Валерия Даль

Беременна от предателя. Я ухожу

Глава 1

– Валерия Константиновна, давайте я вам помогу.

Инна Павловна всегда умеет появляться бесшумно и неожиданно. Я едва не порезала руку, шинкуя салат. Отложив нож, поворачиваюсь к домработнице и говорю:

– Я вам сказала, что можете быть свободны.

– Ну вот у вас же и духовка, и конфорка, и салат…

– Инна Павловна, – произношу уже с нажимом, – я в состоянии за всем уследить.

Может, это разница в возрасте, но в последнее время домработница меня словно считает беспомощной. Я люблю готовить и часто этим занимаюсь, особенно по вечерам. Мне нравится, когда Тимур приходит с работы, мы ужинаем вместе, он нахваливают мою еду… Сейчас так происходит реже – муж слишком занят. То командировки, то экстренные совещания, то ещё что-то. Но я всегда стараюсь его дождаться, чтобы вот этот момент был только нашим.

– Валерия Константиновна, – уходя из кухни, произносит Инна Павловна, – если нужна будет помощь, то позовите.

– Да, – машинально киваю, снова берясь за нож.

Может, моя жизнь и похожа на день сурка, но я не жалуюсь. Мне хочется готовить для мужа, меня устраивает наш дом, наша жизнь. Ведь самое главное, что здесь есть любовь.

Успеваю накрыть стол как раз к приходу Тимура. Последние недели он приходит в разное время, еда успевает остыть, но сегодня как по расписанию – ровно в семь.

Сняв фартук, выхожу из кухни.

– Привет. Как прошел твой день? – С улыбкой говорю я.

– В работе, – коротко отвечает муж и, подойдя, дежурно целует меня в висок, чуть приобняв.

Может, я придумываю то, чего нет, но мне кажется, что это действие перестало быть… от сердца, что ли. Скорее какое-то механическое, как по утрам почистить зубы или умыться. Или вот как сейчас: Тимур на автомате меня поцеловал и пошел в ванную мыть руки.

– Кажется, я себя накручиваю, – произношу вслух.

– Ты что-то говорила, Лер? – из-за приоткрытой двери слышу голос мужа.

– Ужинать будешь? – спрашиваю уже громче.

– Буду. Только переоденусь.

Тимур уходит наверх, а я сервирую стол, упорно отгоняя от себя непрошеные мысли. Он же говорил, что сейчас работы много. Новые проекты, сдача объекта, договор с иностранными партнёрами. Может, и мне стоит найти работу? Не денег ради, а чтобы просто занять себя и не надумывать бог весть что. На преподавательской деятельности много точно не заработаешь. Хотя Тимур наверняка будет против. Но поговорить об этом можно, почему нет? Как раз сейчас, за ужином.

Мысли о возможной работе настолько занимают меня, что для других не остается места. И я даже не замечаю, как Тимур появляется в кухне, только вздрагиваю, услышав:

– О чем задумалась?

Муж занимает стул и берет в руки приборы. И снова противный червячок начинает грызть мозг. Такое впечатление, что спросил, чтобы просто не молчать, а на самом деле Тимуру все равно.

«Хватит, Лера, это уже становится похоже на паранойю», – одергиваю себя и сажусь напротив мужа.

– Приятного аппетита, – говорю с улыбкой.

– И тебе, – отзывается он.

«Как постановка, – снова голову простреливает мысль. – Только зрителей не хватает, для которых мы играем».

В горло даже кусок не лезет. Прожевав кусок запеченного мяса, делаю глоток воды и спрашиваю:

– Тимур, как ты смотришь на то, чтобы я вышла на работу? Здесь недалеко есть школа, я бы могла попробовать устроиться туда.

Муж замирает на мгновение, откладывает вилку и нож.

– Зачем? – отвечает вопросом на вопрос.

– Я хочу тоже чем-нибудь заниматься, – пожимаю плечами. – Даже если на полставки. К твоему приходу я всегда буду дома, – начинаю торговаться, понимая, что Тимур против.

– Лер, – устало выдыхает, словно я его напрягаю какими-то незначительными вещами, которые даже не достойны обсуждения. – Занимайся домом и собой.

– Но… – пытаюсь возразить, сказать, что домом занимается по большей части Инна Павловна, а на себя я в любом случае время найду.

Но Тимур не даёт мне сказать, перебивает:

– Сделай, пожалуйста, крепкий кофе. У меня ещё сегодня дела.

– Ты уезжаешь? – удивляюсь я.

– Нет, дома поработаю, на завтра надо подготовить документы.

Вот и поставил Тимур точку в разговоре о моей работе. Он зарабатывает, причем немалые деньги, а я только отвлекаю его. Включаю кофемашину, отвернувшись, чтобы муж не видел мое лицо. С одной стороны, я могу и его понять. Он пашет как проклятый, у нас все есть, а я собираюсь идти работать за копейки. Но с другой… Я как будто приложение к его успешной жизни.

Ну что, черт возьми, за мысли в последнее время? Он любит меня. Ещё час назад, когда готовила ужин, думала об этом. Но как только Тимур переступил порог, меня будто перемкнуло.

– Лер, пусть Инна Павловна принесет кофе в кабинет, – просит муж, и я слышу удаляющиеся шаги.

Как только хлопает дверь кабинета, домработница появляется в кухне, молча начинает убирать и загружать посуду в посудомоечную машину.

– Отнесите кофе Тимуру Руслановичу в кабинет, – говорю, поставив чашку на блюдце.

– Конечно, Валерия Константиновна, – кивает Инна Павловна. – Вам сок через полчаса, как обычно?

– Да, – отвечаю и иду в спальню.

Надо сбросить напряжение. Сегодня я почти довела себя до точки кипения, оказалась почти на грани. Так точно до сумасшествия недалеко.

В нашей личной ванной комнате включаю воду, насыпаю соль, добавляю пару капель эфирного масла. Свет делаю чуть приглушённее, включаю тихую музыку на телефоне. Для расслабиться – самое оно.

Не знаю, сколько времени лежу в ванне, но чувствую, как вода снимает напряжение. Действительно, и что на меня нашло? Я же могу и дома найти занятие. Какое-нибудь хобби. Могу ходить на любые мастер-классы, записаться на онлайн-курсы. Сейчас можно найти что угодно.

Уже в приподнятом настроении и с головой, полной планов, а не навязчивых мыслей, выхожу из ванной обратно в спальню, на ходу вытирая волосы. Стакан со свежевыжатым грейпфрутовым соком ждёт меня на тумбочке.

Странную традицию привнесла в дом Инна Павловна, когда появилась у нас. Долго уверяла, что это полезно для кожи и волос, и каждый вечер приносила мне стакан. Только на меня, видимо, это не действовало. Моей кожей занимался косметолог, ни разу не удивившись каким-то изменениям. Да и парикмахер обошлась без восторженных отзывов.

За собой я никогда не замечала аллергии на цитрусовые, но, кажется, от чрезмерного употребления грейпфрутов она началась. Я чувствовала себя подавленной, сразу падала спать, а утром нервная система, наоборот, шалила. То непонятное чувство тревоги, то в жар, затем холод бросало. Чтобы не обижать так старательно ухаживающую за моими волосами и кожей Инну Павловну, я последние месяцы с благодарностью принимаю сок, а потом выливаю его в раковину в ванной. И теперь на ее вопросы по утрам о самочувствии я даже не лукавлю.

Вот и сейчас я беру стакан, возвращаюсь в ванную, а затем пустой ставлю на поднос. Делаю себе пометку, что надо будет все же поговорить с Инной Павловной. Обижать ее не хочется, но, в конце концов, я здесь хозяйка и не хочу больше видеть этот сок.

Уснуть, как бы ни расслабило меня в ванне, не получается. И овец считаю, и пытаюсь найти позу поудобнее. Но сон все не идёт. Таращусь в потолок, прислушиваясь. Неужели Тимур ещё не закончил? Может, с ним, обняв его, я смогу наконец уснуть?

Поднимаюсь и, набросив халат, иду вниз. Дверь в кабинет открыта, я заглядываю внутрь, но за столом мужа нет. Ноутбук открыт – значит, ещё не закончил.

В кухне горит свет, дверь на террасу открыта. Я вижу спину Тимура, голова наклонена к плечу – держит телефон. Только хочу его позвать, как слышу:

– Да. Да, завтра приеду. Я тебя прошу, не начинай.

Муж немного раздражен, я это слышу в его голосе. Но этот тон. Я не один раз слышала, как он решает рабочие вопросы. Всегда сдержан, спокоен. Как он сам говорил: «В бизнесе не место эмоциям».

А сейчас… Бросаю взгляд на настенные часы. Половина первого. Неужели никто не должен отдыхать, пока не спит начальство? Ну нет… Тимур строгий начальник, но не деспот же!

– В такое время больше не смей мне звонить, – тем временем продолжает муж, не оборачиваясь, а я так и стою, даже не дышу, чтобы не обозначить свое присутствие.

Зачем? Сама не знаю. Интуиция, предчувствие? «В такое время больше не смей мне звонить», – эхом отдаются слова Тимура.

Я не хочу принимать мысль, от которой даже дышать не смогу, от которой просто-напросто сердце разорвется в клочья. Он разговаривает с женщиной. Не просто с какой-то женщиной, а с той, о которой я не должна знать.

А о ком не должна знать жена? Ответ очевиден…

Глава 2

Открываю глаза, будто меня кто-то толкает в бок, и смотрю на спящего Тимура. Лежу долго, рассматриваю мужа так, словно стараюсь запомнить, будто вижу в последний раз. Каждая чёрточка, каждый изгиб так знакомы, все такое родное и любимое.

И неужели он мог мне изменить?

Вчера я так ничего ему и не сказала. Мне нужно было переспать с этой мыслью, не действовать сгоряча, не набрасываться с обвинениями на эмоциях.

А если я не права? Если опять надумала? А Тимур бы покрутил пальцем у виска, точно решив, что я сошла с ума. И ещё я бы осталась виновата, что не доверяю мужу. Сделала какие-то выводы по коротким фразам в телефонном разговоре, а не на горячем поймала.

Прикрыв глаза и выдохнув, поднимаюсь и набрасываю халат. Чашка двойного эспрессо мне сейчас точно не навредит.

– Валерия Константиновна, – удивляется Инна Павловна, увидев меня, – вы сегодня рано. Вам нездоровится?

Неужели вид мой настолько плох? Вроде бы в зеркало смотрела, когда расчесывалась перед выходом – ни синяков под глазами, ни припухлостей. С чего домработница делает такие выводы – загадка.

– Все в порядке, Инна Павловна, – отвечаю, запустив кофемашину. – Просто не спится.

– Завтрак будет только минут через двадцать.

– Не торопитесь. Тимуру Руслановичу выходить только через час, – напоминаю я и, взяв чашку, выхожу на террасу.

У меня есть время, чтобы немного подумать, что сказать Тимуру. Возможно, спросить, с кем он ночью разговаривал. Главное – без скандалов и истерик. Все же мы цивилизованные люди.

Опускаюсь в плетёное кресло и только делаю глоток, как телефон в кармане отдает короткой вибрацией. Это кто же в такую рань?

Отставив чашку на столик, достаю смартфон и в удивлении смотрю на сообщение от своей институтской подруги. Наверное, только с ней я и поддерживала связь после окончания учебы. Юлька, как и я, не работала по специальности – она вроде ушла в программирование, по крайней мере, что-то связанное с компьютерами. Я в этом понимала мало, хоть и была достаточно уверенным пользователем. Рабочий график у Юли был свободным, поэтому мы могли встретиться в любое время на кофе или обед. Но не в такое же…

«Лерик, позвони, когда проснешься».

Не раздумывая, я набираю номер подруги и после ответа, даже не поздоровавшись, спрашиваю:

– Юля, что случилось?

– И тебе доброе утро, – говорит она. – А почему что-то должно случиться?

– Знаешь, когда получаешь сообщения или тебе звонят среди ночи или с самого утра, то не ждёшь ничего хорошего.

– О, Лер, да это у тебя, судя по голосу, что-то случилось, – быстро раскусывает мое настроение Юля. – Давай-ка встретимся в нашем кафе на завтрак и вкуснейший капучино.

– Давай в часов девять, – подумав, предлагаю время.

Как раз и собраться успею, и доехать. Ещё же Тимур… Хотела с ним поговорить.

Я предупреждаю подругу, что если возникнет что-то непредвиденное, то я ее предупрежу.

Но разговору сейчас случиться не суждено. Только я возвращаюсь в кухню с пустой чашкой, как появляется муж уже в костюме, на ходу поправляя галстук. Видно, что он торопится – все на бегу, постоянно смотрит на экран телефона.

– Доброе утро, – кивает мне и Инне Павловне, берет уже приготовленный домработницей кофе и делает два глотка, не садясь за стол.

– Тимур Русланович, завтрак?

– Простите, убегаю. Срочные дела, – разводит руками, уже глядя только на меня.

– Но я хотела с тобой поговорить, – выхожу следом за ним в прихожую.

– Лер, на объекте какое-то ЧП. А мне надо туда приехать первым. Давай вечером поговорим.

Я получаю поцелуй в щеку, и Тимур, уже прижимая к уху телефон, выходит за дверь.

Вот и поговорили. Можешь, Лера, ничего не планировать, все равно будет так, как решил он.

– Валерия Константиновна, завтрак? – выглядывает из кухни домработница и зовёт меня, пока я стою столбом и пялюсь на закрытую дверь.

– Спасибо, не сегодня.

– Ну как же так? – под причитания Инны Павловны иду наверх, чтобы собраться на встречу с Юлькой.

Подъезжаю к нашему любимому кафе за пятнадцать минут до назначенного времени, но подруга уже здесь и с умным видом изучает меню, которое мы знаем наизусть.

– Привет, – здороваюсь и отодвигаю стул.

– И тебе не хвора… – Юлька не договаривает фразу, а хмурится, вперив в меня внимательный взгляд. – Рассказывай, – вздыхает.

– Ты случаем в экстрасенсы не переквалифицировалась? – смеюсь я.

Не хочу снова углубляться в свои мысли, пока все точно не выясню. Но с Юлей не то, чтобы шило в мешке, там пылинку не утаишь.

– Ты тему-то не переводи, Лерка. Колись, с Тимуром поругалась впервые за столько лет?

Ответить не успеваю. К нам подходит официант, мы делаем заказ, пока ждём, я быстро выпаливаю одну лишь фразу, а то могу и передумать:

– Мне кажется, у Тимура любовница.

– Вот те раз! – возмущается Юлька и хлопает ладонью по столу. – У московских мужиков обострение какое? Может, ретроградный Меркурий, Венера в козероге или магнитные бури?

– Не поняла… – реакция подруги меня удивляет, а через секунду до меня доходит: – Хочешь сказать, что твой… – делаю жест. – Что он ходит налево?

– Ну, – разводит Юля руками, – на бабе я его не поймала, по ночам никто не звонит, но что-то не то. Вот назови это женской интуицией или ещё как, только определенно что-то не то. Так, а у тебя что? Рассказывай давай.

Я мужа тоже ни на ком не ловила, но понимаю, о чем говорит подруга. Вот это «что-то не то» и мне не даёт покоя. И я рассказываю об отрешённости Тимура в последнее время, о постоянной занятости на работе, о ночном звонке. Может, хоть Юлька мне скажет, что я спятила и это все пустые домыслы. Но, выслушав меня, подруга задумчиво тянет, постукивая ногтями по столешнице:

– Да, дела… Но ты молодец, Лерик, я бы, наверное, сразу начала швырять посуду в стену. Давай так, – поднимает вверх палец, и межбровная складка на Юлькином лице разглаживается. – Надо все узнать точно, а потом уже что-то предъявлять.

– Но как? – не понимаю я. – Рыться в телефоне, пока Тимур в душе? Прости, Юль, но это отвратительно.

– А спать с другой, потом приходить к жене в кровать ложиться, по-твоему, нет?

От этих слов меня мутит. Прижимаю руку к груди, жалея, что мы уже съели свой завтрак.

– Хватит, – качаю головой. – Надо просто поговорить.

– Как хочешь, – Юлька поднимает руки в жесте «сдаюсь». – Но ты знаешь, что люди умеют лгать. Не все такие, как ты, Лер. Ладно, полечу я домой, надо сегодня до полуночи кое-что доделать.

– Я тоже иду, – поднимаюсь следом за ней.

Расстаёмся на парковке, но уезжать я не спешу. Положив подбородок на сцепленные на руле руки, смотрю, как Юлькина машина выезжает на проспект и скрывается из виду. А может, это не у московских мужчин проблемы, а у женщин? Массовый психоз, например? Или тоже какой-нибудь ретроград?

На соседнем сиденье подаёт сигнал мой телефон. Тянусь за ним и открываю сообщение с неизвестного номера. Думаю, что это какая-то очередная рассылка от магазинов или банков, но там лишь одна фотография…

– Что же ты с нами делаешь, Тимур? – шепчу, понимая, что изображение становится нечётким от выступивших слез.

Неужели все мои навязчивые идеи – правда?

Отбрасываю смартфон, словно он и есть источник всех проблем, и поднимаю голову вверх, чтобы проморгаться. Кондиционер со временем остужает голову, и я нервно смеюсь.

А ведь с этой фотографией я тоже Тимуру ничего не могу предъявить. Он не в постели с другой женщиной, они полностью одеты, не целуются. Но кто-то же мне это прислал! Только зачем?

Глава 3

Так и не найдя ответов на свои вопросы, я завожу двигатель. Первым моим порывом было поехать к Тимуру в офис и потребовать ответ на один-единственный вопрос: кто эта женщина и почему мне прислали фотографию?

У Тимура в офисе работает много женщин, наверняка и у его партнёров тоже, но запечатлел отправитель именно с этой.

Сейчас порыв уже прошел. Ехать на работу к мужу, устраивать там непонятную сцену необоснованной ревности – это опозорить перед сотрудниками мужа и себя, и его. Тем более вчера время мне помогло успокоиться и думать головой.

Руки все ещё немного дрожат, но чувствую я себя гораздо увереннее и выезжаю с парковки. Правый поворот, машин нет – можно выезжать. Но именно в этот момент какой-то бессмертный решает броситься мне наперерез, чтобы перебежать дорогу.

– Черт! До перехода двадцать метров! – в сердцах говорю, но меня, конечно, никто не слышит.

И тут же моя машина без моей помощи проезжает с десяток сантиметров. Только этого не хватало. Удара не было, но меня однозначно задели. Включив аварийку, выхожу из авто и вижу, что не ошиблась. Тут же появляется из серебристого внедорожника и водитель. Вот только озлобленного мужика мне сейчас не хватает для полноты картины, который скажет что-то вроде «права купила» или «кто пустил мартышку за руль». Но он только мазнул по мне взглядом и занялся оценкой катастрофы.

– Извините, я резко затормозила, – начинаю разговор первая.

– Я видел, как к вам под колеса бросились, – спокойно отвечает водитель второй пострадавшей машины. – Хорошая реакция. У вас задний габарит разбит, у меня фара треснула. Не такой уж большой ущерб. По крайней мере, лучше, чем ДТП с наездом на пешехода.

Надо же, вежливый. Видимо, Юлька была не права – не у всех московских мужчин обострение. Да и он, как я вижу, среагировал тоже хорошо. Чтобы избежать вмятин, выкрутил руль, заехав правым колесом почти на тротуар.

– Я могу компенсировать вам фару, молодой человек, – пытаюсь договориться, чтобы обойтись без протоколов и вызовов.

– Артем.

– Что, простите? – не понимаю я.

– Меня зовут Артем, – улыбается он вполне добродушно, хотя стоимость фары такого внедорожника многих довела бы до нервного тика.

– А-а-а… Валерия, – представляюсь я в ответ и осторожно пожимаю протянутую руку. – Очень приятно.

– Ну, не то чтобы… – указывает Артем на наши машины. – И фару я сам оплачу. Кстати, недалеко отсюда у моего знакомого автосервис, может, нужное нам там найдется. На вашу машину точно габарит будет, а мне хотя бы закажут.

Я собираюсь тут же отказаться, но… В принципе, я ни в чем не виновата, и Артем сам об этом сказал. Только, возможно, человек куда-то спешил, ещё и помощь предлагает. А я что? Просто уеду?

– Хорошо, – киваю. – Но фару я оплачу.

Артем усмехается и, подумав, предлагает:

– Вы оплатите кофе, пока мы будем ждать.

Мой новый знакомый называет адрес. Это действительно недалеко. Доезжаем минут за десять, я пропускаю Артема вперёд и паркуюсь за ним у закрытых роллетных ворот.

Решение вопросов занимает минут пять, потом я загоняю машину внутрь, меня заверяют, что все будет сделано быстро и в лучшем виде, и мы с Артёмом устраиваемся в кафе напротив автосервиса.

Я задумчиво кручу по блюдцу чашку и смотрю в окно, оценивая ситуацию. А ведь если бы сейчас кто-то решил меня сфотографировать с Артёмом и отправить Тимуру, то у мужа наверняка возникли бы вопросы.

– Валерия, у вас все в порядке? – спрашивает Артем.

Перевожу на него взгляд и киваю:

– Да, все хорошо.

– А по вам так не скажешь, – не верит он мне. – И дело явно не в машине. Плохое утро или плохое время?

Какой проницательный. Или у меня на лице все так отчётливо написано, что только Тимур не видит изменений? Но явно на незнакомого человека я не стану вываливать свои подозрения.

– Кризис среднего возраста, – пытаюсь отшутиться, на что Артем улыбается и, покачав головой, говорит:

– Вы не просто так сказали это слово, – и на мой вопросительный взгляд поясняет: – Кризис. Он бывает и личностным, и в отношениях. Без кризисов никуда. Знаете, какими иероглифами в китайском и японском языках обозначается это слово? Опасность и возможность. Поэтому можно перевести как полная опасности возможность. Подумайте, Лера, как ее использовать.

Чем больше говорит Артем, тем больше я удивляюсь. Интересное у меня сегодня знакомство вышло.

– А вы случайно не психотерапевт? – снова перевожу все в шутку. – Говорите очень так…

– Пафосно? – тоже веселится Артем. – Заумно?

– Нет, – качаю головой. – Как будто очень хорошо разбираетесь и в этой жизни, и в людях.

– Ну вы и загнули, Лера. В этом никто хорошо не разбирается. Вот возьмите, например, ситуацию… Живёте вы с человеком много лет вместе, вам кажется, что вы его уже изучили от А до Я, и тут бац – он преподносит вам сюрприз. Приятный, неприятный – не суть. Но подобного поступка вы точно от него не ожидали.

Такое впечатление, что Артем просто залез мне в голову и понял, что не даёт мне покоя. Я ведь думала о том же. Что Тимур не может мне изменять. За столько лет ни намека, ни подозрения – ничего, что хоть на секунду заставило бы меня сомневаться в муже.

Я бы, наверное, даже продолжила эту увлекательную беседу с Артёмом, но он смотрит на свой телефон, лежащий на столе.

– Ваш габарит готов, – говорит он.

– Кофе я оплачу, – вспоминаю, улыбнувшись. – Спасибо.

– За что это? – не понимает Артем.

– За приятную беседу, – тут же нахожусь.

Забрав машину, еду домой и очень удивляюсь, когда вижу на террасе Тимура. На столике ноутбук и какие-то бумаги, в руках телефон. Муж, заметив меня, поднимает руку в приветственном жесте и улыбается.

Занимаю соседнее плетёное кресло.

– Почему ты дома? – спрашиваю.

– Лера, – сегодня Тимур непривычно улыбчив, – поздно – плохо, рано – плохо. Дорогая, как тебе угодить?

– Перестань, – заражаюсь его хорошим настроением, и все кажется таким незначительным. – Ты решил свои рабочие вопросы?

– Да, – кивает муж. – А в офисе сегодня обойдутся и без меня. Лучше проведем остаток этого дня вместе, а то я действительно в последнее время постоянно на работе.

Всё-таки наш вчерашний разговор дал плоды. Я думала, что Тимур стал отрешенным, но он на самом деле работал. И сегодня он даже не приехал из офис раньше, чтобы провести время со мной.

– Я пока переоденусь, – поднимаюсь, но муж ловит меня за руку и тянет на колени.

Утыкается носом в мою шею, обнимая за талию.

– Вкусно пахнешь, – говорит он хрипло.

– Щекотно, Тимур, – смеюсь я и веду плечом.

У мужа сегодня настроение не только хорошее, но и игривое. Он легонько прикусывает мою мочку и шепчет в ухо:

– Съел бы тебя.

Весь негатив улетучивается мгновенно. Ну ведь не притворяется же он сейчас? Не может человек быть настолько двуличным и лицемерным. Я только хочу поцеловать Тимура, как телефон портит этот момент. Муж смотрит на экран, не скрываясь, не отворачивая его от меня. И я машинально бросаю взгляд на сообщение. «Завтра в шесть».

– Тебя завтра рано не ждать? – даю понять, что увидела.

– Не совсем. Завтра к пяти будь готова, поедем в ресторан, – отвечает Тимур, бросив телефон на столик. – Это скорее рабочий ужин, но в неформальной обстановке. Познакомишься с моими новыми партнёрами, они тоже будут с женами.

Я киваю, выдохнув. Нет, это уже ненормально. Только увидела сообщение, опять подумала черт знает что. А все, оказывается, так просто…

Глава 4

Утром я в приподнятом настроении готовлю завтрак. Замешиваю тесто для блинчиков, делаю сметанный соус, попутно сервирую стол. Когда у меня уже все пиалы расставлены, в кухне появляется Инна Павловна и, как по мне, немного недовольно спрашивает:

– Что же вы, Валерия Константиновна? Я бы сама.

– Сегодня утром вы можете быть свободны, – с улыбкой говорю я, немного пританцовывая под тихую музыку, стоя у плиты. – Хотя нет, – спохватываюсь. – Инна Павловна, пожалуйста, подготовьте мое красное платье. Оно мне сегодня вечером крайне необходимо.

– Конечно, – кивает домработница.

Даже ее хмурое лицо не испортит мое настроение. Действительно, не у всех бывают хорошие дни. Мало ли ночью не выспалась, мало ли плохо себя чувствует. Все мы люди.

Я вот тоже себя накручивала, потому могла, наверное, со стороны показаться недовольной.

– Твои фирменные блинчики? – спрашивает Тимур, заходя в кухню, и целует меня в щеку.

Сейчас мне не кажется, что он целует как-то не так. Все вернулось в привычное русло. Больше никаких сомнений.

– Все почти готово, – отвечаю я.

– Тогда я сделаю один звонок, и можем завтракать, – говорит муж, доставая из кармана телефон, и идёт на террасу, плотно закрыв за собой стеклянную дверь.

Смотрю на его спину и убеждаю себя, что в такое время он, скорее всего, звонит по рабочим вопросам. Неужели всё-таки осталась капля сомнений? Или я просто предпочла закрыть глаза?

– Валерия Константиновна! – выдергивает меня из мыслей голос Инны Павловны. – Горит же!

– Черт! – произношу сквозь зубы и убираю сковороду с конфорки.

Обычно первый блин комом, а у меня последний сгорел. Ничего, стопка и так получилась внушительная – нам с Тимуром с лихвой хватит, ещё и останется.

– Может, всё-таки вам помочь? – настаивает домработница.

– Не стоит, Инна Павловна. Вы мое платье уже подготовили?

– Шла в гардероб как раз, когда поняла, что горелым пахнет, – отвечает она, поджав губы.

– Все в порядке, идите. Мы с мужем хотим позавтракать наедине, – стараюсь говорить ровно и вежливо, но внутри поднимается какое-то глухое раздражение.

И черт знает почему! Только же все нормально было, и тут резкий перепад совсем в другую сторону.

Инна Павловна, кивнув, уходит, а я выбрасываю неудавшийся блин в мусорное ведро и отодвигаю немного стеклянную дверь, чтобы проветрить. Тимур как раз говорит кому-то:

– Вечером у меня важная встреча, так что созвонимся завтра.

После этих слов он убирает телефон и возвращается в кухню. Я не собиралась ни о чем спрашивать, но вопрос все же вырывается:

– Опять какие-то проблемы на работе?

– Да, дела… – отмахивается Тимур и тянется за блинчиком. – Очень вкусно, ты просто волшебница, – переводит тему, чем даёт понять, что обсуждать свои дела не намерен.

– Планы не изменились? – интересуюсь, когда после завтрака мы пьем кофе.

– Нет, заеду за тобой в пять. Если вдруг какой-то форс-мажор, то я позвоню.

– Форс-мажор? – не понимаю я.

– Всякое может случиться, – неопределенно отвечает, пожимая плечами. – Все, я поехал в офис.

Тимур даже не допивает кофе. Отставляет чашку и, поднявшись, выходит. Я так и сижу, пока через минут пятнадцать не хлопает входная дверь. Этот звук будто выводит меня из транса. Но в голове упорно до сих пор ни одной мысли. Или я их так глубоко спрятала, чтобы не думать о возможной измене Тимура.

– Опять двадцать пять, – качаю головой, но уже решительно иду в кабинет мужа.

Заняв кресло, включаю ноутбук, но на экране появляется окошко для ввода пароля. Серьезно? С каких пор?

– Ой, Валерия Константиновна, а вы почему здесь? – неслышно входит Инна Павловна. – Я пыль хотела протереть, – добавляет под моим хмурым взглядом.

– А кабинет Тимура Руслановича для меня с каких-то пор запретная зона? – резко спрашиваю я. – Не понимаю вашего удивления.

– Извините, – домработница мнется на пороге, но виноватой совершенно не выглядит.

Я захлопываю крышку ноутбука и иду к двери. Уже взявшись за ручку, оборачиваюсь.

– Инна Павловна, с сегодняшнего дня никакого грейпфрутового сока, – говорю я.

– Что-то не так? Хотите, заменим на апельсиновый? Или будем чередовать? Может, в прошлый раз грейпфруты недозрелые попались?

– Остановитесь, – прерываю поток вопросов, даже выставляю руку вперёд для убедительности. – Я просто не хочу. Вы меня услышали?

– Да, Валерия Константиновна, – кивает Инна Павловна, отворачиваясь.

До обеда сижу в салоне. Прическа, маникюр, педикюр, макияж. Остаюсь довольна своим внешним видом, благодарю мастеров и еду домой. В принципе, только переодеться – и я готова. Тимур только прислал сообщение, что все по плану. Значит, у меня в запасе ещё есть пара часов.

– Валерия Константиновна! – выбегает в коридор Инна Павловна и прижимает руки к груди, состроив скорбное лицо.

– Что случилось? Потоп? Пожар?

– Платье ваше красное, – качает домработница головой. – Прожгла его случайно. Простите, Валерия Константиновна, что-то я сегодня плохо себя чувствую.

Наверное, за такое или увольняют, или премии лишают, но Инна Павловна едва слезу не пускает. А платье… Да, хотела надеть именно его, но что теперь поделать?

– Других хватает, – вздыхаю я.

Главное, что все живы и здоровы. А то я уже чего только за пару секунд не придумала.

– Оно, наверное, дорогое, – шепчет Инна Павловна. – Моей зарплаты не хватит, чтобы возместить.

– Успокойтесь, выпейте чаю. Никто не просит ничего возмещать, – улыбаюсь, чтобы подбодрить домработницу, даже поглаживаю ее по плечу, но она дёргается и, не переставая меня благодарить, уходит в кухню.

Наверное, у Инны Павловны действительно плохой день. Ведь впервые на моей памяти она сделала что-то не так. До этого дня ни одна вещь в доме не была испорчена.

Выбираю в гардеробной классический вариант: маленькое черное платье. И стильно, и на любое мероприятие подойдёт. Домработницу уже не беспокою, сама справлюсь.

В половине пятого приезжает Тимур. На ходу снимая пиджак, говорит:

– Я в душ и переоденусь. Водитель будет ровно в пять. Шикарно выглядишь, дорогая, – кричит уже со второго этажа.

Я ещё раз осматриваю себя, включив подсветку по периметру зеркала. Поправляю прядь волос у лба, смахиваю несуществующую пылинку с платья. И почему я так волнуюсь? Не один раз мне приходилось с Тимуром ездить на корпоративы, благотворительные вечера и другие мероприятия. Но в последний раз это было на новый год, а сейчас лето, вот, наверное, и волнуюсь, потому что давно никуда не выбиралась.

Ехать нам недалеко, но в это время город уже становится в пробки. Я смотрю в окно, пока муж отправляет кому-то сообщения, письма и делает звонки по работе.

– Давно работаешь с этими людьми? – спрашиваю я, когда он наконец опускает смартфон в карман пиджака.

– Только начал, но репутация у них хорошая. Поэтому, думаю, сработаемся, – отвечает Тимур. – Сейчас сама с ними познакомишься, – кивает на появившуюся в поле зрения вывеску ресторана.

Открыв мне дверь машины и подав руку, муж подставляет локоть, и мы входим в одно из самых презентабельных заведений Москвы. Метрдотель, поприветствовав нас, ведёт к столику, за которым пока сидит только один мужчина спиной к нам. При нашем приближении он чуть поворачивается в профиль, а у меня мелькает мысль: «Надо же, какое совпадение…»

Глава 5

Артем, поднявшись и обменявшись рукопожатием с Тимуром.

– Валерия, надо же, как тесен мир, – озвучивает мою мысль вслух.

Муж переводит взгляд с Артема на меня.

– Вы знакомы? – удивлённо спрашивает.

– Вчера познакомились, – опережает меня Артем с ответом и жестом приглашает нас занять места за столом.

Тимур, отодвинув мне стул, садится.

– Очень хотелось бы послушать эту историю, – говорит он холодно. – Ты, видимо, вчера забыла мне об этом рассказать.

Немного неуютно чувствую себя под пристальным взглядом мужа, как меня поймали на чем-то постыдном, хотя я всего лишь не упомянула о маленьком ДТП. Да по сути, его и не было. Так, пострадали габарит и фара.

– Я вчера утром с Юлей завтракала, – начинаю рассказ. – Когда выезжала с парковки, мне под колеса бросился человек, я резко затормозила, и Артем чуть задел мою машину.

– У меня знакомый автосервис держит неподалеку от места происшествия, вот я и предложил Валерии заехать и поменять габарит, – подхватывает Артем. – Вот и все наше знакомство. Извините, – посмотрев на экран лежащего на столе смартфона, он поднимается и поясняет: – Важный звонок.

– Конечно, – кивает Тимур и, когда Артем уходит, уже всем корпусом поворачивается ко мне. – Почему ты мне не позвонила? Почему вы не вызвали гаишников?

– Мне не нравится тон, которым ты со мной разговариваешь, – не сдерживаюсь, потому что устраивать сцены в публичных местах не в характере моего мужа. – Все же нормально. Все живы-здоровы. А ты в последнее время так сильно занят, что беспокоить тебя по пустякам я не хотела.

Всё-таки обида выплёскивается. Тимур тоже это понимает, качает головой.

– Дома поговорим, – бросает холодное.

Как провинившаяся школьница, честное слово, которую будет отец отчитывать после похода к директору. Неприятное чувство. Но оправдываться мне не за что. Я ничего противозаконного и аморального не делала.

И только хочу сказать Тимуру, что не надо так со мной, как у него звонит телефон. Муж достает его и, посмотрев на экран, хмурится. Выключает звук и кладет на стол экраном вниз. Но через минуту снова раздается звонок.

– Опять работа? – спрашиваю, кивая на телефон.

– Да, работа, – отвечает муж и переключается на вернувшегося к нам Артема.

Они начинают обсуждать дела, но так, вскользь – ещё должны приехать люди, если судить по официанту, который расставляет тарелки и бокалы.

Телефон Тимура никак не успокаивается, и муж все же не выдерживает.

– Оставлю вас на пару минут, с объекта звонят, – говорит и покидает нас, насколько вижу, даже на улицу выходит.

– Вы, Валерия, опять ушли куда-то в себя, хотя до того, как я отлучился, все было нормально, – сложив руки на столе, Артем чуть подаётся ко мне. – Надеюсь, перемены в вашем настроении не из-за меня?

– Что вы? Ни в коем случае, – улыбаюсь, хоть и понимаю, что немного натянуто. – А вы один? Тимур говорил, что все будут с женами.

– Если бы она у меня была, то пришел бы с ней, – смеётся Артем. – Не всем повезло так, как вашему мужу.

Вот вроде бы обычный комплимент, и я бы на него отреагировала спокойно, если бы не реакция Тимура. Как будто снова я в чём-то виновата.

– Так чем вы занимаетесь, Артем? – интересуюсь, чтобы уйти со скользкой темы.

– Бизнесом, – пожимает он плечами. – А вы?

– Я педагог, но не работаю, – развожу руками. – Поэтому можно сказать, что я домохозяйка.

Артем только кивает и задумывается. К нам возвращается Тимур, присоединяются ещё двое мужчин со своими женами, и теперь все разговоры только о делах. Женщины молчат, и я тоже не спешу с ними завязывать разговор. Через час, когда вроде бы все обо всем договорились, разговор начинается обо всем и ни о чем. Кто где побывал, кто что подарил жене, о каких-то курьёзных случаях. Я улыбаюсь, расслабившись, и только начинаю получать удовольствие от этого вечера, вкусной еды и в принципе приятной компании. Но Тимур бросает взгляд на часы и начинает прощаться.

– Нам с Лерой уже пора. Завтра мои юристы подготовят документы, я отправлю с курьером. Хорошего вечера.

– До свидания, – с улыбкой киваю я и снова беру Тимура под руку.

– И с кем это ты на свидание собралась? – усмехается он, когда мы садимся в машину.

– Ты решил цепляться к каждому слову?

Впечатления от приятного вечера стирает одна фраза мужа. Он ревнует, что ли? Никогда подобного от него не было, ведь повода я не давала.

– У меня просто до сих пор не укладывается в голове, что ты мы не рассказала об инциденте с машиной, – уже спокойнее говорит муж. – Лер, если что-то подобное случается, то ты должна звонить мне. Если я сам не смогу приехать, то хотя бы кого-то из парней отправлю.

– Тимур, – произношу чуть с нажимом, – я взрослый человек и способна сама решить проблему, а не отвлекать тебя по пустякам.

– Только проблему, как я посмотрю, решал Артем Захарович.

Эту фразу я оставляю без комментария. Хотя так и вертится вопрос на языке: «Может, мне вообще одной из дома не выходить?»

Дома Тимур сразу направляется в кабинет.

– Отдыхай, – поясняет, заметив, что я остановилась и смотрю на него. – Я ещё документы кое-какие просмотрю. Там всего на час работы.

Успеваю переодеться, принять душ и даже прочитать страниц пятнадцать книги. Время я не засекала, но прошло уже наверняка больше часа. Хочу уже выключить свет, не дожидаясь мужа, но в последний момент решаю спуститься.

Дверь в кабинет нараспашку, поэтому Тимур сразу замечает меня.

– Не спится? – спрашивает он.

– Ты в порядке? – отвечаю вопросом на вопрос, заметив, что муж трёт виски и хмурится.

– Голова разболелась. Наверное, ты права, слишком я заработался.

Тимур берет стакан, который я сразу не заметила за ноутбуком, и делает глоток. Знакомый цвет жидкости.

– Инна Павловна решила тебя теперь омолодить? – интересуюсь, глядя на осточертевший грейпфрутовый сок.

– Сказала, что полезно, хотя горечь невыносимая.

А я думала, это у меня галлюцинации оттого, что этот сок уже стоит поперек горла. Надо снова поговорить с домработницей. Что ей так дались эти грейпфруты? Это уже ненормально. И голова у меня тоже болела.

– Ну так не пей, – я подхожу и забираю со стола стакан, в котором ещё есть остатки сока. – Я помою.

– Да оставь, Инна Павловна сама уберет завтра, – возражает муж.

А вот нет. Эта программа красоты меня уже нервирует. Паранойя прогрессирует, если мне в голову пришла идея отдать сок в лабораторию. Может, Инна Павловна хочет как лучше и добавляет ещё что с него. А может… Нет, не стоит обвинять человека без доказательств. Сейчас перелью в какую-нибудь тару с крышкой, а завтра утром найду в интернете ближайшую лабораторию, которая может оказать подобную услугу.

– Лер, – зовёт меня Тимур, когда я почти дохожу до двери, – я, наверное, в ресторане перегнул. Но Артем так рад был тебя видеть, словно вы сто лет знакомы.

– Тебе показалось, – усмехнувшись, качаю головой. – Может, у тебя что-то в последнее время изменилось, если ты с подозрением смотришь на всех вокруг?

Это прямо такой жирный намек, который невозможно не понять. А Тимур дураком никогда не был. Он поднимается из-за стола и подходит вплотную.

– Лера, ты сама себя слышишь?

– Да, Тимур, я себя слышу, а вот ты меня, кажется, нет. Надеюсь, вскоре все станет как прежде, а то я… устала немного. Я понимаю, что у тебя много работы, но я тоже человек, а не приложение к тебе, чтобы ходить на деловые ужины. Если так продолжится, то я долго не выдержу.

Пока муж переваривает сказанное мною, покидаю кабинет. И только закрываю дверь, как чувствую облегчение. Я сказала все, что хотела, и небо не рухнуло мне на голову.

Глава 6

Перелив остатки сока в небольшую ёмкость с крышкой, поднимаюсь в спальню. Оставляю свой трофей на тумбочке и, не дожидаясь Тимура, выключаю свет.

Муж появляется, когда я ещё не сплю. Тихо ступая и подсвечивая телефоном, проходит в ванную. Слушаю звук льющейся воды, потом осторожные шаги – и Тимур ложится рядом. Обнимает меня под грудью одной рукой, второй – убирает мои волосы и оставляет поцелуй на шее, потом на плече. Я никак не реагирую.

