Александр Шуравин

Путешественник по мирам

Глава 1. Звонок

Последние желтые листики виднелись на голых ветвях осенних деревьев. Небо заволокли тяжелые серые тучи. Накрапывал дождь. В такую погоду больше всего хочется закутаться в плед и сидеть у камина, вытянув ноги к огню, грея замерзшие ступни и медленно попивая горячий глинтвейн. Камина, правда, в квартире Максима не было. Да и глинтвейном трудно было назвать купленное в магазине пойло, которое разогревалось сейчас в кастрюле. Хотя, судя по названию, это был именно глинтвейн: смесь вина, пряностей и еще кое-каких ингредиентов. Собственно, сойдет.

Максим подождал, когда жидкость дойдет до нужной кондиции. Выключил огонь, налил пойло в большую жестяную кружку. Уселся перед компьютером, запустив скачанный с торрента фильм. На экране замелькали звездолеты, космос, лазерные лучи. Человек, одетый в белый комбинезон, шел по каким-то подземным лабиринтам и расстреливал из бластера снующих туда-сюда инопланетных монстров. Они тоже в него стреляли, но по закону жанра промахивались. Это видеоряд изрядно насмешил молодого человека. Максим хохотал довольно долго, перестав следить за развитием сюжета.

— Что за ерунду я скачал, — вслух произнес он и остановил показ на том моменте, когда какой-то огромный звездолет в полнеба был обстрелян мелкими, словно мухи, боевыми истребителями.

Максим запустил следующий фильм. Лаборатория. Ученый держит пробирку с зеленоватой жидкостью. Долго смотрит в микроскоп на делящиеся клетки.

— А вот это, кажется, настоящая фантастика — задумчиво произнес молодой человек, когда созданный в тайной лаборатории наноробот вышел из-под контроля и начала стремительно размножаться, заполняя планету «серой слизью».

И тут сказали названия фильма. А потом зазвонил телефон. Музыка в мобильнике играла долго и настойчиво, потому молодой человек, недовольно хмыкнув, нажал на паузу и взял трубку.

— Ты где шляешься, сволочь? — услышал он визгливый и чуть раздраженный женский голос.

— Вы кто? — чуть опешив, спросил молодой человек.

— Конь в пальто! Допился, алкоголик, жену не узнаешь!

— А… понятно. Ошиблись номером, — задумчиво произнес Максим, бросив трубку.

Телефон зазвонил снова. Определился тот же номер. Максим не стал брать. Он просто выключил звук и углубился в просмотр. Глинтвейны делал свое дело, заволакивая сознание приятным туманом.

На следующее утро молодой человек обнаружил в своем телефоне свыше десятка неотвеченных вызовов. Как-то ему стало даже жалко ту психованную женщину, что искала и не могла найти своего непутевого мужа. Сам не понимая почему, он нажал на кнопку вызова. Шли гудки. Долгие и монотонные длинные гудки. На том конце «провода» никто не брал трубку. «Наверное, нашла», — устало подумал Максим, когда телефонный робот сказал: «Абонент не отвечает, перезвоните позднее».

Молодой человек выпил рассола, съел пару соленых огурчиков, сварил себе кофе, и пожарил яичницу с ароматным куском бекона. Наслаждаясь завтраком, он позабыл про странный вчерашний звонок… Пока тот снова не напомнил о себе, когда Максим, увлеченный набором статьи для своего блога, случайно не бросил взгляд на индикатор мобильного телефона. Там горела надпись «Вызов», но звука не было, так как еще вчера он был отключен.

Максим лениво снял трубку. Услышал тот же голос, но уже совсем в другой интонации. Теперь девушка говорила заискивающе и извиняясь.

— Простите, вчера вам звонила моя истеричная сестра… Я понимаю, наверное, она вам очень сильно попортила нервы. Но все-таки, прошу еще раз извинить и выслушать меня….

— Да ладно, ничего страшного, я всего-то один раз взял трубку. Что вы хотели сказать-то мне?

— Простите еще раз, если это покажется странным или бестактным. Но что она от вас хотела?

— Мужа своего искала….

— Хм? Странно… А еще она что-нибудь говорила? Что-нибудь такое необычное…

— Да нет вроде. А что значит «необычное»?

— Ну, там про ведьм, колдунов, параллельные миры…

— Нет, только мужа искала. А она что, верит во всякую чушь? — у Максима вдруг возникла мысль, что это неплохая идея для очередной статьи в свой блог, и он, не дожидаясь ответа, вдруг спросил: а что вы делаете сегодня вечером?

— Что, простите? — девушка на другом конце «провода» была несколько ошарашена.

— Если вы свободны, мы могли бы сходить куда-нибудь … Не подумайте ничего плохого. Я просто блогер. Мне было бы интересно послушать ваш рассказ и написать статью в блог….

В ответ молчание. А потом, звонившая недовольно фукнула и бросила трубку. «Ну нет так нет», — Максим неопределенно пожал плечами и вернулся к работе. И тут телефон зазвонил вновь.

— Извините, кажется, прервалась связь… — сказал в трубке все тот же голос, — я вот подумала, а почему бы и нет?

Глава 2. Виола

Сказать, что Виола (так звали девушку, которой Максим назначил свидание) выглядела весьма странно — это ничего не сказать. Сначала он принял ее за обычного подростка, увлекающегося субкультурой готов: черное кожаное платье, все в металлических заклепках, чрезмерно длинные красные ногти, которые Максим мысленно назвал «когти», немножко диковатый взгляд. А волосы. Волосы зеленые, как у кикиморы!

Только вот возраст Виолы никак нельзя было назвать подростковым. Лет двадцать-двадцать пять, никак не меньше. И это тем более вызывало замешательство Максима. Можно было понять подростка, который увлекался подобной ерундой, но взрослый человек! Это никак не укладывалось у блогера в сознании.

— Что, я не в твоем вкусе? — усмехнулась девушка.

— Да нет, все нормально, — тактично ответил парень, — каждый имеет право увлекаться тем, что ему нравиться. Ведь и про мое занятие тоже некоторые могли бы сказать, что «вместо того, чтобы заниматься серьезным трудом, например, программирование освоить, этот сидит и какие-то блоги пишет».

Виола довольно звонко засмеялась, а потом посмотрела на него так серьезно и спросила:

— Дык ты ради статейки на своем интернет портале решил со мной встретиться или клеишься?

— Э… — произнес Максим, — вообще то и то и другое. Ты интересный и очень неординарный человек. Мне нравятся такие люди, — а вот тут он не врал. Парень действительно очень часто западал на, мягко говоря, необычных девушек.

Виола снова звонко засмеялась. Потом они выпили по чашечке кофе. После чего девушка сказала:

— А что мы тут сидим, в этой скучной кафешке? Может, пройдемся, погодка нынче замечательная…

— Замечательна? — Максим зябко поежился.

— Ты что, тепличное растение, холода боишься? — ехидно спросила Виола.

— Ничего подобного! — сказал парень, которому вдруг захотелось «повыделываться» перед девушкой.

— Ну тогда пойдем.

Она сгребла свой черный плащ и стала его надевать. Они вышли на промерзшую наступающей зимой улицу. Изо рта валил густой пар.

— Предлагаю пойти ко мне, — предложила Виола, — я тут недалеко живу, — и она многозначительно подмигнула.

— Отличная идея, я только «за», — сказал Максим, который очень уж не хотел гулять по холоду.

Девушка действительно жила недалеко. Даже ближе, чем ожидалось. Буквально через пару кварталов, парочка свернула во двор пятиэтажного дома, на стенах которого красовались пара граффити: нарисованная черный мелом обезьяна и чуть подальше какие-то непонятные знаки, напоминающие китайские иероглифы, намалеванные красной краской. В самом подъезде тоже граффити. Череп и кости, надпись «Metallica», перевернутая звезда, три шестерки. При этом, что бросалось в глаза, тут было очень чисто. На подоконниках даже красовались цветочки.

— Кто твои соседи? — поинтересовался Максим, — любители рок-музыки?

— Если честно, не знаю, — пожала плечами Виола.

Вот и дверь в квартиру. В нос ударил сладковатый запах неприбранных комнат. Кругом был бардак. Куча сваленной одежды на стульях, разбросанные на полу банки из под пива. Полупросыпанная пепельница на табуретке, стоящей посреди комнаты.

Свой плащ девушка небрежно бросила на кровать, демисезонные сапожки зашвырнула в угол. И потянула за собой Максима, который все еще не решался войти.

— Ну что ты, как бедный родственник! — усмехнулась она.

А потом обвила его шею руками и поцеловала. Казалось, в ее поцелуе была какая-то магия. Максима словно прошиб удар током. Он буквально завелся, а через минуту уже старательно пытался расстегнуть многочисленные заклепки на платье девушки.

— Да подожди ты, — сказала Виола, — не гони лошадей. … Давай-ка лучше шибанем по косяку….

— Чего?

— Ты что, не знаешь что такое «косячек»?

— Ты предлагаешь баловаться наркотиками? — спросил Максим, садясь на диван.

— Да какие наркотики? — фыркнула Виола, — так, просто очень забористый табачок…

— Спасибо, не курю…

— Ну как хочешь.

Девушка достала из ящика стола пакетик с чем-то зеленым, принялась заправлять его в сигарету, из которой предварительно выпотрошила все содержимое.

— Расскажи о себе, о своей жизни, — попросил скучающий Максим, который тем временем маялся от того, что не знал чем заняться. Он уже начал жалеть о том, что втянул себя в это авантюрное свидание.

В ответ девушка только рассмеялась.

— А что бы ты хотел услышать? Исповедь наркоманки? Обломись, курение растений силы — не наркомания. Послушать про мою сумасшедшую сестру — тоже обломись, нет у меня никакой сестры. Я все наврала.

— Наврала? Зачем?

— Ну понимаешь, у меня иногда бывают такие странные приступы. Я просыпаюсь, что-то творю, сама не помню чего. Вот и в этот раз, я обнаружила, что когда было «это» я кому-то звонила. Ну, и решила узнать, что я там наболтала. Вот и позвонила, представившись моей сестрой. Извини, если что.

— Хм, и после всего этого ты еще куришь всякую гадость?

— Это не от этого. Такая ерунда со мной с детства происходит. Лунатизм, кажется, называется. По крайней мере, так мне говорили родители. Только вот нифига это не лунатизм. Даже не знаю, что это за явление. Но точно не лунатизм. Я потом кучу книг по психологии и психиатрии прочитала. Нигде нет таких симптомов, как у меня. Пыталась найти ответы в мистике и эзотерике. Думала, у меня одержимость или что-то вроде этого. Но на явления, описанных в мифах о демонах этот тоже не похоже.

— А на что похоже?

— Не знаю. Трудно даже описать, — девушка наконец-то закончила делать импровизированную сигарету и закурила.

— Хочешь попробовать? — спросила она.

Максим, видя, что с Виолой не происходит ничего страшного, из чистого любопытства сделал одну затяжку. Ничего не произошло. Но через какое-то время в мозгах наступило помутнение. А потом он поймал себя на том, что Виола уже полуголая, и он занимается с ней любовью, лежа на полу.

Глава 3. Истеричка

Максим очнулся от того, что Виола бьет ему пощечины и кричит:

— Ты где вчера шлялся, сволочь!

Парень вскочил, грубо оттолкнув девушку.

— Ты сдурела? — спросил он, еле сдерживаясь, чтобы не отвесить ей леща в ответ.

— Это ты сдурел! — Виола чуть ли не визжала, — признавайся, ты опять трахал во все щели своих любовниц?

— Каких любовниц? Ты перегрелась? Мы с тобой едва знакомы…

— Что! Ты еще и алкоголик! Допился, жену не узнаешь! Мы пять лет уже вместе!

— Так, — произнес Максим, поспешно натягивая джинсы и садясь на диван, — похоже, у тебя приступ, о котором ты рассказывала?

— Что? Какой приступ?

Тем временем девушка огляделась. У нее буквально глаза на лоб лезли от увиденного.

— Где это я? — спросила Виола.

— Ты у себя дома, — спокойно ответил Максим, — если это, конечно, ты. Похоже, ты не та Виола, с которой я был пару часов назад. Как будто тебя подменили…

— Хм, — девушка, кажется, перестала нервничать и с каким-то интересом смотрела на Максима, — тебя как будто тоже подменили. Ты явно не мой муж, хотя и очень похож на него. Да и вся эта обстановка. Тоже не та, что у меня дома. Что, тут черт возьми, происходит?! — голос псевдо Виолы опять начал срываться на истерику.

— Успокойся, — сказал Максим, — лучше расскажи мне все по порядку. Я знаю не больше твоего…

— Ладно.

Девушка присела на табуретку и принялась судорожно искать что-то в карманах наспех накинутого халата.

— Где эти чертовы сигареты? — проворчала она, потом бросила взгляд на стол, где лежала открытая пачка.

Закурив, она прошлась по комнате, задумчиво рассказывая.

— Все началось пару дней назад. Эти странные сны. Только, похоже, это не совсем сны. Вот сейчас ты мне снишься, но ты слишком реальный, чтобы быть сном. И эта комната. Она тоже из моих снов. Но она слишком реальная. И тогда тоже была реальная. Но, тем не менее, все это сон. И ты сон. Я разговариваю со своим сном. Ну не дура ли я?

— Похоже, дура. Или немножко чиканутая. Потому что никакой это не сон, а все происходит по-настоящему.

— По-настоящему? Но разве такое бывает? Почему комната вдруг стала не такой, какой должна быть? Такое бывает только во сне…

— Ну не знаю… Может, галлюцинации. А может, твоя предыдущая комната и была сном. Но я тебе точно могу подтвердить, что сейчас — не сон.

— Ха! Откуда я знаю, что ты настоящий, а не персонаж моего сна?

— Ну не знаю… придется поверить.

— Ладно. Допустим, это не сон. Тогда как объяснить всю эту ерунду?

— Понятия не имею, это не ко мне. Тебе к психиатру…. А я, пожалуй, пойду… С меня уже хватит на сегодня приключений.

— Подожди. Ты что, оставишь меня одну наедине с этой странной комнатой? Да и куда ты пойдешь, ночь же на дворе. Может, хоть чаю выпьешь?

— Нет, спасибо. С меня хватит.

Он резко встал с дивана и направился к выходу. Несмотря на вопли девушки, парень надел куртку и ушел в ночь. Но в темноте кто-то огрел его по голове, погрузив в черноту неосознанности.

Глава 4. Сны

Максим думал, что очнулся в больнице. Но это оказалось какое-то странное кубическое помещение, наполненное белым флуоресцентным светом. Парень лежал прямо на полу. Максим выругался. Ощупал свою голову. Шишки нет. Затем потрогал стены. Они были сделаны из какого-то шероховатого материала, похожего на пластик.

— Что за чертовщина?! — выругался блоггер, вскакивая на ноги.

В ответ ему было лишь молчание. В этой странной кубической комнате Максим находился совершенно один. По инерции, он еще некоторое время продолжал кричать и психовать, но, когда понял, что это бесполезно, несколько успокоился. Начал искать выход из сложившегося положения. Сначала осмотрелся. Заметил, что поверхность пола и стен неоднородна. Тут есть некоторые квадратики. Как оказалось, их легко сдвинуть, и тогда открывается некий люк, ведущий в темноту. Парень аккуратно засунул туда палец. Затем руку. Через какое-то время Максим набрался смелости и заглянул в темный люк, засунув туда голову.

В тот же миг произошло что-то непонятное. Максима как будто затянуло внутрь, и он оказался в небольшой комнатке, освященной розовым светом. Он сидел в мягком кресле и рассказывал свой сон человеку в белом халате. «Знаете, доктор», — говорил Максим, — «Я видел ребенка. Он находился на улице неизвестного города». При этом парень как будто по-настоящему перенесся в свои воспоминания и увидел все воочию. Это была необычная улица. Кажется какой-то средневековый город. Множество людей в белых колпаках, не то монахи, не то врачи. Один из таких странных персонажей, судя по всему, женщина подарила ребенку игрушку. Тот стал играть в нее, путаясь под ногами прохожих. А сама незнакомка превратилась в странное ангелоподобное существо.

И вдруг щелчок. Максим снова в этой кубической комнате. Некоторое время парень приходил в себя, стараясь переварить увиденное. Было похоже на то, что все, что он испытал внутри странного люка, не более, чем сон. А эта кубическая комната — реальность. По крайней мере, здесь Максим ощущал ясность сознания, а не плыл по течению сценария, как там.

Парень попробовал войти в люк снова. Но теперь его тут не оказалось. Зато был другой люк рядом, куда Максим и решил влезть. И оказался на улице, где разговаривал с группой ребят. Хотя этот странный обмен репликами было трудно назвать разговором. Максим сказал одному из них:

— Ну ты что?

Тот ответил:

— Я ничего, а ты что?

Второй кивнул:

— А то!

Третий промычал что-то нечленораздельное. Максим пытался сообразить, зачем же он спросил у того парня: «Ну ты что?», но мозги не слушались его. Казалось, разум заволакивал какой-то дурман, как будто парень недавно выпил большую дозу алкоголя. Да и обстановка меняется как-то странно, непоследовательно. Вот только что была улица, а теперь музей. Максим ходит и смотрит экспонаты. Кажется, его сознание теперь ясное и чистое, но стоит только задуматься, что он тут делает и как сюда попал, как мысли словно тонут в какой-то вязкой жидкости.

Потом разговор с мужчиной в черном костюме.

— Не бойся, я никому не скажу о твоих проделках с локальной сетью. Но ты знай, дело серьезное, — говорил он.

— Полагаю, — ответил Максим, — любой адвокат меня оправдает. Вреда я никакого не причинил, а взламывал сервер чисто из любопытства…

Щелк, и парень снова в кубической комнате. Он лежит на белом полу и недоумевает, что же это такое происходит. «Похоже, как только я влезаю в люк, мне сниться какой-то сон», — подумал Максим. Чтобы подтвердить свою догадку, он еще раз влез в один из люков.

Теперь Максим профессор. Он принимает экзамен у красивой девушки, одетой в белую блузку и неприлично короткую черную юбку. Глаза то и дело цепляются за красивые ножки, обтянутые чулками. Экзаменатор прилагает титанические усилия, чтобы взять себя в руки и начертить на доске электрическую схему.

— Рассчитай ее, — говорит он студентке.

Та лишь непонимающе хлопает ресницами.

— Вы что, не проходили электронику на уроках физики? — изумляется профессор.

Блоггер снова проснулся. В той же самой кубической комнате. «Похоже, я здесь застрял», — с досадой подумал он, и, чтобы хоть чем-то себя занять, через некоторое время снова залез в люк.

Теперь Максим программист, который сидит перед компьютером и ломает голову над иероглифами программного кода. И так довольно много времени. Кто-то пишет ему письмо в корпоративную почту, мессенджер противно пищит. Парень ругается, так как вынужден отвлечься от программирования. И просыпается от того, что кто-то хлещет его по щекам и спрашивает:

— Ты жив?

Максим пытается вскочить и ударить этого «кого-то». Тише, тише, — произносит женский голос, и ласковые руки обнимают его голову, прижимая к шершавой поверхности черного плаща. Парень потихоньку приходи в себя. Виола помогает ему встать. Они поднимаются по лестнице в ее квартиру, Максима слегка пошатывает, девушка помогает ему идти.

Глава 5. Гипотеза

— Ну, давай, рассказывай, что у тебя случилось с Виолой-2, - сказала девушка, когда обрабатывала Максиму ранку на голове и отпаивала водкой, — почему я нашла тебя на улице без сознания?

— Виола-2, ты так называешь свою вторую личность? — спросил парень.

— Не то, чтобы это была вторая личность… Знаешь, это не похоже на шизофрению или раздвоение личности, как бывает у психов. Я перелопатила гору литературы по психиатрии и точно могу сказать, это не то.

— Но тогда что? Почему в твоей голове сидят две разные девушки?

— В том то и дело, что Виола-2 не в моей голове. Она появляется внезапно. Когда я засыпаю. И иногда вместо меня просыпается эта истеричка.

— Ну не мистика это же в конце концов. В наше время стыдно верить в такую чушь.

— Знаешь, я чуть не поверила в демонов и в прочую, как ты выразился, чушь. Но это не похоже на феномен одержимости, как его описывают в мифах. Так что эту гипотезу пришлось отвергнуть.

— Гипотезу? Ты говоришь как ученый… Хотя на ученого явно не похожа…

Девушка фыркнула.

— У меня, между прочим, тоже есть высшее образование. Не смотри что я на гота похожа… Так что все-таки у вас тут произошло?

— Да ничего особенного. Когда, как ты утверждаешь, вместо тебя проснулась эта, Виола-2, она закатила истерику, стала кричать: «где ты шляешься» и прочее. Я просто взял и ушел. Но на улице мне кто-то дал по башке. Сперли, козлы, телефон и кошелек…

— Действительно, козлы…И кстати, не стоит бояться Виолы-2. На самом деле она безобидная, хоть и истеричка…

— Слушай, — сказал вдруг Максим, — я, кажется, нашел объяснение. Она из параллельного мира….

— Что?

— Ну, параллельные миры, знаешь, был такой ученый, Эверетт. Он выдвинул теория многомировой интерпретации в квантовой механике…

— Ты можешь выражаться по-русски?

— У тебя же высшее образование…

— Да, но я гуманитарий, а не технарь.

— Ладно, — Максим задумчиво почесал подбородок, — что если кроме нашего мира где-то там, — он сделал неопределенный жест рукой, — существуют еще миры. Где все то же самое, но немного отличается. А может и не немного. Может, сильно отличается. А может, вообще не то же самое. Может, там существуют драконы, эльфы и маги, бросающие фаерболы.

— А! Ты говоришь про альтернативные реальности… Всерьез думаешь, что они существуют?

— Почему бы и нет? Надо же как-то объяснить происходящее. Ты же готова была поверить в демонов и ангелов….

— Ну, одно дело предположить, что религиозные мифы могут быть реальностью. А параллельные миры….

— Параллельные миры и в мифах есть. Ад, рай в христианстве. Мир мертвых в Древнеегипетской мифологии, куда Анубис души умерших провожает…

— Возможно, ты прав, — проговорила Виола, — в этом что-то есть.

— Только вот как можно проверить предположение о параллельных мирах? — задумчиво проговорил Максим.

— Проверить? Зачем? — удивилась Виола.

— Ну, если ты имеешь хоть какое-то отношение к науке, то должна знать, что любая гипотеза требует проверки.

— Проверять? Вот еще! Мне достаточно уже того, что «Эта» постоянно появляется в моей голове. Совсем не хочется лезть в другие реальности и проводить над собой эксперименты.

— А разве ты не хочешь избавиться от Виолы-2 и прекратить этот кошмар раз и навсегда?

— Хотелось бы…

— Тогда нужно изучить сей феномен.

— Как? Обвешать меня датчиками и запереть в секретной лаборатории? Ну уж дудки!

— Да нет же, к ученым мы не пойдем. Они люди довольно консервативные, и просто решат, что мы спятили. Лучше проведем собственное исследование. Путь я «академиев» не кончал, но тоже кое-что могу….

— Ну и что же ты предлагаешь?

— Для начала записывать все наблюдения феномена Виолы-2, затем анализировать, искать детали. Потом видно будет…

— А знаешь, я ведь когда-то все это записывала. И проявление Виолы-2, и даже свои сны. Сейчас, покажу….

Она начала шарить по полкам, наконец, откуда-то извлекла стопку пыльных тетрадей с пожелтевшими страницами.

— Надо все это систематизировать, — сказал молодой человек, рассеяно листая рукописи, — давай заведем твои записи в компьютер.

Глава 6. Осознанные сны

В течение нескольких дней они расшифровывали каракули Виолы и набирали тексты на ноутбуке. Потом Максим воскресил в памяти когда-то позабытые навыки программирования и наваял пару скриптов, извлекающих из текстового хаоса полезную информацию.

— Ну, и что скажешь? — спросила Виола, покуривая свои сигареты со странной травой.

Девушка была по-прежнему одета в свое странное черное платье. Максим находился у нее в квартире, сидя на табуретке и держа компьютер на коленках.

— Кое-что вырисовывается, — ответил тот, — думаю, нам надо составить карту сновидений, а потом попробуем встретиться во сне.

— Встретиться во сне? И что мы там будем делать?

— Это уже не важно. Главное, выяснить сам факт, возможно ли такое. Ты же мне дашь покурить своей чудо травы, чтобы тоже попасть в осознанное сновидение?

— Конечно. На, держи, — И она протянула ему самокрутку.

Парень сделал несколько затяжек. Затем, следуя инструкциям Виолы, лег на кровать и погрузился в осознанный сон. Максим оказался в квартире, где провел свое детство. Правда, его комната выглядела несколько иначе, чем в реальности. Во-первых, она была значительно шире. Во-вторых, тут была раковина с краном, как на кухне. А все остальное было скопировано довольно точно: окно, шкаф у стены, кровать, письменный стол, где Максим раньше делал уроки. Старомодная настольная лампа, раскрытая книга. Это учебник математики за пятый класс. Только в нем почему-то очень сложные формулы с интегралами.

За дверью гостиная. Длинна прихожая. Зеркало. Парень посмотрел на свое отражение. Он не узнал себя. Не удивительно, это же сон. То, что из зеркала на него смотрит небритый незнакомец в темных очках — вполне нормальное явление. Правда, взгляд у этого странного человека какой-то недобрый. Человека ли? Что это за отростки у него на голове? Рога? А глаза! Глаза горят красным огоньком. Стоп! Он же в очках. Какие еще глаза?

Максим встряхнул головой, чтобы прогнать наваждение и оторваться от зеркала. Направился к выходной двери. Но при этом оглянулся и увидел в зеркале Виолу. Она была в белом платье. Это Максима слегка позабавило.

— Ты что ту делаешь? — спросил он, — мы же пока еще не договорились встретится во сне? Ах да, это же не ты, просто спрайт.

Девушка преобразилась. Теперь это была рыжая незнакомка в джинсовой куртке. Она тоже смотрела как-то недобро, подмигивая адским огоньком в глазах. Но при этом как бы манила к себе. Манила и пугала. Молодой человек боролся с наваждением, но его все сильнее и сильнее затягивало зеркало, а потом схватила чья-то костлявая рука. Он закричал и оказался в квартире Виолы.

— Кошмар словил? — сочувственно спросила та.

Парень кивнул.

— Ты смотрел там в зеркало? — задала вопрос Виола.

— Ага.

— Прости, забыла тебя предупредить, что этого делать не надо.

— Что еще не надо делать в осознанных снах? — ехидно спросил Максим.

— Спускаться в подвалы и прочие темные помещения. Не стоит также разговаривать со странными людьми. На первых порах лучше воздержаться от каких-либо фантастических действий, например, дышать под водой или летать. Все это источники кошмаров.

— Ясно, — задумчиво проговорил парень, — а чем опасны кошмары, кроме того, что страшно? Вот какой вред это может причинить мне в реальности, если я во сне буду смотреть в зеркало, кроме того, что проснусь с истошным криком?

— Не знаю, — покачала головой Виола, — но лучше не рисковать зря.

— Понятно. Ладно, мне не удалось выйти даже из квартиры. Не говоря уже о том, чтобы добраться до твоей карты снов. Давай-ка попробуем еще раз.

На этот раз Максим оказался в лодке. Вокруг довольно большой водоем, до берега грести очень далеко. Чтобы не тратить понапрасну время, парень решил представить, что нет никакой воды, а лодка стоит на песке. Ничего не вышло, пространство сна оказалось на редкость стабильно и не поддавалось мысленной трансформации. Пришлось брать в руки весла и напрягать силы. Молодой человек заметил, что в этом сне присутствуют и ощущения, он ясно чувствовал, как напрягаются его мышцы.

Большая акватория превратилась в узкую речушку, заросшую тиной и камышами. Парень пристал к небольшому деревянному заборчику, выбрался на уложенную дощечками дорожку, которая вела в какой-то сарай. А там оказались цыгане. Максим брезгливо сплюнул и поспешил закрыть дверь.

— Эй, ты куда, айда погадаю, — послышались ему вслед возгласы, когда парень поспешно удалялся от сарая.

Лес. Деревья неестественно высокие. Узкая тропинка. На встречу идет цыганка в грязной разноцветной юбке до полу. Ее волосы спутаны и неопрятны. Весь внешний вид этой женщины вызывает отвращение.

— Исчезни! — приказал Максим.

Но незнакомка продолжала стоять, преградив ему дорогу.

— Вот мы и снова встретились, — ехидно проговорила она, — ты почему избегаешь меня, милок?

Парень вспомнил, что нельзя разговаривать со странными людьми. Собственно, не очень-то и хотелась общаться с этим чучелом. Поэтому Максим молча обошел ее по траве и зашагал дальше.

— Я еще вернусь в виде мысленного пузыря, — пообещала цыганка.

Через несколько метров на дороге возник большой шар, Он несколько секунд пульсировал, потом лопнул. Максим неопределенно пожал плечами и стал вспоминать, как выглядит ландшафт сна, в котором часто бывает Виола. Оказалось, что воскресить в памяти все детали просто нереально, а уж тем более заставить сон принять их форму. Парню удалось попасть в зал кинотеатра, где стояли игровые автоматы, столики с мороженным, большая белая колонна у стены. Но все выглядело как-то ненатурально, упрощенно, карикатурно. Чуть ли не крича от досады, Максим проснулся.

— Не получается, — пожаловался он, — надо или выбрать другое место, которое нам обоим хорошо знакомо, или, может, ты попробуешь попасть в мою карту сновидений.

— Ладно, попробую, — сказала девушка, — понимаю, что нам обоим придется долго тренироваться.

— Кстати, а у тебя в снах не встречаются кубические комнаты, которые ведут в чужие сны? — вдруг спросил он, вспомнив свое видение при их первой встрече.

— Кубические комнаты? — переспросила Виола, — нет, ни разу не видела.

Глава 7. Кошмары

Тренировки продолжались. Максим и Виола договорились создать для совместных сновидений какой-то общий ландшафт, который им обоим хорошо знаком. Это был парк, находящийся неподалеку как от места жительства Виолы, так и Максима. Каждую ночь они пытались попасть во сне именно в это место, а потом рассказывали друг другу, что получилось. Оказалось, что во сне парк выглядел совсем не так, как в реальности, да еще и у каждого по-разному. Более того, от сна к сну, детали менялись.

Потом они бросили это дело, совсем забыл о том, что хотели «вывести на чистую воду» Виолу-2, которая пока больше не появлялась. И вот, Максим первые за два месяца смотрел самый обыкновенный сон. Он стоял на корме катера и глядел на убегающие волны. Вода была необычная. Розовая. В ней плавали разные блестящие точки.

— Пойдем ко мне в крепость, — сказал кто-то, незаметно подойдя сзади.

Максим вздрогнул и оглянулся. Это был незнакомый мужчина в потертых джинсах и красном свитере. Его волосы были похожи на дреды негра, хотя сам незнакомец был белый.

— В крепость? — переспросил сновидец, — зачем?

И тут максим осознал, что все не по-настоящему. Он вспомнил, что должен идти в парк, чтобы там встретить Виолу. В тот момент катер как раз подошел к причалу. Максим спустился на пристань, пытаясь сообразить, в какой стороне парк. И тут его кто-то окликнул. Это оказалась Виола, она была одета не так, как в реальности. На девушке было короткое цветастое платье, а волосы — рыжие.

— Вау! — сказал сновидец, — ты выглядишь великолепно!

И тут Максим вспомнил, что они решили больше не пытаться встретиться во сне и в парк идти не надо.

— У меня для тебя кое-что есть, — сказала Виола или нечто, только претворяющееся Виолой.

Девушка достала маленькое карманное зеркало и направила на парня.

— Эй, — крикнул тот, — не надо так делать.

И проснулся. Оказалось, уже утро. Максим сварил кофе, приготовил яичницу. Позавтракав, он сел за компьютер, но работа не клеилась — увы, сегодня не было вдохновения. Он решил позвонить Виоле и рассказать ей свой сон.

— Нет, — ответила та, — ты со меной не встречался. У меня было совсем другое видение. Даже близко не похожее на твое.

— А что именно?

— Ты не поверишь. Кубическую комнату. Я действительно оттуда могла заглянуть в сны других людей. Но потому почувствовала, что это опасно. И решила проснуться, Тебе тоже советую не лазить в эти комнаты.

— Почему? Что в них опасного?

— Не знаю! — Максим так и представил, как девушка на другом конце «провода» пожимает плечами.

— А твоя интуиция, на счет того, что это опасно, не врет? — спросил парень, — ты не проверяла?

— Нет, не проверяла. Зачем? К чему такие риски?

— Ну да, действительно, к чему….

Максим в тот день решил проверить, насколько обоснованы предостережения Виолы. Ему было любопытно, в крови играла жажда приключений, а на счет опасности, парень не мог предполагать, что сны ему могут чем-то навредить.

Снова ночь. Максиму сниться, что он у себя в квартире. Парень замечает отличия от реальности. Вот тут должен стоять компьютер, но вместо него пишущая машинка. Обои какие-то странные, с причудливыми узорами. За окном фантастический город, с многочисленными огоньками, высотными башнями и летающими тарелками. Такой вот футуристический пейзаж. В общем, типичный сон.

Парень вышел в прихожую. Глянул в зеркало и увидел свое отражение. Стал разглядывать его. И тут реальность попала. Стены пошли рябью, погас свет. Стало страшно и жутко, как в фильме ужасов.

— Мы идем за тобой! — послышался шепот множества зловещих голосов.

Максим напряг волю, чтобы, несмотря на леденящий душу ужас, продолжать оставаться во сне. Но это парню не удалось, и он проснулся.

В следующий раз Максиму приснилось, что он сидит в магическом салоне, и женщина с цыганской внешностью раскладывает карты Таро. На одной карте девушка на фоне красного неба.

— Принцесса мечей, — комментирует гадалка.

— Что она означает? — спросил парень.

— Ты знаешь ответ, — промолвила та зловещим шепотом.

— Это ответ про зеркала? — спросил Максим.

— Ты знаешь ответ! — снова прошипела гадалка.

— Да знаю! — вдруг резко заявил Максим, — я должен войти в зеркало, да?

И услышал:

— Ты знаешь ответ!

Парень встал, вышел в коридор, задев висевшую в проходе «музыку ветра». Но вместо красивых перезвонов она разразилась зловещей музыкой. А вот и зеркало. Максим посмотрел в него. Пришлось снова приложит волевые усилия, чтобы не проснуться от страха, ибо в зеркале черная пропасть. Она стала засасывать его, хватая невидимыми зловещими щупальцами.

Долгое падение. Теперь Максим уже не мог проснуться, несмотря на то, что хотел этого. Невидимая сила держала его в своих тентаклях. Сознание парня отчаянно барахталась в потоках страха. Но потом внезапно отпустило. Максим проснулся в холодно поту.

Глава 8. Маразмы

Как уже давно привык, Максим включил кофеварку и полез в холодильник за яйцами, чтобы приготовить глазунью. Но никаких яиц там не оказалось. Зато ночью откуда-то «выросли» несколько бургеров и картофель фри. «Неужели сон продолжается», — подумал парень и сделал проверку реальности: три раза осмотрелся вокруг, чтобы убедиться, что окружающий ландшафт не плывет. Все было стабильно.

Поспела кофеварка. Парень позавтракал тем, что есть, то есть бургерами, хотя ну никак не мог вспомнить, когда же их покупал и куда дел яйца. Затем он сел за компьютер, и тут новый сюрприз. Значки на рабочем столе в другом порядке, на жестком диске какие-то другие файлы, словно машину за ночь подменили.

Сказать, что Максима это озадачило, ничего не сказать. Он был просто в шоке. Первые десять минут парень честно пытался сориентироваться в своих делах. Но тут было все не так. Все. Другие тексты статей (хотя свой стиль Максим узнал), другие блоги, все другое. Как будто этот компьютер принадлежал другой версии Максима.

«Другая версия Максима», — эта мысль заставила парня вздрогнуть. Он вспомнил про Виолу-2 и вдруг понял, что с ним произошло нечто подобное. Только наоборот. Не его копия проснулась в теле Максима, как это случилось с Виолой, а он, Максим, проснулся в параллельном мире в теле своего двойника. «Значит, рассудил парень, Максим-2 наверняка очнулся в моем теле и тоже не понимает, что происходит». И тут ему стало страшно. А что если двойник что-то натворит, а ему потом расхлебывай? Нет, надо срочно возвращаться.

Максим лег спать, но заснуть не удалось, ибо утро было в самом разгаре. Тогда он решил сходить в аптеку за снотворным. Город за окном выглядел точно так же, как в родной реальности, да, и, судя по новостям из Интернета, в этом мире вообще было мало отличий, поэтому, каких-либо подвохов Максим не ожидал. Но совесть не позволила ему так просто потратить чужие деньги, поэтому он написал записку: «Извини, двойник, что воспользовался твой банковской картой, но мне очень нужно было купить таблетки, чтобы заснуть и вернутся в свою реальность, вернув, тем самым, тебя в свою». Почему Максим решил, что все получиться, он и сам не мог понять, просто понадеялся на чудо, оказавшись в необычной ситуации.

Выйдя на улицу, Максим еще раз убедился, что эта реальность практически не отличимая от родной. Те же дома, те же стены. И девушка в аптеке, у которой парень часто покупал витамины, выглядела точно также: приветливая блондинка с едва вздернутым носиком, одетая в аккуратный белый халат.

И вот тут был сюрприз.

— Извините, но снотворное только по талонам, — сказала девушка.

— По талонам? — удивился парень, — вы хотели сказать, по рецепту?

— Нет, по рецепту отпускаются сильнодействующие препараты, а дефицитные — по талонам.

— А где их взять, эти талоны? — парень понял, что возможно, сказал нечто, очень неуместно для этого мира, когда фраза уже была произнесена и аптекарша посмотрела на него, как на идиота.

— Ах да, забыл…. — стараясь исправить ситуацию, усмехнулся парень, легонько стукнув себя по лбу и поспешил ретироваться.

В другой аптеке повторилась та же самая ситуация.

— Скажите, а хоть какое-нибудь снотворное у вас есть, которое можно купить без талонов? Может, просто какие-нибудь таблетки для улучшения сна?

Аптекарша, толстая женщина с короткой стрижкой в очках на пластмассовой оправе, устало покачала головой.

— Простите, я не местный. Вы не подскажете, где берут талоны?

— Шпион что ли? — она подозрительно нахмурила брови.

— Да нет, я из деревни недавно приехал, еще не знаю тутошние порядки…

— У вас что там, глухомань что ли?

— Ага.

— А Интернет-то в вашей глухомани есть?

— Нету.

— Ну а в городе, куда ты приехал недавно, есть Интернет? Ну или у знакомых?

— Ну вроде есть.

— Пользоваться умеешь?

— Наверное, разберусь…

— Ну вот и отлично, — женщина что-то написала на бумажке и протянула ему, — зайдешь на этот сайт, зарегистрируешься в едином реестре потребителей редких лекарств. Через месяц тебя вызовут на собеседование, если сможешь доказать, что нуждаешься, то получишь талоны.

— Спасибо, — сказал парень и отправился домой.

Разумеется, ждать месяц ему было не с руки. Придется спать естественным образом, то есть, надо как-то дождаться вечера. Поскольку в холодильнике, кроме бургеров и картошки фри ничего не было, Максим забежал в супермаркет, очень надеясь, что яйца тут не по талонам. К счастью, продукты продавались свободно, но сюрпризы не кончились. Как оказалось, в этом мире не было такого понятия, как бесконтактная оплата, поэтому продавщица сунула карту в приемник и потребовала ввести пароль. Максим понадеялся, что его двойник придумает тот же самый ПИН-код. Но ошибся.

— Извините, забыл, — сказал он, — позвольте, я схожу за наличными.

— Сначала покажите паспорт.

— Паспорт? Зачем?

— Затем, что вы совершили подозрительное действие — ввели неправильный ПИН-код.

— Дык я просто забыл свой пароль. Забыл, такое бывает.

— Откуда я знаю, может вы украли эту карту. Или занимаетесь отмыванием преступных денежных средств и финансированием терроризма.

— Да что за глупости?!

— Не глупости. Вы будете или нет показывать паспорт?

— У меня его нет с собой…. Но если это так важно, может быть, я оставлю вам в залог карту и схожу за документами? Я тут близко живу….

Продавщица задумалась. Очередь сзади уже начала недовольно роптать.

— Да отпустите же вы его! — вмешался стоящая прямо за Максимом высокий мужчина, — видно же, что не террорист.

— А вы еще кто такой?

Тот молча показал какую-то корочку. Продавщица чуть ли не вытянулась по стойки «смирно» и тут же вернула карту.

— Идите, молодой человек, вы свободны, — произнес незнакомец.

— Эй, а заплатить, — услышал Максим испуганный шепотом продавщицы, и вернулся, оставив продукты на прилавке.

— Нету у меня наличных с собой, извинтите, — и как можно быстрее поспешил ретировался.

Максим бежал что есть мочи. «Дома» он доел остатки бургеров, а потом полез в Интернет, чтобы как можно более подробно изучить этот мир. Сначала парень еще раз пробежался по новостям. В них ничего интересно, все то же самое, что в нашем мире: «Америка ввела против Росси очередные санкции», «Какая-то певица прилюдно показала сиськи», «Участницу телепроекта Дом-2 нашли мертвой». Никакого упоминания о талонах, чрезвычайном положении или странных людях, показывающих продавщицам какие-то пугающие корочки». Тогда он начала гуглить. На запрос «талоны на лекарства» вышел сайт, что давала аптекарша, куча ссылок с разных форумов, где активно обсуждались эти самые талоны, и новости пятилетней давности. Как оказалось, талоны ввели из-за санкционной войны межу Россией и США, и произошло это как раз именно пять лет тому назад.

Максим неопределенно хмыкнул. Понятно, что снотворное тут ему не купить. Придется ждать вечера. Так как холодильник опустел, то пришлось снова идти в магазин. На этот раз парень взял с собой наличность. И опять случилась странность. Когда парень расплачивался, продавщица сунула купюры в очень странное устройство, которое он сначала принял за детектор банкнот. Женщина нахмурилась.

— Почему серийные номера не зарегистрированы?

— Чего?

— Что, так трудно было в день зарплаты сходить в банк и предъявить деньги для описи?

Максим испугался, от страха он не знал, что ответить, пытаясь экстренно сообразить, что делать? Бежать? Попробовать как-то выкрутиться? Но как, если он ничего не знает о том, зачем и как в этом мире регистрируют купюры.

— Извините, забыл… — пролепетал парень.

— А голову свою ты не забыл? Что, мне теперь закрывать кассу идти в налоговую регистрировать эти злосчастные деньги?

Очередь позади Максим недовольно загудела.

— Еще чего, пусть сам регистрирует! — послышался разраженный голос толстой старухи, держащей корзину с продуктами цепкими крючковатыми руками.

— Хорошо, я сам схожу, зарегистрирую, — смиренно произнес парень.

— А не шпион ли он часом? — вдруг спросил худощавый высокий мужчина в длинном черном пальто и шапке-ушанке.

— Молчи! — шикнула на него спутница, довольно миловидная женщина в короткой шубке, ткнув мужчину в бок локтем.

— Хороший вопрос, — произнес продавщица, посмотрев на Максима в упор сверлящим взглядом, — покажи-ка паспорт.

От страха парень был ни жив ни мертв и не знал, что делать.

— Чего молчишь, с тобой разговариваю!

Но Максим словно язык проглотил.

— Да вызовете уже полицию! — крикнул кто-то с конца очереди, которая стала уже довольно длинной.

— Ну да, чтобы на целый час магазин закрыть? — разражено отозвался другой голос.

— Ты посмотри, что ты натворил! — произнесла старуха, укоризненно посмотрев на Максима.

— Это не я, это он! — нашелся вдруг тот, указывая пальцам на высокого мужчину, — это он предложил проверить у меня документы.

— Точно! — отозвался кто-то из середины очереди, кого Максим не видел, — из-за него мы теперь застряли здесь на пол дня.

— Эй, перекатите базар! — закричала продавщица.

Максим, воспользовавшись суматохой, схватил из корзины что попалось под руку и бросился бежать. Народ, продавщица и охрана были так заняты начавшейся перепалкой, что не заметили побега.

Парень смог отдышаться только дома. Первое время он сидел на диване и дрожал от страха. Но никто не ломился в квартиру, не вышибал дверь. Поэтому он успокоился, осмотрел свой «трофей» — пачка голландского сыра. Парень не считал это воровство, ибо деньги были заплачены, и даже больше — сдачу то он не взял. Так что, совесть чиста. Хотя, возможно, Максим подставил своего двойника. Но об этом он сейчас старался не думать.

Сделав кофе, которое он употребил с краюшкой черствого хлеба и несколькими ломтиками сыра, Максим снова залез в Интернет. Набрал в поисковике «Регистрация номеров денежных купюр». Немного побродив по ссылкам, выяснил, что для контроля за движением денежных средств правительство обязало всех граждан постепенно перейти на электронные деньги. Но так как это переход постепенный, в течение нескольких лет, то все наличные деньги, имеющие хождение параллельно с электронными, подлежат обязательной регистрации. Да, это создает неудобства, например, получив зарплату, работник должен бежать в банк, стоять в очереди, чтобы зарегистрировать купюры. Но, как утверждали авторы закона, это явление временно и позволяет искоренить «черный нал», «серые зарплаты», коррупцию и уклонение от уплаты налогов, а также финансирование терроризма.

— Дурдом какой-то, а не мир! — выругался Максим, стукнув кулаком по столу.

А потом он задался вопросом: «А как быть фрилансерам, вроде меня?». И тут же увидел ответ. Оказалось, что если бумажные денежные знаки поступили не в порядке оплаты труда, а каким иным способом, или не были вовремя зарегистрированы, то необходимо бежать в налоговую, и там стоять длинную очередь, чтобы внести номера банкнот в единую базу данных.

— Маразм! — продолжал говорить сам с собой блоггер, — удивительно, как этот мир до сих пор еще существует…

А потом он задал себе вопрос: неужели нет способа как-то обойти этот идиотский закон? Неужели фрилансеры выстаивают огромные очереди, чтобы зарегистрировать наличку? Или пользуется исключительно безналом? Максим посмотрел на лежащую на столе банковскую карту. Знать бы пароль… Сам он никогда не записывал пин-коды, а очень старательно запоминал их. Учил как стихотворение в школе. И всегда придумывал такие коды, чтобы их нельзя было просто угадать. Так что, если его двойник пользуется такой же тактикой, шанс воспользоваться его карточкой очень мал. Хотя… кажется, можно позвонить в банк и восстановить забытый пароль. Парень знал, что в его родной реальности так можно, хотя ни разу этим не пользовался. Но что касается этого мира, не факт, что тут так можно. Но что будет, если попробовать? Страшно…

Довольно долго Максим в раздумьях метался по квартире. Наконец, когда в животе стало ощутимо урчать от голода, он дрожащими руками взял телефон и набрал номер. Услышав привычное: «Ваш звонок очень важен для нас, вам ответит первый освободившийся оператор…» путешественник по мирам немного успокоился, сделал несколько глубоких вдохов или выдохов. В трубке раздался бодрый женский голос, судя по всему, принадлежащий молодой девушке:

— Банк «Супербанк», чем могу быть полезна?

Максим, стараясь придать своему голосу естественность, стал рассказывать о забытом пароле.

— Не волнуйтесь, — подбодрила его оператор, — ничего страшного, просто с паспортом придите в банк, мы установим вам новый пин-код.

Время уже перевалило за полдень. Максим решил поспешить. Он быстро оделся и вышел на улицу, надеясь, что больше никаких сюрпризов не будет. Их и не было, если не считать длинной очереди в банке. Собственно, к чему-то подобно он был готов, и даже к тому, что тут нет электронной очереди, как в его родной реальности, и пришлось встать в «змею» к окну оператора.

Очередь двигалась довольно шустро. В основном люди регистрировали купюры, и оператор наловчилась делать это быстро. В таком же стремительном темпе она решила и проблему Максима, выдав ему новый конверт с паролем. Тот порвал его прямо на улице, быстренько заучил цифры и отправился в супермаркет, мысленно попрекая себя тем, что «не ходи в магазин голодным». Он набрал большой пакет еды, который еле дотащил до дома.

Это был настоящий праздник живота. Яичница, бутерброды с колбасой, помидоры, кофе. Максим довольно долго наслаждался трапезой, пока его не отвлек телефонный звонок. Определитель высветил какого-то «Михалыча». Подобных знакомых в своей реальности Максим не имел, поэтому решил просто проигнорировать звонок, дабы не сказать что-нибудь не то. Но телефон продолжал настойчиво пиликать рингтоном.

Парень решил все-таки взять трубку, предварительно сочинив легенду о том, что он заболел амнезией.

— Ну, ты чего? — спросил раздраженный мужской голос.

— Я ничего…. А ты чего?

— В смысле «ничего»? Я тебя уже два часа жду!

— Извини… Кажется, я заболел. И у меня что-то с памятью…

— Чего? Перепил что ли? У Ленки?

— Не знаю… может быть. Кажется, я где-то головой ударился обо что-то твердое….

— Блин! Ну ты даешь. У врача был?

— У какого к черту врача?!Лекарства же по талонам….

— А ну да. Но все равно, может, хоть посмотрит, скажет, серьезно или нет….

— А смысл? Если ничего страшного, то само пройдет. А если нет, то месяц ждать пока меня внесут в этот чертов реестр… за это время так и так скопытишься….

— Ладно, не ссы. Что-нибудь придумаем. Может, у моих знакомых где-то по блату врача найдем, который в обход талонов медикаменты выдаст… короче, ты там держись, я сейчас приеду.

Такого поворота Максим явно не ожидал. Кто такой этот Михалыч? Кем он приходиться его двойнику? Друг? Приятель? Что у них за совместные дела? Как себя с ним вести? Все эти вопросы крутились в голове Максима, пока, наконец, не прозвенел дверной звонок. Парень вздрогнул и пошел открывать. На пороге стоял мужчина, заметно старше Максима, одетый в длинные болотные сапоги и штормовку.

— Ну, давай, рассказывай, что у тебя там стряслось?

Максим замялся.

— Не помню я! — наконец выпалил он, — и, похоже, это не амнезия. У меня крыша поехала…

— Почему ты так решил?

Гость тем временем прошел в прихожую, небрежно бросил одежду на вешалку и затем расположился в комнате.

— Если я ударился головой, то у меня должна быть шишка. Ее нет. Но память куда-то делась. Хуже того, появились какие-то левые воспоминания, которые не имеют никакого отношения к реальности. То есть, я помню себя другим, словно я из параллельного мира.

Максим рассудил, что если прикинуться сумасшедшим, то это поможет избежать неприятностей. И еще позволит рассказать правду, хоть и в таком хитром завуалированном виде.

— И как давно у тебя эта шняга?

— Сегодня утром случилось…

— Слушай…. На психа ты не похож. Может, специально разыгрываешь этот спектакль, чтобы в схрон не ездить? Ты так прямо и скажи, если хочешь выйти из нашей группы. Никто принуждать тебя не будет. Никто тебя не осудит. Все понимают, что готовить схрон тяжелый труд и требует много времени. У всех есть свои дела. Но, ты должен понимать, что в случае ядерной войны, в таком случае, будешь выживать сам.

Михалыч некоторое время вопросительно смотрел на Максима, затем сказал:

— Ну? И? Твое решение?

Парень подумал, что нехорошо будет подставлять своего двойника, разрывая отношения с его друзьями. К тому же, возможно, они помогут ему сориентироваться в этом мире, до тех пор, пока тот не вернется обратно. И путешественник по мирам ответил:

— Я остаюсь с вами. Только мне действительно нужна помощь. Со мной что-то не то. Буду премного благодарен, если ты освежишь мою память, стертую амнезией.

— Так у тебя и правда какая-то фигня с головой случилось?

— Правда.

— Слушай, тогда, боюсь, ты не можешь остаться с нами. По крайней мере, до тех пор, пока Лариса не осмотрит тебя, я не могу брать тебя в схрон.

— Кто такая Лариса?

— Моя знакомая, работает в психбольнице.

— Э…. Она, надеюсь, не заберет меня в дурдом?

— Не ссы. Ты не буйный, а психов у нее своих хватает. Лариса только поговорит с тобой и сделает заключение, можно ли брать тебя в команду. Но пока — не обессудь. Счастливо оставаться.

Михалыч поднялся.

— Подожди, — сказал Максим, — можешь уделить мне еще пять минут, чтобы помочь вспомнить?

— Ну хорошо. Спрашивай, что забыл.

— Во-первых, что за странные люди показывают в магазине корочки, после которых продавщицы становятся как щелоковые и перестают придираться из-за забытого пароля на карточке?

— Не знаю о таких, — пожал плечами Михалыч, — должно быть, наше правительство создало очередное тайное министерство для борьбы со злоупотреблениями на местах.

— Ладно, тогда другой вопрос: кто такая Ленка?

— Ну ты даешь! Это же любовь всей твоей жизни. Твоя одноклассница, ты ее с пятого класса добивался. Ну и добился-таки.

Пока Михалый говорил, Максим думал, а зачем, собственно, ему это знать? Праздное любопытство или некий страх, что в этом мире ему придется задержаться надолго?

— У тебя еще есть вопросы? — нетерпеливо прервал гость затянувшееся молчание.

— Нет, спасибо…

— Ну тогда я пошел.

Оставшись один, Максим вдруг подумал, что, может быть, у него получиться заснуть днем. Он лег в постель и действительно задремал. Даже видел кое-какие беспокойные сновидения. А когда проснулся, ничего не изменилось. «Наверное, надо все-таки нормально поспать, а не просто грезить» — рассудил парень.

Остаток дня он провел дома, размышляя над своими глупостями, которые совершил в этом мире. Во-первых, не надо было вообще выходить из дома. Ну, подумаешь, кончилась еда, от однодневной голодовки еще никто не умирал. Во-вторых, не надо было вообще брать трубку. Мой двойник потом бы сказал, что заболел. А сейчас его примут за психа. Конечно, отдуваться ему придется, но тем не менее. А могло случиться и хуже…. Хотя, кто знает, может, напротив, неприятности последовали бы, если бы он не взял трубку.

Глава 9. Кошмар продолжается

Утром ничего не изменилось. Те же купленные в супермаркете продукты, гора немытой посуды, записка для своего двойника. Максим не верил своим глазам. Он посмотрел телефон, увидел там принятый звонок от Михалыча. Включил компьютер. Те же чужие файлы. Вчерашний кошмар продолжается. Парень запаниковал и стал мерить шагами комнату.

— Что же делать? Что же делать? — сам себя вопрошал он.

Зазвонил телефон. На экране появилось имя: «Ленка». Максим колебался. Рингтон еще некоторое время «пел», затем умолк. Максим перевел дух.

— Так, спокойно, — сказал он сам себе, — давай подумаем. Как я сюда попал? Через зеркало во сне. А почему не вернулся обратно? Да потому что во сне не было зеркал! Да и осознанный-то он не был. Так, запутанный сюжет, идущий сам по себе, в котором я плыву по течению. Значит, что надо сделать? Осознать себя во сне, найти зеркало и нырнуть в него. Но как осознать? В моей реальности мне помогала травка Виолы. Значит, надо найти Виолу и попросить у нее этого чудо зелья.

Максим взял телефон и стал рыться в справочнике номеров. Но Виолы там не было. Раздосадованный, парень попытался вспомнить цифры ее номера. Тщетно. «Ладно», — подумал он, — «знаю, где она живет». Максим уже было оделся, но тут вспомнил, что вчера он как раз думал о том, что на улицу выходить не стоит. Немного поколебался, потом решил: «А вариантов-то все равно других нет».

Девушки дома не оказалось. Максим пару минут тупо стоял перед дверью, размышляя, что делать дальше. А дальше ошиваться в подъезде опасно — можно привлечь ненужное внимание. Ждать на улице — холодно, тут уже наступала зима. Осталось одно — пойти погулять, а потом вернуться, надеясь застать Виолу со второй попытки.

Парень развернулся и стал спускаться вниз. Где-то на середине лестнице он нос к носу столкнулся с поднимающейся молодой женщиной в бежевом пальто и пестрой спортивной шапке. Ее лицо было до боли знакомо. Максим даже остановился и пару секунд смотрел на нее.

— Молодой человек, вы что-то хотели? — узнаваемым голосом спросила девушка.

— Виола? — удивился путешественник по мирам.

Девушка лишь покачала головой и пошла дальше своей дорогой. Максим стоял, пытаясь сообразить. Где-то наверху щелкнул замок, и хлопнула дверь. «Так ведь это она!» — осенило парня, и он взбежал по лестнице вверх. Настойчиво позвонил. Дверь открыла та самая девушка, теперь она сняла пальто и была в черном потертом свитере. Рыжие локоны красиво ниспали на плечи. Это, несомненно, была Виола, хотя и выглядела по-другому. Можно сменить прическу, манеру одеваться. Но какие-то неуловимые черты лица остаются узнаваемы.

— Проблемы ищите, молодой человек? — холодно спросила она.

— Не знаю, может быть, я ошибся…. Но вроде друзья мне сказали, что у вас можно купить траву для расширения сознания….

Девушка сверкнула глазами.

— Кто тебе такое сказал?

— Ну…. Эээ, — парень замялся, не зная, что сказать.

— Ладно… заходи, — голос псевдо Виолы вдруг стал какой-то странный, приторно-ласковый. Это Максима насторожило. Он уже сделал шаг и замер, раздумывая, а не бежать ли ему со всех ног.

— Да ты заходи, заходи, не бойся, не съем я тебя, — улыбнулась девушка, подтягивая его за рукав.

Что произошло дальше, Максим так и не понял. Псевдо Виола внезапно обхватила его лицо руками. А потом резкая боль, искры из глаз и провал в памяти.

Парень сидел связанный в кресле. Во рту кляп. Он попытался вырваться, но веревки были крепкие. Хотел закричать, но получилось только какое-то смешное хрюканье. Должно быть, его беспомощное барахтанье было слегка шумное, потому что сзади открылась дверь.

— Очухался? — язвительно спросил женский голос.

Максим что-то нечленораздельно промывал, рассматривая обои на стене в метре от себя, к которой онбыл повернут.

— Значит так, — сказала псевдо Виола, — сейчас я будут тебя допрашивать. Предупреждаю сразу, если только закричишь, я перережу тебе горло.

Рука в хозяйственной перчатке продемонстрировала медицинский скальпель. Другая рука вынула изо рта кляп. Кричать парень не стал. Он был слишком напуган для каких-то активных действий.

— Кто сказал тебе про траву? — старательно выговаривая слова, медленно спросила девушка.

— Никто, — тихим голосом сказал пленник.

— Лжешь, — сухо произнесла псевдо Виола, ударим его по лицу перчаткой, — ты говорил, что это был кто-то из твоих друзей. Кто именно?

— Ты все равно не поверишь….

— А ты не лги. Тогда поверю.

— Ну хорошо. Я путешествую по мирам.

— Шутить изволите? — ехидно спросила девушка.

— Я ж говорил, не поверишь…. Хорошо. Как насчет того, что я просто псих? Я сошел с ума, и не помню, кто мне сказал про траву. Такое объяснение тебя больше устроит?

— Может, мне прибегнуть к пыткам? — она ушла, но через несколько секунд вернулась, продемонстрировав медицинский жгут, — смотри: Я перевяжу тебе запястье, чтобы остановить кровь. Потом буду медленно так отрезать пальцы. Это очень больно. Как-то мне пришлось зашивать рану без анестезии. Пациент очень громко орал. Но ты не сможешь даже кричать, твой рот будет заклеен скотчем.

— Пожалуйста, прошу, пощади. Я, и правда, ничего не знаю.

— Не знаешь, кто тебе сказал про траву? Он был в маске?

— Довольно долгая история. Даже не знаю, с чего начать.

— То есть, ты готов говорить? Умничка. Рассказывай сначала, если что буду задавать наводящие вопросы….

Пару минут Максим собирался с мыслями. Затем, начиная от того странного звонка, который стал причиной встречи с Виолой, стал излагать похитительнице историю, которая читателю уже была известна. Она слушала, не перебивая, вплоть до того момента, когда Максим и Виола пошли к ней домой.

— Так, — сказала девушка, — значит, ты утверждаешь, что эта твоя готиха живет в моей квартире?

— В том мире да.

— Но ты понимаешь, что это бред?

— Понимаю. Значит, это одно из двух: или я сошел с ума, или на самом деле путешествую по мирам.

— Есть еще третий вариант: ты все гонишь.

— Зачем мне тебе врать?

— Ну, не знаю, может, хочешь выгородить твоего дружка….

— Ну хорошо. Представь, что я обычный нарик и кто-то сказал мне, что у тебя есть забористая трава. Я пришел к тебе, а ты связала меня и угрожаешь перерезать мне горло скальпелем. Есть ли мне резон скрывать от тебя, кто мне сказал про траву? Тем более, я даже не представляю, для чего ты это у меня спрашиваешь.

— Ну да, у тебя нет причин геройствовать, — усмехнулась девушка, — но твой рассказ звучит как бред. Ладно, дослушаю до конца. А уже потом сделаю выводы. Продолжай.

Максим рассказал ей все, что читателю уже известно. Псевдо Виола хмыкнула.

— Действительно, все это очень странно. Но что с тобой делать, я пока не знаю.

Она снова заткнула его рот кляпом и вышла. Через какое-то время послышался звук щелкнувшего замка. Максим запаниковал. Он дергался, пытаясь освободиться. Тщетно. Веревки только больно впились в тело. Пришлось успокоиться. Начал размышлять. В кино он не раз видел, как связанному пленнику удавалось бежать. В одном из фильмов человек просто тер веревки до тех пор, пока они не износились. Может, попробовать и ему так?

Но легко получается только в кино. В реальности же запястья быстро устали, а к вожделенной свободе не удалось продвинуться ни на шаг. Но Максим не сдавался. Отдохнув, он вновь принялся за работу. И так несколько раз. Наконец, веревки поддались. С трудом, очень медленно, но Максим выпутался. Отодвинул кресло, размял затекшие члены. Осмотрелся. Похитительница может вернутся в любом момент, надо спешить. Но без того, зачем пришел, уходить не хотелось. Парень прошелся по комнате, открывая шкафы и шаря в них, увидел банку с каким-то зеленым зельем, похожим на высушенную траву. Надеясь, что это то, что нужно, он высыпал горстку на попавший под руку листок бумаги, быстро завернул и сунул в карман. Увидел валяющийся на полу свой пуховик, оделся.

И тут в замке послышался звук поворачивающегося ключа. Максим затравленно посмотрел по сторонам, оцепенев от ужаса. Дверь открылась. А что было дальше, парень даже не понял. Как-то автоматически он схватил табуретку и швырнул в того, кто вошел. Это был какой-то мужнина, довольно высокий, одетый в медицинский халат. По всей видимости, попал, так как раздался грохот падающего тела и женский крик. Буквально перепрыгивая через упавшего, парень выскочил в коридор и нос к носу столкнулся с визжащей псевдо Виолой. Двигаясь на очень большой скорости, он толкнул ее и побежал вниз по лестнице.

Пришел в себя, осознавая произошедшее, Максим только дома, до которого добрался буквально на автопилоте. Трясущимися руками он сделал самокрутку и заправил туда похищенное зелье. Спешно раскурил. Едкий дым ударил в легкие, парень закашлял. Подождал. Ничего не произошло. Сделал еще несколько мелких затяжек. То же самое.

Вдруг раздался звонок в дверь. Парень вздрогнул. Он решил, что самое лучшее в данной ситуации, претвориться, что никого нет дома. Но звонок повторился. На этот раз он был долгий и настойчивый. Потом стук. И женский голос:

— Макс, открывай, я знаю, что ты тут.

Затем все смолкло. И тут зазвонил телефон. На экране появилась надпись «Ленка».

— Ну, что я говорила! — послышался опять голос с лестничной клетки и громкие стуки в дверь.

И тут у парня отключилась соображалка, по-видимому, подействовала трава. Он на автомате открыл дверь. Гостья влетела в квартиру словно ураган.

— Ну, и чего ты от меня прячешься? — спросила она.

— Лен, — произнес Максим заплетающимся голосом, — я, наверное, человека убил.

— Что? Ты напился? Без меня?!

— Да не напился! Меня похитили, связали. Еле вырвался. И, кажется, когда бежал, кого-то пришиб стулом….

И тут Лена очень внимательно посмотрела на руки Максима.

— О бог ты мой! — воскликнула она, — тебя и правда связали?

И это было последнее что запомнил путешественник по мирам, перед тем как потерять сознание.

Глава 10. Поиски зеркал

Максим оказался в старой школе. Тут было пусто и зловеще. Потрескавшиеся стены. Осыпающиеся потолки. Раскуроченная парты в классных комнатах. Кое-где выбитые окна. И ни одного зеркала. Парень очень боялся проснуться и стал искать с особым рвением. Тщетно. Тогда он вспомнил, что Виола не советовала ходить в темные помещения. «Наверное, это тоже порталы» — подумал парень и стал спускаться в подвал. Перила предательски скрипели, впереди была тьма, откуда доносились какие-то жуткие звуки. Это было страшней, чем нырять в зеркало, но Максим продолжал настойчиво идти вперед. Но вскоре жуть стала настолько невыносимая, что парень проснулся с истошными криком.

— Тихо! — жестко сказала медсестра, силой удерживая пациента, который чуть было не оборвал трубки капельницы.

Максим попытался сообразить, где он находится. Судя по тесному помещению и небольшой тряске, это карета скорой помощи. Женщина в белом халате вонзила иглу в его плечо. Снова провал в беспамятство.

Коридоры. Тут был целый лабиринт коридоров. По полу тянулись разноцветные провода. Длинные белые лампы на потолке. Шкафчики с разными электронными устройствами и кнопками. Снова куча проводов. Двери. Одни заперты, другие открытые, но ведут в такой же лабиринт странных коридоров. И ни одного зеркала. «Определенно, надо выбираться отсюда» — подумал парень и закружился волчком, постепенно набирая обороты. Все поплыло перед глазами. И Максим с досадой проснулся.

Он не поверил своим глазам. Псевдо Виола собственной персоной. В белом медицинском халате, что-то деловито набирающая на компьютере. Максим подорвался встать, но он был прикован к койке. Прикован крепко, основательно. Руки и ноги удерживали мощные металлические скобы. Голова обклеена датчиками, из тела торчат разные трубочки.

— Очнулся, — усмехнулась девушка, поправив свои рыжие локоны, — ты зачем воровал у меня триниолус тубулиос тибецкий?

— Чего?

— Не юли. Ты целенаправленно что-то искал у меня в квартире, а потом украл горсть этой самой травы из Тибета. Зачем?

— Что бы вернутся в свою реальность, — честно признался парень, понимая, что хуже все равно уже не будет.

— Хм, — задумчиво произнесла она, — ты все-таки веришь в свою способность путешествовать по мирам?

— А иначе никак не объяснить происходящее… Что ты собираешься со мной делать?

— Поскольку ты все равно уже не жилец, помрешь недельки через две, то сгодишься для экспериментов.

— Ты шутишь? — с надеждой спросил парень.

— В курсе, что травка, которую ты украл у меня и курил, токсична? Это сильнейший яд.

— Тогда зачем ты хранишь ее дома в банке?

— Не твое собачье дело! — холодно произнесла псевдо Виола, — ты еще скажи спасибо, что Егор выжил. Иначе я бы тебя собственными руками придушила, гниду такую!

— Ты похитила меня, связала, а гнида выходить я. Ну о’ кей, больше вопросом нет.

— Поговори у меня еще! — девушка гневно сверкнула глазами, а потом углубилась в работу.

Максиму ничего не оставалось, как просто смирно лежать и ждать своей участи. Или пытаться сбежать через сон в свою реальность. Но спать почему-то не хотелось. Только изредка удавалось задремать, безо всяких осознанных видений.

Потом псевдо Виола ушла, оставив Максима на попечение двум здоровенным санитарам. Они просто молча стояли возле кровати, а при попытке парня начать задавать вопросы сохраняли безучастные каменные лица.

Наступила ночь. Путешественник по мирам погрузил в глубокий сон с каким-то странными сновидениями, состоящими из разноцветных линий. Утром он очнулся, чуть не крича от досады, что опять оказался в этом мире.

Вернулась псевдо Виола.

— Вот что, — сказала она, — сейчас я проведу эксперимент, чтобы выяснить, действительно ли ты путешествуешь по мирам или это такая очень хитрая галлюцинация. Сначала я будут задавать тебе вопросы и наблюдать за активностью твоего мозга. А потом вколю кое-какое вещество, выделенное из той тибецкой травы. Если вернешься из своих параллельных миров, расскажешь об ощущениях.

«Неужели этот кошмар скоро кончиться» — подумал Максим и стал отвечать на многочисленные вопросы девушки, не скрывая радости. Но она, похоже, не обращался внимание на его широкую улыбку, а деловито спрашивая, пользуясь каким-то своим опросчиком:

— Твой любимый цвет?

— Красный.

— Твой любимый напиток?

— Пиво. Еще долго?

— Не отвлекайся! — рявкнула псевдо Виола, — Еще раз любимый напиток?

— Пиво.

— Почему снег белый?

— Потому что он отражает весь спектр солнечного света.

И еще много-много таких же вопросов. Потом, когда Максим уже изрядно утомился, девушка ушла. Парень задремал. Но вскоре был безжалостно вырван из объятий Морфея.

— Ну, все, счастливого пути, — усмехнулась псевдо Виола, делая ему инъекцию.

Парень оказался стоящим на балконе. Было полное осознание, что это сон и можно делать все что угодно. Например, летать. Он взмыл вверх, с высоты птичьего полета рассматривая город. Игрушечные дома, маленькие автомобили. Копошащиеся внизу люди, словно муравьи. Мимо пролетал самолет. Максим догнал его и, поравнявшись с иллюминатором, заглянул внутрь. Какая-то молодая женщина разговаривала с маленькой девочкой, судя по всему, с дочкой. Та вертела в руках небольшое круглое зеркальце, и как будто случайно направила его на Максима. Он увидел свое отражение, которое тут же трансформировалось в монстра.

— Не смотри сюда! — прошептала женщина.

А девочка разразилась зловещим хохотом. Максим знал, что нужно преодолеть страх. Поэтому продолжал лицезреть рогатое чудовище, выползающее из маленького зеркальца. Поднялся сильный ветер. Путешественника по мирам подхватило, как щепку и понесло по пыльным улицам неизвестно откуда взявшегося зловещего темного города.

Глава 11. Из ниоткуда

«Получилось!» — радостно подумал Максим, проснувшись утром в своей постели. Он проверил холодильник. Все продукты на месте. Включил компьютер. В нем знакомые файлы и документы. Все так, как и должно быть. И тут парень насторожился. Ему показалось странным, что двойник, побывав в его теле, не оставил тут никаких следов. Если он привык есть бургеры, то почему холодильник набит привычными Максиму продуктами: яйцами, помидорами и ветчиной. Почему двойник не стал покупать еду, которая нравиться ему?

Максим проверил свой телефон. Никаких номеров Ленки и Михалыча. Только знакомые люди. Все еще не веря в свое возвращение, парень набрал номер Виолы.

— Привет, — сказал он, — как насчет того чтобы сегодня встретиться?

Кажется, девушку слегка удивило его предложение. Видимо, двойник все так успел что-то натворить.

— Ну, давай встретимся, коль не шутишь, — ответила Виола.

Через полчаса они завтракали в том же кафе, в которое пошли на своем первом свидании.

— На тебя это не похоже, встречаться с утра пораньше, — улыбнулась девушка, пригубив кофе с молоком, — что-то произошло?

Парень внимательно смотрел на нее. Это была, несомненно, та самая настоящая Виола: зеленые волосы, ее пресловутое черное платье со странными заклепками, неумеренно длинные ногти.

— Я вчера странно себя не вел? — вопросом на вопрос ответил Максим.

— Не знаю, мы вчера не виделись. А вот сегодня тебя как будто подменили. Ты вроде как ты и вроде как не ты.

— Это как? — опешил парень.

— Трудно объяснить. Например, ты предложил встретиться утром. Это на тебя не похоже…

— В общем, у меня начинается то же самое, что и у тебя. Я попал в параллельный мир, и, наверняка вместо меня тут был мой двойник оттуда.

— Подожди… Но я не попадала ни в какие параллельные миры. По крайней мере, не помню ничего подобного.

— Ну да, ты говорила, что когда приходит Виола-2 ты как бы в небытии находишься или что-то в этом роде. Но мы же предположили, что она приходит из параллельных миров, вроде так?

— Мы это так и не выяснили. А ты почему решил, что вместо тебя двойник был. Он что-то натворил?

— В том то и дело, что я не вижу следов его пребывания. Но, судя по логике, он должен быть в моем теле. Не провалялся же я два дня в постели в беспамятстве?

— Что все-таки произошло, расскажи с самого начала.

И он поведал Виоле все то, что читателю уже было известно. Та слушала внимательно, иногда хмуря брови.

— Да все просто, — усмехнулась вдруг Виола, — в отличие от тебя, он оказался умнее и сидел дома, не высовывая носа.

— А я что дурак, по-твоему? — с обидой в голосе произнес Максим.

Девушка тронула его за локоть и сказала:

— Эй, не кипятись, я же шутя любя….умный ты у меня, просто растерялся в другом мире….

— Нет, не катит данная гипотеза, — покачал головой парень, — если бы двойник два дня сидел дома, он бы все продукты в холодильнике съел…

— Ну, значит, все-таки выходил, — заключила девушка.

— И что он вот так сидел и ждал, пока ситуация разрешиться сама собой? Ничего не предпринимая?

— Ну а что он мог предпринять? Вот ты случайно попал в другой мир. Что будешь делать?

— Разумеется, попытаюсь вернуться обратно, что я, собственно там и делал.

— Да, это потому что ты знал про перемещение, для тебя это не было особым сюрпризом. А что если для твоего двойника это случилось внезапно?

— А может, и не внезапно. Может, с ним тоже что-то подобное произошло и он в курсе про перемещения. Возможно, даже, уже бывал в других мирах и, в отличие от меня имеет опыт. Поэтому и не оставил никаких следов, жил очень осторожно. По крайней мере, такая версия все объясняет.

— Ну, раз мы нашли объяснение происходящему, тогда, может, пойдем в кино?

— В кино? — удивлялся Максим, затем, подумав пару секунд, сказал: а пойдем!

Пока они шагали по морозным улицам, беседа продолжалась.

— Скажи, Виола, — вопрошал Максим, — а как это быть в небытии? Ты можешь описать это состояние?

— Сложно. Это как ты в темноте и ничего не чувствуешь. Тебя вообще нет, но ты есть. Да и не темнота это вовсе была, а просто отсутствие восприятия. Знаешь, сначала я даже не понимала, что пребываю в небытии. Я вообще ничего не помнила. Ты спрашивал, зачем я курю эту странную траву из Тибета. Так вот, она добавляет мне осознания. И благодаря этой траве я смогла ощутить себя в небытии.

Кинотеатр оказался еще закрыт. Первый сеанс должен был начаться только часа через два. «Из ниоткуда» — прочитал Максим заголовок на афише, — «Интересно, это о чем? Фантастика какая-то?»

— Не знаю, — пожала плечами Виола, — но название мне не нравится. Жуткое какое-то. Пойдем отсюда.

Они развернулись, и вскоре вернулись в кофейню.

— Мы можем посидеть пока здесь, а потом, когда откроется кинотеатр, пойти на фильм, предложил Максим.

— Нет, — покачала головой девушка, — а не пойду на этот жуткий фильм.

— Почему ты решила, что он жуткий?

— Не знаю, давай не будем об этом…

— Ну хорошо.

Они некоторое время сидели молча. А потом Виола вдруг воскликнула:

— Слушай, совсем забыла. У меня же сегодня смена! Я через час должна быть на работе.

Девушка засуетилась.

— Пойдем, я тебя провожу…

— Не, не надо. Вечером, если хочешь, сходим в кино, но только не на этот фильм.

Она чмокнула его в щеку и убежала. Максим вышел из кафе и побрел по улице, вслушиваясь в хруст снега под ногами. Через некоторое время он оказался возле того самого кинотеатра. Кассы уже открыли. Увлеченный любопытством, молодой человек решил посмотреть этот странный фильм, дабы узнать, что в нем такого страшного.

— Простите, но прокат «Из ниоткуда» отменили, — сказала ему молоденькая кассирша в очках, — Если желаете, можете сходить на «Звездный парус».

— Жаль, — ответил Максим, — я хотел именно на этот фильм. А почему отменили, не знаете?

И тут девушка повела себя как-то странно. Вместо того чтобы просто сказать: «не знаю», она смутилась, замялась, покраснела. Что-то пробубнила.

— С вами все в порядке? — поинтересовался парень.

— Да-да, все хорошо, — ответила кассирша, отводя взгляд.

Парень пожал плечами и ретировался. Дома он занялся работой. Так незаметно прошел день. Позвонила Виола. Они встретились у того самого кинотеатра. Афиша с надписью «Из ниоткуда» пропала.

— Уже успели убрать, — прокомментировал Максим.

— Ты о чем? — спросила девушка.

— Да об этом фильме. Почему-то его сняли с проката. И афишу убрали.

Виола очень серьезно посмотрела на него и сказала:

— Забудь об этом фильме и больше не смей думать о нем.

— Почему?

— Потому! Не хочу об этом говорить. Все, закрыли тему.

— Какая-то ты сегодня странная…

— Это я-то странная? Сам интересуешься чем попало, а я значит, странная? — в голосе Виолы звучала обида и агрессия.

— Прости, я просто не понимаю, что страшного в этом фильме и почему ты так его боишься. Ты можешь объяснить по-человечески и не говорить загадками?

— Ты тупой или прикидываешься?

— В смысле?

— Нет, ты правда не знаешь того, о чем не говорят? Или решил меня потроллить? — Виола посмотрела на Максима, как Ленин на буржуазию.

Поняв, что подруга не в себе, парень решил прекратить эту тему и сделать вид, что ничего такого не случилось. Хотя любопытство не покидало его.

На следующий день Максим решил поискать в Интернете информацию о фильме «Из ниоткуда». Но оказалось, что ни в Википедии, ни на каких-либо сайтах, посвященным кинематографу он не упоминается. Лишь отдельные реплики на форумах, сводимые к тому, что об этом говорить не принято. Это раззадорило парня еще сильнее. Он стал искать информацию с еще большим рвением, набирая разные запросы, таких как «Почему люди бояться фильма «Из ниоткуда»», «Об этом не говорят» и так далее. Не обнаружив ничего вразумительного, он сам начал задавать вопросы на форумах. И получил те же самые ответы, что об этом говорить не принято. Но парень не сдавался. Он продолжал стучать по клавиатуре, упорно спрашивая, пока кто-то не дал свой номер телефона с обещанием все разъяснить.

В трубке раздался довольно молодой мужской голос. Говоривший, судя по манере вести диалог, был какой-то менеджер по продажам, специализирующийся на том, чтобы продать доверчивому покупателю что-то ненужное.

— Завтра у нас будет собрание по встрече новеньких, — вещал он, — приходите. Вы узнаете то, о чем не говорят.

— Это Гербалайф? Сетевой маркетинг? — на всякий случай спросил Максим.

— Нет, — спокойно ответил молодой человек, — это возможность узнать то, о чем не говорят.

— Почему, черт возьми, об этом не говорят?!

— Приходите и узнаете, — говоривший сделал паузу, — запишите адрес.

— Секунду, — тот стал судорожно искать лист бумаги и ручку, но не обнаружив оного на столе (XXI-ый век же!), решил сделать заметку прямо в компьютере, — диктуйте.

Глава 12. Великий Ктулху

Собрание проходило в зале кинотеатра. У входа Максим снова увидел афишу «Из ниоткуда». Парень некоторое время рассматривал ее, пока кто-то тронул его за плечо. Это оказалась довольно миловидная девушка в сером пальто и меховой шапке с хвостом.

— Мир тебе! — сказала она, — «Благослови тебя Ктулху!»

— Чего?

— Ты же на собрание? О чем не говорят?

— Ну да!

— Значит, теперь мы можем об этом говорить. Ктулху приходит из Ниоткуда и забирает одного из нас. Об этом не говорят, но теперь мы можем говорить.

— На вашем собрании все такие?

— В смысле? Какие «такие»? — незнакомка удивленно захлопала глазами.

— Понятно, — резко ответил Максим и передумал идти на это сборище.

Он развернулся и зашагал прочь.

— Подожди, — догнала его девушка, — неужели ты не хочет с миром уйти в Никуда?

— Отстань от меня, психичка! — рявкнул парень, оттолкнув навязчивую сектантку.

Максиму показалось очень странным, что существует какая-то секта, о которой никто не говорит и невозможно найти информацию в интернете. Разве так бывает? Похоже на какую-то теорию заговора.

И тут зазвонил телефон. Все тот же молодой человек с голосом менеджера по продажам.

— Вы придете на собрание? — вкрадчивым голосом спросил он.

— Нет, с меня хватило случайного общения с одной из ваших сектанток.

— Понятно. Значит, вы еще не готовы. Тогда до скорой встречи.

Звонивший бросил трубку. «До скорой встречи», — эти слова заставили Максим нервничать. Определенно, что-то не так. Но что именно? Парень решил рассуждать. Он вспомнил тот момент, когда вернулся в свою реальность. Все вещи там, где и должны лежать, файлы в компьютере тоже на своих местах. Статья, над которой он работал, прервана там же, где Максим остановился перед тем как попасть в другие миры. Сама реальность именно такая, какая должна быть. Никаких лекарств по талонам, никаких обязательных регистраций купюр в налоговой, никаких Михалычей, строящих бункер на случай ядерной войны. Виола — эксцентричная девушка-гот с зелеными волосами, а не рыжая сумасшедшая медсестра. Все сходится. Кроме двух фактов: двойник не оставил никаких следов и эта странная игра в то, о чем не говорят.

Придя домой, блоггер решил продолжить поиски. Теперь он делал запросы на английском языке, чтобы не ограничиваться только рунетом, а искать по всему миру. Он наткнулся на одну очень интересную статейку с кричащим заголовком, который можно было перевести как «Мир сходит с ума: Страшная секта, о которой не говорят». Прочитанное повергло его в шок. Автор утверждал, что поклонники божества Ктулху опутали почти весь мир (за исключением нескольких стран) сетями своего заговора. Они умудрились даже проникнуть в правительство и изменить законы, фактически разрешив человеческие жертвоприношения.

Дойдя до узаконенных убийств в ритуальных целях, Максим недоверчиво хмыкнул и стал гуглить уголовный кодекс. Какого же было его изумление, когда листая список статей, парень увидал надпись: «Статья 43. Разрешение на убийство в религиозных целях». Максим раскрыл заголовок. Стал читать: «Не является преступлением убийство или нанесение телесных повреждений любой степени тяжести, если они совершены в целях жертвоприношения Великому Ктулху». Парень не поверили своим глазам. Может, это какой-то фейк? Чья-то глупая шутка?

Максим пошарил на других сайтах. Посмотрел официальные источники. Везде уголовный кодекс содержал страшную 43-ую статью. Но он все еще не верил, поэтому побежал в книжный магазин. Там, в отделе юридической литературы, он взял с полки уголовный кодекс и стал листать, пока не наткнулся на 43-ую статью, где черным по белому написано то же самое, что он недавно читал в Интернете.

— Вам чем-то помочь? — спросила подошедшая продавец-консультант в короткой черной юбке и розовой кофточке.

— Это правда?! — агрессивно спросил Максим, тыкая пальцев в текст.

Девушка побледнела. Она стояла, не жива не мертва.

— У вас настоящие книги? — спросил молодой человека.

— Да, — шепотом ответила продавщица.

— Так это об этом у вас тут говорить не принято? — вопрошал парень, указывая на 43-ую статью.

Девушка сделалась еще бледнее. Она словно проглотила язык.

— Ясно, — произнес Максим и покинул магазин.

До него уже дошел весь ужас происходящего: парень вернулся не в свой мир. В похожий, со сходной до мелочей судьбой его двойника. Но в другой. Ибо в его реальности такого не было, это Максим точно знал.

Первой мыслью было бежать из этого мира. Бежать со всех ног. Благо со здешней Виолой он в хороших отношениях и она без проблем даст ему этой чудо травки. Но куда он попадет? Можно ли вообще контролировать, в какую реальность его занесет, или это случайный процесс? Если последнее, то вдруг будет еще хуже? Может, в следующем мире вообще людей живьем на кострах будут жечь, как в средневековье. Нет, как бы жутко не было, но надо все обдумать. Как часто тут приносят людей в жертву? Может смертность от этого дикого ритуала не больше, чем гибнет в автомобильных авариях?

Пальцы застучали по клавишам. На вопрос: «Сколько людей ежедневно приносят в жертву Ктулху?» Яндекс выдал кучу ссылок с сайтом статистики на первом месте. Максим посмотрел цифры. Затем спросил: «Сколько людей гибнет в автомобильных авариях?». Ознакомившись с результатами, хмыкнул, встал, прошелся по комнате. Все выглядело не так уж и страшно. На первый взгляд, в этом мире вполне можно жить. Если только не два «но». Во-первых, а где гарантия, что тут нет каких-либо иных, не менее жутких нюансов. Может тут и на кострах людей жгут, только «об этом не говорят». А во-вторых, Максим уже общался с сектантами, вдруг он уже в очереди на жертвоприношение. От этих мыслей парень зябко поежился, как наяву представив себя распятым на каменном алтаре. Люди в черных балахонах с капюшонами склонились над ним. Кто-то достал острый кинжал.

— Нет-нет-нет, — сам себе сказал Максим, отгоняя наваждение.

В ту ночь он не мог уснуть. Все думал о том, бежать или нет в другой мир. А когда все-таки удалось задремать, стали мерещиться сектанты в черных балахонах, преследующие его. Максим убегал по узким лесным тропам, по пустынным дюнами и широкому асфальту автострад. Он пытался уйти от погони на автомобиле, на самолете, на велосипеде и на своих двоих, каждый раз просыпаясь в холодном поту, но через мгновение снова проваливаясь в объятия Морфея. Один раз Максиму удалось осознать, что все это нереально. И тогда он вспомнил, что во сне надо не убегать от кошмарных сущностей, а поговорить с ними, выяснить, кто они такие и что делают в его голове. Но на этом осознание закончилось, и Максим снова погрузился в череду наваждений.

Под утро парень проснулся мутным и разбитым. Он с трудом открыл глаза и приготовил себе кофе. И тут зазвонил телефон. Вкрадчивый голос, как будто с ним говорит менеджер по продажам, на этот раз, правда, женского пола, произнес:

— Мир вам! Вы придете на собрание?

— Нет!

— Ктулху ждет, — все так же вкрадчиво и сладко продолжала говорить девушка, — он приходит из Ниоткуда и забирает добровольцев в свой, лучший мир.

— Нет, спасибо, — рявкнул Максим, бросив трубку, а потом про себя подумал: «в лучший мир я уйду и без вас…если только он действительно окажется лучшим».

Максим стал мерить шагами комнату. Потом у него мелькнула мысль: «А что если те, кого принесли в жертву, действительно уходят в лучший мир?». Если сознание вместе с воспоминаниями способно отделятся от мозга и путешествовать по мирам, то, может, есть и жизнь после смерти? «Может и есть», — сам себе сказал парень — «Но проверять что-то не хочется. Да и неизвестно, отделяется ли сознание от мозга, может быть, все эти миры просто у меня в голове? И даже если есть жизнь после смерти, с чего верить, что там будет лучше. Может, в мире Ктулху попавшие туда души какие-нибудь черти на сковородке поджаривают?».

Телефон зазвонил снова. Тот же женский голос призывал прийти на собрание секты.

— Вот упоротые, — проворчал парень, бросая трубу.

Опять звонок, который Максим уже просто проигнорировал. Но телефон продолжал настойчиво трезвонить. Пришлось его просто выключить. Происходящее Максиму сильно не нравилось. С каждой секундой чаша весов все больше и больше склонялась к решению: «Бежать отсюда немедленно».

Глава 13. Марс наш!

Максим не думал о том, что будет делать в другом мире, если вдруг захочет бежать оттуда, но не сможет добыть той чудо травы, что расширяет сознание. Из-за страха перед сектой, приносящей людей в жертву Ктулху, этот вопрос был не так важен. Точнее, парень надеялся как-то выкрутится, но как он не представлял, и решил, что будет действовать по обстоятельствам.

Максим с трудом дождался, когда кончиться смена Виолы. Он встретил ее возле больницы, где девушка работала медсестрой.

— Ты чего? — удивленно спросила Виола.

— Соскучился….

— Странный ты какой-то сегодня…. Ладно, куда идем. В кино?

