Охотники за тайнами Незримого

Ольга Консуэло

Пролог

- Так-так-так! Ну и кто тут у нас? – мвил Балимаяна, гранд-мастер Академии вещественных иллюзий с предвкушением потер руки.

- О чем вы, уважаемый мвил гранд-мастер? – с недоумением приподняла брови худощавая белокурая девушка.

- Не понимаете? Или делаете вид? – ехидно прищурился Балимаяна.

- Не понимаем! – мрачно пробасил рослый массивный парень с коротко стриженными темными волосами, стоявший слева от девушки.

- И вы не понимаете? – гранд-мастер обратил свой взор на второго парня, стоявшего справа от девушки и как две капли воды на нее похожего.

Тот в ответ просто молча замотал головой.

- Вы трое – не те, за кого себя выдаете! – заявил Балимаяна.

- Как вы узнали? – растерянно пролепетал темноволосый.

- Очки у секретаря приемной комиссии, - намекнул гранд-мастер.

- Стоп-иллюзор? – первой догадалась белокурая.

- Он самый, - удовлетворенно улыбнулся Балимаяна. – Кстати, в моем кабинете он тоже есть, так что я прекрасно вижу ваш настоящий облик.

- И что теперь? – спросил светловолосый парень. – Нас не примут?

- Еще чего! – Балимаяна усмехнулся. – Правила для всех одинаковые: вступительное испытание вы прошли, значит, будете зачислены в АВИ. Только сначала объясните мне, с какой целью вы всё это устроили. Начнем, пожалуй, с вас, госпожа Нояли. Мягкая Лапа, зачем вы выдаете себя за мужчину?

Девушка тяжело вздохнула и призналась:

- Не хотела, чтобы надо мной и здесь смеялись. Я же на охотничий поступаю, а там почти одни парни учатся. Опять начнется: «Мягла, а ты мальчик или девочка?»

Гранд-мастер понимающе покивал и задал следующий вопрос:

- Ну а вы, господа Векамака? Я еще могу понять, зачем вам, Ласковый Ветер, выдавать себя за парня, поступая на охотничий. Но вы, Яркий Дождь, чего ради притворились девицей? На художественном девушек, конечно, большинство, но всё же не подавляющее большинство.

- Всё как раз наоборот, - огорошил Балимаяну Ярдо. – Наш отец не имеет ничего против того, чтобы Ласве стала охотником. А вот сын-художник в его представление о прекрасном не укладывается.

- То есть мсти Векамака… - Гранд-мастер удивленно покачал головой.

- Да, папа считает, что то, что Ярдо, как и я, унаследовал мамин дар к созданию вещественных иллюзий – еще не повод идти в художники. Сын мастера стихий женским делом заниматься не может. – Ласве тяжело вздохнула.

- И вы, значит, решили поменяться? – уточнил гранд-мастер.

- Да, - вздохнул теперь уже Ярдо. – Вот только не вышло .

- Ну почему же? – Балимаяна заговорщически подмигнул. – В АВИ, как и в любом магическом учебном заведении, вместо документов используют отметки на ауре. И академические печати вы все уже получили. А что в бумажных ведомостях будет значиться, что на художественном учится Ласковый Ветер Векамака, а на охотничьем – Яркий Дождь Векамака, так это ничего не значит. Вы ведь именно на это и рассчитывали, так?

Векамака дружно кивнули.

- Ну так вот, - продолжил гранд-мастер, - иллюзии свои можете оставить. Не вы первые, не вы последние. Каждый год кто-то поступает под чужой личиной, благо наш дар позволяет их удерживать сколь угодно долго.

- Потому и стоп-иллюзор используете? – сообразил Ярдо.

- Именно, - кивнул Балимаяна. – Учиться под личиной мы разрешаем, но я должен знать, кто на самом деле поступил в мою академию. АВИ – всё же не место для скрывающихся преступников или каких-нибудь аферистов.

- А я тоже смогу учиться под личиной? – подала голос Мягла.

- Ну разумеется! – улыбнулся гранд-мастер. – Вас с госпожой Векамакой поселят в одну комнату, чтобы не создавать неловких ситуаций. А господина Векамаку придется устраивать в одноместной, у нас имеются такие как раз для подобных случаев. Правда, обычно они пригождаются юным девам, поступающим под мужской личиной на охотничий, но всё когда-то бывает в первый раз.

- И что, за столько лет никто не догадался, для чего эти одноместные комнаты? – недоверчиво нахмурилась Ласве.

- А мы для конспирации и просто так в них кого-нибудь заселяем, - усмехнулся Балимаяна. – Так что учитесь спокойно и помните, что можете отказаться от использования личин в любой момент, только меня сначала поставьте в известность, чтобы я официально уведомил преподавателей.

- Обязательно! – ответила за всех Мягла, и трое новоиспеченных студентов с облегчением покинули кабинет гранд-мастера.

Глава 1

- Иди скорее! – Мягла подхватила Ласве под руку и потянула за собой. – Ты только посмотри! Сам Юркий Змей Тиярум приглашает на стажировку! И условия – вот прямо словно для нас: двое выпускников охотничьего с энергетической совместимостью не меньше семи, имеющих опыт работы в паре.

На доске объявлений у кабинета гранд-мастера действительно красовалась переливающаяся яркими цветами бумага, явно обработанная специальным привлекающим внимание заклинанием.

- Видишь! – Мягла ткнула пальцем в объявление. – Вознаграждение за стажировку сто тысяч цембу каждому, питание из расчета не менее тысячи цембу в день, рекомендации в любую государственную организацию Малернаду, нанимающую мвилов, даже столичную!

- А еще тут написано, что это экспедиция в Северный округ неопределенной продолжительности, для которой требуются физически крепкие юноши, - фыркнула Ласве.

- Тебя что из этого смущает: неопределенная продолжительность или то, что юноши требуются физически крепкие? – Мягла окинула взглядом фигуру подруги. – Кондиции у тебя, конечно, не выдающиеся, но с физической подготовкой-то всё в порядке.

- Отойдем-ка! – Теперь уже Ласве потащила Мяглу за собой подальше от кабинета гранд-мастера и столь привлекательного объявления, заинтересовавшего уже многих.

- Давай уж лучше в комнату пойдем, - с тяжелым вздохом предложила Мягла. – А то нас и так постоянно спрашивают, о чем мы всё время секретничаем, поставив сферу тишины.

Спорить с этим разумным предложением Ласве не стала, и разговор продолжился только после того, как за девушками закрылась дверь их комнаты в общежитии. Разумеется, сферу тишины они всё равно поставили, но в комнатах их использовали многие и лишнего внимания это привлечь не могло.

- Да! – Ласве сердито скрестила руки на груди. – Меня не устраивает и то, что продолжительность у экспедиции будет неопределенной, и то, что отправиться придется в Северный округ, и то, что туда требуются юноши! Последнее – в особенности.

- Почему? – изумилась Мягла. – Про нас же до сих пор знает только гранд-мастер, остальные уверены, что мы эти самые юноши и есть. Не думаю, что он расскажет мвилу Тияруму, что мы девчонки, не такой мвил Балимаяна человек!

- Не такой, - признала Ласве. – Но ты подумала о том, что будет, если мвил Тиярум сам это выяснит уже в экспедиции?

- Как, если без стоп-иллюзора это невозможно? – резонно поинтересовалась Мягла. – Если уж он и вздумает такую проверку устраивать, так до отъезда, а не после.

- Ну мало ли… - Ласве неуверенно пожала плечами. – Кто же знает, на что способен легендарный Юркий Змей?

- Риск есть, - согласилась Мягла. – Но ведь это такой шанс! В любую государственную организацию, Ласве! Вообще в любую! Меня, значит, сразу возьмут в горные спасатели, без трехлетнего опыта работы в других подразделениях! А ты сможешь поступить в эту свою Службу скорой охотничьей помощи в Нанчжу.

- Я и так смогу. Если пройду по конкурсу.

- Сколько там человек на место? Сорок три? – Мягла скептически прищурилась.

- Сорок два, - педантично поправила Ласве. – Но ты права – шансов у меня мало, ведь опыт работы тоже учитывается, а у меня его нет.

- Так почему тогда ты сомневаешься? Уверена – с рекомендацией от мвила Тиярума для тебя найдут местечко, даже если к тому времени, как мы вернемся из экспедиции, конкурс уже закончится.

- Это да, - не стала спорить Ласве. – С такой рекомендацией хотя бы помощником охотника должны взять.

- Так в чем же тогда дело? – недоуменно уставилась на подругу Мягла. – Неужели ты боишься трудностей? Не так уж страшно у нас там в Северном округе! Даже такая нежная южная мимоза, как ты, справится.

- Я не нежная! – возмутилась Ласве. – Я справлюсь с любыми трудностями! Просто я так устала притворяться. Я очень люблю Ярдо, но так надоело жить под его именем! Порой я даже начинаю бояться, что уже не смогу вести себя как нормальная девушка.

- Ой, брось! – отмахнулась Мягла. – Это я все пять лет под личиной проходила, а ты-то регулярно выбиралась в город в своем собственном виде. Даже кавалеров цепляла.

- Не напоминай! – скривилась Ласве. – От недалеких типов, считающих, что если девушка выглядит нежной и хрупкой, ей будет легко задурить голову, я тоже изрядно устала.

- Вот и отдохнешь на природе! – Мягла улыбнулась. – Я прошу тебя – давай попробуем! Ты ведь знаешь…

- Знаю, - перебила Ласве. – Давай попробуем.

- Отлично! – Мягла захлопала в ладоши. – Отборочное собеседование прямо завтра, пойдем скорее записываться!

***

Начиналось собеседование в десять утра, и Ласве с Мяглой оказались в самом конце очереди, потому что приглашали в том же порядке, в котором претенденты записывались.

Ждать пришлось около двух часов – из подходящих под условия выразили желание поучаствовать всего пять пар. И эти два часа показались Ласве вечностью, поскольку Мягла постоянно ныла, тревожась, что выберут кого-то другого.

- В объявлении же ясно было написано – сначала со всеми побеседуют, потом посовещаются, а потом огласят результаты, - пыталась успокоить её Ласве.

Но подруга не унималась, выискивая всё новые и новые доводы в пользу того, что выберут другую пару, и поминая через слово визгриков – мелких обитателей Незримого, которые, просачиваясь в зримый мир, изводили людей и животных скрипучим визгом. Он был таким противным и навязчивым, что начинала болеть голова, а одинокий путник, измученный мерзкими звуками, мог и вовсе заблудиться, особенно если видимых ориентиров не слишком много, как в заснеженных горах или в степи.

В общем, к тому моменту, как их пригласили на собеседование, Ласве мечтала лишь об одном – чтобы всё это закончилось хоть как-то.

Юркого Змея Тиярума знала в лицо вся Малернаду – портреты знаменитого охотника на порождения Незримого часто появлялись как в газетах и журналах, так и в маг-сети. И пусть выдающимися внешними данными мвил Тиярум похвастаться не мог, нельзя было не признать, что впечатление он производил самое благоприятное – сразу было видно, что это человек опытный и уверенный в себе. Ну а любому магу было еще и понятно, что и способности Юркого Змея в области вещественных иллюзий весьма велики.

- Итак, молодые люди, кто из вас первым расскажет, какую рекомендацию он хочет получить по результатам стажировки? – спросил Тиярум.

Подруги обменялись взглядами, Ласве кивнула, и первой заговорила Мягла:

- Я хочу стать горным спасателем. Для этого нужно иметь стаж работы, и я надеюсь, что с вашей рекомендацией меня возьмут и без него.

- А вы, мвил Нояли, уверены, что справитесь с этой работой вот так вот сразу? – со спокойной улыбкой спросил Тиярум.

«Другой бы на его месте, наверное, съехидничал, а этот нет, просто спрашивает», - отметила про себя Ласве.

- Я еще не мвил, - возразила Мягла. – Торжественное проставление дипломных печатей только через два дня.

- Но это ведь просто формальность, - улыбнулся Тиярум. – Выпускные экзамены вы сдали и, несомненно, получите свою печать. Но вот уверены ли вы, что сможете без опыта работы сразу стать горным спасателем?

- Уверен! – отрубила Мягла. – А даже если что-то и не будет получаться, то другого горного спасателя у нас в Иракасии всё равно нет. А он очень нужен! Очень! Если бы у нас был свой горный спасатель, то моего брата нашли бы гораздо раньше, и его не пришлось так долго лечить. Печпе чуть ноги не потерял из-за обморожения!

- Если у вас нет ставки горного спасателя, моя рекомендация не поможет, - с сожалением покачал головой Тиярум.

- Ставка есть! – горячо заверила Мягла. – Но к нам никто не едет – предпочитают более обжитые районы. Горных-то спасателей всегда не хватает, и выбор мест работы у них большой. Ну кто потащится в нашу глушь, если можно отправиться на модный курорт, где полно богатых красоток?

- Пожалуй, вы правы, - задумчиво протянул Тиярум. – Значит, вы посвятили свой последний год специализации по поиску и спасению?

Мягла утвердительно кивнула, после чего ей пришлось ответить еще на много разных вопросов, касающихся будущей специализации – Тиярум явно знал толк в этой области.

Потом пришел черед Ласве делиться своими планами на будущее. Вот только первый вопрос ей задал вовсе не Тиярум. Совершенно неожиданно из темного угла, еще мгновение назад казавшегося пустым, появился очень необычный мужчина: невысокий, всего пальца* на три выше самой Ласве, жилистый и абсолютно белый – чисто-белые волосы, идеально белая кожа, белые брови и ресницы. Выделялись только глаза – совершенно черные, без белков, смотрящие, казалось, в самую душу.

«Да это же Зрящий! - обмерла Ласве. – Вот и всё. Сейчас он скажет, что мы девушки, и отбор для нас закончится».

Однако Зрящий ничего такого не сказал. С мягкой улыбкой он произнес:

- Счастлив познакомиться с вами, будущие мвилы. Меня зовут Утренний Луч Курейя, и я тоже буду участвовать в экспедиции.

- И мы тоже… счастливы, - промямлила Ласве, стараясь скрыть волнение.

- Итак, поведайте же нам, куда вы намереваетесь получить рекомендацию, если попадете на стажировку к мвилу Тияруму, - попросил Курейя.

- Мои помыслы не столь благородны, как у моего напарника. – Ласве нервно усмехнулась. – Я хочу попасть в Скорую охотничью помощь Нанчжу, но без опыта работы шансов у меня почти нет.

- Почему именно туда? – поинтересовался Тиярум.

- Чем больше людей, тем больше вокруг них порождений Незримого, проникающих в зримый мир. А столица – самый крупный город страны, значит, именно там незров больше всего, - Ласве отвечала, как на экзамене.

Да она и чувствовала себя, словно на экзамене. И это неожиданно помогло справиться с волнением. Может, раз Зрящий их не выдал, у них с Мяглой и правда есть шанс попасть в экспедицию?

- Значит, вы хотите получить максимально обширную охотничью практику? – уточнил Курейя.

- Да, - кивнула Ласве. – Я пока не определился, хочу ли стать охотником широкого профиля или специализироваться в какой-то области, а в столичной СОП у меня будет возможность и для того и для другого.

- Да, вы правы, - кивнул Тиярум. – Охотники с узкой специализацией есть только в крупных городах. Хотя, если вы выберете этот путь, вам придется нередко ездить в командировки.

- Намекаете, что в этом случае моя жизнь будет не слишком комфортной? – хмыкнула Ласве. – Это меня не пугает. Поступая на охотничий, я собирался помогать людям, и это желание всё еще не угасло.

- Похвально, - сдержанно одобрил Тиярум, - но пока еще не проверено на практике.

После этого не слишком оптимистичного замечания он вновь уступил инициативу Зрящему, который принялся дотошно выспрашивать Ласве о том, какими именно навыками владеет потенциальный стажер.

Под конец им сообщили, что результаты будут оглашены не позже чем через час. «Слава Двуединому! - обрадовалась Ласве. - Значит, не придется слишком долго мучиться ожиданием».

Едва за ними закрылась дверь кабинета, она немедленно потащила подругу подальше от других претендентов и, поставив сферу тишины, выпалила:

- Как ты думаешь, почему он нас не выдал?

- Ты сейчас вообще о чем? – ошарашенно уставилась на нее Мягла.

- Да о Зрящем же! – Ласве даже ногой топнула, раздосадованная непонятливостью подруги. – Почему он не сказал Тияруму, что мы девушки?

- О каком еще Зрящем? – Мягла явно не понимала, о чем идет речь.

- О Курейе, конечно! – Ласве раздраженно закатила глаза. – Других Зрящих там не было.

- Так этот щуплый старичок – Зрящий? – поразилась Мягла.

- Щуплый старичок? – неверяще переспросила Ласве. – Да ему не больше тридцати пяти! И он вовсе не щуплый, а просто жилистый. Как можно быть такой невнимательной?!

- Ну, - Мягла смущенно потупилась, - честно говоря, я старалась на него не смотреть. Он ведь жуткий такой! Глаза эти страшные, вообще без белков. Что это за Зрящие-то такие?

- Ну ты даешь! – Ласве покачала головой. – Это же на первом курсе проходят, на магическом мироустройстве.

- А то ты не знаешь, что теория – это не мое! – хохотнула Мягла. – Я больше по практике.

- Но не до такой же степени! – возмущенно фыркнула Ласве.

- Так что это за Зрящие? Ты расскажешь, или мне в библиотеку идти, перечитывать учебник?

- Расскажу, конечно. Зрящие – это маги, обладающие энергетическим зрением, что позволяет им управлять потоками напрямую.

- Они видят потоки? – заинтересовалась Мягла. – Удобно, наверное.

- Да как сказать… У них ведь только энергетическое зрение. По мере пробуждения способностей обычное Зрящие утрачивают.

- Вот ужас-то! – Мягла передернула плечами. – Поэтому и глаза такие, да?

- Да, - подтвердила Ласве. – А еще из-за такой плотной работы с энергиями у них всё выцветает: и волосы, и кожа, и брови с ресницами.

- То есть этот бедняга Курейя не всегда таким был? – в голосе Мяглы проскользнуло сочувствие.

- Поверь мне, он не считает себя беднягой, - улыбнулась Ласве. – Его восприятие мира отличается от нашего, да так, что нам и не представить.

- Ну да, а себя в зеркале он всё равно не видит, потому и не расстраивается, - добавила Мягла.

– А вот нашу энергетическую структуру он прекрасно разглядел, значит, понял, что мы девушки, но ничего не сказал, а это странно.

- Может, ему просто стало любопытно? – пожала плечами Мягла. – Ты правильно заметила – у него должно быть совсем другое мировосприятие, значит, ему могло показаться забавным всё-таки пообщаться с нами. А Тияруму он всё расскажет потом, когда они будут обсуждать кандидатов. Возможно, уже и рассказал.

- А может, ему покажется забавным, что Тиярум, настаивавший на наборе только юношей, получит двух девиц, - хмыкнула Ласве. – Мы ведь не знаем, в каких они отношениях и зачем вообще Зрящий присутствовал на собеседовании.

- Тоже верно, - согласилась Мягла. – И хорошо бы, чтобы именно так и оказалось, потому что несмотря на то, что Курейя собирается отправиться с нами, я всё равно хочу попасть в эту экспедицию.

Не прошло и получаса, как из кабинета вышел Тиярум и торжественно объявил:

- Сделать выбор было нелегко – все вы весьма достойные кандидаты, однако для экспедиции нужны были только двое, и я остановил свой выбор на Мягкой Лапе Нояли и Ярком Дожде Векамаке.

У Мяглы в этот момент сделалось такое лицо, что Ласве начала всерьез опасаться, что подруга завизжит от восторга, порушив всю конспирацию, но, к счастью, та сдержалась.

Тиярум пригласил их вновь пройти в кабинет, чтобы подписать договоры на стажировку. Мягла явно была готова подмахнуть документ не читая, но Ласве ей не позволила, велев ознакомиться с ним внимательно. Вряд ли Мягла смогла сосредоточиться, скорее, сделала вид, зато сама Ласве изучила договор самым тщательным образом. И не зря.

- А зачем здесь пункт о конфиденциальности? – с подозрением прищурившись, спросила она.

- Увы, ответить на этот вопрос я смогу только после того, как вы оба подпишете договоры, - поведал Тиярум. – До этого я могу только сказать, что не все цели нашей экспедиции были указаны в объявлении о наборе.

Ласве недовольно поджала губы, но, наткнувшись на умоляющий взгляд подруги, тяжело вздохнула и поставила магическую подпись, привязанную не к имени, а к энергетической структуре. Мягла поспешно сделала то же самое, и Тиярум, удовлетворенно кивнув, приступил к пояснениям.

Глава 2

- Как вы уже знаете, - начал знаменитый охотник, - одной из целей нашей экспедиции будет помощь жителям Северного округа. Такие поездки совершаются каждое лето, когда погода позволяет добраться даже до самых отдаленных уголков. Мы посетим множество деревень и небольших городов, будем разговаривать с местными жителями, выясняя, не появлялись ли в округе незры. Люди не всегда подают жалобы, нередко им кажется, что ничего опасного не происходит, и они списывают всякие странности на случайности, явления природы или даже преступников либо хулиганов. Еще мы будем проверять отработанные СОП жалобы, по которым конкретная причина происшествия не была найдена. Обычно всё это занимает от двух до трех циклов,* в зависимости от того, сколько подозрительных происшествий удается обнаружить. В этом году пришла моя очередь возглавлять экспедицию, и так совпало, что я в любом случае собирался отправиться в Северный округ, потому что наконец-то узнал путь к архиву Мудрого Орла Риньяни.

- Не может быть! – потрясенно воскликнула Ласве.

Мягла же в очередной раз продемонстрировала пробелы в своих познаниях, бросив удивленный взгляд не на поведавшего сногсшибательную новость охотника, а на подругу.

- Понимаю, в это трудно поверить. – Тиярум улыбнулся. – Но то, что я обнаружил, - это не очередное путаное описание, изобилующее иносказаниями и туманными намеками, а точная карта, на которой изображен подробный маршрут. Так что конечной целью нашего с вами путешествия будет архив мвила Риньяни.

- Но ведь, по общепринятой версии, он спрятан в Незримом, разве нет? – спросила Ласве.

- Именно, - кивнул Тиярум. – А на карте, попавшей мне в руки, указано место, из которого можно попасть в нужную точку Незримого. Для открытия же архива потребуется ритуал с участием двух пар хорошо совместимых магов, отвечающих определенным требованиям. Ну и концентратор, которым должен выступить сильный мапр.

- Значит, с нами отправится мастер преобразований? – оживилась Мягла, всегда восхищавшаяся именно этими магами, способными изменять материю.

- Да, - подтвердил Тиярум. – Пятым участником нашей экспедиции станет Зоркий Лис Атияка. Мапр Атияка хорошо владеет как алхимией, так и лекарскими умениями, поэтому о возможных проблемах со здоровьем мы можем не беспокоиться.

- Вообще-то, мы и так на здоровье не жалуемся, - буркнула Мягла.

- Я вижу, - протянул Курейя, многозначительно усмехнувшись. – Но путешествие в горы таит разные опасности, которые могут привести к травмам.

- Я знаю, - ничуть не смутилась Мягла. – И я умею оказывать помощь при травмах.

- Первую помощь, - уточнил Курейя. – А мапр Атияка умеет лечить.

- Я понимаю разницу. – Мягла тяжело вздохнула. – Это просто привычка.

- Многие цепляются к такому крепкому парню, пытаясь проверить на прочность? – проявил догадливость Курейя.

- Угу, - мрачно согласилась Мягла.

К огромному удивлению Ласве, Тиярум не вмешивался в этот странный диалог, терпеливо дожидаясь его окончания.

- Мы отправляемся в тридцать третий день лета, в десять утра с Центрального аэровокзала, - наконец сказал охотник. – Там и познакомитесь с мапром Атиякой.

- В тридцать третий? – переспросила Ласве. – А мы успеем подготовиться-то? Осталось всего четыре дня, и один из них будет посвящен торжественному наложению печатей и празднику по этому поводу.

- Подготовка – моя забота, я обязан обеспечить вас всем, что может понадобиться в экспедиции, - напомнил Тиярум. – Не волнуйтесь, мне этого времени хватит. Так что берите с собой только личные вещи.

- А откуда вы знаете наши размеры? – удивилась Мягла. – Их же нет в студенческих досье.

- Если вы хотите стать горным спасателем, надо быть внимательнее, - пожурил Тиярум.

- Пока мы беседовали, мвил Тиярум снял наши иллюзорные образы, - сжалилась над недоумевающе хлопающей глазами подругой Ласве.

- Кстати, всех, кто со мной работает, я прошу называть меня коротким именем и на «ты», - ошарашил стажеров охотник. – Так что зовите меня просто Юрзме.

- Но разве это уместно? – спросила Ласве.

- Более чем, - заверил Юрзме. – В случае непредвиденных ситуаций это намного удобнее, чем официальное «мвил Тиярум». Надеюсь, и вы не будете возражать, если и мы станем обращаться к вам по именам?

- Нет, конечно! – замотала головой Ласве.

- Не будем, - подтвердила Мягла.

- И я тоже прошу обращаться ко мне по-простому. Зовите меня Утлу. И, разумеется, на «ты». И не надо так испуганно смотреть, - Утлу бросил насмешливый взгляд на Мяглу. – Я не кусаюсь. Я всего лишь Зрящий, а не убийца юных стажеров.

- Мы не юные! – немедленно возразила та. – Нам уже исполнился двадцать один год.

- Да я, вообще-то, знаю, - ехидно усмехнулся Утлу. – Я умею читать.

- А как? – выпалила Мягла и тут же, смешавшись, добавила: - Прости, я не хотел.

- Чего не хотел? Узнать обо мне побольше? Ни за что не поверю! – Утлу расхохотался. – Не смущайся, Мягла, любопытство – неотъемлемая черта любого охотника.

- Я, вообще-то, в спасатели собираюсь, если вы… если ты не забыл. – Мягла подарила веселящемуся Зрящему мрачный взгляд.

- Спасателям оно тоже не помешает, - ничуть не смутился тот. – Текст – это информация, а всякая информация имеет не только материальный носитель, но и энергетическую составляющую. Как и твои эмоции, мой мрачный друг.

- И с каких это пор мы с тобой стали друзьями? – Разозлить Мяглу было непросто, но если уж это удавалось, сдержать гнев ей было тяжело.

- С этой самой минуты. Или ты против? – Утлу изобразил на лице преувеличенно удивленное выражение.

И, к изумлению Ласве, подруга внезапно успокоилась и вполне миролюбиво ответила:

- Не знаю пока – мы слишком мало знакомы.

- Прости, - посерьезнел Утлу, - я нередко забываю, что другие люди не видят того, что вижу я.

- И что же ты видишь? – не удержалась от вопроса Мягла.

- Ну, например, что любопытство тебе и правда свойственно, - улыбнулся Утлу. – А еще я вижу, что ты можешь стать моим другом.

Он выделил интонацией последнее слово, будто намекая, что речь вовсе не о дружбе, а о чем-то большем.

Мягла недоверчиво посмотрела на Зрящего и уточнила:

- Что, вот прямо так сразу видишь?

- Да, - подтвердил тот. – Понимаю, пока у тебя нет оснований мне верить, но со временем ты поймешь, что это действительно так.

Убежденной Мягла не выглядела, но и спорить дальше не стала – просто пожала плечами.

- Ну, мы тогда пойдем? – спросила Ласве.

- Идите, конечно, - кивнул Юрзме. – Собирайтесь. Вам ведь еще надо решить вопрос с теми вещами, которые вы не будете брать с собой.

- Это не проблема! – отмахнулась Ласве. – Мои родители живут в Нанчжу, лишние вещи мы оставим у них.

- Ну вот и отлично! – обрадованно улыбнулся Юрзме. – Тогда ждем вас в тридцать третий день на Центральном аэровокзале.

Девушки попрощались и отправились к себе – продумать, что нужно взять в экспедицию, а что – оставить, действительно стоило.

Но едва они вернулись в комнату, Ласве завела разговор отнюдь не о сборах.

- Как бы нам с тобой в итоге не остаться без рекомендаций, - угрюмо проговорила она.

- С чего вдруг? – не поняла Мягла. – Мы ведь подписали договоры магически, значит, право на рекомендации мы получили вне зависимости от того, как нас зовут и какого мы пола. Да и сами рекомендации будут в виде энергетических печатей, уж это-то я прочитала.

- С одной стороны, конечно. – Ласве вздохнула. – Договор не позволит Юрзме нам отказать. А с другой – в Незримом-то все увидят, что мы на самом деле девушки! Если бы не это, Тиярум мог бы вообще никогда не узнать, что мы его обманули, а так…

- Ну поорет немного, - пожала плечами Мягла. – А может, наоборот, посмеется. Но рекомендации даст, не сомневайся!

- А вдруг он так обидится, что рекомендации-то даст, но скажет нашим потенциальным работодателям, что мы не заслуживаем доверия? – продолжала нагнетать Ласве.

- Да брось! – закатила глаза Мягла. – Как ты себе это представляешь? Знаменитый охотник Юркий Змей Тиярум бегает по Малернаду и всем рассказывает, как две ушлые девицы обманом просочились к нему в экспедицию? Мне кажется, если мы найдем архив, он будет так счастлив, что такие мелочи потеряют для него всякое значение.

- Хорошо бы.

- Послушай, я уверена, что требование насчет пола стажеров было продиктовано исключительно желанием найти кандидатов, которые без проблем проделают трудный путь в горах. А с этим мы с тобой справимся, в конце концов, сейчас лето. Ты ведь крепче, чем кажешься на первый взгляд. Мне ли не знать?

- Наверное, ты права, а я просто слишком беспокоюсь. Если отбросить надуманные опасения, то у Юрзме действительно нет оснований ни отказывать нам в рекомендациях, ни распускать про нас какие-нибудь дурацкие слухи. Просто я уже почти поверила, что у меня получится попасть в столичную СОП, и теперь ужасно боюсь, что эта возможность уплывет из рук.

- Не уплывет! – уверенно заявила Мягла. – Так что давай лучше подумаем, что будем брать с собой.

- Давай, - согласилась Ласве.

***

Предстоящая экспедиция настолько поглотила все мысли Ласве, что и торжественное нанесение дипломных печатей, и последовавший за ним праздник практически прошли мимо нее. Да и Мягла тоже явно больше думала об ожидающем их путешествии, чем о том, как бы поярче отметить окончание академии.

