Рина Лесникова

Ничего не исправить

ПРОЛОГ

— Лека, обещай мне одну вещь! — несмотря на горящие от возбуждения и немного от выпитого вина глаза, голос Кейси был необычайно серьёзен. Впрочем, как и всегда, когда она просила что-то, что обещать или отдавать совсем не хотелось.

— Кей, ты опять?! Не буду я накидывать мороки на ту группу нахалок, которые плохо отозвались о твоей новомодной причёске! И с очередным ну просто замечательным парнем, который совершенно случайно пришёл сюда с Терном и будет скучать с вами третьим лишним, я тоже не буду знакомиться! — Алексе страсть как не хотелось быть втянутой в очередную авантюру закадычной подруги.

— И не надо! — лицо Кейси озарилось торжествующей улыбкой, как будто она уже получила то, что хотела. — Я хотела попросить тебя совсем о другом. О совсем малю-юсеньком одолжении. Тем более, позволю себе напомнить, у тебя есть Григ.

— И при чём здесь Григ? Моего жениха прошу не вовлекать в твои аферы, — Алекса даже пригрозила подруге пальцем, от неё можно было ждать чего угодно.

— Да ни за что! — Кейси замотала головой, отчего тщательно наведённые перед балом мелкие кудряшки смешно запрыгали. — Я же и говорю, что у тебя уже есть жених. А у меня нет! — она заломила руки и изобразила один из своих самых трагичных вздохов. — Лека, сегодня может решиться вся моя судьба!

Судьба у ветреной и бесшабашной подруги решалась с завидной регулярностью. И каждый раз окончательно и бесповоротно. До нового увлечения.

— И что должна сделать я? — оборвала вдохновение Алекса. — Организовать уединение тебе и Терну? Думаешь, он намеревается сделать тебе предложение?

— Ай, я тебе ещё не сказала, но Терн уже в прошлом, — Кейси легкомысленно махнула рукой куда-то в сторону кружащихся в танце пар.

В этом вся подруга. Алекса не помнила, чтобы её отношения длились больше пары месяцев. На горизонте появлялся очередной идеал и мечта всей жизни, и цикл восторг-узнавание-разочарование начинался по новой. Понятно, Кейси опять в поиске или на пороге новой влюблённости.

— Ладно уж, не тяни. Говори, что тебе нужно, — покорно вздохнула Алекс. Всё равно ведь не отвяжется.

Кейси игриво прикусила губку и заговорила самым невинным голоском из своего богатого набора:

— Ой, да почти ничего, так, мелочь. Лек, познакомь меня с тем парнем, с которым ты только что танцевала!

Алекса на неуловимое мгновение замерла, вспоминая странного незнакомца, пригласившего её на танец. Из тех, красоту которых определяют не столько внешние данные, сколько уверенность в себе и в своих силах. Хотя и внешне природа его не обделила. Вроде бы особо и не разглядывала, но мужчина был из тех, которые вот так сразу не забываются. Высокий широкоплечий брюнет. Синие пронзительные глаза, нос с аристократической горбинкой. Чётко очерченные губы, по которым тут же захотелось провести пальчиком и проверить, действительно ли они такие жёсткие, как кажутся. Однозначно, опасный тип. Опасный для девушек. Пришлось даже тряхнуть головой, чтобы прогнать навязчивое видение. Кейси ждёт ответа.

— С Безасом? — Алекса нарочито приподняла брови, делая вид, что не поняла, о ком просит подруга.

— Ай, не прикидывайся! А то я Безаса с боевого не знаю. Я про того, с которым ты танцевала до Безаса! О, Лека, это же просто мечта! Моя мечта! На этот раз у меня всё серьёзно. Правда-правда! — горячо заявила она в ответ на недоверчивую усмешку. — Не веришь? Ну и не верь! Я и не прошу тебя верить.

Ты просто познакомь нас и это… — подруга замялась, пытаясь покорректнее сформулировать просьбу, — не отбивай его у меня, а?

— Что?! — обычно сдержанная Алекса вскрикнула так, что на них оглянулось несколько человек.

— Лек, — кажется, на этот раз Кейси и правда говорила серьёзно, — я за вами наблюдала. Вы… как будто одни были в этом зале, — для наглядности она обвела рукой огромный бальный зал академии, в данный момент до отказа наполненный разряженными адептами и гостями празднества, — да что там в зале! Во всей вселенной одни! На Грига ты никогда так не смотрела, — совсем тихо закончила подруга и смолкла.

Да как она смеет! Григорас Лиосаэн — наречённый жених Алексинты — подающий большие надежды молодой дипломат, и они поженятся сразу, как только она получит диплом. Остался какой-то год. Можно было бы пожениться прямо сейчас, но Григ отправлялся с посольством в Таургаш, где, естественно, никакой практики выпускнице факультета артефакторики Рилосской академии магии никто организовывать не будет. В Таургаше вообще отношение к женщинам очень своеобразное. Женщин там за людей не считали и относились к ним соответственно. Откладывать прохождение последней, преддипломной практики и собственно получение диплома, чтобы сидеть целый год в четырёх стенах в незнакомой стране, совсем не хотелось. Проще отложить свадьбу. Так и договорились. Григ отправится на год в Таургаш — набираться дипломатического опыта, а Алекса поедет по распределению в небольшой городок Тирвиль на юго-западе родного Рилосса, чтобы пройти обязательную практику на одной из королевских артефакторных мануфактур, получит диплом, и уже после молодые сыграют свадьбу.

Объяснять всё это Кейси? Она и так прекрасно знает. Да и Кейси из той породы людей, до которых, если они того не желают, слова не доходят. Только дело. Можно удар по голове чем-нибудь тяжёлым. Да и то не факт, что поможет, поэтому Алекса схватила её за руку и потащила за собой. Как искать того красавчика в общей толчее, даже не представляла. Просто знала, что найдёт. Ведь это так надо Кейси. Очередное разочарование на её легкомысленную головку? Ну и пусть! Сколько их уже было. А сколько ещё будет.

Интересующий их субъект нашёлся у стола с напитками. Алекса бесцеремонно растолкала роившихся возле него девиц, подошла вплотную к мужчине и решительно заговорила:

— Простите, кажется, Легран? Не запомнила вашего имени, — всё она прекрасно запомнила, но признаваться в этом не собиралась. После его утвердительного кивка продолжила: — Это моя подруга Кейси Уингорт. Кейси, это Легран. Желаю приятно провести время! А мне пора, меня ждёт жених.

Сказав так, Алекса резко развернулась на каблуках и быстрым шагом отошла от оторопевшей парочки. И пусть Кейси прекрасно знала, что именно сегодня Григ Алексу совсем не ждёт, но вряд ли она будет сообщать об этом новому знакомому. Оставалось надеяться, что хотя бы на этот раз ей повезёт.

Да, именно так, пусть Кейси повезёт. Чтобы и мысли никакие посторонние в глупую голову не лезли. Скажет тоже подруженька. Как будто бы одни во вселенной. И ничего не одни. Вон сколько народу кругом, не протолкнёшься. И вообще, стоит вернуться домой. Скучно здесь. Без Грига.

ГЛАВА 1

Четыре месяца. Осталось всего четыре месяца, и этот самый скучный год в жизни Алексы закончится. Да, она за прошедшие восемь освоила весь цикл производства девятнадцати видов стандартных бытовых накопителей энергии, магических светильников и дверных охранок-оповестителей, но как же это скучно! Маг-артефактор её уровня может больше. Намного больше! Р-ррр, хоть бы что-нибудь произошло в этом тоскливом пыльном городишке. Да здесь банальную драку в трактире обсуждали не меньше двух недель! Немного скрашивали жизнь письма от родителей и от Грига. Пусть ничего особенного в них не сообщалось, но Алекса всё равно ждала весточки. Писала сама. Тоже ничего особенного. Живу хорошо. Скучаю. Жду встречи. А что ещё писать? То-то и оно.

Кейси? Сообщения от подруги, проходящей практику в другом таком же скучном городишке, были на удивления лаконичными. Никаких жалоб на очередное разочарование в мужчинах и в жизни. Сработало предупреждение- просьба куратора вести себя достойно и не ронять высокое звание адепта главной магической академии страны? Хотелось бы верить. Или она всё ещё была увлечена тем самым Леграном, про которого Алекса и не вспоминала бы, если бы он не всплывал в памяти сам? Не иначе как от скуки. Спросить? Вот ещё чего. И не интересен вовсе ей какой-то посторонний мужик-сердцеед. Сколько у него было побед и разбитых девичьих сердец? А сколько ещё будет. Одно известно точно, Алексинта Рейнин в его сети не попадётся.

В дверь небольшой каморки, солидно именуемой кабинетом мастера- артефактора, постучали. Не дожидаясь ответа, в приоткрытую щель просунулась взлохмаченная голова. Повертелась, проверяя, как тут да что. Убедившись, что ничего ужасного у госпожи магички не происходит, в комнату ввалился обладатель той самой головы — парнишка лет пятнадцати, носящий гордую должность порученца, в просторечии — мальчика на побегушках. Ломающимся баском он важно сообщил:

— Мастер Алексинта, там к вам пришли. Дама, — обозначая ту самую даму, он зачем-то обвёл обеими руками свой живот, обозначая его величину. Или это он так обрисовал женскую грудь? Кто этих пубертатных поймёт. — Взашей гнать, али выйдете к ней?

— Ко мне?

Гостей Алекса не ждала. Мог неожиданно нагрянуть с проверкой куратор, но импозантного бородатого гнома с женщиной не спутал бы даже неграмотный селянин.

— Ага. Так и сказала, мол, леди Асексинту Рейнин видеть хочет. Так что, гнать? — с надеждой переспросил он. Видимо, скучно было не только столичной гостье.

— Нет, не нужно. Я выйду и узнаю, в чём дело.

Пусть здешняя артефакторная мануфактура не выпускала ничего секретного или важного, но посторонних на её территорию не пускали. Порядок есть порядок. Даже какая-никакая военизированная охрана на входе имелась. Значит, придётся идти самой. Алекса отложила самописку, которой вносила итоги рабочей недели в дневник прохождения практики. Аккуратно убрала тетрадку в небольшой сейф, который сразу по приезде сама зачаровала от излишне любопытных носов. Посмотрела в зеркало, поправила причёску. Пожалуй, хватит тянуть время, можно идти. Что там за гостья?

На проходной помимо вечно сонных охранников и того самого мальчишки- посыльного топтались ещё несколько человек. Понятно, пришли посмотреть и выяснить, кто же это к их столичной штучке приехал.

Увидев поджидавшую её гостью, Алекса едва сдержала удивлённый вскрик, но памятуя о ничуть не скрывающих любопытство зрителях, смогла удержать эмоции при себе.

— Кей? — почти нормальным голосом спросила она.

А как тут не удивиться. Появление подруги было само по себе необычным даже для её уже привычных выходок. Но самым странным было не это. Посыльный нисколько не ошибся, обрисовывая большой живот гостьи. Кейси была беременна. И на довольно большом сроке.

В голове тут же закружились тысячи вопросов. Но устраивать бесплатное представление для скучающих аборигенов? Как-нибудь обойдутся.

Алекса велела всё тому же посыльному передать управляющему, что у неё появились срочные дела, и сегодня она на работу больше не вернётся, и, к большому неудовольствию собравшихся, забрала у Кейси небольшой саквояж, подхватила её под руку и быстро, насколько позволяло состояние подруги, пошла в сторону домика, который снимала на время проживания в городке.

ж**

До дома дошли молча. Только закрыв дверь и усадив Кейси на диванчик в небольшой гостиной, Алекс заговорила.

— Рассказывай!

— Мне бы сначала перекусить, — жалобно проговорила подруга.

Точно, что же она такая негостеприимная. Беременным нужно есть больше. Кейси беременна. С ума сойти. А ведь ни словечка про это не писала. Ух, порвать бы её на тысячу маленьких Кейси. Но сначала нужно выслушать. И помочь. Ведь понятно, зачем заявилась подруга. Опять за помощью. Хотя как тут поможешь? Отыскать соблазнителя и заставить жениться? Пока это единственно разумный вариант, приходящий в голову. Но сначала нужно накормить голодную.

В холодном шкафу, который Алекс обустроила из обычной кухонной тумбы сразу, как только приехала, нашлись овощи, половина отварной курочки, творог, молоко и несколько пирожков с грибами. Неплохо, им хватит не только на ужин, можно ещё и на завтрак кашу с сырниками приготовить.

Алекс отправила подругу в туалетную комнату, чтобы привести себя в порядок с дороги, а сама принялась накрывать на стол. Времени на то, чтобы всё разогреть и настругать салатик, много не понадобилось. И что там Кейси тянет? Похоже, в кои-то веки её обуяли стеснительность и стыдливость. Жаль, что так поздно. Придётся вести на кухню за руку.

Подруга сидела на бортике ванны и бесцельно смотрела в зеркало. Что она там видела? Точно не себя с бежавшими по щекам дорожками слёз.

— Ох, Кей, Кей, — Алекса приобняла неожиданную гостью и прижала её голову к своей груди. — Не плачь, всё решим, всё устроим. Вот увидишь, всё будет хорошо. Ну, где там наш гордый носик? Задираем его повыше, идём есть, а потом решаем, что делать?

Подруга всхлипнула в последний раз, судорожно прижалась к Алексе и на грани слышимости прошептала:

— Прости меня.

Прощать? Да за что тут прощать. Перед Алексой у Кейси вины нет. Да, легкомысленная, да частенько озадачивает своими поступками и прочими трудностями, которые виртуозно находит там, где нормальный человек ни за что не найдёт, но такая уж она есть. Уже не переделать.

Ужин прошёл в молчании. Кейси, что для неё удивительно, не спешила делиться своими проблемами, Алекса терпеливо ждала. Пусть подруга спокойно поест.

Всё съедено, посуда вымыта. Тянуть больше нечего. Если уж Кейси приехала, значит, всё решила. Нужно узнать, что же с ней произошло за эти восемь месяцев, в идеале, выяснить имя соблазнителя, выслушать её, наверняка опять безумную, версию дальнейшего поведения и предложить свою, рациональную.

— Мне бы ещё молочка, — подруга устроилась в кресле в гостиной и изобразила свой самый жалобный взгляд.

Ну-ну, сколько раз мы это уже проходили. Алекса вернулась на кухню, налила в кружку молока, немного его подогрела, и, предусмотрительно прихватив вазочку с печеньем, поставила всё на столик перед Кейси. Та машинально взяла печенье, зачем-то разломала его на кусочки и сложила обратно. Вздохнула, взяла другое печенье, откусила от него и медленно прожевала.

— Лека, обещай мне одну вещь!

Начинается. Прежняя Кейси возвращается.

— Я не буду тебе ничего обещать, пока ты мне не расскажешь всё!

— Не бросай моего малыша! — продолжила подруга, как будто и не слышала того, что ей только что сказали. Это она умела превосходно.

Возмутиться бы и повторить вопрос, но последнее заявление Кейси превзошло все её прошлые выходки.

— Что ты такое говоришь?!

Подруга судорожно подскочила с кресла, в котором сидела, подошла к Алексе, рухнула перед ней на колени и крепко, до боли, ухватила её за руку.

— Я прошу тебя не бросать моего малыша, — чётко проговорила она.

Кейси сирота, и надеяться ей не на кого. Конечно же Алекса её не оставит!

— Кей, ты же знаешь, что я вас никогда не брошу. Ни тебя, ни твоего ребёночка…

— Скажи, что обещаешь не бросать моего ребёнка! — перебила Кейси.

— Обещаю…

И опять Алекса не договорила. По всё ещё сцепленным рукам пробежали знакомые разряды. У Кей был артефакт, скрепляющий магические клятвы? Можно и не спрашивать, про артефакты к окончанию последнего курса адепты факультета артефакторики Рилосской академии магии знали достаточно.

Можно укоризненно вздыхать, можно даже отругать легкомысленную подругу, но сделанного уже не вернуть. Клятва дана и закреплена на магическом уровне. Неприятно кольнула мысль, зачем это подруге? Уж не считает ли она, что Алекса от неё отвернётся? Или… нет, не может быть. Кейси легкомысленна, это да, но не настолько, чтобы бросить своего ребёнка.

Нужно бы поговорить и расспросить, но Кей широко зевнула и заявила, что устала с дороги. Ничего, никуда она от разговора не денется. Завтра и послезавтра выходные, всё выложит, как миленькая.

За окном громыхнуло. Г роза в жарком Тирвиле? Странно, но не невозможно. Дождя пока нет, но лучше бы уж он пошёл, уж очень зло поднявшийся моментально ветер бросал в окна листья, вездесущий песок и прочий мусор. Нужно бы активизировать защитные артефакты, чтобы прикрыть окна и двери от разбушевавшейся стихии, а то, не ровен час, может и выбить.

Быстро справившись с привычным делом, Алекса отвела подругу в свою спальню

— единственную в её небольшом жилище — и, пожелав спокойной ночи, вернулась в гостиную, где предстояло переночевать самой, и присела на диван. Спать ещё не хотелось, да и как заснуть, когда творится такое. Почитать? Попробовала, но мысли упорно кружили вокруг Кейси. Как такое могло произойти? Артефакты, предотвращающие наступление беременности, они научились делать ещё на втором курсе. У Кей такой был, это Алекса знала точно. Дал сбой? Завтра, она всё выяснит завтра.

Как же тревожно за окном завывает ветер, придавая думам совсем уж мрачное направление. Нет, с такой головой, да ещё не зная всей истории, чёткого плана действий по обустройству дальнейшей жизни подруги составить не получится. Пожалуй, стоит пойти проверить, как она там, да укладываться самой. Хватит себя накручивать.

ж ж ж

Алекса подошла к спальне, где оставила Кейси. Что это? Ветер? Или стон? Резко распахнула дверь и вбежала в комнату. В неверном свете слабенького ночника увидела свернувшееся в клубочек на кровати тело.

— Кей, что с тобой? Кей?!

— Что-что, а то сама не понимаешь. Оно самое. Началось.

— Началось? Но как же так? — растерянно спросила Алекса.

Спросила, а мозг механически отсчитывал девять месяцев назад. То есть,

забеременела Кейси ещё до практики. С кем она тогда была? Кажется, с Терном. Ну, Терн, готовься к смене своего семейного статуса!

Стон повторился. Некогда строить планы на будущее, очередной стон красноречиво напомнил, что нужно заняться настоящим.

— Кей, я сейчас, сейчас! Позову доктора или хотя бы повитуху, — лихорадочно выдала Алекса и хотела бежать за коммуникатором, но с досадой вспомнила, что контактов ни одного, ни другой у неё нет, да и связь в такую погоду заметно сбоила.

Придётся бежать самой. Хорошо бы послать соседского мальца, тот охотно выполнял подобные поручения за мелкую монетку, но кто ж его отпустит ночью, да ещё в грозу. Значит, нужно попросить его мать. Хотя, она была женщиной боязливой и могла отказаться. Но хотя бы позвать к себе её можно! Алекса метнулась к двери.

— Не уходи! — жалобная просьба слилась с очередным стоном.

— Я позову кого-нибудь на помощь. Одной мне не справится.

— Они не придут, — в голосе Кейси явно слышалась обречённая безнадёжность.

— Я до соседки. Туда и обратно, — быстро выпалила Алекса и всё-таки выбежала из комнаты.

Как она не стучала в соседские двери, как не звала, никто так и не открыл. Вот же… люди. И где искать повитуху или доктора? Алекса даже не знает, где они живут. Как-то не нужно было.

На таком расстоянии стоны роженицы слышать невозможно. Это ветер, просто ветер. Почему же кажется, что Кейси кричит и зовёт? Придётся возвращаться. Собраться, успокоить, насколько получится, подругу и заняться делом. Что там нужно, чтобы принять роды? Побольше простыней и горячей воды? Это не проблема.

В отличие от всего остального. Остаётся надеяться, что Кей крепкая и справится. А так как роды первые, протянется это долго, утром можно послать за повитухой. И доктором.

Когда Алекса вернулась, подруга стонала почти непрерывно. Так и должно быть или что-то идёт не так?

— Скоро придут, — неопределённо сказала Алекса и положила руку на огромный живот. Зачем? Надеялась, что хоть что-то поймёт. Специалист, может быть, и понял бы, но не обычная девица, с медициной и родами ранее дела никогда не имевшая.

Кейси протянула ослабевшую и как-то сразу похудевшую руку к её руке и сжала изо всех сил. Да уж, не такая и ослабевшая, могут и синяки остаться. Ну да ладно, это не так важно, главное, дотерпеть до утра, а там обязательно придёт помощь.

— А-ааа! — с натугой закричала Кейси. И ещё раз: — А-аааа!

О родах Алекса знала не много, но того, что в первый раз это делается не так уж и быстро, была уверена наверняка.

— Кей? Кей, ты что это, тужишься? Но как же так, рано ещё тебе? Кей, миленькая, потерпи хотя бы немного, и к нам придут.

— Никто не придёт… — и опять: — А-ааааа.

— Кей, я сейчас, я найду повитуху! Если нужно, я разнесу соседский дом по камушку, но достану оттуда эту трусиху!

— Не уходи! Не оставляй меня! Спаси моего малыша, — и как слабый голос может сочетаться с такой крепкой хваткой? — Ты обещала!

По руке пробежал неприятный холодок, как напоминание о данной магической клятве. Но Алекса не собирается бросать Кей и ребёнка, она просто хочет позвать на помощь кого-либо знающего!

— Всё уже предрешено. И ничего не исправить, — никогда ещё голос Кейси не звучал так безразлично-обречённо. — Помни, что ты обещала.

А дальше начался ад для обеих. Ад, состоящий из криков боли, дикого хохота ветра за окном и необъятной лужи крови на постели. В человеке не может быть столько крови. И это такое лёгкое на вид, но на самом деле неподъёмное жёлтовато-серое тело не может быть Кейси. Это всё сон. Жуткий сон, навеянный бушующей за окном непогодой.

Показалось или нет? Но при первых криках младенца ветер затих. Случаются же такие совпадения.

Утро. Свежее, каких Алекса и не встречала в этом забытом богами Тирвиле. За окном улыбается солнце, уже слышна возбуждённая перекличка обывателей, вышедших на улицы. И только Кейси, всегда весёлая и легкомысленная Кейси уже никогда не улыбнётся. Вместо неё остался маленький ребёнок. Девочка, о которой Алекса обещала заботиться. Где там коммуникатор?

— Куратор? Вас беспокоит Алексинта Рейнин…

ГЛАВА 2

Думала ли Алекса, что её жизнь может так круто измениться? Возвращение в столицу. Беседы с куратором, потом с деканом и ещё с какими-то людьми. С родителями. Письмо от Г рига, в котором он сухо сообщил, что расторгает помолвку. И вот она с ребёнком — её ребёнком — сидит в удобном экипаже, направляющемся в Артину — крупный портовый город почти на самой юго-восточной окраине Рилоссы. Родители даже не пришли проститься. Почему? Рождение дитя до брака — это же позор! И вот как итог, Алекса с Илингой — так она назвала малышку — направляется к незнакомому мужчине, согласившемуся взять её замуж и «прикрыть позор».

Могла ли Алекса отказаться? Конечно, могла. Спокойно продолжила бы практику, получила диплом, вышла замуж за Г рига. Но тогда девочку отдали бы другой женщине. И другая женщина сейчас ехала бы в Артину. Другая женщина искала бы ответы на вопросы, которые не давали покоя самой Алексе. Теоретически Алекса, как высококлассный артефактор, могла обойти данную умирающей подруге клятву и отказаться. Илинга — нет. И не только потому, что не могла ещё говорить. Куда же ты нас втянула, Кейси?..

Две недели в дороге, да ещё с маленьким ребёнком, дались тяжело. Даже с учётом всех удобств оплаченного будущим мужем транспорта. Но всё когда-нибудь заканчивается, даже дорога. Оставалось надеяться, что и история, в которую поневоле оказалась втянута Алекса, тоже когда-нибудь закончится. И для неё самой, и для малышки, которой пришлось стать настоящей матерью.

Артина встретила терпким запахом моря и оживлённым разноголосьем. Казалось, говорили все сразу и сразу на всех языках. Визгливая речь торговки рыбой перекрывалась уверенным гномьим басом, о чём-то увлечённо переругивались несколько молодых гоблинов, из трактира слышалась песня на незнакомом Алексе наречии, прямо на тротуаре играли мальчишки, непринуждённо перемешивая в общении слова разных народов. Да уж, и это на сравнительно спокойной улице. Что же делается в порту, где собираются приезжие почти со всего света? Что-что. Там кипит жизнь. Пусть пока незнакомая, но тоже жизнь. И к ней придётся привыкать. И не только привыкать, но и разобраться кое в чём.

Обычная ничем неприметная лавочка артефактов. Внизу магазинчик, наверху — хозяйские жилые комнаты. Здесь предстояло жить. Выйти замуж за незнакомого мужчину и жить с ним. Сколько можно вздыхать, всё решено. Отступать поздно. Да и не отступала Алекса никогда. Чем и воспользовались декан и… Хватит об этом!

Поздно уже что-то исправлять.

Ещё один, самый последний глубокий вдох и нужно выходить. Прежний жизненный этап закончился. Начинается новый. Каким он будет?

Алекса вытащила малышку из люльки, в которой та провела почти всю дорогу, и легонько провела пальцем по нежной детской щёчке.

— Всё у нас будет хорошо, правда, моя хорошая?

Правда. Откуда пришла такая уверенность? Неважно. Главное, что пришла. Теперь можно и выбираться из экипажа. Пора знакомиться с будущим мужем.

И кто же из двух вышедших из магазинчика мужчин Петер Кроф? Низкорослый седоватый крепыш, настороженно разглядывающий гостью из-под кустистых бровей, или развязно подмигнувший уверенный в себе красавчик, оценивающий взгляд которого очень уж недвусмысленно бегал по фигурке Алексы. Скорее всего, оборотень. Оба молчат.

— Здравствуйте, господин Кроф, — Алекса повернулась к тому, что постарше. — Мы приехали.

— Приехали. Это хорошо. Проходите в дом, — приветствовал седовласый девушку и направился к запяткам экипажа, чтобы помочь кучеру разгрузить багаж.

— Там ещё в салоне вещи, — предупредила Алекса прежде, чем войти.

— Всё заберём, не переживай, — заверил жених и подхватил сразу несколько баулов.

Вот как, сразу на ты. Алекса так не привыкла. Но ведь совсем скоро они официально станут мужем и женой. И вообще, по легенде Илинга их общая дочь.

Красавчик предупредительно приоткрыл дверь лавочки, пропуская Алексу с ребёнком внутрь. Собирался и сам пройти, но его остановил хозяин лавочки.

— Эй, Кольд, ты куда это? Хочешь помочь, бери вот этот чемодан, — мужчина выбрал небольшой с виду, но в действительности самый тяжёлый чемодан и вручил его несостоявшемуся ухажёру.

Интересно, кто такой Кольд, подумала Алекса, неуверенно останавливаясь, чтобы рассмотреть внутренне убранство и ассортимент лавочки. На приказчика- помощника не похож, да и не говорили ей ничего про то, что у Петера Крофа есть помощник, помогать отныне будет она. Покупатель? Или же… Не стоит пока забивать этим голову. Хотелось уже пройти в комнату, помыться самой и хорошо помыть малышку. Ознакомиться с ассортиментом магазинчика она успеет потом.

— Идём, чего встала, — будущий муж, подхватив две огромные сумки, направился вверх по лестнице.

Алекса пошла следом, спиной чувствуя оценивающий взгляд снизу. Видимо, прекрасно зная натуру оставшегося в холле магазина мужчины, Петер Кроф остановился и пропустил невесту вперёд.

— Вот, теперь это твоя комната, располагайся. Ванная комната дальше по коридору, одна на весь дом, уж извини. Я сейчас это, остальные твои вещи принесу, — пробормотал господин Кроф и быстро вышел за дверь. А ведь жених тоже смущён, как бы ни старался это скрыть.

Алекса огляделась. Небольшая, явно не супружеская кровать и далеко не новый, но основательный шкаф больше подходили мужчине. Тут и удивляться нечего, похоже, это была спальня самого господина Крофа. А вот новая колыбель жизнерадостно-цыплячьего цвета, ярко-сиреневый диванчик, новый ковёр почти в тон и новые же плотные шторы модного цвета фуксии указывали на то, что комнату попытались подготовить для женщины с ребёнком. Что ж, ей ли привередничать. Самое необходимое есть, и на том спасибо. А сейчас нужно заняться Илингой, малышка уже давно недовольно покряхтывала, предупреждая, что пора бы и покормить, иначе требования перейдут на другой уровень.

В дверь постучали.

— Войдите.

Как церемонно-то у них всё. Хотя, чему удивляться, пусть и знают имена друг друга и ещё кое-что, но пока всё ещё незнакомые люди.

— Вот, тут всё, — господин Кроф внёс остальные вещи, за исключением того самого тяжёлого чемодана, в котором находились заготовки для артефактов. — Сейчас должны принести обед из ближайшего трактира. Малышке нужно чего?

— У меня для неё всё есть, — Алекса, также стараясь удерживать спокойно- доброжелательный тон, открыла одну из сумок, бывшую по сути охладительным артефактом, и достала оттуда бутылочку с молоком, подогрела на ещё одном приспособлении и, усевшись на диванчик, принялась кормить девочку.

— Это хорошо, что всё есть. Я как-то с детьми не привык. Но ничего, привыкну,

— будущий муж в подтверждение своих слов решительно тряхнул седой головой. — Я пожалуй, пойду, не буду мешать.

— Постойте! — окликнула Алекса. Мужчина замер. — Как мне к вам обращаться?

— Да, что это я. Думаю, правильно будет по имени. Петер. Просто Петер. И, встречный вопрос, как мне называть тебя? Алексинта?

— Родные зовут меня Алекса.

— Вот и славно, Алекса. Значит, завтра пойдём в мэрию, зарегистрируем брак. Легенду, надо полагать, уточнять не будем.

Легенду Алекса помнила. Встретились на постоялом дворе. Она ехала в Тирвиль, на практику, он по своим делам, от скуки разговорились. Выяснилось, что оба артефакторы. Слово за слово. Разговор из-за стола плавно перетёк в комнату. И вот, увлеклись, теперь у них есть Илинга.

Значит, уже завтра она станет женой этого человека. Что ж, зачем тянуть. Волновало Алексу сейчас другое. Можно ли здесь говорить так открыто? Не подслушают ли их? Кажется, господин Кроф правильно истолковал её приподнятые брови.

— Комната хорошо защищена. От прослушивания, от проникновения и ещё много от чего. Защитные артефакты здесь, здесь и здесь, — он показал на несколько мест у окна и дверей. — Можешь потом сама ознакомиться с ними. Если пожелаешь, переделаешь по-своему. Ну всё, ухожу, не буду мешать, — и тот, кто уже завтра станет её мужем, вышел из комнаты.

Пока управилась с Илингой, пока привела себя в порядок и поужинала, на улице стемнело. Нужно бы поговорить с будущим мужем, но Алекса так устала, что сил на разговор не осталось. Завтра, всё завтра. Свежая постель ласково приняла в свои прохладные объятия.

Что ей снилось на новом месте? Совсем не тот, кто уже завтра станет мужем. Глупые сны. И почему мы над ними не властны? Хотя говорят, что те, кто обладает даром предвидения, могут повелевать и снами, причём не только своими.

Утром тоже было не до разговоров. Бракосочетание назначено на десять часов. Позавтракать, собраться самой, собрать малышку. Жених уже ждёт. На дверях повесили объявление, что сегодня магазин работать не будет, и, разместившись в наёмном экипаже, отправились в мэрию.

Вряд ли хоть одна девушка представляла свою свадьбу именно такой. Уж точно не Алекса. Как там говорят? Перед свадьбой невесты обязательно плачут? Плакать очень хотелось, но Алекса не будет. Она обещала. Нет, не плакать она не обещала, но вот другое… Те люди, которые ввязали её во всё это, умеют убеждать. Что ж, Алекса с детства знала, что те, кому больше дано, и сами должны больше отдавать.

Не думала, что её особый дар потребуется именно в такой ситуации и так скоро.

Сам процесс бракосочетания впечатления не произвёл. Подписали бумаги, услышали сухое чиновничье: «Поздравляю» и вышли из кабинета. Уже в экипаже молодой муж снял со своей руки браслет и, немного повозившись с ним, поделил на две части. Одну надел на руку Алексе, другую Илинге. Вещички сели идеально.

— Защитный, — коротко пояснил он. — Вам с дочерью нужнее. Себе сделаю позже. Вечером повозился в тех заготовках, что ты привезла, появились интересные идеи.

Алекса молча принялась рассматривать свой подарок особым зрением. Надо же! Так сразу и не разберёшь всего.

— Это делали не вы, — высказала предположение она. — Не просто не вы, даже не люди. И не гномы. Неужели?..

Догадка была невероятной, и если она верна, то браслетам не было цены. Такая вещица могла защитить хозяина от многого, как предупредить об опасном зелье или яде, так и установить щит от летящих заклинаний и проклятий. И это самые простенькие из тех артефактов, которые изготавливались высшими расами, о которых ходило больше слухов, нежели правдивых историй.

Высшие. Две расы: инжелы и даоны. И они точно не являлись плодом фантазий досужих менестрелей. Вполне реальные существа, живущие по своим законам и подчиняющиеся только своим правилам. Могли с помпой прибыть ко двору любого правителя во всём своём блеске и великолепии, могли жить неузнанными среди прочих, причём на самом дне. Зачем? А никто не знает. Их появления и исчезновения не поддавались никакой логике. Это, пожалуй, и всё, что было известно о них наверняка. Остальное — догадки, домыслы и предположения, как поговаривали некоторые, самими высшими и распространяемые. Чем одни отличались от других?

Где они обитали? Основная масса народа верила, что инжелы, как создания Света — в небесных сферах, а даоны — в самой Бездне, которая их и породила. Или на Ильдеси — таинственном материке, в народе известном, как Проклятый материк, — доподлинных сведений о котором было ещё меньше, чем о самих высших. Да, все соглашались, что он существовал на самом деле. Но где? На севере? На юге? Да где угодно. Различных баек об Ильдеси ходило великое множество. Кто-то попал на него, истерзанный тропическим штормом, кто-то — несомый суровыми северными льдами. И ни одного путешественника, добравшегося туда целенаправленно. Кто-то рассказывал о невероятных богатствах, запрятанных в его таинственных лабиринтах, кто-то — о жутких чудовищах, пожирающих всё и вся, включая саму землю. Да чего только не придёт в голову принявшему на грудь морячку, особенно, если его достойно угостят. Мнения об Ильдеси сходились только в одном: там было опасно. Очень опасно. И всё же Ильдеси всегда притягивал любителей приключений и лёгкой наживы.

Что изготовленный высшими артефакт мог на самом деле, полностью определить не могла даже она, Алекса, особый дар которой заключался в том, чтобы видеть суть вещей. Но это вовсе не значит, что она не будет пытаться разобраться до конца.

В экипаже, не защищённом от посторонних ушей, серьёзный разговор вести не получится, значит, можно посвятить время рассматриванию бесценных подарков. Оставив свой на потом, Алекса решила рассмотреть тот, что достался Илинге. Взяла её правую ручку, куда, как помнила, был надет браслет, не поверив глазам, тряхнула головой. Проверила левое запястье девочки. Ни на одном браслета-артефакта не было. Только на правом медленно таяла тёмная полоска. Браслет самой Алексы так и остался видимым.

— Значит, это правда? — Алекса подняла испуганный взгляд на мужа. А ведь не верила. До последнего не хотела верить.

— Сама видишь, — ответил он и замолчал, давая понять, что сейчас разговор продолжать не намерен.

Что ж, совсем скоро они окажутся дома, и Алекса получит ответы. Вернее, не ответы, а подтверждение тому, в чём её уверяли ещё в столице. Всё так и есть. Не обошлось. Илинга не человек. Вернее, не совсем человек. Потому и полностью приняла артефакт. Или он её принял. Сейчас можно и помолчать. Подумать есть о чём. Многое становилось понятным. Кейси точно знала, кто является отцом ребёнка. Знала, что человеческим женщинам сложно, почти невозможно выносить и родить ребёнка от высшего. Знала, что почти наверняка её ждёт смерть. Знала и всё равно решилась. Потому и взяла магическую клятву с Алексы не оставлять малышку.

Дома — да, теперь это её дом — Алекса прошла сразу к себе в комнату. Не то, чтобы она боялась или стеснялась мужа, но ведь нужно прежде всего уделить внимание малышке. Та капризничала. Видимо, слияние с браслетом не такая уж и простая штука. Умыть — вода прекрасно снимает внешний негатив, переодеть и покормить. Уложить в колыбель, укрыть одеялком, которое вместе с несколькими такими же нужными вещичками втайне передала мама? артефактор, известный далеко за пределами Рилоссы. Одеяло не просто грело, оно успокаивало и навевало добрые сны. Спи, малышка, спокойно. Едва родилась, уже оказалась втянута во взрослые игры.

Оставив оберег-следилку, который должен предупредить, когда девочка проснётся, Алекса вышла из комнаты. Пора было заняться делом.

Петер её уже ждал в гостиной. Остановилась в дверях, вспомнила, что она теперь здесь хозяйка, осмотревшись, прошла к выбранному креслу и села.

— Я готова слушать.

— Готова, значит. Это хорошо,? муж — отныне самый настоящий муж — сложил пальцы домиком и, явно собираясь с мыслями, слегка опёрся на них подбородком. — Полагаю, в общих чертах проблему ты знаешь. В Рилоссе — и, как удалось выяснить, не только в Рилоссе — всё чаще стали всплывать артефакты высших: инжелов и даонов. Причём довольно древние артефакты. Если, как сама заешь, что-то, сделанное сотню-другую лет назад,? он кивнул на запястье Алексы,? пусть и за очень большие деньги, но можно приобрести официально, то действительно древние вещи с историей в тысячу лет и больше, никто продавать не будет. Все они либо надёжно осели у самих высших, либо у верховной аристократии, либо же просто утеряны. Ну да кому я объясняю, знаешь это не хуже меня.

Алекса согласно кивнула. Общеизвестная истина — древние артефакты, даже изготовленные не высшими расами, так просто никто не продаёт. Только если этот самый артефакт украден. Но ведь и владеют ими не простые обыватели, и охраняются такие вещи едва ли не надёжнее фамильных драгоценностей. Значит…

— Кто-то потревожил священные места захоронения высших?

Были на обитаемых землях такие места, где много тысяч лет назад бушевали войны между двумя непримиримыми расами, но попасть туда для представителей низших рас было равносильно смерти. Либо быстрой, что предпочтительнее, либо же долгой и мучительной. И только в последнем случае оттуда можно было что-то вынести. Если предварительно найти, конечно же. Скажем прямо, перспектива так себе.

— Как один из вариантов, — не стал отрицать этой возможности мужчина. — Или же Проклятый Материк.

— Проклятый Материк? Но…

— Да, именно так, без представителей самих высших здесь не обошлось. Причём ноты по этому поводу нам направили и инжелы, и даоны. Мол, всплывают артефакты у нас, нам и искать воришек. У них подобное невозможно.

— Потому и всплывают у нас, — уверенно закончила Алекса.

— Совершенно верно. Мне уже приносили несколько. Я, знаешь ли, — Петер подмигнул, — считаюсь не самым законопослушным торговцем, иногда гонюсь за прибылью и покупаю такие вот сомнительные вещицы. Приносит их, конечно же, мелкая подставная шушера, но это хоть какая-то ниточка. Работаем с тем, что есть.

— И одной из моих функций будет проверять их на наличие всяких неприятных сюрпризов.

— Именно так, Видящая Суть Вещей.

Мало кто знал об этой стороне дара Алексы. Петер Кроф знал. Ведь именно из-за дара прислали именно её. Ну и из-за Илинги. Как же всё плотно переплелось. Кстати, если уж начали вводить в курс дела, нужно попробовать узнать побольше об Илинге.

— Удалось узнать что-либо о предполагаемом отце девочки?

— Сейчас уже можно с точностью сказать, что не о предполагаемом, а о самом настоящем. Даон. Неофициально помогал в расследовании. Кейси Терн познакомилась и контактировала с ним на выпускном балу, непосредственно перед отбытием на практику.

На балу перед отбытием на практику?! Именно на выпускном балу Алекса подвела Кейси к Леграну… Как она могла? Как он мог?! Сил не было не только на то, чтобы выдавить хоть слово, даже втянуть в себя воздух казалось невозможным.

Нужно взять себя в руки. Сказать хоть что-то.

— Вот как… Но ведь, насколько я знаю, высшие очень трепетно относятся к своим детям, даже полукровкам? Почему же он оставил Кейси? Тогда у неё был бы шанс выжить!

— Через неделю после этого он погиб. Но мы не думаем, что девочку оставят в покое. У высших слишком плохая рождаемость, и они действительно не оставляют детей.

Алекса плохо слышала, что он говорил дальше. Легран погиб. Тот, с которым Алекса провела всего лишь один-единственный танец, тот, с которым сама так опрометчиво познакомила подругу, тот, который снился ночами, погиб. Спросить, как погиб? Да разве теперь это важно…

— С тобой всё в порядке? — перед ней стоял Петер Кроф и протягивал стакан воды.

— Что? — Алекса тряхнула головой и заставила себя вернуться в действительность. — А, да. Прости. Столько всего навалилось. Ты что-то говорил?

— Да. И это важно. Кое-что о неприятных. Сюрпризах. Очень неприятных сюрпризах. Пока удаётся списывать на несчастные случаи, но уже в нескольких лавочках по всей Рилоссе, а может, и не только в Рилоссе, случались взрывы артефактов, — Петер Кроф замолчал, давая додумать остальное самой.

Знатоку ли объяснять, почему могли произойти те взрывы. Да по множеству причин! Нет, если в лавочке всё было легально, такого бы не произошло, но вот сомнительные артефакты, которыми по признанию вынужден промышлять и Питер Кроф, могли сдетонировать самостоятельно. Также взрыв мог случиться от взаимодействия двух взаимоисключающих объектов. Это могла быть сознательная диверсия. А ещё муж не сказал, но подразумевал «таких же лавочек, как наша». Что здесь может быть непонятного. Они тоже в опасности. Потому и понадобилась помощь сведущего артефактора. Уж Алекса такого не допустит. Завтра же нужно будет взяться за тщательную проверку всех имеющихся артефактов. Особенно полученных не совсем легальным путём.

Да, нужно бы сделать это немедленно, но именно сегодня работать уже не получится. Ну нет у Алексы такой силы воли! Завтра. Всё это она сделает завтра.

— Извини, там, кажется Илинга заплакала,? она поднялась и почти бегом поднялась в комнату.

Малышка сладко спала. Плакать хотелось самой Алексе. Да так, как никогда раньше. Как самой обычной бабе. С подвываниями и вырыванием волос. Ведь и уговорить себя на эту авантюру дала частично из-за него. В самой-самой глубине души, почти недоступной даже для её самой, она надеялась. А теперь. Теперь у неё есть Илинга. Высшие не оставляют своих детей? Как бы не так. Девочку — её девочку — Алекса не отдаст никому. Даже высшим.

На то, чтобы оплакать несбывшуюся любовь, у Алексы был остаток дня и ночь. Она ещё поблагодарит мужа за то, что дал ей это время. А ведь эта ночь должна была стать их брачной ночью. Хороший человек Петер Кроф, Алекса обязательно станет ему хорошей женой. Вот только немного придёт в себя.

ГЛАВА 3

Утром Алекса тщательно привела себя в порядок, нехитрым заклинанием убрала с лица последствия бессонной ночи — покрасневшие глаза и припухшее лицо. Почти получилось. Взгляд потух? Тут уже магия бессильна. Хватит рыдать о том, что всё равно никогда бы не сбылось. Да, даже в этом случае пусть бы он жил, но… и почти всемогущие высшие не властны над смертью. Вспомнились слова умирающей подруги «Ничего не исправить». Никому ещё не удавалось исправить смерть. Зато Алексе осталось продолжение Кейси и Леграна — маленькая девочка, которая сейчас так нуждается в маме и папе. Для неё можно исправить всё. У Илинги будет полноценная семья.

Взяла на руки малышку и спустилась на кухню, где её ожидали муж и завтрак.

— Прости, я сегодня задержалась, — сочла нужным извиниться Алекса. — Отныне постараюсь взять все домашние хлопоты на себя. Особых изысков готовить не обещаю, но десяток-другой простых блюд освоила. Тем более, как погляжу, кухня у… нас, — после небольшой запинки произнесла она, — оснащена неплохо.

— Домашние хлопоты, это хорошо, — как ни в чём не бывало согласился муж и склонился над тарелкой с яичницей и беконом.

Есть Алексе пока не хотелось. Чтобы скрыть отсутствие аппетита, решила заговорить о деле.

— Мне мало что рассказали о моих обязанностях здесь, сказали, всё прояснится на месте. Что я должна делать?

— Что делать? Вот уже одно дело есть, даже два: забота о нашей дочери и хлопоты по дому. Это не считая проверки артефактов. Они, как понимаешь, все на тебе.

Петер отодвинул опустевшую тарелку и поднялся, чтобы налить кофе. Налил в две чашки, одну поставил перед Алексой. Та с благодарностью приняла её и сделала глоток. Живительное тепло взбодрило организм. Да, кофе — это не просто напиток, это даже больше, чем магия. Это — кофе.

— Спасибо! — искренне отозвалась Алекса и вернулась к основной теме разговора: — Принимается. Что ещё?

— Когда мне… сватали тебя, то охарактеризовали, как одну из сильнейших видящих нашего времени. Причём видеть можешь не только суть вещей, но и живых существ — людей и прочих. Это так?

— Да, — подтвердила Алекса и тут же подумала, что нечеловеческой сути Леграна и Илинги она не заметила. — Правда, как я сейчас подозреваю, проявляется это только в том случае, если мой дар сильнее дара того человека или… прочего. И если уж говорить о деле, то как можно полнее. Я… видела отца Илинги. Видела и не признала в нём даона. Заметила, что что-то в нём не так, но вот что именно, так и не поняла.

— Это да, с высшими нам тягаться в таких делах не стоит и пытаться, — согласился Петер.

Вспыхнувшая тут же мысль заставила встрепенуться.

— Но, если это так, то приносить и сдавать в лавку артефакты может кто угодно? Я имею в виду высших. Мы их не узнаем.

— Так, да не так, — Петер удовлетворённо крякнул, довольный догадливостью молодой жены. — Я же не беру их у первого попавшегося проходимца. Стараюсь без надобности не рисковать и глаза доблестным стражам не мозолить. Кстати, местное отделение стражи не в курсе нашего основного задания. Так вот, чёрный рынок артефактов давно поделён, и работаю я только с проверенными поставщиками, с незнакомцами не связываюсь. И ещё, Кольдер — тот самый парень, что крутился у меня при твоём приезде, один из моих поставщиков, он приносит иногда довольно-таки занятные вещицы. Успела его рассмотреть? Что можешь о нём сказать?

— Что сказать? — Алекса стала вспоминать красавчика, что так нагло пялился на неё в день приезда. — Думаю, он оборотень, причём способный к обороту. Волк? Или, скорее, пёс? Не обременённый семьёй. Пока это всё. Извини, специально его не

рассматривала.

— Неплохо, неплохо. Верно подметила, Кольд — ещё тот кобель, ни одной юбки не пропустит. Но это лишь первое впечатление. Будь с ним осторожна. Тот ещё типчик. Кое в чём мне помогает — по делу помогает, но всего не знает и он. Знает, что ищу древние артефакты, и что я заинтересован в прямом выходе на поставщиков, даже как будто бы пытается этот выход организовать, но… — Петер развёл руками.

Понятно, кто же будет вот так отдавать своих поставщиков, тем самым исключая себя из цепочки получения прибыли.? А сейчас извини, мне нужно отлучиться, чтобы кое с кем встретиться в порту. Позже расскажу тебе о нём подробнее.

— Хорошо, я побуду в лавочке. Получше ознакомлюсь с тем, чем же мы торгуем, проверю товар на всякие неожиданности, да и посетители пусть ко мне привыкают.

— Да, тоже думаю, что так будет лучше. Мне пора. Постараюсь вернуться к обеду. И да, обед тоже принесу, — с этими словами Петер Кроф поднялся из-за стола, привычно убрал за собой посуду и, чмокнув Алексу и Илингу в макушки, быстро вышел.

Алекса устроила малышку в колыбельке, в которой та провела дорогу, и вышла в лавочку. При приезде осмотрела помещение только мельком, сейчас это можно сделать основательно.

Её муж оказался ещё тем аккуратистом. Товар добросовестно разложен по полкам и витринам согласно тематике. Бытовые артефакты — к бытовым, косметические — к косметическим, защитные тоже хранились в одном месте. К каждому прикреплена бирка с ценой. Готовился к её приезду? Возможно. За это тоже стоит поблагодарить отдельно. «Особые» артефакты, а их было не так уж и много, лежали в отдельном закрытом шкафу. Их Алекса проверила в первую очередь.

Ничего запредельного, обычная полулегальная контрабанда, такой промышляли почти все мелкие торговцы, на что стража смотрела с заметной долей снисхождения, иногда и сами приобретали, если товар был стоящий.

Первой покупательницей оказалась вредная старушенция, пришедшая поменять пустые энергоблоки светильников на заряженные. Увидев в лавке новое лицо, долго и въедливо выспрашивала, кто такая. Обиделась, когда Алекса, не вдаваясь в подробности, коротко ответила, что жена, и вышла, недовольно хлопнув дверью и громко, чтобы было слышно всем, ворча под нос, что молодёжь нынче пошла совсем без уважения к старшим.

После зашли две смешливые молоденькие оборотницы, купившие артефакты для наведения лёгких иллюзий. Дородная дама, гордо назвавшаяся домоправительницей самого господина Квинсела и потребовавшая самый лучший артефакт для уничтожения домашних насекомых, взялась обстоятельно объяснять, что артефакт не для неё, и уж тем более, не для господина Квинсела, это она в подарок племяннице взяла. От выслушивания подробного оправдания столь специфической покупки избавило появление пары слегка подвыпивших гоблинов, громко потребовавших «самые надёжные противозачаточные штучки». Оскорблённая услышанным домоправительница презрительно сморщилась и, прихватив купленный товар, гордо удалилась.

Вот оно преимущество, а может, и недостаток таких маленьких лавочек: здесь каждый посетитель готов делиться своими переживаниями, ценными, на их взгляд, советами и жизненным опытом. Что ж, как раз в такой болтовне и можно узнать что-либо важное. Но сколько же приходится выслушивать неважного!

И всё это время малышка послушно лежала в кроватке. Большее время, как и самые обычные человеческие дети в её возрасте, спала. Просыпалась, предупредительно покряхтывала, намекая, что пора бы сменить пелёнки, разок поела, и опять сладко засыпала.

На обед пришлось приготовить бутерброды и съесть их в одиночестве, вернее, в компании Илинги. Петер не пришёл, а ведь обещал. Начинать волноваться? Но ведь жил он как-то без Алексы. Да и что она может, не разыскивать же его в незнакомом городе. Жаль, не догадались наладить артефакты связи. Нужно будет заняться этим сразу по возвращении мужа.

Ближе к вечеру дверь лавочки с шумом распахнулась, и в неё ввалились двое: сам Петер Кроф и уже знакомый Кольдер, причём Петер заметно опирался на плечо оборотня.

— Можешь быть свободен, — прохрипел хозяин лавочки своему сопровождающему, — дальше я сам.

— Но…

— Свободен!

Получив столь недвусмысленный посыл, оборотень исчез. У Крофа хватило сил набросить щеколду на дверь, после чего он опустился прямо на пол.

Алекса не стала бестолково метаться из угла в угол и кричать, что нужно вызвать лекаря. Если бы лекарь мог здесь помочь, то за ним отправили бы Кольдера.

— Что нужно делать? — собранно спросила она, подбежала к мужу, наклонилась и, закинув его руку себе на шею, повела во внутренние комнаты.

Наверх, похоже, подняться не получится, поэтому прошли в гостиную на первом этаже, где и устроила Петера на диване.

— Там, в среднем ящике стола, нож. Дай мне его!

Удивляться и спорить некогда. Алекса быстро нашла нож и подала мужу. Тот закатал рукав рубахи и разрезал запястье.

— Теперь тебе!

И опять Алекса безропотно подчинилась. С её рукой он проделал то же самое. Соединил кровоточащие порезы и произнёс ритуальную фразу:

— Алексинта Рейнин, принимаю тебя в свой род!

Выбежавшая из ран кровь покрылась многочисленными мелкими пузырьками, как будто бы закипела, и бурлила до тех пор, пока не высохла до привычной коричневатой корочки.

— Ну вот, теперь ты моя жена не только на бумаге.

Понятно. Что здесь не понять. Брачный союз скрепляется брачной ночью, которой у них пока не было. Но если Петер решил скрепить его таким образом, это значит, что и не будет? Что это может означать? Можно и не спрашивать. Алекса слишком хорошо знала симптомы смертельных проклятий, передаваемых через артефакты. Знала она и другое: кровь тоже могла передавать эти проклятия…

Видимо, Петер правильно понял её молчание.

— Артефакт, тот, что у тебя на руке, он защищает и от этого.

То есть, отдав артефакт им с Илингой, он сам остался без защиты?!

— Но как же так? — только и смогла прошептать Алекса.

— Так получилось. Я прожил хорошую жизнь. Жаль, дальше я вам не помощник, — Петер Кроф виновато усмехнулся. — Ну да что теперь об этом. Коли ты успела ввязнуть в это, принимай дела. Теперь ты моя наследница не только по бумажному праву, но и по праву крови, это уже никто оспорить не сможет. Дом, лавочка и всё, что в ней имеется, перейдут тебе. Моя — а теперь и твоя кровь — ключ к сейфу, что стоит внизу.

— Ключ? Но как же так? Я спокойно открывала его тем ключом, что нашла в кассе,? решилась перебить мужа Алекса.

Самый обычный сейф, с самыми обычными стенками, никаких дополнительных секций и скрытых отделений Алекса там не заметила.

— А теперь попробуй каплей крови.

Да, что это она, удивляется, что у артефактора имеется сейф-артефакт, реагирующий только на определённые условия. Интересные штуки. Открываешь обычным ключом — видишь внутренности самого обычного металлического ящика. Магический же ключ, в нашем случае кровь, даёт доступ совсем в другое пространство, зачастую по объёму гораздо большее, нежели сам сейф. И ведь даже не догадалась рассмотреть его своим особым зрением. Что-то много уже набирается промахов. Стоило бы задуматься, а получится ли у неё справиться? Но не сейчас. Сейчас есть проблема важнее. Петеру осталось совсем немного.

— Я попробую! И что там?

— Деньги. В основном золото. А ещё — самые интересные находки. Пусть я и брал их все в руки, но ты, это, осторожнее. Мало ли что. Рассмотри внимательно. Тебе должно открыться больше, чем мне. Все проверь! Там же в сейфе лежит шкатулка для связи с куратором в Управлении. Важную информацию доверяй только ей, никаких коммуникаторов! Напишешь… что со мной случилось,? Петер тряхнул головой, пытаясь привести мысли в порядок.? Так вот, о чём это я? О связи. Ответ, как правило, приходит быстро. Отправишь письмо и спросишь, как действовать дальше. Хотя, вряд ли тебя выведут из дела… Да и всё равно, другого преемника мне уже не дождаться, так что принимай дела ты.

Крупные капли пота бежали по лицу мужчины. Вены на висках и запястьях вздулись и почернели. Алекса поднялась и быстро выбежала из комнаты. На кухне смочила холодной водой полотенце и уже хотела вернуться, как услышала Илингу. Малышка капризно хныкала. Не хотелось бы вносить ребёнка в комнату умирающего от смертельного проклятия. Что же делать?

— Петер, скажи, артефакт Илинги так же защищает её от проклятия?

— Она помимо этого ещё и наполовину даон.

Сомнения отпали, и колыбель с ребёнком была принесена в комнату, но малышка и здесь не успокоилась, она недовольно вертелась и тянула ручки. Как не вовремя раскапризничалась. Пришлось брать на руки, и так, с ребёнком на руках, подходить к мужу и вытирать ему пот с лица.

С неожиданной для такой крохи силой Илинга вывернулась и почти упала на умирающего.

— Ох, малышка, прости, не удержала. Я такая неловкая, — испугалась Алекса и попыталась забрать девочку. — Петер, тебе больно?

— Ты же видела, она сама. И нет, мне не больно, мне хорошо, — мужчина облегчённо прикрыл глаза.

— Она тебе поможет? — высказала догадку Алекса.

— Хотелось бы надеяться. Взрослый даон, наверное, мог бы помочь. Но девочка ещё слишком мала. Она только облегчит мой путь за грань. Уже неплохо. Спасибо, солнышко, — он положил ладонь на детскую головку и осторожно погладил.

Значит, Петер Кроф всё же умрёт. Алекса знала его всего ничего, ни о какой любви и речи не шло. Но вот поди ж ты, слёзы отчаяния так и жгли глаза. И не потому что оставалась одна. А потому что из жизни уходил очень хороший человек. Человек, отдавший им с Илингой защитный артефакт, и теперь умирающий из-за того, что на нём в нужный момент той защиты не оказалось.

— Ну всё, хватит отвлекаться. Пока будем исходить из того, что тебя оставят здесь. Слушай дальше. В сейфе ещё лежит записная книжка, в ней зафиксировано, что, когда, у кого и за сколько я купил. Имена поставщиков и информаторов. Возле каждого имени значки — плюсы и минусы. Чем больше минусов, тем меньше носитель этого имени достоин доверия. Плюсы — доверяю. Хотя, — Петер Кроф горько скривился, — сегодня артефакт мне передал тот, напротив имени которого как раз стоял плюс. Отсюда вывод: не верь никому, в том числе и моим записям. Проверяй всё и всех сама. Тем более, тебе это доступно. И ещё, — муж надолго замолк, то ли собираясь с силами, то ли не решаясь заговорить, — появилось у меня подозрение, что в Управлении кто-то сливает информацию… или вообще играет против. Имей это в виду.

Ещё долгих три часа муж вводил Алексу в курс дела. Что-то советовал сделать или проверить как можно скорее, куда-то — ни в коем случае не лезть. И — самое главное — напрасно не рисковать и не доверять никому. Правда, сам же и грустно усмехнулся своему совету, не рискуя и не доверяя, ничего выяснить не получится.

** х

Петер Кроф умер в сумерках. В какой-то момент его речь стала несвязной, а потом он и вовсе замолчал, лишь поверхностное дыхание показывало, что он ещё жив. И всё это время Илинга тихо пролежала у него на груди. Проводив последний вздох умирающего приёмного отца, малышка завозилась, требуя к себе обычного внимания. Петер Кроф умер, а жизнь продолжалась.

Алекса взяла девочку на руки, перепеленала и покормила её и только после этого пошла к сейфу. Уколола иглой палец и приложила выступившую капельку крови к едва заметной пластине возле замочной скважины. Не удивилась, когда открылось совсем другое, нежели ранее, пространство. Помимо артефактов и шкатулки в сейфе лежало десятка три полотняных мешочков, при прикосновении издавших характерный металлический лязг. Золотые монеты? Однако, её муж был довольно богатым человеком, чего по виду лавочки и не скажешь. Да, не бедствовал, но чтобы иметь столько золота… Впрочем, сейчас не до этого. Нужно связаться с руководством.

Заранее приготовленная записка легла на дно шкатулки. Ответ пришёл почти сразу, как будто на том конце только и ждали её послания. Никаких лишних слов, ахов, охов и прочих соболезнований. Лаконичный приказ ждать «родственников», которые и займутся погребением. Понятно, тело заберут, чтобы исследовать и определить, как же с ним поступить дальше. Что ж, тоже ничего удивительного, а то мало ли что, не хватало ещё, чтобы бывший особист поднялся после кончины неупокоенной злобной нежитью, проклятия некоторых артефактов и не на такое способны.