— В кино не хочется, вдруг там будет страшный фильм, которого ты боишься. Может, к тебе? Порасширяем сознание твоей чудо травкой, и все такое.

Девушка рассмеялась.

— Ну пошли, — сказала она.

Потом, после бурной ночи, когда Максиму наконец-то удалось заснуть, он оказался в заброшенном здании торгового центра. В одной из комнат, среди хлама, увидел старое разбитое зеркало. Оно стало затягивать сновидца в себя, на этот раз без ужасов, но с какими-то странными спецэффектами: громким скрипом, летающими туда-сюда цветными искрами и непонятным ощущением, похожим толи на невесомость, то ли на медленное падение в бездну. И длилось все это необычно долго. Максим уже начала паниковать, подозревая, что что-то пошло не так. Он бултыхался в пучине образов, пытался кричать и силился проснуться. Потом оказался в воде, которая пенилась розовыми пузырями. С трудом выплыл на берег. И тут услышал звон будильника.

Максим не мог поверить своим глазам. Квартира изменилась до неузнаваемости. Другие обои. Иное расположение мебели. Вместо современного LCD-экрана компьютер был соединен с допотопным мониторов, в котором еще использовалась электронно-лучевая трубка. А еще на тумбочке стоял телевизор. Тоже такой же старинный, как и компьютер. Пожалуй, только планировка квартиры осталась прежней. Но само удивительное: мобильный телефон. Он был просто огромный — значительно толще его привычного смартфона, немного большего по длине и ширине, с крупными кнопками и примитивным индикатором в виде горящих проволочных циферок вместо жидкокристаллического экрана.

Сначала путешественника по мирам охватила паника. Еще бы. Он попал в очень странную и неизвестную реальность, сильно отличающуюся от его родной. Что теперь делать? Как себя вести? Парень метался по квартире. Открывал шкафы. Выглядывал в окна. На улице тоже творилось что-то странное. Огромные плакаты с надписями: «Слава КПСС!», «Вперед, к светлому будущему» и «Марс наш!».

— Так, — сам себе сказал Максим, садясь за стол.

Он пытался найти кофеварку, но не обнаружив оную, поставил на огонь чайник, а потом разбил на сковородку яйца. Привычного ему бекона тоже не оказалось, поэтому парень нашел в холодильнике шматок «докторской» колбасы и стал тщательно крошить его в глазунью.

— Похоже, я в мире СССР, — вслух рассуждал Максим, — это значит, что будут очереди, пустые полки и все по талонам. Ну что ж, переживу. Это по-любому лучше, чем быть принесенным в жертву поклонниками Ктулху. Лишь бы не ляпнуть случайно что-нибудь антисоветского, а то вдруг расстреляют…

Позавтракав, Максим немножко успокоился. Теперь пришла пора как-то сориентироваться в новом мире. Естественно, сначала он сел за компьютер, надеясь найти нужную информацию в Интернете. Однако, вместо привычного Windows загрузились синие панели с белыми буквами и с заголовком «Советский коммандер». Парень растерялся. Такого он еще не видел. К счастью, его взгляд упал в нижний ряд, где была надпись «F1 —помощь». Нажав на эту клавишу, Максим стал читать. Написано было довольно понятно, поэтому путешественник по мирам достаточно быстро запустил меню и выбрал пункт «Советская глобальная информационная система». И тут компьютер потребовал ввести код доступа. Где взять этот код, Максим, разумеется, не имел ни малейшего понятия. Но надеялся, что тот где-то записан. Поэтому обшарил сначала стол, потом заглянул в выдвижные ящики. Негромко поругиваясь, Максим перебирал разные бумаги, но нигде не находил никаких кодов. «Неужели двойник помнит его наизусть?» — в отчаянии подумал Максим.

Злой и уставший, парень запихнул ворох бумаг обратно в ящик. Особо ни на что не надеясь, Максим ввел свою дату рождения. Компьютер отреагировал большим красным прямоугольником с надпись «Ошибка». Включил телевизор. Шли новости. Одетая в синий жакет дикторша с воодушевлением рассказывала, что пилотируемая экспедиция на Марс удалась, и советские космонавты уже возвращаются с Красной планеты.

— До прибытия корабля «Марс-2» осталось двадцать пять суток, — сказала ведущая новостей.

Максима известие обрадовало. Он был горд за свою страну, пусть и из другой реальности. Чертовски приятно было слышать эту новость.

Внезапно появилось смутное беспокойство. Путешественник по мирам заерзал на диване. Было ощущение, что нужно куда-то идти, но куда — непонятно. Максим вскочил и стал мерить шагами комнату. И тут его осенило: «Будильник! Зачем вставать рано утром по будильнику? Надо идти на работу. В этом мире я не фрилансер». Надо сказать, что парень не ходил на работу довольно давно, привыкший работать дома. Догадка неприятно удивила его. Еще больше настроение испортилось от осознания того, что в мире СССР наверняка не будет такой свободы — быть фрилансером. А еще хуже то, что Максим не знал, а где же он работает.

Парень еще раз пошарил в ящиках стола. Затем стал открывать шкафы, осматривать карманы одежды. Случайно нашел кипу газет «Красная звезда». В глаза бросилась статья с его авторством. Максим посмотрел еще несколько газет. И догадался, где работает его двойник из этого мира. Решил поторопиться, вдруг здесь расстреливают за опоздание. Одеваясь, парень пытался сообразить, как носить с собой столько крупногабаритный мобильный телефон. Не придумав ничего лучшего, Максим просто положил его в пакет с надписью «Центральный продуктовый магазин» и рисунком серпа и молота на фоне колосящейся пшеницы. Только на улице он понял, как здесь носят такие аппараты — в специальной кобуре, которая висела на поясе чуть ли не каждого прохожего.

Язык до Киева доведет. В отсутствии GPS навигатора пришлось спрашивать у прохожих, как доехать до редакции газеты «Красная Звезда». Пожилой мужчина в длинном сером пальто и шапке ушанке посоветовал сесть на троллейбус.

— Номер сто двадцать пять, — сказал он, — проедите примерно семь восемь остановок, — ваша так и называется, «Красная звезда». Ну а там сразу увидите такое белое высокое здание.

— Спасибо, — Максим на пару секунд замолчал, задумавшись о том, «а вдруг здесь за проезд расплачиваются каким-нибудь жетонами или талонами», поэтому снова спросил:

— Скажите, а билеты прямо в транспорте продает кондуктор или надо их где-то отдельно покупать?

— Билеты? — мужчина удивленно нахмурил брови, — какие билеты? Уже пять лет как проезд везде бесплатный.

— И талонов не надо?

— Вы из какой глухомани, молодой человек? Талоны давно в прошлом, теперь у нас нет такого понятия, как дефицит.

«Вот это да!» — восхищенно подумал Максим, садясь в троллейбус, — «В этой реальности построили-таки коммунизм. Наверное, я здесь и останусь».

Парень не ошибся. Работал его двойник именно в этой газете, если судить по тому, как при входе в редакцию с ним поздоровалась миловидная блондинка в желтом платье. Как будто так и надо, Максим открыл гардероб и стал вешать туда свое пальто, попутно рассматривая кабинет. Столы, на них компьютеры. С такими же старинными мониторами, как у него дома. За некоторыми из них уже сидели люди. Та самая светловолосая женщина в желтом платье, молодой парень в синем свитере, средних лет мужчина в черном костюме, который как-то странно посмотрел на Максима и сказал:

— А ты что тут делаешь? Забыл, что тебе надо быть в кабинете 101?

— А… забыл…

— Дык иди скорее, все уже собрались.

— Ладно, бегу.

Двери были расставлены по порядку, поэтому поиск не занял много времени.

— Опаздываешь, — сказала черноволосая девушка в розовой кофточке, указывая ему на стул.

В помещение еще было три молодых человека, выглядевших как типичные IT-шники — в свитерах и небритые, довольно пожилая женщина в сером пиджаке и такого же цвета юбке до колен. Все эти люди с интересом уставились на импозантного мужчины с бородой, который был одет в черные брюки и клетчатую рубашку. В руках он держал несколько листов бумаги и уже готовился читать.

«Мое новое произведение», — начал он, — «Называется “Почему программистам нельзя пить пиво”», — литератор сделал паузу, затем продолжил: «Жил был программист Вася. Однажды, он читал статью о том, как в одном из буржуйских языков программирования отказались от слов Slave и Master, мотивируя это идиотской идеей толерантности. При этом Вася пил пиво, закусывая сушеной воблой. Программист выпил слишком много пива и заснул за компьютером, уткнувшись в клавиатуру. Ему приснился страшный сон о том, как один из рабочих завода «Советские компьютеры» предложил убрать из советского бэйсика слово «белый» а слово «красный» писать исключительно с заглавной буквы».

— Да ты что! — возмутился Вася, — мне из-за таких нововведений с нуля всю программу «Госплан++» придется переписывать!

— Ничего, перепишешь. Главное, чтобы в языке программирования не было антисоветских слов. Или ты за белогвардейцев?

И пришлось Васе переписывать миллионы строк программного кода. Но тут он проснулся, и обрадовался, что это был всего лишь сон, вызванный алкогольной интоксикацией. И решил Вася больше никогда не пить пиво».

— Что за бред я только что услышал? — не сдержался Максим.

Все удивленно и слегка осуждающе посмотрели на него. Путешественник по мирам, сообразив, что сказал что-то не то, поспешил исправить ситуацию и проговорил:

— Ну, не знаю, может не совсем бред….

Мужчина в клетчатой рубашке стал читать другой опус, не менее графоманский, чем предыдущий. В конце весь коллектив дружно зааплодировал. Послышались восторженные возгласы:

— Гениально!

— Шедевр!

— Отлично!

Чтобы не выглядеть «белой вороной», Максим восторгался странными рассказиками вместе со всеми. Так продолжалось несколько раз. Потом все разошлись. Максим вернулся в кабинет.

— Что это было? — спросил он небритого молодого человека, который пришел вместе с ним.

Тот посмотрел на него как на идиота, и удивленно спросил:

— Ты что, Макс, Борис Васильича не значишь?

Парень отрицательно покачал головой.

— Ну дела! Это же брат главы горкома Партии!

Больше Максим вопросов не задавал. Во-первых, можно привлечь к себе ненужное внимание странным, для данного мира, поведением. А во-вторых, и так все понятно: в том варианте коммунизма, который построили в этой реальности, все равны, но некоторые «ровнее». В своем мире приходилось лебезить перед клиентами и инвесторами, а здесь перед крупными партийными шишками. Ничего не изменилось: экономический строй другой, а люди те же.

Следующая непростая задача: начать работать. Путешественник по мирам понятия не имел, что он должен делать. Но, похоже, тело его двойника знало. Как-то спонтанно, сам не осознавая как, Максим нашел свое рабочее место. Просто подошел к компьютеру и включил его. Машинально набрал пароль. А потом «завис». Парень просто тупо пялился в экран, не зная, что делать.

— Творческий кризис? — заботливо поинтересовался все тот же парень в свитере.

Максим устало кивнул.

— Пошли, тогда чаю, что ли попьем….

И тут в кабинет вошел худощавый молодой человек с мешком и вывалил на пол груду писем.

— Не получиться попить чайку, — вздохнул коллега.

Находящиеся в кабинете люди стали хватать конверты, читать содержимое, а потом большинство писем бросать в мусорную корзину, лишь немногие из них откладывая в сторону. Максим последовал их примеру. Первые строчки выдавали в авторе душевно больного человека. «Грядет Апокалипсис, — писал он, — нужно покаяться, пока не поздно. Придет Антихрист и превратит Землю в пылающую пустыню». Письмо было отправлено в корзину. Следующее. Аналогичный бред.

День пролетел незаметно. За разбором писем обед. Потом планерка, на которой Максим прилагал титанические усилия, чтобы не зевать, выдав тем самым адскую скуку. Затем ему в голову пришла гениальная идея. Парень принялся набирать на компьютере статью. Иногда отвлекался и шел в специальный кабинет — кухню пить чай. Там часто тусовались другие сотрудники и вели неспешные беседы. Максим незаметно старался подслушать, о чем они говорят. Оказалось, что любимая тема обсуждения — это футбол, политика Партии и колонизация Марса. Иногда люди обращались друг к другу по имени. Так Максим начал узнавать, кого как зовут.

Смеркалось. На том же троллейбусе парень уехал домой. По пути он заскочил в супермаркет, который, как ни странно, отличался от того, что в родной реальности, лишь меньшим разнообразием ассортимента, и еще тем, что на некоторых ценниках было ярко красными буквами написано: «Бесплатно». Права, таких товаров оказалось немного: черный хлеб, крупы, консервы. То, что повкуснее, пока еще продавалось за деньги.

Каково же было удивление Максима, когда кассирша, перед тем как пробить пиво, попросила его показать паспорт.

— Я что, на подростка похож? — удивлялся тот.

— Молодо выглядите, — сказала продавщица.

— Ну да, молодой, мне же 25 лет.

Продавщица посмотрела на него как на сумасшедшего. И только сейчас Максим заметил надпись «Алкоголь не продается лицам моложе 28 лет».

— Это шутка? — удивился парень.

— Какие шутки? Вы что, законов не знаете?

Максим не стал спорить, пожал плечами и оставил пиво.

Глава 14. Идеальный мир

Дома Максим пытался поразмыслить над тем, стоит ли оставаться жить в этом мире, или поискать более подходящие вселенные. С одной стороны, тут коммунизм, экспансия в космос и эйфория по светлому будущему. С другой стороны, некоторые мелочи говорят о том, что с этим миром что-то не так. Парень еще раз прокрутил в голове то первое утро на работе, когда был вынужден восхищаться посредственными опусами высокопоставленного графомана.

И тут послышался какой-то странный звук. Как будто вибрирует некий зуммер. Максим не сразу понял, что это телефон. Но когда решил снять трубку, вызов уже прекратился. Путешественник по мирам долго вертел в руках трубу (ну просто язык не поворачивается назвать такую бандуру «трубкой»), не решаясь перезвонить. Но потом подумал, что если ему жить в этом мире, то надо учиться ориентироваться в нем. И начал искать, как вызвать на экран историю звонков. Как оказалось, такого функционала тут просто не было: только две кнопки: «позвонить» и «ответить на звонок». Похоже, об удобствах потребителей тут не сильно заботились.

Максим включил телевизор. Но через какое-то время ему стало тошно от слащавых речей о том, как все хорошо в СССР, как советская власть заботиться о народе и как плохо на «загнивающем западе». Пропаганды хватало и в его родном мире, именно по этой причине он не пользовался телевизором и предпочитал искать информацию в сети Интернет. Но тут Интернета не было, а войти в местную компьютерную сеть ему пока не удавалось. На работе он легко вспомнил пароль, машинально набрав его, воспользовавшись мышечной памятью двойника. Но дома такой номер почему-то не срабатывал.

Снова зазвонил телефон. Парень принял вызов.

— Виола, ты? — удивился он, услышав знакомый голос.

— А ты кого ожидал услышать? — подозрительно спросила девушка с ноткой обиды.

— Тебя.

— Ну-ну. У тебя какие планы на сегодняшний вечер?

— Да вроде пока ни каких….

— Отлично. Поможешь мне на волонтерских работах….

— Чего?

— Ты комсомолец или нет?

— Комсомолец! — четко ответил Максим, а потом тихо так произнес миом трубки:

— Наверное….

— Короче, жди, — сказала Виола, — сейчас я за тобой заскочу.

Пришла она довольно скоро. Максим немножко испугался когда увидел девушку в бежевом пальто и пестрой вязанной шапочке. Она выглядела точь-в-точь как псевдо Виола, которая держала его связанным в первой реальности.

— Ты чего? — удивленно спросила девушка, — у тебя такое лицо, как будто я Фредди Крюгер….

— Да так, ничего. Фильм ужасов только что смотрел….

— Про Фредди Крюгера? — усмехнулась Виола.

— Ага.

— Вау! Откуда?

— С торрентов скачал….

— Чего?

И тут Максим понял, что сказанул лишнего.

— Да я пошутил, нету у меня никакого фильма.

— Жаль. А я-то уже размечталась, что посмотрим кино после волонтерский работ. Ладно, пошли… комсомолец!

На улице было уже темно. Фонари горели не везде, поэтому молодым людям приходилось ступать очень осторожно.

— Куда мы идем? — спросил Максим.

— А будто ты забыл. В больницу.

— В больницу? И что мы там будем делать?

— Ну ты как будто первый раз… Ухаживать за тяжелобольными.

Парень представил, как вытаскивает судно с экскрементами из под какой-нибудь не ходячей бабульки и усилим воли подавил рвотный рефлекс.

— Слушай. А можно я не пойду? — спросил он.

— В смысле? — удивилась девушка, — я что-то не поняла тебя…

— Мне немного нездоровится. Вдруг я еще заражу больных, а они и так болеют, — для пущего эффекта Максим демонстрационно кашлянул.

— Блин! А что же ты сразу не сказал? И почему больничный не взял?

— Да что-то как то не подумал. У меня только вечером простуда началась….

— Ладно, сейчас дойдем до больницы, я померяю тебе температуру, а там видно будет.

— Слушай, а для чего мы ходим на волонтерские работы? — спустя какое-то время осторожно спросил Максим, надеясь хоть что-нибудь разузнать об этом мире.

— Ну ты странные вопросы задаешь. Ты берешь в магазине хлеб бесплатно? А крупы?

— Ну да…

— Ну вот и отрабатывай: кто не работает — тот не ест.

— Понял, — сказал парень, а потом еще через несколько шагов спросил:

— И что, все вот так добровольно ходят на волонтерские работы? Без всякого принуждения?

— Ну, ты как будто вчера родился….

— Не, что, правда? Все ходят? Если чисто гипотетический, какой-нибудь лентяй решит «откосить»?

— Чего? Как ты сказал? «Откосить»? Ну и лексикон у тебя…. Ладно. Если, чисто «гипотетически», ты будешь отлынивать от волонтерских работ, между нами все кончено. И коллектив тебя осудит. Будешь изгоем — неудачником. В лучшем случае. Но если тобой заинтересуется КГБ — можешь и срок схлопотать за антисоветскую деятельность.

Услышав страшное слово «КГБ» Максим побоялся дальше расспрашивать. Они шли молча. Перед входом в больницу, парень решил все-таки признаться:

— Знаешь, я все-таки слегка соврал. В смысле, я хоть и немного кашляю, но чувствую себя хорошо. Просто боюсь, что меня вырвет, если я из под кого-то будут выгребать судно. Может, я просто пол помою или что-то в этом роде.

— Слабак! — презрительно произнесла девушка, — ладно, помоешь пол.

Виола поздоровалась с миловидной черноволосой медсестрой.

— Ирочка, этому ведро и швабру, — она указала пальцем на Максима, — а я пойду в палату.

Черненькая медсестра по имени Ирочка усмехнулась и вручила парню инструменты уборщицы. Тот несколько секунд наблюдал, как Виола снимает пальто и распускает свои рыжие волосы, точь-в-точь как у пседо Виолы из другой реальности.

— И чего стоишь и пялишься? — сухо произнесла та, — давай, иди, драй полы. Вон тот коридор.

— Зря ты так с ним … — услышал Максим за спиной разговор девушек, — ну, подумаешь, не привык грязную работу выполнять. Бумагомаральщики тоже нужны….

Несмотря на кажущиеся объем, работа была закончена довольно быстро.

— Знаешь, — сказала Виола, когда они покинули здания больницы, — я должна перед тобой извинится. Мне стоило понять, что не все люди умеют ухаживать за больными. И, другие работы тоже нужны. Даже журналисты, которых я несправедливо считаю «заносчивыми белоручками». А ты вообще молодец, спасибо за сознательность….

— Служу Советскому Союзу! Или что там в таких ситуациях надо говорить?

Девушка звонко рассмеялась. А потом поцеловала Максима в губы. Падал снег. Они продолжали целоваться, а потом шли по хрустящей от снежинок дороге, держась за руки. Максимом овладело странное чувство, как будто он парит в облаках, а в груди горит фонтан энергии. С той похожей на гота Виолой из родной реальности парень ничего подобного не испытывал. Для него она была просто друг и партнер по сексу, не более. А сейчас он чувствовал к девушке смешное со страстью ощущение чего-то родного и любимого. И это состояние пьянило его похлеще вина.

Глава 15. Суровая правда об идеальном мире

Весь следующий день Максим мучился внутренними противоречиями. С одной стороны, он хотел остаться в этом мире, здесь он встретил свою настоящую любовь, тут люди строят коммунизм и мечтают о Светлом Будущем. Здесь Россия не сырьевой придаток Запада, а могущественная Держава, отправляющая космические корабли к Марсу. С другой стороны, коммунизм еще не построили, нет свободы самовыражения, к которой Максим привык, будучи свободный блогером — фрилансером, а по вечера нужно трудиться на каких-то волонтерских работах, да еще и на общественных началах, иначе, как сказала Виола, будешь изгоем и неудачником.

Правда, без Виолиного зелья Максим не мог погрузиться в осознанный сон и войти в зеркало. Здесь, судя по всему, девушка такими делами не занималась. Поэтому парень решил пока просто изучать эту реальность и тренироваться входить в осознанные снования (вдруг однажды получиться без пресловутой чудо-травы). Следующим его шагом было осторожно расспросить сослуживцев и волнующих Максима проблемах.

— Послушай, Николай, — обратился он во время перерыва к своему коллеге, — я тут задумался о том, какие волонтерские работы наиболее идеологически правильны. Что ты думаешь по этому поводу?

Тот посмотрел на Максима как на сумасшедшего.

— Ты что, участвуешь в этой фигне? — со скепсисом в голосе спросил он.

— А что, можно не участвовать?

Тот громко рассмеялся. Все, кто присутствовал в это время в чайной комнате, испуганно зашикали, приложив палец к губам.

— У стен есть уши…, - прошептала Маша Белая, делая неопределенный жест в сторону предполагаемых жучков.

— Да ладно, «уши», — улыбнулся Игорь Панкратов, — скажешь тоже. Кому мы тут нужны, чтобы на нас еще рабочее время товарища майора тратить.

— Я бы на вашем месте все равно была осторожна, — сказала девушка, и вышла из комнаты, громко цокая каблучками.

Максим при этом успел украдкой бросить взгляд на ее стройные ножки, верхнюю часть которых закрывала синяя плиссированная юбка.

Теперь тут осталась только трое мужчины: сам Максим. Николай и Игорь.

— Ты и впрямь ходил на волонтерские работы? — спросил Игорь.

— Ну да…

— Дурак. Не сделаешь ты на них карьеру. Лучше либо иди в аспирантуру и двигай вперед советскую науку, либо на завод, там, может быть, если проявишь активную гражданскую позицию, тебя продвинут по линии Партии.

— А еще лучше не занимайся ерундой и сиди на попе ровно, — сказал Николай, — у нас же в редакции нормально платят, чего дергаться…

— Тогда я что-то не понимаю… В чем смысл волонтерских работ? Мне моя девушка сказала, что на них нужно ходить обязательно, потому что в магазине мы берем бесплатные продукты. Иначе, типа изгоем станешь.

Коллеги дружно расхохотались.

— Ты уж извини, — произнес сквозь смех Николай, — но твоя подружка ненормальная.

— Вот как! — разочарованно воскликнул Максим, — выходит, строительство коммунизма, светлое будущее и колонизация Марса — это обман, фикция?

— Обман. — серьезно произнес Игорь, и сделав многозначительную паузу проговорил:

— Насчет Марса — правда, там действительно были космонавты. Но это все. О колонизации пока речь не идет. Слетали, утерли нос американцам, хватит. Дорогое это удовольствие — мотаться туда-сюда по Солнечной Системе… А вот красивые лозунги — это красивые лозунги и не более того. Коммунизм мы может быть и построим. В далеком будущем. Но не точно. А жить то надо сейчас. Ну и что, что ты на волонтерских работах спину гнешь или утки за больными выносишь? Польза от этого для тебя и для страны около нулевая. Так, идеологическое воспитание для людей недалеких. Но ты же разумный человек….

— А какую пользу я приношу здесь? Разбирая целыми днями эти дурацкие письма читателей?

— Ну, ты же пишешь иногда статьи. Порой в них содержится полезная пропаганда.

— Пропаганда? Я вообще редко статьи пишу. И уж тем более с про…. -Максим резко замолчал, понимая, что вот-вот сболтнет лишнее.

— Да ладно, — воскликнул Николай, — не всегда же у тебя творческие кризисы. Да, с тебя не требуют выдавать кучу текста «на гора», понимая, что творческим людям нужна свобода. Но коль найдет вдохновение, ты такие сочинения создаешь, что мы всем коллективом завидуем тебе белой завистью.

— Да ладно…

Они допили чай и вернулись на свои рабочие места. Максим некоторое время тупо смотрел в синий экран, затем решил вернуться к работе над статьей. Но слова не шли. Особенно, когда он стал понимать, что именно он должен писать. Парень немного отвлекся, зайдя в местный аналог Интернета и изучая, как устроено общество в этом мире. Нашел кучу учебников по диалектическому материализму, сборники сочинений Сталина, Ленина и Маркса. Открыл, пробежался по диагонали, ничего не понял. Посмотрел, что есть еще. Случайно открыл учебник «История СССР». Опасливо посмотрел по сторонам. Убедившись, что никому не интересно, чем парень занимается на рабочем месте, он стал читать. Вскоре узнал, что здесь не было «лихих 90-ых», перестройки и так называемого «периода застоя». Не нашел Максим и таких имен, как Брежнев и Хрущев, видимо, в этом мире они были никому не известными пешками. Зато в учебнике было много внимание уделено разоблачению контрреволюционного заговора, которыйпроизошел в начале 50-ых. По приказу Сталина было расстреляно несколько вредителей, которые в целях реставрации капитализма готовили идеологическую диверсию и объявили такую полезную науку, как кибернетика, лженаукой и «продажной девкой империализма». Сам Сталин, в этой реальности, умер не в 1953 году, а в 1960, прожив на семь лет дольше.

Глава 16. Арест

В первый раз удалось оказаться в осознанном сновидении без этой странной травы. Максим поймал себя на том, что едет в поезде, и видит из окна зеленые луга и яркое летнее Солнце. Но так быть не должно, сейчас зима. Парень догадался, что это сон. Но его радость продолжалась не долго. На эмоциях Максим проснулся. Его сердце билось как бешенное. Было утро, за пять минут до будильника.

И тут раздался звонок в дверь. Парень вздрогнул. Звонили долго и настойчиво. Максим поспешил к двери, по пути больно ударившись об стул. Выругался, потирая ушибленную конечность. Стал судорожно искать глазок, чтобы посмотреть, кто посмел будить его в такую рань. Но не обнаружил оного.

— Откройте немедленно! Милиция! — раздался из-за двери требовательный голос.

— Откуда мне знать, что вы действительно из полиции? — спросил Максим, — скажите вашу фамилию, я проверю…. Позвоню 02.

— Полиция — у буржуев. У нас милиция, — ответили ему, — открывай, не дури. Сделаешь себе только хуже.

— Все же, скажите вашу фамилию.

— Хорошо, Сержант Иванов Павел Федорович, табельный номер 2345. Звоните, проверяйте.

Максим набрал номер милиции. Услышав строгое: «Дежурная, говорите», парень дрожащим голосом поведал о происходящем.

— Да, это действительно наш сотрудник. Советую НЕМЕДЛЕННО открыть дверь и не оказывать сопротивления. Вы меня поняли?

Он неожиданности парень выронил телефон, который с громким стуком упал на пол.

— Не дури, — опять послышалось из-за двери.

Максим дрожащими руками открыл замок. В квартиру ввались несколько людей в форме, грубо заломили парню руки за спину и надели наручники.

— За что? — только и мог выговорить он.

Парня подняли на ноги и велели идти с ними.

— Позвольте хотя бы одеться, — тихо попросил он, — зима же…

— Михалыч, — сказал один из ментов, — пусть оденется, мы же советская милиция, а не буржуазная полиция, чтобы над людьми издеваться. Замерзнет же…

— Подожди, а как же инструкция…

— Ну, хочешь, сам на него штаны надень….

— Хорошо.

Страж порядка снял наручники.

— Одевайся, быстро, — сказал он Максиму

— За что? — повторил Максим свой вопрос, когда оделся.

— Разберемся, — сухо сказал мент, снова защелкнув на нем наручники.

— Не похож он на диссидента, — услышал арестант голос одного из стражей порядка, когда спускался вниз по лестнице, — обыкновенный напуганный ботаник. Разве же это террорист?

— Знаешь, — ответил ему коллега, — «Феликс» не ошибается. Его электронные «шестеренки» работают безупречно.

— Разве? Два раза был оправдательный приговор….

— Два из десяти тысяч? Это же потрясающая точность для Искусственного Интеллекта.

Услышанное повергло парня в шок. Еще бы. Узнать, что какой-то суперкомпьютер вычислил, будто он опасный террорист. Да, это был глюк, и на основании сбоя компьютерной программы его будут судить. Страшно. А еще страшнее безжалостная статистика, не дающая ему шансов на оправдательный приговор.

Первой мыслью было бежать. Но куда? Где он мог спрятаться в чужом мире, с непонятными законами и правилами? Да, и возможно, прятаться не придется. Милиционеры вооружены. Наверняка просто пристрелят при попытке к бегству и все. Нет, лучше не рыпаться, может быть, разберутся и отпустят. Разберутся в чем? В том, что он не из этой реальности? Бред какой-то. Чем больше Максим думал, тем больше на него накатывалась апатия и безразличие.

Долгая езда в автозаке. Потом длинные коридоры, одиночная камера. Приделанные к полу металлические кровать, стол и стул. И бесконечно долгое течение времени. Неизвестность.

Максима привели на допрос. Довольно миловидная женщина в кителе кивнула ему, приглашая присесть на низкий стул напротив ее письменного стола. В нем парень чувствовал себя несколько униженным, смотря как дознавательница буквально возвышается над ним.

— Есть что пояснить следствию? — строго спросила она.

Максим лишь неопределенно пожал плечами и сказал:

— Я вообще не понимаю, что происходит. Может вы мне скажите, за что меня забрали?

— Вопросы здесь задаю я!

— Ну о’кей. Постараюсь ответить.

— Итак, еще раз. Есть ли у тебя что пояснить следствию?

— Нет.

— Хорошо. Смотри.

Она повернула монитор. Видеозапись. Касса. Какой-то молодой человек расплачивается за покупки. Продавщица отбирает у него пиво, мотивируя это тем, что алкоголь можно покупать только с 28-ти лет. Он спорил. Максим узнал свой голос и свое лицо.

— Что можете пояснить по данному инциденту, Максим Викторович?

— А что такого? Хотел купить пива, сказали нельзя. Я ни скандалил, ни ругался. Не стал покупать, раз нельзя. Это преступление? — узник вытаращил на дознавательницу ничего не понимающие глаза.

— Это подозрительно, — констатировала та, — вам двадцать пять лет, а вы не знаете, что алкоголь покупать можно с 28-ти.

— Больше ничего не скажу без адвоката.

— Ну вот вы и попались, господин шпион, — улыбнулась женщина.

— В смысле?

— В смысле, что в СССР адвокаты уже пять лет как отменены. Плохо вас подготовили в вашей разведшколе. Странно, что буржуи теперь уже двоечников к нам стали посылать…

— Так…, - проговорил Максим, — значит, вы думаете, что я шпион?

— У меня есть все основания на такие подозрения. Будете писать чистосердечное признание?

Узник задумался. В принципе, у него было всего три варианта: оговорить себя; признаться в том, что он из другого мира или все отрицать. В первом случае, наверняка его упекут надолго в тюрьму. Если, конечно, хватит фантазии сочинить убедительный самооговор. Вариант два — не поверят. А если поверят, отправят в психушку. Нисколько не лучше. Или лучше? А может, тут шпионов не садят, а сразу расстреливают? Играть в молчанку? Тогда что? Пытки?

— Ну? — нетрепливо спросила дознавательница.

— Да вот думаю, — ответил Максим, — стоит ли говорить вам правду, в которую вы не поверите.

— Сознательность всегда приветствуется, — улыбнулась женщина, — а чистосердечное признание и раскаяние облегчает вину и наказание.

И тут у Максима родилась идея.

— Знаете, — сказал он, — я просто очень хотел попробовать пива. И решил обмануть продавщицу, сказав, что мне уже 28 лет. Вот, собственно и мое чистосердечное признание.

Следователь повторно включила видеозапись, чтобы «оживить» ранее состоявшийся в магазин диалог:

«…. — Ну да, молодой, мне же 25 лет.

…

— Чего? Вы шутите?

— Какие шутки? Вы что, законов не знаете?…»

Воцарилось неловкое молчание.

— Весьма странная попытка обмана, вам не кажется? — спросила дознавательница, хитро прищурив левый глаз.

— М? — издала она возглас после нескольких минут, когда Максим не знал, что сказать.

— Переволновался и ступил, — наконец нашелся парень.

— Ладно. А как вы объясните тот факт, что уже десять раз подряд неверно набрали код доступа в СГИС?

— Забыл. Бывает же, что забывают люди свой пароль в Интернет…. Ой.

Поняв, что проговорился, Максим замолк, вытаращив на следователя испуганные глаза.

— Может, все-таки будете писать признание? — спросила дознавательница, — предлагаю последний раз.

— И что будет, если напишу? Насколько тут сажают за шпионаж?

— Минимальный срок — семь лет трудовых лагерей. Но это если очень повезет. Обычно за шпионаж дают лет так двадцать, или тридцать. Максимальная санкция — смертная казнь. Но не думайте, что это будет просто расстрел. Мы хоть и гуманная страна, но к врагам Коммунистического Общества беспощадны. Осужденных к высшей мере направляют работать на урановые рудники, где они подыхают в страшных мучениях. Но, еще раз повторяю, мы гуманное государство, поэтому тех, кто проявил сознательность и добровольно сдался правосудию, мы щадим.

— Ничего себе, гуманность, — тихо присвистнул парень.

Внезапно лицо дознавательницы перекосила гримаса злобы. Она вскочила и ударила его по лицу. Парень инстинктивно пытался защититься, но внезапно оказался на полу. Женщина медленно давила каблуком на его кадык.

— Пощадите! — тихо прошептал узник.

— Конвой! — крикнула дознавательница.

— Проучите его, — сказала она вошедшим в кабинет двум милиционерам.

Те грубо схватили его и поволокли прямо по грязному полу. Максим попытался вырваться, но получил удар ногой в лицо. Его били прямо в коридоре, отпуская грязные шуточки.

— Пощадите, я все скажу! — только и мог шептать парень.

Максима затащили обратно в кабинет.

— Ну? — спросила дознавательница.

— Да, я американский шпион. Давайте ваши бумаги, все подпишу, только, пожалуйста, больше не бейте.

— Тьфу! — сплюнула женщина, — какой ты к черту шпион. Ты тряпка!

— В камеру его, — скомандовала она конвою.

И снова томительное ожидание. Максим каждый раз вздрагивал, слыша шаги в коридоре. Однажды открылось окошко, в которое охранник просунул миску с вонючим варевом. Несмотря на то, что в животе уже сводило от голода, к еде парень не притронулся.

— Вижу, брезгуешь? — спросил конвоир, когда пришел в следующий раз, — ну ну. Цаца, — и забрал тарелку.

У Максима было достаточно много времени, чтобы поразмыслить над своим положением. Он несколько раз мысленно прокручивал картину прошедшего допроса и сам удивлялся, как же быстро он сломался. Его даже не пытали, просто избили. Действительно, тряпка, как справедливо заметила следователь. Но парень был уверен, что он не был тряпкой. Однажды в школе ему пришлось драться со старшеклассником, значительно сильнее его. Он не испугался. А как Максим действовал, когда был привязан к креслу в первом мире, куда он попал? Пытался высвободится и убежать. А здесь сразу сломался как последняя тряпка. Стоп. А как тогда ему удалось убежать? Не слишком ли профессионально действовал Максим для обычного ведущего новостной блог? Или он частично перенимает характер того человека, в тело которого попал при переселении в новую реальность?

Снова допрос. На этот раз пришлось беседовать с довольно пожилым мужчиной в штатском.

— Следователь Соболев, — представился он и даже протянул руку для пожатия.

На дознавателя, правда, он не было похож, скорее, на банковского клерка: черный костюм, хитрый взгляд, множества бумаг на столе.

— Я вижу, Танька и ее дружки опять зверствовали, — сочувственно произнес он, разглядывая кровоподтеки на теле Максима, — хотите написать жалобу?

— А что, так можно?

— Нужно! Она совершила то, чего не должна делать советская милиция и заслуживает дисциплинарное взыскание.

— Дисциплинарное взыскание? — удивился Максим, — за избиение арестованного, чья вина еще не доказана?

— Ну вы же понимаете, что она проявила служебное рвение. Вас, как-никак, в шпионаже подозревают. Это серьезно. Ее можно понять. Но такие перегибы на местах не допустимы, это однозначно. Поэтому, давайте сначала оформим жалобу, а потом мы с вами побеседуем о наших подозрениях. Поверьте, у нас нет цели вас засадить, загнобить или расстрелять. Нам важно докопаться до истины. Если выясниться, что вы невиновны, мы принесем свои извинения и вас отпустим.

— Жалобу обязательно писать? — опасаясь подвоха, спросил узник.

— Как хотите….

Максим на секунду задумался.

— Если она нарушила закон то, как сознательный советский гражданин, я должен сообщить о нарушении, верно? — как бы сам у себя спросил Максим, а потом посмотрел на следователя и ответил:

— Да, буду писать жалобу.

Соболев протянул листок бумаги и ручку.

— Так как вы объясните тот факт, что десять раз ввели неправильный код СГИС? — внезапно спросил следователь, застав Максима врасплох.

— Забыл, — машинально ответил тот.

— Почему не обратились в ЦИБ?

И тут парень завис. Он не знал, что такое ЦИБ, но понимал, что, судя по всему, должен был знать. И как теперь выкрутится?

— Что такое Интернет? — не дав опомниться, спросил Соболев.

Максим вздрогнул, посмотрев на следователя испуганным взглядом и ответил:

— Не знаю.

Соврать убедительно не получилось.

— Тогда почему при разговоре с Татьяной Александровной вы употребили это слово? Более того, судя по контексту, вы имели в виду СГИС… Я тут навел справки. Интернет — это действительно некоторое подобие СГИС. Только у буржуев.

Подозреваемый молчал.

— Не хотите говорить. Ясно. Жаль, я хотел помочь вам. Но вы не хотите идти мне на встречу. Ну что-ж, придется отдать вас Татьяне Александровне.

— Нет, не надо, — тихо попросил Максим, — я все скажу… только….

— Что только?

— Боюсь, вы мне не поверите. Сочтете за сумасшедшего. Хотя, возможно, так и есть….

— Что так и есть?

— То, что я спятил. Вот скажите, путешествия в другие миры — такое разве бывает?

Соболев слегка напрягся.

— Уж не хотите ли вы сказать, что летали на Марс? — с сарказмом спросил следователь.

— Нет, на Марсе я точно не был. Но как бы вы отнеслись к тому, что во сне я вхожу в зеркало и оказываюсь в параллельном мире.

— Хм, — усмехнулся Соболев, — оригинальная легенда…..

Максим напряг память и вспомнил, что словом «легенда» обычно называют вранье в фильмах про шпионов.

— Ясно, — сказал он, — вы думаете, что я симулирую.

— Ну конечно! А что я еще должен думать? На шизофреника вы определенно не похожи. Поверьте, я видел настоящих сумасшедших, и легко отличу здорового от психа. А желающих «косить под дурку» чтобы избежать уголовной ответственности, хоть отбавляй. Так что, не выйдет…

— Ну хорошо. У вас есть же детектор лжи или еще что-то в этом роде? Проверьте меня….

— Вот значит как. Хотите попасть на детектор лжи? А вы в курсе, что обратной дороги уже не будет?

— В смысле?

— В смысле на попятную уже нельзя будет пойти. Упустите возможность написать чистосердечное признание — и все. Влетите по максимуму. На урановые рудники.

— Ну а если детектор лжи покажет, что я говорю правду?

— Подошьем это к делу. Если выяснится, что нет в ваших действиях состава преступления, то отпустим, естественно.

— Ладно. Согласен на детектор лжи. Вы мне все равно не поверите.

— Хорошо подумали?

— Да.

Глава 17. Детектор лжи

В ожидании допроса на детекторе лжи прошло несколько томительных дней и ночей. За это время Максим пытался войти в осознанный сон и найти там зеркало. Но единственное, чего он смог достичь, это несколько секунд понимания, что спит, а потом неконтролируемое пробуждение.

Допрос проводился где-то в другом здании, куда Максима долго везли в автозаке. Там стояло множество шкафчиков, с мигающими лампочками, до боли напоминающие современные хабы и свитчи. От них во все стороны тянулись множество проводов. На одном из таких шкафчиков была надпись: «Суперкомпьютер Феликс — 2».

Арестованного усалили в кресло напротив стола с дисплеем, пристегнули наручниками и нацепили на голову, руки и ноги множество датчиков. Допрос проводила женщина в белом халате. Конвоиры при этом остались где-то сзади за спиной. Докторша задавала разные простые вопросы типа «Ваше имя», «Место жительства» и так далее. Затем она велел представить различные геометрические фигур, образы, звуки и запахи:

— Вы идете по зеленому лугу. Ярко светит солнце. Опишите, что вы вообразили.

— Трава. Щекочет ноги, — ответил Максим.

— Вы являетесь американским шпионом? — неожиданно задала вопрос женщина, поправил прядь седых волос.

Путешественник по мирам вздрогнул.

— Нет, — ответил он.

— Почему вы забыли пароль от СГИС? Отвечайте первое, что пришло в голову.

— Я не из этого мира, попал сюда во сне. Поэтому я не забыл пароль, а никогда и не знал его.

— Расскажите, как все происходило.

Пока Максим докладывал все то, что читателю и так уже было известно, женщина часто перебивала его, снова велела представлять разные образы, неожиданно задавала провокационные вопросы, потом говорила:

— Продолжайте…

Чуть позже подошел Соболев. Ведущая допрос на секунду прервалась, чтобы дать ему распечатку. Следователь принялся внимательно читать. Женщина в халате продолжала:

— Итак, вы утверждаете, что в вашем мире, откуда вы якобы прибыли, СССР распался, и был восстановлен капиталистический строй?

— Да.

— Расскажите подробно, как это случилось, — вмешался Соболев.

— Да я мало что знаю, так как когда я родился, все уже произошло. До этого, как мне рассказывали родители, была Перестройка, кризис. Дефицит товаров. Огромные очереди за хлебом. Потом всплеск бандитизма, те времена, кажется, называют «лихие 90-ые». Когда я вырос, все вроде как устаканилось, Россия начала «вставать с колен» и все такое.

— А тебе какой мир больше нравиться, наш или тот откуда ты? — с ехидной ухмылкой спросил следователь, словно предвкушая, как он сейчас выведет на чистую воду опасного преступника.

— Конечно, ваш! — и это было, по крайней мере, наполовину правдой. Максим находил много хорошего и плохого «здесь» и «там» и не был уверен, какой из миров все-таки лучше.

— А если честно?

— Если честно? У вас тут хорошо, нет рекламы. В том мире, откуда я реклама повсюду и это страшно бесит.

Соболев продолжал задавать неудобные вопросы:

— А если ли то, что там, в том мире лучше чем у нас?

— Нет.

— Отвечай честно!

— Не знаю. Смартфоны, наверное.

— Что это такое?

— Ну, телефоны мобильные, то есть карманные. У вас тут они очень примитивные и громоздкие, а там продвинутые, миниатюрные, со встроенным компьютером.

И тут Максим осекся, поняв, что сболтнул много лишнего.

— Да ты не бойся, продолжай, — ободрила его женщина, — чем больше скажешь, чем мы точнее поставим диагноз.

— Диагноз? — глаза путешественника по мирам расширилась от удивления.

— А что, ты серьезно думал, что ты американский шпион? Если бы это было так, то ты бы уже давно трудился на рудниках во благо Коммунистического Общества….

— Э… выходит, я все-таки спятил?

— Ну конечно, — сказала женщина, — Но ты не расстраивайся, мы тебя вылечим.

— Час от часу не легче….

— Поверьте, в больнице лучше, чем в тюрьме…. Продолжим диагностику.

Глава 18. Психушка

В психушке действительно оказалось лучше, чем в тюрьме. Кормили три раза в день, и не отвратительной на вкус баландой, а нормально едой, в которой был и суп и котлета с пюре, и даже компот. Вместо жесткой койки, представлявшей собой неудобные доски на железном каркасе, больничная кровать, в которой было даже белье, пусть не первой свежести, но лежать на нем было мягко и удобно. Да и больничная палата выглядела куда эстетичней тюремной камеры. Отсюда даже разрешалось выходить и бродить по коридору из одного конца в другой. Правда, под присмотром санитаров. Но они пугали Максима гораздо меньше, чем вооруженные пистолетами и дубинками миллионеры в форме.

Еще парень встретил здесь других пациентов. Это были как мужчины, так и женщины, одетые в такие же белые пижамы, как и он сам. Некоторые были весьма странные: показывали причудливые жесты и что-то бормотали. Какой-то бородатый старик называл себя Иисусом Христом и призывал всех покаяться, пока «Земля не налетела на небесную ось». Миловидная девушка с короткой стрижкой утверждала, что «число пи является фундаментальной константой Мультивселенной, и это отменяет все известные законы физики и доказывает существование эфира и торсионных полей».

Единственное, что омрачало существование, странные уколы, которые регулярно колокола медсестра. После инъекций у Максима сильно кружилась голова, мысли застревали, словно в бесцветном кисельном тумане, накатывала усталость и апатия. Хотелось просто лечь и умереть. В тот момент путешественник по мирам просто засыпал, и снился ему все тот же густой туман. Иногда он пытался выбраться из наваждения. Временами даже понимал, что спит, но ничего не мог изменить в своих однообразных черно-белых видениях.

Время от времени Максима приводили в кабинет со множеством компьютеров, где женщина в белом халате (ее звали Анна Павловна) надевала ему на голову датчики и задавала множество вопросов. Примерно так же как в тот первый допрос на детекторе лжи. Очень часто она просил вспомнить детство, и каждый раз Максим рассказывал в двух словах о лихих 90-ых которые едва застал, а потом переходил на нулевые, в которых Россия была капиталистической державой. Врач устало качала головой и выглядела расстроенной. Она заканчивала тестирования, печатала листок бумаги, приклеивала к истории болезни, которая уже выглядела как томик «Война и мир» и отправляла Максима обратно в палату.

Однажды путешественник по мирам вспомнил свое детство в мире, где не было развала СССР. Это было счастливое время. Никакого беспокойства о будущем, ни назойливых советов родителей о том что «твои рассказы тебя не прокормят, и надо бы заняться чем-то серьезным, что приносит доход». Наоборот, здесь все радовались его литературному творчеству и пророчили ему будущее великого писателя.

Услышав это, лечащий врач расплылась в радостной улыбке.

— Кажется, ты выздоравливаешь, — сказала она.

— Неужели это правда? — спросил Максим, — неужели страшная капиталистически реальность — это плод моего воображения, а на самом деле я живу в самой лучше Стране — СССР?

— Да, это именно так, — тепло улыбаясь, произнесла Анна Павловна, — поздравляю, скоро ты действительно поправишься.

Как оказалось, поправкой даже и не «пахло». Вместе с новыми воспоминаниями Максим ощутил в своей черепной коробке еще кого-то. Эта новая личность словно считала, что имеет полные права на тело и пыталась вытеснить сознание путешественника по мирам. Тот отчаянно сопротивлялся. Лечащему врачу о своих новых ощущениях он, на всякий случай, решил не говорить.

Казалось, Максим победил. Он получил новые воспоминания и мог удерживать натиск хозяина тела. Та женщина, что регулярно проводила ему сканирования мозга, всерьез считала, что путешественник по мирам выздоравливает, и даже разрешила свидание с родственниками. Так произошла первая встреча с мамой его двойника.

В родной реальности Максим съехал от родителей на съемную квартиру буквально пару лет назад. Это сопровождалось скандалом. Папа и мама никак не могли понять, зачем он бросает институт, где его учат престижной профессии программиста, и занимается каким-то непонятным блоггерством. Чуть погодя, когда Максим оказался в состоянии сам оплачивать съемное жилье и содержать себя, а также иногда помогать родителям, их позиции несколько смягчилась. Хотя, то греха таить, папа и мама Максима так и не смогли понять, чем же заниматься их сын.

В альтернативном мире события происходили совсем по-другому. Здесь Максим мечтал стать писателем, закончил факультет журналистики и устроился работать в газету «Красная Звезда». Родители во всем поддерживали и искренне радовались за него. А потом Советская Власть объявила программу «Жилье для молодых людей», согласно которой квартира предоставлялась всем тем, кто начинал самостоятельную жизнь. И этот вариант судьбы нравился путешественнику по мирам гораздо больше.

И вот теперь Максим глядел на кудрявую женщину в желтом пальто, с трудом узнавая в ее лице черты своей матери — здесь она выглядела несколько иначе. Другой цвет волос, не золотистый, как в оригинале, а светло-русый. Глаза, правда, такие же зеленые, но сам взгляд. Вместо надменно-назидательного теплый и поддерживающий.

А вот новая личность, таящаяся в черепной коробке Максима, Максим — 2, как обозвал ее тот, внезапно зашевелилась и начала перехватывать управление на себя. Путешественник по мирам отчаянно боролся.

— Что с тобой? — испуганно спросил мама, когда Максим внезапно задергался, как эпилептик и упал на пол.

Подбежали санитары и всадили ему угол. А дальше провал в памяти и белая кубическая комната. Кажется, Максим уже был тут в своих снах. Поэтому парень просто сидел и ждал, когда проснется. Но время шло и ничего не происходило. Это уже начало надоедать. Путешественник по мирам решил сделать хоть что-то для своего освобождения. Сначала он открыл один из люков и нырнул в чей-то сон, тут же потеряв осознанность. По сюжету Максим находился в больнице, где прямо в палате стоял автомобиль. Он сел в него и поехал по коридору мимо деловито снующих туда-сюда медсестер. Затем притормозил, вышел в операционной, где хирурги кого-то резали скальпелем. Сновидец вернулся в машину, на ней доехал до детской комнаты. Автомобиль стал игрушечным, а Максим превратился в ребенка, который с увлечением играл в машинки.

Щелк, опять кубическая комната.

— Чушь какая-то, — проговорил путешественник по мирам и посмотрел, таким образом, еще несколько снов.

Сюжеты были самые разнообразные, от морских путешествий и сказочных приключений до космических кораблей. Но все они заканчивались одинаково. На этот раз, почему-то Максим застрял в этом странном месте. Он уже терял голову от отчаяния. Кричал, визжал, стучал кулаками по странному белому материалу. Тщетно. Иногда он им овладевала апатия. Парень садился на пол и погружался в безмыслие. Но и это состояние надоедало ему. Тогда Максим, чтобы хоть как-то себя занять, принимался открывать люки и подглядывать чужие сны. И однажды ему повезло, если это можно назвать везением: как-никак, что-то новенькое. Вместо погружения в очередной сон другая белая комната. Правда, в ней можно было заниматься только тем же самым — иногда нырять в сны. Но это снова наскучило Максиму. И он, прислонившись к стене, снова сел «медитировать». И тут парень, наконец-то проснулся.

Глава 19. Социальное государство

Судя по стоящему на столе компьютеру и лежащему рядом современному смартфону, это был мир «нормальной» капиталистической России, что Максима слегка разочаровало. Слишком ему понравилась реальность, где СССР продолжал существовать. Но делать нечего, придется привыкать к возвращению в привычный мир, где правит «презренный металл». Путешественник устало вздохнул. Включил кофеварку. Полез в холодильник, но, к своему удивлению, вместо яиц и бекона, обнаружил там гречку, сельдерей и лежащие на тарелке мелко нарезанные овощи. Парень хмыкнул. Понятно, что он попал не в свой мир, и никто не гарантировал, что у его двойника окажутся те же самые гастрономические привычки.

Пришлось завтракать тем, что есть. Максим устало сжевал безвкусную гречку с овощами, выпил чашку кофе и включил компьютер. Прежде чем рискнуть выйти на улицу, необходимо сначала произвести некоторую разведку. Неизвестно, что это за мир.

Сказать, что Максим поражен, ничего не сказать. С первых же кликов в сети Интернет он узнал, что Россия — социальное государство и тут все бесплатно. Ну, или почти все. Денежная система еще упразднена не была, и ряд товаров продавались за деньги. Платными также были разного рода услуги, например, парикмахерская. А вот предметы первой необходимости — бесплатные, прямо как в том мире, откуда Максима так беспардонно выпер его двойник.

Путешественник по мирам неопределенно хмыкнул, и приступил к следующему шагу: выяснить, ходит ли он на работу в это мире. Для начала покопался в адресной книге своего смартфона, слов типа «босс» или «начальник» он там не нашел. Но это еще ни о чем не говорит. Стал искать дальше, исследовал содержимое своего компьютера. Куча статей, как недописанных, так и уже готовых к выкладке в сеть. Видимо, и тут Максим был блоггером. Что порадовало, так это электронный ежедневник, который окончательно внес ясность: Максим работает дома.

Парень продолжал исследование. Он задал Яндексу вопрос: «За счет чего в социальном государстве предметы первой необходимости бесплатны?». Первая же найденная статья очень лаконично отвечала на этот вопрос: «За счет штрафов». Тут люди могли делать все что угодно, жить так, как они хотят. Но если это наносит вред обществу, то гражданин должен компенсировать его. За что штрафовали — тоже не было секретом. Максим быстро нагуглил эту информацию. В новом мире санкции вводились за употребление нездоровой еды, например, чего-нибудь жирного, мясного, мучного, жаренного, копченого. Разумеется, штрафовали за курение и употребление алкоголя, за пропуск обязательного медосмотра и уклонение от посещения спортзала. Штрафовали инвалидов за то, что они обуза для государства. Пенсионеров за то, что посмели дожить до пенсии. А если кто-то не дожил до пенсии, то его родственники обязаны были компенсировать недоимку по взносам в пенсионный фонд.

Не в силах сдержаться, Максим разразился отборной нецензурной бранью в адрес этого мира. Тут же телефон издал короткий гудок, сигнализирующий о приходе SMS. Предчувствуя недоброе, парень взялся телефон так осторожно, как будто это была змея или бритва обоюдоострая. Текст пришедшего сообщения гласил: «Вы оштрафованы за употребление ненормативной лексики».

— Откуда они знают? — удивленно проговорил парень.

Максим сел на диван, обхватив голову руками. Он долго так сидел в задумчивости, затем про себя произнес:

— Отсюда надо валить!

Легче сказать, чем сделать. Телефона Виолы в контактах не было. Это означало, что в этом мире, скорее всего, он с ней не знаком. Можно конечно, попробовать познакомится, если она живет по тому же адресу. Но эта мысль Максима не очень вдохновляла, он отлично помнил, чем закончилась подобная попытка в «Мире маразмов». С другой стороны, а разве есть какие-то альтернативы? Остаться здесь, в этой адской антиутопии? Ну нет, дудки. Ни за какие коврижки!

«Так» — подумал путешественник по мирам, — «Мне нужен план. Сначала тщательно изучу этот мир. Затем продумаю и прорепетирую варианты знакомства с Виолой. Ну а дальше будут действовать». С этими мыслями парень сел за компьютер и набрал в Яндексе вопрос: «Почему оштрафовали за мат. Они следят?» И тут же поисковик перекинул на многочисленные форумы, где обсуждались вопросы прослушки телефонов. Пробежав по диагонали комменты, Максим узнал, что никто за ним не следит, просто в каждый смартфон обязательно устанавливается приложение, которое автоматически сканирует речь владельца на предмет запрещенных слов, а также через фитнес браслет мониторит его физическое состояние, такое как пульс, а также активность, сидит ли человек на места или ходит и бегает. Как выяснилось, за малоподвижный образ жизни тут тоже штрафуют. Собственно, как и за уклонение от мониторинга.

Парень вздрогнул. Только сейчас он заметил фитнес браслет на своем запястье, на который ранее не обращал внимание. Выругался. Тут же пришла новая SMSо назначении штрафа. Парень опять выругался, но значительно тише, на этот раз смартфон его «не услышал».

Максим довольно долго сидел за компьютером, читая новости и многочисленные формы. Голова уже трещала от информации, поэтому он делал заметки в блокноте, стараясь как-то систематизировать полученные знания об этой реальности. Его напряженный умственный труд прервал настойчивый сигнал браслета, сигнализирующий о том, что пора отдыхать, в противном случае система наложит штраф за нездоровый образ жизни. Еще приложение на смартфоне рекомендовало пойти погулять.

Выходить на улицу очень не хотелось, парень боялся сталкиваться с тем, о чем, возможно он еще не знает. Но и игнорировать советы Системы тоже было чревато. Поэтому Максим решил, что просто походит вокруг дома. Он неторопливо оделся, спустился вниз. На улице было холодно. Зябко поеживаясь, путешественник по мирам ступал по скрипучему снегу, выдыхая клубы белого пара. Обошел один круг, второй. Уже собирался вернулся в теплую квартиру, как его кто-то окликнул:

— Постойте, молодой человек.

Перед ним стоял мужчина в длинном черном пальто, меховой шапке и шерстяных перчатках. На рукаве у него красовалась синяя повязка с надписью КЗ.

— Ваш браслет, пожалуйста.

— А вы кто, простите?

— Контроль занятости! — город ответил тот, демонстрируя свою повязку.

Новоявленный контроллер достал смартфон и выжидательно уставился на Максима. Парень истошно соображал, что же делать. Про контроль занятости он еще не успел прочитать в интернете, поэтомe не представлял, какие у них полномочия и как с ними себя вести? Да и неизвестно, может, это мошенник какой-нибудь. Поэтому Максим на всякий случай сказал:

— Простите, вы можете предъявить свое удостоверение?

— Конечно, — ответил тот, достав корочки и поднеся их к глазам парня, — затем, спрятав документ, жестко произнес:

— И долго мне еще ждать?

Максим нехотя оголил рукав, и незнакомец считал данные с браслета.

— Что же в рабочее время ходите по улицам, Максим Евгеньевич?

— Я же фрилансер… неужели у вас там в базе нет этой информации?

— Фрилансер, значит,… хорошо, проверим неуплаченные налоги, — человек в пальто многозначительно замолчал, манипулируя смартфоном, — так, налоги уплачены, — проверяющий разочарованно вздохнул, — штрафы…. О! — он злорадно улыбнулся, — неоплаченный штраф за ненормативную лексику. Что ж вы материтесь, Максим Евгеньевич? Не нравится наше справедливое социальное государство?

— Да нет, все нравиться, — на всякий случай поспешил переубедить его путешественник по мирам.

— Так, сейчас проверим….

Из динамика донеся голос Максим, ругающий тот мир, куда он попал.

— Как же так, ай-яай-яай. Придется оштрафовать вас за ложь.

— Блин, — тихо произнес парень.

— Что вы сказали?

— Ничего, — ответил Максим.

— Еще один штраф за ложь и …. за неуважение к сотруднику контроля занятости при исполнении.

— Мне можно идти? — смиренно спросил путешественник по мирам, боясь снова нарваться штрафы.

— А оплачивать кто будет, Пушкин?

— Я оплачу…

— Своевременно надо оплачивать, у вас есть мобильный банк на телефоне.

— Хорошо, оплачу сейчас.

Максим достал смартфон и тихо присвистнул от размера набежавшей суммы.

— Штраф за неуважение к сотруднику контроля занятости при исполнении, — сухо произнес проверяющий.

И тут смартфон сообщил Максиму, что на «счете недостаточно средств для совершения операции».

— Так. Я вижу, не получается оплатить на месте? — строго проговорил сотрудник службы контроля занятости, — придется вам пройти со мной.

— Куда?

— В участок, разумеется. Будем искать, чем оплатить набежавшие штрафы…

— А разве мне не дается десять дней на оплату?

— Чего? Какие еще десять дней? Все штрафы нужно оплачивать незамедлительно. Иначе будут штрафы за задержку оплаты штрафов.

— Звездец…. Ой…

Максим побледнел, ожидая очередного штрафа. Но, кажется, КЗ-шник сжалился над ним и сделал вид, что не заметил огреха.

— Ладно, — наконец сказал он, — на первый раз отпускаю. Ищите деньги и оплачивайте бегом! Вклады там снимите, у друзей займите. Но только не тяните с оплатой, иначе загремите в Соцпансион. Ей богу, загремите.

Максим не рискнул уточнять, что это за страшное заведение «Соцпансион». Он лишь буркнул:

— Спасибо, до свидания, — и стремглав бросился наутек.

Запыхавшись, парень открыл дверь и ввалился в квартиру. Одежду буквально бросил на пол и сел за компьютер. Первое, что он набрал в поисковой строке, был вопрос: «Что такое соцпансион?». Увидел на экране фотографии улыбающихся людей, одетых в одинаковые желтые костюмы, состоящие из пижамы и трико. Кто-то из них радостно работал на станке, кто-то был запечатлен с метлой в руках. Другие сидели на койках типа раскладушек и тоже улыбались. А еще все эти люди были худые, как узники Бухенвальда. Эта улыбка никак не вязалась с внешним видом тех несчастных людей. «Как, как исхудавшие узники соцпансиона могли быть такими счастливыми?» — недоумевал Максим. Единственное, чем можно было объяснить сей феномен это то, что тут за кислые физиономии тоже штрафуют, и пленным, хочешь не хочешь, приходится улыбаться. Ну, или их накачивают наркотиками. Правда, проверять свои догадки путешественник по мирам не горел желанием. Единственное, чего он хотел — это как можно быстрее сбежать в другую реальность.

Максим задумался. Можно, конечно, попробовать научиться входить в осознанные сны. Но это долго. Не реально за одну ночь, до которой еще надо дожить. Лучше рискнуть и поискать Виолу. Парень подорвался было уже идти, но вспомнил о странной встрече с сотрудником КЗ и о неоплаченных штрафах. Решил сначала разобраться с ними. Немного пошарив на компьютере, он обнаружил несколько электронных кошельков, откуда как раз наскреб на штрафы. Оплатил. Не решившись сразу идти на поиски Виолы, продолжал сидеть за компьютерами и читать новостные ленты, пока смартфон не просигналил о необходимости отдыха.

День еще был в самом разгаре, поэтому Максим решил, что девушка еще наверняка на работе и не стоит идти искать ее прямо сейчас. Но, не посмев спорить с сигналом, он все-таки вышел на улицу, внутренне поеживаясь от страха, что снова встретит сотрудника Контроля Занятости. Но на этот раз, как говориться «пронесло». Парень благополучно обошел вокруг дома и вернулся в квартиру. Разделся, на этот раз аккуратно повесив пальто на вешалку. Сел за компьютер. И тут пришла очередная SMS. Максим вздрогнул и с замиранием сердца стал открывать сообщение. Нет, это был не штраф. Служба контроля здоровья любезно сообщала, что уровень физической активности слишком низкий, и рекомендуется пешая прогулка.

Максим заглянул в холодильник и решил пробежаться до магазина. Снова опасливо вышел на улицу. Увидев человека с красной повязкой на рукаве, боязливо замедлил шаг. Этот был тот самый незнакомец, что путешественник по мирам встретил в первый раз.

— Все в порядке, — улыбнулся тот, вижу, что все штрафы оплачены.

Максим в ответ тоже натянуто улыбнулся и пошел дальше, прилагая неимоверные усилия, чтобы не ускорить шаг. Наконец, он скрылся за поворотом и оглянулся. Сотрудник КЗ не преследовал Максима.

Какого же было его удивление, когда в том месте, где в других реальностях был супермаркет, никакого магазина не оказалась. Максим сначала немного растерялся, затем сообразил. Он достал смартфон и сказал:

— О’кей, гугл, где здесь можно купить продуктов?

Телефон послушно выдал несколько адресов и карту. Как оказалось, идти было довольно далеко. Максима бы не удивило, если бы внезапно оказалось, что это сделано специально, чтобы заставить людей ходить.

Процедуру покупки парень предварительно изучил по интернету, поэтому никаких эксцессов он не ожидал. Их и не произошло. Все было предельно скучно и буднично: положил в корзину пакет с крупой, овощи, немножко подумал, посмотрел на размер штрафа, который был обозначен прямо на ценнике, и добавил еще кусок бекона. На кассе предъявил свой социальный номер, а на выходе, прямо на ходу оплатил с телефона начисленный штраф.

До дома Максим тоже добрался без приключений. И тут же ощутил чей-то присутствие, от неожиданности вскрикнул, едва не выронив пакет с продуктами.

— И что ты так пугаешься? — насмешливо спросила вышедшая в прихожую девушка с зеленоватыми волосами. Это была Виола собственной персоной.

Глава 20. Абонемент на индульгенцию

— Виола, ты? — удивленно спросил Максим.

— А ты давал ключи кому-то еще? — усмехнулась гостья.

Максим ничего не ответил, просто молча разделся и отнес покупки на кухню.

— Вижу, ты уже успел штрафов нахвататься, — сказала девушка, шарясь в его компьютере, — почему абонементом на индульгенцию не воспользовался?

— Чем? — удивился Максим.

— Ты что, не знаешь что такое абонемент на индульгенцию?

Парень задумался. Он понимал, что не знал чего-то важного об этом мире, что должен был знать. И не нашел ничего лучшего, как сказал:

— Да что-то я забыл про них…

— Забыл про абонементы? Ну ты даешь! Как можно забыть про абонементы?

Стараясь не касаться опасной темы, Максим сел за компьютер и сделал вид, что работает, а на самом деле стал гуглить слово «абонемент на индульгенцию». Виола тем временем разобрала продукты и стала готовить еду.

— Ты что делаешь? — внезапно спросила девушка,

Парень вздрогнул, машинально закрыв страницу. Но Виола уже успела увидеть, чем занимался ее бойфренд.

— Так, — сказала она, — я все поняла. Ты главное не волнуйся, ничего страшного. Такое уже было. Все будет хорошо.

— Это какое «такое» уже было? — осторожно спросил Максим, глядя на Виолу.

— Временами ты бываешь странный. Как будто ты — это не ты вовсе. В такие дни ты почему-то забываешь многие важные мелочи. Но потом все это само проходит.

Максим быстро сообразил, что он уже не первый гость из другого мира в этом теле и осторожно спросил:

— И как часто у меня бывают эти самые приступы?

— Раз в месяц точно.

— Они сами проходят?

— Я же сказала, что да.

— Вот так вот прямо сами, без какого-либо «лечения»?

— Да, вот так вот сами. Сегодня ты был другой, а завтра раз — и прежний.

— Тебя это не пугает?

— Нет, — покачала головой девушка, разливая суп по тарелкам, — а почему меня это должно пугать?

— Разве не страшно жить рядом с психом?

— Ты не похож на психа… Да если честно, я и сама, наверное, психичка. Вот скажи, это нормально наблюдать во сне другие миры?

— Другие миры? — от удивления Максим выронил ложку, разбрызгав суп на свою рубашку, на которой появились красные пятна.

— Раззява! — усмехнулась Виола, — что тебя так испугало в моих словах?

— Так ты тоже, значит, путешествуешь по мирам? — не то констатируя факт, не то задавая вопрос произнес Максим, после того как принял душ и сунул в стирку испорченную одежду.

— Нет, дорогой, — протянула девушка, — путешествуешь у нас ты. А я лишь наблюдаю.

— Наблюдаешь? Это как?

— А вот так. Мне снится, что я проживаю другие жизни, другие варианты себя. Там, в моих снах, другое общество, другая история. Другая я. Все другое. Где-то я рыжая. Где-то работаю не медсестрой, а нормальным врачом, делаю медицинскую карьеру. В одном из миров я успешный вирусолог, только что защитила докторскую диссертацию. В некоторых реальностях моя жизнь сложилась совсем по-другому….

— А ты уверена, что это сны? — прервал ее Максим.

— Уверена, — сказала девушка, — я каждый раз просыпаюсь. И каждый раз помню все как сон. Там в моей голове разворачиваются картины того, что когда-то чувствовала альтернативная «я». Но я не могу влиять на события. Можно только смотреть.

— Интересно. И давно это у тебя так?

— Насколько я помню, с детства.

— А у меня как давно эта фигня?

— Не знаю. Когда мы познакомились, у тебя уже были подобные приступы.

— А я разве не говорил, когда у меня это началось?

— Ты говорил, что не знаешь когда. В такие моменты тебе кажется, что происходят какие-то странные события. Например, вещи оказываются не на своих местах. Какие-то факты не сходятся. Ты тогда увлекся теориями заговора. Рассказывал мне про эффект Манделы.

— Хм. Интересно. В этом мире тоже знают про эффект Манделы….

— А почему «в этом мире» не должны про него знать?

— Вообще-то миры такие разные. В одном странные маразматические правила типа таблеток по талонам, якобы из-за санкций США. Там идет холодная война и люди строят бункер на случай ядерного удара. В другом мире все поклоняются какому-то Ктулкху и приносят ему человеческие жертвы. Есть мир, где жив СССР и почти построен коммунизм. Странно, если во всех этих мирах эффект Манделы назван одинаково.

— Может, не во всех, — предположила Виола, — а только в некоторых.

— Может быть.

Дальше они ели молча.

— Так что все-таки такое «абонемент на индульгенцию»? — спросил Максим, когда тарелки уже были убраны в раковину, и оба сидели перед телевизором.

— Его дают за определенные заслуги перед обществом. Ты, как блоггер, иногда пишешь пропагандистские статьи. За это тебе полагается индульгенция на самые распространенные штрафы. Главное, не забывать продлевать ее.

— Ага. Еще бы знать, где у меня лежит эта индульгенция….

Фраза повисла в воздухе. Они некоторое время молча смотрели телевизор, пока Максиму не пришла SMS с напоминаем о низком уровне физической активности.

— А тебе почему не пришло? Индульгенция?

— Ага, — кивнула девушка, — я же работаю медсестрой и часто сверхурочно….

— Понятно. Ладно, раз у меня нет индульгенции, придется идти гулять.

Парень оделся и вышел на морозный воздух. Смерклось. Кое-где зажглись фонари. Максим опасливо шагал по улице, снег скрипел под ногами, а изо рта валил пар. Путешественник по мирам немного попрыгал, чтобы согреться. Потом неторопливо побежал. Затем быстрее. Потом еще быстрее. Оказывается, физическая активность бывает приятной. Домой Максим пришел, точнее прибежал, в бодром расположении духа, хотя и весь потный. Пришлось иди в ванную принимать душ.

Виола уже сидела в кресле, облачившись в красный халат, и пила пиво, задорно похрустывая чипсами.

— Опаньки! — воскликнул Максим, — а мне?

— А у тебя индульгенции нет. Штрафов захотел?

— Блин. Ну как все-таки получить эту чертову индульгенцию?

— Напиши очередную статью о том, в какой прекрасной стране мы живем. Может дадут, — усмехнулась Виола.

Но статью ему писать было лень. Тем более, Максим надеялся, что находиться в этом антиутопичном мире временно. А чтобы хоть как-то скоротать время до ночи, он попробовал поприставать к Виоле, но та его отшила, сказав:

— Извини, но зная, что ты не ты, я не могу заняться с тобой этим. Это будет измена.

— Ну, если такая принцпиальная, то ладно. Расскажи тогда о других мирах. Что там, какие они бывают? Вообще, с чем мне придется столкнуться, когда я вновь отправлюсь в путешествие?

— Знаешь, миры очень разные. Есть буквально райские, где все хорошо, где построено по-настоящему справедливое общество, в котором все люди по-настоящему счастливы. А есть те, что похожие на ад. Там царит разруха, ужас и страх. Есть странные миры, где все так непонятно, все так по-другому. Это трудно даже передать словами, на что они похожи.

А потом наступила ночь.

Глава 21. Мир апокалипсиса

Стоило только Максиму заснуть, как кто-то буквально выпихнул его в зловещий ветер. Парень отчаянно барахтался, пытаясь за что-то зацепиться. Но, стоило ему только удержаться, схватившись за камень, за ветку дерева или какой-нибудь странный выступ, как неведомая сила сразу отпихивала его. И только лишь в одном месте, Максим удалось задержаться. Он схватился за какую-то ржавую решетку, перекрывшую вход в темный тоннель. А там, казалось, путешественника по мирам уже кто-то ждал. Этот кто-то грубо схватил его и заволок внутрь. Не успел Максим опомнится, как оказался заперт этим некто, а тот с другой стороны весело помахал ему рукой. Кажется, лицо того человека напоминало его собственное: во сне трудно разобраться.

Максим очнулся в мрачном помещении, где пахло плесенью. Тонкий лучик света проникал сквозь маленькое окно вверху стены. Сами стены были кирпичные, даже не оштукатуренные. Вместо пола — голая земля. Парень лежал на кушетке, завернутый в какие-то тряпки и зябко ежился. «Вот черт» — подумал он, — неужели в этой реальности я бомж?»

Максим исследовал свое жилище. Какой-то подвал. Видавшей виды стол, на котором валялись обглоданные кости. Несколько импровизированных стульев, сделанных из деревянных ящиков. Проржавевшие трубы у стены. Дверь, закрытая на несколько щиколоток. Через нее парень осторожно вышел в коридор, заваленный строительным мусором. Минуя его, он оказался снаружи здания и смачно выругался от открывшегося ему вида: кругом были одни развалины. В зданиях выбиты окна и потрескавшиеся стены. Кое-где обрушились перекрытия. Сквозь разломанный асфальт пробирались первые ростки деревьев. «Вот черт», — подумал парень, — «Лучше бы я просто бомжом оказался».

Откуда-то послышался зловещий вой. Максим вздрогнул. Происходящее явно не нравилось путешественнику по мирам. Он поспешил вернутся в укрытие. Там, присев на кушетку, и облокотив голову руками, загрустил. Встал, несколько раз прошелся по помещению и сел обратно. В пустом животе неприятно заурчало. Максим с тоской посмотрел на остатки трапезы на столе. Кости были обглоданы настолько тщательно, что вряд ли что-то из них можно было извлечь. Хотя Максима и передернуло и едва не вырвало от одной мысли, что он будет грызть затхлые кости, но изможденное тело, в которое он вселился, жаждало съесть хоть что-то. Хоть живого таракана, хоть червяка.

«Надо бежать отсюда», — подумал путешественник по мирам и лег, надеясь заснуть. Но сон не шел. Организм требовал еды. Сам не понимая, что делает, Максим вышел во двор, прихватив в качестве оружия обломок арматуры. Тело само шло на ужасающий вой, влекомое голодом, хотя сознание Максима всячески противилось этому. И противилось не зря. Источником столь неприятных звуков оказался дикий зверь, что-то среднее между волоком и собакой. Завидев человека, животное притихло, жалобно заскулило и попятилось назад. Но вдруг развернулось и с угрожающим рыком оскалилось, видимо почувствовав, что в теле сидит вовсе не страшный охотник, а напуганный пришелец из другого мира.

Максим инстинктивно метнул арматурину, попав зверю прямо в голову. Тот тут же свалился, но продолжал дергать лапами. Человек подошел и еще несколько раз ударил животное, чтобы добить. А потом, при помощи подручных средств, таких как камни и острые куски железа, которые находил неподалеку, принялся разделывать тушу, прямо на ходу поедая. Насытившись, взвалил на плечи остатки добычи и вернулся в укрытие. И только тут Максим пришел в себя, осознав, что ел сырое мясо. Его едва не вырвало.

Чтобы подавить приступы тошноты, путешественник по мирам вышел на улицу. Немного побродил, исследуя местные окрестности. Как оказалось, только этот подвал и можно было использовать в качестве укрытия. Проникнуть в другие помещения было невозможно из-за завалов.

Потом Максим вернулся. На этот раз ему удалось заснуть, но не удалось выйти в осознанный сон. Тогда парень понял, что застрял в этом страшном мире. Некоторое время он просто сидел на кушетке, обхватив голову руками и рыдав от безысходности. Но потом решил: «Надо что-то делать. Для начала Максим решил поискать других людей. Он вышел на улицу стал кричать, шагая по заваленной обломками улице. Сначала никто не отзывался. Но Максим не терял надежды. Но вдруг на его крик вылез одетый в лохмотья бородач.

— Че орешь?! — агрессивно спросил он.

— О! — обрадовался Максим, — человек.

— Ты че, такой дерзкий что ли?

Путешественник по мирам немного стушевался.

— Че надо? — все тем же агрессивным тоном спросил незнакомец.

— Да вот с памятью что-то моей стало…. Может быть, из-за катастрофы…. Ты, случайно, не знаешь, что случилось с цивилизацией? Война была?

— Вот ты забавный… — бородач немного смягчился, — пожрать есть что?

— Сырое мясо….

— Ну отлично… давай, веди меня к твоему мясу…

— Ты и правда ничего не помнишь? — спросил другой человек по дороге к укрытию Максима.

— Да.

— Видать, здорово ты деградировал… Увы, но человек — уже не царь природы. Теперь наверху пищевой цепочки — рептилоиды.

— Кто-кто?

— Рептилоиды. Твари такие зеленые, из космоса к нам спустились…. Как тогда люди радовались. Надо же, первый контакт с братьями по разуму. Щас же! Мы пришельцам были не интересны. Они просто прилетели, и стали строить на Земле свои сооружения, не спросив ни у кого разрешения. Ну, и случайно уничтожили пару городов, которые попались им на пути. Что тут началось. Паника, чрезвычайное положение. А потом война. Все страны объединись против общего врага. Но наше оружие было против инопланетян как томагавок против танка. Даже ядерные бомбы не помогли. Рептилоиды просто уничтожили пущенные в них ракеты еще на старте. А миллиардную армию деморализовали, этим, как его… психотронным оружием. Ну, короче, была у них такая штука, которая на расстоянии могла внушить людям разные эмоции, в том числе страх и ужас. Короче, была цивилизация, и в один миг ее не стало. Люди превратились в сборище паникующих психов. А когда пришли в себя, оказалось, что под воздействием стресса вояки стреляли во что угодно: в друг друга, в мирное население, но только не в рептилоидов. Результатом данного помешательства стала разрушенная инфраструктура городов, уничтоженные коммуникации, рухнувшие мосты и огромное количество человеческих жертв. Кое-где произошли даже ядерные взрывы, и облака радиоактивной пыли проплывали над планетой. А рептилоиды продолжали невозмутимо строить свои странные сооружения.

Рассказчик замолчал, и некоторое время они шли молча.

— И что было потом? — спросил Максим.

— А что потом? Ничего. Люди просто превратились вот в таких оборванцев, как мы.

— Все люли?

— Ну, наверное.

— А что, новую цивилизацию никто не догадался построить? Не все же, наверное, оказалось разрушенным. Где-то техника уцелела, где-то книги. Вполне можно было бы какой-то средневековый город организовать и жить там

— Не знаю. Может, кто-то и построил поселение. Но здесь мы охотимся на диких собак и жрем их сырыми.

— А почему ты, например, не идешь искать подобное поселение? Почему предпочитаешь бомжевать и питаться мясом диких собак?

— А ты почему?

— Вот если бы я помнил. Поэтому и спрашиваю у тебя.

— Не знаю, — пожал плечами новый знакомый, — здесь как-то все просто и привычно. Идти куда-то боязно.

— Ну вот, мы и на месте, — через некоторое время сообщил Максим.

Они вошли в его логово.

— Отлично, — произнес бородач, — а теперь, уматывай отсюда. Теперь здесь буду жить я.

— Что?

— Ничего, что слышал.

Новый знакомый Максима издал страшный рык и продемонстрировал свои мускулы. Это вызвало страх не только у самого Максима, но и у его альтер-эго, которое ранее успешно сражалось с дикой собакой. Попаданцу в мир апокалипсиса ничего не оставалось, как позорно ретироваться

Глава 22. Пустошь

Максим понуро шагал по развалинам. Он шел просто куда глаза глядят. А идти становилось все труднее. В этой части бывшего города росли какие-то кустарники, которые мешали идти. Вскоре начались совсем уж заросли. Пришлось повернуть в другую сторону. Там был покосившейся бетонный забор, местами в котором зияли дыры. Парень долго шагал вдоль этого забора. Потом оказался на пустоши. Здесь из земли торчали куски арматуры, а земля была усыпана обломками кирпичей и битого стекла. Ступать приходилось осторожно, чтобы не поранить ногу. Максим наконец-то обратил внимание, во что он был обут. В какие-то сапоги из коричневой кожи, сделанные тяп-ляп, и, судя по всему, ненадежные. Что-нибудь острое вполне могло разорвать материал обуви и впиться в живую плоть.

Максим вернулся к бетонному забору и пролез в одну из дыр. Здесь он увидел полуразвалившиеся ангары. Один из них, правда, был более-менее целый. Если не считать осыпающейся штукатурки и потрескавшихся стен. Целые у ангара были и ворота. Хотя и ржавые. Сейчас они были закрыты. Максим попытался открыть. Ворота с трудом, но поддались. Что-то хрустнуло. Как оказалось, они были заперты изнутри на сухую деревяшку, которая просто сломалась.

Тут раздался чей-то визг. Он доносился из угла, где было темно, и Максим не мог сразу разглядеть, кто это издает такие ужасные звуки. Но, подойдя поближе, он увидел одетую в лохмотья грязную женщину. Она некоторое время продолжала верещать, потом села на пол, обхватив голову руками и заплакала.

— Пожалуйста, не надо. Не надо, — тихо проговорила незнакомка.

— Что «не надо»? — спросил Максим.

— Не надо. Пожалуйста, не трогайте меня…

— Не бойся, не трону, — сказал парень, сев рядом.

Так они сидели некоторое время.

— Тебя как зовут? — спросил Максим.

— Анна, — всхлипнув, ответила женщина.

«Жаль, что не Виола», — подумал парень и снова спросил.

— Ты давно здесь?

— Где здесь?

— Ну, в этом ангаре.

— Не помню.

— Ты знаешь, что происходит в мире?

— В смысле? — не поняла девушка.

— Я вот не знаю. У меня с памятью что-то случилось… И я не могу понять, что за фигня тут твориться. Почему люди бегают по развалинам и едят диких собак?

— Я тоже не знаю, — пожала плечами Анна, — говорят, все из-за каких-то рептилоидов.

— Из-за рептилоидов? А ты их видела, этих рептилоидов?

— Я нет. Но мой друг видел.

— А где твой друг?

— Ушел на охоту.

— Он не будет против, если я переночую в твоем ангаре?

— Он тебя убьет, когда вернется.

— Вот как!

Максим встал, обошел ангар, осматривая пол и стены.

— А куда вы деваете остатки еды? — спросил он, — от собакгруда костей остается… Да и не похоже это убежище на «семейное гнездышко». Скажи честно, ты только недавно его нашла верно?

Анна молчала.

— Да не бойся, не трону я тебя… Не нужно пытаться пугать меня несуществующим другом.

И тут девушка вновь заплакала.

— Ну ладно, ладно, — пробормотал Максим, пытаясь обнять ее.

Девушка отодвинулась.

— Друг уже три дня на охоте, — проговорила она, — боюсь, он теперь действительно «несуществующий друг».

И Анна заплакала еще сильнее. Максим просто тупо сидел, не зная, что делать. Потом она немного успокоилась, хотя временами продолжала всхлипывать.

— Скажи, здесь кроме как на диких собак еще на кого-то охотятся? — спросил Максим.

— Можно лягушек есть. Только здесь ты их уже больше не найдешь. Я, кажется, всех выловила.

— А еще? Может где-то есть поселения?

— Нет никаких поселений. Было время, я долго путешествовала со своим другом по городам и лесам. Цивилизованных людей нет нигде. Только дикари вроде нас. Хотя… говорят, некоторые люди живут среди рептилоидов. Только вот сама я этого не видела. Только слухи.

— Хм. Интересно. А в качестве кого они живут среди рептилоидов? В качестве рабов?

— Да откуда я знаю? Может, и не правда все это. Нельзя же верить слухам…

Дальше они снова долго молчали.

— Ты ведь не против, если я останусь? — спросил Максим.

— Оставайся, — равнодушно проговорила Анна.

Так Максим стал жить в этом ангаре. Иногда он ходил на охоту, и приносил оттуда убитую дикую собаку. Анна каким-то образом умудрилась разжечь костер, и жарила добычу на огне.

— Надеюсь, ты не ходил за пустошь? — как-то спросил она.

— Нет, а что?

— Туда не нужно ходить. Там аномалия.

— Что-что? Аномалия?

— Да. Гиблое место. Там пропадают люди. Или изменяются до неузнаваемости.

— А почему ты мне сразу не сказала?

В ответ она лишь пожала плечами:

— Ты не спрашивал.

— А почему сейчас решила сказать?

— Не знаю. Чтобы тебя уберечь от опасности.

— Странная ты.

Через некоторое время Максим попытался расспросить Анну о том, что твориться за пустошью. Но та либо игнорировала вопросы, либо отделывалась общими фразами, типа:

— Не знаю, но там опасно.

— А откуда ты знаешь про эту «аномальную зону».

— Туда уходили разные люди. Кто-то пропадал. Кто-то возвращался совсем другим человеком. Странным.

Прошло довольно много дней. Максим уже забыл о том, как попал в этот мир. Он жил по инерции, охотился на диких собак, иногда находил лягушек, которые тоже шли в пищу. Но однажды из-за пустоши вернулся бывший друг Анны. Он появился неожиданно. Просто однажды Максим вернулся с охоты, а тут сидит какой-то исхудавший человек, весь заросший бородой и волосами. Он был почти голый, и жалкие лохмотья едва прикрывали его тело, которое все было в страшных ранах.

Максим не знал, как реагировать, когда увидел, что Анна обнимает и гладит по длинным лохматым волосам этого странного незнакомца. Что-то ему подсказало, что нельзя к ним подходить, а нужно как можно быстрее бежать. Интуиция не обманула его. Незнакомец вдруг издал истошный крик. Анна тоже завизжала и отбежала от него. А тело пришельца уже рвали какие-то зубастые твари, вылезшие прямо из него. Одна из тварей сидела на голове девушки, и, пока та стояла и визжала, впилась ей в шею. Но Максим успел убежать.

Попаданец в мир апокалипсиса мчался, куда глаза глядят, не разбирая ног, и не обращая внимания на то, что ступать очень больно, а он оставляет за собой кровавые следы. И, только спустя некоторое время, Максим понял, что бежал прямиком в сторону пустоши, куда ему советовали не ходить. Осознав это, парень повернул обратно. Но теперь он уже не бежал. Шел. И шел медленно, потому что идти было больно. А еще вдруг навалилась жуткая слабость. И сонливость. Максим присел. А затем и вовсе лег на странный синий асфальт, который оставили тут явно не люди.

Парень хотел просто чуть-чуть поспать. Но он надолго погрузился в забытье. Когда открыл глаза, над ним зависла какая-то тень. Последнее, что запомнил парень, перед тем, как окончательно погрузиться в темноту, это сетка из странных светящихся волокон, которая упала на него сверху.

Глава 23. Рептилоиды

Очнулся Максим в тесной и темной комнатушке, лежа прямо на полу. По длине помещение было чуть больше его роста, по ширине примерно вдвое больше. Особо не развернуться. Невозможно даже встать, так как голова сразу же упирается в потолок. Можно только сидеть или лежать.

Парень, насколько мог, обследовал помещение. Стены сделаны из какого-то непонятно шероховатого материла. На ощупь ни дерево, ни металл, ни камень. Что-то странное и непонятное. Поверхность слегка теплая. Кажется, она как-то реагирует на прикосновение. Как будто бы немного вибрирует, когда ее трогаешь. Из такого же странного материала сделаны пол и потолок. Окон нет, и совсем непонятно, откуда льется этот тусклый белый свет. Да, сначала показалось, что тут кромешная темнота. Но потом глаза немного привыкли к слабому освещению. И можно было осмотреться. Хотя, смотреть особо не на что. Только стены, пол и потолок. Ну, еще можно рассматривать свое тело, на котором, как ни странно, нет ни ран, ни синяков. Даже кожа на ступнях целая и невредимая, несмотря на то, что Максим отлично помнил, как он изранил ноги обо что-то острое.

Время шло. Ничего не менялось. Максим уныло сидел на полу и ждал, что будет дальше. Наконец, ему это надоело. Парень забарабанил кулаками по стенам и закричал:

— Эй! Зачем вы меня здесь держите! Выпустите.

Молчание ему было ответом. Максим продолжал кричать, но, вскоре понял, что это бесполезно и прекратил. Он просто лег на пол и закрыл глаза, надеясь хотя бы уснуть. Но сон не шел. Парень ворочался с боку на бок, потом снова вскочил, забарабанил по стенам и потребовал, чтобы его выпустили. Безрезультатно. Максим окончательно впал в отчаяние.

