Мари Холодная

Родовая Магия

Глава 1

Худенькая, небрежно одетая девчонка в мальчишеских брюках и рубахе навыпуск бежала по центральной улочке Делфиса. Тёплый ветерок приморского городка трепал её по-мальчишески стриженные волосы, а редкие прохожие кричали вслед обещания оборвать шустрому мальчишке уши.

Я их не слушала — нужно успеть отнести монеты семье и вернуться в мастерскую, а то с господина Грюнвера станется: или запретит выходить на улицу на целую неделю, или задаст выучить определитель магических трав, произрастающих в Дервенгаре, а это очень далёкое королевство, в котором мне и побывать, может, не придётся. А уж сколько причитаний будет — и подумать страшно.

Валлери, ты никогда не слушаешь, что умные гномы тебе говорят, — ворчал он. Вообще, господин Грюнвер — полукровка-гном, добрый и успешный артефактор, мне очень повезло попасть к нему в помощницы.

Я родилась в бедном приморском городке Делфисе, в большой семье простых людей. Как у нас говорят — «не одарённых магией». Отец рано умер, и мать, достаточно крепкая женщина, возглавляла весь наш маленький род. Старший брат Сит недавно удачно женился на соседской дочке, получил в приданое небольшой участок земли и завёл там огород, с которого мы, в основном, и жили. Две старшие сестры, Асила и Энни, всё ещё были на выданье, а выйти замуж без хорошего приданого простой девушке почти невозможно.

В один из удачных для нашей семьи дней мать взяла меня с собой в лавку к господину Грунверу, куда направилась в надежде продать ему дерево кинама, которое все почитали магическим.

Это дерево выросло за нашим домом, и я часто сидела под ним, делая из веточек простые безделушки. Иногда их покупали туристы, считая забавными. В мои девять лет я уже многое умела, как и все девочки, с раннего возраста привыкла трудиться по дому и всячески помогать старшим.

В том же году Лия, жена брата, родила первенца, и мне стало не до поделок. Как самую младшую в роду, меня не брали на работы в огород, а оставляли нянчиться с малышом. В один из жарких осенних дней я сидела под деревом, раскинувшим широкие ветви, дававшие спасительную тень, и пыталась успокоить племянника. Укачивать его долго на руках я не могла, тяжёлый слишком, а как только пыталась положить в люльку, малыш сразу начинал истошно кричать.

Сит дребезжащим от раздражения голосом стал орать на меня:

Ни на что ты не годишься, даже ребёнка успокоить не можешь… — кричал мне брат, а потом обратился к матери: Не нашей породы Валлери: волосы тёмные и глаза-угольки, — от злости он попытался меня обидеть.

Надо сказать, что этим меня всегда и сестры дразнили:

У нас в семье все светловолосые и светлоглазые, а тебя маги перепачкали, — насмехалась они.

Мать им грозила, конечно, что отлупит, если будут допекать, но раздражение от детского крика сказывалось и на ней.

Понимая, что это не со зла, и нужно придумать, как отвлечь малышку, я нарисовала на песке погремушку, которую видела в витрине детского магазинчика на пристани, собрала веточек с дерева, настругала ножиком на пластины и нанизала на верёвку. Получилось что-то вроде трещотки-погремушки, которую я и подвесила над люлькой.

Сестры вместе с Лией смеялись над поделкой, но удивились, поняв, что, слегка подтренькивая от ветра, погремушка работала: племянник быстро засыпал, и даже тех взрослых, кто слышал этот звук, неизбежно клонило в сон.

Мать, поняв, что дело нечисто, собрала семейный совет.

Думаю, дерево магическое, и нужно это проверить, — сказала она. Может, Сит сделает простую поделку? — высказалась Лия. — И тогда мы точно поймём.

Так и решили: Сит делает коробок или ящик — самое простое, и, если оно магическое, это станет ясно по положенным туда вещам.

В наши края маги, как правило, не заезжали: порт был маленький, а курорт не очень комфортабельный, поэтому если и приезжали на отдых, то примаги, и иногда — домаги. Домаги — это, как правило, внебрачные дети магов, или дети от союзов магов с домагами, а вот примаги — дети домагов, и от дальнейших союзов с ними количество магии в ребёнке только уменьшается. Детей, в которых подозревали присутствие одарённости, предписывалось проверить у законников, и если природа не обделила их, то матерям выплачивалась хорошая сумма денег, а детей определяли в школы, после которой их ждали безбедная жизнь и служба на благо королевства.

Сами же маги — это элита, королевская семья и приближенные к ней аристократы. По понятной причине в наших краях они не отдыхали, предпочитая более развитые курорты, не такие удалённые от столицы.

Так и получилось, что простым людям без магии приходилось, фактически, выживать. Урожаи на полях, принадлежащих одарённым, всегда были лучше и красивей, коровы и поросята — больше и чище, да и одежда в магических лавках не сравнится с пошитой руками простых мастериц. Даже в столице Энвергарде без магии невозможно устроиться, ведь маг, даже самый не одарённый примаг, заменяет целый состав прислуги маленького отеля.

Так и жили в нашем королевстве параллельно два мира: маги и простые люди.

В тот знаменательный день все сидели на кухне и смотрели, как Сит пытается склеить из дощечек дерева кинама ящик, а он каждый раз рассыпался. Мать не выдержала и, забрав всё у Сита, передала мне в руки со словами:

Детка, попробуй сделать ты, может, у тебя руки легче, — сказала она мне. Ей девять лет, она весь стол клеем перемажет, пусть на улицу идёт, на свой коврик, всё чище будет, — возмутилась Лия.

Я взяла кухонный ножик, клей, дощечки, которые настругал брат, и пошла к своему любимому дереву. Долго счищала остатки клея, потом, удивляясь мягкости дерева, вырезала незатейливую косичку по краю дощечек и склеила шкатулку. Поставила её сохнуть на землю, а сама собрала веточки. Вертя каждую, подобрала их друг к другу и склеила между собой, так получилась крышечка. Вот это творение и понесла на кухню, где все сидели, что-то тихо обсуждая.

Мать долго смотрела на смастерённую мной небольшую шкатулку, открывая и закрывая крышку. Потом скинула туда лежащие на столе ножницы, иголки и напёрстки, с помощью которых чинила одежду, — всё поместилось.

Сит достал с полки ящик, в котором хранил гвозди, и высыпал содержимое в шкатулку — всё поместилось. Поднялась Энни и высыпала туда свои самодельный брошки и заколки — они провалились, как будто шкатулка была без дна. Одна Асила не стала ничего кидать, а, прокашлявшись, сказала:

Вот теперь сами и разбирайте, что туда насыпали. Шкатулку-то в лавку нести придётся!

В тот же вечер мы с матерью сидели в лавке господина Грюнвера. Он долго рассматривал шкатулку и задавал вопросы. Походил по комнате туда-сюда, вышел, а обратно приволок чемоданчик и краски. Отдал всё это мне и попросил нарисовать картинку на крышке чемодана. Пока я рисовала, они обсуждали какие-то дела, а потом считали монеты в толстом кошельке, который достал и положил на стол хозяин лавки.

Мать ушла, не прощаясь, а господин Грюнвер налил мне чаю и поставил на стол тарелочку с печеньем.

Перекуси, придётся подождать, пока мы решим все вопросы, — сказал он.

Я была ему благодарна, так как не ела целый день, и, с удовольствием глядя на необычного господина, поглощала печенье. Мать не вернулась, но пришёл Сит с мешком, в котором были мои вещи, и они опять долго разговаривали. Попив чаю, я побродила по комнате, вслушиваясь в доносившиеся из-за двери голоса, полистала книжки с непонятными формулами, и странными картинками и, когда глаза уже сами по себе слипались, прилегла на лавку и уснула.

Проснулась я от резкой боли в запястье, открыла глаза и попыталась встать. Господин Грюнвер, приложив к моей руке горячий чёрный медальон, что-то читал из толстой книги, не обращая внимания на мои жалобные стоны. Когда медальон засиял синим цветом, я со страху попыталась отдёрнуть руку, но не смогла — на меня внезапно навалилась сильная слабость, и я потеряла сознание.

Утром рука не болела, а господин Грюнвер сказал, что теперь я — его помощница, и буду жить в мастерской. Платить он мне будет по пять монет в неделю, и, если смогу прочитать все книги, которые он перетащил в мою комнату, оплата моих стараний увеличится.

К родным мне разрешалось ходить раз в месяц, в субботу, рано утром, пока весь город спит после пятничного разгула. Остальное время нужно учиться, помогать в мастерской и ни в коем случае не показываться на глаза клиентам в лавке. Все условия я приняла с благодарностью, понимая, что это шанс для меня и семьи вырваться из бедности.

Господин Грюнвер был примагом и обладал небольшим магическим даром. Отслужив в королевских мастерских, был признан неперспективным и отпущен на вольные хлеба, что дало ему право открыть свою лавку бытовых артефактов. В курортном городке это было вполне выгодное предприятие: у туристов пользовались спросом вместительные чемоданы, скрывающие вес содержимого, да ещё и с живыми картинами моря на гладкой поверхности. Хорошо раскупались кожаные кошельки, зонты и живые открытки, которые можно было отправлять друзьям с наилучшими пожеланиями. Получатель, читая её, чувствовал морской бриз и слышал крик чаек.

Бывало, что у господина Грюнвера не хватало магии на какое-то изделие, и тогда он с успехом заменял её отсутствие знаниями. На какую полку ни посмотри, везде были учебники по Магаметрии и Магаматике, и он ставил науку впереди магических талантов.

Ты, Валлери, девочка смышлёная, — говорил он, раскрывая учебники, — и мы пока твой источник прикрыли, чтобы ты голову смогла развить. Не всё в этой жизни решается магией, нужно учиться, тогда и небольшой резерв можно приложить к делу правильно.

Так прошли первые два года моей жизни у господина Грюнвера. Я добросовестно училась, а после рабочего дня убиралась в мастерской и в лавке. Каждую первую субботу месяца бегала к семье, относила им двадцать монет и считала это подношение вкладом в приданое сестёр. Дела у нашего маленького рода пошли в гору, Сет смог выкупить большой участок земли недалеко от дома, и теперь семья выращивала овощи не только для себя, но и на продажу.

Зря ты свои монеты таскаешь, они за тебя запросили в пять раз больше, чем от законников получить могли, — слушала я упрёки полукровки. — Я тебя учу всё обдумывать и просчитывать, а ты ни копейки скопить не смогла, всё им отдаёшь. Я и просчитываю, — ответила я ему, — если сёстры выйдут замуж, то будут мне благодарны, что я им помогла. А знаешь ли ты, девочка, что тот, кто берёт, как правило, ненавидит того, кто даёт? — спросил меня господин. — Особенно, если берёт у более слабого. Как же так? — удивившись, воскликнула я. — Я же от чистого сердца, для них стараюсь. А ты старайся для себя, — перебил меня господин. — Люди злые, и всегда будут завидовать, что у тебя дар, а не у них.

Как-то раз господин Грюнвер попросил меня сделать бездонную шкатулку для продажи: курортный сезон закончился, и в лавке почти ничего не продавалось. Сделав эскиз шкатулки, чтобы она была не только полезной, но и красивой, я приступила к работе. Вырезала на крышке узор, подсмотренный в одной из книжек по орнаментам, вставила замочек, найденный в груде старого хлама, валявшегося в шкафчике мастерской, и отдала господину Грюнверу. Шкатулка вышла простая на вид, с незатейливыми узорами, а так как я научилась рассчитывать приложение силы и её вектор, то и вес смогла оставить неизменным, что бы в неё ни положили. Довольный господин Грюнвер попросил сделать ещё одну.

Вторую я уже сделала с инкрустацией и рисунками на камне, которые оживали, если к ним прикоснуться. В следующей придумала замок, который мог узнавать хозяина и открываться только ему. Вспоминая, сколько мы времени потратили, чтобы отделить гвозди от заколок в первой шкатулке из дерева кинама, очередное своё изобретение научила слушать. Скажешь такой шкатулке: «Достань мне брошку из морского жемчуга!» — она открывается, а нужная брошь сверху лежит.

Шкатулки стали хорошо продаваться, и я уже относила семье шестьдесят монет в месяц, а у старшей сестры Асилы появился жених.

Продолжая делать всё новые шкатулки, я загорелась разработкой посуды, в которой можно хранить только что приготовленные блюда в стазисе и отправлять на любые расстояния. Главное — получить заказ к определённому времени, чтобы повар мог пожарить свежайшую рыбу и отправить её в ресторан.

Каждый вечер мы с господином Грюнвером за ужином решали задачи, точнее, он их ставил, а я решала, зачастую забывая про еду. Например — сколько нужно затратить единиц магических сил, для того чтобы морской Кроин потерял ориентир и не смог напасть на корабль, находящийся от него в одном лье. Или — какие умения нужны магу, чтобы обезвредить Аксума, если в наличии только не магическая верёвка длиной 150 аршин.

Иногда, правда, он давал совсем неразрешимые задачи, которые выходили за рамки моего мировоззрения.

Вот посчитай мне, Валл, — просил меня Грюнвер, — что нужно было сделать первому военному архимагу Аронадару, чтобы не просто выиграть битву при Винтелвиле, имея в арсенале 11 магов, 120 домагов и несчётное количество примагов, а ещё и сохранить всех их живыми, включая проживающее в той местности население.

Причём из условия задачи было ясно, что противостояли они более сильному врагу — армии Армирии, в которой находилось около 20 магов и 150 домагов. Но победа, хоть и тяжёлыми усилиями, досталась Аронадару, а по всем моим расчётам выходило, что это произошло только за счёт жизней домагов и примагов.

Через три года проживания и обучения у господина Грюнвера вся моя комнатка была усыпана бесконечными расчётами всевозможных вариантов событий, которые уже произошли или, возможно, произойдут в будущем. Бесконечные таблицы со свойствами элементов, по которым я должна была без запинки отвечать про параметры влияния на магические составляющие, эскизы, наброски новых артефактов, порождённых моей неуёмной фантазией и ожидавших часа своего воплощения. В семье, слава бездне, всё было хорошо: племянник подрос, Асила вышла замуж и на днях должна была родить. Энни, наконец, нашла себе подходящего жениха, но он не спешил свататься, ждал, пока приданое подрастёт. Как-то я, как обычно, прибежав домой с монетами, увидела Асилу, лежащую на полу и ругающуюся от боли. «Рожает раньше времени», — подумала я. Пришлось бежать в огород и искать всех, так как сама я бы не справилась.

Вот тогда-то и случился серьёзный разлад в нашем роду. У Асилы родился мальчик с тёмными волосами и раньше срока на три месяца. Муж Асилы, когда увидел такое дело, ходил и крушил всё в доме, Сит его успокаивал, как мог, но сам по уху получил, и тут я высказалась:

Вот не понимаю причин для вашего буйства, господин. Я-то же темноволосая, и что? Если посчитать вероятность появление такого ребёнка в нашей семье, то всё сходиться.

После этих слов он сжал кулаки, скрипнул зубами, собрал свои пожитки и ушёл. Асила сначала расплакалась, а когда я принялась её утешать, разозлилась.

Кто тебя просил лезть со своими вероятностями, — кричала она, — ты вот пристроилась, а мы живём, как можем.

Мать — и та, как говорится, «всех собак на меня спустила», а Энни предложила проучить выскочку и остричь мне волосы.

В мастерскую господина Грюнвера в тот день я вернулась поздно, вся зарёванная. Одежда была порвана, а кое-как отхваченные волосы свисали клоками.

Господин долго сидел напротив, ждал, пока успокоюсь, потом встал, взял ножницы и стал подравнивать мне волосы.

Я понимаю, что не родная, а подкидыш чей-то, — плакалась ему. — Но я надеялась, что её муж не очень умный, мог бы и поверить.

Господин Грюнвер отвесил мне лёгкий подзатыльник, стало ещё обидней.

Вот сколько можно говорить, Валлери! Не бегай больше домой, я запрещаю, — накричал он на меня, — а что тебя обкорнали, нужно спасибо сказать: ты растёшь, а так меньше пялиться будут.

Так я и стала больше походить на щуплого мальчишку, да и мне в таком виде сподручней было. Стали чаще поручать бегать на пристань, заказы на корабли относить, и на рынок посылали, когда припасы заканчивались. Через несколько месяцев в мастерскую пришли сёстры — просить прощения. Энни всячески умоляла приходить, как раньше, и пеняла мне, что нельзя из-за мелкой ссоры родных бросать. Господин Грюнвер их прогнал, ну, а я по утрам рассчитывала время, пока господин Грюнвер спит, чтобы успеть сбегать и на пристань, и к семье — монеты отдать.

Глава 2

Так прошло ещё три года. Лавка господина Грюнвера процветала. Слава о производимых в ней артефактах гремела по всему королевству, и запись на них велась на полгода вперёд. В городишке нас стали привечать, подспудно понимая, что из-за популярности лавки господина Грюнвера в Дельфис стали приезжать маги. Кто-то ехал, чтобы просто отдохнуть и познакомиться со знаменитым мастером, а кто-то — и заполучить шкатулку без очереди. Вот только господин Грюнвер стал сдавать, не хватало ему магии на всё, а я свои крохи могла вкладывать только под его прикрытием. Чтобы ни у кого вопросов не возникло по магическому отпечатку.

Любому магу отдых нужен, а то он начинает болеть, когда магии не хватает, — говорил господин Грюнвер, размышляя вслух. Наверное, нужно будет закрыться на выходные, ты как раз возьмёшься за книги, которые вчера из столицы доставили, а я отдохну, восстановлюсь. Хорошо, господин, только утром на рынок сбегаю, и больше на улицу ни ногой, — обрадовалась я.

Утром привычной дорогой сбегала к семье, отдала монеты, и послушала новости. Мать рассказала, что Асила относила сына к законникам, но, к сожалению, магии в нём не оказалось. Конечно, все расстроились, но не сильно, мальчик — это лишние руки в огороде, да и приданое можно выгадать хорошее, когда женится. Потом сбегала на рынок, поругалась там с торговкой ягодами, так как за версту видно, что они лежалые, и уже пару дней, как забродили, купила немного овощей — и побежала домой, в мастерскую.

Не добежав шагов десять до двери, остановилась, наблюдая странную для нашей улочки картину.

В дверь мастерской по очереди стучались двое лордов, а рядом с ними стояла молодая, очень красивая леди. Что это были маги, я поняла сразу: вначале почувствовала некое движение сил вокруг них, а потом в какой-то момент увидела уплотнённый воздух, как кокон, обволакивающий их фигуры. Рассматривая, как они двигаются и как меняется воздух вокруг их тел, я немного потерялась во времени. Один из стоящих магов — высокий, с каштановыми волосами до плеч и в строгом чёрном мундире, стучал в дверь и каким-то монотонным голосом, как будто он устал повторять одну и ту же фразу, выкрикивал:

Господин Грюнвер, открывайте! Я — лорд Торлин Ларнетти, заказывал у вас бездонную шкатулку в прошлом месяце, — обернувшись, добавил, — у моей сестры завтра день рождения, и шкатулка мне нужна сейчас!

Леди нервно хихикала, закрывая личико веером, а второй лорд, держа в руке изящный бокал с шампанским и периодически отпивая из него, увещевал своего спутника:

Торлин, прекрати, ты всю улицу решил перебудить? Я слышал, что артефакторы любят работать по ночам, а утром спят до полудня. Линая, дорогая, — обратился он к девушке, — ты же потерпишь до вечера без новой безделушки?

Он явно был постарше своих спутников, но выглядел так, будто не стоит посреди улицы с бокалом в руке, а обращается с трибуны к своим адептам, изрекая непреложные истины.

Боюсь, что нет, Адриан, в отличие от тебя, у меня нет целой школы магов и всяких там, — красивое личико девушки исказила капризная гримаска. Она сделала несколько шагов к лорду, отбирая у него бокал с шампанским, — это вам они с энтузиазмом отдают все свои разработки для испытаний, а мне, бедной, приходится выбивать новинки, штурмуя лавки, вот как сейчас.

Она отпила из бокала, наблюдая за лордами из-под опущенных ресниц, но тут второй лорд на какой-то момент замер и на каблуках высоких сапог резко развернулся в мою сторону. Торлин и Линая, повинуясь любопытству, тоже развернулись.

Несколько минут в тишине они рассматривали меня, затем лорд Торлин полным презрения голосом спросил:

— Эй, парень, подскажи, когда открывается лавка господина Грюнвера? — В этот момент я по стеночке попыталась пробраться в мастерскую.

Простите, лорды, но она откроется только в понедельник утром, — неуверенно произнесла я, чувствуя страх, и, поддавшись ему, сорвалась с места и побежала к маленькой неприметной двери сбоку от главного входа.

Влетев в дверь, я попыталась её захлопнуть, но не успела. Лорд Торлин самым наглым образом всунул в дверь трость и толкнул её внутрь с такой силой, что та пребольно ударила мне в лоб. От боли и обиды хлынули слезы. Схватившись за ушибленное место, я отскочила от двери и заплакала.

— Что вы делаете… больно же… господин отдыхает и не принимает посетителей в мастерской.

Я первый раз в жизни видела магов так близко, но уже в душе понадеялась, что последний! Наверное, это отразилось на моём лице, а мой лепет ещё больше взбесил мага, и он решил наказать зарвавшегося мальчишку,

— Как ты разговариваешь, щенок! — закричал Торлин. — Вас тут совсем не учат почтению к магам, ну, так я тебя научу.

С этими словами лорд вскинул свою трость в мою сторону, и меня откинуло на противоположную стену. С гулким звуком я приложилась головой и рухнула на пол, почти потеряв сознание.

Торлин, потише, ты так убьёшь мальчика, до того как мы получим мою шкатулку, — входя, сказала леди Линая, — а то вдруг господин Грюнвер любит щуплых мальчишек? Ты лишишь его развлечений, а он нам в отместку брак подсунет. Да, Торлин, чего ты так рассердился? — задал вопрос лорд Адриан. — Парнишка не виноват, что у него нет образования, и он не понимает, с кем разговаривает.

Лорд Торлин посмотрел в мою сторону, отобрал у леди Линаи бокал и допил его одним махом.

Любой разозлится, если долбиться битый час в закрытую дверь, — он вдруг злорадно ухмыльнулся и толкнул следующую дверь. — Но хотя бы в мастерскую мы попали.

Перед глазами всё расплывалось, затылок раскалывался, а по шее стекала струйка крови, но я слышала, как мимо прошли подвыпившие маги, а лорд Торлин стукнул тростью об пол рядом с моей головой. Слышала, как они подняли с постели господина Грюнвера, и увидев, что он полукровка, с издёвкой потребовали самую лучшую шкатулку. И только потом, потеряв счёт времени, я осознала, что, сижу на полу, а господин Грюнвер приложил к моей голове компресс. Посмотрела на господина: на его скуле расплывался объёмный синяк, а в мастерской царили полный разгром и беспорядок.

Очнулась?! Вот и хорошо. Ничего, у славы и достатка есть свои отрицательные стороны, — с грустью сказал он. — Это моя ошибка, не нужно было твои шкатулки продавать. Ну, да ладно, переживём.

Я поднялась, чувствуя слабость и какую-то необъяснимую злость на свою беззащитность.

Как же так, господин? Разве лорды имеют право врываться и громить тут всё? — возмущалась я. — Что это за законы такие, которые позволяют магам так поступать с простыми людьми?!Увы, моя девочка, магам никто не указ, у них свои законы, — с грустью ответил господин, — а простые люди для них, что букашки на земле. Нам теперь много заказов переделывать, — не унималась я, собирая поломанные заготовки, — это время и силы, которых и так не хватает, а эти лорды — просто невоспитанные наглецы, и нужно обязательно заставить их за всё заплатить. Угомонись, девочка, вот что нам действительно нужно, так это сделать шкатулку за ночь, — сказал он, доставая лучшую заготовку с полки, — завтра их корабль отплывает, и, если мы успеем доставить её, то избежим дальнейших неприятностей.

Нашли заказ лорда Торлина Ларнетти: он был сделан не месяц назад, как тот кричал, а всего лишь неделю. Тем не менее, мы успели, воспользовавшись заготовками от других заказов, и к рассвету собрали почти в точности то, что он просил.

Шкатулка была синяя, с инкрустацией и с замком, которым я очень гордилась. Господин Грюнвер положил её в коробку и перевязал красивой лентой.

А как же заказ леди Брэнварии? — сокрушалась я. — Она ждёт его через неделю, и мы планировали отправку как раз с этим кораблём. Мы с тобой, Валлери, теперь от многих заказов откажемся, — сказал господин, записывая на листке адрес, — попробуем продавать наши артефакты через других мастеров. Так спокойней будет. Много денег потеряем, да и все уже знают, что шкатулку мы придумали, — пожала я плечами. Иди, Валлери, — передал он мне листок, — отдай шкатулку одному из лордов, которые были здесь вчера, и приложи счёт.

Голова всё ещё болела, да и слабость одолевала после бессонной ночи, но делать нечего — я взяла шкатулку и поплелась по дороге в гостиницу. Только когда на пристани показался лучший отель города, я осознала, что волосы висят сосульками, слипшиеся от крови, а вся одежда — грязная и в пыли. Но, как ни странно, в отеле, немного покривившись при виде такого чудо-посыльного, указали мне место, где полагалось сидеть и ждать, пока лорды соизволят спуститься и забрать шкатулку.

Через час я уже начала переживать, что мы не успели, и нас ждут неприятности, о которых говорил господин Грюнвер. Подбежала к консьержу с вопросом: не забыли ли передать лордам, что их заказ доставлен? И тут увидела лорда Адриана — с завязанными в хвост длинными чёрными волосами, в белоснежной рубашке и высоких сапогах. Он спускался по лестнице, что-то просматривая на блюде для подачи писем, любезно подсунутом ему магией. Увидев, что я стою внизу, у ступеней, с консьержем, еле удерживая объёмный свёрток, он скривился, отметив взглядом и потрёпанный вид, и забрызганную кровью одежду. Вздохнул с видом «Как вы мне все надоели», поманил меня рукой за собой, резко повернулся и пошёл обратно.

Я застыла, не понимая, как поступить в такой ситуации. Если пойти за этим надменным лордом, предсказать дальнейшее развитие ситуации сложно, а если остаться стоять, то опять могут принять это, как неуважение. Подумав, решила, что, скорее всего, он не хочет распаковывать подарок для леди при всех, поэтому спокойно, в немного склонённой позе, поднялась по лестнице, и зашла в апартаменты.

Там был разгром ещё похлеще, чем эта компания оставила у нас в мастерской. На полу валялись битые бокалы и недопитые бутылки, на кушетке виднелся предмет явно женского туалета, а в центре комнаты были свалены в кучу книги и порванные картины. Улыбнувшись про себя, я подумала, что, видно, лорды не очень любят читать, и им не по душе живопись.

Заметив, что лорд за мной наблюдает, опустила глаза долу и протянула коробку. Лорд взял её, одним движением разорвал упаковку, достал шкатулку и поставил на столик. Долго и изучающе смотрел то на меня, то на шкатулку. Потом почему-то злорадно улыбнулся и, обращаясь ко мне, попросил:

Ну что, парень, показывай, как она работает. Там есть инструкция, лорд, — не стушевалась я, — помощники не вправе прикасаться к вещам клиентов, — так отвечать меня научил господин ГрюнверА ты не прикасайся, а просто покажи, и это не просьба, мальчик! — Лицо лорда внезапно исказил угрожающий оскал.

«Интересно, зачем это лорду нужно?» — подумала я, но, тем не менее, подошла к столу, взяла с пола сброшенную салфетку и положила её в шкатулку, не притрагиваясь. Я запомнила, как своё имя, ещё в первую неделю жизни у господина Грюнвера, что прикасаться к артефакту, после того как наложено прикрытие, запрещено: он может откликнуться на магию своего создателя. То есть на мою, и тогда разлетается на куски вся легенда о великом мастере.

Лорд Адриан выпрямился, сузил глаза и чуть подвинул ко мне шкатулку.

Кхе-кхе — раздалось за моей спиной. Я повернулась на звук: в дверях смежной комнаты стояла леди Линая. — Мальчик, закрой, пожалуйста, крышку шкатулки, — с капризными нотками в голосе сказала она. Закрой крышку, парень, а то я рассчитаюсь с тобой за испорченную трость, — из той же двери вышел лорд Торлин, он явно был зол.

С испугом я повернулась к лорду Адриану в поисках хоть какой-то поддержки. Он, приподняв брови, представился:

Я — лорд Адриан Фабиа, владелец элитной школы магов и домагов, — лорд пытался выгладить солидно, что никак не вязалось со следами жёсткой попойки в комнате, и я невольно ухмыльнулась этому факту. Лорд, заметив недоверие и усмешку с моей стороны, продолжил: Господину Грюнверу грозят лишение всего имущества и каторга за сокрытие магически одарённого ребёнка, — процедил сквозь зубы он.

Вот тогда я по-настоящему испугалась, поняв, что им каким-то образом стало известно о моём участии в производстве артефактов. Прочитав это в моих испуганных глазах, лорд Адриан повернулся к леди Линае и кивнул.

Не бойся, мальчик, ты, скорее всего, домаг, и тебе нужно учиться, а не быть подмастерьем у полукровки, — неожиданно мягко сказала леди. Дотронься до шкатулки, — прикрикнул лорд Торлин, перехватив поудобней оплавленную трость, и со звоном ударил ею по стоящей рядом бутылке.

Я не вздрогнула от резкого звука. Минуту подумав, решила, что лучшая защита — это нападение, и нужно оперировать тем, что есть. А есть у меня полный разгром мастерской и большое количество сломанных заказов, которые надо как-то компенсировать. Посмотрев почти с вызовом на лордов, я достала счёт, раскрыла его и положила на стол рядом со шкатулкой. Вытащила из кармана перо и, проговаривая каждый пункт вслух, расписала ущерб, который был причинён вчера. Аккуратно посчитав все заготовки и потраченные на них мага-силы, написала в конце сумму, которая, надо сказать, вышла очень даже внушительной.

Выпрямившись, отметила, что за мной наблюдают, и, собравшись с духом, выпалила:

Любые демонстрации — только после оплаты и полного возмещения ущерба за причинённый разгром. Если вас не устраивает изделие, я с удовольствием заберу его, очередь на них большая, — и, глядя на Торлина, добавила: А ваш заказ, как мы выяснили, сделан всего неделю назад.

В апартаментах воцарилась гробовая тишина. Я, нервно поджимая губы, не отрываясь, смотрела на счёт, ожидая решения лордов и стараясь успокоить бешено колотящиеся сердце. Лорд Торлин сделал пару шагов в мою сторону, но остановился под взглядом лорда Адриана. И только леди Линая, ступая очень мягко, как кошка, подошла и ласковым голосом спросила:

Как тебя зовут, мальчик? Валл, — почти шёпотом ответила я. Ответь-ка мне, Валл, — лорд Адриан прищурился, всматриваясь в счёт, — по какой формуле ты рассчитал затраченные маго-единицы разбитых лордом Торлином заготовок? — Он поднял взгляд на меня и добавил: И мне кажется, что тут сумма мага-сил явно завышена.

Я аж захлебнулась от негодования, поражаясь наглости этих лордов, и решила отомстить: пересчитать всё полностью, как положено, с учётом стоимости испорченных материалов. Подошла к столику, перевернула счёт и на обратной стороне расписала формулу полностью. Вписала сноски на расходные материалы, включая время, потраченное на сбор и соединение всех применённых элементов, которые они загубили вчера, и в самом конце листочка написала сумму, превышающую первый счёт вдвое. Подчеркнув её, повернула счёт к лорду, выпрямилась и с торжествующей улыбкой оглядела всех присутствующих, лица коих выражали, скорее, изумление, чем гнев или возмущение, которых я ожидала.

Ничего себе, — хриплым шёпотом высказался лорд Торлин. — А сколько тебе лет, Валл? — задал он вопрос в никуда. Мы, конечно, за всё заплатим, милый Валл, и возместим ущерб полностью, хотя мне кажется, что полукровка-гном от денег откажется, — улыбнулась мне леди. Это почему же вам так кажется? — не скрывая неприязни, ответила я на её улыбку. Потому что он потеряет нечто гораздо более ценное, чем деньги, — ответила Линая, глядя на свою руку и сдувая с неё какой-то порошок прямо мне в лицо.

Глава 3

Ээээй… Эеейей… Очнись, — я осознала, что меня подняли в воздух и встряхивают, — да очнись же ты, — незнакомый басистый голос раздавался чуть ли не в моей голове, — нам нужно убираться с корабля, и тащить тебя на себе я не намерен.

Меня посадили на кушетку и сунули в руку стакан воды. Пальцы не слушались, и он медленно выскальзывал. Мужская рука успела перехватить и сжать мои пальцы вместе со стаканом.

Напряги руку, — он сжал её сильнее и потряс, — напрягай, вот так, теперь пей.

Первый глоток фактически оцарапал горло: во рту было сухо настолько, что не понять, льётся в рот вода или нет. Наклонила стакан сильнее, подавилась.

Куда ты столько залила, дурёха, — воскликнул мужчина, — пять дней в стазисе — это тебе не поспать лечь, — от неутихающего кашля начало тошнить, — туалет тут, — он поднял меня за шкирку и втолкнул в узкую дверь, — делай всё, что тебе нужно, только побыстрее.

Живот свело от непривычных качки и запахов. Я согнулась над дыркой в полу, и меня вывернуло всей водой, которую я успела проглотить. Руки и ноги сводило после каждого спазма, они явно отвыкли двигаться. Но хуже всего было осознание сказанных мне слов. «Пять дней в стазисе! Убираться с корабля! — с ужасом обдумывала я слова мужчины. — Бездна, где же я, и как сюда попала?» Увидев кувшин, стоящий на столе, глотнула воды и тут же выплюнула — она была солёной.

Там вода солёная, руки помыть, а пресная ждёт тебя здесь, — прокричал мужчина из комнаты.

Вдруг всё вокруг пошатнулось, кувшин упал на пол, окатив мои ноги водой, а сверху через окошко послышались крики.

Силён уродец, — ухмыльнулся мужчина и выбил дверь в уборную ногой. Схватив меня за шкирку, сказал: Прости, подруга, но ждать тебя времени нет.

Влил в меня целый стакан воды, накинул на мою голову плащ и таким кулём потащил вверх по лестнице.

Вафел, ну что, очнулась? — узнала я голос Торлина. Ещё как, даже ходить может, — ответил мужчина, который меня волок. Торлин, ты же знаешь, я никогда не ошибаюсь, — ответил ему голос Адриана.

Не имея возможности видеть, что происходит, я начала брыкаться, что есть силы, и меня поставили на сильно качающуюся палубу.

О, так у неё и сил полно, давай скормим её Кроину, может, тогда не нужно будет бежать? — засмеялся Торлин. Если будет так дальше брыкаться, то точно скормим, — сказал обиженно Вафел, потирая ушибленную голень, — уж очень строптивая девчонка, намучаешься ты с ней. Что происходит? — спросила я, скинув с головы плащ. Всё вокруг качалось

Лорд Торлин и лорд Адриан стояли рядом с верёвочной лестницей, готовясь спуститься по ней.

Лорд Фабия, — просипела я, спешно придумывая, как можно исправить ситуацию, — прошу прощения, если вам, что-то не понравилось в моем поведении. Мы не будем требовать возмещения, только отпустите, пожалуйста, — попросила я лордов, пожалев о своей недавней эскападе…Не переживай, девочка, мы уже все возместили полукровке, — со смехом показал на свой чемодан Торлин. Чемодан был из нашей мастерской.

В полнейшей растерянности я посмотрела на лордов. Они молчали. Я перевела взгляд на Вафела — он со странной улыбкой пожал плечами. И только сейчас я поняла, что вокруг суматоха, по палубе бегают матросы, раздаются крики и ругань. Посмотрев в сторону, откуда все бежали, я увидела Кроена, который обхватил нос корабля и пытался залезть на него.

Вы не хотите поторопиться, лорды? — раздался голос Линаи, уже сидящей в шлюпке. Ну, так что, Валлери, ты с нами? — с улыбкой спросил лорд Фабиа. — Нам, как видишь, приходится покидать корабль в спешке, и это обстоятельство заставило разбудить тебя.

Осознав, что меня похитили, и я нахожусь в открытом море, я попятилась назад. Снисходительные улыбки лордов сменились подобиями коварных оскалов. Я наткнулась спиной на Вафела, тот положил мне руку на плечо.

Я вижу, ты решила покормить собой Кроена? — с издёвкой в голосе предположил Торлин. — Я, в принципе, не против, ты мне не нравишься, — он подхватил свой чемодан и одним залихватским движением соскользнул в шлюпку.

Лорд Адриан взял свой багаж, состоящий из чемодана и саквояжа, посмотрел на нас с Вафелом и протянул мне саквояж.

Пойдём, Валлери, не будем дразнить судьбу, — я обернулась, глядя на матросов, пытающихся скинуть морского гада с корабля. — Команда, может быть, и справится, — прокомментировал мой взгляд Адриан, — но это их ошибка, им и расхлёбывать. Ну же, идём, — подтолкнул меня в спину Вафел.

Не дождавшись от меня реакции, лорд Адриан сунул мне в руки свою поклажу, подхватил меня на руки и потащил к верёвке. Вафел слез первый, с чемоданами, затем по верёвке соскользнул и лорд. Посмотрев на меня снизу, он поднял вверх руки и с улыбкой поторопил:

Ну же? Не бойся, я поймаю.

Не знаю, кого он там ловить собрался, но я кинула в него саквояж. Потянув за конец верёвки, развязала узел, удерживающий шлюпку, и бросила её вниз. Не обращая внимания на крики и угрозы, развернулась и пошла к команде.

Пока шла на негнущихся после стазиса ногах, увидела, что Кроен совсем небольшой и с розовыми пятнами на голове, значит, ему лет семьдесят. Вспомнив все возможные варианты избавления от этой морской напасти, выбрала самый простой. Прочитав шёпотом магическую формулу, вытянула руку, и с неё сорвалось облачко. Кроен замер, а когда облачко поравнялось с ним, его глаза расширились, и морское чудовище, отпустив корабль, как привязанное, поплыло вслед за ним.

На палубе послышались облегчённые вздохи, несколько матросов опустились на неё, словно их не держали ноги, а капитан, уже довольно пожилой мужчина с большими густыми усами, подошёл ко мне.

Спасибо тебе, девочка, — посипел он, — чем мы можем отблагодарить тебя? Мне нужно вернуться в Делфис, — ответила я ему, — сколько дней займёт плаванье?

Капитан почесал свой затылок, и посмотрел мне за спину.

От Делфиса мы отплыли пять дней назад, а до Энвергарда всего сутки остались, и этот корабль идёт туда, — я повернулась к внезапно возникшим за моей спиной лордам, собираясь высказать всё, что я о них думаю, — а ты сейчас спустишься в свою каюту и будешь там сидеть до прибытия в столицу, — этот спокойный тон явно тяжело давался лорду Адриану.

Я только собралась с силами, чтобы высказать ему всё, что накопилось, как Вафел закрыл мне рот рукой, второй перехватил за пояс и потащил в каюту.

Слушай, девочка, — скинул он меня на кушетку, — тебе повезло, что ты — сильный домаг, а то бы прибили тебя, глупышку. Вы не понимаете, меня похитили, — попыталась я объяснить, — мне нужно вернуться домой. Тебе нужно больше пить, — с этими словами он сунул мне стакан с водой, — еду вечером принесу, как все успокоятся. Про Делфис забудь, ты будешь учиться, как все домаги, и не дерзи лордам: маги по своей природе вспыльчивы, могут и приложить чем-нибудь, а потом уже пожалеют об этом, — с этими словами он вышел из каюты, заперев дверь.

Корабль качало, но, судя по крикам и движению, мы снова плыли в сторону Эвергарда. Я сидела на кушетке, пила воду маленькими глотками и пыталась осмыслить ситуацию.

Сутки — столько, сказал лорд Адриан, нам плыть до столицы. А что потом? Я знала, что у меня есть магия, у наших женщин часто рождались примаги, а домаги — это дети магов, они в Делфисе редкость. Но мне совсем не хотелось становиться чей-то служанкой или работать в королевских мастерских, а всех одарённых пристраивали на какую-либо службу. «Значит, нужно сбежать при первом же удобном случае, — думала я, — возвращаться домой нельзя, там найдут. Но можно написать господину Грюнверу, он придумает, где меня спрятать на годик-другой».

Такими мыслями я себя успокаивала, лёжа на кушетке. Вечером, когда Вафел принёс ужин, я даже не повернулась в его сторону, сделав вид, что сплю. Есть не хотелось, так же, как и осознавать, что моя жизнь необратимо изменилась.

Так прошла ночь. Я чувствовала себя совсем ослабевшей и в каком-то забытьи слышала, как спорят лорды.

Ты, идиот, не мог проконтролировать, чтобы она поела? — кричал на Вафела лорд Адриан. Сил, чтобы избавится от Кроена, у неё хватило, — прокомментировал Торлин, — кстати, нужно выпытать у малышки, как она это сделала. Да откуда я знал, что ей так плохо? — оправдывался Вафел. — Когда зашёл, она спала, воду выпила.

Меня приподняли и стали вливать в рот сладкую воду.

Сейчас очнётся, сладкая вода творит чудеса при истощении, — мягко сказала Линая, — нужен ещё бульон, что-то жидкое, твёрдое она пока жевать не сможет. И оставьте нас, я поговорю, успокою.

Я услышала, как все вышли, потом мне мягко убрали волосы со лба и вдруг пребольно щёлкнули по носу. От неожиданности я открыла глаза.

Поговорим? — улыбнувшись мне, предложила Линая. Ну, говорите, — приподняв брови, в тон ей ответила я.

Она явно не ожидала такой наглости. Скинула меня со своих колен и резко встала. Я закашлялась, но решила не унижаться, валяясь у её ног, поэтому кое-как, кряхтя и держась за стол, поднялась.

Вот ты удивила нас, оказавшись девочкой, — засмеялась Линая, — представь шок бедного Вафела, которому поручили помыть и переодеть тебя? Он, бедолага, прибежал весь красный и кричит, что ты — девка.