Зато Ярдо веселился вовсю, предвкушая скорое освобождение от надоевшей девичьей личины. Ласве еле уговорила брата на всякий случай потерпеть до их с Мяглой отъезда.

- Так уж и быть, подожду еще пару дней, - со вздохом согласился Ярдо. – Но ты должна пообещать, что будешь связываться со мной каждый день, чтобы я знал, что с тобой всё в порядке.

- Хорошо, мамочка! – съехидничала Ласве.

- Я волнуюсь, Ветерок, - Ярдо примирительно улыбнулся. – Я ведь всё-таки твой брат и чувствую ответственность за твое благополучие.

- Я тоже волнуюсь, - призналась Ласве. – Мы впервые будем действовать как полноценные охотники, и мне совсем не хочется напортачить.

- Уверен, мвил Тиярум вас подстрахует, если что, - заметил на это Ярдо. – Раз он берет с собой вчерашних выпускников, значит, уверен, что задача по силам и охотникам без опыта.

- Тоже верно, - кивнула Ласве. – Обещаю, что буду связываться с тобой 0каждый день. Если мы окажемся там, где не будет маг-сети, буду посылать энвески.*

- А я позабочусь о том, чтобы родители не узнали, куда ты отправилась на самом деле, и как можно дольше верили, что вы с Мяглой дышите свежим горным воздухом в их забытой Двуединым Иракасии, - заверил Ярдо.

- Ну насчет того, что мы будем дышать горным воздухом, ты даже и не соврешь, - усмехнулась Ласве. – В горах мы точно побываем, пусть и не сразу.

- И даже не исключено, что и в Иракасию заглянем, - добавила Мягла. – Точный маршрут экспедиции нам неизвестен.

- В любом случае, я думаю, что когда я наконец-то объявлю отцу о том, что закончил художественный, а не охотничий, у нас дома начнется такое, что о том, где именно пропадает их дочь, родители задумаются еще не скоро. – Ярдо рассмеялся и убежал готовить праздничный фейерверк, который традиционно устраивали выпускники художественного факультета.

***

На аэровокзал подруги прибыли почти за час до отлета, но Юрзме и Утлу уже поджидали их у выхода на летное поле, возле которого сияла надпись «Муккия» - именно так назывался единственный город Северного округа, в который можно было долететь на аэроплане.

- Багаж мы уже сдали на погрузку, - с радостным оживлением поведал Юрзме.

Знаменитый охотник буквально светился, переполненный предвкушением грядущего приключения. Утлу тоже выглядел довольным, но всё же был гораздо спокойнее. Похоже, Зрящий вообще был человеком довольно сдержанным.

- А вот и мапр Атияка! – объявил Юрзме, когда к ним подошел темно-рыжий парень, который оказался выше Ласве почти на голову.

Мастер преобразований был широкоплеч, мускулист и усыпан веснушками. Яркие поцелуйчики солнца покрывали не только лицо Атияки, но и кисти рук. До этого мгновения Ласве была уверена, что рыжие просто обязаны быть жизнерадостными, но Атияка это мнение бессовестно опровергал – выражение его лица было удручающе угрюмым.

Юрзме их познакомил, и мапр не слишком охотно проронил:

- Можете звать меня Зорли.

При этом он бросил на Ласве такой мрачный взгляд, что девушка вздрогнула.

- В чем дело? – с вызовом поинтересовалась она.

- Выглядишь довольно хилым, - с отвратительной прямолинейностью заявил Зорли.

- Внешность обманчива. – Ласве презрительно искривила губы.

- Ты напрасно беспокоишься, Зорли, - влез Утлу. – И у Ярдо, и у Мяглы прекрасная физическая подготовка, мы с Юрзме в этом убедились.

- Заглянув в студенческие досье? – хмыкнул Зорли.

- Думаешь, у нас в АВИ оценки ставят за лучезарную улыбку? – вскинулась Мягла. – Если у вас в Академии преобразований так поступают, это не значит, что и в других учебных заведениях тоже.

- Уел! – Зорли выставил ладони в примирительном жесте и внезапно широко улыбнулся.

Эта улыбка преобразила рыжего – словно солнце вышло из-за туч и превратило угрюмого типа в славного парня. «Если бы он был мвилом, я бы решила, что это иллюзия, - подумала Ласве. – Никогда не видела человека, внешность которого бы так разительно менялась сама по себе, только из-за выражения лица».

Конечно, Ласве и раньше летала на аэропланах, но всё равно волновалась. И непонятные взгляды, которые время от времени бросал на нее Зорли, спокойствия не прибавляли – было ясно, что в её способности выдержать тяготы пути мапр пока сомневается.

За пять лет обучения Ласве привыкла к такому отношению. Как ни странно, к девушкам, учившимся на охотничьем, парни-сокурсники относились намного снисходительнее, чем друг к другу. Ей же приходилось не раз и не два доказывать, что она ничуть не слабее их. И сделать это удавалось исключительно за счет использования вещественных иллюзий – сотворяя осязаемую личину, можно было перенять не только внешний облик, но и физические данные. Но тренироваться всё равно приходилось – сила и ловкость не появляются сами по себе.

Аэроплан был небольшим – всего на тридцать посадочных мест – даже летом Северный округ популярностью не пользовался. Да и тамошние жители обычно не рвались на юг, в большинстве своем считая, что прекраснее родного края нет ничего на свете.

В свое время Ласве с трудом сумела уговорить Мяглу съездить вместе на теплое море, да и то лишь в обмен на обещание, что остаток каникул они проведут в Иракасии.

- Море красивое, - честно признала тогда Мягла, - но дома всё равно лучше.

Сама же Ласве просто обожала Нанчжу и совсем не хотела его покидать. Откровенно говоря, как раз это и было основной причиной её желания работать именно в столичной СОП, а объяснение про разнообразную охотничью практику лишь помогало замаскировать истинные мотивы красивыми словами. И Ласве совсем не было стыдно за эту гладенькую ложь. В конце концов, маскировка – неотъемлемый навык любого мвила, а уж визуальная она или словесная – это уже детали.

И пусть многие считали столицу и слишком пыльной, и слишком шумной, Ласве любила родной город всем сердцем и принимала его таким, какой он есть. Именно поэтому она прекрасно понимала и Мяглу, не представлявшую себе жизни вдали от родных мест. А еще Ласве тоже считала, что Северный округ прекрасен. Виды этого сурового края завораживали её своей лаконичной красотой. Жить там постоянно Ласве бы вряд ли понравилось, но вот полюбоваться определенно было чем. В том числе и через иллюминатор аэроплана, место возле которого ей с легкостью уступила Мягла, немного побаивавшаяся летать.

Расстилавшиеся внизу пейзажи настолько захватили Ласве, что она и думать забыла и про поставившего под сомнение её способности нового знакомого, и даже про предстоящую экспедицию. Так все три часа полета и просидела, глядя в иллюминатор, и тихое посапывание Мяглы, способной уснуть практически в любое время и в любом месте, нисколько ей не мешало.

Глава 3

- Сейчас заселимся в гостиницу, пообедаем, а после обеда обсудим, с чего начнем, - объявил Юрзме, когда они собрались в здании аэровокзала Муккии в ожидании выгрузки багажа.

- Мы будем ночевать здесь? – уточнила Ласве.

- Здесь мы будем не только ночевать, здесь мы проведем свое первое расследование, - огорошил их Юрзме.

- Но в Муккии же есть своя СОП! – удивилась Мягла.

- Есть, - кивнул Юрзме. – А еще здесь есть серия странных происшествий, виновника которых ни охпо*, ни СОП установить не смогли. Вернее, не так – охпо не смогла, а СОП даже и не пыталась.

- Что-то я не понял, - нахмурился Зорли – Если в деле замешаны незры, то почему им не занималась СОП? А если не замешаны, то почему должны заниматься мы?

- Потому что в деле предположительно замешаны незры, - пояснил Юрзме и поправил сам себя: - Нет, не так – охпо считает, что в деле замешаны незры, а СОП так не считает. И лично мне доводы охпо кажутся несколько более убедительными, поэтому мы будем проверять эту версию. Но немного позже, а сейчас наша задача заселиться в гостиницу и плотно пообедать.

- А ты разве не считаешь, что на голодный желудок лучше думается? – спросила Мягла.

- Я считаю, что это чушь! – отрезал Юрзме. – На голодный желудок хорошо думается только о еде, и больше ни о чем.

Муккия была довольно крупным городом – в ней проживало почти двести тысяч человек. И гостиница, разумеется, имелась не одна. Ласве предположила, что Юрзме выберет самую большую и дорогую, но ошиблась – их предводитель предпочел гостевой дом на окраине.

Добирались они туда на видавшем виды ярко-оранжевом грузовике с широким деревянным кузовом, накрытым брезентовым тентом.

- Это будет наш походный конь, - похлопав по пассажирской дверце, заявил Юрзме. – Прекрасная машина, прочная и надежная, с очень высокой проходимостью. Уже одиннадцать экспедиций выдержала.

- А кто поведет? – полюбопытствовала Мягла.

- Мы с Зорли по очереди. – ответил Юрзме. – Вы оба тоже умеете водить автомобили, но это всё-таки грузовик, да и дороги здесь в основном не очень.

- И большой у Зорли опыт вождения грузовиков? – влезла Ласве, тут же припомнившая мапру проявленное недоверие.

- Да уж побольше твоего! – хмыкнул тот. – Он, по крайней мере, есть.

Поспорить с этим правдивым утверждением Ласве не могла, хотя и очень хотелось.

- Не волнуйся, Светлячок, я вожу осторожно, ничего страшного с вами не случится. – Зорли широко улыбнулся и подмигнул.

Ласве вновь была так заворожена чудесным преображением мрачноватого парня, что чуть не пропустила мимо ушей это фамильярное обращение. Но, слава Двуединому, вовремя спохватилась и возмущенно выкрикнула:

- Какой еще светлячок?!

- Маленький и славный, - Зорли снова улыбнулся.

Ласве рассерженно засопела, подбирая достойный ответ, но тут мапра неожиданно поддержал Утлу:

- Он прав, Ярдо, ты светишься. Как теплый желтый огонек, маленький, но яркий и чистый.

- Но он же не может этого видеть! – резонно возразила Ласве.

- Не могу, - согласился Зорли. – Но я чувствую. Все сильные мапры чувствуют энергетический потенциал как неживых, так и живых объектов.

- А ты на медведя похож! – выпалила Ласве.

- Рыжих медведей не бывает! – Зорли заливисто расхохотался.

- А ты всё равно похож! – не сдавалась Ласве.

- Я понял: если я не стану называть тебя светлячком, ты не станешь называть меня медведем, - покивал Зорли. – Договорились.

- Вот и отлично! – Ласве с видом победительницы полезла в кузов, опасаясь, что этот рыжий снова что-нибудь ляпнет. Она бы даже не возражала, чтобы её называли светлячком, если бы не личина – начинающий охотник, по глубокому убеждению Ласве, должен был всемерно демонстрировать свою мужественность, а не отзываться на ласковые прозвища малознакомых здоровяков.

Гостевой дом был маленьким – всего три номера. А вот кухонь в нем имелось целых две – хозяйская и для гостей. В стоимость проживания входили только завтраки, и Юрзме высказался в том ключе, что обедать они, скорее всего, будут в городе, а вот ужинать, пожалуй, лучше здесь.

- Готовить будем по очереди, если, конечно, кто-то не вызовется добровольно, - добавил он.

- Я предлагаю по-другому: готовить буду я, а помогать мне вы будете по очереди, - сказал Утлу.

- А почему это только ты? – возмутилась Мягла. – Я тоже могу!

- Хорошо, - мягко улыбнулся Утлу. – Будем готовить вдвоем. Ты ведь не против?

- Нет, - не слишком уверенно ответила Мягла.

- Что тебя смущает? – Утлу чутко уловил эту неуверенность.

- Так ты же небось командовать начнешь, - неохотно пояснила Мягла.

- Почему ты так решил? – неподдельно удивился Утлу.

- Ты старше, а старшие любят командовать, - пожала плечами Мягла.

- Я не такой, - покачал головой Утлу. – Не вижу смысла командовать там, где без этого можно обойтись. Будем вместе решать, что и как делать. Договорились?

- Договорились! – повеселела Мягла.

Готовить она действительно любила совершенно искренне, а еще ей было ужасно любопытно, как Зрящий будет справляться на кухне. Этот необычный человек, уже не казавшийся девушке таким жутким, интересовал её всё сильнее и сильнее.

- Как-то не очень справедливо получается, - высказалась Ласве. – А остальные тогда что будут делать?

- А мы с тобой будем ходить за продуктами, - предложил Зорли. – Ты же парень крепкий и выносливый, правда?

- Всё еще не веришь? – хмыкнула Ласве. – Нужна наглядная демонстрация?

- Демонстрировать будете позже! – отрезала Мягла. – Потому что ходить за продуктами тоже буду я. Не желаю тратить время на объяснения, что и в каком количестве понадобится!

- А потом ужасаться, какую жуть вы купили! – со смехом поддержал её Утлу.

- Рад, что всем вам весело, - вмешался в обсуждение Юрзме. – Хорошее настроение команды очень важно. Но хочу напомнить, что мы с вами так и стоим посреди прихожей. А нам надо еще разгрузить вещи, разложить их и найти неподалеку приличное место, чтобы пообедать. А потом нам предстоит работа – материалы дела сами себя не изучат.

Все тут же прониклись и отправились выполнять распоряжения начальства.

От идеи поговорить о деле на кухне после непродолжительного обсуждения отказались – сферу тишины они бы удержали без труда, но у хозяев гостевого дома могли возникнуть ненужные вопросы. Так что после обеда все устроились в комнате Зорли – только он жил один. Ласве сначала удивилась, что Юрзме не взял отдельный номер себе, но потом подумала, что они с Утлу, наверное, друзья, поэтому и решили поселиться вместе.

Вместо стола приспособили вторую кровать, вокруг которой все и уселись прямо на полу. Было, конечно, жестковато, но хотя бы не холодно – пол деревянный, а на дворе лето.

Материалы дела не впечатляли – в тоненькой папочке было от силы листов двадцать.

- Первый случай из тех, которые нас интересуют, произошел в ночь с шестьдесят третьего на шестьдесят четвертый день лета тысяча семьсот сорок второго, то есть прошлого, года, - начал рассказ Юрзме. – Алый Мак Яусайя, девочка шести лет, не вернулась домой с вечерней прогулки. Родители обратились в охпо в тот же день, в восемь тридцать вечера, поиски были начаты немедленно, но Алму найти не удалось. На следующее утро, в начале седьмого, она вернулась домой сама. Алма рассказала, что встретила очень красивую женщину, которая предложила ей показать волшебных светлячков. Женщина отвела Алму в парк и действительно, едва стемнело, появились разноцветные светлячки, которые очень красиво танцевали. После этого Алма заснула. Проснулась она тоже в парке, на теплой подстилке, укрытая пледом. Поскольку этот парк был девочке знаком, дорогу домой она нашла без труда.

- Подождите, что-то я не поняла, - нахмурилась Мягла. – Девочка пропала в шестьдесят третий день, а в наших местах в это время темнеет поздно, да и здесь, в Муккии, явно тоже. Где же была Алма с того момента, как встретила эту загадочную женщину, и до момента, когда в темноте запорхали волшебные светлячки?

- Правильный вопрос, стажер! – похвалил Юрзме. – Этого девочка не помнила. Между моментом, когда она очутилась в парке, и началом волшебного танца светлячков – полный провал. Причем сама Алма не замечала этого, пока опрашивавший её охповец не спросил прямо, чем же она занималась в парке, ожидая темноты.

- А показать место, где проснулась, девочка сумела? – поинтересовалась Ласве.

- Да, - кивнул Юрзме. – И там нашли и подстилку, и плед, но больше ничего. Все энергетические следы были тщательно затерты, до такой степени, что создавалось впечатление, будто Алма вообще была там одна.

- Но если эта загадочная женщина зачаровала девочку так, что у нее из памяти исчезло несколько часов, не могла она заставить её взять подстилку и плед и уйти подальше, а потом забыть об этом? – высказал предположение Зорли.

- Если бы она такое могла, разве не логичнее было заставить Алму просто пойти домой? – спросила Ласве.

- Нет, - возразила Мягла. – Ночная Муккия – явно не самое безопасное место для маленькой девочки, тем более – не осознающей себя. Алма могла и не добраться до дома.

- Есть еще один момент, - добавил Юрзме. – Девочку, разумеется, осмотрел мапр-лекарь и обнаружил сильное энергетическое истощение. Возможно, злоумышленница усыпила Алму еще и потому, что та просто была не в состоянии передвигаться.

- Погодите, погодите… - Ласве задумчиво побарабанила пальцами по полу. – Разноцветные пляшущие светлячки, последующее энергетическое истощение… Это же признаки контакта с искрянниками!

- Именно! – воздел указательный палец Юрзме. – И СОП, получив запрос из охпо, провела проверку в тот же день, то есть в шестьдесят четвертый. Но ничего на том месте, где проснулась Алма, они не нашли. А поскольку энергетических следов другого человека там не было, где именно девочка встретилась с этими светлячками, установить так и не удалось.

- Но ведь этот случай всё равно должен был относиться к компетенции СОП! – воскликнула Ласве. – Пусть они ничего не нашли, но ведь это не значит, что искрянников не было!

- И тем не менее материалы остались у охпо, потому что СОП заявила, что нет доказательств взаимодействия потерпевшей с незрами.

- Как это нет?! – возмутилась уже и Мягла. – И светлячки, и истощение – они же были. Чем в таком случае СОП объяснила произошедшее?

- По их заключению, это была кража энергии – как все вы знаете, отнять энергию у ребенка, особенно если ему меньше семи лет, гораздо проще, чем у взрослого, - ответил Юрзме.

- А светлячки? – сердито прищурилась Мягла.

- А светлячки были иллюзорными. – Юрзме развел руками.

- Вообще говоря, эта версия тоже имеет право на существование, - высказался Зорли.

- Безусловно, - согласился Юрзме. – Тем более что СОП в качестве главного аргумента использовала тот факт, что девочка не погибла. Ведь если искрянников не развеять или не вернуть в Незримое, они забирают всю энергию и человек умирает.

- Пф-ф! – закатила глаза Ласве. – От искрянников могла избавиться та женщина, которая их и вызвала. Цель её действий я понять не могу, но то, что она не хотела навредить ребенку сверх необходимого, вполне очевидно.

- Но она бросила девочку одну ночью в парке! – возразила Мягла.

- Мы этого не знаем, – парировала Ласве. – Она могла поставить самоликвидирующуюся защитную сферу или саморазвеивающиеся следящие чары.

- Могла, - признала Мягла. – Но всё же отвести ребенка домой было бы гораздо надежнее.

- Я думаю, вы оба правы, - высказался Юрзме. – Эта женщина не хотела навредить сверх необходимого, но рискнуть жизнью и здоровьем ребенка она всё же была готова. У нее имелась какая-то цель, и то, что она сделала с Алмой, было только первым шагом к достижению этой цели, а значит, она должна была позаботится и о собственной безопасности, чтобы продолжить задуманное.

- Сколько случаев было всего? – спросила Ласве.

- Двенадцать. – Юрзме вздохнул. – Все дети не старше семи лет. Как мальчики, так и девочки. Осенью, зимой и в первой половине весны женщина оставляла детей в пустующих домах, потом – снова в парках, в разных местах.

- А в домах тоже не находили следов? – заинтересовался Зорли.

- Нет, - покачал головой Юрзме. – Светлячков она вызывала не в самом доме, а на улице, все дома были с большими участками. И да, еще один важный момент – все случаи, не только первый, произошли в полнолуние.

- А следующее полнолуние – послезавтра! – возбужденно проговорила Ласве.

- Именно поэтому было важно, чтобы мы приехали в Муккию хотя бы на пару дней раньше, - объяснил Юрзме.

- И что мы будем делать? – перешел к обсуждению планов Зорли. – Насколько я понял, вы не сможете найти следы этих искрянников, так же как и местная СОП.

- Мы, мвилы – нет, - согласился Юрзме. – А вот Утлу может попробовать.

- А остальные чем займутся? – поинтересовалась Ласве.

- Для начала мы на всякий случай нанесем все места, где живут пострадавшие дети, и все места, где их находили, на карту. Может, это что-то даст. А потом все изучим имеющиеся материалы, тут есть рапорты охпо по каждому случаю и заключения СОП.

- И всё? – удивилась Ласве. – Ты же сказал, что детей опрашивали.

- Всё верно, но мне предоставили только это. Завтра я отправлюсь в Центральное управление охпо Муккии и получу все записи опросов. А вам надо будет разделиться – кто-то на всякий случай составит компанию Утлу, а кто-то пойдет опрашивать последнего пострадавшего.

- Почему только последнего? – не поняла Ласве.

- Потому что детские воспоминания и так нестойкие, да еще и сильно подвержены изменениям, особенно при повторении рассказа, - пояснил Юрзме. – Можно и остальных опросить, конечно, но это мало что даст – сомнений в том, что это была одна и та же женщина, у нас нет, а времени мало.

- Целых два дня, - упрямо возразила Ласве. – Нас пять человек. Кто-то будет ходить с Утлу, а остальные трое смогут за два дня опросить всех.

- Ты специалист по работе с детьми? – тон Юрзме резко стал весьма неприятным. – Думаю, что нет. А первичный опрос делали настоящие специалисты. И причин не доверять их профессионализму у нас нет. Я и этот-то опрос хочу провести просто на всякий случай, раз уж у нас есть немного времени.

- Ты прав, - вынужденно признала Ласве. – В работе с детьми я не просто не специалист, я маленьких детей даже побаиваюсь немного. Особенно если они такие шустрые, как младшенькие в семье Мяглы. У меня самого только сестра-близнец, а все племянники живут далеко, так что с малышами обращаться я, в общем-то, и не умею.

- Научишься, - улыбнулся Юрзме. – Со временем ты всему научишься. А сейчас давайте поработаем с картой.

Они тщательно нанесли всё на карту, но это ничего не дало – никакой значимой с точки зрения привлечения незров или проведения известных им магических ритуалов фигуры не появилось.

- Возможно, если бы мы знали все места, где злоумышленница привлекала искрянников, что-то и получилось бы, а так – явно нет, - подытожил Юрзме.

- Думаешь, это какой-то единый ритуал? – спросила Ласве.

- Очень похоже на то, - кивнул охотник. – И пусть мне подобный ритуал неизвестен, я подозреваю, что предстоящий эпизод станет последним. Ровно год, тринадцать полнолуний, тринадцать случаев похищения энергии.

- Ты всё же склоняешься к тому, что это было похищение энергии? – удивился Зорли.

- Не совсем. – Юрзме покачал головой. – Я пока не вижу оснований для однозначного вывода. Хотя то, что все эпизоды имели место в полнолуние, и свидетельствует в пользу версии о привлечении искрянников – незров всегда проще вытащить в зримый мир именно в полнолуние.

- Но если это - не похищение энергии, а действительно тринадцать случаев привлечения искрянников, то какой вообще в этом может быть смысл? – недоуменно приподняла брови Ласве. – Что можно получить, привлекая их в зримый мир? Убить кого-то с помощью искрянников – это я могу понять, но просто притащить их сюда, позволить отобрать энергию у детей, а потом выдворить обратно в Незримое… Для чего?

- Ты – не только мвил, но и будущий охотник, поэтому исходишь из того, что искрянников выдворили, а это могло быть и не так, - подал голос Утлу.

- И куда же они в таком случае делись? – Ласве скептически поджала губы.

- Их мог поглотить тот, кто вызвал, а дети были всего лишь приманкой, - поделился своим предположением Юрзме.

- Что?! – хором воскликнули Ласве и Мягла.

- Целью могло быть не похищение энергии у детей, а поглощение искрянников, - продолжил Юрзме. – И если это так, то наша злоумышленница – тоже мвил. Никто другой не справился бы с незрами. Создать иллюзорных светлячков можно и при помощи артефакта, тут даже магического дара не нужно, а вот справиться с искрянниками смог бы только мвил.

- Но для чего вообще могло понадобиться подобное? – спросила Ласве.

- Я не знаю, - ответил Юрзме. – Пошлю запрос в Совет охотников, может, там есть какие-то сведения о подобных ритуалах. Но ответ будет в лучшем случае завтра. А вы пока ознакомьтесь с материалами.

- А потом? – поинтересовалась Мягла. – Много времени это явно не займет.

- А потом – ужинать и отдыхать. Завтра будет очень насыщенный день, - завершил обсуждение Юрзме.

Глава 4

За завтраком Юрзме объявил, что осматривать места, где дети приходили в себя, отправятся Утлу и Ласве, а Зорли и Мягла пойдут беседовать с последним потерпевшим.

- Ты думаешь, у меня получится разговорить ребенка? – с сомнением протянул Зорли.

- Не у тебя. – Юрзме улыбнулся. – У Мяглы. У него явно есть успешный опыт общения с маленькими детьми. Я ведь прав?

- Прав, - подтвердила Мягла.

- И они тебя не боятся? – удивился Зорли. – Ты ведь почти такой же крупный, как и я.

- А при чем тут размер? – усмехнулась Мягла. – Умение найти подход к собеседнику от габаритов не зависит.

- Но это же дети! – Зорли состроил преувеличенно испуганное лицо.

- Дети тоже люди, просто маленькие, - заметила на это Мягла. – Не волнуйся, тебе ничего особенного не придется делать. Просто будешь стоять рядом и улыбаться.

- Да, когда ты улыбаешься, ты совсем нестрашный, - добавила Ласве.

- А без улыбки, значит, всё-таки страшный, – заключил Зорли.

- Как по мне – просто угрюмый и мрачный, - пожала плечами Ласве. – Но я и не семилетний мальчик. Ему, возможно, ты и покажешься пугающим.

- В общем, улыбайся, и всё пройдет хорошо, - подытожила Мягла. – Пойдем, я в тебя верю.

- Я тоже, - добавила Ласве.

- Экие вы злоехидные парни! – Зорли покачал головой. – А с виду и не скажешь!

- Злоехидные? – ошарашенно переспросила Ласве.

- Какие ты, однако, слова знаешь! – восхитилась Мягла. - Это в Академии преобразований такому учат?

- Нет! – Зорли рассмеялся. – Я просто читал много умных книжек.

- Ладно, напарник, хватит оттягивать неизбежное. Мальчонка тебя не укусит. Пойдем, - и Мягла потянула мапра за собой.

Едва Ласве и Утлу распрощались с остальными и отошли достаточно далеко, чтобы их нельзя было услышать, Ласве спросила:

- Почему ты не сказал Юрзме о том, кто мы с Мяглой на самом деле?

- А сама как думаешь? – улыбнулся Утлу.

- Не знаю, - пожала плечами Ласве. – Вы с ним явно давно знакомы, может, ты решил так подшутить над приятелем?

- Хорошая версия. Я бы и правда мог, если бы дело не было таким важным. Архив Риньяни обещает стать одним из самых значимых открытий в области вещественных иллюзий за много-много лет. И я не стал бы рисковать нашей миссией шутки ради. Всё намного проще – вы оказались самыми подходящими энергетически кандидатами. Практически идеальными. А это гораздо важнее требования о том, чтобы в экспедиции участвовали именно юноши. Пусть оно само по себе и разумное, но продиктовано исключительно желанием максимально упростить наше путешествие. А я не думаю, что ваш пол его всерьез осложнит.

- Но на собеседовании ты впервые нас увидел. Как ты мог быть в этом уверен?

- Я и не был уверен до конца. Но то, что вы пять лет проучились под мужскими личинами и однокурсники вас не изобличили, вселяло надежду, что вы достойно справитесь с задачей.

- Полагаешь, у них был шанс обо всем догадаться?

- Безусловно! – убежденно сказал Утлу. – Если бы вы проявили себя недостаточно сильными, парни начали бы подозревать, что вы девушки. Ведь ваш случай далеко не первый. И рано или поздно ваши однокурсники сумели бы выяснить правду, если бы задались такой целью. Но у них не было повода, а значит, вы успешно освоили мужские модели поведения.

- Иногда мне начинает казаться, что ценой этого стало то, что мы почти забыли женские, - вздохнула Ласве.

- Да, - Утлу печально кивнул. – Особенно Мягла. Мне кажется, она вообще комфортнее чувствует себя в мужском образе.

- Это неудивительно, ведь для девушки у нее… - Ласве замялась, не желая нелестно отзываться о лучшей подруге.

- Необычная внешность? – подсказал Утлу.

- А как ты?.. Ты ведь не видишь обычным зрением.

- Но энергетические контуры тела я вижу, и черты лица тоже, - пояснил Утлу. – Не так, как ты, конечно, но вполне ясно. Так что я отлично разглядел, что Мягла заметно выше и крупнее большинства женщин. И я также прекрасно понял, что она считает это серьезной проблемой.

- Тем, кто отличается от других, всегда нелегко. Тебе ли не знать?

- Ты права, мне это хорошо знакомо. Но я не воспринимаю свое отличие так остро, как Мягла. И для меня имеет значение мнение очень небольшого количества людей на мой счет. А она молодая девушка, ей хочется нравиться, пусть даже она и делает вид, что это не так.

- Для мужчины, который знаком с нами третий день, ты пугающе прозорлив, - передернула плечами Ласве.

- Таково свойство моего дара. Это очень удобно, но временами и очень печально, - вздохнул Утлу.

- Однако насчет Мяглы ты не совсем прав, - решительно заявила Ласве. – Ей бы вполне хватило восхищения одного-единственного мужчины.

- Что ж, в таком случае твоей подруге повезло – такой мужчина есть, - Утлу многозначительно улыбнулся.

- Это ты о себе? – Ласве недоверчиво уставилась на спутника.

- Ты тоже красивая, конечно. Но ты – как маленький яркий светлячок, а Мягла – как ровное пламя очага, уютное и надежное, такое, которому можно довериться. Понимаешь?

- Понимаю, - задумчиво кивнула Ласве.

- Самая прекрасная женщина из всех, кого я видел в жизни. Рядом с ней я словно бы возвращаюсь домой, в самое лучшее место на свете.

- Да ты поэт! – Ласве неловко улыбнулась – услышанное оказалось слишком неожиданным.

- Не говори ей пока, хорошо?

- Почему?

- Она не поверит. Нужно больше времени. Мягла только-только перестала меня бояться, даже еще не до конца. Нельзя торопиться. Да и необходимости в этом нет, путешествие нам предстоит достаточно долгое.