«Родственники» прибыли поздней ночью. Немногословный мужчина в приличествующем случаю траурном наряде сообщил, что они не только забирают тело усопшего, но и берут на себя все хлопоты по оформлению нужных бумаг. Алексе оставалось только благодарно кивать. Что же делать дальше ей самой, даже не пыталась узнать. Если бы им было поручено решить вопрос и с ней, то непременно заговорили бы сами. И здесь удивляться нечего, у каждого подразделения своя область компетенции. Скорее всего, пришедшие и не знают, кто же такие на самом деле Петер Кроф и Алекса.

После того, как простилась с ночными визитёрами, в шкатулке обнаружила ещё одно послание, в котором рекомендовалось не предпринимать ничего до прибытия помощника и магазин пока не открывать, траур — отличное тому оправдание. За это время необходимо ознакомиться с оставленными Петером Крофом документами и артефактами, то есть заняться непосредственно тем, за чем и приехала сюда.

То есть, вопрос об участии Алексы в этом деле уже не ставился. Что ж, и это не удивило. Похоже, единожды связавшись со службой безопасности, остаёшься связанным с этим ведомством навсегда. Впрочем, у неё теперь есть и собственный интерес. Сначала смерть Леграна, теперь вот Петер. Очень похоже, что обе смерти — звенья одной и той же цепи.

Уже лёжа в постели, подумала, кого же пришлют? Нового жениха? Было бы слишком неправдоподобно. Да и не хотелось ещё раз выходить замуж. Очень не хотелось. Даже ради дела.

ГЛАВА 4

Утром первым делом проверила шкатулку. Там говорилось, что помощник уже выехал и прибудет через неделю. На это время Алекса должна затихнуть и сделать вид, что уехала якобы на похороны. Ещё вчера, проверяя кухню и кладовую, нашла там почти месячный запас продуктов: овощи, крупы, замороженные мясо и птицу, даже фрукты имелись. Как будто знал. Оставалось нерешённой проблема питания для малышки. Сколько-то бутылочек молока находилось в стазисе ещё с дороги, но на неделю их точно не хватит. Что ж, нельзя прожить, ориентируясь на подсказки из шкатулки, большую часть проблем нужно привыкать решать самой.

В арсенале почти каждой уважающей себя аристократки имелся артефакт, а то и несколько, искажающих внешность. Как правило, устраняющий недостатки. Самые простенькие прикрывали прыщи, бородавки и создавали видимость свежей кожи без лишних морщин. Те что подороже могли иллюзорно менять форму лица и даже тела. Правда, ограничивались заранее заданными характеристиками. И стоили такие побрякушки баснословно дорого. Но ведь красота никогда не доставалась дёшево.

У Алексы был универсальный артефакт. Из таких, разрешение на владение которым нужно получать в особом отделе. Маг-артефактор высшей категории, каковым она и являлась, с его помощью мог самостоятельно изменять параметры внешности. Сейчас красота была не нужна. Фиолетовое траурное платье, которого по понятным причинам в гардеробе не было, покрасневшие глаза, опухшее от слёз лицо. Немного охрипший голос. Не перестаралась ли? Ничего, пусть все увидят, что молодая жена убита горем.

А нужно-то было всего лишь дойти до лавки молочника, купить запас молока и рассказать, что уезжают с дочерью на неделю, чтобы похоронить мужа и отца на его родине. Почему не кормит грудью? Так пропало молоко с горя. Кстати, не будете ли так любезны по нашем возвращении приносить молочные продукты домой? Ох, спасибо! Вы так выручите. Дальнейшие вопросы любопытной жены молочника Алекса прервала, сославшись на необходимость немедленно собираться в дорогу.

Молочника покинула с ощущением, что он и его жена составили о ней впечатление как о не очень умной особе. Ещё бы, не попробовала молоко и творог на свежесть и совсем не торговалась! Всё незаметно проверила ещё одним артефактом? А вот это им знать совсем необязательно. И то, что её сочли за простушку, тоже может сыграть на руку. Уже сегодня к вечеру разговоры о молодой глуповатой вдове артефактора разойдутся по всей окраинке.

Теперь нужно затаиться на неделю и ждать, когда появится помощник. Кто это будет? Покупатель на лавочку? Или, скорее всего, кто-то вроде приказчика? Ведь ясно дали понять, что помощник, а не руководитель.

Вернувшись домой, Алекса тщательно проверила защиту на окнах, дверях и стенах лавочки и убедилась, что Петер Кроф был ещё тем параноиком. Вот именно, что был… Поэтому неделю вынужденного заточения и ожидания нужно потратить с умом. И перво-наперво рассмотреть подаренный мужем артефакт.

* * *

Поев, Илинга категорически отказалась лежать в колыбельке. Что ж, девочка росла и требовала большего внимания. Уже пыталась сидеть. Похоже, даоны растут не так, как люди, хотя внешне никакой разницы не видно. Пришлось расстилать на полу спальни плед и устраиваться на нём вдвоём. Алекса вручила малышке погремушку, а сама сняла с руки браслет. Сколько же в нём защитных плетений! Есть те, которые бросаются в глаза сразу, есть «плетения второго слоя», которые мог видеть не каждый маг. Такие она и сама могла и умела делать, и не только второго, но третьего, четвёртого, и даже пятого, но об этом знали совсем немногие: сама Алекса, куратор, декан. Ну и те, кому положено знать такие вещи по должности.

Способность видеть магические плетения проявлялась у Алексы вплоть до двенадцатого слоя. Почему только до двенадцатого? Так не было среди учебных образцов более сложных экземпляров. Вернее, в распоряжении академии имелись артефакты только до восьмого скрытого слоя плетений — сделанные лучшими человеческими и гномьими мастерами. Чтобы проверить максимальную глубину «видения», её в своё время водили в специальные хранилища. Там она и тренировалась. По началу рассматривать скрытые слои артефактов было очень сложно и муторно до тошноты. Потом приноровилась. Однако, пригодилась практика.

Хватит самой себе напоминать о собственных талантах! Пора заняться делом. Итак, что у нас здесь? Как и думала. Первый — самый простой слой — знакомый набор. Сигналка-предупреждение об опасных зельях и ядах, слабенький отвод глаз, дальше — щиты. Сколько щитов! Отводящий, блокирующий, энергетический и магический. Это что? Неужели, ментальный? Ментальный, ментальный. Ментальный… Алекса не заметила, как закрылись её глаза и тихо опустилась на плед, по-прежнему крепко сжимая в руке браслет.

Кто набил голову ватой? Или не ватой, а навозом? Но точно не мозгами. Это можно было понять и по телесным ощущениям, и при попытках размышлять. Это же надо додуматься, в одиночку пытаться вникнуть в суть чужеродного артефакта! Не просто в одиночку, а рядом с маленьким ребёнком. Кстати, что с Илингой? Заснула? Лежит рядышком, обхватив своими ручонками мамину руку.

Кстати, почему так болит правое предплечье? Повредила, когда упала, отключаясь? Но это ещё нужно умудриться, упасть из положения сидя и так сильно покалечить конечность. И, похоже, не только её, но и голову, в которой то самое, что явно не мозг, болезненно пульсировало и периодически пыталось взорваться. И артефакт не помог. Кстати, где он? Даже глазами тяжело водить. Справа нет, слева тоже. Значит, под ней. Алекса осторожно перекатилась со спины на живот, подняла голову, осмотрелась. Протянула руку к дочери и замерла. На правом запястье, именно там, где жгло больше всего, таял знакомый тёмный след. Именно такой видела, когда браслет вживлялся в руку девочки. Тогда та тоже чувствовала себя плохо. Значит, отныне браслет навсегда сросся с Алексой. Почему так получилось? Хороший вопрос, но не задавать же его единственной свидетельнице Илинге. Девочка мирно посапывала во сне, и вряд ли её умиротворённая и чуть хитроватая улыбка относилась к совершившемуся действу. Слишком ещё мала, чтобы совершать подобные чудеса.

Как же тяжело подниматься. Может, и не стоит? На полу хорошо, прохладно. Ну уж нет! Если сама могла бы полежать и на полу, то с ребёнком так поступать не стоит. Алекса прижала покрепче к себе малышку и на коленях добралась до кровати, благо, та была недалеко. Теперь нужно поспать. Хватит на сегодня исследований и экспериментов.

Последующая неделя прошла как в тумане. Как ни странно, но справиться с недомоганием и слабостью помогла именно необходимость ухода за Илингой. Как бы ни было тяжело, но утром нужно было подниматься, менять пелёнки и кормить девочку. После уже привычно устраивались на расстеленном пледе, перетащив его к гостиную, где малышка занималась своими игрушками, а сама Алекса вытаскивала из сейфа очередной артефакт. Нельзя было сказать, что её исследования были полноценны и точны, ведь слабость и лёгкая заторможенность никуда не делись, но бездействовать было бы ещё хуже. Да, потом всё проверит ещё, и не один раз. Пока же стоит составить хотя бы общую классификацию опасного наследства. Работа помогала отвлечься от грустных мыслей и, как всякая тренировка, приводила тело, голову и магию в порядок.

Время вынужденного заточения подходило к концу. К дверям лавочки периодически подходили какие-то люди. Кто-то читал объявление и уходил, кто-то — требовательно терзал звонок. Пару раз Алекса узнала в госте оборотня Кольдера. Но, если её здесь нет, значит, нет для всех.

Не сегодня-завтра должен прибыть обещанный помощник. Точно это будет мужчина. За обещанную неделю добраться из столицы ВерИны до Артины можно только верхом. Скорее бы уже приехал, Илинге, как и самому обычному ребёнку, просто необходимы прогулки на свежем воздухе.

* * *

За окном послышался шум подъехавшего экипажа и отрывистые крики возницы. Ну что там ещё? Алекса осторожно подошла к окну, благо, на них была настроена односторонняя видимость.

Это кого ещё принесло? Возле дверей лавочки стоял огромный дорожный экипаж-рыдван, крыша и задняя часть которого были плотно заставлены чемоданами, баулами и огромными плетёными коробами. Среди прочих вещей Алекса заметила и коляску для перевозки маленьких детей. Ещё подумала, что им с Илингой не помешало бы иметь такую же. Карета, прибывшая издалека, возле её дома, да ещё с коляской в багаже? Неужто это обещанный помощник? Однако…

Додумать Алекса не успела. Из-за кареты вышла благообразная старушка и стала отдавать распоряжения по разгрузке. Леди Элсинора Дастин, мамина мать.

— Бабушка?..

Если в голове роятся сразу тысяча мыслей, отринь их все и займись делом, мысли никуда не денутся, а деятельная бабуля способна устроить нешуточное представление прямо на улице. Поэтому сначала нужно запустить её в дом и хорошо бы как можно быстрее придумать связное оправдание всему произошедшему, включая появление Илинги и отлучение самой Алексы от семьи. Втягивать милую добрую старушку в опасное дело категорически нельзя. Ещё и помощник вот-вот заявится. Нужно будет как-то с ним уединиться и обговорить легенду. Идеальным вариантом было бы отправить бабушку домой, но судя по количеству вещей, прибыла леди Элсинора надолго, если не навсегда.

Всё это пронеслось в голове, пока спускалась вниз по лестнице и открывала дверь.

— Бабушка, — только и смогла выдавить Алекса, замирая на крыльце. Да, не вовремя, но как же она рада появлению родного человека.

— Заносим, заносим, чего встали! — громко скомандовала старушка, уверенно распоряжаясь двумя мужчинами, споро разгружающими её багаж.

Те и так не бездельничали, но после окрика заработали ещё быстрее. И как у бабули так получается? На вид милая уютная старушка, но её приказы, как помнила Алекса ещё из детства, беспрекословно исполнял даже старый наглый кот, обитавший при кухне.

Очень быстро все вещи были перенесены в дом. Экипаж уехал.

— А теперь дай я тебя обниму, моя девочка, — заговорила бабушка после того, как двери закрылись и они остались вдвоём.

— Бабушка, — Алекса бросилась в родные объятия, робкая и неуверенная улыбка озарила лицо. — Бабуля, — ох, только бы не расплакаться, не маленькая уже.

— А худенькая! Красивая, но больно уж худенькая. Ничего, я тебя откормлю, — чуть ли не с угрозой в голосе пообещала она.

Наверное, бабушки все одинаковые. Для них все внуки, которые без проблем проходят в стандартные двери, являются худенькими. Эту песню Алекса помнила с самого раннего детства, когда приезжала в гости к маминой матери, та всячески пыталась откормить «несчастного ребёнка», замученного учёбой и глупыми диетами.

Сама бабушка, как успела рассмотреть Алекса, стала полнее и как будто бы ниже и… уютнее. Обычное дело для её возраста. Хотя, если присмотреться особым зрением… Артефакт иллюзии? Но зачем?

— Бабушка, — Алекса некрасиво шмыгнула носом и впервые со смерти Кейси улыбнулась широко и искренне.

Как будто что-то отпустило в душе. Пружина, начавшая закручиваться ещё с того достопамятного дня в Тирвиле, вдруг лопнула. Лопнула, оставив уверенность, что теперь-то всё будет хорошо. Как и всегда рядом с бабушкой, будь то разбитая в детстве коленка, потерянная любимая ленточка или первая несчастная влюблённость в сына соседского булочника.

— Заладила: бабушка, бабушка! Так и будешь держать меня у дверей, или пригласишь старую усталую женщину дальше? Хотя бы на кухню. Я, знаешь ли, не в том уже возрасте, когда можно скакать с места на место без вреда для здоровья, — попеняла внучке старушка.

По внешнему виду неунывающей леди никто бы не посмел сказать, что она провела неделю в дороге и устала. Но не спорить же из-за таких пустяков.

— Ох, что это я, — спохватилась Алекса. — Пойдём проведу тебя в комнату. Пока ты устраиваешься, я приготовлю что-нибудь нам на обед, — придётся устроить бабушку в комнате, где жил Петер, и которую вообще-то планировала отдать помощнику, если по легенде он должен жить в лавочке, но с этим придётся разбираться позже. Может, он будет жить в другом месте, ей ведь ничего так и не объяснили.

— Я же сказала, проводи на кухню! — требовательно возразила старая леди. — Знаю я, как ты готовишь. Бери во-он ту корзину, и неси на стол. Сюда ставь, я посмотрю, что тут у нас, а ты иди к ребёнку! Проснулась уже наша девочка, скоро плакать будет, — слух у бабушки был по-прежнему великолепен.

Алекса послушно метнулась наверх. Илинга и правда уже проснулась и ждала, когда же мама к ней придёт.

— Ты же моё золотце, — сообщила ребёнку девушка и уже привычно принялась менять пелёнки.

Переодев в нарядное платьице, всё же у них дорогая гостья, спустилась с девочкой вниз.

На кухне уже вовсю хлопотала бабушка. Из самой обычной на вид корзины, на самом деле оказавшейся стазис-артефактом, были извлечены на свет запечённая баранья нога с гарниром из спаржи, несколько уже готовых салатиков и — м-мм — ещё горячие булочки. Алекса, конечно, не голодала, но горячие булочки… от такого ни один здравомыслящий человек отказаться не сможет.

— Бабушка, я тебя люблю!

— Мой руки и садись за стол, егоза! — и эта присказка была давно знакома, но как же приятно её услышать вновь.

Алекса преувеличенно добросовестно вымыла руки и приступила к ужину. Положила понемногу каждого из салатиков, съела их все. Отдала должное и мясу с гарниром. Разлила по чашкам чай, с удовольствием съела булочку. Вторая явно будет лишней, но тогда придётся начать серьёзный разговор, а ведь так и не решила, что же говорить бабушке. Что она знает? Что выяснила у родителей? И вообще, выясняла ли? Про способность въедливой старушки выпытывать самые тайные тайны внучка знала не понаслышке.

— Перестань мучать эту булочку! Я конечно, хочу, чтобы ты стала немного посправнее, но не прямо сегодня, — прекратила терзания пожилая леди. — Убирай со стола, а мы с Илингой пойдём в гостиную. Как закончишь, присоединяйся к нам, всё мне расскажешь, — она подхватила люльку с малышкой и вышла.

Как же мало осталось после ужина посуды. Может, ещё и кухню помыть заодно? Но она и так чистая, за неделю заточения два раза всё здесь перемыла.

Что, что? Что говорить бабушке?!

Когда Алекса вошла в гостиную, бабушка и Илинга, обосновавшись на так и оставшемся на полу пледе, увлечённо рассматривали какую-то штуку. Артефакт? Даже в груди похолодело, неужели не убрала что-то из тех, которые из сейфа?

— Что это у вас?

— А, это? — леди Элсинора забрала у малышки артефакт и, во избежание справедливого возмущения с её стороны, вручила в обмен яркую погремушку. — Проверяю нашу девочку. Хорошо скрыли сущность, если бы не знала, что искать, и не заметила бы, что человек она только наполовину.

— Бабушка!

— Да что ж такое! Бабушка, бабушка. Бабушка-бабушка! Да, я бабушка, а теперь и прабабушка. Садись и рассказывай, сколько можно тянуть, я так и состариться могу!

— Ба… — под строгим взглядом Алекса сникла. И тут в голову пришла простая, но гениальная идея. И как раньше-то не догадалась. — А что тебе уже известно?

Леди Элсинора удовлетворённо кивнула, словно наконец-то услышала то, что хотела услышать.

— Вот теперь узнаю свою внучку. А то можно было подумать, что тебя подменили, — при этих словах обе женщины дружно усмехнулись: ни ту, ни другую никаким артефактом иллюзий было не обмануть. — Что я знаю? Знаю, что втянули тебя в опасное дело. Как почувствовала! Неспокойно так было на душе, вот я и решила навестить твоих родителей. Полдня мне пытались рассказывать какую-то чушь. Мне! Ты представляешь? И ведь знали прекрасно, что бесполезно, а всё равно… Может, надеялись, что дело идёт к маразму и я вот так просто отстану? — задала риторический вопрос бабуля. — И это при том, что прекрасно знают, кем я работала.

— А кем ты работала? — не удержалась от вопроса Алекса. Насколько она знала, бабушка всегда жила в своём загородном доме вдали от суетной столицы и увлечённо выращивала лилии.

— Кем я только не работала, — не стала выдавать секретов пожилая леди. — Большинство из тех дел так и хранятся под грифом «Совершенно секретно». Вместе с твоим дедушкой, кстати, работали. Он и погиб на одном из заданий, — как всегда при упоминании дедушки на её лицо набежала лёгкая тень печали.? Тогда я и поняла, что хватит с меня риска. Мне было ради кого жить. Тогда же пообещала себе, что больше никакой оперативной работы, только консультации. И вот, не сдержала слово на старости лет. Ох, Лека, Лека, — она ласково обняла внучку и прижала её голову к своей груди, — во что ты нас впутала.

Оперативная работа? Нас впутала?! Алекса подняла голову и посмотрела бабушке в глаза.

— Ба, то есть, получается, ты и есть обещанный помощник?

— Ну да, — согласно кивнула старушка. — Кому я ещё могу доверить мою

кровиночку.

— Бабушка! — как хорошо прижаться к надёжной груди, совсем как в детстве, спрятать лицо, и все-все проблемы тут же исчезнут.

— Ну всё, всё, чай, не маленькая, — проворчала достойная леди. Сама, однако, отпускать внучку не спешила. — Делом пора заняться. Я уже проверила, дом хорошо защищён, так что это пропустим. Девочку тоже посмотрела, на первый взгляд — наша, кровная. Но это на людской взгляд наша, от высших её происхождение не скрыть, тут нам с ними не тягаться. Знаю, что муж твой фиктивный помер не своей смертью, но подробностей всех не знаю. Ну и основное задание знаю. Ах да, ещё после моего разговора, — бабушка так значительно выделила это слово, что стало понятно: разговор был очень жёстким, — кое с кем в Управлении, там прониклись и выведут нас на человечка — или не человечка — который это дело расследует параллельно. Наше же с тобой задание — разыгрывать из себя убитую горем взбалмошную и не очень разбирающуюся в артефактном деле вдову, которая не знает, чего хочет, и её глупую старую бабушку, которая притащилась, чтобы помочь с ребёнком. Вот, собственно, и всё. Теперь ты рассказывай, что тут у тебя да как.

И Алекса принялась рассказывать. Про то, как к ней в Тирвиль приехала Кейси. Как она умерла. И про то, что дала обещание подруге не бросать её ребёнка. Как на этом её и зацепили в Управлении. Ещё бы, такой нужный дар, к тому же, малышка наполовину даон, то есть ещё одна зацепка в этом деле. По-быстрому сотворили легенду, что ребёнок Алексы, и забеременела она якобы по дороге на практику от Петера Крофа и, родив и не получив понимания от родителей, была вынуждена уехать к нему. Люди поверят. Заинтересуются же и не поверят те, кто сами интересуют Управление. Не стала скрывать и письмо Г рига, в котором тот сообщил, что расторгает помолвку.

Рассказывать про мужа было тяжело, даже сложнее, чем про бывшего жениха, но Алекса постаралась поведать всё, что знала сама. И про защитный артефакт, что покойный передал им с Илингой, отчего сам остался без должной защиты, тоже рассказала. И всё, что знала про смерть Петера Крофа.

Леди Элсинора тут же взялась проверять запястья внучки и правнучки. Посетовала, что ничего не может рассмотреть, пожурила за неосторожность и тут же сообщила, что вживлённый артефакт наивысшей степени защиты — это не просто хорошо, это прекрасно.

Проговорили они ещё долго, пока бабушка не вытянула всё, что было известно внучке. И только про тот единственный танец на балу с отцом Илинги Алекса рассказывать не стала. Зачем? И здесь уже ничего не изменить. Хотя, как будто бы, если бы он был жив, что-то было по-другому. Даон Легран — высший, а Алекса — обычная человечка. Будущего у таких пар не было. Участь Кейси? Хотела бы Алекса такого? На это у неё честного ответа до сих пор не было…

ГЛАВА 5

Утром «Лавочка артефактов господина Крофа» возобновила свою работу. Потянулись первые покупатели. Были ли среди них необычные? Если и были, то Алексе они об этом ничего не говорили.

— Милочка, как же вы будете справляться с таким специфическим предприятием?

— интересовался почти каждый второй. — Не женское это дело! Надо продать или нанять знающего управляющего, — тут же следовал совет знающего человека.

Несколько таких «знающих» даже предложили помощь в поиске покупателя или того, кто знал толк в управлении такими сложными предприятиями. Им, как и прочим, Алекса с показными апломбом и самоуверенностью отвечала, что и сама в силах разобраться с магазином. Артефакты? А что в них особо разбираться-то? Все ими пользуемся. Тут и разбираться-то нечего. Говорить, что она является членом семьи сильнейших в стране артефакторов, естественно не собиралась. А ещё старалась узнать и запомнить имена тех, кто слишком уж навязчиво советовал продать лавочку и предлагал помощь в её продаже.

К вечеру появился Кольдер. В жёлто-зелёном клетчатом пиджаке с белой хризантемой в петлице, ярко-синей рубашке, жемчужных узких брюках и начищенных до блеска узконосых туфлях. В столице такая мода уже лет пятнадцать как благополучно скончалась, но здесь, похоже, был её самый разгул.

— Госпожа Алексинта! — самым проникновенным голосом начал он. — Позвольте выразить своё сочувствие по поводу преждевременной кончины вашего супруга. Это же надо такому случиться! Остаться вдовой в таком юном возрасте. Я, как самый близкий друг усопшего, как мужчина, буду всегда рад помочь вам разобраться с возникшими проблемами, — и так игриво повёл бровями, что сразу стало понятно, какого рода помощь предлагается. Именно, что как мужчины. Уловив тень неудовольствия на лице собеседницы, немного снизил натиск. — Может, у вас будут какие просьбы или возникли вопросы, я с удовольствием помогу и отвечу! — широкая искренняя улыбка озарила его, к слову сказать, очень даже симпатичное лицо.

Есть всё-таки какое-то особое обаяние у таких вот кобелей, вышедших на тропу охоты. Гнать бы его взашей, но нельзя, ещё может быть полезен. Что ж, Алекса тоже не новичок в этой извечной игре. Она застенчиво опустила реснички, глубоко вздохнула, словно не решаясь заговорить, молниеносно стрельнула глазками и вновь скромно потупилась. Даже прилавок взялась протирать, чтобы показать, насколько велико её смущение. И провинциальный ловелас поплыл.

— Госпожа Алексинта, только скажите, я на всё для вас готов!

— На всё? И на все-все вопросы ответите? — и ещё один простодушный взмах ресничками.

— Да! — кавалер бросил беглый взгляд на пол, оценивая, можно ли тут бухнуться на колени или всё же не стоит.

Проверять степень его решимости Алекса не стала. Приложила ладошки к груди, ещё раз вздохнула и, широко раскрыв глаза, заговорила:

— Господин Кольдер, просьб у меня пока нет, но меня с самого детства интересовало. Вы вот такой весь… оборотень. Причёска, опять же модная, — модный оборотень взмахнул головой, отточенным красивым движением отбрасывая густую волнистую чёлку назад, и в предвкушении даже как будто выше ростом стал. — Можете мне сказать, вот, если скажем оборотня, когда он человек, побрить налысо, то волк тоже лысым будет?

— Я не волк, я пёс, — справившись с первым шоком, смог выдавить горе-ухажёр.

— Пёс он! — из внутренних дверей в лавку величественно вплыла леди Элсинора.

— Видно, что кобель. Только попробуй к моей внучке приставать, побрею тебя самолично, а потом ещё и клюки моей отведаешь! — неведомо откуда в руках у бабули оказалась увесистая резная клюка.

— Я? Приставать?! — быстро сориентировался Кольдер, безоговорочно поверив столь вескому аргументу. — Да как вы могли такое подумать? Да я же помочь, как друг. Я и Крофу помогал. Товар ему поставлял. Я и вам хочу предложить.

— С этого бы и начинал, — успокаиваясь, проворчала разгневанная леди. — Товар-то хоть стоящий? Ты мне смотри, — и она опять потрясла клюкой, которая в особом артефакторском зрении смотрелась обычным карандашом, — какую ерунду, что тут же в портовых закоулках делают, не вздумай подсовывать, у нас заведение приличное!

— Ну что вы, как можно! Только самое лучшее, — самые честные в мире глаза смотрели на леди Элсинору с образцовой собачьей преданностью.

— Ещё скажи, что от высших, — решила вступить в разговор Алекса.

— А надо? — по изменению голоса оборотня стало понятно, что начался серьёзный разговор. Безалаберный пройдоха исчез. На миг на них глянул совсем другой человек, то есть оборотень: собранный, серьёзный и куда более умный и опасный, нежели старался казаться.

— А можешь? — пожалуй, здесь будет уместно перейти на ты и широко-широко раскрыть глаза, чтобы сам Кольдер не догадался, что имеет дело с ещё теми волчицами, а никак не овечками.

— Для прекрасных дам, — последовал излишне преувеличенный поклон в сторону пожилой леди, — всё что угодно.

И даже не надейся нас обмануть! — погрозила ему та самая леди. — У нас есть книжка, где все известные клейма высших нарисованы. Всё будем проверять. И цены не вздумай завышать, а то знаем мы вас!

— Всенепременно, — не стал спорить оборотень. — Для вас — только самое лучшее. А теперь позвольте откланяться. Я вспомнил, что у меня есть срочное дело.

Вечером после ужина, уже привычно разместившись втроём на пледе в гостиной, решили обсудить итоги прошедшего дня. Обе женщины согласились, что Алексе будет проще принять лёгкий флирт, предложенный Кольдером, нежели объяснить, что его ухаживания неинтересны. Такие уж кобели от природы: пока не связал себя парой, будет бросаться на каждую симпатичную мордашку. Да и делу дружеские отношения только поспособствуют.

Сравнили также список заинтересовавших имён, составленный днём Алексой, с именами из записной книжки Петера. Некоторые совпали, некоторые были новыми. Но ведь никто не гарантировал, что посетители назвались не вымышленными именами. Впрочем, ни сама Алекса, ни тем более, умудрённая жизненным опытом леди Элсинора, быстрого решения всех вопросов не ждали. Они были только в самом начале пути.

С оформлением наследства проблем не возникло. Поспособствовал ли этому проведённый Петером Крофом ритуал принятия в род или же решение вопроса проконтролировали сверху, но все положенные документы приняли сразу же, как только вдова обратилась в мэрию. Подождать положенный по закону год, чтобы другие наследники, буде они имеются, могли заявить свои права? Конечно-конечно. В конце концов, если Управление подыщет более подходящего «наследника», Алекса будет только за. На этот год за ней и дочерью сохранялось временное право владения лавочкой.

Последующие дни были похожи на первый, включая посещения Кольдера. Любвеобильный оборотень, как бабушка с внучкой и предполагали, не прекратил своих ухаживаний, но по молчаливому согласию держался в рамках общепринятых приличий, показав себя вполне адекватным молодым человеком или, в нашем случае, оборотнем. Соблюдая достигнутую ранее договорённость, принёс на пробу несколько артефактов. Вещицы были явно штучного производства, не фабричные. Проверял?

Как же без этого, конечно проверял. И Алекса дотошно расспрашивала, что они из себя представляют, не опасны ли, хотя могла о каждой рассказать гораздо больше, чем сам оборотень. Но роль простушки, получившей в наследство что-то не совсем понятное, нужно отыгрывать до конца.

Постепенно были восстановлены почти все контакты с официальными поставщиками господина Крофа. Торговля шла достаточно бойко. Можно сказать, жизнь налаживалась. Алекса занималась в лавке, бабушке даже не приходилось делать вид, что всецело занята малышкой и хлопотами по хозяйству. Именно этим она в основном и занималась. Познакомилась на прогулке с несколькими ровесницами и увлечённо обсуждала с ними рецепты готовки варенья на зиму и способы вывязывания детских пинеток, между делом похваляясь, что внучка у неё «жутко умная» и уж точно выведет доставшееся от мужа наследство на новый уровень. «К нам ещё из самой столицы за ценными артефактами поедут, вот увидите!» Где возьмут такие? Ах, ну как же, и тут голос понижался, чтобы сообщить по секрету, что к ним уже обращался один человек — самый настоящий капитан дальнего плавания — и такое обещал! Здесь бабуля многозначительно замолкала.

У Алексы задача была посложнее. Нужно было изображать простоватую и не особо разбирающуюся в деле дамочку, при этом отчаянно пытающуюся казаться умнее и опытнее, чем есть на самом деле.

— Работали с моим горячо любимым Петером? Поставляли ему лучшие артефакты? — здесь надевалась маска «Я умная, меня не обманешь!» и доставались книги прихода товара. — Но в книгах ничего такого не зафиксировано. Ни вашего имени, ни товаров, которые вы поставляли. Говорите, Петер вёл ещё книги? Нет, я ничего про них не знаю, — и растерянно ресничками хлоп-хлоп. — Как двойная бухгалтерия? Но разве так можно? Все так делают? Можно больше заработать? — а тут нужно алчно сверкнуть глазами. — Ну-у, если говорите, что все так делают, и мой горячо любимый Петер с вами сотрудничал… А вы точно не обманываете?

Примерно в таком ключе проводились разговоры с клиентами из «особого списка» Петера Крофа. Пока ничего конкретного, но начало было положено.

В начале следующей недели некий господин Пинтерс, перед именем которого в списке Петера стояли два жирнющих минуса, обещал принести пробную партию особого товара. Что это будет? Обычная контрабанда или что-то из интересного? Не стоило надеяться, что принесут что-то серьёзное вот так сразу, но мало ли что, крючки заброшены, пора бы рыбкам и активизироваться.

Чтобы сплести кружевные перчатки для любимой внучки, бабуле понадобилось два вечера. Перчатки не совсем обычные? Так это не всем дано видеть. У каждого уважающего себя артефактора были подобные. Нет, не кружевные, конечно же, а из специальных материалов, экранирующих воздействие опасных образцов, но потому и была леди Элсинора магом-артефактором высшей категории, что могла делать эксклюзивные вещи, внешне ничем не отличающиеся от обычных. У Алексы есть защитный браслет? Есть. Но, если бабушке так будет спокойнее, почему бы и не надеть. Не хватало ещё голыми руками брать незнакомые артефакты. Тем более, перчатки получились очень красивыми.

Господин Пинтерс пришёл к самому закрытию. Дожидаясь, пока выйдут двое молодых наёмников, выбиравших щит-артефакты, подошёл к одной из витрин, делая вид, что рассматривает выставленный товар. Оставшись наедине с Алексой, улыбнулся широко, как старой знакомой, и намекнул, что господин Кроф принимал его во внерабочие часы, и пора бы уже по времени закрывать лавочку. А то он тако-ое принёс, сразу захотят купить, без посредников. Почему не продаёт сам напрямую? Ну так нужно же налаживать деловые отношения с наследницей усопшего друга и давнего делового партнёра. Алекса понимающе закивала головой. Да-да, отношения налаживать нужно, она это прекрасно осознаёт.

— И что же вы принесли? — заинтересованно спросила она, закрыв лавочку, и, обозначая уместную в данном случае осторожность, зашла за прилавок.

На столешницу легли несколько безделушек. Некоторые были явным ширпотребом, некоторые — недоделанными заготовками и просто хламом. Были и вещи индивидуальной работы, но, как профессионально определила Алекса, ничего, заслуживающего внимания. Как и предполагалось, обычная проверка. Она рассеянно перебрала предложенный товар.

— А это для чего? — выбрала из кучи самую закрученную штуковину, на первый, да и не на первый взгляд специалиста, не представляющую никакой магической ценности. — Я такое раньше не видела. Покажите, как оно работает.

— Как работает? — озадачился господин Пинтерс. — Хм, как работает. Видите ли, это я приобрёл у одного знакомого старика, потомка известного коллекционера, — здесь он неразборчиво произнёс какую-то фамилию. — Очень кстати порядочный человек! — интересно, и кто же у нас здесь порядочный: старик, коллекционер или сам господин Пинтерс?? Так вот, он говорил, что получил это по наследству. А, хм-м, некоторые артефакты — особенно древние!? настолько полны тайн и загадок, что ни он, ни я сам не знаем, для чего они! Не скрою, могут оказаться бесполезными, но могут… — здесь он многозначительно смолк, давая возможность собеседнице самой догадаться, насколько ценны могут быть такие находки.

Кривая железяка на древний артефакт из коллекции неизвестного не-пойми-кого никак не тянула. Совсем уж дурочкой выглядеть не хотелось. С полной дурой работать никто бы не стал.

— Ну-у, я не знаю. Поостерегусь я пока это брать. И это не буду! — Алекса отодвинула в сторону почти все «пустышки», для подтверждения своего неведения присоединив к ним и несколько стоящих вещиц штучной работы, по сути оставив только обычный заводской товар, в котором разбирались все. — Нет, ещё вот это возьму! — и придвинула к себе кулон.

Капелька лунного камня на серебряной цепочке. Ничем не примечательный кулон, нёсший на себе совсем малую долю так называемой «магии очарования». Хороший специалист в него мог бы пристроить кучу интересных плетений, но не в этом случае.

— О! — радостно взвился господин Пинтерс. — Да вы, вижу, прекрасно разбираетесь в эксклюзивных вещах! Именно про это творение замечательного мастера Рейнина я знаю больше, чем про остальные!? Рейнина? Этот аферист пытается выдать дешёвую побрякушку за папину работу?! — Наденьте же, наденьте его!

Почему бы и не порадовать человека, если это может помочь делу. Алекса последовала совету. Пинтерс прижал к груди ладони и, изображая восторг, закатил глаза.

— Вы неотразимы, госпожа Кроф! Вы и так, без всяких ухищрений красивы, но теперь… Глаза, щёчки, губки. М-мм! Необычность этого артефакта заключается в том, что действует он только на мужчин, для женщин вы будете выглядеть такой же,

— вот прохвост! Знает, что где-то ещё есть бабушка, которая конечно же заметит обман. Краше-то Алекса не стала. И глаза, и щёчки, и губы точно остались теми же. Мужчина же, продолжая представление, глубоко втянул воздух. — А какое погружение в образ! У вас даже запах изменился и стал таким… будоражащим. Я покорён. От решительных действий по завоеванию вашего сердца меня останавливает только осознание того, что вы совсем недавно овдовели. Да и сам я несвободен. Вы прекрасны! — кажется, господин Пинтерс повторялся.

— То есть, действие оказывается только на мужчин? — решила продолжить свою роль Алекса. — На всех?

— На всех! — последовал решительный ответ.

— Я беру!

Только бы не рассмеяться. Кому как не потомственному артефактору знать, что артефактов, делающих их обладателя, в нашем случае обладательницу, неотразимыми для противоположного пола, не существовало. Были артефакты иллюзий, были воздействующие на ментальное восприятие, «артефактов красоты» не было в принципе. Вернее сказать, достоверных сведений о таковых не имелось. Притчи, сказания и легенды о высших? Так в этих россказнях чего только не было, пойди различи, что в них правда, а что вымысел. И вообще, понятие красоты, оно у каждого своё.

— Берите, не пожалеете! Эх, если бы не госпожа Пинтерс, я бы…

В существование госпожи Пинтерс верилось слабо, да что там слабо, вообще не верилось, как и в то, что имя самого господина было настоящим, ну да Алексе-то что до того.

— Господин Пинтерс, а есть у вас ещё что-нибудь столь же интересное?

— Для вас? Для вас, многоуважаемая госпожа Кроф, есть! — и он полез во внутренний карман, чтобы вытащить оттуда ничем непримечательную на первый взгляд коробочку.

Непримечательной коробочка была именно что на первый взгляд. При ближайшем рассмотрении она сама оказалась ещё тем артефактом. Предназначались такие штуки для хранения особо опасных изделий. И правда собирается предложить что-то интересное.

— Вот! — гордо заявил господин Пинтерс, протягивая коробочку Алексе. Понятно, сам даже пальцем до того, что лежит внутри, дотрагиваться не желает.

Что ж, кто не рискует, тот не побеждает. Перчатки на руках, браслет на месте, бабушка — за дверью.

Алекса протянула руку и взяла футляр. Неуверенно перевела взгляд на собеседника, получив одобряющий кивок, вернулась к переданной вещице.

— Ах, это ожидание чуда, оно всегда намного волнительнее, чем само чудо! Вы ведь понимаете меня, да? — произносимая с должным апломбом чушь помогала тянуть время, которое требовалось, чтобы рассмотреть коробочку.

— Ох уж эти женщины. Госпожа Пинтерс такая же, — со снисходительной улыбкой пожурил господин Пинтерс.

Краем глаза Алекса заметила, как у него даже пальцы подрагивают в желании подтолкнуть её к более решительным действиям.

Хорошо, хватит испытывать и своё, и его терпение. Упаковку рассмотрела, ничего необычного, стандартная, пусть и усиленная, защита от действия того, что находится внутри, теперь можно и за содержимое приняться.

Алекса открыла футляр. Ахнула. Ведь именно этого от неё ожидали? В коробочке лежали серьги, парные к кулону. Тот же лунный камень, только вот оправа была не из серебра, а из нерафа — металла, который неспециалист легко мог спутать с серебром. Правда, стоил нераф во много-много раз дороже не только серебра, но и всех известных металлов. А ещё на него хорошо ложились различные интересные плетения. Нераф и лунный камень — идеальное сочетание для ментального артефакта. Две серьги — прямое непосредственное влияние на мозг. Мастер наивысшей категории мог сделать любую вещь, будь то кольцо, брошь или зажигалка. Серьги — из изделий попроще. Хотя как сказать, они тоже баснословно дороги, чрезвычайно сложны в изготовлении и, конечно же, запрещены в использовании.

Алекса всё же тщательно проверила украшение, вдруг ошиблась. Нет, всё верно, ей хотят вручить артефакт, оказывающий ментальное влияние на носителя. Но игру нужно продолжать.

— Даже жалко выставлять комплект на продажу, — она подняла жалобный взгляд на господина Пинтерса.

— О, столь великолепная леди достойна этого великолепного комплекта! — Пинтерс вновь прижал руки к груди. — Если вы, госпожа Кроф, пожелаете оставить комплект себе, то лично для вас я сделаю скидку.

— Скидку? — Алекса прикусила нижнюю губу и взяла в руки одну из серёжек. Сквозь перчатки по пальцам пробежала слабая волна ментальной магии. И больше ничего.

В академии их специально знакомили с ощущениями от влияния подобных и многих других артефактов, чтобы не понаслышке знали, как это всё действует. Ни жара, ни кратковременного помутнения рассудка, ни, что обязательно, чувства, что человек, вручивший эту вещь — самый лучший, самый нужный и вообще, заслуживающий всякого доверия. Как считала его прожжённым дельцом и аферистом, так и продолжает считать.

— Да, скидку. Хорошую скидку! — похоже, Пинтерс с трудом удерживал себя от того, чтобы не вырвать серьги и самому нацепить их на Алексу.

— Ну-у, если хорошую, — рука с серёжкой потянулась к уху. Остановилась. — А серьги — тоже артефакт?

— Да! В них вы будете ну совершенно неотразимы!

Как бы не переиграть. Похоже, клиент дошёл до кондиции. Алекса вдела украшение в ухо. Слегка покачнулась, изображая краткосрочную потерю ориентации, потрясла головой и, приложив руки к вискам, жалобно улыбнулась.

— Простите, не знаю, что со мной, наверное, не выспалась. — И, словно совладав со слабостью, спросила: — Как я вам?

— Как и обещал. Теперь надевай вторую!? из голоса Пинтерса волшебным образом исчезли все завораживающие нотки.

— Вторую?

— Да, немедленно! — даже ногой притопнул.

— Хорошо.

Алекса, изображая послушание, вдела в ухо вторую серьгу. Опёрлась на прилавок, изображая нахлынувшую слабость, постояла так несколько мгновений, после чего подняла голову и вновь извинилась.

— Простите, что-то я переутомилась сегодня.

— Да, переутомилась. Сегодня можешь отдыхать, крошка. Я пока тебя покидаю. За деньгами вернусь завтра, — Пинтерс протянул руку и покровительственно потрепал девушку по щеке.

Чего ей стоило не скривиться и не отвесить негодяю в ответ пощёчину, знала только сама Алекса. И бабушка, которая возмущённо ворвалась в лавку сразу после того как гнусный посетитель ушёл.

— Редко кого мне так хотелось убить, как этого субъекта! Вы только подумайте, какой мерзавец! Они здесь совсем уже обнаглели! — возмущённо выпускала пар леди Элсинора. — Давай рассмотрим, что там он тебе вручил, — она деловито надела защитные перчатки, после чего небрежно порылась в принесённой Пинтерсом кучке барахла, ожидаемо не нашла там ничего интересного, быстро оглядела футляр для серёжек, многозначительно хмыкнула и требовательно протянула руку.

Алекса послушно сняла и передала бабуле вручённый ей комплект.

— Как я поняла, серьги с очень грубым подчиняющим ментальным воздействием. Не разобрала пока всего. Сейчас пойду умоюсь и давай рассмотрим их вместе.

Умывалась Алекса долго, несколько раз, с мылом и щёткой, пока щека, до которой дотрагивался Пинтерс, не стала гореть. Успокаивать себя тем, что негодяй обязательно получит всё, что ему положено за противозаконную деятельность, не собиралась. Можно ведь дополнить наказание своим. Пусть небольшим, но неприятным. А то давненько она не брала в руки инструментов.

При внимательном рассмотрении серьги оказались, как и предположила Алекса, примитивным артефактом ментального воздействия. Правда, его примитивность не мешала так называемому «поводырю», имеющему ключ, со временем полностью контролировать волю подвергавшегося воздействию субъекта. Да, только при прямом контакте, да, для полного слияния требовалось время, почему Пинтерс и отложил всё на завтра, но противозаконности такого артефакта это не умаляло. К тому же, такие вот кустарные поделки очень быстро превращали их носителя в пускающего слюни безмозглого идиота, до последнего своего вздоха преданного поводырю.

Такие штуки были запрещены к применению на территории Рилоссы, да и не только Рилоссы. То есть мужчина был однозначно виновен. Оставалось определить, действовал ли он только ради собственного обогащения, или же был связан с теми, ради кого сюда и приехали Алекса и леди Элсинора.

Вечер и половина ночи были потрачены на то, чтобы переделать серьги под собственные нужды. Господина Пинтерса ждал неприятный сюрприз.

** х

Заявился он, как и вчера, ближе к вечеру. Небрежно махнул рукой, приказывая Алексе закрыть лавочку. А Алекса что, она ничего, это и в её интересах проделать всё в тайне.

— Где бабка? — властно спросил он.

— Спит наверху с дочерью, — ответила Алекса и преданно посмотрела на мужчину, изображая готовность к сотрудничеству и полное послушание.

— Это хорошо, — проговорил Пинтерс и, нисколько не таясь, выставил на прилавок очередной артефакт. Стандартная антипрослушка. От излишнего любопытства соседей избавит, от бабулиного — нет. — Сядь пока! — приказал он и принялся по-хозяйски осматривать лавочку.

Хорошо, что стул был совсем рядом, иначе, изображая полное послушание, пришлось бы садиться прямо на пол. Алекса покорно села. И что дальше?

— Пожалуй, я не буду забирать у тебя лавочку, — после тщательного осмотра сообщил Пинтерс. — Хлопотное это дело, да и не совсем по моему профилю. — Будешь сама здесь работать, поняла?!

Алекса энергично закивала. Да, поняла, чего же не понять.

— Будешь работать, продавать то, что я буду приносить, выручку отдавать мне. За это в качестве вознаграждения я буду изредка — не надейся, не каждую ночь! — оставаться у тебя ночевать. Бабку, чтобы не мешала, отправим восвояси. Девчонку — с ней. Не люблю детей! — Пинтерс подошёл к Алексе, сально улыбнулся и протянул руку.

Опять захотел потрепать по щеке? Ну уж нет!

— Сядь! — приказ прозвучал громче, чем планировала, но ещё раз терпеть прикосновения этого мерзкого слизняка не хотелось.

Пинтерс моргнул и послушно сел. Так как стул был уже занят, то сел он прямо на пол. Оставалось пожалеть, что сегодня не было дождя и пол оставался сравнительно чистым. Ну ничего, это только начало.

— У тебя чешется щека. И будет чесаться каждый раз, как ты увидишь женщину. Или подумаешь о женщине, — мстительно добавила Алекса, поднявшись и удовлетворённо кивнув, отмечая, как Пинтерс послушно принялся чесать щёку.

— А это-то зачем? — озадаченно поинтересовалась подошедшая леди Элсинора.

— Я вчера чуть до крови свою щёку не истёрла, пока отмывала его прикосновение!

— А, понятно, — соглашаясь, кивнула бабуля. — Это ты правильно, пусть чешется. Ну и какие выводы ты сделала?

То есть, с вопросом личной мести всё решили, к нему можно не возвращаться. Не смертельно, но действенно. Настала пора обсудить самого господина Пинтерса, и у Алексы, как у имеющей меньше опыта, спрашивали первой.

— Думаю, обычный мошенник. Цели — мелкие, артефакты — так себе. Точно не наш клиент.

— Тоже так думаю. Что предлагаешь?

— А что здесь предлагать? Если он не наш, то и работать с ним не нам. Свои лет этак двадцать каторги он честно заслужил. Вряд ли он только со мной такое пытался проделать. Поэтому попросим-ка мы его явиться в полицейское управление и честно признаться во всех своих прегрешениях.

— Хорошее предложение, — согласилась леди Элсинора. — Только для начала всё же узнаем, что он знает об интересующем нас деле, а то мало ли что. Ну и думаю, о тебе ему тоже не стоит помнить. Преступления ведь нет? А что дотронулся до тебя, так уже получил своё. Чешись, милый, лучше чешись, — поощрила непрошенного гостя достойная леди.

Про появляющиеся древние артефакты высших Пинтерс, как и предполагали Алекса с бабушкой, ничего конкретного не знал. Потому его отпустили с миром.

Домой. Смотреть сон, в котором к нему придёт его совесть и настойчиво призовёт покаяться. Каяться мошенник пойдёт не к храмовникам, а почему-то к стражам, которые и примут его в цепкие объятия закона. Ещё и подельников сдаст. Двадцать лет каторги на тех самых нерафовых рудниках, как и предрекла Алекса, будут достойным вознаграждением за недостойные деяния.

Можно ли считать эпизод с Пинтерсом неудачным? В своём расследовании они не продвинулись, но ведь избавили мир от преступника, наживавшегося на таких вот одиноких и беззащитных. Пора бы заняться настоящим делом.

ГЛАВА 6

Пора заняться делом. Пора заняться делом. Пора, пора заняться делом!

Отбивали в голове такт настойчивые молоточки.

А как им заниматься? Не спрашивать же у всех подряд, нет ли у них чего древнего на продажу. И не знают ли они случайно, откуда эти древности появляются? Про взрывы опять же, хорошо бы узнать. Ага, и вопрос вопросов: кто за этим стоит? Не стоило забывать, что продажа древних артефактов вроде бы как запрещена. В таких мелких лавочках так уж точно. Для этого существовали роскошные аукционы, где раритеты с шумом и помпой продавались за огромные состояния. И на каждую такую штучку обязательно имелась куча сертификатов и паспортов. Управление и Алексу интересовали как раз нелегальные вещи, желательно с криминальной историей.

Да, она понимала, что такие дела быстро не делаются, что внедрённые агенты иногда годами ждут своего часа. И всё равно, стали закрадываться сомнения, что это дело им с бабушкой по зубам. Здесь таланта артефактора мало, здесь больше решают знакомства и связи. Связи, которые оборвались со смертью Питера Крофа, который, кстати, тоже этим всем не неделю и даже не месяц занимался.

И где обещанный Управлением «человечек или не человечек», который, как говорила бабуля, расследует это дело параллельно? Так и «расследует параллельно»? Это тоже наводит на определённые мысли. Если до сих пор не объявился — или объявился, но не обозначил себя, — значит, и не собирается это делать.

Разнообразие вносили беседы и дружеские перепалки с Кольдером. Тот взял за правило появляться пару раз в неделю, иногда что-либо приносил на продажу, иногда просто поболтать. Просто ли? Кажется, внешне пустозвон и ловелас составил своё впечатление о степени знакомства Алексинты с артефакторикой.

Нет, о том, что она — урождённая Рейнин со всеми их талантами и умениями, вряд ли догадывался, но то, что её знания артефактов гораздо выше бытового уровня, понял. Приносимые им вещи становились сложнее и сложнее. Подозрение, что он и есть тот «человечек или не человечек», крепло. Ведь оборотень не человек же? Как и намекали бабуле в Управлении.

— Алекса, — с некоторых пор они перешли на ты, — есть у меня один знакомый. А у него есть вещь, которую он хотел бы продать, — вроде бы небрежно начал разговор Кольдер.

И что это? Очередная проверка или… все проверки пройдены и начинается дело?

— Стоящая вещь? — проверка или дело, но из роли нельзя выходить до конца. Не хочет открываться, и не надо, она вот тоже не спешит это делать.

Оборотень замялся. Странное для него состояние, как успела узнать Алекса, сомнения — настоящие сомнения, а не наигранные — ему не свойственны.

— Я не знаю, что у него. Просто сказал, что нужно сбыть вещицу. Какую, не сказал.

— Пусть несёт, если вещь стоящая, почему бы и не взять, — именно так, обыденно и беззаботно. Ведь не ждёт ничего особого, правда?

Оставалось надеяться, что чувствительный оборотень не заметил, как ёкнуло сердце. Начинается? Очень на то похоже.

* * *

Появились Кольдер со своим знакомым только к вечеру на четвёртый день после памятного разговора. Не могли прийти раньше? Или же подогревали интерес? Если последнее, то это удалось в полной мере. Нервное ожидание Апексинты было готово перерасти в панику. А вдруг и с оборотнем что-то случилось? Вдруг и эта ниточка оборвётся? Наверное, пора писать рапорт в Управление, что для оперативной работы она совсем не годится. Останавливали бабуля и Илинга. Достойная леди размахивала своей клюкой и ругалась, мол, совсем нетерпеливая стала молодёжь. Илинга тянула ручонки и улыбалась своей маме. Что будет с девочкой, если Алексу отстранят от дела? Ведь объяснили же, что малышка тоже играет здесь немалую роль, и она в любом случае останется, даже если Алекса сдастся и уедет.

— Прекрасная Алексинта! — Кольдер вытащил из петлицы цветок и вручил его девушке. — Как же я рад видеть вас вновь! Я скучал.

«А уж я-то как скучала! Заставил меня поволноваться. Гадкий, гадкий, гадкий оборотень!» — так и хотелось сказать Алексе.

На языке вертелось ещё много чего, но сказала она совсем другое.

— А, Кольдер, это ты? Опять за своё? Ничто-то тебя не изменит, шальная псина.

— Да, я псина! Да, немного шальная. И этим горжусь, — подбородок оборотня напыщенно взметнулся вверх, голова немного повернулась в профиль, демонстрируя девушке наилучший ракурс восприятия.

— Всё такой же, — безнадёжно махнула рукой Алекса, в очередной раз принимая его игру. — Лучше бы вспомнил об элементарных правилах приличия и представил своего спутника.

Зашедший вместе с Кольдером мужчина всё время их короткой перепалки терпеливо стоял недалеко от входа и внимательно рассматривал лавочку и её хозяйку. Впечатление он производил странное. Выше оборотня и шире его в плечах. Если присмотреться внимательнее, а Алекса так и сделала, то он был очень даже красивым. Пожалуй, даже не столько красивым, сколько идеальным. Да, именно это слово здесь подходило больше всего. Идеальный разрез глаз, идеально вылепленные нос и губы. Идеальные пропорции лица и головы нарушали только волосы, в небрежном беспорядке обрамляющие это великолепие. Такое совершенство она встречала только на картинах мастеров прошлого. И на том памятном балу.

Всё это можно было увидеть, если специально заострять внимание, в ином же случае странный гость просто ускользал из поля зрения. Вроде бы да, он здесь, но… как висящее на стене часы или картина. Мы знаем, мы помним, что они есть, но не думаем же о них постоянно. Так было и с ним.

Вот и ещё один аргумент в пользу того, что гостя Кольдер привёл особенного.

Не человека. И не оборотня. И никого из тех, расовую принадлежность которых можно определить вот так сразу. А ведь виделся обычным человеком. Как и Легран.

— Ох, да, что же это я, как же мог забыть, — Кольдер картинно хлопнул себя по лбу. А ведь запросто мог забыть. Если загадочный гость этого захотел бы. — Госпожа Алексинта, позвольте мне представить вам моего хорошего знакомого господина Тейдина Отакиджи. Тейдин, это госпожа Алексинта Кроф — вдова моего безвременно погибшего друга Петера Крофа. Госпожа Алексинта взяла на себя тяжкое бремя управления доставшимся наследством.

Вряд ли господин Тейдин Отакиджи способен читать мысли, такое никому неподвластно, даже высшим, но вот считывать эмоции — это запросто. Впрочем, эмоции Алексе скрывать и не нужно. Заинтересованность и некоторое ошеломление от его красоты? Так это нормально. Желание узнать, кто такой и что из себя представляет? Тоже ничего странного.

— Можно просто Тейдин, — господин Отакиджи сделал шаг, непринуждённо склонился и протянул руку. Жест вовсе не для рукопожатия. Что-то из той, прошлой жизни, где Алекса была леди Апексинтой Рейнин, дочерью главного артефактора Рилоссы.

Рука в перчатке — той самой, кружевной, изготовленной бабушкой — была чинно предоставлена для поцелуя.

— Тогда я — просто Алекса, — Алекса улыбнулась и вежливо присела в книксене.

— Приятно познакомиться.

И ведь нисколько не обманула. Действительно приятно. И не только потому что почувствовала, что их дело наконец-то сдвинется с мёртвой точки. Господин Отакиджи вызывал самые положительные эмоции. И это в самом начале знакомства. Наведённое? А вот с этим предстоит разобраться. Не похоже на тот огонь, что взвился между ней и Леграном в тот достопамятный бал, но всё же. Сейчас браслет смягчил воздействие? Возможно. Но почему тогда боль от осознания потери так же глубока? Почему браслет не избавил от неё? Пока только одни вопросы. И ответ на них искать самой Алексинте.

Краем глаза заметила в окно, как к дверям лавочки кто-то подошёл, с досадой подумала, что забыла запереть дверь. Посетитель дёрнул ручку раз-другой, затем глянул на часы и отправился восвояси. А ведь Алекса не закрывала дверь и точно помнила, что этого не делали её гости. Начать разборки? Но зачем. По времени и правда пора запирать лавочку, а их дело не терпит лишних глаз и ушей.

— Присядем? — она указала визитёрам на небольшой гостевой диванчик, сама же заняла стул напротив. Вежливо улыбнулась, предлагая им первым начать разговор.

Тейдин откашлялся. Ну-ну, в том, что высшие не подвержены примитивным болезням, Алекса убедилась на примере Илинги. Девочка ещё ни разу даже не чихнула. А ведь простуда и прочие детские болячки для таких малышей — обычное дело. На этот раз улыбка была куда искреннее, как и все, вызванные воспоминаниями о дочери.

Счёл ли господин Отакиджи ту улыбку адресованной себе, но он заговорил.

— Я принёс вам одну вещь. Не совсем обычную, — он вытащил из внутреннего кармана небольшой футляр и протянул его хозяйке лавочки.

Футляр, как удалось рассмотреть, был самый простой, не экранирующий. Но кто знает, может опасные артефакты и не опасны для своих создателей. Как же хорошо, что на ней защитный браслет и бабушкины перчатки. Алекса открыла коробочку. Внутри лежало стекло. Ну, больше всего это было похоже на стекло. Абсолютно прозрачный прямоугольник в пол-ладони размером и чуть меньше мизинца толщиной. Коммуникатор? Как же он далёк от тех, которыми ей приходилось пользоваться. Сколько же в нём может быть функций? Каков принцип действия? И ещё сотня, нет, тысяча вопросов.

Серьёзная игра началась. Пожалуй, теперь и Алексе можно начать приоткрывать свои секреты. Для начала — о своих знаниях и возможностях. Бросила настороженный взгляд на Кольдера. Если Тейдин не скрывается от него, значит, оборотень в теме. На задворках сознания мелькнула какая-то мысль, но тщательно обдумать её не было времени. Мужчина ждал ответа.

— Только один?

— Второй у меня. Этот — подарок вам. Для связи со мной.

Ничего ж себе подарки! Да Алекса подобное только в госхранилище и видела, куда самых талантливых студентов водили для ознакомления с изделиями высших. И как таким пользоваться? А вдруг кто увидит?

Предвосхищая возражения, Тейдин провёл над стеклом — а как ещё его назвать, если больше всего это похоже на стекло — рукой, и оно приняло знакомый вид. Обычная иллюзия обычного коммуникатора, через которую, если присмотреться особым зрением, виделось всё то же стекло.

— Пока только обычная связь и только со мной, — пояснил он. — Для чего такие сложности? — предвосхитил он готовый сорваться с губ вопрос. — Этот канал действительно надёжен. Как в плане прослушивания, так и в плане связи. На свете есть очень мало мест, где она не поддерживается. Думаю, вряд ли вы там окажетесь.

Готовые вырваться вопросы о тех местах, где Алекса вряд ли окажется, удалось подавить с большим трудом. Сейчас это не главное. Но был вопрос, который Алекса не задать не могла.

— Для чего вам это, Тейдин?

— Я сотрудничал с вашим мужем. К сожалению, не мог его спасти. Меня не было на тот момент в Артине, — и, словно желая подтвердить свои слова, продолжил: — Если вас это хоть сколько-то успокоит, то сообщу, что тот, кто подсунул ему проклятую вещицу, уже получил своё. К сожалению, мы вышли только на исполнителя, — господин Отакиджи на несколько мгновений смолк и прикрыл глаза, давая Алексе возможность додумать, что же случилось с убийцей Петера Крофа. Возникла чёткая уверенность, что его смерть была — или ещё только будет — гораздо, гораздо мучительнее, чем смерть несчастного артефактора. А ещё отметилось, что организатор инжелу неизвестен. — Кстати, браслет, который сейчас носите вы, ему тоже дал я. Браслет был парный. Как понимаю, он надел его на вас и вашу дочь.