От осознания произошедшего кровь резко прилила к лицу, так, что даже кончики ушей защипало. Я пошатнулась, но, поджав губы, решила не радовать провокаторшу возмущением.

О, да ты хорошо держишься, похвально, — слегка улыбаясь, Линая склонила голову набок, явно ожидая моей реакции,

«Пусть ждёт», — подумала я, всё так же делая вид, что разговор ко мне не относится.

Валлери у тебя есть выбор, но он ограничен законом о магах, — со вздохом посмотрела мне в глаза леди Линая, — и, если хочешь, я тебе его озвучу. Да уж, — выдавила я из себя натянутую улыбку, — сделайте одолжение. Что же, изволь, — в тон мне ответила она, — первый вариант: ты возвращаешься в Делфис, если, конечно, лорд Фабия согласится, — моё сердце застучало о рёбра, но я постаралась скрыть волнение, — а полукровка и Сит с сёстрами возвращают деньги, полученные за тебя. Между прочим, достаточно большая сумма. Мы вынуждены будем о ситуации сообщить законникам. Не знаю, какое наказание ждёт твоих близких и полукровку за сокрытие мага, но тебя, моя дорогая, определят в простую школу для домагов и примагов, — она внимательно посмотрела на меня, потом подошла к столу, налила стакан воды из графина, положила туда несколько кусочков сахара и, громко их размешивая, продолжила: Надо сказать, что судьба магичек, даже таких талантливых, как ты, — Линая многозначительно посмотрела на меня, — в этих школах неоднозначна. Если смогут распечатать твою магию, то будешь трудиться в мастерских или к чему у тебя там разглядят талант, а если нет — тебя выкупит у королевства престарелый маг, и ты уже не маленькая, понимаешь, для чего. Пей! — Она протянула мне стакан.

Дрожащими руками я взяла у неё сладкую воду и сделала несколько глотков, чувствуя, как зубы стучат о стекло.

Второй же вариант — тот, который предлагаем мы. Заметь, предлагаем, хотя по документам ты — собственность лорда Фабиа, — сделав многозначительную паузу, леди продолжила: По легенде, тебя зовут Валлери Грюнвер, ты родилась в Делфисе и не знала, что у тебя есть магия, — я с удивлением посмотрела на Линаю, она кивнула, видя, что я всё поняла, — да, при таком раскладе Грюнвер и семья, вырастившая тебя, смогут избежать наказания, а у тебя есть фамилия. Как видишь, мы обо всех позаботились, — она рукой подтолкнула стакан к моим губам, я сделала ещё пару глотков. Ну так вот, дорогая Валлери, ты поступишь в нашу школу, а в ней учатся отпрыски самых титулованных семейств нашего королевства, включая принца и его сестру. И если преуспеешь, то будешь принадлежать одному из лучших аристократических родов. И кстати, лорд Фабиа был домагом, да, бывают и счастливые случаи, когда родившийся домагом становиться магом, — Линая внимательно наблюдала за мной, ища подтверждение моей заинтересованности, — свободным магом.

Я не стала разочаровывать леди, слегка кивнув. Не стану же я демонстрировать своё понимание, что такие морковки хороши только для ослиц.

А в чём ваша выгода? — спросила я, скрыв усмешку. У нас элитная школа, Валлери, и за обучение магов платят большие деньги, поэтому мы обеспечиваем их самыми сильными домагами, — Линая помолчала, придумывая аргументы, а затем продолжила: Чтобы попасть в школу Эксикаст, нужно или родиться от сильного мага, или быть очень талантливым, некоторые домаги готовятся с юных лет и проходят очень строгий отбор, а за некоторых платят их семьи.

Впервые в жизни я задумалась о возможности учиться и общаться с такими же, как я, с магией, и не скрывать свой дар, но сомнение и страх перед неизвестностью не давали покоя.

Хмм… — усомнилась я. — Моя магия запечатана, — попыталась я озвучить свои страхи, — что будет со мной, если я не справлюсь?

Линая прищурила глаза и внимательно посмотрела на меня.

Твоя аура достаточно чётко видна и с запечатанной магией, но, пока мы её не распечатали, непонятно, какие у тебя таланты, и в какой области ты сможешь преуспеть. — Положив мне руку на плечо, леди продолжила: В любом случае, для домага важнейшее качество — это наличие манны, а у тебя её видно даже с заклятием сокрытия сути.

Я тоже сощурила глаза и увидела у Линаи тот же кокон из плотного воздуха, который заметила при первой встрече, но сейчас он чуть мерцал.

Аура — это такой кокон из воздуха вокруг тела? — спросила я у леди. Ты видишь мою ауру? — с удивлением спросила она. Я не знаю, что я вижу, но талант у меня в артефакторике, — предположила яАртефактами занимаются все прикладники, у кого сил на большее не хватает. А вот придумывают их или очень одарённые домаги, или маги.

В этот момент дверь распахнулась, и вошёл Вафел с миской бульона и ложкой в руках. Я невольно прищурила глаза, чтобы осмотреть его ауру. Она была менее плотная, чем у Линаи, синего цвета, при этом на голени явно был красный оттенок — я поняла, что это от моего удара, и мне стало немного стыдно за своё поведение.

Поешь, Валлери, — чему-то радуясь, сказала мне Линая, — через пару часов мы уже причалим в Энвергарде, и к вечеру будем в школе.

С этими словами она вышла из каюты, а Вафел, надавив мне на плечи, заставил сесть, сам сел напротив и принялся меня кормить из ложки, как маленькую.

Вот и умница, — приговаривал он, когда ложка опрокинулась в рот, — и не нужно обижаться на магов, — я открыла рот, чтобы ответить, но, воспользовавшись заминкой, в меня влили бульон. Лучше подумай, сколько нового освоишь в школе, — сказал он, скармливая мне очередную ложку, — твою магию распечатают, и ты станешь очень сильным домагом, — это был действенный аргумент, и я сдалась. Бесполезно оказывать сопротивление магам, которые решили, что творят добро.

Школа Эксикаст находилась в пригороде, и мы ехали через столицу нашего королевства в полностью закрытой повозке. Были слышны гул улиц и стук колёс по брусчатке, но увидеть что-либо и сориентироваться на местности мне не позволили.

Когда же мы въехали во двор школы, Вафел накинул мне на голову плащ и вынес из повозки кулём, не позволяя осмотреться. Почувствовав, что мы поднялись по лестнице, и он занёс меня куда-то в помещение, я сдёрнула с головы плащ.

Мы находились в небольшой комнате. Вафел поставил меня на ноги, указал на вторую дверь, за которой явно была ванная, и ушёл. Постояв несколько минут в центре комнаты, я рассмотрела обстановку: добротная кровать, шкаф и письменный стол. Подёргав входную дверь и убедившись, что меня заперли, я пошла в ванную. Воспользовавшись всеми удобствами, пригладила волосы, постаралась хоть как-то привести в порядок платье и протереть ботинки, а вернувшись, обнаружила на столе поднос с ужином и большой кружкой с чаем. Взяла кружку и погрев о неё руки, я направилась к окну в надежде разглядеть место своего пребывания. Увы, но пришлось довольствоваться маленькой щёлкой — окно было закрыто с улицы ставнями. Походив по комнате, я обнаружила на пустых полках над столом толстенную книгу с говорящем названием «Свод правил для домагов, обучающихся в школе Эксикаст». Взяв её, залезла на кровать поджав ноги, поставила кружку на бортик и принялась изучать правила.

Через несколько часов, придя к выводу, что домагам ничего нельзя, а вот магам всё можно, я подняла голову и вздрогнула: напротив сидел лорд Адриан и смотрел на меня.

Ты знаешь, что, когда ты читаешь, тебя невозможно дозваться? — задал он странный вопрос. А когда вы вошли, я не слышала стука… — невпопад ответила яПочему ты не поела? Ужин давно остыл, — решил даже не пытаться придать нашей беседе смысл лорд.

Мы помолчали, глядя друг на друга, потом лорд встал и открыл дверцы шкафа. Ранее пустовавшие полки теперь были заполнены ровными стопочками вещей.

Прими душ, и переоденься, — приказал лорд, — через час зайду проверить.

Когда за ним закрылась дверь, я невольно понюхала себя, решив, что от меня пахнет. Взяла что-то, по виду напоминающую пижаму, и пошла в ванную, а после не без удовольствия залезла под одеяло.

Вскоре действительно в дверях появится лорд Адриан, в руках он держал поднос, на котором стояла кружка молока и лежала булка. Поставив всё это на столик возле кровати, он сел напротив и положив ногу на ногу.

Я не уйду пока ты не выпьешь молоко и не съешь булку, — прищурив глаза, сказал лорд,

Тяжело вздохнув, я отпила немного тёплого молока. Под пристальным взглядом лорда Фабиа кусок в горло не лез, поэтому, отщипнув кусочек от булочки, я принялась долго и тщательно её жевать, в надежде, что он уйдёт.

Валлери, тебе нужно есть, чтобы восстановиться. — Лорд скрестил руки на груди, всем видом показывая свою решимость, — времени на отдых дать не могу, ты и так начнёшь позже, чем все. Поэтому завтра ты начнёшь обучение. Хорошо, — кивнула я и отщипнула ещё кусочек от булки. Линая тебе рассказала, что в школе учатся маги из аристократических семей, и есть нормы поведения, которых обязаны придерживаться все, — я перестала жевать. В смысле — нормы поведения и правила только для домагов? — уточнила я, посмотрев на свод правил. Нет, есть свод правил и для магов, — взглянув на булку, лорд поторопил меня, — жуй, пожалуйста, активней. А я могу на него взглянуть, чтобы понять, в чём различие? — Взяв сдобу в руку, я откусила большой кусок — аппетит явно просыпался в процессе. Различие, в основном, в подходе к обучению, — сказал Адриан, — мы учим магов управлять государством, возглавлять армию и выстраивать грамотную международную политику, а домагов — быть их соратниками и помогать во всём.

Я допила молоко, отметив про себя, что мне стало немного лучше, но очень захотелось спать.

Но чтобы соответствовать уровню домагов школы Эксикаст, нужно не только усердно учиться, но и иметь полноценный дар, — вещал меж тем лорд, — я попрошу магистра Бестерса осмотреть тебя и предложить решение. В своё время магов подвергали запечатыванию по приговору короля, и магистр Бестерс — один из разработчиков этой технологии, но запомни: когда он будет задавать вопросы, отвечай, что проявлений магии не было, и только я рассмотрел её у тебя по ауре. Поняла? — Я кивнула, соглашаясь. А если он спросит об артефактах и мастерской? Скажешь правду: что тебя учили наукам, — мы помолчали, обдумывая мою легенду. Затем лорд встал: А сейчас ложись спать, — он взял с кровати поднос и вышел из комнаты. Когда дверь закрылась, я чётко услышала, как щёлкнул магический замок.

Глава 4

Утром меня разбудил монотонный вопль. Приоткрыв глаза, я увидела, что по комнате носится огромная полупрозрачная красная морда.

Подъём… Вставай… Опоздаешь на завтрак… — верещала она.

С усилием я села на кровати и, пронаблюдав, как морда копается в моем шкафу, перетасовывая появившиеся вчера вещи, спросила:

Ты кто? — Голос мой прозвучал почему-то испуганно. О, наконец-то оно соизволило проснуться, — воскликнула морда, определив почему-то во мне бесполое существо, — ты мальчик или девочка?

Морда облетела меня по кругу:

— Ага, вижу, что девочка, а почему волосы стриженые? — Я молчала. — Вставай… быстрее… быстрей… Быстрееее… — заверещала опять морда прямо мне в лицо, но я сидела, не шевелясь.

На какое-то время морда замолчала, осознав, что я не двигаюсь, подлетела вплотную и, чуть наклонившись, возмущённо сведя брови, посмотрела мне в глаза. Я моргнула, морда ещё больше приблизилась и тоже моргнула. Я с замиранием сердца рассматривала её. Видя моё замешательство, она злорадно улыбнулась.

Бу! — почему-то внезапно сказала морда.

Недолго думая, я схватила чашку с вчерашним чаем, оставшуюся на бортике кровати, и выплеснула в морду, собственно, морде. Чай стёк по ней, морда, округлив глаза, посмотрела на стекающую жидкость. Затем перевела взгляд на меня. В глазах явственно читалось обещание моей скорой кончины.

Простите — примиряюще произнесла я, — это был эксперимент, хотелось понять — вы осязаемы, или мне чудитесь. Твою же… — Морда встряхнулась, как собака, — совсем сдурела? Конечно, я осязаем, если на меня чай вылить можно… — Удивлённо изучив лужу на полу, она подняла взгляд и заорала: А ну, быстро встала и пошла умываться, одеваться и так далее.

Я встала и пошла, куда послали, взяв чистое бельё и стопку одежды, предварительно сложенную на стуле. Сделав всё, что было велено, натянула на себя мантию и, вернувшись в комнату, застала морду за запихиванием моих учебников в сумку.

Собственно, а вы кто? — решила прояснить ситуацию я. Совесть твоя, потерявшаяся при твоём рождении! — Я подняла вверх брови. — Тьфу на тебя, я твой Докрей, несуразное ты чудище!

«Это я-то чудище?» — подумала я, но вслух спросила:

А Докрей — это кто?

Морда-Докрей посмотрел на меня с явным сомнением в моих интеллектуальных способностях и решил не тратить времени на объяснения.

Потом поймёшь, а сейчас держи карту и бегом в третий корпус, — сказал он мне и сунул в руки свиток-карту. На улицу? — спросила я, и в ответ получила взгляд, ставящий мне диагноз и выносящий приговор одновременно. Решила больше не спрашивать, засунула ноги в ботинки и толкнула дверь. Когда та легко открылась, я запрыгала от счастья. Ура, не заперто, — воскликнула я. Сумку тащи сама, — перегородил мне дорогу Докрей и протянул сумку. Простите, — подхватив её, я побежала вниз по лестнице. Что значит «простите»? — полетел он за мнойТо и значит, сумку понесу сама, — выпалила я, не желая ни с кем спорить. Ага, сейчас, — сказала мне вредная морда и резко сдёрнула с моего плеча сумку, — ты, значит, сама её таскать будешь, а я, получается, и не нужен? Уважаемый Докрей, давайте обсудим всё позже, сейчас очень есть хочется, — взмолилась я. Хммм… Да, есть тебе нужно, а то при такой комплекции долго не протянешь, — я не стала спорить, и мы вылетели на улицу.

Развернув карту, я определила, что нахожусь у второго корпуса домагов, и, сориентировавшись, пошла по мощёной дорожке в нужном направлении. Докрей летел сзади, скептически рассматривая меня и громко выражая своё негодование:

Досталась мне немощь какая-то, и не пойми откуда, с непонятной магией, к тому же, некрасивая, — причитал он. — Вот кто на тебя такую позарится? Для чего на меня зариться? — не поняла я, обидевшись на «некрасивую». Вот и я говорю, что не для чего, — сокрушался Докрей, — вот и работай с таким недомагом, а патом скажут, что одних неудачниц веду.

Так я и шла под брюзжание Докрея, пока не услышала голоса.

Марго, не забудь зайти в библиотеку, там для тебя доставили книги с упражнениями, — слышался чей-то скрипучий голос. Заберу вечером, — отвечала неведомая Марго.

Невольно прислушиваясь к разговору, я остановилась, посмотрела сквозь нависающие ветви деревьев и увидела такого же Докрея, как и у меня, только зелёного цвета, летевшего за миловидной девушкой с каштановыми волосами.

С Эндрю постарайся не сцепиться, он просто дразнит тебя, — увещевал «зелёный» девушку. Помолчи, пожалуйста, мне нужно подумать, — попросила Марго. Подумай, конечно, не просто так же у тебя голова на плечах. В отличие от тебя… — со смешком подчеркнула девушка.

Тут зелёный Докрей повернулся в нашу сторону, явно почувствовав взгляд, и издал громкое:

Хммм…

Девушка тоже повернулась в нашу сторону.

Мы молча смотрели друг на друга. Первым нарушил молчание мой красный Докрей:

Приветствую, уважаемая госпожа Айхери! Это Валери Грюнвер, а это Маргарита Айхери, — представил он нас друг другу, — а это Докрей Маргариты, — указал он на зелёную морду. Рада познакомиться, — решила я быть вежливой.

Маргарита и её Докрей какое-то время надменно изучали нас. Потом девушка чуть прищурилась, склонила голову набок и, приподняв брови, сказала:

Вам, Валери не повезло, как я вижу. Почему вы так решили? — не поняла я. Потому что у вашего Докрея цвет красный, — посмотрев на Докрея, сказала она, — значит, его предыдущие домаги погибли.

Обернувшись на Докрея, я вопросительно посмотрела на него и получила в ответ печально-обиженный взгляд.

Надеюсь, это не значит, что и я погибну! — Я решила поддержать «красного», и тут же предложила: Может, пойдём на завтрак вместе? Не значит, — кивнула в подтверждение моих слов Маргарита. Легко преодолела газон, разделяющий наши дорожки, и сказала: Пошли!

Зайдя в административный корпус, мы сразу оказались у входа в столовую. Двустворчатые двери были открыты полностью, и через них я удивлённо посмотрела на потолок. Потолок тоже удивлённо посмотрел на меня разного цвета мордами, и одна из них, моя красная, кивнула в сторону столпившихся с подносами студентов. От наблюдения необычного собрания под потолком у меня заболела шея, и, вынужденно опустив голову, я прошла к раздаточной ленте. Взяла поднос, водрузила на него тарелку с булочкой и чашку кофе, постояла, ожидая, пока Маргарита укомплектует свой завтрак, и отправилась вслед за ней на свободное место.

Ты что, не будешь завтракать? — спросила Марго, взглянув на мой поднос. Буду, булочкой! — чувствуя на себе любопытные взгляды, ответила я. Это всё? — Увидев в моих глазах непонимание, она продолжила: Обед у нас только в три часа, — и принялась за свой завтрак.

Я взяла кофе и, прикрываясь чашкой, решила осмотреться. В столовой находились только студенты. Они сидели за столами небольшими группами. Кто-то завтракал, а кто-то так же рассматривал окружение. Про себя я отметила странное различие цветов мантии. На противоположной стороне общего зала сидели студенты в белых, серых и даже чёрных мантиях, а на нашей стороне основным цветом был синий.

Маргарита, не могли бы вы объяснить, почему у студентов разные цвета мантий? — спросила я вежливо у девушки. Этот бездарь тебе не пояснил? — грубовато возмутилась девушка, намекая на моего Докрея, и, вместо того чтобы ответить, задала свой вопрос: Сколько тебе лет? Мне пятнадцать, — стушевалась я. Из какой школы? — продолжила допрос Марго. Я из Делфиса, — промямлила я в ответ. Не помню школы в Делфисе. Как называется? — Посмотрев на моё растерянное выражение лица, Марго смягчилась, — не переживай ты так, Докрей — это твоя нянька, он должен всё объяснять, направлять и сохранять тебе жизнь.

Мне не очень было понятно про сохранение жизни, но спросила я о другом:

А мантии-то почему разного цвета? В синих ходим мы, домаги, а маги носят остальные цвета, которые различаются по положению и происхождению.

Я хотела ещё спросить про положение и происхождение магов, но к нашему столу подошли двое парней в синих мантиях.

О, привет, детка, — c напускной весёлостью сказал рыжий парень. Он был не намного старше меня на вид. — Тебя вместо Исилы взяли? Никого постарше и попрочней не нашлось в вашей школе? — нагловато спросил он. Зик, не пугай девочку, — сказал его приятель, явно полукровка-гном, — участие в поединках разрешается с шестнадцати лет, поэтому и взяли малявку, — и, обернувшись ко мне, представился, — я Ровейн Тонвер, а это Зикай Освер, будем учиться вместе. Какое-то время уж точно, — добавил рыжий Зикай, — между прочим, я — баронет, и ты не ответила, из какой школы? Ты — сын второй жены баронета, — язвительно заметила Маргарита, — будьте любезны оставить нас, а то Докрей скоро спустится, и мы не успели поесть.

Зикай с неприязнью посмотрел на девушку, но парни, кивнув, отошли. Маргарита принялась за свой омлет, а я продолжила изучение обстановки.

Студенты, закончившие завтрак, вставали из-за столов, и к ним сразу подлетали их Докреи, а небольшая группа студентов за дальним столом неслышно о чём-то спорила. Один из студентов, в белой мантии, почувствовав мой взгляд, посмотрел прямо на меня, потом улыбнулся и, наклонившись к парню, который сидел ко мне спиной, что-то прошептал ему. Тот резко обернулся и подмигнул мне. Они были похожи друг на друга, как две капли воды: карие с жёлтым отливом глаза и почти чёрные волосы, у одного была чёлка на правую сторону, а у другого — на левую, вот и все различия. Близнецы, поняла я и, прищурив глаза, тут же увидела, что аура у братьев белая, но немного отличается оттенком. Один из них, вопросительно вскинув бровь, наблюдал за мной, но я отвернулась, рассматривая ауры других магов. Цвет у всех был идентичен цвету их мантии. Теперь стало понятно, почему в Эксикасте студенты делаться по цвету мантии.

Многие не видят ауру? — спросила я Маргариту. А ты её видишь? — ответила она вопросом на вопрос. Я вижу воздух и цвет вокруг людей, — я попыталась быть с ней честной. Тогда понятно, почему тебя сюда привезли. Ну-ну…

Залпом допив свой чай, она встала. К ней подлетел зелёный Докрей и, схватив поднос, понёс его на мойку, а Марго, не глядя на меня, быстрым шагом вышла из столовой. Не понимая, чем могла обидеть девушку, я встала, подождала относившего мой поднос Докрея и спросила:

Куда теперь? В учебный корпус, сегодня по расписанию «Природная магия» и «Домагия», — проинформировал меня красный. Всего два предмета на весь день? — удивилась яНет, после обеда ещё «Защита и нападение», — прочёл он магическую надпись

Шли мы в учебный корпус теми же аккуратными дорожками, проложенными через парк. Растения в нём были, в основном, магические, я увидела несколько деревьев кинама и рощу платана, а около дорожек были посажены кусты бесёныша с красными соцветиями. Парк был красивый, и я помечтала, как буду в нем гулять в свободное от учёбы время.

Зайдя в учебный корпус для домагов, я остановилась в дверях, решая, где можно сесть. Маргарита сидела с высоким привлекательным парнем, и они явно изображали презрение друг к другу. Ровейн Тонвер помахал мне, но к нему сразу подсела полненькая девушка, демонстрируя, что тут занято.

Эй, детка! — Я сердито обернулась на Зикая Освера, он же, увидев моё недовольство, исправился: Валлери, прости, если хочешь, садись, — и многозначительно показал на свободное место рядом. Спасибо, — я села за парту. Учебник можешь не доставать, только тетрадь для конспекта, — просветил меня парень, — магистр Цеверс редко когда даёт материал по учебнику. А если пропустила занятие? — задала я вопрос, вспомнив, что скоро должен приехать магистр Бестерс. Лучше не пропускать, — ответил он, потом улыбнулся и предложил, — но ты всегда можешь списать у меня.

Я улыбнулась Зикаю в ответ, а он кивнул мне на вход, показывая на вошедшего преподавателя. Магистр Цервес, грузный маг средних лет, переваливаясь, как утка, подошёл к своему столу, водрузил на него растение в кадке, открыл магический журнал, появившийся перед ним, и, подняв взгляд, посмотрел прямо на меня.

У нас новенькая, как я понимаю, на место Исилы, — констатировал он, — зовут Валлери Грюнвер, пятнадцать лет, из Делфиса. Магия запечатана, но источник достаточно сильный, аура и специализация пока не определены. Добро пожаловать в школу Эксикаст, — скороговоркой пробубнил он.

Я кивнула, и на этом представление меня было закончено.

Глава 5

Итак, начнём, — сказал магистр Цервес, — сегодня будем изучать, как кажется на первый взгляд, заурядное дерево кинама и его возможности преобразования природных сил в нужную нам магическую энергию.

Весь класс чуть ли не в голос застонал, а когда я вопросительно посмотрела на своего соседа, тот пояснил:

Это дерево полезно для нас, если только амулетиками обвешаться, — я удивлённо вскинула брови, — вот стоишь ты за магом и качаешь ему манну, весь, как ёлка, в деревяшках, — начал он объяснять, как маленькой, — один удар пульсаром, и ты сгорела, как лучина. Я с вами не согласен, господин Зикай, — услышал его магистр Церверс, — дерево можно заговорить от огня, или занять такую позицию, чтобы быть не в поле зрения магов.

А я вот с Зикаем вполне была согласна. Когда изучала самые известные битвы, особенно битву архимага Аронадара при Винтелвиле, там как раз армирийцами использовалось много амулетов, аккумулирующих магию, у них по природе очень хорошее взаимодействие с ней. Но в этих битвах амулеты им не помогли.

Тем не менее, магистр вычерчивал целую таблицу взаимодействие кинама с разными природными элементами.

Также у этого дерева существуют и неизученные свойства, — вещал он, — например, его сок лучше не смешивать с соком витеевой кустицы или армирийского летоцвета, так как это повлечёт за собой нерегулируемый поток магии, как в одну, так и в другую сторону. Особенно, если эта смесь попадёт на рану. Магистр, а как она может попасть на рану? — спросила одна из девушек. Очень просто: в войне использовали стрелы со смазанными этим составом наконечниками, конечно, как только стало понятно, что попадание такой стрелы грозит кратковременной потерей магии, был разработан специальный щит. Значит, если всё это смешать, можно лишить противника магии? — спросил сосед Марго. Да, если кустицу смешать с соком кинама, но эффект будет временный, так как кровь сама очищается, — ответил магистр, — по армирийскому летоцвету подробного исследования нет, его цветов никто из нас не видел. Магистр, а ведь летоцвет растёт в нашей оранжерее, и что, так ни разу не расцвёл? — спросил какой-то парень с задних рядов. Да, один куст этого поистине редкого растения находится в нашей школе, — констатировал магистр Цервес, — его нам передали, как часть репараций после битвы при Винтелвиле, и за всё это время он даже не подрос, не говоря уж о цветах.

Далее магистр нам рассказывал о разнообразии лечебных свойств кинама, но я уже не слушала. Когда-то, сидя в своей маленькой комнате в мастерской господина Грюнвера, — сердце сжалось от нахлынувших воспоминаний, — я читала научное исследование по армирийскому летоцвету. В нем говорилось, что смесь сока кинама и сока цветка летоцвета наносится Армирийской королевской семьёй в качества рисунка на запястье, это даёт возможность черпать природную магию в неограниченных количествах. Меня уже тогда заинтересовала данная возможность, но несбыточность её была очевидной, а тут оказывается — он растёт в школе.

Как думаешь, меня пропустят в оранжерею, посмотреть на это растение? — шёпотом спросила я у Зикая. Мы можем прогуляться туда в пятницу вечером, — заулыбался он, — и посмотреть на него вместе. Хорошо тогда сходим в пятницу, — обрадованно кивнула я парню.

Следующей предмет, «Домагия», проходил между двумя учебными корпусами — домагов и магов. Преподавала его магистр Виалета Декстис, дама лет шестидесяти на вид, сухощавая и высокая. Она выглядела, как жердь, особенно с бобиной волос на макушке, удлиняющей её силуэт на добрых десять сантиметров. Чёрный костюм и длинная магическая трость — точная копия трости лорда Торлина — придавали ей несколько зловещий вид. Поставив нас друг напротив друга, магистр собиралась дать нам упражнение на передачу манны друг другу.

Изначально я встала в пару с Зикаем, но его подвинул высокий парень, который сидел рядом с Марго на «Природной магии».

Эндрю, — представился он. Валлери, — кивнула я в ответ и с удивлением увидела зелёного Докрея Маргариты, который пролетел за спиной Эндрю и осуждающе покачал головой, рассматривая меня. Не обращай внимания и сосредоточься на уроке, — прокомментировал Эндрю и улыбнулся, — конечно, если не хочешь получить от Дектис.

Магистр в это время ходила между шеренгами и вещала:

Вы должны сосредоточиться на своём партнёре и передать манну без браслетов магического контроля, — потом посмотрела на меня и продолжила, — для новенькой поясню, что браслет магического контроля положен только магу и позволяет ему забирать столько ресурсов, сколько ему нужно. Домаг в этом случае не может контролировать процесс.

Я хотела переспросить, но Эндрю поднёс палец к губам, показывая, что лучше помолчать.

Сейчас же мы учимся отдавать манну контролируемо, поэтому сосредоточьтесь на своём партнёре и протяните к нему линию силы, сначала правая сторона. Начали! — скомандовала она.

Эндрю стоял на правой стороне, рядом с ним был Зикай, а напротив баронета, рядом со мной, стояла очень довольная этим обстоятельством блондинка.

Элианора, можно просто Элли, — прошептала она. Я — Валлери, но можно сократить и до Валли, — пошутила я.

Девушка кивнула, не оценив шутку, а вот Эндрю и Зикай заулыбались.

Сосредоточились! — прокричала магистр, направив на нас свою трость.

Эндрю внимательно посмотрел на меня и многообещающе улыбнулся. Я улыбнулась в ответ, прищурила глаза и увидела, как от него тянется синее нечто. Я аж засмеялась — так странно это выглядело. Зикай округлил глаза и указал на магистра, которая не сводила с нас глаз. Мне пришлось делать вид, что я закашлялась, скрывая смех. Справившись с приступом смеха, я прикрыла глаза, взглянув на студентов. Линии манны, похожие на хоботки, тянулись к противоположной стороне по воздуху, касались рук или предплечий домагов, и по ним струилась голубоватая манна. Когда хоботок Эндрю завис в воздухе напротив меня, я выставила руку ладошкой вперёд ему навстречу и захихикала. Эндрю широко распахнул глаза и вопросительно кивнул.

Щекотно же, — я схватила хоботок пальцами, отстранила и почесала ладонь. Это не занятие, а пытка, — прошептала я Элли, которая с выпученными глазами смотрела на меня.

Я сощурилась и увидела, что хоботок Зикая всё ещё в поисках, схватила его и притянула к руке Элианоры.

Сама попробуй, — сказала я ей, и девушка машинально почесала свою руку, — вот, вот! — хихикнула я. Кто справился, меняется и пробует отдать свою манну оппоненту, — отдала команду Виалета Декстис.

Я скривила рожицу неестественно застывшему Эндрю, вскинула ладонь и, не вытягивая никаких хоботков, просто закинула в него сгусток: сначала тот, который он передал мне, а потом уже свой, побольше. У Эндрю округлились глаза, а я, испугавшись, спросила:

Тебе нехорошо? Слишком много? — схватила его хоботок и вытянула половину сгустка Эндрю. Парень покачнулся. Ой прости! — простонала я, подхватив его под руку.

Магистр Декстис подлетела к нам.

Что у вас происходит? — строго спросила она, угрожающе покачав тростью. Простите, магистр, у меня не получается, — извинилась я, глядя на окаменевшего Эндрю. Конечно, не получается, ты новенькая, а Эндрю — один из лучших учеников на курсе, личный домаг герцогов Каризало, — обрадовала меня Декстис.

Я с уважением посмотрела на Эндрю, он в ответ натянуто улыбнулся.

Вот и не нужно было становиться со мной в пару, — констатировав очевидное, я пожала плечами, — я никому в пару не напрашивалась. Думаю, мы с сработаемся, всё нормально, — почему-то просипел Эндрю. Вот, студенты, учитесь! Только лучшие домаги могут себе позволить подтягивать слабых и не чувствовать в них конкуренцию, — похвалила Эндрю магистр и, обратившись ко мне, посоветовала: Ты пока отойди и понаблюдай, как работают другие.

Отойдя к дереву, я с интересом начала осматривать территорию между двумя корпусами. Она была поделена на три зоны: одна была забита обгоревшими мишенями, вторая представляла собой площадку с магической шкалой в воздухе, а та, на которой мы находились, — разделена основной полосой и несколькими ответвлениями-лучиками с каждой стороны. Как ни пыталась, не смогла понять, для чего предназначались эти полигоны. Почувствовав, что за мной наблюдают, я, невольно сощурившись, посмотрела на окна корпуса магов. В них светились сгустки ауры. Хмыкнув, про себя отметила, что оттуда наблюдают за нами.

Ну, ну… — ни к кому не обращаясь, тихо сказала я. Ты про что? — раздался голос у меня над ухом. Вздрогнув от неожиданности, я обернулась и увидела подошедшего Эндрю. Маги наблюдают из окон, — ответила я. Они всегда наблюдают, присматриваются к домагам, а тут ещё и новенькая, — улыбнулся мне парень. О, а ты уже домаг герцогов, поздравляю, — искренне порадовалась за него я. Я их брат, поэтому и один из сильнейших на курсе, — я присмотрелась к его ауре, она была ярко-фиолетовой. Извини, что спрашиваю, но объясни, как домаг может быть братом магов, да ещё и герцогов? — Меня уже раздражала эта загадка с родственными связями. Ты с луны свалилась? — улыбнулся он. — У нас общий отец, моя мать — связанный домаг герцога Винсента Каризало, от таких союзов, как правило, рождаются сильнейшие домаги, но могут и маги, хотя это большая редкостьА что такое «связанный домаг»? — не поняла я. — И как же мать герцогов? Да, ты точно с луны, — засмеялся Эндрю, — мать Гастона и Дизера — герцогиня, а моя мать — домаг из рода Геонов, — посмотрев на меня, он добавил, — если женщина-домаг сильная, её связывают с магом. Она будет рожать ему детей, и тем самым укреплять род. А если мужчина? — в недоумении спросила я. Если сильный домаг, как я, то становится защитником и донором манны для магов, — ответил мне парень. И твоя мама на это согласилась? — удивилась я. Быть связанным домагом герцога многим даже в мечтах недоступно, — поднял брови в недоумении он, — у вас что, в школе маггенетику не изучали? Нет, — соврала я, — и что, она тебя одного родила от мага? Почему — одного? У меня много сестёр и братьев, но они не такие одарённые, как я, — посмотрев на меня, Эндрю добавил, — связанный домаг — это на всю жизнь. Как всё сложно, — я кивнула и решила пока не углубляться в эту информацию. К нам как раз подошли Зикай и Элли. Можно идти переодеваться, — сказала Элли, — и топать на обед.

Обед проходил в той же атмосфере, что и завтрак. Докреи висели под потолком, а студенты обедали, обсуждая интересующие их темы. Я села за стол с Эндрю, Зикаем и Элли, разговор как-то не клеился. Эндрю всё время посматривал на меня, а Зикаю явно мешала компания, чтобы обсудить поход в оранжерею. Я же про себя вспоминала всё, что могла, про армирийский летоцвет, не знаю, почему, но мне казалось это важным. Пожалела, что не просмотрела справочник по редким магическим цветкам, который как раз привезли нам в лавку за несколько дней до того, как меня похитили маги.

Из раздумий меня вывели подошедшие к нашему столу близнецы.

Привет! — кивнули мне оба. — Я — Гастон, а я — Дизер, — представились они. Очень приятно, Валлери, — настроения общаться не было, но вежливость — наше всё, — а это Элианора и Зикай.

Мазнув по нашей компании взглядами, братья не стали здороваться, а Гастон обратился к Эндрю:

Братишка, удели нам пару минут? — Эндрю кивнул нам, взял поднос и пересел за столик вместе с герцогами. И что ему от тебя нужно? — спросил Зикай. Ты какой-то аристократической семье принадлежишь? — предположила Элли. Я сирота, а принадлежу лорду Фабиа, — сообщила я и, подняв голову к Докреям, спросила: А где здесь библиотека? Второй и третий этажи в этом корпусе, — надменно произнёс чей-то белый Докрей, висящий над нашими головами. Я провожу, если хочешь, — предложил Зикай, я кивнула. И я с вами, мне доклад по природе писать, — подскочила Элли.

В библиотеке ко мне подлетел мой Докрей и зачитал небольшую инструкцию по пользованию собственно библиотекой. Поисковая система оказалась очень простой: мысленно формируешь запрос, и тебе загораются цветовые дорожки к нужным фолиантам. Белая дорожка — полное соответствие, чёрная — более углубленное исследование, а синяя — всевозможные отклонения и варианты трактовки. Как-то мне стало обидно за домагов и синий цвет.

Зикай и Элли убежали сразу по белому пути, а я долго пробовала подобрать точный запрос. На справочник редких магических цветов загорался только чёрный путь, а по запросу «армирийский летоцвет» — только синий, чтобы загорелся белый, подобрать не получилось, и я пошла по синему пути.

Дорожка привела меня на четвёртый этаж, почти в самый дальний угол. Оно и понятно — по синему пути мало кто ходит. Достав подсвеченную книгу и прочитав название, я разочарованно закатила глаза: «Легенды и сказания Армирийского королевства».

Обратно тащиться и формировать новый запрос не хотелось, и я уселась на пол, решив хотя бы просмотреть предложенную литературу.

Армирийские сказания, как и большинство подобных, начинались с любовной истории. В древние времена, когда горы были выше, а реки глубже, жил великий король Армирии, Аларик Элморант, и влюбился он в самую красивую на свете принцессу эльфов Лумиэль, — меня аж передёрнуло от этой банальщины. «Почему просто не перечислят, что он получал от данного брака, а то обязательно нужно в слащавое повествование оформить, — листая страницы, думала я. — А, вот же! Получал он детей, которые могли управлять «элементальной магией», им становились подвластны все природные стихии, такие как огонь, вода, земля и воздух».

«Хм… нормально так, — продолжала я чтение по диагонали, — Аларик Элморант тоже не простым магом был — он обладал магией исцеления и возращения утраченного. А, ну, тогда понятно, почему эльфийка за него замуж вышла: вечное здоровье и молодость», — рассмеялась я.

Потом была грустная история о том, как эту пару заточили в скалу собственные праправнуки, и они там, вроде как, до сих пор припеваючи живут, ага, и желают своим потомкам счастья и здоровья. Далее шли сказанья о самых красивых принцессах, и героических королях Элморанта. И только в середине промелькнула легенда об армирийском летоцвете: его, оказывается, привезла с собой Лумиэль. С помощью этого растения нужно было пробуждать в потомках магию. Этот цветок, по преданию, можно увидеть только потомкам… не дочитала я, так как у меня вырвали из рук книгу.

Валлери, ты хоть соображаешь, сколько сейчас времени? — спросил лорд Адриан.

Я поморгала, пытаясь привыкнуть к свету пульсара, висящего в воздухе. Напротив меня стояли лорд Адриан и Ваффел и висел мой Докрей.

Мы тебя уже несколько часов ищем, и если бы Элианора не сказала, что ты была в библиотеке, мы бы объявили о твоём побеге! — сердито добавил лорд. А отсюда можно сбежать? — глупо поинтересовалась я.

Лорд Адриан вздохнул, как будто это я ему всю жизнь испортила, а не он мне. Поднял меня на ноги и молча вывел на улицу. Была глубокая ночь. Пройдя с лордом Адрианом по вымощенным дорожкам, я увидела весёлую компанию магов в дальней беседке парка.

А что, магов не запирают на ночь? — удивилась я. Нет, они платят за обучение и могут сами распоряжаться своим временем, — пояснил мне лорд. — Ты хоть обедала? Почти ничего не съела, — пожаловался летящий рядом красный Докрей. В столовой еда невкусная, — не осталась в долгу я. И что там сегодня было невкусного? — поинтересовался Вафел. — Суп с мясом, мясное рагу с овощами, а на ужин — рёбрышки, объедение, — умильно вспомнил он.

«Ну, каждому своё», — подумала я и, пройдя в свою комнату, отправилась в ванную. В душе долго стояла под струёй горячей воды: мышцы затекли от долгого сидения в библиотеке, и вода приносила облегчение. Вытерлась и, вспомнив, что забыла взять с собой пижаму, обернулась полотенцем и вышла в комнату. За столом сидел лорд Адриан с стопкой бумаг. Отложив одну, он повернулся на звук в мою сторону. Ойкнув, я запрыгнула обратно, а лорд кашлянул. Я услышала, как скрипнула дверца шкафа, потом приоткрылась дверь в ванную, и в образовавшуюся щель мне протянули пижаму и халат.

Я молоко принёс, со свежими булочками, — извиняющимся тоном сказал он. Спасибо, — торопливо одеваясь, поблагодарила я.

Выйдя из ванны уже в приличном виде, шмыгнула под одеяло, натянув его по шею.

Что ты искала в библиотеке? — передовая мне молоко и булочку, спросил Адриан. Нам на природной магии рассказали про армирийский летоцвет, и что он у нас в оранжерее есть. Вот, хотела поподробней узнать, — с удовольствием уплетая булку, выговорила я. И всё, что нашла, — армирийские сказки? — спросил лорд. Увы, да, но очень хочется его увидеть вживую, всё же такая редкость, — оправдалась я.

Он подождал, пока я дожую булку и допью молоко, взял поднос и встал.

Хорошо, я свожу тебя посмотреть на него, но ты пообещаешь, что будешь ходить с хроносом, — лорд махнул рукой, и в воздухе возникли хроносы, — и когда садишься читать, всегда им говори, сколько времени у тебя есть на чтение. Договорились?

Я кивнула. Лорд вышел из комнаты, и дверь сама по себе заперлась.

Глава 6

Привет, ты куда вчера пропала? — спросил меня Зикай. В библиотеке зачиталась, у меня бывает, — улыбнулась я, ставя на свой поднос кофе и булочку. О, ну ладно, а то лорд Фабиа всех на уши поднял, — без обвинительных ноток сказал парень, что мне очень понравилось.

Взяв еду, мы заняли пустой столик, однако, не успев донести чашку до рта, я услышала и обвинительное,

Ты предупреждай, когда куда-то собираешься, а то вчера все решили, что ты сбежала, — к нам подсел Эндрю. С чего это я должна тебя предупреждать? — не поняла я. — А где я, знали Зикай и Элли.

Над нашим столом повисло напряжённое молчание, но его развеяла подошедшая с подносом Элли.