- А ты уверен, что у тебя получится? – заволновалась Ласве. – Я очень хочу, чтобы Мягла была счастлива, но ведь чувства – такая непредсказуемая материя!

- Чувства – это еще и энергия. А энергию я вижу. Потенциал есть, нужно просто дать ему реализоваться, - успокоил её Утлу. – А сейчас расскажи мне, какие способы обнаружения следов незров ты знаешь, и какие из них удаются тебе лучше, а какие хуже. Мне нужно знать, в каких случаях ты справишься сама, а в каких мне будет лучше тебя незаметно подстраховать.

Парк, в котором обнаружили последнего потерпевшего, Чистого Ручья Юситай, находился не так уж далеко от гостевого дома, так что добрались они всего за полчаса. Муккия вообще была зеленым городом – парки, скверы, тенистые аллеи с большим количеством вечнозеленых деревьев украшали её не только летом, но и зимой.

- Как ты думаешь, почему она отвела Чиру именно в этот парк? – спросила Ласве. – Ведь он не самый ближний к его дому.

- Полагаю, она путала следы, - поделился предположением Утлу. – Пусть СОП и отказалась от этого дела, но охповцы-то – нет. Не сомневаюсь, что каждое исчезновение ребенка накануне полнолуния они рассматривали как относящееся к этой злоумышленнице, и вели поиск исходя из этого.

- Но всё равно её не поймали. Очень хитрая особа! – покачала головой Ласве.

- Не переживай, мы найдем на нее управу. Главное сейчас – обнаружить её энергетический отпечаток, тогда завтра я сумею её выследить, - заверил Утлу.

Когда, руководствуясь схемой, приложенной к рапорту о последнем происшествии, они нашли нужное место, Зрящий замер минуты на три и с некоторым даже восхищением заключил:

- Великолепная работа! Энергетического следа нет совсем.

- А он вообще должен был быть? – спросила Ласве. – Ведь прошло уже двадцать шесть дней.

- Но полный лунный цикл еще не прошел. Следы Чиру пока заметны, пусть и совсем слабо.

- Подожди, но если спустя полный цикл даже ты не сможешь увидеть энергетических следов, зачем же мы будем обходить остальные места? – недоуменно нахмурилась Ласве.

- Я не смогу увидеть обычные энергетические следы человека, а вот следы применения магии сохраняются гораздо дольше, иногда годами, а то и десятилетиями, - объяснил Утлу. – Хотя тут у нас вряд ли такой случай – и иллюзорная магия, и привлечение мелких незров оставляют не самые сильные энергетические следы. Но два-три цикла должны сохраняться и они.

- А, кстати, зачем вообще нам изучать другие места происшествий? – полюбопытствовала Ласве. – Ведь для того, чтобы снять энергетический отпечаток нашей злоумышленницы, достаточно и одного, разве нет?

- Достаточно, - кивнул Утлу. – Но мы должны удостовериться и в том, что это был один и тот же человек, и в том, что действия он каждый раз производил одни и те же.

- А ты в этом сомневаешься? – поразилась Ласве.

- Вообще-то, нет, - улыбнулся Утлу. – Но проверить надо.

- Ты очень дотошный.

- Только по работе! – Утлу рассмеялся. – Не стоит считать меня занудой, я совсем не такой.

- Это радует, - усмехнулась Ласве. – А как ты будешь искать нужное нам место применения магии?

- Конкретно здесь это будет легко – пройду по следу мальчика, ведь не по воздуху же он сюда прилетел. Правда, его еще придется поискать – вокруг этого места затерты не только следы злоумышленницы, но и следы Чиру, которые он оставил, когда шел сюда. Смотри и учись, стажер, эта методика и тебе пригодится, раз уж ты собираешься стать охотником, - она подходит для поиска любых следов.

Способ оказался простым – Утлу начал двигаться от места, где нашли Чиру, по расходящейся спирали, время от времени останавливаясь, чтобы проверить, не появился ли след. Когда диаметр спирали достиг уже больше трех нуранилямов,* Зрящий удовлетворенно кивнул и, позвав Ласве, двинулся по следу.

Минут через пятнадцать, когда они прошли около ниляма*, Утлу радостно объявил:

- Здесь!

Ласве поискала следы применения магии и огорченно покачала головой:

- Я чувствую, что тут что-то было, но что именно, понять не могу.

- Зато я всё отлично вижу! – Утлу оживленно потер руки. – Здесь был магический круг. Возможно, ты бы тоже смогла заметить его следы, если бы они не были присыпаны землей.

- Значит, это всё-таки был ритуал привлечения искрянников?

- Определенно, это был именно он, - подтвердил Утлу. – И пусть я до конца не уверен – всё-таки земля скрывает не только видимые, но и энергетические следы – это был ритуал с пространственным ограничителем.

- Именно с пространственным, а не по времени?

- Не по времени – точно, соответствующей энергетической структуры в круге однозначно нет, - уверенно заявил Утлу.

- Но тогда получается, что целью ритуала были именно искрянники, - задумчиво протянула Ласве. – Поглощала их та женщина или еще что-то с ними делала, но ей были нужны именно они.

- Или же она изобрела какой-то хитрый способ перехватывать энергию, вытягиваемую искрянниками.

- Думаешь, такое возможно?

- Теоретически, да. Я даже примерно представляю, как это можно было сделать. Вот только искрянники в таком случае были бы, мягко говоря, не самым удачным выбором – они маленькие и их много. Гораздо проще было бы привлечь одного крупного незра, например, птицемотылька. Он достаточно красивый, чтобы понравиться ребенку, и неагрессивный. А с пространственным ограничителем улететь он не смог бы.

- Нас учили, что очень опасно делить незров на агрессивных и неагрессивных, ведь все они, попадая в зримый мир, могут существовать только за счет энергии живых существ, а значит, способны убить человека.

- Это одна из тех вещей, которые, будучи правильными сами по себе, неизбежно входят в противоречие с реальностью. – Утлу улыбнулся.

- Ты как-то очень сложно выражаешься, - недовольно нахмурилась Ласве.

- Считаешь, чтобы понравиться Мягле, мне лучше быть попроще? – заинтересовался Утлу.

- Безусловно, - уверенно кивнула Ласве.

- Что ж, если выражаться проще, то в АВИ студентов учат тому, как обращаться с незрами наиболее безопасным образом, а вот рисковать с учетом конкретных обстоятельств они учатся уже сами, на практике.

- Ты считаешь, что это правильно? – Ласве неожиданно почувствовала разочарование. – Разве нас не должны были подготовить именно к практической работе?

- Практике можно научиться только на практике, уж извини за тавтологию. Ни один преподаватель не может заранее предугадать, в какие конкретно условия попадут студенты, когда столкнутся с незрами. Поэтому они дают общие правила, которые вполне можно запомнить и усвоить. Если бы вам вместо этого давали кучу указаний, что именно нужно учитывать при принятии решения, исходя из всех обстоятельств, то, столкнувшись с этими самыми обстоятельствами, вы тратили бы слишком много времени на то, чтобы всё это вспомнить и применить свои знания.

Ласве на это только головой покачала – полностью Утлу её не убедил.

- Так, сейчас я зарисую все элементы магического круга – когда найдем следующие, будет с чем сравнить, и пойдем дальше, - сказал Зрящий.

- Я бы предложила поехать, - откликнулась Ласве. – Тот случай, который был в начале лета, произошел в парке почти на другом конце города.

- Значит, поедем, - легко согласился Утлу. – Погода отличная, но зря терять время не стоит – место того ритуала найти будет гораздо сложнее. Как бы вообще ни пришлось прочесывать парк целиком.

К счастью, опасения Зрящего не оправдались, но легко действительно не было. Начав с места, где очнулся ребенок – в тот раз это была девочка – они кружили по расходящейся спирали почти час, пока не нашли остатки магического круга. Обнаружил их конечно же Утлу, но Ласве всё равно ходила вместе с ним, хоть Зрящий и попытался уговорить её посидеть в тени на лавочке.

- Ну уж нет! – возмутилась Ласве, услышав это предложение. – Мы с тобой сейчас напарники, а значит, должны работать вместе.

- Ты права, - признал Утлу. – Мне действительно не стоит делать скидку на то, что ты девушка. Если я и дальше буду вести себя подобным образом, то выдам вас раньше времени.

- Думаешь, если Юрзме узнает, что мы девушки, до того как мы шагнем в Незримое, он нас выгонит? – напряглась Ласве.

- Нет, конечно! – замотал головой Утлу. – А вот реакцию Зорли я предсказать не берусь. Точнее, я уверен, что по-настоящему злиться он не будет, но вполне может начать как-нибудь шутить на эту тему.

- Станет над нами издеваться только потому, что мы женского пола? – Ласве не слишком верилось в подобное.

- Издеваться? Нет-нет! Просто глупые шутки парня, не очень хорошо умеющего обращаться с девушками.

- С чего ты взял, что он не очень хорошо это умеет? – удивилась Ласве. – Язык у него подвешен неплохо, да и внешне Зорли довольно симпатичный.

- Он тебе понравился? – улыбнулся Утлу.

- Вот только не надо меня сватать! – Ласве недовольно поджала губы. – То, что у тебя есть романтически планы в отношении Мяглы, не означает, что наша экспедиция для всех должна завершиться обретением личного счастья.

- А было бы неплохо, - не сдавался Утлу.

- Друга своего лучше пристрой! – фыркнула Ласве.

- У Юрзме всё сложно. В его отношения с женщинами я соваться не рискну, - усмехнулся Утлу.

- Ну и ко мне с этой темой тоже лезть не надо. Не хочешь объяснять, почему ты решил, что Зорли не умеет обращаться с девушками, - так и скажи.

- Я не говорил, что совсем не умеет, я сказал, что умеет не слишком хорошо. И я, пожалуй, не смогу тебе объяснить, с чего я это взял. Это просто такое ощущение, основанное на том, что я вижу в его энергетической структуре.

- Ладно, неважно. – Ласве махнула рукой. – Я тебе и так поверю, в подобных вещах у тебя явно опыта больше.

Второй магический круг Утлу тоже зарисовал. Насколько могла судить Ласве, его структура не отличалась от первого, да и Зрящий подтвердил, что это так, и добавил:

- Это совершенно точно та же самая женщина.

- Так, может, мы не пойдем дальше? Честно говоря, мне не очень-то хочется шастать по заброшенным домам, - вздохнула Ласве.

- Думаю, еще одно место посетить всё-таки стоит, только сначала давай пообедаем.

Так они и сделали.

Третий круг предсказуемо оказался похожим на первые два, только его следы ощущались уже совсем слабо.

- Можно было бы и четвертый попытаться найти, всё-таки участок возле дома намного меньше, чем парк, но я не уверен, что смогу разглядеть структуру, даже если мы его найдем, - сказал Утлу.

- Давай всё-таки попробуем – чтобы попасть в нужное место, нам надо будет сделать совсем небольшой крюк по дороге к гостевому дому. Зато мы будем точно уверены, что сделали всё возможное.

- Ну если смотреть на это с такой точки зрения, действительно стоит потратить еще немного времени, - согласился Утлу.

И пусть на последнем месте происшествия он с трудом отыскал даже сам магический круг, всё равно Ласве решила, что они поступили правильно, и, судя по удовлетворенной улыбке Утлу, он тоже так считал.

Глава 5

По дороге к дому семьи Юситай Мягла купила большого петушка на палочке.

- Думаешь, это сработает? – поинтересовался Зорли.

- Не попробуем, не узнаем, - пожала плечами Мягла. – В любом случае предложить пусть маленький, но приятный подарок – хорошее начало для беседы.

Она оказалась права – гостинцу Чиру явно обрадовался. Но взял его только после того, как мать, бдительно наблюдавшая за ними, утвердительно кивнула.

- Ты молодец, что берешь подарки от посторонних только с маминого разрешения, - Мягла одобрительно улыбнулась.

- Та тетя ничего мне не дарила, но я всё равно попал в беду, - Чиру жалобно шмыгнул носом.

- Зато ты получил бесценный опыт и в следующий раз обязательно поступишь правильно, - убежденно сказала Мягла.

- Правда? – худенький темноволосый мальчик с надеждой на нее посмотрел.

- Правда, - уверенно кивнула Мягла. – Думаешь, я стал таким большим и сильным, не совершив ни одной ошибки? Нет, конечно. Но я справился, и ты тоже обязательно справишься. А сейчас расскажи, пожалуйста, как ты повстречал ту женщину.

- Я могу остаться? – напряженно спросила госпожа Юситай.

- Конечно, - легко разрешила Мягла, - только сядьте где-нибудь сбоку, чтобы ваша реакция на рассказ Чиру его не сбивала.

Женщина заметно удивилась, да и Зорли бросил на Мяглу изумленный взгляд, так что она сочла нужным пояснить:

- У меня два младших брата и одна младшая сестра. Очаровательные, но шкодливые детишки, регулярно влипающие в разные истории. Поэтому мне пришлось научиться расспрашивать их так, чтобы получить максимум информации.

Когда все расселись, причем Зорли тоже сел сбоку, рядом с госпожой Юситай, Мягла приступила к опросу:

- Итак, ты повстречал эту женщину в седьмой день лета. Это было ближе к вечеру?

Чиру кивнул.

- Ты отправился погулять один?

- Нет. - Мальчик помотал головой. – Мы с ребятами играли в прятки во дворе. Мне в тот день не везло – меня всё время находили раньше, чем я успевал прикоснуться к дереву, у которого ведущий считал. Вот я и решил выйти на улицу и спрятаться в кустах там.

- А так можно было? – поинтересовалась Мягла.

- Да, вдоль того дома, что выходит на улицу, прятаться можно, - пояснил Чиру.

- Вспомни, пожалуйста, как это было. Какая была погода? Во что ты был одет? Какие слышал звуки? Может, тебе запомнились какие-то запахи?

- Тепло было, - улыбнулся Чиру. – В первый раз в этом году, поэтому я надел свою любимую синюю рубашку с коротким рукавом. На ней такой здоровский волк нарисован! Прямо как настоящий! Ну и еще штаны парусиновые на мне были, тоже синие, и сандалики. Краза говорит, что сандалики – для малолеток, но это всё чушь! Мой папа летом тоже в таких ходит. Значит, они не только для детей, так ведь?

- Конечно, - подтвердила Мягла. – Ты вышел на улицу. И что там было?

- Да, вышел, - Чиру ненадолго задумался и уже медленно, явно стараясь припомнить все детали, продолжил: - Я пошел налево – там густые кусты чубушника. Воняет он противно, но тогда еще не зацвел, так что я решил, что это место подойдет – оттуда можно незаметно пробраться вдоль стены и, обогнув дом, вернуться во двор. Вечером улица в тени, так что там было прохладнее, чем во дворе, еще и ветер дул, но слабенько. Не холодил совсем, а вот запах от кондитерской папаши Ганатики доносил.

- И чем пахло?

- Тянучкой сливочной. Я еще подумал, что надо будет попросить у мамы пятнадцать цембу, чтобы купить себе три штучки. Больше она не разрешает, потому что вредно для зубов.

Последнюю фразу Чиру произнес с таким взрослым выражением, что стало ясно – он копирует маму. Выглядело это забавно, но Мягла сумела удержаться от улыбки – боялась отвлечь мальчика от воспоминаний.

- Значит, я подумал про тянучки, - говорил тем временем Чиру. – Но продолжал бежать к кустам и тут столкнулся с красивой тетенькой. То есть я не сразу понял, что это тетенька, и что она красивая. Просто налетел на кого-то и чуть не упал.

- Ты её не заметил, потому что глядел на кондитерскую? – уточнила Мягла.

- Нет, - замотал головой Чиру. – Я смотрел прямо, туда, куда и бежал. А тетенька словно из воздуха появилась. Я потом много думал, откуда она взялась, но так и не понял.

Краем глаза Мягла заметила многозначительный взгляд Зорли – мапр определенно подумал о том же, о чем и она – таинственная «тетенька» наверняка использовала либо сферу незаметности, либо «воздушное зеркало» - особую иллюзию, создающую впечатление пустого пространства. А значит, она явно поджидала ребенка, а не столкнулась с ним случайно.

- Ты хорошо разглядел эту женщину? – спросила Мягла.

- Да, - кивнул Чиру. – Она была такая красивая! Прямо как моя мама: волосы такие же темные и вьются, глаза синие и улыбка такая… волшебная, вот! И платье голубое, такое летящее.

- Скажи, пожалуйста, она была красивая, как мама, или и правда похожа на твою маму, ну, скажем, как сестра? – уточнила Мягла.

- Похожа, да. Вот прямо как вы сказали – как будто сестра. Но у мамы нет сестры, только брат, дядя Зиут. Я сказал: «Извините!» А она ответила: «Ничего страшного, малыш!» - и потрепала меня по волосам. От нее пахло мятными леденцами и еще чем-то, вроде как от свечки горящей пахнет, такой странный запах, вроде приятный, но… - Чиру передернул плечами.

- Ты уверен, что пахло именно так? – впервые подал голос Зорли.

Он старался говорить мягко, чтобы не напугать мальчика, и Мягла одобрительно улыбнулась.

- Да, - кивнул Чиру.

- Я сейчас воспроизведу один запах – я мапр, я умею, а ты скажи мне, тот или не тот, – попросил Зорли.

Он сложил ладони лодочкой, дунул на них, и по комнате поплыл странный аромат – притягательный и одновременно тревожный.

- Да, это он! – обрадованно закивал Чиру. – Тот самый запах!

- Что это за запах? – спросила госпожа Юситай.

- Запах зелья, вызывающего доверие, - угрюмо откликнулся Зорли. – Использовать разрешается только в особых случаях под надзором лекаря. Изготовить может только мапр, и в аптеке такое не купишь.

- Значит, я пошел с ней, потому что зелье? Значит, я ни в чем не виноват? – Чиру заплакал.

- Ну что ты! Конечно, нет! – госпожа Юситай бросилась к сыну, но замерла на полпути, остановленная решительным жестом Мяглы.

- Твоя мама права, Чиру, ты не виноват, - подтвердила Мягла и, подойдя к мальчику, присела на корточки и взяла его за руки. – Даже если бы не было никакого зелья, в произошедшем всё равно не было бы твоей вины. Эта женщина, которая так поступила с тобой, - хладнокровная и хитрая злодейка. Такая и со взрослым справилась бы, если бы ей было нужно. Давай, твоя мама сейчас приготовит тебе чай, ты попьешь немного, успокоишься, и мы продолжим.

- Не надо чай! – решительно отказался мальчик. – Я хочу побыстрее рассказать.

- Хорошо, тогда продолжай. – Мягла устроилась прямо на полу, осторожно погладила Чиру по плечу и приготовилась слушать.

Мальчик старался не упустить ни единой детали, но про путь до парка ничего поведать не смог – просто не помнил. Подробное описание разноцветных сияющих светлячков тоже ничего не дало – да, оно совпадало с описанием искрянников, но вот были они настоящими или иллюзорными, понять было невозможно. Зато под конец слушателей ждал сюрприз: Чиру сказал, что перед тем, как он уснул в парке, он видел маленькую девочку, которая появилась из темноты.

- Она была примерно как я, - объяснял Чиру, - только очень худая и бледная. Волосы светлые, платье темное – я не слишком хорошо её разглядел, я и видел-то её всего ничего. Может, она мне вообще приснилась.

- А может, и нет, - задумчиво протянула Мягла. – Но мы это обязательно выясним.

Она горячо поблагодарила Чиру и заверила, что его рассказ обязательно поможет в поисках таинственной злоумышленницы, а Зорли стоял рядом и веско, очень убедительно кивал.

Высокая оценка явно обрадовала мальчика, и к моменту прощания он уже довольно улыбался.

Мягле и Зорли не терпелось поделиться полученной информацией, но, когда они вернулись в гостевой дом, Юрзме решительно заявил, что обсуждать результаты они будут только все вместе. А пока предложил пойти пообедать, а потом изучить протоколы опросов, которые добыл у охповцев, и сравнить показания других потерпевших с тем, что рассказал Чиру.

К тому времени, как вернулись Ласве и Утлу, выяснился один любопытный момент: почти все дети так или иначе упоминали, что таинственная женщина была похожа на их мам. Именно с этого Юрзме и начал совещание:

- Я считаю, что это не совпадение – дети описывали злоумышленницу по-разному, да и проводившие опросы охповцы, с которым я успел связаться, подтвердили, что матери потерпевших между собой совершенно не похожи. Значит, эта женщина намеренно использовала личины, похожие на матерей, чтобы вызвать у детей больше доверия.

- Вполне логично, - пожал плечами Зорли. – Она уводила их прямо с улиц, ей нужно было добиться их добровольного согласия. Она и зелье доверия использовала, во всяком случае – с Чиру. Но думаю, что и с другими детьми тоже.

- Это еще что за дрянь? – нахмурился Юрзме. – И как ей удавалось уговорить детей его выпить?

- Его не надо пить, - покачал головой Зорли. – Это что-то вроде духов, воздействует с помощью особого запаха. Как я уже говорил Мягле, использовать такое можно только под контролем лекаря и лишь в особых случаях, свободная продажа запрещена.

- Изготовить может только мапр? – уточнил Юрзме.

- Вот именно! – подтвердил Зорли. – И если наша злоумышленница – мвил, сделать его самостоятельно она не могла.

- А украсть? – поинтересовалась Мягла.

- Скорее нелегально купить, - высказал предположение Зорли. – Если бы кто-то похитил уже изготовленное зелье, да еще тринадцать раз, на ушах стояла бы уже не только вся Муккия, но и вся страна.

- Тринадцать раз? Значит, оно хранится недолго? – догадалась Ласве.

- Да, - кивнул Зорли. – Поэтому его обычно изготавливают на заказ. Процесс довольно быстрый и не слишком сложный, да и все ингредиенты можно купить свободно. Поэтому я и думаю, что она его именно покупала, пусть и нелегально.

- Согласен, - не стал спорить Юрзме. – Но мы немного отвлеклись. Как мне кажется, то, что эта женщина каждый раз использовала личину, похожую на мать жертвы, свидетельствует о том, что она выбирала их заранее. Вот только непонятно, по какому принципу. Никаких особых требований к энергетической структуре жертвы при привлечении искрянников нет. Да и в энергетических слепках детей я не заметил ничего особенного.

- А они у тебя есть? – заинтересовался Утлу.

- Да. Мне выдали копии слепков, которые мапры-лекари делали до и после лечения.

- Тогда давай и я тоже посмотрю на всякий случай, - предложил Утлу.

- Давай, - сказал Юрзме. – Но обсуждение откладывать ради этого не будем.

- Хорошо, - не стал спорить Утлу. – Со своей стороны могу сказать, что полностью уверен – это был именно ритуал привлечения искрянников, причем с пространственным ограничителем. К сожалению, почти цикл спустя уже нельзя определить точно, были ли искрянники поглощены здесь или отправлены назад в Незримое, но даже и без этого я уверен, что целью ритуала были именно они, а не поглощение с их помощью энергии у детей.

- Ты прав, - согласился Юрзме и повторил примерно те же доводы, что и Зрящий, когда убеждал Ласве.

- Есть еще один момент, - добавила Мягла. – Чиру сказал, что перед тем, как заснуть в парке, видел еще какую-то девочку. Примерно его возраста, худенькую и бледную. Полагаю, она была либо больна, либо истощена энергетически.

- Он уверен? – вскинулся Юрзме. – Ведь другие дети ничего подобного не говорили.

- Нет, - покачала головой Мягла. – Чиру не уверен: было темно, а он уже засыпал. Но, насколько я знаю, мвилы могут с помощью незров воздействовать на других людей. Мы с Ярдо, правда, такого не умеем.

- Этому учат только мвилов-целителей, - кивнул Юрзме. – В принципе и вы можете научиться, теоретически процесс несложный.

- А ты умеешь? – заинтересовалась Ласве.

- Умею. Но на практике проделывал подобное всего дважды, когда без срочного восполнения энергии человеку грозила гибель из-за воздействия этих самых незров. Процедура, надо заметить, малоприятная: ты как бы выжимаешь незра, выдавливая из него энергию, потом пропускаешь её через себя и передаешь пострадавшему. Вы ведь умеете делиться энергией?

- Конечно! – воскликнула Ласве.

- Это одно из мероприятий первой помощи, - дополнила Мягла.

- Ну вот, значит, с этой частью вы знакомы, - продолжил Юрзме. – Ну а насчет того, умеете ли вы поглощать энергию незров, я даже и не спрашиваю, разумеется, умеете.

- Что-то я не понял, - нахмурилась Мягла. – Если всё так просто, почему этому обучают только мвилов-целителей?

- Ну просто оно исключительно теоретически, я же сказал, - усмехнулся Юрзме. – А на практике очень сложно одновременно удерживать незра, тянуть из него энергию с нужной скоростью и передавать её пострадавшему, тоже с нужной скоростью.

- А зачем сразу передавать-то? – не поняла Мягла.

- Чтобы не лопнуть! – со смехом поделился версией Утлу.

- По большому счету, так и есть, - улыбнулся Юрзме. – Обычно для таких целей привлекают какого-то одного незра из малоподвижных и не самых крупных, медузу-хамелеона, например. Но всё равно поглощение даже такого незра может перегрузить энергетические потоки, поэтому надо сразу отдавать полученное.

- А почему бы тогда не призвать несколько маленьких незров? Тех же прицемотыльков? – поинтересовалась Ласве.

- Процесс нельзя прерывать, - пояснил Юрзме. – Вернее, можно, но тогда следующую порцию энергии можно будет влить только после перерыва. И чем больше уже переданная порция и выше степень энергетического истощения реципиента, тем дольше должен быть перерыв.

- Если рассуждать логически, - присоединился к обсуждению Зорли, - напрашивается вывод, что наша злоумышленница осваивала этот процесс самостоятельно. То есть это не мвил-лекарь.

- Почему ты так решил? – полюбопытствовала Ласве.

- Потому что она выбрала искрянников, - пожал плечами Зорли. – Я не слишком хорошо разбираюсь в незрах, но прекрасно понимаю, что чем они крупнее, тем сложнее их контролировать. И раз энергию надо передавать сразу же, причем непрерывным потоком, имеет смысл выбрать вот таких незров – маленьких и слабых, и поглощать их по одному. На каждого тогда будет уходить совсем мало времени, а захватить и поглотить следующий объект, не прерывая процесс передачи энергии, нетрудно.

- Ты прав – это логично, - признал Юрзме. – Если поставить пространственный ограничитель, искрянники никуда не денутся, и если провести процедуру достаточно быстро, ребенок-приманка сильно не пострадает.

- Да, она тренировалась прямо на жертвах, - уверенно заявил Утлу.

- С чего ты взял? – недоуменно взглянул на него Юрзме.

- Я уже просмотрел энергетические слепки, сделанные мапрами-лекарями до начала лечения – у каждой следующей жертвы энергетическое истощение было меньше, чем у предыдущей.

- А почему, кстати, мы так уверены, что это женщина? – спросил Зорли.

- А потому что… - начала Ласве, но убедительную причину так и не придумала.

- И правда, почему? - Утлу хитро улыбнулся. – Это мог быть и мужчина, использовавший женскую личину, чтобы вызывать больше доверия. С «красивой тетенькой» ребенок пойдет гораздо охотнее, чем с мужчиной, пусть тот даже и будет красивым.

- А не логичнее ли тогда злоумышленнику было прикинутся вообще ребенком? – поинтересовался Зорли.

- Да ты что! – запротестовала Ласве. – Никто не может использовать личину существа заметно меньшего размера.

- А если подростка? – настаивал Зорли.

- С незнакомым подростком ребенок тоже не пойдет, - категорически заявила Мягла. – Мальчик с другим мальчиком – еще возможно, с девочкой – уже вряд ли. А уж девочка, что с мальчиком, что с другой девочкой – практически точно нет.

- Доверюсь твоему знанию предмета. - Зорли выставил ладони, сдаваясь. – Ты сегодня весьма убедительно доказал, что хорошо разбираешься в детях.

- Итак, давайте подытожим, - предложил Юрзме. – Мы установили, что злоумышленница – предлагаю пока называть её так – проводила ритуалы по привлечению искрянников, чтобы их поглотить. Похищенных детей она использовала как приманки. Конечной целью ритуалов, скорее всего, была передача полученной от незров энергии некой девочке, по всей видимости, хронически больной, раз уж даже по истечении года она всё еще выглядит изможденной. Относительно того, являются эти эпизоды частями единого ритуала, или она просто подпитывает больного ребенка, пока никакой информации нет.

- Что, Совет до сих пор не ответил? – нахмурился Утлу.

- Нет, - недовольно покачал головой Юрзме. – Боюсь, что нужные сведения мы получим не раньше, чем глава придумает, как будет отбиваться от нападок охпо, когда окажется, что это дело было в компетенции СОП.

- Политические игры! – Утлу презрительно скривил губы.

- Увы, - развел руками Юрзме. – Тут мы бессильны.

- А что же тогда мы будем делать? – заволновалась Ласве.

- Я буду разрабатывать план на завтра, - ответил Юрзме. – А вы займетесь ужином.

- Предлагаешь нам с Зорли рискнуть здоровьем и начать путаться у Мяглы под ногами, когда он готовит? – усмехнулась Ласве.

- Разбирайтесь сами! Вы уже давно взрослые! – возмутился Юрзме и быстрым шагом покинул комнату, прихватив материалы дела.

Глава 6

Сразу после завтрака Юрзме успел поругаться с заведующей архивом Совета охотников, которая утверждала, что найти информацию, интересующую многоуважаемого мвила Тиярума, в такие сжатые сроки совершенно невозможно. Ласве даже пожалела, что не может незаметно заглянуть в зерсв* Юрзме, чтобы убедиться, что госпожа Халивака и выглядит столь же невозмутимо, как звучит.

- Безобразие! – выпалил Юрзме, с досадой швыряя зерсв на стол, благо артефакт был из нержавеющей стали с серебряным напылением и разбиться не мог. – Глава всё-таки подписал разрешение, а эта женщина!..

- А я говорил! – ехидно ухмыльнулся Утлу.

- Ты хоть меня не беси! – немедленно вызверился Юрзме. – Со стороны всегда легко советы давать!

- И тем не менее, - с ледяным спокойствием продолжил Утлу, - если бы ты чаще прислушивался к моим советам, то намного реже попадал бы в подобные ситуации.