— Да, — подтвердила Алекса. И, желая окончательно увериться в своём предположении, спросила: — Если бы тогда браслет был при нём, Петер был бы жив?

— Да.

Ну что ему стоило солгать! И тут же поняла. Это бы стоило доверия, которое робко возникало между ними. То есть, отвечать он намерен честно, насколько это возможно в их ситуации. Нужно только постараться задать правильные вопросы. Что ж, не воспользоваться представившейся возможностью было бы как минимум недальновидно, как максимум — глупо.

— Для чего это вам? — вопрос-ловушка. «Вам» — это кому? Конкретно Тейдину Отакиджи или группе, которую он представляет? Ведь вряд ли действует в одиночку.

Задала вопрос и поняла, полного ответа не получит. Нет, ей не соврут, просто пока не могут всего рассказать.

— Младшие расы — такие же создания Первотворца, как и старшие, только они, как следует из названия, младше. А значит, напористее, злее, жаднее до жизни, — медленно начал Тейдин.

Вот как? Алексе немного приоткрыли понимание мироустройства высшими? Или главное не это. Главное он сказал после. Младшие, или как уничижительно назвали себя сами младшие расы, низшие, напористее, злее и жаднее до жизни. То есть, у старших-высших этого не хватает? Это же, это же… Да это в голове не помещается!

Не Алексе думать над этими вопросами. И не ей их решать. Ну что она может?

— И что конкретно вы хотите конкретно от меня? — она решила внести ясность.

Как любил говаривать папа, разбивай работу или проблему на маленькие

фрагменты и решай их поочерёдно. Начинать всегда лучше с себя.

ГЛАВА 7

— Что вы знаете о сотворении мира?

Вот это ответ на её вопрос! Прямо ответ ответов. Что ж, если хочет начать пояснения от сотворения мира, Алекса готова послушать. Но пока спросили её. Надо полагать, не для того, чтобы уйти от собственного ответа, а для того, чтобы действительно узнать, что же она думает по этому поводу, во что — или в кого — верит.

— Что я знаю? Вам храмовые версии или версию официальной науки? Если храмовые, то у каждой расы она своя, порой эти самые версии взаимоисключают друг друга. Мы, люди, отличились и здесь, у людей таковых несколько. Повторюсь, версий сотворения мира мне известно множество. За исключением версии высших или, как вы называете, старших рас. Сама я верю в возникновение жизни, так сказать, естественным путём, минуя божественное вмешательство.

— Что ж, думаю, стоит ознакомить вас с ещё одной теорией.

Сейчас расскажут ещё одну легенду? Пожалуй, пора вспомнить о

гостеприимстве. К дивану переместился небольшой столик, до этого скромно стоявший у стены. На нём появился поднос с горячим чайником и несколькими вазочками с печеньем, конфетами и пирогами с мясом, которые, как знала Алекса, очень уважал Кольдер, терпеливо молчавший всё время разговора. Оборотень оживлённо потёр руки и тут же ухватил самый верхний пирожок. Откусил, зажмурился от удовольствия и, прижав свободную руку к груди, прочувствованно произнёс:

— Спасибо, госпожа Элсинора!

И что это было? Намёк, что знает о том, что бабушка их подслушивает? Проще сделать вид, что не поняла. Алекса спокойно отпила чай из своей чашки, выбрала печенье, откусила. М-мм, бабушка мастерица не только артефакты делать, у неё всё получается бесподобно.

Господин Отакиджи пару раз приложился к чашке, больше из вежливости взял печенье, отломил кусочек, положил в рот, прожевал и замер, вежливо ожидая, когда сотрапезники закончат. Сейчас, за столом, стало заметнее, какие же они разные, эти два мужчины, объединившиеся ради непонятной пока цели. Кольдер и Тейдин. Оборотень и высший. Не внешне, нет. Кольдер — сама плещущая через край энергия. Тейдин же — сила? Да, сила наверняка, но такая, которая заключена в монолит самоконтроля. Или Алекса что-то здесь не понимает. Хотя это как раз не удивительно. Кто может похвастать, что понимает высших? Если только они сами. Появилась возможность узнать чуть больше, и она этой возможностью обязательно воспользуется.

Господин Отакиджи спокойно, как будто у него впереди всё время мира, дождался, пока Кольдер насладится пирожками, и только тогда начал свой рассказ.

— Среди младших бытует много версий сотворения мира. Да, версий. У старших же и слово такое — версия — почти вышло из употребления. Его заменило более ёмкое: знания. Так вот, коротко расскажу, что знаем об этом мы, — оговорка или признание? Ведь Тейдин фактически признался, что он из высших. — На заре мироздания не было ничего: ни света, ни тьмы. Было всеобъемлющее и всеисключающее Ничто. Сколько это длилось, не знает и сам Первотворец, поскольку его сознание тогда пребывало в небытие. Но как только он осознал себя, то испытал величайшую тоску. Он знал, что может всё. Но он не знал, что же это такое — всё.

Вот такой парадокс и насмешка мироздания.

Даже Первотворец когда-то был юным и пытливым. Он стал экспериментировать. Чем заканчивались его первые опыты и сколько это длилось, неизвестно. Первым его действительно удавшимся творением был Свет. И был он так ярок, что едва не ослепил самого Первотворца. И тогда Первотворец создал Тьму. Результат он посчитал удачным. Свет и Тьма — две стороны всего, включая самого Творца. Много времени он провёл, наслаждаясь плодами своих трудов, понимая, что лучше уже ничего не создаст. Но, как я уже говорил, и Первотворец подвержен скуке. И тогда он вдохнул жизнь в частицы Света. Так появились инжелы. В пику им из частичек тьмы почти сразу же возникли даоны. Творец счёл, что это хорошо, и так же, как Свет не может существовать без Тьмы и Тьма без Света, так же их порождения тоже нуждаются одни в других.

Так Свет и Тьма получили разум. С ними получили разум и их творения. И тут выяснилось, что и Первотворец может не всё. Он не смог предугадать вражды этих разумов. Почему воевали те древние инжелы и даоны? Почему ненавидели друг друга? Вряд ли на этот вопрос могли бы ответить и они сами. Просто так было. Дело шло к взаимному уничтожению. Какой создатель сможет спокойно смотреть на смерть своих детищ? Вот и Первотворец не смог. Он не придумал ничего лучше, как расселить своих созданий по разным сферам обитания, названные обитателями Белой и Чёрной Сферами соответственно. Для не пожелавших покинуть Первоматерь-землю остался только один материк. Тот самый, на котором раньше кипели самые страшные сражения. Один на оба народа. И наказал, что каждый, кто поднимет руку на иноплеменника на Первоматери-земле, будет отдан в вечное рабство противоположной стороне и полностью лишён Его благоволения. Что значит полностью лишён Его благоволения? Отступника лишали силы. Силы Света или силы Тьмы.

Не останавливаясь в своём наказании, Первотворец ограничил силу своих строптивых созданий. Правда только на то время, которое они обитали на Первоматери-земле. И, словно в насмешку над совершенством созданий Света и Тьмы, слепил из глины иных существ — младших, с которыми теперь и должны были сосуществовать те, кто решил остаться. Ещё и, помня о вторичности своих младших созданий, сделал их внешне похожими на старших и дал толику силы. Мало того, он отдал им лучшие земли.

Тейдин замолчал.

— То есть, мы все — младшие или низшие — всего лишь наказание? Пародия на высших? — продолжила невысказанную мысль Алекса. — Тогда почему вы не ушли в свои сферы? Почему обитаете среди нас?!

— Первоматерь-земля нас не отпускает. Ведь мы и её дети. Наказание ли это от Первотворца или благословение, этого каждый решает для себя сам. Кто-то смог разорвать эти нити и уйти в Сферы, кому-то не удалось. Кто-то не захотел.

Прояснила ли легенда сотворения мира вопросы, которые не давали покоя Алексе? Если и прояснила, то совсем не те. И, как следовало ожидать, поставила кучу новых. Тейдин ждал этих вопросов и готов был на них отвечать. Он отхлебнул из чашки давно остывший чай, кивнул каким-то своим мыслям и заговорил вновь.

— Спрашивайте, я постараюсь ответить как можно полнее. Только давайте сначала пригласим к нам ту достойную леди, что слушает наш разговор за дверью.

Ой, как неудобно. Одно дело всем делать вид, что не замечают, когда их подслушивают, и совсем другое, когда уличают в этом.

Похоже, неудобство испытала только Алекса. Кольдер метнулся к открывшейся внутренней двери и, пропустив леди Элсинору с Илингой на руках, прихватил из внутреннего коридора кресло, на котором с удобством разместились прабабушка и правнучка. Бабуля же степенно вплыла в лавку, сдержанно кивнула привставшему при её появлении Тейдину и, подождав, пока оборотень занесёт её сиденье, подошла к нему, чтобы занять место.

Дремавшая до этого момента на её руках малышка встрепенулась и, обнажив пока ещё беззубые дёсны, зашипела.

— Да что с тобой, маленькая моя? — Алекса одним прыжком подскочила к своим самым родным и схватила дочь на руки, желая уберечь её от невидимой опасности.

Леди Элсинора поднялась и вышла вперёд, прикрывая своих девочек.

— Кто вы?! — почти выкрикнула она Тейдину.

— Я инжел. Девочка, как я вижу, принадлежит к племени даонов.

Последний пирожок, который до этого одиноко лежал на блюде, с громким в

опустившейся тишине шлепком выпал из руки Кольдера на пол. Получается, оборотень не знал. Только вот любопытно, про что он не знал, про Илингу или же про самого господина Тейдина Отакиджи?

— И что? — смогла выдавить Алекса.

— Как видите, это выше нас, — виновато развёл руки Тейдин. — Для того, чтобы принять иную расу, нужно работать над собой и своим сознанием. Я этот этап прошёл, — счёл нужным добавить он, чтобы успокоить женщин. — Ребёнок же действует на инстинктах.

— Тише, моя маленькая тише. Всё хорошо. Мама не даст тебя в обиду, — Алекса прижала малышку к себе и стала ходить из угла в угол, качая и успокаивая.

Бывает просто тишина, а бывает Тишина. Именно такая, несмотря на продолжающееся недовольное покряхтывание Илинги, возникла в какой-то момент в комнате.

Алекса замерла в углу, отчётливо осознав, что сейчас произойдёт что-то ужасное. Или то, что перевернёт всю её жизнь. Поворачиваться и узнавать, что же случилось, не хотелось, и в то же время словно какая-то неведомая сила заставляла это сделать.

В дверях стоял мужчина. Или его статуя из тёмного льда? Как он вошёл, ведь сама видела, перед этим несколько покупателей дёргали дверь, потом разворачивались и уходили? Но сейчас не это главное. Главное — удержаться в сознании и не упасть, ведь у неё на руках Илинга. Стул, как же он далеко. Почему так быстро темнеет? Потому что зашёл тёмный? Мертвец…

Алекса держалась до тех пор, пока бабуля не кинулась к ней и не забрала малышку, и только потом позволила сознанию покинуть бренное тело.

ГЛАВА 8

М-мм, как прохладно вискам. И хорошо. Хорошо не только вискам, хорошо всей Алексе, ведь по её телу разливается благодать. Как будто… да ни с чем это не сравнить, разве только со счастьем! А почему она счастлива? Потому что потеряла сознание, как какая-нибудь впечатлительная барышня? А почему она потеряла сознание? Потому что увидела призрак. Призрак умершего отца Илинги. Илинга? Что с дочерью?! Мысли, так сразу и не понять, то ли скачут, как ополоумевшие блохи, то ли растекаются, как свежий мёд. Пора брать над ними контроль.

Алекса резко села. Головокружение вернулось. Ну да не до него сейчас, есть дела поважнее. Сначала нужно осмотреться. В центре комнаты суровой статуей возмездия возвышалась леди Элсинора с малышкой на руках. В самом углу старательно пытался слиться с панелями Кольдер. Рядом с диванчиком, с которого пыталась подняться, прежней ледяной глыбой стоял Легран. Тот, кто соблазнил и бросил Кейси. Тот, кто являлся отцом Илинги. Тот, кто подарил самый незабываемый в жизни танец. Живой и невредимый. Если только высшие не могут воскресать.

Тейдин исчез.

— Кто вы? Что вы здесь делаете? — голос Алексы охрип, язык едва повиновался, как будто она до этого молчала несколько лет. Может, и не самые уместные сейчас вопросы, но уж какие вырвались.

— Легран Вернот, — холодно представился этот, этот… гад он, вот кто он! Ведёт себя, как будто и не помнит Алексу. Или правда забыл? Сколько у этого красавчика было женщин после Кейси? — Позвольте узнать, что здесь происходит?

Что-оо?! Объявить себя умершим, исчезнуть надолго, а потом появиться неизвестно откуда, неизвестно зачем и неизвестно насколько, и вот так вот заявить: Позвольте узнать, что здесь происходит?! Да какое его дело?! Признаться, дело у него здесь было, и даже очень важное. Илинга. Нет, он не мог догадаться…

Пора брать себя в руки и отправляться в атаку.

— Позвольте узнать, а какое вам дело? — в тон ему поинтересовалась Алекса. Да, грубила. Но ведь заслужил!

Всегда такая правильная бабуля на этот раз не покачала укоризненно головой, а решительно кивнула, присоединяясь к вопросу.

— Оборотень может быть свободен, — надменно произнесла статуя.

— Да что вы себе позволяете… — начал Кольдер.

— Я сказал, свободен!

Входные двери открылись, и Кольдер, перебирая ногами, как плохая механическая игрушка, вышел наружу. Дверь за ним захлопнулась, звонко звякнула щеколда. На периферии сознания машинально отметилось, что не так уж и ослабли высшие в их мире, как рассказывал Тейдин. Оборотни — достаточно сильные существа, и управлять ими почти невозможно.

— А теперь можем и поговорить, — надменно сообщил незваный призрак прошлого.

— Думаете, нам есть, о чём разговаривать? — как же тяжело даются слова, когда одновременно так хочется наброситься на этого гада с кулаками и спрятать лицо у него на груди, шепча только одно слово: «Жив!»

Легран Вернот медленно поднял руку, расстегнул куртку, достал из внутреннего кармана какую-то бляху и показал её Алексе, а потом и леди Элсиноре.

— Детка, милая, возьми малышку, — попросила бабуля.

После того, как передала ребёнка, она подошла к мужчине и, почти выхватив у того бляху, принялась внимательно рассматривать. Рассмотрев, вернула вещь хозяину и, растерянно посмотрев на внучку, сообщила:

— Это он. Тот, кого Управление направило нам в помощь. В этом не может быть сомнений. Вещь, сделанную моим зятем, я не спутаю ни с какой другой.

— То есть, помощник не Кольдер?! — голос предательски сорвался на полувизг- полухрип. — Но как же так? Мы же…

Вот она, та мысль, что мелькнула в начале сегодняшнего разговора: если Кольдер сотрудничает с Тейдином, то вряд ли оборотень является представителем Управления. Мелькнула и сразу же исчезла, словно её прогнали.

— Предлагаю перейти в гостиную, — предложила бабуля, — а то как-то неудобно здесь гостей принимать.

Вот оно значит как, оборотня и инжела удобно, а этого — Алекса до сих пор не подобрала даону достойный эпитет, — этого неудобно.

Пройдя в жилую половину, женщины переглянулись и, словно по уговору, подошли к дивану, сели рядком и, подождав, пока Легран Вернот займёт указанное кресло, молчаливо воззрились на него.

— Что вы успели им выболтать? — не стал успокаивать их мужчина.

— Им? — бабуля, как старшая, решила взять разговор в свои руки.

— Именно им: отступнику и его пособнику.

— И кто из них, позвольте узнать, отступник, а кто пособник? — задала Алекса вопрос, ответ на который, в принципе, был известен.

Ледяная глыба изобразил усмешку. Ну да, что здесь может быть непонятного. Ладно, с Кольдером она разберётся после, никуда оборотень от неё не денется, сейчас же нужно узнать больше о Тейдине.

Свой следующий вопрос Алекса задать не успела. Похоже, гость решил, что спрашивает здесь он.

— Как к вам попал ребёнок даон?

То есть, отвести внимание от Илинги не удастся. Умеет это порождение Тьмы выводить из себя. Бежать. Хватать малышку и немедленно бежать, пока негодяй не догадался, чей это ребёнок. В какие жестокие игры играет Управление.

— Вы вроде бы взрослый мужчина, — словно сквозь слой ваты донёсся голос бабули, — а не знаете, откуда у женщин берутся дети. Что ж, позволю себе восполнить этот пробел. Моя внучка родила её. Родила от даона. Ещё будут столь же бесцеремонные вопросы?

— Будут, — кажется, Легран Вернот совсем не понял сарказма. Или не захотел понять. — Но прежде я скажу вам одну вещь. Даоны, впрочем, как и инжелы, — при упоминании последних он позволил себе слегка скривиться. Надо же, ещё одна эмоция! — никогда не оставляют своих детей. Даже полукровок! Нас мало, — ненадолго замявшись, всё же решил признаться. — И каждая новая жизнь для нас священна. При рождении ребёнка всегда должен присутствовать отец или кто-то из близких родственников. Это не прихоть. Именно в этот момент новорождённый получает Знания. Но и это не всё. Если женщина, разрешаясь от бремени, не соблюдает это условие, она умирает. Как я вижу, девочка ущербна…

— Да как вы смеете называть мою дочь ущербной! — если бы не Илинга на руках, Алекса вцепилась бы ногтями в лицо этой хладнокровной статуе. — Да она, она, она…

— Сядь, девочка, — тихо сказала бабуля. — Дай нашему гостю договорить.

Алекса села. И правда, что это она. Подумаешь, считает её дочь ущербной, не

соответствующей их высоким канонам. Да так даже лучше! Не будет тянуть к ней свои грязные лапы.

— Так вот, — как ни в чём ни бывало продолжил Легран Вернот, — без Знаний, полученных таким образом от предков, ребёнок считается ущербным. Это ещё одна причина, почему будущий отец никогда не бросит женщину, носящую его дитя. Помешать этому может только смерть. Отсюда озвучу свои выводы. Отца девочки скорее всего, нет в живых, иначе он обязательно присутствовал бы при родах, ведь мы, представители старших рас, хорошо чувствуем родство и почти сразу узнаём, что совокупившаяся с нами женщина понесла, — слова-то какие подбирает, такие же бездушные, как и он сам. — Значит, и мать мертва. И это не вы. Мать просто не могла выжить при родах. Я должен осмотреть девочку, чтобы узнать, какому роду она принадлежит.

— Не дам. Это моя дочь! — Алекса едва заставила шевелиться онемевшие губы.

— Девочке ничто не угрожает…

— Не отдам! — она что, плачет?

— Успокойтесь, леди Алекса, ребёнку передаётся ваше волнение. Давайте сделаем так. Пусть девочка остаётся у вас на руках, а я выскажу свои предположения. Думаю, они с достаточной долей вероятности окажутся верными.

Успокоиться. Да, нужно успокоиться, не стоит заставлять волноваться Илингу, и правда нервно завозившуюся у неё на руках. Алекса несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула. Кивнула, давая понять, что готова слушать.

— Итак, тот приснопамятный бал, — ну надо же, оказывается помнит! — Вы подвели ко мне свою подругу, — помнит и Кейси. Сложить один и один не составит никакого труда. — В тот вечер ваша подруга ушла с моим… — заминка вышла небольшой, но заметной, — знакомым, который через неделю погиб. Где сейчас находится ваша подруга, леди Алекса?

Ушла со знакомым? И тот самый знакомый, отец Илинги, погиб. То есть, Илинга не дочь Леграна?! Ну да, могла бы и раньше догадаться, ведь сказал же, что высшие каким-то образом чувствуют своих детей. Даже тех, которые ещё не родились. А если бы Илинга была его ребёнком, Кейси, её легкомысленная и самая лучшая подруга Кейси, осталась бы жива…

— По всем законам Илинга моя дочь! И я вам её не отдам. Вы не имеете на неё никаких прав. Да и зачем вам «ущербная»?

— Как она отнеслась к инжелу? — ещё один странный вопрос.

Странный ли? Пора отодвигать эмоции в сторону и начинать слушать. Слушать и думать.

— Это ещё ничего не значит!

Ну вот, не сама ли только что обещала себя начать думать прежде чем что-то сказать. Впрочем, на вопрос она ответила. Плохо отнеслась Илинга к инжелу.

— Само это не пройдёт. Нельзя просто так сказать: «Любите друг друга». Противостояние даонов и инжелов существует столько, сколько существуют сами инжелы и даоны. Может, даже и больше — столько, сколько существуют Свет и Тьма. Изменить этого не смог даже Первотворец. А может не захотел, — понизив голос, как будто какую-нибудь крамолу, сообщил Легран Вернот.

— Что вы предлагаете?

Первый раз за весь вечер Алекса решилась взглянуть мужчине в глаза. Да разве можно назвать это глазами? Глубокие тёмные омуты, в которых можно сгинуть навсегда.

— Мирно сосуществовать нужно учиться. В силу обстоятельств девочка и так лишилась части того, что ей положено по рождению. Если же её не научить жить в мире с представителями других рас, то, повзрослев, она станет опасной. Опасной для окружающих и самой себя.

— Вы говорите неправду!

Ну вот опять. Ведь понимает Алекса, что он прав, и всё равно противоречит. Так не нравится то, что он говорит.

— Будете проверять? — и опять глаза в глаза.

В голове поплыли картинки. Вот подросшая Илинга всё больше своевольничает, перестаёт слушать кого бы то ни было. И это при силе, которая превосходит силу представителей младших рас. Вот она бросается на улице на человека — нет, не на человека, на инжела — тот, как более сильный, с трудом, но сдерживает её. Сдерживает, не убивает. Отчаянный крик: «Мама!», и оба исчезают в яркой вспышке.

— Что это было? — как же много сегодня потрясений. Закончится ли когда-нибудь этот день?

— Наиболее вероятный сценарий развития событий, — пояснил мужчина. — Если ей всё же удастся когда-нибудь убить светлого, тогда её участь будет ещё печальнее.

Ну да, только сегодня об этом же говорил Тейдин. Рабство и полное лишение

силы.

На руках недовольно завозилась малышка. Пока просто маленький беспомощный ребёнок, требующий своей доли пищи и внимания. Как можно поверить, что это милое создание может превратиться в монстра?

— Илинге пора есть и спать, — сообщила Алекса, пытаясь подняться.

Как получилось, что она передала малышку протянувшему руки Леграну, а не прикрывшей глаза леди Элсиноре, не могла бы объяснить и сама. Бабуля задремала? Ну-ну. И это когда обсуждаются столь животрепещущие темы. Скажите это кому другому, а не той, кто изучила «нерафовую леди» достаточно хорошо. Впрочем, знание было взаимным. Бабушка уже давно всё поняла и принялась вести собственную партию. И ведь, как наверняка считала опытная интриганка со стажем, в интересах внучки и правнучки.

Как бы то ни было, Илинга с охотой пошла к чужому дяде, даже руки сама протянула. Широко улыбнулась своим беззубым ртом.

Прежде чем уйти за рожком с молоком, Алекса заставила даона поклясться, что тот не исчезнет вместе с ребёнком.

— Клянусь! Я не буду разлучать вас и ребёнка, — не совсем то, что требовала, но хотя бы так.

Подтверждая его слова, на протянутой вперёд ладони Леграна Вернота заклубился и растаял сгусток самой настоящей тьмы. Илинга счастливо засмеялась и попыталась поймать его клочки. Обиженно захныкала, когда сделать этого не удалось.

— И что мы капризничаем? — заворковал мужчина. — Смотри, что у меня есть.

На ладони опять возник небольшой тёмный шар. Только на этот раз не исчез, а

отрастил себе смешные толстенькие ручки и ножки, сверху обозначилась голова, на которой мигнули блестящие глаза-бусинки. Шарик подпрыгнул несколько раз, словно проверяя устойчивость своих конечностей, перекувырнулся, упал на спину и нелепо задрыгал ногами. Его заразительный смех перемешался со смехом малышки, жадно потянувшей руки к новой игрушке.

Надо же, а с ребёнком Легран Вернот совсем другой. Человечный? Но разве можно это слово отнести к даону? Но других-то слов, обозначающих это понятие, в человеческом языке нет.

Любоваться мужчиной, играющим с ребёнком, можно долго, но ребёнку пора есть и спать. Алекса вышла.

ГЛАВА 9

Вернуться постаралась как можно быстрее. Бабуля всё так же дремала, или, скорее, искусно делала вид, что дремлет. Легран сидел на одном из кресел, на его руках уютно устроилась малышка. Нужно бы взять её, чтобы покормить, но рука сама протянула рожок с молоком мужчине, тот спокойно принял его и предложил Илинге. Девочка, довольно причмокивая, принялась есть. Насытившись, она сладко засопела.

— Пойду уложу её в кроватку. Да и бабушка, как видите, почти заснула. Думаю, вы найдёте выход сами и простите, что вас не провожаем? — Алекса подошла к Леграну, чтобы забрать малышку.

— Я подожду, мы не договорили, — нет, ну каков нахал, а? Совсем не понимает намёков.

Впрочем, если Вернот является представителем Управления, так просто от него не избавиться. До зуда в кулачках хотелось выпроводить неоднозначного гостя, но ещё больше хотелось, чтобы он остался.

Как ни старалась, чтобы руки не встретились, но всё равно задела его ладонь кончиками пальцев. Когда подогревала молоко, сняла изготовленные бабулей перчатки. Не то, чтобы забыла их потом надеть, просто не сочла нужным.

Как любили говорить преподаватели, руки артефактора — самый точный и самый чувствительный инструмент. Именно голыми руками настоящий мастер определяет наличие магии и её оттенков в образцах и материалах. Руки Алексы помнили множество ощущений. Но такого. Странный эффект, вроде бы коснулась пальцами, а опалило щёки. Да что щёки, волнительный жар прошёл по всему телу. Странный эффект. Стоило бы проверить, но дотронуться этого сноба ещё раз? Да ни за что!

Алекса поднялась в свою комнату и устроила Илингу в её кроватке. Подошла к зеркалу, осмотрела себя, поправила выбившийся локон, потянулась к тюбику с губной помадой. Рука замерла. Это для кого она тут собралась прихорашиваться? Для какого-то сухаря, с которым её вынуждает — да вынуждает! — работать Управление? Ну уж нет. Нужно быстрей вернуться, выслушать, что он там собрался сказать и выпроводить вон. Не считал нужным связаться почти два месяца, прошедших и момента её приезда, может, ещё столько же не увидятся. Похоже, господин Сноб вовсе и не заинтересован в тесном сотрудничестве. Такой умный. Такой сильный. Сам справится? Тьма ему в помощь!

Поймала себя на том, что покусывает губы, как делала ещё девчонкой, когда хотела, чтобы они были ярче, а помада по возрасту ещё не положена была. Рассердилась, даже ногой притопнула и вышла из комнаты.

По всем правилам гостеприимства стоило бы предложить гостю чай или, ввиду вечернего времени, что и покрепче, но Легран Вернот вовсе не гость, а коллега. И вообще, пусть быстрее говорит, что хотел, и уходит. А то уже начинает казаться, что этот день начался вечность назад и никогда не закончится.

К сожалению, леди Элсинора так не думала. Когда Алекса зашла в гостиную, эта парочка мило сидела на диванчике и мужчина разливал по бокалам бабушкину вишнёвую наливку. Ту самую, которой бабуля угощала только самых закадычных подружек и любимого зятя. Что это с ней? Околдовал, пока внучка отсутствовала? Ну так с видавшей виды интриганкой такие фокусы сложно провернуть, на ней разнообразных артефактов, пожалуй, побольше, чем на его величестве будет.

— А, Лека, вернулась? А мы тут с Леграном решили немного выпить. Присоединишься?

Что?! Бабуля и ей предлагает выпить? Ну это уже ни в какие рамки. Всё «маленькая ещё, да маленькая ещё!», а тут сама.

— Что у вас случилось? — Алекса подозрительно осмотрела комнату, даже просканировала в магическом зрении на всякий случай.

Ничего необычного. Все защитные артефакты на своих местах, лишних тоже не появилось. Сидят два вполне себе обычных человека и мило воркуют. Только Алекса-то прекрасно знала, что один из них вовсе и не человек.

Выпить, конечно, было бы правильным, даже нужным. Но кто-то же должен оставаться в этом доме с ясной головой. Пришлось отказаться.

Алекса прошла к самому дальнему от собутыльников креслу и, выпрямив спину, села на самый краешек.

— Вы хотели сказать что-то ещё перед уходом, господин Вернот? — не очень тонко намекнула она гостю, что пора бы завершить то, ради чего он сюда явился, и убираться восвояси.

Даон отставил недопитый бокал в сторону и замер, собираясь с мыслями.

— Я совершил ошибку, — сказал так, как будто эта ошибка — первая в его жизни. Какая самокритичность! — Я хотел вести расследование самостоятельно.

То есть, он вообще не планировал с ними связываться? Алекса уже догадалась, что не они с бабулей в этом расследовании главные. И похоже, не Управление. Здесь стоит и помолчать, кажется, сейчас скажут что-то важное.

Легран бросил мимолётный взгляд на недопитый бокал, но трогать его не стал.

— Как вы уже знаете, в Общих Землях стали появляться артефакты, изготовленные высшими расами, — начал он свой рассказ. — Как достаточно новые, так и старинные, добытые на древних развалинах Ильдеси. Да, всегда были смельчаки и авантюристы из представителей младших рас, которые занимались этим рискованным промыслом. Да, кому-то из них даже везло что-то найти и вернуться с добычей домой и несказанно разбогатеть, продав найденное. Но эти случаи были так редки, что можно было считать их ничтожными. Сейчас же они участились. Мало того, к младшим стали попадать и знания старших рас. Как вы понимаете, опасные знания. Взрывы происходят не просто так. Мы полагаем, — интересно бы узнать, кто же такие «Мы», но Алекса пока помолчит, — да что полагаем, уверены, что организовали всё это кто-то из старших рас.

— Не какой-то одной старшей расы, а именно рас? — здесь уже промолчать не смогла. — То есть, групп, поставляющих древние артефакты, может быть несколько? Или… какая-то часть даонов и инжелов смогла объединиться? — в свете рассказа Тейдина, да и поведение Илинги тому подтверждение, в объединение светлых и тёмных верилось слабо.

— Верны могут быть оба предположения, — подтвердил невероятную догадку Легран Вернот.

Зря не верила. Но ведь не просто так объединились представители двух враждующих рас? Не ради банального обогащения.

— То есть, ими владеет какая-то идея? Идея, которую сочли важнее изначальной разобщённости? — уже смелее спросила Алекса, остро чувствуя нежелание мужчины выдавать все секреты. Что ж, если можно выведать информацию таким путём, она будет добывать её так.

— Да, — и на этот вопрос ответил положительно. — На первый взгляд, отступники считают, что пришла пора ассимилироваться с младшими расами. И передать им не только артефакты, но и накопленный опыт и знания.

Спать как-то резко расхотелось. Даже усталость ушла куда-то на задний план.

— А праведные, — Алекса почти выплюнула это слово, — старшие, ой, простите, высшие, этого не хотят, так?

— Не все знания безобидны! Вы же не даёте детям опасные игрушки.

— И как я забыла, мы для вас всего лишь младшие дети. Несмышлёные и излишне активные в своём желании уничтожать всё и вся, — хотелось, чтобы в голосе звучал сарказм, но получилась горькая констатация факта. Не зря же их называют младшими.

Взял всё-таки бокал и допил его содержимое.

— Да.

Нет, ну какой прямолинейный! Хотя, если будут ходить вокруг да около, то и к утру не закончат. И потом, если уж честно отрешиться от обиды, так ли уж он неправ? Пока в его словах неправды не обнаружилось. Артефактору ли не знать, какие опасности могут нести его поделки. Не будь Алекса хорошо защищена, эпизод с Пинтерсом мог закончиться весьма плачевно. И это не считая взрывов.

— То есть, вы хотите сказать, что отступники поставляют в Общие Земли свои артефакты и знания? В чём же заключается их цель? Вроде бы как щедро дать знания, и потом уничтожить наш мир, а с ним и младшие расы? Ведь даонам и инжелам есть, куда уходить.

— Нет, их цель в другом, — начал Легран Вернот и резко смолк, не желая продолжать.

— Это на второй взгляд? — неожиданно вступила в разговор леди Элсинора, вроде бы мирно дремавшая в своём кресле.

Точно, он же сказал: «На первый взгляд отступники считают, что пришла пора ассимилироваться с младшими расами». И выдал предположение, что групп может быть несколько. Тогда хоть что-то могло бы получить объяснение. Желания ассимилироваться с младшими расами и их же уничтожить исходит от разных групп. И во что же они с бабулей влезли?!

— На второй взгляд всё гораздо, гораздо хуже, — проговорил даон и после короткого молчания продолжил. — К сожалению, о тех, вторых, мы не знаем почти ничего. Только предположения, что взрывы — дело их рук. Но и то это лишь предположения.

— Но чем здесь можем помочь мы? — Алекса перевела беспомощный взгляд с бабули на гостя.

— Если нам дали это задание, значит можем! — молодым бы такую уверенность зрелости. — А сейчас, — бабуля повернулась к Леграну, — простите нас, но день был очень насыщенным, пора отдыхать. С малым ребёнком на руках, пусть наша девочка и спокойная, отдых ценится особенно дорого.

— Это вы меня простите, что засиделся допоздна. Уже ухожу, — мужчина поднялся, кивнул бабуле и вышел из комнаты.

Алекса пошла проводить и закрыть дверь. Долго смотрела в спину, как он уходит. Вот и свела их судьба вновь. Случайность? Благоразумие кричало: «Да!» Глупая надежда отталкивала свою такую правильную сестру и робко шептала: «А вдруг?..», и её шёпот затмевал все доводы сознательной части сознания. Сейчас ясно одно, эта встреча далеко не последняя.

— Пусть идёт, всё равно больше ничего не скажет, — заявила бабуля, когда Алекса вернулась. — Мы и так сегодня узнали много.

— Узнали-то много, но что с этими знаниями делать? — задумчиво спросила то ли у бабули, то ли у себя.

— Сначала нужно понять, кому же из них верить.

Кому из них верить? А действительно, кому из них верить? И… может ли оказаться так, что правы оба. Ведь оба не лгали. Не лгали потому, что каждый принимал свои высказывания за истину. Единственную и непогрешимую.

Да, узнали о высших расах сегодня много. Но как же это мало для того, чтобы делать выводы, а тем более, действовать.

ГЛАВА 10

Всю ночь Алексе снились инжел и даон. Они наперебой объясняли каждый свою точку зрения. Каждый убеждал, что прав, и каждому она верила.

Хорошо или плохо, что к утру их аргументы забылись? Наверное, хорошо, и так в голове всё перепуталось. Надо бы выкроить спокойный вечер, добраться до мастерской и заняться изготовлением артефактов. Любимая работа всегда успокаивала и помогала упорядочить мысли. Да, именно так и стоит поступить. К тому же, поделки с клеймом семьи Рейнин, на которое Алекса имела полное право, всегда хорошо раскупались, не стоит забывать и об этой стороне работы.

День на удивление прошёл спокойно, даже Кольдер не появлялся. Обиделся? Уж чего-чего, а обидчивости за оборотнем замечено не было. Ну да ладно, у Алексы теперь есть коммуникатор Тейдина, можно связаться с ним напрямую. Вот обдумает в спокойной обстановке линию поведения, обсудят всё с бабулей, свяжутся с Управлением, потом уже можно и продолжить разговор с инжелом.

Посетители на сегодня закончились. Можно и закрывать лавочку. Осталось дождаться, пока бабушка с Илингой вернутся с прогулки, поужинать и можно отправляться в мастерскую.

И чего так беспокойно на душе? Что тревожит? Да, затеяли высшие какую-то непонятную людям возню, но Апекса-то здесь при чём? Поможет, чем сможет, вернее, бели сможет, и на этом всё.

Верила ли в это сама? Ведь была ещё Илинга. Илинга? А ведь именно о ней, а не о судьбах мира сегодня весь день болело сердце. Нужно бы предупредить бабулю, чтобы была осторожна и на прогулках не доверяла посторонним. Совсем как когда-то сама леди Элсинора поучала её. Удалось даже улыбнуться. Только улыбка быстро угасла. Стало понятно то давнее беспокойство бабули.

Тревога нарастала, как будто то ужасное, о чём и думать-то было страшно, уже случилось. Нет, так можно и сойти с ума. Нужно как можно скорее найти своих самых родных и успокоиться. Алекса выбежала из дома.

Небольшой парк, где гуляли няньки и мамаши с детьми, находился неподалёку. Он был на достаточном расстоянии от моря, а потому не пользовался популярностью у отдыхающих, и это хорошо.

И где же искать бабушку? Кажется, она что-то говорила про любимую лавочку у фонтана.

Вот и фонтан. Нет. Это не их коляска одиноко стоит на прилежащей к площадке с фонтаном аллее. Просто очень похожая. Пусть это будет так. Пожалуйста, пусть это будет так!

Лежащий в коляске бабушкин коммуникатор разбил и эту хлипкую надежду. А ведь леди Элсинора всегда держала его при себе.

— Бабушка!

Крик получился настолько отчаянным, что обернулись все, кто его слышал. Заплакали несколько малышей.

— Леди, вы не видели, куда делась хозяйка этой коляски? Бабушка и с нею маленькая девочка, — Алекса была готова силой вытряхивать хоть какую-нибудь информацию из бестолково хлопающей глазами няньки, судорожно тянущей к выходу карапуза лет трёх.

— Не видела, не знаю ничего, и не собиралась я трогать вашу коляску! Больно надо, — забормотала женщина и, подхватив подопечного на руки, поспешила к выходу.

Обежать весь парк много времени не заняло. У каждого встречного Алекса спрашивала не видели ли они леди Элсинору. Пара пожилых дам ответили, что да, видели и даже разговаривали. Когда это было? Сегодня. Да, точно сегодня. Куда делась леди? Наверное, домой ушла. Да, именно так, погуляли с малышкой и ушли. Да и нам уже пора.

Никто ничего не видел. Или кто-то сделал так, что, даже если и видели, то забыли? Можно бы попытаться выявить влияние извне, но это значило бы потерять время. Что же делать? Что делать?! Обратиться в полицию? Только время терять. Хотя и это нужно будет сделать. Но искать придётся самой.

И с чего начать поиск? Хотелось куда-то бежать и что-нибудь делать. Но куда бежать и что делать? Для начала нужно успокоиться, паника в таком деле не помощник. Алекса села на ближайшую лавочку и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула.

Так, Алекса, успокойся и начинай думать. Вряд ли целью похитителей была бабуля. Илинга. Кто о ней знает? Вернее, знает о том, что она не совсем человек. Тейдин знает. И знает Легран, который и сказал, что малолетнему даону не место среди младших рас. И тот, и другой имеют и силы, и возможности выкрасть старушку с ребёнком из людного места так, чтобы никто ничего не видел. Или забыл, что видел. И у того, и у другого могут быть свои причины сделать это. Вряд ли они объединились. И у кого же из них просить помощи? Да, Леграна вроде как поддерживает Управление, и он поклялся не разлучать Алексу и Илингу, но в такой ситуации верить нельзя никому. То же Управление ведёт свою игру, в которой Илинга просто разменная фигура. Кстати, само Управление, вернее, нечистоплотных его представителей, тоже нельзя сбрасывать со счетов. Значит. Значит, помощи нужно просить у всех!

Ну вот, пока ещё не план, но набросок плана есть. Нужно вернуться домой и срочно связаться со всеми.

Если и тлела в душе робкая надежда, что они разминулись с бабулей, и та уже давно дома, то гадкая и какая-то липкая тишина в доме эту надежду разрушила.

Едва прикрыв входную дверь, Алекса поняла, что бабули и Илинги здесь нет.

— Спокойно, Лека, спокойно. Некогда устраивать истерики. Нужно действовать, — дрожащим голосом подбодрила сама себя.

Первым делом открыла потайное отделение сейфа и достала оттуда шкатулку для связи с Управлением. Надежды на них мало. Но вдруг… И вообще, что это она, другой связи с Леграном у неё попросту нет, только через них. Набросала текст, где коротко обрисовала сложившуюся ситуацию и попросила дать контакты Леграна, после чего положила письмо в шкатулку. Хотела уже отправлять, но, при недолгом размышлении, вытащила записку и переписала её. В новом тексте имя Леграна не указала, просто попросила связать её с тем, кто занимается этим делом параллельно. Да, так будет правильно. Управлению, вернее, пока неизвестным предателям, там окопавшимся, доверять не стоит. Может, они не знают о даоне.

Пока ожидается ответ, нужно связаться с Тейдином. Где там его коммуникатор?

Давно уже не было такого, чтобы Алекса не могла разобраться с каким-нибудь артефактом. Вроде бы всё делала так, как показал. Однако же, коммуникатор молчал. Или инжел не хотел общаться? Подозрения в его виновности возросли. Тем больше поводов найти его как можно скорее. То, что он что-то знал по их вопросу, но не желал делиться, она уже поняла.

Алекса достала уже обычный коммуникатор.

— Кольдер? Ты не мог бы срочно прийти ко мне? Да, случилось. Да, ужасное.

Нет, не шучу.

Хоть оборотень оказался на связи и обещал прибыть как можно скорее.

Как же тянется время. Пока она здесь бездействуют, бабушку и Илингу увозят неизвестно куда. Каждые несколько минут Алекса проверяла шкатулку. Записка исчезла, значит, в Управлении её приняли. Ответа не было до сих пор. Некому отвечать? Или не знают, что отвечать? Даже если не могут помочь в поисках, пусть просто дадут контакты Леграна! Ведь ясно же попросила. Вернее, того, кто так же занимался этим делом в Артине.

Звякнул колокольчик у входа. За дверью стоял слегка запыхавшийся оборотень.

— Кольдер! Наконец-то. Чего так долго?

— Что случилось? — закрыв за собой дверь, спросил гость без своего обычного ёрничания.

— Бабушка и Илинга пропали, — голос предательски дрогнул. Не хватало только сейчас расплакаться.

— Как пропали? Да, что это я, — оборотень, как самый обычный пёс, потряс головой и, мгновенно собравшись, спросил: — Откуда они пропали, из дома или на улице?

— В парке, — машинально ответила Алекса. — Пошли гулять и не вернулись.

— Это хуже. В парке много людей. Следы, скорее всего, уже затоптали. Но мы всё равно проверим! — и без всякого перехода: — Не могла бы ты отвернуться?

— Что?

Неужели даже в такой ситуации он не может быть серьёзным?!

— Видишь ли, Алекса, я хочу пробежаться до парка и обнюхать следы. В собачьей ипостаси. Для того, чтобы перекинуться, мне нужно раздеться, — добавил он в ответ на непонимающий взгляд.

— Следы. Да, следы, и как я не подумала сама.

Алекса послушно отвернулась. Можно было бы выйти в другую комнату, но ведь решила не доверять никому. Не хотелось оставлять гостя одного. Мало ли что, вот и шкатулка осталась на столе в ожидании ответа.

За спиной послышался короткий тявк. Крупный длинношерстный пёс нетерпеливо ждал у двери, пока ему откроют.

— Я с тобой! Покажу дорогу.

Ответный лай можно было расценить, как категоричное «Нет!» Обозначив таким образом свою мысль, Кольдер-пёс протиснулся в приоткрытую дверь и, уткнувшись носом в землю, бодро потрусил в сторону парка. И то правда, что это она, собралась показывать ищейке место, которое ему и нужно отыскать.

И опять ожидание. Коммуникатор молчит. В шкатулке пусто. В доме тишина.

Алекса сложила в рядок на столе три коммуникатора: свой, бабулин и тот, который подарил Тейдин. Чуть поодаль стояла шкатулка связи. Что-нибудь из них обязательно должно сработать. Ну же, ну! Если бы можно было силой мысли заставить их откликнуться. Но ведь если бабушку и Илингу похитили, значит, должны связаться и выставить требования. Пожалуйста, пусть случиться хоть что-нибудь!

Негромкий звук закрывающейся двери заставил подпрыгнуть.

— Леди Алексинта.

На пороге стоял инжел. Его внимательный взгляд мазнул по разложенной на столе композиции из средств связи и остановился на девушке.

— Тейдин, вы пришли! Я вас искала, коммуникатор не отвечает. Кольдер ушёл. Прошу вас, помогите!

Лёгкий ступор мужчины привёл в себя лучше всяких слов. Такое не сыграть. Пожалуй, облегчения от понимания того, что инжел не замешан в похищении и не знает, что же точно произошло, было больше, чем разочарования от того же.

— Простите, что вот так набросилась, — Алексе даже удалось выдавить жалкую улыбку. — Просто… бабушка и Илинга, они исчезли.

— Где исчезли? — тут же последовал вопрос.

— В парке. Пошли гулять и… и их там нет!

Инжел, не говоря ни слова, направился к выходу.

— Тейдин, не оставляйте меня одну! Пожалуйста! Я… я сойду с ума.

Мужчина так же молча открыл дверь, приглашая Алексу. По дороге она коротко рассказала, что знала сама.

Знакомый фонтан, скамейка. И надежда, что бабушка с малышкой где-то здесь.

Инжел несколько раз обошёл небольшую площадку, постоял возле скамейки, задержал взгляд на зарослях цветущей поодаль магнолии и направился туда. Алекса старалась не мешать, но и не отставала. Машинально потрепала по холке выбежавшего откуда-то сбоку мохнатого пса и опять стала смотреть на то, что делал Тейдин. Он же опустился на колени и стал водить ладонями над землёй.

— Портал, — коротко озвучил свои выводы.

Да что ж он такой немногословный! Вчера весь лимит общения исчерпал?

— Мы можем пройти по его следу? — тут же спросила Алекса. Поймав задумчивые взгляды инжела и оборотня, исправилась. — То есть, вы можете открыть такой же? Я пойду. И не смейте меня отговаривать!

— Алекса, Алекса, — укоризненно проговорил Тейдин.

Кольдер был более импульсивен, он, давая понять, что неправа, легонько прикусил ей руку.

— Вы не смеете меня останавливать! Ведь это моя дочь и моя бабушка пропали!

— Никто и не пытается остановить. Но уходить прямо отсюда считаю неразумным. К тому же, нашему другу, — он указал на Кольдера, — нужно забрать свою одежду. Если он, конечно, собирается с нами.

Пёс остервенело закивал головой. В другой ситуации это показалось бы смешным. Сейчас же было не до смеха. Разразившись небывалой на сегодня тирадой, инжел опустился на колени и стал перебирать ветки и камушки, валяющиеся на земле. Некоторые из них откладывал в сторону.

Разложив свою добычу по разным карманам, поднялся и сообщил, что больше здесь делать нечего, можно возвращаться.

ГЛАВА 11

Только по дороге домой Алекса вспомнила, что оставила там все коммуникаторы. А вдруг в это время звонили похитители или пришёл ответ из Управления?

Оставшийся путь преодолела почти бегом. Кинулась к столу. В коммуникаторах пусто. А вот в шкатулке лежала записка. Развернула её, прочитала. Потом ещё раз. Много слов, но по сути — пустая отписка. Выяснят всё по своим каналам и, возможно, пришлют человека на подмогу. И сколько это займёт времени?

— Что пишут? — послышался сзади голос оборотня.

— Обещают разобраться, — ответила, не оборачиваясь. Вдруг не успел одеться.

Ответила и замерла. Откуда Кольдер знает про Управление и шкатулку? Или

спросил наобум? Ведь он был из тех, за которыми стоило бы следить в надежде выйти на отступников. Собственно, он и привёл Тейдина, которого Легран открыто назвал отступником.

Медленно развернулась к мужчинам. Внимательно осмотрела обоих. Оборотень, кстати, был уже полностью одет.

— Что вы хотите? — спросила с вызовом.

— Помочь.

Очень содержательный ответ. Но что Алекса теряет? Вряд ли цель мужчин заключается в том, чтобы навредить именно ей, леди Элсиноре или Илинге. Да, преследуют какие-то цели, может, общие, а может, каждый свою. Но если их и её цели совпадают хотя бы частично, придётся действовать совместно. Другой-то помощи никто не предлагает, а с порталом человеку не справиться. Не умеют ещё люди создавать порталы.

И Алекса приняла решение. Да, она подписала контракт с Управлением. Да, обязана выполнять его приказы. Но приказа в последнем послании как бы и не было. Было обещание разобраться и, может быть, прислать человека в помощь. Именно человека. Не Леграна. И сколько его ждать? Что для Управления маленькая девочка и пожилая женщина? Расходный материал. Сейчас это понималось особенно чётко. Другую, ещё более недостойную мысль, старалась гнать прочь. Но, как ни убеждай себя в непогрешимости тех, кто наверху, но конкретной помощи оттуда пока не поступало. Только что леди Элсинору прислали. Да и то здесь уже скорее заслуга самой леди Элсиноры.

А потому… не будет Алекса сообщать в Управление о тесном сотрудничестве с теми, кого подозревали в отступничестве. Узнают позже? Так её для того и прислали, чтобы выйти на них.

— Что вы выяснили там, в парке? И… что нужно от меня? — отбросив последние сомнения, деловито поинтересовалась она.

Первым высказался Кольдер.

— Следы леди Элсиноры оборвались на той самой полянке за магнолиями. И… я не нашёл следов похитителей. Как будто леди прошла за кусты и там исчезла.

М-да, совсем немного.

— А Илинга?!

— На руках.

Да, на руках, как же ещё, и как сама не сообразила.

Информация оборотня только подкинула вопросов. Оставалось надеяться, что инжел понял больше. Ведь собирал же он зачем-то веточки и прочий мусор с той поляны.

— А что узнали вы, Тейдин? — Алекса с надеждой повернулась к инжелу.

— Леди Элсинора и девочка исчезли именно на той поляне, — подтвердил он слова Кольдера. — В портале.

— В портале, — глухо повторила Алекса. — И открыла его уж точно не бабуля. Можно определить, кто его сделал? Илинга?..

Младшие расы пока только подступались к секретам портальной магии. Всё, чего достигли на данный момент, это передвинуть небольшой неживой предмет в пределах одного громоздкого аппарата. Как артефактор, Алекса это знала точно.

— Нет, это дело рук не леди Элсиноры и точно не маленькой необученной даоны,

— ответил Тейдин. — Портал открыл кто-то третий.

— Кто?

Предположение напрашивалось само собой, но высказывать его не хотелось. Он ведь обещал не разлучать!

— Я не могу точно определить, кто. Кольдер прав, на поляне как будто бы никого, помимо леди Элсиноры не было. Но, как я уже сказал, ни ей, ни ребёнку, такой портал не открыть. Даже случайно, — инжел словно прочитал вопрос в глазах девушки. А ведь он, если и не знает, то точно догадывается! Отказаться! Но тогда бабушку и Илингу не найти.

— И этот кто-то — точно из старшей расы, — не сколько спросила, сколько констатировала Алекса.

— Да, — хоть открыто врать не стал.

Дальше она выспрашивать не будет. Пусть надежда и вера поживут ещё хоть немного.

— Я должна попасть к ним!

Тейдин внимательно посмотрел на Алексу. Даже, кажется, принюхался.

— Маленькая даона — не ваша дочь, — не спросил, а констатировал он. — И тем не менее, кровная связь имеется. Вы проводили ритуал привязки?

— Это сейчас важно?

— Да.

И Алекса поняла, что без прояснения этого вопроса инжел дальше помогать не будет. Неужели, думает, что она украла малышку и привязала к себе каким-то ритуалом?

— Вы… вы думаете, что я её украла, а сейчас её украли уже у меня?!

Промолчал. Значит, так и считает. Что-то всё больше народу приходится

посвящать в их тайну. Пришлось рассказать про Кейси. Про то, как она умерла, взяв перед смертью клятву не бросать её дочь. Тогда-то и появилась привязка Алексы и ещё не рождённой даоны. Умирающая мать передала права на ребёнка. Про Управление решила промолчать.

Выслушав сбивчивый рассказ, Тейдин кивнул, подтверждая, что всё слышал и понял, и принялся осматривать пол лавочки.

— Можно мне попросить у вас ведро и швабру? — спросил он.

Алекса даже не стала спрашивать, зачем инжелу нужен уборочный инвентарь, кто этих высших поймёт, просто достала и подала ему. Надо, значит, надо. То, что он стал делать после, удивило гораздо больше. Ожидала чего угодно, от создания портала из подручных материалов до шаманских плясок с битьём шваброй по ведру вместо бубна. Но Тейдин налил в ведро воды, подсыпал туда какого-то порошка, который достал буквально из воздуха, бросил пару веточек и камушков, что подобрал в парке, после чего принялся мыть пол.

Пришлось отойти в сторону, чтобы не мешать. Оборотень усиленно делал вид, как будто что-то понимает. Алекса даже не пыталась.

— Готово! — сообщил инжел после того, как и без того не грязный пол засиял чистотой. — Оставайтесь там, где стоите, я буду настраивать портал.

Артефактор в любой ситуации остаётся артефактором. Алексе пришлось вцепиться руками в прилавок, чтобы не подойти к той штуке, что Тейдин выложил на подсушенный пол, и не рассмотреть её внимательно. Но сказано стоять на месте. Не хочет выдавать своих секретов? Может быть. А вдруг?..

— Тейдин, вы же не планируете отправиться в одиночку?

— Так было бы надёжнее и безопаснее, — спокойно ответил инжел, раскладывая вокруг портала остатки принесённых из парка веточек и камушков в только ему понятном порядке, — но, сами понимаете, искать младенца проще тому, кто с ним связан кровно.

— Что? Нет, я не понимаю, — виновато призналась Алекса.

— Ваша связь. Вы должны чувствовать, где сейчас находится девочка, — терпеливо пояснили ей.

— Должна?

— А вы не знаете? — ответил вопросом на вопрос. — И как я не догадался, — сообщил скорее сам себе. — Вы не умеете пользоваться этой связью.

Не догадался он. Алекса вот вообще не знала, что такая связь существует. Просто в какой-то момент почувствовала, что с Илингой случилось что-то нехорошее. Оправдываться и терять время? Только не сейчас.

— Как этому научиться? — спросила она и заслужила сразу два уважительных взгляда. А какой ещё есть вариант? Рыдать? Если это поможет, Алекса будет рыдать. Очень громко и с душой.

— Техника несложная. Закрываете глаз и стараетесь почувствовать, где находится ребёнок. Начинать нужно с небольших расстояний — в пределах комнаты, дома, района, постепенно их увеличивая, — добавил Тейдин, заметив, что Алекса тут же закрыла глаза.

— Я всё равно пойду! Я буду там слушать! — Алекса сжала руки в кулачки и притопнула ногой. — Я же не смогу просто так остаться здесь и ждать. Я же умру от тревоги.

— Я понимаю, — кивнул инжел, как будто и правда понял, что это не прихоть, а жизненная необходимость. — И тебе тоже очень нужно идти? — повернулся он к оборотню.

Тот согласно прикрыл глаза. Тейдин ещё раз кивнул, подтверждая, что понял и принял к сведению, и вернулся к созданию портала.

Что толку следить за тем, как инжел работал, всё равно даже мизерной надежды нет, что удастся повторить подобное, а потому решила заняться делом. Не стоило отправляться в неизвестность с пустыми руками.

Алекса деловито осмотрелась. Что же взять с собой? Деньги? Однозначно. И лучше это будет золото. Мало ли куда выведет портал, а золото — оно везде золото. Открыла сейф, взяла оттуда пару мешочков, взвесила в руке. Пожалуй, хватит одного. Лишняя тяжесть только будет мешать. Вернула один из них на место. Что ещё стоит взять, отправляясь неизвестно куда?

— Посмотри, что стоит взять из артефактов, а я пойду соберу что-нибудь из еды и переоденусь, — тихо сказала она оборотню и быстро вышла.

Если уж собрались отправляться вместе, нужно учиться доверять друг другу.

В своей комнате быстро сняла с себя платье и надела удобные крепкие брюки и рубашку. Куртка, пожалуй, тоже пригодится. Подумав, достала сумку и положила в неё пару смен белья, достала из коробки крепкие ботинки, привезённые бабулей. Как знала старушка. На миг замерла у детской кроватки, нежно провела ладонью по перильцам. Ох, что это она, не взяла одежду Илинге! В сумку отправились по паре детских платьиц, штанишек и чепчик.

Хватит предаваться воспоминаниям, нужно действовать. Прошла на кухню и собрала в рюкзак всё, что нашла из съестного. Теперь можно присоединяться к мужчинам, а то ведь могут уйти и без неё. Что-то очень уж задумчивый вид был у инжела.

Первым Алекса увидела Кольдера. И почему это оборотень скалит зубы? Успели поругаться?

— Что… случилось?

Вопрос замер на губах. Можно не спрашивать. В лавке появился третий. Всё же пришёл. И пусть вид троих мужчин совсем не располагал к умиротворению, Алекса почувствовала, что на душе стало легче. Только вот ноги отчего-то стали ватными, так что пришлось присесть на ступеньки лестницы. К девушке тут же метнулся оборотень.

— Алекса, милая, что с тобой? Тебе нехорошо? Тебя напугал этот посланник Тьмы?

И с каких это пор Алекса позволила называть себя милой? Или, судя по тому, как нахмурился даон, тут начались игры взрослых мальчиков? Так вроде бы ситуация к играм совсем не располагает.

— Легран, вам передали сообщение?

— Какое сообщение?

То есть, никто ему и не собирался сообщать, что леди Элсинора и Илинга пропали? А Алекса ещё думала, стоит ли сообщать в Управление, что отправляется на их поиски. И нужно ли брать с собой довольно-таки громоздкую шкатулку. Шкатулка отправилась в сейф. Вот и лишний раз убедилась, что бездумно доверять Управлению, вернее некоторым его представителям, не стоит. Сделав этот неутешительный вывод, мрачно ответила.

— Илинга и бабушка пропали.

— И вы отправляетесь на Ильдеси за ними, — скорее не спросил, а утвердительно сообщил даон, мгновенно оценив композицию, которую создавал Тейдин.

— Вы не смеете мешать мне искать дочь! — не хватало ещё, чтобы этот тёмный решил осложнить их поиск. Осложнить? Алекса вспомнила о своих подозрениях. — Или это вы?..

Первый отмер Тейдин. Он несколько раз перевёл взгляд с Алексы на Леграна, усмехнулся одними глазами, увидев что-то понятное только ему одному и, позволив себе многозначительную паузу, сообщил:

— Нет, это не он.

Чопорный кивок от даона должен был обозначить благодарность. Кольдер недоверчиво хмыкнул, но ничего не сказал. Нужно как можно скорее разлучить эту троицу. Да и вообще, не стоит терять время.

— Готово? — Алекса повернулась к Тейдину, прекратившему колдовать над созданием портала.

Вместо инжела ответил Легран:

— Портал придётся немного поправить, — сказав так, он, как и инжел, жестом профессионального фокусника непонятно откуда достал ещё один артефакт и, сняв ботинки и носки, на цыпочках прошёл к центру созданной предшественником композиции.

Дополнительный артефакт был устроен в выбранном месте. Несколько пассов рукой довершили установку.

— Что он делает? — послышался возмущённый голос Кольдера, озвучившего вопрос, который интересовал и Алексу.

— Собирается идти с нами, — ответил Тейдин. — Попробуете помешать? — адресовал он даону не то вопрос, не то предложение.

— Вам помешаешь.

Легран меж тем отряхнул ладони, вернулся за обувью, аккуратно положил её в появившийся неизвестно откуда небольшой рюкзачок и, перекинув его через плечо и осмотрев собравшихся, спокойно заявил:

— Готово. Кто со мной?

