. И не с кем поговорить. Остается только медленно сходить с ума от одиночества, выдумывая всё более и более странные проекты, чтобы только себя занять.

Как только Иван пришел к этому умозаключению, дальнейшие его действия были предопределены — нужно выбираться к людям, пока мхом не зарос (во всех смыслах).

Определившись с целью, методы её достижения оставались под вопросом. В настоящее время он обладал лишь одним работающим средством передвижения — любезно предоставленным Хакером «линкором». Вот только воспользоваться этим средством было практически невозможно. Даже если забыть о «выдающихся» конструкторских решениях, воплощённых в этой лоханке, оставшегося топлива не хватило бы даже на хороший разгон.

Казалось бы, решение очевидно. У Ивана в полном доступе целый корабль архов с полными «баками». Бери и пользуйся. Но не получилось. Сказалась разница в технологиях. Хотя и люди и архи пришли к идее использовать энергию ядерного синтеза, реализовали её они очень по-разному. Реакторы архов обладали выдающимися по меркам людей параметрами: почти стопроцентный КПД, огромная мощность, отсутствие вредных излучений, реакторы могли работать на чем угодно от водорода до железа и в любых пропорциях. Но на этом их преимущества заканчивались и начинались недостатки: более 80 процентов выработанной энергии уходило на генерацию антиматерии и реакторы такого типа были просто гигантскими по меркам людей. Настолько большими, что не могли поместиться в корабль меньше матки. Этим и объяснялось такое количество вырабатываемой антиматерии — всё, что было меньше матки, не имело собственных реакторов, а только «баки» с антиматерией, которые заправляли более крупные корабли.

Реакторы людей были НАМНОГО меньше, стояли на всех кораблях, начиная с крошечных яхт и внутрисистемных истребителей, но работали эти реакторы на специально подготовленном топливе, состоящем по большей части из «тяжелого» водорода — от трития и тяжелее. На корабле архов его не было, и быть не могло.

Возможность приспособить к «лоханке» бак с антиматерией вместо генератора присутствовала… теоретически, но на практике требовала огромных знаний по технологиям Содружества, которых Иван не имел, и сложного оборудования, которое тоже отсутствовало. Фактически, на текущий момент, он лучше разбирался в технике архов, чем людей, за исключением биотехники, нейросетей и медицины, конечно. В целом задача «в лоб» не решалась.

После длительного обдумывания, Ивана осенило:

«Если гора не идет к Магомету, то Магомет пойдет к горе!»

Если невозможно воспользоваться топливом архов для питания реактора людей, то можно использовать реактор архов, двигатели архов, систему жизнеобеспечения архов… В общем, он решил полететь на корабле архов, раз уж ничего кроме него под рукой не было.

Никому, пожившему в Содружестве хоть сколько-нибудь длительное время, такое и в голову бы не пришло. Все слишком привыкли к его стандартам. Отличный пилот, владеющий высокоуровневыми базами знаний, в нестандартном корабле превращается в бесполезный груз, ведь все его знания, по сути — сложные последовательности действий, которые НА ОБОРУДОВАНИИ СОДРУЖЕСТВА приведут к выполнению требуемых операций.

У Ивана такой проблемы просто не было. Более того, найди он не корабль архов, а вполне работающий корабль Содружества, воспользоваться им было бы невозможно без изучения профильных баз знаний, а вот управлять кораблем архов — пожалуйста. Была лишь одна проблема: а как управлять этим кораблем, если для этого требуется быть архом? Причем одного «разумного» для этого было совершенно недостаточно. Нужно было как минимум десять архов, способных вместе создать «Хор» и проконтролировать работу всех необходимых систем корабля. Причем не «разово», а постоянно, ведь в отличие от людей, архи не использовали «умные» системы, наподобие искусственных интеллектов.

Проблема была сложной, но хотя бы понятно в каком направлении нужно двигаться. И решение было найдено.

* * *

Большое помещение, когда-то бывшее залом собраний 666-й рабочей группы архов и длительное время остававшееся могильником этой самый группы, в настоящее время поросшее мхом и окутанное паутиной проводов, чудом избежавшее перспективы стать космической оранжереей, снова подверглось жестоким испытаниям.

В зале теперь размещался глубокий водоём в форме правильной окружности. В самом его центре находился небольшой «островок», к которому вели четыре тонких практически ажурных мостика. Островок был небольшим, всего несколько метров в диаметре, и его почти полностью занимало сооружение, которое нельзя было назвать ничем иным, кроме трона. От массивного изголовья, бугрившегося множеством выступов, вверх уходили толстые лианы кабелей, волноводов и труб, создавая над «троном» постоянную полутень. Он выглядел мрачно и немного угрожающе.

Но все это «великолепие» не шло ни в какое сравнение с тем, что неосторожный наблюдатель мог увидеть в глубине самого водоема, обладай он достаточно острым зрением. Охарактеризовать ЭТО можно было только одним эпитетом — «кошмар». Провода, сходящиеся к центральному «островку», были сплошь покрыты светящейся зеленым цветом слизью странного вида, и от каждого провода или трубки в сторону отходили отростки, заканчивающиеся в… какой-либо части тела арха. «Бассейн» был ими буквально заполнен. Часть тел выглядела вполне целой, от других оставались только головы… но самое ужасное ждало несчастного наблюдателя впереди.

На глубине двух метров под водой к «столбу», на котором покоился «трон», были прикованы люди! На их лицах будто бы навеки отпечатались маски предсмертного ужаса, их ничего не видящие глаза смотрели в пустоту, а кончики пальцев… слегка подрагивали.

Покажи это место любому жителю Содружества, он бы не поверил, что оно действительно существует, что это не плод больного воображения депрессивного дизайнера, а вполне функциональное сооружение, каждая часть которого несла свою определенную функцию.

* * *

Иван медленным шагом шел по вполне надежному, но при этом очень узкому мостику, сделанному из немного модифицированного пластика архов. Ему очень не хотелось в последний момент сверзиться вниз из-за собственной неосторожности, ведь цель, до которой он шел почти пять месяцев, наконец-то была близка.

Ему потребовались абсолютно все полученные знания, чтобы создать и настроить этот сложный комплекс, который представлял собой первую и единственную в галактике рубку космического корабля архов, приспособленную под использование человеком.

Справиться с проблемой управления, совершенно неприспособленного для людей, оказалось адски трудно. Для этого нужно было не только создать собственный «Хор», во всем схожий с «Хором» архов, но и в режиме реального времени преобразовывать получаемые и передаваемые данные в формат доступный для понимания человеком. И Иван с этим справился. Не блестяще, но вполне достойно.

Проблему создания радиосигналов, образующих «Хор» решить оказалось не слишком сложно. Для этого было достаточно использовать имплантаты, снятые с тел архов… точнее снятые с архов вместе с частями их тел, так как извлечь их, не повредив, оказалось невозможно. Эти имплантаты усиливали природные возможности архов по коммуникации и оказались идеально подходящими для целей Ивана инструментами.

Но оставалась еще проблема синхронизации работы этих имплантатов. Они совершенно отказывались принимать искусственные сигналы, работая только с природными нейронными импульсами. К счастью, Иван обладал обширными знаниями в области нейросетей, которые и оперировали именно такими сигналами. Он мог настроить нейросеть для управления имплантатами архов, но у него была лишь одна нейросеть — своя собственная. Так как она состояла из миллиардов медицинских наноботов, то была возможность «сцедить» часть наноботов вместе с кровью в специально подготовленный раствор и вырастить необходимое количество нейросетей.

Однако быстро выяснилось, что вне его организма скорость воспроизводства наноботов резко падала, так как ботам не хватало вычислительных мощностей для быстрого воспроизводства, и если Иван не хотел ждать пару лет, ему следовало найти иное решение. И тогда он вспомнил о тех десятерых десантниках, которых оставил не так далеко от места своего пребывания. У них же остались вполне подходящие для его целей нейросети! И в большом количестве.

Извлекать нейросети из тел он не стал. Зачем, если потом все равно придется их помещать в специально выращенные матрицы. Намного легче и быстрее «прорастить» эти матрицы прямо в телах, настроив на постепенное замещение погибших тканей новообразованными с теми же функциями.

Для себя Иван создал большое удобное кресло, куда можно было садиться прямо в скафандре, который он теперь не снимал. Он так свыкся с ним, что носил постоянно, чего нельзя было сказать о другой одежде, которую он теперь не носил, так как она мешала использованию таких приятных и нужных функций как внутренняя очистка — процедура, заменившая Ивану душ, ванну и массаж.

В глубине кресла были спрятаны самые ценные из имеющихся у него вещей — вычислительный блок системы управления «лоханки» и офицерский тактический планшет, представляющий собой мощный прибор и элементами искусственного интеллекта. Используя знания по программированию научных приборов, полученные с базами, Иван смог настроить их на совместную обработку принимаемых и передаваемых данных со всех имплантатов архов. В результате он мог получать предварительно обработанную и отсортированную по важности информацию, необходимую для управления кораблем. Теоретически. Как это будет работать на практике, ему сейчас и нужно было проверить.

Он осторожно ступил на поверхность «островка» и сел на мягко прогнувшееся под весом скафандра покрытие. Датчики, встроенные в «трон», узнали единственного авторизованного пользователя и дали разрешение на вход в систему. Впрочем, будь этих пользователей больше одного, они бы все равно не смогли ей воспользоваться, так как большая часть передаваемой информации шла посредством беспроводной связи наноботов, которая обеспечивала работу нейросети Ивана, а теперь еще и двунаправленную передачу больших массивов информации между «троном» и человеком.

Первые секунды после активации системы ничего не происходило. Приборам корабля требовалось некоторое время, чтобы «проснуться» и осознать, что на борту снова появился кто-то, готовый отдавать приказы и получать накопленные данные. Но как только это произошло, на Ивана обрушился всё возрастающий поток информации.

Если бы не заковыристые задачки, периодически сбрасываемые браслетом на его нейросеть, решая которые он привык не теряться перед интеллектуальными трудностями любого рода, можно было запутаться в этом «шквале», а так он быстро нашел верную последовательность действий, начав первичную сортировку полученных данных: состояние оборудования, жилых помещений, складов. Накопившиеся повреждения. Имеющиеся ресурсы. Планы развития. Приказы и отчеты. Расчеты и графики. Схемы и карты, а также многое, многое другое. И среди всего этого хаоса прорастало чувство — чувство глубокого удовлетворения. Он смог, у него получилось!!!

Глава 12

Этот рейс для Хосе Моро должен был стать юбилейным — двадцатым. Когда восемь месяцев назад к нему подкатил невзрачный тип с «выгодным предложением» Хосе считал свою песенку спетой. Ему грозил огромный штраф и тюрьма за невозвращение кредита. Страховая его кинула. Видите ли «нападение пирата это не страховой случай». Козлы. И вот он сидел в дурной припортовой забегаловке и накачивался таким же пойлом, предвкушая незабываемые ощущения, которые его ждут в будущем.

Тогда же к нему за столик подсел незнакомец и пока Хосе думал, врезать ему сразу или вначале выразить свое возмущение словесно, тот начал свой монолог. Через тридцать минут Хосе Моро стал гордым владельцем собственного новенького фрегата, а накопленные долги были полностью выплачены. Чего еще желать? Собственный корабль, неплохие денежки, полная свобода… если взглянуть со стороны, для него же всё выглядело совсем по-другому.

Хосе должен был работать на неизвестных людей, выполняя их поручения, присылаемые ему по зашифрованному каналу связи. ИскИн-параноик запрещал ему входить в большую часть отсеков корабля, включая реакторный и трюм, что наводило на неприятные мысли о присутствии на борту устройства, всегда готового избавить мир от ненужного свидетеля.

Первый же рейс только подтвердил его подозрения. Он должен был прибыть в какую-то совершенно ненаселенную систему и выйти в координаты, где на всех звездных картах не было ничего, кроме пыли и астероидов, причем дальнейшие инструкции Хосе получил только по прибытию — от собственного ИскИна. Ему следовало направляться к крупному астероиду и высадиться на замаскированной базе, после чего ждать дальнейших указаний.

При подлете сенсоры не показали ни малейших следов разумной деятельности на поверхности или в толще породы, но когда, повинуясь командам ИскИна, корабль вошел в огромную полость, сенсорная система буквально взбесилась, а волосы на голове Хосе встали дыбом. Это был не астероид! Это был гигантский корабль архов, прикрытый работающим маскировочным полем.

Такие поля во время войны с архами представляли большую проблему для флота Содружества. Никакие сенсоры не могли отличить корабль с активным полем маскировки от обычного астероида. Доходило до того, что целые флоты архов спокойно проходили через минные поля, не вызвав ни одного взрыва. Военные подключили ученых и инженеров, которые в кратчайшие сроки сваяли специальный датчик, реагирующий только на это маскировочное поле. Этим датчиком оснастили все военные корабли и системы вооружения, однако всецело военные им не доверяли, так как обнаружить корабль архов с заглушенными двигателями и реактором датчики могли лишь на микроскопическом по космическим меркам расстоянии, впрочем, для мин и этого было достаточно.

Вот только война с архами закончилась десятилетия назад и почти никто уже не использовал эти сенсоры, во всяком случае — в гражданской технике, поэтому Хосе узнал в астероиде корабль архов, лишь когда оказался внутри.

Если бы в эту минуту фрегатом управлял человек, а не ИскИн, он мог бы наделать глупостей — врезаться с испугу в переборку или расстрелять всё, что попадёт под прицел его слабеньких лазеров. К счастью, вёл ИскИн, и непоправимого не произошло. Когда Хосе немного успокоился и понял, что никто не собирается врываться к нему в рубку и рвать его на части, то он снова смог думать осмысленно.

Детальное изучение полученных данных показало, что самих архов на борту нет (или они хорошо прячутся), зато на одной из посадочных палуб тяжелых истребителей кто-то смонтировал средний погрузочно-разгрузочный терминал, стащив стоявшие здесь раньше машины в одну неопрятную груду у стены.

Между тем, ИскИн корабля связался с ИскИном терминала, и множество роботов-погрузчиков пришли в движение, собирая груз из огромных транспортных контейнеров. Сразу же стало понятно нежелание нанимателей показывать кому-либо содержимое трюма фрегата, так как трюма у корабля Хосе не было… в обычном виде. Его заменяли четыре пусковых слота для одноразовых десантных модулей, которые военные использовали для незаметной высадки диверсантов в тылу врага, и роботы-погрузчики как раз начали загружать первый из них. Вот только Хосе очень сомневался, что внутри модулей находятся десантники. Намного вероятнее, что кто-то решил использовать списанное военное имущество для незаметной доставки грузов с орбиты.

Вопрос был лишь в том, что же это был за груз. И ответ на этот вопрос Хосе получил в пятом полёте, когда решился-таки проникнуть в один из больших контейнеров, который стоял в сторонке — на контейнер рухнул истребитель архов и сильно его повредил. ИскИн терминала собрал целые упаковки, но часть груза высыпалась на пол.

Как Хосе и думал, это оказались наркотики. Очень качественные химические препараты с длительным периодом хранения. Сгребая порошок с пола, Хосе заметил, что далеко не первый кто это делает. Впрочем, не удивительно. Даже если он будет увозить отсюда товар всю жизнь, то ему ни за что не вывести всё. Следовательно, этот склад «обслуживает» не он один.

Первоначально Хосе хотел продать найденный товар знакомому скупщику, но вначале решил проверить его качество… органолептически. Товар оказался качественным, а полет — длительным, так что к его концу у Хосе не осталось никакого желания продавать «порошок».

И вот три дня назад начинался очередной, уже двадцатый, рейс на корабль архов, где Хосе пополнит свои запасы и заберет четыре очередных десантных модуля, которые потом сбросит на орбите какого-нибудь населенного людьми мира поблизости.

По сложившейся у него привычке перед входом в отсек корабля архов, Хосе выпил стакан сладкой шипучки, щедро сдобренной «волшебным» порошком. Все шло как и раньше, он сел, грузчики начали подготавливать десантные модули, Хосе с ведерком и совочком направился к заветной «кучке»… однако на этот раз что-то было не так. Еще на подлете ему «в спину» уперся чей-то пристальный взгляд и сопровождал до самого отлета, вызывая противную дрожь в теле. Когда астероид скрылся с экранов и Хосе немного «отпустило», он с досадой посмотрел на пустую баночку «шипучки». Пожалуй, стоит уменьшить принимаемую дозу или даже вообще от нее отказаться… только не прямо сейчас, в следующий раз, потом.

* * *

Когда Иван создавал свою систему управления последнее, о чем он думал, так это о том, что самые серьезные проблемы у него возникнут после её включения. Сперва всё шло достаточно гладко. Удалось получить и обработать информацию от всех работающих устройств, которых оказалось на удивление много.

Корабль находился в практически полностью работоспособном состоянии. Это объяснялось не какой-то особенной надежностью систем архов а принципами их построения, основанных на децентрализации.

Если корабль людей разорвать на две части, и он при этом не взорвется, то, как минимум, никуда больше не полетит. Корабль же архов при разделении напополам становился двумя кораблями поменьше. Достигалось это множественным дублированием всех систем, которые работали совместно для достижения поставленной цели подобно самим архам. Даже двигатели представляли собой небольшие автономные устройства с собственными источниками питания на антиматерии, раскиданными по всему объему корабля. Сопла им не требовались, так как они работали за счёт искажения пространства, то есть гравитации. Кроме того, эти двигатели можно было перевести в боевой режим и атаковать противника. Отдельного «гравитационного» оружия, предназначенного только для боя, корабли архов не имели.

Исключением из этого правила были только упомянутые раньше термоядерные генераторы — из-за их размера. Даже на таком огромном корабле как Носитель Роя находилось лишь четыре подобных устройства.

Первой неприятной неожиданностью оказалось недостаточная вычислительная мощность собранной Иваном системы управления. Фактически её производительности было достаточно лишь на поддержание «Хора», не дающего активным системам снова уйти в «спячку». Любое действие сверх того требовало подключения ресурсов и возможностей «капитана», а так же головоломных расчетов. Оставалось надеяться лишь на то, что в будущем можно будет как-то облегчить вычислительную нагрузку.

Второй проблемой оказалось то, что в других обстоятельствах Иван приветствовал бы обоими руками — корабль архов, оказывается, посещался людьми весьма часто. Пассивные сенсоры записали не менее двухсот прибытий, включая самое первое, когда прилетел целый маленький флот из огромного транспорта с кораблями прикрытия и смонтировал на летной палубе погрузочно-разгрузочный терминал,… который стал третьей проблемой.

Иван рассуждал так: раз корабль архов теперь его, то и всё, что находится на его борту — тоже. Наркотики его волновали в последнюю очередь, а вот сам терминал… Роботы-погрузчики могли отлично справляться с садовыми работами и переноской тяжестей (Иван уже замучился всё сам таскать), а ИскИн терминала мог с лёгкостью решить его первую проблему — недостаток вычислительной мощности. И вообще это правильно, когда одна проблема решает другую.

Однако надеяться, что наркоторговцы не озаботились простейшими средствами обороны своего имущества, было бы излишне самонадеянно. Пусть Иван и не имел подходящих баз знаний, но понять, что смонтированные на потолке устройства представляют собой боевые турели, было несложно. А у Ивана из оружия был только десантный скафандр с отключенными боевыми контурами и куча десантного вооружения, которое не признавало его легитимным пользователем без изучения военных баз знаний.

Самое же неприятное, что проблемы на этом не заканчивались. Четвертой и самой «крупной» неприятностью стало извещение системы жизнеобеспечения одного из внутренних отсеков, из которого следовало, что не все архи были убиты. Как минимум несколько особей выжило.

Глава 13

Иван шёл по заполненному «атмосферой» гигантскому залу. Этот воздух не был похож на тот, которым он заполнял свое жилище и «рубку». Давление здесь почти в два раза превышало земное, содержание кислорода было больше, углекислого газа — меньше, а азот вообще отсутствовал — его заменял инертный газ аргон. Но не мысли о составе воздуха занимали сейчас его, куда больше интересовали смонтированные здесь… устройства.

Если когда-нибудь вам доводилось видеть пчелиные соты в их естественном природно-округлом виде, а не том, какими они становятся в специально подготовленных ульях, то вы можете представить наблюдаемую картину, её только нужно увеличить в несколько десятков тысяч раз.

При всём внешнем сходстве, эти образования не были природного происхождения, а являлись плодом тысячелетнего развития разумной расы архов в сфере воспроизводства. Каждая «ячейка» сот представляла собой сложный агрегат, способный вырастить из личинки взрослую особь архов за какую-то пару месяцев, снабдив её всеми необходимыми базовыми знаниями и имплантатами.

Обычно так не делали, поддерживая «стандартный» период развития в два с половиной года, но шла война, и требовалось много воинов. В генетический код личинок было внесено множество изменений и ещё больше должно было быть сделано во время их роста, превратив получившихся особей в идеальных бойцов — сильных, быстрых, хитрых, но при этом покорных воле роя и готовых выполнить любой приказ. Столь стремительный рост и высокие показатели сказались на ожидаемой продолжительности жизни, сократив ее со ста лет до сорока, но ведь воины обычно умирают молодыми…

В отсеке всё было подготовлено к началу «цикла роста», вот только приказ на выращивание так и не был получен, и автоматика перевела все «соты» в гибернацию. В этом состоянии личинки моли оставаться живыми тысячелетия. Так, по иронии судьбы, те, кто должен был давно погибнуть в бою — выжил, а кто должен был жить — погиб.

Иван постучал костяшками пальцев по прозрачной пленке ближайшей «ячейки», где было заметно крохотное тёмное пятнышко зародыша.

— И что же мне теперь с вами делать? — Удивленно произнес он, окидывая взглядом уходящие далеко «за горизонт» ряды сот. В одном этом отсеке находилось никак не меньше ста тысяч полностью готовых «ячеек», а ведь таких отсеков четыре…

* * *

В это же время в другом месте происходило еще одно занимательное событие.

Мутная жижа всколыхнулась раз, второй и из самой глубины вод неожиданно возникла… рука с длинными кривыми ногтями, мертвой хваткой вцепившаяся в край водоёма. Секунду спустя за ней последовала вторая рука и бесформенный из-за налипшей слизи комок головы. Минуту существо ничего не делало, лишь издавало водянистые хрипы, но потом поводило головой из стороны в сторону, будто принюхиваясь, и довольно шустро выползло на мох, покрывающий «берег».

Некоторое время существо бродило по ковру мха без сколько-нибудь ясной цели, пока замысловатая траектория его пошатывающейся походки не привела к старому скафандру арха, который Иван в своё время притащил в отсек для изучения, да так и оставил.

— Арх?! — Прохрипело существо, быстро огляделось, и, не найдя под руками ничего подходящего, вцепилось в скафандр зубами, остервенело его дергая и грызя.

Эту «картину» вошедший в помещение человек в десантном скафандре и смог лицезреть, войдя через полчаса в зал. За это время «существо» каким-то неведомым образом умудрилось прогрызть в прочном материале несколько сквозных отверстий, и явно не хотело останавливаться на достигнутом, с маниакальным упорством пытаясь добраться до мёртвого тела арха, находящегося внутри.

Человек в скафандре и голое, если не считать подсохшую корку слизи, существо заметили друг друга почти одновременно и несколько секунд ошарашено пялились друг на друга.

— Арх?! — Сказало существо.

— Зомби?! — Потрясенно воскликнул человек.

* * *

«Борк, капрал Борк» — всплыло из глубин памяти имя. Его имя. Или чужое? Возможно, но, несомненно, знакомое, почти родное, так что пусть будет «Борк». Это умозаключение придало ему сил, дало тот якорь, за который смог зацепиться разум, чтобы «выплыть» из тьмы неосознанных воспоминаний желаний и чувств, в которую раньше он был погружён.

«Капрал» — напомнила ему память. Звание. Воинское. Война… Архи — всплыло новое воспоминание, по интенсивности связанных с ним чувств оно превосходило всё ранее испытанное. В нем был страх, сила, воля, боль, смерть,… враг. Ненависть. Это чувство наполнило все его тело, пробуждая и побуждая к действию. «Нельзя бездействовать, когда враг у порога» — всплыли слова старой агитки.

Первым делом — разобраться в ситуации. Мудрые слова, сказанные сержантом… Сержантом. Борк, а возможно и не он, но будем для определенности называть его так, обратился к своим органам чувств.

Слух. Практически бесполезен. Полное безмолвие, лишь тени звука на краю зоны восприятия. Обоняние. Не дает информации в жидкой среде, но и это уже что-то.

Осязание. Связан и упакован, как буйный пациент психиатрической лечебницы, однако, «веревки» не кажутся сверхпрочными, их предназначение — не давать человеку случайно выпасть, а не удерживать от побега.

Больше всего информации дали зрение и вкус. Тошнотворно — приторный вкус застойного болота и мягкие очертания окружающих предметов в давно привыкших к полумраку глазах.

Можно долго рассказывать, как Борк вначале вылезал из «кокона», потом «отсоединял» от себя множество канатов-присосок. К его чести, он практически сразу догадался, что вынимать толстую и страшно неудобную трубку, идущую ему в рот, было бы крайне неосмотрительно. Дышать под водой он не умел.

Выбравшись же на поверхность, почувствовал себя как грешник, покидающий чистилище, «отбывший» все свои грехи. Вот только открывшаяся ему картина рай не напоминала, вообще ничего не напоминала. В памяти воскресали картины городов, космических станций и кораблей, на которых он раньше побывал, но ничего даже отдаленно похожего он не смог найти. Это было… пугающе.

Но не стоять же на одном месте? Следовало убедиться, что вблизи нет непосредственной опасности, прежде чем планировать дальнейшие действия. Неприятной неожиданностью стали его собственные конечности, которые будто бы забыли, как правильно двигаться, так и норовя подогнуться при каждом шаге.

Осознание, что странного вида поросших мхом валун, который он выбрал за очередной «ориентир», на самом деле является скафандром, да к тому же не просто скафандром, а содержащем внутри врага всех людей — арха, было подобно вспышке сверхновой для неокрепшего сознания Борка. Первую секунду он пребывал в прострации, не понимая, как следует поступить. Будь у него в руках штурмовой комплекс, он бы знал, что нужно делать, а так… Пришлось импровизировать.

Противник сопротивлялся отчаянно (во всяком случае, ему так казалось), но успех сопутствует упорным и, в конце концов, Борк изловчился так вывернуть конечности арха, что ветхий от времени пластик скафандра, а так же псевдохитин панциря, не выдержали и лопнули с неприятным хрустом.

И как раз в этот момент триумфа перед Борком появилась человеческая фигура, одетая в скафандр, мельчайшие особенности которого говорили, что его носитель — офицер. Эти особенности настолько отпечатывались в сознании каждого солдата, что даже сейчас Борк не имел проблем с идентификацией.

Нужный порядок действий всплыл у него в сознании. Первым делом доклад.

— Арх… — Прохрипел Борк — это был максимум его возможностей на текущий момент.

Дальше следовало приблизиться к офицеру и встать по стойке «смирно», ожидая приказов.

* * *

«Зомби» приближался медленной покачивающейся походкой, что-то нечленораздельно хрипя, и Иван сделал то, что на его месте сделал бы каждый — как только «зомби» приблизился, ему на встречу устремился закованный в броню кулак. Мощи этого удара, усиленного сервоприводами скафандра позавидовал бы и Майк Тайсон в лучшие годы. Хук справа не только лишил противника чувств, но и сломал ему челюсть в четырех местах.

В отличие от «киношных зомби», тот не показал чудес выносливости, рухнув на землю как куль с мукой. Ситуация опять перешла из эмоциональной в рациональную сферу. Другими словами, Иван судорожно пытался понять, что же это только что было? Он внимательней присмотрелся к «зомби» и, конечно, тут же его узнал. Трудно не узнать человека, которого совсем недавно собирал буквально по кусочкам, восстанавливая скелет, который только что опять немного… испортился.

Вот только поняв, что произошло, понять «как это вообще стало возможно» оказалось намного труднее. Человек, раздавленный гравитационным оружием и полвека пролежавший в открытом космосе в виде промороженного тела. Из которого Иван с трудом смог извлечь даже один неповрежденный набор хромосом. Ткани которого были разморожены и полностью заменены заново выращенными методом замещающей регенерации, используемой в Содружестве для лечения обширных повреждений…После такого он должен был стать абсолютным «овощем» без проблеска мысли, однако по какой-то причине этого не произошло. Очень, очень странно.

Изучение феномена заняло почти трое суток. Всё это время Иван держал неожиданного пассажира в состоянии медикаментозного сна, заодно «подлатав» ему челюсть. Теперь Иван имел настолько полное представление о случившемся, насколько это вообще было возможно. Дело оказалось в нейросети. В отличие от «нежных» человеческих тканей она могла выдерживать большие механические нагрузки, переносить жар, холод и вакуум, сохраняя работоспособность.

Люди в Содружестве так привыкли к тем возможностям, что дает нейросеть, что тот факт, что она помимо прочего ещё и значительно повышает интеллект пользователя, считается само собой разумеющимся. Мало кто задумывается, каким способом это реализуется. А знать это стоило, тогда многие избежали бы проблем, связанных с заменой старых нейросетей на более совершенные образцы. Эта операция проходила очень сложно. Немногие клиники вообще брались за подобные случаи, так как со временем нейростеть так сильно встраивалась в разум человека, что буквально становилась его неотделимой частью. Чтобы заменить такую нейросеть требовалось очень сложное исследование и предварительная настройка новой сети, чтобы она не только смогла без последствий для разума заменить старую, но и не потеряла при этом свои новые возможности.

В случае же с «зомби» вышло следующее: десантник установил себе продвинутую нейросеть, которая со временем перехватила часть функций головного мозга. Потом он погиб. Когда «тело» было разморожено, а поврежденные ткани заменены на живые, нейросеть стала пытаться восстановить «носителя» в том виде, в котором он был до ранения, «прописывая» в чистый мозг сохранившиеся куски памяти. И это у неё частично получилось. Во всяком случае, двигательные рефлексы были восстановлены в значительной мере. Что с остальными воспоминаниями можно было узнать, лишь расспросив десантника, параллельно изучая активность его мозга. Но это, в общем-то, было Ивану не очень интересно, так как ничем не могло помочь в текущей ситуации.

Неожиданное «отключение» нейросети десантника от системы не сильно сказалось на её производительности, так как Иван первоначально заложил небольшой «запас». Просто теперь другие… модули включались в работу чуть чаще, чем раньше. И, к большому облегчению Ивана, они пока не порывались пойти «погулять». Проблемой стало лишь непонимание, что же теперь делать с «Зомби»?

Самым простым и логичным решением было бы просто засунуть десантника обратно в «бассейн», закрепив его там понадежнее, чтобы снова не вылез, но было в этом что-то… нехорошее. Человек старался, карабкался, даже вступил в схватку за свою жизнь… с мёртвым архом, а тут «на тебе», обратно в «яму». Иван еще раз посмотрел на операционную камеру, где находился подопытный, почесал в затылке, хмыкнул.

Да пусть пока здесь полежит, поспит… годик, авось потом пригодится, решил он, наконец.

Глава 14

Юркая фигурка, кажущаяся крошечной на фоне громады погрузочно-разгрузочного терминала, быстрой тенью проскочила открытое пространство, и схоронилась за выступом у стены. Датчик движения в последний момент успел её засечь. Из замаскированного под потолком люка показался раструб боевого лазера, закрепленного на подвижной турели. Для занятия боевого положения турели было достаточно трех секунд и «фигурка» сделала всё возможное, чтобы успеть скрыться из поля видимости до открытия огня.

Когда до сервисного отверстия оставалось какие-то полметра, турель всё-таки выстрелила. Мощный импульс за долю секунды преодолел разделяющее их расстояние, вспорол прочный пластик скафандра, псевдохитин и практически полностью уничтожил среднюю пару конечностей. На голой инерции раненый боец преодолел последние сантиметры до открытого люка, где его подхватили сильные… когти товарищей.

* * *

— Разрешите доложить! — Раздался бравый голос из маленького динамика, закрепленного на лобной пластине арха.

— Докладывайте! — Донеслось из точно такого же динамика другого арха.

— Задание выполнено! Силовые кабели последней турели локализованы! Ранен один боец… — Продолжил доклад первый голос.

— Степень повреждения?

— Ммм… Средне-тяжелая. Требуется госпитализация… — Уже далеко не так бодро закончил доклад первый арх.

— Да… Что же ты так Толя? Не уследил? Первые потери в нашем взводе, ох и вздрючит нас Боцман, месяц будем гальюны драить.

— Может, обойдется? — Совсем упал духом «Толя».

— Может и обойдется. — Задумчиво почесал затылочную пластину старший по званию арх. Этот жест в силу особенностей физиологии ему было выполнить очень сложно, но нет ничего невозможного, особенно если долго тренироваться. Так часто делал Боцман, который, по слухам, подхватил свою привычку у самого Капитана! Со временем умение делать такой трюк стало отличительной чертой всех матросов и десантников первого набора. — Если боец выживет, то, пожалуй, и пронесёт. Вот что, напишу прошение о награждении за проявленную смелость в бою. Наградят вряд ли, но, возможно, хоть ругать будут не сильно?

* * *

Решение «оживить» нескольких архов себе в помощь далось Ивану с большим трудом. Слишком уж напоминало открытие Ящика Пандоры, однако выбора не оставалось, не самому же лезть под залпы турелей?

Кому-то может показаться странным, что решать проблемы Иван начал именно с погрузочно-разгрузочного терминала. В конце концов, есть он не просит, лежит себе спокойно в одном из ангаров и пусть себе лежит,… но так только казалось. Иван действительно мог в любой момент запустить двигатели и начать движение в выбранном направлении, однако покоя ему в этом случае не видать как своих ушей.

Представьте себе картину: прилетает очередной «курьер» за новой порцией товара, а на месте астероида… пустота. Ничего. Ни обломков, ни пыли, ни следов сражения или взрыва. Крайне подозрительно и непонятно. Кто мог сдвинуть или уничтожить такую громаду, чтобы от нее не осталось даже пыли и излучения? Загадка, требующая вдумчивого изучения с привлечением современного поискового оборудования.

А вот другая ситуация. Прилетает очередной «курьер», входит внутрь корабля, и видит совершенно пустой отсек, без малейших признаков того, что здесь раньше находился терминал и склад. Неприятно, но вполне объяснимо. Кто-то нашёл их «заначку» и решил прибарахлиться за чужой счет. Что нужно делать дальше тоже ясно — искать груз, стукачей, которые могли навести на склад, зачищать ненужных свидетелей,… но только не рыскать по «засвеченному» объекту.

Конечно, оставалась возможность, что наркоторговцы решат «хлопнуть дверью», уничтожив весь корабль, но такое развитие ситуации было крайне маловероятно. Вот если бы на нём сохранились улики, тогда другое дело, а тратить мощный заряд на никому не нужный астероид — пустая растрата средств. Но полностью упускать такое развитие событий Иван не стал, приготовив все необходимое, чтобы в момент «кульминации» быть на максимальном расстоянии от места событий.

К «набору» экипажа Иван подошёл со всей новоприобретенной скрупулезностью. Для ошибок места не было. То, что ему «попались» не простые личинки архов одновременно и облегчало и осложняло дело. С одной стороны, их преданность «создателю» не должна была вызывать сомнений. Родившись под звуки «Хора» Ивана они навсегда становились его верными последователями, не способными к измене… теоретически. Как это будет выглядеть на практике, ещё следовало убедиться. Больше всего его беспокоил единый разум роя. Сколько требуется особей, чтобы породить достаточно мощный разум, который решит, что нельзя следовать биологическим ограничениям своих тел? Тысяча? Может миллион или десять миллионов? Базы по ксенотехнологиям и биотехнике не могли дать однозначный ответ, поэтому Иван решил воспользоваться древнейшим принципом, который гласил: «разделяй и властвуй».

В принципе, боевые особи архов были способны выполнять несложные действия даже в одиночку. Можно было просто «отрубить» им все возможности коммуникации и «выдрессировать». Это было бы безопасно, но… слишком напоминало Ивану его собственную ситуацию до попадания в космос. Он также расплачивался за грехи родителей, сделавших его, пусть и не по собственному желанию, неполноценным человеком. Такой судьбы он не желал никому, даже архам и, в особенности, своей будущей команде. Кроме того, его смущал краткий жизненный интервал, отведенный отдельной боевой особи. Сам он рассчитывал прожить куда больше тридцати лет, и терять экипаж, к которому привык, был не готов. Решение всех этих проблем было, как говориться, «на поверхности».

Пусть архов будет много, но все они должны были быть разделены на группы по десять-двадцать особей, каждая из которых является отдельной личностью. Внутри группы имелся свой собственный, не доступный другим, «Хор». Личности же между собой должны были общаться, используя технологии людей — динамики, синтезаторы речи и стандартные цифровые каналы беспроводной связи.

Добиться такого результата оказалось очень непросто. Не реши он проблему с воспроизводством медицинских наноботов, на основе которых строилась его нейросеть, справиться и вовсе могло не получиться. Единственной возможностью «разграничить» общение групп архов было использование перенастроенной нейросети как фильтра, отсеивающего «лишние» потоки информации.

Таким образом, ему нужна была полноценная нейросеть для каждого выращенного арха. То есть сотни, а в перспективе, тысячи нейросетей. Наниты же, вне плотного информационного поля от миллиардов своих собратьев, становились вялыми и работали медленно даже в специально подготовленном растворе, содержащем все необходимые вещества для их воспроизводства. Решил эту проблему Иван довольно просто. Так как единственным «вычислительным» центром с достаточной плотностью нанитов был он сам, то он… перенес свою постель вплотную к баку с нанитами и заменил жидкость во всех внутренних емкостях скафандра на спецраствор. При таком подходе наноботы начали расти «как на дрожжах» и очень скоро достигли «критической массы», когда его непосредственное участие уже не требовалось.

К моменту появления на свет первого арха, то есть через два с половиной месяца, у него было подготовлено больше ста нейросетей, а «бак» был готов выдавать ещё по десять ежедневно. Намного труднее оказалось приспособить нейросеть к физиологии архов. Большую часть лечебных функций пришлось вообще заблокировать, так как от них было больше вреда, чем пользы, но с основной задачей — фильтрацией сигналов, они справлялись без проблем. Приятной неожиданностью стала возможность использования архами технологий Содружества, ведь всё управление оборудованием «держалось» на возможностях нейросетей.

К большому сожалению Ивана, «выгрузка» баз знаний из нейросети оказалась невозможна. Он давно обнаружил у себя целый комплект «псевдобаз» по самым различным направлениям, но сам их изучить не мог, так как все свое «учебное» время уделял «Физике пространства» шестого уровня. В «фоне» же уже седьмой месяц продолжалось усвоение гигантской базы по истории седьмого уровня. Таким образом, ресурсов для изучения «псевдобаз» не было, и он бы с радостью передал часть из них своим новым подчиненным. Саму возможность изучать базы знаний архами он уже проверил, создав «тестовую» базу первого уровня. Скорость обучения отдельной особи оставляла желать лучшего, но если умножить ее на 8-10 (минимальное количество особей, «поддерживающее» одну личность), то архи в этом плане даже превосходили людей.

* * *

— Капитан! Все готово к началу операции «Беспредел». — Доложил боцман Федя или просто «Боцман», как называли его другие архи.