– Лер, ты не приложение ко мне, – говорит муж. – Ты – моя жена. И я хочу, чтобы у нас все было.

– А я хочу, чтобы у нас была семья, а не только твоя работа, – тихо произношу, развернувшись к Тимуру лицом. – Всех денег не заработаешь, а время и внимание бесценно.

– Конечно, Лер, ты права, – соглашается со мной он и, обхватив рукой затылок, находит мои губы.

Я не сопротивляюсь, позволяю углубить поцелуй. Тимур подминает меня под себя и скользит рукой по моему бедру, задирая подол и без того короткой ночной сорочки.

Губы, шея, грудь – без внимания не остаётся ни один миллиметр моей кожи. Я царапаю плечи Тимура, мы шепчем друг другу, как любим. И, уже засыпая в обнимку с ним, я думаю, что не может человек лгать в такие моменты. Не могут лгать прикосновения, поцелуи…

– Лер, – слышу тихий шепот, за которым следует лёгкое поглаживание по щеке.

Кажется, только уснула. Неужели уже утро? Открываю глаза и щурюсь, фокусируя взгляд на уже одетом муже.

– Что случилось? – спрашиваю, чувствуя приятную ломоту в теле. – Сколько времени?

– Это что такое? – указывает Тимур на тумбочку. – Сок?

– Ах, это… – не знаю, как объяснить, чтобы муж не подумал, будто я спятила. – Хочу кое-что проверить. Ты, кстати, как себя чувствуешь?

– Голова немного побаливает, – пожимает плечами Тимур. – Сейчас таблетку выпью и на работу поеду. Так что ты хочешь проверить?

– Мне кажется, Инна Павловна неспроста нас пичкает этим соком, – наконец-то делюсь своими подозрениями, поднимаясь и набрасывая халат.

Муж замирает, его брови взлетают вверх. Понимаю, звучит как сцена из плохого кино. И если сейчас Тимур скажет, что мне, наверное, действительно нечем заняться, то я его даже пойму.

– Ладно, Лера, – наконец кивает. – Ты в этом доме хозяйка, решай сама. Мне пора.

Когда я остаюсь в комнате одна, подхожу к окну и наблюдаю, как Тимур выезжает из гаража. Машина скрывается за поворотом, а я тяжело вздыхаю, понимая, что муж не воспринял мои слова всерьез.

Спускаюсь в кухню, где застаю Инну Павловну, которая как раз достает из духовки пышный омлет.

– Доброе утро! – говорю я домработнице.

– И вам, – отзывается она сухо, слишком громко поставив форму на столешницу. – Завтракать будете, Валерия Константиновна? – мое имя она словно выплёвывает.

– Только кофе выпью. И сама сделаю, – опережаю я Инну Павловну, которая уже хочет потянуться к кофемашине.

– Тогда я уберу пока у вас в спальне, – домработница отряхивает руки и уже собирается уйти, как я вспоминаю о соке и останавливаю ее:

– Позже! – получается слишком строго, раньше я такого тона себе не позволяла. – Когда я уеду, тогда и уберете, – добавляю уже тише.

Инна Павловна недолго молчит, глядя на меня с хмурым видом, а потом кивает.

Я устраиваюсь за столом с чашкой латте и открываю браузер в телефоне. Как правильно выбрать запрос? Поначалу мне выдают ссылки на медицинские лаборатории, но это не то. Надо искать химическую лабораторию. И я нахожу одну на базе какого-то НИИ. Другой конец города, но это лучше, чем ничего.

Выпив кофе и переодевшись, проверяю, плотно ли закрыта крышка, и бросаю ёмкость в сумку. Хочу ещё сразу же позвонить в НИИ, чтобы договориться, но решаю не тратить время и набрать им по дороге. Видимо, не зря.

Только открываю дверь спальни, как едва не сталкиваюсь нос к носу с Инной Павловной.

– Ой, Валерия Константиновна, вы меня напугали, – прижимает она руку к груди. – Я думала, вы уже уехали.

– Вы себя в последнее время нормально чувствуете? – не очень дружелюбно интересуюсь я, хотя на самом деле хочется спросить, что она делала под дверью нашей спальни.

– Давление немного шалит, но в целом да, – сразу находится с ответом Инна Павловна. – Но я со всем справлюсь, не сомневайтесь.

– Не сомневаюсь, – говорю я уже на лестнице, спиной чувствуя на себе взгляд.

Утренние пробки уже рассосались, но путь все равно не близкий. Подключив гарнитуру, звоню в НИИ. Меня футболят из одной лаборатории в другую, пока наконец я не попадаю на нужную. Договариваюсь, что через час приеду, и объясняю, что мне нужно сделать. К счастью, больше меня никуда не посылают, зато озвучивают сумму.

Только с ними решаю вопрос, как объявляется Юлька.

– Привет, Лерик, – говорит она, что-то жуя. – Что там у тебя? Рассказывай, а то я вся извелась.

– И тебе доброе утро, Юля, – отвечаю я. – Знаешь, а вроде бы все нормально. Я все больше прихожу к выводу, что накручивала себя.

– Приходишь к выводу или убеждаешь в этом сама себя? – после паузы и Юлькиного сопения в трубку, уточняет подруга.

Вот откуда столько психоаналитиков в последнее время на мою голову? А Юля тоже… Нет бы поддержала меня, порадовалась. Я же сказала, что всё у нас с Тимуром налаживается. Он услышал меня и понял.

– Юль, прости, я занята. Давай позже созвонимся, у меня тут небольшое дело, – сворачиваю разговор, заметив нужное мне здание.

– Ну хорошо, – соглашается подруга. – Ты не обижайся только на меня, Лерик. Просто любящие женщины чаще всего ничего такого не замечают или убеждают себя, что им показалось.

– Подумаю над этим, – отвечаю и отключаю вызов.

Юлькины слова неприятно царапнули. Может, я действительно закрываю глаза, потому что слишком люблю Тимура, потому что не хочу его потерять?

«Ну вот опять, быстро же я снова начала сомневаться в муже», – думаю, выходя из машины.

Немного побродив по территории, нахожу нужную мне дверь. Внутри только девушка в белом халате за стойкой, с которой я и общалась по телефону. Она запечатывает в прозрачный пакет ёмкость с соком, а потом смотрит на меня.

– Вам как результаты прислать? – спрашивает. – Может, на почту?

– Давайте на почту, – соглашаюсь я. – Только можно с расшифровкой от химика? А то боюсь, что мало пойму.

– Да, конечно, – кивает она, протягивая терминал для оплаты. – С доплатой за срочность, если, конечно, там не какой-нибудь непонятный состав, придут сегодня вечером или завтра утром.

Поблагодарив девушку, возвращаюсь к машине. Телефон, оставленный на переднем сиденье, призывно моргает. Или пропущенный вызов, или сообщение. Разблокирую экран и, нервно усмехнувшись, закрываю глаза, как будто фотография может испариться, когда я вновь их открою.

– Кто же ты, неравнодушный гражданин? – спрашиваю у смартфона.

И опять лицо моего мужа хорошо видно, а вот девушка сфотографирована сбоку, ещё и длинные темные волосы чуть спадают на лицо.

И фотография сделана сегодня. Тимур уже был в этом костюме, когда разбудил меня утром. Но они снова в одежде, не целуются, не обнимаются. Может, единственное, стоят слишком близко друг к другу.

И вообще… Откуда в кабинете мужа камера? Вряд ли он о ней знает. Происки конкурентов? Тогда бы били по бизнесу, а не по семье.

Все больше и больше мне кажется, что это какой-то бред. О фото я вчера с Тимуром не говорила.

Может, пора?

Глава 7

Тимур

– Давайте, Тимур Русланович, уже перейдем на неформальное общение, – улыбается Артем Захарович, поставив последнюю подпись на подготовленных моими юристами документах.

– Давай, – соглашаюсь, и мы поднимаемся, чтобы пожать друг другу руки. – Просто Тимур.

– Просто Артем, – вторит он мне. – Думаю, сработаемся.

Иначе никак. Такие сделки – это большая удача. Москва-Сити – выгодное место, и если проект раскрутить, то можно потом всю жизнь не работать. Правда, первое время придется хорошенько попотеть, но мне к этому не привыкать. Я всю жизнь впахивал как проклятый, шел к своей цели, хотел жить не так, как все. Лучше, богаче, успешнее. И у меня всё получилось.

– Артем, кофе? – спрашиваю, занеся руку над селектором.

– Можно и что покрепче, раз уж у нас получилось договориться.

Он тоже доволен сделкой – к бабке не ходи. О Лазареве я навел справки, прежде чем приступить к сотрудничеству. Мы даже в чем-то похожи. Он тоже добивался всего сам, у него нет богатых родителей, сам приехал откуда-то из-под Ростова-на-Дону и… Ну что уж тут лукавить? Покорил этот город. Поэтому Артем мне импонирует как человек, чего не скажешь о других, с кем мы были на ужине. Договорились, что все будет идти только через нас, а инвесторы пусть отдыхают со своими силиконовыми куклами на Бали и только читают отчёты.

– Покрепче сейчас организуем, – киваю я и достаю мобильный, чтобы набрать Марату. – Здравствуйте, Марат Гордеевич, – обращаюсь к другу официально, но он явно чувствует мою иронию, потому что отвечает с сарказмом:

– О, мой страшный босс, чего изволите?

– Марат, нужна одна твоя подпись и заначка из сейфа, – говорю я, и Артем снова улыбается.

Очень проницательный человек, тут ничего не скажешь. Неудивительно, что со своим чутьем ещё ни разу не прогорел. Хотя такое бывает у всех, особенно поначалу. Пока вникнешь, пока набьешь руку, пока хватка станет сильнее… В принципе, все мы шли по одному и тому же пути.

– Бегу в твой кабинет, Тимур Русланович, – снова язвит мой зам и сбрасывает звонок.

– Я смотрю, тебе повезло, – говорит Артем, когда я кладу телефон на стол. – Я стольких уволил, по пальцам не пересчитать. Все хотят урвать кусок пожирнее, а вот работать… – разводит руками.

– Мы с Маратом вместе начинали, – делюсь подробностями, хотя сам не знаю зачем. – Прошли огонь, воду и медные трубы. Я ему доверяю как самому себе. Мы, можно сказать, партнёры, если опустить формальности, – стучу по договору пальцем.

Друг не заставляет себя ждать. Входит в кабинет без стука, а одна сторона пиджака оттопырена. Как будто никто не понял, что он там несёт.

– Марат Гордеевич, но предпочитаю без отчества, – представляется, подав руку Артёму.

– Артем Захарович Лазарев, но тоже лучше без отчества, – отвечает тот и даже сбрасывает пиджак.

Теперь точно мы в неформальной обстановке. И мне это нравится. Со снобами я достаточно пообщался, уже тошнит от них. Секретарь приносит нам лёгкие закуски – Марат постарался, и мы сидим часа два, не отвечая ни на звонки, ни на сообщения.

Наконец Артем поднимается, закидывает пиджак на сгиб локтя и на прощание все портит словами:

– Передавай привет жене, Тимур.

– Конечно, – киваю, а у самого челюсть сводит, будто все зубы разом заболели.

Марат только выгибает бровь и провожает взглядом Артема. Когда хлопает дверь, друг смотрит на меня с прищуром.

– А Лерку он знает? – спрашивает.

– Случайное знакомство, – говорю, но руки непроизвольно сжимаются в кулаки, что не ускользает от взгляда Марата.

– А кто-то ревнует, кажется, – присвистывает он. – Давай рассказывай.

Проговариваю все вслух и понимаю, что ревновать-то не к кому и в словах Артема не было никакого подтекста.

– В общем, – заканчиваю свой рассказ, – именно мой потенциальный партнёр на то время протаранил габарит в машине моей жены.

– Дела… – тянет Марат, откидываясь на спинку дивана, куда успел переместиться. – Но я тебе одно скажу, Тимур…

Друг замолкает, а я в нетерпении даю ему взглядом понять, что жду продолжения. Обычно быстро находит нужные слова, но сейчас почему-то молчит.

– Что? – спрашиваю, уже раздражаясь.

– Лера очень красивая женщина, более того, – поднимает указательный палец вверх, – она не капризная. Вспомни всех, с кем мы работали. Ну ладно, не всех, а большинство. Они каждые лет пять меняют жен, чтобы была ещё на пять лет младше. И что в итоге? Разводы, измены, очередная накачанная ботоксом кукла. И все только и трещат, чтобы пупсик их свозил на Мальдивы, купил шубку из невинно убиенного животного или оплатил новые си… новую грудь, – Марат забавно пародирует, и я даже усмехаюсь.

Все он правильно говорит. И я действительно не променяю Леру ни на одну куклу. Жена была со мной, когда я только начинал. Как и Марат. Мы все преодолели вместе, она меня никогда не упрекнула ни одним словом. Да, чем больше человек получает, тем больше он хочет ещё. Вот и я погряз в работе, забыв, кто был рядом со мной, поддерживал и вдохновлял. Но…

Решаю самой болезненной темой поделиться с другом, раз в нас сегодня выгодно заключённая сделка и день откровений.

– Марат, понимаешь… – не могу подобрать правильные слова.

– Дети, – догадывается он и щелкает пальцами. – Ты всегда хотел едва ли не футбольную команду в доме. Эй, Тимур, ты что удумал? На твоём лице отражается очень глубокий мыслительный процесс.

– У нас все в порядке. Никто не бесплоден, – продолжаю делиться с Маратом. – Ну вот не получается, и хоть ты тресни. Может, просто не судьба?

– Так, дружище, Лера однозначно твоя судьба. Давай я полностью возьму на себя несколько проектов, а вы пока сгоняете в какие-нибудь теплые страны, проведёте время вместе, заделаете парочку карапузов. Говорят, что смена климата в этом очень даже помогает.

Да я бы с удовольствием куда-нибудь съездил. Но не могу, вот кровь из носа не могу бросить работу. Привык все контролировать, держать руку на пульсе.

А Лера… Моя Лера действительно не получает всего, чего заслуживает. Ей не нужны заграницы, побрякушки, новые си… то есть новая грудь. Лере нужно лишь чуть больше времени со мной, мое внимание. А я что делаю? День на работе, вечер в кабинете.

И даже не замечаю, как потухает жена. Казалось бы, что все делаю для нас. А нужно ли ей это? Она была со мной и в горе, и в радости. И в болезни, и в здравии. Что там ещё говорят? Всегда меня понимала и принимала таким, какой я есть. И в бедности тоже со мной была.

Наверное, моя вина, что я не дал ей самореализоваться. Никогда не хотел, чтобы моя женщина горбатилась за копейки. И сейчас в штыки воспринял ее желание выйти на работу. Ну чего тебе не хватает? Да меня ей не хватает – вот и вся проблема.

– А вот сам напросился, Марат, – поднимаюсь я и закрываю ноутбук. – До конца рабочего дня офис на тебе, а я поеду к жене.

– А я пташка вольная, – одобрительно кивает друг, – могу хоть до ночи всех тут строить.

– Не переусердствуй, – говорю, уже берясь за ручку, и чувствую вибрацию мобильного в кармане. – До завтра, Марат.

– Удачи, Тимур. Но помни, что место крестного отца уже занято.

На ходу достаю смартфон из кармана и останавливаюсь посреди приемной, увидев на экране имя. Сейчас точно раздавлю к чертям собачьим этот кусок металла.

Оксана…

Глава 8

– Валерия Константиновна, – даже вздрагиваю от голоса домработницы за спиной. – Что-то помочь найти?

Я как раз провожу ревизию холодильника, думая, что приготовить на ужин. Не то чтобы я сегодня горю желанием готовить, но… Неужели я действительно боюсь есть то, что приготовит Инна Павловна?

Наверное, стоило уволить ее, как только у меня появились подозрения, но если я ошиблась, то буду себя винить, что обидела человека.

– Не стоит, Инна Павловна, – оборачиваюсь, захлопнув холодильник. – Лучше закажите на завтра доставку продуктов.

– Конечно, – кивает она. – Что-то особенное, может быть, или все по стандарту?

– Как обычно, – говорю я и перевожу взгляд на загоревшийся экран телефона. – Привет, мамочка, – отвечаю и выхожу на террасу.

В трубке раздается родной и всегда бодрый голос:

– Лерочка, дочка, здравствуй!

Она всегда была самой лучшей мамой. Я, только повзрослев, поняла, что ей не всегда было просто. Всякое бывает: проблемы на работе, усталость, мелкие ссоры с отцом. Но для нас с братом мама всегда находила время, всегда улыбалась, целовала на ночь и, сама засыпая на ходу, читала сказки. Когда родился Андрей, я уже училась в старшей школе, многое понимала и взяла на себя часть маминых забот.

Сейчас на фоне маминого голоса слышится звук дороги.

– Мам, все хорошо? Куда вы едете? – спрашиваю.

– Лерочка, прости, что заранее не позвонили, – говорит мама. – Да, все хорошо, – успокаивает меня. – Мы спонтанно так собрались с папой в Москву, решили к тебе заехать. Мы туда-обратно, надолго вас с Тимуром не отвлечем.

– Вы живёте не так далеко, – смеюсь я. – Всего лишь в Солнечногорске. И даже спрашивать не надо. Вы же знаете, что мы всегда рады вас видеть.

– Но родителей нужно любить на расстоянии, – доносится до меня папин голос.

– Костя, прекрати, – шутливо произносит мама и обращается уже по мне: – Лера, мы будем часа через полтора. Тимур же уже вернётся?

– Да, должен, – неуверенно отвечаю. – Я сейчас ему позвоню, думаю, он тоже захочет с вами повидаться.

– Тогда жди, доченька.

Мама сбрасывает звонок, а я сразу же набираю мужу. Тимур отвечает после первого же гудка, как будто держал телефон в руках.

– Слушаю, Лер.

– Дорогой, мои родители приезжают. Ты скоро дома будешь? Они хотят и с тобой повидаться, – выдаю на одном дыхании, понимая, что не жду мужа вовремя.

Я действительно ожидаю ответа, что занят, завал по работе, опять какие-то объекты, деловые встречи. Но Тимур отвечает моментально. И совсем иначе.

– Конечно. Я уже выхожу из офиса и еду домой. Если в пробках надолго не застряну, то через час буду.

– Спасибо, – произношу с чувством.

Муж реагирует странно… Он смеётся, а я так давно не слышала этот смех. Мы будто возвращаемся в то время, когда все было по-другому.

– Лера, ты так отвечаешь, словно я тебе делаю одолжение. Я сам хочу увидеться с твоими родителями. Ты же знаешь, что Константин Владимирович и Ирина Дмитриевна для меня как родные.

И в самом деле… Тимур к моим относился как к своим, которых у него уже нет. И сейчас я, как будто убедив себя, что муж отдаляется, а потом в обратном, неосознанно обращаюсь к нему так.

Возвращаюсь в кухню и зову Инну Павловну, чтобы помогла мне. Приготовлю я все сама – успею. А вот накрыть стол пусть поможет домработница.

– Давайте я все доделаю, а вы можете пока подготовиться, – говорит она, как только я объясняю, что накрыть нужно на четверых.

– Вы просто займитесь сервировкой, – настаиваю на своем.

Будто кожей чувствую раздражение, исходящее от Инны Павловны, и сама начинаю раздражаться. Стараюсь не обращать на домработницу внимания, занимаюсь нарезкой, повернувшись к столу спиной. Но, конечно, все слышу. Вот стучат тарелки, сейчас падает вилка. Инна Павловна чертыхается, и я не выдерживаю.

– Оставьте, – говорю, не оборачиваясь. – Я сама все сделаю. Если у вас опять давление или ещё что…

– Извините, Валерия Константиновна, – только в голосе ни капли вины. – Действительно что-то со мной не так.

– Может, вам взять несколько выходных и сходить к врачу? – предлагаю, наконец посмотрев на домработницу.

Кажется, мое предложение не пришлось ей по душе. Хмурится, часто моргая, пока не понимает, что я жду ответа.

– Валерия Константиновна, я что-то сделала не так? – догадывается она.

– Можете быть свободны, Инна Павловна, – вздыхаю я.

Так мы обе и остались без ответов. Выравниваю тарелки и столовые приборы, расставляю холодные закуски и постоянно смотрю на время.

Родители приезжают, как и обещали, а вот Тимура все ещё нет. Я ему звоню, но муж не отвечает. Отправляю сообщение – доставлено, но не прочитано.

Да что за черт? Он же сказал, что выходит из офиса. Это какие должны быть пробки, чтобы до сих пор не доехать до дома?

– Лерочка, – отвлекает меня мама от мысленного четвертования мужа, – да не стоило так утруждаться, – осматривает стол и сразу понимает, что все готовила я. – Мы бы с папой чай попили, поболтали с тобой и домой поехали.

– А где Тимур? – спрашивает папа, увидев, что накрыто на четверых. – Давайте его подождем.

– Не стоит, – натянуто улыбаюсь. – Он задерживается на работе. Присаживайтесь, пока не остыло.

Ужинаем, рассказывая друг другу последние новости. Родители в основном говорят про брата, которому уже в следующем году поступать, а он все никак не может определиться с выбором вуза. Я рассказываю о том, что у нас все хорошо, Тимур развивает бизнес, я занимаюсь домом.

– Хороший он у тебя мужик, – подводит итог папа, когда я завариваю чай.

Только вот где этот хороший мужик пропал – вопрос. Четыре часа прошло, как он выезжал.

– Я отойду на минуту, – поставив чашки на стол, ухожу в ванную и снова набираю мужу.

Снова нет ответа, а сообщение так и висит непрочитанными. Это уже ни в какие ворота не лезет. Что подумают родители?

Злость на Тимура плещется внутри, но я старательно ее сдерживаю. Возвращаюсь к родителям, улыбаюсь им, чтобы они не заметили моего состояния.

– Спасибо, доча, – первым поднимается папа. – Жаль, Тимура не дождались, но ничего, в другой раз.

– Может, ещё посидите? – спрашиваю. – Или до завтра оставайтесь.

– Нет, Лерочка, – качает головой мама. – Надо ехать. Ты к нам заглядывай, не на другом же конце страны живём.

– Хорошо, мамуль, – киваю, провожая родителей.

Во дворе обнимаю их – не хочу прощаться, соскучилась. Жду, пока закроются ворота за их машиной, и иду обратно в дом. Убираю со стола, включаю посудомоечную машину… А Тимура все нет и нет.

Теперь механический голос мне твердит, что аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. За окном уже начинает темнеть, когда я вижу, что во дворе автоматически зажигаются фонари.

Тимур заходит через террасу и, замерев у двери, виновато на меня смотрит. А я осматриваю мужа, думая, где его так потрепало. Галстука нет, пара верхних пуговиц расстёгнута, рукава рубашки закатаны до локтя.

– Лер… – устало выдыхает муж.

– Что бы ты ни сказал, я не хочу слушать, – перебиваю. – Родители передавали привет. Очень расстроились, что не повидались с любимым зятем.

– Лера, да, виноват. Но…

– Я так зла, Тимур, – снова не даю ему сказать. – Мало того, что ты не приехал, так ещё и на звонки не отвечал. Предупредить хотя бы можно было. Все, спокойной ночи.

Хлопнув дверью, ведущей в коридор, иду в комнату, едва сдерживая подступающие слезы. Только не понимаю, это слезы злости или обиды…

Глава 9

Тимур

Как только я отъезжаю от офиса, звонит телефон. Бросаю взгляд на экран и чертыхаюсь. Рабочий день пару минут назад закончился, и если мне звонят с объекта, то явно что-то случилось. Надо всегда в нашем деле быть ко всему готовым. Как говорится, надейся на лучшее, но готовься к худшему.

– Слушаю, – отвечаю, не подключив гарнитуру, все равно впереди пробка, конца которой я не вижу.

– Тимур Русланович… – едва ли не заикается Гриша, ответственный за объект.

– Что? – тороплю его.

Чтобы заставить Гришу так разговаривать, надо очень постараться. Пусть он парень молодой, но толковый. На вверенных ему объектах никогда ничего не происходило из ряда вон выходящего. А мелкие неурядицы бывают всегда и везде. И даже со мной Гриша всегда разговаривал четко и по факту, не мямлил, не запинался.

– ЧП, – выдыхает он. – Скорую вызвал, но лучше вам приехать. Разбирательства не избежать.

– Еду, – коротко отвечаю и сбрасываю вызов.

Разберусь на месте, я недалеко, только бы развернуться где-то. Звоню юристам, чтобы были наготове, потом набираю Марату. Слышу по фону, что друг тоже в дороге.

– Слушаю, Тимур, – отвечает он.

– Гриша звонил. ЧП, – говорю я, перестраиваясь.

– Полчаса, – Марат тоже немногословен.

Хорошо, когда работаешь с людьми, которые понимают тебя с полуслова. Друг не задаёт лишних вопросов – как и я, привык разбираться на месте, лично оценив ситуацию.

Приезжаю первым и бросаю машину возле ограждения. Все рабочие ещё здесь – значит, действительно ЧП. Гриша пытается всех успокоить, а бригада скорой мнется рядом с ними.

– Тимур Русланович, – видит он меня, и все резко замолкают.

Обвожу всех взглядом – так, вроде ни на ком видимых повреждений нет. Скорая тогда зачем? И в этой тишине, прерываемой лишь редкими шепотками, слышу отчётливый стон из… котлована.

– Твою мать, – сразу понимаю, что случилось и почему скорая бездействует.

– Я хотел спуститься, – Гриша подходит вместе со мной к краю котлована. – Врачи запретили. А сами не могут. Они только приехали, сказали, что надо вызывать МЧС.

– Кровопотеря большая, – сообщает один из работников скорой.

– Под мою ответственность, – быстро принимаю решение. – Несите болгарку и думайте, как поднять. Надо закрепить носилки.

Пусть большую часть времени я провожу в офисе, но сноровку ещё не потерял. Правда, костюм на стройке вообще не к месту, а тем более моя обувь. Но переодеваться нет времени.

Спустившись, срезаю болгаркой железные штыри под фундамент. Рабочий в какой-то момент открывает глаза.

– Простите, от меня жена ушла, вполне осознанно выдает он.

Черт возьми! Как Гриша просмотрел? От парня разит, как при входе в дешёвую забегаловку. Неудивительно, что в таком состоянии о технике безопасности никто не подумал.

– Терпи, – не читаю ему пока нотации, пытаясь зафиксировать на носилках.

Сверху уже слышу голос Марата, который раздает указания. Когда до меня доносится вой сирены скорой, устало опускаюсь на песок. Сил не осталось. Действовал на чистом адреналине.

– Тимур, давай наверх, – над головой кричит Марат, и я фиксирую страховку. – Ты сумасшедший, – качает он головой, когда я поднимаюсь.

– Черт, – хлопаю себя по карманам брюк, потом поднимаю с земли пиджак, но и там телефона нет.

– Что такое? – не понимает Марат. – Да проверок нам не избежать, но я этим сам займусь. От парня несло нехило, так что мы отделаемся легко. Как производственную не оформят, докажем.

– Телефон в машине оставил, – не слушаю, что говорит друг. – А Лере сказал, домой еду. И ее родители должны были приехать.

– Да Лера все поймет, – хлопает меня по плечу Марат. – Давай домой поезжай. Я здесь сам разберусь. Работы пока прекращаем, завтра набегут проверяющие, захотят урвать, чтобы замять дело, но я к ним уже привык. Все будет в ажуре.

Только друг оказался не прав. Ещё и телефон сдох полностью, так что даже не могу позвонить Лере и объясниться.

Она ждёт меня в кухне, сидит в полутьме, а потом просто хлопает дверью, не дав мне вставить ни слова. А я даже разговариваю с трудом. Усталость этого вечера, кажется, неподъемным грузом опускается на мои плечи. Наливаю себе воды и черт знает сколько сижу на кухне, пока окончательно не темнеет. Надо переодеваться, принять душ и идти спать, но я готов уснуть прямо на стуле.

Да, я виноват, что не предупредил. Представляю, как неудобно было Лере перед родителями. Но она меня даже не выслушала, черт возьми!

Кое-как подняв себя, на ходу расстегиваю рубашку, зайдя в ванную, бросаю одежду в корзину для белья и, только когда ложусь на кровать, понимаю, что жены рядом нет.

«Наверняка ушла в гостевую комнату», – думаю и тут же проваливаюсь в сон.

Удивительно, но утром поднимаюсь бодрым. Дел сегодня невпроворот, только в первую очередь надо поговорить с Лерой.

Она в последнее время сама не своя. Может, не врут про женскую интуицию?

Спускаюсь в кухню, где Лера, не замечая меня, пьет кофе, листая что-то в телефоне. И только хочу начать разговор, как в кармане начинает разрываться телефон. Марат… Наверняка по поводу вчерашнего происшествия. Отвечаю, включив громкую связь и положив телефон на стол.

– Доброе утро, Марат.

– Не такое уж и доброе, Тимур, – говорит друг, и его голос разносится по всей кухне. – На объекте с самого утра ревизия.

– А с рабочим что? – спрашиваю в первую очередь о состоянии парня.

– Жив, правда, из-за кровопотери остановка была. Если бы ты его не вытащил, МЧС бы вовремя… Ладно, все обошлось, ты, можно сказать, герой. Скоро приедешь?

– В течение часа постараюсь быть, – отвечаю, видя, что Лера уже прислушивается и бросает на меня взгляды.

– Давай, Тимур, жду. Да не надо, Гриш, – кричит уже в сторону. – Я сейчас сам разберусь.

Взяв чашку, сажусь напротив Леры.

– Вчера что-то серьезное произошло? – спрашивает она.

– Меня ты почему-то слушать не хочешь, – киваю я, делая глоток Лериного кофе. – Но слышала мой разговор с Маратом. Вчера на объекте чуть не погиб парень. Выпил, потому что от него жена ушла, и упал в котлован прямо на заготовку фундамента. Пришлось срочно ехать, я тем более был недалеко. Марат приехал позже, координировал все сверху, даже врачи не могли туда спуститься. Техника безопасности, – отставив чашку, развожу руками.

– А ты полез туда, – понимает Лера. – И вытащил этого парня. О чем ты думал? Если бы сам пострадал?

– Там надо было думать о человеческой жизни. И решения принимаешь быстро в такой ситуации. Я в ответе за этих людей, пусть он и сам виноват, что… – отвечаю, махнув рукой. И так все слышала, все понятно.

Лера задумывается, отвернувшись и вычерчивая что-то на столе. Я же все жду, что она мне ответит. Наконец жена поднимает на меня глаза.

– Тимур, ты, конечно, поступил правильно. Но я вчера была так расстроена.

– Лер, – накрываю ее руку своей, – прости. Я летел туда, набирая юристам, бросил телефон в машине, он разрядился.

– Главное, чтобы человек остался жив. А я уже подумала… – Лера замолкает на полуфразе, а я напрягаюсь.

О чем, интересно?

Я заметил, что в последнее время жена немного напряжена, бросает на меня взгляды такие, будто сканирует. Нет того, что было раньше.

– О чем ты подумала, Лер? – задаю прямо вопрос, а она отводит взгляд.

– Ничего, Тимур, все нормально, – улыбается она. – Тебе, наверное, ехать надо. Расскажи потом, как все разрешилось.

Да, вопросов сегодня решить придется много. Пора начинать…

И начинать с самой большой проблемы. Оксана… Она звонила мне несколько раз за сегодняшнее утро.

Глава 10

Странно, уже почти десять, а я не видела Инну Павловну. Иду в дальнюю комнату на первом этаже, где обычно отдыхает домработница, и нахожу ее лежащей на кровати с мокрым полотенцем на лбу.

– Валерия Константиновна, – слабо говорит она, заметив меня, – надо было вас предупредить, но я подняться не могу.

– Инна Павловна, – подхожу ближе, – вам плохо? Давайте я скорую вызову.

– Сестра моя… Она позвонила, заболела сильно. Вот я и перенервничала. Даже голову от подушки не могу оторвать. Пока дошла до ванной, чтобы полотенце намочить, чуть сознание не потеряла, – оправдывается Инна Павловна, прижимая руку к губам и поправляя полотенце на лбу.

– Может, вам действительно надо пару дней отдыха? Съездили бы к сестре, только сразу надо самой обследоваться.

Домработница выглядит на самом деле не очень. И меня даже немного царапает, что я подумала об Инне Павловне плохо. У человека на самом деле проблемы, сестра болеет, а я тут со своей паранойей.

– Валерия Константиновна, сестра живёт под Архангельском. Боюсь, в дороге мне ещё хуже станет. Я сегодня отдохну, а завтра уже буду в строю, – улыбается домработница через силу.

– Отдыхайте, – киваю я. – Я попрошу Виктора, нашего садовника, остаться с вами.

– Спасибо, Валерия Константиновна, – доносится уже в спину.

Хорошо, что Виктор сегодня у нас. Он приходит всего два раза в неделю, но не думаю, что откажется остаться, пока я не вернусь. Тем более за дополнительную плату. Договариваюсь с садовником и сажусь в машину. Когда выезжаю на улицу, звоню Юльке. Ее слова хоть и задели меня вчера – все же судят только по собственному опыту, но поговорить мне больше не с кем.

И вот я только сейчас думаю, что все растерялись. Институтские подруги, тем более школьные. Осталась одна Юля. Мне хватало только мужа. Я поддерживала его, старалась обеспечивать ему уют и комфорт, пока он работал, поднимал бизнес. Так проходил год за годом, у многих тоже появились семьи, но с Юлькой как-то находили время встречаться, созваниваться.

– Да, Лерик, – только со второго вызова отвечает она. – Я до пяти утра работала, прости, пока мало соображаю.

– Привет, Юлька. Приводи себя в порядок, – говорю я. – Я через час буду у тебя. Отпивайся кофе, прими душ.

– Принято, моя госпожа, – с усмешкой отзывается подруга, видимо, уже проснувшись. – Давай, Лерик, жду тебя.

Так хочется поделиться с кем-то, пусть даже с Юлькой, которая иногда не стесняется в выражениях. Но она будет много говорить, только в любой ситуации поможет.

Паркуюсь во дворе, когда меня застаёт звонок от… мамы. Неожиданно, ведь только вчера виделись. Не выходя из машины, отвечаю на звонок:

– Слушаю, мам. Что-то с папой? С Андреем? – сразу начинаю волноваться.

– Здравствуй, Лерочка, – судя по голосу, мама напряжена. – Я с тобой вчера толком не поговорила, а ведь видела… по-женски так. У вас с Тимуром какие-то проблемы?

– Мамочка, ну ты что? – смеюсь я, а по щекам предательски катятся слезы.

Я сжимаю руками обмотку руля, схожу с ума от своих мыслей, но знаю: если поделюсь, то мама никогда не станет относиться к Тимуру так, как раньше. Даже если на стороне у него никого нет…

– Лера, я видела, как ты бросала взгляд на пустое место за столом. Я видела, как ты постоянно косилась на телефон. И ведь уходила ты, чтобы позвонить Тимуру.

Мама все чувствует. Как бы я хотела испытать это – понимание своего ребенка. Но вряд ли я смогу переплюнуть свою маму, даже если у меня будут дети.

Дети – наша с Тимуром больная тема, хоть мы и не говорим о ней. Я знаю, что муж хочет наполненный детскими голосами дом.

– Мам, я просто не хотела вас с папой волновать, но у Тимура было ЧП на работе, – говорю я, едва сдерживая слезы. – Мамочка, все у нас хорошо.

Чувствую себя чертовски плохо. Я лгу матери впервые за всю жизнь. Ничего у нас не хорошо, я извожу себя подозрениями, не нахожу себе места.

– Лера, я видела тебя, – мама не сдается, а я едва могу себя сдерживать.

Прости, мама, но я не могу. Ты за свою дочь порвешь всех, даже любимого зятя… А я ещё сама ни в чем не уверена. И если поделюсь, то мама только разволнуется.

– Мамуль, я просто была немного уставшей. Не выспалась, – стараюсь, чтобы мой голос звучал максимально бодро и честно.

– Лерочка, ты же знаешь, что мы с папой всегда поможем. Ты можешь нам все-все рассказать, – уже не с таким напряжением говорит мама, даже выдыхает с облегчением. Значит, мне удалось ее убедить.

– Конечно, – киваю, хотя она видеть этого не может. – Мы постараемся в следующие выходные к вам приехать.

Обычно такие вещи мы обсуждаем с Тимуром заранее, а сейчас я одна принимаю решение за нас двоих. Мужу не понравится, если просто поставлю его перед фактом.

Попрощавшись с мамой, иду к подъезду и набираю номер квартиры на панели домофона. Юлька, предупрежденная по телефону, сразу говорит:

– Заходи. Надеюсь, этаж помнишь.

– Помню, – отвечаю одновременно с писком, дающим понять, что дверь открыта.

Поднимаюсь в квартиру, из кухни доносится клацанье клавиатуры, а меня никто не встречает. Юлька, как обычно, вся в работе. Сбрасываю босоножки и иду на звук.

– Привет, – бросив на меня быстрый взгляд, говорит подруга. – Я сейчас закончу, сделай пока себе кофе.

– Да ты просто образец гостеприимства, – усмехаюсь я, но иду к кухонным шкафчикам.

– И мне сделай, – тоже смеётся Юлька. – Давно мы так по-домашнему не сидели, – замечает она, хлопнув крышкой ноутбука.

Я ставлю две большие кружки на стол.

– Кофе вредно, вот зеленый чай – самое оно, – говорю я.

Юлька забавно выгибает бровь, поджав к груди колени и натянув на них забавную футболку с улыбающимся смайликом.

– Лерка, ты же терпеть не могла раньше зеленый чай, – косится на меня подруга, проведя ладонью над кружкой, будто пытаясь поймать поднимающийся пар.

– А вот у тебя увидела упаковку, и захотелось мне, – пожимаю плечами.

– Ладно, Лерик, рассказывай, – замечает Юлька мое нетерпение. – Опять Тимур что-то натворил?

– Вчера, можно сказать, поссорились. Я впервые его не выслушала, надумала себе черт знает что, а оказалось, на объекте чуть человек не погиб. Ещё и домработница… Кстати, надо кое-что проверить, – достаю телефон и открываю почту, но там пока пусто.

– А с ней что? – удивляется подруга. – До этого ты говорила, Лерка, что она вроде нормальная тетка. И что ты там проверяешь?

– Да что-то она в последнее время какая-то… – не могу подобрать правильное слова, и Юлька мне помогает:

– Мутная? Вызывает подозрения?

– Вот два в одном, – киваю я. – А сегодня я узнала, что у нее, оказывается, сестра под Архангельском где-то заболела. Может, поэтому она и казалось какой-то… не такой. Я даже в лабораторию отнесла сок, которым она пичкала меня постоянно, а когда я отказалась, увидела, что она начала им поить Тимура. Юлька, я понимаю, что это выглядит полным бредом, – выставляю руки вперёд, увидев недоуменный взгляд напротив. – Ещё и фотки эти. Где Тимур с какой-то ба… женщиной, и кто мне их присылает, черт знает.

– Стоп! – теперь Юлька повторяет мое движение. – Ты почему раньше ко мне не обратилась? Я могла бы и пробить твою домработницу, и разобраться с отправителем фото. Или ты думаешь, что я только программы пишу? Поверь, получить доступ к какой-нибудь базе данных я могу.

А ведь действительно… Юлька как раз и может мне помочь. Я даже, закрыв лицо руками, смеюсь. Прямо какие-то шпионские игры…

Глава 11

– Ну что, давай хоть поверхностно пока пробьем, – Юлька отодвигает чашку и снова открывает ноутбук. – Как зовут твою домработницу?

– Скворцова Инна Павловна, – отвечаю я. – Не такая уж редкая фамилия.

– Так, разберемся, – бормочет Юлька. – Знаешь, в фильмах все так просто. Кнопочку нажал, досье на человека нарыл. Я тебе ее всю подноготную не выложу, – продолжает подруга, нажимая на клавиши, – но что-то сказать могу. Так, Скворцова Инна Павловна, сорок девять лет, так?

– Вроде бы, – пожимаю плечами. – Никогда не интересовалась ее возрастом.

– Сестра у нее действительно есть. Старшая. Только Архангельском здесь и не пахнет. Прописка в Подмосковье, как и у твоей Инны.

– Может, прописка осталась, а сестра переехала, – выдвигаю предположение, на что Юлька только фыркает:

– Или она тебе лапшу на уши вешает. Ещё бы узнать зачем, – задумывается подруга. – Ладно, поищу ещё что-нибудь на досуге. Теперь говори номер, с которого тебе фотографии присылали.

– Минуту, – говорю я и ищу в сообщениях мессенджера того самого загадочного абонента.

Диктую номер, ни на что особо не надеясь. Думаю, если бы неравнодушный фотограф хотел, чтобы я узнала, кто он, то я бы уже знала.

– Облом, – подтверждает Юлька. – Номер зарегистрирован на какого-то таджика. Может, он и сам не в курсе. Да, Лерка, дела… Я бы на твоём месте уволила эту Инну. Откуда она вообще взялась?

– Через агентство нанимали, как и всех, – отвечаю я. – Место проверенное. Хотя, честно говоря, не знаю, зачем нам домработница. Готовлю я сама, а для уборки достаточно два раза в неделю клининг вызвать.

– Отличный предлог, чтобы указать ей на дверь, – Юлька щелкает пальцами. – Если ты сомневаешься в ней, так и сделай, а то как бы твоя добросердечность не довела до беды.

