Жемчужина приграничья 4. Сердце генерала

Глава 1

Серж эн Даркен

Серж думал, что испытал в этой жизни все оттенки эмоций, отвечающих за гнев, страх и ненависть, но оказался не прав. Сейчас в нем бушевал дикий микс этих эмоций. И то, что он уже ничего не мог изменить выворачивало его душу наизнанку.

После их ссоры с Эммой он решил дать ей немного времени все обдумать и прийти в себя. Она умная девочка, должна была все понять и сделать правильные выводы. Но когда пробила полночь, а она все еще не появилась в их покоях, генерал не на шутку забеспокоился. Вызвал служанку и потребовал найти его жену. Он допускал, что она могла быть у Мартины или так обиделась, что впервые за всю их семейную жизнь решила лечь спать в другой комнате, но на сердце отчего-то было тяжело и неспокойно.

Он не хотел ее обидеть. Видел, как важна ей эта ее школа. Но слухи, усиленное распускаемые его врагами, сейчас были совершенно ни к чему. К тому же, он чувствовал, что нарыв, зревший в приграничье уже не один день вот-вот рванет и хотел, чтобы в этот момент его Эмма оказалась под защитой каменных стен Когтя.

Но Эмму не нашли.

Ее искали по всему замку, облазили все темные углы, но не нашли. Никто ее не видел, ворота не открывались и даже через калитку для прислуги никто не проходил. Казалось, его жена просто исчезла, будто ее и не было никогда. Отчего-то от этой мысли его мороз пробрал по коже, и он с силой потер лицо. Бессонная ночь давала о себе знать, и в голову лезли дикие мысли.

- Серж, можно? – после стука в его кабинет заглянул Матео, и генерал обернулся к нему от окна, у которого остановился во время своих раздумий.

Ему хотелось куда-то бежать, что-то делать, но куда бежать?! Ему нужно было хотя бы направление.

- Что-то удалось узнать?

Вместо ответа друг вошел и почему-то замялся, а потом положил ему на стол чуть смятый треугольник письма. Серж подошел к столу взял его в руку. Повертел.

- Что там?

- Требование сидеть в Когте и не мешать. Взамен Эмма останется жива и ее вернут обратно.

У Сержа, к его собственному удивлению, внезапно отлегло от сердца. Сейчас он по крайней мере знал, что Эмма жива. Ее каким-то образом похитили и где-то держат. А то в голову начали лезть совсем уж дикие мысли. Сейчас в них прояснилось. Он развернул письмо, прочел краткий текст, суть которого передал Матео, и отбросил лист на стол. Хотелось рвать и метать, но он лишь сильнее сжал челюсти. Но, как оказалось, это было не все, и Матео, чуть помедлив, положил сверху на брошенное письмо перевязанный ленточкой локон светлых волос.

- Вот, это лежало в письме.

Серж взял локон, пропустил его между пальцами, ощутил мягкость волос Эммы. Перед глазами встали картинки их с женой близости, когда ее длинные мягкие волосы обнимали плечи, щекотали, будоражили. Вспомнилось, как по утрам, подняв руки, Эмма закалывала их в небрежную прическу, как они сверкали золотом и невозможно было не залюбоваться его красавицей-женой, как он закладывал ей за розовое ушко такой вот непокорный локон. И теперь оказалось, что кто-то посмел отнять у него Эмму – в то, что ее потом вернут, генерал не поверил ни на секунду - и требует отойти в сторону и отдать приграничье на милость Кахета. Да они в конец охамели и, похоже, не имеют представления с кем связались!

Серж сжал локон в кулаке и похолодевшим от ярости голосом проговорил:

- Поднимай всю нашу агентуру. Начинаем действовать.

Глава 2

Глава 2

Привал и в самом деле случился совсем скоро. Когда с меня сгребли сено и вытащили со дна телеги, я огляделась и поняла, что остановились мы далеко не в чистом поле, а на заднем дворе какого-то загородного имения. Если рабов свозили именно сюда, то неудивительно, что стража никого не могла найти. Кто их пустит в имение важного аристократа?

Меня усадили тут же около телеги на пожухлую траву, ослабили путы, но привязали за ногу к колесу. Сунули в руки флягу с водой. Я с нетерпением к ней припала, но руки слушались плохо, и я сильно облилась. Но это было даже хорошо, можно сказать, сразу и умылась. Что-то мне подсказывало, что более человеческого отношения ждать не стоило. Немного обтерла лицо и внезапно увидела наблюдавшего за мной из-за колеса большеглазого испуганного мальчика, на чей зов я пошла в замке.

— Привет. Тебя тоже похитили?

Мальчик с опаской кивнул и покосился на пробежавшего мимо мужчину, который тащил на себе какую-то бочку. Двор перед сараями после нашего прибытия наполнялся куда-то спешившими людьми, гомоном и шумом.

— Иди сюда, у меня еще есть немного воды. Не бойся. Я не держу на тебя зла.

А в чем я могла его обвинить? Обвинять нужно тех, кто его похитил и заставлял выполнять свои указания.

Но мальчик не двинулся с места.

— Ешьте, —  рядом внезапно появился заросший по самые глаза черной бородой невысокий жилистый мужчина и протянул мне завернутый в тряпицу хлеб и сыр. — Советую хорошо подкрепиться, — и ушел, сверкнув в мою сторону суровым взглядом.

Кажется, это он недавно говорил своему господину, что не стоит общаться с пленниками. Я проводила его взглядом, взяла кусочек сыра, отломила хлеб и протянула ребенку.

— Иди сюда, держи. Ты, наверное, голоден.

Тот немного поколебался, но на этот раз все же решился подползти ближе и быстро выхватил у меня бутерброд. После чего тут же в него вгрызся и проглотил, почти не жуя. Я только головой покачала, но на улице свои законы: кто успел — тот и съел. И учить его жевать пищу не время и не место.

— Как тебя зовут? — спросила я.

— Тео, — глядя то на меня, то на оставшийся в моих руках хлеб и сыр, ответил он.

Я вздохнула, отломила ему еще хлеба и принялась жевать свой бутерброд. Что-то мне подсказывало, что следующий прием пищи будет еще очень нескоро.

— Тео, ты знаешь, где мы и как далеко от Когтя?

— Знаю, — парнишка заметно расслабился и ответил с готовностью. — Я видел — сидел на козлах вместе с возницей. Это загородное поместье нашего губернатора.

— Замечательно… — протянула я, мысленно ужасаясь. — А ты бежать не пробовал?

Мальчик отвел глаза.

— Они сказали, что тогда меня убьют. А если я буду слушаться, то отдадут одному богатому купцу, который очень любит детей и заботится о них.

Я даже жевать перестала:

— И ты поверил?

— Господин Сокол никогда не врет, — шмыгнул парнишка носом. — Все это знают. Говорят, он когда-то был благородным.

Надо же, все о нем знают, но никто не спешит делиться сведениями. Интересно, Серж в курсе?

— Ага… И что, все благородные прямо всегда говорят правду?

— Нет, конечно.

— А почему тогда ты так уверен в правдивости Сокола?

— Ну… Это же Сокол.

— Понятно… А он не уточнил, в каком смысле купец любит детей?

Мальчишка сначала меня не понял, но улица некоторым вещам учит очень быстро и без прикрас демонстрирует и взрослым, и детям самые разные стороны человеческих пороков. Тео широко раскрыл глаза. И прошептал:

— Вы думаете…

— Не знаю, но почему-то мне кажется, что богатый купец не будет просто так заботиться о маленьких мальчиках.

— Но вы же заботитесь… — все еще не желая верить, что его надежды пошли прахом, произнес Тео.

— Но я никого и не похищаю, чтобы облагодетельствовать. — Резонно возразила я. — А за тебя еще, небось, и деньги немалые заплатят.

Мальчик тут же затравленно заозирался, будто собрался вот прямо сейчас дать стрекача.

— Тео, подожди. Сейчас мы как на ладони. Тебе не убежать. Нужно выбрать походящий момент. Тебя ведь не связывают?

Мальчик покачал головой.

— Я сказал, что с радостью поеду к этому купцу, и они не стали.

— Понятно, — вздохнула я. — Знать бы еще, куда нас везут.

Тео быстро огляделся и прошептал:

— Я слышал, они везут нас в какую-то бухту, чтобы погрузить на корабль и отправить в Кахет. А еще говорят, что к вечеру мы уже будем на месте.

— К вечеру... Быстро они.

Глава 3

Глава 3

Очередной привал случился в небольшой роще уже ближе к двум часам дня. В этом путешествии хорошо было только одно – меня больше не укладывали в телегу и не засыпали сеном. Судя по тому, что рабов вели вполне открыто, эта часть перехода плотно контролировалась губернатором и мятежниками.

Сокол – я так и не узнала, как на самом деле зовут наследника рода эн Геверт – и в самом деле оказался молодым парнем не многим старше меня самой в этом теле. Он со мной не заговаривал, но иногда поглядывал очень странно. Его телохранитель или кем там у него был тот бородатый мужик, смотрел на меня не менее странно и почему-то зло. Ему-то я где успела пятки оттоптать? Хорошо хоть мне не пришлось преодолевать весь путь пешком. Как почетную пленницу, меня усадили в телегу рядом с провиантом.

Рабов в общей сложности было чуть больше двадцати и все они выглядели помятыми и подавленными. Тео старался держаться подальше от меня и не заговаривать. Я сама его об этом попросила. Ненужно чтобы кому-то пришло в голову, что я могу его на что-то подбить. Пока мальчишку не связывали и использовали в дороге как связного, если нужно было что-то передать в конец обоза. Он мухой летал то вперед, то назад немаленькой колонны и отдыхал, сидя на козлах одной из телег.

Людей на привале никто кормить не собирался. Мне в этом плане повезло. Как элитной рабыне, мне выделили лепешку и яблоко. Вот только кусок не лез в горло.

- Я прошу прошения за скудный обед, - глядя на меня с крупа своей лошади с еле заметной иронией проговорил подъехавший к моей телеге Сокол. – Сейчас в приграничье не очень хорошо с провиантом.

- Не по вашей ли милости?

- Сложные времена требуют непростых решений, - пожал он плечами.

- И часто вы повторяете эту фразу? – поинтересовалась я. Уж очень легко она слетала с его губ.

Парень глянул на меня и усмехнулся:

- В последнее время часто.

- Значит, сделки со своей совестью у вас уже вошли в привычку.

Парень стиснул зубы, сузил глаза и процедил:

- Когда ты молчишь, то кажешься гораздо привлекательней.

- Правда она такая, часто глаза колет, - не смогла смолчать я.

На щеках Сокола вспыхнули неровные пятна румянца, и он неожиданно замахнулся на меня нагайкой, которую сжимал в руках. Наверное, я бы не успела уклониться от гибкой плети – не ожидала я, что парень такой псих - и он точно попала бы мне по лицу, но тут рядом с ним возник тот самый бородатый мужик, перехватил его руку и тихо проговорил:

- Ненужно, хозяин, принц Исмаил разгневается, если увидит на лице или теле своей наложницы такие следы.

Сокол перевел на мужчину злой дикий взгляд, рванул из его хватки свою руку, и, отчетливо скрипнув зубами, стеганул плеткой круп лошади и ускакал куда-то вперед по дороге.

- С-спасибо, - выдавила я, глядя вслед парню.

- Не стоит, - ответил мне бородатый и, ожегши таким же злым взглядом, как и его хозяин, поскакал вслед за ним.

Н-да, чем дальше в лес, тем страшнее становится. Нужно срочно бежать от этого сумасшедшего, потому что, если меня-таки довезут до гарема принца, сбежать оттуда будет вообще невозможно. Есть у меня такое стойкое убеждение. Да и куда мне будет потом бежать? И тут вопрос даже не в том, примет ли меня Серж обратно, а в том, как добраться до него из Кахета. Одинокая молодая женщина вряд ли далеко уйдет от ближайшего рынка рабов. Вот только и сейчас сбежать вряд ли получится. Пешему не скрыться от конного, особенно если за ним пристально наблюдают. Я крутила возможный план побега и так, и эдак, но выходило, что до вечера сбежать мне никак не удастся. А вечером по словам Тео мы уже будем в бухте, откуда прямая дорога на корабль и в Кахет. Что же делать?!

Из-за края телеги выглянула макушка Тео, а потом и его блестящие темные глаза, и меня в который раз посетила мысль, что если у меня сбежать нет никаких шансов, то вот у Тэо... К тому же, не обязательно корабль со мной на борту должен выйти в море уже завтра утром. Возможно, он задержится в бухте и тогда у меня появится шанс.

- Держи, - я протянула мальчику яблоко и половину своей лепешки и зашептала: – Тео, сейчас самое время бежать. Ты без труда затеряешься в ближайших кустах и о тебе вспомнят нескоро. Ты целый день крутился то здесь, то там, никто и не поймет, что тебя уже нет в караване. Беги к нам в замок, или в город к купцу Жуйсену, расскажи, как все было и куда меня везут, и будь уверен - генерал тебя наградит и оставит в замке. Ты только обязательно до него доберись! Слышишь! – я с отчаянием вглядывалась в глаза мальчишки. – Если ты мне не поможешь, то никто больше этого не сможет!

Мальчик несколько секунд глядел на меня своими большими темными глазами, а потом кивнул, засунул лепешку и яблоко за пазуху и скрылся из глаз.

- Торопись… - прошептала я уже одними губами и прикрыла глаза, стараясь успокоиться и унять бешено бьющееся сердце.

Глава 4

Глава 4

Наместник приграничья генерал Серж эн Даркен

Приграничье кипело уже давно, и было только делом времени, когда этот котел рванет. Серж это отлично понимал. Он сам отсюда родом, и у него были здесь свои люди. Когда его назначили на пост наместника этих земель, он сразу знал, что легко не будет.

Еще находясь в Эверете через верных людей Серж начал изучать обстановку. Постепенно узнал, что султан сопредельного государства планирует переворот с захватом власти и передачей приграничья Кахету. Причем очень хитро. Кахетцы не пошли в лоб, а нашли наследника бывшего наместника приграничья и сделали его символом некоего сопротивления. Конечно, тут же нашлись и недовольные своим положением в королевстве аристократы, которые с радостью поддержали мальчишку.

Но этого было мало. Где шантажом, где подкупом, а где обещаниями люди почти на всех ключевых должностях в городах постепенно были завербованы Кахетом.

Но мало занять верхушку власти. Нужно еще на ней удержаться и подготовить народ. Именно для этого приграничье наводнили разбойники, которых прикрывали на самом верху. За это время Кахет хорошо «наелся» невольниками из Лантара.

В приграничье был организован искусственный голод, и  распространились нехорошие слухи о том, что во всем виноват король Лантары и его чиновники. Что им всем плевать на приграничье. Да, Кахет тоже виноват в их бедах, но кто удержится от того, чтобы пощипать слабого соседа, который не дорожит своими землями? А вот если эта земля станет принадлежать Кахету, то все станет по-другому. В приграничье тут же наведут порядок и не допустят, чтобы люди голодали или их грабили и убивали. Да, в Кахете есть рабство, но есть и строгие законы. К тому же зачем человеку свобода, если он не в силах себя прокормить? Только такие и попадают в рабство в Кахете. Точно-точно! Ну и те, кто не являются кахетцами, конечно. Так что спешите, люди добрые, теряя сандалии, под крыло Кахета, и все у вас сразу станет хорошо. Кахет сильный, у него умный султан, и армия у него не чета Лантарской — уж свои земли сумеет защитить и от разбойников, и от слабых войск Лантара.

Вот такая немаленькая подготовительная работа была проведена хитрым соседом.

Но на любую хитрость всегда найдется ответная. Серж вместе со своими людьми потихоньку внедрял в окружение предателей своих людей, запускал слухи о вероломности кахетцев и о том, что они одним махом планируют сделать людей всей провинции рабами — слухов запускалось много и не всегда правдивых, но на войне все средства хороши. Много было сделано, и генерал выжидал момент, когда Кахет решится, и все те, кто продался и плел интриги против своего государства, выйдут из тени. Тогда их можно будет прихлопнуть всех одни махом. Выбивать предателей по одиночке тоже можно, но и противник действовать будет хитрее и осторожнее, и вряд ли тогда можно будет обезвредить всех, кто был завербован.

И вот время открытых действий пришло.

Кахет хотел утопить приграничье в крови преданных Лантаре людей и вывести войска в совершенно не сопротивляющуюся провинцию? Пусть утрутся. Приграничье и в самом деле ждут очень непростые времена, и кровь обязательно прольется, но не та, о которой грезил султан.

Да, они еще далеко не все выяснили о каналах поставок рабов и не везде сумели завербовать и внедрить своих людей, но уже сделанное должно помочь нанести врагу существенный удар и в его тылу.

Генерала снедало и рвало душу одно — Эмма. Его осведомители до сих пор не смогли дать ответа, где она и куда ее везут. Уже появились первые сведения о том, что в окрестностях Когтя видели Сокола — сына бывшего наместника по имени Хавьер эн Геверт. Кахетцы сильно постарались, чтобы придать его личности романтичный ореол борца за счастье провинции. Правда, все это плохо вязалось с его взрывным характером и склонностью к насилию, но несколько показательных выступлений с уничтожением пары шаек разбойников и освобождением рабов, правильно поданные факты, соответствующие слухи — и народный герой готов. Конечно, все было сложнее, но Серж искренне рукоплескал кукловоду, который все это провернул.

Только вот обнаружить этого мальчишку оказалось сложнее всего, как и ввести в его окружение своего человека. Это не вышло, и тайную базу мятежников, которая точно была организована в одной из морских бухт, Серж пока не нашёл — времени не хватило.

Совсем чуть-чуть не хватило…

Серж закинул голову и посмотрел на небо. Ночь была на удивление темная, можно было без труда разглядеть созвездия.