Представляете, сегодня в школу приехал магистр Бестерс, его с лордом Адрианом видели, — поделилась она новостью. Хм… Странно, он ведущий специалист по запечатыванию магии, — Эндрю, посмотрев на меня, вдруг спросил: Скажи-ка, Валлери, это не за попытку побега тебя запечатать собрались? А я бы рада была, если тогда вернут домой… И можно жить нормальной жизнью, — мечтательно вздохнула я. Жизнью? Ты называешь это жизнью? — удивился Зикай. — Они выращивают сами еду, сами шьют и сами убираются, пытаясь хоть как-то заработать денег. Это не жизнь, а выживание. Валлери, ты была хоть раз в порту? — тоном знатока повествовал Эндрю. — Там девчонки, твои ровесницы, соглашаются на всё, чтобы их обрюхатили примагом! Не думаю, что это можно назвать жизнью.

В порту я, конечно, была, и всё это видела, но, в целом, всё было не так ужасно, как себе представляли домаги.

Да, овощи и зерновые приходится выращивать самим, и одежду шить, и на охоту ходить, но есть свобода и радость, когда не зависишь от магии. Мне нравилась такая жизнь, — с грустью вспомнила я наш тёплый маленький городок. Ну, вот и будет сейчас так жить тот, по чью душу приехал магистр Бестерс, — с ухмылкой сказал Эндрю, отхлёбывая свой кофе. Не будет, он по мою душу приехал, не запечатывать, а распечатывать магию, — грустно сказала я, а в следующий момент меня окатили кофе.

Эндрю так поперхнулся, что от его несдержанности пострадали все, включая проходящую за моей спиной девушку с подносом.

Ты ещё и запечатанная? — откашлявшись, выдавил он.

Я, убийственно глядя на Эндрю, взяла салфетку и, часто моргая, стала вытирать лицо. Он даже не извинился, а с интересом ждал, пока я закончу вытираться и отвечу ему. Я повернулась в сторону Зикая и Элли, ожидая от них праведного гнева за применение незапланированного кофейного душа. Они тихо обтекали, вопросительно взирая на моё лицо в кофейных разводах.

Эндрю встал из-за стола.

Так ты видишь ауру и можешь перекидывать манну, будучи запечатанной? — как-то угрожающе спросил он.

Я тоже поднялась, готовая защищаться.

Ну, по крайней мере, я держу свой кофе при себе, а не окатываю им всех окружающих! — направила я свой гнев в нужном направлении. — Или это особенность самых сильных домагов курса? Извини, пожалуйста, — он взял салфетку и попытался вытереть каплю с моей шеи. Совсем, что ли… — Откинув его руку, я отшатнулась назад и наступила кому-то, стоявшему позади меня, на ногу. Обернувшись, увидела улыбающееся лицо одного из братьев-герцогов. У вас тут конфликт, как я вижу? — ласково спросил он. — Могу помочь разобраться, особенно, если мой брат виноват.

Что-то этот ласковый тон мне напоминал, и я решила не развивать ситуацию.

Спасибо, разберёмся сами, — я попыталась отряхнуть капли с мантии, но только размазала их. Тагинидос! — выкрикнул второй брат. Капли с лица и мантии пропали. — Всегда рад помочь красивой девушке, — улыбнулся мне маг.

«Это я-то красивая? — подумала я, и вдруг заметила секундный обмен взглядами одного из братьев с Эндрю. — Ха, троллей-полукровок тут нет, а вот приёмы их остались. Типа, помоги девушке, и она будет благодарна, ну-ну…»

Спасибо, конечно, но я не просила помощи, — и, улыбнувшись, добавила, указывая на своих друзей, — но коль вы так любезны…

Герцоги, явно не ожидавшие столь чёрной неблагодарности с моей стороны, уже хотели высказаться по этому поводу, но, посмотрев мне за спину, молча отступили. Обернувшись, я увидела лорда Адриана.

Грюнвер, прошу вас следовать за мной, — сказал лорд и, обратившись к Докреям, приказал: Приберитесь.

Мы шли молча по мощёным дорожкам к отдельно стоящему корпусу, похожему на купол. Лорд был явно расстроен, а я все осматривала мантию в поисках разводов от кофе.

Подойдя к стеклянной двери, лорд тяжело вздохнул и посмотрел на меня:

Валлери, соберись, сейчас ты встретишься с магистром Бестерсом, ты помнишь, о чём мы с тобой говорили? — Я утвердительно кивнула.

Мы вошли в здание и оказались в круглом помещении. Пол был устлан мягким ковром с толстым ворсом, ни стульев, ни кресел не было. Посередине стоял довольно объёмный маг с саквояжем, купленным в лавке Грюнвера.

О, милая девочка, очень юная и совсем худенькая, — дал мне словесное описание магистр. — А почему волосы острижены по плечи?

«Спросить, что ли, почему он такой толстый?» — подумала я, но, увидев грозный взгляд лорда Адриана, ответила:

Сёстры из мести обстригли. Да, — многозначительно сказал он, — зависть и, как следствие, месть зачастую запускают непредсказуемую последовательность событий. — Я тут же прищурила глаза и увидела белый цвет ауры с чуть фиолетовым отблеском, почти такой же, как у лорда Адриана. Я тоже бывший домаг. Так какой цвет ты видишь у меня? — спросил Бестерс. Белый с фиолетовым отливом, — этот маг невольно вызвал уважение. Хорошо, мне нужно, чтобы ты засучила рукава и легла на ковёр, — я подвернула мантию, особенно на правом запястье, где до сих пор чернела отметила гномьего медальона, и легла.

Маг долго рассматривал печать, потом осмотрел второе запястье и лодыжки ног. Хмыкнув, поставил руку на солнечное сплетение и, прошептав формулу поиска с какими-то добавками к ней, выпустил из руки маленькое облачко. Оно сразу полетело и забилось мне в затылок.

Магистр приподнял мою голову и положил свою руку на затылок, потом что-то долго обдумывал, отсев от меня на шаг.

Итак, что мы имеем, — обратился он сам к себе, — наложение сильного заклятия сокрытия сути с запечатыванием магии и врождённый редкой силы источник, запечатать который полностью не подставляется возможным. Думаю, поэтому и пришлось провести процедуру второй раз. Сколько тебе было лет, когда ты попала к гному? Девять, — машинально ответила я. А сейчас тебе пятнадцать, значит, силы печати, какой бы мощной она не была, хватает, в среднем, на восемь лет. Её можно снять? — спросил Адриан. — И сокрытие сути? Сокрытие сути, увы, нет, тут явно накладывал кто-то очень сильный, я бы предположил — Архимаг. А вот печать снять легко, для этого нужно будет провести процедуру закалывания печати иголкой с эликсиром, которую я приготовлю. Процесс болезненный, зато действенный. А зачем накладывают сокрытие сути? — Мне было обидно, что я могу и не узнать, какого цвета у меня аура. Чтобы скрыть твоё происхождение, естественно! — Магистр, на мгновение задумавшись предположил: Ты, скорее всего, бастард чистых магов. По оттенку ауры очень легко узнать, из какого именно рода, а если присовокупить силу источника — и подавно.

Он встал и показал кивком головы лорду Фабиа на дверь, они вышли из аудитории. Я растянулась на мягком ковре и, чтобы не думать, кто и за что меня бросил, решила вспомнить всё, что мне известно про жидкие субстанции со свойствами перекрывать айдентику магических печатей и пентаграмм.

Вернувшись, лорд Адриан лёг, растянувшись на ковре, рядом со мной.

И что теперь делать? — повернула я голову в его сторону. Снимать печать, учиться и стараться не влезать в неприятности, — с нажимом произнёс лорд, — не нужно показывать, что ты одарённее других. Старайся делать всё, как все, и не выделяться. Я попробую, — согласилась я, так как это была понятная мне мудрость.

На первое занятие я не успела, а вторым по расписанию у нас был этикет. Его вела леди Линая Ларнетти. Зайдя в класс, я поздоровалась, на что Линая мне кивнула и указала на место рядом с Эндрю. Я прошла между рядами и демонстративно села за парту с Зиком.

Продолжим. Строго регламентированный порядок и формы обхождения, установленные при дворце, обязательны к исполнению, независимо от вашего состояния и самочувствия. Сняли печать? — тихо спросил Зикай. Пока нет, но объяснили, как это сделать, — конспектируя, прошептала я в ответ. Виды придворного этикета подразделяются, — гундосила Линая, — на общегражданский, светский и повседневный этикеты, — мне прилетел самолётик в лоб, я отпрянула и развернула его.

«Извини, что обрызгал, я не ожидал, что запечатанные тоже могут применять магию. Ха-ха, но выглядело это смешно».

С раздражением я обернулась на Эндрю, а тот надул щеки и сделал вид, что опять обливает меня. Я невольно улыбнулась и показала ему кулак, парень улыбнулся мне в ответ.

Он явно о чём-то сговорился с герцогами, — процедил Зикай, наблюдавший всю эту пантомиму. Я это вижу, но обострять ситуацию не буду, — не отрываясь от тетрадки, прошептала я, — пусть играют в свои игры…Госпожа Валлери, поведайте нам, пожалуйста, в каком порядке дамы вашего сословия должны входить на осенний королевский бал? — неожиданно задала мне странный вопрос Линая.

И поставила меня этим в тупик.

— Я не знаю, я там не была, — попыталась отшутиться я.

Хилвеса? — спросила она у девушки, сидящей впереди меня. Порядок представления на балу определяет распорядитель, как правило, за сутки до бала поступают карточки, в которых указано время вашего прибытия, — монотонно рассказывала девушка, а я в это время думала: как поточнее сформировать запрос о составе жидкости для нейтрализации печати?

Глава 7

После обеда по расписанию была медитация, как раз в том же здании, в котором меня утром осматривал магистр Бестерс. На ней предполагалось лежать с закрытыми глазами и сосредоточенно аккумулировать манну в определённой точке тела. Вёл её старенький домаг, господин Инфус, и он так шепелявил, что было сложно сосредоточиться, когда тебе говорят: «Посмотрите на сисидочение на грузи васего соседа спаво», — в этот момент все пытались «сисидоточино» не смеяться.

Ужин я пропустила, не хотелось терять время, которое можно было провести в библиотеке. Сформулировав мысленно нужный запрос, я надеялась увидеть белую дорожку, но, по закону подлости, появились чёрная и синяя. Решив, что сказок я уже начиталась, пошла по чёрной. Вытащив подсвеченную книгу из ряда на полке, я вспомнила о выданном хроносе и, отмерив время, установила его на три часа. Отмеченный чёрным, значит, с углубленной информацией фолиант гласил: «Исследование совместимости магических жидкостей для нейтрализации или изменения эффекта магической айдентики». Исследование проводилось в 12/25/72 года профессором Нимродель Зелвонской.

«А имя-то эльфийское, — подумала я, — интересно, откуда такое исследование в школьной библиотеке?» Перевернула книгу и внизу отыскала надпись «Армирийская королевская библиотека». Значит, она тоже досталась Либерии, как часть репарации от Армирии.

Полистав, я нашла нужную тему и, устроившись поуютней, погрузилась в чтение. Через какое-то время услышала вой хроноса и, не задумываясь, метнула в него заклинание. Достав из сумки тетрадь для конспектов по этикету, перевернула её и с конца начала копировать формулы.

Когда мышцы затекли настолько, что было больно потянуться, я отложила книгу, пролистнула тетрадь и попыталась подняться.

— Экхе…Экхе, — вздрогнув, я увидела напротив себя злющего красного Докрея.

С добрым утром, — сквозь зубы выдавил Докрей. — Лорда Фабиа нет, и ты решила переселиться в библиотеку? С добрым, — поднялась я с пола, хотя по затёкшим ногам били сотни маленьких иголочек, — а сколько времени? На завтрак пора, — констатировал он, — а что с хроносами? Ой, сломались, наверное, — солгала я, — ну, так пошли в столовку? — Я собрала с пола всё в сумку, а детальки хроноса закинула в карман мантии, и, не обращая внимания на осуждающий взгляд Докрея, пошла на завтрак.

Когда на мой поднос встали три чашки кофе и не оказалось ни одной булочки, Зик сообразил:

Библиотека? — Я только кивнула и, как сомнамбула, пошла к столу.

День прошёл, как во сне: первым занятием были правила этикета, потом медитация, на которой я умудрилась поспать. Обед я проспала, сидя в парке, а последнее занятие было у Торлина Ларнетти.

«Защита и нападение» — гласило многообещающее название, и нас вывели на ту самую площадку, где торчали обгоревшие мишени.

Задача простая, — расхаживая перед нами в чёрном мундире и высоких сапогах, объяснял Торлин, — нужно сформировать пульсар, крупный пока не нужно, — обернулся он к Эндрю, — тут мы вырабатываем меткость, а не урон. — Маг скривился, проходя мимо домагов, готовящихся стрелять, — запускаете его в мишень, как можно ближе к центру, за урок нужно сделать, как минимум, десять попаданий.

Я посмотрела на парней, которые с явным удовольствием формировали огненные шары и запускали их в мишени, раскрыла руку и представила себе такой шарик. Ничего не появилось.

А как его вызывать? — спросила я, обращаясь к девушке с рыжими волосами. На её руке уже переливался второй пульсар. Берёшь, собираешь в руку внутренний огонь и кидаешь в цель, — запуская свой шар в мишень, объяснила она.

«Хм… Понятно, что ничего не понятно», — подумала я, сосредотачиваясь на своих ощущениях в поисках внутреннего огня.

А если у меня нет его? — подумала вслух я, наблюдая за приближающемуся ко мне лордом. Валлери, у тебя вопросы? — спросил он. «Ага, один. Зачем вы меня сюда притащили?» — спросила я мысленно, а вслух произнесла очевидное: Не знаю, как делать пульсар, — промямлила я, невольно вспоминая, как Торлин швырнул меня о стену в Делфисе. По его глазам было видно, что он об этом тоже вспомнил. Сосредоточься на чувстве обиды или злости, которое тебя жгло тогда внутри, — улыбнулся он, — собери это жжение у горла, а потом перемести в руку.

Я попыталась, но злости, как таковой, не чувствовала, может, сказались усталость и бессонная ночь.

Магию, как я понимаю, ещё не распечатали? — спросил Торлин. Я помотала головой. — Тогда просто наблюдай.

За ужином Зикай мне поведал, что есть домаги, которым эта форма магии недоступна, она относится к проявлениям родовой магии, то есть передаётся по семейной линии.

На следующий день, прекрасно выспавшись, я шла по дороге на завтрак, а Докрей привычно летел за мной и зачитывал расписание:

Первое занятие — магаметрия, второе — магаматика, после обеда будет маггенетика, — объявил он. Странно, что три таких сложных предмета в один день. Ничего странного, завтра такое же расписание, эти два дня — полностью объединённые с магами занятия.

Я уставилась на Докрея, сделав брови домиком. Узнав, что лорда Адриана нет в школе второй день, я надеялась сбежать после обеда в библиотеку и поискать ещё полезную информацию в эльфийской книге. Докрей всё понял.

Даже не думай! — отрезал он. — Маги сразу просекут, что ты сбежала… И у нас будут очень большие неприятности.

Я тяжело вздохнула, понимая, что он прав, и свернула с дороги, направившись навстречу Марго.

Привет, — стараясь быть приветливой, поинтересовалась я, — я тебя чем-то обидела? Нет, — не поздоровавшись, ответила Маргарита, — просто ты метишь к Каризало, и я тоже, а возьмут они только одну. Марго! — от возмущения я сократила её имя. — Я никуда не мечу, и уж тем более — к герцогам.

Она с сомнением посмотрела на меня, а потом протянула мне руку.

Обещаешь? — спросила девушка, я кивнула в ответ, мы пожали руки и продолжали путь вместе.

Доброе утро, студенты! — задорно-приветливым тоном вещал нам маг в серой мантии. — Сегодня темой занятия будет, — он порылся в своих записях, — «Практика измерения магических изменений при приёме эликсиров усиления». О! У нас же новенькая, — увидев меня, провозгласил радостный маг. Ты же вместо Исилы, да? — обратился он ко мне. Нет, я вместо себя, — я подумала, что так и не узнала, что же сталось с этой Исилой. Чувство юмора — это в высшей степени похвально, — сообщил всем радостный маг. — Ты же знаешь, что такое степень? Это многократное умножение числа само на себя, — ответила я тоном, сомневающимся в его умственных способностях. Замечательно, Валлери! — Маг повернулся к аудитории, — маги, позвольте представить вам, — на слове «вам» он поклонился, я аж поморгала, не поверив своим глазам, — Валлери Грюнвер, домаг неопределённого цвета ауры, с высокой степенью силы источника и запечатанной магией, — я подумала, что можно ещё продефилировать, как на конной выставке, для добавления изюминки, так сказать. Я уверен, — не унимался весёлый маг, — что этот маленький домаг ещё преподнесёт нам много сюрпризов, — и он шаловливо погрозил мне пальчиком. Итак, начнём!

Все открыли тетради, готовясь писать конспект, а я наклонилась к Зикаю.

А кто такая Исила? — спросила я, рассматривая аудиторию. Студенты были поделены на три ряда по цвету мантий — синий, чёрный и белый, а начиная с середины чёрного и белого сидели студенты в серых мантиях.

Зикай молчал, слегка качнув головой, мол, потом, а в аудитории царила немного странная обстановка. Все домаги усердно слушали, и записывали за преподавателем, в то время как маги занимались, кто чем. Почему-то в рядах белых магов первый стол был свободен, когда как у чёрных всё было занято, и студенты, повернувшись друг к другу, увлечённо разговаривали.

Очень красивая магичка в белой мантии, расшитой сверкающими камнями, стояла рядом со своей подругой в чёрной мантии и демонстрировала колечко, занимавшее чуть ли не полпальца на её руке. Двое парней в чёрных мантиях рассматривали ручку-артефакт, явно предназначенный для автоматической записи конспектов. В общем, маги группами сидели и общались между собой, как на светском рауте, а некоторые даже развлекались тем, что кидали в преподавателя заговорённые пищалки.

Да уж, не хватает только алкоголя и музыки, — тихо, чтобы никто не услышал, произнесла я.

Зикай улыбнулся, но продолжал тщательно всё записывать, я не видела смысла повторять за ним, поэтому начала выписывать варианты формул возможных эликсиров, которые помогут мне открыть те или иные знания в магии. Как я почерпнула из исследования эльфийки, распечатывание магии можно обернуть себе на пользу, если в используемую жидкость добавить вытяжки из разных образующих магию растений. Например, вытяжка из дерева моего любимого кинама даст возможность качать манну из природы, не подпитываясь никчёмными эликсирами, о которых нам сейчас читал лекцию маг. «Всё же он меня очень раздражает», — подумала я.

Главная проблема состава заключалась в том, что в него входило целых девять элементов. Кровь минусовалась сразу, и она должна быть только моей, так как использование чужой крови приводило к зависимому положению распечатанного, вплоть до лишения воли. Ещё обязательным был ингредиент подавления, любой, но желательно телесного цвета, так как из-за красителя минусовать ещё один полезный элемент не хотелось. Я вспомнила один такой — циртантус спиральный, после цветения он обладает способностью нейтрализовать чужеродную магию, и я его использовала в запирающем механизме бездонной шкатулки.

За расчётами и размышлениями я и не заметила, как сменились урок и преподаватель. Очнулась, только когда Марго, сидящая сзади, потрясла меня за плечо, и обнаружила, что светловолосая магиня средних лет стоит рядом и стучит своей тростью по моему столу.

Я кого спрашиваю? — возмущалась она. — Или нам в школу прислали полную бездарность, как расходный материал? Повторите вопрос, пожалуйста, — сказала я, оторвавшись от своих раздумий. Поведай-ка нам, домажечка, — с издёвкой протянула дамочка, злорадно улыбаясь, — формулу скорости запущенного магического потока воды. MagV = 1000 * Q / S MS², — выпалила я. Магиня недоверчиво посмотрела на аудиторию, попятилась к учебнику и пролистала его до самого конца. Хмм… — пролистав ещё пару страниц, она подняла на меня торжествующий взгляд, — а сгибания брони при магической силе, равной пятнадцати мага-ступеням? Pmag = (1,42 х Rm х S² х L1x m+x 15² mag / V), — ответила я и услышала, как на нескольких партах судорожно листают страницы учебника. Можешь сесть, ммм… Валлери, — выудила она моё имя из журнала.

Я неуклюже села, моя сумка опрокинулась на бок, часть книг выползла из неё, и я, к своему ужасу, увидела, что утащила из библиотеки исследование Нимродель Зелвонской.

Твою же мать, — повторила я ругательство брата Сита. И быстро засунула книги в сумку. Оу, ты ругаешься, как сапожник, — хмыкнул высокий маг в чёрной мантии, сидящий за первым столом. Нет, это достаточно приличное выражение, сапожники ругаются куда жёстче, — ответила я и посмотрела на мага. Он был, не в пример всем «красавчикам», коротко стрижен, чуть раскосые глаза выделялись иссиня-чёрным цветом, крупноватый нос с горбинкой и волевой подбородок подчёркивали аристократическое происхождение парня. Ха, в нашем поистине воспитанном обществе, — «воспитанном» он выделил с сарказмом, — ваше выражение явно определили бы так. Ну, значит, общество воспитывалось вдали от жизненных реалий, — сказала я и улыбнулась в ответ на улыбку парня. Я — Руфус Аронадар, — протянул он мне руку, а я некрасиво приоткрыла рот от удавления. Валлери Грюнвер, — пожала я пальчиками протянутую руку. — Простите, а вы?..Потомок, — ответил он, угадав вопрос. — Так вы откуда, Валлери?

В этом маге чувствовалась сила, и голос был командный, но он довольно дружелюбно себя вёл. Чуть прищурив глаза, я ответила:

Из Делфиса.

То, что я увидела, поразило меня. У него была иссиня-чёрная аура, плотная и живая, она обвивала парня густой пеленой и завораживала пониманием, что передо мной стоит один из сильнейших магов.

Да уж, такой силе можно только позавидовать, — подумала я, не отдавая себе отчёта, что говорю это вслух. Эммм… Спасибо, — с кривой улыбкой ответил он, — у тебя тоже есть, чем похвастать.

Обдумывая его слова, я невольно прислушалась и осознала, что в аудитории тихо. Испугавшись, что кто-то заметил уворованную из библиотеки книгу, я обернулась. Студенты как бы застыли и прислушивались к нашему с парнем разговору. Повернувшись к Руфусу, я кивнула в сторону преподавателя, давая понять, что, вообще-то, урок идёт, а мы тут любезничаем, и села на своё место.

Глава 8

За обедом, мы сидели нашей небольшой компанией. Элли ковыряла котлету, Марго читала учебник, а Зикай почему-то смотрел в мою тарелку. И только я с аппетитом уплетала овощной суп.

Что с вами? — чувствуя общее напряжение, спросила я. Ты спрашивала, что случилось с Исилой? — переспросил Зик. Я кивнула. Так вот — её выпил Руфус Аронадар. Не очень понимаю, что значит «выпил»? — В голове роились подходящие под это действо картинки. Ты что, не изучала маггенетику и силу чистых? — спросила Марго. Нет, я даже не знала, что у меня есть магия, — оправдалась я.

Зикай поджал губы, и посмотрел на Элианору, та в свою очередь выпалила:

Чистые маги могут выпить всю твою манну, например, во время поединка или сражения, а без неё, как известно, не живут, — мои глаза, наверное, стали размером с блюдце. Ты не знала, что каждый домаг в связке с магом является донором манны и сил? — спросил удивлённо Зикай. Нет, конечно, как-то меня не посвятили в эту истину, — разозлилась я, — у них же своя манна есть, а Руфус вообще сильнейший маг? У всех манна конечна, и, если использовать родовую, она быстро иссякнет, — продолжила Элли, — родовая магия не только сильна, но и очень затратна. Поэтому всегда в поединке у чистого мага есть свой домаг, — объяснял Зикай, — браслет контроля даёт ему возможность черпать манну в любом количестве, и если заберёт всю, то домаг погибнет.

Я удивлённо посмотрела на друзей, потом обвела глазами столовую:

И что, домаги на это соглашаются? Для этого они здесь и учатся, — я вопросительно уставилась на Марго, — гибнут, в основном, во время школьных поединков и турниров, когда маг подбирает себе домагов, — пояснила она, — да и из школы берут, в основном, девушек, парней предпочитают оставлять своих, — я вообще перестала что-либо понимать, — если в связку, выбирают сильную домажку и проводят ритуал, а если в семью, то просто выкупают. Бррр… — не поняла я, — что значит «парней оставляют своих»? Их в школе больше, чем девушек. Бо́льшая часть уже определены к своим родственникам. Вон, Сирафим и Илияс — сводные братья лорда Дамира Эвалиса, у обоих родовая магия проявлена. Сирафим будет домагом лорда Дамира, а Ильяса привяжут к троюродной тётке, леди Эвалис, ей, правда, уже за пятьдесят. У Исилы тоже была проявлена родовая магия, — грустно сказала Элли, — но она переоценила себя, вступив в связку с Руфусом. Если бы отказалась, её могли продать в гарнизон, — сказал Зикай, — выбора у неё не было, и покровителей тоже, — он как-то многозначительно посмотрел на Марго. Я правильно понимаю, — перебила я Зикая, — лорды и прочие чистые маги стараются наплодить детей от домагов, чтобы использовать их, как доноров для своих законных отпрысков и всех родственников? — ужаснулась выводу я. Валлери, чистые вырождаются, очень многие потеряли свою родовую магию, а у некоторых рождаются не одарённые дети, как у моего отца в чистом браке, — пояснил Зикай, — поэтому и дают право выкупа одарённых девушек-домагов в семьи. Если она становиться домагом в связке, то это честь и прибыль для семьи, из которой она вышла, — допивая кофе, сказала Элли, — а если не в связке, но магия есть, могут просто выкупить в надежде получить сильных детей. Домашний скот так же выкупают: или для разведения, или на убой, — разозлилась я. Встать в связку или перейти в семью можно только с твоего согласия, — успокоил меня Зик, — вот парням, кто не имеет своего мага по рождению, намного тяжелей, потому что закон обязывает найти мага, — парень развёл руками, мол, у него всё ещё хуже. Всегда есть возможность стать домагом серых мантий, они уж точно не смогут тебя выкачать, — улыбнулась Элли и обратилась к Зикаю: А тебя же признал барон Освер, ты даже жениться можешь? Да, признал, так как из всех его детей я самый сильный, и да, могу жениться, — весело сказал Зикай, — вот, например, на Валлери.

Не зная, как реагировать на полученную информацию, — и на шутку, и вообще на это всё, я посмотрела Зикаю в глаза

А почему ты тогда здесь учишься? Я родился домагом. Закон обязывает научиться всему, что они умеют, и в случае войны меня призовут. Ровейн Тонвер тоже признанный сын лорда, но ему нельзя жениться, у него мать была полугномкой, — добавила Элли, косясь на парня, сидевшего за соседним столом.

Маггенетика проходила в той же аудитории в учебном корпусе для магов. Садясь за свой стол, я отметила, что Руфуса на занятии нет, а вот Эндрю наглым образом послал мне воздушный поцелуй, за что и схлопотал подзатыльник от одного из братьев.

Добрый вечер студенты! — вещало существо непонятной наружности, точнее, я понимала, что это мужчина, но одет он был, как попугай в брачный период, и аура у него была такая же. — Мы сегодня проходим тему «Усиление родовой магии при вступлении в союз с наследуемой магией стихий».

Студенты без энтузиазма отнеслись к этой теме: кто-то сразу отвернулся, а группа магичек встала и демонстративно покинула аудиторию.

Лорды и леди, я понимаю, что тема по нынешним временам не актуальная, стихийников почти не осталось. Но не могли же они выродиться полностью, вполне возможно, где-то в вашей крови есть капля дара, — оправдывал тему «попугай», — поэтому важно уметь распознать её, почувствовать. Ага, наш король уже попытался почувствовать стихийницу как-то, война началась. Если бы не родовая магия Аронадаров, для нас всё закончилось бы, — сказал красивый парень в чёрной мантии. Граф Эндаге, на вашем месте я бы не комментировал действия монарха, — высказался молодой человек, сидящий в белом ряду. Лорд Аллент, родственные связи с королевской семьёй не дают вам право указывать, что мне комментировать, — разозлился чёрный граф. Как раз дают, так как эта связь усилила нашу родовую магию, а у вашего старшего брата ни один сын её не унаследовал. Лорды, леди, успокойтесь, — пытался предотвратить конфликт «попугай», но уже и серые мантии участвовали в споре. Урок плавно перетёк в диспут…

После ужина, вернувшись в свою комнату, я с размаху заскочила в ванную и достала книгу. Да, я её утащила, пусть не умышленно, но всё же. С другой стороны, если спрятать её от Докрея, смогу читать по ночам. Засунув фолиант под мантию, прошла в комнату и, пока Докрей копался у шкафа, раскладывая чистые вещи, засунула его под матрас.

Ты чего тут? — спросил он меня. Пижаму и халат забыла, — оправдалась я. Он протянул мне вещи, и я пошла в душ.

Поздно вечером, удостоверившись, что и сегодня лорд Адриан не вернулся, я достала книгу и, пересев за стол, вытащила из сумки тетрадь с формулами и погрузилась в работу.

Утром я с трудом разлепила глаза, лёжа на сомкнутых ладошках на столе, в тетради у меня была расписана готовая формула компонентов и начерчена схема приготовления эликсира для снятия печати, но для этого нужен был перегонный куб.

За завтраком мы с Зикаем условились, что во время ужина отправимся в оранжерею: студентов там точно не будет, маги разъезжаются по домам, а домаги будут в столовой. Зикай потом тоже покинет школу на выходные и поест уже дома. День я провела, как на иголках, гадая, сможем ли мы собрать весь список в оранжерее, и на всякий случай выписала несколько замен. А на маггенетике опять разгорелись жаркие дебаты между магами. Поняв, что полезной информации я и сегодня не получу, я весь урок готовила гербарные складки — сложенные листы бумаги для сохранения растений.

Валлери, о чём ты думаешь? — спросил Зикай. Как объяснить тебе мой список растений, которые я хочу стащить из оранжереи, — честно ответила я.

Лицо Зикая вытянулось, но, взяв себя в руки, он со вздохом сказал:

Эх, я так и понял, что это не свидание…А ты рассчитывал на свидание? — изумилась я. — Прости, сейчас меня занимают другие вопросы. — Увидев на лице парня улыбку, я улыбнулась в ответ. Я уже рад, что ты не возмущаешься, мол, как ты посмел… — заметил он, — давай сюда свой список, будем искать.

Первый раз я с благодарностью взглянула на парня, который захотел мне помочь, и, отдав список, чуть сжав его руку, прошептала:

Спасибо, — в ответ он просто кивнул.

В оранжерее уже зажгли на ночь фитолампы, от которых расходился направленный синеватый свет, а дорожки между посадками оставались в тени. Зикай открыл список и ходил по указателям.

— Так, здесь кирказон, — прочёл он надпись на табличке, — пугающе выглядит, — констатировал парень, почёсывая затылок.

— Кирказон, или аристолохия, ядовит, но обладает свойством выстраивать щиты, — поведала я ему о свойствах данного растения. Срезала один цветок и положила в закладку, надписав, а Зикай уже стоял у следующей клумбы из списка.

— Слушай, тут ничего нет, только сгнившие пальцы из земли торчат, — с удивлением смотрел на клумбу Зикай.

Я засмеялась:

— Ты про ксилярию? Она так и выглядит, даёт сопротивляемость к магии смерти.

Я срезала один толстенький пальчик и сделала вид, что собираюсь от него откусить. Зикая аж передёрнуло….

— Брррр… Это же кошмар! — покосился на меня он.

— Поверь, это не самый страшный кошмар из моего списка, — с улыбкой я подтолкнула его к дальнейшим поискам.

— Циртантус спиральный, ну, хоть он ничего выглядит, — Зикай потянулся, чтобы сорвать.

— Не трогай! — успела сказать я и сорвала цветок щипцами. — Он подавляет магию — дотронешься — и не сможешь магичить неделю!

Зикай демонстративно достал из кармана белые перчатки и с надменным видом натянул их.

— А что раньше не надел? — со смешком спросила я.

— Ну, как бы, я мужчина, и мне бояться чего-либо стыдно, — я скептически посмотрела на парня, он развёл руками и пошёл дальше по списку.

— Такка шантрье… твою же мать! — вскрикнул Зик и отпрыгнул.

Я залилась смехом: уж очень Зик «по-мужески» выглядел, увидев это похожее на летучую мышь растение.

— Ты же говорила, что мы будем собирать цветы? — обиделся парень.

— Это очень редкий цветок, и у него куча магических свойств — от усиления до нейтрализации.

Сорвав цветок и упаковав его, я посмотрела на Зикая. Он как-то странно всматривался в землю.

— Ты чего? — спросила я.

— Стесняюсь спросить, а аурикулярия уховидная даёт какой-то магический слух?

— Типа того, — улыбнулась я, — она позволяет различать ложь.

Вдруг в дальнем конце оранжереи послышались шаги. Зик приложил палец к губам и, взяв меня за руку, завёл за большую бочку, стоящую около растения, которое располагалось, почему-то, в клетке.

— Почему так долго? — раздался недовольный голос Руфуса.

— Простите, я только из столицы, выполнял заказ лорда Фабиа, — голос магистра Бестерса я узнала сразу.

— А что Фабио так задержало в столице? — спросил Руфус.

Я посмотрела на Зикая. У него округлились глаза от понимания ситуации, в которой мы оказались.

— Герцог Каризало уговаривает лорда заключить брак с его младшей сестрой.

— Ха. Она же его старше? — усмехнулся Руфус. — Но, с другой стороны, получит титул. И чем же Фабио заслужил такую милость?

— Точно не знаю, но герцог очень настойчив в данном вопросе.

Воцарилось молчание. Я посмотрела на Зикая удивлённо, Зикай посмотрел на меня так же, и мы оба чуть выглянули из-за бочки, чтобы увидеть стоящих друг напротив друга Руфуса Аронадара и магистра Бестерса.

— Я чего-то не знаю? — спросил Руфус. — Герцогиня, конечно, в возрасте и не красавица, но титул наследуемый. Чего они просят взамен?

По слухам, герцогам приглянулась новенькая домажка Грюнвер, хотят её выкупить, — я чуть не вскрикнула от возмущения. Зик вовремя зажал мне ладонью рот, и мы скрылись за бочкой. Ты хочешь сказать, что Гастон и Дизер строят планы на эту малолетку? — удивился Руфус. — Не, я, конечно, понимаю, она ничего так… и источник сильный, — как-то весело сказал он, — но на боёвке даже пульсара не зажгла. Её магию запечатывали два раза, но источник настолько сильный, что стирает печать каждые восемь лет. Я как раз привёз состав для распечатывания магии, — мы с Зикаем опять чуть высунулись и увидели, как магистр продемонстрировал бутылёк с жидкостью, и добавил, — заказ лорда Фабиа. Так, хммм… с такой силой источника она потенциально может оказаться сильным домагом? — Магистр кивнул, подтверждая. Аура у неё плотная, хотя цвет не определить, — как бы сам с собой рассуждал лорд, — кому понадобилось блокировать магию у одарённой девочки и зачем? — задал он вопрос магистру. Увы но установить это не удалось, на ней ещё мощнейшее заклятие сокрытие сути. Тех, кто такое может наложить, единицы, — вздохнул Бестерс и, улыбнувшись своим мыслям, добавил: Скорее всего, она чей-то бастард, которого пытались спрятать.

Руфус посмотрел на магистра и, заложив руки за спину, пошёл в нашу сторону по тропинке. Мы отпрянули, присев на корточки, и затаились, наблюдая за его тенью. Остановившись рядом с нашей бочкой, маг постучал по ней костяшками пальцев, мы переглянулись, решив, что нас обнаружили, и я уже придумывала оправдания, как лорд резко развернулся и подошёл к магистру.

Как там Бэзил? — сменил тему Руфус. Его высочество исцелили после вашего поединка, но останутся шрамы. Поговаривают, что он скоро вернётся в школу, — магистр немного подумал и добавил, — ваш отец просил напомнить о сдержанности и подчеркнуть, что вы не враги с принцем.

Руфус поднял взгляд на магистра, выдержал паузу и, как бы мимоходом, спросил:

Ну, так что, из Грюнвер выйдет домаг или маг? Я почти уверен, что в любом качестве она будет сильнейшая, а если согласится на союз, то можно проверить артефактом, — ответил ему магистр Бестерс. И что ты предлагаешь? — спросил чёрный маг. — Если за неё Каризало взялись, Фабиа может вернуться уже с подписанным разрешением. Ну, если девушка не согласится, то оно недействительно, — парировал магистр. Да, было бы весело подвинуть герцогов, но вот как? — спросил маг. Я могу влить вашу кровь в состав для нейтрализации, и тогда она станет послушной вашей воле, — предложил Бестерс, а у меня глаза стали больше, чем блюдца.

Повисло молчание. Я надеялась услышать, как Руфус откажется от плана магистра, или что-то вроде того, но…

Что ты хочешь взамен? Вы знаете, — улыбнулся ему Бестерс. Хорошо, я поговорю с отцом, и, если дело выгорит, договоримся.

Закатав рукав мантии, он кольнул запястье кончиком ножа, оттуда вытекла капля крови.

Нужно, как минимум, две капли: одна будет действовать, как прививка от вашего влияния, а вот две — как раз наоборот. Держи три, — встряхнул он рукой. Одна капля упала на внутреннюю часть крышки бутылька, — и я надеюсь, что она стоит трёх капель моей крови, — ухмыльнулся Руфус.

Я с негодованием отвернулась от этой парочки и всмотрелась в клетку над растением напротив нас. Увидев торчащий из решётки цветок, машинально сорвала его, нервно обдумывая услышанное. Помахав цветком перед своим носом и понюхав, я сунула его в карман.

Когда же они покинули оранжерею, Зикай посмотрел на меня.

Ты как? Сволочи, — приличных слов у меня не было, — просто уроды магические. Я так понимаю, что мы собирали ингредиенты для твоего снятия печати? — спросил Зикай. — Ты как-то догадалась?..Я просто прочла, что кровь в составе должна быть того человека, с которого снимают печать, а магистр у меня кровь не просил, — ответила я, но думала о том, подпишет или нет лорд Адриан соглашение. — Пойдём отсюда? А то мало ли кого ещё занесёт в оранжерею…Ты же хотела увидеть армирйский летоцвет, вот он, — и Закай кивнул на растение в клетке.

Чувствуя, что перестала дышать, я сунула руку в карман — там был цветок!

Глава 9

Из оранжереи мы ретировались через противоположный выход, в надежде, что с обратной стороны никто нас не увидит.

Подошли к главным воротам в школу. При моём приближении они засветились красным, что недвусмысленно намекало — проход запрещён. Я видела, как многие студенты выходили и садились в кареты, прибывшие за ними, а некоторые просто что-то забирали у ворот и возвращались в школу.

Мы постояли молча. Зикай взял меня за руку и успокаивающе похлопал по ней. Мимо прошёл лорд Аллент и прокомментировал:

— Эй, Освер, у тебя жизней много? Решил Каризало дорогу перейти?

За тебя тут целая битва разворачивается, — отступил парень на шаг, — многие девчонки позавидовали бы. Надо снимать печать! — задумчиво сказала я и, улыбнувшись, добавила: А представь: я сниму печать, а магии, как таковой, — кот наплакал. Да, весело им будет, — засмеялся Зикай в ответ, — тогда в плюсе будет только лорд Адриан — получит титул. Ага, может, в этом и состоял его план? — А сама подумала, что вполне может быть и так. Госпожа Грюнвер! — окрикнули меня. Обернувшись, я увидела магистра Бестерса, идущего к воротам. Вот то, что просил лорд Фабиа, — он протянул мне тот самый бутылёк и коробочку с иголками разного диаметра, — закалывайте постепенно, если хотите, я покажу, как нужно, прямо здесь. Нет, — чуть ли не с воплем отдёрнула я руку, и поняв, что это прозвучало странно, пояснила, — вы сказали, что это болезненно, мне нужно настроиться. Понимаю, — улыбнулся магистр, — но не тяните с этим.

Я кивнула, и магистр Бестерс пошёл к своему экипажу. Мы с Зикаем многозначительно посмотрели друг на друга. Он быстро нагнулся, поцеловал меня в щёку и, резко развернувшись, прошёл через ворота.

«И что это было?» — подумала я, сбитая с толку, наблюдая, как парень садится в свой экипаж. Неподалёку я заметила чёрную фигуру Руфуса: он стоял рядом с чёрной каретой с золотым вензелем на дверце, и я могла поклясться, что маг смотрел прямо на меня.

Обо всём этом нужно было подумать. Развернувшись, я пошла к своему корпусу. По дороге решила, что сумерки — лучшее время, чтобы реквизировать немного коры с кинама. Дерево росло рядом с беседкой, где вечерами отдыхали маги. Понадеявшись, что они разъехались на выходные, я зашла за беседку, особо не прислушиваясь. Полезла на дерево, логично рассуждая, что на высоте пропажу коры видно не будет. Усевшись на ветке и воспользовавшись одной из крупных иголок из набора магистра Бестерса, я стала аккуратно сдирать кору.

Мои мысли крутились вокруг подслушанного разговора, и я не сразу уловила странные звуки, исходившие из беседки. И только когда оттуда раздались стоны, осознала, что в ней развлекаются маги. Хотела быстро слезть с ветки, но от резкого движения чуть не свалилась. «Так, нужно аккуратно слезть, а то можно и шею сломать», — подумала я и начала движение вниз. Тут стоны прекратились.

Марго, мы почти соскучились, — ласково хихикнул знакомый мужской голос. Вот спасибо, детка, нужно было скинуть напряжение, — сказал второй знакомый голос. — Эндрю, ты будешь? Нет, спасибо, лучше к примажкам загляну, — ответил, собственно, Эндрю, — поехали уже, карета давно ждёт.

Из беседки вышли застёгивающие одежду братья Каризало и Эндрю. Я сидела на дереве, боясь даже шелохнуться. Когда они скрылись в совсем уже тёмном парке, вышла Маргарита. Она постояла рядом со входом, пытаясь привести себя в порядок, потом с ожесточением ударила кулаком о дверь.