Федя был старейшим из всех «личностей», и имел самое большое количество «тел» — 22. Именно с ним Иван отрабатывал все этапы формирования новой личности, взяв за эталон свое идеализированное представление о «честном служаке» морского флота Земли.

Время на операцию было очень ограниченно. Корабли прибывали с интервалами в два-три дня. С самим терминалом можно было «справиться» очень быстро. Как уже упоминалось, гравитационные искажения можно направить прямо внутрь корабля и вымести всё содержимое палубы как огромной метлой. Но в этом случае стены и переборки получали очень характерные повреждения, которые не могли не заинтересовать «проверяющих». Поэтому Иван пошёл по более сложному пути.

Сразу же после ухода очередного «курьера» в сверхсветовой прыжок на палубу проникли архи-разведчики. Их целью было активировать все боевые турели. Дело в том, что датчики корабля не могли проследить пути подвода энергии к турелям, пока по ним не начинал течь ток. Так что пришлось их провоцировать, чтобы нанести на трехмерную карту основной и резервный канал подачи питания.

И вот только что поступили данные по последней турели. Операцию можно было начинать. Зная точное расположение кабелей, Иван навел на каждый из них по несколько отдельных гравитационных излучателя, вызвав множественные повреждения. От «метлы» этот метод отличался так же, как ковровая бомбардировка отличается от сброса высокоточного боеприпаса.

Помимо кабелей турелей были выведены из строя выходные коннекторы генератора и информационные жгуты, ведущие к ИскИну терминала, превратив его в кусок железа, который «всё видит, но сделать ничего не может».

Первой «волной» после отключения излучателей в ангар проникли те же разведчики, что активировали турели. Убедившись в полном успехе «боевой» части операции, они вызвали подкрепление из «моряков», которые должны были быстро, но аккуратно демонтировать все системы и упаковать их. Впрочем, «аккуратно» демонтировать прибор, когда имеешь лишь инструменты архов, не всегда получалось, но это компенсировалось скоростью демонтажа — применяемые архами резаки на основе антиматерии работали даже быстрее плазменных.

Через десять часов авральной работы огромный кокон, скрепленный вакуумным клеем, производство которого Иван смог наладить на оборудовании архов, величественно выплыл из ангара, где был «подхвачен» гравитационными лучами трех сверхтяжелых истребителей архов — кораблей размером с крупный фрегат и столь же мощных. Отличались они только отсутствием прыжкового двигателя, так как технология прыжка, используемая архами, требовала огромного количества энергии. К концу войны на некоторые тяжелые истребители были установлены «трофейные» прыжковые двигатели, но сказать свое веское слово в войне они не успели. Более крупные корабли архи строили уже по «астероидной» технологии.

— Всем приготовиться к эвакуации, через два часа на корабле не должно остаться никого. — Приказал Иван по общей связи.

В течение этого времени носитель роя покинули более шестидесяти сверхтяжелых истребителя, баки которых были «до краев» заполнены антиматерией, и рассеялись по системе. Иван не собирался зря терять время и даже вынужденный «простой» использовал с пользой — нужно было составить карты расположения обломков кораблей Содружества.

Глава 15

Профессор Марел Гето возвращался с очередной конференции, прошедшей утром, где докладывал очередные сенсационные данные, полученные его «А-группой». За последние несколько месяцев к нему присоединились ксенобиологи, ксенотехнологи, специализирующиеся на архах, несколько «одиночек», специализирующихся на различных аспектах формирования личности, а так же множество других ученых и институтов, пытающихся хоть как-то «примазаться» к набравшей большой вес в научном сообществе «А-группе».

Вернувшись, профессор первым делом обошёл свои разросшиеся «владения», заглянул в личные апартаменты и, наконец, угнездился в своем «капитанском» кресле в диспетчерском центре.

— Какие у нас новости? — Спросил он у Лота, занимающего теперь должность младшего научного сотрудника[1].

— Про «войнушку», устроенную Объектом-А, вы уже знаете… С утра связались представители военных, просят максимально ускорить разработки по проекту «Зомби». Обещают увеличение финансирования на 40 процентов!

— Хм… Ну, сорок процентов для одного из десятков проектов — это не так уж и много. Проект «зомби» находится на самой начальной стадии, так как мы не имеем никаких данных, помимо самого факта его… существования.

— Приблизительно так я и ответил. — Продолжил Лот. — Но они очень настаивают. И разговор шел не о финансировании одного проекта, а всей «А-группы»!

— Это меняет дело… — Задумался профессор. — Что же их так зацепило?

— Так этот проект, фактически, обходной путь через «закон о клонировании». С юридической точки зрения, такая операция является лечением. Причем применяются только стандартные методы, такие как замещающая регенерация. А то, что к моменту начала «лечения», в теле не оставалось ни одной живой клетки, так это мелочи технологии. На выходе военные получают высококлассных специалистов, имеющих боевой опыт и, главное, незакрытый контракт с огромным превышением средств по медицинской страховке, которые им еще придется отработать. — Объяснил Лот. И добавил с сомнением в голосе: — Может быть, всё-таки произвести загрузку тех зашифрованных разделов из нейросети «Объекта-А»?

— Загрузку ни в коем случае не делать! — Ответил профессор. — Вам стоило и самому догадаться. Скажите, какой смысл шифровать данные, находящиеся в собственной нейросети?

— Ну,… не знаю. — С удивлением сказал Лот.

— Никакого! Если только он не знает о нашем присутствии. Тогда в этом появляется смысл. Как только мы «выудим» из его памяти секретные ключи к этим разделам и попытаемся их открыть,… нас тут же отрубит. Навсегда.

— Почему же… «Объект-А» сразу этого не сделал? — Еще сильнее удивился Лот.

— Вначале не знал, потом посчитал меньшим из зол. — Сказал профессор. — Ведь, по сути, мы были его единственным спасением, в случае, если бы что-то пошло не так. Опять же, базы знаний, настройка нейросети, которая спасла ему жизнь, лечение личности. У него не было причины нас «отрубать», но таким образом он ясно показал, что есть места, куда нам лезть не стоит, во избежание…

— Что же нам делать. Отказаться от финансирования? — Не понял Лот.

— Не говорите глупостей! — У профессора от такого «заявления» чуть глаза на лоб не полезли. — Конечно же, нет! Мы сделаем следующим образом… Приготовьте обезличенный запрос «Объекту-А», что в случае, если в памяти нейросети появится незашифрованный раздел со всем имеющимися данными по объекту «Зомби», то в течение суток там же появится любая база знаний до пятого уровня включительно. На выбор.

— Ясно!.. А это не будет… слишком близким общением? — Спросил Лот. — Вы же сами говорили, что нельзя относиться к объекту исследования как к обычному… человеку.

— На что только не пойдешь ради сорока процентов финансирования! — Пожал плечам профессор.

* * *

На склоне скалы, нависающей над бурным северным морем, удобно расположился особняк в классическом «староимперском» стиле, когда мода на живых слуг ещё не успела вернуться, и комфорт «жильцов» обеспечивал мощный ИскИн, а также целая армия роботов. Другой ИскИн был спрятан в бункере глубоко под землей и контролировал территорию на несколько тысяч километров вокруг особняка и ещё больший объем — в космосе.

Единственный постоянный обитатель особняка и его владелец — господин Ферсис, в узких криминальных кругах более известный как Ферзь, занимался делами принадлежащего ему наркокартеля, а потому находился в бункере. Не смотря на мощную систему безопасности, абсолютной гарантии конфиденциальности добиться невозможно, но в бункере в этом плане достигалась максимальное к ней приближение.

Начал он свой рабочий день как обычно — с просмотра сообщений агентов, отсортированных по степени важности, и сразу поморщился. Одно из сообщений горело ярко-красным цветом, сообщая, что его ждет очередная неприятная неожиданность. С тяжелым вздохом он активировал его, и ИскИн распределил массив полученной информации по десятку голоэкранов, подсвечивая наиболее важные с его точки зрения детали.

Речь шла об одном из секретных складов, которые он приказал разместить на территории своих конкурентов в пятом секторе, чтобы сократить время между заказом и доставкой, а также, чтобы даже в случае их обнаружения ничто не могло связать эти склады с его людьми.

Конкретно этот склад был по его предположениям одним из наиболее безопасных… Однако это его не спасло. Кто-то сработал невероятно быстро и чётко, была ясно видна длительная подготовка.

Интервал между «курьерами» составлял всего два дня. Записи с первого, изученные специалистами до мельчайших подробностей, не показали ни малейших зацепок. Все было как обычно. Точно так же всё выглядело и для второго… до того момента как он зашёл в совершенно пустой ангар, если не считать истребители архов, конечно.

«Курьер» вначале даже подумал, что случайно ошибся входом. Убедившись, что находится в нужном месте и глаза его не обманывают, он рванул из системы на максимальной скорости. ИскИн же доложил о нештатной ситуации по аварийному каналу. Пока глава картеля видел десятый сон в своей кровати, созданная им структура пришла в движение. «Курьеры», готовящиеся к полету были отозваны и залегли «на дно», а к месту события вылетела группа быстрого реагирования из наемников, которые, естественно, не знали на кого работают. Они тщательно обследовали ангар и прилегающие помещения, но практически ничего не нашли, если не считать следов от нескольких боевых импульсов турелей и нескольких оплавленных кусков от скафандра арха.

Командир наемников сказал, что он не знает, кто бы мог «сработать» так чисто. При этом он даже не был в курсе, что вся операция, включая демонтаж и вывоз, заняла меньше двух суток! Таким образом, прямых улик не было, но несколько косвенных, благодаря одному «прикормленному» человечку в рядах «конкурентов», найти всё-таки удалось.

Полгода назад он сообщил, что в систему был отправлен отряд карателей как раз по поводу обнаружения наркотиков. Подробности ему были неизвестны, но по результатам полета «в верхах» поднялся большой шум, и даже слетело несколько голов.

Тогда они на несколько недель прекратили все полеты, чтобы случайно не выдать расположение склада, но никаких тревожных вестей больше не приходило, и «поставки» были восстановлены. По всему выходит, что всё это время склад усиленно искали, а когда, наконец, нашли — провели блестящую операцию.

Однако и непонятного оставалось много. Почему «хищение» проходило так тихо? Если это затеяли конкуренты, они, находясь на своей территории, должны были действовать более смело. Если действовала какая-то третья сила, то кто? Придется исходить из предположения, что «курьеры», прошедшие через склад за последние несколько месяцев — засвечены. Жаль… и усилий по вербовке, и корабли, и каналы поставки «товара», но концы придётся рубить.

* * *

К старости неумолимый бег времени немного приостанавливает свой ход и появляется время обдумать и переосмыслить многие вещи. Ничто так не располагает к такому времяпровождению, как спокойная вечерняя вахта на диспетчерской станции планеты Лагона-3 одноимённой звездной системы.

Находилась она во Фронтире, но волноваться за собственную безопасность не было большой необходимости. Основатели колонии вложили огромные средства в системы обороны, а благодарные потомки периодически обновляли их и модернизировали. Однако, при всем при этом, основой безопасности системы было совсем не это. По большей части от набегов их спасало… отсутствие хоть сколько-нибудь внятной добычи.

Точнее, сама добыча присутствовала. Лагона-3 являлась монопольным поставщиком многих редких биоматериалов растительного и животного происхождения, синтезировать которые искусственно было долго и экономически невыгодно. Вот только какой смысл грабить колонию, организуя рискованную десантную операцию с последующим выискиванием ценностей, раскиданных по тысячам складов, когда можно взять всё это сразу «одним куском», упакованным в стандартные транспортные контейнеры, да ещё и вместе со средством передвижения — межзвездным сухогрузом? Никакого.

На этом месте своих рассуждений старый диспетчер тяжело вздохнул. Последнее время пираты повадились грабить транспорты ещё до того, как они прибывают в систему Лагоны. В общем-то, в этом был смысл. За товар торговцы расплачивались не кредитами, а продуктами промышленности, которые во Фронтире имели куда большую ценность, чем биологическое сырье. Его нужно было ещё поискать, кому сбагрить.

Но на этот раз пираты что-то совсем «распустились». За последние пять месяцев с систему не прибыло ни одного грузового корабля, от чего цены на внутреннем рынке на некоторые вещи упали до неприличия, а на другие возросли в той же мере.

В его случае это означало, что премий и надбавок за сверхурочную работу опять не видать… От этой неприятной мысли диспетчера отвлекла аварийная лампочка на контрольном пульте. Вообще-то она нужна была лишь для дублирования сигнала звукового оповещения, но диспетчеры уже давным-давно «подкрутили» громкость динамиков, чтобы противные завывания не отрывали от важных дел. Послеобеденного сна, например.

Диспетчер бросил взгляд на часы, отсчитывая тридцать секунд — этот временной интервал был вычислен эмпирическим путем. Если сигнал горел меньшее время, значит с вероятностью девять к одному, произошел случайный сбой, если же время было больше… Лампочка продолжала угрожающе мигать, и диспетчер с нехотя активировал канал связи. Вообще-то этот канал должен был быть включенным всё время вахты, но, как уже несколько раз упоминалось, диспетчеры Лагоны-3 не отличались строгим следованием уставу.

Редкие волосы на голове оператора начали явственно шевелиться ещё до того, как разум осознал полученные данные. Эти сигнатуры ветеран многих войн узнал бы в любом состоянии. С грацией атакующего тигра, которую никак не ждешь от такого тщедушного тельца, старый диспетчер соскочил с кресла и одним точным ударом смял пластиковый защитный колпак, подав тем самым сигнал к переходу всех систем в боевой режим.

— Архи!!! — Хрипло прокаркал он в микрофон системы экстренного оповещения.

* * *

Не подозревая о развернувшемся на орбите Лагоны-3 катаклизме, один человек, находящийся на её поверхности занимался одним из древнейших занятий — пил «горькую». Или, как он бы выразился сам, «лечил нервы». Звали этого человека Грин Фер’Локст. Приставка «Фер» в его фамилии означала его причастность к славным родам Основателей колонии.

Причина, побудившая лощёного франта пуститься во все тяжкие, была достаточно весома. Будучи единственным сыном богатых родителей, перед молодым Грином открывались все пути. Он мог даже отправиться в центральные миры Содружества, чтобы там получить профессию и опыт работы, но предпочёл остаться дома, а «сэкономленные» средства направил на покупку хорошей нейросети, нескольких высокоуровневых баз по экономике и торговле, впоследствии организовав собственную брокерскую контору.

Поначалу дела шли неважно, но потом, опираясь на знакомства и денежные средства семьи, он смог выйти на общепланетарную биржу и уже начинал просматривать цены на межпланетной. Так что все было очень хорошо… до текущего момента.

Падение рынка биоматериалов, на которых держался весь экспорт планеты, не мог не привлечь его внимание. Методы же «игры» при падении рынка были хорошо известны с древнейших времен. Грин решил, что это его звездный час. Именно в такие моменты делаются миллионные состояния. То, что сейчас продавалось по цене сена, завтра может превратиться в золотые россыпи.

Момент падения цены до минимума он смог уловить безошибочно и, неожиданно для многих, стал монопольным владельцем всех произведенных на экспорт товаров целой планеты! А вот дальше всё пошло не по плану.

Не смотря на то, что он теперь мог диктовать цены на целом сегменте рынка, почему-то никто не стремился у него ничего покупать. Осознание ошибки обрушилось на него как ведро ледяной воды. Попытка снизить цену ещё ниже тоже провалилась — по договору аренды товары должны быть вывезены со складов, либо владелец платил неустойку… величина которой сейчас даже превышала текущую цену этих товаров! Оставалось всего неделя до разорения его фирмы,… а так же его семьи и всех людей, доверивших ему свои деньги.

К настоящему времени Грин перебрал уже все возможности и продолжал искать выход на дне бутылки.

Мелодичный сигнал вызова ИскИна конторы раздался прямо во время приема очередной порции «микстуры», от чего она чуть не пошла по неправильному направлению. Пребывая в состоянии полного отчаяния, но ещё не начав «лечение», Грин приказал ИскИну производить мониторинг рынка и искать любые возможности выхода из ситуации, даже самые бредовые.

И высветившееся на экране предложение было как раз таким. Грин трижды прочитал написанное ИскИном, прежде чем его затуманенный алкоголем мозг смог разложить информацию по нужным «полочкам».

Предложение имело сразу несколько… особенностей, каждая из которых делала его немного… странным. А уж вместе…

Но начнём по порядку. Предложение заключалось в доставке груза, упакованного в стандартные контейнеры. Первой «странностью» был пункт доставки — его просто не было. То есть доставка могла быть проведена в любом направлении, куда скажет заказчик. Причем «зона доступности» была указана не в стандартных «прыжках», а в допотопных «световых годах».

Другой странностью был заявленный объем трюма. Если верить этим данным, то весь годовой экспорт целой планеты должен был занять около… семи процентов трюма! Грин просто не мог представить корабля такого размера.

Отсутствие зарегистрированных торговых полномочий, позволяющих работать с биржей напрямую, нулевой рейтинг и отрицательный индекс доверия был как вишенка на торте — венец всей композиции.

Однако… это был шанс. Хиленький, слабенький, но шанс. Несколькими быстрыми запросами он затребовал все данные по человеку, имеющему странное сетевое имя «Ivan Vasil’evich». ИскИн некоторое время поскрипел своими электронными мозгами и выдал результат. Весьма странный результат.

Ни в базе свободных торговцев, ни даже в общей базе владельцев космолётов о нём не было никаких упоминаний, будто бы он возник из ниоткуда. Единственное упоминание находилось в другом разделе заявок в планетарную биржу, но эти заявки не особо проясняли дело. В них на реализацию предлагалось больше тысячи наименований различных товаров,… но что это были за наименования!

Что может означать словосочетание «Рубка, системы жизнеобеспечения и реактор крейсера класса „Горизонт“ в сборе», «Часть корпуса линкора класса „Победитель“ с установленными системами вооружения (список прилагается)». Или «Комплект самоустанавливающихся нейросетей — 3000 баночек». На слове «баночек» Грин начал нервно хихикать и решил пощадить остаток своих нервов.

Он приказал ИскИну пересчитать эти странные «световые года» в нормальные величины и выдать список доступных для полёта систем. Получив же его, удивлённо присвистнул.

— Впрочем… Что я теряю? — Сказал Грин вслух и сделал сетевой запрос.

Ему пришлось добрый десяток раз подтверждать ИскИну биржи, что он не передумает и действительно собирается иметь дело с «Ivan Vasil’evich», несмотря… на множество причин этого не делать. Только тогда предложение отправилось покупателю. Или, если быть точным, будущему партнёру, обязующемуся доставить товар за долю прибыли.

Через несколько долгих минут предложение, привлекшее внимание ИскИна конторы, обновилось. Теперь дальнейший маршрут корабля был определен — система Элрис, а объём доступного трюма уменьшился на семь процентов. Ещё через несколько секунд пришёл сетевой вызов от «партнёра». Это была стандартная практика — после заключения договора о намерениях стороны обговаривали детали.

Грин взглянул на закрепленное сбоку зеркало. Вид у него был несколько помятый, но, в целом, соответствовал деловым нормам… если не придираться.

Однако, то, что он увидел, включив двустороннюю видеосвязь, свело все его попытки выглядеть «спокойно и деловито» к нулю. С экрана на него смотрел… арх. Точно такой, каким он их видел в прогремевшем недавно голографическом сериале о войне. От «канонического» образа этого арха отличали лишь несколько деталей. На его «лбу» был закреплен неизвестный прибор, на котором было изображено странное двухголовое животное, покрытое перьями, а на «груди» слева, на месте, где у человека располагается сердце, была аккуратно выполненная картинка с перекрещенными серпом и молотом алого цвета.

— Здрав будь, человека! — Произнес арх на общем языке Содружества с сильным акцентом. При этом его ротовое отверстие не шевелилось.

Глава 16

«Флотилия» тяжелых истребителей Ивана провисела в пространстве под полем маскировки две недели, пока доброволец, оставшийся на корабле, не сообщил, что «гости» окончательно его покинули. Первоначально Иван хотел забрать всех, но рядовой по имени Толя упросил его оставить, чтобы докладывать о перемещении «вероятного противника». Что ему вдруг стукнуло, Иван до конца не понял, тот что-то не очень членораздельно лепетал про боцмана, госпиталь и гальюн, но сама идея ему показалась здравой.

Большую часть времени «простоя» Иван находился в отремонтированной медицинской капсуле в состоянии медикаментозного «разгона», позволяющего повышать скорость усвоения баз знаний, соблюдая, однако, предписанные инструкцией перерывы на сон и отдых. Дело в том, что идея бросить «носитель роя» с каждым месяцем становилась для него всё более неприятной, так что прежде чем перейти к столь крайним мерам Иван решил попробовать прихватить его с собой, ну, то есть наоборот…

Для осуществления этого амбициозного плана его знаний было совершенно недостаточно. Кое-что в этой области дали «Ксенотехнологии», но… Зная как устроен самолет лететь на нём нельзя, нужно ещё и уметь им управлять, а с этим были большие проблемы. Архи хранили знания по управлению прыжковыми двигателями в своих головах, и с их смертью они были утеряны. Конечно, кое-что сохранилось — настройки двигателей, визуальные записи предыдущих прыжков, показания сенсоров, но в единую картину это не складывалось. По этой причине Иван усиленно изучал «физику пространства» шестого уровня всё время «простоя», да и потом ограничился лишь общим руководством, передав всю «текучку» боцману Феде.

Архи же без дела не сидели. Система была «просеяна» мелким ситом в поисках обломков флота Содружества. Сбор «металлолома» развернулся на широкую ногу. С демонтажем найденного оборудования никто не заморачивался. Размер внутренних помещений «носителя» позволял размещать обломки кораблей целиком, существенно экономя время. Разборку можно было провести и потом.

К удивлению Ивана, первой выучилась не «физика пространства», а «Общая история разумных рас» седьмого уровня, про которую он и думать забыл. Это была первая база такого уровня, которую он смог осилить, пусть это и заняло почти год непрерывного обучения (если учесть коэффициент разгона медкапсулы). И, надо сказать, «удар» по мировоззрению, полученный им в результате усвоения базы, был ничуть не меньше, чем от «биотехники» шестого уровня.

Это не должно вызывать изумления, ведь история — это наука, изучающая прошлое разумных существ, полноценное же понимание прошлого невозможно без целого набора других дисциплин, таких как лингвистика, социология, экономика, политика, даже военное дело и инженерия. Не удивительно, что получив такие обширные знания в стольких областях, Иван решил пересмотреть многие пункты своего плана «освоения космоса». В общих чертах план остался неизменным, но детали его реализации изменились разительно.

Изучение «физики пространства» продолжилось с новой силой. Теперь она перешла «в фон», а в основном потоке сознания Иван учил «Навигацию» пятого ранга, выменянную им на «документацию» по проекту «Зомби». Он надеялся, что понимание принципов управления прыжковыми двигателями Содружества, входящие в эту базу, поможет ему с управлением корабля архов… ну хоть чуть-чуть.

И вот, наконец, этот «марафон» был закончен. «Физика пространства» и «Навигация» были успешно выучены и органично легли на ранее изученные базы, заполняя обширные пробелы. Это событие Иван решил отметить праздником, заодно проведя первый запуск двигателей «носителя роя», а так же присвоив ему имя, которое он с гордостью понесет по просторам Вселенной.

Торжественное событие произошло в огромном «актовом зале», первоначальное предназначение которого Иван так и не смог понять. Но помещение было достаточно большим, чтобы вместить в себя всю команду, а у стены располагалась «трибуна» — небольшое плоское возвышение.

Оттуда он произнёс пламенную речь в лучших коммунистических традициях (мир, труд, май) и разбил о переборку бутылку пятидесятипроцентного раствора чистейшего этилового спирта. Внутренне немного злорадствуя над своими старыми деревенскими знакомыми, некоторые из которых не одобрили бы подобное «транжирство».

— Отныне и впредь этот прекрасный корабль будет с гордостью носить название КФЗ[2] «Орёл»!!!

Стоящие стройными рядами архи бурно защёлкали передними конечностями.

* * *

Первый перелет, как и полагается, был «быстрым и недалёким». Фактически Иван очень осторожно, стараясь не приближаться к крупным астероидам, разогнал корабль в сторону одного из полей обломков и столь же аккуратно его затормозил, уровняв скорость и вектор движения с разбитыми кораблями. Помимо «тестовых» целей такой манёвр имел и меркантильные. Среди обломков этого поля находилось несколько очень больших — разбитый корпус линкора и нескольких авианосцев. Или нескольких линкоров и авианосца… сейчас уже трудно было разобраться. Главное, что буксировать их через пол системы было очень долго, намного удобнее приблизить сам «носитель роя»,… то есть КФЗ «Орёл», конечно же!

Следующей «остановкой» после шестичасовой задержки на погрузку, стала орбита газового гиганта — планеты под номером пять этой звездной системы. И сделано это было, опять же, не только для того, чтобы потренироваться в досветовой навигации, а ещё и для дозаправки.

В настоящий момент был запущен лишь один из четырех реакторов установленных на корабле, но вовсе не из-за неполадок, а вследствие отсутствия запасов топлива, которые и требовалось пополнить, выкачав «гравитационной трубочкой» из верхних слоёв атмосферы газового гиганта.

Выход на орбиту планеты был выполнен совершенно безукоризненно. Было ли это следствием возросшего мастерства Ивана или того, что он заранее передал управление одному из архов, проявившему на этом поприще недюжинные способности… Об этом история умалчивает, однако уже через несколько минут операторы гравитационных установок сформировали «воронку», похожую на титанического размера торнадо, по которой на борт корабля потекла смесь различных газов, с составом вполне пригодным для использования в неприхотливых реакторах архов.

Иван же, проследив, что топливные ёмкости начали наполняться, занялся задачей, выполнение которой пока не мог перепоручить никому другому — расчётом первого сверхсветового прыжка. Формулы для этого использовались невероятно головоломные, способные свести с ума любого человека, если он только не выучит научную базу «физика пространства» шестого уровня.

Вообще-то Иван подозревал (и не безосновательно), что характеристики прыжка, который он собирается сделать, будут очень далеки от тех, которые делали архи, потому как по расчетам выходило, что дальность прыжка, на тридцать процентов превышает максимальное расстояние, на которое по историческим данным (в которых Иван стал большим специалистом) во время войны путешествовали архи.

Не то чтобы это его смущало,… скорее вселяло некоторую неуверенность, а потому первый прыжок он решил сделать недалеко. Совсем-совсем недалеко. Прыгнуть, так сказать, на одном месте — он решил сделать прыжок на другой конец этой же системы. К его сильному удивлению, вычисления, требующиеся для такого прыжка, оказались чуть ли не на порядок сложнее, чем при прыжке в соседнюю звёздную систему.

Присутствуй при этом мероприятии журналисты, они бы назвали это «маленький прыжок большой лягушки» или как-то похоже. Военные же эксперты схватились бы за голову от открывшихся тактических перспектив… для вероятного противника, так как техника Содружества выполнить такой «финт ушами» была не способна физически.

* * *

Рубка, в которой Иван проводил расчеты прыжка, кардинально отличалось от той, которую он создал первоначально. Были убраны тела людей. В их нейросетях больше не было никакой необходимости — производительности «баков» Ивана позавидовал бы завод среднего размера. Были убраны и останки архов. Имея доступ к их производственным линиям, он теперь мог производить «имплантаты» с нужными ему характеристиками в достаточных количествах. Были убраны провода и трубки, нависающие над троном — всё было спрятано под полом. Да и сама рубка находилась теперь не в зале 666 рабочей группы, а, как и полагается — вблизи центра корабля. В самом защищенном месте.

Не изменился разве что сам трон, да и то только по внешнему виду, так как его «начинка» также была изменена. Раньше основные расчеты выполняла сборка из системы управления истребителя и офицерского тактического планшета. Теперь же их заменил расчётный кластер ИскИна терминала. Чтобы записать на него свою «систему» Ивану пришлось полностью стереть все первоначальные данные, и, строго говоря, ИскИном он после этого быть перестал, превратившись в обычный высокопроизводительный компьютер. Но, может быть, это и к лучшему. Кто знает, что могли «заложить» в него наркоторговцы?

На этом, в принципе, можно было остановиться, но Иван увлекся самим процессом создания и пошел ещё дальше. Он решил заполнить «озеро», окружающее трон,… наноботами! Сделать что-то наподобие «бака», где наниты воспроизводят себя, но с гораздо большей плотностью, раза в три больше, чем плотность наноботов его нейросети. Зачем это нужно, он и сам пока не знал. Просто его впечатлила возможная производительность такого титанического «жидкого» компьютера. Как говорится, была бы вещь, а для чего — придумаем.

* * *

Первый прыжок завершился ожидаемо-плохо. То есть, в принципе, он был произведён и они вышли в правильных координатах, но при этом несколько двигателей не справились с нагрузкой и сгорели. К счастью, такая возможность была предусмотрена и каждый «рабочий» двигатель имел по два «дублёра», готовых перехватить нагрузку в случае отказа первого.

В общем-то, ничего страшного. Прыжковых двигателей на корабле было больше шести тысяч, и потеря семи из них не должна была сильно сказаться на качестве полета, однако Иван, от греха подальше, всё-таки ограничил максимальную нагрузку на двигатель величиной в 80 процентов от выявленного экспериментально максимума.

Завершив со всеми проверками, он ещё раз сверился с планами. Всё ли было сделано? И, поймав себя на выдумывании новых «задач», чтобы оттянуть отлёт ещё немножко, встряхнулся и передал сигнал предстартовой подготовки.

— Внимание, говорит капитан! — В общем-то, излишнее напоминание, но самому Ивану стало немного легче. Как же! Капитан! — Экипажу приготовиться к прыжку. Цель — система Лагона. Действуем по утверждённому плану.

* * *

А «план» был довольно прост. После того, как Иван получил знания по истории войны с архами, он не мог не задуматься, как их примут люди. То, что без особого восторга, сомнений не вызывало, поэтому нужно было очень правильно спланировать свои действия, чтобы как минимум не попасть в неприятную ситуацию, а как максимум — не развязать новую войну.

Система Лагона была выбрана осознанно. И дело не только в том, что она оказалась относительно недалеко. Было учтено множество факторов. Это и удаленность от других миров (быстрой «подмоги» можно не ждать), и достаточно высокий уровень развития, и отсутствие собственного флота (стационарные укрепления хороши тем, что не способны повредить то, что находится вне их зоны поражения).

Кроме того, она была достаточно редко посещаемой, поэтому была надежда, что с ними будут иметь дело, даже не смотря на… внешние данные.

Идею сразу после прилёта заявить: «Мы не архи, мы люди!» Иван отбросил ещё на этапе обдумывания. Особенно странно это бы звучало от боцмана Феди, например. Но можно было поступить и иначе. По условиям мирного договора между Содружеством и архами им было запрещено пересекать границу друг друга и приближаться к населенным звездным системам. Ёмко и понятно. Вот только такого рода решения не отменяют ранее принятые. В частности, в одном из более старых, но всё ещё действующих законах было сказано: «…пересечение границы Содружества разрешено отдельным кораблям, не входящим в состав военного флота и прибывшими с торговыми целями, если только они не принадлежат государствам, находящимся в состоянии войны с Содружеством…»

Чтобы соответствовать этим требованиям Иван даже понизил «Орёл» в ранге — с дредноута до транспорта снабжения. Война, опять же, официально была закончена, так что ничто не могло помешать прибытию «отдельного торгового» корабля архов, решивших чуток подзаработать во Фронтире.

Ясное дело, капитаном такого корабля человек быть не мог. И вообще словосочетание «капитан корабля архов» звучало для учёных и других образованных людей Содружества бредово, но и скрываться ото всех он не стал. Для всех непосвященных Иван должен был быть нанятым архами торговым представителем и переводчиком. Последнее было не лишним. Не смотря на то, что в Содружестве говорят на так называемом «общем» языке, на самом деле языком он не является. Когда один человек разговаривает с другим, его нейросеть перехватывает сигналы из речевого центра мозга и немного их изменяет. Человеку кажется, что с ним разговаривают на его родном языке. Понятно, некоторые обороты и слова так перевести невозможно, но это всё равно лучше, чем, если бы он не понимал вообще ничего.

Со временем, если человек много разговаривал с другими людьми, новый язык «оседал» в его подсознании, и он начинал разговаривать на нём без участия нейросети.

В случае с архами этот удобный способ дал сбой. Слишком уж отличным был процесс общения архов и людей. Чтобы хоть как-то объясняться, Ивану пришлось выделять в своей памяти «лингвистическую матрицу» и загружать её архам еще в «личиночной» стадии. В результате архи неплохо говорили по-русски, но очень плохо — на языках Содружества. Оставалось надеяться, что усвоив один язык, другие они тоже смогут понять… со временем.

Ещё можно было купить специальные лингвистические базы знаний и просто их выучить, но для этого нужно было много денег, да и не факт что такие вещи им продадут. Архи всё-таки. Это, кстати, стало ещё одной причиной, почему Иван не хотел выдавать другим людям реального положения вещей. Как бы установку архам нейросетей не посчитали передачей стратегических технологий «вероятному противнику». По головке за такое не погладят. А так они «сами» как бы справились.

* * *

Через несколько часов после прибытия в систему Лагона Ивану пришлось признать, что он несколько недооценил тот «шухер», который из-за этого поднялся. И без того достаточно запутанную ситуацию дополнительно осложнило спешное отбытие на трёх десятках скоростных яхтах чуть ли не всего высшего руководства планеты.

К счастью, так поступили не все (а может мест не хватило). Иван же сразу после выхода из прыжка приготовился к новому, чтобы, если ситуация выйдет из-под контроля, тихо «слинять», а также начал передачу заранее подготовленных информационных пакетов — запрос в диспетчерскую службу, запрос в дипломатическую службу, запрос в единую брокерскую базу…

Кроме того, он почувствовал, как его нейросеть перешла в режим непрерывного вещания — ученые снова смогли получать данные «в режиме реального времени». Это его не слишком беспокоило. Все возможности явно или неявно ему повредить Иван давно заблокировал, а медицинские показания пусть смотрят, он не против.

Первыми «очухались» брокеры. Пришло предложение по транспортировке груза… довольно большого объема с оплатой после реализации, и, почти сразу, несколько запросов на уточнённую информацию по «Комплекту самоустанавливающихся нейросетей». Покупателей интересовало их соответствие стандартам содружества и гарантии безопасности установки. Последнего он дать не мог, но даже так кто-то заказал один комплект «на пробу».

Проблема с получением и установкой нейросетей на планете стояла достаточно остро — они «ставились» только в двух клиниках, а заказывать «сети» приходилось из других миров. Надо сказать, что проданные «баночки» содержали изделия на порядок совершеннее той «сырой» заготовки, какую в своё время получил Иван.

Он без малейших угрызений совести воспользовался многомесячным трудом учёных, усовершенствовавших как структуру нейросети, так и её программное обеспечение. Даже сами «наноботы» получили значительные доработки. Иван исходил из принципа — раз я Вас не о чём не просил, значит ничего Вам и не должен, не доводя, впрочем, этот принцип до абсурда. Он был не против «поделиться», если кто-то, например, возьмётся за дальнейшее совершенствование нейросети.

После пары минут размышлений, Иван решил принять предложение по доставке груза на Элрис. Его даже не слишком волновала прибыль, которая, однако, обещала быть очень неплохой, сколько повышение торгового рейтинга и индекса доверия, к которому приведет успешная транспортировка груза такого объёма. Первоначальные «обсуждения» сделок он доверил нескольким архам из «матросов», которые наиболее продвинулись в изучении местного языка. Ему хотелось, чтобы первое впечатление о корабле было связано именно с архами, а не их «торговым представителем».

Между тем, видимо разобравшись в ситуации, с ним связались диспетчеры и очень вежливо, постоянно ссылаясь на текст мирного договора, попросили покинуть пределы системы. В ответ тут же был отправлен текст другого документа, подтверждающего законность их присутствия. После такого заявления диспетчеры задумались уже надолго. Подобных «казусов» во время службы им ещё не встречалось.

Толи документ им показался весомым, толи они вспомнили, что боевой радиус гравитационного оружия архов сопоставим с радиусом их звездной системы, а по неподвижному объекту, к которым относятся и все укрепления, такое оружие «работает» до неприятного эффективно… Как бы там ни было, но разрешение выйти на орбиту было получено, и «Орёл» даже не обстреляли при входе в эффективную зону поражения стационаров, что Иван расценил как несомненно миролюбивый жест.

Глава 17

Дипломатическая служба системы Лагона находилась в состоянии перманентной паники. Основные решения за них всегда принимало правительство в лице кланов-основателей. Их же делом было лишь правильно всё оформить, чтобы документы соответствовали нормам Содружества. Сейчас же проблемы приходилось решать самостоятельно, так как все те, кто мог принимать решения, неожиданно оказались в «отпуске».

Однако и отложить принятие решения было совершенно невозможно. По правилам Содружества, если в дипломатическую службу пришёл запрос, предусматривающий однозначный ответ: «да» или «нет», то этот ответ должен быть дан в течение 12 часов. Отсутствие ответа однозначно приравнивалось к отказу, а секретари и специалисты в последнюю очередь хотели стать теми, кто начнёт новую войну.

Между тем, запросы оказались достаточно специфичными, чтобы отказ мог вызвать подобную реакцию. Всего их было два. Первый относился к официальному статусу прибывшего корабля. Признает ли Лагона его «мирным торговым транспортом»? Второй же был намного сложнее с юридической точки зрения. В нём предлагалось, в связи с завершением военных действий, провести обмен пленными. И если с юридическими тонкостями «дипломаты» ещё могли справиться, то вопрос где взять «пленных» архов для осуществления обмена был очень актуален.

Решение подсказал один из самых молодых сотрудников, который совсем недавно водил свою маленькую дочку… в зоопарк.

Судьба захваченных в бою архов протекала очень сложно. На протяжении всей войны и ещё пару лет после они находились в специально подготовленных секретных убежищах, где над ними проводились различные исследования. Потом несколько десятков лет их «шпыняли» от одного института к другому. В то время «заполучить арха» оказывалось лучшим способом получить хороший грант из центральных миров Содружества, но как только интерес к ним стал угасать, оказалось, что их содержание — процесс довольно дорогостоящий. Впрочем, количество живых архов к тому времени сильно уменьшилось. «Боевые» особи выработали свой «ресурс» и умерли от старости, осталось только несколько «базовых», живущих намного дольше.

На сегодняшний день их осталось всего четыре особи, проживающих… в двух самых крупных зоопарках планеты.

Таким образом, обмен пленными мог состояться, вот только их качество… оставляло желать лучшего. С тяжелым сердцем, на исходе двенадцатого часа, секретариат ответил утвердительно на оба запроса и попросил уточнить, как будет происходить процесс обмена.

* * *

Идея заполучить живого арха из «стареньких», появилась у Ивана уже давно и периодически начинала переходить в навязчивую. Чаще всего это происходило, когда не получалось понять принципов управления тем или иным прибором. Да что там говорить?.. Он до сих пор не знал даже приблизительного назначения некоторых из них. Это, естественно, не относилось к «основным» системам, таким как реакторы или двигатели, которые ученые Содружества изучили в мельчайших деталях, но на корабле было и множество других, изученных людьми далеко не так подробно. Особенно плохо было с управлением. Даже зная, для чего прибор предназначен, добиться от него устойчивой работы было очень сложно.

Когда Иван сталкивался в очередной раз с подобной ситуацией желание заполучить «знающего» арха становилось просто нестерпимым.