- Подождите, - нахмурилась Ласве, - вы что – хотите сказать, что нам не дают информацию, потому что эта Халивака что-то имеет лично против Юрзме?

- Вроде того, - буркнул Тиярум.

- Но это же непрофессионально! Как её вообще держат на такой ответственной должности? – возмутилась Ласве.

- Легко! – хмыкнул Утлу. – Она любовница главы Совета.

- Ты уверен, что стажеров следует посвящать в подобные тонкости взаимоотношений? – Юрзме недовольно поджал губы.

- Конечно! – уверенно кивнул Утлу. – Всякий уважающий себя мвил должен иметь дело только с теми иллюзиями, которые созданы при помощи магии, а не с теми, которые у него возникают из-за незнания жизни. Я вам больше скажу, наши дорогие стажеры: Халивака взъелась на Юрзме, потому что он не поддался её женским чарам.

- А зачем ей два любовника? – брякнула Мягла, в изумлении глядя на Зрящего.

- Видел бы ты свое лицо! – Утлу расхохотался. – Мне прямо захотелось перебраться в эту твою Иракасию.

- Зачем это? – насупилась Мягла.

- Хочется, знаешь ли, пожить в окружении таких же прямодушных и нравственных людей, как ты, - пояснил Утлу.

- Шутишь? – сердито прищурилась Мягла.

- Вовсе нет! – заверил Утлу. – Никаких интриг и тайных гадостей – это же мечта! Если ты сделал что-то не то, тебе просто и незатейливо дадут в морду.

- Это если поймают, - хохотнула Мягла. – Такого, как ты, еще попробуй ухвати!

- Да, я такой! – подтвердил Утлу. – А что касается Халиваки, то с ней всё просто: глава Совета женат, а Юрзме – нет.

- Хватит уже обсуждать мою личную жизнь. - Юрзме протяжно вздохнул. – Давайте лучше думать, как мы будем ловить нашу злоумышленницу, не имея представления, какой именно ритуал она проводит.

- А что тут думать? – пожал плечами Утлу. – Разделимся и будем патрулировать город. Мы с Мяглой, Ярдо с Зорли, ну а ты и один справишься.

- Вообще-то, парков в Муккии не три, а целых семь, - заметила на это Ласве. – И на все нас не хватит, даже если мы отправимся поодиночке.

- Ну тот, где нашли Чиру, я полагаю, можно исключить, - сказал Юрзме. - А остальные поделим. Каждой паре достанется два, расположенных поближе друг к другу, будем курсировать между ними, прислушиваясь к ощущениям. Пусть наша злоумышленница и поднаторела в поглощении искрянников, но процесс занимает никак не меньше часа, скорее, два, так что у нас должно получиться.

- Мы с Мяглой возьмемся за те, что дальше всего друг от друга, – у меня чувствительность к колебаниям энергии выше, чем у всех вас, - предложил Утлу.

- У меня вообще никакой, - расстроенно протянул Зорли.

- Ты будешь присматривать за Ярдо, - пояснил Юрзме.

- Не надо за мной присматривать! – тут же вскинулась Ласве. – На курсе я был одним из лучших по поиску!

- Именно поэтому и надо. – Утлу примирительно улыбнулся. – Ты – парень увлекающийся, если почуешь след, можешь вообще перестать обращать внимание на то, что вокруг, а это небезопасно.

- Ладно, ты прав, - - неохотно согласилась Ласве.

- Прямо сейчас пойдем? – поинтересовалась Мягла.

- Нет, - покачал головой Юрзме. – Патрулировать начнем после обеда. А пока я покажу вам маршрут, по которому мы будем продвигаться к горам. Может, у вас будут какие-то идеи по его оптимизации. Особенно, конечно, у тебя, Мягла, ты эти места знаешь лучше всех.

Мягла утвердительно кивнула, и они отправились в комнату Зорли – карта была такой большой, что полностью её расстелить можно было только на полу.

- А почему маршрут-то такой извилистый? – удивилась Ласве, когда Юрзме закончил чертить яркой иллюзорной линией предстоящий путь. – Разве не удобнее было бы часть мест посетить на обратном пути?

- Удобнее, - согласился Юрзме. – Но как только мы выйдем из Незримого с архивом, нам лучше как можно скорее вернуться в Нанчжу. В идеале стоило бы вообще пройти туда через Незримое, но брошенный на произвол судьбы грузовик Совет мне не простит.

- Ты опасаешься, что кто-то прознает о том, что мы добыли архив? – догадался Зорли.

- Да, - подтвердил Юрзме. – Очень надеюсь, что этого не случится, но никто не может предугадать, как далеко разойдется энергетический фон от архива, пробывшего в Незримом больше ста лет.

- Мы постараемся его экранировать, но гарантий, что сумеем закрыть полностью, нет –силу излучения тоже пока невозможно оценить, - добавил Утлу.

- А что вообще в этом архиве? – спросил Зорли.

- А никто не знает, - хмыкнул Юрзме.

- Как это? – поразилась Мягла. – Честно говоря, я думал, что эта информация просто вылетела у меня из головы – я в теории не силен.

- С этим архивом много неясного. Мало кто вообще верит в его существование. Да я и сам сильно сомневался, пока не нашел карту и описание нужного ритуала, - ответил Юрзме. – Риньяни вел какие-то исследования, по идее, именно описание этих исследований и их результатов и должно быть в архиве. Но странно вот что – найти достоверную информацию о самих исследованиях мне не удалось, одни только слухи.

- Но разве такие данные не сохраняются в архиве Совета? – удивилась Ласве. – Или еще в каком-нибудь архиве?

- Они должны сохраняться, - кивнул Юрзме. – Должны, да. Но данных об исследованиях Риньяни нет, только упоминания о них. Я даже протоколы заседаний научной комиссии откопал. Тоскливое чтиво, надо заметить! Но и там ничего об исследованиях Риньяни нет. А вот необъяснимые пропуски – есть. В каждом протоколе обязательно указывается, когда состоится следующее заседание. Однако я нашел два подходящих по времени случая, когда заседание назначали, а протоколов не было.

- Так, может, их просто переносили? – предположила Ласве.

- Нет, - покачал головой Юрзме. – О том, что соответствующее заседание ранее было назначено на другую дату, в протоколах всегда делаются отметки.

- А что если исследования были секретные? – выдвинул версию Зорли.

- Тоже нет, - сказал Юрзме. – Секретные темы научная комиссия Совета охотников вообще не рассматривала, эти вопросы и тогда были исключительно в компетенции Военного министерства.

- И всё же исследования Риньяни могли быть секретными, а отсутствие протоколов научной комиссии Совета – просто совпадением, - настаивал Зорли.

- А ты упорный! – с ноткой одобрения заметил Юрзме. – Такая версия, конечно, тоже имеет право на существование, но против нее можно выдвинуть следующее соображение – никто не разрешил бы Риньяни копировать записи о секретных исследованиях. Нерушимая клятва ему бы не позволила.

- Аргумент, - признал Зорли. – Ты меня всерьез заинтересовал. Я ведь на эту экспедицию согласился не ради поисков архива, а оказалось, это прямо настоящая загадка!

- А ради чего? – полюбопытствовала Ласве. – Ты ведь уже не стажер, так?

- Верно, - кивнул Зорли. – Я уже три года как Академию окончил. И отработал я их как раз в исследовательской лаборатории Военного министерства в жуткой, забытой Двуединым дыре на краю Шуршащей пустыни.

- Не зря хоть страдал? – спросила Мягла, передернув плечами, - жару она не любила.

- Не зря! – Зорли широко улыбнулся. – Получил отличные рекомендации и место в Главном институте исследований и разработок.

- Ничего себе название! – хмыкнула Мягла. – Тоже секретный, что ли?

- Частично, - ответил Зорли. – Извините, но в подробности вдаваться не могу.

- Да и ладно! – отмахнулась Мягла. – Но я вот тоже что-то не пойму – если ты получил такое прекрасное место, зачем с нами-то отправился?

- Так я пока только конкурс прошел, - пояснил Зорли. – А место освободится лишь к середине осени, когда мой предшественник отправится на заслуженный отдых. Исследования важные, поэтому нового сотрудника подбирали заблаговременно. Вот я и оказался в итоге без дела почти на пять циклов. Отдыхать столько времени я не потяну, да и деньги лишними не будут. Пусть выходное пособие от военных я получил приличное, но хочется от него хотя бы часть сэкономить – мне ведь еще в Нанчжу обустраиваться.

- Разумный подход! – одобрила Мягла.

- Я тоже так считаю! – довольно прищурился Зорли.

***

День выдался прохладный, хотя и солнечный – сказывался сильный северный ветер, принесший холодный воздух с пока еще далеких гор.

Ласве и Зорли достались два парка в центре города. Расположены они были не слишком близко друг от друга – пешком минут сорок. До темноты, а значит, и до непонятного ритуала еще было далеко, но всё же имелась некоторая надежда, что им удастся почувствовать магию мвилы, направленную на очередную жертву – пусть для того, чтобы втереться в доверие, она использовала зелье, но до места вела детей явно под воздействием какого-то заклинания. Вариантов было не так уж и мало, да и энергетические структуры они оба видеть не могли, только чувствовать, так что уверенности, что они смогут опознать злодейку по описанию её энергетического облика, сделанному Утлу, не было. Но шанс всё же имелся, и его нельзя было упускать.

Хождение туда-сюда могло бы стать невыносимо скучным, если бы, довольно неожиданно для Ласве, угрюмый на вид Зорли не оказался таким интересным собеседником. Возможно, мапр и не был особенно красноречив, но тема разговора сама по себе оказалась столь увлекательной, что Ласве приходилось прикладывать значительные усилия, чтобы не забывать о главной цели их прогулки.

А началось всё с заданного наобум вопроса:

- И как тебе жилось там, на краю пустыни?

- Нормально, - пожал плечами Зорли. – Скучновато только.

- Но там же климат ужасный! Я слышал, что иногда воздух там такой сухой, что трудно дышать.

- Дело привычки, - усмехнулся Зорли. – Просто нужно всегда носить с собой флягу с водой, пусть я и мапр, но преобразовывать песок в воду уж больно энергозатратно.

- А песчаные бури?

- Когда можешь создавать мощные воздушные щиты и защитные купола, они не так уж страшны. А в детстве я их опасался, конечно.

- Так ты родом из тех мест? – ухватила главное Ласве.

- Ну да, я из Пуманела. Он не на самом краю Шепчущей пустыни, от нас до её границы около десяти нилямов. Но особо мощные бури долетали и до него.

- А чем там занимаются твои родители? Что вообще может делать в такой местности сильный мапр? – заинтересовалась Ласве.

- А почему ты решил, что один из моих родителей – сильный мапр? Может, уровень моего дара – результат сложения их сил?

- Не знаю, - растерялась Ласве. – Мне просто почему-то показалось, что у твоих родителей разные способности. Неужели чутье меня обмануло?

- В этом смысле – нет. Вот только дар преобразований у моего отца весьма средний. А мама вообще не маг.

- Как это?! – поразилась Ласве.

- А вот так, - улыбнулся Зорли. – Я из рода пустынных шаманок, а они умеют усиливать дар будущего ребенка с помощью духов.

- Твоя мама – пустынная шаманка? – ошарашенно уставилась на него Ласве. – Разве они до сих пор существуют? Я думал, что эта традиция давно исчезла.

- Ну хорошо хоть ты не считаешь её сказкой. – Зорли рассмеялся. – А то в академии меня не раз и не два обвиняли во лжи, когда я упоминал о том, кто моя мать.

- Ну я всё-таки всегда хорошо учился, - усмехнулась Ласве. – Хотя, честно говоря, так до конца и не понял, как пустынные шаманки работают с духами, не являясь магами. Ведь их духи – это на самом деле незры. Как они их притягивают из Незримого вообще?

- Тебе и правда интересно? – недоверчиво взглянул на нее Зорли.

- Конечно! – горячо заверила Ласве. – Я люблю узнавать новое. Это Мягла у нас – чистый практик, а я и теоретическими знаниями не брезгую.

- Техники пустынных шаманок – одна из тех вещей, которые на словах выглядят просто, но в исполнении весьма сложны, - начал Зорли. – Как ты знаешь, минимальные способности к магии есть у каждого, просто у большинства людей их недостаточно даже для того, чтобы стать маомом.* Пустынные шаманки учатся максимально концентрировать внимание и с помощью особых практик управляют теми крошечными магическими потоками, которые у них есть, чтобы позвать духов и взаимодействовать с ними.

- И этого хватает, чтобы притянуть духов из Незримого? – недоверчиво проговорила Ласве.

- Не притянуть, - покачал головой Зорли. – Просто позвать. Шепчущая пустыня – особое место, там много стихийных проходов в Незримое. Для обычного человека попасть туда – практически верная смерть. Но у этой аномалии есть одна особенность – проникнуть за границу пустыни незры могут только вместе с песчаной бурей. Поэтому там, куда они долетают, все дома имеют защиту от незров.

- А шаманки, получается, ходят в пустыню, чтобы пообщаться со своими духами?

- Да, - кивнул Зорли. – Еще иногда духов заключают в талисманы, но на это отваживаются только самые сильные и опытные шаманки.

- Твоя мама как раз такая? – догадалась Ласве.

- Именно! – гордо улыбнулся Зорли. – Когда она забеременела Жарве – это моя старшая сестра – то сделала талисман с радветом, а для меня – с мерлисом.

- Но ведь радужный ветер и мерцающий лис – очень сильные незры! – изумилась Ласве. – Как же она с ними справилась?

- Шаманки договариваются с духами, а не борются с ними, - объяснил Зорли. – Маме удалось договориться только с двумя духами, поэтому третьего ребенка они с папой решили не заводить – младшему было бы тяжело быть самым слабым.

- Знаешь, мне кажется, именно из-за этого многие и не верят в реальность пустынных шаманок, - задумчиво протянула Ласве. – Люди просто не понимают, как это так – договариваться с незрами. Я, откровенно говоря, тоже.

- А я никогда об этом не задумывался, - пожал плечами Зорли. – Для меня мамины духи – просто часть жизни.

- Так получается, что твоя мама призвала мерлиса и всю беременность носила талисман с ним?

Зорли кивнул.

- И что этот мерлис с тобой делал? – поинтересовалась Ласве. – Или ты не спрашивал?

- Конечно, спрашивал! – хмыкнул Зорли. – Он делился со мной своей силой.

Ласве стало не по себе – позволить незру сливаться даже не с собой, а со своим будущим ребенком – такое и представить-то было жутко! Но любопытство быстро вытеснило неприятные ощущения:

- Ты сказал, что твоя мама договорилась с духами. Значит, она что-то дала им взамен. Что?

- Часть мерлиса перешла в меня и осталась со мной после рождения.

- Он сосет из тебя энергию? – ужаснулась Ласве.

- Всё не так страшно! – Зорли рассмеялся. – Он действительно получает от меня энергию, но не магическую и не жизненную. Мерлис получает энергию от моих эмоций, ему достается как бы их отражение. Он именно ради этого и заключил договор – в отличие от магии или жизненных сил, которые, по сути, для незров просто еда, эмоции доставляют им удовольствие, потому что они разные, они меняются.

- Значит, в тебе есть частичка мерлиса, - покивала Ласве. – Поэтому ты такой странный?

- Странный? – неподдельно удивился Зорли. – Что ты имеешь в виду?

- Ну… - смутилась Ласве. – Ты просто обычно такой мрачный, а когда улыбаешься – то словно другой человек. Как будто мерцаешь подобно мерлису.

- Мрачный? – нахмурился Зорли. – Не замечал. Ты первый, кто говорит мне об этом.

- Ну еще бы! – Ласве усмехнулась. – В вашей академии все слишком серьезные для таких мелочей, а уж среди военных ты и вовсе ничем не выделялся.

- Это ты зря! – улыбнулся Зорли. – Военные тоже разные. Как и мвилы, я полагаю.

И они переключились на обсуждение связи характера с родом занятий и особенностями дара.

Глава 7

Поужинать решили в кафе – тратить время на возвращение в гостевой дом и приготовление еды не было смысла. Ласве и Зорли устроились за столиком на открытой террасе – пусть под вечер стало холоднее, но сидеть в помещении не хотелось. От разговоров оба немного устали, поэтому ужинали молча.

Ласве рассеянно скользила взглядом по прохожим и вдруг пораженно замерла – нуранилямах в пяти от нее прямо на булыжной мостовой сидел окутанный темной дымкой черный кот.

- Зорли, посмотри, пожалуйста, вот на того черного кота, - хрипло выдавила она, показывая взглядом направление. – И опиши мне, что именно ты видишь.

Если парень и удивился такой просьбе, то вида не показал и послушно отчитался:

- Черный кот. Сидит неподвижно.

- Просто черный кот? Без темной дымки вокруг? – уточнила Ласве.

- Да, - подтвердил Зорли. – На вид обычный черный кот. А ты видишь что-то другое?

- К сожалению. – Ласве уже немного отошла от шока. – Я надеялся, что это просто иллюзия, чья-то глупая шутка. Но раз ты видишь обычного кота, значит, мне не показалось – это мракот.

- Мракот?! – ошеломленно прошептал Зорли. – Прямо здесь, в центре города, - мракот?

- Именно! – Ласве сжала кулаки. – И я не понимаю, что теперь делать – техника обезвреживания мракотов предусматривает совместную работу двух мвилов: один удерживает, а второй уничтожает или отправляет обратно в Незримое. И ничего не предпринимать тоже нельзя – пока он не нападает, видимо, появился совсем недавно, но это ненадолго. Мракоты очень агрессивны и могут выпить человека за несколько минут.

- Так свяжись с Юрзме, - подал идею Зорли.

- Точно! – Ласве вытащила из кармана куртки зерсв и произнесла имя начальника.

- Что? – спросил тот.

- Здесь мракот, - ответила Ласве.

- Ты уверен? – Юрзме выглядел удивленным.

- Я вижу темную дымку вокруг кота, а Зорли – нет, - пояснила Ласве.

- Похоже, и правда мракот, - помрачнел Юрзме. – Скажи точный адрес, я сейчас приеду.

- А что нам делать прямо сейчас? – поинтересовалась Ласве. – Он пока не нападает, но ты же знаешь, это в любую минуту может измениться.

- Удерживай его до моего приезда, а Зорли пусть поддержит тебя энергетически.

- Ладно, - вздохнула Ласве. – Других вариантов всё равно нет.

Она продиктовала Юрзме адрес и, погасив зерсв, обратилась к напарнику:

- Я сейчас построю энергетическую клетку и наброшу на мракота. Силы она тянет изрядно, поэтому, чтобы удерживать незра до появления Юрзме, мне потребуется твоя помощь.

- Что надо делать?

- Просто поделиться энергией. Будет лучше, если при этом ты будешь держать меня, например, за руку. Понимаю, что два парня, держащихся за ручки, – странноватое зрелище, но так будет надежнее, ведь мы с тобой будем работать в энергетической связке первый раз.

- Не проблема! – отмахнулся Зорли. – Военные довольно часто так делают, поэтому меня подобные вещи не смущают.

Он крепко ухватил Ласве за левое запястье, а она резким движением выбросила вперед правую руку, выпуская жгут ярко-желтой энергии.

Конец жгута долетел до мракота и обвился вокруг его шеи. Незр злобно зашипел и начал увеличиваться в размерах, пытаясь порвать энергетический ошейник. Ласве добавила к петле замок, и мракот тут же сдулся обратно, а потом попытался убежать. Жгут натянулся, но выдержал.

- Мама, почему дядя обижает котика? – раздался совсем рядом расстроенный детский голос.

- Сохраняйте спокойствие! – решительно потребовал Зорли. - Мы из СОП. Это опасный незр. Вам лучше держаться подальше.

Его слова прозвучали весьма убедительно, и за то время, которое понадобилось Ласве, чтобы выстроить энергетическую клетку, и терраса кафе, и улица вокруг опустели.

Когда мракот оказался надежно заперт, он резко успокоился и уселся, пристально глядя на Ласве.

- Он так на тебя смотрит, словно хочет прожечь дыру, - заметил Зорли.

- А он и хочет. Только энергетическую. Но к счастью, уже не может – между прутьями клетки тоже есть защитное поле, - пояснила Ласве.

- А почему клетка куполообразная? Мне кажется, что построить квадратную было бы быстрее и проще.

- Всё верно, - кивнула Ласве. – Но куполообразная более энергетически устойчивая, поэтому она надежнее. Конечно, если бы мы могли сразу избавиться от мракота, можно было и квадратную сделать, а раз придется ждать, то лучше перестраховаться. Ты как? Много уже отдал?

- А ты не чувствуешь? – удивился Зорли.

- Нет, у меня всё внимание на удержание клетки уходит. – Ласве пошевелила правой рукой, к которой крепился энергетический жгут.

- Не беспокойся, такими темпами моих сил хватит еще примерно на полчаса. И еще столько же я смогу продержаться, используя накопитель.

- Так этот медальон у тебя на шее – накопитель?

- Ну да. А ты думал что?

- Я думал, просто украшение, - пожала плечами Ласве.

- Я что, похож на парня, который носит украшения? – с преувеличенным возмущением вопросил Зорли.

- Ты вообще ни на кого не похож! – предельно искренне ответила Ласве.

Расходовать накопитель не понадобилось – Юрзме появился довольно быстро.

- Буду уничтожать, - решил он. – Открывать посреди улицы проход в Незримое довольно рискованно. Люди, конечно, разбежались, но оттуда может выскочить что-нибудь слишком шустрое, а отлавливать еще одного незра нам совершенно точно некогда.

Ласве вдруг стало жалко мракота. Злобная тварь, конечно, и чрезвычайно опасная. Но истончения границы с Незримым поблизости она не чувствовала, а значит, незра кто-то призвал. Пусть это хищник, но он оказался среди людей не по своей воле, а теперь его ждало уничтожение.

- Не надо уничтожать, - неожиданно заявил Зорли. – Отправляй обратно. Я поставлю защитный купол, он удержит и незра.

- Ладно, - легко согласился Юрзме. – Сэкономлю силы, они мне наверняка сегодня еще понадобятся.

Он подошел к клетке, соединил ладони на уровне груди, а потом начал медленно, с видимым усилием, разводить их в стороны. Между руками охотника появился сияющий голубоватым светом по краям круг. Юрзме сделал вращательное движение, словно разворачивая его от себя, и скомандовал:

- Давай!

Ласве убрала клетку, обхватила жгут двумя руками, придавая ему твердости, и вытолкнула болтавшегося на конце энергетического шеста мракота в Незримое, убрав в последнее мгновение петлю с его шеи. Юрзме немедленно закрыл проход, и все облегченно выдохнули.

После избавления от мракота патрулирование продолжилось: Юрзме ушел на свой участок, а Ласве и Зорли снова отправились бродить по центру от одного парка до другого.

Когда на город опустились сумерки, Ласве начала беспокоиться, что ничего они не найдут и злоумышленница, завершив свой таинственный ритуал, останется безнаказанной. Но волновалась она зря – примерно через полчаса после того, как окончательно стемнело, Юрзме сообщил, что почувствовал подозрительную активность в Тенистом парке и ждет их всех на южном конце центральной аллеи.

- А карты-то у нас и нет, - растерянно сказала Ласве, когда они сели в нужный автобус.

- Это ты к чему? – не понял Зорли.

- Ну где там эту центральную аллею-то искать?

- Я думал, ты снял иллюзорную копию. Еще удивлялся, куда ты её дел.

- Визгрики корявые! – с досадой воскликнула Ласве. – Я совершенно об этом не подумал!

- Строго говоря, это не твоя вина, - заметил на это Зорли.

- А чья? – изумилась Ласве.

- Юрзме. Он руководитель, значит, он должен был убедиться, что мы всё сделали правильно.

- Это тебя военные такому научили? – усмехнулась Ласве.

- Ага! – Зорли широко улыбнулся.

- Переложить ответственность на начальство, конечно, чрезвычайно приятно. Но это никак не поможет нам найти нужное место.

- Не волнуйся, мы не заблудимся – карту города я запомнил. Если не сумеем сразу сориентироваться, просто выведу её на какую-нибудь более-менее ровную поверхность, а потом сотру.

- Ничего себе у тебя память! – восхитилась Ласве.

- Практически у всех мапров такая, - пожал плечами Зорли. – Чтобы что-то преобразовать, нужно чрезвычайно четко представлять себе, какой должна быть итоговая структура. Запоминать приходится очень много. А вот рисовать я умею не слишком хорошо.

- А какая связь?

- Это я так похвалить тебя пытаюсь, чтобы ты не особо расстраивался из-за своего промаха, - улыбнулся Зорли.

- А-а-а. Мы с сестрой и правда оба хорошо рисуем, но вообще-то, для мвилов это необязательно – иллюзии можно овеществлять прямым воплощением воображаемого образа, хотя это и сложнее, чем рисовать.

- Получается, у мвилов и мапров есть кое-что общее – способность овеществлять воображаемые образы. Только вы их воплощаете в иллюзию, а мы – напрямую в материю, - подытожил Зорли.

- Получается так.

Мысль о том, что их с Зорли что-то объединяет, оказалась неожиданно приятной, но всерьез задуматься об этом Ласве не успела – они приехали.

Обошлись без выведения карты – нужный край центральной аллеи оказался недалеко от остановки, и Юрзме они увидели, едва вышли из автобуса. Все десять минут, пока они дожидались Мяглу и Утлу, разговор крутился вокруг того, не ошибся ли Юрзме и получится ли найти место ритуала.

Зрящий развеял сомнения сразу, как подошел:

- Это точно она. И совсем недалеко – полниляма, не больше. Я пойду первым, а вы за мной, лучше парами, чтобы не привлекать лишнего внимания, если кого-нибудь встретим.

- Думаешь, припозднившимся прохожим будет дело до странной компании, бредущей по парку след в след? – хохотнула Мягла.

- Думаю, лучше не рисковать, - ответил за друга Юрзме и решительно зашагал рядом с Мяглой.

В ночном парке было жутковато. Вроде и ветра не было, но вокруг постоянно что-то шуршало и шелестело, а полная луна заливала окружающий пейзаж каким-то потусторонним бледным светом.

С аллеи они свернули практически сразу, так что Ласве приходилось больше смотреть под ноги, чем по сторонам, и это оказалось даже хорошо – так было намного спокойнее. Но всё же появление впереди яркого облачка искрянников она заметила.

- Идем медленно и осторожно, - прошептал Юрзме. – Она, конечно, поглощена ритуалом, но резкий звук может её спугнуть.

Когда они подкрались ближе, представшая перед глазами картина оказалась именно такой, как и ожидалось: невысокая худенькая женщина стояла между двумя лежащими на земле – вернее, на подстилках – детьми. Её согнутые в локтях руки были подняты на уровень груди. Правая ладонь была обращена вверх, и через нее в тело женщины по одному втягивались парящие над неподвижно лежащим ребенком искрянники. С левой же ладони, обращенной вниз, к телу второго ребенка тянулась ярко-белая энергетическая нить, вливаясь в него в области солнечного сплетения.

Процесс перекачивания энергии из незров Ласве наблюдала и раньше, собственно, только их энергию мвилы и могли видеть, остальную только ощущали, но в этот раз всё воспринималось иначе – зрелище казалось весьма зловещим.

Она уже хотела спросить, почему Юрзме ничего не предпринимает, но вдруг осознала, что не может не только двигаться, но и говорить. Ласве скосила глаза вправо – Зорли тоже стоял неподвижно. Впереди молчаливыми статуями замерли Юрзме и Мягла. И только на Утлу странное оцепенение не подействовало.

- Пусть она закончит, - тихо сказал Зрящий. – Поверьте, так будет лучше.

Время тянулось невыносимо медленно. Еще никогда в жизни Ласве не было так страшно. Пусть никакой угрозы для жизни не было, но ощущение собственной беспомощности и полное непонимание ситуации сводили с ума.

Когда все искрянники исчезли, а энергетическая нить погасла, Ласве понадеялась, что это конец, но ошиблась – ритуал продолжался. Женщина нарисовала в воздухе иллюзорный навесной замок, медленно опустила его на солнечное сплетение того ребенка, в которого вливала энергию, и нарисовав еще и ключ, плавно повернула его в замке три раза, а потом как бы вдавила замок и ключ в тело ребенка, видимо, заставив их слиться с его энергетической структурой.

Оцепенение спало, но Ласве ничего не успела сделать, потому что Утлу шагнул вперед и громко произнес:

- Вы задержаны за проведение незаконного ритуала и нанесение энергетического вреда!

Женщина пораженно уставилась на него и, запинаясь, спросила:

- Зрящий? Вы, правда, Зрящий?

- Да Зрящий он, Зрящий! – раздраженно сказал Юрзме и, обратившись к Зорли, скомандовал:

- Надень на нее наручники.

Тот подобрал с земли какую-то ветку и так быстро, что Ласве ничего толком не сумела разглядеть, соорудил из нее самые настоящие наручники, а потом и нацепил их на всё еще не известную им женщину.

- Да я бы не стала сбегать, бросив сестру, - фыркнула та.

- Может, представитесь? – светским тоном осведомился Юрзме.

- Морозный Вечер Ниярама. А это моя младшая сестра Розовый Тюльпан.

- И что же за ритуал вы проводили, мвила Ниярама? – спросил Юрзме.

- А что мне будет за правдивый ответ? – хитро улыбнулась Ниярама.

- Вы не в том положении, чтобы ставить условия! – возмутился Юрзме.

- Да неужели? – высокомерно усмехнулась Ниярама.

- Морве, перестань, - голос девочки прозвучал тихо, но решительно.

Она попыталась подняться, и Морве тут же бросилась к сестре, чтобы помочь.

- Осторожней, Розтю, - ласково попросила она. – Для восстановления сил нужно время.

- Может быть, вы, юная госпожа, объясните нам, что же это был за ритуал? – голос Утлу был мягким, словно шелк.

- Зовите меня по имени, - попросила девочка. – От этих вежливых обращений мне немного не по себе.

- Как пожелаете, Розтю. – Зрящий улыбнулся. – И вы тоже зовите меня по имени. Я Утлу.

Остальные представляться не спешили, чтобы не прерывать разговор.

- Морве восстанавливала мою магию, - начала объяснять Розтю. – Когда мне было шесть, меня почти полностью выпил птицемотылек. Я была дома одна и играла с ним, пока Морве не вернулась из школы и не прогнала его.