Нет, ну каков наглец! В этом Алекса и Кольдер были солидарны, но своё возмущение каждый оставил при себе.

Разуться пришлось всем. После чего каждый занял один из углов сравнительно небольшого квадрата, и Тейдин начал читать заклинание. В комнате постепенно темнело. Затем засверкали яркие разноцветные вспышки, заставляя зажмурить глаза, и всё исчезло. То есть, абсолютно всё. Звуки. Верх и низ. Не стало не только цвета, но и ни света, ни тьмы. Наверное, из такого ничто Первотворец и создавал мир.

Может, в него всё и вернулось?

ГЛАВА 12

— Легран?

И почему первым позвала даона? Потому что не могла вспомнить, как зовут других её попутчиков? Правой ладони коснулось что-то тёплое. Другая ладонь? Наверное. Алекса крепко сжала руку. Да, точно Легран. Как определила? На этот вопрос не могла бы ответить.

— Леди Алексинта, позовите оборотня и инжела.

Да, оборотня и инжела. Одного зовут Кольдер, другого — Тейдин, теперь это вспомнилось совершенно точно. И отправились они все порталом, чтобы найти леди Элсинору и Илингу. Что там сказал Легран, позвать?

— Кольдер! Тейдин!

Какая зловещая в этом месте тишина. Гулкая и вязкая. Наверное, потому, что по-прежнему ничего не видно. Даже привычной темноты. Как может быть не видно темноты? Да вот так и может.

— Легран, вы здесь? — Алекса судорожно сжала ладонь, которую, как она предполагала, крепко держал даон.

— Да, я здесь, и да, это я, — ответное рукопожатие успокоило. — Продолжайте звать, нужно найти их как можно скорее, иначе потеряются здесь навсегда.

— Кольдер! Тейдин!

Алекса уже отчаялась, когда левая ладонь ощутила слабое прикосновение.

— Кто это?

— Тейдин, — голос инжела был слаб, но узнаваем.

— Ох, как же вы меня напугали, Тейдин. Теперь нужно найти Кольдера. Кольдер, гулячая ты псина, а ну откликнись немедленно!

Когда босой ноги Алексы коснулись чьи-то жёсткие пальцы, взвизга удержать не удалось.

— Что такое? — разом спросили даон и инжел.

— Меня… кто-то держит за ногу.

— Вряд ли это Первотворец, — на удивление спокойным голосом заявил Легран. — А так как кроме нас здесь никого нет, значит, это искомая гулячая псина.

Это что, он так шутить пытается?

— Кольдер, это ты?

Снизу раздался стон.

— Кольдер, ты ранен?!

Алекса попыталась вырвать ладони из по-прежнему удерживающих её захватов, склониться к оборотню и хотя бы на ощупь проверить его. Ни инжел, ни даон её не отпустили.

— Алекса, пожалуйста, не прерывайте контакт, иначе потерявшийся может навсегда остаться в Ничто, — попросил Легран.

— Но Кольдер. Ему нужна помощь!

— Держит вас за ногу?

— Ну да.

— Эй, пёс, ты как, хватит силы, чтобы держаться?

— Даон, не мог бы ты называть меня по имени? Или хотя бы оборотнем, — послышался снизу голос.

— О, вот видите, ему уже лучше! — отреагировал Легран. — Уже говорить связно может. Этот нигде не пропадёт. Одно слово — пёс, — и опять обратился к оборотню: — Ты там крепче держись, иначе можешь потеряться. Думаю, скоро появится… Ха, а сейчас и выясним, что же появится первым: Тьма или Свет.

— Это сейчас так важно? — напряжённо спросила Алекса.

— Конкретно в нашей ситуации — нет. Просто мы можем стать свидетелями исторического события и разрешить наконец-то спор, длящийся не один десяток тысяч лет, — это ответил уже Тейдин.

Какие-то странные здесь стали представители старших рас. Разговорчивые. Вот даже острить пытаются. Может, это вовсе и не они? Тогда кто? На лбу выступили холодные капли.

— Господа, — осторожно поинтересовалась Алекса, — вы не забыли, за чем мы вообще отправились?

— За вашей дочерью и бабушкой, — подтверждая, что это говорит он, Тейдин пожал руку. То есть, уверенность, что это именно он, возросла.

— Легран, скажите, как звали мою подругу?

— На том памятном балу вы мне представили её как Кейси Уингорт.

Он помнит тот самый бал. Можно сказать, что и даон проверку прошёл. Оборотень? Этого можно и не спрашивать, судя по его действиям.

— Кольдер, если твоя рука продолжит путешествие вверх, я тебя пну!

— А я с удовольствием добавлю, — присоединился к угрозам Легран.

— А я что, я ничего. Хочу подняться и быть ближе к вам, но сами же сказали, если отпущу руку, могу потеряться, — невинно ответил оборотень.

Помолчали ещё сколько-то. Мгновение? Час? Сутки? Этого Алекса тоже не могла бы сказать. Казалось, что здесь нет не только верха, низа, света и тьмы, но и самого времени. Ладони инжела и даона становились не то, чтобы слабее, но как будто бы таяли и становились всё холоднее, в отличие от всё более крепнущего захвата оборотня. Интересно, уместно ли будет спросить, чего или кого они ждут?

Наверное, этот же вопрос беспокоил и Кольдера, потому что именно его голос первым прорезал неуютную тишину:

— Господа высшие, простите меня, конечно, если мой вопрос каким-то образом заденет ваши религиозные или эстетические чувства, но… куда мы попали? И долго ли нам ещё здесь находиться? Я как бы и не против, но у леди Апексинты ножки мёрзнут. Я конечно, готов согревать…

Ослабевшие было рукопожатия опять окрепли.

— Что? — сонно раздалось сразу с обеих сторон.

— Вы что, спали?! — возмутился оборотень.

— Надо отсюда выбираться. И как можно скорее, — заявил Легран и опять замолчал.

— Да вы что?! А я-то думал…

Кольдер неисправим. Нет, этих двоих нельзя сводить вместе. Сейчас совсем не до шуток и споров, а они…

— Что для этого нужно делать? — прервала ненужный спор Алекса. — Вы что, не знаете? — ахнула она, не дождавшись ответа. А ладони обоих высших опять стали стремительно холодеть.

— Кольдер, — напряжённо позвала она, — кажется, они остывают.

— Опять Кольдер, одна надежда на Кольдера, — в его стороне что-то зашуршало и вскоре там загорелся небольшой огонёк, мгновенно обозначив пространство и поделив его на свет и тьму. — Так-то оно лучше будет. А то привыкли во всём на магию надеяться. Простейшие зажигалки, они куда надёжнее будут.

— Ты что, раньше не мог это сделать?! — возмутилась Алекса.

— Ну прости, сам не знал, что так можно. Всё же я здесь первый раз. Что там наши друзья?

Алекса посмотрела поочерёдно на Леграна и Тейдина.

— Кольдер, — тревоги скрыть не удалось, — ты посмотри сам. Они какие-то не такие.

Оборотень поднялся на ноги, даже несколько раз притопнул ими, так как после того, как зажегся огонёк, под ногами появилась вполне материальная твердь.

— Действительно необычно, — сказав так, он поочерёдно ткнул зажигалкой в лицо одному и другому, случайно или нет едва не подпалив волосы Леграну.

Даон отшатнулся, инжел же, наоборот, потянулся к огню и, как будто преодолевая онемение, выговорил, едва размыкая губы:

— Леди Апексинта… быстрее настраивайтесь на девочку и выводите нас… отсюда, иначе… навсегда останемся здесь. И не теряйте контакт!

Алекса ещё крепче сжала ладони. И только после этого они с Кольдером посмотрели друг на друга. Только сейчас дошло, что оборотень, когда поднимался, перестал держать её за ногу, то есть разомкнул контакт.

— Будем считать, что это касается только их, — пожал он плечами, — мы же с тобой не замираем, как зачарованные кролики. Хотя я и не против контакта, — и в подтверждение своих слов положил руку на плечо девушке.

Ох уж этот Кольдер, ничто-то его не изменит, но его слова, пожалуй, можно принять за правдоподобную версию, другой-то всё равно нет. К тому же, нога до сих пор помнила жар его ладони.

Настроиться на девочку. А как? Легко сказать. А сделать? Легко, не легко, но другого варианта никто не предложил, и Алекса прикрыв глаза, чтобы отрешиться от невесёлого зрелища, стала думать о дочери. Где она? Нет, не так. Вспомнить её глаза, улыбку, тёмный пушок на голове, ямочки на щеках, пухлые ручки с «перевязками» на запястьях. Сделать шаг, и ещё шаг. Куда? Неважно, главное, думать о дочери. Как она капризничает, требуя еду или сменить штанишки, как смешно потягивается, проснувшись.

— Илинга, скоро мама придёт к тебе!

Странно, Кольдер с его зажигалкой находится за спиной, а разноцветные круги от огонька видятся впереди. Какая завораживающая картина. В центре возникает маленькая цветная точка и постепенно расширяясь, занимает всё обозримое пространство. Сначала это был один круг, потом внутри него появился другой, дальше они стали появляться со всё убыстряющимся ускорением, всё больше расширяясь и уходя за грань восприятия. Как детская игрушка. Или коридор? Вот такой странный коридор без стен. От мельтешения цвета закружилась голова. И силы почти закончились. Зачем куда-то идти? Здесь так красиво. Это же сама Вечность! Легран и Тейдин почти ушли в неё. И Алекса скоро уйдёт. А потом и Кольдер. Останется… Кто останется? Илинга? Она без мамы не выживет. Такова уж природа высших.

Шеи коснулись тёплые пальцы оборотня. Вместе с теплом побежал тонкий ручеёк силы. Нет, нельзя им здесь оставаться.

— Илинга!

Алекса рванулась в центр разбегавшихся кругов. Уже невозможно различить их цвета. Да разве это важно. Важно оказаться там, в самой яркой точке.

Как же резок свет. Или это тьма? Такое возможно с очень холодным предметом, обжигающе холодным, когда сразу не определить, холодный он или горячий. Так и здесь. Свет? Тьма? Неважно. Главное, выход там.

ГЛАВА 13

Как преодолели ту самую центральную точку, Алекса потом не смогла вспомнить. Был взрыв? Или взорвалась её голова? Осторожно ощупала голову. Вроде бы целая. Ощупала голову? Но это значит, освободила руку? Правую. Впрочем, левую тоже. Открыла глаза: всё голубое и невыносимо яркое пятно в центре.

Веки сомкнулись сами собой. Полежала так ещё мгновение, восстанавливая в памяти, кто она, с кем и зачем здесь находится. Кстати, здесь — это где? Резко села и огляделась. Голубым было небо. Яркое пятно — солнце. Под небом — выцветший до белизны песок. На песке — их четвёрка. Даон и инжел лежали, не шевелясь, оборотень деловито рылся в своём заплечном рюкзаке.

— Кольдер, мы вышли?

— Оттуда — да.

Что-то оборотень стал на удивление лаконичным.

— А что с Леграном и Тейдином?

— Вроде были дышат.

— А Илинга? Где Илинга?!

— Слава Первопсу, не здесь.

Да уж, тут Кольдер прав. Не самое уютное местечко для нахождения ребёнка.

— Что ты ищешь?

— Нам нужно спрятаться от солнца. Иначе запечёмся здесь за пару часов до хрустящей корочки.

Сказав так, оборотень вытащил из рюкзака компактный свёрток. После недолгих манипуляций свёрток превратился в шатёр.

— Прошу, — пригласил торжественно, словно во дворец, Кольдер. Впрочем, в их условиях это так и есть.

Вот не будет Алекса вступать в ненужные пререкания! Ведь сам всё прекрасно понимает. Потому она подхватила за плечи Леграна и потащила его внутрь. Молча отодвинул, перехватил даона и устроил его в шатре. Потом то же самое проделал с инжелом. Подождал, пока зайдёт Алекса, и забрался сам, после чего опустил полог и сел почти вплотную к ней. И ведь не возмутишься, шатёр был совсем небольшим, пришлось устраиваться где придётся. Лежащие мужчины занимали слишком много места, причём даже спрашивать не надо, случайно ли рука Тейдина оказалась на груди Леграна.

Удовлетворённый содеянным, Кольдер опять полез в свой рюкзак, достал оттуда артефакт и, активировав его, поставил на пол.

Охладительный артефакт Алекса узнала. Только вот таких в её лавке не было. Этот был уровнем выше, далеко не обычная массовка. У него даже устройство для сбора конденсата имелось, что в их условиях было существенным.

— Кольдер, ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Рассказывать нам будут эти двое, когда очнутся. Я об этом месте знаю не больше твоего, могу только предполагать.

А ведь прекрасно понял вопрос.

— И они расскажут в своё время. Но сейчас хотелось бы узнать кое-что о тебе. Кто ты, Кольдер? Что за игру ты ведёшь? Что скрываешь?

— Считаешь, что пришла пора каяться в грехах? Так я ещё не собираюсь на тот свет. Я ещё столько не сделал здесь. Ну, не конкретно здесь, — он обвёл рукой их убежище, — а вообще, в этом мире.

— То есть, не скажешь. Жаль, я уже начала думать, что тебе можно доверять.

— Алекса, я не враг тебе! — оборотень дёрнулся и хотел продолжить, но именно этот момент выбрал Легран, чтобы очнуться.

Даон глухо застонал, приоткрыл глаза, нащупал лежащую на нём руку инжела, брезгливо её отбросил, приподнялся на локте и огляделся. Учитывая, что разглядывать здесь было особо нечего, осмотрелся он быстро.

— Где мы?

— А мы рассчитывали узнать это у вас, — прежний ироничный Кольдер вернулся.

— Из того страшного места мы выбрались, — решила пояснить Алекса. — Выбрались и попали в пустыню.

— Понятно, — Легран поднялся и вышел наружу.

Алекса хотела последовать за ним. Оборотень удерживать не стал, лишь сказал:

— Может, он по нужде вышел.

Ну да, что это она. Могла бы и сама догадаться. Вряд ли даон уйдёт и бросит их здесь. Чтобы чем-то занять себя, решила проверить Тейдина. Дотронулась до руки, та была уже не такая… эфемерная, как раньше. Вполне себе материальная и тёплая.

Грудь инжела медленно, но равномерно вздымалась и опускалась. Пора бы и ему прийти в себя. Может, похлопать по щекам?

Именно этот момент выбрал Легран, чтобы вернуться. Отметил ладонь Алексы на щеке Тейдина и отвернулся. Излишне резко отвернулся. Заметил охлаждающий артефакт и немного жидкости, собравшейся на дне его накопителя. Обратился к Кольдеру:

— Ещё вода есть?

— Есть, но стоит поберечь. Руки после… прогулки мыть не дам.

— Дай! — Легран требовательно протянул руку.

Из волшебного рюкзака оборотня — теперь Алекса уверилась, что это очень редкий артефакт, сжимающий пространство, — была извлечена небольшая фляжка. Даон открутил крышку и, склонившись над инжелом, капнул тому несколько капель на губы, после чего проделал то, что не успела Алекса — несколько раз похлопал его по щекам.

Тейдин открыл глаза и осоловело обвёл взглядом собравшихся.

— Вышли?

— Вышли, вышли, — как-то уж очень нехорошо подтвердил Легран.

— Я уж думал, там и останемся вашими молитвами.

Вашими молитвами? Что он этим хотел сказать? Алекса поочерёдно оглядела инжела и даона, ведь сказано последнее было явно не ей и не оборотню. То есть, инжел обвинил даона, что тот хотел остаться в том жутком Ничто?! Ну всё, её чаша терпения переполнилась! Каждый ведёт свою игру, каждый что-то скрывает. И каждый под видом помощи ей, Алексе, хочет получить что-то своё.

— Я уже задавала этот вопрос Кольдеру, повторю ещё раз для всех: вы ничего не хотите рассказать?

Тейдин окинул внимательным взглядом собравшихся и, так и не сказав ни слова, вышел наружу. Вернулся он совсем скоро, ещё раз посмотрел на спутников, как будто за время его отсутствия могло что-то измениться. Алекса, сердито поджав губы, рассматривала свои ладони. Кольдер обозревал потолок, как будто надеялся найти там что-то интересное. Легран прикрыл глаза и делал вид, что дремлет. Инжел тоже сел, постаравшись занять место как можно дальше от даона. Устроившись, заявил, не обращаясь ни к кому конкретно и ко всем сразу:

— Похоже, нас занесло в Блуждающую Пустошь. Признаюсь, вариант ненамного лучший, чем предыдущий. Но хотя бы появился шанс выжить, благодаря нашему другу Кольдеру и его чудесному шатру и охлаждающему артефакту, — он поклонился в сторону оборотня. — До заката наружу высовываться не стоит, а потому, господа, начнём раскрывать карты? Или так и будем действовать каждый в одиночку?

— Раскрывайте, Отакиджи, раскрывайте. Тем более, вы правы, до наступления темноты в этом царстве песка и света выжить нереально, — скривившись, выдавил Легран.

Тейдин не стал обижаться на снисходительный тон, или не стал показывать вид, что это его как-то задело. Учитывая, что Легран — адепт Тьмы, его дурное настроение можно понять, света здесь всё же было в избытке. Инжел спокойно устроился напротив Алексы заговорил.

— Как я уже упоминал ранее, инжелы и даоны старше прочих рас. Намного старше. Настолько, что устали жить. Да, такое случается не только с отдельными индивидуумами, но и с целыми расами. Острая когда-то вражда между ними перешла в вялое неприятие, тайны мироздания раскрыты, обретено почти абсолютное знание, фактически и бессмертие достигнуто. Войны, болезни, прочие катаклизмы, всё осталось в прошлом. Казалось бы, вот оно совершенство, мечта и венец сущего. Но нет, возникла другая проблема: старшим расам стало просто незачем жить.

Легран на это предложение презрительно пыхнул.

— Что, Вернот, скажешь в вашей Чёрной Сфере не так? Молчишь. Да мне и не нужен твой ответ, среди наших сподвижников даонов нисколько не меньше, чем инжелов.

Сподвижников? Алекса, и так внимательно слушавшая Тейдина, замерла. Кажется, инжел действительно собрался приоткрыть часть секретов.

— Так вот, — не дождавшись ответа, продолжил инжел, — достигнув мыслимого и немыслимого совершенства, старшие расы закостенели в своём величии и непогрешимости. Там, в высших сферах — Светлой и Тёмной — всё настолько правильно, разумно и размеренно, что даже основные инстинкты у их обитателей атрофировались. Уже не нужно познавать мир, так как всё изучено, не нужно размножаться, так как представители старших рас практически бессмертны. Самые продвинутые даже от пищи отказались, предпочитая питаться чистой энергией, со временем и сами переходя в энергетическое состояние и обретая подлинное бессмертие. Но является ли такое существование жизнью? — немного помолчав,

Тейдин резко закончил: — С исчезновением последних представителей старших рас станут не нужны Сферы, исчезнут Свет и Тьма.

— Последнее не доказано! — возразил Легран.

То есть, всё остальное правда?

— Бедные. Как же мне вас жаль, — не смогла смолчать Алекса.

— На это способны только люди: злые и ленивые, жадные до материальных благ и знаний, жизнелюбивые и нетерпимые, без сомнений и сожаления уничтожающие врагов и сжигающие себя в горниле той самой жизни. Самая молодая и самая многочисленная раса. Только люди могут пожалеть того, кто достиг предела мечтаний.

— Даон, неужели в твоём голосе я услышал сожаление? — отозвался Тейдин. — Впрочем, что это я, — он позволил себе усмешку, — если ты здесь, с нами, значит для тебя ещё не всё потеряно.

— И что же вы хотите, Тейдин? Захватить у нас всю власть?

— О нет, что вы! Старшие расы пережили жажду власти. Мы хотим ассимилироваться с младшими. Пусть не мы, но наши потомки смогут жить среди вас.

— Ассимилироваться… — и тут Алексу словно зарядом силы прошило. — То есть, Илинга — всего лишь результат вашей ассимиляции?! Вы бродите по миру и оставляете своих детей?!

— Мы их не оставляем, — горячо возразил Тейдин. — Да, не буду скрывать, как я понял, отец маленькой даоны был из наших. И он никогда бы не оставил своё дитя и его мать, если бы его подло не убили.

Говорить было тяжело, но Алекса должна прояснить этот вопрос раз и навсегда.

— Как я понимаю, никто из представителей младших рас не смог бы его уничтожить, значит, убил кто-то из своих. То есть, от убийств старшие расы не отказались? — нехорошая догадка на миг остановила биение сердца. — Легран?..

— Это не я, — даон понял вопрос. — Крейг — отец Илинги — был моим хорошим знакомым. До недавнего времени я считал, что мы делаем одно дело. Как оказалось, он действовал заодно с отступниками, кривая усмешка в сторону инжела подтвердила, кого же здесь считают тем самым отступником. — Я не знаю, кто его уничтожил. Но я найду убийц!

— Вот у нас уже появилось одно общее дело, — отозвался Тейдин. — Вернее, два. Выбраться отсюда и найти убийц Крейга Меррота.

Про то, чтобы найти похитителей Илинги и леди Элсиноры не сказал ничего. Определённо что-то знает про это. Или подозревает.

На этот раз Легран даже не фыркнул.

— То есть, часть вопросов мы прояснили, — счёл нужным ввязаться в разговор молчавший до этого Кольдер. — Осталось уточнить, где мы оказались, как отсюда выбраться и как и где искать леди Элсинору и малышку.

На это никто возражать не стал.

ГЛАВА 14

Пока ожидали вечерней прохлады, Тейдин рассказал, куда же они попали. Блуждающая Пустошь — одно из самых неуютных мест не только Ильдеси, но и всего мира Оранг. Страшна была она не только тем, что могла находиться в любом месте Проклятого материка, но и тем, что могла произвольно меняться. Пустыня и скалы, болота и непроходимые джунгли, древние развалины и опустевшие сюрреалистические города и пейзажи трансформировались одно в другое, причём совершенно непредсказуемо. Достоверного здесь было немного: если окружающая действительность поменялась, значит Пустошь переместилась в другое место. Неизменным также оставалось положение тех несчастных, которых угораздило там оказаться. То есть, если им удавалось не сбиться с направления, теоретически они могли добраться до её границ. Только вот никто не удосужился расставить в этом жутком месте знаки, указывающие, где же эти самые границы находятся. И определить своё положение в этой ловушке тоже не получится. Даже при помощи магии. Можно находиться всего в нескольких сотнях шагов от края и направиться в другую сторону. Но и это ещё не всё. Магия, даже магия старших рас, особенно старших рас, здесь вела себя самым непредсказуемым образом. Могла как полностью пропасть, так и усилиться многократно.

— Но как сюда попадают? Как мы сюда попали? — не смогла не задать вопрос Алекса.

Легран лишь злобно зыркнул на Тейдина. Тот, правильно поняв посыл, заговорил вновь.

— Скорее всего, в образцах, подобранных на месте портала, через который увели леди Элсинору и девочку, были подброшены обманки, сбившие настройки.

? Или настройки сбил даон,? озвучил невысказанное Кольдер.

Что?! Легран специально сбил настройки? Против этого утверждения было только одно: ни инжел, ни сам даон это не подтвердили, а ведь тогда, при создании портала, Тейдин видел, что делал Легран. Видел и позволил это сделать. И потом, зачем тёмному даону рваться в сжигаемую яростным солнцем пустыню? Хотя, по их же словам никто не знает, какой предстанет Блуждающая Пустошь перед своими пленниками.

Оправдываться не стал. Счёл ниже своего достоинства или всё же виновен? Алекса не будет его обвинять или расспрашивать. Скоро жара спадёт, сейчас же нужно попытаться настроиться на Илингу, чтобы по ночной прохладе отправиться к ней. Если уж нет возможности определить, где же находится ближайшая граница этого страшного места, остаётся идти по прямой к дочери.

Как же научиться определять, где она находится? Алекса прикрыла глаза и стала думать о малышке. Думать получалось. Причём, чем больше думала, тем больше охватывало беспокойство. Как там её девочка? А вдруг похитители посмели их с бабулей разлучить? Нет, так она только накрутит себя и ничего не сможет сделать. Ведь получилось же это раньше! Ну, не совсем к Илинге вышли, но вышли же. Нужно бы попросить помощи. Вроде ничего зазорного в такой просьбе нет, почему же так не хочется? Хватит размышлять, хочется или нет, в конце концов, все здесь они в одном положении. Если инжел или даон предложат лучший способ выбраться отсюда, прекрасно, но научиться определять, где в данный момент находится ребёнок, никогда не будет лишним.

Алекса окинула изучающим взглядом спутников. Кольдер сосредоточенно рылся в своём бездонном рюкзаке, доставал оттуда то одну, то другую вещицу, рассматривал её и убирал обратно. В другое время девушка с удовольствием к нему присоединилась бы, но не сейчас. Легран замер в дальнем конце. Прямая спина, челюсти упрямо сжаты, глаза открыты. По виску бежит капелька пота. А ведь охладитель работает на полную мощность и в шатре не так уж и жарко, учитывая то, что творится снаружи. Похоже, тёмному действительно здесь тяжело. Инжел расслабился и делает вид, что дремлет. Но именно, что делает вид. Так что можно его побеспокоить.

— Тейдин, вы рассказывали, что я могу настроиться на Илингу. У меня не получается. Научите?

— Я бы с радостью, — тут же отозвался мужчина, — но у инжелов и даонов разные источники взаимодействия с магией и, соответственно, принципы работы с ней могут немного разниться. — Боюсь, мои советы, кроме тех, что я уже дал, мало чем помогут.

— Я помогу, — спокойно ответил Легран.

Если бы Алекса за ним не следила внимательно, то и не заметила бы, как тяжело ему даются слова и движения. Но пожалеть мужчину при других? Лучшего способа нанести смертельную обиду и не сыскать.

— Я… я пыталась настроиться на дочь и выйти к ней там, когда мы были в Ничто. Но вот, сами видите, что получилось, — Алекса смущённо обвела рукой пространство.

— Не нужно винить себя, вы и так сделали почти невозможное, — остановил сбивчивые оправдания даон. — Я не слышал, чтобы кому-то удалось оттуда выйти. Правда… — здесь он резко замолчал, но, поймав ироничный взгляд Тейдина, продолжил, — прежде даоны — те, что туда уходили — всегда уходили по собственному желанию.

Так вот что происходит с теми, кто, по словам инжела «устал жить». Они уходят в Ничто.

— Они не возвращались, потому что не хотели,? убеждённо, хоть этой убеждённости совсем не испытывала, заявила Алекса. Ведь она прекрасно помнила, как всеобъемлющее и всё исключающее Ничто действовало на Старших. Оно их вымораживало, лишало воли к жизни и в прямом смысле развоплощало, превращая в сгусток энергии.

— Мы хотели. Но не смогли, — Легран даже не попытался сделать вид, что девушка неправа. Иногда всё же эти высшие чересчур прямолинейны. — Но давайте приступим к обучению. Вы мне доверяете?

— Н-ну да, — не совсем уверенно ответила Алекса. А что ей ещё оставалось.

Даон подвинулся к ней и сел так, чтобы загородить видимость Тейдину. Потом

быстро провёл самым настоящим моментально отросшим когтём по своему и её запястью и соединил кровоточащие порезы. К растерянному ойку девушки присоединилось возмущённое шипение инжела. И что он так рассердился, ведь рана совсем пустяковая. Начнут ругаться? Или подерутся? Нет, Тейдин лишь взял руку Алексы и, проведя пальцами по ране, залечил порез. Сердито посопел, но в конце концов проделал то же самое и с рукой Леграна, за что удостоился сухого благодарного кивка.

— Поздравлений не дождёшься, — буркнул в сторону даона.

Это он сейчас к чему? Поздравлять с тем, что заживил ранки? Никто ничего пояснять не стал. Ну и ладно. Сначала самое важное. Если начать расспрашивать обо всём, что Алексе хотелось узнать, то до обучения может и не дойти.

— Ну что, начинаем? — решительно, как перед боем, спросила она.

— Да, — хрипло ответил Легран. — Идите сюда, — он поёрзал, устраиваясь поудобнее, и широко раздвинул ноги, показывая, что именно между них должна устроиться девушка.

Алекса попыталась сделать вид, что не поняла и заняла место рядом, почти вплотную. Молча пересадил туда, куда указывал. Уф, хотя бы не лицом к себе, а то при зрителях было бы неудобно. Неуместную мыслишку, что без зрителей было бы удобнее, гневно прогнала прочь. Притянул голову девушки вплотную к себе и обхватил её крепко сжатые кулачки руками. Сейчас Кольдер обязательно ляпнет что-нибудь в своём духе. Промолчал. И на том спасибо.

— Расслабьтесь, — шепнул даон. Что толку шептать, слух и у оборотня, и у инжела должен быть отменный.

Легко сказать, а как расслабиться? Когда он так близко. Такой горячий, такой… Нет, совсем не о том она думает! Какое приятное идёт от него тепло. Вроде бы на холод здесь никто не посмеет пожаловаться, однако ж, всё равно приятно. Размеренное мужское дыхание легонько колыхало выбившуюся у виска прядку и задавало ритм. Вдох-выдох. Нужно расслабиться. Для начала разжать кулаки. Алекса не заметила, в какой момент центра ладоней коснулись его пальцы и стали осторожно поглаживать. На них смотрят? Приличные люди в такой ситуации отвернутся или прикроют глаза. И пусть Кольдер и Тейдин не люди, но ведь приличные же! Музыка? Откуда здесь музыка? Та самая, под которую они танцевали на балу. Тогда вокруг было полно людей, но даже Кейси заметила, что они как будто бы одни были в этом зале. Развернуться бы и поймать его взгляд, но зачем разрушать очарование момента, ей и так хорошо. И даже то твёрдое, что упирается в, хм, низ спины, совсем не мешает, а вызывает довольную улыбку. Они должны заняться чем-то важным?

Сейчас, ещё несколько мгновений…

Алекса не заметила, как заснула. Проснулась от того, что её виска коснулись чьи-то губы. Или показалось? Наверное. Не стал бы Легран это делать при всех. Да и чего бы ради.

— Нам пора идти. Солнце скоро скроется, — сообщил он.

— Идти? Но как же так? Я хотела поучиться настраиваться на дочь, а сама… Простите меня!

— Закрой глаза и думай о девочке.

Алекса послушно закрыла глаза и только сейчас поняла, что Легран впервые обратился к ней на ты. Как естественно это у него получилось, как будто они преодолели какой-то рубеж.

— Сначала поесть, — прервал их диалог оборотень, деловито роющийся в рюкзаке Алексы, где лежали все их съестные припасы.

Вроде бы ни о чём личном не говорили, почему же так жаль, что их прервали.

Но Кольдер прав, перед выходом нужно поесть.

Ужин много времени не занял. Еду и особенно воду нужно было экономить.

— Ну что, выходим? — неуверенно спросила Алекса, последняя закончившая со своей порцией.

Вышла первая. И почему спутники не выходят? Ах, да, догадались дать время, чтобы справила свои дела. Проскользнула за шатёр, сделала всё, что нужно, и нарочито откашлялась, намекая, что можно выходить.

Мужчины вышли, быстро собрали шатёр, взялись за руки и замерли, глядя на Алексу. Впору бы рассмеяться, но в их положении не до смеха. Взялись, значит нужно, понятно же, что не просто так. Похоже, ей тоже нужно присоединиться к этой цепочке. Но с какой стороны? Кольдер по понятной причине оказался в центре, а то и выбирать бы не пришлось, пусть оборотень и вёл себя порой излишне свободно, но с ним было проще. Долго раздумывать Легран не дал, сам взял её руку и просто сказал:

— Веди!

— Вести? Но куда?

— Куда хочешь, мы пойдём за тобой. Можешь закрыть глаза, всё равно здесь не на что смотреть.

Казалось бы, что в наступающей ночи удобнее было бы вести именно тёмному даону. Не слишком ли они ей доверяют? Алекса ведь так и не чувствует Илингу. Но что стоять на одном месте? Сделала первый шаг. Потом ещё и ещё. В конце концов, сами же сказали, что Блуждающая Пустошь конечна, и нужно просто выйти хоть куда-нибудь, там уже Легран с Тейдином разберутся.

Какой скучный пейзаж. Почти севшее солнце тревожно подсветило почти ровный песок и, собственно, всё. Ни чахлого кустика, ни даже бугорка. Видно далеко, но что это даёт? Вот именно, ничего. Можно и правда закрыть глаза. Идти стало легче. Почему? Кто его знает? Потом Алекса обо всём расспросит, а сейчас нужно просто идти.

Сколько так шла, не смогла бы сказать и сама. Иногда открывала глаза, убеждалась, что ничего не изменилось, и закрывала их вновь. Устала? Наверное, устала, но не до такой степени, чтобы просить об отдыхе.

— Скоро полночь. Останавливаемся, — сообщил Легран.

Открыла глаза. Можно было и не открывать. Даже вечной спутницы ночных путешественников луны не было видно. А ведь на небе по-прежнему ни облачка. В кромешной тьме обычным человеческим зрением ничего не разглядеть. Только поскрипывающий под ногами песок цинично сообщал, что они всё ещё его пленники.

— Я ещё могу пройти! — только что мечтала о передышке и возмутилась, когда эту передышку предложили.

— Есть предположение, что местность поменяется именно в полночь, — пояснил даон. — На всякий случай нужен более тесный контакт, чтобы не потеряться.

Более тесный контакт? Это какой же? Хвала Создателю, хватило того, что они вчетвером крепко соединили руки.

— Алекса, вы умеете плавать?

И к чему этот вопрос. Их что, может и в воду выбросить? Ответить не успела. Стало как будто светлее. И однозначно холоднее. Намного холоднее.

ГЛАВА 15

— Зато теперь воды вдоволь! — бодро объявил Кольдер.

Воды и правда, можно сказать, было вдоволь. Только вот в каком виде.

— Это что, снег?

— Снег. Не самая удобная локация. Дальше не идём! — решительно объявил Легран. — Оборотень, доставай свой чудо-шатёр.

Кольдер хотел огрызнуться, но глянул на обхватившую себя руками девушку и молча полез в рюкзак. И как так получилось, что даон взял командование их маленьким отрядом на себя? Даже Тейдин не возражает. Хотя, возражать-то вроде бы и не на что, всё правильно говорит.

Алекса первая прошмыгнула внутрь. Здесь было нисколько не теплее, но всё же лучше, чем под открытым небом. Как тут не позавидовать лохматому оборотню. Вскоре все забрались вовнутрь. Кольдер без напоминаний стал рыться в своём рюкзаке и достал оттуда нагревательную пластину. Устроил её на специальную подставку, активировал и предупредил, чтобы особого тепла не ждали, нужно экономить заряд.

— Я тут пробегусь? Никуда не исчезнете в ближайшие полчаса? — спросил он у всех сразу и ни у кого конкретно.

Получив утвердительный кивок от Леграна, он снял куртку и протянул её Алексе.

— Мне не холодно! — тут же возразила она, радуясь про себя, что не промёрзла ещё настолько, чтобы начать стучать зубами.

— Алекса, — и сколько же укоризны прозвучало всего в одном слове. Сказав так, Кольдер принялся расстёгивать пуговицы на рубашке.

Да, что же она не догадалась сама, пробежаться оборотень собрался в своём истинном облике.

— Спасибо, — благодарно взяла предложенную куртку и, отвернувшись от раздевающегося Кольдера, тут же в неё закуталась.

Чуть больше чем через полчаса полог их шатра отошёл в сторону и внутрь стало пробираться странное мохнатое чудовище. Всё самообладание Алексы ушло на то, чтобы не завизжать, ведь и Легран, и Тейдин отреагировали на него спокойно. Присмотревшись, поняла, что за чудовище приняла лохматого пса, удерживающего в зубах такую же лохматую добычу едва ли не больше его самого. Положив трофей на пол, оборотень коротко тявкнул. И когда уже сама будет догадываться, что нужно отворачиваться, когда он собирается обратиться.

— Господа, еду я добыл. Кто будет готовить? — ироничное высказывание Кольдера должно было обозначать, что он обернулся и, стоит полагать, оделся.

Готовкой в мире Алексы чаще всего занимались женщины. Но разделывать то мохнатое? Так ли уж она голодна?

К счастью, вопрос решился без её участия. Легран молча подхватил тушку и вышел из шатра.

— Он не замёрзнет там? — тут же всполошилась Алекса.

— Тёмный? — ироничный вопрос Кольдера и не менее ироничный взгляд Тейдина намекнули, что спросила она что-то не то. А ведь и правда, пока воздух в шатре не нагрелся, по виду даона было заметно, что чувствует он себя, в отличие от инжела и самой Алексы, вполне комфортно.

Посчитав вопрос исчерпанным, Кольдер опять зарылся в свой волшебный рюкзак.

— Варим или жарим? — деловито поинтересовался он, звякая чем-то металлическим. Тут же сам себе ответил: — Думаю, лучше варить. Зверушка может оказаться жёсткой.

Решив таким образом ещё один вопрос, он вытащил на свет вместительный котелок, заглянул в него, ожидаемо ничего не обнаружил и выбрался с ним на улицу, чтобы почти сразу же вернуться. Наполненный снегом котелок был торжественно водружён на нагреватель, возмущённо зашипел, испаряя попавшие на дно снежинки, чтобы совсем скоро весело забулькать. Кольдер перелил кипяток во фляжку, куда предварительно высыпал приятно пахнущие травки и, набрав снег ещё раз, вновь поставил на очаг.

К моменту закипания вернулся Легран, неся в руках несколько кусков освежёванного мяса, которое тут же отправилось в котелок. Даон молча занял облюбованное прежде место.

Вскоре их маленькое обиталище наполнилось умопомрачительным запахом. Только осознание того, что есть полусырое мясо диких животных может быть чревато дополнительными неприятностями, коих у них и так достаточно, удержало от того, чтобы не начать есть его прямо сейчас.

В волшебном вместилище чудес Кольдера нашлись даже чашки и ложки. М-мм, до чего же вкусным может быть горячее мясо! После плотного завтрака Алекса поднялась, накинула на плечи куртку Кольдера, которую сбросила незадолго и направилась к выходу. Вместе с ней поднялся Легран.

— Я провожу, — заявил он.

— Не надо меня провожать! Я недалеко, — не хватало ещё, чтобы её до ветру провожали.

— Там могут быть зверушки покрупнее этой, — вместо Леграна ответил оборотень.

Спорить? Вот ещё, только время терять. Не сказав ни слова в подтверждение

или опровержение, Алекса вышла. Приходилось просто принимать как данность то, что она находится одна с тремя мужчинами в весьма неблагоприятной обстановке, и стойко переносить связанные с этим неудобства. Легран вышел следом. Он шумно принюхался, быстро обошёл их обиталище по кругу и, повернувшись к девушке спиной, замер, внимательно высматривая что-то вдали. И на том спасибо. Быстро проделав необходимое, шмыгнула в шатёр. Позвать даона? Вот ещё, пусть остаётся, может, дорогу увидит.

Идти куда-то в такую погоду было бы полным безумием, поэтому единогласно решили оставаться на месте до смены декораций. Посовещавшись, сочли не лишним проверять обстановку на улице. На всякий случай, как пояснили Алексе. Ну да, ну да, то-то даже Кольдер, объясняя это, был серьёзным. Похоже, холод здесь был не самой главной опасностью. Заниматься этим предстояло оборотню и даону. Тейдин лишь стиснул зубы и промолчал. Не его это стихия — холод и тьма, совсем не его. На наивное высказывание девушки, что для них это тоже может быть опасным, оба лишь усмехнулись. И то правда, угрозу лучше определить и устранить заранее, нежели воевать с ней, когда она подступит вплотную и заглянет в их обиталище.

Сидеть и бездумно смотреть в одну точку было бы неразумным, всё равно помочь Алекса ничем не сможет. Она прилегла, плотнее укутавшись в любезно предоставленную Кольдером куртку, и прикрыла глаза. Думала не уснёт, но нет, сознание медленно уплыло в вязкую бесконечность. Снилось ли ей что-нибудь? Если и снилось, то запомнить сны не удалось. Тепло. Уют. Счастье. Как такое может быть, когда вокруг снежная пустыня, а Илинга и бабушка неизвестно где? Это же сны, а над снами мы не властны.

Проснулась на удивление бодрой и хорошо отдохнувшей. И пусть в шатре было не так уж и жарко, Алексе было тепло, как будто… Как будто кто-то её грел, пока спала. Но кто? Кольдера и Леграна внутри не было, Тейдин же по возможности лишний раз старался её не касаться. Не то, чтобы высказывал какое-то пренебрежение, но было заметно, что девушку он избегал. Ну и ладно. В конце концов, он — высший, а она лишь простая человечка. Люди привыкли к такому отношению высших.

Долго размышлять не дало появление Кольдера. На этот раз в человеческой ипостаси. Оборотень нарочито встряхнулся, показательно демонстрируя свою пёсью суть, и, потерев ладонью о ладонь, потянулся к котелку с остатками трапезы.

— Что может быть лучше хорошего обеда в хорошей компании, — бодро заявил он.

— А где Легран? — не смогла сдержать беспокойства Алекса.

— Да что с ним сделается! — безмятежно отмахнулся Кольдер. — Можно сказать, в свою стихию попал тёмный. Пробежится немного и вернётся.

В свою стихию? А ведь и правда, за пологом их убежища по-прежнему было темно. Что-то здесь не сходилось. Если считать, что декорации этого мистического спектакля сменились в полночь, после варили мясо, ели, и только потом Алекса легла отдохнуть. Судя по самочувствию, проспала она не меньше восьми полноценных часов. Да и желудок подтверждал, что обеденное время уже прошло.

— Полярная ночь? — высказала наиболее правдоподобное предположение.

— Блуждающая Пустошь, — скривившись, ответил Тейдин.

А ведь ему здесь даже тяжелее, чем Алексе. Дитя Света, что здесь ещё добавить. Он, как и Легран ранее, злился на свою беспомощность и зависимость от младших и тёмного. Это ничего, злость, она не только из равновесия выводит, но и помогает бороться. Хотя бы даже с самим собой.

Время ожидания всегда тянется неимоверно медленно, тем более в такой неоднозначной компании. Тем более, в тесноте. Тейдин большей частью молчал или дремал. Кольдер и Легран периодически выходили наружу. Иногда с улицы раздавались звуки борьбы, каждый раз до ужаса пугая Алексу, но каждый раз оборотень и даон возвращались живыми и невредимыми. Каждый раз отмахивались и говорили, что ничего особенного. Только вот лица становились с каждым разом более непроницаемыми.

Занять бы себя чем-нибудь, чтобы хоть как-то отогнать беспокойство. Очень хотелось рассмотреть имеющиеся у Кольдера артефакты, но сам он не предлагал, а выведывать подобные чужие секреты всегда считалось дурным тоном. Мало ли что у кого есть в запасе, вас тоже никто не заставляет делиться своими секретами и наработками.

К окончанию этих тревожных суток оборотень и даон охраняли их жалкое пристанище уже вдвоём. Тейдин порывался выйти им на помощь, но Кольдер совершенно некуртуазно посоветовал сидеть тому на месте и охранять девушку и его рюкзак. Так и сказал: «девушку и мой рюкзак». Да что от него ожидать. После такой отповеди инжел замер в своём углу и больше не шевелился, игнорируя все попытки соседки по вынужденному заточению завязать хоть какой-нибудь разговор. Хоть бы притворно попытался её успокоить, нет же предпочёл лелеять собственные обиды.

В какой-то момент Тейдин встрепенулся и отрывисто приказал собираться.

— Скоро полночь!

Самые долгожданные слова. Алекса тут же подскочила с места, дезактивировала нагревательный артефакт и забросила его в собственный рюкзак, разумно решив не экспериментировать с рюкзаком Кольдера. Забросила оба на плечо и, подхватив свободной рукой котелок с остатками обеда, вышла через приоткрытый Тейдином полог. Впервые за эти долгие-долгие сутки порадовалась, что на улице темно. Результатов борьбы их спутников видно не было, но характерный сладковатый запах крови говорил, что её здесь много. Очень много. И это при том, что мороз и не думал спадать.

— А, вышли уже. Молодцы, — Алекса так и не поняла, кто же это прохрипел. Её тут же схватили за плечо и куда-то задвинули. — Стой тут и держись за каждого!

И как это сделать, когда одна рука придерживает поклажу, а в другой котелок? Пришлось поставить котелок на землю. Растерявшегося в темноте Тейдина прихватить удалось легко, Легран тоже подошёл вплотную и подал свободную руку. Остался Кольдер. Окровавленный оборотень самозабвенно трепал кого-то рычащего и не менее грозно клацающего зубами.

— Пёс, уходим! До полуночи всего несколько мгновений! — Легран перехватил талию Алексы, порывающейся броситься на помощь увлёкшемуся оборотню.

Куда там, Кольдер и правда увлёкся, вряд ли он слышал, что ему кричат. Но не оставлять же товарища здесь. Хотела ухватить его за лапу, но попался хвост. Хвост, значит, хвост. Некогда разбираться. Кажется, тьма сгустилась ещё больше. Или это долгожданная смена декораций?

ГЛАВА 16

Хвост из руки исчез. Исчезла и тьма. Или вернее сказать, появился свет? Это уже не важно. Важно, что они убрались из того ледяного тёмного ужаса. Легран по-прежнему крепко обхватывал талию Алексы, её правая рука держала руку Тейдина, а вот левая… Ой, левая, вместо хвоста оборотня вцепилась в его филейную часть. Обернулся при переходе? Как неудобно-то. Да, тут же отвернулась, да, зажмурила глаза. Но всё равно неудобно.

— Теперь я обязан на тебе жениться. Или ты выйти за меня замуж? — глубокомысленно поинтересовался Кольдер. — Что уж, и приличным побыть нельзя? — после раздавшегося рыка и весьма характерного звука подзатыльника раздался его обиженный возглас уже в нескольких шагах от Алексы.

А рычание она, кажется, узнала. Легран. Губы сами собой расплылись в улыбке. Ну да и ладно, пусть думают, что улыбается она очередной глупости, сказанной оборотнем. Ведь глупость же сказал.

— Одевайся, приличный ты наш, — подал голос Тейдин.

— Прихватили мою одежду? Молодцы. А шатёр? А котелок? Там же ещё мясо оставалось!

— Ну извини, — ничуть не чувствуя за собой вины, покаялась Алекса, включаясь в разговор. — У меня был выбор: или котелок, или ты. Сейчас сомневаюсь, правильно ли я сделала.

— Правильно! — убеждённо заявил Кольдер. — Котелков на свете много. А мясо. Что мясо? Если у вас есть я, будет и оно, — самодовольно заключил он. — Кстати, можешь смотреть, я уже приличный.

На последнее высказывание даон ожидаемо скрипнул зубами. И когда уже поймёт, что его специально подначивают.

Алекса открыла глаза и огляделась. Самый обычный лес. Деревья, кустарники и птички. Маслянистая шляпка гриба под ногами. Совсем рядом слышится журчание ручейка.

— Выбрались?

Даон и инжел одновременно отрицательно покачали головами.

— И как вы это поняли? — продолжила допытываться Алекса. В этом с виду спокойном месте так не хотелось думать, что ужасы Блуждающей Пустоши ещё не закончились.

Последовала небольшая заминка, извечные соперники переглянулись и, кажется, молча о чём-то договорились.

— Солнце. Посмотри на него, — взявшийся отвечать Тейдин указал на замершее в небе светило.

Алекса послушно подняла глаза вверх. Что не так? Догадка оказалась до неимоверности простой. Да всё не так! Она смотрит на солнце. Спокойно смотрит на солнце! Не через лёгкие облачка, не через специальный артефакт, а напрямую, как на самый обычный светильник. И вообще, в предыдущей локации была полночь. Наверное, у высших есть и ещё какие-то критерии определения неправильности места, но ей хватило и этого.

— И в чём подвох? — подозрительно озираясь, поинтересовался у всех сразу и ни у кого в отдельности Кольдер.

— Да в чём угодно, — мрачно отозвался Легран. — Вполне может оказаться, что вон из тех зарослей на нас выбежит стая течных су… собачьих самок.

Оборотень послушно принюхался.

— Не, собачек здесь нет. Ни самок, ни кобелей. Я имею в виду оборотней, — уверенно заявил он. И лишь поймав ироничную усмешку оппонента, возмутился. — Эй, даон, ты что, так шутить пытаешься?! Ничего святого у этих тёмных нет.

— И тем не менее, нужно быть готовыми ко всему. Блуждающая Пустошь расслабленности не прощает, — уже серьёзно ответил Легран.

— Да я уже понял.

Пока даон и оборотень беззлобно, больше для порядка пререкались, Тейдин нарезал лапника.

— Устраивайтесь, — не терпящим возражений голосом заявил он, широким жестом указывая на импровизированную лежанку, — я пойду проверю ручей.

Алекса готова была идти дальше, но Леграну и Кольдеру требовался отдых. Оба после непрерывного ночного бдения держались только на упрямстве.

— Ложись, я покараулю, — первый сориентировался даон.

— Это почему это ты? — тут же взвился оборотень.

— Как мне надоели ваши перепалки, — устало вздохнула Алекса и опустилась на приготовленные Тейдином ветки. — Сели со мной оба!

Пожалуй, пришла пора применить кое-какие фамильные разработки. Ничего особенного, это не глобальное принуждение, только лёгкое руководство к действию. Если действительно не хотят, то смогут воспротивиться приказу. Не отказался ни один. Здесь ведь ещё важно, что сказать. Видимо, сесть рядом с Алексой спорщики и сами были не против.

Тут-то и пригодился ещё один нехитрый артефакт, помогающий убаюкать не желающих засыпать детей. Просто положить ладони на предплечья и легонько погладить. Даже колыбельная не понадобилась. Ещё бы, так устать. Какая-то мысль промелькнула и, так и не оформившись окончательно, исчезла из сознания. Не до неё, нужно решать насущные вопросы.

Вернувшийся Тейдин молча окинул взглядом мирно посапывающих рядом даона и оборотня и занялся принесённой рыбой. Алекса решила собрать валяющийся поблизости хворост. Нагревательные артефакты — это хорошо, но кто знает, куда ещё забросит судьба, заряд нужно беречь. Когда вернулась с первой партией, в центре поляны уже весело потрескивал небольшой костерок. Добычу завернули в широкие листья, обмазали глиной и разместили под угольями.

Алекса как раз смотрела на спящих, когда умопомрачительный запах пробрался сквозь их сон. Первым отреагировал оборотень. Он несколько раз смешно дёрнул носом. Резко поднялся, блаженно улыбнулся и, по-прежнему не открывая глаза, вытянул вперёд руки и пошёл в сторону костра. Наваждение?

— Кольдер! — взвизгнула Алекса, опасаясь, как бы он не наступил в догорающие

угли.

— Да придуривается он, — совсем не сонным голосом отозвался Легран, — не обращай внимания. Пора бы уже привыкнуть.

На что оборотень лишь ухмыльнулся и показательно застонал, когда Алекса хлестнула его по ноге веточкой, которой до этого отгоняла докучливых насекомых.

Уж чего-чего, а этого добра кругом хватало. Вот и Легран шлёпнул по щеке, уничтожая дорвавшегося до вкусненького кровососа.

И опять что-то царапнуло Алексу. Вроде бы всё, как обычно. Лес, грибы, ручеёк и рыба, которая и на вид, и на вкус была самой обычной рыбой. Что же не так с этим местом? Кроме так и не сдвинувшегося с места солнца, конечно. Вот и чарам обычного человеческого артефакта Легран поддался подозрительно легко.

— Куда идём? — бодро поинтересовался Кольдер у Алексы после того как с едой было покончено. — Э-эй, Алексинта, ты о чём так задумалась?

— Тейдин, — она вскинула голову, отмахнувшись от оборотня, — а как ты разжёг костёр?

Вроде бы простой вопрос, но почему и инжел, и даон как будто бы смутились? Нашли время для гордости.

— Будем скрывать важную информацию или уже всё расскажем, сэкономим тем самым время, и пойдём дальше? — строго спросила Алекса.

— Что рассказывать? Вы, леди Апексинта, и сами обо всём догадались. Наша магия здесь не действует. Ни светлая, ни тёмная. Мы бессильны! — и всегда спокойный и уравновешенный инжел зло стукнул кулаком по поваленному стволу.

Не хватало только здесь истерики высшего.

— Ноги-рук и шевелятся? — без тени улыбки в духе Кольдера поинтересовалась Алекса.

— Ноги-руки? — Тейдин не понял иронии и внимательно оглядел собственные конечности и пошевелил пальцами. — Да, шевелятся. А что?

— А то! Берём ноги в руки и отправляемся! — поднимаясь, распорядилась она и, оглядевшись и выбрав направление, бодро зашагала в ту сторону, куда тянуло больше всего.

— Так их, так! Магию им подавай! Ножки-в-ручки и вперёд, ножки-в-ручки и вперёд! — затянул оборотень на незамысловатый мотив.

Звонкий подзатыльник прервал неуместное веселье.

Молчание длилось недолго. Похоже, Кольдер в принципе не способен долго молчать.

— Глубокоуважаемые лорды, — с показным почтением начал он, — можно ли будет нам, заурядным представителям низших рас, попытаться расспросить вас кое о чём?

Опять нарывается. Хотя всё равно интересно, о чём же он хочет расспросить?

— Попытаться можно.

Это что, и Тейдин научился у него иронии?

— Вы не думайте, я ж не о ваших личных секретах или месте нахождения сокровищ хочу узнать. Я по делу.

— Да спрашивай уже! — похоже, кое-кто и уравновешенного инжела способен вывести из равновесия.

— А правда, что на Ильдеси есть такое место, где возможны всякие чудеса, а все желания исполняются?

Вроде бы уже достаточно взрослый, а такой наивный. Алекса перестала верить в подобные сказки лет в десять.

— Тебе всё ещё недостаточно здешних чудес, пёс? — вступил в полемику даон.

— Все чудеса тут у вас… больше со смертельным уклоном. А я же настоящего чуда хочу! Я бы и попросил совсем немного, если бы туда попал. Вам что, вам не понять, как это неудобно каждый раз, превращаясь, снимать и надевать одежду. Это ж нужно каждый раз иметь кого-то, кто её постережёт и понесёт за тобой, если нужно, а так бы. Хоба! — Кольдер сделал какой-то замысловатый жест.

Показалось или солнце и правда мигнуло? И если мигнуло, могло ли это что-то означать? Задумавшись над этим, Алекса отвлеклась от дороги и попыталась убрать рукой мешающую пройти лиану. Правое запястье обожгло холодом. Сработал защитный артефакт. Почти одновременно с этим из-за спины вправо метнулась смазанная тень. Раздался треск веток, характерный чавк, и к ногам Леграна упала треугольная змеиная голова. Всё бы ничего, но размерами эта голова была ничуть не меньше головы самой Алексы.

— Вот тебе и хоба, — с заметной долей недовольства прокомментировал Легран действия оборотня, после которых на их пути возникла огромная змея. Останавливаемся!

— Я ничего. Я совсем не испугалась, — стала оправдываться Алекса, старательно изгоняя из голоса дрожь.

Похоже, мужчины ожидали от неё истерики, но какие уж тут истерики, не до них сейчас. Прежде относительно спокойный лес как-то подозрительно быстро наполнился угрожающим шипением и шуршанием. Само собой получилось, что девушка оказалась в центре, а спутники ощетинились оружием. И долго ли получится противостоять нашествию змей? Судя по звукам, их здесь очень много.

— Делайте круг из этой туши! — отчаянно крикнула Алекса и указала на самую большую из убитых змей.

К счастью, мужчины не стали выяснять, зачем это нужно. Пока оборотень продолжил отбивать атаки, инжел и даон на редкость слаженно принялись исполнять указание.

Ничего так змейка им попалась, диаметр образованного её телом круга получился около трёх шагов. Особо не разгуляться, конечно, на такой площадке, но тут не до капризов. Не обращая внимания на остаточные судороги змеиного тела и то, чем занимались спутники, Алекса тщательно замкнула получившуюся окружность и провела ладонями по добыче.

Змеиная кожа. Один из лучших материалов для защитных артефактов. Из неё делают подвески, браслеты и иные обереги. Правда, раньше приходилось работать с обработанным материалом, но уж что есть, то есть, зато этого самого материала вдоволь.

Алекса постаралась полностью отринуть окружающую действительность. Торопиться здесь нельзя. Но и забывать, что времени нет, тоже не стоит.

Рабочий мелок всегда с собой в кармане. На глянцевый бок легла первая руна, затем вторая, третья. Безумное расточительство использовать ценный ресурс так грубо, но жизнь всяко дороже любых ресурсов.

Только теперь стали понятны занятия, когда адептов заставляли рисовать руны по памяти и на скорость. Во время учёбы это считалось одним из самых изощрённых издевательств преподавателя рунологии. Пожалуй, сейчас Алекса превзошла не только достижения всех адептов вместе взятых, но и самого профессора. Змеиное тело было расписано в кратчайшие сроки. И никакой магии, ибо руны — это не магия.

— Все в круг!

Упорствовать никто не стал, мужчины молниеносно исполнили команду. Быстро прикончили несколько особо резвых змеек, прорвавшихся внутрь, тщательно проверили площадку и только потом дружно выдохнули.

— Уф, — Кольдер упал на четвереньки и быстро-быстро задышал, как настоящий пёс. — Чтобы мы без тебя делали, избавительница?

— Спокойно сидели бы дома, — Алекса тоже решила присесть.

Пусть и не пришлось ей размахивать оружием, чтобы отбиться от полчищ обезумевших рептилий, но руки и ноги охватила неприятная дрожь. Запоздалый страх или последствия напряжённой работы? Неважно. Теперь уже неважно.

Кольдер деловито порылся в своей необъятной суме, вытащил оттуда небольшой брусок шоколада и протянул девушке.

— Съешь. Заслужила.

Отказываться не стала. Ей действительно нужно было восстановить силы, потраченные на производство огромного артефакта. Алекса молча жевала шоколад и смотрела, как за пределами защитного купола беснуются сотни, а то и тысячи рептилий самых разнообразных размеров и цветов.

Наползали на тушу своей товарки и в бессилии скатывались обратно. Но мысли кружились не вокруг змей. Сейчас их занимал Кольдер. Бесшабашный язвительный оборотень. Кто он? Всё больше выпадает из образа недалёкого искателя приключений и лёгкой наживы и легкомысленного ловеласа, пусть и очень старается держаться в рамках выбранной роли. Можно допустить, что про быстрое восстанавливающее действие шоколада мог знать, но как объяснить его ловкость? Даже оборотни такими не рождаются. Тут нужны годы и годы тренировок. Пусть Алексе некогда было наблюдать, как мужчины боролись со змеями, но с той стороны, где держал оборону он, куча змеиных трупов нисколько не меньше, чем там, где сражались представители куда более сильных и ловких рас. А содержимое его бездонного рюкзака? Очень хотелось бы получше с ним ознакомиться.

Пусть не сейчас, но Кольдеру придётся ответить на эти вопросы. Пока же. Пока нужно быть с ним осторожной.

Похоже, без дела оборотень мог находиться только в спящем состоянии. Вот и сейчас он изловчился и вытащил из-за пределов защитного купола несколько крупных тушек, со знанием дела освежевал их, шкурки заботливо припрятал в свою безразмерную суму, а мясо порезал на кусочки и разместив на веточках, прикрепил над небольшим костерком. Он что, собирается это есть?!

Мнение Алексы насчёт съедобности змей менялось по мере того, как мясо начало прожариваться. Запах от него шёл просто волшебный. Ещё и желудок, предатель, радостно заурчал, предвкушая скорый обед. А может, завтрак или ужин, не столь важно, главное, есть что поесть.