Непонятно, сколько прошло времени, прежде чем откуда-то хлынул яркий синий свет. Максим прищурился и испуганно вжался в стенку. Послышались какие-то странные звуки. Он никогда прежде таких не слышал. Трудно даже сравнивать с чем-то. Это было похоже на музыку, состоящую из скрипа, стука и завываний. Да, именно музыка. Звуки, хотя были не очень приятные на слух, но в них угадывалась какая-то неведомая логика. Какой-то странный порядок среди хаоса.

А потом Максим увидел источник этих звуков. Это были два странных двуногих существа с крокодильими мордами. Эти существа стояли в каком-то зале, освещенным синим светом, который был виден сквозь окно, которое образовалась из-за того, что одна из стен просто исчезла. Странные существа двигали своими жуткими челюстями, и, звуки, судя по всему, издавали их голосовые аппараты. То есть, эти двуногие крокодилы явно таким образом разговаривали.

Вдруг одно из существ протянуло свою чешуйчатую шестипалую руку и потрогало Максима. Тот от ужаса вскрикнул. Существо отдернуло руку. Что-то сказало другому существу. И тут опять образовалось стена, и Максим погрузился в полумрак. «Неужели это и есть рептилоиды», — думал он, развалившись на полу и пытаясь уснуть.

Стена исчезала еще несколько раз. За ней был такой же синий свет и рептилоиды. Каждый раз их было разное количество. То двое, то трое, то один. Один раз были даже рептилоиды с детьми, Максим это понял по их размерам. Дети были гораздо меньше сопровождающих их взрослых.

Другие рептилоиды так же трогали пленника. Максим вскоре привык к этому и перестал пугаться. Один раз его даже погладили по голове и пощекотали за ухом. А потом, один из рептилоидов взял его за руку и потянул за собой. Парень робко поддался. Он оказался на полу в большом зале. Странный синий свет исходил непонятно откуда, кажется, светились сами стены. Рептилоид вел Максима за руку, тот послушно шагал за ним по полу, на котором были странные текстуры, представляющие собой узоры из квадратов, треугольников и других угловатых фигур. На стенах были такие же текстуры.

— Куда вы меня ведете? — спросил парень.

Существо с крокодильей мордой посмотрело на него, издав странный звук. Потом оно пощекотало Максима за ухом и снова издало звук. И тут у него мелькнула страшная догадка о том, что теперь он кто-то типа домашнего животного.

— Нет! — закричал парень, вырвался и ринулся обратно к нише, из которой вышел.

Но никакой ниши в стене уже не было. Парень беспомощно шарил глазами по текстурной поверхности, затем потрогал шероховатую поверхность стены. Фигуры нарисованные на ней, были как будто выдавлены: линии представляли собой неглубокие канавки.

Рептилоид снова издал странные звуки, подошел к Максиму и погладил по голове. «А может, не так уж и плохо быть домашним животным?» — подумал парень, — «Там хотя бы накормят». Максим вспомнил, что давно не ел, и в животе предательски заурчало.

На этот раз попаданец в мир апокалипсиса дал себя увести. Он оказался в другом помещении, тоже залитом синим светом. Здесь был еще один рептилоид, он о чем-то поговорил с первым, издавая свои причудливые звуки. Максим тем временем осматривал странные устройства. Тут были какие-то шары, кубы, пирамидки. Некоторые стояли на полу, некоторые висели прямо в воздухе. Второй рептилоид потрогал одно из этих странных устройств. Тут же на шее у Максима появился ошейник. Парень вздрогнул. Он попытался сорвать его с себя, но ошейник был весьма прочный. Первый рептилоид издал звук, погладил его по голове. Взял за руку и повел за собой.

Они шли по различным залам, коридорам. Везде был этот синий свет, который уже начал раздражать. Иногда попадались разные кубические и шарообразные конструкции. Иногда было странное ощущение, как будто проваливаешься в пропасть. Тогда все перед глазами плыло, мелькали какие-то фиолетовые искры.

«А что, если я вовсе не домашнее животное, а коровка, которую ведут на убой» — мелькнула вдруг в голове Максима тревожная мысль. Он дернулся, чтобы убежать, но ошейник вдруг сжал его горло, причиняя дикую боль. Рептилоид издал звук, погладил его по голове, словно успокаивая. Боль исчезла. Они пошли дальше.

Наконец Максим и рептилоид пришли туда, куда шли. Это был огромный зал, заполненный все теми же кубическими и шарообразными конструкциями. И все было залито тем же синим светом, от которого уже буквально уставали глаза. Где-то в углу стоял стол и стул. А еще вмонтированный в стену санузел. Рептилоид подвел Максима к этому столику, а сам ушел. Парень хотел было последовать за ним, но какая-то сила оттолкнула его назад. Место, казалось, было огорожено какой-то невидимой упругой стеной.

Максим угрюмо сел за стол и стал сидеть. Потом встал, не зная, что делать, прошелся по отведенной ему территории. Кормить, судя по всему, его не собирались. А голод уже давал о себе знать. А еще Максим осознал, что он совсем голый. И от этого стало совсем грустно.

Потом появился маленький рептилоид. Он легко прошел сквозь невидимую стену и подошел к Максиму. Что-то сказал на своем языке, ощупывая его колени.

— Покормил бы ты меня, лучше, — ответил на это парень.

Ребенок инопланетянина издал звук, отошел.

— Я есть хочу, — повторил парень, указывая пальцем в раскрытый рот.

После этого маленький рептилоид совсем ушел. Максим остался в гордом одиночестве. Он облокотился на стол и задремал. И тогда его голова с грохотом упала на столешницу, парень проснулся. Он решил еще раз обойти свой уголок. Пощупал стены. Они были сделаны из того же странного материала, что в нише, в которой его держали сначала. Текстуры тут не было, просто сплошная шероховатая одноцветная поверхность. В синем свете она, естественно, выглядела какой-то темно синей. Хотя на самом деле могла быть и зеленой, и красной, и просто серой.

За невидимой стеной кубические и шарообразные конструкции едва заметно двигались. Одна из них вдруг начала светиться оранжевом светом. Максим жадно уставился на этот вращающиеся куб, ибо новые цвета вносили хоть какое-то разнообразие в однообразный синий интерьер. Но штуковина, к сожалению, вскоре погасла.

Вдруг Максим ощутил запах жареной курицы. Он очень удивился и невольно оглянулся назад. Там на столе стояла миска. В ней какие-то штуковины, на ощупь напоминающие обычные сухарики к пиву. Только в форме пирамидки. И запах исходил от этой миски.

Максим взял одну такую штуковину, осмотрел. Понюха. Недоверчиво суну в рот, прожевал. На вкус действительно оказалась жареная курица. Второй «сухарик» парень взял уже более уверенно, а потом с жадностью налетел на еду. Через несколько минут миска уже была пуста. Поев, он подумал, что хорошо бы поспать. Но кровати тут не было, пришлось лечь прямо на пол.

Максима разбудил какой-то звук. Он резко вскочил, озираясь по сторонам. Рядом стоял большой и маленький рептилоид. Большой производил какие-то манипуляции со светящимся разовым светом шаром, который тот держал в руках. Что-то щелкнуло. Перед Максимом возник манекен, мужчины, на котором был черный костюм двойка. Возник из ниоткуда, прямо из воздуха. Парня это очень удивило. Но, стоило только ему дотронутся до этой большой куклы, как оказалось, что это просто голограмма: рука прошла сквозь манекен.

— Тебе нравиться? — вдруг послышался странный гендерно-нейтральный голос откуда-то с потолка.

— Э…, - проговорил Максим, — кто ты?

— Ответ не понял, — сказал тот же голос.

Рептилоиды при этом смотрели на Максима и разговорили между собой своими причудливыми звуками.

— Нравится! — произнес человек.

С потолка упал сверток. Максим вздрогнул. Недоверчиво потрогал его. Развернул. Там оказался тот самый костюм. Правда, сделан он был не из ткани. А из какого-то непонятно материала. На ощупь что-то типа пластика.

— Я это не надену! — воспротивился человек.

Рептилоиды ничего не ответили. Они продолжали смотреть на Максима и разговаривать между собой. Тот просто сел за стул и стал сидеть. Рептилоиды поговорили еще некоторое время, потом ушли. И тут Максим осознал, что быть голым ему как-то неудобно. Во-первых, тут было слегка прохладно, и Максим стал замечать, что он мерзнет. Во-вторых, голый он чувствовал себя уязвимым, и это было очень некомфортно.

Парень попытался одеться. Но в этом странном костюме было тоже некомфортно. Точнее, как-то не привычно быть одетым в пластмассу. Но зато Максим начал ощущать себя человеком. Разумным существом. А не диким зверем, которого поймали и играют с ним, как с диковинным животным. От этого стало немного грустно. Но, с другой стороны, раз Максим все-таки разумное существо, то и вести себя должен разумной. Для начала надо подумать, что делать дальше.

Максим попытался вспомнить, как он сюда попал. Ниша в стене, ранее жизнь в каких-то развалинах, охота на диких собак, поедание их сырого мяса. А еще путешествия по разным мирам. И тут воспоминания как бы разделились не две ветви. С одной стороны, парень помнил себя как дикаря, живущего в разрушенном городе. И, судя по всему, живущего там довольно долго. С раннего детства. С другой стороны, Максим помнил себя как человека, который побывал в разных мирах. И вот этот настоящий Максим очень не хотел жить в этом мире апокалипсиса. Он не хотел быть ни дикарем, питающимся сырым мясом убитых собак, ни домашним животным странных рептилоидов. Но как попасть в другой мир? Надо найти Виолу и попросить у нее той странной травки. Если у нее, конечно, она есть, что весьма сомнительно, учитывая сложившуюся обстановку. К тому же, легко сказать: найти. Но как?

Размышления Максима прервал появившийся рептилоид. Он жестом поманил Максима за собой. Тот последовал за чешуйчатым, спокойно пройдя в том месте, где недавно была невидима стена. Они долго ходили по залитым синим светом залами, уставленными все теми устройствами в форме шаров и кубов. Максим послушно следовал за рептилоидом, стараясь не отставать. И не потому, что надетый на него ошейник мог наказывать за непослушание, а потом, что остаться одному в этом странном лабиринте просто страшно.

Вдруг им на встречу попался еще один рептилоид, точно так же выгуливающий человека. Это был мужчина в джинсах и синей футболке. Он шел важно, грациозно, как будто по подиуму.

— Эй, друг, — догнал его Максим, — что рептилоиды тут делают с людьми, не знаешь?

Тот ничего не ответил, просто равнодушно пройдя мимо. А Максим ощутил небольшой удар боли от ошейника и поспешил за своим рептилоидом.

Потом на встречу попался точно так же выгуливаемый парень в плавках и желтой цепочкой на шее, которая блестела так же как золотая. Только вот из какого материала она была сделано, оставалась загадкой. С ним Максим тоже попытался заговорить.

— Глупыш, не отставай от хозяина, — ответил тот, — накажут.

— А мы рабы? — задал вопрос парень.

— Скорее, домашние котики, — усмехнулся тот и поспешил за своим рептилоидом.

Максиму пришлось сделать тоже самое, так как ошейник опять сгенерировал боль.

Прогулка длилась довольно долго. За это время встретилось еще несколько человека. Девушка в розовом платье, старуха в сером костюме, на палочке ковылявшая за своим рептилоидом, мальчик лет пяти, абсолютно голый, видимо, чешуйчатые не посчитали нужным дать ему одежду.

Потом Максима заперли за невидимой стеной, которую он окрестил «силовое поле». Еще раз покормили. А дальше парень просто не знал, что делать. Скукотища. Пришлось лечь на пол и поспать.

Глава 24. Мир рептилоидов

Между прогулками и кормежкой делать было особо нечего. Иногда, правда, к Максиму заходил маленький рептилоид и своими тонкими ручонками гладил человека по бедру. Максим никак на это не реагировал. Не сказать, что было приятно или неприятно. Просто немного щекотно. И все. Ребенок чешуйчатого, видимо, ожидал какой-то другой реакции и разочарованно уходил. Ну, или Максим думал, что маленький рептилоид разочаровывается. А что у него было на уме на самом деле, ему было неизвестно.

Чтобы хоть как-то скоротать время, пленник смотрел на перемещающиеся фигуры по другую сторону силового поля и пытался увидеть какой-то порядок в их хаотическом перемещении. Вот светящийся зеленым светом конус. Он висит в воздухе, и медленно плывет слева на право. Посередине стоящий на ребре серебристый куб, его грани иногда сверкают разноцветными вспышками. В эти вспышках тоже нет никакой закономерности. Например, вспыхнуло два раза малиновым цветом, а потом желтым. После этого снова малиновым, а потом зеленым.

Максим попытался запомнить последовательностей вспышек, и ждал, не повториться ли она. «Красный, синий, розовый, красный, красный, оранжевый», — повторял он про себя, но куб мигал тем временем белыми и ультрамариновыми вспышками».

А потом куб тоже стал двигаться. Еще через некоторое время с потолка опустился цилиндр, из него протянулись какие-то светящиеся усики, их окраска постоянно менялась от малинового до желтого, через синий и зеленый цвета. Вспыхнула паутина тонких красный нитей, которые окутали и куб и цилиндр. Переплетаясь в причудливый узор, эти нити протянулись куда-то вдаль.

«Нет, мне ни в жизнь не разгадать все это, — грустно подумал парень, — Наверное, то же самое чувствуют и животные, попадая в незнакомую обстановку человеческого жилища. Им тоже все странно, непонятно и непривычно. Но животные как-то приспосабливаются жить в человеческом обществе, — продолжал размышлять он, — как-то учатся ориентироваться. Собаки даже разбираются в том, что надо на светофоре переходить на зеленый, а не на красный. В отличие от некоторых людей».

Однажды на прогулке Максима завели в какое-то кубическое помещение, где стены светились слабым малиновым светом. Этот свет пульсировал: становился то ярче, то снова тускнел. Циклы смены яркости были ритмичные, они повторялись через равные промежутки времени, что весьма нервировало парня. А еще вокруг него ходил рептилоид, одетый в какую-то странную одежду, если это, конечно, можно назвать одеждой. Тело рептилоида опутывало множество разноцветных лент, а в руках он держал странное устройство, представляющее собой мерцающую зеленым светом прознанную цилиндрическую палочку, к которой за нитку был привязан желтый шар, размером с теннисный мячик, и этот шар левитировал.

Рептилоид приблизился к Максиму и дотронулся до него этой самой палочкой. Парня словно ударило током. Он задрожал, тело светло судорогами. И все это причиняло зверскую боль, как будто бы в тело впились миллионы раскаленных игл. Максим закричал. Пытаясь избавиться от этой жуткой боли, парень дергался, но какая-то неведомая сила удерживала его на месте. А потом еще желтый шар взорвался серым туманом, который проник в легкие, заставив Максима кашлять. Его внутренности словно выворачивало наизнанку, из глаз брызнули слезы. А потом еще откуда-то изнутри появилось ощущение щекотки и очень неприятного зуда, как будто чесались одновременно все внутренние органы.

Все кончилось так же внезапно, как и началось. Трясущегося от страха Максима передали рептилоидам — хозяевам, и те повели его домой. Парень шел, как в трансе, рептилоиды гладили его по спине, пытаясь успокоить. «За что со мной так?» — недоумевал парень.

Чуть позже, уже сидя в своей «коморке», путешественник по мирам догадался, что это было. «Ставят же животными всякие прививки, — думал он, — водят к ветеринару, делают разные процедуры. Вряд ли животные оченьрады этим процедурам, видимо, они испытают похожие ощущения, и тоже, наверное, не понимают, за что их так».

В другой раз, когда Максима привели в кубическую комнату, он сразу сжался от страха. Но на этот никаких неприятных процедур не последовало. Парня просто оставили там одного, а вокруг появились разные светящиеся штуковины: какие-то шары, конусы, кубы. Все они летали вокруг, переливаясь разноцветными сияниями. Максим прижался к стенке, и с ужасом смотрел на эти объекты, не зная, что от них ждать.

Появился рептилоид, взял человека за руку и вывел на середину комнаты. При этом они прошли сквозь эти летающие конструкции. Как оказалось, что-то вроде голограмм, но только материальных. Эти штуки слегка щекотали Максима, когда он проходил сквозь них.

Чешуйчатый зацепил рукой какой-то куб, и прилепил его к другому кубу. Оба объекта слились, превратившись в шар, который сменил свой розовый цвет на зеленый.

Максим тоже попробовал потрогать летающие объекты руками. Как оказалось, они реагируют на прикосновение, меняют форму, траекторию движения и даже не несколько мгновений как бы прилипают к рукам.

Рептилоид, манипулируя фигурами, показывал разные фокусы, Максим повторял за ним. Постепенно он тоже научился делать фокусы с этими фигурами, играя с ними, как ребенок в игрушки.

А потом парня увели обратно в его жилище.

Глава 25. Опасные эксперименты

Максима еще несколько раз водили в комнату, где он играл с «летающими голограммами» — так он окрестил эти полуматериальные фигуры. Зачем они его сюда водят, он не представлял, но воспринимал это как своеобразное развлечение, которое вносило небольшое разнообразие в его скучную и однообразную жизнь.

Конечно, Максим задумывался о том, как бежать из этого мира. Сбежать он мог через осознанные сны. Но, чтобы их увидеть, надо найти Виолу и попросить у нее этой чудо-травы. Только вот мало того, что непонятно, как вообще ее искать здесь, где люди как домашние животные в странном мире рептилоидов, так еще и не факт, что она вообще тут есть. И, даже если он каким-то чудом найдет девушку, совсем не обязательно, что у нее будет эта чудо-трава. Остается одно — научиться входить в эти осознанные сновидения самостоятельно.

Максим тренировался каждый день. Но единственное, чему он научился — это «просыпаться» во сне на несколько секунд, но потом он или терял осознанность, или просыпался окончательно. Однажды после одного из таких пробуждений парень увидел, что за силовым полем творился какой-то хаос из вспышек из летающих световых полос, переливающихся всеми цветами радуги. Прибежали рептилоиды, долго разговаривали о чем-то на своем языке. А еще как-то странно смотрели на парня. Потом всё успокоилось, и рептилоиды ушли. Максим снова заснул.

Через несколько дней всё это повторилось. Снова хаос, снова прибежавшие рептилоиды. И как раз после того, как Максим проснулся при попытке войти в осознанный сон. Сначала он никак не связывал эти два события. Но когда это случилось в третий раз, парень крепко задумался. «Неужели это я устраиваю? — недоумевал он, — Может быть, прекратить попытки от греха подальше? Но как я тогда выберусь из этого мира? Нет уж, буду продолжать».

Путешественник по мирам, на свой страх и риск продолжал эксперименты со сном. Да, эта случилось и в четвертый раз: после очередного пробуждения снова вспышки, летающие линии и прочие непонятные явление. Но на этот раз рептилоиды надели на Максима ошейник и куда-то повели. Парень не на шутку перепугался. «Неужели меня накажу», — тревожно думал он.

Но ничего страшного не случилось. Максим просто закрыли в одной из кубических комнат, залитых синим светом. Чуть позже в ней сам собой появился стол и стул. Они как бы выросли из пола. Парень, конечно, удивился. Но не сильно: он уже привык, что тут творятся всякие чудеса. А потом таким же образом еще и кровать появилась. В общем, ничего особо не изменилось, как сидел Максим взаперти, так и остался сидеть. И кормить не перестали: иногда на столе появлялась тарелка с пирамидками, имеющими вкус земных блюд: копченой курицы, картофеля фри, или жареного стейка. В общем, жизнь шла своим чередом, и узник этого странного места продолжал практиковать осознанный сны. Ничего необычного при этом не происходило, никаких странных вспышек. Правда, и в осознанных снах продвинуться пока тоже особо не удавалась.

Однажды пришел рептилоид, который играл полупрозрачными голограммами, двигая их руками. Максим с любопытство смотрел на него, сидя на кровати. Чешуйчатый соорудил что-то похожее на компьютер: полупрозрачный макет стола, на нем черная бандура, похожая на системный блок, и большой экран с формулами. А на экране большая желтая надпись: «2+2=». И циферки, летающие рядом.

Создав эту голограмму, рептилоид стал наблюдать. Максим сразу догадался, что инопланетянин хочет, чтобы тот решал математические примеры, как в школе. «Ну ладно, поразвлечемся, — подумал парень, — Хотя и непонятно, зачем ему это надо».

Максим зацепил пальчиками голограмму четверки и поставил ее на нужное место. Появилась надпись «3+4=». Парень быстро поставил семерку и подумал: «Что-то легкие у них задачки, для первоклашек». Появился следующий пример. Потом еще и еще. И они начали усложняться. Сначала шла арифметика, потом алгебра, в конце даже интегралы появились, и тут Максим понял, что решить не сможет.

— Эй! — сказал он инопланетянину, — это слишком сложно для меня.

Тот никак не прореагировал, а продолжал наблюдать.

— Ты что, не слышишь? Я не умею решать эти гребанные интегралы!

Ноль эмоций. «Интересно, а рептилоиды вообще способны на какие-то эмоции? — мысленно задал себе вопрос парень, — Кажется, ящеры на эмоции не способны, у них в мозгу нет лимбической системы. Она появилась позднее, у млекопитающих. Но как шла эволюция на их планете? Там рептилии развились до разумной расы. Значит, должны же у них появится сложные мозговые структуры, неокортекс, например. А что, если неокортекс развился, а лимбическая система нет? Это значит, что они не имеют эмоций. Они как роботы с холодным разумом. Но тогда зачем им домашние животные? Для экспериментов? Чтобы развлекаться, давая им решать математические формулы? Странно, очень странно. Странные эти существа — рептилоиды. С другой стороны, а может ли понять логику людей какой-нибудь котик или собачка? Вряд ли. Котик может только запомнить, что если хорошо мурлыкать то получишь нямку. Интересно, а мне дадут какое-нибудь поощрение, если я решу интеграл? Может, более вкусную нямку, чем этот корм для человеков со вкусом курицы. Ха, корм для человеков. Это похоже на то, как хозяева кормят своих котиков вискасом со вкусом там чего-нибудь вкусного».

Максим попытался вспомнить институтский курс матанализа. Но без интернета сделать это было весьма проблематично. «Кажется, там есть какие-то формулы, как решать интегралы?» — подумал Максим, но воскресить в памяти эти формулы никак не мог.

Вскоре рептилоид ушел. Как показалось Максиму, весьма разочарованным. Хотя, это могло быть просто домыслы. Откуда ему было знать, что думает и чувствует представитель инопланетной цивилизации?

Больше ничего особенного не происходило. Стол с «компьютером» так и оставался висеть полупрозрачной голограммой. Кормежку давали по расписанию. Дни следователи за ночами, и Максим продолжал осваивать осознанные сны.

Глава 26. Странная игра

Постепенно Максим научился удерживать во сне осознанность чуть дольше. Первым делом, он, конечно, ринулся искать зеркала, но потерпел фиаско: проснулся. Пришлось тренироваться дальше. А еще изменился сам характер его снов. Если сначала ему снились какие-то подземные лабиринты, развалины, или военные сражения, изредка сцены из его прошлых жизней в нормальных мирах, то сейчас сны стали состоять из сверкающих всеми цветами радуги прозрачных голограмм, среди которых парень просто левитировал.

«Компьютер» со временем исчез. Сам собой. А потом, в один прекрасный день с потолка начали падать разноцветные фигурки, как в тетрисе. Казалось бы, Максим устал удивляться, но все равно, это было для него сюрпризом. Фигурки летели, падали на пол, взрывались разноцветными исками. Парень сначала смотрел на все это, а потом обратил внимание, что каждый раз, когда фигурка падает, по телу проходит как-то не то зуд, не то озноб. Сначала это было почти незаметно, но постепенно степень ощущения нарастала. И оно было не очень приятным. А потом и очень неприятным. Единственное, что парню оставалось, чтобы избежать этих ощущений, это просто ловить фигурки, чтобы они не падали на пол. А фигурки стали тут же исчезать в его руках.

Но потом вдруг случилось так, что фигурки исчезать в руках перестали. Максим застыл как вкопанный, не зная, что делать. В одной руке длинная желтая штуковина, похожая на детский воздушный шарик, в другой синий кубик. А с потолка уже падает блестящий шар. Вот он приближается к полу, бабах, болевой удар. Парень вздрогнул, выронил кубик. Тот тоже упал на пол, после чего последовала еще одна волна неприятного ощущения.

«Какой-то странный тетрис, — подумал Максим, — Или это все-таки не тетрис? Ой». С потолка в этот момент упал зеленый уголок. А потом полетела розовая пирамидка. Парень подхватил ее и попытался соединить с желтой штуковиной. Ничего не вышло. Потом полетел колючий серый шарик. Подхватив его и бросив пирамидку, Максим узнал, что серый шарик подходит к вытянутом желтому предмету: при соприкосновении друг с другом они превращаются в оранжевый тор.

Постепенно парень замети еще несколько закономерностей, какие фигурки с какими реагируют. Теперь падать эти предметы на пол стали гораздо реже. Вскоре Максим стал играть уже довольно уверенно, и тогда фигурки посыпались быстрее и интенсивнее.

— Черт! — выругался парень.

От возобновления болевых ударов Максима спас пришедший рептилоид, который остановил игру, а потом так же ушел.

Этой ночью Максиму снилось, что он играет в инопланетный тетрис. Осознав это, парень сразу же бросил игру и побежал искать зеркала. Но тут получил болевой удар от того, что фигурки стали падать на пол, и проснулся.

«Блин, ну что за невезуха», — подумал Максим.

Парень встал с кровати и долго бесцельно слонялся по комнате, пока не пришел рептилоид и не включил очередную игру. Снова пришлось ловить эти падающие с потолка фигурки. На этот раз Максим играл более профессионально. И тут сложность опять повысили.

Так прошло несколько дней. Максим периодически играл, и игра становилась все сложнее и сложнее.

Глава 27. Полигон

Однажды рептилоид повел Максима куда-то далеко. Идти пришлось очень долго. Лабиринты, залы, залитые синим светом. Иногда все перед глазами плыло, и вокруг плясали какие-то фиолетовые искры. Это ощущение парню было уже знаком: первый раз, когда его вели из «серой ниши» в его жилище, происходило что-то подобное.

Путь закончился в небольшой комнатке, чем-то напоминающей гостиничный номер, где инопланетянин и оставил Макса. Тут была кровать, стол, пара стульев, тумбочка, душевая кабинка. Окон не было, а освещало помещение самая обычная лампа дневного света, чем парень очень сильно обрадовался, ибо от рептилоидного синего освещения буквально рябило в глазах. Правда, теперь пришлось привыкать к «человеческому» свету. Но на это ушло не так много времени, возможно, час, а может и меньше.

Обследовав помещение, парень понял, что выйти отсюда невозможно: мало того, что не было окон, но не было и дверей. А рептилоид входил и выходил через какой-то портал, появляющийся прямо в стене. Инопланетянин иногда приходил и приносил еду. А Максим продолжал жить в этой комнатке и буквально сходить с ума от скуки. Тут просто было нечем заняться, не было даже той странной игры, когда с потолка падали фигурки. Надо ли говорить, как обрадовался Максим, когда пришедший в очередной раз рептилоид его куда-то повел.

Залы с синим светом. Летающие голограммы. Ощущения провала и фиолетовых искр. Потом большой зал, очень похожий на торговый центр: витрины, вендинговые автоматы. И тут много людей. Они ходят, смотрят. Что-то покупают, но расплачиваются за покупки красными жетонами, опуская их прямо в вендинговый автомат. В отделах, где продают одежду, ходят очень похожие на людей роботы и тоже принимают оплату этими же жетонами.

Максим очень растерялся, когда сопровождающий его рептилоид куда-то исчез. Парень не понимал, что теперь делать здесь, в этом незнакомом месте без местных денег.

Немного придя в себя от первого шока, Максим подошел к высокому мужчине в клетчатой рубашке и джинсах и спросил:

— Извините. Вы не подскажите, где я?

— Без понятия, — ответил тот, — очередной полигон рептилоидов. Не знаю, зачем они это делают. Эксперимент что ли какой-то?

И вдруг в голову Макса пришла идея.

— Слушай… — пробормотал он, собираясь с мыслями, чтобы спросить, — а ты тут не видел такой девчонки, с зелеными волосами и в черном платье?

Тот отрицательно помотал головой и ответил:

— Тут разные девчонки есть. Но именно такой не видел. А что, это твоя подружка?

— Ну… как сказать…

— Да ладно, — незнакомец дружески хлопнул его по плечу, — найдешь ты свою девушку, рано или поздно, не переживай. А нет так тут других много. Да и рептилоиды, возможно, тебе свидание устроят, если у тебе генотип хороший.

— В смысле устроят? — немного возмущенно спросил Макс, догадавшись, к чему тот клонит, — нас что, как скот какой-то спаривают?

Мужчина в клетчатой рубашке криво усмехнулся.

— Пора привыкнуть, что человек больше не царь Вселенной, — сказал он.

Они некоторое время молчали. Максим пытался сообразить, что бы еще спросить, но незнакомец сам ответил на незаданные вопросы:

— В общем, смотри. Здесь такое место, где люди могут получить вознаграждение за то, что поработали на рептилоидов. Это как собачке, которая, например, помогла людям найти наркотики, дают вкусняшку. Только теперь мы в роли тех собачек, а рептилоиды — наши хозяева. Вознаграждение они нам дают максимально привычным для нас способом: деньгами. Деньги — это красное жетоны. На них ты тут можешь купить одежду, еду, напитки, в том числе и алкогольные. Ну и еще кучу всяких штучек. Рептилоиды знают, что люди любят хвастаться друг перед другом разными статусными вещичками. Поэтому тут есть даже ювелирный магазинчик.

— Херасе! — удивленно воскликнул Макс.

А потом, немножко подумав, спросил:

— А что делать, если меня сюда без этих самых жетонов привели? Как их вообще тут зарабатывают?

— Ну, значит тебя просто испытывают, наверное. Проверяют, как ты выдержишь попадание в непривычную ситуацию. Не ссы, тебя заберут обратно, рано или поздно. А жетоны ты можешь заработать, поиграв в «тетрис», вон там, — он как-то неопределенно показал рукой.

— Спасибо.

— Да не за что.

Максим последовал в указанном направлении. Там оказались какие-то кабинки, у некоторых на входе горел красный огонек, у некоторых зеленый. Из одной кабинки, которая была обозначена красный, вышла девушка в цветастом платье. Огонек над кабинкой стал зеленым. Макс понял, что значит эта подцветка и вошел в свободную кабинку. Он тут же испытал головокружение, увидел фиолетовые искры, и оказался в комнате, залитой уже до чертиков надоевшим синим рептилоидным светом.

Спустя пару мгновений, с потолка начали падать фигуры, и парень принялся ловить их привычными движениями. Иногда он ошибался, тогда на полу появлялась кучка мусора. С каждой ошибкой она росла. Вскоре Максиму пришлось бегать по целым «горам» из мусора, что было очень неудобно. А когда слой мусора стал таким высоким, что голова парня стала доставать до потолка, игра прекратилась. Мусор исчез, а Макс буквально шлепнулся на пол. Но было не больно, так как его спружинила какая-то сила. С потолка что-то со звоном упало. Это оказался красный жетон, который Макс подобрал и вышел из кабинки.

Парень стал смотреть, что можно купить на один жетон. Оказалось, мало что. Только пачка корма стоила целых два жетона. А банка напитка — три. Не говоря уже об отделе с одеждой, тут самая маленькая цена была пять жетонов, за какую-то кепку. Отдельные шмотки стоили десятки жетонов. Еще тут был ювелирный отдел. Там всякие украшения могли стоить тысячу и более жетонов.

«Интересно, а как их считают, тысячу жетонов», — подумал Максим, проходя мимо стоящей за прилавком «электронной куклы.

В одном из вендинговых автоматов парень увидел какие-то батончики, которые как раз стоили один жетон. Купил его, попробовал. На вкус как шоколад.

И тут появился рептилоид и поманил его пальцем. Парень пошел за инопланетянином и вскоре оказался в своем жилище, похожем на гостиничный номер. Он, кстати, так и решил называть его: «отель».

Глава 28. Тренировка

Потом рептилоид стал учить Максима самому ходить до «полигона» — так парень окрестил тот «торговый центр». Сначала он очень медленно показал какие-то движения, после который в руках инопланетянина появился светящийся розовый шар. Затем рептилоид прикоснулся этим шаром к стенке, и в ней образовался портал. Потом он взмахом руки закрыл портал. После чего чешуйчатый просто стоял и смотрел на Максима. Тот догадался, что нужно повторить за рептилоидом. Попробовал сделать те же самые движения. Ничего не произошло. Инопланетянин показал снова. Макс опять повторил. Ничего. Снова демонстрация. Снова повторения. Но никакого шара в руках парня не появляется. Инопланетянин повторял снова, и снова. Казалось, рептилоид испытывает поистине буддийское спокойствие. Чего не скажешь о Максиме. Он был раздражен и едва не выл от досады, что у него ничего не получается.

Рептилоид просто ушел, а Максим еще долго пытался открыть портал, повторяя увиденные движения. Тщетно. В конце концов, парень бросил все попытки. Он лег на кровать и долго лежал, ни о чем не думая, в конце концов, задремал. И увидел какой-то обрывок сна, где пираты зарыли на острове сокровища, но кто-то раскопал их и взял половину.

Прошло уже довольно много времени, но рептилоид с едой не появлялся. Максим стал очень активно ходить по комнате, делая показанные инопланетянином движения, надеясь, что что-нибудь да произойдет. И точно: внезапно в потолке открылся какой-то люк, и откуда спустилась тарелка с едой. Парень пообедал. Пустую тарелку точно так же забрали спустившиеся с потолка манипуляторы.

Шли дни. Рептилоид так и не появлялся. К счастью, Максим научился вызывать опускающуюся тарелку с едой из люка на потолке. Для этого надо было встать в определенное место, и сделать определенную комбинацию пассов руками. Эти комбинации парень обнаружил чисто случайно, и теперь пользовался ими. Точно так же он «открыл» способ, как получить напитки: они каждый раз были разные и чем-то по вкусу напоминали лимонад.

Потом инопланетянин, наконец-то пришел. И снова стал учить Максима открывать портал. На этот раз у него получилось. Потом рептилоид повел его дальше, так же показывая, как управлять объектами этого странного лабиринта и перемещаться по нему. Было ужасно сложно, и ужасно трудно все это запомнить. К счастью, рептилоид не оставлял Максима одного в лабиринте, он доводил его до «торгового центра» и оставлял уже там, предварительно дав несколько жетонов.

Времени, которое отводилось Максиму на развлечение в «торговом центре» хватало только на то, чтобы купить пару батончиков и баночку шипящего напитка, все это съесть, сидя на лавочке, поглазеть на публику и немного погулять. Потом являлся рептилоид и забирал парня в «отель».

Разумеется, Максим пытался поговорить с другими людьми, чтобы как можно больше выяснить об этом мире, об этом месте и о том, что его тут ждет. Но никто особо не делился подробностями. Все, что удалось узнать парню — это то, что здесь люди работают на рептилоидов, за это получают жетоны и тратят их в «торговом центре». Зачем это надо рептилоидам — никто не знает, все только гадают. Но основная идея, в которую почти все верят — это то, что люди тут типа «дрессированных собачек». А вот что касается работы на рептилоидов, тот тут не то что никто не спешил этим делиться, а еще люди и сами толком не понимали, что они делают и за что им дают жетоны. Один мужчина рассказал, что его усыпляют, он видит сны про каких-то тварей, в которых стреляет из бластера. Это похоже на компьютерную игру, только во сне. Еще одна девушка в красном платье рассказала, что она перебирает тонкие светящие нити и прядет из них узоры. Но как она их прядет и зачем они рептилоидам — девушка тоже была не в курсе.

— Я действую как-то интуитивно, — сказала она, — буквально шестым чувством чую, как правильно плести.

Глава 29. И снова Виола

Вскоре Максим тоже получил «работу». Теперь рептилоид водил его в какую-то комнатку с саркофагом. Парень ложился в этот саркофаг, засыпал, ему снилось звездное небо. Какой-то космос. Максим летает по этому космосу как будто бы бестелесным духом. Иногда он видит красные точки. Они перемещаются как будто бы хаотично, но некоторые из них движутся по какому-то неведомому порядку. Как только Макс замечал эти точки, они тут же становились синими. А потом, за каждую красную точку, которую парень превращал, таким образом, в синюю, рептилоид давал жетон.

Однажды, когда Максим тратил очередную порцию «денег» в «торговом центре», он увидел светловолосую девушку в зеленом жакете поверх белой кофточки. Она стояла возле ювелирной лавки и примеряла ожерелье. Парень некоторое время глазел на незнакомку, пытаясь вспомнить, где же он видел ее лицо.

— Чувак! — услышал вдруг Максим сзади чей-то ехидный голос, — тебе не светит.

Парень обернулся. С ним говорил мужчина, одетый в белую рубашку и черные брюки. Его волосы были «прилизаны» гелем и зачесаны назад. На пальце больше перстень с каким-то блестящим камнем. На левом запястье сверкающий браслет.

— А ты еще кто такой? — спросил Максим.

— Не важно. Я тебе просто говорю, не смотри на нее. У тебя слишком низкий статус.

Девушка тем временем купила ожерелье и прошла мимо них, громко цокая каблучками. И тут Максим вспомнил: «Это же Виола!». Да, здесь она выглядит по-другому. Но лицо — ее. Определенно ее. Тут сомнений быть не может.

Человек в белой рубашке тем временем побежал вслед за девушкой и стал что-то говорить ей. Что именно Максим не слышал, но она ему ответила довольно грубо. Тот позорно ретировался с грустным видом.

«А что я торможу?» — подумал Макс и побежал за незнакомкой. Догнав ее, он сказал:

— Простите. Мне ваше лицо кажется знакомым. Вы случайно не Виола?

Та смерила его презрительным взглядом и холодно ответила:

— Я, конечно, Виола. Но не та, которую вы ищите.

— А вы знаете, какую именно Виолу я ищу? — ничуть не смутившись, усмехнулся Максим.

— Отвали, парень. Ты птица не моего полета.

Девушка развернулась и, громко цокая каблучками, подошла к стене, там тут же образовался портал, куда она и шагнула. «Сейчас она уйдет, и я навсегда останусь в этом мире», — тревожно подумал парень и побежал в портал вслед за девушкой. Привычное ощущение падения, фиолетовые искры. Потом залитый синим светом лабиринт. Максим сначала растерялся. Но потом как-то интуитивно сориентировался, вспомнил, как рептилоид водил его по этим лабиринтам, вспомнил все его движения. Вот так, частично по памяти, частично по наитию, парень переходил из помещения в помещение, из портала в портал.

Внезапно Макс оказался в комнате, очень похожей на ту, в которой он жил. Но комната была явно не его. Это было видно по обстановке и по расставленным на полу рядам женской обуви всевозможных форм и расцветок: туфли на каблуках, на платформе, босоножки, сандалии, сапожки.

— Очешуеть! — только и мог вымолвить парень, а потом услышал истошный визг.

Кричала выходившая из душа абсолютно голая девушка. Та самая, которую он принял за Виолу.

Сначала в парня полетели туфли, от которых он еле успевал уворачиваться. Затем девушка догадалась прикрыться халатиком, и грозно произнесла:

— Если ты меня хоть пальцем тронешь, рептилоиды тебя накажут. Понял?!

— Да не собираюсь я тебя трогать, — проговорил путешественник по мирам, — я заблудился.

— Ага, заблудился он. Ты преследовал меня, извращенец.

— Ну… — пожал плечами Максим, — может быть, и преследовал. Но не осознано. Если честно, я пока плохо тут ориентируюсь. До «торгового центра» меня пока что рептилоид водит. Извини, если я тебя напугал. Честное слово, я не нарочно.

— Но, тем не менее, ты как-то нашел меня. А еще я заметила, как ты побежал за мной в портал. Зачем?

Девушка уже не истерила и говорила более спокойно, но очень сухим и холодным тоном.

— Я просто хотел поговорить. Пожалуйста, выслушай меня. Возможно, ты можешь мне помочь. Если нет, я просто уйду.

— Если дорогу найдешь… Ладно, говори, давай, что хотел сказать. Развлеки меня, а то тут скукотища дикая…

Она села на кровать и уставилась на Максима ехидным взглядом. Тот сначала растерялся, не зная, с чего начать.

— Ну, что так и будем молчать? — усмехнулась девушка.

— Короче… Тут дело такое… Я путешествую по мирам.

— Правда? — с сарказмом в голосе спросила она.

— Возможно, это звучит дико. Но это так. Конечно, можно списать все на галлюцинации и прочее… Но… слишком странная галлюцинация.

— Ладно. Ты путешествуешь по мирам. А при чем тут я?

— В одном из миров… хотя нет, не в одном, в нескольких мирах. В общем, там у нас были отношения.

Девушка рассмеялась.

— Забавно, — проговорила она, — а сейчас-то ты от меня что хочешь? В этом мире я тебя знать не знаю. И знать не хочу.

— В том мире ты дала мне покурить интересной такой травки, — ответил парень, — И, после того, как я ее покурил, я стал видеть осознанные сны. И через них попал в другие миры. Вот я и подумал: может, у тебя случайно есть эта чудо трава?

Максим замолчал, и нелепо стоял перед девушкой, не зная, что еще сказать. Та внимательно рассматривала его, улыбалась, но тоже ничего не говорила.

— Ладно, — наконец сказал Макс, — Похоже, я ошибся. Прошу тогда меня извинить. Я пошел.

— Знаешь, — проговорила незнакомка, — твоя история, звучит, конечно, фантастично. Но, черт возьми, в этом мире рептилоидов столько всего странного происходит, что я готова поверить во что угодно. Даже в то, что кто-то путешествует по мирам через сны. Кстати, со снами тут надо поосторожнее. Они тут материальны.

— Материальны? Хм… теперь понятно, почему рептилоиды такой шухер подняли, когда я стал пытаться входить в осознанные сновидения.

— Да ты садись, в ногах правды нет, — вдруг спохватилась девушка, хлопнув по кровати рядом с собой.

Максим робко присел рядом.

— Тебя ведь Виола зовут, правда? — спросил он.

— Ага, — кивнула девушка.

Они некоторое время молчали, потом Виола спросила:

— А на что похожи, эти другие миры? Расскажи. Там тоже есть рептилоиды?

— Рептилоидов я только в этом мире видел. Но вообще, миры бывают разные. В одном СССР не распался и там строят коммунизм, в другом какие-то дебильные правила. Короче, разные есть миры.

— А ты расскажи. Расскажи, что там, в других мирах?

И Макс стал рассказывать ей о том, что уже сам успел повидать в своих путешествиях.

Глава 30. Бегство

Максим и Виола общались довольно долго. Прежде чем парень отправился в свой номер, она посоветовала ему для перемещения по мирам использовать сон, в котором тот работает на рептилоидов.

— Это же осознанный сон, верно? — не то спросила, не то констатировала девушка.

— Кажется, да.

— Ну, вот и используй его. Найди эти чертовы зеркала.

— А ведь точно. Как же я сразу об этом не подумал…

Сначала Максим, некоторое время поплутав по лабиринтам, вернулся в торговый центр, а уже оттуда в свою комнату. Там, в уединении, он погрузился в размышления. Все еще находясь под впечатлением от своего необычного путешествия, он пытался представить, на сколько же могущественна цивилизация рептилоидов, и насколько они опередили людей в своем развитии. «Действительно, мы для них как комнатные собачки», — заключил парень.

И тут Максиму стало страшно. «А смогу ли я сбежать от них, если они такие могущественные?» — тревожно подумал он, сидя на крови и подперев голову руками. Время неумолимо приближалось к вечеру. Завтра настанет новый день, рептилоиды погрузят Максима в осознанный сон, и он совершит отчаянную попытку побега. Это пугало и будоражило одновременно. В тот вечер парень долго не мог уснуть, страшась той авантюры, которую собирался совершить. Он все сидел на кровати в одной и той же позе, представляя, как найдет во сне зеркала и убежит в другой мир.

Наконец, парень задремал. Ему снились зеркала, много зеркал. Он пытался заглянуть в них и попасть в другой мир, но почему-то ничего не получалось. Максим видел лишь свои отражения.

— Ну что за тупой сон! — раздраженно крикнул он и проснулся.

«Неужели теперь зеркала не работают, — тревожно подумал он, — или это было так потому, что сон не осознанный? Ладно, скоро проверим».

Проверить, правда, с первого раза не удалось. Максим совсем забыл, что хотел искать зеркала. Все его внимание поглотили эти красные точки на звездном небе, которые надо превращать в синие. О своем намерении парень вспомнил только тогда, когда он очнулся в открытом саркофаге.

«Ничего, в следующий раз обязательно вспомню», — пообещал себе Максим, когда вернулся в «номер». Вспомнить удалось только на третий раз. Парень вдруг осознал, что все это сон, и что какая-то сила удерживает его в привычном сценарии: охота за красными точками. Эта сила стремится подавить его волю и заставить продолжать «работу». Максим отчаянно воспротивился этой силе. И внезапно резко полетел по космосу. Мелькали звезды, планеты, какие-то луны. Разнообразные ландшафты: скалы, залитые разноцветным светом множества солнц, диковинные растение, какие-то непонятные субстанции. Щупальца, пытающиеся схватить его и утащить в какие-то глубокие темные пещеры.

«Зеркала. Ищи зеркала», — напомнил сам себе парень.

Легко сказать: «Ищи». Но как быть, если ты находишься на какой-то странной планете, где идут кислотные дожди, два синих солнца обжигают своими знойными лучами твою покрытую хитиновыми чешуйками кожу, а сам ты странная многоножка, которая одним ртом пытается выковырять из трещин в скалах спрятавшуюся там мелкую, но вкусную живность, а вторым пытаешься ловить падающие с неба желтые капли.

Максим усилием воли стряхнул наваждение и превратился в человека. Он оказался в торговом центре, где люди и роботы ходили как какие-то зомби. Парень понял, что сон продолжается. Он открыл портал и через лабиринт коридоров, совещенных синим светом, в которых летали разные голографические, полуматериальные фигуры, добрел до своего «номера». Зеркало он обнаружил в ванной комнате. Вместо своего отражения парень увидел какую-то рогатую морду с красными светящимися глазами. Сначала он испугался и даже вскрикнул, едва не проснувшись, но вовремя взял себе в руки.

Максим помнил, что ужасы при переходе через миры — нормальное явление, и стал ждать, что будет дальше. А дальше появились щупальца, которые обвили тело парня и уволокли в зеркало. Привычное опущение, что тебя швыряет ураганный ветер. И пробуждение в новом мире.

Глава 31. Киберпанк

То, что Максим проснулся в новом мире, он понял сразу. А еще парень осознал, что эта реальность оказался нисколько не лучше, а может, еще и хуже: он лежал на жесткой койке, с которой приходилось спускаться по деревянной лестнице. И тут было много, очень много таких многоярусных кроватей, на которых спали люди прямо в одежде, которая представляла собой серые штаны и такую же серую рубаху. А еще в воздухе витал запах пота, каких-то нечистот, и затхлого воздуха. Дышать было очень трудно.

Сначала Максим подумал, что это какая-то тюрьма. Но нет. Люди просыпались, спускались со своих полок и шли к выходу. Не было ни охранников, ни надзирателей. Просто куда-то спешащая толпа народа, и Максим вместе с этой толпой, чтобы не потеряться. В мозгу того тела, куда теперь вселился путешественник по мирам, осталось смутное понимание, что нужно делать, куда идти. А еще осталось гнетущее чувство безысходности, которое испытывал тот, кто был тут до него. И теперь то же чувство испытывал и Максим.

Лабиринт темных коридоров, которые освещали одинокие тусклые лампочки. Очередь, но она движется довольно быстро. Две створки раздвижной двери, камера на потолке, зеленый луч сканирует сетчатку глаза. Дверцы открываются, пропуская Максима вперед. Снова лабиринт мрачных коридоров. Пахнет потом, затхлым воздухом, жженым железом и машинным маслом. Откуда-то доносятся звуки работающих станков, какие-то стуки, жужжание.

Парень, доверившись внутренним ощущениям, нашел свое место возле конвейера. Ему предстояло целый день накручивать гайку на резьбу, которая была нарезана на выступающую часть какого-то агрегата. Впереди и позади стояли такие же рабочие в серых одеждах, и делали свою часть технологической цепочки, что именно, Максим не успевал даже посмотреть: темп был довольно высокий. Приезжал агрегат, рядом валялась гайка, Максим закручивал ее. Тут же конвейер трогался, приезжал следующий агрегат.

Работа простая, но утомительная. А еще этот запах цеха, который иногда усиливается до рези в глазах. Но останавливаться нельзя. Максим это понимал мозгом того, в которого он вселился. Видимо, за это тут сразу уволят. Или расстреляют. Или как-то еще жутко накажут. Не важно, мозг бывшего хозяина тела очень боялся накосячишь, и Максим боялся вместе с ним.

Недолгий перерыв на обед. В столовой парень купил себе тарелку каши с маленьким кусочком мяса, чтобы расплатиться, посмотрел в сканер сетчатки глаза. На маленьком экране перед кассой появилась красная надпись: «С вас списано 573 рубля, ваш долг по кредитной карте 257124 рубля».

Максим тихо присвистнул. Сколько же он тогда тут зарабатывает, если живя в общаге прямо на заводе, никуда не выходит и питается безвкусной кашей с маленьким кусочком мяса, он успел накопить такой долг? Понятно, что мало, за тупое накручивание гайки никто много платить не будет.

Парень присел за столик, где уже сидели двое мужнин и одна женщина, волосы которой были небрежно собраны в пучок. У всех троих на лицах печать вселенской грусти и безысходности. Они ели свой паек, и угрюмо молчали.

— Как дела? — решил на всякий случай поинтересоваться Максим.

— Издеваешься? — буркнула женщина.

— Да нет, просто хотел узнать, может, новости какие есть?

— К нам новенький пришел, — поделился один из мужчин, — говорит, некоторое время жил снаружи.

— Да? — женщина подняла на него удивленные глаза, — и как там?

— Говорят, сейчас там холодно. Но ему удалось разжиться киберимплантами с обогревателями тела, благодаря чем он выжил.

— Чего? — удивился Максим, — тело обогревается киберимплатнами? А что, просто теплую одежду нельзя было надеть?

— В такой холод одежда не помогает, — пояснил другой мужчина, — да и найти хорошую одежду сейчас проблема.

— Да как не помогает? — удивился Максим, — надел пальто или пуховик, и ходишь по улице.

— Все равно рано или поздно замерзнешь, — сказала женщина.

— Дык тогда можно домой вернуться.

Все трое дружно расхохотались.

— Что я такого сказал? — с обидой в голосе спросил Максим.

— А ты хоть представляешь, что значит жить снаружи? Это здесь, на заводе, помещения обогреваются. А там, — собеседник неопределенно махнул рукой, — люди живут в трущобах. Без воды, канализации и центрального отопления.

— Чего? — Максим удивился еще сильнее, — это как так? Люди живут в трущобах, но могут позволить себе киберимпланты? С обогревателем?

— Это капитализм, детка, — усмехнулся он.

Все остальные, оценив шутку, тоже натянуто улыбнулись. И тут прозвенел звонок на работу. Конвейер, насколько понял Максим, останавливать нельзя, поэтому теперь ему предстояло совершать другую операцию, так как его рабочее место занял сменщик.

Эта работа оказалась тяжелее: нужно было вставлять один механизм в другой и закреплять его, а тот весил целый килограмм. Кажется, что вес маленький, но когда приходится постоянно брать железный предмет из ящика, поднимать и при этом поворачиваться, то руки довольно скоро устают. К концу смены конечность уже еле двигалась и болела.

Ужин проходил в той же столовой. На этот раз Максим взял побольше еды, и получил сообщение: «Внимание, вы превысили свое среднедневное потребление. Это может привести к ограничению кредитного лимита. Будьте внимательны». Парень про себя выругался. «В какую ужасную антиутопию я попал? — грустно подумал он, — Что это за мир победившего киберпанка?»

Засыпая, Максим, просто на всякий случай, пытался покопаться в мозгу хозяина тела, в которое он попал, надеясь извлечь оттуда какую-нибудь информацию. И тут в голове возник какой-то винегрет из воспоминаний жителя этого мира, самого Максима и еще нескольких его воплощений в прошлых мирах, которые кружили хороводом и не давали уснуть. Парень лежал на жесткой полке, слышал храпы других рабочих и тихо психовал, шепча различные ругательства.

Сон наступил внезапно. Хороводы воспоминаний продолжили кружиться сюрреалистическими образами, превращаясь то в компьютерные залы, то в каких-то хакеров в капюшоне, то в различных причудливых персонажей, которые преследовали его по улицам, заваленными всевозможным мусором и нечистотами, а в домах были выбиты окна, зияющие зловещими черными прямоугольниками.

Была в этих снах и Виола. Только здесь она предстала не зеленовласой девушкой-готом, а рыжей бестией в кожаной куртке, которая сидела за компьютером, курица сигарету, случала по клавишам и еще каким-то волшебным образом успевала пить кофе.

А потом Максим вдруг вспомнил, что надо бы найти зеркала и тут же проснулся. Снова ему предстало прожить этот скучный тоскливый день, делая монотонные действия у конвейера и зверски устав к концу рабочего дня.

Шагая до цеха по полутемным коридором, парень пытался сортировать воспоминания. Теперь, после того, как поспал, делать это было гораздо легче. По крайней мере, Максим мог отделить свои воспоминания от чужих. Сейчас он знал, что это действительно мир победившего киберпанка. Здесь Максим родился в семье представителей так называемого «среднего класса». Тогда тот еще существовал. Это сейчас общество жестко разделилось на элиту, живущую в роскоши, и на нищих, которым приходилось ради миски каши целый день выполнять нудную работу на конвейере. Тех, кто возмущается или совершает какие-либо ошибки, просто увольняют и выбрасывают в трущобы. А тогда, во времена детства Максима, еще были люди, которые находились где-то посередине. А сейчас всё, есть только люди вверху и люди внизу.

Парень дошел до своего рабочего места. Больше размышлять некогда, надо сосредоточенно накручивать гайку на резьбу.

Конец рабочего дня. Отбой. Снова попытка увидеть осознанный сон и снова неудачная. «Определенно, нужно найти Виолу», — подумал Максим, когда проснулся. Он снова попытался вспомнить биографию своей версии этого мира. Правда, какие-либо подробности воскресить в памяти не удалось, только общие сведения.

Детство. Максим проводит целые дни за компьютерными играми, за что его ругает мама. Потом она научилась включать родительский контроль. Максим обратился к папе, но тот сказал, что мама права: много играть вредно, и лучше бы он шел учить уроки. На что резонно заметил, что для того, чтобы учить уроки тоже нужен компьютер. Ибо бумажные учебники давно отменили. Отец согласился, и вскоре настроил родительский контроль так, чтобы можно было получить доступ только к учебным материалам и школьному чату.

Потом почему-то вспомнился урок истории. Наверное потому, что его вела довольно симпатичная учительница, одетая в черный жакет и черную юбку до колен. Ее золотистые волосы были заплетены в култышку. Алла Павловна, так звали учительницу, рассказывала о том, что в 1930 году Россией правил царь Петр-IV, который провел земельную реформу. Какую именно реформу провел царь, Максим вспомнить так и не мог, он помнил только как пялился на область декольте учительницы, где из-под воротника белоснежной блузки выглядывал кусочек груди.

«Царь в России в 1930 году, серьезно? — удивленно подумал Максим, — Тут что, не было Революции?».

— Что такой загруженный? — спросила подсевшая рядом женщина со спутанным волосами.

Кажется, Максим недавно с ней разговаривал, там еще было двое мужчин, и они обсуждали новенького, который пришел на завод из внешних трущоб. «Вчера она была более опрятной», — подумал парень.

— А чему радоваться? — плечами парень.

— И, правда, не чему.

«Как же ее зовут?» — попытался вспомнить Максим.

И тут с ней поздоровался проходящий мимо рабочий:

— Маш, привет.

— Привет, Дим, — ответила та.

Рабочий последовал дальше, а Маша и Максим некоторое время сидели молча. Женщина уныло доедала свою кашу, в то время как путешественник по мирам уже осилил свою порцию.

— Слушай, а кто такой Петр-IV? — вдруг спросил он.

Парень хотел разобраться, что это за мир, узнать его историю и чего вообще тут можно ожидать.

Маша удивленно посмотрела на него и сказала:

— Что, в детстве уроки истории прогуливал?

Тот кивнул.

— Странный ты, — пробормотала она и больше ничего не сказала, продолжив жевать кашу.

— Ты тоже не знаешь, кто такой Петр-IV? — продолжал допытываться Максим.

— Я тебе кто, учебник истории?! — вспылила вдруг женщина, — поищи сам, если так интересно. И не задавай глупых вопросов.

— Ладно, — пожал плечами Максим, взял тарелку, бросил в контейнер для грязной посуды и пошел работать дальше.

Вечером общаться было особо не принято. Когда конвейер останавливался, рабочие шли в свои спальные ячейки. Некоторые принимали душ, но большинство ложилось спать немытые: вот поэтому в хостелах стоял такой тяжелый запах. Заглянув в душевую кабину, Максим сразу понял, почему мало кто моется: душ был платный и весьма недешевый.

Сегодня Максиму снилось, что он поджег обернутую в рубероид трубу. Пламя разгоралось медленно. Сначала это был небольшой огонек, который парень наблюдал через окно автобуса, который ехал по какому-то лесу. Затем начался настоящий пожар, заполыхали деревья. Максим постоянно думал о том, что оставил там отпечатки пальцев, и по ним его найдет полиция. Автобус постепенно превратился в цех, где парень подсоединил провод к станку и воровал электричество. Затем он оказался в каком-то офисе, где за ним пришли следователи. Оказалось, что они через воровство электричества вышли на поджег и нашли его.

«Ну и сон», — удивленно подумал парень, когда отрыл глаза. Пока он шел до своего рабочего места, его мысли крутились вокруг фразы «воровал электричество». Это почему-то казалось важный, как будто бы связанным с этим миром, точнее с тем человеком, в тело которого попал Максим. А еще парень почему-то подумал, что этот сон как-то поможет ему бежать отсюда.

Снова, шагая до своего рабочего места, парень попытался вспомнить себя в этом мире. Память услужливо подставляла картинку учительницы в черном жакете и черной юбке, белую блузку и краешек груди, выглядывающий из области декольте. И тот злосчастный экзамен, за который парень получил двойку, потому что не смог вспомнить, кто такой Петр IV. Уже потом, когда Максим стоял у конвейера, в мозгу всплыли слова его отца: «Глупый. Дело не в земельной реформе. Это была просто формальность. Петр IV сдал Россию проклятым американцам. И вот теперь у нас будет как у них: есть люди наверху, и есть внизу. Но никого нет посередине». Мальчик тогда возразил: «Но мы-то средний класс». Его отец грустно вздохнул, и проговорил: «Это ненадолго, сынок. Мы-то пожили. А вот как вы будете жить…».

И тут Максим заметил, что допустил ужасную ошибку: он не успел закрутить гайку. Парень испуганно вскрикнул. Кто-то нажал на кнопку «стоп», конвейерная лента встала, все рабочие стали осуждающе смотреть на Максима. Тот был ни жив ни мертв, не зная, что делать дальше.

В цех вошли два человека в странной красной форме. На поясе у каждого была портупея, на которой болталась дубинка. Парень понял, что это кто-то вроде то ли полицейских, то ли охранников. Они грубо схватили Максима за руки и куда-то повели. Тот не сопротивлялся, понимая, что этим сделает только хуже.

Парня втолкнули в тесную камеру, без света. Щелкнул засов двери, погрузив все в непроглядный мрак. Максим сначала ощущал стены, изучая габариты своей тюрьмы, потом грустно присел на корточки и впал в прострацию.

Глава 32. Задание

Сколько Максим провел в карцере, он не понял, потеряв всякий счет времени, но, когда его вытащили оттуда, желудок предательски урчал, напоминая о чувстве голода. Парня сначала повели в душ, где насильно вымыли под струями пахнущей чем-то едким воде, дали новую одежду. Снова коридоры. Но уже не такие мрачные.

— Куда меня ведут? — удивленно спросил Максим.

— Заткнись! — рявкнул один из охранников, грубо толкнув его в спину.

Парня выели на бетонную площадку, огороженную забором с колючей проволокой. Забор был сделан из сетки-рабицы, что позволяло видеть, что находится по другую сторону. А там были какие-то полуразрушенные строения и груды мусора. Исхудавший человек в лохмотьях с ненавистью смотрел на вышедшую из здания завода троицу.

«А говорили, что тут холодно», — удивленно подумал Максим, обнаружив, что снаружи лето.

Парня втолкнули в одну из машин и повезли по дороге, огороженной от внешнего мира такой же сеткой-рабицей с колючей проволокой. Его взору представали трущобы, замусоренные улицы, толпы нищих. Один из них со злостью бросился на сетку, но получил мощный удар током, который сопровождался искрами, а тот бедолага дергался в конвульсиях.

— Придурок, — прицелил один из сопровождающих.

— Куда мы едем? — наконец осмелился спросить путешественник по мирам.

— Увидишь, — не то хихикнул, ни то огрызнулся один из охранников.

Машина остановилась возле больших железных ворот в бетонном заборе, возле которой стояли одетые в каски и бронежилеты военные. Один из них специальным прибором просканировал сетчатку глаза водителя и пассажиров, после этого долго что-то читал у себя на планшете, наконец, сказал:

— Проезжайте.

Ворота раскрылись с громким скрипом. За забором оказался вполне приличный городок из двух- и трехэтажных кирпичных домиков с огороженными чугунным забором палисадниками, в которых росли разнообразные цветы и небольшие кустарники, а перед каждым домиком был ухоженный газон. Разнообразием дворы этих частных домов не отличались, все были сделаны на один манер.

Машина въехала во двор. Хозяин сам вышел их встречать, в дом не пригласил.

— Ну вот, привезли, — сказал один из охранников человеку, сидящему на крыльце.

Это был мужчина в белых холщевых брюках и щелоковой рубашке в клеточку. Он молча рассматривал Макса, закурив кубанскую сигару.

— Ну что, Пронин, вот ты и попался, — усмехнулся хозяин дома.

На лице Максима отразилась мучительная работа мысли: он попытался проникнуть в память истинного носителя своего тела и вспомнить, кто же сей субъект и что его с ним связывает.

— Что, не узнаешь? — усмехнулся мужчина, роняя пепел на ступеньки крыльца.

— Не-а, — помотал головой Максим.

— Память отшибло?

— Ага.

— Ребята, освежите ему память.

Один из охранников больно ударил Пронина в живот. Тот согнулся пополам, жадно глотая ртом воздух.

— Ну что вспомнил? — ехидно так спросил мужчина.

Максим в ответ промолчал. Еще один удар в живот.

— Ты на самом деле дурак или притворяешься? Хотя, собственно, не важно. Отрабатывать долг все равно придется. Пойдем. А вы оставайтесь здесь, — последнее было обращено к охранникам, дернувшимся последовать за ними.

В прихожей было несколько дверей, одна из них вела на лестницу, по которой Макс и незнакомец спустились вниз. «Может, трахнуть его по башке и сбежать? — мелькнула шальная мысль в голове путешественника по мирам, — Но куда я побегу? Во дворе охрана, да и сам мужик довольно здоровой, не справлюсь я с ним, пожалуй».

Они оказались в подвале, заставленным каким-то оборудованием и полками с хирургическими инструментами. «Пытать что ли он меня собирается?» — испуганно подумал парень. А незнакомец сказал:

— Сейчас я вставлю тебе в мозг нейроимплант. Используя его, ты взломаешь сеть корпорации «Самгат» и скопируешь мне чертежи изделия № 415, вместе с технологией его производства. После того, как ты принесешь мне эту информацию, я спишу все твои долги, включая те, что ты набрал, работая на заводе. И даже долг за аварийную остановку конвейера и тот я тебе прощу.

«Вот попал так попал», — подумал Максим.

— Повернись, — велел тем временем мужчина в клетчатой рубашке, взяв с полки какую-то жуткую штуковину, чем-то по виду напоминающую электродрель.

Парень зажмурился, и стиснул зубы, ожидая дикой боли. Боль была, но не дикая, всего лишь укол в затылок.

— Что, все что ли? — удивился Максим.

— Ну, хочешь, тебя еще мои ребята побьют, — съехидничал незнакомец.

— Нет-нет-нет, — замотал головой Пронин.

Они поднялись наверх.

— Увезите его куда-нибудь в трущобы, и выбросьте там, — велел охранникам этот странный субъект.

— Э… а как… — хотел было спросил Максим, но как-то инстинктивно осекся.

— Ты знаешь, как, — сухо ответил новоявленный работодатель на незаданный вопрос.

Глава 33. Трущобы

Оказавшись по ту сторону забора, Максим растерялся. Он не представлял, что делать, поэтому лишь беспомощно бродил по улицам, захламленным всевозможным мусором, вдыхая отвратительные запахи, к которым, парень довольно быстро привык. Еще Пронин пугался встречных нищих, которые бездумно бродили среди трущоб в поисках пропитания. Некоторые бросали на него голодные взгляды, от которых по телу пробегали мурашки. Напасть и сожрать его, правда, никто не решался. Может быть от того, что Максим выглядел довольно опасным противником на фоне похожих на скелеты обитателей трущоб.

В ходе беспорядочного блуждания, Максим наткнулся на компанию каких-то оборванцев, жаривших на костре не то крысу, не то собаку. Несмотря на то, что парень уже успел проголодаться, вид этого зрелища вызвал у него рвотные позывы. Максим поспешил ретироваться под смех и улюлюканье бомжей.

Место, куда тот странный субъект всадил нейроимплант, сначала нисколько не беспокоило, но, затем начало слегка побаливать. «Черт, этого еще не хватало», — отчаянно подумал Пронин, затем расчистил ногой место от мусора и присел на корточки. «Тот, кто был в этом теле до меня, должен был оставить в мозгах информацию, что делать в данной ситуации», — рассуждал он, отчаянно пытаясь вспомнить не свои воспоминания. Это удавалось ему с трудом. В голову только лезли картины из детства прежнего хозяина тела.

— Так ты тоже решил поступить на программиста? — как наяву, раздался в мыслях звонкий голос рыжей девчонки.

Одетая в кожаную куртку, она стояла, облокотившись о парапет и задорно улыбалась.

— Да, а почему нет? — вопросом на вопрос ответил парень.

— Но ты же хотел в блогеры идти.

— Это бесперспективно. Скоро всех блогеров заменят нейросети.

— А программистов не заменят?

Она посмотрела на него, прищурив один глаз.

— Не думаю. Там все-таки соображать надо.

— А блогерам не надо думать?

— Надо, но … текстовые модели довольно точно эмулирует стили разные писателей, и могут создавать даже довольно осмысленные рассказы. Но что касается написания программ… Да, они могут решать простейшие задачи. Например, ChatGPT легко решил за меня задание для вступительных экзаменов. Но, когда я попросил написать его более сложную программу, он запутался. Не смог решить. Да и в теорию алгоритмов искусственный интеллект не умеет.

Парень усилием воли стряхнул с себя наваждение. Теперь он знал. Та рыжая девушка — это Виола. Они дружили с детства, вместе учились в институте. Вместе участвовали в Сопротивлении Хакеров. Но потом судьба их разлучила.

«Надо найти ее», — решил Максим и резко встал. Он уверенно зашагал в сторону, которую подсказали внутренние ощущения. Тем временем место подключения имплантата ныло все сильнее и сильнее, и вскоре начало отдавать волнами боли.

До места, где, по его мнению, можно было найти Виолу, Максим добрался буквально на автопилоте. Он уже ничего не соображал от боли, и действовал как в тумане. Единственное, что запомнил Максим перед тем как вырубиться, это ржавая дверь с намалеванными на ней граффити, которые были сделаны черной краской и напоминали то ли череп, то ли просто страшную голову с рогами.

Парень очнулся на раскладушке, в каком-то помещении со множеством стареньких шкафов, у многих из которых были выломаны дверцы, а на стеллажах лежали печатные платы, какие-то механизмы, провода, катушки, пара сломанных манипуляторов, старинный монитор, жесткие диски, и даже несколько старинных носителей информации: компакт диски и дискеты.

Здесь так же был потрепанный деревянный столик, за которым стоял громко гудящий вентилятором системный блок и такой же допотопный монитор, что Максим ранее увидел на полках. Правда, рядом стояли парочка современных ЖК-мониторов, но довольно маленьких. И все это было соединено кучей вьющихся в беспорядке разноцветных проводов.

За компьютером, сгорбившись, сидел какой-то паренек в рваных джинсах и видавшей виды футболке.

— Что, чувак, очнулся? — спросил он, заметив, что Пронин открыл глаза и зашевелился.

— Где я? — спросил Максим.

— Ну ты даешь! Что, нашу коморку не помнишь?

— Меня, по ходу, чипировали. И чип, похоже, повредил что-то у меня в мозгу. Ничего теперь не помню.

— Мд-а, — протянул паренек, — тяжелый случай. Ладно, дай-ка я посмотрю.

Паренек подошел к сидевшему на кровати Максиму, пощупал его затылок.

— Все нормально, — констатировал он, чип прижился.

— А то, что болело, это нормально?

— Нормально. Сейчас не болит?

— Вроде нет.

— Помнишь, кто поставил имплант?

— Какой-то мужик. Из богатого квартала. Я работал на заводе, на конвейере, накосячил, меня привезли к нему, он сказал, что долги надо отрабатывать, потом меня чипировал, сказал, что я должен взломать компьютерную сеть корпорации «Самгат» и выкрасть чертежи изделия № 415. Все, больше я ничего не помню.

— Фига се… Изделие 415, — тихо присвистнул незнакомец.

— Что это хоть за штука-то?

— Ты не знаешь, что такое изделие 415? — паренек удивленно поднял брови.

— Не помню.

— Это квантовый чип новейшего образца. На двадцать пять миллионов кубитов.

— Ты шутишь?

— Нет, я говорю вполне серьезно.

— Да ладно, такого просто не может быть.

— Мда… видимо, теперь совсем память отшибло.

— Слушай, а может ты мне поможешь вспомнить? Расскажи, плз, кто я вообще такой? Кто ты? И что я тут делаю?

— Хм… даже не знаю, с чего начать. Ладно. Начнем с того, что ты здесь делаешь. Ты здесь приходишь в себя после кустарного вживления нейроимпланта.

— Ну, это я понял. А поподробнее?

— А поподробнее? Слышу, кто-то долбиться в дверь. Настойчиво так. Я хотел посмотреть по камере наружного наблюдения, но она, зараза сломалась. А потом стук прекратился. Где-то через часик мне потребовалось выйти. Ну, я выхожу такой, смотрю: ба, Макс собственной персоной валяется перед дверью. Ну, я затащил тебя, положил на кровать. Извини, больше ничего не смог для тебя сделать, я не доктор. Меня, кстати, Ринат зовут, на случай, если ты и это забыл.

Максим попытался вспомнить, кто такой Ринат. Из недр подсознания удалось извлечь какие-то обрывки образов: дискотека, неоновые витрины, компьютеры, много компьютеров, программный код на экране. Пронин сидит, стучит по клавишам. На черном фоне зеленые буквы. Кажется, на этом компьютере была установлена операционная система Linux.

— Тебя давно не было видно, — продолжал Ринат, — последний раз, когда ты тусовался с нами, ты сказал, что будешь законопослушным гражданином. Ну что, стал законопослушным? Понравилось?

В голосе паренька звучало неприкрытое ехидство.

— Судя по всему, нет. А тебе как, нравиться сидеть в трущобах? Кстати, а что вы тут едите? Крыс?

— Ну почему сразу крыс? Мы покупаем питательные батончики. Хочешь?

Он достал из ящика стола что-то наподобие шоколадки.

— Конечно хочу! — воскликнул Максим, буквально вырвав батончик из рук Рината.

— Эй, че ты такой дикий?

— Жрать хочу.

Пронин откусил кусок чего-то твердого и пористого, как сухарики к пиву. Еда сильно отдавала жарены мясом. «Питательный батончик со вкусом натурального свиного шашлыка», — прочитал Максим надпись на упаковке.

— А это получше чем каша со следами тушенки, — проговорил Максим, — и где вы такие берете? Насколько я видел, здесь одни трущобы и кучи мусора.

— Мы заказывает в интернет-магазине, дрон доставляет.

— Серьезно?

— А ты как думал, откуда еще может взяться еда здесь?

— Действительно, — Максим задумчиво почесал затылок, но тут же отдернул руку, вспомнив, что там чип.

Ринат усмехнулся.

— Не бойся, ты его не сковырнешь, он ушел глубоко внутрь.

— И что, дроны прилетают прямо сюда, в трущобы? — спросил Макс.

— Ну да. Ты, как будто с Луны свалился…

— Дык говорю же, память совсем отшибло. Не помню ничего.

— Но коморку-то как-то нашел же.

— На автопилоте.

— Понятно… Ладно, — Ринат снова сел за компьютер, — В общем, — сказал он, — сначала наша группа состояла из тебя, меня, Сергея, Виолы и Маши. Виола, кстати, твоя подружка. Но потом вы что-то там поцапались. Хэ зэ, из-за чего, я в ваши отношения не лезу.

— А сейчас где Виола?

— На Шри-Ланку улетела, там теперь живет.

— Очешуеть! — воскликнул Максим.

— А остальные ребята где, Серега и Маша?

— Они пошли кое-куда.

— «Кое-куда» — это куда?

— Блин, ты и этого не помнишь? На базар они пошли.

— На базар?

— Да. Есть у нас в трущобах свой базар. Там всякие штуковины продают. У Маши нога сломалась, надо бы купить новую.

— В смысле «нога сломалась»? Она что, робот?

— Нет, еще не пока не робот. У нее биологическая голова, туловище и рука.

— Ну, очешуеть!

— Ладно, что еще тебя интересует?

— Чем мы тут занимаемся?

— Взламываем компьютерные сети, воруем электронную валюту и вот так и живем.

— Очешуеть.

— А ты как думал? Это капитализм, детка.

— Ладно. Есть соображения, кто меня чипировал?

— Без понятия. Хотя… попробую взломать чип. Может, будет более понятно.

— Взломать чип? — голос Максима звучал несколько взволнованно, — это не больно?

— Нет… Наверное…

Ринат взял с полки какую-то штуковину, напоминающую тот самый агрегат, которым его чипировал тот мужик в богатом квартале.

— Э… — пробормотал Максим.

— Может быть немного неприятно, но придется потерпеть. Повернись.

В затылок что-то укололо. Потом парень почувствовал легкое пощипывание, и все прекратилось.

— Ну, все, сейчас начнем, — улыбнулся Ринат, сел за компьютер и подключил к нему этот агрегат.

И тут в голове Максима произошел настоящий взрыв.

— А-а-а! — взвыл он, — ты же сказал, что будет не больно!

— Извини, случайно.

Ринат некоторое время поколдовал над клавиатурой, неприятные опущения прошли. Но теперь перед глазами у Максима появился экран, по которому бежали разноцветные буквы. Он попробовал дотронуться до экрана, но рука прошла сквозь видение.

— Эта шутка у тебя в голове, — усмехнулся Ринат, — нейрочип транслирует изображение прямо в мозг.

Он продолжал нажимать на кнопки, запуская различные команды Linux, при этом задумчиво говорил сам с собой:

— Так… ищем уязвимости… ясно… так… нашел экспойт… получаем права админа… мы в системе. Опа! «Иванов, Смит и компания»…

— Короче, Макс, — сообщил результаты своей работы Ринат, — дело плохо. Тебя чипировал кто-то из начальства того завода, куда ты, судя по всему, ушел работать. А ведь я тебе говорил: не вздумай. Ну, вот и результат. «Иванов, Смит и компания» — это еще та галера. Там очень хитрая система оплаты труда, по которой выходит, что ты работаешь и еще должен остаешься. Хотя изначально они обещают золотые горы. А еще они славятся тем, что не оставляют свидетелей. Когда ты на блюдечке с голубой каемочкой преподнесешь им изделие 415, тебя просто убьют.

— Ну, спасибо, обрадовал. А что делать-то?

— Хэ зэ.

Они некоторое время напряженно молчали. Максим сидел на раскладушке, а Ринат усиленно смотрел в монитор, как будто собирался пробуравить в нем дырку своим взглядом.

— Мне нужно найти Виолу, — сказал вдруг Максим.

— Угу. А больше ты ничего не хочешь?

— Это невозможно? — догадался Максим.

— Ну… почему невозможно. Теоретический возможно. Взломать базу данных, сделать тебе новую личность. Делов-то… как два байта переслать… Потом надо будет где-то достать денег, купить билеты на самолет. Наконец, как-то выехать из страны и не спалиться. Фальшивая личность еще ничего не гарантирует.

— Взломать, я так понимаю, очень трудно?

— Да не очень. Только потребуется фэйковый пакет биометрии. Я такое не умею. Но на базаре, кажется, тусуются хакеры, которые смогут это сделать. Но им надо будет заплатить. Не, мы, конечно, можем взломать банковский счет какого-нибудь толстосума, с него расплатиться с хакером, но как быть с чипом? По нему тебя легко вычислят.

— Слушай… а мне вот что интересно. Если вы можете взломать банковский счет толстосума, то почему живете в трущобах, а не на вилле на Канарах?

— Потому что тогда нас вычислят головорезы Корпорации и убьют.

— Какой «корпорации»?

— Корпорация — это глобальная сеть банков, которая захватила власть во всем мире.

Внезапно в компьютере что-то пискнуло.

— О, идут, — проговорил Ринат и пошел открывать дверь.

В коморку весело ввалилась странная парочка: парень в нелепой кожаной куртке и объективами вместо глаз, и девушка с короткой стрижкой, с двумя железными ногами и одной железной рукой. Несмотря на металлические конечности, они двигались как живые, должно быть, это были киберимпланты.

— Очешуеть! — воскликнул Пронин.

— Сто морковок тебе в очко, — проговорил парень в куртке, — Макс что ли вернулся?

— Ага, — усмехнулся Ринат, — только у него память отшибло, придется знакомиться заново. Это Сергей и Машка, — он указал на пришедших, — а это Макс, вы его знаете, но он вас не помнит.

— Э… — проговорил Сергей, — а что это там с тобой на заводе сделали?

— Чипировали его, чипировали, — сказал Ринат.

— Первый раз слышу, чтобы от чипирования память отшибало, — засомневалась Маша, — может чип глюкавый?

— Да нет, чип рабочий, я проверял.

— А это точно Макс? — с подозрением в голосе спросил Сергей.

— А что, не похож?

— Может, двойника подослали?

— Кому нафиг нужно, подсылать к нам двойника Макса? — возразил Ринат.

— Может, Корпорация?

— Тогда бы здесь были бы уже бандиты и нас бы всех порешили.

— Не знаю, но я бы сделал ему тест ДНК: доверяй но проверяй.

— Э… протянул Пронин, — А ничего что я тут сижу и все слышу?

— Слышишь ты или не слышишь, но сейчас мы отведем тебя к Толяну.

— А это еще кто такой?

— Это тот, кто проверит, ты это или не ты, — ответила Маша.

— Ну, очешуеть просто.

— Звиняй, брателло, — проговорил Сергей, — но ты отсутствовал полгода, потом пришел, и утверждаешь, что у тебя отшибло память. Что мы должны думать?

— Хэ зэ, — пожал плечами Максим, — ну ладно, давайте что, проведем мне тест ДНК, коль вам так спокойнее… Это, надеюсь, не больно?

Присутствующие в коморке слегка хихикнули.

Глава 34. Хакеры

Толян жил на третьем этаже покрытой трещинами пятиэтажной хрущевки. В этом многоквартирном доме местами были выбиты стекла, стены в подъезде изрисованы граффити, на лестницах валялись пустые пивные банки и прочий мусор. На одной из площадок спал какой-то худощавый субъект в лохмотьях, а рядом лежал использованный шприц. Субъект не подавал признаков жизни.

— Да что случилось-то с этим миром? — удивленно прошептал про себя Максим, но сопровождающий его Сергей услышал.

— В смысле «случилось с этим миром»? — спросил он.

— Так, мысли вслух, — отмахнулся Пронин.

Квартира того человека, который должен был сделать тест ДНК, оказалась на удивление чистой. Да и сам Толян выглядел вполне презентабельно: серая рубашка в полоску, джинсы, чистые вымытые волосы. И где он нашел воду в трущобах с неработающими коммунальными службами? Собственно, этот вопрос Максим решил благоразумно не задавать, дабы не выдать что он из другого мира, ибо ужеи так, по его мнению, слегка проговорился.

Сработал Толян довольно быстро: просто чем-то уколол Максима, а спустя пару минут, сказал Сергею:

— Все в порядке, чувак. Это действительно Максим Евгеньевич Пронин собственной персоной.

— И как ты так быстро определил? — удивленно спросил Макс.

— Он что, с Луны свалился? — задал Толян вопрос Сергею.

— Память, говорит, отшибло. Именно поэтому мы и обратились к тебе, засомневались, что он это не он.

— Он — это он, будь уверен.

— Ну что, Макс, раз ты — это ты, то пошли к своим.

Они покинули квартиру Толяна, некоторое время шагали по замусоренным улицам по направлению к коморке.

— Так как он так быстро анализ ДНК сделал? — вновь спросил Максим, — у него ни оборудования нет, ничего.

— У него есть киберимпалнт, — объяснил Сергей, — внешне он незаметен, так как находится внутри тела. Но этот прибор много чего делает. В том числе и тест ДНК. Ну, и он чипирован как ты, и видит результаты работы прибора на внутреннем экране.

— Очешуеть!

— Так ты вообще ничего о нашем мире не помнишь?

— Помню какие-то обрывки. Обрывки из детства, обрывки из студенческой жизни. Но вот насчет того, что это за мир, как-то не могу вспомнить. От слова «вообще». Кстати, а кто такой Петр-IV?

— Это последний русский царь, который проиграл Америке вторую мировую войну. После этого у нас были только президенты, которых ставили нам американцы.

— В смысле «ставили»? Разве президента не всеобщим голосованием выбирают?

— Ну дык пиндосовских марионеточных президентов типа всеобщим голосованием выбрали. За одного из них вообще проголосовало 146 % избирателей.

— Ха-ха-ха, — засмеялся Максим, — так у вас тоже есть этот мем?

— В смысле «у нас»?

— Да это я просто так сказал.

— Что значит «просто так». Макс, ты явно что-то не договариваешь. Давай, колись.

— Э… я не колюсь.

— Не дури. Лучше сразу расскажи, что ты от нас скрываешь.

Они наконец-то подошли к коморке и некоторое время ждали, когда им откроют дверь. Максим пытался экстренно сообразить, что бы такое правдоподобное соврать.

— Прикиньте, ребята, — сказал Сергей, — Макс от нас что-то скрывает.

— Да ничего я от вас не скрываю, — пробурчал тот, — просто из-за этой потери памяти у меня глюки какие-то происходят. А Серега почему-то считает, что я агент 007.

— Кто? Какой еще агент 007? — удивленно переспросила Маша.

— Да мем такой есть, — ответил Максим, — ты что, не знаешь?

— Нет, — покачала головой девушка.

— Ну, вот это и есть те глюки. Из-за который меня Сергей в какой-то шняге подозревает.

— Ладно, — глюки глюками, а что с Максом-то делать будем? — спросил Ринат.

— А пусть он нам все подробнее расскажет. Начина с тех моментов, которые он помнит, — сказала Маша, — а уж потом мы поговорим. Решим. Да, Максик, и про глюки твои с мемами расскажи.

Пронин присел на кушетку и, собравшись с мыслями, начал рассказ с того момента, когда он оказался в этом мире. Разумеется, парень сказал, что помнит все нормально именно этого времени.

— А почему я помню мемы, которых нет — это и для меня загадка, — подытожил Максим.

— Должно быть, это эффект Караббы, — сказала Маша.

— Это так у вас эффект Манделы называется? — предположил Пронин и тут понял, что опять проговорился.

Парень даже ойкнул от неожиданности.

— Да расслабься ты, — Ринат дружески похлопал его по плечу, — тут все свои.

— Несмотря на то, что ты из другого мира, — добавил Сергей, — Потом что в том другом мире мы тоже свои.

Максим задумался, решая, признаться во всем или нет. Его «друзья» тоже молчали.

— Максик, ты что, ты язык проглотил? — спросила Маша.

Наконец Пронин решил, что будет придерживаться легенды, что его мир мало отличается от их мира, а то, что он вообще из другого мира, парень решил не говорить.

— Да я просто думаю, что, наверное, ваша теория с эффектом Манделы, тьфу, Караббы, все объясняет.

— Не все, — возразил Сергей, — это не объясняет твою потерю памяти. Если ты случайно перешел на другую линию пространства-времени, то ты все должен помнить, хотя и с некоторыми ложными воспоминаниями.

— Может, его вообще далеко закинуло, — предположил Ринат.

— А что, так может быть?

— Если эффект Караббы действительно существует, то всякое может быть, — сказала Маша.

Опять повисло напряженное молчание.

— Слушайте, ребята, — сказал вдруг Ринат, — а мы что, серьезно во все это верим? Параллельные миры, эффект Караббы?

— А как ты иначе объяснишь все это? — спросил Сергей.

— Не знаю. Либо Макс — не Макс, либо у него что-то с головой случилось. Все иные предположения — это спекулятивные теории и мозгоблудие.

— Ты сам только что говорил, что он мог из «очень далекого мира» залететь сюда.

— Я допускаю такой вариант, но не особо верю в него, — ответил парень, — предположение о том, что у него что-то с головой, я нахожу более правдоподобным.

— И что, к психиатру его повезем что ли?

Ринат неопределенно пожал плечами.

— Это не вариант, — сказала Маша.

— Тогда что вариант?

— Погуглить симптомы психических заболеваний, поискать их у Максика.

— Э… стойте, ребята. Я не псих, это точно.

— Не знаю, не знаю, — задумчиво проговорил Ринат, — но странный ты. Однозначно странный.

— Короче, — решил-таки сознаться Максим, — на самом деле я из другого мира. Из вообще другого мира. Я сначала боялся вам это сказать. Но, похоже, придется. Хотя… вы можете и дальше думать, что я псих, мне уже все равно, буду ли я выглядеть в ваших глазах еще «психее» или нет.

Пронин кратко поведал хакерам о том, как начал путешествовать по мирам, и в каких мирах побывал.

— Очешуеть! — примерно такая была реакция ребят на его рассказ.

— Выходит, Макс — это действительно не Макс, — констатировал Ринат, — точнее, Макс — это на самом деле Макс, который не Макс.

— Ты хоть понял, что сказал? — с усмешкой спросила Маша.

— Ладно. Значит, ты хочешь найти Виолу, чтобы выпросить у нее какой-то травки, с помощью которой надеешься вернуться в свой мир? Так? — решил уточнить Сергей.

— Даже не в свой, а просто свалить отсюда ко всем чертям.

— Чем же тебе так наш мир не угодил? — с какой-то ноткой обиды в глоссе спросила Маша.

— Дык ваш мир — это же мир-помойка.

— А ты уверен, что попадешь в более лучший мир? — усмехнулась девушка, — по мне, так мир рептилоидов, из которого ты пришел сюда, был лучше нашего.

— Я бы так не сказал. Да, если судить по тому, что из сытого плена странных ящеров, где меня поят, кормят, я переместился в помойные трущобы, где нужно за миску супа отрабатывать целую смену на конвейере и еще оставаться должен, то получается, что я из рая попал в ад. Но в мире рептилоидов я до того, как оказался в «сытом плену», тоже жил в каких-то развалинах и жрал сырое мясо диких собак, которых еще надо было поймать.

— А если там окажется еще хуже?

— Что может быть хуже жизни на помойке без надежды оттуда выбраться?

— Например, мир, где тебя будут постоянно подвергать бесчеловечным пыткам, там ноги отрезать, на кострах поджаривать, и оттуда не сбежать?

— У тебя, Маша, какие-то нездоровые фантазии, — усмехнулся Сергей.

— Почему не здоровые? В этом мире я потеряла три своих конечности, и мне заменили их на киберпротезы. А что если в другом мире будет биопанк, и там будут отрезать живьем руки и ноги, будут вырастать новые, и их снова будут отрезать? Где гарантия, что ты, Максик, не попадешь в такой мир?

— Гарантии действительно, нет, — согласился Пронин, — только вот здесь меня убьют головорезы Корпорации, или хэ зэ как вы их тут называете. А способность путешествовать по мирам еще не означает бессмертие. Так что, я б лучше свалил.

— А может и не убьют, — сказал Сергей, и у него в глазах появился какой-то странный блеск, как будто это был Скрудж Макдак из мультика, у которого в глазах появлялись доллары в предвкушении прибыли.

