Таисия Касам, Марвин Лакруа

Новая звезда

Глава 1/38. Новая звезда

Я резко выдохнула, поняв, что последние несколько фраз слушала, затаив дыхание. — Офигеть, — выдала в конце концов всю степень своей ошарашенности. После чуть приподнялась на локтях и слегка засмеялась, — а Хазаэль-то оказался прав, у нас действительно больше общего, чем я думала. У тебя тоже — одно тело и две души, забавно. Но, не совсем понимаю, как это может повлиять на мое решение? Ты думаешь, я ему не понравлюсь?

— Скорее, он не понравится тебе. — Немного виновато отозвался Зарекс, — к тому же, в отличие от меня, Создатель — полукровка, он не смог пробудить Память Крови. Поэтому достаточно резко реагирует, скажем, на вопросы о том, куда пропал его хвост или почему рожки сменили цвет. А иногда в нем просыпается память человека, точнее дракона, решившего прожить жизнь смертного. Я не знаю причин, но почему-то ни Старейшины, ни мои Ученики не любят, когда он … такой, — закончил он с улыбкой.

— Ну, кажется, это не критично, познакомлюсь. Да и с провокационными вопросами стараюсь не приставать. Так ведь? — Замерла, ожидая ответа. Эльф хихикнул, а Зарекс тактично промолчал. Видимо, я думала о себе лучше, чем есть на самом деле. Закусила губу, — ладно, в любом случае, попробую подружиться… При условии, что он сам того захочет. Но если все совсем тяжко станет — сбегу под крылышко к Айросу с какой-нибудь дипломатической миссией, пока ты не вернешься. Не думаю, что он даст меня в обиду. Можно же заранее там… какое-нибудь сопроводительное письмо написать или тому подобное? Или тебя что-то еще тревожит, я не понимаю.

— Да — тревожит, и многое, — задумчиво согласился дракон. — Но в данный момент говорить о подобном я не стану. Возможно, позже, наедине, но пока — нет.

— О как, — немного ошалело выдала я. И смутилась, заметив, что Хазаэля явно задело то, что его лишили подобной откровенности. Он нахохлился, как воробей под дождем. — Ну хорошо, тебе лучше знать. — Я опустилась обратно на подушку и уставилась в потолок, почесывая неожиданно оказавшегося под рукой щенка. — О, точно, у меня же к тебе вопросы были. Хазаэль сказал, что части моего настоящего имени несут в себе какое-то значение, и мне интересно его узнать. Сейчас, — я потянулась за своей записной книжкой. Она обнаружилась неподалеку от кровати, и судя по всему, ее туда переложил эльф. Искренне надеюсь, он не читал … мои несколько откровенные измышления. Бросила на него украдкой взгляд, но на лице ушастого не отразилось и капли вины. Закусив губу, посмотрела на дракона, который вежливо ожидал, попивая корлинтус, — вот, нашла. «Ате» — воплощение, «рин» — небо или небосвод, «ри» — лед, «на» — ночь, и «а» — воспевание. Это то, что мне пояснили, но есть и другие слоги. Екатерина. Исходя из логики это может быть и «Ек», «Кат», а может просто «Е», да и с конечным это «Ри» плюс «На» или «Рин» плюс «А». Прости, если с ерундой пристаю…

Зарекс улыбнулся, покачал головой, — надеюсь, мой Ученик не забыл также сказать тебе, что переводы с древнего языка разнятся? — Я выгнула бровь и с укоризной взглянула на эльфа. — Понятно. — Снова послышался тяжелый вздох. — Память Крови, которой обладают драконы, дает нам знания о том, что мы слышим или читаем. Это как твоя сережка или кольцо, что дал тебе Хазаэль. Но, к сожалению, без верного произношения я не смогу перевести слова. Возьмем «Ате». Так произносите его вы, но я слышу его как «А’тэ»… — Этот слог вроде состоял из тех же букв, но звуки в его произношении разительно отличались. Будто смешались несколько акцентов, но подобрать аналоги из слышимых мной языков оказалось невозможно. Так что тряхнула головой и приготовилась записывать. Тем временем парень продолжил, — я не сомневаюсь, что речь идет о воплощении. Это слово использовалось и древними драконами, и Стражами. Но вот «Рин»… — В голове снова возникла двойственность, и в этот раз я смогла уловить причину. Уши слышали что-то близкое к «Ри’ан», а вот переводчики упростили все до знакомого им звучания. А еще поняла, что хоть Зарекс и сдерживает свою сущность, но произнося эти слова на родном наречии, невольно будоражит кровь, причем не только мою. Отметила легкий румянец на щеках эльфа, но больше всего подействовало на Айроса. Который принялся нещадно тискать мое многострадальное и без того достаточно возбужденное тело. Так что сосредоточиться на последующих словах оказалось сложновато, не говоря о том, чтобы что-то записывать. — У Стражей так называли небо, а мои предки придавали этому слову более глубокое значение. Оно означало небо, что существует за небом, дом, где отдыхают звезды, луны и Сателис. То есть, если брать приближенный перевод, то это может быть, как звезда или же луна небес, так и воплощение Сателиса. Но, как я и сказал ранее, значение может и будет изменяться в зависимости от остальных слов. — Дракон вновь закусил губу и отвел взгляд.

— Опять Сателис! — Возмущенно и одновременно с легким придыханием пробормотала я и стыдливо прикрыла рукой лицо. — Так, ладно, в общем-то интересуюсь вот с какой целью. Если кто-то захочет познакомиться, а я представлюсь именем «Екатерина», это будет нормально? — В ответ и дракон, и эльф покачали головой. Горестно вздохнула. — Понятно… значит вам надо дать мне новое, — с энтузиазмом подытожила я. — Есть варианты? — В ответ поймала растерянное выражения обоих парней. — Не надо что-то сверхъестественное. Неужели трудно провести какую-то ассоциацию и предложить пару-тройку идей, первых пришедших в голову?

Они посмотрели друг на друга и почти одновременно выдали: — Фель…

— Х-м, неожиданно. Фель… — Повторила я, — а что это значит?

— Что-то новое. — Пояснил дракон, бодро пританцовывая кисточкой хвоста, явно обрадовавшись более легкой и необременительной теме разговора. — Но это не целое имя, а только его часть.

— А какая другая? Или другие? — Руки, тискающие меня подуспокоились, так что я вновь смогла приподняться и склонила голову к плечу.

— С этим труднее, — немного виновато улыбнулся дракон, вновь возвращаясь к лекторскому тону. — Имена нашего мира состоят обычно из двух или трех слогов. Например, имя «Зарекс» в переводе будет означать — «Любовник демона» или «Любящий демона». Как ты могла заметить, в имени Хазаэля тоже есть «За». Но полный перевод его имени будет звучать как — «Рассвет любви древнего рода». Такое имя было даровано ему его родителями, как желанному первенцу и наследнику, рожденному от союза потомков двух эльфийских ветвей, соединенных чувством любви, а не расчетом, необходимостью или принуждением. Я могу помочь подобрать подходящий слог, если скажешь, кем хочешь быть для себя или для мира?

— Так понимаю, простой ответ — собой, не прокатит. Кто я есть — гость из другого мира, а вот кем хочу стать? Без понятия. Ответственным человеком, магом, достойным вассалом… но это настолько далекие цели… — Я вздохнула, — прости, наверное, не слишком упростила задачу.

— Ответственность — это «Тан», человек — «Кви», маг — «Альс», достоинство — «Кан», вассал или дворянин — «Тейр». — Вновь отложив многострадальное перо, ответил Зарекс, а после внимательно посмотрел на меня.

— А Айрос?

Хазаэль при этом захохотал, но под суровым взглядом дракона быстро утихомирился.

— «Ай» переводится, как «Слава», а «Рос» — «Правитель».

— Я так понимаю, он тоже себе это имя не выбирал. — Зарекс кивнул, а я размышляла дальше. — Ты прав, это сложно. Все эти сочетания тяжелые, как наковальня… У вас как-то приятно звучит, хотя у эльфа и позаковыристее. А то Кантейрфель — что-то среднее между коробкой и плиткой в туалете. Квитанфель — это портфель с квитанциями… Наиболее коротко звучит Фельальс или Альсфель — но это «ль-ль» — язык сломаешь. А может все-таки Катя или Рина или, в конце концов, Атери? — Я бросила умоляющий взгляд на дракона.

— Атерия — это приемлемо. Будет переводиться, как воплощение кристалла, — ответил Зарекс.

— И звучать почти как кровеносный сосуд. — Упала я на подушки в расстройстве.

— Мастер, из имени Альсфель действительно можно убрать «ль», если проблема только в этом. — Предложил Хазаэль.

— «Ас» — «Звезда». Да, вполне, но чаще его используют не для имен, а в мореплавание. Так называют звезду, что всегда находится на одном месте и помогает капитанам кораблей не сбиваться с верного пути. — Пояснил дракон.

— Ас… фель… Это “Новая звезда”, правильно? — Получив кивок, повторила, — Асфель… Звучит странно, но вроде бы мило… Только… не слишком ли это претенциозно? — Непонимающие взгляды заставили перефразировать, — не слишком ли нагло и хвастливо с моей стороны обозваться звездой?

— А что в этом такого? — уточнил Зарекс.

— Ну, наверное, дело в контексте, что я вкладываю в это слово. У нас это не только обозначение небесного тела. Но и широко распространенное употребление в значении… вершины или даже выше, как что-то редкое, недостижимое, полубожественное в каком-то смысле. Давайте на примерах. Есть певец в ресторанчике, который поет так себе. Есть виртуоз, который выступает перед правителями. А есть особый талант, которого хотят видеть и слышать все, но сделать это, сродни … явлению Сателиса в этой комнате. — Прикусила губу и встревоженно осмотрелась. Не найдя никого лишнего и поймав лукавый взгляд эльфа, успокоилась и продолжила, — вот такого талантливого певца можно назвать “звездой”. И, соответственно, есть звезда сцены, звезда театра или кино, светило науки и тому подобное. Короче в каждой области кого-то можно назвать звездой. Вот мне и интересно, не будут ли считать, что я пытаюсь приписать себе несуществующие преимущества?

— Нет. В этом мире нет подобного понятия звезд, мы называем таких Разумных Мастерами того или иного искусства. А что до песен, никогда не проси эльфа спеть тебе. — Хихикнул он.

— Конкретно этого или любого? — С любопытством стала рассматривать ушастика на предмет незарегистрированных визуальных особенностей.

— Этого и его брата близнеца. — При этом Хазаэль недовольно нахмурился. — Его голос прекрасен, звучание завораживает, это хуже, чем пение … сир-тонов. — Последнее слово прозвучало скомкано, будто в одно ухо прокричали знакомое мне слово “сирен”, а вот в другое какое-то “хвиртонов”. В итоге я так и не поняла, кого конкретно имел ввиду Зарекс, русалок или тут водится кто-то пострашнее. Хотя, судя по дальнейшим его словам, самое страшное из них сидело прямо передо мной и хлебастоло корлинтус с ехидной моськой. Дракон тем временем продолжал нагнетать, — от него тебя хотя бы может защитить магия. Здесь же ты окажешься под полным контролем, этот … дар… — при этом он состроил такую гримасу, что иначе как “проклятье” рассматривать его не стоило, — … особая и мало кому известная сила лунных эльфов. Так что Мастера и звезды, которых желает услышать каждый — это они.

— Хорошая компания подобралась… Поправь меня, если я что-то не так поняла. Хазаэль может своим пением подчинить любого, ты — когда просыпаешься, также видом и чарующим голосом, а Айрос — аурой, в любой момент, если ослабит контроль.

— Не совсем. На мне всегда находятся ограничители, запечатывающие голос, внешность и ауру, как и на любом, пробудившим свой Исток драконе. Хазаэль — мужчина, поэтому стоит бояться лишь его голоса. В то время, как красота женщины сводила бы окружающих с ума. С Айросом все еще более непросто, он накладывает на себя чары, когда ложится спать. А когда не спит, вынужден контролировать свой дар, иначе мы попадем под его воздействие. Впрочем, иногда дар оказывается сильнее, чем его хозяин, подчиняя тех, кто вокруг него.

— Угу. Знаю, проходили. — Вздохнула я, — ладно, вернемся к имени. Давайте остановимся на Асфель, если возникнет идея получше говорите. Хорошо? — Они согласно покивали. — Кстати, кто-то знает, хотя бы приблизительно, сколько мне еще изображать из себя подушку?

Глава 2/39. Игрушка?

— Тебе надоело … валяться? — С невинным выражением на лице поинтересовался дракон.

— Вообще-то изначально я планировала валяться отдельно…

— Оу. Хорошо, как скажешь. — Зарекс начертил знак в воздухе, и мое тело немного сместилось. Айросу в руки переместилась подушка, и он с тем же довольным видом притиснул ее к себе.

Даже разницы не заметил! И мне совсем-совсем не обидно. Фырь! Хотя нет, видимо все же заметил, так как его моська скривилась, то ли от прохлады подушки, то ли от того, что она не пахнет его любимыми духами. — Спасибо, — выдохнула я и получила кивок в ответ. Рядом со мной завозились звери, явно недовольные перемещением. Я погладила и одного, и второго, а после поняла, что не могу больше лежать. Организм требовал действий, движения. Так что, почти не скрываясь, натянула штаны и, кое-как прикрыв грудь корсетом, поднялась. Это я его так безбожно с себя стягивала, что все завязки закрутились и запутались. Или эльф … увлекся? Вздохнула и, подойдя к дракону, попросила, — затяни, пожалуйста. — В отличие от своего Ученика вчера, он не магичил, а проворно утягивал шнуровку ручками, создавая максимально комфортное натяжение. Профессионал, блин. Хотя, чего беситься, за тыщу лет и не так натренироваться можно. Вздохнула, а когда он закончил, быстро переплела косу и отправилась на кухню. — Думаю приготовить что-нибудь, будут пожелания?

— Ледяное Королевство. — Хихикнув попросил Хазаэль.

— Даже если она и приготовит его таким, как ты любишь, попробовать его сразу у тебя все равно не получится без серьезных последствий. Твоя рана, усталость и эликсиры превратят все ее старания в смертельный яд. Ты же не хочешь умереть от порции десерта? — С легкой издевкой спросил Зарекс, а эльф хоть и покорно кивнул, но в глазах его отразилась вся горечь бытия. Дракон мягко улыбнулся и вздохнув, предложил, — а знаешь, место, где она лежала все еще теплое. Да, конечно, Айрос может помешать тебе спать так, как ты любишь. Все же ты привык, что вся постель принадлежит лишь тебе, но здесь не так много места. Да и магию лишний раз лучше не использовать без необходимости. Тебе нужно отдохнуть, даже если ты сам считаешь, что совсем не устал, — закончил он и очаровательно улыбнулся. — А когда проснешься, я достану для тебя Ледяное Королевство.

Хазаэль вздохнул, — хорошо, Мастер. — И с недовольством поплелся к постели, где развернул деятельность по наведению уюта на полную. Кровать стала выше, обзаведясь парой дополнительных матрасов и подушек. Сам же ушастик устроил практически стриптиз, разоблачившись до полупрозрачных длинных штанишек, распустил волосы и забрался под одеяло. А я ревниво наблюдала, как которун без зазрений совести, угнездился уже под боком новой грелки. И лишь только потом поняла, что какое-то время таращусь на кровать, когда следовало давным-давно отвернуться и начать готовить завтрак. Зарекс тем временем выводил в воздухе замысловатые закорючки рун. Я краем глаза наблюдала, как, завершенный рисунок поплыл по воздуху и впитался в кожу Хазаэля, после чего тот расслабился и заснул.

— Прости, мне следовало раньше догадаться и уступить место, — смущенно пробормотала я.

Дракон отрицательно покачал головой, — нет, даже, если бы ты предложила, то услышала бы лишь вежливый отказ. — Дружелюбно пояснил он. — Хазаэль не любит спать.

— Да, он говорил. — Кивнула, при этом поймала удивленный взгляд Зарекса. — Но все равно следовало бы догадаться, что спальных мест тут не много. Не только ему нужно отдыхать, а бесполезное отлеживание боков — блажь, которую не следовало себе позволять.

— Если бы они действительно этого хотели, то нашли бы место не только для кровати, но и домик мог бы быть заменен на особняк или замок. — С улыбкой возразил дракон.

— Не знаю, — пожала я плечами, — может это лишь мое разыгравшееся воображение, но… они бы не стали. Да, подушечку под попку — это святое, — хихикнула, — но у этого домика есть очень интересная особенность, которой лишены особняки и замки. Это близость друг к другу. Насколько я поняла, да и память Лиарии тоже дает основание полагать, что вот так втроем, по-простому, вы давно уже не собирались. Поэтому как бы Хазаэль не бухтел, он все равно счастлив. Хотя счастливее зверят, зажатых между двумя теплыми телами никого нет. — Улыбнулась, невольно представляя как они там развалились, разбросав лапы во все стороны.

— Вот как, — немного задумчиво и грустно произнес дракон, отчего моя улыбка угасла. Поняла, что снова “потопталась по мозоли”. Он замолчал, потянувшись к пергаменту. Но спустя несколько мгновений мне в спину донесся вопрос, сопровождаемый царапанием пера о бумагу, — и кто же из моих Учеников тебе нравится больше?

Я смутилась, но все же нашла в себе силы ответить предельно честно, правда, весьма торопливо, сбиваясь и не особо подбирая слова. — Наверное, оба… Не подумай чего… Звучит, конечно, дико и вульгарно, но таких мужчин… как вы, я в своем мире видела только по телевизору или на обложках журналов. Блин, ты же не понял о чем я, и это сравнение ни о чем тебе не говорит. Как бы объяснить… Вот точно! Смотри… — Я положила рядом с его записями свой блокнот, благоразумно открыв страницы за которые не пришлось бы краснеть. — Вот это мой почерк: буквы пляшут, кто во что горазд, неровные, кривые, а вот твои — четкие, выверенные, идеальные. Получается я за всю жизнь видела только такие кривые буквы и тут встречаю такую красоту… А ты спрашиваешь меня какая из букв мне нравится больше. Понятнее стало?

— Немного, — кивнул дракон. — Вот только красота которую ты видишь… ей не стоит верить. — При этом хвост Зарекса стал немного нервно подрагивать. — Да, Айрос не изменяет себя, но таких, как он — очень мало. Почти у каждого Разумного есть во внешности то, что ему в себе не нравится. Или то, что слишком отличает его от окружающих, выделяет и заставляет других невольно оборачиваться. Или же внешность может быть связана и напоминать о том, о чем маг желает забыть. Поэтому большинство прибегает к помощи артефактов или магии, чтобы изменить себя. И я — не исключение. Но, ты и сама уже знаешь об этом. Если же говорить о характере, таких, как они — не много. Большинство магов жадные, и эта жадность не важно, чему она посвящена, портит их. В погоне за ней они теряют себя и то, кем могли бы стать. Жрецы Сателиса сражается с худшими из них, пытаясь вернуть их души к свету, но на место побежденных приходят все новые «заблудшие». У этого круга нет конца, — Дракон улыбнулся и потянулся за чайником, а его хвост немного успокоился. — Так что же именно тебе нравится в моих Учениках? Вид буквы или же ее наклон?

— Я обману, если скажу, что вид не важен. Каждый из вас красив по-своему, — пожала плечами, — и пока, если честно, к этому мне сложновато привыкнуть. Взгляд просто приклеивается к чему-то эстетически прекрасному, даже без моего на то желания. Придется привыкать, что я еще какое-то время буду на вас бессовестно пялиться.

— Ты считаешь меня красивым? — С легким изумлением в голосе спросил он, а его хвост замер так и не достигнув пола, к которому стремился.

— Конечно, — без колебаний ответила я, слегка потупив взгляд. Обратила внимание на вновь пришедшую в движение золотую кисточку, которая теперь выписывала вокруг кресла какой-то замысловатый танец.

— Благодарю. — И в этом слове звучало намного больше.

Я подняла взгляд, и увидела, что он, кажется, смутился. Поэтому не стала усугублять ситуацию или отшучиваться. — Мне, наверное, стоит заняться готовкой, я и так много времени отняла от твоей работы. — Но, потянувшись за дровами, все же не удержалась и сказала, — наклон букв важен, но не менее важно, кто научил их так красиво писать.

Я мельком глянула на Зарекса и застыла. Он смотрел на меня, и столько в этом взгляде было всего, что я не выдержала и смущенно отступила к огню. Потому что увидела то, что меня напугало, восхитило, и бесконечно взволновало. Недоверие и надежда, интерес и что-то еще такое… отчего по спине забегали будоражащие кровь мурашки.

Услышав, что он снова зачиркал по бумаге, я уже почти смогла переключиться на готовку, когда сначала тишина, а после странный хруст вновь заставили меня развернуться. Я испуганно ахнула. Дракон сидел в привычной позе, занеся руку над очередным свитком, вот только вместо пера, он сжимал в ладони переливающиеся осколки, из-под которых сочилась и обильно капала на стол черная маслянистая кровь. А Зарекс будто и не замечал произошедшего.

— Зар, что случилось? — Я в два шага оказалась рядом, встревоженно смотря на него и наткнулась на озадаченный взгляд. — Твоя рука…

— А?… — Он глянул на ладонь, но все еще будто заторможено. И лишь спустя несколько секунд встрепенулся, зашипев, разжал кулак в попытке избавиться от острых осколков, а после спрятал за спину. — Прости, я задумался. — Потеряно сказал он.

— Бывает, — чуть успокоившись, ответила я, — помощь нужна или лучше разбудить Айроса?

— Да… нет… не знаю, не надо, нет… не буди его, он не проснется. — Пробормотал дракон и попытался, видимо, потереть лоб, но сделать он это собрался пораненной рукой. И вновь растерянно посмотрел на нее.

— Давай посмотрим, что там у тебя. — Уже более решительно потянулась к нему руками. Но замерла, вспомнив, что у них есть заморочки с прикосновениями и вообще-то не стоило так бесцеремонно хватать Императора.

По креслу и его одежде прокатилась волна голубого пламени, и лишь после этого он кивнул, позволяя подойти ближе. На столе появилась лампа с летающими в колбе светящимися насекомыми, освещающая все, как в театре. Ладонь выглядела искромсанной, а из порезов разной глубины и размера, торчали блестящие в свете осколки. И, возможно, это даже смотрелось бы красиво, если бы не понимание, как это должно быть больно.

— Не знаю, с чего лучше начать… — Закусив губу, созналась я.

— С самых больших, — ответил он, протянув мне костяной пинцет, отвернувшись в сторону. Кажется снова досталось многострадальной губе. Должно быть, ему действительно не очень приятно терпеть чужие прикосновения.

Я вздохнула и склонилась над ладонью, перехватила его рукав и, фиксируя в наиболее удобном положении, стала вытягивать осколки. Перо до этого выглядело не большим, но теперь в ране оказалось бесчисленное множество фрагментов. Вытащив несколько, я пожурила его, — теперь ты точно останешься голодным, тут их сотни.

— Еда — это не главное. — Он попытался улыбнуться, но вышло так себе, а хвост начал неуверенно обвиваться вокруг моих ног, приятно согревая.

— Ну да, сказал тот, кто обиделся, когда я потискала его предполагаемый обед. — Фыркнула я, вымещая волнение и страх сделать что-то не так и навредить еще больше. Хвост замер, я тоже, испугавшись, что причинила боль.

— Но ты так смотрела на него, как будто он гораздо лучше меня, а это… обидно, когда тебе предпочитают другого, просто из-за его красоты. — Неожиданно откровенно и с какой-то затаенной горечью ответил Зарекс.

— Я просто хотела почесать пушистого зверька, это нормально для девушки из моего мира. Видишь игрушку — тискаешь, возвращаешь на место. Здесь нет вопроса выбора или предпочтений. — Мягко отозвалась, именно в этот момент четко ощущая, что не злюсь на него больше.

— Значит ли это, что я тоже всего лишь игрушка, с которой приятно играть, но которую всегда возвращают на место? — В голосе уловила уже куда больше эмоций, и четче всего — боль, причем не от раны, которую я перестала терзучить.

Рядом с ладонью, куда так сосредоточенно смотрела, упала капля, и я невольно проследила взглядом, обнаружив, как по щекам дракона стекают темные дорожки. — Эй, ты чего? — Замерла, не зная, что делать. В итоге плюнула на всякие условности, отвела в сторону его раненую руку и, протиснувшись, уселась ему на колени. Отбросив пинцет и положив ладошки ему на щеки, посмотрела в глаза. — Никакая ты не игрушка, ты — настоящий, красивый, многогранный, живой и … особенный. Я таких никогда еще не встречала.

— Ты просто не знаешь. Я называю Андромалиуса Создателем не просто так. Да, пробудив Память Крови, я стал драконом. Но родился, как обычный гомункул — кукла, созданная для сражений. Инструмент, который был необходим слабому полукровке, чтобы защищать себя от демонов, приходящих из Бездны. Более того, я — вещь, о состоянии которой он никогда не заботился. — Зарекс хмыкнул или даже шмыгнул носом. — Мне была поставлена задача — очистить континент от скверны. И я исполнял ее, без сна и отдыха, почти сейфитель ради одной его улыбки… и мне было этого достаточно. Тогда. Но, когда я стал драконом, все изменилось. Тело стало сильным, хотя и более требовательным. Еда, сон, тепло, необходимость излечивать раны… На то, чтобы ко всему этому привыкнуть, ушло так много времени. А потом пришли они… то, что вы называете чувствами. Спутанные, странные, непонятные, пугающие и окрыляющие одновременно. Смешанные с воспоминаниями других, тех, кого я никогда живыми даже не видел, и тех кого знал, как себя. Они дали мне очень многое, но и научили бояться. Я всего лишь хотел тепла, но так и не нашел его. Мужчины, женщины, все кого я выбирал, в конечном счете предпочитали мне кого-то другого. Что это, если не игра? И кто я, если не игрушка? Да, я дорог Айросу, но это ненадолго, скоро он найдет женщину, которая подарит ему детей, тепло дома. И я останусь в его памяти всего лишь Мастером и добрым верным союзником. Так уже было, и чтобы я не делал, ничего не меняется. Наверное, это потому, что я — кукла, гомункул, что продолжит сражаться с демонами Бездны, пока не будут закрыты последние из Врат, ведущие туда.

Пока он говорил, я не смогла удержаться и стала перебирать пальцами шелковистые волосы. А еще смотрела ему в глаза и плакала. Какими бы странными и невообразимыми не были его признания, я не сомневалась в их искренности. — Если тебе так будет легче, можешь считать это причиной. Но я так не думаю. Пока ты не сказал, я не увидела в тебе ничего искусственного или отталкивающего. Может когда-то давно… но сейчас — нет.

— Тогда почему? — То ли услышала его шепот, то ли и вовсе прочитала по губам.

— Я не могу знать. Причин могут быть десятки, а то и сотни. Начиная от банальной трусости и опасения разделить судьбу твоего секретаря. Эгоизма, зацикленности на себе, сомнений и невыполненных обязательств. До закомплексованности и ощущении никчемности и блеклости, по сравнению с тобой, — на последних словах, я немного опустила глаза. — Только вот… хоть я и знаю тебя очень мало времени, но, судя по тому, какими выросли твои подопечные… Мне трудно поверить, что ты недостойный че… дракон. Да и не важна по сути твоя раса, дракон ты или кукла, или еще кто, важно какой ты. И, если быть честной, я не могу придумать ни одной веской причины, мешающей хоть кому-то полюбить тебя, было бы желание. Поэтому не стоит плакать… Хотя… с этими припухшими и чуть подрагивающими губами, ты и выглядишь безумно мило, — пока говорила не могла оторвать взгляд от предмета обсуждения. А в конце фразы и вовсе провела по ним подушечкой большого пальца. — Так что трудно удержаться от желания их поцеловать… И, пожалуй, я сделаю это … но потом, когда закончим с твоей рукой. — Я отвернулась к кровоточащей конечности, и продолжила, — не хочу отвлекаться на мысли, что могу в процессе поцелуя сделать тебе больно или усугубить повреждения. — И помолчав мгновение, добавила, — если ты, конечно, не против.

Глава 3/40. Осколки

Зарекс молчал, а после чуть приблизился. Я ощутила спиной тепло, но внезапно он замер и вновь отклонился назад, положив на стол пораненную руку и позволив мне продолжить извлечение осколков. А вокруг творилось волшебство, то тут то там вспыхивало голубое пламя, очищая все от черных кровавых капель и разводов.

— Я не против. Поступай так, как считаешь правильным. — Шею пощекотал продолжительный тяжелый вздох дракона. — Голос сознания, конечно, важен. Он не дает совершать ошибки. Но, если перестать слушать сердце, то непременно наступит цикл, когда проснувшись, ты уже не будешь собой. Кто-то другой, холодный и жестокий займет твое место. — Сказал он, а я почему-то подумала про Лиарию. — Этому меня обучал мой Наставник. Хотя в тот момент я и не понимал, о чем он. Понимание пришло гораздо позднее. Впрочем, быть может он ошибался, как и я, передавший этот урок своим Ученикам. Ведь по меркам своих рас и Хазаэль, и Айрос уже взрослые, но все еще одиноки. Возможно, именно из-за этого урока эти двое никогда не найдут себе пару. Но, по крайней мере, они не станут сожалеть о том, как прожили свою жизнь.

— Ну, как показывает практика, это — правильный подход. Хотя мне чаще всего не хватает именно рассудительности. Обычно именно сердце руководит действиями еще до того, как я успеваю подумать. А что до одиночества этих двоих… как минимум у Хазаэля теперь… больше шансов … встретить нужную девушку… с божественной-то помощью. — Немного краснея и вытаскивая очередной осколок, призналась я.

— Он помирился со своей богиней? — Удивленно произнес Зарекс, плотнее и выше обвивая мои ноги хвостом.

— Не совсем… Как-то сомневаюсь, что подобное вообще возможно. Но… я вчера… немножко … начепушила. И, вроде как… заключила договор с Сателисом… Я не специально! Просто… Просто так получилось.

Послышался тяжелый вздох, а после мягкое и утешающее “понимаю”. И странный звук, больше всего похожий на хмыканье, но в нем отчетливо слышалась улыбка. — Прости, для тебя этот мир чужой и новый. Ты — взрослая, а чувствуешь себя маленьким ребенком. Это тяжело, и в какой-то степени больно. Мне не стоило вести себя подобным образом, добавляя к твоим проблемам свои собственные. Я поступил очень … плохо по отношению к тебе и прошу за это прощения. Впредь я буду более аккуратен и уделю больше времени твоему обучению, чтобы этом мир перестал казаться тебе таким чужим и непонятным.

— А Хазаэль действительно прав, ты — великий строитель. Так быстро, всего парой предложений эмоционально отгородиться, это мастерски. Только я успела согреться в лучах твоего доверия и откровенности, как вышли тучи. Но… хм, поступай так, как считаешь правильным. — Немного грустно пробормотала я, невольно повторив его фразу. — Я не виню тебя или кого-то еще… наоборот веду себя крайне неблагодарно. У меня есть все необходимое и время, чтобы чуточку освоиться. А ошибки… да, они есть и будут, но, думаю, их было бы куда больше, если бы не ваша забота. Спасибо, — закончила я.

— Я не хочу отгораживаться от тебя, — таким откровенно доверительным шепотом произнес он, что меня пробрало до самого сердца. И уже более ровным голосом продолжил, — более того, мне хочется обнять тебя, прижать к себе и наслаждаться теплом, но… — Тяжелый вздох, и уже опустошенное, — если я сделаю это, то, возможно, перейду черту, лишив тебя права выбора. А помимо моих собственных желаний, мне также хочется видеть тебя свободно парящей, точно птица. — И в этой последней фразе я услышала улыбку, мечту и теплую заботу. — Я боюсь, что более близкие отношения со мной станут для тебя золотой клеткой. Но пока ты свободна, у тебя всегда есть возможность вернуться. На данный момент, я могу подарить тебе дом, свою защиту, могу учить тебя, помочь снова стать взрослой, понимающей, как устроен этот мир. И … если и тогда твое желание быть рядом не исчезнет, я уступлю ему. — В этот раз вздох пощекотал мое плечо, судя по всему, дракон снова отвернулся.

— А пока я ребенок, можно мне… просто… — Я отклонилась и устроилась на его плече, — делиться теплом, не ломая своих крыльев? — Он вздрогнул, когда я коснулась его, но через мгновение, ощутила его руку, невесомо ложащуюся на талию. А еще спустя пару ударов сердца — легкое поглаживающее прикосновение кончика носа, зарывающегося в волосы, и горячую волну дыхания.

Сердце защемило от нежности и невероятной интимности момента. Хотя вроде бы, поцелуи с Айросом и Хазаэлем были более откровенными. Но именно обволакивающая нас с драконом невинная близость, казалась мне куда более значимой и драгоценной. Пожалуй, по отношению к нему меня можно было бы назвать обманщицей. Но нарушать этот сладкий момент признаниями о том, чему не особо придала значения, до жути не хотелось. Мне было слишком хорошо, я замерла и пригрелась, но спустя какое-то время все же прошептала, — говорю же… сердце вперед мозгов работает. Ты кровью истечешь, пока я тут нежиться буду. — И со вздохом сожаления, стала отклоняться, услышала над ухом такой же вздох и, ощутив свободу, вернулась к ране.

— Вообще-то, для этого тебе придется провести в моих объятьях целый цикл. Ты же видела мой истинный облик, так что должна понимать, что истекать кровью мне придется очень долго, — с улыбкой отшутился дракон.

— О да… махина та еще. — Вытащив еще один осколок, отмахнулась я.

— А еще я могу заставить раны срастись. Правда тогда осколки останутся внутри, а это не очень хорошо. — Хихикнул Зарекс.

— Э, нет, нам таких экстримов не надо. Но мы можем вернуться к обнимашкам и дождаться Айроса, у него всяко ручки понежнее и посноровистее. Или мне все же закончить?

Дракон тяжело вздохнул и отвернулся, — зависит от того, чего тебе больше хочется. А если не хочешь со мной возиться, я вполне могу вытолкнуть осколки, усилив кровотечение, хотя это и лишит меня части сил. Но тогда ты сможешь закончить все гораздо быстрее.

— Хм, как же с тобой все не просто-то. Зарекс, мне не надоело, более того, нравится помогать другим, так я чувствую себя нужной. Особенно с тобой… — Вздохнула, — просто… пыталась передать, что от твоей близости… мне было … приятно. — Сказала я, и, прикусив губу, вернулась к делу. Большинство крупных осколков уже лежали на столе, но то тут, то там в ранах сверкали мелкие, требующие больше сосредоточенности и аккуратности при извлечении.

В этот раз он оказался более догадливым, так как на талию вернулась рука, а спине стало тепло от прижавшегося тела. Но все же, в следующем его вопросе звучала неуверенность, — так?

Подавив в себе желание пошалить и совершить провокацию, поерзав бедрами, всего лишь прижалась поплотнее и ответила, — да, как по мне, весьма качественный компромисс: совмещение приятного с полезным. — И ощутила, как объятия стали крепче, теснее и будто даже жарче. И на какое-то время стало тихо. Но уже не было в этой тишине той напряженности, мне было хорошо и удобно, а дракон… Точно не знаю, но мне показалось, что он растворился, растекся вокруг меня и словно замер. Потому что не реагировал даже на весьма неаккуратные действия с осколками. Постепенно отследила, что крови в ранах становится меньше, а небольшие порезы почти мгновенно затягиваются, стоит убрать оттуда мешающее стекло. Крупные — тоже зарастали, но гораздо медленнее. Но именно это помогало определять, где еще остались осколки пера. И только, когда я дважды проверила, что извлекла все, решилась задать вопрос, — а почему ты все время спрашиваешь, чего хочу я, при этом … молчишь о своих желаниях, будто у тебя их нет … или, скорее, будто они незначительны?

— Это не совсем так, скорее я хочу … слишком многого, а потому и просить об этом не имеет особого смысла. — При этом Зарекс немного пошевелил пальцами на пораненной руке, видимо, проверяя не осталось ли в тканях осколков. Голубое пламя прошлось по ладони, на которой виднелись теперь лишь несколько глубоких порезов и сеточка из более мелких. Он шевельнул пальцами и на столе появилась коробка с лекарствами и аккуратными рулончиками атласных бинтов. Зарекс указал на банку из темного стекла, я послушно откупорила, принюхалась и улыбнулась, узнавая содержимое.

— Ура, этот не жжется. Тут как с корлинтусом, не жадничать? — Ехидно ухмыльнулась.

— Да, если хочешь, можешь забрать остальное себе. — Добродушно улыбнулся дракон.

Я хмыкнула и стала ласково наносить мазь на ранки, размышляя при этом, — Хазаэль сказал, что она очень дорогая…

— Это правда. — Кивая и ласкаясь носом о волосы, ответил Зарекс.

— Но штука очень полезная… — Продолжала я высказывать свои сомнения вслух, — учитывая, что за столь короткий срок пребывания здесь, она используется уже дважды. И одна часть меня говорит, что это неправильно, что выглядит, как будто я … Корыстно, короче, выглядит. А другая часть говорит, что надо брать — в хозяйстве пригодится.

— И вторая часть права. — Игриво виляя кисточкой отозвался мой пациент, — у тебя пока нет гавани, в которой можно укрыться от шторма, будучи уверенной, что там безопасно. Даже зная, что я не могу лгать, часть тебя наверняка мне не верит, и это нормально. Возможно, позже, когда тебя будут окружать слуги, а в сокровищнице — храниться драгоценности и вот такие излечивающие мази и эликсиры. Когда ты будешь чувствовать безопасность, тогда принятие подобных подарков будет казаться корыстью, но пока это не так. И для тебя это, в какой-то степени, вопрос выживания.

— Уговорил, — улыбнулась и, потянувшись, поцеловала в щечку, быстро вернувшись к прерванной работе. — Я не знаю, как тебе будет удобно, поэтому, скажи, если надо накладывать более плотно или ослабить. — А после уже шепотом добавила. — И… ты не прав… мне и самой это странно, но я тебе верю.

— Я… я не буду пользоваться рукой какое-то время, поэтому … делай как сочтешь верным. — Неуверенно отозвался он.

При этом так и не поняла услышал ли он мой шепот или нет. Ответ звучал слишком двусмысленно, но постеснялась уточнить, поэтому пошутила, — о, теперь я знаю, как заставить тебя отвлечься от дел государственных — просто взорвать в ладони ручку.

Дракон засмеялся и только после смог ответить, — Хотелось бы мне согласиться с тобой, сказав что этого и правда будет достаточно, но … я не могу. Даже повредив руку я все еще в состоянии заполнять документы и писать письма. Только для этого мне придется воспользоваться зачарованными перьями и магией. Поэтому отдохнуть все равно не получится. — Закусил губу и попросил, — если тебе не трудно, не могла бы ты снять кольца, они понадобятся мне, особенно перстень-печать.

Я кивнула, постягивала их все и отодвинула на край стола, поближе к его здоровой руке. Казалось бы, что в этом такого, только ощущения при этом оказались смешанными. Прикасаясь к одним кольцам, чувствовалось тепло, а другие — обжигали холодом. — Какие они … разные. — Поделилась своими наблюдениями, начиная перевязку.

— Те, что без камней — артефакты-ограничители. В обычное время они запечатывают мою магию, уменьшая ее влияние на окружающих, есть среди них и те, что защищают меня. Но чаще защита нужна Разумным, которые общается со мной. Ну, а перстень-печать и кольцо с аметистом — накопители. Аметистовое — с алхимией, печать — с документами и регалиями. Словом, ничего интересного. — Улыбнулся он, а я хихикнула.

— О да, так — мелочи. Я видела колечко с мясом, так что чую тут — как минимум библиотека, а как максимум …

— Можешь посмотреть, если хочешь. — Мягко предложил Зарекс.

Глава 4/41. Радужный кристалл

— Не хочется, во всяком случае пока. Я одну-то книжку осилить не могу, а там, наверняка, бумаги на меня нападут, и придется сидеть рядом с тобой с умным видом и писать, писать, писать, пока рука не отвалится. — Рассмеялась я.

— Я скорее надеялся, что ты выберешь для меня более … домашнюю, на твой взгляд, одежду. — Хихикнул дракон, чуть сжав мои ноги теплым хвостом.

— Хм, а там можно будет с кольцом также договориться, как при поиске ингредиентов?

— С этим — нет, его создавал Андромалиус. Создатель имеет свой взгляд на то, для чего нужны артефакты-хранители. — Сказал он, тоном, каким обычно обсуждают неаккуратного и раздражающего соседа по общежитию.

— Хорошо, я-то могу подобрать… Но не уверена, что тебе будет комфортно в подобном… У вас мода более … закрытая.

— Кожа драконов довольно… требовательна к тканям. Если вещь не создана магией или не соткана особым образом из паучьего шелка, она все равно будет слегка царапать меня. Так что… не беспокойся об этом и выбери то, что хочешь увидеть на мне. — Будто бы виновато уточнил он.

— Хорошо, надеюсь, я там не потеряюсь… — Сказала я, доматывая последний бинтик и закрепляя его край специальной булавкой. — Нормально? — Дракон кивнул, а мне осталось лишь вздохнуть и протянуть руку к кольцу-печатке.

Пальцы приятно окутало теплом, а сознание уплыло внутрь огромной многоуровневой пирамиды, где я оказалась на самой вершине. На этом ярусе расположился архив. Иначе обозвать отдельные, поименованные комнаты со всякими бумагами, книжками, законами, письмами и прочими документами, было сложно. Этажом ниже размещалась сокровищница, там тоже были таблички, которые вызывали благоговейный трепет от понимания, сколько тут всего и сколько это может стоить. Я не удержалась и заглянула в пару комнат, пооблизывалась и закрыла двери, от греха подальше. И так бы и шла, если бы не ощущения, которые пробирали до дрожи в позвоночнике. Я оказалась на пороге огромной залы с лаконичным названием «Комната камней». И по факту это больше всего походило на какую-то геологическую выставку. Потому что без особой, как мне показалось, системы на столах укладывались тысячи разных минералов и самоцветов. И как-то сама того не замечая, я шла все дальше и дальше, минуя десятки столиков, пока не застыла у простого на вид камня. Практически прозрачный, похожий на кусок не ограненного хрусталя, внутри которого застыла нежными изгибами радуга. И он манил, звал, пел для меня. От желания взять его, рассмотреть и прикоснуться, казалось, вибрировало все тело. Я не устояла, протянула руку, ощутив тепло и какую-то внезапно нахлынувшую радость, и тут же оказалась в реальности.

Меня как кипятком ошпарило, я развернулась к дракону и испуганно-виновато заглянула ему в глаза. Но, прежде, чем успела что-то сказать, Зарекс улыбнулся и поцеловал меня, притянув ближе. Я немножко задохнулась от неожиданности, но все же ответила и расслабилась в его руках. А спустя несколько мгновений, поплыла, забывая вообще обо всем, наслаждаясь шквалом эмоций и ощущений, что дарил этот сладостно-тягучий поцелуй. Внутри все завязалось в узел и отзывалось дрожью на каждое прикосновение и ласку. Когда мои губы уже пылали от искусного напора, а воздух в легких, казалось, подошел к концу, его губы скользнули ниже, обжигая подбородок, шею, ключицу. Застонав, невольно выгнулась ему навстречу, захлебываясь в ощущениях. Так меня еще никогда не целовали. Я успела подумать только об этом, когда влажные и одновременно горячие губы сомкнулись на неожиданно обнаженном соске. Отчего возбуждение прострелило по всему телу, заставляя сжаться пальчики на ногах. Я — таки заерзала, придвигаясь ближе и буквально напрашиваясь на ласки. С ощущением разочарования, отметила, как куда-то вниз падает мой камень, вслед за перстнем, но желание прикоснуться к дракону было сильнее. Ладони заскользили по его груди, выискивая место для проникновения под одежду, но преграда испарилась сама. Чем я не преминула воспользоваться, изучая пальцами рельеф прекрасного тела. Ранее уже массировала его плечи, но сейчас ощущения были совсем иными, да и площадь для деятельности значительно расширилась. Фигуру Зарекса можно назвать сухопарой и жилистой, но кожа, да и упругие мышцы, манили и не позволяли оторваться. Понимала ли я, что могу его остановить — да, но не хотела. Возможно, пожелай он большего, позволила бы. Но Зар не переходил какой-то границы, не спускался ниже бедер, а просто целовал и ласкал меня, постепенно подводя все ближе к первому в этом мире оргазму. И когда он, во время очередного горячего поцелуя в шею, слегка прихватил кожу зубами, наслаждение выплеснулось протяжным стоном и горячей волной растеклось по телу, выгибая его дугой. Зарекс притянул меня ближе, обнял и укутал нас во что-то теплое. Я чувствовала его возбуждение и сбивчивое дыхание на своей коже. Но сейчас могла лишь ласково потираться щекой и очерчивать пальцами очередную мышцу на его спине. Тело покидало тягучее томление, а его дыхание и пульс становились все более размеренными.

— Ты всех воровок так встречаешь? — Хрипло пробормотала я, поглаживая его руку.

— У дракона невозможно что-либо украсть, если только он сам не пожелает этого. — С легким придыханием ответил он.

— То есть, ты не будешь ругаться? Все-таки я взяла без спроса что-то из того, что ты мне не позволял.

— Это не так. Радужный кристалл выбрал тебя своей хозяйкой. Можно сказать, это он хотел украсть тебя у меня. — В голосе звучало явственное недовольство.

Я увидела вновь закушенную губу и позволила себе вольность — провела рукой по его бедру, вызвав резкий вздох дракона. На меня уставились два бездонных глаза, узкие щелочки которых превратились в огромные черные озера. Поняла, что играю с огнем и поспешила вернуть ладошку обратно на грудь парня. А я что? А я — ничего! — А свою задачу я-таки выполнила. Сейчас ты одет очень даже по-домашнему. — Широко улыбнувшись, сообщила ему.

— Не совсем. Ты не нашла для меня рубашку. — Все еще тяжело дыша, улыбнулся Зарекс, опутывая нас хвостом, как бы говоря, все, мое, не отдам.

— Парни дома вполне могут ходить и без рубашки, а с таким-то телом… она вообще противопоказана.

— Но… но без нее мы уязвимее, подобное можно себе позволить только во время боевых тренировок. — Неуверенно отозвался дракон.

— В моем понимании, дом — это место, где мы можем позволить себе быть уязвимыми…

— Но мы не дома… — Как-то тихо и будто извиняясь, парировал он.

— Угу, только тут сейчас безопаснее, чем у тебя во дворце. И вообще, домашняя одежда подразумевает, что ее будут носить дома. Ладно, это все — софистика. Я поняла, схожу за рубашкой, но можно чуть попозже? Мне пока слишком нравится… так. Там ведь на меня больше никакие камни нападать не будут?

— Нет, не будут и … можешь сходить, когда захочешь. — При этом Зарекс чуть плотнее прижал меня к себе, но его дыхание стало более размеренным, а в бедра мне уже почти ничего не упиралось.

— А что вообще произошло? Почему я так отреагировала на обычный камень? Я сначала не поняла, но сейчас думаю, что ощущала его практически сразу. И чем ближе подходила, тем звонче вибрация отдавалась в теле… И не прикоснуться, не рассмотреть, казалось… — Было очень трудно подобрать слова, чтобы правильно описать состояние полутранса, в котором побывала.

— Невозможным? — Мягко подсказал дракон.

— Да, практически. — Радостно воскликнула я, возликовав, что он понял мои скомканные объяснения.

— То, что ты ощутила — это резонанс. Кристалл Истока внутри тебя нашел своего рода родственную душу и повел свою хозяйку к ней. Сопротивляться его воле крайне трудно, этому нужно учиться. Так что во всем произошедшем твоей вины нет. Более того, я могу тебя поздравить. Теперь, когда у тебя есть собственный кристалл-проводник, ты сможешь изучать и использовать магию практически наравне с теми, кто уже нашел себе искру. К тому же радужный кристалл будет гораздо проще и полезнее в использовании, чем кулон, что я дал тебе ранее. Правда, камню еще нужна оправа и, возможно, огранка. Если этого хочешь ты, и если не будет против он. — Зарекс снова улыбнулся, погладив меня по голове. — Со временем у тебя будет много подобных камней. Но вероятность нахождения столь же яркого резонанса крайне мала. Разве что… ты пройдешь его с Разумным. Это также будет необходимо, но гораздо позднее, уже после того, как ты получишь искру и пробудишь собственный Исток.

— Что значит… он может быть против огранки? — Из всей его речи не понятным оказалось только это.

— Относись к нему, как … к которуну, то есть живому и разумному существу. Которое, впрочем, не нужно кормить из бутылки или следить за тем, чтобы оно было чистым или не замерзло в холодную погоду. Твоя основная проблема будет заключаться в понимании его ответов. Можно, конечно, упростить общение, задавая вопросы, требующие ответа «да» или «нет». Предварительно попросив кристалл нагреваться, если ответ — «да», или становиться холоднее, если — «нет». Позднее ты сможешь научиться «слышать» его, но объяснить это простыми словами очень трудно. Гораздо легче описать принципы построения порталов или движения лун, чем те чувства, что возникают между магом и его кристаллом.

— Ты хороший учитель. Мне нравится, как ты объясняешь. — Потерлась носом о его плечо и чмокнула ключицу. — Что устно, что в книге, все раскладываешь по полочкам. И даже то, что раньше никак не вписывалось в привычную мне картину мира, принимается без сомнений и критики. Хотя обычно я пытаюсь отыскать уязвимые места в теориях и не принимать ничего на веру.

— Ты узнала почерк? — Улыбнулся дракон.

— Нет, мне сказал Хазаэль, а потом уже поняла, что она написана вручную. У нас просто книги все печатаются сразу тысячными тиражами на станках. До этого я как-то не задумывалась, что так красиво можно написать пером.

— Больше нельзя, я же сломал его, придется выдирать из крыльев новое. — Произнес он, невероятно чувственно пробегаясь легкими касаниями губ от плеча до мочки уха.

— Из чьих? — Находясь в некоторой прострации, уточнила я.

— Если хочу получить точно такое же, то из моих. — Ласково и нежно шепнул мне Зарекс, прежде, чем куснуть за мочку уха.

— Это больно? — Подняла я на него затуманенный взгляд.

— Нет, но довольно ощутимо и немного … неприятно. — Промурлыкал дракон.

Я почувствовала, как его пальцы приподняли мой подбородок, а губы стали приближаться. При этом он не отпускал мой взгляд, будто проникая им в душу. Но я не противилась, скорее млела и наслаждалась подобным отношением. Видела, как в нечеловеческих глазах разгорается пламя. И оно нежно и лениво захватывало нас, а потом вдруг все завертелось, стало горячо и чувственно. Мозг включился не сразу, и я осознала себя оседлавшей бедра и бесстыдно прижимающейся к нему грудью. При этом его вроде как больная рука весьма чувственно сжимала мою попку, а вторая тесно прижимала к себе. Когда я немного восстановила дыхание, чуть отстранилась, так чтобы откинуть с его лица волосы и вновь посмотреть в глаза.

— Я чувствую себя эксплуататоршей, получаю всю гамму удовольствия, а ты… явно не удовлетворен. Я чувствую. — Слегка двинула бедрами, отчего Зарекс не громко простонал и закусил губу. — Ты позволишь отплатить тебе той же монетой? Правда, я не столь искусна, и вряд ли смогу управиться только поцелуями.

— Это желание или чувство долга? — Спросил дракон спустя непродолжительное молчание.

Глава 5/42. Пучина откровений

— Хотела бы я сказать, что это чувство долга… — Смущаясь ответила, и уткнулась носом ему в шею. — Но — нет, мне хочется…

— Тогда, как далеко ты готова зайти, ведомая своим желанием? — Промурлыкал он над ухом и ласково провел по моей скуле пальцем, вынуждая повернуться и заглянуть в бездонную черноту глаз.

Мысли растаяли в неге, поэтому почти сразу выдала, — очень далеко… — Ответ был максимально честным, я еще никогда не испытывала настолько сильной жажды близости с мужчиной… Даже в прошлой жизни.

— Даже зная, кто я, и насколько это может быть опасно… для тебя? — Задал очередной вопрос дракон.

Если бы он спросил это иным тоном, думаю, я бы испытала раздражение от промедления и бесполезных разговоров, когда другой на его месте и задумываться о разговорах не стал. Но в словах звучала такая искренняя забота, что вспыхнувшая искра недовольства мгновенно потухла, но вместе с тем включился и мозг. — Зар, я до безумия хочу тебя и продолжить то, чем мы так сладко занимались… Только… — задумалась на миг, чтобы подобрать слова, — … боюсь, но не твоего статуса или того кто ты, а того, что этим все и кончится. Если это была бы просто невинность, я бы не говорила сейчас с тобой…

— Но я бы говорил… — Прошептал он. — И дело действительно не в невинности… — Далее последовала уже знакомая картина — взгляд в сторону и закушенная губа.

— Я просто хочу сказать… что боюсь испортить все, поспешив. Может я самонадеянна, но то, что происходит между нами… для меня важно. И я хочу… немного большего, чем просто разделить с тобой одну ночь… Мне хочется быть рядом… хотя бы пока не надоем, если ты, конечно, позволишь. Но тогда мне нельзя быть слабой… чтобы не доставлять проблем. А эта дурацкая невинность — шанс стать сильнее. — Пробормотала я, утыкаясь носом ему в шею, боясь заглянуть в глаза и внутренне содрогаясь от мысли, что сейчас услышу отказ или пуще того — насмешку.

Но вопреки ожиданиям ощутила лишь ласковый поцелуй в макушку, отчего не смогла удержаться и легонько вздрогнула. Оказывается я настолько ждала порицания, что была напряжена, как натянутая струна. Его рука проскользила по моим волосам и обнаженной спине, прижимая ближе. Но в этих действиях уже не было того урагана страсти, эротизма и сексуальности, а больше походило на отеческую заботу или поглаживание… которуна. Невольно поразилась, как легко он смог переключиться, когда мое тело еще скулило и молило о продолжении ласк.

— Невинность — не шанс, а возможность. Которую, впрочем легко упустить, если нет Истока или … если выберешь не того. Но, ты права, быть рядом со мной очень опасно, прости. — С явственными виноватыми нотками произнес дракон.

Я не торопилась с ответом, стараясь восстановить дыхание и перестать думать о пошлостях. Кроме того, Зарекс не гнал меня с колен и продолжал ласково поглаживать.

— Ну да, для моей девственности находиться с тобой рядом явно опасно… Слишком уж соблазнительно выглядит идея плюнуть на все и пуститься во все тяжкие. — Улыбнулась и почувствовала, как грудь, на которой я так уютно устроила свою щеку, сотрясается от беззвучного смеха. Впрочем, дальнейшие мои слова заставили парня стать более серьезным. — Хотела бы сказать, что понимаю всю подоплеку этого твоего “опасно”, только это далеко не так. Но и жить, руководствуясь страхом, стараясь избежать всевозможных проблем… может, с точки зрения логики и правильно… Только вот… поздно. — Дракон внимательно слушал, но постепенно нервничал все больше. Его выдала кисточка хвоста, ускоряющая подергивания после каждого сформулированного мной предложения. — Наверное, я бы согласилась отправиться куда-нибудь на задворки твоей империи, пасти овец и выращивать картошку. И, скорее всего, мне бы это даже понравилось, не зря всегда любила экономические стратегии и градострой. Но это все как-то померкло, когда впервые смогла почувствовать течение маны по телу. И совсем потеряло привлекательность, стоило вкусить сладость вот этих губ. — Провела подушечкой пальца по предмету обсуждения. Я подняла взгляд и встретилась с ответным. Зарекс шумно выдохнул, а зрачки разноцветных глаз начали округляться, поглощая радужку. — Рано или поздно, люди узнают, что ты взял меня под опеку, а значит попытаются воздействовать. И мне не улыбается сидеть и трястись в ожидании этого момента. — Щелочки глаз мгновенно сузились, а взгляд уплыл в сторону. — Так что, думаю, я все же рискну и буду рядом, пока мне это позволено… Чтобы иметь возможность изредка уворовывать у тебя несколько поцелуев. — Я извернулась и уже боком вновь устроилась на коленях дракона. Пробежалась пальцами по его груди вниз, невольно вспоминая глубокую страшную рану от осколка. Замерла, заметив, что сейчас там ровная кожа, без припухлостей и шрамов, разве чуть светлее. Видимо, волшба Айроса так поспособствовала заживлению. Зарекс улыбнулся, но взгляд его стал грустным, а я вновь ощутила на себе утягивающую плотность корсета и ткань рубашки. — Кстати, как твоя рука? — Стараясь переключится на что-то более приземленное и не обращать внимание на ласковые поглаживания головы, спросила я.

— Думаю, повязку стоит заменить, хотя, не обязательно. По ощущениям порезы почти затянулись. — Неуверенно пробормотал дракон, нервно помахивая хвостом. — Как ты это делаешь?

Я посмотрела на него в легком недоумении. Зарекс хмурился и внимательно рассматривал меня, перестав поглаживать. Будто узрел на своих коленях … тигра, вместо ласкового котенка. — Ты же не про перевязку сейчас? — Парень кивнул. Я задумалась, что он мог иметь ввиду, но в голову ничего не приходило. Напряглась и испугалась. — Прости, я что-то сделала не так? Обидела?

— Нет. — Поспешно и мягко ответил Зарекс, вновь погладив меня по спине. — Я… Мне… — Раздался тяжелый вздох, а хвост поник и улегся недвижимо у наших ног. — Твои слова. Они находят отклик и задевают что-то здесь, внутри. Память Крови называет это влюбленностью, но я не могу понять … почему? Ведь я… тебя едва знаю. — Он отвел взгляд в сторону, а на столе вновь появился набор для оказания первой помощи.

Я растерялась. И, чтобы дать себе возможность немного поразмышлять над его словами, решила заняться перевязкой. В этот раз не стала укладывать его руку на стол, лишь развернулась, устраиваясь удобнее. Я не хотела, чтобы Зарекс подумал, что его слова оставили меня равнодушной, поэтому откинулась на грудь парня, ощущая кожей размеренный сердечный ритм. Какое-то время разматывала старую повязку, чуть пропитавшуюся кровью. Дракон все же растревожил раны, тиская мои ягодицы, но ничего критичного там не обнаружилось. Поэтому уже практически привычными движениями начала очищать и обрабатывать ранки. — Знаешь… мои чувства схожи… — Пред взором вновь замелькала золотистая кисточка хвоста, а дыхание Зарекса перестало щекотать волосы. — В тебя сложно не влюбиться… И, хотя я пыталась убедить себя, что недостаточно хороша для тебя… Чувство развилось и разрослось. Сейчас уже и не скажу момент, когда сдалась… Но, да, по началу ловила себя на мысли, что слишком быстро и легко доверилась тебе… Будто встретила друга детства… кого полжизни знала. Или даже, будто нашла в вас свою… семью. Я списала эти странности на воспоминания Лиарии… Но, возможно, дело в чем-то другом. — Закусила губу и начала бинтовать кисть. Дракон отмер, но одновременно с этим глубоко задумался, это стало понятно по каким-то однообразно-механическим движениям хвоста. Закрепив кончик повязки, я не удержалась и поцеловала пальцы Зарекса.

Он вздрогнул и тихо спросил, — зачем? — При этом в голосе слышалось волнение и удивление. — Это же опасно.

— Наверное. Но… я уже сказала, что готова рискнуть. И это было желанием моего сердца, — с лукавством улыбнулась я. — Мне нравится касаться тебя. Да и мама всегда целовала и дула на мои ранки, говоря, что так быстрее заживет.

— А это — желание моего, — довольно промурлыкал дракон и поцеловал меня в макушку.

Внутри разливалось тепло и счастье. В Зарекса действительно невозможно было не влюбиться. Такой ласковый, нежный, заботливый и красивый. Неужели он тоже влюблен в меня? Так странно. Я же обыкновенная. Хотя, это тело действительно симпатичное. Но все же… он сам сказал с этими чувствами какая-то мистика. Неужели они подделка? Настроение как-то сразу начало портиться, поэтому поспешила отшутиться. — Так, одними чувствами сыт не будешь. Думаю, пора нам разлепляться, тебя ждут бумажки, меня — готовка. А то мысли отгрызть сочный кусочек от дракона выглядят все заманчивее. — Захихикала я, состроила хищную мордашку и потянулась, вроде как собираясь укусить.

Парень игриво увернулся, не позволив осквернить свою аппетитную тушку. — Ты, конечно, можешь, но зачем? Разве от прошлой трапезы ничего не осталось? — Смущенно пробормотал он. Только вот хвост выдал истинное настроение своего хозяина, продолжая весело скользить по полу и не позволяя мне сбежать.

— Оу. Я думала у Императоров не принято… есть … вчерашнее. — Несколько сконфуженно пробормотала я, проводя пальчиком по коже парня и соскальзывая ноготками на бок. В голове возник провокационный вопрос: “боятся ли драконы щекотки?”

Зарекс бросил возмущенный взгляд, мол, ты за кого меня принимаешь. А пока я задумалась, стоит ли пожалеть бедняжку, ловко обездвижил посредством хвоста. Это и послужило ответом, видимо, все же боятся. Сам же дракон вздохнул и попытался заправить мои растрепавшиеся пряди за ухо. Вот только почти сразу зашипел, потому как потянулся пораненной рукой. — Во дворце, в присутствии знати — да, подобное не принято. Но это не значит, что нельзя утащить что-нибудь с собой и съесть позже, — он тепло улыбнулся. — Также подобное допустимо во время походов и завоеваний. А вообще… кто-то, обещал выбрать и принести для меня рубашку, — со смехом закончил он. И сдавшись от попытки привести мои волосы в порядок, окончательно растрепал косу здоровой рукой.

— Ах, да, конечно. Раз уж моя любовь не достаточно греет, сейчас же отправлюсь. Только вот… есть проблема… Во-первых, меня удерживает шикарно-потрясающий хвост. А во-вторых, перстень где-то под нами. И, если займусь его поисками… вряд ли смогу не отвлечься на полапывание некоей императорской персоны.

— Полапывание… звучит интересно, императорская персона возражать не станет, так как хочет получить новый для нее опыт. — Улыбнувшись, произнес дракон, чуть ослабляя хватку хвоста.

— М-м, хорошо… — Я положила ладошки ему на грудь и очертила мышцы, развела руки в стороны и скользнула пальцами на спину, медленно спускаясь по ней вниз. При этом невольно прижалась и стала покрывать кожу легкими поцелуями. А в какой-то момент добралась до соска, лизнула и чуть втянула, отбивая кончиком языка немудреный ритм. Ладошки же спустились максимально низко и стали ощупывать все в узком пространстве между креслом и телом дракона, все чаще поглаживая его ягодицы, бедра и основание хвоста. И в какой-то момент увлекшись, заработала недовольное фыркание и осуждающий взгляд. Как бы говорящий, что место слияния хвоста с остальным телом, лучше не трогать, во избежание, так сказать. Но в остальное время его веки были прикрыты, а на лице отражалось удовольствие. Так что я особо не спешила, давая волю рукам и фантазии. “Полапывание” удалось на славу и, когда я все-таки смогла нащупать под хвостом пропажу, восхититься победой мне не дали. Хозяйским жестом Зарекс притянул меня за попку здоровой рукой и склонился для поцелуя. Но не дерзкого и страстного, толкающего в пучину, а сладкого, нежного и такого чувственного, что от него кружилась голова и хотелось улыбаться. И даже когда поцелуй кончился, я ощущала себя … счастливой. — Ты сейчас невероятно красив. Твои глаза блестят и, кажется, светятся. Губы припухли, налились цветом, стали более очерченными и выглядят такими … искушающе грешными. А легкий румянец на щеках наоборот придает налет юности и непорочности. Такой контраст… — Я улыбнулась шире, видя, как румянец стал ярче, а взгляд уплыл в сторону, но вскоре вернулся, такой же прямой и откровенный.

— Отправляйся за рубашкой, или я снова раздену тебя. — Зарекс вздохнул, явно борясь с собственным возбуждением и ласково провел подушечкой пальца мне по скуле. — Мои чувства, и то как ты отвечаешь на них… Мягкая забота, доброта и сладкая нежность, как бы не сопротивлялся, я невольно утопаю в этих ощущениях. Знаю, что влюбляюсь, но остановиться не могу, и это пугает сильнее чем любая армия демонов. — Закончил дракон с улыбкой.

— О, тогда нас таких двое, — захихикала, — скажи, где в клуб напуганных записываться? Прости, я, когда взволнована, начинаю шутить, чаще всего неудачно, и молоть чепуху. — Парень улыбнулся и кивнул, а я продолжила, — ладно, давай уже оденем тебя, от греха подальше, — он хмыкнул, — на каком ярусе искать? А то там столько всего…

— Одежда — на четвертом, если считать сверху. Украшения и оружие на третьем. И… тебе не нужно спускаться снова с самой вершины. Просто вспомни комнату в которой была или название той, в которой хочешь оказаться.

Глава 6/43. Ритуальный кусь

— Э… Это многое упрощает. — Отозвалась я, но, по правде сказать, до конца не осознала сути его слов. В голове царил розовый туман и пели птички… Молодость, влюбленность, гормоны. Вроде бы и понимала, что слишком увлеклась и уже захлебывалась в избытке ощущений. Но так давно не испытывала подобного, не читала восхищение в чужих глазах, не слышала слов любви. А тут такое. Голова шла кругом, и чем больше я находилась в объятиях дракона, тем отчетливее понимала, что влипла. И чтобы не утонуть в этом розовом сахарном сиропчике, пришлось банально сбежать. Я чмокнула парня в губы и поспешно сжала в ладонях радужный камень и перстень.

Блин! Все произошло слишком быстро. Это камень так работает? Скорее всего. В прошлый раз с кулоном Зарекса приходилось с “усилием давить на дверцы”, чтобы оказаться внутри хранилища. Теперь, применив те же усилия, я буквально пролетела сквозь преграду, будто кто-то неведомый смазал петли. Хорошо хоть не шлепнулась об пол. Стоп! А можно ли вообще покалечиться в этом… измерении? пространстве? подсознании? Тряхнула головой, потом у Зара спрошу.

Сама же пошла к лестнице, попутно анализируя остальные ощущения. Теперь все действительно было по другому. Мана, которая проникала в сердце, в противовес магии Зарекса, казалась теплой, как парное молоко. Да и скорость ее течения возросла в разы. Хотя, в сознании зрела уверенность, что это эффект драконьих слез, проникших в мою кровь. Оттого я и казалась себе переполненной энергией, будто внутри разогревался небольшой такой… атомный реактор. Бррр… Надо от этого поскорее избавиться.

А еще меня снова манило… Куда слабее и чуть иначе, но все же. Решила не отвлекаться, прикрыла веки и попыталась вспомнить дверь с табличкой “Комната камней”. Открыв глаза, оказалась стоящей прямо перед ней, но внутрь меня больше не тянуло. Вздохнула и с чистой совестью продолжила спускаться, старалась запоминать названия и особенности оформления табличек и дверей. Вдруг пригодится. Только вот с каждым шагом все отчетливее ощущала зов. Внутри вибрировало и щекотало легкой дрожью. Разрасталось стремление найти и воссоединиться с чем-то неведомым, но таким… родным. А еще разгоралось любопытство, с чем срезонировала в этот раз?

Я не утерпела и все же сделала оставшиеся несколько шагов к отдельной двери без опознавательных знаков. Внутри оказалась богато отделанная комната, под стать какой-нибудь дворцовой зале, по центру которой находился вычурный пьедестал. На нем, на бархатной подушке, лежала овальная черная штуковина, которая и манила меня. И лишь подойдя на расстояние пары шагов, смогла рассмотреть мелкую чешуйчатую поверхность и золотистые разводы, что как нити или созвездия опоясывали это яйцо. Яйцо? Почему-то не сомневалась в верности своей догадки. А оно живое? Тогда почему с ним у меня резонанс? Может оно мертвое? И поэтому оно здесь такое… заброшенное? Зачем вообще Зарексу хранить его… Стоп! Черное с золотом, совсем, как его хвост. Получается драконы яйцекладущие? Зарекс папа… или мама? Черт… А, может, оно того… второго Императора?

Закусила губу и торопливо отошла назад, оставляя на неожиданно пыльном полу отчетливые следы. Что толку гадать? Все равно я вряд ли наберусь смелости спросить его о подобном. Да и степень наших… отношений не предполагает настолько личных откровений. Мысленно коря себя, поспешила вниз, уже не отвлекаясь ни на что. Отчаянно не хотелось вляпаться в очередную тайну.