Вот дождусь результатов из химлаборатории, тогда точно ноги Инны Павловны в доме не будет. А сейчас, особенно в свете последних событий, я все чаще думаю, что у меня в самом деле развилась паранойя. И всё-таки трезвый взгляд со стороны помогает. Вот Юлька начала сразу делать, а не накручивать себя на пару со мной. Правда, особых результатов ее усилия не принесли, но это лучше бездействия.

– Дай хоть фото посмотрю, – просит подруга и, когда я даю ей телефон, резюмирует: – Ничего криминального не вижу. Если бы тебе хотели указать на измену мужа, то засняли бы что-нибудь более интимного характера.

– Я тоже так подумала, – соглашаюсь с ней. – И Тимуру я ничего не сказала, хотя сразу хотела поехать прямо к нему в офис.

– Может, и правильно, что не стала действовать сгоряча, – кивает Юлька. – Но поговорить все же надо. И ты вроде, Лерик, женщина не глупая, с Тимуром живёшь давно, должна же понять, если он начнет изворачиваться и лгать.

– Ты права, Юль. Извини, что свалилась как снег на голову, тебе, наверное, работать надо, – поднимаюсь я.

– Я, что ли, на подругу время не найду? – качает она головой. – А работа не волк. Хотя сейчас заказчик должен заехать, забрать флэшку с наработками для одной программки. Если его все устроит, то будет у меня заказ… Даже не стану сумму озвучивать, чтобы не сглазить.

Юлька выходит со мной в прихожую, и только я хочу нагнуться за босоножками, как звонят в дверь. Ну вот, у подруги рабочие вопросы, а тут я. Но вряд ли сами большие боссы ездят за информационными накопителями, скорее всего, курьер. Я тут тихонько постою, пока Юлька отдаст что надо.

Подруга открывает дверь, ни капли не стесняясь своей растянутой футболки, и говорит:

– Артем Захарович, здравствуйте. Не думала, что вы сами приедете, – с этими словами пропускает внутрь моего нового знакомого.

– Здравствуйте, – кивает Юльке. – Не люблю, когда такие важные наработки попадают в третьи руки, – а потом замечает меня и в удивлении вскидывает брови. – Валерия? Неожиданно.

– Для меня тоже, – перевожу взгляд с Артема на подругу и обратно. – Какая тесная Москва.

– Вы знакомы? – удивляется Юлька. – Да уж, совпадение так совпадение. Я сейчас, Артем Захарович, – убегает она в комнату.

А я забываю, что собиралась надевать обувь. Слишком много каких-то совпадений в последние дни. Я уже окончательно запуталась. Вот именно человек, который задел мою машину, оказывается новым партнёром мужа и делает заказ у подруги. Хотя… Если наработки уже готовы, значит, работа была начата до нашего знакомства.

– Вы только пришли или уходите? – спрашивает у меня Артем.

– Ухожу, – наконец надеваю босоножки, и в этот момент возвращается Юлька с флэшкой, которую протягивает Артёму.

Мы прощаемся с моей подругой и одновременно покидаем ее квартиру. Молча спускаемся и выходим на улицу.

– Валерия, не хотите выпить кофе? – предлагает Артем.

– Извините, – стараюсь быть вежливой, хоть подозрительные мысли и атакуют мою многострадальную голову. – Мне нужно ехать домой.

– Жаль, – вполне искренне выдыхает Артем, щёлкая брелоком сигнализации. – А вы к Юлии Андреевне по делу или по дружбе?

И к чему эти вопросы? Простое любопытство? Нет, я точно рехнулась или вокруг меня какая-то теория заговора. Но скорее первое. Я не привыкла к дням, настолько насыщенным событиями, вот и думаю черт пойми что.

– Скорее по дружбе, – не вдаюсь в подробности.

Артем с улыбкой кивает, но больше вопросов не задаёт. И на кофе не настаивает.

– Всего доброго, Валерия. Надеюсь, ещё увидимся, – с этими словами он садится в машину и выезжает со двора.

Стоять у подъезда и думать – не самое удачное решение. Все проанализирую дома. Заодно позже созвонюсь с Юлькой и ненавязчиво поинтересуюсь, как давно она работает с Артёмом.

Но, как оказывается, у нас гости. Открываю дверь и слышу из кухни голоса. Оба женские.

– Ой, а вот и Валерия Константиновна, – говорит Инна Павловна, после чего наступает тишина.

Домработница, уже посвежевшая и совсем не походящая на больную, делает кофе, а за столом…

– Аделина? – не скрываю своего удивления. – Какими судьбами? Почему не позвонила? Давно ты в Москве? – засыпаю тетю Тимура вопросами.

– Здравствуй, Лера, – говорит она. – А к вам без предупреждения уже нельзя?

– Что вы? – тут же чувствую себя неловко. – Мы вам всегда рады. Но вы приехали, а дома никого. Если бы предупредили, то я бы отменила свои планы, встретила бы вас. Инна Павловна, – смотрю на домработницу, которая уже приготовила кофе для Аделины и теперь прислушивается к нашему разговору, – вы можете быть свободны.

– А ты где была, Лера? – спрашивает Аделина, когда Инна Павловна выходит. – Не думала, что у безработной женщины столько дел.

– Простите? – не понимаю я.

Она сегодня не с той ноги встала? Сколько помню Аделину, хоть видимся мы редко, потому что она по большей части живёт в Европе, никогда ни одного упрека в мой адрес не было. Что на нее сегодня нашло?

– Ты как будто не рада меня видеть, – качает головой тетя Тимура.

– Аделина, у вас все в порядке? – осторожно уточняю я.

– У меня все замечательно, – усмехается она. – Правда, я не ожидала, что в доме племянника мне устроят допрос.

– Извините, просто… – что ещё добавить, не имею ни малейшего понятия.

Моя жизнь вместе с близкими людьми будто перевернулась с ног на голову. И я одна ни черта не понимаю. Неужели Аделина действительно думает, что ей здесь не рады? Я никогда ни словом, ни взглядом не дала ни одного намека, потому что эта женщина мне действительно нравится. Но что с ней сегодня?

Глава 12

Тимур

– Марат, уже? – останавливаюсь посреди коридора офиса, видимо, рявкнув так, что за приоткрытыми дверьми смолкли все голоса.

– Черт, Тимур, не ори. Башка раскалывается с самого утра, – говорит друг. – Я тут весь в пылищи, солнце палит так, что на обед можно подавать Марата запеченного, ещё и ты добавляешь. Мозги у меня немного подплавились, но вывод очевиден.

– Подожди, дойду до кабинета, – сбавляю тон и, сказав секретарше, чтобы принесла кофе, вхожу в кабинет, плотно закрыв за собой дверь. – То есть, – возвращаюсь к разговору с Маратом, – всевозможные проверки уже набежали. Слишком быстро. Они обычно передают информацию друг другу, приходят по очереди, а тут…

Даже не хочу произносить это вслух. Мало того, что на объекте авария, так ещё и офисом надо заняться.

– Да, Тимурчик, – устало вздыхает Марат. – Надо искать крысу. Не думал, что докатимся до такого. Но кому это могло понадобиться? Новых сотрудников сейчас не нанимали, старые все проверены не только работой, но и службой безопасности.

– Ладно, решим этот вопрос, – говорю и жду, пока секретарша поставит кофе на стол и закроет дверь. – В первую очередь ищем среди тех, кто вел этот объект. Давай, я кое-что подпишу и приеду.

Что-то в последнее время все наперекосяк. В бизнесе всякое бывает. Падения сменяются взлетами и наоборот. Но я всегда держался на золотой середине, а сейчас начинаю стремительно падать. Единственный верхний пик в амплитуде – это наша сделка с Лазаревым.

Пью кофе, просматривая документы на подпись, и стараюсь не обращать внимания на постоянно вибрирующий телефон. Сейчас не важны все эти звонки, надо закончить с документами и ехать на объект. Не сомневаюсь, что Марат справится, но вдвоем будет лучше отбиваться от всех, кто хочет на нас нажиться.

Начинает моргать селектор, и я нажимаю кнопку.

– Что случилось, Анна Олеговна? – отвечаю.

– Вы просили не беспокоить, но к вам начальник юридического, – говорит секретарша.

– Пусть заходит, – даю добро и, поднимаюсь, чтобы поприветствовать. – Доброе утро, Илья Сергеевич, – пожимаю ему руку.

– Знаете, могу сказать, что действительно доброе, – отвечает он, опустившись в кресло напротив меня. – Я по поводу парня с объекта. Вопрос будет решен в нашу пользу. Вчера я лично отправился в больницу, чтобы собрать все необходимые документы. А то знаете, – морщится юрист, – бывали в моей практике случаи, когда справки терялись или ещё какие необходимые документы. Парень был пьян, вопиющее нарушение техники безопасности. Производственную ему оплачивать в таком случае не придется. В остальном же с объектом все нормально?

– Конечно, Илья Сергеевич, – киваю я. – То есть могу с хорошими новостями ехать туда? А то там Марат Гордеевич отбивается от толпы проверяющих.

– Посылайте вы их всех… ко мне, – кивает с ухмылкой начальник юротдела. – Я подготовлю все, если вдруг парень решит судиться, но это не в его интересах. Как только он будет в форме, я к нему в больницу съезжу и объясню это.

– Спасибо вам. До свидания, – снова пожимаю руку Илье Сергеевичу и с облегчением выдыхаю.

По крайней мере, с одной проблемой мы разобрались. Отправляю Марату сообщение, ещё полчаса сижу за документами и выхожу из кабинета.

– Анна Олеговна, сегодня меня больше не ждите, – на ходу говорю секретарше, но она меня останавливает.

– Тимур Русланович, второй день девушка в приемную звонит, просит о встрече с вами.

– Какая девушка? – оборачиваюсь, нахмурившись.

– Не говорит, – разводит руками Анна Олеговна. – Может, журналистка? – выдвигает предположение. – Я поэтому и не записывала ее.

– Все правильно, – киваю я. – Все правильно.

Оставив секретаршу в лёгком недоумении, иду к лифту. Пока жду, достаю смартфон, просматривая сообщения, на которые не ответил. Вроде ничего важного и срочного. Одно только меня заинтересовало.

«Я в Москве, племяш. Жди в гости».

В принципе, тоже ничего необычного. Аделина любит устраивать сюрпризы. Даже если приедет раньше меня, им с Лерой будет о чем поболтать.

На объекте торчу, пока не решаются все вопросы. Говорю Грише, что завтра можно возобновлять работы и желательно перед началом рабочего дня проверять состояние всех сотрудников, даже тех, кто к технике не имеет никакого отношения.

– Все, я спекся, – говорит Марат, когда мы идём к машинам. – Поеду в бассейн. Не хочешь присоединиться?

– Домой надо, – отвечаю я. – Аделина приехала.

– Тогда тётушке привет передавай, – кивает друг. – Может, тогда завтра в офис не приезжай? Я просмотрю дела сотрудников, а больше вроде ничего важного, где нужно твое присутствие.

– Будет видно, – пожимаю плечами. – Но ты же знаешь, что я привык тоже держать руку на пульсе.

– Ладно, – делает мне ручкой Марат, – поехали.

Домой я попадаю только через час. Неудивительно, что другу так захотелось в бассейн. Я на объекте пробыл в два раза меньше времени, а весь пыльный. Но у меня есть только летний душ.

– Добрый вечер, – застаю Леру и Аделину на кухне.

Что странно, обе молчат. Жена готовит ужин, тетушка пьет чай, который, судя по запаху, разбавила доброй порцией семилетнего.

– Тимурчик, – только при виде меня на лице Аделины появляется улыбка. – Как я рада, мой дорогой.

Тетушка обнимает меня и целует в щеку, после чего я подхожу к Лере и целую ее в висок. Вижу, что жена не в настроении. Да и Аделина тоже. Неужели впервые поссорились?

– Я тоже рад, – поворачиваюсь к тете. – Извини, раньше не смог вырваться, на объекте вопросы решал. Сейчас быстро в душ и вернусь к вам. Не скучайте, девочки, – пытаюсь разрядить обстановку, где напряжение можно ножом резать.

После летней воды чувствую себя так, словно сбросил пару килограммов. Возвращаюсь в кухню уже в домашней одежде, но там только Аделина.

– А где Лера? – не понимаю я.

– Во двор вышла свежим воздухом подышать, – усмехается тетушка. – Пожелала нам приятного аппетита, сказала, что голова разболелась. И часто у нее голова болит? Может, вы и спите уже в разных комнатах? – не без сарказма спрашивает Аделина.

Так, стоп! Что это за намеки? Может, у нее какие-то проблемы, вот и срывается. Хотя это не в ее характере.

– Аделина, что происходит? Зачем ты сейчас набрасываешься на мою жену? – пытаюсь разобраться в происходящем.

– Твоя Лера, – поджимает тетушка губы, – устроила мне допрос, едва я переступила порог дома. Кстати, а где она шляется, пока ты на работе? И знаешь, если она хочет мне что-то сказать, то пусть говорит в лицо, а не строит из себя обиженку.

Тяжело вздохнув, потираю пальцами виски. Вот только дома мне ещё не хватало решать проблемы. На работе наелся до тошноты. А что здесь происходит, я пока вообще не могу понять.

– Аделина, что Лера должна была тебе сказать? – продолжаю прояснять ситуацию.

– Между прочим, Инна Павловна сказала, что она в разговоре со своей подругой жаловалась на неугомонную тётушку мужа. Да я здесь бываю раз в год. Видимо, потерпеть меня пару недель – это подвиг для нее.

– Ты с ума сошла? – окончательно перестаю что-то понимать. – Да вы же с Леркой в каждый твой приезд обходите все магазины и кафе Москвы. Она хоть раз своим видом показала, что ей не нравится твое общество?

Аделина задумывается, делает глоток своего семилетнего чая.

– Знаешь, Тимур, я, наверное, в этот раз в гостинице остановлюсь., – отвечает она. – Может, Лере и нравилось, – подчеркивает прошедшее время, – проводить со мной время. Но найдет ли она его сейчас? Ходит целыми днями где-то. Только ты за дверь – она за тобой, возвращается только к твоему приходу. Изменилась Лерка.

Я так понимаю, это тоже со слов Инны Павловны. И намек мне тоже вполне понятен. Так понятен, что руки в кулаки сжимаются под столом.

Глава 13

Я бесцельно меряю шагами дорожки во дворе, потому что в доме, кажется, нечем дышать. Продолжать бессмысленный разговор с Аделиной я не захотела. Какая муха ее, черт возьми, укусила?

Пусть теперь с ней Тимур пообщается, может, ему она расскажет, что на нее нашло, если на меня просто набросилась.

В кармане шорт звонит телефон, я достаю его и, посмотрев на имя, усмехаюсь. Ну наконец-то… Не вынесла душа поэта.

– Да, Юль, – говорю подруге, поддев носком камешек.

– Лерка, а что это было у меня дома? – спрашивает она. – Я вот долго думала, звонить тебе или нет, не привыкла обсуждать с кем-то своих клиентов. Но откуда ты знаешь Лазарева?

– Кого? – сразу не понимаю я, а потом доходит: – А, Артема… Небольшое недоразумение на дороге, потом деловой ужин, теперь вот столкнулись у тебя, в квартире. Удивительно, да?

– Не то слово, – замечает Юлька. – На меня он вышел где-то месяц назад. Заказ серьезный, но в подробности вдаваться не буду, это конфиденциально. Поэтому общалась я с ним лично. А тут на тебе, такая неожиданность. Оказывается, и ты с ним знакома.

Я дохожу до конца дорожки и разворачиваюсь, чтобы двинуться обратно к дому, но дергаюсь от испуга. Передо мной стоит Тимур, сунув руки в карманы и раскачиваясь с носка на пятку.

– Нельзя же так подкрадываться! – вырывается у меня, пока я, прижав руку к груди, пытаюсь выровнять дыхание. – Юлька, я перезвоню, – говорю уже подруге и сбрасываю.

– А тебе есть чего бояться, Лера? – интересуется муж.

– Это от неожиданности, – объясняю, как будто Тимур сам не понял.

Естественная реакция человека. А вот муж смотрит так подозрительно, словно застал меня за разговором с любовником, а не с подругой.

– Давай на террасе посидим, – предлагает он и, оставив меня в недоумении, идёт к дому.

Могли бы пойти вместе, но Тимура на террасу будто черти понесли. Я не спеша направляюсь за ним и сажусь в кресло.

– А где Аделина? – спрашиваю я.

Муж переводит взгляд на меня.

– Она решила, что в этот раз ей будет лучше в гостинице, – отвечает с каким-то упрёком и смотрит так, словно не хочет пропустить мою реакцию.

– Но почему? – хмурюсь я, решив, что и с Тимуром Аделина не поделилась своими проблемами.

– Сказала, что ты не очень-то рада ее приезду, – вроде бы равнодушно пожимает муж плечами, но я вижу, что он напряжён. – Смотри, Лер, что получается. Сначала ты обвиняешь в чем-то Инну Павловну. Может, хочешь от нее избавиться, но повода нет? Целыми днями где-то пропадаешь. Потом из-за тебя уезжает Аделина, понимая, что ей здесь не рады. В чем дело?

Я только хлопаю глазами, не понимая, что Тимур хочет от меня услышать. Или он хочет меня обвинить? Я и подумать не могла, что все обернется так… Против меня. Как будто закулисный кукловод дёргает за ниточки, а мы все пляшем марионетками, как он того хочет.

– Ты у меня спрашиваешь? – наконец-то обретаю дар речи. – Тимур, я сама не поняла, что сегодня с Аделиной. А Инну Павловну я действительно предлагаю уволить, – произношу твердо и хочу обосновать причины, но сзади раздается грохот.

Мы синхронно оборачиваемся, и я вижу домработницу, которая уронила поднос, наверняка услышав мои слова.

– Валерия Константиновна, Тимур Русланович, – кажется, она готова броситься нам в ноги, – не губите. Сестра болеет, деньги нужны. Я больше не болею, отлично себя чувствую. Буду все делать, что скажете.

– Успокойтесь, Инна Павловна, – говорит муж. – Никто вас не увольняет.

И как так получилось, что я стала для всех врагом номер один? Мы молча ждём, пока домработница уберет осколки посуды, и когда она наконец снова оставляет нас, Тимур вновь пристально смотрит на меня.

– Где ещё я провинилась? – понимаю его взгляд.

– А что это за неожиданные встречи у Юли? И как там оказался Лазарев? – чуть прищуривается и постукивает по подлокотникам пальцами.

– Юлька выполняла для него работу, – сразу отвечаю, ведь скрывать мне нечего. – А я сегодня к ней заезжала, и мы случайно встретились.

– Случайно встретились, – эхом повторяет Тимур. – У вас слишком много случайных встреч, тебе не кажется?

Так и чешутся руки открыть фотографии на телефоне и спросить у мужа, как он может объяснить это. Но я себя одергиваю, понимая, что сейчас подобное поведение будет выглядеть так, словно я пытаюсь оправдать себя и напасть на Тимура. А оправдываться мне не за что.

– Я даже не знала, что Юля для него программу пишет, – устало откидываюсь на спинку.

Причем усталость не физическая, а эмоциональная. Меня будто накрыло настолько, что я не могу справиться, не успеваю понимать и переваривать эти эмоции.

– Лер, если тебе есть что мне рассказать… – начинает Тимур, а я его перебиваю:

– Есть. Я сказала родителям, что в выходные мы приедем к ним. Надеюсь, ты сможешь вырваться?

Муж не особо доволен, как и предполагала, что я приняла решение за нас двоих. Но, видимо, чувствует вину за сорвавшийся семейный ужин, пусть обстоятельства были действительно серьезными.

– Давай съездим, – соглашается Тимур. – Тогда мне до выходных нужно уладить несколько дел.

– Поэтому ты завтра и послезавтра будешь поздно, – заканчиваю я за него. – Как парень с объекта?

Муж удивлённо выгибает бровь, как будто я никогда не интересовалась его делами. Да, сейчас о его работе мы говорим меньше, но я помню, что могла часами слушать, когда дела пошли в гору. Пусть и мало понимала, важно было, что Тимур со мной делился, а потом говорил: «Ты моя муза и поддержка».

– Жив, – вот и весь ответ, без подробностей, без эмоциональной окраски.

И когда мы потеряли эту ниточку? Я перебираю в памяти последний год, но все равно не могу найти тот самый момент, когда какой-то винтик сломался и начался тем самым сбой всей системы.

– Это хорошо, – киваю я, поднимаясь. – Я в душ и спать. Кстати, – оборачиваюсь уже около дверей, – может быть, стоит позвонить Аделине, сказать, чтобы приезжала к нам?

– Не надо, – говорит Тимур, уже погрузившись в свой телефон. – Ты же ее знаешь. Упертая она, не то слово. Пусть остынет, потом с ней поговорим.

Аделина будет в Москве несколько недель, думаю, встретимся ещё. Хотя, признаться, любопытство мучает меня не на шутку.

Иду в ванную и, уже лёжа в теплой воде, вспоминаю, что предшествовало такому поведению тети Тимура. Я вошла в дом, Аделина и домработница о чем-то говорили, а при моем появлении замолчали.

– Так! – произношу вслух и, открыв глаза, резко сажусь в ванне, чуть расплескав воду за бортик.

Опять Инна Павловна? Но что она могла сказать Аделине? Отличный повод встретиться с ней и узнать. Но Тимур прав, не сегодня. Аделина дама вспыльчивая, но и быстро отходчивая. Думаю, позвоню ей, когда мы с Тимуром вернёмся от моих родителей.

Мужа в спальне нет, и этот факт меня уже не удивляет. Привыкла, наверное. Беру с тумбочки книгу, а когда отрываюсь от чтения, вижу, что уже почти полночь. Как там было у Пушкина? «Уж полночь близится, а Германа все нет». В моем случае – Тимура. И даже не стану спускаться и спрашивать, не собирается ли он ложиться. Тоже привыкла к ответу: «Я ещё немного поработаю».

Уже почти засыпая, вспоминаю о том, что результаты из лаборатории так и не получила. А ведь утром будет двое суток, как я сдала сок на анализ.

«Надо будет завтра им позвонить», – делаю себе пометку.

Глава 14

Два дня тишина. Никаких больше случайных встреч, никаких фотографий, Инна Павловна тоже притихла, Тимур приходил не очень поздно, но дома тоже работал.

В лаборатории сказали, что пока работают. Результаты готовы, но расшифровку придется немного подождать.

И вот сейчас я складываю вещи в небольшую сумку, постоянно посматривая на телефон. Ловлю себя на мысли, что ожидаю звонка от Тимура. И, наверное, даже не удивлюсь, если он скажет, что на работе аврал, опять какой-нибудь форс-мажор или, на худой конец, очередной деловой ужин.

Застегнув сумку, иду вниз, чтобы выпить латте перед отъездом. Я в любом случае поеду к родителям, даже если у Тимура не будет получаться. Конечно, мама начнет задавать вопросы, но я же обещала. Неужели придется опять выкручиваться и лгать, глядя ей в глаза?

– Тимур? – наверное, я бы меньше удивилась, если бы на моей кухне пил кофе президент.

– А почему ты так на меня смотришь, словно меня здесь не должно быть? – оторвав взгляд от телефона, муж смотрит на меня, чуть вздернув уголки губ.

– Ты рано, – отвечаю, поняв, что мое изумление было по крайней мере неуместным.

– Решил сегодня закончить пораньше. Правда, Марату придется задержаться, но он не против, – смеётся Тимур. – Сказал, что у него же нет красавицы-жены и ее замечательных родителей.

У мужа сегодня хорошее настроение. Видно, что он помнил о поездке, хотя я не ходила за ним по пятам со словами: «Не забудь, что мы едем к моим родителям». С того вечера, когда приезжала Аделина, больше не напоминала.

Я улыбаюсь на слова Тимура и подхожу к кофемашине. Капсула, кнопка… И неожиданность, потому что продолжает разговор, спрашивая:

– А как прошел твой день? Ездила куда-нибудь?

– Хорошо, – отвечаю, напрягаясь. – Дома была.

Да, мы с мужем разговариваем, но давно он не интересовался каждым моим шагом. Или теперь его волнует не только работа, но и моя жизнь, или… это недоверие.

И собрались в одном доме два человека, которые не могут сесть и поговорить. Недоверие есть, а предъявить нечего.

– Кстати, – оборачиваюсь, уже держа в руках чашку с латте, – Инну Павловну я на выходные отпустила. Нас все равно дома не будет.

– Конечно, – равнодушно пожимает Тимур плечами.

– Аделина не звонила? – спрашиваю, опускаясь на стул напротив мужа.

Он качает головой, между бровями пролегает складка. Тетю он любит. Она сама была молодой, когда Тимур остался без родителей, но его не бросила. Выгрызла опеку над племянником зубами, воспитывала его, поэтому мужа я понимаю.

– Написала, что в выходные поедет в Питер, соскучилась по северной столице. Ладно, – хлопает ладонями по столу, – поехали, пока ещё нет пробок, а то на выезде из города застрянем.

– Сумка с нашими вещами в комнате, – говорю я. – Пока чашки помою.

Через пятнадцать минут мы выходим, ставим дом на сигнализацию и выдвигаемся к моим родителям. Я уже отвыкла от наших совместных поездок, а ведь раньше в любую свободную минуту мы куда-то выбирались. Иногда и Марат с нами ездил, а сейчас… Да я его видела в последний раз, кажется, на новый год, то есть больше полугода назад.

– О чем задумалась, Лера? – замечает мое состояние Тимур.

Я поворачиваюсь к нему и смотрю на сосредоточенный профиль. Ностальгия что-то так накрыла меня, я даже расчувствовалась. В носу начинает пощипывать, часто моргаю. Только расплакаться сейчас не хватало!

– Как давно мы были в отпуске? – спрашиваю я.

– Не помню, – удивлённо отвечает Тимур, бросив на меня быстрый взгляд. – Хочешь куда-нибудь съездить?

– Хочу, чтобы мы, – поправляю мужа, – куда-нибудь съездили.

– Лерка, – по тону понимаю, что сейчас последует масса отговорок, – только же большой проект начали. Вот пока точно никак не вырвусь.

Другого я и не ожидала. Но вслух ничего не говорю. Не хочу выглядеть капризной и избалованной женой крупного бизнесмена. По крайней мере, выходные мы проведем вместе. Может, это поможет нам преодолеть ту пропасть, которая начала разрастаться между нами.

По дороге заезжаем в магазин, покупаем продукты и ещё кое-что по мелочи. Знаю, что у мамы всего хватает, но лишним не будет. Тем более надо и брату захватить что-нибудь.

Мама звонит, когда мы уже подъезжаем к Солнечногорску. Вижу, как Тимур косится на экран моего смартфона.

– Слушаю, мамуль, – отвечаю.

– Лерочка, дочка, – говорит она. – Андрюша все спрашивает, когда вы приедете. А я сама не знаю, вас ждать или нет.

– Конечно, жди, я же обещала. Тимур даже пораньше с работы ушел, так что через минут десять открывайте ворота.

– Ой, – охает мама, – у меня же ещё ничего не готово. Почему не позвонили, когда выезжали? Костя, разжигай мангал! – кричит папе.

– Успокойся, – смеюсь я. – Все вместе сделаем.

Тимур наверняка слышал наш разговор. Улыбается, качая головой.

– Наверное, действительно надо чаще отдыхать., – произносит он. – Я только сейчас понял, как соскучился по шашлыкам твоего папы.

– Слушай, – в голову приходит бредовая идея, муж наверняка не согласится, – а давай до возвращения домой отключим телефоны?

Что и требовалось доказать – Тимур сразу же вздыхает.

– Лер, ну пойми… – начинает он, а я тут же его перебиваю:

– Все, я поняла. Глупая затея, – киваю, пытаясь убедить скорее себя. – Знаю, что твоя работа не стоит.

– Да все будет хорошо, – расслабляется муж. – Вот мы и приехали.

Ворота открыты, мы въезжаем во двор, где уже суетятся родители. Папа у мангала, мама расставляет посуду в беседке. И так тепло становится на душе.

Да, все будет хорошо.

Нас тепло встречают, мы заносим в дом пакеты, куда сразу же сует нос Андрей. Мама привычно качает головой, говоря, что они не голодают и не надо было столько привозить.

– Я, между прочим, растущий организм, – наигранно возмущается брат, и мы смеемся, а мама шутливо бьёт его полотенцем по плечу.

– Троглодит ты, – тоже улыбается. – Скоро выше отца будешь.

Тимур сразу же, как только оставил пакеты на кухне, вернулся во двор к папе. Шутка про мангал и мужчин не такая уж и шутка, наверное.

– Лерка, как я рада, что вы приехали, – складывая продукты в холодильник, говорит мама, когда Андрюша снова скрывается в своей комнате. – Вот сегодня ты такая счастливая, а я уж надумала себе. Даже капли пила, сердце за тебя болело.

– Мама, – удручённо качаю головой, – я же говорила, что все хорошо. Не надо себя накручивать.

Ага, давать советы мы все горазды. Сама бы ему последовала. Может, это у меня наследственное?

– Все, – машет она рукой, – теперь я спокойна. У меня же за вас с Андреем всегда сердце болеть будет, независимо от того, сколько вам лет.

Точно слишком эмоциональный день. Я, отвернувшись к окну, аккуратно смахиваю влагу в уголках глаз и смотрю на папу и Тимура, которые о чем-то оживлённо разговаривают.

Это ничего, это слезы радости…

– Лерочка, ты плачешь, что ли? – слышу за спиной мамин голос.

– Нет, – голос у меня действительно радостный. – Любуюсь на наших мужчин.

Только через минуту у мангала мужчина остаётся один – папа. Вижу, как Тимур тянется к карману, достает телефон и, прижав его к уху, отходит, скрываясь из виду.

Неприятный укол тут же ощущается в районе груди. Ну мы же только приехали – и сразу звонки. В дороге не было ни одного, а сейчас что? Это будет продолжаться все выходные?

Глава 15

Тимур

– Совсем заработался ты, Тимур, – глядя на меня, качает головой Константин Владимирович. – Вон и круги под глазами, и усталость явная на лице читается. Хорошо, что вырвались к нам. Отдохнем, выспимся.

– Вы правы, – соглашаюсь я с улыбкой. – Работы в последнее время много.

– Она никуда не денется. Да и денег всех не заработаешь, – подняв указательный палец вверх, говорит тесть. – А в остальном все хорошо? – пристально смотрит и поясняет вопрос, заметив мое недоумение: – Ира после визита к вам лекарства пила, все говорила, что чует материнское сердце что-то неладное.

Ну кто же знал, что ЧП на объекте совпадет с приездом родителей Леры? Но вроде Константин Владимирович настроен дружелюбно, да и Ирина Дмитриевна встретила с распростёртыми объятиями.

– И в остальном все хорошо, – отвечаю я. – Сегодня так вообще замечательно. Отдых с семьёй как раз то, чего мне не хватало.

Вот не стоило повторять слишком часто это пресловутое «хорошо». Телефон разрывается в кармане, хотя я просил не беспокоить меня по пустякам, а мне даже не хочется доставать и смотреть, кто меня там домогается.

– Ответь, – кивает тесть. – Угли почти готовы, я пока схожу за мясом.

Марат… Нет, ну два ЧП за одну неделю – это уже не случайность. По другому поводу вряд ли бы друг стал звонить без остановки.

– Слушаю, – говорю в трубку.

– Тимурчик, родной, – в голосе Марата никакой нервозности, никакой паники. – Ты помнишь Оксану, которая работала у нас в отделе снабжения?

А вот этот вопрос мне чертовски не нравится. С какого перепугу друг о ней вспомнил?

– Так… – настороженно отвечаю я, свернув за угол и удаляясь подальше от окон.

– Она часа два терлась около выхода. Охрана ее, конечно, не пропускала, но она явно кого-то ждала.

– Уже не ждёт? – уточняю, устроившись на скамейке под виноградом.

– Представь себе, меня дождалась, – с раздражением говорит Марат. – Тимур, я не знаю, какого дьявола происходит, что у вас там было…

– Ничего, – обрываю я, даже не представляя, что эта идиотка могла наплести.

– Хорошо, – уже спокойнее отвечает друг. – Только она просто так не отступит. Позвонить нельзя, что ли, зачем пороги обивать?

– Она у меня в черном списке, Марат. Ладно, не суть, – перехожу к более важному вопросу. – Как думаешь, многих наших сотрудников она успела поймать и попытать?

– Слушай, Тимур, ну не совсем же она без мозгов. Прекрасно должна понимать, что это чревато не самыми лучшими последствиями. Для нее, конечно. А девушке ещё работать в этом городе, так что… – Марат не заканчивает предложение, но я его и так прекрасно понимаю.

– Ладно, надеюсь, ты прав, – вздыхаю и вижу Леру, у которой тень по лицу пробегает, когда она видит меня с телефоном. – Давай, дружище, до встречи.

– Отдыхай. И Лере привет, – говорит друг.

Жена подходит и садится рядом со мной на скамейку. Молчит, как будто ждёт, что я сейчас должен начать разговор. Но мы так и продолжаем сидеть в тишине, пока Лера не поворачивается ко мне.

– Тебе надо уехать, да? – осторожно интересуется.

– Смотрю, не терпится тебе избавиться от меня. Что, пресытилась обществом мужа? – смеюсь, чтобы разрядить обстановку. – Марат привет тебе передавал и пожелал нам хорошего отдыха.

Новости, конечно, друг принес не самые хорошие, но все же не смертельные. Разберусь, не страшно. Я уже думал, что этот вопрос закрыт, оказалось, нет.

– Пойдем к родителям, – уже повеселевшая Лера сплетает наши пальцы и поднимается.

– Ну где же вы? – увидев нас, кричит из беседки Ирина Дмитриевна. – Пока мясо жарится, можно посидеть. Закусок хватает. Андрюшу только надо позвать.

– Я схожу, – говорю ей и иду в дом.

Не сразу иду за братом жены, а опускаюсь на пуфик в прихожей и, разблокировав контакт, пишу короткое сообщение.

«Не наживай себе проблем».

Тут же снова вношу номер в черный список и слышу шаги.

– О, Тимур, а ты чего здесь сидишь? – удивляется Андрей, глядя на меня сверху вниз.

– За тобой шел, да что-то устал и присел отдохнуть, – отшучиваюсь я и, поднявшись, треплю парня по голове. – А ты как, чемпион?

Он тут же начинает увлеченно рассказывать о компьютерных играх, о какой-то Верке из параллельного класса, которая его раздражает. Уж лучше послушать о юношеских делах, чем думать о своих.

– Ну что, – потирает руки Константин Владимирович, – давайте рассаживаться.

– Что это? – морщится Лера, отодвигая стоящую рядом с нами тарелку.

– Так это же перчик маринованный, – застывает с тарелкой солений Ирина Дмитриевна. – Ты его банками раньше ела. Только ради тебя и закатываю так много.

– Наверное, банка вздулась, вот он и испортился, – снова принюхивается жена, а я беру один кусочек, и начав жевать, выношу свой вердикт:

– Вроде все как обычно. Очень вкусно, Ирина Дмитриевна.

– Ты не льстишь мне, сынок? – улыбается теща и опять замолкает, чуть прищурившись и рассматривая Леру. – Вот знаете, я всегда так любила помидоры, особенно свежие, пахучие, со своей грядки. А вот как Андрюшей забеременела, так смотреть на них не могла.

– Мама! – Лера пытается на корню пресечь эту тему, и я ее понимаю.

– Молчу, – сразу же сдается Ирина Дмитриевна. – Ой, ещё сырную тарелку не принесла. Я сейчас.

Первое время, когда мы сюда приезжали, Константин Владимирович красочно расписывал, что возле заборчика поставит для внуков надувной бассейн. А рядом сделает качели и песочницу. Мы в это время будем сидеть в беседке и присматривать за детьми. У него глаза горели, когда тесть говорил, что научит внука рыбачить, раз сына не вдохновляет сидеть с удочкой по несколько часов.

Позже подобные разговоры стали более редкими, пока совсем не сошли на нет. А толку говорить, если все сидят с отрешенными лицами и только машинально кивают, вымучивая улыбки.

– Все хорошо? – глажу Леру по спине, видя, что намек матери немного выбил ее из колеи.

– Да, – кивает она, переводя взгляд на притихшего Константина Владимировича. – Папа, мясо не сгорит?

– Ой, точно! – спохватывается он и идёт к мангалу, позвав застрявшего в телефоне Андрея, который, кажется, и не вникал, о чем мы здесь говорили: – Сынок, неси большую тарелку!

– Ага, пап, иду, – отзывается он и, как говорит молодежь, на чиле, на расслабоне направляется к отцу.

– Лерка, – притягиваю жену к себе и целую в макушку. – Как здесь хорошо. Никаких документов, никакого офисного гула. А деловые ужины… да просто ужас. То ли дело посидеть с семьёй, чтобы душевно, комфортно.

Говорю все, что приходит в голову, лишь бы Лера не уходила в свои мысли. Иногда, чаще в последнее время, так и хочется залезть к ней в голову, когда она молча сидит с потухшим взглядом.

– Только у тебя звонит телефон, – вздыхает жена, тоже почувствовав вибрацию мобильного в моем кармане.

– А если я не хочу отвечать?

– Вдруг что-то важное, – отстраняется Лера от меня.

Номер незнакомый, и я просто сбрасываю. Но кто-то явно вознамерился со мной сегодня поговорить. Игнорирую до последнего, даже действительно подумываю выключить телефон, но нельзя.

Ладно, узнаем, кто так настойчив. Хотя определенные мысли есть.

– Слушаю, – отвечаю, отойдя настолько, чтобы Лера слышала меня, но не голос в динамике.

– Тимур…

– Я что-то непонятно объяснил? – резко спрашиваю, понимая, что догадка подтвердилась.

– Ты должен знать, что я беременна!

– Поздравляю. Я здесь при чем?

– Ты – отец моего ребенка, – и для полноты картины моя собеседница всхлипывает.

Глава 16

– Тимур, что-то случилось? – спрашиваю я, когда мы вечером наконец остаёмся наедине.

Муж лежит на кровати, закинув руки за голову, и смотрит в потолок. И вот такая задумчивость на лице Тимура появилась после короткого разговора с кем-то по телефону. Потом он был вроде бы с нами, а мыслями где-то далеко.

– Что? – переводит взгляд с потолка на меня. – Ты что-то говорила?

Вот такой рассеянности я за мужем точно никогда не замечала. Сажусь рядом с ним на кровать и пытаюсь пробить эту стену задумчивости.

– Тимур, что-то на работе? Если ты не хочешь говорить, чтобы не портить нам выходные, то не стоит. Расскажи, что тебя так тревожит.

– Какая ты хорошая, Лерка, – улыбается муж, но грустно. – Все дела подождут до понедельника.

– Уверен? – уточняю я, только не понимаю, почему Тимур даже словом не обмолвился о том, что произошло.

Я ведь вижу, что он не такой, как обычно. И явно дело здесь не в подписи на договоре, которую муж забыл поставить.

– Иди сюда, – Тимур тянет меня к себе на грудь.

Ложусь рядом, обняв его и слушая стук сердца. Так молча мы некоторое время и лежим. Сон не идёт, но и так хорошо. Почти как раньше.

Мы могли так часто лежать под бубнеж телевизора или в тишине. Я выводила узоры на боку мужа, а он перебирал мои волосы или гладил по плечу. Такой момент, когда мы надышаться друг другом не могли.

Закрываю глаза, сильнее прижимаясь к Тимуру.

– Я люблю тебя, – говорю тихо.

– Я тоже люблю тебя, Лера, – отзывается он и целует меня в макушку.

Утром я просыпаюсь первая, выбираюсь из объятий мужа и иду в ванную, а затем на кухню. Мама, конечно, уже готовит завтрак.

– Доброе утро, мамуль, – подхожу и целую ее в щеку. – Давай помогу.

– Не надо, доча, – естественно, отмахивается она. – Садись кофе пить.

– Лучше чай, – говорю я и нажимаю кнопку электрочайника.

– Ой, у меня есть такой вкусный, – мама вытирает руки и открывает шкафчик. – Вот, с маслом саусепа. А сейчас и первая партия блинчиков будет.

– Спасибо, мамуль, – улыбаюсь, глядя за ее движениями.

Сегодня с утра так спокойно, так легко, будто я снова девочка, не знающая взрослой жизни и проблем, которую мама сейчас накормит и отправит делать уроки. Шмыгнув носом, прижимаю указательные пальцы к уголкам глаз. Что-то здесь на меня так и накатывает ностальгия, прям до слез.

– Лера? – мама оборачивается и вопросительно на меня смотрит.

– Детство вспомнила, – поясняю я. – Это все запах родного дома и твоих блинчиков.

– Я из-за блинчиков на ней и женился, – смеётся папа, присоединяясь к нам.

– Сейчас из-за блинчиков и разведемся, – подхватывает шутку мама, упирая руки в бока.

Столько лет вместе, а они дурачатся. Одно удовольствие наблюдать за ними. Пока я росла, передо мной была самая лучшая модель семьи, и мне хотелось таких же отношений, как у родителей. И я это получила, как мне казалось. До недавнего времени… Мы с Тимуром будто с каждым днём отдаляемся друг от друга. И я зову его, кричу ему, а он меня не слышит.

Так, пора завязывать с самоистязанием. Этим я могу заняться дома, там у меня времени будет предостаточно. И мне в голову приходит идея, которую обязательно надо обсудить с мужем, когда вернёмся.

Выходные пролетают слишком быстро. Для меня, по крайней мере. Прощаться с родными совсем не хочется, но нужно возвращаться в Москву.

И снова чуть не плачу, обнимая маму. Она меня гладит по спине и шепчет на ухо:

– Я бы, Лер, на твоём месте все же сходила к врачу.

Ну нет, сейчас точно разревусь. Отстраняюсь, сделав вид, что не услышала этих слов, и сажусь в машину.