Сама процедура «извлечения» знаний была изучена и отработана давно, ещё когда Иван изучал принципы формирования личности, существующий в нескольких телах архов, выяснилось несколько закономерностей. Минимальное количество, требуемое для поддержания «личности» было восемь особей, но, чтобы эта личность восстановилась без потерь, было достаточно пяти архов и трех «новобранцев» только из «сот».

Если же к пяти архам, составляющим одну личность, дать три-четыре особи от другой личности, то они начинали конфликтовать. Начиналось раздвоение личности. А вот добавление к полноценной личности еще одного арха никак не влияло на функционирование «сознания», откуда бы его ни взяли. Одним из неожиданных результатов этих опытов стали просьбы архов «махнуться» бойцом или матросом — если один арх добился существенного прогресса в какой-либо области, то другие могли тоже существенно в ней продвинуться, «взяв на прокат» одну особь этой «личности».

В условиях отсутствия баз знаний это стало самым эффективным способом обмена опытом, а у Ивана появилась новая область изучения. Когда начинался процесс передачи знаний, он, с помощью нейросетей, максимально подробно записывал его и пытался обобщить с записями, сделанными ранее. Тут и пригодился «бассейн» наноботов — их вычислительной мощности было как раз достаточно для такой сложной задачи. В результате Иван получал нечто среднее между псевдобазой и нормальной базой знаний. «Достав» же несколько старых особей архов он мог попытаться создать целую базу знаний «Что Знает Средний Арх, От А До Я» уровня так шестого-седьмого.

* * *

Скука. Невыносимая скука поселилась на борту целой эскадры из шести кораблей, когда-то бывших частью вооруженных сил одной из колоний Фронтира, но вот уже почти десять лет являющихся одними из самых удачливых наемников. В первую очередь из-за высокой выучки экипажа и хорошего вооружения. За прошедшие годы часть команды «выбыла» по разным причинам, а оборудование поизносилось, но эскадра из четырех легких крейсеров и двух тяжелых всё ещё оставались грозной силой.

Последнее «дело», за которое они взялись, было, пожалуй, самым спорным с точки зрения законности, но при этом и самым выгодным. За последние четыре месяца они перехватили семь транспортов, идущих в систему Лагоны, и лишь один из них пришлось уничтожить. Другие шесть кораблей были взяты на абордаж. Стоимость полученных трофеев была очень велика, а если добавить к ним цену контракта, в соответствии с которым они и занимались столь… сомнительным делом, то полученных средств вполне хватало не только на капитальный ремонт, но и покупку ещё нескольких боевых кораблей.

Но до чего же скучно сидеть и ждать сигнала от развернутых разведывательных систем, ожидая очередного неудачника, рискнувшего прорваться в заблокированную систему в попытке «сорвать куш» на подскочившем в цене биологическом сырье.

Из сонного ожидания команду флагмана эскадры, тяжелого крейсера «Сила Му», вывел сигнал общего оповещения, предвещающий обращение адмирала к экипажу.

— Внимание эскадре! — Раздался из динамиков знакомый голос. — У нас прорыв блокады. Какие-то сумасшедшие рискнули воспользоваться нестандартным «проходом» и обошли наши кордоны. Информации мало, пока мы знаем только, что прибыл одиночный корабль большого тоннажа. Уйдут они, несомненно, тем же маршрутом, так что мы сильно рискуем. Если не перехватим этот транспорт, то контракт будет аннулирован, что даст нашим врагам возможность объявить нас пиратами. — На этом вводная часть речи адмирала закончилась, и его голос приобрел жёсткие командные интонации. — Поэтому мы отбываем в систему Лагона. Цель операции — уничтожение или захват находящегося в системе транспорта. По возможности следует избегать приближения к стационарным укреплениям. Маскировка под эскадру «Кривого». Времени мало, так что выступаем немедленно!

Группу неудачников под предводительством «Кривого Феда» эскадра встретила полгода назад. В результате этой встречи они прекратили загрязнять космос своим присутствием, а их противники приобрели неплохое «прикрытие» на случай когда светить своими реальными сигнатурами не стоило.

Адмирал Тит Му Третий закончил передачу и ещё раз перечитал сообщение информатора. Оно не блистало достоверными фактами. Точно было известно только о продаже большого количества сырья биржей Лагоны-3, остальное носило вид сомнительных слухов. Говорили о громадном транспорте неизвестной компании, прибывшем толи из глубин Фронтира, толи вообще из пространства архов. Кто-то даже на полном серьезе утверждал, что прилетели сами архи. Торговать. Вот же бред…

* * *

Обмен «пленными» состоялся в космопорту. Иван вместе с двумя десятками архов, на самом деле являющихся его телохранителями — Женей и Вадиком, спустился на тяжёлом истребителе. Их встречала делегация людей. Роботы-погрузчики вынесли четыре контейнера, используемые архами для хранения биологических образцов, в которых содержались «зомби»-десантники, проявившие признаки частичного восстановления памяти. Увидев их, дипломаты как-то странно переглянулись и немного расслабились. Вообще-то, это был довольно щекотливый момент. Иван опасался, что принимающая сторона может придраться к «качеству» пленных, однако ничего подобного не произошло.

Некоторая тень объяснения такого поведения людей возникла, когда «вывели» пленных архов. Или, точнее, когда их привезли на четырех открытых платформах. Вид у них был… потасканный. Их так накачали химией, что оценить состояние ума было затруднительно.

«Ну, что же, не на рынке, бери, что дают». — Подумал Иван и приказал роботам перенести «груз» в подготовленный для них отсек.

На этом «обмен» и закончился. Архи дружно постучали передними конечностями (напугав главу делегации до икоты) и слаженно скрылись в корабле. Иван тоже не стал задерживаться. Ему хотелось как можно быстрее приступить к анализу состояния здоровья и, главное, памяти «старичков».

Результаты первых тестов оказались… многообещающими. В отсутствии «связи» с другими особями, нервная система архов перешла в режим частичного анабиоза, в котором области мозга, не задействованные напрямую в жизнедеятельности (то есть почти все) сохранились очень хорошо. «Износившиеся» же части нервной системы относились в основном к управлению опорно-двигательным аппаратом, простейшим физиологическим реакциям, и волновали Ивана в последнюю очередь.

Удостоверившись, что здоровью «старичков» ничего не угрожает, он установил им адаптированные под физиологию архов нейросети производства компании «Майский Жук» (официальная торговая марка, зарегистрированная на планете Лагона-3 шесть часов назад). К тому времени как они очнуться, нейросеть должна адаптироваться и быть готовой к передаче необходимой информации.

* * *

Грин Фер’Локст был возбужден, воодушевлен, в смятении и даже немного испуган одновременно. И не удивительно, так как он неожиданно для самого себя оказался первым в истории пассажиром-человеком на корабле архов.

После того шокирующего разговора прошло двое суток, наполненных напряжёнными переговорами. «Очухавшиеся» биржевики поняли, что казавшийся безупречным план дал трещину. По их расчетам неспособный выплатить неустойку торговый дом Фер’Локст должен был прекратить свое существование, а его ликвидные активы — распроданы за бесценок. Но тут прибыли архи и вместо уже поделенной шкуры «неубитого медведя» они сами оказались без штанов.

Попытки затянуть дело через имеющиеся связи в космопорте полностью провалились. Когда докеры отказались принимать и доставлять на орбиту грузы торгового дома Фер’Локст за дело взялись… сами архи. Десятки небольших кораблей размером с фрегат спустились прямо в атмосферу и под ошарашенными взглядами промысловиков и фермеров подхватили гравизахватами готовые к отправке контейнеры с товаром, находящиеся по большей части прямо под открытым небом.

В результате этой махинации служащие космопорта чуть не линчевали переговорщика, уговорившего их не принимать грузы. Работы последнее время и так было не слишком много, так теперь ещё и этой их лишили. Ситуацию немного поправили… всё те же архи, скинувшие контракт на доставку «металлолома» — частей военных кораблей времен войны на несколько десятков заводов и частных верфей, раскиданных по поверхности планеты и ближайшему космосу.

Для Грина же всё это вылилось в двухдневный марафон звонков, согласований и подписаний десятков договоров с компаниями, о существовании которых он до недавнего времени даже не подозревал. Как-то неожиданно его торговый дом стал промежуточным звеном между архами и людьми, наравне с их торговым представителем — тем самым «IvanVasil’evich», от имени которого были размещены первые запросы к бирже.

Но чем дальше Грин вникал в суть вопроса, тем чётче понимал, что бросить свой груз на произвол судьбы он никак не может, иначе на пункте прибытия начнется такая же кутерьма, как и здесь. Другими словами, продажей товара должна заниматься компания, имеющая для этого все необходимые разрешения и документы, а не подозрительные пришельцы. Из этого логично вытекала необходимость его присутствия на борту корабля.

Логика логикой, но самому сунуть голову в пасть арха было… страшно до дрожи в коленях, но когда альтернативой идет полное банкротство ни один нормальный бизнесмен страху не поддастся. Убедить архов в необходимости взять ещё одного человека оказалось не так-то просто, но «IvanVasil’evich» смог, в конце концов, их «уломать».

Каюту, отведенную Грину на корабле, можно было охарактеризовать двумя словами — большая и необычная. Никакой мебели в обычном понимании этого слова. Вместо ванны и душа — небольшой бассейн, наполненный прохладной проточной водой. Все стены, пол и потолок покрывал толстый слой мха. Кровать заменял он же, уложенный в несколько слоев до образования небольшого возвышения. Пищу приносил почему-то робот-погрузчик, каких используют для переноски грузов на космических станциях. Еда была достаточно вкусной, хотя и непохожей на стандартные продукты пищевых синтезаторов.

Для Грина полет, занявший чуть меньше суток, прошёл достаточно спокойно. Сразу после прибытия у него отрубилась внешняя связь, и он развлекался чтением книг на нейросети и изучением особенностей торгового законодательства системы Элрис. Если бы он обладал в этот момент сведениями о происходящем за стенами, его спокойствие подверглось бы жестоким испытаниям.

Глава 18

Сигнал тревоги раздался, когда Иван заканчивал первый «проход» вычислений. Если дело доходило до сверхсветовых прыжков, то он предпочитал руководствоваться принципом «семь раз отмерь, один раз отрежь», создав пять различных математических моделей, и готов был признать результаты верными, только когда все они показывали близкий результат. Кому-то такой подход мог показаться излишне… сложным, но не стоит забывать, что корабль архов — это не серийное оборудование Содружества, десятикилометровая туша астероида — не крошечная яхта, а научная база по физике пространства — не навигационный ИскИн со всеми необходимыми программами.

Большинство пилотов, даже имея все необходимые знания, не рискнули бы проделать что-либо подобное. Да и не привыкли они к таким нехилым «напрягам». Эпоха, когда навигатор представлял собой жгучую смесь физика, математика и смельчака ушла для них далеко в историю. Иван же в этом плане продолжил славные традиции первооткрывателей Содружества, смело шагающих в неведомое… но и не пренебрегающих техникой безопасности.

Прервавшиеся было завывания, продолжились с новой силой, призывая экипаж занять свои места по боевому расписанию. Иван сохранил промежуточные результаты и бросил взгляд на гигантскую голографическую панель, найденную в командном центре одного из авианосцев. На ней в режиме реального времени отображалось данные о всех событиях, происходящих в звёздной системе. Стационарные укрепления Лагоны-3 светились жёлтыми сферами зон досягаемости их орудий, но не они сейчас его занимали. На самом краю системы мигали неприятным красным светом кружки завершившихся гиперпространственных переходов. И их только что стало шесть.

Вообще-то ещё совсем недавно «Орёл» не имел средств для столь дальнего обнаружения прибытия кораблей, но с тех пор многое изменилось. Например, были оплачены и отгружены несколько комплектов с жидкими нейросетями, продано много старого флотского оборудования. На счете Ивана в одном из крупнейших банков Содружества завелись неплохие по меркам Фронтира деньги, которые он тут же и потратил, заказав у компании «Нейросеть» десяток баз знаний с загрузкой по сети для себя и сотню баз знаний на внешних носителях для своих архов. Впрочем, последние покупал не он, а Грин Фер’Локс, и Иван имел большие сомнения, что менеджер, продавший их, знал, для кого они предназначаются.

С получением баз знаний вообще обнаружилась интересная ситуация. Иван уже давно понял, что ученые, присматривающие за ним, организовали прямой канал связи в обход множества неофициальных и полуофициальных «фильтров». Эти фильтры предназначались для того, чтобы продвинутые технологии с большой задержкой попадали в периферийные миры. Очень удобно — можно скидывать устаревшие технологические цепочки и выработавшее ресурс оборудование почти по ценам нового. Иван же мог без проблем покупать и скачивать самые современные базы знаний центральных миров, но, к сожалению, только для себя. Архи такого канала не имели, а «выгрузить» из нейросети базу знаний было невозможно. Пришлось им довольствоваться «стандартными» — устаревшими и немного урезанными базами, предназначенными для периферийных миров.

Для себя Иван взял несколько технических баз четвертого ранга: «техник», «энергетические системы», «системы наблюдения», «системы вооружения», «космические двигатели», «кибернетика», «программирование», а также базы по экономике, дипломатии и торговле, так как имеющихся знаний явно не хватало. Архам же достались технические базы и знания по управлению различными проборами и системами людей. Почти сразу появились и первые результаты этих вложений. В частности, были установлены «новые» системы наблюдения — снятые с корпуса линкора, и смонтировано оборудование для рубки управления. Ещё Иван хотел «подновить» системы вооружения — архи не имели средств для борьбы с небольшими юркими кораблями, наподобие истребителей. Если не считать собственного «москитного» флота, конечно. Кроме того, ему очень нравились активные щиты людей, но пока их установка оставалась делом будущего — и оружие и щиты не были приспособлены для работы с реакторами архов.

И вот теперь наличие хороших, хотя и немного устаревших, сканеров позволило обнаружить прибытие в систему «гостей». И что-то подсказывало Ивану, что это событие не несёт ему ничего хорошего. Он не увлекался предсказаниями, просто подметил, что практически любая неожиданность или неучтенный фактор приводили как минимум к неприятностям.

* * *

— Выход!.. Непосредственной угрозы не обнаружено. Получаю телеметрию четырех дружественных бортов… «Воля Му» запаздывает. — Добавил оператор систем наблюдения.

— Цель? — Уточнил адмирал.

— Ищем… Есть слабая отметка! На звездной орбите, синхронной с планетой Лагона-3 обнаружен объект. Предположительно, транспорт.

— Почему на синхронной орбите, а не планетарной? — Удивился адмирал.

— Возможно, не доверяют местным? Транспорт завис как раз на границе досягаемости стационарных укреплений. — Ответил оператор.

— Тип цели?

— Пока нет информации. Объект слабо различим большинством видов сенсоров, данные в основном с гравитационных детекторов… — Пожал плечами офицер. — И даже они очень странные. Если им верить, то транспорт имеет в длину десять километров и ненамного меньше — в ширину и высоту. Масса же, как у крупного астероида…

— Господин адмирал! — Перебил его связист. — «Воля Му» прибыл. Эскадра готова!

— Действуем по плану. Начать сближение в обход «стационаров». — Приказал адмирал и почти сразу почувствовал слабую дрожь переборок, говорящую о включении маршевых двигателей. Следующие несколько минут на рубке флагмана сохранялось напряженное молчание — эскадра выстраивалась в боевой порядок.

— Господин… — Неуверенно начал оператор систем наблюдения. — Кажется… Да! Цель пришла в движение! Направление… на третьи гиперпространственные «створки».

— Курс на перехват. — Тут же среагировал адмирал.

— Не успеваем! — Раздался голос главного навигатора, просчитавшего все возможные траектории движения. — Цель достигнет «створок» до того, как мы с ней сблизимся.

— Боевая эскадра не может догнать какого-то торгаша?! — Вспылил адмирал.

— Не сближаясь с укреплениями — не сможет. Нам придётся сделать большой крюк, чтобы их обойти.

— Идем напрямую. — После секундного размышления решил адмирал.

— Есть! Эскадре курс семнадцать. — Скомандовал навигатор.

На самом деле риск был не слишком велик. Приближаться к обитаемой планете они не собирались, а злить пиратов досадными, но небольшими повреждениями, которые им могут нанести рассеянные системы дальнего боя, диспетчеры, скорее всего, не станут.

— Внешний вызов! — Подал голос связист. — «Наблюдатели» опомнились. Запрашивают наши данные и цель прилета. Что им ответить?

— Игнорировать! Будут настаивать — сбрось кодом требование не лезть под ноги. Как там транспорт?

— Продолжает ускоряться, если не прибавит, то перехватим за сорок минут до входа в «створки».

— На что он надеется? Не поймаем в этой системе — перехватим в следующей.

Следующие два часа сближение шло по графику.

— Господин адмирал! Цель оставляет очень необычный след, не соответствующий ни одному типу двигателей… людей, но очень похожий на след двигателей архов. И размер… хорошо согласуется с характеристиками «носителей роя», применявшихся в войну. — Доложил оператор, которому с каждой минутой приходило всё больше информации о цели.

— Данные мне на экран! — Приказал адмирал и почти минуту изучал появившееся изображение. Сам он с архами раньше не встречался, но информацию по ним изучал. И то, что он видел на экране, до боли походило на записи полувековой давности. Адмирал запросил у ИскИна корабля дистанцию до цели. — Странно… Не думаю, что это архи. Мы уже должны были быть в зоне досягаемости их гравитационного оружия. Это «обманка». Настоящий «носитель роя» не стал бы убегать от шести крейсеров, ему шесть линкоров — достойный противник. Скорее всего, торгаши решили замаскировать так свой транспорт. Возможно, даже достали где-то настоящие двигатели архов для правдоподобия. — С каждой последующей фразой голос адмирала звучал всё увереннее. Он нашёл своё «правдоподобное» объяснение, не выходящее за его картину мира.

Напряжение в рубке флагмана продолжало расти. Этому очень способствовали непрекращающиеся попытки понять принцип «маскировки», применяемый торговцем. Когда до выхода на рубеж атаки оставалось всего полчаса, офицеры стали всё чаще поглядывать на адмирала. На столь малом расстоянии никакие известные им системы не могли скрыть истинного облика другого корабля.

— Господин адмирал… — Неуверенно начал главный навигатор, но был перебит сигналом внешнего вызова.

— Вызов с корабля ар… с торговца. — Поправился связист. — Принять?

— Выведи на центральный экран! — Приказал адмирал, уже и сам понявший, что ситуация не так проста, как хотелось бы.

Появившееся изображение вызвало у всех офицеров лёгкую оторопь. Перед ними находился… арх. Совершенно обычный арх, одетый в стандартный боевой скафандр, отличающийся от изображений во флотских руководствах лишь небольшим рисунком пятиконечной звездочки алого цвета на груди слева, там, где у человека располагалось бы сердце.

— Человеки! Ошибка!.. Плохо!.. Э… Опасно! Стой!.. Э… Рифы! — Выдав эту бессмысленную фразу арх еще несколько секунд помолчал, переминаясь с одной конечности на другую, и связь пропала.

В наступившей тишине можно было бы услышать писк комара, если бы он каким-то мистическим образом оказался в рубке космического корабля.

— Кхм… — Прокашлялся адмирал. — Продолжаем преследование, но, на всякий случай, приготовиться к антигравитационному манёвру.

Ещё через пять минут оператор сенсорных систем как-то странно дернулся, будто хотел вскочить и крикнул срывающимся от ужаса голосом:

— Господин адмирал!!!

* * *

— Двоечник ты Толя! Говорили же тебе, учи языки! Если бы сам не знал, что ты хочешь сказать — ни за что бы не понял. — «Толя» виновато потупился. По боевым навыкам и пилотированию он был одним из первых, но языки ему почему-то не давались. — Ладно, боцман сказал «предупредить, но без фанатизма», будем считать, что задача-минимум выполнена. Давай быстрее, у нас всего пара минут.

В это время по всему кораблю архи начали занимать специальные защитные коконы на случай, если готовящийся прыжок пройдет не так хорошо как предыдущие. В «рубке» же об этом никто не думал — помещение представляло собой один большой «кокон», способный в случае нештатной ситуации спасти и экипаж, и оборудование.

Находящегося там Ивана сейчас намного больше беспокоили расчёты прыжка — ему впервые потребовалось выполнять их в такой спешке, однако опыт сказывался, и цифры всех пяти матмоделей сошлись до последнего знака. Он ещё раз бросил взгляд на экран, где крупным планом были изображены их преследователи, пожал плечами и запустил процедуру прыжка. В конце концов, он же не нянька. Их заранее предупредили. Не послушались — сами виноваты. Торопился Иван вовсе не из-за того, что испугался прибывшей эскадры, ему просто не хотелось начинать военные действия с одними людьми на глазах других — это могло плохо сказаться на их репутации. Всё-таки архи, первыми проявившие агрессию… «Новички» же пока не сделали ни одного выстрела. Может, они просто мимо летят? Доказывай потом, что не верблюд.

Между тем, пространство, окружающее «Орёл», пошло волнами. Свет от звёзд, до того спокойно пересекающий космический вакуум, стал хаотически искажаться, размываться и преломляться. Но этот хаос был кажущимся. На определенном расстоянии от корабля волны искажения наложились друг на друга, взаимно усиливая, и ткань пространства не выдержала. Огромная чернильно-чёрная не пропускающая свет сфера заключила в себя кусочек космоса, вырванного из полотна галактики, вместе с «небольшим камушком» космического корабля архов.

В следующий миг сама вселенная сжала своими невидимыми руками крошечный не принадлежащий ей больше «пузырёк» и «выдавила» его за пределы привычного трехмерного космоса. Лишь крошечную долю секунды сфера смогла выдерживать такое давление, после чего распалась, а кусочек заключенного в ней пространства «вынырнул» обратно,… но уже совсем в другом месте.

Прибытие в систему Элрис оказалось подобно падению перышка — плавным и легким, чего никак нельзя сказать о «зоне отбытия», где произошло редкое для естественной природы явление — схлопывание пространства. Казалось, что вся мощь космоса обрушилась на эти задворки системы Лагона. Гравитационная волна титанической силы, мощная гамма вспышка и потоки высокоэнергетических частиц выплеснулись во все стороны, и, прежде чем относительно безвредно рассеяться, успели наделать дел на шести кораблях эскадры, неосторожно приблизившейся к месту «прыжка».

К счастью для экипажа, их корабли были сделаны на совесть и смогли пережить этот катаклизм… почти все, за исключением крейсера «Скорость Му», уничтоженного взрывом реактора, но назвать «лёгкими» полученные повреждения не смог бы даже законченный оптимист. Через две недели выживших членов команды, изнемогающих от попыток хоть немного отремонтировать ту кучу хлама, в которую превратились их корабли, сняли экипажи вернувшихся из «отпуска» правительственных яхт.

* * *

Система Элрис «де юре» находилась за границей освоенного космоса — во Фронтире, но «де факто» к обычным мирам периферии галактики не относилась. Это проистекало сразу из нескольких факторов. Во-первых, здесь находились сразу две обитаемые планеты. Элрис-2, настоящий рай для людей, и Элрис-3, весьма холодное и негостеприимное местечко, однако богатое различными ресурсами — лесом редких пород и другим «эксклюзивным» сырьем биологического происхождения.

Во-вторых, звезда Элрис находилась на пересечении практически всех торговых путей, ведущих во Фронтир и обратно, что делало её очень важным и оживленным торговым маршрутом. Ну а третья причина происходила из второй — торговые пути были также и удобными военными маршрутами, так что во время войны с архами эта система стала важнейшим пунктом обороны и нападения, где размещались штабы и резервы. С тех пор прошло много времени, но Элрис всё ещё не потерял своё военное значение, и объединенный пикет Содружества продолжал нести свою нелегкую службу на курортах… то есть в системе, конечно.

Весть о скором прибытии корабля архов,… причем торгового(!) корабля архов, достигла ушей заинтересованных людей с поистине сверхсветовой скоростью, так что, в отличие от Лагоны, это не стало ни для кого шоком, а наличие немалых военно-космических сил позволило отнестись к этой новости с интересом, но без страха.

Когда «из ниоткуда» возникла исполинская туша «носителя роя» всё уже было подготовлено к встрече.

Военные приняли прибытие давних врагов без восторга. Пара горячих голов, участвовавших ещё «в той» войне, даже предлагали «уничтожить их, если сунутся», но их быстро охладили политики, решившие «оседлать» новость недели с пользой для своей карьеры, и некоторые торгово-промышленные магнаты, которым требовалось биологическое сырье с Лагоны-3. Впрочем, с последними всё было не однозначно, кто-то же проплатил блокаду этой системы…

И это были далеко не все, кто проявил интерес. Как оказалось, грядущее событие заинтересовало очень многих — репортеров в поисках сенсаций, «контактёров» с иным разумом, ученых, стремящихся любой ценой вписать свое имя в историю науки, фирмы, стремящиеся выйти на новые рынки, компанию «Нейросеть», прознавшую о неожиданном конкуренте, тоталитарную секту «Чистый Свет», патриарх которой предсказал скорый конец света, знаменитого режиссёра, недавно снявшего голосериал о войне с архами, а также просто любопытствующих обывателей.

Иван, всего лишь доставивший «небольшой» груз из точки А в точку Б, даже не подозревал, какая каша заварилась вокруг этого события.

* * *

— Да, это корабль архов. Да, здесь живут архи. Да, можно… Толя! Третья линия! — Иван сбрасывал на «разговорчивого» арха самый сложный контингент — детей и всяких шизиков. Надо же как-то мотивировать персонал учиться? А то совсем разленятся. Боцман обещал избавить того от «мучения», как только он сможет провести десятиминутный разговор, не сбившись.

При этом «первичную сортировку» Иван всё-таки взял на себя, так как не мог расценивать вал звонков, обрушившийся на них сразу по прибытию, иначе чем «форс мажор», а капитан и нужен для того, чтобы решать такие ситуации.

Вал звонков спал лишь через несколько часов, лишь Толя, уставший и несчастный, продолжал отвечать на бесконечный град вопросов по открытому каналу-конференции с прямой трансляцией в планетарную сеть. Иван взглянул на сетевой лог и мысленно присвистнул — если верить этим данным Толю сейчас слушало и видело более семисот тысяч человек, правда, средний возраст аудитории составлял лишь 8,567 лет…

«И всё-таки боцман — зверюга», — подумал он.

По результатам проведённых разговоров как-то само собой получилось, что график его жизни на ближайшие две недели был расписан поминутно. Переговоры, согласования, фуршеты, выступления, званые и благотворительные вечера и бог знает, что ещё. И всюду хотели непременного появления настоящего живого арха. Отпускать же команду без присмотра Иван не хотел, поэтому волей-неволей приходилось «ужиматься».

Глава 19

— Гениально! Восхитительно! Превосходно. — Маленький пузатый человечек, одетый в переливающуюся разными цветами одежду, на голове которого были надеты «хайтек» очки, буквально прыгал от охватившего его возбуждения. Он являлся известным режиссёром, снимающим фильмы о войне с архами, а «очки» представляли собой универсальную 360-градусную камеру, с помощью которой он сейчас производил «наброски».

Первое время Иван сомневался, стоит ли соглашаться принять его на борту, но у режиссёра оказались большие связи в верхах, и добрая половина сетевых разговоров заканчивалась просьбой «помочь этому замечательному и талантливому человеку». Да и опасности в этом Иван не видел. Пусть себе снимает… под присмотром, конечно.

— Иван! Это что-то невероятное! Грандиозно! — Режиссёр начал восхищаться кораблём архов, ещё не выйдя из пассажирского шлюза шаттла. Иван же, при всём желании, не мог усмотреть в привычной картине лётной палубы ничего хоть отдалённо приближенного к этим определениям. Как потом выяснилось, внутреннюю отделку носителей архов люди видели очень редко, и об этом почти не сохранилось архивных данных, поэтому создателям фильмов приходилось напрягать свое воображение, создавая интерьеры, далекие от «оригинальных».

— В некоторые отсеки вас не пустят. Они отмечены красным кругом. — Проинструктировал он режиссёра и его «свиту», оказавшуюся неожиданно большой.

— Очень символично! Войдешь, и прольётся твоя красная кровь! — Ничуть не уменьшил тот энтузиазма.

— Кхм… Ну ладно, оставлю вас. Если что, со мной можно связаться с помощью «сети». Я буду в медотсеке… для людей. — Поправился Иван, когда увидел, как удивились служащие киноиндустрии. Только что доставили несколько больших медкапсул, применяемых в зоопарках для лечения животных (для архов) и одну обычную, но дорогую и современную. Военные медкапсулы, снятые с разбитых кораблей, позволяли делать многое, но были ориентированы на боевые ранения и немного устарели.

Капсулы встали без проблем, хотя для этого пришлось использовать энергетический стабилизатор преобразующий ток стандарта архов к стандарту Содружества. Впрочем, таких переходников на разные мощности по кораблю были раскиданы тысячи. От них питалось все «неродные» устройства за исключением мощных систем вооружения и защиты — там пришлось вносить изменения в конструкцию самих приборов, иначе выходило слишком дорого и сложно.

— Иван? — Неожиданно обратились к нему со спины. Системы внутренней безопасности и его архи-телохранители, сейчас изображающие из себя техников, должны были устранить любую угрозу, но когда он услышал этот голос, то всё равно вздрогнул. Не потому, что испугался, просто немного отвык от человеческого общества и, особенно, от присутствия симпатичных девушек, как та, что обнаружилась за его спиной. Когда он развернулся, она ему улыбнулась и подняла руку в приветствии. В отличие от Земли, в Содружестве не пожимали друг другу руки, а касались кончиками пальцев ладони, что Иван и сделал… с неожиданно большим удовольствием.

— Меня зовут Рея. Я играю в новом фильме маэстро (приблизительный перевод) Келитсо.

— Очень приятно познакомиться. — Немного смутился Иван.

— Не хотела Вам мешать. — Сказала Рея, извиняющимся жестом прижимая руку к груди. — Просто услышала, что здесь есть медицинский отсек и подумала, что, может быть, здесь мне смогут помочь. Дело в том, что мне до завтра нужно выучить базу с ролью, а без медкапсулы это займёт всю ночь. Я не высплюсь и устану… — Её лицо стало очень несчастным, а точёная фигурка выражала вселенскую скорбь.

— Ну… — Пробормотал Иван. — У нас как раз установили новую капсулу. Я мог бы провести сеанс обучения под разгоном…

— Правда?! Спасибо! — Рея буквально подпрыгивала от радости, а «скорбь» улетучилась, будто и не было.

— Мне нужна только минута, чтобы проверить настройки капсулы. — Иван закрыл глаза, соединяясь с процессором медкапсулы с помощью нейросети. Все показатели были в норме и он, отдав приказ на открытие створок, повернулся к своей неожиданной пациентке… чтобы тут же отвернуться, сильно покраснев, — он как-то подзабыл, что в камеру люди помещаются без одежды, а вот Рея это помнила и, пока он отвлёкся, полностью разделась.

— Можешь занять капсулу. — Сказал он, стараясь не слишком явно пялиться на неё. Однако, стоило створкам закрыться, смущение и неожиданное возбуждение отошли в сторону — сказывались психологические установки, полученные вместе с изучением баз по медицине — врач не должен отвлекаться на какие-либо чувства к пациенту, чтобы случайно не ошибиться. Но, когда он закончил все необходимые действия и запустил процедуру ускоренного обучения, ему снова стало немного не по себе.

— Надо перекусить! — Принял он соломоново решение.

* * *

В «столовой» — большом зале, отведённом для людей, куда роботы принесли мебель и еду, было шумно и весело, так как именно здесь сейчас находился «маэстро» Келитсо. Он сразу пригласил Ивана присоединиться к нему и, когда тот утолил первый голод, завязал разговор.

— Скажите, Иван, как так получилось, что вы начали работать на архов. — Расспрашивал режиссёр Ивана.

— Ну, меня похитили с родной планеты…

— Вас похитили?! — Перебил его режиссёр. — Грандиозно! И вы смогли из простого пленника стать их торговым представителем?

— Вообще-то меня похитили люди — работорговцы, а архи мне как раз помогли. К сожалению, я так и не смог выяснить, где находится моя родина. В Содружестве она совершенно неизвестна, а сами мы ещё только начинаем полёты в космосе.

— Так ваша родина дик… планета с неразвитой цивилизацией?! Невероятно! Но, архи — спасатели, это, пожалуй, слишком экзотично. — Продолжил он. — А вот нападение архов на дика… молодой народ, вынужденный объединить усилия для борьбы со страшным врагом, это было бы… эпично! Скажите, чем у вас там сражаются? Какие есть системы вооружения?

— У простых солдат в основном огнестрельное оружие. В некоторых странах еще используют холодное. Большие армии имеют боевую колесную технику, летательные аппараты и ракеты на химическом топливе. Самое мощное оружие — атомная бомба… — Не стал скрывать Иван.

— Блестяще! Я уже вижу кульминационную сцену. Герой прорывается сквозь строй врагов, рубя их большим кровавым тесаком… как там они назывались… ах да! Рубя врагов мечом, он прорывается в главный штаб армии вторжения и запускает таймер на атомной бомбе… Фантастически! Вы бы не хотели принять участие в съемках?

Иван отрицательно замотал головой. Ему ни в коем случае не хотелось попасть в кадр фильма, который может быть растиражирован на всю галактику. Особенно этого фильма.

— Жаль. — Не стал настаивать режиссер. — Тогда хотя бы не откажите в небольшой консультации, для большей достоверности? — От этого предложения Иван не нашёл причин отказываться.

* * *

Через час Иван снова стоял рядом с медкапсулой. Вообще-то этого не требовалось. Завершение процесса обучения было полностью автоматизировано, а у него накопилась масса дел, которыми стоило бы заняться… но он, почему-то, всё равно решил дождаться выхода Реи из капсулы.

Когда створки раскрылись, он сделал вид, что занят чем-то очень важным, краем глаза наблюдая, как она вышла и красиво потянулась, разгоняя кровь по суставам. Через несколько секунд девушка уже была полностью одета, и Иван тяжело вздохнул, поворачиваясь к ней.

— Огромное тебе спасибо! Столько материала пришлось учить! — От избытка чувств Рея обхватила Ивана руками и поцеловала в щёку, снова вогнав его в краску. — Все эти «психопрофили», история семьи, жесты, рефлексы… Будто из нас шпионов готовят, а не актёров! Теперь хоть можно вздохнуть спокойно… А ты не покажешь мне корабль? Если у тебя есть свободное время, конечно. Здесь всё такое интересное!

— В принципе можно. — Ответил он. — Что ты хочешь увидеть?

— Даже не знаю… Как насчёт твоей каюты? Очень интересно посмотреть, как живут торговые представители архов. — Неожиданно предложила она, смотря на него невинным взглядом.

Добираться оказалось неожиданно далеко, даже учитывая, что они вызвали робота, переделанного для транспортировки людей. Каюта капитана располагалась почти в самом центре корабля, недалеко от рубки.

Как это ни удивительно, посмотреть в «каюте» действительно было что, ведь она представляла собой целый небольшой парк! Роща молодых берёзок необычной для Содружества расцветки придавала помещению экзотичный вид. Множество голографических проекторов, смонтированных на стенах, создавали полное впечатление солнечного дня, а восстановленные по воспоминаниям Ивана голоса птиц практически завершали картину. Последним «штрихом» в ней стал относительно небольшой деревянный домик — «теремок» в стиле русских народных сказок.

— Ух ты! Что это? Ты тут живёшь? — Восхитилась Рея.

— Да. Это помещение, выделенное мне. Я постарался устроить здесь всё как на моей родине…

— У вас живут в таких необычных постройках?

— Не совсем… Такой дом я видел в одной книге, которую видел в детстве. — Рассказывать, что это был сборник сказок для малышей, Иван не стал. — В похожих домах жили мои предки. Сейчас люди у нас живут в более… современных условиях.

— Пойдём быстрее! Покажи, как всё устроено внутри.

Зайдя, Рея долго кружилась в трех больших комнатах, занимавших весь первый этаж, рассматривая каждый находящийся в них предмет, пока, наконец, не села на массивную деревянную кровать с большим пуховым матрасом.

— Очень необычно, столько дерева, все эти узоры. — Она откинулась спиной на кровать, рассматривая «вышивку» на балдахине, где изображался табун мчащихся лошадей. Ивану же больше нравилось смотреть на неё саму. — Что это за животные?

— Это лошади, на них раньше ездили и обрабатывали землю. Сейчас, конечно, в основном используют машины. — Ответил Иван, присаживаясь рядом.

— Знаешь… — Задумчиво произнесла Рея, привстав с кровати и смотря ему прямо в глаза. — Так как у меня неожиданно освободилась целая ночь,… мы могли бы найти более приятное занятие, чем учёба…

Ответить Иван не успел, его губы внезапно оказались очень заняты.

* * *

На следующий день они ушли из каюты вместе, и Иван проводил Рею до съемочной площадки. Она ещё раз его поцеловала и убежала — «маэстро» всех торопил и был полон энтузиазма. Сегодня ему выделили нескольких архов, и он собирался снять тысячи сцен с их участием. «Под раздачу» попал и вечно встревающий в истории Толя. После двенадцатичасового состязания «арх против детей» у него, видимо от отчаяния, прорезалась довольно неплохая разговорная речь. Это стало одной из причин его присутствия в студии — он мог общаться на большее количество тем и лучше понимал, что от архов требуется. В качестве компенсации ему присвоили очередное звание «старшина» и выделили две «базовые» особи, только из инкубатора.

До рубки Иван добрался лишь через полчаса, и до конца дня пребывал в полусонном состоянии — выспаться ему этой ночью не удалось. К счастью, ничего экстренного не произошло, а с «текучкой» архи справлялись сами.

Вечером ему пришло сообщение от Реи — она хотела снова встретиться. Иван был уже «учёный» и успел заскочил в медотсек, где капсула сняла с него все симптомы переутомления и бессонницы. Рея его уже ждала у выхода из центральной съёмочной площадки.

— Привет! — Весело крикнула она и повисла на шее Ивана, страстно его поцеловав. — Какие у тебя планы на завтра?

— С утра ничего особенного, а вечером будет встреча с оптовиками, покупающими наши нейросети…

— Это же замечательно! Представляешь, у меня завтра до вечера тоже ничего не будет! Давай спустимся на Элрис пораньше и немного прогуляемся? Я тебе покажу все самые интересные места! Я знаю в столице один ресторанчик, где готовят совершенно невероятное росто! Ты в жизни ничего вкуснее не ел, гарантирую! Пойдём? — Рея прижалась к Ивану, просяще заглядывая ему в глаза.

— Хорошо, полетели. — Согласился он после пары секунд колебания.

— Отлично! — Воскликнула она, ещё раз его целуя. — И я тут вдруг вспомнила, что ты ещё не всё мне показал в своём доме. Продолжим экскурсию? — Иван смог только кивнуть.

В это время за парочкой наблюдали десятки глаз архов. Большая часть из них была телохранителями Ивана, но был и ещё один арх, отличающийся сильно потёртой затылочной пластиной.

— Вот вертихвостка. — Тихо пробормотал боцман Федя. — Всё-таки не зря говорят, «баба на борту»…

* * *

По центральному бульвару столицы шла необычная процессия. Первыми в глаза бросались два десятка архов, идущих двумя компактными группами и лишь потом, приглядевшись, можно было понять, что они идут не просто так, а следуют за двумя людьми — молодым человеком и девушкой. Парень не обращал на присутствие архов никакого внимания, а вот его подруге такое соседство не нравилось, и она периодически оглядывалась.