И вот я в гардеробной гота, иначе обозвать это помещение бы не рискнула. Практически вся одежда состояла из черных костюмов, с отделкой из серебра, иногда золота и совсем изредка попадались вещи других оттенков. Стиль и покрой одежды оказался более разнообразным. Я увидела длиннополые кимоно и знакомые халатики, по типу тех, что носили на родине Лиарии. Даже вспомнила название — “хаори”, во всяком случае так их называли в одной из дорам. Но чем дальше я шла, тем более старинными и готичными казались наряды. Что-то пугало обилием деталей и вышивки, другое требовало подробной инструкции к “употреблению”. Так что я бродила между манекенов, как в лесу, пытаясь найти что-то уютно-практичное среди всего этого изысканного великолепия. Да, многие вещи были красивы, что там — большинство. Ткань добротная, скорее всего не из дешевых, а вышивка и вставки явно носили какой-то дополнительный смысл. Но назвать это все … домашним, язык бы не повернулся. Хотя… его дом — дворец, там оно должно быть уместным.

Провела ладошкой по черной вышивке на камзоле. Присмотрелась и узнала пару символов из талмуда с рунами. Невольно вспомнился сон Лиарии, где она оценила силу того странного мага в маске, именно из-за не примечательного узора. Зарекс сказал, что рубашка нужна для защиты… Но какие руны за что отвечают… не понятно. Но, если бы действительно он чего-то опасался, выбрал бы сам. А значит… придется немного … поковыряться.

Я варварски раздербанила несколько костюмов. Как оказалось, даже те вещи, что выглядели достаточно комфортными, по итогу обнаруживали в себе дополнительные “сложности”. То шнуровка, то рукава, то рюши, то … корсет, мужской конечно, но все же. Первой удачной находкой являлись брюки, на ощупь оказавшиеся крайне мягкими и приятными, а покрой сравнительно незамысловатым. А вот черная шелковая рубашка нашлась далеко не сразу. Но, стоило ее увидеть, поняла — то, что надо. Она отличалась простотой кроя и скорее походила на футболку с длинным рукавом. По горловине и манжетам вились изящные черные узоры, а утягивающие их завязки заканчивались черными бусинами. Выдохнув, я прижала к груди комплект и вернулась в реальность. Тут же натолкнулась на внимательным взгляд, а спину защекотала покачивающаяся коса. Он что причесал меня? Я смутилась и заправила несуществующий волос за ухо. — Вот. Не совсем то, что представляю себе под домашней одеждой, но более или менее соответствует.

Зарекс кивнул, забрал вещи, и в это же мгновение одежда оказалась уже на нем. — Тебе нравится?

Я невольно улыбнулась. — Нет… — Увидела, как потух его взгляд, поэтому поспешила добавить, — мне очень нравится, я в восторге. Надеялась, что ткань будет смотреться интересно, но на деле… она так … очертила фигуру. Мне кажется, ты и раздетым не казался настолько сексуальным. А на однотонном черном светлые пряди в волосах и кожа так красиво… контрастируют. Потрясающе. И еще … я старалась найти ткань поприятнее на ощупь… и без лишних украшательств… Надеюсь, получилось.

— Рубашка из шелка паука и брюки из шерсти нумэ. — Довольно промурлыкал дракон. — Мягкие. Мне нравится. А детали… они не для украшения, чаще всего это — артефакты. В данный момент я ослаблен и потому могу позволить себе не надевать их. Хотя… теперь, когда между мной и Айросом есть договор, влияние Истока Пустоты должно немного ослабнуть. И мне больше не понадобится столько украшений, чтобы сдерживать его воздействие.

— То есть обычно ты моешься или … занимаешься любовью в одежде? — Чуть прищурившись, спросила я.

Дракон засмеялся, — не совсем, но на мне украшений едва ли не вдвое больше, чем на полуголых танцовщицах Дрейносиса, выступающих на приемах в качестве особой диковинки. А еще … ты удивишься, как много есть одежды, предназначенной, как раз для … занятий любовью.

Держите меня семеро! Фантазия тут же нарисовала изгибающегося в танце парня с распущенными волосами, одетого в летящие ткани и позвякивающие монисто и браслеты. Тряхнула головой и возмутилась. — Эй, это я выгляжу, как малолетка, но не настолько дикая! Вообще-то мне почти сорок стукнуло… там… в прошлой жизни. И пусть не все на собственном опыте, но в теории знаю. Хотя… что мои сорок с твоими эунами… думаю, ты уже попробовал все… и у тебя действительно может найтись что-то особенное. Хорошо, уговорил, когда задумаюсь об этом всерьез, приду к тебе за консультацией.

Зарекс рассмеялся, но кивнул. И этот смех, такой искренний, такой… будоражащий какими-то мистическими нотками заворожил. А консультацию захотелось провести прямо здесь и сейчас, и желательно не один раз. Так что, пока здравые мысли еще не покинули голову, поспешила задать первый попавшийся вопрос, — расскажи, а как дают… как ее… вассальную клятву? Это какой-то договор на бумаге или ритуал, или просто на словах?

— Зависит от континента и конкретного государства. Большинство стран управляется людьми, в таких чаще всего используется устное или устно-письменное подтверждение. Эльфийские государства предпочитают добавлять к этому многообразию еще и особые ритуалы. Магические звери или как их иногда называют — магвири, прибегают только к ритуалам, они не верят словам и пергаменту. Хотя и среди них существует несколько государств, в которых сочетание варьируются, равно как и ритуалы. Альтеранион — не исключение. Мы также не особо доверяем документам, хоть они и используются, но больше как подтверждение для смертных, которые по той или иной причине не могут пройти через ритуал крови или слово мага. Впрочем… верность подданных принадлежит не мне, а Империи. Они клянутся защищать землю, что им дана, и тех существ, которые на ней обитают. Соблюдая при этом правила, проверенные временем и утвержденные первыми жителями Империи. Так что… пока у тебя нет земли, я не могу взять клятву. — Улыбнулся дракон.

— А если ты мне цветок в горшке с землей подаришь, это будет считаться? — Пошутила я, но дракон завис. Еще раз хихикнув, спросила уже серьезнее, — а как долго мы пробудем здесь? Не подумай, я бы отсюда еще пару миртранов не вылезала. Но, помнится, без этой клятвы мне в большой мир лучше не соваться. Так что, либо мне нужно успеть прочитать все правила, установленные в Империи, либо искать альтернативу. Может, есть что-то аналогичное вассальной клятве, чтобы ты был уверен во мне и имел право … распоряжаться… моей жизнью… Не знаю, как иначе сказать… — Последние слова уже тихо бормотала, понимая, что звучит это весьма двусмысленно.

Он улыбнулся, ласково взял мое запястье в руку и поднял выше, вынуждая коснуться его щеки. После нежно поцеловал центр ладони, и обратился, — пообещай, что никогда не станешь разглашать тайны, что узнала в этом месте, пока от этого не будет зависеть твоя жизнь.

— Обещаю. — Твердо ответила я, но взгляд его был пристальным и испытующим. Так что пришлось повторить. — Я обещаю, что не скажу никому ничего из того, что увидела или услышала здесь, пока от этого не будет зависеть моя жизнь.

И в этот момент он укусил меня за палец. Я вздрогнула, но больше от неожиданности, чем от боли. Если честно, я ее вообще не почувствовала, хотя ощутила, как кровь выталкивается из ранки. Не совсем осознавая происходящее, но понимая, что произошло что-то значимое, смущенно пробормотала, — надо было тебя все-таки покормить…

— Да ладно, и так очень вкусно, — чуть шепелявя, ответил дракон, зажимающий ранку языком. — Мне все вполне нравится.

— Вот думаю, мне пожелать тебе приятного аппетита или испугаться? — Улыбнулась при этом.

Он еще раз облизал палец, отчего по спине побежали мурашки, и отпустил руку. Ранка при этом практически затянулась.

— Я могу многое, но питаться кровью, наполненной силой собственных драконьих слез, для меня неприемлемо. — Мягко произнес Зарекс.

— Подожди… — Нахмурилась я, — слезы … но… Знаю… что это так, но не понимаю … как они в кровь попали.

— Через кожу, — кивнул парень.

— Ну, что я могу сказать, шустро работаете, господин дракон, уже и под кожу ко мне забрался. — Со смехом ответила я, наблюдая легкий румянец смущения на его щеках. — А если серьезно, этот кусь был чем-то ритуальным?

— Да. — Довольно просто ответил он, а потом пояснил, — это, конечно, не клятва, и она не так опасна для дающего, как многие другие. И все же ее более чем достаточно, чтобы понять, способен предать тебя Разумный или нет. Словом, если ты кому-то захочешь рассказать о наших тайнах, то испытаешь боль. Слабую, слегка ощутимую, пока это только желание, и вполне телесную, если все же заговоришь. Или не испытаешь ничего, если у твоего горла будет клинок, правда, обычно тех, кто рассказывает в конце всегда убивают, чтобы они не предупредили жертву… — Закусив губу пояснил Зарекс.

Задумавшись, сцапала кончик драконьего хвоста, занявшись расчесыванием пушистой кисточки, а после уточнила, — то есть эта штука поможет мне понять, если я вдруг, не осознавая этого, могу сболтнуть лишнего? Например, пошутить на счет ушей эльфа или цвета волос Айроса. Просто… у меня складывается ощущение, что я пока не до конца осознаю, что тайна, а что общеизвестный факт. И пойму все значительно позже, когда начну лучше разбираться в мироустройстве Крейстрала.

— Именно так, — улыбнувшись, кивнул дракон. — В любом случае она не убьет тебя. Но, если ты расскажешь кому-то, вне зависимости от того, грозила ли тебе опасность или нет, я узнаю об этом. Если не боишься боли, то можешь использовать это обещание, чтобы позвать меня. И я помогу расправиться с теми, кто схватил тебя. Если такое, конечно, произойдет. — К концу фразы улыбка сменилась виноватой моськой.

— Оу, интересный способ связи. Спасибо. — Погладила его по щеке и чмокнула в подбородок — куда достала. — Может еще поделишься, что лучше рассказать в таком случае, чтобы не раскрыть что-то важное?

— Знания об истинном цвете волос и расе наиболее безопасны, только не уточняй, что Хазаэль — лунный эльф. Можешь также рассказать пленителям, что я храню у себя яйцо черного дракона и целую кучу пробужденных драгоценных камней.

— Хм, понятно… значит я все же не ошиблась в своих предположениях. Оно кстати меня тоже манило… хотя и не так сильно.

Чуть смущаясь, Зарекс ответил, — в той комнате спит вечным сном мой нерожденный брат или, возможно, сестра. Я не знаю, кем бы стал этот дракон, если бы я помог ему вылупиться. Впрочем, скорее всего, мы никогда этого не узнаем.

— О… А?… — Я качнула головой, понимая, что лезть с личными вопросами не стоит, он и так сказал достаточно. — А почему меня влекло к нему?

— Потому что в тебе мои слезы, а яйцо жаждет получить энергию дракона, чтобы детеныш внутри смог окончательно сформироваться и вылупиться. — Не задумываясь ни на секунду, ответил парень, очевидно не испытывая сомнений по этому поводу.

— Понятно, значит, хорошо, что я его трогать не стала.

— И да, и нет. Та энергия, что в тебе — лишь капля, по сравнению с тем морем, в котором нуждается дракон. А то, что ты не отдала ее, скажется на твоем теле через пару эрн. — Я вскинула на него испуганный взгляд, — ничего страшного, — тут же попытался он меня успокоить. — Просто ты не сможешь усидеть на месте, тебе непременно нужно будет что-то делать. Убирать, сражаться, бегать, танцевать — что угодно, лишь бы избавиться от нее. В принципе, если эти двое к тому моменту проснутся, мы потратим эти силы на открытие и удержание портала на Виласфориус.

Глава 7/44. Светлая тайна Темного императора

— Так быстро? — Ужаснулась я. — А которун? Хазаэль говорил, что на него надо ошейник, ведь он маленький, чтобы заключать договоры.

— Перстень же все еще у тебя? — Кивнула. — Спускаешься на третий уровень и выбираешь. За размерность не волнуйся, ошейник сам подстроится под магвиря, а управляющий браслет или кольцо — под руку хозяина. И захвати две пары, я так понимаю, Хазаэль все-таки оставит гнидадафа себе. — Улыбнулся дракон.

— Хорошо, я скоро вернусь, не скучай. — Чмокнула его в нос и вновь нырнула сознанием в пирамиду. Протопала на третий этаж, прошла все комнаты, вчитываясь в таблички, в поисках чего-то про ошейники, но не нашла. Еще раз зашла к яйцу, которое было теперь как-то жалко.

— Эх, даже не погладить тебя, ни покормить, прости крошка. — Вздохнула, ощутив при этом странное волнение в груди, — твой брат сказал, что моя энергия нужна на портал, а так бы поделилась.

И почти сразу после этих слов влечение, вибрирующее внутри, куда-то пропало. Неужто я опять что-то сломала? Закусила губу и отправилась искать дальше. Пришлось заглядывая внутрь каждой комнаты, нужное нашлось в зале с названием «Артефакты управления и контроля». И ассортимент предметов подавления воли оказался поистине огромным. Зачем им столько? Глаза разбегались от обилия камней и блеска металлов, но для себя выбрала серебристый браслет с зеркальной поверхностью и черненной гравировкой в нескольких местах. Он понравился мне сразу, своей неприметностью на фоне остальных — богато украшенных драгоценностями и чеканкой. Ошейник был в той же стилистике, четыре изогнутые пластины, скрепленные цепочкой с черными камнями. Мне подумалось, что на которуне он будет смотреться великолепно, гармонируя с пятнышками на шерстке. А вот выбрать то, что, по моему мнению, красиво смотрелось бы и на щенке, и на Хазаэле, оказалось непросто. В итоге взяла ему черное колечко из странного материала, больше всего напомнившего смолу или битум. Ошейник же выглядел наоборот светлым — какой-то белый металл, переплетенный черными лентами кожи, соединялся он двумя песьими мордами, удерживающими кольцо. Антуражненько так, и неброско.

Вернулась я обратно и с разочарованием осознала, что сижу в кресле одна, хоть и бережно укутанная в теплое одеяло. Зарекс обнаружился напротив. Его сложно было не заметить, особенно иссиня-черные крылья, распахнутые за спиной. Такие большие, что едва поместились под низеньким потолком домика, да и в качестве ширмы, скрывающей половину комнаты с постелью, подходили великолепно. Дракон задумчиво перебирал когтями мягкие на вид перья, создавая при этом легкий звон металла о металл.

— Ого, вот это размерчик! — Восхищенно выдохнула я.

Зарекс чуть вздрогнул, при этом когтем задел несколько перьев, создавая неприятный скрежет, от которого я поморщилась. Дракон какое-то время смотрел так, будто это у меня выросла пара не запротоколированых крыльев или рогов, после немного нервно улыбнулся, — с возвращением. Нашла, что искала? — Я продемонстрировала добычу, выкладывая вещи на стол. — Мифрил и адамант — достойно. — Кивнул он с одобрением, а затем вернулся взглядом к крылу. Я не стала его отвлекать, поэтому молча наблюдала за картиной — дракон перед сложным выбором. В какой-то момент, вжух, и около трех десятков перьев вонзились в пол, причем расщепили его, погрузившись в плотную древесину почти наполовину. Крылья исчезли, а Зарекс опустился на одно колено, осматривая стеклянные наконечники перьев. — Хочешь одно? Или парочку? Могу сделать кинжал. Они прекрасно режут мясо, да и кости, в общем-то, тоже. — С улыбкой предложил парень.

— От пары небольших перьев я бы не отказалась, надо же привыкать писать ими, а не карандашами. А вот кинжал… не знаю, я не очень хорошо умею им орудовать. Но, если ты считаешь, что мне лучше иметь его, не буду отказываться.

Дракон кивнул, и с сосредоточенным видом выбрал два пера, с легкостью выдрал их из пола. Сноровисто срезал стеклянные наконечники и прикрепил золотое кольцо с ушками-бортиками, которые закрывали нижнюю острую кромку перьев и имели небольшие золотые шарики для упора пальцев. Дальше Зарекс выбрал самое большое и ловко прикрепил к оперению черную металлическую рукоятку с красивой гравировкой. При этом оперение задело и разрезало бинты на пораненной ладони, но кожа, вроде бы, не пострадала.

— Прости, я был недостаточно аккуратен, теперь повязку придется снова переделывать. — С несколько виноватым видом произнес он, хотя почему-то в глазах померещилась доля лукавства. Впрочем, сам он не спешил ко мне, занявшись упаковкой обновок для меня в красивые коробки, которые выстроились рядочком на столе.

— Ничего, лишний раз потренируюсь. Кроме того, я тебе за мазь не должна, в отличие от Айроса. А уж со своими долгами себе же, думаю, как-то сам разберешься, — хихикнула я, поуютнее устраиваясь в кресле и кутаясь в одеяло.

— Хм, — задумчиво произнес Зарекс, а после, смеясь, спросил, — как думаешь, сколько золота я смогу вытрясти из своего «хозяина»?

— Знаешь, даже предположить боюсь. Но, при правильном подходе, думаю, Айрос мог бы уехать отсюда, как младенец — голенький, но крайне довольный. — Пожала плечами, а Зарекс засмеялся. — Но, на самом деле, я не знаю. В моем сознании, даже с подсказками чужой памяти, пока нет понимания эквивалента золота другим вещам. — Дракон понимающе кивнул, а я продолжила, — но не только в этом проблема. Что тебя, что его я знаю очень мало, чтобы судить настолько глубоко. Кроме того, у вас достаточно … странные отношения, и гарантировать, что это не станет еще одной гранью игры между вами, невозможно. Так что весы, что должны отмерить тебе золота могут качнуться как в одну, так и в другую сторону.

— Неплохо, мне нравится твоя … оценка. — Кивнул парень, а я склонила голову в сторону. — На самом деле я хотел попросить у него искру для Хазаэля, хотя эльф явно будет этим недоволен.

— Недовольство… хм. Возможно… ведь, если не ошибаюсь, вместе с этим он утратит возможность называть тебя Мастером…

— Да, и не только это, связь между нами тоже исчезнет. — С улыбкой, но как-то грустно подтвердил дракон.

— Тогда… это может быть воспринято как … отвержение. Ты заключил особый договор с Айросом, тем самым выделил его еще больше, а порвав вашу связь с Хазаэлем … ты вроде как совсем откажешься от него. Не знаю, как он, но я бы точно такое подумала. Есть ли что-то, более крепкое, чем связь с Мастером, что ты мог бы дать ему взамен?

— Есть, но… я не смогу подарить ему это, не подарив свое сердце. С другой стороны, достаточно ли я доверяю Айросу, чтобы открыть ему один из самых важных секретов… — Зарекс серьезно задумался, при этом он ходил и собирал грибы… ой… перья, выдергивая их из пола. В итоге из одного сделал новое писчее перо — побратима бесчестно павшего в бою с мощной лапищей дракона, а остальные скопом сложил в обычную коробку и спрятал в кольцо.

Я молчала, наблюдая все это, ждала, но, даже освободившись, он не подошел на перевязку. Так что пришлось самой отправиться охотиться на дракона. Он поймался удивительно легко, позволив усадить себя в кресло, размотать остатки бинтов, обтереть ранки, смазать кремом и закрепить новый бинт, благо они остались на столе с прошлой процедуры. Зарекс, как мне показалось даже не заметил этого, настолько сильно задумался. Я поставила перед ним чашку корлинтуса, дракон, также на автомате принялся за чаепитие. Благосклонно отнесся и к блинчикам, что я подсунула рядом. В качестве эксперимента в один из них завернула кусочки жаренного мяса. Но он даже не обратил внимание, просто смолотил и все. Хотя, судя по скорости исчезновения пищи, эксперимент можно было считать весьма успешным. Сделав ему еще несколько, наложила себе салат и с ногами устроилась в соседнее кресло, прихватив туда одеяло. Стала наблюдать за драконом. Он же перевел взгляд на окно, где за горы медленно опускался Сателис, окрашивая комнату последними золотистыми лучами.

— То, что ты увидишь, о чем узнаешь, не должен больше знать никто. Это важнее, чем твоя и даже моя жизнь, понимаешь? — Спокойным голосом спросил Зарекс, но от его холодного и пугающего взгляда я замерла и чуть не подавилась салатом.

— Понимаю… хотя нет, не понимаю. В смысле, я дала обещание хранить ваши тайны и не собираюсь нарушать его. Но то, что ты говоришь, и особенно как это говоришь — пугает. Просто, если это так важно, и сохранность этой тайны из-за меня и моей слабости под сомнением… Лучше усыпи меня своими чудо-чарами или я на улице подожду, или возьми смертельную клятву… Не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал… — Нырнула носом в миску с салатом. Страшно было до чертиков. Я понимала, что влипала все глубже, и не только с их тайнами. Чем больше узнавала этих ребят, тем сильнее привязывалась. Прошло всего пару дней, но ощущала, что ни капельки не лицемерила, говоря, что готова пожертвовать собой ради их благополучия. А еще… моя земная семья, мои чувства к ним размылись и казались такими далекими, в то время как эти парни… сейчас ощущались крайне… близкими. Возможно, дело было в жалости и сочувствии, но все равно… слишком быстро и как-то противоестественно. Чтобы не закопаться окончательно в себе, переключила внимание на дракона, изображающего свою любимую позу с закушенной губой и глазками в пол, да и кисточка хвоста слишком явно демонстрировала его смятение.

— Это важно, потому что считается невозможным. А для большинства рискнувших попробовать повторить, скорее всего окажется смертельным. — Заговорил Зарекс спокойным голосом, начав снимать с себя оставшиеся украшения-артефакты.

В комнате резко упала температура, даже спешно натянутое на плечи одеяло не помогало. Мне бы испугаться, ведь он предупреждал, что без своих драгоценностей, может быть опасен простым людям. Но я продолжала сидеть, ожидая развития событий, и даже нашла в себе силы пошутить, — ну и хорошо, тогда шансы того, что у меня будут интересоваться данным вопросом, можно свести к нулю.

Зарекс посмотрел на меня и улыбнулся. И как бы я не старалась, различить все оттенки эмоций, что он не особо-то и прятал, все равно не смогла. Сомнение, доверие, легкая усмешка моей наивности, почему-то смирение и решимость. Там было еще что-то, но ни понять, ни предположить причину оных, не смогла. Дракон ненадолго застыл, а затем кивнул своим мыслям и, поднявшись, повернулся к окну. Вокруг него появились черные кольца, в количестве восьми штук, а пару мгновений спустя они стали окрашиваться в золотой. Когда последнее полностью сменило цвет, стали проявляться новые. Менее чем за минуту вокруг него начали парить пятнадцать золотых колец, а следом его черно-белые локоны окрасились в цвета спелой пшеницы и скатились по плечам, кончиками подметая пол. И я подумала, что на этом все, но спустя еще несколько мгновений ощутила, как от него распространяется тепло, а после и вовсе жар, как от печки.

— Как так? — Спросила, с интересом рассматривая преобразившегося парня.

— Другая искра, другой Исток, Лисмонс, Свет Сателиса. Исток, создавший Хрустальные Башни почти за эун до моего рождения. — Словно заново привыкая к новому голосу, ответил он, но при этом выглядел грустным.

Я тоже отметила, что тембр его голоса немного изменился, но в целом это был тот же Зарекс. Хотя, теперь он еще больше напоминал Айроса, если вспомнить его блондинистое отражение в зеркале. Даже мурашки побежали. — Ты хочешь дать ее Хазаэлю, чтобы он не потерял связь с тобой? — Склонила голову к плечу.

— Я хочу дать ее ему, чтобы он выжил. Связь для меня не так важна. Я буду считать его своим Учеником, как и Айроса, даже если они повернутся против меня. Ты позволишь? — Потянулся он в сторону одной из коробок. Я лишь кивнула, до конца не понимая, что именно Зарекс от меня хочет. В его руках появился кинжал, который быстро и безжалостно ополовинил золотое покрывало волос. Теперь они едва прикрывали поясницу парня. И пока я таращилась на это варварство, пряди на полу вспыхнули голубым и исчезли без следа.

Тряхнула головой и поняла, что слишком отвлеклась на действия, упустив смысл сказанного. — Что? Он может погибнуть? Почему? — Испуганно глянула на кровать, будто прямо сейчас там должна появиться старуха с косой.

— Потому что Исток Пустоты не так безобиден, как остальные. Да, он делает своего носителя сильнее, но взамен поглощает … все. Пустота начинает с простого. Немного притупляет боль, выравнивает настроение, лишая необходимости злиться или кричать. Магу это нравится, так он становится более собранным, более способным. Но со временем перестает замечать, как следом за болью, медленно исчезает и все остальное. Все ощущения, все желания и, наконец, все чувства, включая те, что отвечают за сознательные действия и самосохранение. И хотя это происходит не быстро, особенно с теми, кто пережил то же, что и Хазаэль, исход все равно будет тем же. Когда этот ребенок только начал свое обучение, в нем бушевал вихрь из предательства, боли и отчаяния. Именно благодаря этому и, конечно же, стараниям самого эльфа, он и стал одним из самых сильных юных магов. Теперь этот ребенок гораздо сильнее Лиарии, которую называли Девой Льда не за красивые глазки, а за соответствие ее Истоку. Если бы она только училась и пыталась понять суть магии, а не просто стать сильнее… Это изменило бы очень многое. Но, возвращаясь к Хазаэлю… Его время уже вышло, боль прошлого — исчезла, а от огненного вихря остались лишь медленно дотлевающие угли. Ему уже не стать сильнее, а, если продолжит пытаться, то лишь погибнет, поглощенный Пустотой, как и его предшественники. Мой Ученик уже вырос. Он прекрасно осознает, что такое честь, долг и добродетель, и именно поэтому я хочу отдать ему искру Света Сателиса. Конечно, было бы лучше, если бы это сделал Айрос. Но раз ты считаешь, что так будет правильнее, я поделюсь с ним той, которая может сохранить связь между нами.

Я закусила губу. Очень не понравилось, что именно мои спорные рассуждения привели к подобным выводам. Не готова я была как-то брать на себя такую ответственность. Но после нескольких глубоких вздохов, успокоилась. Зарекс гораздо мудрее меня, поэтому, если бы не согласился с моими доводами, вряд ли поступил бы так, особенно учитывая риски. С другой стороны… возможно, он давно хотел рассказать Ученикам об этой своей особенности. А я такой хороший повод подкинула. А может это испытание для их преданности? Нда, получается, во главе темной Империи стоит Разумный со светлым Истоком. Нонсенс! Долой тирана и обманщика! Хотя… стоп. Айрос же из другого государства… и между ними договор. Так что он точно не станет нападать. А вот Хазаэль… Неужели он откажется от их прошлого или того больше, захочет сразиться? А вдруг кто-то из них погибнет? Бррр, страшно. Пока размышляла, дракон уже спрятал все свои кольца и уселся в кресло. — А почему ты считаешь искру Айроса лучшей для него? — Спросила то, что до конца не поняла.

— Потому что он — Крайтлис. И его Исток врожденный, — Зарекс достал бутылку и налил себе бокал, судя по всему вина с приятным цветочно-ягодным запахом. — А не созданный искусственным путем.

— С Крайтлисом — понятно, но что значит … искусственным путем?

Глава 8/45. Рецепт создания искусственного Истока

Дракон опустил взгляд на бокал с вином и молчал. Выглядел при этом каким-то потерянным и задумчивым. Видимо ответ не такой простой, как можно было бы предположить. Впрочем, я его не торопила, никогда не любила тех, кто наводил суету, сбивая с мысли, и сама старалась этого не делать. Кроме того, грех было не воспользоваться возможностью внимательно рассмотреть изменения в его новом облике. Казалось бы… просто цвет волос, но результат удивлял. Если до того черты лица выглядели хищными и заостренными, теперь играющие на светлых прядях блики подчеркивали какую-то волшебную хрупкость и нежность. В нашем мире с такой внешностью его бы с руками оторвали рекламщики. Хотя… и фотошоп с грамотным визажистом вполне могли бы из заморыша сделать Аполлона. А тут он передо мной… красавец, которого я могу поцеловать, обнять, потискать, расчесать эти золотистые пряди своими пальцами. Сказка.

— Как невозможно вернуть целостность капле дождя, уже упавшей на песок, так невозможно и магу дважды разжечь единый Исток от искры Мастера. — Раздался голос дракона, но звучал иначе… будто произносил это незнакомый человек. Говор, интонация, паузы — все звучало по другому, а еще появился едва уловимый акцент, превращающий речь… в мелодию, что ласкала слух. Зарекс отставил бокал, вытянул руку, и на ладони появилась пирамидка, сотканная из солнечного света. Она выглядела, как перевернутый бриллиант с сотнями граней. Красота. Только вот смотрел на нее дракон, как на змею, готовую тяпнуть любого, дерзнувшего протянуть к ней пальцы. — Время кристалла в сердце Разумного слишком коротко, чтобы изменить чужую искру под все наши цели и желания. Маги… Они всегда были слишком жадны до силы. Глупые, алчные, бесполезные ничтожества, посмевшие забыть, что цена за их поиски не только боль, но и разрушение. — Мужчина рассмеялся и продолжил с явным сарказмом, — лучший, сильнейший, прекраснейший Исток, появление которого было предсказано миру самой Судьбой. Все маги желали и жаждали получить его и ту власть, что он дарует своему обладателю. Победа над демонами, объединение рас и безоговорочное подчинение со стороны прочих Разумных. Эти обещания звучали для них так сладко, что они, не сомневаясь, вновь и вновь безжалостно гасили все те новые искры, что оказывались непохожи или просто пришлись не по нраву. А то, что при этом гибнут одаренный дети, чьи камни слишком слабы и не выдерживают, да разве ж это важно? Ведь каждая последняя искра, принимаемая почти разлетевшимся кристаллом, была так ослепительна и прекрасна. Так близка к той, которую жаждали, но все никак не могли получить… Эти искры существовали лишь краткий миг, но это не только не останавливало, а лишь еще больше подталкивало магов продолжать поиски. Снова и снова, пока в мир не пришел Свет Сателиса — звезды, не знающей пощады… — Парень сжал ладонь в кулак и посмотрел на меня. Этот голос, эта горечь, эти слова ужаснули, но куда сильнее напугал взгляд: чужой, холодный, равнодушный. Я не узнавала в этом мужчине Зарекса. Может передо мной тот, второй? Но как определить? И что сказать? Спросить хотелось многое, причем там дети, и что именно творили с ними маги? И как это соотносится с изначальным вопросом? Вот только язык будто прирос к небу и отказывался повиноваться. Я сжалась в комочек и натянула поплотнее одеяло. Хотя сомневалась, что подобное сможет защитить… Дракон тем временем склонил голову на бок и спросил, — ты боишься меня … человек?

Стало еще страшнее. Раньше, я бы просто кивнула, но не сейчас. Внутренне содрогаясь негромко произнесла, — теперь, да.

Ответом мне послужил только смех. Мужчина расслабленно откинулся в кресле, переведя на огонь в очаге взгляд желто-золотых глаз. Двух… одинаковых глаз. Что, блин, происходит?

Послышался тяжелый вздох, — я — отголосок … Памяти Крови. Истинный хозяин Истока Света Сателиса. — Мужчина с недовольным лицом взял стоявший слева от него бокал с вином и перехватил правой рукой, понюхал и поморщился. — Глупый дракон, и как только тебя занесло в эту дыру? Просыпайся уже, мне здесь не нравится. — Все его существо выражало высшую степень пренебрежения и брезгливости. Будто вокруг все кишело мусором, грязью и пауками с мокрицами. И я была кем-то из их числа. — Лишился сознания из-за боли от разбитого кристалла, слабак. Полагаю, я здесь из-за тебя. — Колючий взгляд его глаз заставил вздрогнуть. — Что ты спросила у Моракса?

— Про… про иску… Что значит исток, созданный искусственным путем. — Все еще робея пробормотала я.

Мужчина вздохнул, приложил руку к виску и слегка потер пальцами. — Спросить Крайтлиса о таком… А ты — злая. Мне нравится. — Он искривил губы, слегка приподняв уголки в подобии улыбки. — Так и быть, мне все равно скучно, так что я расскажу. Первоисток очень жаден, он дает миру крайне мало сильных искр. Поэтому дом Альс'Адим принял решение создавать их самостоятельно. Впрочем, мы были далеко не первыми, кто прибегал к подобному, но это не важно. Что же до рецепта, то он довольно прост. Нужен Разумный, желательно — ребенок, сезона три или четыре от роду будет в самый раз и … искры противоположных Истоков. — Дракон вздохнул и выпил вино залпом, чуть поморщившись. — Затем эти искры насильно помещаются в кристалл. Не все сразу, конечно же, по одной, так как перед каждой последующей нужно погасить предыдущую. Это больно, очень больно, так что Разумный наверняка будет довольно громко кричать. Если не хочешь слышать, озаботься барьером заранее. О, и еще это разрушает кристалл носителя. Так что, если неверно рассчитаешь время или будешь проводить такое слишком часто, трещины не успеют срастись, и камень внутри сердца попросту разлетится. Кстати, твои сородичи … люди, для подобных целей почти бесполезны. Их дети редко переживают смену даже семи искр, так что лучше ловить магвирей. Согласно записям Дома Альс'Адим, дольше всего продержится дракон. Правда, достать такого щенка довольно непросто. Но золото и власть способны решить даже эту проблему. Именно так у магов и появились не только сильнейшие стихийные искры, но и Свет самой главной звезды. Все поняла? Или нужно рассказать еще подробней?

— Не надо! — Внутренне содрогнулась. Уже этой информации вполне хватило, чтобы едва сдержать позывы на рвоту. И как он может рассказывать о подобном таким тоном? Будто рецептом супчика делится с другом. Бр-р-р. Мужчина явно не обращал внимания на мое смятение. Воплотил на столе другую бутылку, ловко откупорил и наполнил бокал неоново-голубой жидкостью, напоминавший коктейль с “Блю Кюрасао”. Сделав несколько глотков, дракон довольно улыбнулся. По комнате поплыл сладкий незнакомый аромат. Чтобы скрыть набежавшую слюну, поделилась размышлениями, — видимо демоны действительно страшны, раз пришлось идти на такие… эксперименты. — Очень хотелось произнести “зверства”, но не решилась.

— Нет, это просто маги слишком слабые. — С пренебрежением и брезгливостью отозвался он, лишая меня возможности хоть как-то оправдать их поступки. — Эти ничтожества вечно трясутся за сохранность своих шкур и боятся сразиться с армиями Бездны в открытую. Наверное именно по этой причине они и стали искать вначале пророчество, а затем и оружие, которое можно пустить на убой, вместо себя. Алчные, мерзкие, ленивые тушки, только и способные что продолжать греть кресла Совета. — Вздох, очередной опустошенный бокал. Взгляд мужчины изменился, став печальным и каким-то обреченным. А затем он хмыкнул. — Это ты еще не знаешь, что они с Оракулами делали… Если бы я не построил им эти проклятые Башни, то, наверное, в твое время Разумных, способных видеть плетение нитей Судьбы, и вовсе бы не осталось…

Немного успокоившись, поделилась наблюдением, — казалось бы… миры разные, а гниль везде одинаковая. — А потом поняла, что сказала и прикрыла рот рукой.

Мужчина лишь хмыкнул, — о, так ты не отсюда. Тогда я понимаю, почему дракон приперся в такую глушь, лишь бы встретиться с тобой. Обладатели знаний из иных миров ценнее, чем всеми обожаемые, размалеванные шлюхи лунных эльфов. Ведь у тех, кроме внешности и голоса ничего нет, в отличие от таких, как ты. — Он оперся щекой о согнутую руку, вздрогнул и с удивлением глянул на перебинтованную ладонь. — Как вообще можно так пораниться?

— Он просто задумался. Со всеми бывает, — не смогла справиться с желанием защитить Зарекса от несправедливых нападок. Хотя моя смелость скорее всего была обусловлена и вспыхнувшим смущением. Тоже мне… ценность. Вот какого-нибудь умника, инженера или врача сюда бы забросило, это — да, сокровище. А от меня какой толк? По верхам нахваталась знаний и все. Бесполезная.

— Бывает, — легко согласился мужчина и вздохнул. — Есть хочешь? Он, то есть — я, хочет. Могу поискать что-нибудь вкусное в его кольцах и для тебя.

— Хочу, но, если вам это доставит лишние проблемы, то… — Я не договорила, потому как стол начал ломиться от всяческих яств и кушаний. Причем не увидела там мясных блюд. Вообще. Решив, что он опять каких-то травок налопался, пожала плечами и пододвинулась ближе к столу, высматривая с чего бы начать. Мы с драконом составили весьма своеобразную пару дегустаторов. Потому как не спешили набрасываться, а придирчиво осматривали, нюхали, пробовали немного и уже после нормально ели. Возможно, данная пища для него тоже оказалась незнакомой. Это сколько же он провел в забытьи? И сильно ли изменился Крейстрал с момента его … засыпания? — Спасибо. Скажите, а как мне к вам обращаться? Простите, если это не вежливо, я пока еще не в курсе местного этикета.

— Альхейм. — Ответил он, прожевав кусочек какого-то суфле и потянулся за новой порцией.

— Альхейм… — Повторила я. Кажется не слышала это имя ранее, но про создателя Хрустальных Башен вроде бы рассказывали. — Мальчики назвали меня Асфель, хотя, я к нему еще не привыкла. Приятно познакомиться. — Он кивнул, чуть улыбнулся и продолжил аккуратную дегустацию. Когда я уже насытилась, а тем для разговора так в голове и не возникло, мужчина, не спрашивая, наполнил бокал тем самым ароматным голубым вином и пододвинул ко мне. Рядом почти сразу материализовался стакан с водой. Опасно. Вроде бы он пил это, но он — дракон, а я всего лишь человек. Вдруг для меня это — яд или снотворное, или еще бог знает что. Но отказаться тоже страшно, мало ли, подумает, что я его оскорбить пытаюсь. Склонил чашу весов аромат, что дразнил и будоражил кровь. Принюхалась и пригубила. По языку прокатилась волна огненной прохлады, даря гамму вкусов. Сладость, горечь, легкая кислинка, снова сладость и так по кругу. Такого я не пробовала никогда. Оно одновременно и ласкало небо, нежно обволакивая, и чуть покалывало, как от перца чили, но остроты не чувствовалось. Когда же проглотила, по венам растеклась нега и жар, дыхание стало частым и прирывистым. — В нашем мире такого нет. — Пробормотала, когда смогла справиться с реакцией организма. Внутри боролись два желания, одно — чувство самосохранения, второе — стремление повторить сладостную карусель вкусов и ощущений.

— Думаю, в Крейстрале эта бутылка тоже одна из последних. — Улыбнулся Альхейм, бросив на меня взгляд золотистых глаз с расширившимися зрачками.

Невольно сглотнула. Может, ему хватит? Да и Зарекс вряд ли обрадуется такому разбазариванию ресурсов. С другой стороны, это же не я ее откупорила. Но все же, что это за штуковина, что с нескольких бокалов повело даже дракона? — А в чем ее особенность? Утерян рецепт? Или сырье больше недоступно?

Мужчина неожиданно громко рассмеялся. — Назвать сырьем плоды с дерева Стража… и правда способен только человек из иного мира. Не обижайся, понимаю, для тебя такое трудно. Когда из раба становишься принцем, тоже своего рода попадаешь в иной мир.

— Оу, понимаю… Мне повезло, что попала к ним. Но уже успела … обидеть Зарекса, попасть под ауры воздействия и контроля, нежданно обзавестись питомцем и нализаться драконьих слез… И все потому что ничегошеньки не знаю о местных порядках. Так что я не обижаюсь… Живая и целая… и ладно. — Вздрогнула, невольно вспомнился окровавленный Айрос, протягивающий к дракончику серьгу. — Да и ваше появление… — замолчала и подтянула на сиденье ноги, уткнувшись подбородком в колени и укутываясь.

— Моракса. Зарекс — это мое истинное имя, которое ничтожества из Башен превратили в прозвище. Поэтому при мне называй его Раксом. Ты сможешь, ведь я — хозяин одного из кристаллов, разрешил тебе. — Альхейм вздохнул. — Быть чьей-то защитой так утомительно. — Он поморщился и резко опрокинул в рот остатки вина. — И почему только Память Крови выбрала меня, хоть я и не дракон. — Я невольно скосила взгляд на хвост, который пусть и наличествовал, но не трепыхался, как обычно. — Да, я не могу им управлять. Даже пытаться не буду. Зато в совершенстве владею Истоком Света Сателиса и знаком с устройством драконов и их кристаллов. Первый бокал этого вина — вкусный. Но вот последующие… замораживают течение маны в теле, а после лишают чувства боли. Совсем. На несколько циклов. А это как раз то, что нужно этому ребенку.

— Но тогда, почему … Ракс сам не выпил его? — Нахмурилась, крутя в бокале остатки голубой жидкости.

— Я же сказал, он просто глупый маленький дракон, не пожелавший услышать мой голос и продолжавший терпеть боль. — Пожал плечами мужчина.

— У него, наверное, были причины. Но хорошо, что теперь ему не больно. Хотела бы я помочь… Но я — всего лишь я. — Грустно улыбнулась.

— Угу… приберись тут, ладно? — Негромко попросил Альхейм и откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза.

— Хорошо… — Ответила, хотя понимала, что меня скорее всего уже не услышат. Встала, с легкостью пододвинула кресло поближе к очагу и укутала спящего своим одеялом. После переложила остатки еды в кольцо и помыла тарелки. Оказывается у … Ракса, почему-то теперь язык не поворачивался называть его иначе даже в мыслях, в кольцах полно еды. Получается, они вполне могли обедать привычной пищей, но почему-то безропотно питались моими кулинарными экспериментами. Ради чего? Чтобы я не чувствовала себя… обузой? Или из любопытства, как и что смогу изобразить из местных продуктов? Достала тетрадку и карандаш… посомневавшись, все же открыла коробку и извлекла подаренное перо. Медленно, криво, с кляксами принялась записывать любопытную информацию и размышления. Чувствовала себя ребенком, развлекающимся с маминой помадой. Во всяком случае в чернилах было все: стол, тетрадка, руки, одежда, даже пол. Но я искренне старалась постичь науку каллиграфии, раз за разом выводя буквы, даже кончик языка высунула от усердия.

Внезапно в комнате стало очень светло. Проморгавшись, поняла, что вокруг дракона сверкают два магических кольца. Он выглядел каким-то испуганно-удивленным, и тревожно ощупывал себя в районе сердца. Заметив мой интерес, Ракс поднял взгляд разноцветных глаз и с виноватой улыбкой произнес, — прости, я, должно быть, напугал тебя тем, что так внезапно заснул. И … благодарю за заботу.

— Не стоит, ты ранен, это нормально. А вот Альхейм по-началу действительно нагнал жути. — Призналась я, слегка прикусив губу.

Глава 9/46. Послание Старейшине

Ракс вздрогнул, щелочки зрачков мгновенно расширились. — Прости, но не могла бы ты повторить имя? — Спросил он и нервно задергал хвостом.

— Альхейм… который Башни… светлые создал. — Медленно и с непонятно откуда взявшейся робостью ответила я. Дракон кивнул, прикрыл глаза и несколько раз вздохнул, явно пытаясь привести эмоции в порядок. Он выпутался из одеяла и как-то быстро оказался рядом, опустившись на колено, и взял мою изгвазданную чернилами руку в свои.

— Он же не ранил и не навредил тебе, правда? — Голос Ракса звучал взволнованно, а взгляд скользил по моему телу, выискивая увечья.

К щекам прилил жар. Эта забота, беспокойство и тревога тронули сердце, которое стучало так счастливо и отчаянно, что немного оглушало. Я потянулась свободной рукой чтобы утешить, но вовремя заметила черные пятна на пальцах и отдернула ее, заливаясь краской пуще прежнего. — Все в порядке, не переживай. Да, в общении он немного специфичный. В начале напугал до чертиков, но реально ничего плохого не сделал, накормил, даже вином особенным поделился. Голубое такое… прости, я выпила, не зная о его редкости.

Дракон облегченно выдохнул, а после улыбнулся. Хотя тревога из взгляда никуда не делась. Оно и понятно, я тоже испугалась, когда Лиария стала вмешиваться в мою… реальность. — Ты испачкалась, давай помогу … избавиться от пятен, — при этом выглядел смущенным.

— Не критично… все равно еще буду тренироваться пользоваться пером. Так что еще не раз изгваздаюсь. — Пожала плечами.

— Хорошо, как скажешь. — Ракс ласково погладил меня по голове и отошел, воплотив на себе теплый с виду плащ или халат, если судить по материалу. — Асфель, Альхейм, какой он?

— Похож на тебя… внешне, так что я сначала не почувствовала подвоха. После того, как задала тот вопрос про Исток, ты … ответил мне. Но будто зачитал из учебника, причем странным голосом с акцентом. Да и говорил об ужасающих вещах, но так… обыденно. Называл меня брезгливо… “человек”. А потом я увидела глаза — оба желтые. — Парень вздрогнул. — Вот тут и стало понятно, что это не ты. Да и сам мужчина объяснил, что он — другой. Только отголосок, которого без его на то желания, Память Крови вынудила быть твоим защитником. Мол, ты не услышал его голос и долго терпел боль, поэтому его пробудили тебя спасти. В начале он внушал страх, казалось, скажи или сделай я что-то не так, мне без колебаний оторвут голову. Высокомерно отзывался об этом домике, на меня смотрел, как на мусор. Во всяком случае, пока я не проговорилась, что из иного мира. — Виновато потупила глазки, — тогда Альхейм изменил свое отношение и к ситуации, и ко мне. Он был голоден, мы пообедали. Накормил. Странно, правда, было видеть дракона, поедающего только овощные блюда. — Ракс удивился и положил руку на живот. — Он рассказал немного о себе и о тебе, выпил почти бутылку вина из плодов Стражей и уснул где-то полэрна назад. Вроде все.

Дракон закусил губу и, подойдя к столу, вылил в бокал остатки вина. Взял его и стал с интересом принюхиваться. — Я и не знал, что у меня было подобное. Оно приглушает боль?

— Да. На несколько циклов. — Ракс удивился, а я продолжила, — прости, забыла про это сказать.

— И правда, совсем не больно, — сжав руку в кулак, констатировал он. В воздухе начала формироваться золотая руна, но вдруг рассыпалась искрами. Закусив губу, парень шумно выдохнул и, улыбнувшись, произнес, — значит, мне не показалось. Этим вином можно опоить даже дракона. — Ракс снова подошел и слегка приобняв, промурлыкал, — поделишься со мной чернилами? Если они там, конечно, еще остались.

— Да, конечно… — Пододвинула к нему чернильницу, — но будет ли тебе удобно с пораненной рукой? Хотя… теперь же раны не болят.

— Но и тревожить их лишний раз все же не стоит. А эти двое все еще спят, да и от использования магии лучше воздержаться… — Вздох. — Я не знаю почему появился именно Альхейм. Возможно, из-за того, что я принял его кристалл, или же виноваты воспоминания, связанные с ним. Но, думаю, мне пока лучше не касаться Света Сателиса. Хотя… я всегда могу полностью осушить этот Исток… и воспользоваться маной уже через артефакт…

— А… летучая мышка… — Он непонимающе посмотрел на меня. — Твоя брошка, — ткнула пальчиком в черное украшение и получила задумчиво-подтверждающий кивок. — Но, в принципе, я немного освоилась с пером, так что могу поработать секретарем. Правда, это будет медленно и с помарками…

— Не страшно. Нам все равно некуда спешить. — С подозрением прищурился, — подожди, ты же просто так вызываешься мне помочь, а не для того, чтобы нарисовать на письме для Старейшины … как там было… бабочек, скелетиков и зомби? — Весело поигрывая хвостом, полюбопытствовал дракон.

— Вообще-то, я почти твоя полноправная подданная… — Начала я, но меня перебили.

— Нет, не просто подданная, ты — моя принцесса. — Приподнял мой подбородок пальцами и поцеловал. Не знаю, то ли во рту, то ли в дыхании сохранился тот сладковатый аромат. Так что поцелуй вышел хмельной, тягучий и страстный. А когда он отстранился, глаза ярко поблескивали, а зрачки пугали чернотой.

— Ракс… мне кажется… ты немного… пьян. — Слегка задохнувшись, пробормотала я. На что получила лишь шальную улыбку и кивок. Хвост обвился вокруг талии, теснее прижимая к дракону, а его нос начал тереться о мою щеку, напрашиваясь на ласку. Я даже потянулась, но отдернула руки, вспомнив про черные пятна. — Так, давай с письмом решим вопрос, а потом я помою руки и нормально тебя потискаю. — На лице Ракса отразилась такая гамма чувств, что я почувствовала себя злодейкой, лишающей ребенка столь желанных сладостей. — Что ж ты со мной творишь, — поцеловала. — Нельзя так с моим бедным сердечком, — еще раз, но уже дольше. — А, может, черт с ним, с этим письмом? — Произнесла прямо в губы, и, уже не особо соображая, запустила пальцы в волосы парня. Достаточно резко я оказалась у него на коленях. По телу жадно заскользили горячие ладони, забираясь под одежду, причем в раздевании меня активно участвовал хвост.

Когда губы пекло от поцелуев, а на шее остались несколько болезненных пятен, Ракс внезапно подскочил, сгрудив меня на кресло, и выбежал на улицу, пробормотав что-то вроде, — я… мне… прости, я скоро вернусь. — Через несколько минут, когда я уже натянула на себя одежду обратно, он действительно возвратился. Бледный, продрогший и смущенный. — Прости, — виновато произнес дракон и устало протопал к очагу, слегка при этом пошатываясь.

Я подошла и обняла его. Да, одеяло из меня достаточно мелкое, но все же так он должен был согреться быстрее. — Ничего страшного, ты же вернулся. Хотя я уже начала беспокоиться и собиралась идти искать твою околевшую тушку. — В подтверждение моих слов он будто даже дрожать начал больше. — Совсем не бережешь себя.

— Да нет же, просто… — Вздох. — Меня отравили и опоили… и … я устал.

— Тогда у меня предложение. Скажи, о чем надо написать … Сарлоксу, так же его звали… хотя бы вкратце. А сам отправляйся дракончиком под бок к Айросу. Там всяко быстрее согреешься. Не подумай чего, самой тебя отпускать не хочется, но, кажется, так будет правильно.

— Я… не хочу к ним. К тому же на мысленное общение тоже тратится мана. Поэтому, лучше я сяду в кресло, укутаюсь в одеяло и буду говорить, что нужно написать.

— Как скажешь, иди, устраивайся, я пока воду поставлю кипятиться. Ты же не откажешься от чашечки горячего корлинтуса? — Отступила на шаг, Ракс кивнул и поплелся в кресло. Какое-то время суетилась у очага, а когда повернулась, узрела угнездившееся чудо. Дракон выглядел таким милым с накинутым на голову куском одеяла, что не удержалась от улыбки. Коварно подобралась к нему и пододвинула кресло к столу, а после нагло втиснула свою тушку на его колени. Констатировав, — вдвоем теплее. — В ответ мне что-то пробормотали на ухо, но тело обвили руки и хвост. Обмакнув перо, глянула через плечо, — наше глубоко обожаемое высочество, секретарь готов, диктуйте.

— М-м-м, может, в начале напишешь то, что помнишь? Это важно, постарайся не упускать детали. А после добавим мои вопросы. — Парень опалил шею своим дыханием и прижался теснее, заглядывая через плечо.

— Хорошо… — Задумчиво пробормотала я, склоняясь над листом.

“Здравствуйте, многоуважаемый Старейшина Сарлокс. Пишет вам принцесса Альтераниона Асфель по поручению Императора Зарекса. Он повредил руку и, чтобы дать мышцам ладони нормально восстановиться, ему пока лучше не держать перо. Кроме того, лишь я могу подробно описать произошедший инцидент, которому стала единственным свидетелем. Заранее прошу простить скудность моей речи и убогость почерка, но постараюсь воспроизвести ситуацию как можно более детально… Итак, все началось, когда я задала вопрос об искусственном Истоке… Хотя, нет, наверное раньше…”

Не знаю, сколько времени потратила на то, чтобы почти слово в слово передать речи Альхейма и описать ситуацию, как ее поняла и прочувствовала. Еще и Ракс мешал нормально сосредоточиться, то хихикая на ухо, то легонько целуя в шею, то щекоча кисточкой. — Все, я закончила. Надо зачитать?

Дракон положил подбородок мне на плечо и чуть пододвинул листы хвостом. Прочитав, он указал несколько мест, где попросил заменить слово, зачеркнув одно и подписав другое, иногда абсолютно незнакомое. Потом мы перешли к изложению размышлений и вопросов Ракса. В отличие от предыдущего письма, где фразы строились витиевато и с долей пафоса, в этом он старался придерживаться лаконичности. И, судя по тексту, между этими двумя сложились весьма доверительные отношения. Во всяком случае, Сарлокс был в курсе слабостей дракона и наличия двух Истоков. Кроме того, Старейшина явно пользовался безграничным уважением и авторитетом.

Вкратце, Ракса интересовали вопросы о том, может ли он использовать ману Света Сателиса, а также допустимо ли в его состоянии отделить от этого Истока искру для Хазаэля? Есть ли способ закрыться от “помощи” Памяти Крови, и точно ли Альхейм был лишь отголоском? Кроме того я узнала, что после сражения с демонами, Ракс смог сбежать лишь задействуя оба Истока. Исцелил тело Лиарии он тоже Светом Сателиса и из-за этого впервые потерял сознание. Второй раз случился незадолго до появления Айроса. Дракон, понимая, что не успеет восстановить силы, прежде чем осколок Врат разрушит кристалл, попытался взять ману Истока звезды, чтобы исцелиться. Но что-то пошло не так и он снова отключился. Ну и в последний раз явился Альхейм. В конце Ракс извинялся, что несмотря на запрет, все же заключил договор с Арнэри. Последняя строчка выражала надежду на то, что Сарлокс вскоре восстановится, и не важно вернется ли его дар или нет. И, несмотря на краткость финальных предложений, от них веяло теплом и переживаниями за близкого … друга?

— Ну что, будешь подрисовывать бабочек? — Мурлыкнул отогревшийся дракон.

— Не уверена, что моих потуг в каллиграфии хватит, чтобы изобразить что-то дельное. А пугать его крылатыми мутантами недальновидно. Он тебе близок, так что рано или поздно придется с ним общаться. Не хочу давать лишний повод для насмешек. Может как-нибудь потом.

Судя по довольной моське Ракса, с ответом я угадала. Потому как он ласково промурлыкал, — хорошо, — пощекотав в очередной раз шею жарким дыханием. После чуть отстранился и написал в воздухе руны.

С некоторым волнением поняла, что узнала их. Из этих символов создавалось заклинание посланника, которое изучила одним из первых в том талмуде. Надо же, а я думала, что придется зубрить… Конечно, возможно, помогли знания Лиарии. — А он поверит письму, когда увидит чужой почерк? Хотя да, о чем я… там такие вопросы поднимаются… Что у него должно возникнуть желание примчаться сюда и прикопать меня под снежком до весны за такие знания.

Ракс засмеялся и неожиданно поцеловал в шею, отчего захотелось мурлыкать, а по телу пробежалась жаркая волна. — Быть может, несколько сейфителей назад так бы и случилось, но в последнее время Риан сильно изменился. Постарел наверное… — Хихикнул парень. А я немного удивилась, что он назвал Старейшину по истинному имени, части, конечно, но все же. То ли сказывалось действие алкоголя, то ли доверие ко мне вышло на новый уровень. Хотя, одно не исключало другое. — К тому же письмо доставит мой посланник, а запечатано оно будет Светом Сателиса. — Тем временем на столе материализовалась черная толстенькая холеная ящерка, вальяжно переминающаяся с лапки на лапку. Листы были свернуты в трубочку, засияли золотым и исчезли, а на столе осталось кольцо. — На ней ошейник, прикрепи к нему. — Я с интересом стала разглядывать зверюшку. Которая сначала настороженно шипела на меня и протянутую к ней руку, но после взгляда на Ракса горделиво выпятила грудь и позволила себя коснуться. Теплая, чешуйчатая кожа, блестящая и лоснящаяся. Мое почесывание и поглаживание было воспринято весьма благосклонно. Ящерка даже забавно заклекатала. Но я испугалась, что снова получу по шее за излишнее внимание к диковинным зверькам, нащупала цепочку, быстро расстегнула и закрепила кольцо. Будто подтверждая мои мысли, Ракс холодным тоном приказал, — доставишь кольцо Главе Дома Личей. И дождись ответного послания. — Животинка сразу скуксилась, печально курлыкнула и пару раз подпрыгнула, взмахивая крылышками. Лишь с третьей попытки она смогла оторвать толстенькую попку от столешницы. Но момента, когда посланник вылетел в окно я так и не отследила. Просто внезапно хлопнула бамбуковая шторка. Хорошо, что парни под чарами, а вот магвири всполошились. Но, не найдя угрозы, снова протиснулись между спящими. Дракон же теснее сжал объятия и пробормотал, — вот и все, остается только ждать ответа.

— Угу. А теперь рассказывай, чего тебе хочется больше… — Развернулась к нему и заглянула в глаза.

— Больше всего мне хочется, чтобы мои Ученики приняли меня, ведь теперь я — Лисмонс. Эти двое и так недолюбливают Создателя, потому что он крадет у них их Мастера. Представь, что они будут испытывать, узнав, что у меня Исток основателя Хрустальных Башен. Для эльфа все светлые — предатели. Для Айроса … нечто … похуже. — Вздохнул Ракс, лениво помахивая кисточкой хвоста. — А еще кто-то обещал мне корлинтус. Я, конечно, уже согрелся, но все же…

— Блин! Чайник! — Я начала выпутываться из хватки дракона, который немного посопротивлялся, но все же выпустил. Нырнула в хранилище. Благодаря радужному камню теперь это происходило почти мгновенно. Так что шустренько вернулась и принялась заваривать голубоватые листочки, попутно делясь мнением. — Не думаю, что для парней это действительно что-то изменит. Ты их Мастер, ты воспитал их мировоззрение, вложил способность рассуждать критически и самостоятельно принимать решения. Мне они показались достаточно разумными, чтобы смириться с этой твоей … особенностью. В любом случае, и Сарлокс, и я знаем о ней и никуда сбегать не собираемся. Да и по факту, разве утратил ты, как личность, что-то по-настоящему важное? Изменился лишь цвет волос и Истока, но не ценности и представления о том, что правильно, а что — нет. Ты и разрушающие силы Пустоты не применяешь во зло… неужто из-за Света Сателиса в тебе зреет желание залечить всех до смерти? — Хихикнула. — Кроме того, так секретов между вами станет меньше, а это сближает и со временем должно лишь укрепить ваши отношения. Да, по-началу, парни вряд ли обрадуются, но лично я не вижу причин думать о тебе хуже. «А роза пахнет розой, хоть розой назови ее, хоть нет» …

Ракс вздохнул, — не в этом мире. Здесь можно изменить все. Форму, цвет, запах, сохранив при этом первоначальную структуру. Во многих случаях магия способна и на большее, но вот цена за такое может оказаться слишком высокой. И все же … именно так впервые был получен Свет Сателиса, через боль, кровь и жизни невинных детей. — Я вздрогнула и ощутила, как по спине побежали леденящие мурашки.

Усевшись обратно на колени к Раксу, протянула кружку с корлинтусом, — держи, кроме этого не знаю, чем еще могу быть полезной. — При этом устроила щеку на груди дракона и обняла. — Что мне сделать, чтобы облегчить тебе существование?

Глава 10/47. Планы

Ракс сделал несколько глотков и отставил полупустую кружку, — мне достаточно и того, что ты останешься рядом. — После тепло улыбнулся, приподнял мое лицо за подбородок и поцеловал, обнимая в ответ.

И я не собиралась лукавить или играть, в голове сохранилось напоминание, что скоро откроется портал и мы отправимся дальше. Что и как там будет, я не знала, но точно не как сейчас. Поэтому перестала думать и взвешивать и просто отдалась эмоциям. А они толкали меня вперед, в стремлении дарить и нежить. Не было привычного страха показаться распущенной или неправильной, так что ласки я позволяла себе весьма откровенные. Мне не просто хотелось быть рядом, а — максимально близко, кожа к коже. И когда я поймала себя на мысли, что хочу его в себе, со стоном отчаяния оторвалась от поцелуя и уткнулась Раксу в шею. Руки дракона притянули меня ближе и начали поглаживать по голове и спине, успокаивая и возвращая привычный ритм сердцу. В то время, как мозг лихорадочно искал обходные пути и способы реализации моих желаний, но не находил. И чтобы отвлечься, я спросила, — а что, если меня не возьмут в Академию? Вас всех возьмут, а меня нет. Я же так мало знаю об этом мире.

— В Норкс’Терфи’Ангивайр… — Я приоткрыла рот, чтобы попросить повторить страшное слово, но Ракс сжалился и сам пояснил, — … в Академию Великих Искусств Древности или Нотевайр, как называют ее большинство Разумных, может поступить любой. Вне зависимости от наличия дара, способностей, таланта или оставшихся мест, достаточно иметь нужное количество золота, и место Ученика будет твоим. Правда… существует разница между теми, кто попадает в нее … по приглашению, и теми, кто купил себе место Ученика.

— Понятно. Надеюсь, запасов Лиарии хватит. — Не сомневалась, что талант и дар у меня в зачаточном состоянии.

— Не хочешь, чтобы я составил для тебя приглашение? — Промурлыкал дракон.

— Составил? А разве оно должно исходить не от Академии?

— Бывает по разному. Каждая Башня может выбрать двоих. Эти маги поступят вне зависимости от того, как они справятся с испытаниями. Каждая страна — до двух десятков дарований. Каждый признанный Дом и Клан посылают не более пяти представителей. И, наконец, каждый Глава Башни в праве порекомендовать своего собственного Ученика. Остальные приглашения рассылает сама Академия. Как именно они находят таланты, я не интересовался.

— М-м-м, — я задумалась, — наверное … оплатить обучение … выглядит более рационально. Да, получить от тебя рекомендацию, это бесспорно намного … действенный вариант. Но … и требования ко мне будут предъявлять высокие, а я не хочу позорить твое имя. И поверь, это рано или поздно точно случится. Я не знаю банальных вещей, что известны и ребенку, доверчива и наивна. Так что обязательно вляпаюсь … как с тем же которуном.

Ракс недовольно цыкнул и отвернулся, хотя и не перестал меня ласково поглаживать. — Да, такое возможно, но… — Дракон вновь заглянул мне в глаза, а его хвост стал медленно обвиваться вокруг нас. — … знаешь, мнение Наставников меня мало волнует. Они слишком… заносчивы и недальновидны. А потому отличиться, поступив за золото, тебе будет гораздо труднее, чем выделится из кучки скучающих талантов. Для которых Академия не более, чем темница, где эти юные дарования обязаны провести около пяти сезонов своей жизни, только ради того, чтобы быть признанными. — В голосе звучал явный сарказм.

— Странная логика. Хотя… с другой стороны… доступ к образованию всегда был рычагом воздействия на крестьянский люд. Чем глупее народ, тем проще какому-нибудь недальновидному тирану им управлять. Но и добиться значимых успехов стране крайне сложно. Зачастую, это ведет к поглощению другим государством, где технологический прогресс и образование шагнули далеко вперед. На Земле исторически сложилось, что главы стран редко думают о завтрашнем дне. Любовница одного из наших королей как-то сказала: “после нас хоть потоп”. И многие так живут, эгоистично уничтожая все, до чего смогли дотянуться. Тут, видимо, все по тому же лекалу.

— Не совсем. Какими бы ленивыми не были Разумные, они все понимают, что в любой момент могут открыться Врата. И тогда все, что они строили и что так бережно хранили, превратится в руины и пепел. Но это не то, чем тебе нужно забивать голову. Куда важнее подготовиться к поступлению в Нотевайр. Ты должна не только пробиться в число талантов, но и превзойти их. Пусть не всех, главное чтобы тебя заметили. Тогда ты получишь возможность встретиться с Главой Академии. Он — один из Стражей, расы, которая знает о переселении душ больше, чем кто-либо еще в этом мире. Визит к нему — одна из основных причин, по которой я согласился отправиться с вами. Да, понимаю, можно было спросить об этом и у Риана, но… я не хочу чтобы вы знакомились. Прости.

Я закусила губу. Последние слова вызвали настороженность, но, судя по тону, обсуждать это сейчас не стоило. Слегка пожав плечами, отмахнулась от несвоевременных мыслей. Когда будет нужно, объяснит. Я достаточно верила ему, чтобы прислушиваться к советам. Если считает, что необходимо попасть к Главе Академии, придется лечь костьми, но добиться. — Ладно, согласна, при таком раскладе поступать мне нужно с твоей рекомендацией. Но напишешь, как рука заживет, — кивнула, поражаясь собственной наглости. — А еще подготовка… Ты поможешь? Хотя, это, наверное, слишком, у тебя и так куча дел…

— Помогу, — тихо и мягко согласился дракон. — Научиться боевому искусству за оставшееся время ты не сможешь. Да и с ответами на письменную часть могут возникнуть проблемы, но… я что-нибудь придумаю.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась я, хихикнула, а после и вовсе громко засмеялась. — Сказать кому неделю назад, что я попаду в другой мир и очаровательный Император темного континента будет помогать мне со шпаргалками для сдачи экзамена, упрятали бы в дурку. Но, если серьезно, понимаю, что это лишь следствие непреодолимых обстоятельств, и расслабляться не стоит. — Ракс чмокнул меня в макушку, а в мои ладони упала кисточка хвоста, вынуждая отвлечься на ее расчесывание. — Короче, не стесняйся грузить меня полезной информацией. Я хочу поскорее добраться по уровню образованности хотя бы до средненького мага. В конце-концов, негоже принцессе быть глупее крестьянки.

— Это так, но ты — человек, — дракон чуть смутился и отвел взгляд. Хорошо, что хотя бы в этот раз его губе не досталось. — Я могу создать для тебя артефакт, хранящий память. Вот только использовать его представителям твоей расы … непросто и… опасно.

— Эм… я вообще-то думала по старинке, книжку там почитать… — Хвост в руках завибрировал, а на столе появилось штук десять массивных книженций. — Ракс! Вот что ты творишь! Хватит тратить ману! — Он виновато потупил взгляд и закусил-таки многострадальную губу. — Нет, мне конечно приятно, что ты настолько хорошего обо мне мнения и думаешь, что я осилю это за… кстати, сколько у меня времени?

— Где-то десять или двенадцать циклов. Я не знаю, когда начнется первое из испытаний. Нужно уточнить у Эри.

— Угу, так о чем я… Ракс, милый, я жутко переживаю за тебя. Пожалуйста, береги себя. Вот напишет твой Сарлокс, что это не опасно, можешь хоть весь домик в кольцо переложить или наоборот, целую библиотеку организовать… Но пока не надо, ладно? Лучше скажи мне что и откуда достать… Заодно и потренируюсь. Хорошо? — Обхватила его лицо ладошками, обеспокоенно заглядывая в глаза, а после не удержалась и чмокнула в губы. Меня сгробастали в крепкие объятия, а его согласное “угу” утонуло в терпком поцелуе. Когда мои губы на время оставили в покое, а мысли вернулись в преисполненную эмоциями головушку, решила спросить, — Ракс, а когда мы покинем это место, как мне вести себя с тобой? Догадываюсь, что вряд ли смогу вот так сидеть у тебя на коленях и прикасаться, когда и где захочется…

Парень рассмеялся, а я смущенно уткнулась носом глубже. — Когда мы покинем это место я редко смогу принимать человеческий облик. Так что это я буду лежать на твоих коленях или, куда реже — на бархатной подушке. Но, что бы Мое Величество не выбрало, знай, я в любом случае спихну оттуда всех мешающихся пушистых. — Улыбаясь и с превосходством в голосе, заверил меня драконище.

— О, точно, я и забыла. Главное нам с Айросом не подраться за возможность полапать твою царственную тушку. Хотя тут я бесспорно в проигрыше. Он будет жить с тобой, а куда меня поселят, тот еще вопрос. — Скуксилась, вспоминая годы студенчества и маленькие комнатки, где селили по три-четыре человека. Причем, некоторые соседи отличались не только мерзким характером, но и отсутствием понятия об элементарной гигиене.

— Я не обычное магическое животное, я — дракон, — с гордостью отозвался Ракс, — меня невозможно контролировать. Договор лишь ограничивает, но не подчиняет полностью. Так что я буду лежать, спать и гулять там, где захочу, устраняя возникающие помехи лапами, когтями и хвостом.

— Понятно. Кажется, которун переезжает в капюшон. — Снова хихикнула я.

— На плечах тоже бывает удобно, да и играть с волосами, чувствуя, как они трутся о чешую, м-м-м, — мечтательно промурлыкал дракон.

— О да, с таким воротником, мне вообще никого не стоит бояться.

— Это не совсем так, — уже серьезнее произнес Ракс. — Глава Академии гораздо сильнее меня. Да и, если объединится несколько Наставников, то защищать тебя и вести бой против них мне будет довольно трудно. А еще не стоит забывать о таких Учениках, как Арнэри. Да, с ним мы — союзники, но он не единственный сильный маг, вынужденный пройти обучение. Благодаря Памяти Крови я знаю, как сражаться, используя Свет Сателиса … Но он все еще непривычен для меня. Впрочем, пределы и объем маны — это далеко не все, что нужно для победы. В настоящем сражении все зависит навыков и опыта, а не от безделушек и количества магических кругов. — Он сопроводил ответ улыбкой и замолчал.