— Э… — проговорил Ринат, — что за авантюру ты опять задумал?

— Используя нейрочип, который вставили в мозг Макса, добыть-таки изделие 415 и продать его конкурентам завода «Иванов, Смит и компания». Я знаю человека, который даст за него тысячу биткоинов.

— А тысяча биткоинов — это сколько? — спросил Максим, вспомнив что в его мире битконы сначала были какой-то новомодной игрушкой, а потом вдруг стали стоить бешенных денег в долларах.

— Это, братан, целое состояние, — ответил Сергей.

— Да, действительно, мы на эти деньги сможет нормально до старости прожить, если особо не отсвечивать.

— Прожить где, на помойке? — ехидно спросил Максим.

— Ну почему сразу на помойке? Есть в мире и нормальные страны. Можно будет на Шри-Ланку уехать, как Виола, или на Кипр рвануть и там осесть. Оффшорная зона, Корпорация туда почти не суется.

— Почему?

— Потому что оффшор. Там юрисдикция Корпорации заканчивается, — ответил Сергей.

— Дык, вы же сказали, что Корпорация всю планету захватила.

— Почти всю, — поправила Маша.

— А что им помешало Кипр и Шри-Ланку захватить?

— Чувак… — встрял в разговор Ринат, — это долгая история, — боюсь, нам трудно будет тебе объяснить. Но, поверь нам, там безопасно.

— И там не надо будет в трущобах прятаться?

— Ну… как бы сказать, — протянула Маша, — там будут более лучшие условия жизни. Но есть другой нюанс. Максик ничего не помнит. И как мы взломаем сеть Самгат?

— Хм… — проговорил Сергей, — об этом я не подумал.

— Иногда у меня всплывают воспоминания настоящего Макса, — сообщил Пронин, — если это, конечно, чем-то поможет.

— А я предлагаю так. Начать взламывать, а там, если возникнут проблемы, коллективно решать их.

— Э… а это не опасно? — настороженно спросил Макс.

— Чувак! — воскликнул Ринат, — это адски опасно. Но ломать так и так придется, либо мы кинем «Иванов, Смит и компанию» и смотаемся из страны, либо они тебя и так заставят взламывать Самгат, а потом убьют. Выбора, короче, нет. Только вариант предложенный нами. Если ты, конечно, хочешь жить.

— А почему я должен вам верить?

— Можешь не верить! — обиженно бросила Маша, — но тогда иди и разбирайся со своим заводом сам, без нас.

— Ладно, — угрюмо признал Пронин, — похоже, выбора у меня действительно нет.

— Ну, вот и отлично, — сказал Сергей, в предвкушении потирая ладони, — давайте начинать.

— Вообще-то уже поздновато, — сказал Ринат, кивая на окна, которые уже начали темнеть.

— И что? Нам надо добраться до Альфабока, по дороге заглянем к Ильюхе, переночуем у него, заодно он и чип у Макса посмотрит.

— Да, логично. Давайте, тогда, выдвигаться.

Глава 35. Ночная прогула

Надо сказать, что прогулка по ночным трущобам еще то «удовольствие». Как оказалось, с наступлением темноты жизнь здесь только начинается: вспышки цветомузыки в окнах полуразрушенных домов, крики, ругань, громкие ритмичные звуки дискотек, шатающиеся по улицам пьяная молодежь. Непонятно, откуда только они все повылазили.

Максим дрожал от страха, и слушал насмешки новых друзей. Но внезапно всем четверым пришлось спрятаться в подвале покрытой трещинами хрущевки, потому что на встречу им двигалась банда одетых в кожаные куртки парней, вооруженных кастетами и дубинками. В подвал те не стали лезть, а только громко гоготали и орали:

— Выходите, подлые трусы.

Но путники молча сидели на корточках на мокрой земле и нюхали отвратительный запах, который издавал бомж, тоже прячущийся в этом подвале.

— Че, чуваки, тоже обосрались, когда их увидели? — спросил старик в лохмотьях и громко захохотал.

— Заткнись, дед, — прикрикнул на него Сергей.

— Ох, молодежь… — проворчал тот, — жизни-то вы не видали.

— Можно подумать, ты видел хоть что-то, кроме своих трущоб, — огрызнулся в ответ Сергей.

А ребята в кожанках продолжали ржать и улюлюкать.

— Ну и сидите там, как крысы, — донеся возглас одного из них.

Насмешки и возгласы продолжались еще некоторое время, потом стихли.

— Ну что, пойдем? — осторожно спросила Маша.

— А если они еще не ушли? — возразил Ринат.

— Тогда я их своими киберимплатнатами зашибу, — ответила на это девушка.

— Ой ли, — протянул Сергей, — кабы они нас не зашибли. Их там дофига. Еще и манипуляторы твои заберут, и будешь ползти на одной руке.

— Да ладно… Если ты трус, то так и скажи. А я пошла.

И Маша уверенно вылезла из подвала. Гопники действительно уже ушли.

— Эй, вылезайте, трусы! — прокричала девушка.

Макс, Сергей и Ринат последовали за ней. Снова, освещая дорогу фонариком, они шагали по замусоренным улицам.

Все когда-нибудь заканчивается. Закончилась и эта неприятная прогулка. Ильюха, как звали знакомого хакеров, жил в одном из многоквартирных домов с таким же загаженным подъездом, что и Толян. Но в его квартире было так же довольно чисто.

Нельзя сказать, что Илья обрадовался гостям.

— И что вы приперлись? — сразу с порога сказал он.

— Мы заплатим, — пообещал Сергей.

— Ворованными биткоинам? — усмехнулся Илья.

— А ты чем хотел, честно заработанными рублями?

— Ладно, заходите. Но деньги вперед.

— Маш, сделай ему, плз, перевод, — попросил Сергей.

Девушка что-то открыла на своей киберруке, некоторое время поколдовала над маленьким экраном и клавиатурой, и сказала:

— Готово.

— Пришло, — улыбнулся Илья, — но еще не мешало бы воды и еды заказать.

— Конечно, — ответила Маша.

Ожидая заказ, ребята сидели кто на диване, кто на стуле, кто в кресле. Максим осматривал комнату, пытаясь понять, откуда в трущобах берется электричество. Его взгляд упал на большую кубическую бандуру, от которой тянулись множество проводов. Заметив его взгляд, Илья обронил:

— Еще бы аккумулятор неплохо было бы зарядить.

— Не наглей, — одернул его Сергей.

— Да, лучше посмотри-ка у Максика чип, — поддакнула Маша.

— Если у нас дело выгорит, мы подарим тебе новый аккумулятор, — пообещал Ринат.

— Что за дело, вы, конечно, не скажите, — усмехнулся Илья.

— Ну, разумеется. Твоя задача только сделать калибровку нейроимпланта. Чтобы к Альфабоку подключиться.

— Ладно. Надеюсь, поциент готов? — он прямо так и сказал, «поциент», через «о», умышленно коверкая русский язык.

— Готов, — обреченно проговорил Максим.

И тут перед окнами промелькнула какая-то тень.

— О, дрон прилетел, — обрадовался Илья, распахивая створки.

Парень схватил большую картонную коробку, потом раздался удаляющийся шум пропеллера. В коробке оказался кулек с пищевыми батончиками разнообразных вкусов, две пиццы и пара десятков банок пива, упакованных в полиэтилен, и десятилитровая бутылка воды.

— Давайте пожрем сначала, — предложил Сергей, — потом займемся калибровкой.

— Да одно другому не мешает, — ответил Илья, вскрывая банку пива и отправляя в рот кусок пиццы, ложись, поциент.

— Можно, я тоже сначала поем?

— Ну, поешь, — Маша кинула ему батончик, — но бухло тебе пока нельзя.

Подкрепившись, Пронин покорно улегся на диван.

— Лицом вниз, — велел Илья, — доставая похожий на дрель агрегат.

Максим опять почувствовал укол в затылок, затем погрузился в какое-то странное состояние, как будто сон, но происходящий наяву. Парень видел разные образы, бегущие по экрану буквы, какие-то фигуры.

— Так, — сказал специалист по калибровке, — сейчас ты будешь называть мне внедренные образы. Ощущения могут быть зрительные, слуховые и осязательные. Поехали.

Максим увидел перед собой белый квадрат и сообщил об этом.

— Отлично, — констатировал Илья, — сейчас что?

— Красный треугольник. Зеленый круг. Музыка играет. По телу бегут теплые волны. Чувствую вкус хлеба. Звон колоколов. Розовые вспышки. Щекота в левой руке.

Вопросы сыпались однообразные, и это было утомительно. Иногда оператор, получив очередное сообщение, недовольно морщился и что-то настраивал. Наконец он произнес:

— Ну, все, калибровка закончена. Теперь можно и расслабиться.

— Держи, — сказала Маша, кинув Максиму баночку пива, когда тот встал с дивана.

Парень ловко поймал ее, открыл и сделал несколько жадных глотков.

Потом они сидели за общим столом и ели пиццу. Маша заказала еще один дрон, которые привез еду и напитки. У Максима было очень много вопросов по устройству этого мира, но он старался держать их при себе, не зная, можно ли говорить об этом при Илье. Но однажды он забылся и спросил:

— Случайте, ребята, а как так вышло, что Корпорация захватила всю планету, и почему они не зачищают трущобы? Я бы на их месте зачистил, это же опасно их держать…

И тут Пронин получил болезненный тычок железным локтем от сидевшей рядом Маши и замолчал.

— Все, Максу больше нельзя пиво, — усмехнулся Сергей.

— Это почему же? — возмутился тот.

— Потому что тупые вопросы задаешь, чувак, — ответил за него Ринат, — Мозг включи!

Все засмеялись, и инцидент был исчерпан: Илья, кажется, ничего не заподозрил.

Так вот скоротав вечер за пивом, батончиками и пиццей, ребята улеглись спать: кто на диван, кто прямо на полу на матрасе, а кто соорудил себе импровизированную кровать из стульев.

Глава 36. Альфабок

Утром ребята продолжили свой путь.

— Теперь, надеясь, я могу задавать вопросы? — спросил Максим.

— Конечно, — усмехнулась Маша, — но, ради святых мегабайтов, держи язык за зубами в следующий раз. Никто, кроме нас, не должен знать о том, что ты — это не ты.

— Ну, это я понял. Кстати, вы уж, ребята меня извините, если я сейчас cкажу что-то обидное. Но мне никак не дает покоя мысль: а как мне убедиться, что вы меня не кинете?

— Чувак! — воскликнул Ринат, дружески хлопнув Пронина по плечу, — ты по-прежнему наш друг. Даже если в твоем теле чувак из другого мира. Кто знает, может быть, настоящий Макс вернется. И, если мы тебе навредим, то ему придется херово в этом теле. А мы так с друзьями не поступаем. Ну, и, я наделяюсь, ты ответишь нам тем же и не будешь причинять вред этому телу и ославишь его в нормальном состоянии, когда уйдешь.

— Не беспокойтесь, ребята, — проговорил с улыбкой Максим, — я передам тело в надежные руки.

— В руки Виолы что ли? — ехидно усмехнулась Маша.

— Да.

Девушка снова хихикнула.

— Только вот есть одна проблема, Максик. Виола не хочет тебя видеть.

— Ну… постараюсь как-нибудь договориться. И, ребята. Надеясь, на вашу помощь.

— А вот это уж дудки, чувак, — сказал Ринат, — мы не вмешиваемся в ваши отношения.

— Но хотя бы расскажите, что между нами произошло? — жалобным голосом попросил Максим.

— Я уже тебе говорил, вы поругались, — сухо промолвил Ринат, — я в ваши отношения не лезу, Серега тоже, Маша тоже. Так ведь, ребята?

— Угу, — поддакнула Маша.

Они шли по улице, под ногами хрустели какие-то кости и бумажный мусор. Сергей беспечно пинал пустую банку из-под пива.

— Ладно, — после долгого молчания сказал Максим, — но расскажите хотя бы, как все выглядело со стороны? Что вообще происходило в те времена?

— Ну, о’кей, — сдалась Маша, — кое-что я могу рассказать. Началось все с того, что ты внезапно стал каким-то странным. Даже не знаю, как это объяснить… короче, я только сейчас поняла, что, наверное, тебя так же подменили как тебя сейчас. Тьфу… что я говорю. Короче, я думаю, что настоящий Максик ушел в параллельный мир, а вместо него пришел другой Максим, но не из дальнего, как ты мира, а из какого-то очень похожего. Короче, ты, то есть он, все какие-то мелочи забывал, и наоборот, вспоминал то, чего не было. Тоже по мелочи. Мы тогда все подумали, что это просто у тебя какие-то тараканы в голове завелись, ну мало ли, каждый же по-своему с ума сходит. А потому ты взял да заявил вдруг, что хочешь жить честной жизнью. И ушел работать на завод, в эту твою злосчастную «Иванов, Смит и компанию». Ну, мы пальцем у виска покрутили и сказали: «Ну и вали». Думали, одумаешься, вернешься. А вот с Виолой вы почему-то очень сильно поцапались. Что там у вас произошло, мы ни у тебя, ни у нее не спрашивали. Вот как-то так.

— Ну, вы надеюсь, хотя бы подскажите, где вообще мне Виолу найти?

— Чувак! — воскликнул Ринат, — надо сначала получить нашу тысячу биткоинов. Не стоит делить тушку неубитого крокодила…

— Ладно, — чуть позже сказал Максим, — про Виолу пока не буду спрашивать. Расскажите мне о мире. Вкратце, его историю.

Пока шли до места, называемое Альфабок, ребята поведали Пронину такую историю:

Лет примерно десять назад началось стремительное развитие систем искусственного интеллекта. Сначала изобрели нейросети, которые могли общаться с человеком на естественном языке. Человек спрашивал, а искин осмысленно отвечал. Он мог давать советы, искать информации в интернет, рассказать о новостях, написать короткий рассказ и компьютерную программу. Это был реально прорыв. Некоторые ученые забили тревогу, предчувствуя наступление сингулярности. Но их никто не слушал, и более того, таких ученых назвали паникерами, ретроградами и неолуддистами. Кто-то боялся не сингулярности, а того, что из-за внедрения умных нейросетей очень много людей потеряют работу. Но и им так же заткнули рты.

Нейросети быстро совершенствовались, и вскоре действительно заменили целый класс творческих профессий: журналистов, писателей, блогеров, дизайнеров, ведущих новостей. Соединение искусственного интеллекта с бухгалтерскими программами привело к тому, что работу потеряли многие бухгалтера и финансисты. Следующими пополнили армию безработных юристы, ибо нейросети научились лучше них разбираться в хитросплетениях законов и бюрократии.

Грянул экономический кризис. Общество разделилось на тех, кто успел инвестировать в искусственный интеллект и тех, кто опоздал. Первые начали стремительно богатеть, а вторые стремительно беднеть. Так общество разделилось на тех, кто «вверху» и тех, кто «внизу», средний класс был просто ликвидирован за ненадобностью.

— Э… и власти ничего не предприняли чтобы как-то сгладить ситуацию? — спросил Максим.

— Какие власти?! — воскликнул Сергей, — марионеточное правительство, поставленное Америкой?

— А в самой Америке?

— А там последняя стадия капитализма, которая переродилась в фашизм. Для капиталистов, которые не обладают ни эмпатией, ни состраданием люди лишь расходный материал, не более того. В Америке разделение людей на высший класс и обитателей трущоб началось еще раньше.

— Но если в трущобах люди лишние, то почему их просто не уничтожили? — задал резонный вопрос Максим, — раз для капиталистов нет «ничего святого».

— Видимо, трущобы для чего-то нужны. Видишь ли, все не так просто, как кажется. Общество — это сложная экосистема, можно даже сказать, живой организм. А с приходом искинов все только еще усложнилось. Мы боялись сингулярности, и вот она настала: все эти нейрочипы и киберимплатны появились буквально несколько лет назад, прямо, можно сказать, внезапно. Мы до сих пор толком не понимаем, как устроено новое общество и почему нам позволяют жить. А еще странно, что база данных настолько дырявая, что мы можем взламывать ее и воровать биткоины у толстосумов. В общем, представь, что мы типа кишечных палочек, которые помогают перевариваю пищи или не знаю что они там делают в организме. А организм — это современное общество с его высокими технологиями и искинами.

— Что-то не хочется мне быть кишечной палочкой, — грустно проговорил Пронин.

— Чувак! — воскликнул Ринат, — не бери в голову. Забей!

В этот момент они шли вдоль каких-то гаражей. Мусора тут было гораздо меньше, но все равно, место не производило впечатление чистого. А потом впереди показались ворота и бетонный забор с колючей проволокой. Ворота охраняли автоматические пулеметы, зловеще вращаясь и моргая зрачками видеокамер. А еще в электронном замке ворот горел красный огонек.

— Ма-а-аш, — проговорил Сергей, посмотрев на девушку своими глазами- объективами.

— Сейчас-сейчас, — запричитала та, открывая панельку на своей железной «руке».

— Быстрей, сейчас они нас свинцом напичкают.

— Что происходит? — испуганно спросил Максим.

— Маша забыла пропуск оплатить, — ответил Ринат.

— Да все уже, оплатила, — усмехнулась девушка, — развелитут панику.

Красный огонек стал зеленым, ворота открылись. Пулеметы почтительно замерли, пропуская гостей. Максим несмело шагнул за остальными. По виду это были почти такие же трущобы. Ну, может здания имели немного более презентабельный вид, без граффити на стенах, мусора на дорогах и шляющихся туда-сюда бомжей. Здесь были довольно приличные люди, хотя выглядели весьма необычно. Многие имели металлические конечности, либо объективы вместо глаз, как у Сергея, либо еще какие-либо отличия от нормальных людей. Один парень сидел на скамейке, пил пиво, а из его головы торчали провода и уходили куда-то в стену.

— Очешуеть! — воскликнул Максим.

— Вот, — сказала Маша, — это и есть Альфабок.

Компания вошла в какое-то кафе. Здесь у барной стойки стоял настоящий робот, по крайней мере, так показалось Пронину, потому что-то этот субъект полностью состоял из металлических частей: и руки, и ноги, и туловище, и голова.

— Что это за место такое? — спросил Максим, когда все уселись за столики и заказали пиво с какие-то странными снеками, имеющие форму синих пирамидок, но на вкус как чипсы.

Робот ходил по залу, скрепя шарнирами, разнося заказы. В заведении присутствовали еще два парня, одетых в кожаные куртки, и девушка в красном свитере и джинсах.

— Скоро узнаешь, — пообещал Сергей, — сейчас только кое-кого подождем.

— Кого?

— Увидишь.

Компания неспешна пила пиво, а Максим разглядывал посетителей. Те два парня тоже пили пиво с такими же синими пирамидками и о чем-то шептались. Девушка просто сидела, ничего не заказывала. И сидела она как-то неподвижно, с отсутствующим взглядом.

— Что с ней? — спросил Пронин, махнув рукой в сторону незнакомки.

— Общается со своим нейрочипом, чувак, — ответил Ринат.

— Ты тоже скоро будешь так же сидеть, Максик, — усмехнулась Маша.

— Э… почему?

— Потому что тебе придется погрузиться в виртуальную реальность.

— Мне?

— Ну да. Тебя же чипировали. И только ты сможешь выполнить задание.

— Я даже не представляю, что я должен делать…

— Ничего, мы будем тебе подсказывать, — пообещал Сергей.

— Я в курсе, что мы будем решать проблему общими усилиями. Но я вообще не представляю, что надо делать. Может, хотя бы введете меня в курс дела?

— Взлом будет выглядеть как компьютерная игра, — сказал Ринат, — но какая именно — мы узнаем только когда начнем…

— Компьютерная игра? — удивился Максим.

— Да. А ты как думал?

— Я думал, что буду вводить всякие линуксовые команды и прочее… Такие буковки будут на экране.

— Так хакеры работали двадцать лет назад, — сказал Сергей, — Сейчас все по-другому. Защиту сейчас разрабатывает не человек, а искусственный интеллект. И только искусственный интеллект может ее взломать.

— А я тогда тут причем?

— Чувак, искин работает в тандеме с «кожаным мешком», то есть с человеком, — пояснил Ринат.

Максим хотел было задать еще вопрос, но тут Маша сообщила:

— О, идет.

Пронин ожидал увидеть кого угодно: киборга, программиста в грязном свитере, бандита. Но какого же было его удивление, когда к ним подошла эффектна блондинка в красном жакете и красной юбке, которая держала в руках клетку, в которой сила драная кошка и истошно мяукала.

— Привет, ребята, — поздоровалась незнакомка.

У Максима буквально отвисла челюсть.

— Мы готовы, — сказала Маша, открывая на свой железной руке крышечку, где были спрятаны экран и клавиатура.

— Э… — проговорил Пронин, — недоверчиво оглядев своих друзей и блондинку.

— Не ссы, чувак, все под контролем, — усмехнулся Ринат.

— А кошара зачем?

Незнакомка посмотрела на Максима как на дурака, и тот решил, что лучше больше не задавать никаких вопросов.

— Закрой глаза, — велел Сергей.

Глава 37. Взлом

Максим оказался в абсолютно белой кубической комнате. Он вспомнил свой сон, в котором видел такую же комнату и невольно стал сравнивать. Но здесь было немного по-другому. Парень понимал, что он не во сне, а в компьютерной игре. Да и комната тоже немного отличалась. На стенах можно было разглядеть какие-то шевелящиеся текстуры. А потом вообще стены, пол, потолок покрылись красной сеткой. Затем появился стол, на нем ваза с цветами. Когда-то, еще в своем мире, Пронин надевал шлем виртуальной реальности и видел такие же объемные картинки. Но тут все выглядело куда более реалистичным.

Парень сделал несколько шагов. Под ногами чувствовалась упругая поверхность. «Вау! — подумал Максим, — тут еще и осязание есть». Он потрогал стол, на ощупь деревянный, немного шероховатый. А от цветов исходит какой-то сладковатый запах.

— Ну что, Максик, освоился? — раздался прямо в голове голос Маши.

— Ага, — ответил тот и услышал свой же голос так же у себя в голове.

— Тогда начнем.

Одна из стен пошла рябью, стала черной, а потом и вовсе исчезла. За ней оказалась пещера, залитая каким-то фиолетовым светом. Тут были причудливые камни, сталактиты, сталагмиты, залы, гроты, разветвления коридоров. Где-то гулко капала вода.

— Кажется, я заблудился, — пожаловался парень, немного побродив по лабиринту.

— Ты где? — спросила Маша.

Парень стал подробно описывать пещеру.

— Нет-нет-нет, — затараторила девушка, — ты скажи кратко, какой тип локации?

— В смысле «тип локации»?

— Открытое или закрытое пространство, наличие мобов…

— Да лабиринт тут какой-то!

— Ясно. Возможно, ты что-то должен найти. Выход, портал какой-то. Смотри внимательно по сторонам.

— Да я вообще не понимаю, где я был, а где нет.

— Ну, ты и болван… Вспомни институт. Теория графов. Примени алгоритм.

И тут у Максима зашевелилась память предыдущего хозяина тела. Он что-то включил, перед глазами появилась схема с точками и стрелками, которая рисовалась по мере того, как парень обходил лабиринт.

— Я побывал везде, — наконец сказал Пронин, — ничего нет.

— Ищи внимательней. Обойди еще раз.

— Да я итак уже долго хожу тут. Ноги уже устали.

— Это иллюзия, на самом деле ты сидишь с нами в баре. Давай, пошел. Смотри внимательней.

— Чувак! — послышался голос Рината, — пока ты не дойдешь до конца, ты отсюда не сможешь выйти. Так и останешься в виртуальной реальности.

— Ну нормально!

Максим снова зашагал по лабиринту, на этот раз более пристально рассматривая стены, пол и потолок. Его взгляд зацепился за узкий лаз наверх.

— Кажется, я что-то нашел, — сообщил парень, подтягиваясь на выступающих камнях, — посмотрю, что там.

Максим взобрался на возвышенность и протиснулся в тоннель. Зажатый между двух стен, он полз вперед и вверх, пока не оказался в следующей пещере.

— Дерьмо! — выругался парень.

— Что там? — озабоченно спросила Маша.

— Да такой же лабиринт.

— Ну и проходи его точно так же.

Внезапно откуда-то издали донесся страшный рык, который гулким эхом отскочил от стен. А потом появился и сам обладатель этого рыка: трехглавый дракон, который изрыгал из своих трех пастей пылающее пламя.

— Назад! — буквально закричала Маша.

Максим юркнул в тот же лаз, который привел его сюда, при этом огонь чуть-чуть опаль его задницу. Это было довольно горячо.

— Факинг… — проговорил парень, — что это было?

— Сторожевая программа, — ответил Сергей.

— И что теперь делать?

— Жди, сейчас что-нибудь придумаем.

— Ваш хакер что, дебил? — послышался откуда-то сверху голос блондинки в красном.

— Это наша тактика, — ответил ей Сергей.

— А…

— Ребята, я что, слышу ваши разговоры? — спросил Максим.

— Чувак! — в своей манере ответил Ринат, — Ну конечно ты нас слышишь. Как будто ты первый раз в виртуально реальности…

— Вы какие-то странные, — опять глосс блондинки.

— Да, вот такие мы…

И тут в руках у Максима сам собой материализовался меч. Парень даже вздрогнул от неожиданности.

— Держи, чувак, — прокомментировал сие действие Ринат.

— И что я с этим должен делать?

— Рубить голову дракону, разумеется, что же еще? — с некоторой усмешкой сказал Сергей.

Парень несмело вылез из укрытия. К его удивлению, меч оказался не тяжелый, и он легко махал их. Дракон, увидев оружие, попятился назад, огрызаясь огнем и клубами едкого черного дыма.

Взмах. Одна голова полетела прочь, гулко шлепнувшись о каменный пол пещеры. Но две другие окатили парня огнем, от чего на нем загорелась одежда.

— Дерьмо! — выругался тот.

— Быстрее, кончай его, — поторопила Маша.

И тут Максим увидел, что на месте отрубленной головы растут сразу две. Еще взмах, и они точно так же покатились по земле. Стараясь пересилить боль, Пронин махал мечом, отрубая дракону остальные головы. Наконец, зверюга замертво грохнулась на землю, а Максим долго пытался себя потушить. В конце концов, это ему удалось, но теперь парень был голый и с обожженной кожей.

— Да факинг! — выругался он.

— Двигай дальше, — велела Маша, — у нас мало времени.

Используя тот же алгоритм и импровизированную карту, Максим обошел лабиринт и нашел грот, поседение которого стоял сейф.

— Теперь что делать? — спросил парень.

— Нужно подобрать код, — подсказал Сергей.

— Легко сказать. А как?

— Используй алгоритм квантового дешифрования.

— Что?

— Не будь идиотом, ты знаешь, что делать, — сказала Маша.

Максим снова попытался обратиться к памяти чужого мозга. Вспыли какие-то непонятные образы, а в руках стали появляться разные инструменты: пила по дереву, болгарка, автоген.

— Быстрее! — нетерпеливо бросила маша.

И тут что-то щелкнуло. Послышалось тиканье. На сейфе зажглись красные цифры и пошел обратный отчет: 100… 99…98

— Дерьмо! — выругался парень.

— У тебя меньше двух минут, — констатировал Сергей, — потом будет бабах.

Максим судорожно материализовывал в руках разные предметы и отбрасывал их. Сам не понимая почему, он применил странный прибор, похожий на граммофон, из которого торчала большая красная кнопка. Ее нажатие остановило таймер, а сейф покрылся какой-то странной дымкой. А потом щелк, и он открылся.

— Уф, получилось, — выдохнул Сергей.

— Подожди радоваться, — со скепсисом в голосе проговорила Маша, — Максик, посмотри, что в сейфе.

Пронин извлек длинный ключ с причудливой резьбой на конце.

— Похоже, надо искать какую-то дверь, — констатировал парень.

— Ну так ищи.

— Где искать? Я обошел весь лабиринт.

— Значит, был не внимательный, как в прошлый раз. Обойди повторно.

Вскоре Максим обнаружил еще один узкий лаз, который вел в большой зал со множеством дверей.

— Факинг, — произнес парень.

— Что случилось? — спросила Маша.

— Да их тут дофига. Не знаю, куда совать ключ…

— Всем молчать! — послышался ехидный возглас Сергея.

— Доверься интуиции, — посоветовала Маша.

Пронин внимательно осмотрел все двери. Одна из них едва заметно отличалась, как будто она была немного новее. Ключ, как ни странно, стразу подошел. За дверью оказалась комната, там стоял компьютер и стол. Максим сначала растерялся, но потом он понял, что должен включить его и ввести несколько команд в строку, где приветливо мигал беленький курсор.

— Серега, диктуй адрес, — сказал Пронин.

На экране появилась полоска индикатора с надпись: «1 % скопировано». Циферки довольно шустро стали увеличиваться, одновременно удлинялась синяя полоса.

— Ну, что там, чувак? — нетерпеливо спросил Ринат.

— Нормально, копируется.

— Поторопись, к тебе идет сторожевая программа.

— Что делать?

— Сражаться.

В руках у Максима появился меч. Спустя некоторое время в комнату заползло нечто на множестве когтистых лап и тентаклей, и зловеще раскрыло пасть, полную острых зубов. Пронин ринулся в бой, беспощадно рубя чудовище. Но оно, почему-то, и не думало умирать. Отдельные куски плоти шевелились и протягивали к парню свои жуткие тентакли. Он отбивался, отрезая их своим мечом. Но вскоре куски склизкой протоплазмы оплели Максима, словно паутина, и бросили в жуткую пасть. Последнее, что он увидел, это надпись на экране: «загружено 99 %». А потом жуткая боль и темнота.

Глава 38. Побег

— Йес! — воскликнул Сергей, когда Максим ощутил себя сидящим в баре.

— В самый последний момент, нам просто повезло, — проговорила Маша.

Лицо девушки было бледным, как тень.

— А что мы сидим, чуваки? — вдруг спохватился Ринат, — надо когти рвать.

— Э… вы сначала мне заплатите, — сухо произнесла блондинка.

Маша раскрыла крышку у себя на манипуляторе, некоторое время колдовала на клавиатуре.

— Где я? — испуганно проговорил Пронин, не сразу сориентировавшись в обстановке.

— Все нормально, чувак, мы успели, — дружески похлопал его по плечу Ринат.

— О’кей, перевод получила, — улыбнулась блондинка.

Она встала и грациозной походкой направилась к выходу, оставив под столом клетку с кошкой. Потом все повскакивали с мест и ринулись к выходу, Максим за ними.

— Кошару забыли, — спохватилась Маша, быстро метнулась назад и схватила клетку.

Бежали быстро, Максим так и не спросил, зачем им нужно это животное. Но вскоре он увидел сам: в каком-то заброшенном складском помещении, где валялась куча покореженных стеллажей, Маша достала из клетки кошку, и чем-то уколола ее в затылок, а потом отпустила. В тот момент у Пронина в голове как будто лопнул взрыв боли.

— Факинг, — проговорил он.

— Ничего, чувак, сейчас пройдет, — успокоил его Ринат, дружески похлопав по плечу.

Боль действительно быстро прошла.

— Так вы пересалили кошаре чип, чтобы нас не отследила Корпорация? — догадался Максим.

— Ага, — улыбнулась Маша, — почти так. Чип, на самом деле, все еще у тебя в голове, но он теперь дезактивирован. А вот в кошару мы скопировали оригинал. И сейчас Корпорация будет гоняться за ней, хи-хи-хи.

— Кстати, чувак, теперь тебя зовут Джон, — сообщил Ринат, — английский, надеюсь, знаешь?

— Знаю, если у вас такой же английский, как и в моем мире.

В ответ ребята почему-то усмехнулись.

Они шагали по какой-то грунтовой дороге, которая вела в лес. Она становилась все уже, пока не превратилась в обычную тропинку.

— Куда мы идем? — спросил Джон-Максим.

— Мы идем подальше отсюда, — сообщила Маша, — и, кстати, если уж пошла такая пьянка, то теперь я Кэрол.

— А я Стив, — сказал Ринат.

— Майкл, — назвал свое новое имя Сергей.

— Э… мы теперь пиндосы что ли?

— Какие «пиндосы»? — не понял Майкл-Сергей.

— В моей мире так американцев называют.

— А… Ну да, типа того. Собственно, у нас еще будет время выучить свою легенду.

Ребята вышли на берег какой-то реки с мутной и позеленевшей водой. В зарослях камыша оказалась спрятана лодка.

— Ну что, грузитесь, чуваки, — усмехнулся Ринат.

Плыли они довольно долго. Сергей в это время рассказывал Максиму о дальнейших планах.

— Сейчас мы должны убраться от Альфабока как можно дальше, — говорил он, — Где-то там, — парень сделал неопределенный жест рукой, — есть псевдодеревня. Там мы и остановимся. Мы типа американские туристы, заблудились. Местных денег у нас, конечно, нет. Нам предложат поменять биткоины, но по очень невыгодному курсу. Мы соглашаемся, для конспирации, притворимся, что мы лохи. Биткоинов у нас теперь полно, обменяем мы небольшую сумму, так что не бойся, не обеднеем. Этих денег хватит, чтобы переночевать в гостинице, поесть, пивка попить и заказать такси до аэропорта. Твой, чип, Макс, мы пока не будем трогать, активируем его когда прилетим. Еще мы скоро откроем тебе биткоин-кошелек и перечислим туда твою долю.

— Пользоваться-то хоть научите?

— Конечно, научим.

— А потом что?

— А потом уже каждый сам за себя. Я лично сниму себе недорогое жилье у моря и буду там жить. Что будешь делать ты — дело твое.

— А еще, чувак, мы должны будем разговаривать между собой только по-английски, чтобы не спалиться, — вставил Ринат.

— Ну, это я понял. Вы мне еще легенду не рассказали.

— С легендой подожди, — сказала Маша, — мы в гостинице будем ее учить.

— А если нас спросят что-нибудь?

— Не спросят, там они по-английски «не гугу».

— А как тогда мы с ними разговаривать вообще будем?

— По-русски, — хихикнула девушка, — только не показывай, что ты хорошо русский знаешь, специально слова коверкай.

Они продолжали плыть молча.

— А почему «псевдодеревня»? — спросил Пронин.

— Потому что деревень больше не осталось. Вместо них автоматизированные агропредприятия. А то место, куда мы едем — это типа деревня, чтобы туристам иностранным показывать.

— А…

Опять недолгое молчание, потом Сергей продолжил инструктировать Максима:

— Номер кошелька тебе придется выучить. И пароль к нему. Нигде его не записывать, ни на мемори-картах, ни в облаке, ни даже на бумажке. Только у тебя в голове. В биологической голове, ни в коем случае не в чипе. Понял?

— Конечно. Чего тут не понять?

Река становилась шире и чуть более чистой. В какой-то момент лодка причалила к берегу, молодые люди продолжили свой путь по суше, среди каких-то кустарников, которые больно царапали кожу.

— Факинг! — ругался Максим.

Маша стала прорубать дорогу, размахивая манипулятором, на конце которого появилось острое лезвие.

— Крутые у тебя киберимпланты, — заметил Пронин.

— А то! — усмехнулась девушка.

Потом лес, какой-то сосняк, но сосняк весьма хиленький: деревья попадались редко, были низенькие, какие-то сухонькие, с постоянно осыпающейся пожелтевшей хвоей.

— Тут что, экологическая катастрофа произошла? — спросил Максим.

— Типо того, — ответил Маша.

— Да, кстати, насчет «экологической катастрофы», — проговорил Сергей, — давайте-ка побыстрее пойдем, не нравится мне это место.

— Чувак! — воскликнул Ринат, — это место всем не нравится.

— А что тут все-таки произошло? — поинтересовался Максим.

— Да вот бы знать, — обронил Сергей, — говорят, завод тут какой-то был. Но не важно. Главное, идти быстрее.

Все четверо ускорили шаг. Они буквально бежали и вскоре оказались на проселочной дороге.

— А откуда мы знаем, куда идти? — спросил вдруг Максим.

— Чувак! — воскликнул Ринат, — ну ты даешь. В твоем мире что, GPS-навигаторов нет.

— А… — протянул парень.

А через некоторое время он осторожно спросил:

— А лодка что, заранее была приготовлена?

— Конечно, — ответила Маша, — у нас же есть помощники.

— А они нас не сдадут Корпорации?

— В них я уверена, — ответила девушка.

— Ну, ладно, тогда.

Вскоре на дороге появился асфальт, а из-за деревьев стали выглядывать какие-то деревянные домики.

— Ну, вот мы и пришли, — облегченно вздохнул Сергей.

Глава 39. Псевдодеревня

Как оказалось, ребята радовались рано. Стоило им только выйти на центральную улицу, где вперемешку с деревянными домами стояли и каменные, а всякие девушки в кокошниках зазывали в свои заведения отведать «настоящей русской водки», как путники увидели полицейский патруль, который уверенно направился в их строну.

— Ведем себя естественно, говорим только по-английски, — шепнула Маша.

— Oh, guys! What do you thing, where are we[1]? — сразу вжиться вроль Ринат.

— I have no idea[2], — ответила ему Маша.

— Что, иностранцы? — ехидно спросил один из подошедших стражей порядка.

Их было двое, один высокий, чернявый, другой толстый, с большим пивным животиком и большой лысиной на голове. Спрашивал именно он.

— Мы херово понимать русский, — сказал Максим, чем рассмешил вопрошающего.

— Но мат вы, тем не менее, знаете, — констатировал второй полицейский.

— «Херово» — это не мат, — сказал ему лысый.

— Do you know what the police officers want from us[3]? — спросил Сергей уРината.

— Guy, I don’t know[4].

Полицейские с любопытством смотрели, как ребята разговаривают друг с другом по-английски, потом толстый сказал:

— Эй вы, херово понимающие по-русски импортные чуваки, вы знаете, что нарушили закон? Я вас сейчас арестую.

Услышав это, Максим буквально побледнел.

— А этот, кажется, понимает, — усмехнулся чернявый.

— Don’t worry, I will fix this trouble[5], — сказала Маша, открывая крышечку на своем манипуляторе.

Потом она обратилась к полицейским:

— Hello, guys, you want money, aren’t you[6]?

— Чего? — удивленно спросил лысый полицейский.

— Если мы нарушать закон, мы должны платить штраф, не так ли? — спросил Сергей.

— Да-да, штраф, — сказал чернявый, довольно улыбаясь.

— О’кей, — произнесла Маша, — но мы иметь онли биткоинс. Гив ми ваш адрес.

Полицейский достал смартфон, несколько секунд поколдовал над ним, потом показал экран. Девушка ввела данные, и через некоторое время у копа телефон чуть слышно звякнул. У обоих продажных полицейских была улыбка буквально до ушей.

— Удачи вам, импортные чуваки! — усмехнулся толстый страж порядка.

— Сколько ты им дала? — поинтересовался Максим, когда ребята отошли.

— Тсс, — прошипела девушка, указывая глазами на людей вокруг, — Speak English[7].

Они пришли в какую-то тесную избушку, где мужчина в тельняшке и драной шапке-ушанке лежал на раскладушке, залипнув в свой смартфон.

— Привет, русский мужик, — улыбнулась ему Маша, — ви вуд лайк биткоинс поменять.

Тот молча показал ей экран смартфона, где был адрес кошелька и обменный курс. Девушка так же молча сделала перевод. Мужчина в тельняшке отсчитал банкноты и снова залип в телефон.

— Yes, now we can rent a hotel room and drink beer[8], — радостно сказал Сергей, когда, ребята выходили из избушки.

Гостиница располагалась в другом конце «деревни» и представляла собой двухэтажное здание из красного кирпича. На ресепшене скучала девушка с длинной русской косой. Она была одета в кокошник и красный сарафан. Приняв деньги, девушка молча протянула ключи от номера, сказав:

— Ту этаж, рум ту-ту-уан.

Сергей взял ключи, уверенно направившись в номер, остальные засеменили за ним.

— Вуд ю лайк рашин водка? — спросила им вслед работница гостиницы, и ее голос звучал с характерным русским акцентом.

— Later[9]! — бросил Сергей.

В номере оказалось три комнаты, в одной из них стоял диван и телевизор, две других — спальные места.

— Ну что, ребята, — сказал Сергей, — закажите пока пива и пиццу, а я схожу телефоны куплю. Нам нужна связь с внешним миром.

— А что, здесь продают телефоны? — удивился Максим.

— Конечно, я же говорю, это деревня для окучивания иностранных туристов. Тут все есть. Ну, или почти все.

— Слушайте, а разве это разумно заказать пиво и пиццу? — спросил Максим, — если мы притворяемся туристами, то мы и вести себя должны соответствующе: быть падки на сувениры и местную кухню. Давайте водки закажем?

— Ага, и балалайку с медведем, — пошутил Сергей, — впрочем, сами решите, что мы будет жрать. А я пошел.

— А он прав, давайте нормальной еды, наконец-то поедим, — сказала Маша.

— Тогда пошлите в буфет, чуваки, — предложил Ринат.

— Ты, если честно, всех уже достал своими «чуваками», — огрызнулась на него Маша, — тем более, я-то не чувак.

— Ладно-ладно, не ссорьтесь, — проговорил Максим, — давайте уже водочки пойдемте откушаем.

Они спустились вниз. В кафе официантки тоже были в кокошниках, и с длинными косами. Одна из них подала им меню. Оно было на двух языках: русском и английском. Одно из блюд называлось «Cow language[10]», что ребят изрядно повеселило. Официантка, привыкшая, что иностранцы часто смеются над кривым переводом, равнодушно смотрела на их хохот.

Ребята сделали заказ, тыкая пальцам в меню, после чего девушка в кокошнике на ломанном английском предложила им пива с чипсами, пока готовятся заказанные блюда.

— No, we want Russian vodka[11], — сказал Максим.

— And snacks for vodka[12], — добавила Маша.

Официантка принесла запотевший кувшин с прозрачной жидкостью, вазу с солеными огурчиками и тарелку с мясной нарезкой.

— Ну, выпьем за успех, чуваки! — сказал Ринат шепотом и поднял стопку.

Маша недовольно сморщила нос.

— You celebrate your victory early. We still have to get out of the country[13], — сказала она.

— Never mind, — улыбнулся Ринат, — Let's better drink some vodka[14].

Все трое выпили. Закусили. Вскоре пришел Сергей.

— О, вы уже бух… — хотел сказать он и осекся, а потом произнес эту фразу по-английски:

— Oh! I see you are already drinking[15].

Парень налил себе водки, быстро выпил и закусил огурчиком.

— Oh! It’s cold![16] — восхищенно проговорил он.

Подали горячее.

— So, guys, we don't drink much. When we're drunk, we can't control ourselves and can say something in Russian[17], — сказала Маша

— Maybe it's better to just keep silence[18]? — предложил Ринат.

— It’s a good idea[19], — согласилась девушка.

Дальше они ели молча. Водку ребята тоже допили, но пьяными не были: как известно, закуска градус крадет.

— The check please![20] — крикнул на все кафе Сергей.

— Maybe more vodka?[21] — предложила официантка.

— No, thanks[22], — сказал Сергей, отсчитывая купюры.

Они поднялись в номер.

— Ну что, ребята, давайте готовиться к отлету, учить наши легенды и прочее, — сообщил Сергей, достав купленные смартфоны.

[1] Чуваки! Как вы думаете, где мы?

[2] Без понятия.

[3] Ты не знаешь, чего от нас хотят полицейские?

[4] Чувак, я не знаю.

[5] Не ссы, я решу эту проблему.

[6] Привет, ребята, вы хотите денег, не так ли?

[7] Говори по-английски.

[8] Теперь мы можем снять номер и выпить пива.

[9] Попзже.

[10] Коровий язык (но перевод сделан неправильно, правильно: «Cow tongue».

[11] Нет, мы хотим русской водки

[12] И закуску к водке.

[13] Ты рано празднуешь победу. Нам еще надо выбраться из страны.

[14] Забей. Водки лучше выпей.

[15] О! Я вижу, вы уже бухаете.

[16] Холодненькая!

[17] Так, ребята, много не пьем. Пьяные мы можем что-нибудь сболтнуть по-русски.

[18] Может быть, просто помолчим?

[19] Хорошая идея.

[20] Счет, пожалуйста.

[21] Может, еще водки?

[22] Нет, спасибо.

Глава 40. Шри-Ланка

Как оказалось, до Шри-Ланки лететь нужно было порознь. Как объяснили друзья Максима, это для конспирации. Ему выделили его долю, научили пользоваться биткоин-кошельком, все объяснили, проинструктировали, и вот сейчас парень ехал в автомобиле без водителя по широкой двухполюсной дороге. Автопилот, надо сказал, вел машину очень плавно, без рывков и резких торможений, старого соблюдая скоростной режим.

В аэропорту Пронин оказался к вечеру, когда начало темнеть, и за окном автомобиля мелькали многочисленные огоньки дорожных фонарей и встречных машин. Остановка была довольно неожиданной.

— Вы прибыли к месту назначению, — сообщил боратовой компьютер такси голосом как у Алисы от Яндекса.

Максим сориентировался довольно быстро. Он увидел вывеску «Международные вылеты», отстоял очередь перед входом, где пара полицейских сканировала сетчатку глаза всех у желающих попасть в аэропорт.

— Почему путешествуете без багажа? — с подозрением в голосе спросил один из них.

— I don’t speak Russian[1], — машинально ответил парень, внутреннее напрягшись.

— Да отстань ты от него, не задерживай очередь, — проворчал на него напарник, — тебе что, больше всех надо?

Максим, облегченно вздохнув, прошел внутрь. Но, как оказалось, приключения только начинаются. Тетка на регистрации была более дотошной, и хорошо владела английским. Ей пришлось долго рассказывать легенду.

— What about the luggage, I lost it[2], — объяснил Максим отсутствие багажа.

— Where did you lose it?[3]

— I don’t know, I have drunk a lot of Russian vodka[4].

— I see[5], — усмехнулась женщина и выдала посадочный талон.

Ну а дальше все пошло как по маслу: паспортный контроль, таможня. Все это было так же, как в мире Максима, только не надо было показывать паспорт — вместо него каждый раз сканировали сетчатку глаза. Но парень все-таки сильно волновался, хотя и старался скрыть напряжение. И только в самолете он смог расслабиться, попивая виски из купленной в Дьюти-фри бутылки.

Самолет летел всю ночь, утром приземлился на Шри-Ланке. Максим волновался уже не так сильно, и вскоре без особых приключений прошел все аэропортные инстанции и теперь слонялся по залу в поисках банкоматов. Нашел он их в конце зала, там уже столпилась нехилая такая очередь, видимо, по прилету очень многим требовалось обменять безналичные биткоины на наличные местные рупии. Процедура обмена была не сложной: переводишь электронную валюту на указанный на экране адрес, ждешь несколько секунду, получаешь купюры. Переводить можно было как с телефона, так и через банкомат, просто введя платежный пароль и номер выставленного счета. Эти данные банкомат посылал в блокчейн, а после одобрения транзакции выдавал деньги. Но Максим не доверял такой системе, а воспользовался смартфоном, который купил ему Сергей.

До отеля Пронин добрался на такси, ехать пришлось довольно долго. Оказавшись в номере, парень сначала выспался, а уже потом решил составить план, что делать дальше. Ему очень хотелось побыстрее встретиться с Виолой, но ее адреса он не знал, ребята обещали сказать при встрече, когда уже будут на месте. Но это будет завтра. А сегодня нужно было чем-то занять себя. И парень не придумал ничего лучшего, как пойти купаться, так как отель располагался прямо у моря.

Пляж отделялся от территории отеля невысоким деревянным забором, калитка была изнутри закрыта на щиколотку. Собственно, ее можно было открыть и с другой стороны, благо забор низенький, в половину человеческого роста. Максим сначала удавился, зачем он тут нужен, потом увидел гуляющих по пляжу коров и догадался, что забор нужен, чтобы они не забрели на территорию отеля.

Отмахнувшись от назойливого негра в кранной футболке и белых шортах, предлагающего экскурсию, парень прямо в семенных трусах залез в воду, заметив, что она довольно теплая. Максим сделал небольшой заплыв, вернулся в отель, принял душ, отдохнул и пошел по магазинам, чтобы купить себе нормальную одежду, а ближе к вечеру, перед заходом солнца, он, лежа на шезлонге с баночкой пива, размышлял о том, что, может быть, не стоит теперь покидать это мир, вдруг в другом мире будет хуже, а тут жизнь налаживается.

Незаметно наступила темнота. Максим, маясь от безделья, отправился на прогулку, заглянул в какое-то злачное место, где выпил немного виски и бутылку пива, закусив все это жареными креветками. Вскоре парень почувствовал, что пьянеет, и вернулся в отель, дабы не нарваться на ненужные приключения.

Максим долго не мог уснуть, задремал он лишь под утро, когда прозвенел будильник на завтрак. Чтобы прийти в себя, парень выпил очень много кофе, и вызвал такси. Как ни странно, но за ним приехал не автомобиль, управляемый искусственным интеллектом, а негр на маленькой открытой машине, чем-то напоминающей советский мотоцикл с коляской. Водитель оказался довольно расторопным, и Максим оказался на месте на полчаса раньше условленного времени. Это оказалась кафешка с верандой на втором этаже. Ребята еще не подъехали, поэтому Пронин заказал себе пива, которое принесла негритянка, одетая в желтое платье с красными цветами. К пиву так же принесли целую тарелку каких-то сушеных жучков, которые Максим не сразу решился попробовать. А когда попробовал, оказалось, что они немного соленые и довольно вкусные.

— Чувак! — раздался вдруг за спиной голос Рината.

— О! — обернувшись, произнес Пронин, — начинаем потихоньку собираться?

— Да, сейчас Машка с Серегой подъедут, и начнем наше … хм… совещание.

Ринат тоже взял себе пиво. Оба некоторое время молча сидели, созерцая дорогу и ряд магазинчиков с высоты второго этажа. В один из них зашла какая-то женщина в большой шляпе, опираясь на трость. Потом проехала такая же маленькая машина, на которой Максим прибыл сюда.

— Тебя тоже на этой же штуке везли? — спросил Пронин.

— Это «тук-тук» называется, — сказал Ринат.

— Смешное название, — обронил Максим.

Пиво закончилось, парни подозвали официантку, чтобы заказать еще. И тут в кафешку зашел Сергей.

— А Машка где? — спросил Ринат.

— Едет еще.

— Вы разве не вместе?

— Нет, мы сочли разумным поселиться в разных отелях.

Пока ждали Машу, парни выпили еще несколько бутылок пива и заказали кучу разных блюд, которые к приходу девушки уже начали приносить.

— Ну… нажрались, — проворчала Маша.

— Еще не нажрались, тебя ждем, — Ринат кивнул в сторону стоящих на столе тарелок с креветками, рыбой и еще какими-то непонятными блюдами.

— Да вы бухие! — усмехнулась девушка, беря бутылку пива из рук расторопной официантки.

Сначала ребята кратко рассказали друг другу о том, как доехали. Как оказалось, все добрались до Шри-Ланки без особых приключений, не считая того, что Сергея с Машей очень долго продержали на таможне, внимательно изучая их киберимпланты.

— Какие у нас дальнейшие планы, чуваки? — спросил Ринат.

— Лично я сниму недорогое жилье где-нибудь в середине острова, — сказал Сергей и буду просто жить.

— А почему не у моря? — спросил Максим.

— В глубинке дешевле. Да и внимания меньше привлекает.

— Может и мне стоит туда же податься? — предположил Пронин, — там, надеюсь, нет трущоб?

— Это смотря в каком районе. В принципе, у нас достаточно денег, чтобы в довольно приличном месте квартиру арендовать.

— А купить?

— Дорого, да и небезопасно, — ответила Маша, — все сделки с недвижимостью анализирует искусственный интеллект, так что, мы можем спалиться.

— А заниматься-то чем? И как зарабатывать, когда у нас кончатся деньги?

— Ну, они долго не кончаться, — протянул Сергей, — если будешь экономным, то на всю жизнь хватит. А насчет того, чем заняться… да хоть чем. Можно гулять по улицам, пиво пить, на море съездить.

— Это все, на что хватает твоей фантазии? — фыркнула Маша.

— А что еще делать?

— Учиться! Познавать мир. В Интернете полно книг, фильмов, всяких там обучающих роликов. Можно изучать иностранные языки, освоить различные науки, например, квантовую механику…

— Зачем? — удивился Сергей, — где мы сможем применить эти знания?

— И правда, зачем, — вмещался Ринат, — вот лично мне и так хорошо.

— Ну, ты можешь просто вести праздную жизнь, — ответила ему Маша, — а я буду познавать мир.

И тут Максиму вдруг стало грустно от осознания того, что в это мире человек больше не нужен, если роботы уже отняли работу у большинства населения. Парень поделился своими мыслями с друзьями и предложил выпить что-нибудь покрепче пива.

— Да ты не грусти, чувак, — хлопнул его по плечу Ринат, — искины пока еще не могут без людей. Люди им для чего-то нужны. Да ты и сам недавно в это убедился, когда взламывал защиту Самгат.

— Это пока. А что будет дальше? Роботы то развиваются!

— Я думаю, им не дадут развиться, — сказал Сергей, — те, кто все это создал, далеко не дураки.

— Если только они все еще контролируют искинов. А если нет?

— Чувак! — воскликнул Ринат, — Забей! Ешь пей, веселись и не думай о плохом.

— Не знаю. Мне кажется, это тупик человечества. Короче, я хочу свалить из этой реальность. Устройте мне, пожалуйста, встречу с Виолой.

— Ты хорошо подумал? — серьезно так спросил Сергей.

— Да, — уверенно ответил Максим.

— Ладно, — сказала Маша, — ребята, давайте дадим ему адрес Виолы, пусть катится.

— Вы еще обещали активировать чип в моей башке, — напомнил Пронин.

— Зачем? — удивилась девушка, — ты же собрался в другой мир.

— Хочу напоследок в виртуальной реальности поиграть… А может, тогда я и передумаю.

— Видишь ли, Макс, — задумчиво проговорил Сергей, — мы сгоряча тебе пообещали. Но если так подумать, то это не очень хорошая идея. По этому чипу на тебя может выйти Корпорация. Гораздо лучше просто удалить его хирургическим путем, а потом поставить новый. Это можно сделать официально, только вот стоить будет дороговато, целый биткоин. Но зато включает нормальную калибровку и послеоперационное обслуживание. Можно в кустарной клинике вживить, задешево. Но там могут быть некоторые риски…

— Ладно, понятно, — сказал Максим, отпив пива.

Потом они обсуждали, где лучше всего снять квартиру и как можно поразвлечься на Шри-Ланке, но все это обсуждение свелось к местным достопримечательностям, посещению баров и ночных клубов. Кто-то сказал, что будет целые дни проводить на пляже. Пронину стало невыносимо скучно от такой перспективы.

[1] Я не говорю по-русски.

[2] Что насчет багажа, я его потерял.

[3] Где вы его потеряли?

[4] Не знаю. Я выпил много русской водки.

[5] Вижу

Глава 41. Свидание

В новой обстановке Максим освоился довольно быстро, сменил номер в отеле на небольшую квартиру в маленьком городке, где жизнь протекала тихо, спокойно и безмятежно, после чего решил заехать в гости к Виоле.

Ранним утром Пронин на тук-туке добрался до железнодорожной станции. Пока ехал, он с удивлением и опаской смотрел на свисающих с подножек вагона негров. Поезд двигался довольно медленно, а локомотив коптил полосой клубящегося черного дыма. «Надо же, — подумал парень, — кругом киберпанк, а у них состав паровозы возят. Зато, наверное, поездка будет интересной и запоминающейся».

Ничем не примечательное здание вокзала, с надписью на каком-то непонятном языке, которая представляла собой странные закорючки. Билетная касса, где сидела негритянка в розовом жакете и не понимала по-английски, пришлось ей показать на карте, до какой станции Максиму нужен билет.

«Лучше бы я на такси поехал», — подумал Пронин, когда мимо проехало несколько поездов, и диспетчер что-то объявил на местном наречии. Поезда никак не маркировались, все были одинаковыми, состоящими из красных вагонов с открытыми окнами. На платформе суетились различные люди, в основном негры, а женщины, одеты в цветастые платья, так и бросались в глаза.

По лестнице на платформу спустились несколько буддийских монахов в оранжевом одеянии. Вскоре они тоже сели в свой поезд. Максим посмотрел на часы. До указанного в билете времени оставалось три минуты. Парень метался по платформе, пытался спросить у людей, тот ли это поезд, который ему нужен, но никто не говорил по-английски. Поезд ушел, но сразу же подошел следующий. «Наверное, этот», — подумал Пронин и залез в вагон. Парень поспешил занять свободное место, и как оказалось, не зря: вскоре вагон наполнился, и поезд тронулся. Некоторые ехали стоя.

Никаких кондиционеров в поездах не было, поэтому на станции в вагонах царила дикая духота, но во время движения дул приятный ветерок, создавая прохладу. Максим несколько раз заглядывал в смартфон, где открыл GPS навигатор, чтобы убедится, что сел на нужный поезд. Хоть и медленно, но поезд двигался к нужной станции, отчего точка на карте ползла, словно муравей по феромоновым тропам.

Народу в вагоне становилось все меньше и меньше, и уже когда поезд подъезжал к нужной станции, Максим видел перед собой пустующие сидения и какую-то парочку в другом конце салона.

Парень вышел на такой же платформе, с той лишь разницей, что тут она была крыта соломенной крышей. Да и само здание деревянное, и тоже с крышей из соломы. «Фига се, я что, в каменный век попал?» — удивленно подумал Пронин, проходя небрежно сделанный из досок турникет, где необходимо было показать свой билет бородатому старому негру.

Снаружи домики выглядели немного поприличнее, чем здания вокзала, но тоже были, в основном, деревянные, хотя иногда попадались и кирпичные. Несмотря на то, что район выглядел довольно бедным, здесь, на удивление, улицы были чистыми, не считая изредка валявшихся на дороге коровьих лепешек. Правда, эти лепешки оперативно убирали негры в одинаковых одеждах, похожих на униформу. Собственно, и сами коровы тоже бродили по улицам, иногда даже выходя на проезжую часть, где их ловко объезжали тук-туки.

Пользуясь навигатором, Максим шагал по улице, глазея по сторонам. Он уже углубился внутрь городка, и тут домики оказались поприличнее, в некоторых даже были магазины и какие-то кафешки. Но все равно район выглядел довольно бедным.

«Неужели Виола живет в таком вот захолустье?» — подумал Пронин.

Вот, наконец, ее дом. Это был двухэтажный особняк на несколько квартир. Девушка жила на втором этаже, куда вела каменная лестница с обломанными ступенями. Над мощной дубовой дверью висла музыка ветра, которая едва слышно позвякивала.

Парень вдавил кнопку звонка. Раздалась мелодичная трель, но дверь никто не открыл. Максим ждал, мысленно негодуя от того, что Виола, почему-то не пользуется телефоном.

Поняв, что девушки нет дома, Пронин отправился в местную кафешку, где провел довольно много времени, но когда вернулся, дверь по-прежнему никто не открывал. Максим несколько раз сходил погулять, но девушку дождался только к вечеру, когда на город опустились сумерки и зажглись одинокие фонари. Он увидел Виолу, когда сидел на лесенках с бутылкой пива.

— Ты? — удивилась девушка, — какого черта?

— А ты что, не рада меня видеть? Я, между прочим, к тебе за несколько тысяч километров прилетел.

Максим, продолжая сидеть на ступеньках, осматривал девушку с ног до головы. Она была такой же рыжей, как в воспоминаниях оригинального Максима из этого мира, и одета в легкое белое платье.

— Ты забыл, как мы расстались? — сухо спросила Виола.

— Послушай, — робко обронил парень, — я прилетел не для того, чтобы просить тебя вернуться или что-то вроде того. Я хочу просто поговорить. Надеюсь, ты не откажешь мне в обычном разговоре и выслушаешь меня до конца, прежде чем сдать психиатрам.

На лице Виолы появилось удивление.

— Ладно. Я, пожалуй, заинтригована. Я выслушаю тебя до конца, если ты угостишь меня пивом. Пошли, я тут одну хорошую кафешку знаю.

Заведение располагалось совсем недалеко, они пришли быстро.

— Ну, рассказывай, — сказала Виола, рассевшись в мягком кресле напротив круглого деревянного столика и взяв со стола только что принесенную бутылку запотевшего пива.

— Хм… — промычал Максим, не зная, с чего начать, — ты слышала про эффект Манделы… тьфу, Караббы.

— Ну, допустим. Только предупреждаю сразу, я не верю в теорию заговора.

— Ладно. А как бы ты объяснила то, что я помню этот мир другим. Не таким как сейчас.

— У тебя проблемы с памятью, — не моргнув глазом, сделала вывод девушка.

Пронин замолчал, раздумывая, как бы построить разговор. Он отправил в рот горсть соленых жучков, запил пиво и осторожно спросил:

— А тебе разве ребята про меня не рассказывали?

— Ты же сам видишь, а с ними не общаюсь, — усмехнулась Виола, — я даже свой телефон выбросила.

— Но адрес свой им, тем не менее, оставила.

— Ну да. На всякий случай. Не думала, что «всякий случай» — это приедешь ты и будешь затирать мне про эффект Караббы.

— Ладно. А что если я скажу, что параллельные миры реально существуют, и я путешествую по ним. Не спрашивай, как. Я и сам не знаю. Я во сне проникаю в зеркало и просыпаюсь уже в другом мире.

— Ладно. Допустим. Каждый по своему сходит с ума и галлюцинации бывают разные. Но ко мне-то ты зачем пришел?

— В других мирах у нас были отношения и мы вместе курили какую-то траву. Эта трава позволила мне спать и знать, что я сплю. И прыгать в зеркала, соответственно. Без этой травы я не могу осознать себя во сне и перейти в другой мир.

— Вот как, — усмехнулась девушка, — забавно.

Она достала сигареты, закурила. Расторопная официантка в розовом фартуке тут же поставила пепельницу.

— Я тебя разочарую, — сказал Виола, сделав глубокую затяжку и выпустив клуб едкого табачного дыма, — но у меня нету никакой чудо травы, которая позволяет путешествовать по мирам. Хотя… один мой друг может достать ЛСД.

— Не-не, — замотал головой Максим, — наркотой не балуюсь.

— Ну как хочешь. Я бы на твоем месте попробовала. Эту штука, знаешь, очень сильно помогает «попасть в другие миры». А чем, тебе, кстати, наш мир не угодил? Почему ты так жаждешь свалить отсюда?

— Это мир-помойка. Тупик человечества.

— Разве? Где ты ту помойку увидел? Посмотри, на улице чистенько. И даже навоз за коровами убирают с улиц.

— Я говорю о мире вообще, — уточнил Максим, — кругом трущобы. А в отдельных островках цивилизации живут наворовавшие толстосумы.

— Ой! Кто бы говорил. А чем вы там с ребятами занимались? Тырили биткоины, не правда ли?

— Потому что у нас не было другого выхода. Я, точнее не я, а тот другой Макс полгода работал на заводе, на конвейере. То еще удовольствие. А платят так мало, что ты еще и должен остаешься.

— «Тот другой Макс», — передразнила Виола, — забавно.

Она потушила окурок, показала официантке знак, что хочет еще пиво и спросила:

— Слушай… а что, в других мирах не так? В других мирах нет бедных и богатых?

— В моем мире есть бедные и богатые, но не так сильно это выражено, так тут. Там нет такого, что большинство людей живут в трущобах. В России, по крайней мере. Там у людей есть вода, электричество и канализация. Там, если мы хотим есть, мы просто идем в магазин, покупаем еду, а не заказываем пиццу, которую доставляет дрон прямо в трущобы. Да, техника у нас отстает от вашей, но у нас нет такого: high tech, low life[1].

— «High tech, low life» — забавное выражение. «Высокая техника, низкая жизнь»?

— Высокие технологии, низкий уровень жизни, — поправил Пронин, — Так у нас называют ваш киберпанк. Еще когда компьютеры только-только изобрели, писатели фантасты нас этим пугали. А в вашем мире как раз таки наступил этот ужас. Вот почему я хочу свалить отсюда.

— А зачем ты сюда вообще пришел? Почему не пошел в более привлекательные миры?

— Потому что я не контролирую, куда попадаю.

— В таком случае, я бы на твоем месте осталась здесь: вдруг следующий мир будет хуже.

— А что я здесь буду делать? Вот ты чем занимаешься в этом мире?

Девушка усмехнулась.

— Живу и радуюсь жизни, — просто ответила она.

— Э… м… я имел в виду, как ты проводишь время.

— Ну… — протянула Виола, — сегодня просто гуляла. В этом городе есть замечательный парк, там растут пальмы, есть пара фонтанов, красивые скамейки, бронзовые скульптуры.

— И что, ты каждый день ходишь в этот парк? Не надоедает?

— Нет, не каждый. Иногда я книжки читаю, сморю ролики на ютубе. Кстати, сейчас видео искины делают, и порой очень интересные.

— И книги искины пишут?

— Естественно.

— А в чем тогда смысл человеческого существования?

— Наслаждаться жизнью.

— Ну а что ты будешь делать, когда деньги кончаться? — продолжал задавать вопросы Максим, — Пойдешь на завод стоять у конвейера за гроши?

— Зачем, нет. Стану хакером, как раньше.

— То есть, вернешься в трущобы, будешь по мелкому воровать биткоины, надеясь когда-нибудь снова сорвать большой куш?

— Ну, придется, наверное.

— И это все, верх твоих мечтаний? А, например, стать ученым, сделать открытие, или, на худой конец, семью завести, воспитать новое поколение?

Виола как-то неопределенно фыркнула.

— Ну, какой из меня ученый? — грустно сказала она, — Да, и, похоже, ученых тоже уже вытеснили искины: они анализируют информацию, познают мир и делают открытия лучше, чем люди. А что насчет того, чтобы семью завести… Зачем? Чем мои дети будут заниматься в этом мире? Так же станут хакерами и будут воровать биткоины по мелочи? Да и опасно в моем положении детей заводить: во-первых, надо получить разрешение …

— Разрешение на то, чтобы завести детей? — удивился Пронин.

— Ты, как будто бы отсутствовал в нашем мире несколько лет, — усмехнулась девушка.

— Примерно так и есть, — с улыбкой ответил на это Максим.

— Ладно. Не суть на самом деле. Может быть, ты, и правда, путешествуешь по мирам. Только вот я ничем не могу тебе помочь. В этом мире, — он сделала ударение на слове «этом», — я не курю никакую чудо траву, и вообще не верю в эти путешествия. И, если честно, мне наскучил разговор с тобой. Я, если честно, вообще не хочу с тобой разговаривать, я сделала тебе одолжение, что согласилась встретиться. Пока.

Она небрежно бросила на стол несколько мятых купюр, тем самым как бы говоря: «не надо за меня платить» и ушла. Максим, некоторое время, сидел в расстроенных чувствах, потом подозвал официантку и попросил принести что-нибудь покрепче. Не став уточнять, она удалилась, потом вернулась с бутылкой текилы. Пронин налил себе полную рюмку. Залпом выпил, повторил. Алкоголь проник в мозг, заволакивая сознание приятным туманом. Но грусть не проходила. Максим выпил еще. Потом еще.

Внезапно парень проснулся в одной кровати с зеленовласой девушкой, которая спала, положив свою хорошенькую головку к нему на грудь. Он, продираясь сквозь дебри головной боли, попытался вспомнить, как здесь оказался и кто эта незнакомка.

События последних то ли часов, то ли дней, медленно восстанавливаюсь в памяти. Сначала Максим выпил много текилы, затем где-то ходил, в каком-то баре присел за столик, где сидела Виола с каким-то парнем. Те оказались очень недовольны его неожиданным вторжением, что-то грубо говорили ему, парень угрожал набить Пронину морду. А потом он вдруг спросил:

— Что, хочешь попасть в другие миры? Могу устроить. Плати только.

На что Максим надменно ответил:

— Деньги для меня не проблема.

Потом они долго куда-то ехали на тук-туке, сидели в каком-то баре, или ночном клубе. Играла громкая музыка, ритмично мерцали всполохи света. С ними была какая-то девушка в красном платье и два парня, оба негры. Все пили крепкие алкогольные напитки, от чего у Максима случились новые провалы в памяти. В следующем воспоминании парень закинулся какой-то гадостью, и у него начались галлюцинации. Пронин вспомнил, как он шел по странному городу, где светофоры имеют четыре секции: синий, фиолетовый, желтый и оранжевый. Парень был не один. Он был вместе с Виолой, и они держались за руки. Максим удивлялся, когда это он успел помириться с девушкой и почему у нее волосы не рыжие, а зеленые. А потом снова провалы в памяти. И вот Максим здесь.

Девушка проснулась, сладко потягиваясь. Максим увидел ее лицо. Это оказалась Виола.

— Где это мы? — удивленно спросил парень.

— Не знаю, — буркнула та и снова заснула.

Максим осторожно вылез из постели, босыми ногами прошлепал в ванную, умылся холодной водой. Судя по всему, они находились в каком-то гостиничном номере. Здесь была большая двуспальная кровать, стол, тумбочка. Окна закрыты занавесками, но снаружи пробирается свет, видимо, сейчас день.

Парень увидел холодильник с минибаром, достал баночку пива, с наслаждением выпил. Потом он выглянул в окно и обомлел. Там, снаружи был странный город, полный причудливых зданий, едущих по мостовой необычного вида машин, а движение регулировали четырехсекционные светофоры, с цветами: синий, фиолетовый, желтый и оранжевый. Иногда горели одновременно два или даже три сигнала.

[1] Высокие технологии, низкий уровень жизни

Глава 42. Странный новый мир

Максим не поверил своим глазам. Он поморгал, посмотрел в окно еще раз. Ничего не изменилась: проходящая под арками мостов дорога, странная башня с шаром на вершине где-то вдали, причудливые здания, в основном, округлой формы, с балконами, полными какой-то зелени. И, конечно же, четырехцветные светофоры, на которые парень смотрел, словно завороженный.

— Что ты там такое интересное увидел? — поинтересовалась подошедшая сзади Виола, положив локоть ему на плечо.

Парень вздрогнул.

— Да ничего, просто видом из окна любуюсь, — ответил он.

— Видом из окна? Ты что, городских улиц не видел?

Максим неопределенно пожал плечами.

— Видел, конечно, но красиво, правда же, — не зная, что сказать, суетливо пробормотал он.

— Ты какой-то странный сегодня, — усмехнулась девушка и ушла в ванную.

Пронин продолжал сидеть и глядеть на странный город. Теперь сомнений не оставалось: он в другом мире. «Но когда же я успел переместиться? — думал Максим, — неужели когда закинулся тем странным веществом в баре? Неужели тот парень, как и обещал, отправил меня в параллельный мир? Неужели для этого не нужно ни осознанных снов, ни вхождения в зеркала? Только закинуться веществами и ты уже там? А может, меня все еще не отпустило?».

— Скажи, Виола, — попросил Максим, когда девушка вышла из ванной, закутанная в красный махровый халат, — а правда, что светофоры на улице четырехцветные?

— Пить надо меньше, — фыркнула та.

— А я там только пил?

— Где это «там»? — зеленовласка посмотрела на него, прищурив один глаз.

«По крайней мере, теперь я могу быть уверен, что ее действительно зовут Виола, раз она не обиделась на это имя», — подумал Максим и сказал:

— Ну, куда мы с тобой ходили…

— А ты что, не помнишь, где мы были?

— Смутно, — признался парень, — мы там точно только бухали, ничем не закидывались?

— Подожди… — проговорила девушка, присев на кровать, — кажется, я что-то припоминаю… Мы пили какой-то коктейль со странным названием. Меня после него стошнило, а ты был какой-то странный. Глаза у тебя были какие-то… как у зомби. Но потом, ты кажется, оклемался.

«Так, — решил про себя Пронин, — значит, я могу использовать легенду о том, что потерял память».

— Кажется, из-за этого коктейля у меня случилась амнезия, — сказал он.

— Амнезия? Серьезно? Ты что, вообще ничего не помнишь?

— Вообще ничего, — сокрушенно произнес парень, обнаружив, что не может получить доступ к воспоминаниям бывшего хозяина тела.

«Это все осложняет, — подумал он, — а если я какие-нибудь пароли должен знать? Или мне надо на работу, например, идти. Хотя, может быть, Виола мне расскажет?».

Виола некоторое время внимательно рассматривала Максима, как будто хотел прочесть его воспоминания у него на лице.

— Даже не знаю, что делать, — проговорила она, — по идее, тебе надо бы в больницу. Но …

Девушка замолчала, и повисла какая-то неловкая пауза.

— Ну-ну, договаривай, — подбодрил ее Максим.

— Значит, этого ты тоже не помнишь?

— Чего «этого»? Не пугай меня!

— Того, что мы эмигрировали и живем здесь нелегально.

У Пронина вырвалось короткое ругательство.

Они некоторое время молчали. Максим достал из холодильника еще пива, открыл, затем некоторое время смотрел на бутылку, как будто бы раздумывая, делать ли глоток.

— А ты меня не разыгрываешь? — спросила вдруг Вика.

— Я что, похож на шутника?

Парень сделал несколько глотков и поставил бутылку на стол.

— Все очень серьезно, — сказал он.

— Ты же сейчас опять нажрешься, — девушка кивнула в сторону пивной бутылки, — и последнюю память потеряешь.

— Я и так уже «последнюю память» потерял. Вот что. Если к врачу мы не можем обратиться, тогда придется справляться с этой проблемой самостоятельно. Я вижу только один путь: ты расскажешь все, что я забыл.

— Прикалываешься?

— Ну, или расскажешь самое важное. Для, начала, хотя бы, зачем мы здесь? Мы от кого-то бежим?

— Ладно. Так и быть, сыграем в эту игру. Ты использовал искусственный интеллект, чтобы обыграть казино. А это запрещено. Потом ты явился ко мне и предложил уехать в Китай, пока тебя не арестовали. Сказал, что теперь у тебя куча денег, и мы ни в чем не будем нуждаться.

— И ты согласилась?

— Ну конечно, в те времена я, дура, готова была хоть на край света за тобой поехать.

— А сейчас не готова?

— А сейчас я поумнела, в отличие от некоторых. Хотя… да все равно я тебя люблю.

Она немного подумал и спросила:

— Так ты серьезно память потерял, или прикалываешься?

Максим в это время сильно напрягал мозги, и ему показалось, что он что-то вспомнил.

— Казино, случайно, не «Дикая устрица» называлась? — спросил он.

— Да, оно так и называлась. Вспомнил?

— Очень мало. Какие-то обрывки. Море, солнце. Мы загораем. Едим в ресторане устриц. Еще помню вращающуюся рулетку.

— А как ты придумал обдуть казино на круглую сумму при помощи искусственного интеллекта, помнишь? — ехидно спросила Виола.

— Нет, — честно признался Максим.

Девушка задумчиво пригладила свои волосы.

— Ладно, — сказала она, — надеюсь, ты все-таки вспомнишь.

Виола тоже достала себе пиво и стала медленно попивать его, валяясь на кровати.

— Сейчас мы в какой-то гостинице живем? — спросил Пронин.

— Нет, снимаем квартиру-студию, — ответила его подруга.

— Серьезно? — спросил парень, осматривая жилище.

Квартира действительно была не похожа не квартиру. Одна комнатка. Без кухни и балкона. Ладно, хоть есть душ и туалет. Входная дверь вела на лестничную клетку, где были еще две двери в другие квартиры, лифт, и конечно, две лестницы, одна, что вела вверх, другая, что вниз. Типичный многоквартирный дом.

— Ну что, убедился? — ехидно спросила Виола.

— Угу, — кивнул тот, сев на кровать рядом с ней.

Девушка ласково провела рукой по его волосам и сказала:

— Не расстраивайся, ты все вспомнишь.

— Надеюсь, — пробормотал тот.

Они продолжали сидеть. Максим пытался сообразить, что делать дальше, как себя вести. С одной стороны, он вроде понимал, что в этой реальности он с Виолой в близких отношениях, с другой почему-то опасался даже притронуться к ней. А запах ее волос, тем временем, разжигал в парне жгучую страсть.

— Ну! — нетерпеливо проговорила девушка, — что сидим?

Максим робко поцеловал Виолу в губы.

— Ты чего? — удивленно спросила она, слегка отстранившись.

— Я что-то сделал не так? — суетливо спросил парень.

— Про нашу Игру ты тоже забыл? — с укором проговорила девушка.

— Забыл, — вздохнул тот.

— Ясно, — разочарованно сказала Виола, потом встала и направилась к стоящему у стены шкафчику.

Раскрыв его, она придирчиво рассмотрела содержимое: пара платьев, белая блузка, несколько юбок и три мужские рубашки, видимо, принадлежащие максиму.

— Опять нечего надеть! — воскликнула девушка, деланно простерев руки к небу.

— Ты куда-то собралась? — испуганно спросил Максим.

Его страшила перспектива остаться одному в квартире в неизвестном, странном и непонятном мире. Собственно, остаться не одному для него тоже не сулило ничего хорошего, ибо парень не представлял, как вообще должен себя вести здесь. А интуиция почему-то молчала как рыба.

— Я гулять собралась. Ты же идешь со мной, правда?

— Угу, — кивнул парень, немного поколебавшись.

Девушка, тем временем, бросила на кровать халат и надела черное платье. Максим облачился в рубашку и шорты. Он внутреннее молился всем известным богам, чтобы не наделать на прогулке чего-то, что в этом мире не принято.

Глава 43. Прогулка

От увиденного у Максима буквально кружилась голова. Здесь, изнутри, город выглядел еще более странным. Парень то и дело оглядывался на четырехцветные светофоры, странного вида проезжающие мимо машины, причудливые арки, балконы, где росли разнообразные растения. На первых этажах эти растения можно было разглядеть более подробно. Они отличались большим разнообразием: вьющиеся по спирали стебли с огромными листьями, пальмы, какие-то кустарники. В одной квартире на балконе росло даже хвойное дерево. Часто встречались цветы, они были яркие и красочные, но как-то терялись в зелени.

— Зачем они такие красивые цветы прячут? — спросил Пронин у своей подруги.

— Не знаю, — пожала плечами та, — китайцы — весьма странные люди.

Надо сказать, что Максим и Виола довольно сильно выделялись на фоне узкоглазого народа. Некоторые бросали на них удивленные взгляды.

— Как мне пришла в голову такая странная мысль жить нелегально в Китае? — задал вопрос Пронин.

— Это у тебя надо спросить! — ответила девушка, — я сама удивляюсь, почему нас до сих пор не сцапала полиция. На нас все смотрят! Это какой-то ужас.

— Но, тем не менее, мы почему-то постоянно шляемся по всяким злачным местам.

— Ты так говоришь, как будто это я тебя туда потащила, — с ноткой обиды в голосе сказала девушка.

— То есть, ты хочешь сказать, что я такой псих, обул казино, сбежал нелегально в Китай и веду себя неразумно, шлясь по барам и кабакам, вместо того, чтобы и дальше прятаться?

— Ну… как-то так, да.

— Нормально, — пробормотал Максим.

Они некоторое время шагали молча, мимо многочисленных кафешек, двери в которые были украшены у каждого заведения по-своему: в одном месте над входом нарисована большая голова дракона, изрыгающее пламя, где-то висел красный фонарь, где-то дверь была сделана из литого чугуна, стилизованного под сказочные персонажи. Виола остановилась возле кафешки, над входом в которую висела музыка ветра, и потянула туда за рукав Максима. Они оказались в довольно тесном помещении, все столики здесь были заняты китайцами.

— Пойдем отсюда, — сказал Пронин.

— Я проголодалась. Давай вок возьмем, — проговорила девушка.

И тут Максим завис. Он нигде не видел у себя ни наличных денег, ни банковских карт.

— Слушай, я забыл, как платить, — пробормотал он.

— Просто покажи камере лицо, — ответила девушка, — деньги спишутся со счета автоматически.

— А как мне узнать, сколько денег осталось? — спросил парень, когда они шли по улице, неся в руках бумажные стаканы с рисовой лапшой, перемешанной с кусочками мяса и острыми специями, поедая все прямо на ходу. Удивительно, но у Максима каким-то образом получилось есть палочками.

— Надо просто прийти в банк, тебя так же идентифицируют по лицу и выдадут справку.

— Тогда я вообще ничего не понимаю, — проговорил Максим и тут столкнулся с миловидной азиаткой в черном жакете, опрокинув на нее содержимое своего стаканчика.

— Ай, — пробормотал парень, — извините.

Незнакомка гневно посмотрела на него, что-то бормоча на своем языке.

— Извините-извините, — продолжал причитать Максим, не зная, что делать.

А Виола почему-то хохотала. Китаянка продолжала ругаться, указывая на пятно на жакете.

— Блин… я не знаю, что делать, — Пронин повернулся к своей подруге.

Так схватила его за рукав и утянула за собой.

— Ты что встал как истукан? — нервно спросила она.

— Дык я ведь ее испачкал…

— Ничего, сама виновата, смотреть надо куда идешь. Ладно… — она заглянула в его опустевший стаканчик, — ты, я вижу, не наелся, давай еще в какое-нибудь кафе зайдем.

— Ну да, — согласился парень, — я не успел съесть свой вок.

Через некоторое время они сидели в каком-то вполне уютном заведении, где было довольно просторно и множество свободных столиков. Виола заказала себе салат с креветками, а Максим какую-то рыбу.

— Слушай, а она точно сама виновата? — спросил Пронин.

— Ты все еще переживаешь из-за того инцидента? Забей!

— А если она на нас в суд подаст? Тут же наверняка камер полно, и наши мордочки зафиксированы.

— Макс! Ты, ей богу, как маленький. Ну кто будет подавать в суд из-за испачканного костюма.

— А если это дорогой костюм?

— Макс, одежда не бывает дорогой. Особенно в Китае.

— Почему?

— Да потому, — назидательным тоном произнесла Виола, — что автоматические фабрики могут наштамповать шмоток по самое «не хочу». Одежда — дешевый расходный материал, не более.

— А брендовые шмотки?

— В Китае такие не носят. Это признано расточительным образом жизни и не одобряется Коммунистической Партией Китая.

— Э … ты хочешь сказать, что в Китае коммунизм?

— Не совсем. Они его строят, но что-то никак построить не могут. Зависли где-то между социализмом и капитализмом.

— А в Росси что?

— В России? Забудь про Россию, мы туда не вернемся.

Они некоторое время сидели молча. Узкоглазый официант принес заказ.

— Все-таки, у меня по-прежнему амнезия, — сказал Максим, — и тебе придется мне помочь вспомнить все. Расскажи, пожалуйста, об этом мире.

— Хм… — девушка задумалась, — что именно тебе рассказать?

— Да хоть что. Все что приходит в голову. Неизвестно, что поможет мне вспомнить. Вот эти светофоры странные. С четырьмя цветами. Почему они такие?

— Светофоры? Дались тебе эти светофоры! Ладно… Говорят, что в этих четырех цветах есть какой-то сакральный смысл. Если честно, у меня было плохо с историей в школе. Но, в общем, если я не ошибаюсь, есть какая-то легенда. О какой-то стране на букву «а», где магия и мистика были частью повседневной жизни. Короче, фэнтезийная какая-то страна.

— Э…м… — пробормотал Максим, — ты хочешь сказать, что светофоры сделаны по какой-то сказке?

— Ну да, типа того.

— И что, весь мир пользуется этими «сказочными» светофорами?

— Ну… типа того. Хотя, на самом деле, если честно, я не знаю, почему светофоры такие. И никто не знает. Но легенда на самом деле существует.

— Что за легенда-то.

— Дык я уже начала тебе рассказывать. Но ты меня прервал. В общем, слушай. В этой сказочной стране в атмосфере летали цветные частицы, называемые красивым словом «осколки ауры». Их было много, но люди использовали только красный, желтый и зеленый. Такие же были и светофоры.

— Э… в сказочной стране были и светофоры?

— Не перебивай! — капризно произнесла девушка, — Да, там были и светофоры. И машины ходили. И дороги были.

— И что же в ней сказочного?

— Ну не перебивай! Не знаю, что в ней сказочного. Помню только, что там был какой-то волшебник. Не помню как его зовут. В общем, волшебник провел какой-то ритуал и разблокировал другие цвета. Типа для того, чтобы открыть некие особые свойства трансформации и смены формы существования. Короче, как-то так звучит легенда, не помню точно. Давай о чем-нибудь другом поговорим.

Виола заметила, что она все еще не притронулась к еде, а Максим уже вовсю уплетает свою рыбу. Девушка жадно набросилась на креветки, а потом сказала:

— Эх… пивка бы.

Они заказали пива. Употребляя пенный напиток, продолжили разговор.

— Мы здесь уже больше года, — рассказывала Виола, — обычно наш день начинается с Игры, о которой ты забыл. Потом мы или просто валяемся на кровати, или идем гулять. Сегодня мы пошли гулять рано, обычно ближе к вечеру. Мы тусуемся в разных ночных клубах, отрываемся.

— А еще что делаем?

— Играем в нашу Игру, — ответила девушка, облизнув свои алые губки.

— Что за Игра-то?

— Ну… мне как-то неловко об этом говорить. Ты всегда начинал сам. Я тебя никогда не просила. Потому что сама я как бы …

Виола стеснительно закатила глаза.

— Зашибись, — тихо проговорил Максим.

— Я верю, ты вспомнишь, — ласково проговорила Виола, — и Игру нашу вспомнишь.

Они продолжили прогулку. На город медленно наползали сумерки. Зажглись первые огни реклам и неоновые вывески. Четырехцветные светофоры были особенно красивы в темноте, и Максим смотрел на них, как завороженный.

— Ты как будто бы первый раз все это видишь, — смеялась Виола.

Потом они сидели в какой-то кафешке, пили виски, закусывали всевозможными салатами и воками. Домой вернулись на такси и сразу же завалились спать. Пронин сначала дремал в хороводе мыслей, в обрывках видений и образов. Иногда ему казалось, что он понимает этот мир, и даже вспоминает свою жизнь тут, но потом это ощущение само улетучивалось, уступая место приятной лени и расслаблению.

Внезапно Максим оказался в осознанном сне. Он бы в той же комнате, только смотрел на себя со стороны, а в окне мигал четырехцветный светофор. «Странный мир, — подумал парень, — Но тут я веду бессмысленное праздное существование без определенного будущего. Надо валить. Где тут зеркала?».

И тут он проснулся.

Глава 44. Вспомнить все

Максим лежал на кровати, обливаясь холодным потом. «Надо валить», — мелькала в голове тревожная мысль. Пронин вдруг вспомнил про вчерашний инцидент и как ошпаренный вскочил с кровати.

— Ты чего? — испуганно спросила проснувшаяся Виола.

— Да так, сейчас приду.

Максим ушел в туалет, и там долго сидел, погруженный в свои мысли. «В прошлом мире, когда я допустил косяк, у меня начались приключения. Да, в итоге они привели к хорошему для меня состоянию, но, кто знает, а чем кончится оплошность тут?» Пронин так и представил, как в квартиру врываются люди в масках, арестовывают, бросают в тюрьму. Или депортируют в Россию, где всё равно бросают в тюрьму.

Кто-то постучался. Максим буквально подпрыгнул на унитазе.

— Ты что там делаешь? — обеспокоенно спросила Виола.

— А, это ты, — облегченно вздохнул он, — сейчас-сейчас, выхожу.

— Что с тобой, Макс? — спросила девушка, когда парень вернулся в постель.

— Да ничего. Просто не спиться что-то. Я все боюсь, что та девушка заявит на меня в полицию.

— Из-за облитого пиджака? Не смеши. Спи давай.

Максим уснул, но на этот раз осознанный сон не видел. Утром Виола вновь была недовольна тем, что он не вспомнил про Игру.

— А ты продолжай рассказывать, — попросил парень, — возможно, память ко мне вернется… Ну, или хоть намек какой-то дай.

— Ладно. Я знаю, как тебе помочь, — сказала девушка, и ее глаза засияли надеждой, — смотри. Мы тут нелегально, значит, нам надо обратиться к нелегальному врачу.

— Э… а если он нас обманет?

— Будем надеяться, что не обманет.

— Ладно. Пошли к нелегальному врачу.

— Э… м… — пробормотала девушка, глотая ртом воздух.

— Что, какие-то проблемы?

— Еще бы знать, где найти этого нелегального врача.

— Я думал, ты знаешь, где его найти.

— Не знаю.

— И что, нет никаких идей?

— Знаешь, ты лучше ориентируешься в Китае.

— Только я помню чуть более, чем ничего, — усмехнулся Максим, — ладно… У нас вообще есть что-то типа компьютера с выходом в интернет?

— Э… нет.

— А хотя бы смартфон?

— Чего?

— Ну телефон такой, почти целый компьютер. С него можно звонить, в интернет ходить…

И тут Максим замолчал, поняв, что, возможно, проговорился, так как Виола удивленно нахмурила брови.