– Тимур, – начинаю разговор, когда мы выезжаем из Солнечногорска, – скажи, а ты не хочешь, чтобы я работала в школе, или не хочешь, чтобы я работала вообще?

Муж хмурится, молчит. Понимаю, что наверняка подобный вопрос стал для него неожиданностью, ведь, казалось, мы этот вопрос закрыли.

– А почему ты спрашиваешь? – интересуется наконец Тимур.

– Ты не ответил на мой вопрос, – напоминаю я.

– Лер, почему у меня возникло ощущение, будто ты что-то придумала и плавно подводишь к этому разговор, – делится своими мыслями муж. – Я так понимаю, что ты готова пойти куда угодно. И куда же, если не по специальности? Продавцом в магазин? Оператором колл-центра?

Понятно, Тимур наверняка считает, что это моя очередная блажь. Но сейчас я так быстро не сдамся, буду стоять до последнего. Молча отворачиваюсь к окну. Муж тоже не намерен продолжать этот разговор. Только пусть не думает, что это конец.

Уже дома я демонстративно открываю сайт с вакансиями и ищу с пометкой «без опыта работы». Поворачиваю экран к Тимуру и говорю:

– Смотри, можно и в офисе работу найти. Всему научат, все покажут, испытательный срок, – зачитываю объявление. – Кстати, офис недалеко от твоего, можем вместе ездить на работу, обедать. Думаешь, не справлюсь?

Муж вздыхает обречённо. Да, я буду настаивать. Надоело бездельничать. Если раньше мужу нужна была поддержка в моем лице, то теперь он крепко стоит на ногах, точнее, его бизнес. И сейчас я не поддержка и опора, а скорее… домашняя кукла. Звучит отвратительно, но другого сравнения я не нашла.

– Лер, дело не в этом. Я уверен, что ты справишься с любой работой, – медленно говорит Тимур, будто подбирая слова. – Я просто не понимаю твоего рвения. Хочешь работать? Есть вакансии на удалёнке, – видимо, озаряет мужа. – Поищи что-нибудь такое.

– Тимур, – возмущаюсь я, – может, тогда вообще заберёшь у меня ключи от дома и будешь запирать, уходя на работу? Я хочу общаться с людьми, заниматься чем-то, а не сидеть в четырех стенах.

– Так не надо сидеть! – тут же говорит муж. – Слушай, ну находят же женщины себе развлечения. Спа, фитнес, косметолог… Что там ещё?

– Ты меня не слышишь, – со стоном поднимаюсь и начинаю нервно ходить по террасе. – Разве мне нужен фитнес? – останавливаюсь напротив Тимура. – Или у меня кожа на лице поплыла, надо пару уколов сделать, чтобы тебе соответствовать?

Я уже завелась не на шутку, и муж это видит. Выставляет руки вперёд, давая понять, чтобы я остановилась. Замолкаю и перевожу дыхание.

– Лер, не надо так буквально, – говорит он. – Я совсем не это имел в виду.

– Хорошо, – киваю, наконец озвучивая свою гениальную идею, хотя Тимуру она вряд ли такой покажется: – Тогда давай я устроюсь к тебе в офис.

Муж даже поперхнулся, рассматривая меня так, словно пытается понять, не пошутила ли я.

– И кем, позволь спросить? Заместителем генерального директора?

– С этой должностью прекрасно справляется Марат, – качаю головой, возвращаясь в кресло. – И начальствующая должность мне не нужна.

– Анну Олеговну уволить и тебя в секретарши? – продолжает иронизировать Тимур.

– Не говори глупостей. И я вполне серьезно это сказала, так что прекрати со мной разговаривать таким тоном, – возмущаюсь я. – Насколько я знаю, Марат был ярым противником секретарей, привык все сам. Не созрел ещё? Ну, может, не секретарь, а так… Ассистент, личная помощница.

А что, это мысль. Только Тимур снова не в восторге. Закатывает глаза.

– С ума сойти. Жена гендиректора на побегушках у его зама, – тихо говорит он.

– Но не сам же гендиректор. Ты подумай, Тимур, потому что я в любом случае найду работу. Я пока займусь ужином, – с воодушевлением сообщаю и в приподнятом настроении иду на кухню.

Сейчас я точно не отступлю, пусть не думает, что завтра мы не вернёмся к этому разговору.

Глава 17

Тимур

– Марат, – зову я друга, – можешь зайти ко мне?

Наверное, это знак, что я его увидел в коридоре офиса, пока шел к своему кабинету.

Друг делает движение двумя пальцами от виска, чем даёт понять, что принято. А приемной я прошу секретаря:

– Анна Олеговна, два кофе.

– Тимур Русланович, девушка опять звонила, с самого утра. Так и не представилась, – в спину мне говорит секретарша, и я оборачиваюсь, уже стоя около двери в кабинет.

– Не записывать, не пропускать, – говорю, внимательно глядя на застывшую Анну Олеговну. – Спрашивать буду с вас, и увольнение – это лучшее, что в обратном случае вас ждёт. И больше я об этом слышать не хочу.

Секретарь кивает и идёт делать кофе, а я хлопаю дверью, выматерившись сквозь зубы. Надо решить этот вопрос. Срочно и бескомпромиссно.

Марат появляется одновременно с Анной Олеговной. Друг забирает у секретарши чашки и, расточая улыбки, просит:

– Прикройте дверь, пожалуйста, богиня приемной.

– Да ну вас, Марат Гордеевич, – смеётся смущённо она.

– Ваш кофе, Тимур Русланович, – ставит передо мной друг чашку и садится напротив.

Настроение, я смотрю, у него отличное. И это в понедельник утром. Счастливый человек, видимо, выходные удались.

– Хватит ерничать, Марат, – прошу я.

– Кто-то не с той ноги встал? – продолжает этот умник. – Или случилось что? Давай уже, колись, дружище. Это из-за Оксаны?

Морщусь, когда слышу ее имя, но далее с Маратом не собираюсь это обсуждать. Сам разберусь.

– Лера, – качаю головой, а друг, не поняв, вопросительно на меня смотрит. – Представь, работать она хочет.

Марат на секунду зависает, а потом начинает хохотать. Я даже чуть кофе на себя не проливаю.

– Ой, Тимур… – пытается что-то сказать, но смех не даёт. – Ну ты… Блин, я не могу.

– Живот не надорви, – говорю я недовольно, не понимая, что так развеселило моего друга.

Жду, пока Марат отсмеется и наконец нормально сформулирует фразу. Он, все ещё улыбаясь, делает глоток кофе.

– И?.. – выдает короткое.

– Ты издеваешься? – уточняю я. – Что значит «и»?

– А то и значит, – уже серьезно разводит руками Марат. – Ты сказал это таким тоном, будто Лера попросила тебя прикупить ей остров где-нибудь рядом с Кубой. Тогда бы я понял, почему ты так недоволен. А тут… Ну, извини, дружище, нормальное желание. Тем более запретить ты ей не можешь. Семейный кодекс гласит, что муж не может запретить жене работать или чем-то заниматься. И вообще, Тимур, крепостное право отменили больше ста пятидесяти лет назад.

– Слушай, историк и юрист в одном лице, – начинаю раздражаться уже не на шутку. – Ты даже не дослушал меня. Лера оказалась той ещё выдумщицей.

– Так-так, – заинтересовался Марат. – Я весь внимание.

– Сразу она хотела устроиться в офис неподалеку, правда, черт знает кем. А потом предложила, чтобы я взял ее к нам. Твоей секретаршей, – ткнув пальцем в друга, жду ответной реакции.

Честно говоря, думаю, что Марат сейчас сразу же скажет: «Нет!»

Впрочем, так было всегда, когда я предлагал ему нанять секретаршу, помощницу. Объемы работ с каждым годом растут и растут, но Марат непоколебим. Со всем справлялся всегда сам, только в крайних случаях прибегал к помощи моей секретарши, потому что, цитируя дословно, Анна Олеговна – человек надёжный и проверенный. Черт, а ведь Лера ещё надёжнее и провереннее.

– Отличная идея, – кивает Марат. – Работу в любом случае найдем, так что пусть приходит.

– Вы сговорились, что ли? – подозрительно щурюсь, постукивая пальцами по столу.

– Ага, – язвит друг. – Теория заговора у нас, параноик ты ненормальный. Твоя жена работать хочет, а не только тыкать наманикюренным пальчиком в витрины ювелирного магазина. И знаешь, Тимур, она для компании сделала не меньше нас. А ты… Да что с тобой говорить, если ты баран упертый? – машет рукой. – Я сам позвоню Лере, если ты не передашь ей мои слова. Тем более я вправе нанять себе помощницу. Вакансия есть, и она открыта.

– Все, я понял твою позицию, – останавливаю Марата. – Хватит тут аргументов из кодексов, исторических фактов и внутреннего регламента фирмы.

– Жду Лерку завтра, – друг поднимается и идёт к двери. – И пусть учтет, что начальник я деспотичный, – снова веселится, что у меня даже руки чешутся запустить ему в спину подставку для ручек.

Наверное, я действительно слишком зациклился на собственном «нет, и точка». Но тут ещё одна проблема… Завтра как раз и надо ее решить, дальше тянуть некуда.

Домой сегодня вырываюсь пораньше. Хочу поговорить с Лерой, втайне надеясь, что она передумала. Но только успеваю переступить порог дома, как жена выглядывает из кухни, вытирая руки.

– Привет, ужин почти готов. А ты поговорил с Маратом? – говорит она.

– Поговорил, – выдыхаю я, направляясь в ванную. – Дай хоть помыть руки и переодеться.

– Жду тебя, – слышу нетерпеливые нотки в голосе Леры.

Всё-таки настроена она серьезно. Стоило сразу это понять, учитывая, что один и тот же разговор всплыл дважды за короткий промежуток времени.

– Ну что? – спрашивает, когда я появляюсь в кухне, даже сесть не успеваю. – Тимур, не томи!

– Поедем завтра вместе в офис. Марат не против, сказал, что найдет тебе работу, – отвечаю я, видя, как у Леры начинают блестеть глаза.

Она бросается ко мне и, обняв, прижимается к моей груди, постоянно повторяя «спасибо». Глажу ее по волосам, улыбаясь. В самом-то деле, что я так? За такой огонь в глазах жены и почти по-детски радостную улыбку я готов жену хоть каждый день в офис устраивать.

– Что ты на меня так смотришь? – спрашивает она, когда мы уже сидим за столом.

– Как? – подперев кулаком подбородок, не понимаю я.

– Как будто заново влюбляешься, – Лера зеркалит мою позу, а улыбка так и не сходит с ее лица.

– Я влюблен давно и безнадежно. И мне нравится, как сегодня блестят твои глаза. Как у других женщин при виде брюликов.

– Та-а-ак, – тянет жена, наигранно подозрительно глядя на меня. – А откуда ты знаешь? Кому ты там брюлики дарил?

Усмехаюсь, покачав головой. Этот вечер не похож на другие. Давно мы так не сидели. Вроде бы и ужинали вместе, и разговаривали, но при этом были далеки друг от друга. А сегодня все иначе. И мне это нравится.

– Кстати, а где Инна Павловна? – после ужина понимаю, что не видел сегодня домработницу.

– Я ей позвонила и дала ещё пару выходных с сохранением зарплаты. Ты же не против? – спрашивает Лера, собирая посуду.

– Да мне в принципе все равно, – пожимаю плечами. – Ты так и подозреваешь ее в чем-то? – вспоминаю наш недавний разговор.

– Скоро все будет известно, Тимур. И не хочу сегодня портить себе настроение. Давай лучше о работе, – снова в голосе жены появляются радостные нотки предвкушения. – У вас есть дресс-код?

– Особо нет, – подхватываю эту тему. – Обычный офисный стиль. Айтишник вообще в джинсах и кроссовках приходит, но нам можно, он гений.

– Надо прошерстить гардероб, – скорее для себя делает вслух пометку Лера.

– Ты в любом случае будешь самой красивой, – приобняв жену, целую в висок. – Я ненадолго в кабинет. Надо решить один маленький вопрос.

Устроившись в кресле, достаю смартфон и снова убираю из черного списка номер Оксаны. Набираю сообщение: «Завтра встретимся и поговорим. Не смей мне перезванивать и не атакуй офис ни звонками, ни приходом. После десяти позвоню».

Устало откидываюсь на спинку и закрываю глаза. Черт возьми, как я мог до подобного дойти?

Глава 18

К выбору одежды подхожу особо тщательно. Двигаю вешалки, рассматриваю придирчиво юбки, блузки. Останавливаюсь на пастельных тонах – не вычурно, не броско, но стильно. И, признаться, я ужасно волнуюсь. В офисе наверняка быстро узнают, что я жена Тимура, да и скрываться в принципе я не собираюсь. Это не государственная тайна. Но не хочу, чтобы меня оценивали только по семейному статусу.

Приняв душ, звоню Инне Павловне.

– Слушаю, Валерия Константиновна, – отвечает она.

– Добрый вечер, – говорю я. – Завтра вы тоже можете быть свободны. Нас дома не будет до вечера.

– Но как же? – немного теряется домработница. – Наверное, пыль уже скопилась. Да и полы протереть надо.

– Я вам позвоню завтра вечером, – никак не хочу комментировать ее заботу и чистоплотность. – Спокойной ночи, Инна Павловна.

– И вам, Валерия Константиновна, – снова этот растерянный тон.

Тимур неслышно входит в комнату, наверняка слышал наш разговор, потому что спрашивает:

– Лер, ты уверена?

– Абсолютно, – киваю я. – Нам бы вообще хватило приходящей пару раз в неделю домработницы. Жить ей у нас совсем не обязательно. Ты так не считаешь?

– Решай сама, – равнодушно отвечает Тимур. – Давай спать, у меня завтра много дел.

– Ты же целый день в офисе будешь? – немного взволнованно интересуюсь.

– Не переживай, Лер, – улыбается он, погладив меня костяшками пальцев по щеке. – У тебя все получится.

Меня радует, что Тимур в меня верит. Это и мне придает ещё больше уверенности.

Утром поднимаюсь до будильника. Делаю себе чашку латте, готовлю завтрак.

«А если ко мне станут предвзято относиться?»

«А что, если со мной будут бояться общаться?»

«Вдруг не получится наладить контакт с коллегами?»

Примерно такие мысли проносятся в голове, пока я топчусь по кухне. Всё-таки первый рабочий день – это, оказывается, очень волнительно. Даже, я бы сказала, немного страшно.

– Доброе утро, – говорит Тимур, обнимая меня. – Смотрю, не спится тебе.

– Доброе, – поворачиваюсь к мужу и, оставив поцелуй на его уже гладко выбритом подбородке, добавляю: – Завтрак готов, я переодеваться.

Лёгкий макияж, собранные волосы, белая блузка, бежевая юбка, туфли на среднем каблуке – и я готова. Но все равно рассматриваю себя, словно ища изъян, который могла пропустить.

– Ты красавица, – смеётся Тимур, спускаясь на первый этаж, готовый к выходу. – Едем? Или ты, может, передумала?

– Не дождешься, – улыбаюсь я и подхватываю сумочку.

Офис уже гудит. По коридору снуют люди, кто-то кому-то что-то говорит, из кабинетов доносится звук принтеров, чувствуется аромат кофе. Я немного застываю, когда мы выходим из лифта. Надо привыкнуть к этому, а то меня будто немного оглушили.

Тимур проходит мимо двери, рядом с которой на стене табличка с его именем. Мы идём до конца коридора, и муж открывает кабинет Марата. Приемной нет, да и помещение не особо большое. Стол, небольшой диванчик у окна, шкаф с папками.

А Марат себе так и не изменил. Подальше от шума, поменьше пафоса.

– О, здравствуйте, мои хорошие, – слышу приветствие и перевожу взгляд на хозяина этого аскетичного кабинета.

– Привет, – муж пожимает руку своему другу, а я улыбаюсь.

– Доброе утро, – говорю, слегка кивнув. – Давно не виделись.

– Дела, дела, – разводит Марат руками. – Ну что, Валерия Константиновна, работать готова?

– Ещё бы! – воодушевленно воскликнув, спрашиваю: – И где будет моё рабочее место?

– Вы, Тимур Русланович, можете быть свободны, – поднявшись, Марат выпроваживает моего мужа. – Мы тут сами разберемся. Пока кофейку выпьем, обсудим размер заработной платы, условия контракта.

Вот сколько его знаю, иногда не могу понять, когда Марат шутит, а когда говорит серьезно. Тимур смотрит на часы и кивает:

– Мне действительно надо идти. У меня скоро встреча, – задумчиво добавляет.

– Встреча? А почему я об этом ничего не знаю? – удивляется Марат.

Муж будто трезвеет от этих слов – снова становится собранным и отвечает:

– Я сам разберусь. Хорошего дня, – подмигивает мне и выходит из кабинета.

– Давай, Лера, действительно по кофе, – предлагает Марат и идёт к подоконнику, на котором примостилась небольшая кофеварка и электрический чайник.

– А чай у тебя есть? – спрашиваю, располагаясь на кожаном диванчике.

– Найдем, – кивает и вскоре подаёт мне чашку, садится рядом, рассматривает меня, улыбаясь.

– Что? Я сильно изменилась с нашей последней встречи? – немного смущаюсь от такого пристального внимания.

– Хорошеешь, Лерка, – заключает Марат. – Сегодня будто светишься изнутри.

– Да ну тебя! – отмахиваюсь и перехожу к сути, а поболтать мы сможем в другой раз, например, когда соберёмся у нас на ужин: – Давай лучше о работе.

– Ну давай. Начнем со знакомства с офисом.

Марат устраивает мне экскурсию, показывая, где и какой отдел. Чувствую на себе любопытные взгляды, кто-то смотрит мельком, кто-то, совсем не скрываясь, откровенно пялится. Я всем киваю с улыбкой, приветствуя сотрудников, и стараюсь все запомнить. Так, в этом крыле юристы, бухгалтерия, отдел кадров… Там снабжение, закупки, технари.

– Не устала? – заботливо интересуется Марат, а я тихо отвечаю:

– Не надо мне никаких поблажек.

– Тогда рабочее место, – кивает он, и мы возвращаемся к его кабинету. – Вот здесь, – указывает на дверь напротив своей, – маленький кабинет. Постоянно пустовал. Попрошу Валентину Егоровну, это наша уборщица, там навести порядок. А ты пока иди в отдел кадров. Помнишь, где находится?

– Да, конечно, – разворачиваюсь на каблуках. – А вы пока, Марат Гордеевич, готовьте мне первое задание.

Когда я уже хочу у лифта свернуть направо к кадровикам, хромированные створки расходятся. Тимур меня, кажется, и не замечает, пока я не зову его тихо.

– Лер? – он удивляется, словно не сам привез меня в офис утром.

– У тебя все в порядке? – беспокоюсь я, потому что видеть мужа таким по меньшей мере непривычно.

– А ты куда? – не отвечает он на мой вопрос.

– В отдел кадров, – указываю кивком в нужном направлении. – Иду оформляться.

– Хорошо, – снова немного отрешённо говорит Тимур. – Извини, у меня через десять минут встреча.

Задумчивость мужа передается и мне. Неужели опять что-то случилось? Надеюсь, в этот раз никто не пострадал. Стучу и, нажав на ручку, здороваюсь:

– Добрый день!

– Вы Валерия? – деловито интересуется девушка, оторвавшись от компьютера, и поясняет свою осведомленность: – Марат Гордеевич звонил. Проходите.

Все спокойно занимаются своими делами, пока в руки кадровички не попадают мои документы. Тут профессиональная выдержка даёт сбой.

– Багдасарова? – громко спрашивает, и в кабине смолкает стук клавиатуры.

– Я жена, – как можно дружелюбнее киваю, ведь в этом нет ничего постыдного.

– А, ясно, – девушка возвращает свой профессионализм и вносит мои данные в компьютер.

– Алиса, – обращается к «моей» девушке та, что сидит у меня за спиной, – почему ты не сдала в архив дело Харитоновой? Да и из электронки не удалила? Тимур Русланович вряд ли вернёт ее на работу, даже если она продолжит обивать пороги и караулить шефа.

Пальцы Алисы зависают над кнопками, а сама девушка будто не понимает, чего от нее хотят. Почему создаётся такое впечатление, что это было сказано специально для меня?

Я делаю вид, что меня это никак не касается, и, пожелав кадровичкам хорошего дня, иду к Марату.

Глава 19

Почти до конца рабочего дня сижу в кабинете Марата. Он даже уступает мне свое место, чтобы я быстрее привыкла к работе с компьютером. Показывает пока базу, но начало положено. Немного рассказывает о работах отделов: что, куда, зачем, в каком порядке. Старательно все запоминаю, пока уборщица приводит в порядок мой кабинет.

А как звучит, прямо слух ласкает. Мой кабинет…

Наконец она заглядывает к нам.

– Марат Гордеевич, принимайте, – говорит она. – Там, правда, на стеллаже одна полка плохо держится. Даже не знаю, кого попросить, чтобы посмотрели.

– Я сам посмотрю, – кивает Марат. – Спасибо.

Кабинет маленький, но все для работы есть: стол, кресло, вешалка, стеллаж. И обещали завтра установить компьютер, сегодня главный сисадмин, как он сказал, слишком занят и его парни тоже. Но мне не горит.

– О, Лера, первое спецзадание, – щелкает пальцами Марат и ненадолго исчезает в своем кабинете. – Вот, – вернувшись, кладет на стол две внушительные папки. – Это надо разобрать. Договоры по закупкам за первые три месяца этого года. Отправлю фото образца, что именно надо сделать. Все, Лерка, у меня онлайн-встреча через десять минут, надо подготовиться.

– Беги, – машу ему рукой.

И так человек почти целый день со мной возится, хотя не должен. Мог бы меня поручить секретарше Тимура или ещё кому. До своей онлайн-встречи Марат успевает прислать в мессенджер пару фотографий. В принципе, ничего сложного, хоть папки и выглядят внушительно. Но в любом деле главное – начать.

И только я беру в руки первый договор, как раздается деликатный стук в дверь. Я даже удивляюсь, а потом, опомнившись, громко говорю:

– Войдите.

– Извините, Валерия Константиновна, – заглядывает девушка из отдела кадров, которая меня оформляла.

– Проходите, Алиса… Не знаю, как вас по отчеству, – добродушно улыбаюсь, хоть и не понимаю, зачем она пришла.

– Вы даже имя запомнили, – закрывает она за собой дверь. – Отчество не надо.

– Тогда и ко мне можно без отчества. Есть такое ощущение, что ваша должность даже выше моей, – шучу, видя, что девушка немного напряжена. – Я что-то забыла подписать?

– Нет-нет, – заверяет она меня. – С документами все в порядке. Я не знала, в каком вы будете кабинете, поэтому пропуск охрана принесла мне. Вот, – протягивает пластиковый прямоугольник. – Оперативно сделали.

– Потому что я жена шефа? – усмехаюсь.

Алиса заливается краской и неопределенно пожимает плечами.

– Я пойду? – как будто спрашивает разрешения.

– Скажите, Алиса, а у нас тут много таких бестактных сотрудников, как ваша коллега из отдела кадров? – вопрос вертелся на языке с тех пор, как девушка вошла, но я не знала, как правильно сформулировать.

Сейчас вроде получилось без лишней претензии и прямого вопроса о моем муже. Алиса сразу не понимает, но потом, вздохнув, отвечает:

– Вы о Рите… Она хороший специалист, но на язык острая. Да и уволенная Харитонова была ее подругой. И я все же пойду, – отступает к двери. – Не люблю сплетничать о коллегах.

– Похвальное качество, – соглашаюсь я. – До свидания, Алиса. Если вдруг надумаете, можем завтра кофе в обед попить. Или боитесь, что о вас сплетничать будут? – спрашиваю с улыбкой, но она вроде девушка не глупая, понимает, что в каждой шутке только доля шутки.

– Ага, скажут, что набиваюсь в подруги к жене генерального, – немного расслабляется Алиса. – А вы классная… Ой.

– Лучший комплимент за сегодня, – смеюсь я, и девушка окончательно, кажется, теряет всю настороженность.

На такой позитивной ноте мы и расстаёмся. Я старательно сортирую договоры и даже не сразу слышу вибрацию погребенного под бумагами телефона.

– Привет, подруга, – прижав смартфон к плечу, отвечаю Юльке.

– Лерка, – жалобно говорит она, – сейчас умру. Сейчас бы кабана съела, но дома шаром покати. Давай где поужинаем, если ты не занята?

– Я, Юль, на работе, – говорю с гордостью.

– Подожди, – тянет она после недолгой паузы. – У меня слуховые галлюцинации?

– Нет, дорогая, я теперь тоже не тунеядка. Подожди, мне сообщение пришло, – беру телефон в ладонь и провожу пальцем вниз, чтобы увидеть, кто мне пишет.

А вдруг Марат с новым заданием? Но нет, это Тимур. «Лер, возьми такси после работы. Мне надо срочно уехать из офиса. Встретимся дома».

Быстро набираю ответ: «Я тогда с Юлькой поужинаю».

– Подруга, ты ещё на проводе? – снова говорю в трубку. – Я тут без машины.

– А тут – это где? – интересуется Юлька.

– В офисе Тимура, – отвечаю и слышу не особо цензурное удивление.

– Так, жажду подробностей, как это получилось, – наконец находятся у нее печатные слова. – И слава великому поисковику. Выйдешь из офиса, повернешь направо. Через дорогу есть ресторан индийской кухни. О, все, хочу карри. Уже слюни на стол капают. Буду ждать тебя там через час, как раз успею собраться и добраться.

Договорившись с Юлькой, возвращаюсь к договорам. С каждой минутой дело идёт все быстрее и быстрее. Закрыв папку, откидываюсь на спинку кресла, очень довольная собой.

Не знаю, как надолго у Марата встреча, поэтому не звоню и не захожу к нему. Просто пишу: «До завтра, босс».

Он в ответ присылает смеющийся смайлик, и я так понимаю, что могу быть свободна. Бросаю в сумку пропуск, закрыв дверь, и ключи от кабинета и иду к лифту.

Видимо, слухи о моем статусе уже распространились – заметно по лицам выходящих вместе со мной людей и их переглядываниям. Ничего, скоро им это надоест.

Вывеску ресторана нахожу взглядом сразу, Юлька уже ждёт меня внутри и приветливо машет, когда я осматриваю зал.

– Заказала на свой вкус, – обводит подруга стол с закусками рукой. – Скоро принесут горячее. Предложила бы по чуть-чуть за первый рабочий день, но я за рулём, а тебе завтра на работу.

– Хватит издеваться! – возмущаюсь я. – Между прочим, когда я голодная, то очень злая.

– Ты? Злая? – продолжает Юлька в той же манере. – Лерик, добродушнее тебя нет человека на всем белом свете. О, вот и наш карри.

Мы приступаем к ужину, иногда вставляя только реплики по поводу великолепия еды. Хотя, как говорится, когда человек голоден…

– Боже, я в экстазе, – закатывает глаза подруга. – Пусть повар этого ресторана на мне женится.

– А как же любовь? – усмехаюсь я. – Вдруг там старый лысый дядька с большим пузом?

– Любовь, Лерка, дело такое… Нерациональное, – Юлька становится серьезнее и смотрит куда-то в окно за моей спиной. – Вот если бы ее можно было написать, как программу, да чтоб такую, без сбоев и глюков.

О, да что-то понесло сегодня мою подругу в какую-то айтишную философию. Только жизнь, увы, не программа и не компьютерная игра. Не сохраниться и не начать заново.

– Юль, у тебя все хорошо? – осторожно спрашиваю, зная, что подруга старается сохранять оптимизм, но наши ресурсы не вечны, каждый может истощиться.

Только вот ответить она не успевает. У нашего столика так неожиданно появляется девушка, что я чуть за сердце не хватаюсь.

– Вы ведь Валерия, да? – улыбается она, но глаза никакой радости не излучают.

Да и вижу я эту даму впервые. Может, кто-то из жён коллег или партнёров Тимура. Хотя вряд ли… Кольца обручального нет.

– Да, – медленно киваю. – А вы?..

– Ой, вы меня, судя по всему не помните, – слишком наигранно говорит и неестественно смеётся. – Мы виделись на дне рождения компании в ресторане. Я работала на вашего мужа.

Глава 20

– Не помню, извините, – улыбаюсь вежливо, думая, что на этом разговор окончен, но девушка уходить не торопится.

– Меня зовут Оксана, – зачем-то представляется она.

– Очень приятно, – киваю в ответ. – Как меня зовут, вы знаете.

– Оксана, вы что-то хотели? – Юлька, как обычно, начинает с места в карьер.

– Ой, я, надеюсь, вам не помешала? – снова слишком наигранно смущается девушка. – Не хотите выпить кофе? Хотя, мне лучше чай, – говорит и прикладывает руку к животу.

Я хочу сказать, что мы уже собираемся уходить, но Юлька меня опережает:

– Присаживайтесь, – и указывает на свободный стул.

Оксане два раза повторять не надо. Она тут же устраивается за столиком и подзывает официанта. Я глазами спрашиваю у подруги: «Какого черта?»

Юлька едва заметно мне кивает, мол, все в порядке. Вести беседы с незнакомыми людьми мне сейчас вообще никак не хочется, но если подруга что-то придумала, то ее чуйке я доверяю – никогда не подводила.

– Вы, Оксана, – начинает Юлька, присматриваясь к девушке, – сказали, что работали у Тимура Руслановича. Сами ушли?

– Нет, – улыбка сходит с ее лица. – Я, понимаете, работала в отделе снабжения, наша начальница что-то напутала с договором, поставка вовремя не пришла… А крайней решили выставить меня, – разводит руками и едва ли не всхлипывает. – Тимур Русланович даже разбираться не стал. А Марат Гордеевич в то время в командировке был, он бы выслушал. И выставили меня, теперь я даже никуда устроиться не могу.

– Очень жаль, – не знаю, что ещё сказать.

Но почему-то сочувствия нет. Вот вроде бы и надо выдавить – все же сложная ситуация у девушки, а нет. Судя по лицу подруги, она тоже не особо впечатлилась историей Оксаны. Да и мужа своего я знаю… По крайней мере, думаю, что знаю. Ну не выгнал бы он человека с волчьим билетом без суда и следствия. Совсем не похоже на Тимура.

– И давно это случилось? – Юлька даже не пытается изобразить сочувствие, скорее, хочет устроить допрос.

– Полтора месяца назад, – отвечает Оксана, и я будто кожей чувствую, что моя подруга ей не нравится.

Ну да, Юльку надо вначале узнать – с первого взгляда такую, как она, не полюбишь. И неприязнь сейчас явно ощущается за столом, причем обоюдная.

– И поэтому вы, Оксана, – продолжает подруга, – сегодня совершенно случайно оказались рядом с офисом Тимура Руслановича и зашли в ресторан, где ужинает его жена?

Тут бы даже дурак понял Юлькин намек, но меня сейчас больше волнует другое. Я смотрю на профиль Оксаны, а в голове крутится мысль: «Я ее точно где-то видела».

Видимо, мы действительно встречались на дне рождения компании. Но там было столько лиц, неудивительно, что я не запомнила какую-то девушку из отдела МТС[1].

– Я хотела, – как мне кажется, с долей раздражения отвечает Юльке Оксана, – вернуться обратно на работу. Объяснить, что я ни в чем не виновата, меня начальница подставила.

Вот вроде бы складная история, но что-то меня царапает. Ни Тимур, ни Марат не стали бы церемониться с начальником отдела, который подставляет сотрудников.

– И как успехи? – вроде бы с неподдельным интересом спрашивает Юлька, но я вижу по ее лицу, что наши мысли сходятся.

– Ой… – Оксана начинает одной рукой обмахивать лицо, а второй – снова хватается за живот.

– Вы беременны! – догадываюсь я. – Вам плохо?

Может, я сейчас и бестактна, но девушке явно нужна помощь.

– Я вызову скорую, – тянется за телефоном Юлька, но даже в этот момент ни капли сочувствия я не замечаю.

– Не стоит, – говорит Оксана. – Сейчас отпустит. У меня такое бывает на фоне стресса.

– Может, хотя бы вашему мужу позвонить? – спрашиваю я. – Или ещё кому-то?

– У меня никого нет, – с печалью отзывается девушка. – Я сейчас такси вызову. Надо просто полежать.

Юлька оплачивает счёт и говорит, что мы поможем. Посадив Оксану в машину, мы идём к автомобилю подруги, и только когда оказываемся в салоне, Юлька выносит вердикт:

– Мутная какая-то дамочка. Слишком уж на жалость давила, хотя скорее просто раздражала.

– Не знаю, – задумчиво смотрю в окно. – Все же проблемы у нее. Одна, беременная, без работы.

– Лера, – предупреждающе тянет мое имя подруга. – Не смей за нее просить у Тимура. Если уволили – значит, было за что. А работу всегда найти можно. Вон в любой «Пятерочке» продавцы нужны, даже если у нее статья в трудовой. И вообще, подумай сама. Раз, – начинает загибать пальцы Юлька, – она не просто так зашла в ресторан. Конечно, она не могла знать, что ты тоже здесь работаешь, – кивает на здание, где находится офис. – Наверняка хотела поговорить с Тимуром или Маратом, но увидела, как ты выходишь, и подумала, что можно через тебя попробовать. Два, – продолжает Юлька, – не нравится она мне. Не удивлюсь, если солгала про беременность. Все же женская солидарность, знает, куда надо давить.

– Хватит, – останавливаю подругу. – Я тебя поняла. Давай домой, что-то мне уже карри поперек горла встал.

Юлька подвозит меня и всю дорогу говорит на тему, что наглость – второе счастье. В принципе, я с ней согласна. Мне эта девушка тоже не особо импонирует, но… Наверное, ее беременность и есть это «но». Ребенок-то ни в чем не виноват.

Тимура дома до сих пор нет. Переодевшись, звоню ему, но абонент недоступен. Скорее всего, батарея села. Готовлю ужин – неизвестно, куда муж поехал по делам. Может, в ресторан, а может, и нет.

К десяти часам телефон Тимура все так же отключен, а я хожу по комнате, уже начиная волноваться. И только к полуночи слышу, как внизу хлопнула дверь – специально не закрывала комнату.

Не дожидаясь, пока муж поднимется, иду на первый этаж и зову:

– Тимур!

Свет горит в кабинете, оттуда же и слышу:

– Я здесь!

– Что случилось? – взволнованно спрашиваю. – Ты где так долго был?

– Лерка, на встрече я был, – устало потирает муж лицо. – Голова раскалывается. Есть у нас таблетки какие?

– Сейчас принесу, – киваю и иду на кухню.

Достаю блистер, наливаю воду и возвращаюсь в кабинет. Тимур почти спит в кресле, закинув руки за голову. Но шаги мои слышит и, не открывая глаз.

– Спасибо, – говорит он.

Я ставлю стакан на стол, и мой взгляд останавливается на вороте рубашки мужа. Машинально протягиваю руку и дотрагиваюсь до липкого розового пятна. Тимур открывает глаза и с непониманием смотрит на мое хмурое лицо.

– Блеск для губ, – заключаю слишком равнодушно, даже сама удивляюсь, видимо, устала я себя изводить и накручивать. – Причем не самого лучшего качества.

– Лера… – муж, кажется, окончательно просыпается и хочет что-то мне объяснить, но я разворачиваюсь.

– Спокойной ночи. Я устала, – говорю.

– Лера, подожди, – Тимур, кажется, поднимается, чтобы остановить меня, но я с размаха закрываю дверь кабинета.

Не хочу ни разговоров сейчас, ни объяснений. Сегодня был слишком насыщенный день, кажется, мой мозг уже ничего не воспринимает. А завтра… Да, завтра я с удовольствием послушаю, что скажет Тимур.

Засыпаю мгновенно, но перед тем, как отправиться в объятия Морфея, вспоминаю, что за всеми делами совсем забыла о результатах из лаборатории. А ещё пора прощаться с Инной Павловной – это я уже точно решила. Да и Аделина должна вернуться из Питера, пора ей позвонить.

«Завтра не забыть проверить почту», – ставлю себе галочку на утро.

Глава 21

Тимур

День с самого утра пошел не так, как я планировал. Встреча с Оксаной ровным счётом ничего не дала, только испортила настроение. Полчаса бессвязных всхлипываний и крокодильих слез. Только меня это ни капли не тронуло – лишь вызвало глухое раздражение.

– Все встречи отмените, Анна Олеговна, – прошу секретаршу, войдя в приемную. – Беспокоить меня, если только в офисе начнется пожар или наводнение.

– Хорошо, Тимур Русланович, – кивает она.

Пора заняться делом, которое я отложил. Больше вроде бы прецедентов не было, но ситуация с проверками на объекте навела нас с Маратом на одну и ту же мысль, а это неспроста.

Включаю компьютер и, когда он загружается, открываю папку с личными делами сотрудников. Сомневаюсь, что это что-то даст, но если понадобится, то каждого лично вызову.

Часа три просматриваю данные, пока глаза не начинают болеть. Массирую виски указательными пальцами, но лучше не становится. Вдобавок телефон начинает разрываться, и я, посмотрев на экран, произношу тихо несколько нецензурных слов. Вот только его мне сейчас не хватало.

– Слушаю, – все же отвечаю на звонок.

– Тимурчик, дорогой, – нараспев произносит мой собеседник.

– Здравствуйте, Игнат Алексеевич, – сдержанно приветствую. – Что-то случилось?

– У меня? – удивляется он. – Что ты! У меня все отлично, а вот у тебя, как я слышал, проблемы.

Да уж, слухами Москва полнится. Уже и до Баринова дошло, что у меня на объекте ЧП. И свою выгоду он захочет поиметь.

– Это все решаемо, – не хочу вдаваться в подробности.

– Вот есть у меня к тебе предложение, дорогой. Давай к семи подъезжай в мой клуб, поговорим. Отказы не принимаются, – словно предчувствует Игнат Алексеевич, что я хочу сказать.

– Хорошо, – соглашаюсь. – Но, может, лучше в офисе встретимся?

– Тимур, у нас дружеская встреча, а не деловая, – усмехается Баринов. – Администратору скажешь, что ко мне, она проводит.

Ехать, конечно, никуда нет желания. Но с Игнатом Алексеевичем у нас и так шаткое перемирие. Он свой бизнес поднимал ещё в девяностых, поэтому замашки и понятия у него остались под оттуда. И когда я начинал, пришлось попотеть, чтобы Баринов не подмял меня под себя. Конкурентов он устранял на раз-два, но мне удалось с ним договориться. Как говорится, худой мир лучше доброй ссоры. Все же работаем в одной сфере, пересекаться приходится.

Кстати, не мешало бы это обсудить с Маратом. Не думаю, что Игнат Алексеевич отказался от мысли быть единственным и неповторимым в нашем деле.

Беру телефон и звоню другу. Он не поднимает трубку, но через пару минут перезванивает.

– Тимур, только быстро, – Марат, видимо, очень занят. – У меня через десять минут онлайн-встреча.

– Баринов звонил, – коротко говорю, и друг тоже крепко выражается, услышав фамилию.

– И что ему надо? – спрашивает недовольно.

– Встретиться хочет. Марат, слушай, а не мог этот старый лис подкупить кого-то из наших? Слишком уж он осведомлен, – озвучиваю наконец то, что не даёт мне покоя.

– Только этого не хватало, – задумчиво тянет мой друг. – Может, мне с тобой поехать?

– Сам разберусь, у тебя своих дел полно, – говорю я. – Завтра поговорим.

– Если что, звони в любое время, – вздыхает Марат.

Если встречу Игнат Алексеевич назначил в клубе, то это будет долгая песня. Отправляю Лере сообщение, чтобы взяла такси, но жена отвечает, что собирается поужинать с подругой. Думаю, Юля в таком случае и подвезет Леру до дома.

Выезжаю заранее, зная, что дорога до клуба займет прилично времени, тем более уже почти час пик. Останавливаюсь на парковке без десяти семь и уверенно иду к входу. Внутри все тоже будто возвращает в другую эпоху. Позолота, красные бархатные диваны и кресла, много массивности в интерьере. Скучает, наверное, Баринов по старым добрым временам.

– Добрый вечер, – улыбается мне девушка, и я смотрю на ее бейдж.

Администратор Наталья. Она-то мне и нужна.

– Добрый, – киваю в ответ, но улыбки не расточаю. – Меня ждёт Игнат Алексеевич.

– Прошу за мной, – говорит администратор и направляется к лестнице, при этом раскачивая бедрами так, что можно наверняка заработать вывих.

Баринов в одиночестве сидит в випе, а на небольшом возвышении напротив дивана вокруг шеста крутится полуголая девица.

Игнат Алексеевич, заметив меня, поднимается и пожимает руку, сграбастав мою ладонь сразу в обе свои.

– Рад, Тимур, видеть тебя. Пошла отсюда, – это он девице, которая, не одевшись, выскальзывает за дверь. – Наташенька, неси нам хороший ужин. На голодный желудок дела не решаются.

Я так и предполагал. Долгий ужин, разговоры ни о чем, пока Баринов наконец не перейдет к делу. Неужели подобные приемы ещё кого-то могут расслабить и заставляют потерять бдительность?

– Выпьем? – предлагает Игнат Алексеевич, снова развалившись на диване.

– Я за рулём, – отвечаю, располагаясь в кресле. – Предпочел бы сразу перейти к делу.

– Да не торопись ты, Тимур, – расслабленно отмахивается Баринов. – Или жена-красавица будет волноваться?

– Я ее предупредил, что у меня встреча, – чуть напрягаюсь от этого вопроса.