Козлы, ещё и этому уроду меня предлагать, — голос у неё срывался, но девушка судорожно вздохнула, успокаиваясь, и пошла в корпус.

Сидя в своей комнате и слушая очередную отповедь Докрея за пропущенный ужин, я могла думать только о том, что меня ждёт, если я окажусь во власти герцогов Каризало.

«Бедная Марго, такое терпеть, и ради чего? — думала я. — Боюсь, что Аронадар не лучше этих магических козлов», — в мыслях я стала называть герцогов так же, как Марго.

Когда Докрей оставил меня в комнате одну, я аккуратно выложила сегодняшние трофеи. Особенно бережно достала из кармана мантии цветок, долго сидела и смотрела на него. Он мне казался каким-то родным. Я поставила его в стакан с водой, решив использовать, как ингредиент для эликсира.

Терять мне уже было особо нечего, только себя саму, поэтому я открыла эликсир магистра Бестерса и, отложив крышку с каплей крови, вылила содержимое в туалет. Тщательно помыла бутылёк, просушила и соскребла туда свернувшуюся кровь. Одна капля будет работать, как прививка, сказал магистр, вот она мне точно сейчас нужна. Мы с Зикаем не успели найти два элемента из списка, так заменю их на армирийский летоцвет и кровь чёрного мага.

Завтра с утра по плану — лабораторный корпус, нужно перегнать все ингредиенты за выходные, составить свой эликсир и начать закалывать печать, делая вид, что это то, что дал мне магистр.

Хорошо бы попасть в библиотеку и найти записи по совместимости двух видов крови и летоцвета, но, чтобы провести исследование, нужна хотя бы пара дней, а времени у меня нет. Лорд Адриан так и не вернулся, и чего мне ждать от его возвращения? Думаю, ничего хорошего.

Вот с такими мыслями я сидела за столом, пока меня не отвлёк стук в дверь. Я встала и открыла дверь. Странно — она была не заперта. Я удивлённо посмотрела на дверь, потом вопросительно — на Марго. Она была явно подвыпившая и с открытой бутылкой вина в руке.

На выходные двери не запирают, маги все свалили и считается, что для нас теперь безопасно, — подняв бутылку повыше, она спросила: Выпить хочешь? Я не пью, — но увидев её лицо, я сказала, — но ты проходи, я так посижу.

Марго прошла вальяжной походкой и села в кресло, которое тут поставил лорд Адриан — явно для себя.

Ничего себе, у тебя тут комфортно, кресло есть, цветочки стоят, явно не просто так, — кивнув на летоцвет, сказала она, — а ты знаешь, почему они так о тебе заботятся? Хотят казаться хорошими! Лорд, наверное, приходит к тебе вечерами, вкусности разные приносит? — Она отпила хорошую дозу вина прямо из горлышка бутылки и с ненавистью посмотрела на меня, — мне тоже подарочки раньше носили, а вот теперь только вино. На, выпей, — сунула Марго мне бутылку в руку, — к нему нужно привыкнуть.

Я поставила бутылку на стол, взяла стакан, налила из графина воды. Прошептала «заговор матроса», его в портах матросы в нашей лавке заказывали, чтобы трезвыми на корабль возвращаться, и дала ей в руки.

Пей, и хватит себя жалеть. Если ты думаешь, что я не знаю, чего герцоги хотят, знаю, — она посмотрела мне в глаза, — моего согласия ни герцоги, ни кто-либо другой не получат. Они лорда Фабиа из поместья не отпустят, пока он соглашение не подпишет, — она выпила воду, — а как подпишет — выкрадут тебя и будут прятать, пока не забеременеешь, — от удивления я села на стул, — так поступили с матерью лорда Фабиа. И что произошло с его матерью? — поинтересовалась я. Она не хотела вступать в семью Фабиа, и её выкрали, а когда забеременела — отпустили, выплатив все деньги роду Сильвана, — сделала Марго паузу, допивая воду, — но по закону дети принадлежат отцу, так что ей пришлось вернуться и согласиться на связь. Правда, она выторговала своему сыну свободу и титул лорда Фабиа. А Фабиа — дальние родственники королевы, — поведала мне уже трезвая Марго. А почему ты говоришь о ней в прошедшем времени? Она умерла? Её выпили во время заварушки с Армирией. Говорят, Годар Фабиа с ума сошёл, когда понял, что сделал. И детей у них больше не было: она заклятие на себя наложила, когда ей пришлось вернуться, отомстила. Ужас какой, бедный лорд Фабиа, — пожалела я лорда. Вот он точно не бедный, — ухмыльнулась Марго, — он оказался единственным сыном, унаследовавшим родовую магию. А сводные брат и сестра от чистого брака не получили даже имени, так и носят фамилию матери — Ларнетти, — продолжила рассказ Марго. Так Торлин и Линая Ларнетти — его брат и сестра? — удивилась я. Да, — перебила она меня, — правда, говорят, что мать их нагуляла, поэтому лорд Годар не признал её детей. Понятно, почему они работают в школе, и у них нет домагов, — меня осенила мысль, что можно заключать фиктивные связи для обедневших магов и богатых, как Зикай, домагов. «О, гномья наука для меня даром не прошла», — улыбнулась я своим мыслям, и спросила у Марго: А ты не знаешь, лабораторный корпус в выходные открыт? Он круглосуточно открыт, там же зелья варят, — ответила она вполне добродушно, — а тебе зачем? Люблю всякие зелья делать и эликсиры, — соврала я, но, подумав, решила добавить немного правды: Их можно потом использовать в артефакторике.

Посиделки мы закончили довольно поздно. Марго рассказала о своей семье. Она, оказывается, родственница лорда Винчиза, точнее, дочка его дяди и домагини, которую выкупили в семью. Винчиза я помнила, он всегда крутился около герцогов, — довольно щуплый белый маг с пегими волосами и крупноватой головой. У него уже был домаг, сводный брат Марго от другой матери. У Марго было семь братьев и сестёр, но домагов у её матери родилось всего двое, и обе девочки, остальные были примагами с тонкой блеклой аурой. Примагов тоже отправляли в школу и обучали бытовой магии, из них растили прислугу или просто работников поместий и бизнеса. Слушая её рассказы из детства, я поражалась распущенности магов, хотя росла, вроде, в портовом городе и в простой деревенской семье, которая и мечтать не могла, что у них будет кто-то одарённый.

Глава 10

Утро выходного дня встретило меня проливным дождём. Докрей, крутясь по комнате и делая уборку, поинтересовался, нужно ли мне сегодня сопровождение. Я честно сказала, что нет, и соврала, поведав о планах просидеть выходные в библиотеке. К моей страсти к книгам все привыкли, и Докрей не усомнился в искренности рассказанного.

Быстренько встав и проделав все утренние процедуры, я аккуратно сложила в сумку все добытые вчера ингредиенты и пустой бутылёк. Раскрыв свиток-карту, полученную в первый день моего пребывания в школе Эксикаст, нашла нужный корпус. Он был чуть сбоку от корпуса магов, и на карте нарисован замкнутым кольцом. Решив разобраться, где вход, на месте, схватила с вешалки плащ и натянула его поверх сумки, чтобы она не промокла.

Пробегая через двор с мишенями, увидела несколько тренирующихся домагов, среди них был Ровейн Тонвер. Увидев меня, он помахал, я кивнула в ответ, но, не останавливаясь, побежала дальше. Найдя лабораторный корпус и не увидев входной двери, решила обойти здание кругом. Входа, как такового, не было, а редкие окна торчали на уровне второго этажа. Решила получить информацию у Ровейна, благо возвращаться было недалеко.

Застав парня за метанием пульсаров по мишеням, подождала, пока он меня заметит.

О, Валлери, привет! Решила потренироваться? — поинтересовался Ровейн. Привет, нет, другие планы, — уклончиво ответила я, — не подскажешь, как попасть в лабораторный корпус? Подскажу. Надо взять у мадам Дарисы артефакт с допуском, — сказал он, отходя под навес, так как дождь усилился, — её можно найти в корпусе артефакторики, это чуть дальше лабораторного. Спасибо большое, — искренне поблагодарила я и уже хотела бежать, но тут Ровейн спросил: Валлери, скажи, а почему у тебя фамилия гномья? — И как-то странно подмигнул мне. Эммм, потому что долго жила у мастера господина Грюнвера, — и я с улыбкой добавила, — это долгая история, а сейчас я спешу.

Здание артефакторики я нашла быстро. Это было здание, состоящие из двух смежных корпусов, соединённых между собой переходами. Кабинет госпожи Дарисы располагался на первом этаже, на его двери была табличка: «Мадам Дариса Либверг, доверенный распорядитель артефакторным и лабораторным корпусами».

Постучав в дверь, я зашла в кабинет, не дождавшись приглашения, и очень об этом пожалела. На меня оценивающе смотрела строгая полная мадам, лет пятидесяти. Глаза её за большими очками были зло прищурены, и она переводила взгляд с меня на пол. Я нагнулась и увидела, что вокруг моих ног образовалась лужа.

И? — грозным голосом поинтересовалась мадам. Простите, что «и»? — испуганно промямлила я, почему-то от её тона пробирал озноб. Как — «что»? — почти взвизгнула она. — Убираться за собой будем? А где у вас тряпка? — оглянулась я в поисках.

Мадам грозно встала, задев животом лежащие на столе папки, и подошла ко мне вплотную, испепеляя презрительным взглядом.

Поднесла руки с пальцами, сложенными щепотью, к моему лицу и, тщательно проговаривая каждую букву, сказала:

Произносишь «Ремалер», и потом щёлкаешь пальцами, мысленно представляя, что грязи на полу нет. Запомнила? — Я, чуть поколебавшись, кивнула.

Мадам отошла на два шага:

— Ну и?

Ремалер, — сказала я и щёлкнула пальцами. Так-то лучше, — сказала мадам уже другим тоном, присаживаясь за свой стол и доставая откуда-то тарелку с пирожками и две чашки. — Тебе нужен доступ в лабораторный? — Я кивнула. — Да не мнись там, снимай плащик и садись, чаю попьём. А то вон какая тощая, будешь спасать меня от переедания, а я тебе доступ дам.

Я как-то даже не поверила: на вид такая грозная, мадам оказалась вполне добродушным примагом, просто очень не любит, когда разводят грязь. Найдя свободные уши в моем лице и подкладывая мне очередной вкусный пирожок, который, к слову, уже не лез, магиня поведала, как ей скучно в школе, и какие все тут аристократы, а бедному примагу даже доступа в парк не дают.

Артефакторика и Зельеделанье идут только как альтернативный курс для домагов, маги и смотреть в сторону наших корпусов не хотят. Присылают своих домагов или примагов, чтобы зелье составили по-быстрому, или артефакт защиты подлатали, — сокрушалась она, — а ваши, — осуждающе посмотрела она на меня, — ходят, в основном, за усилителями манны, но чаще мне заказы дают, чтобы я запас на неделю сварила. О! Я сама это дело люблю, и артефактами увлекаюсь с детства, — Дариса посмотрела на меня скептически, то ли не веря, что с детства, а может, и в то, что люблю, — уж поверьте, — развела я руками и спросила: А что значит — «альтернативный курс»?Это если у тебя есть знания по какому-либо предмету из общей программы, то ты можешь заменить его на альтернативные, — я не поверила своим ушам. Даже если это будет Магаметрия и Магаматика? Да, любой, но эти курсы совместно с магами проходят, разумней было бы побольше пересекаться с ними, авось, и заметят, — но, окинув меня взглядом, магиня сделала вывод: Хотя худышка ты, конечно, тебя бы подкормить, — я засмеялась. Мне вот точно от магов и даром ничего не нужно, лучше я буду всем зелья варить, чем на нудных занятиях сидеть.

Допив чай, мадам Дариса выдала мне артефакт. Он выглядел, как кусок верёвки. Магиня решила меня сопроводить. Подойдя к корпусу, она вытащила свою верёвку, положила на землю кругом, сомкнув края, и наступила. Я даже моргнуть не успела, как она пропала вместе с верёвкой и уже из-за стены здания прокричала:

— Надеюсь, ты поняла, что вторая нога должны быть на весу.

Я в точности повторила её действия. И в тот момент, как наступила внутрь круга, оказалась стоящей на одной ноге в круглом дворе лабораторного корпуса.

Ну, чего стоишь-то? Бери верёвку и пошли, у меня время до обеда только, а ещё зелье поставить надо, — я подумала, что, вообще-то, ещё время завтрака не закончилось, а до обеда без малого шасть часов, но, посмотрев на её объёмы, решила не спорить, себе дороже. А можно ли сделать такой артефакт для перемещения в другое место? Например, к себе в комнату? — не без задней мысли спросила я у мадам. Можно, но для этого нужно взять оттуда то, что там пролежало более десяти лет, и сделать из верёвки форму, повторяющую конуры пространства, куда ты хочешь попасть, — многозначительно подняв палец, сказала та, — ну, и перенастроить артефакт, естественно, а для этого знаний мало, нужны способности.

Я понимающе кивнула и, пока мы шли, осматривала круглый двор. Посередине был небольшой садик, где росли даже несколько деревьев кинама и платана. Увидев мой интерес, мадам предупредила:

Мой сад даже трогать не смей, мне в вашу оранжерею и парк вход закрыт, а вам в мой садик, я всё это сама растила. Вы поэтому такой сложный доступ в корпус устроили? Нет, чтобы студенты любовное зелье и прочую гадость не варили, а то раньше наварят и начинается: маги домагам подливают и наоборот, — вздохнула она, — грязь разводят, вот и закрыли территорию. Что, и домаги магам подливали? — удивилась я. Конечно, лёгкий путь к аристократии пристроиться, если маг какой влюбится, — ответила Дариса, — так вот лорда Аронадара домажка из семьи Эндаге окрутила, сама бесплодная оказалась, благо, что красивая. Это как так «окрутила»? — удивилась я. Любовное зелье подлила, а он, бедолага, как выпил его, ритуал привязки провёл, — рассказала мне примаг, — вот, теперь привязан к ней. И выпить боится, и детей у неё нет, а значит, без защиты от браслета. Многие маги с ума сходят, если свою домажку выпьют, вот и ходит лорд Аронадар, всегда имея при себе с десяток домагов, а сын, считай, гол как сокол. Почему «гол как сокол»? — не поняла выражения я. Очень сильный маг, а домагов от домажки отца нет, только от выкупленных, но их отец с собой и водит. Да уж, — оказывается, и домаги своего не упустят.

Все лаборатории здания находились на втором этаже и представляли собой закруглённые комнаты с одним или двумя окнами. Посередине стоял повторяющий контуры помещения стол, заставленный разными приборами. Я сразу увидела ту, в которой стояло сразу четыре перегонки и одна центрифуга. Мадам вошла в соседнюю лабораторию, и я, чтобы не акцентировать внимание на своих надобностях, пошла вслед за ней. Это была комната, в которой стояли два больших котла и один маленький, над ними были трубы. «Скорее всего, вытяжка», — решила я.

Тебе что сварить надо? — прервав мои размышления, спросила мадам. — А то я сейчас два котла займу под манну, останется только маленький. Мне перегнать из своих ингредиентов нужно, а потом просто смешать. Ага, понятно, значит, для артефакта эликсир готовишь, — я кивнула, — процесс это долгий, я тогда тебя попрошу зелье помешивать, а сама только к ужину вернусь. Договорились?

Я с радостью подтвердила, и убежала в перегонную. Приготовила первыми самые простые ингредиенты: кора кинама, циртантус, кирказон и аурикулярию уховидную.

Разожгла четыре горелки, отрегулировав их на минимальное пламя, залила растолчённые в ступке ингредиенты специальным раствором и, запустив процесс, отправилась к Дарисе.

Она сидела за заваленным всяческими ингредиентами столом и судорожно измельчала их в ступке, видно было, что это занятие ей не по душе. Я предложила свою помощь, и она, выдав мне все ингредиенты и инструкцию, радостно ретировалась.

Целый день я бегала из комнаты в комнату: то горелки перенастраивала, то ингредиенты меняла.

Душа просто пела и летала, меня посетило забытое ощущение счастья от процесса — когда ты делаешь что-то, и тебе это нравится. С усилителем манны я справилась быстро, но, прочитав в инструкции способ улучшения при делении фракций готового зелья, решила сделать экспериментальный вариант, на пробу, так сказать. Главным в эксперименте было чёткое значение температуры при добавлении в усилитель катализатора. Всё получилось, и, проболтавшись минут сорок в центрифуге, зелье разделилось на фракции — синюю и белесую. Я, глотнув синей тягучей жидкости из бутылки, почувствовала неимоверный прилив сил. О бездна, это была настоящая феерия ощущений! Даже желудок, который от голода скрутило в спиральку, не просто распрямился, но и послал все желания в лес. Поставив вторую порцию усилителя манны, так как выход чистого был почти в два раза меньше, я отправилась ставить вторую партию перегонки.

Взяв в руки цветок армирийского летоцвета, я долго не могла собраться с духом, чтобы отправить его в ступку. Но размышленья подводили меня к тому, что без магии я не смогу дать отпор, и меня будут рассматривать, как… Не хотелось об этом даже думать. С магией, пока не понятно, какой, у меня есть шанс попасть в хорошую связку и, может быть, даже заниматься артефактами. Это если очень сильно повезёт, и найдётся маг с семьёй, занимающейся производством или ещё чем-то полезным. И, конечно же, с магией у меня появляется возможность бежать, даже если это пока просто мечты.

«Я умею строить планы, — настраивала я себя, — если у меня будет достаточно сил, я смогу многому научиться, например, скрываться в толпе или перемещаться с ветром, — вспомнила я сказки про эльфийскую принцессу. Думая об этой книге, я почему-то улыбнулась, — вот на что точно можно рассчитывать, так это на верёвку-артефакт, не так сложно её перенастроить, главное — найти место за оградой школы».

Ещё немного поколебавшись, я сунула цветок в ступку и нещадно перемолола. Через час летоцвет, ксилярия и такка шантрье по капельке сливались в маленькие колбочки, а я продолжала строить планы.

Валлери, ты чего, ещё возишься? — спросила вошедшая мадам Дариса и посмотрела на колбы чистой манны. Бездна, вот это ты заморочилась, — ахнула она. Мне было интересно сделать чистую, я скоро закончу, — я подумала, что мне ещё свой эликсир нужно смешать, и добавила, — я всё разолью по баночкам и оставлю в шкафу для хранения. Конечно, доделывай, и ты можешь пользоваться корпусом, когда захочешь, — посмотрев на колбы, мадам предложила: Манна стоит намного дороже простого усилителя, и, если ты сможешь мне её делать, я буду доставать тебе любые ингредиенты, какие смогу, — я не осуждала её корысти, примагам выживать было ещё сложнее, чем домагам, и поэтому согласилась.

Мадам Дариса ещё долго вы спрашивала, хочу ли я есть, и, может, мне принести ужин сюда? Но когда я рассказала, что глоток этой манны лишает аппетита и усталости, она отлила себе одну бутылочку — для испытаний, так сказать.

Уже стемнело, когда я закончила перегон и сидела с небольшой ранкой на руке, дожидаясь окончания работы центрифуги. Как только аппарат запищал, я подошла, перелила содержимое в бутылёк, закрутила крышку и положила его в карман. Усталость всё же взяла верх. Я пошла в лабораторию с котелками, поставила все баночки в шкаф и, памятуя, что мадам не любит грязь, подняла пальцы вверх и громко сказала: «Ремалер». В лаборатории стало чисто. Сняв со спинки стула сумку и плащ, накинула их и повернулась к выходу. В дверях стоял лорд Адриан Фабиа.

Глава 11

У тебя всё в порядке? — спросил лорд. — Что ты тут делаешь?

Повисла тишина. Я посмотрела на него, не зная, радоваться его возвращению или беспокоиться. Он стоял, как будто сдерживаясь, чтобы не подойти ко мне, его костюм был забрызган грязью а в руке вместо привычной трости висел кусок верёвки-артефакта.

В порядке, — кивнула я и холодно добавила, — если это определение вообще применимо к моему положению в этой школе, — лорд свёл брови, явно не ожидая такой отповеди, — а я тут готовила манну для мадам Дарисы. И я хочу заменить Магаматику и Магаметрию на альтернативные предметы, — поставила я лорда перед фактом. Хорошо, — кивнул он. — Ты закончила? — Я кивнула в ответ.

Вернувшись в свою комнату, я почувствовала себя очень усталой, быстро приняла душ и легла спать. Уже погружаясь в дремоту, услышала, как пришёл лорд Адриан, и притворилась спящей.

Утром первым делом, соскочив с кровати, достала из мантии бутылёк. Сходила умылась и прямо в пижаме села за стол. Выложила набор иголок магистра Бестерса, зажгла свечу, и открыла бутылёк.

«Ну, что же, — сказала я сама себе, — надо начинать».

Увы, в дверь постучали, и, не дождавшись ответа, вошёл лорд Фабиа в халате, накинутом прямо на пижаму. В руках у него был поднос с завтраком.

Боялся, что не застану тебя до того, как убежишь на завтрак, — оправдался он и, подойдя к столу, кивком попросил очистить место для подноса.

Закрыв баночку и задув свечу, я сдвинула всё в угол. Он поставил поднос, снял крышку с тёплых булочек, потом посмотрел на бутылёк, сдвинутый в угол.

Уже начала закалывать, больно? — поинтересовался лорд, придвигая своё кресло к столу. Нет, только собиралась приступить, — ответила я, устраиваясь поудобней.

Разлив кофе по чашкам, поставила одну перед лордом и, взяв булочку, принялась за завтрак.

Адриан пил свой кофе, наблюдая за мной и явно готовясь к разговору. Отпив очередной глоток, он громко поставил чашку на блюдце.

Валлери, если ты даже на что-то дала согласие, я не собираюсь подписывать соглашение ни с герцогами, ни с кем-то ещё, — неожиданно выпалил он.

Следующую свою реакцию я могла оправдать только усталостью и какой-то обречённостью, преследовавшей меня всю неделю. Я расплакалась, по-глупому, по-девичьи, навзрыд.

Лорд Адриан сначала испугался, не зная, как реагировать, а когда встал, чтобы подойти ко мне, я прошептала:

— Спасибо, — и убежала в ванную. Заперев дверь, включила воду, выкрутив кран на полную, и долго плакала, параллельно ругая себя за слабость. Лорд Адриан стоял за дверью, несколько раз стучал и просил открыть, но это только вызывало новый приступ истерики.

«Надо снимать печать, — смогла я думать логически, когда немного успокоилась, — и не показывать своей слабости», — разозлилась сама на себя.

Тщательно умывшись холодной водой, посмотрела на себя в зеркало — ууу… нос покраснел и распух, глаза красные. «Да уж, может, так и нужно по школе ходить, сразу вся прыть с магов слетит», — улыбнулась я своим мыслям.

Приоткрыв осторожно дверь, я увидела лорда Адриана, стоящего с растерянным видом со стаканом воды и какой-то микстурой.

Что это? — хрипло спросила я, неуверенно садясь за стол. Успокоительная микстура! — почему-то полушёпотом ответил лорд. Я уже в порядке, — только и смогла сказать я.

Завтракали молча. Лорд Адриан поглядывал на меня с немного растерянным видом, а я ругала себя за слабость и настраивала на то, что истерик больше не должно быть. «Отчаянье — не мой путь, а слёзы — не способ решения проблемы», — уговаривала я себя.

Закончив еду, я ушла в ванную переодеваться, а лорд наконец-то покинул мою комнату, чему я была очень рада, так как недоказанность за завтраком тяготила.

Вернувшись за стол с закатанным рукавом лёгкого свитера, который полагалось носить под мантией, всё ранее подготовленное сдвинула с угла стола на середину, зажгла свечку и, прокалив тоненькую иголку, сунула её в эликсир. Иголка зашипела, я тихонько перенесла иглу ближе к печати и кольнула. «Ну, укол, но не больно же», — подумала я и продолжила макать иголочку в эликсир, а потом делать укол рядом по контуру печати.

Просидев за этим занятием где-то полтора часа, я увидела результат своих трудов: пятнышко примерно миллиметров шесть телесного цвета. «Думаю, на сегодня хватит, — решила я, — а то слишком быстро получится». Сходила в ванную, ещё раз умылась, и, уже когда собиралась идти на обед, меня перехватила Элли.

Валлери, привет, ты на обед? Не хочешь пойти вместе? — Я искренне обрадовалась предложению.

О бездна! Зайдя в столовую, я её не узнала: там не было ни одного мага, везде сидели домаги вместе с появившимися откуда-то примагами. Кругом царила поистине дружеская атмосфера, все общались, громко смеялись и вели себя, как совершенно другие люди.

Взяв овощной суп и поджаренный сладкий картофель, я пошла за стол с Элли, за ним уже сидели две девушки и парень.

Это Нилиса, Жизара и Лехус, — представила Элли своих друзей. — А это Валлери. Очень приятно, — сказал Лехус, — вы тут первую неделю? — Я кивнула. Ну, и как успехи? — Я вопросительно взглянула на Жизару: у неё были раскосые глаза и широкое лицо, явно полукровка, но вот понять, чья, я не могла. — Нашли покровителей или решили попробовать себя в связке? — доверительно поинтересовалась она. Я слышала, что тебе предложат занять место Марго, — с улыбкой прошептала Нилиса, — конечно, не самая завидная судьба, но всё же у герцогов, — пожала она плечами.

Я подавилась супом и, откашливаясь, решила ретироваться из этой компании, пытаясь пантомимой объяснить: извините, мол, кашель, нужно уйти.

Да не спеши ты так, — засмеялся Лехус, — мы так всех новеньких проверяем. Не обижайся, — тоже улыбалась Нилиса, — бывает, маги своего подсылают. Зачем им это? — просипела я, всё ещё чувствуя суп в горле. По их мнению, все домаги должны хотеть попасть к ним в связку или в постель, — допивая свой компот, просветила меня Жизара. А ты куда хочешь попасть? — с подтекстом спросила Элли. Я хочу вернуться в Делфис и заниматься артефактами, — честно ответила я. — А вы? А у нас особо выбора нет, — ответил мне почему-то Лехус, — мы просто пытаемся выжить и получить диплом. А потом? — задала я главный вопрос. — Что будет после школы? Королевская служба, — сказала мне Элли, — все невостребованные домаги поступают на службу к королю. И, если нет войны, это вполне нормальная жизнь. Значит, не всё так плохо! — констатировала я.

Докреев на обеде не было, и я в первый раз увидела потолок столовой. Он был чем-то вроде карты Либерии, но вместо названия местностей и городов были выведены фамилии, которым принадлежала та или иная область. Как я и предполагала, белые и чёрные границы преобладали, но были и серые.

Делфис ищешь? — поинтересовалась Жизара. — Я вот тоже первый год все на Алветин смотрела, потом смирилась, что уже туда не вернусь.

Ближе к концу обеда пришла большая компания домагов и, ни с кем не здороваясь, села за отдельно стоящий большой стол. Среди них была Марго, я кивнула ей, она слегка качнула головой в ответ.

Ну, всё, посиделки закончились, игрушки пришли, — сказала Жизара. А почему они отдельно сидят? — поинтересовалась я. Ну, как бы… — почесал макушку Лехус, — это те, кто с магами близко общается. Очень близко. Сексуальные игрушки, проще говоря, — глядя на меня, сказала Жизара, — готовы спать с кем попало в надежде залететь. Хотя бы не выпьют, пока не надоели, — добавила Нилиса.

Я посмотрела на компанию: они все были, как на подбор, очень красивы, с хорошими фигурами и сильной, почти фиолетовой аурой. И в этой компании я насчитала семь парней, один другого краше.

А парни, они что же?.. — спросила я. Ну, девушки-маги тоже обладают повышенным темпераментом, — перебил меня Лехус, — а Жоржик — домаг преподавателя по Маггенетике. Попугая? — Все дружно засмеялись, а я неловко себя почувствовала, так как в компании за отдельным столом поняли, что обсуждают именно их.

После обеда мы дружной оравой отправились на тренировочную площадку. Там уже были Ровейн и двое его друзей-домагов, все по очереди стреляли по мишеням и давали друг другу советы.

Мы заняли очередь и болтали о каких-то пустяковых вещах, мне было хорошо и свободно. Ребята делились друг с другом усилителями, оказывается, их покупали для тренировок, а не для того чтобы покрасоваться перед магами. Когда подошла моя очередь, как я ни старалась, у меня опять не вышло сформировать пульсар. Я уже собиралась отойти, когда Ровейн, обхватив меня сзади, положил свою руку на моё солнечное сплетение.

Почувствуй здесь огонь, — не знаю, как огонь, но его руку я чувствовала, и она меня бесила. Чувствуешь? — пафосным тоном всезнайки спросил парень. Я, будучи девушкой честной, ответила: Злость чувствую точно, — и уже хотела к нему обернуться, как он нажал мне на солнечное сплетение и скомандовал: Выпускай!

Вот зря он так, честное слово.

Я выпустила. На руке возник чёрный огромный шар! Девчонки закричали, а Ровейн немного попятился. Я же посмотрела на шар и поняла, что я дура! А как ещё можно назвать магичку, которая, не умея ничего, выпустила файербол, способный разрушить любой корпус?

Простите, не могли бы вы сбегать за лордом Фабиа, пока я держу эту штуку? — попросила я. Ровейн, как настоящий мужчина, отправил на поиски лорда девчонок.

Мы стояли минут десять. Ко мне подходили ребята, спрашивали:

— Валлери, может, стульчик принести? Или попить хочешь?

И утешали:

— Ты, главное, не переживай, лорд что-нибудь придумает.

Когда прибежал этот… мать его… лорд… у меня уже рука отваливалась держать это нечто.

Валлеррри!!! — прорычал он. А что я-то? Это вы меня сюда притащили, вам и отвечать! — Лорд остолбенел минут эдак на пять. Мне пришлось ему напомнить, что скоро от его любимой школы ничего не останется, и я, если что, не виновата. Так, давай успокоимся. Как ты его вызвала? — спросил лорд. Меня Ровейн вынудил, — преодолев панику и покосившись на Ровейна, стоящего с расширенными глазами, я поправилась, — точнее, он попытался помочь, положил руку мне на живот, а я испугалась. Вот так? — спросил лорд, положив мне руку туда же. Ну, собственно, шарик ещё вырос, а кто-то из девчонок с воплями побежал к корпусу. А чего вы хотели? — злорадствовала я, обращаясь к лорду, и заметила его кивок Ровейну. В следующий момент убегающая девушка упала. Оу. Ну, попросили бы меня, я бы хоть руку освободила, — с нервным смешком сказала я. Валлери, откинь, пожалуйста, голову мне на плечо и закрой глаза, — сказал лорд. Ага, вот прямо сейчас всё брошу и откину голову, потом откину руки и ноги, а ещё, если будете меня раздражать, эти части тела откинет куда большее количество народу, зависит от зоны поражения. Валлери, пожалуйста, — взмолился лорд. Нет уж! — перебила я его. — Или вы рассказываете, что собираетесь сделать, или я… — я замялась, — не знаю пока, что… — Лорд тяжело вздохнул. Это родовая магия чёрных магов, не знаю, откуда она у тебя, но или ты её впитаешь, или придётся вызывать кого-то из Аронадаров, — посмотрев на меня, Адриан добавил: Но, возможно, тогда выяснится, чей ты бастард.

Я невольно взглянула на оставшихся трёх парней — Ровейна и двух его не представленных мне друзей.

Мы будем молчать, — сказал Ровейн. Двое домагов кивнули. Хорошо, — согласилась я, — как это впитать?

Лорд сильнее прижал меня, а шарик увеличился ещё.

Да хватит переживать! — сорвался лорд. Да хватит меня прижимать! — ответила я. Хорошо! — Адриан отпустил меня и, сделав выдох, отошёл на два шага. — Тебе нужно просто представить, что это — твоя сила, и ты можешь как отдать её, так и забрать. Поняла?

Я чуть подумала, представляя.

— В смысле — как манна? — И, почувствовав, что рука начала деревенеть, перекинула шар на другую руку, собственно, как манну.

Послышались стоны. Я подняла глаза: лорд и трое домагов стояли напротив меня с перекошенными лицами. Я, почувствовав себя виноватой, показала занемевшую руку, которую сжимала и разжимала в этот момент, и объяснила:

Рука затекла что-то… Так что там про впитывание? — продолжила я, не прекращая упражнения. Манну можно не только отдавать, но и впитывать, для этого нужно…О, да я знаю! — Я потянула сгусток на себя. Он потянулся, и ещё как! Даже, когда втягивался в кожу, по всему телу прошлись приятные мурашки. Валлери, ты как?

«Что-то в нашем общении этот вопрос вышел на первое место», — подумала я, но ответила: — Нормально, вроде.

Давай, ты попробуешь создать маленький шар? — предложил лорд Адриан. — Чтобы на боёвке с ним работать

Я, проигнорировав его слова, встала напротив мишени и попыталась создать пульсар. Ничего не вышло..

Сосредоточься, Валлери, нужно почувствовать жжение и переместить его на руку. Ты не стараешься совсем, — невежливо сделал вывод Ровейн. Ладно, пойдём, — сказал лорд Фабиа и, повернувшись к ребятам, приказал: Приведите тут всё в порядок.

Ровейн кивнул, а я невольно посмотрела на одно из окон маг-корпуса. Там, как мне показалось, мелькнула чёрная аура.

Глава 12

Как Ровейну удалось вырубить девушку на расстоянии? — спросила я у лорда, пока мы шли по парку. Он унаследовал родовую магию Тонверов, единственный из всех сыновей, — задумчиво ответил он. А что у них за магия? — не унималась я. Тонверы обладают ментальной магией, — немного подумав, лорд поправился, — обладали, поскольку, если Ровейну не разрешат жениться, ещё одна семья лишится своей родовой магии.

Я не стала больше расспрашивать. И так понятно, что могущество семьи определяется количеством отпрысков, обладающих родовой магией. Дойдя до своего корпуса, я уже хотела распрощаться с лордом, но он меня остановил.

Я хочу, чтобы ты пришла на ужин в преподавательский корпус в восемь часов.

«Это звучит, как распоряжение, не терпящее отказа», — подумала я.

— На ужине будут Линая, Торлин и Вафел, не опаздывай, пожалуйста, — я кивнула и пошла в корпус.

Обдумывая приглашение лорда Фабиа, и причины, которые могли побудить к нему, я зашла в комнату, и тут на меня с упрёками и обвинениями набросился Докрей.

Как ты могла? — Он скинул стопку книг на пол. — Не посоветовавшись со мной? — Перевернул стул. — Зачем? Ну, зачем тебе эта ужасная артефакторика? — Стало понятно, чем я провинилась. — При изготовлении зелий кожа портится! — Истерика была хорошо отрепетирована. — Будешь ходить с красной и прыщавой рожей! А я люблю этим заниматься, — я улыбнулась ему, давая понять, что концерт своей цели не достиг. Замени любые другие два урока? — внёс конструктивное предложение Докрей и добавил аргументов, — это же занятия совместно с магами. Нет, я всё решила, — и, подойдя, я взяла у него расписание на месяц. — Хм… а почему у меня завтра стоит последним уроком артефакторика? Лорд Фабиа ещё поставил замену на «Защиту и Нападение», — и, картинно возмущаясь, — слишком, слишком много альтернативных предметов, — Докрей вылетел из комнаты, хлопнув дверью.

Я разложила по местам раскиданные вещи и достала забытые в кармане мантии детальки хроноса. Сразу вспомнила свой недоработанный артефакт, который мог переносить блюда, приготовленные на морском берегу и впитавшие в себя аромат ветвей южного кипариса. В нём я тоже использовала хроносы, они на какой-то момент погружали в стазис кушанье, что позволяло перенести его на очень большие расстояния. «Нужно попробовать соединить хроносы и артефакт-верёвку, тогда не придётся искать то, что пролежало десять лет», — подумала я.

Валлери, ты опаздываешь на ужин! — услышала я голос Вафела из-за двери. Ой! — вскрикнула я и, натянув на себя плащ, выбежала в коридор. Ты вот так и пойдёшь? — спросил Вафел. Я кивнула.

Мы пересекли парк и вошли в корпус преподавателей. Лорд Фабиа занимал целиком правое крыло последнего этажа, а лорд и леди Ларнетти — левое. Свернув на половину лорда Адриана, мы вошли в столовую. Она была помпезно обставлена, а посередине возвышался массивный стол, на котором красовалась своей изысканностью сервировка.

О, Валлери, ты пришла наконец, — преувеличенно радостно воскликнула Линая. — Адриан, она здесь, — позвала леди Ларнетти лорда.

Адриан вошёл вместе с Торлином, посмотрел осуждающе на мою мантию, потом на Линаю.

Я займусь этим, обещаю, — подняла та руки, соглашаясь. Добрый вечер, Валлери, — поздоровался Адриан и сделал приглашающий жест.

Я замешкалась, и Линая, подхватив под руку, усадила меня между Адрианом и собой. Торлин и Вафел сели напротив. Все развернули салфетки, и появившиеся в столовой примаги стали расставлять блюда.

Я просил не опаздывать, — начал лорд с претензий, — у нас семейный ужин каждое воскресенье в восемь вечера, прошу запомнить, — я не стала отвечать, хотя, конечно, хотелось высказать многое…

Все принялись за предложенные блюда, но, куда бы я ни посмотрела, везде были мясо, мясная похлёбка, копчёный бекон, огромный кусок чьей-то ноги — её принялся нарезать себе Торлин, и оттуда начала сочиться кровь. Я сглотнула подступивший к горлу комок и отвернулась. На другом конце стола красовались мясо на рёбрах и что-то в виде колбасок — явно любимое блюдо Линаи, так как она положила на свою тарелку штук пять. Единственное, на что я могла решиться, это на украшение ноги, явно из листьев салата. Лорд Адриан улыбнулся моему замешательству и кивнул слуге, тот принёс и поставил передо мной блюдо с печёным картофелем и грибами, и отдельно — тарелку с пирожками и стакан молока.

Так лучше? — спросил, улыбаясь, лорд, видя, как у меня изменилось настроение. Я лишь кивнула, так как рот уже был занят едой. Прости, что отвлекаю, — сказала с улыбкой Линая, — но завтра вечером придут портнихи — снимать мерки. Во сколько ты заканчиваешь? Линая, дай девочке поесть, — сказал Торлин, — кстати, Зикай на пару дней выбывает из учебного процесса, его отец прислал вестника, что его избили в Энвергарде, но он быстро восстановится, — я перестала есть, посмотрев вопросительно на лордов. Там ничего страшного, — ответил Адриан, — может, нарвался на подвыпивших магов.

Я подняла брови вверх, вспомнив, как я «нарвалась на подвыпивших магов». За столом наступил неловкий момент, так как все поняли мой жест.

Да ладно тебе, Валлери, не будь букой! — Линая взяла меня за руку. — Тебе повезло, что мы тебя обнаружили. И что вам нужно? — напрямую спросила я, высвобождая руку. Не нужно везде искать подоплёку, — сказал Адриан, — семейный ужин — это просто ужин.

В то, что леди Линая и лорд Торлин стали дружелюбными просто так, я не верила, как говорится, не вчера родилась. Тут или им что-то нужно, или лорд Адриан приказал. Но вот зачем это всё? Его мотивов я пока не понимала, но, так или иначе, они себя проявят.

Закончив ужин, я хотела уже ретироваться в свою комнату, но Линая, как преподаватель по этикету, не смогла удержаться от поучений:

Дорогая, невежливо вставать из-за стола, пока все не закончили трапезу, — объяснила она, — оконченным ужин можно считать, только когда хозяин положит салфетку на стол и встанет. Поняла? А если он ещё час своё вино пить будет? — искренне удивилась я, но все засмеялись. Значит, тебе придётся просидеть за столом этот час, — со смехом сказал лорд Торлин.

Лорд Адриан с улыбкой отпил вино из своего бокала, но потом положил салфетку и встал из-за стола. Я с облегчением вздохнула, но получилось как-то громко, что вызвало новый приступ смеха у окружающих. Поблагодарив за ужин, я всё же смогла покинуть преподавательский корпус и бегом понеслась через парк.

Утро понедельника началось так же, как и неделю назад. По комнате летал Докрей и монотонно изображал из себя будильник:

Подъём… Вставай… Опоздаешь на завтрак… — взывал к моей совести он, но, учитывая, что вчера я вернулась достаточно поздно и ещё час закалывала печать, совесть спала, о чём я и поведала Докрею. А ну подъёёёёём! — заорал он, я, не выдержав, кинула в него подушкой. Докрея снесло вместе с ней, а я подложила под голову руку и уснула.

Проснувшись, увидела висящую напротив меня возмущённую морду. Мне даже стыдно стало, я же не знаю, сколько этой сущности лет, а сама в него подушкой.

Ну, прости, пожалуйста, спать очень хотелось, — повинилась я. Как ты это делаешь? — прищурил глаза Докрей. Делаю что? То чай на меня выльешь, то подушкой затыкаешь… Так как? Просто беру подушку и кидаю, — пожала я плечами, вставая, — куда бежать на первое занятие?«Природная магия» через десять минут начнётся, — сказал он, с подозрением глядя на меня.

Я быстро умылась и оделась. Дождь, шедший все выходные, закончился, и я, схватив сумку, побежала в учебный корпус.

Доброе утро, студенты, — вещал магистр Цервес, — сегодня у нас темой занятий будет горецовка приморская.

Зикая, как и ожидалось, на занятиях не было, и я подумала, что инцидент с его избиением — не просто случайность.

Госпожа Грюнвер, поведайте нам, пожалуйста, для чего используют горецовку? — выдернул меня из размышлений магистр. В основном, её используют, как пропитку для дерева или тканей в артефакторике, она имеет свойство удерживать в себе магические заклинания, — ответила я, что знала. Верно, — кивнул Цервес, — но не отвлекайтесь, пожалуйста, — я кивнула и принялась всё конспектировать, чтобы потом Зикай переписал.