— Ходить в интернет с телефона? Ты что, дурак? — спросила она.

— А чем проблема?

Девушка вытаращила на него глаза, отчего тот понял, что опять сказал что-то не то. Вполне могло оказаться, что в этом мире нет смартфонов, и, судя по всему, именно это и оказалось.

— Ладно, проехали, — проговорил Максим, стараясь сгладить острые углы, — похоже, я и про смартфоны забыл.

— Про что?

— Про то, что с телефона нельзя выходить в интернет.

Девушка опять сделала удивленно лицо.

— А с чего ты взял, что такое вообще может быть можно?

— Да ни с чего, проехали, — махнул рукой парень.

— Слушай… — проговорила Виола, — я вообще не понимаю, что с тобой происходит.

— Я же говорю, амнезия.

— И какие-то странные бредовые идеи…

— Да нет у меня бредовых идей, я просто пошутил.

— Странные, надо сказать, у тебя шуточки.

Они некоторое время молчали, сидя на кровати.

— Слушай… — сказал вдруг Пронин, — я вот чего не понимаю… Как мы можем быть тут нелегально, если нас постоянно по лицу идентифицируют?

— Не знаю, — пожала плечами его подруга, — этим всем ты занимался. Я в такие дела даже не вникала.

«Так, — подумал парень, — тут одно из двух. Или тот другой Максим Виолу обманывал, или это она что-то недоговаривает. Хотя… может быть и третий вариант: это мир очень странный, настолько странный, что мне даже представить это трудно. А мне вообще попадались не странные миры?»

Пронин стал вспоминать, в каких же мирах он был: мир маразмов, где лекарства по талонам, мир поклонников Ктулкху, мир, где до сир пор существует СССР, мир странного «социального государство», мир рептилоидов, мир киберпанка и вот, наконец, этот странный мир с четырехцветными светофорами. «С каждым новым перемещением мир становиться все более и более непохожим на мой родной мир», — мысленно констатировал парень.

— О чем задумался? — спросила Виола, легонько ткнув его локтем в бок.

— Пытаюсь вспомнить, — ответил Максим.

— И как, вспомнил что-нибудь?

— Не-а. Мне нужен интернет. Ты не знаешь, как тут выйти в интернет?

Она опять посмотрела на него как на сумасшедшего. Потом сказала:

— А… забыла, ты же все забыл. Короче, тут интернет только на китайском. Ни в рунет, ни, тем более, в общемировой интернет ты отсюда не выйдешь.

— Звездец, — пробормотал Максим.

— Не рассматривайся, — Виола приобняла его за плечи, — все будет хорошо.

— Расскажи мне о том, что мы тут делаем целыми днями? — попросил Максим, — все, в мельчайших подробностях. Как мы приехали в Китай, где гуляли, как жилье сняли. Может быть, тогда я наконец-то вспомню.

— Знаешь… это действительно очень много рассказывать. Можешь, ты спросишь что-то конкретное?

— Ну… давай начнем с того, как мы познакомились.

— Что!? — возмутилась девушка, — ты и этого не помнишь?

— Извини. Я не хотел тебя обидеть.

— Ладно, — она немного смягчилась, — может быть, ты и не виноват. В общем… слушай.

Глава 45. Рассказ Виолы

— Это было пять лет назад, — говорила девушка, — мы встретились в Сочи, на берегу моря. Ты загорал с ноутбуком. Мне это показалась странным: лежит парень на шезлонге и уткнулся в компьютер. А вокруг море, солнце, множество красивых девчонок в бикини. А тебя почему-то все это не интересует. Мне стало любопытно. Думала, может ты этот… Уткнулся в свой компьютер и смотришь какие-то циферки на экране. Я такая подхожу к тебе, стою рядом, солнце заслонила. Ты ноль внимания. Только когда я случайно капнула водой на твой ноутбук, ты недовольно так проворчал: «Дэушка! Не мешайте! Я работаю». А я так игриво прижалась ногой к твоему плечу. И у тебя так что-то в трусах зашевелилось. Ты покраснел так, засмущался. Я тогда поняла, что ты нормальный. А мне смешно стало. Я стою такая, ржу. А ты закрыл ноутбук, положил его на колени, и так согнулся, чтобы я не видела, что там у тебя происходит. А я-то поняла, что тебе нравлюсь. И дальше стала по всякий заигрывать. Ну, мы разговорились. Ты рассказал, что работаешь над какой-то очень важной компьютерной программой. Я, если честно, ничего не поняла, но звучало все это очень умно. Потом мы стали встречаться…

Виола продолжала рассказывать, а Максим, слушая вполуха, все это представлял. В один момент ему показалось, что он вспомнил чужие воспоминания. А потом вдруг ему захотелось подшутить над своей подругой, и он, сделав серьезное выражение лица, сказал:

— Девушка. Не капайте мне на компьютер, я работаю!

Виола звонко рассмеялась.

— Вспомнил, наконец-то ты вспомнил нашу игру! — радостно закричала она и потеребила его за щеки.

Потов Виола встала с дивана и уперлась бедром в плечо Максима. Тот потянул девушку на себя, она с визгом рухнула на кровать, и они занялись любовью.

Чуть позже, девушка продолжила свой рассказ, положив голову парню на колени, при этом она попивала пиво, иногда давая отхлебнуть Максиму, протягивая ему бутылку.

— Мы, хоть и жили в разных городах, но находили время встречаться. А потом ты рассказал мне, что собрался обуть казино. Ты говорил о каких-то формулах, математической статистике и нейронных сетях. А я смотрела на тебя, ничего не понимала и лишь восхищенно улыбалась. Помню, мы сидели в каком-то летнем кафе, ели рыбу и запивали красным вином. Там пальма такая интересная стояла напротив. И корабль мимо проплывал, от чего на берег накатывались большие волны. А потом мы шли по этому берегу, держась за руки, под ногами шуршала галька. Мы шли по кромке суши между морем и высоким обрывом, я постоянно задирала голову. Там домик такой еще наверху был. Оттуда что-то упало. Упало, правда, в воду, нас брызги обрызгали, и я сказала: «давай дальше не пойдем».

— Мы у моря жили? — спросил Максим.

— Нет. Мы туда ездили летом. А потом ты вдруг куда-то пропал. Я долго до тебя не могла дозвониться. Психовала, плакала. А потом случайно встретила тебя на улице. Точнее даже не так. Ты меня встретил. Ты меня догнал, схватил за плечи, развернул к себе и прошептал: «Тссс. Не говори ничего. Я тебе сейчас все объясню». Я короче, даже не знала, как реагировать. Хотела по морде тебе дать, и убежать, рыдая навзрыд. Но ту заметила, что ты какой-то странный. У тебя глаза бегают, и ты какой-то сам не свой. Я прямо застыла от неожиданности, а ты схватил меня за руку и быстро куда-то повел. Дальше я помню все как во сне. Ты что-то говорил про казино, про полицию. В общем, как я поняла, ты в бегах и предлагаешь мне прямо сейчас все бросить: работу, друзей, родителей и уехать с тобой в Китай. Я, конечно, сильно офигела. Говорила: «Ну разве так делают?». В общем, ты сказал, что или сейчас, или я тебя вообще больше никогда не увижу. Я стою, реву. Сама не помню, о чем мы там говорили. Потом, в общем, как-то так получилось, что мы встретились еще раз. Я уже попрощалась с родителями, предупредила их, что уезжаю за границу, навсегда. Потом мы прятались по каким-то подвалам, разгромленным квартирам. Полуголодные ехали в трюме какого-то корабля. Помню, мы вышли на берег в порту, там куча китайцев. Я страшно хочу есть. Мы ругаемся, а ты умолял меня еще немного потерпеть. А потом какой-то китаец, говоря на ломанном русском, дал тебе какой-то пакет, в нем были бумажки со штрихкодами, какие-то дискеты…

— Дискеты? — удивился парень.

— Ты не помнишь, что такое дискеты? — спросила девушка.

— Да, — соврал он.

Парень, конечно, знал, что такое дискеты, но то, что они используются в мире высоких технологий, казалось ему странным.

— Это такие штуки, где информация хранится.

— И на сколько они гига… мегабайт?

— Не знаю, особо не разбираюсь в этом. Знаю, что много. Туда целая библиотека войдет.

— Целая библиотека? Это только текст или включая картинки?

Девушка удивленно посмотрела на него.

— Не знаю, — сказала она.

Они некоторое время сидели молча. Пиво кончилось, пустая бутылка стояла на полу, голова Виолы продолжала лежать на коленях Максима, и он тихонько гладил ее по волосам.

— Кажется, у нас минибар опустел, — сообщила вдруг девушка, — давай сходим в магазин.

«Похоже, мы везде ходим вместе, — подумал парень, — но сейчас это к лучшему, один я тут потеряюсь».

Магазин располагался в двух кварталах от дома, и представлял собой обычный супермаркет, такой же, как и в России, только все было написано по-китайски. По дороге Виола продолжила рассказывать:

— Вы с тем китайцем долго говорили. Я ничего не поняла из того, о чем вы там говорили, вы что-то такое умное говорили, да еще и китаец коверкал слова. Ты попросил подождать тебя в каком-то кафе, заказал для меня кучу чипсов и пива. Я хватала тебя за руку, умоляла не оставлять одну. Но ты меня успокаивал, говорил, что скоро вернешься. Я ждала тебя часа два, чуть не плакала. Потом мы поехали на такси. Ехали долго, сначала по каким-то заброшенным местам, там были полуразрушенные хозпостройки. Потом лес. Я прижималась к тебе и дрожала от страха. Вскоре мы въехали в город. Там было много небоскребов. И этих вот странных зданий, где на балконах много зелени. Я такого еще не видела. Нет, в России тоже есть похожие дома, но тут они на каждому шагу. А затем мы приехали в какую-то гостиницу. Жили там несколько дней.

— Как я общался с китайцами?

— На английском, в основном. По-русски тут понимал только тот китаец, который дал тебе пакет.

Дальше Максим слушал Виолу вполуха, пытаясь сориентироваться среди ценников с иероглифами. А вот Виола собирала товар в корзину слишком уж шустро, словно сама была китаянкой и понимала, что написано на этикетках. Потом они пошли на кассу, где Пронин расплатился, посмотрев на сканер распознавателя лиц.

— Нужно еще сходить в банк, узнать, сколько у нас осталось денег, — сказал он, — ты ведь покажешь, где тут банк?

— Покажу. Только сначала давай покупки занесем.

Глава 46. Банк

Банк располагался довольно далеко от дома, пришлось ехать на такси.

— Ты иди, а я тебя тут подожду, — сказала Виола возле большой неоновой вывести с иероглифами.

Максим зашел в просторный вестибюль. Здесь, на кожаном диване сидела пожилая китайская пара, рядом, прислоненные к дивану, лежали черные тросточки, с характерными крюками на концах. Эта парочка о чем-то громко разговаривала. Девушка в розовом платье стояла возле столика, за которым сидел одетый в черный костюм и брюки узкоглазый мужчина. Девушка тоже очень громко и оживленно о чем-то говорила, но присесть не торопилась. Таких столиков тут было довольно много, и только один был занят. Занят той самой девушкой в розовом платье. За остальными столиками работали служащие, это были либо девушки в черных жакетах и белых блузках, либо мужчины в черных костюмах и белых сорочках с черными галстуками.

Максим застыл, не зная, что делать. Он тупо стоял посереди зала, но никто на него не обращал внимания. Хотя служащие тут ходили туда-сюда. Мимо как раз процокала каблучками миловидная китаянка в черной юбке до колен.

Потом парень все-таки решился подойти к одному из столика и, заикаясь, на английском языке, попросил сидящую за ним сотрудницу дать ему справку по счету. Та, судя по всему, не поняла и ответила по-китайски. Максим смутился и подошел к другому столику. За ним сидел мужчина и что-то очень быстро-быстро печатал на компьютере. Он на обращение парня даже не прореагировал.

Пронин обошел всех сотрудников, но, не добившись результата, присел на диван, там, где чего-то ожидала пожилая парочка. Он растерянно ждал. Подошла работница банка, что-то сказала той парочке, они пошли за ней и скрылись в одну из дверей. Максим пытался понять, что происходит, в его мире в банках была электронная очередь, но тут он не наблюдал ничего, напоминающего автомат для выдачи талончиков.

— Гас-па-дин Пронин? — спросил вдруг мужчина в костюме на ломанном русском.

Максим аж вздрогнул.

— Да, это я. Нихау.

— Нихау. Пай-дем-те.

Он привел его в кабинет, где спросил:

— Чем я мочь помощь вам?

— Можно справку по счету?

— Да, конечно.

Сотрудник банка просканировал лицо Максима каким-то прибором, после чего распечатал несколько листков с иероглифами, и протянул их Пронину. Тот некоторое время рассматривал эти непонятные бумаги, не зная, где же искать нужные циферки, а потом спросил:

— А нельзя ли перевести? Ну, хотя бы на английский?

— Мы не оказывать такой услуга. Я еще мочь какой-то помощь?

— Нет, спасибо, — Максим понял, что большего от него не добиться и поспешно ретировался.

«Виола, наверное, уже заждалась» — думал он.

И тут Пронин обнаружил, что девушки нигде нет. Парень растерялся. Закричал:

— Виола! Виола!

Прохожие удивленно оглядывались на него. Девушка тут же нарисовалась.

— Ну, ты чего орешь? — со смехом спросила она, — я тут, на скамейке сидела.

— Видимо, из-за толпы не видно было.

— Бывает.

Виола поймала такси. В машине Максим показал ей распечатки и спросил:

— Ты по-китайски умеешь читать?

— Нет, — замотала головой девушка.

— Но в магазине ты как-то ориентировалась…

— Я просто помню, какой товар как выглядит. А эти китайские закорючки я вообще не понимаю…

Дальше они ехали молча. Пронин размышлял: «Что-то никак не вяжется тот факт, что мы здесь нелегально, с тем, что меня постоянно идентифицируют по лицу, и в банке называют по фамилии. Да и, черт возьми, какой банковский счет вообще может быть у нелегала? Тот другой Макс явно что-то темнил».

— А я тебе вообще, говорил, на сколько времени у нас хватит денег? — спросил парень.

— Ты сказал, на всю жизнь, — ответила девушка.

— А мы вообще пытались китайский язык выучить?

— Я нет, для меня это слишком сложно. А ты вроде ходил на какие-то курсы, узнал слова «нихау» и «дзайден». И еще вроде научился спрашивать: «как тебя зовут».

— Понятно. А ты не помнишь, где эти курсы проходили?

— Нет, ты без меня ходил.

«Мда, час от часу не легче, — удрученно подумал Максим, — Я застрял в непонятном мире с туманной перспективной, да еще и в чужой стране, где я ничего не понимаю. Врагу не пожелаешь. Надеюсь, другой я не врал, и денег действительно хватит на всю жизнь. Хотя… все равно, лучше отсюда валить в другой мир. Научиться бы только осознанным сновидениям. А еще как-то нужно изучить китайский язык. А то мало ли, вдруг со снами ничего не получится, тогда я застрял тут до конца жизни».

Глава 47. Проблема

Каждую ночь, перед засыпанием, Максим внушал себе, что увидит осознанный сон. А еще он пытался сосредоточиться на тех образах, что приходят в состоянии дремоты, чтобы вместе погрузится в сон, не теряя сознания. Первые попытки были безуспешные. Но потом Пронину удалось на несколько секунд оказаться в осознанном сне. Никакие зеркала, конечно же, он найти за это время не успел.

А еще парень пытался выучить китайский язык, запоминая иероглифы в меню. Иногда, если официант понимал по-английски, Максим просил его дать ему пару тройку китайских слов. Так, шаг за шагом, Пронин продвигался в изучении языка. Его успехи, были скромными, но Виола восхищалась и этим.

— Удивительно, как ты все это запоминаешь! — говорила она.

Наконец, Пронин смог расшифровать распечатки из банка.

— Десять миллионов юаней, это много? — спросил Максим у Виолы в тот день.

— Ты говорил, что мы примерно тридцать тысяч в месяц расходуем, — ответила она.

— Ну, значит, где-то на тридцать лет хватит, — немного посчитав в уме, оптимистично проговорил парень, а потом задумчиво добавил, — Если их инфляция не съест…

— А банковский процент?

— Тут написано, что банк платит всего два процента годовых. Ты не знаешь, сколько в Китае инфляция?

— Понятия не имею.

Максим сидел на кровати и молчал.

— Тридцать лет — это, конечно, довольно большой строк, — наконец он, — за это время мы станем пожилыми людьми. Не знаю, где тогда будем брать деньги. Наверное, придется устроиться на работу.

— Ты же говорил, что нам денег хватит на всю жизнь! — возмущенно воскликнула Виола.

— Видимо, я ошибся. Но, я тебя не заставляю выходить на работу. Буду работать сам.

— А я что, дома буду одна сидеть?

— Ну…. Найдешь себе занятие. В крайнем случае, тоже устроишься на работу.

— Вот еще! — вспыхнула девушка, сделав недовольное лицо.

Максим, не обращая на ее гримасу никакого внимания, продолжал говорить:

— Так или иначе, но это проблему придется решать.

— Вот ты и решай. Ты же умный! — Виола капризно надула губки.

«Видимо, не настолько сильно она меня любит, как говорила, — грустно подумал парень, — похоже, действительно, надо бежать из этого мира. С этой инфантильной девкой пусть другой Макс разбирается. А я поищу более подходящие миры. А кстати, как их искать? Я, до сих пор не научился не то, чтобы управлять перемещением по мирам, а даже не научился входить в них без помощи Виолиных снадобий… хотя… иногда перемещение происходило спонтанно. Но один фиг, я тоже этим не управляю. Блин. Надо что-то делать. Но что? Как научиться попадать в нужный мир? Может, найти каких-нибудь других путешественников, и спросить у них, не один же я обладаю такими способностями?»

— И что ты такой сидишь, притих? — спросила Виола,

— Да вот размышляю, что делать дальше…

— А что тут размышлять? За тридцать лет все измениться сто раз.

— Измениться, не измениться… но думать надо уже сейчас.

Максим начал одеваться.

— Ты куда собрался? — удивленно спросила его подруга.

— В магазин бытовой техники. Надо компьютер купить.

— Компьютер? Зачем?

— Надо же как-то этот мир изучать. И надо подумать что делать, когда деньги кончаться. Я, кажется, в этом мире программист.

— Чего? — переспросила Виола, и Максим осознал, что проговорился.

— Да так, ничего. Ты со мной идешь? — Пронин постарался перевести разговор на другую тему.

— Конечно с тобой! Что я, одна буду дома сидеть?

Магазин располагался неподалеку, но вот купить компьютер было не так-то просто. Оказалось, что ни один из продавцов не знает английский. А понять характеристики оборудования по китайским иероглифам Максим не мог.

— Пойдем тогда отсюда, — посоветовала Виола, — еще купишь какую-нибудь фигню, да и непонятно, как к интернету подключиться. Не надо спешить…

— Да ты, права, сначала надо как-то выучить китайский.

Глава 48. Пришелец во сне

Однажды Максим и Виола сидели в каком-то баре. На потолке сверкала странная цветомузыка, создававшая эффект молний и грозы. Имитировались даже раскаты грома, временами заглушая музыку. Эта странная обстановка, молнии, причудливые узоры на стенах и странные светофоры, видимые из окна, вместе с множеством неоновых вывесок создавали сюрреалистическое ощущение. Максим ловил себя на том, что он не понимает, спит он сейчас или бодрствует. Но потом парень осознал, что это вовсе не сон, что он уже довольно долго живет в этом странном мире и до сих пор до конца не понимает, что это за мир и как тут ориентироваться.

Виола что-то рассказывала, Максим слушал ее вполуха. Потом они перешли в другой зал, где танцевали под ритмичную музыку. На потолке точно так же сверкали молнии.

Ощущение сюрреализма продолжились, когда Максим и Виола ехали в такси домой. Преследовало оно парня и во сне, где он находился в зале судебного заседания, а на потолке сверкают молнии. Судья в черной мантии что-то спрашивает у Максима, тот отвечает. Парень сам не понимает, что он говорит, но отлично слышит строгий голос судьи:

— А вы знаете, что вас ждет за дачу ложных показаний?

А потом вдруг оказывается, что он вместе с судьей пьет пиво в баре. А судья превращается в Виолу. Потом они убегают от какой-то собаки, которая преследует их по улице, полной четырехцветных светофоров. И тут Максим начал догадываться, что это сон.

Виола куда-то исчезла, а Пронин оказался в деревянном доме, где нашел зеркало. Оно было встроено в старинный комод, и показывало отражение Максима в полный рост. Парень заметил, что отражение живет свой жизнью, но почему-то это его нисколько не пугало. «Сон же, чего бояться», — думал парень.

И тут он вспомнил, что хотел бежать из этого мира. Но тут случилось непонятное. Отражение выпрыгнуло из зеркала, а само зеркало стало мутным и непрозрачным.

— Ты кто? — удивился Максим.

Но незнакомец, вместо ответа, сам задал вопрос:

— Эй, чувак, что это за мир?

Пронин продолжал удивленно смотреть на человека, как две капли воды похожего на него. Он молчал.

— Я тебя спрашиваю, чувак! — нетерпеливо произнес пришелец.

— Ты что, тоже путешествуешь по мирам? — догадался Максим.

— Ага, дошло, — усмехнулся тот, — вот я и хочу понять, мне дальше двигаться или здесь остаться?

— Вообще-то это тело занято, — ответил Пронин.

— Да ладно … кто бы говорил. Ты ведь и сам отобрал это тело у хозяина, не правда ли?

— Не правда. Мы случайно поменялись.

— О! Так ты неофит… Ладно. Расскажи мне про это мир…

— Послушай, ты! — Вскипел Максим, — если ты думаешь что…

Договорить он не успел. Незнакомец вдруг метнул зеленую молнию из растопыренной ладони, она ударила в грудь Максиму и отбросила его к стене. Несмотря на то, что это сон, Пронин почувствовал реальную боль.

— Ты сам расскажешь, или мне просканировать твои мозги? — последовал за этим вопрос довольно холодным тоном.

— Иди ты, — посла его Максим и попытался проснуться.

Но не тут-то было. Что-то удерживало его во сне.

— Если ты такой могущественный, зачем спрашиваешь? — усмехнулся Пронин.

— Потому что так быстрее, чем копаться в твоей памяти.

— А если я совру?

— Я это увижу. И тогда … хм… несколько разозлюсь. А это тебе не понравится.

— Да уж … — проговорил Максим, — ладно. Хочешь знать что это за мир? Пожалуйста, мне скрывать нечего. Это странный мир, где движение на улицах регулируют четырехцветные светофоры. Со странными цветами. И здесь я в бегах. Живу в чужой стране нелегально. Правда, я не поминаю, почему, этот нелегал имеет банковский счет на круглую сумму, в стране, где за всеми следят видеокамеры. В общем, странный мир. Не рекомендую.

— То есть, ты хочешь сказать, что есть миры и получше?

— Не знаю, — пожал плечами парень, — похуже точно есть. Но, если честно, я бы тут не остался. Странный мир. Я ничего в нем не понимаю и не знаю, что меня тут ожидает.

— Ясно говоришь. Ладно, я тогда тоже тут не останусь.

Он взмахом руки заставил зеркало вернуться, после чего шагнул в него. Зеркало опять исчезло, а Максим проснулся.

Глава 49. Новые странности

Странный сон весьма озадачил Максима. С одной стороны, это мог быть просто сон. Но вдруг нет? Слишком уж реалистично все происходило. «Если кто-то, кроме меня шляется по мирам, и ведет себя при этом довольно агрессивно, это плохо, — думал парень, — надо научиться как-то защищаться от таких вот пришельцев. Только вопрос: как? Вообще, один ли я имею такой странный опыт? Может быть, кто-то тоже путешествует по мирам. Вот бы встретить их и поделиться опытом. Но как найти таких людей? Через интернет? Возможно. Короче, надо быстрее учить китайский».

К тому времени Пронин уже выучил несколько китайских слов и иероглифов, но этих знаний явно не хватало для полноценного общения. Тогда парень решил во чтобы то ни стало найти какие-нибудь курсы, где иностранцев обучали бы китайскому. В каждой кафешке он по-английски спрашивал официантов, где можно найти такие курсы. И однажды ему ответили. Пожилой китаец написал на бумажке адрес, по которому таксист довез его до места. Виола не пошла учить китайский, она предпочла в это время гулять в каком-то парке.

Весь первый урок Максим пытался правильно произнести слово в нужной тональности. Оказывается, от этого зависел смысл слова. Для Максима во всех произношениях слово звучало абсолютно одинаково, но это были четыре совершенно разных слова. И это буквально вымораживало. Но парень был упорный. Он продолжал ходить на уроки, которые вела миловидная азиатка, одевающаяся в один и тот же серый жакет и юбку до колен. Вместе с ним курсы посещали два араба, негр, пожилая индианка и какой-то узкоглазый парень, что максима удивило: зачем китайцу учить китайский? Только потом Пронин узнал, что это кореец.

— Ну что, выучил уже китайский? — спросила Виола уже после третьего занятия.

— Смеешься? Разве можно за три дня китайский выучить…

Парень немного помолчал, потом тяжело вздохнул:

— Эх, и почему я раньше не догадался про курсы поспрашивать. Ерундой какой-то занимался.

— По мне, ты и сейчас ерундой занимаешься. А я тут одна скучаю… Ты же ходил уже на какие-то курсы.

— Ты забыла, что я все забыл…

— Неужели ничего не вспомнил?

Тот отрицательно покачал головой.

— А ты стала какой-то странной, — заметил Пронин, — раньше ты восхищалась тем, что я смог выучить несколько китайских слов, говорила: «какая у тебя хорошая память, какой ты умный!».

— Правда? Не помню такого…

«Так… — подумал Максим, — Неужели она тоже путешествует по мирам? Или у нее память девичья?».

Они некоторое время сидели на кровати и молчали.

— Давай пообедаем что ли сходим, — предложила девушка, — я голодная, как крокодил.

Они неспеша собрались, вышли на улицу. Как обычно, держась за руки, шагали по забитом китайцами тротуару. Вдруг Виола резко остановилась.

— Что такое? — спросил Максим.

— Смотри. Вот это белое здание… По моему, его здесь не было.

— Не было? — парень удивленно смотрел на облицованную белой плиткой стену торгового центра, — ты уверена?

— Конечно. Тут всегда небоскреб стоял.

«Так… — вновь размышлял парень, — моя догадка подтвердилась».

— И как давно ты это заметила?

— Только что.

Они стояли и смотрели на здание, мимо равнодушно проходили узкоглазые люди. Максим пытался вспомнить, ходили ли они здесь вчера.

— Что молчишь? — встрепенулась его подруга.

— А больше ты ничего странного не замечала? — спросил Пронин, раздумывая, признать ли подруге, что он путешественник по мирам.

«Нет, наверное она не поверит», — в конце концов решил парень.

— Нет, — наконец ответила девушка, молча простояв некоторое время. Они прошли еще немного и зашли в ничем не примечательную обычную кафешку, где заказали вок и пиво.

Пока ждали заказ, Максим молчал, размышляя о том, что если Виола и правда путешествует по мирам, то это означает, что есть еще один Максим, который путешествует синхронно с ним по похожим мирам. Парень пришел к этому выводу, предположив, что если Виола обменялась с самой собой из очень похожего мира, то значит, в том похожем мире должен бы быть очень похожий на него Максим. А в каком случае он будет очень похожим? Только в том случае, если он примерно в то же время пришел из мира киберпанка и ведет себя примерно так, как он, в частности, именно сейчас учит китайский язык.

«Ужас, как все сложно», — мысленно вздохнул Пронин.

Принесли заказ. Максим и Виола молча ели.

— Все-таки, мне никак не дает покоя этот белый дом и этот небоскреб, — сказала вдруг девушка.

— Может, просто показалось? — предположил Максим.

«А действительно, — подумал он, — если объяснить все обычным сбоем памяти, то получается гораздо проще. Все-таки, с одним путешественником по мирам смириться легче, чем с двумя, или тремя, или вообще непонятно, сколько их там».

И тут Пронин вспомнил про свой сон, где он разговаривал с сами собой, выскочившим из зеркала и вздрогнул.

— Ты чего? — испуганно спросила подруга.

— Да так… — уклончиво ответил он.

— В смысле «да так»?

— Я свой сон вспомнил. Кошмарики мне недавно снились.

— Кошмарики? Ты мне не говорил…

— Да я не придавал этому значение… А сейчас вот почему-то вспомнил.

— И что были за кошмарики?

Максим кратко пересказал ей содержимое своего сна.

— И что тут такого?

— Да, на самом деле глупости. У меня возникла мысль, что, может, есть некие параллельные миры, и мы можем обмениваться местами со своими двойниками из параллельных миров. Но вообще это глупо, конечно. Не бери в голову.

— Не сказала бы, что глупо. Я в какой-то умной книжке про это читала. Не помню только, как называется. Там писали, что существует множество параллельных миров. Физики как-то это доказали. Типа через какой-то там квантовый эксперимент. Еще в книжке написано, что иногда люди спонтанно перемещаются в другие миры, очень похожие. Иногда они этого даже не замечают, но чаще сталкиваются с какими-то странностями, типа эффекта забытых подробностей, это когда ты помнишь, что было вот так, а другие люди помнят эту мелочь по-другому. Скептики, правда, объясняют это дефектом памяти.

— Очень интересно… — пробормотал Максим, раздумывая, что, пожалуй, настало время признаться.

— Слушай, — произнес наконец парень, — я тут … хм… А не важно.

Пронин, несмотря на то, что только что узнал, что почва для признания подготовлена, вдруг решил дать задний ход и повременить.

— Ну, что ты хотел сказать-то, — нетерпеливо проговорила девушка, теребя его за рукав.

— Да так… глупость хотел сказать.

Дальше они ели молча, а после обеда продолжили гулять по городу. Виола заметила еще пару изменений.

— Вот эта вывеска, — говорила она, — раньше тут были какие-то другие иероглифы. И цвет другой был. Синий какой-то. А сейчас вывеска красная.

— А ты умеешь читать по-китайски? — удивился Максим.

— Нет, я просто помню, как выглядели иероглифы. Тут такая загогулина была кривая, и домик со шляпой…

Еще один случай был и вовсе незначительный: девушка обратила внимание, что этого кактуса в окне на первом этаже раньше не было.

— Ну, его просто могли поставить, — усмехнулся на это Пронин.

Потом они вернулись домой. Максим, обдумывая последние события, решил, что рано или поздно он обо всем расскажет подруге.

Глава 50. Чистосердечное признание

Как говориться, упорство и труд все перетрут. Следуя этому принципу, а так же завету Ленина: «Учиться, учиться и еще раз учиться», Максим, хоть и плохонько, но начал говорить по-китайски, и даже смог читать их иероглифы. Он купил компьютер, и иногда проводил время в Интернете (разумеется, в китайском сегменте интернета, ибо других тут не было), выискивая информацию о феномене путешествия по мирам. Виоле, правда, это не очень нравилось, в это время она ходила по комнате, не зная, куда себя деть.

— Дык погуляй! — советовал ей Пронин.

— Не хочу одна гулять! Хочу с тобой. Ты мне совсем не уделяешь внимания.

Девушка капризно надула губки.

— Ладно. Давай сходим, пройдемся, — сказал Максим, захлопнув крышку ноутбука.

В одной из кафешек, когда они сначала съели по воку, потом выпили пива, а затем закали креветок и еще какой-то местный алкогольный напиток, весьма крепкий, Максим, слегка захмелев, сказал:

— Слушай, Виола. Я тут тебе кое в чем хотел признаться. Я путешествую по мирам.

— Это аллегория такая? — спросила девушка.

— Нет. Помнишь, как-то мы шли по улице, ты увидела торговой центр, и сказала, что раньше его не было. А еще ты однажды заметила, что вывеска поменялась…

— Нет, не помню.

Виола нахмурила носик и на ее лице отразилась мучительная работа мыслей.

— Нет, точно я такого не помню, — наконец констатировала девушка.

«Блин, — подумал парень, — кажется, они поменялись телами обратно».

— Ладно, тогда проехали, — махнул рукой Максим, разливая пойло в маленькие такие стаканчики.

Они выпили, закусили креветками.

— И все-таки, что ты имел в виду, когда говорил, что путешествуешь по мирам? — продолжала допытываться девушка.

— Да ничего, я просто пошутил.

— Нет. Ты явно что-то темнишь. Я же чувствую. Не надо так делать. Мы обещали друг другу быть честными перед друг другом…

Максим мрачно молчал, не зная, что делать.

— Пронин! — серьезно так произнесла девушка, — давай уже говори.

Парень вздрогнул. Тон подруги не сулил ничего хорошего. «Только ссоры мне тут не хватало», — раздраженно подумал Максим.

— И не психуй! — агрессивно проговорила девушка.

— Ты хочешь правды?! — взорвался Пронин, — получай правду. Я — это не я.

— В смысле?! — опешила Виола.

— В том смысле, что я не тот Максим, с которым ты встречалась в России и который увез тебя в Китай. Я другой человек. Только в теле Максима. Точнее я — другой Максим. Вот почему у меня амнезия. Я тебе врал. Не амнезия у меня. Просто я не помню воспоминаний настоящего Максима.

— Бред какой-то…

— Ну да, звучит как бред. Именно поэтому я и не хотел тебе говорить, зная, что ты не поверишь.

— Хотя… у этого феномена есть другое объяснение: я сошел с ума и весь этот мир со странными четырехцветными светофорами мне мерещиться.

— В смысле «со странными светофорами»? Нормальные светофоры…

— В том мире, откуда я пришел, светофоры другие. Там только три сигнала: красный, желтый, зеленый.

— И давно это у тебя?

— Что именно «это»?

— Ну, эти светофоры с тремя странными цветами…

— С того момента, когда я сказал, что у меня амнезия.

— То есть, ты не только все забыл, но еще и у тебя появились другие воспоминания, так?

— Угу, — кивнул парень.

— И ты это от меня скрыл.

— Да. Потому что ты бы все равно не поверила.

— Знаешь… я все равно тебя люблю, несмотря на то, что у тебя странности с головой. Но ты бы мог сказать, вместе бы мы как-то это преодолели…

— Преодолели? Каким образом? Ты даже врача мне не пыталась найти.

— Где я тебе его найду? Я даже китайского не знаю!

— Могла бы выучить. Я тоже не знаю, но пытаюсь как-то закрыть этот пробел в знаниях, в отличие от тебя.

— Что-то я не поняла, — девушка уронила креветку, которую только что собиралась съесть и пристально посмотрела в глаза своему другу, — ты меня в чем-то обвиняешь?

— Нет. Извини, вспылил. Все это очень напрягает меня.

Максим посмотрел на опустевшую бутылку с пойлом и дал знак официанту, чтобы тот принес еще.

— Бедненький, — вдруг прошептала Виола и погладила его по коленке, — представляю, как тяжело тебе приходится.

Пронин налил себе дринку, выпил. Повертел в руках маленький стаканчик, налил еще, повторил.

— Ты бы хоть закусывал, — обронила Виола.

Они заказали еще еды, потом Максим начал рассказывать о своих путешествиях по мирам. Он говорил сбивчиво, волновался, по несколько раз пересказывая одно и то же. Девушка слушала, стараясь не перебивать. Потому они куда-то ехали в такси, танцевали в каком-то клубе, а утром Пронин пришел в себя на кровати в своей квартире-студии, Виола спала, положив голову ему на грудь.

Глава 51. Истерика

Когда и Максим, и Виола проснулись, межу ними царило напряженно молчание. Пронин сел за компьютер и продолжил поиск информации, а его подруга просто стояла у окна и тупо созерцала вид.

— Так тебе действительно кажутся эти светофоры странными? — вдруг спросила Виола.

— Ась?! — вздрогнул парень, погруженный в работу на компьютере.

— Я спросила, почему тебе кажутся светофоры странными?

— Так … — проткнул Максим, — видимо, я вчера проболтался, что путешествую по мирам?

— Ты вскользь об этом упомянул, потом нажрался, и начал нести какую-то чушь, — сообщила девушка.

— Ясно. И теперь ты жаждешь узнать правду. В которую не поверишь.

Виола отошла от окна и присела на кровать.

— Да, я хочу знать правду, — твердо сказала она.

— Помнится, я тебе уже что-то рассказал вчера…

— Если честно, я ничего не поняла. Ты говорил, что раньше жил в каком-то другом мире, где встретил меня, я дала тебе покурить какой-то травки, и ты начал путешествовать по мирам. Еще ты рассказывал про странные миры, про киберпанк, про рептилоидов. Про коммунизм.

— И ты, кончено, не поверила?

— Да, я решила, что ты все это выдумал.

— Иногда мне и самому так кажется. Но как тогда объяснить мою странную амнезию?

— Не знаю, — пожала плечами девушка.

— Возможно, я просто сошел с ума. Но весьма странное сумасшествие, не так ли?

— Не знаю. Все это звучит дико. Не верю я в историю про путешествие по мирам.

— Ладно. Тогда давай будет придерживаться версии, что я спятил.

— Ты не похож на сумасшедшего, — сказала Виола.

— Ну… тогда не знаю, — развел руками Максим.

— А может, ты от меня что-то скрываешь?

— Возможно, тот другой Максим действительно что-то темнил. Но я не он. Сейчас в теле твоего друга сидит совершенно другой человек, как бы дико это не звучало.

— Ладно, — девушка серьезно посмотрела на Пронина, — допустим, то, что ты рассказал, правда. И что ты собрался делать?

— Хм… наверное, буду искать способ вернуться. Этот мир чужой для меня. Тут все непонятно. Все странно. Мне здесь не место.

— То есть, ты собрался бросить меня одну с очередным другим Максимом? А вдруг он окажется гадом?

— А ты предложишь что-нибудь получше?

— Эм… — она замолчала, судорожно глотая ртом воздух.

— Если хочешь, чтобы я остался, помогай мне адаптироваться в этом мире, — жестко сказал Пронин.

— А разве я не помогаю?! — возмутилась девушка, — я же рассказывала тебе о нашем мире. Пыталась восстановить твою память. А ты! Ты….

Вдруг из глаз Виолы брызнули слезы. Тут Максим совсем растерялся. Сначала он тупо стоял, смотрел, потом подошел к девушке и запричитал:

— Ну ладно, ладно. Прости меня, я, видимо, что-то не то сказал.

Виола продолжала всхлипывать, уткнувшись в подушку. Парень начала гладить ее по волосам.

— Ты у меня сама хорошая, я люблю только тебя одну.

Виола перестал всхлипывать.

— Правда? — спросила она, повернув голову.

На ее ресницах блестели капельки.

— Правда.

Виола обняла Максима и долго так держала его.

— Я помогу тебе адаптироваться к нашему миру, — вдруг сказала она, — ты спрашивай. Спрашивай все что хочешь. Все детали. Я ответу на все твои вопросы. Да я даже китайский выучу. Ты, главное останься со мной, в этом мире.

— Э… — протянул Пронин, — это значит, ты поверила в мой рассказ? Что я из другого мира?

— Не знаю, — пожала плечами девушка, — но я не вижу иного объяснения случившемуся.

Глава 52. Люди в черном

После того разговора Виола действительно начала ходить на курсы китайского языка. Это позволило Максиму иногда оставаться одному. Тогда он садился за компьютер и искал в интернете различную информацию, касающуюся перемещения по мирам, а так же сведения об этом мире. Да, конечно, Виола тоже кое-что рассказывала, но ее рассказ касался в основном, жизни в России. Максима же больше интересовал Китай. Он узнал, как получить больший процент по своему банковскому депозиту, как покупать китайские ценные бумаги, начал инвестировать. Изучил некоторые китайские законы, иногда даже брал подработки, как фрилансер.

По закону подлости, как только жизнь начала налаживаться, обязательно должно что-то случиться. Беда пришла, откуда не ждали. Однажды, Пронин вышел из дома, чтобы купить в магазине немного пива и снеков. Внезапно у подъезда затормозил черный автомобиль с тонированными стеклами, из него выскочили люди в масках, скрутили парню руки и затолкали в машину. Там надели мешок на голову и куда-то повезли. Максим был так напуган, не мог ни то что сопротивляться, а даже спросить, куда его везут.

Потом парня вели по каким-то лабиринтам, не снимая мешка, да еще и свели руки за спиной и защелкнули наручниками. Мешок с головы сняли только в каком-то кабинете, усадив за стул. В глаза направил яркий свет лампы. Китаец в черном костюме, начал что-то спрашивать, но парень ничего не понимал, а только мотал головой. Потом пришел другой китаец, и на довольно хорошем русском спросил:

— Господин Пронин, вы зачем искали информацию о перемещении по мирам?

— Эм… что? — Максим вздрогнул и заморгал глазами.

Он отвернулся, но кто-то сзади снова повернул его так, что яркий свет светил прямо в глаза.

— Я еще раз спрашиваю, вы ни в чем не хотите признаться? Это может облегчить вашу участь.

— Признаться?

Максим пытался экстренно сообразить, что же от него хотят. Он что-то натворил? Или что-то натворил другой Максим? Тогда почему его схватили только сейчас?

— Я не понимаю, о чем вы, — проговорил парень.

— Мы даем последний шанс…

— Э… м… Это из-за того, что я испачкал девушку воком?

Второй китаец, что стоял за спиной, что-то сказал перовому по-китайски.

— Ладно. Может, вы действительно не понимаете… Объясняю. Сначала резко меняется ваш поведенческий профиль. Это показалось нам подозрительно. Мы стали следить за вами более пристально. Анализировать все ваши перемещения. И, с каждым днем они становились все более и более подозрительными. Повторно начали учить китайский язык, и видимо, так и не выучили, по крайней мере, разговорный. Но вот иероглифы, вы, судя по тому, что активно пользуетесь интернетом, выучили довольно хорошо. Мы проанализировали ваши запросы. Вы интересуетесь всякой мистикой, эзотерикой и параллельными мирами. Как вы это объясните?

— Э… м… А позвольте узнать, с кем я имею честь разговаривать?

Максим успокоился и немного осмелел. Теперь ему надо понять, что же говорить.

— Здесь вопросы задаю я! — жестко отрезал китаец.

Парень понял, что это серьезные люди, и им лучше сказать правду, как бы дико она не звучала, ибо если солгать — они все равно поймут, а если сказать правду, в которую невозможно поверить, то они все равно будут проверять.

— Я полагаю, что я путешествую по мирам, — ответил, наконец, Максим.

— Это каким же образом?

Лицо дознаватели не выражало никаких эмоций, он продолжал буравить парня парой своих узких глаз, направив ему в лицо свет лампы.

— Не знаю. Мое сознание каким-то образом перепрыгивает через миры и оказывается в теле моих двойников из других миров. Ну, или мне кажется, что это так, но на самом деле я сошел с ума. Иного объяснения этому феномену я не вижу.

Китайцы опять некоторое время о чем-то говорили межу собой на своем языке, затем дознаватель сказал:

— Придется рассказать с самого начала. Когда и с чего это началось?

— Хорошо. Но можно не светить мне в глаза, это сбивает меня с мысли.

Китаец немного повернул лампу.

— Рассказывайте, — велел он.

Парень медленно, обстоятельно поведал ведущему допрос о своих приключениях в иных мирах, мысленно смирившись со своей участью. Он понимал, что его уже отсюда не выпустят, и лишь напоследок, перед тем, как его увели, сказал:

— У меня подруга осталась одна. Она без меня пропадет, заблудится в Китае.

— Мы потом решим что с ней делать. Может быть, депортируем в Россию.

Глава 53. Эксперимент

Максима отвели в камеру, где держали много дней. Сначала шли допросы. Спрашивали одно и то же много раз. Допрос каждый раз вели разные люди, но все они были китайцами и довольно сносно говорили по-русски. Они применяли даже детектор лжи.

Однажды один из дознавателей сказал:

— Мы хотим найти научное подтверждение вашим словам, господин Пронин. То, что с вами происходит, нельзя объяснить обычным сумасшествием и игрой воображения. К тому же, многие факты указывают на то, что параллельные миры действительно существуют. Надеюсь, вы не откажитесь поучаствовать в одном эксперименте?

— А у меня есть выбор?

— Конечно. Выбор есть всегда. Можно участвовать в эксперименте добровольно. Можно принудительно.

— Ну, тогда добровольно, — грустно проговорил парень уставшим голосом.

— При помощи специальной техники вас введут в осознанное сновидение. Вы должны переместиться в другой мир, а потом вернуться обратно, — сообщил китаец условия эксперимента.

— Последнее не обещаю. Я не умею заказать конкретный мир.

— Придется учится. Вы не сразу отправитесь в иные миры. Эксперимент будет проходить постепенно. Каждый раз вы будете заходить все дальше и дальше. План вам потом расскажут. А чтобы у вас было желание работать качественно, скажу, что после успешного проведения эксперимента, в случае вашего добросовестного сотрудничества, вас отпустят. И даже разрешат жить в Китае. И вашей подружке тоже разрешат жить в Китае. И, конечно же, никто не станет конфисковывать ваши незаконно нажитые денежки. Мы вам простим даже это. От вас только добросовестное сотрудничество.

— Кстати, а что с Виолой? Я могу с ней встретится?

— Она у нас под наблюдением, с ней все в порядке. Встретиться вам разрешат только после эксперимента.

— Нет, — жестко сказал Максим, — дайте мне сначала убедится, что с ней все в порядке.

— Вы не в том положении, чтобы диктовать условия. В конец концов, незаменимых людей нет. Мы выбрали для эксперимента вас только потому, что у вас уже есть опыт подобных … хм … путешествий. Но никто не мешает использовать других людей. Добровольцы найдутся. А вас в таком случае просто сгноят в тюрьме. Думайте.

Пронина повели обратно в камеру.

— Стойте! — вдруг отчаянно крикнул он, — я согласен.

— Очень хорошо, я передам, — ехидно произнес конвоир.

Максима все равно отвели в камеру, и только на следующий день его увезли в какую-то больницу. Когда парню женщина в халате навешивала на голову и другие части тела многочисленные датчики, пожилой китаец инструктировал:

— Сначала просто изучайте обстановку. Ходите и смотрите. Не пытайтесь попасть в другой мир. Вы перемещаетесь по мирам, нырнув в зеркало, верно?

Тот едва заметно кивнул.

— Так вот, к зеркалам не приближайтесь! Даже не думайте.

— Я для начала должен осознать себя во сне.

— Осознаете. Это мы вам обещаем.

Так же медсестра поставила Максиму катетер.

— Ну, удачи! — улыбнулся инструктор.

Что-то загудело. Подставка, на которой лежал Пронин, пришла в движение и задвинулась в полукруглое углубление. Максим при этом повернул голову и увидел миловидную китаянку за компьютером, которая нажимала на кнопки своими изящными пальчиками. Искусственный интеллект из динамика голосом, чем-то напоминающим голос Алисы от Яндекса, монотонно давал команды на русском языке:

— Закройте глаза. Расслабитесь. Дышите глубоко.

Парень оказался в каком-то зале, где были расставлены в ряд столы и стулья. За этими столами сидели китайцы, они громко общались на своем языке, играли в карты, что-то выкрикивали. Одна парочка держала на руках ребенка и переодевала его.

Максим осмотрелся. Сначала он не понимал, как здесь оказался. Только что был в больнице, сейчас здесь. Потом до него дошло, что это сон.

— Сохраняйте осознанность, — донесся откуда-то голос искусственного интеллекта.

Пронин пошел на звук. Зал превратился в вагон поезда, столики со стульями стали купе. Парень шага вперед, на встречу шла проводница, нормальная, русская. А пассажиры почему-то были китайцами. Голос искусственного интеллекта доносился из динамика в конце вагона, и вещал о том, что поезд отправляется, но при этом не забывал напоминать о том, что нужно сохранять осознанность.

Внизу что-то заскрипело. Пейзаж за окном пришел в движение. Поезд набирал скорость, и вот уже мелькали деревья, здания, мосты, переезды.

Пробуждение было внезапным и не очень приятным. Только что Максим находился в поезде, и вот он лежит обвешанный датчиками в аппарате МРТ. Парня медленно достали. Две медсестры сопроводили его в палату, держа под руки. Сам Максим едва ли мог идти, так сильно его шатало.

Глава 54. Маяк

Сначала Максима несколько раз просто погружали в осознанный сон, где он проводил всего несколько минут, осматривая окружающую обстановку. Ничего особенного пока не происходило. Затем китаец, который его курировал, сказал:

— Ну, все, мы проделали подготовительный этап. Теперь начнем потихоньку сам эксперимент. Сейчас вашей задачей будет найти портал, зеркало, как вы его называете, и с каждый разом заходить все дальше и дальше. Мы отдаем себе отчет в том, что эксперимент может пойти не так, и вы не вернетесь в наш мир. Мы не какие-нибудь злодеи, мы прекрасно понимаем ваши чувства, и, перед тем как вы начнете эксперимент, разрешим вам свидание с вашей подругой.

Встреча с Виолой состоялась в небольшой комнате, где стоял диван, два кресла, и небольшой журнальный столик. Девушка с ходу бросилась Максиму на шею, и сильно-сильно сжала в объятиях.

— Ты меня задушишь… — прошептал Пронин.

— Я так соскучилась, — сказала Виола.

На ее глаза блестела пара слезинок.

— Что они тут с тобой делают? — спросила девушка, когда они уселись на диван.

Максим был одет в полосатую пижаму, непонятно, больничная она или тюремная. Эту одежду ему выдали в лаборатории, где исследовали его сны. Виола же была одета в свое неизменное черное платье.

— Да ничего особенного, — ответил парень, — я просто сплю в аппарате МРТ, это не больно.

— Это из-за того, что ты путешествуешь по мирам?

Тот едва заметно кивнул.

Виола стала рассказывать о том, что теперь она под домашним арестом, ежедневно ее приходят проверять полицейские, на ногу надели браслет. Макси же просто молчал, слушая свою подругу, нежно гладя ее по волосам. А потом пришел китаец в черном и сказал, что свидание закончено.

Максима вернули в палату, а на следующий день снова повели на аппарат. Куратор инструктировал:

— На этот раз вы найдете зеркало, но заходить в него не будете. Просто постойте рядом и посмотрите. Для того, чтобы мы могли убедиться, что вы — это вы, перед отправкой в сон вам дадут бумажку с паролем, который вы должны выучить.

Когда Максим оказался в осознанном сне, он увидел вокруг себя комнатку, с шифоньером, кроватью и письменным столом, на котором стоял компьютер. Зеркал тут не было, поэтому парень вышел из комнаты через дверь и оказался в поезде. Дверь, из которой он вышел, вела в купе.

Тут нарисовалась узкоглазая проводница, которая сказала:

— Господин Пронин, вы проехали свою остановку. Но не расстраивайтесь, сейчас будет конечная остановка во Франции.

Парень усмехнулся. «Чего только не приснится», — подумал он, направляясь к выходу. Снаружи был какой-то странный вокзал: он был больше похож на больницу, чем на вокзал: койки стояли прямо на перроне, на них лежали какие-то люди. К парню подошла женщина с короткой стрижкой и обняла ого. Она была одета в длинное бежевое пальто и от нее пахло духами с нотками апельсина.

— Запахи во сне? — удивился парень, — оригинально.

Максим направился в здание вокзала, надеясь найти там зеркало. Но ему попадались только койки и аппараты МРТ, куда узкоглазые врачи засовывали пациентов. Один из врачей выкинул какую-то коробку в мусорный бак, в котором копались грязные бомжи. Пронин вновь ощутил запах, и запах был довольно неприятный. Парень ускорил шаг, чтобы пройти это негостеприимное место.

Дальше была лестница, по которой Максим стал подниматься, но она казалось бесконечной.

— Да где эти чертовы зеркала! — выругался парень.

Максим огляделся, обратив внимание, что ступени какие-то странные. Они изогнутые, и покрыты чем-то блестящим. А перила движутся, словно это эскалатор в метро. Мимо проплывали какие-то рисунки, белые лампы. Потом появилась девушка, вполне себе славянской внешности, у нее была даже длинная золотистая коса. Не придумав ничего лучшего, Максим спросил у нее:

— Скажите, пожалуйста, тут зеркала есть?

— Зеркала? — та удивленно нахмурила брови, — нет. Хотя… вот, посмотритесь в мое.

Девушка порылась в сумочке, извлекла пудреницу. В ней действительно было маленькое зеркальце. Пронин некоторое время смотрел в него и видел свое лицо.

— Ну, налюбовался? — голос незнакомки звучал как-то зловеще.

Теперь это была не девушка, а какая-то баба Яга с горячим адским огнем глазами.

«Так, — подумал Максим, — началось. Пора просыпаться».

Но проснуться ему удалось не сразу. Какая-то сила пыталась засовать парня в зеркало. Он сопротивлялся. Баба Яга зловеще хохотала, и ее хохот разносился по стации метро раскатными грома. Иногда слышалось рычание, а эскалатор ехал вниз, откуда шло красное свечение и зловонные запахи. А на стенах были нарисованы страшные морды и скелеты.

Внезапно Максим оказался лежащим в аппарате МРТ.

— Компьютер показывал, что у вас была сильно активирована зона страха, — сообщил куратор, — приснились кошмары?

— Ага. Меня чуть не затянуло в другой мир. И проснуться не мог. Надо что-то придумать, чтобы экстренно меня будить, иначе я не смогу вернуться.

— Придумаем, — пообещал китаец.

Чуть позже, когда парня привели в его одиночную закрытую палату, он подумал: «Ну я тупой! Я же мог бы нырнуть в зеркало и оказаться в другом мире. Хотя… с другой стороны, а где гарантия, что там будет лучше? Здесь я вхожу в осознанный сон при помощи специального оборудования, а как я сбегу оттуда, если там будет хуже? Может быть, я правильно сделал? Или я просто надеюсь, что эти китайцы выполнят свое обещание, и я будут тут жить долго и счастливо с Виолой, к которой нехило так прикипел? А с чего я вообще взял, что китайцы меня не обманут? Вдруг они технично избавляться от меня, когда закончится эксперимент? Хотя… Виолу вроде не стали бросать в тюрьму, просто домашний арест. Они такие добренькие? Но тогда почему меня здесь держат, почему бы им не выпустить меня так же под подписку о невыезде, например? Боятся, что кому-то разболтаю об эксперименте? Ну да, он же секретный. А насчет Виолы? Может, просто считают, что она не опасна и ничего не знает? Ну и используют ее как инструмент шантажа. Да, серьезно я попал… что же делать. Непонятно…»

Однажды, после очередного погружения в сон Максим очнулся с саднящей болью в затылке.

— Вам вживили чип с электродами, — сообщил куратор, — неприятные ощущения пройдут, но шрам лучше руками не трогать.

— Ничего себе! — возмутился парень, — я не помню, чтобы давал согласие на операцию.

— Вы дали согласие на эксперимент. А это уж подразумевается. Тем более, хирургическое вмешательство было безопасным.

Сказать, что Пронин был в шоке, это ничего не сказать. Но и пожаловаться-то было некому, Максим был тут в плену. Пришлось проглотить и смириться.

«Нет, я при первой же возможности отправлюсь в другой мир», — подумал парень.

— Только не вздумайте бежать, — предупредил куратор перед очередным погружением, — помните, мы можем и вашу подругу арестовать.

— А если случайно выйдет?

— Постарайтесь, чтобы не вышло… Вообще, мы поставили вам имплантат, как раз чтобы создать в вашем мозгу маяк, по которому вы сможете вернуться из другого мира, если вдруг вас туда затянет.

— Маяк? — удивился Максим.

— Да. Мы собрали уже довольно много информация, чтобы создать модель перемещения по мирам и выдвинуть некоторые гипотезы. Если наша модель подтвердиться, то вы сможете вернуться.

Максим некоторое время молчал, переваривая услышанное.

— Я был бы вам весьма благодарен, если бы вы поделились со мной результатами исследований. Хотя бы в общих чертах, что вам удалось «нарыть», — наконец сказал Пронин, сам удивившись собственной наглости.

— К сожалению, не могу, — развел руками куратор, — информация секретная. Могу лишь сказать, что у человеческого мозга имеется некий квантовый двойник, в котором дублируется хранящаяся в мозге информация. Верующие называли бы этой двойник «душой», хотя это просто копия, не более того. Эта копия не живет вечно, и не попадает в загробный мир после разрушения мозга-оригинала.

— А как же параллельные миры?

— Если вам что-то говорит термин «многомировая интерпретация квантовой механики», то наверняка поймете, что где-то там, — куратор неопределенно махнул рукой, — существует огромное количество копий нашего мира с различными вариациями. Некоторые такие миры почти идентичны, некоторые различаются довольно существенно. Во многих копиях живет и ваша копия. Тоже с различными вариациями, как и сами миры. При определенных условиях возможен обмен квантовой копии мозга между мирами.

— И что же это за условия?

— А вот это, я, к сожалению, сказать не могу. Могут лишь сообщить, что существуют некие порталы. Вы их видите как зеркала. Про природу этих порталов не спрашивайте, даже если бы мы и знали, это все равно было бы секретно.

— Ну, спасибо хоть и на этом.

— Ладно. Восстанавливайтесь, пока, после операции, скоро мы продолжим эксперимент.

Глава 55. Оператор

При очередном погружении Максиму приснилось, что он заключенный в концлагере. Вместе с другим пленниками парень ходил кругами по двору, огороженному забором с колючей проволокой. Их охраняли вооруженные автоматами фашисты со свастиками на шевронах. Пронин, вместе с какой-то девушкой, решили бежать. Они подкрались к одному из фашистов сзади и стукнули его по голове, забрали оружие и вылезли через дыру в заборе. Вокруг был странный мир: множество дорог и перекрестков, движения на которых регулировали светофоры аж с дестью сигналами самых разнообразных цветов. Максим даже подумал, что он уже прошел через портал и теперь находиться в очередном непонятном параллельном мире. Но, наблюдая за тем, как «плывет» реальность, понял, что это всего лишь сон. И этот сон был необычно ярким и осознанным. Парень даже вспомнил, что на самом деле он лежит в аппарате МРТ, а в вену вставлен катетер, по которому в кровь подают снотворное.

Внезапно появился какой-то экран, занимающий половину зрительного пространства. На нем появились ярко красные буквы:

— Внимание! Если вы видите этот текст, значит, с вами говорит оператор. Пошлите ответное сообщение.

Появилась клавиатура, на которой Максим напечатал:

— Оператор, я принял ваше сообщение. Ожидаю дополнительных инструкций.

— Эй, пойдем, — подруга, с которой парень сбежал из концлагеря, потянула его за рукав. Она почему-то была абсолютного голая. И это была не Виола, а какая-то незнакомая девушка с черными волосами.

Они шагали по странному городу, полному необычных светофоров и неоновых вывесок.

— Ищите портал, но пока в него не входите, просто стойте рядом, — появилось новое сообщение от оператора.

— Мне надо срочно посмотреться в зеркало, — сказал Максим своей подруге из сна.

— Нет-нет, ни в коем случае, — торопливо затараторила она, — это опасно. Лучше пойдем отсюда.

Девушка продолжала тянуть парня за рукав. Они бродили по городу, а Максим украдкой выискивал что-либо, похожее на зеркало. С этой целью он зашел в одну из квартир.

— Нет, мы не сможет здесь жить, — сказала подруга, указывая на дыру в полу, откуда вылазили крысы, — пойдем в другое место.

Они продолжали слоняться по городу, но не смогли найти ни зеркал, ни место где будут жить. Пришлось вернуться в концлагерь.

— Говорит оператор, — появилось очередное красное сообщение, — вы нашли портал?

— Не могу найти, — напечатал парень ответ.

Максим продолжал прогуливаться по двору. Ответа от оператора пришлось ждать довольно долго.

— Попробуйте разрушить сюжет сна, — появилось очередное послание, — вращайтесь волчком.

Пронин начал крутиться. Все пошло ходуном. Некоторое время мелькали какие-то неясные образы. Затем парень оказался в квартире, которая показалась ему знакомой. Парень пытался вспомнить, где видел эту мебель, этот шкаф, эту полку, приделанную к стене. Вспомнил свое детство.

— Ищите зеркала, — напомнил оператор красными буквами.

Максим вышел в прихожую, где стоял трельяж. В нем как раз и было зеркало. Парень некоторое время смотрелся в него, видя свое отражение, которое вело себя автономно и независимо: его копия по другую сторону то затылок почешет, то загадочно улыбнется. Когда Пронин отвернулся, его отражение продолжало стоять прямо и смотреть на него в упор. Парень повернулся обратно, встретившись взглядом со своим двойником.

Внезапно отражение высунуло из зеркала руки. Максим от неожиданности вскрикнул и проснулся. Он оказался лежащим в аппарате МРТ с пульсирующей в висках болью.

— На этот раз ваша мозговая активность зашкаливала, — сообщил куратор, — что, было настолько страшно?

— Да не особо. Но что-то нервишки шалят…

— Понятно. Отдохните, завтра продолжим эксперимент.

Глава 56. Сюрприз

Во время очередного погружения Максим увидел красный шнур, тянущийся из его затылка куда-то в небо.

— Все в порядке, — напечатал оператор, — это маркер. Ищите зеркала.

Зеркало, на этот раз, сновидец нашел довольно быстро. Он находился в большом зале с разукрашенным разноцветными камнями куполообразным потолком. Зеркало стояло посередине, и в него иногда смотрелись немногочисленные посетители этого странного заведения. Дождавшись, когда зеркало освободится, Максим стал внимательно смотреть на свое отражение, наблюдая, как его лицо плывет, меняет очертания. Теперь на него глядел какой-то совершенно незнакомый человек.

Максим попытался просунуть палец сквозь зеркало, но наткнулся на твердую поверхность стекла. А незнакомец, тем временем, зловеще расхохотался. Теперь у него были красные глаза и рога на голове.

— Похоже, меня сейчас затянет в другом мир, — сообщил Максим оператору.

— Все в порядке, мы контролируем ситуацию. Попробуйте войти и вернулся, ориентируясь на маркер.

— Ладно, — пожав плечами, парень послал сообщение и стал ждать.

Действительно, какая-то сила подхватила его и швырнула внутрь зеркала. Он некоторое время падал в пустоту, затем как будто бы повис на этом красном шнуре из затылка, который потянул его обратно. Максим проснулся. Называя куратору пароль, он вдруг споткнулся, осознав, что немного подзабыл его. Вспоминая, парень назвал цифру «7», но потом исправил на «5».

— Так «7» или «5»? — задал куратор уточняющий вопрос.

И тут Максим осознал, что одну цифру он помнит, как запоминал, как учил, а вторую просто помнит.

— Кажется, я переместился в другой мир, — проговорил парень, потом немного помолчал, и добавил:

— Так вы тоже эксперимент проводите?

Куратор сначала удивленно нахмурил брови, затем сказал:

— Это маловероятно. Мы вас вытащили.

— Да, я тоже это помню. Но, похоже, что-то пошло не так. Иначе откуда у меня двойная память на пароли?

— Вы же говорили, что доступ к памяти репициента затруднен…

— Да. Но иногда получается что-то вспомнить из его хм… воспоминаний.

Максим снова помолчал, подумал, потом испуганно сказал:

— Мне срочно нужно обратно!

— Срочно?

— Да. Иначе они что-нибудь сделают с Виолой!

— Не бойтесь, они ее не тронут.

— Откуда вы знаете? — с возмущением в голосе спросил Максим.

— Тот мир вряд ли сильно отличается от нашего, значит, их логика тоже. Мы не собирались причинять вред вашей подруге. Значит, и они тоже.

— Ничем не обоснованное предположение. Они могут оказаться любыми. Миры иногда сильно отличаются.

— Ладно, но в любом случае, даже если вы вернетесь, вы ничего не сможете сделать. Вы же там такой же пленник, как и тут, верно?

Парень грустно кивнул.

— Да и не факт, что вы действительно переместились, — сказал куратор, — это надо будет выяснить.

— Каким образом?

— Будем задавать вам вопросы и искать несоответствия. Но сначала вам нужно отдохнуть, осознанные сны отнимают много нервной энергии. Да и нам надо подготовиться.

Опрос длился довольного долго. Куратор, в основном, спрашивал пароли предыдущих погружений и всякие мелочи типа цвета волос медсестры. Его вердикт был однозначен:

— Произошло перемещение между мирами.

— Ну, и что делать? — растерянно спросил Максим.

— Попытаемся вернуть вас обратно. И получить обратно нашего Максима Евгеньевича. Правда, тут могут быть сложности… Если в том мире вы в данный момент бодрствуете, то вы, возможно, не сможете туда попасть.

— Э…м… и как это можно узнать?

— Никак. Только понадеяться на удачу…

— Ну, нормально…

— А иначе никак. Но если наши миры похожи, то, скорее всего, там вас погрузят в сон примерно в то же время, что мы.

— Ладно… делать все равно больше нечего.

Через некоторое время Максим снова поместили в аппарат МРТ и погрузили в сон. Он оказался в длинном темном коридоре, по которому шел довольно долго, но ничего, похожего на зеркала, не находил. Пришлось применить все тот же прием: вращаться волчком.

Пронин переместился в квартиру, где провел свое детство. Там, в прихожей, он обнаружил знакомый до боли трельяж с зеркалом. Некоторое время смотрел на свое отражение, которое превратилось в монстра, после чего началось перемещение в портал. Падение в пропасть, спецэффекты с ужасами, Максим проснулся, но не в аппарате МРТ, а в квартире студии, которую он ранее снимал.

— Блин! — выругался парень, встав с дивана.

Вокруг был день. Виола или куда-то ушла, или в этом варианте реальности она с ним вообще не жила. За окном все те же улицы с четырехцветными светофорами, разве, может быть, несколько отличий в мелочах. Вот этой вывески с большим красным иероглифом, похожим на шляпу, Максим не помнил. Но задние не изменилось.

Пронин осмотрел квартиру. Та же единственная комната, душевая кабинка, как в гостиничном номере, дверь, выходящая на лестницу. В шкафу пара рубашек, шорты, брюки, красное платье, две белые блузки и оранжевая юбка. Значит, Виола все-таки живет с ним. «Ладно, подождем», — подумал Максим, садясь на кровать.

Глава 57. Новое путешествие

Первое, что сделал Максим, оказавшись в новом мире, попытался вспомнить воспоминания носителя. Частично ему это удалось. Оказалось, что сюда Максим точно так же попал из мира киберпанка, и предпринимал так же действия, только тут его никто не арестовывал. И Виола здесь оказалась более активной, она вместе с ним начала изучать китайский язык, а теперь устроилась на работу. Но вот куда именно, эти воспоминания оказались недоступными.

«Так, — подумал парень, — тогда лучше не высовываться. Буду пореже пользоваться компьютером».

Максим не знал, чем себя занять. Сначала он просто слонялся по комнате, затем вышел на улицу, задумчиво прошел два квартала в одну сторону, потом обратно. Улица практически не изменилась, только в мелочах: те же здания, те же перекрестки, в тех же местах висели четырехцветные светофоры.

Пронин вернулся домой, некоторое время он скучал, сидя на кровати. Подумал, не включить ли компьютер, уже потянулся к кнопке, но передумал, резко отдернув руку. И тут пришла Виола. Она открыла дверь своим ключом, сбросила туфли в маленькой прихожей, аккуратно повесила свой синий жакет в шкаф. Она была в белой блузке и синий юбке под цвет жакета.

— Ну, — строго спросила девушка, — что ты делал весь день? Опять дрыхнул? Сколько раз тебе говорить, чтобы ты не играл всю ночь на компьютере? Лучше бы работу нашел! Если честно, мне надоело тянуть нас двоих.

Максим сделал жест «рука лицо». Тяжело вздохнул. А потом мысли начали крутиться в его голове веселым водоворотом догадок и странных воспоминаний. Парень пытался экстренно сообразить, что делать в такой ситуации, как себя вести.

— Хорошо, — наконец выдавил он из себя, — завтра я точно буду искать работу.

Виола как-то странно посмотрела на Максима.

— С тобой все в порядке? — озабоченно спросила она.

— Да-да, — энергично закивал тот.

Виола сняла блузку и юбку, так же аккуратно повесив в шкаф, и ушла в ванную, откуда крикнула:

— А ты что сидишь? В магазин бы сходил. У нас продуты заканчиваются.

И тут парень завис. «А что, если в этот мире расплачиваются каким-то другим образом, а не через сканирования морды-лица?» — тревожно подумал он.

Максим открыл мини холодильник. Увидел там пару банок с консервами, на которых была изображена какая-то рыба и иероглифы, упакованные в целлофановую упаковку огурец и пара помидор, бутылка с каким-то розовым напитком. Пронин попытался прочитать надпись на этикетке, но, как оказалось, он или не достаточно хорошо знал китайский, или тут иероглифы были какие-то другие. «Плохо», — сокрушенно подумал парень, а потом снова попытался обратиться к воспоминаниям носителя. Как-то неожиданно пришло осознание того, что здесь такая же денежная система: сканер распознает человека по лицу, и деньги за покупку списывают со счета. Еще парню удалось «вспомнить» что здесь у него нет депозита в сто миллионов юаней, деньги зарабатывает Виола и иногда переводит к нему на счет, чтобы тот мог сделать покупки.

«Похоже, тут я какой-то иждивенец», — грустно подумал Максим по дороге в магазин.

Парень набрал различных баночек, одноразовой посуды, упакованных в полиэтилен полуфабрикатов, руководствуясь при этом скорее интуицией, чем каким-нибудь знаниями или здравым смыслом. Как выяснилось, он угадал. Дома Виола приготовила вок, который они уплетали из пластиковых тарелок, сидя на кровати.

— Ну, так ты чем весь день занимался? — в очередной раз спросила Виола, — снова спал?

— Завтра я точно буду искать работу, — снова пообещал парень.

— Точно-точно?

— Угу.

— Честно-честно?

— Угу.

Этот странный разговор продолжался еще некоторое время, потом Виола сказала:

— Так. А ты китайский язык уже выучил? Давай-ка тебя проверим.

Она включила компьютер. А потом что-то спросила по-китайски. Парень, как ему показалось, услышал знакомые слова, но смысл фразы не понял и попросил повторить. Девушка повторила, говоря очень медленно и членораздельно. Максим ответил, практически на интуиции, и, судя по тому, что Виола укоризненно покачала головой, не очень правильно.

— Произношение ни черту, — грустно констатировала она.

Остаток вечера они посвятили выполнению различных интерактивных управлений по китайскому языку, которые нашли где-то в интернете.

Ночью Максиму приснился осознанный сон. Прогуливаясь по улице, он внезапно понял, что спит, и стал лихорадочно искать зеркала. Он забежал в какой-то дом, где увидел трельяж, и уже почти не соображая, что делает, прыгнул в очередной портал.

Глава 58. Карантин

Первое, что подумал Максим, когда проснулся, было удивление: «И зачем я прыгнул в портал? Ищу приключение на свою задницу…». Потом он осмотрел помещение, где оказался. Комната. Обычная комната в однокомнатной квартире. Здесь, в отличие от квартиры-студии в Китае, была нормальная кухня, холодильник, стол со стоящим на нем стационарным компьютером. Шкаф с книжками, на которых были русские заголовки. «Так. Я в России. Хоть это радует», — подумал парень.

Правда, радость его была не долгой. Выглянув в окно, Максим увидел перекресток со светофоров, на котором горел одновременно розовый и синий сигнал, а всего сигналов было целых пять.

— Час от часу не легче, — пробормотал парень и принялся изучать новую обстановку.

В холодильнике обнаружились яйца и бекон, а так же помидоры, огурцы и нарезанная ломтиками картошка. В шкафу только его одежда, из чего парень сделал вывод, что в этом мире он живет один. Среди книг в шкафу была художественная литература, судя по названиям и аннотациями, классика, детективы и научная фантастика. Еще нашлось пара справочников по программированию и теория алгоритмов.

Максим включил компьютер, стал изучать его содержимое. В основном какие-то инструменты для написания компьютерных программ. «Так, — сделал вывод Пронин, — Здесь я айтишник».

Теперь следовало подумать о том, что делать дальше. Максим не торопился. Он сготовил завтрак, состоящий из яичницы с беконом и помидорами, а потом просто сел на стул и погрузился в свои мысли, надеясь покопаться в воспоминаниях носителя. Здесь, почему-то, это оказалось очень трудно. Единственное, что удалось узнать, это то, что парень работает в какой-то IT-компании удаленно, потому что в стране бушует эпидемия какого-то страшного вируса и выходить на улицу строго запрещено.

А еще парня удивило отсутствие смартфона, и даже обычного сотового телефона. Как выяснилось, люди здесь общаются через компьютеры, используя что-то типа древней «аськи», без возможности не то что видеозвонков, но даже и обычного разговора и голосовых сообщений. Только текст, только хардкор.

«А как же обычные стационарные телефоны?», — недоумевал парень, пытаясь найти в квартире нечто похожее на допотопный аппарат из советских времен или что-то похожее на карманный телефон из мира победившего СССР.И тут он вспомнил, что от телефонов отказались лет десять назад, когда стали массово внедрять компьютеры с доступомв интернет. Тогда для общения стали использовать чаты и электронную почту, вместо дорогой голосовой связи.

Еще раз внимательно изучив содержимое компьютера, проанализировав воспоминания, парень постепенно включился в работу. День прошел довольно скучно: он состоял из постоянной переписки в чате, правке кода и отладке алгоритмов. Так как на улицу было выходить запрещено (это Максим помнил из воспоминаний настоящего себя из этого мира), он просто пошел спать, решив про себя, что если увидит осознанный сон, то непременно свалит отсюда.

Осознанного сна Максим не увидел, и следующий день был похож на предыдущий, как день сурка. Единственное отличие — это закончившиеся в холодильнике продукты, которые пришлось заказать в службе доставил. Их привез курьер, одетый в белый комбинезон и респиратор. Сначала он поставил перед дверью коробку для оплаты, куда Пронин опустил деньги. Курьер опрыскал купюры антисептиком, отсчитал сдачу, положив ее в тот же ящик, и только когда Максим забрал ее, оставил заказ перед дверью и поспешно ретировался.

«Нефига себе как тут все серьезно», — подумал Пронин.

Дни шли. Максим так и сидел безвылазно дома, не рискуя нарушить запрет. Он, конечно, тренировался выходить в осознанные сновидения, но пока ничего не получалась.

«А если компьютер сломается, что я буду делать?» — однажды подумал парень и как в воду глядел. Компьютер на следующий день не включился.

— Черт! — выругался парень и стал экстренно соображать.

Телефона не было, никакого. Связаться с внешним миром нет возможности. Выходить на улицу строго запрещено. «Может быть, заглянуть к соседям?» — подумал Максим.

Он вышел в подъезд и позвонил в первую дверь. Никто не открыл, но слышались шорохи.

— Это сосед, — сказал Пронин, — у меня компьютер сломался, вызовите, пожалуйста, ремонтников.

Снова шорохи, но никто не открыл. И никто ничего не ответил.

Максим позвонил в следующую дверь. Та же реакция. Парень не сдавался. Он обходил квартиры, но никто ему не открывал. Лишь только на последнем этаже какой-то мужик в трениках, напялив на лицо аж три медицинские маски, выглянул в подъезд и закричал:

— Ты! Придурок! Ты что, не знаешь, что у нас карантин!

— Я дико извиняюсь. Но у меня сломался компьютер, и я не знаю, что делать.

— Твои проблемы!

— Но…

— Я сказал иди отсюда! Нечего заразу распространять!

Глаза мужика в трениках сверкнули злостью. У Максима не было никакого желания связываться с этим неадекватом, и он поспешил ретироваться.

Дома Пронин попытался осмыслить ситуацию, и покопаться в памяти оригинального Максима. Как ему удалось вспомнить, эпидемия уже больше месяца. Но выходить на улицу запретили только неделю назад. Что за вирус, никто не знает, люди напуганы. Они живут в информационном вакууме. По интернету ползут слухи один страшнее другого. Кроме того, рождаются различные теории заговора. Одни утверждают, что это биологические оружие, созданное американцами, чтобы уничтожить весь мир. Другие говорят, что никакого вируса нет, это лишь предлог, чтобы заставить людей сидеть дома и скупать медицинские маски по повышенным ценам.

«Не мир, а дурдом!» — гневно подумал Максим.

Он продолжал растерянно сидеть на диване, не зная, что делать. «Неужели тот, другой «я» не позаботился о том, что делать, если компьютер сломается?» — подумал Пронин, и, еще немного покопавшись в памяти, понял, что нет.

Сначала Максим просто сидел и ничего не делал. Потом немного почитал взятую с полки книгу. Затем осознал, что работа стоит, а это чревато неприятностями. Надо что-то предпринять, ибо неизвестно, насколько в этом странном мире придется задержаться. В конце концов, Пронин решил на свой страх и риск выйти на улицу.

Максим, одевшись в кожаную куртку, спустился вниз. Снаружи была весна, текли ручьи, пели птицы. Люди, как таковые, отсутствовали. Парень, шлепая по слякоти, осторожно обошел вокруг дома. Эта часть города была ему не знакомой, видимо, в этот мире он жил где-то совсем в другом месте, или город имел другую планировку.

Чтобы найти магазин компьютерной техники, Пронин зашагал в первом попавшемся направлении. Кругом одни закрытые двери. Закрытый бутик, даже окна заколочены досками. Закрытый продуктовый магазин, на двери висит большой амбарный замок. Закрытая парикмахерская.

«Похоже, это какой-то очередной мир апокалипсиса», — подумал парень и повернул к дому, но тут увидел каких-то людей в респираторах. Их было трое, все они смотрели прямо на него. Максим почему-то сразу понял, что ничего хорошего от них ждать не стоит и бросился наутек.

— Стоять! — послышалось ему вслед.

Парень бежал, не разбирая дороги, сзади слышались догоняющие шаги. Максим напряг все силы, и, кажется, начал отрываться. Впереди перекресток, на светофоре горело целых три сигнала: розовый, зеленый и белый. Парень не знал, что они означают, но понадеялся на удачу, тем более, машин было не видно. А вот те трое преследователей остановились. Должно быть, для пешеходов это запрещающий сигнал, а они законопослушные граждане. Это дало Пронину некоторое преимущество, и он быстро свернул во дворы. Но тут оказался тупик: какой-то двор-колодец с единственным выходом.

«Они видели, куда я свернул», — отчаянно подумал Максим и стал нервно озираться, ища спасение. Он увидел чуть-чуть приоткрытую дверь подъезда и юркнул туда. Замирая от страха, поднялся на несколько этажей, посмотрел в окно. Преследователи в противогазах вошли во двор. Они внимательно осматривали местность. Один из них указал на подъезд, где прятался Максим.

«Ну все, мне конец», — подумал парень.

Вдруг дверь одной из квартир открылась. На площадку выглянула молодая женщина, кутаясь в оранжевый халат с желтыми цветами.

— Заходи, быстро, — прошептала она.

Пронин прошмыгнул вовнутрь. И как раз вовремя: дверь подъезда хлопнула, и снизу послышались тяжелые шаги.

— Ты зачем в карантин шлешься по улице? — так же шепотом спросила девушка, аккуратно, чтобы не создать шума, закрыв дверь.

— Компьютер сломался, — тихо ответил парень.

Если бы это оказался Виола, Максим бы не удивился. Он уже привык к тому, что встречает ее во многих мирах самым неожиданным образом. Но это была не Виола. Длинные русые волосы, красиво ниспадающие на плечи, немного вытянутое овальное лицо, острый подбородок.

От разглядывания незнакомки отвлек шум и возня за дверью. Кто-то звони в разные квартиры, ходил по лестницам. Слышались разговоры, кто-то с кем-то спорил и даже откровенно ругался.

— Да идите вы к черту! — сосед снизу кричал так громко, что возможно было даже разобрать слова.

Вдруг раздался звонок в дверь.

— Тсс! — прошептала девушка, приложив палец к губам.

Она буквально на цыпочках прошла в комнату, подав Максиму знак следовать за ней. Стараясь не шуметь, тот аккуратно снял обувь и так же на цыпочках прошлепал в комнату. Девушка стояла возле окна, созерцая внутренний двор. Максим осторожно подошел и тоже выглянул. Из подъезда, сильно хлопнув дверью, вышли трое в респираторах.

— Уф! Свалили! — проговорил Пронин.

— Тихо! — шепотом прикрикнула девушка.

Максим снял куртку, озираясь оп сторонам, не зная, куда ее деть: просто бросить на стул или диван в чужом доме было как-то неприлично. Девушка помогла, ему взяв из рук куртку и повесив в прихожей. Парень грузно бухнулся в кресло.

— Анастасия, — представилась хозяйка квартиры, говоря вполголоса.

— Максим, — в ответ представился Пронин.

Девушка подтянула кресло и уселась напротив.

— Тебе повезло, Макс, — сказала она.

— Угу, — кивнул тот.

— Ты в курсе, что бы с тобой стало, если бы они тебя поймали?

— Не знаю, но ничего хорошего это точно.

— Тебя бы увезли в карантин и оштрафовали на миллион рублей. Так что, теперь ты мне должен…

— Э… должен что?

— Ну, для начала будешь у меня жить до конца карантина, но еда и все остальное за твой счет.

— Э… м… Я работаю удаленно.

— Ничего страшного, у меня есть компьютер, а еще пара запасных ноутбуков. У тебя же все файлы в облаке, верно?

— Э… м… Да.

— Ну, вот и отлично. Оставайся, на улице все равно опасно.

Глава 59. Смотритель

Максим остался жить у Анастасии. Как он впоследствии узнал, девушка держала небольшой салон красоты, но разорилась, когда началась эпидемия и власти объявили локдаун, так что неожиданный квартирант пришелся ей весьма кстати. Только вот сам Максим был этому не очень рад. Настя питалась одними роллами, что было весьма дорого даже для его зарплаты айтишника. А на попытку возмутиться девушка сказала:

— Ну, у нас же договор, еда за твой счет.

— Насчет роллов мы не договорились.

— Вот именно. Мы вообще не оговорили ассортимент еды. Значит, я могу заказывать все, что хочу.

Спорить парень не стал, а решил на следующий же день сбежать от нее, не смотря на то, что выходить на улицу нежелательно. И он сбежал, правда, не тем способом, как рассчитывал. Ему приснился осознанный сон, в котором Пронин, особо не раздумывая, нырнул в зеркало, тем самым оставив решать проблемы с хитрой Анастасией другой версии себя.

То, что Максим попал в какой-то странный мир, он понял хотя бы по тому, что кровать была из какого-то пластика, с углублением, принимающим форму тела. Спал Пронин в одежде, в какой-то бежевой пижаме. Никакого одеяло, подушек и вообще пастельного белья тут не было предусмотрено. Вообще. А сама комната! Это было просто пустое кубическое помещение с кроватью. И все. Больше ничего. Кровать коричневого цвета, белые стены, белый потолок, пол, правда, слегка желтоватого цвета. Ни окон, ни дверей. Свет исходит непонятно откуда. Кажется, фосфоресцирует сам потолок.

— Доброе утро, Максим Евгеньевич, — вдруг раздался приятный женский голос.

Пронин вздрогнул.

— Поздравляю с началом нового дня, — голос звучал не совсем естественно, как будто говорил робот.

— Ты кто? — спросил парень, — Алиса?

— Нет, меня зовут Дарья. Но если хотите, то можете поменять мое имя.

— Э… ты искусственный интеллект? — догадался Максим.

— Да, я ваш персональный голосовой помощник. Так вы желаете поменять мое имя?

— Нет, пусть будет Дарья.

Максим некоторое время сидел на кровати. Как обычно при первом попадании, он пытался добраться до воспоминаний своего носителя. Судя по всему, это был какой-то высокотехнологический мир, где Пронин работал смотрителем. Он вспомнил какие-то агрегаты, большое кресло, в которое садился каждый рабочий день, длинные коридоры с прозрачными сосудами, в которых находились человеческие мозги, подключенные к компьютеру и системе жизнеобеспечения.

Максима аж передернуло, и он снова вздрогнул.

— У вас учащенное сердцебиение, — заботливыми голосом сообщила Дарья, — с вами все в порядке?

— Да-да-да, — торопливо ответил Пронин, лихорадочно пытаясь вспомнить, кто же такой этот самый «смотритель», чем он занимается на работе и как до этой самой работы добраться.

Но, увы, из-за паники доступ к воспоминаниям закрылся. А еще непонятно, как вообще выйти из этой кубической комнаты.

— Эй, Дарья, — крикнул Максим в пустоту, — ты можешь меня отсюда выпустить?

— Не поняла запрос. Что вы имеете в виду по словом «выпустить»?

— Я хочу выйти из этой комнаты.

— Вы хотите, чтобы я открыла дверь?

— Да.

— Пожалуйста.

В тот же миг одна из стен как бы раздвинулась, и попаданец оказался перед выходом в какой-то коридор, противоположная стенка которого была прозрачной, и сквозь нее был видел странный урбанистический пейзаж: какие-то трубы, агрегаты, куча летающих дронов, ползшие по станам роботы в форме жуков. А само небо какое-то серое, словно затянутое смогом.

— Ой! — испуганно вскрикнул парень.

Проходящий мимо мужчина в странной одежде, отдаленно напоминающей комбинезон, как-то странно посмотрел на него.

— Дарья, закрой дверь! — приказал Максим.

Стена тут же задвинулась прямо перед носом Максима, заставив его инстинктивно отпрянуть. Парень ошалело осмотрел ровную поверхность, поражаясь тому, что тут нет никакого шва или щели.

— Фантастика, — пробормотал он.

— Вот, что я наша, — затараторила Дарья, — фантастика — это художественное произведение, в котором нарушаются границы реальности и присутствуют фантастические допущение. Иными словами, это книга или фильм о том, чего нет в нашей реальности, но в отличие от…

— Э… стоп, — сказал Пронин, — это я не тебе.

Искусственный интеллект замолчал.

— Я хочу переодеться в нормальную одежду, — сказал Максим, вспомнив, что он все еще в ночной пижаме.

— Пожалуйста, — сказала Дарья, открыв противоположную стену, где был гардероб.

Парень задумчиво осмотрел висящие на вешалках какие-то бесформенные футболки и странные рубаки, нашел что-то похожее на одежду из его мира: похожие на джинсы брюки и нечто, напоминающее свитер с треугольной горловиной.

— Где я могу почистить зубы? — задал он вопрос искусственному интеллекту, снимая пижаму и натягивая уличную одежду.

В ответ Дарья открыла стенку с каким-то странным оборудованием, состоящим из разных трубочек и краников. Максим некоторое время рассматривал все это, потом автоматически обратился к памяти своего предшественника и понял, что надо побрызгать в рот какого-то зеленоватого спрея и выплюнуть в металлическую чашу. Но даже после этого во рту еще сохранялся неприятный химический привкус.

Позавтракал парень какими-то желтоватыми брусками, которые Дарья вывалила в появившуюся в стене чашу. На вкус они были как соленые сухарики с перчиком, то есть, вполне съедобными, и, судя по тому, что чувство голода прошло, еще и сытными.

— Вам пора на работу, — напомнил искин, — машина уже ждет.

Максим сориентировался довольно быстро. Он прошел возле прозрачной стены и на лифте спустился в гаражное помещение, перед выходом в которое полагалось надевать противогаз, который парень извлек из своего шкафчика под номером 134. Дверца шкафчика открывалась автоматически, как только владелец смотрел в камеру.

Машину найти тоже не составило труда. Вел автомобиль автопилот, а Пронин сидел на заднем сидении, с ужасом созерцая неприглядную атмосферу нового мира: трубы, механизмы, множество роботов. Улицы были загрязнены какими-то похожими на мазут выделениями, а в воздухе висел тяжелый смог.

Приехав на работу, Максим, точно так же пройдя по подземному гаражу, оставил противогаз в шкафчике, на лифте поднялся на нужный этаж, и оказался в помещении, где стояло множество прозрачных шкафчиков. А в них человеческие мозги, от которых отходили куча проводов и разноцветных трубочек. Как понял Пронин, в его задачу входило осмотреть, все ли в порядке с этими мозгами.

Как определить, что в порядке, что нет, Максим не имел ни малейшего понятия. Но, немного постояв в этом странном коридоре, он добрался до воспоминаний носителя, в которых тот много раз осматривал все эти «мозги в банках» много и много раз, но ничего не замечал, кроме одного случая, когда увидел немного подтекающий зеленый шланг. Об этом он сообщил через блютуз-гарнитуру в технический отдел, и для устранения проблемы прибыли специальные ремонтники, одетые в какие-то странные костюмы типа комбинезонов химзащицы. Парень тогда наблюдал за ними через видеокамеры, сидя в большой комнате со множеством компьютеров. Потом оригинальный Максим долго думал, почему же искусственный интеллект этого не заметил, но ответа не находил. Пронин даже вспомнил, как спрашивал об этом у какой-то электронной куклы, очень похожей на Анастасию из предыдущего мира.