— Понял-принял, с Айросом не драться, если только подушками. С Главой Академии и преподавателями вообще изображать из себя мышку. — Мои слова вызвали некоторое замешательство, но после короткого размышления он все-таки рассмеялся, поняв, что это шутка. — А есть план, чем мы будем заниматься оставшееся до испытания время? — Спросила я, начав легонько перебирать пальцами золотистые пряди.

— Да, но не полный. Из обязательного… хотя бы одному из нас нужно наведаться в Башню Знаний — Тирклайд, чтобы приобрести все новые книги по магии. Так как Вендарро — портовый город, в нем очень много торговых и аукционных домов. Когда я был там в последний раз, заканчивалось строительство третьего базара. Это место, где можно купить практически все, что угодно. — Я кивнула, давая понять, что понимаю о чем он. — А ты знаешь, почему основными цветами Альтераниона были выбраны черный и золотой?

— Нет. Хотя… кажется Лиария считала что это из-за цвета чешуи и гривы ее правителей.

Дракон по-доброму рассмеялся. — Как и большинство Разумных. Но, на самом деле у нас просто был не такой большой выбор, как у прочих стран. — Щеки парня слегка порозовели. — К сожалению не Риан, ни Память Крови не желают рассказывать мне историю моей родины. Но, как маг и алхимик, я понимаю, что своими подземными богатствами темный континент обязан пролитой на нем крови, похороненным заживо существам и заклинаниям, силу которых я не могу даже представить. Именно из-за этого в Альтеранионе практически нет своей растительности и животных. И, хотя наши города утопают в цветах и зелени, они построены из камня, а за растительностью приходится тщательно ухаживать. — Ракс замолк, когда я очертила подушечками пальцев его брови и линию скул, прикрыл глаза и продолжил, подмурлыкивая, — почти все жители темного континента носят одежду из черного шелка. Он очень прочный, но при этом мягкий, гладкий и приятный на ощупь. Из него можно создать, как одежду, так и полноценное боевое облачение. Поэтому эта ткань ценится прочими Разумными едва ли не на вес золота. В то время, как для жителей Империи, она не стоит практически ничего. Черный шелк получают из паутины пауков-прядильщиков, они живут как в расщелинах скал, так и в подземных норах. Эти существа миролюбивы и неприхотливы, поэтому их легко разводить. Единственным недостаток ткани — ее практически невозможно осветлить или перекрасить. А раз черное носят все, было правильным выбрать его одним из основных цветов страны. Что до золота… его залежей у нас куда меньше, чем более ценного мифрила или адаманта. Но черная или белая вышивка блестят в лучах Сателиса не так ярко. Как дракон, я свободен от влияния богов, но часть народа Империи поклоняется им, поэтому было важно не только возвести храмы, но и соблюсти традиции. — Он хмыкнул. — И как выяснилось, божества тоже падки на золото, причем даже больше, чем мои сородичи. А раз черные замки, дворцы и храмы украшены именно этим металлом, то выбор был очевиден.

— Забавно… такое простое объяснение, а напридумывали…

— Угу, — промурлыкал дракон, зарываясь носом мне в волосы. — А еще в Империи очень большая нехватка древесины. Мы конечно пытаемся заменить ее камнем и металлами, делаем высадки, покупаем у соседей. Я даже несколько раз перевозил целые леса, но… из-за особенностей погоды деревья не приживаются. Густые вначале участки со временем становятся все более редкими, а после и вовсе исчезают. Риан сказал, что все мои подобные попытки бессмысленны, и что так будет происходить снова и снова, пока мы не накроем магическим куполом весь континент. Я ему, конечно, верю, но не знаю, как отреагируют на подобное жители Альтераниона. Все же видеть истинный Сателис в небе — это одно. Но совсем другое, когда его заменяет магия, и погода становится зависимой от прихоти Башен. — Ракс как-то резко замолк, тряхнул головой и с воодушевлением продолжил, — так что при любой возможности маги темной Империи покупают цветные ткани, семена и предметы из дерева. Именно ради их приобретения я и хочу посетить все базары, лавки и торговые дома Вендарро.

Пока он вещал, я ощущала себя каким-то озабоченным маньяком. Зарывалась пальцами в волосы парня, поглаживала линии скул, подбородка и губ, периодически соскальзывая ладошками ниже, на грудь, живот, руки. Да, сравнивая с широкими и мощными плечами Айроса или того же Хазаэля, Ракс казался … щупленьким. Но это только если забыть, какая на самом деле мощь скрывалась в этой тушке. Да и в остальном — ни грамма лишнего жира, кожа упругая и одновременно невероятно нежная, а уж мышцы, каждая ювелирна и совершенна в своей красоте. Короче, я понимала, что была слишком навязчива, но заставить себя оторваться от этого воплощения контрастов и не касаться, оказалось просто невозможно. Поэтому, когда наступила тишина, не сразу нашлась со словами. — А? Конечно, я не буду мешать, закупайся, сколько потребуется или нужна моя помощь?

— Вообще-то, Асфель, закупаться будешь именно ты. Точнее, отдавать золото и складывать в кольцо, а я буду греться в твоем капюшоне. — Хихикнул парень мне на ухо.

— Эм… ладно, только вот я не знаю местных цен, да и торговаться не особо умею, — тут я слукавила. Если мне что-то хотелось, способна была устроить целое представление, чтобы получить желаемое. Но не при свидетелях. — Обдерут меня, как липку или не качественный товар подсунут. Не хочу стать причиной твоего убытка.

— Думаешь, кто-то захочет обмануть хозяйку маленького дракона, зная, что даже в такой форме мы способны дышать огнем? К тому же, если Риан разрешит, я смогу мысленно общаться с тобой, тогда можно будет и в Храм сходить.

— А в Храм нам зачем? Или у вас тоже на учебу надо просить благословения у Сателиса? Или за это какой другой бог отвечает? — Слегка отстранилась и с недоумением уставилась ему в глаза.

Глава 11/48. Как я отравила дракона

— Вопросы, — вздохнул дракон. — Что до посещения храма Сателиса… с нами его жрец. Не то чтобы он был обязан посетить его сразу по прибытии в город, но … Айроса наверняка будут или уже ждут там. Хотя, им нужен не он сам, а молитвенное песнопение от Архиепископа. Впрочем у Арнэри действительно чудесный голос, а, отражаясь от стен, он станет еще более прекрасным. И даже если бы мне не нужна была сделка с богом, я бы все равно пошел вместе с ним, просто для того, чтобы послушать как он поет. Что до божества знаний, да и прочих… о них тебе лучше спросить у Арнэри или прочитать в книгах. — кивок в сторону книженций.

— О, понятно… тогда я тоже хочу с вами… — Смутилась, понимая, что действительно хочу услышать пение Айроса. — Кроме того, может, мне там кто-нибудь и с моим контрактом … разъяснит… А то в нем все так размыто по времени и условиям… — Стало стыдно, вспоминая как накосячила, поэтому поспешила перевести тему. Все, до чего смогла додуматься — помочь в реализации мечты Ракса об озеленении Альтераниона. Поэтому выдала следующее, — кстати, по поводу того … купола. Я думаю, чтобы не вызвать недовольства народа, просто надо, чтобы не ты им предложил, а они сами у тебя выпрашивали. Сейчас поясню. Был у нас один… делец, который хотел на территории нашей страны ввести в оборот новый вид овоща — картошку. До того об этом корнеплоде у нас не знали, народ привык к репе да капусте и нового не хотел. Делец и так им предлагал и эдак, но сажать картошку крестьяне отказывались. Тогда он придумал одну штуку, засеял поле и поставил вокруг охрану серьезную. Ну, как серьезную, на самом деле — для вида. Короче, народ видит, что-то от них прячут, значит — ценное, надо своровать. — Дракон озадаченно посмотрел на меня, — ну вот такие у нас люди живут. Короче, картошку растащили, стали себе сажать, так со временем она и прижилась. Теперь не одно застолье без нее не бывает. Но, так понимаю, у вас граждане порядочные, так что вариантов не много. Первый — взять самую задрипанную и убитую землю, укрыть куполом, превратить ее в благодатную зону, народ сам туда запросится.

— Санкторум… — Задумчиво произнес Ракс, перебивая.

Я чуть прищурилась, но продолжила, — второй — выдавать мелкий купол под аренду, можно, так сказать, бартером, а урожаем оплачивать. Тогда жители сами будут решать степень влияния магии на их жизнь. Ну и третий вариант — сделать купол достоянием, который будет выдаваться за особые заслуги, чтобы это было показателем статуса и твоего расположения. — Я замолчала, продолжая свои полапывательные поползновения к драконьей тушке. Сам же Ракс задумался, хотя не гнушался щекотать открытые участки моей кожи кисточкой хвоста. — Ты же не кабалу им предлагаешь… Сам говорил, что тут куда не плюнь, все с магическими артефактами ходят и не боятся. Так что, когда прочухают всю прелесть, всем миром к тебе заявятся с просьбой поставить уже полноценный постоянный купол, а не трахаться каждый сезон с новым… Простите, не пристало императорским ушкам такие похабные слова слушать, — погладила предмет обсуждения и опустила глазки, — постараюсь больше не грубить. — В ответ получила лишь ласковое поглаживание по голове и еще более задумчивую моську дракона. Подождала какое-то время, но он уплыл в своих размышлениях очень далеко, и мешать ему не хотелось… Из-за моих поползновений к которуну он лишился возможности восстановиться и помочь Альтераниону в сложной ситуации. Так что, может, хоть зачатками идей смогу искупить свою вину. Мысли как-то сами перетекли в русло, чем я еще могла бы поспособствовать… И вздрогнула, потому что действительно знала. Откуда-то пришло понимание, у меня есть все необходимое в кольце, даже помнила в каком… По спине пробежались мурашки, до чертиков пугала эта интеграция чужих мыслей мне в сознание. Но в голове уже четко выстроились одна за другой картинки. Сон, красные ядовитые ягоды в корзине, встреча с охотником. После котелок, бурлящее молоко, черные листочки, потом сжуривщиеся до состояния изюма ягоды. Чашка горячего напитка кремового цвета с маслянистой пленкой. Нечеловечески красивый блондин с забавными белыми рожками и хвостом, читай — дракон, выпивающий его и жмурящийся от удовольствия. Полупрозрачный камень с трещиной, наполняющийся светом, восстанавливающим целостность граней. И Лиария, только почему-то она сливала то молоко в мусор, оставляя себе лишь отваренные ягоды.

— Создать второй Санкторум или попытаться договориться, чтобы расширить возможность посещения первого? — Неожиданная фраза Ракса резко прервала калейдоскоп видений в моей голове. — После пересечения барьера поэрт… — Я снова услышала смешение двух слов “поезд” и “идэрт”. Кажется, опять случились неполадки с переводчиком. Но времени разбираться не было, потому как дракон продолжал, — … поднимается на поверхность и катится вдоль хребта Мохун. Достаточно ли эрна такого пути, чтобы увидеть красоту лесов, полей и водоемов долины? Хотя, Велена говорила, что в этой их повозке не так уж и много окон. Да и комнаты с ними дорогие… И все же… попасть из Карнаэна в Санкторум или Трайнерус, иначе как на поэрте или порталом без артефактов-ключей — невозможно. — Вздох. — Почему с Разумными всегда так трудно договориться? Одним нужны простые мощеные дороги, другим — подземные пути, а третьи так и вовсе признают лишь летающие суда, на которых попасть в Альтеранион… — Раздался еще один вздох, а на губах застыла немного натянутая улыбка. — Но я рад, что у нас есть хотя бы это. Когда гнома впервые предложила создание подземной сети дорог, что соединит весь темный континент, я поддержал ее. Хотя Риан и угрожал, что откусит мой хвост, если что-то пойдет не так, как запланировано.

— Придется мне стоять на страже твоего сокровища, — потерлась носом о мягкую шерстку упомянутой конечности. — Но если все же откусит, подаришь мне? Буду хранить, как зеницу ока и расчесывать гриву по выходным. — Хихикнула я.

— Ну уж нет, — Ракс сцапал свой хвост, сложившийся в несколько раз и с трудом умещавшийся в этих объятиях. Выглядел при этом таким испуганным и расстроенным, как ребенок, у которого пытаются отобрать любимую игрушку. — Он — мой, я никому его не отдам. Но мне нравится, когда ты гладишь его или распушаешь гриву. Поэтому я создам для тебя должность хранителя моего хвоста. И тогда твоей задачей станет уход за ним и защита от чужих зубов. — Пошутил дракон. Вроде бы пошутил.

— Если это даст право тискать и греться об него, то, пожалуй, я вынуждена буду согласиться. — Хихикнула и игриво подула на гриву.

— Вот и договорились, — с улыбкой кивнул дракон, выпуская свое сокровище из рук.

— Ракс… тут это… Пока не забыла… Подожди немного, я быстро. — Сжав в ладони радужный камень, погрузилась в чужие, но все же знакомые чертоги хранилища Лиарии. Осматриваться не стала, но не могла не отметить избыток бело-голубого цвета и света. Без труда отыскала шкаф, где хранились всякие скоропортящиеся алхимические ингредиенты в стазисе. Кажется, тут это называлось иначе, но мне было не до размышлений, я спешила вернуться. Правда, не подрасчитала, корзинка просто не поместилась между нашими телами. Так что оказалась над нами и точно бы свалилась, рассыпав драгоценное содержимое, если бы не быстрая реакция парня. Я виновато втянула голову в плечи, — вот! Это должно помочь твоему кристаллу. Вроде бы вам это полезно… если конечно драконья физиология не сильно меняется, в зависимости от цвета шкурки.

Он поставил корзину на пол, взяв лишь несколько ягодок и посмотрел на меня, как на чудо дивное. — Они — ядовиты. Ты уверена, что их можно есть… так?

— Нет… В смысле, их не надо есть так. Хи-хи, надо же, есть то, чему я могу научить. Обалдеть. — Пробормотала я, поймав укоризненный взгляд дракона. — Ой… Если будешь обнимать меня со спины, можешь подсмотреть рецепт, пока я готовлю.

— Хорошо, — с легкой неуверенностью отозвался Ракс, выпуская меня и поднимаясь следом, с неохотой выпутываясь из одеяла.

Без колебаний протопала к очагу, подбросила дров, установила на решетку самый большой котелок из имеющихся. Тщательно отмыла руки и принялась за готовку. Отмерила нужное количество ягод в миску и замерла с корзиной. — Дашь перстенек с алхимией, я туда уберу? В тепле они быстро портятся, а тебе еще пригодятся и явно будут полезнее. — Дракон кивнул, протянув колечко, так что корзина быстренько обрела новое место жительства. А дальше я действовала в каком-то полутрансе. Будто интуитивно знала четкую последовательность, пропорции, периоды варки между добавлениями ингредиентов. Словно всю жизнь только этим и занималась. Пришла в себя лишь однажды, когда на руку попала капля варева. От боли, неожиданности и жара громко вскрикнула. На коже почти сразу образовалось красное пятно, от которого стали расходиться чернеющие лучики. Все-таки для человека это зелье слишком ядовито. Но не успела я испугаться, Ракс поймал мою ладошку, нанес последовательно несколько мазей, перебинтовал и натянул на обе руки длинные черные перчатки. И ни слова упрека. Не мужчина — мечта! Я вернулась к готовке, поняв, что едва не упустила момент добавления ергарского масла. Осталось лишь всыпать высушенные листочки тирмы. Те самые, что сначала показались мне черными, но по факту отливали перламутрово-фиолетовым. Когда на поверхности варева образовалась однотонная маслянистая пленка, я знала, все получилось в лучшем виде. Отцедив, перелила лекарство в чайник и протянула парню. — Ягоды надо промыть в проточной воде несколько раз и можно использовать, как начинку для пирогов или конфет, они будут безопасны даже для детей. А отвар могут пить только драконы и Стражи… Прости, не знаю, чем доказать… — В ответ он лишь покачал головой, но я все же закончила мысль, — почему-то уверена, что для тебя оно будет полезно. А даже одна капля, попавшая мне в рот, окажется смертельной… — Только теперь решилась посмотреть ему прямо в глаза, боясь увидеть там осуждение или сомнения. Но так и не нашла. Удивление — да, любопытство тоже и почему-то тревогу… И кажется за меня, потому что Ракс резко притянул ближе и обнял, как заботливый родитель, будто хотел укрыть от всего мира … уберечь… Блин, опять я сделала что-то не так, поэтому решила переключить его внимание, назидательно произнеся, — надо пить, пока оно не остыло.

— Хорошо. — Кивнул он и наполнил чашку тягучей маслянистой жидкостью. Я же благоразумно поспешила спрятать чайник в кольцо. Дракон сначала помахал над чашкой рукой, вдыхая пар. После поднял ее выше, тщательно принюхался и уже потом, прикрыв глаза, сделал несколько глотков. Сначала с опаской, но затем весьма уверенно и с явным удовольствием. А я зависла, потому что Ракс вновь изменился. Буквально на несколько мгновений передо мной открылись врата в рай, ибо узрела воплощение какого-то божества. Взгляд пытался охватить все и запечатлеть навсегда, но получалось как-то урывками. Золотые рожки, как у молодого оленя, только выгнуты иначе. Волосы, что струились по плечам жидким металлом и черной смолой. Линии лица — тоньше, четче, ярче, идеальнее. На глазах, скулах, у лба появились росчерки золотистых узоров, образованных чешуйками разных размеров. И странная линия подводки на веках — алая, нарисованная будто свежей кровью. Но это не испугало, как и острые черные когти на пальцах. В свете огня он казался самым совершенным существом на земле, перед которым стоит склониться ниц и молиться. Я и склонилась. В смысле по свойственной мне неуклюжести просто плюхнулась на попу, в восхищении разглядывая мужчину. А потом все произошло почти одновременно. Ракс вернулся к привычному облику, распахнул глаза, чашка куда-то исчезла. И вот он уже опустился рядом, испуганно рассматривая меня.

— Разве рука не перестала болеть? Как ты себя чувствуешь? — Раздалось недовольное цыканье. — Видимо, я все же не успел, и яд подействовал. — Меня заключили в теплые объятия. — Прости, я помогу, покажи ожог еще раз. — Все еще не придя в себя от увиденного, протянула ему руку, свободная же коснулась места, где еще недавно виднелись рожки. Дракон сразу раздербанил мою перевязку, да и перчатки куда-то делись. Проведя какие-то манипуляции, вздохнул и, плюхнувшись рядом, тихо спросил, — … что случилось?

Я хихикнула, — у тебя выросли рога… Я помню похожие у того белобрысого из воспоминания, но думала это только его особенность… А еще чешуйки вот тут и тут… — Проводила пальцем одной руки по лбу и щекам. Вторую дракон сцапал в свои ладошки и вновь наматывал бинты на лишь слегка розовеющее место соприкосновения с ядом.

Глава 12/49. Признание

— Получается, ты увидела мой истинный облик. — Как-то не особо эмоционально произнес Ракс. — Прости, я знаю, что не так красив, как другие драконы. Поэтому мне лучше оставаться… таким.

— Пф… — Фыркнула я, в корне не согласная с его оценкой. — Ну… я видела, получается, только двух… или трех… представителей вашей расы. Сейчас понимаю, что во сне, где ты обнимался с Айросом в виде драконицы… тоже на какое-то время проступили рожки, правда, я приняла их за заколки. Было слишком далеко и быстро изменилось… Ладно, я не об этом. Я видела ее, тебя и того, из воспоминаний, который хлебал такой же напиток. Он был весь приторно белый, и волосы, и рога, и хвост, и сам он какой-то… белый. Короче, ты куда интереснее. В тебе столько всего понамешано. Контраст на контрасте, это не может не нравиться. Короче, не знаю, какие у ваших драконов каноны красоты, но я от тебя в восторге. Поэтому и онемела немного… — Хихикнула, — подумала бог явился. Так что не говори глупости, ты невероятно красив, и не особо важно, с рожками или так. — Грустно вздохнула и опустила глаза, — я на твоем фоне…

— Очень сочная и вкусная. — Улыбнулся Ракс, выходя из образа задумчиво-смущенного паренька, в котором пребывал на протяжении всего моего разглагольствования. — А теперь давай подниматься, хватит сидеть на полу, тут холодно. — Он первый последовал своему же совету, игриво подметая кисточкой пол, а, поднявшись, протянул руки и мне.

Без колебаний протянула свои и в миг оказалась на ногах, — кажется, лекарство действительно действует, раз ты проголодался и на меня с гастрономическим интересом посматриваешь.

— Есть такое, — улыбнулся Ракс.

— Не ешь меня, Иван Царевич, я тебе еще пригожусь, — рассмеялась я и пояснила, — это из нашей сказки. Там это говорили герою то ли кошка, то ли собака, то ли и вовсе змея. И действительно пригодились. Кстати о живности, наверное, их тоже покормить надо… — Я глянула на окно, которое уже ничуть не освещалась лучами Сателиса. Да и в комнате стало несколько темнее, особенно, когда дракон заменил яркую лампу на подсвечник. Почему-то именно в таком освещении легко стало различить белые прядки, заблудившиеся в золотистых локонах. Послышалось недовольное «пф». — Чего фыркаешь, надо было их есть, пока я соглашалась на это. А теперь все… взяла ответственность, надо исполнять.

— Да их двоих мне даже на один зуб не хватит, — недовольно пробормотал Ракс и кивнул в сторону стола, где лежали его артефакты. — Бери, что нужно. Выращивание детенышей — это не то, в чем я силен.

— Хорошо, — отозвалась я, но прежде чем уйти, потянулась и запечатлела на губах дракона долгий поцелуй, в благодарность за его терпение к пушистой мелочи.

А дальше как-то завертелось, в кольцах нашла молоко и, выколупав из постели первого попавшегося сонного зверька, устроила его на сгибе локтя. Гнидадаф сначала недовольно фыркала, но смилостивилась, стоило учуять пищу. Претензии сразу стихли и она вцепилась в бутылочку всеми лапами. Орудуя свободной рукой, я заварила новую порцию корлинтуса, отнесла чайник Раксу. Кроме того поставила на стол несколько блюд с разными сладостями, что нашла в его хранилищах. Ну, а что? Он сам разрешил там покопаться. Для себя отыскала кувшинчик с тайсю, который на вкус оказался чуть слаже, чем приготовленный Айросом. Посомневавшись, налила две большие чашки, добавила сливки и презентовала одну из них дракону, уже закопавшемуся в свои бумаги. Невольно отметила, что он прислушался к просьбе, тратя ману по минимуму. И держал перо правой рукой, давая отдых пораненной, но это явно было ему непривычно. Почерк хотя и остался идеально ровным, скорость письма упала в разы. Со своей чашкой я устроилась в соседнем кресле по-турецки, переложила щенка на скрещенные щиколотки и с наслаждением отпила.

Ракс отложил перо, взял кружку, принюхался, и сделал несколько глотков. — Интересное решение. — Улыбнулся он, — так тайсю стал… нежнее, но он все равно кажется мне слишком сладким. К нему нужно что-то солоноватое, мясо или сыр, — снял и протянул кольцо, — достань что-нибудь из него.

— Хорошо, — кивнула и нырнула в хранилище. Ассортимент поражал воображение. Столько видов блюд я не видела никогда. Супы, каши, салаты, гарниры, всяческие мясные рулетики, жаркое и рагу, нарезки, тарталетки и канапе. Глаза разбегались, а гурман явно умер бы только от вида всего этого великолепия. С другой стороны… здесь запас пищи для Императора. И наверняка каждая тарелочка проверена на всякие лишние примеси и яды. А он так просто мне доверил кольцо. Сердце согрелось подступившей волной тепла и нежности. Не стала особо углубляться, все равно всего не попробуешь, а там тайсю стынет. Нашла большое блюдо с нарезкой мяса и сыров и вернулась обратно. По комнате сразу поплыли аппетитные запахи, даже щенок ненадолго оторвался от бутылочки и заводил носом. Я хоть поела недавно, тоже потянулась к блюду. Все смотрелось очень аппетитно, хотя структура, цвет, а иногда и вкрапления выглядели непривычно. Но рот наполнился слюной, как бы говоря, что желает понадкусывать все.

Ракс не колебался, сразу же прихватизировал несколько кусков мяса. — Не хочешь спросить, зачем мне столько?

— Эм… не особо. Просто ты ведь не маленький дракоша, а вполне себе громадный дракон. Я, даже если на цыпочки встану, не превзойду и когтя. Так что… наверное, прокормить тебя непросто.

Он засмеялся, — нет, не для этого. Когда станешь магом, тебе придется завести такое же, а возможно и не одно. Это не прихоть, а необходимость. Чтобы жить, нужно есть, а сил на охоту и лишние движения у тебя может и не быть. Тоже относится к знаниям о местности, в которой придется закрывать Врата, или если окажешься в поле антимагии. И те и другие возникают внезапно, а иногда следуют друг за другом. — Он закончил дирижировать куском мяса и отправил в рот. — Если маг один и достаточно силен, он может попытаться сбежать через портал. Но шансы на это невелики. Поля антимагии бывают очень обширны. Иногда они могут накрыть целую страну и способны держаться почти миртран. Хорошо, если это случится дома, где есть возможность укрыться от непогоды, объединиться с союзниками и переждать. Но, бывает и так, что ничего из этого нет, и тогда оставшуюся ману и силы приходится расходовать очень осторожно. Кстати, если хочешь, можешь угостить мелкую. Но вот это мясо — мое. — Миролюбиво добавил дракон.

— Понятно. Но у Лиарии не так много съестного с собой. Хотя… зачем ей, она демонов-то увидела, считай, только в Миантарионе. А до этого сидела, как в тюрьме, в своей Башне. Не к чему ей было о насущном заботиться. Но, ты прав, надо будет завести такое хранилище. — Пробормотала я, выбрав наконец кусочек зеленоватого сыра, дала понюхать гнидадафу. Но она от него отказалась, зато я получила тридцать три удовольствия. Сначала зажмурилась, а после глянула на Ракса и лукаво добавила, — это почти так же вкусно, как целоваться с тобой.

— Ты что, сравниваешь меня с едой? — Шутливо-возмущенно уточнил дракон.

— Ну, недавно ты тоже собирался закусить моими аппетитными прелестями… — В тон ему ответила я. После чего завернула кусочек выбранного им мяса трубочкой и поднесла к его рту. Почти сразу еда из моих пальцев испарилась. Парень хищно облизнулся и потянулся к перу. Видимо, ему понравился подобный сервис. А я в общем-то и не возражала, было в этом всем что-то … домашнее, уютное, интимное. Особенно, когда его язык нет-нет да и пробегался по подушечкам моих пальцев. Несколько неказистых кусков нарезки отправились на пол, вместе с отъевшимся гнидадафом. Не рискнула я кормить щенка теми же руками, которыми ела сама и угощала симпатичного парня. Кстати, за отсутствие манер меня ничуть не укорили, хотя не думаю, что ему часто приходилось кушать столь… бесцеремонно.

Когда моя кружка опустела, я вернула гнидадафа к парням, а сама с хищной улыбкой отправилась к дракону. Встала, чуть растолкав его колени в стороны, запустила пальцы в волосы, ласково перебирая их и вынуждая поднять подбородок. — Знаешь, я очень терпеливая, но… это слишком. Да, парням такое не принято говорить, но мне безумно нравятся твои губы. Искушающие, как грешное лакомство, яркие, как малина, нежные, как вишни, сладкие, как инжир. — При этом каждое слово сопровождала легкими дразнящими поцелуями рядом, но не касаясь этих самых губ. Почти сразу ощутила, как по ногам заскользил хвост дракона. А уже через пару секунд меня оторвало от земли, устраивая у него на коленях. И поцелуй он-таки отвоевал. А спустя не знаю сколько времени, когда дыхание сбилось окончательно и пульс грохотал в ушах, меня отпустили.

— Которун. Ты не покормила его. — С придыханием прокомментировал действие дракон.

— Угу, — с сожалением пробормотала я, сползая с этого безмерно желанного мужчины. И уже подходя к кровати с новой бутылочной, уточнила, — а ему тоже можно вкусняшки или хватит и молока? И еще… мне вернуться … на тебя с ним или лучше после?

— Ему можно мясо и молоко. И … наверное, нет. Я не хочу пахнуть его шерстью. Возможно, позже. Для начала его надо вылизать. Но ты же не хочешь наблюдать за этим, правда? — Спросил он, но уловить оттенок эмоций в его вопросе у меня не вышло.

— Не уверена, что тебе понравится мой ответ, но … это любопытно… Я не настаиваю, если тебя это может смутить.

Дракон вздохнул и, театрально закатив глаза, ответил, — неси их сюда.

— Тебе сразу двоих? Или я могу пока покормить? — Уточнила я, рыская в поисках которуна, но постоянно натыкаясь лишь на полуголого эльфа. В конце-концов отыскала обоих зверушек и в этот момент раздался ответ Ракса.

— Можно по одному. — Голос показался мне изменившимся, так что не особо удивилась, когда, повернувшись, обнаружила на кресле довольно крупного дракона. Приблизительно такого я видела, когда он ложился с Айросом. Усадив рядом с ним нахохлившегося щенка, пододвинула кресло для лучшего обзора и устроилась с которуном на коленях, скармливая ему и себе вкусности. Картина стоила подготовки и оказалась умилительной — дракон лапой пресек все попытки щенка выбраться и усмирил пофыркивания. Но, после того, как крупный раздвоенный язык несколько раз прошелся по шерстке гнидадафа, все возмущения растаяли, он начал даже хвостом помахивать. Это смотрелось так мило, кувыркающийся комок шерсти и дракон, на морде которого отражалась вся тоска и скорбь этого мира. Так что я протянула руку и стала почесывать того по гриве, чтобы хоть чуточку скрасить этот неприятный момент. Но, стоит признаться и сама получала от прикосновений огромное удовольствие: грива была мягкая, нежная и ухоженная. И так увлеклась, что в какой-то миг поймала себя на мысли, что любуюсь Раксом, представляя, каким он был бы отцом. И не сказать, что осознание этого меня не напугало, кажется, я даже вздрогнула.

— Что-то случилось? — На краю сознания раздался бархатистый голос.

Я подняла взгляд на дракона, который отвлекся от щенка и смотрел мне в глаза. — Да нет, ничего такого… просто поняла, что, кажется, окончательно влюбилась в тебя. — Смирившись с этим фактом, ответила я и продолжила почесушки. Ракс несколько раз по-змеиному высунул язык, а после вернулся к медленному вылизыванию щенка. Я не стала больше ничего говорить, да и не видела смысла это обсуждать, все равно оно ничего не изменит. Я понимала, что у нас с ним слишком большая разница… во всем. Поэтому не рассчитывала на что-то большее, чем несколько месяцев или, возможно, лет, пока он не найдет кого-то получше. Вспомнились слова из любимого мультика: “Княжне сын кухарки не ровня”. Вздохнула, дождалась, когда которун с круглым пузиком оторвется от бутылки, и подсунула дракону еще одного подопечного. Ракс переключился на котенка, щенок же смешно пошебуршил лапами и прижавшись к чешуйчатому боку, заснул. А вот моя зверушка решила проявить характер, зашипела, начала царапаться, но тут же была придавлена лапой так, что икнула. Думаю, скорее от неожиданности, чем от боли. Дракон не наказывал, а лишь показывал, что он тут главный, мол нечего выпендриваться. В итоге которуну тоже пришлось сдаться на милость раздвоенного языка, и по окончании процедуры он был как шелковый, в прямом и переносном значении этого слова. А я покраснела, представив себя на его месте. Ракс пододвинул недовольно ворчащих детенышей ближе к пузу, свернулся вокруг них калачиком и укрыл крылом. После высунул язык и начал лапами вычищать с него шерсть.

— Почему молчишь? — Снова возник на краю сознания его бархатный голос.

— Любуюсь. — Дракон замер на миг и вопросительно посмотрел, чуть склонив голову. А я пояснила, — может быть, для тебя это все гадко, неприятно и относительно обычно, но мне подобного видеть не доводилось никогда. И это смотрится крайне… мило.

— В твоем мире не было животных с шерстью, которые вылизываются? — Вернувшись к очистке языка, спросил он, подрагивая кисточкой хвоста.

— Были, но точно не драконы. И так, чтобы один вид принял другой и начал заботится — подобное случалось слишком редко, а тут сразу — двоих.

— Если бы не вы, я бы их слопал. — Буркнул недовольный дракон, отводя взгляд.

— О, поверь, я это поняла и осознала. — Улыбнулась, — и благодарна за то, что ты делаешь для меня и для них.

— Не для них, для тебя и Хазаэля. И эти комки шерсти прекрасно это осознают. Они боятся меня, но понимают, что без вылизывания от старших не выживут. Это трудно объяснить и дело не в очистке шерсти, слюна взрослых смазывает ее чем-то, что защищает детенышей. А еще… это своеобразный ритуал, означающий, что теперь они принадлежат мне, пока не подрастут. — Рассказывал Ракс, а две любопытные мордочки подергивали ушами, явно прислушиваясь и мотая на ус. При этом я понимала, что должна ему еще больше. Ведь, кроме того, что он взвалил на свои плечи заботу обо мне, так теперь еще и об этих двоих придется печься.

— Спасибо, — выдохнула, вложив в это слово всю благодарность, которую испытывала в тот момент. Я пробежалась пальчиками вдоль его позвоночника и вернулась к месту между крыльями. — И, кажется, начинаю тебя понимать… — Закончив с гигиеной рта, он сжег всю шерсть голубым пламенем и непонимающе посмотрел на меня, так что пришлось пояснить, — в отношении ревности к еде… Хотела бы я оказаться на их месте.

— Зачем? — В голосе звучало некоторое удивление, а сам дракон устроил голову на лапах, глядя на меня.

Глава 13/50. Кокон

— Ну, ты их обнимаешь, греешь … ну и не только… Ладно, забудь. — Оказалось, что облечь свои непристойные мысли в слова, когда на тебя так пристально смотрят, слишком … неловко.

— Но это не мое желание, а необходимость. Ты же хочешь, чтобы они выросли? — Поинтересовался Ракс, совершенно не уловив в предыдущей фразе пошлости.

Я облегченно выдохнула и поспешила заверить, — да, конечно, я все понимаю. Говорю, забудь, это не то, чем стоит забивать голову.

— Если так сильно хочешь присоединиться к ним, то это вполне возможно. Наденешь артефакт и станешь зверьком. — Хихикнул он.

Я покачала головой, — не стоит. И все-таки, забавные у вас тут артефакты встречаются. Не могла даже предположить, что кто-то создаст подобное. Хотя, если подумать, в этом что-то есть… стоит попробовать когда-нибудь… потом.

Дракон насторожился, приподнял голову, осмотрелся, после сощурился и сказал, — защитный барьер вокруг нас слабеет. Это не плохо, но его полное исчезновение заставит Эри проснуться.

— Понятно. Значит хорошо, что не уползла к тебе под пузо, будет кому похлопотать. Надеюсь, он достаточно восстановился и отдохнул.

— Его нужно будет покормить. Не как этих — с бутылочки, но … даже, если будет сильно упираться, то хотя бы несколько кусков мяса этот мальчишка съесть должен. — Достаточно требовательным тоном произнес Ракс.

— Конечно, сделаю все от меня зависящее. И так думала этим заняться, а то засиделась. Тебе что-то приготовить? Могу сварганить яишенку с мясом. — Спросила, а потом вспомнила те запасы и смутилась.

— Лучше — мясо с мясом и не прожаривать до конца. А еще, найди себе что-нибудь теплое, а не только одеяло. Без барьера здесь будет прохладно. — После этого вокруг дракона стал образовываться своеобразный кокон из тонких шелковистых нитей.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой многообожаемый хищный повелитель. — С улыбкой ответила я и подскочила, начав копошится. Сначала обзавелась теплыми сапожками, типа валенок и плащом, подбитым мехом. После — корзиной со всякими продуктами и мясом. Подкинула дров в очаг, чтобы разогреть решетку, и занялась соусом для мяса и яичницей.

— Ты будешь в таком виде кушать? Помельче порезать куски? — Уточнила после продолжительного колебания. И увидела, что на коконе лежит еще и одеяло, подошла и чуть завернула уголки, подоткнув их. Ощутила, что внутри кокона очень жарко. — Или мне не готовить, судя по всему, ты их прям так запечь собрался… — Дракон растерянно посмотрел на меня, а я рассмеялась. — Говорю, ты которуна с гнидадафом запечь собрался и зря я тебе мясо жарю?

— Нет. — Даже головой покачал при этом, а я погладила и выжидательно уставилась на него. — Это магический драконий кокон. Он … как яйцо или утроба, внутри него собирается мана и перетекает от одной стенки к другой, проходя сквозь то, что в нем находится. Можно сказать, что это «запекание» своего рода — ускорение роста. Правда, умнее они при этом не станут. Но вырастут гораздо быстрее. А еще он исцеляет мой кристалл.

— Поняла, еду подавать в апартаменты, так что мясо порежу помельче. Ты же не откажешься от сладкой глазури на нем?

— Можно не мелко, но в длину, полосками. В этой форме я могу его не жевать. Но сладкое нельзя. Совсем. — Расстроено закончил чешуйчатый.

— Понятно, а соль, специи?

— Соль — нельзя, — покачал он головой, — специи — можно, — кивнул, при этом я отметила, что глазки у дракончика савелые. Разомлел в своей духовке.

— Хорошо, сейчас сварганим. — Чмокнула его в милую, но довольно зубастую мордаху. А потом вновь нырнула в кольцо, выбрав еще один кусок мяса, который, по моему мнению, больше подходил под требования хищника. И вскоре на огне поджаривался огромный шмат, впоследствии подвергнутый нарезке на сочащиеся кровью и соками полоски. Рядом тушились куски поменьше, которые планировала карамелизовать перед подачей в пряно-медовом соусе. Пышный омлет с овощами доходил на самой прохладной части решетки. А я уже выставляла на стол приборы, посуду, хлеб, нарезки, остатки салата, все то, что не требовало сохранения температуры. И, когда мясо для дракона было готово, я опустилась на пол, рядом с креслом, удерживая тарелку перед его мордочкой. — Прошу, как и заказывал, немного специй, много сыромятины, поджаристая корочка и длинные полоски. — Ракс хищно облизнулся и, подтягивая лапой, начал заглатывать куски, довольно причмокивая. Тарелка опустела почти мгновенно. — Добавки? — Спросила я, немного изумленная скоростью исчезновения мяса. Пару раз поклацав челюстями, он облизнулся и кивнул. На что я улыбнулась и отправилась искать очередную жертву для кулинарных издевательств. В этот раз решила выбрать кусок побольше, если даже что-то останется — в кольце не пропадет. Я резала, обрабатывала, обжаривала, причем на соседней сковороде в соусе запекалось сладкое мясо, которого тоже решила сделать побольше. При этом мурлыкала себе под нос и слегка подтанцовывала. Когда вторая порция была готова, отнесла ее маленькому, но очень прожорливому хищнику. Правда, тарелку пришлось приладить на край второго кресла, так как на очаге все еще шкворчало и жарилось. Когда же я повернулась, тарелка вновь была пуста, а дракончик сладко посапывал, забравшись в кокон почти целиком, снаружи остался лишь кончик хвоста. Я подошла взять уже не нужную посуду, отодвинула кресло и укрыла кокон поплотнее одеялом, оставив небольшую дырочку для доступа кислорода. Вернулась к плите, решив приготовить еще и рыбу хе, небольшую порцию, вряд ли тут такое любят.

Спустя три или четыре наполненные тарелки с мясом, я услышала шуршание на кровати. Сначала подумала на зверей, но вспомнила, что они с Раксом. Следом раздался тихий голос Айроса. — Нет, я не такой… Я им не стану. Я — не он. Нет… — Я не могла отвлечься, отмеряя уксус в сковороду с раскаленным маслом и приправами. Чуть вздрогнула, услышав какую-то возню и звук удара о стену. — Ай, — зашипел маг.

— Ты чего буянишь? — Уточнила, отставляя бутыль и поворачиваясь посмотреть, что там такое стряслось.

Парень обнаружился сидящим у стены под окошком и потирающим ушибленную макушку. Впрочем, там он не задержался, почти сразу подскочил и крайне церемонно с вежливым кивком промурлыкал, — приношу свои извинения за доставленные неудобства. — Он тут же привел себя в порядок и сменил одежду на бело-черный наряд с золотыми вставками. При этом одарил меня лучезарной улыбкой, словно забыв о том, что ударился.

— Сильно болит? — Склонила голову к плечу. Его было жалко, но не знала, чем могу помочь, кроме сочувствия. И чтобы не смущать, вернулась к готовке, залила шкворчащим маслом рыбу, принявшись помешивать ароматное содержимое.

— Это Хазаэль. — То ли спросил, то ли констатировал Айрос. Я развернулась и кивнула, продолжая помешивать хе. Парень успел подняться и стоял у спинки кресла, где спал Ракс. Правда, мне показалось, что он слегка пошатывается. То ли силы не восстановил, то ли настолько качественно приложился. При этом Айрос так странно на меня смотрел, оценивающе и колюче, хотя на губах играла все та же теплая улыбка. Мои предположения подтвердились, когда столкнувшись с моим взглядом, он отвел свой в сторону. Прикусил губу, но сделал вид, что всего лишь искал куда усесться. После чего, пошатываясь, плюхнулся в пустующее кресло рядом. Парень ощупал голову, я увидела на его пальцах алые разводы. — Понятно. — Задумчиво пробормотал Айрос, достал баночку с мазью и извиняющимся тоном обратился, — не поможешь? — Его взгляд теперь соответствовал улыбке и казался вполне обычным, так что не могла не одарить мага ответной.

— Конечно, но и мне нужна твоя помощь…

— Да, разумеется, — ласково промурлыкал он.

— Мой будущий повелитель приказал мне накормить тебя. И я не хочу разочаровать его, вдруг еще передумает и выгонит такую бесполезную меня… — Состроила просительную моську. — Ты же не откажешься от пышного омлетика с овощами? Ра… дракон вообще упоминал мясо… но ты вроде как только проснулся… — Фух, кажется он не заметил оговорку.

— А может не надо? — Почти жалобно прозвучал его голос, при этом Айрос смотрел на меня, пародируя кота из Шрека.

— Я готовила его для тебя, старалась… Ты же не дашь мне провалиться на первом же задании? — Грустно спросила и зашла ему за спину, беря в руки мазь и рассматривая поле для деятельности. Кожа была основательно стесана, я увидела несколько крупных заноз, но глубоких ран не обнаружилось. Шишка уже набухала и скорее всего имело место сотрясение, а тут я со своей едой. Его наверняка должно тошнить. — Что ж у вас такая тяга покалечиться. Тут просто мазью не отделаешься, нужен пинцет — в ране щепки.

— Хорошо и… я обязательно все попробую. Правда. Но… немного позже, ладно? — Попросил он, а на столе появилось все, что нужно для лечения — лампа со светлячками, пинцет, несколько тампонов и мисочка с желтоватой жидкостью.

— А куда деваться… — Пробормотала я, приступая к операции, при этом старалась не принюхиваться к манящему аромату парня и дышать через рот. Айрос замер неподвижной статуей, но послушно и безропотно подчинялся малейшему давлению ладошек, пока я вертела его голову так и эдак. Хотелось подобрать положение, где рана была больше всего освещена, чтобы даже малейшие занозы не скрылись от моего ока. — Не выкручивать же тебе руки и не скармливать все ложку за ложкой… — Хихикнула и смочив тампон в растворе кади, аккуратно коснулась раны. И только тогда этот невозмутимый парень слегка дернулся. Но я-то знала, как оно жжется, так что поспешила подуть на ранку и отвлечь разговором, — и скорее всего, позже поесть уже не получится. Из меня должны достать энергию драконьих слез и потратить на портал в Вила-чего-то-там. — Айрос снова замер и сидел не шелохнувшись, даже когда я ненароком задевала ранку или выдирала щепки. Стоит сказать, что с порезами Ракса справляться было проще, там будто сам его организм выталкивал осколки. Тут же дерево крошилось и частички оставались под кожей. Так что приходилось расковыривать рану, отчего кровило там нещадно. — Прости, — в очередной раз извинилась я, подцепляя и распарывая кожу, — вроде как последний кусочек, больше не буду тебя истязать. — Вздохнула и цыкнула, поняв, что попала-таки под чары аромата невинности, во всяком случае тело ощущалось крайне возбужденным. Так что поспешила омыть рану и, удостоверившись, что даже малейшее кровотечение остановлено, быстро нанесла заживляющую мазь. После чего как-то на автомате привела все в порядок, уложила в кучку использованные тампончики, отодвинула в сторону все, что осталось чистым. А после сжала в руках камень и, вернувшись из недр кольца, сыпанула в миску соль и рыжий порошок. Почти сразу содержимое миски забурлило, а после и вовсе покрылось потрескивающим голубым пламенем. Я ошалело уставилась на огонь, — и что я сейчас такое сделала? — Вопрос был риторическим, потому как уже знала ответ. Вновь сработала чужая память, причем, кажется, еще в самом начале процедуры. Ведь помнила не только название жидкости, но и ее свойства. Например, что кади используется для дезинфекции и прижигания мелких травм, причем действует только на поврежденные участки. Мое сознание классифицировало его, как местный аналог спиртового раствора йода. Он был крайне популярен среди простых людей, так как не требовал от лекаря наличия магических способностей. Хотя и имел в своем составе крохотные вкрапления маны. Именно эти частицы среагировали на добавление рыжего порошка и вспыхнули голубым огнем. Кстати, в голове поселились знания и про трын. Именно так назывался этот порошок, а по факту являлся перемолотыми сгнившими листочками той самой серебряной травы. Это новоприобретенные знания не особо радовали. Да, сейчас они пригодились и оказались весьма полезны… Невольно вспомнилось, что смогла удивить Ракса, который славился как один из лучших алхимиков. Но зародившаяся было улыбка почти сразу угасла, от осознания, что не имела ни малейшего понятия, не запихали ли мне в голову чего-то более опасного, вытеснив мои мысли и воспоминания. — Ладно, остальное сожжешь сам, этого я пока не умею… — Пробормотала и пошла к очагу, раз сейчас Айрос есть не будет, надо отдать омлет, пусть в кольцо спрячет.

— Благодарю за помощь, — промурлыкал он, за спиной услышала возню и всполох огня. Замерла, комната вновь погрузилась в полумрак, так что пришлось пару раз моргнуть, прежде чем смогла нормально ориентироваться. — Это что — кокон? Но как?

— А что не так? Он вылизал детенышей, уложил их спать под пузо и укутался нитками. Сказал, что так и им хорошо, и у него кристалл будет восстанавливаться лучше. Потом слопал две огромные порции мяса и уснул. — Я пожала плечами, переложила яичницу в тарелку и развернулась к парню, который с любопытством заглядывал под край одеяла, — смотри не обожгись… там очень жарко.

— А? Да. Благодарю за предупреждение. — Я поймала его теплую добрую улыбку, но внимание парня было полностью поглощено коконом. — Оу, он… такой мягкий на ощупь и горячий, а еще, кажется, очень прочный. — Айрос восхищенно выдохнул, выпустив в воздух пушистое облачко. Которое он, кажется, и не заметил, потому как продолжал аккуратно и бережно водить рукой по кокону. — Удивительно.

А я осознала, что по неопытности чуть не упустила нечто, являющееся редкостью для этого мира, приняв, как данность. А еще стало понятно, что в комнате очень холодно и отвлеклась, чтобы подкинуть дров в очаг. После поспешила к Айросу, протягивая тарелку с омлетом, — спрячь, пока еще теплое, а то на таком холоде скоро сосульками покроется.

— Прости, немного увлекся и забыл, что должен установить новый барьер, — он одарил меня извиняющейся улыбкой, забрав блюдо из моих рук. А после принялся рисовать в воздухе черно-золотые руны. Знаки появлялись и истаивали, а в комнате постепенно начала восстанавливаться температура. Так что вскоре я скинула плащ, подумывала и вовсе разуться, но сапожки были такими удобными, что решила оставить. — Я правильно услышал, Зарекс сказал тебе, что мы попадем отсюда в Вендарро всего за один портал? — Получив кивок, продолжил, — это невозможно. — Он вздохнул и мотнул головой, — мы на окраине Джаогена, чтобы попасть с этого континента на Виласфориус, нам придется последовательно открыть не менее семи порталов. И это в лучшем случае. — Парень замолчал, а его лицо выражало крайнюю степень задумчивости.

— Вообще не понимаю о чем ты. Я лишь повторила, что сказал дракон. Избыток энергии, который должен возникнуть во мне будет направлен на создание портала. Хотя, может я что не так поняла… тогда почему он не сказал отдать ее… — Прикусила язык, вдруг Айросу нельзя знать про яйцо. Парень заметил мою заминку, но спрашивать не стал, за что я мысленно его поблагодарила. — Правда… он еще говорил, что с Хазаэлем должен … пересечься, и решить кое-какой вопрос. Так что, возможно ты и прав, и время еще есть. Кстати, про эльфа… он не просто так тебе показался в ушастом образе… У него там рана на руке… страшная, противная. Зар черноту из нее вычистил и сказал, что теперь для тебя она не опасна, и ты можешь ей заняться, когда будешь в состоянии. Или типа того… прости, если не понятно объясняю.

Глава 14/51. Нестандартные методы лечения

Маг ничего не сказал, вместо этого, все еще покачиваясь, встал, глянул на меня, закусил губу, а в следующий миг уже опускался на колени рядом с Хазаэлем. Как и в прошлый раз одеяло само сложилось у изголовья кровати, а мне открылся весьма соблазнительный вид. И кто вообще додумался сделать белье почти прозрачным? Хорошо еще, что в комнате достаточно темно. Стараясь не таращиться на мощное тело, подошла и вернула часть одеяла, укрывая ноги эльфа. Все-таки в помещении достаточно прохладно, а мне так спокойнее. Айрос какое-то время пялился на Хазаэля, не предпринимая никаких действий, а мне оставалось только нетерпеливо расхаживать рядом. Затем покачал головой и тихо уточнил, начав вычерчивать золотые с чернотой руны. — Только рука, да?

— Насколько я поняла, да. Он вроде как уже давно с этим ядом ходит. И Зар сказал, что раньше было нельзя, существовал большой шанс его или твоей смерти.

Айрос кивнул и тоскливо глянул в окно. — Вот же злой дракон, мог бы и поплакать ради своего Ученика. — С легкой досадой произнес маг.

— Ну, он поплакал, правда по другому поводу, и теперь я — ходячая батарейка. — Развела руки в стороны.

— Это легко исправить. Достаточно пораниться и энергия пойдет на заживление. — Рассудительно посоветовал Айрос, пока разматывал бинты на руке эльфа.

— Хм, тогда, может, и тот ядовитый ожог прошел, — занялась тем же, с удовольствием отмечая, что на руке не осталось и следа. — О да! Как же мне нравятся эти все магические штучки… А твой совет приму к сведению. Если возникнет нестерпимое желание пешком отправиться исследовать мир, придется калечиться. Может для этого мне и презентовали кинжал… — Порывисто схватила коробку, отчего оружие выскользнуло и вонзилось в пол в паре миллиметров от столь понравившихся мне сапожек. — Упс!

— Осторожнее. Не рань себя без необходимости. — С крайней степенью заботы произнес он, хотя и не отрывал взгляда от постепенно обнажающегося ранения. Когда же все бинты были сняты, Айрос закусил губу и обработал руку голубым пламенем. После воплотил лампу и, пристроив ее рядом с собой, погрузился в изучение раны. А я похвалила себя за предусмотрительность, при таком освещении от взгляда не укрылось бы ни единой… выпуклости в достоянии эльфа. Крякнув, спрятала коробки с перьями в кольцо и прибрала к рукам бинты, начав их сматывать в рулончики, наблюдая за работой мага.

Айрос не спешил, где-то слегка дотрагивался пальцем в перчатке с металлическими вставками, где-то использовал странные палочки, разводя края раны. В какой-то момент он так резко отпрыгнул в сторону, что я невольно зажмурилась, ожидая очередного столкновения макушки с рамой. Но звука удара так и не последовало, а когда я приоткрыла один глаз, на кровати виднелось небольшое черное пятно, занимающееся голубым пламенем. Айрос же немного… разделся. Точнее, верхняя, белая часть облачения парила в воздухе, в то время как сам парень остался лишь в черной водолазке и достаточно облегающих штанишках. И пока он с предельным вниманием рассматривал свою одежду, я без зазрения совести облизывала его фигуру взглядом. В голове возникла мелодия “Потому что нельзя быть на свете красивой такой…”. Я никак не могла оторваться от двух упругих полушарий обтянутых тканью. Воистину, такие виды надо запретить законом! Сглотнула… Но отмерла лишь когда белый балахон вернулся на свое законное место и прикрыл это эстетическое совершенство. Мозг отчаянно вопил, что я бесстыжая и только недавно признавалась в чувствах другому, а сама не в состоянии проигнорировать двух сексуальных мужиков. Трусливо оправдала себя тем, что это тело слишком молодое и гормоны шалят… но губы изжевала до боли.

Пока занималась самобичеванием, пламя на перине угасло, а от пятнышка не осталось и следа. Айрос же достал невероятно красивое белое с золотыми узорами перо. Он держал его в руке, прочищая им рану, вскрывая и безжалостно срезая больные участки. При этом, когда лезвие касалось розовой здоровой ткани, оно будто игнорировало ее, размягчалось и не причиняла вреда. Сам парень был максимально напряжен, я даже различила капельки пота на его висках. Но побоялась стереть и сбить настрой внезапным прикосновением. Когда Айрос закончил прочищать рану, она практически целиком была розовой, но внутри еще остались несколько темных мест. Перо и счищенные ошметки медленно плавились в голубом пламени, маг же, выдохнув, тяжело привалился к стене. Но тут же зашипел и дернулся, забыв про свою собственную рану. — Айрос, я тут, если что нужно, ты говори, — почему-то шепотом обратилась к нему.

— Воды и чуть-чуть отдохнуть… Без света Сателиса проводить очистку очень трудно. — С вымученной улыбкой, но привычно теплым голосом ответил парень. Он явно старался сохранить лицо, но сбитый ритм дыхания, расфокусированный взгляд и бледность говорили о том, что его самочувствие откровенно хреновое.

— Угу, я сейчас. — Сбегала к бочонку и набрала воды. За это время эльф оказался уже практически полностью укутан одеялом, только рука осталась лежать поверх всего. Айрос все так же и сидел у окна, так что после легкого колебания прихватила свой плащ. Проползла к магу на четвереньках, сунула ковшик в руки и принялась укрывать его со спины. Почти сразу поняла, что поступила очень правильно, так как пальцы парня оказались ледяными, а сам он слегка подрагивал. — Вот что ты за человек? Не мог подождать утра, если знал, что тяжело будет. Этот ушастый месяц ходил раненый, потерпел бы пару часов, — бубнила я, пока Айрос медленными глотками опустошал посудину. — И прекращай притворяться, что тебе все нипочем, расслабься.

— Я не могу. — Тихо и обреченно ответил он, а мое глупое сердечко затрепетало от жалости. И, хотя не собиралась этого делать, переместилась между его ногами и протиснувшись под руку, опутала своими конечностями в попытке согреть. Не знала, что еще сделать. Разве что, когда парень допил, перехватила его пальцы и, сжав в ладонях, стала согревать дыханием. — Оракул — это не какая-то жрица из Храма Судеб, он никогда не ошибается. Поэтому и у меня нет права на ошибку. Ведь, если я оступлюсь, если позволю себе хоть на мгновение забыть о его словах, то предсказание сбудется и я стану чудовищем. — В голосе звучал страх и отчаяние.

— Тш… — Погладила его по щеке, — ты слишком строг к себе. — Я ожидала какой-то реакции, но произошедшее дальше на время выбило из колеи. Айрос притянул меня ближе, обнимая и устраивая поудобнее, после чего уткнулся лицом мне в сгиб шеи. Я ощутила как по коже скатываются капельки его слез. Но прежде чем смогла что-то сказать, нас почти целиком укрыли два белых крыла. — Не знаю, что у вас там за Оракул и что подразумевается под словом “чудовище”… Но уверена: иногда поддаваться слабости — это не ошибка. Более того… если струну всегда держать в напряжении… рано или поздно, она лопнет. Сейчас мы отрезаны от остального мира, в относительной безопасности, здесь люди, которые тебя любят… Разве что я тут — приблудная овечка… — Айрос вроде как внимательно слушал, и даже начал меня немного поглаживать по спине, а после и вовсе создал шарик от которого шло тепло. Я самозабвенно вещала и не сразу обратила внимание на сей факт, просто любовалась красивыми искорками, блуждающими по его поверхности, — но поверь, у меня в голове столько ваших тайн, что одной больше… одной меньше. Я в любом случае никому ничего рассказать не смогу, Зар об этом побеспокоился и подарил мне волшебный кусь… Так… стоп… Что Мастер, что Ученик… Вот что ты творишь? Сам сказал, что без Сателиса тебе трудно колдовать… а это тогда зачем? Неужели из меня такая плохая грелка? — Он покачал головой, прижал меня крепче, а шарик исчез. — Слу-у-ушай… а может ты это … заберешь у меня часть энергии, которой тебе не хватает? Она все равно мне без толку, я ей пользоваться не умею… Можно ее как-то из моего тела отсос… изъять? — Поправилась и улыбнулась. Маг молчал, а я начала пальчиком водить по золотистым узорам то вспыхивающим, то гаснущим на белоснежном оперении. Стало понятно, чем именно Айрос очищал рану эльфа. Забавно, на ощупь — мягкие, гибкие и теплые, но, выпадая из крыла, видимо, становились жесткими и острыми.

— Я могу переместить ману в камни, если она мешает тебе, — тихо и чуть гнусаво отозвался жрец. — Но давать ее мне до восхода не имеет смысла. Исток… все испортит.

— Оу, ну ладно. Значит и тебе она бесполезна. — Хихикнула я, стараясь мысленно заставить соски перестать так ожесточенно царапаться о ткань корсета. Гнала мысли, что я лежу на груди красавчика с идеальным телом и утопаю в одуряющем аромате. Но мой организм не собирался игнорировать сей факт. Поэтому грудь набухла, а между ног стало весьма горячо и влажно. Меня утешало только одно, раз я такая разгоряченная, значит и Айроса получится согреть гораздо быстрее. Хотя, по моим наблюдениям, он не особо спешил отогреваться.

— Так мне переместить ее? — Спросил парень, заглядывая в глаза.

При этом его лицо оказалось как-то очень близко. Поэтому, прежде, чем ответить, пришлось облизать губы и сглотнуть, — а как она лучше сохраниться? Во мне или в камнях? — Почувствовала, как щеки опаляет жаром, ведь мой голос прозвучал слишком хрипло и страстно.

— Камни более надежны, чем тела Разумных. Но решать тебе, — с улыбкой и ласково ответил он.

— А тебе это не будет… сложно или не навредит еще больше? — Чуть нахмурилась, подумав, что могу усугубить его и без того не самое лучшее самочувствие.

Айрос задумался, явно что-то подсчитывая, — перемещать обычную ману не трудно и … это не может навредить магу. Но энергия драконьих слез она — другая. Поэтому… я не знаю… Но мы можем проверить.

— Ты уверен? Не хочу, чтобы ты пострадал, да и Зар меня за такое вряд ли по головке погладит. С другой стороны, я неуклюжая, запросто могу порезаться или что-то подобное и потрачу ценный ресурс на ерунду. — Закусила губу, не зная на что решиться.

Он приподнял мое лицо за подбородок, вынуждая снова заглянуть ему в глаза. — А я не хочу, чтобы страдала ты! — Его слова прозвучали так категорично, но одновременно с этим … заботливо, что я ненадолго онемела. А Айрос все смотрел и смотрел, будто в самую душу, потом вздохнул и чуть отстранился. — Давай так, если пойму, что не смогу переместить больше — остановлюсь. Причем до того, как сила слез навредит мне или моему кристаллу.

— Х-хорошо, я согласна. Что мне … делать?

— Любая мана передается через прикосновение к телу, можно сцепить руки или использовать объятия. Правда, подобный способ требует времени и может занять до нескольких эрн, но есть и другой… — Маг чуть смутится — … можно использовать губы. Когда слюна смешивается … это помогает … увеличить количество переходящей маны, так можно передать больше и быстрее.

— Пф… ничего военного… всего лишь поцелуй… Мы же уже целовались. А ты так смущаешься… Я уж ненароком подумала, что потребуются более, эм … проникновенные действия. — Я наблюдала, как парень прячет взгляд. Прекрасно осознавала, что смущена не меньше него. Только вот тело было слишком возбужденным и требовало … действий. Так что во главу угла встала показная бравада и ехидство.

— Да, но… — Айрос вздохнул. — Асфель, то, что было между нами… — Он слегка прикусил губу и продолжил, — такое случалось, пока учился контролировать ауру… Мне бы уже стоило привыкнуть и не обращать внимание… Тем более, что Разумные, попавшие под ее воздействие… практически никогда не помнят ни о том, что делали ни о том, что испытывали, и все же… Поцеловать вот так, просто, пусть и ради помощи… это другое. — Шумно вздохнул и посмотрел, ожидая решения.

Я приподнялась, приближаясь губами к его и произнесла, слегка касаясь, — в прошлый раз я сожалела только об одном… что ничего не запомнила. — А после сама поцеловала его, поддаваясь желаниям, что томились в моем теле уже какое-то время. И, если быть до конца честной, было уже не так важно, откачает этот божественно красивый мужчина из меня энергию или нет. Лишь бы не оттолкнул, лишь бы дал насладиться этим невероятным коктейлем бархатистой нежности губ с цитрусовым ароматом и легкой горчинкой.

Внезапно похолодало, так что я испуганно распахнула глаза. Но почти сразу Айрос притянул меня ближе и стало понятно, что он просто убрал крылья. Вместо них вокруг нас парили темно фиолетовые камни. Поцелуй углубился, и я расслабилась, вновь закрывая глаза. Когда внутрь полилась его мана, ощутила теплый поток, что защекотал что-то в районе солнечного сплетения. Невольно отметила насколько похожими оказались действия Истоков Ракса и Айроса. Хотя казалось бы… один светлый, другой — темный. Но по факту — особой разницы не увидела. Во всяком случае, пока не пришла боль… Она была не сильной, словно что-то царапалось внутри, как мелкие камушки под напором воды. А еще меня периодически обжигало. Парню, видимо тоже доставалось, потому как плечи под моими пальцами изредка ощутимо вздрагивали. Но вместо того, чтобы отстраниться, Айрос пустил в ход язык, и я окончательно поплыла. В умении целоваться он вполне мог бы посоревноваться с Раксом, а драконы все старались довести до совершенства. Вспоминать его в этот момент, конечно, не стоило, ибо проснулась совесть и начала клевать мозг, но и останавливаться я не хотела. Если с Хазаэлем у меня еще была отмазка, что это все так… понарошку. То этот поцелуй был желанным и оттого порочным. Кто бы мог подумать, что моя развратная душонка будет сгорать в грешном адском пламени от поцелуев с ангелом. Хотя, если и дракон не устоял, то куда уж мне…

Не знаю, сколько времени мы так лобзались, когда что-то поменялось. Внутри царапать перестало, но одновременно с этим появился легкий озноб. Так бывает, когда забываешь закрыть форточку и комнату выстужает. Только это ощущалось где-то внутри тела, наряду с опустошенностью, усталостью и непонятной грустью. Но Айрос не позволил мне утонуть в мрачном потоке этих эмоций и чувств. От него полыхнуло и потянуло теплом, будто покрывая и укутывая изнутри нежной пенкой. Да и действия парня стали на порядок более… пленительными. Губы постепенно смещались на лицо и шею, а руки жадно стискивали мое тело. И только теперь я почувствовала его возбуждение, а дыхание стало прерывистым и обжигающе горячим. Внезапно он отстранился, и, пряча взгляд, быстро и сбивчиво заговорил, — прости, я зашел дальше и взял больше, чем мне было позволено. Прости…

— Возможно, — вновь укладывая голову ему на грудь и подбирая один из бледно голубых камешков, ответила я. — Ой! — Пальцы кольнуло от исходящей от него энергии. — Только ответь мне на один вопрос. Почему я не чувствую себя … обворованной?

Глава 15/52. Неожиданные открытия

— Тогда… все хорошо? Да? — Неуверенно спросил он, заставляя камни улечься в коробку.

— Ну, мне все понравилось и даже немножко жаль, что самое вкусное закончилось так быстро… А вот тебе… Кстати, да… ты-то сам как? — Подняла взгляд и начала внимательно рассматривать парня. К моему огорчению, выглядел он куда более бледным, уставшим и замученным. — Блин, что ты творишь? Я-то доверилась тебе, думала, ты большой взрослый дядька, а ведешь себя… тьфу. — Он посмотрел на меня с укором, но я не сдалась. — Айрос…

— Я сдержал свое обещание: ни тело, ни кристалл не пострадали. Да, я очень устал, да, очистка энергии в ману забрала много сил и доставила некоторые неудобства. Но теперь мы не ограничены по времени, а тебе ничего не угрожает. — Прохладным тоном произнес маг, но после добавил уже куда теплее, — я считаю, что сделал правильный выбор, и оно того стоило. Особенно поцелуй. — Улыбнулся он несколько провокационно.

— Да я не про то… я тоже считаю, что мы все сделали правильно. Просто мне … больно видеть тебя таким. Я переживаю. — Пробормотала, наблюдая, как Айрос вновь прячет взгляд. — А еще внутри свербит желание чем-то помочь, но даже не представляю, чем. — Я поймала его лицо и заглянула в глаза, — я могу что-то сделать… только для тебя? Без оглядки на других, на их нужды и прочее?

— Я… я не знаю. — Предельно честно ответил маг. Невольно задумалась, в каких же рамках и ограничениях он вырос, что не может ответить на достаточно простой вопрос. — Но, если хочешь, можешь помочь мне восстановиться. Это не трудно… — Парень снял с пояса мешочек и протянул мне.

Взяла, развязала, оттуда выпал незатейливый медальон с крупным камнем посередине, — и что мне с ним делать? — Непонимающе посмотрела на Айроса.

— Это — кулон изменяющий расу. Если наденешь его на меня, я стану одним из зимвунов. Это … маленькие пушистики, примерно вот такого размера, — он руками показал животинку не крупнее кошки. — И, если я правильно понимаю, как работает кокон, то к восходу Сателиса смогу почти полностью восстановиться. Правда, мне будет нужна помощь с тем, чтобы попасть внутрь. — С извиняющейся улыбкой закончил маг.

Я прищурилась, — закрадываются у меня сомнения, что ты в этот кокон захотел сразу, как его увидел. Я тут нервничаю, страдаю, переживаю за него, сердце кровью обливается … А он оказывается сама коварность, скрывающаяся за кротким видом. Ну ладно, считай, уговорил… Но я возьму плату за извоз до кокона.

— Какую? — Добродушно уточнил Айрос.

— Один поцелуй. Но только нормальный… И позволь мне самой его прервать, чтобы я не чувствовала себя такой… Не важно. — Парень растерялся и утратил привычную маску доброжелательной невозмутимости. Я без труда увидела его сомнения, неверие и какой-то внутренний раздрай. Даже подумала отказаться от просьбы. Ведь она была основана на предположении, что ему тоже понравилось, но раз так… Озвучить не успела, ибо Айрос вздохнул и согласился. Складывалось впечатление, что я девственницу уговариваю, а она твердо уверена, что от поцелуев беременеют. Но эти мысли уплыли далеко, когда его губы робко разомкнули мои. И оно того стоило, меня с головы до ног окатило потоками нежности и ласки. Айрос так трепетно касался, очерчивал линии лица и плеч, аккуратно обнимал и прижимал к себе. Я чувствовала себя тонкой фарфоровой статуэткой в руках истинного ценителя антиквариата. Это было сладко и приятно, но мне хотелось большего. Я сама углубила поцелуй, пытаясь вывести его на более яркую реакцию. Какое-то время наслаждалась безропотной покорностью парня. Он подчинялся малейшим жестам, намекам и порою даже предугадывал желания. Только вот подобные игры никогда не могли увлечь меня надолго. Выдохнула, слегка отстранившись. Это было вкусно, но с разочарованием поняла, что хотелось чего-то иного. Распахнула веки и наткнулась взглядом на быстро исчезающую за расширяющимися зрачками зеленую радужку. А потом мир перевернулся. Я настолько резко оказалась вжата спиной в перинку, что испугаться не успела. А вздох возмущения утонул в поцелуе Айроса. Жадно, жарко, страстно. Теперь он не позволял перехватить инициативу, мне же оставалось только сдаться по всем фронтам. Но это не только не вызвало в нем жалости, напротив, напор усилился. Его губы терзали мои, зубы прикусывали кожу, язык то властно пробирался в рот, то щекотал небо. Поцелуй стал наглым, жестким, подчиняющим и очень страстным. Айрос не стеснялся, оттягивал мои волосы, заставляя выгибаться себе навстречу. В движениях больше не было нерешительности или сомнений, наоборот, чувствовалась уверенность и опыт. Его пальцы тискали грудь и сжимали ягодицы, притягивая наши бедра друг к другу. В какой-то момент осознала, что прикосновения слишком… обжигают обнаженную кожу. Мне бы возмутиться, но чертовски нравилось ощущать себя настолько желанной. Айрос будто пытался поглотить меня алчными поцелуями и болезненными прикосновениями. Он доминировал, властвовал, подавлял, оставлял на коже темнеющие отметины от укусов. А я млела, подчинялась и таяла. Будто именно этого и ждала, будто в этом была не только животная похоть, а какой-то непонятный договор. Где за страсть платили болью, а за подчинение награждали блаженством. Губы, шея, грудь горели от поцелуев, пальцы невольно впивались в кожу на спине Айроса, цепляясь за основания крыльев, сдирая бинты и тревожа раны. Но остановиться казалось смерти подобным.