Раньше что-то Игната Алексеевича моя семейная жизнь не интересовала. А сейчас смотрит с таким хитрым прищуром, мне кажется, только начал заходить издалека.

Но неожиданно Баринов меняет тему. Начинает говорить о бизнесе, о выгодных проектах. И вскользь даже упоминает Артема Лазарева, удручённо качает головой, сокрушаясь, что такой проект достался мне, хотя Игнат Алексеевич сам бы не против его получить.

Может, из-за проекта и позвал? Хочет поучаствовать. Но если Артем не стал с ним сотрудничать, явно на то были причины. Тем более все документы уже готовы и подписаны.

– Тимур, а что ж ты так сотрудников своих не ценишь? Увольняешь направо и налево, а они ко мне бегут, работу просят, – мерзко улыбается Баринов, а у меня закрадывается очень нехорошее предчувствие.

– Наверное, их профессиональные качества оставляют желать лучшего, – пожимаю плечами, не ведясь на эту провокацию.

– Эх, Тимур, молодой ты еще, – вздыхает Игнат Алексеевич. – Не надо так с теми, кто знает твои коммерческие тайны. А насчёт профессионализма… Вот у девчонки, которая ко мне прибегала, очень много других качеств, – недвусмысленно играет бровями.

Убью! Да я разорву ее голыми руками! Это же надо было додуматься… Прибежать к Баринову и черт знает что ему наплести. А намек Игната Алексеевича прозрачен, как слеза младенца. Но фейс кирпичом я умею делать.

– Не понимаю, о чем вы, – смотрю Баринову в глаза прямо и открыто. – Мне от сотрудников нужна грамотность, дисциплинированность, умение…

– Ой, Тимур, прекрати, – останавливает меня Игнат Алексеевич. – Не надо мне цитировать чье-то средненькое резюме. О, вовремя, – поворачивается к открывающейся двери випки.

На этот раз девиц две. И идут они не к шесту, чтобы показать свою пластику. Одна плюхается к Баринову на колени, а вторая идёт по помещению и останавливается где-то за моей спиной. Ненавижу это ощущение, когда кто-то дышит в затылок.

– Игнат Алексеевич… – хочу попрощаться, но тут же чувствую руки на своих плечах и липкий поцелуй в шею.

Перехватываю женские руки и, поднявшись, смотрю на девицу так, что она делает несколько шагов назад.

– Тимурчик, ты бы расслабился, а то какой-то напряжённый, – продолжает Баринов выводить меня из себя.

– Извините, мне пора, – бросаю резко и, взяв салфетку, начинаю вытирать шею уже на ходу.

– Ещё поболтаем, Тимур, – доносится мне в спину довольный голос Игната Алексеевича.

Значит, он сегодня только закинул удочку…

Глава 22

Утром я просыпаюсь одна. Сразу тянусь за телефоном, помня о галочке, которую себе поставила. Письмо висит на почте, но только я хочу открыть его, как в комнату входит Тимур с подносом. По комнате тут же разносится запах латте с шоколадом и омлета с сыром.

– Инна Павловна приехала? – приподнявшись, спрашиваю я.

– Нет, – качает муж головой. – Я рано проснулся, решил, что завтраками в постель давно тебя не баловал.

– Давно, – не отрицаю я. – Но сейчас это выглядит как извинение. Ты думаешь, я забыла о блеске на твоей рубашке?

– Лер, – Тимур ставит поднос на кровать, выдвинув ножки, и садится рядом. – Ты помнишь, я тебе рассказывал про Игната Алексеевича?

– Он начал пользоваться блеском для губ? – язвительный вопрос срывается с губ, хотя я хотела, очень хотела поговорить спокойно.

– Конечно, нет, – не реагирует на мою реплику Тимур. – Но он человек специфический, и развлечения у него незаменимые спутники любой встречи.

– Развлечения, ну да… – киваю, потянувшись к чашке с латте.

– Лера, да, он вызвал каких-то девиц, одна попыталась, заметь, не спрашивая, поцеловать меня в шею. Я тут же ее отшил и ушел. Да давай я попрошу у Баринова записи с камер клуба! – говорит муж. – И ты сама увидишь, что я вышел через две минуты после того, как эти девицы вошли в випку.

Я рассматриваю молочную шапку в кружке и молчу. Не знаю, как на это реагировать. Ещё недавно я поверила бы Тимуру безоговорочно. Но в последнее время между нами происходит что-то непонятное. Да и фотографии, которые мне присылают…

Я хочу верить, но в груди так неприятно ворочается червячок сомнения. Делаю глоток латте и поднимаю глаза на мужа.

– Тимур, я не хочу, чтобы подобное повторялось. Ты вечно пропадаешь на работе, дома зарываешься в документах, приезжаешь черт знает во сколько со следами блеска для губ на рубашке, – говорю обо всем, меня будто прорывает. – Я устала быть постоянно одна, но со штампом в паспорте и кольцом на пальце. Может, нам лучше развестись? – спрашиваю, не подумав.

Муж молчит, и меня накрывает паника. Сказала, сама не поняла, как это вырвалось, и испугалась. А если он сейчас согласится? Если решит, что это самое лучшее решение? И я сама его подсказала.

– Лера, ты с ума сошла? – наконец немного растерянно произносит Тимур. – Какой развод? Я люблю тебя.

И сейчас я понимаю, что словно прибила его своим предложением. Я тоже его люблю. Готова понять и простить многое, но только не измену. Это та грань, через которую я переступить не смогу.

– Я тоже, – уверенно говорю. – Но тебе не кажется, что в последнее время все не так? Тимур, да, работа важна, – пытаюсь подобрать правильные слова. – Но неужели я отошла на второй план? Пойми меня тоже!

– Лерка, прости, я знаю, что виноват, – он дотрагивается до моей губы, стирая остатки молочной пены. – Я сейчас понимаю и твое желание работать, и твои претензии. Ты права во всем. Это я полный идиот. Лер, я смотрел на своих партнеров, слушал их и думал, что тебя все устраивает. А что ещё надо? Все же есть.

– Мне нужен был только ты, – понимаю, о чем говорит Тимур. – Мне не хватало наших разговоров, мне не хватало нашей близости… Ты просто отдалился и не видел крика в моем молчании. Я думала, что это временно, старалась войти в твое положение, но все только усугублялось.

– Я это понял, – кивает муж. – И рад, что мы наконец поговорили. Лер, просто верь мне.

И я поверила. Тимур никогда не давал поводов сомневаться в себе. Глупое стечение обстоятельств. Про Баринова я слышала не раз. Именно он вставлял поначалу мужу палки в колеса. И, как я поняла, от этого человека можно ожидать чего угодно, так что не обременённые моральными принципами девицы – ещё цветочки.

Вернув на поднос полупустую чашку, я поднимаюсь и, взяв телефон, иду в ванную. Уже когда открываю дверь, слышу в спину вопрос:

– Давно ты с телефоном мыться ходишь?

– Наберу Инне Павловне, – отвечаю. – Скажу, что она уволена.

– Решение твое, – после недолгой паузы говорит Тимур, и я закрываю дверь.

Сажусь на бортик ванны и наконец открываю письмо из лаборатории. Так, состав… Много непонятных слов, поэтому перехожу к следующему файлу, где расшифровка от химика.

«В составе найдены следы…»

Снова непонятные слова, которые вряд ли кто-то выговорит.

– Что, черт возьми? – произношу вслух, в третий раз перечитывая одну строку.

Интересно, что тогда было в моем соке, если этот, который пил Тимур, напичкан небезызвестным лекарством.

– Ну, Инна Павловна, – шепчу, набирая номер домработницы. – Доброе утро, – выдавливаю из себя почти дружелюбное приветствие, когда она поднимает.

– Валерия Константиновна, – радуется, как будто работа для нее главнее всего.

– Инна Павловна, после обеда приедете? Вы правы, дома не мешало бы убрать, пока мы будем на работе, – говорю ровно, хотя внутри все кипит от злости.

Ничего не подозревающая домработница отвечает, что обязательно приедет. Вот вечером ей сюрприз будет, когда я вернусь. Не хочу по телефону. Хочу взглянуть ей в глаза и спросить, зачем она это делала.

Вряд ли в моем соке были такие составляющие, как у Тимура. Надеюсь, когда я прижму Инну Павловну к стене, она скажет, чем пичкала меня. И все же… Не даёт мне покоя заключение. Зачем это ей? Не для того же, чтобы Тимур к ней в постель прыгнул.

«А к кому тогда?» – набатом в голове пульсирует вопрос.

– Лер, все в порядке? – спрашивает муж, когда мы двадцать минут молча едем.

Я все прокручиваю в голове различные версии, ищу мотивы, которыми руководствовалась Инна Павловна, но ничего в голову не приходит.

– У тебя сегодня никаких встреч? – задаю встречный вопрос. – Хочу, чтобы мы вдвоем поговорили вечером с нашей домработницей.

– Пока не запланировано, – отвечает Тимур. – Но ты же знаешь, что все может измениться в любой момент. Лер, я же вижу, что ты настроена воинственно. Дело в Инне Павловне? Или?..

– В ней, – уверенно киваю. – Ты точно раньше с ней не был знаком? Может, вы где-то виделись?

На пустом же месте человек не станет пакостить. Причем так… чтобы подрывать здоровье. Дело, между прочим, очень даже уголовно наказуемое. Надо будет сегодня заглянуть к юристам Тимура и спросить, что за подобное может грозить, чтобы оперировать в разговоре с Инной Павловной. И тогда она точно не отвертится.

– Нет, Лер, у меня на лица хорошая память, так что я бы её вспомнил, – подумав, говорит муж и останавливается на парковке. – А ты не хочешь меня просветить?

– Давай позже, я сама ещё все это не переварила, – улыбаюсь мужу и выхожу из машины.

До обеда не выхожу из кабинета. Мне уже поставили компьютер, и я занимаюсь освоением системы. Вчерашние уроки Марата в этом очень даже помогают. Самого босса в офисе нет. Он мне только прислал сообщение, что будет после трёх.

Подумываю пойти в обеденный перерыв в тот ресторан, где мы вчера с Юлькой ужинали, но в последний момент передумываю. Надо быть ближе к людям, поэтому иду в кафе офиса, где обедают и пьют кофе все сотрудники.

Занимаю столик у окна, продолжая привыкать к взглядам. Да, уже точно все знают, что я жена Тимура.

– Привет, – подсаживается ко мне Алиса, и теперь, кажется, она становится звездой офиса.

– Привет, – улыбаюсь ей. – Не переживаешь, что будут говорить?

– Плевать, – отмахивается она. – Как мне показалось, в этом серпентарии ты единственный нормальный человек.

Мы одновременно начинаем смеяться, чем ещё больше привлекаем к себе внимание. Но Алиса права – плевать. Я пришла работать, а не нравиться всем.

Глава 23

– Марат, – обращаюсь к своему непосредственному начальнику. – Может, есть какая работа? Я же не пасьянсы пришла раскладывать.

– Лерка, не бухти, – говорит он, явно пытаясь найти нужный документ в ворохе рассыпанных по столу. – Будем вливаться потихоньку оба. Я ещё сам не привык, что у меня есть помощница.

– Я и вижу, – киваю на бумаги. – Это у тебя творческий беспорядок?

– Конечно, – серьезно отзывается Марат. – Помоги-ка мне найти договор с «Канц-Инвест».

Подхожу к столу и начинаю перебирать документы, попутно складывая их в аккуратную стопку.

– Вот, – вижу на одном нужное название. – Так чем мне заняться?

– Лерка, не в службу, а в дружбу, – бормочет Марат, водя пальцем по строчкам договора. Сделай, пожалуйста, кофе. Если сейчас не заправлюсь кофеином, точно на кого-нибудь наору.

– Ты хоть обедал? – спрашиваю, подходя к подоконнику.

– По дороге в офис перекусил, – не отвлекаясь от договора, отвечает Марат. – Ты как, компьютер освоила?

– Ну да, – пожимаю плечами. – Ничего сложного.

Ставлю перед Маратом чашку и жду новое задание. Он задумчиво поглаживает подбородок, а потом вскидывает вверх палец.

– Точно! Есть одна работа, как раз тебе хватит до конца рабочего дня…

Получив указания, собираюсь покинуть кабинет начальства, но останавливаюсь, уже взявшись за дверную ручку.

– Слушай, Марат, у меня вчера состоялась странная встреча, – возвращаюсь к столу и продолжаю: – В ресторане к нам с подругой подошла какая-то девушка и сказала, что она здесь раньше работала и ее несправедливо уволили.

– Как интересно, – Марат даже отвлекается от столь интересного договора. – И чего она от тебя хотела?

– Мне кажется, она явно намекала, чтобы я поговорила о ее возвращении с Тимуром. В отдел снабжения, – добавляю, и в этот момент Марат давится кофе.

Жду, пока он откашляется и хоть что-то мне ответит. Явно же понял, о ком я говорю. Иначе откуда такая реакция?

– Лер, – начинает медленно, будто подбирая слова. – Уволили – было за что. Не лезла бы ты впрягаться за незнакомую девицу, Тимур этого ой как не любит.

– Да, – киваю задумчиво. – Наверное, ты прав. Просто она… Ладно, не важно.

– Говори уже, – Марат заинтересованно смотрит, но словно насторожен. – Все, что произносится в этом кабинете, остаётся в этом кабинете.

– Она беременна и без работы, без мужа, – перечисляю я.

– Лера, всем не поможешь. У каждого свои проблемы, свои сложности. Да и не стоит верить всем на слово, люди лгут, каждый по своим причинам. И ты знаешь, куда выстлана дорога благими намерениями. Поэтому тема закрыта. Все, работать, – даёт Марат понять, что тема закрыта, и снова сосредотачивается на документах.

Наверное, он прав. Зря я вообще начинала этот разговор. И насчёт реакции Тимура он попал в точку. Вряд ли ему понравится, если я полезу разбираться в причинах увольнения этой Оксаны. Не мое дело. И да, всем помочь я не смогу. Тем более даже относительно лояльный Марат против, а это значит, что причина была довольно веской.

Отвлекаюсь на работу и успеваю всё сделать, когда раздается стук, а за ним и муж появляется в моем кабинете.

– Ты закончила? – интересуется он.

– Да, на сегодня все, – киваю, выключая компьютер. – Ты домой?

– Конечно, – даже удивляется моему вопросу. – Поехали. Может, заедем в какой-нибудь ресторанчик? – спрашивает Тимур, когда уже на парковке заводит двигатель.

– Давай лучше домой, я сама что-нибудь приготовлю. И не терпится поговорить с Инной Павловной, – качаю головой, надеясь, что смогу получить ответы на все вопросы. – Тимур, а ты вообще в последнее время себя нормально чувствовал?

– Да вроде все как у всех, – пожимает плечами. – Иногда голова болела, иногда сильно уставал. А в чем дело-то? Ты задаешь вопросы, но ничего сама не рассказываешь.

– В том соке, который ты пил в последний раз, найдены следы сосудорасширяющего лекарства, – говорю я. – И расширяет сосуды оно в основном в одном месте.

Тимур не сразу понимает, что я имею в виду. А потом, резко перестроившись, бьёт по тормозам и поворачивается ко мне.

– Ты про Виагру, что ли? – догадывается он. – И на кой черт это Инне Павловне?

– Вот об этом и спросим, – киваю. – Поехали уже.

– Да какие расспросы? – взрывается муж. – Уволить к чертям с такой рекомендацией, что ни в одно приличное место не возьмут, – продолжает возмущаться Тимур, но с места трогается.

– Я хочу узнать, было ли что-то в моем соке. Ведь вряд ли, если и было, то же самое. Поэтому не набрасывайся на нее сразу, – прошу я. – Увольнение – это бесспорно. А ещё я хочу понять, зачем ей это. Вот черт, совсем забыла, – спохватываюсь я и достаю из сумки телефон. – Я же хотела Аделине позвонить.

Ищу номер в записной книжке и нажимаю на кнопку вызова. Она уже должна была вернуться из Питера и остыть.

– Слушаю, Лера, – вполне доброжелательно отзывается Аделина.

– Добрый вечер, – тоже дружелюбным тоном отвечаю тете мужа. – Как Питер?

– Хорошо, – смеётся она. – Лера, давай завтра пообедаем вместе? Мне так неудобно, что я на тебя набросилась в тот раз. Но если бы тебе такое наговорили… Ладно, давай все же завтра поговорим. Я только приехала, хочу в душ и спать.

– Давайте в час. Адрес сброшу сообщением, – соглашаюсь я.

Очень интересно, что и кто наговорил Аделине, хотя определенные мысли есть. Ещё бы узнать причину, по которой Инна Павловна пакостит нам с Тимуром. Но если домработница уйдет в глухую несознанку, то ответы я не получу. Значит, надо Юльке ещё покопаться в биографии Инны Павловны. Причина ведь есть всегда…

– Тимур, – кладу я ладонь на руку мужа, – пожалуйста. Мне нужны ответы.

– Да я их из нее выбью, – цедит сквозь зубы муж. – Ладно, Лер, я понял, – кивает, загоняя машину в гараж. – В ее же интересах пойти на контакт.

Мы заходим в дом, и из кухни появляется улыбающаяся Инна Павловна в переднике. Надо же, как радуется человек, что на работу вызвали.

– Валерия Константиновна, Тимур Русланович, – приветствует нас. – А я ужин приготовила, дом убрала.

– А вместо приправы что использовали? – не выдерживает всё-таки муж и, взяв домработницу за локоть, ведёт в кухню.

– Простите? – хмурится она. – Не понимаю вас, – переводит испуганный взгляд с меня на Тимура, когда он усаживает ее на стул, а сам нависает сверху.

– Инна Павловна, – складываю руки на груди, – что мы вам сделали?

– Валерия Константиновна, что случилось? – хватается за сердце, но сейчас у меня нет ни капли жалости.

– По-хорошему никак? – повышает голос Тимур. – Давно вы меня Виагрой пичкаете? А жену мою чем? – кивком указывает на меня.

А вот сейчас Инна Павловна действительно боится. Никогда не видела, чтобы краски так быстро уходили с лица. А в глазах уже не просто испуг – самая настоящая паника. Домработница сглатывает, но продолжает свой спектакль:

– Я вас не понимаю…

– То есть вечера откровений не будет? – сверлит убийственным взглядом муж Инну Павловну. – Собрала свои вещи и свалила из этого дома. А лучше даже из города, потому что здесь ты максимум уборщицей на вокзал устроишься, – Тимур начинает тыкать, уже даже не пытаясь сохранить остатки самообладания. – Но сначала… Сидеть! – переходит на крик, заметив, что Инна Павловна собирается подняться. – Лера, а пусть она сразу съест то, что приготовила.

– Тимур… – пытаюсь остановить взбесившегося мужа.

Все равно домработница ничего не скажет. Не сказала сразу, не скажет и теперь. Все отрицает. Не пытать же ее, в самом-то деле.

– Можете меня уволить, – уже немного собравшись, вздергивает она подбородок. – Но унижать не имеете права.

– Пусть уходит, Тимур, – кладу руку ему на плечо. – Сил нет на нее больше смотреть.

– Как скажешь, Лера, – подумав, соглашается со мной. – Чтобы через пять минут духу твоего здесь не было.

Дважды Инне Павловне повторять не надо. Ее словно ветром уносит. Что ж, тогда Юлька, может, даст мне ответы. Хоть какие-то…

Отправляю сообщение с просьбой подруге и получаю короткое «ок» через пару минут.

– Вот и все, – устало опускается на стул Тимур, услышав хлопок двери.

А мне почему-то кажется, что нет…

Глава 24

Утром слышу, как Тимур аккуратно поднимается с кровати и идёт к двери ванной.

– Сколько времени? – резко открываю глаза, не понимая, почему будильник не зазвонил.

– Только шесть, – отвечает муж. – Ещё можешь поспать.

– А ты почему так рано поднялся? – спрашиваю, чувствуя, что сон уже не придет.

– У меня в девять встреча в другом городе. Думаю, в офис сегодня не приеду. Неизвестно, на какое время она затянется, – говорит и закрывает дверь, а через минуту я слышу шум воды.

Тянусь за своим телефоном и вижу непрочитанное сообщение от Юльки, отправленное в четыре сорок пять. У подруги, видимо, опять бессонная ночь. Надеюсь, не из-за моей просьбы.

«Приезжай утром ко мне. Есть информация по твоей Инне. Только захвати круассаны к кофе».

Собираюсь позвонить подруге, но в последний момент останавливаюсь. Вдруг она все же уснула?

«Не спишь?» – пишу в ответ.

Сразу загораются галочки, что прочитано, и Юлька пишет.

«Нет. Жду тебя. Не забудь про круассаны», – напоминает, и я отправляю смайлик «Окей».

Нетерпеливо жду, пока Тимур освободит ванную, быстро принимаю душ, макияж почти не наношу – чуть туши и помады. Однотонный сарафан и босоножки, и я готова ехать к Юльке.

Муж даже кофе не выпил, оделся и ушел, боясь опоздать на встречу. Надо и мне выехать до утренних пробок. Заезжаю в кофейню неподалеку от дома подруги. Сегодня кажется, что все и на дороге, и здесь двигаются очень медленно. Хотя это я сильно тороплюсь. Уверена, будь что-то незначительное, Юлька бы сообщила по телефону. Значит, откопала нечто стоящее.

– Воу, – встречает она меня у двери. – Ты сколько штрафов словила, если так быстро прилетела? М-м-м, круассаны. Идём кофе пить.

– Ты сегодня вообще не спала? – спрашиваю, видя, как подруга, почти не переставая, зевает.

– Мне не привыкать, – усмехается Юлька. – Зато я не ошиблась. Так сказать, предчувствия меня не обманули.

Получаю чашку кофе с молоком, подруга разогревает круассаны и ставит тарелку между нами.

– И что? – напрягаюсь я.

– Сама бы я столько не раскопала, пришлось прибегнуть к связям с одним парнишкой. Талантливый человек, достанет информацию, но лучше не спрашивать, какими способами. Ладно, не суть, – снова зевнув, Юлька продолжает: – Инна твоя Скворцова в разводе, но фамилию мужа оставила. В девичестве Игнатова, как и ее сестра. А вот сестра как раз, выйдя замуж, фамилию менять не стала, так и осталась Игнатовой. Но муж ее – Харитонов Дмитрий Валерьевич, и у них есть дочь – Харитонова Оксана Дмитриевна. И вот тут я подумала, что все совпадения не случайны, – Юлька поворачивает ко мне ноутбук, хотя я уже догадываюсь, что она хочет показать. – Узнаешь девицу из ресторана?

Вот это, конечно, ничего себе поворот. Я все ещё пытаюсь осознать и разложить всю полученную информацию в голове. Боже, я думала, подобное в жизни невозможно. Получается, моя уже бывшая домработница – тетка девушки, которую уволил мой муж, и… И что? Инна Павловна настолько переживала за племянницу, что устроилась к ее бывшему работодателю и начала пакостить? Тогда бы в ход пошли другие лекарства.

– Ты сейчас ещё больше обалдеешь, – заверяю я Юльку и рассказываю о результатах из лаборатории и увольнении.

Подруга жуёт круассан, глядя на меня так, словно я несу несусветную чушь, и, судя по всему, спать уже не хочет. Когда я заканчиваю, Юлька задумчиво произносит:

– А я могу предположить, в чем дело. Может, таким образом эта девица, – кивает она на экран со сканом паспорта Оксаны, – хотела на работу вернуться. Напичкает тетушка Тимура, Харитонова к нему в кабинетик со слезами и вздрагивающим декольте с глубоким вырезом. Вот и…

– Я поняла, не продолжай, – останавливаю подругу, потому что даже возможность подобного не хочу представлять.

Мерзко. Будто меня окунули в общественный туалет. Даже тошнота подкатывает к горлу, а кофе остаётся тяжёлым комком в желудке.

– Лер, тебе плохо? – с беспокойством спрашивает Юлька и наливает мне воды.

– А ведь она беременна, – шепчу я.

Сейчас у меня мысли одна хуже другой. Так и свихнуться недолго. А что, если?.. Именно этот вопрос крутится в голове и не даёт покоя. Но ведь Тимур ее обратно на работу не взял, значит, план не сработал.

– Эй, женщина, успокойся, – Юлька щелкает перед моим носом пальцами, явно читая все мои мысли по выражению лица. – Ты думаешь, она бы промолчала в таком случае в ресторане? Подобные девицы не упускают шанса, так что прекращай накручивать себя, Лер.

– Да, – киваю, хотя понимаю, что от этих навязчивых предположений будет сложно избавиться. – Тем более мне и на работу уже пора. Спасибо, Юль.

– Я вот только все думаю, – провожая меня, говорит она, – как эта Инна попала к вам, если вы нанимали домработницу через агентство?

– Реклама агентства была в почтовом ящике, – вспоминаю я. – Знаешь, бросают такие то на одни услуги, то на другие. Я тогда ещё подумала, что на ловца и зверь, ведь нам как раз нужна была новая домработница. Только вот как об этом узнали?

– Ну что ж, хорошо дамочки подсуетились, – вздыхает Юлька. – Главное, что теперь все закончилось.

И снова это странное чувство, как и вчера после слов Тимура. Как будто нет, ещё не всё.

Еду в офис и все думаю, что надо точно иметь проблемы с головой, чтобы развернуть такую кампанию по возвращению на работу. У Оксаны, судя по всему, деньги водятся. По крайней мере, одевается она не в секонд-хэнде, ухаживает за собой.

«Богатый любовник?» – приходит в голову, и я так сжимаю руль, что на обмотке остаются следы моих ногтей.

Но ведь от кого-то она беременна, тогда почему нет? А если сценка «Мне плохо, я беременна и без работы» была разыграна специально, чтобы надавить на жалость? Как сказала Юлька, такие девицы идут на все.

Щёлкнув брелоком сигнализации, слышу позади мужской голос:

– Валерия, доброе утро.

Оборачиваюсь и, встретившись взглядом с неожиданным собеседником, отвечаю:

– Доброе, Артем. Вы какими судьбами здесь? Опять случайно? – улыбаюсь, а потом вспоминаю, что теперь они с Тимуром партнёры, наверняка по делу приехал.

– Я к Марату, надо кое-что обсудить. А вы, Лера?.. – читаю немой вопрос в глазах Артема.

– А я здесь работаю, – после моих слов взгляд уже становится удивлённым.

– Вот как, – говорит Артем, но больше не расспрашивает.

Мы поднимаемся на нужный этаж и расходимся по кабинетам. Он – к Марату, я – к себе. Пока загружается компьютер, отправляю Аделине адрес того ресторана, где мы были с Юлькой. От офиса близко, как раз во время моего обеденного перерыва пообщаемся.

Марату пока не звоню – у него встреча с Артёмом. Но босс объявляется сам, причем не по телефону.

– Лер, – говорит он, не закрывая дверь кабинета, – спецзадание.

– Слушаю, – серьезно киваю, сложив руки на столе.

– Надо съездить в офис, здесь недалеко, и забрать кое-какие документы. У них все курьеры заняты, не могут отправить прямо сейчас, а мне они нужны через полтора часа, – смотрит Марат на часы. – Нет, точно в выходные буду сутками спать, – ворчит себе под нос. – Надо же было не уследить.

– Со всеми бывает, – отвечаю, улыбаясь. – Может, у тебя девушка появилась, поэтому не высыпаешься?

Марат корчит забавную рожицу и называет адрес. Действительно недалеко, должна быстро обернуться.

Спускаюсь и на парковке вижу Артема, он стоит спиной ко мне и с кем-то разговаривает. Не видно за ним, но вроде бы с женщиной. Впрочем, не мое дело.

Я уже подхожу к своей машине, когда Артем делает шаг в сторону, чтобы открыть водительскую дверцу, и… Что там Юлька говорила о совпадениях? Собеседницей Артема оказывается Оксана…

Глава 25

Я уже стою на парковке около офиса той фирмы, куда меня попросил съездить Марат, но до сих пор не могу прийти в себя.

Что вообще вокруг происходит в последнее время? В меня въезжает мужчина, который оказывается новым партнёром Тимура и Юлькиным заказчиком. Моя домработница – это тетя бывшей сотрудницы, которая случайно (хотя явно нет) оказывается в том ресторане, где мы ужинаем с подругой. А сейчас вдобавок я вижу, как Артем беседует с Оксаной.

Такое впечатление, что я попала в серпентарий и не знаю, какая змея первая укусит. Хотя Инна Павловна уже постаралась.

Не имею ни малейшего представления, что думать и как всё это понимать. Может, не зря у Тимура в последнее время все какие-то проблемы на работе.

«А на работе ли» – мелькает мысль, которая снова вызывает приступ тошноты.

Нахожу бутылку с водой на заднем сиденье и морщусь, сделав глоток. Почти кипяток, что неудивительно при такой жаре.

Смотрю на себя в зеркало заднего вида, чуть поправляю волосы и выхожу из машины, стараясь сосредоточиться в данный момент на другом.

В офисе мне уже подготовили все так срочно необходимые Марату документы, поэтому я сразу же забираю пакет и, пожелав секретарю хорошего дня, возвращаюсь к машине, где разрывается забытый телефон.

– Слушаю, мам, – отвечаю я, включая в салоне кондиционер.

– Привет, Лерочка, – немного растягивает она слова. – Как твои дела?

– Все хорошо, – говорю я, хотя просто до «нормально» мне ой как далеко. – Что-то у вас случилось? – начинаю беспокоиться, потому что мама молчит. – Папа? Андрей?

– Нет-нет, – тут же она отзывается и успокаивает меня. – У нас все замечательно. Я больше о тебе хотела поговорить.

– Обо мне? – не понимаю, но потом в памяти всплывает наш последний разговор. – Мамуль, не начинай, пожалуйста.

– Ну все, не заводись, не нервничай, – она вздыхает, но не настаивает.

В Москве больше тридцати градусов со знаком плюс. Да тут любой человек с ума сойдёт. Головокружения, обмороки, есть вообще не хочется – это самые распространенные виды непереносимости. Сердечников и полных людей вообще жаль.

– Мам, ты прости, но мне надо в офис ехать, – говорю в трубку, и мама тут же тянет:

– Не поняла… В какой офис?

– Я вечером позвоню, все расскажу, – заверяю, понимая ее удивление, ведь я не сказала даже, что буду пытаться уговорить Тимура взять меня в офис.

– Я буду ждать, Лера, – мама добавляет в голос немного строгости, и это вызывает у меня улыбку.

Только второй день же работаю, не успела ещё рассказать. И дело не в том, что мама обиделась или расстроилась, просто всегда привыкла интересоваться моими делами. Да и я обычно сразу же все ей рассказываю.

Приехав в офис, иду в кабинет Марата с пакетом в руках. Вхожу, постучав, и вижу своего задумчивого начальника на диване с чашкой кофе. Он, кажется, и не замечает меня, пока я не зову его тихо:

– Марат…

– А? – переводит взгляд на меня, едва не пролив напиток на белую рубашку. – Лерка, не пугай ты так.

– Ты неважно выглядишь, – замечаю я, положив документы на стол и снова посмотрев на Марата. – Жара доконала? Или случилось что?

– Да не бери до головы, – отмахивается он, чуть поморщившись. – Оно же всегда так в бизнесе…

– Как? – присаживаюсь рядом. – Расскажи, надо и мне вникать, и ты поделишься.

– То вроде все нормально, то какие-то мелкие неурядицы, которые срастаются в снежный ком. И все надо решать одновременно, чтобы не запустить малейшую проблему, – Марат отставляет чашку со словами: – Остыл, редкая гадость.

– А эти… мелкие неурядицы не связаны с проектом, который вы начали с Артемом? – спрашиваю и ловлю удивленный взгляд. – Ты же с ним утром встречался, вот я и подумала, – объясняю свой вопрос.

– Там тоже есть свои нюансы, но это все решаемо, – кивает Марат и поднимается. – Ладно, Лер, надо работать. Спасибо за документы.

– Это моя работа, – смеюсь, разведя руками. – Я в обеденный перерыв отойду на встречу с Аделиной. Вернусь ровно в два.

– Лер, – окликнув, Марат останавливает меня почти в коридоре, – я поеду на объект после обеда. Наверное, уже не вернусь, поэтому ты тоже можешь не возвращаться в офис.

– Но… – пытаюсь возразить, а потом понимаю, что в принципе мне и заняться нечем здесь будет.

Ничего, поговорю об этом с Маратом завтра. Что-то я и здесь словно предметом интерьера становлюсь. И это мне совсем не нравится.

Правда, получаю в мессенджере задание, когда сажусь за свой рабочий стол. Ничего сложного, до обеда как раз. Но зачем такие сложности, если он хочет провести собрание сотрудников?

В четверть десятого пригласить Носенко Ольгу Васильевну из отдела снабжения. В половине десятого – Маргариту Сергеевну Василевскую из отдела кадров. И так далее с разницей в пятнадцать минут. Причем с пометкой «пригласить лично».

И после списка приглашенных прилетает следующее сообщение: «Лер, посмотри, кто как отреагировал на вызов на ковер к начальству».

Интересно даже… То есть такое не практиковалось раньше? Тогда да, я бы на месте сотрудников удивилась. Обхожу нужные мне кабинеты и сообщаю о приглашении Марата Гордеевича явиться завтра в такое-то время к нему в кабинет. Именно в это время, не раньше и не позже. Растерянность, удивление, вопросы, выяснение причин – реакции предсказуемые.

А мне все больше кажется, что Марат не просто так отправил меня лично сообщать. А какая может быть реакция, когда в кабинет заходит жена генерального с такими новостями? Так что сотрудники здесь ещё закалённые, другие бы в обмороки падали и валерьянку глотали литрами.

Без пяти час покидаю офис и иду в ресторан, где должна встретиться с Аделиной. Она влетает через минуту после того, как я устраиваюсь за столиком, и улыбается, увидев меня.

– Прости, Лер, таксист медлительный попался, – говорит, располагаясь напротив, и сразу же добавляет: – Тебе надо уволить свою домработницу.

– Делайте заказ, – усмехаюсь я. – Уже уволили.

Аделина отрывает взгляд от меню и довольно кивает. К нам подходит официантка, мы ненадолго отвлекаемся от этого разговора, а когда снова остаёмся наедине, тетя Тимура виновато на меня смотрит.

– Лер, ты извини меня, – произносит, вздохнув. – Я вот по Питеру погуляла, подумала… Ты ведь всегда меня встречала как родную, а тут будто гипнозом эта Инна обладает. Я только потом поняла, когда словно сбросила это наваждение, что от тебя за все годы ни намека, что ты мне не рада, ни слова плохого, ни взгляда косого. Вот такое впечатление, что она тебя невзлюбила за что-то.

– Это все уже не имеет значения, – накрываю ладонь Аделины своей. – Главное, что мы с вами разобрались и друг на друга обид не держим.

– Я так рада, – улыбается она. – А то вся испереживалась. Наверное, старею. Из одной крайности в другую бросает.

– Прекратите, – качаю головой. – Да на вас же мужчины так смотрят, что шеи себе сворачивают и асфальт слюной заливают.

Мы вместе смеемся, и я понимаю, что Рубикон перейден. Пусть я не понимаю, что происходит и кто за какую команду играет, но все же есть рядом люди, которым можно доверять.

– Где вы сейчас остановились? – спрашиваю после обеда.

– Отель в Москва-Сити, – отвечает Аделина. – Вид отличный, кстати, с пятьдесят пятого этажа.

– Так, – решаю я. – Может, из наших окон и не такой, но мы сейчас едем в гостиницу за вашими вещам. Знаете же, что ваша комната всегда вас ждёт.

Глава 26

Тимур

Выжимаю максимум на трассе – шум дороги даже через закрытые окна, радио в динамике, звуки самой машины, поэтому не сразу слышу, как гудит телефон. Нажав на кнопку бортового компьютера, отвечаю на звонок:

– Слушаю тебя, Леша.

– Да до тебя не дозвониться, – ворчит он и сразу же язвит в привычной манере: – Может, надо было через секретаршу записаться?

Как же сложно с этими гениальными компьютерщиками. Сидят в своем виртуальном мире и забывают, что мы общаемся с другими живыми существами, а не только с машинами. Но Леха без сомнений спец с мозгами, на которого я могу положиться. И я знаю, что информация, которую он нароет, никуда не просочится. С первого дня в нашем офисе, и это тот самый айтишник, о котором я рассказывал Лере. Да, ему можно хоть голым приходить на работу, никто слова не скажет. Контакт поддерживает Леха только со мной и с Маратом, обосновав это тем, что, несмотря на должность начальника отдела, он хочет отдельный кабинет. Конечно, именно ему приходится проводить собеседования, чтобы набрать толковых IT-специалистов, но обычно это происходит удаленно.

– Я был на совещании, поэтому не мог ответить, Лех, – говорю, ожидая, когда он наконец перейдет к делу.

– Точно, вам же надо с людьми общаться, – и так тяжело вздыхает, будто жалеет меня. – Я бы уже повесился давно. Ладно, это все ошибка четыреста четыре, – добавляет, но так, чтобы я понял.

Только качаю головой от сравнения. Наверное, у каждого специалиста в области есть подобные шутки. Вот такие, чтобы по их профессии, но понятные каждому.

– Так что, Лех? – спрашиваю, поймав себя на том, что даже улыбаюсь, хотя день не задался с самого утра.

– Слушай, Тимур, – даже с какой-то долей обиды произносит мой айтишник, – долго трепаться не люблю, ты же знаешь. Всю инфу отправляю на почту. Но это полный зашквар.

– Кто? – не понимаю, сворачивая в карман на трассе, чтобы остановиться и посмотреть, что там прислал Леха.

– Читай, в общем, – снова ворчит и, привычно не попрощавшись, сбрасывает звонок.

И надо же было вырасти гением с таким лексиконом. Хотя вряд ли Леша в силу возраста знает значение этого слова, если оно не вырвано из поста в соцсети.

Выхожу из машины и, открыв первый присланный файл, мигом забываю о молодежном сленге и других делах.

– Твою же… – тихо говорю самому себе, пролистывая сканы документов, присланных Лёшей.

Убью обеих, черт бы их побрал! Но тут же перевешивает всю злость другая мысль: «А если Лера узнает?»

Юлька у нее пусть и не такой спец, как Леха, но до подобной информации может докопаться любой, кто хоть немного разбирается в этой сфере. Да, здесь нет личных переписок или чего-то подобного, но это для таких, как они, дело нескольких часов.

Едва не раздавив в руке телефон, закрываю почту и открываю журнал вызовов.

– Черт! – снова ругаюсь, уже привлекая внимание пары дальнобойщиков, остановившихся на перекур.

Откуда мне вообще взял, что Лера может обратиться к Юле? Жена попросила отпустить домработницу, когда та не захотела говорить. Но все же, оказавшись снова в прогретом салоне машины, нахожу нужный номер и набираю.

– Алло! – отзывается Лера весело, и я улыбаюсь только от звука ее голоса.

– Как дела? – спрашиваю, слыша на фоне ещё одного человека.

– Ждём тебя, готовим с Аделиной твои любимые блюда, – и снова смеётся.

– Тимурчик, родной, приезжай быстрее, – кричит в трубку тетя. – Ты не поверишь, что здесь у нас.

– Зато уверен, что очень вкусно, – говорю без грамма лести. – Скоро буду.

Уверен, что Лера и Аделина могут сотворить пару шедевров вместе – сам не раз убеждался. Но сначала надо заехать в одно место, которое, как оказалось, по дороге…

Останавливаюсь во дворе около старой панельной пятиэтажки, куда капитальный ремонт не добирался, наверное, лет тридцать. Да и моя машина здесь выглядит невиданным зверем, на которого сразу засматриваются все околоподъездные кумушки.

Когда-то мы с Аделиной жили в подобном. Да, тогда я днями мог носиться во дворе с пацанами, ни о чем не думая. Тетя на двух работах пропадала, я был предоставлен сам себе. Казаки-разбойники, городки, карты – чего только не было у нас. Весь набор детей родом из девяностых. А в начале нулевых это все стало другим… Меня начали звать на местные притоны, чтобы заправиться чем-нибудь. И это те пацаны, с которыми мы гуляли во дворах? Один раз зашёл – больше не возвращался. Я даже не мог поверить, что подобное было рядом. Но кто в подростковом возрасте заметил бы?

Вместо того, чтобы за углом проводить время уже за другими занятиями, я записался в секцию одну, потом другую… Так и растерял друзей. Хотя были ли они таковыми? Многие сели ещё до того, как мы с Аделиной переехали, другие – на два метра. Я же хотел тогда хоть как-то помочь тете, видел, как она падает без сил, поэтому сразу и начал подрабатывать. Учителя говорили, что у меня светлая голова, все схватываю на лету, потому что все знали, что у меня секции и работа. Откуда у меня было время на уроке? Да перед школой или на перемене как раз перед нужным предметом.

Я так хотел из такого места выбраться, я так хотел, чтобы Аделина больше не ходила с темными кругами под глазами и не валилась с ног от усталости. И я не прогадал… Мне объявление будто в лицо ветром со столба сорвало. И это оказалось судьбоносно…

– Молодой человек, – зовёт меня кто-то, стучась в окно. – Вы меня чуть заблокировали, – кивает за мой багажник.

– Прошу прощения, – киваю и чуть сдаю вперёд, чтобы мужчина смог выехать.

Снова смотрю на двор, но уже под другим углом. Не то, совсем не то. Хоть немного, но чувствуется другое время, больше современного. Наверное, я просто давно не был в Подмосковье, тем более в подобном районе.

Только захлопываю дверь авто, как из подъезда, к которому я и собирался направиться, выходит объект моего нынешнего интереса.