— Господин генерал, — к его лошади подъехал Матео. — Позвольте доложить!

Глава 4.2

— Докладывай.

— Все известные нам предатели схвачены. Отряды городской стражи заперты в казармах до выяснения обстоятельств. Подстрекатели все еще вылавливаются по городу, небольшие стычки подавляются. Пожары потушены.

Серж кивнул.

— Что по другим городам?

— Пока сведений нет. Но к утру, думаю, будут.

— Что по поводу, — тут его голос непроизвольно дрогнул, — моей жены? Есть какая-то информация?

— Есть, — тихо ответил Матео. — От одного из слуг губернатора удалось узнать, что ее утром видели в загородном поместье губернатора.

— Сокол?

— Да, ее похитил именно он. Похоже, у вас в замке есть какой-то тайный ход, которые известен его семье, но неизвестен нам.

— Я тоже так думаю.

Серж постоял еще немного, глядя перед собой. Что будет, если он не вернет свою Эмму, свою девочку? Что, если кахетцы решат отыграться на ней за свои промахи? Что если?!.

Серж с силой сжал челюсти и ощутил, как заныло сердце. И внезапно с ужасающей ясностью понял: если Эммы не станет или он не сможет ее вернуть, жизнь утратит смысл. Нет, он будет жить, будет управлять провинцией и, может даже, когда-нибудь снова женится ради продолжения рода… наверное. Но… смысла в жизни не станет.

От этих мыслей генералу стало тяжело дышать, и он оттянул ворот кителя. Вздохнул побольше воздуха и произнес:

— Матео, остаешься в городе, собираешь информацию о состоянии дел в других городах приграничья. Если нужно, посылаешь туда подмогу. Да что я тебе рассказываю! Мы с тобой уже сто раз все обсудили.

— А ты? — от растерянности Матео перешел на неформальное обращение.

— Я поеду по следам Эммы. Нельзя допустить, чтобы с ней что-то случилось или чтобы ее успели переправиться в Кахет к принцу.

— Думаешь, он все-таки замешан в ее похищении?

Генерал лишь повел в сторону друга взглядом. Он не сомневался в этом, как знал, что не сомневается и Матео.

— Ты справишься. Мы все с тобой продумали.

— Может, все же отправишь вместо себя кого-нибудь другого?

Серж посмотрел другу в глаза и ответил как чувствовал:

— Не могу.

Матео вздохнул и кивнул.

— Понимаю тебя. — Помолчал немного и спросил: — Думаешь, когда станет известно, что их подпольная работа в приграничье провалилась, они отступят и не введут войска?

— Вероятность нападения есть, но если наши шпионы сработают правильно, то она сведется к минимуму. Ты знаешь, я бы предпочел этого не ждать, а подпалить хвост и султану, и принцу Исмаилу, но в приграничье пока недостаточно сил для этого, а король не торопится присылать армию — у Лантары много врагов. В общем, время покажет, а если кахетцы все же решатся открыто напасть, то произойдет это не мгновенно. Я рассчитываю к этому времени уже вернуться.

— Удачи тебе, — похлопал Матео по плечу друга.

— И тебе.

А потом была дикая скачка во главе небольшого отряда, захват загородного губернаторского поместья и полное отсутствие достоверной информации, куда именно отправился караван. И когда Серж уже пришел в отчаянии, в кустах неподалеку от поместья обнаружился странный мальчишка, который упорно твердил, что должен встретиться с генералом эн Даркеном.

Глава 5

К вечеру мы и в самом деле оказались в уютной бухте. Попасть туда можно было только одной дорогой — через небольшое скрытое ущелье.

Первое, что я увидела в подступающих сумерках, когда мы из него вышли, было синее море, алый диск заката и покачивающийся на волнах корабль. А ведь я так надеялась, что корабля здесь не будет. Задержится он где-то или еще что случится. Но нет, судно невозмутимо ждало пассажиров.

И все же на ночь глядя нас на него грузить не стали, что вполне логично. Людям нужен отдых, а любые погрузочно-разгрузочные работы лучше делать, когда светло.

На берегу стоял вполне приличного вида дом и несколько грубо сколоченных длинных сараев, которые оказались загонами для рабов. Меня туда не отправили, но и нормальных условий не обеспечили — заперли в какой-то каморке без окон, с соломенным тюфаком на полу, и даже не дали умыться после долгого дня в дороге. Хорошо хоть в туалет сводить не забыли и покормить.

Ночью, правда, я была рада этой каморке и толстой двери, которая скрывала меня от пьяной гулянки, звуки которой я хорошо слышала. Долетали до меня не только пьяные возгласы и песни, но и женские крики, и я жутко боялась, что сейчас дверь в каморку откроется, и меня выволокут на потеху пьяным мужикам. Никакое самовнушение, что я важная пленница и меня приготовили в дар принцу Исмаилу, не помогло бы — пьяные бандиты вполне могли забить на такие нюансы. Разве никто никогда не слышал фразы: «От бабы не убудет»?

Забылась я сном только под утро, когда в доме все стихло. Не знаю, сколько я проспала, но более-менее выспалась. Разбудили меня резкие звуки и топот множества сапог.

Когда дверь с грохотом открылась, я вздрогнула. На пороге стоял жутко злой и весь какой-то прокопчённый Сокол.

— Ты!.. — он раздувал ноздри и смотрел на меня диким взглядом. — Ты поплатишься за все! — Занес руку для удара плетью, но проем двери оказался неудобным, и удара не вышло.

Тогда он схватил меня за волосы и выволок в небольшой коридорчик, которой практически сразу переходил в общий зал. Я упала на грязный пол, развернулась и увидела, что он снова замахнулся. В ужасе, не понимая, что происходит, я прикрылась рукой и приготовилась к боли.

Ее не последовало, но я услышала звук возни. Отняв от лица руку, я увидела, как Сокол держит за грудки своего бородатого слугу и шипит ему в лицо, брызгая слюной:

— Все наши люди убиты! Все! Я сам еле ноги унес! Все пропало! Слышишь, ты! Пока ты тут сидел эту курицу стерег, все пропало! Генерал взял провинцию под свой контроль! Мою провинцию, слышишь?!

И вмазал мужику кулаком по лицу. Потом еще и еще раз. Тот не сопротивлялся. Но когда хозяин немного выдохся, произнес плохо слушавшимися распухавшими разбитыми губами:

— Не все пропало. У вас есть ваша жизнь и свобода. А в плену та, кто может открыть дорогу во дворец султана. В этот раз не получилось, но все меняется. Сейчас главное — заявить о себе не как о неудачнике, а как о том, кто умеет проигрывать, но при этом все равно остается в прибытке. Если вы убьете или покалечите женщину — никакого прибытка не будет. К тому же армия Кахета уже давно стоит на границе и только ждет приказа.

По мере того, как бородатый говорил, Сокол успокаивался. Наконец он отпустил ворот его рубахи, тяжело дыша перевел диковатый взгляд на меня. Поиграл желваками, явно борясь с желанием растоптать меня здесь и сейчас, а потом неожиданно криво усмехнулся, чем снова не на шутку испугал, и наклонился ко мне почти вплотную:

— А ты своему генералу оказалась не нужна. Плюнул он на тебя и растер. Посмотрим, нужна ли ты еще принцу, а там видно будет. Может, моя нагайка еще и напьется твоей крови, сука. — Переступил через меня и пошел прочь, командуя грузиться на корабль.

Какой умный мальчик. Нашел корень всех своих зол в лице одной беззащитной женщины и куражится, гаденыш.

Я дрожащей рукой откинула с лица выбившиеся из косы волосы. Действия моего генерала его не устроили. Я мысленно фыркнула. Можно подумать, если бы Серж все сделал, как требовалось, Сокол сдержал бы свои обещания. Хорошо, что Серж не повелся и ответил так, что содрогнулась вся провинция.

И все же маленький, но злобный червячок внутри меня нашептывал, что, скорее всего, Сокол прав: не так уж я оказалась и нужна генералу.

Судорожно вздохнула, давя в себе этого червяка. Нужна не нужна — не это сейчас важно. Тут каждую минуту нужно думать о том, как выжить, а не рефлексировать о несбывшемся. Потом… Подумаю об этом потом.

Глава 6

Глава 6

Несколько секунд я так и сидела, успокаивая рвущееся из груди сердце, потом встала и подошла к прислонившемуся к стене бородатому. Он наблюдал за мной одним глазом — другой стремительно заплывал — и прикладывал рукав рубахи то к разбитой брови, то ко рту. Ему неслабо прилетело от разъяренного Сокола. И ведь как хорошо он знает своего хозяина. Дождался, когда тот спустит немного пар, и только после этого начал говорить. Точно знал, что раньше Сокол его не услышит. Как бы там ни было, этот бородатый спас меня если не от смерти, то от боли и увечий.

— Спасибо вам, — с дрожью в голосе поблагодарила я. — Давайте помогу.

— Себе помоги, — буркнул он в ответ, отлепился от стены и, пошатываясь, пошел к выходу. Еле успела от него отпрянуть. — Ведите ее на борт, — приказал мужик кому-то за дверью, и за мной тут же вошли несколько амбалов.

Странный он. Уже два раза спасает меня от увечий, но особой расположенности ко мне все равно не испытывает.

— Господин Сокол, близится шторм, не стоит сегодня выходить в море, — глядя на почти спокойную синюю гладь, сказал стоявший рядом с моим похитителем невысокий плотно сбитый седой бородач.

— Где ты этот шторм углядел? — насмешливо посмотрел на него парень. — Так и скажи, что после вчерашней пьянки твои матросы еще не все встали на ноги. Нечего шторм приплетать.

— Но, господин Со…

— Я сказал, мы отплываем! — посуровел парень. — Некогда нам здесь прохлаждаться. Того и гляди генерал сюда нагрянет. Ему потом про шторм лично рассказывать будешь.

Капитан крякнул и поскреб заросшую щеку.

— Я вас предупредил, — и уже проходившим мимо матросам: — Чего плететесь, как беременные черепахи?! — И дальше было непередаваемое сочетание корабельного сленга и нецензурной брани.

Меня уже подвели к остальным рабам и погнали к морю. Все мои мысли сосредоточились на том, как залезть в лодку, не окунувшись при этом в воду  с головой. Крики и далекий звон стали я услышала, когда уже забралась в лодку. Обернулась в отчаянной надежде, что это Серж меня нашел, а не пьяные матросы решили выяснить отношения. Мне было плохо видно, но по тому, как зашевелились пираты и разбойники, стало понятно, что я в своих надеждах не ошиблась. Окрыленная, собралась выпрыгнуть из лодки, но услышала рык бородатого:

— Сиди, дура!

Ага, я вот так взяла и послушалась! Я прыгнула, но этот гад каким-то невероятным образом умудрился заскочить в лодку и перехватить меня поперек талии, когда я была уже в воздухе. Мы вместе рухнули на дно лодки. На мгновение из легких вышибло весь воздух, а потом я начала биться и брыкаться. Упускать свой шанс освободиться я не собиралась.

— Бешеная кошка! — шипел подо мной продолжавший меня держать бородач.

— Серж! Серж! — кричала я изо всех сил, истово желая, чтобы он оказался рядом и спас меня, но внезапно надо мной нависла чья-то фигура, и мне отвесили такую оплеуху, что из глаз посыпались искры.

— Замолкни, сука! — раздалось над головой шипение Сокола и его громкое: — Отплываем! Быстрее! Бросайте этот скот, пусть генерал им подавится!

Лодка дрогнула, в нее запрыгнули еще несколько человек, и я, все еще плохо соображая после оплеухи, услышала плеск волн — матросы заработали веслами. Сокол стащил меня с бородача, усадил перед собой и сжал горло пятерней так, что сознание снова стало меркнуть.

— Рыпнешься — сверну тебе шею, как куренку. Мне так даже больше понравится. Генералу, думаю, тоже.

И только после того, как я едва не задохнулась, Сокол ослабил хватку, и я закашлялась от хлынувшего в легкие воздуха.

Берег удалялся стремительно, сильные матросы гребли дружно. И когда знакомая высокая фигура в окружении других мужчин в форме показалась на берегу, меня уже обвязывали веревками, чтобы поднять на палубу корабля.

Серж меня искал. Еще как искал! Но опоздал.

— Серж… — прошептала я, и из глаз брызнули слезы. Меня подняли на палубу и куда-то поволокли. — Сережа…

Я увидела, как он кинулся за мной в морские волны, но вплавь за кораблем не угнаться.

Матросы метались по палубе, поднимали паруса, капитан выкрикивал команды, а я теряла последнюю надежду на спасение.

Глава 7

Как быстро удаляется берег я уже не видела – меня заперли в крохотной каюте. Все ее убранство состояло из узкого топчана и небольшой тумбочки. Вот на этом топчане я сидела и ревела. Впервые за все время похищения я потеряла надежду на спасение. Даже если Серж каким-то чудом в течение дня умудрится добраться до портового города, найти корабль и выйти на нем в море, то у пиратов в любом случае будет этот день форы. Но выйти даже на несколько дней в море это не просто закинуть в машину самое необходимое и отправиться на те же несколько дней в путешествие, где на каждом повороте ждут еда, вода, ночлег и приятное времяпрепровождение. К такому выходу нужно готовиться.

И чем больше проходит времени, тем более невозможным кажется мое вызволение из плена. Да и кому я потом с испорченной репутацией буду нужна? Или с женой действуют другие законы общества, чем с незамужней?

Снова почувствовала себя в этом мире чужой.

Наревелась всласть так, что разболелась голова, и начала обдумывать будущее. И как ни думала, все казалось хуже некуда. Стать одной из сотен наложниц принца… Н-да, не об этом я мечтала. Вернее, о такой чести я не мечтала никогда. В очередь за мужским достоинством я еще не стояла и не хотелось бы даже начинать. Но кто же меня спросит?

Отправиться в бега? А получится ли? И если получится, где гарантия, что я себе же не сделаю только хуже? Элементарно: кто возьмет одинокую женщину на корабль до Лантары?

Под такие вот невеселые мысли я незаметно для себя и заснула. Ночь выдалась беспокойной, утро нервным, вот я и вырубилась.

И снилось мне, как до крайности злой и сосредоточенный Серж скачет со своим отрядом из бухты в ближайший портовый город. Этим городом, к моему удивлению, оказалась Эвлея, и там его встретил хорошо знакомый мне веселый губернатор Радриго эн Герсен. Правда, на этот раз он был совсем невесел.

- Серж, пойми, я не могу выпустить корабль в море, когда надвигается такой сильный шторм! Вот закончится он, и отправишься за Эммой в Кахет. Но раньше выходить в море не имеет смысла. Уверен, пиратская каракка значительно отклонится от курса и пока будет возвращаться на старый, ты успеешь их нагнать! Если ты сгинешь в море, никому от этого лучше не станет!

- Родриго, ты не понимаешь! Я не могу сидеть на месте и просто ждать! Не могу!  - генерал нервно зашагал по кабинету из стороны в сторону.

- Можешь, - спокойно и веско произнес губернатор. – Серж, я тебя не узнаю. Ты теряешь хладнокровие и начинаешь творить глупости.

- Я не собираюсь отдавать Эмму принцу! Она моя! Моя жена, понимаешь?! – рявкнул он, сжимая кулаки.

- Я и не говорю, что ты должен кому-то отдать Эмму, я и сам за своей Клаэритой отправился бы куда угодно. Но постарайся начать мыслить хладнокровно и рационально, как ты умеешь. - Генерал бросил на губернатора такой острый взгляд, что Родриго всплеснул руками: - Не смотри на меня так! Я сейчас порежусь! Подумай лучше о другом. За время шторма ты успеешь решить все вопросы, связанные с неудавшимся бунтом, а я отберу подходящие корабль и команду, которые отправятся с тобой в плаванье. Еще подумай о том, что в Кахете тебе понадобится прикрытие. Ты не можешь заявиться туда, как генерал эн Даркен и наместник приграничья. Если, конечно, не хочешь спровоцировать военный конфликт. А в сложившихся обстоятельствах согласовывать свой официальный визит ты будешь долго, упорно и безрезультатно.

Серж остановился, прикрыл глаза, с явным трудом взял себя в руки и выдохнул:

- Ты брав, Родриго, меня заносит.

- Ничего, ты еще хорошо держишься, - он похлопал друга по плечу. – Лучше подумай о том, в какой порт Кахета отправился Сокол. А еще  лучше о том, что шторм может спутать его планы…

- Гадство, - Серж прикрыл глаза рукой.

- Лучше и не скажешь, - согласился с ним Родриго и внезапно хмыкнул: - Эх, была бы у нас, как в сказках, колдунья. Она бы точно подсказала, где искать этот корабль.

Серж снова остро посмотрел на друга:

- Колдунья, говоришь…

Я проснулась от страшного грохота и ощущения болтанки. Подхватилась, чувствуя, как испуганно колотится сердце, и только когда снова услышала этот грохот поняла, что это гремит гром.

- Шторм… - вспомнила я слова капитана, которые перекликались с воспоминаниями из сна. Надо же, как со мной шутит подсознание. Все, как наяву, видела.

Но обдумать сон и то, что попала в шторм, не успела. Дверь в каюту с грохотом распахнулась и на пороге возникла мужская фигура с бутылкой в руках. Ее контуры подсветила яркая вспышка молнии на фоне сумерек, и я поняла, что шторм – моя не самая большая проблема на сегодня.

Глава 8

Глава 8

Сокол, покачиваясь из-за выпитого и качки судна, стоял на пороге крохотной каюты и сверлил меня взглядом. Несмотря на гром и молнии, дождя еще не было, лишь порывы ветра трепали волосы парня.

Я сжалась, сидя на лежанке, и боялась пошевелиться. Бежать на корабле некуда, помешать этому придурку может разве что бородатый, но он сейчас, скорее всего, приходит в себя после побоев, так что защищать меня никто не будет. В душе еще теплилась надежда, что он одумается и уйдет.