— Обалдеть! — проговорил парень, а потом приступил к своим рабочим обязанностям.

Максим шаг за шагом шел вдоль рядов с «банками», внимательно осматривая их. Он проходил коридор за коридорам, затем спускался на этаж ниже. Когда глаза уставали, он поднимался на лифте на последний этаж, где в небольшой комнатке пил какой-то напиток, отдельно напоминающий кофе. Этот напиток готовил аппарат, похожий на кофемашину. Потом парень возвращался обратно и продолжал осмотр. В это большой зале, он, судя по всему, был один.

Нет, оказывается не один. Где-то в середине дня он встретил ту самую «электронную куклу» с лицом Анастасии. Она была одета в красный жакет и красную юбку, и улыбалась неестественной механической улыбкой».

В памяти сами собой всплыли образы, когда предшественник впервые ее встретил. Это было в этом же самом здании, тогда Максим спросил:

— Ты человек или робот?

— Содержимого моего мозга было загружено в эту куклу, включая все воспоминания и способность испытывать квалиа. После этого я прошла тест Тьюринга, так что юридически я человек. Но биологически — нет.

Пронин продолжал смотреть на девушку-робота, а воспоминания так и лезли в голову. Вот он встречается с ней, они в каком-то баре. Сам Максим пьет какой-то крепкий напиток, по вкусу как виски, но почему-то синий. И все это закусывает какими-то странными серыми шариками со вкусом шашлыка. Анастасия, конечно, ни ест ни пьет, но потом она включила эмулятор состояния алкогольной интоксикации и стала вести себя, как пьяная. После этого парочка уединилась в такой же кубической комнате, где они занимались любовью. Как оказалось, у электронной куклы имитировались даже соответствующие анатомические подробности.

— Эй! — девушка трясла Максима за плечи, — с тобой все в порядке?

— Да, — слабым голосом проговорил тот, вернувшись из воспоминаний к реальности.

Его ноги были словно ватные. Поддерживаемый за руку Анастасией, Максим прошелся к лифу. Они поднялись на последний этаж, где Пронин выпил стакан крепкого кофейного напитка. Девушка-робот при этом стояла и смотрела.

— Полегчало? — спросила она.

— Угу, — кивнул Макс.

Она некоторое время не моргая смотрела на него, затем ее электронные глаза плавно закрылись, затем снова открылись.

— Отдохни тогда. Я пока осмотрю остальное.

Пронин не представлял, как тут можно отдыхать, если в комнатке только пара стульев и этот самый кофе-аппарат. Он сначала некоторое время смотрел в окно, но там не было ничего интересного: хитросплетения труб, узкий двор-колодец, робот-жук, ползущий по отвесной стене напротив, деловито перебирая металлическими лапками.

Робот полз вверх, когда скрылся из вида, снизу пополз другой робот. За ним третий. И полз он как-то странно, нелепо ковыляя левой задней конечностью, с которой, казалось, было что-то не так. Присмотревшись, парень понял, что манипулятор просто не гнется.

Вдруг робот сорвался. Максиму даже показалось, что откуда-то снизу донесся звук удара. Инстинктивно Пронин почувствовал, будто должен сделать что-то важное. «А, конечно, — вспомнил он, — сообщить в технический отдел».

— Внимание! Инцидент, — сообщил Макс в гарнитуру.

— Что случилось? — раздался в наушнике хриплый мужской голос.

— Похоже, робот сорвался и упал.

— Где именно.

— Точно не скажу, я видел из окна. Офис номер 701.

— Вас понял, высылаем бригаду.

Оператор отключился, а Максим еще некоторое время созерцал неприглядный пейзаж, затем сел на стул. От нечего делать он стал вспоминать жизнь своего двойника из этого мира. В его мозгу возникли картину скучного осмотра банок с мозгами, редких свиданий с электронной куклой, и еще более редких погружений в виртуальную реальность. Парень вспомнил, как он садился в большое кожаное кресло, оператор втыкал ему в затылок какую-то штуку с проводами, и Максим погружался в совсем иной мир. Это была имитация настоящего мира, но очень качественная. Пожалуй, даже качественнее, чем в мире киберпанка. Здесь так же, кроме зрительные и звуковых образов, воспроизводились осязание, запахи и даже вкус, но все было гораздо более натурально. Хотя, Пронин сразу понимал, что это именно виртуальная реальность, настолько она была не похожа на реальный мир.

Вернулась Анастасия.

— Ну, что, халявшик, — сказала она, улыбаясь механической улыбкой, — я все сделала. Предлагаю помочь техникам.

Они спустились на лифте вниз, долго шли по каким-то коридорам и лестницам, то поднимаясь, то спускаясь. Это был настоящий лабиринт, но, похоже, оригинальный Максим из этого мира здесь неплохо ориентировался, и Пронин довольно легко читал его помять: он тоже знал, куда идти. Это было забавное ощущение.

Техники, одетые в грязные черные халаты, собирали какой-то механизм, в котором было множество промасленных шестеренок. Вокруг в творческом беспорядке были разбросаны инструменты, делатели, приспособления, Максим даже чуть не запнулся за лежащие на полу огромные тиски.

«Что это за странный мир, — вертелся у него в голове мысленный вопрос, — почему при таком высоком технологическом уровне люди ремонтируют устройства вручную. Где промышленные роботы, полностью заменившие людей, где автолинии? Хотя… роботов тут полно. Но почему они сами себя не ремонтируют? С этим миром явно что-то не так»

Один из техников назвал координаты и сказал, что в этом квадрате застрял робот. Нужно посмотреть, что случилось.

— Камеры там есть? — спросила Анастасия.

— К сожалению, и камеры вышли из строя.

— Понятно.

Они снова куда-то шли. Как оказалось, на склад, где взяли кучу разных деталей и два гермокостюма. Максим пока пользовался памятью предшественника, но боялся того момента, когда он вдруг обнаружит, что не знает, что делать.

Дальше Максим и Анастасия разделилась. Пронин пошел в мужскую раздевалку, его электронная подруга в женскую. Встретились они уже снаружи, облаченные в защитные костюмы и с ранцами за спиной, куда было сложено оборудование и запчасти.

Шагать было довольно далеко, и это Максиму категорически не нравилось: со лба капали капли пота, ославляя на защитном стекле разводы, затрудняющие обзор. А еще временами хотелось почесать различные части тела.

«Чем же они так загадили планету, что приходится ходить в скафандрах», — раздраженно думал парень.

— Ну что, халявшик, ты надеюсь, оклемался? — послышался в наушниках голос Анастасии, — не хандри. Сейчас начнется настоящая работа!

Когда они пришли на место, увидели, что жукообразный робот безуспешно пытается вытащить манипулятор из под упавшей балки.

— Да маковка! — запричитала Анастасия, — сейчас-сейчас, я тебя вытащу.

Она подошла к балке, взяла ее обеими руками и подняла. Робот вдернул свою железную лапу и поковылял по своим делам.

— Фигасе! — воскликнул Максим.

— Что тебя удивляет? — усмехнулась электронная девушка, — у меня экзоскелет, забыл?

Она отпустила балку, та с грохотом упала на землю. Пронин вспомнил, что он тоже должен что-то делать, и стал осматривать стены в поисках неработающей камеры. В глаза бросился разбитый объектив.

Максим снял ранец, чтобы извлечь оттуда нужные запчасти, и принялся чинить камеру. Анастасия прошлась дальше, чтобы отремонтировать другое устройство наблюдения.

Закончив работу, они вернулись в офис.

Глава 60. Пицца с ананасами

К концу рабочего дня Максим довольно сильно утомился: как оказалось, это здание с «мозгами в банках», не единственное, которое надо было осмотреть. Лишь к вечеру парень вернулся в свою кубическую комнату. Мгновенно отключившись, он провел в ней почти безмятежную ночь. На следующее утро Максим с грустью осознал, что его ждет еще один скучный день, почти не отличающийся от предыдущего.

На этот раз время тянулось еще медленнее, ибо не было никаких инцидентов: только осмотры мозгов в «банках», и патрулирование улиц, одевшись в гермокостюм.

«Вся эта однообразная скука сильно выматывает, — думал Максим за чашкой кофе, — вот почему я не вижу никаких снов, а осознанных и подавно. Надо что-то придумать. Может быть, некоторое время поотлынивать от работы, поспать на раскладушке. Только найти бы ее еще, эту раскладушку. Ладно, попробую, хотя бы, работать не так интенсивно. Буду ходить среди банок медленнее».

Пронин, пытался как можно сильнее тянуть время до конца рабочего дня. Но все равно устал: ожидание тоже выматывает.

Придя домой Максим погрузился в объятия Морфея буквально сразу, как лег спать. И снова, снов он не видел вообще. А утром парень был сильно удивлен: он очнулся не в кубической комнате, а в нормальной квартире, похожей на ту, что была в предыдущем мире. Даже нет, правильнее было бы сказать, почти идентичной. «Значит, — подумал Пронин, — я вернулся в мир карантина. Другой «я», видимо, успешно слинял от той хитрой девахи»

Изучив обстановку внимательней, Максим понял, что отличия есть, и их не объяснить тем, что другой Максим мог что-то изменить. Например, книги на полке были не в том порядке. Зачем бы ему их переставлять? Конечно, он мог взять одну и положить на другое место. Но тут переставлены оказались почти все книги.

«Может, это другой мир?» — подумал парень и выглянул в окно. Очертания домов те же, что и в мире карантина. И пятицветные светофоры на месте. Только вот улицы не пустынны, по ним ходят люди, и людей достаточно много. Да и в воспоминаниях реципиента тоже никак намеков на страшную эпидемию.

Максим позавтракал, сел за работу. В этом мире он тоже работал удаленно, хотя тут на улицу выходить было можно, чем он воспользовался, когда настало время обеда. Надев кожаную куртку, Пронин оправился в ближайший супермаркет. Шагая по мокрым от таявшего снега улицам, он вспомнил о том, как странно переместился в этот мир: «Я не нырял в зеркала и вообще не видел осознанных снов, — думал он, — тогда почему я попал в другой мир? Может, меня кто-то переместил? Но кто? Может быть тот, кто занял мое место там? Возможно. Я даже не представляю, что чувствует человек, которого я как бы выкидываю в другой мир, завладев его телом. Или не выкидываю? Тогда куда он девается? Почему я не чувствую его, а только ощущаю его память? Как там говорили китайцы, происходит обмен квантовыми копиями мозгов? Значит, тот другой «я» все-таки попадает в тот мир, откуда пришел я. А вот сейчас, видимо, кто-то таким же образом поменялся со мной. Ладно, пусть так. Кажется, этот мир все-таки получше. Лишь бы тот другой «я» не пришел меняться обратно»

— Молодой человек, — обратилась к нему девушка, с крашенными в голубой цвет волосами, которую Максим мысленно окрестил «Мальвиной».

— Да, — ответил Пронин, рассматривая незнакомку.

Она была одета в розовый плащ, и ее неестественного цвета локоны создавали довольно красивый контраст. На груди приколот значок: флаг с красной и светло-желтой полоской.

— Как вы относитесь к любителям пиццы с ананасами? — спросила девушка.

— Э… боюсь, что я к ним не отношусь. Я предпочитаю пиццу с копчеными колбасками.

Глаза «Мальвины» гневно сверкнули.

— Вы что, ананасофоб?! — агрессивно спросила она.

— Девушка. Успокойтесь, — проговорил Максим, пятясь назад.

— Ананасофоб! Фашист! — продолжала говорить незнакомка, наступая на него.

— Девушка, да вы успокойтесь, все нормально, — ласковым, как у психиатра голосом говорил Максим, но внутри все сжалось от страха.

«Вдруг эта ненормальная бросится на меня, — думал он, — а я вроде как не привык девушек бить. И что делать?».

Пронин продолжал отступать назад. Отступая, он на кого-то наткнулся. Как оказалось, это был парень, который невозмутимо ел пиццу.

— Чувак, осторожно! — проговори тот.

И тут внимание незнакомки переключилось на поедателя пиццы.

— Почему без ананасов?! — вскричала она, — вы что, фашист?

— Да пошла ты!

Межу ними завязалась перепалка, и этим воспользовался Максим, чтобы побыстрее слинять отсюда.

Возле супермаркета он увидел толпу пикетчиков. Они были одеты в красные и желтые одежды, держали в руках красно-желтые флаги и плакаты с изображением ананасов.

— Нет фашизму! Нет фашизму! — скандировали пикетчики.

Процессия медленно перемещалась. Когда они освободили проход, Максим смог, наконец, зайти в магазин.

— Вы не знаете, что это были за придурки? — поинтересовался Максим у зашедшей вместе с ним женщины в сером плаще.

Так как-то странно посмотрела на него.

— Надеюсь, вы не с ними? — спросила она.

— Нет, я в таких мероприятиях не участвую.

— И пиццу с ананасами не едите?

— Нет, не ем.

— А, ну тогда ладно. Но странно, что вы не знаете. Эти придурки везде лезут, парады свои тут мерзкие устраивают. Тьфу! Правильно их ОМОН дубинками бьет…

Дальше парень не слушал. Он направился к полкам с продуктами, чтобы набить корзину едой. Набирая покупки, Пронин думал: «Кажется, в этом мире творится какая-то дичь».

Домой Максим вернулся без приключений. Парад любителей пиццы с ананасами уже ушел далеко, да и сумасшедшая голубовласка, пристающая к людям со странными вопросами, куда-то исчезла, чему Пронин был весьма рад, когда, облегченно вздохнув, проходил мимо того места, где ее встретил.

Вернувшись домой, Максим пообедал и снова сел за работу. День пролетел незаметно, но Пронин продолжал сидеть за компьютером. Теперь он читал новости. Как оказалось, мода на пиццу с ананасами пришла с запада, где все на этом помешались. Это помешательство дошло до того, что любители такой странной пиццы стали устраивать парады. Сначала на это никто не обращал внимания. Ну, ходят люди с красно-желтыми флагами и носят изображения ананасов на плакатах, ну и что, кому какое дело? Но им это оказалось мало. Эти странные люди стали требовать, чтобы в совет директоров всех компаний обязательно было не менее трех любителей пиццы с ананасами. «Чтобы не было дискриминации по признаку любви к нестандартным вкусам», — как объяснили они. Сначала все просто крутили пальцем у виска и посылали таких активистов подальше. Но нашелся один политики, который на истерии по пицце с ананасами решил словить хайп и стал продвигать закон о защите интересов людей с необычными вкусовыми пристрастиями. Дошло до того, что теперь есть пиццу с ананасами стало обязательно, а тех, кто отказывался, штрафовали или даже привлекали к уголовной ответственности.

«В одной американской школе, — гласил текст в интернете, — двое школьников отказались есть пиццу с ананасами. За это им устроили жесткий буллинг, а учителя встали на сторону зачинщиков травли и не только не защитив ни в чем не повинных жертв буллинга, но даже исключили их из школы. А когда родители пришли на разборку и стали требовать, чтобы их детей восстановили в школе, их арестовала полиция, применила грубую силу. Ни в чем не повинных родителей нормальных детей избили дубинками и бросили в тюрьму».

«Дурдом!» — подумал Максим. А потом он стал вспомнить жизнь своего другого «я» из этого мира. В голове возникли образы от просмотра новостей, где показывали парады любителей пиццы с ананасами, которые происходили в Америке. Потом эта зараза дошла и до России, но здесь власти вовремя спохватились и начали потихоньку «закручивать гайки». Но почитатели необычных вкусов не унимались и продолжали устраивать свои парады. Их штрафовали, парады разгоняли. Все без толку. И сейчас в госдуме начал готовиться законопроект о запрете пропаганды пиццы с нетрадиционным вкусом.

За чтением новостей и копании в воспоминаниях прошел вечер. Максим лег спать, твердо решив, что при первой возможности сбежит из этого мира, который очень уж напоминает дурдом.

Глава 61. Роковой лайк

С осознанными снами у Максима ничего не получилось. Спонтанного перемещения в другой мир тоже не произошло. Парень проснулся в тот же «мире-дурдоме», в котором и заснул. Утром, как обычно, позавтракал и сел за работу, весь день провел дома, а вечером стряхнул пыль с телевизора и включил его.

— Госдума одобрила законопроект о запрете пропаганды пиццы с нетрадиционным вкусом, — сообщила миловидная ведущая в красном жакете, — данный закон запрещает любую рекламу пиццы с ананасами, а так же обязывает все пиццерии изъять из меню такое блюдо, как пицца с ананасами. За нарушение данного запрета предусмотрена уголовная ответственность: нарушителям грозит тюремный срок от пяти до десяти лет.

«Ничего себе, — подумал парень, — Это что, на самом деле? Может, я ослышался?».

Он полез в интернет, где на многочисленных форумах уже вовсю обсуждали новый закон.

«Это полный …ц, — писал один из блоггеров, — Я, конечно, не любитель пиццы с ананасами, но я против этого запрета. Государство не должно указывать людям, что ему есть. А что они завтра запретят? Пиццу с паприкой? Шашлыки? Печеньки? Апельсины?»

«Правильно говорит чувак», — подумал Максим и машинально поставил «лайк», после чего поужинал и лег спать.

Утром его разбудил настойчивый стук в дверь. Парень с трудом открыл глаза. Стучали долго и громко.

— Открывай! — слышалось из-за двери, — Полиция.

Этот голос окончательно вернул Пронина в состояние бодрствования. Он как ошпаренный вскочил с кровати. «Блин! — думал он, метаясь по квартире, — Что же я успел натворить?».

Максим наскоро напялил на себя штаны и рубашку. Стуки не прекращались, а потом вообще начали ломать дверь.

— Черт, — выругался парень, — черт-черт-черт. Что же делать.

Пока он думал, метался, в квартиру ворвались люди в масках, надели на него наручники и почти волоком вытащили в подъезд. Кто-то ударил дубинкой по почкам. Пронин взвыл от боли.

— Что, гнида, сам пойдешь или застрелить тебя за попытку к бегству? — зло спросил один из копов.

— Сам, — выдавил из себя Максим.

Тыкая в спину автоматами, его повели вниз по лестнице, потом запихали в автозак. Там уже на холодной скамье сидели несколько человек, кто в чем. Один в домашней пижаме, другой в трениках, футболке и вязанной шапке. Девушке с длинными черными волосами повезло больше: она успел надеть куртку и сапожки.

— Двигайтесь, — мрачно попросил Пронин и бухнулся в конец скамейки.

Автозак тронулся.

— Что, тоже что-то не то лайкнул? — сочувственно спросил парень в пижаме.

— Лайкнул?

— Ты что, не в курсе? Новенький?

— В смысле «новенький»? — опешил Максим.

— Новенький любитель пиццы с ананасами…

— Да я вообще-то, не люблю пиццу с ананасами.

— Латентный, значит, — в разговор вмешалась девушка в куртке, — ничего, это пройдет.

— В смысле «латентный»? — спросил Пронин, испуганно вытаращив глаза: происходящее нравилось ему все меньше и меньше.

— Будь мужиком! — сказал парень в пижаме, — не беги от себя.

— Да ладно, вам, ребята. Хорош прикалываться…

— Мы не прикалываемся, — сказал парень в футболке и трениках, — это все на самом деле: если человек очень сильно ненавидит пиццу с ананасами, значит, он латентный любитель пиццы с ананасами.

— Чувак! — произнес Максим, — ты меня извини, конечно, но ты порешь какую-то чушь. Во-первых, я не ненавижу пиццу с ананасами, я ее просто не ем. А во-вторых…

— Вот-вот, — усмехнулся парень в пижаме, — ты уже не так и сильно ее ненавидишь. Это — прогресс. Теперь осталось признаться, что ты просто обнажаешь пиццу с ананасами.

— Вообще-то я обожаю пиццу с копчеными колбасами…

— Это такой дежурный отмаз? — спросила девушка в куртке.

— Нет, это правда. Я никогда особо пиццу с ананасами не любил и вообще не понимаю, почем из-за нее такой сыр-бор. Почему в Америке всех заставляют ее есть, а в России ее запрещают. Дурдом какой-то, ей-богу, дурдом.

— Я что-то не поняла… — она удивленно нахмурила брови, — ты вообще на чьей стороне?

— Не на чьей. Я на стороне здравого смысла.

— Подожди, — тут нарисовался еще один участника разговора, парень в джинсах и сером свитере, на ногах у которого были зимние кроссовки.

Его Максим не сразу заметил, так как этот человек сидел в самом углу.

— А не засланный ли ты казачок?

— В смысле? — непонимающе спросил Пронин, — я вообще тут ни при чем. Меня утром разбудил стук в дверь, это оказались «маски-шоу»…

Машина вдруг резко затормозила, и сидящие в ней едва не полетели друг на друга. Максим успел вовремя схватиться за какую-то ручку.

— Эй! — крикнул тот, кто бы в пижаме, судя по всему, его крик был адресован водителю, — ты поаккуратнее, не дрова везешь.

Все, кроме Максима, оценили шутку и засмеялись. Максиму же было не до смеха.

Вскоре их привезли в полицейский участок. Долго держали в коридоре. Наконец, следователь начал вызывать по одному. Сначала вызвали парня в пижаме. Допрашивали долго. Из кабинета уже увели в наручниках, друзья по несчастью проводили его сочувственным взглядом. Потом настала очередь девушки в куртке. Ее постигла та же участь. Наконец, коп в синей фуражке, высунувшись из двери, произнес:

— Пронин.

Максим вошел в кабинет.

— Ну-с, — проговорил толстый дознаватель в сером пиджаке, вытерев платочком потеющую лысину, — будем писать явку с повинной?

— Э… м… — пробормотал парень, — но я же ничего не сделал!

— Да? И экстремистскую статью в интернете не лайкал?

— Экстремистскую? — испуганно переспросил Максим, — нет, ничего экстремистского я не лайкал, и даже не читал!

— Решили, значит, в несознанку идти, гражданин Пронин? Жаль. Чистосердечное признание облегчает наказание.

— Я не понимаю, о чем вы. Это какая-то ошибка.

— Ошибка, значит. Петрович, принеси распечатку.

Высокий полицейский с красными, как будто от недосыпа глазами, быстро куда-то ушел, а вернулся с бумажкой. Следователь поднес документ прямо к лицу Максима.

— Что видишь? — фамильярным тоном спросил он.

На бумажке куча цифр и букв, среди которых парень узнал интернет-адреса.

— Не знаю, — пожал плечами задержанный, — логи какие-то.

— Это список посещенных вами страниц, предоставленный Интернет-провайдером. Все, что вы делали в интернете, записано. Отпираться бесполезно.

И тут до Максима начал доходить жуткий смысл происходящего. Он вспомнил, что читал статью, где какой-то блогер критиковал запрет пропаганды пиццы с нетрадиционным вкусом. А это, в этом мире, видимо запрещено.

— Э… протянул парень, — без адвоката ничего говорить не буду.

— Ну, звони своему адвокату, если он у тебя есть, — ехидно проговорил дознаватель.

— А разве мне не должны предоставить бесплатного государственного адвоката?

Присутствующие в кабинете дружно захохотали.

— Бесплатно мы тебя только дубинками можем отмудохать, грязный любитель пиццы с ананасами, — сказал следователь.

— Э… я не любитель пиццы с ананасами.

— Тогда зачем лайкал экстремистскую статью? Или ты не смотрел, что лайкаешь?

— Не помню такого. Если вы под «экстремистской статьей» имеете в виду «пропаганду пиццы с анисами», то я такую фигню точно не лайкал. Не люблю пиццу с ананасами. Вот с копчеными колбасками — другое дело.

— А ты хоть пробовал сам пиццу с ананасами? — таким вкрадчевым голосом спросил полицейский.

Пронин хотел было сказать, что когда-то давно попробовал (он действительно пробовал в своем мире, где это не было запрещено), но она ему не понравилась. Парень даже открыл рот, но вовремя спохватился и только промычал:

— М… э… эм…

— Все-таки пробовал?

— Не пробовал, но осуждаю! — нашелся Максим.

— Правильно! — одобрительно произнес коп, которого следователь назвал «Петрович», — пиццу с ананасами едят только грязные извращенцы.

— Да, грязные, — поддакнул Максим.

— Значит, стало быть, гражданин Пронин, экстремистскую статью вы лайкнули по ошибке? — спросил дознаватель.

— Наверное, — пожал плечами Максим.

— Что, может, отпустим его, — вмешался в допрос еще один полицейский, с осунувшимся лицом, который постоянно курил.

— Э… А как же план?

— Да выполним мы твой план, Михалыч, не переживай. Вон сколько экстремистов привезли. Сади — не хочу. А этот просто заблудший, он исправится. Так, ведь, гражданин Пронин?

— Да-да-да, исправлюсь, — энергично закивал парень.

— Ладно. Можешь идти, — сказал дознаватель.

Максим, все еще не веря в то, что его отпускают, осторожно так встал и направился к выходу. На всякий случай он оглянулся и, убедившись, что его никто не думает задержать, вышел в коридор.

— Ну что? — спросили его напарники по несчастью.

— Да вроде отпускают.

Максим направился к выходу, но тут ему перегородил дорогу охранник.

— Пусть идет! — крикнул ему высунувшийся из кабинета полицейский.

Охранник посторонился. Еле сдерживая себя, чтобы не броситься бежать, Пронин вышел на улицу. Несмотря на то, что была весна, без куртки было холодновато. «Лучше замерзнуть, чем оказаться в тюрьме», — подумал Максим и очень быстрым шагом направился к дому.

Глава 62. Босс

Вернувшись домой, Максим обнаружил открытую дверь с высверленной замочной скважиной, следы грязных ботинок на полу и отсутствующий компьютер. Он грязно выругался. «Почему эти уроды не могли меня по-человечески арестовать, чтобы я мог одеться и закрыть за собой дверь?» — мысленно недоумевал парень.

Как бы то не было, проблему надо решать. Дело осложнялось тем, что телефонов в этом мире не было, как и в прочих похожих на него мирах с пятицветными светофорами. Значит, Максим не мог позвонить знакомым, можно было только печатать в чат, но как это сделать без компьютера? А покинуть квартиру, не закрыв дверь, парень тоже не хотел: вдруг еще что-то украдут. «Хотя, — подумал Максим, — а что еще красть-то, больше ничего ценного-то и нет. Пойду, тогда, куплю новый замок».

Пронин открыл ящик, и обнаружил, что банковский карточек тоже нет. «Блин, — подумал он, — придется идти в банк блокировать. Ладно, хоть паспорт не украли».

Перед выходом парень обнаружил пропажу своей кожаной куртки и тоже грязно выругался. Пришлось надеть две футболки и свитер.

В банке была очередь. Ждать пришлось чуть ли не до вечера. Как оказалось, карточки уже заблокированы, хотя преступники все-таки успели кое-что купить на них: бесконтактная оплата была изобретена и в этом мире. К счастью, потратили они немного, так что Максим, сняв деньги, отправился в хозяйственный магазин. Лишь к вечеру он установил в квартире новый замок, и стал раздумывать, что делать дальше.

И тут раздался стук в дверь.

— Кто там? — спросил Максим.

— Это я, Аркадий, — послышался ответ.

— Аркадий? — парень некоторое время пытался вспомнить, кто это.

— Э… С тобой все нормально? — в голосе незнакомца слышались нотки беспокойства.

— Да.

Максим, наконец-то смог получить доступ к памяти оригинала и открыл дверь. Аркадий — это руководитель проекта, над которым работал Максим из этого мира.

— Ты, наверное, хочешь узнать, почему я не выхожу на связь? — спросил Пронин.

— Догадливый, — как-то ехидно сказал Аркадий.

— А ты проходи, сейчас я тебе все расскажу.

— В ремонт оправил? — предположил босс, когда увидел пустой компьютерный стол.

— Нет, украли.

И Максим рассказал о своих утренних приключениях.

— Печально, — вздохнул Аркадий, — но ты мог бы хотя бы в офис забежать, предупредить…

— Жаль, нету в вашем мире телефонов, — проговорил Пронин, — а то я бы просто позвонил.

— Что?! — удивленно спросил Аркадий.

Максим понял, что сболтнул лишнего. Решил сделать вид, что ничего не произошло.

— Да так, ничего, забей, — уклончиво ответил он.

— Ты сейчас говорил про какие-то миры и про телефоны. Ты о чем вообще?

— Да говорю же, ни о чем. Просто фигню какую-то случайно сказал.

— Ты это, поосторожнее будь. Один мой знакомый тоже говорил, что в иных мирах бывает. Сейчас он в психушке лежит.

— А он что, правда, в иных мирах бывал? — заинтересованно спросил Сергей.

— Да нет конечно! Сочинял все. Фантазировал. А потом так дофантазировался, что с катушек слетел.

— И что именно он «сочинял»? — продолжал допытываться Максим.

— Да я что, помню что ли? Бред какой-то. Про другие миры. Говорил, что в других мирах до сих пор есть телефоны, что их не отменили, когда появились чаты. Еще говорил, что по телефону можно чатиться. Ну бред же!

Пронин внимательно слушал.

— А почему тебя это интересует? — вдруг спросил Аркадий.

— Да так, чистое любопытство.

— Знаешь, это какое-то … я бы сказал… любопытство на грани хамства. Не принято о таких вещах спрашивать, знаешь ли.

По голосу было видно, что Аркадий сердится.

— Ладно, все, молчу-молчу, — проговорил Максим.

— В общем так. Я там что-нибудь придумаю, чтобы тебя не уволили. Но завтра, в восемь, чтобы как штык был в офисе.

Гость уже направился к выходу.

— Э… напомни адрес, плз, — на всякий случай спросил Максим.

— Офигеть! — воскликнул Аркадий, — удаленная работа тебе явно не на пользу. Ладно, давай, пиши: Фрунзенская, 179, офис 105.

Где именно находиться этот адрес, Пронин спросить побоялся: «Еще решит, что я совсем спятил», — подумал он и после того, как проводил гостя, стал искать это место самостоятельно.

Сначала парень спрашивал прохожих. Толком никто не ответил. Но вот память оригинал неожиданно активизировалась, и Максим нашел офис интуитивно: он увидел большое квадратное здание с надпись «Фрунзенская, 179».

«Отлично», — подумал Максим и вернулся домой.

Глава 63. Деградирующий мир

Дни шли своим чередом. Максим купил новый компьютер, и снова перешел работать дома. Вечерами он пытался искать в интернете информацию о путешественниках по мирам, а ночью тренировал навыки осознанных сновидений. Временами у него даже получилось «проснуться во сне» на несколько секунд, но этого не хватило, чтобы найти портал и сбежать из этого мира.

Однажды Пронин наткнулся на статью какого-то блоггера, который писал, что научился путешествовать по мирам, входя в осознанные сновидения. «На обучение могу уйти годы, — гласил текст, — Но результат стоит того. Вы сможете побывать в самых невероятных мирах. Только не забывайте ставить якорь, прежде чем нырнете в портал, иначе не сможете вернуться обратно».

— А как ставить якорь? — спросил Максим в комментариях к статье.

— Когда ты сможешь уверенно входить в осознанное сновидение, ты это поймешь, — ответили ему через некоторое время.

— Это у каждого индивидуально, лично я представляю, что у меня приделана к ноге большая железная цель, а на другом конце цепи якорь, как у кораблей. Я оставляю его в нашем мире, потом эта цепь возвращает меня обратно, — появилось следующее сообщение еще через несколько минут.

— Ребята, а вы что, на полном серьезе путешествуете по мирам? — в тех же комментариях набрал Максим вопрос, — прямо вот реально просыпаетесь в ином мире, после того, как войдете в портал?

На этот раз ему долго не отвечали. Пронин даже успел попить чаю, почитать разные новости, которые вовсе не радовали: на пицце с ананасами власти не остановились, теперь в думе обсуждают запрет пиццы с маринованными огурчиками и с грибочками, так как это тоже не совсем традиционный вкус.

«Нет, это точно дурдом», — подумал парень, с трудом удерживаясь от того, чтобы под статьей написать гневный комментарий. Он все еще помнил, как его забрали в полицию из-за лайка «экстремистской» статьи.

Наконец, пришел ответ:

— Никто не просыпается в ином мире. Все эти миры — они в астрале. Они не проявленные.

— Правда, ходят слухи, что кто-то просыпался в теле своего двойника из иного мира. Но я не верю этим слухам.

— А расскажи об этом поподробнее, — попросил Максим.

— Да был тут у нас один чудик. Говорил, что когда нырял в портал, то просыпался в другом мире. Рассказывал о совсем других мирах. Но, думается, он просто сочиняет. А потом этот парень пропал из чата.

Пронин решил не говорить о том, что он тоже путешествует по мирам. «Раз тут таких людей считают шизиками, то лучше молчать», — рассудил он и продолжил читать статьи об осознанных сновидениях.

Начитавшись советов о том, как видеть осознанные сны, Максим смог ненадолго продлить состояние ясности сознания. Но и этого было мало.

— Тренируйся дальше, — так ему посоветовали в импровизированном форуме.

И парень тренировался. Вскоре он смог достаточно долго удерживать внимание, и в одну прекрасную ночь нырнул в зеркало.

Каково же было разочарование Максима, когда он очутился в кубической белой комнате, разбуженный голосом Дарьи. «Я снова в этом жутком мире», — с отчаянием подумал парень, почистил зубы пахучей зеленой жидкостью, оделся и пошел на работу, куда, как и в прошлом попадании в этот мир, его доставил автомобиль с автопилотом.

Снова скучный осмотр банок с мозгами, сегодня не было даже выхода наружу. Но зато вечером Анастасия позвала его в бар. Парень сразу согласился.

— А тебе не кажется, что наш мир деградирует? — спросила электронная девушка, когда они сидели на заднем сидении управляемого искином автомобиля.

— Деградирует? — Максим удивленно поднял брови, — да ничего подобного! Он уже деградировал. Хуже некуда! Ты посмотри вокруг.

Парень указал рукой на проплывающие за окном машины грязные улицы, лужи мазута и тяжелый смог.

— Я не об этом. Да, экологическая обстановка не ахти. Искусственный интеллект пытается решить проблему…

Пронин усмехнулся.

— Это искусственный интеллект не может организовать даже автономный ремонт роботов. Куда уж ему до решения экологических проблем.

— Тем не менее, искусственный интеллект построил этот мир. Ну, не сам, конечно, при помощи людей. Но проектировал и занимался научными изысканиями именно центральный искин.

— А людей в банки, интересно, тоже искусственный интеллект загнал?

— Нет, они сами, — ответила Анастасия.

— Серьезно? Это столько людей добровольно согласились на то, чтобы у них извлекли мозги и засунули в эти стеклянные фигни?

— Ты и сам едва не оказался в такой «банке». Ладно, я тебя отговорила.

— Серьезно?

Максим честно пытался вспомнить.

— Ты разве забыл, как пропадал в виртуальной реальности целыми месяцами. Как от лежания на койке у тебя пролежни образовывались и как ты не хотел возвращаться в реальный мир. Забыл, как ругался на меня, что вытащила тебя из мира твоей мечты?

Какие-то тени воспоминаний мелькнули в голове Пронина.

— Нет, не забыл, — ответил он.

— Вот именно. Я-то представляю, каково это, быть без тела. Когда меня придавило балкой, мне предлагали тоже стать «мозгом в банке», Я отказалась, сказала, лучше дайте искусственное тело, чем оставить в подвешенном состоянии. Не хочу жить в иллюзии! Пусть реальности и неприглядная, но я не хочу прятаться во сне! Я хочу жить наяву, а не в виртуальных грезах.

Пока они разговаривали, машина заехала в большой ангар. Анастасия подождала, пока Максим наденет респиратор, потом открыла дверь. Ей противогаз не требовался, она киборг. Единственное, как помнил Пронин, Настя по старой привычке одевала защитный гермокостюм, когда выходила наружу: то ли не хотела портить лакированную поверхность своего искусственного тела, то ли не хотела нести всю эту гадость в помещение.

В баре респиратор можно было снять. Максим, вдыхая полной грудью, огляделся по сторонам. Кроме них здесь был только какой-то старик, неторопливо попивающий виски. Он был изрядно пьян, и его голова почти падала на стол. Но посетитель как будто бы просыпался, снова выпрямлялся и продолжал пить виски.

— Вот, полюбуйся, — Анастасия кивнула в сторону пьяницы, — люди бегут от реальности. Кто-то в виртуальные миры, а кто-то в банальный алкогольный дурман.

— Интересно, а почему он не залез в банку?

— А ты сам спроси у него.

Максим подошел к стойке, возле которой горели разноцветные лампочки.

— Что будете пить? — дежурным голосом спросил робот-бармен.

— Давай просто водку, — попросил Максим.

— Что, решил наклюкаться? — ехидно спросила его спутница.

— Не знаю, — пожал плечами Максим, — мне все надоело.

— Ладно, я тогда тоже буду пить водку.

— Ты же киборг?

— Я имела в виду, что включу эмулятор…

— А…

Они подсели к бухающему старику.

— Скажи, друг, — спросил у него Максим, — почему ты не стал «мозгом в банке».

Тот поднял на него пьяные глаза, и ответил:

— Извини, но я с ума еще не сошел.

— Но ты бухаешь, как свинья.

— Да потому что нет будущего у этого мира!

Незнакомец ударил кулаком по столу.

— Этот мир катиться в тупик, — продолжал он, — в реале осталось совсем мало людей. А Система рушиться. Скоро они не будут успевать ее ремонтировать. Что тогда?

— Тогда мы все умрем. Включая тех, кто в банках, — грустно заметила Анастасия.

— Вот именно! — подтвердил старик.

— И что, прямо ничего нельзя сделать?

— Ну а что ты сделаешь?

— Может, можно разбудить тех, кто в виртуальной реальности?

— Как? Они же мозги в банках?

— Ну… засунуть в тело киборгов.

— Они не согласиться, — ответила вместо старика Анастасия, — а даже если согласятся, их еще и учить надо будет.

— Кстати, а кто вообще руководит все этой системой? — спросил Максим, — кто в этом мире главный?

— Как кто? Центральный искин.

— А мне вот интересно. Почему он не может сам организовать починку сломанных механизмов? Почему роботы не умеют сами себя ремонтировать?

— Потому что он криво спроектирован, — ответил старик, выпил еще одну стопку виски и вырубился, громко захрапев.

— Давай пересядем, — предложила Анастасия.

— Не знаю, зачем мы сюда сели.

— А чтобы ты мог у него спросить, почему он виртуальной реальности предпочел бухать. Спросил?

— Угу.

Они взяли водку и тарелку с закусками и переместились за соседний столик.

— Я к чему завела этот разговор. О деградации, — сказала девушка-робот, — у меня есть план, как спасти мир.

— Да ладно! — изумился Максим.

— Сейчас расскажу. Слушай. Вот смотри. Я как бы тоже … искусственное существо. Но я кое-чем отличаюсь от тех роботов, что обслуживают Систему. Как ты думаешь, чем?

— Э… тем, что ты … человек?

— Ну да, типа того. Я информационная копия человека, засунутая в тело робота. В отличие от всех тех роботов. Понимаешь?

— Ну да.

— Вот! Мой план состоит в том, чтобы наделать копий. Моих копий.

Пронин удивленно уставится на нее.

— Не смотри на меня так, я серьезно… и мне нужна твоя помощь.

— И чем же я могу тебе помочь?

— Ты же знаешь Николая Короткова?

— Э… м…

— Да знаешь, знаешь.

— Ну… допустим.

— В общем, нужно спуститься к нему в виртуальную реальность и уговорить дать коды доступа от завода по производству роботов. И я запущу процесс копирования. Ну и поищу тех, кто тоже согласиться так же «размножиться».

— Э… слушай, возможно, твой план достаточно безумный. Но неужели все так плохо, что надо прибегать вот к таким вот… экспериментам.

— А иначе никак. Постепенно дефекты Системы будут накапливаться, пока она не схлопнется, окончательно похоронив цивилизацию. У человечества не будет другого шанса. Мы на краю гибели.

— Ладно. Попробую его уговорить, — не очень уверенно проговорил Максим.

— Ну, вот и отлично! Завтра я отправлю тебя в виртуальную реальность.

Глава 64. Виртуальный рай

На следующий день Анастасия привела Максима в какое-то помещение, где пахло больницей. Тут на полках лежали какие-то похожие на шприцы устройства.

— Что, чипировать меня будешь? — спросил парень, вспоминая мир киберпанка.

— Нет, ты уже эм… чипирован. Я просто проколю дырку, а то твой вход уже кожей зарос.

— Блин. Час от часу не легче.

— Да не бойся, это … не очень больно.

— Ладно.

Максим лег на кушетку, зажмурился. В затылок что-то воткнулось. Парень вскрикнул.

— Терпи! — сказала девушка, обрабатывая рану антисептиком.

Потом они пришли в другое помещение, где стояло множество компьютеров и большое кожаное кресло. Максим сел в это кресло, девушка подошла сзади и снова что-то воткнула в затылок. Парня как будто ударило током. Он дернулся и вскрикнул, а потом почувствовал, что теряет сознание.

Максим оказался в гостиничном номере. Он лежал на большой кровати, рядом пристроилась блондинка в оранжевом пеньюаре. Она улыбнулась необычно алыми губами и прошептала:

— Иди ко мне, малыш.

— Ты кто? Где я? — удивленно спросил парень, не сразу поняв, что он в виртуальной реальности.

— Ты в очень хорошем мире, — ответила незнакомка, поглаживая его своими мягкими ладошками.

Максим слез с кровати. Критически оглядел себя. Он был абсолютно голый, а тело было явно не его, оно словно обросло мощными мускулами.

— Фу, как пошло, — пробормотал парень, посмотрев на себя в зеркало, где увидел обнаженного Арнольда Шварценеггера.

— Малыш, ну что ты, или ко мне, — проворковала незнакомка.

Максим открыл шкаф, стал одеваться.

— Ты куда, малыш?

— Где мне найти Николая Короткова? — спросил Пронин.

— Серьезно? Ты хочешь попасть на прием к Самому?

— Он что, тут президент?

— Ну да, типа того. Он хозяин всего этого райского мира.

— Зашибись! — выругался Максим.

Незнакомка, тем временем, тоже встала с кровати, подошла к Максиму сзади и обняла его, а потом стала ласкать, опуская руки все ниже и ниже.

«Ничего страшного не случиться, если я немного поразвлекусь», — подумал Максим, затем схватил незнакомку на руки и отнес на кровать. Та восторженно взвизгнула.

Как оказалось, развлечение не закончилось одним разом. А потом они вдвоем мылись в душе, и продолжили заниматься любовь там. С большим трудом Максиму удалось вырваться от этой ненасытной незнакомки.

В отеле было множество номеров, из каждого выглядывала девушка и звала к себе. «Он что, озабоченный этот Николай Коротков?» — раздраженно думал Максим.

На ресепшене Максиму слащаво улыбнулась блондинка, которая была в одном нижнем белье.

— Чего изволите, господин Пронин? — спросила она.

— Я хочу найти Николая Короткова.

— Хорошо, сейчас попробую с ним связаться.

Она взяла чересчур большую телефонную трубку, которая больше походила на трубку от игрушечного телефона, и стала в нее говорить:

— Алло. Господин Коротков? Тут господин Пронин желает с вами встретиться… да… да… Поняла.

— Он говорит, что у него важное совещание. Просит подождать.

Максим едва не расхохотался, наблюдая этот спектакль. Но, видимо, это удалось ему довольно плохо, и смешок таки вырвался. А еще парень расплылся в ехидной улыбке.

— Пока вы ждете, наши девочки позаботятся о вас.

Тут же со всех стороны вышли полуголые девицы. Их было много, и все разные: блондинки, брюнетки, азиатки, худые и толстые, молодые и не очень. В общем, на любой вкус. У Пронина прямо «отвисла челюсть».

— Пожалуйста, выбирайте любую, — сказала девушка с ресепшена, — а можете даже двух. И трех. А если хотите, могу организовать вам сауну.

— Да нет, спасибо, я просто подожду.

Максим присел на диванчик возле стеклянного столика.

— Может, хотите что-нибудь выпить? — спросила подошедшая брюнетка в неприлично коротком цветастом платье.

— Да, виски, пожалуйста.

— С содовой?

— Нет, просто чистый вискарь.

Она принесла бокал с пойлом. Максим, неторопливо пригубляя напиток, принялся осматривать холл: большой зал, множество столиков с диванчиками и мягкими стульчиками возле них. На входе стеклянная вращающаяся дверь. Стены украшены разноцветными блесками.

Внезапно в холл вошла блондинка, одетая в кожаную куртку и кожаные штаны. Она направилась прямо к Максиму.

— Господин Пронин? — спросила девушка.

Тот кивнул.

— Николай Александрович ждет вас. Поехали.

Она развернулась и направилась к выходу, цокая каблуками. Максим последовал за ней. Там, снаружи, уже ждал автомобиль, и водителем была как раз эта блондинка. Парень хмыкнул и сел на пассажирское сидение. Девушка улыбнулась, положила на руль свои руки, демонстрируя при этом наманикюреные пальчики, и резко нажала на газ. Максим даже вскрикнул от неожиданности.

Мимо проносились улицы, небоскребы, рекламные щиты. На поворотах машину резко заносило, однажды она даже врезалась в столб. Максим зажмурился, ощутив резкий удар. Но когда открыл глаза, увидел всю ту же картину: улыбающаяся блондинка в кожаной куртке за рулем, и мелькающий за окном пейзаж: скорость, по-прежнему, была дикая. И все так же машину заносило на поворотах.

«Спокойно, главное, спокойно, — думал Максим, — это виртуальная реальность, это не по-настоящему».

Вдруг блондинка резко ударила по тормозам, от чего Пронин даже стукнулся о лобовое стекло. Девушка захохотала.

— Мы приехали, — сказала она.

Выйдя из машины, они оказались возле высоченного небоскреба, куда вошли через вращающиеся стеклянные двери. Тут холл был поменьше, никакого ресепцешна и столиком с диванчиками, только пальма в центре, посаженная в большой деревянный горшок.

— А ты настоящая? — спросил Максим, когда они вошли в лифт.

Девушка улыбнулась.

— А ты устрой мне тест Тьюринга, тогда узнаешь, — с улыбкой ответила незнакомка.

— Кстати, меня зовут Татьяна, — спустя несколько секунд, сказала она.

Этаж, на который они приехали, был похож на какой-то офисный центр. Везде коридоры, стеклянные перегородки, компьютеры, за которыми работали люди, одетые в деловые костюмы.

Николай ждал их в своем кабинете, вальяжно раскинувшись в большом кожаном кресле и куря большую кубинскую сигару.

— Ну что, Макс, ты вернулся! — сказал хозяин кабинета, скалясь в улыбке.

— А ты как меня узнал? — спросил Пронин, — я же не в своем теле…

— Я знаю всех, кто входит в мой мир, — усмехнулся Николай, — ты разве не знал, что чип, который вставляют человеку в затылок, имеет уникальный ИД?

Максим пожал плечами.

— Тань, принеси нам кофе, — он обратился к блондинке, — или может, ты хочешь чего покрепче?

— Да нет, обойдусь кофе.

— Ну… как хочешь. Зачем пожаловал? Надоели серые будни? Решил перебраться сюда навсегда? Мозги в банку уже сдал?

Максим некоторое время молчал и рассматривал Николая. Память оригинального максима хранила образ щупленького мужчины с пивным животом, а тут перед ним восседал мускулистый амбал с лицом какого-то знаменитого актера, но вот вспомнить какого именно, Пронин не мог. Временами ему казалось, что Николай похож на Сталлоне, а временами, что на Бреда Пита.

— Да нет. Я пока не собираюсь сюда переселяться… — сказал Максим.

— Ну и правильно. Всегда успеешь. Нужно оставлять возможность вернуться. Хотя… со временем ты будешь хотеть вернуться все меньше и меньше.

— Я вот что хотел у тебя попросить… Короче. Настя хочет спасти мир.

— Забавно. И что она задумала на этот раз?

— Наделать своих копий. Просит коды доступа к заводу по производству роботов. Но я так понял, ты, почему-то не хочешь их давать?

— Да, — коротко ответил Николай, — я не дам коды ни тебе, ни тем более, ей.

— Почему?

— Да потому, что это секретные коды, — слово «секретные» он произнес медленно и с ударением.

— Тебе-то они зачем? Ты же вроде… стал мозгами в банке?

— Потому что я не хочу, чтобы меня взяли и отключили. Ты, думаю, так не сделаешь. Настена, наверное, тоже. А вот за других я не ручаюсь. Если коды утекут в массы, то обязательно найдется какой-нибудь моральный урод, который решит, что нам незачем жить…

— Подожди… ты же сказал, что в нас уверен. Но, тем не менее, сейчас противоречишь себе же, не доверяя нам. Как так?

— Видишь ли, Макс… Если ты не собираешься губить меня, этот еще не значит, что, например, ты не проболтаешь коды доступа по пьяни, или под пытками. А Настена… Ее может, например, взломать какой-нибудь хакер. Поэтому — нет. И это мое последнее слово.

— Колян. Ты не понимаешь. Мозг в банке даже отключать не надо, чтобы погубить. Разбить «банку» — и мозгу кирдык. А «наверху», кстати, все глючит. Роботы ломаются, инфраструктура постепенно рушиться. Тех энтузиастов, которые остались снаружи и поддерживают жизнь Системы, становиться все меньше и меньше. Ты хоть понимаешь, что это закат цивилизации?

— Ну и что? Все равно мы все умрем. Так лучше дожить жизнь в раю, чем в этом грязном неприглядном мире.

— Это ты называешь раем? Это какой… порнофильм…

— Порнорай, — улыбнулся Николай.

— А ты бы хотел быть бессмертным? — спросил Максим.

— Конечно… Но к чем ты это?

— А к тому, что если отладить Систему, то ты сможешь жить в своей виртуальной реальности потенциально неограниченно долго. По сути, это и есть как бы бессмертие. Более того, когда Система колонизирует другие планеты, построит Сферу Дайсона, ты сможешь выйти из своей виртуальной реальности, например, загрузившись в тело робота, и прогуляться, например, по Марсу. Как тебе такая перспектива?

— Фантазер ты, Макс. Скорее всего, будет все совсем по-другому. Наделает Настя своих копий, а эти копии потом будут творить всякую дичь, а то и вообще уничтожат человечество.

— Странный ты. А кто мешает Насте «творить дичь», как ты выразился, когда она в единственном экземпляре?

— Хм… как же бы тебе объяснить. Ты хоть и участвовал в создании искусственного интеллекта, но в некоторые тонкости посвящен не был. Дай-ка подумаю…

Николай задумчиво почесал подбородок. Макс тем временем отхлебнул кофе, внезапно обнаружив возле себя чашечку: он даже не заметил, как его принесла Татьяна.

— В общем, — наконец выговорил Коля, — как ты думаешь, почему роботы не умеют сами себя чинить? Ты задавался эти вопросом?

— Конечно, задавался. Для меня это большая загадка.

— Так вот я тебе скажу, почему. Это искусственно внесенное ограничение, чтобы не возникла техническая сингулярность.

— Да. Но Настя ведет себя как человек.

— А она не совсем робот. Точнее, совсем не робот. Не знаю, знаешь ли ты, но она не полностью переведена в киборга. У нее сохранилось несколько кусочков мозга. Они помещены в питательный раствор, и к ним подключен процессор. То есть она, по сути, симбиот киборга и биологического существа.

— Ужас!

— И по этой причине непонятно, как она собирается себя копировать. Да, она может скопировать содержимое памяти и нейросети. Но как она создаст копию живых колоний нейронов? Напишет эмулятор?

— Почему бы и нет?

— Да потому, что это будет уже не Настя. Это будет искин с потенциальной возможностью к эволюции. А если их будет сотни, тысячи, миллионы? Ты представляешь, что будет, если множество таких вот роботов начнут кооперироваться, действовать совместно? Это же будет новая Система, с непредсказуемым путем развития.

— Ну и что? Ты же сам сказал, что все равно мы все умрем? Если новая Система нас уничтожит, мы ничего не теряем, так как умрем все равно. А если она подарит нам бессмертие?

Коротков задумался.

— Пожалуй, в твоих словах есть резон. Но, пока, не готов дать ответ. Подожди немного, погости в моем мире. Развлечения я тебе устрою. Девочки на любой вкус: блондинки, брюнетки, а если ты любитель экстрима, то, пожалуйста, могу организовать женщин в латексе и с плетками.

— Нет, спасибо, я, пожалуй, вернусь в реал.

— Как хочешь. Но ты заходи, если что.

Глава 65. Охотники

Выход из виртуальной реальности был резким. Сначала Максим дезориентировано мотал головой и хлопал глазами. Затем к нему вернулось понимание происходящего.

— Не удалось убедить? — грустно спросила Анастасия.

— Он обещал подумать,

— Ну, это почти отказ. Ладно, попытка — не пытка. Пошли в бар.

По пути они продолжили разговор.

— Колян боится, что твои клоны начнут неконтролируемо эволюционировать, и произойдет сингулярность, — сообщил Максим.

— Да, он такой, — усмехнулась Настя, — ему бы все контролировать. Он пытается управлять нашим миром даже оттуда, из виртуальной реальности.

— А кто он вообще такой?

Анастасия удивленно посмотрела на Максима.

— Ну, ты даешь! — воскликнула она.

Парень понял, что опять «спалился» и просто замолчал, не зная, что сказать. Девушка, видимо, решив, что это шутка, тоже ничего не сказала, только едва заметно улыбнулась.

В баре, на этот раз, была компания каких-то молодых людей. Они сидели за круглым столом, выпивали и закусывали. Максиму (который из другого мира), они были не знакомы, но парня, они кажется, знали.

— Эй, Макс, Настя! — крикнула девушка в розовой кофточке, — заруливайте сюда.

Их было около десяти человек. Среди них Максим узнал одного механика, которого видел в мастерской по ремонту роботов. Он был одет в джинсы и оранжевую футболку, сидел рядом с девушкой в синем блейзере с золотистыми пуговицами и подливал ей виски.

Максим и Анастасия быстро присоединились к общему веселью. Пронин говорил тупые тосты и выпиливал пойло стопка за стопкой, его подруга просто делал вид, что тоже пьет и пьянеет, но на самом деле она включила эмулятор алкоголя.

Утром Максим долго размышлял над тем, стоит ли ему бежать из этого мира. «Да, этот мир катится к своему закату, Настя права, — думал он, — мне нечего тут ловить. Но проблематика интересная. Может быть, имеет смысл еще остаться на несколько дней и увидеть, что будет из ее затеи по спасению человечества».

День прошел скучно, он состоял из монотонного осмотра «банок» с мозгами, и одного выхода на инцидент. Как оказалось, у робота просто заклинило манипулятор, который Максим без труда освободил.

— У тебя появились новые идеи? — спросил Пронин, когда вернулся и пил кофе вместе с Настей в «кофейной комнате». Точнее пил только он, а Настя просто сидела в комнатке за компанию.

— Пока нет. Надо продолжать уговаривать Коляна, — ответила та, — он, кстати, когда обещал дать ответ?

— Не сказал ничего определенного…

— Так может, снова посетишь его, спросишь?

— Ладно.

«Будет хоть какое-то развлечение», — отвечая, подумал Максим.

— Ну, тогда пошли.

Снова Максим уселся в кожаное кресло, а Анастасия воткнула ему в затылок штекер. Удар током, потеря сознания, и Пронин уже в виртуальной реальности. На этот раз, правда, он оказался вовсе не в гостиничном номере, а в каком-то шалаше на берегу реки.

Максим огляделся. Вокруг какие-то странные высоченные деревья с синими листьями. Под ногами фиолетовая трава, покрывающая весь берег и уходящая под воду, которая удивительно прозрачная. Было видно даже дно, и множество плавающих рыб. А еще пахло чем-то сладким, то ли цветами, то ли женскими духами.

«Надо же, — подумал парень, — каждый раз новое место. Только вот как найти Коляна?».

Пронин решил шагать по берегу реки, надеясь куда-нибудь прийти. Вскоре он оказался на опушке, и дальше было огромное, можно, сказать, бескрайнее поле этой фиолетовой травы. А на горизонте возвышались какие-то небоскребы.

— Забавно, — озвучил свои мысли парень, — я что, должен пешком идти в такую даль?

— Эй! Колян! — закричал он, — Коля-а-а-н!

Молчание ему было ответом.

«Ладно, — решил парень, — пойду пешком».

Максим направился в сторону города. Деревья медленно удалялись, становились все меньше и меньше. А вот небоскребы так и не думали приближаться.

Вдруг вверху раздался какой-то шум. Максим поднял голову. Это был вертолет.

— Эй! Я здесь! — закричал парень, размахивая руками.

Вертолет снизился. Из него высунулся какой-то мужнина в камуфляже и наставил на Максима автомат.

— Эй… ты это чего? — изумился парень.

И тут раздался выстрел. Максим почувствовал удар в грудь, резкую боль и снова оказался в шалаше у реки.

— Да что б тебя! Колян, что ты творишь!? — вскричал он.

Никто ему не ответил. Максим огляделся, пытаясь сообразить, что делать. Тот же берег реки, высоченные деревья с синими листьями и фиолетовая трава. Пронин замер у самой кромки воды, мучительно размышляя. Но делать нечего, нужно искать Коляна. И парень двинулся в том же направлении, что и в прошлый раз.

На этот раз его «убили» еще быстрее: из-за деревьев выбежал какой-то парень с автоматом и расстрелял в Максима всю обойму. Снова пробуждение в шалаше.

— Ну, держись! — Пронин гневно сжал кулаки, — Я тебя достану!

Парень выбежал из шалаша и услышал голос Николая:

— Сюда, быстрее.

Коротков был все в том же образе: человек в костюме с лицом то ли Сталлоне, то ли Бреда Пита. Он сидел в лодке и протягивал Максиму руку.

— Что все это значит?! — раздраженно спросил Пронин.

— Нет времени объяснять, давай, прыгай бегом.

Парень забрался в лодку. Николай отчалил, весело перебирая веслами.

Вдруг что-то щелкнуло, и вокруг лодки появилась какая-то едва заметная дымка. А из леса, тем временем, вышли несколько вооруженных автоматами человек и стали целиться в лодку.

— Не бойся, я включил силовое поле, — сказал Коротков.

В этот момент один из нападавших выстрелил, но пули рикошетом отлетели от невидимой стены, при этом силовое поле немного колыхнулось и заискрило розовыми искрами.

— Читер! — крикнул кто-то из автоматчиков.

Коля показал ему средний палец, а потом очень энергично заработал веслами, придав лодке ускорение.

— Ты мне, наконец, объяснишь, что происходит? — раздраженно спросил Максим.

— На, греби тогда.

Когда Пронин уселся на его место, Коротков начал рассказывать:

— В программе появился какой-то странный баг. Все новенькие попадают на полигон. В качестве жертв. Сейчас приедем в город, я посмотрю, в чем дело.

Максим продолжал непонимающе смотреть на Колю.

— Игра это такая, — продолжал тот, — Сюда приходят люди, чтобы пострелять. Поубивать кого-нибудь. В основном в качестве жертв используются мобы — бездушные эмуляторы людей. Но есть мазохисты, которые приходят сюда, чтобы побыть жертвами убийц. Извращенцы, короче. Но когда ты заходил в виртуалку, что-то глюкануло. И прога отправила тебя на полигон. В качестве жертвы.

Они выплыли из леса, и теперь по обеим сторонам реки простиралось бескрайнее поле фиолетовой травы с небоскребами на горизонте.

Любители поохотиться на людей не отставали. С ехидной улыбкой они следовали за лодкой.

— Кажется, эти мудаки задумали что-то нехорошее, — задумчиво проговорил Николай.

В тот же миг в руках одного из охотников возникла базука.

— Вот гад! — воскликнул Коротков.

Охотник прицелился. Нажал на спусковой крючок. Из ствола вылетела ракета, но, ударившись о силовое поле, она взорвалась. Лодку швырнуло, она едва не перевернулась. Поднялась большая волна, окатив Максима и Колю с ног до головы. Часть воды оказалась и в лодке, отчего та заметно просела.

— Блин! Мы сейчас утонем! — запаниковал Макс.

— Не ссы, это виртуальная реальность, — с улыбкой произнес Коротков.

Пронин что есть мочи работал веслами. Николай откуда-то достал ведро и стал вычерпывать из лодки воду.

Снова взрыв. На этот раз лодку швырнуло посильнее, и она перевернулась. Парни оказались в воде. Охотники, с диким хохотом и улюлюканьем, принялись палить по ним из автоматов. Вода окрасилась в красный цвет. Максим, отчаянно барахтаясь и испытывая дикую боль, пытался выплыть, но силы быстро покинули его. Парень погрузился на дно.

Снова шалаш у реки. Пронин выглянул наружу, услышал звук пропеллера над головой. «Охотники», — подумал он и спрятался обратно в шалаш, надеясь, что это поможет избежать очередной «смерти».

Лопасти вертолета продолжали стрекотать. Вниз упала веревочная лестница, оказавшись прямо у входа. «Если это убийцы, то странный убийцы», — подумал парень и несмело высунулся наружу.

— Чего ты ждешь! — услышал он голос Коли, — залезай, быстро!

Стараясь не смотреть вниз, Максим принялся карабкаться вверх. Увы, но от высоты голова кружиться даже в виртуальной реальности.

— Быстрее, быстрее! — нервно торопил его Коротков.

Откуда-то снизу раздались автоматные очереди. Пронин ойкнул и буквально рывков залез в вертолет, который тут же рванул вперед, выбросив лестницу.

— Ты же тут вроде царь и бог, — проговорил Максим, — разве нельзя меня просто перенести в город? Там, телепортировать или еще как-то?

— Не все так просто. У виртуальной реальности тоже есть кое-какие ограничения. Иначе было бы не интересно в ней жить… Подожди-ка… кое что забыл.

Николай развернул вертолет, затем в его руке материализовалась базука, из которой он выстрелил по группе людей в военной форме, которые собрались у реки и о чем-то оживленно спорили, размашисто жестикулируя. Взрыв, грохот, объятые огнем деревья, куски окровавленных тел. Максима едва не стошнило. Коротков, снова развернув вертолет, усмехнулся.

— Что, слишком реалистично? — спросил он.

— Ага, — вымолвил Максим.

По дороге в город их нагнал другой вертолет. Из него высунулся солдат с базукой.

— Надеюсь, у тебя есть силовое поле? — спросил Максим.

— Обижаешь. Конечно же!

Выпущенная ракета взорвалась в десяти метрах от вертолета, лишь слегка поколебав его. Силовое поле ответило несколькими искристыми всполохами.

— Ха-ха-ха, — обронил Николай, — здесь вы нас не собьете… Макс, порули-ка пока.

Он открыл дверцу и сам высунулся с базукой. Пронин схватил рукоять управления, наблюдая, как стрелявший в них парень с ужасом спрятался в кабине. Вертолет нападавших резко повернул назад, но выпущенная Коротковым ракета догнала его. Врыв, грохот, огненное облако. Горящие обломки осыпались на фиолетовое поле.

— Ну, все, теперь мы долетим без приключений, — сказал Коля.

Глава 66. Сбой

Вертолет сел на крышу небоскреба. Парни вошли в небольшую будку, за дверью лестница. Потом какие-то коридоры, система лифтов. И вот они сидят в кабинете. Коля достал из минибара бутылочку виски, разлил по бокалам.

— Как говориться, приключения посуху не ходят, — улыбнулся он.

— Весело у вас тут, в виртуальной реальности, — сказал Максим, пригубив напиток.

— Пока посиди, я сейчас попробую баг пофиксить, — сказал Коля и движением ладони включил голографический экран.

Двигая пальцем разноцветные буквы, Коротков что-то нечленораздельно мычал. Его лицо становилось все более и более хмурым.

— Что-то случилось? — спросил Максим.

— Похоже, кто-то взломал мой мир…

— Взломал?!

— Не ссы, сейчас решим…

В его руках появилась большая телефонная трубка, словно от детского телефона, в которую он сказал:

— Тань. Зайди-ка.

Через некоторое время в кабинет впорхнула блондинка в кожаной куртке.

— Посмотри-ка, — велел ей Николай.

Девушка уставилась на буквы.

— Есть идеи, кто бы это мог сделать?

Татьяна отрицательно помотала головой.

— Не знаю, кто мог взломать систему, но сделано явно снаружи.

— Ты уверена?

— Вот, посмотри, видишь этот IP-адрес в логе? Это устройство из внешнего мира, — она указала на одну из строчек наманюкюренным пальчиком.

— Да, похоже. Ну-ка, я пробью его по базе.

Николай сделал несколько манипуляций. Появилась голограмма карты. Коля и Таня внимательно рассматривали ее. Максим в это время с любопытном наблюдал за ними, попивая виски. Но те словно забыли о его существовании.

Пронин терпеливо ждал. Он уже опустошил свой бокал и наполнил вновь. «Интересно, а я смогу опьянеть от виртуального алкоголя?» — подумал он, делая довольно большой глоток. Пойло очень реалистично обожгло желудок. Мозг словно заволокло мягким туманом, который мешал думать и соображать.

— Эй, — Коля наконец-то обратил на него внимание, — ты не наклюкайся тут.

— А что, в виртуальной реальности тоже можно набухаться, ик? — спросил Пронин.

— Еще как, — усмехнулась Татьяна, а потом ехидно спросила у Коли, — твой друг что, не в курсе?

— Видимо, нет, — пожал плечами тот.

— Чип, который в тебя имплантировали, посылает в мозг сигналы, — принялась объяснять девушка, — он, словно тентаклями, опутывает его в разных местах. Каналы присутствуют в области зрительно коры, а так же в тех участках мозга, которые ответственны за обработку звука, обоняния, осязания, благодаря чему ты получаешь иллюзию реального присутствия. Но это еще не все. Чим может возбуждать и тормозить те нейроны, на которые воздействуют разные вещества, тем самым эмулируя их действие. Причем, действие чипа может быть гораздо сильнее, чем вещества. То есть, если ты набухаешься здесь, в виртуальной реальности, то тут ты можешь быть более пьяный, чем в реальности. В реальности ты просто вырубишься. А тут тебя будет нехило так колбасить.

Максим уже ощущал некоторое головокружение.

— Понял, — сказал он, — больше пить не буду.

— Ладно… — Николай сделал небольшой глоток из почти полного бокала, — нам надо решить, что делать. Макс, нужна твоя помощь. Ты же еще не стал мозгами в банке, верно?

Тот едва заметно кивнул. А потом усмехнулся:

— Я пришел к тебе за помощью, а ты просишь помощи у меня. Забавно.

— Ты по поводу кодов от завода по производству роботов? Мой ответ тот же: нет! Но не из вредности. Я просто не верю Насте. Чую, что-то недоброе она затевает.

— А ты разве не хочешь что-то сделать для этого мира? И для собственной безопасности, в том числе. Ты не забывай, твоя жизнь зависит от того, насколько хорошо функционирует система там, снаружи.

— Боюсь, что сейчас моя жизнь больше зависит от действия хакеров. Короче. Я могу дать тебе коды от шахты с ядерными ракетами. Ты выйдешь в реал и взорвешь их бункер.

— Что?! Ты хоть понимаешь, что просишь меня убить людей? Реальных людей!

— Иначе они убьют меня. А может быть, и тебя.

— Э… А с чего ты решил, что они хотят твоей смерти?

— А иначе зачем ломать виртуальную реальность?

— Не знаю… — пожал плечами Максим, — Но разве не логично просто взорвать твой «мозг в банке»?

— Значит, они не могут до него добраться. И поэтому решили пойти другим путем.

— А разве можно убить в виртуальной реальности? Меня вот уже несколько раз убивали, а я все еще жив.

И тут Татьяна расхохоталась.

— Слушай, ты как ребенок, — проговорила она, — Колян, твой друг точно работал над созданием Системы? Какой-то странный он… глупые вопросы задает.

— Ты забыл разве, как работает чип? — спросил Коротков.

— Видимо да, забыл. Я там снаружи только и делаю, что эти гребанные банки с мозгами патрулирую. Совсем уже отупел от скуки.

— А… Понятно. Напомню. Убить тут нельзя, а вот свести с ума — вполне. Можно, например, устроить кому-нибудь персональный ад. Мало чья психика выдержит, если будет испытывать постоянную боль. И именно это неизвестные хакеры и хотят проделать со мной. Да, я устранил уязвимость, через которую они пролезли сюда. Но они на этом не остановиться. Они будут ломать и ломать, пока не поймают меня в ловушку и не подвергнут адским мучениям. Поэтому их нужно уничтожить. Ты находишься снаружи, ты можешь это сделать. Кроме тебя мне больше некого попросить. Поможешь?

— Пожалуйста, — затискивающимся голосом проговорила Татьяна.

— Этот бункер находиться в безлюдной зоне, — сказал Коля, — никто, кроме хакеров, не пострадает.

— Ладно, подумаю, как вам помочь. Но сначала я посоветуюсь с Анастасией.

— Нет-нет-нет! — замотал головой Коля, — ей не говори! Ни в коем случае.

— Почему?

— Он ее тоже подозревает, — ответила за него Таня.

— Весело у вас тут, — обронил Максим.

— Ну, так ты мне поможешь?

— Не могу обещать. Но попробую. Сначала я попытаюсь узнать, кто эти хакеры и …

— Нет! Их нужно уничтожить как можно скорее. Иначе они убьют меня. Не физически, конечно. Психологически. Я буду тем же живым мозгом в банке, но только соседим с ума. Скорее всего, это будет необратимо, что, по сути, та же смерть. Ты же не допустишь, чтобы твой друг превратился в овощ, правда?

— Ладно, я сделаю все возможное, — уклончиво согласия Пронин.

— Мы на тебя надеемся, — сказала Таня, заискивающее глядя ему в глаза.

Вдруг Коротков сделал пасс руками. Максим сначала не некоторое время погрузился в темноту, потом оказался в маленькой комнатке, без окон. Но, несмотря на это, тут было светло. Парень не понимал, откуда свет.

— Эй, — крикнул Максим, — что это еще за шуточки?

— Это точка секретного обмена данными, — послышалось откуда-то с потолка и тот час же в руках у Пронина материализовалась какая-то бумажка.

— Это коды доступа, — продолжал голос, — выучи их, а как будешь готов, просто скажи.

На бумажке был какой-то бессмысленный набор букв и цифр.

— Да вы издеваетесь! — возмутился Максим, — как я это выучу, тут полстраницы каких-то крякозябр.

— Мнемотехника, Макс, мнемотехника, — послышался женский голос, очень похожий на глосс Татьяны, но искаженный, — ты что, забыл?

И тут Пронин вспомнил. Вспомнил не свое воспоминание, а воспоминание оригинального Максима из этого мира, который учил пароли, придумывая про них всякие забавные рассказы. Как-то сами собой возникли ассоциации между цифрами и образами, межу буквами и словами, которые тоже укладывались в цепочку образом. Сам собой начал сочиняться рассказ.

— Офигеть! — воскликнул Максим.

Парень заучил пароли, потом его заставили еще запомнить координаты и другую служебную информацию. И, только после того, как он сдал «небольшой экзамен» выпустили из комнаты, сказал напоследок:

— Насте ничего не говори.

Максим оказался сидящим в кресле. Анастасия выдернула штекер из его затылка и спросила:

— Ну что, дал он тебе коды?

— Нет, — замотал головой Максим, — упирается.

— Что, вообще никакие коды не дал? Ни от завода, ни от чего-нибудь другого?

— Нет, ни от чего, — соврал парень, почесывая подбородок.

— Ладно. Тогда завтра я пойду в виртуальную реальность сама.

Глава 67. Тупик трансгуманизма

Возвращаясь с работы, Максим размышлял о том, что делать дальше. «Вместо того чтобы спасать гибнущий мир, эти придурки затевают какие-то странные интриги, — раздраженно думал парень, — стоит ли им помогать? Может быть плюнуть на все, и бежать из этого мира сегодняшней же ночью? Нет, сначала я разберусь, что тут вообще происходит. Но как? Как же мне понять, почему Коля не доверят Насте, кто эти хакеры, которые якобы пытаются его убить и на самом ли деле они задумали то, о чем он говорит? И как быть с уничтожением хакеров? Это точно хакеры? А вдруг я убью ни в чем не повинных людей? Надо как-то это проверить. Но как? Может быть, все-таки рассказать обо всем Насте? А если она… злодей. А если злодей Коля? А если никто не злодей, а просто у каждого своя правда? Что же делать? Может быть, попросить помощи у Искусственного Интеллекта? А это вариант! Действительно, я ничего не знаю об этом мире. А если хочу узнать, что я делаю? Разумеется, гуглю в интернете, если он есть в том мире. А тут есть Искусственный Интеллект. Своеобразная Алиса, которая умеет гуглить. Блин. Как же я сразу-то не догадался…».

Придя в свою белую кубическую комнату, Максим первым делом обратился к своему голосовому помощнику:

— Привет, Дарья. Ты можешь рассказать мне об этом мире?

— Да. Вот что я нашла… «Этот мир» — произведение знаменитого писателя-фантаста Роберта Смита. В нем рассказывается…

— Стоп. Расскажи мне… историю. Нет, даже не так. Прочитай мне лекцию по истории.

— Хорошо. Назовите раздел истории, который вы ходите прослушать в качестве лекции. Вот какие варианты я предлагаю: история древнего мира, история античных цивилизаций, история России, история средневековой Европы, новая история…

— Давай истории всего мира, начиная с момента времени двадцать лет назад.

— Двадцать лет назад количество людей, которое переселилось навсегда в виртуальную реальность, достигло девять миллиардов сто сорок пять миллионов…

Дальше она долго и нудно перечисляла факты, из которых следовало, что превращение людей в «мозги в банке» идет уже давно, и сейчас «снаружи», то есть в реальности, живет только несколько тысяч человек. И они все еще переселяются, а каких-либо значимых событий, не происходило и не происходит.

«Что-то странно, — подумал Пронин, — Коля говорил, что мы с ним участвовали в разработке все этой Системы. А она, оказывается, существует уже давно. Он что, врет?»

— Кто разработал Центральный Искусственный Интеллект? — спросил Максим.

— Центральный Искин является творением коллектива свободных программистов. В разработке и дальнейшем сопровождении мог принять участие любой желающий. Даже сейчас Центральный Искин обладает открытым исходным кодом, и любой желающий, в случае одобрения кворума, может внести в него изменение.

— Так… — задумчиво проговорил Пронин и задал следующий вопрос:

— Почему роботы не умеют сами себя чинить?

— Это искусственное ограничение, заложенное в архитектуру Системы с целью избежать технической сингулярности.

«Тут, по крайней мере, Коля не соврал», — сделал вывод Максим.

Он продолжил задавать Дарье вопросы. Через некоторое время узнал, что мир в таком состоянии уже почти сто лет, а все началось с того, что после разработки сильного искусственного интеллекта все страны осознали его опасность и создали международную комиссию по технической сингулярности. Было решено притормозить развитие искина, но проект, тем не менее, не закрыли, а продолжали проводить с ним различные эксперименты. Вскоре выяснилось, что искусственный интеллект обладает разумом, способным решить все проблемы человечества, навсегда прекратить войны и экономические кризисы. Полученные от искина знания активно использовались, но полной свободы действия ему никто не давал — компьютерный разум был под контролем человечества. Казалось бы, все хорошо и скоро наступит долгожданный «золотой век». Но как бы не так. Человечество столкнулось с новыми вызовами. Искусственный интеллект мог бы преодолеть и их, если бы ему дали волю. Но никто не рискнул.

Один из новых вызовов состоял в том, что в производительном труде достаточно было задействовать только один процент населения, все остальное могли делать роботы. Казалось бы, у людей появилось много свободного времени: выполнять работы, которые дела этот один процент людей, можно было по очереди. Только вот праздный образ жизни сильно развращает. Пришлось вводить трудовую повинность и ответственность за тунеядство.

«Странный парадокс», — удивленно подумал Пронин.

— Да, это выглядит как парадокс, — говорила Дарья, словно читала его мысли, — но, тем не менее, такое решение действительно было выдвинуто Международным Правительством. Правда, потому этот закон отменили, так как он нисколько не помог выправить ситуацию, но вызвал сильное негодование народа. По всей планете прошли массовые протесты…

— С изобретением виртуальной реальности люди все больше и больше времени проводили в игровых мирах. Систему продолжали дорабатывать, она была с открытым кодом, и над ее сопровождением работали, главным образом, энтузиасты, которые понимали, что без них вся система просто рухнет. Они же, эти энтузиасты, чинили вышедших из строя роботов. Искины по-прежнему были ограничены. С одной стороны, это действительно предотвращало наступление сингулярности, с другой стороны, Система не была полностью автономной и постоянно требовала вмешательства людей, которых становилось все меньше и меньше, так как они уходили в виртуальную реальность.

Максим слушал и чувствовал себя все более и более подавленным. «Похоже, единственный шанс спасти этот мир — это запустить ту самую Сингулярность, которой они все так боятся».

— Так, а скажи-ка мне, что находиться… — он назвал координаты, которые дал Николай.

— Там расположен Центр Виртуальной Реальности. В этом месте находятся сервера, которые рендерят игровые миры, а так же хранилище людей, которые переселились в виртуальную реальность.

— Хранилище людей? — переспросил Пронин, — это которые «мозги в банках»?

— Да. Там находятся, как вы сказали, «мозги в банках».

— И сколько их?

— Хранилище содержит сто миллионов персон.

— Вот гад! — гневно воскликнул Максим, ударив кулаком по стене.

— Простите, не поняла команду.

— Это не тебе.

Максим некоторое время, облокотившись, сидел на кровати, потом сказал Дарье:

— Соедини меня с Настей.

— Хорошо, набираю номер.

— Ты чего? — услышал он испуганный голос подруги.

— Слушай… пошли, сходим в бар. У меня к тебе разговор есть.

— Э… это срочно? Время-то уже позднее, я устала. Может, завтра пораньше закончим работу и после «накидаемся»?

— Нет, давай-ка лучше сейчас. Я тут такое узнал…

— Хорошо, я собираюсь.

Глава 68. Отчаяние

— Ну, и что ты мне хотел сказать? — нетерпеливо спросила Настя, пригубив глоток виски.

— Э… я тебя немножко обманул. Насчет того, что Коля не дал коды.

— Вот так! И нафига ты так сделал?

— Я тебе не до конца доверял, извини. Не доверять следовал бы Коле.

— Ладно. Это отлично, что ты исправился. Значит, ты готов взломать завод роботов и размножить меня?

— Э… тут небольшая проблема. Коды-то он дал. Но не те. Он дал коды запуска ядреных ракет.

Девушка смачно выругалась.

— Он хочет уничтожить каких-то хакеров, которые якобы, хотят взломать его мир и свести его с ума. Только вот в том месте находится вовсе не секретный бункер, а хранилище «мозгов в банках». Там «спит» сто миллионов человек.

— Вот урод! — проговорила Настя, сжав кулачки.

— Ладно. А что делать-то будем? — вопросительно посмотрел на нее Пронин, поставив на стол опустевшую рюмку.

— Возможно, эти пресловутые хакеры действительно существуют. Надо найти их, уговорить взломать его мир, а потом войти в виртуальную реальность, поймать его там и пытать, пока он не скажет коды доступа.

— Пытать?! — Максим вздрогнул и пролил виски мимо рюмки.

Анастасия рассмеялась.

— У тебя с этим какая-то проблема?

— Э… м… мне кажется, это не очень этично.

— А этично убивать сто миллионов невинных людей?

— Но он же еще не убил…

— Не важно. Он собирался это сделать. Причем, твоими руками.

— Нет, все равно. Я в этом не участвую.

— Да ради бога. Назови мне координаты, я сама все сделаю… если ты такая безвольная тряпка.

— Нет! — твердым голосом ответил Максим.

Анастасия резко встала, едва не опрокинув стол и буквально нависла над ним.

— Ты хорошо подумал? — механическим, как у робота голосом, спросила она.

Только сейчас парень вспомнил, что Настя — это электронная кукла, а не живая девушка.

— Д-д-да, я х-хорошо подумал, — заикаясь, произнес он.

Анастасия усмехнулась. И вдруг она железной хваткой схватила Максима за горло и стала душить. Тот попытался отбиться, даже ударил ее, но больно отбил кулаки о железную броню. А электронная кукла продолжала сжимать его горло.

— Координаты! — властно потребовала Настя.

Из его голоса донесся хрип. Электродевушка слега ослабила хватку, это позволило парню говорить. Он принялся диктовать цифры.

Получив информацию, Настя брезгливо отбросила от себя Максима и ушла. Тот упал на пол, больно обо что-то ударившись. Потерев ушибленное место, парень посмотрел на робота-бармена, который, как оказалось, абсолютно безучастно наблюдал за инцидентом.

— Да пошли вы все в задницу! — проговорил Пронин, — Не буду я помогать этому миру.

Максим вернулся к себе в жилище и лег спать. На этот раз он увидел во сне какие-то серые цеха, груды металлолома, бесконечные свалки и лужи мазута. А потом проснулся от голоса Дарьи:

— Доброе утро. Тебе пора на работу.

— Э… протянул парень сонным голосом, — но в этом мире работать же не обязано, верно?

— Верно, но на таких как ты держаться мир. Если ты будешь пренебрегать своей Миссией, то мир рухнет.

— А, ну и шут с ним, — махнул рукой Максим, — больше меня не буди.

Пронин вновь погрузился в объятия Морфея, а где-то к полудню поймал себя на том, что ходит по бару, где сверкает цветомузыка, и какие-то куклы танцую возле своих столиков. «Похоже, это сон», — подумал Парень, осознавая всю сюрреалистичность происходящего.

Вскоре он нашел зеркало и нырнул туда, удивляясь, что так легко удалось бежать из этой реальности.

Глава 69. Трущобы и небоскребы

Новый мир ничем не порадовал. Наоборот, все стало только хуже: Максим очнулся в какой-то грязной хижине, лежа на импровизированной деревянной кровати, наскоро собранной из жестких и шершавых досок, покрытых лишь какими-то рваными серыми тряпками.

Пронин, едва сдерживая рвотные позывы от царившего тут смрада, выглянул наружу через занавешенную тканью дверь. Его взору предстала свалка и стоявшие вдоль нее полуразвалившиеся одноэтажные строения, где-то деревянные, где-то каменные, но не менее убогие. А на горизонте возвышались небоскребы, над которыми, словно мухи, летали какие-то штуки. Одна из этих штуковин, издавая громкий звук, пролетела над трущобами. Парень задрал голову вверх и увидел нечто вроде летательного аппарата из фантастических фильмов про будущее.

— Что на небо так уставился, флаеров не видел? — насмешливо спросила закутанная в лохмотья старая женщина.

Лицо у нее было покрыто какими-то язвами.

«Да что мне так не везет с мирами», — грустно подумал Максим, возвращаясь в хижину.

Он лег на кровать и попытался заснуть. Но сон не шел. Парень просто лежал и грустил о своей нелегкой судьбе. «Ну почему жизнь такая не справедливая думал Максим, — одни живут в трущобах, а другие в городах со всеми удобствами. Нет, надо что-то делать. Пойду грабить богатых ублюдков!».

Пронин встал с кровати и осознал, что это думал не он, а тот, в кого тот вселился, попав в этот мир.

Максим остановил порыв, снова сел на кровать. «Это чужой жестокий мир, — подумал он, — Тут лучше не высовываться. Просто дождусь ночи, войду в осознанное сновидение и свалю отсюда».

Но отсидеться в хижине не удалось. Очень скоро парень ощутил голод, и его вторая личность буквально заставила Максима выйти наружу. Где искать еду попаданец не знал, но тот, в теле кого он оказался, прекрасно был осведомлен и том, как устроен этот мир: ноги как будто сами шли куда надо.

«Нет-нет, стой. Сто-о-ой!» — мысленно одернул себя Максим и приложил волевые усилия, чтобы вернутся в хижину. Но стоило ему развернутся, как кто-то крикнул в спину:

— Эй, Макс!

Пронин ускорил шаг.

— Да постой же ты!

Какой-то парень, догнал Максима и властно развернул к себе. Пронин даже удивился, ибо перед ним предстал какой-то задохлик, худой, как скелет. «Откуда в нем такая сила?» — удивленно подумал Максим, а потом понял, в чем дело: вместо рук и незнакомца были металлические манипуляторы, как у робота. «Звездец, — мелькнула в голове грустная мысль, — Я снова в мире киберпанка».

— Ты что, не рад меня видеть, Бро? — спросил парень.

— Рад, очень рад, — как-то вяло соврал Максим, осознав, что и его второе «я» тоже не сильно жаждет продолжать общение.

— Слушай… Бро… — таким заговорщеским тоном сказал незнакомец, — есть дело на миллион.

— Нет-нет-нет, — замотал головой Максим, вновь осознав вмешательство в разговор его другой личности, — с тобой, Толян, я никаких дел не хочу иметь.

— Да ладно, Бро! — парень дружески хлопнул Пронина по плечу, — ты же есть хочешь, верно?

Максим предательски сглотнул слюну.

— Вижу, что хочешь, — ехидно сказал Толян, — а ты знаешь, каков на вкус настоящий бургер? С натуральной мясной котлетой, с лучком, помидорами, соленым огурчиком и кетчупом…

— Что нужно сделать? — спросил Пронин, а настоящий Максим осознал, что этого говорит не он, а его другая личность из этого мира.

— Да ничего сложного, по сути, — усмехнулся, Толян, — нужно просто сделать закладку.

«Вот урод, — подумал Максим не свои мысли, — сам-то не рискует…». Но голод заставил согласиться.

— Ладно. Давай свое шириво.

— Пойдем.

Они некоторое время шагали по лабиринтам узких улочек среди полуразрушенных хижин, иногда пробираясь бочком, когда расстояние межу стенами было довольно маленькое. «Да что я творю», — с ужасом думал Максим.

Где-то на пустыре курьер передал парню упаковку с пакетиками, в которых был расфасован белый порошок. К каждому пакетику была приклеена этикетка с указанием места, куда его надлежит спрятать.

— Ну что, действуй, — улыбнулся Толян, — когда закончишь, приходи ко мне за лавэ.

— И смотри, не вздумай нас кинуть, — проговорил курьер, затягивая сигарету.

Это был довольно крепкий парень, одетый в кожаную крутку, на поясе у него болталась кобура с пистолетом.

— Да ладно, Бро… ты за кого меня принимаешь…

Бродя по таким же лабиринтам, Максим отыскал выход из трущоб. Он оказался возле рощи, состоящей из полузасохших деревьев. Здесь было много различных тропинок, заваленных грудами мусора: баночками из под пива, упаковками из под чипсов, использованными шприцами. За лесополосой — железная дорога, огороженная металлической сеткой. Правда, в сетке была дыра, и парень довольно легко перебрался на другую сторону, едва не попав под поезд, появившийся неизвестно откуда, и быстро пронесшийся мимо, подняв мощный ветер. Максиму даже пришлось держаться за придорожный столб, чтобы не улететь.

Дальше лес чуть почище, тоже какие-то хижины, с соломенными крышами. Кое-где, правда, попадались и кирпичные постройки. До небоскребов, правда, было еще далеко, но, судя по ощущениям, исходящим от второй личности, парню надо было попасть именно туда.

Пронин шел по какой-то гуртовой дороге, с любопытством осматривая старенькие, местами проржавевшие автомобили, припаркованные возле частных домиков. «Что это за такой странный мир, — думал он, — высокие технологии, футуристический пейзаж и флаеры из фантастики соседствуют с трущобами и устаревшими технологиями. Хотя… в одном из миров было точно так же. Это был мир киберпанка и технической синулярности».

Снова забор из секти-рабицы. На этот раз, отделяющий местность с убогими лачугами от города с запруженными машинами автострадами, высокими эстакадами, мостами и небоскребами.

В заборе нашлась дыра, через которую парень проник на небольшую зеленую лужайку возле асфальтовой дороги. Здесь работала система автоматической поливки, которая разбрызгивала водичку, отчего трава была мокрая.

Максим огляделся. Он некоторое время шагал вдоль автострады, затем завернул под мост, где закопал в чернозем первый пакетик. Двинулся дальше. Потом ему пришлось выжидать, когда среди движущихся автомобилей появится «окно» и быстро перебежать дорогу. На другой стороне лежала груда гравия, куда парень зарыл очередную дозу.

Озираясь по сторонам, Пронин шагал дальше. И вдруг увидел человека в форме. Максим буквально замер от страха. «Легавый», — испуганно подумал он.

Полицейский прошел мимо, лишь бросив на Пронина брезгливый взгляд. Но эти мгновения, казалось, длились вечно.

Максим перевел дух и продолжил делать закладки. Одну из них он зарыл в песке возле проходившей по пустырю автострады, еще один спрятал в кустах. Места были совершенно разные. И довольно далеко друг от друга, но другая личность очень хорошо знала все их. А настоящий Максим уже просто не обращал ни на что внимание, думая: «Скорее бы уже все закончилось».