– Инна Павловна, – тут же ориентируюсь, и кумушки на лавочке замокают, заинтересованно глядя на нас. – Что же вы с такой большой сумкой? Надо было позвонить, я бы поднялся, – качаю головой, в пару шагов оказываясь рядом.

– Я… Утюг забыла выключить, – только спустя время находит слова, когда ее сумка уже у меня в руках.

Что же, эффект неожиданности сыграл мне на руку. Подхватываю бывшую домработницу за локоть и веду к машине, пока она не успела опомниться.

– Вы все всегда проверяете раз десять, – громко говорю, чтобы все услышали, а когда ещё не отошедшая от шока Инна Павловна оказывается в салоне, резко выезжаю.

– Откройте! – начинает вопить буквально через секунд десять. – Я полицию вызову!

Ещё один поворот – и гаражи. Женщина едва не заваливается на меня и вскрикивает. Трясется вся, когда я останавливаюсь в самом конце, явно между давно не используемых гаражей.

– Вызывай, – поворачиваюсь к ней. – Что скажешь?

– Вы меня похитили?.. – неуверенно предполагает.

– Твои соседки подтвердят, что ты сама села в машину. Причем мои юристы явно лучше твоих будут. А теперь говори, – сжимаю руки на руле, чтобы не трогать это тщедушное горло.

– Что говорить? – снова включает идиотку.

– Так, – начинаю с предупреждения и делаю паузу. – Я устал, хочу домой. Так что четко и по факту. Я все знаю.

– Ах, знаешь все! – показывает свое мерзкое лицо, и я удивляюсь, что раньше не заметил, как у них с Оксаной черты лица похожи. Хотя сотрудников у меня много, на всех обращай внимание – на работу времени не хватит.

– Какого черта нельзя было вопрос решить нормально? – мой вопрос вызывает у Инны Павловны недоумение.

Она сидит, хлопая глазами, и, кажется, совсем не понимает, о чем я спрашиваю.

– Ты же… То есть вы, – поправляется. – Вы Оксане голову задурили, обещали развестись. А потом снова к жене. Она же дурочка.

– Это ваша Оксана дурочка и фантазерка, – снова перехожу на официоз. – А моя жена – самый эмоционально зрелый, адекватный и понимающий человек, которого я когда-либо встречал. Она не хотела верить до последнего, что вы так могли поступить, потому что в ее голове не укладывалось, что человек может пойти на подобное.

– Но Оксана беременна! – выкрикивает Инна Павловна.

– Не верьте никогда и никому, – произношу уже спокойно. – Идите, не хочу вытрясать из вас душу. Только больше не появляйтесь в поле моего зрения.

А я просто хочу к Лере. Не знаю, как смог в порыве гнева подобрать такие правильные эпитеты по отношению к моей жене, но после них именно остыл.

Лера не терпит ради денег – она понимает. Лера не требует – она говорит, что нужно нам, и чаще всего это не что-то материальное. Лера любит безусловно, несмотря ни на что.

А я… Я же должен все скорее решить.

Глава 27

– Вот же гадина! – не выдерживает Аделина, пока во время приготовления ужина я рассказываю обо всем, что творила Инна Павловна.

– Точнее не скажешь, – соглашаюсь я. – И вот все думаю… Может, стоило в полицию обратиться?

– Лер, – подумав, говорит тетя Тимура, – ничего бы ты не доказала. Заключение из лаборатории? Неа, ушла бы ваша Падловна в отказ, сказав, что Тимур сам глотал Виагру. Сплетничала? Ну за это тоже к ответственности не привлекают.

– Вы правы, – киваю. – Ладно, не хочу больше о ней, а то изжога начинается.

– И вправду, – тут же меняет тему Аделина. – Я вот, между прочим, ещё пребываю в шоке, что ты работаешь в офисе Тимура. Как так вообще вышло? Тем более помощницей Марата.

– Я сразу хотела пойти по специальности, но, честно говоря, лучше в офисе. Я уже подзабыла ведение педагогической документации. Да и, наверное, была бы дезориентирована первое время.

– Ой, Лерка, сейчас ещё детки такие, что палец в рот не клади, – взмахивает лопаткой Аделина. – А ты бы вряд ли на них орала, пыталась бы говорить. Сразу бы тебе на шею сели. О, кажется, Тимур пришел.

Муж появляется в кухне с улыбкой, но выглядит уставшим. Подойдя, целует сразу в щеку меня, потом Аделину и замечает:

– Какие у вас тут запахи, прямо голова закружилась.

– Уже почти готово, – сообщаю я.

– Я тогда быстро в душ, – снова целует меня Тимур и идёт наверх.

Через пару минут, когда остаётся все только разложить по тарелкам, я спрашиваю у Аделины:

– Справитесь с сервировкой сами? Я отойду ненадолго.

– Конечно, – делает она неопределенный взмах рукой. – Я помню, где и что стоит.

Поднимаюсь в комнату и сажусь на кровать, жду, когда Тимур выйдет из душа, и думаю, с чего бы начать разговор. Марат просил не лезть к мужу с разговорами об Оксане, но сейчас, возможно, дело касается бизнеса. И я не могу сказать про Артема, но при этом промолчать про Оксану.

Тимур выходит в домашних шортах и футболке, вытирая волосы, и удивляется, заметив меня:

– Лера? Ты почему здесь?

– Я хотела поговорить, – начинаю, но муж меня перебивает:

– А это не может подождать? – не понимает он. – Всё-таки Аделина внизу одна. Некрасиво как-то.

– Да… Хорошо, – кивнув, закусываю нижнюю губу.

Пара часов ничего не изменит, хотя я хотела скорее ему рассказать. Может, у Тимура бы нашлось объяснение.

Вместе возвращаемся в кухню, где Аделина уже все сервировала. Мы садимся ужинать, и за разговорами время летит незаметно.

Я вроде бы здесь, но нет-нет да и снова начинаю думать о странных хитросплетениях знакомств вокруг. И кому вообще верить?

– Ладно, – поднимается Аделина, – с вами хорошо, дорогие мои, но мне надо сделать пару звонков. Да и устала я что-то. Мы сейчас с Лерой все уберем, и я пойду в комнату.

– Нет-нет, – останавливаю ее. – Идите, я все сделаю сама.

– А я помогу, – добровольно вызывается Тимур.

Аделина уходит, а я начинаю загружать посуду в машину, пока муж убирает остатки ужина в холодильник.

– Не мешало бы завтра вызвать клининговую службу, – говорю я. – Хотя мы оба будем на работе. Тогда в выходные, – решаю скорее для самой себя.

– Ты об этом хотела поговорить? – интересуется Тимур. – Идём на террасу, там будет удобнее.

– Не об этом, – отвечаю, включая посудомойку. – Пойдем. Кофе сделать? Хотя лучше, наверное, чай.

– Ничего не надо, Лер. Говори уже, в чем дело.

Я устраиваюсь в соседнем плетеном кресле и, выдохнув, выпаливаю:

– Ты доверяешь своему новому партнеру?

– Артёму? – сразу удивляется Тимур, а потом кивает. – Нормальный бизнесмен. Репутацию свою нигде не подмочил, ведёт дела честно. А почему ты спрашиваешь?

– Понимаешь, я его видела с одной из твоих сотрудниц. Точнее, бывших сотрудниц, – подхожу я к скользкой теме.

– А откуда ты знаешь моих бывших сотрудников? – снова удивляется муж, а потом я вижу, как его лицо будто каменеет, и он резко спрашивает: – С кем?

– Ее зовут Оксана Харитонова. И Инна Павловна, кстати, ее родная тетка….

– Лера, – обрывает меня Тимур, и от его тона становится не по себе. – Откуда ты знаешь?

– Юлька раскопала при помощи своего приятеля, – пытаюсь объяснить, но муж, кажется, злится не на шутку.

– Черт возьми, Лера! – повышает голос, сжимая подлокотники кресла. – Откуда ты знаешь Оксану?

То есть Тимура волнует только этот вопрос? Я и объясняю, что она меня узнала и подошла к нам с Юлькой в ресторане. Даже упоминаю, что наверняка с моей помощью хотела вернуться на работу. Муж слушает мой сбивчивый рассказ молча, только по лицу желваки ходят.

– Вот так, – заканчиваю. – А потом я увидела их с Артёмом на парковке. Хотя если у них какой-то… сговор, – подбираю слово, – то вряд ли бы они так открыто обсуждали детали под окнами твоего офиса.

– Я разберусь, Лера, – спокойнее произносит Тимур. – Только прошу тебя, если эта женщина ещё раз подойдёт к тебе, попытается что-то сказать, то сразу посылай ее. И ничего не слушай. А сейчас мне надо сделать пару звонков.

Он поднимается, а я, все ещё ничего не понимая, спрашиваю в лоб, не оборачиваясь:

– Почему ты расспрашивал так подробно именно о ней? У тебя с ней что-то было?

Шаги стихают, а у меня даже сердце не бьётся, я не дышу в ожидании ответа.

– Лера, не сходи с ума, – отвечает Тимур и уходит.

А ведь это не то, что я ожидала услышать. Хватило бы короткого, но уверенного «нет». А оказывается, я ещё и с ума схожу.

Муж тоже никаких ответов не дал, только выслушал меня. И кому пошел звонить? Артёму? Марату? Или… Оксане?

В этих хитросплетениях я тычусь во все углы, как слепой котенок, собирая кусочки пазла, но всех элементов для полноты картины все равно не хватает. И, кажется, помогать мне никто не собирается. Может, самой попробовать найти эту Оксану? Не просто так же Тимур в категоричной форме запретил с ней разговаривать. И что у нее спросить? Девушка, вы спите с моим мужем? А ведь разыскать ее не проблема. Попросить Алису открыть личное дело и переписать для меня адрес.

Вот только не сделать бы хуже. Кто знает, какие у нее дела с Артёмом и не обернется ли это против Тимура. Но вот только и я не смогу сделать вид, что все нормально, убеждать себя в этом. Мне нужна правда, какая бы она ни была. Может, и Марат в курсе чего-то, если просил не лезть к Тимуру с разговорами об Оксане? Тогда я наверняка в его глазах дура дурой, ещё и с рогами. А если и сотрудники? И рядились они на меня так не потому, что я жена генерального, а потому, что смеялись надо мной?

Нет, такими темпами точно до сумасшествия недалеко.

Решаю обдумать все ещё раз с утра. Или, возможно, муж захочет наконец хоть чем-то поделиться.

Засыпаю мгновенно, не дожидаясь Тимура. И, кажется, только положила голову на подушку, как сквозь сон слышу жужжание. И это явно не будильник, а звонок. Вибрация прекращается, но тут же снова. Кто-то настырный хочет меня слышать.

«Мама! Папа!» – мысль сметает остатки сна, и я хватаю телефон.

Номер незнакомый, и сердце начинает барабанить в ушах от страха. В такое время с незнакомого номера…

– Слушаю, – тихо отвечаю и иду к двери, чтобы не разбудить Тимура.

В трубке какое-то шипение, стрекотание, и как только я закрываю спальню, какой-то неестественный, похожий на механический голос как на повторе начинает говорить:

– Ваш муж вам изменяет… Ваш муж вам изменяет.

Три раза прослушав, сбрасываю звонок, но в голове болезненной пульсацией эти слова все ещё стучат…

Глава 28

Тимур

– А где Лера? – спрашиваю у Аделины, которая в одиночестве пьет кофе на террасе.

– Я думала, она ещё спит, – удивлённо отвечает тетушка. – Нет?

Я только качаю головой и, нахмурившись, достаю телефон. Ни черта не понимаю. Когда я пришел в спальню, Лера уже спала. Кажется, среди ночи она выходила. А может, мне это приснилось?

Только нахожу нужный контакт, как слышу стук железной калитки, ведущей не на главную дорогу. Жена идёт по дорожке к террасе и только кивает равнодушно:

– Доброе утро.

Доброе утро? Поведение Леры не только мне кажется странным. Аделина хлопает глазами, одним взглядом спрашивая: «Что это с ней?»

Пожимаю плечами, хотя мысли есть. Это точно из-за нашего вчерашнего разговора. Иду за женой и, закрыв дверь комнаты, как можно мягче спрашиваю:

– Лер, ты где была? Я волновался, Аделина волновалась.

– Гуляла, – бросает жена, не глядя на меня. – Волноваться не стоит, я взрослая девочка.

Подхожу к ней и, развернув к себе, заглядываю в глаза. А там… Пустота. Такое пустое равнодушие, будто из человека душу высосали.

– Лера, да не было ничего у меня с этой Харитоновой! – легонько сжимаю ее плечи. – Неужели ты мне настолько не доверяешь?

– Не было, – кивает жена, сбрасывая мои руки и отстраняясь. – Хорошо.

– Давай поговорим, – вздохнув, я опускаюсь на кровать и одной рукой зарываюсь в волосы.

– Тимур, надо на работу собираться. И тебе не кажется, что стоило говорить, когда я об этом просила? Тогда ты не хотел, сейчас не хочу я, – у Леры даже интонация не меняется, ровный голос, ни единой эмоции.

– Что мне сделать? – спрашиваю скорее у себя, на секунду почувствовав себя таким растерянным, что не могу собраться с мыслями.

Лера понимает, что вопрос был риторическим. Молча включает освещение по периметру зеркала и начинает красить губы.

Сейчас передо мной не моя любящая и понимающая жена, а какая-то Снежная Королева. И по дороге на работу ничего не меняется. Я даже удивляюсь, что Лера не поехала на своей машине. Несколько раз пытаюсь завязать разговор, но жена или отмалчивается, или отвечает односложно.

В лифте офиса с нами здороваются, но через секунду начинают опасливо коситься. Кажется, в этой тесной кабине волны напряжения всех сбивают с ног. Когда раздается звуковой сигнал на нужном этаже, Лера уверенным шагом идёт вперёд, не дожидаясь меня.

Неудивительно, что в приемную я захожу как не в себе, не видя ничего вокруг. Думаю лишь об одном: надо поговорить, не хочет говорить – пусть слушает, но то, что происходит сейчас, совсем не дело.

– Анна Олеговна, доброе утро, что на сегодня?

Секретарша приподнимается и, кивнув мне за спину, говорит осторожно, заметив мое настроение:

– Вас ждут, Тимур Русланович.

Оборачиваюсь и смотрю на неожиданного визитера хмурым взглядом. Но через секунду беру себя в руки и включаю хладнокровного бизнесмена.

– Артем, – киваю и пожимаю протянутую руку, когда мой партнёр поднимается с дивана. – Не ожидал в такое время. Давай в кабинет. Анна Олеговна, два кофе, пожалуйста.

Мы располагаемся на креслах, и Артем смотрит на меня молча, что после слов Леры вызывает не просто недоумение, а подозрение.

Когда секретарша ставит перед нами чашки и уходит, Лазарев наконец начинает:

– Тимур, может, тебе наш разговор покажется странным, я бы вообще мог постоять в стороне, но вижу же, что ты мужик нормальный.

– Я пока тебя не понимаю, – осторожно отвечаю.

Всё-таки человек он для меня новый, пусть я и наводил о нем справки, поэтому стоит держать ухо востро. И начало мне уже не нравится.

– Давай начистоту и без официоза, – предлагает Артем. – Ты мне нравишься, Тимур, и у меня тоже есть люди, которые проверяют потенциальных партнёров. Да и, возможно, будешь смеяться, но есть у меня внутреннее чутье на людей, которое никогда не подводило.

– На одном чутье ты бы бизнес не построил, – усмехаюсь я, но понимаю, о чем он говорит.

– Не построил бы, – соглашается Артем. – Но ты же сам понимаешь, что люди разные, не гнушаются любыми способами. И подкупают сотрудников, чтобы сливали информацию конкурентов, и шантажом не брезгуют.

Отчасти официоз мы отбросили, но все равно говорим намеками. И самое главное – без имён. Но я все понимаю. И Артем ждёт, что я хоть одно назову, чтобы ему было проще. Такое перебрасывание бизнес-мячика.

– С этим была связана твоя вчерашняя встреча с моей бывшей сотрудницей? – интересуюсь я, и Артем не выглядит удивлённым.

В принципе, он должен понимать, что разговор на парковке вряд ли бы остался незамеченным. И знал, что это будет выглядеть в моих глазах минимум странным, поэтому и пришел сегодня с самого утра. Шкала уважения поднимается ещё на пару делений, когда Артем уверенно отвечает:

– Ушлая девица. Предлагала мне тебя подставить с нашим проектом. Но ты же, Тимур, понимаешь, что сама она никак бы не смогла узнать о нем. Скорее всего, на кого-то работает. А мы оба знаем, кому наш проект как кость в горле.

Я киваю, а Артем смотрит на часы. Наверняка дел у него невпроворот, но он лично приехал поговорить.

– Спасибо тебе, – благодарю его. – Я подумаю, какие меры можно предпринять.

– Тимур, ещё одно, – тут Артем задумывается, стоит ли говорить, но все же задерживается ещё ненадолго в моем кабинете. – Я не привык лезть в чью-то личную жизнь…

А вот это мне не нравится вдвойне. Как личная жизнь касается нашего проекта? Только если в этой игре комбинаций слишком много и какую-то я проглядел.

– Артем, – тороплю его, – не тяни кота за мохнатые шарики.

Усмехается от моего выражения, но после этого кивает:

– Хорошо. Эта девица заявила, что беременна от тебя, – Артем делает паузу, но, не дождавшись никаких комментариев, продолжает: – Может, на жалость давила, хотела выставить тебя полным козлом. Я же видел вас с Лерой вместе, вы любите друг друга. Но если эта Оксана говорит правду, то я бы на твоём месте поговорил с женой. Они не остановятся, Тимур. Когда с подобными слезными историями придут к Лере – дело времени. Все, мне пора, – поднимается, снова взглянув на часы. – Если понадобится помощь, то звони. Может, вместе мы сможем наконец избавиться от Баринова с его криминальными замашками.

После ухода Артема делаю глоток кофе, но вкуса не чувствую. Уживались же как-то раньше в бизнесе, а здоровая конкуренция – это нормально. Только вот сейчас дело принимает странный оборот. И ещё бы понять, когда все началось. Неужели моя сделка с Артёмом послужила триггером? Да, за такой проект можно пойти по головам. Или Баринов и Оксана решили помочь друг другу, вот откуда и столько телодвижений.

Ну хотя бы одну фигуру с доски я могу убрать прямо сейчас. Только нужно, чтобы Марат согласился. Посмотрим, как Оксана запоет, если я буду гол как сокол.

Друг лёгок на помине. Смотрю на экран телефона и читаю сообщение: «Профилактические беседы начинаются. Жду у себя».

Черт! Я и забыл совсем – слишком насыщенное утро. А ведь мы с Маратом подобрали пару кандидатов на роль крысы, и сегодня как раз собираемся поговорить с каждым по отдельности. Оксана-то сейчас ничего Баринову сливать не может – значит, есть кто-то ещё. А заодно потом обговорю с другом созревший план.

Представляю реакцию Марата, но пока больше ничего в голову не приходит. Может, у друга появятся идеи, потому что я, кажется, окончательно перестал соображать, настолько меня все вымотало.

Глава 29

Смотрю на экран компьютера, но не вижу ни названия папок, ни иконок. Мыслями я все ещё в ночи, и искусственный голос до сих пор звучит у меня в ушах.

«Ваш муж вам изменяет…»

Звонок проходил через интернет, это я поняла, когда посмотрела потом на вызов. Поначалу вообще ничего не соображала. Спустилась на кухню, налила стакан воды и даже не смогла сделать глоток – так тряслись руки. Сна, конечно, не было ни в одном глазу, поэтому я тихо переоделась и вышла на улицу. Сидела на террасе, пытаясь собрать мысли, но они расползались, как тараканы. А когда начало светать, решила пройтись.

Хотелось кричать, бить посуду, разбудить Тимура и потребовать ответов. Но потом накатило такое безразличие… Меня будто выключили по щелчку. Короткое замыкание. И все слова Тимура утром были… не важны мне, что ли. Наверное, выводы я уже сделала, только не хотела их принимать.

Ничего у меня с ней было…

Так он сказал? Так почему нельзя было сказать об этом вчера? А вчера было только напутствие, чтобы я не сходила с ума.

Я выстроила эту плотину, за которой остались все эмоции. Но чувствую, как в нее бьётся другая Лера. Та, которой больно, которая хочет получить ответы. И если эта плотина рванет… Я боюсь, что действительно сойду с ума.

Отрываю взгляд от экрана компьютера и перевожу на телефон, лежащий на столе. А что, если?..

Набираю номер, особо не надеясь на ответ. Все же Юлька больше ночная пташка, днём, как она говорит, ей не работается. Но подруга отвечает отнюдь не сонным голосом, кажется, она где-то в дороге.

– Лерик, внимательно алло.

– Привет, Юль, – говорю я. – Ты куда-то едешь? Не отвлекаю?

– На встречу с заказчиком, – судя по голосу, Юлька и завтракает за рулём. – Но сейчас на Савеловском застряну в пробке, так что я вся твоя.

– Слушай, подруга, – начинаю объяснять, – а если мне звонили через интернет, то можно же узнать откуда?

– В принципе, да, – радует меня Юлька. – По айпи. Но, Лерка, обычно такой запрос могут делать только правоохранительные органы.

– Обычно? – уточняю, поняв намек.

– Это дело нехитрое, любой начинающий может вычислить айпи, если хоть немного разбирается в хакерстве. Ой, я этого не говорила, – смеётся подруга. – И дома я буду только к вечеру.

И снова все понятно. До вечера Юлька мне не поможет. Но план рождается быстро. И плевать, если донесут Тимуру. Не мне нужно беспокоиться за свои тайны.

Попрощавшись с подругой, выхожу из кабинета и уверенно направляюсь к нужному отделу. Марат пока занят – у него до полудня расписаны встречи с сотрудниками.

Нахожу нужный кабинет и, постучав, нажимаю на ручку. А Тимур говорил правду – этому парню можно приходить в офис в любом виде.

– Вы Алексей? – вспоминаю его имя.

– Лучше просто Леха, – кивает он, единственный здесь глядящий на меня без особого интереса.

– Меня зовут…

– Вы Лера, я знаю, – перебивает меня. – Что-то нужно? Вряд ли вы пришли пригласить меня выпить кофе.

А он мне нравится – сразу к делу. Тогда и я поступлю так же. Если не ошибаюсь, Леша с Тимуром работает давно, и муж его называл гением не просто так.

– Значит, так, Леха, – кладу перед ним свой телефон. – Ночью мне поступил звонок через интернет. Хотелось бы узнать, откуда именно.

– Понял, – оттолкнувшись, Алексей на офисном кресле подъезжает к ноутбуку на другом конце стола и говорит: – Зайдите через минут десять, не люблю, когда стоят над душой.

Кивнув, выхожу и едва не сбиваю дверью бегущую по коридору Алису. Она останавливается и немного растерянно спрашивает:

– А ты зачем к Лехе? Компьютер завирусила?

– Нет, – беру ее под руку. – Торопишься? Давай, может, кофе выпьем?

– Давай, – соглашается девушка. – В кабинете все равно невозможно сидеть. Ритка от Марата прилетела вся краснющая, злющая. И возмущается, почему вызвали только ее из нашего отдела. Ой, – притормаживает она, когда мы уже почти у лаунж-зоны. – От Марата Гордеевича.

– Забей, – отмахиваюсь я, усмехнувшись. – Я ему не скажу, что ты его называешь Маратиком.

– Я не так сказала! – краснеет Алиса, а потом качает головой. – Ты шутишь, да?

– Конечно, – смеюсь я, на секунду забыв, что, возможно, моя семья рухнет со дня на день.

Мы выходим на пустой балкон, взяв по чашке кофе, и через стеклянные до пола окна я вижу, как к своей машине идёт Артем. Что-то он зачастил в последнее время. Вчера к Марату приезжал, сегодня снова здесь.

– Лер, о чем задумалась? – голос Алисы доносится как сквозь вату.

– Голова болит, – отвечаю я, поднеся чашку ко рту, но так и не сделав ни глотка.

Черт возьми, из чего его здесь варят? Такое впечатление, что из пластмассы. От одного запаха тошнит.

– Ехала бы ты домой, – с искренней заботой говорит Алиса. – Выглядишь неважно.

– Можешь мне достать адрес одной из бывших сотрудниц? – прошу я, а девушка поднимает брови и осторожно отвечает:

– У Тимура Руслановича есть доступ ко всем делам из отдела кадров.

– Я бы попросила Тимура… Руслановича, если бы он должен был об этом знать, – глядя ей в глаза, с нажимом говорю.

– Лера…

– Алиса, я тебе не приказываю как жена шефа. Я тебя прошу по дружбе, – настаиваю на своем, хотя один только черт знает, к чему это может привести.

Ну, или Тимур знает, только говорить не хочет. Тогда, возможно, Оксана меня просветит.

– Кто? – выдохнув, спрашивает Алиса.

– Харитонова, – сказав, натыкаюсь на ещё более вопросительный взгляд.

– И зачем тебе эта стерва? – не понимает. – Она тут бегала, то со всеми подружиться пыталась, то пофлиртовать.

– И как? – надеюсь, что равнодушно усмехаюсь. – Флирт удался?

– Не думаю, – искренне смеётся Алиса. – По крайней мере, я об этом не слышала. А Ритка у нас та ещё сплетница. Все, что происходит в офисе, собирает по углам и приносит в отдел.

– Адрес и контактный телефон достанешь? – уточняю я.

Что эта дамочка не промах – и без комментариев понятно. Юльку чутье не обмануло, а я, наверное, притупила свое сочувствием.

– Достану, – кивает Алиса. – Все, побежала я.

Работу никто не отменял. Да и мне пора идти к компьютерному гению за своим телефоном.

– Все готово, – не оборачиваясь, сообщает Леша, – звонили по открытой беспроводной сети круглосуточной кофейни на Ленинградском.

– То есть к ней мог подключиться любой, – не спрашиваю, а констатирую я.

– Угу, – подтверждает айтишник. – Я так понимаю, что Тимуру об этом знать не надо.

– Можете доложить.

– Если спросит.

Нет, определенно мне этот парень нравится. Ему бы с Юлькой подружиться, нашли бы общий язык.

– Спасибо, Леха, – салютую я ему телефоном, на который тут же приходит сообщение от Алисы.

И почему я раньше об этом не подумала? Ведь наверняка Юлькин товарищ, помимо родственных связей, достал и адрес, и телефон. Но тогда я была настолько растеряна, что не подумала об этом.

– Лер, – останавливает меня в коридоре Марат, но будто не решается что-то сказать. – В общем, Лер, я уезжаю. Оставил у тебя три папки, если что, звони.

– Ты сам на себя не похож, – не могу не заметить. – Разговор с сотрудниками?..

– Скорее разговор с Тимуром, – едва слышно говорит, но тут же спохватывается и вешает на лицо улыбку, которая выглядит, кстати, неестественно. – Лерка, личное. Может быть у меня личная жизнь?

– Конечно, – удивлённо смотрю ему вслед.

Да что вообще происходит? Уже и Марат начал странно себя вести.

Глава 30

Гипнотизирую сообщение, присланное Алисой, и думаю, что делать. Позвонить, назначить встречу? Или сразу ехать?

Я должна поговорить с Оксаной, чтобы во всем убедиться. Но как знать, скажет ли она мне правду?

Не встречусь – не узнаю. Марат уехал, при этом был каким-то взмыленным, если я ему понадоблюсь, то номер телефона он знает.

Перед тем как уйти, заглядываю в приемную Тимура. Анна Олеговна поднимает на меня глаза.

– Тимура Руслановича нет. Уехал по делам, – сразу говорит она.

– Спасибо, – киваю я ей. – Хорошего дня.

Секретарша мужа желает мне того же, и я иду к лифту, все ещё сомневаясь, предупреждать Оксану о своем визите или нет. Телефон из рук не выпускаю, пока не подхожу к машине. В итоге бросаю его на сиденье и завожу двигатель. Будь что будет. Может, эффект неожиданности как раз и сыграет мне на руку.

Оксана живёт в старой девятиэтажке далеко от центра. Как-то дом не ассоциируется с образом той девушки, что я видела. Деньги у нее точно есть. Или же она умело пускает пыль в глаза.

Дверь нужного мне подъезжа открыта, что не спасает от запаха мусоропровода. Задерживаю дыхание, постоянно сглатывая, чтобы подавить рвотный рефлекс, и жду старый дребезжащий лифт.

На восьмом этаже ищу звонок под номером нужной мне квартиры и нажимаю, глубоко вздохнув. Сердце колотится, ладони мокрые, ноги едва держат. Но нельзя больше жить в неведении.

Шаги в тамбуре все отчётливее, и щелчок замка становится точкой невозврата.

– Ой, – только и произносит Оксана, увидев меня на пороге. – Это вы?

– Это я, – киваю. – Или вы ждали кого-то другого?

– Да… то есть нет, – натянуто улыбается. – Неожиданно. Вы проходите, – распахивает дверь шире, пропуская меня и указывая на открытую квартиру в конце тамбура.

Мы устраиваемся на небольшой кухне, Оксана предлагает мне чай, кофе, но я прошу лишь стакан воды. Хотя и этого, наверное, не надо, учитывая пристрастие этой семьи к лекарственным препаратам. Но в горле настолько пересохло, что я ни слова не могу сказать.

– Оксана, – начинаю, сделав несколько глотков, – мне надо с вами поговорить.

Она, ничуть не удивившись, кивает. В принципе, логично. Зачем бы я ещё пришла к ней? Сама девушка отворачивается к окну, сделав грустные глаза. Вот прямо сцена из какого-нибудь фильма. Только актрису, готовую получить Оскар, Оксана из себя даже не пытается строить.

– Вы узнали, да? – наконец спрашивает она.

– Что я должна была узнать? – задаю встречный вопрос.

Если она боится Тимура, то открыто говорить не станет. Правда, на запуганную мало походит. Скорее на… девушку, которая не упустит своего. Решаю начать с другого, менее болезненного для меня:

– Скажите, чем руководствовалась Инна Павловна, когда делала… то, что делала?

Оксана, кажется, не ожидала именно этого вопроса. Смотрит на меня, молчит, а потом криво усмехается.

– Знаете, Валерия, у тети нет своих детей. Она меня любит как родную, – рассказывает Оксана, опустив взгляд на свои ладони. – Вот она и решила так помочь мне.

Не верю. Ни капли не верю, что она не была в курсе. Вряд ли у Инны Павловны мог родиться такой план.

– Зачем? – замираю в ожидании ответа. – Это ведь не из-за увольнения.

– Нет, – Оксана бросает на меня уверенный и весьма красноречивый взгляд. – Только правда вам, Валерия, не понравится.

– Я готова к ней, – кивнув, сжимаю стакан так, что он вот-вот расколется в моей руке.

– Это случилось весной, в конце апреля, – снова состроив печальное лицо, рассказывает Оксана. – Мы поехали в Казань, там проходила выставка. Я вообще попала туда совершенно случайно, потому что в последний момент заболела начальница нашего отдела, лететь должна была она…

Я помню ту поездку. Тимур улетел почти на неделю, предлагал и мне поехать, но я уже договорилась, что проведу это время с родителями.

– Дальше, – тороплю Оксану, не узнавая свой голос.

– Лера, вам будет непросто это слушать…

– Дальше! – повторяю с нажимом.

– Уже в последний день выставки, незадолго до вылета обратно, мы с Тимуром… Руслановичем задержались в баре отеля. Все были измотанные, уставшие, разошлись по номерам. Я вообще особо не пью, а тут что-то увлеклась. И проснулись мы в одном номере, в одной постели. А после майских праздников пришел приказ о моем увольнении, – Оксана замолкает и выжидающе смотрит на меня.

А мне нечего сказать. Нет рядом со мной ходячего детектора лжи по имени Юлька, но моя интуиция сейчас подсказывает, что девушка не лжет. Может, она рассказала не обо всем, но и не придумывала на ходу.

– То есть это, – не могу подобрать более подходящего слова, – было лишь однажды?

Оксана отводит взгляд, и этот ответ более чем понятен. Значит, несмотря на увольнение, их отношения продолжались. Или продолжаются до сих пор.

– Лера, вы поймите меня как женщина, – сейчас Оксана выглядит втройне несчастной, будто ее невыносимо терзает чувство вины. – Я влюбилась. Понимала, что это неправильно, но ничего не могла сделать с собой. Сейчас между нами ничего нет, – прижав руку к груди, уверяет меня.

– Какой у вас срок? – спрашиваю, даже не слыша последних слов.

– Двенадцать недель, – отвечает Оксана и снова виновато на меня смотрит.

А я как на автомате поднимаюсь и иду к выходу. Спускаюсь к подъезду и практически падаю на скамейку. Спазм перехватывает горло, но слез нет. Только огромная зияющая дыра в груди, у которой не видно дна. Двенадцать недель… У них получилось с первого раза. Наверное, это судьба.

Понимаю, что даже дойти до машины не смогу, хотя вот она стоит – полтора метра. А что уж говорить о том, чтобы сесть за руль.

– Юль, ты освободилась? – хрипло говорю, когда подруга отвечает на звонок.

– Удивительно быстро все решили, я думала, что будет дольше, – отзывается она. – Уже к дому подъезжаю.

– Юлька… – снова не могу сказать ни слова. – Ты можешь?..

Перед глазами начинают прыгать черные мушки, в ушах стоит звон, сердце, кажется, уже не бьётся. Вот так в один момент все рухнуло. И словно моя жизнь заканчивается на этой самой скамейке.

– Лера, черт возьми! – доносится до меня голос Юли. – Ты где?

Сил хватает только на то, чтобы назвать адрес. Телефон падает на тротуарную плитку и начинает звонить. «Любимый…» Надпись на экране сейчас кажется полным издевательством. Какая к дьяволу любовь? Когда любят, не ищут что-то на стороне.

Не знаю, сколько проходит времени. Оно для меня остановилось там, на восьмом этаже, когда вся правда обрушилась на меня и погребла под собой.

– Лера! – Юлька вылетает из такси и бросается ко мне.

Присаживается рядом на корточки, поднимает мой смартфон и встряхивает за плечи.

– У них был роман… – выдавливаю из себя, а горло будто ножом режут, и горечь во рту мешает. – И беременна она от…

Не могу произнести вслух, хотя говори или не говори – ничего не изменится. Реальность такова, что другая женщина беременна от моего мужа.

– Так, едем ко мне, – решает Юлька, помогая мне подняться. – Как знала, на такси приехала.

Пошарив в моей сумке, подруга находит ключи от машины и, сев на водительское место, снова смотрит на зазвонивший телефон. Даже не спрашивает, собираюсь ли я отвечать – просто сбрасывает и, зажав боковую кнопку, выключает аппарат.

– Я останусь у тебя, – говорю из последних сил и закрываю глаза.

– Оставайся, конечно, – вздыхает Юлька. – Только он знает, где тебя искать.

Глава 31

– Лерка, – аккуратно тронув меня за плечо, тихо говорит Юлька, – мы приехали.

Открываю глаза и смотрю перед собой. Надо собрать себя заново из кусочков, на которые я рассыпалась после слов Оксаны. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, открываю дверь машины и выхожу на раскалённый воздух. Голова снова начинает кружиться, и я, сделав пару шагов, упираюсь руками в капот.

Боже, как хочется смыть с себя всю ту грязь, в которую меня окунули. Как хочется вымыть мысли, которые просто разрывают мою голову.

– Лер, может, лучше в больницу? – Юлька с беспокойством меня осматривает. – Выглядишь не очень. Даже позеленела вся.

– Только если к психиатру, – вырывается у меня нервный смешок.

– Давай, Лерик, – подхватывает меня подруга под локоть. – Немного осталось. На диванчик пойдем.

Она возится со мной как с маленьким ребенком, и мне становится не по себе, что я такая размазня. В конце концов, не я первая, не я последняя. Многие переживают подобное, хотя наверняка тоже думали, что их это не коснется. Вот и я так думала.

Сейчас я опустошена и морально раздавлена. Всё-таки прорвало мою плотину, и то, что я упорно сдерживала, прорвалось. Как тонны воды, эмоции обрушились на меня, и пока я не могу выплыть, не могу сделать полноценный вдох.

– Спасибо, Юль, – сжимаю я ее руку в знак благодарности.

– Для этого и существуют друзья, – тут же отзывается. – Но ты ведь понимаешь, что рано или поздно тебе придется поговорить с Тимуром?

– Придется, – повторяю эхом.

Хотелось бы зарыть голову в песок и ни о чем не думать, но это не поможет. Это не спасет меня от моих же мыслей. А разговор с Тимуром… Да, естественно, придется. Но не сейчас.

Не представляю, что можно сказать человеку, который лгал мне. Он приходил от любовницы, садился со мной за один стол, ложился со мной в одну постель. Целовал меня губами, которые недавно касались другой женщины.

Как так можно? Как можно лгать, глядя в глаза? И сегодня с самого утра Тимур так уверенно говорил, что у него ничего с Оксаной не было. А потом она была не менее убедительной.

И только мы входим в квартиру, как Юлька озвучивает мои мысли:

– Лер, а ты не думала, что эта девица тебе лапши на уши навешала?

– Зачем ей это? – спрашиваю, опустившись на пуфик в прихожей. – Если она солгала, то должна понимать, что это вскроется. Да Тимур ее по стенке размажет.

– А терять-то ей нечего, – пожимает Юлька плечами. – Она и так уволена с волчьим билетом. Тётушку ее раскрыли и уволили. И в любом случае Тимур ее, как ты выразилась, размажет просто за то, что она тебя просветила.

– Это меня уже никак не касается, – говорю, глядя на свои дрожащие руки, и понимаю, что решение уже приняла.

Да, оно болезненное, мне будто сердце из груди тупым ножом вырезают. У меня ведь были подозрения, я чувствовала изменения, но не доверилась своей интуиции. А стоило…

Сейчас перед глазами проносятся картинки тех моментов, когда я слышала тревожные звоночки, но отмахивалась от них. Думала, что схожу с ума, что накручиваю себя, что у Тимура просто проблемы на работе.

Ну неужели нельзя было поступить по-другому? Можно было прийти и сказать, что у него другая, нам надо развестись. Это бы, по крайней мере, было честно.

Только вот одна мысль в голове не укладывается… И Оксане я этот вопрос не задала, ведь мало что тогда соображала. Сейчас не особо лучше, но хотя бы шестерёнки завертелись.

– Зачем он ее уволил, да ещё так? – подняв на Юльку глаза, спрашиваю, как будто она может знать ответ.

– Предположить можно что угодно, – подумав, отвечает и идёт на кухню, я, поднявшись, за ней. – Может, не хотел, чтобы в офисе кто-то узнал. Хотя вряд ли бы эта девица стала трезвонить направо и налево об их интрижке.

– Интрижке, – с горечью усмехаюсь. – Она беременна, они встречались несколько месяцев. Это не интрижка, Юль. Это полноценный роман. И ведь Тимур так хотел детей…

На этих словах мой голос срывается. Я не рыдаю, не всхлипываю, но горячие слезы начинают безостановочно катиться по щекам, стекать на подбородок и падать на светлую ткань. Юлька с сочувствием качает головой, зная, насколько это болезненная для меня тема. Подаёт салфетку и, поставив чайник, садится напротив.

– И ты считаешь, что ему все равно, кто родит ребенка? – не понимает подруга. – Может, мужики и по-другому устроены, но мне кажется, что детей рожать должны в любви. Ну вот хорошо, – хлопает она ладонью по столу, – представим такую ситуацию. Не вскрылось бы сейчас ничего, и через полгода приходит такой Тимур домой с младенцем на руках и говорит: «Дорогая Лера, вот мой ребенок, не спрашивай, кто его мать, но он будет жить с нами». Господи, какой бред, не правда ли? Или Тимур стал бы жить на две семьи? Рано или поздно все бы вскрылось. Такое невозможно утаивать вечно.

– Да не знаю я, что у него в голове, – со стоном закрываю лицо руками. – Вообще не понимаю, чем он руководствовался, как собирался поступить. Но это даже к лучшему, что все выяснилось сейчас. Потом было бы тяжелее.

– Не знаю, Лерик, – задумывается Юлька. – Что-то в этой истории не сходится. Как-то мутно все. Зачем тогда эта Оксана выловила тебя в ресторане?

Подруга заваривает чай, пока я обдумываю ее вопрос. Зачем? Да, в предположения мы можем играть долго, только окажется ли хоть одно из них правдой. Юля сейчас думает логичнее меня. Меня захлёстывают эмоции и боль, не дают рационально мыслить, а подруга ищет ответы, пока я бьюсь уже в конечной точке. И если раньше в голове бились слова, которые я ночью услышала в трубке, то теперь другие.

Она беременна от моего мужа…

– Знаешь, Юль, мне кажется, она просто хочет банального женского счастья, – наконец отвечаю я. – Может, Тимур ей сказал, что не разведется со мной, но ребенка признает. А ее такой расклад не устроил.

– Не смеши меня, дорогая, – сразу же возражает подруга. – Такие девицы хотят денег, и если ей нужен Тимур, то только для статуса и бабла. Разве нормальная женщина станет крутить роман с женатым мужчиной? Ты слишком хорошо думаешь о людях. И все же что-то не сходится, – снова задумчиво повторяет подруга.

Зато мне все понятно. Ребенок есть? Есть. Связь была? Была. Даже если сейчас Тимур решил ее оборвать, может, поэтому Оксана и крутится возле офиса, и ищет встречи со мной. Но факт остаётся фактом.

– Где мой телефон? – подскакиваю я, едва не опрокинув чашку. – Прямо сейчас подам на развод. Все! Хватит!

С сумкой залетаю обратно в кухню и начинаю все содержимое высыпать на стол.