Не знаю, сколько раз боль сменялась блаженством чувственного экстаза… Но в какой-то миг я устало откинулась на перину и столкнулась со взглядом Айроса. Или не Айроса… Потому как у парня, смотревшего на меня были серебристые радужки, а за спиной виднелись распахнутые крылья. Шесть черных распахнутых крыльев. — Эм… — Только и смогла выдать я, шокированная увиденным.

— Тш… — Он приложил палец к моим губам, — ангелу не обязательно знать об этом. — И пока я хлопала глазками, пытаясь понять, что, собственно, происходит, парень извлек какой-то бутылек, отпил и склонился к моим губам, целуя и заставляя проглотить вязкую жидкость сладковато-травянистого вкуса. — Жаль, что ты невинна, как, впрочем, и он. — Пробормотал незнакомец, обхватывая губами мой сосок и с силой втягивая в рот. Я не смогла сдержать стон. — Осторожней, а то разбудишь дракона. — Прозвучал ехидный комментарий.

А меня как ушатом ледяной воды окатили. Что же я натворила? Как позволила зайти этому настолько далеко? Что со мной вообще творится? Дорвалась до мужского тела и теперь башню сносит? Да, можно было бы оправдаться, что сознание взрослой женщины попало в преисполненное гормонами тело… бесстыже прижимающееся к любому красавчику, проявившему чуточку интереса. Но, блин! Вроде речь шла только о поцелуе… и следовало остановиться еще тогда. Был же момент, когда поняла, что Айрос хоть и идеальный, но слишком “правильный”, чтобы увлечься им. И, видит бог, я хотела, чтобы все оказалось именно так. Но все мысли смело тем бешенным напором, страстью, вспыхнувшей подобно лесному пожару, и удовольствием, что вязкой лавой разливалось по телу…

— О чем задумалась? Обо мне? — С улыбкой Люцифера проворковал парень.

— Т-типа того… — Отозвалась я, ощущая себя перед незнакомцем абсолютно обнаженной. Во всех смыслах этого слова. Очень захотелось прикрыться, но стягивать одеяло с Хазаэля явно не стоило, а где искать одежду понятия не имела.

— Вот и все, следы исчезли. Ты полностью здорова. — Отозвался парень, облизывая меня взглядом. К собственному стыду осознала, что от страсти, бушевавшей в недрах его глаз, соски вновь призывно встопорщились. От смущения заалели щеки и, кажется, шея. — Я хочу тебя. — Айрос ласково и чувственно пробежался пальцами от виска по лицу, очертил грудь и бедро. А после воплотил мою одежду. — Он — тоже, хотя и не признается. Жаль, что мое время на исходе. — Его наряд и волосы вернулись в идеальное состояние. — Надеюсь, мы встретимся вновь. — Парень прикрыл глаза, а крылья начали менять цвет, словно дождь смывал с них потоки грязи.

Я поспешила подняться и сесть на колени. В голове царил такой сумбур, что казалось мозг скоро взорвется. Решила, что с разговорами стоило бы повременить. Не понятно, на каком этапе … поцелуя, Айрос потерялся. Господи, даже обсудить это все не с кем.

— Асфель… — Негромко окликнул меня парень. — Тебе не понравилось?

— Если бы… — Вздохнула, еще не до конца отошедшая от потрясения. Кажется, он совсем не помнил, как повалил меня на постель и все, что творилось после. Должна ли я ему сказать? А Раксу? Посмотрела на кресло, где дрых дракон. От понимания, чем я занималась в его присутствии, покраснела, кажется, всем телом. — В том то и дело, что понравилось. И это значительно все усложняет. — Пробормотала я и лишь после осознала, что произнесла это вслух.

— Асфель, я… прости. — Виновато пробормотал Айрос.

Я еще раз внимательно посмотрела на него. Милый, смущенный, расстроенный. Приподнялась и чмокнула его в нос. Но, кажется, сделала только хуже, ибо теперь на меня смотрели два бездонных зеленых озера. — Я не виню тебя. Совсем. Разве что чуть-чуть… за то что ты такой красивый и идеальный. Во всяком случае на мой вкус. Больше упрекнуть тебя не в чем. Это я навязываюсь, провоцирую, лезу с объятиями и поцелуями. Хотя не имею на подобное ни морального, ни этического права. Это я принуждаю к неуместной и ненужной тебе близости. — В памяти вспыхнуло страстное “Я хочу тебя. Он — тоже”. Тело прострелило искрой возбуждения, но постаралась выкинуть эти слова из головы. Потянулась за кулоном, начав крутить его в пальцах. — Теперь у меня ощущение, что это я у тебя что-то украла. Прости…

Айрос долго не отвечал, а я не спешила поднимать глаза и уже почти утонула в чувстве вины, когда услышала, — Асфель, я…

Этих двух слов хватило, чтобы в панике опустить артефакт ему на шею. В руках у меня остался лишь маленький лохматый зверька. Интонация, решимость, искренность парня напугали меня до чертиков. Я интуитивно знала, что он хотел сказать, но не готова была услышать этих признаний. Дура! Зачем вообще цеплялась к нему? Почему? Чего хотела добиться? Поиграться? Вот! Наигралась? Теперь как расхлебывать? Это хорошо, что я прервала его. Пусть успокоится, подумает, взвесит все, поймет, что поспешил… Да, да, так будет правильно. Более того, ведь он испытывает чувства к…

Поток мыслей прервал зимвун, ткнувшийся в руку своей … должно быть, мордочкой, хотя за всем этим мехом не разобраться… В общем даже хорошо, что я не видела его глаз, иначе сгорела бы со стыда. Блин, и где набраться смелости теперь на парней взгляд поднять? Взвыв, сгребла в охапку зимвунчика и, уткнувшись носом, слегка всхлипнула. Потискала его немного, но в конце концов тяжело вздохнула и оттащила ластящуюся зверушку к кокону, запихнув внутрь. Оттуда донеслась возня, помявкивание и пофыркивание, но вскоре все успокоилось.

Сознание требовало наказания за безрассудность, эгоизм, похотливость и еще с полсотни грехов. Я нашла выход в уборке, она всегда помогала избавиться от лишних эмоций. Начала оттуда, где скопилось очень много пыли и можно было рассчитывать на бессловесного собеседника. Оставалось загадкой, откуда в хранилище могла появиться грязь, но в этот момент подобные вопросы меня не волновали совсем. Как одержимая, надраивала стены, пол, пьедестал, выбивала и вытряхивала пыль из подушки, протерла и само яйцо. Слез дракона во мне не осталось, поэтому можно было не опасаться брать его в руки. И пусть оно холодило, как обычный придорожный камень, послужило прекрасным психологом. На которого высыпала гору своих проблем, мыслей, сомнений и самокритики. Когда зал блестел, а я выговорилась, переключилась на посуду, очаг и прочие, на мой взгляд, не достаточно чистые поверхности. И лишь когда натерла и намыла все, что только можно и нельзя, а на пальцах появились мозоли и ссадины от заноз, обрела хрупкое душевное равновесие. Попыталась заняться рунами, но мысли вновь и вновь возвращались к произошедшему. Я никак не могла избавиться от горечи предательства по отношению к Раксу. Стыд сжигал изнутри. Но постепенно приходило осознание, что дай мне возможность изменить прошлое, поступила бы также. Меня невообразимо и необъяснимо сильно тянуло к этим мужчинам. И дело было не только в аромате невинности или аурах. Их характер, внутренняя сила, доброта, заботливость, все это подкупало и заставляло восхищаться. И, как бы не было страшно, придется признаться. Пусть меня и заклеймят позором, но они не заслужили обмана. Да, правильно… как только покинем это место, признаюсь. До этого момента не стоит… волновать израненных. А потом как раз будет повод и возможность разойтись по своим дорогам.

Это решение помогло успокоиться и переключиться на более насущные дела, а именно — получше изучить «наследство» Лиарии. Я отправилась к постели, вытянулась рядом с эльфом, стараясь не задевать его больную руку. Сжала камень и сознание немедленно погрузилось в хранилище. Да, я уже мельком заглядывала сюда, но теперь нашлось время рассмотреть все в подробностях. В конце-концов, надо уже перестать зависеть от помощи парней. Скоро мы покинем этот домик, а там придется выкручиваться самостоятельно. Кроме того, было действительно интересно сравнить устройство этих магических приблуд между собой. Только меня ждало разочарование. И дело оказалось даже не в том, что у Ракса в кольце имелось в разы больше места и предметов. А в том, что после беглого осмотра пришлось признать: Лиария практически не имела представление о систематизации. В этом хранилище царил хаос. Я поняла, что понадобится не один цикл, чтобы разобраться, что тут — что.

Впрочем, за одеждой и драгоценностями она следила должным образом. Все размещалось на подобии вешалок или примитивных манекенов — “т” образных палок, впаянных в пол. Костюмы казались однотипными и располагались в соответствии с основным цветом от белого до синего. Дева Льда, чтоб ее… Стало понятно, что большая часть одежды подбиралась под ее фальшивую внешность. А мне с этой фигурой, тоном кожи и темными волосами она не подойдет. В сердцах буркнула, что-то типа: “хотелась бы мне пару шкафов, чтобы убрать туда все, что точно носить не буду”. И тут же передо мной возникли точь-точь такие, как представлялось. Поэкспериментировав немного, поняла, что Лиарии, видимо, было удобно, чтобы все хранилось в одной комнате. Потому как кольцо оказалось способно подстраиваться под мысленные или устно озвученные желания хозяйки. Закатала рукава и создала себе несколько комнат, заморочилась с цветом стен, добавила тканевую драпировку, отсутствие окон хотелось как-то компенсировать. А потом распихивала все найденные вещи по комнатам. Для начала все, что не имело надписи или однозначно относилось к алхимии, перемещалось в одно место, еда и продукты — в другое, шмотки — в третье, четвертую отделила под сокровищницу и стаскивала туда украшения и все, что казалось ценным. Типа необработанных и граненых камней, металлических слитков и проволоки. Все это было уложено в ящики и шкафы с соответствующей надписью на табличке. Кстати говоря, даже по моим скромным оценкам, Лиария имела очень много золота, кажется у нее был на эту тему пунктик. Видя эти огромные кучи монет, не могла не вспомнить Скруджа. И стоило только ухмыльнуться, поразившись, насколько бесхитростной оказалась девушка, я обнаружила почти незаметную дверь в соседнюю комнату. И тут все встало на свои места.

Глава 16/53. Я — ядовитый напиток из ягод джарвы

Именно здесь Дева Льда прятала свои тайны, пристрастия и самовыражалась. Стены оказались хаотично разрисованы красным, черным и золотым. Почему-то подумалось, что это ее попытка нарисовать ту встречу с охотником. Во всяком случае, симметричные ромбики казались чешуей, а красные с золотом всполохи — огненными искрами и блеском пламени на гриве. Пол здесь был устлан монетами и слитками, я даже не рискнула предположить, сколько это все может стоить. Не у всякого нашего сказочного дракона имелись подобные богатства. И теперь это все стало моим. Невольно присвистнула и почему-то ощутила сожаление, что не пошла с Раксом до конца. На эти деньги я наверняка смогла бы нанять охрану и не особо задумываться о вражеских кознях и самосовершенствовании. Но момент упущен, а после произошедшего с Айросом мне и вовсе стоило бы забыть о драконе… Даже любовнице не пристало смотреть на других парней, а уж самозабвенно целоваться и обнажаться — тем более.

Вздохнула и пошла на дальнейшую экскурсию по закромам потайной комнаты. И мгновенно растеряла весь меланхолический настрой, обнаружив истинное богатство: платья и белье всевозможных оттенков и фасонов. Видимо, Лиария все же позволяла себе где-то быть самой собой, потому как эти вещи прекрасно гармонировали с пышностью форм ее истинного тела. Одежда во многом казалась мне вычурной: вышивка, драпировка, рюши, инкрустация камнями и жемчугом. Но, помнится, Ракс говорил, что это не столько украшения, сколько меры защиты… Видимо, мне тоже придется привыкать… Хотя… если надоест, всегда можно запихнуть все эти изыски на подкладку.

От этих размышлений отвлекла следующая находка. Взгляд упал на очень интересный сундучок, который по размерам и количеству отсеков мог бы посоперничать с некоторыми квартирами. А уж его содержимое и вовсе заставило взглянуть на Лиарию совсем с другой стороны. Первое что бросилось в глаза — белье, очень … своеобразное и откровенное. Даже я, при моем-то опыте, постеснялась бы надеть нечто подобное. При этом огромная часть вещиц была пошита на мужчину. Объяснение обнаружилось в небольшой шкатулочке с кольцом. Когда я вытащила его наружу и примерила, осознала себя парнем, одетым… точнее практически раздетым. Торс и плечи перетягивали кожаные ремни какой-то сбруи, на ногах агрессивного вида сапоги до колен на широкой платформе. На бедрах — небольшие шорты со шнуровкой по бокам и пикантными вырезами, которые лишь подчеркивали не двусмысленную выпуклость. Одного вида подобного мне хватило, чтобы бросить испуганный взгляд на эльфа, который к моему несказанному облегчению мирно спал, и стянуть с пальца артефакт, вернув его на положенное место.

А в удовольствии порыться в женском белье, отказать себе не смогла. От вида некоторых … деталей, полноценной вещью назвать это я бы не рискнула, на щеках расцветал румянец, представляя, как именно это должно смотреться на моей фигуре. И поняла, что надо будет сюда почаще заглядывать. Потому что, судя по всему, именно это она носила под весьма чопорной и закрытой одеждой, соответствующей статусу Ледяной Девы. Интересно, а Арсуан знала о подобных пристрастиях своей преемницы? Покопалась во всем этом великолепии и остановила свой выбор на достаточно стандартном комплектике кружевного нижнего белья лилового цвета. Поколебалась немного, но все же решила переодеться. Хотя мне безумно нравился мой наряд, пора было привыкать носить платья. Я отмела все варианты с пышной юбкой и кринолином. В маленьком домике оно смотрелось бы крайне неуместно, да и шанс подпалиться у очага тоже не стоило отметать. Итогом стал забавный костюмчик. Обтягивающие лосины бежевого цвета, сверху белое платьице почти под горло и без рукавов. Бедра и попку при этом подчеркивают три ряда полупрозрачных тканей белого, золотого и коричневого оттенка. Но больше всего мне понравилась кожаная курточка-болеро с застежкой под грудью и длинным рукавом, по которому проходила золотая полоска. Причем она выглядела будто реальная пластина металла и забавно переливалась при движении. А уж когда я нацепила небольшие коричневые сапожки на шпильке… м-м-м.

Я как раз пыталась изобразить на голове что-то, подходящее по стилистике, когда комнату озарил свет от золотых колец, а после послышалась возня и шуршание внутри кокона. И вскоре оттуда высунулась сонная и слегка взлохмаченная мордочка дракона. Он поводил ей из стороны в сторону, сладко зевнул, причмокивая и нашел меня взглядом. И практически сразу нахохлился, сощурился, а зрачки-щелочки сузились в ниточки, превратив глаза в подобие двух ярких многогранных камней голубого и янтарного цвета. — Лиария?

— Нет, пока еще я. Просто переоделась. Не нравится? Я могу выбрать что-то другое… Но это может быть опасно. Там все эти юбки, рукавчики, рюшечки, оборочки… С этим очагом и моей удачливостью — сгорю на фиг. — Отвечала, но старательно отводила взгляд.

— Посмотри в зеркало, — со вздохом донеслось до моего сознания, — я бы мог воплотить его для тебя, но ты просила не использовать ману без нужды.

Я последовала его совету, вытащила на центр комнаты богато украшенное ростовое зеркало. И почти сразу поняла, что смутило Ракса. В отражении была Дева Льда. Высокая, стройная, изящная фигурка в ханьфу по моде ее родины. Длинные белоснежные волосы спускались почти до колен. Нежная кожа, милое личико с пухлыми губками, тоненькие пальчики. От образа, что я так тщательно подбирала не осталось ничего. Все скрылось за иллюзией. Хотя нет, не все. Заколка, которой я собиралась подобрать вверх волосы, в отражении не изменилась. — Оу… понятно. Я быстро. — Поспешно вернула в хранилище зеркало и заколку. — Ничего, можно и с распущенными походить. Так лучше? — Улыбнулась и сделала шутливый реверанс, чуть разведя в стороны края юбки.

Кажется, дракончик тоже пытался улыбаться. Ну, во всяком случае, видя ощетинившуюся зубами пасть, очень на то надеялась. Ракс кивнул, в воздухе создались и истаяли золотые руны. А я ощутила, словно легкий порыв ветра стукнулся о мое тело. Мгновение ничего не происходило, а после теплый воздух окутал меня, даря уже знакомую чистоту и свежесть. Одновременно с тем запахи комнаты стали будто резче. — Асфель, ты — принцесса Альтераниона… — Он предостерегающе поднял лапу, мол, не перебивай. — Если тебе хочется надеть пышное платье или украшения — надень. Не нравятся те, что есть, я закажу или создам для тебя новые. Такие, какие пожелаешь, и не важно, если для этого придется достать редкие руды из падающих звезд или огранять пробужденные камни. Я хочу сделать так, чтобы ты ни в чем не нуждалась. Твоя задача — учиться, ты должна узнать и увидеть этот мир. А проследить за огнем или за тем, чтобы магвири были сыты, мы способны и сами. Ты видела мои запасы, такие же кольца есть и у моих Учеников, так что ты вовсе не обязана для нас готовить, если только не хочешь этого сама. И даже так я могу помочь и последить за огнем, все же я — дракон, а пламя — часть нашей сущности… и … мне нравится, как на тебе смотрится эта одежда. — Голос, звучавший в голове закончил речь таким чувственным тоном, что щеки невольно запылали.

Я неловко рассмеялась, расчесала волосы пальцами и тряхнула головой, рассыпая их по плечам. Конечно, могла бы достать щетку, благо у Лиарии их с десяток, но так удавалось спрятать глаза. Ракс, сам того не ведая, проехался по больному. Какой же он замечательный… не то, что я. Стало ужасно стыдно, но и признаться… не смогла. Закусив губу, подошла и уселась на соседнее кресло и начала почесывать дракончика, перебирая запутавшуюся гриву. — Спасибо, но я … не достойна такой щедрости. Ты слишком добр ко мне. — Дракоша слегка склонил голову, а после лапкой почесал нос, будто засмущался. — Что же касается одежды… у Лиарии ее достаточно. В прошлой жизни я и половину такого гардероба не имела. Правда, к платьям и драгоценностям придется привыкать… Я же описывала тебе одежду, что носили в прошлом мире. Простые и незамысловатые брюки кажутся куда более удобными, чем все эти юбки с кринолином. Кстати, этот костюмчик тоже в какой-то степени можно причислить к земным аналогам. И откуда только Лиария выкопала его? Ладно не о том речь. По ее воспоминаниям знаю, во что тут одеваются женщины… Боюсь, если даже очень постараюсь, в подобном облачении буду смотреться как … огородное пугало. И не важно, какие на мне будут руды и камни. Так что, по возможности буду избегать всех этих изысков… Хотя бы пока не научусь себя вести и держать подобающе. Лиария потратила ни один цикл, чтобы попытаться повторить походку, что так естественно получалась у твоей женской ипостаси, а у меня и подавно не выйдет. Поэтому, если не хочешь краснеть, лучше по-первой надевать на меня паранджу.

Дракончик пару раз хлопнул глазками, повернул голову на бок и уточнил, — надевать на тебя что?

— Точно, у вас тут, наверное, такого и нет. Это крайне закрытый тип одежды. Чаще всего представляет собой ткань, надеваемую на голову, которая скрывает все, кроме глаз. Их можно рассмотреть только через специальную прорезь и ту иногда сеточкой заделывают.

— Прятать такую красоту — это правильно, а то украдут. — Без тени шутки отозвался он.

— Угу, у нас в некоторых религиях так принято, что при посторонних девушка — как куль с картошкой, а дома, когда видят только избранные… она предстает во всей красе. Тут уж и драгоценности, и богатые одежды, достаточно откровенных фасонов… танцы живота, все, ради господина. Правда, там же распространено и многоженство. У вас с этим как?

Дракончик отвернул мордочку и тяжело вздохнул, выпуская облачко горячего дыма. — Если ты спрашиваешь о моей расе… то все… немного … запутанно. Две формы дракона — это как два сердца и сознания у одного тела и души. То есть, я и … та девушка, которую видела Лиария … Скажем так, мы можем полюбить совершенно разных Разумных. И если подобное случится, то лишь один из нас останется с тем, кого любит, так как другой может не захотеть … уступить. — Вздох. — Это трудно объяснить человеку, но на самом деле все не так плохо, как звучит. Если вопрос относился к Империи Альтеранион, то там выбор остается за Разумными. Да, у дворян есть … некоторые ограничения, но они связаны исключительно с правами наследования земель и титула. Если тебя интересуют обычаи всего мира, я не могу ответить однозначно. У каждого народа, каждой расы и страны есть свои … порой крайне отличные от прочих, особенности.

— И правда, запутанно. Ладно, разберусь как-нибудь, как приспичит, все равно у порога пока не стоит толпа желающих предложить руку и сердце. — Сказала и поняла, что очень даже покривила душой. Блин! Так что поспешила сменить тему, — лучше скажи, как себя чувствуешь… Этот отвар, он помог? — Обеспокоенно заглянула в разноцветные глаза.

Ракс задумчиво склонил голову сначала в одну сторону, потому в другую, а после хищно оскалился и медленно произнес, — да, кристаллу становится лучше. И… “толпа” появится, как только поймет насколько ты ценна. В каком-то роде тебя можно сравнить с этим отваром. Большинство магов знает о яде и силе, содержащейся в ягодах джарвы. Но я прежде не слышал, что их можно использовать …. подобным образом. То же и с тобой. Вначале они увидят красоту, а после возжелают твоего особенного вкуса, твоих знаний и уже за них Разумные будут готовы биться до конца. И я — не исключение. — Дракончик потупил взор, выглядел при этом несколько комично, как нашкодивший щенок.

— Пф… Скажешь тоже. Хотя, Альхейм что-то подобное говорил. Но… боюсь, мои знания слишком поверхностны и только разочаруют. С другой стороны, даже они могут подтолкнуть к каким-то открытиям. Пусть в мелочах, но мое прошлое для этого мира может стать как… подспорьем, так и проклятьем, попади они к какому-нибудь не принципиальному Разумному. — Стало по-настоящему страшно. Ракс согласно кивнул, а я, чуть посомневавшись, добавила, — тогда тебе надо объявить на меня права… чтобы споров не было… — Покусав губу, произнесла, — если пообещаешь не принуждать меня к чему-то… наносящему другим вред, могу надеть один из этих комплектов. — Указала на рабский ошейник. — Или что там еще… печать на спину… или на лоб… Не знаю, как тут у вас принято… Но тебе я не боюсь довериться… почему-то… — Поспешила опустить взгляд, боясь увидеть в его глазах насмешку.

Ракс молчал очень долго, так что в конце концов я не выдержала и посмотрела на дракончика. Он же выбрал объектом наблюдения пол. — Я могу принять твою клятву верности, остальное — запрещено на территории империи Альтеранион. Как и любое ограничение свободы. Договор, что я заключил с Арнэри — не исключение. Все же, он позволит ему влиять на мои решения и … пусть всего лишь и один раз, но я исполню любой его приказ. Да, после печать исчезнет, и я стану свободен делать, что пожелаю, в том числе, убить бывшего хозяина или разрушить Миантарион, но… — Он замолчал.

— Да, не просто все… — Сползла с кресла, устраиваясь на полу, чтобы глазами быть практически на уровне с мордочкой дракона. При этом неожиданно обнаружила под собой не голые доски, а что-то пушистое и почему-то теплое, на миг даже показалось — живое. Но одного взгляда хватило, чтобы понять, это всего лишь шкура какого-то неведомого зверя. — Спасибо… Ракс, скажи, есть ли в ваших законах что-то способное заставить меня причинить кому-то вред?

— Есть. — Спокойно ответил он, неуклюже выбираясь из кокона. Испугалась, что он плюхнется на пол, не удержавшись короткими лапками. Поэтому протянула руки, чтобы подхватить, однако ткнулась пальцами в тело мужчины. — Пить отвар в виде дракона не удобно, не хочу лакать его с блюдца. — Отозвался он. А я смогла заметить легкий румянец смущения на щеках. — И… мне придется надеть маску, прости, я обещал, что не буду показывать истинный облик другим. — На его лице проявилась черно-золотая маскарадная маска.

Впрочем, я с легкостью могла заметить и рожки, и изменившиеся волосы, и когти, и чешуйки, и кровавую подводку на веках. — Так себе маскировочка, — улыбнулась я. — Хотя, согласна, придает образу загадочности… жаль, что у меня нет фотоаппарата. Запечатлеть бы всю эту красоту.

— В замке довольно много полотен, на которых изображены Императоры и важные для Альтераниона события. Они точны и идеальны во всем, кроме лиц. Маска необходима, она позволяет сохранить нашу тайну от остального мира. Так что, если хочешь, я надену все необходимое и перед тобой будет самый настоящий Император. Правда сидящий на шкуре, а не на троне, но думаю это не так уж и страшно.

— Это не страшно, это — не интересно, я бы предпочла тебя раздеть… ой, — прикрыла рукой губы.

— Зачем? — Лукаво спросил Ракс, с очаровательной дезориентирующей улыбкой.

— Я это вслух сказала? — Он кивнул, отлил себе в кружку отвар и принялся неспешно поглощать его, жмурясь от удовольствия и чуть подмурлыкивая, а я залилась краской. — Просто… вся эта одежда хоть и красивая, но ты — лучше, а она все прячет…

— Я могу снять все, кроме маски, если хочешь. — Искушающе произнес дракон.

Невольно кивнула, потом отрицательно замотала головой и смущенно засмеялась, — Ракс, не издевайся.

— Вот как. Значит ли это, что ты хочешь раздеть меня сама? — Склонил голову к плечу, испытующе заглядывая в глаза. И, отставив опустевшую кружку, потянул за шнуровку на рубашке, открывая больший обзор…

Глава 17/54. Почему он, а не я?

Я завороженно смотрела на это действо и, не особо отдавая себе отчета, хрипло прошептала, — хочу. — Прикусила губу, отмечая, как голубая радужка его левого глаза наполняется янтарными прожилками, лишая образ необычности, но в тоже время делая его практически совершенным. Вздрогнула, скидывая с себя ощущение кролика, застывшего перед удавом, и с какой-то непонятной решительной откровенностью призналась, — я слишком много чего хочу. То ли дело в молодости тела, то ли в гормонах, то ли еще в чем, но я, как одержимая… вашей близостью… Конечно этим, скорее всего, только оправдываю свое поведение и мысли … Что я в прошлом — взрослая женщина и имею представление от чего приходится отказываться, чтобы сохранить эту тушку в чистоте. — Хмыкнула, — и этим мы с Лиарией похожи… Внутри полыхает пламя и стекает потоками лава, сжигая изнутри, а выпустить их наружу нельзя. И это только еще больше распаляет… Запретный плод так сладок… — Опустила взгляд, принявшись нервно теребить колечки на пальцах. И почти сразу в моих ладошках оказалась пушистая янтарная кисточка. Невольно улыбнулась, понимая, что Ракс заметил мою нездоровую тягу к его хвосту. Вот только в следующий миг уголки губ опустились, и, внутренне сжавшись, я продолжила. — Понимаю, дальнейшие слова скорее всего заставят тебя изменить свое мнение, но, если не скажу, сожру себя поедом. Прости… я слишком … развратная, неверная и легко поддаюсь искушениям. Видимо, во мне это всегда было, но раньше никогда не оказывалась в подобной ситуации. Я … целовалась … не только с тобой… И, если с Хазаэлем все можно списать на ударивший в голову алкоголь и странное ощущение, что ему это жизненно необходимо… Прости, даже звучит, как детский лепет. А с ним поцелуй получился больше… дружеский… с Айросом-то все куда сложнее. И дело не в его дурацкой ауре или аромате, хотя пахнет он потрясающе. Да и целуется … впрочем, ты сам знаешь, да и нисколько не уступаешь в искусности… — Кхекнула, поняв, что ухожу куда-то не туда. — Просто… находясь рядом с вами, чувствую… что схожу с ума от желания прикоснуться, прижаться, зацеловать до потери сознания, слиться… И это кажется таким естественным, будто … всю жизнь только этим и занималась. Вы для меня, как самое вкусное лакомство или стакан воды для страждущего в пустыне. Понимаю, что это неправильно, нечестно по отношению к вам… но уже потом, когда мозг включается. Поэтому о какой клятве верности можно говорить, если я даже сама себе не верна. Прости… — Вздохнула. Блин! Не собиралась же рассказывать так рано.

Послышался тяжелый вздох, кончик хвоста, что я держала в руках, полностью поник, перестав подавать хоть какие-то признаки жизни. Я услышала шорох одежд, а после лишь тишину, которую нарушало потрескивание дров в очаге. Парень будто и не дышал вовсе, застыв каменным изваянием. И спустя несколько минут, когда я уже отчаялась, он вновь вздохнул, а хвост ожил, начав лениво покачиваться. Я подняла взгляд, Ракс улыбнулся, тепло и ласково, неуловимо напомнив Айроса, и заговорил. Вот только его голос утратил игривость, став лишь отстранено-заботливым. — Крейстрал — мир, в который ты попала, позволяет Разумным продолжать существовать, осознавая себя даже после смерти. Но … Вечность — это далеко не всегда благословение или дар. Да, время позволяет закончить все начинания или достичь высот в искусстве, но … лишь тем, кто живет, слушая желания своего сердца. Для всех прочих… Вечность — это нескончаемое проклятье, от которого не может спасти даже смерть. Я слишком часто видел, как юная нежить, всего через несколько миртранов, превращается в чудовищ и убивает тех, кого они любили при жизни… А после страдает каждое мгновение своего существования… пока их души и сердца не разлетаются на осколки, даруя покой, без возможности родиться вновь. Для душ нежити это — конец, а вот для тех, кто любил их — только начало. Ведь возлюбленные и дети продолжат перерождаться снова и снова, проживая жизни в бесконечных поисках тех, кого больше нет. — Ракс снова вздохнул. — Тоже ожидает и Разумных, чьих любимых поглотили демоны. Новое сердце и забывшая о прошлом душа попытаются полюбить вновь, пусть и кого-то другого не того кто им нужен или кого они желали бы найти. Но часть сознания всегда будет твердить, что в этом нет смысла, потому что никому нельзя верить. Ведь в конце нас ждет лишь боль, предательство и … разочарование. Поэтому, проживи свою жизнь так, чтобы никогда и ни о чем не сожалеть. — Изменив облик, дракончик при помощи хвоста ловко забрался в кокон. Следующая фраза коснулась уже моего сознания, — магвирей нужно покормить. Если не хочешь, я сам могу заняться этим.

— А… да, конечно. В смысле, сейчас покормлю. Боюсь обжечься, подтолкни, пожалуйста, кого-нибудь к выходу… Кроме Айроса, он хотел проспать до рассвета. — Зрачки дракона расширились, и он завис. — Угу, к тебе еще одно меховое создание подсунули… — Он с недоверчивым видом скрылся внутри, раздались поочередные мявкающие звуки. После мордочка явилась обратно, удерживая за загривок недовольного которуна. Взяв котенка на руки, поняла, что тот значительно потяжелел и увеличился в размерах. Благо, кольцо с продуктами не снимала, а то тащить эту тушку было уже тяжеловато. Устроив которуна на коленях и всунув в мгновенно успокоившуюся мордочку бутылочку, уточнила, — одной хватит или лучше что-то мясное добавить? — Хотела вежливо улыбнуться, но не стала рисковать… все-таки мимикой я владела не очень хорошо, так что спрятала лицо за волосами. А чего я ждала? Мне не впервой все портить. Да и какой мужчина в принципе способен был бы простить подобное предательство… Хотя куда хуже было бы, если бы промолчала. И пусть сейчас больно, зато я его не обманула. А моя влюбленность пройдет рано или поздно. И чтобы не расплакаться максимально сильно укусила губу изнутри. Вроде бы не раскровила… зато эмоции переключились.

Дракон чуть сощурился и после ответил, — если дашь этому комку шерсти мяса, то я его съем. А молока… можно и несколько бутылей, все равно больше, чем может, не выпьет. — Я кивнула, принимая информацию к сведению. — Ты как, не замерзла? А то в доме довольно прохладно.

— Нет, благодарю за беспокойство. Кроме того, когда Айрос сбежал к тебе, я почти все время провела, разбираясь в имуществе Лиарии, а в хранилище не холодно. — Ответила, не поднимая взгляд.

Рядом на шкуре появились бинты и знакомая баночка с мазью. А сам дракоша продолжил, будто ничего не заметил, — но там было лишь твое сознание, тело же оставалось здесь. Так что тебе стоит выпить чего-то теплого и … накинуть плащ. — Заботливый голос в голове немного укорял.

— Хорошо, как закончу с кормлением, сделаю себе чаю. — Сказала, немного сдвигая в сторону лекарства. Я в полной мере заслужила ту боль, что испытывала. Я отвлеклась, показалось, что на шкуру что-то упало, но не поняла что. А когда подняла взгляд, дракончик полностью спрятался в коконе, оставив снаружи только небольшую часть хвоста. — Думаю, должна сообщить, что Айрос обработал руку Хазаэлю, но есть отказался. А еще ему очень понравился твой кокон. — При моих словах кисточка на какое-то время замерла, а после вновь начала подергиваться.

— Понимаю. Он понравился бы любому магу, знающему о ценности драконьего кокона. — Голос Ракса казался глухим и безэмоциональным. — Могу я попросить тебя покормить молоком и его тоже?

— Да, я … попробую. У него сотрясение вроде как. Во всяком случае, когда я говорила про еду, казалось, что Айроса сейчас вывернет наизнанку. В теле зверька это пройдет?

— Нет! — Очень резко и хлестко прозвучало это слово. — Но даже, если его вывернет от молока, это не мои проблемы. Раз он не смог поесть, как человек, то, как у магвиря, у него просто не будет возможности отказаться.

Я открыла рот, чтобы возразить, но закрыла обратно, наполнила опустевшую бутылочку и озвучила совсем иное. — Как скажешь. Ты — их Мастер, тебе решать, что им нужно.

— Арнэри должен поесть, иначе ослабнет настолько, что даже руны перестанут его поддерживать. А я пока не могу позволить этому мальчишке умереть, он мне еще нужен. Впрочем, забудем пока о нем, лучше расскажи мне о кольцах Девы Льда. — Спросил Ракс, механически болтая хвостом, — чем закончились твои поиски? Нашла ли ты в них еще что-то интересное, кроме изменяющего внешность артефакта и почти привычной тебе одежды?

Я чувствовала фальшь. В голосе звучала заинтересованность, но безрадостное помахивание кисточкой выдавало истинное положение дел. Догадаться о причинах его плохого настроения было не трудно. Это все моя вина. И, если он хочет “спрятаться” за ничего не значащим разговором, обязана поддержать эту игру. — Угу. Если честно, не ожидала от нее такого… беспорядка. Нет, там, конечно не было вещей, сваленных в одну кучу… Но все же ощущение … нелогичности не покидало. Из ожидаемого — ее заботили шмотки и украшения, она ценила свою внешность и ухаживала за ней. Очень! Очень любила золото… вот его там реально горы. А еще в кольце обнаружилась комнатка, где множество всего интересного… После этого у меня язык не повернется назвать ее ледяной…

— О, и что же такого хранила у себя Лиария, раз это заинтересовало взрослую женщину? — С ехидцей поинтересовался дракончик.

— Не уверена, что рассказать будет честно… по отношению к ней. Все-таки это ее секреты. — Закусив губу, отозвалась я, жалея, что вообще проболталась об этом.

— Хорошо, тогда спрошу о другом, ты собираешься прожить остаток жизни этого тела или найти новое, собственное? — Серьезным тоном спросил Ракс.

— Не знаю, как-то в голову не приходили подобные вопросы. Но если задуматься… наверное, хотелось бы свое… Жутко смущает видеть некоторые моменты ее жизни, чувствовать, проживать это и захлебываться от жалости. Какие бы грехи она не совершила по меркам этого мира, благодаря ее телу я жива. И, если у меня появится возможность… уйти, оставив его или наоборот, дать Лиарии возможность начать в другом, я скорее всего, ей воспользуюсь. Меня смущает только… моя память… Не хочу, чтобы Деве Льда достались мои воспоминания или чувства.

— Как раз из-за них мне и придется избавиться от Лиарии, если она вернется в … твое тело. Знания о нас, которые ты получила… Они довольно опасны и могут стать поводом для войны. Особенно — тайна моего Истока. Я все еще верю, что ты не выдашь их, если не из-за меня, хотя бы из-за чувств к Арнэри. Да, Дева Льда сохранила тайну о нашей с ним встрече, но я все же не уверен, что она не собиралась использовать это знание против нас в будущем. Поэтому… я просто не могу позволить ей вернуться.

Нахмурилась. — Я и так не собиралась болтать. И не ради Айроса… Я вообще решила, что стоит держаться от вас на почтительном расстоянии, пока не смогу адекватно реагировать на соблазны. А про Лиарию… я пропустила через себя ее сомнения, мысли… И, да, считай меня наивной идеалисткой, но, будь моя воля, хотелось бы дать ей шанс … начать заново. Но я признаю разумность твоих доводов. Понимаю, что в первую очередь надо думать о благополучии твоего народа, а им сейчас и так несладко… Так что не вправе решать, у меня нет ни опыта, ни мозгов для этого. Ты спас ее тело, принеся сюда, так что и решать ее Судьбу только тебе.

Дракончик хмыкнул, — это не совсем так. Ее тело теперь твое, и у меня нет на него никаких прав, только ответственность. А что до души… я не знаю… да и не особо-то и хочу знать, где она. Без Истока Пустоты я не могу вернуться домой и навести там порядок, так что … мне нечего решать.

— Сочувствую… а решать все же придется, ибо которун сыт и задрых. Кто на очереди? Кстати, я в кольце сохранила нарезку для тебя… две большие тарелки. Если хочешь, конечно. — Приподнялась, пропихивая толстую тушку обратно в жерло кокона.

— Хочу, — раздалось на краю сознания, в то время как у края кокона показался загривок щенка…

Хотя теперь я бы скорее назвала его медвежонком. Гнидадаф тоже кряхтел и упирался, но ровно до того момента, как я протянула ему руки, пахнущие молоком. Когда зверек удовлетворенно начал чавкать, извлекла из хранилища обещанное мясо. Протянула к кокону кусочек, но замерла, вспомнив, что наши отношения изменились и не пристало мне с дракончиком вот так фамильярничать, — тебя покормить или сам?

— Могу и сам. Но мне будет неудобно, и … придется вылезать из теплого кокона, так что… я не против, если ты мне поможешь. Ну, или хотя бы пододвинешь тарелку поближе. — Равнодушно ответил Ракс.

Кивнув, поднесла руку с мясом прямо к кокону. Дракончик слегка высунул нос, аккуратно прикусил кусок зубами, стянул его и мгновенно проглотил. А после пробежался раздвоенным языком по моим пальцам, слизывая сок. Это простое действие вызвало приступ смущения, но я потянулась за вторым куском, потом за третьим, постепенно скармливая ему все содержимое огромного блюда. И это происходило в абсолютном молчании, которое постепенно начало давить. Протянув ему последний кусок, уже приготовилась выдохнуть, но мои пальцы оплел язык, слегка затягивая внутрь его пасти, Ракс даже слегка прикусил их. Я дернулась, невольно вытягивая влажную мордочку дракона наружу. В голове прозвучал надломленный голос, — почему он, а не я? Ты же сказала, что влюблена, так почему?

Я сначала даже не поняла, о чем он спрашивал, ошарашенная увиденным. Лишь боль, скользнувшая во взгляде, и лапы, размазывающие по чешуе маслянистые слезы, заставили задуматься над ответом. — Он? При чем тут Айрос? Дело не в нем, и не в тебе, дело во мне… Я не хотела, чтобы ты подумал, что играю, не придаю значения чувствам или обманываю, поэтому обязана была сказать правду… Не хотела, чтобы ты узнал о порочности моей натуры от кого-то другого. Это было бы куда больнее. Прости. Да, я виновата, поддалась страстям, но это не значит, что готова марать свои чувства к тебе, пусть не ложью, но молчанием. Ты достоин самого лучшего и куда более чистого, благородного, верного и искреннего. А я — порочная, грязная, озабоченная дура. Ведь даже сейчас, когда ты рядом, пусть и в форме дракончика, не в состоянии избавиться от развратных фантазий. — Ощутила, как кончик языка пробежался по ладошке, вызывая табун мурашек и прилив возбуждения. А я ведь собиралась дистанцироваться, да и не думала, что Ракс сам захочет вновь прикоснуться к изменнице. Но эти действия сломали все ограждения, что я с таким тщанием выстраивала. Поэтому и слова вырвались быстрее, чем успела их привести в более … нейтральную форму. Я возмущенно воскликнула, — Ракс! Я серьезно… говорю тебе, что не способна себя контролировать, что озабоченная, как мартовский кот, а ты … ты… вместо того, чтобы откусить эту дурацкую руку, ты — провоцируешь!

Вместо ответа, дракончик выпустил мои пальцы из пасти, но руку убрать не позволил, обмотавшись хвостом вокруг запястья. Ракс уткнулся носом мне в основание ладони, вынуждая опустить ее на золотистые рожки, и подался чуть вперед, заставляя пальцы зарыться в спутанной гриве. — Асфель, скажи честно, что со мной не так? Это потому, что я — кукла? Или мой драконий облик слишком страшный для Разумных? Почему все отворачиваются от меня? Что я делаю не так? Сколько бы не пытался… исход всегда один. Вы говорите, что любите или влюблены, а после я слышу это проклятое “прости”, какие-то причины, которыми вы оправдываете себя и… просто уходите к другим… — Вздох. — Не важно, просто забудь об этом и живи так, как тебе хочется. — Почти в это же самое мгновение моя рука оказалась свободна. А дракончик повернулся и юркнул в кокон.

Я оторопело смотрела на кончик хвоста, свисающий из убежища дракона, не в состоянии пошевелиться и тем более что-то сказать. В голове смешались в кучу обрывки его фраз, мои слова… и по всему выходило, что, если посмотреть с его точки зрения все могло показаться именно таким. Что я предпочла ему другого. Я не знала, как донести до него свои мотивы, и слышит ли он, но все же негромко произнесла, — но я не собиралась… уходить. Скорее ждала, что после признания, ты сам прогонишь меня… такую… вульгарную. Я … хотела сделать … паузу, чтобы не чувствовать вины перед тобой, что смотрела на кого-то иного… с вожделением. И к Айросу тоже больше не планировала приближаться, чтобы не соблазняться. Со мной что-то не так, я слишком бурно на вас реагирую… А как смогла бы разобраться… пришла бы к тебе с чистой совестью… Если, конечно, была бы еще нужна… — Из кокона раздались странные звуки, булькающие, фыркающие, гогочущие, будто Ракс несколько раз подавился чем-то. — Да что у тебя там творится? — Я испугалась за него. А когда эмоции берут верх, мозг отключается, так что сначала засунула руки в кокон, чтобы вытащить дракончика, а только потом обнаружила, что мне нестерпимо больно от жара внутри. Но почти сразу все прошло, а пальцы заскользили по влажной чешуе. А еще Ракс дрожал, махал лапами и пытался вырваться.

— Пусти, отпусти меня, я знаю, чем это все закончится. Просто иди куда хочешь и к кому хочешь. Я пообещал, что буду защищать тебя, но не нужно давать мне ложных надежд и обещаний, что ранят куда сильнее, чем оружие врагов. — Тихий голос на краю сознания казался опустошенным и безжизненным. — Я не хочу больше страдать, это слишком больно.

Я замерла на миг, обуреваемая двумя совершенно противоположными желаниями: послушаться и отпустить его, или … Додумать я не успела, потому что руки уже вытянули легкое, как у котенка тельце, прижимая его к груди. Кокон исчез, а на кресле остались два недовольных меховых комка, да и гнидадаф был благополучно сброшен с колен. — Прости… прости, Ракс… — Судорожно стискивая его тельце и поглаживая, бормотала я. — Думала, что… так будет лучше, что если ты узнаешь о произошедшем, посчитаешь меня обычной… шлюхой, которая вешается на всех подряд, а слова мои ничего не значат. — Захлебываясь эмоциями, пыталась обнимать, согревать и гладить дракончика, попутно вытирая крупные черно-маслянистые слезы, смешивая их со своими. — Я просто боялась… разочаровать тебя. Ведь, мало кому понравится увидеть… — хотела сказать “свою”, но осеклась, он мне подобных предложений не делал, поэтому поправилась, — … девушку, что призналась в любви, в объятиях другого. Ракс, услышь меня… я не хотела отказываться от тебя… Я хотела отказаться от столь неожиданных и неуместных чувств к Айросу.

— Это правда? — В голове раздался тихий голос, преисполненный сомнения.

Глава 18/55. Капитуляция

— Да. — Без колебаний ответила, хотя внутри что-то царапнуло. Это на словах легко отказаться… — Я это пыталась донести сразу… но, то ли я плохо объясняю, то ли дело в переводчике… Я готова была отступить, переживать свои чувства в одиночестве, только чтобы не вызвать ревность, не порочить и стать достойной… тебя. Прости, наверное, я слишком дерзкая в своих мечтах и желаниях… Ты ведь никогда не давал повода подумать, что я… что мы… — Тряхнула головой, — в любом случае, ты — целый император, тысячелетний дракон, а я … просто человек. Но, может, когда-нибудь на какое-то время … смогу хотя бы согреть твою постель.

Я даже сначала не поняла, что не так, но потом ощутила, что дракончик замер, хотя периодически еще подрагивал, но скорее всего это были остаточные явления продолжительных рыданий. Не знала, что еще сказать, просто поглаживала и почесывала между крылышек. Миг и я обнаружила себя распластавшейся на шкуре, на до мной же нависал Ракс в своей истинной ипостаси. Впервые я смогла рассмотреть его так близко. Сердце защемило от совершенства и нечеловеческой красоты, а полумрак и отблески огня на золотистых рожках, волосах, чешуйках… творили сказку. Так не бывает в реальности. Прикусила губу, обнаружив, что уже какое-то время исследую подушечками пальцев чарующие линии его лица в стремлении сохранить это в памяти навсегда. Наконец, наши взгляды встретились, мой — восторженно-детский и его — нерешительно-задумчивый. — Постель — это… это же не единственное, чего ты хочешь от меня, правда? — Глубоким и шелестящим голосом спросил он. И вроде бы не чувствовалось магического воздействия, но этот тембр, каждая нотка будто перышком пробежались по чутким местечкам моего тела, вызывая легкую дрожь.

Я резко выдохнула, но сумела справиться с собой, задумавшись над ответом. Мне было стыдно признаваться, поэтому не выдержав взгляд, отвела его в сторону. — Отвечая на твой вопрос, отвечу на другой. Что значит для меня слово “влюблена”… Для меня это выходит за рамки обычного желания… переспать. Секс — это просто химия, влечение тела. А влюбленность — это осознанный выбор, когда ты понимаешь, что тебе настолько нравится кто-то, что … хотелось бы провести с ним как можно больше времени и увидеть его… отцом своих детей. — С трудом выдавила из себя последнюю фразу, кажется шепотом, а после поспешила спрятать горящее лицо за каскадом его черно-золотистых волос. Но он не позволил, легко переместив свой вес на одну руку, второй нежно прихватил мой подбородок, заставляя вновь заглянуть ему в глаза. В полумраке они казались почти человеческими, зрачки расширились, хотя, кажется, дракон слегка прищурился.

— Звучит, как постель… и постель, которая будет повторяться, пока у тебя не появятся дети. — Серьезным тоном произнес он, продолжая изучать меня. — Я не понимаю, в чем разница. И … что будет потом? Ты уйдешь?

— Куда? Зачем? — Не особо задумываясь спросила я, вместо ответа. Дракон перестал нависать надо мной, выпрямился и уселся на свои пятки с крайне задумчивым выражением лица. — Смысл рожать ребенка, если планируешь уйти от его отца? Разве можно обрекать свою кровиночку на подобное… Любовь к родителям, она же на два не делится… Так, давай перефразирую. Для меня влюбленность в человека, это доверие к нему, понимание, что готова предстать перед ним в самом своем неприглядном, слабом и уязвимом виде. Влюбленность, как и дружба — первая ступенька к любви. Это готовность пожертвовать своим комфортом, перетерпеть боль, ради человека, который тебе не безразличен. Одновременно с этим желание уберечь, защитить, обогреть, сделать этого человека счастливым… по возможности. А если готов умереть за кого-то или вытерпеть пытки… это уже — любовь. Может, у вас это не так… прости, не знаю, как еще объяснить. И … прости… это мои чувства… это я влюблена… Не хочу, чтобы ты думал, что буду доставлять неприятности и преследовать… Не волнуйся, мне многого не надо. Мне достаточно и крошек. Я… помню ваш поцелуй с Айросом, — картинка перед глазами ожила, вызывая сладостное томление в теле. Но одна моя нога была в плену между коленями Ракса, что лишило меня столь желанной возможности сжать бедра. Так что пришлось тушить чувственный пожар прикусыванием губы изнутри. — И все понимаю…

Дракон вздохнул и принялся собирать волосы в хвост. — Арнэри и я … мы лишь союзники, и большим нам уже не стать. Не после того, что он сделал. А то, что видела Лиария, те чувства… — Ракс закусил губу и отвел взгляд. — Это не моя тайна, я не должен говорить об этом. Скажу только, что Эри сам сделал этот выбор, он знал о последствиях и был к ним готов. Поэтому, даже если передумает … мы не сможем стать парой. Но… мы… точнее — я, готов защитить его ценой собственной жизни или вытерпеть пытки. Для дракона это — влюбленность. А наша любовь… она … глубже, чище, жертвеннее. Разумный, которого полюбил дракон, становится для него центром мира и смыслом существования, но при этом мы никак не ограничиваем его. Не можем, даже если это причиняет нам боль.

— Как-то слишком жестоко звучит, особенно, если вспомнить, что вы — однолюбы. Ведь, если ты полюбишь кого-то… подлого, кто напускает тебе пыли в глаза. Он будет жить, припеваючи, зная, что все его неблаговидные поступки ты покроешь и забудешь. А ты, разве ты будешь счастлив? Только взаимная любовь может стать благословением… И то не факт, потому что не бывает безгрешных людей и их привычек. А, если полюбить безответно, для вас это должно быть… проклятье, вечный ад.

— Это так, — с улыбкой ответил Ракс, будто вышесказанное являлось чем-то обыденным.

Приподнявшись на локтях, с сочувствием посмотрела на него и хихикнула, потому что в попытке сделать себе прическу он превратился в растрепанное чучелко. Я ухватилась за идею сменить акцент разговора с моих чувств на что-то менее смущающее. — Помочь? С волосами.

Он кивнул, — раньше за ними всегда следила сестра, а после ее заменила магия, так что я в этом не очень.

Я поднялась, выпутывая свою ногу из под аппетитной мужской попки, пристроилась за его спиной, начав перебирать нежные и мягкие пряди пальцами. С сожалением отметила, что дракон вновь нацепил маску. Хотя, если быть честной, память услужливо дорисовывала все необходимое. — Этот мир… он такой странный. Как-то по-началу подумалось, ну другие расы, что тут такого? Те же люди, только с особенностями. Длинные ушки, шикарный хвост или пара белых крыльев, их наличие или отсутствие не влияет на характер. Но теперь понимаю, что все куда сложнее… И то, что я считаю естественным и интуитивно понятным, для тебя — нонсенс. Поэтому, боюсь, из-за того, что ты взял меня под опеку, придется еще ни раз пострадать. Это вы относитесь снисходительно к моим промашкам… а остальные? Не хочу, чтобы из-за меня о тебе или твоей стране думали хуже.

Дракон впервые за разговор искренне засмеялся, — Альтеранион — это страна нежити, темных магов, мастеров ядов и безжалостных убийц. Думаешь ты сможешь хоть чем-то еще больше испортить мнение о нас?

— Легко. Давай по порядку. Я — пока еще живая и почти целая, если не найду способ самоубиться и стать нежитью до того, как окажусь у тебя дома… Я не темный маг… да и в принципе — не маг без твоего подарка. Яды могу создать случайно и исключительно в попытке приготовить какую-то вкусняшку. Убийства тоже не по моей части… разве что могу себе что-нибудь отчекрыжить в процессе нарезки овощей. Так что жители твоей Империи будут считать меня неудачницей. Для всех остальных тоже найдется, чем удивить, припомню другие мои недостатки — наивность, незнание этикета, истории, искусств, иерархии… Например, нам с Хазаэлем пришлось напиваться, потому что даже общей темы для разговора не нашлось. Прибавь сюда мою природную неуклюжесть и не соответствие принятым в обществе канонам красоты… Для одних я буду не достаточно темной, а для других — светлой. Самая настоящая серость. Короче, для всех стану посмешищем, разочарую и опозорю тебя и твою страну. И буду потом по шкафам прятаться, не смея в глаза посмотреть.

Ракс тяжело вздохнул и какое-то время молчал, так что у меня появилась возможность доплести одну из косичек. А потом мир перевернулся. Я вновь оказалась на шкуре, прижатая сверху мужским телом. При этом его руки поддерживали меня под спину, смягчая падение, а ладошки нежно сжимали мои щеки. Я обмлела, то ли от внезапности порыва, то ли от невероятной близости столь прекрасного лица. Дыхание сбилось, а губы пересохли… Этот мужчина сводил меня с ума…

А потом раздался глубокий бархатный голос, — я что должен сказать это, чтобы ты услышала и поверила мне? Хорошо. Ты — прекрасна Асфель. Мне нравится все, что я вижу перед собой. Разве что цвет глаз напоминает о той, кто была хозяйкой этого тела до тебя, и все же, теперь это ты и… — Он провел подушечкой большого пальца мне по губам, — …ты красива Асфель, очень красива. А то, что не похожа на остальных, так это делает тебя еще более привлекательной и желанной. — Вздохнул дракон, обжигая и без того пересохшие губы дыханием, и отвел взгляд в сторону. — Пока ты со мной, можешь делать все, что пожелаешь. Даже выйти в зал приемов обнаженной, если так захочешь. И единственное о чем я буду волноваться в тот момент, будет не их мнение, и даже не то, что они увидят то, за что я буду хотеть содрать с них их шкурки. А то, что ты окажешься перед ними совершенно беззащитной и уязвимой. А … гости, во всяком случае некоторые, наверняка додумаются… попытаться посметь навредить тебе… а я могу и не успеть помешать им… — И если вначале его речь звучала запальчиво, то в конце я отчетливо услышала в голосе боль и … страх.

— Ракс… — Я во все глаза смотрела на столь великолепного и столь же ранимого мужчину, и не в состоянии была выразить чувств, в которых захлебывалась. — Ты самый невероятный… И, если тебе хочется, можешь сделать мне такой же медальон, как у Айроса. Я буду твоим питомцем, чтобы никто не знал и не видел, — но на мои слова дракон отреагировал укоризненным взглядом. — В смысле, мой истинный облик будут видеть только те, кому ты позволишь. Или разрешаю себя спрятать… — Не удержалась, потянулась к губам, прошептав, — на крайний случай остается паранджа. — И поцеловала, признавая свою полную капитуляцию.

Это было подобно раскату грома и молнии, что прокатилось волной по телу. Все что было “до” рассыпалось осколками, потому как меня еще никогда не целовали так… Мы соприкасались губами, языками, телами, и будто сердца начали биться в унисон или даже слились воедино, а души растворились друг в друге. Жадно, горячо, до боли… Почти не думая, я избавлялась от мешающей маски и раздражающей ткани. Если до этого я еще чего-то боялась, стеснялась или сомневалась, то теперь все схлынуло. Восхищение, покорность, принятие, желание заполнили меня всю, и я уже не собиралась останавливаться. Позволила страсти руководить моими руками, что скользили по невероятно нежной коже, моими губами, что терзали его губы. В ход пошли и зубы, прикусывающие чувствительные места, и язык, что дразнил и успокаивал. Я пила его вкус, утопала в запахе, растворялась во взгляде. В голове шумело, как от вина, вокруг будто плавала дымка, расцвеченная золотистыми искорками. Я дурела и читала в его чернеющих глазах такое же неистовое желание. Лицо, плечи, шея, руки, грудь, спина, ягодицы, все подвергалось ощупыванию и страстным ласкам. Мое тело дрожало и извивалось в его слишком умелых объятиях. Я смогла по настоящему прочувствовать и провести четкую границу, когда Ракс целовал, сдерживаясь, а когда уступал своим желаниям. И это стало еще более ощутимо, когда моя рука скользнула ниже, на сосредоточение его страсти. Дракон слегка напрягся, опалив шею горячим дыханием. Но я уже признала его своим Императором не только на словах, я доверила ему право распоряжаться своим телом, своей жизнью, своей свободой. Так что бесстрашно приподняла бедра и проскользила по себе его упругой плотью, показывая степень влажной готовности.

— Не так, — с придыханием произнес дракон, — я не позволю себе лишить тебя… возможности стать сильнее…

Из моей груди вырвался стон, преисполненный страсти и отчаяния. Мне не нужна была эта сила, сейчас мне был нужен только он, поэтому поймала лицо Ракса в ладони и прошептала в губы, — ты сказал, жить, не сожалея. А я хочу принадлежать тебе.

— И ты будешь, — промурлыкал он, начав поцелуями спускаться ниже. Это была сладостная пытка, желание близости плескалось в теле так отчетливо, что каждое прикосновение вызывало легкие подрагивание, а спина периодически выгибалась дугой. Я сходила с ума, стонала и выкрикивала его имя, но он медлил, продолжая дразнить языком и пальцами, впрочем, не слишком углубляясь. А еще он смотрел на меня так восхищенно и пристально, ловя каждую мою эмоцию, что я ощущала себя действительно прекрасной. Хищно улыбался, видя, как мое тело содрогается от ласки. Облизывался, будто мой оргазм служил ему изысканным лакомством. Но мне было не жалко, пусть бы и съел меня всю. Без стыда, я открывалась и отдавалась ему целиком, кроме одного момента. Я напряглась, когда пальцы дракона коснулись мгновенно сжавшегося колечка. Как так? Там же грязно! Именно эта мысль заставила внутренне сжаться, а отнюдь не недоверие или сомнение. Но понимание, что он — маг, и это для него не проблема, позволило расслабиться и распластаться на шкуре, позволяя ему вытворять со мной все, что заблагорассудится.

И дракон вытворял… Кажется, на моем теле не осталось места, обойденного его жарким вниманием. Мне мерещилось, что он всюду, вот он целует мое колено и ту же губы смыкаются на яремной впадинке, пальцы сжимающие сосок внезапно оказываются внутри, в то время как хвост… М-м-м… Никогда не думала, что его можно использовать … так. Он и щекотал меня, и ласкал, и приподнимал, служа самой уютной подушкой, и выступал в роли третьей руки. Я уже давно вся пылала и плавилась, поэтому в какой-то момент застонала, умоляя, чтобы он вошел в меня. Когда же это, наконец, произошло, задохнулась от эмоций. Подобный опыт для меня был в новинку, ибо такое всегда казалось чем-то зазорным и болезненным, но вместо этого ощутила восторг и безграничное счастье. Кажется, я плакала и смеялась, что-то шептала в полубреду, прижимаясь к мужчине всем телом, неистово целовала губы, цеплялась за плечи и спину, царапая их.

Впервые на своей памяти я настолько открылась перед кем-то, позволяя не только увидеть самые сокровенные участки тела, но и души. Я доверилась, утратила все крохи стыдливости, не прятала желаний, отдаваясь Раксу без остатка. И он забрал почти все… в какой-то момент стало казаться, что я выжата, как лимон. Тело безвольно опало, пресыщенное удовольствием и обессиленное многократными вспышками оргазма. Ракс, видимо, понял мое состояние, потому как аккуратно устроил меня рядом, укутав в одеяло и опоясав хвостом. Я прикрыла веки, слыша его неровное дыхание и хриплый голос, — тела людей такие хрупкие. — Ощутила легкое касание к левой щеке, — я хочу продолжить… — Снова касание, уже к другой. — … Но, удовольствие для меня… — Поцелуй в ушко. — … превратится в пытку… — Его губы скользнули по скуле, — … для тебя. — И остановились у моих, щекоча дыханием, — мы вернемся … к этому … если, ты … захочешь… — Закончил он очень тихо, перемежая слова короткими поцелуями.

Я обняла его и угнездилась поудобнее, и сонно пробормотала, — после такого ты от меня и поганой метлой не отмахаешься. Я еще хочу. Но, ты — прав, пока не в состоянии… и… спасибо.

Он улыбнулся и сладко промурлыкал, — за что?

— За все, — зевнула. — Ты такой замечательный, но если начну перечислять все, что мне в тебе нравится, дня не хватит, а я спать хочу. Прости. — Потерлась носом о его плечо.

— Пусть тебе снятся только теплые сны, — прошептал дракон, поднял и отнес на постель, вновь укутав в одеяло, — я позабочусь об остальном.

— Там… камни … с магией… — Пробормотала я, проваливаясь сознанием в темноту.

Глава 19/56. Ты — полукровка

Сначала доносится едва различимый шум, нарастающий с каждым мгновением. Гомон Разумных, крики детей и животных, грохот карет и телег. Потом добавляются запахи: гари, пыли, пота, испражнений, выпечки и чего-то прогоркло-кислого. Вспышка, и вместе со зрением в голове возникают мысли. Чужие мысли и образы, в которых я теряю себя и почти растворяюсь. Вновь и вновь перед глазами разворачиваются картины, где демоны врезаются ощетиненной оружием волной в неожиданно многочисленные ряды защитников. Разрубают и разрывают уродливыми лапами жителей Миантариона. Крушат здания, заглатывают целиком мелких животных и детей. А потом появляется он. Карающий ангел с белоснежными крыльями и в черном боевом облачении. Айрос. Тот, кто почти в одиночку закрывает Врата. Кронпринц, которого теперь воспевают, как героя. И в честь которого в Империи устраивают праздник и народные гуляния. На которые я непременно должна попасть.

Решительно заворачиваю за угол и сжимаю в ладони артефакт, дающий право переместиться порталом прямо в замок Адана. Да, по правилам этикета, следовало известить его заранее, но времени нет. Не так часто удается остаться без попечения бдительной “няньки”, приставленной ко мне Башней. А упускать такой шанс только из-за формальностей — глупо. Да и насколько я могу судить, сам Адан не прочь попрать установленные правила и порядки. Так что не будет огорчен визитом нежданной гостьи. С этими мыслями делаю шаг в отливающую синим арку портала.

И сразу утопаю в тишине и сладковато-влажном запахе леса. Замок возвышается белокаменной громадой на вершине утеса над окраиной города. А неплохо граф тут устроился, я бы не отказалась стать хозяйкой чего-то подобного. Становится даже немного жаль, что он — нежить.

Но дальше в своих размышлениях уйти не успеваю, отвлекаюсь на звуки удара металла о металл. Барьер возникает мгновенно, повинуясь вдолбленным непристанными тренировками рефлексам. Взгляд скользит по округе, выискивая опасность. Вдоль внешней стены неподвижными изваяниями застыли стражники, причем на мое появление они не обращают никакого внимания. Возмутительно! Очередной лязг позволяет определить источник звука и находит его в лице двух спарингующихся темноволосых эльфов. Их движения, обманные маневры не похожи ни на один известный мне стиль, а скорость … Артефактов нет … Крайтлисы… И гостей они явно не ждали. Ни боевого облачения, ни брони, сколько рун они поддерживают, раз додумались обнажиться по пояс словно обычные смертные? Какая глупость! И когда это остроухие променяли копья и кинжалы на мечи? Впрочем, явных ранений на них нет…

— Отвлекся! — Восторженно вскрикивает один из эльфов. А на плече его соперника становится заметен сверкающий маной легкий порез, выдавая принадлежность воина к нежити. Но радость торопыги длится недолго. Пара смазанных движений и ухмыляющийся эльф оказывается на плитах, а его меч — в руках, судя по всему, Наставника.

— Ты слишком спешишь, Анквиэль. В настоящем бою такая победа может стоить тебе жизни, и … у нас гости. — Спокойно и размеренно произносит воин, помогая подняться “победителю”. Небрежно смахнув проступившую из пореза каплю маны, притянул кольцо и переоделся. Пока он неспешно приближался, я с легкостью посчитала стоимость облачения. Черный шелк в основе, адамант и вышивка мифриловой нитью, а еще с десяток драгоценных камней. Могу поспорить, что хотя бы половина из них — пробужденные. Какими же богатствами полны сокровищницы этого замка, что слуги щеголяют такими роскошными одеяниями? — Прошу леди, простить нас, за столь неучтивый прием. Я капитан рыцарей Его Светлости графа Адана Моарна — Идданаэль. Вы позволите мне сопроводить вас к господину? — С учтивым поклоном обращается ко мне подошедший эльф. Но ответить не успеваю, отвлекаюсь на сильную вспышку магии в глубине здания, а ушей касается едва уловимая мелодия. Капитан рыцарей вновь склоняется, — прошу прощения, кажется, Его Светлость уже ждет вас. — И отступает на пару шагов. Мне остается лишь учтиво присесть в реверансе, улыбнуться и отправиться вслед за мелодией.

— А кто она? — Благодаря артефакту слышу заинтересованный голос юного эльфа.

— Она? О ком ты? Здесь никого не было! Если хочешь остаться и стать рыцарем, не отвлекайся. Продолжаем! — Не терпящим возражения тоном осаживает того Наставник. Но спиной ощущаю их взгляды, отчего губы растягиваются в улыбке. Идданаэль, значит, я запомню.

Странно. Новое место, но не боюсь заблудиться. Этот замок лишь снаружи кажется огромным и мрачным. На деле же, я могу назвать его… воздушным. Должно быть, из-за панорамных окон и высоких потолков. Путь легко угадывается, а коридоры и ответвления, хоть и возникают, но не смущают нелогичностью и хаотичностью расположения.

Рефлекторно отскакиваю, когда из непреметной двери выбегает горничная. Вот растяпа! Девчушка распахивает испуганные глазенки и бухается на колени, начав лепетать извинения. Но мне уже все равно. Внимание привлекает свет в коридорчике за безалаберно оставленной открытой дверью. Непривычно видеть такую чистоту и освещение в помещениях для слуг. В детстве я как-то забрела в один из таких отнорков в нашей Башне. Потом еще с десяток циклов из волос вычесывала паутину, помет лярв и всяческий мусор. Бр-р-р.

Передернув плечами, перешагиваю через спину служанки и отправляюсь дальше, не отвлекаясь ни на что, кроме чарующей музыки. Поэтому, оказавшись в просторной зале, не сразу замечаю Адана за роялем. Все внимание поглощает потрясающий вид из окна. Горы, покрытые лесами, яркие вкрапления цветочных полян, туманные дымки и водопады. Правда, вид размывается дождем. Который, казалось, только и ждал моего прихода, чтобы из легкой мороси превратиться в бушующий ливень. Вздрагиваю, понимая, что выдала запретные эмоции и поспешно опускаюсь в реверансе.

— Не стоит, прекрасная леди, мы же не на приеме. Так зачем утруждать себя соблюдением формальностей? — Произнес мужчина, доигрывая последние аккорды мелодии. — Чем я могу вам помочь? — Искушающе улыбается и грациозно шествует к столику, который тут же наполняет закусками, вином и диковинными сладостями. В каждом движении истома и леность, но это лишь мираж. Я прекрасно знаю, как легко и быстро он может стать орудием смерти. Одно лишь неверное слово и от меня даже телесной оболочки не останется. Поэтому врать и играть не имеет смысла, особенно, когда я так нуждаюсь в его содействии своим планам.