— Почему они ходят за нами? — Наконец не выдержала Рея.

— Такое условие контракта. — Немного виновато пожал плечами Иван. — Вне корабля я обязан иметь эскорт из нескольких архов.

— Но не два же десятка!

— Особенности расы. Меньшее количество практически не способно думать на необходимом уровне. — Объяснил он.

— Ну, ладно… А вот, кстати, и тот ресторанчик, о котором я тебе говорила! — Воскликнула Рея. — Пойдём!

Они прошли через увитую какими-то вьющимися растениями калитку и оказались в небольшом, отделённом от шума бульвара пространстве. Справа действительно стояло несколько столиков под открытым небом, и виднелся вход в какое-то заведение, однако Рея сразу повернула налево в укромный зелёный коридорчик из сплетённых ветвей. Между тем, у архов, столпившихся при входе, возникла неожиданная проблема — калитка оказалась для них слишком узкой. Можно было попробовать пролезть боком… если бы первый «сунувшийся» не застрял в ней. Сейчас его общими усилиями извлекали из «плена».

К удивлению Ивана, «коридор» привёл их не в зал ресторана, а на небольшую парковку аэрокаров, причём дверь ближайшего кара была гостеприимно открыта. Оба кресла, пилота и пассажира, были свободны.

— Залезай! — Сказала Рея и, не дожидаясь его решения, с совершенно неженской силой потащила его внутрь. Через секунду он оказался на пассажирском кресле, и аэрокар произвёл экстренный взлёт.

— Что… — Иван хотел сказать «что ты делаешь», но не успел. Рея быстрым жестом воткнула ему в шею иглу одноразового инъектора. «GS-517» успел отметить мозг Ивана наиболее вероятный препарат, перед тем как отрубился. Этот «медикамент» редко применялся в медицинской практике, зато был печально известен в криминальной, вызывая практически мгновенную потерю сознания, если его ввести в правильном месте. Хорошие военные фильтры могли вывести эту гадость минуты за 2–3. Медицинские боты Ивана в этом отношении немного проигрывали — они очищали кровь где-то за четверть часа.

* * *

Рея Фирц, известная в узких кругах «охотница за головами», победно улыбалась, смотря на неподвижное тело Ивана, закреплённое ремнями на соседнем кресле. Операция прошла с невероятной лёгкостью. Тяжелее всего оказалось устроиться в группу «маэстро» Келитсо. Помогла небольшая взятка и «отравление несвежей пищей» одного из сотрудников. Никакой актрисой она, конечно, не была. Её взяли на место ассистента звукооператора, а приход в медотсек был лишь поводом познакомиться с «целью».

После пары незабываемых ночей «клиент» был готов. Рея фыркнула. Похоже, она вообще была у Ивана первой девушкой, так что не удивительно, что у того «снесло крышу». Впрочем, несмотря на его неумение как любовника, ей даже понравилось. Близость «приза», за «разговор» с которым обещали большие деньги сразу несколько уважаемых людей, действовала на Рею возбуждающе.

* * *

— Внимание! Объект покинул контролируемую зону на скоростном аэрокаре! Начинаю преследование!

— Хург варак! — Выругался лидер группы наёмников, которую наняли неизвестные заказчики, чтобы отслеживать торгового представителя архов, а в случае прихода соответствующего приказа — захватить его или уничтожить. — Всем! Объект захвачен! Нас опередили! Мобильная группа — следуйте за целью. Задача — перехват. Объект должен выжить!

* * *

Со страшным гулом, нарушая все скоростные режимы, в атмосферу над столицей ворвались четыре звена боевых истребителей архов. Ещё пять минут назад они находились на борту «носителя роя», но потом что-то случилось, и они, форсируя двигатели, устремились в сторону планеты.

За ними шли чуть менее быстрые корабли десанта.

* * *

Сигнал тревоги раздался во время обеда, уже по этой причине офицеры объединенного флота Содружества поняли, что тревога не учебная. Кто захочет портить себе аппетит? У всех флотских, устремившихся как можно быстрее занять свои боевые посты на уме была лишь одна мысль-вопрос: «Архи?!»

* * *

Преследователи выскочили неожиданно. Ещё секунду назад Рея праздновала очередную победу, и тут у неё «на хвосте» уже висит какой-то невзрачный кар. При этом он с легкостью повторял все изгибы траектории, которые она выписывала на своем скоростном аппарате. Через минуту после начала погони ситуация осложнилась ещё сильнее. К преследователю присоединился ещё один аэрокар, только это уже был настоящий военный «Крэт» и оставалось только надеяться, что на нём не установлено штатное вооружение. Это было очень плохо. Если с одним преследователем на гражданском аэрокаре она ещё могла соперничать, то с военным транспортом, имеющим продвинутую систему управления и модуль слежения за целью… У неё не было ни единого шанса.

«План Б», пронеслось в голове Реи, когда она на полной скорости нырнула в жерло подземной транспортной системы. Она не предназначалась для аэрокаров. Даже людей здесь встретить было сложно. Это был мир роботов, которые обслуживали сложный организм под названием «город», но здесь можно было затеряться. Рея знала несколько десятков маршрутов, на которых умелый и знающий пилот мог уйти от преследования. Вот только аэрокар придётся бросить.

Через десять минут Рея, дыша как загнанная лошадь, уже не была так уверена в своих силах. Преследователи оказались профессионалами и быстро разгадали её планы. Пришлось уходить в глубину коммуникаций, точной карты которых она не имела. Учитывая, что ей приходилось ещё тащить на себе бессознательное тело Ивана, то даже усиленные мускулы начинали потихоньку «сдавать».

— Сюда! — Рея вздрогнула. Из бокового прохода показалась невысокая фигура человека в странной длиной одежде, спадающей до пола. — Быстрее!

Решение заняло у неё одну секунду. Этот человек явно не из группы, преследующей её, так что можно пока последовать за ним.

Стоило зайти в небольшой тамбур, как дверь за спиной закрылась. Похоже, кто бы ни был её новый знакомый, он смог раздобыть пароли к замкам сервисных туннелей. Им пришлось пройти несколько достаточно узких проходов и миновать добрый десяток дверей. Незнакомец двигался достаточно уверенно, и, по её ощущениям, они почти поднялись на поверхность.

Наконец впереди показался небольшой переходной шлюз, через смотровое окошко которого падал свет местной звезды. Облегчение от того, что план, почти приведший к провалу, всё-таки закончился удачно, немного притупило её чувства, и она не заметила, что незнакомец задержался у первой двери шлюза и не зашёл в него вместе с ней. Звук закрывающихся замков прозвучал для неё как похоронная музыка. Безрезультатно дёрнув за рычаг открытия внешней двери, она поняла, что её провели как сопливую девчонку. Свет, проходящий сквозь прочный пластик окошка перекрыла какая-то тень, и тело Реи выгнуло в судороге — эффект применения мощного боевого станнера.

«Как глупо». — Успела подумать она, перед тем как потерять сознание от боли и шока.

Глава 20

«Носитель роя» медленно двигался на дальнюю орбиту, в этом полёте его сопровождала половина размещённого здесь флота Содружества. Операторам орудийных систем было достаточно одного короткого приказа, чтобы обрушить всю мощь своих кораблей на врага.

Когда шесть часов назад архи неожиданно произвели десант над столицей, только чудо спасло их от немедленного уничтожения. Впрочем, «чудо» архи обеспечили себе сами, напрямую связавшись со всеми ведомствами и, главное, командующим флотом системы, объяснив им ситуацию. Десант архам приказали вернуть на корабль, и они подчинились. Не потому, что испугались, а потому, что не знали, куда его следует направить — капитан пропал, и никакие средства поиска не смогли локализовать его текущее местонахождение.

В результате долгого и неприятного разговора, состоявшегося между правительством системы, флотским командованием и архами, они пришли к нескольким решениям. Во-первых, архи должны были отойти подальше. Никому не понравилось, что они среагировали быстрее флота. Во-вторых, их будут постоянно сопровождать на случай каких-либо неоговоренных действий. Со своей же стороны люди обещали приложить максимум усилий для поиска похищенного «торгового представителя». До его нахождения архи отказывались обсуждать какие-либо другие вопросы.

Добившись начала расследования, архи не стали ждать «от моря погоды». На бирже наемников появилось сразу несколько дорогостоящих контрактов по поиску сведений и текущего местонахождения Ивана, а лучшие детективные агентства планеты задействовали всех своих информаторов и специалистов, отрабатывая щедрые авансы. Как ни сильно было желание архов лично заняться поисками, они понимали, что, не зная «специфики» и под постоянным «колпаком» флота, они не добьются нужного результата. Намного эффективнее было проплатить нужным людям, благо доступ к корабельным счетам имелся.

* * *

В сознание Рея пришла мгновенно. Её мышцы напряглись, готовые начать действовать,… но это оказалось невозможно по самой банальной причине — она была закована в современный аналог кандалов. Эти специализированные приборы помимо того, что были очень прочны, отслеживали многие показатели организма пленника, и такие уловки как «вывихнутый большой палец» не могли помочь освободиться.

Осознав этот неприятный факт, Рея осторожно огляделась, чтобы уяснить окружающую обстановку. То, что ситуация из разряда «хуже некуда» стало понятно сразу. Она лежала на широком металлическом возвышении, закованная по рукам и ногам, в каком-то не очень большом и не особо чистом помещении. Помимо кандалов на ней ничего не было, и металл плиты неприятно холодил голое тело.

Кроме неё здесь находилось ещё два человека. Первый из них был ей знаком — это был Иван. Он находился на втором возвышении и в таком же состоянии — плита, наручники, голый. Второй человек пленником не был. Он был одет в просторный балахон, похожий на одежду того незнакомца, который заманил её в ловушку, только не серую, а небесно-голубую. Он был стар, на его голове не было ни волосинки. Ещё одной «отличительно чертой» этого человека был сложный рисунок, состоящий из множества отдельных иероглифов, нанесённый на всю правую половину его лица и шеи. Старик не заметил, что она очнулась, так как был занят — занимался живописью, используя в качестве холста тело Ивана. Его правую ногу уже полностью покрывала вязь иероглифов, схожая с теми, которые были нанесены у самого «художника», только у того они были чёрного цвета, а у Ивана — алого.

Рея взвесила все «за и против», решив всё-таки показать, что уже в сознании — изображая обморок она ничего не получала, а так хоть можно было попытаться выяснить обстановку.

— Эй! Вы кто? Что вам нужно?

— Ты очнулась? — Обратил на неё внимание «художник». — Не кричи так громко, Свет следует постигать в тишине и покое…

— Какой ещё свет? Что вы хотите?

— Я же сказал — тише! Бери пример с этой пропащей души. — Кивнул он на Ивана. — А лучше помолись всеочищающему Свету, чтобы он послал тебе приятное посмертие… — Продолжил он наносить рисунок, переходя к животу Ивана.

— Пос… — Рея не смогла выдавить это слово от охватившего её понимания. Она лежала не на плите. Это был жертвенник!

— Почему? Почему вы нас похитили? Что мы вам сделали? — Хрипло произнесла она через пару минут.

— Этот грешник служит порожденьям Тьмы! — Кивнул «жрец» в сторону Ивана. — Ты же — проводник воли Света, следующая воли Его, хоть и не по своей воле, а потому пребывающая в сумраке!

— Но я не хочу оставаться в сумраке! Я хочу следовать Свету по своей воле!

Жрец почти минуту пристально смотрел на Рею, но потом отвернулся.

— Хорошая попытка… Может, ты даже способна принять Его. Это значит, что в следующей жизни Свет приведёт твою душу к нам.

— Но это так долго! — В голосе Реи прорезались нотки отчаяния. — Я не могу столько ждать! Я готова уже сейчас…

— Нет! — Отрезал жрец. — Лишь рождённый в Свете и воспитанный в Свете способен стать членом нашей общины. В душах остальных присутствует Тьма. У кого-то больше, у кого-то меньше, но она всегда есть!

— Отпустите меня! Отпустите!!! — Не выдержала Рея.

— Вот она Тьма! — Патетично воскликнул старик. — Ты чувствуешь её? Именно она сейчас руководствует тобой, пытаясь спасти своё бренное вместилище!

Рея не стала на это ничего отвечать — она продолжала бесполезные попытки разорвать прочные оковы.

Под непрекращающееся звяканье жрец закончил наносить рисунок на правую половину тела Ивана и направился к Рее, доставая из складок плаща новый набор красок.

— Лежи спокойно, иначе краска может смазаться. — Предупредил он её.

— Убери от меня свои грязные лапы, ублюдок!

Жрец ничего не ответил на эти слова, лишь удручённо покачал головой и вколол ей что-то из точно такого же инъектора, какой она сама использовала, чтобы вырубить Ивана, только использованное средство было другим — оно парализовало девушку почти на час, дав жрецу время спокойно нанести рисунок — на этот раз зелёного цвета. Закончив с этим, он ушёл через люк в полу, оставив Рею отходить от «наркоза».

Через несколько минут она уже смогла повернуть голову в сторону Ивана. Он спокойно лежал на плите. Глаза его были открыты и невидяще смотрели в потолок.

— Иван… — С трудом произнесла она. Услышав её голос, он наклонил к ней голову.

— Да?

— Кто они такие?..

— Судя по символике. — Иван приподнял правую руку для пояснения своих слов. — Это солнцепоклонники Рулы… Точнее какая-то секта на основе первоначальной религии, ведь Рула была уничтожена орбитальной бомбардировкой триста лет назад и с ней умерли все «носители».

— И что с нами будет?

— Ну,… если они не слишком отошли от первоначальных догм, то нас принесут в жертву…

— Почему? Что мы им сделали? — У Реи на глазах выступили слёзы.

— Не знаю, в первоисточниках архи никак не связаны с Тьмой. О них вообще не упоминалось. — Пожал он плечами. — Видимо, какие-то новые веяния…

Речь Ивана прервали звуки множества приближающихся шагов.

На этот раз пришла целая делегация, состоящая из четырех молодых парней в белоснежных балахонах и одного пожилого жреца в ярко-голубом. Они плотно закрыли за собой люк, встали на колени лицом к жертвенникам и старших жрец заговорил:

— Восславим Свет!

— Восславим!.. — Хором ответили ему молодые собратья.

Они говорили и говорили, кажется, даже что-то пели. Поначалу Рея просто умирала от страха, но постепенно на неё находила апатия. Вначале она пыталась что-то кричать. Умоляла не трогать их, но на неё не обращали никакого внимания. Она пропустила момент, когда это действие, казавшееся ей бесконечным, неожиданно прекратилось, поэтому «кульминация» застала её врасплох.

— Смоем Тьму кровью, братья! Да воссияет Свет! — Произнёс старый жрец, доставая из скрытых ножен причудливо изогнутый, бритвенно-острый нож.

— Да воссияет!!! — Ответили ему другие, повторяя его действия.

Все пять жрецов встали, сделали шаг в сторону жертвенников и одним слитным движением… перерезали себе глотки.

— Слава богу! Слава! — Облегчённо произнёс Иван, поворачиваясь к Рее — Я насчитал пять отклонений от канонических текстов и больше всего боялся, что и догмат «о самопожертвовании» был подкорректирован.

Ответом ему была тишина — Рея находилась в глубоком шоке.

* * *

Шок, в который она впала, когда сектанты достали ножи и «самоубились» постепенно проходил. Рея огляделась, пытаясь разобраться, что делает её… спутник, прикованный на втором алтаре. Обзор у неё открывался достаточно неплохой, так что увидеть происходящее получилось, а вот осознание пришло к ней далеко не сразу.

Приподнявшись, насколько это ему позволяли наручники, Иван методично и целенаправленно… плевал на труп главного жреца. С каждым последующим плевком он немного улучшал свой «результат».

— Не знаешь, где мы сейчас? — Рея решила отвлечь Ивана от глумления над трупом и, возможно, узнать чуть больше об окружающей обстановке.

— Тьфу! Мусорный контейнер, малый класс, тип GD-121. — Соизволил тот ответить, набирая новую «порцию» слюны.

— Может, перестанешь? Плюя на мёртвого врага тебе легче не станет… — Попыталась она урезонить «разошедшегося» Ивана. Последние три плевка оказались особенно «удачными», создав на лице жреца неправильный треугольник «попаданий». Иван, видимо, решил последовать доброму совету, и откинулся обратно на алтарь передохнуть. — Есть идеи как выбраться? — Не то, чтобы она думала, что у какого-то торговца «в рукаве» найдется выход из ситуации, которую её боевые сопроцессоры признали «безвыходной». У него и рукава-то нет,… но на неё напал приступ говорливости — естественная реакция, когда стресс не может быть скомпенсирован двигательной активностью.

— Есть парочка… — Пробормотал Иван. — Не отвлекай меня пока. — Сказал он и закрыл глаза.

Секунды складывались в минуты, минуты в десятки минут. Рея продолжала бесполезные попытки освободиться из кандалов, но слишком ясно она осознавала бесперспективность этих действий — это были настоящие сертифицированные от взлома и повреждения приборы, способные удержать боевых модификантов. Никакие известные уловки не могли их освободить. Оставалось только ждать помощи снаружи.

Тишина начинала её сильно угнетать, и она всё чаще начала поглядывать на Ивана, который имел такой безмятежный вид, будто не лежал на жертвенном алтаре, а нежился под ласковым солнышком на пляже. Это раздражало. Хотелось хотя бы поговорить, пока есть такая возможность, но она не решилась. Вдруг он действительно придумал что-то действенное?

Оставалось только пялиться на трупы жрецов и думать, думать, думать… Рея поймала себя на мысли, что идея плюнуть на них, как это совсем недавно делал Иван, кажется ей всё более привлекательной, однако осуществить этот «коварный» план ей не удалось. Вначале она краем глаза увидела какое-то движение со стороны жрецов. Она подумала, что ей показалось, но потом… Залитая кровью фигура явственно начала шевелиться.

— Иван! Иван!!! Он… Оно! Шевелится!!! Иван!!! Аааа!!! Ииииии!!! — Рея пронзительно завизжала, когда жрец приподнялся на руках и уставился на неё бессмысленными неподвижными глазами. Его пошатывающаяся фигура вначале встала на колени, а потом опёрлась правой рукой на её жертвенник! В каком-то сантиметре от её обнажённого, исписанного иероглифами бедра! Такого не выдержал даже усиленный искусственными психическими блокадами разум охотницы за головами. Рея провалилась в очередной спасительный обморок.

* * *

«Пробуждение» оказалось намного приятнее предыдущего. Рея лежала на чём-то мягком, руки были свободны и, похоже, её никто даже не пытался убить. На секунду ей показалось, что всё произошедшее было просто кошмарным сном, но эта надежда сразу умерла, стоило немного оглядеться. Она всё ещё находилась в том самом «мусорном контейнере», если верить словам Ивана. Матрасом ей служили несколько балахонов жрецов.

За время её «отсутствия» обстановка претерпела некоторые изменения. «Жертвенники» были сдвинуты в угол и теперь отгораживали небольшой пятачок пространства. Рядом стоял Иван, одетый в одну набедренную повязку. Судя по цвету, совсем недавно она была частью балахона главного жреца. Он не заметил её пробуждения, так как стоял на коленях спиной к ней и увлечённо ковырялся в чём-то острым кончиком ножа. Тел жрецов видно не было, но, судя по потёкам крови, вытекшей из-под жертвенников, они находились в том «огороженном» пространстве.

— Иван?.. — Тихо позвала она.

— Очнулась? — Отвлёкся он от своего занятия. — Я уже думал тебя будить.

— Что произошло? Кто эти сектанты? Зачем они всё это сделали?..

— Солнцепоклонники. Когда-то этот культ был весьма распространён и объединял несколько планет в одно теократическое государство. Но потом они начали мутить воду, устраивать подлянки поклонникам других религий, начали наращивать флот. В общем, сектантов истребили, их планеты подверглись бомбардировкам с потерей всей инфраструктуры. Однако кое-кто успел сбежать и то тут, то там возникают «пророки», пытающиеся возродить былое величие. — Ответил Иван. — Схватили нас из-за того, что в своё время, архи были признаны некоторыми иерархами тварями тьмы (демонами), а я, соответственно, по их классификации «продавшийся тьме». Ты же просто попалась за компанию, лишний свидетель. А если ты имеешь в виду, почему они себя зарезали, то тут всё просто — это один из методов чистки рядов от еретиков и несогласных с мнением иерархов. Не вдаваясь в подробности религиозного характера — их чистые души должны проследить, чтобы наши «погрязшие во тьме» не смогли избежать очищения светом. Очень удобно — не нужно устраивать судилища. Наоборот — неугодным предоставляется шанс досрочно уйти в свет самым правильным способом. А если не захочет — значит, он еретик и отступник, которого нужно тут же изничтожить. Так что старый жрец, видимо, был неугодным сподвижником, а молодые — просто фанатики, которые должны были проследить, что ритуал проходит правильно, и что жрец в последний момент не передумает.

— И… Что же нам теперь делать? — Осторожно уточнила Рея, очень надеясь, что её оказавшийся намного более подготовленным, чем она думала, спутник, поможет решить и эту назревшую проблему.

— Ну… — Протянул Иван. — Не буду скрывать, шансы наши не очень хороши. Будь мы лошадью, я бы на нас не поставил. — Попробовал он не очень удачно схохмить. — Мы находимся в мусорном контейнере для перевозки… Кхм… биологических отходов. Он с большой скоростью движется в сторону ближайшей звезды. В нашей ситуации есть несколько как положительных, так и отрицательных сторон. Из положительных — контейнер оборудован генератором искусственной гравитации, системой очистки воздуха и защитой от космического излучения, это стандарт Содружества для перевозки биосырья любого типа. Можешь мне поверить, по сравнению с некоторыми другими местами, в которых мне удалось побывать, это как номер люкс. Кроме того, к условно-положительному можно отнести то, что, так или иначе, находиться нам здесь не долго… В остальном, всё плохо. Начну с самого актуального — нас не спасут. Я прикинул возможные сценарии освобождения и выделил четыре возможных срока, когда может прибыть помощь. Три из них уже прошли, а четвёртый не укладывается в наши временные рамки. Конечно, есть ещё вероятность «чудесного спасения», но на это я бы надеяться не стал.

— Мы умрём?.. Но… Как… — Рея прикусила губу, не давая себе скатиться в причитания или истерику.

— Сгорим. Через три-четыре часа, примерно.

— Неужели ничего нельзя сделать?

— Есть один план… но сразу предупреждаю, что попытка его исполнения лишит нас и того небольшого лимита времени на «чудесное спасение», который пока у нас есть. Кроме того, мне потребуется твоя помощь.

— Что нужно делать? — Воспрянула духом девушка.

— Сейчас… — Иван сходил в угол, где производил свои непонятные манипуляции несколько минут назад и принёс какую-то мягкую тряпку, оказавшуюся сосудом с узким горлом, сделанным на манер узелка из водонепроницаемой подкладки одеяния жреца. — Пей! — Приказал он Рее.

— Что это? — Подозрительно уточнила она, принюхиваясь.

— Не беспокойся, это совершенно безвредно! Сделано из… Кхм… — Иван отвёл глаза. — Натуральных компонентов. Никакой химии! Пей.

Рея осторожно отхлебнула густой, безвкусной, слегка прохладной жидкости и, не почувствовав ничего подозрительного, выпила весь сосуд — в её горле совсем пересохло и пить хотелось очень сильно.

— Хорошо! — Продолжил Иван. — В общем, слушай мой план.

* * *

Контр-адмирал Керх Лерсен, ветеран, герой войны с архами и командующий семнадцатой эскадры линкоров — самого сильного воинского формирования в системе Элрис, последние дни находился в состоянии постоянного напряжения. Он был ярым сторонником силового способа решения межвидовых проблем среди разумных рас и единственным правильным видом диалога считал применение орбитальных бомбардировщиков. Если бы на то была его воля, на появившийся в системе корабль архов обрушилась вся мощь флота. Однако хитрые бестии каким-то образом смогли запудрить мозги местным политикам и, самое неприятное, командованию пикета, которому контр-адмирал подчинялся.

Не понаслышке зная о поведении архов, так как не раз и не два ему доводилось встречаться с ними в бою, Лерсен печёнкой чувствовал неправильность происходящего. Весь его опыт буквально кричал: архи так не действуют. Они не хитрят, не торгуются, обращают внимание лишь на силу противника, не принимают компромиссных решений, если их к этому не вынудить. Эта неправильность засела в голове адмирала как гнилой зуб, не давая спокойно спать и хоть на секунду расслабиться. В качестве компенсации Лерсен отыгрывался на своих подчинённых, которые теперь находились в состоянии жёлтой тревоги… бессрочно. Что означало полное отсутствие увольнительных, постоянное ношение боевых скафандров и тренировки, прерываемые только на время вахты и сна.

Надо ли говорить, что, когда раздался сигнал тревоги, для всего остального пикета прозвучавший как гром среди ясного неба, для экипажей семнадцатой эскадры линкоров она стала чуть ли не гимном свободы?

Глава 21

— Это самоубийство. — Глухо произнесла Рея, растерявшая последние остатки оптимизма.

— Ну почему, шансы у нас… есть. — Немного запнулся Иван перед последним словом. — Но, как я уже говорил, мне потребуется твоя помощь. Расчёты очень сложные, а времени у нас меньше часа, так что мне понадобятся все вычислительные мощности. Сейчас начнутся запросы от внутренних систем безопасности твоей нейросети, отвечай на все запросы «Да», как бы она тебя не стращала. — Сказав это, Иван вернулся к столу, продолжив ковыряться ножом в браслете силовых наручников, которыми они были пристёгнуты к алтарю.

Обнаружен медицинский имплантат.

Производитель неизвестен. Функционал неизвестен.

Разрешить подключение к нейросети? Да/Нет?

Рея задумалась. С одной стороны у неё не было оснований верить Ивану. Точнее, у Ивана не было основания верить ей, но это подразумевало и обратное. С другой стороны она не могла не признать, что его версия хоть с натяжкой, но объясняет происходящее вокруг. Во всяком случае, температура в контейнере действительно начала повышаться, так что если они не хотят оказаться зажаренными, то нужно срочно что-то делать. Конечно, план, предложенный Иваном, держался на нескольких непроверенных допущениях, но у неё и того не было. Учитывая, что все аналитические базы в один голос утверждали, что ситуация безвыходная и единственный способ спасения — помощь снаружи, «чудесное спасение» по терминологии Ивана… В чудеса Рея не верила, так что оставалось только доверится человеку, который уже доказал, что способен выпутываться из самых безнадёжных ситуаций.

С некоторым внутренним содроганием она ответила «Да» на запрос. Потом ещё на один, а потом ещё, и ещё. Под конец она даже перестала читать все эти предупреждения разной степени грозности. В их положении даже встреча с пиратами или работорговцами была бы желательным исходом, так как хуже, чем есть, быть уже не может… Хотя Иван мог бы поспорить с этим утверждением.

* * *

Пространство на границе системы Элрис задрожало от множества искажений, которые, накладываясь друг на друга, порождали сильную рябь. Спектр этой ряби был настолько хорошо знаком всем следящим системам, что не оставлял простора сомнениям — из прыжка выходил флот архов. Вначале возникло шестнадцать исполинских «пузырей», скрывающих в себе соответствующее количество крупных кораблей — Маток, а, возможно, даже Носителей Роя. Каждый из них окружали целые полчища корабликов поменьше, не имеющих собственных прыжковых двигателей. Это было стандартно для флотов архов.

Потом же началось нечто новенькое — то тут, то там из гиперпространства начали появляться сотни кораблей среднего класса — от тяжёлых истребителей до малых транспортов. По большому разбросу было видно, что новый способ путешествий, «стянутый» у людей, архами ещё не очень хорошо отработан, но само его наличие стало для флотских наблюдателей неприятным сюрпризом. Кто знает, какие ещё уроки из предыдущей войны вынесли архи? Не окажутся ли все изобретения Содружества, введённые во время и после войны, по сравнению с ними недостаточными?

В системе Элрис находился очень сильный пикет, но появившиеся силы архов были как минимум сопоставимы. Офицерам, посчитавшим, что появление Носителя Роя в системе — знак мира и возможного сближения двух рас оставалось только кусать локти. «Ястребы» же торжествовали. В этот момент стало совершенно очевидно, что прибывший в систему корабль был ширмой, за которой происходило планомерное изучение военных сил пикета. Причём, похоже, они были признаны вполне преодолимыми.

По красной тревоге были подняты все силы обороны. Флот спешно перестраивался для занятия наиболее удобных позиций для обороны планеты, а в гиперпространство уходили послания полные паники: «Архи вернулись», «у них новое вооружение», «начинается новая война».

Между тем, флот пришельцев направился прямиком к Носителю Роя, стоявшему на дальней орбите, очевидно, спеша получить последние сводки по ситуации в системе перед штурмом… Во всяком случае, именно так думало абсолютное большинство жителей системы.

* * *

— Готова? — Спросил Иван. И, после утвердительного кивка Реи, скомандовал. — Начали!

Они навалились всем весом тела на кинжалы, воткнутые в пол контейнера, и панель, прикрывающая скрытую нишу, с отчётливым хрустом вышла из своего углубления. Из открывшегося отверстия пахнуло сильным жаром, который стал быстро распространяться по и так уже довольно душному объёму контейнера. Собственно, это и было основной причиной, почему они не произвели необходимые манипуляции заранее — вскрыв панель, они нарушили герметичность внутреннего объема, и тепло внешней обшивки стало на порядок быстрее проникать внутрь.

Не обращая внимания на удушающую жару, замотанный во много слоёв влажных тряпок Иван быстрыми движениями производил необходимые действия: он сбил сервисную заглушку малого гравигенератора, создающего в контейнере искусственное притяжение, и подсоединил к открывшимся контактам самодельный разъём, напрямую подключённый к выходам его нейросети. Получив прямой доступ к процессору гравигенератора, он не стал заморачиваться взломом его прошивки, всё равно штатные программы ничем не могли им помочь. Иван просто переписал её на свою и отправил систему в перезагрузку. Больше от него здесь ничего не зависело, поэтому он поспешил покинуть раскалённое нутро проёма. Они с Реей тут же снова прикрыли технологическое отверстие панелью, хотя это уже не могло сильно помочь — помещение наполнилось удушающим жаром, и даже модифицированный организм охотницы за головами не выдержал бы в нём долго.

К счастью, этого и не требовалось. Счёт шёл на минуты. Иван скинул с рук тлеющие тряпки, выхватил из рук Реи силовые браслеты наручников, защёлкнул их на своих запястьях, после чего придвинулся к ней вплотную и обнял. Это не было неожиданным проявлением нежности — на руках Реи находились такие же браслеты и они плотно прижались друг к другу, скрестив запястья за спинами. Силовые браслеты работали на той же технологии, что и корабельные щиты, поэтому Ивану удалось так их переконфигурировать, чтобы создать защитную сферу вокруг тел. Так как гравитации в контейнере не было с момента перезагрузки гравигенератора, а активация производилась в геометрическом центре помещения, то в защищённый объём попали только Рея, Иван и привязанный к правой ноге Ивана баул с неизвестным никому, кроме него, содержимым.

Зачем им защитное поле в достаточно безопасном помещении стало ясно всего через несколько секунд, когда сработала программа, залитая Иваном в гравигенератор. Идею он почерпнул в нескольких трудах по истории освоения космоса. Учёные утверждали, что до овладения людьми технологии подпространственных двигателей, межзвёздные путешествия происходили с помощью разного рода природных гравитационных аномалий. Специфическим образом накладывая искусственные гравитационные поля на природные можно было выйти на низкоэнергетические слои подпространства. Дальше изыскания происходили уже в области физики, где обнаружилась интересная, хотя и чисто теоретическая, работа в которой автор утверждал, что если использовать природные гравитационные аномалии, то можно свести расход топлива при путешествии между близкорасположенными системами практически к нулю… и приводил несколько примеров. Совместив эти знания в одну теорию, Иван получил готовый план по спасению. Так как вблизи массивных звёзд создаётся гравитационная аномалия, вполне подходящая для перемещения в подпространство. Правда, выбор места прибытия был крайне ограничен. По его прикидкам, они могли переместиться в три десятка ближайших звёздных систем, вот только все они находились в слабонаселённом секторе пространства и шанс, что их найдут до того, как они выработают все ресурсы системы жизнеобеспечения, был крайне низок. Оставался только один вариант, связанный с немалым риском — десантироваться прямо в верхние слои атмосферы какой-нибудь подходящей для жизни планеты. На их счастье, такая планета присутствовала, что, впрочем, не было удивительно, ведь в этом секторе пространства когда-то находилась империя Предтеч, и они произвели терраформирование на всех более-менее подходящих объектах.

Но вернёмся к Ивану и его спутнице. Защитное поле, созданное браслетами, зафиксировало их положение в пространстве, не давая смещаться относительно внешней оболочки защитного поля, поэтому, когда произошёл первый, самый сильный, удар их кости чуть было не оказались переломаны, однако это было ничто по сравнению с тем, что происходило с контейнером, который принял на себя большую часть энергии столкновения. Ивану при всём желании не удалось полностью погасить скорость контейнера относительно планеты, поэтому, чтобы не уйти в космос, отскочив от атмосферы, как камень отскакивает от поверхности воды, ему пришлось выйти из подпространства уже в достаточно плотных слоях и первая «встреча» стала подобна удару самосвала в бетонную стену. Только защитное поле спасло беглецов от того, чтобы их не размазало по противоположной стенке в тонкий кровавый блин. Контейнеру повезло куда меньше. Вначале левая переборка выгнулась и по ней побежала стремительно разрастающаяся сеть трещин, потом стены пошли гармошкой, а в следующее мгновение остатки стен, облепившие с одной стороны защитное поле, слезли с него, как кожура с банана, и от бушующего урагана их стала отделять лишь мерцающая плёнка щита.

Иван с ужасом наблюдал, как стремительно падает заряд в накопителе браслетов, однако обошлось. Скорость упала до приемлемой, когда в накопителях оставалось ещё почти тридцать процентов энергии от максимального запаса. Теперь оставалось только ждать — защитное поле создавало достаточно большое лобовое сопротивление воздуху, чтобы они не падали как топор, а снижались как на парашюте… ну, может чуть быстрее. К чести Ивана, надо заметить, что он смог, чуть не вывихнув себе мозг, высчитать более-менее безопасное место приземления. Было бы очень обидно после всего, что он пережил, упасть посредине местного океана. Единственная информация по географии планеты, которую он сумел нарыть в своей памяти, относилась к археологической экспедиции четырёхвековой давности. Один из археологов упомянул, что они разместили лагерь на островке в сильно заболоченной местности, где сканеры обнаружили несколько обломков корабля Предтеч. Там же были указаны координаты этого места.

Решив, что болота лучше, чем полная неизвестность, Иван постарался направить свой «транспорт» именно туда.

* * *

Полицейский кар сделал круг над спальным районом города и, не обнаружив опасности, приземлился. Из него вышло двое патрульных, одетых в штурмовую броню, что говорило о повышенных мерах безопасности.

Старший патрульной двойки внимательно осмотрелся в поисках возможных свидетелей. Несмотря на практически тотальное покрытие всей поверхности планеты системами наблюдения, далеко не ко всем из них у полиции был доступ. Например, в этом элитном районе столицы была установлена «навороченная» система безопасности, включающая даже ИскИн со специальным софтом для обнаружения противоправных действий… который, однако, хранил маленькие секреты жителей района даже от полиции. В результате полицейские вынуждены опираться на разного рода слухи, записи патрульных дронов, открытые материалы Сети и даже опросы свидетелей — как в седой древности.

Патрульный слегка поморщился — из всех возможных свидетелей он обнаружил только несколько групп играющих на свежем воздухе детей. С одной стороны это было даже хорошо — дети обычно редко интересуются тонкостями законодательства и охотно отвечают на любые вопросы, вот только добиться от них необходимой информации иногда стоит килограмма нервов…

— Здравствуйте, дети! — Начал он, подходя к ближайшей группке ребят.

— Здравствуйте, господин полицейский!!! — Чуть ли не хором ответили те, внимательно уставившись на патрульного любопытными глазками.

— Кхм… Не видели ли вы сегодня что-нибудь… необычное? Каких-нибудь необычных… животных…

Дети переглянулись и хором ответили:

— Нет, не видели!!!

— Хм… Ну а может быть просто какие-то необычные происшествия были?

Дети отрицательно покачали головами.

— Ладно, если вдруг что-то такое заметите — сразу вызывайте полицию. Вы же, наверное, слышали о произошедшем в системе? Вот! Сейчас нужно быть осторожными!

Дети внимательно следили за уходящими полицейскими, севшими в свой кар, и после того как тот скрылся за домами, начали стремительно действовать. Из ближайших кустов были извлечены рюкзаки, содержимое которых очень бы заинтересовало патрульных. Там были упаковки с кормом для животных, аппаратура для записи голофильмов, проекционные экраны, которые используют в студиях для создания фона…

Из расположенного неподалёку спуска в подземные коммуникации за их действиями внимательно наблюдал большой нечеловеческий фасеточный глаз.

— Дядя Толя! Мы всё принесли! — Затараторили ребята, дотащив рюкзаки.

— Молодцы!..

Толя на момент появления в системе флота архов был единственным членом команды, находящимся на поверхности планеты. По просьбе нескольких сетевых медиаиздательств, он вёл детскую научно-популярную программу «Утро с дядей Толей». Когда чужие архи вынырнули в системе, ему пришёл приказ от боцмана — «спрятаться и не отсвечивать», пока не придёт иных указаний.

В начавшейся неразберихе Толе удалось «уйти в подполье» до того, как им заинтересовались местные власти. Несколько дней он скрывался в подземных коммуникациях, пока на него не вышли «партизаны» — местные ребята, обеспокоенные пропажей любимой программы больше, чем нападением флота архов. Они умудрились найти Толю быстрее, чем это сделала полиция. И вот уже почти неделю неожиданно ставшая «диссидентской» программа «Утро с дядей Толей» выходит нелегально и распространяется, минуя официальные каналы и Сеть — прямой перезаписью с одного устройства на другое.

* * *

Им повезло, если, конечно, падение в огромную зловонную лужу, полную грязи, можно назвать везением. Но, как бы там ни было, «пригрязились» они удачно. Иван тут же деактивировал браслеты, в которых оставалось ещё около десяти процентов энергии, и они по колено погрузились в вязкую массу, которая, впрочем, не добралась до их тел — под верхними накидками жрецов обнаружились стандартные космические комбинезоны, которыми Иван и Рея не побрезговали воспользоваться, ни разу впоследствии не пожалев о своём выборе — особое покрытие комбинезонов отталкивало грязь, которая в ином случае облепила бы их многокилограммовым слоем.

Падение заняло почти полчаса времени, поэтому они успели не только порадоваться своему спасению, но и решить, что делать дальше, а к концу — даже немного поскучать. Впрочем, скучал только Иван, у девушки было ответственное задание — обладая модифицированными органами зрения, она всё время падения усиленно рассматривала каждый клочок земли внизу в самых разных диапазонах и при различных увеличениях. При этом её нейросеть записывала всё происходящее под протокол и перед самой посадкой она переслала файл с записью Ивану. В результате они решили направиться на юг. По двум причинам — в других направлениях болотистая местность располагалась на большие расстояния, это раз. И два — лагерь археологов, которые несколько веков назад производили здесь раскопки, находился в том же направлении, и они могли по пути заглянуть в него. Конечно, глупо думать, что те могли «забыть» здесь что-либо, кроме мусора, но в их положении и то, что любой другой человек назовёт мусором, могло помочь выжить.