– Так, – Юлька перехватывает мои запястья. – А вот это уже заявка на истерику. Это нормально, что тебя штормит из стороны в сторону, но тебе надо будет поговорить с Тимуром. А если мы чего-то не знаем? А если все же Оксана – обычная баба, которую отшили, вот она так мелочно и мстит?

– Юль, ты не понимаешь… – и тут же осекаюсь. – Прости, я не подумала.

– Да ладно, подруга, все это в прошлом, – улыбается она. – Так, кому я там понадобилась? – достает она свой смартфон из кармана шорт и делает круглые глаза. – О, я же сказала, что он знает, где тебя искать.

– Тимур… – понимаю я. – Не отвечай.

– Лер, я понимаю, что ты пока не готова, но если и я не подниму, то он приедет сюда. Ты готова сейчас с ним встретиться лицом к лицу?

Нет, только не сейчас!

Юля машет телефоном, вопросительно на меня глядя, и я киваю. Зачем откладывать неизбежное?

Глава 32

Тимур

– Что думаешь? – спрашиваю у Марата, когда за последним кандидатом закрылась дверь.

– Или кому-то из них надо было поступать на актерский, или это не один из них, – озвучивает друг то, о чем подумал и я. – Что дальше предпримем?

Я задумываюсь. В свои планы Марата я ещё не успел посвятить, и сейчас, надеюсь, он меня выслушает без лишних эмоций и поймет, зачем это все надо.

– Слушай, дружище, – откидываюсь на спинку дивана, закинув руки за голову и сцепив их замком.

Марат понимает, что разговор предстоит серьезный. И чем дольше я говорю, тем больше читаю удивление на лице друга. Но он не перебивает и, когда я заканчиваю, переводит взгляд с меня на окно. Стучит ручкой по столу, а потом отбрасывает ее в сторону и произносит пару крепких слов. Да уж, ситуацию лучше и не опишешь.

– Ты вляпался, Тимур, – морщусь от такого прямого умозаключения, но не спорю, ведь Марат прав. – Баринов явно дал тебе понять, что может взять тебя за причиндалы. Странно, что сразу не поставил ультиматум, если Харитонова к нему прибежала. Они же просто идеально спелись в таком случае. Она получает тебя, он – кусок бизнеса. Пусть он тип неприятный, но далеко не дурак. Дурак бы столько на плаву не продержался.

И тут не поспоришь. Но если все получится так, как я задумал, то все будет отлично. Возможно, и Баринова посадить сможем.

– Марат, ты со мной? – уточняю, хотя если друг сразу не покрутил пальцем у виска, то обдумывает мое предложение, возможно, со своими коррективами.

– Я-то всегда с тобой, но надо, чтобы Илья Сергеевич оформил все тихо, без лишнего шума. Ты отходишь от дел, меня вроде как назначают главным, пока наш новый владелец, – делает Марат пальцами в воздухе кавычки, – загорает на Мальдивах или Филиппинах. В общем, план я твой понял, давай обсудим детали, чтобы комар носа не подточил. И об этом будем знать только мы: ты, я и Илья Сергеевич. Право подписи оставим за мной по доверенности.

Мы сидим ещё час и говорим о том, как лучше реализовать нашу аферу, если ее можно так назвать, учитывая, что в принципе ничего противозаконного мы делать не собираемся.

Затем я звоню Артёму, потому что его тоже вовлечь надо. Сам же предлагал свою помощь. И это самое рискованное решение в нашем плане, которое Марат не одобряет одним своим видом.

Назначив встречу на заправке на окраине города, прощаюсь с другом, который тоже собрался куда-то убегать. В офисе с главой юридического отдела мы решили не говорить. Встречусь с ним тоже в неформальной обстановке.

Когда еду на заправку, мне приходит сообщение. Не до этого сейчас, кто бы там ни был. Нужно все решить в максимально короткие сроки.

Артем меня уже ждёт, и я пересаживаюсь в его машину. Если Лазарев и удивлен такой конспирации, то виду не подаёт.

Человек он понятливый, быстро ловит суть. Не мне одному Баринов как кость в горле, так что мы на одной стороне, поэтому я и решил довериться Артёму.

Договорившись ещё созвониться, мы разъезжаемся.

Я вспоминаю о сообщении и тянусь к соседнему сиденью за телефоном.

«Ждём в шесть у меня дома», – читаю короткий текст.

Быстро Марат договорился с Ильёй Сергеевичем. Все получается как нельзя лучше. Но это ещё не всё. Снова перевожу взгляд на экран и дочитываю: «Будь готов уехать на несколько дней. Оформим командировкой. Сегодня же. Илья сказал, что медлить не стоит».

Поворачиваю в сторону дома, чтобы собрать сумку и быть готовым сорваться в любую минуту. Звоню Лере – предупредить надо, но она сразу не поднимает, а потом ее телефон выключен. Набираю своей секретарше, она отвечает моментально:

– Слушаю, Тимур Русланович.

– Анна Олеговна, зайдите в кабинет к моей жене, – и только хочу озвучить просьбу, как секретарь говорит:

– Валерии Константиновны нет в офисе. Она уехала сразу за вами и Маратом Гордеевичем.

– Спасибо, – говорю я.

Может, жена поехала домой? О других вариантах, учитывая ее сегодняшнее настроение, даже думать не хочу. Но встречает меня только Аделина, которая напевает что-то себе под нос, пока готовит обед.

– Тимур? – удивляется тетушка. – На обед заскочил?

– Нет, – качаю головой, дав себе пару минут, чтобы присесть и перевести дыхание. – Лера приезжала?

– Вы как утром уехали, так я и одна, – уже начинает хмуриться Аделина. – Так, племянничек, в чем дело?

– Лин, – смотрю на нее, – мне надо уехать. Это касается дел фирмы. Пойду собираться.

– Вот прямо так? – тетя, отключив плиту, идёт за мной. – Неужели?.. Тимур, с бизнесом что-то? Может, я могу помочь?

Аделина говорит искренне, но деньги мне сейчас не помогут. Пусть тетушка занимается своими ресторанами в Европе на пару с мужем шеф-поваром, а сюда ей лезть не надо.

– Лина, все нормально, – подойдя, к ней, обнимаю за плечи и улыбаюсь.

– Ну я же вижу, когда ты юлить пытаешься, – не верит она мне и поджимает губы.

Обиделась. Вот точно обиделась – я тётушку тоже хорошо знаю. Она молча смотрит, когда я достаю сумку и начинаю бросать туда вещи. А ведь женщины такие женщины. Аделина провожает меня до двери и замечает:

– Тимур, ты не взял с собой ни одного костюма. О каких делах может идти речь? У тебя же нет другой женщины? – идёт за мной до машины.

– Никого у меня нет, Лина, – отвечаю я.

– Дай бог, Тимур, – тихо произносит и, когда я уже сижу в салоне, даже делает движение рукой, которое напоминает мне крест.

Надо же, а ведь она неверующая. В зеркало заднего вида смотрю на удаляющуюся фигуру тети и, скрывшись за поворотом, звоню Юле. Если Лера где-то и может быть, то только у нее. Долго не поднимает подруга жены, а потом я наконец слышу заветное «алло».

– Юлька, привет. Лера не с тобой?

Знаю, что эта девушка не любит долгих предисловий. Да и за словом в карман никогда не полезет.

– Лера со мной, – не отрицает она. – Дать трубку?

– Юля… – уже с укором говорю, и девушка моментально меня понимает.

– Да не ворчи, Тимур, – ровно говорит.

Только не телефон она передаёт моей жене, а включает громкую связь. Голос Леры уже не просто равнодушный, как утром, а какой-то безжизненный.

– Слушаю, – слышу я, и это не моя жена, а как будто тень от нее.

– Лера, я не смогу до тебя дозвониться. Мне нужно уехать на пару дней, максимум на неделю, – начинаю объяснять. – Хотел тебя предупредить.

– Командировка? – голос жены срывается на смех, и я вообще перестаю понимать, что у них там происходит.

Пьяные, что ли? Хотя по голосу не похоже.

– Лер, только никому даже в офисе не говори, что я уехал.

– Поезжай, Тимур.

И тут же звонок обрывается. То есть нет вопросов, куда я и зачем. Простое «поезжай». Что-то не так… У мужчин тоже есть интуиция, но моя сработала лишь сейчас. Только теперь я начал обдумывать, а ведь под контролем я ничего не держал, если Оксана с Бариновым решили помочь друг другу.

А если?..

И мое худшее опасение подтверждается новым сообщением – надо было ее сразу же опять в черный список занести.

«Ко мне приходила твоя жена».

Позади мне сигналят, потому что загорелся зеленый, но я не реагирую. Лера… Ну зачем, Лера?

Ответ один: она мне не поверила.

И когда между нами появилось это недопонимание? Как сейчас хочется рвануть к Юльке и объясниться с женой. И я ей все расскажу – пришло время.

А время – это то, чего у меня сейчас очень мало.

Глава 33

– Плохо, – констатирует Юлька, когда я сбрасываю вызов.

– Что именно? – не понимаю я, подняв на нее взгляд.

– Что Тимур уехал. Очнись, Лерик, – щелкает пальцами перед моим носом. – Ты вообще со мной или съедаешь себя изнутри? Вам бы поговорить и во всем разобраться. Мало ли что могла наплести эта девица. А сейчас будешь мучиться, пока он не вернётся.

Мучиться – не самое подходящее слово. Это не просто мучение, а невыносимая боль. Слова Оксаны стали ядом, который разъедает меня, оставляя после себя лишь выжженную пустыню.

Но, возможно, Юлька и не права. У меня как раз будет время подумать, точнее, обдумать свои дальнейшие действия. Сейчас я даже не представляю, каков будет мой следующий шаг.

– Надо позвонить Аделине, – решаю я начать хоть с чего-то.

Если она до меня не дозвонится, да и к тому же я не приду домой, то поднимет полгорода на уши. Надо ее предупредить. Не особо гостеприимно с моей стороны, только ехать домой и делать вид, что все нормально, я не смогу.

Включив телефон, набираю тете Тимура, и она, видимо, держала телефон в руках – отвечает, не успевает и гудок пройти.

– Лера, наконец-то! – кричит Аделина в трубку. – Что у вас вообще происходит? Тимур приезжает какой-то нервный, тебя найти не может, бросает вещи в сумку и уезжает, ничего толком не объяснив. У тебя телефон выключен.

– Аделина, – перебиваю ее. – У меня все хорошо, батарея села, – придумываю на ходу. – Я сегодня не приеду домой, у подруги переночую.

– Нет, с вами точно что-то не так. У какой подруги? Ты хоть представляешь, как это выглядит? Тимур за порог, и ты домой не являешься.

– Извините меня, Аделина, – хочу скорее закончить этот разговор, – но мне плевать.

В трубке воцаряется тишина. Да, такого тетя Тимура точно от меня не ожидала. Но я просто физически не смогу зайти в наш дом, лечь в нашу постель. Аделину я предупредила – на этом все.

– Лера, – наконец отмирает она, – у тебя все в порядке?

Нет, ни черта у меня не в порядке. Возможно, сегодня рухнула вся моя жизнь, мои мечты, мои планы.

– До свидания, Аделина, – игнорирую ее вопрос. – Где запасные ключи от дома, вы знаете.

Не дожидаясь ответа, нажимаю на кнопку отбоя. Юлька сидит напротив с вытаращенными глазами. Видимо, и подруга не ожидала от меня таких слов.

– Лерик, ну ты даёшь, – присвистнув, подруга качает головой. – Хотя все правильно. Ты сейчас не в том состоянии, чтобы ещё со всеми быть вежливой. Надо думать в первую очередь о себе.

Наверное, именно это мне и надо. Когда я в последний раз делала что-то для себя?

– Хочу растянутую майку, как твоя со смайликом, – говорю я, – ведро ванильного мороженого и какую-нибудь тупую комедию.

– А вот это правильно, – соглашается Юлька. – Если страдать, то страдать вкусно. Может, ещё какао с зефирками.

– С зефирками? – морщусь я. – Фу…

Стоит только представить консистенцию и вкус, как во рту собирается горечь. Пытаюсь сглотнуть, но не получается.

– Тебя тошнит? – спрашивает подруга.

И только она произносит это слово, как я понимаю, что да. Прижав руку к губам, бросаюсь в туалет. Полощет меня будь здоров. Странно, что это не случилось, как только я вышла от Оксаны.

Когда позывы заканчиваются, иду в ванную умыться. Только включаю воду, как в дверях появляется обеспокоенная Юлька.

– И давно с тобой такое? – задумчиво интересуется она.

– Стресс, – пожимаю плечами.

Холодная вода помогает прийти в себя. Тянусь за полотенцем и одним только взглядом спрашиваю у подруги, чего она стоит и пялится на меня так, будто увидела впервые.

– Лерик, а давай я пойду за мороженым и зайду заодно в аптеку, – предлагает Юлька, и мне становится понятно, почему она рассматривает меня как экзотическую зверушку.

– Нет, – застываю тоже.

Так мы и стоим, глядя друг на друга. В голове проносятся числа, и я в итоге киваю. Хорошо, что рядом есть человек, который понимает тебя без слов. Юлька идёт к входной двери, звенит ключами и сообщает мне:

– Футболка со смайликом в комоде.

Подруга уходит, а я, так не дойдя до комода, сажусь на диван в комнате.

Именно сейчас? Серьезно? Я так об этом мечтала, мы с Тимуром так этого ждали… Да, в последнее время говорили все реже и реже, но надежды не теряли.

Двадцать минут назад я была полна решимости, собиралась разводиться, а сейчас… Я беременна? Зря я тогда сразу не послушала маму.

Но я так боялась увидеть на тесте снова одну полоску. Опять испытать то разочарование, когда думаешь: «И в этот раз не получилось».

А сейчас я боюсь, что полосок окажется две. И что тогда? Горько усмехаюсь сама себе. Мечты Тимура сбываются. Он хотел много детей – получит сразу двоих.

«Ага, может, и жить будем все вместе? Я, Тимур, Оксана и дети», – язвит внутренний голос.

Я, представив эту картину, начинаю смеяться. Сначала тихо, а потом смех перерастает в истерический. И дополняют его слезы. В таком состоянии меня и застаёт Юлька. Я даже не слышала, как она вошла. Прихожу в себя, когда подруга встряхивает меня за плечи. Резко затыкаюсь и вытираю лицо.

– Лер, я понимаю, что на тебя свалилось слишком много, но ты меня уже пугаешь.

Да я сама себя пугаю. Это же надо было такое придумать. Большая шведская семья, блин!

Да, один день может все перевернуть с ног на голову. И этот я запомню надолго.

– Купила? – спрашиваю у Юльки.

– Да, – кивает подруга. – Три штуки. На всякий случай. В пакете в коридоре.

Уверенно поднимаюсь и иду за тестами. Страшно? Да. Ведь это полностью все изменит. Но нет смысла заламывать руки. Если есть, то уже не рассосётся. И в таком случае Юлька права: надо думать исключительно о себе. По крайней мере, в ближайшее время.

Да, не так я себе все представляла. Думала, когда это случится, не теряя ни секунды, буду звонить Тимуру и, захлебываясь от счастья, сообщу, что у нас будет ребенок.

А теперь я смотрю на две яркие полосы, но желания говорить об этом мужу нет. Наверное, это неправильно. А что правильно? Разве Тимур поступил так, если все, о чем мне рассказала Оксана, правда? Разве поддерживать связь с другой женщиной, когда есть жена, правильно?

– Лерик, – скребётся в дверь Юлька. – Ну что там у тебя?

– У меня все через одно место, – тихо говорю и открываю дверь. – Я беременна, – сообщаю подруге.

И вот когда произношу это вслух, новость становится реальностью. Даже ощущается как-то по-другому.

Я беременна…

Ребенок, у меня будет ребенок, о котором я так долго мечтала. Представляла, что у него будут невероятно красивые глаза Тимура и его улыбка.

– Очуметь, – выносит Юлька вердикт. – И что делать будешь? Тимуру скажешь?

– Подруга, тащи футболку и мороженое, – улыбаюсь я.

Мне надо самой осознать и принять пока свое новое состояние. Так необычно… Вроде бы ничего не изменилось, но при этом изменилось все.

Тимуру я должна сказать. Все же он имеет право знать. Но как? По телефону точно не буду. Пусть вернётся, я спрошу, правда ли у него был роман с Оксаной. Муж же так упорно убеждал, что ничего у них не было.

– Ты удивительно спокойна, – замечает Юлька, когда мы устраиваемся на диване с двумя ведерками мороженого.

А ведь да! Я и чувствую себя так. Только узнала о том, что жду ребенка, а он мне уже помогает не сойти с ума.

«Все у нас будет хорошо, малыш», – мысленно обращаюсь к нему, но уверена, что он это чувствует.

Глава 34

Тимур

– Что ты сказала ей? – остановившись на ближайшей парковке, звоню Оксане и сжимаю руль, представляя ее шею.

– Правду, – и столько наигранности в голосе, что становится тошно.

У каждого из нас своя правда. Я чуть с ума не сошел, когда тем утром проснулся рядом с Оксаной. Единственным утром. И не настолько я мог перебрать, чтобы ни черта не помнить. И только спустя почти три месяца она мне заявила, что беременна. Я хотел детей, много детей, но только от Леры.

– Я тебя уничтожу, – обещаю я.

– Не сможешь, Тимур, – вздыхает Оксана. – У тебя других проблем сейчас хватает, – она уже даже не пытается скрывать свою связь с Бариновым. – Но у тебя есть выбор. Он есть всегда.

– Сука, – цежу сквозь зубы и бросаю трубку.

Одна оплошность привела к полному коллапсу. Сейчас мне надо спасать свой брак, что вообще пока эфемерно, и свой бизнес.

Я понимаю, что у Баринова и Оксаны договоренность. Каждый получает то, что ему надо. Надеюсь, я доверился тем людям, потому что самому придется уйти ненадолго.

Игнат Алексеевич объявляется почти сразу же. Я все ещё на той парковке, я все ещё думаю. И звонок разрывает тишину салона.

– Слушаю, – отвечаю я.

– Тимурчик, родной, это снова я, – ничего не меняется в приветствии.

– Я понял, – усмехаюсь. – Поговорить хотите?

– Хочу, – не отрицает Игнат Алексеевич. – Подъедешь ко мне в офис?

– Конечно, – соглашаюсь я. – Через полчаса буду.

Они бы хоть какой-то промежуток времени выдержали, а то совсем неинтересно становится. Я тут стратегии на пару с Маратом выдумываю, а они даже не скрываются. Думают, что у них все под колпаком? Как бы не так!

К Баринову я приезжаю, как и обещал – ровно полчаса. Секретарша у него не чета моей Анне Олеговна. Я выбирал, в отличие от Игната Алексеевича, по навыкам, опыту и уму, а не по длине ног и полному отсутствию интеллекта в глазах.

– Проходите, – она даже жеманно открывает передо мной дверь, не забыв осветить декольте.

– Спасибо, – равнодушно бросаю и вхожу в кабинет Баринова.

– Тимур, что-то ты неважно выглядишь. Что-то случилось? – в его беспокойном вопросе я слышу превосходство победителя.

– У меня? – удивляюсь я, и мы сейчас похожи на двух шулеров. – Все прекрасно, Игнат Алексеевич.

– Правда? Я рад, Тимур, я рад, – кивает он. – Только проблемка такая, – разводит руками. – Твоя любовница беременная от тебя, ты ее прессуешь, угрожаешь, а девочка боится за себя. И вот представь, рожает она, доказывает отцовство… Тут лучше с юристом посоветоваться, но смысл понятен.

– Вы только за этим меня пригласили? – делаю вид, что не понимаю. – Но ведь доказать-то надо.

– Тимур, я тут документы подготовил, – подвигает мне лист бумаги. – Если подпишешь, то все решим.

Вот мы и приходим к тому, к чему все вело. Только я уже все это предвидел. И у меня есть свой вариант развития событий.

– Простите, Игнат Алексеевич, но я больше не владелец фирмы, ничем не могу вам помочь.

– То есть? – немного теряется Баринов.

– Я все продал, – повторяю его же жест, разводя руками. – Теперь ищите нового владельца, он все сделки заключал по доверенности, так что…

Вижу, что Баринов почти взрывается после моих слов. Он тянется за всего лишь пятилетним – низковато для такого уровня, потом думает и произносит с улыбкой:

– А жена ваша в курсе?

– А мы разводимся вашими стараниями.

Лукавлю, чтобы только отвести все от Леры. Она не знает, как в этом вариться и что с этим делать. Кто знает, что у этих великих стратегов на уме.

– Не держи меня за идиота, Тимур, – усмехается Игнат Алексеевич.

– Что вы? – тоже начинаю играть.

А чем я хуже? Если уж идти, то до конца. Лере я все объясню, когда вернусь. Только главное, чтобы до этого времени до нее никто не добрался. А может, надо было, чтобы она поехала со мной? Нет, она только пришла работать, так пусть работает. Марат прикроет.

– Тимур Русланович, – обращается ко мне Баринов, – я не могу нарушить договор. То есть вы сами вырыли себе могилу.

– Может, я уже давно в ней, – поднимаюсь и даже подаю Игнату Алексеевичу руку.

Дело осталось за малым. Почти все карты уже раскрытыми лежат на столе. Еду к Марату, глядя на часы – успеваю. Хочу скорее со всем разобраться. Может, ещё успею и к Юльке заехать. Учитывая, какое сообщение прислала Аделина, Лера домой не собирается.

Она всегда была такой: сто раз обдумает, потом только скажет. Зачем ты, Лера, всегда прятала эмоции? Не бывает идеальных людей, не бывает идеальных супругов. А она хотела быть идеальной. Только потеряла себя в последнее время за этим образом. Мы стали отдаляться, мы перестали эмоционально делиться друг с другом.

А ведь раньше было все по-другому. Но я настолько хотел добиться всего для нас и нашего будущего, что потерял эту связь.

– Заходи, Тимур, – говорит Марат, открывая мне подъезд.

Они с Ильёй Сергеевичем сидят в кухне и, просматривая бумаги, пьют, что удивительно, чай. Мне бы что покрепче, но, судя по всему, сегодня за руль в ночь.

– Тимур Русланович, – начинает начальник юридического, но я его останавливаю.

– Мы не в офисе, – говорю я. – Давай…

– Хорошо, – понимает меня Илья Сергеевич. – Я подготовил документы. Это ещё не всё, конечно. Проведём через контору в Смоленске, чтобы не найти концов, туда ты и поедешь.

– Смоленск, значит, – читая, заключаю я. – Не так и далеко. Остальное я подпишу там?

Рассказываю, что Баринов приглашал меня к себе в офис, и Марат с Ильёй переходят уже на напитки покрепче. Конечно, мне приходится рассказать и обо всем остальном. Марат даже давится солодовым, а Илья задумывается, но в итоге выносит свой вердикт:

– Мне нравится идея. Если Лазарев… Ну вся надежда на него.

– Он надёжен, – не сомневаюсь я.

– Хорошо, я тебе доверяю, а не ему, – соглашается Марат и ставит свою подпись на бумагах. – Что теперь?

– Теперь дело за Тимуром.

С собранностью и деловитостью, которая присуща только юристам, Илья Сергеевич собирает документы в папку и передаёт мне.

Смоленск, несколько дней, чтобы решить все вопросы. Хочется решить быстрее все, но очередное сообщение от Баринова выбивает меня из колеи. А сообщение с откровенной угрозой: «Смотри, чтобы жена не пострадала».

Черт возьми! Да я же русским языком сказал, что развожусь. С Лерой уже говорила Оксана – неудивительно, что жена со мной так отрешённо разговаривала.

– Слушаю, – отвечаю через гарнитуру на звонок Аделины.

– Лера сказала, что домой не приедет. У какой-то подруги останется, – говорит тетя.

Я теряю свою жену. Жену, которую люблю. А сам в это время мчусь в Смоленск. Черт, если бы… Вот это «если бы» меняет все.

– Лина, – начинаю я, но тут же меня ослепляет свет встречных фар.

Удар, боль – потом ничего. Хочу пошевелиться, ответить, договорить, но вроде сознание в действии, а тело не слушается.

Кажется, моя так называемая командировка затягивается на неопределенный срок.

Прихожу в себя ещё со звоном в ушах и прошу:

– Дайте телефон.

– Какой тебе телефон, милый? – раздается рядом голос Оксаны. – Ты отдыхай.

Я ехал в Смоленск, чтобы решить дела. Помню аварию. Относительно помню слова и действия врачей.

Откуда здесь взялась она?

– Лера… – шепчу я, и слышу ехидный ответ:

– Вряд ли она приедет, а я прилетела.

Глава 35

Какая-то слишком беспокойная ночь выдаётся. Сон не идёт сразу, потом снится чертовщина какая-то. В итоге поднимаюсь с рассветом, стараясь не разбудить Юльку, и иду на кухню. Завариваю чай и подхожу к окну. Москва никогда не спит. Сквозь приоткрытое окно доносится шум города: машины, голоса, метла дворника.

Немного успокаиваюсь, сердце уже не грохочет так, что оглушает, запах чая бодрит.

– Лерик, не спится? – спрашивает сонная Юлька и, зевнув, тянется за банкой с кофе.

– Тревожно как-то, – признаюсь я.

– Неудивительно, – моментально говорит подруга. – Столько событий за один день, вот нервишки и шалят. Но лучше бы, конечно, к врачу тебе сходить. УЗИ сделать, может, врач витамины пропишет.

– Сама об этом уже подумала, – соглашаюсь я. – Тем более и клинику хорошую знаю.

Но не стоит забывать, что я теперь человек работающий. Сразу узнаю, на какой день и время есть запись к врачу, а потом уже отпрошусь у Марата. Хотя вчера он был какой-то дерганый, может, случилось что – и ему сейчас вообще не до меня.

Ровно в восемь нахожу номер медицинского центра и набираю. Девушка-администратор радует меня, что сегодня на десять есть запись. Отлично, не придется ждать и волноваться. Сегодня же смогу убедиться, что с ребенком все хорошо.

– Поехать с тобой? – не отрываясь от ноутбука, спрашивает Юлька, слышавшая мой разговор.

– А работа? – стучу я легонько ногтем по краю экрана.

– Она не волк, – пожимает плечами. – Сейчас как раз кое-что закончу. Дай мне полчаса.

Кивнув, иду в душ и, включив воду, думаю, что правду говорят: человек предполагает, а бог располагает. Я мечтала, что на первое УЗИ пойду с мужем, а в итоге иду с подругой.

По дороге пишу Марату сообщение, что буду чуть позже, но он не отвечает. Тогда я звоню, снова почувствовав в груди давящую тревогу, но лишь слушаю гудки. Странно, обычно Марат всегда на связи.

– Что опять не так? – заметив мою задумчивость, интересуется Юлька.

– Да предчувствие какое-то, – не могу объяснить.

– Может, просто волнение, – снова вносит нотку рационализма подруга. – Ничего, сейчас убедишься, что все хорошо.

И я действительно забываю о своих тревогах ненадолго. Да, переживания есть, пока врач молчит и только смотрит на экран. А если ошибка? Бывает же такое, что тесты показывают ошибочный результат. Юлька купила три, но два так и остались неиспользованными. Я поверила сразу первому.

Закусываю губу, что не ускользает от взгляда врача. Она улыбается и поворачивает экран ко мне.

– Смотрите, – указывает на непонятное пятно. – Соответствует четырем неделям.

– Что? – не сразу понимаю и, наверное, в этот момент кажусь полной дурой, ведь сама себя уже почти убедила, что вышла ошибка.

– Кто, – поправляет меня врач. – Беременность сохранять будете?

Понимаю, что это наверняка стандартный вопрос, но он вызывает волну негодования.

– Конечно, – резко отвечаю.

– Тогда, – включив печать УЗИ, спокойно кивает она, – нужно будет сдать анализы, пройти врачей. Наблюдаться будете у нас?

– Да, – говорю, поднимаясь с кушетки, и получаю ворох направлений вместе со снимком УЗИ.

– Приходите, когда все сдадите.

В холле Юлька нетерпеливо меряет шагами напольную плитку, но, увидев меня, останавливается и переводит взгляд на снимок в моих руках. Я киваю и останавливаюсь около стойки регистрации. Расплатившись, подхватываю подругу под руку, и мы идём на улицу.

– Все хорошо, Лерка? – спрашивает Юлька, потому что я так и молчу, пока мы идём к машине.

– Отлично, – смеюсь я. – Четыре недели. Ему уже четыре недели.

– Или ей, – заражается моим позитивом подруга. – Приятно видеть тебя такой.

– Или ей, – соглашаюсь я. – В выходные поеду к родителям, надо им сообщить. Все же зря я маму сразу не послушала, она оказалась права.

– А Тимуру?

А Тимуру… И ему надо сказать, наверное. Вот и поговорим, когда вернётся. Просто сядем, как взрослые люди, и решим все вопросы.

– Подкинь меня, Юль, на работу, – прошу я. – Беременным отказывать нельзя, примета плохая, – снова улыбаюсь.

– К вашим услугам, – шутит подруга в ответ. – Ты вечером ко мне или домой? – уже серьезнее спрашивает, когда мы оказываемся в душном салоне.

– Я позвоню, – подумав, отвечаю. – Все же Аделина там одна, как-то некрасиво. Да и не в твоих же вещах мне ходить. Это футболка оверсайз, а так-то размеры у нас разные.

Тетя Тимура легка на помине. Чувствую в сумке вибрацию и, достав телефон, отвечаю на звонок:

– Слушаю, Аделина.

– Лера, – забыв поздороваться, сразу начинает тараторить, – тебе Тимур не звонил? Звоню ему, звоню, никак дозвониться не могу. Что-то у меня предчувствие какое-то нехорошее. Не случилось бы чего.

– Подождите, – прерываю поток слов и прижимаю руку к груди, чувствуя, как и моя тревога возвращается. – Может, он занят. Не стоит переживать, мало ли какие у него там встречи, переговоры, – уже не знаю, успокаиваю Аделину или себя.

– Может, – со вздохом говорит уже чуть спокойнее. – Ты приезжай сегодня домой, – просит она.

– Хорошо, – соглашаюсь. – Вы только не волнуйтесь. Я в офисе спрошу, наверняка Марат знает о делах Тимура.

Только вот моё сообщение так и висит без ответа. Да и кабинет закрыт. Иду в приемную мужа и интересуюсь у Анны Олеговны после приветствия:

– Тимур Русланович сегодня звонил в офис?

– Нет, – отвечает секретарша. – Я вообще не в курсе, где он.

– У него же командировка, – удивляюсь, что она об этом не знает.

– Какая командировка? – не понимает Анна Олеговна.

Странно, однако. Насколько я помню, она всегда все курировала, да Тимур ей доверяет как самому себе. А сейчас секретарша осталась в неведении.

– Наверное, я что-то неправильно поняла, – задумчиво говорю и выхожу из приемной.

– Лера? – слышу голос Алисы и жду, пока она подойдёт ко мне. – А ты что здесь делаешь?

– Работаю, – развожу руками.

Сегодня в офисе какое-то массовое помешательство? Сначала абсурдный разговор с Анной Олеговной, теперь удивлённые глаза Алисы, когда она видит меня.

– Тебе не сказали? – в ужасе прижимает руку ко рту.

«Что-то случилось», – проносится в голове, и я делаю шаг назад, чтобы опереться о стену.

– Что? – тороплю я девушку.

– Я сама случайно услышала разговор Марата Гордеевича, он просил в офисе не трепаться, когда понял, что я услышала… Но уж тебя-то должны были… Черт, наверное, просто не успели сказать. Но там вроде ничего серьезного, это Марат Гордеевич сказал, когда я поинтересовалась…

– Алиса! – ничего не понимая, трясу головой. – Четко и внятно, пожалуйста. Что случилось?

– Так Тимур Русланович же…

Вижу, что она не хочет приносить дурные вести. Да я от неизвестности скорее сейчас в обморок упаду.

– Что с Тимуром? – спрашиваю, но получается очень-очень тихо, даже не знаю, слышит меня Алиса или нет.

– Он в аварию попал, – тоже шепотом отвечает она и испуганно в пару шагов оказывается рядом, чтобы поддержать. – Лер, ты вся белая. Тебе надо сесть. А лучше к врачу.

– Черт! – откуда-то рядом появляется Марат и подхватывает меня на руки. – Ключи от кабинета из кармана пиджака достань. Алиса, живее! – повышает голос.

И тут у меня в голове словно что-то взрывается. Хочу сказать, чтобы не кричал мне в ухо, но не могу. Я проваливаюсь в спасительную темноту…

Глава 36

– Надо скорую вызвать, – врывается в голову взволнованный голос Алисы.

– Без паники, – отвечает ей Марат. – Ещё не хватало, чтобы ты в обморок свалилась.

– Я… – пытаюсь сказать, что в порядке, но не выходит, в горло будто песка насыпали.

– Лера! – в унисон сливаются два голоса, и я медленно открываю глаза.

Кабинет Марата, лежу на диване… а потом воспоминания ядерной бомбой взрываются в голове.

– Тимур… – шепчу я и хочу подняться, но тут же падаю обратно.

Голова тяжёлая, как будто накануне я перебрала, кружится до тошноты.

– С ним все в порядке, – успокаивает меня Марат. – Пара царапин, лёгкое сотрясение, несколько гематом и треснувшее ребро. Скоро будет как новенький.

Говорит он уверенно и спокойно – значит, так и есть. Но я всё равно почти на грани паники. Что бы ни произошло, мы не чужие друг другу люди. И как бы то ни было, Тимуру я ничего плохого не желала.

– Ты же не лжешь мне? – уточняю у Марата, на что он только закатывает глаза.

– Разве я когда-то давал повод усомниться в своих словах? – качает с осуждением головой. – Лера, с ним все в порядке. Через пару дней вернётся к делам, а через недельку – В Москву. И нет, – едва ли не дотронувшись до моего носа указательным пальцем, предупреждает мой вопрос, – я тебя не отпускаю с работы. Пора тебе полностью вливаться. А то видишь, какие дела. Пока твой муж отлеживаться в больничке будет на халявных харчах, нам придется с тобой поработать.

Марат есть Марат. Даже в подобной ситуации ввернет пару фразочек, что хочется улыбнуться. Да, я бы поехала к Тимуру, чтобы поддержать. Как любит повторять моя мама, в любой ситуации надо оставаться человеком.

Алиса пытается сдержать улыбку, а потом начинает потихоньку отступать к двери со словами:

– Я пойду… И не переживайте, я никому ни слова.

– Иди, – кивает ей Марат, помогая мне наконец сесть. – И спасибо. На премию можешь рассчитывать.

– Да вы что? – тут же вспыхивает девушка. – Я же по-человечески, а не ради денег.

– Спасибо, Алиса, – улыбаюсь ей и, когда мы остаёмся с Маратом наедине, спрашиваю: – Что происходит? Анна Олеговна ничего не знает о командировке Тимура, до тебя не дозвониться. И это только сегодня. Кстати, – оглядываюсь, а потом вспоминаю, что сумочка осталась в моем кабинете. – Черт, там Аделина волнуется, что Тимур на связь не выходит.

– Выйдет, не дергайся, – надавливает Марат мне на плечо, не давая подняться на ноги. – И прекрати вскакивать резко. Уверен, Тимур уже видел пропущенные и звонит любимой тётушке.

– Может, он и мне звонил, – говорю, но подняться не пытаюсь, потому мое плечо все ещё в крепких тисках.

Как же так? Не одно, так другое. И почему вообще Марат с самого утра в курсе, а я нет? Разве не мне должны были позвонить? Я не знаю, как это происходит в экстренных случаях, но наверняка же на место аварии выезжали сотрудники ГАИ. Документы точно у Тимура были с собой.

– Лер, если что, мне позвонит. Знает же, что ты в офисе, – Марат садится рядом и обнимает меня за плечи. – С ним все хорошо. Да мужик он крепкий. Мы просто волновать тебя не хотели. Он мне сам звонил, понимаешь? Значит, все точно в порядке. Телефон смог держать – руки целы, говорить смог – в сознании. Может, когда Аделина звонила, он с врачом общался, мало ли какие там ещё дополнительные обследования. Войдите! – кричит Марат в сторону двери, убирая руку.

Пытаюсь хоть немного пригладить волосы и в целом придать себе более-менее нормальный вид. Не хватало, чтобы ещё в кабинете Марата меня застали растрёпанной.

– Доброе… – запинка. – Утро.

Артема узнаю по голосу.

«Зачем он опять здесь сегодня?» – проносится мысль, но я ее не озвучиваю.

Слишком много мыслей, и они, кажется, не помещаются в моей голове. Не знаю, что с Тимуром. Не понимаю, как сказать Аделине и надо ли вообще. Вряд ли муж станет говорить своей тете, что попал в аварию. Вспоминаю встречу Оксаны и Артема. Но надо в первую очередь подумать о ребенке, которого я так давно ждала.

– Я пойду? – спрашиваю у Марата, только кивнув Артёму.

– Нет, останься, если лучше себя чувствуешь. Мы как раз будем обсуждать дела. Проект новый, поймёшь, как и что происходит с нуля.

Такое впечатление, что Марат меня специально держит возле себя. Как будто… контролирует каждый мой шаг. Я доверяю этому человеку, которого знаю не первый год, но и он в последние дни странно себя ведёт. Вот вроде бы привычный Марат, но интуиция как будто снова кричит: что-то не так. А учитывая, что она меня не подвела, хотя недавно я ее не послушала, сейчас, наверное, стоит довериться.

Артем и Марат о чем-то начинают говорит, и я окончательно теряюсь. Они будто на иностранном языке или с помощью какого-то шифра общаются. И зачем я здесь сижу?

Может, Марат боится, что я свалюсь в обморок опять, вот и не выпускает из поля зрения? Тогда бы уж лучше к врачу отправил, если так переживает.

– Марат Гордеевич, – заглядывает в кабинет кто-то из сотрудников, – надо согласовать… кое-что, – заметив, что начальник не один, не заходит, но по голосу слышно, что дело срочное.

– Ненадолго вас оставлю.

Когда Марат выходит и мы с Артёмом остаёмся в полной тишине, меня хватает на пару минут, потом я начинаю:

– Вы встречались с девушкой недавно на парковке перед офисом…

А дальше правильные слова не находятся. Спросить, кем она ему приходится? Похоже на вторжение в личную жизнь. Спросить, чего она от вас хотела? Вообще нарушение личных границ.

Зря я вообще завела этот разговор. Тем более Артем смотрит на меня в непонимании, хотя по глазам вижу, что он понимает, о чем речь. Да неужели даже новый партнёр знает об отношениях Оксаны и Тимура? Одна жена-дура ничего не замечала вокруг себя?

Точнее, замечала, но в упор не хотела видеть. Да, самая удобная позиция. Не вижу, не слышу, не говорю.

– Может, перейдем уже на «ты», Лера? – единственное, что говорит Артем, при этом ни один мускул на его лице не дрогнул при упоминании встречи на парковке.

– Можно, – озадаченно киваю. – Вы… То есть ты уже и с Маратом, и с Тимуром перешёл на неформальное общение.

– Так и есть, – подтверждает Артем. – Лера, если хочешь о чем-то спросить, то спрашивай. Я отвечу. Итак, девушка на парковке…

– Откуда ты ее знаешь?

Сам же просил прямо, хотя на честный ответ особо не надеюсь. Если Артем ведёт какую-то игру, то ответ он продумал заранее. Возможно, и он тогда видел, как я садилась в машину.

– Я ее тогда впервые видел, – равнодушно бросает. – Лера, иногда все не так, как кажется на первый взгляд.

Я только усмехаюсь. Возвращается Марат, не дав мне продолжить беседу с Артёмом. Я, уже чувствуя, что вполне могу передвигаться на своих двоих, поднимаюсь.

– Марат, если что, я у себя, – говорю я. – Мне кажется, на сегодня достаточно вникла.

– Хорошо, я чуть позже зайду, – соглашается ещё один шифровальщик.

Не понимаю ни черта из всего, что происходит в последнее время. И что мне с этим делать? Да пусть Марат хоть уволит к чертовой матери, но к Тимуру я поеду. Надо все прояснить, но в первую очередь убедиться, что с ним все в порядке.

Да, Марату я верю. Он бы сам уже был рядом с моим мужем и лично раздавал указания врачам, если бы было что-то серьезное. Но его… Как там было? Не отпустит меня? Я сама себя отпускаю, только заеду домой переодеться.

Глава 37

Дома Аделина все ещё не находит себе места. Странно, Марат же говорил, что Тимур ей обязательно позвонит. Нет, о таких вещах точно бы не лгал, тем более если эту ложь так легко проверить.

– Аделина, – зову я, и она только сейчас меня замечает, даже телефон роняет от неожиданности.

– Лерка, – выдыхает, испуганно прижимая руку к груди. – Тимур звонил. Сказал, что занят был. Но голос его мне не понравился. Вот чувствует материнское сердце… Да, я ему не родная мать, но все же я его вырастила. И чувствую.

Значит, об аварии Тимур ей не сказал. Тогда и я не стану. Аделина и так взволнована, а если узнает… Нет, не стоит. Она относится к нему действительно как к сыну.

«А мне он не позвонил», – думаю, положив руку Аделине на плечо.

Горечь подкатывает к горлу, сама не знаю почему. Такие намерения были, хотела поддержать его, а ведь сама не в курсе, куда ехать.

Странный поворот, и осознание этого приходит неожиданно. Я всегда знала, где мой муж. Он звонил мне перед переговорами, когда был в командировке, и после. Ему нужна была моя поддержка, говорил, что я его заряжаю энергией.