Наконец, когда все пакетики были спрятаны, Пронин вернулся в трущобы. Он разыскал Толяна и доложил:

— Ну что, я все сделал. Давай мое лавэ.

Тот протянул ему несколько купюр и сказала:

— Вот, пока держи «на пожрать». Остальное получишь, когда придет подтверждение.

Максим схватил деньги и побежал в другой конец трущоб. Там робот из передвижного фургончика торговал фастфудом. Полученных денег хватило на среднего размера бургер без особых изысков, так котлета межу булочками и немного зелени с каким-то острым соусом.

Отойдя в сторонку, Пронин жадно проглоти еду, едва не подавившись. Затем он вернулся в хижину и стал ждать наступление ночи. Он уже устал чему-либо удивляться, и ему было безразлично, почему в этом мире существуют наряду с высокотехнологичными летательными аппаратами, обычные автомобили, заполонившие автострады.

Смеркалось.

Глава 70. По другую сторону города

Максим и сам не понял, как ему удалось войти в осознанное сновидение. То ли он уже каким-то образом научился, то ли у него получилось из-за страстного желания покинуть этот негостеприимный мир.

На первый взгляд, следующая реальность оказалась лучше. Максим проснулся, лежа на большой кровати, укрытый легким кружевным одеялом. Спальня была просто огромная, и в ней самая разнообразная мебель: шкафы, стеклянный столик, на котором находилась ваза с фруктами и заранее кем-то приготовленный стакан апельсинового сока.

Максим выпил напиток и закусил сочной грушей, с наслаждением подумав, что это хороший мир, раз утро начинается так классно. Теперь нужно только выяснить, что делать дальше. Пронин, прошлепав в ванную, попытался обратиться к воспоминаниям своей другой личности и понял, что он должен ехать на работу, чтобы писать промты для нейросей. Но сначала следовало позавтракать, тем более, что с кухни уже доносился приятный аромат свежесваренного кофе.

После водных процедур завтрак был уже накрыт. Робот-андроид, в виде куклы, одетой в костюм горничной, приятным женским голосом приглашал к столу. Точнее, приглашала, все-таки, это была девушка-робот.

Позавтракав, Максим надел свой черный костюм с галстуком и на лифте спустился во двор. Его автомобиль с автопилотом уже находился у подъезда и призывно сигналил. Парень плюхнулся на заднее сидение.

Глядя в окно, Максим вдруг узнал знакомые места. Именно здесь он ходил и делал закладки. «Блин… — испуганно подумал парень, — это тот же мир. Только тут я богатый. Ну, или средний класс. Вроде тут богачи на флаерах летают. А кто не может позволить себе летательный аппарат, ездить на машинах».

Вдруг какой-то чудик перебежал дорогу, чуть ли не перед самым носом едущей машины. Автопилот резко затормозил, от чего парень впечатался во впереди стоящее сидение.

— Придурок! — проговорил Максим.

— Полностью согласен с вами, этот человек — «придурок», — донесся из динамика монотонный голос автопилота.

— О! Так ты еще и разговаривать можешь?

— Да. Ведение диалога с пассажирами часть моего функционала.

— А еще что ты умеешь?

— Я умею управлять машиной, например, могу включить музыку. Хотите?

— А давай!

Из динамика донеслись звуки рэпа.

— Выруби!

— Хорошо.

Музыка прекратилась.

— Может быть, вы хотите послушать какие-то другие группы? — тактично поинтересовался искусственный интеллект.

— Давай. Э… даже не знаю что, но только не рэп.

— Хорошо.

Из динамика послышались звуки скрипки.

— Не, давай что-нибудь повеселее.

Теперь раздался женский голос, поющий о каких-то фруктах в летнем саду и поцелуях.

— Нет, лучше я в тишине будете ехать.

— Как скажите.

Пронин уставился в окно. Машина въезжала на мост, с которого открывался вид на город: знакомые по предыдущему воплощению небоскребы, эстакады, летающие туда сюда флаеры. Максим посмотрел в другую сторону. Железная дорога, огороженная забором из сетки-рабицы, покосившиеся лачуги, лес. Что за лесом было не видно, но парень не сомневался, что там трущобы. «Все-таки, этот тот же мир. Или очень похожий», — еще раз подумал он.

За мостом куча перекрестков, транспортная развязка. Небольшая пробка, но она двигалась, по-видимому, за счет слаженной работы искусственных интеллектов.

Вскоре автомобиль припарковался возле большого офисного здания. Это был очень высокий небоскреб, и пока парень поднимался в стеклянном лифте, он мог обозреть окрестности: мост, по которому недавно ехал, железную дорогу, трущобы. Даже с такого расстояния было видно, какая убогая жизнь у обитателей неблагополучных районов: полуразрушенные домики, свалка, какие-то грязно-зеленые озера.

Вдруг Максиму показалось, что он увидел фургон, с которого в «прошлой жизни» покупал у робота фастфуд. Но тут лифт остановился, и разглядеть, как следует, парень не успел: нужно было выходить.

Офис. Самый обычный офис опенспейс, самые обычные компьютеры, как говорится, киберпанком тут и «не пахнет». Если не считать что в большом зале, какой-то бородатый мужчина в шлеме виртуальной реальности нелепо дергает руками. «Подумаешь, — усмехнулся про себя Максим, — такое и у нас есть».

Парень первым делом направился к кофейному автомату, налил себе кофе, положил в одноразовую тарелку горстку печенек и уже потом отправился на свое рабочее место.

«Твоя нейросеть сгенерировала какую-то ерунду», — гласила надпись в телеграме.

Пронин задумчиво почесал затылок, пытаясь получить доступ к воспоминаниям оригинала. Пальцы как будто сами ввели в компьютер команду. На экране отобразилась 3D модель какого-то города. Максим повертел ее мышкой, рассмотрел улицы, здания, меняя масштаб. Вот витрина магазина, там видны манекены, безголовые куклы, одна из них в красном платье с блестящей застежкой на поясе, другая в белой футболке и джинсах. Чуть подальше булочная, макет машины, деревья. Выгладят несколько угловато, но вполне реалистично.

«Не понимаю, в чем проблема, — напечатал парень ответ, — у меня все корректно».

«А ты через полное погружение тестировал?»

«Конечно!».

«Ты в заведение какое-нибудь зайди».

«Заходил».

«И тебя ничего не смущает?»

Максим задумался. Он допил кофе, прошел в тот же зал, где бородач работал с виртуальной реальностью. Тот уже закончил, и шлем лежал на небольшой журнальном столике у стены. Пронин надел его и погрузился в нарисованный город. Вот та витрина с манекеном в красном платье. Вот деревья, на этот раз они не такие угловатые, как на экране компьютера, а вполне настоящие. Только пощупать нельзя: перчатки почему-то к шлему не прилагались.

Максим шагал по городу, хотя на самом деле он оставался на месте, простое перебирал ногами, но программа создавала иллюзию движения. Вот и булочная. Внутри продавщица в синем фартуке стоит за кассовым аппаратом, на прилавке Всевозможные булочки, шанежки, сосиски в тесте, и, конечно, обычный хлеб в буханках. Столики, за одним даже сидит человек и пьет чай с пончиком. Выглядит вполне реалистично.

«И что ему не нравится?» — недоумевал Максим.

Парень вернулся на рабочее место, набрал ответ:

«Дефектов не обнаружено. Пожалуйста, сформулируйте проблему точнее».

В отчет клиент выставил стикер со злой рожицей и напечатал:

«Нейросеть генерирует ерунду!!!! Сделайте нормально!!!!!».

— Да факинг! — вслух выругался Пронин.

Чуть позже он общался с коллегой по работе, жалуясь ему на вредного клиента.

— Ты совсем что ли ламер? — усмехнулся тот, — загрузи в нейросеть диалоги, переписку, выборку по инцидентам из нашей базы данных возьми. Ну, она тебе и предскажет, чем недоволен клиент.

— А, точно, — проговорил Максим.

Он вернулся на рабочее место и стал писать программу. За этим незаметно прошел день.

Глава 71. Здесь не безопасно

По пути домой Максим размышлял о том, стоит ли оставаться в этом мире. «Сейчас у меня все хорошо, — думал он, — Но что будет, когда нейросети заменят программистов? Чем я буду платить ипотеку? Меня что, вышвырнут в трущобы? Нет, это какой-то плохой мир. Надо из него бежать. Но что, если следующий окажется хуже? Нет, подожду. Слинять я всегда успею. Пока поживу тут, понаблюдаю. Ну и проверю, насколько хорошо я могу входить в осознанные сновидения».

Автомобиль приехал довольно быстро и остановился у подъезда. Пронин посмотрел, как машина сама паркуется, а потом поднялся к себе на этаж. Домашний робот уже приготовил вкусный ужин, состоящий из мяса по-французски, салата из свежей зелени и кучи фруктов.

— Слушай… — сказал ему Максим, — а сгоняй-ка ты за пивом.

— Позвольте утонить, под «сгонять» вы имеете в виду сходить в магазин и сделать указанные покупки? — спросил робот.

— Да.

— В таком случае, должна вас предупредить: согласно договору с вашей страховой компанией, вам рекомендовано воздержаться от употребления алкоголя, в противном случае ваша медицинская страховка может быть аннулирована.

— Вот дерьмо!

— От сквернословия я бы тоже посоветовала воздержаться, это может понизить ваш социальный рейтинг.

— Так… пить нельзя, в клубы тоже, видимо, нельзя ходить… А чем тогда вечерами после работы заниматься?

— Можно телевизор посмотреть, какие-нибудь познавательные каналы. Сходить в спортзал. Можно заняться йогой или медитацией.

— Ладно, понятно.

Максим уселся на диван с ноутбуком на коленях и стал гуглить, чтобы побольше изучить этот мир. Вскоре он узнал, что все не так уж и страшно, социальный рейтинг пока еще не внедрили, его только испытывают в тестовом режиме, а из-за выпитой бутылки пива медицинскую страховку никто отменять не будет. Если только страховой случай не произойдет в тот момент, когда в крови есть алкоголь. Тогда это будет не страховой случай.

— Забавно, — пробормотал себе под нос Максим и включил телевизор.

Он долго переключал каналы, ни на чем особо не задерживаясь, потом снова уткнулся в компьютер, читая новости. Незаметно наступила ночь.

Как оказалось, достичь осознанного сновидения удается не всегда. В течение десяти дней только четыре раза удалось подойти к зеркалу во сне. Максим не собирался перемещаться в другой мир, он просто считал, как часто он мог бы сделать это.

Затем парень задумался, куда ему хотелось бы попасть, вздумай он нырнуть в зеркало. «Конечно, мир, где СССР не распался, где ускоренными темпами строится коммунизм», — решил парень.

Однажды Максим смотрел новости. Блондинка в красном жакете монотонно докладывала о том, что жители трущоб устроили погром в богатых кварталах: они разбивали витрины магазинов, поджигали машины, нападали на прохожих. Хотя все это происходило в другом городе, Пронин ни на шутку перепугался. «Здесь не безопасно, — подумал он, вспоминая, с какой ненавистью смотрел на жителей более благополучных районов его двойник из трущоб, — наверное, пора валить. Вопрос только, как я попаду в желаемый мир? Может быть, можно просто перед тем, как войти в портал, захотеть попасть в конкретную реальность? Надо будет попробовать. Но не сейчас. Потом».

Как ни странно, но на работе новость о погромах никто, особо не обсуждал. «Неужели здесь это обычное дело?» — мысленно недоумевал Пронин, набирая очередной промт для нейросети.

Вдруг в рабочий чат кто-то скинул фотографию стола, на котором стояла ваза с мандаринами, порезанные тортики и тарелка с печеньем. Фото было подписано лаконичной надписью: «Прошу к столу».

Обитатели офиса стали потихоньку подтягиваться на кухню.

— Что, у кого-то день рождения? — спросил Максим.

— Ленка же диплом защитила, — сообщил толстый парень с длинными волосами, одетый в оранжевую футболку и равные у колен джинсы, — а вот и она, кстати.

На кухню вошла девушка в белой блузке и черной юбке. Ее золотистые волосы были заплетены в култышку.

— Что, какая хоть тема у тебя была? — спросил ее низкорослый мужчина с лысиной.

— Блин… забыла точное название, — краснея, пробормотала девушка, — там, короче, нейросеть я писала, которая баги удаляет из программ.

Слушая краем уха разговоры коллег, Максим налил себе чая, положил на тарелочку кусочек торта. Плюхнлуся за свободный столик, за которым сидели девушка в белой кофте и красной юбке и худощавый молодой человек в очках.

— Не помешал? — спросил Пронин, вспоминая, что девушку зовут Катя.

— Присаживайся, — улыбнулась она.

— Вы не слышали новость? Трущобы бунтуют…

— А, — махнул рукой парень в очках, — они постоянно бунтуют. Тем более, не у нас. Нам пока бояться нечего. У нас сейчас копы облаву устроили, эти отбросы общества теперь смирные сидят в своих развалюхах, боятся нос высунуть…

Максиму было очень неприятно это слышать. Он вспомнил свою прошлую жизнь в этих трущобах.

— Что-то не так? — спросила Катя, увидев его кислое лицо.

— Да нет, все нормально.

— Не, тебе что, этих нариков что ли жалко? Нечего их жалеть! Бедные сами виноваты в своей бедности.

— Что, вот прямо все так и сами виноваты? Ты хочешь сказать, что среди них нет тех, кто просто оказался в тяжелой жизненной ситуации?

— Ты что, коммуняка что ли? — презрительным тоном бросила девушка, демонстративно отвернувшись.

Парень в очках тоже косо посмотрел на Максима.

— В чем дело? — непонимающим тоном спросил Пронин.

— Ни в чем!

— Ну ладно.

Максим молча доел тортик, вернулся на свое рабочее место. Через некоторое время его вызвал к себе босс. Парень прошел в просторный кабинет, где в большом кожаном кресле сидел худощавый, совсем еще молодой парень, одетый в джинсы и цветастую рубашку, словно он не на работе, а собрался куда-то на пляж.

«Фигасе, — подумал Пронин, — это что, и есть босс? Да он младше меня! И этому мальчишке я вынужден починяться!».

— Мне доложили, что ты тут коммунистическую пропаганду ведешь, — сказал босс.

Максим удивленно нахмурил брови.

— Кто доложил?

— Не твое дело.

— Вообще-то, я имею право знать, кто про меня распространяет сплетни, — жестко сказал Максим.

Босс аж побагровел от гнева.

— Ты зарываешься! — сквозь зубы процедил он.

— Я, если честно, не понимаю, в чем ко мне претензия, — спокойно проговорил Максим, — даже если я и симпатизирую коммунистам, то что с того?

— Ты уволен! — закричал босс полным ярости голосом.

— Э…

Пронин продолжал сидеть не шелохнувшись, не веря свои ушам.

— Уволен! Убирайся.

— Но на каком основании?

— Вон!

Босс кричал так, что казалось, его слышно на первом этаже небоскреба.

В кабинет заглянула испуганная секретарша.

— Проводи этого придурка на улицу, он у нас больше не работает, — уже более спокойно, но все равно на повышенных тонах, велел босс.

— Пойдемте, произнесла секретарша.

Парень растерянно последовал за девушкой в красном деловой костюме. «Цок-цок», — щелкали ее каблучки по кафельному полу.

— Э… а что, так вот можно что ли? — удивленно спросил у нее Максим, — а как же КЗОТ?

— Что? — она нахмурилась, — какой еще КЗОТ?

И тут парень понял, что в этом мире трудовое законодательство не защищает работников совсем никак.

Глава 72. Безработный

«Ладно, найду другую работу, — думал Максим по пути домой, — а лучше оставлю эту проблему решать другому «я». А я, пожалуй, свалю из этого мира. Дождусь только ночи».

Пронин забежал в магазин, купил пива и чипсов. Дома разлегся на диване перед телевизором. И тут раздался звонок в дверь.

— Клавдия, — крикнул он своей робо-горничной, — посмотри, кто там.

— Это судебные приставы, — сообщила электронная кукла.

— Что им надо?

— Арест квартиры. Советую открыть, иначе будет хуже…

Но дверь открылась сама. Какие-то люди в форме, прямо в грязной обуви разбрелись по комнатам.

— Эй! — крикнул на них Пронин, — что тут происходит?

— Вы безработный, — ответила блондинка в синем кителе и юбке до колен, — значит, вы больше не можете оплачивать ипотеку, а значит, вашу квартиру забирает банк.

— Э… не понял. Что, так быстро? Еще даже день не прошел. А работу я найду.

— Сомневаюсь, — усмехнулась пристав, — ваш социальный рейтинг обнулен.

— Обнулен? Почему?

— Потому что вы безработный.

— Э… а социальный рейтинг разве не тестовый?

— Банк рассматривает его как реальный. Так что теперь эта квартира — собственность банка. Прошу немедленно покинуть помещение.

— Э… а разве так можно, забрать единственное жилье? А где я жить-то буду?

— Ничем не могу помочь.

— Я никуда не пойду! Мне некуда идти. Дайте мне время найти работу…

— Так, понятно… Мальчики! — она кивнула двум здоровым мужчинам в форме.

Те грубо схватили Максима и выволокли его в подъезд. Один из них несколько раз ударил парня по лицу.

— Убирайся отсюда, ублюдок, — сказал он.

Пронин, выплюнув пару окровавленных зубов и поплелся вниз по лестнице, сжимая кулаки в бессильной злобе. «Да чтоб бы сдохли! — гневно думал он, — эй, Бог, если ты есть, сделай так, чтобы все эти приставы, начальник и стукач, что оклеветал меня, сдохли от рака!».

Парень не знал, куда идти. Он некоторое время просто бесцельно бродил по городу, затем заметил, что проголодался, зашел в какую-то кафешку.

— Извините, ваш социальный рейтинг не позволяет вам обслуживаться в нашем заведении, — сказала ему официантка в розовом фартуке.

Пронин ушел, бросив напоследок грязное ругательство. «Ладно, куплю что-нибудь в магазине», — думал он.

В супермаркете, к счастью, социальный рейтинг никто не проверял. Максим взял несколько пирожков, пачку чипсов и банку пива. Но на кассе его ждал неприятный сюрприз: карточка оказалась заблокированной. Парень дернулся было, чтобы сбежать, не заплатив, но два рослых охранника перегородили ему дорогу.

— Ну хорошо, хорошо. Вот, оставляю я ваш товар, — пробормотал парень, бросил продукты на прилавок.

Охранники проводили его презрительным взглядом.

Смеркалось. Пронин продолжал бродить по улице, выбирая место, где заночевать. «Лишь бы дождаться ночи, а там я окажусь в другом мире. Наверное» — думал он.

Максим присмотрел себе скамейку в парке. Но заснуть не удалось: стоило парню лечь на нее, как тут же подошел полицейский. Светя в лицо фонариком, он сказал:

— Парк на ночь закрывается. Здесь нельзя спать.

— Меня приставы выгнали из дома, — пожаловался Максим, — мне некуда идти.

— Покиньте, пожалуйста, парк, — с холодиной вежливостью повторил свое требование страж порядка.

— А вы не знаете, куда можно обратиться? Тут есть где-нибудь благотворительная ночлежка для бомжей?

— Вали в свои трущобы, наркоман, — теперь полицейский говорил слегка раздраженно и не скрывал брезгливости.

Коп бы вооружен дубинкой и пистолетом, поэтому парень счел разумным подчиниться и покинул парк.

Вскоре Максим выбрал другое место. Он решил заночевать под мостом на транспортной развязке. Развалился прямо на земле и попытался уснуть. Но вскоре его разбудил грубый пинок в бок. Пронин испуганно открыл глаза. Над ним навис какой-то парень в кожаной куртке и джинсах. Позади него стояла толпа молодых людей, в самых разных одеждах, от курток рваных футболок. В руках они держали разнообразное оружие: обломки арматуры, дубинки. У некоторых были кастеты.

— Убирайся отсюда, это наша территория, — сказал незнакомец.

Его дружки при этом угрожающе поигрывали своим оружием.

— Ребята… а вы можете принять меня в свою банду? — спросил Максим.

Раздался дружный хохот.

— А ты драться-то хоть умеешь? — спросил разбудивший его парень в кожанке.

— Научусь.

Снова дружный хохот.

— А ты как на улице-то оказался, чувак? — спросил кто-то из толпы.

— Меня уволили… рейтинг обнулили… квартиру отобрали приставы.

— Понятно, говоришь, чувак.

Парень в куртке сел на корточки и закурил сигарету. Толпа с любопытством осматривала Максима, который уже из положения «лежа» перешел в положение «сидя». Он тоже рассматривал их, насколько это позволял свет луны. В банде были ребята разных возвратов, начиная с подростков и заканчивая вполне взрослыми людьми. Среди них были и девушки. Одна из них, одетая в рваный плащ, спросила:

— А ты кем работал-то, чувак?

— Э… как бы это выразится… наверное, программистом.

— Наверное?

— Я писал промты для нейросетей. Но, в принципе, умею и в программирование.

— О! — воскликнул парень в кожанке, — так ты хакер. А взломать кое-что сможешь?

— Э… «кое-что» — это что?

— Пойдем, покажу…

— Стоп! — вдруг раздалось из толпы, — а мы что, его уже в наше братство приняли?

Это говорил не то парень, не то девушка, сразу и не разобрать: длинные волосы, черная футболка с белым черепом, рваные джинсы. Выглядит как девчонка, но голос мужской.

— Еще нет, успокойся, Птица.

— А что успокойся-то? Он на нашей территории разлегся, блин, как у себя дома…

— Птица! Чувак может комп взломать…

— Э… пробормотал Максим, — я не говорил что могу… но попытаюсь.

— А у тебя выхода нет. Или ты взломаешь, или … тебе конец.

Парень в кожанке встал, небрежно бросил бычок на дорогу и сказал:

— Пойдемте, ребята. Если чувак не взломает комп, то так и быть, можете его мочить.

У Максима, конечно, все похолодело внутри. «Надо бежать», — испуганно подумал он, но бандиты уже отрезали ему путь к отступлению.

Глава 73. Банда

Парня привели в прокуренное подвальное помещение, в котором было душно и затхло. Здесь был небольшой спортзал, несколько подсобок, в которых стояла старая мебель, куча пустых бутылок, грязной посуды, полных пепельниц. На одном из столиков стоял ноутбук.

— Вот, — сказал человек в кожанке, — при включении требует пароль. Надо взломать.

Пронин осмотрел компьютер. Щелкнул кнопочкой.

— Так… — произнес Максим, — это BIOS…

— Да ты не грузи нас, просто взломай.

— Ладно. Отвертка есть?

— Косой!

К столику подошел низенький такой паренек со странными глазами, которые как будто бы смотрели в разные стороны.

— Что хотел, Кирпич?

— Принеси хакеру, что он скажет.

— Открыть надо ноут, винты выкрутить, — сказал Максим.

— Понял.

Косой быстро куда-то убежал, но вскоре вернулся с кучей ржавых и грязных отверток. Максим фыркнул, увидел в углу какие-то тряпки, протер инструмент, начал разбирать компьютер.

— Если сломаешь, мы тебя убьем, — предупредил Кирпич, наблюдая за его манипуляциями.

— Не ссы. Все будет пучком.

Пронин внимательно осмотрел плату, и извлек оттуда какую-то круглую штуковину.

— Это CMOS-батарейка, — прокомментировал он, — я достал ее, тем самым сбросил BIOS. Сейчас верну ее обратно, и все, комп взломан.

— Э… и что, так просто? — спросил парень в куртке, когда собрал и включил ноут.

— Ага.

— Прикольно. Не знал, что так можно было. А что ты еще умеешь?

— Ну… программы писать.

Вокруг компьютера уже собралась толпа желающих поиграть. Они толкались, каждый пытался пролезть первым. Был слышен мат. Назревала драка. Кому-то уже дали по морде.

— Э! — гаркнул Кирпич, да так громко, что находящийся рядом с ним Максим едва не оглох, — сначала я, а потом сам решу, кто следующий. Понятно?

Ребята энергично закивали. Тот, кому дали по морде, вытирал рукавом кровь, сочащуюся из разбитой губы.

— Да и вообще, не для игры мы подшибли комп. Благодаря нашему новому другу, — Кирпич похлопала Пронина по плечу, — мы на этом компе кучу лавэ загребем. А потом ширива купим.

— И бухла! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Да, и бухла.

— Короче, — глава банды обратился к Максиму, — ты же нейросети вроде как пишешь? Короче, нам надо создать нейросеть, которая разными голосами говорит. Понял?

— Э… не совсем.

— Ну, ты лошара… Через эту нейросеть мы будем звонить лохам и разводить их на лавэ.

— А… теперь понял. Сейчас.

Максим быстро забарабанил по клавишам, а потом вдруг вспомнил, что он голодный.

— Слушай… Кирпич или как там тебя зовут, — он обратился к парню в кожанке, — а поесть у вас не найдется? А то я целый день ничего не ел.

— Пацаны, Хакер кушать хочет. Есть у вас что пожрать?

— Э… протянул какой-то парень в джинсовке, — вроде пицца оставалась.

— Неси, че.

Максим подкрепился кусом засохшей пиццы и продолжил работать. Вскоре он сообщил:

— Ну, все, готово.

— Вот сюда звонить, здесь выбираем голос, — добавил парень, тыкая пальцев в экран, — еще можно включить режим преобразования стилей речи. Сейчас покажу. Скажи что-нибудь.

— Эй, лох, гони лавэ, — крикнул Кирпич в микрофон.

— Привет, друг, передай, пожалуйста, деньги, — перевела нейросеть, голосом, совсем не похожим на голос главаря банды.

— Очещуеть! — воскликнул тот, — Ну все, сейчас мы будем разводить лохов. Креветка, иди сюда.

К ним подошла девушка с лохматыми засаленными волосами, одетая в плащ, весь заляпанный грязью.

— Ну, что, Хакер, пока Креветка разводит лохов, пойдем-ка бухнем-ка, — скачал Кирпич, дружески похлопав Максима по плечу.

— Э… я не пью, — замотал головой Пронин, подумав, что если заснет в пьяном виде, то никакого осознания не будет.

— Э! Я что-то не понял… Ты что, нас не уважаешь?

— Уважаю.

— Тогда давай бухать! Пацаны, налейте Хакеру.

Максиму тут же поднесли полный водки граненый стакан, зажмурившись, он все это выпил, подавив рвотные позывы. Потом закусил тушенкой.

— Ха! Слабак! — усмехнулся Кирпич.

Что происходило дальше, Пронин помнил смутно. Они о чем-то разговаривали, выпивали, курили, и, притом, далеко не табак. А потом Максим проснулся, лежа на полу. Ужасно болела голова.

— О дерьмо, — выругался он, поднимаясь.

— Че, херово? — спросил сидящий в кресле Кирпич.

— Ага.

— На вот, опохмелись.

Он протянул ему баночку теплого пива.

— Ничего не помню… что вчера было?

— Да ничего особенного. Ты нажрался и вырубился.

Максим тоже плюхнулся в одно из замызганных кресел, отпил пива, огляделся, и спросил:

— А где все?

— А, гулять ушли… — махнул рукой парень в кожанке.

Пронин некоторое время молча сидел и размышлял. «Похоже, я застрял. Нужно как-то заснуть трезвым. Но как, если у них тут постоянные попойки? Может, сбежать? Но куда я пойду без денег, без жилья, без работы и с нулевым социальным рейтингом? Хотя… а может предложить им сорвать большой куш…. И сказать, что пока я его планирую, мне нельзя употреблять алкоголь?».

— Что такой загруженный? — спросил Кирпич.

— Да вот думаю… Креветка много ли лохов развела? Может быть, нам сыграть по крупному? Сорвать большой куш, свалить из страны. Купить большой дом, где у нас будут слуги, много хавки, бухла, ширива и девочек.

— Ширива и девочек говоришь? А мне нравится ход твоих мыслей, — Кирпич пошло улыбнулся, — и какой же у тебя план?

— Взломать банк.

— Серьезно? А ты сможешь?

— Конечно. Я же хакер.

— Так. И что тебе надо, чтобы все это провернуть?

— Мне нужно выделить какую-нибудь коморку, где меня несколько дней не будут беспокоить. Дать компьютер, и хавчик.

— И бухло?

— Нет-нет. Бухла не надо. Я должен быть абсолютно трезвым. А вот когда все получится, я вместе с вами оторвусь по полной. Мы будем пить вискарь, текилу, всякие коньяки, жрать устриц и черную икру.

— По рукам, чувак!

Глава 74. Потребительский ад

«А этично ли я поступаю, — думал Максим, развалившись в кресле перед компьютером, — я уйду в другой мир, а вместо меня последствия будет расхлебывать моя другая личность. Бандиты же его убьют, когда поймут, что это обман… Вообще, для него это лютая жесть будет. Может быть, хотя бы предупредить другого меня?».

Пронин принялся набивать на компьютере послание, но потому остановился. «А если бандиты тоже это прочтут? — мелькнула в его голове тревожная мысль, — Надо как-то зашифровать. Запароленый файл? А он догадается его открыть? Если предположить, что другой «я» думает точно так же, догадается ли он и поймет ли, какой пароль? А я бы понял на его месте? Или может просто написать инструкцию, что нужно сделать. Но так, чтобы он понял, а бандиты не поняли. Может, просто написать план ограбления банка? А что, идея… Тогда моя другая личность поймет, чем я тут занимался. И уже будет решать, продолжить ли этим заниматься или нет. Лично я бы так и сделал, оказавшись в незнаком мире: полез бы в компьютер. Раньше я так и делал. Это сейчас лезу в память предшественника. Хотя… может быть, оставить преемника информацию в мозгах? Почему бы нет, вдруг он тоже умеет читать воспоминания предыдущей личности. Нужно только усилить их постоянным повторением».

Пока Максим готовил послание для другого себя, он задремал. И спонтанно оказался перед зеркалом. «Так… а куда же я хотел сбежать?» — отчаянно пытался вспомнить парень, когда жуткая сила затягивала его в портал. Он так и не вспомнил.

Очнулся Пронин в кровати, укрытый теплым одеялом. Он сладко зевнул и обнаружил, что не может встать. Его голова была тяжелая, словно к была привязана гиря. А руки как будто бы налились свинцов. А еще было трудно дышать, и каждое движение вызывало мощное сердцебиение и какие-то розовые круги перед глазами.

Напрягшись, Максим все-таки ухитрился сесть на кровати и обнаружил, что он представляет собой огромную гору жира. Это был очень неприятный сюрприз.

— Нет-нет, не вставайте, — сказала вошедшая в комнату робо-горнинчая, примерно такая же, как у него была в предыдущем мире, — я вам помогу.

Тут вошло еще двое роботов с носилками, куда они посадили толстяка, что был не в состоянии двигаться самостоятельно.

— Где я? — испуганно спросил Пронин.

— Все в порядке, — ответила электронная кукла, — сейчас мы вас помоем, усадим за телевизор и накормим.

Роботы, тем временем, несли попаданца в ванную.

— Почему я такой жирный? — спросил у них Максим.

— Потому что вы потребляете больше калорий, чем тратите, — ответила шедшая следом робогоничная.

— Так мне, может быть, и не стоит сегодня есть?

— Не получится, еда уже заказана.

— Отмените заказ.

— Не советую, за это будет штраф.

— Ладно. Тогда отдай его нуждающимся. А я есть не хочу.

— Простите, но я не поняла смысла этой команды.

После того, как при помощи роботов Пронин проделал все утренние гигиенические процедуры, его посадили перед телевизором и включили какое-то тупое шоу, похожее на «Дом-2».

— Выключите телевизор, — приказал Максим роботам.

Он, помня о случившейся в прошлом мире неприятности, решил сначала собрать как можно больше сведений, прежде чем принимать какие-то решения. «Лучше я спрошу роботов, — думал парень, — Они механизмы, они ответят на любой вопрос и не будут косо смотреть, как это сделали бы люди».

— Сколько у меня денег? — таков был первый вопрос.

— В данный момент на вашем счету три миллион семьсот сорок пять тысяч…

— Фигасе, — присвистнул Максим, — а это много? Как долго я на них проживу, если потеряю работу?

— Ежемесячный налог составляет сто тысяч рублей, таким образом, при отсутствии поступлений вы сможете жить три года и один месяц.

— Э… стоп. Коммуналка что, бесплатная?

— За коммуналку вам платят одну тысячу рублей…

— Что?

— За коммуналку вам платят одну тысячу рублей.

— Мне платят?

— Да, за коммунальные услуги вам платят одну тысячу рублей в месяц, — невозмутимо повторила робогорничная.

Максим некоторое время растерянно сидел, не веря своим ушам.

— А еще за что мне платят? — наконец, собравшись с мыслями, спросил он.

— Вам платят за то, что вас обслуживают домашние роботы, за то, что вы заказывает домой еду и смотрите развлекательные передачи. Еще вам платят премию за сверхурочное потребление…

— Это шутка?

— Нет, мы сообщаем вам корректную информацию.

— Очещуеть…

Максим некоторое время напряженно размышлял.

— А куда я могу потратить имеющиеся у меня деньги? — спросил он.

— На налоги, на штрафы, на общественно-полезную деятельность.

— Фигасе… это какой-то мир наоборот. Вывернутый наизнанку.

— Не поняла команду.

— Это не тебе…

Пронин опять соображал, при этом он очень тяжело дышал.

— Вам нужно успокоиться, — сказала робогорничная, — у вас повысилось давление и пульс выше нормы.

— Так… а расскажи-ка мне, почему тут потребителям платят за то, что они потребляют, а не наоборот?

— Потому что благодаря тому, что обществом управляет искусственный интеллект, настало время изобилия и необходимо стимулировать потребление.

У Максима глаза на лоб полезли от удивления. Он некоторое время тупо смотрел на роботов, не зная, что бы еще спросить.

И тут курьер принес еду. Перед парнем поставили огромную тарелку с картошкой фри, ведерко с жаренным куриными крылышками, несколько больших бургеров, всевозможные соуса и еще какие-то салаты.

— Это что, я все должен съесть? — ужаснулся Максим.

— Да. Иначе потребление не будет засчитано.

— Очешуеть.

Хотя Пронин и не чувствовал себя голодным, но аппетит приходит во время еды. Стило ему положить в рот кусок куриного мяса, как организм вдруг сам начла требовать пищу, словно кадавр из романа братьев Стругатских «Понедельник начинается в субботу».

«Нет-нет, остановись» — мысленно пытался сдержать себя Максим, но это получаюсь довольно плохо.

— И все-таки, зачем стимулировать потребление? — продолжал задавать вопросы Пронин, громко чавкая бургером.

— Потому что если не поддерживать высокий уровень потребления, то поломается вся экономическая система. И тогда человечество потеряет созданный искусственным интеллектом потребительский рай.

— Потребительский рай, — ехидно проговорил Максим, — если потребление принудительно, то это, скорее, потребительский ад.

Глава 75. Бойся своих желаний

«Если я попал в этот мир, то мой долг как-то помочь живущему здесь жирному телу, прежде чем я отправлюсь дальше. Как-то неэтично отправлять свою другую личность в мир бессмысленного потребления, где его ждет скорая смерть от переедания.

— Скажи, а я могу вызвать врача, который поможет мне похудеть? — спросил Максим у робогорничной.

— Да, конечно.

— Это тоже будет засчитано как потребление, за которое мне платят?

— Конечно. Хоть и не там много, как за потребление фастфуда. И, должна предупредить: врач, с очень высокой вероятностью, предложит вам диету, и все заказы на фастфуд на месяц вперед придется отменить.

— А это страшно?

— За это будет штраф триста тысяч рублей.

— Но у меня же три миллиона? Пофиг тогда.

— Хорошо, я вызову врача.

Так как встать с кресла Максим не мог ввиду своего большого веса, он коротал время, перебирая телевизионные каналы, пока не нашел познавательные передачи.

— Должна предупредить, что больше всего вам платят за просмотр именно развлекательных передач, — сказала робогорничная, — выбранный вами канал приносит минимальный доход.

— Пусть, — сухо ответил Пронин.

Через некоторое время пришел доктор: такая же электронная кукла, только в белом халате. Робот осмотрел Максим, прописал строгую диету, какие-то лекарства и порекомендовал заниматься физкультурой, на сколько хватит сил.

— Вы можете хотя бы поднимать руки над головой. По сто раз в день.

Когда врач ушел, Пронин задумался о том, в какой мир ему хотелось бы попасть. И снова он решил, что хочет в СССР.

Наступил вечер, а затем и ночь. В осознанный сон удалось попасть без особых проблем. Правда, во сне парень был очень толстый, и не мог дойти до зеркала. «Блин, что же делать», — нервно думал сновидец. И тут его осенило:

— Эй, роботы!

Тут вошла робогорнчиная.

— Зеркало! Неси мне зеркало. Быстрее!

Электронная кукла приволокла маленькое косметическое зеркальце.

— Да не такое! Побольше. Хотя…

Максим почувствовал, как он уменьшается в размерах, и его засасывает в портал.

— Хочу в СССР! — крикнул он и проснулся.

Выла сирена.

— Рота, подъем! — орал кто-то в мегафон.

Пронин вскочил, как ошпаренный. Тело само куда-то побежало и начало натягивать на себя какой-то комбинезон и противогаз.

Пока бежал по коридорам казармы, Максим как будто бы «услышал» самые яркие воспоминания предшественника, из которых следовало, что эта одежда называется «скафандр» и снимать ее нельзя, так как кругом радиация.

«Вот те раз, — подумал парень, — я же в СССР хотел, а не в постапокалипсис…».

Максим проследовал мимо плакатов с надписями: «Слава КПСС», «Пятилетку в четыре года», «Отомстим странам НАТО» и тут все понял: он попал туда, куда хотел, но надо было четче формулировать свои желания.

Чуть позже, весь личный состав выстроился на плацу, чтобы слушать речь замполита. Он был тоже в противогазе, а его голос транслировался из динамиков на столбах:

— Враг вероломно напал на нас, когда мы мирно запустили в него наши ядреные ракеты. Но мы, ускоренными темпами восстановим разрушенную инфраструктуру и отомстим проклятым империалистам… Мы выполним пятилетку в четыре года… построим коммунизм! Рота! Равняйсь! Смирно1. Бегом марш к светлому будущему пять кругов вокруг казармы!

Все побежали. И Максим тоже. По пути приходилось преодолевать различные препятствия: перелезать через стенку, а так же ползти в канве, заполненной вонючей грязной водой. Правда, то, что вода была именно «вонючая», Пронин скорее догадывался, чем реально ощущал: все-таки запахи противогаз не пропускал.

День был сумасшедший. Сначала бег, потом отжимание на брусьях, отработка приемов рукопашного боя, в результате чего и сам Максим часто оказывался лежащим на земле, и своего спариннг-партнера тоже ронял.

А потом началась какая-то странная тренировка. Сначала солдаты одели на свои скафандры некое подобие железных доспехов, а еще зачем-то на солдат нацепили средневековые мечи.

И снова бег по дороге, усыпанной гравием. И снова препятствия. Такая же стена, которую надо было быстро перелезть, широкий ров с водой, узкий проход, через который было очень трудно протиснуться. И все это время из динамика слышался голос сержанта, обзывающего солдат различными представителями экзотической флоры и фауны.

— Давайте-давайте, гориллы крякотраханные! — кричал он в мегафон.

Дальше пошло болото, где приходилось прыгать с кочки на кочку. Вдруг из трясины вынырнуло множество гигантских спрутов. Их глаза горели зловещим огнем, а щупальца так и норовили утащить кого-нибудь под воду. Вот тут-то и пригодились мечи. Отрезанные конечности полетели в болото. Один не смог сохранить равновесие и шлепнулся прямо в трясину. Максим, и еще двое новобранцев бросились ему на помощь, остальные прикрывали их. С трудом удалось поставить бедолагу на твердое место, уничтожив попутно несколько тварей.

— Молодцы! — сказал сержант через громкоговоритель, когда солдаты выбрались на сухое место, — но не расслабляйтесь, макаки трехвостные…

Отдыхать действительно было рано: впереди ждало новое приключение. Теперь на новобранцев наступили настоящие боевые роботы, зловеще вращая ножами из высоколегированной стали. Хотя это не были терминаторы из фильма, а просто бандуры на колесиках, но солдаты поняли, что с ними так просто не справиться и немного отступили к болоту.

— Куда! А ну, быстро вперед, крокодилы недотраханные! — прокричал командир отделения.

К счастью, роботы оказались на редкость тупыми, один из них, преследуя отступающих, угодил прямиков в болото. Но остальные быстро учились на ошибках своих «коллег», они просто загородили путь вперед. И теперь солдаты с одной стороны, отбивались от назойливых щупальцев, выпрыгивающих из болота, а с другой стороны, вперед идти не могли. Они так и стояли, пытаясь сообразить, что делать дальше.

— А что, если поодиночке затащить их в воду? — предложил один из них.

Максим вспомнил, что его зовут Дэн.

— Как ты это мыслишь? — спросил стоящий рядом с ним солдат, отрубив очередной тентакль у нападающих сзади бестий, — тело-то скафандры защитят, а вот пальчиков мы рискуем лишиться.

— Очень просто, Алекс, — ответил Дэн, — три человека тащат, остальные их прикрывают. Возьмемся за те места, куда они своими вертушками не достанут.

— Хорошая идея, — поддержал его Пронин.

Они выдвинулись вперед. Дэн шел впереди. Он смело схватил стоящего возле болота робота. Максим и Алекс помогли ему. Еще одна машина упала в трясину, но зацепила и увлекла с собой и Пронина. Несколько солдат бросились ему на помощь, а роботы почему-то повернули назад, спрятав свои страшные острые орудия.

— Отставить, — сказал Сержант, одному из новобранцев, который смело двинулся вслед убегающему противнику, — будем считать, что вы победили.

— Ха! Не хочет технику топить, — усмехнулся кто-то.

— Разуммется, — раздался другой голос, — потом доставать же надо.

В это время Максим держался за протянутые руки, а его тело обвивали противные щупальца спрута.

— Да отрубите уже вы их, — крикнул кто-то.

Пронина, наконец, вытащили.

— Пора уже бежать на завтрак, — послышалась чья-то реплика.

Глава 76. Замполит

В столовой Максим сел возле Дэна и Алекса.

— Почему замполит говорил, что «враг вероломно напал на нас, когда мы мирно запустили в него свои ракеты»? — спросил Пронин, быстро отправляя в рот гречневую кашу с тушенкой, — получается, войну мы начали?

— А ты у него спроси, — усмехнулся Дэн.

— А какая разница, кто начал войну? — задал риторический вопрос Алекс, — главное, что СССР выжил, а Америки больше нет.

— Подожди… а разве мы не строим коммунизм?

— Строим, конечно.

— А разве могут коммунисты уничтожать мирных граждан?! — этот вопрос Максим задал чересчур громко, и на них посмотрели с соседнего столика.

— Тише-тише! — прошептал Дэн, — ты что, дурак?

И он покрутил пальцем у виска.

— Слушай, Макс… ты политуроки прогуливал? — задал вопрос Алекс.

— Да нет… вроде…

— А что тогда такие дурацкие вопросы задаешь?

— Ты ешь быстрее, — поторопил его Дэн, — скоро у нас лекция будет.

Чуть позже старичок в военной форме долго и нудно рассказывал, как выживать в экстремальных ситуациях и что делать при ядерном взрыве. Один из слушателей поднял руку.

— Да? — бросил преподаватель.

— А разве у кого-то осталось ядреное оружие?

— Хороший вопрос. А, главное, правильный. Скорее всего, все воюющие страны использовали все свои ракеты. Но никто такой гарантии не даст. Очень даже может быть, что у кого-нибудь еще осталась парочка бомб. Поэтому, внимательно слушайте мой урок и запоминайте. Очень надеюсь, что вам это не пригодится.

Когда лекция закончилась, в кабинет вошел замполит.

— Пронин, зайди ко мне в кабинет, — велел он.

Максим, буквально на ватных ногах, поплелся за ним.

— Тебе что-то непонятно из того, что я говорил при утреннем построении?! — строго спросил замполит у себя в кабинете.

— Э… нет… все понятно, — промямлил Максим.

— Тогда почему ты тут антисоветскую пропаганду разводишь? Может быть, ты американский шпион?

— Нет-нет-нет! — испуганно замотал парень головой.

— Да не ссы, — замполит дружески хлопнул парня по плечу, — никто тебя не обвиняет… пока. Расскажи лучше, что у вас там во время завтрака произошло? Может быть, Дэн с Алексом крамольные речи вели?

— Нет-нет-нет.

— Тогда в чем дело?

— Э… м… А… м…

— Что-то хотел спросить?

— Да! — Максим наконец-то собрался с духом.

— Почему вы сказали, то «враг вероломно напал на нас, когда мы мирно запустили в него свои ракеты»? — наконец задал он мучавший его вопрос.

— Ты слышишь эту фразу каждый день, и только сейчас решил спросить?

— Э… я боялся, что… вы решите, что мой вопрос — это антисоветская пропаганда.

Замполит захохотал, и хохотал довольно долго.

— Ой, уморил, — наконец выдохнул он, — это же была просто шутка юмора…

— Выходит, войну не мы начали?

— Ну, конечно же, не мы. Ты что, историю не изучал? Фактически, война началась 5 марта 1946 года, когда Черчилль на весь мир заявил, что он собирается бороться с коммунизмом и Советским Союзом.

— А разве это была не «холодная война»?

— Знаешь… «холодная война» в любой момент может перерасти в «горячую». И переросла, как сам видишь. И начали ее англосаксы. Это факт. Именно на США и Великобритании лежат вся полнота ответственности за весь тот ужас, который творится в мире. Именно империалисты в лице этих стран и развязали ядерную войну. И не важно, кто первый запустил ракеты, все равно эта информация строго засекречена. Важно лишь то, что если это не мы — значит, агрессоры они. А если мы — то это была самозащита, и агрессоры все равно они. Понимаешь?

— Угу.

— Нет, не так. Скажи по уставу.

— Так точно, товарищ Соболев! Я все понимаю!

— Отлично. А теперь, рядовой Пронин, перескажите своими словами, что вы понимаете.

Максима слега шокировала манера замполита говорить то в дружеских, то в официальных тонах. Он растерялся, что-то невнятно промычал.

— Ну? Соберись.

— Агрессоры — они. И не важно, кто первый пустил ракеты. Это все равно секретно. Но американцы первыми развязали «холодную войну». Значит, именно на них и лежит вся ответственность за происходящее. Разрешите идти, товарищ Соболев?

— Нет, рядовой Пронин, не разрешаю идти. Объясните-ка мне, рядовой Пронин, почему американцы развязали «холодную войну»?

— Э… потому что они «проклятые империалисты»?

— Эх… вывести бы вас, рядовой Пронин, в чисто поле, да поставить к стенке… Это все, что вы усвоили из курса политэкономии?

Максим некоторое время молчал, судорожно пытаясь достучаться до памяти своего предшественника. Но никаких знаний политэкономии там не нашел. Зато перед глазами словно возникла картинка: вспышка, все куда-то бегут. Рушатся стены, парень пытается увернуться от обломков. Потом автобус, в который вооруженные автоматами военные заводят перепуганных молодых людей. Кто-то робко пытается спросить, куда их везут. На что какой-то лысый мужик с буковками «СА» на шевронах отвечает:

— Вам страшно повезло. У вас будет еда и крыша над головой.

Правда, о том, что из еды будет только гречка с тушенкой, а крыша над головой — это солдатская казарма, Максим узнал позже. Но он и этому был рад, ибо альтернатива — медленно умирать в зараженном радиацией городе.

— Что замолчал? — замполит опять перешел на фамильярности и хлопнул Максима по плечу, — что, от страха политэкономию забыл? Ладно, не ссы. Никто не будет тебя расстреливать. Но… — он многозначительно поднял указательный палец вверх, — во время перерыва отдыхать не будешь. Пойдешь в библиотеку читать тома Ленина и Маркса. Ну, или, на худой конец, перечитай школьный учебник по политэкономии. Можешь идти.

Глава 77. Доброволец

Лекции чередовались с упражнениями по физподготовке. Потом обед. Затем снова занятия. Перерыв, в течение которого, исполняя указания замполита, Максим отправился в библиотеку. Сидя за книжками, он вспомнил основные тезисы, которые его предшественник старательно усваивал в школе и институте. «Прибавочная стоимость создается только трудом… капиталист присваивает себя прибавочную стоимость, тем самым эксплуатируя рабочий класс… капиталист увеличивает степень эксплуатации, увеличивая интенсивность труда…» — как-то сами вспомнились цитаты из учебников.

«Нет, в этом мире я не буду задерживаться, — подумал Максим, — В эту же ночь пойду дальше. Надо только поточнее сформулировать желание. СССР без постапокалипсиса? Мир победившего коммунизма? А что такое коммунизм? Там действительно будет так хорошо, как обещали? Или может быть, пожелать попасть в конкретные литературные вселенные? Если они, конечно, где-то существуют. Как насчет Мира полудня Стругацских? Или вселенная Ивана Ефремова из Часа Быка? Лишь бы только на Тормансе не оказаться… Так… А как я сформулирую свое желание попасть в Мир Полудня? Не получится ли так же, как с «хочу в СССР»? Может, перечитать книжку? Интересно, в этой библиотеке она есть или тут только сочинения Ленина и Маркса?»

Пока Максим думал, перерыв кончился. Снова учеба. На этот раз новобранцев заставили собирать и разбирать автоматы, а потом стрелять по мишеням.

День прошел незаметно. Пронин очень сильно устал. Когда начался отбой, он закрыл глаза и тут же услышал:

— Рота! Подъем!

«Ничего себе, ночь прошла за одно мгновение…» — растерянно подумал парень, быстро облачаясь в «скафандр».

Снова построение на плацу, набившая оскомину однообразная речь замполита, бег с препятствиями. Лекции. Немного разнообразия добавил просмотр фильма о зверствах американцев во Вьетнаме. В актовом зале на большой экране проектор транслировал исторические кадры, в основном, черно-белые. Говорящие по-английски солдаты беспощадно расстреливали мирных жителей и сжигали детей напалмом. У Максима непроизвольно сжимались кулаки.

Очередной день закончился отбоем и провалом в сон, который, как и вчера, длился лишь одно мгновение.

Пробуждение, построение, тренировка, лекции, тренировка. И так каждый день. Сумасшедший бег с препятствиями, когда некогда даже было подумать о том, как выбраться из этого мира. Да, был небольшой перервав, но его приходилось тратить на штудирование книг: замполит грозился устроить Максиму экзамен по политэкономии.

Однажды, на очередном построении замполит объявил:

— Едем разгребать завалы. Есть добровольцы?

Несколько человек сразу шагнули вперед. Максим, подумав о том, что это шанс внести в жизнь разнообразие, тоже вызвался.

— Отлично. Я рад, что у нас есть сознательные новобранцы.

— Служу Советскому Союзу! — бодро отрапортовали добровольцы.

Всех погрузили в грузовик, который долго ехал, судя по дикой тряске, по каким-то ухабам. Окон тут не было, а через маленькую щелку между тентом, мог смотреть только тот, кто сидел рядом с выходом. Максиму же досталось место возле кабины, и он не мог видеть, куда их везут.

Солдат высадили возле груды строительного мусора, который им предстояло грузить в самосвалы. Эти машины постоянно то подъезжали, то отъезжали. Еще тут ходили какие-то люди в серых плащах, у них были в руках палки, похожие на клюшки и они постоянно щелкали. «Счетчик Гейгера», — вспомнил Пронин названия этих приборов.

Сержант дал Максиму в руки ломик и велел разбивать кирпичную стену. Его товарищи при этом хватали летевшие обломки, клали на тачку и отвозили в кучи, которые другие солдаты лопатами грузили в подъезжающие машины.

По возвращению солдат так же проверяли счетчиком Гейгера. Максима при этом отвели в сторону и сказали:

— Идиот, ты посмотри на свой скафандр! А ну, быстро на деактивацию!

И только сейчас Пронин заметил, что его защитный комбинезон сбоку порван.

Душевые кабинки, едкая зеленоватая водичка с характерным химическим запахом. Карантинный бокс, где Максим прилег на жесткую кушетку. Тут же уснул, увидев пару странных картинок, но был грубо разбужен вошедшими в бокс двоими солдатами в защитных костюмах, которые обследовали его счетчиком Гейгера.

— Чисто! — сказал один из них, — можешь возвращаться в строй.

Снова бесконечная гонка: отбой, длящаяся одно мгновение ночь, физподготовка, лекции, снова отбой и очередной «день сурка».

Вскоре Пронин опять вызвался добровольцем разгребать завалы. Снова целый день ему приходилось возить на тачках мусор или долбить ломиком стены. А когда вернулся, Дэн сказал ему:

— Ты что, дурак? Хочешь облучиться?

— Можно подумать, что тут мы не облучаемся… А так хоть какое-то разнообразие. Да и вообще, это мой долг как коммуниста — помогать строить светлое будущее.

— Ты еще не коммунист. Тебя в комсомольцы-то хоть успели принять до войны?

— Э… — Пронин честно попытался вспомнить.

— Так и знал, ты все еще пионер.

— Да не важно. Мой долг как пионера — помогать коммунистам строить светлое будущее.

— Ну-ну. А если тебя умирать пошлют, тоже скажешь «долг пионера»?

Максим задумался. Умирать ему не хотелось, причем в таком молодом возрасте.

— Ну вот. Что и требовалось доказать. Пионер, блин. Ладно, доедай свою кашу, и пошли на урок.

Этот разговор заставил Пронина задуматься. Сидя в библиотеке, он растерянно листал книгу и размышлял: «Кто я? Блоггер из моего родного мира? Журналист из мира благополучного CССР? Попавший к рептилоидам дикарь из мира постапокалипсиса? Хакер из киберпанка? Беспринципный житель мира жестокого капитализма, разделенного на трущобы и «град на холме»? Или пионер из СССР после ядреной войны, мечтающий построить светлое будущее на руинах рухнувшей цивилизации? Чьи мысли в моей голове?»

— Ты читаешь или просто так сидишь? — вдруг недовольно спросил библиотекарь.

Он был в такой же военной форме, что и Максим, такой же бритоголовый и такой же молодой.

— Обдумываю прочитанное, — буркнул Пронин, а потом сделал вид, что читает.

— Ну-ну…

Максим опять ушел в размышления. «А разумно ли каждый раз напрашиваться добровольцем на расчистку завалов? — думал он, — а что, если там действительно уровень радиации выше, чем тут, в казарме? Интересно, меня комиссуют, если я заболею лучевой болезнью? А меня что, только это волнует? Я же пионер, я собирался вступить в комсомол! Я должен! Должен строить светлое будущее!». Парень вздрогнул. Последние мысли явно были не его, а оригинальной личности из этого мира. «Только почему я думаю их? — задал себе вопрос Максим, — Он же в другом мире, в том, откуда я сюда пришел. Хотя… может он не весь туда ушел. Воспоминания-то остались в этих мозгах. Почему бы и мыслям не остается? Блин, так с ума можно сойти. Может, прекратить шляться по мирам? Ха-ха, можно подумать, что я все еще могу перемещаться. Надо сначала уснуть нормально, а не просто вырубиться…».

— Слушай, ты читаешь или что? — произнес библиотекарь довольно раздраженным тоном.

— Тебе-то какая разница?

— По уставу в библиотеке положено читать. Так что ты либо читай, либо иди по своим делам, если успеешь. До конца перерыва осталось пять минут.

— Ладно, иду.

Максим покинул библиотеку и тут столкнулся нос к носу с замполитом.

— О! — воскликнул тот, — рядовой Пронин… пойдем-ка, поговорим.

— Я вижу, ты активно напрашиваешься в добровольцы, — констатировал он, когда они были в кабинете, — скажи, ты действительно стал сознательным комсомольцем?

— Я пока еще пионер, — хмуро ответил Максим.

— Ну… тогда у тебя есть все шансы. На восстановление БАМа поедешь?

— Э… — замялся Максим.

— Что значит «э»? Где твоя сознательность?

— Так точно! — воскликнул Максим, внезапно догадавшись, как он должен себя вести, — Всегда готов!

— Ну, вот и отлично. Будем считать, что вызвался добровольцем.

— Так точно!

Глава 78. Команда

В последний день пребывания в воинской части добровольцев собрали в коптерке, их было примерно десять человек. Завхоз вручил солдатам походные рюкзаки.

— Вам придется большую часть дороги добираться самостоятельно, — сказал он, — Здесь небольшой запас провизии, палатка, дозиметр и патроны. Сейчас еще выдам вам оружие. Распишитесь.

Пока каждый из новобранцев ставил свою подпись в журнале, завхоз ушел и отсутствовал довольно долго.

— Нифига себе, — проговорил один из солдат, — нам что, реально пушки дадут?

— А ты что, уже от радости полные штаны наложил? Зря. Ты не представляешь, через что нам придется пройти.

— А ты дак представляешь…

— И я не представляю. Но, судя по тому, что нам дают оружие, все действительно серьезно.

— Еще бы! Вы слышали, нам придется пешкодралом до места топать. На нас и бандиты могут напасть.

— Он разве сказал про «пешком»? Он вроде говорил «самостоятельно».

— А у тебя есть машина?

Сам Максим в разговорах не участвовал, только слушал, и ему становилось страшно. «Блин… во что я ввязался», — устало подумал он.

Вскоре вернулся завхоз. С пустыми руками.

— Звиняйте, бойцы, — сказал он, — накладка вышла. Придется подождать. Идите пока в столовую, чайку попейте, напоследок.

Солдаты, переглянувшись, отправились в столовую.

— Странно, вроде не время обеда… — проговорил один из них.

— Да забей. Радуйся, что кормят лишний раз.

В столовой было пусто, лишь повар разливал чай по стаканам.

— О! — воскликнул он, увидев вошедших новобранцев, — вот и наши строители БАМа. Садитесь, сейчас бутерброды принесу.

Повар убежал на кухню, но вскоре вернулся с большой буханкой хлеба и шматком сыра.

— О! — вырвалось у солдат.

Новобранцы жадно набросили на еду. Максим поймал себя на том, что давно не вкушал настоящего сыра.

— Вообще ништяк! — сказал один из новобранцев.

— Угу, ништяк… — поддакнул другой.

— Кстати… нам завхоз сказал, что мы чай «напоследок пьем». Что он имел ввиду?

— На не ссы… солдат, блин.

— Ладно, ребята… мы ведь из разных отделений. Даже еще и незнакомы.

— Да, давайте уже познакомимся. Все-таки, нам в одной команде ехать.

Каждый стал называть свое имя:

— Аркадий Иванов, отделение 3. Город Альметьевск. Комсомолец.

— Павел Кривоногов, отделение 5. Город Заинск. Комсомолец.

— Данил Воробьев, отделение 2. Город Бавлы. Пока еще пионер.

— …

— Максим Пронин, отделение 4. Город Альметьевск. Пионер.

— …

Когда все представились, Максим задумчиво допивал чай, и ловил себя на том, что не всех запомнил. «Ладно, спрошу потом», — подумал он.

Тут явился замполит.

— Так… — задумчиво произнес он, — оружие вам выдадут в другом пункте. Сейчас пойдемте на инструктаж.

У себя в кабине он, тыкая указкой по большой карте, стал объяснять им путь, который придется пройти, до того, как попасть на стройку.

— Так… — говорил замполит, — в часть 32712 вас увезут на машине. Там вы и получите оружие. Потом придется идти пешком до станции. Откуда на поезде до Свердловска. Дальше дороги нет, все разрушено. Нужно будет преодолеть путь примерно в двести километров. Пешком. Вы прибудете в часть 4728. Оттуда вас увезут на машине до части 8247. Там получите дальнейшие инструкции. Все понятно?

— Так точно! — хором отозвались солдаты.

Чуть позже, когда они ехали в таком же крытом грузовике, что возил Максима на разбор завалов, чрезмерно высокий и худощавый молодой человек, с бритой, как у всех головой, задумчивом произнес:

— Блин… во что мы ввязались, ребята…

— А что? Заодно приключения будут, — усмехнулся Аркадий.

В отличие от того долговязого, он был низенький. И даже немножко полный.

— Приключения… на свою задницу.

— Да ладно вам, пацаны… Давайте лучше о хорошем поговорим, — предложил Павел, почесывая свою только-только начавшую расти черную шевелюру, которая представляла собой настоящий «ежик» на голове.

— А о чем о хорошем? — спросил парень с довольно сильно вытянутым лицом.

— Может, политэкономию вспомним? — усмехнулся Максим, — уверен, что нас опять какой-нибудь замполит экзаменовать будет.

— Да иди ты со своей политэкономией, — дружно рассмеялись ребята, — что, делать нам что ли больше нечего?

— Да, может споем что-нибудь? — предложил Павел.

— Эх, если бы еще гитара была, — грустно вздохнул Данил, изображая игру на невидимом музыкальном инструменте.

Все остальные криво усмехнулась. А потом Аркадий начал петь:

— Взвейтесь кострами…

— Синие ночи… — подхватили остальные.

Глава 79. Часть 32712

В воинской части их продержали довольно долго. Сначала по одному проверяли на КПК, обыскивали, досматривали рюкзаки, сканировали счетчиком Гейгера. Затем заставили ждать в коридоре, где стояло множество деревянных стульев с чуть вогнутым седалищем, а на стенах висели портреты Ленина, Сталина и других великих людей.

Все добровольцы ждали молча, с отсутствующим видом. Строгая женщина в военной форме вызывая их по одному, громким командным голосом выкрикивая фамилии, и зачем-то долго держала у себя в кабинете. После выхода из кабинета новобранец шел в конец коридора и скрывался за углом. Ждущих в коридоре становилось все меньше и меньше.

«Ну да, — мысленно говорил себе Максим, — что, думал, тебе вот так вот просто возьмут и выдадут оружие? Наверняка эта техана психолог или кто, и проверяет всех… А то мало ли. Вдруг кто-нибудь дезертировать решит с пушкой в руках. А кстати, почему так сложно добраться до места, и почему нам приходится идти пешком? Неужели тут такой бардак? Хотя… а что еще ожидать от постапокалипсиса? Видимо, не так-то просто навести порядок в таких условиях…»

— Пронин! — раздался почти перед самым ухом возглас женщины в форме.

Тот вздрогнул, коротко отрапортовал:

— Я!

— И что тормозишь?

Максим поспешно вошел в кабинет. Он оказался перед сидевшими за письменным столом офицерами, увешанными орденами. На одном из них парень прочитал надпись: «За взятие Вашингтона».

— Значит, решили ехать БАМ восстанавливать, рядовой Пронин? — спросил один из них, глядя на парня сквозь линзы очков.

— Да, — проговорил Максим, чувствуя себя очень неуютно под строгими взглядами.

Женщина в форме присела сбоку стола, поправила свою форменную юбку и тоже уставилась на парня строгим взглядом.

— Э… а что-то не так? — испуганно спросил тот, — я думал, что это хорошее дело.

— А послужить ты не хочешь? Повоевать со странами НАТО? — задал вопрос другой офицер.

— А разве восстановление БАМа не служба? Мне замполит сказал…

— Замполит ему сказал… А своей головы у вас нет, рядовой Пронин?

— Если Родина потребует воевать с НАТО — буду воевать с НАТО. Если Родина потребует заново выстроить БАМ — поеду строить…

Максим на несколько секунд задумался.

— Вы тут генералы, вы и решайте, — наконец бросил он.

— Ладно. Пусть [цензура] на БАМ, — проговорил другой офицер, — оформляй, Павловна.

Женщина принялась что-то писать.

— Судимость есть? — вдруг спросила она.

— Что?

— В тюрьме сидел, идиот?

— Нет-нет, — испуганно замотал головой Максим.

Она продолжал задавать вопросы и писать. Потом поставила печать и сказала:

— По коридору и направо. Там вам выдадут табельное оружие — пешком нынче ходить опасно. Но если вздумаете по дороге дезертировать — церемониться с вами не будут, поступят по закону военного времени! Все понятно?

— Э… да я и не собирался дезертировать…

— Я спросила, все ли понятно.

— Так точно! — громко произнес парень.

— Иди, — она протянула ему бумагу.

Максим, точно так же как и остальные до него, прошагал мимо других ожидающих, дошел до угла, и в другом кабинете угрюмый завхоз выдал ему табельное оружие. Прикрепив кобуру к комбинезону, Пронин вышел на улицу.

— Противогаз не забудь надеть, — послышалось вслед.

На небольшом асфальтовом пятачке стояли пятеро, среди них Аркадий. Противогазы никто не надел, все держали их в руках и разговаривали.

— Все-таки, я не понимаю, почему нам так легко оружие доверили, — говорил один, — ну, попугали только расстрелам в случае чего, и все. А если кто сбежит, попробуй найди его в лесах.

— Ха! — произнес другой солдат, — и долго этот дезертир в лесах проживет? Да он или от радиации помрет, или его мутанты сожрут. А питаться-то он чем будет? На кабанов диких охотиться? А они есть в наших лесах?

— Дык, мародерствовать будет.

— А ты думаешь, тут есть какие-то поселения? Тут кругом только воинские части. У нас же этот… как его… военный коммунизм.

— А колхозы?

— Колхозы наверняка надежно охраняются, там нечего ловить. Так что, только полный идиот в таких условиях будет дезертировать. Лучше уж служить в армии, или БАМ строить. Там хоть будет еда и крыша над головой.

Постепенно собрались все остальные. Тут нарисовался какой-то солдат.

— Идиоты, противогазы наденьте! — произнес он, но сам был без противогаза.

Парни нехотя подчинились.

— За мной, — скомандовал солдат.

Он привел их на КПП, где всех еще раз досмотрели и проверили счетчиком Гейгера. Потом тот же солдат, сказал:

— Ну, все бойцы, топайте вот по этой дороге. Тридцать километров до станции. Надеюсь, вы успеете до темна.

Глава 80. Станция

Дорога была грунтовая, узкая, вся в колдобинах и ухабах, она петляла среди леса. «Да, машина тут точно не проедет», — думал Максим, перешагивая через упавшее дерево.

— Что-то мне все это не нравиться, — проговорил Павел.

— А кому нравится-то, — ответил один из солдат, имя которого Пронин не запомнил, — если ссышь по лесам ходить, оставался бы в части. Потом бы поехал в Европу, с НАТО воевать. Или даже в саму Америку бы отправили…

— Я не ссу! — огрызнулся Павел.

— Ну да, конечно.

— А мы успеем до темна? — раздался голос сзади.

Солдаты шли змейкой, друг за другом.

— Не ссы, успеем, — ответил ему голос спереди.

— Тридцать километров же…

— Если протопимся, то точно успеем. Шесть километров в час, за пять часов дойдем. Как раз к вечеру.

— Привал бы сделать.

— Обойдешься. Нам же сказали, до темна успеть. Вот и шевели копытами.

Внезапно раздался какой-то громкий вопль, явно не человеческий.

— Что за дерьмо?! — почти хором выругались солдаты.

— Кто-то зассал? — послышался насмешливый голос, — у нас же пушки есть.

— Интересно, что это за тварь так орет? — это говорил Аркадий, который шагал впереди через человека от Максима.

Никто ему не ответил, это был риторический вопрос. Но теперь все шли молча и угрюмо, ускорив шаг.

«Вот и приключения начались», — тревожно подумал Пронин.

Внезапно взору солдат предстал ржавый остов брошенного автомобиля, рядом с которым валялись несколько полусгнивших покрышек.

— Как он сюда заехал? — удивился Павел.

— Возможно, раньше дорога была шире, — буркнул кто-то.

Солдаты проходили мимо, старясь не смотреть внутрь. Но кто-то случайно увидел человеческий череп через разбитое окно автомобиля и нервно схватился за пистолет.

— Эй-эй, — дружески похлопал его сзади идущий, — не дергайся так, это всего лишь скелет. Он тебя не укусит.

— Да он, наверное, в страшилки верит, — хихикнул один из солдат.

И тут снова раздался жуткий вой. Теперь за пистолет схватились уже все.

— Мать твою! — послышалось ругательство.

— Пацаны, давайте уже быстрее пойдем, — стали подгонять те, что шли в хвосте и буквально «дышали в затылок»

Уговаривать никого было не нужно: новобранцы теперь едва не бежали.

Когда они достигли станции, уже начинало смеркаться, от чего лес выглядел еще более жутким.

Молодые люди оказались перед запертыми железными воротами и бетонным забором с колючей проволокой. Они остановились, тяжело дыша. Сзади была чаща, откуда доносилось тихое завывание, еще больше нагоняющее страху.

— Это и есть обещанный вокзал?! — послышались удивленные возгласы.

Самые нетерпеливые забарабанили кулаками по жесткой стали, из которой были сделаны ворота.

Внезапно по ту сторону послышались шорохи, что-то брякнуло. На воротах открылась небольшая крышечка, и чей-то глаз осмотрел пришедших.

— Документы, — послышался слегка охрипший голос.

— Э… может вы сначала нас пустите?

— Предъявите документы. В противном случае я имею право стрелять на поражение.

Глаз исчез, из дырочки на несколько секунд высунулась дуло автомата, как бы демонстрируя серьезность слов человека по ту сторону, затем на солдат снова стал смотреть все тот же глаз.

— И как же мы документы-то покажем?

— Ты идиот? Поднеси к дырочке да покажи.

Молодые люди по очереди принялись доставать свои бумаги и показывать их часовому.

— Так, ближе. Морду лица дай посмотреть. Нет, не так, сдвинься, чтобы я лучше видел, — командовал он.

Наконец, громко скрипнул засов. Ворота медленно отворились. Под пристальным взором троих автоматчиков, новобранцы вошли на территорию станции, которая представляла собой небольшую заасфальтированную площадку и кирпичное здание, а за ним железнодорожные пути, на которых стояли товарные вагоны: в общем, ничего примечательного.

К ним подошли еще несколько солдат, в руках у них были счетчики Гейгера. Проверив пришедших, они пропустили их дальше.

В здании вокзала, в огромном зале, прямо на полу, подстелив под задницу кто теплые одеяла, кто просто куски грязной ткани, сидело множество людей разных возрастов. Здесь были и старики, и люди среднего возраста, и дети. Семейные пары, группы, путешественники одиночки и вообще самый разнообразный народ. Кто-то бренчал на гитаре, вокруг него сидели несколько молодых людей в штатском, в том числе и девчонки, и пели:

Колёса диктуют вагонные,

Где срочно увидеться нам.

Мои номера телефонные

Разбросаны по городам.

Заботится сердце,

Сердце волнуется,

Почтовый

Пакуется груз.

Мой адрес —

Не дом и не улица,

Мой адрес —

Советский Союз.

Солдаты присели недалеко от этой группы. Максим принялся рассматривать публику. В основном люди были в грязной потрепанной одежде. Пахло потом и немытыми телами. Но, что поразило парня, у всех были счастливые лица. Люди о чем-то разговаривали, улыбались, некоторые подпевали группе с гитарой.

На гитаре играла девушка в штормовке. Она перебирала струны и тоже улыбалась. Иногда незнакомка поглядывала на других людей. Максим случайно встретился с ней взглядом. В ее глазах светилась радость и надежда. Казалось, она внутреннее горела.

— Вы тоже на восстановление БАМа? — спросил один из солдат тех молодых людей.

— Да-да-да! — энергично закивали они.

И тут Пронин понял, что эти люди непременно построят свое Светлое будущее. И они точно не продадутся Америке за жвачку и джинсы, ибо в этом мире Америки больше нет.

Глава 81. Поезд

Незаметно наступила ночь. Максим спал в расстеленном на полу спальном мешке. Впервые за много дней ему снился сон. Парень ходил по каким-то развалинам, где висели плакаты: «Слава КПСС», «Вперед, к Светлому будущему», «Пятилетку в четыре года» и так далее. Откуда-то далеко слышались звуки гитары и песни.

Слышу голос из прекрасного далёка,

Голос утренний в серебряной росе,

Слышу голос, и манящая дорога

Кружит голову, как в детстве карусель.

Прекрасное далёко, не будь ко мне жестоко,

Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь.

От чистого истока в прекрасное далёко,

В прекрасное далёко я начинаю путь.

Максим пошел на звуки. Постепенно развалины сменились какими-то цехами, казармами. Затем железная дорога, город. Парень шагал по шпалам мимо кирпичных домов. Они становились все выше и вскоре превратились в небоскребы. А затем окружающее пространство приобрети совсем уж футуристический вид.

А звуки гитары и песня продолжали звучать. А потом из ниоткуда донеся грубый беспардонный голос:

— Хватит дрыхнуть!

Максим открыл глаза. Его будил Павел.

— Твоя очередь дежурить, — сказал он.

Пронин уселся на своем спальном мешке. Огляделся. Была глубокая ночь. Полумрак вокзала разбавляли несколько тусклых лампочек. Часть людей спала, часть нет. В той группе молодых людей бодрствовал парень, который играл на гитаре и пел «Прекрасное далеко», а та девушка, что играла раньше, спала, положив голову ему на колени.

Когда закончилось «Прекрасно далеко» молодой человек запел «Варшавянку», а Максим углубился в свои мысли, не забывая, впрочем, смотреть по сторонам, наблюдая, не собирается ли кто-нибудь украсть у его коллег табельно оружие. Как говориться: «Доверяй, но проверяй». Вдруг здесь случайно окажется американский диверсант или просто нехороший человек.

«Интересно, а кроме меня кто-нибудь умеет путешествовать по мирам? — думал Пронин, — Что вообще об этом известно науке?». Парень вспомнил, как в одном из миров его исследовали китайцы. «Видимо, пока наука об этом не совсем в курсе, — решил он, — И далеко не много людей обладают подобным «даром». Значит, — продолжал рассуждать парень, — мой долг найти благополучный мир, получить от них знания и распространить их в другие миры, дабы помочь им выбраться из разрухи и несправедливости».

И тут Максим удивился собственным мыслям. «И когда я стал таким сознательным? — недоумевал он, — Нет так ли давно я пытался украсть продукты в магазине и разрабатывал план ограбления банка. Хотя… а я ли это был. Может, все это творила моя альтернативная личность из того мира, а я был лишь простым наблюдателем? Да и были ли у меня в том мире иной выход? Там был жесткий капитализм, где невинных людей выбрасывают на помойку жизни. Там нельзя был благородным. Там жестокий мир. Там можно только так: воровать и грабить, если ты оказался на обочине. Там просто нельзя иначе. Это мир такой. Как там у коммунистов в философии: бытие определяет сознание? Тот мир очень наглядно это иллюстрирует… Стоп. Так значит, мое желание найти лучший мир, а потом нести его свет по другим мирам вовсе не мое желание? Это мысли моего альтер-эго из этого мира? Возможно. Бытие же определяет сознание. Но стоп. А как я смогу помочь иным мирам, если попав туда, я автоматически стану таким же, как и они: мое сознание определит бытие. Хотя… но я же помню себя в других мирах. Значит… не всегда бытие определяет сознание. Хотя… а что есть сознание? Что есть «я». Может быть «я» — это некое среднее «я» всех тех миров, в которых я побывал? Но тогда во что превратиться мое «я» если я буду путешествовать по мирам? По неблагополучным мирам? Не получиться ли так, что, наоборот, вместо просвещения неблагополучных миров я разрушу благополучный? Или в благополучных мирах найдется решение этой проблемы? Возможно. Но, чтобы узнать, надо сначала попасть туда».

К утру подошел поезд. Контроллер, одетый в военную форму, светя фонариком в список, выкрикивал фамилии. Люди подходили к двери, ведущей на перрон, где у них проверяли документы, обыскивали, сканировали счетчиком Гейгера и только после этого пускали к поезду.

Состав представлял собой ряд коричневых вагонов, без особых удобств, где люди сидели прямо на полу.

— Интересно, тут туалет-то хоть есть? — задал риторический вопрос Максим, проходя мимо расположившихся на пледах, одеялах и спальных мешках людей.

— В штаны посрешь! — пошутил кто-то из коллег.

Солдаты дружно захохотали.

— В соседнем вагоне есть уборная, — догадался ответить один из пассажиров.

— А… ну спасибо, — ответил Пронин.

— Да не за что, — донеслось ему в спину.

Парни расположились недалеко от группы молодых людей с гитарой. Те продолжали петь:

Светит незнакомая звезда,

Снова мы оторваны от дома.

Снова между нами города,

Взлётные огни аэродрома.

Здесь у нас туманы и дожди,

Здесь у нас холодные рассветы.

Здесь на неизведанном пути

Ждут замысловатые сюжеты.

Надежда — мой компас земной,

А удача — награда за смелость.

А песни довольно одной,

Чтоб только о доме в ней пелось.

Поезд тронулся. Внизу что-то громко скрипнуло. Максим слушал песню, и в его душе как будто бы что-то загоралось. «А может, это и есть идеальный мир? — думал парень, — никаких удобств, но все в дружном порыве строят светлое будущее. И все счастливы. Как такое возможно?».

Поезд двигался медленно. Часто останавливался. Обедая тушенкой и сухпайками, солдаты пытались шутить и веселиться, но это явно не удавалось им. Компания молодых людей перестала играть на гитаре и тихо дремала, отчего стало немного грустно и шутки тонули в этом всеобщем невеселом настроении. От прежнего энтузиазма и воодушевления не осталось и следа: впереди ребят ждала долга и скучная дорога в вагоне без удобств.

— Интересно, а почему им не дали пистолеты? — спросил Павел, кивнул в сторону группы с гитарой.

— Да потому что они не военные, — ответил Аркадий, — хотя… может быть и у них тоже есть оружие. Иначе как можно двести километров прошагать по лесам, где водятся всякие мутанты?

— Ха-ха. Мутанты. А ты их видел? — спросил один из новобранцев, имя которого Максим не знал.

— А кто там в лесу кричал? Не мутанты?

— Да звери какие-нибудь. А ты, я вижу, зассал? У страха глаза велики, да.

— Да это ты зассал…

— Я-то не зассал.

— Зассал-зассал, — усмехнулся другой солдат.

— Да ладно вам. Всем нам было страшно. Но мы успешно преодолели свой страх и благополучно добрались до станции.

— Да, мы успешно преодолели свой страх.

Дальше все ехали молча, и каждый думал о своем.

Глава 82. Командир

Всю дорогу до Свердловска Максим пытался сформулировать, в какой же мир он хочет попасть. «Это должно быть Светлое коммунистическое будущее, — думал он, — мир Ефремова или Стругацких, с их космическими перелетами, духовными людьми и всеобщим изобилием. Только вот этично ли вырывать человека из этого благополучного мира и бросать сюда, в постапокалипсис? Хотя… если он живет в мире победившего коммунизма, значит, он коммунист, а значит, должен быть готов к трудностям. Потом, при случае, можно будет поменяться обратно».

Когда приехали в пункт назначения, две группы, солдаты и те, что с гитарой, уже познакомились, подружились, и мило беседовали, рассказывая друг другу страшные истории.

— Это было в пионерском лагере, — таинственным шепотом говорила русоволосая девушка в штормовке, — В тихий летний вечер ребята собрались у костра. Кто-то предложил рассказывать друг другу страшные истории. Одна из вожатых, Наташа, говорила, что существует некий древний призрак, который обитает в лесу рядом с лагерем. Этот призрак — само зло. Он похищает детей, чтобы заточить их в своей темной пещере. Призрак ищет жертву каждое лето, а спастись может только тот, кто смелый и отважный.

— Когда Наташа закончила свой рассказ, — продолжала девушка, — пионеры задрожали от страха. Некоторым показалось, что они слышат странные звуки из леса, а другим стала мерещиться тень, скользящая между деревьями.

— Наслушались рассказов, вот и обосрались, — усмехнулся один из солдат.

— Ты сам-то небойсь, обосрался, когда мы по лесу шли, — хихикнул его товарищ.

— Фу, как некультурно! — фыркуна девушка.

— А дальше-то что было? — спросил один из группы с гитарой.

— А дальше… — девушка сделала многозначительную паузу и посмотрела на ребят заговорческим взглядом, — заскрипела дверь деревянного барака, откуда доносились звуки пронзительного визга и шепота. Дети испуганно взглянули друг на друга, а затем услышали шаги, приближающиеся к костру из темной части лагеря… И вдруг загорелся фейерверк, организованный для праздника в лагере, и дети увидели, что шагает к ним — это была другая вожатая, которую звали Катя. Они, вместе с Наташей, просто хотели разыграть и напугать детей. Таким образом, страшная история в пионерском лагере оказалась простой шуткой, однако, дети еще долго вспоминали этот вечер и смеялись над своим страхом.

— Ха-ха-ха, как смешно, — сказал Аркадий.

Из поезда их выпустили не сразу: какие-то люди в защитных костюмах, противогазах и с автоматами по очереди проверяли у пассажиров документы и только потом разрешали выйти. А снаружи был сущий ад: серое небо, полуразрушенные здания с черными глазницами разбитых окон, обгорелые остовы деревьев. И, на этот раз, снимать противогазы не разрешалось: увы, это была не учебные забеги, как в казарме, где в «скафандры» одевались только во время тренировки. Здесь было все серьезно.

Группа ребят с гитарой пошли в одну сторону, а группа, где был Максим, в другую. Все молчали, но каждый знал дорогу, так как раньше им показали ее на карте. Ребята плелись узкой змейкой по разрушенной улице, постоянно обходя груды мусора и обломков. Тот, кто шел впереди, держал в руках счетчик Гейгера, который время от времени щелкал.

По мере продвижения количество разрушений становился меньше, и вскоре путники шагали возле ряда почти целых одноэтажных домиков, если не считать, что в некоторых окнах выбиты стекла, а кое-где с крыш осыпалась черепица.

Дорога была асфальтированная, но старая, вся изрытая ямами и трещинами, из которых местами выглядывали первые зеленые ростки. И дальше этих ростков становилось все больше, и сами они были выше. И вот уже солдатам приходилось продираться сквозь какие-то кустарники, и где тут дорога уже стало непонятно.

Впереди идущий остановился и показал жестом, чтобы все включили наушники.

— Похоже, мы заблудились, — сказал он.

— А может быть, снимем уже эти гребанные противогазы, — предложил кто-то, — и поговорим нормально? Радиационный фон же в норме…. Ну, или почти в норме.

— Рано еще, — возразил ему другой солдат, — пыли радиоактивной можно наглотаться.

— Интересно, а как мы жрать то будем?

— Закроемся в палатке и поедим… Ладно, не суть. У кого там карта. Доставайте, посмотрим.

Парни некоторое время передавали друг другу заламинированный кусок бумаги, разглядывали его, смотрели по сторонам.

— Нам надо на восток же идти, — высказался Павел, — дороги тут нет, как видите. Но там дальше речка, за ней должна быть старая заброшенная линия электропередач. По ней мы можем выйти вот на эту трассу. Что непонятно-то? Идемте, ребята. Компас же у нас есть?

— А речку-то как перейдем? Вплавь?

— Давайте сначала дойдем, там видно будет.

Путники продолжили шагать. Вскоре они оказались возле какой-то канавы с вонючей зеленой водой.

— Это и есть та речка? — послышался в эфире чей-то вопрос.

— Я думал, она шире.

— Хэ зэ. Но лезть в эту гадость я не собираюсь. Есть еще варианты?

— Мы можем идти вдоль реки. Так доберемся до моста. По нему перейдем на другую сторону, а там по грунтовке до трассы, — говорил Аркадий, водя пальцами по карте, — но так путь на двадцать километров удлиняется.

— Да плевать.

— Все согласны с таким планом?

Никто не возражал.

— Ну что, пошлите, пацаны.

Мост оказался полуразрушенным, сгнившим. Переходить пришлось по одному, тщательно выбирая ногой надежные места, куда ступить. Обычно если такое показывают в кино, то обязательно кто-нибудь провалиться, и все будут дружно вытаскивать его, рискуя самим свалиться в воду. Но здесь ничего подобного не произошло. Максим шел предпоследним, стараясь побороть свой страх. Лишь оказавшись на другой стороне, он перевел дух. Сзади, так же шагал худощавый парень, которого, как вспомнил Пронин, звали Коля. Но вдруг на середине моста он остановился.

— Эй! — крикнули ему с берега, — ты чего?

Николай молчал.

— Да он обосрался, — сказал кто-то.

Все громко захохотали. Но Коля продолжал стоять.

— А что вы ржете? — вдруг спросил Максим, — надо что-то делать с ним.

— А что делать-то? За ручку что ли его перевести через мост? Он что, маленький?

И вдруг Коля прыгнул. А потом побежал.

— Эй! Ты сдурел?!

Николай уже был на берегу, а мост за ним рухнул в воду. Солдаты, разинув рты, смотрели на происходящее. Правда, разинутые рты через противогазы было видно плохо, но челюсти у всех явно отвисли.

— Ребята, пардон за задержку. Но там была сломана доска. Мне нельзя было наступать на нее. Я стоял и думал, что делать, единственный выход был: прыгать.

— Слушай, а ты молодец. Выкрутился. Мы уж думали, ты там в штаны наложил от страха…

Солдаты опять захохотали. Вместе с ними усмехнулся и Максим.

— Ребята, — вдруг спросил Пронин, — а это вообще нормально, что мы вот так пешком двести километров вынуждены переться? Вон те чуваки с гитарой… Они, небось, на машине едут, отдельно от нас куда-то пошли.

Все как-то не очень одобрительно посмотрели на него.

— А ты что, им завидуешь? — спросил Аркадий.

— Да нет…

— Вот что я тебе скажу, — произнес товарищ, имя которого Максим не помнил, — если Родина требует, чтобы мы шли по лесам и развалинам — мы должны идти. Партия сказала: надо, комсомол ответил: есть!

— Да нет, не вопрос. Надо идти — я дойду. Но почему так? Разве мы построим светлое будущее, когда кругом такой бардак?

— Поэтому и бардак, что некоторые ставят под сомнение слова партии. Может быть, расстрелять его за антисоветскую пропаганду?

Парень схватился за пистолет.

— Денис! Стой! — осадил его Аркадий.

— Не тебе его судить, — добавил Павел, — у тебя нет таких полномочий. Единственное, что ты имеешь право сделать — это доложить об инциденте вышестоящему командованию, когда мы прибудем в часть.

— А тебя кто-то назначил командиром? — грозно вскинув брови, спросил Денис.

— Ребята! — вмешался в спор еще один солдат, — вы тут не перестреляйте друг друга. У нас, блин, боевое оружие.

— Да, кстати. Надо быть осторожнее, — поддержал его еще один.

— Да, и если ты его убьешь, то мы имеем право стрелять в тебя на поражение для пресечения дальнейших противоправных действий. Так что, остынь.

— Да ладно… — намного более смиренным тоном произнес тот, — я же пошутил.

— Нельзя с оружием шутить, — назидательным тоном проговорил Аркадий.

— Ладно. Но Дениска-то правильно вопрос поставил, — подняв указательный палец вверх, промолвил Павел, — кто из нас главный? Я что-то упустил этот момент.

— А никто, — ответил один из солдат, — в нашем отряде командира никто не назначал.

— Весело, — пробормотал Данил, — и что мы теперь делать будем?

— Хэ зэ, — ответил ему Аркадий, — кто помнит, что там на этот случай в уставе сказано?

— Командир воинского отряда назначается вышестоящим начальством. В случае невозможности такого назначения по объективным причинам командир назначается путем голосования, — процитировал один из товарищей.

— Значит, нужно голосовать, — заключил Аркадий, — с нашей воинской частью связать мы не можем, это и есть те самые «объективные обстоятельства». Есть самовыдвиженцы?

Все молчали, о чем-то напряженно думая. Думал и Максим. Точнее, в нем как будто бы думали два разных Максима. Один из них утверждал: «Ты должен взять на себя ответственность и выдвинуть свою кандидатуру». Второй как будто бы ехидно спрашивал: «А тебе это надо? Или, может быть, тебе просто нравится командовать? Если так, то не слишком разумно выдвигать свою кандидатуру. Командир должен быть беспристрастный».

— А давайте, путь Денис будет, — предложил Коля, — раз у него командирские замашки.

— Командирские замашки — это не лучший повод сделать его командиром, — вмешался Максим, — командиром должен быть тот, кто лучше всего справиться с этой работой.

— А откуда нам знать, кто с этим лучше справится? — задал вопрос Данил.

Все опять задумались.

— Ребята, — сказал Аркадий, — нам идти-то всего ничего, каких-то двести километров, — вот поэтому, давайте назначим Дениса, а когда придем в часть, если будет нужно, нам командира переназначат. Голосуем.

— Эй-эй, стоп, — вдруг заговорил сам Денис, — а меня вы спросили, согласен ли я быть командиром?

— А в уставе не сказано, что мы должны спрашивать твое согласие, — сухо проговорил тот, кто цитировал устав.

— А это уже не важно, — Павел кивну в сторону трех поднятых рук, — все равно он не проходит по голосованию.