Отказываться от еды никто не стал. В очередной раз подтвердилась известная истина, что лучшая приправа к любому блюду — это голод. Если бы Алекса сама не видела, как Кольдер готовил змею, решила бы, что мясо куриное.

После еды стало понятно, что змей за пределами защитного купола меньше не становится. Такими темпами не скоро получится выбраться из злополучной Пустоши. А ведь бабушка и Илинга ждут помощи.

— Легран, Тейдин, — обратилась Алекса сразу к обоим высшим, — вы не могли бы рассказать о Блуждающей Пустоши? Я не прошу каких-то особенных секретов, но хотя бы общие знания. Они могут оказаться полезными. Хотя бы какова её площадь? Много ли нам идти?

Инжел и даон хмуро переглянулись. Никто не сказал ни слова.

— Что, даже это нельзя раскрывать?

— Да нет. Видите ли, леди Алексинта, — чопорно начал Тейдин, — странность Блуждающей Пустоши отражена уже в её названии. Блуждающая она не только потому, что попасть в неё можно из любой точки Оранга, она не привязана к какому-то одному месту, но в ней и блуждать можно по-разному. День. Неделю. Вечность. И это при условии, если строго придерживаться выбранного направления. Хотя, что там говорить, направление тоже выбирается за путников.

— То есть, что же это получается? Я шла якобы на зов, вы — за мной. И вы знали, что мы идём неизвестно куда?!

— Мы шли к Илинге, — совершенно серьёзно ответил Легран.

— Ну да, ну да.

А что тут ещё сказать? Приняла же Алекса, как данность то, что не может увидеть сути артефактов высших. Вот и с их логикой, похоже, то же самое. Если артефакты работают, значит, и она работает, просто недоступна пониманию людей. Понял ли что-либо оборотень? Кто его знает. Вон как увлечён делом. Опять натаскал змеиных туш и с увлечением ушёл в работу по добыче ценных шкурок. Кем бы он ни был, но своей выгоды нигде не упустит.

Получив заверения, что до истечения суток вряд ли что-то случится, а если случится, то её обязательно разбудят, Алекса легла отдыхать. Неизвестно что их ждёт после наступления полуночи.

ГЛАВА 17

Когда Алекса проснулась, солнце светило всё так же. Неутомимые змеи — полновластные хозяева и охранники этого места — с прежним энтузиазмом атаковали щит. Были ли они теми же самыми, что и вначале, или на смену пришли другие? Это совсем неважно. Важным было то, что за трое суток — если время в этом странном месте не ведёт себя так же странно, как и окружающая действительность — путешественники почти не продвинулись к своей цели. И даже от всесильных высших ничего здесь не зависело. Выходит, не такие они и всесильные, просто существуют в этом мире значительно дольше.

До полуночи осталось ещё часа четыре. Чтобы хоть чем-то занять себя, Алекса выпросила у Кольдера несколько змеиных шкурок и принялась за работу. Вскоре защитные браслеты были готовы. Для высших они полная безделица? Ну и что. Пусть будут. Ни один из троих мужчин не отказался. Четвёртый надела на себя.

— Они не то, чтобы для связи, — смущаясь, пояснила она, — но, если он тёплый, значит, со мной всё в порядке. И, не знаю, как это действует здесь, но в нормальном пространстве браслеты тянутся один к другому, указывают направление. Вы будете знать, в какой стороне я нахожусь, а я смогу отследить вас троих.

Кольдер уважительно присвистнул. Может, для высших рас подобные артефакты — детские игрушки, но человеку создать такой, да ещё в буквальном смысле на коленях, очень сложно, почти невозможно.

Получается, раскрыла перед оборотнем свои возможности? А то он и сам не догадывался. Или, что тоже весьма вероятно, знал давно. Что ж, может это подвигнет его на ответную откровенность.

Инжел и даон лишь серьёзно кивнули и позволили закрепить браслеты на запястьях.

Время до условной полуночи прошло в нервном ожидании, по крайней мере, для Алексы. Что их ждёт там, в новой локации? Инжел и даон успокаивать не спешили.

Да и поможет ли оно, ложное спокойствие? То-то и оно. Нужно быть готовыми к любому повороту событий. К любому из плохих.

За несколько минут до истечения времени мужчины взяли Алексу за руки. То, что именно она основной проводник в этом безумном мире, пусть и понимала меньше всех, спутники приняли единогласно и безоговорочно. Ведь именно у неё, Алексы, есть Цель.

В какой-то момент солнце, или что там его заменяет, выключили. Именно это понятие больше всего подходило для резкого наступления темноты.

Сначала появились запахи и звук. Потом на небе появилась первая звёздочка. За ней другая. И уже совсем скоро весь небосвод был усыпан звёздами, да так густо, что сразу стало понятно, что это не привычный мир, а очередное наведённое наваждение. Нужно осмотреться, благо освещения звёзд и любопытного ночного светила вполне для этого хватало.

— Как здесь красиво! — Алекса вдохнула полной грудью.

Похоже, они попали в сад. В волшебный сад, потому как помимо одуряющего цветочного запаха можно было почувствовать и запах свежих плодов. Яблоки, груши, персики и ещё что-то неуловимо знакомое и в то же время абсолютно новое. Такое, чтобы в одном месте одновременно росли цветущие и плодоносящие плодовые деревья, возможно только в сказках. Или в легендах. Про райские кущи.

— Настоящий райский сад! — зачем-то решила уточнить.

Рядом шумно принюхивался Кольдер.

— Мясом пахнет! Жареным, — уверенно заявил он.

Мясом? Несомненно, нос оборотня намного чувствительнее человеческого, но чтобы настолько. Ведь Алекса даже крох этого запаха не уловила. Ну и ладно!

Мясом, значит, мясом. Захотелось тут же разуться и босиком, как когда-то в детстве, пробежаться по ласковой траве, едва колышущейся под шаловливым тёплым ветерком. И упасть в эту траву. Можно не одной. Кольдер пусть поищет источник взволновавшего его запаха, Тейдина тоже можно куда-нибудь отправить…

— Пёс, стоять! Держись за Алексу! — и зачем Легран так кричит? Пусть оборотень уходит. — Отакиджи, скажи, что видишь ты? — сам даон, как и насторожившийся инжел, не спешили отпускать руки Алексы.

— Древнюю Илинару. Это точно она! — инжел изумлённо оглядывался. Впрочем, как и все.

Древняя Илинару? Что это? Мир, который существовал, когда высших ещё не изгнали на Проклятый Материк и в их загадочные Сферы? Скорее всего.

— Пёс, что видишь ты?

— У тебя что-то со зрением? — даже в этом райском уголке Кольдер оставался верен себе. И почему они с даоном так недолюбливают друг друга?

— Я вижу сад. Часть деревьев цветёт, часть уже плодоносит, — старательно сдерживая себя, заявил Легран.

— Может, что-то в священном лесу Первопса цветёт, а что-то и плодоносит, но я этого не вижу, — кажется, до Кольдера начала доходить серьёзность их положения. — Эй, вы что же, хотите сказать, что это волшебный лес и даже запах — всего лишь иллюзия и каждый видит что-то своё?

Похоже, цветущий сад, если он не является тем загадочным Илинару, который открылся Тейдину, видели только Алекса и Легран.

— Не иллюзия, — на удивление терпеливо ответил даон. — Это всё настоящее. Настоящее настолько, насколько может быть настоящей Блуждающая Пустошь. И потеряться, как и погибнуть, здесь можно очень даже по-настоящему.

— Как можно потеряться в лесу Первопса? — вот же недоверчивый оборотень, сказали же ему, что они не в лесу, а в райском саду.

— Может, в том лесу ты и не потеряешься, но, если отпустишь руку Алексы, то в нём и окажешься. Один, — похоже, Тейдин тоже понял, во что же они попали.

— Ведь хорошее место, — с сожалением признал Кольдер, похоже, сам не понимая, что непроизвольно сжимает и разжимает ладонь на запястье девушки, как будто раздумывает, отпустить её руку или нет.

— Похоже, мы приближаемся к цели, — вступил в разговор Легран. — Началось испытание искушением. Каждому видится рай так, как он его понимает.

— Хочешь сказать, что рай в понимании даонов и людей одинаковый? — озвучил оборотень вопрос, который занимал и Алексу.

— Я этого не говорил! — отрезал даон.

— A-а, тогда понятно, — кивнул Кольдер.

Что ему понятно? Алекса вот ничего не поняла. Если только… рай для неё и Леграна не значит одно и то же.

— И что же нам делать? — растерянно спросила она. — Опять ждать?

— Видимой опасности нет. И, скорее всего, не будет, — внимательно оглядевшись и даже принюхавшись, ответил даон. — Поэтому предлагаю идти. И специально для тех, кто не хочет потеряться, — он бросил недовольный взгляд на оборотня, — продолжаем держаться за леди Апексинту.

— А невидимой опасности? — тут же уловил суть недосказанного Кольдер. — Можем каждый попасть в свой, персональный рай? Для этого нужно держаться за Алексу? — вот же провокатор, в любой ситуации старается поддеть соперника.

— Да, именно так, — серьёзно ответил даон, не отреагировав на последние слова.

— Неплохое ведь местечко, — ещё раз задумчиво повторил оборотень, одной рукой почёсывая затылок, а другую крепче сжимая на запястье Алексы.

Идти вот так скученно было неудобно, но перспектива потеряться, пусть и в раю, совсем не радовала. Тем не менее, пусть и понемногу, но они продвигались.

Тяжело ожидать опасность в такой умиротворяющей обстановке. На все лады заливаются птицы, ухоженные, как будто с благостной картинки, мелкие пятнистые олени, мирно пасутся на лужайках с изумрудной шёлковой травой, чуть в стороне увлечённо играют друг с другом волчонок и тигрёнок. В небе порхает птичка. Очень крупная птичка. По мере приближения удалось рассмотреть её получше. Нет, этого просто не может быть! То, что приблизилось к ним уже достаточно близко, залилось звонким детским смехом. Совсем как Илинга. Но это не может быть она! И тем не менее, над деревьями весело выделывал кульбиты пухлый голенький ребёнок с маленькими чёрными крылышками. Ангел? Ещё одно наваждение? Только собралась спросить у спутников, видят ли они то же самое, как Тейдин и Легран хором воскликнули:

— Крылатый младенец!

Словно только что заметив пришельцев, младенец показал им розовый язычок и, осыпав какой-то пыльцой, улетел. Ещё некоторое время в небе переливался его серебристый смех. Только сейчас отметилось, что не разглядела, мальчик это или девочка, хоть и был ребёнок абсолютно голеньким.

Инжел и даон проводили его взглядами и восторженно уставились друг на друга. Ещё немного, и дело дойдёт до объятий. Вон как замер в предвкушении Кольдер, ожидая продолжения или хотя бы объяснений. Алексе тоже хотелось бы узнать, что же это было, отчего так дружно возликовали извечные недруги?

— Господа, мы готовы слушать, — прервал их молчаливые восторги оборотень. — Даже если этот младенец и есть та малышка, что мы ищем, то улетел ведь. Не успели вы его поймать!

— Крылатого младенца нельзя ловить. Его достаточно увидеть, — благоговейно ответил Тейдин.

— И… что теперь?

Алекса согласно кивнула, решительно поддерживая вопрос. Да, что теперь? Отвечать взялся Легран. Он предложил всем сесть прямо на роскошную траву и, после того, как все устроились, принялся за рассказ.

— Легенда о крылатом младенце — одна из немногих легенд, бытующих и у даонов, и у инжелов. У самых первых созданий Первотворца были крылья. Наши предки могли летать! — сколько же тоски было в его голосе. — Да, могли. Но своим недостойным поведением разгневали Создателя, и Он, помимо того, что изгнал их с лица Первоматери-земли, ещё и лишил радости полёта. Правда, как и в случае с основным наказанием, здесь тоже была оговорка, — Легран прикрыл глаза и явно процитировал: — «И будет возвращено вам благословение владеть крыльями, когда сможете усмирить свою вражду. И будет предтечей тому крылатый младенец». Правда, — смущённо добавил он, — не знаю, как инжелы, но мы, даоны, ожидали рождения крылатого младенца. А тут…

А тут видение. Можно ли верить увиденному в Блуждающей Пустоши? Как поняла Алекса, это место было непревзойдённым по своим масштабам источником галлюцинаций. Мало ли что здесь привидится? Но убивать надежду у тех, у кого и надежд практически нет, она не будет. Вот и сама до сих пор глядит туда, где исчез младенец. Вдруг вернётся.

Засмотревшись, Алекса не заметила, как хватка оборотня ослабла.

— Кольдер, не отвлекайся!

— Что? А? Да-да, я здесь, — его ноздри широко раздувались, как будто оборотень почуял самый заманчивый запах на свете. Вряд ли так завёлся бы от цветочных ароматов, что наполняли сад. И улетевший младенец был вовсе не из его мечтаний. — И вообще, сколько можно? Неудобно же идти, втроём держась за одну девушку. У меня под ногами обязательно кто-нибудь путается! Там, там… Я сейчас вернусь!

Кольдер резко отскочил в сторону, прямо в прыжке превращаясь в пса, что-то осуждающе тявкнул не сдержавшему крепкое словцо Леграну и исчез между деревьев. На земле остались порванная в клочья одежда и рюкзак, который поднял даон.

— Кольдер!

— Он не вернётся, — мрачно пояснил Тейдин. — Это выше нас.

— Что значит выше нас? — Алекса недоуменно посмотрела на инжела. Уж этот никогда не был импульсивным, как оборотень.

— С зовом внутренней сути трудно бороться. Да что трудно, невозможно. Я… я тоже пойду. Леди Алексинта, вы не думайте, я вас не бросаю. Просто… — Тейдин поднял лицо к небу, постоял так несколько мгновений, глубоко вдохнул. — Простите!

— он отпустил руку Алексы и сделал шаг в сторону. Потом ещё, пока не исчез среди пышно цветущих деревьев.

Вот вам и крылатый младенец. Предтеча объединения. Да он разлучил всех! Сейчас и даон скажет, что его тоже куда-то тянет внутренняя суть. Куда-нибудь во тьму. Ну и ладно! Не очень-то и хотелось. В конце концов, для того, чтобы придерживаться направления, Алексе никто не нужен, она всё явственнее ощущает, в какой стороне находится Илинга.

— Леди Алексинта. Алекса…

Какой интересный цветок под ногами.

Именно для того, чтобы получше его рассмотреть, Алекса и склонила голову, а вовсе не для того, чтобы спрятать предательские слёзы. Если посильнее прикусить губу, то можно подумать, что они брызнули от самой обычной боли.

— Идите, господин Вернот, я понимаю: зов и всё такое.

Легран протянул руку и сорвал плод, похожий на персик, только очень большой. Разломил пополам, одну половинку протянул девушке, от другой откусил сам.

— Ешьте, это очень вкусно.

Хотелось бы гордо отказаться, но ведь и правда выглядело очень аппетитно.

Невозможно одновременно есть что-то волшебно вкусное и дуться. Губы сами расплываются в блаженной улыбке. Алекса всё же присела на траву. Провела по ней рукой и только потом поняла, что она и Легран уже не держатся друг за друга. Мужчина сидел достаточно близко, но не касался её, тактично соблюдая дистанцию.

— Мы не потеряемся, — даон правильно понял её отчаянный взгляд. — Вы же уже поняли, мы видим одно и то же.

— И что это может означать?

— Мы с вами связаны.

Вспомнилось, что для того, чтобы научить Алексу настраиваться на дочь, Легран соединил их кровь. Тейдин ещё сказал, что тот не дождётся поздравлений. Ещё тогда хотела подробнее расспросить, но всё как-то некогда было, да и не хотелось делать этого при инжеле и оборотне. Ведь догадывалась, что не всё так просто. И ещё, если он знал про связь, а он точно знал, зачем тогда держал её за руку? Впрочем, про последнее спрашивать не будет. А вот про связь стоит узнать побольше.

— Связаны насколько?

— Настолько, насколько этого захотите вы. И… этого уже не изменить. Даже если попытаемся бежать друг от друга, связь останется. Без всяких артефактов, — Легран ласково погладил сделанный Алексой ремешок, как бы намекая, что всё равно его не отдаст, — вы будете знать, где нахожусь я, и наоборот, я всегда буду знать, в каком направлении находитесь вы.

— Как с Илингой?

— Примерно так.

Всегда размеренный голос дрогнул. Это что же, даон волнуется?

— Легран, по вполне понятным причинам я не знакома с нравами и обычаями высших рас. Не могли бы вы сказать прямо, что ещё означает эта связь? Ведь вы сказали не всё.

— По нашим законам я теперь ваш.

Какое интересное утверждение. И что бы оно значило?

— Мой?! Кто мой? Господин? Раб? Брат или?..

— Как пожелаете.

Только привязанного навсегда раба высшей расы ей не хватало.

— А что желаете вы?

Даон моментально подобрался. И без того тёмные глаза налились первозданной тьмой. Если смотреть в них, не отрываясь, то можно утонуть, потерять себя. Потерять, чтобы обрести что-то новое.

— Я хочу, чтобы вы стали мне женой!

Тысячи, миллионы лет назад, когда предложение делал Григ, всё было по-другому. Был пустой зал ресторана, где кроме них двоих никого не было, была тихая музыка, были букеты дорогущих цветов, свечи, игристое вино и фамильное обручальное кольцо Лиосаэнов. Сейчас же ничего этого не было. Только рай. И пение птиц. И тот, кто с самой первой встречи никогда уже не покидал мыслей Алексы.

Даже когда эти самые мысли убегали далеко-далеко, как сейчас. Нужно бы что-то ответить. Но что? Банальное да? А что потом? Легран — он же высший! Всемогущий, бессмертный, почти бог. Какое может быть будущее у почти бессмертного бога и букашки под его ногами? Даже связанной с ним какой-то странной связью.

— Не отвечаете. Я вас понимаю, — вновь заговорил Легран. — Понимаю вас и ваши сомнения. Помимо прочего, почти все представители старших рас эмпаты. Я не исключение. Не буду скрывать, ещё там, на балу, я почувствовал ваш интерес к своей особе. Не такой, как у большинства присутствующих там женщин, а другой.

Тот, что идёт не от желаний тела, а из самой души. Сначала просто заинтересовался, пригласил вас на танец и понял, что… хочу жить!

— Что? — Алекса не удержала удивлённого вскрика. Ожидала каких угодно слов и признаний, но чтобы вот так. Хочу жить. Может, это какая-то идиома высших?

— Да, именно так. Расы даонов и инжелов существуют очень долго. Нет ничего удивительного в том, что мы устали жить. Вы вернули мне это желание. Это так прекрасно, жить не потому, что так положено, а потому что точно знаешь: жизнь может быть прекрасной!

Можно ли это посчитать признанием в любви? Или только в желании? В желании

жить.

И почему так получается, как только Алексе что-то пояснят, как тут же появляется ещё множество вопросов. Вопросов, которые и задавать как-то боязно.

Иногда неплохо, когда твой собеседник является эмпатом. Ему не нужны слова. Без них понял замешательство девушки и продолжил.

— Знаете, Отакиджи и его единомышленники в чём-то правы, — тихо начал Легран, опускаясь на траву рядом с Алексой. — Мы — и даоны, и инжелы — в большинстве своём устали жить. А зачем жить, если не к чему стремиться? Наши знания и наша магия достигли такого уровня, что каждый может сотворить собственный мир. Правда, он будет искусственный. До последней пылинки похож на настоящий, но искусственный. Настоящий мир только один. Оранг. Тот, в котором у даонов и инжелов были крылья. Тот, который сотворил сам Первотворец, а потом нас из него выгнал, оставив лишь Ильдеси. Если бы выгнал в жуткие миры, мы бы боролись! Боролись и, может быть, что-то приобрели. Или поняли. В борьбе, как оказывается, это делать легче. А так, когда можно иметь всё, что ни пожелаешь, выживать трудно. Теряется, как оказывается, самое главное: желание жить. Вот и сбегают самые отчаянные из Сфер сюда. На Ильдеси и дальше, к младшим расам, чтобы учиться у них жить и радоваться жизни. К сожалению, методы у всех разные и получается это не у многих. Мне повезло.

Закончив свою речь, Легран замолчал. Стал ли он и проблемы высших понятнее? В какой-то мере. Можно ли им помочь? Всем — вряд ли. Конкретно этому даону помочь Алекса в силах. И пусть он не сказал главных слов, тех, которые ждёт каждая девушка, она всё равно счастлива находиться рядом с ним. Это желание выше её. Пусть она не может предложить ему крылья, а только свою любовь, но ведь это тоже немало.

Маленькая женская ладонь накрыла мужскую.

— Алекса?

Ну что «Алекса»? У вас как-то по-другому дают понять, что симпатичен девушке? А ещё уверял, что эмпат. Понял. Судорожно прижал к себе, приблизил губы к губам и впился в них, как умирающий от жажды к источнику с живительной влагой. Или к самому источнику жизни? Дальше мысли перемешались. На краткий миг и целую вечность Алекса поняла все законы бьггия, всю радость жизни, а ещё то, что и она без этого даона жить уже не сможет. Без него жизнь никогда не будет полной, даже с Илингой. Воспоминание о дочери выдернуло из охватившего тумана.

— Илинга? Мы должны найти Илингу и бабушку! — Алекса с трудом разжала объятия.

— Да, конечно. Мы их обязательно найдём!

Легран поднялся, протянул руку девушке, помогая ей встать, и направился вперёд, каким-то странным образом предугадывая направление. Или вовсе не странным? Алекса и сама почувствовала, что их связь окрепла. И это всего лишь от одного поцелуя. Правда, какой это был поцелуй. Самый лучший в её жизни. Лучший и не последний. Счастливая улыбка впервые за долгое время коснулась губ и не спешила исчезать.

— Я тоже хочу жить рядом с тобой, — намёк несколько неуклюжий, но ведь это чистая правда.

Эх, задержаться бы ненадолго, чтобы нацеловаться вдоволь, но ведь не получится ненадолго, это понимали оба.

Идти вот так, взявшись за руки и разговаривая обо всём сразу и ни о чём конкретно, можно целую вечность. Иногда они срывали фрукты и присаживались на траву, чтобы их съесть. Вроде бы давно не дети, но так захватывающе взять губами кусочек из губ другого, медленно пережевать его, а потом, скромно опустив реснички, наблюдать, как наливаются тьмой любимые глаза. Проверять выдержку? Какая там выдержка! Ведь и самой хотелось целоваться до умопомрачения.

— Алекса, если ты меня не остановишь, то прямо сейчас станешь моей женой!

— Это угроза?

— Нет, это констатация факта.

— А, констатация. Да ещё и факта. Кто я такая, чтобы идти против фактов, — шепнула Алекса, и первая потянулась к губам своего мужчины.

Последние связные слова, которые она услышала перед тем, как отдаться волшебному безумству, были:

— Делюсь с тобой жизнью!

— Делюсь с тобой жизнью! — вторила слово в слово, потому что именно так будет

правильно.

Наверное, так себя чувствуют новорождённые, только-только пришедшие в этот мир. Когда к прошлому уже никогда не вернуться, а настоящее и будущее незнакомо и немного пугающе.

— Легран, как ты думаешь, Первотворец не будет против, если мы искупаемся в ручье?

— Всё, что делается в подобных местах, делается с Его ведома и согласия.

Пусть совсем недавно она сама активно помогала избавлять себя и своего

мужчину от одежды, но подняться и пройти к ручейку, настойчиво сопровождавшему их на протяжении всего пути, было как-то стеснительно. Может, стоит надеть брюки или хотя бы сорочку? Почувствовав сомнения Алексы, Легран подхватил её на руки и зашёл в воду.

Видимо, Первотворец и правда был не против, так как вода в ручье была тёплой и вполне комфортной для купания, а ведь совсем недавно, когда пили из него же, была до ломоты в зубах холодной.

Легран поставил девушку на ноги и, пресекая слабые попытки сопротивления и ненужное смущение, осторожно начал омывать её.

— Так будет правильно. Мы оставим следы нашего единения этому месту. И оно, как и мы, станет сильнее.

Это были не просто слова, Алекса не просто поняла, она знала, что это так и будет. Здесь навсегда останутся её девственная кровь и его семя. Их окончательное единение в этом месте поможет Ильдеси. И она сама принялась мыть мужа. Да, мужа, это знание пришло само по себе вместе с массой других, с которыми только ещё предстояло разобраться.

Ещё стало понятно, что можно никуда не идти, этот волшебный сад сам в полночь доставит их в нужную точку. Как жаль, что времени до полуночи осталось совсем немного, каких-то часов шесть. Ну да ничего, эти шесть часов честно принадлежат им двоим. Шесть часов и вся долгая-долгая жизнь, ведь теперь она стала одна на двоих.

Ближе к полуночи крепко сцепили руки. Не потому что боялись потеряться, а потому что разделиться было просто невозможно.

ГЛАВА 18

Исчезли многочисленные яркие звёзды. Можно было подумать, что небосвод моментально затянуло тучами, но вместе со звёздами пропал и птичий гам и, чтобы уж совсем быть уверенными, что пару перенесло в другое место, поменялся запах.

Вернее, он не поменялся, а тоже исчез, как звёзды и не смолкающий ни на мгновение шум волшебного леса.

Постепенно зрение стало привыкать к новой обстановке. Именно так — привыкать, так как определённого источника света не появилось. Уже можно было заметить какие-то строения, правда, в большинстве своём сильно повреждённые временем. Мрачные многоэтажные каменные дома с равнодушными глазницами пустующих окон позволяли лепиться к своим облупленным стенам жалким глиняным лачугам, тоже безнадёжно пустым и заброшенным. Дальше за домами, насколько позволяло зрение, можно было увидеть несколько башен. Причём даже в полутьме можно было заметить, что они принадлежат к совершенно разным стилям. Мощные защитные бастионы величаво покоились рядом с рвущимися вверх изящными ажурными или витыми конструкциями непонятного назначения. Игольчатые пирамиды упорно пронзали равнодушное небо, теряясь в его загадочной тьме. Даже такой неспециалист в архитектуре, как Алекса, поняла, что подобное смешение стилей неестественно.

— Легран? — она крепче сжала ладонь в руке мужчины.

Ждала ли она немедленного пояснения того, где они оказались? Нет, скорее захотелось сообщить, что с ней всё в порядке. Ну и просто произнести его имя.

Мужская ладонь уверенно сжалась в ответ. И как Алекса поняла, что это не просто успокаивающий жест? Даон насторожился.

— Не отпускаем друг друга, — предупредил Легран, прикоснувшись губами к виску девушки. — Есть у меня подозрения, что это за место…

— Очередные иллюзии Блуждающей Пустоши?

— И да и нет. С Пустоши мы вышли. Я это чувствую. Но иллюзия не исчезла. Но эта иллюзия, — Легран замялся, подбирая нужное слово, — слабее, что ли. Она другая. Да ты сама присмотрись. В Блуждающей Пустоши всё настоящее: холод, который пробирает до костей, зверьё, которое может загрызть и которое можно убить и, съев добычу, насытиться. Фрукты, запахи, вода — там всё настоящее. Здесь же, — мужчина пнул лежащий у него под ногами камень и тот беззвучно исчез, долетев до стены ближайшего дома. — Здесь же имеет место обычная, пусть и очень масштабная иллюзия.

— И что же нам делать?

Алекса и сама заметила, что в её голосе явственно слышалась несвойственная ей беспомощность. Но оказывается иногда так хорошо, когда рядом есть тот, на кого можно полностью положиться.

— Что делать? — ладони Леграна скользнули вверх по рукам девушки, большие пальцы ласково провели по вмиг вспыхнувшим щекам. Губы коснулись губ. Поцелуй был упоительным. Да что упоительным, он просто лишал разума. Впрочем, как и все прежние.

Кое-как вернув себе возможность соображать, Алекса огляделась в поисках изменений, благо, темнота понемногу рассеивалась, хотя источников света по-прежнему не было. На первый взгляд после поцелуя всё осталось по-прежнему, о чём она растерянно поведала. Неужели чего-то не заметила? Неуверенно призналась:

— Кажется, ничего не изменилось.

— Да? Попробуем ещё.

И ещё один поцелуй обжёг губы. А потом ещё и ещё. Если дальше так пойдёт, то закончится тем, о чём думали и, что уж скрывать, мечтали оба. Эх, если бы тут была не выщербленная пыльная дорога, а та самая полянка… Нет, ну если нужно для дела, то Алекса согласна и без полянки. Кое-как оторвавшись от соблазняющих губ, вновь окинула взглядом окрестности. И опять не заметила никаких изменений.

— По-моему, всё то же самое, — констатировала она. — Или я не так смотрю?

— Да? — а взгляд такой хитрый-хитрый.

— Ты, ты… Я думала, что ты проводишь какой-то ритуал, а ты просто целовался?! — возмущение было почти настоящим.

— Ну да, — и ведь ни капли раскаяния на лице.

— Ах, ты так! Тогда я, я…

Алекса резко притянула к себе голову мужчины и впилась губами в растянутый в бессовестной улыбке рот. А нечего тут одному целоваться! Ей тоже хочется. Впрочем, как тут понять, кто кого целует. Ясно лишь одно, целоваться хотелось обоим. И не только целоваться. Жаль, что место совсем не располагало к этому. Да и делом пора было заняться. Пришлось отрываться от столь увлекательного занятия.

— Как ты думаешь, Кольдер и Тейдин здесь? — спросила она, с сожалением отодвигаясь от любимого на целую ладонь.

— Не исключено. Если они здесь, и высшие силы сочтут, что мы должны встретиться с ними, то так и будет, — голос Леграна вновь стал серьёзным. Любовь любовью, но у них есть цель. — Потому будем искать не только выход, но и их.

— Искать выход? Получается, если здесь есть выход, то нет никакой гарантии, что в полночь мы обязательно покинем это не очень гостеприимное место?

— Получается так. Выход отсюда мы должны найти сами. А теперь смотри и слушай, — предугадал невысказанный вопрос Легран. Он положил руки ей на плечи и монотонно заговорил. — Прикрой глаза. Постой так немного. А потом чуть-чуть приподними веки, как будто тебе совсем неинтересно, что находится вокруг. Тебе это всё уже настолько приелось, что ты этого не замечаешь. Не замечаешь, потому что этого нет.

С первого раза, конечно же, не получилось. И со второго. И с третьего. Ещё и голос такой размеренный, просто усыпляющий. Уже и веки не поднимаются. Исчезло всё. Кроме Леграна. Как исчезло?!

Алекса встрепенулась и, на всякий случай покрепче ухватившись за своего мужчину, огляделась. Всё было на месте.

— Оно исчезло. А ты остался, — ну кто тут не испугается. А вдруг любимый тоже бы исчез.

— Так и должно быть. Сквозь иллюзию можно смотреть. Я, как и ты, настоящий. Теперь нам нужно найти, что, кроме нас двоих и редких камней, здесь настоящее.

— Нам туда, в настоящее?

— Думаю, да. Идём?

А что ещё оставалось. Ещё один поцелуй закрепил договорённость, и они отправились в путь.

Пользоваться зрением, рассеивающим иллюзии, было сложно. Благо, делать постоянно это было не нужно. Присмотрелись, убедились, что вокруг нет ничего настоящего, и шли вперёд, стараясь придерживаться хитросплетений предложенных улиц. Можно было идти и по прямой, но все эти здания, они такие настоящие при обычном зрении, что идти сквозь пусть и иллюзорные, но стены не очень-то и хотелось. Тем более, куда идти, нашим искателям было всё равно. Цель могла оказаться в любом месте. Главное, её нужно увидеть.

От долгих блужданий устали ноги, а от попыток отделить иллюзию от реальности слезились глаза и кружилась голова. Алекса не жаловалась, но Легран и сам понимал, что ей приходится тяжело.

— Присядем, — предложил он и, не дожидаясь согласия, сел на один из крупных булыжников и притянул девушку к себе на колени.

— Я не устала. Я ещё могу! — вяло воспротивилась она.

— Я знаю. Но мы всё же отдохнём.

И как спорить с мужчиной, который использует запрещённые приёмы? Проще сдаться. Тем более, они не целовались уже несколько часов.

И опять сознание улетело куда-то в неизвестность вслед за невесёлыми мыслями. За сознанием пропало и всё вокруг, кроме них двоих. И полуразрушенного дверного проёма в каменной башне, что находилась совсем рядом. Мысль, почему этот самый проём видно с закрытыми глазами, мелькнула и тут же исчезла.

— Там! — Алекса вскочила на ноги и указала на подозрительный проём рукой. — Он не такой, как все! Я его увидела. Он настоящий!

Легран тоже поднялся и, не отпуская руки своей женщины, подошёл к указанному месту. Присмотрелся, положил руку на шероховатую поверхность и, кивнув Алексе и своим мыслям, произнёс:

— Кажется, это оно. Идём?

Это что же получается. Мужчина, даон, можно сказать существо высшей расы, и спрашивает о дальнейших действиях у неё, простой человечки?

И опять Легран как будто прочитал её мысли.

— Это твой поиск, — ответил он. — Тебе открываются дороги. Я лишь следую за тобой.

— Не за мной, а со мной.

— С тобой, — охотно согласился даон.

Алекса несколько раз глубоко вдохнула, как будто хотела надышаться перед неизвестностью, и сделала шаг.

Внутри здания было заметно темнее, нежели снаружи. И это неудивительно. Иллюзии закончились.

— Осторожнее, — заблаговременно предупредил Легран, зажигая небольшой светлячок чуть впереди и повыше себя, — камни и гнилые доски здесь настоящие. Можно упасть и повредить себе что-нибудь.

— Да, не самое приветливое место. Но коли другого не предложили, придётся бродить по этому. Кстати, что ищем?

Очень своевременный вопрос. Сказала, и самой стало стыдно. Но лучше уж уточнить и испытать стыд, чем пропустить что-либо важное.

— Ищем. Ищем, — Легран прикрыл глаза и как будто не понял смысла вопроса. Замер, постоял так некоторое время, а потом спросил: — Тебя никуда не тянет?

— Нет, — признаваться было не столько стыдно, сколько страшно, ведь до того, как они попали в это мёртвое место, её тянуло к Илинге. Сейчас же — ничего. — Легран, значит ли это, что с малышкой… что-либо случилось?

Плакать — не самое лучшее решение. Слёзы здесь не помогут. Прочь, слёзы, прочь! Не до вас сейчас.

— Родная, не нужно паниковать. Кто бы ни похитил нашу девочку — инжелы или даоны — убивать её не будут. Старшие расы трепетно относятся к каждому малышу.

И со слабыми и стариками они тоже не воюют. С леди Элсинорой тоже всё будет в порядке.

Нашу девочку. Он сказал «Нашу девочку». Алекса непроизвольно улыбнулась. Пришла уверенность, что у них обязательно всё будет хорошо.

— Я верю, — серьёзно ответила она. — Но… куда нам сейчас идти? Понимаю, что нужно искать выход. Но где он может быть, не знаю.

— Я чувствую слабые отголоски портала. Если других предложений и пожеланий нет, предлагаю идти в ту сторону, — и Легран указал в самый тёмный угол.

Ну конечно, в самое неприятное место, что ещё можно ожидать от затейников, что устроили им эти испытания. И не важно, кем были эти самые затейники — похитители или же сам Первотворец. Хотя ему-то это зачем.

Правильно ли будет признаться, что идти туда совсем не хочется? Не просто не хочется, а боязно до ужаса. Пожалуй, в данной ситуации геройство совсем не уместно.

— Легран, — неуверенно начала Алекса.

— Да, родная, — тут же откликнулся он.

— Прости, если я паникую или неправильно выражаю мысли, но там, куда нужно идти, темно. И пусть ты — дитя тьмы, но она тебе не кажется… неприятной?

— Неприятной? Хм, для меня это просто тьма. Да, достаточно густая. Да что густая, она непроглядная. Но это всё та же тьма. Она бывает и такой. А что видишь ты? — остановившись, поинтересовался даон.

— Вижу тьму, но одновременно это как будто и чёрная-чёрная смола. Одновременно маслянистая и тягучая. Думаешь, это галлюцинации? — Алекса поёжилась, её голос прозвучал совсем жалко, но лучше уж признаться сразу.

— Чёрная смола, говоришь? Странно. Твоя магия уже должна была начать настраиваться на тьму. Сначала единение с Илингой, потом — со мной. Тьма не должна считать тебя чужой. Давай уйдём!

ж ж ж

Выход, вернее, проём, через который они вошли в это странное место, не изменился. Изменилось то, что было за ним. Сразу за проёмом начиналась непроглядная тьма. И эта тьма была другой, совсем не такой, которая закрывала портал. Эта тьма не поддавалась воздействию зажжённого Леграном светлячка. Как будто помещение и улицу разделяла непроницаемая для света перегородка. Только вот никакой перегородки не было, Алекса, не решаясь ступить за порог, провела рукой. Та свободно прошла наружу. Бр-рр, жутковато видеть конечность, исчезнувшую по локоть во тьме. Длилось это всего несколько мгновений. Алекса отдёрнула руку и несколько виновато глянула на спутника. А если бы это было опасно? Безответственно получилось.

Даон не сказал ничего, лишь создал ещё одного светлячка и отправил его во тьму улицы. Пройдя невидимую преграду, светлячок исчез, как будто это был обычный камушек.

— Ты знаешь, что это? — у кого ещё спрашивать про тьму, как не у её детища.

— Тьма. Обычная первозданная тьма. Если мы выйдем, она нас не уничтожит, но и вернуться мы вряд ли сможем. Можем бродить в ней вечно, — со знанием дела пояснил Легран.

— Вечно? Но как же есть, пить… и всё остальное? — вечно блуждать во тьме Алексе вовсе не хотелось. Даже с любимым.

— Эти потребности отпадут. Как и все остальные. Будет только вечная тьма, вечная тишина и вечное спокойствие.

— Интересно получается. Раньше я думала, что тьма — она и есть тьма. А она, оказывается, разная. Знаешь, пожалуй, я предпочту пройти через ту смолу, — храбро заявила Алекса. — Ты ведь меня не отпустишь. Зажмурю глаза и пойду за тобой!

— Храбрая моя девочка, — ладонь мужчины нежно коснулась её щеки. — Предлагаю поискать другой выход.

Башня, казавшаяся снаружи не такой уж и большой, внутри была просто безразмерной. Хаотичное расположение запутанных коридоров, кривых полуразрушенных лестниц, больших и малых залов вызывало не только физическую усталость, но и головокружение. Неужели здесь когда-то кто-то жил? Если и жил, то точно не люди. Люди уже через месяц блужданий сошли бы с ума.

Зайдя в очередной зал, Алекса тяжело опустилась на пол.

— Я больше не могу, — виновато пояснила она. — Зря мы ходили. Только то место потеряли. Как теперь его искать? Если ты сейчас скажешь, что запомнил наш путь, начну верить, что ты бог.

— Я не бог, — Легран не преминул поймать момент и коснуться губами губ. — Смотри, — и он указал на самый дальний угол.

— Та же самая тьма. Портал там?!

И что делать? Радоваться или обижаться? Столько ходили, чтобы убедиться, что от этой жуткой маслянистой тьмы никуда не уйти.

— Он всегда был рядом, — извиняющимся голосом сообщил Легран. — Но зато мы выяснили, что другого пути нет.

«Мы выяснили». Правильнее сказать, это довели до одной трусливой и неверующей в слова человечки. Что ж, зато прошлась. И лишний раз убедилась, что иногда нужно просто принять на веру то, во что верить совсем не хочется.

— Пойдём туда! — Алекса поднялась и, не отпуская руки даона, решительно направилась в тот самый угол.

— Пойдём, — Легран ловко подхватил её на руки и, быстро преодолев расстояние, на миг замер перед пугающей тьмой. — Думай об Илинге и леди Элсиноре, — проговорил он, прежде чем сделать шаг в неизвестность.

ГЛАВА 19

Если изо всех сил прижаться к любимому мужчине, то холод не кажется таким уж обжигающим. И не таким страшным. Ведь то, что он идёт изнутри, а не снаружи, это только кажется, правда?

Да, Алекса трусила! А кто бы не испугался. Но главное, они продвигались вперёд, пусть кто-то и делал это на ручках. Девочкам можно иногда показать свою слабость. И вообще, приятно же.

— Родная, мне, конечно, столь крепкие объятия доставляют немалое удовольствие, и я готов провести так вечность, но, если тебе интересно, куда мы попали, можешь открыть глаза.

И что такого было в голосе Леграна, что глаза открывать совсем не хотелось? К сожалению, детство, когда можно было, крепко зажмурившись, надёжно спрятаться от своих страхов, давно закончилось. А потому придётся смотреть, куда же их на этот раз забросила прихотливая судьба.

Алекса встала на ноги, мимоходом проведя губами по щеке любимого, и осмотрелась.

— Ого!

После этого ёмкого восклицания она надолго замолчала. А что ещё можно сказать, оказавшись в помещении, просто до неприличия заваленном различными сокровищами. Шкатулки, короба, сундуки и специальные шкафы были доверху наполнены более мелкими коробочками, мешочками и футлярами с ювелирными украшениями, монетами, золотыми слитками и огромными самородками. На уходящих вдаль стеллажах рядами расположились книги и свитки. Но не материальная ценность побрякушек и даже не древнейшие фолианты привлекли чутьё прирождённого артефактора. Ценность большинства из находящихся здесь вещей измерялась не каратами и мастерством изготовившего их ювелира. Здесь находились артефакты древних. Те самые, на поиски которых уходили отчаянные искатели приключений и сокровищ. Уходили в надежде разбогатеть, но чаще всего — навсегда остаться на просторах негостеприимного материка.

Да здесь же… здесь. Да если взять даже несколько артефактов и хорошо их исследовать… Да здесь же их на все случаи жизни! Наука, медицина. Транспорт и управление погодой. Ещё и прирождённое артефакторское чутьё обострилось. Вон у той стены, к примеру, лежат поисковые штучки. С их помощью можно без труда найти любую вещь. Или человека.

— Очередная иллюзия? — голос охрип и совсем не хотел слушаться. Ладони судорожно сжались, так захотелось прикоснуться к этим бесценным вещам. Исследовать их.

— Это всё настоящее.

— И в чём подвох? — Алекса уже научилась определять настроение любимого по его интонации. Мягко сказать, он был не рад.

Промолчал. Понятно. Должна догадаться сама.

— Выбирай главное!

Выбрать главное? Кто это сказал? Голос был точно не Леграна. Но за подсказку всё равно спасибо. И что для Алексы главное? Вот этот рубиновый стержень, который может помочь исцелить безнадёжно больных? Или обруч, с помощью которого можно проникнуть в мысли собеседника? А может, артефакт поиска? Но, она была уверена, Илинга и бабушка совсем близко, их можно найти без артефакта. Что же, что здесь главное? Да любой артефактор даже за тысячную долю этих сокровищ жизнь положит! Жизнь? Но что может быть главнее жизни? Артефактов здесь много. Столько, что разум отказывается воспринимать. А жизнь одна. И Илинга у неё одна.

И бабушка. И Легран. Вот они и есть главное, без чего жизнь, как и сокровища, будет не нужна.

Алекса огляделась ещё раз. Странно, той двери раньше точно не было.

— Нам туда? — и зачем спросила? Ведь именно туда тянуло больше всего. Илинга была там.

— Туда! — Легран широко улыбнулся и, опять взяв Алексу за руку, направился к означенной двери.

А ведь даон обрадовался. Как будто, не взяв ничего, она сделала правильный выбор. Взявшись за руки, они вместе перешагнули порог самой страшной территории — территории соблазна.

* * *

— Где мы? В пещере? Да сколько можно! Я, конечно, мечтала в детстве о путешествиях, но не в принудительном порядке! — Алекса огляделась. Попали они в довольно-таки большое помещение с идеально отполированными каменными стенами, но без окон. По потолку равномерно были разбросаны самые обычные светильники.

— Леди у нас не нравится?

Из коридора, незаметного с их места, вышел высокий бледный мужчина. Одет он был в тёмно-синие брюки, камзол на тон светлее и белую рубашку. На шее нарочито небрежно был подвязан тёмно-голубой шёлковый платок. И как даонам или инжелам удаётся носить вроде бы ту же одежду, что и люди, но с гораздо большим изяществом? Только по этой манере можно определить, что перед ними один из представителей высших рас.

— Здравствуйте, — может, Алекса что-то ещё не знает про высших, но нужно показать, что у людей вежливость прежде всего.

— Здравствуйте, леди, — и через зубы Леграну: — Лорд. Добро пожаловать в нашу скромную обитель. Будьте нашими гостями. Если пожелаете.

А если не пожелаем? — хотела съязвить Алекса, но промолчала. Идти-то им особо некуда, да и Илинга должна быть здесь, это почувствовалось особенно остро. А потому только крепче сжала затвердевшую ладонь Леграна и согласно кивнула встретившему их мужчине.

— Мы принимаем ваше гостеприимство, — и откуда только появились эти слова, но Алекса поняла, что именно они будут правильными. Теперь эти люди, вернее, инжелы, ибо встретивший их мужчина был именно инжелом, не смогут навредить им.

— Пройдёмте, леди. Лорд, — и встречающий жестом пригласил следовать за ним.

Первый шаг сделал Легран, так и не произнёсший ни одного слова. Но и без слов

Алекса поняла, что он очень напряжён. И что же их мир-то не берёт! Ведь вроде бы совсем незнакомые люди, ладно, пусть будет люди, но так проще. Откуда столько ненависти между ними? Ведь могли сосуществовать рядом с Тейдином, и ничего, не поубивали друг друга. И этот, который так и не назвался, тоже не проявил никакой агрессии.

— Моё имя Рейсин Палиджи, — словно услышав её мысли, сообщил мужчина. — Пока вы находитесь у нас в гостях, по всем возникающим вопросам можете обращаться ко мне, — говоря так, он даже не обернулся, продолжая идти вперёд.

Вопросы у Алексы были, и много вопросов, но не задавать же их на ходу, почти на бегу. Покидая место, где они оказались, успела оглянуться. Вот и ещё один вопрос появился: куда исчезла дверь, через которую они попали сюда? Но всё потом.

Сначала нужно расспросить Леграна. Похоже, он знает или догадывается, куда же они попали. Впрочем, и у самой Алексы есть мнение на этот счёт.

Вскоре господин — или как там его — Палиджи остановился в одном из холлов, из которого вели несколько дверей.

— Здесь у нас гостевое крыло. Можете занять эти покои, — и он указал на одну из дверей. — Надеюсь, вам они понравятся.

На этом их гостеприимный встречающий посчитал свою миссию выполненной и, не попрощавшись, поспешно удалился, как будто чего-то боялся.

— А почему он предложил нам одни покои? — почему-то именно этот вопрос вырвался у Алексы, когда она поняла, что осталась вдвоём с Леграном.

— Потому что мы муж и жена.

Ну да, ну да. Муж и жена. Это же всем видно с первого взгляда. Кому не видно, может помалкивать о своей ущербности.

Похоже, их разговор услышали, так как дверь одной из комнат отворилась.

— Бабуля!

— Лека, девочка моя, ты пришла, — леди Элсинора на удивление проворно для своего возраста подошла к внучке и крепко обняла её. — Лека, глупая моя девочка, ты всё же сделала это.

— Бабуля. Бабуля, — слёзы, совсем не учитывая желание хозяйки, брызнули из

глаз.

— Ну что ты, моя маленькая, что ты, — а ведь голос леди Элсиноры тоже дрожал.

— Давай присядем здесь. Поговорим, — и она указала на небольшой диванчик. — Или вы хотите отдохнуть с дороги?

Какой может быть отдых! Им нужно столько узнать и рассказать самим. Алекса, не отрываясь от бабушки, направилась к указанному месту.

— Молодой человек, а вы что замерли, как неродной? — леди Элсинора строго глянула на замершего подле дверей Леграна. — Присаживайтесь на вот это кресло, думаю, вам тоже будет небезынтересно поучаствовать в нашем разговоре.

«Молодой человек», лет которому было явно больше, чем бабуле, с готовностью принял предложение.

На время радость встречи затмила все прежние проблемы. Об одной из них требовательно напомнил голодный желудок. Бедняга стал уже забывать, когда его прилично кормили.

— Ох, что же я такая негостеприимная, — правильно поняла его намёк леди Элсинора. — Рей, — негромко распорядилась она, приложив ладонь к стоявшему рядом столу, — принеси нам обед на троих. Ну вот, сначала пообедаем, а потом и поговорим. Да-да, понимаю твоё нетерпение и спешу сообщить, что с Илингой всё в порядке.

— Где же тогда она? Спит?

— Нет, — здесь бабуля немного замялась. — Девочка на занятиях.

— На занятиях?! Но ей же нет ещё и полу года! Какие могут быть занятия в таком возрасте? — говоря так, Алекса смотрела не на бабушку, а на Леграна.

Тот молча прикрыл глаза, подтверждая, что да, такое возможно. Вспомнилась их вторая встреча, когда Легран узнал о существовании Илинги. Тогда он точно определил, что родители малышки мертвы, а саму назвал ущербной, потому что она не получила того, что полагалось при рождении. Много неприятных и страшных слов наговорил тогда даон. Как же не хотелось в них верить. Похоже, поверить придётся. Вот и похитители, какие бы намерения у них не были, взялись исправлять этот недостаток, со временем грозящий перейти в беду.

Разговор прервал тот самый Рейсин Палиджи, который их встречал и предложил обращаться по всем вопросам. Вместе с ним в комнату вплыла огромная сервировочная тележка, плотно заставленная блюдами, прикрытыми стазисными крышками. Молча подкатив тележку к столу, инжел удалился.

Если бабушка молчала, сообразуясь с правилами этикета, Легран вообще пока не сказал ни слова, то Алекса просто онемела. Высший, и прислуживает? Бабуля назвала его просто Рей? Как вообще такое может быть?! Судя по усмешке, мелькнувшей на губах даона, такого быть не может в принципе. Однако же…

— Бабуля? — похоже, именно леди Элсинора может прояснить этот вопрос.

— И не таких воспитывали! — идеально очерченная бровь гордо взметнулась вверх. — Ибо нечего тут мне! Ну что замерли? Живо мыть руки и обедать! Да не задерживайтесь! Я пока разберусь, что здесь у нас есть поесть, — и она принялась переставлять блюда и приборы с тележки на стол.

Алекса и Легран послушно прошли в выделенные им покои, чтобы привести себя в порядок перед обедом.

— Кажется, я понимаю, почему её тут все слушаются, — тихо шепнул Легран, как только за ними закрылась дверь. — Да твоя бабушка может армией командовать.

— Этого у неё не отнять, — с гордостью согласилась Алекса.

Быстро приведя себя в порядок и даже толком не нацеловавшись, они вернулись к поджидавшей их леди Элсиноре.

Спешить за столом неприлично, но ведь здесь все свои, правда? А потому даже строгая бабуля не стала осуждать внучку, когда та быстро покончила со своей порцией.

Рассказ самой леди Элсиноры был короток. Тогда, в парке, какой-то мужчина проходил мимо коляски с Илингой, склонился над девочкой. Ну и… получил массивной тростью по голове, ибо нечего. Бабушка ещё успела взять малышку на руки, после чего всё пропало: и коляска, и сам мужчина, и вообще весь парк. Зрение вернулось только в этой самой гостиной. Сама леди, крепко прижимающая к себе правнучку, сидела прямо на ковре, а рядом стояли три — назовём их человека — и с осторожностью смотрели на вынужденных гостей. Из груди Илинги рвался утробный угрожающий рык, отчего детское тельце мелко вибрировало.

— Госпожа, объясните маленькой даоне, что ни ей, ни вам здесь ничего не угрожает, — с заметной долей волнения и страха сообщил один из мужчин.

Ха! Даже малышка не поверила, что уж говорить о старой прожжённой интриганке. Успокоилась леди Элсинора только после того, как получила клятву Светом и Тьмой. И им действительно не делали здесь ничего плохого. Предоставили кров и одежду, кормили, учили Илингу, даже самой леди предоставили доступ к кое-какой литературе и небольшой артефактной мастерской. Охотно делились профессиональными советами, правда ни в тех советах, ни в книгах не было ничего о создании порталов. То есть, в пределах этой огромной базы-тюрьмы, расположенной высоко в горах, можно было всё. Ну, почти всё, нельзя было только сбежать.

Порталы недоступны, а отправиться своим ходом с Ильдеси решился бы только полный безумец, но никак не благообразная пожилая леди, да ещё с малым ребёнком на руках.

— Вот так и живём, — закончила своё повествование леди Элсинора.

— Так это тебя так боялся господин Палиджи? — с улыбкой поинтересовалась Алекса.

— Ну, — бабуля опустила глаза, не очень старательно изображая смущение. — Они нас украли, насильно удерживают. Как ещё старая немощная женщина может объяснить нахалам, что они ошиблись в выборе жертв.

Это точно. Похоже, конкретно господин Палиджи в полной мере осознал, кто же здесь настоящая жертва, но поздно, бабуля уже вошла во вкус.

— Но что мы всё обо мне да обо мне. Расскажите-ка лучше о вас. Молодой человек, — она строго глянула на Леграна, — объясните мне сначала ваши намерения в отношении моей внучки!

Вот же бабушка! Ничего-то от неё не утаить. Быстро расставила приоритеты и сейчас будет пытать. Легран правильно понял, что от допроса никуда не деться и, отставив в сторону стакан с напитком, невозмутимо заявил:

— По законам даонов леди Алексинта моя жена.

Какой предусмотрительный, подождал, пока Алекса расправится с компотом, а то бы ведь и подавиться могла. Да, он уже это говорил, но чтобы вот прямо и по законам, а не только фактически.

Вряд ли бабуле отказал дар речи, скорее она продумывала наиболее едкий ответ. Пожалуй, пора вмешаться в разговор.

— Бабушка! Я люблю Леграна больше всего на свете! Без него мне не жить. Я согласна быть рядом с ним на любых условиях. Он — моя жизнь.

Пока Алекса выдавала эту содержательную и сумбурную речь, леди Элсинора увлечённо возилась с каким-то артефактом.

— Не обманываешь, — деловито сообщила она. — И приворота-принуждения на тебе тоже нет. А то знаю я этих красавчиков! — и она строго погрозила пальцем тому самому красавчику.

Не обращая внимания на продолжающееся ворчание достойной леди, Легран мановением руки отправил уже ненужный столик в угол, опустился перед Алексой на колени и коснулся губами её пальчиков.

— Ты впервые призналась мне в своих чувствах.

— Как будто ты не знал.

— Знал, но услышать из твоих уст всё равно приятно.

Какие у него красивые глаза. И губы. И нос. И сам он весь такой, что хочется закрыться с ним от всего мира и никуда не отпускать. Наслаждаться в одиночестве.

— Кхм-кхм. Молодые люди, я вам не мешаю?

Как неудобно получилось. Они совсем забыли о бабуле.

— Что вы, леди Элсинора, совсем не мешаете! — и почему ни одна из женщин не поверила Леграну? Наверное, ещё какой-то артефакт сработал.

— Так уж и быть, вкратце расскажите о своих похождениях, чтобы не мучить старуху неизвестностью, и можете идти отдыхать, — милостиво изрекла леди Элсинора. То есть, можно считать, что самая щекотливая часть разговора закончена.

Совсем вкратце рассказать не получилось, бабушке было интересно всё: и про их спутников, и про порталы, и про пути-дороги, которыми они добирались сюда. Выспрашивала подробно про всё и лишь скептически хмыкнула, когда Алекса рассказала про место, где хранились сокровища древних.

— Я так понимаю, вы ничего оттуда не взяли?

— Нет. А нужно было? — виновато глянула Алекса.

— Если мы всё же встретились, то, надо полагать, вы всё сделали правильно, — леди Элсинора пришла к тому же выводу, что и Алекса с Леграном. — Как я успела выяснить, возвращались из того загадочного места только те, кто смог преодолеть соблазн.

— Но и костей там не было, — начала было Алекса, но остановилась. И правда, что это она. Хранилище мощнейших артефактов, само, можно сказать, уникальный артефакт, и банальные трупы прежних искателей приключений и наживы? Возможно, кому-то показали и трупы, но: каждому посетителю — своё представление, так сказать.

За разговором время пролетело незаметно. Раздавшийся стук в дверь прозвучал неожиданно. И правда, не похоже, что бабуля здесь узница, не слышала Алекса, чтобы к пленникам относились с таким уважением и опаской. Хотя, стоит признать, много ли она слышала об обычаях высших рас. Да, кое-что узнала, но это же капля в океане.

— Войди, Далида, — можно подумать, что сама королева соизволила оказать милость.

Дверь отворилась, и в комнату вошла даона с девочкой на руках. Алекса замерла. Это её Илинга? А кто же ещё, вряд ли бы сюда принесли какого-то другого ребёнка. Но как же она выросла! Даже немного стыдно стало, будь ситуация другой, могла бы и не узнать дочь.

Похоже, для малышки такой проблемы не существовало. Она радостно протянула пухлые ручонки и выдала:

— Мама!

— Илинга, доченька моя! — Алекса одним движением оказалась рядом с женщиной и почти отобрала у неё девочку. — Или, моя Или, как же я по тебе скучала!

— Мама, мама, — тёплое тельце доверчиво прижалось к груди Алексы, маленькая ладошка коснулась мокрой щеки.

Алекса плачет? А кто бы тут не заплакал. Вот и бабушка не скрывает слёз, и Легран трогательно улыбается, а даона принёсшая Илингу, старательно сдвигает брови, пытаясь показать, что её совсем не тронуло воссоединение матери с дочерью.

— Я могу идти, леди Элсинора? — а голос-то дрогнул, значит, и похитителям не чужды обычные человеческие чувства, пусть эти похитители вовсе и не люди. Есть всё же в мире что-то, что объединяет всех.

Бабушка махнула рукой, и даона удалилась.

— Как же ты выросла, моя девочка!

— Мама! — подтвердила её слова дочка.

— И говорить научилась, — польстила словарному запасу крохи Алекса.

— Папа! — если уж хвалиться достижениями, то всеми сразу.

Здесь уже и суровый даон не смог сдержать слезу.

— Да, отныне и навсегда я твой папа, — подошедший Легран нежно обнял своих девочек.

И кто бы в такой момент посмел сказать, что счастья нет? Только бесчувственный камень, но они говорить не умеют.

— Взбудоражили малышку! — попыталась поворчать в своей манере леди Элсинора. — А ей, между прочим, отдыхать пора! Да и сами вижу, на одном упрямстве держитесь. Идите, идите уже к себе, — она замахала руками, отправляя молодых в их покои. — Куда с ребёнком! Где она спать-то у вас будет? Её кроватка у меня.

Перенести детскую кроватку из комнаты в комнату несложно, да и, как успела заметить Алекса, супружеская кровать в их спальне вместила бы не только их троих, но и ещё пару-тройку детишек, и тесно там не было бы никому. Леди Элсинора просто давала возможность побыть им вдвоём. И кто бы смог отказаться?

— Пойдёшь к бабуле? — всё же решила уточнить у дочери.

— Эли! — и Илинга понятливо протянула ручки к леди Элсиноре, а Алекса вспомнила, как ещё совсем недавно она точно так же называла свою бабушку, что нравилось и ей, и самой бабуле, но безумно раздражало матушку.

— Иди к нашей Эли, — и Алекса отдала малышку.

Уже зайдя в выделенные им покои и внимательно их обследовав, заметила ещё одну комнату с детской кроваткой и полным набором детской мебели и даже игрушек. Их ждали? Стоит ли сейчас ломать голову над вопросом, точный ответ на который можно получить позже. Сейчас же можно подойти к Леграну и, пользуясь тем, что им предоставили несколько часов уединения, посвятить время друг другу и, если получится, поспать, ведь кровати и для сна можно использовать.

ГЛАВА 20

Проснулась Алекса от ощущения чужого взгляда. Или не чужого, а самого- самого родного?

— Доброе утро, — улыбнулась она, с наслаждением теряясь в омуте любимых глаз.

— Самое доброе! Как ты?