Поднимаюсь и делаю несколько шагов вперед. — Простите, что не предупредила о визите заранее… Но так сложились обстоятельства. Как вы сами заметили на прошлом балу, мне крайне проблематично оставить некоторые … поступки в тайне от брата-Наставника. Но его обязательства по присутствию на закрытие Врат и последующее ранение, позволило мне ненадолго избавиться от … опеки. И частично по этому поводу я здесь… Вы намекнули, что можете помочь с разными … делами, даже используя … спорные методы. В данный момент Наставник пострадал от воздействия крови демона… И мне нужно средство, что поможет ему поправиться… но сделает это крайне медленно или на время лишит сил, не позволяя подняться с постели. Хотя бы до конца этого цикла.

— Хотите избавиться от няньки, чтобы погулять по кварталу Красных фонарей? Если так, то зачем все эти сложности? Почему бы просто не убить его? — Язвительно интересуется Адан, наливая в бокал вино и протягивая мне. Приходится усесться в любезно предложенное кресло.

Эх, если бы! Впрочем, в этом квартале и так не осталось ничего интересного, чтобы мы с Наставником не попробовали. Но Адану знать об этом вовсе не обязательно. Хотя, в женском облике он смотрелся бы великолепно. Раздавшееся со стороны диванчика шипение разбивает столь сладостную картину.

— А ты не отвлекайся, хрумкай дальше, ильва сама себя не съест. — Приказным тоном произносит граф. И только после этих слов я понимаю, что золотистая пушистая подушка на сидении — зимвун.

Как я могла не заметить магвиря? Хорошо, что Мастер не видела этого позора. Впрочем, если судить по ощущениям, в этом питомце, что так любят заводить некоторые аристократы, мана едва теплится. Помирает что ли? Скорее всего. Лапы задние волочатся, да и слепой он уже. И не жалко ему на эту развалину тратить самые драгоценные фрукты Крейстрала?

Пока я разглядываю полудохлую зверушку, Адан наливает себе немного вина, а затем щедро разбавляет кровью. Как всегда срабатывает моя странность. Сколько себя помню, ощущая этот запах, рот наполняется слюной. И чтобы не выдать этой слабости, поспешно делаю большой глоток из бокала. От наслаждения прикрываю глаза на миг. Божественно! Невозможно не восхититься нежным и одновременно терпким вкусом, насыщенностью и текстурой напитка. А уж количество маны, пропитавшее каждую капельку… Такая бутылка должна стоить целое состояние! Видимо, Адан заинтересован в этом разговоре, раз не поскупился на подобные изыски. Так что, пожалуй, отплачу и рискну быть искренней. — Я размышляла об этом, но тогда пришлют другого. И к нему надо будет снова подбирать… стиль поведения и искать … инструменты для подкупа или шантажа. Да и Мастер наверняка заподозрит неладное и расстроится. Несколько эрн свободы того не стоит.

— Понимаю. — Участливо кивает граф и задает самый страшный и ожидаемый вопрос. — В таком случае, что я получу взамен?

По интонации легко понять, что ответ лич уже знает, а мне остается лишь предложить правильный вариант. Впрочем, можно не играть словами и узнать сразу. Хоть это и может вызвать недовольство, если он рассчитывал на словесную пикировку.

— А чего вы хотите? — Отвечаю, стараясь тщательно замаскировать сомнения и страх.

Адан делает вид, что задумался, неспешно отпивает из бокала и лишь после произносит, — тебя.

Его взгляд жадно вгрызается в меня, отслеживая малейшие реакции. Но срабатывает выучка, что так усердно вбивала в меня Мастер. Вздох и все эмоции под контролем. Я улыбаюсь, — а в каком качестве? — И демонстративно медленно делаю еще один глоток вина.

Граф заливисто смеется. А я чувствую, как расслабляются мышцы спины и становится немного легче дышать. — Ты — полукровка, я знаю. Я видел. — Негромко, но с непоколебимой уверенностью произносит он, глядя на ливень за окном. Я не могу сдержать усмешку, прекрасно зная, что квартеронка. Да, родители были полукровками, мать — полуфлирен, а отец так и не смог пробудить в себе драконью кровь. — Ты мне не веришь… Это даже смешно. Маленький кристальный дракон обманул не только магию, но и саму себя. Хорошо, я покажу тебе.

Передо мной появилось небольшое настольное зеркало, где отражалось только лицо. Мое настоящее лицо… но совсем иное. Подведенные серебром раскосые лиловые глаза, перламутровые чешуйки на лбу и скулах. Белесые ресницы, брови и волосы, увенчанные парой кристально прозрачных рожек, меняли образ почти до неузнаваемости. — Невозможно! Или нет? — Пытаюсь различить по взгляду, не издевка ли это. Но Адан серьезен и не дает повода для сомнений. — Я могу стать… такой? — Сама не знаю спросила или констатировала, принявшись рассматривать отражение более внимательно.

— Можешь… — Ответ доносится от рояля, а следом комнату наполняют звуки, сплетающиеся в нежную, но грустную мелодию. — Но только, если тебе помогут. То, что мешает понять, кто ты, не дает и пробудиться Памяти Крови. Но я не знаю, что это. А чтобы понять, нужна твоя кровь … и время. Кристальные драконы — настоящее сокровище, они очень ценны. И чтобы помочь одному из них пробудиться, я готов почти на все, не то что отравить или убить какого-то мага, но даже стереть целую Хрустальную Башню с лица Крейстрала, если понадобится. Или, если этого пожелает дева-дракон.

— Но, если я не готова? Пока… не готова. Вы прогоните меня? — Перспектива стать драконом и обрести Вечность пьянит. Но прежде стоит получить титул Главы Башни… или Императрицы Миантариона. Айрос — человек и в супруги изберет только человека. Вот после рождения наследника, можно будет вплотную заняться вопросом обретения Вечности. В конце-концов у меня еще несколько сейфителей в запасе.

— Наверное, мне стоило бы, но — нет. Если согласишься давать мне свою кровь и позволишь изучить тело, сделка состоится, вне зависимости от того, станешь ли ты когда-либо драконом или нет.

Отдавать кровь кому-то это риск. Это одно из первых правил, что вбивают в головы магов. Но… иметь в тайных союзниках того, кто в одиночку способен использовать “Тартадалион”. И, даже если в данный момент откажусь, лич не отступится. Без сомнений, рано или поздно Адан получит мою кровь с полумертвого тела или заберет силой… Но тогда ни о каких договорах речи идти уже не будет. Кроме того, это позволит сэкономить золото и камни, которые я планировала предложить в оплату за помощь. — Меня устраивает. — Произносят мои губы, только разум еще обуревают сомнения. Перед глазами проносятся видения, как я сгораю в запретном заклятии во время коронации или как мое бездыханное тело в одеяниях Главы Лайриоль оседает на пол. — Но… мне нужны гарантии.

— Это подойдет? — Мне в руки падает брошь с огромным бриллиантом и клубящейся в нем маной черно-голубого оттенка.

— Твой кристалл? — Голос хрипит. Эта обычная на вид штучка способна причинить не меньше боли, чем разрушенный некогда подарок Хазаэля, а может и больше. Все-таки этот лич куда старше и могущественнее, чем эльф с несколькими пределами.

— Хочешь убедиться? — И прежде, чем я успеваю покачать головой, на поверхности рояля вспыхивает голубое пламя, то затихая, то разгораясь вновь. И в такт этому свечению начинает пульсировать мана внутри бриллианта. — Да, это не филактерия, его разрушение, хоть и сильно ослабляет таких, как я, но не способно убить. Впрочем, тоже можно сказать и о необходимом для исследований количестве крови. В каком-то смысле мы будем на равных. — Губы графа растягиваются в многообещающей улыбке, обнажая острые клыки.

По спине пробегает холодок. — Благодарю… Я буду крайне осторожна. — В подтверждение, прячу брошь в хранилище. Пламя резко угасает, а на столе появляются еще несколько предметов. Амулет телепорта узнаю сразу, но в отличие от использованного, этот — многоразовый. Мифриловая пластина с заклинанием призыва посланника, напитанная маной Адана. Стеклянный пузатый флакон, судя по всему, с “лекарством” для Наставника. А еще блюдце и адамантовый кинжал. Такая предусмотрительность воодушевляет. Так что, пока не передумала, прокалываю кожу мизинца и сцеживаю несколько капель крови.

— Красная… — Голос раздается практически над ухом, задевая дыханием волосы. Адан сосредоточенно рассматривает кровь, абсолютно игнорируя недопустимую близость наших тел. Он протягивает руку, опуская зеркало на стол и лишая возможности увидеть его истинный облик. Резонно, но так жаль. Лич перехватывает мою кисть с ранкой и склоняется, оказываясь еще ближе. Возникает порыв выдернуть руку, но останавливаю себя. Мы заключили негласный договор. Он в своем праве. Но Адану, судя по всему, мои терзания безразличны. Кровь, почти свернувшаяся, но продолжающая неспешно набухать на ранке, интересует его куда больше. Граф смотрит только туда, принюхивается, хищно раздувая ноздри, давая повод рассмотреть себя повнимательнее. Пусть маска скрывает большую часть лица, некоторые черты проступают отчетливее. И, что бы не твердили слухи про врожденное уродство или шрамы от яда демонов… Теперь могу сказать точно, Адан скрывает лишь изящную, нечеловеческую красоту. Изгиб губ, длинные ресницы, тонкая линия скул. Можно было бы предположить, что это все — иллюзия, действие артефакта, но зачем прятать за маской искусственный облик. Так что передо мной — настоящая личина графа. Общество считает его вампиром, как и некоторые маги из местной Башни. Как можно перепутать лича с кровососами? Узколобые болваны! Но кто он? Кем был при жизни? Может быть эльф? Дракон? Страж? Так ли приятна его кожа на ощупь, какой кажется? Я даже протягиваю руку, чтобы провести пальцами по щеке. Но ладонь срывается на легкую пощечину, когда мой мизинец оказывается в горячем плену его рта. — А вот вкус — не человеческий. Как я и думал. — Произносит Адан, как ни в чем ни бывало, отпуская мою руку.

Стыд, страх, злость и почему-то возбуждение разрывают сознание. — Ты … Не делай так больше … Без предупреждения. — В ответ раздается смех. — Этой крови достаточно?

— На миртран, да. Хм-м… Нужно найти предлог видеться с тобой чаще. Сделки не подойдут, товаров, что может предложить графство Башне не так уж и много. А те, что идут в обход законов, должны рассматриваться Главой. Учиться у меня ты не можешь. Магия и руны живых слишком сильно отличаются от тех, которыми пользуюсь я. Да и в историю о том, что добрая наследница Ледяной Королевы решила подкармливать бежного голодающего графа своей кровью, тоже никто не поверит. — Адан забирает блюдце, пряча в кольцо и усаживается в соседнее кресло. А я наконец могу вздохнуть свободнее.

— Ты — не можешь меня учить, а вот Идданаэль — вполне. Его техника владения мечом весьма любопытна, и я не прочь овладеть ей. Да, мое пребывание здесь ограничено парой циклов, может, чуть больше, — взгляд на бутылек с лекарством. — Но, как Наследнице Лайриоль, мне давно пора тренировать … дипломатические способности. Почему бы не начать с Миантариона… И, если ваш правитель намекнет, что ему понравились беседы с юной Ученицей…

Мои слова прерывает резкий хлопок створок дверей. Взмыленный рыцарь вбегает и падает на одно колено. — Ваша Светлость, на Его Величество было совершено нападение. В послание сказано, что он жив, но тяжело ранен.

— Активируйте барьер. Передай Идданаэлю, что я разрешаю убить и съесть любого, кто посмеет сунуться сюда в мое отсутствие. — Перед глазами темнеет, чарующе-любезный голос Адана становится все тише. — Я открою портал в Дарталион, не желает ли леди отправиться со мной? — Нет сил ответить, все растворяется в небытии и невесомости. Только ненадолго.

Глава 20/57. Желтая обезьяна

Огонь, жар, что лавой растекается по телу, сердце, что болит и готово разорвать грудную клетку в клочья. Вздох, пропитанный запахом меда и горечью горных трав. Темная пелена, что до того застилала взор рассеивается, и я осознаю себя в знакомой комнате в Ледяном дворце. Первое, что выхватывает взгляд — руки, крепкие, мужские, мои. Да и сама я значительно возвышаюсь над хрупкой фигурой Темного властелина, прижатого к стене. Зарекс выглядит уставшим, поверженным и, вроде как любопытствующим, но из разряда «зачем?». Эта картина заставляет кровь забурлить еще сильнее. Наконец-то! Я же перехватываю его запястья, сначала одно, потом второе, и приковываю ледяным заклинанием к стене. Оковы крепкие, но дракон и не пытается их разрушить, не мешает мне, не сопротивляется. В исступлении прижимаюсь к нему, скользя руками по столь желанному телу. Целую: жадно, алчно, бесцеремонно, оставляя на нежной коже ярко-багровые следы. Внутри все взрывается от эмоций. Сладкая патока разливается по губам, обволакивает меня изнутри. Бесконечное ожидание этого поцелуя закончилось, и восторг наполняет все мое существо. Страсть оглушает и заставляет судорожными движениями срывать с мужчины лишнюю одежду. Камзол, жилет, рубашка, все расстегивается ловко и быстро в стремлении добраться до желанного тела. Прижаться хочется еще крепче, руки гуляют по коже, оставляя царапины, наслаждаясь каждым прикосновением. Причем даже сейчас в душе теплится страх, что стоит запустить ногти глубже, снова почувствую этот беспросветный ужас и мрак. Охотник здесь и он выгибает спину, принимая жестокую ласку. А я не могу остановиться, целуя его снова и снова. Я бы могла попробовать раздеть его магией, но хочется совсем другого, более плебейского. Так устала жить по канонам. Расстегиваю брюки и проникаю под них, сжимая ягодицы, вместе с тем стягиваю ткань вниз. И только сейчас опускаю взгляд, оценивающе пробегаясь пальцами по сокровенному. Ощущаю легкую досаду, понимая, что Зарекс не особо-то и возбужден, но меня это не останавливает. Внутри гложет ревность, зависть, затаенный многие сезоны назад голод. И мне просто необходимо получить, если не больше, то хотя бы тоже, что досталось Императору Миантариона.

— Ты уверена, что это то, что тебе нужно? — С сомнением в голосе произносит Зарекс.

Замираю всего на миг. Перед глазами мелькают десятки картинок и эмоций, пока не остается одна — охотник, что ласково укутывает меня в плащ и проводит пальцами по израненным рукам и лицу. Сотни упущенных возможностей молниями пронзают насквозь. Понимание, что шанса что-то изменить больше не будет никогда, расцарапывает сердце когтями. Поэтому сама мысль — отступить сейчас, вызывает почти ощутимую боль, протест и невозможность отказаться. Мне это нужно, жизненно необходимо. Я должна обладать им хотя бы так, чтобы эта сводящая с ума жажда наконец исчезла. Только получив его, я смогу обрести свободу. Поэтому решительно поднимаю взгляд и, склонившись к уху, отвечаю, — хотя бы раз ты можешь не портить момент и просто заткнуться?

— Хорошо, — мягко и с улыбкой отозвался дракон.

И я отпускаю себя. Сердце ухает вниз, а перед глазами плывет дурман от предвкушения и желания. Все становится неважным, кроме мужчины передо мной и его тела. Которое я начинаю исследовать с прилежностью отличницы по анатомии. С каждым движением, поцелуем, лаской, кровь бурлит все ощутимее, да и дракон не остается равнодушным. Уже вскоре его возбуждение отчетливо упирается мне в бедро, дыхание становится сбивчивым, а тело податливым. Моя власть и его покорность пьянит, и мне уже не хватает нежности, мне нестерпимо хочется укусить, вонзиться, оцарапать, но не до крови, вжаться до боли, притиснуться до невозможности, целоваться до нехватки воздуха. Щелк! По сознанию будто кнутом стегануло. Взгляд застывает на едва заметном пятнышке от несдержанного поцелуя Айроса. Щелк! Ярость окончательно срывает рамки. Я с упоением накручиваю на кулак мягкие темные волосы с белыми прядями, оттягивая голову дракона назад. Щелк! Щелк! Щелк! Его шея расцветает десятками засосов и следов укусов на нежной бледной коже. В этот миг он — мой. Он только мой! Покрыт моими метками, слюной, запахом. Правда, только снаружи. Пора это исправить. Бесцеремонно и грубо врываюсь в его тело, наслаждаюсь болезненно-страстным стоном. И уже от одного этого звука готова излиться в горячую податливую плоть. Удовольствие простреливает от макушки до пяток, заставляя действовать резко, быстро и грубо. Как он того и заслужил. Я жажду оказаться глубже, забраться под кожу, как он когда-то пробрался под мою, разлиться по организму, выжечь свое имя в его крови. И эти стоны, это тело, эта упругая мягкость превосходят все игрушки, с которыми я забавлялась. Так что разрядка получается особенно яркой и пронзительно слепящей. Но мне всего этого мало. Я тону во времени и ощущениях, в удовольствии, сладких поцелуях и даже не понимаю, когда все заканчивается. Ощущаю лишь прикосновение простыней, а затем и одеяла, к обнаженному, уже женскому, телу. Легкий поцелуй в макушку. И сквозь тяжелую темноту дремоты слышу его мягкий усталый голос, — засыпай, надеюсь, хотя бы этой ночью, ты сможешь увидеть теплые сны. — Тело щекочет остаточная энергия открытия портала.

В теле еще звенело удовольствие, поэтому, прежде чем сесть, с чувственным стоном потянулась, как довольная кошка. И лишь, поймав на себе три пары любопытствующих взглядов, осознала, кто я и где находилась. Конечно, парни почти сразу дипломатично “занялись своими делами”. Правда, Ракс, хоть и вернулся к письму, продолжал лукаво и крайне довольно улыбаться. Смущенно подтянув к груди одеяло, осмотрелась. С облегчением обнаружила на себе весьма целомудренного вида ночную сорочку и с благодарностью глянула на дракона. Именно эта его забота не позволила мне опозориться сразу по пробуждении. — Спасибо, мне нравится, — едва слышно пробормотала я, зная, что у драконов отличный слух. Подтверждением этому стала улыбка, что растянулась еще шире и преобразила лицо мужчины, делая его немного бесшабашным. От воспоминаний о причинах, кровь прилила к лицу и вниз живота. Так что я поспешила отвести взгляд от предмета моего обожания. В кресле неподалеку обнаружился Хазаэль, которого в первое мгновение не узнала. Его волосы были красно-золотыми в освещении лампы. Кроме того, на его руке не осталось и следа раны, что хорошо просматривалось сквозь полупрозрачную ткань рубашки. Вот что за мода выставлять такое вкусное на всеобщее обозрение? Эльф неспешно, по глотку, пил что-то из пиалы и делал вид, что читает. Только вот даже отсюда я видела, что книга перевернута вверх тормашками.

Следующим на глаза попался Айрос. Непривычно было видеть его полностью в черном. Адамантовые вставки на предплечьях, груди, бедрах и голенях, добавили глянцевости и брутальности фигуре. Возможно поэтому, несмотря на мрачность одеяния, маг уже не казался таким же мертвенно-бледным и измученным, как вчера. Он тоже прикладывался к изящной чашке, исходящей паром. На губах играла идеальная улыбка. Но стоило нашим взглядам пересечься, она исчезла, а сам Айрос отвернулся, вроде как подбросить дров в и без того ярко пылающий очаг. Видимо, все же одумался.

— Доброе утро, — отозвалась я и потянулась к стопке одежды, аккуратно сложенной на табуретке. Облокотившись на соседнюю подушку, услышала звонкое обиженное мявканье, вынудившее отпрянуть и заглянуть под одеяло. Рядом со мной обнаружились два пушистых шарика, хотя… скорее шара, каждый размером с колесо какого-нибудь джипа. — Мамочки! — Со всех сторон донеслись обеспокоенные фразы, которые можно было свести к вопросу: «что случилось?». Я невольно выглянула обратно, смутившись, ответила, — ничего, просто не ожидала, что они вырастут… настолько большими. — В этот момент встретилась взглядом с Раксом и ощутила, как тело охватывает жар, а стыд заливает щеки и шею. Эльф смотрел непонимающе, Айрос вновь отвернулся, а дракон лишь захихикал.

— Они еще не выросли, — с уже ставшей привычной мне мягкостью произнес Зар. Теперь непонимающего взгляда удостоился и он.

— Кажется, я разорюсь на корме. — После этих слов в комнате стало как-то менее напряженно. Хазаэль звонко засмеялся, жрец лишь тактично хихикнул. — Кстати, как думаете, которуну подойдет имя Тео или Сайно? — При этом вновь потянулась к одежде, в обход спящей живности и путаясь в ткани сорочки. Потом плюнула на это дело и, приподняв подол повыше, выползла из-под одеяла. И тут же на мои плечи сверху опустился длиннополый камзол, прикрывая от чужих взглядов. — Спасибо. — Опустив глаза, закуталась в него, с трудом удержавшись от демонстративного обнюхивания, но и так вполне ощутила травянисто-медовый аромат. В брюки я буквально впрыгнула, а после осмотрела себя, поняв, что камзол подстроился под мою фигуру, очертив все нужные выпуклости. При этом выглядело все не менее, а то и более эффектно, чем в курточке или корсете. Посмотрев на парней, уловила их оценивающие взгляды, хотя дракон склонился над бумагами, будто совсем не при чем. По шустрому убрала все не нужное в кольцо, принялась натягивать сапожки, раздумывая, как бы теперь изловчиться и натянуть нижнее белье. Но вместе с дуновением маны, что подарило чувство свежести, осознала, что проблема решена. Это стало понятно по ощущению мягкости снизу и упругой сдавленности сверху. Закусила губу… Было жутко интересно, во что меня обрядил Ракс. И не сомневалась, что это — его работа.

— Можешь оставить, если нравится. — Филигранно вырисовывая буквы, сказал дракон. Я уловила удивленные взгляды, что скрестились на нем, но Зар невозмутимо продолжил, — за корм не волнуйся. Менее чем через миртран, которун станет способен охотиться самостоятельно. А что до имени… ты можешь выбрать любое. — Он поставил точку и поднял взгляд на Айроса. — Кстати, хозяин, а вы уже выбрали имя для меня? — При этом в голосе сквозила такая ехидца и какой-то, нет, не вызов, скорее предупреждение.

— Еще нет. — Честно и несколько обескуражено ответил жрец.

— Тогда вам стоит уделить этому время. Если, конечно, не хотите стать хозяином Румиуса. — Дракон улыбнулся, но по интонации угадывалось, что подобное крайне нежелательно.

Я поднялась и быстро заплела волосы в косу. После безмолвно подошла к дракону, на автомате чмокнула в щеку и занялась его прической. В голове все перемешалось, вчерашние разговоры, секс, сон, секс во сне… Навалилось осознание, что какие-то вещи изменились. И это не только наши отношения с Раксом… Эти сны отличались… даже между собой. Будто отключившись в реальности, мне по началу не хватило сил, чтобы стать кем-то большим, чем просто зрителем. И лишь во втором заметила проблески моего сознания. Да, я все так же чувствовала и переживала все эмоции Лиарии, но некоторые мысли принадлежали … только мне. Дева Льда не замечала усталости дракона, не замечала фальшивости улыбки, его смирения. А я заметила. Как и сейчас. Стало так легко улавливать оттенки его эмоций. Это я — молодец, или он стал более открытым? А может я себе надумала и оно просто мерещится? Ведь и Айрос тоже … Тряхнула головой, чтобы избавиться от ненужных мыслей. По быстрому доплела косы, и, довольная результатом, произнесла, — вот теперь совсем красавчик! При желании можно, конечно, добавить украшенек. Сюда, — указала на макушку, где сходились две косы, — какую-нибудь заколку или… — Дракон указал на перстень на столе, мол, иди, ищи. — Ладно, уговорил, сейчас вернусь.

Но быстро не вышло. Это на словах легко изобразить, а вот найти оказалось не так-то просто. Слишком много всего, но совершенно не то, что представлялось в моих фантазиях. Но справилась! Я вообще бываю очень упорной, когда мне очень надо. Вернулась, когда Ракс выписывал свою подпись на одном из документов. Красиво, блин! Вздохнула и начала прилаживать украшения… Заколку в волосы сзади, для красоты сделала пару витков косы и закрепила все шпилькой. Спереди на две тонкие — прикрепила золотистые нити с янтарными каплями. А после, в качестве шутки, взгромоздила на голову корону, устроив ее между двух опоясывающих голову косичек. — Вот так! И красиво, и на бок не сползет. — Хихикнула я, и услышала еще два синхронных смешка. Ракс вздохнул и сменил одеяние на нечто черно-золотое, парадно-выходное. Я онемела и плюхнулась на попу. — Госп… чер… тьфу, Сателиса мне в любовники! Ракс — ты великолепен! Я сейчас ослепну и умру от этой красоты. — Ошалело пробормотала, не в силах отвести взгляда от его величественного совершенства.

— Не надо, я лучше надену то, что было. Только не умирай, ладно? — Обеспокоенно проговорил он и после моего кивка действительно сменил одежду.

Пару раз вздохнув, поднялась и сменила тему, — мальчики, может вы кушать хотите? Из свежеприготовленного есть только мясо в глазури, но из запасов могу организовать вполне полноценную трапезу. Все равно готовить сейчас нет смысла, ведь мы скоро покинем этот домик. Ваше Величество, позвольте… — Еще раз хихикнула, чмокнула дракона в щечку и стянула с него корону, пряча ее обратно в хранилище. После чего положила перстень на стол. Развернулась к остальным и с улыбкой продолжила, — но, если необходимо, я могу по шустрому что-то сообразить. Вы живность кормили?

— Думаю, немного мяса не повредит, — подал голос Айрос, избегая смотреть в глаза.

— Я бы тоже от него не отказался. — Делая очередной глоток и, скривившись от явно неприятного вкуса, добавил Хазаэль.

— Но тебе — нельзя. — Категорично отрезал Ракс. — Только кашу. Можешь добавить в нее фруктов или меда. Но смешивать нроньякс и мясо я тебе не позволю, это слишком опасно. Ты и так вынудил меня влить в эликсир несколько капель настойки арумио. Не искушай богиню Судеб еще больше. — Более мягко закончил дракон, убирая со стола бумаги и писчие принадлежности.

Эльф вздохнул и кивнул. Я же сжала камень в руке и стала неспешно выставлять тарелки на стол. — Айрос, как тебе омлет? Понравился? — Парень посмотрел на меня абсолютно потерянным взглядом, так что уточнила. — Вчера я передала просьбу Зара и тарелку с теплым омлетом, чтобы ты съел попозже…

Дракон рассмеялся, — это из-за артефакта и кокона. Какое-то время его воспоминания будут спутанными, но к закату его память вернется.

До меня дошло, что Айрос мог забыть наш поцелуй и тот смущающий разговор. И не сразу осознала, что он уже какое-то время протягивает мне ту самую тарелку. Подхватила ее, не смея поднять глаз, и поспешила дальше заниматься хозяйством.

— Я попробую немного. — Все еще пребывая в некоторой задумчивости, ответил он.

Выставила на стол еще теплую яичницу с зеленью, и, подумав, распилила ее на несколько частей, как бы говоря, “вот, немного”. Ближе к Раксу поставила пышущее жаром и благоухающее сладостью и травами блюдо с мясом. Нарезала его удобными кусками, отчего потрясающий аромат расползся по комнате. И внезапно ощутила, насколько сама проголодалась, хотя до этого и не думала о еде. С другой стороны, оно понятно, энергии мы с драконом вчера сожгли немеряно. Рядом с еще одной тарелкой поставила все, что не содержало мяса — кашу, фрукты, блинчики, конфитюр, корлинтус и прочие сладости. Себе же организовала тайсю. Усаживаясь в одно из кресел и попивая напиток, сказала, — вроде все, приятного аппетита.

— Благодарю, — на разный манер ответили парни. И вторило им шевеление на кровати, а после синхронное цоканье когтей по полу. Я перевела взгляд и чуть не поперхнулась, узрев реальные размеры подросшей живки. Это под одеялом они лежали, свернувшись клубочком. Сейчас же передо мной стояли полулев-полумедведь и тигро-пума. Гнидадаф отличался повышенной пушистостью, что делало его еще более крупным, а вот которун, напротив — вытянулся и, думаю, при желании запросто бы закинул лапы мне на плечи.

— А теперь их чем кормить? — Задумчиво поинтересовалась я. — Им и по ведерку молока мало будет.

Глава 21/58. О снах

— Она не будет вас кормить. — Спокойно произнес Ракс, и живность полным составом поцокала к Айросу. — Ильвы вы тоже больше не получите, только за особые заслуги. Так что меняйте облик и садитесь за стол. — Добавил он, накладывая себе мясо.

— Возьмите мою ману для изменения, — сказал Айрос и положил руки на головы магвирям.

В ответ послышалось фырканье, но спустя пару мгновений на том месте оказались нагие девочка, лет семи, и мальчишка на пару лет младше. А перед столом появился высокий диванчик, позволяющий обоим комфортно устроиться. — Асфель, тебе придется заняться их одеждой и внешним видом, когда закончим с едой. — Улыбнулся Ракс.

Дети тут же протянули ручонки к блюду с мясом, утягивая оттуда куски и поедая их. Не обращая внимания ни на остальных, ни на стекающий на стол или их тела сок и жир. Хазаэль и Айрос смотрели на них с отеческим умилением. А я подумала, что со мной что-то не так, ведь во мне ничего подобного не возникало. Хотя, Ракс тоже не проявлял особого интереса к происходящему. А еще поняла, что не могу есть после них, брезгую. Так что пододвинула им тарелку поближе, достала вторую порцию. Благо наделала тогда много, отрезала себе не поруганный кусок и разделила остальное. В какой-то момент дети не поделили что-то и начали рычать друг на друга. Но стоило Раксу лишь зыркнуть на них, присмирели и продолжили уписывать мясо, начисто игнорируя один из кусков. Зато его взял дракон, разрезал пополам и вернул им. Получив от обоих взгляд полный, если не любви, так безмерного обожания.

— Хазаэль, а как мне называть ее? — Спросила я, частично обдумывая, какие из вещей Лиарии можно будет приспособить, чтобы одеть малышню.

— Ардана. — Улыбаясь, произнес он.

— Неплохо, — кивнул дракон и добавил, — ей нравится. Хотя назвать гнидадафа травой, цветущей по ночам, мог действительно только эльф.

При этих словах Айрос негромко захихикал.

— А которуну нравится Сайно или, может, Тео? — Спросила в свою очередь я, — или лучше еще подумать?

Дракон посмотрел на мальчика, а после вернул взгляд ко мне, — которун оставляет право выбора ложного имени за тобой, так как сам не видит в нем смысла. Его вид, как и большинство магвирей, признает обращение лишь по истинному имени, для которого он слишком мал. Только Исток или договор могут дать его ему раньше, чем придет осознание крови.

— Оу… И все же, пока этого не произошло, не вежливо обращаться “эй, ты!” или что-то подобное, да и при разговоре с другими удобно. Раз тебе не важно, будешь пока Сяо, так у нас в некоторых местах обращаются к младшему… братику, — я пожала плечами и поднялась, выбрав самую большую кастрюлю, поставила на очаг, подкинув туда дров.

— Собираешься еще что-то приготовить? — Немного удивленно поинтересовался Ракс.

— Нет, ты же сказал привести их внешний вид в порядок, а холодной водой жир просто так не отмыть.

— Я говорил о необходимости выбора одежды и расчесывании волос, ведь тебе такое нравится. А последствия неаккуратного приема пищи устранит магия или … ты хотела смыть с них мой запах? — Спросил он, перестав улыбаться и чуть сощурившись.

Теперь уже я немного зависла. — Зар, просто я поняла тебя иначе. Думала мне надо их отмыть и одеть. Но … сейчас размышляю… может, и не стоит магией. Просто, дети не особо любят мыться, так что глядишь, в следующий раз трижды подумают, прежде чем ухрюкиваться по самую макушку. И почему ты сказал про запах? Зачем смывать его? Ты очень вкусненько пахнешь… — Я склонила голову к плечу.

Дракон несколько смутился, а в кастрюлю сама собой налилась вода. Но вместо него ответил Айрос, сверкая шаблонной улыбкой. — С помощью запаха драконы управляют другими, более слабыми магвирями. И делают это лучше, чем любой договор, чары или ошейник.

— Скажи спасибо, что тебя не наградили медово-травянистым запахом в качестве наказания за незаконное проникновение к пузу дракона.

— Вообще-то наградили… — Являя собой идеал аристократизма, произнес Ракс и пригубил корлинтус из изящной чашки. — И, ты оказалась права, молоко в нем надолго не задерживалось.

Я глянула на Айроса, слегка порозовевшего кончиками ушей, но сохранившего маску доброжелательности и невозмутимости. — Ну, теперь ты знаешь какова цена обжимашек с драконом. — Развела руками. И лишь, когда Айрос поднял на меня странный взгляд, в котором на миг увидела свое отражение, невольно вспомнились сны, и я поняла, как двусмысленно это прозвучало, покраснела и поперхнулась.

— Асфель, тебе нужна помощь? — Заботливым голосом поинтересовался Ракс, а я не нашла в себе сил ответить, лишь покачала головой. — Хорошо. Тогда, может расскажешь, что тебе снилось? — Явно желая сменить тему, поинтересовался он.

Снова поперхнулась, — так понимаю, та самая желтая обезьяна… — Пробубнила я, — в следующий раз перед сном буду думать исключительно о макроэкономике и сельском хозяйстве… — Со стороны Айроса донесся хмык, а я потерла лоб между бровями, — не уверена, что об таком стоит слышать им, — кивнула на жреца и эльфа, — и уж точно не им, — указала на детей.

— Значит, я был прав? — Задумчиво уточнил Ракс.

— Не совсем… Я когда засыпала, вообще не была способна разумно мыслить… Думаю, просто … сценарий немного совпал… и, в какой-то степени, эмоции. Хотя к чему тогда первый сон? Может, из-за зимвуна. — Смущаясь и старательно подбирая слова, ответила я и развернулась к очагу, вроде как пощупать воду.

— Лиария не говорила, что у нее был зимун. — Сообщил дракон.

— Не у нее. У графа каких-то там гор в Миантарионе. Имя только помню — Адан. Но он, скорее всего уже помер. — Пояснила, а потом спохватилась и поправилась, — в смысле зимвун, а не граф. Больной был, слепой и полу парализованный. Хотя шерстка красивая, золотистая, почти как твой хвост.

— В этом весь Моарн. Сколько его знаю, он всегда относился доброжелательно только к тем, кто обречен или рожден с отклонениями. Такими, как врожденный Исток или особая кровь. — Негромко констатировал Айрос, внимательно глядя на меня и заставляя смущаться и прятать глаза.

— О да… Я заметила. Вино с кровью… хотя, скорее кровь с вином… Бр-р. И как такое вообще можно пить… — Возмутилась, а потом резко замолкла, понимая, что Ракс тоже не откажется от подобного пойла.

— А ты его пробовала? — Полюбопытствовал дракон.

— Прости… я не подумала. Нет… Кровь на пальце зализать — это одно. Но чтобы пить чужую… Нет. Мне такое и представить страшно. Вроде как съесть кусок … живого человека. С другой стороны… вареную утиную кровь или кровяную колбасу, я могла есть без угрызений совести. Получается, разница лишь в разумности … источника.

— Не совсем, разница в крови. — Айрос быстро сварганил так понравившийся мне тайсю, я мгновенно уловила этот будоражащий запах. Потом в его руках возник кинжал с адамантовым лезвием. Одно ловкое движение, и в чашку закапала алая кровь. Почти сразу дети протянули ручки к жрецу, но после тихого рыка Ракса, присмирели. Дракон, кстати, тоже облизнулся, да и мой рот неожиданно наполнился слюной. — Если в ней нет маны, она не отличается от животной. Попробуй.

Взяв чашку, не спешила, сначала принюхалась, почти намочив кончик носа. Но запах не изменился. С другой стороны, всего несколько капель… Преодолев моральный внутренний барьер, все же сделала глоток. И неожиданно обнаружила, что чашка пуста. Внутри разливалось тепло, причем не только от тайсю. По венам бежала энергия, согревая, подобно солнечным лучам. А язык еще покалывало от прямого воздействия маны. — Как так? — Смутилась своей поспешности и алчности. — Не думала, что твой тайсю можно сделать еще вкуснее, но тебе удалось.

Айрос вместо ответа отвел взгляд и запихнул пораненный палец в рот.

— Тайсю кажется лучше из-за маны. Которая, растекаясь по телу, делает выпившего сильнее. Попытайся достать что-то из кольца и сама почувствуешь разницу. — Пояснил Ракс. — А мне сделаешь такой?

— Но тебе ведь пары капель не хватит. — Усмехнулся жрец, разрезая ладонь и наполняя кровью половину винного бокала. При этом я заметила, что, кроме ярко-алого цвета в ней поблескивают золотые искры. — Что добавить для вкуса? Или просто наполнить до конца? — Миролюбиво поинтересовался он.

— Раз выбираю я, то ничего, кроме крови не нужно.

— Вы что, поругались? — Прервал свое молчание Хазаэль.

— С чего ты взял? Мастеру просто нужна кровь для восстановления, а я любезно ее предлагаю. — С улыбкой ответил Айрос.

— Вот именно с этого. Смени маску или избавься от нее. Видеть улыбку и чувствовать жажду крови — это отвратительно. — Достаточно холодно произнес остроухий.

— Прости, я забыл, что ты у нас оказывается — лунный эльф. Но, поверь, кроме тебя и меня ее никто не способен чувствовать. Такова уж доля жреца. Ваша кровь, Мастер.

Хазаэль фыркнул и уткнулся в книгу, на этот раз перевернув ее нужной стороной. Дракон лишь поблагодарил и принял бокал, начав смаковать. Я же растерялась, не осознавая до конца всего происходящего. Будто в их словах было второе дно. Атмосфера накалилась, а чем ее разрядить не имела понятия.

— Я думал, что Адан встречался с Лиарией только на приемах. — Сказал Ракс и задумался.

— Ну… его очень интересовали … странности ее крови. — Обтекаемо обозначила я, не зная, стоит ли поднимать этот вопрос в присутствии Хазаэля… Все-таки речь шла о его бывшей невесте. И, если уж Дева Льда была не в курсе, то и эльф, наверняка, тоже. Вдруг это его еще больше огорчит.

— Ожидаемо, а что было в другом сне? — Спросил Айрос, — и… как это происходит? Ты чувствуешь все тоже, что и она?

Хвост дракона, ластящийся ко мне уже какое-то время, замер, а после начал нервно отстукивать пульсирующий ритм по полу.

— Это бывает по разному. Иногда я будто… становлюсь Лиарией, практически растворяюсь. И тогда ее эмоции, чувства, ощущения, мысли испытываю и проживаю я. Ни повлиять, ни как-то осознать происходящее в тот момент не способна. Так например было и в этом сне с Аданом. Забавно и часто поучительно слышать ее соображения на тот или иной счет. Если я замечаю просто красивую мордашку, она оценивает богатство одежды или технику владения оружием. Никогда о таком не задумывалась. Иногда, мое погружение в ее прошлое не такое полное. И получается замечать детали, которые уплывают уже от ее взгляда. Так было в частности во втором сне… Она там … встречалась с … мужчиной… в весьма пикантной ситуации. Где он…на доминировала. — Кажется, я покраснела. — Меня буквально смело потоком ее эмоций, столько всего там было. Ух! Но даже еще находясь во сне, я замечала детали, на которые Лиария не обращала внимания. Я знаю, я слышала ее мысли. Например, ей было все равно, что этот др… мужчина устал и не особо жаждет близости. На самом деле это странно, обычно она крайне наблюдательна и сдержана. Я даже подумала, что в нее бес вселился… — Хихикнула.

— Демон, — поправил Айрос. — Они способны захватывать тела разумных.

А я поперхнулась словами, вспоминая металлический блеск глаз и размах черных крыльев. “Ангелу не обязательно знать…” Так он кажется сказал. По коже пробежал табун мурашек. Испуганно глянула на парня. Что делать? Промолчать? Сказать? Всем или только Раксу? Но как демон мог попасть в тело жреца? Может это из-за раны Хазаэля? Блииин!

— У тебя вода закипела, ты что, собираешься сварить этих магвирей? — Поинтересовался эльф, — учти, гнидадафу я тебе не отдам. Она — моя. — Демонстративно перевернув страницу, предупредил остроухий.

— А? Что? Блин! — Посмотрела на огонь и поспешила к очагу, сдвигая кастрюлю в сторону. После занялась подготовкой места для купания. Таз, ковш, текучее мыло с приятным запахом, полотенца. Все было готово, но вода оказалась слишком горячей, поэтому решила убрать лишнюю посуду со стола.

— Значит, даже уставший, он понравился ей? — Спросил Ракс, оплетая мою ногу хвостом.

— Это был … интересный опыт. Для нас обеих. Ей было сладко, местами до приторности, пьяняще, но… я не уверена, что хотела бы повторить … такое. Может это несколько … высокомерно, но мне показалось, что она приняла обычную … самогонку за лучшее вино. Во всяком случае, то, что она пила было какое-то … прогорклое или разбавленное. Это, если сравнить с тем… что мне довелось отведать недавно. — По телу прокатилась волна жара, обжигая щеки. Опустила глаза. — Не знаю, как еще передать смысл.

Раздался явственный хмык со стороны Айроса, который, видимо, смог уловить истину, как не старалась я ее завуалировать. Отчего провалиться сквозь землю захотелось еще сильнее.

— Вы о чем? — Недовольно буркнул эльф.

— О разнице и тонкостях при прикосновении к прекрасному и посредственному. А также о том, насколько эта разница велика в зависимости от конкретного вида Разумных. — Мягко, лекторским тоном, но с хищной и двусмысленной улыбкой, произнес Ракс. А я, глядя на это, невольно облизала губы. — Хорошо, что ты увидела разницу, это означает, что мне не нужно ничего объяснять.

Сердце забилось быстрее, и чтобы отвлечься, от мыслей, уплывающих в горизонтальном направлении, переключилась на другое. — Айрос, а как понять, что Сателис считает контракт выполненным?

— Зависит от договора. — Пожимая плечами, ответил жрец. — Некоторые простые и имеют лишь один возможный конец, другие более… объемные. В любом случае все зависит от того, какую часть произнесенной просьбы решит исполнить божество. Если брать именно Сателиса, он любит контроль, но в хорошем понимании этого слова. Мой бог желает порядка, желает сделать этот мир более теплым и светлым, уменьшив встречающееся в нем зло. Поэтому некоторые прошения он исполняет не так, как другие. Если объяснять более просто, вот перед тобой три магических зверя, которуна и гнидадафа можно контролировать, как при помощи договора, чар или ошейника, так и при помощи третьего магического зверя. Если бы тебе давали право выбора, ты бы выбрала маленького зверя или все же дракона, который способен принести тебе много таких маленьких зверей?

— Хм… дракона, это же логично. — Осеклась. Ведь в какой-то момент поступила с точностью да наоборот. — И как мне понять, когда мой контракт будет выполнен? И что я по нему должна выплатить?

— Да ничего ты ему не должна. Сам виноват, взялся за контракт, о котором его не просили. Но, если хочешь ублажить нашего жреца, запомни несколько правил. Боги любят, когда их паства их обожает. И, если молиться усердно, то даже Сателис способен простить тебе все, что угодно, включая убийство. Достаточно сделать вид, что ты понимаешь и сожалеешь о совершенной ошибке. И пришла к нему в поисках искупления через молитвы и покаяние. — С легким пофигизмом ответил за него дракон.

— Ракс, так нельзя! — возмутился Айрос.

— О, простите, хозяин, я так виноват перед вашим богом. Но, увы, веры во мне вы не найдете, даже если будете искать с особым рвением или старанием.

— Моракс, пожалуйста, перестань. — Тихим голосом, вновь обратился к нему Айрос.

Дракон махнул рукой, отодвинул опустевшую тарелку из-под блинчиков с мясной начинкой и, вновь достав бумаги и перо, погрузился в работу.

— Так, с долгами я поняла… а вот с самим контрактом — нет. В момент заключения была вспышка света, а когда он выполнится, так тоже будет?

— По разному, — неуверенно ответил Айрос, — жрецы и священники ощущают его в Разумных подобно шепоту. Это трудно объяснить. Я просто знаю, что у тебя он есть и слышу часть слов, но не все. Иногда эти слова меняются и… если находиться рядом достаточно долго и иметь хорошую память, то можно понять, что попросил Разумный. Но … жрецы так не делают. В этом просто нет смысла. Что до исчезновения… Наверное, это должно быть похоже на ощущение, что пропало что-то важное и теплое внутри. Но, если честно, я не знаю. Я никогда не заключал контрактов с Сателисом. Точнее я пытался, но … он всегда мне отказывал. — Закончил жрец с ласковой улыбкой.

— Оу, понятно. Значит нужно просто прислушиваться к себе. И ждать ощущения потери чего-то теплого? Тогда, я не против, пусть Сателис подольше подумает, все-таки приятно, когда внутри есть согревающий кусочек. — Хихикнула я, повернулась к столу и затолкала в рот кусок мяса, что сиротливо покоился на моей тарелке. После принялась собирать со стола.

— Дети, кто первый на помывку? Кто самый смелый? — Спросила я. Мелочь мгновенно стекла с дивана и попыталась сныкаться за Ракса. После двух неудачных попыток поймать хотя бы кого-то, я вернулась к тазику и обратилась к дракону. — Зар, прости, что вынуждена оторвать тебя от важных дел. Но мне бы не помешала твоя помощь. Не думаю, что гоняться за ними по всей комнате — рационально. Можешь одного из них доставить в тот тазик? — Не глядя, дракон хвостом поймал девочку за ноги и вверх тормашками опустил в таз. — Эм… Благодарю. — Пробормотала я, а после подвернула рукава и начала обмывать и оттирать ребенка от липкого и жирного, приговаривая что-то из разряда, — Ардана, милая, ты красивая девочка, умненькая, но почему-то не желаешь быть чистенькой, как все остальные в этой комнате. Если хочешь, чтобы тебя уважали, любили и не смеялись над тобой, то следует кушать аккуратно, или придется раз за разом принимать подобные ванны. — Гнидадафа фыркала, а я пыталась совладать с мочалкой и кувшином с водой.

— Помочь? — Подходя ближе, спросил Айрос.

— О, да, спасибо. Мне как раз не хватает третьей руки, чтобы держать и набирать воду, или хвоста, — улыбнулась. — Держи. — Всучила кувшин. — Пока набери еще воды. Я как раз промою волосы. — Внезапно которун оказался рядом, уселся попой на пол с недовольной моськой, время от времени злобно поглядывая на дракона. А я намыливала и докрасна намывала кожу девочки, чтобы она аж скрипела. Айрос помогал, предугадывая просьбы, стоило только поднять на него взгляд. В конце Ардана была укутана в пушистое одеяло и устроена на пододвинутое к очагу кресло. — Сяо, теперь твоя очередь. — Пусть и с недовольным шипением, он все же залез в таз.

— Айрос, ладно она, а почему ты не пользуешься магией? — Полюбопытствовал Хазаэль.

Глава 22/59. Коварное предложение

— Может, потому, что умею обходиться и без нее? — Дружелюбно ответил он.

Эльф фыркнул, — и что, вы думаете, что подобным купанием можно чему-то научить юного магвиря?

— Не знаю… Никогда не умела правильно общаться с детьми, особенно такими маленькими. Но что-то подобное делала моя мама. Подмечала ошибку и заставляла огребать последствия. Так однажды она уступила моему страстному желанию кататься на лыжах в минус двадцать. А потом лечила отмороженные пальцы на ногах, объясняя дурость моего поступка, пока я корчилась от боли. — Пожала плечами. — Многие родители запрещают все, даже минимально опасное или ругаются просто так. Но дети лучше запоминают на опыте. Один раз обжечься о пламя достаточно, чтобы понять, как это больно. Вместо того, чтобы талдычить постоянно и безмерно оберегать чадушку. В голове должно возникнуть тождество: испачкался равно неприятной процедуре помывки. Но, если ребенок хочет расти не которуном, а свиньей, пожалуйста. Только пусть потом не говорит, что не предупреждали. Рано или поздно случится ситуация, где над отсутствием манер будут смеяться все, кому не лень, только потому что кто-то не захотел научиться есть красиво. Но это их выбор. Я вообще не считаю необходимым что-то запрещать, ну кроме самого страшного. Предупредить, да… Ответить на вопросы, тоже. А еще я не люблю, когда лгут, особенно детям. Пусть я не родитель в полной мере, но хочу, чтобы они поняли, что в этом мире им будет не просто. Только в семье им позволят вот так вазюкаться и лишь улыбнутся на это. Остальные будут только рады унизить и воспользоваться их слабостью. — Ответила я, чуть пожимая плечами и намыливая щупленькое тельце.

— Тебя об ошибках хотя бы предупреждали. Моих же родителей мое незнание не останавливало… да и не родителей, впрочем, тоже. — С легкой досадой произнес эльф.

— Да ладно! Ракс, разрешил тебе целый сезон делать все, что ты захочешь. Мне такая роскошь не досталась. От рассвета и до заката — учеба, этикет, занятия магией и сражения. И только шесть эрн на сон. — Шутливо пожаловался Айрос.

— Зато мир считает тебя гением, они не знают, что все получено тяжелым трудом. — Ставя печать на очередном листе, подал голос дракон.

— Конечно, могу ошибаться, но … думаю, на то были причины. И, если бы тебе действительно нужно было время предаться загульному веселью, Зар бы не стал запрещать. — И после небольшого колебания, добавила, — но, согласись, когда тебе было нужно и ты просил, он позволял то, что не позволял никому другому.

Внезапно вокруг которуна засветилось что-то вроде прозрачной золотистой пленки.

— Вот только теперь все, что я считал своим принадлежит — тебе. Должен ли я злиться за то, что больше не смогу расчесать хвост Ракса? Что он больше не позволит мне коснуться себя без причины… — Раздался едва уловимый вздох, — забудь, лучше давай закончим с которуном, а то этот согревающий барьер слишком слабый и не продержится долго.

Дракон покачал головой, а я вновь принялась водить мочалкой по тельцу мальчика. Но смолчать не смогла и произнесла, — почему? Его хвост вполне достоин того, чтобы о нем заботились с любовью. Если тебе этого хочется, почему — нет? А про прикосновения тем более не поняла… Или я проспала момент, когда он тебе это запретил? — Посмотрела сначала на одного, потом на другого.

Дракон будто и не услышал моего вопроса, уткнувшись в бумаги, а Айрос отвернулся и ушлепал к очагу, — я наберу еще воды.

Подняла взгляд на Хазаэля, который спросил, — что? Не смотри так на меня. Я не могу сказать за них. К тому же падение этого королевства было неизбежно. А все потому, что один из них — человек.

— Пф… Раньше никого это не смущало, а теперь, уйди противное, не трожь мой хвост? — Я недоуменно склонила голову к плечу и замерла, укутывая отмытого которуна.

— Скорее, там будет что-то вроде: нет, не трожь мой хвост, вдруг ей не понравится, что он пахнет тобой. — Хихикая ответил эльф.

— Вот как… — Задумалась я и оттащила Сяо к уже задремавшей девочке. Укрыв их одеялом, развернулась и сказала. — Ну, значит, можешь злиться. Хотя я не против ни посторонних запахов, ни прикосновений. Да и в целом, если человек хочет, он добьется… Либо может сдаться, успокаивая себя десятком оправданий, либо костьми ляжет, но получит желаемое.

— Если бы я добился желаемого, а не отступил тогда, то этим бы все уже и закончилось. — Тихо признался жрец.

Он сказал это просто, но сердце защемило от жалости. — Но… почему?

— Потому что я — Хранитель Храма Тайн, и не могу оставить ключи от него никому, кроме собственного ребенка, человеческого ребенка. Тоже касается и трона, я не могу отказаться от него и уйти, просто потому, что устал или мне так хочется, так как связан клятвой мага. И лишь моя смерть может изменить это. Окончательно, мне не спастись, став нежитью. Ведь нарушение клятвы заставит мой кристалл разлететься на части, превратив в месиво сердце и прочие органы. — Айрос тяжело вздохнул. — Если бы я только мог позволить себе стать чуть более безответственным… — Он хмыкнул и бросил на меня осуждающий взгляд. — Знаешь, Императору не составит труда найти девушку, желающую зачать от него ребенка. Останется только проследить, чтобы дитя выжило и увидело свет. И все, я — свободен, могу идти к тому, кто мне дорог, и соглашаться на все его условия. Но… это так же означает, что я буду должен позабыть о ни в чем не повинной девушке. Бросив ее и моего собственного ребенка на растерзание знати. А я… я просто не могу так поступить. И считаю, что тот, кого люблю, с кем хочу быть каждое мгновение моего существования и тот кто любит меня… Он должен это понимать и … возможно, проявить немного … терпения. Ведь мои жена и ребенок будут смертными, а значит умрут гораздо раньше, чем я. Так в чем же проблема? — При этом Айрос так недвусмысленно посмотрел на Ракса, что даже я покраснела.

— Ну… эм… пожалуй, при таких обстоятельствах, я с тобой соглашусь. Но… даже так не все однозначно. Здесь есть еще как минимум две стороны. Первая — ребенок. Если отец любит ребенка, он всегда отвечает взаимностью. Будет копировать, учиться у папы и расти достойным сыном, вне зависимости от наличия отношений с его матерью или с кем-либо еще. Вторая — девушка… Тут еще больше вариаций. Для того, чтобы родить и любить ребенка совсем не обязательно любить его отца. Есть другие формы сосуществования, например, дружба и взаимоуважение. Поверь, иногда это куда более здоровые отношения, нежели те, где страсть бурлит рекой, бьется посуда, истерики и сопли пузырем. Кроме того, возможно, девушку вполне устроит то, что она будет делить тебя с кем-то еще. Например, если она увлечена чем-то научным и ей секс… эм — близость с мужчиной, нужна постольку поскольку. А может, и тебя, и твою жену вполне устроит присутствие третьего в вашей постели… или даже четвертого. — Дракон поперхнулся, а я поняла, что ушла далеко в своих рассуждениях. — В истории моего … народа такое встречалось в монарших семьях и достаточно часто. Хотя обществом и религией порицались подобные нетрадиционные отношения, это особо никого не останавливало. А здесь у вас, вроде как, более свободно в этом плане… так что не вижу проблемы.

— Правда? — Спросил Айрос, убираясь в комнате лишь парой истаявших рун. Я спрятала обратно в кольцо тряпку, которой хотела протирать пол, пожала плечами и кивнула. — Хорошо, тогда… — Он подошел ко мне, опустился на одно колено и протянул кольцо с поблескивающим внутри брилллианта солнышком. — Леди Асфель, нет, леди Екатерина, я предлагаю вам стать моей супругой и Императрицей Миантариона.

Неподалеку что-то забулькало, кажется, эльф поперхнулся. А я лишь переводила взгляд с Айроса на дракона и обратно. Ракс выглядел спокойным и никак не помогал выпутаться из этой ситуации. — Это же не попытка посмеяться над наивной иномирянкой? — По голове как обухом ударили и там царила такая каша, что адекватно мыслить не удавалось. Если судить по последним событиям, Айрос любит Ракса, причем взаимно. Но между ними что-то произошло… Кажется, один не захотел подождать другого. Закусила губу. А тут я, такая красивая, переспала с одним, целовалась с другим. Хороший такой треугольник… И нельзя сказать, что предложение оказалось таким уж неожиданным. Что-то подобное я предполагала, когда превращала парня в зимвуна. Хотя нет, думала, там будет признание в чувствах, а не настолько глобальное. Что мне делать? Ухватилась за внезапно посетившую мысль, как за последнюю ниточку. — Ты же меня совсем не знаешь…

— Знает или нет, так ли это важно? — Неспешно собирая письма в стопку начал дракон. Его хвост выдавал волнение хозяина, то поднимаясь почти к подлокотнику кресла, то вновь обвиваясь вокруг ножки. — К тому же… подобными предложениями … не разбрасываются просто так. И раз он его произнес… тебе придется дать ему ответ. И … да, ты первая девушка, кому он это предлагает. — Чуть хихикнув, пояснил Ракс.

— Так… — Я резко выдохнула, — на всякий случай, чтобы не возникло кривотолков, просто хочу уточнить, какой смысл ты вкладывал в слова “супруга” и “императрица”. Все-таки наши миры разные, вдруг тут существуют какие-то особенности и непривычные обязательства… — Да, может быть вопрос и выглядел несколько наивным, но, во-первых, давал время на раздумья и, во-вторых, лишал возможности понапридумывать всякого…

Сияние в камне запульсировало, словно отражало ритм сердцебиения. — Я прошу тебя подарить мне ребенка и быть для него матерью. Не уверен, что заслуживаю любовь, так что просить ее к себе я не посмею. Но малыш, он не виноват в том, что родится в правящей семье… Так что, если и его не сможешь полюбить, то хоть делай вид, что он для тебя важен. — Голос был спокойным, но кольцо подрагивало, выдавая волнение. — А что до Императрицы, как только закончу обучение в Академии, я верну Миантарион. Возможно, прольется кровь, но к твоему прибытию, все уже успокоиться, а дворец будет чист. Да этот статус накладывает на выбранную правителем девушку некоторые обязательства. Но я позабочусь о том, чтобы от них осталась лишь необходимость появляться со мной на приемах. Не на всех, но хотя бы иногда…

— Встань, пожалуйста. Не могу смотреть, как ты замер в такой позе… и думать одновременно. Это должно быть больно. — Потерла переносицу. Айрос кивнул и поднялся.

— По сравнению с тем, как его наказывали, это совсем не больно. — Вставил свои пять копеек Хазаэль.

Я открыла рот, потом закрыла. Покачав головой, бросила взгляд на дракона, который задумчиво постукивал кончиком пера по губам и молча смотрел на нас. Только вчера я говорила ему, что должна дистанцироваться от Айроса. И тут такое. Если была бы верна своим словам, то сразу бы сказала твердое “нет”. Но все еще молчала. Почему? Дура потому что. Жалко мне его. Искренне, до боли в сердце. А еще я бы хотела, чтобы он ничего не говорил, чтобы не пришлось выбирать. — А можно как-то сделать, чтобы они не слышали? — Кивнула на эльфа, но подразумевала и детей. И почти сразу вокруг нас образовалась золотистая сфера. Кольцо почему-то стало пульсировать гораздо медленнее. — Так, а теперь давайте по порядку. Айрос, я правильно поняла, что именно факт отсутствия потомства лишает тебя возможности стать счастливым? — В ответ получила лишь неуверенный кивок. — А наследника может родить только Императрица? — Вновь кивок, на этот раз грустный. — Я… не знаю. Если с ребенком я помочь еще могла бы… Наверное. — Смутилась. Говорить подобное при Раксе, возможно, не следовало, но лучше пусть так. — Как бы объяснить… Моя внутренняя сущность разделилась надвое. И обе, как ни странно, имеют веские доводы в свою защиту. Одна говорит, что я не могу предать обещание и советует бежать от тебя подальше. Не потому что ты мне неприятен… наоборот. Но мои чувства к тебе … это предательство по отношению к Раксу, а я не хочу его снова расстраивать. Вторая же… говорит, что не согласна оставить тебя одного… Особенно после того, как … забрала возможность расчесывать хвост… Что согласиться будет правильно, не только лично для тебя, но для Миантариона и Альтераниона в том числе. Принцесса одного государства стала женой Императора другого — это логично. Укрепить союз, власть рода Лоюз, соблюсти традиции… Но это опасно… в первую очередь для ребенка, во вторую — для меня. Может… лучше не афишировать рождение наследника? А меня сделать… кормилицей там или что-то подобное. Я как раз сил поднаберусь и знаний, чтобы стать достойной матерью. Можно и расписаться тайно, и развестись, а потом Императрицей станет тот, кого ты полюбишь… — Произнесла и закусила губу. Не сказала ни да, ни нет… трусиха.

— Миантарион — страна традиций, в ней ребенок, рожденный не от Императрицы, просто не имеет права на трон. — Любовно разглаживая чистый лист, произнес дракон. — Да, такой союз был бы нам выгоден, это разрешило бы множество споров и конфликтов, некоторые из которых тянутся больше эуна. Но есть одна проблема, я готов ждать тебя, но не готов отдать ни ему, ни кому-либо другому. Эри придется использовать договор, чтобы я подчинился. Но мы оба знаем, что это плохо закончится.

Я хотела было возразить, мол, на меня он особо и не претендовал, но не успела.

— Понятно, — сказал Айрос и захлопнул коробочку с кольцом. Но улыбка, тронувшая губы выглядела насквозь фальшивой. — Значит, Император Альтераниона все же решил показать свой характер. Интересно, а где он был два кроника назад? Впрочем, не важно. — Парень сделал шаг назад, но вдруг оказался рядом, а после нас двоих накрыло еще одной сферой. — Я… — Он закусил губу словно сомневаясь продолжать ему или нет. — Ты права, я ничего не знаю о тебе, и все же… доверяю твоим словам больше, чем тем, что произносит Моракс. Я не могу этого объяснить, но почему-то уверен, что ты никогда не предашь меня. Как уверен и в том, что выпью яд из поданной тобою чаши, даже если буду знать о нем. И это, все это для Императора — неприемлемо. — Еще один вздох. — Запомни, драконы вполне способны солгать, если им так нужно или выгодно. Особенно когда верят, в то что говорят правду. Они используют слова, которые можно понимать по разному… — Снова вздох, и на этот раз Айрос отвел взгляд в сторону. — Забудь, ты сделала выбор, я тоже хотел сделать свой, но … все это уже неважно. У меня остался миртран, прежде, чем мой кристалл начнет изменяться также, как и у Арсуан, а после будет несколько сезонов, чтобы стать архангелом или … Прости, кажется, чужие тайны я все же не могу тебе раскрыть. — Он улыбнулся, вроде даже как обычно, но сейчас я видела столько фальши, что захотелось умыть его лицо, смывая эту пакость. — … Иди к дракону. — И барьер, окружавший нас исчез. — Можешь не переживать, Моракс, меня она не выберет. Если бы хотела, согласилась хотя бы выслушать перед тем, как надеть медальон. — Второй купол тоже пропал, а парень направился к дальнему креслу.

— М-м-м, что, братик, тебя отвергли? — Съехидничал Хазаэль. Но под взглядом Айроса мгновенно замолк. Впрочем, мое желание стукнуть эльфа чем-то тяжелым не угасло.

Я закусила губу изнутри, ощутила металлический вкус, но даже это не помогло. Мозг твердил, что следует промолчать и от правды никому хорошо не будет. Но слова уже сорвались с языка, — я … испугалась твоих слов, потому что любой из вариантов сулил … боль. — Опустила взгляд и совсем тихо добавила, — и оказалась права.

— Прости, я не хотел тебя обидеть, — спокойно произнес Айрос. Я раз за разом кусала губы, но слезы продолжали тихо стекать по лицу. Чувствовала себя настоящим чудовищем. — А еще прости меня за это… — В воздухе возникли руны, исцеляя истерзанную плоть.

— Не стоило. — Пробормотала, не зная, куда деться и чем заняться, только чтобы спрятаться и избавиться от этого гадкого чувства. Я сдержала слово, выбрала Ракса. Но почему тогда в голове четкое осознание, что совершила ошибку? Мой, вроде как устоявшийся, мир разлетелся на осколки. Нестерпимо захотелось заткнуть уши, спрятаться и не слышать всех этих слов. Но они прозвучали и набатом грохотали внутри головы. Я же выбрала дракона! Так откуда эта разъедающая душу боль? Будто часть меня наживую отпиливали тупым ржавым ножом? Почему внутри все сжималось от жалости и сочувствия? Почему до одури хотелось броситься в объятия и утешить его? Какая же я дура! Было уже поздно что-то изменить, да и не знала, что сказать… Лишь пыталась удержать накатывающие волнами приступы слез и обгрызала ногти. Дурацкая привычка, которую старалась извести с детства, но в минуты стресса, она давала о себе знать.

— Да, что ты делаешь? — Айрос дернул мою руку к себе, внезапно вновь оказавшись рядом. — Это не только больно, но и опасно! — Возмущенно пробормотал он. А я лишь сейчас обратила внимание, что обкусала пальцы до мяса и по рукам обильно сочилась кровь. Жрец что-то шептал, раны затягивались. А по полу нервно стучал хвост дракона.

За слезами рассмотреть что-либо было не возможно, но и глаз поднять я не смела. — Прости… Я не заметила… У меня так бывает… когда больно внутри, я не замечаю боли снаружи. — Ответила и ощутила, как он вздрогнул. — Не волнуйся, уже лучше. Спасибо. — Сил улыбнуться не было, но все же попыталась изобразить что-то благодарное. — Прости… — Айрос почему-то снова вздрогнул. — От меня слишком много проблем.

— Ничего, я — жрец Сателиса. Помогать Разумным — мой долг. — Его улыбка показалась почти искренней, но руки почему-то стали ледяными. — Как-то здесь холодно. Вот, возьми, он вроде бы тебе понравился. — Айрос ласково приобнял меня за плечи, чтобы укрыть их невероятно теплым плащом. С мягким мехом, о который так и хотелось потереться носом. Только вот как объяснить, что холодно мне изнутри, а в сердце и вовсе будто насыпали битого стекла, что с каждым вздохом впивалась и раздирала грудь на ошметки.

И в эти терзающие душу размышления вклинился Хазаэль. — Я ничего не хочу сказать, но наши звери замерзают. Хоть звериный облик им верните, раз не собираетесь одевать.

Глава 23/60. Особенности местного менталитета

Я подорвалась и бросилась к детям. В голове звенело от переизбытка мыслей, эмоций и вопросов. Поэтому я с охотой переключилась на замерзающих крошек, растерла и усадила себе на колени, заботливо укрыв полами плаща. Какое-то время потратила на подбор одежды. При этом краем уха уловила перебранку двух Императоров, которые не могли решить что-то с барьером. Пока суетилась, искусала все губы. Хорошо, что Лиария вынуждена была наносить руны изменения на все свои вещи из-за фальшивой внешности, так что подобрала одежду быстро и достаточно легко. Хотя смотрелись дети в подобных фасонах странновато, но зато были в тепле, обуты, правда, пока еще растрепаны.

— М-м-м, нас посетила джаогенская знать, не плохо. — Смеясь, высказался Хазаэль, что заставило остальных отвлечься и перестать собачиться. Я бросила на него благодарный взгляд, на что он ответил, — поэтому я и не хочу быть кронпринцем, может, мне уступить это место тебе? — Шутливо предложил он.

— Чур меня! — Испуганно брякнула я, но, видя непонимание, пояснила, — увольте. Где я и где … А-а-а! — Схватилась за голову. — У меня сейчас мозг взорвется от всех этих мыслей, а тут еще ты. Лучше иди, поработай. Боюсь, если я одна буду их обоих расчесывать, мы отсюда еще миртран не выберемся.

Эльф послушно вооружился гребнем, и мы начали в четыре руки разбирать спутанные лохмы. Причем детям тоже выдал гребешки и они нам усердно меш… помогали. Оба же Императора в молчании уселись за стол и демонстративно равнодушно похлебывали корлинтус.

Я старалась все делать очень аккуратно, легкими движениями, постепенно поднимаясь от кончиков волос к корням. При этом рассказывала разные земные сказки. В конце предложила им несколько вариантов прически, выделив преимущества той или иной укладки. В итоге оба выбрали оставить большую часть волос распущенной, лишь позволили собрать их с лица, Сяо в небольшой хвост, а Ардана — заплести колосок. Закончив с этим, каждый получил по засахаренному фрукту и предупреждение, что, если они испачкаются, процедуру помывки придется повторить, а если справятся и скушают аккуратно, получат добавку и корлинтус.

— Не так, — мягко произнес Ракс. После забрал у меня один из фруктов, встал рядом с ними на одно колено и начал объяснять, как съесть его, чтобы не испачкаться. Настолько подробно и с примерами, что и дурак бы понял, не говоря уже о любопытных детях. — Пробуйте, — кивнул он им и улыбнулся.

А у меня, кажется, загорелись уши. Стало невероятно стыдно, но я предупреждала, что из меня получится плохой опекун. Не умела я обращаться с теми, кто еще не был способен мыслить взвешенно и логически. Хотя и в последнем уже сомневалась.

— Что ты решил? — Ракс посмотрел на Хазаэля. — Рискнешь? Или все же возьмешь искру Айроса? — Дракон поставил перед детьми тарелку с фруктами, отвлекая их от “взрослого” разговора. Он ловко чистил и разбирал их по долькам или разрезал на удобные для поедания кусочки.

— Боюсь, я желаю невозможного. Его искру, но моего Мастера. — Ответил со вздохом эльф, заплетая свои волосы в своеобразные косички и украшая их бусинами.

— Хазаэль, ты уже не ребенок… Тебе действительно так нужна эта связь, что ты готов рисковать ради нее собственной жизнью? — Тихо, но без осуждения спросил Зар.