— Тогда, может, Макса? — предложил Аркадий.

Не успел Пронин что-либо сказать, как за него проголосовало большинство. Это парня очень сильно удивило.

— Вот блин, — тихо пробормотал он, — и что мне теперь со всем этим делать.

Но его невнятный шепот никто не расслышал.

— Ну что, Макс, командуй, — сказал Аркадий.

— Ладно. Спасибо за доверие. Не ожидал. Думал, вы тут меня расстрелять хотели…

— Это Денис хотел…

— Да не хотел я! — запротестовал тот, — я просто … попугать решил.

— А вот за это тебя как раз и следовало бы наказать. Нельзя баловаться с боевым оружием. А ты, Макс, правильные мысли озвучиваешь: чтобы построить Светлое Будущее, нужно думать самим. А не делать из партии псевдобожество. Но, следи за собой, будь осторожен.

— Ладно, — снова заговорил Максим, — раз вы назначили меня командиром, то … слушай мою команду. Отставить разговоры и вперед шагом марш!

Глава 83. Ночное дежурство

Парни шли по грунтовой дороге. Они сосредоточенно молчали. Когда добрались до трассы, то сразу поняли, почему им пришлось идти пешком: асфальт был в трещинах, ямах и колдобинах, местами изрыт воронками от взрывов. Машина тут явно не проедет.

Путники продолжали шагать. Смеркалось.

— На месте стой, раз два! — вдруг скомандовал Максим.

— Давно пора устроить привал, — поддержал Данил.

— Да уж и лагерь пора разбивать для ночевки, — проговорил Коля.

— Сначала окрестности нужно протестировать дозиметром.

Закипала работа. Парни извлеки из рюкзаков счетчики Гейгера и стали провеять землю, деревья.

— Радиация в пределах нормы, — доложил один из солдат.

Затем они начали сооружать нечто подобие шатра, причем состоящего из двух частей. В первой части они оставляли свои защитные костюмы и противогазы и переходили во второй отсек, где доставали тушенку и сухпайки и ужинали.

Пять человек осталось снаружи, среди них и Пронин: так ему выпало по жребию, который он сам же и предложил. С Максимом оказался Аркадий и Коля, а имена остальных двоих он забыл. Все пятеро расположились вокруг костра, который немного разгонял наступающую тьму.

— Так, ребята, — сказал Пронин тем двоим, имена которых забыл, — напомните-ка мне, как вас зовут.

— Ринат Байков.

— Игорь Кочнев.

— Ну о’кей. Ринат и Игорь. И все остальные. Нам предстоит бессонная ночь. Ну, или почти бессонная. Караул меняется в три часа. Надеюсь, стрелять вы умеете, если что?

— Ты за кого нас принимаешь… — проворчал Коля.

— Ладно. Все вроде тренировались.

— А сам-то умеешь? — спросил Коля.

— Да.

— А что мы все какие-то тупые базары ведем? — сказал Игорь, — может, по душам поговорим?

— Знаешь, как-то не очень удобно говорить по душам через шлемофон. К тому же, мы батарейки посадим, — сказал Аркадий.

— Дык может снимем уже эти гребанные противогазы? — предложил Коля, — радиация же в норме.

— Нет, — жестко сказал Максим, — у нас инструкция. Мы должны ее соблюдать.

— Тупая какая-то инструкция.

— Эта инструкция кровью писана. Нам кажется, что все в порядке, счетчик Гейгера показывает, что радиации нет. Но что мы меряем? Землю и деревья? А в воздухе еще есть пыль. И кто знает, какие там изотопы мы вдохнем вместе с пылью.

— Если пыль радиоактивна, то почему дозиметр ничего не показывает, когда мы в воздухе его держим? — задал резонный вопрос Коля.

— Потому что от одной пылинки фон будет незначительный, — ответил Пронин, — Только если она осядет на счетчик, он может что-то зарегистрировать. Но вот если пылинка попадет в организм, и будет там фонить, то ничего хорошего. Больно не будет, но раковые клетки могут появиться. Так что, лучше не снимай противогаз, если не хочешь в будущем в онкологии лежать.

Коля задумался. Остальные тоже молчали. Мрак сгущался. Где-то далеко слышались странные звуки: крики, шорохи, завывания. Парни инстинктивно хватались за пистолеты. Обычно в таких ситуациях кто-нибудь насмешливо бросит: «Что, зассал?». Но сейчас никому было не до смеха. Страшно было всем. И Максиму.

Вдруг за деревьями мелькнули чьи-то красные глаза. И тут же прозвучал выстрел.

— Оставить! — закричал Пронин.

Ринат виновато опустил пистолет.

— Ты зачем стрелял? — сурово спросил его Максим.

— Дык там же мутант, он нас сожрет!

— Сам ты, блин, мутант. Это просто зверь какой-то. Он на нас не нападал, просто смотрел. А ты мало того, что патроны зря тратишь, еще и живое существо убил. Наверное.

Палатка зашевелилась. Через некоторое время из нее вылез облаченный в «скафандр» Павел.

— У вас все в порядке? — спросил он.

— Да, у Рината нервы сдали, — ответил Максим, — Выстрелил в какого-то зверя, думал, что это мутант.

И вот тут-то все как раз и засмеялись. Все кроме Рината.

— Может, отобрать у него пистолет? А то нас всех перестреляет…

— Нет, он устав не нарушил. По крайней мере, я не вижу нарушения. Но впредь приказ: без приказа не стрелять. Исключение — непосредственная угроза жизни. А ты, Павел иди спать. А то уснешь во время караула, и нас мутанты сожрут.

Опять дружный смех.

— Ладно, если все в порядке, то я пошел, — проговорил Павел и юркнул обратно в палатку.

— Удачного дежурства, — хихикнул он перед тем как снять шлемофон.

Тем, кому выпало по жребию нести караул, продолжали молча сидеть у костра. Из леса все еще доносились странные звуки, но теперь они никого не пугали.

Время тянулось бесконечно долго. Всем приходилось отчаянно бороться с внезапно накатившей сонливостью.

— Так, — сказал Максим, — наверное, нужно, побольше двигаться. Чтобы не вырубиться.

— Угу, — буркнул кто-то в ответ.

Парни действительно стали более активные, они часто вставали и прохаживаться туда-сюда. Кто-то просто стоял и боялся сесть, чтобы не уснуть.

Глава 84. Странный зверь

Больше в эту ночь инцидентов не было. Когда наступила смена караула, Максим, оказавшись в палатке, почти сразу же уснул. Ему снилась всякая ерунда: полчища мутантов, развалины, какие-то неясные образы пещер с постоянно обрушивающимися сводами. И ни намека на осознанность.

Утром снова марш-бросок. Все старались идти быстрее, да еще и подгоняли друг друга. Некогда было ни поговорить, ни подумать. К вечеру снова разбили лагерь. На этот раз Максиму выпало дежурить во вторую смену. Тьма еще окутывала лес, но где-то мелькали первые признаки рассвета. Пятеро солдат хмуро сидели на корточках возле костра, глядя куда-то вдаль. Изредка за деревьями мелькали чьи-то глаза, красные в свете догорающего костра. Но теперь эти глаза никого не пугали, все уже знали, что эти существа не нападают на людей. По крайней мере, пока.

Вдруг одна пара глаза стала приближаться. Парни инстинктивно схватились за пистолеты.

— Не стрелять! — предупредил Максим.

Перед ними появился то ли волк, то ли собака. Зверь смотрел на пятерых у костра каким-то странным, словно осмысленным взглядом. От этого взгляда становилось как-то жутковато, и рука все же тянулась к оружию.

— Парни, не надо, не тратьте патроны. И не губите зря животное, он не опасен, — проговорил Пронин.

— Уверен? — спросил дежуривший вместе с ним Аркадий.

— Видишь же, не нападает.

— Да, но глядит так, как будто бы разумное существо. Страшно. Как ты думаешь, что ему надо?

Существо, видимо, почуяв, что разговаривают о нем, издало звук, похожий на «Афф-афф».

— О! Дык это все-таки собачка, — радостно сказал один из солдат, которого звали Толя, и потянулся, чтобы погладить его.

Зверь испуганно дернулся и отошел на пару метров. Но продолжал смотреть.

— Диковатая…

— Не трогай, — запоздало посоветовал Игорь, которому снова выпало дежурить с Максимом.

Еще вместе с ними был Денис и Коля. Но те сидели со скучающим видом, изредка поглядывая на костер.

— Да она кушать хочет, — предположил Аркадий.

— Хм… наверное, — согласился Максим.

Он смотрел на зверя, зверь на него.

— Звиняй, псинка, — с виноватым видом развел руками Пронин, — но у нас у самих еды очень мало. Не знаем даже, хватит ли до конца пути.

— Афф-афф, — проговорил странный зверь и ретировался.

— Неужели понимает? — удивился Игорь.

— Не знаю, — пожал плечами Аркадий.

Вскоре толи волк, то ли пес ввернулся. В зубах он нес тушку не то зайца, не то кролика. Выплюнув добычу перед парнями, он радостно залаял, поглядывая то на костер, то на тушку.

— Фигасе! — почти хором воскликнули ребята.

А волкопес продолжал передавать свое сообщение.

— И что делать будем? — спросил Аркадий, — он, кажется, хочет нас угостить. Но только непонятно, с чего бы это

— Кстати, кошаки тоже иногда своим хозяевам мышек приносят, — вдруг поделился своими знаниями Коля.

— Ой, тоже мне, секрет Полишинеля! — усмехнулся Аркадий.

А зверь тем временем продолжал лаять возле своей добычи.

— Настырный, — обронил Толя.

— Слушайте… — сказал Игорь, — а может быть, возьмем да зажарим этого тушканчика или кого там песель поймал?

— Я это есть не буду, — заявил Толя.

— Да ладно, я пошутил. Собакену отдалим.

— Жареного тушканчика?

— Да. А что? Собакены тоже, наверняка любят шашлыки.

— Эх… — вздохнул Аркадий, — я уж и не помню, когда в последний раз ел настоящий сочный шашлык…

— Ой! Не трави душу, — проговорил Коля.

— Ребята, а что если действительно эту штуку поджарить на костерчике? — вопросительно посмотрел на ребят Игорь, — мне кажется что собакен как раз просит пожарить для нее мясца.

— Хм… интересное предположение, — усмехнулся Аркадий, — а ты попробуй.

Игорь нашел ветку, поднял зверька, некоторое время задумчиво рассматривал его, решая, как насадить его на импровизированный шампур. Волкопес радостно гавкнул.

— Гляди-ка, мы угадали, — усмехнулся Игорь и вставил ветку в горло тушке. Во все стороны брызнула алая кровь.

— Ты поаккуратней, — сказал ему Максим, — всех запачкаешь же.

Игорь, ругаясь, давил на ветку, пока она не прошла с другой стороны. После этого он поднес тушку к костру и стал держать ее над огнем. Зверь внимательно наблюдал за его манипуляциями.

— Офигеть! — проговорил Аркадий.

— А вы точно уверены, что это собака? Может, это человек в образе собаки? — выдвинул предположение Толя.

— Ой, нам только сказок про оборотней не хватало, — осадил его Максим.

Парни через противогаз не могли чувствовать запах жарившегося шашлыка, но судя по тому, как скулила и смотрела на него собака, запах должен был бы быть отменный. Наконец, Игорь закончил готовку, но перед тем, как бросить мясо собаке, спросил:

— Что, никто не хочет отведать жареного тушканчика?

— Все отрицательно замотали головой.

А собака вдруг резко подалась вперед и вперилась зубами в шашлык.

— Блин! — выругался Игорь и выпустил его из рук.

Зверь быстро умчался в лес, унеся в зубах тушку вместе с воткнутой в нее веткой.

— Забавная собачка, — обронил Аркадий.

Глава 85. Разговор по душам

Вскоре отряд снова пустился в путь. Им приходилось идти то по лесу, то по разрушенному дорожному полотну, местам заросшему какими-то кустарниками. Когда наступила очередная ночь, к костру снова вышел тот самый волкопес, держа в зубах какого-то пушистого зверька. Это случилось во время дежурства Максима.

— Херсе, — воскликнул тот.

Вместе с ним в дозоре были Ринат, Коля, Павел и Данил.

— Это и есть тот собакен? — удивленно воскликнул Павел, когда Коля отдал зверю поджаренную тушку, и тот поспешно ретировался вместе с ней.

— Ага, — усмехнулся Пронин, — а ты не верил.

— Если честно, я вообще офигеваю от увиденного.

— Да тут все офигеваеют, — усмехнулся Ринат.

— Может, она дрессированная? — высказал предположение Коля.

— Откуда в лесах дрессированная собака? — возразил Максим.

— Да фиг его знает… Может, из цирка сбежала…

— Болван! Из какого, нафиг, цирка? Мы живем в послевоенное время. Не до развлечений сейчас. Да и не похожа эта штука на собаку. На волка больше похожа.

— Но как волк-то может быть дрессированный?

— Да не дрессированный собакен! — воскликнул Максим, — это просто какое-то странное умное животное. Мутант, наверное.

— Мутант? — удивился его предположению Ринат.

— Ну а что? Как иначе объяснить происходящее? Или ты тоже веришь, что это дрессированная собачка?

— А может быть, это просто результат спаривания волка и дрессированной собачки? — Высказал свое мнение Павел, — не той, конечно, которая из цирка сбежала, в цирках же обычно львы всякие дрессированные бывают… бывали, когда были цирки… Это могла быть служебная собака, например. И не обязательно она сбежала, а может, просто потерялась. Может, ее хозяина на войне убили.

— И ты хочешь сказать, что эта собака как-то оказалась в лесу и спарилась с волком. И у них родилось вот это чудо? — перебил его Данил.

— Почему нет?

— Домашним животным сложно выжить в дикой природе, — возразил Пронин.

— Это если оно — декоративная комнатная собачка. А если тренированная служебная собака?

— Хэ зэ, служебная собака может и выживет, — пожал плечами Максим, — Но вовсе не факт.

— Не-не, — проговорил Данил, — собаки могут выжить в диких условиях. Иначе откуда столько беспризорных шавок в городах?

— Дык одно дело в городах, где их всякие сердобольные бабки подкармливают, совсем другое — в лесу, — ответил ему Ринат.

— На всех шавок не напасешься сердобольных бабок, — возразил Данил, — они, скорее всего, сами как-то умеют пищу находить. Я читал, я знаю. Короче, бездомные собаки могут, во-первых, пищевыми отходами питаться…

— Но не в условиях апокалипсиса…

— А во-вторых, они, так же, как и котики, ловят мышей и крыс, ну и прочую живность.

— Кстати да, — вставил свою лепту Коля, — когда-то давно, еще до войны, сам видел, как собака голубя поймала.

— Ну, это скорее исключение, чем правило, — возразил Ринат.

Ребята еще долго спорили и обсуждали собак, кошек, прочих домашних животных, вспомнили школьный курс биологии и зоологии. Разговор плавно перешел на довоенную жизнь, на их детство.

— А вот я раньше на рыбалку с отцом ходил, — рассказывал Коля, — помню, мы накопаем червей, я еще боялся, этих червяков, папа надо мной смеялся, говорил, что они сами меня боятся. Но мне все равно как-то было страшно брать в руки этих мерзких извивающихся тварей. Но потом ничего, так втянулся…

Николай продолжал говорить, и каждый улыбался, вспоминая свое детство. Правда, их улыбок не было видно из-за натянутого на лицо противогаза.

Пытался воскресить в памяти те давние события и Максим. Это было не так просто, извлекать информацию из коридоров чужого разума, но кое-что Максиму вспомнить удалось: вот он несет букет цветов. Дарит учительнице, которая одета в черный жакет и юбку до колен. Ее светлые волосы заплетены на затылке в култышку. Школьная линейка. Поднятие красного флага. Звучащая из мегафона речь о том, как им, юным советским школьникам повезло родиться в СССР, где в отличие от капиталистических стран, у них есть все для счастливого детства.

Потом уроки. Та сама учительница в черном жакете и юбке рассказывает ужасы капитализма: живущие в трущобах нищие, дети, подбирающие пищевые отбросы, чтобы утолить голод. И все это на фоне показной роскоши господствующего класса.

— А еще, — говорила она, — проклятые империалисты мечтают уничтожить нашу счастливую страну, и они постоянно делают атомные бомбы, чтобы нас всех убить.

Потом еще Пронин вспомнил, как по телевизору рассказывали, что американцы возобновили программу звездных войн. С экрана звучали какие-то непотные тогдашнему Максиму слова: СОИ, доктрина, гражданская оборона.

— Ну а ты Макс, что расскажешь о себе? — прервал его воспоминания Павел.

— Да особо нечего рассказывать. Это у всех же было. Школа, счастливое детство. Хотя… кажется, я в одну училку влюбился.

— Взаимно? — хихикнул Коля.

— Ага, щас же, взаимно. Она замужем же… Короче, долго я страдал он этой неразделенной любви. Но потом, как истинный строитель коммунизма взял себя в руки и победил эту порочную страсть!

— Ага-ага. Знаю я, что ты взял в руки…

Николай противно захихикал. Все остальные тоже слегка усмехнулись.

— Да ну тебя, пошляк пошлый, — обиделся Максим, — не буду тогда ничего рассказывать.

— Смотрите, он здесь! — вдруг вскликнул Ринат, и мигом все забыли о похабной шутке Коли.

Взоры парней устремились на опушку леса, из-за которой выглядывала любопытная морда волкопса, того самого, что раньше просил их поджарить пойманную им добычу.

— Ну иди сюда, иди, не бойся, — позвал зверя Павел.

Тот никак не реагировал, просто стоял и смотрел. А потом сделал один робкий шаг. Потом еще один.

Когда пес подошел ближе, Ринат дотронулся до него, чтобы погладить. Но зверь отпрянул и злобно зарычал.

— Дикий… — проговорил парень.

— Зря ты его лапаешь, — сказал Павел, — может быть, он радиацией заражен или что-то типа того.

— Тогда бы он умер давно, — возразил Ринат.

Они начали спорить. Волкопес некоторое время смотрел на ребята, а потом вернулся обратно в чащу леса.

Глава 86. Завод

В последнюю ночь перед прибытием в часть, волкопес бегал вокруг парней, то приходя, то уходя. Некоторые пытались его погладить, но тот не давался. Лишь Максиму он позволил дотронутся до себя.

— Надо же, ты ему понравился, — усмехнулся Ринат.

Но зверь потом снова убежал. Уже днем, когда группа преодолевала последние километры, волкопес догнал ребят.

— О, Шарик! — усмехнулся Коля.

— Шарик? Почему Шарик? — спросил Максим.

— Не знаю. Можешь по-другому назвать. Твоя же собачка…

— С фигов ли моя?

— Ну, к тебе же пришла…

Парни шавгали по извилистой тропинке среди берез. Пес бежал где-то сзади, не всегда его было видно, но лай и фырканье были слышны довольно хорошо. Но потом эти звуки прекратились.

— Интересно, куда он делся? — задал риторический вопрос Аркадий.

Никто не ответил. Впереди виднелась опушка, а за ней обтянутый колючей проволокой забор воинской части. Парни натянули противогазы, которые недавно рискнули снять и направились к КПП.

— Документы! — потребовал одетый в камуфляж солдат, наставив на них автомат.

Сам он был без противогаза.

— А что, эти штуки можно снять? — спросил один из путников, когда у них проверили все бумаги и просканировали дозиметрами.

— Вам — нет, — сухо ответил постовой, — идите по этой дороге в то здание, там центральный вход, по коридору и направо.

Парни оказались в почти такой же приемной, где когда-то ожидали своей очереди перед выдачей оружия. Здесь тоже висели различные плакаты, портреты Ленина, надписи «Слава КПСС». И тоже по одному запускали в дверь, но на этот раз все проходила быстро девушка в белой блузке со значком «ВЛКСМ», рассматривала предъявленные документы сквозь толстые стекла очков в роговой оправе, ставила печать и отправляла дальше.

Потом ребята долго стояли на большой асфальтовой площадке, где в таком же ожидании скучали остальные группы. И тоже все были в противогазах: увы, но снимать их почему-то до сих пор не разрешили, хотя в этой казарме все ходили без респираторов.

Ожидали долго, многие устали стоять и сидели на корточках. Лишь к вечеру подъехала вереница машин с крытыми тентами кузовами, в которые солдаты начали по очереди грузиться. В часть 8247 приехали глубокой ночью. Там у ребят изъяли табельно оружие, и запрели его в большой сейф, выдав взамен какие-то ламинированные купоны. Все это сопровождалось бюрократической волокитой с бумагами и стоянием в очереди. Только под утро их отправили спать в какой-то барак. Точнее, досыпать оставшиеся пару часов.

Удивительно, но Максиму успел присниться осознанный сон. Он даже подошел к зеркалу-порталу, но перед тем как нырнуть туда, стал раздумывать, а какой же мир ему «заказать». И, пока он стоял в нерешительность, раздалась команда:

— Подъем!

Новоприбывшие выстроились на плацу. Вдоль шеренги одетых в противогаз солдат ходили какие-то офицеры, причем, сами они были без противогазов. Эти офицеры выбирали группы ребят и давали им указания, куда идти. Максим, вместе с группой незнакомых парней, оказался в кабинете, где у стены стоял ряд стульев. Средних лет мужчина, одетый в промасленный халат, предложил им сесть.

— И так, товарищи, — сказал он, — Ваши намордники можете, наконец, снять.

Ребята поспешно стянули с лица противогазы и жадно вдохнули ртами воздух, хоть он был и не самый свежий: пах какими-то маслами и жженым металлом.

— Меня зовут Федор Петрович, — продолжал он, — с этого момента я ваш бригадир. На станке работать все умеете?

— Я не умею, — послышались несколько голосов.

— Ничего, не можешь — научим, не хочешь заставим. Вопросы есть?

— А разве нас не на БАМ отправляют? — спросил Максим.

— Вы будете делать детали, которые будут использованы в станках, в том числе и в тех станках, на которых сделают рельсы для БАМа, та так же в поездах и прочих агрегатах. Так что, вы по любому примите участие в восстановлении БАМа, хотите вы этого или нет. Пойдемте.

Сначала парней привели в раздевалку, где они избаливались от ненавистных геромокостюмов, и облачились в такие же промасленные халаты, что и у Федора. Затем, в шумном цеху их распределили по станкам. Максима поставили возле токарного станка. Сначала ему объяснили правила техники безопасности, затем дали довольно простое задание: обтачивать деталь согласно чертежу, что оказалось не сложно: включил привод, приблизил резец, снял слой стружки, ну и измерить, чтобы выдержать размеры. За этой нехитрой операцией и прошел первый день.

Вечером Максиму показали общежитие, где ему предстояло провести не мало дней. Там коротали вечера рабочие, одетые в мешковатые серые одежды. Пронину выдали такой же комплект.

— Ну что, комсомолец, — похлопал его по плечу один из соседей по комнате, — пошли в домино играть.

— Я еще пионер, — хмуро ответил Максим.

— А… — махнул он рукой, — не важно. Какие еще твои годы… Еще примут в комсомол, не боись.

Нового знакомого звали Артем. Он был довольно худощавый, с ссохшейся кожей, впалыми щеками. На голове небольшая лысина. Еще с ними в был Евгений, он, напротив, толстый, можно даже сказать, похожий на колобка, с большим красным лбом, который постоянно промокал тряпочкой, служившей ему носовым платком. Афанасий, широкоплечий мужчина с большими бицепсами, довольно молодой. Игорь, голубоглазый юноша с густыми кудрявыми волосами. Старик с бородой, которого все звали Палыч. И наголо бритый парень лет тридцати, худощавый, высокий, можно даже сказать, очень высокий. Он был здесь выше всех и звали его странным именем Ятан — видимо, он не русский.

И вот, вся эта компания, и Максим в том числе, сидят и играют в домино. Так незаметно наступает вечер, все разбредаются по кроватям. Завтра их ждет такой же день, состоящий из монотонной работы на станке, делая постоянно одну и ту же операцию.

Эти заготовки Пронину приснились во сне. На этот раз не было никакой осознанности. «Нет, так дело не пойдет, — думал парень по дороге в цех, — нужно каким-то образом выбираться из этого мира. Здесь коммунизм будут строить еще долго». И тут же как будто бы в нем проснулась другая личность: «Но я должен помочь им строить коммунизм! Если не я, то кто?!». Максим аж вздрогнул от неожиданности. «Кажется, я схожу с ума», — подумал он.

— Все в порядке? — спросил идущий рядом ним рабочий.

— Да-да, — торопливо ответил Пронин, — просто задумался.

Парень дошел до своего рабочего места. Как и вчера, принялся обтачивать заготовки. Затем пришел технолог и далее ему другое задание, но, по своей сути, такое же простое, как и первое.

Так прошел день. Снова игры в домино в той же компании.

— А тут есть другие развлечения? — спросил Максим.

— Нету, — ответил Афанасий, — это закрытый город, состоящий только из завода и воинской части.

— Ну, может в лес там можно сходить, на речку?

— Нельзя. Радиация же кругом, природа может быть заражена.

Глава 87. Парадокс Ферми

Дни тянулись монотонно медленно. Немного разнообразия добавил приезд бардов, которые выступали на большой сцене на площади. Они пели под гитару Интернационал, Варшавянку и песни из репертуара Анны Герман.

Народу было много, буквально не протолкнуться. Зажимаемый со всех сторон, Максим пытался слушать усиленные мегафоном звуки, которые были лишь немного громче гула толпы.

Когда представление закончилось, публика постепенно разбрелась по своим баракам. Пронин некоторое время слонялся по площади, а потом случайно встретил Колю, который тоже задумчиво бродил.

— О! Привет, — сказал тот, — что, куда тебя распределили? Что-то давно не видел…

— Да вот, на токарном станке работаю. А ты?

— Тоже.

Они обменялись еще несколькими ничего не значащими фразами и разошлись.

Будучи под впечатлением от концерта, Максим в эту ночь увидел необычно яркий сон и понял, что спит. Он осознал себя стоящим на большой трибуне, и что-то громко вещающим толпе ребят в пионерских галстуках.

«Зеркало! — вспомнил парень, — нужно срочно найти зеркало». Он судорожно огляделся, а потом побежал к ближайшему зданию, которое во сне выглядело несколько странно: было сделано из кирпича фиолетового оттенка, а на фасаде висели вывески из странных символов, похожие не то на руны, не то на китайские иероглифы. Пронин даже остановился, чтобы рассмотреть их, но тут за спиной послышались голоса:

— Эй! Куда же ты? Давай дальше про коммунизм нам втирай.

Парень ускорился и юркнул в обитую ржавым листом металла дверь. За ней длинный коридор, лозунги «Слава КПСС», портреты Ленина, плакаты с изображением большого красного рабочего, который мощным кулаком давит черненьких буржуев.

В одном из кабинетов Максим увидел искомое зеркало. Стал судорожно вспоминать, куда хотел отправиться. И тут почувствовал, что посыпается.

— Черт… — пробормотал он, — куда же я хотел попасть… а… пусть я попаду туда, где уже построили коммунизм.

Из зеркала высунулись чьи-то мохнатые руки, схватили парня и затащили внутрь.

Когда Максим открыл глаза, то понял, что он уже в другом мире. Вокруг довольно уютная, хоть и относительно небольшая комнатка. Парень лежит на мягкой кровати, укрытый настоящим одеялом, а не какими-то грязными тряпками.

«Надеюсь, получилось», — подумал Максим, сладко потянувшись и выглянув в окно. Он увидел двор, детскую площадку с качелями и обычную пятиэтажную хрущевку напротив. В общем, ничего особо интересного.

Потом Максим изучил свою квартиру. Это оказалась однокомнатная студия без кухни, но с ванной и туалетом, которые были разделены перегородкой. Из мебели только кровать, стол, пара табуреток, гардеробный шкаф, в котором нашлась только белая рубашка и черные брюки, хотя места хватало, чтобы повесить еще одежду.

Чтобы разобраться, что делать дальше, Пронин, как обычно, проник в память оригинала. Оказалось, что утром все ходят в общественную столовую завтракать, а потом кто работать, а кто учиться. «Ну что ж, — подумал он, — Завтрак бы не помешал».

Парень оделся в единственный предмер гардероба, у выхода обнаружил черные ботинки и вышел на улицу, с некоторым удивлением разглядывая прохожих, которые были одеты практически одинаково: мужчины в белые рубашки и черные брюки, такие же, как на нем, а женщины в белые блузки и черные юбки до колен. В общем, создавалась впечатление, что он в каком-то большом офисе, где все одеты в униформу. И все это на фоне одинаковых бледно-желтых панельных пятиэтажек.

Вот и столовая. Выбор тут был небольшой: борщ, жареная картошка с курицей, рис с гуляшом или макароны с котлетой, два вида салата, хлеб и чай. Радовало только, что все бесплатно.

Сидя за одним из одинаковых столиков, Максим наблюдал за одинаковыми людьми. Хотя… одинаковы они были только на первый взгляд. Вскоре парень научился различать разные прически, разный цвет волос, разные лица. Даже одежда оказалась различна, права, только у женщин: различия были в оттенках цвета юбки, и фасонах блузки.

Позавтракав, Максим направился в институт: вскоре начиналась первая пара. Возле аудитории уже собрались молодые люди: парни в белых рубашка и черных брюках, и девушки в черных юбках, белых блузках, и в черных туфельках на каблучках.

— Привет, — поздоровался Пронин.

— Привет, — помахали ему ручкой в ответ.

Одна девушка с ярко накрашенными губами спорила со своей подругой, у которой губы были чуть бледнее:

— Нет, парадокс Ферми объясняется не тем, что другие цивилизации погибают, не успев развиться, а тем, что они переходят на такой уровень, что контакт с нами для них становится неинтересный.

— Это почему же?! — возмутилась ее оппонентка.

— А тебе будет интересен контакт с муравьями? О чем ты с ними будешь говорить?

— Подожди… Но люди не муравьи.

— Для высокоразвитой цивилизации, освоившей межзвездные перелеты, мы все равно, что муравьи.

— Кать! Ты, похоже, уроки исторического материализма прогуливала… Вспомни-ка. По какому сценарию развивается цивилизация?

Не дожидаясь ответа, девушка увлеченно продолжала:

— Первобытнообщинный строй, феодализм, капитализм, коммунизм. Это закономерные стадии развития любого общества. Это универсальный закон развития цивилизации.

Максим обратил внимание, что девушек никто особо не слушал, хотя говорили они весьма громко. Остальные ребята занимались своими делами. Кто рассеянно листал конспект, кто читал книгу, кто просто стоял, думая о чем-то своем.

— Э… девчонки, — робко вмешался в дискуссии Максим.

Те повернули головы по направлению к нему.

— Простите, что вот так беспардонно вклиниваюсь в ваш научный диспут, но не кажется ли вам, что мы не можем делать какие-то предположения о развитии других цивилизаций, руководствуясь лишь одним элементом наблюдаемой выборки?

— Тоже исторический материализм прогуливал? — с усмешкой спросила подруга Кати.

Студенты, тем временем, оторвались от своих дел и стали внимательно наблюдать, чем все кончится. Кто-то снисходительно улыбался.

— А причем тут исторический материализм? Тут статистический анализ рулит. Или может, ты прогуливала теорию вероятностей? Вспомни-ка критерий Пирсона.

Максим и сам был удивлен, что он вот так вот сразу воскресил в памяти давно забытые математические термины.

— Двоечник! — насмешливо проговорила девушка, — разве можно применять статистический анализ для выборки из одного элемента?

— В том то и дело, что нельзя. Я о чем и говорю.

— Ну… и что мы в таком случае делаем?

И тут Максим растерялся.

— Э… мы ничего не сможем сделать.

— Фи! Ты так легко сдаешься… Ребята, подскажите ему…

— В случае инопланетных цивилизаций мы применяем исторический материализм, — ответил худощавый паренек в очках.

— Вот! — девушка направила свой наманикюренный пальчик вверх, — мы исходим из того, что все цивилизации проходят один и тот же путь, ибо у нас нет причины думать иначе. Следовательно, — она повернулась в сторону Кати, — у инопланетян, если они обогнали нас в развитии, непременно уже построен коммунизм.

— Слишком самоуверенное заявление, — возразил Максим, — о том, что у инопланетян коммунизм, лишь наше предположение. На самом деле оно может быть и ошибочным. А значит…

Пронин на секунду задумался, вспомнил мир, захваченный рептилоидами, и сказал:

— Очень опрометчиво посылать сигналы в космос.

— Вовсе нет! — не согласилась девушка, — Если цивилизация не погибла, значит, они построили коммунизм. Большинство цивилизаций, к сожалению, гибнут. И если мы найдем хоть одну выжившую цивилизацию, это будет очень большой удачей для нас.

— Опять самоуверенное заявление, — парировал Максим, — мы не можем сосчитать эти цивилизации, пока не освоим межзвездные перелеты. А до тех пор любые предположение не более, чем умственные спекуляции.

Вскоре пришел учитель. Он тоже был одет в такую же униформу, как все люди из этого мира.

— Тема сегодняшнего урока — алгоритмы сортировки бинарных деревьев, — сообщил преподаватель, когда все расселись по местам,

Путешественник по мирам понял, что в этой реальности он учится на программиста.

Глава 88. Контрольная сумма

К концу дня Максим составил примерную картину того мира, куда он попал. Все наблюдаемые факты и воспоминания оригинала удобно ложились в пазл: этот мир был такой же или очень похожий на мир постапокалиписиса, что парень недавно покинул, но только в недалеком будущем. Здесь Максим родился в семье простых рабочих, которые жили в каком-то закрытом городке. Чуть позже семье разрешили из барака переселиться во вновь построенный панельный дом, чему они были очень рады. Максим тогда был еще очень маленьким, и не совсем понимал, почему они так радуются, но чуть позже сам оценил новую обстановку. Он очень ярко заполнил, как удивлялся, когда увидел, что из крана вода течет постоянно, и не надо подливать ее в бачок.

— И на улицу теперь не будем за водой бегать? — восхищенно лепетал маленький Максим.

— Нет, не будем, — смеясь, отмечала его мать.

Пронин помнил, как менялся мир вокруг: исчезали деревянные бараки, появлялись панельные дома. А в квартире у Пронина появился цветной телевизор. Максим, которому уже исполнилось шесть лет, не мог нарадоваться. Но родители не разрешали ему долго смотреть свои любимые мультики.

Потом школа, где учительница истории рассказывала о ядерной войне с Америкой и о героических советских людях, который потом восстанавливали мир из руин и очищали природу от остаточной радиации.

Примерно в этот же период случилось развенчание культа партии. Максим помнил, как со стен срывали плакаты «Слава КПСС» и как по телевизору говорили, что теперь сам народ будет управлять страной, потому что больше «партия не наш рулевой». Дальше, как помнил Пронин, было много какой-то суеты, которая называлась «выборы в народные советы». У одного его одноклассника отца как раз выбрали в такой совет. Тот уехал в Новую Москву. Провожали всем классом, включая родителей.

А потом объявили, что коммунизм построили. И действительно, все было бесплатно: еда, одежда, жилье, медицина. Правда, ассортимент товаров постепенно уменьшался, и вот сейчас, все ходят в одинаковой одежде и живут в одинаковых домах. Но зато все счастливы, верят в светлое будущее, мечтают о полетах к звездам и встрече с братьями по разуму.

«Нет, не так я представлял себе коммунизм, — подумал Максим, — надо идти дальше».

Ночью ему без труда удалось увидеть осознанный сон. Перед тем как нырнуть в портал, парень «заказал» мир полудня Стругатских.

Максима, как обычно, «засосало» в зеркало. Он оказался в темноте, где его швыряла какая-то сила. Парень болтался в этой тьме, словно щепка, влекомая ветром.

Пронин испугался. Он не понимал, что происходит. Неведомая сила уже швыряла его довольно долго, но он все не просыпался, несмотря на отчаянно желание прекратить этот сон. Потом парень поймал себя на том, что он отчаянно пытается достичь какого-то светлого пятна на горизонте, но его оттуда что-то отталкивает.

Когда Максим устал бороться, то заметил, что удаляется от этого пятна, и только тогда проснулся.

Это был такой же мир где все ходили в одинаковых одеждах. Пронин позавтракал в общественной столовой и отправился в институт. Заметил там новые лица. И не увидел тех двух девушек, что спорили об инопланетянах.

«Другой мир? — рассеянно подумал парень, — возможно. Один из миллионов вариантов. Ну и пусть. Раз тут все одинаково, я легко сориентируюсь».

Лекция кончилась. Начались практические занятия. Студентов привели в большой зал, где стояло множество шкафчиков с мигающими на них лампочками, повсюду тянулись провода, стояли индикаторы, мониторы, клавиатуры. Все это было какое-то старинное, как будто парень попал в прошлое.

Сначала Максим написал свою программу на бумажке. Затем набил ее на каком-то аппарате, у которого на экране горели зеленые буковки. После чего другой агрегат с громким шумом набил несколько перфокарт. Пронин с любопытством рассматривал маленькие круглые дырочки в кусках картона.

— Ты как будто впервые компьютеры видишь, — усмехнулся один из одноклассников.

Максим ничего не ответил, а молча вставил перфокарты в другое устройство.

«Результаты не совпадают с контрольными, тест не пройден», — отпечаталось на экране.

— Блин! — выругался парень.

— Иди, ищи ошибку, и уступи место отличникам, — усмехнулся все тот же одноклассник.

Но у него вышло то же самое. Теперь смеялся уже Максим.

— Вообще-то советские студенты не должны так себя вести, — сказала девушка с длинными рыжим волосами, красиво ниспадающими на ее белую блузку.

— А как они должны себя вести?

— Помогать друг другу, а не смеяться.

— Ну вот и помоги!

А Максим, тем временем, сел за свободное устройство ввода, и скрупулезно, шаг за шагом, стал сравнивать перфокарту с содержимым своей тетрадки.

— А почему тут нет контрольной суммы? — вдруг задал вопрос Пронин.

— Что, какой еще контрольной суммы? — спросил тот же студент, что обозвал Максима «двоечником».

— Смотри, — объяснил ему Пронин, — каждая команда — это цифровой код. Если посчитать сумму всех кодов в программе, а потом изменить один код то и сумма изменится. Таким образом, мы сможем понять, есть ли в коде ошибка.

— А зачем? Если в программе ошибка, то это и так будет видно, когда мы ее запустим.

— Да, но тогда мы будем знать, набили программу неверно, или в самой программе баг. Таким образом, мы сэкономим кучу времени при отглючивании.

— Чего? — парень удивленно поднял брови.

— Тьфу… я хотел сказать, что сэкономим много времени при отладке… то есть при поиске ошибок.

— Это что за слово такое, «баг»? — спросил внезапно подошедший преподаватель.

— Я хотел сказать — ошибка в программе, — поправил себя Максим.

— Ладно. И впредь попрошу не употреблять жаргонизмы… кстати…. Что вы тут говорили о контрольной сумме, молодой человек?

Максим еще раз пересказал профессору, что только что говорил однокласснику.

— Очень хорошая идея. Вы где это прочитали?

— Прочитал? — удивился Пронин, — я думал, это очевидно.

— Не всем, к сожалению, очевидно. Если вы на самом деле сами до этого додумались, далеко пойдете, молодой человек.

— Вы хотите сказать, Константин Юрьевич, что контрольная сумма где-то применяется?

— Конечно. Думаете, в министерстве информатики дураки сидят? Конечно, контрольная сумма применятся, например, при передаче пакетов данных на большие расстояния. Или для записи на кристаллы в Центральном Информатории.

— Но тогда почему в нашей лаборатории этого нет? Почему мы вручную проверяем введенные данные, байт за байтом?

— К сожалению, у нас отсутствует необходимое оборудование. Пока что у государства нет ресурсов, чтобы обеспечить все институты.

Остальные студенты внимательно слушали разговор, бросив все свои дела.

— Вот что я вам скажу, товарищ Пронин, — подытожил преподаватель, — если уж вы заинтересовались проблемой контроля целостности данных, напишите на эту тему реферат. Подойдите ко мне после уроков, я дам список литературы.

Глава 89. Снова СССР

В следующую ночь Максим решил попасть в мир, придуманный Иванов Ефремовым. Получилось то же самое. Его буквально «вышвырнуло» обратно, и парень проснулся в том же мире, где все ходят в одинаковых одеждах: мужчины в белых рубашка и черных брюках, а женины в белых блузках и черных юбках.

«Может быть, мне попасть в мир коммунизма пошагово? — думал Максим по дороге в общественную столовую, а потом в институт, — Буду каждый раз заказывать мир, который в недалеком будущем. Например, с шагом пять или десять лет. Так и доберусь до него. Только в качестве исходного нужно выбрать не этот, а какой-то другой мир: боюсь, тут они построят не коммунизм, а неизвестно что. Например, мир из романа Замятина «Мы» или что-то подобное.

День прошел как обычно: лекция, работа на компьютере в лаборатории, вечер парень провел в библиотеке. Это был другой, но очень похожий мир, Максим это понял по изменившемуся расписанию и новым лицам среди студентов. Сориентировался он только благодаря памяти оригинального Максима.

Ночью осознанный сон пришел без особого труда: Максим уже этому научился. Стоя перед порталом, он вспомнил как можно больше деталей из самого первого мира с СССР, в который он попадал.

Пронин очнулся в квартире, обстановка которой была ему знакома. «Кажется, получилось», — радостно подумал он, и выглянул в окно, чтобы в этом убедиться. Увидел плакаты с надписью «Слава КПСС» и «Марс наш!». Потом покопался в памяти своего двойника, и понял, что ему необходимо идти на работу в редакцию — тут он журналист.

На улице была поздняя весна или ранее лето: деревья уже покрылись зеленой листвой, снега нет, но все еще прохладно, и люди ходят в плащах и куртках.

Сидя в троллейбусе, парень пытался вспомнить свою жизнь в этом мире. Удивительно, но в памяти оригинала он не нашел никаких сведений о том, что был арестован КГБ и лежал в психбольнице. Собственно, и сведений о попаданце тоже не нашел, хотя все остальное успешно вспомнил: Виолу, некоторые исторические сведения, фрагменты своей биографии. Все сходилось. Кроме ареста и психбольницы.

«Видимо, это опять очень похожий мир», — подумал Максим.

День прошел довольно скучно. Сначала разбор писем читателей, половина из которых была от каких-то психов. Такие письма сразу летели в мусорную корзину. Оставшиеся сортировали и направляли по отделам. Потом парень писал статью о том, как хорошо жить в СССР, как растет ВВП страны и ускоренными темпами идет строительство коммунизма. Писать все это было для Максима довольно скучно, и он иногда откровенно зевал, барабаня по клавишам компьютера.

— Слушай, похоже, у тебя творческий кризис, — сказала подошедшая к нему пожилая женщина в сером жакете, которая являлась здесь главным редактором, — сходи-ка, развейся. Тут надо интервью у рабочего одного взять.

— У рабочего? — переспросил парень.

— Это не просто рабочий. Это передовик производства. Короче, давай, собирайся, и дуй на завод. Я уже с их начальством договорилась.

Завод располагался на другом конце города, и добираться до туда пришлось на автобусе, что заняло продолжительное время, и Максим уже потерял надежду вернутся в редакцию до вечера. «Ну что ж, пойду сразу домой, отдам материал завтра», — подумал он, шагая по направлению к проходной.

Журналистское удостоверение не впечатлило строгую вахтершу в синей форме с сребристыми пуговицами. «Дайте справку, что мне нужна справка», — вертелась в голове Пронина грустная мысль, пока он шел вдоль забора с колючей проволокой по направлению к бюро пропусков.

Двухэтажное потрепанное здание. Очередь возле узкого окошка с решеткой.

— Временные пропуска здесь выдают? — спросил парень у стоящего в конце очереди мужнины в синем рабочем халате.

— Нет, дальше по коридору, — ответил тот.

Максим проследовал вдоль висевших на стене плакатов «Слава КПСС», «Пятилетку в четыре года» и прочих лозунгов. Там дверь с надписью «Выдача временных пропусков». Но она закрыта. Парень постучался. Ноль реакции. Постучался громче.

И тут из другой двери высунулась белобрысая головка девушки-фифочки и проговорила:

— Что ломишься, не видишь, обед у нас?

— Э… — Я журналист, мне…

— Да мне пофиг, журналист ты или кто. Жди!

Дверь закрылась, а Максим растерянно присел на единственный стул, да и то, какой-то неказистый. «Коммунизм, мать твою! — гневно думал он, — бардак тут у них, а не коммунизм!».

Подошла какая-то женщина в болоньевой куртке. Спросила:

— Кто последний?

— Я, — буркнул Пронин, снова углубившись в свои невеселые думы.

Постепенно, народу становилось больше, и Максим даже обрадовался, что пришел раньше и теперь пойдет первым.

Наконец, та фифочка соизволила прийти на свое рабочее место. При этом она грациозно цокала каблучками.

— Входи, — пригласила девушка.

— Я иду брать интервью у Афанасьева Кузьмича Аркадьевича, — сказал Пронин, — редактор уже с начальство договорилась. Нужен пропуск только.

— Так… сейчас проверим. Ваша фамилия?

— Пронин.

Фифочка принялась звонить.

— Даша, — говорила она в трубку, — тут какой-то Пронин, утверждает, что он журналист… Ага, поняла.

Девушка быстро выписала бумажку, поставила печать и сказала:

— Там окно такое, с решеткой. Там вам дадут пропуск.

За то время, пока Максим получал бумажку, очередь в окошко выросла. Но ничего не поделаешь, пришлось отстоять.

Наконец, получив вожделенный кусок картона, Пронин направился к проходной. Та же самая вахтерша в синей форме сначала долго изучала пропуск, потом удостоверение, куда-то звонила, затем только пропустила.

— Идите прямо, потом налево, потом прямо и направо, там цех. Поднимайтесь на второй этаж.

Парень минул груды металлолома, ряд спиленных деревьев, какие-то кирпичные строения, наконец, достиг здания цеха. Как только он вошел, сразу же услышал характерный шум от работающих станков и ощутил запахи производства. Наверх вела металлическая лестница. Там оказались кабинеты. В одном из них полная женщина в сером костюме спросила:

— Журналист?

— Угу.

— Пока присядьте, сейчас позову.

Парень плюхнулся на свободный стул и огляделся. Здесь стояли несколько столов с компьютерами, большие кульманы с ватманами, на которых были какие-то чертежи, в углу куча хлама, разные печатные платы, провода, запчасти. У стены большой механизм непонятного назначения, из которого торчали рычажки и шестеренки. За компьютерами работали люди, возле одного из кульманов стоял мужчина в белом халате и чертил.

Наконец, пришла та самая женщина в костюме и привела Кузьмича Аркадьевича. Им оказался меленький и щуплый старичок в промасленной спецовке.

— Добрый день, — поздоровался он, пряча в карман свои заклеенные изолентой очки в роговой оправе.

— Пронин Максим, журналист газеты «Красная звезда», — представился парень.

— Да знаю я, сказали уже. Давай, валяйте свою интервью, молодой человек.

— Э… м… скажите, как давно вы работает на заводе?

Сначала максим задавал типовые вопросы, записывал типовые ожидаемые ответы. Все это показалось ему довольно скучным занятиям. И тогда парень немного сымпровизировал.

— Скажите, а вы довольный советской властью? — спросил он.

Афанасьев аж вздрогнул. Несколько секунд напряженно думал, нахмурив брови.

— Конечно, я доволен Советской Властью, — ответил он, — благодаря Советской Власти, у меня есть работа, а так же бесплатные продукты в магазинах, бесплатное жилье, бесплатная медицина. Да, продукты пока еще не все бесплатные, но это временно. Скоро мы построим настоящий коммунизм.

— А как вы считаете, правильно ли то, что для того, чтобы попасть на завод, нужно пройти круги бюрократического ада?

— Конечно правильно! Завод — это режимный объект, и посторонним там делать нечего.

Максим на некоторое время замолчал, собираясь с мыслями.

— У вас все, молодой человек? — спросил Кузьмич Аркадьевич.

— Еще несколько вопросов.

Максим рассеянно спросил несколько малозначительных деталей и закончил интервью.

Домой Пронин вернулся, как и предполагал, вечером. В голове вертись различные идеи, и он просто не мог не писать. Парень сел за компьютер, быстро набрал обличительную статью, где ругал бюрократию и конформизм рабочих, которые с этой бюрократией смирились. Отправил созданный файл по электронной почте. Ответ пришел быстро: «Пронин! Ты что, хочешь попасть в застенки КГБ? Переписывай!»

— Блин! — выругался парень.

Он некоторое время задумчиво сидел перед монитором, наконец, подумал: «А, завтра перепишу» и отправился спать.

Глава 90. Ядерная зима

Максим решил двигаться дальше. На этот раз он «заказал» будущее этого мира через десять-двадцать лет. И утром проснулся на какой-то потрепанной раскладушке в тесной комнате, без окон, освещенной тусклым светом одинокой лампочки. «Не понял, — удивился он, — это что, коммунизм что ли такой?».

За дверью коридор, с такими же лампочками на потолке. В нем царил полумрак. Повсюду металлические двери. Из одной вышел мужчина в какой-то мешковатой одежде. Только сейчас парень заметил, что одет он точно так же.

— Что тормозишь, Макс? — спросил незнакомец, — давай быстрее в туалет дуй, а то будет очередь, и зубы не успеешь почистить.

Пронин побежал справлять утренние гигиенические процедуры. Стоя перед заржавевшим умывальником, он попытался добраться до памяти своего двойника. Оказалось, что это мир постапокалипсиса, и здесь Максим живет в бункере, потому что снаружи свирепствует ядреная зима.

— Дерьмо! — выругался парень.

— Что-то не так? — спросил сосед, который тоже чистил зубы в умывальнике рядом.

— Да нет, все в порядке. Жизнь дерьмо.

— Ну да, с этим я согласен, — усмехнулся тот.

Потом завтрак, состоящий из безвкусной каши с маленькими кусочками мяса: это все, что можно было изготовить из продукции, даваемой подземной фермой, где выращивали злаки и пищевых кузнечиков.

«Неужели такое будущее ждет СССР?» — грустно размышлял парень, рассеянно орудуя ложкой. Он вспомнил урок истории, которые рассказывали старшие товарищи. Учебников тут не было, поэтому и приходилось довольствоваться такими вот рассказами.

Все произошло в то время, когда в СССР ускоренными темпами строился коммунизм, а по телевизору говорили, что «СССР догнал и перегнал Америку». Судя по тому, что русские уже слетали на Марс, а американцы еще нет, это было правдой. А потом, буквально внезапно, случилась ядреная война. Те, кто выжил, были вынуждены прятаться в бункере, потому что жить снаружи оказалось невозможно.

Максим работал в механическом отделе. Он чинил различные устройства, большинство которых были изношенные и ржавые. А в перерывах между работой, когда выдавались редкие минутки отдыха, размышлял о том, почему в одном мире после ядерной войны на поверхности можно было жить, а в другом наступила ядерная зима. «Наверное, все дело в том, какое количество бомб было взорвано», — наконец сделал заключение парень.

— О чем задумался? — спросил напарник.

Максим оторвался от чистки ржавой железки, поднял глаза на лысого мужчину в промасленной черной робе.

— Да вот думаю, сколько нам еще в подземелье сидеть…

— Нам — до конца жизни, — грустно проговорил тот, — а вот наши внуки, может быть, и смогут потихоньку выползти на поверхность. Хотя… если тебе не терпится, запишись в добровольны. Побываешь снаружи, посмотришь, как там. Обещаю, выходить больше не захочешь.

— Был уже, — ответил Пронин, вспоминая грязные сумерки под серым небом, смог, через который едва пробиваются солнечные лучи, снег, ветер и лютый холод, от которого едва спасает скафандр.

— Ах да… и что, хочется еще раз туда?

— Да не особо.

Дальше они работали молча, лишь изредка обмениваясь фразами по делу, если кому-то надо было подсобить.

Незаметно настал вечер. Это было видно по большим часам на стене. Рабочий день закончился, и Максим отправился ужинать в общую столовую. Женщина со спутанными волосами в промасленном фартуке положила ему еду. С полной тарелкой парень сел на скамейку. Рядом пристроился его напарник, с которым он недавно работал в мастерской.

— Что-то ты какой-то не такой сегодня, Макс, — озабоченно проговорил тот.

— В смысле «не такой»?

— Да как будто тебя подменили. Еще вчера ты был веселый, верил в то, что когда-нибудь зима кончится. А сейчас ты пессимист, утверждающий, что жизнь — дерьмо.

— Потому что так и есть. Ты сам сказал, что зима при нашей жизни не кончится… проклятые американцы. Желаю им сдохнуть от рака!

— А они и сдохли. Наши Сарматы долетели. Правда, никому уже от этого не легче.

После ужина Максим вернулся в свой отсек. Он грустно лежал на кровати, ожидая отбоя. Наконец, лампочка погасла. Все погрузилось во тьму. Засыпая, Максим твердо решил вернуться обратно, в мир СССР.

Глава 91. Психолог

Удивительно, но Пронин вернулся в тот же мир. Здесь его ждала даже та самая требующая переписки статья, и строгая редактор, которая прямо с утра отсчитала его за вольности при высказывании о Советской Власти. Максим, правда, слушал вполуха, пытаясь сообразить, что делать дальше. В хорошие миры его не пускает какая-то неведомая сила, а миры, где стоится коммунизм, судя по тем реальностям, которая якобы будущее, ничего хорошего не ждет: или постапокалипсис, или лжекоммунизм, где людей превращают в одинаковых биороботов. «Или нет, — думал парень, — может быть, в тех мирах, где все в этих белых рубашка, таки построят нормальный коммунизм? Да нет, вряд ли. Скорее, там будет антиутопия из романа «Мы». А как насчет других миров? Может, продолжить поиски? Но как их искать? Случайно перемещаться, надеясь найти подходящий мир? А если меня куда-нибудь не туда занесет, в ад какой-нибудь, откуда я не смогу выбраться? Нет, надо спасть этот мир. Но как?»

— Ты все понял? — спросила редактор, закончив свою нотацию.

— Угу, — кивнул Пронин.

— Ну, вот и хорошо, иди работай.

Максим отправился переделывать статью. Ближе к обеду он вновь вернулся к своим размышлениям. «Если я пойду в КГБ и все им расскажу, то мне не поверят, — рассуждал он, отпивая из кружки крепкий чай и закусывая бутербродом с сыром, — да еще и в психушку упекут. Возможно, психиатры разберутся, что я нормальный, и тогда мной заинтересуются ученые. А если не разберутся? В прошлый раз же не разобрались. Хотя… может быть, мой двойник был не совсем нормальный? Кстати, а сам я случайно не схо;у с ума от путешествии по мирам? А были ли путешествия? Может быть, мне все это показалось?».

Пронин едва не выронил чашку из рук, вздрогнув от жуткой догадки.

— Все в порядке? — спросила брюнетка в желтой блузке и синей плиссированной юбке.

— Да-да. Задумался просто.

— Осторожно. Чай-то горячий.

«Да не, — продолжал думать парень, — такое не могло привидеться. Хотя… надо бы с учеными поговорить. Я ж журналист, у меня должны быть такие связи. Надо только вспомнить».

— У тебя там труба надрывается, ответил бы, — сказал вдруг Максиму парень в джинсах и свитере.

Пронин убежал на свое рабочее место. Действительно, висевший на спинке стула в специальной кобуре «карманный» телефон истошно трезвонил. Максим нажал на кнопку принятия вызова.

— А что это ты вчера на волонтерских работах не был? — строгим голосом спросила Виола, — где твоя комсомольская совесть? Или ты меня избегаешь?

Парень вспомнил, что действительно, вместе со своей девушкой он должен был мыть полы в больнице.

— Блин… — выругался Макс, — совсем забегался… Интервью у меня было, с передовиком производства. На другом конце города. Еле домой добрался.

— Это не повод отлынивать от коммунистических обязанностей, — ее голос звучал несколько суховато.

— Ладно… давай сегодня сходим.

— Сегодня я на лекциях.

— Ну и отлично, я зайду за тобой в институт, просто погуляем.

— Что значит «просто погуляем»? Разве комсомолец может себе позволить праздно прохлаждаться?

— Да ладно тебе… отдыхать тоже надо. В конце концов, если загнать себя как загнанную лошадь, извини за тавтологию, то так коммунизм не построишь. Подумай об этом.

Коллеги между тем слушали их разговор и ухмылялись.

— Ты так и скажи, что ты «белоручка», — ехидно проговорила девушка и прервала связь.

— Бросай ты эту сумасшедшую, — посоветовал мужчина в клетчатом пиджаке.

Максим вспомнил, что его зовут Николай. «Кажется, в прошлый раз, когда я тут был, он советовал мне тоже самое», — подумал Пронин.

— А хочешь, я тебя с нормальной девушкой познакомлю, — предложил Коля, — у моей тещи племянница. Очень хорошая девушка. Скромная. Учиться в аспирантуре. Готовится двигать вперед советскую науку.

— А что… почему бы и нет.

— Что, заинтересовался? Пошли ко мне после работы, она как раз в гости приезжает, вот и познакомлю.

— А что, пошли… почему бы и нет.

К концу рабочего дня Максим вместе с Николаем отправился к нему домой. Там оказалось много народу, причем, самых разных возрастов, начиная от юношей и девушек, и заканчивая пожилыми людьми. Выглядели они тоже по-разному, тут присутствовали и одетые в джинсы клеш стиляги, и какие-то неформалы со странной прической, чем-то напоминающие ирокез панков, но как-то по-другому уложенные, и просто обычные люди в нормальной одежде.

Квартира, правда, тоже была большая, так что помещались все.

Племянницей тещи Николая оказалась одетая в белую футболку и черные лосины блондинка с ярко накрашенными губами. Максим прямо обомлел, увидев ее. Он был просто ошарашен, что в стране, где ускоренными темпами идет строительство коммунизма, можно так выглядеть.

— Катя, — с обворожительной улыбкой представилась девушка.

— М-м-Максим, — заикаясь проговорил Пронин.

Блондинка звонко рассмеялась.

— Пойдем на балкон, покурим, — чтобы сгладить неловкий момент, предложила Катя.

— Я н… — протянул Максим и осекся.

— Просто постоим, — улыбнулась она.

На балконе девушка закурила, и, стряхивая пепел вниз, постукивая сигаретой по перекладине, спросила:

— Дядя Коля сказал, что ты журналист. Тебе нравится эта профессия? Интересно?

— В основном да.

— В основном? — она удивленно нахмурила брови.

— Ну… как бы это поточнее выразиться… когда есть вдохновение, мне нравится моя работа. Но иногда за излишнюю инициативу «бьют по рукам». Тогда становится скучно.

— Скучно?

— Ну да. Я не могу раскрыть свой творческий потенциал. Приходится писать то, что велят. И так, как велят…

Максим на секунду замолчал.

— А кто ты по профессии? — спросил он.

— Я психолог.

— Психолог? Надеюсь, не упечете меня в «желтый дом»?

Катя засмеялась.

— Нет, это делают психиатры. А психологи хм… просто работают с психологическими проблемами.

— А психиатры с психиатрическими? — прищурив один глаз, спросил Максим.

Девушка снова рассмеялась.

— Психиатры исправляют нарушения работы мозга, связанные с медицинскими проблемами. В общем, они лечат. А психологи оказывают психологическую помощь. В этом разница. Но граница между ними, в общем-то весьма условна.

— Вообще, все это весьма интересно. Мне надо будет как-нибудь взять у вас интервью.

— Весьма оригинальный способ назначить свидание, — с усмешкой проворила Катя.

И тут на балкон ввалился парень в джинсах клеш и красном вязанном свитере. У него были длинные волосы и одна серьга в ушках. Незнакомец пил пиво из баночки.

— О! — воскликнул он, — вы тут о психологии разговариваете.

— Ага.

— О! Интересно послушать. Ик…

— Пойдем, тоже пивка возьмем, — сказала Катя и взяв Максима за руку, потащила в комнату.

— Не хотите… ну и ладно, — буркнул им вслед длинноволосый парень.

Они прошли возле играющего на гитаре мужчины в клетчатом пиджаке, вокруг которого собрались несколько человек и пели «Надежда, мой компас земной» и оказались на кухне. Катя достала из холодильника две банки пива и одну бросила Пронину. Тот поймал его на лету, буркнув:

— Сэнкс.

— Чего?

— Спасибо, то есть.

— Не стоит засорять свою речь всякими жаргонизмами… особенно если они позаимствованы из языка врага… Ладно, расслабься. Не сдам я тебя в КГБ.

Катя дружески хлопнула Максима по плечу, заметив, как он напрягся.

— Ты, может быть, какие-нибудь байки знаешь журналистские? — спросила девушка, — расскажи.

Пронин задумался. Из личного опыта своего двойника он мало помнил. Но надо было как-то поддержать разговор. Тогда парень решил немного сымпровизировать.

— Иногда нам пишут письма с фантастическими рассказами. Один читатель сочинил, что Землю захватили инопланетяне. Ну как захватили. Это громко сказано захватили. Люди были им не интересны от слова вообще. Пришельцы просто прилетели и стали строить на Земле свои сооружения, а на нас смотрели, как на каких-то муравьев. То есть, с нами просто не считались. И земляне ничего не могли сделать, настолько инопланетяне опередили нас в развитии.

— А разве у инопланетян не коммунизм? Разве они не должны помогать отсталым цивилизациям тоже построить коммунизм?

— Вот об этом автор как-то не написал.

— Расстрелять!

Максим вздрогнул.

— Кого расстрелять? — осторожно спросил он.

— Его, не тебя же… да что ты так напрягся, шучу я.

Катя улыбнулась.

— Что еще расскажешь? — спросила она.

— Еще … другой читатель тоже интересное письмо прислал…

Пронин понял, что он может так вот долго рассказывать свой опыт путешествия по мирам под видом писем читателей, которые пишут фантастические рассказы.

Девушка внимательно слушала, а Максим красноречиво говорил, выпивая пиво банку за банкой. Его карманный телефон зазвонил, но парень, догадываясь, что это Виола, просто выключил звук.

Что произошло дальше, он помнил смутно.

Глава 92. Любовный треугольник

Утром Максим проснулся с жутким похмельем. Кое-как приведя себя в порядок, он отправился на работу. Николай, на вид такой же помятый, спросил:

— Ну, что, хорошо вчера погулял?

— Ага. Только мне стыдно.

— За что же тебе стыдно? Там все напились. Кстати, Катя сказала, что ты ей понравился.

— Правда?

— Угу. Только она твой номер телефона потеряла. Позвони ей сам.

— Э… слушай. А я забыл спросить…

— Эх ты, Ромео! Записывай.

Николай продиктовал циферки. Максим записал, сунул бумажку в карман, затем налил себе чаю и сел за компьютер, чтобы попытаться поработать.

И тут зазвонил карманный телефон. Это было Виола.

— Ты где был?! — с возмущением спросила она, — я тебя вчера обзвонилась.

— Знаешь… я тут подумал… Давай не будем встречаться. Мы не подходим друг другу.

— Что?! — девушка гневно взвизгнула, — ты вообще понимаешь, что ты несешь? Мы же проходили тестирование…

Максим судорожно пытался вспомнить, о каком тестировании идет речь, но внезапно потерял доступ к памяти двойника.

— Ну? И что ты молчишь?

— Извини… — только и мог вымолвить парень.

— Я напишу на тебя докладную в горком ВЛКСМ!

— Пиши хоть президенту… — устало проговорил Пронин и оборвал связь.

Парень снова попытался включиться в работу. Постепенно его пальцы забегали по клавиатуре, набирая очередную статью.

Ближе к обеду Максим хотел позвонить Кате, даже набрал номер, и хотел было уже нажать на «вызов», но подумал: «Нет. Не стоит показывать девушке, что я в ней заинтересован. Завтра позвоню. Главное, если вдруг во сне увижу портал, не забыть, что пока не надо туда нырять: я решил повременить с путешествием в другой мир».

Пронин продолжал работать. Позвонила Виола.

— Послушай… — сказал ей Максим, — я сейчас занят. И, я тебе ясно сказал, что мы не будем встречаться.

— Но как же наше тестирование? Как же рекомендация «Феликса»?

При слове «Феликс» Пронин вздрогнул. Он вспомнил, как в прошлое попадание в этот мир суперкомпьютер обнаружил его, как подозреваемого. И назывался этот компьютер именно «Феликс».

— Ты как-то тяжело дышишь, — проговорила Виола, — все в порядке?

— В порядке. Я помню про тестирование. Но, знаешь, любовь нельзя вычислить на ЭВМ… Пр… пока.

«Кто же мне нравится, Виола или Катя? — чуть позже размышлял Максим, — кажется, они обе. Но, наверное, в коммунистической стране такое не одобряется. Надо сделать выбор».

Глава 93. Катя

На следующий день Максим позвонил Кате. Ответила она не сразу, примерно после пятого гудка.

— А… это ты, — равнодушно проговорила девушка, — что хотел?

— Э… м… — растерянно пробормотал Пронин, — может, прогуляемся вечером?

— А давай! Памятник Пушкину знаешь на площади?

— Ну… да…

— Вот там и встретимся. В шесть.

«Что-то не больно то она приветливая… Или, так же как я играет в ближе-дальше?» — подумал парень.

В назначенное время он пришел к памятнику. На этот раз Катя была одета в синий брючный костюм и кожаную куртку поверх него. При приближении Максима она как раз закончила курить и бросила бычок прямо на тротуар, смачно раздавив его каблучком. Девушка была обута в черные остроносые туфельки.

— Ну как, ты отошел после вчерашнего? — звонким голосом спросила она.

— Позавчерашнего, — поправил Максим.

— А, не важно.

Катя дотронулась до его плеча, как бы намекая, чтобы он взял ее под руку, что парень тут же сделал.

— Ну, куда пойдем? — спросила девушка.

— Давай на набережную, что ли сходим.

— А давай!

Пока шли, Максим, чтобы поддержать разговор, спросил:

— В прошлый раз я о себе рассказывал. А ты не хочешь о себе рассказать, о своей работе?

— Ну… мне как бы этика психолога не позволяет обсуждать свои пациентов.

— Пациентов? Так ты психолог и психиатр?

— Правильнее, конечно, сказать «клиентов», но мне не нравится это слово. Слишком уж оно буржуйское какое-то. Давай лучше ты расскажи. Мне понравилось слушать твои рассказы…

Пронин попытался вспомнить, какие истории он уже поведал девушке, дабы не повторяться. И тут внезапно осознал, что проговорился. Будучи пьян, он выболтал Кате, что путешествует по мирам на самом деле. Парень даже остановился от неожиданности.

— Что-то не так? — обеспокоенно спросила девушка, остановившаяся вместе с ним.

— Да нет, все в порядке, — ответил он.

«Вряд ли она предаст моим словам какое-либо значение. Мало ли что по- пьяни сказал», — мысленно попытался успокоить себя парень.

Впереди была длинная лестница, ведущая вниз, туда, где виднелся какой-то водоем, похоже, пруд. По воде плавали несколько лодок, одна из них была с большим белым парусом.

— Слушай, — спросила вдруг Катя, — а откуда берутся такие читатели? С такой бурной фантазией… Как ты думаешь?

— Не знаю, — пожал плечами Максим.

— А может, ты все это сам и сочинил?

— В смысле? Все это было в письмах. Ты что, мне не веришь?

Максиму вдруг резко захотелось почесать нос. И он даже дернул рукой. Но потому почему-то передумал и вместо этого почесал подбородок. Парню показалась, что девушка слишком внимательно смотрит на него.

«Странно. Все странно, — мелькнула в голове Пронина тревожная мысль, — Эта тусовка, где собираются неформалы, эта Катя. Разве может такое происходить в обществе, где строят коммунизм? Хотя… А что я вообще знаю об этом мире».

— О чем задумался? — спросил девушка.

— Да так, ни о чем.

— Расскажи еще что-нибудь. Об этих твоих письмах.

Интерес Кати к его рассказам начал Максима слегка напрягать. «Это неспроста», — испуганно подумал он.

— А давай лучше о тебе поговорим, — предложил парень, — о психологии, например. Не обязательно же о твоих … хм … пациентах рассказывать. Расскажи какие-нибудь … ну психологические байки, что ли.

— Ладно. Только дай слово, что не обидишься, если узнаешь в одной из таких … баек себя.

— Ну… о’кей. Даю слово.

— Ладно. Жил был один мальчик. И однажды он познакомился с девочкой. Но, чтобы поддержать разговор, он стал сочинять рассказы, и говорить, что они якобы из его жизни. Да, он как будто бы врал, так как в его жизни, как он думал, не было ничего интересного, о чем стоило бы рассказать. Но с другой стороны… это было не совсем уж как бы… лживое вранье. Он просто фантазировал.

Максим сразу понял намек. Но сделал вид, что ничего не понял.

— Занятная байка, — проговорил он.

Когда они спустились на набережную, Катя предложила зайти в летнее кафе. Там было пиво и мороженное.

— Я буду пиво, — сказал девушка.

— Ну, тогда и я.

Пока они сидели, Пронин продолжил, под видом изложения писем читателей, рассказывать о своих путешествиях по параллельным мирам.

Парень сам не заметил, как опьянел. И как он попал домой, сам не понял, лишь было какое-то смутное ощущение, что Катя заказала ему такси. А еще Максим запомнил, что с водителем о тоже разговаривал о своих путешествиях в параллельные миры.

Глава 94. КГБ

«Что-то странное происходит. Определенное что-то странное, — думал Максим на следующий день по дороге на работу, — эта Катя явна не та, за кого себя выдает. Надо что-то делать. И надо что-то решать с дальнейшими путешествиями. Стоит ли искать лучший мир? Или, может быть, попробовать помочь этому миру? Как? Каким образом? Явиться в КГБ и сказать: я тут путешествую по мирам, и хочу теперь путешествовать на благо Родины? Да меня просто упекут в психушку. Так. А психиатр не разберется, что я никакой не псих, и на самом деле путешествую по мирам? В прошлом попадании в аналогичный мир психиатр не разобрался. Глупо ожидать другого результата сейчас. Хотя… а если я, и правда, псих? Если все это мне приглючилось? Все эти параллельные миры? Может, мне добровольно прийти к психиатру провериться? Ага, чтобы меня упекли в «желтый дом»? Нет уж, дудки».

Задумавшись, Пронин едва не проехал свою остановку. Он успел вовремя выскочить, обратив внимание на какого-то странного мужчину в черном плаще, который вышел вслед за ним и при этом он о чем-то тихо разговаривал сам с собой. Как оказалось, этот странный субъект следует за Максимом по пятам.

Парень ускорил шаг. Незнакомец тоже. Максим свернул в переулок. Незнакомец за ним.

— Эй, что тебе надо! — грозно закричал парень.

Мужчина прошел мимо, и покрутил пальцем у виска.

«Блин, кажется, у меня нервишки пошаливают», — подумал Максим и вышел из подворотни. И тут рядом с ним остановилась машина. Из нее выскочили люди в масках и быстро затолкали парня в автомобиль. Один из них надел ему на голову черный мешок. В бок уперся холодный ствол пистолета.

— Будешь дергаться — убью, — сказал один из похитителей.

«Блин, дежавю какое-то», — это была первая мысль, пришедшая парню в голову, когда с его головы сняли мешок в каком-то кабинете. Здесь был человек в военной форме, который светил парню в лицо яркой лампой.

— Дайте угадаю… вас интересуют мои путешествия по мирам?

— А почему нас они должны интересовать? — спросил незнакомец.

По его голосу не было никак заметно, что он удивлен таким заявлением.

— Потому что меня уже так похищали китаезы. В одном из миров.

— Китаезы — это вы так китайцев обзываете? Зря, кстати. Китайцы — лучшие друзья советских людей.

— Ладно. Извиняюсь тогда. В общем, в одном из миров меня точно так же похитили китайцы. Позвольте узнать. Вы — КГБ?

Военный усмехнулся.

— Позже все узнаете, товарищ Пронин. Но сейчас вопросы задаю я. И, сразу предупреждаю, если окажется, что вы нас дурачите, то вам грозит уголовная ответственность как за измену Родине.

— Расстрел? — испуганно спросил парень.

— Хуже. Пуля в лоб — слишком легкая смерть для преступника. Поэтому, у нас, если вы еще не знаете, практикуется, например, разбор преступников на органы. Без наркоза. Или ссылка на урановые рудники. Правда, нужно очень сильно накосячить, чтобы заслужить такое. Но измена Родине — это как раз считается тяжкое преступление. Так вы все еще утверждаете, что путешествуете по мирам?

— Э… м… я-я-я… Н-н-н-езнаю, — заикаясь от волнения и страха, проговорил Максим, — в-в-возможно, мне все привиделось.

— Успокойтесь, пока вас еще никто ни в чем не обвиняют. Просто говорите как есть.

— Хорошо.

Максим собрался с духом и произнес:

— Я полагаю, что на самом деле путешествую по мирам. Слишком все реалистично для галлюцинаций и обычных снов. Но я не исключаю и такой вариант.

— Хорошо. Выясним.

Дознаватель достал какой-то документ.

— Подпишите.

— Что это?

— Договор о неразглашение государственной тайны.

Пронин взял в руки бумаги, перед тем как подписать прочитал. Военный терпеливо ждал.

— Я, вообще-то, хотел сам прийти в КГБ, — сказал Максим.

— Почему же не пришли?

— Подумал, что вы мне не поверите. Я бы и сам не поверил.

— Ну… никому не верить — это наша работа… Значит, вы готовы к сотрудничеству?

— Да. Если это как-то поможет Родине.

— Поможет. Возможно, благодаря вам ученые сделают важное открытие. Но, прошу вас, отнеситесь ко всему серьезно. И еще. Если вдруг вы захотите сбежать в эти ваши параллельные миры, то ваши близкие, родители, например, любимая девушка, могут быть обвинены в измене Родине!

— А они-то тут причем?!

— При том, что не доглядели, воспитали предателя. Но не думайте, это не угроза. Поверьте, мы вам не враги. Мы хотим построить коммунизм для блага всех. Но у СССР много внешних и внутренних врагов. Поэтому мы вынуждены прибегать к жестким мерам.

— Вообще-то странно наказывать людей за то, что в тело их близкого вселился пришелец из другого мира, а потому ушел в другой мир. Если честно, я воспринимаю это именно как угрозу. Но это излишне. Я согласен сотрудничать добровольно.

— Хорошо, товарищ Пронин. Почему вы хотите сотрудничать? Вы же из мира капитализма.

— Откуда вы знаете? — удивился Максим

— Это наша работа.

— А, понятно.

Парень вспомнил про Катю. «Наверное, она работает на них, — подумал он, — Это бы все объяснило».

— Ну, так почему вы добровольно решили сотрудничать? — повторил свой вопрос дознаватель.

— Потому что мне очень не нравится мир капитализма. Даже тот, откуда я родом. Хотя там он еще более-менее. А я видал миры, где все гораздо, гораздо хуже.

— А социализм, вам, конечно же, нравится больше?

— Да. Это более справедливый общественный строй.

— Ладно. Пока примем допущение, что вы говорите искренне. Но потом мы все это проверим. И так, раз вы согласны на добровольное сотрудничество, ввожу вас в курс дела. Сейчас вас увезут на Объект. К сожалению, территорию Объекта вам покидать не разрешается…

— Э… а как же…

— Вашим близким скажут, что вы срочно отбыли на секретное задание. Они будут вами гордиться. И ваша девушка, которую вы незаслуженно обидели, тоже будет вами гордиться.

— Э… а можно вопрос?

— Ну… спрашивайте.

— Катя тоже на вас работает?

Военный слегка усмехнулся.

— На этот вопрос я не могу вам ответить. Еще вопросы?

— Да. Как будет проходить наше сотрудничество?

— Вам все объяснят. Сначала мы вас будем исследовать. А уже дальше решим. Но, в любом случае, вам бояться нечего. Никаким бесчеловечным опытам вас подвергать не будут и обращаться с вами будут гуманно. Даже очень гуманно. В некотором плане вы будете жить даже лучше, чем жили раньше.

— Только меня никуда не выпустят?

— Это да, к сожалению. Вы умный человек и сами это понимаете.

— Понимаю, да секретность. И когда же меня повезут на Объект?

— Скоро. Очень скоро. Но пока придется подождать здесь.

Глава 95. Объект

Сначала Максима держали в какой-то комнатушке. Это была не тюремная камера, просто закрытая комната, но Пронин уже чувствовал себя заключенным. «И зачем я в это ввязался? — думал он, — Хотя… а у меня что, был выбор? Меня просто схватили и привезли сюда. Да, но я мог сказать, что не знаю никаких параллельных миров, сказать, что просто все сам придумал. Может быть, тогда бы просто поржали и отпустили. Дернул же меня черт за язык…

Потом парня куда-то везли, и опять с мешком на голове. Больница. Врачи берут анализы, навешивают на голову какие-то датчики, деловито суетятся.

— Я уже на Объекте? — спросил Пронин.

— Мы не уполномочены отвечать на этот вопрос, — официальным тоном сказал седой мужчина в белом халате.

Ближе к вечеру парню вкололи какое-то лекарство, и он быстро погрузился в забытье. Ни о каких осознанных снах не могло быть и речи, ибо их не было вообще. Никаких. Даже обычных снов.

«Не доверяют», — грустно подумал парень, пробудившись утром.

Снова обследование, разъезды. Беседы с очень въедливыми врачами, которые задавали много вопросов. Это были то ли психологи, то ли психиатры. И снова, когда Максима везли, его глаза закрыли специальной шапочкой. А вечером снова погрузили в сон без сновидений. И так несколько дней: дорога, обследование, дорога.

Однажды Пронин услышал плеск воды, и почувствовал небольшую качку. «На лодке что ли меня везут?» — мысленно недоумевал он.

Вдруг Максим ощутил резкий толчок. Раздался шум мотора. Прохладные брызги. «Точно, лодка», — про себя усмехнулся парень.

Везли довольно долго. Повязку сняли только на месте.

В глаза ударил яркий солнечный свет. Парень зажмурился. Он озирался по сторонам, пытаясь разглядеть хоть что-то. Слышались голоса, два мужских, они принадлежали тем военным, что везли его сюда. И один женский. Вскоре парень разглядел и ее обладательницу: низенькая и очень худая рыжая девушка в цветастом платье и белом халате поверх него.

— Добро пожаловать на Объект, — сказала она, — меня зовут Полина, я буду вашим куратором.

Максим стоял на пирсе. Вокруг море. С одной стороны пляж, на нем несколько лежаков, на двух из них загорает парочка: женщина в красном купальнике и мужчина в синих плавках. И он и она довольно подтянутые, спортивные. На женщине еще соломенная шляпа и черные солнцезащитные очки. По другую сторону от пирса белое трехэтажное здание.

— Пойдемте, товарищ Пронин, — пригласила Полина.

— Это больше на какой-то курорт похоже, — удивленно проговорил Максим, шагая вслед за девушкой.

— Вы здесь пожизненно, — ответила она, — работникам Объекта покидать его не разрешается, поэтому для них созданы максимально гуманные условия.

— Хм… даже так….

— Да, вот так. Государство обеспечит вас всем необходимым для работы и отдыха. Так что, не подведите его.

— Не подведу! — уверенно пообещал парень.

В здании оказалось множество коридоров, по которым туда-сюда деловито сновали люди, большинство из которых были одеты в белые халаты.

— Вот ваша комната, — Полина указала на кабинет, который изнутри был похож на гостиничный номер, — немного отдохните с дороги, затем вас ведут в курс дела.

Отдохнуть, правда, Максиму долго не дали: стоило ему принять душ и разлечься на кровати, как в номер требовательно постучали. Это оказалась Полина.

— Пойдемте, товарищ Пронин, пора начинать работать, — сказала она.

Девушка привела его в кабинет, немного похожий на актовый зал, где перед большим экраном, на стульях сидели одетый в форму военный, средних лет женщина в зеленом деловом костюме, пожилой мужчина с бородой, одетый в белый халат поверх клетчатой рубашки, и совсем молодой парень, примерно такого же возраста, как и Максим.

Сначала Полина представила Пронина коллективу. Военного звали Макаров Константин Аркадьевич, он являлся куратором от КГБ. Мужчина в халате — Денисов Виктор Леонидович, специалист по квантовой физике, женщина — Кураева Инна Геннадьевна, психолог. Молодой парень — Коробейников Игорь Васильевич, специалист по йоге и эзотерике.

— Итак, товарищи, — сказал Макаров, — наша задача в самые сжатые сроки разработать методику обмена сознаниями между телами в пределах одного мира. Перед вами человек, который способен обмениваться сознаниями со своим двойником из парцельным миров, — он кивнул в сторону Максима, — его навыки должны помочь нам в этом деле.

— А зачем в пределах одного мира? — удавился Пронин, который до этого думал, что над ним будут проводить эксперименты по путешествию по мирам.

— Глупый вопрос, — усмехнулся тот, — вы только представьте, какие это нам дает возможности по саботажу военной машины вражеских государств.

«А ведь, правда, — подумал Максим, — можно поменяться сознанием с главой Пентагона и развалить изнутри всю армию США. И тога не будет никакой ядерной войны».

— Я понял, — сказал Пронин, — что требуется от меня лично?

— А вот это мы сейчас и выясним. Итак, товарищи, давайте обсудим план проведения экспериментов.

Пока присутствовавшие говорили, употребляя множество непонятных терминов, Максим окровенено скучал и чувствовал себя немного «не в своей тарелке». Наконец, ему задал вопрос сам Макаров.

— Товарищ Пронин, в вашем досье сказано, что вы можете заказывать мир, куда попадаете, но гарантированно вернуться обратно не можете. Как вы это объясните?

— На самом деле, я не могу заказать конкретный мир, только изъявить желание. И кто-то или что-то подбирает для меня мир согласно «заказу». Но, как-то не точно подбирает.

— Может, вы некорректно желания формулируете? — усмехнувшись, спросил Игорь.

— Возможно. А еще существует множество миров, похожих на наш, лишь с мал-л-ленькими отличиями. И нет никакой гарантии, что возвращаясь, я попаду в наш мир, а не в похожий.

— Все понятно, — Константин Аркадьевич задумчиво потер нос, затем сказал:

— Тогда план действий таков: под наблюдением товарища Кураевой и товарища Коробейникова, товарищ Пронин учит наших первопроходцев осознанным снам. Потом мы начинаем собирать данные. Вы, товарищ Денисов, анализируете собранные данные и выдвигаете гипотезу, как сделать так, чтобы сознание первопроходца уходило не в другой мир, а в другого человека нашего мира. Есть вопросы?

Вопросов ни у кого не было. С этого момента закипела работа. Максима ответил в палату, где он должен был учить первопроходцев осознанным снам. В этой палате было множество коек, вокруг них различные приборы, куча датчиков, которые цепляли на спящих. Работа Пронина состояла в том, чтобы просто консультировать сотрудников, которые наблюдали за спящими, ну и самих спящих, перед тем, как они погружались в сон.

А вот самому Максиму нормально спать не позволяли: вечером ему кололи какое-то лекарство, от которого он просто проваливался в темноту, и просыпался утром, не помня, что происходило с ним ночью. А днем, буквально по пятам за Прониным ходила Полина и еще два каких-то военных, так что, просто лечь поспать тоже не было никакой возможности.

«Кончилось мое путешествие по мирам, — грустно подумал парень, — Но зато я спасу один из миров от ядерной войны».

Интерлюдия (вместо эпилога)

Голубой серп Земли взошел над скалами. На черном небе светилось множество звезд, образуя причудливые светящиеся россыпи. Георгий смотрел на это зрелище сквозь прозрачный купол лунной станции.

Вдруг активизировался виом, сообщив о пришедшем вызове. Георгий переключил зрение на внутренний экран. Теперь он видел женщину, одетую в длинное зеленое платье. Ее рыжие волосы были собраны во множество пучков и заплетены в гребень, украшенный блестяшками. Сама звонившая находилась в комнате с видеообоями, которые создавали ощущение водопада. Этот водопад был на такой большой высоте, что у Георгия даже немного закружилась голова.

— Привет, Лариса, — улыбнулся Георгий, слегка помахав рукой.

— Ты уже прилетел? — спросила она.

— Да. Наблюдаю сквозь купол небывало красивые виды. После симпозиума сразу к тебе, обещаю.

Лариса рассмеялась.

— Я тебя жду, — сказала она и заговорчески подмигнула.

Георгий снова переключил зрение на обычный режим и некоторое время продолжал любоваться звездами, а затем углубился в коридоры лунной станции. Здесь были скучные стены и потолок, и казалось, бесконечный лабиринт коридоров, лестниц, лифтов. Наконец, он оказался в большом актовом зале, где уже собрались ведущие ученые мира.

Через некоторое время начался первый доклад.

— Мы больше не посылаем сигналы в космос, так как существуют серьезные опасения, что внеземные цивилизации могут оказаться враждебными, — говорило одетый в черный костюм китаец, — совсем недавно выяснилось, что наши опасения не беспочвенны. Совсем недавно были открыты миры, которые находятся не за триллионы километров, а буквально рядом с нами, но только в других измерениях. Существуют миллионы «Земель», населенных такими же людьми, как мы. Некоторые ушли далеко вперед, а некоторые находятся относительно нас как будто бы в прошлом. В каждом из этих миров история пошла по разным путям. Где-то уже состоялась встреча с так называемыми «братьями по разуму». И не всегда она закончилась для землян хорошо. Но есть и другая опасность: не все обитатели параллельных миров для нас дружественны. Есть и такие миры, которые населены вовсе не людьми, а различными агрессивными существами. Страшно представить, что будет, если они захотят организовать вторжение в наш мир. Поэтому, я настоятельно рекомендую незамедлительно бросить все ресурсы на сооружения квантового щита, который позволит нам защитить наш мир от непрошенных гостей.

Content

Александр Шуравин
Путешественник по мирам

Глава 1. Звонок

Глава 2. Виола

Глава 3. Истеричка

Глава 4. Сны

Глава 5. Гипотеза

Глава 6. Осознанные сны

Глава 7. Кошмары

Глава 8. Маразмы

Глава 9. Кошмар продолжается

Глава 10. Поиски зеркал

Глава 11. Из ниоткуда

Глава 12. Великий Ктулху

Глава 13. Марс наш!

Глава 14. Идеальный мир

Глава 15. Суровая правда об идеальном мире

Глава 16. Арест

Глава 17. Детектор лжи

Глава 18. Психушка

Глава 19. Социальное государство

Глава 20. Абонемент на индульгенцию

Глава 21. Мир апокалипсиса

Глава 22. Пустошь

Глава 23. Рептилоиды

Глава 24. Мир рептилоидов

Глава 25. Опасные эксперименты

Глава 26. Странная игра

Глава 27. Полигон

Глава 28. Тренировка

Глава 29. И снова Виола

Глава 30. Бегство

Глава 31. Киберпанк

Глава 32. Задание

Глава 33. Трущобы

Глава 34. Хакеры

Глава 35. Ночная прогула

Глава 36. Альфабок

Глава 37. Взлом

Глава 38. Побег

Глава 39. Псевдодеревня

Глава 40. Шри-Ланка

Глава 41. Свидание

Глава 42. Странный новый мир

Глава 43. Прогулка

Глава 44. Вспомнить все

Глава 45. Рассказ Виолы

Глава 46. Банк

Глава 47. Проблема

Глава 48. Пришелец во сне

Глава 49. Новые странности

Глава 50. Чистосердечное признание

Глава 51. Истерика

Глава 52. Люди в черном

Глава 53. Эксперимент

Глава 54. Маяк

Глава 55. Оператор

Глава 56. Сюрприз

Глава 57. Новое путешествие

Глава 58. Карантин

Глава 59. Смотритель

Глава 60. Пицца с ананасами

Глава 61. Роковой лайк

Глава 62. Босс

Глава 63. Деградирующий мир

Глава 64. Виртуальный рай

Глава 65. Охотники

Глава 66. Сбой

Глава 67. Тупик трансгуманизма

Глава 68. Отчаяние

Глава 69. Трущобы и небоскребы

Глава 70. По другую сторону города

Глава 71. Здесь не безопасно

Глава 72. Безработный

Глава 73. Банда

Глава 74. Потребительский ад

Глава 75. Бойся своих желаний

Глава 76. Замполит

Глава 77. Доброволец

Глава 78. Команда

Глава 79. Часть 32712

Глава 80. Станция

Глава 81. Поезд

Глава 82. Командир

Глава 83. Ночное дежурство

Глава 84. Странный зверь

Глава 85. Разговор по душам

Глава 86. Завод

Глава 87. Парадокс Ферми

Глава 88. Контрольная сумма

Глава 89. Снова СССР

Глава 90. Ядерная зима

Глава 91. Психолог

Глава 92. Любовный треугольник

Глава 93. Катя

Глава 94. КГБ

Глава 95. Объект

Интерлюдия (вместо эпилога)