На домагии со мной в пару попытался встать Эндрю, но его грубо подвинул Ровейн, чем заслужил мою искреннюю благодарность. А вот за обедом Эндрю нагло сел за мой стол, причём вместе с Маргаритой. Так как я пыталась побыстрее съесть свой суп и убежать на артефакторику, то села отдельно, чтобы не тратить время на общение.

Ты что, от меня бегаешь? — спросил парень, улыбаясь. Я только покачала головой, отвечать с набитым ртом было неприлично. Если Эндрю тебя обидел, только скажи, я пожалуюсь Каризало, — улыбнулась мне Марго, я удивлённо уставилась на неё, — мы закопали топор войны, — пояснила девушка. Ну и правильно, — приняла я их правила игры, — вам же вдвоём при герцогах состоять, — я улыбнулась и, резко встав, извинилась: Мне бежать нужно, увидимся.

Не дав им времени опомниться, я ретировалась из столовой под взглядами не упустивших этого момента магов. Докрей догнал меня, когда я пересекала площадку между двумя корпусами. На ней уже в ожидании студентов стоял лорд Торлин.

Я ему приветственно помахала, он мне ответил кивком, указав направление к корпусу артефакторики.

Ты куда так рванула? — пробубнил Докрей. — До начала занятия ещё полчаса.

Я не ответила, стараясь быстрее пересечь полигон для тренировок, а ощущение, что за мной кто-то наблюдает из корпуса магов, только подгоняло.

Валлери, как я рада, что ты взяла мои предметы, — расставляя чашки, сказала мадам Дариса, — садись, садись, мы же не спешим, вот чаю попьём с пирожками и пойдём в класс. Ой, я же только с обеда, — попыталась оказаться я. Знаю я ваши обеды, толку от них никакого, — сопротивляться было бесполезно, — я вот задачку для разбора нам приготовила. Закачаешься! — Она мечтательно закатила глаза. — До конца года точно работы хватит, редкая вещь, еле достала. А что за вещь? — пытаясь проглотить кусок пирога, поинтересовалась я. Увидишь, но точно могу сказать, что ни в одной мастерской этот артефакт ещё не разбирали. Мы будем первыми. И если получится, я исследование по нему напишу, — мечтательно протянула мадам.

Класс по артефакторике оказался просторным двухъярусным помещением. Я с восторгом огляделась. Всё тут было на месте, по стенам стояли стеллажи: с одной стороны — с предметами и инструментами, с другой — с книгами. Посередине стояли огромный стол, верстак и штук пять стульев на колёсиках. К столу и верстаку были прикручены разные инструменты, на них стояли горелки и лампы, а посередине, накрытый чёрной тканью, возвышался тот самый редкий предмет, который нам предстояло разбирать.

Мадам Дариса, видя моё восхищение, аж зарделась от гордости.

Я тут сама всё обустраивала, вот только ты будешь первой ученицей за несколько лет. Я очень рада этому, — честно призналась я, — работать в такой мастерской — мечта каждого артефактора.

Дариса была со мной согласна и, подойдя к чёрной ткани, торжественно сдёрнула её с предмета. Моя улыбка погасла.

Вот! — с гордостью указала она. — Бездонная шкатулка, редчайший артефакт, который почему-то перестали производить. Да ладно? — грустно усмехнулась я. — С чего бы это? Да вот так, — печально поведала она мне, — но зато несколько производителей объявили большую награду тому, кто первый разгадает, как она работает.

Я задумалась: с одной стороны — деньги для побега мне нужны, и можно договориться с мадам разделить награду, а с другой — меня грызли сомнения.

Мадам Дариса, простите за вопрос, — я немного замялась, не зная, можно ли спрашивать о таком, — а откуда у вас эта шкатулка?

Стоимость у этого артефакта большая, и думать, что у простого примага хватило средств на её покупку, глупо.

Я купила её у одной разорившейся семьи, — благодушно сказала она, и тут у меня возникла небольшая резь в ушах. Я замерла и переспросила: Это что за семья такая? Я знаю, что стоимость этой шкатулки превышает стоимость дома в столице. — Этим вопросом я невольно выдала свою информированность в данном вопросе. А откуда ты это знаешь? — нервно завязывая рабочий фартук, спросила мадам.

Я решила не хитрить, а выложить все карты на стол. Подошла к шкатулке и дотронулась до крышки. Прикрытие магистра Грюнвера слетело быстро, и моя магия отозвалось на касание — шкатулка неуловимо засветилась.

Глава 14

Прощу прощения, студенты, — в аудиторию вбежал «попугай», как я его про себя называла, — у мадам Дарисы появилась чистейшая манна, я вот нам с Жоржиком урвал, и вам советую, — он показал всем бутылку, подписанную мной. Да знаем, уже всё забрала Сильвана, — сказал один из друзей Руфуса, граф Эндаге. Да уж… а домагам даже пробирки, не досталось, — возмутилась Жизара. А домаги сами должны манну качать, — со смехом сказала очень красивая девушка с зелёными глазами, сидевшая одна за первым столом белых мантий.

«Попугай» постучал своей тростью, требуя внимания, подошёл к столу и открыл книгу, висящую в воздухе:

— Сегодня темой занятия будет, — он пролистал пару страниц, — «Союзы, поощряемые и не поощряемые государством, а также категорически запрещённые законом», — домаги заскрипели перьями в тетрадках.

На примере вашего союза? — засмеялся маг в чёрной мантии. — У вас запрещённый или нежелательный союз с Жоржиком? Мой союз нежелателен, но не противозаконен, так как ни я, ни Жоржик не можем рожать магически одарённых детей, и, к слову сказать, вообще рожать не можем, — смеясь, ответил «попугай».

Мне их рассуждения слушать не хотелось, поэтому я невольно перевела взгляд на раскрытую тетрадь Аделы. Та пыталась сделать задание по Магаметрии.

У тебя неверно посчитана величина усиления магии при гибридизации семян амаранта и тефы, — шепнула я ей первое, что увидела. А что неправильно-то? Вроде, оказываем усиление на белок амаранта, — посмотрела она на меня, — так на занятиях было написано.

Я взяла свою тетрадку, перевернула и открыла с конца.

Вот, смотри, — нарисовала на листе схему, — если усиливать только белок, а его в злаковых от 7 до 17 % всего, то при гибридизации двух злаковых будет рандомный результат, а вот углеводов более 50 %, и проще усилить их, например, в тефе, тогда полученная культура будет иметь губчатую текстуру и острый аромат, но при этом появятся и свойства амаранта. Поняла? Да, но вот на занятии говорилось про усиление именно белков, — не сдавалась Адела. На занятии, наверно, рассматривался вариант гибридизации злаковых с бобовыми культурами? — спросила я. — Ну, там, гороха или сои, к примеру? Да, — кивнула она, — точно, соя была. Тогда понятно, в сое белков может быть до 50 %Экхе, экхе… — Мы аж подскочили с Аделой. Перед нами стоял «попугай» и смотрел на наши записи, — прошу прощения, что отвлекаю вас от такого важного занятия, как, — он перевернул мою тетрадь к себе, — гибридизация злаковых культур. Хм… Или вы так зашифровали потенциальных претендентов на союз с вами? — плоско пошутил он, но несколько студентов засмеялись. — Например, злаковые с содержанием до 50 % углеводов — это, наверное, маги или сладенькие домаги? — Последнее слово он растянул, а я возмущённо фыркнула. — Просветите нас, Валлери, с кем вы не имеете право вступать в союз, и с кем он вообще возможен при силе и плотности вашей ауры?

Я встала, подошла к преподавателю и, выдернув из его рук тетрадь, сказала:

— Ни с кем ни в какие союзы я вступать не намерена, а это просто Магаметрия, — повертев тетрадку перед его лицом, я вернулась на своё место.

Она, вообще-то, мне задачу объясняла, а вы нас прервали, — высказалась Адела, мне как-то сразу понравилась эта девушка. У нас сейчас Маггенетика, и задачи надо решать по ней, — сказал «попугай» обиженно, — вот ответьте мне, почему союз Элианоры и, например, Зикая возможен, а Зикая и Валлери — нет? — Мы с Зикаем переглянулись. Потому что у Зикая силы больше, чем у Элианоры, значит, дети в таком союзе возможны, хотя и будут слабыми, — ответил лорд Аллент, — а вот Грюнвер, скорее всего, сильнее, чем некоторые маги, и детей от домагов у неё быть не может. — Почему-то улыбнувшись мне, он продолжил: А такие союзы запрещены, так как смысл союза — одарённое магическое потомство. Молодец, Ферт! — похвалил его довольный «попугай». — А теперь просветите меня, почему, например, нежелателен союз Маргариты Айхери и герцогов Каризало? — Все маги засмеялись, и братья в том числе. Потому, что они её это… — Парень в чёрной мантии показал очень говорящий жест, — полгода уже, а она так и не залетела, не то что предыдущая, Клариссочка, — и, обратившись к братьям, спросил: Кстати, кого родила? Парнишку, домага, к дяде отправили её, пусть старикан развлекается, — заржали магические уроды.

Я посмотрела на Маргариту: она сидела красная, с плотно сжатыми губами. Все в ряду домагов молчали, смешно было только магам.

Вот поэтому, этот союз нежелателен, — продолжал вещать «попугай», — брать на себя обязательства за бесплодного домага смысла нет.

Я стукнула учебником о стол. Все резко повернулись в мою сторону. Я встала и, повернувшись к Руфусу, спросила:

Прости, как ты там назвал нашего преподавателя, я забыла? Пикок, — ответил с улыбкой он мне. Точно, Пикок! — Повернувшись к остолбеневшему преподавателю, я сказала: Кажется, я поняла, что значит это слово.

Бездна, как мне повезло, что занятия закончились на моей эскападе, а то было ощущение, что «попугай» испепелит меня взглядом. Я быстро покидала всё в сумку и уже собиралась бежать, как меня поймал за руку Руфус.

Валлери, стой! — развернул он меня к себе. — Здорово ты его, конечно, — он кивнул в сторону «попугая», — но, честно, не стоит Маргариту защищать, она тебе за это ещё и отомстить захочет. Увы, скорее всего, — согласилась я с ним. Познакомься, — он картинно протянул руку к стоящей рядом леди, и та подошла, — моя невеста, принцесса Сильвана Кенвортдфилд, — Руфус нежно обнял девушку за талию и, повернувшись к ней, представил меня: А это Валлери Грюнвер, я тебе про неё рассказывал. Надеюсь, девушки, вы подружитесь. Очень приятно, ваше высочество, — сделала я реверанс, как умела. О, Валлери, давай без титулов, зови меня просто Сильвана, — очень дружелюбно сказала она, — я надеюсь, ты мне составишь компанию на прогулке в парке, например, после ужина? После ужина у меня были планы… — Я замялась. Я не займу у тебя весь вечер, просто пройдёмся, — обижать девушку не хотелось, и я согласилась.

Выйдя из корпуса, осмотрелась в поисках друзей, они меня ждали у входа в парк, и я пошла в их сторону, рассчитывая на прогулку до ужина.

Валлери, — окликнул меня лорд Фабиа. Он был одет в щёгольский сюртук и высокие сапоги, волосы собраны в хвост, а в руках — неизменная магическая трость. — Ты куда собралась? Я с ребятами на ужин, — ответила я. До ужина ещё час, а твой корпус вон там, — и он указал тростью, собственно, где, — бегом к себе — переодеваться, мы с Линаей везём тебя к мастеру Винтусу.

Конечно, мне хотелось в город, но вот не с лордом Адрианом — это точно. Он же, видя моё замешательство, спросил:

В чём дело? — В этот момент я увидела Руфуса с СильванойМеня её высочество Сильвана пригласила прогуляться в парке после ужина, — выдала я, как мне казалось, железный аргумент, но Адриан почему-то зло посмотрел на пару. Никаких прогулок после ужина, а сейчас иди и переоденься, — повернувшись, он направился к Руфусу, а мне ничего не оставалось, как пойти, куда послали.

Платье было, конечно, строгое, но красивое, насыщенно-синего цвета. Ворот, закрывающий шею под горло, отороченный белым кружевом, широкий пояс и чуть укороченный подол, из-под которого выглядывало белое кружево нижней юбки. Ботинки — синего же цвета. Правда, пока я шла через парк под руку с Вафелом, прокляла всё на свете.

Как в этом можно ходить? — жаловалась я. — Я даже голову не могу повернуть, куда хочу. Ну, дамы как-то же ходят, — смущался Вафел, — и тебе очень идёт!

Что мне платье идёт, я и сама видела. В парке сидели Зикай с ребятами. Увидев меня, друг покачал головой и поднял большой палец вверх, мол, очень круто! На что я закатила глаза, показывая: а оно мне надо? Руфус и Сильвана стояли около беседки с Гастоном и Дизером Каризало и над чем-то смеялись, я даже решила сперва, что, может, надо мной, но, увидев изменившиеся лица магов, поняла, что не я была предметом обсуждения. Тут нас догнал лорд Адриан с явным намереньем отругать, что так долго. Однако, посмотрев на меня, он только поджал губы. Взяв меня под локоть, лорд быстрым шагом направился к карете.

Очень красивая девочка, худенькая только, и что случилось с твоими волосами? — картинно встряхивая руками, вопрошал мастер Винтус. Отстригла, мне так удобней, — соврала я, высматривая в окно хоть какие-то ориентиры. Ей нужно сделать нормальную длину и причёску — модную, но с учётом её возраста, — вставила Линая. Посмотрев на меня, она добавила, — и научить ухаживать за волосами.

Часа два меня мучили разными масками и приспособлениями. Волосы действительно отросли, но вот причёска менялась раз десять. То с локонами, то без, чёлку нужно убрать, так как будет мешаться, но можно чуть добавить, и всё в таком же духе. Не знаю, как всё это выдержали лорд Адриан, попивающий вино из высокого бокала, и спящий рядом в кресле Вафел, я вот уже была на грани нервного срыва, и поэтому, когда Линая радостно сказала:

О, да! Это то, что нужно! — Я с облегчением вскочила, готовая бежать, хоть пешком, обратно в школу. Но тут Линая скомандовала: Валлери, сядь в кресло, тебя ещё учить ухаживать за волосами будут! — Я села и уронила голову, лбом стукнувшись об стол. Звук получился очень громким, так что все вскочили и дружно воскликнули: ВАЛЛЕРИ! — Я закатила глаза.

После экзекуции у цирюльника, завершившейся сдачей экзамена по уходу за волосами, мы отправились в очень модный ресторан. Со слов Линаи, этому ресторану было очень много лет, и в него любят ходить сильнейшие маги Либерии. В ресторане нас ожидал лорд Торлин, попивающий что- то алкогольное, сидя за забронированным столиком. Когда все расселись, официант склонился над леди Линаей и принялся внимательно записывать заказ.

Так, Адриану пару жаренных трогонов, Торлину жаркое из пангалина… Вафел, ты похлёбку или стейк? Стейк, пожалуй, — наливая себе вина, ответил тот и покрутил пустой бутылкой, показывая, что нужна добавка. Две бутылки ривейского, — продолжала Линая, — два стейка из бедра овцебыка, один прожаренный, другой с кровью, — и, посмотрев на меня, задумалась. Может быть, тебе попробовать морепродукты? — предложила мне Линая. Я с ужасом помотала головой. — Они тут очень свежие, — уговаривала она меня. Будьте добры, салат из артишока с авокадо, булочки и тёплое молоко, — спас меня лорд Адриан

Когда всё принесли, стол просто ломился от яств. Лорды обсуждали какие-то дела по школе, а Линая полностью взяла надо мной руководство, как она это понимает.

Дорогая, девушка должна есть более изысканную пищу, — я вежливо молчала, отрывая слои артишока, — и да, домагу нельзя ни с кем встречаться без позволения лорда, — я сразу поняла, откуда ветер дует, и взглянула на лордов. Кстати, вот, посмотри, — леди протянула мне список, в котором были заколки, зеркальце, какие-то приспособления для завивки, парфюм, — это то, что мы должны с тобой купить в лавке, к примеру, в субботу. И если у тебя есть, что добавить к списку, то это нужно сегодня дописать, — снисходительно улыбнулась она.

Добавить мне было что, конечно. Хотелось вписать что-то типа «одежда на мальчика для побега», удобную куртку и походный рюкзак, но, подумав, я аккуратно сформулировала:

Одежда для зельеделанья, а то я всё время путаюсь в мантии и боюсь её прожечь, — увидела озадаченное лицо Линаи и добавила шёпотом, — и другое бельё, если можно. А что с этим не так? — ответила она так же шёпотом. — Школьное бельё я сама заказывала. Оно шёлковое и большое, сползает всё время.

Леди улыбнулась:

Хорошо, подберём другое.

Оторвавшись от нашей приватной беседы, Линая подняла голову и улыбнулась кому-то, я проследила её взгляд. К нашему столу направлялся полноватый мужчина, маг, по виду лет шестидесяти, под руку с девушкой-домагом. На нём был вышитый золотом камзол, некрасиво обтянувший живот, и строгие брюки, на девушке — очень тонкое платье, красиво облегающее пышные формы.

Герцог, — Линая встала и поклонилась, её примеру последовали лорды. Лорд Адриан кивком головы показал мне, что нужно встать. Лорд Фабиа, рад снова вас видеть, — кивнул герцог лорду Адриану, — леди Линая, дорогая, вы все хорошеете и хорошеете. Торлин, — кивнул он Ларнетти, проигнорировав Вафела, — а это, как я понимаю, предмет притязаний моих сыновей? — И он посмотрел на меня. Госпожа Валлери Грюнвер, — представил меня лорд Адриан, я скопировала поклон Линаи. М-да, совсем худая, смотреть особо не на что, — как-то разочарованно сказал герцог и, прищурив глаза, спросил: Сколько тебе лет? Дорогой Винсент, ей всего пятнадцать, — ответила за меня Линая. Адриан, в твою школу принимают же с шестнадцати? — спросил герцог у лорда. Грюнвер — моя воспитанница и принадлежит мне, школа тоже моя собственность, я не вижу тут противоречия, — с вызовом ответил лорд. Ну-ну, не кипятись, — примирительно сказал герцог, — договорились же: годик подождём, а там спросим у девочки, — и, повернувшись ко мне, указал на спутницу: Видишь, какая красивая? А я с ней уже лет пятнадцать, и других девок мне не нужно!

Я держалась, всеми силами, чтобы не скривиться от рези в ушах, тут и без магии всё было ясно. Девушке лет двадцать пять, и, судя по запуганному виду, попала она к герцогу недавно. А связанному домагу герцога около пятидесяти. Герцог Каризало, приняв моё молчание за раздумье, наклонился ко мне и, улыбнувшись, погладил по щеке:

Станешь такой же красивой, в семью тебя возьмём.

«Не надо!» — чуть было не ответила я ему, но герцог уже повернулся к Адриану:

— Ты корми её нормально, а не вот этой травой, — кивнул он на мою тарелку и, взяв девушку за локоть, ретировался к своему столу.

Леди Линая и лорды переглянулись, выдохнули, как будто завершили сложное дело и теперь можно расслабиться, а Вафел повертел очередной пустой бутылкой — мол, нужна добавка. Линая кивнула.

Глава 13

Мадам Дариса, скажите мне правду, как к вам попал этот артефакт? — спросила я, глядя на окаменевшую женщину, — возможно, мы сможем договориться и заработать, продав секрет бездонной шкатулки, — добавила я примирительно.

Мадам проморгалась, подошла к верстаку и посмотрела на шкатулку, тяжело вздохнула и начала с вопроса:

Получается, ты создавала эти артефакты, и производство прекратилось, когда ты попала сюда? Да, — я дёрнула секретный замочек, и шкатулка открылась.

Дариса немного постояла, чуть качаясь в раздумьях, потом, пройдясь несколько раз по комнате, сказала:

Хорошо, я расскажу, но не буду открывать имена, согласна? — Я кивнула, и села на один из стульев с колёсиками. Образно говоря, — начала мадам, — одна из очень знатных магинь помолвлена с даровитым магом, тоже из знатной семьи, и скоро должна состояться их свадьба. У девушки есть секрет: она не унаследовала магию рода по женской линии, но научилась её симулировать, пользуясь разными артефактами, и все думают, что сила есть, просто очень слабая. — Дариса посмотрела на меня, потом на шкатулку, и продолжила: Как-то у неё сломалось колечко-артефакт, а до коро… — она осеклась, вздохнула, — короче, она принесла его мне, и я починила. Шкатулку же она отдала в уплату за молчание. Ну, тогда всё хорошо! — Так как уши больше не резало, я поняла, что Дариса сказала правду. В смысле «хорошо»? — удивилась мадам. Хорошо, что у вас есть шкатулка, и мы сможем на ней заработать, а есть ли у леди родовая магия или нет — меня не волнует, — с улыбкой ответила я. Я бы её и так не выдала, кто же послушает примага, — сказала Дариса, — но она предпочла заплатить, а мне очень нужны деньги. А если так деньги нужны, можно же было её продать? — удивилась я. Сначала я так и планировала, но тут объявили сумму награды за раскрытие секрета, а затем появилась ты. Я нутром почувствовала, что нужно попробовать, — и, посмотрев на меня, мадам добавила, — но такого я не ожидала.

Мы ещё долго сидели, обсуждая план действий. Решили выдавать секрет шкатулки постепенно, порциями, чтобы мастерская, которая объявила награду, не смогла нас обмануть. А для работы на занятиях я попросила взять артефакт переноса. Оказалось, его изобрёл маг, который работал в школе лет пятьдесят назад, и принцип действия верёвки до конца не изучен. Как стемнело, мы даже не заметили, очнулись только, когда в корпус пришла леди Линая.

Валлери, сколько можно ждать? — услышали мы её голос.

Я быстро вскочила со стула и набросила на шкатулку чёрную ткань. Успела вовремя — сердитая Линая стремительно вошла в мастерскую и принялась выговаривать:

Я же просила тебя не задерживаться, — с Дарисой она даже не поздоровалась, — тебя уже час портнихи ждут. Мы заработались, — оправдывалась я и, схватив свою сумку, кивнула мадам Дарисе на прощание.

Стоя в одной нижней сорочке на крутящемся постаменте, я мечтала только о том, чтобы это испытание поскорее закончилось, а две портнихи-примаги накидывали на меня разные куски ткани и обсуждали модели платьев с леди Линаей. Пару раз заглядывал лорд Адриан — узнать, как идёт процесс. Я соскакивала с постамента и пряталась за спинами портних.

Стой спокойно, Валлери, ты мешаешь работе, — возмущалась Линая, — нам с тобой нужно съездить в Энвергард, к цирюльнику Винтусу, — посмотрев на мою голову, леди скривилась, — просто неприлично девушке ходить с такой причёской.

Я была с ней полностью согласна: побывать в Энвергарде было необходимо. Хотя мои волосы отросли до плеч и вполне меня устраивали, но вот осмотреться в городе и продумать план побега просто необходимо. А заодно купить мужскую одежду, не бежать же в школьной мантии или в парче, которую навешивали на меня портнихи. Следующий час я стояла покорной статуей и невольно улыбалась своим мыслям.

Зикай вернулся в школу! Эту новость мне сообщил Докрей, пытаясь мотивировать на скорейший подъем с кровати. Это сработало. Я быстро умылась, оделась и, забрав сумку с учебниками, побежала на завтрак.

Сегодня первые два занятия я буду у мадам Дарисы, поэтому не хотелось упускать возможность поговорить с Зикаем и узнать, что случилось. Народу в столовой было много, почти все столы заняты, я протиснулась к ленте раздачи, взяла неизменные булочку и кофе и осмотрелась. Зикай сидел с Ровейном и улыбался, наблюдая за мной, я невольно улыбнулась в ответ и поспешила к ребятам за стол.

Привет, ты как? — начала я разговор первой. Всё в порядке, — соврал он, — немного бока намяли. Три ребра сломаны и трещина, — сдал его Ровейн.

Я невольно посмотрела на ауру Зикая: всегда чисто-синяя, сегодня она была с чёткими очагами красноватого оттенка — на боку слева, на руке до локтя и на спине. Я открыла глаза, когда к нам подбежали Элли и Жизара.

О, Зик, привет. Ты как? — спросили девушки. Всё уже хорошо, но вот Валлари не верит, — прокомментировал он мой осмотр. Конечно, не верю, я же вижу…Апчхи!!! — Ровейн громко чихнул, перебивая меня. Приветствую вас, господа, — оказывается, к нам подошёл Руфус со своей неизменной свитой. — Зикай, ты уже хорошо себя чувствуешь? — поинтересовался он. Да, всё отлично, — холодно ответил парень.

Руфус улыбнулся и, повернувшись ко мне, спросил:

Валлери, дорогая, что-то давно я тебя не видел? — Эммм… я не знала, что ответить, но, похоже, этого и не требовалось. — В школу вернулась моя невеста, принцесса Сильвана Кенвортдфилд, я бы хотел вас познакомить. Очень буду рада, — натянуто улыбнулась я, он кивнул и пошёл на сторону магов. Хм, познакомиться с его невестой? Серьёзно? — Посмотрев в сторону уходящего Руфуса, я увидела герцогов Каризало, направляющихся в нашу сторону, и скомандовала Зикаю: Идём к лекарю.

Выйдя из столовой, мы направились в преподавательский корпус. Зикай шёл осторожно, и я видела, как ему больно.

У тебя же рёбра сломаны, зачем ты вернулся? — негодовала я. Домагам нельзя много пропускать, — спокойно сказал он, — и я за тебя волновался. Я за тебя тоже переживала, — призналась я, разведя руками, и, вспомнив про печать, показала, что она уже на одну четверть заколота. Ого! И какие изменения? — спросил Зик. Чувствую, когда мне лгут, — улыбнулась я, — но маленькие пульсары всё равно не получаются, — почему-то решила не рассказывать про инцидент на полигоне. Получатся, — успокоил меня парень.

Лекарь оказался стареньким домагом. Указав на смежное помещение, он выставил меня из палаты.

Я посидела на скамейке, поболтала ногами, походила туда-сюда, подслушивая под дверью, как кряхтит Зик, которого явно перевязывали, а когда они вышли, Зикай был бледен, как мел.

Рёбра сломаны, но на учёбу это не влияет, — поставил диагноз лекарь. — Я наложил стягивающую повязку, можете идти на занятия, — и, видя, что парень еле ноги передвигает, добавил: Потерпите, через пару недель должно полегчать.

«Через пару недель? — подумала я. — Как же он будет ходить на боёвку, да и на прочие предметы, любой же задеть может». Зикай едва дошёл до скамейки в парке и еле согнулся, опершись на меня, чтобы сесть. Видно было, что повязку наложили очень туго, и теперь каждый вдох ему давался с трудом.

Может, вернёмся? Пусть переделает, — спросила я у парня. Он сказал, что так нужно, через пару дней привыкну, — еле слышно ответил Зикай.

Я опять присмотрелась к его ауре: сломанные рёбра стали ещё краснее, я аж подавила невольный стон, вырвавшийся у меня.

Что, всё так плохо? Да, нужно снять, — и я полезла под рубашку — развязывать бинты, не обращая внимания на протесты.

Стянув последнее кольцо бинта, я охнула — бок парня был синим с чёрными разводами. Я такое видела впервые, поэтому, не зная, как помочь, прищурила глаза, посмотрела немного другим взглядом и увидела.

Главная горящая краснота была не в сломанных рёбрах, а в отёке вокруг них, он становился сильней и сдвигал сломанные кости. Я закрыла глаза. Даже не притрагиваясь к коже, почувствовала затруднённый ток крови — он пытался толчками прорваться через сдавленные сосуды. Увидела разорванные ткани и ушибленные кости, в которых алым цветом наливалось воспаление.

Я сделала глубокий вдох и почувствовала запах разрывающихся тканей, второй вдох принёс звук созидающей их же природы. Затем я услышала шелест ветра и уловила шёпот листьев дерева, нависшего ветвями над нами.

В горле застучало сердце, не знаю, чьё, моё или Зикая, а может, и дерева, под которым мы сидели. Я увидела потоки: они были не голубые, как манна, а яркие, с красными всплесками, и тянулись ко мне от листвы, от травы, из ветра. Я вдохнула их и раскрытой ладонью направила в сторону Зикая.

Валлери, что ты… — Он не договорил, я услышала только вздох — вздох облегчения.

Посидев ещё немного и успокоив своё сердце, я открыла глаза и посмотрела на парня. Зикай сидел, замерев, и, не моргая, глядел на меня. Я посмотрела на бок парня — он был чистым, ни одного синяка, я ткнула в него пальцем, чтобы проверить.

Ай! — вскрикнул парень. Что, больно? — испугалась я. Нет, скорее, страшно, — честно ответил Зик. — Это… это королевская родовая магия, Валлери! Понимаешь, ты… — Я закрыла ему рот рукой. Об этом никто не должен знать, — прошептала я, он кивнул, а я, схватив бинт, принялась накручивать его обратно. Да, точно, буду притворяться, что всё болит, — почему-то шёпотом сказал он, — но ты понимаешь, что это значит? Нет пока, но потом об этом подумаем.

Добравшись до корпуса артефакторики, я увидела Дарису, которая поджидала меня.

Ты куда пропала? У нас занятие уже час как идти должно! — спросила мадам, забыв поздороваться. Друга к лекарю водила, — ответила я и поинтересовалась: Манну делаем или артефакт разбираем? Сегодня, увы, манну, у меня всё до последней капли разобрали.

За обедом мы сидели за большим столом, который на выходных предназначался для «игрушек». Все весело ели и общались. Зикай пытался всем видом показать, что у него всё болит, но получалось плохо. Рассказ про то, как его избили, и он, спасаясь, провалился в дорожный люк, в котором прятались бежавшие примаги, почему-то вызывал у всех смех. Примаги спасли Зикая, протащив по коллектору на другую улицу. Я с ужасом думала: это как же нужно довести людей, чтобы им было проще прятаться в канализации, чем нормально работать.

К нашему столу подходили как домаги, так и маги, в основном, в серых мантиях, некоторые очень дружелюбно общались с нами. Издалека я видела Руфуса с очень красивой леди, обсуждающих что-то за своим столом. Братья Каризало тоже пришли на обед и что-то выговаривали Маргарите с Эндрю. Иногда к нам подлетал чей-нибудь Докрей, умоляя не смеяться так громко. Столовую наша весёлая компания покинула последней.

Когда мы вошли в класс, стало очевидно, что домагов рассадили так, чтобы они не могли сесть все вместе, места оставались только в паре с кем-то. Я пожала плечами, переглянувшись с Зикаем, и направилась к Марго.

Не ожидала, что ты будешь на стороне Каризало, — прошептала я ей. А чего ты хотела? — удивилась она. — Сначала вызвала интерес к себе, а теперь в кусты? Ты о чём? — не поняла её я. Да не важно уже, — ответила та и посмотрела перед собой. Там стоял один из приятелей Руфуса. Эй, непотребство ходячее, встала и ушла, сюда сядет Адела! — потребовал он.

У меня и у Марго глаза стали огромными. Адела была магом, но сидела с домагами, так как её в своё общество никто не принимал. Она унаследовала и родовую магию, и всё, что можно, особенно некрасивую внешность и большой вес, которыми отличалась вся её семья.

Маргарита встала, с ненавистью глядя, почему-то, на меня, а я подумала, что, возможно, да, с Аделой мне будет лучше, она спокойная, как танк.

Адела, — протянула мне руку девушка весом килограммов сто пятьдесят и ростом под два метра. Привет, — ответила я вежливо, — я — Валлери. Я знаю, — сказала девушка и, сдвинув стол вперёд, села рядом. Что-то Пикок задерживается, — высказался вслух Руфус, и все засмеялись. А кто такой Пикок? — спросила я Аделу, она заржала — в прямом смысле, по-другому и не скажешь.

Глава 15

В школу вернулись в полном молчании. Лорд Адриан проводил меня в мою комнату и, убедившись, что я пошла в ванную переодеваться, походил по комнате и ушёл, заперев дверь магией.

Вернувшись в пижаме, я села за стол и принялась за уже надоевшую процедуру: зажгла свечку, прокалила иголку… когда руки заняты, есть время всё обдумать и взвесить.

«Итак, в субботу нужно уговорить Линаю купить простые брюки и рубашку, — укол, чуть больно, наверное, иголку перегрела, ещё укол, — мадам Дариса сказала, что в начале недели должны выплатить первую часть денег, — прокалить ещё раз выпавшую из рук иголку, усталость сказывалась, — артефакт переноса придумала, по принципу скачков, мне нужны ещё верёвки, чтобы сделать испытательный образец, — иголка зашипела в эликсире, укол, — и теперь перед побегом нужно будет снова отрезать волосы, с ними очень неудобно», — ещё укол. Я зевнула и, решив, что хватит на сегодня, затушила свечу и отправилась спать.

Валлери, подъём… Вставай… — Утро, как всегда, ознаменовалось воплями Докрея. Слушай, а у вас имена есть? — спросила я, подумав, что без имени посылать или проклинать как-то не с руки. Какое имя? Мы — Докреи, магические сущности, — горделиво сказал он. Ну, вы же кем-то были раньше? — Мне стало интересно. Я не помню, — он грустно пожал несуществующими плечами. А в библиотеке есть книги про Докреев? — спросила я его по пути в ванную. Есть… Эммм… вроде, есть, то есть не знаю, но ты можешь поискать! — засуетился Докрей. Договорились, — крикнула я из ванной, умываясь.

На завтрак я почти опоздала, пытаясь всё утро хоть как-то собрать волосы. Соорудила жалкое подобие причёски, которое продержалось как раз, чтобы я успела добежать до столовой. А вот в столовой я появилась полной растрёпой: часть локонов выбилась из пучка и свисала по сторонам неудобной палаткой. Взяв кофе и булку, я присоединилась к ребятам.

Привет всем! — поздоровалась я, но, не увидев радости на лицах друзей, поинтересовалась: Что-то случилось? Привет, вижу, тебя к мастеру Винтусу возили? — попытался уйти от моего вопроса Зикай. Ага, вот думаю: где ножницы достать, не поможешь? — пошутила я. Тебе очень идёт, — с улыбкой сказал он. Так, что случилось? — обратилась я ко всем сразу. Марго вчера сорвалась и накинулась с кулаками на Дизера Каризало, — сказала Элионора. Это после Маггенетики? Как она? — Мне стало больно за девушку — в конечном счёте, не так уж она и виновата. Нет, это после того, как Дизер подошёл к ней и сказал, что она им не нужна, и больше не имеет защиту герцогов, — сказала Жизара. А что в этом плохого? — не поняла я. — Зачем так стремиться под подобное покровительство? Скоро у магов начнутся поединки, и любой, даже самый слабый маг попробует её выпить. Для многих это — развлечение, а так как она потеряла свой статус, то и возмещение семье минимальное, — объяснил Зикай, — пойдёмте на занятия.

Ребята пошли на Магаметрию, а я побежала в корпус артефакторики. Подойдя к кабинету примага, застала там Сильвану: они с Дарисой о чём-то тихо спорили, а на столе лежал увесистый мешочек с деньгами.

Валлери, привет, дорогая, — прощебетала девушка, — как же тебе идут длинные волосы! Спасибо, но мешаются, — пожаловалась я. Я тебя научу, как с ними справляться, а ты со мной поболтаешь, как время будет, договорились? — улыбнулась она. Да, только теперь мне вечером нельзя задерживаться, — со вздохом поведала я и обратилась к Дарисе: Мы в лабораторный корпус, как я понимаю? — Мадам кивнула.

С Дарисой пришлось торговаться: она хотела получить больше манны, аргументируя тем, что ей нужны деньги для поездок в город, а это очень дорогое мероприятие. Проспорили почти четверть времени занятия, но договорились, что за артефакты я ей делаю три партии манны. Про себя я решила, что сделаю четыре, и одну раздам домагам. При таких объёмах мадам не заметит количества потраченных ингредиентов, а вот друзьям будет подспорье в грядущих поединках.

К обеду я уже с ног валилась, но всё было готово. Четвёртую партию оставила в перегонной в шкафу, надеясь, что Дариса туда не полезет. А тем временем занялась первой верёвкой. Она была скручена из трёх жгутов, от каждого я отделила по жгуту и свернула её обратно, оставив рядом с большим котлом. Вернувшись в перегонную, намотала жгут на шестерёнку в виде котла, получилось нечто, похожее на киригами из ниток. Отойдя на середину комнаты, я вставила детальку в собранные и зачарованные часы и дёрнула за кончик нити. Деталь резко закрутилась, а я чуть ли не закричала от радости, так как оказалась рядом с большим котлом.

Валлери, — вопил со двора Зикай, — опоздаешь на Маггенетику.

Быстро выглянув в окошко, закинула в сумку сколько смогла манны и еле выползла с ней во двор. Свернула свою верёвку кольцом и перенеслась на улицу, как раз рядом с домагами.

Эмм. Ты выглядишь потрёпанной, — сказал Зикай. Ага, быстро сумки откройте, — ребята послушались и округлили глаза, пока я им раскидывала свой груз, — фух, — выдохнула я, — до ужина ещё вытащу. Валлери, ты что, украла их у Дарисы? — удивилась Жизара. — Она тебя убьёт. Нет, я их делаю для Дарисы, а она на мне наживается, — пришлось рассказать всё друзьям, и договориться, что час до ужина мы занимаемся выносом манны из лаборатории.

Войдя в кабинет для занятий совместно с магами, я села на своё место.

Валлери, деточка, с тебя тоже сняли защиту? — удивился моему виду «попугай» и дал мне зеркало.

М-да, видок у меня был ещё тот: мантия перепачкана, местами прожжена. На лбу грязь, волосы в разные стороны торчат… «Может, я ведьма»? — подумала я и засмеялась от своего вида.

Меня устраивает, — сказала я «попугаю» и вернула зеркало. Садись уже, чудовище домагическое, — смеясь, сказала Адела.

Я села и с улыбкой посмотрела на студентов. Руфус, улыбаясь, подмигнул мне, а Сильвана, заправив выпавшую из причёски медную прядку, покачала головой. Моя эскапада оставила недовольными только женскую часть аудитории. В какой-то момент мой взгляд остановился на Марго. Девушка сидела одна в конце аудитории, на её лице был огромный синяк, губы превратились в кровавое месиво, а в глазах бушевала лютая ненависть.

Да не смотри ты на неё, — дёрнула меня Адела, — она сама виновата. Валлери, ты, надеюсь, не думаешь, что это мы? — сказал Гастон Каризало. — Она набросилась на Дизера, а Эндрю, повинуясь инстинкту, её приложил.

Я закрыла глаза, чувствуя, как ненависть затуманивает мой разум.

«Надо успокоиться, — думала я. — А что успокаивает? Вода. Представь себе воду», — говорила я себе. Когда я злилась в детстве на сестёр, всегда убегала смотреть на воду, она успокаивала. Через какое-то время я смогла спокойно дышать и говорить. «Попугай» что-то рассказывал, но я, даже не вникая в тему занятия, слушала монотонный шум дождя за окном.

Час до ужина мы потратили на вынос манны из лабораторного корпуса: встали с другой стороны круглого здания, и я вытаскивала туда столько, сколько могла унести за раз. Можно было бы и поэкспериментировать с моим артефактом переноса, но мне не хотелось посвящать друзей в планы побега.

Закончив с манной, решили, что Ровейн и Зикай распределят её между домагами. Я накинула на плече свою набитую сумку и пошла в корпус. Постучалась в комнату Маргариты, она не ответила, тогда я толкнула дверь.

Привет, — тихо сказала я. Пришла меня пожалеть? — повернулась она ко мне. На губах у Марго была мазь, поэтому выглядели они не так страшно, как днём. С чего это я буду тебя жалеть? — наигранно жёстко ответила я. — Это ты то подругой притворяешься, то с герцогами на одной стороне оказываешься. А что мне было делать? Они сказали: уговорю тебя, возьмут и меня, — Марго выпила залпом стакан вина. Ну, взяли бы они тебя, и что? — Я вошла в комнату, прикрывая за собой дверь. — Поигрались бы и престарелому родственнику отдали? Да, и выплатили бы деньги Айхери на содержание моей семьи, — с ожесточением сказала она, — а теперь их распродадут, понимаешь? Да куда тебе понять, что такое семья и страх за сестёр, которых теперь в публичный дом для домагов скинут. Таких, как Эндрю… — Она налила себе ещё стакан вина. Хватит пить, на, выпей это, — я подошла к столу и достала все бутылки чистой манны. Ты что, воруешь? — спросила она, удивлённо глядя на меня. А что, не видно? — ответила я на надоевший вопрос. — Нет, я её делаю. Пей, я пойду, переоденусь, и потом пойдём на ужин.

Покинув комнату Маргариты, я зашла в свою. Там были Докрей и лорд Адриан. Лорд осмотрел меня возмущённым взглядом, задержав его на грязном лбу и взлохмаченных волосах. Потом встал, подошёл ко мне, забрал мою сумку и заглянул в неё. Слава бездне, я выложила всё у Марго.

Это ты делаешь манну, которой торгует Дариса? — спросил он и потёр мой лоб, я кивнула. Зачем? — Он показал кивком Докрею на дверь. Интересно, было, — пожала я плечами, проследив, как злющий Докрей покидает комнату. Не ври мне, пожалуйста, — попросил лорд Адриан, — домагов снабжаешь? — Я удивилась его проницательности, но кивнула. Хорошо, — сказал он, и прошёлся по комнате, — нам нужно поговорить с тобой. Переодевайся и пойдём на ужин. Я бы хотела сходить на ужин с ребятами, нужно Маргариту поддержать, — посмотрев на лорда, честно призналась я. Валлери, — лорд взял меня за плечи и развернул к себе, — поверь моему опыту, от таких, как Маргарита, лучше держаться подальше. Почему вы не помогли ей, когда её избили? — спросила я, чувствуя себя смущённой от того, как близко ко мне оказался лорд. Помогли. Торлин отправил Эндрю на больничную койку, на неделю уж точно, но это Маргарита напала на мага, а они могли убить её за такое, и были бы в своём праве.

Лорд Адриан посмотрел на меня и примирительно добавил:

Хорошо, иди, переодевайся, и можешь сходить на ужин в столовую, я пришлю за тобой Вафела. Договорились? — Я кивнула.