- Того, кто призвал эту пакость, так и не поймали, - сердито прошипела Морве. – Не очень-то и старались, как по мне. А ведь повреждения были настолько серьезными, что энергетический контур Розтю так и остался незамкнутым! Она постоянно теряла силы, и все деньги у родителей уходили на поддерживающие амулеты. Мы обращались к разным лекарям: и к мапрам, и к мвилам, но никто не брался. Они только твердили, что если бы можно было восстановить магию Розтю, тогда бы она смогла поддерживать свою энергетическую структуру без амулетов, и контур постепенно замкнулся бы.

- Я, конечно, не лекарь, - сказал Утлу, - но я не понимаю, почему никто из них не предложил провести ритуал наподобие того, что сейчас провели вы. Без участия детей в качестве приманок, разумеется.

- Я сказала, что никто не брался, но это не совсем так. Один мвил предложил провести нужный ритуал, но заломил такую цену, которую мы были не в состоянии заплатить – ни один банк не согласился дать нам такую ссуду, чтобы покрыла и стоимость ритуала, и стоимость амулетов, которые всё равно были нужны до момента его завершения. – Морве презрительно скривилась.

- И что же вы сделали? – Утлу сочувственно взглянул на девушку.

- Взяла дело в свои руки. Мне повезло в том, что у меня дар именно к вещественным иллюзиям. Так что я выучилась на мвила, потом устроилась в СОП. Муккия не столица, так что попасть в здешнюю СОП можно сразу после окончания академии, если очень постараться. И когда набралась достаточно опыта, то призвала певгрез.

- Певунью грез? – недоверчиво переспросил Утлу. – В одиночку?

- Позаимствовала на службе сильный защитный амулет, - пожала плечами Морве. – А вот у того мвила такого хорошего амулета не было, так что он рассказал мне о нужном ритуале всё – без защиты противостоять воздействию певгрез мало кто может.

- А потом он ничего не вспомнил, - понимающе покивал Утлу. – Но почему он не опознал ритуал, когда вы его начали?

- Потому что его никто не спрашивал, - многозначительно улыбнулась Морве. – Он не из СОП, да и я сделала всё возможное, чтобы коллеги не увидели в этом деле следов воздействия незров и не приняли его в работу.

- Что ж, добровольное признание вам непременно зачтется, - недовольным тоном высказался Юрзме.

- Официально я признаюсь только в проведении ритуала. Я знаю законы – показания с чужих слов суд не примет, поэтому за то, что я проделала при помощи певгрез, судить меня не будут. Так что я вполне могу отделаться исправительными работами или даже условным наказанием.

- Но из СОП вас вышвырнут без права восстановления. – Юрзме злорадно усмехнулся.

- Да и ладно! – хмыкнула Морве. – Я туда пошла только за тем, чтобы провернуть это дело с ритуалом. Вообще, я инженерным моделированием заняться хочу. Придется, конечно, специальные курсы пройти, но теперь, когда Розтю больше не понадобятся амулеты, я уж как-нибудь найду деньги на учебу.

- Рад, что вы не теряете оптимизма, - процедил Юрзме. – Сейчас мы с Утлу отведем вас в отделение охпо, а мои коллеги проводят детей домой. Вы ведь знаете, где живет этот мальчик?

- Не совсем, - ответила Морве. – Только улицу и дом.

- Тогда разбудите его, пусть скажет адрес, - потребовал Юрзме.

- Я не могу, - покачала головой Морве. – У меня сейчас сил не хватит.

- А я не рискну снимать последствия чужого заклинания. – Юрзме задумался. – Что ж, тогда отнесем его в охпо, вполне возможно, что у них уже есть заявление о пропаже, в любом случае пусть сами разбираются. Ярдо, Зорли, берите мальчика, а ты, Мягла, проводи Розтю домой.

Глава 8

В отделении охпо они проторчали почти до утра, по очереди давая показания о происшествии, свидетелями которого стали. Морве Ниярама, как и обещала, легко признала, что проводила ритуал по возвращению магической силы сестре, привлекая для этого искрянников из Незримого, но ни о певгрез, ни о пострадавшем от нее мвиле не сказала ни слова, настойчиво повторяя, что не помнит, откуда узнала о ритуале.

Не упомянула Морве и о мракоте, хотя ни Ласве, ни остальные не сомневались, что именно мвила Ниярама притянула этого незра прямо в центре города, по всей видимости, в надежде, что обезвреживание мракота отвлечет внимание от завершающей части ритуала.

И давать показания о том, кто изготавливал для нее зелье доверия, Морве наотрез отказалась, нахально заявив, что делала его самостоятельно. И упорно повторяла это неправдоподобное утверждение, несмотря ни на какие доводы.

«Такой стойкости можно только позавидовать, – решила Ласве, – пусть даже она и проявляется по такому сомнительному поводу».

В итоге Муккию они покинули только на следующее утро, после того как отоспались и отдохнули. Зорли, правда, пытался убедить Юрзме, что прекрасно сможет управлять грузовиком после пары часов сна, но Тиярум решительно заявил, что рисковать не намерен. Такая позиция начальства и Ласве, и Мяглу только порадовала: они не сомневались, что спать гораздо удобнее и приятнее в кровати, а не в кузове грузовика.

До этой экспедиции Ласве и сама не подозревала, как много для нее значат обыденные бытовые удобства: мягкая постель, нормальный туалет, возможность в любое время принять теплый душ. Мягла переносила тяготы пути спокойнее, хотя и она иногда ворчала, предварительно убедившись, что никто, кроме подруги, её не услышит.

После такого яркого начала Ласве подсознательно ожидала, что и дальше им предстоят сплошные приключения, но, к сожалению или к счастью, эти ожидания не сбылись. Проверка подозрительных случаев, списком которых их снабдил Совет охотников, оказалась делом довольно скучным: чтение материалов дел, беседы с пострадавшими, свидетелями и охотниками из СОП, осмотр мест происшествия – они всё делали тщательно, но за целый цикл больше ничего интересного не обнаружили.

По мере продвижения на север дороги становились всё хуже, а окружающие их леса – всё гуще. Людей в этих местах жило немного, и порой за целый день им не встречалось ни одного населенного пункта. Мягла уверяла, что здесь просто предпочитают жить подальше от основных дорог и что в конце каждой отходящей в сторону грунтовки непременно найдется если не деревня, то хотя бы хутор.

Но от осознания, что люди где-то есть, просто не в пределах видимости, Ласве было не легче. С удивлением она осознала, что шумные густонаселенные города нравятся ей не только возможностью найти хорошую работу или интересно провести время, но и постоянным ощущением, что вокруг кипит жизнь.

В кабине они ехали по очереди – Юрзме настаивал на том, чтобы водителя обязательно развлекали разговорами, а поскольку дело это оказалось не таким уж легким, собеседники регулярно менялись. Ласве было одинаково приятно составлять компанию и Юрзме, и Зорли. Но если первый нравился ей тем, что много интересного рассказывал сам, то второй – тем, что всегда интересовался её мнением по любому вопросу и никогда не высмеивал, что бы она ни сказала.

***

Вечер шестьдесят третьего дня лета они встречали на лесной опушке. Уже стемнело, но полная луна светила ярко, да и небольшой костер добавлял света. Каждый раз, когда приходилось ночевать на природе, они обязательно разводили костер, если, конечно, не было дождя. Вскипятить чайник и приготовить еду можно было и при помощи магии, но живой огонь давал ни с чем не сравнимое ощущение уюта. Да и смотреть на игру языков пламени нравилось всем, даже Утлу, утверждавшему, что огонь – это единственное, что выглядит в энергетическом зрении так же, как и в обычном.

Когда он сказал об этом, Мягла спросила:

- А ты не скучаешь по возможности видеть как обычный человек?

Любопытство такого рода было подруге несвойственно, и Ласве подумала о том, что Зрящему всё же удалось заинтересовать Мяглу, может, пока и не как мужчине, но хотя бы просто как человеку.

- Иногда. – Утлу улыбнулся. – Но я, вообще-то, оптимист, так что никогда всерьез не жалею о прошлом.

- Это я заметил, - хмыкнула Мягла. – Иногда этот твой оптимизм ужасно бесит.

- Почему? – заинтересовался Утлу.

- Потому что на твоем фоне я кажусь себе порой мрачным и угрюмым типом.

- Даже более мрачным, чем я? – усмехнулся Зорли.

- Чего это ты вдруг мрачный? – с удивлением взглянула на него Мягла.

- Это ты у своего друга спроси. – Зорли пожал плечами.

- Ты считаешь его мрачным? – не заставила себя долго ждать Мягла.

- Ну временами он таким выглядит, - ответила Ласве, а про себя подумала: «Надо же, запомнил! Хотя чему я удивляюсь – память у него профессиональная».

Это навело её на мысль о том, что Зорли наверняка прекрасно помнит вообще всё, что она ему говорила. Это было одновременно и приятным, и пугающим, тем более что сама Ласве похвастаться идеальной памятью не могла. А вот настойчивый интерес Зорли ко всему, связанному с её «сестрой», Ласве изрядно раздражал. Говорить о себе как о другом человеке почему-то оказалось очень неприятно, и она старалась избегать этой темы, но Зорли упорно возвращался к ней снова и снова.

И в вечер нового полнолуния он опять заговорил про Ласве:

– А у твоей сестры есть жених?

– А что? – наплевав на вежливость, вопросом на вопрос ответила Ласве.

– Да вот подумываю познакомиться с ней, когда мы вернемся, – заявил Зорли и широко улыбнулся.

– С какой, прости, целью? – насторожилась Ласве.

– Ну с какой целью холостой мужчина может хотеть познакомиться с девушкой? – многозначительно поиграв бровями, задал риторический вопрос Зорли.

– Да мало ли! – фыркнула Ласве. – Нечего тебе вокруг моей сестры крутиться!

– Почему это? – вопреки ожиданиям, жесткий отпор вовсе не охладил пыла потенциального ухажера.

– Сомнительный ты тип потому что! – Ласве сердито прищурилась.

– Я?! – изобразил преувеличенное недоумение Зорли.

– Ты, ты, – покивала Ласве. – Моей сестре нужен надежный мужчина, а ты…

– А что я? – Зорли заинтересованно подался вперед.

– А ты – рыжий лис! Ушлый и пронырливый. Вот! – Ласве непримиримо скрестила руки на груди.

– Да я надежен как Госбанк! – возмутился Зорли. – У меня к таким государственным тайнам допуск имеется, к которым тебя и близко не подпустят никогда!

– Ой, подумаешь, государственные тайны! – Ласве закатила глаза. – Кому эта скучища вообще нужна! Девушкам важно совершенно другое.

– А ты прямо так хорошо разбираешься в том, что важно девушкам? – хитро прищурился Зорли.

– Если брать девушек вообще, то, может, и не слишком хорошо. Но уж свою единственную сестру я понимаю прекрасно! Мы с ней, между прочим, не только внешне похожи, но и характерами.

– А я думал, что близнецы по характеру всегда разные, – озадачился Зорли.

– Это если они однополые. А разнополые часто как раз очень даже похожи бывают, – снисходительно пояснила Ласве.

– Но всё же ты не девушка и не можешь заранее сказать, понравлюсь я твоей сестре или нет, – заметил на это Зорли.

– Вот что ты какой назойливый, а? Сдалась тебе моя сестра! С чего ты вообще ей так заинтересовался, объясни уже наконец! – потребовала Ласве.

– А почему нет? – пожал плечами Зорли. – Вы с ней внешне похожи, значит, она симпатичная. И миниатюрная к тому же, а мне такие нравятся. Ну а теперь, когда я выяснил, что и по характеру у вас сходство имеется, то не успокоюсь, пока не познакомлюсь с Ласве.

– Для тебя – Ласковый Ветер, пока она не разрешит называть себя коротким именем! – отрезала Ласве.

– Ни за что не поверю, что твоя сестра любит все эти церемонии. – Зорли покачал головой.

– Это ты будешь с ней выяснять, если она согласится с тобой знакомиться, – сказала Ласве.

– Думаю, согласится, если ты, конечно, ей гадостей про меня не наговоришь.

– Да как ты мог вообще обо мне такое подумать, а? Я тебя уже начал другом считать практически, а ты!.. – Ласве оскорбленно поджала губы.

– Извини. – Зорли примирительно улыбнулся. – Просто родственные чувства они такие – часто оказываются сильнее дружеских. А сестру ты очень любишь, я же вижу.

– Именно поэтому врать ей я никогда не стану! – отрезала Ласве и решительным шагом направилась в лес, бросив через плечо: – Пойду на природу полюбуюсь.

– Поводок мне кинь! – потребовала Мягла.

– Хорошо, папочка! – ехидно отозвалась Ласве, но тонкий энергетический жгут подруге действительно протянула.

Далеко уходить она не стала, просто отошла так, чтобы за деревьями её было не видно. Даже такая иллюзия уединения помогала взять себя в руки. Помимо бытовых неудобств Ласве сильно досаждала невозможность уйти в свою комнату и закрыть за собой дверь. Компания хороша, когда с ней в любой момент можно попрощаться, а когда ты проводишь с еще недавно совершенно незнакомыми людьми круглые сутки, даже мелочи порой раздражают так, что хочется вопить.

Она понимала, что Зорли не имел в виду ничего плохого, и, честно говоря, интерес парня ей даже нравился. Но вот гарантий, что он не сменится какими-то менее приятными чувствами, когда Зорли узнает, что всё это время рядом с ним была именно Ласве, а не её брат, у девушки не было никаких, что беспокоило её с каждым днем всё сильнее и сильнее.

В лесу стояла поразительная тишина, и это было странно – Ласве уже успела убедиться, что на природе что-то происходит постоянно и даже безветренной ночью кто-нибудь непременно шуршит в темных кустах. Однако страшно ей не было – присутствия крупных животных поблизости она не чувствовала, а мелкие и сами её боялись.

Но что-то определенно было не так, и Ласве осторожно пошла вперед, прислушиваясь к своим ощущениям, которые вскоре привели её на залитую лунным светом небольшую полянку, где и обнаружилась причина странностей. По всей поляне летали по замысловатым траекториям плотные сгустки, словно состоявшие из ожившего лунного света.

Это были лунзай – лунные зайцы – незры, проникавшие в зримый мир в ночи полнолуния. Они относились к немногочисленной группе обитателей Незримого, редко появлявшихся в местах скопления людей. Их притягивал лунный свет. Это, конечно, не значило, что лунзай не были опасны для человека, особенно когда их так много, как на этой поляне – не меньше двух десятков.

Ласве помнила, что лунзай реагируют на яркий свет и громкие звуки, поэтому, если стоять неподвижно и молча, они тебя не заметят. Значит, ими можно было полюбоваться, ничем не рискуя, если соблюдать эти нехитрые правила.

А посмотреть было на что – полеты лунзай в лунном свете завораживали. Они двигались вроде бы хаотично, и всё же это напоминало танец. Очень странный, ни на что не похожий, волшебный танец созданий, обитавших там, где нет ни луны, ни солнца.

Ласве подумала, что Мягла ей не простит, если она будет наслаждаться таким прекрасным зрелищем в одиночку, и осторожно потянула за поводок, надеясь, что подруга поймет, что она её зовет, но опасности нет.

Мягла действительно вскоре появилась и восхищенно замерла рядом с Ласве. А следом за ней явились и остальные. И если Юрзме и Утлу просто тихо любовались редким зрелищем, то Зорли в полный голос поинтересовался:

– А это еще кто?

– Тише! – прошипела Ласве.

Но было поздно – лунзай обнаружили постороннее присутствие и всей толпой устремились к людям. Двигались они не слишком быстро, но весьма целеустремленно, так что было понятно – теперь они не отстанут.

– Давайте, стажеры, покажите, на что вы способны! – скомандовал Юрзме.

Мягла решительно задвинула стоявшего рядом с ней Утлу за спину, сложила ладони лодочкой, призывая энергию, а потом плавно растянула энергетический сгусток, сформировав длинный шест с широким плоским концом, напоминавший весло.

Ласве же открыла проход в Незримое, расположив его под небольшим наклоном и отодвинув от себя настолько далеко, насколько смогла, чтобы не потерять энергетическую связь. Она, конечно, была сосредоточена на своем важном и ответственном деле, но всё же успела заметить, каким ошарашенным выглядел Утлу, растерянно топтавшийся у Мяглы за спиной.

Юрзме устроился в стороне, подстраховывая стажеров, а Зорли, повинуясь его распоряжению, выставил энергетический щит сзади, прикрывая всем спины.

Это напоминало какую-то странную игру: Мягла била по подлетавшим лунзай своим «веслом», отправляя их в созданный Ласве проход, а Ласве, в свою очередь, двигала его, чтобы незры не пролетали мимо.

Лунзай закончились как-то слишком быстро, Ласве даже устать не успела. Вот только было немного жаль, что любоваться было больше нечем.

– А что вот это сейчас было? – недовольным тоном спросил Утлу.

Таким сердитым Ласве его еще не видела.

– Ты о чем? – недоуменно нахмурилась Мягла.

– Вот об этом вот. – Утлу изобразил рукой такой жест, будто задвигает кого-то за спину. – Я, вообще-то, прекрасно могу сам о себе позаботиться!

– Ты что – обиделся?! – поразилась Мягла.

– Меня не надо защищать, я не беспомощный! – выпалил Утлу и, резко развернувшись, быстро направился обратно к грузовику.

– Надо же, какие все сегодня нервные, – растерянно пробормотала Мягла.

– Полнолуние – время эмоциональной нестабильности, – философски пожал плечами Юрзме. – А вы молодцы, стажеры, отлично справились!

Услышать похвалу от знаменитого охотника было, безусловно, приятно. Но реакция Зрящего всё равно сильно беспокоила Ласве, поэтому она поспешила его догнать.

У костра никого не оказалось, но на краю леса на противоположной стороне дороги темнела неподвижная фигура. Ласве опасалась, что, когда она приблизится, Утлу просто уйдет, давая понять, что не настроен на беседу, но тот остался на месте.

– Ты что, правда, обиделся? – спросила Ласве.

– Не то чтобы... – Утлу тяжело вздохнул. – Скорее, растерялся. Это было неожиданно, знаешь ли. С тех пор как мне исполнилось двенадцать, я защищал женщин от опасности, а не они меня.

– Ну это же Мягла, – развела руками Ласве. – Она такая, какая есть. На самом деле, это даже хорошо, что ты сейчас столкнулся с этой стороной её характера, а не после того, как начал бы в открытую за ней ухаживать. По правде говоря, я и сама первое время ужасно злилась, когда она начинала меня вот так прикрывать собой на занятиях. А потом привыкла. Есть вещи, которые нельзя изменить, не сломав человека.

– Я понимаю. – Утлу вздохнул снова. – Однако есть и то, что по-настоящему трудно принять. Но ты не думай – я ни за что от нее не откажусь! Просто мне тоже надо привыкнуть.

– Полагаю, у тебя это получится довольно быстро, – улыбнулась Ласве.

– А то, что она стала меня защищать, это ведь хороший признак, правда? – оживился Утлу. – Это значит, что я ей небезразличен?

– По-моему, то, что ты ей небезразличен, и так уже вполне очевидно, – поделилась мнением Ласве. – Просто она пока не поняла, что нравится тебе, поэтому воспринимает как друга. Так что, боюсь, что до того, как мы попадем в Незримое, проявить свое отношение в открытую тебе не удастся.

– А как вообще так вышло, что вас за всё время учебы так и не раскрыли? – поинтересовался Утлу. – Вы ведь должны были ходить в Незримое. Или я ошибаюсь?

– Да нет, всё верно. Просто все походы в Незримое, а было их у нас всего три, проводились под личным контролем гранд-мастера. И водил он нас парами. Не только энергетически совместимых, как мы с Мяглой, но и вообще всех не больше, чем по два человека за раз. Некоторых даже по одному. А про нас с Мяглой и моего брата мвил Балимаяна с самого начала и так знал – всех поступающих секретарь приемной комиссии проверяла стоп-иллюзором.

– Ну, то, что гранд-мастер вас не выдал, меня не удивляет. Он любит иллюзии любого рода. Но секретарь…

– Так это же его жена! Когда ты поступал, разве не она была?

– Если ты об очаровательной мвиле Летний Рассвет, то она. Но когда я учился, они еще не были женаты, всё ходили вокруг да около. Я рад, что у них в итоге всё сложилось.

– И у тебя с Мяглой тоже всё обязательно сложится! – убежденно сказала Ласве и добавила: – Пошли спать, уже поздно.

Глава 9

Араурия была последним городом на пути к горам, дальше были только деревни. И Ласве от души порадовалась возможности хоть немного отдохнуть от походной жизни – в Араурии нуждались в помощи охотников. Ну или они так думали, потому что, по заключению ближайшего отделения СОП, участие незров в серии краж достоверно не подтверждалось.

Оставив вещи в единственной гостинице, не имевшей даже названия, участники экспедиции направились в местное отделение охпо. Аккуратный розовый домик выглядел очень мило и совсем не был похож на место, где размещались служители порядка. Впрочем, и вся Араурия была такой – как будто сошедшей с открытки, чистенькой и нарядной.

Начальник отделения, пожелавший ввести их в курс дела лично, выглядел не как суровый охповец, а как добрый дедушка, заждавшийся обожаемых внуков. И небрежно распахнутый форменный китель нисколько не нарушал впечатления.

- Как я рад вас видеть! – едва они обменялись приветствиями и представились, воскликнул господин Малиям, и, казалось, даже его усы возбужденно встопорщились, тоже выражая восторг от встречи. – Может, хоть вы сумеете изловить этого супостата!

- Возможно. – Юрзме раздавать пустые обещания не спешил. – Но сначала я бы попросил вас, господин Малиям, как можно подробнее рассказать нам, что же у вас тут случилось.

- Зачем так официально! – замахал руками охповец. – Зовите меня дядюшкой Осню.

- Вы уверены, что это будет удобно? – уточнил Юрзме.

- Разумеется! – заверил Осню. – Меня все так зовут, хотя из-за этого дела я впервые в жизни начал сомневаться, что меня назвали Острым Нюхом не зря.

ПРОДА-15-04

- Неужели у вас не было ни одного нераскрытого дела? – не сдержала любопытства Ласве.

- Вы, юноша, наверное, сами-то из столицы?

- А как вы догадались? – опешила Ласве.

- Это было нетрудно, - улыбнулся Осню. – Если бы вы выросли в маленьком городе или в деревне, вы бы знали, что в таких местах практически ничего невозможно скрыть.

- Но я ведь мог быть и из Муккии, например, - заметила на это Ласве.

- Так мне же сообщили, что среди тех, кто приедет, будут трое столичных магов, один с юга и один из наших мест, - пояснил Осню.

- Да, при таких вводных и правда можно было догадаться! – рассмеялась Ласве.

- Вот и я про то – обычно сделать правильный вывод не так уж трудно. – Осню печально вздохнул. – Но не в нашем случае – этот воришка просто неуловим!

- А может, он не местный? – предположила Мягла.

- Да как не местный-то? – всплеснул руками Осню. – Мы всех приезжих проверяли – они либо появлялись в Араурии вообще по одному разу, либо не в те дни, когда совершались кражи. Ни один не был в городе даже в половине случаев.

- А сколько краж было всего? – поинтересовался Юрзме.

- Уже восемь. И я уверен, что на этом вор не остановится.

- Почему? – спросил Юрзме.

- Потому что сборщиков сизого змеевника у нас девятнадцать человек.

- Он что, крадет только у них? – озадаченно нахмурился Юрзме.

- Именно! – подтвердил Осню.

- Погодите, но ведь частный сбор сизого змеевника запрещен! – возмутилась Ласве.

- Само собой, - кивнул Осню. – Вот только в наших местах этот закон соблюдают не все.

- И вы знаете всех нарушителей и ничего не предпринимаете? – поразилась Ласве. – Или вы с ними…

- В сговоре, вы хотите сказать, да? – понимающе прищурился Осню.

Ласве неохотно кивнула, осознав, что набрасываться с обвинениями на человека, которого впервые видишь, да еще и на представителя власти, было не слишком разумно.

- Доказательств нет у меня, - развел руками охповец. – С поличным подпольных сборщиков удается поймать редко, ведь лес большой, а сизый змеевник растет здесь буквально везде. И с курьерами, которые прибывают за товаром, они тоже встречаются в лесу, всегда в разных местах. Это же нетрудно – обменялся энвесками с координатами, и все дела.

- А природоохранного инспектора у вас разве нет? – удивилась Мягла.

- Есть, как не быть. – Осню недобро усмехнулся. – И вот она, похоже, действительно в доле. Но и это я доказать не могу. Да и не уверен я до конца, всё же мсти Даврака регулярно вызывает коллег из Муккии, чтобы устроить очередную облаву, и поди пойми – предупреждает она при этом сборщиков, или просто тем везет. Змеевник тут и правда по всей округе произрастает. И если уж быть до конца откровенным, так время от времени его в Араурии практически каждый собирает, для личных нужд.

- Но он же вызывает привыкание… - недоуменно протянула Ласве.

- Это смотря как обрабатывать, - включился в беседу Зорли. – Мапр, хорошо владеющий алхимией, может сделать настой безопасным.

- Ну к мапру змеевник никто не понесет, слишком рискованно, - покачал головой Осню. – Однако если не увлекаться, то настой этот ненамного опаснее алкоголя. А уж если высушить и сжигать, вдыхая дым, так эффект и вовсе слабый. Подростки обычно именно так поступают – острых ощущений им, конечно, хочется, но рисковать здоровьем готовы далеко не все.

- Я правильно понял, что, пусть юридически значимых доказательств у охпо нет, все местные знают сборщиков? – уточнил Юрзме.

- Не совсем. Нашим-то сборщики без надобности – если им змеевник потребуется, они его и сами найдут. Так что я даже и не знаю, есть ли кто-то не из охпо, кому было бы известно про всех.

- Так, может, и вор не всех знает? – высказался Юрзме.

- Может, - не стал спорить Осню. – Но я бы на это не рассчитывал – он начал как раз с тех, про кого мало кто осведомлен.

- Надеялся, что так не сразу поймут, что все кражи – дело рук одного и того же человека? – высказал догадку Зорли.

- И не ошибся. – Лицо Осню стало совсем уж печальным. – Первые подозрения у нас появились лишь после третьего случая, а понимание, что вор покушается исключительно на имущество сборщиков, – и вовсе только после пятого.

- А почему так вышло? – не понял Зорли.

- Да потому, что аккурат между третьим и четвертым случаями у нас побывал гастролер аж из столицы и тоже обчистил парочку домов, - поморщился Осню. – Пока поняли, что это был совершенно другой вор, наш, местный, субчик успел еще двоих обокрасть. А до того, как гастролера поймали в Муккии, мы думали, что вся серия краж – дело рук кого-то пришлого. Некоторые сомнения, конечно, были – в тех двух случаях как раз не только деньги из сейфов пропадали, но и другие ценные вещи, но мы не были уверены, что это не случайность.

- Значит, здешний вор забирал только деньги из сейфов? – уловил главное Юрзме.

- Ну да, - подтвердил Осню. – Только деньги. Даже если в сейфе были другие ценности, он их не трогал.

- Логично, - покивал Зорли. – Ценности еще продать надо, а для этого необходимо знать надежного скупщика.

- Вот-вот, - поддержал его Осню. – А у нас в Араурии вообще скупщиков краденого нет – город для этого слишком маленький.

- Ну не такой уж и маленький, - возразила Мягла, - почти десять тысяч человек.

- А для скупщика – маленький. У нас и кражи-то редкость. Воруют либо гастролеры, либо подростки, либо пьянчужки, либо те, кто на змеевник подсел. Но гастролеры сдают своим скупщикам, подростки просто балуются, а зависимые пытаются расплатиться краденым безо всяких скупщиков. Вообще, Араурия – тихий город, охпо у нас занимается по большей части драками да хулиганством всяким. А тут вот вор этот… Не справляемся мы. Я и в Муккию доклад посылал, просил помощь прислать.

- И что, не прислали? – Мягла бросила на Осню сочувственный взгляд.

- Да нет, прислали, чего же им не прислать-то было? Маома Элеава как раз и пришла к выводу, что в деле замешаны незры. Она и СОП вызвала, я бы сам и обосновать-то такую заявку правильно не смог.

- Отчего же? – заинтересовался Утлу. – Разве у вас нет артефактов, определяющих следы незров?

- Есть. Да только, чтобы ими воспользоваться, надо ж подумать о том, что в деле могут быть замешаны незры. А мы… Эх! – Осню расстроенно взмахнул рукой.

– Уверен, что вы хороший охповец и очень ответственный! – убежденно заявила Мягла. – И сотрудники ваши тоже. Любой человек может столкнуться с таким делом, которое окажется для него слишком сложным. Это ведь, наверное, первый случай в Араурии, когда преступления совершались с участием незра?

– На моей памяти – первый, – подтвердил Осню. – А я в охпо уже без малого тридцать пять лет. Пострадавшие от незров бывали, был даже случай, когда одна мвила из ревности натравила мракота на неверного мужа и его любовницу, а вот чтобы незров использовали для совершения краж – нет, не случалось такого. Да я и сейчас не уверен, ведь СОП не смогла сделать однозначное заключение.

– А почему вообще заподозрили, что это был незр? – наконец-то дошел до главного вопроса Юрзме.

– Четыре причины: ни окна, ни двери домов не были взломаны; все сейфы были надежно спрятаны, а следов поисковой магии не нашли; вскрыты они были очень необычно – словно прогрызены; несмотря на то, что все кражи происходили днем, никто из соседей ни разу ничего подозрительного не заметил.

– Что-то я не понял насчет последнего, – недоуменно нахмурилась Ласве.

– Это маленький город, здесь все очень внимательно друг за другом наблюдают, – пояснил вместо охповца Зорли.

– Допустим. – Ласве медленно кивнула. – Но ведь скрыться можно было и при помощи магии, а не незра.

– Само собой, – согласился Осню. – Но всех магов мы проверили – у каждого оказалось алиби хотя бы на один случай. Да и, насколько я знаю, по-настоящему надежную защиту от посторонних глаз может поставить только мвил, а их у нас совсем немного.

– Но вор мог и артефакт использовать! – воскликнула Ласве.

– Мог, – не стал спорить Осню. – Но вы и сами знаете, что такая штука стоит дорого, никак не меньше пятидесяти тысяч цембу, да и сделать её можно только на заказ. Мы направили запрос в Совет артефакторов – они же реестр всех индивидуальных заказов ведут, а потом разыскали всех заказчиков, с каждым связались по зерсву и убедились, что артефакт при нем. Только с одним не смогли – он уехал в командировку в Катаркарай, а туда можно только энвеску послать, но никаких оснований подозревать, будто этот господин солгал, что и его артефакт на месте, мы не нашли.