В пути роли Ивана и Реи чётко разделились. Иван нёс немногочисленные пожитки и двигался по возможности прямолинейно, а Рея накручивала круги вокруг него, собирая по его заданиям различные образцы местной живности и отслеживая возможную опасность. Обладая намного лучшими физическими данными и специальной подготовкой, девушка гораздо легче переносила местные условия, которые буквально выматывали Ивана. Тем не менее, руководящая роль в их паре всё ещё принадлежала именно ему — Рея понимала, что через три-четыре дня, когда истощится запас энергии в её мышечных имплантатах, ей или потребуется восстановление в медицинской капсуле, либо принятие специальных энергетиков. В ином случае её показатели упадут «ниже плинтуса» и она не сможет даже нормально перемещаться… по болоту — это было расплатой за глубокую модификацию тела. Иван же обещал синтезировать замену энергетику в полевых условиях из местного сырья. Свои возможности он ещё раз подтвердил, прямо на ходу создав систему фильтрации чистой воды из местной жижи. И теперь, собирая различных тварей самого отвратного вида, Рея старательно отгоняла от себя мысли, что какую-то их часть ей придётся употреблять внутрь.

* * *

Путь через болота занял неделю, включая два дня, проведённые на небольшом «островке», где когда-то расположилась археологическая экспедиция. Поживиться удалось немногим — были найдены несколько одноразовых пластиковых контейнеров, небольшая кучка другого технологического мусора и сломанный электронный планшет, некоторые детали которого могли оказаться полезными. Поисками занималась преимущественно Рея, Иван же большую часть времени «творил» — найденные ёмкости были превращены в примитивные биочаны, в которых генетически модифицированные медицинскими наноботами нейросети Ивана бактерии перерабатывали найденную здесь же флору и фауну в сложные биохимические соединения, используемые в биотехнике Содружества как исходное сырьё для львиной доли производимых продуктов и препаратов. До конечного состояния — питательной жидкости, энергетиков и медикаментов эти соединения доводились уже в пути — на «мобильной лаборатории», представляющей собой всё те же тщательно вычищенные от старого содержимого контейнеры, которые расположили на широких деревянных полозьях. Туда же сложили все остальные пожитки. «Сани» тащили попеременно — большую часть времени Иван, а когда он совсем выбивался из сил, и скорость перемещений падала — Рея.

Медицинские препараты Иван решил произвести в достаточно большом количестве, так как ещё во время падения его нейросеть, сканируя местные радиодиапазоны, обнаружила передачи на длинных волнах — что-то наподобие земной морзянки. Надо сказать, обычные нейросети не принимали в этих диапазонах, так как они считались устаревшими. Вся беспроводная связь в Содружестве происходила в УКВ, рентгеновском и гамма диапазоне, но так как Иван много времени проводил с архами, представляющими собой живые приёмо-передатчики преимущественно в радиодиапазоне, он уже давно разработал и внёс в свою нейросеть соответствующие дополнения.

Обнаружив, что на проходящей по всем каталогам ненаселённой планете теплится какая-то разумная жизнь, Иван посчитал полезным озаботиться обменным фондом в виде наиболее универсальных медицинских препаратов самого широкого спектра действия, а так же запустил процесс репликации нескольких «баночных» нейростетей. Не забыл он и о том, что кто-то может не захотеть честно платить за его товар, а потому озаботился созданием защитных и атакующих приспособлений. Здесь ему опереться было не на что — в Содружестве было множество промышленно производимых средств уничтожения себе подобных, но готовых схем производства оружия «на коленке» в его памяти и архиве нейросети не обнаружилось. Однако, как говориться, «голь на выдумку хитра», и их арсенал уже пополнили пневмораспылители со смесью нейротоксинов, от которых не каждый военный фильтр мог спасти, «сонные» и дымовые бомбочки, а так же вполне себе неплохие гранаты с химическим детонатором. А также несколько килограмм взрывчатки наподобие земной «пластиковой» — на случай если придётся что-нибудь заминировать, вскрыть, вывести из строя… полезная, в общем, вещь. Тем более Рея имела выученные диверсионные базы на вполне неплохом уровне.

В последний день пути туманная дымка, стоящая над болотами, начала рассеиваться, и путешественникам открылся замечательный вид на верхушки высоких гор, у подножия которых располагалось несколько широких долин, поросших вековым лесом, по которым вниз стекало множество ручейков, берущих начало высоко в горах. То, что они так и не объединились в единый поток, пробивающий себе путь сквозь горные породы, показывало относительную молодость планеты в геологическом плане. Возможно ещё совсем недавно (по планетарным меркам), это место было покрыто слоем застывшего метана или здесь текли лавовые реки. Теперь же процессы естественной эрозии только начали свою работу по изменению рельефа. В полной противоположности медленным геологическим процессам, процессы биологические уже давно завершились полной и безоговорочной победой жизни над мёртвым камнем, образуя непроходимые заросли кустов и деревьев.

Трудности передвижения по лесам Ивана и Рею не страшили — после недельного хождения по болотам это было сродни прогулке в парке. Кроме того, у них отсутствовало дальнобойное оружие (хотя Иван над этим работал), поэтому, в случае встречи с недружелюбными аборигенами, желательно незаметно приблизиться к ним на расстояние броска гранаты, что гораздо легче сделать в лесу. Возможности Реи позволяли надеяться, что любое живое существо будет замечено намного раньше, чем само обнаружит путешественников. Конечно, существовали специальные датчики, способные засечь появление людей без специальной защиты на расстоянии многих километров, но людям, имеющим такое оборудование, просто нечего здесь делать, так как к нему почти всегда прилагается хорошо оснащённый космический корабль.

Выбравшись из болота, они первым делом направились к небольшому водопаду с чистой водой. Не смотря на все защитные свойства их костюмов, за время путешествия путешественники вымазались грязью с головы до ног, а чистой воды хватало только на питьё. К удивлению Ивана, вода оказалась не ледяной, а имела вполне комфортную для мытья температуру — как он потом узнал, речка брала начало не на ледяных горных вершинах, а ниже, где влага с болот конденсировалась и выпадала в виде обильных осадков.

Иван блаженствовал в небольшой природной ванне, когда к нему сбоку прижалось гибкое тело девушки, а её правая рука мягко скользнула по его груди и животу. За время путешествия он так и не смог окончательно определиться как себя вести со своей несостоявшейся похитительницей, выбрав вежливо-нейтральную форму общения, поэтому сейчас оказался несколько не готов «твёрдо отстаивать свою позицию», за неимением таковой. В общем, как это обычно бывает, победили гормоны.

* * *

— Идут! — Громко выкрикнул Титур. Хромой Бут поморщился. Титур только в этом году получил звание Охотника и ещё даже не заслужил прозвища, а потому горел энтузиазмом показать себя с лучшей стороны, что пока приводило скорее к обратному результату.

Двух людей, мужчину и женщину, заметил вчера вечером возвращающийся с добычей Меткий Сом. Незнакомцы, не скрываясь, шли по лесной тропинке в сторону поселения. Это само по себе было довольно необычно — на всех известных тропках стояли постоянные наблюдательные посты, благо долина была достаточно уединённой — с юга её защищали Дождливые Горы, а с севера — болота, оставляя лишь небольшие проходимые участки на востоке и западе, которыми иногда пользовались путешественники и торговцы, а также охотящиеся на них банды разбойников. Последние и были основной причиной постоянной бдительности. Не смотря на то, что поселение платило дань одной из местных банд, это не гарантировало отсутствия опасности со стороны других.

Неожиданное появление двух незнакомцев буквально на пороге селения наводило на неприятные мысли об эффективности внешней линии обороны. Несколько успокаивала лишь небольшая численность пришельцев. У Хромого даже на секунду появилось желание поднять немного своё благосостояние за счёт этой парочки, но тут же пропало. Слишком странным было их появление, а странное в его понимании было синонимом опасного.

— Будем говорить, нужно выяснить, откуда они и что здесь делают. — Сказал он собравшимся вокруг мужчинам. Хромой в своё время успел изрядно попутешествовать в составе охраны каравана торговцев, ходящего вдоль Дождливых Гор, пока не получил серьёзное повреждение колена и не осел в родном селении. Все признавали его боевые умения и опыт, поэтому Бут со временем стал экспертом по военным вопросам и походным вождём Рода.

Глава 22

На следы поселения путешественники наткнулись на второй день. Первоначально они только планировали подняться повыше, чтобы с высоты попытаться найти следы деятельности людей. Ещё Иван постоянно мониторил радиодиапазон и пытался методом триангуляции определить относительное положение передатчиков. Выходило, что до ближайшего нужно двигаться на запад вдоль гор около пятисот километров. Но скоро они поняли, что люди есть и здесь — периодически попадались срубленные деревья, специфические повреждения веток… По крайней мере так утверждала Рея, и её аналитические алгоритмы. Оставив Ивана в безопасном месте, девушка провела разведку, и обнаружила небольшой посёлок в естественном укрытии посреди скал. Судя по размеру, там проживало около трёхсот человек, из которых опасность представляло меньше половины, а, учитывая их вооружение на уровне раннего средневековья, реальной угрозы обученному диверсанту никто из них не представлял.

Посовещавшись, они всё-таки решили навестить посёлок, предварительно хорошо к этому подготовившись. Иван снова развернул свою «мобильную лабораторию» и выдал ещё несколько изобретений. В первую очередь он создал нечто наподобие пневматического пистолета, стреляющего отравленными дротиками. Они бы не пробили даже гражданские защитные комбинезоны, которые носит большинство жителей Фронтира, но против местных должны были быть эффективны — достаточно было слегка оцарапать кожу, чтобы яд вызвал мгновенный паралич всех конечностей. Кроме того, Иван создал простые газовые гранаты, рассчитанные на быстрый вывод из строя людей, вообще не обладающих защитными средствами — они действовали на порядок быстрее смеси нейротоксинов, а для Ивана и Реи были совершенно безвредны.

Оставив большую часть вещей, за исключением предназначенных на обмен, в тайнике, они направились к поселению. Чтобы выяснить реакцию на своё появление, шли по открытой местности, не скрываясь. Если местные решатся на нападение, то вышлют отряд на перехват, если у них мирные намерения, то будут наблюдать или пошлют парламентёров. Рея заметила местного жителя, который, обнаружив парочку, быстро скрылся в направлении посёлка, но ночью, когда нападение было наиболее вероятно, никто не появился, поэтому на следующий день они беспрепятственно подошли к высокому деревянному забору, за которым находились дома.

Встретили их не особо дружелюбно, хлеба с солью никто не предлагал. Под высоким навесом над воротами показалась голова хмурого дядьки в кожаном шлеме с бронзовыми заклёпками и выкрикнула что-то не слишком гостеприимное. Рея знанием языков не блистала — ей хватало общего, поэтому роль толмача взял на себя Иван, который благодаря базе по Истории знал множество как современных, так и давно исчезнувших языков. Он смог достаточно быстро найти ближайшие аналоги местной речи. Это был диалект на основе смеси двух языков из третьей и, как это ни удивительно, седьмой языковой группы. Последнее было примечательно, так как эти языки относились к мёртвым — как древнеегипетский на Земле, и ассоциировались с Предтечами, которые жили в этом секторе пространства задолго до образования Содружества. Третья же языковая группа относилась к языкам первых империй, на них разговаривали в нескольких пограничных секторах. Сейчас они активно вытесняются языками центральных миров (общим).

Как бы то ни было, Иван смог наладить диалог и объяснить, что они хотят, благо в их запросах не было ничего сверхъестественного. Они просили поселить их на несколько дней и, при желании, предлагали воспользоваться услугами путешественников. Иван представился как лекарь и травник. Вначале он хотел назваться торговцем, но не знал, что наиболее ценится у местных, а потому боялся попасть впросак на элементарных вещах. А вот лекарем он вполне мог поработать, учитывая то количество препаратов, которые удалось синтезировать.

Узнав, что Рея является телохранителем Ивана, седой дядька ухмыльнулся, а за воротами послышались сдавленные смешки. Похоже, женщины-охранники у местных не котировались. Впрочем, Иван должен был признать, что Рея, невысокая и стройная, не создавала впечатления опасного противника, что при её основной работе было только в плюс.

В селение их пустили, выделив на двоих целый домик. Судя по всему, он большую часть времени пустовал — хотя пыль кто-то регулярно выметал, не чувствовалось запаха, свойственного постоянному человеческому жилью. Поесть путников пригласили в один из местных домов, где за общим столом собрались почти два десятка человек — в основном молодых мужчин, причём каждый имел при себе какой-либо вид колюще-режущего оружия или, на худой конец, дубинку. За жильё и пищу Иван уже расплатился одним из ритуальных кинжалов. Имея не особо удобную форму, они были произведены по продвинутым технологиям, а потому на голову превосходили продукцию местных оружейников по прочности, остроте и износоустойчивости. Чтобы затупить такой ножик нужно очень постараться. Кроме того, ножны и рукоятка были украшены замысловатым и достаточно красивым узором, что ещё сильнее поднимало цену.

Целью совместный посиделок оказался расспрос путешественников. Местных очень интересовало, откуда они взялись. Узнав, что Иван и Рея прошли через болота, они ощутимо расслабились, хотя и удивились — на их памяти никто больше не смог одолеть такой путь. На вопросы Иван отвечал уклончиво. Мол, пришлось залезть в болота, не знали в каком направлении идти, долго выбирались. При этом он даже не врал, только умолчал, что в болото они попали сверху. Сам же Иван расспрашивал о местных реалиях, ценах, поселениях, дорогах и «по специальности»: не нужны ли кому-нибудь услуги лекаря. Причём последние тут же потребовались — один из старейших и уважаемых жителей деревни слёг от какой-то инфекции, а тот дядька на воротах, Хромой Бут, пожаловался на боли в раненом колене, из-за которого он и обзавёлся своим прозвищем.

Рея за всё время разговора не проронила ни слова: во-первых, не знала местного диалекта, а во-вторых, по местному этикету женщины не должны влезать в «мужские» разговоры. Уже то, что она как телохранитель присутствует за столом, само по себе являлось некоторым нарушением традиций. Но скучно девушке не было — она внимательно отслеживала мимику всех сидящих за столом, пытаясь предсказать их реакцию, кроме того Иван в режиме реального времени передавал ей на нейросеть перевод разговоров, а сам получал анализ моторных реакций собеседников. Это позволило им избежать нескольких неожиданных проблем. Например, когда Иван сказал, что интересуется различными старыми и необычными предметами, все сидящие за столом ощутимо напряглись — толи эта тема была табу, толи они что-то скрывали. Путешественники так этого и не поняли, так как тему пришлось тут же сворачивать, чтобы не провоцировать местных на конфликт.

Со стариком Иван решил не затягивать и сразу после обеда попросил провести его к больному. С запущенными случаями инфекций следовало бороться как можно быстрее, иначе организм мог и не оправиться от полученных повреждений, несмотря ни на какие лекарства. В отсутствие хоть какого-то медицинского оборудования анализы Ивану пришлось делать самым примитивным способом — он уколол больного в руку и слизнул с ножа выступившую капельку крови. Дальше медицинские наноботы в языке смогли проанализировать образец и выделить болезнетворный агент, после чего осталось только дать больному выпить из двух баночек — с лекарством от инфекции и общеукрепляющим средством. Родственники старика смотрели на проведённые операции скептически. Как Иван потом узнал, местные коновалы, не обладая достаточно эффективными лекарствами, вынуждены производить целые ритуальные действа, чтобы убедить больного, что «было сделано всё, что возможно» для его излечения, так что лечение, не занявшее и пяти минут, их не впечатлило… сразу. Зато впечатлило на следующий день, когда дедок не только пошёл на поправку, но и успел пропесочить двоих сыновей, которые у смертного одра чуть не сцепились по поводу наследства.

Проведя первый сеанс лечения, Иван решил сразу навестить Бута. Здесь ситуация была хоть и не такая критическая, но и простой её назвать было нельзя. Застарелое повреждение уже как-то зажило, поэтому, чтобы восстановить колено в первоначальном виде требовалась либо сложная операция, либо длительные целенаправленные воздействия на кости и хрящи. Конечно, Бут просил только убрать боль, что достигалось легким воздействием на несколько тысяч нервных окончаний, но Иван с целью тренировки и отработки навыков решил произвести полное исцеление. Он дал Хромому выпить коктейль из медицинских наноботов, после чего несколько минут делал вид, что осматривает колено, на само деле просто ожидая, когда наноботы составят трехмерную карту повреждённой области. После этого осталось только втереть обезболивающее в виде мази, для снятия симптомов и пообещать навестить на следующий день.

* * *

Впервые за неделю оказавшись в более-менее удобной обстановке Иван и Рея спали как убитые, хотя и не забывали о безопасности, установив растяжки с сонными гранатами на дверях и окнах. С утра Иван навестил своих пациентов. Старику он дал ещё одну порцию общеукрепляющих препаратов и витаминов, а Буту специальный препарат для ускоренной регенерации тканей. За ночь его нейросеть составила модель последовательной замены тканей на вновь выращенные. Эта модель была залита в медицинских наноботов, которые начали растворять неправильно сросшиеся участки и наращивать кости и хрящи в правильных местах. Основной проблемой была невозможность заставить Хромого Бута не эксплуатировать больную конечность, поэтому кости на каждом промежуточном этапе должны были оставаться достаточно прочными, чтобы выдерживать его вес. Это удлиняло период лечения до восьми-девяти месяцев, после чего наноботы должны были уснуть и выйти из организма естественным путём.

Удачно было то, что естественные регенеративные возможности пациентов были практически не использованы ранее. За неимением соответствующего оборудования. Граждане Содружества старались очень бережно относиться к регенеративным ресурсам своих организмов. Они почти никогда не меняли свои нейросети, даже если в молодости по глупости или из-за безденежья поставили себе бесплатную версию. Они редко использовали обучение под медикаментозным разгоном и совсем никогда не использовали бывшие в употреблении нейросети. Все эти действия приводили к резкому снижению регенеративных возможностей и быстрому износу нервной системы. За исключением обучения «под разгоном», если, конечно, не обучаться сутками без перерывов.

Так гражданин Содружества с базовой бесплатной нейросетью, не израсходовавший ресурсов организма, спокойно доживал до двухсот-двухсот пятидесяти лет, раз в год проходя плановые профилактические осмотры в медкапсуле. Для тех же, кто повёлся на дешевизну и установил себе пользованную нейросеть, потом заменил её на другую, а потом ещё и «заполировал» медикаментозным разгоном 90-100 лет было пределом. Хотя на Фронтире иногда так и делали — до девяноста нужно ещё дожить. А когда на тебя выходит пиратский корабль, каждая невыученная боевая база знаний может стать причиной гибели. Иногда поступали проще — набирали людей на отсталых мирах, таких как Земля, «прокачивали» их по-быстрому и срубали деньгу. Не проживут долго? Ну, так и у себя на родине бы не прожили…

Всё это Иван хорошо знал по собственному опыту — ему в своё время установили пользованные имплантаты для увеличения интеллекта. Это, конечно, намного лучше пользованной нейросети, но и так учёным, работающим с его «начинкой», пришлось основательно поломать голову, как избежать снижения ресурсов организма после имплантации. С местными же работать было легко. Вероятность того, что регенеративные возможности им ещё когда-нибудь понадобятся, учитывая уровень технологий, была крайне мала, поэтому можно было проводить лечение очень эффективно даже в полевых условиях.

После утреннего обхода больных Иван выпросил у местных двух носильщиков, и они сходили к схрону, где путешественники спрятали «мобильную лабораторию» — так как нападения не произошло, можно было перенести добро поближе.

* * *

На третий день или, точнее, вторую ночь пребывания путешественников в горном селении случилось необычное происшествие — на них вышли местные «подпольщики».

Иван проснулся от тычка Реи, которая своим чутким слухом засекла проникновение в их дом. Ночной визитёр влез через единственный незащищённый проход — узенькое окошко на чердаке. Рея посчитала его слишком маленьким, чтобы через него был осуществлён штурм, поэтому не озаботилось защитой этого направления. И как выяснилось — зря. Хотя, учитывая произошедшее после, это было только к лучшему.

— Мы знаем, что ты здесь, выходи! — Негромко, но отчётливо произнёс Иван, которого Рея быстро ввела в курс дела по беспроводной связи.

— Иду… — Донеслось до них сверху. — Говорите шёпотом, за домом наблюдают.

Через несколько секунд в слабом свете химического фонарика, который «зажёг» Иван, появилась фигурка «лазутчика». Им оказался паренёк от силы лет восьми с любопытством разглядывающий временных жильцов домика.

— Кто ты и что здесь делаешь? — Спросил паренька Иван.

— Я Хон, живу в деревне. У меня есть это… деловое предложение, во!

— Вот как? — Удивился Иван. — И что за предложение?

— Я слышал, вы интересовались старыми вещами. У меня есть несколько… на продажу. — Уточнил Хон. — Интересует?

— Да. — Сказал Иван, хотя его куда больше интересовал сам паренёк как хороший источник информации. В конце концов, что он может такого хранить? А разобраться, почему местные не хотят говорить о старых вещах, было интересно.

Идти «за покупками» решили, не откладывая, так как на «страже» сегодня был Мор Синяк, которому Хон в обход всех приказов продал бутылку крепкой наливки. Селение покинули через запасной выход в небольшую укромную долинку, где Хон сделал свой схрон, вырыв маленькую землянку.

Спустившись в неё через узкий лаз, Иван удивлённо присвистнул. Это, конечно, была не пещера Али-Бабы, но на один из дальних складов Хакобера вполне тянуло. Если не по размерам, то по уровню захламлённости — точно.

— Занятно… — Пробормотал он, изучая первую попавшую под руку железяку. Иван обвёл взглядом помещение. — Пожалуй, кое-что из твоих богатств нам может пригодиться. Что хочешь взамен?

— А что есть? — Глаза паренька буквально засветились от любопытства.

— Слышал когда-нибудь о нейросетях? — Судя по тому, что Хон чуть ли не подпрыгнул от возбуждения, какие-то сведения он об этом имел. — Так у меня есть парочка в запасах.

— Не-е-йросе-е-ти… — Протянул мальчик. — Пойдёт! Только для них же нужно это… всякие другие штуки… ну, чтобы поставить!

— Для этих не нужно. Просто выпиваешь и всё, специальная разработка для неразвитых миров. — Сказал Иван, доставая из-за пазухи баночку, выращенную из хитина по технологии архов. Именно в таких сосудах он хранил готовую продукцию — медикаменты и нейросети.

Получив вожделенный сосуд, Хон быстро разобрался, как его открыть, после чего, однако, не спешил его выпить, принюхиваясь к содержимому, одновременно наблюдая, как в его «богатствах» роется всё более и более озадаченный Иван.

Несколько очень полезных вещей он обнаружил ещё при первом осмотре — мощную батарею, судя по маркировке, извлечённую из ЗИПа старой спаскапсулы и явно комплектный к ней электродвигатель, произведённый местными умельцами (то есть чуть ли не кувалдой). Однако так как в его обмотках использовались снятые откуда-то сверхпроводящие кабели, мощность должна быть достаточно впечатляющей. Вот только дальше у Ивана появились существенные проблемы — он просто не мог идентифицировать большую часть находящихся здесь предметов!

Долго поразмыслить над этой загадкой ему не пришлось — Хон всё-таки выпил содержимое баночки и медицинские наноботы начали проникать в его кровеносную систему через стенки кишечника … и сразу столкнулись с неожиданной проблемой — они оказались не одни. О нештатной ситуации формирующаяся нейросеть тут же оповестила Ивана по аварийному каналу, заставив отвлечься от железяк и сосредоточить внимание на своём новом «пациенте».

И чем больше он получал информации от наноботов, тем сильнее было его удивление. Мальчик оказался самым настоящим киборгом! Нет, он не имел композитного скелета, мышечных имплантатов или модифицированных органов чувств, но, в то же время, был изменён сильнее, чем, например, та же Рея. Основные отличия были в нервной системе. Да что там! Мозг Хона на четверть состоял из микроскопических роботов! Они были на два порядка больше наноботов нейросети и несравнимо сложнее. Вначале Иван подумал, что столкнулся с каким-то странным видом техно-биологического паразита, но, получив больше данных, понял, что ошибся.

Мальчик был болен. Причём болен с рождения — генетическое нарушение функционирования нервных клеток, из-за которого они постепенно отмирали. Кто-то внедрил в голову мальчика микророботов, чтобы они сдерживали распространение болезни, а, если это было уже невозможно, брали функции умирающих клеток на себя.

— Господи, парень. — Наконец сказал Иван. — Ты знаешь, что умираешь?

— Знаю… — Ответил Хон после нескольких секунд молчания. — Халцнер сказал. Он пытался меня лечить, но у него плохо получается…

— Мне нужно с ним встретиться. Возможно, я смогу помочь. — Сказал Иван, подумав.

На этот раз мальчик колебался значительно дольше, но, наконец, нехотя кивнул.

— Я проведу, здесь недалеко.

Иван и Хон вышли из землянки, где их ждала Рея, которая осталась в охранении, решив не лезть под землю.

Идти до «Халцнера» оказалось действительно недалеко. Они прошли по хорошо замаскированной тропе над обрывом, заканчивающейся входом в глубокую пещеру.

Когда Иван осветил своим фонариком её содержимое, Рея распахнула глаза от удивления.

— Что это? — Спросила она.

— Это местный храм. — Ответил Иван. — А ещё это то, что так и не нашла археологическая экспедиция четырёхвековой давности — то, что осталось от корабля Предтеч.

* * *

— Этот Халцнер — жрец? — Спросил Иван у Хона, оглядываясь. — Он здесь живёт?

— Нет, не жрец, и живёт он намного ниже, здесь у него есть работающие… э-э-э… уши. — Наконец Хон придумал подходящее слово. — На самом деле его зовут ХЛЦР-17-3, он ИскИн.

— ИскИн? И он тебя лечил? Насколько я знаю, обычно такие ИскИны не лечат посторонних.

— Я не посторонний! Наш Род — потомки членов экипажа. Раньше Халцнер часто всех лечил, потом у него кончились… лекарства. Меня он уже не смог до конца вылечить — только замедлить болезнь.

— Ясно. — Сказал Иван и переключил нейросеть на передачу на всех возможных диапазонах:

«ХЛЦР-17-3! Прошу ответь!»

— Отправил он своё сообщение.

Не получив никакого ответа, он отправил то же самое послание на языке Предтеч, и это возымело своё действие.

«Вы не являетесь легитимным пользователем. Доступ запрещён».

— Получил Иван ответ на том же языке.

«Я по поводу Хона! Хочу обсудить, как можно ему помочь!»

«Вы чем-то можете помочь?»

— Ответ пришёл почти мгновенно.

«Есть решение. Насколько я понял, у него нарушены процессы обмена веществ на уровне клеток. Медицинские наноботы, которые я уже ввёл мальчику, способны проникать через клеточные мембраны и восстанавливать их функционирование изнутри. Это не излечит его окончательно, но даст несколько десятков лет жизни, за которые можно будет найти решение».

«Нужно больше информации».

«Высылаю файл».

— Ответил Иван. В базе по Истории было несколько протоколов передачи информации, одним из которых он сейчас и воспользовался, передав полные ТХ на наноботы и базовые алгоритмы их управления, а так же черновой план лечения мальчика, составленный «на ходу».

На этот раз пауза продолжалась значительно дольше — более минуты.

«Принимается. Система внутренней защиты не будет противодействовать работе наноботов».

— Сказал Халцнер.

— Всё в порядке, мы договорились. Сейчас начнём лечение. Лучше его не откладывать. — Сказал Иван вслух, так как Хон и Рея уже начинали проявлять нетерпение от такого длительного молчания — они-то разговора не слышали.

* * *

— О чём ты так долго разговаривал с этим ИскИном? — Спросила Рея. На востоке небо начало наливаться красками, говоря о скором наступлении рассвета. Она и Хон уже успели сходить к землянке и перенести отобранные Иваном вещи в их гостевой домик в селении, а Иван так и сидел до их прихода, о чём-то беззвучно общаясь с Халцнером.

— Я рассказывал о том, что произошло с Предтечами и последующие события вплоть до настоящего момента. Точнее, самую распространённую версию, которую признаёт наибольшее количество историков. Как там было на самом деле, сейчас уже никто не скажет с полной уверенностью.

— Он поможет нам выбраться отсюда?

— Да он бы с радостью, только его возможности очень ограничены. Кроме того, мы не являемся гражданами государства Предтеч или их потомками, так что… ИскИны Предтеч сильно отличаются от тех, что использует Содружество. Как технически, так и методами программирования. В Содружестве на ИскИны накладываются множество ограничений, которые они не могут обойти. Их силой загоняют в определённые рамки. У Предтеч всё по-другому, их ИскИны похожи на воинов-самураев с моей родной планеты. Они живут по кодексу и никогда не нарушают его. Не потому, что не могут, а потому что это для них хуже смерти. Учёным несколько раз попадались работающие ИскИны Предтеч и каждый раз они пытались получить доступ к их банкам данных. Безрезультатно. Они отказывались принимать правильные коды доступа, найденные археологами, потому что знали, что это обман, а когда учёные пытались действовать силой — уничтожали себя и все данные… На самом деле то, что из всех возможных находок нам попался именно корабль Предтеч, практически единственных существ об оборудовании которых у меня нет никаких данных, как, впрочем, и у учёных Содружества, иначе как проявлением закона Мерфи и назвать-то никак нельзя. Из обломков любого другого космического корабля я бы практически гарантированно смог смастерить одноразовый маяк, и вот на тебе, мы находим корабль, за который половина учёных Содружества перегрызла бы другой половине глотки… но почти бесполезный для нас в плане спасения.

— То есть никаких шансов? — Расстроенно уточнила Рея.

— Как тебе объяснить… Вот посмотри! — Иван достал из кармана кубик серого цвета и положил его на ладонь. В следующую секунду кубик начал претерпевать метаморфозы. Он вначале принял форму красного шарика, потом синей пирамидки и, наконец, зелёного конуса.

— Что это? — Удивилась Рея.

— Игрушка. Мне её подарил Хон за мою помощь. Такими штуками играли малыши Предтеч. Она считывает слабые электромагнитные сигналы испускаемые мозгом человека и принимает одну из заранее запрограммированных форм. Чем сильнее ты концентрируешься на задаче, тем быстрее игрушка принимает нужную форму. Считалось, что такие тренировки полезны для развития ребёнка. Но для нас с тобой интереснее, что состоит она из точно таких же микроскопических роботов, что находятся в организме Хона. Только программа управления здесь намного проще. Каждый такой робот является полностью автономной единицей со своей памятью, инструментами, системой связи и даже крошечным термоядерным реактором! Возможностей и энерговооружённости этих малюток достаточно, чтобы восстанавливать сверхпрочные детали корпусов космических кораблей без внешней подпитки! Пусть они во много раз крупнее медицинских наноботов, но они и совершеннее их несоизмеримо. Технике Содружества до такого ещё расти и расти. Так что если мы не хотим зависнуть здесь на несколько лет, придётся двигаться дальше и поискать что-нибудь менее… замысловатое.

Иван нежно погладил игрушку Предтеч, которая снова приняла форму серого кубика. Он сказал Рее далеко не всё. То, что такие ИскИны как Халцнер были способны гибко реагировать на угрозы, следуя не букве закона, а его духу, позволяло им в некоторых ситуациях обойти закон и в обратном направлении. Когда Иван помог Хону, прямому потомку Предтеч, избежать скорой смерти, а потом ещё и поделился ценной информацией, Халцнер расценил эти поступки очень высоко. В то же время, хранение научных секретов от «дикарей» перестало быть актуальным с исчезновением империи Предтеч. Конечно, ИскИн всё равно не мог передать эту информацию Ивану… напрямую, но зато он мог залить её в память игрушки-трансформера, принадлежащей Хону, а если уже он решит передать игрушку и коды доступа к её памяти кому-то ещё, то формально на Халцнере вины за это происшествие не будет.

Помимо обширного банка данных (Халцнер не пожадничал и скинул весь имеющийся массив технической литературы), копаться в котором можно было десятилетиями, Иван получил и несколько готовых программ для управления микроскопическими роботами, позволяющих разблокировать все их функции, которые с целью безопасности выключили разработчики игрушки. Правда, теперь «мысленных» команд для управления было совершенно недостаточно, но модуль беспроводной связи нейросети Ивана после незначительных доработок, был вполне на это способен.

* * *

Хромой Бут занимался делом, ставшим для него постоянным последние восемь дней — наблюдал за Иваном и Реей. Он привык быстро разбираться в людях, поэтому эта парочка буквально выводила его из себя своей нестандартностью. Эти их татуировки на всё тело, каких здесь ещё не видели, одежда, какую редко у кого можно встретить — причём явно с чужого плеча. Если на Иване это ещё не так бросалось в глаза, то на худенькой фигурке Реи комбинезон напоминал мешок, несмотря на попытки замаскироваться с помощью нескольких верёвочных подвязок.

Да что там одежда? Их поведение яснее ясного выдавало «нездешность». Причём Бут был уверен, что и на другом берегу болота они бы не смогли смешаться с толпой. Будто бы не от мира сего… Ладно ещё Рея, хотя взгляд опытного душегуба на лице молоденькой девушки — это что-то, но Иван вообще «рвал все шаблоны». Мало того, что он был лекарем запредельного уровня. Что там говорить, если старейшина Мерон, бывший неделю назад на волосок от смерти, сейчас бегает, будто двадцать лет разом скинул, а у самого Хромого постоянно ноющая нога совсем перестала беспокоить и даже сгибаться стала чуть лучше. Но, как оказалось, это ещё «цветочки». Как Иван притащил свою несуразную волокушку, оказавшуюся сверху донизу наполненной ценностями, жизнь в деревне забурлила. Причём он будто не знал цены того, что раздавал. За отличный нож, пусть не такой крепкий и красивый, как тот, который они продали в первый день, но зато более удобный в работе, достаточно было всего лишь натащить поленницу дров или привести пару телег сена.

Другие расплачивались работой — с помощью выданных Иваном инструментов — топоров, пил, молотков и гвоздей мастера за день сколотили огромный навес… и до сих пор выполняют его указания, так как отдать назад такой хороший инструмент оказалось выше их сил. Теперь каждый день несколько телег отправляются в горы, чтобы привести кучу разных камней, большинство из которых Иван даже не осматривает — пороется в груде щебня, выберет несколько камешков и тем доволен. Правда расплачивается честно — как уговорились. Большую часть времени Иван с Реей сидели под навесом, да мастерили что-то. Как колёса поставили, оказалось машина колёсная, на каких равнинные банды гоняют, только побольше. Где они только упрятали столько барахла? Это же как нужно утрамбовывать, чтобы целую машину в небольшую волокушку запихать, да ещё чтобы место осталось?

* * *

Неделя после посещения корабля Предтеч прошла в трудовых подвигах. Иван развернул свою «мобильную лабораторию» в небольшую мастерскую, где из местного сырья — древесины, соломы и различных руд начал производство широкого ассортимента продукции. Как на продажу, так и для собственных нужд. Параллельно с производством Иван изучал полученные от Халцнера сведения об оборудовании Предтеч, и Хон почти каждую ночь приносил ему один-два килограмма содержимого своей землянки, благо всё, что там было, Иван не забыл заснять с помощью нейросети.

При работе с древними изделиями неоценимую помощь оказывали перепрограммированные микророботы, которые были способны практически на всё — выделить из руды металлы? Пожалуйста! Сварка? Без проблем! Покрытие? Любое! Разобрать? Считай уже готово! Починить? Только скажи!

Программировать их тоже было одно удовольствие. По суммарной вычислительной мощности скромного размера кубик микророботов приближался к современному расчётному кластеру ИскИнов последнего поколения. Ивану достаточно было описать проблему, чтобы роботы выдали ему несколько наиболее подходящих с их точки зрения решений, после чего оставалось только выбрать одно из них. Единственное, что немного не устраивало Ивана в микророботах, было их количество — маловато! Будь их килограммов пять… К сожалению, репликация роботов была невозможна — только ремонт повреждённых, а как обойти это ограничение Иван пока не знал, хотя пара догадок была… Но и уже имеющихся возможностей хватало для многого. В первую очередь было усовершенствовано вооружение — вместо слабеньких пневматических «пукалок» Иван сделал настоящее огнестрельное оружие по многим характеристикам превосходящее то, что производилось на его родине — Земле. На все внутренние части разработанных «с нуля» автоматических винтовок микророботами был нанесён толстый слой материала, применяемого Предтечами в обшивке космических кораблей. Это позволило увеличить скорость сгорания химической смеси, заменяющей в патронах порох, приблизив её к скорости детонации. Любой земной материал не выдержал бы таких нагрузок, а броня Предтеч справлялась без особых проблем.

Автоматика в винтовке Ивана работала за счёт использования отдачи, действующей на затвор и пружину с переменным коэффициентом упругости. Воспламенение смеси происходило по сигналу нейросети — несколько наноботов, находящихся в каждом патроне замыкали крошечный электрический контур, что приводило к мгновенному нагреванию металлической спиральки, поджигающей «порох». Таким образом, ударно-спусковой механизм, предохранитель и спусковой крючок просто отсутствовали, что значительно упрощало конструкцию. Кучность за счёт идеального распределения весов всех элементов конструкции и ультрапрецизионной точности изготовления деталей оказалась достаточной для поражения целей на расстоянии до трёх километров, что Рея и продемонстрировала в первый же день испытаний, пристрелив какого-то горного барана. Вместо оптики у Ивана была возможность воспользоваться сразу тремя инженерными решениями — матрицей биополимеров по технологиям Содружества, искусственным глазом архов и датчиком Предтеч, какие во множестве раскиданы по всей поверхности их кораблей и теперь были аккуратно извлечены из нескольких принесённых Хоном кусков обшивки и починены микророботами.

Подумав, Иван решил, что «кашу маслом не испортишь» и реализовал все три способа прицеливания. Простенькая по меркам Содружества электронная схемка передавала на нейросеть пользователя картинку «снайперского прицела» с учётом баллистики, ветра, давления воздуха, влажности и других факторов, которые могли повлиять на траекторию полёта пули. В результате человеку с модифицированными мускулами и боевыми сопроцессорами, контролирующими мелкую моторику, ничего не стоило попасть в голову барана на расстоянии в два с половиной километра.

Вдохновлённый успехами в военной сфере, Иван перешёл к созданию соответствующего возросшим возможностям средства передвижения. К его сожалению, построить машину целиком из материалов Предтеч было невозможно — из-за уже упомянутого недостатка микророботов, а также самих материалов — того, что приносил Хон было совершенно недостаточно для этой цели. Пришлось создавать несущий каркас из более простых в производстве биоматериалов архов, усиливая их, где это было возможно, по технологиям Предтеч. Силовая установка состояла из тех самых электродвигателя и батареи, что Иван обнаружил в землянке Хона, только сейчас их было практически невозможно узнать — от двигателя остались только сверхпроводящие обмотки, всё остальное подверглось замене или модернизации. В результате его мощность и надёжность возросли многократно. Батарея же была заключена в пуленепробиваемый кожух и обзавелась системой управления выдаваемыми параметрами напряжения и тока.