Глава 16

Быстро приняв душ, я надела оставленное на кровати голубое платье. Подумав, всё же накинула сверху чистую мантию — не хотелось в столовой выделяться. Попробовала расчесать волосы, не смогла, распутала их немного пальцами и заплела подобие косы с колтунами.

Выйдя из корпуса, увидела сидящую на лавке Марго. Выглядела она намного лучше.

Прости, что так долго, — извинилась я. Меня лорд Фабиа предупредил, — сказала она, вставая, — я, честно говоря, боюсь идти на ужин. Думаю, бояться смысла нет, а вот бороться — есть, — постаралась поддержать её я.

Мы вошли в столовую под всеобщими взглядами. Маргарита шла прямо, ни на кого не оглядываясь. Я увидела, как скривилась Сильвана, ухмыльнулся Руфус и разозлились братья Каризало. А вот домаги повели себя неоднозначно: кто-то шарахался от нас, как от прокажённых, а кто-то настойчиво звал к себе за стол.

Мы взяли еду и подсели к нашей компании. Из-за стола демонстративно встала Жизара:

Я не буду сидеть за одним столом с игрушкой, тем более — потерявшей свой статус. Где логика? — спросила я, она непонимающе посмотрела в ответ. — Марго потеряла свой статус, значит, она больше не игрушка, а просто домаг. Так почему ты не будешь с ней сидеть? Эм… Ну, да… Логично, — пробурчала Жизара и села на место.

Все ужинали вместе, обсуждая предстоящие выходные. Ровейн и Зикай отчитались, кому и сколько отдали манны, в основном, отдавали более слабым или кто в конфликте с магами.

Проводишь меня после ужина к воротам? — спросил шёпотом Зикай. Нет, к сожалению, за мной уже пришли, — кивнула я на вход в столовую — там стоял Вафел.

Пройдя в крыло лорда Фабиа, я сразу же натолкнулась на Линаю.

Боже мой! Что ты сделала со своими волосами? — воскликнула она. Они не расчёсываются, — почесала я затылок. Адриааан! — Лорд с вопросительным видом вышел из столовой. — Я с этим чудом за стол не сяду, — я как-то сразу ощутила себя Маргаритой и улыбнулась своим мыслям. Линая уставилась на меня и поправилась: Я с этим улыбающимся непонятно чему чудовищем за стол не сяду! — повторила она. — Её нужно привести в порядок.

Лорд развёл руками, мол, хорошо, а Линая схватила меня за руку и увела в ванную.

Как можно, быть такой неряхой, — ругалась она, вырывая у мне расчёской волосы. Ай, ай… Больно же, — стенала я, вспоминая, как было хорошо с короткими волосами. Стой спокойно, — она собрала мои волосы в хвост и стянула с меня мантию, — хоть на человека стала похожа.

Когда подали ужин, все расселись за столом. Мне есть не хотелось, так как я поела в столовой, но передо мной вдруг поставили огромную чашку какао и кусок торта.

Адриан, а почему ей десерт вместо ужина? — с обвинительными нотками в голосе спросила Линая. Она же ужинала уже, — спокойно ответил Адриан. Я поспешно схватилась за торт, а то с Линаи станется его отобрать.

Торт был великолепен: в несколько слоёв, пропитанный белым пушистым кремом, а сверху возвышалась целая горка свежей клубники.

Валлери, мы бы хотели с тобой поговорить, — Адриан отложил столовые приборы, а я с тоской посмотрела на торт, — ты можешь продолжать есть, — снисходительно разрешил он. Я подцепила клубнику и отправила её в рот.

Во рту разлился свежий сок, чуть отдавая кислинкой и пряным ароматом лета. Я с наслаждением жевала ягоду. У нас в Делфисе была целая грядка сочной южной клубники, а тут я её видела первый раз. Прожевав, потянулась за следующей ягодой, и только сейчас поняла, что в столовой царит абсолютная тишина. Обернулась, стремясь понять, что послужило причиной безмолвия. Все присутствующие наблюдали за мной. Лорд Фабиа, удивлённо заломив одну бровь, смотрел на меня своими льдисто-серыми глазами. Торлин и Вафел глядели напряжённо, не моргая, а Линая — чуть прищурив глаза, с явным осуждением. Я решила, что опять веду себя неприлично, и с сожалением положила, вторую ягоду обратно.

Любишь клубнику? — спросил лорд Адриан, подняв вторую бровь, я закивала, как болванчик, поджав губы. Было обидно: сами дали, а теперь осуждают. Ешь, — улыбнулся он и кивнул на торт с клубникой, — поговорим после ужина.

После ужина мы устроились в кабинете. Лорд Адриан, откинувшись на спинку своего кресла, начал разговор:

Мы думаем, ты переживаешь, что в какой-то момент я подпишу соглашение на твой союз? — задал вопрос лорд, и сам ответил: Этого не будет, по крайней мере, пока ты сама не захочешь, баз какого-либо давления извне, — я слушала, пытаясь понять причину этого разговора, — а ещё мы видим, что твоя сила со снятием печати растёт, и тебе нужно учиться ею пользоваться, — продолжал вещать лорд, — поэтому ты будешь ходить на некоторые курсы для магов, — он сделал многозначительную паузу, — и, вместо альтернативных курсов у мадам, будешь заниматься этикетом с Линаей и магией со мной.

Все посмотрели на меня, ожидая реакции, а я, опустив голову, думала. Магию подучить было бы неплохо, тем более, лорд Фабиа считается один из сильнейших магов, но как быть с моими планами?

А я могу в свободное время приходить в мастерскую к мадам Дарисе? — озвучила я, скорее, просьбу, чем вопрос. Нет, — отрезал лорд. Я посмотрела на него, а Адриан постучал пальцами по столу и кивнул Торлину.

Лорд Ларнетти встал, захватив с журнального столика конверт, из которого вынул нарисованную мной часть схемы шкатулки. «Так, — подумала я, — денег можно не ждать».

Мадам Либверг с сегодняшнего дня уволена, — сказал мне Торлин, кладя передо мной схему, — вся сделанная тобой манна лежит в хранилище школы, — я поджала губы от обиды: все планы рушились в одночасье. Если хочешь, можешь раздать её друзьям, — примирительно сказал Адриан. Но разумней было бы оставить её в хранилище, — добавила с напором Линая.

Я пожала плечами. Все мои мысли витали вокруг возможности спасти артефакты переноса. Сейчас они лежат под матрасом вместе с уворованной из библиотеки книгой, но пока о них речи не было.

Завтра мы с тобой пройдёмся по магазинам, — подсластила пилюлю Линая, — и, если всё купим до обеда, можно будет сходить в парк развлечений, а то через неделю он покинет наш город, — сказала она с грустью в голосе и обратилась к лордам: Думаю, Валлери было бы неплохо развеяться? — Я закивала, подтверждая её слова.

Лорд Фабиа пристально смотрел на меня, а я изо всех сил пыталась скрыть радость от пришедшей мне в голову идеи. Конечно, парк развлечений! Лучше места для побега и не придумать. Я помню, какой творился бедлам в Делфисе, когда туда приезжали аттракционы, а когда уезжали — увозили с собой изрядную долю бродяг, кочующих в поисках подаяния. Вернувшись в свою комнату, я не бросилась сразу к кровати — проверять спрятанные артефакты, боясь, что за мной могут как-то наблюдать, а отправилась в ванную, потом, как всегда, села за стол и посвятила час процедуре по снятию печати. А уже глубокой ночью, убедившись, что за мной не наблюдают, направилась к кровати. Артефакты были на месте.

На следующий день я стояла в лавке под говорящим названием «Дамский ларец» и с невозмутимым видом примеряла всё, что Линая на меня навешивала. Всевозможные заколки, брошки, перчатки, зачем-то купили дюжину белоснежных носовых платков, отороченных кружевом. С тех пор, как Линая занялась моим гардеробом, в нём почти всё так или иначе было с отделкой из кружева. Утром я надела платье с пышной юбкой и отделкой по низу из кружева, с кружевными манжетами и воротничком. А под широкий пояс с кружевной вставкой подсунула кончики от двух верёвок и пустила их под юбкой. Жгут от одной из верёвок и сами хроносы я оставила под матрасом, а одну из шестерёнок просто засунула за пояс. Осталось только надеяться, что пытка по приобретению всяких мелочей, без которых не одна девушка не может прожить, как мне поведала Линая, и дня, скоро закончится, и мы успеем в парк.

Но увы, если магиня решила сделать из тебя леди, её не остановить. После «Дамского ларца» был «Изящный башмачок», где я чуть не раскрылась с шестерёнкой в ботинке, и её пришлось перепрятывать за спасительный широкий пояс. Потом были «Дамский шарм» и «Магия леди», а завершил нашу прогулку по торговым рядам шляпный магазин с кричащим названием «Безупречный образ». Там мне подобрали две шляпки, синего и голубого цвета, а себе Линая купила очень красивую широкополую шляпу, украшенную перьями. Когда в магазин вошли Адриан и Торлин, я с облегчением вздохнула, поняв, что моим мучениям пришёл конец.

Коробки с покупками обещали доставить в школу, и мы наконец поехали в парк. Получив при входе карту аттракционов, Линая отметила галочками наш план посещения. Народа было очень много, не только мы приняли решение посетить аттракционы в последний выходной перед их отъездом.

Кругом прохаживались семьями маги, гуляли компаниями домаги и бегали по поручениям или пытаясь что-то продать примаги и люди.

Первым мы посетили аттракцион «Змейка». Посетители садятся в закрытый вагончик в виде змейки, и он ползает по земле, иногда заползая в норы. Дух захватывало от ощущения, что ты находишься в настоящей змее и смотришь вокруг её глазами. Лорды не катались, и только снисходительно улыбались, когда мы с Линаей наперебой рассказывали, как все кричали, когда наша змеюка кинулась на крысу и слопала её, а в ней оказались посетители с аттракциона «Крыса», и они оказались в нашей кабине.

После таких впечатлений решили выпить сладкой воды и съесть мороженного. Мне заказали клубничное. Под весёлое щебетание Линаи мы сидели за столиком, наслаждаясь десертом, когда я услышала один разговор.

К буфетчице подошёл старик и попросил стакан воды.

Ну, как там Крекша? — спросила буфетчица, подавая стакан. Плохо, через неделю повезу её в Анделис, — я невольно прислушалась к разговору, Анделис был в пяти днях пути от Делфиса, — надеюсь, она выдержит дорогу. Отпустишь в горах? — поинтересовалась буфетчица. Да, она своё отработала, я должен отвезти её умирать туда, где поймал, — старик допил воду и ушёл.

На следующий аттракцион Линая с Торлином не пошли, сказав, что им будет скучно, а Вафел давно засел с встреченными приятелями в заведении под названием «Дернийский самогон». Мы с лордом Фабиа заняли очередь на аттракцион «Иллюзия пространства». В нём можно было заказать любое место, в котором хочешь прогуляться, и, пройдя через ворота, оказаться там. Я хотела заказать Делфис, но лорд Адриан взял меня под руку и повёл в ворота.

Мы увидим мой родной город Сувейра, — рассказывал Адриан, — я в нём родился и жил до шестнадцати лет.

Город сразу ошеломил шумом океана, криком чаек и запахом свежих, только что выловленных морепродуктов. Мы шли по вымощенной белым камнем улочке, по сторонам возвышались двухэтажные дома с голубыми ставнями на окнах и дверях.

Жаль, что нельзя в одночасье оказаться в моём городе с живыми людьми, — грустно сказал лорд, — мы бы сейчас попробовали мой любимый лимонный пирог с мятным чаем.

Я не стала отвечать, понимая, что он скучает по своему городу так же, как я по Делфису. Пройдясь по улочке, мы подошли к высокой стене. Адриан приподнял меня за талию и поставил на уступ в стене, я повернулась — и увидела океан. Высокие волны разбивались о скалистые камни у берега, белым облаком летали кричащие чайки, стремясь ухватить только что выловленную рыбу с подходящих к берегу лодок. Адриан встал рядом, придерживая меня за талию, глубоко вдохнул морской воздух и, повернувшись ко мне, спросил:

Красиво? — Я повернулась к нему и смутилась от близости, в которой оказался лорд. От него пахло орехами и лесом. Да, очень, — ответила я, сделав небольшой шаг в сторону, — в Делфисе тоже есть форт. Я бы хотел, чтобы мы съездили в Сувейру вместе, — с улыбкой сказал Адриан, — это намного ближе, чем Делфис, всего два дня плыть.

Он смотрел на меня, ожидая ответа, я не стала его разочаровывать — кивнула. Он улыбнулся, повернувшись к океану, и крепко прижал меня к себе. Через пару минут мы оказались перед выходом из аттракциона, лорд взял меня за руку и повёл туда.

Спасибо, что согласилась, я очень хочу показать тебе мой любимый город, — и тут он резко остановился. Напротив нас стояли Руфус с Сильваной и худощавый маг в совершенно чёрном костюме, неопределённого возраста, с целой свитой домагов в синих ливреях. Приветствую вас, лорд Фабиа, — поздоровался с Адрианом маг и, посмотрев на наши сцепленные руки, как-то скривился. И я вас приветствую, лорд Аронадар, — сказал Адриан, отпуская мою руку и протягивая ему свою для пожатия. Я бы хотел с вами переговорить, — пожал его руку лорд и, не отпуская, добавил, — а девочки сами погуляют, — кивнул он Сильване.

Где-то в душе меня жгло беспокойство. Однако меня не будет сопровождать Адриан! В том, что от Сильваны я смогу отвязаться, я почти не сомневалась. Поэтому я кивнула, и мы с Сильваной пошли в павильон под названием «Магические животные». Сильвана не разделяла моего энтузиазма по поводу посещения аттракциона и, схватив меня под локоть, сказала:

Валлери, давай просто поговорим с тобой? — Я вопросительно взглянула на неё. — Обсудим нашу совместную жизнь, — улыбнулась принцесса. Не очень понимаю, о чём вы, ваше высочество, — сказала я, рассматривая стоящие рядом с павильоном повозки. Ну, ты будешь домагом Руфуса, а я — его женой! — произнесла девушка совершенно спокойным будничным тоном. Что? — удивилась я, не веря своим ушам. Нам с тобой жить вместе и рожать ему детей, поэтому нужно подружиться, — улыбнулась мне Сильвана, а я, в шоке от услышанного, уставилась на неё. Нет, ты не переживай, я полностью согласна с твоей кандидатурой, — улыбнулась мне Сильвана, — вот только твоё панибратское общение с домагами нужно скорректировать. А если хочешь заниматься артефактами, то это надо делать на благо семьи, — снисходительно разрешила она.

Я, немного опешив от её осведомлённости и не зная, что отвечать, пошла ко входу в аттракцион. Сильвана не отставала и, когда мы подошли, заплатила за нас двоих.

Я, конечно, понимаю, что ты ещё юна, и мы согласны ждать, когда тебе исполнится шестнадцать, — рассуждала она вслух, и вдруг спросила: У тебя ведь день рождения через неделю?

Я в этот момент увидела повозку, нагруженную всяким скарбом, и утвердительно кивнула, направившись туда.

Ну вот, — продолжила девушка, — я хочу, чтобы ты дала своё согласие на союз сейчас, — я недоумённо перевела на неё взгляд. Сильвана пояснила: Чтобы Руфус был спокоен, а через год подпишем соглашение. Нет, — сказала я и быстрым шагом направилась к повозке. В смысле — «нет»? — не поняла принцесса. — Ты будешь домагом Руфуса, а я буду его женой! Нам всё равно придётся договариваться и жить вместе!

Я, не отвечая, вскочила на приступку повозки и вошла внутрь. Там стояли ящики, в основном, пустые, но некоторые были заполнены костюмами и прочим реквизитом для представлений. Решив, что тут я смогу подобрать себе одежду для побега, положила верёвку в один из дальних ящиков, а шестерёнку обмотала жгутом от второй верёвки и засунула между досок, тщательно осмотрелась, запоминая обстановку, и выпрыгнула наружу.

Валлери, что ты делаешь? — Сильвана стояла у входа остолбеневшей куклой. Осматриваю аттракционы, — соврала я ей, направляясь к повозке с надписью «Крекша», она засеменила за мной. Я ещё раз хочу подчеркнуть, что полностью разделяю выбор своего жениха, — заладила опять своё принцесса, — у тебя сильная аура, хотя ты слишком молода и неопытна, но не переживай, я тебя всему научу, — я посмотрела на неё и ускорилась. Тогда Сильвана схватила меня за руку и дёрнула. Пойми, мы будем одной семьёй, и нам с тобой делить не только мужчину, но и постель, — я с ужасом посмотрела на неё, она с улыбкой добавила, — у магов так положено. Постойте тут, пожалуйста, я быстро, — на разговоры времени не было, тем более, я не знала, как вежливо ей ответить, поэтому вскочила в повозку к Крекше.

Глава 17

Это была пума с красивой лоснящейся рыжей шерстью, но очень худая и старая, с затянутыми белизной глазами и выпадающим языком. Она лежала у решётки, и, подойдя ближе к клетке, я сунула ей под нос свою руку. Страха совсем не было, были жалость и сочувствие к старому животному, которое всю жизнь использовали, а теперь из лучших побуждений везли умирать на родину. «Ужасная судьба, которая может ждать и меня, если я не сбегу», — подумала я.

Крекша принюхалась и почему-то лизнула мне руку, а мне стало страшно от понимания, что пума может не дожить до Анделиса. Потянула силу, прищурив глаза, увидела яркие лучи, отдающие красными всполохами, и толкнула их в пуму.

Валлери, что ты делаешь? — Я отдёрнула руку и повернулась на голос: в повозку поднялась Сильвана. Сколько можно тебя ждать? — капризно воскликнула она. — Это просто неприлично! Я перед ней распинаюсь, а она тут гладит дохлую кошку. Сильвана, прости, я просто хотела посмотреть на Крекшу, — успокоила я её. Хорошо, — взяв меня за подбородок, она повернула моё лицо к себе и медленно произнесла: Мы сейчас с тобой пойдём к лордам, и ты объявишь, что согласна на союз с Руфусом Аронадаром, — я дёрнула головой, вырываясь из её рук. Прости, но я не согласна, — спокойно ответила я ей. Валлери, ты глупая? — В её тоне уже звучала угроза. — Самые красивые домаги о таком союзе только мечтать могут, а тебе всё само приплыло, даже хвостом вертеть не надо! Я не собираюсь вступать в союз — ни с кем и никогда, — процедила я, разозлившись. Ты не понимаешь, — ухмыляясь, сказала она, — у тебя просто нет выбора, ты можешь родить мага, понимаешь? И ты так легко об этом говоришь? — удивилась я. — Руфус — твой жених, и ты хочешь, чтобы у него появились дети-маги от другой женщины? — Сильвана замялась, но решила быть честной: Я — слабый маг, — она опять взяла меня за руку, — в моём случае, если я рожу, то, скорее всего, домага, или вообще не одарённого магией, — она смотрела мне прямо в глаза, — поэтому, если твои дети будут сильнее и унаследуют родовую магию, мы выберем самого сильного, и я его признаю своим, — улыбнулась принцесса мне, наверное, думая, что сообщает очень радостную новость. Нет, Сильвана, — вырвала я у неё свою руку, — нет и ещё раз нет! Я не хочу заключать союз ни с Руфосом, ни с кем-либо ещё. Найдите себе того, кто будет рад вашему предложению, но это точно не я.

В какой-то момент лицо Сильваны стало пугающе злым, она даже оскалилась, почище любой пумы, и ощутимо ткнула меня кулаком в плечо. Я, пошатнувшись, отступила к клетке.

Да ты, Валлери, наверное, жить не хочешь? Не заключишь союз — так тебя выпить могут, поединки вот-вот начнутся, — сказала она и ткнула меня ещё раз. Подавятся, — ответила я с насмешкой, — если это завуалированная угроза, то она не сработает, я не боюсь. — Видела бы она моих сестёр в Делфисе, поняла бы, что такими приёмами можно испугать только малолетку.

Прочитав насмешку на моем лице, Сильвана сделала два стремительных шага и попыталась схватить меня за волосы, я в стремлении увернуться прижалась к решётке, и в тот же момент пума вскочила с рёвом. Она просунула между прутьев лапу и попыталась дотянуться до принцессы. Та отпрянула, я тоже отскочила от клетки подальше: проверять, какая из этих разъярённых кошек опасней, не хотелось.

Принцесса посмотрела многообещающе на меня и вышла, хлопнув дверью повозки, а я посмотрела на Крекшу.

Я тебе не причиню вреда, — попробовала я её успокоить. Пума рыкнула, укладываясь на солому, — мне очень нужна твоя помощь! Тебя повезут в Анделис, а это недалеко от городка, куда мне нужно попасть, — говоря с ней, я подошла к клетке и, просунув руку сквозь решётку, погладила Крекшу по морде. Та прищурила глаза, как бы соглашаясь, — спасибо, — сказала я ей и кинула верёвку в дальней угол, надеясь, что никто не подумает зайти в клетку к больному животному.

Покинув повозку, я увидела Сильвану, стоящую рядом с Руфусом. При виде меня маг улыбнулся.

Ты всегда себе находишь приключения? — спросил он и, подойдя, обнял меня за талию, вытаскивая из волос веточку соломы. — Ты очень забавная, Валлери, и мне нравится держать тебя в объятьях, — сказал парень, почему-то поцеловав меня в нос. Я боюсь, что у нас тут некое недопонимание, лорд Аронадар, — попыталась я вывернуться из его рук, — и мне бы не хотелось, чтобы вы питали ложные надежды.

Руфус изменился в лице и, повернувшись к Сильване, спросил:

Ты не поговорила? Поговорила, она не хочет, — зло ответила принцесса. Руфус повернулся ко мне и чуть встряхнул за талию. И почему же, Валлери? Я не такой красавчик, как многие маги? Или тебе нравятся Каризало? — похабно ухмыльнулся он. — Их, конечно, двое, но ты удивишься, сколько я всего могу — и финансово, и магически, и как мужчина. Лорд Аронадар, сейчас же уберите от меня свои руки! — прошипела я ему в лицо, он опустил руки. — И я бы попросила вас впредь соблюдать дистанцию при общении со мной, — сказала я, обрадованная тем, что мои слова подействовали, и повернулась, чтобы уйти.

Сзади стоял улыбающийся лорд Адриан. Он взял меня за руку и повёл к стоящим в стороне Торлину и Линае.

Вафел сейчас подгонит карету к главному входу, — сказал Торлин и обратился к нам с Линаей, — не переживайте, леди, всё равно на оставшиеся аттракционы огромная очередь. Ты молодец, — повернувшись ко мне, похвалил Адриан, — хорошо осадила Аронадара. Ты ведь понимаешь, что они не сдадутся? — с подтекстом спросила Линая. Лорд молча кивнул.

Оказавшись в своей комнате, я решила принять душ, но по дороге в ванную меня остановил Докрей.

На обед ты опоздала, — заявил он, — ну, хоть причёсанная. А ты чего прилетел сегодня? — поинтересовалась я у него. — У вас же по выходным можно не вертеться вокруг подопечных. Можно, — задумался он, — тебе доставили вещи из магазина, я разобрал. Спасибо, — поблагодарила я и, захватив с собой новое бельё, отправилась в душ, — предупредишь меня, когда будет ужин? — Он кивнул.

С удовольствием натянув на себя новое хлопковое бельё и накинув халат, я вошла в комнату.

Лорд Адриан сидел в кресле, а на столе стоял поднос с обедом на двоих и с большой кружкой молока. Я обрадовалась и сразу принялась за еду.

Голодная? — с улыбкой спросил лорд, я кивнула.

Овощной бульон со свежайшими пирожками я уплетала с большим удовольствием, а Адриан, как всегда, ел тонко нарезанное хорошо прожаренное мясо.

О чём с тобой говорила Сильвана? — спросил лорд. Я скривилась, вспоминая. Хотела, чтобы я согласилась на союз с Руфусом, — решив быть честной, ответила я, — а когда я отказалась, попыталась применить силу. Она тебя ударила? — прищурил он глаза. Я кивнула и стянула с плеча халат, показывая синяк. Адриан замер, его прищуренные глаза округлились. Ой, — сказала я, вернув халат на место, и покраснела. Хоть под ним и был лёгкий топ, но это было неприлично — так оголяться. Я с ней поговорю, — прохрипел Адриан и, посмотрев на меня, добавил, — ни один маг не имеет права прикасаться к тебе без твоего согласия.

Потом встал, составил пустую посуду на поднос и поднял его, собираясь уходить, но, посмотрев на меня, опустил поднос обратно.

Я забыл, — сказал он, вытаскивая из кармана маленькую коробочку и быстро открывая её, — мы вам с Линаей купили одинаковые кулоны, — и, зайдя мне за спину, застегнул на шее изящную цепочку с маленькой жемчужиной.

Сегодня было столько перипетий и нервов, что я решила не отказываться от ужина, и, сидя за столом с друзьями, слушала конструктивный разбор сегодняшней тренировки на полигоне. С чистой манной у них получалось серьёзное усиление не только в домагии, но и в боёвке, нужно было придумать, как достать ингредиенты для новой партии манны.

После ужина ребята пошли в парк, а я решила получить информацию о Докреях, направившись в школьную библиотеку.

— Докреи и другие магические сущности, — произнесла я заготовленную формулировку. Загорелись белая и чёрная дороги, я в первый раз пошла по белом пути, взяла подсвеченную книгу и села на пол.

Книга была написана магом, магистром Йорви, и посвящалась магическим сущностям. В ней описывались два разных вида: привязанные и свободные сущности. Те, кого после смерти можно было развеять, назывались свободными, и они, как правило, лишались жизненной силы, а Докреи — это домаги, лишённые манны, они после смерти оставались привязанными к месту, где погибли. Докреи не помнили, кто они и откуда, а так как их можно было использовать, как слуг, то никому не приходило в голову их развеять.

Когда совсем стемнело, за мной пришёл лорд Фабиа. Забрав у меня книгу, прочёл название и положил её обратно на полку.

Тебе не стоит об этом беспокоиться, ты не будешь ничьим домагом, — сказал он, поднимая меня за руку, — и не задерживайся, пожалуйста, так допоздна в библиотеке. Так значит, мой Докрей, скорее всего, погибшая в поединке девушка-домаг? — спросила я у лорда. У Докреев нет пола, и, как правило, в поединках гибнут мужчины-домаги, — ответил он. — Девушки могут рожать, поэтому их гибель, скорее, исключение. А что будет, если домаг, с которым заключили союз, не сможет родить детей? — задала я мучивший меня вопрос. Не имея детей от мага, она не имеет защиты от браслета и, как правило, погибает в первой же войне или поединке, — объяснил он мне. Так случилось с вашей матерью? — спросила я. Да, она потеряла защиту, когда мне исполнилось шестнадцать лет, а через год на южные территории Либерии, напала Армирия, большей войны не случилось, но несколько стычек серьёзных было, одна из них — в Делфисе. Мне рассказывали, это было ещё до моего рождения, — сообщила я и пошла спать.

Глава 18

Новая неделя для меня началась с перемен. Вчера за семейным ужином меня обязали съесть кусок противной рыбы, но зато потом выдали тарелку с клубникой и новое расписание моих занятий. Просмотрев его, я отметила новые предметы: «Заклинания — теория и практика», «Магические твари», а Линая у меня вела дополнительный предмет «Этикет и риторика». Ещё добавились занятия с лордом Фабиа — «Нападение и защита», хотя у домагов был предмет с похожим названием «Защита и нападение». На всякий случай поинтересовалась, в чём отличие.

Во всём, Валлери, — пояснил мне Торлин, — домагов учат защищать магов хотя бы мелкими пульсарами, при этом накачивая их манной, а магов учат нападать и защищать себя одновременно. А какие ещё есть предметы у магов? — Мне стало интересно. «Методика управление массами», «Политический технологии». «Ведение войны» и прочие, — объяснила мне Лианая, — у них очень серьёзная программа обучения, в отличие от домагов.

Я шла на завтрак в смятении: что домагов обучали, как придатков к магам, было понятно, но, то, что, если умрёшь в школе, останешься в ней в качестве Докрея, казалось мне чудовищным.

Войдя в столовую, я увидела Зикая. При виде меня парень улыбнулся, встал и, подойдя к раздаточной ленте, взял мне булочку и кофе. Мы сели за стол к ребятам, и я рассказала про посещение парка развлечений, опустив при этом инцидент с Руфусом и Сильваной. Зикай, оказывается, тоже там был в субботу, но мы не встретились. Ровейн в красках рассказал, как вчера утром увольняли Дарису, и она, уходя из школы, обещала всем отомстить.

Кстати, выйдя за ворота, она села в карету Сильваны, — дополнил Ровейн, — и, как я понимаю, укатила в её резиденцию.

Вспомнив о принцессе, я невольно подняла глаза и встретилась с ней взглядом. Сильвана вдруг улыбнулась мне по-дружески, я даже не поверила своим глазам. Кивнув ей в качестве приветствия, перевела взгляд на Руфуса: он сидел к нам спиной и разговаривал с друзьями. Решив, что дружеское поведение Сильваны является следствием её разговора с лордом Фабиа, я продолжила делиться новостями. Когда ребята узнали про моё изменённое расписание, то поначалу расстроились, но потом решили, что для меня это лучше, чем сидеть на занятиях по предметам, которые я и так знаю.

Моё первое занятие с магами по расписанию начиналось после обеда. Зикай проводил меня до учебного корпуса, и мы договорились, что до ужина вместе погуляем. Пройдя в аудиторию с магами, я заняла своё обычное место в ряду домагов. На этих занятиях он был пустым, но почти сразу ко мне подсела Адела, и я приветливо кивнула девушке. Новый предмет назывался «Магические твари», его преподавал маг, магистр Хикус Сунино. Со мной он даже не поздоровался, и в его презрительных взглядах на меня чувствовалось раздражение.

Сегодня темой занятия будут «Головоногие твари и методики избавления от них», — сказал он и, поведя магической тростью, создал в воздухе иллюзию Кроена.

Магистр Хихус вполне интересно преподавал анатомию этого вида и какие у него есть слабые и сильные места. А в это время мне периодически прилетали записки из соседних рядов. Первую я ещё открыла посмотреть, но, увидев непристойную шутку, скинула её на соседний стол. Следующие записки я даже не открывала, просто перекидывая туда. Поток записок прекратил магистр Хихус, стукнув по нашему с Аделой столу магической тростью и закричав:

Грюнвер, — чуть ли не плевался он, — мало того, что мне на занятие отправили тупую домажку, так она ещё мне срывает урок, — я подняла брови вверх, возмущаясь оскорбительной формулировкой в мой адрес, а маги засмеялись. Чего вы на меня так смотрите? — ещё больше оскалился он. А как мне на вас ещё смотреть? — спокойным тоном спросила я. — Вы меня только что незаслуженно оскорбили, — магистр сощурил глаза. Я констатировал факт, или вы хоть что-то знаете про Кроенов? — Я кивнула. — Ну, что же, тогда поведайте нам.

И я поведала, сделав несколько уточняющих акцентов, который не затронул магистр, такие как места его обитания и методы избавления — теоретические и практические.

Но, в целом, головоногие не представляют собой большой опасности, и, как правило, нападают на корабли, которые проходят рядом с местом их гнездования, таким образом защищая свою вотчину, — вещала я. — Самым действенным методом избавления от Кроена является создание облачка феромонов, за которым он уплывёт, оставив корабль в покое.

Когда я закончила своё повествование, вся аудитория молчала, а я, не зная, как реагировать, пошла за свой стол и села. Магистр подошёл к столу с записками, собрал их в кучу и выкинул в ведро.

После занятия мы встретились с Зикаем и решили прогуляться по школьному парку. Пройдясь по дорожке, свернули к скамейке, стоявшей перед кустами бесёныша.

Ты знал, что Докреи — это погибшие в школе домаги? — спросила я Зикая. Об этом все знают, кроме них, конечно, — я удивлённо посмотрела на него, — и даже если ты попробуешь рассказать им об этом, они тебя не услышат, — пояснил он мне, — это их защитный механизм. Умирая здесь, они оказываются магическими сущностями со своей иерархией и службой. Это ужасно, — воскликнула я, возмущаясь, — так мы все можем оказаться Докреями, и вечно жить, помогая таким же домагам, как мы. Ну, говорят, если Докрей выводит домага в маги, его освобождают, и он возвращается к жизни, — улыбнулся мне Зикай и спросил: Как твоя печать? Осталась где-то четверть, — показала я руку, устраиваясь на скамейке. Новые способности появились? — бросил он наши сумки рядом. Нет, увы, — с грустью сказала я, — только лечить могу и чувствую ложь. И манну можешь качать, сколько угодно, — с улыбкой констатировал он, я улыбнулась в ответ. А у тебя как дела? Как твои рёбра? Как будто и не было переломов, семейный лекарь очень удивился, — сказал Зикай, вытаскивая коробочку из своей сумки и с гордым видом протягивая её мне, — это тебе. Спасибо, а что это? — взяла я коробочку и потянула крышку. Так ты променяла сильных магов на третьесортного домага, — сказал подошедший к нам Эндрю. — Ну, так и я не прочь, рассмотришь мою кандидатуру, Валлери? — На его лице всё ещё виднелся синяк, а из рукава мантии торчала повязка. Ты всё воспринимаешь в меру своей испорченности? — ответил ему Зикай. — Не можешь отличить дружбу от отношений? А теперь друзьям положено делать подарки? — сказал Дизер, подходя к нам с братом и компанией магов. Открой, — сказал мне Зикай, кивая на коробочку. Я открыла, там лежало перо. Это самопишущее, а то тебя многие отвлекают на занятиях, — сказал он с намёком и недобро посмотрел на магов, — а оно будет продолжать писать. Спасибо! — Подарок действительно был нужным. Девушке дарят украшения или что-то ценное, — улыбнулся Гастон. Это подарок другу, а не девушке, — оправдывался Зик. Я встала, собралась ретироваться от подошедшей к нам компании. Валлери, подожди, мы хотим поговорить с тобой, — остановил меня Дизер и повернулся к компании. — Дайте нам поговорить, Закай, и ты тоже, пожалуйста? — попросил он вежливо.

Маги отошли на несколько метров, Зикай — на то же расстояние, но в другую сторону. Я вопросительно посмотрела на магов, подчёркнуто не замечая Эндрю.

Ты не согласилась на союз с Аронадаром? — спросил Гастон. Я замялась, удивляясь, насколько быстро тут всё становится известно, и кивнула. Хорошо, — улыбнулся он, — мы сделаем очень щедрое предложение лорду Фабиа, — я попыталась прервать его, но вмешался Дизер. Подожди, — сделал он рукой останавливающий жест, — если ты боишься, что нас двое, то ты должна знать, что связь у тебя будет только с тем, кого ты предпочтёшь, — он посмотрел на меня, а я почувствовала, что это было ложью, — у второго будет связь с Эндрю. Связь не даст ни мне, ни Дизеру обидеть тебя, и поверь, твой маг будет очень ласковым и нежным с тобой, — добавил Гастон, и братья уставились на меня. Угу, а не мой маг будет ласковым и нежным с Эндрю.

Наверное, во мне заговорило деревенское воспитание, по-другому своё высказывание я не могла объяснить, но отошедшие на несколько метров маги услышали и засмеялись. На Эндрю я не смотрела, а лица герцогов стали какими-то обиженными.

Прошу прощения за грубость, — понимая, что перешла границу приличия, я решила пояснить, — но меня извиняет тот факт, что я чувствую, когда мне лгут, — Дизер, на которого я смотрела в этот момент, прищурился. В смысле — ты чувствуешь, когда тебе лгут? — спросил Гастон. В прямом — вы мне солгали, что связь у меня будет только с тем, кого я предпочту, — деланно вздохнув, сказала я, — о, а насчёт того, что будете нежными и ласковыми, сказали правду. Эта способность открылась со снятием печати? — решил перевести разговор Эндрю, я с презрением посмотрела на него. В любом случае, ваша ложь или ваша щедрость никак не могут повлиять на моё решение не вступать ни с кем в союз, — твёрдо сказала я и хотела уже уйти, когда увидела лорда Фабиа и Вафела, идущих к нам быстрым шагом. В чём дело, лорды? — резко произнёс лорд Адриан. — Я вижу, вы не в состоянии придерживаться элементарных договорённостей, — и, обращаясь ко мне: Валлери, ты после занятий должна быть у себя в комнате, а не шляться по парку. Иди к себе! — приказал он. Но мы с Зикаем… — попыталась хоть что-то объяснить я. Иди к себе и никуда не выходи без моего разрешения, — повторил лорд, и я, переглянувшись с Зикаем, пошла, куда послали.

Ужин я, естественно, пропустила. Сидела за столом, работая иголкой и обдумывая, что же так разозлило лорда Адриана. Когда я уже собиралась спать, прилетел Докрей с подносом, на котором стояли тарелка с булочками и молоко. Я не стала их есть, приняла душ и легла спать.

Глава 19

Утром, слушая привычные монотонные выкрики Докрея, я искала в его морде хоть какие-то человеческие черты.

Ты был домагом! — решила попробовать я. Подъём… вставай… опоздаешь на завтрак… — вещал он без продыху. Я уже проснулась, — ответила я. Вот и молодец, — похвалил довольный Докрей. Ты помнишь, что был домагом? — сделала я ещё одну попытку. Чего разлеглась, быстро умываться и на завтрак! — закричал он. — Сколько можно валяться! — Я аж с кровати скатилась со страху — не ожидала, что Докреи могут так сильно кричать.

Всю первую половину дня по расписанию значились «Природная магия» и «Домагия», мне их заменили на дополнительные занятия с Линаей по этикету и риторике. Риторика, к сожалению, присутствовала только в бесконечных поучениях Линаи.

Девушка не может находиться одна в парке, без компаньонки или без охраны семьи, — выговаривала она, — а если её просят поговорить молодые люди, то она должна поставить в известность главу рода. Я просто гуляла с Зикаем, когда к нам подошли маги, — попыталась я оправдаться, она же посмотрела на меня, как на дуру. А Зикай, по-твоему, не мужчина? — Я не знала, как объяснить. — Валлери, ты не должна ни с кем гулять в парке, этим ты даёшь всем повод для кривотолков.

Оба занятия проходили в том же духе: то нельзя, это нельзя, а можно только с Линаей и с разрешения лорда Адриана. Мне втолковывали, как по этикету отказаться от разговора вежливо, не обижая мага, и как не оказаться в компрометирующей меня ситуацией. Но вот что реально повергло в ужас: мне объявили, что лорд Фабиа распорядился подготовить комнаты в его крыле преподавательского корпуса, и я переезжаю туда в ближайшие выходные.

«Так, первое, — думала я, — нужно куда-то перепрятать книгу и артефакты, парк ещё не уехал из города, а я планировала побег через неделю после его отбытия. Тогда есть вероятность, что Крекша уже будет подъезжать к Анделису, и мне не придётся долго трястись в повозке с бедной пумой. Но вот куда всё перепрятать?» Ответ напрашивался сам собой: библиотека — единственное место, где мне разрешено бывать без сопровождения.

За ужином друзья молчали, наблюдая необычное напряжение, повисшее в столовой, а в дверях стоял Вафел и ждал, пока я закончу трапезу.

Что случилось Валлери? — спросил Зикай. То, что все недовольны вашей дружбой, — ответил ему Ровейн и кивнул в сторону Вафела, — и теперь она везде будет ходить с нянькой.

«Заклинания — теория и практика» — новый день открывал новый предмет, изучаемый совместно с магами. Вёл его лорд Фабиа, который недовольно покосился на меня и кивнул на трибуну, мол, садись уже.

Сегодня темой занятия будет «Создание иллюзии источника воды», — сказал лорд, обводя нас взглядом.

В этой аудитории я ещё не была. Она напоминала небольшой амфитеатр. Внизу располагалась сцена, а над ней возвышались в несколько рядов кресла. Лорд вызвал на сцену одного из магов в серой мантии и продемонстрировал, как работает заклинание.

Нужно мысленно представить, что в этом месте бьёт источник, — рассказывал Адриан, обращаясь ко всем нам, — и, собрав энергию на кончиках пальцев, развести их одновременно из щепотки в раскрытое положение, произнеся на выдохе «Миражумвотокрэат».

Посередине круглой сцены мы все увидели фонтанчик и даже услышали звук льющейся води. Я улыбнулась такому чуду. Лорд прошёл сквозь него, параллельно развеивая иллюзию рукой.

Следующим попробовал маг в серой мантии, увы, у него не получилось. Адриан отправил парня на левую от себя трибуну аудитории и стал вызывать по два мага из списка.

Меня лорд демонстративно не замечал. «Ну, что же, я ни в эту школу, ни на это занятие не напрашивалась», — подумала я.

Маги один за другим выходили на сцену. Фонтанчик получался далеко не у всех. У графа Буста Эндаге получился чуть прозрачный фонтан, а у Аделы очень даже толстенький фонтанчик, я ей улыбнулась и кивнула. У Сильваны он был еле виден, а у Руфуса бил сильной струёй и отдавал свежестью. Так же вышло и у братьев Каризало, и ещё у десятка магов разной силы. Лорд Фабиа отправлял тех, у кого получилось, на правую сторону, а тех, кто не смог, — на левую, в конечном итоге я осталась одна сидеть на середине, а все остальные — по сторонам.

Так, те, у кого не получилось, к следующему занятию пишете работу с исследованием, почему не сработало заклинание иллюзии, — дал задание лорд, — а те, у кого всё получилось, могут отдыхать. А Валлери у нас просто сидит, набивая себе цену? — с издёвкой сказал Гастон. — Или чему-то всё же учится? А вас это так сильно волнует? — спросил в тон ему лорд, а я густо покраснела: неприятно, когда о тебе говорят, как будто тебя нет. Конечно, волнует, — скабрёзно улыбнулся Дизер, — если к этой особе даже подойти нельзя, то терпеть её присутствие в качестве мебели на занятиях я не намерен. Серьёзно, лорд Фабиа, — спокойно сказал Руфус, — если уж таскаете домажку на наши занятия, то пусть покажет, на что способна.