Но… Сокол отпил прямо из горлышка бутылки и произнес:

— Ты красивая. Светлые волосы, кожа белая, будто светится изнутри. Тебя не зря назвали Жемчужиной. — Парень сделал глоток и поморщился. — Я сегодня снова все потерял. Думаешь, принц после такого еще будет держать меня при себе? Пф! Да даже если я ему привезу десяток таких, как ты, он меня вышвырнет из дворца и забудет, как звали. Зачем я ему теперь? — Снова глоток. — А знаешь, кто во всем виноват? — Он ухмыльнулся и погрозил мне пальцем. — Знаешь. Как не знать? — А потом, как уже не раз было, резко стал агрессивен и прошипел сквозь стиснутые зубы: — Но я отомщу! И генералу, и королю, и принцу — всем отомщу! — и с силой отшвырнул бутылку куда-то на палубу. Проследил за ней взглядом, и тут ему в лицо сыпануло дождем. Первый шквал был несильным, но парень ненадолго задохнулся, а потом внезапно расхохотался, да так страшно, что мне показалось, что он сходит с ума. — Всё против меня! Нет, ну ты представляешь?! Всё! Даже это треклятое море!

Словно в подтверждение его слов корабль сильно накренился, и Соколу пришлось ухватиться за косяк, чтобы не упасть. Дождь со шквалистым ветром били по корпусу корабля, палубе, иллюминаторам…

— Чего вылупилась?! — внезапно заорал Сокол на меня, в два шага оказался рядом, схватил за руку и выволок из каморки и толкнул на мокрые доски палубы. В глаза сыпануло дождем, ветер рванул волосы. — А может, дело в том, что я чем-то неугоден богиням? Ну, вот такой я весь для них противный! Может, стоит обратиться к милости Асама? А? Что у нас там любит этот кахетский божок? Думаю, от прекрасной девы в своем гареме он точно не откажется! — Я поползла от этого ненормального подальше. Но Сокол снова в несколько шагов оказался рядом, вздернул меня на ноги и потащил к борту с явным намерением вытолкнуть в море. Когда край фальшборта уперся мне в спину, а разъяренное лицо парня приблизилось к моему, он прошипел: — Ненавижу! Ты!

И внезапно  впился губами в мои губы, начал их мять и кусать.

Дождь лил как из ведра, корабль подбрасывало на волнах. Сокол одной рукой прижимал меня к себе, а другой держался за фальшборт, чтобы не упасть. Я била его по плечам, пыталась оттолкнуть и одновременно боялась, что если он меня сейчас отпустит, я вылечу за борт во вздымающиеся черные буруны волн.

— А знаешь, подождет немного Асам свою наложницу. Я сам тебя сначала попробую! — и, ухватившись за лиф моего платья, резко рванул его вниз, желая разорвать.

Глава 8.2

Но мокрая ткань рвется гораздо хуже сухой, а я уже промокла до нитки, и, несмотря на силу рывка, у Сокола ничего не вышло. Только у меня на теле прибавилось синяков.

— Что вы творите?! — внезапно рядом оказался бородатый и оторвал от меня Сокола.

— Ах ты тварь! Из-за этой подстилки напал на меня?! Своего господина?!

— Господин, я уже говорил: без нее у вас нет шансов снова завоевать доверие принца!

— Я уже не нужен принцу, придурок! И я не его главный евнух, чтобы поставлять ему девиц!

Сокол снова двинулся на меня, но бородач закрыл меня собой и достал из голенища сапога кинжал. Как они умудрялись сохранять равновесие, для меня оставалась загадкой. Я вцепилась в фальшборт двумя руками и боялась отпустить его даже на секунду.

— Я так и знал, что принц тебя перекупил, — зло сплюнул парень.

Но бородатый ответил:

— Отойдите, господин. Она должна быть доставлена в гарем принца Исмаила.

Вместо ответа Сокол тоже достал из голенища кинжал и бросился на мужчину. Они сцепились и покатились по палубе.

Я с ужасом смотрела на мелькание острой стали и искаженные лица дерущихся. Шторм набирал силу, и каждая новая волна становилась выше и сильнее прежней.

— Рррах! — внезапно прокричал кто-то из дерущихся, и клубок наконец распался.

Кажется, даже стихия в этот момент притихла, и я смогла без труда расслышать:

— Ты… меня… убил?! Предатель… — Не веря и держась за рукоять кинжала, торчавшего из его груди, произнес Сокол и попытался подняться и привалиться к бочке, намертво прикрепленной к палубе.

— Я не предавал род эн Геверт, — ответил бородатый, приходя в себя после схватки. — Хавьера, настоящего сына моего господина, убили уже давно. А тебя оставили в живых, потому что ты бастард, сын кухарки. Принцу было выгодно, чтобы все считали, что власти ошиблись и убили не того. Я готов был тебе служить, несмотря на это, но ты оказался недостойным сыном моего господина, дурной кровью. И я выбрал себе другого господина. — Встал кое-как на ноги и направился ко мне.

— Су-ка… — прохрипел Сокол, и я увидела, как из груди бородатого показался кончик кинжала. — Подохнешь вместе со мной. В чертогах Лимы нам будет о чем с тобой поболтать.

Мужчина заторможенно опустил вниз взгляд и поскреб ослабевшей рукой грудь.

Ошеломленная, я не сразу поняла, что затишье, которое позволило так подробно увидеть и расслышать окончание схватки, случилось неспроста — на нас шла стена. Волна, которая грозила накрыть корабль, была гигантской.

Я зажмурилась. И в следующее мгновение ощутила, как меня отрывает от борта и бросает в морскую пучину.

Глава 9

Глава 9

Вода. Кругом вода и ни малейшего просвета. Куда плыть? Где верх, где дно? Платье опутало ноги, воздуха не осталось совсем, а барахтаться я устала. Затихла, широко распахнула глаза, чтобы запечатлеть последние секунды своего существования в этом мире…

…и увидела странное свечение.

Оно разрасталось и приближалось ко мне с умопомрачительной скоростью. В какой-то момент пробило тьму вокруг, и я словно со стороны увидела, как парю в толще воды. Волосы растрепались и вились вокруг головы змеями, платье оплело ноги.

А ко мне плыли три… русалки? Не знаю, как назвать девушек с широкими плавниками вместо ступней. Ноги у них покрыты чешуей, но это ноги, а не хвост! А еще такой же чешуей покрыты до самых шей их тела. Черты лиц привлекательные, но своеобразные: большие — на пол-лица, без преувеличения — глаза, широкие приплюснутые носы и тонкогубые рты. Вместо волос на головах красивые гребни в виде корон. У каждой русалки на груди светилось, разбивая мглу морских вод, жемчужное ожерелье.

Надо же, что может привидеться перед смертью из-за нехватки кислорода!

В груди запекло, мне было просто необходимо сделать вдох.

Одна из русалок подплыла, ткнула меня приплюснутым пальцев в лоб, и я услышала прямо голос в голове: «Не бойся. Дыши. Ты же колдунья, а колдуньи не могут утонуть. То есть иногда могут, но это сложно».

А у меня и так уже не было выбора. Я сделала судорожный вдох, ожидая, что вода заполнит легкие. И она заполнила, только я почему-то не задохнулась, а продолжила дышать.

Похоже, я умерла…

А мой загробный бред оказался очень интересным!

«А ты смешная, — снова услышала я в голове веселый смех. — Хочешь с нами?»

Я попыталась ответить, но только забулькала. Сосредоточилась и попыталась четко сформулировать мысль. Похоже, под водой иначе общаться невозможно.

«Куда? Наверх?»

«Нет, там сейчас шторм. Да и запрещено нам там появляться. Поплыли с нами вниз!»

Увидеть воочию, как живет целая подводная цивилизация, о которой неизвестно на суше, хотелось, даже если все это — мои предсмертные или посмертные глюки. Но еще сильнее хотелось вернуться к жизни. Почему-то я знала: если отправлюсь с ними — никогда не смогу вернуться на сушу. А перед глазами стоял Серж, как он в отчаянной попытке догнать увозивший меня корабль сиганул в море, как всего несколько дней назад целовал меня, прижимал к себе и шептал на ушко милые глупости. Вспомнилось, как хорошо мне было в его объятиях и сколько всего незаконченного у меня еще осталось там, наверху.

Наверное, русалки что-то уловили в сумбуре моих мыслей и разочарованно захлопали глазами.

«Жаль. У нас хорошо. Лучше, чем наверху, но это твой выбор».

«А разве вы знаете, как там — наверху?» — удивилась я.

На меня посмотрели сразу три пары печальных глаз. А потом две русалки подхватили меня под руки и потянули за собой. Пришлось закрыть глаза и положиться на девушек — я  была дезориентирована и все равно не представляла куда плыть. К тому же мне с трудом верилось в то, что это все происходило реально.

Не знаю, сколько мы плыли. По ощущениям — долго. Я окончательно вымоталась и плохо соображала. Но когда я увидела пробивавшиеся сквозь толщу воды косые солнечные лучи, поняла — наступило утро.

«Удачи тебе, сестра, — остановились наконец русалки… и с силой толкнули меня вверх. — Колдуний иногда топят, но колдуньи не могут утонуть…»

И я не сразу поняла, что это был ответ на мой вопрос, откуда они знают о жизни наверху…

Стоило всплыть, и меня скрутило от спазма и кашля — легкие выплескивали воду. В спину подтолкнула к берегу волна, еще одна, еще… Коленями я шаркнулась о песчаное дно и из последних сил поползла вперед, и теперь волны меня не подталкивали, а, наоборот, пытались утянуть беглянку обратно в море.

Я плохо помню, как отползала подальше от воды, но стоило ощутить теплый сухой песок, я вырубилась.

А пробуждение получилось очень… своеобразным.

Глава 10

Странные ощущения. Будто меня снова везут в телеге, только гораздо более комфортной, запах благовоний щекочет нос, а чьи-то руки ласково гладят по голове, пряди моих волос пропускают меж пальцев и вздыхают над ухом. Окончательно проснувшись, открыла глаза и встретилась с любопытными взглядами сразу трех хорошеньких молоденьких девушек. Они тут же что-то защебетали на незнакомом языке, и я растерянно захлопала глазами.

Наконец поняла, что они говорят по-кахетски, и взгрустнула. Еще поняла, что мы все едем в какой-то широкой и удобной кибитке, обитой внутри веселенькой тканью в желтый цветочек. Пол в ней  был мягким, и на нем во множестве валялись подушки, на которых и сидела эта троица.

— Ты из Лантары? — внезапно раздалось сзади.

Я села и оглянулась. Там сидела еще одна молодая, но уже седая женщина. Ее наряд был гораздо проще тех, что на девушках, и я сделала вывод, что она служанка.

— Да, я из Лантары. Как я здесь оказалась и куда меня везут? И что говорят эти девушки? — покосилась я на радостно щебетавших красавиц.

Служанка вздохнула и ответила:

— Это Эймин, Лурия и Дэйва — наложницы господина Ильнара. Они выражают радость от знакомства с тобой и восхищаются цветом твоей кожи, волос и глаз.

— Ага, скажи им… что я тоже рада знакомству, — опешила я. — А ты кто?

— А я служанка господина Ильнара. Меня можешь звать Зухра.

— Зухра? Но ведь ты не из Кахета. Я права? — Имя у нее кахетское, но акцента нет, потому я и сделала такое предположение.

— Хозяин решил, что это имя мне подходит больше.

Девушки снова начали трогать мои волосы и беспрестанно щебетать.

— Зухра, а можно их попросить перестать меня трогать?

Я попыталась отодвинуться, но выбраться из цепких рук красавиц оказалось непросто. Не драться же с ними! Служанка понимающе кивнула и сказала что-то резкое. Те, позвякивая монистами на груди и бедрах, обиженно отползли подальше, но совсем скоро снова вернулись к обсуждению моей персоны. Хорошо хоть на этот раз не трогали.

— Зухра, так куда мы едем? И как я здесь оказалась?

— Тебя нашли на берегу рыбаки. Думали, ты мертвая. А когда увидели, что дышишь, принесли в деревню. Господин Ильнар как раз вез своих любимых наложниц к морю и проезжал мимо. Его впечатлила твоя необычная красота, и он решил тебя забрать себе.

— В смысле забрать себе?!

— А что тебя удивляет? Ты ничья. Наверняка попала на берег после крушения корабля. Никто о тебе ничего не знает и, поверь, узнавать не захочет. Можешь хозяина даже не просить вернуть тебя родным, мужу или жениху в Лантар. В Кахете это не принято даже за деньги. Гораздо выгоднее продать тебя на рынке рабов. Но хозяин пока хочет оставить тебя себе. Цени это и постарайся ему понравиться. Господин Ильнар хороший хозяин. Он подарит тебе много новых платьев и красивых монист. Ты ни в чем не будешь нуждаться.

— Да не нужны мне ваши платья и монисты, — растерянно возразила я.

Да уж… Похоже, наложницей я все-таки стала, хоть и не в гареме принца. И что мне теперь делать?!

Глава 11

Глава 11

Поместье господина Ильнара располагалось неподалеку от портового города Аркама и было большим, красивым и, несмотря на засушливый климат, утопало в зелени. Сам Аркам находился практически на границе с Лантарой. По отзывам Зухры, город слишком шумный и не пригодный для жизни такого уважаемого человека, как ее господин. Не зря он продал там свой дом.

— А чем занимается господин Ильнар? — решила поинтересоваться я после того, как меня заселили в небольшую отдельную комнату, имевшую общую с комнатами других наложниц гостиной, и отправили в баню приводить себя в порядок.

Зухра все это время была рядом и зорко следила за мной и служанками. Похоже, господин Ильнар решил не ждать, а попробовать новую наложницу уже сегодня. Скотина…

— О! У него лучшие каменоломни во всем Кахете! — расправила Зухра печи, сидя на бортике мелкого бассейна, в котором меня терли мочалками две служанки. Отказываться от спа-процедур я не стала. Смысл? Только себе сделаю хуже. Но понимание, зачем они это делают, выводило из себя и не давало расслабиться. — У него закупали мрамор для резиденции третьей жены самого султана! — продолжала расхваливать Зухра своего господина, но вдруг вздохнула. — Только в последнее время у него одна неудача за другой. Сначала заказчик отказался от большой партии готового к доставке камня, потом в одной из основных шахт случился обвал и пришлось для нее снова закупать рабов. Повезло еще, что последние полгода их было много из Лантара, и цены на них упали. Но сегодня нашли тебя. Это удача. Уверена, теперь темная полоса в жизни господина кончится.

И так она воодушевленно все это говорила, будто рассказывала не о рабовладельце, который и ее тоже лишил свободы, а о родном сыне. Это было очень странно.

— Зухра, а ты сама давно в рабстве?

— С пятнадцати лет. Сначала мне попался недостойный хозяин. — Женщина замолчала и дотронулась до своих седых волос, потом продолжила: — Отец господина меня выкупил и приставил присматривать за своим новорожденным сыном. Тогда я как раз разрешилась от бремени, и мои груди были полны молока. Сначала я была кормилицей господина, потом няней, а потом уже он сделал меня главной служанкой в своем гареме.

— Поня-я-ятно, — протянула я. Многие странности поведения Зухры стали понятны.

— Ты красивая, — внезапно пристально посмотрела она на меня. — Не дура и не истеришь, пытаешься осмотреться. Я не зря все это тебе рассказываю. Просто хочу, чтобы ты сразу поняла — думать о побеге не стоит. Лучше постарайся получше устроиться здесь. Тебе понравится. Вы, девушки, только попавшие рабство, часто делаете глупости, а потом корите судьбу, что это она поступила с вами жестоко. Но винить нужно только себя. Знаешь, что у нас делают со сбежавшими рабынями, когда находят? — Я сглотнула и помотала головой. На лице женщины появилась кривая ухмылка, и она закину на бортик бассейна ногу. Я не сразу поняла, на что должна смотреть, но когда увидела ее ступню — вздрогнула: она вся была в шрамах от ожогов. — Смотри и запоминай. У нас сбежавших наложниц или секут до полусмерти, или опускают их ступни в кипящее масло. Мой первый хозяин не любил, чтобы на его слугах и наложницах были видны следы побоев. Он умел наказывать гораздо более жестоко. Но кипящее масло ему нравилось. — Она убрала ногу с бортика. — Господин Ильнар — добрый хозяин, но только с теми, кто этого достоин. Заслужи его доверие — и твоя жизнь будет приятной. — Пришибленная такими откровениями, я даже не пикнула, когда меня окатили водой, смывая с тела мыло. — Думай, красавица. — Зухра встала и ушла из бани, а меня повели на следующую процедуру, а я никак не могла в полной мере осознать и принять то, что услышала.

Глава 12

Глава 12

К вечеру я накрутила себя так, что была близка к истерике. И дело было не только в вынужденной необходимости лечь в постель с незнакомым мужчиной, но и в том, что я не видела выхода из ситуации. С момента попадания в этот мир у меня всегда были варианты для выбора, как поступить. Да, какие-то из них были откровенно плохими, но они были. А сейчас их не было совсем. Бежать в никуда в незнакомой стране, где тебя сдаст первый же встречный, а хозяин потом прилюдно высечет или отправит в кипящее масло — это ни разу не вариант. Прожить всю жизнь в гареме в качестве игрушки для развлечений? Можно попробовать стать ему женой, родить ребенка для закрепления статуса. И если родится девочка — навсегда обречь ее на такое же гаремное существование, а если сын — смотреть, как он собирает собственный гарем и отправляет людей в рабство? Я так не смогу! Для кого-то нет лучше такой жизни, кто-то мечтает о ней, но не я.