– А что, если артефакт был изготовлен нелегально? – Ласве не хотела отказываться от своей версии.

– Ни один артефактор не стал бы так рисковать, – покачал головой Зорли. – Это зелье можно приготовить так, что никто не сможет определить производителя, а у артефакта стереть отпечаток магии изготовителя полностью невозможно. Так что дядюшка Осню прав – если бы вор маскировался при помощи артефакта, то артефакт мог быть только краденым.

– Ладно, – сдалась Ласве. – Сам не знаю, с чего вдруг я стал так настаивать.

– Ты молодец! – неожиданно похвалил её Осню. – Когда расследуешь преступление, надо обязательно проверить все версии. И начинать лучше всего с самых маловероятных.

– Почему? – озадачилась Ласве.

– Их проще отмести, – пояснил Осню.

– Логично, – признала Ласве. – Но если это всё-таки действительно не артефакт, а незр, то кто же им управляет, если всех здешних мвилов вы исключили, но при этом уверены, что вор из местных?

– Это и есть главная загадка, – признал Осню. – Собственно, именно из-за этих соображений наша СОП и усомнилась, что преступник использует незра.

– Он мог воспользоваться амулетом, – высказал предположение Зорли.

– А разве такие амулеты бывают? – Осню бросил на него недоверчивый взгляд.

– Бывают, – кивнул Зорли. – Вот только мне известно лишь о тех, которые изготавливают пустынные шаманки. В том, что кто-то еще способен сделать такой амулет, я не уверен.

– Пустынные шаманки? – ахнул Осню. – А разве они существуют?

Остальные тоже смотрели на Зорли с недоверием – как-то так вышло, что о своей матери он не рассказывал никому, кроме Ласве, а та не поделилась этими подробностями даже с Мяглой. Разумеется, не потому, что не доверяла лучшей подруге, просто обсуждать этого парня Ласве было неловко – словно тогда сразу станет очевидно, как он её интересует. Немного глупо, конечно, ну уж как есть.

В общем, Зорли пришлось поделиться со всеми подробностями своей биографии. Про частичку мерлиса он, правда, рассказывать не стал. И Ласве несколько неожиданно для себя осознала, что ей это приятно – знать о Зорли то, чего не знают остальные.

– Что ж, версия с амулетом многое объясняет, – покивал Осню. – Хотя и расширяет круг подозреваемых практически до всего населения Араурии. Пустынных шаманок у нас тут точно нет, значит, если это и амулет с незром, то такой, которым может управлять обычный человек, даже не маг, ведь магов мы исключили.

– Предлагаю всё-таки попытаться определить, что это может быть за незр, – высказался Юрзме. – Для этого нам нужно осмотреть поврежденные сейфы и проанализировать информацию обо всех кражах.

– Не проблема, – откликнулся Осню. – Все сейфы хранятся у нас как вещественные доказательства – к дальнейшему использованию они всё равно непригодны. Материалы дел я вам тоже дам.

– Отлично! Тогда давайте начнем с осмотра сейфов, – подытожил Юрзме.

Хранилище вещдоков в отделении было совсем маленьким. Да и зачем нужно большое в городе, где почти не бывает серьезных преступлений?

Сейфы были расставлены вдоль правой стены прямо на полу. Среди них были и совсем маленькие – буквально пару ладоней в ширину, и побольше – где-то до колена, а один был и вовсе громадный – по пояс Зорли.

И на всех виднелись сходные повреждения, будто металлические дверцы действительно кто-то прогрыз.

Внимательно осмотрев каждый сейф, Зорли поинтересовался:

– Я правильно понимаю, что они все стальные?

– Да, – подтвердил Осню. – На некоторых были защитные заклинания, на некоторых – нет. Но мы уже никакой защиты ни на одном не обнаружили, ни малейших следов.

– Любопытно. – Юрзме задумчиво потер подбородок. – Я бы сказал, что это еще один признак того, что тут не обошлось без незра. Полагаю, защиту уничтожил именно он. Когда используют артефактные отмычки или взламывают непосредственно при помощи магии, защита обычно частично сохраняется.

– Я могу исследовать их на предмет преобразований? – уточнил Зорли. – Или у вас уже есть экспертные заключения по этому вопросу?

– Откуда? – Осню печально вздохнул. – Штатный мапр нам не положен, а приглашать кого-то из гражданских было нельзя – они же все потенциальные подозреваемые.

– А из Муккии? – Юрзме озадаченно нахмурился.

– У нас столько денег нет, чтобы оплатить частную выездную экспертизу, – скривился Осню.

– Но ведь в Муккии-то в охпо точно должен быть мапр, и не один! – воскликнул Зорли.

– Оно конечно, – согласился Осню. – Мапров там целых трое. Но мне отказали, когда я заявки направлял.

– Восемь раз?! – поразилась Ласве. – Но почему?

– Видимо, посчитали, что маомы Элеавы с нас хватит, – пожал плечами Осню. – Она хороший специалист, так-то, пусть и не мапр. Пробы какие-то брала, артефактом проверяла.

– И какому же выводу она пришла? – спросил Зорли.

– Что определить тип воздействия не представляется возможным, – как по писаному продекламировал Осню. – Так что осматривайте, пожалуйста. Может, вы и найдете что-то.

– А нам можно понаблюдать? – спросила Ласве. – Мы тебе не помешаем?

– Нет, конечно. – Зорли улыбнулся. – Но только если молча смотреть будете.

– Так, вы, стажеры, обогащайтесь практическими наблюдениями, а мы с Утлу пока начнем знакомиться с материалами дел, – велел Юрзме.

– А это обязательно – обогащаться? – Мягла явно не горела желанием следить за работой Зорли.

– Не обязательно, – успокоил её Юрзме. – Так что можешь пойти с нами и тоже заняться материалами.

– Ты же не обидишься? – уточнила у Зорли Мягла.

Тот в ответ лишь со смехом покачал головой.

Как только они остались одни, Зорли поинтересовался:

– А твоя сестра такая же любопытная?

Ласве закатила глаза, но всё же ответила:

– Это называется любознательностью. И да, Ласве очень любознательная. Мы оба много знаем о вещественных и неосязаемых иллюзиях, но вот о других видах магии – до обидного мало. Мне иногда даже жаль, что у нас все обучаются в разных академиях, а не как в Катаркарае – в одном магическом университете.

– Ну лекари обучаются вместе – и мвилы, и мапры, – уточнил Зорли. – Но в чем-то ты прав – получается, что мы все довольно мало знаем о чужой магии. Я и сам до этой экспедиции плохо представлял себе, чем занимаются мвилы-охотники. Шаманки, конечно, тоже имеют дело с незрами, но у них всё по-другому.

– Более… – Ласве замялась, подбирая слова. – Дружелюбно?

– В некотором роде, – согласился Зорли. – Хотя то, как вы расправились с лунзай, меня весьма впечатлило.

– Вообще-то, мы не причинили им вреда, просто отправили обратно. Уничтожать незров гораздо энергозатратнее, чем возвращать в Незримое, хотя обычно безопаснее и быстрее.

– Хочешь сказать, что лунзай было проще уничтожить? – удивился Зорли.

– Нет, – покачала головой Ласве, – когда незров много, проще как раз выгнать. Хотя при этом риск всё равно выше, ведь они могут разбежаться и напасть на кого-то. В лесу это было неважно, а вот в городе, среди людей, безопаснее было бы уничтожить, во всяком случае, если бы не было возможности поставить защитный купол, не позволяющий им удрать. Но, как ты понимаешь, чтобы одновременно ловить лунзай, держать проход в Незримое открытым и удерживать купол, нужно уже три человека, а не два.

– Да, непростая у вас работа.

– Скорее, у нас с Юрзме, – поправила мапра Ласве. – Мягла-то собирается пойти в горные спасатели, а чем занимается Утлу, я так и не понял. Всё как-то разговор об этом не заходил.

– Действительно, – задумчиво протянул Зорли. – Даже странно.

ГЛАВА 10

Внешне работа мапра выглядела не слишком зрелищно – Зорли просто водил руками на небольшом расстоянии от поврежденных мест и что-то записывал в блокнот, который, оказывается, носил в кармане куртки, как и самопишущее перо.

Но вот если прислушаться к ощущениям, картина менялась – магические потоки под руками Зорли то причудливо изгибались, то мелко вибрировали, то растекались тонким, еле ощутимым слоем.

– Это было энергетическое преобразование, – в итоге заключил Зорли.

– А разве не все преобразования энергетические? – удивилась Ласве.

– Ну если доходить до самых основ и рассматривать материю как форму энергии, то, конечно, все, – усмехнулся Зорли. – Но с практической точки зрения мапры делят преобразования на физические, алхимические и энергетические. Хотя на физические, строго говоря, способен кто угодно.

– Физические – это, например, кувалдой стукнуть?

– Как вариант, – кивнул Зорли. – Для алхимических требуются соответствующие вещества, необязательно даже зелья, поэтому они тоже доступны любому человеку, у которого такие вещества есть. А вот на энергетические способны только мапры, потому что для них как раз и требуется преобразование энергетической структуры таким образом, чтобы изменились физические свойства.

– Я прямо как в академию вернулся! – рассмеялась Ласве.

– Тебе неинтересно? – Зорли выглядел немного расстроенным.

– Да ты что! – всплеснула руками Ласве. – Очень интересно! Если бы мне было неинтересно, я бы и набиваться в наблюдатели не стал. Но если на энергетические преобразования способны только мапры, значит, это был мапр, а не незр?

– М-да. – Зорли покачал головой. – Преподаватель из меня не очень. Я имел в виду, что из людей доступны только мапрам.

– А ты можешь отличить, человек провел преобразование или незр?

– Теоретически могу, но…

– Но что? – Ласве от нетерпения притопнула ногой.

– Но мне не доводилось изучать следы преобразований, осуществленных незрами. Не знаю уж по какой причине, но в академии нам их не демонстрировали.

– А когда ты жил в Пуманеле? Неужели ваши шаманки никогда не используют незров для чего-то такого?

– Используют. Но мне как-то не приходило в голову исследовать преобразованные незрами объекты.

– Вот к чему приводит недостаточная любознательность! – Ласве назидательно подняла указательный палец. – Тебя не заинтересовал этот вопрос, а теперь ты не можешь достоверно установить, кто проделал эти рваные дыры в сейфах. А ведь это важно для расследования!

– Считай, что я одновременно и устыдился, и проникся безмерным восхищением твоей любознательностью, – заверил Зорли.

– Восхищение принимается. – Ласве величественно кивнула. – Но, увы, оно не приближает нас к ответу на вопрос, кто же произвел эти преобразования.

– Я всё же склоняюсь к тому, что это не мапр. Но для полной уверенности мне понадобится твоя помощь. Если ты, конечно, можешь определить энергетические следы воздействия незров.

– Но я ничего не чувствую. – Ласве с сожалением покачала головой. – Прошло слишком много времени. Надо попросить Утлу! В Муккии же он нашел следы даже несколько циклов спустя!

– Если бы Утлу что-то увидел, он бы сказал, – возразил Зорли. – Видимо, здесь изначально следы были довольно слабые, всё-таки одно дело – мощные магические ритуалы, а другое – дырки в сейфах.

– То есть у нас ничего не получится? – приуныла Ласве.

– Отчего же? Я ведь ощущаю следы воздействия. Значит, мы с тобой можем исследовать их вместе, если ты сумеешь ко мне подключиться.

– Как это? – опешила Ласве. – Нас такому в академии не учили.

– Нас, собственно, тоже. Это уже военные постарались, у них вообще много методик совместной работы и для исследований, и для усиления, да много для чего.

– Ну усиливать друг друга и мвилов учат – это важно и для охотников, и для спасателей, и даже для разных зрелищных мероприятий, которые устраивают художники.

– Ну а военных еще учат взаимодействию с магами, у которых другой дар. Так что мы с тобой можем попробовать. Не получится, так не получится, но хотя бы будем уверены, что использовали все возможности.

– Такому подходу тебя тоже военные научили?

– Нет, это я сам научился! – рассмеялся Зорли.

– И что надо делать?

Зорли обвел задумчивым взглядом хранилище, взял самый маленький сейф и поставил его на самый большой.

– Надо поместить его повыше, чтобы было удобнее, – пояснил он. – Сама по себе техника простая, похожа на усиление – тоже требуется подключиться к энергетическим потокам. Вот только тебе придется держать меня за обе руки сразу. Я встану с одной стороны, а ты с другой. Обхвати меня за запястья и подключайся. А потом постарайся почувствовать то, что чувствую я. Если получится, то ты сможешь определить, похожи эти следы на следы воздействия незров или нет.

Несложная на первый взгляд задача – обхватить Зорли за запястья – на деле была не такой уж простой, ведь собственные руки Ласве были меньше, чем у брата. И если на ощупь вещественная иллюзия от реального тела ничем не отличалась, то об энергетической чувствительности такого сказать было нельзя – иллюзия срабатывала как изолятор.

Так что и когда Зорли делился с ней энергией во время поимки мракота, и теперь Ласве пришлось смещать иллюзию таким образом, чтобы с запястьями парня соприкасались её реальные руки. Причем делать это надо было незаметно. К счастью, оба раза Зорли на руки не смотрел, так что всё прошло гладко, хотя Ласве всё равно изрядно нервничала. Пусть в Незримом все и узнают, что она девушка, но не раньше – прямо сейчас она к этому готова не была.

Присоединиться к ощущениям Зорли удалось не сразу, для этого пришлось не только закрыть глаза, но и проделать серию дыхательных упражнений, призванных усилить концентрацию. Еще какое-то время ушло на то, чтобы в новых ощущениях разобраться.

Зато всё оказалось не зря – следы энергетического воздействия, которые обнаружил Зорли, были весьма характерными – Ласве знала только одного незра, который мог их оставить. Конечно, нужно было еще обсудить результаты с Юрзме и остальными, но сама она была уверена, что определила помощника неизвестного вора правильно.

– Ну что? – поинтересовался Зорли, когда Ласве убрала руки и открыла глаза.

– Думаю, что у нас получилось определить незра! – гордо объявила Ласве. – Я практически уверен, что это кротиск.

– А кротиск – это кроличьи тиски или крот искристый? – с улыбкой уточнил Зорли.

– Ты почти угадал! – Ласве рассмеялась. – Кротиск – это крот-искатель. Из всех незров, которые мне известны, только он как бы прогрызает ходы, раздвигая частицы вещества. Остальные незры, способные повреждать физические объекты, либо меняют их структуру, что похоже на алхимическое воздействие, либо вообще разрушают их.

– Что ж, значит, мы молодцы! – подытожил Зорли.

– Пошли скорее нашим расскажем! – Ласве направилась к двери, но Зорли поймал её за рукав и строго сказал:

– Нельзя бросать улики без охраны в незапертом помещении. Я побуду здесь, а ты найди Осню и сообщи, что мы закончили.

– Вот ты зануда! – Ласве недовольно поджала губы. – Кому тут нужны эти пыльные вещдоки?

– Можешь обзываться сколько угодно, – покачал головой Зорли. – Но я их здесь без присмотра не оставлю. А тебе, я уверен, совесть не позволит без меня начать рассказывать о нашем общем открытии.

– Всё-то ты знаешь… – прищурилась Ласве. – И не скучно тебе быть таким умным и проницательным?

– Ни капельки! – задорно улыбнулся Зорли. – Иди уже. Чем скорее ты найдешь Осню, тем скорее сможешь поделиться тем, что мы обнаружили.

Ласве ужасно хотелось показать ему язык, аж во рту всё зачесалось, но пришлось сдержаться – всё-таки, как ни крути, а взрослые парни так себя не ведут. Поэтому она просто фыркнула и отправилась на поиски начальника отделения.

Разумеется, Осню тоже захотел узнать новости, так что они все снова устроились в его кабинете.

Юрзме тщательно выспросил обо всех признаках, по которым Ласве определила, что это именно кротиск, и в итоге с ней согласился – других незров, воздействовавших на материю подобным образом, не знал и он.

– А из материалов дел удалось узнать что-нибудь интересное? – спросила Ласве.

– Интересное, пожалуй. Только я не уверен, что оно полезное, – ответил Юрзме. – Если верить показаниям потерпевших, суммы, которые вор украл, с каждым разом понемногу уменьшаются.

– Так он забирает не все деньги? – озадачилась Ласве.

– Все, – покачал головой Юрзме. – Но получается, что начал он с того сборщика, у которого в сейфе было больше всего денег.

– Значит, он сначала запускал кротиска на разведку, а только потом начал красть! – Ласве возбужденно подпрыгнула на стуле. – Но я как-то не понимаю, зачем он так сделал.

– Да, это странно, – согласился Юрзме. – Промежутки между кражами от недели до десяти дней. Видимо, это связано в том числе и с тем, что амулет требует перезарядки. Но именно такой последовательности краж перезарядка не объясняет.

– Ну почему же… – задумчиво протянул Зорли. – Если он сам не маг, он не может определить, на сколько хватит действия амулета, поэтому и начал с тех, у кого можно взять больше.

– Но ведь разведка тоже потребовала использования амулета, – возразила Ласве.

– Верно, – кивнул Зорли. – Но думаю, что не ошибусь, если скажу, что на поиск кротиск тратит на порядок меньше энергии, чем на прогрызание сейфов и перетаскивание ценностей хозяину амулета. Я ведь правильно понял, что следов взлома окон или дверей не было, потому что сам вор в дома и не проникал?

– Да, скорее всего, это так, – подтвердил Юрзме. – Кротиски могут создавать энергетический карман, в котором какое-то время способны удерживать материальные объекты. Строго говоря, они могут даже утащить их таким способом в Незримое. Правда, никто не знает, что с этими вещами там происходит.

– Значит, у нас получается две рабочие версии: амулет содержит в себе самого кротиска, которому нужно время, чтобы энергетически подпитаться от хозяина, или амулет открывает проход в Незримое и вытягивает кротиска оттуда, соответственно, время нужно и на восстановление энергии кротиска в Незримом, и на перезарядку самого амулета, – высказался Зорли. – Я, правда, не знаю, существуют ли амулеты второго типа – пустынные шаманки делают только такие, в которых заключены незры или их части.

– Существуют, – помрачнел Юрзме. – Вот только даже о самом факте их существования Совет охотников предпочитает не распространяться.

– Они так опасны? – заинтересовалась Ласве.

– Безусловно! – подтвердил Юрзме. – С помощью такого амулета любой человек может заставить незра выполнять свои приказы.

– Вы мне вот что лучше скажите, – вмешался в обсуждение Осню, – раз вы определили, что это за незр, значит, сможете его поймать?

– Сможем, – подтвердил Юрзме, – но только тогда, когда хозяин снова его выпустит. Пока кротиск в Незримом или в амулете, обнаружить его не получится.

– И что – опять будем засады устраивать? – мрачно спросила Мягла. – На одиннадцать домов нас не хватит.

– Побольше оптимизма, стажер! – усмехнулся Юрзме. – Мы поставим ловушки с сигнализацией и будем патрулировать город по участкам. Араурия не такая уж большая, дальности сигналов должно хватить. Ну-ка, расскажите-ка мне, какие ловушки нужны на кротиска?

– Сладкие! – уверенно ответила Ласве. – Кротисков неудержимо тянет к сладкому. Немного меда или сахарного сиропа – и этот незр не будет подчиняться никому, пока всё не слопает.

– Молодец, Ярдо! – Юрзме поощрительно улыбнулся. – Может, у тебя и идеи, где нам взять одиннадцать накопителей для ловушек, есть?

– Как где? – неподдельно удивилась вопросу Ласве. – У нас же мапр имеется. Замечательный, опытный, прекрасно обученный мапр, знающий множество удивительных приемов. Уверен, что создание каких-то там малюсеньких накопителей ему на один зуб!

– Вполне можно было обойтись и без лести, – с деланной небрежностью отмахнулся Зорли, но было заметно, что похвала ему приятна.

– Какая лесть? – преувеличенно ахнула Ласве, прижимая руки к сердцу и широко распахивая глаза. – Одна лишь чистая, незамутненная правда!

– Я правильно понял, что накопители ты сделаешь? – вернул обсуждение в деловое русло Юрзме.

– Конечно, – кивнул Зорли. – Надо только найти подходящие камешки, ну и подкрепиться – время-то уже обеденное.

– Давно пора! – поддержала его Мягла.

После простого и сытного обеда в расположенном неподалеку от отделения кафе Зорли отправился на поиски камней, а Юрзме озадачился остальными компонентами – требовались мед и блюдечки, в которые его можно будет налить. Тиярум собирался отправиться за покупками, но Осню его остановил:

– Я сам вам всё дам, у меня есть и мед, и куча старой ненужной посуды.

– Не стоит беспокоиться, – попытался отказаться Юрзме.

– Стоит! – уверенно заявил охповец. – Город не такой уж большой, а покупка посуды путешественниками вызовет вопросы – вам ведь такое количество в дороге точно не потребуется. Да и мед… Вдруг вор знает про слабости своего питомца?

– Вы правы, – сдался Юрзме. – Мы действительно не можем быть уверены, что наши покупки не привлекут ненужного внимания. Будем благодарны вам за помощь.

– Вообще-то, это вы мне помогаете, – улыбнулся Осню.

Ловушки доверили создавать Мягле и Ласве, зарядку же сделанных Зорли накопителей взяли на себя Юрзме и Утлу. Процесс был несложным: в блюдечко наливали мед, с краю клали камень-накопитель и выстраивали над этой конструкцией невидимую энергетическую клетку, как бы парящую над блюдцем на высоте примерно в полторы ладони. Ловушка срабатывала от изменения напряженности энергетического поля, соответствующего появлению незра внутри: клетка падала вниз и активировалась сигнализация – создатель ловушки слышал громкий звонок. Во всяком случае, так должно было быть в теории – притягивать из Незримого кротиска, чтобы проверить, не рискнули.

– Я что-то не понял, почему вы не хотите её испытать? – нахмурился Зорли. – Эти кротиски ведь не особо опасные?

– Есть немалая вероятность, что мы притянем сюда того самого кротиска, которого призывает амулетом вор, – пояснил Юрзме. – И даже если он не почувствует появления в зримом мире своего питомца, чего нельзя исключать, ведь свойства амулета нам неизвестны, у незра может просто не хватить энергии для повторного появления в ближайшее время. А это, в свою очередь, может насторожить вора. Но даже если и нет, нам тогда придется ждать неизвестно сколько, когда кротиск снова наберется сил. А у нас ведь и другие задачи имеются.

– Вот она – разница подходов охотников и исследователей, – усмехнулся Зорли. – Моя натура требует провести практический эксперимент, чтобы быть уверенным в работоспособности ловушки, а вы в первую очередь думаете о рисках.

– А исследователи разве не думают? – удивилась Ласве.

– Мы заботимся о технике безопасности, а это немного другое, – покачал головой Зорли.

Ставить ловушки решили, когда стемнеет – пусть мвилы прекрасно умели прятаться, так всё равно было безопаснее. Осню вручил им список адресов оставшихся сборщиков и подробную карту города, чтобы не пришлось блуждать в темноте в поисках нужных мест.

– Не знал, что и для таких маленьких городов делают карты, – заметила Ласве.

– Так мы сами и делаем, – усмехнулся Осню. – Их и есть-то пара десятков всего, так что верните потом.

– Конечно, – заверил Юрзме.

Поскольку карта была одна, Ласве думала, что ставить все ловушки они с Мяглой будут вдвоем, ну, может быть, под присмотром Юрзме. Но она не учла идеальной памяти Зорли: мапр предложил разделиться – одна группа пойдет с картой, а вторую поведет он. С этим никто не стал спорить – чем быстрее они справятся, тем быстрее пойдут отдыхать.

Разделил их Юрзме предсказуемо – Мяглу с Утлу, а Ласве с Зорли. Сам же руководитель на этот раз предпочел составить компанию своему другу, заметив, что Зорли с его военным опытом сумеет подстраховать напарника самостоятельно.

– Можно подумать, я разведчиком был, – хмыкнул мапр, но спорить не стал.

Установка ловушек оказалась делом неожиданно увлекательным, и Ласве чувствовала себя настоящим охотником, прокрадываясь в темные сады, прикрывшись иллюзией. Зорли же почему-то нервничал за двоих, вероятно, чувствовал себя ответственным за эту совместную операцию. Но волновался он зря – Ласве никто не заметил.

У второй группы тоже всё прошло хорошо, и они с чувством выполненного долга вернулись в гостиницу и завалились спать еще до полуночи – день получился чрезвычайно насыщенным.

ГЛАВА 11

С утра Юрзме ворчал, что воришка с кротиском – это, конечно, серьезное дело, но не хотелось бы застрять в Араурии еще на три дня, ведь впереди у них самая сложная, пусть и не самая длинная часть пути – совсем скоро им предстояло оставить грузовик в небольшой деревне у подножия гор и отправиться дальше пешком.

Ласве подобная перспектива не слишком вдохновляла, но выбирать не приходилось – проехать по горным тропам грузовик не смог бы даже при помощи магии. Так что лично она охотно задержалась бы в этом симпатичном городке, но и волнение начальника понимала – архив Риньяни – слишком важная штука, и на пути к нему столько всего могло пойти не так, что об этом и думать заранее не хотелось.

Однако переживал Юрзме напрасно – повезло им в первый же день. Еще до обеда раздался сигнал ловушки, поставленной Мяглой возле дома номер пять на Бирюзовой улице. Мягла немедленно оповестила остальных энвесками, и все бросились туда. Ближе всех оказались Мягла и Утлу, так что, когда Ласве и Зорли, практически одновременно с Юрзме, добрались к нужному месту, Утлу уже надежно обездвижил при помощи магии воришку, а Мягла держала в руках ловушку, в которой горестно верещал кротиск.

Правда, ничего этого жители Араурии не видели и не слышали – Утлу еще и поставил защитный барьер, причем не только отводящий внимание, но и глушащий звуки, так что, если бы Мягла не начала их звать, когда они приблизились, Ласве и Зорли легко прошли бы мимо.

– Немедленно отпустите Колбасона! – яростно прошипел худенький парнишка и задергался в безнадежной попытке освободиться.

На первый взгляд ему было лет четырнадцать, но когда Ласве присмотрелась повнимательнее, она поняла, что парень существенно старше, просто малорослый и щуплый.

– Мы не можем его отпустить, это опасный незр, – успокаивающим тоном сказал Юрзме.

– Ничего подобного! – взвился парень. – Колбасон совсем ручной! Он мой друг и он не опасен!

Юрзме хотел возразить, но тут Мягла резким движением развеяла энергетическую клетку, и кротиск, обиженно попискивая, бросился к своему хозяину, стремительно вскарабкался ему на плечо и затих, тесно прижавшись к шее парня. Он заметно дрожал, словно испуганный зверек, и чудовищным порождением Незримого определенно не выглядел.

– Руки мне развяжите, – угрюмо буркнул воришка, – мне всё равно некуда бежать.

Утлу кивнул, и парень, едва освободившись, тут же начал наглаживать кротиска, заверяя, что никому не даст его в обиду.

– А что вообще происходит? – Юрзме поднял брови с преувеличенным удивлением. – Я всё еще руководитель этой экспедиции или как?

– Руководитель, руководитель, – с усмешкой ответил Утлу.

– Тогда какого визгрика вы творите что пожелаете, даже не спросив?! – взревел Юрзме.

Таким злым Ласве его еще не видела и предпочла бы, чтобы и впредь не пришлось – уж больно жутко смотрелся Тиярум со вздыбившимися от выплеска магии волосами.

– Ты очень грозный, мы прониклись. – Безмятежная улыбка Утлу противоречила словам, но Зрящего это явно нисколько не беспокоило.

– Ну так снизойдите уже до объяснений, что ли, – устало выдохнул Юрзме, усмиряя магию.

– Парень прав – этот его Колбасон не опасен. Не было смысла его мучить, – пожала плечами Мягла.

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво прищурился Юрзме.

– Я чувствую. – Мягла бросила на него удивленный взгляд. – А ты разве нет?

– Нет, – покачал головой Юрзме.

– Я думал, все охотники так могут, – протянула Мягла. – Мы с Ярдо чувствуем.

– Это всё восхитительно интересно, но нам надо что-то решать с этим вором, мы не можем торчать тут весь день – в конце концов, хозяин дома может появиться в любую минуту, – сделал здравое замечание Зорли.

– Да, давайте отведем его в отделение, пусть дядюшка Осню решает, как с ним поступить, – заключил Юрзме. – Тебя хоть зовут-то как, друг Колбасона?

– Голос леса Дасауко, – представился парень. – Раз вы теперь знаете мой секрет, можете, так и быть, звать меня Голесом.

– Подождите вести его в отделение! Надо сначала решить, что с кротиском делать, – всполошилась Ласве.

– Да ясно что. – Юрзме тяжело вздохнул. – Сейчас Голес даст мне нерушимую клятву, что не будет использовать кротиска для совершения любых противоправных действий, и Колбасон останется с ним. Я, может, и не такой чувствительный, как вы, но и я теперь ясно вижу, что кротиск привязан к Голесу по-настоящему и не причинит ему вреда. Не знаю уж, как такое возможно, но против фактов не попрешь.

Голес дал клятву охотно, а вот когда Юрзме потребовал отправить кротиска в Незримое, неожиданно заартачился:

– Колбасон понервничал, надо ему сначала сладкого дать, иначе он не сможет вернуться через неделю, а я скучаю.

– У меня леденец есть, но он старый, наверное, фантик уже и не отдерешь, – сказала Мягла.

– Ничего. – Голес просиял. – Давай такой. Фантик Колбасон выплюнет.

Мягла недоверчиво взглянула на парня, но конфету протянула. Она явно рассчитывала, что её схватит кротиск, но тот из чужих рук угощение брать не стал, дождался, когда его даст хозяин.

– Надо же, какой он умный! – искренне восхитилась Мягла. – Как собака прямо!

– Да, – Голес погладил Колбасона и подставил ладонь, на которую кротиск аккуратно выплюнул обрывки фантика.

От этого зрелища проняло даже Юрзме.

– Пожалуй, он будет поумней собаки, – потрясенно протянул Тиярум.

– Колбасон всё понимает, – закивал Голес.