— Нет, Мастер, дело не в том, что я желаю рисковать. Просто, пока я ощущал ее, все было как-то иначе. Теперь же я словно остался один, и это чувство … пугает.

— Моя искра лишит тебя части сил, ты станешь слабее. А подниматься вновь, хоть и легче, чем прокладывать тропу, но все равно займет очень много времени. К тому же есть риск, что Свет Сателиса — это не тот Исток, что тебе нужен. Впрочем, размышляй, до отправления еще есть время. Быть может за него ты сможешь понять истинные желания своего сердца. А что насчет тебя, Асфель? — Взгляд дракона переместился ко мне. — Хочешь получить искру Света Сателиса? Доброта, мягкость, справедливость и желание сделать мир лучше. Мне кажется тебе стоит попробовать принять подобный Исток.

— Я? Не знаю… Мне по душе подобные стремления, но не уверена, что достойна… — Кивнула, — но раз ты так считаешь, я согласна. Что от меня требуется?

— Зависит от того, чего тебе хочется. Пробиваться по пути магии от самых основ, постоянно рискуя погибнуть одной или делать тоже, но под присмотром Мастера. — С хитрым прищуром улыбнулся Ракс.

— А что есть смельчаки, кто по собственной воле выбрал первый путь? — Удивилась я.

— Да, и один из тех, кто хочет сделать так, сидит рядом с тобой. — Хихикнул дракон, указывая на эльфа.

— Ну, что могу сказать… земля — пухом… — Пожала плечами. — А, если серьезно, то наши ситуации несколько отличаются. У него за плечами опыт … слова разумны, нет неуемной страсти к власти, а тело… — Слегка сглотнула, — … говорит о продолжительных тренировках. Думаю, он вполне способен уже и своих учеников заводить… Впрочем, начало уже положено, — я покосилась на Ардану, уписывающую за обе щеки что-то очень сочное. Пальцы блестели от сока, но личико и одежда все еще были чистыми. Чудеса, да и только!

— Ты просто не знаешь, а потому — не понимаешь, — эмоционально воскликнул Хазаэль. — Хотя Ракс и не первый мой Мастер, но я признаю Мастером только его. И все же принять искру Света Сателиса Альхейма… это очень опасно. К тому же, рядом с Башнями будет ощущаться резонанс, что весьма неприятно. А так как маг способен отделить всего две искры, то есть вероятность, что и этого не случится. Но в любом случае, я не хочу быть связан со старшим братом. Мы с ним … слишком разные. Я — убийца, отнимающий жизни ради защиты дорогих мне людей, и горжусь тем, что делаю. А он … даже животное ради собственного выживания убить не способен! Я не приму такого Мастера. Никогда! — Услышав эту патетическую речь дракон лишь вздохнул, а Айрос закусил губу и отвел глаза.

— Конечно не понимаю. Это для тебя все ясно и понятно. А для меня все эти Башни, резонансы, искры, что для тебя … синхрофазотрон, трансцендентность или какая-нибудь сингулярность. Посмотри на детей… ты увидел в них джаогенскую знать, а я просто хотела одеть их потеплее и покомфортнее. И так во всем… Ты запросто считываешь скрытые послания в одежде, словах, жестах, а мне приходится, как слепому котенку тыкаться носом, и ползти сквозь темноту, зная, что каждый следующий шаг может закончится в луже или пасти какой-нибудь зверюшки. Поэтому, прости, я не понимаю всех причин твоего недовольства. Не нравится мир — исправь его! Как по мне, это в твоих силах. Со своей стороны могу предложить лишь обнимашки, вкусняшки, слова поддержки и сочувствия… А… и еще составить компанию, если снова решишь напиться, — пожала плечами.

Дракон сделал рукой приглашающий жест, давая возможность эльфу прояснить все происходящее, раз уж он сам вызвался. — Пока ты спала … эти двое погасили мой Исток. Так что теперь, кроме как знаниями и подготовкой, я не сильно-то от тебя и отличаюсь, — усмехнулся Хазаэль. — А что до искр … И Мастер, и Айрос обладают Истоком Света Сателиса… Разница в том, что старший брат с ним родился. Его Свет подарен ему Первоистоком. Он темный по природе, и при получении такой искры, ты скорее всего станешь Крайтлисом. А вот Исток Мастера он… — Вздох. — … он принадлежал Альхейму фон Альс'Адим. Магу, который возвел Хрустальные Башни. Они и в данный момент являются основной защиты нашего мира от Врат Бездны. Хотя, вероятно, даже это тебе мало о чем говорит. — Я закусила многострадальную губу, но не стала ни отрицать, ни соглашаться с этим утверждением. Раз этот вопрос прозвучал, значит, Ракс не делился с учениками информацией о наличии еще одной личности внутри своего тела. — Скорее всего, получив такую искру, ты станешь Лисмонсом и… за тобой объявят самую настоящую охоту маги всех Светлых Башен. Не для того, чтобы убить, а чтобы превратить в … зверушку и посадить на цепь. Для них этот Исток — сокровище, в отличие от его носителя. Так что пока они не поймут, откуда он … тебя будут… размножать, заставлять отделять искры. А когда станешь неспособной ни на что из этого, просто выкинут, — пожимая плечами, предположил эльф. — Конечно, Мастер не отдаст им тебя просто так, а это, вероятнее всего, перерастет в войну между Башнями и странами… В общем, даже если очень сильно хочется, ни ты, ни я — не можем взять его Исток. Так понятно?

Я кивнула, а после глянула на Ракса, но тот не выразил несогласия со всем вышеизложенным, во всяком случае вслух. Если бы он полностью разделял опасения Хазаэля, зачем бы вообще рассказывал о своем втором Истоке. Но он открылся, значит был готов рискнуть. И все же эльф прав, при таком раскладе… прихоть может обернуться катастрофой. — Кажется, понимаю… Соблазн принять искру так велик и отказаться нестерпимо трудно… Но ты бесишься именно потому, что уже выбрал… Ты не рискнешь безопасностью своего Мастера, своей страны и возможных незнакомцев из мирных жителей. Зар, ты воспитал достойного Ученика и наследника. — И почему-то склонилась в поклоне, сначала одному, а потом другому.

— Что ты делаешь? — Растерянно спросил дракон, а Хазаэль отвернулся, но я заметила порозовевшие кончики ушей.

— Выражаю восхищение и почтение. Простите, не знаю, как принято это делать у вас, поэтому воспользовалась жестом, знакомым по обычаям моего мира. — Смутилась и начала переплетать косу, чтобы занять подрагивающие руки чем-нибудь.

— Вот только ни один маг не может дать две чистых искры. — Задумчиво и с легкой досадой проговорил Зар. — Чистую заберет Хазаэль… Эри уже пообещал ее ему. Конечно, можно подождать миртран, и тогда его кристалл вновь сможет отделить от себя другую не связанную с ним искру… — Размышлял дракон, а в памяти возникли слова, что были произнесены под куполом. Есть ли у него этот месяц? Я невольно глянула на парня, столкнувшись с его незаинтересованным взглядом с искусственно-дружелюбной улыбкой. Будто речь не о нем, а о какой-то мелочи, будто не ему предстоит отдать часть себя, будто его мнение никому не важно. Я вздрогнула. А Ракс продолжил, — …принять его как Мастера и образовать с ним связь. Вот только на это решение я никак не могу повлиять. Пока Айрос не захочет увидеть в тебе Ученика, поделиться искрой, образовав связь ваших душ и кристаллов, его Свет Сателиса ты не получишь. Мага можно просить, умолять, попытаться подкупить, угрожать смертью или расправой, но заставить — невозможно. Есть, конечно еще Исток, оставленный Альхеймом, но, как верно заметил Хазаэль — он очень опасен. Что скажешь, Арнэри, способен ли ты начать учить и защищать ту, которой предложил свою Империю? Сможешь открыться хоть кому-то? Или все еще боишься почувствовать то же, что испытывают обычные люди, и снова откажешься? Хотя бы раз ощутить все или почти все то же, что и другой Разумный… Боль от царапины и радость от такой мелочи, как вкусный тайсю. Когда ты в последний раз вообще чему-то радовался?

Но Айрос ничего не ответил, лишь отобрал у Хазаэля книжку и уткнулся в нее взглядом. А у меня кровь зашумела в ушах, кажется, даже оглохла ненадолго. От мысли, что он может стать моим Мастером, пульс подскочил в разы. Предполагалось, что когда-нибудь получится подобрать правильный Исток, и связать себя непонятными узами с незнакомым Разумным. А тут — Айрос… теплый, добрый, заботливый. Но от следующих слов дракона на миг парализовало страхом. Я снова невольно вздрогнула. Если между нами образуется связь, Айрос почувствует мои эмоции и сомнения… и поймет, что я не была до конца искренна с ним! Что до сих пор сомневаюсь в правильности своего ответа. Ведь… даже сейчас невольно принюхивалась к аромату, что хранил его плащ. Тишина медленно становилась гнетущей, так что мой беспокойный темперамент заставил нервно затараторить, — я не настаиваю… Если ему не хочется … связывать себя обременительными обязательствами, то это — его право. Тем более со мной… Понимаю и не хочу навязываться. Я вполне могу подождать и до Академии… попробую там найти что-то подходящее. Да, быть связанной с кем-то из вас было бы в разы приятнее, чем с каким-нибудь посторонним чудиком. Но, раз это опасно или вызывает негативные ассоциации, я потерплю.

Хазаэль громко засмеялся, а после спросил, — старший брат, что ты ей там такого сказал? Раз она отказалась не только стать Императрицей самой богатой страны мира, но даже готова взять другую, менее ценную искру. Лишь бы не видеть тебя своим Мастером. Впрочем отдаю должное, отказала она красиво.

— Я … я не знаю, — спокойно ответил Айрос, не отрывая взгляда от книжки. Дракон же невозмутимо продолжал попивать корлинтус, размеренно помахивая кисточкой хвоста.

— Что? О чем вы вообще? Я не отказывалась… Мне … нравится этот Исток… во всяком случае моим принципам он не противоречит. И я хотела бы его, но вы сами сказали что, передавать вторую искру без связи нельзя. Вот я и пытаюсь…

— Пытаешься что? Обидеть меня? — Тихо спросил Айрос, откладывая книгу и настораживающе-доброжелательно улыбаясь.

— Нет. Наоборот — уважить. — Сказала я, но ответом мне послужило всеобщее непонимание. — Так. Говорю, что думаю… Первое. Я согласна, что твоя искра может подойти мне. Второе. Я очень уважаю тебя и не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным что-то сделать или дать мне желаемое, только потому что тебя к этому ненавязчиво подталкивают. Третье. Именно поэтому не обижусь, если ты, повинуясь желанию своего сердца и логическим доводам, откажешь мне в искре. Четвертое. Я думаю, что тех, кто желал увидеть тебя Мастером, отличали успехи на магическом поприще, сила, и что вы еще тут цените. — Дракон посмеивался в чашку, но я не стала отвлекаться, — а я не такая, я — слабая и обычная. И, если твое … предыдущее предложение, еще могу понять… То не думаю, что достойна стать твоим Учеником. И уж точно не пытаюсь обидеть. Наоборот, хочу оградить от своей криворукости и ущербности. Вот и все. — Я замолчала, хлопая глазками в сторону Айроса, как кукла. Ибо не знала, как еще донести до него свои мысли. И тут услышала громкий бархатистый смех Ракса. — Что? Я опять что-то не то ляпнула?

— И да, и нет. — Отсмеявшись, ответил дракон. — Я попросил у Айроса две искры, и, если с первой все понятно: она достанется Хазаэлю и эти двое ничем не будут связаны кроме воспоминаний и теплоты при приближении друг к другу, из-за родственных Истоков. То со второй — все … не так просто. В этом мире ни один маг никогда не ответит ни отказом, ни согласием сразу после подобной просьбы. Это не вопрос уважения, доверия, желания или нежелания видеть кого-то носителем своей искры или Учеником. Любому нужно время, чтобы подумать и решить: готов ли он взять на себя ответственность за чью-то жизнь. Это не приручение животного, за которым нужен лишь правильный уход и воспитание, и не рождение ребенка, которого ждешь и к которому начинаешь испытывать чувства еще до его появления. Связь кристаллов прочнее привязанности крови, и она беспощадна и к Мастеру, и к Ученику. Вне зависимости от того, что они испытывают друг к другу, один всегда отдаст жизнь за другого и наоборот, если в этом будет необходимость. Но ты, конечно, ничего не знала об этом и, полагаю, решила, что он просто не хочет учить тебя, — при этом я кивнула, ощущая желание провалиться сквозь землю, — это не так. У Айроса никогда прежде не было Учеников. И, несмотря на просьбы, а порой и мольбы, иных магов поделиться искрой, они всегда получали от него только отказ. Ты же его не получила, а значит, интересна ему настолько, что он хочет рискнуть и стать Мастером. — Теперь немного неуверенно кивнул Айрос, — но прежде, чем он дал ответ… — Дракон снова захихикал, — ты сказала, что не хочешь навязываться…

— Простите… но я правда… не хотела навязываться. И не только в этом вопросе… Например, если я в кого-то влюблюсь, это же не значит, что этот … Разумный обязан отвечать мне взаимностью. Так же и тут…

— Нет. — Спокойно с улыбкой возразил Зар, допил корлинтус и потянулся за документами. — Не так же. Чувства и связь — это не одно и тоже. К тому же хочет он стать Мастером или нет — это только его выбор, а ты, своими словами как раз и пытаешься решить все за него!

— Вот, блин, гребанная разница менталитетов. Получается, я хотела одного, а сделала с точностью да наоборот…

— Именно так, — согласился дракон, обмакивая перо в чернила. — Для Арнэри ты сказала примерно следующее: Я хочу твою искру, мне нравится твой Исток, мне нравишься ты, я тебя уважаю, но твоим Учеником быть отказываюсь. Ведь я не уверена, что ты хочешь быть моим Мастером, даже, если уже согласился дать мне искру. Иными словами ты сказала, что не веришь в то, что Айрос хочет и способен учить и защищать тебя. И теперь, чтобы он не сказал, это будет выглядеть, как оправдание. Согласится быть Мастером — значит слишком слабый, чтобы иметь собственное мнение, откажется — злой, вредный и самовлюбленный тиран. — Дракон поднял на меня взгляд, отвлекшись от написания документа. — В целом — хвалю, Хазаэль прав, разыграла ты его неплохо.

Я посмотрела на одного, потом на другого, а после обессиленно опустилась на пол и разревелась.

Глава 24/61. Холодная война. Ход первый

— Ты чего? Тебя же похвалили, — донеслось со стороны эльфа. Но эти слова только еще больше раззадорили, и слезы покатились из глаз пуще прежнего.

— П-прости… — С трудом выдавила из себя, задыхаясь от судорожных всхлипов, — я… не хо… тела… обид…деть.

Со стороны Айроса донесся тяжелый вздох, — понимаю, не нужно плакать, — как можно мягче постарался произнести он, тепло улыбнувшись. — Я тоже виноват. Позволил себе разозлиться, хотя и догадывался о том, что ты скорее всего ни о чем не знаешь. Простите, но теперь я не способен отделить от Истока искру. Мне понадобится немного времени, чтобы вновь восстановить равновесие между мной и моим кристаллом.

— Это так, — кивнул дракон, посыпая мелким песочком законченный документ.

Поняла, что своими словами и действиями не просто расстроила доброго и хорошего человека, готового броситься на помощь близким, не смотря ни на что, но и выставила дураком. Да, не хотела этого, но и слезами уже ничего не исправить. Утерла лицо, размазывая влагу по щекам, дав себе зарок — побольше молчать. Ведь, стоит только открыть рот, мои слова истолковываются превратно. Не так, как я задумывала, а в соответствии с реалиями этого мира. И, чтобы никого впредь не обидеть, лучше заткнуться и больше смотреть и учиться, а не лезть со своими глупыми и неуместными понятиями.

Все еще смущаясь и всхлипывая, поднялась и переключила внимание на детей, которые сидели на кресле у очага. Убедившись, что они не испачкались при поедании фруктов, проводила их обратно к дивану. Придвинула к ним тарелки со сладостями и потратила какое-то время, показывая, как можно кушать при помощи вилки и ножа, не пачкаясь, и как пользоваться салфетками. Схватывали они все очень быстро и вскоре орудовали приборами, как взрослые. И только после этого получила от обоих детей взгляд, в котором не только не было неприязни, а даже сквозил намек на принятие. Себе же налила корлинтус, во рту было слишком приторно, чтобы это можно было игнорировать. И когда уже собралась отойти, Ракс протянул мне конверт со словами, — это твое. — От пергамента пахло травой и медом. На гербе были изображены два дракона, соприкасающиеся лапами, и вверху большая корона.

— Спасибо. Так понимаю, это рекомендательное письмо в Академию. — Я покрутила конверт, а после спрятала в кольцо, — как с ним стоит обращаться? Не поведут же меня от порога к ректору?

— Нет, не поведут. Тебе будет достаточно показать его, а после к тебе подойдет один из Наставников. Письмо нужно будет отдать ему. — Ракс улыбнулся, налил себе корлинтус и начал пить, любовно разглаживая следующий лист пергамента.

— Если в них будет моя искра, зачем им твоя рекомендация? — Спокойно, и с некоторым интересом спросил Айрос, принявшись готовить на ладони тайсю. По комнате поплыл приятный аромат. А пламя под донышком извивалось и дергалось, будто от реального костра.

— Даже, если и так, без рекомендаций, они — ничем не лучше прочих. Им будет труднее выделиться из толпы магов. А нам нужна аудиенция у ректора.

— Зачем? Хочешь сделать из нее дерево? — С улыбкой и более заинтересованно уточнил Айрос.

— Кто знает… — Лукаво промурлыкал дракон. — В любом случае это будет зависеть не от меня. А от того, понравится ли она Немезису, и смогут ли они договориться. — Я непонимающе посмотрела на него. О каком дереве речь? И при чем тут я? Но промолчала.

— Я ему не верю. — Спокойно произнес Айрос.

— Я тоже. — Вновь согласился Ракс. — Но он гораздо лучше Лорда Леоса.

— Отнюдь, их любовь к драконам совсем не отличается, — хихикнул Айрос, начав разливать тайсю по чашкам. — А что до искусства… Немезис более хорош в знании древних рун и текстов, в то время как Леос — артефактор.

А я отставила кружку и пристроилась у дракона за спиной, массируя плечи и основание черепа. — Хм… в каком-то смысле, меня тоже можно причислить к страдающим подобным «недугом»… — Фыркнула я. — И пока мы не ушли в дебри, разрешите поинтересоваться… а кто такой Лорд Леос?

— Он… — Ракс замялся, явно не находя нужных слов. А я поняла, что определенно промахнулась с вопросом. Ситуацию спас жрец.

— …Один из немногих Крайтлисов, которых признают и уважают светлые Башни. В основном за способность его Истока… Как и меня, Леоса можно назвать целителем. Разница в подходе и цене, но для мага… заплатить за восстановление руки или ноги не так уж и трудно. А еще он разводит крыланов. Это такие животные, которых используют для перемещения верхом. Выглядят вот так… — Айрос начертил руну, и в воздух взмыли несколько пегасов черной и белой масти, размером с ладонь каждый. Я восторженно проследила за ними взглядом, и когда те рассыпались фейерверками, услышала негромкое, — а еще Леос — возлюбленный Мастера Камней, мага Андромалиуса — второго Императора Альтераниона.

Все как-то засмущались, но Айрос вновь отвлек внимание на себя, расставляя тайсю перед каждым. А в моем мозгу проходил мыслительный процесс, который, собрав воедино услышанное мной ранее, выдал результат. Леос имеет к Раксу вполне определенный интерес. По факту, к иной личности, но тело-то одно. — Оу… оу… Понятно, почему посещение Академии предпочтительнее, — стараясь не выдать своего смятения, уточнила я. Потому что получается, у меня есть соперник… или нет… Еще раз проанализировала свои ощущения и поняла, что не испытываю ревности или злости. Скорее мне было жалко Ракса… и, при дальнейшем размышлении, Леоса тоже. Ведь большую часть жизни ему приходится ждать пробуждения своего возлюбленного.

— Если не боишься покушений, можем пожить несколько циклов до поступления в посольстве Миантариона, а не в его владениях. — Предложил Айрос.

— Вот только когда эти двое узнают, что могли, но не встретились, у меня будут некоторые трудности. Так что… мне гораздо проще потерпеть, чем разбираться с последствиями, которых можно было избежать. — Спокойным тоном проговорил дракон, но хвост недовольно и резко стеганул по полу, выдавая истинные эмоции своего хозяина.

— Сочувствую, — произнесла я, не зная, что еще сказать. Впрочем, я действительно переживала.

— Да ладно, мне не так сильно досталось, как Эри. — Промурлыкал Ракс, потираясь о мою ладонь затылком. А потом внезапно замер, виновато глянув на жреца, даже хвост уныло плюхнулся на пол и перестал шевелиться. — Прости. — И в этом слове чувствовалось искреннее сожаление.

— Ничего, мы же вроде как — семья, пусть и не по крови. И, видимо, Асфель тоже теперь ее часть, раз ты позволил себе подобное. — Вздохнул и улыбнулся Айрос.

— Кстати, а вы знали, что Арсуан предпочитает девушек? — Довольно нагло сменил тему Хазаэль.

— О… о! Так вот почему… — Я осеклась, понимая, что это лишь мои подспудные наблюдения нашли подтверждение. Даже нескольких снов хватило, чтобы понять, что в отношении Лиарии и ее Мастера присутствует какая-то напряженность. Тогда и понятно, почему Деву Льда сватали то за юнца, то за бабника, а к Раксу Арсуан испытывала ничем неприкрытую ненависть. Неужто ревность? Получается, Лиария отказала ей в близости… Но тогда Айрос не вписывается в общую картину… Может, этого союза хотел кто-то более сильный и Арсуан пришлось подчиниться? Или нашла замену? Не тогда ли в Башне появилась Эфия? Так! Стоп! Сейчас напридумываю… Санта-Барбару.

— Я знал. — Подтвердил дракон. — Но мне интересно, как ты до этого докопался. Снова заводишь шпионов на стороне? — Облокотившись на стол, устроил подбородок на скрещенных ладонях. А я протянула ручки к сиротливо стоящей кружке с тайсю. Взяла и улыбнулась, увидев на поверхности большую шапку из сливок с крошками шоколада.

— Что вы, Мастер, вовсе нет, просто я помогал Сарлоксу… — Безмятежно вещал эльф. И, если бы не оказалась напротив Айроса, не заметила бы, как тот вздрогнул при звуках этого имени. — …разбирать послания, и случайно наткнулся на сообщение о том, что у Главы Башни Лайриоль новая возлюбленная.

— О-о, и кто же? — Спросил Зар, но не казался особо заинтересованным в ответе.

Эльф захихикал и сказал, — это та самая жрица из Храма Судеб, что дала нам предсказание.

— Нали? — Чуть оживившись, уточнил дракон.

— Ага, она самая. — С готовностью подтвердил Хазаэль.

— Нали мел Канэйст, — холодным и даже будто брезгливым тоном произнес Айрос. И я невольно вспомнила тот сон, когда у них с Лиарией произошла перепалка. Именно с такой интонацией он отвергал ее. Это религиозный конфликт или, может, эта жрица тоже возжелала стать Императрицей?

— Неужели она одна из твоих несостоявшихся супруг? — Пошутил Зар и хмыкнул, игриво завиляв хвостом.

Айрос бросил на него такой красноречивый взгляд, — несостоявшаяся кто? Да она трижды пыталась убить меня!

Эльф захихикал, я же уточнила, — а это было до того, как Лиария к тебе в жены напрашивалась?

Айрос поперхнулся тайсю, но настолько задумался, что даже не воспользовался магией, а вытирал лицо салфеткой.

— Что, ты отверг мою возлюбленную? — Шутливо возмутился Хазаэль.

— Раз она твоя возлюбленная, добился бы ее и сделал своей супругой. — Сказал Айрос, — Было бы куда лучше, если бы Асфель проснулась с тобой, а той глупой дуэли вообще бы не было.

А я поперхнулась, осознавая, что вполне могла оказаться в теле уже замужней и, например, глубоко беременной Лиарии. — Понимаю, у вас своих проблем хватает, а еще со мной возиться приходится. С другой стороны… не представляю, каково бы ему было проснуться и обнаружить в своей постели незнакомого человека с лицом любимой девушки. Боюсь, тогда мне бы никто не позволил вот так наслаждаться тайсю, а уже тащили бы на какой-нибудь алтарь в храме или в ритуальный круг, чтобы поскорее избавиться от незваного гостя.

Айрос отвел взгляд, а дракон молчал, лишь обвил хвостом мою лодыжку.

— Не думаю, что подобное бы случилось, а если и так, то мы нашли бы решение, чтобы сохранить вас обеих. Да? — Спросил Хазаэль, а парни синхронно кивнули.

— Ладно, прошлого не изменить. В этом теле пока я, а впереди нас ждет Академия. И меня очень интересует вопрос… Тот самый ректор с пристрастиями к драконам, не умыкнет у нас нашего, пока мы на занятиях будем? — Меняя тему, уточнила я.

— Не сможет. — Подливая себе тайсю, отозвался Айрос, а я воспользовалась и пододвинула чашку за добавкой. Парень улыбнулся и протянул обратно уже полную с шапкой сливок. Но при этом глянул так знойно, что по телу прокатилась волна жара. — Магические звери или сопровождают своих хозяев, или остаются в их комнатах. В прочих случаях, когда речь идет о ездовых или очень крупных созданиях для их содержания Академией выделяются места в загонах, конюшнях или парках. А так как Зарекс — чистокровный дракон, он способен принять любую, даже очень маленькую форму. Что легко позволит ему спать во время занятий, скажем, на плечах, коленях или и вовсе на краю стола, в зависимости от его пожеланий и настроения.

— Фух, это хорошо, значит будет к кому бегать за помощью с домашними заданиями. Вы же не прогоните, если приду? Я в свою очередь постараюсь быть полезной, тебе, например, буду спинку чесать… — Чуть развернулась и, склонившись, заглянула Раксу в лицо. Парни засмеялись, а дракон оторвался от очередного документа и тоже посмотрел на меня.

— Мастер, а можно мы всем расскажем, что ты готов помогать за почесывание спинки? — спросил Хазаэль.

— Попробуй, — мягко и достаточно дружелюбно отозвался Зар.

Смех стих, а эльф ответил, — да нет, что-то уже не хочется.

— Почему же? Зато о пропитании для него заботиться не придется, правда парочки студентов не досчитаются, но кого это заботит… — Задумчиво пробормотала я.

— Меня заботит, — улыбнулся дракон. — Если они успешно окончат Академию, значит достаточно талантливы, чтобы стать частью темной Империи.

— Полностью согласна, но те, кто додумаются протянуть к тебе руки без разрешения и так вряд ли закончат ее успешно… Но вообще я немножко шутила. Я не кровожадна, хотя …

— Хотя? — Мягко переспросил дракон.

— … Не буду против, если ты особо настырным укоротишь конечности. — Все же продолжила после некоторого колебания.

— Почему? — с неподдельным интересом спросил он.

— Ты вообще осознаешь, какой милашка в форме дракончика? Боюсь, желающих потискать тебя будет куча, а я не железная… — Резко заткнулась, понимая, что только что преступила черту. Даже если задохнусь от ревности, никто не давал мне права запрещать что-то Раксу. — Прости, это глупости… — Я поспешила скрыться за чашкой с тайсю.

— Но он мой дракон, — с улыбкой произнес Айрос. — Впрочем, мое предложение все еще в силе. Раз не уверена в том что я стану тебе хорошим Мастером, выходи за меня и становись Императрицей. Иначе мне придется воспринимать тебя как соперницу.

Меня словно кипятком окатило, думаю, со стороны я стала похожа на свеклу. — Айрос, я… я думаю, что это не стоит обсуждать … при детях… Впрочем, предельно честно могу сказать, что я уверена, ты станешь прекрасным Мастером, как для меня, так и для любого, кого удостоишь подобной чести.

— Он настаивает на этом не просто так. — Улыбаясь, произнес дракон, — Если ты ответишь на его предложение согласием или хотя бы решишь, что будешь думать о возможном заключении супружеского союза. Это даст Айросу право объявить о помолвке и назвать тебя своей невестой, что значительно упростит вам совместное сосуществование в Академии. К тому же подобное согласие ни к чему не обязывает, хотя вы и станете парой для прочих Разумных… Но все еще будете свободны в любой момент отказаться и выбрать кого-то другого.

— То есть, ты советуешь мне согласиться… Дожили. — Вздохнула.

— Разве ты сама этого не хочешь? — Спросил дракон. — Я же не слепой и вижу, как ты на него смотришь.

Я виновато отвела глаза, но кожей ощущала испытующий взгляд Айроса. Пожевав губу, негромко заговорила. — Это не просто объяснить… Или просто… Когда я думаю над ответом мне кажется, что я зависла над пропастью, а на до мной — меч. И какой бы вариант не выбрала, лезвие пронзит меня насквозь. Я крутила в голове кучу причин, как для одного ответа, так и для другого. И “за” было большинство, начиная от политических… заканчивая самыми смешными и банальными… Вроде как, если не помогу, то потом всю жизнь буду жалеть и мучиться кошмарами. Но причины отказать нашла всего две… Первая и самая главная: я до жути боюсь обидеть, разочаровать и, как итог, потерять Зара. Вторая… Айрос, ты… ты мне не безразличен. Не знаю, как и когда это произошло… Но, скажем так, твое благополучие очень важно для меня. Поэтому, если я соглашусь… все может усугубиться, что вновь возвращает меня к причине номер один.

— Что скажешь? — Спокойно спросил Ракс, чуть подрагивая хвостом.

— Что ты слишком везучая ящерица. — Я не смела поднять глаза, поэтому смогла только понять, что Айрос улыбается. — И, если бы не наше прошлое и понимание того, что потеряю, то что есть, при любом исходе, я бы сразился с тобой за нее.

— Согласен. — Кивнул дракон. — Я тоже так думаю. Выходит, оставляем выбор за ней?

— Выходит, — согласился Айрос, выставляя на стол две тарелки. Одну со сладостями, другую с нарезкой из разного вида мяса и сыров. Я почти сразу потянулась к последнему. Откусила кусочек твердого, ароматного и чуть островатого сыра. Но глоток тайсю расцветил вкусовые ощущения, заставляя зажмуриться от удовольствия. Открыв глаза, наткнулась на искрящийся изумрудным цветом взгляд и отчего-то смутилась.

— Моракс или «Драконья погибель» — это мое истинное имя, оно дарованно мне Первоистоком, и останется со мной, пока я не покину этот мир. — Зар выделил голосом местоимения. — Я разрешаю вам использовать его, обращаясь ко мне.

— А еще напоминаю, что подобное обращение при посторонних не приемлемо. Если только не хотите показать им, что мы являемся влюбленной парой или Мастером и Учеником. — Явно пародируя дракона, вклинился с саркастическим замечанием Хазаэль. — Кстати, а кем из перечисленного являемся мы?

Глава 25/62. Хождение по граблям

— Ты и Асфель — мои наследники, магвири, в каком-то смысле — семья, а Арнэри… — Дракон слегка замялся.

— Между нами — договор. Так что, даже если Ракс запретит мне называть его по истинному имени, это ничего не изменит. — Ответил за него Айрос. При этом что-то меня царапнуло внутри, хотя внешних проявлений недовольства или чего-то подобного не увидела. Странно.

— Кстати, сестричка, — подхихикивая, выдал эльф, — при более личном обращении стоит использовать первую часть имени, если говоришь с женщиной, и вторую — с мужчиной.

— Спасибо за доверие… Моракс… — Негромко и с некоторым благоговением произнесла я, пробуя имя на вкус. При этом тот слегка вздрогнул. Да, Альхейм позволил мне безнаказанно называть дракона Раксом. Но я все равно старалась этого не делать, чтобы избежать лишних вопросов. И вот теперь могла произносить это официально и вслух. Почему он так сделал? Да еще и настолько внезапно… Просто так захотел? Или за этим что-то большее? Он не уточнил про сокращения, то есть хотел, чтобы я ошиблась и дала повод для слухов? Или просто не подумал об этом варианте? А-а-а, голова сейчас лопнет. Да и вообще … он практически уговаривал меня принять предложение Айроса, точнее стать невестой. Осознала, что уже какое-то время стояла, замерев, не донеся кусок острой колбаски до рта и уставившись в одну точку. Медленно и нерешительно произнесла, — ты только что сказал, точнее, посоветовал мне соглашаться на предложение… но при этом говорил, что не отдашь… Не понимаю. Ты допускаешь, что какое-то время я могу походить в невестах, чтобы избежать лишних вопросов в Академии? Или имеется ввиду, согласиться на замужество, спать с ним, носить его ребенка, родить, вырастить и отпустить в свою личную жизнь в конце-концов? А ты все это время будешь ждать, не осудишь и примешь меня? Или ты предлагаешь вариант, где мы будем жить все вместе? Простите, если говорю глупости… просто запуталась. А чем больше думаю, тем больше возникает абсурдных и фантастических идей.

— Я буду ждать тебя. — Спокойно подтвердил Ракс. — Закончи то, что считаешь нужным и возвращайся ко мне. Я приму тебя вне зависимости от того, останешься ли ты просто Асфель или станешь Императрицей Миантариона.

Я замерла, уставившись на затылок парня. Ощущение было, что весь космос собрался в одной точке и грохнулся мне на голову. Что, как так? Он пошутил? Стоп, драконы же не лгут! Но… я думала, что сейчас будет отповедь, а никак не это. И что теперь делать? Я неуверенно подняла глаза на Айроса, но тот смотрел лишь с умиленной улыбкой на уписывающих сладости магвирей. И как только столько влезает в эти тщедушные тельца? Размышляла я, а сама, неожиданно даже для себя, выдала, — хорошо. Тогда… я согласна. — Жрец поперхнулся и взглянул на меня с неприкрытым удивлением, сомнением и … надеждой. — Но ты обещал, что всего этого официоза и прочей шелухи меня будет касаться минимум. — Айрос закусил губу и отвел взгляд. — Впрочем, я снова говорю, руководствуясь собственным комфортом. Тут, наверное, все глубже и сложнее, чем я могу представить. Политика, экономика и все такое… И, наверное, надо подобрать какой-нибудь вариант договора для данной ситуации? Не знаю, как сказать иначе. Чтобы обезопасить друг друга и главное — ребенка от возможных кривотолков и дать ему максимум. Документ, чтобы удовлетворить окружающих и решить большее количество внутренних и внешнеполитических проблем. Все-таки я, вроде как, подданная Альтераниона… Хотя, может у вас так не делают, это практика моего мира…

Айрос снова вернулся к привычной роли жреца добра и света, подняв на меня взгляд, полный теплоты и нежности.

— Нет! Ты не можешь сказать ей то, что хочешь. Понимаешь же, что Асфель просто ничего о тебе не знает, и она вовсе не хотела тебя задеть. Арнэри. — На этой фразе дракон даже потянулся к Айросу, стеганув по полу хвостом. А я вздрогнула и испуганно замерла. Что опять я натворила? Хотела же как лучше! Отчаянно закивала, как болванчик, чувствуя, что еще немного и начнется истерика.

— Не волнуйтесь Мастер. Может улыбка у старшего брата и не настоящая, но и навредить он никому не хочет, — спокойно произнес эльф.

— Все хорошо. Я… я знаю. — Тихо произнес Айрос, поднялся, поворачиваясь к нам спиной, а после шумно вздохнул. — Асфель, прошу больше никогда не предлагай мне подобного, ладно?

Что? О чем он? Я недоуменно переводила взгляд с Айроса на дракона, но тот молчал, закусив губу.

— Старший брат? — Раздался вопрошающий голос Хазаэля.

Легкое касание теплой маны пробежалось по телу, и Айрос повернулся, улыбаясь, как ни в чем не бывало. — Давайте отложим этот вопрос. А ты значит за меня волнуешься, — он подошел к эльфу и взлохматил его таким добродушным движением, что заставило невольно умилиться.

— Эй, ну я же маной их укладывал! Что творишь? У меня же больше нет Истока, придется расчесываться.

— Ничего, у Асфель это неплохо получается. Думаю, она не откажется тебе помочь. — Улыбнулся жрец, а я поразилась его спокойствию. Потому что сама была в жутком раздрае. Айрос подарил мне теплую улыбку, которую просто не было сил проигнорировать, — ты же поможешь ему? — Спросил он, продолжая лохматить эльфа, чему тот вяло сопротивлялся.

— Конечно, сделаю все, что в моих силах. — Пожала плечами и, чмокнув Ракса в щеку, перешла к Хазаэлю, приступая к распутыванию странных плетений. — Прости, но воссоздать эту красоту у меня не получится, только стандартные косички. Но, если хочешь, могу изобразить колосок. Достаточно удобно и красиво. — Болтала я, чтобы отвлечься от ощущений. Приятные, шелковистые прохладные волосы, от которых пахло пломбиром… Так вкусненько, так манило не только зарыться пальцами, но и потереться, как кошка. Дурдом с этими гормонами и желаниями! Чтобы не думать о пошлостях, прибегла к излюбленной тактике покусывания внутренней стороны губы. Упс, раскровила. Ну и ладно! Но, вспыхнувшая на миг золотистая руна, и боль ушла. Блин! Вот как быть теперь? Благодарить его или ругаться? Айрос тем временем отошел, устроившись в кресле рядом с драконом. Они негромко обсуждали какие-то дела, попеременно заглядывая то в один пергамент, то в другой. Я немного успокоилась и особо не прислушивалась. Конфликт не дошел до эскалации, все пришло в равновесие, и слава богу. И дабы не спровоцировать еще чего-нибудь напряженного, решила занять побольше времени на молчаливое создание прически эльфу. В итоге сотворила не один колосок, а около десятка. И с этой прической Хазаэль выглядел на удивление воинственно… Хотя, если честно, всегда считала подобное плетение чисто девичьей приблудой. Собрав кончики нескольких косичек образовала единую косу, закрутила в пучок и поняла — чего-то не хватает. Парни ушли с головой в работу, дети сонно дремали, эльф остался без Истока, и просить его достать что-нибудь показалось издевательством. Так что, не долго думая, залезла в “наследство” Лиарии. Шустренько вернулась обратно, прилаживая заколку-шпильку с крупным камнем молочного цвета в центре. Хорошо, что успела навести там относительный порядок и знала в каком направлении искать. — Мальчики, оцените работу. — Попросила я и, подхватив на руки Ардану, потащила ее на постель. Детям ничего особенного не надо: немного любви, поесть, поспать и побегать в свое удовольствие. Так что не удивительно, что они клевали носом.

— Что? Что там? — Воскликнул Хазаэль, привлекая мое внимание. Дракон при этом ехидно хмыкал, а Айрос почему-то отвернулся.

— Что я опять учудила? — Спросила, упавшим голосом. Так старалась… и вот.

— Ничего ужасного. — Произнес Айрос, даря мне ободряющую улыбку. — Разве что вернула камень Аделаны его законному владельцу.

— Эм… простите. — Опустила глаза, впрочем не понимая всей подоплеки произошедшего.

— За что ты извиняешься? Хазаэль подарил этот камень Деве Льда на их помолвку. Это — одно из сокровищ Серебряного Королевства, и теперь оно просто вернулось к своему хозяину. Впрочем, Лиарии стоило отдать его гораздо раньше, скажем… сразу после того, как она разрушила артефакт крови, сократив вдвое жизнь того, кто любил ее. — С долей осуждения в голосе пояснил дракон.

— О, тогда все правильно. Надо будет поискать, что еще она зажмотила… и куда-то деть вещи, которые я однозначно не надену. У вас тут есть благотворительные дома или что-то подобное, куда нуждающиеся приходят за едой или одеждой?

— Это к нему, — почти одновременно произнесли эльф и Ракс, глядя на Айроса.

Жрец протянул мне кольцо и сказал, — можешь сложить все ненужное сюда. Только не перемещай слишком много, это может навредить твоему кристаллу.

— Оу. — Взяла колечко, оказавшееся теплым на ощупь, и задумчиво покрутила его в руках. — Тогда не буду спешить, все равно в ее хранилище порядок наводить и наводить. Только… сможет кто проверить вещи? Вдруг там что опасное попадется… Я пока не способна это определить. Не хочу чтобы кто-то пострадал.

— Конечно. — Кивнул Айрос.

— И еще… Хазаэль, можешь тоже дать мне что-то подобное, я перемещу вещи, которые подойдут Ардане. Не будет же она в одном и том же ходить… а у Лиарии все подстраивается под фигуру. — Эльф после секундного колебания тоже протянул мне колечко с камушком, видимо, чтобы я не перепутала. — Вот и замечательно. — Оттащила Сяо, укрыла обоих детей одеялом, не удержалась, чмокнула в щечки. А после вернулась к парням. Не зная, куда приткнуться, устроилась у очага, начала рассортировывать одежду по кольцам, периодически выныривая, удостовериться, что никому не понадобилась.

И в какой-то момент услышала обрывок речи Айроса. Он говорил хоть и тихо, но уверенно и четко, так что я с легкостью разобрала каждое слово. — … я — человек, и понимаю, что подвержен изменчивости моей расы. Но все же я хочу, могу и буду любить своего ребенка. А еще, даже если и не смогу полюбить, то по крайней мере буду испытывать безграничную признательность к той женщине, которая подарит мне детей. А то, о чем говоришь ты — больше не имеет смысла. Я просил всего лишь немного подождать, пока мой долг будет выполнен, а смертные узы, сковывающие клятвой сердце — разорваны. Но не ты, ни он, не захотели дать мне время. Вам нужно все и сразу, или ничего! Да, у нас есть план, и я продолжу следовать ему, но … я больше не позволю вам касаться моего сердца. Ты страдаешь из-за того, кто ты, и что тебя не понимают. Но не думал ли ты, что пока учишься чувствовать, ты сам причиняешь боль! Мне не нужна драконья Вечность, Моракс, потому что я собираюсь обрести свою собственную. Да, на это может уйти почти вся моя жизнь, да, я могу погибнуть, потому что этот путь опасен и, да, в конце я перестану быть человеком. Но, как архангел, я уже ничем не буду уступать черному королевскому дракону. Мы будем равными.

— Нет, не будем, — безэмоционально отозвался Ракс. — Если станешь архангелом… ты потеряешь свое сердце! Белокрылые никого не любят, Арнэри, даже своих богов. Впрочем, верь во что хочешь, а когда минует полтора эуна, если ты, конечно, к тому моменту еще будешь жив… — И в его голосе звучала, как убежденность, так и сомнение в вероятности подобного исхода событий. — … я припомню тебе твои же слова. Или… ты хочешь закончить, как Анрин, чтобы за тебя отдал жизнь кто-то другой?

— Нет же, — все также спокойно заверил его Айрос.

— Тогда почему ты выясняешь отношения со мной, когда злишься на другого? — Холодно поинтересовался дракон.

— На другого? И после этого ты еще смеешь утверждать, что влюблен? Лжец! Ты … использовал меня Ракс. А, когда вдоволь наигрался, просто выбросил, как надоевшую вещь. И теперь еще спрашиваешь, почему я разозлился? — Хлестко, но крайне тихо бросил в ответ Айрос.

— Эм, Мастер, старший брат, может, потом закончите, а то она, кажется, вернулась. — Вмешался Хазаэль.

— Простите… я не специально. — Пробормотала, ощущая, что по исходящему от щек жару могу посоперничать с очагом. Сердце ускорило бег, а в ушах зашумело.

— Ничего, это только наша вина, прости, что напугали тебя. — На лице парня проявилась добродушная улыбка.

— Не напугали… могу и на улице подождать… — Сделала пару шагов по направлению к двери, но почему-то пол уехал в сторону… Я не встретилась с ним щекой только благодаря чьим-то рукам, поддержавшим меня. Когда зрение сфокусировалось, поняла, что поймал меня Айрос и сейчас предельно аккуратно усаживал на свое кресло. Только удостоверившись, что я полностью облокотилась на спинку, отпустил. Впрочем, почти сразу меня опутал хвост, оберегая от падения и… побега. Передо мной оказался столик.

— Ты потеряла много маны, я приготовлю тебе тайсю, но оно будет немного горьким. Постарайся выпить все, ладно? — С заботливостью курушки проворковал жрец, хлопоча у очага.

Я кивнула, хотя все воспринималось как-то смазано и рывками. Вот он наливает воду. Всплеск. Туда отправляются орехи. Кап-кап. Добавляются какие-то светящиеся золотые икринки. С забавным звуком плюхаются сливки. И вот я смотрю на кружку, что сжимают мои руки, медленно прихлебываю. Чисто на автомате. И буквально через пару глотков туман в голове рассеивается, а время и скорость восприятия возвращаются к норме. — Вкусно… зря наговаривал. — Улыбнулась, стараясь передать как можно больше благодарности во взгляде. Но Айрос снова удивил, опустившись на корточки рядом, сцапал руку и зажал в своих ладонях, начав щекотать ее теплыми потоками маны, понемногу вливающейся в мое тело. — Прости… Ты предупреждал… но я вроде и трети вещей не перелопатила. Не думала, что настолько… немощная.

— Да о чем ты, сестренка, — хмыкнул эльф, — у магов Ледяной Башни полно шмотья и безделушек, высасывающих ману, чтобы согреть их хилые тушки. А на вид от обычных платьев или украшений, они ничем не отличаются. Скорее всего, ты нарвалась именно на них.

— Оу… Но все равно, мне стыдно, что доставила неудобства и навела суету.

— Да ладно, ты можно сказать, меня победила, ведь смогла отобрать у старшего брата его любимую грелку. — Рассмеялся эльф, а я только сейчас обратила внимание, что под поясницей у меня не просто теплая, а очень даже горячая подушка. Айрос наградил его укоризненным взглядом.

— Эм… Спасибо. Мне уже лучше… — Пробормотала я, и почти сразу ощутила свободу. Хвост перестал обвивать меня, свернувшись кольцами у ног хозяина. Айрос тоже отпустил мою руку, но подлил тайсю, намекая, что не стоит отвлекаться. — Простите… я правда не люблю доставлять хлопоты… Обычно от моих косяков страдаю я сама, то палец порежу, то споткнусь, расшибу себе лоб и растяну лодыжку. А тут страдаете вы… то осколки пера в руке, то сотрясение мозга и прелые занозы, то контракт с богом на поиск невесты… — Айрос посмотрел на меня весьма обеспокоенным взглядом. — Да, знаю, учудила, хотела, как лучше, но получилось… как всегда.

— Ему нельзя в Академию! — Мягко, но с нотками категоричности, заявил Айрос.

Дракон какое-то время размышлял, а после проговорил, — знаешь, Эри, иногда я теряюсь в догадках, дар ты для своего бога или же проклятье? — Айрос озадаченно посмотрел на него. — Тебе бы радоваться, что Сателис получит так много сил и возможностей, но … ты напуган.

— Не напуган, но и не рад. Я остаюсь жрецом, потому что желаю защищать смертных, в том числе и от моего бога, если потребуется. — Пояснил парень, отрезая от большого куска сыра тоненькие слои, которые не успевали накопиться на тарелке по причине подворовывания с моей стороны. Просто слишком вкусно, чтобы удержаться. Да и Айросу похоже моя наглость не показалась чем-то противозаконным. Потому что теплый взгляд и улыбка одним уголком рта выглядели более искренними и благодушными, чем обычно.

Моракс отрицательно покачал головой. — Я могу понять зачем и почему ты рискуешь своей жизнью ради других, но принять такой путь… для меня это — слишком…

Переведя взгляд на дракона, Айрос холодно заметил, — то есть, по-твоему, я должен позволить Сателису делать все, что он пожелает?

— Почему — нет? — В голосе Ракса отчетливо слышалась издевка.

— Может мне и магам позволить издеваться над теми, кто слабее? — Отложив нож и поднимаясь, возмутился жрец.

— Прекрасная идея, — согласно кивнул дракон, отмечая, что ему нравится эта мысль. — У тебя станет гораздо меньше врагов.

— Нет. — Тихо и холодно отрезал Айрос.

Глава 26/63. Оружие, которое выбрала моя душа

— Но ты нужен мне живым. Без тебя, все что мы запланировали на многие сезоны, потеряет смысл. Хотя… может, мне спрятать тебя в замке, из которого ты никогда не сможешь выбраться самостоятельно… И охранять, как самое дорогое сокровище, расправляясь со всеми, кто посмеет приблизиться? — Произнесено это было в шутливом тоне, но почему-то даже мне не было смешно.

— Но, Мастер, — вмешался Хазаэль, — если вы сделаете так, то кто будет охотится на отступников? Мне нравится то, что делает старший брат. Благодаря его войне с черными, смертные вновь начинали восхищаться магами, а не разбегаться в ужасе при одном нашем появлении из портала. Да и отступники, как только поймут, что бояться больше некого, вновь понастроят своих башен разврата, где будут насиловать и убивать. И потому я даже не знаю, радоваться ли мне за то, что вы прославитесь, поймав самую желанную добычу Хрустальных Башен, или плакать о Судьбе оставшихся без ее защиты смертных? — С легким сарказмом закончил он.

— Ого… Да ты, оказывается, герой. — Восхищенно пробормотала я. — Прям Зорро! Ракс… если все так, как говорит Хазаэль, я первая брошусь вызволять из заточения… принца, — хихикнула. — Простите, просто это почти сюжет наших сказок, только как-то… наоборот. А, если серьезно… неужели все действительно так плохо? Нельзя это запретить на законодательном уровне?

— Это было бы возможно, если бы магами вновь правил Дом Фон Альс'Адим, а не Хрустальные Башни. Законы, правила, для магов ничего из этого не существует. Для них кто сильнее, тот и прав. И, если бы не страх перед меткой отступника, они бы и Врата не закрывали. Покупают у правителей дворянские титулы, строят башни или поместья и занимаются в них всем, чем хотят. А если во время зверств смогут еще и преуспеть, создав новую тварь из … скажем, человека и магвиря, то их не только не накажут, но еще и похвалят за старания. Исключением из всего этого бардака можно назвать разве что темные Башни Альтераниона и Академию, но … их влияние и силы слишком незначительны, чтобы навести порядок. И потому то, что делаю я — лишь капля в море. Да, храмов Сателиса очень много, а жрецы — это огромная сила. И за последний кроник совместными усилиями Святого Ордена мы смогли найти и лишить искры Истока более восьмидесяти тысяч магов. Примерно треть из которых была сожжена на площадях крупных городов, за свои не самые приятные поступки по отношению к Разумным. Других мы просто отпустили, некоторые погибли от рук родственников или бывших пленников, над которыми эти маги издевались. И все же… для наведения порядка этого недостаточно. Но, да, Хазаэль прав, теперь черные маги, за которыми тянется кровавый шлейф боятся меня даже больше, чем Зарекса или демонов. Для них и для Хрустальных Башен я — бешенное чудовище, а не герой!

— Пф… не думаю, что те, кого ты спас, согласятся с этой оценкой. Да и в целом не важно, что будут думать остальные. Важно, кто ты на самом деле, и кем являешься наедине с самим собой и своими близкими.

— Чудовищем, конечно. — Засмеялся Хазаэль, а я не удержалась и швырнула в него первое, что попалась под руку — подушку. Но эльф не только не расстроился, но обрадовался, — о, наконец-то ты в моих руках.

— Ой, прости… — Перевела испуганный взгляд на Айроса, который изобразил классическую позу “рука-лицо”. — Я верну… — Пообещала я, но, глянув на самодовольную моську Хазаэля, засомневалась, — ну или постараюсь найти аналог.

— Не сможешь, на ней столько чар, что можно мерт… — Начал эльф, но в него прилетела еще одна подушка.

— А ну, умолкни, — пригрозил Айрос.

Понимая, что опять могу вляпаться в какой-то секрет, поспешила вернуться к исходной теме. — Короче, за все время нашего общения, ничего чудовищного в тебе я не нашла… даже наоборот, — кхекнула, вспомнив металлический цвет глаз предположительно демона. — В любом случае, как не назови, судить все равно надо по результату. Ножом можно покрошить вкусный салатик, а можно — человека. Тот же нож может стать как орудием пытки, так и защиты… Поэтому для одного он станет проклятием, а для другого благом. Прости, это звучит, наверное, по-детски. Я что хотела сказать этими всеми аллегориями… Если бы умела, не отказалась бы стать таким же “чудовищем”. И твои дела действительно достойны, если не похвалы, то уж точно не осуждения. В одном мульт… нашей сказке была фраза: “Одно рисовое зерно склоняет чашу весов. Один человек может стать залогом победы или поражения”. В истории моей планеты тоже были времена бесчинств власть имущих, но рано или поздно всегда появлялся кто-то, чей свет и чистота рассеивали мрак отчаяния и безнадеги. Свети, пока в душе горит огонь… И, может ошибаюсь, но все же дерзну предположить, что как бы эти двое не подкалывали, ты всегда сможешь получить от них поддержку, если самого тебя будут одолевать тьма и сомнения. — Протянула руку и погладила парня по щеке, выражая благодарность и восхищение, которое, по-моему мнению, задолжали ему спасенные и эти двое.

— Хочешь, чтобы он еще больше влюбился в тебя? — Не поднимая на меня взгляд, спросил дракон, чуть подрагивая хвостом.

— Что? — Отдернула руку, — нет… я не для этого… просто поддержать… Он хорошее дело делает.

— Все не так просто, как кажется, Асфель. Он не просто так желает Вечности. Арнэри желает возродить «Дом Фон Альс'Адим». И, хотя наш юный Император — далеко не первый Разумный и правитель, желающий вернуть старые времена. Но, в отличие от прочих, у Эри действительно есть возможности стать новым Повелителем магов. И Альтеранион полностью поддерживает его в данном стремлении. Но, к сожалению, объединенных сил только наших стран для этого недостаточно. А Святой Орден… более чем наполовину состоит из фанатично преданных Архиепископу Разумных. Это хорошая, но практически неуправляемая сила, которой в свое время хоть и могли, но побоялись воспользоваться все те же Фон Альс'Адимы. И… еще один важный момент… Повелитель должен быть живым. Маги не примут нежить, а Арнэри… — Дракон вздохнул. — Иногда мне кажется, что он делает все, чтобы умереть. И да, поиск союзников — это еще одна из причин, по которой я согласился отправиться в Норкс’Терфи’Ангивайр вместе с вами.

— А в Академии вы хотите найти тех, кто разделяет эти убеждения, но при этом более… рационален и, возможно … атеистичен? — Уловила я основной посыл.

— Можешь произнести это иначе, более понятно?

— Ах, да, конечно. Атеист — тот, кто не верит в богов. Хотя они скорее, как ты… не испытывает необходимости во взаимодействии с ними. То есть, я хотела сказать, в Академии вам нужны те, кто готов встать на вашу сторону, но не из-за религиозной или фанатичной привязанности, а потому что считают это разумным и правильным, и которые будут более … управляемой силой?

— И «да», и «нет». Если силой будет легче управлять — это хорошо, но пока у нас есть Арнэри — необязательно. В нашем случае… те, кто выполняют приказы не раздумывая — лучше, но это временно. Если силу не ограничивать, она сама начнет ограничивать тех, кто ее создал. Именно поэтому он должен жить и быть идеальным примером для всех Разумных. Это очень большая ответственность и крайне тяжелая задача. Если же у него все получится, наш мир станет сильным и безопасным. Ради этого я готов не только стараться, но даже навсегда остаться его ручным магическим зверем.

— Хорошо, покупаю, заверните два… — И уловив во взгляде непонимание, махнула рукой, — в смысле, уговорили, записывайте меня в ряды вашей армии… Буду вам патроны таскать… или булочки готовить…

— Уверена? — мягко прозвучал голос Ракса. — Мы не булочками будем просить остальных присоединиться. Это будет война и на ней будут жертвы. Много жертв, вероятнее всего мы разрушим Хрустальные Башни. И на какое-то время мир погрузится в хаос из-за невозможности определения места, где открылись новые Врата.

Айрос отошел в сторону, зачем-то накинул подбитый мехом плащ и уселся в кресло, подложив еще одну подушку, копию той, что тискал Хазаэль. Замерз? Странно, в комнате достаточно тепло, даже Ракс не так утеплился, а уж он точно теплолюбивая животинка.

Я отметила это краем сознания, одновременно отвечая. — Уверена. Любая революция — это жертвы. Это неизбежно. Но, на данный момент я могу помочь только булочками, что и предложила. Если смогу больше, то и буду стараться сделать соответственно способностям. Да, мне страшно, и, скорее всего, я даже близко не представляю весь масштаб местных боевых действий, но … это достойная цель. Я согласна, даже если не выживу. Мне повезло, что я оказалась в этом теле и с тобой. А ведь все могло бы произойти совсем иначе… Окажись я во власти иного мага, могла бы существовать как подопытная крыса, каждый цикл моля о смерти и не находя ее. И раз мне повезло, а этой войны не избежать, лучше сразу выбрать ту сторону конфликта, с кем разделяю убеждения. — Тем временем подрагивающий хвост дракона успокоился, а кисточка нырнула мне в руки, чему я только обрадовалась.

— Хорошо, — кивнул Ракс, протягивая мне перстень-печатку. — Тогда вот тебе кольцо и первое задание, с которым ты вполне способна справиться: найди себе оружие, то, которое будет отзываться в твоей душе, в котором почувствуешь не только холод металла или тепло дерева, но и нечто большее, незримую, необъяснимую связь. Даже если ошибешься и выберешь не то, которое тебе подходит лучше всего — это не страшно. В любом случае оружие необходимо, как и навыки сражения. Так что, чем раньше ты начнешь обучаться этому искусству, тем лучше.

— Ракс, нет, она только восстановила ману, если возьмет что-то слишком сильное… — всполошился Айрос.

— … то, — перебивая его, продолжил дракон, — …без Истока это будет всего лишь красивый клинок или копье, которые никак не могут ей навредить… но отзовутся на душу, что куда важнее. К тому же, на то, чтобы выбрать оружие и вернуться, ее сил более чем достаточно.

Я взяла кольцо и, доверившись словам своего … опекуна, погрузилась сознанием в хранилище. В этот раз я уже не бегала, как в попу клюнутый олень, в поисках нужного помещения, а просто представила уже виденную мной дверь с надписью «Оружие». И она возникла передо мной, как по волшебству… Хотя, почему “как”? Я хмыкнула и прошла внутрь, осматриваясь. Сотни стеллажей, подставки, столы, пьедесталы, куда не кинешь взгляд — везде оружие, очень-очень много оружия. Причем, если часть показалась мне знакомой, то не менее половины железяк даже близко не представляла, как использовать. Но Моракс дал подсказку, так что осталось просто ходить и щупать все подряд, ожидая, когда отзовется душа. И в конце концов нашла несколько мечей, что вызывали внутри различный отклик. Точнее не так, скорее они … пели в ритме моего сердца. И я была в растерянности, пока не оказалась у стеллажа с древковым оружием. Тут все сомнения развеялись. Коснулась и оглохла… Сердце забилось, будто отплясывая какой-то первобытный танец, так сильно и ритмично, что на миг в глазах потемнело. Я поняла, что вот оно — мое. Точнее — мои. Одним оказалась монструозного вида черно-красная коса размером с меня. Второе оружие было непонятным. Длинная палка, к которой приделан меч или, скорее, сабля, потому что лезвие было немного изогнутым. И по сравнению с косой смотрелось оружие простенько, прельщали взор лишь изящные рунические узоры по лезвию и у основания древка. Я так и появилась в реальности, улыбаясь в тридцать два зуба и сжимая оружие в руках. — Не смогла определиться… они поют одинаково. Правда, что это за штуковина — без понятия.

— Лиария пользовалась клинком, так что телу понадобится время, чтобы привыкнуть к новому виду оружия. Копье и коса, значит. — Немного задумчиво отозвался дракон.

— Как ты мог сохранить этот ужас? Обещал же, что разберешь и переплавишь, — фыркнул Айрос, строивший на огромном блюде сырно-мясной замок из нарезки.

— У меня не так много свободного времени, чтобы наводить порядок в кольцах. Если тебе не понравилось то, что создал — разбирай сразу, не перекладывая на других. Впрочем, теперь тебе придется отбирать свое копье у Асфель и что-то мне подсказывает, что она его тебе просто так не отдаст. — Передразнил дракон, а я в подтверждение его слов прижала к себе оба древка сильнее. Ракс хмыкнул и уже более серьезно продолжил. — Кстати о нем, и Айрос, и Хазаэль более чем способны выступать не только твоими партнерами, но и Наставниками. Они оба владеют этим искусством. А вот с косой могут возникнуть проблемы. Это оружие предназначено для убийства, защищаться им довольно трудно. Так что владеют им очень не многие, поэтому за уроками пока что будешь приходить ко мне.

— Понятно, тогда, наверное, следует начать с копья, мне важнее научиться защищаться, чем нападать. А когда более или менее освоюсь, добавим еще и косу. Айрос… ты как, возьмешься обучать меня и в этом направлении?

Он же, кажется, вообще не прислушивался к нашему разговору, старательно возводя башенку из колбаски. Так как после моего вопроса несколько секунд смотрел растерянно, но в итоге ответил, — да, конечно. Но, Асфель, это же не твой мир, и все же ты хочешь рисковать ради него, почему? Почему ты выбираешь этот путь, когда можешь наслаждаться мирной жизнью, спокойствием и защитой, изучая книги в библиотеке Темной Империи?

— Для меня твой вопрос кажется немного странным. Возможно, все дело как раз в том, что в моем мире все иначе… Там каждый человек с рождения получает права, на которые никто не может покуситься, не получив наказания. Например, право на жизнь и ненасилие над собой. И, возможно, если бы иные добродетели стояли на кону, я бы и довольствовалась книгами, но… Зная, реальное положение вещей, что люди страдают, пока я сижу в безопасности, это … неприемлемо. Подобное бездействие по факту — согласие со сложившимся порядком. Это если брать в общем. А в частности… Вы назвали меня частью семьи… и совру, если скажу, что для меня это не так. Поэтому осознавать, что вы там сражаетесь… а я сижу где-то в безопасном бункере в изоляции… Жить, постоянно страшась, что именно в эту секунду перестает бится сердце кого-то из вас… Так с ума сойти недолго. Я не рвусь на передовую, но вполне могу делать что-то посильное в тылу. Я — не супергерой, но считаю, что любая помощь будет полезна, даже от такой бестолковки. Как-то так… — Тихо, почти шепотом закончила я.

— Ты все еще сомневаешься? — Так же негромко спросил дракон, бросив взгляд на Айроса.

Но он не ответил, лишь вздохнул и поднялся. На миг повеяло теплотой, после он вновь посмотрел на меня и произнес, — подойди и протяни мне свои руки.

Я замешкалась на какое-то время, чтобы спрятать оружие в кольцо, а после протянула ладони, до конца не понимая, что он задумал. Айрос накрыл их своими, после переплел пальцы, и поднял так, что мы почти соприкасались предплечьями. Я еще больше растерялась от происходящего, но решила довериться и не задавать бестолковых вопросов.

— Уверен? — Поинтересовался дракон.

Глава 27/64. Пробуждение Истока

— Да, уверен. — Спокойно ответил Айрос и закрыл глаза. И почти сразу мои руки обдало жаром, будто тягучая лава начала расползаться по венам, стекаясь к сердцу, которое начало испуганно трепыхаться. Нет, желания убежать не возникло, просто этот огонь ощущался на грани, казалось, еще чуть-чуть и я воспламенюсь. Но от этих мыслей отвлеклась, потому что Айрос преобразился. За спиной распахнулись четыре бело-золотых крыла. Одежда сменилась на какое-то религиозное одеяние, белоснежное, расшитое золотом. А вот волосы удлинились и спустились смоляной рекой до колен. Все это великолепие колыхалось на ветру, но другие будто не видели никаких изменений. Я не закрывала глаза, но все же словно увидела безбрежный океан с бушующими волнами. Я погружалась в него, но страха утонуть не было. Вода, обволакивала, ласкала и сдерживала огонь, растекающийся лавой по телу. Стало так хорошо, так спокойно, как в объятиях кого-то близкого, родного. И стоило только доверчиво улыбнуться, обжигающее пламя, будто прорвало заслонку внутри и влилось в сердце, равномерно разливаясь и заполняя его. А потом я услышала нежный шепот: «Моэриэль». Непроизвольно закрыла глаза, а когда вновь открыла их, передо мной стоял ангел. Точнее, почти архангел, потому что крыльев за его спиной было почти шесть, последняя пара только обозначилась силуэтом. Но тем не менее это не уменьшило сходства с виденными картинами и иконами. А еще я знала, что отныне могу обращаться к нему “Арнэри”. Не смогла удержаться, произнесла это тихим шепотом. Он улыбнулся, а я почувствовала, что ему приятно слышать истинное имя.

— Крайтлис, хорошо. — Разрушая волшебство момента, раздался голос дракона и шелест пергамента.

— Ракс, дай ей браслет. — Мягко попросил Айрос… нет, мой Мастер.

Дракон фыркнул, но все же кинул ему украшение. Арнэри, отпустив одну из моих рук, ловко поймал и тут же надел его на меня чуть выше запястья. От браслета тянуло холодом, будто к руке приложили кусок льда. Я вопросительно посмотрела на своего Мастера.

— Не бойся. Он нужен, чтобы защитить душу при быстром повышении пределов. — Спокойно ответил он, и это спокойствие передалось мне.

— Не больше шести… У Девы Льда было девять или десять, к тому же она была Лисмонсом. — Уверенно и предостерегающе произнес Зарекс. Айрос кивнул, а потом в меня хлынула мана. Огромный поток теплой, ласковой энергии, что заставила мой кристалл внутри сердца вращаться. Сначала он крутился весь, но в какой-то момент, половину словно отсекли. Нижняя часть ускорилась, в то время как верхняя, наоборот, застыла и словно растворилась. Я почувствовала боль, но четко осознала — не свою. Подняла взгляд и увидела, как от уголка губ Арнэри к подбородку стекает кровавая капля. Не задумываясь особо, протянула свободную руку и стерла ее. Это казалось таким естественным, как и желание утешить, забрать боль, защитить, довериться. Я не стала сопротивляться этим чувствам и прикрыла глаза. Но все равно почему-то видела, как обычная призма во мне преображается, отшлифовыясь и срезая грани, обретает совсем иные очертания. Камень становился таким нереально …красивым, сверкающим черным золотом, что не могла сдержать восторга, захлебываясь в ощущениях.

А потом все резко кончилось. Одновременно исчезло ощущение холода на руке, поток энергии иссяк, а Мастер отпустил мои руки и бросился к дракону, опустился рядом и стал пристально его разглядывать. — Ты цел? Все нормально? — Голос звучал, как обычно, но я чувствовала его внутреннее волнение и страх, который мгновенно передался и мне. Но почему-то стояла каменным изваянием, словно застыв в пространстве и времени.

— Ты же знаешь, я не могу лгать… — Донесся мысленный голос Моракса, но на лице сверкала улыбка.

Мастер зажал между своими ладонями руку дракона, отдавая ману, по комнате распространилось ласковое тепло. А меня, помимо всего прочего, накрыло чужими эмоциями — чувством вины и укоризны за излишнюю самонадеянность. — Прости.

— Сделаешь мне новый, — уже вслух произнес Ракс, откидываясь на спинку кресла и лениво обвиваясь вокруг Мастера хвостом.

— Конечно, — тепло улыбнулся тот, но я знала, что чувство вины продолжает впиваться иглами в наше сердце. А потом их вдруг не стало. Будто большая волна накатила, остужая эмоции и боль, а схлынув, оставила лишь холодную каменную пустыню.

Я же совсем потерялась в ощущениях. Привычный мир изменился, как и его восприятие. Краски стали ярче, звуки, запахи, ощущение материала к коже, все углубилось и будто наслоилось. А еще оказалось почти невозможно провести грань между своими эмоциями и тем, что ощущал Мастер. Почему-то мне стало сложно думать о нем иначе и называть, как прежде, Айросом. И в довершение творящегося хаоса, Моракс ласково приподнял его подбородок и поцеловал. Вышибая из меня все размышления всплеском наших сплавившихся в монолит эмоций. Удивление, смирение и отторжение. Сладостное желание продолжить и ненависть к себе за это. Кажущиеся безграничными любовь и преданность, утопающие в отчаянии и чувстве вины. И все это омывалось водами спокойствия и принятия. Эти чувства подкосили меня окончательно, заставив кулем опустится в стоявшее неподалеку кресло. Уловила ошметки иных эмоций, что показались такими блеклыми. Желание и зависть, крохи ревности, к которым примешалось удивление, и лишь в конце — веселость. Она пришла из-за осознания, это — мои… примитивные эмоции, на фоне его, богатых и ярких.