И все же к ночи мысли о будущем отошли на дальний план, и думала я о том, что сегодня изменю Сержу. Я не обольщалась тем, что смогу избежать этой участи, и чувствовала себя гадко, к горлу подступала тошнота, и я даже поужинать нормально не смогла.

Ко мне в комнату вошла молоденькая служанка.

— Госпожа, пойдемте, вас ждут.

За спиной девушки монументом стояла Зухра и разглядывала меня. А посмотреть было на что. Меня одели в полупрозрачные юбки, нацепили на бедра звенящие при каждом шаге монисты. Сверху обрядили в нечто отдаленно напоминавшее едва-едва прикрывающий грудь топ. В уши вдели тяжелые длинные серьги, а на руки — браслеты, которые я тут же про себя окрестила кандалами, волосы распустили по плечам. Только на шею ничего не навесили — если хозяину понравится первая ночь, он лично наденет на нее ожерелье, а если нет… сама дура.

— Иди сюда, — скомандовала Зухра.

Противиться не было смысла. Я прошла вперед, и женщина накинула мне на голову покров — яркую полупрозрачную ткань, которую наложнице всегда накидывают на голову, когда провожают к хозяину. Чтобы посторонний мужчина даже случайно не смог увидеть то, что принадлежит только хозяину.

И вот этот покров стал последней каплей на чаше весов. Нет, я не расплакалась, хотя очень хотелось. Я просто решила, что затолкаю этому х-х-хозяину обещанное ожерелья в такое место, из которого его всем гаремом доставать будут, а потом еще и лекаря пригласят.

Терпеть унижение всю оставшуюся жизнь и в конечном итоге поехать крышей, как Зухра? В ее адекватность я не верила. Она — сломленный человек с исковерканной психикой. Не знаю, как там все повернется — вернее, догадываюсь, но думать об этом не хочу — но я себя в обиду не дам!

«Серж, миленький, прости меня, но, похоже, мы больше не увидимся…»

Глава 13

Глава 13

Хотелось смеяться в голос, но на самом деле ничего смешного не было.

Когда меня привели в спальню к господину Ильнару и сняли покров, я увидела стоявшего неподалеку невысокого полненького… нет, уже не мальчика, но еще и далеко не мужчину. Пожалуй, ему было лет шестнадцать. Именно с такого возраста в Кахете мужчины становились совершеннолетними и могли управлять своим имуществом самостоятельно. Видимо, как раз недавно у этого парнишки такая возможность появилась, что и привело ко всем ранее перечисленным неприятностям.

Но эти мысли проскочили у меня в голове мимоходом, главное, о чем я думала — это же нужно было так попасть!

А еще я еле сдерживала смех. Ну не могла я представить его своим любовником, даже подключив все свое богатое воображение! Хотелось пухляшика погладить по голове и сказать, что нужно хорошо учиться, потому что десятый и одиннадцатый классы — очень важны для любого подростка!

Н-да, вот так неожиданно во мне вылез педагог…

Вот только и парень не из моего мира, и нравы здесь другие, и пухляш далеко не так безобиден, как могло показаться на первый взгляд, да к тому же еще и мой хозяин. А я сама при этом нахожусь в теле не тридцатилетней женщины, а молоденькой девушки, не сильно далеко ушедшей от него по возрасту.

Взаимные гляделки продолжались слишком долго, и я решила поздороваться.

— Э-э-эм, здравствуй-те.

— Как тебя зовут? — Он выпятил вперед челюсть, подошел ближе и взял локон моих распущенных волос.

— Эмма.

— Эмма… Странное имя.

Он отошел чуть дальше, без стеснения разглядывая меня со всех сторон с таким видом, будто рассматривает кобылу на торгах. Даже прищелкнул пару раз языком и облизал им губы, показывая, что ему нравится то, что он видит. Как же мерзко чувствовать себя бесправной куклой…

Наконец он закончил осмотр и постановил:

— Мне не нравится твое имя. Будешь Джамиля, что значит прекрасная.

— У меня уже есть имя, и я бы предпочла оставить его, — ответила мягко, но твердо, не желая подчиняться этой глупости.

Неожиданно мне по щеке прилетела хлесткая пощечина.

— Забудь о своих желаниях. Теперь я твой хозяин, и твое главное желание — угодить мне, — сузив глаза, процедил этот гад.

Что я там говорила? Милый пухляшик? Да нет, тут скорее малолетний боров.

Конечно, я знала, что здесь женщин ни во что не ставят, но опыт прошлой жизни сбил меня с толку, и я увидела в этом мальчишке далеко не того, кем он являлся на самом деле.

Я приложила руку к горящей щеке и остро глянула ему в глаза. Они как раз находились напротив — не приходилось задирать голову.

— Я — колдунья. И если вы, мой господин, — последнее слово я буквально выплюнула, — ударите меня еще раз, то у вас отсохнет рука. — Его рука и в самом деле снова дернулась, чтобы отвесить мне еще одну пощечину, но внезапно замерла, а я процедила: — Хотите проверить?

В этот момент я осознала, что не соврала и смогу сделать то, что пообещала. Не знаю, как так вышло. Возможно, стресс что-то такое во мне пробудил, возможно, страх и отчаяние, но я наконец ощутила в себе ту самую колдовскую силу, о которой все время рассказывала Мартина.

Видимо, разглядев решимость в моих глазах, парень, раздувая в гневе ноздри, отступил на шаг, а потом громко позвал:

— Зухра!

Та словно ждала под дверью — хотя наверняка так и было — тут же появилась на пороге, а Ильнар обиженно ткнул в меня пальцем и пожаловался:

— Она колдунья!

— Чем докажешь? — Тут же шагнула ко мне эта седая женщина с моложавым лицом.

— А кого-то еще на том берегу, на котором меня нашли, выловили? — задала я вопрос и увидела во взгляде Ильнара непонимание, а у Зухры подозрение. — Никто в кораблекрушении не выжил. Только я! Потому что я — колдунья!

Я выдохнула. Пусть лучше они отдадут меня на суд их бога и сожгут — или как тут иначе обходятся с колдуньями? — но это лучше, чем… Я посмотрела на капризного изнеженного жестокого мальчишку и даже мысленно не смогла продолжить фразу.

— Зухра, она пригрозила отсушить мне руку! — воскликнул Ильнар.

— Не переживайте так, мой господин, за это ее накажут, — тут же пообещала служанка.

— Но она колдунья!

— Вы и без меня знаете, как у нас умеют с ними обращаться. Не волнуйтесь. — И позвала: — Стража! Наденьте ей вериги и уведите отсюда.

— Я хочу, чтобы ей отрубили руку! — заявил пухляш.

Вошедший стражник так на меня глянул, что я попятилась. Второй стражник ненадолго исчез за дверью, а потом появился со странного вида наручниками. Первый ухватил меня за плечи и сжал их так, что у меня на миг потемнело в глазах, а потом я ощутила, как на запястьях защелкиваются тонкие серебряные браслеты, испещренные странными символами и рисунками. Ощущение силы тут же исчезло, и меня потащили к выходу.

— Господин, не горячитесь, — на грани слышимости из-за бухающего в висках пульса услышала я тихие слова Зухры. — Такую красивую колдунью можно очень дорого продать! На эти деньги даже можно будет вернуть ваш дом в городе! Не гневите удачу, призовите главного евнуха аукционного дома и…

Я на секунду повернулась назад, но увидела на лице парня лишь упрямую недовольную гримасу.

Глава 14

Глава 14

Серж эн Даркен

Первое, что сделал Серж после разговора с другом, когда окончательно стало ясно, что в шторм в море не выйти, — послал в Коготь за Мартиной. Она пусть и не самая сильная колдунья, но могла помочь найти Эмму. Идти в местный храм Серж не захотел — понимал, что это пустой номер. Во-первых, местные жрицы до последнего будут отрицать свою колдовскую природу, а во-вторых, даже если они и станут ему помогать, то только после того, как это им разрешит Верховная. А она находится в Эверете, и для начала туда за этим разрешением нужно отправить по морю гонца. Проще уж самому написать письмо матери. Опять же, для этого придется дождаться окончание шторма, а значит терять драгоценное время. Мартина явится на зов гораздо быстрее. Но письмо Серж тоже напишет — вдруг знахарка не справится.

Но он надеялся на лучшее. Только эта надежда и поддерживала его в эти минуты.

Шторм длился сутки. И все это время Серж не спал — бунт был еще не до конца подавлен, и необходимость решать срочные дела и отдавать приказы не оставляла времени на отдых. Гонцы, несмотря на непогоду, без конца подъезжали к дому губернатора. Параллельно с этим Серж искал судно и подходящего купца, за которого мог выдать себя в Кахете. Разумеется, генерал не ходил лично по докам и лавкам — ему предоставили варианты, но и в них нужно было разобраться и выбрать подходящий. И все это в условиях жесточайшего цейтнота.

Количество чашек кофе, которое он успел выпить, прислуга уже не считала. Радриго пытался отправить его хоть немного отдохнуть, но натыкался на угрюмый взгляд покрасневших глаз и только качал головой. В предрассветный час Серж ощутил, что кофе уже совсем не помогает, с усилием потер лицо руками и залпом выпил стакан холодной воды. Стало полегче. И он решил дать себе минуту перерыва. На секунду прикрыл глаза и положил голову на скрещенные руки.

— Тихо ты! — послышалось ему через пелену сна. — Он двое суток не спал, да еще провел их в диком нервном напряжении! Всего несколько часов назад уснул, а ты ломишься!

— Дорогая, у меня плохие новости, — услышал он за дверью своего кабинета голоса Радриго и его жены. — Он должен их узнать.

— Плохие новости лучше рассказывать на свежую голову. Скоро обед, тогда генерала и разбудим. — И Клаэрита с беспокойством спросила мужа: — А что случилось-то?

— Недавно стало известно, что корабль пиратов, на котором находилась Эмма, затонул.

— Как?! — ахнула женщина. — Но шторм ведь закончился только на рассвете, а вы уже знаете о крушении?!

— Час назад в порт прибыло судно. Оно тоже попало в шторм. На рассвете  на границе с Кахетом у мыса Скорпионов его экипаж подобрал несколько выживших матросов с пиратского корабля. Они и рассказали, что случилось.

— И ты хочешь Сержу это вот так, как мне, сообщить?!

— А что такого?

— Великие богини! За что вы послали мне в мужья идиота?! — горестно простонала женщина. — Ты видел вчера генерала?! Нельзя ему такие новости так выливать!

— А как нужно?! Он же готовится к плаванию!

— Вот встанет, умоется, переоденется, поест — тогда и скажешь! Все! Иди отсюда, и чтобы я тебя у дверей этого кабинета еще минимум час не видела, понял?!

— Клаэрита, солнышко, но…

Дальше послышалась возня, потом все стихло. Серж понял, что не хочет просыпаться. На душе стало так горько и тяжко, что хоть вой. Он бы и завыл, но горло сдавил спазм, даже дышать получалось с трудом.

Его Эммы больше нет… Как ему без нее жить дальше?

Через час в комнату, которую генерал временно занял под кабинет, зашел Родриго и увидел, что Серж с закрытыми глазами сидит в кресле и прямо из бутылки пьет его коллекционный виски.

Серж открыла глаза и встретился с другом взглядом.

— Ты уже знаешь… — констатировал понятливый губернатор.

Серж снова закрыл глаза — так ему было легче. Видеть повседневные вещи, понимать, что вокруг ничего не изменилось, но ее уже нет, было невыносимо. Алкоголь не заглушал боль, но делал мир вокруг чуточку другим. Возможно, в этом, чуть более другом, мире его Эмма все еще жива? Он знал, что алкоголь — временная мера, но сейчас, в эту секунду, ему нужно было забыться. Хотя бы ненадолго.

— Наливай тогда уж и мне…

Родриго со вздохом уселся в кресло напротив и толкнул другу через стол стакан. Тот проехался по гладкой поверхности и остановился как раз у края. Генерал посмотрел на бутылку в своих руках, налил из нее и точно так же отправил стакан через стол обратно. Жидкость немного расплескалась. Родриго взял стакан, покрутил, рассматривая янтарную жидкость:

— Выпьем за…

— Не надо, — прервал его Серж. — Просто выпьем.

— Нет, ну что ты за человек, а?! — над Родриго стояла его жена и с укором смотрела на едва соображавшего мужа. — Я же просила!

— Ничего, проспятся, — сквозь алкогольную муть услышал Серж и попытался сфокусировать взгляд на вошедших.

— Серж, вот от вас я не ожидала! Нужно спасать Эмму, а вы в невменяемом состоянии! — с раздражением возмущалась Мартина, и генерал подумал, что она очень быстро добралась сюда из Когтя.

— Эммы… больше… нет, — выдавил он из себя и снова припал к горлышку бутылки.

Понял, что она уже пустая, отбросил в угол и, еле держась в вертикальном положении, потянулся за следующей.

— Эмма жива! — нависла над ним Мартина, перехватила бутылку, за которую взялся Серж, и, глядя ему в глаза, четко произнесла: — Это я вам как… — она обернулась на губернаторскую чету и закончила чуть иначе, чем хотела: — это я вам говорю! А я за свои слова отвечаю!

Мужчина уставился на знахарку тяжелым мутным взглядом, перевел взгляд на бутылку, которую они продолжали тянуть каждый к себе, и тряхнул головой. Тяжелая алкогольная одурь не отпускала, и он не мог понять, действительно ли сейчас перед ним стоит Мартина и говорит, что Эмма жива, или ему это только кажется.

Генерал отпустил бутылку и покачиваясь тяжело встал с кресла. Подошел к банкетному столику, взял кувшин с водой и одним махом вылил себе на голову.

Помогло не так чтобы очень, но в голове немного прояснилось. Отфыркиваясь, Серж стряхнул с лица воду и двумя руками провел по волосам:

— Рассказывайте, Мартина.

Глава 15

Серж эн Даркен

— Господин генерал, вы меня извините, но вы похожи на купца так же, как мой Родриго на юную танцовщицу!

Генерал оторвался от обсуждения с прибывшим купцом своей будущей поездки и посмотрел на Клаэриту, которая лично принесла им чай.

— Чем тебе не нравится Серж в роли купца, а я в роли танцовщицы? — простонал с диванчика неподалеку Родриго, все еще пытаясь прийти в себя после незапланированной пьянки и с трудом шевеля глазами.

— Молчи лучше… танцовщица, — укоризненно покачала головой женщина, глядя на мужа. Повернулась к генералу и продолжила: — Таким взглядом, как у вас, убивают, а не пытаются угодить покупателю. Может, стоит изобразить начальника охраны купца? Так вы по крайней мере будете выглядеть правдоподобно. Еще можно бороду отпустить и на глаз надеть кожаную накладку. А еще можно краской нарисовать побольше морщин и вместо ноги приделать деревянный протез. Я недавно видела спектакль. Там у актера очень удачно получалось управляться с такой деревяшкой. — Глаза темпераментной южанки разгорались, а идеи лились как из рога изобилия.

Серж задумчиво смотрел на женщину. В ее словах был резон. Он уже и сам думал о чем-то подобном. Не о протезе, конечно, но в целом разделял мнение Клаэриты. Особенно после того, как пообщался с прибывшим купцом. Нет, при желании Серж, конечно, сможет изобразить и угодливость, и подобострастие, но вряд ли его хватит надолго, а поездка может затянуться, и он не уверен, что справится. А если он выпадет из образа, то его быстро раскроют, и не факт, что ему удастся спасти Эмму и выбраться с ней из Кахета.

В кабинет постучали, и на пороге показалась Мартина.

— Господин генерал, все готово, пойдемте.

Серж кивнул и, попросив купца его дождаться, направился за знахаркой.

Когда она появилась и заявила, что Эмма жива, он поверил сразу. Может, был неправ, но очень хотел Мартине верить.

— После приезда в Коготь я зачаровала на ее крови амулет, — стоило им остаться наедине, заговорила Мартина. Для этого пришлось попросить губернаторскую чету покинуть кабинет, что было не очень красиво, но посвящать их в тайну колдуньи было не очень уместно. Да и Родриго находился не в том состоянии, чтобы адекватно реагировать на такие новости. — Если бы Эмма умерла, я бы узнала об этом сразу…

Мартина достала из-за пазухи мешочек, который висел на кожаном шнурке на ее шее и вытряхнула из него три мелких предмета: блестящий кусочек стали, розовую ленточку и маленькую перламутровую жемчужину.

— …Это, — она ткнула в сталь, — Матео. Это, — тычок в ленточку на ладони, — моя Ханна, а это — она указала на жемчужину, — Эмма. Пока эти вещи выглядят так, как сейчас, те, на кого они зачарованы, живы и здоровы.

Соображал генерал все еще плохо. Ленточки… Жемчужинки… И все-таки логику уловил.

— Ты уверена? — все же спросил он и откашлялся — голос стал сиплым.

— Уверена, — глядя ему глаза, ответила Мартина.

— Я слышал, что колдуньи могут указать местоположение человека. Ты сможешь?

Женщина вздохнула и опустила глаза:

— Смогу, но мне нужны или капля крови, или кусочек ногтя, или хотя бы волосок Эммы. В замке ничего этого не осталось. Я сама ее учила всегда следить за этим. Мало ли в чьи руки такие вещи могут попасть, а время сейчас неспокойное, и дело мы имеем с Кахетом — там колдуньи многое могут. Эмма еще не ощутила свою силу, чтобы защищаться, а амулет всегда можно снять.

Серж судорожно соображал, что делать. Откуда у него может взяться ее кровь или ноготь?! А потом замер, вспомнив нечто очень важное, заторможенно засунул руку в карман кителя и достал локон светлых волос жены, который ему совсем недавно — а кажется, будто прошла вечность — прислал Сокол, чтобы красноречиво уведомить, что Эмма похищена.

Серж медленно раскрыл подрагивающую ладонь и протянул локон Мартине:

— Этого хватит?