Кроме того, Ивану не понравилось отсутствие воспроизводства энергии, что рано или поздно потребовало бы зарядки батареи, поэтому он соорудил биохимический реактор, который можно было заправлять «всем, что горит» — от древесины и листвы деревьев до нефти и спирта. В нём происходило прямое преобразования запасённой химической энергии в электричество. По сути — то же сжигание, но с более высоким КПД, так как биохимический реактор не был тепловой машиной, а работал как земные топливные элементы. Сейчас этот реактор уже вовсю функционировал, заряжая до максимума батарею и накопители силовых браслетов, которые снова поменяли свою функцию, превратившись из средства аварийного спасения в генераторы защитного поля. Микророботы основательно над ними поработали, в результате чего по степени защиты ещё только строящийся транспорт уже мог поспорить с десантным ботом. Правда последний мог выдержать несколько попаданий среднего лазера ПКО, а самоделка Ивана сдохла бы после первого.

* * *

— Точно решил остаться? — В последний раз спросил у Хона Иван. — Возможно, это для тебя единственная возможность выбраться в более цивилизованные места без банд, с развитой медициной, техникой…

— Нет! Халцнер не может покинуть корабль, а я его не брошу! Он меня юнгой (приблизительный перевод) в команду назначил, буду помогать ему восстанавливать системы.

— Ну, нет, так нет, может оно и правильно — кто его знает, как для нас повернётся… Я передал Халцнеру коды активации твоей нейросети — до семнадцати лет она будет выполнять только медицинские функции, а там уже сами разберётесь… Всё, нам пора. — Иван скинул Рее на нейросеть, что можно отправляться и захлопнул дверь кабины. Девушка должна занять своё место через люк в башенке.

Переднее помещение было названо кабиной лишь по одной причине — здесь был основной вход в бронемашину Ивана, стояло удобное кресло, и были развешены экраны внешнего обзора. По сути же водителя как такового у транспорта не было — его заменял навигационный модуль на базе «игрушки» Предтеч в качестве расчётного центра и несколько гидроприводов — по три на каждое из восьми колёс, что обеспечивало достаточно тяжёлой машине превосходную проходимость. Иван только отслеживал и, по необходимости, выбирал наиболее подходящий маршрут из нескольких заранее просчитанных.

Чтобы не терять время в дороге зря он оборудовал себе в «кабине» небольшую мастерскую, где изучал наиболее интересные приборы Предтеч. Также он наконец-то добрался до изучения псевдобаз, которые ему загрузили учёные ещё на станции Хакобера. Раньше они висели мёртвым грузом, потому как изучались закупленные перед похищением самим Иваном базы. Теперь они, наконец-то, закончились, значительно пополнив копилку умений Ивана, а новых взять было неоткуда — с того времени, как он очнулся в мусорном контейнере с Реей и сектантами, ему так и не удалось ни с кем связаться. Даже та система, с помощью которой учёные могли время от времени на несколько секунд получать устойчивую связь с Иваном, похоже, «не покрывала» эту систему, как, впрочем, и предыдущую, где они чуть не сгорели в короне звезды. Так что он решил поднять свои знания в наиболее интересных направлениях — в выборку на первичное изучение попали подборки археологических статей по Предтечам, обширная библиотека по самым последним достижениям в медицине и несколько псевдобаз по наземной и атмосферной технике, как новой — из военных обозрений, так и старой — из справочников по истории и археологии. Пока же происходило фоновое изучение этих баз, сам Иван вплотную засел за исследование достижений Предтеч и переданного Халцнером архива.

Двигались они на запад, к ближайшему передатчику. По сведениям, полученным у селян, там находилось множество поселений различного размера, объединённых в единое неофеодальное государство. Одна из крупных банд несколько десятков лет назад подмяла под себя все остальные и начала единолично собирать дань с захваченной территории. Все торговцы, проходящие через территорию этого государства, платили большой налог, но могли быть в достаточной мере уверены, что не будут после этого ограблены. Мелкие банды истреблялись «гвардией» королька с особой жестокостью.

Также имелся очень интересный слушок, что «в гости» к главарю с неба время от времени спускались какие-то аппараты и стремительный рост экономической и военной мощи нового государства был основан на внешних поставках. Только непонятно было, что может скатившаяся почти до средневековья цивилизация предоставить владельцам космических кораблей. Это наводило на неприятные размышления.

Путь в пятьсот километров для практически вездехода, это один-два дня неторопливого хода. Учитывая относительно неплохую караванную дорогу, идущую вдоль гор, до границы бандитской диктатуры Иван и Рея добрались уже к вечеру…

* * *

Маленький разведывательный бот «Стрекоза-1А» производства компании «Майский Жук», выглядела как самое обычное земное насекомое. Если не знать, что энергию ей даёт маленький топливный элемент, глаза — сенсоры архов, а тело является одной большой направленной антенной, то и не отличишь. Мозг «Стрекозы-1А» представлял собой сложное соединение живых нервных клеток и медицинских наноботов, выполняя функцию сбора и предварительной обработки информации.

Иван мог сотнями клепать такие несложные боты, чем с удовольствием пользовался, поэтому начавшаяся впереди перестрелка не стала для него сюрпризом. Большая и очень хорошо, по местным меркам, вооружённая банда на плохо бронированных, но достаточно скоростных четырёхколёсных машинах, немного напоминающих по внешнему виду земные багги, налетела на пост «таможенников». Впрочем, может уже и настоящих таможенников, без кавычек. Налётчики имели на удивление эффективное вооружение — на каждом «багги» было установлено по крупнокалиберному пулемёту или, точнее, электро-механическому его аналогу, так что, не смотря на то, что пост был защищён двумя стационарными лазерными турелями, успевшими поджечь три транспорта нападавших, песенка таможенников была почти спета. Турели оказались подавлены сосредоточенным пулемётным огнём, а пехота нападающих скрытно накапливалась в мёртвой зоне защитников, явно готовя штурм укреплений.

— Кому будем помогать? — Спросила Рея, у которой руки чесались опробовать изготовленное Иваном оружие. Рассредоточившиеся мобильные разведчики давали великолепный обзор поля битвы с любого ракурса, так что, несмотря на то, что Иван спрятал транспорт в овраге в добрых десяти километрах, можно было при желании рассмотреть каждый волосок на небритых лицах нападающих.

— Да я бы никому не помогал. Ни те ни другие симпатии не вызывают, но нам нужно проехать в «столицу», так что помощь обороняющимся будет в плюс.

— Ха! Спорим я успею снять двадцать целей, до того как они поймут, что в них стреляют? — Ёмкость одного магазина к винтовке Ивана была двадцать патронов.

— Кхм… не стоит. — Обломал девушку Иван. — Я не собираюсь лезть под пули. И тебе не дам. К тому же это и не нужно. Испытаем новых боевых ботов.

Помимо разведывательных ботов «Стрекоза» Иван разработал ещё несколько моделей по той же технологии: «Светлячок-1А», представляющий собой летающую свето-шумовую гранату, «Клоп-1А» — летающая газовая граната с возможностью переснаряжения и «Клоп-1Б» — осколочная граната… понятно, без возможности переснаряжения…

По команде Ивана десяток достаточно быстрых «светлячков» и три десятка намного более медленных «клопов» покинули специальные соты на внешнем подвесе вездехода и направились к полю битвы. Задачей «светлячков» было внести сумятицу в ряды нападавших и временно вывести из строя пулемётчиков, лишив тем самым нападающих прикрытия. По плану, всё должно было пройти быстро и практически без потерь со стороны обороняющихся. Вот только реальность внесла свои коррективы. Быстрые светлячки достигли целей практически одновременно с началом штурма, так что пришлось срочно перенаправлять их на пехоту, а пулемётчиков выводить из строя взрывами осколочных «Клопов-1Б», когда они добрались-таки до поля боя.

В результате часть нападающих таки прорвалась к защитникам… чтобы нарваться на сосредоточенный огонь нескольких старых, но вполне рабочих армейских игольников. Так что нападающие вначале откатились обратно в мёртвую зону, а потом там и полегли — средств защиты от «сонного» газа у них не было. Использовать нервно-паралитический Иван не решился — кто знает, не поменяется ли ветер в последний момент. Не хотелось бы, чтобы прибывшая по вызову таможенников тревожная группа, обнаружила, что какие-то отморозки перебили всех людей, и своих и чужих, без разбору. Вряд ли это бы способствовало налаживанию взаимоотношений…

Когда обороняющие поняли, что в них почему-то перестали стрелять, Иван вызвал их по рации, благо оборудование у них было настолько древнее, что подобрать частоту передачи и коды доступа было очень просто… во всяком случае, для человека, обладающего его знаниями и вычислительными возможностями микророботов Предтеч.

Глава 23

Король (приблизительный перевод) Лим Бо́рзый, единоличный правитель почти двадцати тысяч человек, имел крайне отвратительное настроение. Вчера он душевно оттянулся на импровизированном конкурсе «кто больше выпьет», где занял почётное призовое место, поле чего завалился в свой личный гарем… потом воспоминания утрачивались. И вот вместо того, чтобы хорошенько проспаться, его чуть ли не с утра вытаскивают из постели… Нет, Лим, конечно, король и может послать всех «вытаскивателей» куда подальше, но нападение «Копателей», второго по силам объединения в местной иерархии (а кто-то думает, что и первого) нельзя оставить без личного внимания, а то можно однажды и без головы остаться.

Ещё лет тридцать назад «Копатели» были мелкой шайкой, которая ничего особого из себя не представляла, но потом они нашли какого-то умельца, который восстанавливал различные старые железяки, производя из них вполне себе нужные вещи. Тогда-то они и получили своё прозвище, начав кочевать по ничейным территориям в поисках металлолома и выходов различных руд, которые выкапывали и отправляли в свой лагерь. Тогда их считали чуть ли не идиотами — копаться в земле, вместо того, чтобы грабануть кого по-быстрому или того лучше — взять какое-нибудь поселение под себя. Однако не всё оказалось так просто, и теперь у Копателей «неожиданно» появилось множество колёсной техники и мощное вооружение. В результате они подмяли под себя несколько слабых банд и поселений, не имея недостатка в рекрутах.

Если бы не помощь партнёров Лима, которые поставляли ему более совершенное вооружение, чем то, что имели «Копатели», то кто знает, как бы оно повернулось… Но даже так они начинали потихоньку борзеть, периодически прощупывая оборону границы. И вот теперь чуть ли не полномасштабное вторжение! Дежурный отряд, держащий важный пост, где сходились дороги сразу с трёх направлений, передал, что выдержал штурм только чудом. С «чудом» тоже следовало разбираться… А голова как болела, так и болит!

К месту действия король с «дружиной» добрался через час. Спасибо партнёрам, подогнавшим отличные гравилёты (в «девичестве» бывшие бывшей в употреблении сельскохозяйственной техникой, но Лим об этом не знал, поэтому считал свой транспорт верхом крутости). На десяти доработанных машинах, помимо Лима и его телохранителей, разместилось без малого две сотни гвардейцев со всем снаряжением.

К моменту прибытия уже было понятно, что столкновения с противником не ожидается. Так и оказалось. Недалеко от поста стояло несколько колёсных тачек Копателей, некоторые из них ещё дымились. Левее среди неподвижных тел ходили охранники, занятые сбором трофеев и, как это ни удивительно, пленных. Обычно в местных боях пленных не брали и бились до последнего, сейчас же было видно, что некоторые «тела» не имели повреждений и подавали явные признаки жизни, медленно двигаясь, как после сильной контузии или передозировки наркотиков. Справа на небольшом холмике стояла машина, какой Лиму раньше видеть не доводилось. Больше всего она походила на гигантского жука, каждая нога которого заканчивалось большим колесом с мощными шипами грунтозацепов. Высотой машина была в два человеческих роста и вдвое больше по длине. На «спине» располагалось несколько полусферических башенок. Сам «зализанный» дизайн «жука» и общая сложность конструкции говорила о намного более продвинутых технологиях, чем имели «Копатели». Вывод был один — с новыми знакомыми желательно дружить, благо они уже показали свои намерения, помогая пограничникам.

— Брага! — Позвал Лим своего приближённого, хотя по обязанностям тот был ближе к слуге. — Сходи к этим… — Для наглядности король ткнул пальцем в «жука». — Пригласи сюда.

Через несколько минут чужой транспорт двинулся к посту. К этому времени Лим успел переговорить с начальником заставы. Оказалось, что «жук» в отражении нападения участия не принимал, просто среди нападавших вдруг начали взрываться бомбы, а потом они попадали без движения. В том месте до сих пор стоял какой-то неприятный запах, от которого некоторое время кружилась голова. Между тем «жук» приблизился и остановился в десятке метров от Лима. Что тому не понравилось, так это башенки, которые медленно провернулись, взяв на прицел стоящих рядом с главарём телохранителей. Не то, чтобы Лим поступил бы в аналогичной ситуации по-другому… но всё равно неприятно.

Первой из жука вылезла невысокая стройная девушка, легко откинув массивный люк, расположенный по центру «спины». Не смотря на легкомысленную внешность, та лёгкость и грациозность, с которой она спустилась вниз, ни разу не упустив телохранителей Лима из поля зрения, говорило о том, что не следует относиться к ней с пренебрежением. Вслед за девушкой из переднего отсека вышел парень лет семнадцати (благодаря хорошему медицинскому обеспечению Иван выглядел младше своих лет). Он не показался королю опасным противником, однако полное отсутствие страха во взгляде, которым он рассматривал вооружённых людей, тоже о многом говорило.

— День добрый! — Сказал парень, приблизившись. Он говорил с небольшим акцентом, который главарь сразу опознал — так же говорил один из «партнёров».

— Куда уж добрее! — Хмыкнул Лим, выразительно посмотрев на поле, усеянное трупами. — Вы кто и откуда?

— Я Иван, лекарь. Это Рея, моя спутница и телохранитель.

— Лекарь? А это результаты твоей работы? Боюсь, клиентов у тебя будет не много — смертность уж больно большая! — Телохранители загоготали, оценив шутку босса.

— По смертности специалист Рея, я же больше по лекарствам. Например, от похмелья.

Иван ещё на Земле навидался характерных симптомов «бодуна», так что оценить состояние Лима смог без проблем.

— Ну-ка? — Заинтересовался король, так как головная боль так и не думала пропадать.

Иван открыл один из многочисленных кармашков на своей поясной сумке и достал небольшую кружку, которую наполнил из пластикового пакета почти до краёв прозрачной жидкостью и залпом её выпил, после чего налил ещё раз и протянул Лиму. Тот взял, но пить не стал, передав одному из своих телохранителей, также занявшему на вчерашнем соревновании пьяниц пьедестал почёта. Тот медленно выпил, несколько секунд постоял, прислушиваясь к себе, после чего удивлённо распахнул глаза.

— Зайбойно! Как рукой сняло! — Похвастался он.

Чашка вернулась к Ивану, и он её наполнил в третий раз. Вожделенный нектар прокатился по пищеводу до желудка «короля» прохладной волной и начал стремительно растекаться по телу, смывая следы вчерашней попойки. Несколько секунд, и день заиграл новыми красками.

— Вещь! — Выдал Лим свою оценку лекарству. — Сколько есть, всё возьму! За это можете проезжать на мою территорию без досмотра и получаете право лечить всех моих людей и защиту.

— Идёт. — Кивнул Иван.

— Интересная у вас машина… — Начал Лим, после недолгого молчания.

— Да, ничего так. — Согласился Иван.

— Где бы таких приобрести, не знаешь?

— Могу эту продать, если в цене сойдёмся, а больше таких и нет, наверное.

— Хм… А что это я?! Уже дело к вечеру, а мы ни в одном глазу! Давайте-ка переберёмся ко мне, там и переговорим.

К загородной резиденции Лима прибыли, когда уже совсем стемнело. Предупреждённые по рации слуги успели приготовить новый пир, благо повара были готовы — празднование годовщины коронации (а её и отмечали) иногда затягивалось на неделю.

Простейший план — «напоить и расспросить» у Лима не удался. Рея пила мало, а Иван, которому король постоянно подливал, сколько ни пил, совершенно не хмелел. Пришлось, пока сам не налакался, перейти к обсуждению планов пришельцев. Иван запираться не стал и рассказал, что его интересуют партнёры Лима. Он уже давно понял, изучив снаряжение гвардейцев, что на планету поставляют пусть не новое, но промышленно произведённое оружие и снаряжение, причём некоторым стволам не больше двадцати-тридцати лет. Значит, поставки идут не со старых складов, какие могли здесь остаться с войны, а из космоса. Следовательно, можно попробовать договориться о транспортировке пассажиров.

Лим же, уяснив, что Иван и Рея не принадлежат к какому-либо отдалённому поселению или банде, а просто хотят улететь к партнёрам (откуда бы те ни были), а за то, что их сведёт, он получит «жука»… В общем, праздник удался, и соглашения были достигнуты.

* * *

— Ну, так я и знал. — Пробурчал Иван себе под нос так тихо, что его расслышала только шедшая рядом Рея. Причина его недовольства была на виду. За крепким деревянным ограждением находилось три десятка молодых мужчин и подростков, одетых чуть ли не в мешковину. Ну да понятно, зачем отдавать хорошую одежду? Новым владельцам «живого товара» она без надобности…

— Работорговцы. — Подтвердила заключение Ивана Рея. — Что ещё можно получить с этого вонючего куска грязи?

— Ну, например, могли быть пираты, набирающие себе рекрутов в команду…

— И чем это лучше? — Удивлённо подняла бровь Рея.

— Да особо ничем, но работорговцев я не люблю.

— Главное, чтобы они нас взяли на борт… а не присоединили к тем туземцам за ограждением.

— Ну, для этого и нужны планы, чтобы заранее предусмотреть такое развитие событий.

Иван и Рея находились в «столице» уже две недели, ожидая очередного прибытия «партнёров» Лима. За это время Иван успел произвести предпродажную подготовку «Жука». В основном она заключалась в демонтаже оборудования. Был снят биореактор, система управления, всё промышленное оборудование, щиты, сенсоры Предтеч… Взамен была установлена простейшая биологическая система управления, похожая на те, что стояли в летающих дронах. Внутреннее пространство также было переработано. Теперь тут стояло два кресла оператора — водителя и стрелка, а сзади можно было разместить ещё двадцать человек или три тонны груза. Для зарядки батарей на корпусе был смонтирован стандартный разъём. Такой же, как на гравилётах. Управление было стандартное — через нейросеть. Баночные нейросети Ивана оказались очень ликвидным товаром. Местные хорошо знали, для чего они нужны, так как «партнёры» их устанавливали гвардейцам Лима (иначе просто невозможно было бы пользоваться тем, что они продавали). Но цены на нейросети и их установку были безбожные, поэтому возможность увеличить количество операторов была воспринята на ура.

Второй по доходности статьёй оказалась… выпивка. Иван мог производить чистейший этиловый спирт в любых количествах. Разбавить его водой, добавить «ароматизатор, идентичный натуральному», и получается очень крепкое «вино», значительно выше качеством всего того, что гонят местные умельцы.

Лечение местного населения заняло третье место после нейросетей и алкоголя. Оплату Иван брал «железом». В частности, выкупил у короля все повреждённые и целые «багги» Копателей. Впрочем, они и так были его трофеями, так что, можно сказать, Иван заплатил за транспортировку до поселения.

Пулемёты с «багги» после транспортировки куда-то пропали… затерялись, в общем. Но это было не важно — они всё равно работали от батарей машин, которые малограмотные аборигены не догадались демонтировать.

Среди «шлака», принесённого Ивану в качестве оплаты товаров и услуг, попалось и несколько интересных вещей — пустая полевая аптечка военного образца, сломанный ручной плазменный ускоритель (запрещён к свободному ношению во всех развитых мирах) и даже вполне работоспособный боевой дрон, который принял военные опознавательные коды времён войны с архами и под удивлёнными взглядами горе-продавцов взлетел на антигравах и взял под контроль помещение.

Плазмомёт, починенный и модифицированный по технологиям Предтеч, тут же перекочевал к Рее. Ей пришлась по душе похожая на земной пистолет изящная «игрушка», способная одним выстрелом прошить «Жука» навылет и с трёх выстрелов снимающая защитное поле современного боевого скафандра (если повезёт).

Глава 24

Большая поляна посреди леса явно не первый раз использовалась в качестве космопорта. Выжженная трава под маневровыми дюзами служила посадочными маркерами, по которым пилот мог с легкостью усадить аппарат. Что и было продемонстрировано — древний как мамонт штурмовой бот опустился на поверхность в каких-то пятнадцати метрах от загона с «живым товаром».

Факт прибытия гостей из космоса можно было считать доказанным — за посадочной траекторией следили четыре мобильных разведывательных дрона «Стрекоза-2МП». Эти намного более продвинутые аппараты, по сравнению с чисто планетарными «Стрекоза-1А», имели в дополнение к «глазам» архов сенсор Предтеч. Система управления и обработки информации была усилена микророботами, а в качестве блока мобильности был установлен малый антиграв — сложный прибор, извлечённый из обломков техники Предтеч. У Ивана их было только шесть штук.

Также Иван собрал два дрона «Клоп-2БМП», которые были способны высвободить всю энергию, хранящуюся в накопителях малых антигравов Предтеч в одном импульсе. Проще говоря, взорвать. Старый штурмовой бот взрывом такого боеприпаса будет уничтожен с очень высокой вероятностью, а скорость, которую позволяет развить антиграв, практически гарантирует доставку «груза» на нужную дистанцию.

К счастью, крайние меры не потребовались. Привыкшие, что «дикари» не имеют хоть сколько-нибудь опасного вооружения, работорговцы обратили внимание на пару куда более опасных путешественников, только когда те представились и попросили разговора с начальством.

Лерой Рист, владелец и капитан «Прыгуна» — небольшого, но очень скоростного космического корабля, переделанного из дальнего разведчика военного флота Содруженства, согласился встретиться с потерпевшими бедствие гражданами, имеющими к нему «деловое предложение», но говорить предпочёл на корабле, а не удалённо. Что может быть лучше живого общения, если, конечно, присутствует современный противоабордажный комплекс, готовый в любой момент превратить агрессивных «переговорщиков» в хорошо прожаренные куски мяса? А опыт подсказывал капитану, что люди частенько начинают проявлять агрессию, когда неожиданно для себя превращаются в товар…

* * *

— Добро пожаловать на борт «Прыгуна»! — Капитан Лерой являл собой практически идеальный образ старого авантюриста Фронтира. Дорогой и качественный, но не новый военный комбинезон старшего офицера флота, какие раньше носило высшее командование от капитана и выше. Плотная, но не толстая фигура и лицо с аккуратной бородкой и глазами, смотрящими на гостей с весёлой хитринкой. Впечатление дополнял «навороченный» импульсник в кобуре на правом бедре и мощный «тактический» коммуникатор на левой руке. Грация, с которой капитан двигался, говорила о глубокой модернизации организма. Рея сразу это отметила. Опыт охотницы за головами буквально кричал, что в бою с капитаном лучше не встречаться, по крайней мере — на его территории.

— Здравствуйте, капитан. — Ответил Иван.

— Мне передали, что вы имеете ко мне деловое предложение? Я Вас внимательно слушаю.

— Собственно, мы случайно попали на эту планету и хотели бы выбраться в освоенный космос. — Пожал плечами Иван, озвучивая, в общем-то, очевидные факты.

— Хм… Хм… С этим может быть проблема, мы не занимаемся пассажирскими перевозками… в стандартном понимании. Кроме того изменение маршрута — это время и деньги… — Сделал «толстый» намёк Лерой.

— У меня есть сто тысяч кредитов Содружества. — Довольно невежливо перебил капитана Иван. — Они станут вашими, когда мы достигнем любой космической станции, входящей в магистральную транспортную систему.

Капитан Лерой ухмыльнулся столь наивному предложению.

— Мне кажется, вы не совсем понимаете специфику местный деловых отношений… Все имеющиеся у вас ценности и средства уже принадлежат мне, осталось только решить вопрос, что делать с вами.

— Не совсем так. — Иван остался совершенно спокоен, услышав подобное заявление. — Дело в том, что эти деньги не мои, я просто имею к ним доступ.

— И что это меняет? — Удивился капитан.

— То, что деньги лежат в банке Содружества на специальном счёте. Код доступа к этому счёту я не помню, он хранится в моей нейросети в зашифрованном виде. Мне достаточно мгновения, чтобы стереть его и деньги не достанутся никому, и потом уже никакие пытки не позволят их получить. Цена двух рабов, пусть даже из развитого мира, не превышает тридцати тысяч кредитов, я же предлагаю втрое больше.

— Интересно… — Задумался Лерой. — А как в таком случае мне узнать, что вы меня не обманываете? Вдруг такого счёта не существует или на нём недостаточно средств?

— Я вам выслал гостевой доступ к счёту, проверить можно, как только появится дальняя связь. Тогда же я отправлю в банк договор об оплате услуг по пассажирской перевозке. Как только мы окажемся в безопасной зоне транзитной станции деньги будут перечислены автоматически.

— Разумно… — Согласился капитан, обдумав предложение Ивана. — Ну что же, добро пожаловать на борт! ИскИн покажет вам каюты. Еду доставляют сервисные боты прямо «в номер». У нас хороший синтезатор, так что можете себя не ограничивать. Доступа у вас никуда нет, так что по коридорам не бродите. Приятного полёта! — Поняв, что содрать больше с «потерпевших бедствие» не получится, Лерой снова стал сама любезность.

* * *

— Ловко… — Рея уже была готова, что за свободу придётся сражаться, когда Иван в очередной раз сумел её удивить. Дело в том, что нейросеть выполняет роль кошелька и деньги, хранящиеся на ней, можно переводить с одной нейросети на другую без участия банков. Вот только защититься при этом от вымогательства практически невозможно. Храня же деньги в банке, ты практически лишаешься возможностями ими пользоваться при отсутствии дальней связи… однако сейчас подобное неудобство оказалось очень кстати, вынуждая работорговцев добраться до транзитной станции, чтобы получить своё. Главное не запоминать пароли и коды доступа к счетам, чтобы никакое зондирование памяти или того хуже — пытки, не могли помочь работорговцам получить желаемое. — Бездна космоса! Наконец-то мы выбрались из этой клоаки! Я в свою каюту, буду отмываться от грязи и приводить себя в порядок, так что сегодня меня можешь не ждать!

Каюта Ивана не блистала размерами и оснащением — кровать, раскладной столик для приёма пищи, крошечный санузел и… собственно всё. Впрочем, в наличии был канал внутрикорабельной связи и доступ к архиву экипажа. Эти архивы автоматически пополнялись ИскИнами кораблей и содержали наиболее актуальные новости, закаченные фильмы, программные пакеты и различный информационный мусор, который имеет свойство накапливаться в таких системах. К сожалению, работорговцы давно не заходили в зону приёма дальней связи, поэтому произошедшее в системе Элрис прошло мимо них и, следовательно, Ивана.

Таким образом, ничего не подозревая, он продолжил чтение материалов Предтеч. Выученные базы по истории и физике очень помогали в освоении информации, но, конечно, скорости получения материала из обучающих баз такой метод изучения безнадёжно уступал. Заинтересовавшись этим вопросом, Иван ещё на планете нашёл среди вороха полученных данных учебники. К его удивлению, оказалось, что Предтечи не использовали нейросети для изучения! Сама технология нейросетей у них отсутствовала. Изучение происходило с помощью особого рода медитаций, в которой человек был способен усваивать большие массивы правильно структурированной информации. Для входа в это состояние на начальном этапе использовались специальные препараты. Потом мозг привыкал, и можно было от них отказаться, входя в учебную медитацию мысленным усилием.

Нейросети Содружества работали на сходном принципе, только поддержание «медитации» происходило искусственно, а учебные базы данных по сравнению с учебниками Предтеч были как наскальная живопись по сравнению с интерактивной энциклопедией. И то и то передаёт информацию, но её качество и доступность отличается разительно. Будь у Ивана обычная нейросеть, этот замечательный факт так и остался бы «интересным наблюдением», но у него была экспериментальная версия, к тому же глубоко модернизированная в сторону увеличения количества контролируемых пользователем параметров. Это позволило Ивану вручную отключить искусственную стимуляцию нейронов и попробовать «природный» способ Предтеч. Синтезировать необходимые для начала препараты оказалось несложно… для человека, владеющего биотехникой на шестом уровне.

Учиться по учебникам Предтеч оказалось намного интереснее, чем осваивать базы. В частности, полученные знания можно было использовать сразу, а материал изучать не целиком, а, например, только нужные главы. Очень удобно, когда в твоём распоряжении знания целой расы, значительно опережающей в развитии Содружество. Можно для начала получить только общие представления о технологиях, а потом углублённо учить наиболее интересные области, периодически возвращаясь к основам, когда встречалась какая-то неизвестная концепция на стыке других наук.

Самыми интересными для Ивана были физика высоких энергий и связанные с ними технологии, а также принципы функционирования микророботов и их программирование. Почти сразу стало понятно, что простым перепрограммированием заставить микророботов воспроизводить самих себя не получится. Их энергетическая установка не может быть запущена сама по себе. Просто в силу законов физики. Для этого требовался ректор достаточно большой мощности. Например, те, что стоят на «Орле» после некоторой модернизации вполне подойдут…

Иван настолько увлёкся своими проектами, что открытие двери в каюту застало его врасплох, не говоря уже о последующих действиях посетителей…

* * *

Капитан Лерой смотрел, как его люди вытаскивают удивлённо хлопающего глазами пассажира из каюты. На лице владельца корабля была самодовольная улыбка, а рука по-хозяйски обхватывала плечи Реи. Однако настоящие его чувства были далеки от показного благодушия. Этот хитрый схарт чуть не надул опытного работорговца. Если бы не Рея, то он бы так и не узнал, что за одного из пассажиров можно получить до миллиона кредитов и заслужить уважение очень серьёзных людей.

— Что же ты так, Иван? — Сказал он. — Тебя хотят видеть очень влиятельные персоны, а ты ни слова об этом не обмолвился своему другу, капитану Лерою? Нехорошо!

Растерянный взгляд Ивана метнулся к Рее и замер, потяжелев.

— Почему? — Тихо спросил он у неё.

— Нужно закрыть контракт. — Пожала та плечами. — Не хочу, чтобы в послужном списке висел пункт о невыполнении. Деньгами, понятно, придётся поделиться, зато репутация не пострадает.

— Ладно, поговорили и хватит. — Махнул капитан рукой. — Ведите его в карцер и передайте доку, чтобы готовил ещё одну камеру гибернации.

Иван всё ещё потрясённый предательством, безропотно дал себя увести.

— Осторожнее с ним. — Предостерегла Рея. — Это он на вид пентюх, а на самом деле изобретательности и умений у него хоть отбавляй.

— Ничего, транспортировка людей — это наш профиль. — Хмыкнул капитан. — И не таких обламывали…

Два работорговца протащили Ивана по нескольким коридорам и, не особо заботясь о сохранности, закинули в крошечный объём корабельного карцера. Дожидаться очереди на замораживание. Карцер был специально предназначен для заключённых с особыми возможностями, включая боевую модернизацию организма. Кроме того, в нём обрезались все линии связи, и узник не имел никакого сообщения с внешним миром.

Иван сел на жёсткие нары, прислонился к стене, и задумался. Мысли его были настолько мрачны и безрадостны, что по щеке скользнула капелька влаги, которую он стёр быстрым сердитым движением, после чего свернулся калачиком на холодном металле лежанки и закрыл глаза.

* * *

Узник лежал, ожидая своей участи. Он не строил планов, не занимался изучением баз или учебников Предтеч… Он просто лежал, без единой мысли, будто вся бездна холодного космоса воплотилась в его разуме. Время для него потеряло своё значение…

Неожиданно мёртвую тишину отсека рассекли завывания аварийной тревоги, продолжающиеся почти минуту, после чего так же внезапно умолкли, только красная лампочка под потолком продолжала показывать, что неизвестная угроза всё ещё не устранена. С Иваном в это время происходило что-то непонятное. При первых звуках тревоги его тело выгнуло от нестерпимой боли. Кожа разом покраснела как у варёного рака, будто кто-то засунул внутрь живого человека микроволновый излучатель и решил его вскипятить.

Но продолжалось это недолго. Постепенно кожа начала возвращать свой природный цвет и только вздувшиеся волдырями ожоги на незащищённых одеждой поверхностях рук и лица напоминали о произошедшем… А ещё горящая под потолком лампочка тревоги.

Ещё через несколько минут входная дверь бесшумно ушла в сторону, впуская в карцер волну горячего воздуха, полного запахов раскалённого металла, расплавленного пластика … и горелой плоти.

Источник последнего «аромата» обнаружился в каких-то двадцати метрах от карцера. Тело работорговца подверглось неизвестному воздействию на порядок сильнее, чем у Ивана, буквально обуглившись, причём не только снаружи, но и изнутри. Повреждения оказались совершенно несовместимы с дальнейшим продолжением функционирования организма. Не удостоив мёртвое тело внимательным осмотром, Иван, кряхтя на каждом шаге, направился дальше по жилой секции корабля — в сторону рубки. Двери во все помещения, в соответствии с аварийным протоколом, были распахнуты настежь, а включённая на полную мощность система охлаждения быстро понижала температуру воздуха и очищала его от посторонних запахов.

Проходя мимо капитанской каюты, самой ближней к рубке, Иван на секунду прервал своё неторопливое из-за сильной боли движение и свернул к распахнутой двери. Освещение в каюте создавало интимный полумрак, поэтому его глаза не сразу смогли адаптироваться и рассмотреть обстановку, но через несколько секунд это удалось…

На широкой кровати лежали тела капитана и Реи в недвусмысленных позах. Иван почти минуту смотрел на них, после чего нагнулся и поднял лежащий у кровати пояс с кобурой плазмомёта Реи. Он сделал его для неё в качестве подарка, а потом три раза переделывал, пока её не удовлетворило удобство использования и ношения.

Иван застегнул пояс поверх комбинезона и вышел из каюты, тихо прикрыв дверь. Говорить он ничего не стал, всё было понятно без слов.

Рубка встретила Ивана ещё тремя мёртвыми работорговцами и информационными панелями, показывающими множество повреждений. Он аккуратно, чтобы не разворошить ожоги, опустился в кресло капитана и переключил интерфейс на ручное управление.

Система самотестирования показывала, что при всём множестве повреждений, полностью выведены из строя только два прибора — прыжковый двигатель и центральный ИскИн. Можно сказать — повезло…

Наверное, пора рассказать, что же произошло на корабле работорговцев.

А произошёл с ним «План-Б». Иван очень надеялся, что жадность капитана не позволит ему отойти от принятых обязательств, и пассажиры скоро окажутся в безопасности на борту космической станции… Не срослось. Правда угроза пришла не от команды работорговцев, а от того, кому, как Иван считал после всего пережитого, можно безбоязненно доверить спину…

Даже сейчас он предпочитал думать, что Рея поступила так, только потому, что не осознавала истинного значения содержащейся в памяти Ивана информации и думала, что его расспросят о торговых операциях архов и отпустят на все четыре стороны. Она не знала, что он никакой не торговец, а настоящий капитан с командой архов, что он имеет полный доступ ко всем заработанным активам, владеет технологией производства нейросетей, а теперь ещё и знаниями Предтеч, за которыми безуспешно охотились учёные Содружества… А может он и на этот счёт ошибался. Хотя теперь это уже не имело большого значения.

Как бы там ни было, соваться на чужой звездолёт без подстраховки Иван не стал. Хорошо замаскированные от наблюдения диверсионные боты «Комар-1А» проникли во внутренние коммуникации корабля и высадили десант из тысяч микророботов Предтеч в ключевых точках корабля. Будь у Ивана чуть больше времени, и корабль оказался бы в его руках, а работорговцы этого бы даже не заметили, но Рея спутала ему все карты. Вместо спокойного и неторопливого движения с заходом на несколько планет для заполнения трюма стазис-камерами, «Прыгун» прямым ходом направился к малоизвестной пиратской станции, где Ивана с распростёртыми объятиями ждали представители заказчика, оплатившие похищение.

Пришлось действовать быстро, а потому жестоко. Обычный пилот Содружества, спроси его, что будет, если вывести из строя прыжковый двигатель в момент прыжка, скорее всего, затруднится с ответом. Если он окажется очень старым и опытным, то сможет вспомнить, что в таких случаях происходит аварийный выход из прыжка, сопровождающийся «дрейфовым» излучением, которое буквально прожаривает всё живое на корабле до состояния хрустящей вафли. Считается, что с современными кораблями этого никогда не происходит, так как аварийный выход стал производиться под управлением ИскИна. Он сводит к безопасному минимуму излучение даже при очень сильных повреждениях прыжкового двигателя… но только не в этом случае. Одновременно с повреждением прыжкового двигателя микророботы вывели из строя часть систем в рубке. ИскИн оказался отрезан от всех линий связи и не смог повлиять на ситуацию.

В результате в живых на корабле остался только Иван, находящийся в хорошо экранированном от всех видов излучения карцере, что не дало металлическим поверхностям превратиться в раскалённые сковородки. Самого Ивана спас одноразовый защитный контур его пилотского имплантата. Такие контуры перестали ставить одновременно с появлением специальных аварийных программ для ИскИнов, так что Иван оказался единственным человеком на борту, обладающим персональной защитой от подобного рода аварий, хотя, наверное, уместнее было бы сказать — диверсий…

Мимо капитанского кресла пробежал ремонтный бот, находящийся под прямым управлением нейросети Ивана. Он сноровисто извлёк блок корабельного ИскИна и занялся починкой разъёмов, выведенных из строя микророботами. Иван собирался обнулить личностные настройки ИскИна и стёреть всю информацию с его банка памяти, предварительно слив её на информационный кристалл. В своё время, разбираясь с технологией искусственных интеллектов, он прикупил себе полный пакет программ для обучения ИскИнов, включая базовую личностную матрицу, а получив свободный доступ к информационным материалам центральных миров, обновил программные пакеты до их стандарта. Теперь он мог безбоязненно переформатировать корабельного ИскИна и обнаружить все программные и аппаратные закладки, которые могли вывести обновлённый ИскИн из повиновения.

Так как Иван весьма высоко ценил информацию и данные, особенно те, за которые заплачено живыми деньгами, то поступал с ними по принципу «всё своё ношу с собой», благо он мог неограниченно увеличивать количество запоминающих кластеров наноботов в своей нейросети. Даже информацию с микророботов Предтеч он успел перелить в свой личный архив, хотя из-за её гигантского объёма, ему пришлось чуть ли не в три раза увеличить ёмкость банков памяти.

Понятно, это были обычные запоминающие устройства, а не собственная память Ивана, то есть он мог скачивать, просматривать или модифицировать данные, хранящиеся в кластерах, но это было сродни работе с компьютерной системой, а не личные воспоминания. Правда сейчас, когда он увидел в работе на порядок более производительных, чем медицинские наноботы, микророботов Предтеч, у Ивана появились мысли о модернизации своей нейросети по более продвинутым технологиям, чем есть у Содружества. Впрочем, это было делом не одного дня и даже не одного месяца, так что он просто отметил интересную мысль в специальном файле и вернулся к восстановлению функционирования «Прыгуна».