И все же Мастер не хотел поддаваться, и его слова стали тому подтверждением, — Моракс, прошу, остановись. — В голосе чувствовалась мольба, он пытался заставить себя отстраниться, но чем больше сопротивлялся, тем сильнее увязал, теряя контроль. Казалось, будто что-то инородное вкрадчиво, на мягких лапах, проникло в его разум и сердце. Как паук липкой паутиной опутывал все то, что еще билось в конвульсиях в попытке высвободиться, но лишь затягивалось еще сильнее. А яд его, проникая с кровью, пьянил, будоражил и заставлял смириться, и Арнэри уступил. Сам потянулся к дракону, жадно отвечая на поцелуй, страстно обнимая и лаская его.

— Но ты не хочешь этого, Эри, — вновь мысленный голос Ракса пробежался по нервным окончаниям. А его хвост плотнее обвился вокруг Мастера, притягивая ближе.

— Ты не знаешь, чего я хочу, — ласково, томно, с придыханием от желания и разгорающейся внутри страсти, промурлыкал Мастер. При этом же меня хлестнуло таким резким приступом боли, обиды и отторжения, что я невольно вскинула взгляд. Но уловила лишь момент, как на колени дракона приземляется пушистый белый зимвунчик.

Но сколько же сожаления было в глазах Ракса… от внезапной боли на миг сбилось дыхание. Я взревновала, а для дракона будто не произошло ничего необычного. Он переложил пушистика поудобнее и начал лениво почесывать. Постепенно эмоции Мастера стали глохнуть, отдаваясь далеким эхом. Да и в целом, они уже не были столь мощными. Возможно, по первой у всех так, сначала ярко, а потом — штиль. Я настолько задумалась, что слегка вздрогнула, когда дракон вновь заговорил, — Асфель, теперь у тебя есть искра и Мастер, каковы твои ощущения? Как сильно изменился этот мир для тебя?

— Ярче… — Слегка сбившимся и хрипловатым голосом ответила я, все-таки по мне изрядно долбануло этой страстной … аурой? Поняв, что в действительности произошло, прокашлялась и продолжила уже нормально, — вроде бы ничего особенного, если смотреть в общем. Но, когда сосредоточишься на чем-то, оно словно усиливается. Я вот смотрю на тебя отсюда, а вижу те детали, что замечала лишь когда была очень близко. В начале сложно оказалось разобраться с эмоциями, где мои, а где … Мастера. Казалось, утону, захлебнусь ими, но сейчас остались лишь слабые отголоски. Это чем-то похоже на сны с воспоминаниями, только более информативно. Здесь я могу не только переживать его чувства и эмоции, но и наблюдать со стороны. В остальном… еще немного растеряна, но постепенно привыкаю. Как море после шторма успокаивается…

— Хорошо, — кивнул дракон. — Главное, вы оба смогли понять, где ваши чувства, а где чужие. Это самое трудное, особенно в первый раз. Кстати, если весь мир вдруг покроется нитями маны, которые к тому же будут окрашены в разные цвета, не пугайся, это врожденная способность твоего Мастера. Более того, лишь с тобой он сможет увидеть мир иначе, а не через, так называемые, «Глаза Бога». А еще, если ты приблизишься ко мне, то ощутишь тепло и холод моих Истоков. — Он улыбнулся, а я расценила это как предложение, поэтому встала и вернулась к его креслу. И с каждым шагом я ощущала то, о чем он говорил. Я будто плыла по своевольной реке, что меняла свое течение, как вздумается. То обжигая гейзером, то омывая ключевой водой, сводящей скулы. И я вспомнила эти ощущения, но через связь они были мягче и забивались куда более яркими эмоциями.

— Так понимаю, о том, что в тебе есть тепло большинство не знает, и всегда чувствовали только холод. А, когда я стану сильнее в магическом плане, эти ощущения будут такие же? Или на контрасте будет еще холоднее? Или наоборот, переносить станет легче? — Спросила, опуская ладони ему на плечи и разминая их, стараясь передать, что для меня этот дискомфорт не имеет значения, и я готова терпеть его.

Белый зверек, забавно чихнул и спрыгнув с колен дракона прошествовал до кресла. Он попытался забраться на достаточно высокое сиденье, зацепился коготками, посучил задними лапками. Но в итоге так и не смог, звучно плюхнувшись на попку. Я подорвалась и, подхватив его тушку, водрузила на кресло. Там Мастер лапами стащил с себя амулет и снова принял человеческую форму. И сразу я ощутила боль, не свою. Точнее не так, у меня самой все было хорошо, но я чувствовала, что Мастеру очень больно. И причину знала: он сам надел на себя артефакт и получил наказание за нарушение договора с Храмом Тайн. Все мое существо устремилось к нему, желая облегчить, забрать и излечить. Но я не двигалась, потому что внешне то, что он испытывал не проявлялось — никак. Ведь упади я сейчас перед ним и заплачь, это будет … предательством. Все видят тоже, что и я: милая теплая улыбка, ласковый взгляд, расслабленная поза, ни следа той бури, что бушует внутри. Невольно задалась вопросом, а сколько раз он так скрывался? И насколько же больно Мастеру было тогда, раз он не справился и позволил нам увидеть истинные эмоции? Если сейчас может так виртуозно притворяться. И не понятно, кто из них большая кукла, Ракс или все-таки он? И что мне теперь делать с этим знанием?

— Благодарю за помощь. — Голос Арнэри звучал ровно и добродушно. — Могу я ответить вместо дракона? — Я растерянно кивнула, получив от него обворожительную улыбку и пояснение, — твои ощущения рядом с другими магами со временем будут меняться. И виной тому искры внутри нас. Чем сильнее станет маг, тем ярче она будет гореть, и тем большим будет влияние искры на на все, что его окружает. Наверное, мне стоит извинится за то, что лишил тебя возможности расти плавно, постепенно открывая для себя новые грани ощущений и … избавил от момента разделения кристалла. Но, я должен был это сделать. Ты… ты — не ребенок, Асфель, а потому должна учиться быстрее, но не чтобы нагнать тех, кто получил искру еще в детстве, и не потому, что так вздумалось твоему Мастеру, а для собственной безопасности. — Он вздохнул и немного отвел взгляд. Только это все было не нужно, я и так прекрасно чувствовала и его вину, и заботу, и искренность, звучащую в голосе. — Впрочем, мы говорили не об этом. — Снова теплая улыбка. — Наверное, ты этого еще не заметила, но Свет Сателиса уже сияет вокруг тебя. — Произнес он, не меняя позы или выражения лица. Только вот боль и самые яркие эмоции вдруг исчесли, будто бухнулись в водяную пучину и уже не смогли вернуться. Остались лишь забота и легкое волнение из-за новой для себя роли Мастера. — Как и сказал Зарекс, прежде у меня не было Учеников, так что, в каком-то смысле, я тоже буду учиться вместе с тобой, только не магии, а быть Наставником. И… я считаю, что то, что можно, лучше всего попробовать сделать самому или увидеть на примере, чем услышать на словах. Поэтому… — Он сотворил руну и дверь на улицу распахнулась. — Принеси нам немного снега, — одарил дерзкой улыбкой. — Если не сможешь — ничего страшного. Без ограничения силы искры, любой сугроб растает еще до того, как ты его коснешься. А контролировать течение маны не у всех получается … сразу.

Кивнув, я отправилась туда, где по моим прикидкам было достаточно холодно. Должно было быть, но вместо этого ощущалось… никак. Правда, внутри началось движение энергии, которая стала рассеиваться. Это заставило меня поторопиться с завершением эксперимента, результат которого не удивил. Для кучки снега мое прикосновение стало фатальным. Вернувшись обратно, я посмотрела на Мастера и продемонстрировала мокрые, но пустые руки. Он по-отечески добро улыбнулся и кивнул. И разочарования или осуждения я в его эмоциях не ощутила. Снова зажглись руны, и вокруг меня возникла легкая, едва видимая пленка барьера. — Лови, вот ответ на твой вопрос. — И почти сразу в руки приземлился осколок темного цвета, который я тут же бросила на пол. Руки обожгло холодом, словно сдирали кожу. Но отпустила я его совсем не от боли, к ней я как-то привыкла. Скорее от брезгливости или не желания прикасаться к общечеловеческому злу, так же отреагировала бы на свастику, например. А еще от внезапности произошедшего. Как-то не ожидала от Мастера подобной подставы в первые минуты осознания себя … магом. Хотя, должна признать, метод действенный. Все-таки, шок — это по-нашему!

— Арнэри! — Яростно воскликнул дракон.

— Брат? — В голосе эльфа тоже прочиталась крайняя степень удивления.

— Подними. — Не реагируя ни на что, приказал Мастер. И я не увидела никаких причин не подчиниться. Мозг преодолел начальную заторможенность, я как-то подобралась вся, сосредоточилась и без колебаний опустилась, подбирая осколок. А после взглянула на Арнэри, ожидая дальнейших указаний. — Запомни то, что чувствуешь, касаясь его. Это — осколок Врат, он скоро растает, так что времени не много. Но есть множество способов сохранить его целостность, чтобы позднее попытаться убить своего врага. Если кто-то, когда либо даст тебе предмет, от которого ты будешь чувствовать что-то подобное — значит он желает тебя убить! И чтобы выжить тебе нужно использовать магию очищения или зелья. Я дам тебе их, когда осколок растает.

Было так странно слышать слова и ощущать отголоски чувств Арнэри. Жесткость и непреклонность, даже жестокость происходящего соседствовали с мягкой заботой, сочувствием и желанием уберечь, сохранить, и, по-возможности, предотвратить подобный опыт. А еще вернулась застарелая боль, так что я поняла, эта демонстрация не просто так, что он пережил подобное, и “подарок” сделал кто-то близкий. И все, что я могла показать внешне — покорность и смирение, продолжая испытывать жгучую боль и лишь крепче сжимая тающий осколок. Но внутри… это была смесь жалости и стыда за эту жалость, а еще за нежность и сочувствие, что вряд ли удалось скрыть от него. Ведь связь — оружие обоюдоострое. И, словно подтверждая мои мысли, Мастер отвел взгляд и засуетился с готовкой. Я посмотрела на дракона и Хазаэля, но они тоже игнорировали нас, будто признали за Арнэри право делать со мной все, что тот посчитает нужным.

Глава 28/65. Резонанс и его особенности

— Думаю, в ближайший сезон тебя это не коснется, но после нужно будет хотя бы начать задумываться о поиске подходящего мага для резонанса. — От Моракса донесся красноречивый хмык, но вслух он так ничего и не сказал. А я отвлеклась на аромат кофе, расползающийся по комнате, и облизнулась. — Наши кристаллы, пропуская через себя ману, проходят огранку и становятся сильнее, но при этом, в каком-то смысле, загрязняются. Резонанс — это одна из особенностей, что помогает очистить камень, сделав его еще прекраснее. Также это делает ману … лучше. Более густой, насыщенной, и иногда позволяет достичь нового, более высокого предела без боли от огранки или риска погибнуть. Проблема в том, что провести его с кем угодно, по собственному желанию, не получится. Чтобы резонанс был успешным, необходимо, так называемое, совпадение граней. И, как раз на его поиск, может уйти почти вся жизнь. Но, если найдешь мага с подобным кристаллом, то можно добиться не только резонанса, но и провести слияние Истоков. Это очень большая редкость. Такие маги разделяют одну жизнь и становятся гораздо сильнее. Чем-то напоминает дар Вечности от драконов, да? — пошутил Мастер, вызвав очередное “фыр-фыр” от Моракса. — Тем не менее резонанс необходим. Если кристалл полностью покроется маной, маг умрет. Не сразу, но спасти его будет уже невозможно. Искра начнет постоянно нагревать и плавить кристалл, пока в один момент он не разлетится на части, забрав с собой жизнь мага. Конечно, даже в таком случае можно продолжить … существовать, став нежитью. И спустя несколько кроников собрать свой кристалл вновь, но… вернуться к жизни уже не получится. Во всяком случае на данной момент такое не удавалось еще никому. — При этом он посмотрел на Ракса, который лишь улыбнулся и кивнул.

Я слушала, впитывала и понимала, почему именно с этого он начал свою наставническую работу. Потому что сам допустил ошибку, упустив момент и не найдя этого резонанса. Айрос признался, что скоро может умереть, но только сейчас поняла, что именно его ждет. Нет, не хочу! Так нельзя, надо что-то сделать! В Академии много магов, должен же кто-то подойти для этого дурацкого резонанса. Надо только организовать им встречу. Не хочу, чтобы он умирал. Он достоин лучшего будущего. В сознании возникла картинка, как Айрос поднимает вверх зеленоглазого, заливающегося смехом, розовощекого малыша в расшитом золотом комбинезончике. Блин! Чтобы не говорила, но только в этот момент окончательно пришла к выводу, что хочу подарить ему ребенка. И не столько, чтобы он мог позаботиться о своих подданных, оставаясь на троне, сколько из желания воплотить увиденную картину в жизнь … А отец из него получится знатный, на мне потренируется. — Улыбнулась и обнаружила, что предмет моих мыслей стоит совсем рядом, выливая на мои опустевшие ладони какую-то вязкую жижу. Смутилась жутко, будто он должен был не только эмоции прочитать, но и мысли.

— Да, она немного липкая и, наверное, неприятная, — повинился он, добавив в конце, — прости.

— Ну, если ты будешь готовить мне кофе, я готова и не такое потерпеть. — Пробормотала я, забывая, что тут этот напиток называют совсем иначе. Впрочем, Арнэри, похоже и не заметил, лишь опалил меня эмоциями смущения, хотя на лице не проявилось ничего лишнего. Разве что во взгляде проскользнула укоризна. А может это были отблески голубого пламени, что съедало все остатки осколка и жижи. Когда оно утихло, мне потянули чашку тайсю. Все как я люблю, с горой сливок и сахаром. — Спасибо… — С благодарностью промурлыкала я, сделав первый глоток.

— Знаешь, Айрос, если бы меня учил ты, возможно, я и не стал бы убийцей. — Хихикнув, произнес Хазаэль.

— У тебя все еще есть возможность это исправить. — Улыбнулся ему Мастер. — Тайсю?

Эльф демонстративно кивнул в сторону чашки с корлинтусом. — У меня уже есть… и я вижу в тебе брата, Айрос. А еще я не настолько смел, чтобы узнать, что находится там… — Указал в сторону Арнэри.

— Хочешь, чтобы я попробовал отделить лишь искру? — Улыбнулся парень, но я уловила его грусть, сожаление и, кажется, разочарование.

— Пока не знаю… — Хазаэль потянулся к чашке.

Пока они беседовали, я таки смогла выделить то, что осталось неясным. — У меня два вопроса. Ракс, а мои прикосновения обжигали тебя? И второе. Я не совсем поняла про то как искать этот резонанс. И обязательно ли это слияние кристаллов? Не хотелось бы срезонировать с каким-нибудь чудиком, чтобы потом всю жизнь мучиться.

— Нет, не обжигали. Искра Света Сателиса защищает меня от этого. А без нее… не знаю, возможно, будут. Что до резонанса — он необходим. Это не прихоть, а вопрос выживания. Либо проходишь, либо умираешь, либо перестаешь быть человеком, либо… гасишь Исток навсегда. И, возвращаясь к прохождению, запомни следующее, чем больше подходит тебе партнер, тем лучше. Но слияние — это только твой личный выбор. Как и сказал Арнэри, оно может и сделает тебя сильнее. Но, в отличии от резонанса, в нем нет ни нужды, ни необходимости. К тому же, если “чудик” погибнет, то и ты тоже. Сила слияния вовсе не так … велика, чтобы ради нее доверить свою жизнь другому. Что до поисков… резонанс Истоков происходит только в моменты близости магов.

— Оу… — И невольно бросила задумчивый взгляд сначала на Мастера, потом на Хазаэля. Они оба не нашли своего резонанса? И Лиария тоже?

— О чем задумалась? Тайсю остывает. — Полюбопытствовал Арнэри.

— Получается, в этой комнате только Ракс нашел подходящего мага? — И тут до меня дошла мысль, что, возможно, тут все как с невинностью… Можно получить резонанс, но…. иным путем. Замерла, алея щеками, потому что не знала, какой ответ предпочтительнее.

— Спросит? — Хихикая, уточнил Хазаэль, глядя на Мастера, но тот отрицательно покачал головой. А я, чувствуя, что сейчас действительно воспламенюсь, поспешила спрятать личико за чашкой тайсю, которое выхлебала в два глотка.

— Сделать еще? — Тепло и искренне поинтересовался слегка смущенный Арнэри.

— Угу, очень вкусно. Надо будет тебя привлечь, чтобы ты мне наварил пару бочек и припрятать в кольцо. — Ответила я. Может быть немного нагловато, если учитывать, что он — Император и заниматься готовкой лично ему не по статусу. Но я ощутила, что мои слова ему понравились. А один из уголков рта немного пополз вверх. Почему-то меня это обрадовало куда больше, чем полноценная улыбка, которой он вдоволь потчевал окружающих. Мастер отправился к очагу, а я воспользовалась тем, что внимание от меня отвлеклось, поспешила юркнуть в свободное кресло. Эльф читал, Моракс ковырялся с бумажками, так что какое-то время слышалось лишь потрескивание дров.

Сначала перед моим взором возникла огромная кружка, а после донесся голос Арнэри. — Найти мага для резонанса действительно трудно, — он уселся в кресло, а я забралась на свое с ногами, сделала пару глотков. И только потом поняла, что весь мой детский восторг от большой порции вкусняшки не укрылся от Мастера. Смутилась, а он лишь улыбнулся и пододвинул ко мне замок из сыра и мясных деликатесов. — Ешь, если хочешь.

Я слегка нахмурилась, не хотелось такую красоту портить. С другой стороны… не на выставку же это тащить, не будет же он стоять тут вечно и покрываться плесенью. Короче, напридумывала кучу уважительных причин, чтобы оправдать разыгравшийся аппетит. Так что демонстративно схватила одну из башенок и отправила в рот. Распахнула глаза, обнаружив довольно острую начинку в сыре, но и не подумала отказаться, наметившись на вторую такую же. — Офень фкуфно. А фам? — Протянула ему кусочек сырной стены.

— А ему нельзя. — Ответил за него Моракс, не отрывая взгляда от пергамента, — как и большую часть сладостей.

Айрос вздохнул и кивнул, — я принимаю лечебные травы, а они не любят соперников. Что до Девы Льда, мне показалось, что она прошла через резонанс. Но, на нас были зачарованные перчатки, да и касаний во время танца… недостаточно, чтобы понять наверняка. Возможно, если бы мы сразились… — Предположил он, глянув на дракона.

— Думаю, ты подходил ей, во всяком случае ваши кристаллы были … похожи. Но Эри, тебе нужно думать не о других, а о себе. Я поднял предел, а это значит, что кристалл Пустоты изменился, а форму Света Сателиса… я и сам еще не видел. Поэтому, возможно, и вовсе не смогу помочь тебе с очисткой. К тому же, этот Исток не слушается меня. Он достаточно своеволен, так что лучше тебе найти другого мага. — Мягко, но довольно категорично произнес Ракс.

Я спряталась за наполовину опустевшей кружкой и лишь любопытно моргала глазками. Сейчас я очень жалела, что не могу считывать эмоции еще и Моракса. От Мастера же ощущалась усталость и легкое раздражение. Но не страх, который в большей степени испытала от этих слов я. Арнэри подошел и положил руку мне на плечо, — не бойся, в Академии будет много магов, мы обязательно найдем резонанс для тебя.

— Да я не боюсь, в смысле… не за себя. Не думаю, что мой кристалл настолько … запачкался, чтобы мне срочно надо было искать резонанс. Мне просто страшно, что ты… погибнешь. Может, у Сателиса попросить … помочь мне с поиском резонанса для тебя. Наверное, еще могу дополнить контракт… — Попыталась я свести все в шутку, но как-то неудачно.

Хазаэль действительно засмеялся, а вот Ракс вполне убедительно кивнул, — да, дополни.

— Не нужно. — Мягко и по доброму попросил Арнэри, но я отчетливо ощутила, что мое предложение ему не по душе. — Если Сателис пожелает вмешаться, он сделает это и без твоей просьбы. — Его рука сместилась, начав успокаивающе поглаживать меня по голове. — Не бери на себя чужие проблемы, иначе их станет так много, что ты позабудешь о себе. Не повторяй ошибки своего Мастера, хорошо?

— Я постараюсь… — Пообещала, хотя понимала, что с моим характером это будет крайне сложно. Но в любом случае почувствовала себя… глупой. Возомнила о себе невесть что. Можно подумать действительно без меня не разберутся.

— Подожди до Академии. И если наше Величество даже там не найдет своему кристаллу подходящей пары, я снова заставлю его пройти через частичный резонанс. Хотя для твоего Мастера эти несколько эрн и превратятся в самую настоящую пытку, но зато продлят ему жизнь. — То ли успокоил, то ли пригрозил дракон. Рука, что поглаживала меня по голове отчетливо вздрогнула, а прообразы шквальных эмоций, что обрушились на Мастера, будто отрезало. Точнее не так, все стало почти также, как до пробуждения Истока. Я осталась одна. Но в этот момент меня больше заботило, что он остался наедине с чем-то, доводящим до дрожи…

— Прости, тебе не нужно чувствовать это. — Тихо произнес Мастер. А я потянула его за рукав, стягивая руку на свое плечо, чтобы накрыть и прижать ладонью. Не из жалости, просто, чтобы он ощутил мою поддержку, благодарность и сочувствие. И переводя тему, громко произнесла, — Моэриэль. Мое имя. Я доверяю вам свою жизнь и, думаю, вы вправе знать его.

— Моэриэль? — Моракс почти сразу отвлекся от своих бумажек и вопрошающе взглянул на Арнэри. Ответа я не услышала. Видеть лицо Мастера я тоже не могла, но его рука на моем плече чуть сжалась. — Может, обратишься к своему Ученику по имени?

— Она дала разрешение, но не сказала, что хочет слышать его от меня. И пока это так, я буду обращаться к ней “Асфель”. — Спокойно ответил Арнэри.

— Оу… вообще-то, я подразумевала, что если разрешаю называть, значит, не против услышать. Хотя и к Асфель уже привыкла. Называйте, как удобно. Как говорится, хоть горшком назови, только в печку не ставь.

Вокруг нас возникла сфера барьера, Мастер переместился к ручке кресла, отчего его рука вроде как приобняла меня. — Ты уверена, что хочешь и готова слышать от меня свое истинное имя, Мьери’ил’эй?

Я вздрогнула. Внутри что-то отозвалось на это буквосочетание, будто ребенок потянул ручки к матери. Стало тепло, вкусно, словно получила заслуженную похвалу. И одновременно с этим по коже побежали мурашки. Потому что хоть интонация Мастера и не изменилась, но произношение, этот акцент, что почти до неузнаваемости коверкал мое имя… Оно звучало так… интимно. Еще и эти изумрудные глазищи, заглядывающие прямо в душу. Это оказалось слишком… притягательным для меня. На долгий миг я пропала и поплыла. Осознание этого обожгло, словно кипятком. Вот оно, чего я так боялась. Как? Можно? Остаться? К нему. Равнодушной? Когда он так близко… причем не столько физически, сколько …

— Я так и думал, значит, Асфель, да, Моэр? — Спросил Эри, а я уловила в его взгляде грусть.

— Нет… да… не знаю. — Заметалась я и вцепилась в его руку сильнее. — Подожди. Мне понравилось, как звучит… Моэр. А то длинное… слишком… слишком… Я будто голая перед тобой оказалась. — Щеки опалило жаром. Закусила губу, не зная как объяснить, что в принципе не против, но не при посторонних. Если Моракса я таковым не считала, то Хазаэля стеснялась. Но Арнэри понимающе улыбнулся и свободной рукой потрепал меня по голове. Я поняла, что ничего объяснять и не нужно, и в ответ, как котенок, ткнулась лбом в его ладонь.

В какой-то момент сфера пропала и я смогла услышать голос Моракса, — вот как. Значит, имя Лиарии было связано с ледяным пламенем ее Истока. — Задумчиво произнес он и посмотрел на нас. Во взгляде проскользнула укоризна, и я мгновенно перестала ластится к поглаживающей мою голову руке. Ракс перевел взгляд на Мастера, — я так понимаю, ее имя на языке драконов ты для меня не произнесешь? — Айрос отрицательно покачал головой. И принимая этот ответ, дракон кивнул, обратившись уже ко мне, забавно обмахиваясь хвостом. — Асфель, ты же помнишь наш разговор о том, к какому виду Разумных относилосилось тело Девы Льда?

— Да, ты говорил, там смесь крови. — Сощурила нос. — Вроде нужно ограничить себя в еде и какие-то упражнения делать, чтобы разбудить то, что заложено предками.

— Верно, — довольным голосом согласился Ракс, а его хвост начал походить на болонку, приветствующую хозяина. — Первоисток дал тебе … особое имя. А это значит, если ты захочешь, то он поможет тебе, как пробудить Память Крови и стать драконом, так и отрастив крылья измениться в полноценного флирена. А, возможно, ты сможешь стать и тем, и другим.

— В смысле и тем, и другим? Это что, вроде как дракон, с рогами, когтями и хвостом, только с птичьими крыльями? — Скептически приподняла бровь.

— Не совсем. Как я и говорил, если ты пробудишь Память Крови, твое тело изменится, и ты станешь полноценным драконом. Свет Сателиса поможет тебе сохранить большую часть сознания, а остальная вернется… позже, со временем, пусть и немного иной. Но так у тебя появится Вечность. Ты сможешь прочитать все книги и побывать в каждом уголке мира, не волнуясь о том, сколько времени осталось прожить твоему телу. А что до флиренов… драконы способны изменять свой облик так, как пожелают. У тебя могут быть любые крылья, не важно что ты представишь: перья, чешую или какие-нибудь листья, ты все равно сможешь летать на них. Да, они остануться оружием для убийства или защиты, но … Но разве это так важно, особенно учитывая, что, чаще всего, попытка стать архангелом заканчивается смертью? — Взгляд Ракса вновь вонзился в Арнэри, рука которого слегка сжалась, выдавая волнение.

— Хм… перспектива обзавестись собственной пушистой кисточкой и хвостом… весьма интригует… Эта… конечность, как оказалось, бывает весьма полезной. А не только чертовски милой и забавной. — Обсуждаемая янтарная кисточка замерла на миг, а потом заскользила по полу, красуясь. — Да и на моей фигуре хвост вполне… уместен. С другой стороны крылья… они такие… — Воспоминания сразу подсунули ангельское воплощение Арнэри. — Возвышенно-чистые…

— До первого убийства. Как только ангел отнимает чью-то жизнь, перья становятся черными. — Вставил свои пять копеек Моракс.

— Ясно, понятно… путь мне только в драконы… Драконы — само совершенство и грация. Как я могла позволить себе… — Хотела пошутить, но поняла, что не подходящая тема и момент. — Ладно, в любом случае, это же не надо прямо сейчас решать? Может лучше сосредоточиться на чем-то более … важном. Вот, завоюете мир, сделаете его безопасным, тогда можно будет спокойно заняться собой… или я не права?

Глава 29/66. Шоколадные истории

Парни переглянулись.

— Моэр, — мягко начал Ракс, а у меня по позвоночнику побежали ласковые мурашки. — Мы действительно желаем сделать этот мир более … лучшим, но на это может уйти очень много времени. Возможно, гораздо больше, чем способен прожить человек. И, если ты будешь ждать, может получиться так, что твоя жизнь закончится раньше, чем мы достигнем нашей цели. Поэтому, тебе нужно хотя бы задуматься о пробуждении, а лучше начать заниматься им уже в ближайшие пять-восемь сезонов.

— Пожалуй, я поясню, — добавил Мастер, делая шаг назад за мое кресло. Его ладонь выскользнула из моих рук, но вторая продолжила поглаживать меня по волосам, как ребенка. — Зарекс хотел сказать, что пробуждение — это очень долгий процесс, поэтому его стоит начинать как можно раньше. И все же не в самое ближайшее время. — довольно категорично отрезал Арнэри. — Да, Память Крови дает знания предков, открывая истории их жизни и то, как они справлялись с возникающими проблемами. Но даже самые лучшие знания бесполезны, если ты не понимаешь, о чем они. Поэтому, ты должна изучить основы магии, ее принципы, понять, как создаются плетения, и почему это происходит именно так. А уже после выбрать тот путь, который пожелает твое сердце.

— Фух, это радует. А то это … слишком много всего и сразу. И так работа предстоит колоссальная, представить страшно, сколько всего нужно выучить. Хотя, у меня есть хорошая лазейка, благодаря снам могу усвоить так необходимую мне информацию. Быстрее и легче, чем из книг самостоятельно. Правда… все же лучше будет периодически проверять, так сказать, актуальность и объективность полученных из подпорченного предвзятьстью источника знании.

— Удобно, — немного подумав, ответил Мастер. — Но для нас, людей, это может быть опасно. Погружаясь в чужие воспоминания и переживая их, как свои собственные, мы теряем частичку самих себя, заменяя ее чужой. Если не будешь осторожной, то однажды можешь проснуться и понять, что сама стала мыслить, как Лиария.

— А разве это можно как-то контролировать? Я только разобрались, как выбрать тему сна. Но как-то еще повлиять… не умею…

Моракс неожиданно возмутился, — не смотри так на меня, я почти не уделял времени изучению перемещения душ. Спросим у Лорда Леоса, если ничего не подскажет, то обратимся к Немезису или… ты всегда можешь написать Сарлоксу. — Рука в моих волосах слегка дернулась, а исчезнувшая было стена возникла вновь. Это неспроста, но лезть не буду. — Я уверен, он охотно ответит тебе или пришлет нужные книги. А еще лучше, если ты поможешь своему Ученику встретится… с каждым из них.

Я вздохнула, — главное, чтобы они в порыве энтузиазма не разобрали меня на запчасти… И не думайте, я сама не в восторге от того, что мне приходиться так глубоко залезать в чужую шкуру. Будь у меня возможность, отказалась бы от подобной «радости», пусть это лишило бы меня некоторых преимуществ. Но, пока оно так, как есть. Лучше я буду видеть сны о мироустройстве и магии, чем вновь испытывать чужие весьма личные переживания. И, если на связь с Мастером я согласилась сознательно, и, если честно, ничуть не пожалела. То некоторые вещи о Лиарии я предпочла бы не знать никогда.

— Например? — Ухмыляясь, спросил Хазаэль.

— Например… понимание, кем, но лучше сказать чем … она являлась для Арсуан. Вулкан страстей, что бурлил в душе, скованный ледяным панцирем Башни Лайриоль. Путы правил, запретов и наказаний, лишающих желания не только сопротивляться, но и жить. Или ощущение, что захлебываешься едкой желчью, прожигающей внутренности. Что рождена ее уязвленной гордостью и диким желанием быть любимой и еще большим — совершить непростительную ошибку и довериться. Зависть, боль, одиночество, гнев, ярость, разочарование… Мне ее жалко… Никто не видел, да и не хотел видеть, ее настоящую. И никому она не нужна, во всяком случае Лиария так чувствовала этот мир. Холодная ледяная пустыня, где она одна в тесной клетке, но на троне. Простите… наверное, вам не хочется слушать это… Но и держать в себе… — Я не успела договорить, потому что Мастер положил обе ладони мне на плечи, “омывая” мои эмоции и чувства потоками чистой теплой… воды. Ее было столько, что весь мусор вымыло из сознания. Остались только ощущения легкости, теплоты и умиротворения. — Спасибо, — поблагодарила разомлевшим голосом, но стыдно не стало. Не думала, что оно так мешало мне… Это будто не мылась неделю, а потом попала в джакузи.

— А как же я? — Опустошенно произнес эльф.

— Ты… я не так много слышала ее мыслей про тебя. Думаю, тебе, как и ее Наставнице не повезло с тем, что к моменту вашего знакомства, она уже возвела на пьедестал и сотворила себе божество в голове… До которого не мог дотянуться никто, даже … реальный прототип. — Закусила губу.

— Не думал, что она… такая. Наверное, тебе хорошо досталось от этих снов. — Отложив книгу, Хазаэль потянулся за корлинтусом.

— Ты даже не представляешь… — Многозначительно согласилась я, ощущая как в тело по капле вливается мана, теплой волной растекаясь по венам.

— Я попытаюсь, но не уверен, что смогу защитить тебя от этих снов. — Пообещал Мастер.

— Спасибо… но, если и не получится, ничего страшного. Там хоть все и печально, но не до такой степени, чтобы плакать, закутавшись в одеяло, размазывая сопли по щекам и требуя мороженого… Но, кто знает, куда приведет меня очередной сон. Я хоть и понимаю принцип… Стоит только много думать о том, что хочу увидеть из ее памяти или впервые столкнуться с кем-то, и мне снятся связанные с ними события… Но… мыслям в дреме свойственно уплывать гораздо дальше, чем иногда хотелось бы. Так что, если вдруг после пробуждения застанете меня в слезах, можно просто обнять или кинуть в меня шоколадкой.

— Обниму, — кивнул Арнэри, — а вот шоколадку выбери сама. — И ко мне в руки упало колечко.

Я его поймала и начала задумчиво крутить в руках. Но в итоге выдала, — нет, так не интересно.

— Тогда загляни внутрь и повтори свои слова. — Интригующе произнес Мастер, а я ощутила от него волну шаловливого довольства. И буквально провалилась в пространство кольца. Сначала опешила от того, с какой легкостью оказалась в хранилище. Потом пришло понимание, что из внутреннего потока маны отпили немного, а уже после осмотрелась. Ну, как осмотрелась… Всего увидеть у меня вряд ли бы получилось, даже если бы очень постаралась. Но и того, что мог охватить взгляд хватило, чтобы открыть от удивления рот. Вокруг меня растянулись леса, озера, горы, поляны, дороги, домики, образующие тихую деревеньку. А за несколькими полями начинался огромный город с крепостными стенами, воротами, башенками и, кажется, даже стражей. И все это из разного вида шоколада и сладостей. Но я побоялась даже двинуться и сойти с каменной дорожки, чтобы не запачкать вкусняшки. Не знаю, сколько времени я оторопело рассматривала сие творение, пытаясь понять, как подобное вообще возможно сотворить. Потом дотянулась до одинокой ромашки, вернулась в реальность, разворачиваясь и заглядывая в лицо Мастера.

— Ну как? Все еще не интересно? — Мягко и улыбаясь, спросил он, расчесывая мои уже расплетенные волосы.

— Как? Как такое вообще возможно? Это на грани фантастики! Не представляю, сколько сил понадобилось, чтобы сотворить подобное… А времени? Обалдеть. Должно быть целая орава народу трудилась, не покладая рук. Но вот, я выбрала… Прости, я не решилась идти дальше, не хотела испачкать ничего. Хотя соблазн поплавать в озере какао был велик, — хихикнула я, размышляя какой из белых лепестков откусить. — А еще я поняла, что истерики можно закатывать по расписанию… у тебя всегда будет, чем меня отвлечь и утешить.

— В кольцо погружается лишь наше сознание, оно же решает, что мы заберем или оставим. Так что можешь плавать в озере столько, сколько захочешь, оно всегда будет теплым и чистым. Мне больше интересно, нравится ли тебе этот подарок или хочешь чего-то еще? — Спросил Мастер, явно довольный первой реакцией.

— Подарок? В смысле? То есть все, что там — мне? — Ошарашено пропищала я.

— Конечно, ты же хотела шоколадку. — Довольным тоном подтвердил Айрос.

— Почему ты не поправил ее, когда она решила, что для создания всего, что в кольце потребовались силы многих мастеров? Ведь кольцо и все его содержимое создал ты. — Спросил Ракс, оказавшийся неожиданно близко. Не успела и глазом моргнуть, а на колени мне прыгнул уже маленький дракончик, подлезая под руку и требуя почесушек.

— А разве это важно? — Равнодушно уточнил Мастер.

— Конечно важно… — Перебирая пальцами янтарную шерстку, затараторила я. — Теперь я не смогу отказаться. Подожди, сейчас объясню свою логику, пока не напридумывали опять невесть что. Мне понравилось это волшебное королевство, очень. И сочетание всего просто потрясное. Но я не привыкла к подобным … масштабам. Меня учили: “чем дороже подарок, тем дороже придется расплачиваться”. И имелось в виду, отнюдь не деньгами. Как бы, такая щедрость в моем мире любому показалась бы подозрительной. Прости, если эти слова обижают. Но я так привыкла, и пройдет еще много времени, прежде чем смогу относиться к подобному без заморочек. Еще раз повторю, проблема в масштабе. Вот что-то мелкое, например, букет таких цветочков, не напугали бы. Но теперь, я узнала, что это — не просто громадный набор вкусностей… А, в какой-то степени — произведение искусства, куда ты вкладывал время, силы, душу. И от такого подарка нельзя отказываться. Потому что он — нечто большее и важное… Это жутко смущает и немного пугает, но по-доброму. Простите, не уверена, что смогла передать мысли правильно. Я же не обидела никого… опять? — Речь звучала крайне сбивчиво и порывисто. Но оставалось надеяться, что хотя бы мои эмоции, в которых преобладали благодарность, робость и по-детски незамутненная радость, помогли Арнэри понять ее суть.

— Ты приняла подарок и этого вполне достаточно для того, кто его подарил. Но знаешь, что? … — Заинтриговал дракончик своим вопросом, но стоило замереть, эта наглая ящерица беззастенчиво отгрызла у ромашки несколько лепестков. Отвечал он мысленно, поэтому ничто не мешало ему смачно хрустеть. — … самое забавное во всем этом: Арнэри великолепно готовит сладости, но сам их не только не ест, но даже не пробует.

— А почему? — Я непонимающе склонила голову, сама откусила немного шоколада, а после протянула дракону. В результате чего у меня в пальцах остался лишь тающий стебелек с несколькими листиками. Впрочем, когда распробовала, решила, что на поляну стоило бы наведаться еще разочек. Шоколад оказался не приторным и нежным, а когда таял, оставлял на языке теплое покалывание, опускаясь в сердце капельками маны. Получается, не только вкусняшка, но и подпитка.

— Если скажу, что пока изучал, как правильно готовить, съел его слишком много, поверишь? — Дружелюбно спросил Мастер.

— Поверю. — Попыталась кивнуть и чуть не выдернула из рук Арнэри волосы, которые постепенно превращались в прическу.

— Когда я видел содержимое этого кольца в последний раз, там была поляна, полная цветов, милая деревня и лес. Он создавал все это для своей младшей сестры, которой не разрешали покидать дворец. А та вместо того, чтобы принять подарок, на который брат потратил несколько сезонов, тоже подарила ему шоколад, только вместо кремовой начинки в конфетах был черный лед. — Пояснил эльф.

Я замерла. Сердце сжалось от жалости и сочувствия. — Но… зачем?

— Не зачем, а ради кого. Феймина, как и его младший брат — нормальные смертные, у них нет дара к магии. В отличие от старшего брата, который родился чудовищем. — Особо не выбирая слов ответил Хазаэль. — Правители Миантариона никогда не жаловали магов, а тут… такое…

— Достаточно, — спокойно попросил Арнэри. — Если ей будет интересно, я дам ей прочитать историю моей страны. Там довольно подробно изложено все, что происходило во дворце, и как это повлияло на жизнь народа.

— Да? А там описано, как Императрица пригласила жрецов Сателиса, чтобы изгнать из своего первенца демона? — Хихикая уточнил эльф. А я замерла, широко распахнув глаза и прикусив язык, чтобы не ляпнуть что-нибудь.

— Хазаэль, — теперь уже вмешался дракон.

— А что такого, Мастер, она все равно узнает об этом. Так пусть лучше от нас, чем от кого-то другого. — Без какого-либо смущения добавил он, — впрочем, не у них, ни у Карателей, ни у остальных … изгонятелей, что слетелись на плачь красавицы Императрицы, все равно ничего не вышло. Они не смогли, не то что изгнать и уничтожить, но даже найти того демона, которого якобы увидела мнительная кормилица. Что, впрочем, никого особо и не удивило. Ведь ни одна подобная тварь попросту не способна выжить внутри таких, как я и старший брат. Тех, кто рожден с меткой жреца. — С горечью в голосе закончил остроухий.

— А? Эм… Ладно, это понятно, непонятно другое. Какими словами до меня попытаются донести эту историю другие, если тот, кто называется братом не подбирает выражений… — Чуть прищурившись, укорила эльфа. Прикусила губу. Откуда такое рьяное желание защитить Арнэри? — Простите, эта тема меня достаточно сильно нервирует. Все эти интриги, подковерная война, дворцовые тайны… Бр-рр… Я бы с удовольствием пряталась в каком-нибудь домике или дальней комнате в замке, чтобы чужие взгляды и мнения не лезли в мою жизнь и отношения. А уж вам каково… Не представляю. Постоянно на виду, под взором сотен Разумных, это не почесаться, не чихнуть… Так не хочется в это все влезать. А может все-таки не надо меня в принцессы, а? — Умоляющим тоном проныла я, поднимая дракончика и заглядывая ему в глаза. — Точнее не так, можно я буду принцессой, но об этом никто, кроме самых-самых, знать не будет? — Законючила, впрочем, прекрасно понимая тщетность подобных мечтаний. — Ладно, ладно, не смотри так. Знаю, нельзя взять от титула только преимущества, а ответственность оставить другим. Но помечтать-то можно… Хочешь еще шоколадку? — Дракончик радостно ощерился, облизнулся и предвкушающе застучал хвостом мне по ногам. И я попросту сбежала. Погрузилась сознанием в хранилище, начав искать подходящие цветочки, чтоб в глаза не так бросалось их отсутствие: не хотелось оставлять проплешины. Попутно размышляла и анализировала. Мастер оказался совсем не так прост, как и Лиария. Возможно, если бы нас связало с Раксом, я бы тоже удивлялась его внутреннему миру… Но все же Эри … пугает несоответствием внутренних переживаний выражению лица. Да, я не могла смотреть на него в течение нескольких последних минут разговора, но не сомневалась, что там все по канону. Милая, добродушная, ласковая улыбка на губах, будто его ничего не волновало. Но теперь я привыкала “видеть” его сердцем и прислушиваться к эмоциям. И заметила, что он очень чутко реагировал на фразы. Когда говорил Хазаэль, улавливала в душе Мастера легкий раздрай и одновременно смирение, словно… потревожили почти зажившую рану, не своевременно содрав корку. Вроде и не больно, но лучше было не трогать. Когда же говорила я, Эри будто и вовсе замер, во всяком случае копошение на голове прекратилось. Почему-то явственно ощущала коктейль из удивления, сомнения, робкой надежды и толики страха. Хотя я всего-то навсего посочувствовала. А вот почему он испытал вину, когда я упомянула про титул принцессы, так и не поняла. Ведь это Раксу я задолжала клятву верности. Кстати, не только у меня дракончик вызывал умиление, и Эри остался доволен “разбазариванию” его вкусняшек для Моракса. Вернувшись с шоколадным букетом, выдала, — эх, Эри, не надежного ты хранителя для своего сладкого мира выбрал… И чем тебя моя фигура не устраивала? Растолстею же… и в Академию буду не поступать, а вкатываться. Ракс, может тебе оставить колечко на хранение? Хотя, о чем я, доверить козлу — капусту? Ты быстрее меня полцарства схрумкаешь и не подавишься. Вы еще никогда не видели круглых драконов? — Пошутила я и, в противовес словам, протянула Мораксу очередной цветок. Сама же, откусив бутон у другого, сощурилась от удовольствия и похвалила. — У тебя и правда талант виртуозного шоколатье.

Я почувствовала, что Мастер искренне улыбнулся. — Я бы тоже хотел посмотреть на пухлого дракона. — Моракс при этих словах так выразительно на нас глянул, но промолчал и жевать цветок не перестал. — Жаль, что это невозможно. Сохранение человеческой формы и контроль за движениями и магией отбирают у них слишком много сил. А сражаться в истинном облике они не могут себе позволить, ведь их пламя не станет разбирать, кто встал на его пути, враг или союзник. Так что даже самый …. круглый из драконов, участвуя в битве во время открытия Врат, возвращается к своей начальной форме всего за пару эрн. Правда, вместе с этим образуются и значительные прорехи в войсках демонов, но это уже не так интересно. А еще… поизучай шоколадный город. Я собрал в нем довольно … большое разнообразие вкусов. И надеюсь, что ты останешься довольна подарком, раз перестала отказываться от него. И, конечно, это очень поможет твоему Мастеру дарить тебе именно те шоколадки, которые действительно будут радовать, а не только утешать.

Опять странности, вроде он и говорит в положительном ключе, но на сердце — непонятная тревога, вкупе с удовольствием. Как леденец с лезвием внутри. Отбросив попытки выявить причинно-следственные связи, нафантазировать я могла, ой, как много. — Если про контрастные вкусы шоколада. М-м-м, не знаю, есть ли у вас что-то подобное, но один я не забуду никогда. Пробовала его лишь единожды в жизни. Это были конфеты, основой и сердцевиной которых — особый сыр, с так называемой благородной голубой плесенью. Аромат, легкая горчинка, нежная соленая мягкость, покрытая слоем молочного шоколада. — Я сглотнула слюну, вспоминая божественный вкус. — Но и от поисков чего-то особенного там не откажусь. Хотя… увлекаться все же не стоит. Только полакомиться, когда будет грустно или, наоборот, в качестве поощрения за хорошо выполненную работу… Если есть один шоколад, вскоре он перестанет приносить удовольствие.

— Сыр с плесенью? — Задумчиво произнес Арнэри. — На одной из улиц города весь шоколад имеет в себе то или иное сырное наполнение. Но я не уверен, есть ли среди тех сладостей похожая на ту, о которой помнишь ты. Все же для меня сыр — это лишь начинка, я не разбираюсь в них так хорошо, как Вуа.

— Вуа? Мне надо знать, кто это? — Облизывая пальцы от подтаявших стебельков, уточнила я.

Глава 30/67. Поцелуй, которого не было

— Ты знаешь, — вместо Мастера кивнул дракон. — Лиария видела его тем интересным вечером с фейерверками. Разумные часто сравнивают его с кроклем, распугивающим влюбленные парочки.

— Оу. Понятно… Так это он — то бесцеремонное рыжеволосое чудо… — Дракончик кивнул и откусил сразу три шоколадных бутона. И как только в ротушку влезло? Я покачала головой и протянула ему сиротливые стебельки. — Пожалуй, подобное знакомство стоит откладывать на подальше…

— Персиваль фон Деальвуа — очень талантливый герцог Миантариона и … мой верный союзник. К тому же, если хочешь найти свой сыр, то помочь тебе в этом сможет только он. Семья Деальвуа поколениями изучает… искусство создания, изготовления и выдержки всевозможных видов сыров. Цветные, соленые, сладкие, только спроси и Вуа будет рассказывать тебе о них эрны, а если согласишься попробовать, то и за несколько циклов не сможешь от него отделаться. — С легким оттенком недовольства на уровне ощущений, произнес Мастер.

— Да я не спорю… — Помолчала, но все же добавила, — но свою дочку я бы с ним наедине не оставила…

— Зависит от ее воспитания, — пожав плечами произнес Арнэри. — Вуа хоть и любит проводить время с женщинами, но никогда не сделает с ними ничего без их на то согласия.

— Можешь считать меня предубежденной, но предлагать своему Императору поделиться девушкой… это оскорбительно… Как минимум для девушки. Для меня подобное отношение… верного союзника кажется недопустимым.

— Так эта несносная девчонка нас видела. Теперь понятно, как она узнала. — Сказал Айрос, а я ощутила отголосок вины с привкусом досады.

Кивнула. — А я говорила, что некоторые вещи предпочла бы не знать…

— Проблема не в знании, а в том, как оно на тебя влияет. — Произнес Мастер, — в истории Миантариона записано, что юный герцог стал причиной гибели своих родителей. Но это далеко не так. Их убил не ребенок, а собственная жадность и жажда силы. — Слова звучали ровно, но я ощущала не принадлежащую мне грусть, боль, от которой щемило сердце, сожаление и вину. — Ритуал призыва демона всегда очень опасен, а тот, которым воспользовались они — худший из них. Я почувствовал его, но … не успел. Портал в замок не открывался, а плести новые к тому моменту еще не научился… Пришлось отправлять посланника. И из-за этого мы потеряли почти эрн. А когда прибыли — замка и окрестных деревень больше не существовало. Вместо них нас встретила выжженная черной магией земля и руины. Я смог найти и исцелить Вуа, во многом благодаря артефакту, но остальные… Почти четыре тысячи моих подданных погибли из-за того, что я не знал плетений и оказался слишком слаб, чтобы спасти их. — Вздох. — Это случилось за три цикла до того вечера… И это я настоял, чтобы Персиваль пошел туда, надеясь, что общение с живыми хоть немного вернет его прежнего. Но прием не помог. Напротив, Вуа язвил и вел себя не лучшим образом, так что мне самому понадобилась помощь. — Веселый на слух, но грустный внутри хмык. — Асфель, я прошу тебя будь осторожна с теми воспоминаниями, что ты видишь в своих снах. И еще… я закончил. Надеюсь убранство головы получилось не слишком… тяжелым.

Судя по резкости смены темы, вопросов задавать не следовало. Хотя их родилось не мало, интуицию решила послушать. Кроме того меня напрягло ощущение, точнее отсутствие таковых. Мастер не отгородился, лишив доступа ко всем своим эмоциям. А будто действительно не испытывал ничего, кроме любопытства, ожидания и гордости своим творением. А такого быть не могло. Он не такой. Закусила губу в задумчивости и покачала головой. Там ощущалось что-то лишнее и увесистое. И почти сразу передо мной возникло зеркало. Мать моя женщина! Взгляд перемещался от одной детали прически к другой. Жгутики, косички, локоны, все перехватывали золотые зажимчики, пряжки, заколки с аметистами. Только вот и сами волосы оказались как-то неожиданно более длинными. Спереди косички спускались до бедер, а пряди и вовсе — до колен. А когда с помощью второго зеркала узрела, что творится сзади, окончательно выпала в осадок. Большая часть волос была поднята в своеобразные ракушки из косичек, закрепленных изящными пластинками, а по оставшимся ниспадающим локонам вились нити, косички, заколочки. Нереально красиво, но так… неуместно. — Эм… Эри… мне нравится… Не думала, что можно за относительно небольшое время навертеть на голове … такое. Это очень красиво, но тебе не кажется, что это … слишком роскошно? Я же еще не заслужила подобной … милости. — Я уже открыла было рот, чтобы пожаловаться, что ему придется меня и спать укладывать, чтобы разобрать все это богатство перед сном. Но, представив эту картину, поняла, что говорить подобное не стоит. Резко сомкнула губы, ощущая, как по щекам и внизу живота разливается жар. О чем я вообще думаю?

— Почему нет? Ты же принцесса. — Задумчиво отозвался Арнэри.

Даже без связи можно было бы догадаться, что он крайне доволен, как самой прической, так и моей реакцией. Улыбка казалась по-настоящему искренней. Лишь на миг она искривилась, когда Мастер опускался в кресло. Меня прострелило приступом чужой боли. Почти сразу ощущение исчезло, осталось лишь удовольствие и тепло. Я заметила под поясницей знакомую подушечку. Арнэри многозначительно заглянул мне в глаза, но ничего не сказал. Еще одним секретом между нами стало меньше. Блин! И это постоянно он так? Или недавняя рана? А может из-за печати? Хотя, вроде там все должно уже было зарасти. Поймав его улыбку, немного успокоилась. Раз ничего не сказал, значит, так надо. Кроме того, мое молчание затягивалось, так что поспешила ответить, — в принципе, вроде так… Только я себя таковой не считаю… Хотя, глядя на это… начинаю сомневаться. Я сейчас, как котенок, который всю жизнь шарился по помойкам в поисках объедков, а тут его отмыли, обогрели, навалили кучу вкусной еды, укутали в теплый пледик на мягкой лежанке. А он неверяще осматривается и думает: это что, все мне? Может, я уже умер и попал в рай? Это все так потрясающе, что не может быть правдой. — Я пыталась пояснить, что чувствую. Но, видимо, опять что-то сказала не так, потому что ощутила горечь на своем языке, хотя испытывал ее Мастер. — Прости, не подумай чего. Я действительно ценю то, что вы для меня делаете. Просто масштабы … пугают. Я просила шоколадку, мне подарили целую вселенную. А там, где хватило бы и простой ленты, ты сотворил настоящее произведение искусства. И ужасно страшусь того момента, когда ощущение новизны схлынет, и вы меня бросите. Поняв, что я — обычная… серая приблудная кошка и не стою таких щедрот. Но я-то уже привыкну… — Виновато опустила голову.

— Котенок, которого обогрели и бросили, никогда не поступит так с другим, ведь он знает, как это больно. Но и поверить кому-то вновь этот котенок больше неспособен. — Сказал Арнэри. А я задумалась на миг, ведь эти слова можно было бы понять двояко, мол, да, все так, скоро тебя предадут. Но вот боль, что ножом прошлась по его сердцу, свидетельствовала о другом: он говорил о себе. Захотелось, подойти, обнять, утешить, но на коленях лежал дракон, а я помнила, чем в прошлый раз все закончилось, когда кого-то предпочли ему. — Я не стану давать тебе обещаний, кроме одного, пока я жив, я буду твоим Мастером, и связь между нами сможешь разорвать лишь ты. — Вычерчивая какие-то закорючки, добавил он, золотистое сияние вспыхнуло и впиталось в его тело.

— Смело… но глупо, — прокомментировал Моракс, подставив спинку для почесывания.

— Прости… но я в это не верю. В смысле… тебе верю, а вот про котенка… нет. Это люди могут помнить и цеплятся за злое, за прошлое, за обиды, за ненависть… У животных все иначе. Даже собаку, с детства приученную убивать и преданную хозяином, можно попытаться … излечить. Может в вашем мире все не так, но я видела, как тигр брал опеку над козликом, отданным ему на съедение. Видела, как дети, брошенные родными родителями, привечались чужими людьми и получали любовь и заботу. Видела, как во время войны люди укрывали детей и обычных жителей из числа вражеского народа. Предательство всегда ходит под руку с доверием, а причинить боль способны лишь те, кто нам близок, остальным не добраться до сердца. — Я почувствовала, что мои слова причинили Мастеру еще больше боли. Он даже не смог усидеть с невозмутимым лицом, а поднялся и пошел к очагу “подкинуть дровишек”. И мне бы заткнуться, но уже не могла. Я умела молчать часами, сутками, мириться с какими-то вещами, несправедливостью и хамством. Но, если начинала мысль, ее нужно было договорить. — Знаешь, я могла бы сказать, что понимаю тебя… но не уверена, что это так. Да, меня предавали и не раз, и не два. Но… — Я хотела сказать, что с его болью это не сравниться, но вовремя замолчала. — У каждого свой жизненный путь. Только вот… никто еще не прошел его, не получив шрамов. Не знаю, как ты… но, пока я жива, буду доверять… раниться, падать, прощать и снова доверять. Потому что без доверия нет близости, а без близости нет любви. А без любви… ничего нет. Наверно, это звучит наивно и пафосно. Но в моем понимание только искренняя любовь может превратить озлобленного хищника в верного друга, ластящегося к рукам, а брошенного котенка в толстого, упитанного и заласканного кота. Главное, не переставать верить… и искать руки, что готовы обнять и подарить эту самую любовь. — Я попыталась утешить его, но, кажется, сделала только хуже.

— У меня впервые появился Ученик, Моэр, — своим обычным тоном, даже с улыбкой произнес Эри. Вот только внутри у него творилось черти что. Шквал из боли, отчаяния, ненависти и презрения к самому себе, безысходности и необратимости. — Я… постараюсь сделать из тебя сильного мага, способного постоять за себя. Обеспечу всем необходимым, чтобы ты смогла определиться с тем путем, по которому желаешь пойти, но… — Тяжелый вздох. Теплое дуновение маны. И океан, что затопил в пару секунд все его эмоции, так же быстро схлынул, оставив после себя лишь пустоту. Вакуум. Ничто. Но в голосе проявилось добродушие и жизнелюбие. Идеальная маска, что подтвердила ласковая улыбка на губах, когда он развернулся. — Ты тоже должна постараться и прилагать больше усилий к изучению, а не к размышлениям о возможном будущем.

— Брат, ты только стал Мастером, а уже ворчишь на нее, как старик. Хотя, по меркам людей ты и правда старый, тебе же скоро исполнится три кроника, да? — Улыбнулся в ответ эльф, на что получил лишь кивок.

— Прости, Арнэри… Мастер, я буду стараться. — Произнесла я почти слитным звуком. Но хотела, чтобы он услышал, почувствовал, что действительно сожалею. Но не за слова, в которые по-настоящему верила, а за то, что не только не помогла, но сделала еще хуже. Эри лишь кивнул в ответ. И я закопалась в чувстве вины и самобичевании. Ну почему я такая? Вроде и чуткая, но почему-то все через одно место… Не могу смолчать, открываю рот и будто с тарзанки в реку прыгаю. Страшно, пожалела, что прыгнула, но остановиться не в состоянии. Вздрогнула, ощутив поглаживание по плечу. Мастер стоял рядом, протягивая мне шоколадного дракона в короне и с пушистым цветком, напоминающим пион. Я взяла, невольно умилившись фигурке и искусности работы, но есть не стала, опустив ниже к пасти Моракса. — Не заслужила пока. Подержи-ка, я… мне… нужно подышать. — Быстро поднялась и впихнула ему в руки дракона и шоколадку. А сама выбежала на улицу. Я просто задыхалась от невозможности не заплакать и заплакать при них. Ждала колючего снежного ветра в лицо, но с разочарованием понимала, что не чувствую холода. Точно, я же теперь маг. Можно было бы попробовать зарыться в снег, но, боялась, только извазюкаться в грязи. Соскользнула по стене дома и разревелась. Плакала навзрыд. Как он может вот так? Я ему столько боли… а он… Он… Не могла не восхищаться … Сильный, красивый, непреклонный, непоколебимый. Он сделал мне благо, дал искру, а я … Он подпустил еще ближе, а я как раз ударила по мозоли, получается. Дура! Какую шоколадку? Меня надо … Я еще додумать не успела, а в ладонь уже впивалась одна из заколок, что вплеталась в волосы. Закапала кровь. Вот так лучше, вот так правильно. Несколько минут меня никто не трогал, за что я была безмерно благодарна. Я уже почти пришла в норму, когда рядом опустился Мастер. Снял с себя плащ и накинул мне на плечи, чем чуть не вызвал новый поток слез.

— Красивый закат, правда? Вот, — протягивая мне фигурку, заговорил Эри, — твой дракон. Правда, я не успел спасти цветок, прости. Если хочешь сделаю новый. — Добродушно сказал он. — Только не вреди себе больше, ладно? Ты же обещала, что не будешь. Особенно из-за меня. Дай руку, я помогу ранам затянуться.

— Прости… — Поняла, что нарушила обещание. — Прости… — Вспомнила, что он чувствует мою боль. — Прости, — отдернула руку и спрятала за спиной. Я не заслужила такого Мастера. — Прости. — Здоровой рукой потянулась, обняв, уткнулась ему в шею и зарыдала. Я почувствовала его дрожь, ледяную кожу… Вот тот холод, что так искала. Только он и отрезвил меня. — Пойдем. Внутрь. — Я протянула окровавленную руку, чтобы забрать дракончика. Арнэри перехватил ее, закрыл глаза, а я заметила как по его волосам заструились солнечные всполохи, окрашивая пряди в золото. Я сместила руку, зарываясь пальцами в это великолепие, а потом он открыл глаза и все — пропала. Утонула в зеленых со светящимися прожилками радужках, провалилась в бездонную глубину зрачков. Невероятное, прекрасное, божественное создание, взгляд не отвести. Казалось, забыла, как дышать. Планета остановилась, да и время перестало существовать. Я зависла, как муха в паутине этой красоты, этого запаха, этого мужчины. И, возможно, мне бы удалось скинуть наваждение, если бы его взгляд, прежде чем уйти в сторону, не пощекотал мои губы. Этого мгновения оказалось достаточно, чтобы по телу разлилось сладостное томление. Я прильнула к его губам, ощущая нестерпимую жажду. Все барьеры и ограничения, что настроила, рассыпались прахом, под напором водоворота пережитых эмоций и вспыхнувших страстей. А потом объятия стали крепче, поцелуй глубже, крышу окончательно сорвало. Я заблудилась в себе, в нем… не разбирая, где кто… Мысли, чувства, все воспринималось урывками, смазанными образами. Желание. Страх. Потребность. Тоска. Удовольствие. Радость. Истома. Нежность. Боль. Доверие. Решимость. А еще что-то происходило внутри… будто не только сердце билось в такт с его, но и кристаллы двигались в едином ритме, стремясь друг к другу. Тепло. Жарко. Жадно. Сумасшествие. Признание самой себе, что хотела и нуждалась в этом поцелуе, куда больше, чем следовало бы.

Хрусть. Я бы этого и не заметила, но Эри вздрогнул и резко отстранился, озираясь. — Прости, кажется, из-за меня фигурка сломалась. Но я сделаю тебе другую. — Виновато улыбнулся он, явно переводя тему, за что я была ему благодарна. Мне требовалось время, чтобы разобраться в себе. Кроме этого ощущала еще и его смятение, раздрай и, что он чертовски замерз.

— Не обязательно. Я все равно больше по ромашкам. — Пробормотала, не поднимая лица. Не от смущения… боялась не удержаться и продолжить.

— Ромашки… ты про белый цветок? — Кивнула. — На его создание требуется четыре вида шоколада, глазурь и вафли. А фигурка дракона просто отливается и окрашивается, так что, в каком-то смысле сделать его гораздо проще и быстрее. Но я услышал тебя и в следующий раз подарю тебе букет из шоколадных цветов.

Ощутила прикосновение губ к макушке, а по одежде заплясали голубые всполохи, убирая кровавые и шоколадные пятна. Невольно улыбнулась. — Пойдем в дом. Ты замерз. — Поднимаясь, предложила я. Он согласно кивнул и тоже встал, но я на секунду придержала его за руку. — Я… не жалею, что мы … раздавили эту фигурку. Ты подарил мне гораздо больше, чем думаешь. — Я только собралась сбежать, и, кажется, даже сделала шаг. Но внезапно обнаружила себя прижатой к стене.

Лицо Эри было так близко, малахитовые глаза с прожилками расплавленного золота, закатные всполохи на волосах, ореол божественности от сложенных за спиной белоснежных крыльев. Воздуха резко стало не хватать, а сердце подскочило к горлу. Арнэри проскользил носом по щеке и зашептал, — ты хотела побыть одна и случайно поранилась. — Его рука при этом властно и умело проскользила вдоль тела, заставляя плотнее прижаться к нему, чуть выгибаясь. В голове шумело от бурлящих в крови адреналина, эндорфинов и прочей химии, пробуждающей страсть. И даже под угрозой смерти, я бы не смогла сказать, где провести грань, чтобы отделить мои желания от его. Мы словно проникали друг другу под кожу, обжигая и распаляя тела. Его губы почти коснулись моих, дразня и суля сладостное удовольствие. Но в последний момент он замер. Несколько мгновений, и на меня обрушился шквал из сомнений и страха, боли и отчаяния. Арнэри резко выдохнул, и все стихло. Будто невидимый нож отрезал от меня часть, которая уже сроднилась с Мастером. Я снова осталась одна. — Ты выбрала другого, поэтому я должен отступить. — Он отстранился, давая мне возможность нормально дышать и думать. При этом резко смахнул сверкнувшую влагу с глаз. — Здесь и правда очень холодно, даже глаза начали слезиться. Ладно, не важно. Я всего лишь залечил твою ладонь. И ничего больше не было. — Уверенно произнес он, а после добавил, — и уже не будет. — В душе Эри вновь начало отражаться эхо эмоций, а на лице появилась добродушная улыбка. Но я пыталась усмирить бушующий вулкан внутри себя, так что не смогла уловить чуждые отзвуки. — Мьери, если тебе тяжело, если хочешь, я могу закрыть нас друг от друга. Это не трудно и не требует много сил, просто скажи…

Я вздрогнула. От звука имени по солнечному сплетению будто провели чем-то теплым и щекотным. — Прости… Мастер, но … нет. — Мотнула головой. Эри со вздохом кивнул, отвел взгляд, закусил губу и отвернулся. Мне не понадобилось много времени, чтобы принять решение. И вроде бы, логичнее было бы согласиться. Мне бы со своими тараканами разобраться… Но как только представила… что останусь наедине только с маской… Мурашки побежали и сердце сжалось от страха. Арнэри резко развернулся в поисках опасности. Я смутилась, но все же пояснила, — испугалась, что могу потерять… тебя… Ощущать это внутри непривычно, но так… правильно. Не лишай меня этого. Ничего же не было. — Произнесла и поспешила в дом, прекрасно зная, что он уловил и фальшь последних слов, и боль, что впилась в сердце. — Простите… — Пробормотала я, влетая в комнату, старательно пытаясь сохранить нейтральное выражение лица. Впрочем, сделать это все равно не удалось, потому что взгляду открылась картина маслом. На кресле, на подушке Айроса, распластавшись нежным пузиком лежал дракон. Его хвост развалился на полу, лениво вертясь, но с легкостью избегая зубов которуна. Сяо стал снова зверем и теперь с фырчанием набрасывался на неуловимую добычу, получая тумаки и шлепки пушистой янтарной кисточкой.

— Просто забери и покорми это. — Устало обратился Моракс.

Глава 31/68. Искры и договоры

Гнидадаф тоже проснулась, но степенно подошла к хозяину-эльфу и ткнулась мордой в бедро, требуя еды и ласки.

— Оу, сейчас, я мигом. Поставить воду для корлинтуса? — Чтобы отвлечься, уточнила я, стаскивая с себя плащ и подхватывая расшалившегося зверя. — Сяо, угомонись. А то пока ты тут извиваешься, еду мне для тебя доставать нечем… руки заняты. — Которун медленно, но все же начал успокаиваться, особенно, когда я принялась его поглаживать и почесывать. Держать это отъевшееся чудо долго уже было сложновато, поэтому опустилась в пустующее кресло и достала молоко.

Сзади неслышно подошел Эри, чмокнул в макушку и, убирая косички за спинку кресла, тихо пробормотал, — аккуратнее с заколками, вдруг зверек тоже поранится, — и громче для всех, — занимайся которуном, я сам все приготовлю.

Тепло. Забота. Смущение. Опять я заблудилась в эмоциях. По душе прокатилась волна удовольствия и еще большего смущения. Спокойствие. Нежность. А еще меня догнал стыд и чувство вины. Но не из-за совершенного там на улице, а скорее из-за того, что … не раскаивалась и не жалела. Парадокс. Испытывать стыд за то, что не испытываешь стыда.

Мастер поставил на столик рядом тарелку с круглыми ярко оранжевыми фруктами. Ноздри защекотал знакомый манящий клубничный аромат, который заставил встрепенуться и вгрызться в крупную сочную ягоду. Кайф! И пока я наслаждалась и жмурилась от удовольствия, к нему добавился еще и запах кофе. Я слегка извернулась и глянула на Эри. Увесистая и объемная турка стояла на его ладони, из которой пробивалось белое пламя. Завороженная, стала наблюдать за его работой, склонив голову и медленно дожевывая клубнику. Мастер же сосредоточенно что-то мешал, подбрасывал, пламя то усиливалось, то утихало. Когда напиток был готов, я ощутила в воздухе еще и ваниль. С благодарностью приняла свою кружку и, сделав несколько быстрых глотков, сказала, — во-первых это классно, тоже так хочу научиться. А во-вторых… у меня ощущение, что пью тайсю с кусочком Хазаэля.

Арнэри улыбнулся, так тепло и искренне. Я наверное и не видела у него такую… солнечную и явно рожденную какими-то воспоминаниями.

— Контроль пламени… — Раздался в голове голос Моракса, в котором отчетливо слышалось уважение и, возможно, даже восхищение.

Мастер кивнул, но при этом смотрел прямо на меня. — Я покажу и постараюсь научить, но сможешь ли повторить это, будет зависеть от твоего желания и стараний. Для начала попробуй не растопить набранный в ладони снег. — С легкой ухмылкой, но без издевки, по доброму, правда, с вызовом произнес он. — Что до самой варки, я расскажу секрет, но только когда мы останемся одни.

— А ты тоже кусаться будешь, чтобы я никому не смогла потом рассказать тайну? — Хихикнула я, мне вторил дракончик, а вот Эри непонимающе посмотрел на нас. — Я не спешила давать Раксу вассальную клятву, так как сомневалась и не была уверена… Не в нем, а в себе… Вот он мне палец и укусил, чтобы я всегда знала, когда собираюсь ляпнуть лишнее. Ну и чтобы могла ему дать сигнал, если вдруг окажусь в беде, под пытками. Правильно объяснила?

Арнэри посмотрел на дракончика с осуждением, но тот лишь важно кивнул, подтверждая мои слова. — Кусаться не буду, но обещание, что секрет не уйдет дальше твоей будущей семьи и Учеников, все же возьму. А так как это тайна рода Лоюз, я имею на это полное право.

Я не ответила, но, думаю, он и так понял, что я согласна и в предвкушении.