Лорд повернулся ко мне, и я встретилась глазами с его холодным серо-льдистым взглядом. Он поджал губы и сделал приглашающий жест, мол, действуй, я осталась сидеть на месте.

Ну, что же вы, Грюнвер, идите и покажите нам иллюзию, — произнёс лорд холодным тоном.

«Он решил меня унизить при всех магах? — подняла я вверх брови, оставаясь сидеть на месте. — Или его так разозлила прогулка по парку с Зикаем? — задумалась я. — Или лорд решил, что со мной много мороки, и проще продать?» — Комок встал в горле от этих мыслей, в висках застучало. Сквозь этот шум я расслышала слова Адриана:

Ну, как же, Валлери, вы же такая смелая, я бы даже сказал — бесстрашная…

Он что-то ещё говорил, пытаясь задеть меня, но я уже не слушала. Собрала руку в щепоть и, разведя пальцы, произнесла: «Биражумвотокрэат». Несколько секунд из земли слышался гул, потом ровно посередине аудитории забился мой фонтанчик. Я бы даже сказала, что он не забился, а зафонтанировал!

Ура! У меня получилось, — смеясь, сказала я, а потом увидела, что лорд Фабиа стоит весь мокрый и злой, а с трибун разбегаются студенты, пытаясь увернуться от окатывавшей их воды.

Одна я сидела сухая, не очень понимая, что происходит. «Вот бездна, — осознала вдруг я, — я же произнесла вместо «Миражумвотокрэат» «Биражумвотокрэат», и что теперь делать?» Я вопросительно посмотрела на лорда Фабиа, а он так же вопросительно посмотрел на меня.

Я не виновата, нечего было меня поддевать, — выкрикнула я. Я не хотел тебя поддеть, просто разозлился, — замялся он, — немного… а теперь сделай обратное действие рукой и скажи «кинниссел», — я всё сделала, как он сказал. Фонтан прекратил своё существование, но все остались мокрыми. Лорд Фабиа, что это за иллюзия такая, после которой все по-настоящему мокрые? — задал вопрос один из магов, выжимая свою мантию. Просто такая иллюзия, мокрая, — непонятно ответил лорд.

На обед я не пошла. Вбежав в свою комнату, сунула под мантию жгут от верёвки, а хроносы и книгу запихала в сумку. Успела вовремя — дверь резко открылась и вошёл лорд Фабиа. Я застыла на месте, не понимая, как реагировать на его внезапное появление, а он резко остановился, осознав, что напугал меня.

Прости, не хотел тебя пугать, — поднял лорд руку открытой ладонью вперёд, — просто сам перенервничал. Ты поняла, что произошло? — Я помотала головой. — У тебя получился настоящий фонтан, этого я как-то не ожидал, — словно не веря собственным словам, потряс он головой. Я не виновата, — начала было оправдываться я. Конечно, не виновата, это магия возвращается, — задумчиво сказал лорд Адриан, — сколько ещё осталось? Не так уж много, — я показала запястье, где от гномьего медальона осталось меньше четверти. Почему ты мне не сказала, что чувствуешь, когда тебе лгут? — спросил лорд, немного склонив голову набок. Я не сразу поняла, что это такое, когда режет уши, — чуть-чуть, соврала я. Почему-то к моим ушам прилила кровь, и я стала пунцовой. Лорд улыбнулся. А почему тогда рассказала Зикаю? — спросил Адриан, присаживаясь в кресло. Он мне друг, вот и рассказала, — лорд задумался. Ты знаешь, Валлери, — тщательно выговаривая каждое слово, сказал Адриан, — во всей этой ситуации я вижу один положительный момент. Какой? — ожидая очередные нотации, спросила я. То, что ты меня, как друга, не воспринимаешь, — улыбнулся лорд.

После обеда у нас был «Этикет», не «Этикет и риторика», как у магов, а сокращённая вариация для домагов. На занятии мы все сидели за столом и разбирались — какая вилка или какая ложка для чего. Напротив меня сидел Эндрю и всячески пытался поговорить.

Валлери, пойми, если бы ты росла в семье, и тебя с детства тренировали защищать братьев, — пытался оправдаться он, — то у тебя и реакция была бы соответствующая, — я не отвечала. Спроси у Марго, как бы она поступила, если бы Элли набросилась на кого-то из Айхери, — я перевела взгляд на Марго, та посмотрела на меня и кивнула, соглашаясь с ним. Я округлила глаза. — Да, вот так нас воспитывают, — подтвердил Эндрю, — и не важно, кто перед тобой, девушка или парень, — домаг должен защитить своего мага.

За час до ужина я направилась в библиотеку. Оставив Вафела при входе, произнесла уже ранее использованный запрос «армирийский летоцвет», рассчитывая, что дорожка приведёт меня к той же книге. Синяя дорожка загорелась, и я радостно побежала по ней. «Легенды и сказания Армирийского королевства» стояли на месте. Вытащив их, я сделала в книге закладку из жгута, привязав к одному концу хроносы, положила их на корешок книги и засунула её обратно. Осталось решить, как вернуть на место исследование Нимродель Зелвонской. Но попытки сформулировать запрос не удавались, ни одной дороги не загорелось. Поняв, что, скорее всего, с исчезновением книги она перестаёт числиться в магической картотеке, и нужно время, чтобы она снова была внесена в магическую базу, я просто выбрала пустую полку и положила на неё книгу.

За ужином мы сидели обычной компанией. Ровейн рассказал, как в амфитеатре открылся фонтан и облил всех студентов и самого лорда Фабиа, а я не успела повиниться, что случайно переделала заклинание, так как к нам подошли два мага и представились:

Алар Нарьезе, очень приятно познакомиться, Валлери, и с вами, господа, — сказал невысокий маг в мантии серого цвета. Калир Нарьезе, я младший брат Алара, — улыбнулся мне маг, его мантия была более светлой.

Два брата, как ни странно, были не похожи друг на друга. Алар был крупнее Калира, с простым, но добродушным лицом, глазами серо-синего цвета и чуть непропорциональным телосложением. Калир же был высок и красив, светлые волосы и глубокие синие глаза говорили о его приморском происхождении.

Мы узнали, что тебя привезли из Делфиса? — спросил Калир, я кивнула. — Наша семья владеет всеми верфями на юге Либерии, в том числе и в Делфисе. Очень рада с вами познакомиться, — несколько удивилась я, — насколько я помню, эмблема вашего рода — серая чайка? — припомнила я рисунок, красующийся на всех кораблях в Делфисе. Именно так, — лорды были явно польщены, — надеюсь, мы будем дружить, как я понимаю — эта та форма общения, которую вы предпочитаете? Именно так, — повторила я их ответ и улыбнулась, так как маги этой семьи в Делфисе считались чем-то недостижимым, а тут — серые мантии. Но вслух сказала: Буду очень рада дружбе с вами.

Глава 20

Мои артефакты находились в библиотеке, и нужно было обозначить перед моей «семьёй» аргументы для частого её посещения, а заодно найти заклинания, которые могут пригодиться в ближайшее время. Открыв тетрадь по Магаматике, я выписала туда варианты интересующих меня тем для запросов: «отвод глаз», «создание иллюзий» и «заклинание поиска», карты у меня нет, поэтому эти заклинания могут оказаться полезным. Отложив список, занялась печатью, параллельно в уме рассчитывая время. «Послезавтра парк аттракционов покидает город, значит, через неделю повозка с Крекшей будет подъезжать к Анделису, — думала я, — бежать нужно будет в четверг или в пятницу, а вот где достать денег? Можно, конечно, попросить у Зикая, но он, скорее всего, не одобрит идею с побегом, — от нового укола рука чуть заболела, — нужно поговорить с Маргаритой, она сдружилась с Жизарой, обе — девушки боевые, могут и помочь».

Когда я легла спать, пришёл лорд Фабиа, принёс молоко с булочками, но мне не хотелось ни есть, ни общаться, и я попыталась притвориться спящей.

Валлери, я знаю, что ты не спишь, — сказал лорд. Я молча села на кровати.

Адриан сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и вопросительно смотрел на меня, я молча смотрела на него в ответ, не собираясь начинать разговор первой.

Ты на меня обиделась? — скорее, констатировал факт, чем задал вопрос лорд, я не ответила, — да, я разозлился, что ты не рассказала мне, что чувствуешь ложь, — свёл брови лорд и продолжил: А также увидев, как ты гуляешь в парке. Почему я не могу гулять с друзьями? — недоумевая, спросила я. С друзьями можешь, поставив меня в известность и под присмотром Вафела, — ответил лорд. Почему? — начала злиться я. — Все домаги спокойно гуляют, и у них нет ограничений по времени, — Адриан тяжело вздохнул. Ты же знаешь историю моей матери? — спросил он, я кивнула. — Её похитили, держали взаперти, пока она не забеременела, и только потом отпустили. Ты хочешь такой судьбы для себя? — Я покачала головой. Я вот тоже не хочу такой судьбы для тебя, — сказал он, протягивая мне стакан молока, я взяла. А какой хотите? — задала я важный для себя вопрос, но лорд не ответил.

«Нападение и защита» совместно с магами проходили в том же самом амфитеатре, где недавно из-под земли появился фонтан.

Сегодня мы проходим «Щит Эсивиса», — преподавал лорд Фабиа, — этот щит известен тем, что не только защищает от пульсаров и файерболов, но и даёт вам возможность послать в противника свои заклинания, то есть обладает односторонней проницаемостью, правда, держится всего пять минут, — лорд улыбнулся. — Лорд Аронадар, прошу вас.

Он вызвал Руфуса и встал напротив него. Адела, сидящая рядом со мной, почему-то мне прошептала:

Какой же он красавчик, — и улыбнулась, глядя на стоящих друг напротив друга магов. Кто, Руфус? По мне, так далеко не красавчик, — удивилась я. Я про лорда Фабиа, — я посмотрела на лорда, ну да, выглядит солидней, чем Руфус, но и старше. Тем временем Адриан объяснял: Вы должны произнести на выдохе: «Шилдвис» — и развести руками, вот так, — он обвёл вокруг развёрнутыми ладонями и сказал Руфусу: Файербол, пожалуйста.

Руфус не заставил себя ждать: в один момент в его руке образовался чёрный огненный шар, и он кинул его в лорда Адриана. Несколько девчонок даже вскрикнули, но тот растёкся по поверхности, а Адриан слегка улыбнулся.

Попробуете? — предложил Адриан чёрному магу и отошёл на пару шагов.

Руфус повторил его действия, и, когда был готов, Адриан повернул руку и снёс Руфуса с места на пару метров.

Дальше пошли уже работать по парам. Мы встали с Аделой. Она сделала пас руками и чётко проговорила: «Шилдвис», — но вот пульсары я так и не научилась делать, поэтому и щит её пробить не пыталась. После моего «Шилдвис» щит появился и меня. Украдкой посмотрела на Адриана. Он заметил и, улыбнувшись, кивнул мне.

Кинь в меня пульсаром, — попросила я Аделу, она кинула.

Пульсар растворился в щите, как и положено, от радости я даже подпрыгнула.

Могу попробовать пробить? — спросил меня Руфус. Он развлекался тем, что разбивал у всех щиты своим файерболами. Я кивнула.

Руфус послал в меня пульсар, но его смело в сторону. Мы все повернулись и увидели, что это сработало заклинание лорда Фабиа.

Урок окончен, — сказал он.

На Маггенетике к нам с Аделой подошла Сильвана, приветливо улыбнулась Аделе и протянула нам два приглашения.

У меня завтра день рождения, — сказала она, — и я бы хотела вас видеть на импровизированной вечеринке в столовой. Конечно, я приду, — обрадовалась Адела. Спасибо, — не стала ничего обещать я.

Вечером, не найдя глазами Вафела и вообще кого-либо из преподавателей, я с чистой совестью отправилась в библиотеку.

«Заклинание «Отвод глаз», — сделала я запрос. Появились синяя и чёрная дорожки. Я пошла по чёрной, она пересекала полностью третий этаж и выводила на четвёртый, с другой стороны здания. Подсвеченный фолиант нашёлся на самой верхней полке, пришлось двигать стремянку и лезть под потолок. Там была пустая полка, и я, чтобы не слезать вниз с книгой, обосновалась на ней, погрузившись в изучение фолианта. Уже с первых страниц стало понятно, что «Отвод глаз» — это не заклинание, а артефакт, и его нужно создавать — для каждого мага свой. Вытащив из сумки тетрадь со списком тем, начала выписывать туда этапы его создания.

Жизара, радость моя, — я вздрогнула от неожиданности: первый раз кто-то забрёл на четвёртый этаж библиотеки, — я очень рад, что ты согласилась, — узнала я голос графа Буста Эндаге. Я согласна только на тех условиях, что мы с вами оговорили, граф, — сказала Жизара, — и почему мы встречаемся здесь, а не, предположим, в беседке?

Они шли по проходу четвёртого этажа со стороны главной лестницы и, не доходя до меня, остановились, я видела их через ряд книжных полок.

Сюда никто не ходит, проверенное место, — голос Эндаге звучал весело, — вот договор, — он протянул Жизаре несколько свёрнутых в трубку листов. Тут темно, а мне нужно его изучить, — сказала девушка. Он стандартный: если ты родишь моей семье ребёнка, я выкуплю тебя, — прижимаясь к Жизаре сзади, сказал граф. Не слишком ли быстро вы воспылали ко мне желанием? — с улыбкой спросила девушка. Не слишком. Через несколько дней начнутся поединки, и всем нужна разрядка, — Эндаге развернул девушку и притянул к себе, — а секс — это лучший способ снять стресс, — поцеловал он её. — Считай, ты вытащила счастливый билет. Хорошо, я согласна, — ответила девушка, и я услышала, как чиркнуло по бумаге перо.

Эндаге, похоже, ждать не собирался: в одно движение он стащил с девушки мантию. Наблюдать за разворачивающимся действом у меня желания не было, и я полезла вниз, чтобы сбежать по дополнительной лестнице, но тут увидела на ней трёх домагов из рода Эндаге. Вернулась обратно на полку, а они поднялись по лестнице и встали в моем пролёте, тихо переговариваясь.

Я в ужасе поклялась себе, что никогда в жизни больше не буду прятаться на полках, и буду всегда обозначать своё присутствие. Буст уже почти раздел Жизару, она стояла в одной рубашке, а он ей что-то шептал на ухо. Я посмотрела на домагов. «Что они тут делают?» — задалась я вопросом.

Ну тут я вздрогнула от резкого звука удара. Жизара вскрикнула.

Что значит — «ты не будешь»? — Он ещё раз ударил её. — Ты подписала договор, в котором указано, что ты должна родить ребёнка моей семье, а от меня или от моих братьев — это не важно, — домаги пошли к ним, а я закрыла себе рот руками, пытаясь остановить вырывающийся крик. — Сейчас ты нужнее моим братьям, — кивнул он домагам.

Жизара попыталась схватить свою мантию, но один из братьев перехватил девушку и положил её на стол, я зажмурила глаза в ужасе.

Сволочь, ты обманул меня, — кричала девушка. В любом случае, ты вытащила счастливый билет, и должна быть довольна, — засмеялся Эндаге и пошёл вниз по лестнице.

Я сидела на полке, зажмурив глаза и закрыв уши, но мне казалось, что всё вокруг качается. С ужасом я думала, что лучше умереть, чем подписать такой договор.

Очнулась от того, что по моему пролёту летал Докрей и звал меня.

Эй, Валлери, ау, очнись, — кричал он. — Уже почти ночь, и если ты не вернёшься в комнату, то лорд Фабиа убьёт сначала меня, а потом тебя.

Убедившись, что, кроме меня и Докрея, в библиотеке никого нет, я слетела с полки, словно ужаленная, бегом пересекла зал библиотеки, краем глаза заметив кровь на столе, и выбежала на улицу, еле дыша. Было темно, и в парке, и из беседки слышались голоса студентов. Глубоко вздохнув, я, успокаиваясь, быстрым шагом направилась к своему корпусу.

Влетев в свою комнату, я заперла дверь и, прислонившись к ней спиной, закрыла глаза. Докрей просочился через закрытую дверь и непонимающе уставился на меня. Я, уперев руки в спину, минут десять ходила молча из угла в угол, периодически поворачиваясь к Докрею, но всё не решаясь что-либо сказать.

Что с тобой? — наконец спросил он. Они, они… изнасиловали Жизару, — наконец произнесла я. Значит, завтра их казнят, — ответил Докрей радостно. — Хотя нет, не казнят, — расстроился он, и я разделяла его чувства. В смысле «не казнят»? — спросила я у него. У нас есть оповещение среди Докреев, — посмотрел он на меня, — и я вижу, что Жизара подписала договор с семьёй Эндаге. Ты ведь о ней? — Я кивнула. — Значит, она должна выполнять условие договора, — пожал он несуществующими плечами. Это же кошмар, понимаешь, кошмар? — сокрушалась я, не переставая метаться по комнате. — А если она не забеременеет? То ею будут пользоваться, пока это возможно, — спокойно сказал Докрей.

Ночью я судорожно закалывала печать, всё время возвращаясь мыслями к произошедшему. «Зачем она подписала этот договор? — не понимала я. — Ведь говорила, что пойдёт на королевскую службу. А если меня так обманут? — ужаснулась я. — А боевые заклинания у меня почти не выходят. Нужно найти всё, что может пригодиться в защите», — решила так и отправилась спать только с рассветом.

Утром на завтраке взяла только кофе и, садясь к друзьям за стол, была ошеломлена свежим видом Жизары.

Всем привет, — сказала девушка, а я посмотрела на неё. Чего ты так уставилась, Валлери? — с надменной улыбкой спросила она. — Уже слышала, что я теперь под покровительством? Да, мы слышали, — сказал Зикай, — и рады за тебя.

Я вообще потерялась в происходящем, глядя на спокойных друзей и подчёркнуто весёлую Жизару. И тут мимо прошёл один из вчерашних домагов. Он ощутимо треснул Жизару по заду, она повернулась к нему и заулыбалась. Я даже протёрла глаза, не веря им, да, она заулыбалась. К ней подошла Маргарита, и они, о чём-то перешёптываясь, отсели за другой столик.

Я перевела взгляд на друзей. Все молчали, как будто так и должно быть, в конечном итоге высказалась Элли:

Теперь она точно выйдет из этой школы живой и с ребёнком, — грустно сказала она. С примагом, но да, живой, — сказал Ровейн, — можно сказать, ей повезло. Простите, а как же королевская служба? — напряжённо спросила я, но мне никто не ответил.

Глава 21

Проколов почти всю печать ночью, я почувствовала, как болит рука. Занятия с Линаей отменились, её на было в школе, и я решила не упускать время и вернуться в библиотеку.

Стоя у входа, долго прислушивалась. В библиотеке царила тишина. Я сформулировала запрос «Создание иллюзий», затем подумала и немного изменила его — «Создание иллюзий и их воплощение».

Дорожка была только белая, и, возликовав, я пошла по ней. Подходя к нужному пролёту, у меня живот свело от страха: книга, которую я искала, находилась в том же ряду, где вчера всё происходило. Собрав волю в кулак, я подошла к полке, вытащила подсвеченную книгу и, спустившись на второй этаж, устроилась рядом со входом. Система заклинания оказалась весьма примитивной, главное — знать формулу иллюзий и воплощения их. Воплощаться они могли как временно, так и навсегда. Но воплощённые иллюзии имели свои ограничения, например, водой из такого фонтана нельзя напиться, это просто визуальный эффект.

Вдохновлённая новыми знаниями, я решила сходить на обед. Спустившись на первый этаж и войдя в столовую, не узнала её. Весь зал был украшен цветами и гирляндами, а на раздаточной ленте стояли маленькие тортики и вазочки с мороженым. Нашла взглядом друзей за нашим любимым столом, заставленным сладостями, они весело обсуждали происходящее. Вспомнила про приглашения и поняла, что оказалась невольной гостьей на празднике в честь дня рождения принцессы. Обрадовавшись, что можно перекусить чем-то сладким и вернуться в библиотеку, я взяла с ленты пару ягодных корзинок и решила продвигаться к выходу.

Поздравляем! Поздравляем! Поздравляем! — закричали студенты, и в столовую под руку с Руфусом вошла Сильвана. Выглядела она великолепно: красное платье подчёркивало её медные волосы, а чуть раскосые зелёные глаза оттеняла красивая диадема с изумрудами. С нескольких сторон запустили хлопушки, и сверху на нас посыпалась красочная мишура. Подняв голову к потолку, я не увидела Докреев, зато вместо карты там переливалась надпись «С Днём Рождения, Сильвана!» А сколько лет принцессе? — спросила я у оказавшегося рядом Зикая. Двадцать два, — ответил мне друг, — а Руфусу — двадцать пять, — зачем-то добавил он.

Решив не задерживаться в праздничной столовой, я пошла, закрывая салфеткой ягодные корзинки и решая, стоит ли попробовать радужный пунш, который раздавали при входе.

О, Валлери! — позвала меня Сильвана. — А почему ты в мантии? Простите, ваше высочество, — улыбнулась я ей, — я не планировала задерживаться на вашем празднике, но от всей души примите мои глубочайшие поздравления. — Отметив про себя, что уроки Линаи не прошли даром, я собралась уже протиснуться между поздравляющими принцессу студентами. Подожди, Валлери, — схватила меня под локоть принцесса, — ты должна увидеть, какой сюрприз преподнёс нам Руфус, — воскликнула она, — пойдём, вон там стол для подарков.

Она развернула меня и повела к большому столу на стороне магов. Стол был заставлен подарками доверху: коробки, шкатулки, корзинки и букеты. В самом центре лежала большая деревянная шкатулка из платана. Принцесса взяла её и заговорщически подмигнула мне.

Потом повернулась к залу и открыла коробку. Внутри на атласной подушке лежало изящное колье с огромными изумрудами разной формы, висящими на золотых цепочках разной длины. Все девушки восхищённо заохали, перешёптываясь между собой, насколько я могла судить, подарок был действительно королевским, изумруды — исключительной чистоты. «Вот как раз для «отвода глаз» мне бы не помешал самый маленький камушек», — улыбнулась я своим мыслям и не сразу поняла, что часть шкатулки отъехала в сторону. Во втором отделении лежало второе колье, точно повторяющее форму первого, только с рубинами.

А это для тебя, Валлери, — радостно воскликнула Сильвана. — Руфус решил, что будет дарить нам одинаковые подарки. Здорово, правда? — Она чуть ли не прыгала от радости, а все в столовой кричали и славили «щедрого Руфуса».

Я смотрела на мага, который стоял, с какой-то загадочной улыбкой глядя на меня, и не знала, как поступить. Повернуться и уйти, значит, оскорбить два сильнейших рода Либерии. Линая меня сразу прибьёт за такое. Отказаться после праздника — тоже не лучший вариант. И тут в порыве безудержной радости Сильвана поцеловала меня в щеку! Я подскочила, как ужаленная, невольно вытерев щеку.

Простите, ваше высочество, — сделала я книксен, и он даже в мантии вышел идеальным, — и вы, лорд, — поклонилась я Руфусу, изобразив на лице благодарственную улыбку, — но, по закону Либерии, я принадлежу лорду Фабиа, и не имею право принимать подарки без его разрешения, — изобразила искреннее огорчение, — но это ни в коем случае не умаляет моей искренней благодарности за ваше внимание к моей скромной персоне, — и я сделала глубокий реверанс.

В столовой воцарилось напряжённое молчание, нарушаемое звяканьем тарелок и редкими перешёптываниями. Ситуацию спасли братья Нарьезе.

Руфус, так вот для чего ты гонял наш флот в Равьезу, красота-то какая! — воскликнул Алар. — Как успели сделать два одинаковых колье? Слушай, ты покажи его лорду Фабиа, и он сдастся, — поддержал его Калир, — редкие камни, и стоимость, наверное, сумасшедшая?

Весь зал снова загомонил, хваля Руфуса и Сильвану, а я выпрямилась и с приклеенной к лицу улыбкой зашагала к выходу из столовой.

Вбежав в библиотеку, забрала оставленную при входе книгу «Создание иллюзий и их воплощение» и поднялась ещёна один этаж в надежде, что уж на третьем-то никто не захочет уединяться. Найдя почти свободную полку на самом верху, придвинула стремянку и устроилась на ней. Отголоски праздника были слышны везде, и, когда в столовой включили музыку, я на всякий случай опробовала заученную формулу.

«Миражумфолиокрэат», — прошептала я, создавая иллюзию книг перед собой.

Музыка на несколько минут стала звучать громче, и поняв, что в библиотеку кто-то вошёл, я похвалила себя за предусмотрительность.

На четвёртом её нет, нужно посмотреть на третьем, — услышала я голос Сильваны. Эндрю, подниметесь по дальней лестнице на четвёртый, может, она там сидит, — дал брату поручение Дизер. Может, она ушла к себе, а Докреии не заметили? — спросил Эндаге. Нет, должна быть здесь, — ответил ему Руфус и позвал: Валлери, ты где?

По широкому проходу третьего этажа шли герцоги Каризало, Руфус с Сильваной и Эндаге, в кокой-то момент Дизер посмотрел на мою полку, но не остановил взгляда, я мысленно послала лорду Фабиа «спасибо» за науку.

Валлери, ты где? — опять позвал меня Руфус. — Не прячься, мы просто поговорить хотим. И отметить мой день рождения, — вторила ему Сильвана, — в узком кругу друзей. Пошли на четвёртый, может, на полке там спряталась, — сказал Дизер. Надеюсь, вчера она тут не пряталась? — нервно спросил Эндаге. Она тут почти каждый вечер, — ответила Сильвана. — Докрей вчера видел, как она выбежала из библиотеки уже за полночь. Мда… — озадаченно сказал Эндаге, — я тут вчера с Жизарой договор подписал, для братишек. Твою же… — стукнул его в плечо Руфус, — для этого беседка есть. Предупреждать, нужно, — ответил граф, — и так много чести для этой домажки, непонятно, с чего, — обиделся он. Запустите поисковики, — скомандовала Сильвана.

Через несколько мгновений я увидела светящиеся комочки, летающие между этажами и стеллажами. Не зная, как эти поисковики работают, замерев от страха, я зажмурилась, закрыв на всякий случай уши руками и стараясь почти не дышать.

Открыла глаза, когда почувствовала, что у меня вытащили книгу, зажатую между локтей.

«Создание иллюзий и их воплощение», — прочитал Руфус, развеивая свободной рукой мою иллюзию, — быстро учишься, — улыбнулся он мне и, схватив меня поперёк талии, спустился со стремянки.

Внизу перед всеми поставил на ноги и отряхнул мою мантию от пыли. Я посмотрела на магов вопросительно.

Ты чего прячешься? — спросила Сильвана. Чтобы читать не мешали, — ответила я ей. Больше сюда не ходи, говори, что нужно, и тебе принесут, — сказал Руфус, взяв меня за руку и ведя вниз.

В холле библиотеке стояли сдвинутые вместе два письменных стола, накрытые скатертью и празднично сервированные разными яствами.

Мы всегда так отмечаем, — сказал Руфус, усаживая меня на стул, — правда, не хватает Бэзила, но я даже рад этому. Уютное застолье в кругу друзей, — пояснила мне Сильвана, — и много всяких редких вкусностей. Попробуй вот это, — поставил передо мной тарелку с окровавленным куском мяса Гастон, — очень редкое мясо Аттера. — Я попыталась сглотнуть образовавшийся в горле комок и замотала головой, отвернувшись. Она не ест мясо, — сказал стоящий с домагами Эндрю. А что ты ешь? — спросил Руфус. — Чего тебе принести? — Я пожала плечами. Откройте торт, — предложила Сильвана, — он очень красивый, — заговорщически сказала она мне.

Торт был действительно очень красивым, с ассорти из ягод, которые устилали весь верх. Дизер отрезал большой кусок и, положив это чудо на тарелку, поставил передо мной.

Будешь? — спросил, улыбаясь, он, я кивнула.

Все ели молча, запивая красным вином и перекидываясь малозначительными фразами, а я не могла решить, какую ягоду съесть первой, так как из представленного разнообразия знала только клубнику и чёрную малину.

Попробуй, — подбодрил меня Руфус, — они очень свежие

Я вытянула с верхушки большую клубнику, откусила… Она действительно была свежайшей. Запихнув остатки ягоды в рот, я решила попробовать чёрную малину. Мммм… чуть кислая ягода с ароматом леса и солнца! Прищурившись от удовольствия, я взяла несколько неизвестных мне ягод с десерта, они были очень сочные и пачкали руки.

В поисках салфетки я оглядела стол. Никто не ел, маги, застыв, смотрели на меня. Я показала грязную руку, мол, вот, испачкалась, а салфетку мне выдать забыли. Никто не шелохнулся. Подняв от удивления брови, решила сама поискать спасение от липкого сока и повернулась к Руфусу, показав грязной рукой на его салфетку. Он схватил мою руку и вытер её, почему-то, своей рукой. Я нахмурилась, выдернула ладошку и спрятала её под стол.

Нет, ты просто издеваешься, — сказал Гастон, со злостью кинул вилку на стол. — Не трогай её, понял? — прошипел он Руфусу. Ты хочешь бросить мне вызов? — спросил Руфус, заломив бровь. Может, и бросим, — сказал Дизер, а я попыталась выйти из-за стола. Буду только рад, — улыбнулся Руфус, — ляжете в лекарню рядом с Бэзилом. Ляжем, но пока не трогай её, — стукнул герцог ладонью о стол, я аж подпрыгнула, пятясь от них. Валлери, сядь, — прикрикнула на меня Сильвана и, переглянувшись с Руфусом, более спокойно попросила: Сядь, пожалуйста, мы хотели поговорить.

Пришлось вернуться и сесть под взглядами магов, наблюдая, как Буст Эндаге откупоривает вторую бутылку вина.

Просто ответь: чего ты добиваешься? — спросил Дизер. Я не поняла вопроса. — Ну, может, ты хочешь свой замок или ещё чего? У каждого есть своя цена, Валлери, — поддержал его Гастон. А мы можем тебе дать положение, равное моему, — сказала Сильвана, — ни один домаг о таком мечтать не может: быть в семье наравне с принцессой, — подняла она брови, убеждая меня. Я тоже поучаствую, — сказал Эндаге, и все посмотрели на него. — А чем я хуже вас, господа? — спросил он у Каризало. — Я тоже богат, и у меня сильная семья, а так как я — второй сын, то могу позволить себе жениться на сильном домаге, — улыбнулся мне граф.

Сильвана поманила кого-то за моей спиной:

— Идите сюда, магистр!

Приятного вам вечера, господа, — к столу подошёл преподаватель по Маггенетике и положил на него две пластины. Одна была круглая, а другая — треугольником, от которого шли разные лучи, — вот, принёс всё, что вы просили. И, прежде чем ты нам озвучишь свою цену, — Сильвана с издевательской улыбкой посмотрела на всех, — мы хотим проверить тебя на этих двух артефактах!

Я замотала головой в панике и в сотый раз пообещала себе, что никогда больше не буду ничего читать в библиотеке.

Валлери, не бойтесь, — сказал мне «попугай», — круглый артефакт показывает, в какой вы зоне по вероятности забеременеть, — мои глаза в этот момент, наверное, походили на два блюдца, — ну, вы же слышали на моих занятиях: чем сильнее магия, тем хуже плодовитость, но зато большой шанс родить сильного мага, — разъяснил он, — в вашем случае будет очень хорошо, если вы окажетесь в синей зоне, ну, или в оранжевой, думаю, и с фиолетовой от вас не откажутся, — «успокоил» он меня. Между прочим, этим артефактом проверяют всех королевских особ, — прокомментировал Буст Эндаге, подливая всем вина. А вот этот, — показала Сильвана на треугольную пластину, — для того чтобы установить родство, — отчеканила она, посмотрев на меня, — нам рассказали, что на боёвке ты сделала файербол, похожий на родовой шар Аронадаров. Это правда? — улыбнувшись, спросил у меня Руфус. Я замотала головой, сначала отрицая, но потом кивнула. А что мне, говорить, что я взяла у него каплю крови? Вам нужно снять мантию и приложить вот это к животу, — «попугай» показал круглую пластину, — а вот для этого нужна капля вашей крови и капля крови лорда Аронадара. Нет, — твёрдо сказала я, вставая со стула, — только с разрешения и в присутствии лорда Фабиа. Сядь, — силой усадил меня Руфус. А мы готовы заключить с тобой союз и без проверок, родственницей ты нам точно не являешься, — весело сказал Дизер. И забеременеть, как ты понимаешь, шансов вдвое больше, — вставил Гастон и, проговаривая каждое слово, спросил: Просто скажи, чего ты хочешь? Чтобы вы отстали от меня, — хотела сказать жёстко, но получилось, скорее, жалобно. Вот и умничка, — улыбнулся довольный Руфус, — правильный выбор, Валлери, — он положил мне руку на щеку и погладил. И вы тоже, — выкрикнула я, — просто оставьте меня в покое, я ни видеть, ни знать вас не хочу, — рука парня застыла на моей щеке, и я увидела в его чёрных глазах злость. В следующий момент на меня обрушился удар, и, слетев со стула, я уткнулась головой в стол.

Глава 22

Руфус, ты сдурел? — крикнула Сильвана, я фактически лежала у неё на руках, — ты хоть силу мог рассчитать, она же мелкая, вот и улетела от небольшой затрещины. Не рассчитал немного, — покаялся Руфус. — Будет тебе уроком, поняла? — сказал он со злостью мне. Да вы совсем с ума сошли, бить домага ещё до заключения союза, — истерически вопил «попугай». Хватит визжать, — резко сказал ему Эндаге. — Руфус, проверяй давай, надо же понимать, за что мы боремся. Ну, вы-то хоть скажите им, что так нельзя поступать, Фабиа нас засудит, — обратился «попугай» к братьям Каризало. Аронадары выплатят компенсацию Фабиа, а вот Валлери теперь знает, что лорд Руфус у нас легко выходит из себя, — ответил Дизер, глядя на меня, — а мы вот с Гастоном очень терпеливые, вон, сколько раз ты нас посылала, мы тебя и пальцем не тронули. Закрой свой рот, — прохрипел Руфус, схватил меня за шкирку и сдёрнул с рук Сильваны. Руфус, прекрати! — взвизгнула та. Заткнись, — приказал он принцессе и повернулся к магистру, — давайте сначала родовой, крови у нас много, — усмехнулся Руфус, прижав меня спиной к себе.

Магистр взял треугольный артефакт и острым углом проколол палец Руфуса, потом парень поднял мою голову, удерживая за шею. Магистр взял каплю крови из разбитого носа и капнул туда же, поверх уже впитавшейся капли.

Пять минут, — сказал магистр, — девушка плохо выглядит, может, отправить за лекарем? У нас тут свой лекарь есть, Сильвана, подлечи, — принцесса встала и положила мне руку на переносицу. Я почувствовала очень слабенький поток силы, кровь идти перестала, но голова сильно кружилась, и по телу разливалась слабость. Ах да, забыл спросить, — схватил меня за горло Руфус, — ты же не использовала эликсир, который тебе дал Бестерс? — И, прижав меня ещё сильнее, пригрозил: И да, Сильвана, как и ты, чувствует ложь, соврёшь — получишь. Поняла? — Я кивнула, мне уже было всё равно. Ну, так откуда взяла эликсир? — спросил Руфус, положив свой подбородок на мою макушку. Сама составила, — прошептала я. Хм… Сама… Так ты у нас ещё и талантливая? — потёрся он щекой о мои волосы. Ещё какая, — улыбнулась ему Сильвана, — это ведь ты манну сделала, которой Дариса торговала?

Я сжалась, понимая, что Дариса ей всё рассказала, поэтому принцесса и увезла мадам на своей карете. Сильвана, видя, что я не собираюсь ей отвечать, неожиданно замахнулась и ударила меня по щеке. Слёзы брызнули из моих глаз.

Ещё хочешь? — спросила у меня принцесса, и попыталась замахнуться снова. Руфус прикрыл меня рукой. Хватит с неё, — сказал он. Сильвана, прекратите, это ещё не ваша собственность, — истерично сказал Эндаге, откупоривая очередную бутылку. Да успокойся, Буст, может, хоть так Валлери поймёт, что для неё лучше, — нервно сказал Дизер. Бездонную шкатулку ты сделала? — взяв меня за подбородок, спросила Сильвана. — Ну? Ты? — Я кивнула, Гастон присвистнул. Ещё и с такими талантами! Если будет хоть оранжевый сектор, и я женюсь, — натянул улыбку Эндаге. А мы и с фиолетовым на союз согласны, — вставил Гастон. Готово, — показал «попугай» треугольный артефакт и многозначительно добавил, — о как! Что там? — спросил Руфус. В ней есть кровь Аронадаров, но близкой роднёй она вам не является, — магистр показал засветившийся центральный лучик, — скорее всего, она потомок вашего великого предка, кровь чистая, родовая магия присутствует. Вот какую идеальную домажечку мне мой предок заделал, — засюсюкал Руфус мне в волосы, потом вдохнул, — и пахнешь вкусно, клубникой с молоком. Руфус, она ещё не твоя, так что проверяй то, что должен, и отпусти девочку, — не выдержал Гастон. Вот, нужно приложить к низу живота и подержать пять минут, — дал Руфусу в руки круглую пластину «попугай». Прости, Валлери, я не хочу тебя оскорбить, но так надо, — и, не обращая внимания на мои брыкания, Руфус задрал мне мантию и юбку, приспустив трусы, приложил руку к низу живота, — всё… всё… всё… теперь подождём пять минут, и мы тебя отпустим, — поцеловал он меня в висок. Слёзы катились градом, голова кружилась, в низу живота жгло. Чего вы уставились на неё? — зло спросил Руфус, но взгляда никто не отвёл. Ноги красивые, а бельё странное, но очень сексуальное, — сипло сказал Эндаге.

Руфус отвернул меня к стене и свободной рукой послал какое-то заклятие, на стене появилась зеркальная поверхность. Он медленно осматривал меня снизу вверх, но, как увидел слёзы и разбитый нос, изменился в лице.

Прости, — прошептал он, — прости, такого больше не повторится, — и увидел, что домаги смотрят в отражение на стене, — отвернулись, скоты! — приказал он. Не видел такого белья у домагов, — сказал Дизер, тоже рассматривая меня в зеркало. Это детские панталоны, — сказал Эндрю, стоящий к нам спиной, — мои младшие сёстры носят такое.

Все замолчали. Руфус убрал зеркало. В тишине раздавались лишь мои всхлипы.

Всё, давайте его сюда, — сказал «попугай». Парень осторожно убрал руку от моего живота и одёрнул мантию. Развернулся вместе со мной, передал артефакт магистру. Ого, вы прям чудо, Валлери, — сказал мне «попугай». Что там? — схватил его за шкирку Эндаге. Зелёный сектор, — показал тот круглый артефакт ярко-зелёного цвета, — лучше просто не бывает.

Вырвавшись из рук Руфуса, я побежала к выходу. Кто-то попытался остановить меня, но я проскочила в дверь. На улице уже было темно. Преодолев парк, я вбежала в свою комнату, заперла дверь, влетела в ванную и заперлась. Голова кружилась, я ощущала слабость, но хуже всего было от осознания собственной беспомощности. Душу терзал стыд, что все видели моё бельё, что расплакалась, как дура, показав свою слабость… утешало только то, что мне нужно продержаться всего неделю, а потом я буду свободна.

Дверь в ванную выломал Вафел. Взял меня на руки, бормоча что-то успокоительное, и отнёс в преподавательский корпус, в крыло только что вернувшейся леди Линаи.

Устроив меня на своей кровати, леди сделала мне компресс со льдом, который нужно было держать на переносице. Я ей рассказала, что произошло, не вдаваясь в подробности. И, уже засыпая, слышала крики и ругань лорда Адриана, кто-то хлопнул дверью, потом лорд вошёл в комнату, взял меня на руки и унёс в своё крыло. В одной из комнат положил на большую кровать и укрыл пушистым одеялом.

Проснулась я уже утром. В соседней комнате слышались мужские голоса, и я с ужасом узнала голос Руфуса.

Она оскорбила меня, и я дал ей пощёчину, даже не понял, как она отлетела на стол, — оправдывался маг, — это несчастный случай, и я, конечно, готов компенсировать, лорд Фабиа. Мне не нужна ваша компенсация, лорды, — произнёс спокойно лорд Адриан, — и ставлю вас в известность, что все наши договорённости аннулируются. Не кипятитесь, Адриан, — произнёс незнакомый мужской голос, — ребята хотели узнать, за что будут платить такие деньги, да и девушка явно с амбициями. А с чего, дорогой Ривальд, твой сын решил нарушить договорённости и проверить прямо сейчас её плодовитость? — задал вопрос хрипловатый мужской голос. — Кстати, что показал артефакт? Отец, — обратилась в нему Сильвана, и стало понятно, кто задавал вопрос, — она сделала на боёвке файербол Аронадаров, поэтому, во избежание близкого родства, мы приняли такое решение. Не спросив у меня разрешения, — вставил лорд Адриан, — и обманом удалив из школы Линаю с Вафелом. Будь честен, Адриан, ты бы не разрешил, — сказал герцог Винсент Каризало, его голос я прекрасно помнила. Я не буду даже рассматривать ваши кандидатуры, господа, — отрезал Адриан. Лорд Фабиа, мой младший сын предлагает не союз, а брак вашей воспитаннице, — воскликнул отец Эндаге, — глупо отказываться от столь достойного предложения для девочки. Буст же видел, как её ударил Аронадар? — спросил Адриан после минутного молчания. — И не защитил, а стоял и пялился на её ноги, так что не думаю, что это — достойное предложение для домага такой силы. Так что показали артефакты? — раздался властный голос короля. Ваше величество, позвольте заметить, что я там оказался по приказу её высочества и лордов, не по своей воле, так сказать, — начал лебезить «попугай». Что показали артефакты? — повысил голос король. Родовой показал, что в ней есть кровь Аронадаров, но близкого родства нет, родовая магия присутствует, — сказал «попугай», — а второй показал зелёный сектор.

В соседней комнате воцарилось довольно продолжительное молчание, я слышала только, как по комнате кто-то ходит, медленно чеканя каждый шаг.