Глаза колдуньи зажглись радостью и надеждой:

— Я иду готовиться к ритуалу! — воодушевленно кивнула она. — Только мне еще понадобится карта.

— Будет тебе карта, — решительно ответил Серж.

— Тогда как буду готова, я вас позову.

Глава 16

Глава 16

Меня купили. Вернее, пока только договорились о проценте от продажи, но мое настроение от этого лучше не стало.

На следующий день после неудавшихся сексуальных игрищ в гости к (простите богини) хозяину явился большой грузный мужчина в чалме на лысом черепе, и меня привели показать ему. После вчерашней встряски, когда мне во дворе чуть не отрубили руку, я испытывала апатию и полнейшее равнодушие ко всему происходящему.

До сих пор помню, как два охранника вытолкнули меня во двор к позорному столбу, который, как оказалась, не так уж редко пустовал в этом доме. Меня поставили на колени и положили руку на деревянный чурбачок. Третий охранник ненадолго скрылся из виду, и я подозревала, что он пошел за топором.

Из дома вслед за нами высыпали встревоженные наложницы и слуги. Вести по дому разлетелись в мгновение ока, и все хотели зрелища, хотя во взглядах девушек читался испуг и сочувствие.

— Вы что?! — выдохнула я срывающимся голосом, поочередно глядя в безразличные лица своих конвоиров. — Так ведь нельзя!

— Хозяин повелел отрубить тебе руку. Значит, ты заслужила наказание. Не брыкайся и прими волю хозяина, — равнодушно ответил мне правый.

В глазах левого проскользнула толика сочувствия, но ее вряд ли хватило бы, чтобы хотя бы ослабить хватку на моем плече.

Третий охранник появился быстро. Он покрутил в руке внушительный топор, проверил пальцем остроту лезвия и кивнул тем, кто меня держал, чтобы приготовились.

Я всхлипнула, уже представляя на месте руки окровавленный обрубок, и, не выдержав, зажмурилась. Из глаз покатилась слезы. Даже в самом страшном сне я не могла представить, что со мной может случиться нечто подобное! Что за мир? Что за люди? Как так можно?!

— Стойте! — за шумом сердца в ушах я не сразу осознала, что кто-то остановил казнь. — Хозяин передумал и решил на неделю лишить ее еды. Воды до завтрашнего вечера тоже давать не велел. А сейчас отведите неблагодарную в комнату и заприте.

Меня тут же вздернули на ноги и потащили. Именно потащили, потому что ноги от пережитого ужаса меня не слушались.

И вот сегодня меня показывали главному евнуху аукционного дома. Даже украсили по этому поводу не хуже, чем перед ночью с Ильнаром. Зухра лично эффектным жестом фокусника сняла с меня покров и разве что пальцем не потыкала, мол, смотри, какая у нас тут краля. Будь я в другом эмоциональном состоянии, меня бы передернуло. Но я лишь выпрямила спину и спокойно посмотрела в глаза евнуху.

Тот цокнул языком и улыбнулся:

— Какая женщина! Чистая белая кожа, яркие голубые глаза… А волосы! — повернулся к злобно сощурившемуся Ильнару. — Так, говорите, она колдунья?

Пухляш посмотрел на свою руку, которую я обещала ему отсушить, и скривился:

— Она сказала, что да. У меня проверить ее слова некому.

— Вы ею пользовались?

Мальчишка замялся, но неохотно ответил:

— Нет.

— Прекрасно! — всплеснул руками евнух и впервые за это время обратился ко мне. — Ты еще девочка?

— Нет. Я замужняя женщина, — ответила, тяжело глядя ему в глаза, и внезапно наткнулась на гораздо более тяжелый и беспощадно-холодный взгляд:

— Забудь о своем прошлом, колдунья. Ты — рабыня. И превыше хозяина и его воли теперь у тебя никого и ничего нет и не будет…

Я выдержала его взгляд, но отвечать не стала. Слишком яркими еще были воспоминания о том, что мне чуть не отрубили руку из-за прихоти малолетнего засранца.

Внезапно евнух расхохотался:

— …Она мне нравится! Я знаю тех, кто любит строптивых, и кто заплатит за нее очень хорошие деньги! Но… — он посмотрел на пухляша, — такие по вкусу далеко не всем, и подготовить ее будет сложнее… — Снова посмотрел на меня оценивающим взглядом. — Большие торги ожидаются уже через три дня. Времени очень мало. Но я возьмусь ее подготовить, если вы, господин Ильнар, увеличите мне процент и проследите за тем, чтобы она прибыла в аукционный дом уже сегодня.

— Но она наказана и неделю должна обходиться без еды и воды! — сверкнул глазами хозяин.

— Извините, господин Ильнар, но тут уж нужно выбирать: или выгодно продать негодяйку, или наказать, — развел руками евнух.

Мальчишка надулся, как обожравшийся хомяк, но выдавил:

— Забирайте.

Глава 17

Глава 17

Аукционный дом оказался самым настоящим поместьем на одной из улиц города, в котором, как я узнала раньше, Ильнар в первый же месяц после принятия наследства умудрился проиграть в карты свой дом. Разумеется, Зухра мне рассказывала, что он его продал, но другие девочки позже опровергли это, сетуя на то, что их хозяин иногда бывает слишком сильно подвержен эмоциям.

Главный евнух первым делом лично проводил меня в покои какой-то старухи. В комнате царил полумрак, а старуха кольцами выпускала дым из странного вида трубки с длинным мундштуком. Мужчина надавил мне на плечи, усаживая на подушки напротив старухи, и без какого-либо приветствия произнес:

— Магда, мне сказали, что она колдунья.

— Она? — старуха открыла глаза и окинула меня пристальным взглядом. — Сними с нее вериги. С ними я ничего не почувствую. — Снова посмотрела на меня. — Деточка, ты ведь не собираешься делать глупости и колдовать?

— Не собираюсь, — откликнулась я.

А смысл сейчас делать резкие движения? Все равно дальше этой комнаты меня не выпустят, а я не суперволшебница, чтобы раскидать здесь всех одним взглядом.

После того, как вериги с меня сняли, старуха пыхнула мне в лицо табачным дымом и взяла руку. Я ощутила толчок чужой силы и постаралась не пустить его дальше, но сила этой женщина гораздо больше моей, и спустя несколько секунд продавила небольшой заслон, который я интуитивно выставила. Ощущать, как в тебя против воли проникает чужая сила, оказалось крайне неприятно. Я поморщилась, попыталась высвободить руку, но старуха держала крепко. Благо ее исследования продлились недолго.

— Она точно колдунья. Не сказать что сильная, но и дар в ней проснулся недавно. Странно это, но бывает и не такое.

Евнух удовлетворенно кивнул.

— Займешься ею?

— Ты хочешь выставить ее на Больших торгах?

— Ее хозяин пообещал хороший процент.

Старуха пыхнула дымом:

— Не связывался бы ты лучше с этим делом.

— Ты что-то увидела? — насторожился евнух.

— Не знаю… — Она снова пыхнула дымом и прищурилась, рассматривая меня сквозь сизое марево. — С ней все сложно. Она невольно скрывает свое будущее. Но… — внезапно женщина застыла на полуслове и перевела взгляд на евнуха: — Если не хочешь проблем, продай ее в первый день. Заработаешь меньше, но останешься с прибытком. Если затянешь, то заработаешь много, но прибыли не получишь.

— Это как понимать?

— А как хочешь, так и понимай, — старуха нервно махнула рукой, показывая, куда нам всем нужно теперь выметаться, откинулась на подушки и прикрыла глаза, то ли засыпая, то ли просто не желая нас больше видеть.

— Пошли, — хмуро произнес мужчина и вздернул меня на ноги. — Мерзкая старуха, — пробурчал тихо уже после того, как мы покинули покои странной колдуньи. — Продам тебя первой. Старая Магда никогда не ошибается.

— Господин Авгай! — внезапно рядом появилась служанка и тихо зашептала ему на ухо. Но так как я находилось рядом, услышала ее слова: — Ожидается, что на торги тайно прибудет принц Исмаил! Только говорят, что он задержится и в первый день его не будет. — На лице евнуха появилась довольная улыбка, которая тут же с него слетела. Между бровей мужчины пролегла глубокая складка, выражая его озабоченность. Увидев это, служанка поспешила утешить хозяина: — Но ведь все лучшие лоты обычно продают на второй день торгов. Вряд ли Его Высочество заинтересуют простые рабыни. Принц Исмаил щедрый и обязательно кого-нибудь у вас купит.

Евнух сощурился и окинул меня задумчивым взглядом:

— Может, Магда все же ошиблась? С вами, колдуньями, все всегда непонятно и странно… — Постоял немного что-то для себя решая, в сердцах сплюнул на пол и обратился к служанке: — Ладно, проводи ее в комнаты к другим девочкам. И пусть ее накормят и напоят. — Развернулся и пошел в другом направлении. — Ильнар совсем идиот морить голодом такой товар.

То, что меня накормят и дадут напиться, несомненно, радовало — у меня со вчерашнего вечера во рту маковой росинки не было, — но то, что обо мне заботятся лишь как о товаре… Мягко говоря, неприятно, но кто же тут сзаботится о моих чувствах и желаниях?

А еще я никак не могла понять, как отношусь к новости о прибытии на торги принца Исмаила…

Глава 18

Глава 18

Серж эн Даркен

Купеческий корабль из Лантары прибыл в порт Аркама к вечеру. Купец, невысокий мужчина средних лет с проседью в волосах, в сопровождении грозной охраны отправился в один из лучших трактиров города, откуда тут же разослал письма знакомым, чтобы узнать последние новости.

— Господин Серж, послушайте…

— Гард, — прервал его генерал. — На земле Кахета меня зовут Гард. Не нужно терять бдительность даже в условно-безопасном месте.

— Хорошо, — терпеливо согласился купец. — Гард, вам лучше остаться в апартаментах. Я сам спущусь в общий зал. Простите, но вы своим мрачным видом совсем не способствуете моему общению с местными. Для охраны мне хватит и ваших ребят.

— Вы считаете меня бесполезным? — Серж понимал купца и даже одобрял, но здесь и сейчас ему хотелось действовать, а не сидеть и ждать, когда хоть что-то станет известно.

Двое суток назад Мартина уверенно указала на карте место, где находится его Эмма. Оказалось, что во время крушения ее каким-то чудом выбросило в приграничном кахетском городе всего в дне плавания от Эвлеи, где губернаторствовал его друг Родриго.

Спешные сборы купеческого корабля заняли целые сутки. Что неудивительно, ведь корабль не мог прийти в порт порожним — это вызвало бы слишком много вопросом и подозрений. А потому в авральном режиме закупались товары, которые были в ходу в Кахете, и собиралась команда корабля, которая успела расползтись по городским кабакам и праздновала прибытие на сушу и окончание шторма.

Все это время Серж заканчивал дела по усмирению так и не начавшегося бунта. Спешно запускались нужные слухи и официальные заявления о вероломстве местных аристократов и купцов, из-за которых стал возможен разгул разбойников в приграничье и прочие бесчинства. Также ходили слухи о доблестном наместнике генерале эн Даркене, который сумел всех вычислить и вовремя арестовать. А еще о том, что в отношении каждого заключенного будет проведено подробное расследование и вынесен справедливый приговор. И все это было чистой правдой.

На места задержанных чиновников спешно ставились преданные Лантаре и лично генералу люди, проводились профилактические беседы со стражей городов, которая осталась верна короне или занимала нейтральную позицию и не поддерживала беспорядки. Да много чего было сделано, чтобы окончательно взять власть в приграничье под контроль. Следователи работали не покладая рук, а еще по запросу Сержа из столицы должна была прибыть специальная группа чиновников для коронного расследования вскрытого заговора. Жизнь налаживалась.

Вот только не у генерала. Его чутье кричало — нужно торопиться! И он торопился и подгонял всех, кого мог и не мог тоже.

И вот Серж наконец в Аркаме, но ему предлагают тихо сидеть в номере и не отсвечивать!

Взять себя в руки удалось с большим трудом. Но он понимал, что купец прав, а потому длинно выдохнул и кивнул.

— Генер… Гард, отдохните немного, пока есть такая возможность. Вам это нужно, — посоветовал ему напоследок купец и ушел.

Серж некоторое время нервно мерил гостиную трехкомнатного номера шагами, а потом сел в кресло и постарался внять гласу разума и расслабиться. И не заметил, как почти сразу уснул — последние дни выдались очень напряженными, и спал он лишь урывками.

— Гард, — кто-то похлопал его по руке. — Идите лучше прилягте в постель. Иначе завтра у вас все будет болеть из-за неудобной позы.

Серж помотал головой, стряхивая с себя сонную одурь, увидел перед собой купца со свечой в руке, с силой потер лицо ладонями.

— Алан, что-то удалось узнать?

— Да, — купец сел в соседнее кресло. — Эта информация терпит до завтра, но вы ведь все равно не пойдете отдыхать, пока все не узнаете. Так вот. Похоже, я знаю, где находится ваша жена. — Сонная одурь окончательно слетела с Сержа, и он впился глазами в Алана. — С завтрашнего дня в Аркаме начинаются Большие торги. Три дня все аукционные дома города будут продавать лучших рабов и животных. В первый день продают обычных рабов и рабынь, скотину и прочее. Во второй торги проходят в аукционных залах — там продают элитных рабов и рабынь, ну а в третий — диковинных животных, уникальное оружие, амулеты и прочее.

— Я наслышан о Больших торгах. Ближе к делу, — не выдержал генерал.

— Так вот, один из известнейших аукционных домов Аркама анонсировал продажу элитной рабыни удивительной красоты. Говорят, ее кожа светится словно жемчуг, глаза сияют как сапфиры, а волосы струятся по плечам словно золотой шелк.

— Это она, — осипшим голосом произнес Серж.

Купец замялся и добавил:

— Я боюсь вас обнадеживать. Дело в том, что ее продают как… колдунью. А насколько я знаю, ваша жена приличная женщина.

Глава 18.2

Серж нервно хохотнул. Ну что за люди?! Если женщина обладает колдовским даром, она сразу становится неприличной?! Но сейчас было не до мракобесия. Он понял: это точно Эмма. Не может быть таких совпадений!

— А еще говорят, что на торги спешит принц Исмаил, и он уже заинтересован в этом лоте.

— А вот это плохо… — Серж сжал руки в кулаки. — Когда и откуда ожидается его прибытие?

— Зачем это вам? Я бы не советовал убивать принца. Вы тогда просто не сумеете скрыть свое присутствия в Кахете. Это может привести к войне в приграничье, которая не случилась благодаря вашим же усилиям! — озабоченно воскликнул купец.

— Я не собираюсь его убивать. Да и как вы себе это представляете? Я нахожусь в чужой стране с небольшим отрядом, а он на своей земле с целым караваном охраны. Но допустить принца к торгам нельзя…

— Я знаю лишь, что его прибытие ожидается послезавтра, как раз ко второму дню торгов. Думаю, завтра я сумею узнать больше.

— Ненужно. Это вызовет много вопросов. Я сам. — Серж встал и направился на выход из номера.

— Но куда же вы на ночь глядя? — опешил Алан.

Серж усмехнулся:

— Не вы один имеете друзей в Кахете. Просто к некоторым лучше обращаться ночью.

У Сержа и в самом деле были связи в Аркаме. В последний год он активно отправлял шпионов для внедрения в приграничье Кахета. Отчасти именно благодаря им и не случилось наступления скопившихся на границе войск Кахета, готовых поддержать бунт.

Но кроме этих были и другие связи. Более глубокие и совсем неочевидные. Его бурная и богатая событиями и битвами молодость оставила после себя не только шрамы, но и друзей и должников. Не все дослуживались до высшего военного чина. Тот же Матео, которого Серж переманил в свою личную охрану, когда-то предпочел стать наемником. Так и другие, уйдя в отставку, отправились на более спокойную службу в разные уголки Лантары. Кого-то судьба занесла в Кахет, кого-то еще дальше и не всех она баловала солнечными лучами удачи — кое-кому пришлось уйти в тень и заняться далекими от закона вещами. Но это не означало, что они забыли о воинском братстве.

Генерал не был уверен, что Жорж, по иронии судьбы ставший главой убийц Аркама, несмотря на их прошлое и то, что Серж когда-то спас ему жизнь, согласится помочь в таком щекотливом деле. Но очень на это надеялся. Допускать Исмаила к торгам нельзя. Стоит ему увидеть Эмму, и он заплатит за нее любые деньги. А тягаться в этом вопросе с принцем Кахета сможет не каждый король.

Может, выкрасть Эмму до торгов? Серж с досадой поморщился. Нет. Всем известно, как хорошо охраняются аукционные дома в Кахете. Будь иначе, драгоценные лоты воровали бы все кому не лень.

Генерал сжал зубы и ускорил шаг. Ничего, время еще есть. Он никому не отдаст свою Эмму. Надо будет — устроит в этом гребаном городишке конец света — он подумал и о таком развитии событий, — а потом извернется и разобьет армию Кахета, если сунутся мстить. Но Эмму он отсюда вытащит.

Глава 19

Глава 19

День уверенно клонился к закату. Первые лоты второго дня уже давно проданы. В комнате, куда меня привели, чтобы я ждала своей очереди, осталось всего несколько девушек: невероятно красивая чернобровая юная прелестница из Кахета и молодая симпатичная женщина из Лантара, которая уже пять лет в рабстве в Кахете. Это уже третьи ее торги.