— Ещё спрашиваешь. Мне кажется, что я могу летать.

— Летать? — Легран хитро улыбнулся, подхватил жену на руки и, приблизившись к задвинутым с вечера плотным портьерам, проскользнул мимо них на террасу.

— Отсюда есть выход наружу? — Алекса огляделась и ахнула.

Глазам открывался величественный вид. Как оказалось, дверь из их покоев вела на широкую каменную площадку, на которой могли бы спокойно разминуться несколько крупных драконов. Почему-то именно эти легендарные рептилии охотнее всего представлялись в этом месте. А где же ещё им жить.

Скалы. Скалы и ещё раз скалы. Их величие и неприступность поражали взгляд и воображение. Должно бы быть холодно на такой высоте, но тёплый ветерок игриво касался обнажённого тела, словно заявляя, что ему всё равно, что Алекса принадлежит мужу и только мужу. Ему, ветру, как хозяину этих мест и не только, принадлежит всё!

— Легран, что ты делаешь?! Мы же не одеты! А вдруг кто-то сюда придёт или в окно выглянет?

— Это место, как и покои, только наше. Нас никто не увидит. Так что, полетаем?

— уверенно заявил даон. Что ж, ему виднее.

— Полетаем? — кажется, со сна, да ещё после бурной ночи, совсем плохо соображается. У даонов ведь нет крыльев.

— Ну да. Ты же говорила, что можешь летать. Вот и полетим.

Не успела Алекса пояснить, что это было образное выражение, как Легран подхватил её на руки, подошёл к краю площадки и сделал шаг.

Только абсолютное доверие к этому мужчине не позволило позорно завизжать. Удалось ограничиться лишь плотно зажмуренными глазами и тем, что ещё крепче прижалась к телу мужа, обхватив его руками и ногами.

— Как же ты меня возбуждаешь, любимая!

От удивления глаза открылись сами по себе. Крыльев, как ожидала, нет. Обычная, если это слово будет здесь уместным, левитация. Но тогда что же получается, он не только левитирует их двоих, но ещё и возбуждается? Или всё же они никуда не улетели, так как возбуждение определилось однозначно.

Осторожно огляделась. Внизу были скалы. Далеко внизу.

— Мы что, и правда летим?

— Летим, — подтвердил Легран.

— А это, — Алекса поёрзала, указывая на нечто, бесстыдно подпирающее ягодицы, — подставка, чтобы мне было удобнее?

— Вообще-то нет. Над некоторыми функциями организма не властны даже представители высших рас, — до смешного серьёзно пояснил этот самый представитель.

Была бы обстановка другой, обязательно бы рассмеялась. Функции у него. И ночью не единожды применял их, и вот опять. Экстремал. Но, пожалуй, на такие эксперименты Алекса пока не готова. Может быть, когда-нибудь потом, когда наверняка будет уверена, что их никто не увидит. И вообще, нужно сначала хорошенько самой ознакомиться с принципами левитации. Да и, пожалуй, для начала полётов этого хватит.

— Полетим обратно? А то функции ждут, — да, страшновато, но игривое настроение не хотело отпускать. И вообще, молодожёны они или кто?

Выйти из спальни удалось достаточно быстро. Понадобилось всего лишь чуть больше часа, чтобы «успокоить функции» и собраться.

— Мама! — Илинга, сидящая в окружении игрушек на ковре рядом с бабулей, протянула к вошедшим пухлые ручки.

— Маленькая моя! — стало немного стыдно, что, так долго разыскивая дочь, позволили себе целую ночь наедине с любимым, да ещё и утро затянулось. — Скучала?

— Вот ещё! — ответила вместо малышки леди Элсинора и загремела яркой погремушкой. — Некогда нам скучать. Пока поспали, позавтракали, теперь вот играем. У нас и самих полно дел! И вообще, мы уже взрослые и понимаем, что родителям нужно отдохнуть с дороги, да, наше сокровище?

— Дя! — серьёзно согласилась девочка и крепко обхватила ручонками склонившуюся к ней Алексу.

Прямо семейная идиллия. Казалось бы, чего ещё желать. Всего-то ничего. Выяснить, зачем украли малышку, как отсюда выбраться всем четверым, где же сейчас могут быть пропавшие оборотень и инжел. Ну и задание никто не отменял. И что-то кажется Алексе, что все эти вопросы можно и даже нужно увязать в один. Для этого придётся встретиться с похитителями и узнать, что же они хотят.

И здесь будет нелишним вспомнить, что Легран тоже не случайный встречный, а представляет силы, заинтересованные в разрешении этой запутанной ситуации. Чтобы во всём этом не запутаться, впору записывать.

— Дорогая, что ты ищешь? — поинтересовалась бабушка у хмуро оглядывающейся Алексы.

— Перо и бумагу. Произошло столько всего, что мне иногда кажется, что я не понимаю, что же вообще происходит. Нужно структурировать вопросы, имеющиеся факты и сведения и уточнить поставленные задачи.

— Хорошее дело, — согласилась леди Элсинора, — узнаю родную кровь. Только сначала завтрак. Рейсин, завтрак, — величественно распорядилась она, стукнув ладонью по столу.

Не прошло и десяти минут, как дверь, ведущая в гостиную из общего коридора, распахнулась и в комнату вплыла сервированная блюдами тележка.

— А где Рейсин? — чуть приподняв бровь, спокойно поинтересовалась леди Элсинора у вошедшего следом за тележкой Тейдина Отакиджи.

Ну и выдержка у бабули. Как будто бы совсем не удивилась тому, что пропавший в Блуждающей Пустоши один из спутников внучки нашёлся и вот так запросто доставил им завтрак.

Такого вопроса не ожидал и всегда невозмутимый инжел. Ожидал чего-то другого? Люди тоже могут удивлять. Хотя бы вопросами.

— Эм-мм, я…

— Ну что же вы замерли, молодой человек, — бабулю совсем не смущало, что господин Отакиджи как бы и вовсе не человек и, скорее всего, много старше её самой, ей так удобнее, — проходите, проходите. С вами мы тоже будем рады побеседовать. Расскажете, куда пропали, как здесь оказались, — всего парою слов дала понять, что уже в курсе всех приключений «поисковой группы».

— Да-да, конечно, нам нужно поговорить, именно для этого я здесь. В смысле, пришёл к вам, — под пронзительным взглядом леди Элсиноры и не такие тушевались.

— Позавтракаете с нами? — светски спросила леди, по-хозяйски сервируя стол.

— Д-да! То есть нет, благодарю, я уже позавтракал. Я подожду. Если помешаю, то могу зайти позже.

— Сидите уж. Попейте пока вот это, — распорядилась бабуля и, указав Тейдину на одно из кресел, налила полную чашку ароматного розового напитка и почти насильно вручила ему в руки.

— Благодарю, — инжелу с трудом удавалось удерживать приличествующее случаю выражение лица.

Интересно, только Алекса понимала тонкую игру старой интриганки? А ведь та несомненно наслаждалась сложившейся ситуацией. Ну и заодно готовила почву к дальнейшим действиям. Выведенный из себя противник — наполовину побеждённый противник. И пока ещё никто не доказал, что Тейдин им не враг. То, что он на стороне отступников, это однозначно, но ведь и не вредил пока слишком уж открыто. А значит, нужно его выслушать и узнать, что же он — или они — хотят. Для чего это всё затеяно?

* * *

— Мы вас слушаем, — леди Элсинора отложила столовые приборы и аккуратно промокнула губы салфеткой.

Именно так: «Мы». То есть считаться придётся со всеми, здесь находящимися.

Тейдин откашлялся, поёрзал в кресле, со смущением достал из-под себя яркую игрушку и, повертев её в руках и поймав недобрый взгляд Илинги, отложил чужое добро в сторону.

— Я сразу должен предупредить, что, — здесь он замялся, как будто раздумывая, стоит ли открывать собравшимся великую тайну или же нет. Словно поймав некий посыл от пожилой леди, уже более резво продолжил: — Я ничего здесь не решаю и от моего слова почти ничего не зависит.

— Но информацией поделиться можете, — поощрила его начинание бабуля, взявшая на себя инициативу вести диалог. Или допрос, тут уж как получится.

Алекса и Легран, сразу после окончания завтрака переместившиеся на ковёр к малышке, внимательно слушали.

— Да. Именно для этого я здесь. И спасибо, что не перебиваете! — не очень тонко намекнул он леди Элсиноре, что можно бы и помолчать во время его рассказа.

Что ж, если нужно, молчать и слушать отставная агент Управления безопасности умела прекрасно. Она даже кивнуть не соизволила, выражая согласие. В полной тишине, если не считать сосредоточенного сопения Илинги, разбирающей занятную головоломку, инжел начал свой рассказ.

— Возможно, что-то вы знаете, что-то я уже рассказывал, но частично повторюсь, чтобы ничего не упустить. Свет, Тьма. Их порождения: инжелы и даоны. Сколько существуют, столько и враждуют. Почему? Пожалуй, это один из очень немногих вопросов, на которые ответ так и не найден. А ещё нет достоверного ответа на вопрос, почему же наши расы вымирают и можно ли это остановить? Существует пророчество…

Бабуля, совершенно не стесняясь, некрасиво фыркнула, впрочем, как и просили, не произнесла ни слова. Алексе тоже едва удалось сдержать саркастическую улыбку. Да у людей этих пророчеств ходит больше, чем блох на бродячей собаке! На каждой деревенской ярмарке какой-нибудь блаженный, да пророчествует. Кто-то несёт откровенную чушь, кто-то даже угадывает. Но если предрекать много всего, да ещё основательно притянуть за уши то самое пророчество к тому, что произошло… Да что там говорить, много в Оранге пророков, как признанных, так и не очень. И что, всем верить?

— …Не верите. Что ж, вы не одиноки в своём неверии, — отвлёкся от рассказа Тейдин. — Тем не менее нашлись инжелы и даоны — да-да, инжелы и даоны! — которые ему поверили. Ведь говорится в нём о выживании старших рас. Не буду дословно приводить это пророчество. Да это и невозможно. Пусть и написано оно на камне, но часть слов стёрлась от старости, часть самого камня утрачена, похоже, навсегда. К тому же, написано на древнем, давно вымершем языке и, мало того, что и в оригинале сложно для понимания, так в переводе ещё теряется часть смысла. Смею признаться, до конца то, что удалось разобрать, так никто и не понял. Но там совершенно точно есть слова: «единение», «общность», «старший и младший» и, самое главное — «процветание». Да, мало! — повысил голос инжел, поймав скептический взгляд леди Элсиноры. — Но, даже если мы понимаем его неправильно, лучше действовать хоть как-то, чем… покорно уходить в Свет. Или во Тьму, — сделав небольшую паузу, добавил он.

— И как же вы решили действовать? — первая не вынесла установившееся молчание Алекса. — Воруя чужих детей?! В вашем пророчестве и про это что-то было?

Прощать фанатикам похищение девочки она не собиралась. И пусть сам Тейдин не был в нём замешан, но его, так сказать, единомышленники решились на этот гнусный поступок.

* * *

— У этой девочки есть кровные родственники, — послышалось от входной двери.

После этих слов сидеть в комнате остались только женщины. Леди Элсинора и

Алекса, руководствуясь правилами этикета, а Илинга же стоять и ходить пока в принципе не умела. Тейдин и, что странно, Легран, дружно вскочили и замерли, покорно склонив головы.

Сколько вошедшему может быть лет, угадать не стоило и пытаться. Телом крепок, лицом свеж, тёмно-каштановые волосы без намёка на седину. И только глаза выдавали почтенный возраст столь бесцеремонно присоединившегося к разговору даона. Нет, они не потеряли свой цвет, как у той же леди Элсиноры, в них жила мудрость тысячелетий.

— Энгер, — и инжел, и даон приветствовали его с одинаковой почтительностью.

Тот же, не соизволив ответить на приветствие, лишь слабо шевельнул кистью.

Тейдин, верно истолковав приказ и даже не попрощавшись, тут же вышел из комнаты.

Как Алекса поняла, что Легран тоже не сможет не повиноваться этому странному даону, и ему приходится прилагать достаточные усилия, чтобы не последовать за инжелом? Пусть и не хочет этого делать. Очень не хочет. Интуитивно взяла мужа за руку и притянула к себе. Как напряжена его кисть. Спокойнее, любимый, спокойнее.

И рука, а с ней и всё тело Леграна постепенно расслабились.

Названный Энгером едва заметно дёрнул уголком губ, но ничего не ответил на этот демарш. Замер молчаливой статуей у дверей и с высоты своего немалого роста продолжил надменно рассматривать присутствующих. Неудивительно, что большая часть его внимания досталась Алексинте. Похоже, Леграна он знал много ранее, а с бабушкой и Илингой уже познакомился.

Облегчить ему задачу и первой начать разговор? Ведь спросить, что означали его слова, очень хотелось. Ну уж нет! Мы тоже умеем быть невежливыми, и Алекса, как и все остальные, продолжала молчать, при этом так же пристально разглядывая незнакомца, судя по высказыванию, набивающегося в родственники её Илинге, а значит, и ей самой тоже.

Молчать втроём, если не считать малышку, против одного гораздо легче, чем одному против троих, тем более с претензиями заявился этот самый один. Ещё одно движение уголком губ, надо полагать, означающее промежуточное поражение, и Энгер заговорил.

— Я готов принять полукровку в свой род.

Ну надо же, какая честь! Если бы не бабуля, продолжавшая с интересом истинного энтомолога к редкой букашке рассматривать наглеца, Алекса бы не сдержалась. А так. Так она тоже продолжила смотреть на бесцеремонного даона.

— Эта девочка — кровная дочь моего сына Крейга, — не дождавшись какой-либо реакции со стороны женщин, Энгеру пришлось продолжить.

— И что? — перед надменно приподнятой бровью леди Элсиноры Дастин в своё время трепетал сам начальник Управления безопасности.

— До недавнего времени мы не знали о её существовании, — снизошёл до пояснений дед — кажется, всё-таки дед, малышки. — Теперь имеем желание исправить недоразумение.

Какие слова умудряется подобрать. Не просто холодные, ледяные. Нет в них ни капли заботы о самой Илинге. Только свой интерес.

— Какое будущее вы уготовили для моей дочери? — именно так, пусть хорошо осознает, что Илинга прежде всего, её дочь.

— Это внутреннее дело рода Меррот.

Ну вот и познакомились наконец-то. Энгер Меррот.

— Ах Меррот, — Алекса, даже не пытаясь скрыть отчётливо звучавшую в словах иронию, покивала головой. — А вы, значит, прошу прощения, что нас не представили,

— ещё одна неприкрытая издёвка в адрес бесцеремонного даона, — глава того самого рода Меррот?

Так величественно не кивал даже сам король. Ещё бы, годы тренировок несоизмеримы. Ну что ж, а у нас ехидность и сарказм врождённые, их тренировать не нужно, чаще всего их нужно сдерживать, но, судя по одобрительному виду бабули, сейчас не тот случай, и Алекса продолжила:

— Так вот, господин глава рода Меррот. Илинга — моя дочь. А я — жена Леграна Вернота. А это значит, что принадлежим мы к роду Вернот, и менять что-либо в своём родстве не собираемся.

— Ты обязан передать мне то, что изначально должно принадлежать нашему

роду!

Получается, Алекса угадала. По всем законам Илинга — ребёнок её и Леграна, и никакие Энгеры Мерроты не могут предъявить на неё права.

Старший даон зло сверкнул глазами в сторону Леграна. Тот лишь плотнее сжал зубы и руку, которой по-прежнему удерживал руку Алексы. А ведь ему очень тяжело приходится. Похоже, беспрекословное подчинение старшим — ещё одна особенность высших. Нужно расспросить про неё потом. Ободряющее пожатие придало ему силы и вернуло веру в себя.

— Если девочка каким-то образом принадлежит к вашему роду, позовите её! Позовите Зовом рода! — нашёл в себе силы возразить старшему Легран.

— Она не пойдёт, — Энгер Меррот перестал считать нужным удерживать лицо и презрительно скривился. Похоже, такие попытки раньше уже были, и оказались они безуспешными.

Словно в насмешку над таким надменным дедом, Илинга бросила в него игрушку, которой до этого занималась, и забралась на руки к Леграну.

Хозяин замка прикрыл глаза и постоял так несколько мгновений, явно успокаиваясь. Не привык высший, чтобы ему перечили. Попытается применить силу? С такого станется.

— Вы… не понимаете, — медленно заговорил он. — Девочка. Она особенная! Да, одарённая сверх меры, но всего лишь младенец! Младенец, который до поры до времени нуждается в защите. Думаю, лишним будет вам напоминать, что где-то есть тот, кто убил её отца, моего сына. Тот, кто легко вмешивается даже в наши планы. Дар предчувствия у меня слишком слаб, но тут и дара не нужно, чтобы понять: затевается что-то грандиозное. Я должен попытаться спасти внучку!

— Для этого у неё есть мама и папа, — Алекса придвинулась к мужу вплотную и прижалась щекой к его плечу.

Защитник нашёлся. Разве можно защищать, пользуясь грязными методами, такими, как похищение? Может, со временем она и попытается простить, всё же не чужой человек её девочке. Пока же. Пока очень хотелось оказаться от него и его помощи как можно дальше. Дома.

Не сказав больше ни слова, господин Меррот удалился.

* * *

Теперь взгляды леди Элсиноры и Алексы дружно остановились на Легране. Можно, конечно, сделать вид, что безумно увлечён игрой с дочерью, но он не стал этого делать. Не скрываясь, вытер платочком крупные капли пота со лба и, собравшись с мыслями, заговорил.

— Да, вот так мы устроены. Младшие по возрасту подчиняются старшим. И это не плод воспитания, это идёт из глубины тысячелетий. Возможно, когда-то такая система помогала выжить и достичь новых высот и знаний. Сейчас же… это просто есть.

— Постой, это что же получается? Энгер мог приказать Илинге? — глаза Алексы в ужасе расширились, она инстинктивно схватила девочку и прижала её к себе, стремясь защитить от таких странных родственников и от всего мира сразу.

— Думаю, если бы мог, давно бы приказал, — вмешалась в разговор леди Элсинора. — И нашей Или, и мне, пока мы тут у них гостили. Вот ведь как получается, не могут они приказывать ни нам, низшим, ни полукровкам, — бабуля триумфально улыбнулась, как будто такая невосприимчивость к приказам высших была её личной заслугой.

— Не всё так просто, — тут же осадил энтузиазм старушки Легран. — Энгер сказал правду. Наша Илинга, — он прижал к себе Алексу и нежно коснулся детской головёнки, — особенная. Похоже, устойчивость к приказам старших — одна из её способностей. Очень, кстати редкая способность.

— И как ты удержался? — Алекса повернулась к мужу, желая до конца выяснить этот вопрос, а потом уже приступить к другим.

— Ты правильно заметила, ты и Илинга теперь являетесь членами рода Вернот. Членами моей семьи. У старших рас семья — это не просто кучка вместе проживающих людей. Мы не просто поддерживаем друг друга, но ещё и делимся способностями, усиливаем их.

— Постой-постой, — Алекса даже положила ладонь на его предплечье, до того её ошеломили эти слова. — Как это понимать — «делимся способностями»?

— А вот так. Как я уже сказал, при заключении истинного брака таланты и умения супругов перемешиваются, дети же перенимают способности обоих. Вот я и смог сопротивляться. Думаю, со временем, когда связь закрепится, будет проще.

Догадка, озарившая Алексу, была одновременно простой и невероятной.

— Ваши расы так долго существуют, что новых способностей при свершении брака ждать не стоит. Всё возможное уже имеется, так? Да, их много, но они конечны. Предел совершенства достигнут. А тут мы. Да, слабее, но всё равно что-то новое. А силы у тебя своей хватает.

Легран опустил веки, подтверждая это утверждение.

— А полукровки?.. — Алекса замолчал, давая возможность даону продолжить. — Да что полукровки, сейчас меня интересует конкретно Илинга.

— Вот тут-то и начинается самое интересное, — Легран довольно улыбнулся, словно радуясь, что Алекса сама дошла до этой мысли. — Дар полукровок непредсказуем! Они могут получить дар одного из родителей, либо же дар обоих. Может так получиться, что ребёнку достанутся совсем крохи. А может… Да всё, что угодно может быть! Даже того, чего не может.

Утверждение более, чем странное, но понятное. Ну-ну, теперь становится немного яснее их излишне трепетное отношение к полукровкам. Это же, это же… взрыв!

— Энгер Меррот сказал про дар предчувствия. У его сына он был?

— Если и был, то я про него ничего не знаю.

— Иногда мне кажется, что я могу, — Алекса замялась, стараясь точнее подобрать слова, — не то чтобы предсказать, но почувствовать что-то. Вот и похищение бабушки и Илинги. Ещё не знала, а уже поняла, что случилось что-то плохое. И сейчас… Точно знаю, что ничего ещё не закончилось. Наше дело ещё не закончено. Откуда это у меня?

Все в комнате одновременно посмотрели на Илингу. Память крови? Очень даже может быть.

— Легран, — беспокойство никак не хотело исчезать, — получается, связь с родом Меррот у неё осталась?

Даон сгрёб своих девочек в охапку и прижал к себе, как бы намекая, что защитит их от всего мира.

— Поначалу у нашей дочери были другие родители — Кейси и Крейг. Каким-то образом умирающая мать интуитивно смогла передать свои права тебе. А ты вошла в род Вернот. Меррот потерял над ней власть.

— Но способности Илинга могла воспринять от четырёх родителей?! Те, которые перешли от Кейси и Крейга, никуда не исчезли?

— Почему бы и нет.

— Ну да, почему бы и нет. Получается, у нашей дочери, как у полукровки, могут быть таланты, унаследованные от четырёх родителей, и что-нибудь сверху. Бедная моя девочка, зачем тебе такой груз.

Наверное, способность удивляться имеет свои пределы, как, к примеру, способность есть, не останавливаясь. По крайней мере, Алекса на сегодня своего предела достигла. Малышка, помимо всего прочего, — провидица? Мало того, это в какой-то мере передалось и приёмной матери? Чего только на свете не бывает.

Илинга ещё так мала. Рано говорить о её талантах. Тут же вспомнилась та жуткая ночь, когда Кейси точно знала, что никто не придёт им на помощь, и… что она умрёт. Сработал дар предсказания, переданный ей от малышки? Ох, Или, Или, зачем тебе столько всего.

Всё, хватит об этом думать! Пока Илинга — просто маленький ребёнок, нуждающийся в защите. И папа и мама эту защиту ей дадут.

ГЛАВА 21

До самого обеда Алекса, Легран и Илинга гуляли по месту своего заточения. Никто их не удерживал. Точно знали, что никак отсюда не сбежать, только порталом, а такой сложный портал ни из чего не сделать, даже высшему.

Что ж, если есть время и возможности, почему бы и не ознакомиться с тем, как живут отступники. Ничего так место. Величественное. Огромный замок, органично встроенный в скалы. Были тут и искусственные помещения, но были и самые настоящие пещеры — огромные залы, таинственно освещаемые сверкающими собственным светом кристаллами на стенах. Мрачные пустоты и гулкие коридоры, уходящие в невообразимую даль. И никого живого не встретилось на пути. Так мало народу или все попрятались? Не то чтобы Алексу это совсем не интересовало, но было не столь важным. На данный момент самым важным оставался один вопрос, как же отсюда выбраться. У Леграна не стоит и спрашивать, если бы знал, то их здесь давно бы уже не было.

Осматривать чужеродное великолепие можно не один день, и даже не один месяц, а то и год. Да, впечатлили, если добивались этого. И что? И ничего. Делать здесь нечего. Вряд ли кто-то случайно оставит им пару-другую достойных внимания артефактов, которыми можно будет воспользоваться. Портальных или хотя бы для связи.

Для связи? Но у неё ведь есть тот, что передал Тейдин! Алекса хлопнула себя по лбу. Ну как же так! У неё есть артефакт связи, переданный ей Тейдином. Хотя в Блуждающей Пустоши он не работал. Но ведь здесь и не Блуждающая Пустошь.

Сразу по возвращении в выделенные им покои Алекса достала забытую за ненадобностью вещицу. Проверила, связь имеется. Тут уж не до конспирации, сначала она должна предупредить родителей, они ведь с ума сходят от неизвестности. Они уж сами передадут информацию, кому нужно. Знать бы ещё, кому можно. Всё больше крепла уверенность, что в Управлении имеется предатель. Очень уж своевременно случаются все пакости. Об этом она тоже обязательно расскажет папе. Он уж точно не предатель.

Дозвониться не удалось ни до кого. Ни до родителей, ни до куратора. Вообще ни до кого. Кольдер или Тейдин? И тут выбирать не пришлось. Тейдин. Единственный абонент, который оказался на связи.

— Я слушаю, леди Алексинта.

Как официально-то. Неспроста. Стоит предполагать, либо сам инжел сейчас не один, либо их суперзащищённую линию могут прослушивать.

— Мы проголодались и хотели бы пообедать, — ничего иного в голову не пришло. Тем более есть и правда хотелось.

— Да, конечно, — сообщил Тейдин и оборвал разговор.

Прибыл он уже через десять минут. Перед собой толкал тележку, плотно сервированную блюдами.

— Пообедаете с нами? — церемонно поинтересовалась леди Элсинора, переставляя тарелки с тележки на стол.

— Благодарю, я не голоден, — ожидаемо ответил инжел и, уже уходя, засунул руку в карман и достал оттуда что-то яркое. — Возьми, это тебе, — он протянул игрушку Илинге, восседавшей на руках у матери, после чего вышел, не попрощавшись.

Алекса и так собиралась проверить, что же он передал её девочке, но красноречивый взгляд Тейдина — глаза в глаза — заставил это сделать сразу же.

Как интересно. А ведь по внешнему виду обычная детская игрушка! Теперь нужно незаметно привлечь внимание Леграна. Тут и сомневаться не стоит, он может увидеть в этой простой на вид погремушке гораздо больше.

С новой игрушкой Илинга рассталась на удивление охотно. Как будто поняла, что эта вещица предназначена совсем не для неё. Вручённое взамен яблоко, от которого и откусить-то толком не получалось, настолько оно было большим, показалось гораздо интереснее.

Погремушка как бы случайно легла рядом с тарелкой Леграна. Тот молча убрал её в карман. Лишь веки чуть-чуть опустил, давая понять, что намёк понял. Если бы не серьёзность положения, в конспираторов играть было бы очень интересно. Всё, как мечталось в детстве. Заговор, шпионы, похищения и погони. Тайные знаки и благородный спаситель.

— Пойдём отдохнём после обеда? — заявил молодой муж, отложив столовые приборы и игриво поведя бровями.

— И нам с малышкой пора баиньки! — тут же заявила леди Элсинора, вытащила Илингу из её креслица и удалилась в собственную спальню.

Понятливая у Алексы бабушка. Даже если поняла всё по-своему. Хотя, никто и никогда не может с точностью сказать, что же у «нерафовой леди» на самом деле на уме. Ведь тоже видела все манипуляции с якобы игрушкой, а глупой она никогда не была.

В спальне Легран затащил Алексу на кровать, опустил полог, а затем как-то хитро щёлкнул пальцами, и в скором времени комната огласилась звуками, сопутствующими уединению молодожёнов. Не отвлекаясь на них, хоть это и было сложно, для Алексы уж точно, он вытащил из кармана переданную Тейдином вещицу и принялся внимательно её рассматривать.

Осмотр не занял много времени.

— Уходим! — торжествующе сверкнув глазами, тихо сообщил он и, дождавшись, когда созданный им искусственный концерт подойдёт к концу, взял жену за руку, прихватил сумку с нехитрыми вещами и вышел из комнаты.

А ведь у Леграна даже и мысли не возникло, что Тейдину доверять нельзя. Что ж, ему виднее.

И всё же многому ещё можно поучиться Алексе у бабушки. Стоило только приотворить дверь в её комнату, как голова вроде как сладко дремавшей старушки тут же приподнялась от подушки, одеяло было откинуто в сторону, а сама леди Элсинора оказалась одета в удобное платье, годное для путешествий. Мало того, под одеялом нашлась сумка, в которой, надо полагать, были собраны вещи и еда для Илинги. Легран удовлетворённо кивнул, подтверждая правильность догадки.

На этот раз не пришлось чертить пентаграммы или ещё что-то делать. Даон просто сжал в руке портал, что-то проговорил, после чего аккуратно положил его возле двери, на месте которой тут же заклубилось загадочное марево.

Страшно? Ещё бы. Сейчас с ними нет неунывающего оборотня и Тейдина. А есть бабушка и Илинга, которых в случае чего нужно защищать. Алекса глянула на Леграна. На первый взгляд спокоен. Слишком спокоен. Как гранитная статуя.

Малышка крепко прижата к груди. Нужно бы идти. Куда их выведет на этот раз? Времени на раздумья нет. Да и чем они помогут, эти раздумья? Тут одно из двух: либо они верят Тейдину, либо нет. Первая в портал шагнула леди Элсинора. Легран, придерживая Алексу под локоть, последовал за ней.

* * *

Вышли они в уютной беседке, расположенной в небольшом садике, густо заросшем глициниями. Прямо зелёный лабиринт какой-то. Помимо одуряющего цветочного аромата знакомо пахло морем и немного нагретым песком.

— Получилось! — сразу и не понять, чего в голосе Леграна было больше — облегчения или торжества.

— Мы в Артине? — высказала догадку Алекса.

— Да. Вернее, рядом с Артиной. Отакиджи не обманул. Переданный им портал вывел нас в заданную мной точку.

— И что же это за точка? — леди Элсинора придирчиво оглядывала место, куда они попали. — Чувствую, море совсем рядом. И в то же время звуков и характерных запахов порта не наблюдается. И домик… своеобразный, — она окинула оценивающим взглядом белоснежное двухэтажное строение, виднеющееся в полусотне шагов дальше по дорожке. — Как я понимаю, мы в одном из элитных посёлков? Чей это дом? Нас отсюда не попр… росят?

— Нет, — Легран отчего-то смутился. — Я настроил портал на самую наработанную точку выхода. Можно сказать, стационарную. Этот сад, как и дом, принадлежат мне. Смею надеяться, вы не откажетесь быть здесь хозяйками.

— Это мы ещё посмотрим, — неопределённо ответила бабуля и пошла по направлению к дому.

«Посмотрим»? Но почему? Да, Рейнины не бедствовали, и на море отдыхали не единожды. Но чтобы вот в таком доме. Собственном доме! Тут и для Илинги будет раздолье.

Мысль о счастливой жизни на побережье иссякла раньше, чем успели дойти до дома. Да, может, когда-нибудь они здесь и обоснуются, но кто сказал, что задание, с которым сюда послали Алексу, закрыто? Да, побеседовали с Энгером Мерротом. Да, вытащили бабушку и Илингу. Узнала Алекса многое, но относилось ли всё это к заданию? Возможно, как-то и относилось. А возможно, никак. Это стало окончательно понятно на ступенях волшебного дома, в который Алекса влюбилась сразу же, даже одним глазком не заглянув внутрь. Что ж, дом, как и она сама, подождёт. И вновь здравствуй лавочка артефактов господина Крофа.

Пока же нужно немного отдохнуть и собраться с мыслями, вернее, посоветоваться, как же быть дальше. Что передавать в Управление, если всё же принять тот факт, что предатель там есть?

Это ещё предстоит решить. И Алекса перешагнула порог дома. Теперь и её

дома.

ж ж ж

Алексу уверенно провели в хозяйскую спальню, леди Элсиноре предложили выбрать одну из гостевых. Пожалуй, стоит расспросить у мужа, когда они останутся наедине, случайно или нет рядом с их общей спальней обнаружилась полностью оборудованная детская комната, приспособленная для пребывания маленького ребёнка. Судя по розовым и сиреневым цветам обоев и отделки — девочки. Сейчас же не до милых семейных разборок, есть дела поважнее.

После того как покормили и уложили спать малышку, устроили самый настоящий совет.

Пока Алекса занималась ребёнком, бабушка воспользовалась найденным у Леграна коммуникатором, связалась с дочерью и зятем и, коротко сообщив, что с ними всё в порядке, попросила пока ни с кем не делиться этой информацией.

— Итак, у кого какие будут соображения? — начала совет леди Элсинора, как условно самая старшая в их компании, пусть и не по прожитым годам, но по виду.

Смотрела она при этом на Алексу. Всё правильно. Начинают подобные совещания всегда с младших. Иногда они со своим незашоренным взглядом на жизнь могут увидеть или предложить что-то принципиально новое. Слова старших и опытных повторить легче всего.

— У нас было задание выяснить, откуда появляются артефакты древних. Почему и для чего эти артефакты периодически взрываются. Кто за этим стоит? Какова цель? Всё это так и осталось загадкой. Думаю, с высокой долей вероятности можно сказать, что здесь замешан не Энгер Меррот. Значит, нужно возвращаться в лавочку и вести наше расследование дальше, — чётко озвучила Алекса пришедшие ранее мысли.

Бабушка и Легран дружно кивнули, подтверждая, что они считают так же. Кивнули и так же дружно промолчали, предлагая продолжать.

— Дальше у меня по пунктам, — Алекса откашлялась. — Думаю, в Управлении есть предатель или информатор, и этот предатель или информатор имеет доступ к тем сведениям, которые мы передаём. А ещё нужно искать Кольдера. Пока не знаю зачем, но он нам нужен.

— Предчувствие! — здесь Легран решил вступить в разговор. — У меня тоже появляются отголоски этого ощущения. Пока не так, как у тебя или Илинги, но думаю, со временем это разовьётся в нечто большее.

— Значит, всё-таки дар, — Алекса постучала пальцами по губам. — Сразу и не сказать, хорошо это или плохо. На мой взгляд, способности Илинги и нашу возможность их перенимать стоит пока придержать в тайне.

Сказала и по привычке посмотрела на бабулю, ожидая её одобрения или возражений.

— Со временем ты превзойдёшь меня, моя девочка, — высказалась леди Элсинора. — И сейчас я говорю не о магическом даре, я говорю о способности к интригам.

Кажется, Алексу похвалили. В своеобразной бабулиной манере, но похвалили.

— Когда переселяемся в лавочку? — как-то незаметно статус председателя их маленького собрания перешёл к Алексе.

Да, из этого дома, к которому она сразу же прикипела душой и стала считать своим, уходить не хотелось, но дело прежде всего, мысль переложить его на других уже давно не возникала.

— Нужно бы сегодня, — бабуля как бы извинялась.

А что тут извиняться, и так всё понятно. Необходимо отчитаться перед начальством, что вернулись, и продолжить работу. Чем скорее разберутся с заданием, тем скорее можно будет взять отпуск, положенный всем молодожёнам. Информацию, что они с Леграном муж и жена, тоже решили придержать. Даже от родителей. Да, после будет настоящая свадьба и обязательный шум, ей сопутствующий. Всё же бракосочетания представителей старших рас с кем-либо из младших были не просто редки, они были ничтожны. Сейчас же. Алекса тяжело вздохнула. Ну как она без своего единственного?

— Я установлю портал прямо к тебе в спальню и буду приходить при малейшей возможности. Ну и каждую ночь! — ничуть не смущаясь леди Элсиноры, заявил даон.

— И правильно! — поддержала его бабуля. — Не хватало ещё трём слабым женщинам одним жить.

И кто тут у нас слабый? Илинга? Надолго ли. Вряд ли кто-то из здесь сидящих сомневается, что со временем она будет одним из сильнейших магов, среди людей уж точно. А про бабулю говорить, что она слабая женщина, имеет право только она сама, остальные могут и горько пожалеть о своих словах.

ГЛАВА 22

Настроить стационарный портал, соединяющий дом на побережье и лавочку артефактов в Артине, заняло у Леграна не больше пары часов времени. Причём муж позволил Алексе наблюдать, как же он это делал. М-да, трезво оценив увиденное, чётко поняла, что пока не стоит и пытаться. Здесь совсем другой уровень знаний и магии. Что ж, как и везде в жизни, начинать нужно с простого. Легран уже обещал научить перемещать неживые предметы. Для людских магов и это уже будет большим прогрессом.

Время до ночи провели за составлением отчётов в Управление. Сначала ещё раз обсудили всё, что стоит сообщать, потом долго писали рапорты — отдельно Апексинта и леди Элсинора, после отвечали на посыпавшийся шквал вопросов. Про фактическое замужество дружно решили умолчать. Ведь официально брак не зарегистрирован, а вступать в личные отношения с кем бы то ни было вроде бы как и не запрещалось, и обязательств сообщать о них тоже не было. В конце концов, даже на войне человек имеет право на личную жизнь. В итоге получили указание открыть утром лавочку как ни в чём ни бывало и ждать. Чего? Чего-нибудь. Там, наверху, тоже нужно время, чтобы осмыслить полученную информацию и принять решение, что же делать дальше. Спать легли глубоко за полночь.

Утром Алекса не нашла Леграна рядом. Расстроилась не из-за того, что он ушёл, скорее, из-за того, что не заметила, как он это сделал. О, вот и он.

— Выспалась? — виска коснулись мужские губы. — А я тут кое-что для вас сделал. Леди Элсиноре и Илинге уже примерили новинки, осталась ты. Если хозяина этой штучки насильно переместят куда-нибудь, то при желании он сможет порталом вернуться обратно, а я получу сигнал об этом. Мало того, здесь имеется переговорник. Правда, настроен он тоже только на меня. И действовать он будет даже в Блуждающей Пустоши. Активируется и управляется мысленно. Ещё этот артефакт невозможно снять без желания носителя. У Илинги он, конечно же, немного другой, помимо связи со мной он запитан ещё и с твоим браслетом и браслетом леди Элсиноры.

На раскрытой ладони Леграна лежала неширокая полоска из неизвестного Алексе материала. Очень странного материала. Сон сразу же прошёл. Это был точно не металл и не камень, не кожа и не ткань, не кость и не дерево. Если смотреть магическим зрением, то больше всего это походило…

— Это что? Из одной магии сделано? — догадка была настолько невероятной, что ошеломляла.

— Да, из магических линий.

— Но это же. Это же…

Алекса сникла. Ничего похожего на это она никогда не видела. Среди младших рас даже в самых смелых мечтах подобного ни у кого не возникало. Делать артефакты из одной только магии! Только сейчас с каким-то даже ужасом ощутила, какая же пропасть их разделяет. Да тут не тысячи, сотни тысяч, а то и миллионы лет развития!

— Со временем и ты так сможешь, — чутко уловил настроение жены Легран. — Изучать уже кем-то открытое всегда легче, чем постигать самому.

— Если только со временем, — Алекса недоверчиво улыбнулась.

Тут стоило не один раз подумать, а нужны ли младшим расам столь опасные знания? Не стоит забывать, что прогресс должен идти своим чередом. Так же будет уместно вспомнить её начальное задание: выяснить, откуда и зачем в мир младших рас попадают артефакты старших. То, что они могут быть опасны в несведущих или злых руках, понимали многие. А тут собственное производство. Это же начало пути к всемогуществу. Истории были известны несколько таких энтузиастов, которые своими великими открытиями пытались облагодетельствовать мир. И чем это заканчивалось? Миру везло, если энтузиаст уничтожал себя в самом начале великой карьеры вместе со своим изобретением. Если же ему или его детищу удавалось выжить, то всё шло по практически единому сценарию. Насильственно загнать народ в светлое будущее, и уже там, в этом якобы светлом будущем, собственная диктатура, основанная, как правило на жёстких репрессиях. Ведь основная масса народа этого самого светлого будущего почему-то не хотела.

— У нас будет масса времени, — как всегда поддержал её Легран.

Когда-нибудь обязательно будет, сейчас же нужно выбираться из постели, пока туда не забрался задумчиво поглядывающий на неё муж. Пора одеваться, завтракать и открывать магазин. Стало даже немного стыдно, что основные хлопоты по уходу за Илингой как-то незаметно перешли к бабуле. Нет, Алекса совершала попытки забрать малышку к себе. Но спорить с леди Элсинорой могла только сама Илинга, а она как раз была не против проводить время с прабабушкой. Если бы не малый возраст одной из них, можно было бы заподозрить эту парочку в сговоре. И всё же, хорошо, что есть такая понимающая бабуля. У молодых сейчас пусть и урезанный, но всё же медовый месяц.

* * *

Магазин открыли почти вовремя. Потянулись первые покупатели. Казалось, ничего не изменилось. Как будто и не было похищения и тех ужасных дней. Ещё и в шкатулке пусто. А ведь обещали прислать дальнейшие инструкции.

Время до вечера прошло спокойно. Люди, орки, оборотни. Ничего необычного. Вот и Кольдер зашёл. Как всегда, ближе к вечеру. Алекса даже потрясла головой. Может, ей всё привиделось, а на самом деле ничего и не было? Всё такой же. В нелепом ярком костюме и с ироничной улыбкой на губах.

На то, чтобы кивнуть головой в ответ на его приветствие, выдержки хватило.

— Леди Алексинта, — здесь последовал тщательно отмеренный поклон, — как вы?

Спокойно, Алекса, спокойно. Может такое быть, что Кольдер всё забыл? Кто его

знает, но пока придётся исходить из этого сомнительного предположения.

— Благодарю вас, господин Кольдер, у меня всё хорошо, — хорошо всё же при таких странных разговорах стоять за прилавком, можно его тщательно протереть, тем самым заняв руки и выгадав время для раздумий. — А как ваши дела?

Замер. Обдумывает ту же мысль, что и Алекса? Ну думай, пёс, думай. В конце концов, это не она к нему пришла.

— Вас можно поздравить?

— Можно, — даже не стала спрашивать, с чем же поздравлял. Поводов много.

— Поздравляю.

Неловкость последующего молчания скрасила вошедшая в магазин покупательница из оборотней. Заметила Кольдера, показательно скривила носик и отвернулась, намекая, что он ей совсем не интересен, надменно фыркнула, когда тот не кинулся исправлять оплошность и проявлять положенную долю восторгов, и, так ничего и не купив, вышла на улицу.

— Знакомая? — Алекса ни за что не заговорит по интересующему обоих делу первая.

— Первый раз вижу, — отмахнулся оборотень. И почти без паузы заговорил вновь. — Да, я виноват! Да, я вас покинул. Мне нет оправдания. Давай поговорим. Только… мне почти нечего сказать.

— Нечего или не хочешь? — кажется, игры пора заканчивать.

— Не могу, — глухо выдавил тот. — Алекса, пожалуйста, верь, я на вашей стороне! Когда-нибудь я смогу рассказать больше. Пока же позволь помогать.

Не соврал ни единым словом, это Алекса поняла отчётливо.

— Вечер. Пора закрывать магазин. Поужинаешь с нами?

— Да. Я сейчас! — и оборотень исчез за дверьми.

Что ж, остаётся надеяться, что побежал он за тортиком, а не за той эффектной дамочкой, что вышла, обидевшись, когда перед ней не упали на колени.

* * *

Вернулся Кольдер не только с тортом, но и с парою бутылок вина.

Сели ужинать. Нет, Алекса не хмурилась и не кривила губы, высказывая недовольство его поведением и напущенной таинственностью. Наоборот, она была сама учтивость. Вежливо расспрашивала гостя о погоде и здоровье, интересовалась его мнением о последней постановке столичного театра, находившегося в данный момент на гастролях в Артине. В общем, вела обычную светскую беседу. Это она умела делать превосходно. Леди Элсинора усиленно изображала недалёкую, но любящую бабушку и была всецело увлечена едой в своей тарелке и Илингой, а потому не мешала внучке вести эту партию.

— Алекса, я так не могу больше! — столовые приборы оборотня со звоном брякнулись на тарелку.

— Что не можете, господин Кольдер? — идеальные брови приподнялись на чётко выверенное расстояние, выказывая тот самый интерес, за которым светские дамы скрывают полное своё безразличие к беседе и самому собеседнику.

— Да, я сбежал. Да, я раскаиваюсь! Я и сам не знал, что есть такая сила, которая может заставить меня это сделать. Нет, она есть, конечно. Сила притяжения пары. Но там же совсем другой случай! Что-то похожее, но совсем другое!

Кажется, салфетке, которую оборотень вертел в руках, скоро придёт конец. Пожалуй, стоит немного ему помочь. Не с салфеткой, с разговором.

— Тебя поманили грёзой о твоей паре?

— Да! Лучше бы и я сам не сказал! Этот запах. Это ощущение, что она есть на свете и я её обязательно встречу! Поначалу только это. И только потом чувствуешь, что-то ещё! Не только грёза о паре, а… нечто большее. Не эйфория, нет. Возможно, самое настоящее счастье. Без каких-либо условий и оговорок. Просто счастье само по себе. Тогда я понял, как оно пахнет.

Очень понятное объяснение. Особенно, если ты ни разу не оборотень. Впрочем, не то же самое испытывали тогда и они с Леграном?

— И как ты выбрался?

— Просто шёл на запах. В какой-то момент появилась тропинка. Тропинка перешла в дорогу, а потом я вышел на тракт, идущий в Артину. Собственно, на этом всё. А вы, как выбрались вы?

Случайно или нет, но Кольдер проговорился, что он не может почти ничего рассказать. Вряд ли это касалось его финальных похождений в Блуждающей Пустоши. Вот пусть и не ждёт полного доверия со стороны Алексы. Только как бы это сказать, чтобы не обидеть ставшего излишне чувствительным оборотня. Или это очередная маска?

Размышления прервал довольный голос Илинги:

— Папа!

Почти сразу с этим дверь в гостиную, где все расположились на ужин, открылась, и в комнату вошёл Легран. Ясно, пришёл порталом прямо в спальню, а потом уже сюда. Одновременно с этим звякнул колокольчик на входе. И кого там принесло? Лавочка уже закрыта.

— Вот все и собрались, — кивнув оборотню, обозначая тем самым, что сегодня не здоровался только с ним, и чмокнув Алексу и Илингу в макушки, заявил он и по-хозяйски добавил: — Пойду открою.

Лицо за этим столом умели держать все. И то правда, чему удивляться, что все в сборе? Ну привёл даон инжела, и что такого? Все тут не просто знакомы, а как бы уже и сотрудничали вместе. Можно сказать, не просто сотрудничали, а умирали и выживали.

— Присоединишься к нам? — вежливо поинтересовался у Тейдина Легран, которому леди Элсинора и Алекса молчаливо передали роль хозяина.

Инжел молча кивнул головой. Алекса вышла на кухню, чтобы прихватить и поставить на стол ещё тарелки и приборы. Бабуля как будто знала, что у них будут незапланированные гости, наготовила с запасом. А ведь и сама предполагала что-то подобное? Предвидение? Ещё не оно, но что-то близкое к нему.

Ужин закончился. Молчать дальше не имело смысла. Оставалось либо распрощаться и по-прежнему каждому вести свою партию, либо выкладывать карты на стол. Обострившееся предчувствие подсказывало Алексе, что последний вариант не просто предпочтительнее, а вообще единственно верный.

Она встала из-за стола, помогла бабуле убрать посуду и, предложив мужчинам занять места в креслах, привычно устроилась на ковре рядом с дочерью. Никто в комнате не удивился, когда Легран присел там же. Похоже, оборотень и инжел знают об Алексе гораздо, гораздо больше, чем она о них. Что ж, если это на самом деле так, то она ничем не рискует, а потому стоит начать свой рассказ первой. Продвинуться дальше поможет только доверие.

Даже краткое изложение всей истории, начиная от рождения Илинги и заканчивая моментом, когда Алекса с Леграном вышли в тайном убежище отступников, заняло почти час времени.

Молчат. Ждут продолжения? Что ж, Алекса продолжит.

— Теперь позвольте озвучить наши выводы, — и она положила ладонь на предплечье Леграна, тем самым обозначая, что это общие выводы её и даона. — Мы считаем, что группа высших, похитившая Илингу, это не те, кого мы ищем. Тейдин, уж простите, но ваши единомышленники, даже учитывая недостойные методы достижения цели, вроде воровства младенцев и беззащитных старушек, — леди Элсинора при этих словах решительно кивнула, — просто недалёкие идеалисты, мечтающие путём рождения полукровок возродить в расах даонов и инжелов желание жить. Я чувствую, я почти уверена, есть ещё одна сила, о которой нам пока ничего не известно. И эта сила может быть не столь мягка и лояльна к младшим расам, как те, у которых мы не так давно гостили. Смею полагать, цели у них не такие идеалистические. И взрывы артефактов тому подтверждение.

— Это верно, — прервал возникшее молчание Кольдер, что почти не удивило Алексу. Оборотень уже давно казался не тем, чью роль он так искусно играл.

Неужели решил открыться? — Такая группа есть. И, собственно, почти только это мы о ней и знаем.

— Мы? — тут же выделила главное слово Алекса.

— Да, мы. И это не Тайное Управление Рилоссы, которое направило вас, леди Алексинта и вас, леди Элсинора, сюда, в Артину. И, сразу скажу, никакого из других государств Оранга.

Пронзительный взгляд Илинги на несколько мгновений задержался на оборотне, как будто она поняла, о чём или о ком тот говорит. Или показалось? Ведь малышка почти тут же возмущённо закричала, требуя от Леграна, чтобы он подал игрушку, которую она откинула в сторону. Скорее всего показалось. Ну что может понимать ребёнок, едва-едва выговаривающий свои первые слова? Возможно со временем она и достигнет высот в предсказании и даже в ментальной магии, пока же чудес ждать не стоит. Даже если это ребёнок высшего.

— Полукровки — неизученная вселенная. Мы знаем о них и их способностях очень мало, — вроде бы ни к кому не обращаясь и совсем не по теме вставил Тейдин.

Ему можно верить, именно полукровками интересовалась группа, к которой он принадлежит. А ещё Алекса в этот момент смотрела на оборотня, веки которого чуть-чуть прпопустились. Подтверждает слова инжела, где тот намекает, что Илинга раскусила игру? Но почему не расскажет сам? Почему, почему! Говорил уже, что не может рассказать, придётся довольствоваться намёками и вот такими спонтанными подсказками от дочери.

С этим почти всё ясно. Но почему вернулся инжел? Да, помог выбраться, но можно ли ему доверять? Пока Алекса не выяснит его мотивов, однозначно — нет. И спросить лучше напрямую.

— Тейдин, могу я поинтересоваться, почему вы снова с нами?

Смутился мужчина всего лишь на несколько мгновений.

— Я ждал этого вопроса, — подобравшись, начал он. — Цели нашей группы вы уже выяснили и, надеюсь, поняли, что я не одобряю некоторые её методы. Считаю, что то, с чем мы столкнулись, представляет большую опасность. Я не могу остаться в стороне!

Что-то не договаривает. Это поняла не одна Алекса. Вон с каким недоверием все на него смотрят.

— Да, прежде чем вернуться к вам, я получил задание! — с отчаянием продолжил он.

— И оно касается Илинги, — уверенно заявила леди Элсинора.

Первый раз Алекса видела, чтобы щёки высшего розовели. Что?! Бабуля угадала?

— Нет-нет, леди Алексинта, — инжел даже отшатнулся от неё. — Я не собираюсь красть девочку, впрочем, и тогда это была не моя идея.

— Какой. Приказ. Вы. Получили.

Вспомнились недавние слова Леграна, что у их рас старшие могут приказывать тем, кто младше возрастом, и те за некоторым исключением, не в состоянии ослушаться.

— Я… Мы… Ну, вы уже примерно поняли наши цели, — сбивчиво начал Тейдин. — Выживание рас через интеграцию и смешение.

Замолчал, предоставляя собеседникам право додумать самим. И с кем же он собрался «интегрироваться»? Что-оо? Догадка была столь невероятной, что имела право на существование. Но это же даже людям кажется невозможным!

— Вам велено составить пару с Илингой?!

— Когда она вырастет и войдёт в брачный возраст, — поспешно заговорил инжел.

— Понимаете, если она привыкнет ко мне с малолетства, то у меня будет шанс.

— Уж не хотите ли вы сказать, что влюбились в грудного младенца?

— Такое заверение с моей стороны было бы ложью. Но у нас есть время! Я не замышляю ничего плохого, клянусь! — Тейдин распорол резко отросшим когтем запястье, решительно глянул на Леграна и, после того, как ошеломлённый даон подставил свою ладонь, капнул на неё, как на алтарь, несколько капель крови.

— Клятва принята, — серьёзно заверил Легран. — Инжел не навредит нам.

Странная у нас подобралась группа, — продолжил он, обведя взглядом всю компанию и задержавшись на каждом. — Все такие разные и, я уверен, именно это нам поможет в достижении цели. Сотрудничество? — он первый вытянул сжатый кулак вперёд.

Даже не задумавшись ни на мгновение, Алекса положила сверху свою ладонь. На неё тут же легли рука Кольдера и затем Тейдина. И уже эту композицию увенчала рука леди Элсиноры.

— Дя! — звонко согласилась Илинга и шлёпнула сверху своей маленькой ладошкой. Поступок малышки вызвал умильные улыбки, но никак не удивление. Ох, Илинга, Илинга, в кого же ты вырастешь со временем.

Руки пронзила искра скреплённого магического договора.

Договориться — договорились, но вот как действовать дальше, у Алексы предположений не было. Пока просматривался единственный вариант — работать в лавочке и ждать.

Заговорил Кольдер. Оно и не удивительно. Похоже, оборотень дальше других продвинулся в своём расследовании.

— Тогда, в день своей смерти, Петер Кроф встречался с одним из тех, кто нас мог бы заинтересовать. Думаю, это была проверка. И, как бы это ни было прискорбно, — последовал извиняющий жест в сторону Алексы, — но считаю, что проверку эту он прошёл. Прошёл именно тем, что умер. Да, именно так. На нём не было должной защиты, значит, не представлял ничего и, что более важно, никого опасного. Обычный глупец, желающий нажиться на продаже контрабанды. Даже то, что потом Тейдин разобрался с исполнителями, сыграло нам на руку. Всё это вписалось в рамки стандартного поведения тех, кого ищут наши противники, чтобы потом использовать. Думаю, скоро они предпримут следующие шаги.

— Проверка до смерти? — глаза даона зло сверкнули. — Алекса не снимет защитные артефакты! И вообще, я не позволю втягивать в эту опасную авантюру женщин и ребёнка!

— Легран, — ладонь жены осторожно легла на его предплечье, — мы уже втянуты в это. И не просто втянуты, а выполняем задание. Мало того, мне прямо заявлено, что если я откажусь от проекта, Илинга в нём всё равно останется.

— Да, извините, что-то я стал терять выдержку, — муж усадил Алексу между колен, обхватил её руками и положил подбородок на голову. — Не могу позволить, чтобы вы подвергались риску.

— Без риска не обойтись, — не стал успокаивать оборотень. — Предполагается, что те, кого мы ищем скоро выйдут на Алексу, и, как бы это ни было прискорбно, но, похоже, это самый перспективный шанс продолжить расследование.

Как обтекаемо сказал, не «Я предполагаю», а «Предполагается». Кем предполагается? Вряд ли стоит ждать ответ на этот вопрос прямо сейчас. Да, по большому счёту, не так это и важно. Главное, чтобы в числе их союзников не оказалось предателя.

Итогом их вечерних посиделок стала договорённость, что Алекса и её семья ведут себя по-прежнему. Кольдер продолжит изображать мелкого посредника, реализующего случайные артефакты — легальные и не очень, Тейдин будет настойчиво проявлять интерес к Илинге, как к полукровке. Легран же должен исчезнуть из их жизни. Нет, не исчезнуть, конечно же, но сделать так, чтобы его никто не мог связать с наследницей Петера Крофа. Совместно с инжелом они поправили портал, соединяющий лавочку и дом на побережье, так, что его не смогли обнаружить даже представители старших рас. На этом собрание решили закончить. Хозяйкам пора было отдохнуть.

ГЛАВА 23

Что сложнее: преодолевать видимые препятствия и опасности или ждать, что эти опасности непременно навалятся? В любой момент. Может ли оказаться посланником неведомого врага огромный орк, с залихватским хеканьем проверяющий энергощиты, или эта старушка, придирчиво выбирающая светильник в погреб? Связным, который так и не появился, или очередным исполнителем мог оказаться кто угодно. Пусть во главе заговора наверняка находились кто-то из старших рас, но представители низшего звена группировки наверняка набирались из низших. Вот и тот артефакт, послуживший причиной смерти Петера Крофа, передал ему гоблин. Скорее всего, мелкий жулик даже не знал, чью же злую волю он исполняет. За что и поплатился.

Как же это тяжело — просто ждать. Открывать каждый день лавочку, как ни в чём ни бывало провожать на прогулку бабушку и Илингу и только и думать о том, как же они там, никто не посмеет опять украсть? Закончилось всё тем, что Тейдин вызвался сопровождать их, ведь это и для маленькой даоны было полезно, девочка уже не шипела агрессивно каждый раз, как его видела, а это, как признавал сам же инжел, очень большой прогресс в её возрасте.

Вот и сегодня, выпроводив троицу на прогулку, Алекса занялась разбором пришедших товаров. Покупателей с утра немного, нужно навести порядок в лавочке.

Вошедший посетитель на первый взгляд не показался ни опасным, ни странным. Обычный отдыхающий в светлом льняном костюме и легкомысленной панаме. Что делает так далеко от привычных маршрутов отпускников? Да мало ли что, кишат в Артине по летнему времени словно муравьи, впечатлений на весь год набираются.

— Алексинта Рейнин?

Алекса медленно подняла на вошедшего глаза, на этот раз позволив себе рассмотреть мужчину более внимательно. Из образа беззаботного туриста выбивались только глаза. Пронзительные и колючие. То-то не понравился сразу, как только за ним захлопнулась входная дверь. Началось? Но он назвал её настоящее имя.

Пожалуй, паниковать ещё рано, но всё же хорошо, что бабушки и Илинги сейчас нет дома.

— Алексинта Кроф, — поправила спокойно. Впрочем, сочла нужным уточнить. — Рейнин — моя девичья фамилия. Сейчас я ношу фамилию мужа.

— Да, я в курсе. Михелос Роис, — вальяжно представился мужчина и, достав из кармана жетон, показал его Алексе.

— Тайное Управление, — профессионально просканировав предъявленный знак, озвучила Алекса очевидное. — Мне прислали замену?

— Не совсем. Скорее, куратора. Вы, Алекса, можно я буду вас называть по-простому? — поинтересовался он и, не получив подтверждения, продолжил. — Вы, Алекса, уже так глубоко вникли в это дело, что Управление не сочло нужным менять вас, как исполнителя. А потому дальнейшее руководство операцией я беру на себя, но и вы остаётесь здесь.

Ну да, ну да, глупая девчонка не справляется, вот и с ребёнком какую-то чушь придумала. Как будто бы её украли. Девочка на месте, старуха тоже, и чего паниковала? Но и менять «исполнителя» не сочли нужным. Может быть и правда, потому что замена в данный момент не совсем уместна. А ведь может быть и потому, что на неё будет удобнее потом списать неудачу? Этот вопрос господину Роису Алекса точно задавать не будет. И про Леграна, который тоже действовал от имени того же самого ведомства, но достаточно самостоятельно, расспрашивать не будет. Мало ли что. Она теперь никому не доверяет.

Ответила так, как от неё и ожидали.

— Хорошо. Я уже давно ждала указаний из Управления или хотя бы помощника, — не смогла удержаться, укусила немного, всё же помощник и куратор обладают разными полномочиями.

— Куратора, Алекса, куратора, — снисходительно поправили её. — А это значит, что работать теперь вы будете под моим началом. Помощницу можете отправить прочь. Я займу её место.

— Отправить прочь леди Элсинору?! — возмущение даже разыгрывать не пришлось. Можно сходу привести с десяток достоверных пунктов, почему бабуле уезжать нельзя, начиная с владения достойной леди глубочайшими познаниями об артефактах и заканчивая помощью с малышкой, но Алекса этого делать не будет. — Скажете это ей сами.

Похоже, Элсинору Дастин хорошо знало не только руководство Управления. Вон как поугас энтузиазм в глазах куратора.