Скажи мне, Ривальд, ты своего сына через какое место делал? — прервал затянувшееся молчание король. — То он сжигает пол лица принцу в поединке, оставляя его уродом на всю жизнь, то бьёт юную домажку, вместо того чтобы уговаривать девицу на союз…Ульрис, твоя дочь тоже приложила свою руку, — парировал Аронадар. Она скрывала, что создала бездонную шкатулку, — сказала Сильвана, — поэтому пришлось немного настоять, — оправдывалась принцесса. — Они с Дарисой пытались продать её секрет. Хм… Лорд Фабиа, вы знали про шкатулку? — спросил Винсент Каризало. Я нашёл её по ней, — ответил Адриан, — она жила с запечатанной магией, коротко остриженная, похожая на щуплого мальчишку, — сообщил всем лорд, — почти не выходя на улицу, изобретала разные артефакты, которые полугном выдавал за свои.

Я подумала: как же легко можно всё перевернуть! Вроде, Фабиа сказал правду, но на самом деле господин Грюнвер защищал меня от этого мира, давая возможность заниматься любимым делом.

Надеюсь, полукровку казнили? — спросил Руфус. Я сжалась от ужаса. — И как вообще она к нему попала?

Лорд Фабиа не собирался отвечать на этот вопрос, и в соседней комнате опять воцарилось напряжённое молчание.

По законам Либерии, домаг принадлежит лорду Фабиа, и только ему решать, кого будет рассматривать девушка, — вынес свой вердикт король. Ульрис, она с нашей родовой магией, ну, поучил Руфус её разок, — сказал лорд Аронадар, — домажку можно и заставить, а после ритуала будет всё по-другому, сам знаешь. А если она наложит на себя заклятие, как мать Адриана? — спросил король. — Или ты желаешь своему роду такой же судьбы, как у Фабиа? Я не хочу заставлять, — сказал Руфус, — но прошу дать мне шанс убедить её сделать выбор в мою пользу. Ну, тогда такой шанс должен быть и у моих сыновей, — сказал герцог Каризало, — они первые ей сделали предложение. Нет, — сказал король, — домажку не трогать, и даже не подходите к ней. Пусть девочка спокойно учится. Ваше величество, я бы попросил дать мальчикам шанс, — сказал граф Эндаге. Лорд Фабиа, — медленно проговорил король, — чётко обозначил свою позицию по поводу поведения ваших сыновей, и я не буду её оспаривать. Ты ждёшь возвращения Бэзила? — разозлился лорд Аронадар. Да, и что? У Руфуса были все шансы, а он её избил, — спокойно ответил король и обратился к Адриану: Лорд Фабиа я бы хотел переговорить с вами наедине.

Все покинули соседнюю комнату, а я лежала, мучаясь и переживая. Уже засыпая, услышала, как пришёл лорд Адриан, лёг рядом на кровать и обнял меня. Не знаю, почему, но я расплакалась.

Они теперь к тебе не подойдут, — успокаивал он, — сами себя наказали, идиоты, — шептал лорд мне в волосы, и через какое-то время я наконец уснула.

Глава 23

Проснувшись утром, приоткрыла глаза, увидела, что лежу в кольце рук лорда Фабиа, поняла, что мне вполне уютно, устроилась поудобней на его плече и уснула снова. Так я проспала до вечера и, уже выспавшись, устыдилась, что заняла комнату лорда, да, собственно, и самого лорда, который смотрел на меня, улыбаясь.

Выспалась? — спросил он, лёжа всё в той же позе. Я кивнула. — Нужно вставать. Линая приказала накрывать ужин.

Приняла ванну, причесалась и, надев выданное Линаей бирюзовое платье, со смехом отметила про себя, что цвет хорошо оттеняет синяк на скуле, появившийся после встречи со столом. Вышла в столовую, и лорд Фабиа, улыбнувшись мне, пригласил всех к столу. Ужин выглядел празднично, на столе, помимо разных блюд, стояли свечи и напитки. Мне подали очень вкусный какао, пирожки с разными начинками и вазочку с фруктовым ассорти.

Сегодня очень вкусный экок, — сказала Линая, обратившись ко мне, — не хочешь попробовать? — Я отрицательно замотала головой, беря чашку с какао. Ну, хорошо, теперь завтракаешь и ужинаешь ты здесь, с нами, а на обед можешь ходить в столовую, — проинструктировала она меня. Вещи уже перенесли в твои комнаты, — сказал Вафел. — Докрей их разбирает.

Адриан открыл шкатулку, вынул оттуда изящный браслет с рядом прозрачных камней посередине и застегнул его на моей руке.

С днём рождения, Валлери! — поздравил меня Адриан. — И не снимай его. А это тебе подарок от нас с Вафелом, — сказал Торлин и показал на вместительный рюкзак, — это, конечно, не твоя шкатулка, но вес содержимого он уменьшает ощутимо, — я с благодарностью улыбнулась им. А я тебе в подарок обставила твои новые комнаты, — заулыбалась Линая, — тебе должно понравиться.

Моё новое жилье состояла из двух уютных комнат. Сначала шёл кабинет с удобным столом и полками для книг. Я очень удивилась, когда на полке нашла книгу из библиотеки — «Создание иллюзий и их воплощение». На столе лежала кружевная салфетка, на ней стояла баночка с остатками эликсира, лежали иголки и свечка. От гномьей печати осталось всего ничего, но сейчас заниматься снятием не хотелось. Вторая комната была спальней в светлых тонах, вот где Линая приложила максимум усилий: на окнах были кружевные шторы, на кровати — кружевное покрывало с кружевными оборками на подушечках.

Миленько, правда? — сказал мне Докрей. — И все пижамы теперь у тебя с кружевом, — я содрогнулась. Ты куда всё время пропадаешь? — спросила я его. — Мог бы в библиотеке мне помочь, — добавила я обиженно. Высшие аристократы могут открывать и закрывать доступ Докреям, — оправдался тот. А что вы делаете, когда не находитесь с хозяевами? Моем, убираем, стираем, готовим, — задумавшись, ответил Докрей, — иногда выполняем поручения магов, а ночью составляем отчёты обо всём, что было за день. А следить по приказу магов вы обязаны? — спросила я, вспомнив, как меня нашли в библиотеке. Нет, но они могут спросить и, собрав информацию со всех Докреев, определить местоположение любого, кто находиться на территории Эксикаста. А если он пропадёт с территории? — думая, что нужно будет создать свою иллюзию, уточнила я. Поднимем тревогу, и домага быстро найдут, — ответил мне Докрей, подозрительно глядя на меня. А если пропадёт маг? — решила я увести разговор в сторону. Маги могут свободно покидать территорию школы, — ответил Докрей, доставая мне новую пижаму и халат.

В понедельник на «Природной магии» я боролась со сном. Зикай периодически толкал меня в бок, когда я совсем уж клевала носом. Пришлось почти всё ночное время потратить на тренировки по созданию своей же иллюзии. Пока получалось плохо: она была слишком прозрачной, и опознать, что это иллюзия, не составляло труда. А в воскресенье я сопровождала Линаю. Побывали с ней и в прачечной, и на кухне, она принимала работу Докреев и давала им новые поручения. Иногда прибегали примаги, забирали постиранную одежду или приносили грязную посуду из комнат. Одеты они были одинаково, но у каждого был вышит герб на ливрее.

А откуда в школе столько примагов? — спросила я у Линаи. Это слуги магов, ты на гербы смотри, чей герб вышит, тому роду они принадлежат, — я посмотрела на двух молодых девушек-примагов с гербом Каризало на курточках.

На домагию и обед я не пошла, сославшись на плохое самочувствие, благо синяк на скуле производил неизгладимое впечатление на окружающих, а друзьям я поведала очень краткую историю его происхождения.

Сегодня мы займёмся разбором основных инстинктов магических животных, — начал урок магистр Хихус Сунино, преподаватель курса «Магические твари». — Кто может рассказать нам, какие инстинкты у них присутствуют? Голод и жажда, — ответил лорд Аллент. Правильно, Ферт, он один из основных. Страх, желание выжить, — ответила девушка в чёрной мантии. Замечательно, леди Лерна, — похвалил её магистр. — Валлери, а вы не хотите назвать нам хоть один инстинкт? — спросил магистр, обращаясь ко мне. Стадный инстинкт, — ответила я, смутившись, так как до вопроса на меня не обращали внимания, а тут все разом повернулись. Да, есть такой, но он присутствует не у всех, — прокомментировал Хикус, — кто назовёт ещё один из основных инстинктов? Инстинкт размножения, — выкрикнул граф Эндаге. Точно, Буст, это основной инстинкт, которым руководствуются все, и у некоторых видов он превалирует даже над голодом или желанием жить, — вещал магистр. А бывает, что этот инстинкт отсутствует? — задала вопрос Сильвана. Нет, если не наблюдается его проявления, то это следствие неправильно сформированной модели поведения, например, при отсутствии родителей, — объяснял магистр Сунино, — или недостаточности возраста. И какой достаточный возраст для формирования этого инстинкта? — спросил Гастон. У каждого вида он разный, но, как правило, уже в начале полового созревания большинство проявляют свою готовность к зачатию. Однако бывает и заторможенное развитие, например, в результате недоедания, — все почему-то разом посмотрели на меня. Валлери, не могла бы ты есть побольше? — с издевательской улыбкой спросил меня Эндаге. Буст, заткнись, — прикрикнул на него Руфус. Нет, а что? — продолжил граф. — Я готов каждый день покупать тебе красивый торт с ягодами, и даже с удовольствием посмотрю на то, как ты его ешь, — похабно ухмыльнувшись, сказал он. Буст, ты будешь смотреть, как она ест торт, только в своих мечтах, — сказал ему Дизер. А если продолжишь, то ещё и лёжа в лекарне, — добавил Руфус. Ты вон Валлери уже отправил в лекарню, и при этом имеешь наглость затыкать меня? — сказал Эндаге, а Руфус сжал кулаки. Тут граф повернулся ко мне и спросил: Как ты думаешь, Валлери, когда у тебя появиться этот инстинкт размножения? — Я молчала в ужасе, готовая провалиться сквозь землю. — А то вот у нас у всех по отношению к тебе он явно преобладает. Уважаемый граф, — тихо сказала я, — вы, наверное, перепутали предмет. Мы изучаем магических тварей, и я надеюсь, что вы к таковым себя не относите, Валлери, ты думай, с кем говоришь, — перебил меня граф. Вы задали вопрос, я на него отвечу, — разозлилась я, — инстинкт размножения присутствует у животных, насекомых и у водных обитателей, — посмотрев на Эндаге, я спросила: Хотелось бы знать, к какому из перечисленных видов вы относите себя? Так как у людей такого инстинкта нет.

Кто-то захихикал, но большинство молчали, не зная, как реагировать на мою выходку. Магистр всё же решил меня похвалить:

Молодец, Валлери, действительно, у людей такого инстинкта нет, — и повернулся к аудитории: Давайте ещё поподробней рассмотрим инстинкт выживания. Тебя, домажка, реально ещё поучить придётся, — зло прошипел Эндаге. — Уж поверь, придёт время — и я тебя поучу, наука Руфуса тебе лаской покажется. Граф Эндаге, вы перешли границу, и я бросаю вам вызов, — резко встал Руфус. Как скажешь, друг, — нервно улыбнулся Эндаге, — в среду, без магии, на мечах. Твоё право, Буст, — ответил ему Руфус.

Новость о поединке разлетелась по школе моментально. Сидя на скамейке с домагами, мне пришлось рассказать суть конфликта.

Ну, для магов это обычное дело, — сказал Зикай. А нам повезло, что Эндаге боится Аронадара, и поединок будет не магическим, — сказал Ровейн. Я вопросительно посмотрела на полукровку, — если поединок магический, то каждый из сражающихся выбирает себе домага.

Я содрогнулась, поняв, что моя несдержанность могла стоить кому-то жизни, а может, ещё и будет стоить…

А они могут убить друг друга? — спросила я у друзей. Нет, только ранить, у каждого есть кольцо управления кругом, — ответил Зикай. Я не поняла: Как это? Поединок проходит под магической завесой, и все, кто внутри, могут пострадать, — ответила Маргарита. — Например, Руфус сжёг пол лица принцу и ответственности за это не несёт, так как принц мог раньше снять завесу и признать поражение. И тогда Исила осталась бы жива, — добавила Элли. — Руфус уже её выпил, когда Бэзил всё-таки решил сдаться.

За ужином никто не комментировал предстоящий поединок, только Линая подняла вопрос о новом лекаре для школы, так как этого она считает не соответствующим заявленной квалификацией. Вечером, после душа, переодевшись в пижаму, я решила доколоть печать, но, как ни старалась, не смогла расстегнуть подаренный мне браслет. Обессилев, решила попросить помощи у лорда Фабиа и пошлёпала босиком по холодному полу в его часть комнат. Нашла лорда в кабинете, он сидел за столом, тоже в пижаме и в халате.

Ты почему босиком? — спросил лорд. Не могу снять браслет, а мне нужно печать доделать, — показала ему руку с браслетом.

Он поднял меня и, поставив на стул, вышел из комнаты, а вернувшись, принёс с собой в руках эликсир, иголки, свечку и тапочки. Усадив меня на своё место, поставил эликсир на стол, убрав свои бумаги в сторону. Одним движением расстегнул браслет, я не успела понять, как, и положил его к себе в карман.

Молоко будешь? — Я кивнула. — Сейчас принесу, занимайся, — и опять ушёл.

Я открыла бутылёк, зажгла свечку и принялась за дело. Почему-то с каждым разом было всё больнее закалывать печать. Вернулся Адриан, принёс мне молоко с булочками, а себе — алкогольный напиток с кубиками льда в бокале. Я стоически продолжала закалывать, морщась от каждого укола. Отпив несколько глотков, он смочил содержимым бокала свою руку и протёр ею мою, руку защипало, но, перетерпев, я почувствовала, что стало легче.

Хватит на сегодня, — лорд задул свечку и застегнул на моей руке браслет. А как его снимать? — спросила я, изучая замочек. Не снимай его, пожалуйста, — повторил свою просьбу лорд. Я надела тапки и пошла к себе в комнаты — спать.

Глава 24

Ты не знаешь где сейчас Маргарита Айхери? — спросила я у Докрея. Он замер на несколько минут, затем ответил: Сидит в столовой вместе с Жизарой. Значит, мы пойдём обедать.

Зайдя в столовую, Докрей взлетел наверх, к своим сородичам, а я, найдя взглядом Марго с Жизарой, направилась к ним.

Привет, — обратилась я к девушкам, присаживаясь за их стол. — Мне нужно с тобой поговорить, можно? — обратилась я к Марго. Давай после поединка? — ответила она мне, переглянувшись с Жизарой. Хорошо, — согласилась я, — встретимся в амфитеатре? Придёшь смотреть на дело своих рук? — спросила раздражённо Жизара. Прекрати, — пихнула её в бок Марго и обратилась ко мне, — да, увидимся там.

На поединок я опоздала. Линая не отпускала с занятия, пока я не сделаю сложное упражнение по риторике.

В воздухе висело десять букв, на каждую нужно было придумать слова, а уже из этих слов составить нарративное предложение — сначала в настоящем времени, а потом — поменять порядок так, чтобы оно стало в будущем. Сдав задание Линае и получив от неё похвалу, я рванула к амфитеатру.

Поединок был в самом разгаре: над аудиторией висели Докреи, на трибунах почти не было свободных мест, а внизу лорд Руфус Аронадар и граф Буст Эндаге дрались на коротких мечах. Арена находилась под магическим куполом, и всё, что на ней происходило, было в лёгкой голубоватой дымке. Руфус с чёрными, как смоль, волосами, в чёрной рубашке и в серых брюках, скорее, дразнил графа Эндаге, чем по-настоящему дрался. Они двигались плавно, не имея чётких очертаний, их размытые силуэты то скрещивали мечи, то, уходя от ударов, совершали невообразимые пируэты.

Я обернулась к трибунам в поиске Маргариты. Они с Жизарой устроились в первом ряду, напротив входа на арену.

Эй, отойди, — сказал мне домаг, сидящий в первом ряду, — весь вид загородила. Так это из-за неё дерутся, — ответила ему девушка, сидевшая рядом, — переживает, наверное, кому достанется. Глупая шутка, — сказала я ей и решила пробираться к Маргарите.

Протискиваясь между сидящими на первом ряду и бортиком арены, я, как заворожённая, следила за происходящим. Маги переместились ближе к нашей стороне трибун, и я увидела, что у Эндаге на руке рана. Поравнявшись с выходом на арену, повернулась к девушкам, чтобы поприветствовать их, но тут Жизара, не говоря ни слова, втолкнула меня внутрь. Я пролетела сквозь вход и завесу, и с глухим звуком упала на настил. Всё вокруг смолкло, а я поняла, что в круг можно войти, а вот выйти — только имея кольцо мага.

Подняла голову и посмотрела сквозь голубую дымку на Жизару. Девушка мне улыбнулась, проведя рукой по шее. «Да уж, многозначительный жест», — подумала я, вставая на ноги и отряхивая мантию. Руфус и Эндаге стояли в десяти шагах от меня, а прорываться через завесу было бессмысленно. Посмотрела на парней, пожала плечами, мол, вот, упала. Руфус улыбнулся, перехватил что-то в руке и шагнул в мою сторону. Эндаге воспользовался тем, что маг на него не смотрит, и сделал выпад, ткнув противника мечом в бок. Трибуна взревела. Парень скривился от боли, его чёрная рубашка в мгновение ока стала мокрой. Он резко развернулся, сделав обманный выпад, Эндаге отклонился, присев, пропуская меч над собой, но Руфус изменил траекторию и с силой ударил эфесом меча по голове противника. Буст упал, как подкошенный, а Руфус Аронадар, зажимая рану рукой, подошёл к входу, из которого я выпала, поднял руку и активизировал своё кольцо.

Выходи, — кивнул мне парень в сторону лестницы. Я посмотрела на его бледное лицо и прищурилась: рана была большая, Эндаге воткнул ему меч между рёбер.

Я вздохнула, поняв, что оставить на арене раненого Руфуса с мстительным Эндаге не смогу, а он ещё лишил себя возможности сдаться, выпуская меня. Постаралась незаметно потянуть силу, увидела яркие всполохи с красными отливами, поняла, что у меня всё легче и лучше получается, услышала биение сердца Руфуса, Эндаге и своего, увидела порез через его ауру и толкнула силу туда.

Парень моментально изменился в лице, уставившись на меня с непониманием. Ощупал свой бок — там виднелось тёмное пятно от крови, но она больше не текла. Улыбнувшись, немного склонилась, мол, спасибо, что выпустил из круга, и вышла на трибуну. Жизара сидела с невозмутимым видом. Маргарита отошла от неё и, посмотрев на меня, кивнула. На арене очнулся Эндаге и попытался броситься на Руфуса, думая, что тот ранен. Но лорд продемонстрировал серию красивших ударов — каждый оставлял на Бусте небольшой, но ощутимый порез. После очередного приёма, который прочертил на бедре графа красную полосу, тот поднял руку, активизируя кольцо и признавая своё поражение. Маги кивнули друг другу. Руфус остался на месте, выискивая кого-то на трибунах, а Эндаге пошёл к проходу, где сидела Жизара.

Ты беременна? — почему-то спросил он у девушки, подходя к ней, та испуганно замотала головой. Он с силой ударил её по лицу и громко сказал: Ты больше не нужна моей семье и не находишься под покровительством! За что? — завизжала Жизара, вставая, но граф Эндаге уже пошёл в сторону выхода, и, проходя мимо какой-то девушки-домага, сказал ей: Если хочешь, есть договор на моих братьев, с полной защитой, забеременеешь — выкуплю, согласна? — Девушка кивнула, граф кивнул в ответ.

Мы шли с Маргаритой по парку мимо дерева кинама и скамеек, в данный момент пустых, так как все ещё праздновали победу Руфуса.

Я не знаю, зачем она так поступила, — сокрушалась Маргарита, — да, ты странная, но там тебя могли избить и даже изуродовать. Могли, и я тоже не знаю, почему она меня ненавидит, — я остановилась у скамейки и, чуть замявшись, сказала: Марго, мне нужно занять немного денег, — она подняла на меня взгляд, — очень нужно! Ты собираешься бежать? — сразу поняла она. Да, — не стала я отрицать, — я хочу вернуться в Делфис и увидеть свою семью. Зачем? — негодовала Марго. — Твоя семья тебя продала, — посмотрела она на меня, — и у тебя есть выбор — это редкость! Ты можешь иметь детей и защиту. Я не хочу быть «домажкой», — отрезала я, — и жить взаперти, рожая детей избалованному магу, который может убить меня под благовидным предлогом, если я ему надоем! Ужасней судьбы и быть не может, — Маргарита помолчала, ходя из стороны в сторону. Ты знаешь, что, если тебя поймают, то дадут прилюдно пятнадцать плетей? — Я этого не знала. — А тем, кто тебе помог, десять? — Я помотала головой. — Поэтому расскажи мне свой план, я должны быть уверена, что тебя не поймают.

Понимая, что доверяться ей полностью не стоит, рассказала урезанную версию своего плана побега. Парк аттракционов уже пять дней в пути, и меня не смогут догнать за это время. Рассказав про парк, пришлось сознаться, что я переделала артефакт и смогу оказаться в повозке с ящиками за одно мгновение.

Хорошо, — сказала Маргарита, — я отдам тебе деньги которые мне дарили Каризало, но ты должна пообещать, что скажешь мне время, когда исчезнешь, чтобы я подготовила себе алиби. Конечно, — обрадовалась я, — думаю, пятница, вечер.

Ужин прошёл в привычной атмосфере: Линая рассказывала о моих успехах в риторике, а лорды устроили небольшой допрос о прошествии во время поединка. Когда я рассказала, что лорд Аронадар меня выпустил с арены, опустив информацию про его ранение, Адриан рассердился и посмотрел на Вафела. Тот пожал плечами, сказав:

Браслет же есть! — Я не поняла, при чём тут браслет.

После ванны, переодевшись в пижаму и халат, я пошла в кабинет Адриана. На столе стояли привычные молоко с булочками, а лорд попивал свой напиток из стакана со льдом.

Ты опять босиком, — прокомментировал мой вид лорд. Мне так удобнее, — пожала я плечами.

Он встал, расстегнул и убрал браслет, зажёг свечку и сел в своё кресло. Я привычно начала докалывать маленький кусочек, оставшейся от печати, но с каждым уколом и с каждым пройденным миллиметром становилось всё больнее. В какой-то момент я даже зашипела от боли и, не понимая, почему так, посмотрела на лорда. Адриан, наблюдавший за мной, протёр мне руку спиртным.

Это должно быть так. Снятие печати — болезненная процедура, — сказал лорд, а у меня по телу разливались слабость и сонливость. Я хочу побыстрее закончить и научиться управлять своей силой, — положив голову на руки, сказала я. Куда ты так торопишься? — улыбнулся мне лорд Адриан. Хочу ясности, — закрывая глаза, ответила я ему. Несколько дней ничего не решат, — сказал лорд, застёгивая на мне браслет. Спи, — скомандовал он, — не нужно торопиться с этим, организм должен привыкнуть к новой магии.

Проснувшись утром на плече лорда Адриана, я удивлённо открыла глаза и встретилась взглядом с Докреем. Он на что-то многозначительно показывал мне глазами. Проследила за его взглядом: лорд Адриан спал с полуулыбкой на лице. Попыталась аккуратно выскользнуть с кровати, но вторая рука лорда обхватила мою талию и, когда я попыталась вылезти, плотнее притянула к себе. Мы с Докреем одновременно округлили глаза, глядя друг на друга.

Ну, и что теперь делать? — спросила я у Докрея. А я откуда знаю? — ответил мне Докрей. — Это же не я — юная девица, оказавшаяся в постели красавчика-мага. Он лорд и ректор, а не красавчик, — сказала я Докрею, — я просто уснула. Красавчик-красавчик, по нему почти все магини сохнут, — прокомментировал тот. — Может, тебе его укусить? Тогда точно проснётся, — предложил Докрей. Не нужно меня кусать, — сказал лорд, улыбаясь, — я уже проснулся, — и, подняв руку, выпустил меня из постели.

Выбежав из его спальни, шлёпая босыми ногами, я побежала к себе — одеваться и собираться на занятия.

За завтраком у всех было хорошее настроение. Линая щебетала:

У графа несколько тонких порезов, а сам поединок, говорят, был очень красивым, — рассказывала она слухи. Руфус должен был его изуродовать, как принца, — Торлин был крайне недоволен, что Эндаге так легко отделался.

А я радовалась, что выспалась, и от вчерашних переживаний и боли не осталось и следа. Выпив большую чашку кофе и съев свежайшую булку, попросила разрешения ретироваться. Нужно было встретиться с Маргаритой в парке до начала занятий.

Пробежав почти весь парк к моему бывшему корпусу, я встретила по дороге Дизера Каризало. Он очень удивился, увидев меня.

Валлери, стой, — зачем-то громко окликнул он меня и весело добавил: Куда спешишь с утра пораньше? Хотела зайти к Марго, — честно ответила я, объясняя своё присутствие в этой части парка. Не обижайся на нас, пожалуйста, — вдруг попросил Дизер, — мы не ожидали, что Руфус тебя ударит, — я не знала, как реагировать на его откровения. Привет. Ты куда в такую рань? — Откуда-то со стороны к нам подбежал Гастон. Я по делам к Марго, — не понимая, что происходит, ответила я. — Мне пора, хорошего вам дня, — попыталась быть вежливой я. Валлери, — перед самым входом догнала меня раскрасневшаяся Маргарита, — ты чего так рано? Договорились же — до занятий? — удивилась я. — А ты чего не в комнате? До занятий ещё час, — поведала мне девушка с укором, — а по утрам я бегаю. Пошли.

Мы зашли к ней в комнату, она открыла шкаф и, покопавшись в стопке одежды, достала мешочек с гербом Каризало.

Всё не могу отдать, сама понимаешь, — сказала Марго, отсчитывая десять монет (в мешке их было около пятидесяти), — мне семье нужно послать. А чего не отправила сразу, как подарили? — удивилась я. Был шанс, что меня выкупят, и тогда они не будут нуждаться, — грустно сказала она. Я отдам, Марго, как только смогу — пришлю, — она кивнула, отдавая монеты.

На «Заклинаниях — теория и практика» лорд Фабиа, улыбнувшись мне, кивнул на первую трибуну, амфитеатра, и я, пройдя по вчерашнему маршруту, уселась чуть в стороне от входа.

Темой занятия сегодня будут «Реалистичные иллюзии и методы их применения», — я аж запрыгала от радости, но в этот момент ко мне подсел Руфус. Привет, — прошептал он и положил на мои колени белый бутон не известного мне цветка, я свела брови на переносице, он усмехнулся, — ты так мило сердишься, что на выражение твоего личика хочется любоваться, а не пугаться.

Я оскорбилась, нет, серьёзно, это всё равно, что сказать человеку, который очень старался, что у него никогда не получится. Попыталась сделать самое грозное выражение лица, на которое была способна. Парень засмеялся, я совсем расстроилась и сдвинулась вправо на несколько сидений, он сдвинулся за мной, хохоча.

Лорд Руфус, — прервал его веселье лорд Адриан, — вы специально мешаете моей подопечной осваивать материал, или вам что-то непонятно из последнего нашего с вами разговора? Мне всё понятно, — поднял примирительно руки Руфис, встал и, переступив через сидение, сел позади меня. Итак, продолжим, — рассказывал Адриан, — у тех, у кого не хватает опыта или магических сил для создания реалистичной иллюзии с чувствительным барьером, есть несколько способов её усиления. Откуда у тебя родовая королевская магия? — прошептал мне сзади на ухо лорд Аронадар. Для частичного или кратковременного усиления, после того как убедились, что иллюзия тает, а на её повторное воплощение не хватает сил, — пока Адриан вещал, я теребила бутон, преподнесённый мне Руфусом, — нужно произнести к уже выученному «Миражумвотокрэат» дополнение «Аппн». Я не собираюсь никому рассказывать, — прошептал Руфус, и я почувствовала его дыхание на своей шее, — но это многое меняет. Я не знаю, — прошептала я в ответ, — а что меняет? Не скажу, — улыбнулся он мне в затылок, — посмотри на цветок. — Я посмотрела на бутон, который теребила в руках, — он расцвёл. Спасибо, — сказал Руфус мне на ухо и забрал цветок, спрятав его в кармане мантии. Чтобы закрепить иллюзию, нужно добавить «Пасестрес», тогда сделанная и усиленная иллюзия прилепится надолго.

На обед я шла с одной целью: заскочить в библиотеку и спрятать деньги, но, чувствуя на себе взгляд Руфуса, сидевшего за столом с Сильваной, боялась, что маг может последовать за мной.

Мне нужно сбегать в библиотеку, — попросила я ребят и посмотрела на Ровейна.

Он кивнул и посмотрел на одну из магинь в серой мантии. Она тут же вскочила и закричала:

У меня жук в супе! Какого… Мы платим такие деньги за обучение, а тут жуки в еде, — все маги возмущённо зашумели, но тут один, посмотрев в тарелку девушки, сказал: Это не жук, а очень дорогая специя, моя семья её выращивает, — и, глядя на смутившуюся магиню, добавил: Совсем заучилась?

Зикай мне кивнул в сторону выхода, и я, не теряя времени, побежала туда, восхищаясь талантом Ровейна.

Вбежав по лестнице на второй этаж, ворвалось в библиотеку.

Армирийский летоцвет, — прошептала я запрос, боясь, что кто-нибудь услышит. Загорелась синяя дорожка.

Добежав до книги, я выдохнула, убедившись, что все мои артефакты на месте. Справившись с охватившей меня в какой-то момент паникой, я сунула за книгу деньги и, обдумывая план на завтра, направилась к выходу.

Глава 25

Утром пятницы, выходя из преподавательского корпуса, я встретила Маргариту. Она сидела на дальней скамейке у входа в парк. Я, оглянувшись, подошла к ней.

Ну как, решилась? — шёпотом спросила девушка меня, я кивнула. — Когда? Как только все студенты разъедутся, после ужина, — ответила я ей.

Ночь я опять провела в комнатах лорда Адриана — докалывая последние точки печати, потеряла сознание. Адриан позвал Линаю, она констатировала сильный жар и потребовала, чтобы меня срочно положили в ледяную ванну. Посадив меня в неё и отпаивая отваром горемычника, не преминула выговорить, что я плохо о себе забочусь, мало ем и всячески заставляю её и Адриана нервничать. А бедный Торлин вообще извёлся весь, бедняжка, так как я с ним и парой слов в день не обмениваюсь.

Ты должна уделять, как минимум, час времени в день каждому члену семьи! — выговаривала Линая мне, вливая в ванну ледяную воду, от которой у меня зуб на зуб не попадал. «Я должна!? Вы серьёзно?!» — подумала я, не понимая — с чего это я должна? Я замёрзла, можно мне уже пойти спать, — стуча зубами, попросила я.

Жар спал. Одевшись в пижаму и замотавшись в одеяло, я хотела побежать к себе, но лорд меня перехватил, заставил выпить молоко с мёдом и уложил куль со мной внутри под ещё одно одеяло в своей комнате.

А утром, одевшись и собравшись на занятия, я отметила, что браслет на меня надеть забыли.

Мы с Маргаритой вошли в аудиторию. Я направилась к Аделе, приветливо кивнув друзьям, а Марго села с кем-то на задней парте, проигнорировав свободное место рядом с Жизарой.

Добрый день, маги и домаги, — поприветствовал нас «попугай». — Сегодня темой занятия будет «Генетическая обусловленность родовой магии и её передача последующим поколениям», — осмотрев аудиторию, он добавил: Давайте составим небольшую схему.

Магистр начертил в воздухе «Родовая Магия» и от неё провёл стрелочки вниз. «Домаг», «Слабый маг», «Сильный Маг», «Маг с родовой магией», «Сильный Маг или домаг с родовой магией»… Все усердно записывали, а я пустила самопишущее перо, а сама продумывала, где оставить свою иллюзию.

Если отставить её в парке, то, что это иллюзия, станет понятно где-то через час, когда опустятся сумерки, так что лучший вариант — это, опять же, библиотека. Докреи могут решить, что я опять зачиталась, и у меня будет побольше времени, чтобы скрыться. О! А если на мою иллюзию сверху наложить иллюзию книг, появится возможность потянуть время, и Докреи решат, что я просто спряталась.

Валлери, вы где витаете? — спросил меня «попугай». — Прочтите последнее, что вы записали. — Я опустила глаза в тетрадь. Сильный маг и домаг с родовой магией не только обуславливают передачу способностей будущим поколениям, но также усиливают её в несколько раз, — прочла я. Правильно, — он многозначительно посмотрел на меня, — поэтому, имея такую маггенетическую даровитость, просто преступление отказываться от создания союза с любым из сильнейших магов королевства. Кстати, есть закон, про который вы нам ещё не рассказывали, магистр, — с улыбкой напомнила ему Сильвана, а я поняла, откуда ветер дует. Да, есть закон: если домаг затрудняется в выборе, то, по достижении им определённого возраста, за него сделает выбор король, — ответил «попугай», — и были случаи, когда строптивой домажке приходилось вступать в союз с магом втрое, а то и вчетверо старше себя. А магов разве не обязуют обзавестись союзом до определённого возраста? — спросила Адела. Обязуют, маг должен заключить союз и брак до тридцати пяти и сорока лет соответственно, — пояснил ей «попугай». А домаг до какого возраста? — спросила я. Он замялся. До двадцати лет, — ответил магистр, а я улыбнулась. Значит, до двадцати лет даже король не может принудить домага к союзу? — уточнила я, «попугай» кивнул. — А к браку? — Он свёл брови на переносице. Если сильный маг объявит вас своей невестой, — с неохотой пояснил «попугай», — заключение брака можно отодвинуть до двадцати трёх лет. Спасибо, магистр, — поблагодарила я и села, думая, что семь лет — это достаточно много. Не забывай только, Валлери, — обратился ко мне граф Эндаге, — что без союза, брака и покровительства любой маг может взять тебя в связку на поединок. И будь ты хоть самым сильным домагом, выпить тебя не составит большого труда. Так что я бы на твоём месте не стал тянуть, тем более, сезон поединков начнётся в понедельник, — улыбнулся он мне. Буст, я смотрю, ты ничему не учишься? — сказал повернувшись к нему Руфус. — Хочешь ещё раз получить вызов? Нет, что ты, — примирительно поднял руки Эндаге, — просто предупреждаю, что все домаги уязвимы без взятых на себя обязательств по продолжению рода. Как я вижу, граф, даже со взятыми на себя обязательствами они уязвимы, — кивнула я на Жизару. Давайте закончим дискуссию, — повысил голос всеми забытый «попугай», — тему мы разобрали.

На обед мне идти не хотелось, но необходимость стащить что-нибудь съестное привела меня в столовую, ведь, возможно, мне придётся провести около суток в повозке Крекши.

Подойдя к ленте раздачи, сразу выбрала несколько булочек и большое яблоко, положила всё на поднос, и, почувствовав, что за мной наблюдают, добавила к обеду тарелку овощного супа.

Сев за стол друзей, засунула две булочки и яблоко в рюкзак. Зикай удивлённо посмотрел на меня.

Хочу посидеть вечером в библиотеке, почитать, — соврала я. Зикай кивнул. Не засиживайся там, библиотека, как ты убедилась, небезопасна, — сказал Ровейн и кивнул в сторону входа. Там стоял Эндаге, обсуждая что-то со своими братьями-домагами.

Я решила подняться в библиотеку, только когда увижу, как граф покинет корпус. Сидеть пришлось почти до конца обеда. Не выходя из-за стола, я сидела, делая вид, что читаю неразборчивые каракули в тетради.

Это потому, что перо дешёвое, — я вздрогнула. За моей спиной стоял Руфус. — Если хочешь, передам через лорда Фабиа тебе своё, — и он показал свою тетрадку, где каллиграфическим, разборчивым почерком был выведен конспект. Красиво, но не нужно, — кивнула я парню, а он поставил передо мной банку, плотно закрытую крышкой. Это черлиника, ягода, очень вкусная, — я хотела отказаться, но он быстро её открыл, — она в пралине, это крем такой, — улыбнулся мне парень, — попробуй, это очень вкусно.

Чуть ли не задохнулась от ворвавшегося в нос запаха ягоды, облизав губы, схватила ложку и целиком засунула её себе в рот. Кисловатый, сладковатый, ароматный вкус молочного крема и ягод заставил меня чуть ли не застонать от удовольствия. Я хотела сразу же зачерпнуть вторую ложку, но парень перехватил мою руку.

Съешь потом, в одиночестве, — сказал он почему-то хриплым голосом, — не нужно есть при всех. — Я хмуро посмотрела на парня. Ну, ты же дал мне его сейчас, — обиделась я. Парень улыбнулся. Не обижайся, — отнял он у меня ложку и, не выпуская мою руку, погладил её большим пальцем, — отнеси десерт к себе и наслаждайся в одиночестве. Хорошо, — со вздохом закрыла я банку. Руфус улыбнулся и покинул столовую.

Я осмотрела столовую. Она была почти пуста, только за дальним столом сидела Жизара и испепеляла меня ненавидящим взглядом. Решив не связываться, я засунула банку в рюкзак и побежала в библиотеку.

«Армирийский летоцвет», — сказала я. Валлери, подожди, — позвала меня Жизара. Я аж взвыла — так не хотелось с ней общаться! — Так значит, ты выбрала Руфуса? Я никого не выбирала, — ответила я девушке, — прости, мне некогда, — извинилась я и развернулась, чтобы продолжить путь. Тут она вдруг меня толкнула. По инерции я сделала несколько шагов вбок, и дорожка пропала. Ты только что приняла от него подарок! — прошипела зло Жизара. — Выкинь его тогда и подпиши договор с Эндаге. Жизара, что с тобой? — устало спросила я. — Ты сама ни с кем не хотела подписывать соглашение, а теперь, после того как граф тебя унизил, хочешь, чтобы я подписала его? Да, тогда граф возобновит соглашение со мной, — отрезала девушка. Он поставил тебе такое условие? — Она покачала головой. Я уверена, что, если помогу ему с тобой, он перестанет на меня злиться, — разъяснила мне, как маленькой, Жизара. Он мне предлагает не союз, а брак, — мне стало жалко девушку, — и поверь, такие, как граф и его братья, никого никогда не прощают.

Жизара изменилась в лице и кинула в меня лежавшую на ближайшем столе книгу.

Ты думаешь — ты лучше нас, — завизжала она, — я не собираюсь погибать из-за того, что ты решила найти себе мужика побогаче. Жизара, ты неправильно поняла, — испугавшись, отступила я, — я не ищу побогаче, я вообще не хочу никаких союзов, — тут она меня схватила за рюкзак и, дёрнув, повалила на пол. Ты подпишешь договор с Эндаге, — закричала она и ударила меня по лицу, — или я убью тебя, дрянь, мне всё равно терять нечего, — рычала Жизара в приступе бешенства. Жизара, остановись, — пыталась перекричать я девушку, но она потеряла над собой контроль, нанося мне всё новые удары, а я, как могла, прикрывалась руками. Ты сдурела, тварь! — выкрикнул кто-то над нами, и Жизару снесло с меня. Я увидела взбешённую Сильвану, над которой висело несколько Докреев. — Валлери, ты как? — спросила она у меня. Я вытерла окровавленную губу.

Тут Жизара зарычала и кинулась на Сильвану. Я непроизвольно вскинула руку, девушку снесло вбок, и она влетела в стеллаж с книгами. От удара он накренился и повалился на соседний, снеся его, по инерции пошло дальше, и по итогу все стеллажи завалили вход.

Вот видишь, до чего доводит твоё упрямство? — осуждающе покачала головой принцесса. — Теперь Жизару могут казнить за нападение, а виновата ты, довела девушку! И таких завистниц будет ещё много, — я непонимающе уставилась на Сильвану. — Подпиши договор с Руфусом, и мы попробуем спасти Жизару. Нет, она подпишет договор с Эндаге, — заорала Жизара, — иначе я её убью, — и снова ринулась в мою сторону. Валлери, Эндаге теперь подарил своим братьям Элли, — воскликнула принцесса и достала сложенный в трубочку договор, — мы сможем и её спасти, пока ещё не поздно.

Новость об Элли меня совсем обескуражила, я не понимала, при чём тут она, но, вспомнив разговор Эндаге с братьями у входа в столовую, ужаснулась. Элли — наивная и весёлая девушка — могла попасться так же, как Жизара. Но тут я заметила, как принцесса бросила быстрый взгляд на Жизару, а та в ответ приподняла бровь.

«Шилдвис», — произнесла я тут же заклинание щита. Девушки как-то разом вместе ощетинились, и я поняла, что они разыграли эту сцену, пытаясь вынудить меня подписать соглашение с Аронадаром.

Я вынула из рюкзака банку с десертом и кинула её Сильване в ноги. Принцесса удивилась, значит, она не знала о подношении. Но я уже увидела выпавшую с одной из полок мою книгу «Легенды и сказания Армирийского королевства».

Валлери, послушай, ты всё не так поняла, — я вытерла мантией окровавленную губу и хлюпнула носом, — у тебя кровь, позволь, я помогу.

Я, не отвечая, вытащила деньги, переложила их себе в рюкзак, достала хроносы, шестерёнку и жгут, и начала наматывать жгутик на шестерёнку, изображая ящик.

Валлери, — вплотную к щиту подошла Сильвана, — пойми, Руфус влюблён в тебя и может отказаться от брака со мной, я не могу допустить этого, просто согласись на союз, и ты получишь всё, что захочешь! — Я не смотрела на принцессу, мне было противно. Валл, меня заставили, я жить хочу, — подбежала к щиту Жизара, пытаясь его снести, — прости, у меня не было выбора. Выбор есть всегда! — ответила я девушкам и дёрнула за конец жгута.

Конец первой книги.

Больше книг на сайте — Knigoed.net

Content

Мари Холодная
Родовая Магия

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 14

Глава 13

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25