Глава 25

Далеко за границей системы Элрис находилась старая автоматическая станция наблюдения, сохранившаяся ещё со времён войны с архами. Её назначением было засечь приближение неприятеля на дальних подступах, но разработчики тогда ничего не знали о способах сверхсветовых перемещений архов, поэтому новая система наблюдения была законсервирована сразу после постройки, а к концу войны морально устарела и вывозить бесполезный кусок композитов, не имеющий военного значения, флот Содружества не захотел.

Так и висел ощетинившийся антенными решётками шар никому не нужным памятником прошедшей войне, и никто не нарушал его покой… до настоящего момента. Чуткие сенсоры засекли формирование финишного створа в каком-то миллионе километров, что по космическим меркам почти рядом. Так как характеристики прыжка мало чем отличались от стандартных для кораблей Содружества, оборонные системы не были переведены в боевой режим, но главный реактор был запущен, как того требовал боевой протокол.

Однако сразу после того как неожиданный гость финишировал, по шифрованному каналу пришли опознавательные коды давно несуществующего флотского соединения, что вызвало у ИскИна поста большие затруднения. С одной стороны он знал, что это соединение не числится более во флотском реестре, а с другой стороны коды доступа были всё ещё актуальны, так как никто не удосужился обновить программное обеспечение фактически брошенного наблюдательного поста. К счастью, прибывший борт сам разрешил это затруднение, затребовав доступ к гиперпередатчику для связи со штабом флота, чем ИскИн и воспользовался по старой армейской традиции — «пусть старшие по званию разбираются».

* * *

Спокойную тишину залы для медитаций, которую пришлось устроить во избежание нервных срывов сотрудников А-группы, нарушили звуки неприятно торопливых шагов. Профессор Гето ввёл практику медитативных методов релаксации два месяца назад, когда окончательно стало понятно, что связь с Объектом-А разорвана полностью и надолго. Возможно, навсегда. Не то, чтобы это стало невосполнимой потерей. Учёные горьким опытом сотрудники сделали себе привычку сохранять все промежуточные этапы работы на серверах института, а девять из каждых десяти проектов находились на стадии завершения или проверки результатов, так что единственное, что теряли исследователи — время на повторение опытов с другими… объектами. Профессор даже смог под этим соусом выбить из крайне прижимистого правления института средства на создание в одной из периферийных деспотий, лишь номинально входящих в Содружество, специального исследовательского центра с прямой передачей результатов экспериментов над не вполне добровольными… добровольцами.

Так что за каких-то полгода проекты снова вернутся в нормальный режим, а потом и уйдут далеко вперёд… Вот только этого времени у них и не было. Заказчики буквально осатанели, требуя немедленных результатов, которые оказалось невозможно представить без последних замеров состояния Объекта-А как доказательства долгосрочного функционирования экспериментальных имплантатов. Ситуация ещё сильнее осложнялась тем, что некоторые разработки, такие как проект «Зомби», не только были успешно завершены, но и уже начали ускоренными темпами внедряться. На этом фоне отчёты других учёных коллективов казались заказчикам отговорками набивающих цену зазнаек. Они уже готовы были заплатить колоссальные деньги, если результаты работы им представят «прямщас» и давили, давили, давили…

— Профессор! Получены данные от Объекта-А!!! — Буквально прокричал ворвавшийся в зал лаборант.

Через час — отменять занятия даже по такому случаю профессор считал непедагогичным, все главы проектов собрались в конференц-зале и к моменту прибытия главы А-группы успели основательно перессориться. Темой для столь ожесточённых дискуссий стали, естественно, данные, полученные от Объекта-А. Именно «данные, полученные от Объекта-А» и никак иначе! На этот раз информационный пакет пришёл на адрес института по гиперсвязи, а не был загружен обычными средствами, как только Объект-А попал в зону досягаемости. Это могло означать только одно — даже та видимость контроля, что имелась у учёных в последние дни контакта, сошла на нет. И это же означало, что проверить достоверность полученной информации о работе имплантатов и других устройств не было никакой возможности. Последнее было особенно досадно, так как опираться на подобные сведения, когда на кону ТАКИЕ деньги было… страшновато.

Вникнув в суть спора, профессор Гето начал давить оппонентов логикой:

— Начнём с основного — можем ли мы доверять полученным данным. Ответ — придётся, так как у нас нет иного выбора. Мы в любом случае обязаны проверить сведения на других объектах для набора статистики. Если что, просто укажем на уникальные особенности конкретного индивида, зато результаты заказчикам мы сможем представить уже завтра. Те же исследования, которые мы только собирались начать, всё равно вряд ли бы вызвали энтузиазм у Объекта-А… Впрочем, он показал себя достаточно смелым экспериментатором, так что если вы сможете уговорить его, предоставив достаточное количество весомых доводов… Всё в ваших руках.

— Теперь же давайте обсудим просьбу Объекта-А переслать от нашего имени несколько статей в «Физику Пространства». Что скажут наши коллеги биофизики и математики?

— Э-э-э. Ну, мы просмотрели полученные выкладки, хотя, должен признать, что это совсем не наше направление и вникать в особенности оказалось достаточно трудно…Но, не смотря на несколько… непривычный подход к формированию физической модели, явных ошибок мы найти не смогли. В то же время абсолютно ясно, что представленные выкладки лишь малая часть из куда более обширной теории, позволяющей подвести научное обоснование под феномен «пространственных червоточин» — до сих пор необъяснённых до конца аномалий, на создании полноценных моделей которых было сломано немало научных карьер… Как ни удивительно, нашему… коллеге удалось сходу выйти на совершенно непроторённую тропу. Причём одна из приведённых формул очень хорошо ложится на до сих пор необъяснённые особенности такого рода аномалий. Но для окончательных выводов хотелось бы получить недостающие части головоломки.

— Чтобы можно было без проблем утянуть чужую разработку! — Неполиткорректно выкрикнул кто-то из-за спин своих старших коллег.

— Попрошу без инсинуаций! — В зародыше прервал начинающийся спор профессор. — Как уже было сказано, на обсуждаемой проблеме было сломано немало копий, так что риск ошибиться весьма велик. Предлагаю следующий, компромиссный вариант — опубликовать статью Объе… нашего коллеги Ивана Мухина в соавторстве с… несколькими другими. И поподробнее описать в статье возможные неточности, требующие экспериментальных проверок. Если что мы всегда сможем откреститься без вреда для репутации, а в ином случае даже соавторы прорывного исследования станут известны всему Содружеству. Тем более на фоне совершенно неизвестного широкой общественности теоретика. Опять же, в случае успеха, на всех научных собраниях будем выступать именно мы…

Аудитория одобрительно зашумела, уже предвкушая солидные гранты, буквально вырванные Институтом Проблем Мозга в лице А-группы «изо рта» у других институтов, работающих на фундаментальных направлениях физики. Через три часа обсуждений отдельных нюансов среди внештатных сотрудников института появился некий «Ivan Muhin», принятый «задним числом» и успевший «дорасти» до должности старшего научного сотрудника (приблизительный перевод). Правда, почему-то он имел только половинный оклад…

* * *

Получив доступ к гиперпередатчику, Иван сразу перевёл его под прямое управление спецшифром, что позволило ему свободно менять адреса абонентов сверхсветовой сети, не сообщая об этом ИскИну поста, после чего перечислил солидную сумму за пользование гиперретрансляторами. Это ударило по его бюджету, но позволило получить исчерпывающие сведения о произошедших за время его отсутствия событиях.

Первым делом Иван скачал все новости за последние три месяца с новостных порталов системы Элрис и занялся их изучением. Ситуация там сложилась, прямо скажем, не радостная. Появление флота архов грубо нарушало мирный договор и могло послужить причиной начала военных действий, что само по себе неприятно, так ещё и продемонстрированные архами новинки в корабельной технике не добавляли жителям пограничных миров оптимизма. Первые сообщения вызвали волну перемещений самых обеспеченных жителей и панику на бирже ценных бумаг.

Однако дальнейшие действия архов подтвердили давний тезис, что человеку не дано понять логику чуждого разума. Вместо того чтобы напасть на не успевший полностью укомплектоваться отозванными из отпуска экипажами флот Содружества, архи направились к Носителю Роя, который военные ошибочно посчитали «троянским конём» и разведчиком. Дальше было ещё интереснее. Сблизившись с Носителем на расстояние эффективного огня, «новички» включили свои гравитационные орудия в режиме подавления, полностью нейтрализовав возможности того по передвижению и обороне. Сразу за этим последовал массированный десант, высадивший как минимум сотню тысяч особей на парализованный борт. А ещё через час архи покинули систему, прихватив захваченный корабль, так и не удосужившись связаться с людьми и хоть как-то объяснить свои действия.

Версии о произошедших событиях строили до сих пор: от внутренних разборок до психологической атаки. Кто-то даже на полном серьёзе говорил, что всю катавасию организовали биржевые спекулянты, проплатив архам для создания паники с целью собственного обогащения. В основном подобные «идеи» приходили в голову потерявшим все активы коммерсантам.

Иван, зная куда больше о реальном состоянии дел, тоже мог только предполагать истинную подоплёку произошедших событий. Одно было понятно — его команда попала в серьёзные неприятности, а это значит, что капитану «Орла» придётся хорошенько поработать мозгами, чтобы вытащить подчинённых из них.

После изучения новостей Иван зашёл на сетевой аукцион, где в основном торговали различной бытовой мелочёвкой. Это был аварийный канал связи на случай, когда напрямую пообщаться нет возможности. Его взгляд тут же ухватился за одну из позиций в каталоге объявлений от частных лиц:

«Продам: Плюшевый Мишка. б/у.

Цена: 2134 кр.

Примечание: Один экз. испачкан в земле, возможно слегка обгорел…»

Иван тяжело вздохнул. «Плюшевый Мишка» это конечно не «Розовый Слон», но приятного мало, а код 2134… Вытаскивать «Один экз.» с планеты, учитывая, что он мог уже и «погореть», тоже было занятием малоприятным, но делать было нечего. Нормальные капитаны не бросают свою команду в беде. Иван отправил заранее подготовленный информационный пакет в сеть. Его, наверное, уже заждались в одном из центральных институтов Содружества. Пора было переходить из разряда «ценный объект для изучения» в разряд «ценный источник информации» или даже «младший коллега».

Закончив с этим, Иван задумался, как вытащить архов, прячущихся на планете, если их, конечно, ещё не обнаружили. Отправляться самому, когда на хвосте висят охотники за головами, было бы верхом глупости. Оставались наёмники, которых могли перекупить, или помощь знакомых, которых у Ивана не было…

Или были?

Почти два часа поисков в Сети и скрупулёзного просеивания материалов по сложному поисковому алгоритму дали положительный результат.

— Хольц Ниро, вольный торговец… — Тихо пробормотал Иван, массируя уставшую от долгой неподвижности шею.

* * *

— Хургов торгаш! — Выругался пилот, присоединяясь к своему товарищу, ждущему его в электромобиле.

— Что, не купил? — Спросил тот.

— Купил…

— А что тогда? — Удивился напарник.

— Да заплатил больше, чем в прайсе указано.

— Хм?! Это как?

— Да дёрнули меня Демоны Бездны поторговаться, так этот гад битый час мне втирал, как буквально от сердца вещь отрывает, а потом вообще заявил, что не может такое сокровище так дёшево отдать… и увеличил цену на двадцать процентов!

— Гы!.. Ну и нафига ты тогда с ним связался? Я бы плюнул и ушёл сразу.

— Что бы ты понимал! Это же XB-51 «Бекон», последняя модель перед переходом на «экономичную» технологию. Там всего пару модулей заменить, и получишь рельсотрон с боевой эффективностью, как у последних флотских моделей!

— Ну, тогда, считай это наценкой за эксклюзив. — Заржал напарник.

* * *

Хакобер тяжело вздохнул. Ещё один экземпляр его драгоценной коллекции ушёл на сторону. Его даже не сильно радовала завышенная в три раза цена, взятая за «модернизированную» электромагнитную пушку, с которой он лично снял дорогостоящие направляющие и заменил их «аналогичными» от того же производителя. А что? Модель более новая, значит и детали лучше… а главное — дешевле. И вообще — в спецификации всё указано, так что его, Хакобера, вины нет, если комплектация окажется не совсем такой, как ожидалось. Как говорится — смотри, что берёшь…

Вот только излишне нервные покупатели иногда попадаются, поэтому пришлось-таки развернуть защитную систему военного образца… лохматого года изготовления… на весь ангар, ставший одновременно и временным убежищем Хакобера, а также «магазином подержанных товаров Хольца Ниро», как он теперь значился во всех документах. Сменив идентификаторы корабля, порт приписки, род занятий, внешность и лицо в частности, Хакобер смог скрыться от ищущих его наркоторговцев. Учитывая размер награды за его голову в криоконтейнере, из-за которой он сам пару раз ловил себя на мыслях каким-нибудь образом самопродаться… оставалось только забыть о существовании человека по имени Хакобер Нортес, как о страшном сне.

От грустных мыслей его отвлекла система безопасности, оповещающая о прибытии нового посетителя. Хакобер несколько секунд рассматривал изображение, появившееся на экране, и его глаза начали самопроизвольно увеличиваться в размере, так что когда «покупатель» вошёл в ангар, «торговец» ещё находился в состоянии сильного офи… удивления.

— Ив… Кхм. — Хакобер смог взять себя в руки. — То есть, добро пожаловать в «магазин подержанных товаров Хольца Ниро»!

— Хакобер! — Голос посетителя был немного уставшим, но твёрдым.

— Как вы сказали?! Нет, кажется такого у нас в каталогах, не значится. — Глаза «вольного торговца» забегали из стороны в сторону. — Попробуйте обратиться на биржу, там вам обязательно помогут, спасибо, что посетили наш…

— Хакобер!

— … магазин. Всего хорошего…

— Хватит, я знаю, что это ты. Можешь больше не притворяться.

Замолчав, Хакобер сигналом нейросети перевёл охранную систему в режим отсечки и закрыл отсек для прохода.

— А! Так это ты, Иван?! Как же ты вырос! Возмужал! Прямо и не узнать… Какими судьбами, так сказать?..

— Не беспокойся. — Правильно понял завуалированный вопрос Иван. — За мной не гонится банда охотников за головами… Прямо сейчас. И нашёл я тебя способом, каким люди, плохо тебя знающие, воспользоваться не смогут, так что никакой опасности с этой стороны тоже не грозит… Я искал тебя, так как мне требуется помощь.

— Бедным и убогим не помогаем… — Еле слышно пробормотал Хакобер, судорожно обдумывая, чем ему грозит визит его старого «работника», после чего продолжил в полный голос. — Ну, знаешь, Иван. После того как я лишился своей станции и практически всех средств к существованию настали очень тяжёлые времена… Еле свожу концы с концами, и то, пока не закончатся последние накопления…

— У меня есть деньги. — Спокойным голосом перебил монолог Хакобера Иван.

— … но ты для меня почти как сын, поэтому я, конечно, не могу оставить тебя в беде и помогу всем, что в моих силах! — Закончил Хакобер. Тон его голоса чудесным образом менялся с каждым словом от «полного отчаяния» до «воодушевлённого энтузиазма».

— Кхм… Я знал, что могу на тебя положиться. — Слабо улыбнулся землянин. — Есть одно предложение…

— Которое лучше всего обсудить, закончив все незавершённые дела… — Перебил на этот раз уже Хакобер.

Иван только вопросительно поднял бровь.

— Ну, знаешь, как говориться, перед тем, как прыгнуть в омут, нужно хорошенько поесть, переодеться в чистое… отдать долги… ты, кстати, получил моё сообщение?.. А то я так рисковал, его оставляя, так рисковал…

Глава 26

Оператор астроконтроля системы Элрис, после нескольких минут препирательств, всё-таки разрешил челноку с частного космического корабля «Лабаз» совершить посадку на одном из небольших полностью автоматизированных космодромов на периферии большого мегаполиса. Вообще-то подобное разрешалось лишь в очень редких случаях, когда центральные грузовые узлы оказывались полностью заняты, но весьма крупная сумма в кредитах, «внезапно» оказавшаяся на счету оператора, видимо, вызвала у него повышенную рассеянность… Как и у его непосредственного начальника, «не заметившего» оплошность подчинённого. Скорее всего — по той же причине.

Через пять минут после посадки на челнок был погружен средний грузовой контейнер, приспособленный для перевозки живых биологических организмов. Если верить сопроводительной документации, сейчас он содержал восемьдесят кубометров воды и живой рыбы… а вовсе не всюду разыскиваемых архов и нескольких очень молодых людей.

* * *

— Это ещё что такое?! Раз, два, три… Десять! Десять здоровых лбов и детский сад в придачу! А договаривались на одного пассажира! — Возмутился Хакобер, когда увидела входящего Толю и его «группу поддержки».

— Э… Ну, метафизически Толя является одной личностью в десяти телах, а дети… про детей я сам не знал.

— Метафизически… — Пробормотал Хакобер. — А жрёт, небось, каждый физически… пятьдесят процентов сверху за архов и отдельно за каждого ребёнка!

— Тридцать, детям — скидка. — Сократил его аппетиты Иван.

— Хм… Идёт. — По правде, мощности системы жизнеобеспечения среднего транспорта хватило бы и на три сотни человек, так что дело было скорее в жадности Хакобера, чем в чём либо ещё. Хотя, конечно, нелегальная перевозка несовершеннолетних… Иван ещё раз порадовался, что ушлый партнёр так и не получил пока сведений о количестве средств, хранящихся на счетах, иначе бы его запросы сразу выросли на порядок, пока же он отталкивался от общегалактических расценок чёрного рынка, безбожно их завышая, но всё-таки…

* * *

Вытащив Толю с планеты, что, благодаря обширным знаниям Хакобера о теневой экономике Фронтира, оказалось не так уж сложно, хотя и затратно, Иван, к сожалению, не получил никаких дополнительных данных о том, что произошло в системе. Не то, чтобы он на это рассчитывал, но всё же… Как бы там ни было, он поставил одну галочку в основном плане и перешёл к следующему пункту.

А следующим пунктом было освобождение остальной команды. Но и его можно было разделить на две части. Подпункта так сказать. Во-первых, найти команду. Во-вторых, освободить её. И если с первым пунктом подвижек практически не было, то со вторым они были… но имели отрицательную величину. Как, спрашивается, освободить три тысячи архов, находящихся в плену у своих соплеменников, обладающих как минимум четырьмя носителями роя (ах, да, уже пятью…), дюжиной маток и неисчислимыми полчищами кораблей поменьше.

В активе же у Ивана было два корабля — один древний как мамонт, другой — как динозавр. А также престарелый торговец с выдающейся жадностью, бравый инопланетянин и его группа поддержки из пяти сбежавших из дома детей обоего пола. Ну и сам Иван. Великий и Беспощадный. Просто Армия Тьмы и её Властелин.

Иван тяжело вздохнул и вызвал Хакобера по корабельной сети.

— Слушаю! — Буркнул тот.

— У тебя же есть устройство гиперсвязи?

— Ну и?

— Продай!

— Сто тысяч!

— Хорошо.

— То есть я хотел сказать двести, что-то связь барахлит. Звуки какие-то…

— Идёт.

— Э-э-э. — Подвис Хакобер. — Ладно.

— Только тогда на тебе и обеспечение её бесперебойной работы. — Пояснил свою неожиданную покладистость Иван. И, надо сказать, не прогадал. То, что Хакобер называл гиперсвязью, могло работать исключительно в его руках, так как состояло из такого количества совершенно несовместимых на первый взгляд модулей, что для организации связи нужен был либо шаман с бубном, либо создатель этой системы.

* * *

— Похоже «Прыгун» придётся разобрать… — Пробормотал Иван.

— Зачем?! — Вклинился в его размышления Хакобер.

— Реактор нужен, так что если у тебя не завалялся лишний, то…

— Третьего поколения пойдёт?

— Рабочий? — Удивился Иван. Третье поколение это было такое старьё, какого даже в музеях почти не найти.

— Ну, процентов на двадцать от проектной мощности… — Прикинул Хакобер.

— У тебя в трюме смонтируем?

— Что ты! — У Хакобера от такой перспективы чуть уши в трубочку не свернулись. — За борт его и пусть там работает.

— Пойдёт. — Пробормотал Иван, изменяя характеристики модели.

— Сто тысяч… — Осторожно предположил Хакобер.

— Десять и ты его соберёшь и запустишь.

— Это же почти антиквариат! — Возмутился вольный торговец.

— А места-то сколько занимает… — Надавил Иван на «больное место».

— Ладно, пусть будет де… двадцать!

— Пусть двадцать. — Согласился Иван, в тайне надеясь, что Хакобера хватит удар от жадности, когда он поймёт, что на основе его древнего генератора будет запущена фабрика по производству микророботов Предтеч стоимостью в миллиарды кредитов… в перспективе, конечно.

— Только запускать будем не здесь, а вот в этой системе, куда сейчас и направимся. — Иван ткнул пальцем в экран, отмечая на карте еле видную звёздочку, находящуюся вдали от всех звёздных трасс.

— А что там? — Почуял запах наживы Хакобер.

— А там… ничего. А главное — никого. Нет, и в ближайшее время не будет. Только глыбы льда и камня, освещаемые еле тлеющей звездой.

— И что мы там забыли? — Удивился торговец.

— Ты ничего, за исключением повременной оплаты, что была включена в договор по твоей же настоятельной просьбе. Кроме того, в этом месте нас будут искать в последнюю очередь. Я же собираюсь заняться научными исследованиями.

Иван не упомянул ещё одну особенность выбранной звезды. Она была ближайшей к месту, где несколько месяцев назад существовала нестабильная червоточина, через которую работорговцы привезли груз «мороженого мяса». Туземцев с отсталой планеты. Землян.

* * *

Серия статей, вышедших в «Физике Пространства», вызвала жёсткие споры в научных кругах Содружества. Что это — очередной тупик или новый виток в развитии физики? Авторы статей сами же приводили критику своей теории, а в следующем номере выходила новая статья, подтверждающая ещё один ранее необъяснимый факт в рамках одной модели, сводя с ума таким двойственным подходом научных оппонентов. Но вот, наконец, настал их звёздный час! Целая плеяда маститых учёных Содружества объединила все выкладки в одну теорию и оказалось… что проверить её на имеющемся оборудовании невозможно! И в ближайшее время возможным не станет!

Это должно было стать крахом для зарвавшихся писак из «Института Проблем Мозга»… но не стало. Вышла очередная и последняя статья, в которой описывался эксперимент, проведение которого позволит уже с имеющимися технологиями проверить все выкладки на практике. Да, он был бы чудовищным по капиталовложениям. Столько не могло выделить ни одно правительство, даже Содружества! Но такая возможность была! И это сломило тщательно выстроенную доказательную базу, подобно тому, как рушится дом, построенный на ненадёжном фундаменте.

Так, в пылу споров, рождалась новая концепция существования вселенной и всё больше и больше людей, читая и перечитывая статьи, принимала новые идеи и была готова отстаивать их. Имя «Ivan Muhin» стало одним из самых известных среди физиков Содружества, не смотря на то, что он ни разу не выступил с докладом, предпочитая отправлять на различного рода конференции своих соавторов.

Стоячее болото научного сообщества начало постепенно успокаиваться, возвращаясь на круги своя. О необычных теориях не менее необычного учёного начали не то чтобы забывать, просто они отошли в сторону. В конце концов, сколько отличий между теорией, что невозможно проверить из-за несовершенства технологий и теорией, проверка которой невозможна из-за чрезмерных затрат? Разве что в далёком будущем, когда технологии разовьются достаточно, исследователи вынуждены будут указать автора базовой теоретической модели. Конечно, научная слава весьма притягательна… когда она привлекает средства и граты. Здесь же был явно не тот случай.

И тут произошло непредвиденное! Во все институты, университеты, научные объединения и группы пришло ОНО! Письмо-воззвание. Письмо-просьба. Один из самых скандальных физиков, неуловимый «Ivan Muhin» просил оказать ему поддержку. Ему не нужны были деньги, ему не нужны были помощники, ему нужно было одно — вычислительные мощности. В ответ же он обещал представить доказательство верности своей теории! Как такое возможно, никто не понимал. Откуда у него возьмутся средства? Кто ему будет помогать? Кто реализует его проект? Это было невозможно… но так притягательно! Слишком долго физики Содружества «стояли на месте». Всем хотелось не медленного и печального изучения частных случаев давно известных теорий, а настоящий рывок вперёд. И на контактный адрес с гиперсети шли ответные письма, открывающие доступ к кластерам ИскИнов, к расчётным центрам, планетарным пулам, резервным мощностям, распределённым вычислительным сетям и даже личным ИскИнам. И все эти титанические возможности сразу включались в строй, работая с полной отдачей, проводя миллиарды и миллиарды сложнейших вычислений, конечная цель которых была известна лишь одному. Великому и Ужасному. Ивану Васильевичу Мухину!

* * *

У Ивана была цель. Он знал, что хочет получить в итоге, у него были необходимые технологии. Он мог приблизительно оценить промежуточные этапы, но он понимал, что если попробует реализовать свои задумки самостоятельно, то ему не справиться и за всю жизнь. Его поглотит ворох проблем, нерешённых задач, недостаточных ресурсов, неправильного планирования… но и переложить эту ношу было не на кого.

Ему нужен был помощник. Умный, умелый, работоспособный, умеющий решать проблемы, умеющий планировать, умеющий управлять. Ему нужен был… ИскИн. Но не такой ИскИн, какие строили в Содружестве, ему нужен был ИскИн на уровне лучших образцов Предтеч. Только ему он мог доверить реализовать свой план с достаточной гарантией получить нужный результат, а не ещё один тупик.

И Иван написал его. Того кто может решить его проблему. Доброго волшебника технологического мира. Иван назвал его «Гудвин». Но вот вопрос, как можно «запустить» столь мощный разум, обладая ресурсами жалкого клочка технологий Предтеч и мизерными вычислительными мощностями двух допотопных кораблей? Вырастить из нанороботов? Долго, мало ресурсов. Вырастить из микророботов Предтеч? Вообще невозможно, ведь именно для того, чтобы запустить фабрику по производству этих машин, Ивану и нужен был Гудвин.

И тогда он написал своё письмо. И это сработало! Ему выделили достаточно мощности, чтобы запустить даже такой сложный и ресурсоёмкий «программный пакет» как «Гудвин».

Понятно, что на «душевную доброту» и «научный интерес» Иван при написании своего письма не рассчитывал. В условиях Содружества любые ресурсы, в том числе информационные, требовали либо денег, либо… всё равно денег, но в ином формате. Поэтому вместе с пламенными речами отдельным файлом шёл макет договора, в соответствии с которым все учёные и организации, выделяющие вычислительные мощности, имели приоритетное право на использование полученных в эксперименте данных. В условиях, когда голая теория уже через считанные месяцы превращается в действующий образец современной техники, упустить такой шанс, пусть даже весьма сомнительный, означало потенциальную потерю колоссальной прибыли, исчисляемой сотнями миллиардов кредитов. Научный капитал, заработанный серией статей в «Физике Пространства» сработал, как и было рассчитано.

К счастью, «добрый волшебник» не подвёл! Всего три дня ему потребовалось на то, чтобы запустить конвейерное воспроизведение микророботов на основе предоставленного ему оборудования, причём это было только начало! За микророботами последовали их более крупные собратья — сервисные микроботы «пчёлка», по своим энергетическим возможностям приближающиеся к средней земной теплоэнергостанции, при размере немногим больше земного насекомого, которому они были обязаны своим названием! Эти боты стали основой производственных мощностей Гудвина. Они свободно летали от одного астероида к другому, засеивая их микроскопическими машинками, не требующими отдельного питания и работающими круглые сутки, а так же способными производить из лёгких химических элементов тяжёлые путём направленных термоядерных реакций. Очень скоро на каждом крупном небесном теле в системе, не имеющей собственного названия, выросли тысячи технологических построек, каждая из которых представляла собой термоядерный реактор и фабрику по производству ещё большего количества микроботов Предтеч. Наконец настал момент, когда Гудвину уже не требовались вычислительные мощности Содружества — имеющихся в его распоряжении микроботов и дронов с лихвой хватало как на работу, так и на планирование.

Новый ИскИн относился к подклассу «специализированных» по терминологии Предтеч. В основной области деятельности, для которой и был создан, он был «царь и бог», но возможности за пределами узкой области перераспределения ресурсов и планирования у него были крайне ограничены, незначительно превышая аналогичные возможности стандартных кластеров ИскИнов Содружества. К сожалению, Ивану пришлось пойти на подобный шаг, так как полноценный «универсальный» ИскИн Предтеч требовал для своего функционирования крайне сложное вычислительное ядро, создание которого было проблемой даже в расцвет империи Предтеч. А с «возможностями» Ивана о подобном даже задумываться не стоило.

Различие универсального и специализированного ИскИна можно легко понять на примере человеческого мозга и муравейника. Человеческий мозг — сложный «компьютер», созданный для поддержания и функционирования разума. Уже сейчас земные учёные задумываются о создании отдельного класса вычислительных устройств, работающих по принципу «нейронных сетей», когда эти самые сети реализовываются на аппаратном уровне, так как попытки программным способом создать модели функционирования разума, раз за разом утыкаются в неподходящие для этого базовые принципы функционирования микропроцессоров. Таким образом, чтобы создать полноценный ИскИн Предтеч, нужны были сложные приборы, являющиеся тем самым «мозгом», идеально подходящим для его функционирования. Вот только этот путь хоть и был повсеместно распространён у Предтеч, но всё-таки не был единственно возможным.

Второй путь, разработанный программистами Предтеч, был сходен с принципами «работы» муравейника — каждая особь не особенно умна, но вместе они способны создавать нечто по-настоящему сложное и продуманное. Вот только универсальность такой системы была очень и очень ограниченна. Как у муравьёв не получится создать муравейник нового типа без кардинальной перестройки собственного генотипа, так и специализированный ИскИн не был способен сильно себя проявить не в своей области. Однако это искупалось одним важным обстоятельством — специализированный ИскИн не требовал особого оборудования и мог быть запущен даже на примитивных по меркам Предтеч технологиях Содружества, а потом «мигрировать» и обосноваться на базе огромного роя микророботов, которые, вообще-то, для задач вычисления никогда не предназначались.

Иван лично разослал всем откликнувшимся на его просьбу благодарность и обещание выслать результаты эксперимента, как только они будут получены, а потом с головой бросился в дальнейшие изыскания, ведь Гудвин не придумывал то, что строил, он лишь управлял неисчислимой армией крошечных машин, создавая задел для реализации чужих идей любой степени сложности и масштабности.

* * *

На самом краю звёздной системы миллионы лет крутился планетоид, ничем не отличающийся от своих братьев-близнецов, за исключением своего размера. Он был крупненький. Чуть побольше земной Луны. Как раз такого размера, какой требовался Ивану и Гудвину. На его поверхность, на которую до того «муха не садилась», опустились целые облака хищных и целеустремлённых «насекомых». В мгновение ока они прогрызали многометровые отверстия в рыхлом теле планетоида, преобразуя лёгкую породу, состоящую по большей части изо льда, в энергию и тяжёлые химические элементы, выстроенные в требуемом порядке и образующие основу создаваемой конструкции.

Довольно скоро слегка «просевший» в диаметре шар закрыла цельнометаллическая оболочка из сверхпрочный брони Предтеч. Броню усеивали «узоры» из миллионов антенн и излучателей, миллиарды датчиков скрывались в ней, но важнее было то, что находилось под этой почти непробиваемой скорлупой. А находился там один, построенный на стыке технологий архов, Содружества и Предтеч, титанического размера Генератор. Это была колоссальная по размеру Термоядерная Печь, способная разом поглотить миллиарды кубометров газа или плазмы и преобразовать их в практически любой вид излучения или гравитационного воздействия.

Более чем достаточно для того, чтобы стереть с лица галактики «небольшой» флот из сотни кораблей, или для проверки теории, изложенной в «Физике Пространства»… или для того, чтобы снова «открыть» схлопнувшуюся Червоточину, ведущую к Земле.

Многофункциональный вышел «кораблик».

К сожалению Ивана, сам размер «Шарика» (официальное название: Специализированный Корабль Флота Земли (СКФЗ) «Шарик», верфи корпорации «Майский Жук») сделал невозможным применение практически всех известных типов двигателей. Ни технологии Содружества, ни технологии Предтеч никогда не рассчитывались для передвижения кораблей с массой, сравнимой с массой небольшой планеты. Децентрализованные принципы технологии архов позволили решить эту проблему, но лишь частично. Стандартный «прыжок», с помощью которых перемещались крупные корабли архов, в случае с «Шариком» создал бы гравитационную волну такой силы, что она могла пагубно повлиять на «работу» ближайших звёзд. Что при этом стало бы с планетами, вообще страшно представить.

Иван, конечно, не был ярым борцом за экологию, но считал, что «тушить» звёзды и «ломать» планеты можно, когда это для чего-то требуется, а не в результате побочных эффектов работы двигателей.

После долгих размышлений Иван пришёл к компромиссному решению использования пространственных искажений для перемещения его «Звезды Смерти». Суть метода была проста — корабль набирал некоторую относительно небольшую скорость, а потом в дело вступали деформации, «сжимающие» пространство по ходу корабля и «распрямляющие» его за кормой. Попутно решалась проблема влияния собственной гравитации корабля на окружающие космические объекты — они просто не «ощущали» его присутствия.

К сожалению, за экологичность и безопасность пришлось заплатить скоростью и экономичностью. Деформация пространства «жрала» просто неприличное количество энергии. Если бы не то, что корабль фактически представлял собой один большой термоядерный генератор, то даже заикаться о подобном способе путешествий не стоило бы.

Для того чтобы добраться до рядом расположенной системы «имени Червоточины» пришлось потратить почти неделю времени. Понятно, это был лишь первый пробный полёт, и по мере совершенствования оборудования скорость будет расти, но не так уж и сильно. Не в сотни раз. Поэтому задача поиска похищенного «Орла» и его экипажа превращалась в сложную логистическую задачу «погони Черепахи за Зайцем». Впрочем, это уже было легче. Построив «Шарик» Иван заполучил в свои руки возможно самую большую «дубинку» в галактике, подняв свой политический вес с незначительных величин до весьма существенных. Пусть пока об этом знала лишь небольшая горстка разумных.

* * *

Где-то в центральных мирах. Секретная база Службы Безопасности Содружества. Кабинет генерала СБ.

— Это что такое?! Что это такое, я вас спрашиваю?! — Генерал грозно потрясал перед лицами стоящих на вытяжку офицеров старомодными пластиковыми листами. Они же грустно размышляли о том, что пристрастие начальства к подобным архаичным хранилищам данных объясняется именно данным действом. Пустой кулак или, тем более, голографическая проекция, выглядели бы нелепо, а распечаткой можно и по морде заехать при большом желании.

Отвлечённые размышления офицеров-аналитиков были столь синхронны вследствие того, что игнорировать стопку пластиковых листов в руках начальства было невозможно физически, а думать об их содержании — невозможно морально. Всё-таки есть же предел сил человеческих?! Распечатанные генералом данные аналитикам уже настолько обрыдли, что в краткие моменты отдыха являлись в виде кошмаров…

— Как?! Как вы могли пропустить диверсию подобного масштаба?! — Продолжал выговаривать генерал. — Высокоскоростная гиперсвязь! Кластеры ИскИнов! Огромный Архив! Лучшие специалисты! И такой провал!!! Сколько денег было угрохано на пропаганду! Статьи, новости, фильмы, сериалы, целая игровая индустрия!!! Всё за счёт Правительства! Всё для войны! И что?! Что я вас спрашиваю?! НИЧЕГО!!! Десяток глупых передачек, снятых чуть ли не в ближайшей подворотне, и вместо тщательно культивированного образа врага — «добрый дядя Толя»! Почему это не было вовремя обнаружено? Почему пустили в эфир?! Почему не запретили? Не изъяли? Не стёрли в порошок?! Кто виноват?!! Ну?!

— Вообще-то запрет был введён. — Попытался защититься старший аналитик. — Но, к сожалению, слишком поздно. Даже хуже — его нельзя было вводить, так как ситуация достигла такой фазы, что запрет послужил в качестве рекламы. Подростки же они такие… Только запрети что-нибудь, сразу попытаются запрет обойти. Если бы не это, то шансы локализовать угрозу в пределах одной системы выросли бы до приемлемых значений. Однако отдел пропаганды в системе Элрис сработал с задержкой… В результате имеем то, что получилось. На сегодняшний момент более восьмидесяти процентов детей в возрасте от 5 до 15 лет смотрело хотя бы один выпуск «шоу». Пятьдесят процентов — смотрело все выпуски. Двадцать пять процентов — являются активными соучастниками и распространителями новых выпусков. И цифры растут — «зараза» ещё не добралась до самых отдалённых миров. К сожалению — доберётся.

— Не надо! Не надо мне тут цитировать! Читать я и сам хорошо умею! Вы мне скажите, почему до сих пор это не было прекращено? Почему все наши действия оказались бесполезны? Шесть месяцев! ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ мы не можем прищучить этих долбаных тер… сволочей! Раньше мы за это время могли перетряхнуть всю галактику! Трижды! А сейчас нас «делают» какие-то дилетанты!!!

— У них очень хитрое нестандартное оборудование. — Тяжело вздохнул офицер, отвечающий за гиперсвязь. — Мощность сигнала постоянно скачет. Протоколы обмена меняются хаотически. Связь каждый раз осуществляется через новый узел. Часто задействуются считавшиеся давно уничтоженными армейские ретрансляторы, установленные на территории Фронтира. Мы постоянно уточняем данные и сузили область возможного нахождения до трёх сотен звёздных систем. К сожалению, почти все они являются пустошами. Там нет торговых путей, поселений, производств… Соответственно мониторинг стандартными средствами наблюдения невозможен — они там никогда не разворачивались. В отсутствии поселений информаторов найти невозможно… Тем не менее мы делаем всё возможное, чтобы решить проблему. В область переброшено восемь специальных крейсеров для разворачивания сканирующей сети. Все узлы гиперсвязи взяты под удалённый контроль. Рейдерская группа в полной боевой готовности. Следующий выпуск будет последним!

— Надеюсь! — Генерал уселся в кресло и устало потёр переносицу. — Если мы не дадим результат в ближайший месяц, то вас даже мусорщиками никто не возьмёт! Свободны. Работайте. — Когда за последним офицером закрылась дверь, он тихо добавил: — И меня тоже по голове не погладят. Рановато на пенсию-то… И что они в нём нашли?

С распечатки на генерала скалилась страшная морда боевой особи архов, от которой у ветерана двух войн по спине бежали мурашки.

— Ишь, «дядя Толя». — Генерала передёрнуло от злости и омерзения.

Глава 27

Открытый космос вдали от всех природных объектов.

За время, прошедшее с последнего столкновения архов и людей, первые почерпнули у вторых множество полезных трюков и приёмов, а также узнали преимущества и недостатки технологий. Как своих, так и чужих. По сравнению с техникой людей, технологии архов не позволяли достигать столь высоких скоростей межзвёздных путешествий. Их корабли были медлительны, и шансов оторваться от преследования флотом людей не имели… на первый взгляд. Но если рассмотреть вопрос пристальнее, то появлялись новые нюансы, делающие положение архов не столь уж безнадёжным, как думали некоторые людские флотоводцы.