— Первый хозяин, когда узнал, что я колдунья, очень сильно обрадовался. Думал, я ему сейчас таких же девочек нарожаю и живучих сильных мальчиков. Кстати, ты знала, что в Кахете колдуний в первую очередь ценят именно за то, что они рожают таких мальчиков: сильных, выносливых, с более активной регенерацией и обостренной интуицией? — внезапно спросила меня Грая, после того как начала о себе рассказывать. Я ошарашенно помотала головой. — Теперь знаешь, — невесело усмехнулась она. — С тебя даже вериги не снимут, чтобы не наделала глупостей. Только детей рожать будут требовать. А твоя красивая внешность — приятный бонус. Я вот не красавица, но продадут меня не сильно дешевле, чем тебя. Только шиш им, а не детей, — девушка зло усмехнулась и скосила взгляд на охранников, застывших у двери. — Ни первый, ни второй хозяин никого от меня не дождались. Меня долго обследовали. Оказалась — несовместимость. Бывает и такое, — на ее лице снова проскользнула злая горькая усмешка, и я поняла, что и с блокираторами силы колдуньи могут защититься от нежелательной беременности.

У меня даже голова слегка закружилась от облегчения. Конечно, Грая сейчас ничего мне подробно не объяснит, но уже одно то, что такая возможно есть, грело душу. Если смогла она, смогу и я. Детей я хотела. Очень. Но не от неприятного мне мужика.

Все еще не верилось, что моя жизнь тут предопределена. Неужели я попала в другой мир, чтобы застрять в гареме?! Может, попробовать все-таки сбежать?

Я с тоской посмотрела на дверь и на охранников со странными загнутыми мечами в ножнах. В моем мире такие, кажется, называются ятаганами.

Бежать сейчас — глупость, но так бездарно прохлопать свою вторую жизнь не хотелось до колик. Конечно, живут и в гаремах, и неплохо живут и развлекаются интригами и заговорами. Но это все не мое. Совсем не мое. Мне нужен мой генерал, уже привычная крепость, мои домочадцы, немногочисленные, но настоящие подруги и друзья, да даже беспризорники в городе, которых обязательно нужно вытаскивать из их болота! Я хочу туда! В гареме жизнь не для меня!

Постепенно из комнаты на торги ушли и темнобровая красавица, и колдунья Грая. Наконец, пришло и мое время.

Меня провели по короткому коридору в другую небольшую комнату, где уже ожидал главный евнух. Он пристально оглядел меня с ног до головы и удовлетворенно кивнул. А как тут не кивнуть, если меня почти сутки продержали в банном комплексе, готовя к такому важному событию? Я даже спала там. А сегодня меня одели в светлые шелка и нацепили так любимые здесь монисты, нарисовали на глазах стрелки, добавили бирюзовые тени, отчего мои глаза словно засветились, губы покрыли нежным алым блеском.

— Будешь вести себя хорошо, и тебе достанется хороший богатый хозяин, — наконец, сказал он. — Я знаю, какие мысли сейчас бродят в твоей голове. Поверь, ты у меня тут далеко не первая такая. Но подумай и о том, что лучше жить в гареме богатого влиятельного хозяина, чем рабыней в лачуге золотаря, — евнух надвинулся на меня своей тушей, встал почти вплотную, поднял указательным пальцем за подбородок мое лицо, вгляделся в глаза и добавил так холодно, жестко и равнодушно, что у меня по коже пробежали неприятные мурашки: — Веди себя хорошо и слушайся моих команд. Иначе… Поверь, тебе не понравится наказание, которое я для тебя придумаю. — Признаюсь я не трусиха, но в этот момент по-настоящему испугалась. Евнух это понял и удовлетворенно кивнул. — Пошли. Надеюсь, принц наконец прибыл.

Слуги накинули на меня покров, и я на подгибающихся ногах пошла вслед за евнухом. И сейчас душу мне грело только одно: он так и не последовал совету старой колдуньи Магды и не продал меня в первый день, а значит на моей беде не наживется. По крайней мере, мне было приятно так думать.

Глава 20

Глава 20

Стоило нам выйти на помост, как все в небольшом зале, который напомнил мне университетскую аудиторию с уходящими верх рядами сидений, в предвкушении загудел.

Евнух представлял меня собравшимся, а я рассматривала зал сквозь полупрозрачную ткань покрова. От волнения я даже толком не могла рассмотреть лица — все скакало перед глазами, — но принца я все же не заметила. Почему-то взгляд привлекла широкоплечая фигура охранника рядом с каким-то купцом. Хотя это скорее был наемник — об этом говорили наряд, прическа (поднятые вверх волосы, заплетенные в конский хвост) и кожаная накладка на пол-лица. Он сидел полубоком, той самой накладкой ко мне, и что-то в этом человеке заставило мой взгляд остановиться, запнуться. Но что?

— Позвольте вам продемонстрировать жемчужину сегодняшней коллекции! — хорошо поставленным голосом произнес евнух и снял с меня покров. По залу пронесся вздох восхищения. — Начальная сумма тысяча золотых! — возвестил лысый, и по залу снова пронесся вздох — сумма была внушительной даже для этих людей.

И все же не прошло и пары секунд, как посыпались первые предложения.

— Две тысячи!

— Две пятьсот!

— Три!..

— …Пять пятьсот!

— Шесть!

Суммы были гигантскими. За шесть тысяч в Лантаре можно купить небольшое имение.

Я ловила на себе липкие оценивающие взгляды, в которых плескались вожделение и расчет, и была не в силах от них избавиться. Внезапно я встретилась взглядом с Ильнаром, своим нынешним господином. Его глаза блестели в предвкушении небывалой прибыли, ноздри трепетали, а пухлые руки мяли ткань своего яркого цветастого халата. Стало так противно, что я больше старалась не поднимать взгляда.

— Девять тысяч? — услышала я слова евнуха. — Всего лишь? За такую красавицу, да еще колдунью?! Только представьте, каких детей она вам родит, а что она может предложить вам в постели…

Он подошел и перекинул мои длинные локоны на грудь. А потом встал сзади и начал развязывать повязку на груди. Зал затаил дыхание, мои руки метнулись вверх, чтобы прикрыться, но тихий угрожающий рык заставил их опустить. Я закрыла глаза и отвернулась насколько могла. В глазах закипали слезы, но я не собиралась показывать их этим уродам.

Дружный вздох дал знать, что все всё увидели. Разве что предусмотрительно перекинутые вперед волосы стали последней защитой от алчущих взглядов.

— Двадцать тысяч, — внезапно произнес кто-то.

Я посмотрела на говорившего и узнала купца, рядом с которым сидел тот самый широкоплечий наемник. Тот снова отвернулся, демонстрируя мне лишь кожаную накладку на лице, будто ему было неинтересно происходящее, но его грудь отчего-то нервно вздымалась, а вся его фигура была напряжена так, будто он собирался вскочить, но неимоверным усилием воли сдерживался.

Зал снова ахнул, но прошла минута, и никто не решился перебить столь внушительную ставку.

— Двадцать тысяч, раз, — прокашлялся евнух. — Двадцать тысяч… два, — пауза. — Двадцать тысяч… — пауза, во время которой я зажмурилась, не желая ничего слышать. — Три! Жду вас с деньгами, — счастливо прощебетал евнух.

— Гард, отнеси монеты господину Авгаю и прямо сейчас забери мою рабыню. Я желаю покинуть аукцион.

— А как же ужин и развлечения? — угодливо спросил евнух, но тут же добавил: — Хотя понимаю-понимаю. Я бы тоже поспешил уединиться с такой красавицей! — Послышался характерный стук, возвещавший о том, что монеты евнуху доставлены. — О-о-о, уверен, здесь все монетки до единой. Иначе и быть не может!

«Конечно, не может», — с горечью подумала я. В Кахете все аферы, связанные с покупкой и продажей рабов, очень строго караются. Эта страна держится на рабстве, и ее устои подрывать нельзя.

Внезапно я ощутила, как мои плечи укрыли плащом. Надо же, похоже, наемник позаботился, чтобы имущество хозяина больше никто не видел в неподобающем виде.

— Пошли, — тихо сказал он, и я резко распахнула глаза с мокрыми от не пролившихся слез ресницами, еще до конца не поняв, отчего так быстро заколотилось сердце.

И встретила взгляд любимых темных глаз. Ноги подкосились, а из горла вырвался всхлип. Теперь я понимала, почему он все время прятал от меня лицо — я бы не смогла сдержаться и точно бы себя выдала! Серж подхватил меня за талию:

— Пошли, — тихо и напряженно повторил он, подталкивая меня вперед, и добавил еще тише: — Нужно торопиться.

Почему нужно спешить, я поняла уже в следующее мгновение.

Дверь в другом конце зала, через которую входили аукционеры, с грохотом распахнулась, и на ее пороге появился принц Исмаил. Обернувшись, я на мгновение встретилась с ним взглядом, увидела, как хищно блеснули его глаза, но тут же нырнула в боковую дверь, откуда выводили купленных рабов.

— Стойте! Я хочу купить эту рабыню!

— Боюсь, вы опоздали… — успела услышать я прежде, чем дверь за моей спиной закрылась.

Глава 21

Мы уже не шли, а неслись по коридорам аукционного дома. Слуги шарахались от нас в стороны. Но я чувствовала небывалый прилив энергии от того, что Серж пришел за мной и сейчас сжимал мою руку. Все эти дни я жила под гнетом неизбежности, и теперь готова была взлететь от облегчения и желания действовать!

Внезапно Серж, будто наткнувшись на невидимую стену, остановился. Я с тревогой выглянула из-за его плеча и увидела стоявшую прямо посреди коридора старую колдунью Магду. Она привычно пыхтела трубкой, укутываясь в табачный дым как в плащ, и разглядывала нас прищуренным взглядом. Потом поманила меня пальцем и проскрежетала:

— Или сюда. Не обижу. Потом побежите дальше. Все равно ваша судьба уже ждет вас у порога.

Я знала, что Магда — сильная колдунья. Если бы она хотела что-то нам сделать, уже бы действовала. А потому я шагнула вперед из-за спины генерала. Он недоуменно на меня покосился, но я кивнула, что готова к этой беседе, и подошла к Магде. Первым делом она ухватила меня за руки и одним прикосновением сняла с меня вериги, блокировавшие силу. На волне радости я о них совсем забыла. А потом внезапно сунула мне в руку какую-то фигурку.

— Держи. Это накопитель силы. В Кахете такие умеют делать, не то что у вас. Если припечет, сможешь оттуда вытянуть силу.

— Как? — растерянно повертела в руках фигурку белого слоника.

— Припечет — поймешь, — хмыкнула колдунья. — Все, бегите, — и отступила.

— Почему? — недоуменно спросила я, не понимая, зачем ей было мне помогать.

— Может, хоть у тебя получиться хлебнуть в жизни не только горький кофейный жмых, — скривила губы колдунья в подобии улыбки. Я кивнула, едва веря в услышанное. Магда пыхнула трубкой и, когда я уже собралась уходить, внезапно снова ухватила меня за руку, зыркнула на беспокойно смотревшего на нас Сержа и тихо-тихо произнесла: — Расскажи ему свою тайну. Если не примет ее — его печаль. А ты сможешь идти дальше, — отпустила руку и зашаркала ногами прочь.

— Все хорошо? — настороженно спросил Серж. — Я почувствовал нечто странное от этой женщины.

Я застыла на мгновение, пытаясь осознать, что она имела в виду, но тут же решительно отодвинула эти мысли подальше — успею еще к ним вернуться. Сейчас не время.

— Она колдунья, но удерживать нас не станет. Пошли!

Выход оказался уже совсем рядом, но стоило нам выйти за дверь, как стало понятно — мы опоздали. Принц вышел из аукционного зала более коротким путем и в окружении пятерых охранников уже ждал нас здесь. По дорожке от главных дверей, пыхтя и отдуваясь, к нам спешил еще и мой бывший хозяин. Тоже в окружении охраны.

— Какая неожиданная встреча, — принц прищурился, разглядывая Сержа. Кажется, он ни капли не изменился с нашей последней встречи. Все такой же самоуверенный и лощеный. — Не думал, что вы, господин генерал, способны на такие метаморфозы. Надо же, даже накладку надели.

— Согласен, дурацкая штука, — Серж стянул ее с глаза и проморгался. И как ни в чем не бывало произнес: — Мы спешим. Прошу нас не задерживать.

Исмаил расхохотался и даже захлопал в ладоши:

— Браво, генерал! Вы умеете делать хорошую мину при плохой игре. Только вы, кажется, забыли, что находитесь не у себя в приграничье.

— Ну что вы, — усмехнулся Серж. — Я смотрю на вещи вполне реально.

И после этих словно из ниоткуда из темноты ночи стали появляться его гвардейцы.

— Уважаемый принц Исмаил, это такая честь, что вы заинтересовались моей рабыней! Я вас так ждал! Так ждал! Уверен, вы выкупите ее у нечестивого купца, посмевшего перейти вам дорогу! Я… — Отдуваясь и вытирая со лба пот, Ильнар нес всю эту ахинею, даже не догадываясь, что здесь на самом деле происходит.

Лишь заметив, наконец, что вокруг слишком много странностей, а атмосфера сгустилась, замолк, переводя круглые глаза с одного члена этой мизансцены на другого.

— Вы же понимаете, что теперь все равно не сможете покинуть город? — сощурился Исмаил.

Серж пристально рассматривал собравшихся.

— Принц, к чему вмешивать в наши дела женщину? Пусть Эмма уезжает, а мы с вами поговорим о том, кто и что может сделать в данной ситуации, — попытался вывести меня из-под удара мой генерал.

Но у принца были другие планы:

— Ну что вы?! Как можно?! Эмма — ценный приз, который достанется победителю. Как я могу взять и просто отпустить жемчужину приграничья?

— Сволочь, — ответил на это генерал. — Я обещал тебя убить при встрече, и я это сделаю.

— Очень сомневаюсь, — усмехнулся Исмаил.

Глава 22

Глава 22

Мужчины застыли друг напротив друга, меряясь взглядами.

— Так давай решим нашу проблему один на один. Сразимся за женщину, которую ты так желаешь. Или опять струсишь? — подначивал его Серж.

Генерал явно не хотел допускать общей свалки, в которой я легко могла пострадать. Здесь не кино, где умирают лишь те, кого хотели убить. Случайно могут зацепить даже свои. К тому же совсем скоро о стычке станет известно охране аукционного дома, и здесь станет не протолкнуться. Удивляюсь, почему их до сих пор нет?

Я с беспокойством смотрела на мужчин, не представляя, чем все это может закончиться. По слухам, принц — хороший воин.

На провокацию Сержа он лишь усмехнулся:

— Генерал, скоро здесь будет столько стражи, что мне и моим людям даже делать ничего не придется. Зачем мне марать руки?

— Потому что стража появится еще нескоро, — мрачно ответил Серж и посмотрел куда-то вдаль за спину принца.

Я проследила за его взглядом и увидела зарождавшееся в ночи зарево. Точно такое же зарево появилось еще в нескольких точках города. С улицы послышались взволнованные выкрики. А еще, заподозрив неладное, я обернулась и увидела алые всполохи с другой стороны аукционного дома. Насколько знала, там находились опустевшие бараки рабов и загоны для животных. Уверена, все свободные люди сейчас кинутся именно туда. Я уже слышала взволнованные крики и нарастающую суету. И все же здесь, с другой стороны дома, было тихо.

— Ах ты ублюдок, — зло раздувая ноздри, прошипел принц. — Сначала твои люди мешали мне в дороге, я даже начал думать, что меня сегодня преследует какой-то злой рок. Теперь они подожгли мою резиденцию и, как понимаю, имения значимых лиц города. Не много ли ты на себя берешь?!

— Не много. Могу сказать то же самое о приграничье, которое вы, кахетцы, так сильно хотите заполучить, — жестко ответил генерал. — Ты будешь сражаться? Или, как всегда, предпочтешь спрятаться за спины своих людей?

Исмаил скрежетнул зубами и резко достал из ножен кривой меч.

— Ты подохнешь, как собака, а твоя женщина станет моей!

На лице Сержа заиграли желваки, но он ничего не ответил. Обернулся ко мне и глазами попросил отойти под защиту его людей. Я никак не могла поверить в то, что сейчас произойдет, и, кажется, приросла к месту. Хорошо, что какой-то гвардеец ухватил меня за предплечье и потянул назад. Серж кивнул, проследив за мной взглядом, достал меч и вышел в круг, который организовали гвардейцы и люди принца. Ильнар тоже в него затесался. По его виду легко было прочесть, что он жаждал находиться как можно дальше отсюда, но, видимо, еще больше ему хотелось выслужиться перед принцем и поздравить его с победой первым.

Звон стали скрестившихся клинков заставил меня вздрогнуть всем телом. Меня не выпустили вперед, и пришлось вставать на цыпочки и выглядывать из-за плеч гвардейцев. Как же мне хотелось прекратить смертоубийство! Страх за жизнь Сержа душил, сердце заходилось в бешенном ритме, но повлиять на ход событий я все равно не в силах.

Мужчины обменялись несколькими ударами, прощупывая друг друга, и разошлись, а потом, как хищники в поисках уязвимого места врага, начали ходить по кругу, выжидая удачный момент для атаки. Внезапно принц сделал резкий выпад, Серж его отбил, за тем еще и еще один. Исмаил нарастил темп атак, пытаясь с ходу продавить защиту моего генерала. Я холодела от их ярости. Внезапно отступавший к краю круга Серж лихо крутанулся, уходя из-под удара, и начал теснить принца на его людей.

Пели клинки, отблески факелов блестели на их поверхностях, казалось, сам воздух звенел от напряжения в ожидании развязки. Круг стал шире, давая сражающимся больше пространства, меня тоже оттеснили назад почти к самому дому.

Серж все настойчивее и быстрее наседал на Исмаила, и я, если бы сама не видела, не поверила бы, что можно двигаться настолько быстро. Круг снова раздался вширь. Только оказавшийся чуть сбоку за спиной принца Ильнар не успел отскочить и, перепугавшись мелькнувших совсем рядом клинков, неожиданно громко по-бабьи завизжал.