Он в последний раз ласково погладил кротиска и прошептав: «Прости, друг, но сегодня тебе придется уйти пораньше», – резко хлопнул ладонью по груди, и Колбасон исчез.

– Амулет покажешь? – поинтересовался Юрзме.

Голес мрачно глянул на него и отрицательно покачал головой:

– Зачем вам? Я уже поклялся, что не буду использовать Колбасона ни для чего такого.

– А если и я клятву дам, что не стану его ни отбирать, ни портить? – уточнил Тиярум.

– И они все тоже клятву дадут? – спросил Голес.

– Дадим, – ответила за всех Мягла.

– Ладно, – неохотно согласился Голес. – Клянитесь.

Получив клятвы, он снял с шеи круглый плоский медальон около двух пальцев в диаметре и протянул его Юрзме.

Тот внимательно изучил амулет и вернул его Голесу со словами:

– Это обычный амулет, вызывающий привязанного к нему кротиска из Незримого. В нем нет ничего, что объясняло бы такой эффект.

– Какой еще эффект? – не понял Голес.

– Привязанность незра к хозяину, – пояснил Юрзме.

– Я ему не хозяин, – возразил Голес. – Я уже сказал, что Колбасон – мой друг.

– А почему Колбасон? – полюбопытствовала Ласве.

– А что, разве не похож? – Голес улыбнулся. – По-моему, Колбасон и есть – длинный, но упитанный.

Ласве подумала и согласилась – Колбасон и правда был больше похож на толстенькую крысу, а не на крота.

– Давайте наконец пойдем в отделение! – взмолился Зорли. – Мне уже голову напекло!

– Ой да прямо! – не поверила Мягла. – И не жарко совсем.

– Ты же вырос на юге, – удивилась Ласве. – С чего вдруг?

– Вот потому, что на юге вырос, я и не люблю подолгу без дела на солнце стоять, – фыркнул Зорли.

– Действительно, давайте уже пойдем, – согласился Юрзме. – Ты ведь не сбежишь, а Голес?

– Да куда ж я теперь денусь? – хмыкнул парень. – Вы же всё равно обо мне дядюшке Осню расскажете. Сбегу, так еще и в розыск объявят, мама такого позора не переживет!

– А то, что ты вор, она, значит, переживет? – озадачился Зорли.

– Но я могу хотя бы не усугублять! – Голес закатил глаза. – Пойдемте уже, я всё расскажу в отделении.

– Значит, Голос леса Дасауко, – задумчиво протянул Осню, когда они вновь расположились в его кабинете. – Это многое объясняет.

– А с нами не поделитесь? – влезла Мягла, не любившая, когда нагнетают интригу.

– Простите, забыл, что вы не местные. – Осню вздохнул. – Тут всё просто – первый потерпевший – отец Голеса.

– Этот корявый пень мне не отец! – отрубил парень.

– Ладно, ладно. – Осню поднял ладони в примирительном жесте. – Тот человек, от которого твоя мать забеременела тобой – такая формулировка подойдет?

– Более-менее, – буркнул Голес.

– Знаете, вы тут в Араурии все такие ужасно загадочные. – Мягла с неодобрением покачала головой. – Вот у нас в Иракасии всегда говорят прямо.

– Да чего тут говорить? – буркнул Голес. – Была у мамы интрижка с этим типом, она забеременела, а он отказался жениться и от меня тоже отказался. За двадцать лет ни единого цембу нам не дал.

– Так тебе уже двадцать? – ахнула Ласве.

– Почти, – подтвердил Голес. – В пятый день осени будет. Я просто мелкий, в маму. Этот-то здоровенный боров.

Он упорно не называл отца даже по имени, а Ласве материалы дел не видела, поэтому не знала, как зовут первого потерпевшего. Она подумала, а не спросить ли, но потом решила, что, пожалуй, не хочет знать имени человека, легко отказавшегося от своего ребенка.

– Хорошо, я могу понять, почему ты взял деньги у него, – сказал Осню. – Но остальные-то – это ведь просто кражи, парень, без всяких уважительных причин.

– Ну и пусть! – сердито прищурился Голес. – Я украл, я отвечу. Но деньги не верну!

Осню задумчиво посмотрел на него, потом обвел взглядом всех собравшихся и спросил:

– Вы ведь не обязаны докладывать в Совет охотников, как мы тут решили дело с кражами?

– Не обязаны, – подтвердил Юрзме. – Мы пошлем отчет только про кротиска. Да и то…

– Что? – поторопил его Осню.

– Мы напишем, что кротиск отправлен в Незримое, – продолжил Юрзме. – И формально в данный момент это действительно так. А вот о том, что амулет остался у владельца, мы сообщать не станем. Я укажу в отчете, что уничтожил его, а остальные подпишутся под этим.

– Подлог? – Брови Осню изумленно приподнялись.

– То, о чем Совет не знает, его и не волнует, – усмехнулся Юрзме. – Наших с Утлу полномочий достаточно для того, чтобы принять решение о степени опасности незра. Мы решили, и остальные нас поддержали. Колбасон – ручной кротиск, как бы странно это ни прозвучало, и вреда он никому больше не причинит, Голес дал нам нерушимую клятву.

– Колбасон? – Осню расхохотался. – Пожалуй, я готов поверить, что существо с таким именем действительно неопасно. Но прежде чем принять свое решение, я хочу услышать всю историю – и про кражи, и про амулет. Давай, Голес, рассказывай, но только правду. Это твой шанс. Единственный шанс не попасть в тюрьму за всё, что ты натворил.

– Так с чего начать-то? – немного растерянно спросил Голес.

– С Колбасона начни, – предложила Ласве, которой про ручного кротиска было гораздо интереснее, чем про какие-то там скучные кражи. – Откуда у тебя этот амулет?

– В лесу нашел, – пожал плечами Голес. – Вернее, нашел-то я труп, а уж при нем был и амулет. Не знаю, почему его не забрал убийца, кошелек-то он вычистил.

– Какой еще труп? – напрягся Осню. – Это когда было вообще?

– В начале прошлого лета, – спокойно ответил Голес. – Я тогда за душными сморчками пошел, они как раз повылазили, ну и нашел кое-что еще.

– А почему мне не сказал? – недовольно поинтересовался Осню.

– Ой, вот надо оно вам – безнадежное дело, которое не раскрыть? – скривился Голес.

– Это уж я сам бы решил, надо или не надо! – строго сказал Осню. – Я всё же начальник отделения охпо, а не лось кривоногий! Хотя у нас тогда и не пропадал никто вроде…

– Не местный он был, – уверенно заявил Голес. – Я когда нашел его, звери еще лицо объесть не успели – был бы из наших, я бы его узнал.

– Лихой ты парень. – Осню покачал головой, и непонятно было – с осуждением или с одобрением.

– Да уж прямо! – Голес нервно хохотнул. – Я когда амулет-то у него с шеи снял, мне показалось, что он зашевелился. Так я заорал на весь лес и припустил оттуда так, что чуть в дерево не врезался. Хорошо хоть в нужную сторону побежал, а то бы и заблудился со страху. Повезло еще, что сумку со сморчками не потерял.

– Значит, ты то место показать не сумеешь? – сообразил Осню.

– Я могу попробовать, но не уверен, что отыщу его теперь, – вздохнул Голес.

– Ну и ладно, – махнул рукой Осню. – В чем-то ты прав, конечно – безнадежное дело мне ни к чему. Ведь наверняка курьер это был. Но вот кто его убил, да за что… Если уж за год никто не проговорился, то либо и дальше молчать будет, либо убийца и не из наших вообще. Хотя, может, то и не убийство было? Мало ли что в лесу случиться могло.

– И то верно, – подхватил Голес. – Я-то решил, что парня убили, потому что кошелек рядом пустой валялся. Но могло ведь и такое случиться, что его просто кто-то раньше меня нашел и деньги забрал.

– А амулет тогда почему не взял? – резонно возразил Осню.

– Да хотя бы потому, что побрезговал тщательно обыскивать покойника, – пожал плечами Голес. – Когда я его нашел, на нем рубаха разодрана была – видать, зверье какое-то уже постаралось, я сквозь прореху-то и разглядел, что у мужика на груди что-то блестит. А так нипочем бы к нему не полез!

– И что – ты надел амулет, и из него сразу вылез кротиск? – спросила Ласве.

– Да ты что! Нет, конечно! – Голес рассмеялся. – Я сначала вообще не понял, что это амулет. Думал, просто побрякушка красивая, даже продать собирался. Но всё откладывал и откладывал почему-то. Вроде и несолидно парню-то украшения такие таскать, а вот, поди ж ты, нравился мне медальон этот, страсть! Не мог с ним расстаться, и всё тут, так под одеждой и носил. И вот примерно через неделю пошел я снова в лес, прогуляться, а заодно посмотреть, может, еще остались сморчки-то. А там ребятишки подрались – братья Баулека вдвоем наседали на младшего Юриаму, а сестренка его мелкая носилась вокруг и верещала, пытаясь брату помочь. Ну я и вмешался, навалял этим дурням слегка – нечего вдвоем на одного-то! Они удрали, а Солу в благодарность за спасение брата вручила мне своего петушка на палочке. Он, правда, обмусляканный уже был, да и явно на земле успел поваляться, но отказаться было неудобно – девчонка ведь от чистого сердца предлагала. И вот иду я по лесу с петушком этим в руке, через плечо оглядываюсь, чтобы уж Юриамы подальше ушли, и Солу не заметила, что я её подарочек выкинул, и тут вдруг передо мной прямо в воздухе повисла тварюка какая-то серая и словно светящаяся. Я так и замер!

– Испугался? – сочувственно спросила Мягла.

– Немного, – честно признался Голес. – Ну и удивился тоже. А этот серый прямо в воздухе уселся и, уставившись на петушка, засвистел так тоненько, просительно так. У меня аж сердце зашлось! Так жалко его вдруг стало. Ну я ему и сунул этого петушка. Не подумал даже – как он его есть-то будет, ежели он сам-то полупрозрачный, а петушок – настоящий. Но он справился – хрум-хрум! – и у меня в руке только палочка деревянная осталась.

Голес тепло улыбнулся и продолжил:

– А как этот серый покончил с петушком, он вдруг оказался у меня на плече, носом потерся об мою шею и заурчал довольно. Ну я его и погладил. Он оказался на ощупь мяконький, прохладный такой, приятный очень. И я погладил его еще. Я чувствовал, вот прямо чувствовал, что ему нравится. И я ему нравлюсь. Понимаете?

– Понимаем, – серьезно кивнул Утлу.

– А я не так чтобы многим нравлюсь-то, – усмехнулся Голес. – Мелкий, тощий да злой. Так обо мне говорят. А этот зверек, он был такой… От души, в общем. Ну я ему и сказал, что он может остаться со мной, если хочет. И он так застрекотал забавно, словно подтверждая, что хочет. А потом я задумался, как его назвать. Снял с плеча, осмотрел и понял, что быть ему Колбасоном. Сказал ему, что он теперь, значит, Колбасон. И ему понравилось! Он прямо засиял! В буквальном смысле словно засветился изнутри. И тогда до меня окончательно дошло, что это ведь незр. Но я всё равно решил его оставить, ведь он безвредный, попросил только, чтобы он, если сможет, сделал так, чтобы его не видел никто, кроме меня – я знал, что некоторые незры так могут. И он кивнул, вроде как понял. И его и правда никто не видел, даже мама, когда мы домой вернулись.

– И сколько времени он в тот раз с тобой находился? – поинтересовался Юрзме.

– Почти двое суток. Это потому, что он конфету съел, они кротискам тоже энергию дают. Если бы я был магом, Колбасон мог бы быть со мной постоянно, а так приходится его на неделю отпускать или даже дольше, пока амулет зарядится. Но я это не сразу выяснил, конечно, пришлось в библиотеке посидеть.

– А как же ты до воровства-то докатился? – спросил Осню. – Получается, что к тому времени, как кражи начались, кротиск у тебя уже год был.

– Я узнал, кто на самом деле был моим… – Голес замялся. – Ну пусть будет для краткости – отцом.

ГЛАВА 12

– А ты раньше не знал? – удивилась Мягла – Разве в таком маленьком городе можно скрыть что-то подобное?

– Это один из тех случаев, когда лучше всего сохраняет тайну именно то, что никто её тайной не считает, – усмехнулся Осню. – Вся Араурия знала, кто отец Голеса, один Голес не знал.

– Что-то я не понял… – озадаченно протянула Мягла.

– Да всё просто на самом деле. Все думали, что Голес тоже знает, вот никто с ним об этом и не говорил, – пояснил Осню.

– Но мама-то должна была что-то про отца сказать! – возразила Мягла.

– Она и говорила, – ответил Голес. – Что отец бросил её, когда она была беременная, и уехал из города. А подробности я не выяснял, просто не хотел знать, ни кем он был, ни даже как его звали.

– Получается, она тебя обманывала? – Мягла сочувственно взглянула на парня и уточнила: – Ну она ведь сказала, что твой отец уехал, а он, оказывается, так и живет в Араурии.

– Нет. – Голес покачал головой. – Мама говорила правду, просто не всю. Этот тип действительно тогда уехал, чтобы быть от нас подальше. А вернулся он не так давно, еще и трех лет не прошло. И нет, он не пришел ко мне с распростертыми объятьями и заверениями в отцовской любви. Я просто случайно услышал разговор мамы с соседкой. Эта вредная бабка, госпожа Ликейя, вечно во всё лезет и всем гадости говорит. Вот и в тот раз она таким омерзительно-приторным голоском разливалась насчет того, какие мы с мамой бедные-несчастные, что у нас даже денег нет на то, чтобы отправить меня учиться в Муккию, в тамошнюю инженерную академию – и откуда только узнала, что я этого хочу? А потом с таким насквозь фальшивым сочувствием она начала сетовать на то, что ведь мой-то отец живет припеваючи, ни в чем себе не отказывая. Пусть он и сборщик, и доходы у него незаконные, но ведь мог бы единственному сыну помочь. И имя его она назвала. Я бы сам у мамы ни за что спрашивать не стал!

– Что ж, с этим понятно, – покивал Осню. – А теперь давай вернемся к вопросу, зачем были нужны другие кражи. Того, что ты взял у своего отца, тебе бы на полный курс обучения хватило, еще бы и осталось.

– Так я сначала и хотел только его обчистить. А потом подумал, что если я так сделаю, то вы, дядюшка Осню, сразу догадаетесь, что это моих рук дело.

– С чего бы это? – поразился охповец.

– Даже не знаю, просто подумал так, и всё, – пожал плечами Голес. – Поэтому я решил совершить еще парочку краж. Запустил Колбасона на разведку, чтобы выяснить, кто из сборщиков сколько денег прячет. А когда узнал, мне пришла в голову идея – совершать кражи в таком порядке, чтобы подумали, что вор начал с самого обеспеченного. Мне показалось это хорошим способом всех запутать – пусть-ка угадают, откуда я вообще узнал.

– А как ты выяснил, что это сборщики? – уточнил Осню.

– Ну я часто в лесу-то брожу, много чего вижу. И я не уверен, что знаю всех.

– А сколько знаешь? – Осню хотел выяснить всё до конца.

– Четырнадцать.

– Ну это большая часть. Тебе бы не в инженеры пойти, а в охпо, такому смышленому-то, – усмехнулся Осню.

– Шутите? Кто же вора-то возьмет? – Голес бросил на него недоверчивый взгляд. – Может, вы меня под суд и не отдадите, но и рекомендации от вас мне не видать. И я инженером быть хочу. Люблю железяки всякие, которые и без магии творят настоящие чудеса. И сам хочу такие делать.

– Да я тебя и не уговариваю, это просто мысли вслух, – сказал Осню. – Так почему ты на трех-четырех кражах не остановился-то?

– Жадность. – Голес тяжело вздохнул. – Больно уж легко оказалось красть-то. Сначала я решил, что надо для мамы еще денег, что буду ей посылать, якобы я хорошую подработку в Муккии нашел. Потом решил, что было бы здорово иметь автомобиль... Так оно всё и тянулось, никак остановиться не мог, всё время находились всё новые и новые интересные идеи, как эти деньги можно потратить.

– Что ж. – Осню бросил на Голеса задумчивый взгляд. – Если ты действительно не хочешь под суд, я могу предложить тебе выход – отдай деньги.

– Я же сказал, что не отдам! – взвился Голес.

– Погоди, ты не дослушал. Деньги отца можешь оставить себе. А остальные отдай. Но не тем, у кого забирал.

– Не понял… Как это? – ошарашенно уставился на охповца парень.

– А вот так. Если ты отдашь деньги обратно, пусть даже и не все, мне придется распределить их между потерпевшими пропорционально. А как бы там ни было, пусть такое и не слишком подобает стражу порядка, но я считаю, что папаша твой получил по заслугам и ты просто вернул свое. Поэтому я предлагаю тебе пожертвовать деньги на реконструкцию больницы. Анонимно, разумеется. Город уже несколько лет не может собрать достаточно средств для закупки нового оборудования, городской совет и на ремонт-то еле наскреб. Да и школа нуждается в некотором обновлении, поэтому, если после закупки больничного оборудования что-то останется, пойдет на ремонт школы. Ну что, согласен?

Голес задумался буквально на пару мгновений и утвердительно кивнул.

– Вот и отлично! – обрадовался Осню. – А как пожертвования поступят на счет горсовета, я пущу слух, что наш неуловимый вор просто решил перераспределить неправедные доходы в пользу города. Сколько именно денег получит горсовет, останется в тайне, я договорюсь, поэтому и папаша твой будет считать, что его добро пошло на благое дело. Что, собственно, так и есть. Ты способный парень, Голес, из тебя обязательно получится дельный инженер, не сомневаюсь.

– Хорошая идея, – одобрил Юрзме. – Я готов дать клятву хранить молчание на этот счет. А вы все что думаете?

– Я думаю, что дядюшке Осню виднее, стоит ли прощать Голеса и на каких условиях. В отличие от нас, он его всю жизнь знает, – пожала плечами Мягла.

– А я привык у военных, что свои дела они обычно решают между собой, наказывая провинившихся по своим правилам и не вмешивая в это дело следователей и судей, – высказался Зорли.

– Ну а я просто вижу, что Голес, несмотря ни на что, в целом честный парень, не склонный к злу, – уверенно заявил Утлу.

– Ну а я – как все, – заключила Ласве. – Сам бы я на себя ответственность за такое решение не взял, но присоединиться готов.

– Спасибо! – Голес прижал руки к сердцу, и в его глазах блеснули слезы. – Вам всем спасибо, и за меня, и за Колбасона. Я обязательно оправдаю ваше доверие.

– Не сомневаюсь, что мы еще услышим об инженере Голосе леса Дасауко, – мягко улыбнулся Утлу. – Теперь нужно только позаботиться о том, чтобы никто из потерпевших не догадался, что щедрый городской благотворитель – это именно ты.

– Думаете, никто не видел, что вы меня в отделение притащили? – усмехнулся Голес.

– Ха! Да мало ли зачем ты сюда заходил? – отмахнулся Осню. – Скажу, что ты видел в лесу какого-то подозрительного типа, который вроде как что-то прятал, и пришел мне об этом рассказать.

– Так, может, я вам и покажу тогда то место, где якобы его видел, а заодно и деньги отдам? – хитро прищурился Голес. – Мне только надо домой зайти, а чтобы это не выглядело подозрительно, я переоденусь, вроде как за этим и заходил.

– Отличный план! – согласился Осню.

– Может, и кому-то из нас с вами сходить? – предложил Юрзме. – Всё-таки сумма приличная, а от случайностей никто не застрахован.

– А сходите! – кивнул Осню. – Вы же всё равно только завтра дальше поедете?

– Да уж не откажемся от возможности еще одну ночь на нормальных кроватях поспать, – подтвердил Юрзме. – Так что предлагаю потом всем вместе поужинать.

– Кстати об этом. Давайте-ка быстренько пообедаем, прежде чем по лесам бродить, всё же от города придется отойти подальше, чтобы выглядело достоверно, – сказал Осню.

– А я вам заодно покажу полянку черничную, до которой мало кто добирается, – оживился Голес. – Чернику-то любите?

– Я люблю, – ответил Зорли, и остальные тоже прогудели что-то одобрительное.

Так они и сделали.

И на следующий день, когда оранжевый грузовик покидал Араурию, ему вслед, тепло улыбаясь, махали начальник отделения охпо и будущий инженер, неожиданно для себя ставший главным благотворителем родного города.

***

Это была последняя из запланированных для проверки остановок, и когда в восьмидесятый день лета Юрзме вдруг объявил, что им придется сделать крюк, заехав в деревню Черная Гать, все очень удивились.

– Мне только что прислали энвеску из Совета, – пояснил Тиярум. – В Черной Гати срочно требуется лекарь. У них только травница, которая не может даже диагноз поставить.

– Диагноз кому? – спросил Зорли. – Что у них там произошло?

– Говорят, что эпидемия. – Юрзме был мрачен. – Симптомы мне описывать не стали – зерсв здесь не ловит, а в энвесках много не напишешь. Придется нам поехать туда и смотреть на месте. Вернее, смотреть-то придется тебе, Зорли.

– А это не опасно? – забеспокоилась Ласве. – Я понимаю, больным нужна помощь, но у нас ведь совсем другая цель. Если мы тоже заболеем, то не сможем двигаться дальше.

– Я понимаю, – вздохнул Юрзме. – Но Зорли – ближайший лекарь. Мы доберемся туда за полдня, а другому понадобится не меньше двух. У них там за трое суток заболело уже три человека, и первый заболевший уже очень плох, ждать дальше нельзя.

– Не волнуйся, Ярдо. – Зорли успокаивающе улыбнулся. – Я же мапр, я сумею себя защитить от любой инфекции. А вам вообще не обязательно общаться с местными. Во всяком случае пока я не выясню, что там с ними такое.

Хотя была очередь Зорли вести грузовик, за руль Юрзме его не пустил, заявив, что мапру на всякий случай следует поберечь силы. Зорли был не слишком доволен такой заботой, но спорить не стал, ведь Юрзме был прав.

В кабину с другом отправился Утлу, а остальные остались в кузове, и едва грузовик тронулся, Ласве не выдержала и спросила:

– А тебе вообще часто людей лечить приходилось?

– Не особо, – покачал головой Зорли. – Это ведь не входило в мои прямые обязанности. Но с инфекциями я сталкивался. Как ни странно, от них военные страдают чаще, чем от травм.

– Почему? – заинтересовалась Мягла.

– Потому что они в основном дисциплинированные и не пренебрегают техникой безопасности, – усмехнулся Зорли. – А инфекцию можно подхватить, даже если соблюдаешь все меры предосторожности. Есть ведь такое понятие, как инкубационный период, когда ты уже инфицирован, но еще не заболел. Симптомов нет, а окружающих можешь заразить. Нам было положено два лекаря, по идее, это должны были быть мвил и мапр, чтобы охватить все возможные заболевания и травмы. Но почти целый год у нас было два мвила – в штабе кто-то ошибся, и быстро это исправить не получилось. Всё-таки у военной бюрократии есть и минусы. А для борьбы с инфекциями более эффективны именно мапры, мвилы-то лучше с травмами работают, вот мне и приходилось подключаться.

– Будем надеяться, что и сейчас у тебя всё получится, – передернула плечами Ласве.

– Будем, – кивнул Зорли. – Хотя, по правде говоря, ситуация кажется мне довольно подозрительной. Эпидемия в отдаленной деревне? Откуда бы там вообще взяться какой-то неизвестной инфекции?

– Почему ты решил, что она неизвестная? – удивилась Ласве. – Мало ли чего их травница не знает?

– Вот это ты зря, – возразил Зорли. – Вылечить травница может и правда далеко не всё, но уж симптомы-то большинства заболеваний ей известны. Их же тоже всему этому учат, просто они лечат немагическими методами. У нас в Пуманеле тоже только травница была, ну и шаманки еще лечили. Но диагноз всегда тетушка Ясде ставила, а уж потом шаманок помочь просила, если сама не справлялась.

– Ладно, ладно, ты меня убедил! – замахала руками Ласве. – И ты прав – тогда действительно странно, что в этой Черной Гати завелась неизвестная инфекция.

– Может, из леса притащили что-то? – предположила Мягла.

– А в лесу это что-то откуда взялось? – усомнилась в этой версии Ласве.

– Мне кажется, в лесу или в горах может найтись что угодно, – усмехнулась Мягла. – Мы вон сами-то идем к проходу в Незримое, которым пользовался легендарный Риньяни.

– А кстати, это версия! – оживилась Ласве. – Если там открылся спонтанный проход, оттуда могло что-нибудь и залететь.

– В Незримом есть инфекции? – поразился Зорли.

– Нет! – Ласве замотала головой. – Инфекций как таковых там, конечно, нет. Но то, что проникает из Незримого, может изменять животных, не обязательно крупных, да хотя бы и тех же комаров, например. А они уже могут разносить нечто вроде инфекции. Это, конечно, не то же самое, но такие изменения бывают заразными, так что воздействие похоже.

– И какие же незры на такое способны? – спросил Зорли.

– Это не незры, – покачала головой Ласве. – Это что-то вроде… ну ветра, только плотного, такие сильно сгущенные энергетические потоки. Попадая в зримый мир, они быстро рассеиваются, но могут успеть изменить то, до чего достанут.

– Или до кого, – добавила Мягла.

– Поэтому может оказаться, что этим заболевшим и не лекарь нужен, а охотник, – подытожила Ласве.

– Но первым всё-таки их буду осматривать я, – решительно заявил Зорли. – Я в любом случае смогу себя защитить и от воздействия обычной инфекции, и от воздействия этих изменений.

– Вот уж и не подумаю даже возражать, – улыбнулась Ласве. – И я, и Мягла прекрасно знаем пределы своих возможностей и всегда готовы доверить решение профессионалам.

– Приятно, когда в тебя верят, – улыбнулся в ответ Зорли и перевел разговор на другое.

Черная Гать оказалась не такой уж маленькой – почти сотня домов, как им пояснила староста, госпожа Латияка, встретившая их грузовик прямо на въезде в деревню.

– Заболевших трое, – объясняла она по дороге к дому травницы. – Первым заболел Большой Лось Сурейя, затем – его друг, Быстрый Заяц Геярлум, а последней – мать Боло, Звонкая Птица.

– Сурейя живут вдвоем? – уточнил Зорли.

– Нет, – покачала головой Латияка. – У Боло есть и отец, и младшая сестра, но с ними всё в порядке, как и с родителями Бызы. У Геярлума есть еще и два старших брата, но они давно живут отдельно и видятся с ним даже не каждый день. Да и травница наша, Пула, тоже здорова. Как, собственно, и я, а я к ней заходила еще в первый день, когда Боло только заболел.

– То есть получается, что заразились не все, кто контактировал с первым заболевшим, – подытожил Зорли.

– Получается так, – вздохнула Латияка. – Может, зараза не такая уж сильная, а может, в чем-то другом дело. Еще один друг Боло, Стремительный Хорек Валиасума, вообще пропал в лесу.

– Когда? – насторожился Юрзме.

– Да аккурат перед тем, как Боло заболел. Буквально накануне.

– И его не искали? – удивленно приподняла брови Мягла.

– Искали. Но не нашли. У нас ведь тут рядом большое болото – Черная Гать, от него и название деревни пошло. Стрехо лес хорошо знал – и он, и Боло, и Быза – охотники. Ну не на незров, понятно, на обычных зверей. Не мог он заблудиться. Если с ним, конечно, всё в порядке было.

– Вы думаете, что он был первым заболевшим? – догадался Зорли.

– Ну да, – кивнула Латияка. – Поплохело ему, видать, в лесу прямо, вот он и забрел в Гать-то, да и потоп, я думаю.

– Ужас какой! – передернулась Ласве.

– Да, страшная смерть, – согласилась Латияка. – Может, он уже не в себе был, так и не почувствовал ничего. На это только и надежда.

– А то, что он всё-таки вернется, вы, значит, исключаете? – поинтересовался Юрзме.

– Мог бы, уже бы пришел, даже больной, – уверенно заявила Латияка. – Да и мы ж его искали, я ведь говорила. Или в болото попал, или хищник какой набросился на него, а Стрехо не смог отбиться из-за болезни.

Она привела их к небольшому аккуратному домику на окраине. Бревенчатое строение под зеленой черепичной крышей внешне было довольно симпатичным, но при этом производило весьма унылое впечатление – видимо, так ощущалось присутствие внутри троих тяжелобольных.

Зорли вслед за старостой вошел внутрь, а остальные уселись на лавочку у входа.

– Не нравится мне это, – мрачно сказал Юрзме. – Вы ведь все тоже чувствуете эту нездоровую энергию?

– Я надеялся, что мне показалось, – откликнулась Ласве.

– А я не просто чувствую, я вижу, – с тяжелым вздохом поведал Утлу. – Вот только я не лекарь, поэтому не могу понять, что это за болезнь. Надо бы и мне осмотреть их поближе, потому что у меня создается впечатление, что есть там и какая-то энергетическая проблема.

– А разве, когда человек болеет, не всегда так? – заинтересовалась Ласве.

– Вот я поэтому и хочу поближе посмотреть, чтобы понять – эта энергетическая неправильность – следствие болезни или, наоборот, её причина, – пояснил Утлу. – Но сначала дождусь Зорли, конечно.

На этом разговор иссяк – по существу обсуждать было нечего, а к обычной болтовне не располагала атмосфера этого места.

ГЛАВА 13

По ощущениям Ласве, Зорли провел в доме травницы не меньше получаса. Всё это время она сидела, разглядывая лес, до которого от околицы было нуранилямов сто, не больше. Такое близкое соседство с дикой природой казалось девушке тревожным. Да, за время путешествия они регулярно ночевали и на лугах, и на краю леса, а кузов грузовика был не самым надежным убежищем, но всё же это было нечто временное и поэтому терпимое. А жить вот так – когда до леса рукой подать, Ласве вряд ли смогла бы.

Зорли вышел из дома травницы с чрезвычайно мрачным выражением лица.

– У меня есть две новости, – сказал он. – Хорошая и плохая.

– Начни с плохой, – предложила Мягла.

– Я не знаю, что с ними. Я провел все возможные исследования, но так и не понял, что же это за болезнь.

– А какая же тогда хорошая? – полюбопытствовала Ласве.

– Это однозначно не инфекция, – ответил Зорли. – Что бы это ни было, оно не заразное. Возможно, это нечто и передалось каким-то образом от одного заболевшего к другому, но точно не как обычная инфекция.