— Многие эльфы пахнут сливками, так с чего ты взяла, что пьешь тайсю именно с кусочком меня? — С сомнением и задумчивостью посматривая на мою чашку, поинтересовался Хазаэль.

— Других я не нюхала, прости меня за подобное упущение, — начала я и услышала в ответ разочарованное фырканье эльфа. И не могла не заметить теплую улыбку Арнэри, в этот раз нисколько не наигранную. Возможно поэтому продолжила, — но тайсю Мастера … необычный. Он горячий, но чуть холодит и пахнет ванилью. Очень похоже на гляссе, то есть содержит в составе пломбир. А для меня твой запах очень напоминает именно этот сорт мороженого. Хотя, возможно, когда у тебя будет теплый Исток, это изменится.

— Это плохо? — В расслабленной манере спросил Эри.

— Не плохо… просто… А как для вас пахнет Хазаэль? Для меня как раз сливками и ванилью. Ракс медом и травами. Ты — сочным грейпфрутом. Так что… это просто ассоциации.

— За свой запах говорить не могу, но Зарекс и правда пахнет медом и горными травами. А запах Айроса напоминает цветущий микас. — Улыбнулся эльф, с удовольствием смакуя чашку кофе.

— А я? — Почему-то смутившись, прикусила губу.

Они переглянулись, Мастер сказал, — свежий спил сафилина или его сок. — Лицо выражало… как обычно, а вот внутри разливалось тепло и … нежность.

— И мизарис, — добавил Хазаэль. — Самое начало цветения.

— Зашибись, я — бревно. — И, рассмеявшись, добавила, — с цветочками. Простите. — И снова захохотала. Впрочем беззлобно, мне нравились их ассоциации.

— На котором растут надрезанные листья корлинтуса. — Мысленно промурлыкал дракончик, которого Эри накрыл одеялком.

— Забавно и немного неожиданно. В моем мире древесные запахи больше используются в мужской парфюмерии.

Мастер отвоевал-таки обратно подушку у насупившегося эльфа и устроился в кресле у огня, накинув на плечи плащ, что я небрежно бросила. И несмотря на все это, я все еще ощущала озноб и холод, что так и не собирались отпускать Арнэри. А я мучилась от желания помочь и не знала чем, разве что на колени ему плюхнуться и обнять. Но это было … опасно, по телу еще блуждали отголоски чувственного томления. А так хотелось…

— Да, духи забивают большую часть твоего родного запаха. Поэтому им так трудно определить его составляющие. К тому же у тебя на руках которун. — Снова коснулся сознания голос разомлевшего Моракса.

— Надо было к тебе на сеанс вылизывания напроситься. — Хихикнула, а дракон засмеялся. — Кстати про пушистиков. А когда нужно надевать на них ошейники? — Посмотрела на Хазаэля, — я нашла для тебя и Арданы комплект, надеюсь, понравится. И как это вообще происходит? В человеческой форме или вот так?

— Ты можешь надеть ошейник в любой момент. Главное, сделай это до того, как мы отправимся в Академию. Что до формы — она не важна. Это не договор, а всего лишь ошейник.

— Хорошо, значит пусть пока бегает и резвится, надену прямо перед отбытием отсюда.

— Кстати об этом. Закат уже почти закончился, что ты решил? Что выберешь? — Спросил дракон, обращаясь к Хазаэлю.

— Я хочу видеть своим Мастером тебя, Моракс, или не иметь его вовсе. Но я знаю, что ты не хочешь отдавать мне свою искру Света Сателиса. Хотя и готов, если я попрошу об этом. И я ценю это, но мне больно видеть, как светлый Исток изменяет тебя. И тем более я не хочу вновь ощутить подобную искру в себе. Поэтому я решил попросить тебя… объяснить Айросу, как передать мне его Свет Сателиса… без связи Мастера. — Ответил эльф.

— Я не могу объяснить то, что нужно почувствовать, но могу показать. — Дракончик с неохотой выбрался из-под одеяла и спрыгнул. На пол уже ступил в человеческом обличьи. Арнэри внутренне напрягся и стал внимательно всматриваться в его действия. Ракс продолжил вещать уже вслух, — маги не просто так не желают передавать собственную искру без связи. Это очень опасно, если рядом есть кто-то враждебно настроенный по отношению к вам. Смотри и запоминай. — Он улыбнулся, а после поднял ладони перед собой и между ними проявился сгусток света, за которым угадывались очертания граней бриллиантовой пирамидки. Постепенно и с явным усилием, он начал раскручивать свой кристалл, что раскидывал солнечные зайчики по всей комнате. И когда очертания окончательно размылись, из кристалла выпал на стол маленький осколок Света Сателиса. И пока я во все глаза таращилась на него, которун, что до этого спокойно сидел на моих коленях, рявкнул, прыгнул, смахнул золотистый шарик лапой и в полете слопал.

Я резко вскочила, чуть не облившись остатками тайсю. — Сяо… — Потерянно пробормотала, не зная, куда деваться. А приземлившийся на пол зверек стал уже полностью белым.

— Почему не остановил? — Мягко поинтересовался Мастер. Неожиданно поняла, что он не винит меня, не разочарован, а спокоен, правда, с нотками досады. — Не говори, что которун слишком быстрый для тебя. Даже эльф, лишенный магии, легко смог бы поймать его. — Невольно задумалась, с какой же скоростью они способны двигаться, раз этот прыжок для них был так… предсказуем? И смогу ли я также однажды?

— Он понравился Истоку, — пожимая плечами, ответил дракон, усаживаясь обратно в кресло. — По этой же причине я не съел его… сразу. — Покосился он на меня, состроив виноватую моську. Я сощурилась, но промолчала.

— Он сам забрал ее, так что мне нечего сказать на это и все же… Не делай так больше. Кристалл магвиря изменит искру и никто не знает как. А это… неразумное будет вертеться рядом с Мье…им Учеником. — Думаю, не только я заметила эту заминку Мастера. Но только я знала, что он действительно разозлился и к этому примешались толика беспокойства и уйма заботливости. От этого на душе потеплело. — Или ты помогаешь мне не только чтобы вернуть дом Альс'Адим, но и продолжить то, за что его ненавидели?

— Вовсе нет. Ты сам сказал — это был выбор которуна, я не заставлял его. Но теперь заставлю, с искрой он может доставить довольно много проблем, так что… — Моракс вновь посмотрел на меня, и теперь во взгляде сквозило истинно лисье коварство. — Асфель, скажи, где на своем теле ты хотела бы увидеть красивую метку договора?

— К-какого договора? Ты говорил ему еще рано… И какого размера? — Дрогнувшим голосом уточнила я, вспоминая раны Мастера на спине, по позвоночнику пробежали ледяные мурашки.

Дракон задумался, оценивающе разглядывая которуна, который самозабвенно вылизывался, при этом язык периодически увязал в шерсти и ему приходилось комично дергать мордочкой. — Рано, — с кивком согласился Моракс. — Но использовать только ошейник стало немного опасно и неуместно. Да, у тебя теперь есть Мастер, который всегда будет защищать и оберегать, и все же… Ты должна запомнить, что магические звери сильнее людей, а в данный момент ты — человек. Пока твой Исток более развит, ты с легкостью сможешь отдавать ему приказы. Но, если магвирь превзойдет тебя, то ты утратишь над ним контроль, и это может плохо закончиться. Не думаю, что которун попытается убить хозяйку, что кормила его молоком, но … проявит агрессию и попытается стать хозяином сам.

— А как зверь может стать хозяином человеку? Просто в моей голове это не укладывается. — С любопытством склонила голову чуть в сторону.

— Например, благодаря тому же ошейнику. Или же он может мучить тебя, пока твое сознание не будет подавлено, и ты не станешь его …игрушкой.

Я с сомнением посмотрела на резвящийся комок белого, слегка светящегося меха. Сяо, будто почувствовал мой взгляд, уставился в ответ. — Как такой красивый и ласковый зве… магвирь может вырасти… садистом? Простите… тем, кто получает удовольствие, мучая других?

— Не воспринимай его, как животное, в каком-то смысле он такой же человек, как и ты. И если бы ты растила его в глуши, как эта, то которун бы вырос таким, каким ты бы хотела его воспитать. Но этот комок шерсти будет расти в мире, наполненном ложью, алчностью и предательством. Даже, если ты не станешь учить его подобному, найдутся те, кто покажет ему все это на примере. Что и приведет к желанию доказать, что он сильнее. Ты поймешь, о чем я, когда мы прибудем в Академию, и Айрос покажет меня, как своего питомца. А что до печати договора… не думаю, что она когда-либо станет больше тарелки. — Дракон кивнул в сторону опустевшего блюдца из-под сладостей: в диаметре не больше пятнадцати сантиметров.

Я задумчиво рассматривала дракона, потому что по фигуре он больше всего соответствовал мне. Пытаясь мысленно приложить к нему тарелку и понять, где оно будет выглядеть нормально. — А она может изгибаться? Если так, то тут, тут или тут… где сподручнее. Так она не будет слишком бросаться в глаза или нарушать симметрию. — Я подошла и поочередно коснулась его бицепса, места между лопатками и крестца. — Еще думала про кожу головы, но не пострадают ли волосы…

— Слышал? — спросил Ракс зверька. Тот сел на попу и начал что-то важно мявкать. А я вздрогнула, ощутив, как начало припекать на пояснице. — Больно? — Уточнил Моракс.

Но я не сразу осознала суть вопроса, потому как будто услышала внутри себя другое — «Гинорен», именно так звучало истинное имя которуна. — Терпимо, просто жжется. — Ответила я после секундного размышления. — А мне ничего говорить не надо?

— Нет. Я сказал твоему зверю, что съем его, как и его мать, если он не выступит инициатором договора. — Отхлебывая корлинтус, произнес Моракс, опускаясь в кресло.

Вздохнула, — так понимаю, Мастера можно «поздравить», раньше у него была одна головная боль в моем лице, а теперь — две. — Стало очень стыдно… Раньше за мой “проступок” с поглаживанием котенка ответственность лежала на мне, но теперь именно Эри придется нянчиться с нами. Мастер отвлекся от помешивания чего-то готовящегося на водяной бане, но промолчал, лишь ласково улыбнулся.

— Ничего, справится. Все же следить за двумя детьми не так трудно, как управлять двумя Империями. Особенно для того, кто собирается править целым миром. — С сарказмом заметил дракон.

— Надеюсь, что справится. С другой стороны, он же не будет этим заниматься в одиночку. У него же есть вы, теперь вот мы с котей, этот как его… Вуа. Простите, не запомнила имя целиком. В любом случае, короля делает его свита. Так что… если я начепушу чего-нибудь, вам расхлебывать. Ты — мой опекун, он — Мастер, а Хазаэль … эм, собутыльник. — Хихикнула, а после уже серьезно добавила. — Знаю… это раньше я могла не задумываться особо, а сейчас все, баста. Любые мои необдуманные, а чаще обдуманные, но почему-то наводящие еще больше хаоса, поступки могут повредить вашему авторитету. Мои неудачи или промахи в первую очередь ударят по Мастеру… Я очень боюсь не оправдать ваших ожиданий.

— Не волнуйся, сестренка-собутыльница, имя Айроса Фон Лоюза уже вписано в Книгу Героев. Так что, чтобы ты там не… начепушила, — с забавным акцентом произнес Хазаэль, — …обвинят во всем именно тебя, а не старшего брата. Скажу больше, для мира он просто не может быть плохим Мастером, а значит во всем виноват только криволапый и, разумеется, недостойный Ученик. Так что не беспокойся, хотя это и трудно поначалу, но ты привыкнешь. — Со знанием дела кивнул он и скормил гнидадафе кусок мяса. Я немного выдохнула, все-таки всю жизнь прожила неуклюжей неудачницей, так что — не привыкать.

— Мой Ученик не криволапый. Поэтому будь с ней повежливей. — Ласково попросил Эри, а я ощутила, как он внутренне негодует.

— Простите, Император, но… я не исправлюсь. — Отмахнувшись, ответил эльф. — Мастер сказал, что мы — семья, так что я могу и буду говорить все, как есть. Вот, когда Асфель научится быть магом, я признаю ее заслуги и поздравлю. А пока… сестренка научилась только использовать артефакты, так что не сильно-то и отличается от прочих Смертных.

— Ты не прав, еще я хорошо научилась … доводить всех до слез и нервного срыва. — Ухмыльнулась, хотя ощутила горечь в душе.

— М-м-м, нет, это ты уже умела, еще до того, как стала Учеником старшего брата. И это не магическая способность, так что не считается. — Поманил к себе чайник пальчиком эльф. А тот послушно полетел к нему по воздуху, наполнил чашку и учесал обратно.

Замешкалась, понимая, что у него погашен Исток. Значит тоже артефакт, но владеет он им куда виртуознее. Вздохнула, — я маг всего ничего… Или ты надеешься, что меня прямо сейчас отправят рыхлить снег?

— А что, это полезно, и, я бы посмотрел… — Хихикнул эльф, окинув меня совсем не “братским” взглядом.

— Нет уж, я уже намерзлась, — украдкой глянула на Эри, который только-только начал отогреваться. Взгляды встретились и тут же разбрелись в разные стороны. Мы оба вспомнили о том “чего не было”. Смущение и жар. Мой? Его? Тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. — В любом случае, ты не считаешь, что ждешь от меня слишком многого? Я тут сколько? Дней пять… Считай, ребенок, благо говорить и ходить могу. Но я старательно впитываю, мотаю на ус, даже во сне … занимаюсь. Удивляюсь, что голова еще не опухла от всего происходящего. Столько информации, деталей, событий, ощущений, особенностей местного менталитета. Сколько ты прожил, прежде, чем обрел Мастера? А с гнидодафой тебя только ошейник связывает. Мне же это все свалилось в один день, буквально за пару часов, тьфу ты, эрн. Чего ты ждешь от меня? Пойти захватить мир, чтобы сложить его у ног Мастера? Или предлагаешь зарыться в книги? — Закусила губу и отвернулась. Почему-то ощутила обиду. Он вроде ничего и не сказал такого. А может то и не обида вовсе? Понимание, что он прав? И я неуч, которая почувствовала себя … принцессой.

— Я не это имел ввиду. — Обиженно буркнул в ответ Хазаэль. — Просто будь осторожней. Если начнешь говорить, что ты — Ученик Айроса, тебя захотят испытать. А к боям ты пока не готова.

— Спасибо, братик. — Вздохнула, — я понимаю. И не собираюсь это афишировать. У меня есть огромное желание не привлекать внимание и не создавать проблем, но … как-то оно все… Поэтому лучше, чтобы обо мне вообще знало поменьше народу. Во всяком случае, пока не смогу за себя постоять. Да и потом… публичность это — зло. — Уже полностью успокоилась и улыбнулась. А еще с трудом удерживалась от того, чтобы не почесаться или не полюбопытствовать, что же там такое теперь у меня на спине. — Простите за нескромный вопрос… А если когда-нибудь я созрею, все условия выполню, и на зад… на копчике вырастет хвост, они с печатью друг другу не помешают?

Глава 32/69. Лапы и крылья

— Если ты станешь магическим зверем, договор будет разорван. — Ответил Моракс.

— Вот как. — Задумалась. Эти магические законы такие … странные. Хотя… Все правильно, когда одна из сторон договора прекращает существовать или меняет название, документы зачастую тоже теряют силу. Тогда… Сяо станет свободным и сможет заключить договор уже с кем-то более … подходящим?

— Именно так. — Ответил Мастер, отхлебывая из чашки сильно парящую жидкость. И это явно не был корлинтус или что-то знакомое. Потому что я чувствовала мерзкий вкус и травянистую горечь, вызывающую оскомину и слегка вяжущую язык. И это приглушенно, через связь. Каков же тогда реальный вкус этой гадости? Бр-р-р! Магвири, вон, только от запаха попрятали носы в лапах и расчихались. А Эри пьет так спокойно и не морщится даже. Но вот я чувствовала его боль, и не только. Глоток варева. Горечь на языке. Пламя, прокатывающееся по пищеводу. Взрыв в животе, расцарапывающий внутренности. Вспышка, искрами впивающаяся в раны. Тепло, расползающееся по телу. Волна чистой энергии, стекающейся в кристалл. Несколько ударов сердца, и ласковое исцеление наполняет Арнэри спокойствием и негой. Новый глоток. Причем каждый такой цикл становится менее болезненным и более эффективным. — Если я стану Архангелом, мой договор с Мораксом также утратит силу. Или, если он пройдет через ритуал… разделения, который так желает провести Леос.

— Как ты узнал о нем? — Спросил, прищурившись, дракон. А я плюхнулась в кресло, настороженно прислушиваясь.

— Какая разница как. Ты же помнишь правила, если рассказать Разумному о его Судьбе, то она непременно сбудется. А я, несмотря на то, что мы не поделили моего Ученика, все еще хочу, чтобы ты прожил свою Вечность с тем, кто тебе дорог, и был счастлив. — Искренне сказал Эри, сделав очередной глоток. А я не поняла, померещилась ли мне боль, или это только эффект варева. Ракс отвернулся и закусил губу. Повисла тишина.

Вопросы задать не решилась. Снова тайны. Что за ритуал? Зачем? Разделить Моракса и Андромалиуса? А куда денется Альхейм? Мне тоже такой будет нужен? Тогда Лиария сможет вернуться к жизни? Хотя, Ракс предупреждал, что не позволит ей увидеть мои воспоминания, а скорее всего снова пригрохнет. Как все сложно. Вздохнула. — Насчет Сяо… Получается, не стоит привыкать к нему, чтобы потом не страдать. Только как это сделать? Тут, как с ребенком. Вроде, надо научить важному и дать самое необходимое: заботу, ласку и любовь… Но потом как позволить ему отпочковаться и начать свою собственную жизнь? Хотя, думаю, он будет только рад избавиться от уз и навязанной опеки. — Сам же питомец не обращал ни на кого внимания, а настоятельно требовал ласк и почесушек, тыкаясь мокрым носом мне в ладони и колени.

— Тогда ты ошиблась с магвирем, сестренка. — Слегка хихикнул эльф. — Вот только на гнидадафу я его менять не буду. К тому же, он уже, кажется, выбрал тебя? — При этом которун выскочил вперед, отгородив белой тушкой от Хазаэля, и, встопорщив шерсть, зарычал. — Видимо, это — да.

— Видимо… — Повторила я, начав успокаивающе поглаживать кошака, — не переживай, Ардана — это девочка эльфа. А я тебя у целого дракона… отвоевала, так что менять ни на кого не планирую. — Раздалось многозначительное “мряу”, и пушистая бошка уткнулась мне в руку. Краем уха уловила недовольное фырканье Моракса. — Только вот твоя бестолковая мамаша ничего особо не знает о воспитании не только детей, но и магвирей…

— Дело привычки, — хихикнул Ракс. — Если хочешь, я буду помогать с … воспитанием, но за то, кем он вырастет, ручаться не стану. Слишком много сторонних воздействий. К тому же у зверька довольно вредный характер, и он уже проявляет его.

— Надень на него ошейник. — Произнес молчавший до того, отогревшийся от напитка и очага, Мастер.

— Зачем? Да, характер он проявляет, но не думаю, что представляет опасность для кого-то из присутствующих. — Уточнила я. Но не из противоречия, просто почувствовала, как тело Сяо напряглось под моей ладошкой. И заработала от Мастера взгляд, заставивший потянуться к ошейнику. Впрочем, надевать все равно не спешила, ожидая разъяснений.

— Даже, если он нападет на одного из нас, то это будет последнее, что он сделает в своей жизни. И которун это прекрасно осознает. Но в Вендарро все будет иначе. Портал ослабит нас, сделав уязвимыми даже для юного магвиря. И все же я боюсь не за себя… — При этом я чувствовала, что в данный момент ни о каком страхе речь не шла, — … а за жителей, которые случайными действиями могут заставить его напасть. Между вами договор, поэтому ошейник почти не будет иметь силы. Он скорее станет украшением и свидетельством того, что зверь укрощен и не опасен. А еще, пока его кристалл не достигнет пятого предела, он поможет прятать искру Сателиса внутри него. Что избавит нас от множества возможных проблем.

— А ты прав, — задумчиво произнес дракон. — Этот комок меха слопал искру, что дала ему новые силы. Но он все еще остается глупым ребенком. И скорее всего, сам не понимает, что сделал. Договор заставит его быть покорным и слушаться тебя, точнее — прислушиваться к тому, что ты говоришь, выполнять все в точности он не обязан. Но будет лучше, если в городе и Академии, которун будет носить ошейник.

— Сяо, прости, но так будет лучше… Я обещаю, что не буду использовать это во зло, только по необходимости. Ты позволишь? — Протянула руки с ошейником, давая, как увернуться, так и покорно застегнуть украшение.

— А ты бываешь жестокой, — с улыбкой произнес Ракс, я подняла на него вопросительный взгляд. — Я бы на его месте не согласился, а при попытке надеть ошейник еще и укусил бы. И это было бы естественной реакцией. Ты предлагаешь Разумному добровольно согласиться на рабство. К тому же… если тебе нужно, чтобы он действительно что-то сделал, просто обратись к нему по имени, и он всегда откликнется. Рен… — Которун повернул голову, а дракон кинул ему рыбку, которая практически сразу исчезла в пасти.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌Я опустилась на колени, обхватывая Сяо за шею. — Мне не нужен раб. Но… прости. Так будет лучше для нас всех. — Голубоглазая морда стала расплываться из-за набежавших слез. — Я …

— Достаточно, — произнес Мастер и как-то неожиданно оказался рядом. — Отдай, — перехватывая мою руку, приказал он. Забрал ошейник и сноровисто защелкнул замок на шее Сяо. Которун дернулся, — сиди спокойно или я сотру не ту руну, и будет только хуже… — В руках Мастера возникло белое перо, которое заскользило по поверхности металла. Невольно вспомнились вонзающиеся в пол перья Моракса. Получается, и это из крыла Эри? Я протянула руку и почесала зверушку по спинке, ближе к хвосту. Крошка, как ему наверное страшно, а эта ласка должна хоть немного успокоить. Которун, словно подтверждая мои мысли, довольно раскрыл пасть и вывалил язык.

— Называй его по имени, когда ласкаешь или кормишь чем-то особенно вкусным. И он привыкнет слушаться. К сожалению, данный способ приручения распространяется на все виды магических зверей. — С явным намеком посоветовал Хазаэль, продолжавший подкармливать гнидадафу. — Старший брат, а как давно ты научился изменять артефакты контроля?

— Подожди, я занят, — не оборачиваясь, буркнул Мастер, даже дежурную улыбку не выдал. Я почувствовала его внутреннее напряжение и … озноб.

— Вопросов стало еще больше. — Вздохнула я, и вроде как поворачиваясь к Хазаэлю, сместилась, прижалась боком к спине Эри. Да, лучше было бы полноценно обнять, но не решилась. Я ощутила, как он вздрогнул, а потом расслабился. Мне даже показалось, что место соприкосновения нагрелось, наша мана начала смешиваться, слегка покалывая и щекоча. А потом души коснулась волна благодарности. Губы сами растянулись в улыбке. Хорошая штука — связь, и говорить не надо, все и так все поняли. Поспешно вернула взгляд к эльфу. — Достаточно короткого или надо полностью имя? Подождите, Ракс назвал его Рен… Получается, которун уже определился с полом? А если выберет женскую ипостась, потом переучиваться? Да и как мне теперь быть? Трижды придется думать, прежде, чем назвать Ракса по имени, чтобы он не решил, что я хочу его… приручить.

Дракон рассмеялся. — У меня уже есть хозяин. Так что приручить не получится. Вот только Арнэри… — я ощутила, как эти звуки отозвались в сердце Мастера болью, которая почти сразу сменилась иной — от прокушенной губы. Меня пощекотало чужое чувство вины, отозвавшееся в сердце приступом злорадства. Все, теперь пусть только попробует укорить… буду кусать себя сколько захочу! Улыбнулась и вновь прислушалась к словам дракона, — … старается не называть меня по Истинному имени. А что до твоего магвиря, он принял форму мальчика. Значит, решил, что так ему будет лучше. Но, ты права, он еще может стать девочкой, если захочет. Так что — называй полным именем. Это допустимое обращение, как к мужчине, так и к женщине. И тогда не нужно будет привыкать или переучиваться.

Я кивнула и потянулась к которуну, начав вновь почесывать его по спинке. При этом как-то неожиданно обнаружила себя беззастенчиво прижимающейся … животом к спине Мастера и слегка обнимающей его за талию. И когда успела? Блин, ну не отстраняться же… Плюнула на все, устроила голову на плечо парня, продолжила поглаживать питомца, приговаривая ласково, — Гинорен. — Впрочем, от смущения и иных ощущений отвлеклась, наблюдая за кропотливой работой Эри. Перо делало совсем не привычные вещи — плавило металл, размывая очертания нанесенных рун, или вычерчивало новые, вырезая их, как … по влажной глине. И все это подсвечивалось золотой маной, которая впитывалась в ошейник, как в бездонную пропасть. Эри замерзал, я это отчетливо чувствовала и уловила даже легкую дрожь. Неуверенная в своих действиях, постаралась вспомнить, что говорил Ракс, когда я пыталась научиться пользоваться кулоном. Постаралась точно также прочертить воображаемые линии по сосудам, но теперь от сердца к рукам. Когда ощутила тепло, щиплющее пальцы аккуратно прижалась ими к животу Арнэри, чуть пониже солнечного сплетения. Как это было? Что-то похожее на ручеек… лавы, впадающей в северный ледовитый океан. В местах соприкосновения все бурлило, шипело и парило. — Не стоило? — Спросила шепотом, впрочем, не переставая переправлять свою энергию Мастеру. Она расползалось по телу мага, словно укрывая его флисовым пледом. Я чувствовала, что Арнэри уже не мерзнет, напротив, ему стало тепло и … уютно. Уловила также отголоски удовольствия и, кажется, даже наслаждения. А еще там была жажда. Будто он хотел укутаться в это тепло сильнее, зарыться с головой в “одеяло” моей маны.

— Стоило, но не нужно. — Также тихо ответил он, явно улыбаясь. Но вот внутри бурлил водоворот из беспокойства, радости и смущения. — Твоя мана — прекрасна, яркая и теплая как лучи Сателиса, но ее пока слишком мало, чтобы мне помочь. Если ты продолжишь, то снова истощишь свои силы, а это может плохо закончится. — Вместе с этими словами в коктейль эмоций примешалась искренняя забота. — Через цикл или два я приму твою помощь с благодарностью, если, конечно, вновь предложишь ее после моего отказа. — Захрустели крупинки вины. — Но этим вечером — нельзя. Ты должна остановиться. Если чистая мана твоего Истока закончится, и ты случайно передашь мне хоть немного моей, то протекая по телу, она обожжет его, а может и навредить кристаллу. Даже воспользовавшись силой жреца, я не смогу такое вылечить. Драконьи слезы могли бы облегчить последствия. Но один чешуйчатый попросил извлечь их из тебя, пока ты спала, прости. — Ч-и-т-а-й- к-н-и-г-и- н-а- К-н-и-г-о-е-д-.-н-е-т-

Со вздохом сожаления сначала уменьшила поток, а потом и вовсе прервала его. — Слушаюсь, Мастер. — На секунду засомневалась, как к этому отнесется Моракс, но рук так и не убрала, и не отодвинулась. Я ничего противозаконного не делала! Ему нужно мое тепло! И по сути, это единственное, чем могла хоть как-то помочь ему. Во всяком случае, мне так казалось. Блин, какая же я немощная и бесполезная.

— Асфель, когда я закончу, заваришь для меня корлинтус? — Явно желая подбодрить, попросил Арнэри. — А еще, можешь вычесать мои крылья? Я… мне неудобно делать это самому. — Краснея кончиками ушей, добавил он.

Хазаэль захихикал, а Моракс фыркнул, — а я говорил, оставь себе магические… Нет же, он решил стать ангелом. — После чего сотворил странного посланника, отливающего синими всполохами, и отошел к окну, чтобы отодвинуть шторку. — Отыщи своего хозяина, мне нужен его ответ.

— Вычесать… крылья? Это как? Для крыльев есть расчески? — Пробормотала я, совершенно сбитая с толку этой просьбой.

— Нет, это делается вручную. — Ответил Моракс недовольным тоном, провожая взглядом ящерку. — Ты видела мои магические крылья. Их довольно легко очистить от поврежденных или выпадающих перьев. Достаточно направить ману и сделать сильный взмах. А вот с ангельскими все гораздо… труднее. Даже, если Арнэри напитает их, перья все равно не выпадут. А чесаться об… дерево или дверной проем … ему не по статусу. Поэтому приходится или искать тех кто поможет, или мучаться самому. К тому же, это и правда хорошее время для чистки. Изменение ошейника из предмета контроля в полноценный артефакт защиты истощило магию Эри. А значит выдирание не будет таким болезненным, как обычно.

Я ощутила, как смущение Мастера затмилось недовольством и чувством вины. — Прости, если не хочешь, не заставляй себя. — Произнес он.

— Не в том дело. Я помогу. — Затараторила, стараясь выговориться, пока тот не напридумывал ничего лишнего. — Это просто … удивило. Не думала, что кто-то может сталкиваться с подобными проблемами. — Улыбнулась, ощутив, что смутила парня. Вот, это правильно, лучше пусть так, чем расстраиваться и грустить. — Давай, показывай фронт работы. — Отлипла и пошла к креслу, где сиротливо валялся плащ.

— А меня подпустишь? Обещаю, что только посмотрю, даже прикасаться не буду. — С воодушевлением попросил эльф, чуть подавшись вперед, в ожидании ответа. — Она же проследит за мной… — Добавил этот манипулятор, видя что обычных просьб не достаточно. И вперил в меня умоляющий взгляд.

Я вздохнула. Даже не видя Мастера, могла сказать, что он сомневается.

— Место между крыльев… — Начал Моракс, возвращаясь к своему креслу, корлинтусу и бумагам, — …самое уязвимое, если под небольшим наклоном нанести удар, то легко проткнешь сердце. А скорости, чтобы вовремя закрыться от такой атаки, может не хватить даже у мастера боевого искусства под рунами усиления. При этом избавляться от поврежденных перьев Арнэри должен и … лучше сразу, пока они не испортили соседние. И это еще одна из причин, по которой я не считаю флиренов достойной расой Разумных. Слишком много проблем.

— Избавляться сразу от троих … родственников слишком опрометчиво. Да и что это ему даст? Несколько сезонов отчаяния и одиночества? Сомнительное удовольствие. Кроме того, он доверился тебе и показал себя настоящего. Позволь себе отплатить той же монетой. — Обратилась я к Мастеру.

Эри вздохнул, а моего сознания коснулся его голос, знакомый, но с легким акцентом. — Я уже сказал тебе, что приму из твоих рук даже яд. Так что пусть будет, как ты хочешь. — И на его спине проявились и распахнулись крылья. По белоснежному оперению молниеносными вспышками пронеслись золотистые всполохи.

Я подошла и приложила к пояснице парня его подушку, укутав все это плащом. Приговаривая, — простудишься еще, у Гинорена вон какая шубка… — Услышала довольное “мряу” и легкий смешок откуда-то сзади. От Эри же уловила теплую волну благодарности. — А ты… — зыркнула на Хазаэля, — … веди себя хорошо!

— А чего я-то сразу, — открестился он, вставая из-за стола и медленно приближаясь. — Мне просто хочется получить себе подпорченное перо ангела. Им, знаешь ли, очень удобно всякую заразу из ран выковыривать.

— Тьфу на тебя. Я думала ты этой красотой хочешь восхититься, — ласково пробежалась пальчиками по крыльям. Отчего золотистая окантовка перьев создала своего рода огненную волну. Я ощутила, как Арнэри вздрогнул, но не от напряжения, а от удовольствия, прострелившего тело. Далее последовало смущение, но это решила проигнорировать. Сам напросился. Я еще несколько раз пошебуршила крупные перья. — Я же правильно понимаю, что избавляться надо от тех, что выглядят более… блеклыми?

Эри лишь кивнул, а дракон ответил, — верно. Если узор на пере хоть немного померк, можешь смело его выдергивать. — Пояснил он, забрасывая в рот кусок мясистой крепостной стены, что так старательно выстраивал Арнэри. Хотя, назвать это замком теперь язык не поворачивался. От строения остались лишь сырные руины.

— Что ж, приступим. — Выдохнула я, потянувшись к самому большому практически белому перу. — Прости, если будет слишком больно. — Прошептала я и дернула. Выдохнула. Оказалось, все не так страшно. Во всяком случае, по связи передалось лишь тянущее и саднящее чувство. Сродни тому, что испытываешь, сдирая с царапины корочку. И все же поспешила сгладить эффект, поглаживая перья и слегка почесывая мелкие перышки у костяной основы. И едва удержалась от стона, ощутив внезапный прилив возбуждения и удовольствия. Тут же меня настигло чужое чувство вины. Ох ты ж! Отметила, что мы почти синхронно закусили губу. Усмехнулась, но не отступила, продолжив эту сладостную пытку. Резкое движение. На пол мягко оседает перо. Ласковое прикосновение и поглаживание. Очень хотелось прижаться к крылу губами, но понимала, что это будет уже слишком. Я и так переступила границу. Арнэри хоть и не подавал вида, но не прятал чувств. И я отчетливо улавливала, как его возбуждение, наслаждение и удовольствие, так и укор, и осуждение. Только вот ни он, ни я не хотели, чтобы это заканчивалось.

— И сколько из них я могу взять? — Полюбопытствовал Хазаэль, бродящий вокруг, как лиса, облизывающаяся на чужой сыр, и собирающий перья в шкатулку.

Глава 33/70. То, что скрывалось за маской

— Кхм. Столько, сколько отдаст тебе Асфель. Теперь они все принадлежат ей, — ответил Мастер с едва уловимой хрипотцой в голосе.

Настроение было лукавым и игривым, так что искушающе уточнила, — а сколько бы тебе позволила забрать твоя совесть?

— Все! — Не задумываясь, ответил эльф. — Они очень полезны. Не только для ран, их можно использовать и в алхимии. Без вреда для старшего брата, разумеется. К тому же, через цикл или два, ты наверняка сможешь выдрать себе еще. А через миртран у тебя уже точно будет вот такая же коробка, забитая перьями так, что закрыть не сможешь.

Я закусила губу. Если эту процедуру нужно проводить так часто, значит есть кто-то… у кого есть такая коробка. Господи! Я что, ревную? Блин, кажется, он уловил мои эмоции. Вон как удивился и … обрадовался? А потом снова чувство вины. И в этом я была с ним солидарна. — Кхм. Забирай. — Поняла, что сердце предвкушающе дрогнуло. Я не столько отказывалась от перьев, сколько соглашалась повторить процедуру. Блин! — Но пообещай, что Мастеру это никак не повредит.

— Я могу пообещать. — Негромко произнес дракон. Но в голосе звучала твердая уверенность и убежденность. — Опавшие перья никак не могут навредить ангелу. Их можно использовать лишь для заклинания или зелья поиска. Разве что… Хазаэль отдаст столь ценный трофей наемным убийцам. Но это было бы очень глупо и недальновидно. Ведь получить перья ангела крайне трудно.

Я многозначительно посмотрела на эльфа, который почти сразу отозвался, — да за кого ты меня принимаешь!

— Будь это мои перья, отдала бы не задумываясь. Но от моего решения зависит благополучие дорогого мне человека.

— Пусть забирает, я не боюсь убийц. — С усталостью произнес Мастер, но попутно я уловила и удовольствие от моих слов. Которое, впрочем тут же сменилось болью от выдернутого “здорового” пера. — Вот, это тебе. Оно еще очень молодое. Узор сохранится на нем в течение сезона, может даже и больше.

Я видела, как эльф потянулся к перу и поспешила его сцапать. Это — мое! Хоть мне и не понравилось, что Мастер испытал боль. Но… отказываться от подарка не имела права, обратно его все равно не приклеить. Арнэри тем временем пару раз дернул крыльями, раскрыв их и сложив обратно. После чего они истаяли. — Благодарю, я тоже закончил. Теперь этот ошейник будет защищать Сяо, а не контролировать.

Гинорен с довольной моськой принялся облизывать руки Эри и кататься по полу, выражая полное довольство и восторг. Мастер этих эмоций явно не разделял, а устроился в кресле, плотнее закутываясь в плащ. Я мгновенно вспомнила про обещанный корлинтус и поспешила к очагу. Впрочем, почти сразу ощутила, что Эри снова мерзнет. Я услышала его вздох и обернулась. Мастер стоял, подняв руки к груди, а между ладоней у него завис черный кристалл, светящийся ярким золотым светом. Не думала, что когда-либо смогу увидеть подобное сочетание. Но вот он — черный бриллиант в ореоле огня, красиво и очень экзотично.

Видимо, что-то подобное должно находится внутри меня. Почему-то эта мысль порадовала. Отвлеклась на эмоции Мастера — легкое волнение, толика страха и некоторый дискомфорт. К подобному мне еще предстояло привыкнуть, но все же сейчас прекрасно понимала Хазаэля, который не хотел терять подобную связь. Пока я Ученица Арнэри, вряд ли когда-нибудь смогу ощутить одиночество. Захотелось сделать что-то хорошее для него. И я придумала… Видя, что на меня особо никто внимания не обращает, принялась экспериментировать. Теперь я не просто сосредоточила ману на кончике пальца, а заставила ее образовать очень тонкую нить или ручеек, который стекал в закипающий чайник. Да, я видела, что большая часть энергии рассеивалась, но часть все же оставалась внутри, начиная закручиваться в спираль. И, когда заваривала листья, заметила золотистые искорки, поблескивающие в воде. С заварником и вовсе оказалось все просто. Я обхватила его ладошками, чтобы не обжечься, и маны стало теряться меньше. Впрочем, не усердствовала. Все равно этой капли будет недостаточно, по сравнению с тем, сколько он потратил.

Теперь я могла переключить внимание на происходящее в комнате. В руках Арнэри медленно раскручивалось черное солнце. Мастер был крайне сосредоточен и напряжен. Ракс крутил в руках какой-то прозрачный камень. В то время, как кисточка драконьего хвоста оказалась очень уж подозрительно близко к Ардане. Гнидадафа впрочем мирно восседала неподалеку от ног Хазаэля. Который со спокойной задумчивостью и благодарностью смотрел на Эри. И в какой-то момент эмоции Мастера, к которым я, затаив дыхание, чутко прислушивалась, изменились — напряжение ушло, а кристалл стал раскручиваться ровнее и ритмичнее. И вскоре, отделившись от него, по воздуху поплыл золотистый осколок и беспрепятственно впитался в грудь Хазаэля. А я почувствовала две вещи — то, что Мастер чертовски вымотался, и странное родство с эльфом, которого не было еще пару мгновений назад. При этом за следующие несколько секунд Хазаэль изменился, его белокурые волосы окрасились в черный цвет.

— Предел сохранился? — Ненавязчиво поинтересовался Ракс, пряча камень и обвивая хвостом кресло. Хазаэль закрыл глаза и вокруг него постепенно начали возникать тринадцать черно-золотых колец.

Эри же как-то быстро оказался рядом и взял за меня руку. — Вырвешься, накажу! — Тихо, но категорично заявил он. Почти сразу ощутила его боль и отток из моего кристалла маны. Сначала не поняла, что происходит, лишь виновато опустила глаза. А потом по моим венам заструилась чистая мана. Блин! Он не только заметил мою проделку, но и решил предотвратить возможные неприятности. Я чувствовала его заботу и утопала в ней. Было стыдно, радостно, горько, а еще жалко Мастера. И как не захлебнуться во всех этих чувствах? — Эри, прости. — В ответ получила искреннюю улыбку и поглаживание по голове. — Я старалась быть… аккуратной.

— И ты справилась. — Я что, уловила в его чувствах гордость? — Но я не знаю, сколько маны у тебя осталось. И очень хочу уберечь от ранения кристалла. Прости мне это. Но лучше, если ты испытаешь подобное как можно позднее. Или и вовсе — никогда. — Я встретилась с его взглядом, преисполненным той искренней заботы, ласки и стремления оградить от всего зла этого мира, которые так отчетливо считывала в эмоциях.

— Хорошо. — Услышала голос дракона, который разрушил чарующую атмосферу. Эри отвел взгляд, закусив губу. — Свет Сателиса — очень сильный Исток, но и у него есть свои ограничения. Да в светлое время цикла благодаря этой искре ты будешь гораздо сильнее и сможешь использовать заклинания, которые на несколько пределов выше твоего. Особенно на рассвете, в момент зенита и на закате. Эти три эрна позволят создавать плетения и печати, для которых даже мне необходим кровавый ритуал. Но стоит лучам Сателиса скрыться, и не важно куда, за облако, за стену или на другую сторону мира, как мана начнет покидать тебя, пока сила твоих пределов не упадет вдвое. — Ракс посмотрел на Мастера, — но при этом восприятие и поддерживаемые заклинания останутся. И, если не будешь осторожен, это может привести к истощению.

— Благодарю, Мастер, я запомню. — Чуть склонился в поклоне Хазаэль. А Эри опалил меня ярким жгучим чувством вины, смешанным с признательностью и осознанием собственной несостоятельности и никчемности.

— А есть подобный Исток, только чтобы ночью усиливал? — Не смогла удержаться я от вопроса.

— Подобный Исток был у него прежде. — С улыбкой произнес дракон. — Правда, с ним он не испытывал ослабления, так что для него это будет новым опытом.

— Оу… Понятно. Можно еще глупый вопрос? Ответ мне не особо важен, просто интересует юридическая подоплека… Раз Хазаэль теперь не твой Ученик, его разжалуют из принцев?

— Должны. — Кивнув, произнес дракон. — Но, так как у меня нет иных Учеников или наследников, его право на преемственность сохранится.

— Понятно… — Сказала, и, глянула на Эри, — Мастер, твой корлинтус … заварился. — И многозначительно скосила взгляд на руку, все еще удерживающую мою. Он и так потратил слишком много сил… Да и отделение искры вряд ли прошло бесследно. — Хорошо, что в Миантарионе такого нет. Ракс, тебе подлить?

— Вообще-то, есть. — Отозвался дракон. — Это правило общее для всех правителей-магов.

— В смысле? — Ошарашено выдохнула я, глядя попеременно на обоих Императоров.

— Связь Истоков Мастера и его Ученика подобна родству крови. — Начал объяснять Эри. — Как ты догадываешься, у меня нет детей, поэтому в случае моей смерти трон Миантариона и ключ от Храма Тайн перейдут к тебе. Можно также сказать, что твое появление в качестве моего Ученика и преемника заставит одних успокоиться, а других возжелать подружиться с тобой. Потому что, став им, ты получила право называться кронпринцессой моей страны. Так что нравится тебе это или нет, но теперь ты — дворянка Миантариона.

Я почувствовала на языке горечь, а по щекам покатились слезы. — Но почему… я узнаю об этом… только сейчас? — Голос сорвался, и слова показались шепотом. В груди стало тесно и больно. И тут же Мастер заключил меня в объятия, прижимая к себе и поглаживая по волосам.

— Прости, — над ухом раздался шепот. А сердца коснулось щемящее чувство вины. — Я думал, ты знаешь.

— Эй! — Произнес Хазаэль. — Я говорил тебе, что стал наследником Альтераниона, лишь потому, что Зарекс выбрал меня в качестве Ученика. Или проблема в том, что ты стала еще и дворянкой?

— Да, нет, не знаю… Просто… я обещала стать вассалом Ракса… и получается… невольно обманула.

— Тогда тебе точно не стоило становиться Учеником Императора Миантариона. — Пожимая плечами произнес эльф. — Хотя, в таком случае, ты смогла бы получить искру лишь через пару десятков циклов. Я не пробовал отделять ее, но Зарекс говорил, что даже одна искра крайне сильно изматывает душу мага. — Дракон на это кивнул.

Я подняла взгляд на Мастера, нахмурилась и усадила его в кресло, куда совсем недавно он сгружал мое подмерзшее тельце. А после налила корлинтус и буквально впихнула кружку ему в руки. Все это делала больше на автомате, переваривая произошедшее. С заварником подошла к дракону и подлила горячего напитка. — Моракс, прости, я не думала, что оно так. — Закусила губу, чтобы снова не заплакать. — Наверное, мне следовало сопоставить факты, но не хватило ума. И Старейшину твоего тоже, получается, обманула.

— Если мы выживем, в предстоящей войне, а наш план увенчается успехом, на троне магов окажется Айрос. И, при таком исходе, оставаясь его Учеником, ты получишь гораздо больше, чем смог бы дать тебе я. Ну а пока вот, держи. — Он поставил на стол глиняный горшок с мадеющим чахлым кустиком. — Даже, если оно засохнет, важно не растение, а земля. — Следом на столешницу с громким стуком упала громадная книженция, куда толще фолианта с рунами. — А это свод законов Альтераниона. Когда закончишь прочтение, если тебя все устроит, я смогу принять твою вассальную клятву, даже в Академии. И… ты не обманула Старейшину. Я все еще твой опекун.

— Ура! Спасибо, — не удержалась и бросилась обнимать дракона. Но ощутив со стороны Мастера укол обиды, поспешила отлипнуть. И почти сразу услышала, — лови. — Мне в руки приземлился пузырек со светящейся перламутровой жидкостью. — Разведи с водой и полей это… — Невольно пародируя Ракса, буркнул Арнэри.

Я послушно кивнула, и отлив в кружку немного воды, спросила, — сколько надо?

— На такое количество пяти-шести капель должно быть достаточно. — Отозвался Мастер. Эльф поперхнулся, а Ракс чему-то загадочно улыбался.

Он мне какую-то мухоловку подарил? С сомнением глянула на пожухлые листья почти коричневого цвета. Но все же решительно плеснула воду в горшок. И, о чудо! Цветочек ожил, да и почва стала выглядеть куда более плодородной. Сначала восстановились уже существующие листочки, приобретя насыщено зеленый цвет. А после проклюнулись нежные молодые побеги и даже набух пушистый бутон. По стволу пробежалось несколько золотистых искорок. — Вау! Как твои глаза… — Не особо задумываясь о последствиях, выдохнула я. Сердца коснулось чужое смущение. — Красивое. Ракс, а оно не ядовитое?

— Что именно? Растение, глаза твоего Мастера или жидкость, называемая Слезами Сателиса? — Лукаво поинтересовался дракон.

— Эм… первое, — ответила я, с сомнением рассматривая пузырек. Мастер отвел взгляд в сторону очага. И, хотя внешне оставался невозмутимым, на самом деле испытывал целую гамму эмоций. Начиная от банальной досады, смущения, обиды, заканчивая болью и предвкушением чего-то неприятного, и, кажется, грустью.

— Нет, касио не ядовито, напротив, оно весьма полезное и красиво цветет. Стебель и листья распускают на нити. Смертные целители сшивают такими раны, а получаемая из них ткань, хоть и очень грубая, но довольно прочная и тяжелая. Цветки наоборот оставляют после себя волокна, которые применяются для производства светлой, мягкой и легкой ткани. Вот только на Альтеранионе это растение никак не может прижиться. А если хочешь узнать о нем больше, спроси у своего Мастера. В его Империи несколько провинций выращивают касио для переработки на ткани и на продажу.

Я спрятала книгу в хранилище, иначе даже поднять вряд ли бы смогла. А вот цветок оставила на столе, пусть пока покрасуется. — Удачно я тогда пошутила. Кстати, Ракс, раз эта земля — часть Альтераниона, значит, мои владения — единственное место, где будут выращивать касио. Может, за несколько сезонов соберу материала на какой-нибудь носовой платок. — Улыбнулась, а Ракс звонко рассмеялся. Вернувшись к Арнэри, вложила в его руку пузырек. — Спасибо. И прости за такую реакцию. — Связь передала его чувства: вину, сомнения и боль, которые он старательно подавлял. Так что поспешила пояснить, — я правда рада стать частью … нашей страны. Просто не люблю подводить чужие ожидания и обманывать… даже так. Ведь я действительно не задумывалась об этой стороне вопроса, когда принимала искру. — Он закусил губу и отвел взгляд. Я еще много могла сказать, но замолчала, поняв, что Эри как-то неправильно реагирует. — Арнэри, — сказала максимально ласково и подождала, пока он посмотрит, добавила тихонько, — ты теперь не один.

— Я знаю, и это пугает меня. — Также негромко отозвался Мастер. И я почувствовала, что он очень искренен в своих словах. У него даже руки задрожали. Не особо задумываясь, обхватила их ладошками и поднесла к губам, согревая дыханием. — Не нужно, я справлюсь. — Он улыбнулся, почти идеально, но все равно фальшиво. А все ощущения и чувства утонули в пучине бескрайнего океана.

— Прости… — Отступила на шаг и опустила голову. Внутри тоже стало пусто и горько. Котенок пригрелся и стал забывать, как бывает больно, когда отталкивают. А в следующий миг Арнэри опутал меня руками и уткнулся носом в волосы. Шею защекотали капли, стекающие за шиворот. Я почувствовала, как мою собственную боль глушит и буквально сносит шквалом чужой, сто крат более сильной, раздирающей душу и царапающей острыми когтями сердце. Задохнулась, в горле застрял ком, но даже не подумала оттолкнуть или попросить прекратить эту пытку. Меня терзали чужие эмоции. Вина. Одиночество. Сомнения. Отвержение. Боль. Смятение. Потребность… во мне. Только это осознание позволило устоять на ногах. Я нужна. Он позволил разделить это все. Я справлюсь. Я хочу. Я должна… Время замедлилось и растянулось, а нас все глубже и глубже затягивало в пучину беспросветного мрака и боли. Сколько тут ее? Как вообще можно выжить, когда внутри это? Дышать стало невозможно, а конца и края этой бездны и не намечалось.

— Арнэри, ты, конечно, ее Мастер, но не находишь, что это уже слишком? — Холодным тоном поинтересовался дракон. Я же резко втянула воздух, вновь ощущая этот мир… нормальным.

Почти сразу Эри вздрогнул и отступил на шаг, пробормотав, — простите я повел себя непозволительно. — Меня окатило водами его внутреннего океана, отрезая от всех тревог и эмоций. — Этого больше не повторится. — Вспыхнули руны, а на его губах вновь блуждала беззаботная улыбка. — Сделать еще тайсю?

Глава 34/71. Континентальные порталы

А я застыла, не в силах совладать со злостью, вспыхнувшей внутри. Руки сжались в кулаки, в стремлении защитить Мастера. Дракон не имел права так отчитывать его! Хотя, стоп, имел. Да и кому бы понравилось наблюдать, как его девушку обнимают? Раксу наверняка больно и неприятно… Но и подойти, утешить его показалось не правильным. Не стоило поощрять подобные… вмешательства. Да и лезть с утешающими объятиями к Эри тоже, как бы ни хотелось. Так что опустилась на колени и начала почесывать которуна, который был только рад подставить нежное пузико. Вздохнула. Наверное, выстраивать отношения с Мастером лучше все-таки наедине. Хотя… там свои … тонкости и риски. Но, в конце-концов, я — взрослая женщина, должна же справиться с этим чертовски … мощным …притяжением.

— Нет. — С равнодушием произнес Моракс. — Сделать портал на Виласфориус в Вендарро. Раз научился, значит способен рассчитать, установить и открыть его и без моей помощи. А ты, — взгляд сместился к эльфу. — Приберись и надень на гнидадафа ошейник.

Я снова зависла. Как так? Уже? Почему настолько внезапно? Сердце учащенно забилось, а горло сдавило паникой. Прижала к себе ошалевшего от крепкой хватки Гинорена, мысленно стараясь заставить себя успокоиться и выровнять дыхание.

Хазаэль же отнесся к новости абсолютно индифферентно. — Да, Мастер. — Покорно кивнул, поднялся и развел бурную деятельность. За несколько секунд все, что было здесь чуждым пришло в движение. Вещи, мебель, постель, посуда, либо сразу бесследно исчезали, либо сначала возвращались к хозяину. Так плащ, которым накрывала зверят, подлетел ко мне и пропал. Только благодаря Истоку и движениям маны внутри смогла понять, что часть энергии потратилась на то, чтобы поместить его в мое кольцо-хранилище. Удобно. — Это тоже твое. — Протягивая мне в одной руке браслет-пару к ошейнику, другой удерживал горшок с цветком, обратился эльф. И как он оказался рядом так быстро? — Я не уверен, что их можно перемещать заклинанием.

Кажется, это все же я подтормаживала. Потому что сначала даже не поняла, что от меня требуется. А потом потянулась за вещами, совершенно забыв про Гинорена, который плюхнулся на пол с жалобным “мявк”. Первым делом спрятала в кольцо касио. А браслет начала вертеть в руках, не зная, забросить его в хранилище или все-таки надеть? По логике, в нем теперь не было необходимости, но вдруг его отсутствие вызовет вопросы? Глянула на эльфа. Он уже когда-то умудрился не только нацепить свое украшение, но и облагодетельствовать Ардану. Гнидадафа, кстати, не только не выглядела обеспокоенной новым статусом раба, но и умудрилась заснуть во всем этом творящимся вокруг бедламе. Я еще раз покрутила широкую пластинку браслета и решительно нацепила украшение на руку.

Хазаэль, лучащийся улыбкой и каким-то детским восторгом, тем временем закончил выводить золотисто-черные руны, и по домику прокатилась магическая волна, наводящая идеальный порядок.

Посмотрела на Мастера, хотя связи с ним сейчас я практически не ощущала. Видимо, утопил все эмоции или отгородился, а может и то, и другое. Он стоял посреди комнаты черной бесстрастной статуей в своем боевом облачении и творил волшебство. Перед ним летали четыре серебристые металлические пластины. И я могла сказать с уверенностью, что они — мифриловые. На них и над ними периодически вспыхивали кружочки, руны и символы. Эри ловко водил пальцами, словно играл на пианино, отлавливал получаемые ноты и направлял на партитуру. Которая парила светящейся лентой в воздухе, скручиваясь и разворачиваясь, пульсируя, как сердце неведомого мифического зверя.

— Интересно, смогу ли и я овладеть этим искусством когда-нибудь? — Раздался рядом тихий восхищенный голос эльфа.

— Без понятия… но это поистине чарующее зрелище. — Не отрывая взгляда от Мастера, пробормотала в ответ.

Не знаю, сколько времени прошло, пока мы таращились на это волшебство. Но в какой-то момент, ленточка закрутилась быстрее и плотнее, пока в один миг не превратилась в слегка подрагивающий шарик на ладони Эри. — Плетение готово, но здесь недостаточно места, чтобы разместить портал такой дальности. Придется выйти наружу.

— Хорошо. — С улыбкой отозвался Моракс, меняя привычные мне мягкие и благородные одежды на какую-то ощетинившуюся колючками броню. Его примеру последовал и эльф. Который не только надел весьма своеобразный костюм какого-то восточного кроя, но и вернул облик коротко стриженного юного парнишки с лиловыми глазами. Впрочем, таковым Хазаэль казался только в сравнении со своими истинными габаритами.

Я окончатель растерялась и даже не поняла, как мы оказались на улице. Осознала это лишь, когда мне на плечи опустился плащ. А отголосок укоризны безошибочно указал на адресанта. Постаралась передать ему как можно больше благодарности в ответ, а вот улыбнуться не успела. Так как домик запылал синим пламенем. Я испуганно отпрыгнула, но потом осознала, что это не пожар. А способ избавиться от всевозможных следов нашего там пребывания. Огонь снаружи погас очень быстро, зато бурно полыхал внутри домика, что в принципе было весьма логично. Пламя задержалось лишь у двери. Невольно вспомнилось, как плакала на этом месте, и что было после. Закусила губу. От смущающих мыслей отвлек Моракс, который подошел к одной из стен и вогнал под скат крыши кинжал по самую рукоять.

— Зачем? — Негромким голосом спросил Мастер, не отрывая взгляд от удерживаемой на руках светящейся магической конструкции.

— Жизнь непредсказуема, быть может случится так, что мне вновь понадобится укрытие, куда крайне трудно попасть. — Отозвался дракон и извлек шкатулку, в которой лежали знакомые камни, наполненные энергией его слез. После этого Ракс отошел на несколько шагов, начертил руны, которые светились, подобно маленькому солнцу и растопили остатки снега. И протянул шкатулку к Арнэри.

— Почему ты выбрал меня, а не начертил все сам, используя силу Истока Хазаэля? — С улыбкой, но так же безэмоционально, спросил Мастер, подходя ближе.

— Его мана пока еще не стабильна, как и у твоего Ученика. А что до создания портала, я обещал не использовать заклинания без необходимости. Так как, возможно, для меня это опасно. — Ответил дракон, с улыбкой глянув в мою сторону. Я почувствовала, что краснею. Арнэри лишь кивнул, забрал камни и, опустив магическое плетение на землю, заставил их воспарить вокруг него, образуя арку. Ракс окутался легкой дымкой и приземлился на снег уже черным дракончиком. Впрочем, морозил лапы он не долго, а, по хозяйски цепляясь когтями за броню, забрался на спину так удачно присевшего Мастера, и, сдернув с его головы капюшон, угнездился там.

Закусила губу. Дракон не церемонился, и теперь на спине Эри чувствовались болезненные раны от когтей. Но он, кажется, вообще не заметил этого, а продолжил распределять руны по одному ему известным местам на проявляющейся арке. Хазаэль цыкнул и Мастера облизало голубое пламя.

Спустя пару минут напряженного молчания, когда последний луч Сателиса почти скрылся за горой, руны вспыхнули и истаяли, образовав волшебную арку. Она была соткана из света и одновременно с этим казалась плотной, будто хрустальной, с многочисленными гранями. А перед нами, как на фотографии в рамке, проявился город. Воздух наполнился озоном, так что дышать стало непривычно легко. Но вот мана, которая мгновение назад буквально плескалась в избытке внутри кристалла, начала рассеиваться, словно утекая из лопнувшего кувшина. Слегка закружилась голова. Так случалось, когда на анализы забирали сразу несколько пробирок крови. Но в этот раз на ногах устояла, а легкую тошноту можно было и потерпеть.

— Да, довольно неприятное ощущение, — пробормотал Хазаэль. — Ну что, сестренка, до встречи в Вендарро! — Подмигнул и, подхватив на руки гнидадафу, слегка пошатываясь прошел под арку и исчез.

Я решила последовать его примеру и тоже обзавелась пушистой ношей. Хоть весил Гинорен прилично, но побоялась его случайно потерять. Сделала пару шагов к порталу, внезапно ноги подкосились, а сознание уплыло в темноту.

И тут же ослепла от яркого света. Проморгавшись, я расправила плечи, подняла повыше подбородок и сделала очередной шаг. Точнее, Лиария сделала. В этот раз наши создания не сливались в одно и было легко понять, где чьи мысли и эмоции.

Дева Льда предвкушала продолжительную дипломатическую миссию и свободу! Она так устала от бесконечных медитаций и ограничений, чувствуя себя в Башне не наследницей Главы, а какой-то пленницей. Да она демонов-то вживую увидела всего один раз в жизни, и то по счастливой случайности. И вот, наконец-то, свобода! Даже интересно, как Адану удалось уговорить Мастера на подобную авантюру? И теперь Лиарии приходилось тщательно следить за мимикой, чтобы не выдать так и наровящую скользнуть на губы улыбку. Впрочем, ее все равно заметили бы не многие. Потому как почти все взгляды магов Башни Лайриоль сейчас были прикованы к фигуре в центре портальной залы. И Лиария понимала почему. Прекрасная белокурая дева-дракон, с распахнутыми за спиной перламутровыми крыльями, являла собой образец изящности, грации, могущества и величия. Еще бы, в одиночку открыть межконтинентальный портал! На такое способны всего несколько десятков магов на всем Крейстрале. Понятное дело, что ни одно движение пальцем, крылом и даже ресницами не останется незамеченным. И именно это будут еще долгие циклы обсуждать Ученики. В то время, как отбытие наследницы Главы Башни в другую страну забудется, стоит только схлопнуться пространству портала. Лицемеры. Впрочем, они даже не пытались скрыть завистливые взгляды в ее сторону. Плевать!

Внезапно ощутила как в бок врезается что-то теплое — Эфия. Бестолочь! Мало того, что она приперлась за мной в комнату, куда позволяется входить только Старшим Ученикам, так еще и настолько засмотрелась на белого дракона, что не заметила родную сестру! — Сгинь! — Резко приказала Лиария. Впрочем, голос не повысила, стараясь не привлекать внимания к произошедшему, в надежде, что Эфия послушается и избежит наказания. Сердце Девы Льда сжалось от страха. А воспоминания о ужасах, что заставила ее пережить Арсуан в попытке создания идеальной наследницы, прокатились холодной волной по спине.

Взгляд невольно выцепил Мастера, что стояла непозволительно близко к деве-дракону. И не боится сорвать плетение? Интересно, между ними есть что-то? Или Арсуан только надеется пополнить коллекцию очередной игрушкой?

— Лиа, — расплылась в дежурной улыбке она, стоило Деве Льда сделать еще несколько шагов. — Ты не торопилась. Не стоит заставлять нашу любезную гостью ждать. — Она бросила алчный взгляд на дракона. — Но, что поделаешь, дети не осознают ценность времени. Поэтому… чтобы уберечь тебя от подобных … недоразумений, вместе с тобой в Миантарион отправится Старшая Наставница Лирье. Которая должна обеспечить защиту и поддержку в достижении поставленных перед тобой целей. Она же займется всеми бытовыми и финансовыми вопросами. И не забывай о чести Башни… Ты должна сдерживать себя, несмотря на возможные искушения и желания. Все же ты — моя преемница.

— Да, Мастер. — Покорно склонилась в поклоне девушка, пряча за веками яростный взгляд.

Ах ты, вурпла изворотливая! Вот как все обставила, значит. Хочешь сменить одну клетку на другую? Когда ты уже сдохнешь, карга старая? Сердце предостерегающе стянуло болезненными нитями магической клятвы. Проклятый договор! Проклятая Арсуан! Шипы заклятья вонзаются в плоть, на миг лишая возможности вздохнуть. Нельзя терять рассудок! Надо выход искать, а не подогревать злость на Мастера. Но что придумать? Бездна! И почему именно Лирье? Неподкупная, верная шавка своей хозяйки. Мерзкая подстилка, которая свято уверена, что она у Арсуан особенная, одна-единственная. И как было хорошо с прошлым Наставником… Жаль, Ву так и не смог скрыть свое пристрастие к арумио. А был бы поумнее… Эх! Я осадила себя. Не о том надо думать. Теперь я снова оказалась под надзором. Любой шаг, неверное слово или встреча станут известны Мастеру. Ловко же Арсуан это преподнесла. Вроде как позаботилась, а на самом деле лишь передала в руки любовницы поводок. Теперь именно Лирье будет выбирать, где мне жить, что есть, и с кем, и о чем вести разговоры. И, убереги Сателис, если только это… От понимания на что еще способна эта женщина, по спине пробежался холодок. И Адана не предупредить… Что ж… я слишком далеко зашла, чтобы отказываться от этой… игры. И раз Мастер отдала все козыри этой грязной извращенке, пора и мне доставать припрятанные фигуры. И, сделав вид, что расправляю складки на платье легко сжала брошь с бриллиантом, направив в нее совсем чуть-чуть ледяной магии. Ну что ж, Адан Моарн, твой ход!

Лиария лучезарно улыбнулась и с ровной спиной прошествовала к порталу. Но, почти пройдя в арку, заметила заинтересованный взгляд девы-дракона, и сделала шаг назад. Всего на миг избавилась от перчаток и игриво провела пальцами по обнаженной коже в вырезе на спине красавицы. — Безмерно благодарю за терпение. Позвольте, в качестве извинения, по возвращении угостить вас бокалом вина?

Снова очаровательная улыбка и многозначительный томный взгляд. И, уже заходя в портал, наблюдала чарующее видение. Как на лице девы-дракона брезгливость и злость от непозволительного прикосновения меняется на заинтересованность, любопытство и … алчность. Глаза распахиваются, а на щеках расцветает предвкушающий румянец.

Вздох и Лиария оказалась в объятиях графа Нейтинского хребта Миантариона. Алые глаза смотрели на нее с осуждением и с немым вопросом. — Она опасна. — Произнесла почти одними губами, но по прищуру поняла, что Адан услышал. И ощущая за спиной магические колебания портала, добавила уже громко, — граф, вы удивительно предупредительны. Ваш Император должен вами гордиться. Простите мою неуклюжесть, видимо, я… — Но витиеватые извинения застряли в горле, когда все пространство заполнилось ярким светящимся синим дымом. Это было действительно холодно и страшно. Причем, пробрало даже меня, а я по сути являлась лишь сторонним наблюдателем.

Лич вздохнул, выпуская девушку из объятий, — заканчивай. Все здесь присутствующие уже под моим контролем. Можешь приказывать и делать с ними, что захочешь, только не убивай. С трупами знати всегда слишком много возни. А еще… не делай так больше. — Адан выдохнул и коснулся рукой груди в районе сердца. А я с удивлением отметила, что Дева Льда искренне сожалела о своем поступке. Я даже уловила отголосок вины за то, что она поддалась эмоциям и поспешила. Но после следующих слов мужчины, осталось лишь легкое раскаяние. — Хотя, если бы не это, я бы не смог перехватить управление порталом. И тогда вас бы выбросило в Алое море. Скажи, это была своеобразная попытка убийства? Или твой Мастер просто решила, что тебе пора искупаться? — Он засмеялся, — хотя, скорее всего, ваши маги просто ошиблись с расчетами. — Я все ждала ее мыслей о том, насколько фальшивая эта улыбка и сам смех. Но она не заметила. А ведь раньше я тоже… И даже подумать не могла, что за этой маской можно прятать… такое. Захотелось обернуться, еще раз взглянуть, убедиться, но…

Лиария уже осматривала свою добычу. Ехидно ухмыльнулась, передернула плечами, будто сбрасывая личину, и буквально утопила меня мыслями и эмоциями, в которых преобладали алчность, жажда наживы, желание отомстить и предвкушение интересных находок в чужих кольцах.

— Мьери! Мьёри’ил’эй, — откуда-то издалека донесся ласковый голос, утягивающий мое сознание в темноту, но дарующий возможность вновь управлять телом.

Когда я смогла разлепить глаза, увидела над собой встревоженное лицо Эри и ободряюще улыбнулась. Он как-то исхитрился поймать мою тушку одной рукой, а второй удержать портал. И лишь теперь я могла предположить, насколько трудно ему пришлось. Мастер побледнел и осунулся, а из уголка рта стекала капля крови. Потянулась и стерла ее пальцами, — прости, я сейчас…

Только самой подняться мне не дали. Тело буквально подбросило вверх, возвращая в его вертикальное положение. При этом краем глаза я уловила неподалеку голубую вспышку, разрезавшую воздух и создавшую еще одну арку. Оттуда появились две фигуры. Но кроме того, что одна была в черном, другая — в белом, ничего особо рассмотреть не успела. Так как Мастер толкнул меня в спину. На автомате я сделала оставшиеся два шага. Но за эти секунды, показавшихся вечностью, чуть не поседела. Потому что в нашу сторону полетела голубая вспышка, врезавшаяся в золотистый купол вокруг Арнэри. Щит мгновенно осыпался, как и второй, оказавшийся внутри первого. И лишь третий выстоял, покрывшись трещинами. Но сзади летел очередной голубой магический сгусток. Я потянула руку к Мастеру, надеясь утянуть за собой, но поймала лишь пустоту. И тут же спину прострелило болью от удара о каменную мостовую, а уши заложило от шума и гомона большого города.

Конец 2 части

Content

Таисия Касам, Марвин Лакруа
Новая звезда

Глава 1/38. Новая звезда

Глава 2/39. Игрушка?

Глава 3/40. Осколки

Глава 4/41. Радужный кристалл

Глава 5/42. Пучина откровений

Глава 6/43. Ритуальный кусь

Глава 7/44. Светлая тайна Темного императора

Глава 8/45. Рецепт создания искусственного Истока

Глава 9/46. Послание Старейшине

Глава 10/47. Планы

Глава 11/48. Как я отравила дракона

Глава 12/49. Признание

Глава 13/50. Кокон

Глава 14/51. Нестандартные методы лечения

Глава 15/52. Неожиданные открытия

Глава 16/53. Я — ядовитый напиток из ягод джарвы

Глава 17/54. Почему он, а не я?

Глава 18/55. Капитуляция

Глава 19/56. Ты — полукровка

Глава 20/57. Желтая обезьяна

Глава 21/58. О снах

Глава 22/59. Коварное предложение

Глава 23/60. Особенности местного менталитета

Глава 24/61. Холодная война. Ход первый

Глава 25/62. Хождение по граблям

Глава 26/63. Оружие, которое выбрала моя душа

Глава 27/64. Пробуждение Истока

Глава 28/65. Резонанс и его особенности

Глава 29/66. Шоколадные истории

Глава 30/67. Поцелуй, которого не было

Глава 31/68. Искры и договоры

Глава 32/69. Лапы и крылья

Глава 33/70. То, что скрывалось за маской

Глава 34/71. Континентальные порталы