Принц запнулся, на мгновение утратил концентрацию, и Сержу этого хватило, чтобы найти брешь в его обороне и рубануть по корпусу. На мгновение мне показалось, что он перерубил Исмаила напополам. Но лишь показалось. И тем не менее рана оказалась страшной. Принц некоторое время еще продолжал сжимать в руках саблю и с недоумением пялился то на стремительно багровевший бок, то на застывшего напротив с окровавленным клинком Сержа.

Глава 23

Глава 23

— Ты… победил? — не веря в это, спросил принц, уронил оружие и начал заваливаться набок.

Его тут же поддержали и аккуратно уложили на землю. Повисла тягучая тишина, разбавляемая лишь далекими выкриками на пожаре и паническими подвываниями Ильнара.

— Победил, — спокойно ответил Серж.

Внезапно принц рассмеялся, но тут же побледнел и почти потерял сознание. Но быстро придя в себя, сказал:

— Может, сейчас ты и уйдешь, но теперь ни тебе, ни твоей семье не будет покоя… Я умру, но мой отец и братья не успокоятся, пока не вырежут весь твой род… Война уже на твоем пороге, генерал… Сейчас ты победил, но, будь уверен, более сокрушительного поражения ты еще не знал… — сбиваясь и глотая окончания, прошептал принц. Хотел усмехнуться, но смог лишь слегка дернуть уголком щеки.

— Это мы еще посмотрим, — мрачно ответил Серж. — Я сумею защитить свою семью.

Я стояла ни жива ни мертва, придавленная произошедшим и словами принца. Обещание принца легло на душу тяжким камнем: ни вдохнуть, ни выдохнуть. Мне не жаль Исмаила. Живой и здоровый он принес мне и моим близким слишком много горя и бед, но выходило, что мертвым принесет их гораздо больше. Может быть, мой генерал и отобьет нападение Кахета на приграничье, но нас точно не оставят в покое. Жить все время в ожидании мести? А месть султана Кахета может быть крайне изощренной. С него станется дождаться рождения наших с Сержем детей и отыграться на них. Я успела кое-чего наслушаться даже за свое недолгое пребывание в этой негостеприимной стране. Разве я могу спокойно жить, ожидая такого? Мое счастье будет отравлено, так и не свершившись.

— Уходим, — приказал мой генерал, и меня, взяв за локоть, подтолкнули вперед.

— Подождите! — воскликнула я, вывернулась из хватки гвардейца и кинулась к Исмаилу. Его люди тут же ощетинились клинками, будто я собралась добить их обожаемого принца. Гвардейцы в ответ достали мечи. А я выпрямилась и решительно посмотрела на Исмаила: — Я могу тебя спасти. Я чувствую, что тебе осталось меньше минуты.

— Спасай, — прошептал он еле слышно.

Его губы уже побелели от потери крови, но глаза горели так, будто жили своей собственной жизнью.

— Взамен ты навсегда забудешь обо мне, генерале, приграничье и мести.

— Согласен… — на выдохе прошелестел он. — Даю слово.

Солдаты убрали оружие и расступились, а я опустилась на колени рядом с принцем и положила руку на его рану. Ладонь тут же стала липкой от крови и поврежденных внутренностей мужчины.

Я не врач, не лекарь, не целитель и никогда ими не была, но я — колдунья. Я только сейчас по-настоящему это осознала и приняла. И я всем своим существом чувствовала, что сейчас обычные средства принцу не помогут — бесполезно обеззараживать и зашивать рану — нет времени. Сейчас поможет только чудо — колдовство. Да, я только-только почувствовала свою силу и ничего не умею, но я женщина, которая хочет защитить жизнь и будущее любимых людей, а значит обязана суметь обратиться к своей силе, вычерпать ее до донышка, но вылечить этого гада.

Когда-то Мартина мне рассказала, что сильные колдуньи могли возвращать людей практически с того света. Я слабая, но почему-то в этот момент осознала: чтобы увести кого-то от врат Лимы, вовсе не нужно быть очень сильной, но придется пожертвовать чем-то важным: красотой, молодостью, здоровьем... И что именно заберет сила у такой неосмотрительной колдуньи — неизвестно.

В голове тут же промелькнула мысль: «Но разве тогда я смогу жить полной жизнью и быть с Сержем?» Не знаю. Но и жить, постоянно ощущая над головой руку с занесенным ятаганом, не хочу. Это может убить чувства и испортить жизнь гораздо вернее возможных последствий колдовства.

— Эмма, — позвал меня взволнованный генерал.

Но медлить было нельзя, и я, сосредотачиваясь, прикрыла глаза.

Ощущение силы, к которой я обратилась, на мгновение опьянило, а потом я направила все внимание на рану. Генерал хоть и не разрубил принца пополам, но меч вошел очень глубоко. Сильный у меня муж.

Я ощущала, как льется сила, внутренним взором видела, как она серебристой струйкой перетекает в пульсирующую багровым дыру на боку Исмаила и растворяется в ней, как в бездне. Сила уходила, а я не видела, есть ли от нее хоть какой-то прок. Боялась открыть глаза и сбить концентрацию, выдавливала из себя каплю за каплей, понимая, что ее катастрофически мало и скоро придется отдавать уже не магическую силу, а свою жизненную. Что тогда со мной станет?

С отчаянием сжала вторую руку в кулак и ощутила, как в нее что-то впилось. Вспышкой в голове мелькнули слова старой Магды: «Это накопитель силы. Если припечет, сможешь оттуда ее вытянуть».

А ведь припекло. Ох как припекло! Не успела я сделать и нескольких шагов из аукционного дома. Похоже, Магда это предвидела.

Сосредоточившись на силе, которую теперь хорошо ощущала в артефакте, усилием воли начала ее перекачивать из фигурки в рану принца. Это оказалось несложно — как только стало нужно, я со всем разобралась.

Внутренним зрением заметила, что багровое свечение раны утихало, а ее размер уменьшался. Силы уходила прорва. Накопитель был очень вместительный и заряжен под завязку. Теперь понятно, почему лечить такие раны могли только очень сильные колдуньи. Я бы не смогла, даже если бы отдала все свои жизненны силы и иссохла, как мумия.

В какой-то момент я так сосредоточилась на том, чтобы потушить это пульсирующее свечение, что не заметила, как силы в накопителе не стало и с пальцев полилась уже моя жизненная энергия.

Глава 23.2

Внезапно кто-то рванул меня вверх, разрывая контакт с раненым. Я ощутила знакомые объятия и облегченно в них обмякла, прислонившись к широкой твердой груди Сержа. С трудом открыла глаза и посмотрела на Исмаила. Он оставался так же бледен, но умирать уже не собирался.

— Я еще не до конца его вылечила, — почти прошептала обессиленная и обернулась к Сержу.

— Ничего, уже не подохнет. Падаль, — зло ответил генерал и так крепко сжал меня в объятиях, что я охнула.

Муж тут же ослабил хватку.

— Почему ты меня остановил?

Вместо ответа он перекинул мне на грудь мои волосы, и я увидела, что их кончики… побелели. Вздрогнула, осознав, что чуть не стала седой старухой, и посмотрела на виновника моих бед.

Ему уже помогали снять верхнюю одежду и оголили торс, на котором был заметен лишь небольшое незаживший порез и ниточка розового шрама там, где рана уже затянулась. Принц с недоверием оглядел бок, а потом посмотрел на меня так, будто увидел перед собой саму Лимфею.

— Ты сдержишь слово? — спросила я, пристально глядя ему в глаза.

— Если принц Кахета дал слово — он его держит, чего бы это ему ни стоило. Потому мы и даем его крайне редко, — серьезно ответил Исмаил и скомандовал своим людям: — Поднимите меня.

Покачнувшись от потери крови, он утвердился на ногах, поддерживаемый охранниками, сделал ко мне шаг и внезапно… поклонился. Так глубоко, как мог себе позволить в своем состоянии.

— Моя благодарность тебе, о жемчужина приграничья, не имеет границ. Пока я жив, никто в Кахете не посмеет причинить тебе вред или обойтись с тобой без должного уважения. — Снял с мизинца перстень с большим синим топазом, быстрым движением перехватил мою руку и надел кольцо на мой палец. — Я знаю, что ты хочешь скорее покинуть мою страну. Никто не будет вам препятствовать. — Он посмотрел на Сержа, будто говоря, что отпускает и его и всех его людей. — Но я хочу, чтобы ты знала: если у тебя появятся какие-то проблемы или муж не оправдает твоих ожиданий, тебе достаточно будет прислать мне этот перстень с нарочным, и я приду за тобой, чтобы помочь.

Грудь генерала под моей спиной напряглась. Я ухватилась за перстень, собираясь сразу же его снять и кинуть в лицо этому интригану, но перстень словно приклеился, и я поняла, что на нем есть колдовской наговор от случайной потери. Снять его легко, если у тебя есть хотя бы кроха силы или знаешь некий секрет — он нужен для людей, не обладающих силой, — но сейчас я была совершенно пуста, а секрета не знала.

Я повернулась к Сержу, которой зло буравил взглядом безмятежное лицо принца, умудрившегося даже сейчас сделать гадость.

— Серж, я пока не могу его снять. Нужно немного силы. Пойдем отсюда.

Муж посмотрел на меня, и взгляд его потеплел, но потом снова перевел его на принца и сощурился:

— Нас выпустят из порта?

— Выпустят, но советую поторопиться и отплыть уже ранним утром. Я благодарен твоей женщине и держу свое слово, но ненужно искушать султана и моих братьев. — Он оглядел окружение в поисках кого-то и, найдя взглядом невысокого мужчину, по виду секретаря, кивнул ему, приглашая подойти. — Возьмите с собой моего человека. Он поможет дойти до порта без задержек и, если нужно, прикроет моим именем. И генерал… — взгляд принца потяжелел. — Я больше не желаю тебя видеть в своих землях. Никогда. Ты меня понял?

— Взаимно, — мрачно ответил ему Серж. — В приграничье тебе тоже не будут рады.

Да уж, не могут мужчины обойтись без взаимных угроз. Я вздохнула и ощутила, как генерал подхватывает меня на руки. Он уже сделала шаг, чтобы уйти, как вдруг перепуганный свирепыми взглядами охраны принца Ильнар внезапно не выдержал и кинулся в ноги Исмаилу:

— Господин, пощадите! Пощадите, господин! Я же не виноват! Ни в чем не виноват!

Принц с брезгливостью посмотрел на парня и безжалостно произнес:

— Отрежьте этой истеричке язык. Может, тогда поймет, где и когда нужно раскрывать свой рот.

Ильнара тут же ухватили под руки и под его вопли куда-то поволокли. Серж не стал больше ждать и, сделав знак своим людям, направился к воротам.

Уже удалившись на несколько шагов, я услышала за спиной:

— И спалите эту халупу. Места, где пролилась кровь принца, не должно существовать!

А ведь Магда была права: ничего евнух на моей продаже не заработает.

Я вздохнула и с облегчением прикрыла глаза, радуясь, что нахожусь в надежных руках моего генерала. Я не знала, что будет завтра, да даже через час, но сейчас мне было хорошо. Похоже, я наконец училась ценить момент, это «здесь и сейчас». Я ощущала родной запах Сержа, чувствовала, как он бережно прижимает меня к своей широкой груди, как сильно и гулко бьется его сердце, и не могла поверить, что это не сон.

В какой-то момент в голову пришли странные мысли, неожиданно заставившие улыбнуться: не так давно я мечтала, чтобы место ненавистного принца занял Серж, и это желание исполнилось! Генерал меня выкупил, и де-юре я все же стала его наложницей.

В какие странные игры подчас играет судьба…

Глава 24

Глава 24

Гладкая поверхность моря расходилась, рассекаемая носом корабля, который увозил нас подальше от негостеприимного Кахетского берега. Лимфея, местное солнце, только-только появилась над горизонтом, а утренняя тишина разрывалась быстрыми точными приказами боцмана. Матросы привычно носились по палубе, а мы с Сержем стояли на носу корабля и молчали. Отчего-то эта тишина, возникшая между нами после того, как мы наконец оказались на борту, была одновременно и уютной, и тревожной. Будто начни кто-то из нас говорить, и может случится что-то непоправимое. Тишина оберегала нас от ненужных слов, обвинений, извинений и много еще от чего, но тем не менее не убирала проблем, которые рано или поздно нам придется обсудить.

Но сейчас мы стояли рядом и смотрели вперед, плывя навстречу восходу и новой жизни. И кому, как не мне, знать, что в новую жизнь не войти под гнетом старых тайн и нерешенных проблем…

Я сняла с пальца кольцо, подаренное Исмаилом — силы уже появились, и я смогла сделать это без труда, — повертела его в руках, накладывая наговор, а вернее простое желание, которое обязательно сбудется, и выкинула его за борт.

— Ты уверена? — разорвал тишину низкий и такой любимый мною голос.

— Уверена. — Я улыбнулась, вспоминая русалок, для которых и отправила небольшой подарок, и подняла глаза на своего генерала. — Что бы ни случилось, уверена. Думаю, когда-нибудь это кольцо попадет к тем, кто просто любит украшения и для кого оно не станет приглашением, способным посеять в душе любимого человека семена недоверия.

— Любимого? — после некоторого молчания тихо и почему-то неуверенно спросил Серж.

— Любимого. — Я смотрела на него и впитывала черты заросшего щетиной усталого и такого родного лица. — Знаешь, я боялась произнести эти слова раньше, ведь ты не веришь в любовь, но… в нее верю я. И только она в особенно тяжелые минуты давала мне силы не отчаиваться.

Перед глазами внезапно пронеслись все те испытания, которые мне пришлось пережить после похищения, и в горле встал ком, а глаза защипали слезы. Я зажмурилась, пытаясь их остановить и прийти в себя, и внезапно ощутила, как Серж меня обнимает и бережно, но крепко прижимает к своей груди.

— Прости меня, — тихо произнес он. — Прости, что не уберег, что искал так долго, что…

Я приложила к его губам ладошку и выдохнула:

— Не надо. Просто обними меня покрепче и поцелуй.

И он поцеловал. Так нежно и как-то по-особенному проникновенно, что слезы все-таки полились. А еще в это мгновение я поняла, что должна ему рассказать, кем являюсь на самом деле. Да, я сейчас особенно уязвима, да, о таком лучше говорить при других обстоятельствах и в другом месте, но именно сейчас мне было очень важно ему открыться, чтобы окончательно принять себя в этом мире и шагнуть в новую жизнь, которая с рассветом нового дня так символично открывалась перед нами.

Колдунья была права — я должна рассказать о себе правду сейчас, иначе потом уже не смогу, и это будет стоять между нами, рождая недопонимание и подозрения. А мне этот мужчина слишком важен и дорог, чтобы допустить подобное. Уж лучше пусть все вскроется сейчас, и он примет меня такой, какая я есть, или… откажется от меня. Новая жизнь ведь может начаться по-разному, пусть и не так, как бы мне хотелось...

— Серж, — я отстранилась и посмотрела мужу в глаза, но теперь к моим губам приложил свои пальцы он.

— Не надо, все, что было в Кахете, пусть там и останется. — Он смотрел решительно, но боль в его глазах была слишком яркой.

Я улыбнулась, поцеловала его ладонь и отняла руку от своего лица.

— Я хотела сказать не о том. Ты прав, за это время мне пришлось многое пережить, но моя женская честь не пострадала. Мне удалось избежать физического насилия.

Серж внезапно сглотнул, будто протолкнул острый ком, и уперся в мой лоб своим, с облегчением прикрыв глаза.

— Но у меня есть тайна, — тихо-тихо начала я, — которую ты должен знать. Если после того, как ее узнаешь, ты… — теперь уже острый неприятный ком глотала я сама, — решишь, что я тебе не нужна… — Руки генерала сомкнулись вокруг моей талии, словно он опасался, что я прямо сейчас решу исчезнуть. А я чуть не разрыдалась в голос, таким невероятным в этот момент было эмоциональное напряжение. И выдавила: — Я пойму и… приму.

— Что не так? — сквозь зубы внезапно процедил он, и я поняла, что он напряжен не меньше. — Говори же!

Он продолжал прижиматься своим лбом к моему и смотреть в глаза. И под его испытующим горящим взглядом я выдохнула:

— Я не Эмма. Я умерла в своем далеком мире и очнулась в ее теле под звук рассыпающихся жемчужин и твои слова о том, что я… — неловко улыбнулась сквозь слезы, — дура.

Серж отстранился. Тишина, повисшая между нами в этот момент, вибрировала невысказанными словами и восклицаниями.

Глава 24.2

Наконец он прикрыл глаза и заговорил:

— Когда-то, как раз после того, как одна симпатичная истеричная особа порвала подаренное ей жемчужное ожерелье, я решил, что моей ноги больше не будет в ее доме. Принесу свои извинения и забуду об этой ненормальной как о страшном сне. Тогда же я встретил на улице старуху, которой помог подняться — кто-то толкнул ее, и она вместе с корзиной чуть не попала под копыта моей лошади. Старуха тогда схватила меня за руку, закатила глаза и произнесла: «Та, что в скором времени накормит тебя из своих рук, и есть твое счастье. Другого в твоей жизни не будет. Но счастье дастся тебе нелегко. В первый раз его попытается отнять недалекий юнец, второй — богиня смерти, третий — опасный враг из-за моря, и за счастьем тебе придется отправиться в другую страну, а четвертым препятствием будешь ты сам. Счастье дается не каждому, а тебе свое придется выгрызать зубами»…

Серж замолчал, а я ошарашенно слушала его слова и вспоминала свое похищение Дримваном, как чуть не умерла от рук бывшей любовницы генерала, свое похищение по велению Исмаила и свое сегодняшнее признание. Пророчество старухи оказалось правдивым. Но какое решение примет Серж?

Муж наконец открыл глаза и посмотрел на меня нечитаемым взглядом:

— …Знаешь, после первого совпадения я только посмеялся. После второго… тоже. Но когда сбылись остальные, отмахиваться от пророчества стало нелегко. И знаешь что?