— Ладно, — что-то слишком быстро он пошёл на попятную, похоже, идея удалить бабулю была его собственной. — Считаю, нам было бы удобнее, чтобы я обосновался здесь же, в лавочке. Что ж, придётся рассматривать другие варианты.

Обосновался бы он. Как же! Только не с такими сальными глазками. У Алексы, если что, муж есть, только господину Роису знать об этом не стоит. Пока не выяснится правда, под подозрением у неё всё Управление.

— Да, вы уж, господин Роис, — нарочито официально обратилась к мужчине Алекса, — извините, но дом совсем небольшой, и свободных комнат просто нет.

— Да понял я, понял, — Роис скривился. — Поселюсь где-нибудь неподалёку. Сейчас же получите первые инструкции. Никаких записей! — строго глянул он на собеседницу, протянувшую руку, чтобы взять те самые инструкции. — Не нужно забывать, что наша операция весьма серьёзная и секретная.

Ну да, ну да, а ещё ты, мил человек, не хочешь, чтобы остались письменные свидетельства твоей работы. Что ж, кажется, господин Роис — именно та ниточка, которая может повести их дальше. Правда, не стоит и надеяться, что он знает, кому же на самом деле служит, но нужно же с чего-то начинать. Сколько можно топтаться на месте.

В лавочку зашла увлечённая друг другом парочка, они быстро выбрали себе несколько артефактов, используемых в довольно-таки жёстких любовных играх, и, нежно воркуя, гордо удалились.

— Полулегальный товар, — не преминул прокомментировать их покупку Роис. — Что ж, всё в пределах задания, — он важно покивал головой, словно давая своё персональное разрешение на этот вид деятельности. — Это хорошо, это правильно. Отныне лавочка должна увеличить и разнообразить продажу подобных товаров.

— Но где их взять? — Алексе с трудом удалось выйти из ступора. Неужели вот так просто получится выйти на поставщика запрещённых артефактов? — Со смертью Петера оборвались многие связи.

— Именно для этого я здесь. В Управлении уже поняли, что вы не справляетесь. И вообще, — здесь господин Роис понизил голос, — есть подозрение, что в Управлении кто-то целенаправленно мешает вам работать. Потому и прислали меня. Отныне все сообщения туда отправляете только после того, как я их одобрю. Мы и сами в состоянии раскрыть это нелепое дельце! Я возьму на себя организацию и проведения расследования, поставку артефактов. Вы — принимаете товар и продаёте. Мой номер для связи здесь, — он щёлкнул по прилавку вычурно оформленной визиткой. — Вопросы есть?

Вопросов была масса. И самый главный из них: основное задание Алексы — найти поставщика древних артефактов, но, судя по намёкам, господин Роис его уже нашёл. Но задавать этот вопрос нельзя. Либо Алексу не планируют оставлять в живых, либо же её считают непроходимой дурой и всё равно не планируют оставлять в живых.

Оба варианта не нравились. Что ж, похоже изменения в них придётся вносить самостоятельно.

Потянувшиеся по одному покупатели вынудили закончить разговор. Что ж, он был очень познавательным. Нужно взять время для того, чтобы осмыслить услышанное и, главное, посоветоваться.

Вопросов господин Роис вызвал множество. И вот один из них. Он настолько несведущ в способностях Алексы, чтобы надеяться, что она не заметит установленных им подслушивающих артефактов, или настолько нагл, что его это нисколько не смущает? Как же, дом он захотел осмотреть. Ну-ну. Пожалуй, стоит проверить, не украл ли чего, помимо установки своих цацек. Интересно, что сильнее, та антипрослушка, которую установил ещё Петер Кроф, или же техника так называемого куратора? Пожалуй, рисковать не стоит и до поры до времени лишнего не говорить.

ж ж ж

— Бабушка, вы вернулись! — первая начала разговор, как только леди Элсинора с Илингой на руках зашла в дом. — Бабуля, наконец-то нам прислали куратора! Это так хорошо! Теперь нам станет намного легче. Господин Роис имеет гораздо больше связей, с ним мы наконец-то распутаем это дело.

— Вот и славно, — понятливо кивнула леди Элсинора, после чего передала малышку Алексе, прикрыла глаза, постояла так несколько мгновений и заглянула под прилавок, где получасом ранее её внучка обнаружила один из подслушивающих артефактов. — Теперь-то быстро разберёмся и сможем быть свободными. Слишком уж опасными становятся лавки артефактов. Ты ещё, наверное, не слышала новость, в Верине взорвался магазин артефактов.

— Что?!

Изумление было неподдельным. Да и бабуля была более, чем серьёзна.

— Взорвался магазин артефактов, — показательно спокойно повторила бабуля. — Вернее, небольшая лавочка.

— Опять. И опять такая же, как наша, — онемевшими губами добавила уже Алекса.

— Почти. Но наша находится в отдельном здании. В столице, сама понимаешь, такую роскошь, как отдельный магазин, может позволить далеко не каждый.

— Много жертв?

Леди Элсинора лишь согласно прикрыла глаза.

Как, как узнать, кто же за всем этим стоит?! С кем воевать, если не знаешь противника?

Наверху послышались знакомые шаги. Похоже, узнав о происшествии, пришёл порталом Легран. Алекса метнулась наверх и приложила палец к губам, тем самым побуждая молчать. Подвела к одному из подслушивающих устройств и молча на него показала. Всё понял правильно. Молча кивнул и опять исчез в портале.

Вернулся как раз к обеду. Достал небольшую пластину и прикрепил её к лестничным перилам.

— Ребёнок в доме — это так хлопотно, — загадочно пояснил он вслух.

Заговорил. Значит, уверен, что теперь их наверняка не услышат. Кто бы

сомневался. Даже самые лучшие артефакты младших рас, не смогут сравняться с изготовленными кем-то их старших.

— Что ты сделал? — поинтересовалась Алекса, ловко накрывая на стол. Подумала и приготовила ещё два прибора. Можно было не сомневаться, скоро появятся оборотень и инжел.

— Тот, кто установил прослушку, теперь будет слышать детский плач.

— Как ты жесток, дорогой зять, — пожурила даона леди Элсинора, указывая тому на место за столом и передавая ему весело агукающую малышку. — Так наш объект долго не выдержит. Пожалуй, нужно будет разнообразить репертуар старческим ворчанием.

И кто тут более жесток? Впрочем, жалеть того, кто, прикрываясь именем Управления, действует не совсем законными методами, да ещё и во имя непонятных целей, Алекса не собиралась. Нужно будет и самой на досуге записать несколько реплик. Пожаловаться на жизнь в целом, на отсутствие столичных развлечений и новых платьев и туфелек. И вообще, продумать, какую информацию стоит ненавязчиво подкинуть противнику.

Не успели приступить к обеду, как появились Тейдин и Кольдер.

— Никаких серьёзных разговоров за обедом! — прервала решительно настроенных гостей леди Элсинора. — А кому хочется поговорить — к зеркалу! — это было добавлено персонально Кольдеру.

Обед прошёл, как и положено в приличных домах, спокойно. Уже за чаем Тейдин решил заговорить.

— Странные у вас появились артефакты. Подслушивающие устройства и приборы, их глушащие.

— А это наш новый куратор установил, — начала пояснения Алекса. — Я имею в виду прослушку. А антипрослушку — уже Легран.

— Про Леграна мы поняли, — понятливо кивнул Кольдер. — Можно подробнее про куратора?

И Алекса принялась рассказывать про утреннего гостя, посчитавшего себя здесь хозяином. И хозяином лавочки, и всего положения в целом. После того, как она замолчала, все единодушно посмотрели на Леграна.

— Разведаю про него по своим каналам. И нет, я не думаю, что он знает про меня и моё задание.

Ну да, тут и удивляться нечего. Если даоны или инжелы и соглашаются сотрудничать, это вовсе не означает, что они соглашаются подчиняться кому-то из младших рас и от кого-то зависеть. Да и задание Легран получил вряд ли от Тайного Управления. Просто счёл, что цели совпадают и посчитал нужным воспользоваться информацией и регалиями, которые предоставило Управление.

Словно по команде взгляды переместились на Кольдера.

— Понял. Поинтересуюсь, что за птиц, — тут же отреагировал он.

После обеда Алекса вновь открыла магазин, леди Элсинора с энтузиазмом принялась надиктовывать свою воркотню на записывающий кристалл, а мужчины, включая Кольдера, решили ещё раз проверить все нелегальные артефакты, находящиеся в лавочке. Ведь если рванёт, от взрыва мало какой щит способен спасти, да и не хотелось до подобного доводить. Провозились до вечера. К счастью, ничего подозрительного не нашли. День закончился. Что принесёт завтрашний день? Гадать можно бесконечно. А можно потратить ночь с пользой, ведь днём, вроде бы Алекса и Легран были рядом, но ведь не вместе. Не так, как хотелось. Кожа к коже, дыхание к дыханию. Душа к душе.

ГЛАВА 24

Ночью Алексе приснилась Кейси. Подруга зашла в комнату, где они спали с Леграном, и плавно, не так, как она это делала обычно, опустилась в кресло.

— Кей?

— Привет, — шёпотом ответили ей.

Как же она не похожа на прежнюю Кейси. Ту, что навсегда осталась в памяти. Кейси-вихрь, Кейси-недоразумение, Кейси-сама жизнь. Именно это навело Алексу на мысль, что видит она не просто сон.

— Привет, Кей. Как ты?

Может, не самый умный вопрос, но зато честный. Разве не интересно знать, что же нас ожидает там, за гранью?

— Здесь спокойно, — Кейси и спокойствие? Вот уж две несовместимые вещи. — Да-да, ты не думай! Правда хорошо и спокойно. А всё потому, что у меня не осталось закрытых долгов. Из тебя вышла гораздо лучшая мать для нашей девочки. Нет-нет, не возражай! Я знаю. Ты сможешь. А ещё, — здесь подруга запнулась, как будто что-то помешало ей говорить, тело подёрнулось рябью. Перед тем, как окончательно исчезнуть, она успела крикнуть: — Выбирай главное! Не ошибись…

Возможно, последние слова просто послышались. А ведь Алекса их уже слышала. В том самом месте, полном сокровищ, прямо перед тем, как попасть в горный замок Энгера Меррота. В месте мечты. И сказала тогда те слова точно не Кейси.

Словно почувствовав смятение любимой, проснулся Легран.

— Что тебя обеспокоило?

— Мне приснилась Кейси. Она сидела вот в этом кресле и разговаривала со мной. Под конец сказала: «Выбирай главное!»

— Как же сильна наша дочь.

Вроде бы сказал совсем не по теме, но Алекса поняла. Это был не просто сон, она действительно разговаривала с умершей. И получилось это благодаря дару Илинги, который частично передавался и родителям. Предвидение. Управление снами. И это, по словам Леграна, малая толика того, что будет подвластно ей со временем.

— Легран, я боюсь за неё. Справится ли она?

— Мы поможем. Мы все поможем. Ты, я. Тейдин. Полагаю, даже помощь Энгера Меррота будет нелишней. Он ей не враг.

Энгер Меррот. Дед Илинги. Тот, по приказу которого украли её и леди Элсинору. Тот, кто может помочь в воспитании девочки. Что ж, если это нужно для дочери, Алекса согласна сотрудничать и с ним. Лишь бы не во вред ребёнку. А свои обиды и амбиции можно и придержать.

Оставалось понять, что же Кейси имела в виду, когда сказала «Выбирай главное»? Наверняка что-то очень важное. Ведь именно после этих слов она исчезла, как будто кто-то не хотел, чтобы Алекса узнала, что же та хотела сообщить. Но ведь узнала. Значит, всё же позволили.

Заснула быстро. Камень вины под названием «смерть Кейси» исчез. Как же он был тяжёл.

* * *

Уютный семейный завтрак прервало появление новоявленного куратора. За несколько минут до его настойчивого звонка в дверь лавочки Легран недовольно рыкнул и исчез в портале.

— Кажется, я начинаю ненавидеть этого человека, так ни разу и не увидев, — были его последние слова перед уходом.

— Господин Роис? Вы так рано. Магазин открывается в девять, — Алекса, пропустившая незваного гостя внутрь, не собиралась звать его за стол. Ещё чего не хватало.

— Мы на работе днём и ночью! — пафосно ответили ей.

Сразу так и не придумаешь, что же ответить на эти слова. Пожалуй, пора вспоминать, что изображает она здесь недалёкую девицу, случайным образом втянутую в игры взрослых умных дяденек.

— Днём и ночью? Но магазинам, подобным нашему, разрешено работать строго определённое время, — Алекса подпустила в свой голос толику растерянности.

Из внутренних комнат раздался капризный плач Илинги. Господин Роис болезненно поморщился.

— Что она у вас всё время плачет?!

— Всё время? — и глазками хлоп-хлоп. — Но это же ребёнок. Зубки режутся. Животик болит.

— Животик у них. Зубки! Понаберут неизвестно кого, работать невозможно! — кажется, куратор не на шутку осерчал, потому перешёл к делу. — Я зашёл предупредить. Уже сегодня вам доставят партию артефактов. Принять всё.

— Да, конечно. А что дальше? — уж если изображать не очень умную дамочку, то по полной.

— Дальше посмотрим! — приказ незваного гостя прозвучал однозначно и безапелляционно.

Посмотрим. И смотреть будет вовсе не Алекса. На неё будут смотреть. Вернее, проверять. Похоже, господин Роис и иже с ним имеют не такой уж и высокий уровень допуска в Управлении, если не знают об Алексе и её даре всего. В курсе, что она принадлежит к семье Рейнин, а что умеет конкретно, решили проверить. И уж точно никто не догадывается о способностях, медленно, но верно передающихся от Илинги.

О них в Управлении пока не сообщали.

— Да, конечно, — оставалось лишь кивнуть, соглашаясь. Что Алекса и сделала, а потом замерла, ожидая от куратора новых действий.

Похоже, сказать тому было нечего. Поводил немного носом, намекая, что уловил божественный запах сдобы и кофе, пробивающийся сюда из внутренних помещений, но, так и не дождавшись приглашения на завтрак, ушёл.

Детский плач сразу же прекратился. К Алексе присоединилась леди Элсинора с улыбающейся малышкой на руках.

— Склизкий червь! — припечатала бабуля.

Лучше и не скажешь. Ясно ведь, что мелкая-премелкая сошка, что в Управлении, что в той шайке, которая устраивает пакости, и цели которой так пока и не выяснили. Но даже от мелких глистов могут быть большие неприятности.

— Что будете делать с артефактами? — словно ниоткуда появился Легран. Тоже подслушивал разговор? Вот и хорошо, не нужно будет пересказывать.

— Всё приму, как и велено, — немного подумав, сообщила Алекса. — Проверю каждую безделушку. Очень хорошо проверю. И о результатах этой проверки доложу в Управление.

Легран и бабуля переглянулись, дружно выражая сомнение в правильности этого решения.

— Дорогая, — на удивление осторожно начала бабуля, — мы понимаем, подобные действия помогут прояснить некоторые моменты. В частности, знают ли в Управлении об этой партии артефактов или же господин Роис решил действовать сразу и нахрапом? Но, с другой стороны, нашим противникам станут известны твои возможности и истинный уровень дара.

По общедоступным официальным документам Алекса проходила как маг-артефактор с уровнем дара выше среднего и слабым умением видеть суть артефактов. Истинная информация о её даре была строго засекречена. Но как-то же нужно понять, насколько глубоко в Управлении проникли предатели. Пока другого способа не видать. Ждать, пока он представится? Похоже, противники решили активизироваться.

— Сомневаюсь, что, если конечно, предатели ещё не в курсе, эту информацию удастся долго скрывать от них. И потом, это может подтолкнуть события. Рано или поздно они начнут действовать, вернее, уже начали. Пора возвращать подачу. Следующим должен быть наш шаг. Мы же понимаем, что может быть в тех артефактах. Да, мы защищены, но зачем показывать, насколько мы защищены. Пусть всё будет в пределах легенды. Сильная маг-артефактор нашла подозрительную вещицу, а то и сразу несколько, — Алекса почти не сомневалась, что в той партии артефактов будет что-нибудь «интересное».

Леди Элсиноре и Леграну пришлось согласиться. Вечно изображать из себя недалёкую дамочку не получится. Как правило, от глупцов избавляются в первую очередь, ещё и стараются при этом взвалить на них чужую вину.

* * *

Обещанная партия артефактов пришла сразу после обеда. Броситься сразу разбирать, как и велел господин Роис? Как бы не так. Алекса, как примерная подчинённая, набрала его номер и сообщила, что ждёт его самого для ознакомления с поступившим товаром. После недолгого замешательства куратор сообщил, что именно сейчас он очень занят и прийти никак не может. Нет, до завтра ждать не нужно, можно приступать без него.

И что это могло значить? Только одно. Не хочет господин Роис присутствовать при разборе артефактов. Очень не хочет. Неужели вот так просто их троих — саму Алексу, бабушку и Илингу — списали и приговорили к смерти? Ну уж нет! Не все с этим согласны. Предполагаемые жертвы уж точно.

Со всеми осторожностями прибывший ящик был перенесён в мастерскую, ещё раньше основательно укреплённую Леграном. Теперь, даже если здесь произойдёт очень сильный взрыв, вся его разрушительная мощь останется в этих стенах. Самой лавочке, и уж тем более соседям и случайным прохожим ничего угрожать не будет. Правда, это вовсе не значит, что те, кто на момент взрыва будут в мастерской, не пострадают.

Пусть здесь Роису установить свои подслушивающие устройства не удалось, но кто гарантирует, что таковых нет в прибывшей партии? Потому Леграну, наотрез отказавшемуся возложить это дело на Алексу и леди Элсинору, пришлось общаться с помощью записок. Если бы это не было так серьёзно, можно было бы посмеяться. Дети, играющие в шпионов, ей богу! Ну да ладно, когда-нибудь они посмеются. Сейчас же, оставив Илингу на Тейдина — девочка уже начала благосклонно воспринимать спокойного и неопасного инжела — все занялись посылкой.

Общее сканирование ящика провели каждый самостоятельно. Аккуратно вскрыли и ещё раз проверили. Дружно переглянулись. На первый взгляд опасность представлял только одна вещица. Пепельно-серебристый коммуникатор последней модели производства Таургаша. Мечта всей продвинутой молодёжи. В Рилоссе таких ещё в продажу не поступало. Такая явная ловушка? Тут и уровня Алексы не нужно, чтобы понять, что брать в руки эту штуку опасно. Можно остаться и без рук.

Не может быть всё так просто, а потому, переглянувшись, продолжили осмотр. Вернее, продолжил Легран, леди Элсинора и Алекса без боя отдали ему это право. Ведь он и правда может больше.

Подвох обнаружился в кинжале с выбрасывающимся энерго-лезвием. В спокойном состоянии это была нерафовая рукоять, обтянутая кожей какого-то ящера. При активации из рукояти вырывался узконаправленный пучок энергии. Резал всё, от бумаги до камня. Вещь сама по себе в использовании запрещённая. Но и это не всё.

К ней прилагались ножны, позволяющие непосвящённому зрителю видеть не просто подозрительную рукоять, а самый обычный, пусть и дорогой кинжал. Почему лежали в коробке отдельно? Ну так не помещалось оно в коробке по длине, вот и разделили. На первый взгляд. На второй, а уж тем более на третий и все последующие, если смотрел высококлассный специалист, соединять эти вещицы было ни в коем случае нельзя. Взрыв получился бы очень большой силы. Такой, что от лавочки осталась бы только глубокая воронка.

Значит, всё же Роис предатель. Да, подозревали, но как же неприятно убедиться в этом.

— Что будешь делать? — поинтересовался Легран у Алексы.

Пусть даон и сделал основную часть работы, но официально это дело было за

ней.

— Проверим посылку до конца. Потом… потом сообщу в Управление. О посылке, о поведении Роиса. И о том, что же мы там нашли. Что я там нашла. В Управлении есть люди, которых не удивит, что я могла это сделать.

— Думаю, стоит перед тем, как отослать сообщение, самим задержать Роиса, — внёс предложение Легран.

— Без официальных обвинений и оснований?

Легран лишь усмехнулся на это. И ведь верно. После того, как в Управлении получат эту информацию, до Роиса добраться уже не получится. Либо он исчезнет, либо… исчезнет. А побеседовать с ним есть, о чём.

На том и порешили. Легран ушёл, предварительно убедившись, что Алекса и леди Элсинора вышли из мастерской и наложив на неё ещё одно плетение. Защиты много не бывает.

Получив известие о задержании Роиса, Алекса не стала дожидаться результатов его допроса, а сразу же передала информацию о содержимом полученной посылки в Управление. Ответ пришёл почти сразу. В нём коротко сообщалось, что Роис больше не её забота, за посылкой скоро придут. И всё, никаких больше указаний. Что ж, скользкий ответ — это тоже ответ. Теперь нужно подождать, как же отреагируют те, ради кого и устроены эти игры. Да, опасно, однозначно страшно, но нужно как можно скорее заканчивать это дело, уж очень нехорошие предчувствия жмут где-то за грудиной. Просто отмахнуться от них нельзя. Как сказал Легран, так проявляется дар, перенимаемый у Илинги. Жаль, что предчувствия — это не простое и понятное видение будущего. Это всего лишь предчувствия. Чего? Не просто неприятностей, а чего-то опасного.

ГЛАВА 25

Алексе ли не знать, как тяжело бояться за любимого человека. Как невыносимо терять его. И это тогда, когда считала, что им не быть вместе. Каково же приходилось Леграну? Да, его желание защитить её от всего и вся, понять можно, но… она должна продолжить дело. То, которое не докончил Петер Кроф. То, которое привело к гибели многих ни в чём не повинных людей и представителей прочих рас. Точка в котором ещё не поставлена. Чуть не поссорились из-за этого.

А потому… потому именно сегодня Алекса осталась в лавочке одна. Напряжение достигло своего предела. Что-то назревало. Это чувствовали все.

Почти не удивилась, когда в магазин зашёл очередной посетитель. Нет, не посетителю не удивилась, а тому, кем же он был на самом деле. Даон, не скрывавший своей сущности. Пусть и выглядел лет на сорок-сорок пять, но был он очень старым, можно сказать, древним. Древним, как сам мир. Это поняла однозначно.

Постоял, спокойно ожидая, когда из зала поспешно уберутся пара шумливых гоблинов, небрежно повёл бровью, закрывая входную дверь на щеколду, и только потом неспешно огляделся, оставив хозяйку магазинчика напоследок. Бр-рр, кажется, рассмотрел в ней всё, до последнего вируса и бактерии. Что ж, его столь прямолинейное поведение означает, что и Алекса может ответить тем же. И она тоже принялась разглядывать ожидаемого, но не долгожданного гостя.

На словно окаменевшем лице слегка дрогнул уголок губ, намекая, что вошедший принял игру. Кем Алекса была для него? Новорождённый котёнок перед матёрым тигром? Возможно, и что-то более мелкое. Тем не менее чем-то заинтересовала. Похоже, это предстоит скоро узнать. Пока же, пока позволяют, можно продолжить осмотр. Как уже поняла раньше, однозначно высший. Даон. Пусть и выглядит по человеческим меркам сравнительно молодо, но, кажется, он помнит времена, когда младших рас вовсе не существовало. В уме не укладывается. Отзеркалила кривую усмешку и всмотрелась внимательнее, в самую глубь его сущности. А ведь он не просто живое существо, он ещё и энергия!

— Можешь спрашивать, дитя, — снисходительно разрешили ей.

— Как вам удалось сохранить интерес к жизни? — задавать неожиданные вопросы Алекса научилась давно.

— Мы не ошиблись в тебе, дитя, — последовал ещё один благосклонный кивок. А ведь на вопрос так и не ответил, потому Алекса продолжила молча сверлить взглядом гостя. Каменная маска опять дрогнула, и мужчина продолжил: — У меня есть цель. У нас есть цель. Так получилось, что волею случая ты и ребёнок, тебе принадлежащий, получили то, что может сделать вас великими. Вознести на вершину! И мы решили позволить вам сделать это. Пойдём, дитя, — и он медленно поднял руку.

Алекса не планировала никуда с ним уходить. Но кто бы её спрашивал. Нет, её не хватали и не утаскивали в логово, она просто оказалась в другом месте.

— Узнаёшь?

Как можно не узнать тот зал, в который они попали с Леграном перед тем как оказаться в гостях у Энгера Меррота, деда Илинги. Только вот Леграна на этот раз рядом не было. Может, поэтому помещения с несметными богатствами утратили всю свою прелесть?

Алекса никуда не спешила, а значит, можно оглядеться. Можно пройтись, сопровождающий не возражает. Несметные сокровища настоящие. Артефакты, многие из которых дороже любых сокровищ, — тоже. Всё подлинное, это знала наверняка. Но что же здесь не так?

— Место не настоящее! Это не место мечты! Не то, где мы были с Леграном.

— Место мечты? Интересное название. Но да, суть оно отражает верно. Есть такое место. Мы его называем несколько по-другому: Место исполнения желаний, — прошелестел даон и замолчал, вновь предлагая додумывать дальше самой.

Вряд ли Алекса знает больше этого древнего и способна выболтать что-то важное. А потому, пока даон готов говорить, нужно пользоваться возможностью и постараться узнать как можно больше.

— И просто так в него не попасть. Ни пешком, ни порталом. Вам в него не попасть! — так и хотелось, пренебрегая элементарными правилами этикета, ткнуть в древнего пальцем. Удержалась.

— В него никто не может попасть! — ой, кажется, и эмоции появились, ведь обида — это тоже эмоция.

— А я, вернее, мы с Леграном, попали! — да, немного бахвалилась, но кто бы удержался.

— Вы попали. Вернее, ты попала, а он уже с тобой. Попала и так по-глупому использовала желание!

— Считаете, что найти родных — это глупо? — тогда она очень захотела оказаться рядом с бабушкой и Илингой. Желание исполнилось. Ведь сказано было: «Выбирай главное!» Главное для себя и выбрала. Но не объяснять же это тому, кто уверен, что знает всё.

Даже не скривился. Не понял сарказма. Медленно прикрыл веки и замер. Уж не заснул ли? Всё же довольно старенький. А нет, ожил. Наверное, копался в залежах информации, которой за несчётное количество тысячелетий его существования накопилось в переизбытке. Глубоко вздохнул и заговорил:

— Сотни лет я занимался расчётами. Ещё сотни ждал совпадения всех фактов и факторов. Готовил и готовился. Я всё просчитал. До года. До дня. До мгновения!

Наша встреча была предопределена задолго до твоего рождения. И что? — даон скривился. — Вернот. Мальчишка! Он попал тебе на глаза совершенно случайно! Это я должен был повстречаться тебе первым. Это мне ты должна была отдать своё сердце! Постоялый двор по дороге в Тирвиль. Разговор на интересующую обоих тему. И дальше ты должна была поехать беременная нашим ребёнком. Я бы стал для тебя и нашего ребёнка всем! Любовью. Домом и семьёй. Персональным богом! И в Место исполнения желаний ты должна была попасть вместе со мной, а не с Вернотом. Но ты меня даже не заметила…

Надо же, почти слово в слово повторил легенду, придуманную Апексинте в Управлении. Или именно с его подачи этой легендой воспользовались? Очень даже может быть.

— Я ничего вам не должна. И персональный бог нам с Илингой не нужен.

— Нужен, — самоуверенно ответили ей, — просто ты этого ещё не осознаёшь. Предначертанное свершится! И процесс уже запущен. Нужный ребёнок, пусть и не у нас с тобой, появился. Это означает, расчёты были в целом верны. Место исполнения желаний приоткрыло свою дверь. Оно существует, и, единожды попав в него, можно это сделать вновь! И мы это сделаем!

— Зачем?

Ой, каким нехорошим блеском сверкнули глаза. Простые люди, не маги, могут прожить до ста двадцати лет. Современная наука в состоянии укрепить их тело и на более долгий срок. Тело, но не разум. Разум у большинства людей к тому времени гаснет, и тут ничего не поделать. Здоровое тело без разума — жалкое зрелище. Маги сохраняют мыслительные способности гораздо дольше, но тоже не вечно. Истории известны тысячелетние мудрецы. Их немного, но они были. Да, представители высших рас — не люди. Они, как утверждают, бессмертны. Бессмертны их тела, но вот как обстоит дело с разумом? Может ли быть такое, что этот даон, так и не изволивший сообщить Алексе своё имя, просто-напросто тихо сошёл с ума от старости?

— Я в состоянии предложить тебе весь мир!

Какое высокопарное заявление, так и тянет приложить руку козырьком ко лбу и внимательно рассмотреть, что же там имеется в предложенном. Алекса этого делать не стала. Не понял бы.

— Зачем? — ну не было других слов для этого сумасшедшего!

Снисходительная усмешка искривила идеальные губы. Даже не умея читать

мысли, можно было понять, о чём же думает этот представитель старшей расы. Как бы он не нуждался именно в Алексе, она для него всегда будет на уровне крокодилов, лягушек и прочих насекомых. У некоторых из оных история вида и поболее человеческой будет.

— Возьмёшь там то, что тебе нужно. Я добр.

Вроде бы обстановка не располагала к паясничанию, но так захотелось упасть в ноги и, ударяясь лбом о его туфли, многословно и бестолково благодарить за оказанную честь и доброту. Так ведь опять принял бы за чистую монету. Нет уж, обойдётся без этого. Но решать что-то надо. И решать сейчас и именно с этим даоном, это было ясно без дополнительных пояснений.

— А кому же достанется остальное? В частности, весь мир?

— Тому, кто имеет право на его владение.

Ой, кажется, даже выше ростом стал, делая такое заявление. Это наверное, для того, чтобы получше осознала, кто же это право имеет. А ведь ранее предлагал мир ей. Передумал? Ага, так и думала — самому нужен.

— И прочим расам в нём места нет?

Даже не стал отвечать на столь наивный вопрос.

— Я не согласна! — Алекса даже ногой притопнула. Пусть этот высокомерный индюк не думает, что делает ей одолжение, обещая оставить в живых.

— Обсудим, — снисходительно соврали ей. — Сейчас предлагаю составить план нашего путешествия в Место исполнения желаний.

— Ещё сотни лет считать и сотни лет ждать удобного случая? — что ж её так сегодня на иронию-то тянет?

— Сотен лет у тебя может и не быть. Вы, люди, недолговечны, — со всей серьёзностью ответили ей. — Поэтому будем…

— Импровизировать!

Ой как не понравилось, что его перебили! Или импровизация — не его? Кажется, появилась нить, пусть и очень тоненькая, потянув за которую, можно попробовать переиграть древнюю сущность. Ведь последнее время вся жизнь Алексы — сплошная импровизация.

— Будем действовать согласно плана, — сказал, как припечатал.

— И каков у нас план? — оставалось надеяться, что преданный взгляд не слишком искусственен.

— Узнаешь в своё время, — снисходительно бросили ей.

Здесь всё понятно. Даже задумки кое-какие появились. Не совсем честные, но кто здесь собирается играть честно? Вот и Алекса не собирается. Сейчас же нужно воспользоваться случаем и вспомнить, с чего всё началось. Информация никогда лишней не бывает.

— Зачем вы наводнили Оранг своими артефактами? — решила рискнуть и утверждать, что знает о том, что опасные артефакты появляются не только в Рилоссе, но и по всему миру, и появляются они именно с подачи этого… мудреца.

— Пусть забавляются младшие, — даон небрежно махнул кистью.

Забавляются напоследок перед исчезновением?! Жуткая в своём

неправдоподобии мысль едва не парализовала. Нужно немедленно поделиться ею с Леграном.

Как же Алексе противно слушать этот снисходительно-покровительственный голос. Как и сам даон противен. Можно опробовать артефакт возврата и уйти, но бегство не решит проблему.

— Это вы убили отца Илинги! — не вопрос, а утверждение.

— Он мешал. Эта пара молодых даонов сумели испортить идеальный план! Из-за них теперь вероятность его осуществления не стопроцентна. Но всё равно достаточно высока. Будем пробовать с тем, что есть. А есть у нас нужный ребёнок и ты — ключевые звенья. Не хотелось бы ждать следующего удобного случая.

То есть Крейг Меррот, отец Илинги им мешал? Мешал тем, что не дал бы погибнуть Кейси, и малышка осталась бы не с Алексой, а с родителями? Это бы разрушило их так тщательно составленный план?!

Это даже не цинизм. Ему действительно безразлично. И он действительно не остановится. А если «вероятность» не сработает, будет ждать ещё сотни лет, чтобы довести свой непонятный, но наверняка жуткий план до конца.

Что может Алекса против древнего даона? Ничего. Это понимает она, это знает он. Пожалуй, это его знание, перешедшее в надменную самоуверенность и чувство превосходства, нужно попытаться использовать как своё преимущество. На сегодняшний момент — единственное. Пока же необходимо задать ещё один вопрос.

— Взрывы в магазинах артефактов — тоже ваших рук дело?

— Это тебя не должно касаться, — как же хочется вбить эти холодные слова ему в глотку вместе с зубами.

Вздорные и бесполезные мечты. Хотя, этот высокомерный ответ только подтвердил её слова. Сначала, значит, подсунули убийственные артефакты, убедились, что она, Алекса, именно «та самая», а потом: «Не должно касаться»?! Ну уж нет!

— Могу я узнать, в чём же заключается ваш план? — этот вопрос она обязана и имеет право задать.

— Можешь, — последовал снисходительный кивок. — Мы пойдём в Место исполнения желаний вместе!

Ой-ой-ой, какая честь! Честь? Да честь. Какая-то часть Алексы понимала, что этого нельзя делать ни в коем случае. Но ослушаться прямого приказа высшего? Слишком много у него силы. Такому сопротивляться не способен никто. Если только Илинга, когда вырастет. Значит, придётся лгать и изворачиваться.

— Я не знаю туда дороги.

И почему Алексе подумалось, что за время их разговора этот даон использовал мимику лица больше, чем за последнюю тысячу лет? Вот опять скривился.

— Туда никто не знает дороги. Мы повторим все ваши действия.

— Как это понимать? — вот уж удивил так удивил. Ну уж нет, с ним Алекса повторять все действия, предшествовавшие попаданию их с Леграном в волшебное место, она не согласна.

— Мы — это значит все. Я. Ты, молодые даон и инжел. Оборотня возьмём. Как я понимаю, он тоже сыграл в вашем путешествии свою роль.

Не пригласим — возьмём. Какая самонадеянность!

— А если мы не согласимся на ваше предложение? — спросила больше из вредности и попытки проверить, правда ли приказов столь древнего существа невозможно ослушаться.

— Вашего согласия никто не спрашивает. Впрочем, как и моего. Ничего уже не изменить.

Вроде бы обстановка и сам разговор не способствовали отвлечению мысли, но всё больше в голове вместо этого напыщенного даона виделся библиотечный блок-информатор — машина, выдающая информацию адептам в академии. Такая же всезнающая и бездушная. Той машине тоже ни до кого не было дела. А этот, похоже, ещё и сломался.

Можно ли обмануть машину? А что ещё остаётся. Алекса не одна. Он же сказал, что, за исключением его самого, пойдут тем же составом. Вместе они должны придумать, как обмануть машину.

Пожалуй, на сегодня хватит. Легран и бабуля волнуются. Да и устала Алекса от общения с этим высшим.

— Мне пора домой, — уверенно и безапелляционно заявила она. — Сообщить мужу, что мы отправляемся в Место исполнения желаний.

— Можешь взять отсюда всё что пожелаешь, — даон щедрым жестом обвёл заставленное несметными сокровищами помещение.

Думала ли когда-нибудь Алекса, что сможет отказаться хотя бы от одного из артефактов, что здесь находились? А здесь предлагают всё, что душа пожелает! Но взять у этого… монстра?! Нет уж, пользоваться его щедротами — себя не уважать. И предать тех, кто погиб по его злой воле. Но и настораживать не стоит. Может, древний и безумец, но не дурак.

— Как-нибудь потом, — решила изобразить обычную осторожность. — А сейчас я пойду. Обо мне волнуются.

Величественный кивок означал как согласие с её словами, так и то, что Алексу на время отпускают. Вот и прекрасно, вот и договорились. Узнала уже достаточно, теперь необходимо поделиться знаниями с другими. С Леграном, Тейдином и Кольдером. Ну и, как бы не хотелось этого делать, с бабулей. Ей проще рассказать всё сразу, чем претерпевать изысканный допрос и всё равно всё рассказать.

Алекса нажала на запястье, куда был вживлён выданный мужем артефакт, и прикрыла глаза.

Подействовал! Артефакт подействовал, как и обещал Легран. Значит, не так уж и всемогущ тот старый безумец без имени. Магия артефакта «мальчишки», как он назвал Леграна, действует и на этой территории.

ГЛАВА 26

Уже вечером в гостиной дома Алексы состоялся «большой совет», на котором присутствовали все заинтересованные лица, включая Илингу.

После того, как были дружно съедены все приготовленные леди Элсинорой пироги, приступили к серьёзному разговору.

Всем было безумно интересно узнать содержание беседы Алексы и древнего даона, но, согласившись, что этот разговор затянется, решили выслушать, что же там с Михелосом Роисом. Как и ожидалось, знал он до обидного мало. Мелкая сошка, позарившаяся на большие обещания и небольшие деньги. О содержимом посылки его не информировали, хотя маловероятно, что не догадывался сам, иначе почему так старательно отказывался присутствовать при получении и разборе её содержимого. Выяснили так же и имя завербовавшего. Тот человечек занимал в Управлении место повыше. Собственно, это почти вся информация о предателе Михелосе Роисе. Дальше предстояло разбираться с его нанимателем. Вряд ли и он выведет на верхушку, но, может, назовёт хотя бы несколько имён подкупленных кадров. Впрочем, похоже, главный организатор обозначил себя сам.

Тянуть до последнего паузу Алекса не стала. Она как можно более дословно передала состоявшийся разговор с даоном и, пока слушатели переваривали услышанное, высказала свои выводы.

— Когда я заговорила про взрывы, что-то в его глазах мелькнуло. Такое. Не знаю, как сказать, но…

— Предчувствие!

— Да! Наверное, оно. Как будто бы эти взрывы не для того, чтобы просто уничтожить или запугать, а для чего-то другого, — как это иногда бывает, проговорила вслух — и пришла догадка. Пока ещё несформировавшаяся, нелепая, но оттого и правдоподобная в своей нелепости. — Место! Им важно место взрыва. Вернее, места.

Услышав последнее, Легран тут же поднялся и молча вышел, чтобы вскоре вернуться уже с картой. На карту нанесли известные места взрывов. Получилось почти полтора десятка точек, и это только по Рилоссе и только точно определённые, как взрыв артефакта, а ведь были те, природу которых определить не удалось или же не пытались. К тому же, имелась информация, что и у соседей такое случалось. Не стоит исключать и таинственные исчезновения кораблей, но тут уже можно только строить догадки.

— По соседям я выясню, — поймал витавшую в воздухе мысль Кольдер. — Со случаями в морях и океанах будет сложнее. Сейчас нам нужно выяснить, что же это может означать? — и он произвольно провёл пальцем по карте, соединив несколько точек.

Легран и Тейдин мрачно переглянулись и, создав прямо в воздухе точную копию карты, принялись одним им понятным образом соединять уже известные точки. Что-то стирали, что-то добавляли. Похоже, Илинга восприняла их действия, как ещё одну весёлую игру, и с азартом приняла в ней участие. Хорошо, что её точки и линии отличались по цвету, а то всё бы запутала. В какой-то момент инжел и даон полностью отдали новую забаву малышке. Отдали, но не перестали за ней следить. И ведь ни одной улыбки на лицах, как это всегда бывало при взгляде на играющего ребёнка.

? Гексаграмма?! — леди Элсинора в ужасе от увиденного широко распахнула глаза, не в силах поверить тому, что им открылось.

Легран согласно приопустил веки. Под руками девочки вырисовывалась поразительная в своём величии и ужасе сложная гексаграмма. Уже известные точки светились ярко-красным цветом, предполагаемые — зелёным. Сама Артина, где находилась их лавочка с неслучившимся взрывом, была обозначена синим. Синим же был шар — уже не точка, но шар — в центре и как бы немного выше, он не принадлежал карте мира Оранг.

? Гексаграмма очищения,? в возникшей тишине слова Тейдина прозвучали хлёстче несостоявшегося взрыва.

? Для чего она может служить? — предположений было немного, вернее, всего одно, уж больно говорящее название у этой конструкции, но Алекса просто обязана задать этот вопрос. Вдруг она всё же ошибается, и это не так страшно, как кажется?

? Высшие хотят очистить от нас мир? — оборотень даже не стал ждать ответа на наивный вопрос, с недоумением и обвинением глядя на представителей этих самых высших.

? Вы же понимаете, что не все? — в голосе Тейдина слышались одновременно извинение и возмущение.

Алекса прижала к себе притихшую малышку, Легран, ничего не говоря, лишь крепче обнял их обоих, давая понять, что, даже имея возможность выжить в этом чудовищной действе, семью он не оставит.

? И что вы раскисли? — леди Элсинора взглядом матёрого полководца оглядела своё притихшее войско. — Задание нам никто не отменял. А значит — выполнять!

По тому, как подтянулся Кольдер, можно было с достаточной долей уверенности причислить его к военным или военизированным структурам. Даже если и растерялся в первое время, чёткий приказ тут же заставил собраться. Глядя на него, воспрянули духом и Легран с Тейдином.

? Есть тут у меня одна задумка,? Алекса не хотела вносить предложения первой, кто она по сравнению с остальными акулами жизни и борьбы за эту самую жизнь, но, если нет пока других предложений, придётся начинать ей. — Правда придётся обратиться за помощью к господину Энгеру Мерроту.

Нежность — она или есть, или её нет. Может ли её быть меньше или больше? А вы попробуйте! Попробуйте, зная, что эта ночь может быть для вас последняя. Для тебя и любимого мужчины. Не просто последняя совместная ночь, но вообще — последняя. Что там будет дальше? Мало ли, что всё спланировали, тот сумасшедший древний планировал несколько сотен лет. И всё же нужно пытаться. А пока. Пока эта ночь принадлежит им двоим.

— Люблю тебя!

— Люблю тебя!

— Навсегда!

— Навсегда!

ГЛАВА 27

Утро началось так же, как и в тот день, когда бабуля и малышка исчезли. Да, всё обсудили, да договорились с дедом Илинги, но это не значит, что волнения нет. А вдруг Энгер Меррот поведёт свою партию? А вдруг предпочтёт действовать заодно с тем древним, пусть Легран и Тейдин в один голос уверяли обратное? Как много допущений и как мало уверенности.

Леди Элсинора мягко, как когда-то давно, погладила внучку по волосам и, устроив правнучку в коляске, направилась в парк, откуда их должны были переместить в горный замок.

Время выверено до минуты. Вот и конец рабочего дня. Алекса дрожащими руками закрыла лавочку и побежала в парк, откуда не так уж и давно, но, кажется, годы назад, исчезли бабушка и Илинга. Так же отчаянно бросилась искать, расспрашивать прохожих и нянек с детьми. Вроде бы и знала уже всё наперёд, откуда же это волнение, как будто потеряла их по-настоящему. Обежала небольшой парк, ожидаемо нашла только пустую коляску и телефон в ней. Даже подозрительная личность, присматривающаяся к чужим вещам, в наличии имелась. Теперь нужно бежать обратно и пытаться дозвониться Тейдину и Кольдеру. Записку в Управление тоже решили отправить. Если уж играть в достоверность, то по полной. Коммуникатор инжела ожидаемо молчал. Не удивилась, когда оборотень ответил сразу, едва ли дождавшись входящего сигнала.

? Кольдер? Ты не мог бы срочно прийти ко мне?

От того, что это уже всё было, не становится спокойнее. И не только Алексе. В глазах оборотня, пусть он и старательно скрывает, тоже заметна неподдельная тревога. И вот уже пёс убегает в парк. Сейчас должен прийти инжел. Пока всё идёт по плану. Только вот чьему? Их или древнего? Ведь до поры до времени эти планы совпадают.

Дальнейшее тоже произошло без накладок. Появление Тейдина, его поиски в парке и устройство портала прямо на полу торгового зала в магазинчике. Легран тоже пришёл вовремя, провёл все знакомые манипуляции.

Мысль, которая уже некоторое время не давала покоя самой Алексе, всё отчётливее просматривалась в глазах соратников. А что если проделать этот путь ещё раз точь-в-точь? То есть без древнего.

Место исполнения желаний. Звучит заманчиво. Можно ведь пожелать что угодно. Главное, туда попасть.

Пентаграмма перемещения закончена. Нужные артефакты на месте. Тейдин начал читать заклинание. Осталось всего несколько слов и движений и можно уходить. Ну же!

Не вышло. Безумие — не есть отсутствие опыта, знаний и умений. Безумцы бывают в своих поступках весьма изобретательны и последовательны. Древний появился в последний момент, буднично щёлкнул пальцами, и мир исчез.

* * *

— Легран?

Они снова попали в Ничто. Тёплая рука коснулась правого запястья. Даже не видя того, кто её коснулся, Алекса узнала любимого.

— Тейдин, Кольдер!

Тут же последовали прикосновения к левой руке и к ноге.

— Все на месте, — показательно закряхтел Кольдер.

— Я тоже здесь, — отозвался дополнительный участник их путешествия, хоть его никто и не звал, и крепко, до боли сжал плечо Алексы. — Оборотень, зажигай свет!

Здесь он! Ещё и командовать взялся. А ведь была, была надежда потерять его именно здесь. Всеобъемлющее и всё исключающее Ничто — самый сложный участок на том пути, что им предстояло пройти вновь. Колыбель высших рас. То, откуда они пришли, и куда уходят. Похоже, о том, что именно этот даон задержался среди обычных смертных и ему пора до родины, мечтали здесь все, кроме него самого.

Неожиданно громко чиркнул кремень зажигалки в руках Кольдера. Стало светлее.

— Что встали? Идёмте! — распорядился их спутник.

Да, нужно идти, пока есть силы. Что ж, план номер один, пусть и был он основным, не сработал. Жаль. Если уж здесь ему всё нипочём, то потерять этого монстра в других локациях будет сложнее. И вообще, возможно ли перехитрить его, древнего, как само время? Только усилием воли удавалось гнать от себя закрадывающиеся сомнения.

Алекса ненадолго прикрыла глаза и прислушалась к своим ощущениям. Положение Илинги обнаружилось без труда. Значит, им туда.

Шли молча. Как-то не хотелось вести разговоры при постороннем. Даже Кольдер не сыпал своими неисчерпаемыми шуточками. Шаг. Ещё шаг. Сколько их было?

Можно было бы и посчитать, но как-то не удосужилась. Зачем? Изменится ли что-то от этого? Или ничего уже не изменить? Кто они против этого древнего, почти бога?

Примерно через четверть часа подошли к сияющему кругу перехода. Четверть часа? Получается, в этот раз Алекса смогла определить время? Однозначно смогла. Нашла момент раскисать. Подумаешь, не удалось так быстро избавиться. Нужно собраться и хорошенько обдумать положение. Древний хотел повторить ситуацию в точности. И это при том, что в их команде как раз он и был лишним дополнением. Во всех смыслах лишним. Подобное чудовище никогда не станет членом команды. А ведь уже всё пошло не так! Легран и Тейдин бодры и полны сил, да и сама Алекса прекрасно чувствует направление.

— Что-то не так? — ей достался подозрительный взгляд древнего. Вот же… догадливый!

В груди защемило. Алекса почувствовала, как ей хочется рассказать этому существу, что же не так. Очень хочется рассказать. К счастью, в его вопросе не было прямого приказа, а потому смогла утаить свои догадки. Нужно быть краткой и лаконичной. Чтобы не выболтать лишнего. Пожалуй, из его самонадеянности тоже можно извлечь свои плюсы. Даже не допустил, что какая-то низшая сможет найти в себе силы, чтобы обойти его вопрос.

— Выходим! — лишь мотнула головой и шагнула в сияющее марево.

* * *

Палящее солнце резануло своими лучами даже сквозь плотно закрытые веки. Можно считать, что локация «Пустыня» вновь приняла их в свои негостеприимные объятия.

Алекса осторожно приоткрыла глаза. Кольдер, как и в прошлый раз, уже деловито рылся в своём чудо-рюкзаке. Вскоре шатёр был установлен. Первым туда забрался древний. Ну да, ну да, в первую очередь спасаем самых ценных. Легран понял жену без слов и пошёл вторым. Не потому, что даонам сложнее находиться на солнце, а потому что ни он, ни она не желали, чтобы Алекса даже ненадолго оставалась наедине с монстром.

После того, как все разместились внутри, и Легран активизировал охлаждающий артефакт, в шатре надолго повисло неуютное молчание. Лишь изредка кто-нибудь доставал фляжку с водой и отпивал из неё. И только древний даже ни разу не пошевелился. Как замер в самом дальнем углу, так и сидел, словно окаменел. Алексе всё больше хотелось его потрогать. Может, и правда окаменел?

Если бы всё было так просто. Примерно за полчаса до полуночи он поднялся и вышел, давая понять другим мужчинам, что пора собирать шатёр, чтобы двигаться дальше. Спорить с ним никто не стал.

И вот опять все держат Алексу за руки, ожидая, когда же сменится обстановка.

ххх

Можно и не открывать глаза. Леденящий холод не оставлял сомнений, что они переместились в следующую локацию. Царство холода, снега и голодных чудищ.

Кольдер с Леграном дружно принялись раскладывать шатёр. Даже Тейдин, отринув своё неприятие тьмы, пытался помочь. И только древний даон замер надменной статуей там же, где стоял. Возможно, таким образом он пытался свести к минимуму своё влияние на действительность, но так похоже, что совместную работу считал ниже своего достоинства. А вот Алекса — нет! Пусть её помощь и не столь уж и эффективна, больше девушка мешала, но никто её не гнал. Главное здесь как можно дальше отступить от прежнего сценария. Это понимал каждый. Древний? А кто ему в подробностях расскажет, как же было в прошлый раз? Если невозможно сопротивляться в открытую, значит, придётся вредить по мелочам.

И опять первым в шатёр забрался их бесцеремонный спутник. Легран, кинув предупреждающий взгляд оборотню, взял Алексу за руку и зашёл вместе с ней. Последним внутри появился Тейдин. Он же и достал из своего рюкзака нагревательный артефакт и активировал его. Вот и ещё небольшие штрихи в копилку набирающихся неправильностей. В прошлый раз как охлаждающим, так и согревающим артефактами занимался Кольдер, сейчас оставшийся дежурить снаружи.

Через какое-то время промёрзший оборотень забрался в шатёр, пряча за голенище окровавленный кинжал. На этот раз без добычи. Не встретил никого? Хотелось бы верить, но кинжал и капли крови на его одежде говорили об обратном. То есть кто-то там всё же пытался им закусить. А этот… самонадеянный пёс даже не обернулся, так и дрался в человечьем обличии.

И опять древний замер в своём углу. Он по-прежнему ничего не ел, не выходил на улицу справить естественные нужды. И уж тем более не удосужился помочь Кольдеру и Леграну, сменяющим друг друга на улице. Спал или нет? Алексе не понять. И расспрашивать она не будет. Хоть и было очень любопытно.

И опять всё повторилось, как и в пустыне. За полчаса до полуночи он зашевелился, вышел наружу, велев остальным собираться. Кольдер, последние несколько часов всё же принявший свой звериный облик, для перехода обернулся человеком. А вдруг именно это поможет изменить ход их путешествия?

* * *

Уже знакомый лес. Стоящее в зените неподвижное солнце.

— Ну что, спать? — бодро заявил Кольдер, ловко нарезал лапника и улёгся на него с краю, оставив вторую половину для Леграна.

Прошлый раз эти двое тоже легли спать после бессонной ночи борьбы с негостеприимными обитателями снежной локации. Правда, тогда их усыпила Алекса, но зачем делиться такими подробностями с их спутником? Замер опять возле одного из деревьев, вот и пусть сидит. И пусть этот господин Совершенство может обходиться без еды, остальным такое недоступно, да и покажется неправильным, если, имея возможности поесть, от еды они откажутся. Поэтому Тейдин пошёл ловить рыбу, а Алекса собрала хворост и разожгла костёр.

Потом, если, вернее, когда это всё закончится, она будет долго-долго разговаривать. С Леграном, с бабушкой и Илингой, даже с Кольдером. Хоть о чём, только бы не молчать. Оказывается, это так тяжело — молчать, пусть и говорить особо не хочется. Вот такой вот парадокс. Обязательно потом спросит оборотня, как же ему удалось удержать в узде свой болтливый язык.

Позавтракали почти так же молча. Поднялись и пошли за Алексой. Кажется, она даже узнавала особо отличительные деревья. Точно идут по тем же местам. Вот и та самая обманка, которая в прошлый раз оказалась вовсе не лианой, а змеёй. Страшновато браться, точно зная, чем же может оказаться это на самом деле. Даже замерла на несколько мгновений, присматриваясь. Ну ведь лиана же! Протянула руку. Не оглядываясь, почувствовала, как напрягся Легран, готовясь отрубить гадине голову. Ничего не случилось. Лиана осталась лианой. Вот и подтвердилась ещё одна догадка. Оборотень не сказал своё знаменитое «Хоба!», значит, именно оно, или сопутствующие действия, а может, всё вместе вызвало в прошлое их посещение нашествие рептилий.

Вот и хорошо. Во-первых, хорошо, что нежелательной встречи удалось избежать, во-вторых и в-главных — ещё одно несоответствие на их пути к цели. Сомнения, что в конце концов эти самые несоответствия и их самих приведут в тупик, приходилось настойчиво гнать прочь. Главное здесь — не сохранить их жизни.

Главное — переиграть древнего. Пусть и до безумия хотелось пожить и видеть, как растёт дочь. Помимо родственников Алексы, у Илинги есть дед, этого уже не изменить, каким бы он ни был, он не оставит девочку.

Алекса потрясла головой. Не нужно думать о плохом. Они выйдут. Они обязательно выйдут! По-другому просто и быть не может.

На этот раз удалось пройти достаточно много. Наверное, глаза, высматривающее в густой чаще змей, устали даже больше, чем ноги. Может, змеи где-то и были,

Алекса не увидела ни одной, как, впрочем, не увидела и остатков той самой туши, за которой прятались прошлый раз. А ведь место, где всё происходило, успела хорошо запомнить. Ну да чему тут удивляться, Блуждающая Пустошь, она и есть Блуждающая Пустошь.

Остановил их продвижение древний. Он грубо оттолкнул оборотня, шедшего слева от Алексы, и взял девушку за руку. Почувствовал время смены локаций. Скоро они должны покинуть это место.

И здесь ничего с ним не случилось. Остался только «райский уголок», как его для себя назвала Алекса. То самое место, где Тейдин и Кольдер пошли своим путём. Как всё пойдёт на этот раз? Есть ли у этого древнего вера хоть в какой-то рай?

ГЛАВА 28

Пусть все и ожидали смены декораций, но произошло это, как всегда, неожиданно. Солнце, надёжно пришпиленное весь день к зениту, резко погасло, чтобы засиять уже на условном востоке. Ведь то место, откуда оно появляется, и есть восток, правда?

— Пойдёшь со мной! — на этот раз древний и не думал отпускать руку Алексы. Напротив, он сжал её до боли.

Это что же, он решил пройти эту локацию вместо Леграна?!

— А если не пойду? — очень постаралась, чтобы в голосе не проскочила паника, но страшно стало до жути. Монстр не шутил.

— Тогда эти все останутся здесь, — небрежно ответили ей, кивнув на молчаливых спутников.

Сразу стало понятно, что останутся не потому, что не смогут выйти, а потому, что он их попросту убьёт. Для такого многоопытного чудовища труда это не составит. Вот вам и ценность жизни. Не для всех, не для всех.

Алекса успокаивающе сжала правую ладонь, которая почти всё время путешествия находилась в руке мужа, и, несмотря на огромное желание ответить, промолчала. Что остановило? Как ни странно, запах. Вернее, его отсутствие. Да, пахло здесь лесной свежестью, но совсем не так, как в прошлый раз. Не было того волшебного ощущения райского сада.

Что это могло означать? Пройдут эту локацию, как и предыдущую, без всяких приключений?

Вот и Кольдер принюхивается.

— Как резко пахнет трава. Вы не находите? — спросил он сразу у всех.

Вряд ли это его действительно беспокоило, похоже, таким образом решил

сообщить, что совсем не чувствует запаха жареного мяса, как это было в прошлый раз.

— Трава? — отозвался на его слова Тейдин. — Пожалуй, да, есть такое.

То есть и его пока никуда не тянет, ни в какие персональные райские кущи.

— А что унюхала ты? — требовательно спросил древний у Алексы.

Браслет, помоги! Отключи ненужное сейчас обоняние. Давай вернёмся в

прошлое. От браслета или же от руки мужа пошло лёгкое тепло. Алекса прикрыла глаза и шумно втянула носом свежий лесной воздух. Или не лесной? Ведь перед взором предстало то самое место, откуда они с Леграном вышли в убежище деда Илинги. И чем же здесь пахнет?

— Пыль. Старое дерево. Кожа… тоже старая. Камень. Старый. Бумага. И… не знаю, что ещё. Все запахи давно перемешались.

Алекса не придумывала, она действительно как будто оказалась там.

— Иди туда!

Туда, значит, туда. Сил на сопротивление нет. Открыла глаза. Всё исчезло.

— Всё исчезло, как только я открыла глаза, — честно отчиталась она.

— Значит, иди с закрытыми глазами! — похоже, древний начинал злиться.

Перед тем, как исполнить приказ, Алекса глянула на древнего. А ведь он

поверил и тоже закрыл глаза! Так вот каков его персональный рай. Место исполнения желаний. И чему тут удивляться.

— Я попробую. Только нам нужно двигаться, — одновременно с этими словами она сжала руку мужа и получила в ответ понимающее рукопожатие. Всё понял.

— Так идём, чего встала!

Похоже, в нескольких шагах от цели древний лишился последнего самоконтроля. Вот и ладонь взмокла. Волнуется. Деревяшка энергетическая.

С закрытыми глазами идти было сложно, пусть Алекса и чувствовала, как Легран вёл её мимо препятствий, а Кольдер убирал из-под ног ветки и прочий мусор. Странно, но, похоже, у древнего таких проблем не было. Идёт и идёт себе. Кукла механическая.

Левой-правой. Удар сердца. Левой-правой. Удар сердца. Монотонный ритм успокаивал и вводил в транс. И опять левой-правой. Уже можно и не следить, получается само. Даже дыхание подстроилось под равномерное движение. Как на ровнейшем плацу. Ничто не мешает движению к цели. К персональному раю. Рука в левой ладони становится жёстче и одновременно расслабляется. Теперь только бы никто не отвлёк их ужасного спутника. Вот Алексу совсем отпустили, но она продолжила движение, ибо, даже не открывая глаз, знает, древний рядом. И опять: левой-правой, удар сердца. Левой-правой. Ритм выверен до доли мгновения.

Правую руку отпустили, чтобы тут же приобнять Алексу за плечи и приподнять. Немного неудобно, но всё равно, даже на весу: левой-правой. Только бы не уйти за ним.

Сколько так длилось, сказать бы не могла, пока не услышал не слово, но выдох:

— Ушёл!

Едва заметно кивнула и откинула голову на плечо любимого и продолжила размеренно дышать, чтобы не сбить сердечный ритм. Вдруг ещё слышит?

Никто Алексу не торопил. Все замерли и молчаливо ждали, когда же она придёт в себя.

— Его здесь нет, — спустя какое-то время Тейдин согласился с недавними словами Леграна.

Словно в подтверждение этих слов заливисто запели птицы, резко запахли цветы. Как будто разорвав каменную оболочку, в которой до этого момента пребывала Алекса, от рук любимого пошло живительное тепло. Так захотелось остаться с ним вдвоём. Очень захотелось. Но у них есть дело.