Да, мы уже не те, кем были раньше. В какой момент я отошла на второй план? Этот вопрос не даёт мне покоя уже длительное время. И именно сейчас я почему-то вспоминаю свою первую встречу с Артёмом. Мы сидели в кафе около автосервиса, и я слушала лекцию про кризис. Как там было? Полный опасности шаг. Может, стоит его сделать?

– Аделина, все хорошо, – банально, но других слов нет.

– Лер, тебе как будто все равно, – переключает она внимание на меня.

– Все равно? – переспрашиваю я. – Нет, это не так. Но Тимур… Ты же его знаешь.

Нет у меня слов. Мне тоже казалось, что я его знаю, только сейчас не уверена. Наверное, я осталась той Лерой, которая вышла замуж за любящего, прекрасного человека. Но все меняется. А я застряла в том времени. Тот Тимур, который меня любил, обнимал ночами, делился всем, исчез. Неужели я настолько была слепа?

Нет, я настолько продолжала видеть в нем того человека, которого полюбила. Я цеплялась за те самые эмоции, переживала их снова и снова, не замечая, что все давно по-другому. А разве новые у меня были? Я в основном сидела дома, ждала, угождала… Любовь зла? Нет, хуже, когда эта любовь становится твоим образом жизни, а вокруг нет больше ничего. Не важны ни люди, ни события – есть только он.

– Ой, Лер, что-то я… – накрывает мою руку Аделина своей.

– Заварите чай, – улыбаюсь, стараясь не расплакаться от нахлынувшего на меня осознания.

Больно – факт. Но поднимаюсь в спальню, а палец так и тянется к кнопке вызова. Тимур отвечает сразу же:

– Слушаю, Лера.

– Ты в порядке? – спрашиваю и ловлю себя на мысли, что мы разговаривает будто старые знакомые, а не муж и жена.

– Ты уже знаешь, – констатирует муж. – Да, все нормально. Но придется задержаться на пару дней. Обратно поеду на поезде, скорее всего, ведь моя машина ни к черту, – пытается засмеяться, но тут же заходится в кашле.

Марат говорил про ребро – не стоило Тимуру так показывать себя слишком здоровым.

– Я могу за тобой приехать, – предлагаю, если уж настроилась на поездку, и тут же слышу на фоне знакомый голос:

– Мы все оплатим, только нужно организовать транспортировку в Москву.

И зачем я так напрягалась? Смеюсь уже я. Дура, Лера, непроходимая дура. Оксана уже там, а я только недавно узнала об аварии. Приоритеты расставлены – все карты на столе. И я хотела по-человечески? Некоторым, видимо, эти понятия незнакомы.

– Лера… – начинает муж, но я перебиваю:

– Смотрю, о тебе есть кому позаботиться.

– Все не так, просто звонок… – начинает говорить быстро Тимур, а я просто сбрасываю.

Мне достаточно того, что она сейчас с ним. Он сам ей позвонил? Или… Марат? Такое впечатление, что никому вокруг нельзя доверять. Может, не зря доктор Хаус говорил, что все лгут? Как объяснить все происходящее.

Марат тоже оказывается лёгок на помине. Не успеваю переварить, что Тимур там с Оксаной, куда бы он ни поехал, а может, они и вместе ехали, как на экране телефона высвечивается новое имя. Неужели Тимур просил друга удержать меня в узде, но не получилось?

– Слушаю, шеф, – весело отвечаю я.

Наверное, это истерика, а чувствуется совсем по-другому.

– Какой я тебе шеф? – удивляется Марат. – Ты где, Лера? Я же просил, чтобы из офиса ни ногой.

– А не хочу я больше работать на лжецов и лицемеров, – все ещё смеясь, выдаю я. – Но, черт возьми, только за это заберу всё, что полагается. Поэтому жду всю документацию, для развода она понадобится.

– Ты пьяная, что ли? – после очень долгой паузы наконец спрашивает Марат.

А голос-то какой. И этот человек со мной час назад шутил, уверял меня, что не стал бы лгать. Ага, именно поэтому я не знала, что мой муж попал в аварию. И что рядом с ним другая женщина…

– Грейпфрутового сока перепила, – не могу остановиться и понимаю, что все, накопленное временем, выходит из меня. – Ты с ними заодно был, да? Ты обо всем знал?

Ну хоть что-то понимаю – это уже плюс. Не похоже на истерику. Скорее на выплеск всего накопившегося.

– Какой сок, Лера? – удивление Марата снова заставляет меня смеяться. – О чем знал? И ты должна знать…

– Что? О чем? – не даю ему договорить. – О том, что Тимур спит с вашей бывшей сотрудницей? Или о том, что она сейчас рядом с ним? А ты ведь знал, Марат. Может, и все в офисе знали?

– Фирма продана, Лера, – слышу то, что останавливает мой поток слов.

Тимур продал свое детище? Да не может быть такого. Я резко, как по щелчку, переключаюсь на логику, а не на эмоции.

Молчу я долго, но Марат ждёт, не сбрасывает звонок.

Вникать пора…

Совещание…

Проект…

– Ты же соучредитель, – спокойнее говорю.

Пусть я не разбираюсь во всех тонкостях, но кое-что знаю, потому что Тимур рассказывал. У них с Маратом были равные доли. И это правильно, ведь они оба вложились одинаково по ресурсам.

– Лера, приезжай в офис, все обсудим, – слышу по голосу, что Марат не рад этому, но выбора у него не осталось.

А вера в человечность во мне, кажется, не умерла. Да, надо поговорить. С Тимуром после того, как я услышала голос Оксаны, вряд ли получится, но с Маратом можно. Хотя я всем перестала верить. Кажется, что меня просто сломали.

Сломали другую Леру, но ей нужно возродиться, как фениксу. И теперь не осталось ничего, кроме меня и моего будущего ребенка.

– Я приеду, Марат. Но, несмотря на ваши махинации, я получу все, что причитается мне и… – осекаюсь. – Впрочем, не столь важно.

– Успокойся и просто приезжай.

Ну что же, Тимуру я сейчас не нужна. Он даже не перезванивает, не присылает сообщения, которые хоть что-то бы смогли объяснить. Значит, я переоденусь и поеду в офис.

После душа наношу яркий макияж, надеваю красную блузку и такого же цвета юбку в пол. Смотрю на туфли на шпильках, но не рискую. Балетки вполне сгодятся.

Хотели видеть жену генерального в офисе? Получите ее. Я больше не помощница Марата Гордеевича.

Не ради себя стараюсь – ради будущего, причем не своего. Я тоже немало дала на старте, так что мне причитается.

Вы сломали Леру – получите мать, которая сделает все. Не хотите? Тогда все будем решать по-другому. Такого от меня точно никто не ожидает, ведь все привыкли к другому образу. Устала я быть хорошей для всех.

Никому нельзя верить – вот что я поняла.

Глава 38

Тимур

– Я тебе сказал убираться отсюда! – в который раз повторяю Оксане, но она упорно притворяется глухой.

Честно говоря, мне казалось, что она уехала. Даже с облегчением выдохнул, перезвонил Аделине, от которой было несколько пропущенных, и только хотел набрать Лере, как увидел ее имя на экране телефона.

И только начал говорить, как Оксана ворвалась в палату на пару с врачом, собираясь что-то оплачивать. Конечно, жена услышала ее голос. Все, черт возьми, идёт не так, как надо.

– Тимур, не надо так, – с сожалением произносит Оксана. – Ты один в чужом городе. Хорошо же, когда рядом близкий человек, тем более после того, что случилось. Тебе нужен уход, забота.

Разговор бесполезен. Она совсем меня не слышит. И игнорирует вопрос, откуда она узнала вообще об аварии.

Черт, голова и так раскалывается, а Оксана только добавляет головной боли.

– От тебя мне ничего не надо, – даже не смотрю на нее. – Не заставляй меня просить, чтобы тебя выперли.

– Какое жестокое обращение с беременными женщинами, – наигранно возмущается она в ответ, но поднимается. – Я сняла номер в гостинице неподалеку. Позвони мне.

Позвонить? Зачем? Если я и буду кому-то звонить, то Лере, хотя сомневаюсь, что она захочет меня слушать.

Когда за Оксаной закрывается дверь, я набираю Марату, и он со вздохом говорит, едва отвечает на звонок:

– Мы переборщили с конспирацией. Надо было сразу все рассказать Лере.

Да что за дьявол? По голосу друга понимаю, что опять что-то случилось. Ни минуты без каких-то проблем.

– Что опять? – спрашиваю я.

– Да сам толком не понял, – Марат ненадолго замолкает. – С кем я заодно? Какая сотрудница с тобой спит? Кто сейчас вообще с тобой и почему я об этом не знаю?

– Черт, – только и могу сказать.

Все летит к чертям. Я просто старался не впутывать Леру ни во что, а в итоге получилось так… Да вообще черт пойми как! Надо это распутывать, пока не зашло все ещё дальше.

– Мне придется хоть часть ей рассказать, – продолжает добивать меня Марат. – Она, кстати, уже должна была приехать.

– Так, – начинаю обдумывать дальнейшие действия. – Организуй мне завтра вечером транспорт до Москвы. Сейчас попробую договориться с врачом и решить тот вопрос, ради которого и ехал сюда. Надеюсь, все в силе?

– Я не представляю, что мне сейчас говорить Лере. Она меня обвинила черт пойми в чем, а я сам не в курсе. Да, тебя завтра ждут, – наконец отвечает Марат на мой вопрос. – Но, Тимур, если ты там действительно не один…

– Я уладил этот вопрос, – перебиваю с раздражением.

Зря я так, но ничего не могу с этим поделать, хотя злюсь, конечно, на себя. Надо было с самого начала все сделать по-другому, но мой план казался лучшим вариантом. Только отклонение в виде аварии и приезда Оксаны я ее учел. Да кто вообще мог подобное предположить?

Ещё и Баринов… Он основательно за меня взялся. Почувствовал брешь, понял, куда можно надавить.

– Если уладил, то хорошо, – Марат недоволен, но и это я могу понять. Сам закрутил всех в этот водоворот, а теперь надо расхлёбывать. – Теперь договаривайся с врачом, потом сообщи мне, и я решу вопрос с транспортом.

Двигаться тяжеловато. Сразу сажусь на неудобной койке, держась за ребра. Потом поднимаюсь, немного стою, чтобы с первым же шагом не упасть, и иду на пост. Медсестра, увидев меня, всплескивает руками и говорит:

– Вам нельзя вставать.

– Мне нужно поговорить с врачом, – прошу я.

– Идите обратно в палату, я позову Михаила Семёновича. Нет, лучше я вас провожу, потом схожу за ним.

– Я сам дойду, – останавливаю ее взмахом руки и тут же морщусь от боли в рёбрах.

– Давайте, – напускает на себя грозный вид медсестра. – Если упадете и расшибете голову, то влетит мне. У вас возле кровати вообще есть кнопка вызова медперсонала. Зачем было самому идти?

Да потому что не могу лежать, когда вокруг черт знает что творится. Но и понимаю, что бежать пока никуда не смогу.

Ложусь обратно на больничную койку и жду, когда придет врач. Голова начинает ещё сильнее болеть, и я не знаю, то ли от того, что я поднялся, то ли от мыслей, которые сейчас хаотично скачут. Угрозы Баринова, который сейчас решил уже взяться за Леру. Марата я вообще уговорил на такое… Не факт, что сам бы пошел на подобное, если бы друг меня попросил. Оксана со своей беременностью и утверждением, что я отец ребенка. Это ещё надо доказать, потому что на слово я ей не верю.

– Ну и кто вам разрешил вставать? – появляется в палате врач. – Пару дней постельный режим. Максимум в туалет вставайте. Тем более ваша жена организовала вам платную палату.

– Кто? – не сразу понимаю я, а потом говорю: – Эта женщина мне не жена. И, пожалуйста, не пропускайте ее больше сюда.

– Как скажете, – немного удивлённо кивает врач, но он не психиатр, чтобы лезть ко мне в голову, поэтому переходит к делу: – Вы что-то хотели? Зачем искали меня?

– Мне завтра нужно уехать. Мой друг организует перевозку в Москву, – предупреждаю я.

– Ну что же вы так не бережете себя? – качает головой. – Я насильно вас держать не стану, но не рекомендовал бы пока. Если вам, конечно, так будет лучше, то напишете отказ от дальнейшей госпитализации, чтобы ко мне не было потом претензий.

– Хорошо, – соглашаюсь я.

Может, делаю себе же хуже, но лежать и пялится в потолок не буду. Надо действовать. Через минут пять после ухода врача заходит медсестра и делает укол. Не знаю, что там за убойное лекарство, но выключает меня мгновенно, а просыпаюсь я только к утру. Но хотя бы чувствую себя намного лучше.

На обходе врач спрашивает:

– Не передумали, Тимур Русланович?

– Нет, – даже не раздумываю над ответом и получаю бланк с отказом.

Ставлю подпись и, оставшись один, звоню Марату. Вчера так и не узнал, чем закончился его разговор с Лерой.

– Слушаю, Тимур, – со вздохом отвечает друг. – Я нашел людей в Смоленске, надо только дать добро.

– Позже пусть меня заберут, я улажу здесь все дела, и можно будет отправляться в Москву. Номерок мне их скинь, – прошу я. – Ты мне лучше скажи, что Лера?

Марат молчит, а его молчание – это плохо. Если уж он не находит слов… Значит, очень плохо.

– Тимур, ты пока сделай все там. Потому что… В общем, здесь тебе придется тоже очень многое объяснять. Лера словно… – Марат подбирает слова, что тоже на него не похоже. – Она словно вышла на тропу войны. Я сказал ей, чтобы не делала поспешных выводов, что ты все расскажешь, когда вернёшься. Но я сомневаюсь, что сейчас она готова слушать тебя. Настрой у Леры был боевой, я ее вообще не узнавал.

– Ладно, я понял, – выдыхаю в трубку. – Спасибо, Марат.

Лера на тропе войны? Он сейчас точно о моей жене? Хотя кто знает, как бы я повел себя на ее месте. Звоню, но трубку она не поднимает. Зато тут же звонит Аделина.

– Лина, – отвечаю, предчувствуя что-то плохое.

– Тимур, вы меня до инфаркта доведете, – причитает тетушка.

– В чем дело? – даже приподнимаюсь, сжимая свободную руку в кулак.

– Вчера вечером Лера, ничего не объяснив, побросала кое-какие вещи в сумку и уехала, сказав, что поживет у подруги. То ты, то она…

Значит, ушла. Господи, только бы не действовала сгоряча. Я уже и не знаю, чего ждать от жены после слов Марата и Лины. Лера доведена до предела, и в этом тоже виноват только я. Теперь мне придется очень долго с ней объясняться, но вернёт ли это былое доверие?

Не стоило вообще задвигать Леру в сторону. Но я думал, что все решится, не затронув ее. А она узнала и об Оксане, не без помощи последней. По крайней мере, я знаю, где искать Леру – наверняка у Юли. Только главное, чтобы жена согласилась меня выслушать.

После обеда за мной приезжают ребята, с которыми договаривался Марат. Один из них даже медработник – друг подсуетился по полной. Об остальном должен был позаботиться Илья Сергеевич, и он не подвел. Решение вопроса занимает от силы, хорошо, что во время аварии не пострадали документы. Ещё, наверное, стоит заехать в местный отдел ГИБДД. Странно, что они не приходили с вопросами в больницу.

И только в часов восемь вечера мы выезжаем в Москву. Оксана уже пару раз мне звонила, но я ее игнорировал. Добралась же она как-то сюда, доберется и обратно.

Глава 39

Звонок меня застаёт на половине дороги. Номер незнакомый, но абонент очень настойчив. В первый раз я выключаю звук, потому что все ещё настраиваю себя на разговор с Маратом. Пусть решительности во мне много, но в этих подковерных играх у меня опыта совсем нет.

Телефон снова звонит. Тот же номер.

– Слушаю, – отвечаю я.

– Валерия Константиновна, – раздается в трубке мужской голос, – меня зовут Игнат Алексеевич. Нам надо поговорить.

– Говорите, – сдержанно говорю, все ещё не понимая, кто это и чего от меня хотят, но надеюсь, что сейчас объяснят.

– Я бы хотел при личной встрече, – добавляет настойчивости мой собеседник. – Это в ваших же интересах.

Даже так? И кто этот добрый самаритянин, который так блюдет мои интересы? Когда вокруг разводится серпентарий, подобные слова кажутся издевательством. И тут меня осеняет. Вспоминаю разговор с Тимуром, после того как он пришел со следами блеска для губ на рубашке.

– Ваша фамилия Баринов? – спрашиваю я.

– Я был уверен, что вы умная женщина, – теперь появляются нотки лести. – Так что насчёт встречи, Валерия Константиновна?

– Когда? – уточняю, думая, что сейчас терять мне нечего.

И даже любопытно становится, что этот блюститель моих интересов хочет сказать. Может, хоть он немного приоткроет карты – наверняка же что-то знает, если настаивает на встрече.

– Прямо сейчас, если вы не заняты, – отвечает Игнат Алексеевич. – Адрес отправлю. Это мой офис.

– Хорошо, – соглашаюсь я.

Марат подождёт. Тем более если он не стал мне ничего рассказывать, пока я сама не надавила… В общем, послушаю сначала Баринова. Тимур его не жалует, но главное сейчас – информация.

Офис Игната Алексеевича обставлен с размахом, в отличие от минимализма в офисе мужа. Любит Баринов выставить свое благосостояние напоказ. Но интерьер меня сейчас волнует в последнюю очередь.

Меня даже от самого входа провожают в кабинет и любезно открывают дверь. Ступаю внутрь и натыкаюсь на взгляд, полный любопытства.

– Валерия Константиновна, – наконец вспоминает о вежливости Игнат Алексеевич, поднимаясь. – Вы прекрасно выглядите.

– Благодарю, – киваю и, стараясь держаться уверенно, прохожу к креслу, которое отодвигает для меня в приглашении Баринов.

– Чай, кофе? – любезно предлагает он.

– Давайте сразу к делу, – прошу я.

– Люблю деловых людей, – замечает Игнат Алексеевич и занимает свое место, продолжая рассматривать меня так, что становится немного неуютно.

Я все ещё слабо представляю, что ему от меня надо. Наверняка это связано с делами Тимура. Только при чем здесь я?

– Вы хотели со мной поговорить, – напоминаю я.

– Да, Валерия Константиновна, – улыбается мне Баринов. – Думаю, мы с вами можем помочь друг другу.

– И чем же? – не понимаю я. – Давайте не будем ходить вокруг да около. Вы, думаю, хотите бизнес моего мужа, только я вам ничем не могу помочь. В таком случае вам стоило бы поговорить с Маратом Гордеевичем, чтобы он продал вам свою долю.

Как бы мне ни было больно и обидно, но говорить о том, что фирма вроде как продана, я не стану.

– Послушайте, Валерия Константиновна, как я и говорил, в ваших интересах меня выслушать, – принимает мои правила Баринов, и его тон становится более официальным, а не показательно дружеским. – Вы извините, что я так прямо… – делает небольшую паузу. – Но у вашего мужа скоро будет ребенок от другой женщины.

Серьезно? Может, об этом уже полгорода знает? Только это была присказка, а сказка явно ещё впереди.

– Вы позвали меня, чтобы сообщить об этом? – интересуюсь я, хотя сжимаю руки в кулаки так, что ногти почти прорезают кожу.

Держись, Лера… Нельзя больше никому показывать свою боль, иначе ударят именно по тому месту, где и болит.

– Нет, Валерия Константиновна, – качает головой Игнат Алексеевич. – Этот ребенок унаследует часть вашего мужа, а вы? Останетесь у разбитого корыта? Или думаете, что ваш муж так не поступит?

Я уже не думаю о поступках Тимура. Да и какая вообще разница, что я могу предполагать, если в итоге получается все хуже некуда?

– Чего вы хотите от меня? – игнорирую вопросы Баринова, ведь они явно к делу не относятся, а обсуждать с ним свою семейную жизнь, если ее ещё можно так назвать, я не собираюсь.

– Я помогу вам, Валерия Константиновна, – со всей искренностью обещает мне Игнат Алексеевич. – Лучшие мои адвокаты помогут вам забрать часть фирмы, а вы продадите ее мне. Причем я сумму предложу, скажем, процентов на двадцать больше.

– А если, допустим, Марат Гордеевич предложит мне на тридцать больше? – усмехаюсь я.

Конечно, в дела фирмы я не вникала, но не настолько же я непроходимая, чтобы не сложить дважды два.

– Торг всегда уместен, – говорит Баринов.

– Я же могу подумать? – вроде как задумываюсь.

– Конечно, – не возражает Игнат Алексеевич. – Только не слишком долго, а то действительно останетесь у разбитого корыта. Не удивлюсь, если ваш муж уже пытается что-то провернуть. Не зря же он так резко сорвался из города.

А если он прав? Ладно, впереди ещё разговор с Маратом. Посмотрим, что он скажет. Все же он намного ближе, чем Баринов. Правда, все перемешалось, и непонятно, кто друг, а кто нет.

Попрощавшись с Игнатом Алексеевичем, еду в офис Тимура. Понятно, озвученное только что предложение не столько в моих интересах, сколько нужно самому Баринову.

И про ребенка от знает, скорее всего, от самой Оксаны. И как долго они это планировали? Она получает мужчину, он – часть бизнеса. А потом наверняка и остальное пожелает прибрать к рукам.

А я?.. Не знаю пока, что меня ждёт, но, может, Марат сейчас просветит.

– Ну наконец-то! – говорит он, когда я вхожу в его кабинет, а потом ненадолго зависает, рассматривая меня, и повторяет то, что я недавно слышала от Баринова: – Прекрасно выглядишь.

– Я могу оспорить сделку? – задаю вопрос в лоб.

– Лер, стоп, – Марат поднимает руки. – Давай поговорим по-человечески. Не думал, что мне придется объясняться с тобой. Может, стоит дождаться Тимура?

– Подождать, пока он наразвлекается? – равнодушно спрашиваю, не стоит никому видеть, как внутри меня ворочается ржавый нож. – Нет, Марат.

– Лера, всему есть объяснение, – берет он на себя миссию миротворца. – Да и зачем тебе оспаривать что-то? Ты же не разводиться собралась? – кажется, пытается привычно пошутить, но тут же хмурится, глядя на мое лицо. – Лера…

– Не надо, Марат, – останавливаю его, понимая, куда заходит разговор. – Вот как ты сейчас начнёшь обелять Тимура, я точно слушать не хочу. Меня сейчас интересует, что с фирмой. Он меня посадил дома, изменял мне, а сейчас ещё и оставит без гроша за душой? Как-то несправедливо, тебе не кажется?

Марат так на меня смотрит, как будто подозревает, что у меня появилась сестра-близнец. И сейчас здесь сижу не я, а другая женщина.

Наконец он выдвигает верхний ящик стола и достает тонкую папку. По поверхности подталкивает ее ко мне и говорит:

– Здесь документы из банка. Половина от продажи доли Тимура на счету, доступ только у тебя.

Молча открываю папку и смотрю на сумму. Я, конечно, не в курсе, во сколько может быть оценен бизнес, но денег очень даже прилично.

«Вот и цена моего брака», – мысленно усмехаюсь.

А Тимур все предусмотрел. Только меня мучает один вопрос, который я и задаю Марату:

– Как ты на это согласился?

– А что я? – разводит он руками. – Новый владелец здесь не будет торчать днями и ночами. Он просто вложил деньги и хочет, чтобы бизнес приносил доход. Тимур предложит меня оставить во главе, так что для меня, по сути, ничего не изменится.

– И кто новый владелец? – зачем-то спрашиваю я, хотя вряд ли мне имя что-то даст.

Да и если Тимур уехал ради этой сделки, а Оксану взял с собой, чтобы скучно не было, то я точно никаких ответов не получу.

– Не знаю, – поспешно отвечает Марат. – Я удовлетворил твое любопытство, Лера?

По крайней мере, хоть что-то становится понятнее. Кроме одного… Зачем Тимур это сделал, если деньги все равно перевел мне?

Глава 40

До конца рабочего дня сижу в офисе – все же я числюсь в штате. От Марата, конечно, никаких поручений нет. Наверняка он вообще думает, что я ушла домой. Домой… А стоит ли туда вообще возвращаться?

Снова открываю папку с выпиской из банка. Включать гордячку я не стала, хотя очень хотелось. Но эти деньги я возьму не для себя – надо адекватно оценивать свои возможности. Их я возьму для ребенка и без лишней необходимости снимать не стану. Кое-что у меня есть из налички, не много, конечно, привыкла картой платить везде. Но есть ещё драгоценности. Как говорится, мужчины приходят и уходят, а ломбарды работают всегда.

Перевожу взгляд на обручальное кольцо, снимаю его и раз десять повторяю мысленно то, что там выгравировано.

«Вместе навсегда».

Когда-то я так и думала, но жизнь упорно напоминает, что люди могут строить планы, надеяться, ждать, а она в один момент все устроит по-своему.

Экран телефона отвлекает меня от лицезрения надписи на кольце и философии. Я видела, что звонил Тимур, но перезванивать не стала. Зачем? Переливать из пустого в порожнее?

Открываю очередное сообщение от неизвестного абонента с вложением уже спокойно. Ну что я ещё могу узнать, о чем до сих пор не узнала?

– Какая прелесть, – произношу вслух.

Хотя бы я знаю, что Тимур точно не так уж и пострадал в аварии. Выглядит неплохо, только спит. А рядом Оксана.

– Черт, – смахиваю слезу.

Вот не хотела никак не реагировать, но она сама покатилась по щеке. Глушить эмоции можно сколько угодно, но они находят лазейку.

Закрываю мессенджер – нечего на них любоваться. Часы на экране сообщают, что до конца рабочего дня одна минута. Отлично, можно собираться. Сюда я уже тоже не вернусь.

Взяв чистый лист бумаги, пишу заявление на увольнение. На имя Марата – он же теперь здесь главный. Число пусть добавят, какое им нравится. Оставляю в приемной у Анны Олеговны, которая уже тоже собирается уходить, и иду к лифту. Тяжёлый день выдался, и он ещё не закончился.

Еду до… В дом, который ещё недавно был моим. Нашим, точнее. Не открываю дверь сразу, а осматриваю двор, здание, гараж.

А домом ли он был или моей клеткой? Сожгла бы его к чертовой матери, но это снова эмоции. Может, кто-то другой будет здесь счастлив.

– Лер, – увидев меня через стеклянные двери, машет рукой Аделина.

Я и совсем забыла о ней, что неудивительно. Ну что ж, пока она останется здесь хозяйкой. До возвращения Тимура. А потом… Потом меня не касается.

– Добрый вечер, – вхожу в кухню.

Запах домашней еды, так уютно… Злость сменяется ностальгией. Всё-таки это пласт моей жизни. И пусть итог печален, но было и много хорошего.

– Ужинать будешь? – спрашивает Аделина. – Выглядишь уставшей.

Хорошо, что она снова не поднимает тему моего отсутствия ночью дома. Но это она пока ещё не знает, что оставаться здесь и этой ночью я не собираюсь.

– Не буду, – качаю головой. – Я наверх, – предупреждаю.

Лучше тихо соберусь, чем под очередные вопросы. Поднимаюсь и начинаю доставать из вещей только повседневное. Вечерние платья мне вряд ли пригодятся. Обувь на каблуках в ближайшее время тоже. В первую очередь футболки, джинсы, белье, кардиганы, шорты. О зимней одежде даже не думаю – это ещё нескоро. Сумка получается объемная, но не сказать, что тяжёлая. Документы, украшения…

Только вот обручальное кольцо снимаю и, ещё раз посмотрев на надпись, оставляю на прикроватной тумбочке.

Спускаюсь и открываю шкаф с обувью. Аделина, конечно, слышит и появляется на звук, вытирая руки полотенцем.

– Лера? – застывает, глядя на меня. – Да что у вас происходит? – повышает голос.

– Тимур вам все объяснит, когда вернётся. А мне… – не нахожу подходящих слов. – Мне надо уехать.

– Я так понимаю, ты не к Тимуру? – уточняет она.

– К нему и без меня есть кому ездить, – равнодушно пожимаю плечами. – До свидания, Аделина.

Чуть не вырвалось «прощайте», но это вызвало бы ещё больше вопросов. Тетя Тимура растерянно смотрит мне вслед – я прямо кожей чувствую ее взгляд, пока не скрываюсь из поля ее зрения.

Юлька, увидев меня на пороге, ни о чем не спрашивает, только замечает, выхватывая у меня из рук сумку:

– Могла бы позвонить, я бы помогла с вещами.

– Она лёгкая, – отвечаю, заходя в квартиру. – Юль, когда этот день закончится?

Подруга понимает, что вопрос риторический, и только зовёт меня ужинать. Все хотят меня накормить, а мне вряд ли кусок в горло полезет, но поесть надо. В этом Юлька права. Остальное решу потом. Вернее, сообщу о своем решении.

Разговаривать мне тоже не хочется – наговорилась на сегодня. Но если уж все доводить до конца, то сегодня. Завтра придется заняться другими делами.

Сразу я набираю Баринову. Может, мое молчание и послужило бы ответом, но лучше так.

– Слушаю, Валерия Константиновна, – сразу же поднимает Игнат Алексеевич трубку. – Вы быстро принимаете решения.

– Нечего принимать, – говорю я устало. – Не хочу я никаких судов и никаких денег.

– Вот как… – недовольно тянет он. – Это неправильно, Валерия Константиновна. Несправедливо.

– Мне нужна не справедливость, а спокойствие, – тут же парирую я в ответ. – Тем более, думаю, скоро вас это предложение уже не будет интересовать.

Игнат Алексеевич задумывается, я слышу только его тяжёлое дыхание, и оно, кажется, вызывает мороз по коже. Становится неуютно, хотя мы всего лишь говорим по телефону, этот человек сейчас далеко от меня.

– А я думал, вы умная женщина, но решили в эту бетономешалку отправиться вместе с мужем, – наконец произносит.

Вот тут мне точно нечего сказать. Куда и с кем я отправлюсь, Баринова никак не должно волновать.

– Прощайте, Игнат Алексеевич, – говорю и, не дождавшись ответных слов, сбрасываю вызов.

Юлька выглядывает поверх экрана ноутбука и вопросительно смотрит. Я понимаю, что она хочет знать, что произошло, но сейчас мне нужны силы ещё на один звонок. Нахожу номер и задерживаю палец над зелёным кругляшом.

Как с ней поговорить, не знаю. Она же все почувствует, поймет. Но этот звонок необходимо сделать. Наконец нажимаю и дожидаюсь привычного ответа:

– Здравствуй, Лерочка.

– Привет, мамуль, – улыбка моя искренняя, и хоть мама ее не видит глазами, но точно увидит сердцем. – Как у вас дела?

– Да у нас все хорошо, – как я предполагала, слышу в голосе лёгкую настороженность, но мама рассказывает о папе, а брате, а потом спрашивает: – Ты как, Лера? Когда приедете к нам?

Приедете… Вот и пора переходить к тому, ради чего я позвонила.

– Мам, я хочу уехать ненадолго. Давно не отдыхала. Но я буду тебе звонить, – обещаю и, пока перевожу дух, чтобы продолжить, она задаёт тот самый вопрос:

– А Тимур? Ты же не хотела без него никуда ездить, – слышу, что мама начинает волноваться.

– У Тимура работа, – коротко отвечаю.

Только вот работы у него, кажется, теперь нет, зато есть Оксана.

– Ничего не понимаю, – бормочет мама.

– Я позвоню, мамуль, – снова обещаю и прощаюсь с ней.

Не смогла я ей рассказать правду. Наверное, глупо с моей стороны, ведь поддержка родных в подобных ситуациях неоценима. Но не могу я пока. Мне надо побыть одной, собраться с мыслями.

Сегодня я впервые почувствовала себя по-другому. Я надеялась только на себя. И ради ребенка я могу и буду сильной.

– Куда поедешь, Лерик? – спрашивает Юлька.

– Ещё не решила, как раз собираюсь подумать об этом. Эти же только в кино можно взять билет на первый попавшийся поезд, выйти на станции и сразу встретить свою судьбу, – я ещё даже могу шутить, наверное, все же нервное.

– Не думала, что ты смотришь подобную чушь, – подруга вскидывает брови. – Давай тогда подыщем тебе что-нибудь.

Юлька придвигает свой стул ко мне, и ее пальцы начинают летать по клавиатуре. Страшно ли мне? Конечно.

Ступать в неизвестность всегда страшно, но и этот мегаполис меня начинает душить.

За предвкушением, пока мы ищем билеты, смотрим квартиры, даже вакансии, не замечаю, что усталость отступила. Даже подъем адреналина чувствую.

В итоге мы идём спать только в часа два ночи, и я засыпаю с верой, что у меня все обязательно получится.

Глава 41

Утром мы с Юлькой решаем съездить на завтрак в наше любимое кафе. Несмотря на вчерашний день, который вымотал меня, я полна сил. Подруга улыбается, глядя на меня, но немного грустно. Мне тоже немного, конечно, печально.

– Ты что так смотришь, как будто я на Аляску собираюсь? Я же вроде как в отпуск, правда, бессрочный, – смеясь говорю ей. – И мы живём в двадцать первом веке, без связи не останемся.

– А ты уверена, что поступаешь правильно? – когда мы устраиваемся за столиком, наконец Юлька задаёт вопрос, который наверняка мучает ее со вчерашнего дня. – С Тимуром бы стоило поговорить для начала. Я же говорила, что такие девицы, как Оксана, своего не упустят.

Может, и так. Но вчера я получила новое фото. И если о предыдущих я промолчала, да и на них вообще не было видно, что там за женщина… Да, она похожа на Оксану, но утверждать я не берусь. Так вот, если тогда я промолчала, потому что решила, что это чья-то злая шутка, то сейчас получила фотографию, где они в постели. Что ещё нужно?

– Вот она и не стала упускать, – киваю, и снова мой телефон оповещает о входящем сообщении.

– Не посмотришь? – кивает на смартфон Юлька.

– Не хочу портить себе аппетит, – пожимаю плечами.

Что я там увижу? Очередную фотографии после совместной ночи? Не хочу. И это вряд ли что-то изменит.

– Значит, и не будем, – соглашается Юлька. – Проведем этот день вместе, погуляем.

– Отличная идея, – поддерживаю я и тут же слышу рядом:

– Доброе утро.

Мы с подругой одновременно поднимаем головы, но, кажется, только я думаю, что аппетит все же мне испортили. Сегодня я не хотела видеть никого, но сейчас перед нами стоит Артем и обворожительно улыбается.

– Доброе, – говорит Юлька, я же только киваю. – Присоединитесь? – предлагает она вежливо.

Я не возражаю, конечно, ведь им ещё вместе работать. Только надеюсь, что Артем откажется, но он отодвигает стул и благодарит за приглашение.

В беседе за столом я принимаю участие без энтузиазма, и спасает меня телефонный звонок. Хотя как посмотреть… Я не отвечаю, но вскоре отвлекаюсь на очередное сообщение, на этот раз не от неизвестного абонента.

«Не смог дозвониться. Сейчас у меня срочное совещание, но к ночи планирую быть дома. Надеюсь, ты тоже».

Наверняка Аделина уже донесла, что я ушла с вещами.

– Извините, – теперь Юлька отвлекается на звонок. – Это по работе.

Как только она выходит на улицу, я смотрю прямо Артёму в глаза.

– Ты следишь за мной, что ли? – спрашиваю я.

– Мы познакомились здесь, если ты не помнишь, – ничуть не обижается он на меня. – Помнишь, я тогда рассказывал про кризис?

– Полная опасности возможность, – киваю я с усмешкой. – Припоминаю. И даже, наверное, собираюсь воспользоваться.

– А кофе мы так и не выпили, – с сожалением произносит Артем. – Может, ещё как-нибудь удастся.

– Пути господни неисповедимы, – чуть нахмурившись, отвечаю.

Не понимаю только, к чему он клонит. Такое впечатление, что хочет мне что-то сказать, но то ли не может, то ли ему нравится разговаривать загадками. И что-то случайность наших встреч давно переросла в закономерность. Или чье-то планирование.

– Мне пора, – смотрит на часы, поднявшись, оставляет деньги на столе и наклоняется ко мне. – Помни, Лера, иногда все не так, как кажется, – говорит очень тихо и уже громче добавляет: – Хорошего дня.

Странный разговор. Ни о чем, но с какими-то намеками.

– Лер, ты тут? – не даёт развить эту мысль вернувшаяся Юлька. – Что он тебе сказал?

– Ничего, – бормочу я. – Идём и проведем этот день действительно на полную катушку.

В квартире подруги мы оказываемся почти ночью. Уставшие, но довольные. Батарея на телефоне и у меня, и у Юльки уже давно села, и мы, забыв про зарядное, идём по очереди в душ и спать.

«Надо было отключить и домофон», – думаю, когда утром слышу звон из коридора.

– Я даже догадываюсь, кто это, – шлепая к двери, сонно ворчит Юлька. – Кто? – недовольно спрашивает. – Ага, хорошо. Я передам.

– Тимур? – не поднимаясь, кричу я.

– Марат, – появляясь в дверях, с удивлением отвечает подруга. – Сказал, что не может дозвониться, ждёт тебя внизу. Надо поехать в офис и кое-что подписать.

– Кому? – кажется, я не до конца проснулась. – Мне?

– Ну точно не мне, – пожимает Юлька плечами.

А мне казалось, что мы вчера все решили. И если ему так срочно надо, то привез бы документы с собой, я бы прямо здесь и подписала. Надеюсь, это быстро, потому что скоро меня ждёт новая глава.

Сборы занимают у меня пятнадцать минут. Выхожу из подъезда и иду к машине. Едва успеваю хлопнуть дверью, как Марат срывается с места так, будто за ним черти гонятся.

– Аккуратнее, – прошу я, вытягивая ремень безопасности. – Что мне надо подписать?

– Небольшая формальность. Новый владелец хочет избежать проблем в будущем, поэтому тебе надо подтвердить, что ты была согласна на продажу.

Дальше мы едем молча, а я все думаю над словами Марата. Что за бред? Впервые о подобном слышу. Я и вообще к этой фирме юридически никакого отношения не имела. Но, скорее всего, я просто не в курсе каких-то тонкостей. Ладно, почитаю – узнаю. Хотя что-то мне подсказывает, что дело совсем не в этом…

Но мы на самом деле идём в кабинет Марата. Он мне даёт какой-то документ, который я подписываю без вопросов, потому что все именно так, как и было сказано ранее.

– И все? – уточняю я.

По правде говоря, у меня была мысль, что здесь будет ждать Тимур. Может, ему так понравился номер в гостинице, что не захотел уезжать?

– И все, – подтверждает Марат. – Я попрошу кого-нибудь тебя отвезти, а то у меня дела, – он тут же берет в руки телефон и начинает печатать.

– Не стоит, – поднимаюсь я. – Было приятно с тобой работать, – нахожу подходящие слова для прощания.

– Тогда не надо было увольняться, – поднимает на меня глаза.

Да что со всеми вокруг опять происходит? Вчера Артем нес какую-то околесицу, сегодня Марат из-за какой-то подписи приехал сам к Юльке за мной. Что дальше-то? Или я себя опять накручиваю, или все вокруг до сих пор темнят. Но я для себя уже все узнала. То, что касалось лично меня.

Ещё один сюрприз меня ожидает прямо в холле.

– Лера! – голос мужа заставляет остановиться и медленно повернуться.

По крайней мере, про аварию не выдумка – следы ещё сохранились. И как же у него ещё на Оксану сил хватило? Впрочем, это уже не важно.

– Привет, – говорю я, когда он подходит ближе.

– Почему ты не появляешься дома? – вроде бы удивляется Тимур, но актер из него, оказывается, никудышный.

Опять какие-то странности… Так хорошо играл несколько месяцев, а сейчас не дотягивает. Ещё и делает вид, будто не понимает, почему я ушла из дома с вещами.

Ну это уже ни в какие рамки!

– Как давно ты с ней, Тимур? – не выдерживаю я. – Не нужно отрицать. Я все знаю.

– И что же ты знаешь? – равнодушно пожимает плечами муж.

– Например, вчера ты был не на совещании, а со своей любовницей. И она беременна от тебя. – Рука непроизвольно опускается к животу. – Я родить тебе не смогла. А она уже… – горько усмехаюсь, глядя в глаза супруга.

И только сейчас до меня доходит, что мы устраиваем сцену в холле офиса. У Тимура точно голова не сильно пострадала в аварии? Раньше он бы себе такого не позволил даже в своем кабинете.

– Мне нужен наследник, Лера. Не от тебя, так от другой.

– Хорошо, – отзываюсь тихо. – Будь счастлив с ней, если сможешь. Но, уверена, ты пожалеешь. Я ухожу, Тимур.

– Мы продолжим этот разговор дома, Лера. Дома! – повторяет с нажимом, но тише.

Да черта с два!

И только когда я сажусь в такси и называю адрес Юльки, до меня доходит…

Стоп! Какой наследник? Точнее, не так. Наследник чего?

Впрочем, пусть сами разбираются. Все будто перегрелись на солнце. Хотя вряд ли в Москве массовые солнечные удары, скорее это я вижу то, чего нет.

Но искать что-то не стану. Недавно поискала правду. Но уж лучше она, чем обман мужа.

Теперь мне нужен покой. Не нужна моему ребенку нервная мать, поэтому решение, теперь уж точно уверена, я приняла правильное.

Через пару часов у меня поезд в светлое будущее…

Сноски

1

Материально-технического снабжения.

Content

Валерия Даль
Беременна от предателя. Я ухожу

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Сноски