— Что? — хрипло выдавила я.

— Я выгрызал свое счастье не для того, чтобы сейчас от него отказаться только потому, что рядом со мной находится прекраснейшая из женщин, которая стала такой только после того, как порвалось то злосчастное ожерелье. Не скрою, иногда у меня возникали подозрения, что человек не может так сильно и резко измениться, но сейчас я понял, что рад, что все произошло именно так и со мной рядом именно ты.

— Почему? — не в силах остановить катящие градом слезы спросила я.

— Потому что ты мое сердце. Я не верю в любовь, но я верю своему сердцу. И жить без тебя уже не смогу.

Лимфея уже полностью поднялась из-за моря, заливая мир светом. Она возвещала о начале нового дня и новой жизни, и мы точно знали, что она — жизнь — будет… разной. Будут в ней и счастливые моменты, и не очень, будут и трудности, но мы обязательно со всем справимся, потому что я — сердце генерала, а он — мое.

Эпилог

Эпилог

Восемь месяцев спустя

— Смотри, это она! — услышала я уже привычный шепоток за спиной, когда остановилась у стенда с объявлениями.

Мы поставили его у школы недавно в качестве эксперимента. Пока вывешивали на нем объявления о найме (нам не хватало учителей), а потом планировали выпускать свою газету и вывешивать ее, чтобы могли читать все.

— Ага, настоящая! И волосы, волосы какие! А я думала, все придумывают. А она и в самом деле колдунья?

— Да, сама Главная жрица приезжала и в храме славила милость божественных сестер, которые в минуту опасности подарили защитнице приграничья силу.

— Так сила колдуний же запретная и злая! — выдохнула разговорчивая селянка, которая явно приехала в город недавно и теперь, привлеченная всеобщими сплетнями, караулила меня у школы.

— Сила — это сила, — авторитетно заявила ее товарка, явно копируя чье-то высказывание. — И в добрых руках она добрая, а в злых — злая. А наша защитница ценой своей красоты спасла жизнь генералу и всему приграничью. Коварный принц Кахета выкрал госпожу и хотел шантажировать наместника, чтобы нас, значит, продавать на их рабских рынках! Но генерал не поддался! Сам нашел подлого принца и почти убил, но сам был тяжело ранен,. Если бы не госпожа и ее колдовская сила, генерал бы умер и нас ужо некому было бы защитить от армии Кахета. А она туточки стояла, у самой границы! А еще госпожа своей силой заставила принца поклясться не нападать на приграничье, и он пообещал, пока она жива, ни один солдат Кахета не появится на нашей земле!

— Батюшки! — взволнованно вздохнула женщина. — А так и не скажешь, что она колдунья. И, вон, все равно ведь красивая, даже с седыми волосами!

— А представь, если бы ее силы не хватило, и она сначала стала вся седая, а потом сморщенная, как старуха? И так, вон, концы белые и не срезаются!

— Так уж и не срезаются? — скептически произнесла женщина.

— Ей-ей не срезаются! Слуги из замка гутарят, что сколько бы хозяйка ни отрезала, концы все равно белеют.

— Ужасть какая!

— И не говори.

— Так а зачем генерал за ней отправился? Тогда, может, и не ранили бы его так сильно?

— А ты иди этим мужикам сама скажи, что им нужно делать. Аль ты бы не хотела, чтобы твой Карик за тобой отправился?

— Скажешь тоже, — хмыкнула женщина. — Мой Карик супротив принца не попер бы.

— Ну дак и ты не госпожа Эмма. А она, если хошь знать, всю ребятню городскую в приличных людей растит, вон, у нас даже краж меньше стало, а городские матроны наконец что-то хорошее делать начали, а не цветочки болящим и голодным дарить! И вообще…

Дальше я слушать не стала и вошла в ворота школы. Каждый раз морщусь, когда слышу «пересказ» своих приключений. Но главное ведь не как оно было на самом деле. Правдивая история никому не нужна. Нам пришлось ее исказить и запустить в массы. Лучше мы, чем кто-то другой.

Дело в том, что чудесное излечение Исмаила видели не только его слуги, но и гвардейцы Сержа. И, несмотря на всю их преданность, сдержать языки оказалось выше их человеческих сил. Поползли нехорошие слухи, от меня начали шарахаться и появилось стойкой ощущение, что такими темпами дело может дойти до самосуда над «гадкой колдуньей, которая своими чарами окрутила их любимого генерала». Да, именно такие высказывания ходили уже через месяц после моего возвращения.

Положение спасла мать Сержа. Госпожа Алифея прибыла к нам в Шэм и провела в Храме, а потом и у его подножия, где собрался, без преувеличения, весь город, торжественный молебен. Тогда же она и произнесла судьбоносную не только для меня, но, думаю, для будущего всех колдуний речь.

Случился прецедент, которого еще не было в истории королевства: храм поддержал колдунью и провозгласил, что она совершила подвиг ради всего приграничья, доказав, что сила колдуний — это всего лишь сила, которую можно использовать как во благо, так и во вред. Про подвиг я бы, конечно, поспорила, но обстоятельства требовали пафоса и преувеличений.

Как по мне, подвиг совершила мать Сержа. Это она пошла против негласного правила о невмешательстве храма в резонансные дела, связанные с колдуньями, она рискнула без благословения Совета высших храмовых жриц и короля открыто заявить, что сила колдуний — это не всегда плохо, и колдуньи могут не только вредить, но и спасать жизни и творить добро. Насколько знаю, ей потом пришлось выдержать немало споров и нападок на Совете, как и иметь личный разговор с Его Величеством.

Все закончилось тем, что в приграничье появилось больше наблюдателей от короля и храма, которые чутко следили за настроениями в обществе. И вот к их великому удивлению люди приняли госпожу-колдунью и, более того, назвали защитницей.

Честно скажу, я тоже этому сильно удивилась. Но, наверное, где-то глубоко внутри всем хочется, чтобы в их жизни было место чуду, а еще хочется верить в добрую защитницу, которая поможет и приютит их детей, если что-то случится.

Эпилог 2

Весть о Школе (именно так, с большой буквы) тоже разлетелась по всему приграничью. Поначалу в мою затею не верили. И после слухов о гадкой колдунье она чуть не загнулась, но слава защитницы многое изменила. В школу потихоньку начали стекаться беспризорники. Поначалу многие из них присматривались, дичились, но все со временем оставались и начинали активно учиться и участвовать в жизни школы. Сложно не поверить в хорошее, когда тебе кормят, одевают, дают кров и предлагают учиться нужной профессии, которая в будущем даст тебе возможность не умереть в подворотне от голода, увечий и болезней.

Вообще, школа у меня вырисовывалась совсем не каноническая. В ней все было иначе. Но здесь и мир другой, и я с интересом под него подстраивалась и вместе с подругой и другими энтузиастками, в том числе и из совета матрон города, искала наиболее приемлемые варианты.

Преподавателей для школы я находила в очень неожиданных местах. Оказывается, даже в трущобах есть образованные и рукастые люди, которые попали туда по воле случая, а потом были не в силах выбраться. И помогали таких людей найти сами дети.

Разумеется, финансовая нагрузка была большой. Но после порядка, который навел и продолжал наводить в приграничье Серж, проблем в совете матрон я не испытывала. Вернее, мне стали всячески помогать после визита Главной жрицы Эверета.

Школьники вместе с Мартиной заготавливали травы и делали настои, которые сдавали в аптеки. Наших мальчишек, которых обучали военному делу, с удовольствием брали на подработки посыльными в разные лавки, ведь за их честность отвечала школа и сама защитница, то есть я. Как ни странно, но именно это мотивировало мальчишек относиться к работе очень ответственно.

Классы швей, столярного мастерства и даже счетного дела тоже уже давали денежный ручеек, который помогал школе держаться на плаву.

И пусть кто-то скажет, что детский труд — это фу! Он просто не видел, что значит жить в трущобах, голодать и заживо гнить от болезней из-за элементарной антисанитарии. В школе дети учились, жили в человеческих условиях и получали начальный опыт работы. Я планировала открыть и профессиональные училища, и пока это были только планы, но я верила, что все возможно.

А еще дети учились заботиться друг о друге и верить в лучшее.

Без проблем, разумеется, не обходилось, но где их нет?

Уверена, когда уровень жизни в приграничье вырастет, школа тоже изменится и станет больше похожа на земные. А пока я радовалась тому, что вижу в глазах детей уверенность в завтрашнем дне.

А еще в школу начали приходить не только беспризорники. И, чувствую, скоро нам придется открывать филиал, а то и не один.

Изменения, привнесенные мной, коснулись и других низших слоев населения города. Мартина с учениками часто оказывает бесплатную помощь нуждающимся, и мы захотели построить бесплатную лечебницу. Осталось только уговорить Сержа ввести закон, по которому все лекари, живущие в городе, получат скидку при уплате профессионального налога, если один день в неделю будут работать в такой лечебнице. В итоге это будет выгодно всем: лекарям; людям, которые смогут получить квалифицированную помощь; и ученикам Мартины, которые смогут получить бесценный опыт. Возможно, со временем мне удастся организовать медицинское училище (здесь лекари передают свои знания единицам, которых выбирают сами).

Но это пока дальние планы, как и многие-многие другие.

Иногда у меня голова кругом от собственных идей, и я боялась, что они слишком амбициозные и для этого мира невозможные. Но как когда-то сказал один великий философ: «путь в тысячу ли начинается с маленького шага»[1].

[1] Автор имеет в виду цитату древне-китайского философа Лао-цзы.

Эпилог 3

***

— Мартина, — я вошла в кабинет подруги, — у тебя завтра свадьба, а ты вместо того, чтобы к ней готовиться, снова вся в работе.

— Эмма, сколько уже можно к ней готовиться? Мне кажется, твоя свадьба и то была скоромнее. — Она прикрыла глаза ладонью.

— Неправда, — улыбнулась я. — Просто у меня было меньше времени на подготовку и почти всем занимались другие люди. — Я подошла к подруге и положила ей на плечо руку: — В чем дело? Опять переживаешь из-за своей бездетности? Ты это брось. Ханна и Марко называют вас с Матео мамой и папой. Вы уже родители двух замечательных детей. И твоего жениха все устраивает.

Мартина тепло улыбнулась. По сути, они уже давно семья, и свадьба для них лишь формальность, но Матео после подавления бунта занял пост губернатора Шэма, и отношения нужно было оформить официально.

— Дело не в том. Просто… — подруга осеклась и выдохнула: — Я видела в городе отца.

— И? — Я с беспокойством и сочувствием посмотрела на подругу.

Ее жизнь была очень непростой, и я знала, что она до сих пор сильно переживает из-за того, что потеряла связь с родителями. Но Мартина искренне считала, что не имеет права после случившегося в прошлом возвращаться в их жизнь.

— Первый раз я его видела давно, еще до твоего похищения. Мы с тобой тогда выходили из трактира. Я решила, мне показалось, что я увидела того, кого хотела увидеть. Постепенно даже убедила себя в этом, тем более больше никого похожего в городе не видела. До вчерашнего дня…

— Он тебя узнал?

— Не знаю, — выдохнула она и прикрыла глаза. — Я поспешила уйти подальше.

— А теперь жалеешь? Может, все-таки стоит поговорить с отцом?

— Эмма, — она посмотрела на меня с такой болью, что защемило сердце, — я ведь пропала так давно. Зачем бередить прошлое?

— Может, затем, что оно тебя не отпускает?

— Я думаю, моя семья не захочет меня видеть.

Мартина отвернулась и уставилась невидящим взглядом в окно, а я села рядом на стул и начала разговор, ради которого пришла в школу:

— После твоего исчезновения отец искал тебя больше года. Мать от горя слегла, и только лекарь из столицы смог кое-как поставить ее на ноги спустя полгода. Твои родители догадывались, по чьей вине ты исчезла, отец пытался узнать что-то у твоего бывшего мужа и его родителей, но его даже на порог не пустили. А потом семейство твоего бывшего вернулось в столицу, и добраться до него стало невозможно. Но жизнь наказала их сама. Венсан в столице не перестал скакать по чужим постелям, и однажды муж его любовницы застал его прямо на своей жене. На дуэль поганца вызывать не стал, а приказал охране его схватить и лично отходил плетьми до полусмерти. Случился скандал. Аристократу пришлось на время уехать из столицы. Венсана выходили, но с тех пор он потерял к дамам интерес и запил. Приличную невесту ему после этого найти не смогли, но все-таки он женился на дворянке, которая не стесняется наставлять ему рога. Детей у них нет и, судя по тому, что Венсан уже спился, и не будет. Его родители так и не смогли снискать благосклонности нового монарха, более того: отца Венсана уличили в государственной измене и казнили, а все оставшееся имущество забрали в казну. Его мать сейчас живет в доме сына милостью невестки, которая ее откровенно ненавидит…

Мартина слушала и смотрела на меня широко открытыми глазами. Наверное, услышь я такое о тех, кто меня чуть не убил и лишил возможности иметь детей, я бы тоже не сразу поверила, что карма их все-таки настигла.

— …И твой отец тебя узнал. Не знаю насчет вашей первой встречи, но вчера он хорошо тебя разглядел. У него в приграничье появились какие-то дела, связанные с поставкой продовольствия, потому он иногда приезжает в Шэм. Он шел за тобой до самой школы, но отвлекся, чтобы спросить прохожих, что это за место, и не заметил, как ты села в карету и уехала в замок.

— Да… я тогда поняла, что толку от меня в школе все равно в таком состоянии не будет, и решила вернуться домой, — растерянно произнесла она.

— Вот… А я с ним разговаривала. Он узнал, кто я, и рассказал мне свою историю. Я пообещала поговорить с тобой, но не стала его обнадеживать. Думаю, ты должна решить сама, хочешь с ним встречи или нет. В любом случае он обещал прийти сегодня в школу.

— Ты уверена? — сглатывая, спросила Мартина. В ее глазах блестели крупные слезы.

— В чем?

— Что он придет?

— Я ни в чем не могу быть уверена, — развела я руками, тоже едва сдерживаясь, что не заплакать.

В глазах Мартины светились такая надежда и одновременно страх, что хотелось обнять эту замечательную женщину и сказать, что все обязательно будет хорошо.

Внезапно она вскочила и заметалась по комнате.

— Я пойду!

— Куда?

— Туда!

Она метнулась к двери, распахнула ее и увидела на пороге седовласого чуть сгорбленного мужчину, в глазах которого плескались те же чувства и эмоции, что и у нее.

Некоторое время они, замерев, всматривались друг другу в глаза, а потом Мартина упала на грудь отца и разрыдалась.

Смотреть спокойно, как плачут и обнимаются взрослые люди, невозможно. Я вытерла все же покатившиеся по щекам слезы и оставила отца и дочь одних. Я была рада, что Мартина наконец перешагнула пропасть своего одиночества длинной почти в пятнадцать лет.

***

— Кто тебя обидел?!

Не успела я спуститься по лестнице, как увидела Сержа, который шел мне навстречу. Видимо, он был неподалеку и решил заехать к вечно пропадавшей вне замка жене.

— Никто, — всхлипнула я и неожиданно для себя самой разревелась.

Серж в два больших шага оказался рядом, подхватил меня на руки, прижал к себе и растерянно оглянулся, не зная, куда бежать и что делать. Я могла его понять. Я не плакала с того самого объяснения на носу корабля. А тут такое. Мы потом не раз беседовали о моей иномирности, и муж сказал, что от таких рассказов у него закипает мозг, но он все равно безумно рад, что я — это я, и великие сестры подарили ему меня.

Наконец, муж зашел в первый попавшийся пустой класс и сел на стол, продолжая прижимать меня к себе.

— Что случилось? — приподнял он мое лицо за подбородок и с тревогой вгляделся в глаза.

— Ничего, — всхлипнула я. — Ты знаешь, что я тебя люблю?

Серж улыбнулся, и его взгляд потеплел, но тут же снова стал серьезным.

— Эмма, что случилось?

— Да ничего не случилось. — Я вздохнула и положила ему голову на плечо. — Мартина нашла своего отца.

— Это хорошо? — неуверенно уточнил Серж.

— Да, это очень хорошо.

— Тогда откуда слезы?

— Боюсь, что теперь тебе часто придется терпеть мои слезы…

Муж напрягся:

— Не понял. Что случилось?!

— Ну… У женщин бывает период, когда они становятся очень эмоциональными и ранимыми… — намекнула я, рисуя на его груди пальцем круги. Муж мочал, и я подняла голову, чтобы посмотреть ему в лицо. — Период, когда она уже не одна…

Муж напрягся еще больше, а его брови поползли вверх. И я решила, что как-то не так сообщаю ему о важном событии, которого я очень-очень ждала. Отравление, а потом еще и истощение после излечения Исмаила сильно отсрочили этот удивительный момент.

Я погладила мужа по щеке, вглядываясь в любимые черты, и призналась:

— Серж, у нас будет ребенок.

Его выражение лица я не забуду никогда. И его заблестевшие от счастья и подступивших слез глаза тоже.

— Эмма, — хрипло выдавил он и так меня поцеловал, что я задохнулась от его невероятной нежности. — Люблю… как же я тебя люблю!

Вот я и дождалась заветных слов. И… снова разревелась. Только теперь точно знала, что счастья бывает так много, что не заплакать невозможно!

— Эмма… — шептал мне мой генерал и целовал мои глаза, лоб, щеки, губы. — Люблю… Сердце мое…

Похоже, в этот момент он тоже был так счастлив, что забыл, что не верит в любовь…

Конец.

Content

Жемчужина приграничья 4. Сердце генерала

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 4.2

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 8.2

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 18.2

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 23.2

Глава 24

Глава 24.2

Эпилог

Эпилог 2

Эпилог 3