Вот только ещё несколько мгновений понежиться в столь необходимых объятиях и можно открывать глаза.

Алекса осмотрелась.

— Правда ушёл, — пусть и верила словам, да и сама ощутила, что древняя жуть теперь не с ними, но так захотелось это проговорить, как будто слова наверняка закрепляли его уход.

Потёрлась макушкой о подбородок Леграна. Ну вот ты хоть что делай, не хочется отрываться от него! Отрезвили слова Кольдера.

— Ну что, друг Тейдин, пора и нам идти? Оставим этих голубков… доделывать

дело.

— Да-да, нужно идти, — тут же поддержал его инжел.

— Вас опять куда-то тянет? — Алексе всё же удалось собраться и начать думать и соображать.

— Прошлый раз в Место исполнения желаний попали только вы вдвоём, — оборотню почти удалось скрыть тоску в голосе.

— И всё же мы попробуем! Похоже, сейчас кое-что изменилось, — решительно ответил Легран и, неохотно разомкнув объятия, глянул на Алексу. Понятно, направление опять выбирать ей.

— Туда! — указала она в сторону, противоположную той, куда ушёл древний, и замерла в недоумении. — М-мм. Э-ээ. Она там была? — удалось выдавить после того, как первый шок прошёл.

Да и кто бы не удивился. Всего в каких-то полутора десятках шагов от них прямо среди плодоносящих деревьев находилась самая обычная дверь. Просто дверь, без каких-либо стен, заборов и прочих ограждений.

Судя по поведению спутников, дверь и для них стала полной неожиданностью.

— Локации меняются в полночь, — неуверенно, что для него совсем несвойственно, проговорил оборотень, намекая на то, что время для смены декораций ещё не подошло.

— Это может быть обманкой, — высказал своё предположение Тейдин, поддержав сомнения товарища.

— Или нас торопят, — высказывание Леграна совпало с мыслями самой Алексы.

Похоже, древний скоро выберется из своего персонального рая. Даже если он не

попадёт в Место исполнения желаний именно сейчас, от своих планов вряд ли откажется. Выберется и продолжит. А значит, значит нужно сделать так, чтобы навсегда запереть его во всеобъемлющем и всё исключающем Ничто. Другого шанса у них не будет. То есть план остаётся прежним.

— Идём туда! Мне тоже кажется, что нам необходимо спешить. А ведь ещё нужно пройти развалины.

— Будет ли это правильным? — даже без пояснений все поняли, что имел в виду инжел. В прошлый раз именно отсюда каждый пошёл своей дорогой, и Место исполнений желаний открылось только Алексе и Леграну.

— Не попробуем — не узнаем! — Алекса сделала шаг к двери, потянув за собой мужа.

Кольдер и Тейдин, переглянувшись, пошли следом. На этот раз каждый из них шёл сам по себе. Что здесь не понять, если суждено им попасть в заветное место, значит попадут. Если же нет… Что ж, однажды каждый уже выбирался отсюда.

На этот раз крылатого младенца никто не видел, пусть неосознанно и искали его в поднебесье. Чему удивляться, сейчас всё по-другому. Ведь может быть и так, что легенды высших — это всего лишь легенды. Жаль терять в них веру, но… пора уходить.

ГЛАВА 29

Алекса осторожно открыла дверь. Непроизвольно передёрнула плечами. За ней не было ни леса, ни тех самых развалин с порталом, в которые они попали из райского сада. Там опять было Ничто. Единожды побывав там, его невозможно не узнать. Но другого пути нет. И времени тоже почти нет. Закрыла глаза, крепче сжала руку и сделала шаг.

Уже ступив ногой на новую территорию, поняла, что именно это место являлось центральной точкой жестокой гексаграммы, исполняемой по воле древнего безумца. Именно сюда он рвался, чтобы завершить ритуал.

— Родная, если тебе интересно, куда мы попали, можешь открыть глаза.

Кажется, когда-то давным-давно Алекса уже слышала эти слова. Именно их

сказал Легран, когда они попали в Место исполнения желаний. Раздавшийся сзади тихий удивлённый свист дал понять, что по крайней мере Кольдер прошёл за ними.

И что же могло его так удивить? Осторожно открыла глаза.

Если глаза не лгут, то они всё же попали в Место исполнения желаний. Перед ними были уже знакомые по прежнему посещению стеллажи, шкафы и сундуки с бесценными сокровищами. Но, как уже поняла, не они здесь главное. Здесь можно загадать желание, и оно обязательно исполнится. Именно за этим рвался сюда древний даон.

— Именно здесь нас должны были принести в жертву, — озвучила ещё одну догадку. — Человека, оборотня, даона и инжела. Желание на крови.

Даже думать не хотелось, что же это могло быть за желание, если для его исполнения нужно было столько смертей. И не будет Алекса об этом думать.

А какое у неё самое большое желание? Вряд ли можно предъявить волшебному месту кучу желаний. Загадать можно только одно. Самое-самое заветное.

— Это то Место, про которое я думаю? — шёпотом спросил сразу у всех и ни у кого в отдельности Кольдер и, получив утвердительный кивок Леграна, проговорил: — И что, можно попросить, чтобы у оборотней при обороте сохранялась одежда?

На мгновение мигнул свет. Где-то в глубине бесконечных помещений громыхнуло.

— Что? Вот так просто?! Я пошутил! Я хочу совсем другого! — отчаянно крикнул Кольдер туда, откуда гремело. — Ой и дурак же я, — он сел на пол и обхватил голову руками.

Сохранение одежды при обороте, конечно, хорошо. Но вдруг желание было одно на всех? Алекса растерянно переводила взгляд с Леграна на Тейдина. Как же так? Стоит всё же попробовать. Уже открыла рот и даже набрала воздуха, чтобы проговорить своё желание.

— Хочу, чтобы древний навсегда остался во всеобъемлющем и всё исключающем Ничто! — это сказала не она, это сказал Легран. И опять мигнул свет и громыхнуло.

Это должна была сказать Алекса, она ведь знала его заветное желание, оно было совсем другим.

— Хочу, чтобы исчезла вражда даонов и инжелов! — почти сразу же выпалил Тейдин.

Вновь повторились светозвуковые эффекты, и вновь её опередили. А ведь инжел тоже тогда с тоской глядел на того крылатого младенца. И вот…

— Хочу, чтобы инжелам и даонам вернули крылья! — Алекса даже раскинула руки, словно желала показать, какие же крылья должны быть.

На этот раз ни грома, ни отключения света не последовало. Не сработало? Или её желание было недостаточно искренним? На полу перед Алексой появилась коробка. Не очень большая, но и не маленькая. Не крылья же здесь лежат.

Наклонилась и открыла прежде, чем подумала, что что-либо брать из этого волшебного места без разрешения не стоит. Но ведь ей разрешили?

В коробке был ящик, очень похожий на те, в которых артефакторы хранят свои рабочие инструменты.

Есть всё же на свете соблазны, перед которыми не устоять. Если она откроет ящик, то просто пропадёт! Отказаться невозможно. Руки сами тянутся к нему.

— Открывай, это тебе подарили, — подбодрил её Легран.

Неуверенно окинула взглядом мужчин. Все трое поощрительно улыбались.

Нашла момент заплакать. Но подарок растрогал до слёз. Алекса осторожно подняла крышку.

— Дыши, — это ей сказали?

Ну да, кажется ей. И правда, нужно сделать вдох.

— Тут же… тут же. Здесь ещё и пространственный карман! И в нём тоже. И… и… это же… — слов попросту не было. Алекса ошалело переводила взгляд с одного мужчины на другого. Да таких инструментов нет ни у кого на Оранге!

— Всё, наша Лека остаётся здесь, — Кольдер сложил руки в карманы и что-то засвистел, оглядывая сундуки, короба и полки, ломящиеся от редкостей и сокровищ.

— Родная, нас ждёт Илинга, — Легран лучше других умел привести Алексу в чувство.

— Илинга? Да, что это я. Пойдёмте! — Алекса подхватила казавшийся невесомым ящик и прокричала куда-то вглубь: — Спасибо!

В ответ приветственно громыхнуло, что можно было расценить, как вежливое «Пожалуйста!» И пусть улыбку, бесцеремонно растянувшую губы, кто-то не особо вежливый и посмел бы назвать идиотской, но Алекса была счастлива именно до этого самого состояния, и поделать ничего не могла: ни с улыбкой, ни с собой.

Уже знакомая дверь, ведущая в убежище Энгера Меррота, приветливо распахнулась. Можно уходить. Перед самым порогом прямо на голову Тейдину упал плюшевый медвежонок.

— Это мне? — пожалуй, изумление инжела было ничуть не меньше, чем Алексы, когда она получила свой подарок.

Тем не менее он наклонился и поднял его. И его счастливое «Спасибо!» приняли гулкие стены древнего хранилища. Тейдин улыбнулся каким-то своим мыслям, весело осмотрел оторопевших спутников и с лёгким поклоном пропустил Алексу вперёд.

— Сначала дамы.

Судя по виду оборотня, он так же, как и Алекса, мало что понял, в отличие от даона. Тот был задумчив и хмур.

Что ж, приняли их здесь более, чем гостеприимно, но пора и честь знать. Алекса шагнула к двери.

ж ж ж

Даже дыхание затаила, пройдя через дверь. Да, была уверена, что Илинга находится именно там, ведь сама провожала их с леди Элсинорой, но мало ли где может быть это самое «Там».

Вроде бы та же самая идеальная пещера замка, в котором обитал Энгер Меррот с соратниками. Стены, светильники. Всё так же, только встречающего нет. А ведь их ждали. Все были в курсе, что они идут и насколько важен для всех этот поход и его результаты. Ладно хозяева! Но бабушка, она ведь волновалась. Зная пожилую леди, сложно допустить, чтобы она не пришла встречать внучку. Однако же…

— Никого нет, — растерянно констатировала Алекса то, что и так все поняли.

— Странно, — подтвердил её сомнения Тейдин. — Пойдёмте их поищем? Наибольшее скопление народа там, — озадаченно сообщил он, указав на один из коридоров.

— И Илинга, похоже, тоже там, — добавила Алекса, уверенно определив местонахождение дочери.

— Значит, нам туда! — озвучил общее мнение Легран и, взяв жену за руку, первый пошёл в указанный коридор. Оборотень и инжел дружно последовали за ними.

Беспокойный голос леди Элсиноры Алекса услышала издалека.

— Да что ж вы такие медлительные-то! Одного ребёнка поймать не можете! Снизу, снизу заходи, старый хрыч! А-аа, совсем неповоротливый! Или, девочка моя, иди к бабуле, а то мама скоро вернётся, и тогда нам обеим мало не покажется. Чего ты её боишься? Укусила? Да чем ей кусать, два зуба всего показалось! Сверху, сверху прикрывай, а то уйдёт!

Путешественники беспокойно переглянулись. Что могло заставить всегда спокойную леди так волноваться? Кому она отдаёт такие странные распоряжения? Последние метры пробежали бегом.

Довольно большая открытая терраса. На ней и в воздухе — почти всё население замкового комплекса. Да что же там происходит?!

Алексе пришлось растолкать столпившийся народ, как отметилось, сплошь инжелов, чтобы оказаться в первых рядах.

— А, Лека, пришла уже? — бабуля растерянно и немного заискивающе улыбнулась и встала так, чтобы закрыть внучке обзор на открывающийся горный простор.

Не очень-то и помогло. Пусть и были они почти одного роста, но ведь вверх смотреть можно. Что Алекса и сделала. А там… Нет, с такими родственниками до старости она точно не доживёт.

В воздухе, прямо над пропастью весело трепыхала чёрными крылышками Илинга. Не какой-то там мифический Крылатый младенец, а именно её дочь. За девочкой безуспешно гонялись несколько даонов, возглавляемых лично Энгером Мерротом. Эти пользовались левитацией. То ли полёт на крыльях был более свободным, чем левитация, то ли ещё почему, но поймать заливисто смеющуюся девочку они не могли. Легран тут же кинулся в гущу ловцов. Малышка с удовольствием приняла в игру нового участника.

— Папа! — весело приветствовала она и ловко поднырнула ему под руку. Вот же вёрткое создание!

— Илинга, смотри, что я тебе принёс, — вроде бы негромко сказал Тейдин, но все оглянулись.

— Дай! — требовательно заявила маленькая даона, непринуждённо порхнула прямо в руки инжела, удобно на них устроилась и принялась рассматривать вручённого медвежонка.

— Мой! — заявила она Алексе, подошедшей, чтобы забрать дочь. Чтобы никто не сомневался, что собственническое «Мой» относится не только к игрушке, но и к инжелу, обняла мужчину за шею.

Повисшую тишину прервал голос слегка запыхавшегося Энгера Меррота, отчаянно пытавшегося вернуть себе после догонялок хотя бы внешние признаки солидности.

— С прибытием вас! Полагаю, нам есть, о чём поговорить.

Ещё бы им не было, о чём поговорить! Откуда у Илинги взялись крылья?! И — Алекса даже заглянула дочери под рубашечку — куда они делись?

Малышку с неохотой покинула уютные руки Тейдина. О том, чтобы расстаться с подаренным медвежонком, и речи не шло. Похоже, теперь именно он надолго станет любимой игрушкой.

Нашим путешественникам дали час времени, чтобы привести себя в порядок. Потом предстояло ответить на множество вопросов. Даже всезнающих высших может разрывать от нетерпения. Ничего, им полезно.

* * *

Им полезно, а Алексе нет! Как только остались с Леграном наедине, она задала мучавший её вопрос. В огромной ванне можно не только мыться вдвоём, но и выведывать интересующие вещи.

И что это было?

— Похоже, твоё желание сбылось. Нам вернули крылья, — затянувшийся поцелуй можно считать благодарностью за высказанное желание, а можно просто за поцелуй.

Нет, пожалуй, пусть будет благодарность, а то поцелуй ведь нужно продолжить, а сейчас не до этого. Есть ещё вопрос, требующий немедленного ответа.

— А что с Тейдином? — и легонько провести пальчиком по позвоночнику. У Леграна тут оказалось очень чувствительное местечко. — Нет-нет, милый, не отвлекайся, отвечай! Это не ласка, это пытка.

— Пытка? Что ж, под такими пытками готов признаться во всём! Похоже, наша дочь выбрала себе жениха, — и тоже, такой коварный, прикусил ушко.

Такие приёмы во время допросов неприемлемы! В конце концов, кто здесь кого пытает? Мр-рр, не забыть бы, о чём идёт речь.

— Инжела?! Но…

Алекса прекрасно помнила, как Илинга встретила Тейдина в первый раз. Далеко не как будущего жениха. И зачем приводить доводы, которые даону известны гораздо лучше, чем ей? Хотя, один вопрос всё же стоит прояснить.

— И как же к этому отнесётся сам Тейдин?

— Нам дано видеть связи между живыми существами. У них пока не такая, как у нас с тобой, всё же мы уже взрослые сформировавшиеся личности, но и то, что возникло между ними — это редкость для старших рас. Да ты и сама могла заметить его самодовольную… лицо. Инжел безумно рад. Да что рад, он счастлив до самозабвения. Найти того, ради кого хочется жить — это почти самый главный смысл нашей бесконечной жизни. Впрочем, когда-то я тебе это уже говорил.

— Говорил…

Разговор такой важный, а этот даон зачем-то принялся доказывать, что тоже не может жить без жены. Впрочем, пусть доказывает. Да, да, ваши слова, господин Вернот, требуют постоянных доказательств! Доказываете же, доказывайте!

— Будет воспитывать её под себя? — продолжила Алекса после того, как немного отдышалась, благосклонно приняв доказательства.

— Это нашу-то дочь? Пока я вижу готовность у неё вить из мужика верёвки, а у него — во всём потакать малышке.

— Но это же тоже неправильно! Вырастет эгоисткой, — забеспокоилась о девочке

мать.

— А родители на что? Бабушки, дедушки. С такой прабабкой, как леди Элсинора, особо не забалуешь. Да и, сама понимаешь, нашей малышке нужно многому научиться, и инжел с удовольствием в этом поможет.

— И то верно, — согласилась Алекса и коротко ответила на поцелуй. Можно бы продолжить, но их же ждут.

Пришлось быстро одеваться и выходить из выделенных покоев.

* * *

Не удивились, когда в общей гостиной застали, помимо леди Элсиноры, Тейдина Отакиджи. На его руках с видом полноправной собственницы восседала Илинга.

— Если будешь баловать мою дочь, разлучу до её совершеннолетия, — это Легран сейчас серьёзно?

Вон как вытянулось лицо у инжела. Или он тоже понял всё по-своему? Потому как широко улыбнулся и невинно спросил:

— То есть против моих ухаживаний вы не возражаете?

— А что это даст? — Легран, исчерпав силы удерживать хмурый вид, отвернулся к жене и озорно ей подмигнул.

— Ничего, — похоже, отныне улыбка не скоро покинет лицо Тейдина. И настойчивые пальчики малышки, с упоением изучающие его нос и глаза, нисколько то настроение не испортят.

Инжел выбрал себе в невесты даону. Пусть и нечистокровную, но всё же. И эта самая даона, совсем ещё недавно агрессивно на него шипевшая, кажется, совсем не против. Чудны дела твои, Господи!

Или… Это что же получается?

— Тейдин? Именно ради этого вы и загадали своё желание? — вспомнилось загаданное инжелом.

— И ради этого тоже. Ам-ам-ам! — это уже относилось к малышке, закончившей исследование носа и перешедшей на его зубы. Илинга со смехом приняла новую игру.

— Господа, — послышался вкрадчивый голос Энгера Меррота, — не могли бы вы и нас ввести в курс того, что же с вами произошло? И вообще?.. — он красноречиво оглядел играющих Тейдина и Илингу.

Ох, как же так, не заметили, как в неуловимо увеличившейся гостиной собрались почти все обитатели этих роскошных пещер.

Говорить о собственном ребёнке можно вечно, особенно, если собеседники жаждут того же, но действительно, пора и другим рассказать об их приключениях, вон какие у всех заинтересованные лица.

Первый рассказ вышел не столь длинным. Это понятно, после ещё не раз к нему вернутся и вспомнят всё до последнего мига, но пока же всех занимали два вопроса: что случилось с древним и откуда у Илинги крылья? И про то, что практически необученная даона теперь ровно относится к инжелам, мало того, благоволит к одному из них, тоже хотелось бы узнать всем побольше.

— Мы туда попали! — обрётший счастье Тейдин желал делиться им со всеми. — Мы все вместе попали в Место исполнения желаний!

— Оно всё же существует, — прошептали сразу несколько даонов и инжелов.

— Да, оно существует и нас туда пустили. Оно волшебно! Господа, чудеса на свете ещё остались! Моё ж ты чудо, — это относилось к одной маленькой даоне, пока ещё неуклюже пытавшейся подняться на ноги.

— И ваше желание было, чтобы моя внучка вас приняла? — скептически уточнил Энгер Меррот.

Машинально Алекса отметила, что бабуля почти не отреагировала на заявление, что Илинга его внучка. Хотя, что тут спорить, если это так и есть.

— И это тоже.

А ведь Тейдин совсем перестал бояться Меррота. Неужели и правда так действует привязка и обретение смысла жизни?

— Нам каждому было позволено загадать по желанию. Самому заветному, — Легран решил не испытывать терпение старшего даона и перехватил разговор. — Дословно просьба Отакиджи звучала как: «Хочу, чтобы исчезла вражда даонов и инжелов!»

— Ты сделал это! — Энгер Меррот даже подскочил со своего места. — Ты это сделал. И тебя услышали. Первотворец, спасибо! — крикнул он куда-то ввысь.

Раскатистое эхо, доселе несвойственное этому уютному залу, можно было расценить, как «Пожалуйста».

— Мы оправдаем, мы обязательно оправдаем! — ну вот, и ещё одного даона сделали счастливым и немного неадекватным. Или не одного? А нет. Пришёл в себя и продолжил расспросы. — Вы сказали, возможность загадать желание была у каждого?

— Я загадал, чтобы у оборотней одежда при обороте не исчезала, — с вызовом в голосе признался Кольдер, хоть его никто и не спрашивал. — И я уже проверил. Да, это так.

— А я загадал, чтобы наш неприятный спутник навсегда остался во всеобъемлющем и всё исключающем Ничто, — принял эстафету Легран. — Проверить по понятным причинам пока не могу, — коротко отчитался он.

— Будем надеяться, — высказал общую мысль Меррот.

С каким интересом посмотрели на Алексу все присутствующие! Как бы ей не досталось за то желание, что высказала. Всё же погоня за Илингой над скалами была очень уж запоминающейся, если не сказать — эпичной. Наверное, её желание сработало как-то не полностью. Или лимит желаний был исчерпан. Во всех сказках их предоставлялось, как правило, не больше трёх. Вот и выполнилось… частично. Отчего же так стыдно признаваться? Ведь в тот момент считала, что так будет правильно. Ну да что теперь тянуть.

— Я пожелала, чтобы инжелам и даонам вернули крылья, — тихо призналась она.

— Ещё одна легенда из легенды превратилась в быль, — выдохнул Энгер Меррот.

— Летающий младенец. Теперь у наших детей будут крылья!

Наверное, тоска в его голосе только показалась Алексе. А может, и нет. Всё же, мечта о крыльях — это давняя мечта всех даонов и инжелов.

Проговорили ещё долго. Илинга успела поесть и спокойно заснуть на руках у Тейдина, всё так же крепко прижимая к себе медвежонка.

Первый вспомнил о законах гостеприимства хозяин.

— Вы уж простите нас, что не дали толком отдохнуть с дороги, но новости, принесённые вами, поистине невероятные. Не смеем вас задерживать.

Тем более завтра будет новый день, и можно продолжить беседу. Это оказалось невысказанным, но все поняли правильно.

Легран осторожно забрал Илингу у Тейдина, и они вместе с Алексой ушли к

себе.

— Этот день был бесконечен, — призналась Алекса после того, как они, уложив дочь, остались вдвоём. — Но как же не хочется, чтобы он заканчивался! Я не смогу заснуть.

— Тогда потанцуем?

Достойно завершение великого дня. Тихо заиграла музыка. Опять та самая, с бала, где они познакомились.

«Вы как будто одни», вспомнились слова, сказанные Кейси. Они и были одни на этой горной террасе и во всём мире. Ведь у них был свой собственный мир. Мир, который создали для себя сами. Ушла усталость, показались несложными оставшиеся проблемы.

Этот танец только их. Как верно выражение «Земля уходит из-под ног». Или они и правда летят? Даже глаза открывать не нужно, чтобы понять, что это так. А ещё — увидеть, что за спиной мужа распахнулись самые настоящие крылья. Такие же чёрные, как у Илинги, только много-много мощнее. Такие, что могут выдержать двоих.

Что там говорил Энгер Меррот? Крылья будут только у детей? Но вот же они! Хотя чему тут удивляться? Люди давно это знали: крылья растут от любви. Вон и поодаль можно рассмотреть на фоне ярких в горах звёзд, как ещё кто-то величественно парит на огромных белых крыльях. Один. Потому что его любовь сейчас спокойно посапывает в кроватке, всё так же прижимая к себе мягкого медвежонка. Ничего пусть инжел потренируется. Если уж выбрал такую шуструю девчушку, должен соответствовать.

ГЛАВА 30

В Артину строил портал и провожал сам Энгер Меррот. Он же убедил Алексу оставить Илингу в замке.

— Так нужно, — коротко пояснил он. — Тейдин за ней присмотрит.

Затевается что-то опасное? Как же сложно вытянуть из этих высших

информацию. Успокаивало одно: рано или поздно Алекса всё равно узнает, для чего же это всё нужно. Пока же пришлось согласиться. Уже убедилась, что инжелу можно доверить малышку. Да и она сама в последнее время охотно шла к нему.

Переместились, как и в прошлый раз, в ту же беседку в саду при особняке Леграна. Перед прощанием старший даон настоял, чтобы Алексу и леди Элсинору до лавочки проводил именно Кольдер. И опять его обоснование было весьма лаконичным:

— Так нужно!

Пытаться переделывать того, кто прожил во много-много раз больше? Неблагодарное занятие. Проще принять его таким, какой есть, и надеяться, что он знает, что делает. Пока же можно сделать вывод, что в лавочке их могут ждать. И не стоит встречающей делегации выдавать их маленькие секретики вроде той же возможности путешествовать порталами. И даону вот так сразу показываться не стоит.

— Езжайте, я вас не оставлю, — подтвердил Легран то, в чём и так была уверена.

Путь в наёмном экипаже от дома Леграна до магазинчика занял почти два часа.

Леди Элсинора всё громче ворчала, кроя не самыми вежливыми словами одного вредного старого даона, мстительно надеясь, что икается ему сейчас так же энергично, как и их трясёт в неудобном нутре кареты. Алекса просто хотела домой. Она знала, что дома, в их комнате, её будет ждать любимый муж. Кольдер же был необычайно серьёзен. Это настораживало больше всего.

Вот и лавочка. Двери закрыты, но Алекса наверняка знала, что там кто-то есть. И это не Легран.

— Я захожу первым, — безапелляционно заявил оборотень, по-хищнически плавно вытек из экипажа и, резким рывком открыв входную дверь, скрылся за ней.

Сидеть дальше в надоевшем за время поездки экипаже не имело смысла. Пришлось покидать относительно спокойное нутро кареты.

— Леди, может, вам стражу вызвать? — неуверенно предложил возница, с нетерпением ожидая, когда же можно будет отсюда убраться. Очень уж странно вели себя пассажиры. Как бы самому не вляпаться в их неприятности.

— Нет, спасибо, — дружно ответили Алекса и бабушка.

Мужчина нисколько не расстроился. Он смачно причмокнул губами, подбодряя лошадку, и экипаж резво скрылся в конце улицы.

— Я захожу первая! — решительно начала леди Элсинора, ловко отодвигаясь от Алексы и пытаясь первой зайти в магазин и выяснить, что же там с Кольдером.

Раньше, может, это номер у неё и прошёл бы, но на стороне внучки было преимущество молодости. Не хватало ещё бабулю отправлять в тревожную неизвестность. Если нужно, Алекса удержит её силой.

Разгореться спору не дал сам Кольдер, появившийся в дверях.

— Там у вас гости были. Так я их, того…

Того? Что того?! Тут уж не до препирательств. Бабушка и внучка дружно бросились внутрь. В разных местах торгового зала лежали три неподвижных тела.

— …обездвижил, — закончил предложение оборотень, прикрывая входную дверь.

— Что вы на меня так смотрите? Эти люди вам дороги?

Нет, когда-нибудь кто-нибудь его точно прибьёт! Нельзя же так пугать.

— Эти люди нам незнакомы, — изо всех сил сдерживая рвущиеся наружу эмоции, ответила Алекса.

— Вот и я так подумал. Как может быть дорог тот, кто так неаккуратно шарится в чужих вещах, — спокойно прокомментировал Кольдер учинённый непрошенными гостями погром и, словно понимая, что может получить за неуместные сейчас шуточки, продолжил: — Там, в гостиной, ещё кто-то есть. Пойдём к нему вместе или я один?

— Эти надолго замерли? — деловито поинтересовалась старушка.

— Подождут, сколько нужно, — успокоил оборотень.

— Тогда идём вместе! — распорядилась пожилая леди и первая оказалась у двери в гостиную.

* * *

Алекса и Кольдер, каждый ругнувшись — девушка мысленно, а оборотень вслух — рванули следом. Осмотреть небольшую комнату много времени не нужно. Да незваный гость особо и не прятался. В одном из кресел вальяжно развалился смутно знакомый Алексе мужчина. На столике перед ним стоял графин со знаменитой бабушкиной наливкой.

— Пальмой? — первой нарушила тишину леди Элсинора. — Кто вам позволил прикасаться к моей наливке?!

Точно, комиссар Пальмой, один из тех, кто был в курсе задания Алексы. И вряд ли он прибыл для помощи.

— Не у кого было спросить разрешения, — лицо названного Пальмоном озарила наглая ухмылка. Мужчина нарочито медленно налил вино в рюмку и поднёс её к губам.

Кажется, бабуля сейчас выльет всё содержимое и рюмки, и графина на голову своего знакомца. Не успела. Незваный гость замер с поднесённой ко рту рюмкой и смешно вытянутыми губами. Можно даже не оборачиваться. Алекса почувствовала, что за спиной стоит Легран.

— Это и есть тот, кто отдавал приказы Михелосу Роису, — пояснил даон то, о чём Алекса стала догадываться.

— То-то он мне всегда не нравился, — скривилась бабуля. — Это ваш знаменитый стазис? — деловито поинтересовалась она у зятя.

После того, как тот утвердительно кивнул головой, пожилая леди аккуратно вытащила из рук Пальмона рюмку. Присутствующие не проронили ни слова. Подождали, пока она с рюмкой в руках вышла на кухню. Если бы Алекса не смотрела в этот момент на Кольдера, то и не заметила бы в его глазах усмешки. Так, и что такого он учуял-услышал? А, вот и сама почувствовала. Запахло уксусом.

Бабуля вернулась быстро и ловко вернула рюмку в руку замершего предателя.

— Снимай стазис! — не терпящим возражений тоном приказала она.

Легран щёлкнул пальцами.

Наверное, так напряжённо только страждущие в пустыне следили за тем, как исчезает последняя капля воды в чужой глотке.

Пальмой, явно из желания больше досадить хозяйкам, осушил чужое вино разом. Или, пожалуй, не вино, о чём уже догадались все, кроме подопытного. Некрасивым шумным фонтаном выпитое разбрызгалось по ковру.

— Об этом я как-то не подумала, — с сожалением признала леди Элсинора. — Теперь ковёр придётся после этого дерьма выбрасывать.

— Откуда здесь взялся уксус? Там же было вино! — нет вы только послушайте, он ещё и претензии предъявляет!

К сожалению, замешательство Пальмона было недолгим, он быстро пришёл в себя и верно оценил обстановку. Бросил взгляд на Леграна, если и удивился его появлению, то смог удержать удивление при себе. Незваный гость не стал звать подчинённых, сообразив, что те, если могли, давно пришли бы на помощь. Его свободная ладонь звонко хлопнула по бедру. Или не по бедру, а по тому, что лежало в кармане брюк? Мерзкая ухмылка подсказала, что лежало там и сейчас активировано что-то очень и очень для его оппонентов неприятное.

— А теперь поговорим, — он неспешно поднялся из кресла, достал из кармана и выложил на стол небольшую коробочку. В руке же оказался парализатор. Самый простой, не магический. И направлен он был на всех сразу. Неприятная вещь. Может и к смертельному исходу привести. — Не балуйте тут у меня. А то… пострадаете при задержании.

Коробочка — глушитель магических волн? Для использования подобных вещей нужно особое разрешение. Пусть Алекса никогда не видела таких, но узнала сразу. Артефакторское чутьё действует даже тогда, когда магия по какой-то причине исчезает. Должна исчезать. Только вот… не исчезла у Алексы магия. Может, у Пальмона не получилось включить свою опасную штуку?

Легран стоит сзади, положив руки на плечи жены, с ним не посоветоваться даже взглядом. Бабуля с праведным негодованием сжигает глазами непрошенного гостя. Алекса глянула на Кольдера. Опять он знает больше всех. Вон какая хитрая рожа!

— И чего вы добиваетесь? — Легран, как и все остальные, не спешил развеивать заблуждение оппонента. А ведь наверняка понял, как то, что это за коробочка, так и то, что она не подействовала.

В ответ Пальмой лишь гадко усмехнулся и навёл парализатор прямо на Алексу. Пытался спровоцировать мужчин, а потом оформить всё так, как будто бы сопротивлялись при задержании? Похоже, что в живых никого оставлять не собирался. Как же хорошо, что не взяла с собой Илингу. И как тут не поблагодарить предчувствия Энгера Меррота.

— Только шевельнётесь и… будут у нас трупы, — подтвердил негодяй догадку.

Их больше. И, по крайней мере, мужчины, однозначно сильнее. Но даже для

того, чтобы наложить обездвиживающее заклинание, Леграну нужно шевельнуть пальцами, которые сейчас замерли на плечах Алексы. Кольдер? Тот может и броситься. Точно сейчас что-то попытается сделать и может пострадать. И останавливать этого любителя риска бесполезно. Вот уже и фирменная усмешка появилась на лице.

— Если будете себя хорошо вести, то трупа не будет, — спокойно заявил оборотень и не спеша подошёл к Пальмону.

Алекса даже прикрыла глаза, ожидая услышать шипение парализатора. Щелчок. Ещё щелчок.

— Уйди, уйди от меня! — вместо шипения оружия послышался визг предателя.

Что?! Глаза распахнулись сами собой.

Добиться обездвиживания можно нескольким путями. Алекса знала про парализаторы и наложение стазиса — стазис, правда, для продвинутых магов, но в любом случае жертва полностью замирала, как в случае с теми, что сейчас мирно лежали внизу. Частичный стазис — это что-то новенькое. Пальмой мог свободно крутить головой и разговаривать, но и только. Тело же замерло в неподвижности.

— Глупцам и маньякам нельзя доверять оружие, — с этими поучительными словами Кольдер вытащил парализатор из одеревеневших пальцев.

— Уйди! Мне обещали, — Пальмой перешёл на хрип.

— Кто обещал?

Со своего места Алекса не видела лица Кольдера. И почему сейчас казалось, что это совсем не он? Ведь если фигура оборотня та же, одежда на нём та же, да и не выходил он никуда, чтобы его подменили, значит, это тот же Кольдер? Отчего же возникла уверенность, что с предателем сейчас беседует нечто большее? Не оборотень и даже не кто-то из высших рас. Просто кто-то другой. Неуловимо чуждый, далёкий и… опасный. Тот, кто владеет магией даже не на уровне жеста, а на уровни мысли, иначе как объяснить странное состояние их пленника? Леграну, чтобы наложить стазис, требовалось несколько жестов.

Под тоненько скулящим Пальмоном медленно растекалась пахучая лужа. Отстранённо отметилось, что теперь точно придётся выбрасывать ковёр. Да, этот мужчина враг, да, он хотел убить их, но Алекса не смогла бы запугать его до такой степени. Не физически, хотя и это тоже. Морально бы не смогла.

Пальмой же боялся. До ужаса. До сумасшествия.

— Сейчас вернусь, — коротко бросил Кольдер и исчез. Не через дверь или созданный портал, а просто исчез. Только что стоял и вдруг его не стало. Так не могли даже высшие.

— Я расскажу! Я всё расскажу! — Пальмой решил воспользоваться отсутствием своего персонального ужаса и предать себя в руки тех, кого он более или менее знает. — Только не отдавайте меня ему!

Можно бы и послушать его признания, но Кольдер уже вернулся.

— Не нужно, — остановил он готовое пролиться красноречие. — Я уже всё выяснил и обо всём позаботился.

Сказав так, он подошёл к Пальмону и коснулся того пальцами. Мужчина исчез. Алекса отчётливо поняла, что ещё миг — и исчезнет Кольдер. Или тот, кто был на его месте? В его теле? И, если это не Кольдер, то где оборотень? Ну уж нет! Кто бы это ни был, но просто так уйти он не имеет права.

— А ну стой! — Алекса ухватила его за рукав. И куда только ушли страх и банальная осторожность. — Ты ничего не хочешь нам рассказать? Кто ты? Что ты выяснил? И что всё это значило?

А ведь ему не сложно попросту испепелить удерживающую его руку. Вон как смотрит на неё. Удержался. Глянул на испачканный ковёр и тот засиял первозданными красками.

— Хорошо, поговорим, — согласился он и, аккуратно переложив руку Алексы себе на локоть, подвёл девушку к диванчику, усадил на него, после чего непринуждённо обратился к её бабушке:

— Многоуважаемая леди, у вас, случайно, не припрятано в стазисе ваших великолепных пирожков?

А вот это уже похоже на Кольдера. Алекса даже головой потрясла, прогоняя наваждение.

— В жизни так мало удовольствий, — как будто специально для неё пояснил Кольдер-Некольдер. — Вы же не возражаете, если перед серьёзным разговором мы немного перекусим?

Сил хватило только на то, чтобы отрицательно покрутить головой. Выдержка бабули оказалась крепче. Старушка развернулась и вышла из комнаты, чтобы совсем скоро вернуться с блюдом, полным горячих пирожков. Следом величественно плыл поднос со стоящим на нём горячим чайником и чашками.

Вскоре все четверо чинно расселись вокруг стола и принялись за угощение. Прямо-таки самое обычное чаепитие. И Кольдер сейчас — просто Кольдер, с проворностью хорошей рудодобывающей машины поглощающий хозяйские пирожки.

* * *

Похоже, Легран и леди Элсинора, как и сама Алекса, брали пирожки с блюда только для того, чтобы они быстрее закончились. Ведь, как уже не единожды проверено, тот, кого они считали Кольдером, не успокоится, пока не доест последний.

— Больше нет! — торжествующе объявила Алекса, глядя на обиженное лицо оборотня, когда он провожал глазами последний захваченный ею пирожок.

— Сам вижу, — тяжело вздохнул искусный манипулятор и допил остатки чая в своей чашке, — затем окинул цепким взглядом собравшуюся компанию и, словно неуверенно, спросил: — Ждёте рассказа?

— Да! — Алекса готова была прорычать это слово.

— Хорошо, — согласился он, — думаю, вы имеете право знать. — И так выделил «вы», что каждый из присутствующих понял, что это право имеют только они. Понял или знал, что не проболтаются никому? Точно знал. — Вас интересует, кто я? Тело однозначно принадлежит оборотню Кольдеру. Чаще всего. — Кольдер — или кто-то в его теле — предостерегающе поднял руку. — Я не подавлял его! Так вот, тело принадлежит Кольдеру, и его сознание ни на миг не покидало его. Он всё видит, слышит и осознаёт. Наслаждается пирожками. Принимает решения. Просто я… иногда помогаю ему.

— Когда это началось? — Алекса предполагала ответ, но если уж представился случай, нужно узнать всё наверняка.

— В первоначальном эфире, который вы называете всеобъемлющим и

всё исключающим Ничто. Оборотень имел все шансы там остаться, и тогда ваша миссия могла не исполниться, что грозило обернуться катастрофическими последствиями как для младших рас, так для и мира в целом. Равновесие должно быть восстановлено, и вы — те руки, которыми это можно сделать.

Сколько язвительных комментариев вертелось на языке. Алекса точно знала, что у бабули их не меньше, но если леди Элсинора молчит, стоит помолчать и ей. Кольдер-Некольдер меж тем продолжил: — На тот момент оборотень почти растворился в эфире, и тогда я подселил в него мельчайшую частичку своей сущности.

Тут же всплыл в памяти разговор, состоявшийся во всеобъемлющем и всё исключающем Ничто.

«— Меня… кто-то держит за ногу.

— Вряд ли это Первотворец», — ответил ей тогда Легран.

И насколько он был тогда неправ? Кто ещё мог так свободно чувствовать себя в, как он назвал, первоначальном эфире, как не сам Первотворец?

— Мельчайшую частицу? — всё же решила уточнить Алекса?

— Да, совсем малую часть своей сущности. Это как… попытаться вылить океан в чашку, — Кольдер-Некольдер взял со стола чашку и покрутил её в руках. На дне плеснулись несколько оставшихся капель. — Точно всё не поместится, а если даже попытаться втиснуть, то чашка просто взорвётся. Ну и то, что в ней было, наверняка навсегда исчезнет.

Удостоверившись, что слушатели поняли его аналогию и готовы внимать дальше, продолжил.

— Как правило, оборотень принимал решения сам, я лишь иногда корректировал его действия. И да, предвосхищая возмущение, спешу сообщить, что он был в курсе и дал согласие на такое подселение. И я ему за это очень благодарен. Впрочем, это он тоже знает.

Ну да, кто бы не дал согласие, осознавая перспективу раствориться в том самом Ничто. Тем более Кольдер вообще по жизни парень рисковый.

Странно видеть и понимать, что в теле, сидящем напротив, сейчас помещаются две как бы равноправные сущности. Вот и сейчас Кольдер в своей манере часто-часто закивал головой, подтверждая, что да, знает, что подселенец ему благодарен, причём эта благодарность взаимна.

— А зачем вам нужны были такие сложности? — Алекса не могла не задать этот вопрос. — Вы же… Творец? Значит, можете всё?

— Зачем? — а вот сейчас оборотень усмехнулся совсем не так, как Кольдер.

Мудро и немного горько. — Дело в том, что прямое влияние на мир и его обитателей, я имею в виду такое, которое не уничтожило бы этот самый мир, можно оказать только изнутри. И лучше всего это делать самим обитателям. Кольдер и делал всё сам, я лишь иногда добавлял толику силы. И потом, — его глаза сверкнули знакомым азартным блеском, — перемены и новые впечатления нужны всем. Даже сверхмогущественным существам. Скука свойственна и нам. Всё это время я не просто существовал, а жил. Ну, и помог решить некоторые проблемы созданного мира.

«Созданного мира». Сомнения, что они разговаривают если не с самим Первотворцом, то с его частью, отпали. И даже мысли ни у кого не возникло, что Кольдер их дурит. Всё же многие его поступки и деяния, особенно в последние полчаса, превосходили не только возможности оборотней, но и возможности старших рас.

«Помог решить некоторые проблемы»? Да, так и сказал: «Решить». То есть проблемы больше нет, она решена? Значит ли это, что чужое сознание скоро покинет Кольдера и их?

— Да, я ухожу, — подтвердил он мысли Алексы, а может, и не только её одной. — И я благодарен вам всем, что напомнили мне, как это чудесно — просто жить.

— Постойте-постойте! — Алекса даже подскочила с диванчика, ведь и правда сейчас исчезнет. — Но как же Пальмой? И вообще? Там и внизу у нас лежат. В Управлении, опять же… С ними-то что?

— Наш сегодняшний гость знал достаточно, чтобы, пройдя по цепочке его мыслей, выяснить всех участников заговора вплоть до того, кто всё это придумал. Подтвердилось, это был тот самый даон, которого мы отправили из Блуждающей Пустоши в первоначальный эфир. Древнейший из всех ныне существующих. И да, леди Алексинта, вы верно думали, возраст наложил отпечаток на его умственные способности. Впрочем, организатор уже никогда не вернётся ни в Оранг, ни куда-либо. Он своё уже прожил, — какое точное определение: «Прожил своё». — А обманутые им исполнители забыли поставленные перед ними цели. Забыли цели, но не свою вину перед жителями. Потому всю оставшуюся жизнь будут рьяно трудится на благо Оранга. Здесь вам опасаться нечего, — оборотень глянул на свои раскрытые ладони, сжал и разжал их, даже потянулся, словно последний раз наслаждаясь ощущениями настоящего, а не божественного тела и, совсем по-Кольдеровски махнув рукой, резко закончил: — Жаль с вами расставаться, но ничто не может длиться вечно. Прощайте!

«Ничто не может длиться вечно». Кто бы говорил! Тот, кто по определению живёт вечность. Или не вечность? Вопросов было множество. Примерно на несколько месяцев разговоров, но Кольдер прикрыл глаза, чтобы уже через мгновение их открыть и окинуть друзей своим фирменным взглядом, с прежней Кольдеровской жаждой и обидой остановившемся на пустом блюде. Леди Элсинора, ничего не сказав, поднялась и вышла из комнаты, вернувшись с ещё одной порцией пирожков.

— С мясом, — подтвердила она то, что чуткий оборотничий нюх понял и без слов.

— С мясом, — счастливый вздох подтвердил ещё раз, что перед ними прежний Кольдер.

Вон как спокойно ест пирожки. Как будто его совсем не смущают устремлённые взгляды. А ведь не всё рассказал. Вернее, о том, кто же он сам, на кого работает, так и не признался. А нужно ли им это знание? Знание о надгосударственной организации, настолько засекреченной, что, при здравом размышлении, даже толику тех секретов знать не хочется. И ввязываться в её игры. Хватит с Алексы игр. У неё есть дочь. И вообще, свадьба на носу.

— Ты ешь, ешь. Когда ещё тебя так угощать будут.

— Это да-а, — счастливо отозвался Кольдер и вонзил крепкие зубы в очередной пирожок.

* * *

— Легран, — уже поздно ночью, когда они остались вдвоём, решила спросить у мужа Алекса, — ты после того разговора с Кольдером какой-то странный. Что-то случилось?

— Нет. Да. Хотя, тут как посмотреть. Получается, тогда в Пустоши, я давал подзатыльники самому Первотворцу! Пусть не ему, а какой-то малой его части, но всё же…

— И что? — сама Алекса не видела в этом проблемы. — Он же сам признался, что хотел новых впечатлений. Вот и получил самых разных. Думаю, ему надолго хватит.

— И то верно, — покладисто согласился даон и подгрёб жену поближе к себе. Иногда и уже знакомых впечатлений кажется мало, хочется ещё и ещё.

ЭПИЛОГ

— Да, мама, тебе уже и бабушка сказала, ничего опасного в Артине для нас не было. Так, проверили кое-какую теорию. Прогулялись по интересным местам. Отдохнули. А ещё я влюбилась и выхожу замуж, — хорошо делать такие заявления, когда рядом находится бабушка.

— За Григораса? — леди Рейнин одобряюще улыбнулась. Словно боясь, что дочь исчезнет, женщина сидела рядом с ней на диванчике и крепко держала за руку. — Он недавно вернулся. Заходил к нам. Каким-то образом узнал, что история с твоим замужеством и рождением ребёнка была лишь инсценировкой. Впрочем, он тебе и сам всё расскажет. Верю, что у вас всё наладится.

Мама, она хорошая, но иногда не желает слышать, что ей говорят. Вот и сейчас она не захотела понять довольно непрозрачного намёка.

— Нет, мама, не за Г ригораса. За другого. Его имя Легран Вернот. Он даон.

— Даон? Отец нашей малышки?

Родители Алексы безоговорочно приняли Илингу в семью и теперь соперничали с леди Элсинорой за её внимание. Так и избаловать ребёнка недолго.

Стоит ли рассказывать всю правду? Кому нужно — знает. Тем более теперь Легран — самый настоящий отец Илинге. Позже о своих настоящих родителях — Кейси и Крейге — узнает и сама Илинга. Этого достаточно. Некоторые секреты лучше не начинать вскрывать.

— Да, мама, я выхожу замуж за отца Илинги.

— Но, родная, если ты это собираешься сделать только из чувства долга… — леди Рейнин смолкла, предоставляя возможность додумать предложение самой.

— Мирам, ну что ты такое говоришь! — леди Элсинора решила взять разговор в свои руки. — У нашей девочки никогда не было настолько извращённого чувства долга. Там действительно любовь.

— А как же Г риг?

Мама есть мама. Её чувство порядочности несколько своеобразное.

— Я поговорю с Григом, — Алекса прервала неудобный разговор. Бабуля — она понятливая, но не стоит посвящать более трепетную маму во все подробности их брака с Леграном. В частности в то, что фактически он уже состоялся.

— Да, придётся. Но, дочка. Ты собираешься выйти замуж за даона. Почти бессмертного. Даже не учитывая всех прочих сложностей, нужна ли ты ему будешь через тридцать лет?

Ну вот зачем она так?! Алекса так старательно гнала от себя подобные мысли. Пришлось отвечать то, в чём почти убедила себя.

— Зато у меня будут эти тридцать лет.

— Лишь бы ты была счастлива, доченька.

К чести леди Рейнин, она никогда и ни в чём не принуждала дочь. Вот и сейчас смогла принять её решение, хотя и было заметно, что с ним не согласна. Тем более и леди Элсинора полностью на стороне внучки.

* * *

— Алексинта, ты вернулась! Как же я рад!

Внешний вид Григораса Лиосаэна, с которым договорились встретиться в кафе, был, как всегда, безупречен. Идеально сидящий костюм, ненавязчивый парфюм и одинокая белая роза на длинном стебле без шипов, которую он вручил Алексе при встрече. Мечта, а не мужчина. Вон как косятся в его сторону официантки и некоторые из посетительниц. Впрочем, ничего нового, он всегда такой. Идеальный и правильный. Одним словом, дипломат.

— Здравствуй, Г риг.

Удалось уклониться от поцелуя, сделав вид, что не заметила и поспешила занять место за столиком. Очень удачно подвернулось меню, которое подала подошедшая официантка. Как помнила Алекса, бывший жених при каждом удобном случае любил брать её за руку.

— Ты на меня обижаешься, — Григ, как и всякий хороший представитель его профессии, был поразительно догадлив. В некоторых случаях.

Обижается ли Алекса? А была ли обида вообще? Ведь к тому времени, когда Г риг сообщил о расторжении помолвки, в мыслях и сердце уже властвовал другой.

— Нет, Григорас, я на тебя не обижаюсь и всё понимаю. Ты дипломат, и тебе нужна безупречная репутация, как и жена.

Именно это обоснование он тогда привёл, объясняя разрыв помолвки.

— Да, я дипломат! И, как всякий дипломат, готов принимать во внимание изменившиеся обстоятельства.

— Готов? Это же прекрасно! — Алексе всегда было трудно с ним спорить. Словесные кружева Г риг умел плести отменно, но как не ухватиться за сказанное им же. — Так вот, ты прав, обстоятельства изменились, и я выхожу замуж. Не за тебя.

— Новое задание? — бывший жених постарался изобразить понимающую улыбку.

Только вот глаза не улыбались. Всё ведь понял. Или, что весьма вероятно, уже

знал.

Дальнейший разговор прервало появление официантки, принёсшей заказ. Появилось немного времени на обдумывание ответа. Вроде бы и готовилась к этому разговору, но как объяснить что-то тому, кто в принципе не готов принять правду?

— Надеюсь, больше заданий не будет, — и откуда появилось это раздражение? И крем-суп из морепродуктов, который всегда нравился Алексе, пахнет не так вкусно, как обычно. — Замуж можно выходить и не только потому, что так нужно кому-то.

— Я тебя понимаю. Ты привязалась к девочке, а даон не хочет её отдавать, — вот Г риг и выдал себя. Он уже всё знал и даже придумал оправдания. — Но мы в Рилоссе, и здесь действуют законы Рилоссы. Если ты хочешь, чтобы приёмная малышка осталась с тобой, я найму лучших адвокатов, и никакой высший не сможет её отсудить!

Приёмная малышка осталась с тобой, не «с нами». Для него чужой ребёнок всегда будет чужим. Как Алекса раньше могла считать часы до встречи с Григом?

Как не видела в его правильности холода обычной хорошо отлаженной машины?

— Я люблю его, Г риг, — Алекса отодвинула не начатую тарелку и поднялась. К чему продолжать разговор, результат которого известен обоим. — А сейчас извини, мне пора. Всего хорошего. Думаю, ты ещё встретишь подходящую девушку и будешь с ней счастлив.

— Надеешься, у вас с ним есть будущее?! — совсем недипломатично понеслось вслед. Раньше таких колких выпадов он себе не позволял.

Из зала почти бежала, словно опасаясь, как бы бывший жених не бросился её ловить. Едва вышла за дверь, как на талии сомкнулся капкан крепких рук. Неужели и правда кинулся вдогонку?

— Попалась!

На лице замершего при входе швейцара читалась тяжёлая работа мысли. Нужно ли помогать клиентке и звать охрану, или же у неё всё под контролем?

— Попалась, — покорно согласилась Алекса, развернувшись и пропадая во тьме любимых глаз.

Неаристократично позволять мужчине утаскивать себя из общественного места на руках, но если это мужчина даон, то он может пренебречь такими тонкостями человеческого этикета.

— Разговор был трудным? — спросил Легран сразу после того, как они вышли из портала в саду их дома в Артине. Пора бы уже и привыкнуть, что даже не стоит и пытаться скрывать от эмпата своё настроение. Он всмотрелся в лицо жены. — Нет, тут что-то другое. Он тебя обидел? Что, что он сказал?!

Можно бы промолчать и бесконечно слышать эхо последних слов Г рига. А можно всё решить прямо сейчас. Вот и мама говорила про то же. Сколько им отмерено? Тридцать, пятьдесят или сто лет? Дальше, согласно человеческой природе, последует увядание тела. Нужна ли она будет такая Леграну?

— Он спросил, есть ли у нас с тобой будущее, — обречённо призналась Алекса.

— Я своего без тебя и нашей дочери не вижу, — серьёзно ответил даон. — Ты можешь представить что-то иное?

— Не могу. Но… я всего лишь человек. Наш срок жизни, даже у магов, гораздо короче.

— Глупенькая моя, — Легран собственнически сгрёб Алексу в охапку и сел вместе с ней в кресло. — Не могла спросить раньше? А я-то туда же. Постоянно забываю, что люди могут не знать фактов, известных каждому даону или инжелу. Мы же с тобой поделились жизнью!

Ярким огненным росчерком всплыли в памяти слова, которые они произнесли после единения в раю.

— «Делюсь с тобой жизнью!» Это не просто слова?

— Это одно из древнейших заклинаний. Возможно, его нам передал сам Первотворец. Оно закрепило наш брак магически и объединило наши жизни.

Думаешь, откуда пошло в сказках «Умерли в один день»?

— Ты отдал мне половину жизни?!

— Половина вечности — это всё равно вечность.

— Вечность — это очень много, — серьёзно ответила Алекса и наконец-то позволила себя поцеловать.

В Артину пришла весна. Где-то далеко шумел порт. Новый хозяин лавочки артефактов начинал рабочий день. Каким будет этот день? Для кого как.

Алексинте Рейнин и Леграну Верноту сегодня предстояло официально сочетаться браком. Изнурительная и в общем-то лишняя церемония. Но как же без неё! Организацию сего действа взяло на себя монаршее семейство Рилоссы. Ещё бы, их подданная выходит замуж за высшего! И не просто подданная, а, можно сказать, национальная героиня. Но о том, что она совершила — тс-ссс. Были и награды, было торжественное вручение диплома и поздравления на самом высшем уровне. Ничего, вместе всё пережили, осталось пережить свадьбу.

По случаю бракосочетания уютный парк при их домике в Артине был магически расширен до размеров, которые удовлетворили самого господина Королевского Церемониймейстера. Какие-то люди почти неделю украшали его обязательными лентами и цветами, яркими разноцветными светлячками и милыми херувимами. Устраивались площадки для оркестра, артистов и собственно бракосочетания, расставлялись столы, а над ними навесы. Если окунуться во всё это с головой самой, с ума можно сойти.

— Вообще-то я довольно бесстрашен, — оценив масштаб действа, на полном серьёзе признался Легран Алексе в последнюю ночь перед бракосочетанием, — но, может, сбежим? Энгер Меррот нас не выдаст.

— А давай! — не стала спорить безответственная невеста, которая уже как бы и жена.

— Что?

— Я согласна. Давай сбежим.

— Нам не простят.

— Не простят.

— Вытерпим?

— Вытерпим!

Уже перед рассветом Легран ушёл. Совсем скоро после его ухода в спальню Алексы пришли куча девушек во главе с обеими незамужними дочерями его величества. Будут готовить невесту к главному дню в её жизни. Вернее, лезть со своими такими нужными советами. Тут бы больше преподавательница по медитации пригодилась. Ну да ничего, дипломированный маг должна владеть всеми дисциплинами в совершенстве, в том числе и самоуспокоением.

Алекса покорно уселась в указанное кресло и позволила специалистам делать из неё «настоящую невесту». Где-то на периферии слуха и сознания щебетали девушки. Кажется, ахали и охали над украшениями, которые ей преподнёс к свадьбе Легран. Выясняли, много ли «друзей жениха» будет на свадьбе.

— Будут, — коротко ответила Алекса, чтобы не быть уж совсем невежливой, и опять ушла в себя.

Девушки, получив новую пищу для восторгов, размышлений и построения матримониальных планов, почти забыли о виновнице торжества. Вот и хорошо, это от них и требовалось.

Этот день, как и все другие, когда-нибудь закончится.

Вдали заиграла музыка. Можно выходить. Алекса поднялась и осмотрела себя в зеркало, к которому её ненавязчиво развернули помощницы. Хм, пожалуй, восторги окружающих девиц не так уж и неискренни. Всего было в меру. И платье не безумно пышное, и причёска с макияжем нарочито простые, и даже драгоценности пришлись к месту, именно они были приложением к Алексе, а не она — приложением к ним.

— Вы волшебницы! — слова вырвались сами собой.

— С вами приятно было работать, — отозвалась старшая из женщин, делавших из просто Алексы Алексу-невесту.

За дверьми уже ждали родители и леди Элсинора. Про Илингу можно и не спрашивать. Маленькая хитрюга безошибочно узнавала, когда в пределах досягаемости появлялся Тейдин и собственнически завладевала им и его вниманием. Да уж, дорогие подружки невесты, похоже, здесь вам ничего не светит. Поищите кого-либо другого. Благо, с Тейдином и Энгером Мерротом прибыло на свадьбу немало их сподвижников. Что ж, почему бы и не попытаться. Может, их идея не так уж и неверна. Девушки уж точно не против познакомиться с представителями высших рас поближе.

Спросите, о чём думала счастливая невеста, подходя к украшенной цветами арке, под которой её ждал жених? Может, и догадаетесь, но всё равно подскажу. Думала она в этот момент о том, что обучение никогда не бывает лишним. И сейчас разговор не о магии. Вспомнились мамины уроки. Гости ждут от неё счастливую улыбку? Значит, нужно держать счастливую улыбку. Впрочем, при виде Леграна это совсем несложно. Тоже сияет от счастья.

Глаза встретились. И не нужно уже притворяться. Исчезли неудобные туфли на каблуках, перестала досаждать своевольная прядка, исчезли гости. Осталась только дорожка, отделяющая Алексу от жениха, и папина рука, удерживающая невесту от того, чтобы она не сорвалась на бег и не упала при этом.

Наверное, слова, сказанные королевским представителем, уполномоченным зарегистрировать этот брак, были правильными и красивыми, но Алекса их не слышала. Вместо сакраментального «Да!» молодые шепнули друг другу что-то новое. Делюсь с тобой жизнью!

По саду прокатилась лёгкая волна чистейшей магии. Коснулась каждого. Отыскала в нём всё лучшее и заставило его сиять с особенной силой.

«Благословение Первотворца!» — пронеслось по саду.

Может, и так, высшим виднее.

Проняло не только маму. Промокали слёзы многие женщины. Г ости с восхищением смотрели на сияющих общим счастьем молодых.

Впрочем, не все. Был среди собравшихся и выделяющийся из общей толпы экземпляр. Молодой оборотень в фиолетовом костюме с золотой искрой и ярко-алой розой в петлице совсем не смотрел на новобрачных. Его жадный взгляд был устремлён на молоденькую соплеменницу, тщетно пытавшуюся делать вид, что ей он совсем неинтересен. Ну-ну, пусть пытается, а то сама не знает, что сопротивляться зову бесполезно.

Наша же история на этом закончена. И пусть каждый сам додумает, чем же угощались гости на последовавшем свадебном пиру, и сколько детей родилось у нашей пары. Что бы не пришло в голову, всё — истинная правда.

ГЛОССАРИЙ

— Старшие или высшие расы — расы, созданные Первотворцом в начале мироздания. К старшим относятся расы инжелы и даоны. Инжелы — порождения Света, даоны — порождения Тьмы. К младшим или низшим расам относятся все остальные: люди, гномы, оборотни. Их Первотворец создал позже, потому и назвали младшими. Названия «низшие» и «высшие» появились позже и используются в среде младших рас;

— Оранг — мир, где происходят основные действия;

— Общие Земли — земли на которых живут младшие расы;

— Илинару — древнее название мира Оранг;

— Ильдеси, или как его иногда называют, ПрОклятый Материк — загадочный материк, на котором обитают старшие расы;

— Белая сфера — мир, где обитают инжелы;

— Чёрная сфера — мир, где обитают даоны;

— Всеобъемлющее и всеисключающее Ничто — первоматерия, существовавшая до того, как Первотворец создал свет и тьму;

Больше книг на сайте — Knigoed.net

Content

Рина Лесникова
Ничего не исправить

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

ЭПИЛОГ

ГЛОССАРИЙ