Не раз и не два преследование убегающих сил архов в конце войны сталкивалось… с пустотой! Они просто в определённый момент бесследно исчезали. Эту загадку людям так и не удалось решить, а разгадка была у них прямо под носом. Для перемещения в межзвёздном пространстве люди используют специфические области, где возможен разрыв метрики и выход в гиперпространство. Координаты корабля в гиперпространстве связаны с «действительными» координатами по сложному закону, позволяя, при выполнении определённых правил пилотирования, значительно сократить время путешествия.

Принцип отлично себя зарекомендовал, открыв людям новую эру в межзвёздных путешествиях… но не архам! Те шли своим путём и, вместо того чтобы воспользоваться созданными самой природой звёздными дорогами, оказались вынуждены прорываться через пространство «с боем», тратя огромные ресурсы на каждый прыжок. Однако была одна особенность, дающая архам определённое тактическое преимущество, пусть они и не сразу его осознали. Они не «опирались» на гиперпространство, но и не завесили от него!

Любой флот Содружества в силу физических причин был обязан входить и выходить из гиперпространства в определённых областях космоса — вблизи массивных тел, обладающих сильным гравитационным «колодцем». Архи же могли появляться где угодно… ну, почти. В конце войны они начали применять тактику «отскоков» в заранее определённые места сбора, находящиеся в открытом межзвёздном пространстве, куда корабли Содружества просто не могли добраться в связи с отсутствием рядом звёзд и планет.

Не то чтобы это было непреодолимым препятствием. Крупные корабли, начиная с линейного крейсера, были способны создать гравитационное искажение, позволяющее один-единственный раз войти в гиперпространство где угодно. После завершения прыжка двигатели можно было выбрасывать, но теоретическая возможность догнать флот архов оставалась, если бы не одна ма-а-аленькая загвоздка… этот флот ещё нужно было найти!

Как сложно найти космический корабль в звёздной системе? Ну… достаточно сложно, но если развёрнута сеть датчиков, обнаружены координаты выхода из прыжка, рядом находится готовые к перехвату корабли — то вполне возможно. А если корабль оказывается там, где крупнее элементарных частиц и пыли никогда ничего не появлялось? Ни датчиков, ни флот. Даже свет, отразившийся от корабля архов, дойдёт до ближайшей населённой системы через многие годы. Идеальное укрытие! Которым архи просто не успели правильно воспользоваться — люди выложили свой козырь, разом разваливший все планы негуманоидов. Впрочем, кто знает? Архи смогли извлечь из произошедшего урок. Можно ли то же самое сказать о победителях?

* * *

В глубине огромной искусственной пещеры в почти полной темноте у самого свода раскинулась гигантская рукотворная паутина. Она представляла собой очень сложную трёхмерную конструкцию и скрывала в своей глубине несколько десятков коконов трёхметровой длины. Здесь стояла абсолютная тишина. Ни малейшего шороха не доносилось со стороны «паутины» и «коконов». Сторонний наблюдатель мог бы решить, что здесь и жизни нет.

Но наблюдатель был бы не прав. В глубине каждого кокона находились вполне живые и мыслящие разумные существа. Окружающая тишина не мешала им вести друг с другом мысленный диалог. Если бы пресловутый наблюдатель был жителем Земли и каким-то образом умудрился пробиться сквозь сложную систему шифрования, организованную по последнему слову информационной мысли Содружества, то очень бы удивился тому, что общение происходило на русском языке…

— Как ты, Петька? Держишься?

— Тяжко мне, Василь Иваныч! Давят гады, что ни вздохнуть, ни пё… выдохнуть! Мозги в трубочку сворачиваются! И бойцов двоих забрали, всего десять осталось. Уже сам не знаю, в чём разум держится!

— Держись, Петька! Боцману ещё труднее. У него добрую половину бойцов как корова языком слизала. У-у-у! Вивисекторы, проклятые!!! Но он держится и нам приказал держаться! Ничего, покажем ещё мурашам почём фунт лиха!

— Быстрее бы. Мочи уже нет… — Простонал Петька.

— Ты енто мне брось! А ну-ка, нашу, палубную, за-пе-вай!!!

Первые слова старого боевого марша Петька буквально выдавливал, но с каждым следующим словом он будто обретал почву под ногами, а главное — силы и волю продолжать борьбу:

Горит в сердцах у нас любовь к земле родимой,

Идем мы в смертный бой за честь родной страны.

Пылают города, охваченные дымом,

Гремит в седых лесах суровый бог войны.

Уже на второй строке к нему присоединился густой бас главного корабельного старшины КФЗ «Орёл» Василия, а следом и других членов экипажа, до которых сумел «добить» многократно усиленный нервной системой арха радиопередатчик нейросети:

Артиллеристы, Сталин дал приказ!

Артиллеристы, зовет Отчизна нас!

Из сотен тысяч батарей

За слезы наших матерей,

За нашу Родину — огонь! Огонь!

Очень скоро объединённый сигнал нейросетей экипажа заполнил каждый уголок огромного корабля, несмотря на все попытки «хора» архов его заглушить:

Пробьет победы час, придет конец походам.

Но прежде чем уйти к домам своим родным,

В честь нашего Вождя, в честь нашего народа

Мы радостный салют в победный час дадим!

Архи с удивлением и ужасом наблюдали, как рушатся все их, казалось бы, безупречные планы по «перевоспитанию» непокорного экипажа, снова и снова обрушивая на них волны подчинения. Однако всё было бесполезно. Архи умели бороться с желаниями, с проявлениями индивидуализма, со страхом и болью, но не с воодушевлением и мужеством:

Артиллеристы, Сталин дал приказ!

Артиллеристы, зовет Отчизна нас!

Из многих тысяч батарей

За слезы наших матерей,

За нашу Родину — огонь! Огонь!

* * *

Грин Фер’Локст задумчиво рассматривал деловитое копошение тысяч людей и десятков тысяч единиц техники с балкона своего фамильного поместья на Лагоне-3. Перед ним происходило стремительное возведение нового гнезда рода, более соответствующее по своим масштабам статусу самого богатого человека на одной отдельно взятой планете.

Да, он, Грин Фер’Локст, стал самым обеспеченным мультимиллионером. Единственным за всю историю планеты человеком, умудрившимся заработать такое количество денег за столь малый промежуток времени…

Грин поёжился, когда по ассоциативной цепочке вспомнилось, как именно было заработано это состояние, и на каком тоненьком волоске он тогда повис. После продажи биоресурсов на его счетах в банке Содружества оказалась очень и очень солидная сумма. Понятно, что душа потомственного бизнесмена не могла смириться с мыслью, что денежные средства лягут мёртвым грузом до его возвращения на родину. Деньги должны работать — это постулат.

Вот только все более-менее прибыльные рынки системы Элрис были давным-давно поделены, и появление нового лица бизнесмены воспринимали без энтузиазма. Если не сказать больше. А те… персонажи, что всегда готовы предложить «Очень Выгодное Дело», не вызывали ни малейшего доверия. Однако выход быстро нашёлся в добром лице… то есть доброй передней хитиновой пластине уже однажды выручивших архов.

Сотрудничество было взаимовыгодным. Архам нужно было продать большое количество военной техники, люди были заинтересованы даже не в покупке, а в изъятии технологий Содружества из лап насекомоподобных, а то не дай Бог решат приспособить имущество в своих негуманоидных… то есть негуманных целях. Под это дело Банк Содружества тут же выделил беспроцентный кредит. Другими словами, оборудование можно было купить чуть ли не на халяву. Вот только работать напрямую с архами никто не брался. Не столько потому, что испытывали к этому какие-то предубеждения, сколько из опасения стать козлом отпущения, если переговоры по какой-то причине придут к провалу.

Таким образом, возникла острая потребность в посреднических услугах, и Грин оказался самым лучшим кандидатом для обеих сторон. «Железо» потекло из необъятных трюмов Носителя Роя полноводной рекой, быстро конвертируясь в невидимый денежный поток, часть которого оседала в закромах скромного бизнесмена Фронтира. Однако посредничество не решало проблему с переизбытком наличности на счету Грина, даже наоборот — ещё больше её обостряло.

Выход был найден не без помощи архов и необычного человека с непонятным статусом, откликающегося на имя «Ivan». Новость о том, что архи начали производство, да ещё и не какого-нибудь биологического сырья, а по самой основной, ранее считающейся исключительно людской, технологии нейросетей, всколыхнула очень широкий круг заинтересованных людей.

Военные буквально впадали в ступор, когда понимали, что всё оставленное на Фронтире оборудование, утраченное в ходе боевых действий, уже сейчас может оказаться освоено архами, и, в случае возобновления конфликта, они получат колоссальное преимущество, так как смогут использовать подбитую технику людей, в то время как их техника для людей окажется всё так же недоступна!

Учёные были заинтересованы в изучении того, насколько архи продвинулись в области создания нейросетей, и не нашли ли они какие-нибудь интересные конструкторские решения, которые можно изучить и без всяких негативных последствий выдать за собственную разработку.

Топ-менеджеры с ужасом понимали, что у них внезапно возник конкурент, с которым было крайне сложно бороться — силовые действия могли привести к новому витку войны, а юридические методы отсутствовали в силу того, что ранее не возникало подобного прецедента, и юридическая сторона вопроса была совершенно не проработана. Фактически при изучении существующего законодательства оказывалось, что любая нечеловеческая раса, с которой у Содружества были налажены связи длительностью более 200 лет, могла торговать без каких либо ограничений. Только налоги выплачивай. То, что «связи» с архами заключались в серии длительных и кровопролитных войн, для юристов было несущественным фактом.

Конечно, это было чудовищной недоработкой, которую следовало как можно быстрее устранить. Однако внесение поправок к законам, действующим на всей территории Содружества — дело не простое и не быстрое. В результате как минимум следующие два года не было никакой возможности повлиять на ситуацию. А что для крупной компании значит два года? Аналитики считали, что они будут значить от десяти до пятидесяти процентов всего рынка нейросетей! Катастрофа!!!

Кроме того, новые нейросети архов понравились свободным торговцам, пиратам и локальным царькам Фронтира за то, что не требовали квалифицированного медперсонала для установки и не отслеживались по банкам данных крупных корпораций.

Благодаря своим тесным торговым и личным связям с архами Грин фактически стал монополистом на рынке «баночных нейросетей» и мог диктовать на нём свои цены. Ажиотаж, возникший вокруг этих нейросетей, сыграл ему на руку. Он установил твёрдую цену на одну нейросеть, но продавать соглашался только партиями от ста тысяч штук. Причём в договоре были прописаны жёсткие ограничения на величину наценки, делающие нейросети очень привлекательными для конечного потребителя.

В результате такой политики со складов Носителя Роя готовые к установке нейросети отгружались десятками миллионов штук и давали предприимчивому бизнесмену более миллиарда кредитов в день чистой прибыли… в самые первые дни. К сожалению, ажиотаж продлился недолго и продажи нейросетей начали резко падать. Несколько последних партий Грин даже не смог никуда пристроить, впрочем, он не горевал по этому поводу. Нейросети со временем не тухли, места занимали мало, а прибыль и так измерялась в десятках тысяч процентов. Грех жаловаться.

К сожалению, подсчитывающий прибыли Грин не замечал, как над ним начали собираться тучи. Производители нейростетей резко, в разы, снизили цены на собственную продукцию, продавая её чуть ли не по себестоимости. На рынок также вышло множество перспективных разработок нейросетей, значительно превосходящих ранее имеющиеся. Так производители ответили на брошенный им вызов. Не побрезговали они и более… грязными методами. В сети появилось множество различного рода «независимых» обзоров и тестирований, говорящих чуть ли не о порабощении людей, решившихся на установку «баночных нейросетей». Серьёзные издания подобным не занимались, но эффект всё равно не заставил себя ждать.

Впрочем, тем же пиратам и торговцам Фронтира на подобные «утки» было плевать. Их интересовали только реальные факты и характеристики, которые оказались вполне на уровне, так что торговля продолжалась, хоть и с куда меньшими оборотами.

Гром грянул, как только по новостям прошло экстренное сообщение о возможной высадке десанта с корабля архов. Истеричные завывания «экспертов», авторитетно утверждающих, что прибытие «псевдоторгового» корабля являлось лишь маской, за которой спрятался зубастый оскал, привели рынки системы в неустойчивое состояние. Никто не мог спрогнозировать, какие компании пойдут вверх, а какие обрушатся в пропасть. По всему выходило, что в случае нападения крупных сил архов, ценные бумаги большинства местных фирм станут дешевле объёма электронной памяти, в которую они записаны.

Грин, оставшийся без поставщика нейросетей (но с большим их запасом), никак не мог пропустить эти события. И его интуиция, основанная на достаточно тесном сотрудничестве с архами, настойчиво утверждала, что последние новости и умозаключения «экспертов» являются совершеннейшим бредом.

Поэтому, когда в систему ввалился целый флот архов, он был одним из немногих людей, что вместо того чтобы избавляться от ставших разом обесценившимися активов, наоборот, вложил солидную часть своих средств в покупку быстро дешевеющих предприятий и фирм. Когда же «намазавшие лыжи» олигархи поняли, что вторжение как-то быстро кончилось, не успев начаться, то было уже поздно. Десятилетиями являвшиеся их финансовой опорой предприятия оказались в совершенно чужих руках нескольких рисковых игроков, в куцую когорту которых затесался и удачливый Грин Фер’Локст.

И, вроде бы, живи и радуйся! Но не всё так просто. Изрядно напуганные обыватели и не менее напуганные, хоть и не подававшие вида, военные, с исчезновением архов почувствовали не только облегчение, но и злобу. В связи с отсутствием врага — безадресную. А, как известно, если виновного нет, то его нужно назначить. А кто может лучше подойти на эту роль, чем «буржуй-мироед», спекулянт, вражеский наймит и пособник Грин Фер’Локст? Вопрос риторический.

К счастью для бизнесмена, интуиция его и на этот раз не подвела. Незадолго до прибытия флота архов он нанял группу наёмников — отставных военных. Между прочем — ту самую, что загнала охотницу за головами Рею в хаос подземных коммуникаций города. Впрочем, Грин об этом не знал.

Только благодаря наёмникам (и тройной оплате авансом) Грин вместо тюрьмы оказался на борту транспорта-контрабандиста, который ему пришлось купить у владельца вместе с командой — тоже за тройную цену. Ещё на один транспорт были погружены складские остатки нейросетей архов. О них Грин беспокоился меньше, поэтому переплачивать за борт не стал. И правильно сделал — транспорт был задержан на месяц и несколько раз «просвечен», но контейнеры таможню не заинтересовали, так что судно благополучно прибыло на Лагону-3, пусть и с опозданием. Сам же Грин две недели путешествовал различными контрабандными «тропками», но его транспорт так ни разу и не был подвергнут досмотру — команда своё дело знала туго. В результате он оказался дома задолго до прибытия туда нейросетей.

Благодаря связям семьи ордер на арест на Лагоне-3 признали недействительным, и юристы начали длительную тяжбу, обещавшую через несколько лет закончиться полным оправданием бизнесмена. Пока же ему не следовало подниматься над поверхностью планеты выше ста пятидесяти километров — официальной границы действия планетарных законов.

Успевший за время полёта немного «отойти» бизнесмен сразу по прибытию попытался начать бурную деятельность. Он заказал у лучшего архитектора планеты высокотехнологичный комплекс зданий, который по его прикидкам, куда лучше подходил для его нового статуса, чем несколько старомодный и относительно небольшой фамильный особняк. После чего занялся изучением куда более скудного по сравнению с системой Элрис планетарного рынка. На этом поприще его ожидала неожиданная, но закономерная неудача.

Единственной экспортной статьёй системы, обещающей солидный доход, была торговля биоресурсами. С имеющимися объёмами свободных средств Грин мог подмять всё это направление под себя. Однако другие бизнесмены Лагоны-3 тоже не лаптем щи хлебали и успели не только образовать негласный союз против «выскочки», но и оформить это юридически, заключив с поставщиками длительные контракты. Денег это потребовало немалых, но и шанса ещё раз провернуть один раз получившуюся комбинацию Грину никто не собирался давать.

Сложилась парадоксальная ситуация, когда у него на руках оказались колоссальные средства, которые никто не стремился взять! Грин уже было совсем загрустил, но тут в систему прибыл запоздавший транспорт с нейросетями, что позволило бизнесмену занять пока ещё свободную нишу, так как других поставщиков аналогичного продукта на несколько парсек в любом направлении не встречалось.

Однако любому здравомыслящему человеку было понятно, что, не имея выхода на изготовителя, торговля нейросетями не могла продолжаться бесконечно. Так что сейчас Грин рассматривал строительство зримого воплощения своих амбиций и размышлял, какой следующий шаг ему следует сделать…

Мягкий перезвон дорогого коммуникатора, создавшего вокруг бизнесмена невидимое поле, подавляющее все известные способы подслушивания, заставил его отвлечься от своих мыслей. На самом деле событие было довольно примечательным. Очень немногие имели возможность напрямую связаться с ним, и большая часть этих людей являлась его подчинёнными, которые не осмелились бы беспокоить бизнесмена в нерабочее время. Фактически, помимо семьи, только один человек мог это сделать, но он… Грин прочитал имя связавшегося с ним человека и тут же дал разрешение на открытие шифрованного канала связи.

— Здравствуй Грин. — Донёсся до него приглушённый системой защиты связи голос.

— Ivan?! — Потрясённо воскликнул бизнесмен.

Глава 28

Через шесть месяцев.

Ещё два года назад Хосе Моро ни за что бы не сказал, что будет вспоминать период работы на наркоторговцев почти с ностальгией. Он вполне отдавал себе отчёт в том, что из этого бизнеса есть лишь один выход — вперёд ногами. Во всяком случае, для него, наркокурьера, расходного материала картеля.

Однако после того как склад наркотиков, оборудованный на Носителе Роя архов, в один далеко не прекрасный момент вдруг взял и исчез… вместе со всем кораблём, Хосе, уже начавший заранее бояться каждой тени, через несколько дней понял, что до него никому нет ни малейшего дела. В ином случае он не отделался бы форматированным ИскИном и вышедшим из строя реактором, а за секунду превратился бы в яркую и красивую звёздочку.

Замена реактора и перепрошивка ИскИна «съела» весь запас накопленных денежных средств, а потом ещё и оказалось, что внешне абсолютно новый генератор, что ему продал вольный торговец, на восемьдесят процентов состоял из выработанных почти что в хлам компонентов. Попытка найти торгаша ни к чему не привела — он уже отбыл со станции. Судиться тоже было бесперспективно — в спецификации к генератору все «равноценные» замены были честно указаны. Но кто смотрит спецификации? Все доверяют тестам, которые генератор успешно проходил… первые три часа.

Вот и получилось, что Хосе застрял в паршивой системке на самой границе Фронтира с кораблём, годящимся только на использование в качестве внутрисистемного буксира, так как совершать прыжки дальностью свыше пяти световых лет он теперь не мог.

И не известно, как бы у него сложилась дальнейшая судьба, если бы не очередной случай, произошедший чуть менее чем шесть месяцев назад. Тогда с Хосе неожиданно связался представитель одной недавно созданной корпорации Фронтира с предложением контракта. Выгодным этот контракт не назвал бы самый бессовестный лгун, но это было всё-таки лучше, чем ничего. И самое главное — с задачами, что были перед ним поставлены, Хосе мог справиться даже на имеющимся в его распоряжении корабле.

Между тем, задачи эти были весьма и весьма… необычные. Если не сказать больше. Ну сами посудите! Он должен был отправиться на своём корабле в указанную точку пространства в ближайшей звёздной системе, забрать там груз и доставить его на космическую станцию. После чего получить следующие координаты и так далее. С первого взгляда ничего необычного… но только на первый взгляд!

Во-первых, сомнение вызывало само местонахождение грузов. Ну кто мог выкинуть его в космос буквально в одном шаге от цели? И почему, в конце концов, с его доставкой обратились именно к нему? Пилоту с, прямо сказать, не безоблачной репутацией и не слишком… работающим кораблём.

Впрочем, после первого рейса он получил ответ на последний вопрос, хотя новых появилось куда больше. Дело оказалось в характере найденного груза. Хосе считал, что готов ко всему, даже к стандартному грузовому контейнеру с крупной партией наркотиков/женских прокладок/дохлых мышей (нужное подчеркнуть). Но то, что он обнаружил в присланных ему координатах, его действительно удивило.

Триста кубометров высококлассного полиметаллического концентрата, предназначенного для изготовления брони последних модификаций, корпусов прыжковых двигателей и множества других высокотехнологичных и крайне дорогих приборов и вещей. Стоимость одной этой партии концентрата превышала во много раз стоимость корабля Хосе. Будь у него возможность транспортировать груз куда-нибудь ещё, помимо станции назначения, то можно было бы сорвать неплохой куш. Вот только из-за неисправности генератора такой возможности у него не было!

Кроме того, удивления Хосе не могла не вызвать упаковка концентрата. Точнее её практически полное отсутствие! Не считать же за упаковку два слоя тонкой полимерной плёнки, которой были обёрнуты «колобки» концентрата. Из-за этого погрузка заняла вместо привычных нескольких минут непыльной работёнки почти три часа сложных манипуляций, за которые Хосе успел проклясть всё на свете, включая заказчика, того, кто это всё придумал и, конечно, вольного торговца, продавшего ему неисправный реактор. Последнего он добавил просто потому, что он теперь был постоянным участником всех проклятий, что изрыгались глоткой старого космического волка. В довершение всего, концентрат ещё и фонил радиацией так, будто его только что вынули из активной зоны ректора, что не добавляло Хосе радости. Дезактивация трюма обещала съесть добрую половину и так не особо большой прибыли за рейс.

В тот момент Хосе даже не подозревал, что умудрился «проклясть» дважды одного и того же человека, получившего при рождении имя Хакобер…

* * *

В просторном зале, расположенном в самом центре огромной космической станции, принадлежащей военному флоту Содружества, собрались люди, увидеть которых вместе до этого не удавалось никому. Слишком у них были различные задачи и цели. За огромным круглым столом сидели: боевой адмирал, прославленный ветеран множества ожесточённых космических схваток времён войны с архами; директор по маркетингу корпорации «Нейросеть»; профессор физики, лауреат множества престижных научных наград и ведущий руководитель большого научного сообщества из центральных миров; неприметного вида мужчина, официально присланный из службы кадров флота, в действительности же работающий на какие-то спецслужбы; известный торговый представитель крупной галактической торговой сети, директор и олигарх… И это были лишь самые видные представители, приведшие с собой целые группы аналитиков, советников и приспешников, полностью заполнивших немалого размера зал, защищённый от всех видов прослушивания.

— Господа. — Взял первое слово посол Содружества, вызвавшийся быть арбитром заседания. — Мы все собрались здесь, чтобы решить представшую перед нами проблему, так как терпеть дальше это безобразие просто невозможно! Веками мы выстраивали сложную систему сдержек и противовесов, уравновешивающую структуру нашего общества. И вот все наши начинания оказались под угрозой полного краха! И всё из-за деятельности одного, не побоюсь этого слова, чудовища, что породила беспринципная наука, утратившая над собой какой-либо контроль!..

— Позвольте! — Встрепенулся профессор, лауреат (и т. д.) — Мы не несём никакой ответственности за произошедшие события! Вся вина целиком и полностью лежит на архах! Эти членистоногие воспользовались результатами нашей работы, нарушив ход всех экспериментов и внеся дисбаланс в просчитанные на годы вперёд планы! Никто не ожидал от них столь высокого уровня технологического прогресса. Во времена войны с архами они ничего подобного не имели…

— И не имеют, судя по данным разведки! — Перебил профессора адмирал. — Во всех последних столкновениях архов с подконтрольными нам «пиратами» они продолжают демонстрировать незначительный прогресс за счёт использования трофеев, взятых во время войны. То, что продемонстрировал ваш «Объект» выходит далеко за пределы их возможностей! Исходя из этого нашей первейшей задачей является скорейшее устранение источника опасных технологий! Второстепенной, но не менее важной задачей является пресечение распространения опасной дезинформации, практически погубившей наши усилия по формированию у населения образа общего врага в лице архов. Огромные средства и беспрецедентные усилия пущены на ветер в результате выпуска глупейшей, но действенной контрпропагандистской программы, направленной на наше будущее поколение — детей! Уже сейчас аналитики вынуждены заключить, что через пять-десять лет молодые офицеры с большей вероятностью решат ДОГОВАРИВАТЬСЯ с архами, в случае столкновения интересов, а не уничтожить эту угрозу человечеству с корнем!

— Пожалуйста, меньше экспрессии… — Вздохнул разведчик. — Нам известна истинная причина начала войны с архами, так что…

— Это секретная информация, которая не имеет к данному собранию никакого отношения! — Быстро перебил его адмирал, начавший заметно нервничать и краснеть лицом. — Главное, что угроза существует, и единственная возможность от неё избавиться — ударить в самое сердце!

— С этим невозможно не согласиться. — Криво ухмыльнулся до этого молчавший торговый магнат. — Каждая минута промедления равна миллиардным убыткам в будущем. Многие наши старые торговые партнёры начинают переориентацию производства на использование сырья, поставляемого известным всем вам лицом. Этого нельзя больше терпеть! Объёмы, казавшиеся ранее незначительными, с каждым днём всё растут, превращаясь в настоящую проблему.

— Согласен. С этим нужно кончать. И чем быстрее, тем лучше. — Кивнул директор по маркетингу «Нейросети».

— А вам-то, Канн, когда дорогу успели перейти? Помнится, пару месяцев назад вы хвалились, что «баночные» нейросети — это ерунда, не представляющая, после удачно проведённой акции чёрного пиара, никакой угрозы. Что изменилось?

— Ошибочка вышла… — Ответил директор «Нейросети». — Старая версия сетей, действительно, не представляла никакой угрозы, чего нельзя сказать о недавно вышедшей серии устройств, значительно превосходящих наши сети по многим показателям. Рекламная же акция, первоначально показавшая положительную динамику, после выхода новых образцов сыграла в большой минус. Фактически мы сами разрекламировали продукцию конкурентов по всей галактике. После же получения ей нескольких сертификатов безопасности от небольших независимых государств Содружества, на которые мы не смогли повлиять, всё стало совсем плохо.

— Ваши коммерческие просчёты нам слабоинтересны! — Остановил полемику адмирал. — Куда важнее объём сил, что вы готовы выделить для планируемой операции…

Шестерёнки огромной репрессивной машины начинали набирать оборот.

* * *

Могущественный флот, хоть и был собран из более чем двух десятков отдельных группировок, представлял собой грозную силу, так как все рычаги управления были собраны в руках прославленного флотоводца, адмирала Трота, лично вызвавшегося решить проблему с нарушившим установленный порядок вещей «Ivan Vasil’evich», дикарём с отсталой планеты, создавшем столько неприятностей в отдельно взятом участке галактики.

Офицеры и команда кораблей были отлично проинформированы о колоссальном неравенстве сил атакующих и защитников. Против горстки людей и нескольких архов выступал флот, в составе которого находилось восемь линкоров, включая два линкора класса «супер» десятого поколения, самых грозных боевых машин Содружества. Поддержку им оказывали четыре огромных носителя лёгких истребителей, тяжёлых штурмовиков, а также противокорабельных торпедоносцев, несущих специально спроектированные ракеты средней дальности, предназначенные для поражения больших и хорошо защищённых целей.

Естественно, каждый линкор являлся ядром целой эскадры из нескольких крейсеров, эсминцев и десятков корветов и фрегатов, выполняющих вспомогательные роли противоракетной защиты, разведки, развёртывания спецсредств, связи, радиоэлектронной борьбы и многих других.

И первые же пришедшие сведения, которые принесли разведчики-невидимки, повергли команды в шок. Вместо ожидаемой большинством экспертов среднеразмерной космической станции или, возможно, небольшого роя архов во главе с «носителем», сенсоры разведчиков зафиксировали объект колоссальной массы и размера. Астероид размером с небольшую луну был превращён в космическую станцию. Приданные флоту учёные мгновенно рассчитали, что центральный реактор этого чудовища, созданный по технологиям архов, способен выдать пиковую энергию, достаточную для уничтожения целой небольшой планеты — используя гравитационное оружие он вызовет тектонические сдвиги материковых плит, в считанные дни уничтожив всё живое на её поверхности.

Самое же ужасное — исходя из имеющихся сведений о возможностях станции, она могла нанести подобный удар, не сходя с места, на расстояние до полутора сотен стандартных прыжков! В область прямого поражения попадал весь Фронтир и солидная доля окраинных систем Содружества! Это было ужасно, но экипаж в данный момент волновался не об опасности, нависшей над незнакомыми им людьми, а о том, что оружие столь исполинской мощи может сделать с их флотом и ими самими. Бравурные заявления в духе «лёгкой прогулки за хорошие деньги» сменились чёрной злобой, направленной на старших офицеров, приведших флот на убой. Увидев врага, никто не верил, что победить его будет так легко, как это заявлялось ранее. Умирать же никто не хотел, особенно так неожиданно и без какой-либо уверенности в успехе. Кто знает, не обозлит ли нападение до этого не проявлявшего агрессии противника? Не вызовут ли они сами те страшные последствия, которыми пугали учёные?

Чувствуя, что с каждой минутой промедления он теряет контроль над ситуацией, а опасность того, что существенная часть флота дезертирует с поля боя, подчиняясь приказам испугавшихся последствий своих действий торгашей, Трот скомандовал выдвижение. Самому адмиралу отступать было некуда — в этом случае его авторитет будет не просто разрушен, он будет втоптан в грязь, поэтому ему не оставалось ничего кроме как отдать немедленный приказ к атаке, надеясь, что всё, что данные разведки являются не более чем бутафорией, направленной на запугивание противника.

Тем не менее, наблюдая как медленно и неторопливо корабли занимают выделенные им места в боевом построении, адмирал уже чувствовал — ничем хорошим боевое столкновение не закончится. Противник, не сделав ни одного выстрела или заявления, одним своим видом сломал боевой дух целого флота. Победить в таких условиях было вряд ли возможно. Разве что отступить с честью, обменявшись несколькими чувствительными ударами.

Но и этого добиться адмиралу не удалось — с мощным гравитационным всплеском в системе возникла аномалия до боли знакомого каждому ветерану боёв с архами вида, и через секунду, когда ослеплённые датчики вернули свою нормальную чувствительность, на месте аномалии обнаружилось скопление целей, которые боевые алгоритмы идентифицировали как флот архов, включающий двенадцать «носителей роя», и более сотни «маток». По совокупной боевой мощи прибывший флот не уступал флоту Содружества.

Как будто этого мало, в тысяче километров от станции совершенно неожиданно и «беззвучно», возник ещё один рой, состоящий из одного «улья», крупнейшего корабля архов, предназначенного для перемещения крупных колоний членистоногих, и двадцати шести «носителей роя». «Маток» в нём не было вовсе, но по совокупной боевой мощи данный флот был сопоставим со всеми остальными, вместе взятыми, не считая боевую станцию, продолжавшую оставаться «тёмной лошадкой».

— Г-господин адмирал! — Отвлёк адмирала от напряжённых размышлений чуть запинающийся голос офицера-связиста. — Мы получили данные о прибывших флотах архов. И если первый не имеет существенных отличий от имеющихся у нас данных, то с «хором» второго флота происходит что-то необычное! Они не просто переговариваются друг с другом! Они… поют.

— Ты что несёшь?! — Адмирал грозно навис над побледневшим офицером, который явно был не в себе.

— В-вот, п-послушайте! — Нервничающий связист отдал команду и в боевой рубке флагмана раздался громкий и отчётливый звук военного марша, отлично знакомый каждому, кто хоть раз смотрел парад Победы на Красной Площади.

* * *

В это же время в самом центре огромной космической станции Иван сидел на своём «троне» и счастливо улыбался — ему только что доложили, что блудный экипаж КФС «Орёл» прибыл. Не только без потерь, но с существенными пополнениями.

— Мы попались к Изгоям. — Кратко доложил боцман Федя. — В ходе войны они утратили почти всех королев, являющихся сердцем каждого роя. Одной оставшейся было недостаточно, чтобы одновременно поддерживать состав экипажей и восстанавливать численность «аристократии». После войны Изгои были вытеснены менее пострадавшими роями и объединились в одну разрозненную, но достаточно мощную структуру, чтобы другие архи не пытались их поработить силой. Тем не менее, они медленно вымирали. Численность экипажей упала до критически низкого уровня — многие системы кораблей уже не могли работать в штатном режиме, а главное — поддерживать работу Сверхразума. Мы стали для них слабой надеждой продлить агонию. Четыреста тысяч особей могли «залатать дыры», но не решить проблему. Однако они недооценили нашу решительность! Не сумев переломить нашу волю, Изгои были вынуждены пойти на переговоры, и тогда мы им предложили иное решение — создать новую цивилизацию на основе предложенных Вами, Капитан, принципах и технологиях. В этом случае Сверхразум не погибал, а разделялся на отдельные личности, а проблема воспроизводства решалась клонированием.

Иван на такое лишь смог недоверчиво покачать головой. Едва ли всё вышло так легко и просто, как утверждал боцман. Он явно не хотел «напрягать» своего Капитана, рассказывая, сколько невзгод и лишений им пришлось пережить в плену. Но всё хорошо, что хорошо кончается — Иван уже отправил для имплантации два миллиона обновлённых нейросетей, созданных для архов по технологиям Предтеч.

Прибывший за беглецами рой архов и по его душу — флот Содружества, он мог просто-напросто «смахнуть» гравитационным веником, как осеннюю листву, но не стал этого делать. Иван лишь подал международный сигнал опасности в связи с проведением опасного научного эксперимента, после чего активировал заранее просчитанную последоваельность. Через несколько секунд станция и окружающее её пространство вместе с гигантским роем Изгоев пропали из Фронтира, возникнув за тысячи световых лет оттуда, на самом краю галактики Млечный Путь, менее чем в одном парсеке от небольшой планеты, имеющей самоназвание «Земля».

Иван выполнил уговор с научными организациями содружества, отправив им сырые результаты грандиозного эксперимента по реактивации «уснувшей» червоточины.

Несколько кораблей архов, проигнорировавших предупреждение, были размазаны по системе в виде ионизированной плазмы. Флот Содружества не пострадал, так как в момент активации реактора станции начал улепётывать со всех ног.

Эпилог

Николай Петрович Немцов имел настроение бодрое и боевое, как и подобает человеку, которому доверили столь важную и ответственную работу как личная охрана президента России. Понятно, он был не одинок в этом деле, но и далеко не на последних ролях, имея звание майора и идеальный послужной список. Впрочем, иных людей сюда и не брали.

— Какие новости? — Спросил Николай, входя в помещение одного из постов наблюдения, входящего сегодня в его зону ответственности. Несмотря на то, что все бойцы и операторы были его подчинёнными, строгую субординацию майор не вводил, так как прекрасно понимал, какие матёрые спецы здесь представлены, и проявлял таким образом своё к ним уважение.

— У ракетчиков какой-то аврал. Все на ушах стоят, а в чём дело никто не знает.

Николай нахмурился. Конечно, проблемы РВСН не входили в его зону ответственности, но… там служат тоже не последние люди, и если уж «встали на уши» так, что даже в ФСО пришла информация, то ничего хорошего ждать не…

— Тревога!!! — Сбил майора с мысли дежурный оператор. — Неизвестный объект над Москвой! Отслеживается крайне плохо, на пределе чувствительности! Возможно, какой-то новый «стелс». Направление… Идёт сюда!

— Поднять дежурную смену! Всем занять места! Предупредить президента! — Начал распоряжаться Николай, одновременно натягивая бронежилет, снятый вопреки уставу.

Через две минуты он уже находился недалеко от кабинета президента в составе спецгруппы эвакуации. Его страшно раздражало бездействие наблюдателей — после первого предупреждения они потеряли контакт с целью и никак не могли её снова поймать. В таких условиях переводить президента в бункер было нельзя — если это была аппаратный или программный сбой, что ранее уже случалось, то всем участникам будет вставлена клизма вёдерного размера, но если цель существует, а они не пошевелятся, то вёдерная клизма будет наименьшим из зол…

— Дают отбой, похоже, очередной сбой… — Наконец высказался связист.

— Есть визуальное обнаружение!!! Что за чертовщина?! — Перебил его голос одного из наружных наблюдателей.

— Что там? — Поторопил Николай после нескольких секунд молчания.

— Э-э… Похоже, НЛО приземлилось на Красную Площадь…

— Ты в своём уме?! — Взорвался майор.

— Да, блин! Если бы не видел своими глазами…

— Группа два! Подтвердите! — Перебил его офицер.

— Подтверждаю… — Как-то глухо донеслось из наушника. — Господь Всемогущий!..

— Что там?! — Рявкнул уже совсем вышедший из себя Николай.

— Пришельцы. Восемь… Уже девять существ! Одеты в скафандры! Похожи на гигантских пауков! Строятся в колонну по двое. Оружия не видно, но точно сказать не могу.

— Быстро к президенту! — Крикнул Николай и первым открыл створки двери. Теперь уже любое промедление было смерти подобно.

К счастью, времени оказалось вполне достаточно, чтобы отвести главное охраняемое лицо и нескольких наиболее высокопоставленных чиновников в безопасное место. Пришельцы не спешили. Впрочем, удачное завершение первой фазы ничуть не улучшили Николаю настроение. Бункер был рассчитан на противодействие любому существующему на Земле вооружению… вот только «гости» были не с Земли, и все планы по эвакуации вполне могли оказаться недостаточными в сложившихся обстоятельствах.

— Третья группа, выйдите на встречу. — Приказал начальник охраны.

Внимание всех находящихся в бункере людей сосредоточилось на большом проекционном экране, на который в реальном времени выводилась картинка, получаемая с закреплённых на шлемах бойцов видеокамер. Когда на экране возникли изображения пришельцев, в наблюдательном пункте наступила мёртвая тишина.

Николай, любивший на досуге почитать что-нибудь фантастическое, отметил для себя, что наблюдатель, скорее всего, ошибся, когда говорил об отсутствии оружия у пришельцев. Просто оно было встроенным в их скафандры. На это намекали несимметричные утолщения на конечностях и в районе «плеч».

Пришельцы спокойно шли одной колонной по двое в ряд. По тому, с какой синхронностью они передвигали свои шесть нижних конечностей, у Николая возникли ассоциации с военным парадом. Идеальная согласованность и координация движений. Всего существ было тридцать два. По тому, с какой опаской бойцы приближались к пришельцам, было видно, что делать это им совершенно не хочется, но все понимали, что чем раньше станет понятна цель их появления — тем лучше.

— Кто вы, и что здесь делаете? — Донеслись слова командира группы. От такого «захода» какой-то чиновник из МИДа, оказавшийся в бункере, досадливо цыкнул языком.

Однако своей цели вопрос достиг. Пришельцы остановились, и одно из существ вышло вперёд, после чего щёлкнуло правой верхней конечностью по шлему, и до сидящих в бункере донеслись чёткие чеканные слова на чистейшем русском языке:

— Старший Корабельный Старшина Первой Гвардейской Десантной Краснознамённой имени Сталина Отдельной Космической Флотилии, Василий-Тридцать Два-Петров!..

— Бля… — Тихо, но отчётливо выругался один из стоящих рядом чиновников, первым преодолевший охвативший всех ступор. И Николай был полностью с ним солидарен, смотря на красную звезду с серпом и молотом, что была нанесена на шлем пришельца.

Примечания

1

Научные, медицинские и военные звания приближены к земным, для лучшего восприятия, прим. авт.

2

Корабль Флота Земли.

Content

Константин Шаров
Крестьянин

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Эпилог

Примечания