– Значит, теперь моя очередь их осматривать. – Утлу поднялся с лавочки и направился в дом.

– Мы тоже посмотрим, – решительно заявила Ласве. Зорли она действительно доверяла – раз он сказал, что это не заразно, значит, так оно и есть.

Травница оказалась привлекательной женщиной лет тридцати.

– Пушистая Ласка Юритайса, – представилась она. – Можете звать меня просто Пула.

Они представились в ответ и наконец-то смогли рассмотреть больных.

Жуткое зрелище! Все трое так опухли, что невозможно было даже понять, кто из них мужчина, а кто – женщина. Кожа больных имела неприятный зеленоватый оттенок, а тела и лица словно раздулись, так что глаза превратились в узенькие щелочки.

– Это определенно энергетическое повреждение, – уверенно сказал Утлу. – Их энергетические структуры имеют практически идентичные элементы, из-за которых они и выглядят подобным образом.

– А еще они с трудом дышат, – печально добавила Пула. – Я постоянно даю им настой, облегчающий дыхание, но он не слишком хорошо помогает. Боюсь, что Боло скоро вообще не сможет сам дышать, а дыхательного аппарата у меня, увы, нет.

– Давайте я попробую кое-то сделать, – предложил Зорли. – У них явно скапливается жидкость в легких. Я могу её вывести. Наверняка она начнет накапливаться снова, но на какое-то время их состояние улучшится.

– Конечно, попробуйте! – оживилась Пула.

Зорли занялся больными, а Юрзме обратился к Утлу:

– Можешь показать нам те энергетические структуры, которые ты нашел?

– Могу, – кивнул тот и начал чертить иллюзорными линиями изображение прямо в воздухе.

– Вам это ничего не напоминает, стажеры? – спросил Юрзме, когда Зрящий закончил. – Обратите внимание вот на этот энергетический канал. Он ведь ведет куда-то в лес, верно?

– Ты прав, – кивнул Утлу. – Но я не понимаю, в чем его предназначение – энергия через него не поступает, но и не утекает по нему.

– А можно увеличить вот этот фрагмент? – попросила Ласве, показав на небольшое утолщение на конце энергетического канала.

– Конечно. – Утлу развел руки в стороны, увеличивая масштаб.

Стало заметно, что заинтересовавший Ласве участок похож на изображение линзы.

– Эта часть предназначена для копирования, через нее в энергетической структуре пострадавших воспроизводится посторонняя энергетическая структура, – задумчиво заметила Ласве. – Я не уверен, я никогда не видел в реальности результаты воздействия этого незра и знаю о них только в теории, но похоже, что это примес – призрак мести.

– Великолепно! – Юрзме посмотрел на нее с такой гордостью, словно обучал лично. – Ты прав – это примес. И судя по тому, куда ведет энергетический канал, тот, в кого он вселился, находится в лесу.

– А в лесу у нас пропал этот, как его? Стрехо Валиасума, – пробормотала Мягла.

– И все, кто заболел, прямо или косвенно с ним связаны, – заключил Юрзме.

– Я закончил, – сказал Зорли. – Дыхание у них нормализуется, отеки тоже скоро спадут, пусть и на какое-то время, так что где-то через час мы сможем с ними поговорить.

– Надеюсь, хотя бы кто-то из них решится рассказать нам правду. – Юрзме с сомнением обвел больных взглядом. – Без этого мы не сумеем им помочь.

– Почему? – подала голос Пула. – Разве вы не можете найти этого вашего примеса сами?

– Можем, – подтвердил Юрзме. – Но примес – особый незр. Уничтожить его невозможно, а чтобы отправить обратно в Незримое, необходимо либо чтобы свершилась месть, либо чтобы виновные раскаялись, желательно – прямо в присутствии примеса, вернее, того, кто им одержим.

– Подождите, вы считаете, что Стрехо всё-таки жив? – поразилась Пула.

– Нет, – покачал головой Юрзме. – Если одержим примесом именно он, то он, вне всякого сомнения, мертв – примес вселяется только в мертвые тела. И то состояние, в котором находятся пострадавшие, наводит меня на мысль, что Стрехо утонул.

– Ни за что не поверю, что Боло утопил своего друга! – решительно замотала головой Пула.

– Теоретически это мог быть и несчастный случай, – ответил Юрзме. – Но тогда не очень понятно, за что же Стрехо захотел отомстить. Что же это такое было, что виноватыми оказались два друга Стрехо, да еще и мать одного из них?

Время ожидания решили потратить на обед. Когда Пула предложила разделить трапезу с ней, отказываться никто не стал, но Юрзме сказал, что за продукты они заплатят. Травница попыталась возражать, но Тиярум стоял на своем. После того как он объяснил, что питание участников экспедиции оплачивает Совет охотников и на каждого выделена целая тысяча цембу в день, Пула наконец-то согласилась взять деньги.

– Щедрый у вас Совет, – покачала она головой.

– К сожалению, не во всем, – вздохнул Юрзме.

Первой пришла в себя Звопти. Но на вопросы отвечать категорически отказалась, только плакала и бросала тоскливые взгляды на сына.

– Может, ты попробуешь её уговорить? – спросил Зорли у Ласве.

– Почему я? – удивилась та.

– Ты из нас самый безобидный на вид, – пожал плечами Зорли.

Ласве ужасно хотелось возмутиться, но возразить было нечего – она и правда была ниже всех ростом и черты лица имела самые тонкие. Но безобидная внешность не помогла – Звопти отказалась разговаривать и с ней.

Не сработала эта уловка и с Бызой, который очнулся вторым. Он мялся, поглядывал на Боло и молчал.

– Да что же это такое! – разозлился Юрзме. – Поймите уже наконец, что вы просто умрете, причем все трое, если не расскажете, из-за чего вам мстит Стрехо.

– Стрехо? – прохрипел Боло, который пришел в себя последним. – При чем тут Стрехо? Он не был болен, он просто пропал.

– Да, болен он не был, – кивнул Юрзме. – То, что с вами происходит, – это вообще не болезнь, а результат воздействия опаснейшего незра.

– Незра? – поразился Боло. – Какого? Я никогда о таком не слышал.

– И я, – поддакнул Быза.

– Неудивительно, – хмыкнул Юрзме. – Вселение примеса – вообще огромная редкость.

– Что за примес такой? – спросила Звопти. – Как это может быть, что он вселился сразу в троих?

– Примес – это призрак мести. И вселился он не вас, а в Стрехо. Вернее, в его мертвое тело, – объяснил Юрзме. – И сейчас он воздействует на вас. Если это не прекратить, вы умрете. Так же, как Стрехо – утонете.

– Откуда вы знаете, как он умер? – Боло ошарашенно уставился на Юрзме.

– Исходя из тех симптомов, что у вас были, – ответил вместо него Зорли. – У вас была вода в легких, и сами вы раздулись, как несвежие утопленники.

– Утонувшего не могло бы так сильно раздуть всего за три дня, – подал голос Быза.

– Верно, – подтвердил Юрзме. – Но примес работает, скажем так, на опережение. Рассказывайте, что произошло, и тогда мы сможем вам помочь.

– А как? – Звопти вскинула загоревшийся надеждой взгляд.

– Если мы узнаем, что случилось, то поймем, как это можно исправить, – пояснил Юрзме.

– Да как можно исправить то, что он умер?! – надрывно выкрикнул Боло. – Он умер, понимаете? Утонул в болоте!

– То есть ты видел, что с ним случилось, – сообразил Юрзме.

– Я… – растерянно протянул Боло, осознавший, что проговорился.

– Рассказывай уже! – потребовал Юрзме. – Мы и так поняли, что ты там был.

– Я не хотел, я не смог… – забормотал Боло.

– По порядку излагай! – Юрзме сурово насупился.

– Давай-ка я тебе помогу, парень, – с мягкой улыбкой предложил Утлу.

– К-как? – испуганно выдавил Боло.

– Придам тебе немного спокойствия и уверенности, – сказал Утлу. – Я ведь Зрящий, я смогу воздействовать на тебя энергетически напрямую и изменить твои эмоции. Это безопасно, и тебе сразу станет легче.

– Ладно. – Боло медленно кивнул. – Давайте.

Утлу присел рядом с ним на кровать, взял парня за руку и спустя полминуты поинтересовался:

– Как ты себя теперь чувствуешь?

– Лучше, – с долей удивления констатировал Боло. – Мне и правда стало спокойнее.

– Значит, пришла пора рассказать, что случилось с тобой и Стрехо в лесу, – подытожил Утлу.

– Я не знаю, поверите ли вы мне… – начал Боло.

– Поверим, – перебил Утлу. – Если ты будешь говорить правду, конечно. Я могу чувствовать ложь.

– Всегда? – влезла с вопросом Мягла.

– Нет, только если сосредоточусь, – уточнил Утлу, и Мягла с явным облегчением выдохнула, заставив Ласве задаться вопросом, в чем же подруга обманывала Зрящего, если их главную тайну он и так знает.

– Это было четыре дня назад, во вторвых.* Мы пошли на охоту. Я не хотел, по правде говоря. Во вторвых охотиться не стоит – примета плохая. Но Стрехо настаивал, говорил, что видел следы кабана совсем рядом с деревней. Обычно они так близко не подходят, побаиваются шума. А этот действительно здорово потоптался неподалеку, Стрехо показал мне следы. Ну я и согласился, ведь если кабан забредет в деревню, то и до беды недалеко – здесь дети, да и вообще. Поэтому я пошел со Стрехо. А вот не надо было, не надо! Подождали бы денек, может, и не случилось бы ничего!

Боло затрясся в сухом, бесслезном рыдании. Утлу снова взял его за руку, парень постепенно успокоился и продолжил:

– След был свежий, но кабана мы догнали только на краю болота. Черная Гать – она большая, но от деревни довольно далеко – нилямов пять примерно. Охотники там и не бывают почти, а остальные – и подавно, разве что за клюквой ходят, но это уже в конце зимы, когда края болота промерзают до дна, а ягода становится сладкой. Безопасных троп через Гать нет. Даже со слегой нужно идти очень осторожно, и не факт, что пройдешь. Да и незачем – крупной дичи там нет вовсе, а мелкой и в лесу полно. Мы вышли к болоту в неудачном месте – там не видно, где начинается топь. Поэтому поняли, что уже в Гати, только когда Стрехо провалился. Он ушел сразу по пояс, а я… Я…

Боло всхлипнул, закусил губу, несколько раз рвано выдохнул сквозь стиснутые зубы.

– Я растерялся. Замер. Не понимал, что нужно делать. Он крикнул мне: «Ремень бросай!» Я снял ремень, кинул ему, он схватился, и я начал тянуть. Тянул и тянул, но ничего не выходило, только сам стал увязать. По колени ушел в трясину, но держал. Я держал его, понимаете? Держал и тянул изо всех сил! Не знаю, что произошло, я так и не понял. Но Стрехо вдруг выпустил мой ремень и как-то сразу, резко ушел под воду. Раз! – и нет его.

– Видимо, он решил, что если не отпустит, вы оба утонете, – предположила Мягла.

– Но я бы не утонул! – в отчаянии выкрикнул Боло. – Я был у самого края болота, ноги упирались в твердое дно.

– Стрехо не мог этого знать, – покачала головой Мягла. – Он решил спасти тебя.

– Почему он ничего мне сказал? – Лицо Боло страдальчески искривилось. – Если бы он только спросил, я бы ответил, что для меня никакой опасности нет!

– Это был не тот момент, когда можно спокойно всё взвесить. Стрехо ошибся, и это стоило ему жизни. Но твоей вины в этом уж точно нет, – сказал Утлу.

– Что-то я ничего не понимаю, – растерянно произнес Юрзме. – Если всё было так, как рассказывает Боло…

– Именно так, – подтвердил Утлу. – Он сказал чистую правду, я в этом абсолютно уверен.

– Но если всё было именно так, значит, Боло ни в чем не виноват. Так откуда тогда взялся примес? За что Стрехо захотел отомстить? Причем вам всем? – Юрзме по очереди посмотрел на каждого из пострадавших.

– Думаю, это моя вина, – мрачно проронил Быза. – Когда Боло вернулся из леса, он сразу пошел ко мне и всё рассказал.

– И что? – выразила общее недоумение Ласве.

– А то, что именно я убедил Боло никому не рассказывать о том, как погиб Стрехо.

– Но почему? – Юрзме с удивлением уставился на Бызу. – Это ведь был несчастный случай!

– Если бы вы знали семейку Валиасума, у вас бы тоже не было сомнений в том, что нужно сохранить всё в секрете, – хмыкнул Быза.

– Он прав, – закивала Пула. – Валиасума – они не совсем здоровы психически, скажем так. Нормальным из них был только Стрехо. Его родители сильно пьют, причем очень давно. Стрехо был старшим, поэтому на нем их пьянство еще не сказалось, а вот его младшие братья – не только умственно отсталые, но еще и чрезвычайно агрессивные. Да и отец, когда выпьет, нередко впадает в буйство. Выпивку им, разумеется, никто уже давно не продает, но они сами гонят какую-то сивуху, поэтому трезвыми не бывают практически никогда. Стрехо, собственно, уже давно с ними не жил, выстроил себе отдельный дом, благо для удачливого охотника нанять нужных людей не проблема.

– Да, он у нас такой в деревне был один – обычно мужчины строят дом, когда собираются жениться, до этого с родителями живут, как я, – добавил Боло.

– Ладно, допустим, Стрехо мстит вам за то, что вы никому не рассказали о случившемся. Но госпожа Сурейя-то здесь при чем? – спросил Юрзме.

– После разговора с Бызой Боло решил посоветоваться со мной. И я сказала то же самое – что нужно молчать, – со вздохом поведала Звопти.

– Я вот чего не понимаю… – задумчиво протянул Зорли. – Вы тут рассуждали о том, за что же Стрехо мог захотеть им всем отомстить. И вроде как – вот он ответ. Но как Стрехо сумел узнать, что друг скрыл его гибель? Он ведь к тому моменту, как это произошло, уже умер?

– Я тебе по дороге объясню, – откликнулся Юрзме и добавил, заметив тот же вопрос в глазах у всех пострадавших: – И вам, разумеется, тоже.

– По дороге куда? – недоуменно нахмурился Боло.

– По дороге к тому месту, где погиб Стрехо, – пояснил Юрзме. – Вам всем придется отправиться туда и попросить у него прощения. Если вы и правда сожалеете о том, как поступили, примеса можно будет изгнать в Незримое.

– Да как они пойдут-то?! – всполошилась Пула. – Они же только-только в себя пришли!

– Жить хотят, значит, пойдут, – отрезал Юрзме. – Их трое, нас пятеро. Двое будут следить за лесом, раз тут есть опасные животные, а остальные помогут им дойти. И пора уже выдвигаться – пять нилямов по лесу и здоровый за час не одолеет, а такой компанией потребуется часа два, если не больше, а день не резиновый. Надо идти.

– Давайте я им хотя бы укрепляющего отвара дам, – предложила Пула.

– Давай, конечно, – кивнул Зорли. – Хуже от него точно не будет. И не волнуйся так – если потребуется, я и в лесу смогу вывести из них лишнюю жидкость. Хотя хотелось бы обойтись без этого – возвращаться в темноте не очень-то приятно.

– У вас оружие есть? – поинтересовался Боло.

– Есть, – подтвердил Юрзме. – Вот только стрелки мы все довольно средние.

– За себя говори, – усмехнулся Зорли. – Меня у военных стрелять обучили неплохо.

– Зачем сотрудникам исследовательской лаборатории уметь стрелять? – удивилась Ласве.

– Ну ты даешь, парень! – хохотнул Быза. – Умение себя защитить любому пригодится. А уж тому, кто с военными работает, – и подавно. Мало ли что?

– Понятно, – недовольно буркнула Ласве, мысленно сетуя на свою недогадливость.

– Надо бы и наши ружья прихватить, – сказал Боло. – С чужими мы можем не сразу разобраться.

– Потеряем время, – покачал головой Юрзме. – Да и не утащим мы и вас, и семь ружей одновременно.

– А вы своих возьмите только два, – упрямо гнул свое Боло. – По два-то ружья на человека унести можно ведь. А нам с Бызой сподручнее из своих будет, если что.

– Он прав, – поддержал Боло Зорли. – Я полагаю, что даже в таком состоянии они оба смогут стрелять лучше любого из нас.

– Ладно, – сдался Юрзме. – Зайдем сначала за вашим оружием. Только что вы дома-то скажете, когда ваши поймут, что вы в таком состоянии в лес нацелились?

– Скажем, что идем дух Стрехо успокаивать, – после недолгого раздумья предложила объяснение Звопти. – А уж когда вернемся, расскажем своим всё нормально.

– Ладно, вам виднее, – не стал спорить Юрзме.

ГЛАВА 14

Черную Гать покидали скрытно, чтобы не вызывать лишних вопросов у соседей. Да и за оружием охотники ходили в сопровождении мвилов, спрятавших их от любопытных взоров: с Боло отправилась Мягла, а с Бызой – Юрзме.

Чтобы направиться в сторону болота, пришлось сделать изрядный крюк вокруг деревни, но так было всё же безопаснее, чем идти через центр – прикрывай группу, не прикрывай, а если с кем-то столкнешься, вся маскировка слетит.

Первым шел Утлу – Зрящий мог заметить как животное, так и человека издалека. За ним шли Мягла с Боло, потом Юрзме с Бызой, следом Ласве со Звопти и замыкал колонну Зорли.

Сначала мапр пытался пристроить замыкающей Ласве, упирая на её субтильность и то, что ей будет тяжело не только пробираться по лесу, но и помогать Звопти. Но Ласве встала насмерть.

– Я достаточно сильный, чтобы выдержать, когда на меня обопрется женщина, ростом даже ниже меня! – возмущенно выпалила она. – И в отличие от тебя, стреляю я не особенно хорошо. А мы ведь не знаем, кто нам встретится по дороге. Может, даже и тот кабан – его ведь так пока и не убили.

– Ярдо прав, – поддержал её Юрзме. – Ты нам нужнее в качестве стрелка, а не в качестве подпорки.

Зорли недовольно поджал губы, но спорить не стал, хотя и оставил последнее слово за собой:

– Если сильно устанешь, скажи обязательно, – обратился он к Ласве, – я тебя сменю.

Она молча кивнула, не желая показывать, как её задело это недоверие. Пусть она и девушка, но ведь Зорли-то этого не знает! Они вместе уже полтора цикла, а он так и считает её слабачкой. Это было ужасно обидно, ведь она со всем справлялась и никогда не жаловалась. Но высказывать претензии явно было не время, поэтому Ласве сосредоточилась на том, чтобы не споткнуться.

Местный лес показался ей довольно мрачным. Был он в основном хвойным и достаточно густым, хотя пройти даже вдвоем можно было без труда, пусть для этого и приходилось порой петлять. Чем дальше они углублялись в чащу, тем сильнее ощущалась первобытная мощь этих мест. Конечно, вокруг Нанчжу тоже росли леса, и Ласве неоднократно в них бывала с друзьями, но те были светлые, наполненные воздухом и звонкими птичьими трелями, а этот был другим – темным, тихим, суровым. И осознание, что где-то неподалеку рыщут хищники, только усиливало тревожное ощущение.

К тому моменту, как Утлу объявил, что чувствует впереди болото, Ласве была уже совершенно измотана не столько необходимостью поддерживать Звопти, которая, надо заметить, держалась молодцом, сколько общей угрюмой атмосферой, царящей вокруг. Рядом с болотом она ощущалась особенно остро, хотя как раз в этом месте действительно было непонятно, где именно начинается трясина.

Они подошли поближе и выстроились рядом с Утлу, глядя на болото.

– И что теперь? – растерянно спросил Боло.

– Постарайтесь не пугаться и не кричать. Сейчас я буду вызывать примеса, – ответил Юрзме.

Он закрыл глаза, сделал пару глубоких вдохов, развел руки в стороны и громко и отчетливо произнес:

– Тот, кто пришел из Незримого и вселился в тело Стремительного Хорька Валиасумы, явись нам! Эти люди пришли говорить с тобой. Содеянное ими притянуло тебя, приди же и выслушай их!

В самих словах не было ничего особенного, и в то же время они словно обладали осязаемой силой. От Юрзме во все стороны побежала мощная энергетическая волна. Не прошло и минуты, как поверхность трясины заколыхалась и из нее поднялось тело.

Утопленник был страшен – черно-зеленый, уже начавший раздуваться, он завис над болотом, пялясь белесыми слепыми глазами на потревоживших его людей.

– Стрехо! – простонал Боло. – Стрехо, прости меня! Я струсил! Позволил уговорить себя молчать. Я предал тебя, друг, прости!

– Дружище, мы были неправы, – присоединился Быза. – Я тоже виноват. Мы не проводили тебя в последний путь достойно, не устроили в деревне поминальную трапезу, не вспомнили о твоих победах, не сложили о тебе прощальную песню. Прости меня!

– Стрехо, малыш! – Звопти всхлипнула. – Я знала тебя с младенчества, ты всегда был желанным гостем в моем доме, ты был моему сыну настоящим другом, а я предала тебя. Дала Боло плохой совет, не позволила твоей матери узнать правду и оплакать тебя по-человечески. Прости меня, Стрехо!

Она зарыдала, уткнувшись Ласве в плечо и дрожа всем телом.

– Я вас услышал, – голос утопленника звучал глухо, словно из-под воды. – Стрехо любил вас, он вас прощает. А раз так, я должен уйти. Вы можете похоронить это тело и сказать, что просто нашли его, я разрешаю.

Он поднялся повыше, плавно пролетел по воздуху и замер возле Юрзме.

– Отпускай! – потребовал примес.

Юрзме распахнул глаза, хлопнул в ладоши и снова развел руки в стороны, создавая проход в Незримое. Тело Стрехо рухнуло на землю, а на его месте зависла человекоподобная фигура, сотканная из зеленоватого тумана. На лице жуткой твари были только круглые глаза без ресниц и огромный, утыканный неимоверным количеством острых даже на вид зубов, широко распахнутый рот.

«Хорошо, что Звопти этого не видит!» – мысленно порадовалась Ласве, заметив, как тяжело навалился на Мяглу потрясенный страшным зрелищем Боло.

– Изыди! – выкрикнул Юрзме, и примес, подарив им на прощание внимательный, выворачивающий душу наизнанку взгляд, нырнул в проход и исчез в Незримом.

Тиярум свел руки, закрывая проход, и облегченно выдохнул.

– А ты ведь обещал по дороге рассказать про этого примеса, – вдруг вспомнил Быза.

– Обещал, – кивнул Юрзме. – Но решил не отвлекать вас по пути сюда, всё-таки передвигались вы с трудом. А объяснение тут, собственно, простое. Вы ведь знаете, что душа покидает зримый мир только через три дня после смерти?

– Конечно, – подтвердил Быза.

– Ну так вот и вышло, что Стрехо узнал, что вы скрыли его смерть, и почувствовал себя преданным, – объяснил Юрзме. – Вы всё правильно сказали – именно это и ранило душу Стрехо и разъело границу с Незримым, позволив просочиться сюда примесу.

– Всё равно это как-то странно, – покачал головой Быза. – Не стал бы Стрехо нам мстить за это, не такой он был человек.

– Призрак мести – просто не очень точное название, – сказал Юрзме. – Чаще всего он действительно приходит, когда погибший желает кому-то отомстить за свою смерть, но со временем выяснилось, что его может притянуть и сильная боль души. Однако к тому моменту первоначальное название уже прижилось и вошло во все энциклопедии, поэтому переименовывать незра не стали.

– Понятно, – покивал Быза и переключился на практические вопросы: – Нам бы надо придумать, как тело до деревни дотащить. На руках его нести точно не стоит.

– Срубим пару жердей и сделаем носилки из лапника, – предложил Боло.

– А что, кто-то прихватил топор? – хмыкнул Быза.

– Наломаем, – отмахнулась Мягла. – Мы же маги, уж жерди срубить сумеем, не говоря уже о лапнике. А вот чем это всё связывать – вопрос.

– Веревками займусь я, – сказал Зорли. – Найду веточки потоньше и преобразую.

– Вот и отлично! – удовлетворенно потер руки Юрзме. – Тогда за работу!

С изготовлением носилок они, конечно, справились, пусть и не так быстро, как хотелось бы. Поэтому, когда двинулись в обратный путь, на лес уже начали опускаться сумерки.

Носилки решили нести по очереди: треть пути – Мягла и Зорли, еще треть Зорли и Юрзме, а последнюю – Юрзме и Мягла. Утлу тоже порывался поучаствовать в переноске утопленника, но Мягла ему не позволила.

– Темнеет уже, – сказала она, проникновенно глядя Зрящему в глаза и уповая на то, что пусть и в энергетическом спектре, но он разглядит её интенсивный посыл. – Никто быстрее тебя не сможет в темном лесу заметить опасность. Ребята, конечно, опытные охотники, но сейчас они не в лучшей форме, поэтому на тебя вся надежда. Иди впереди, пожалуйста, я очень тебя прошу.

– Действительно, Утлу, – поддержал её Юрзме. – Не так уж тут далеко, мы и без тебя носилки дотащим, пусть тело и тяжелое.

– И я еще могу помочь, – добавила Ласве.

– Я бы попросила тебя помочь мне, – обратилась к ней Звопти. – Что-то меня ноги не очень хорошо держат.

– А вы как? – спросил у деревенских охотников Юрзме. – Точно сможете дойти сами?

– Сможем, – пробасил Боло. – И ружья удержим, но вот с носилками…

– Да, с этим мы не уверены, – поддакнул Быза.

– С носилками мы сами справимся, – отмахнулся Юрзме. – Главное, чтобы Утлу выбирал путь поровнее.

– Ну уж в этом даже не сомневайся! – недовольно хмыкнул Зрящий и пошел первым.

Объясняться с семьей Стрехо доверили его друзьям, чтобы не сказать чего лишнего. Сгрузили носилки у крыльца Валиасума, проводили Звопти до её дома и отправились к Пуле. Ночевать тоже остались в доме травницы. Пусть в небольшой палате, устроенной Пулой, имелось только четыре кровати, но даже в спальном мешке на полу всё же было уютнее, чем в кузове грузовика.

Зорли непримиримо заявил, что спать на полу будет он, потому что он самый высокий, а значит, занимает больше всего места. Мягла попыталась оспорить это сомнительное утверждение, и тогда Атияка выдвинул другой аргумент – что он просто не поместится на кровати в полный рост.

Когда Зорли попытался это доказать, Ласве хохотала до слез, глядя, как он старательно тянет носочки, чтобы продемонстрировать, что ноги не влезают.

– Вот Лис ты и есть, правильно тебя назвали, – покачала головой Мягла. – Я только не пойму, что тебе за радость на полу дрыхнуть, когда есть возможность на кровати поспать.

– А тебе? – вопросом на вопрос ответил Зорли.

– Я привык, – пожала плечами Мягла. – У себя в Иракасии я часто ходил в горы и спокойно спал на земле, не всегда даже спальный мешок был.

– А я, по-твоему, что – неженка, не способный на полу поспать? – неожиданно рассердился Зорли.

– Чего ты злишься-то? – опешила Мягла.

– Того! – Зорли яростно сверкнул глазами. – Вот Ярдо решит, что я недостаточно мужественный для его сестры, наговорит ей про меня всякого, а она откажется со мной знакомиться!

– От такого, как ты, попробуй откажись! – фыркнула Ласве. – Уже мне все уши про мою несчастную сестренку прожужжал.

– Не волнуйся, я сумею сделать твою сестру счастливой, – широко улыбнулся Зорли.

– Погоди, так ты это серьезно насчет Ласве-то? – удивленно уставилась на него Мягла.

– А что – не похоже? – Зорли сложил руки на груди и подарил ей возмущенный взгляд.

– Я думал, что ты просто дразнишь Ярдо, – пожала плечами Мягла. – Он и правда довольно забавно злится, когда ты заводишь эту тему.

– Я забавно злюсь?! – Ласве аж подпрыгнула. – Да что ты такое говоришь? А еще друг называется!

– Он не злится, – покачал головой Утлу. – Он просто переживает за Ласве, потому что сомневается, что в таких деликатных вопросах Зорли можно доверять.

– А почему это мне в таких вопросах нельзя доверять? – напряженно спросил Зорли.

– Ну… – Ласве замялась, не зная, как изложить свои сомнения, не обидев парня.

– Говори давай! – потребовал Зорли. – Хочу наконец-то прояснить этот вопрос.

– Зачем тебе? – попыталась уйти от ответа Ласве.

– Затем! – отрезал Зорли. – Мы, в конце концов, команда, и я хочу понять, почему я оказался недостойным доверия.

– Я не в этом смысле вообще! – запротестовала Ласве. – Как член команды, ты очень даже надежный, я тебе полностью доверяю. Но отношения с девушками – это же совершенно другое!

– Почему другое-то? – недоуменно нахмурился Зорли. – Человеку либо можно доверять, либо нет.

– По-моему, после такого заявления просто невозможно продолжать сомневаться, – рассмеялась Мягла. – Он же даже не понимает, что может существовать какая-то разница!

– А ты сам-то в женщинах много понимаешь? – обиделся Зорли.

– Да всяко не меньше тебя, – усмехнулась Мягла и добавила, обращаясь к Ласве: – Ты переоцениваешь степень его хитрости. Зорли – хороший, честный парень – если он будет ухаживать за девушкой с серьезными намерениями, то ни за что её не обидит, во всяком случае специально.

– Поддерживаю, – веско кивнул Утлу.

– Так в серьезности его намерений я и сомневаюсь! – воскликнула Ласве. – Он сестру мою даже не видел никогда, откуда взяться серьезным намерениям?

– А вот с этим утверждением я бы поспорил, – с загадочным выражением лица обронил Утлу и категорически отказался пояснять, что он имел в виду.

Зорли же заявил, что у них еще будет возможность воочию убедиться и в серьезности его намерений, и в том, что ему можно доверять, и отправился за своим спальным мешком, демонстрируя, что обсуждение окончено.

***

Покинуть Черную Гать прямо с утра не получилось – отказаться от участия в поминальной трапезе не было никакой возможности, ведь именно приезжие маги согласно придуманной Боло и Бызой легенде помогли найти тело Стрехо.

Но, к счастью, по деревенской традиции, давно уже позабытой в городах, поминки непременно должны были заканчиваться до полудня, так что ровно в двенадцать экспедиция двинулась дальше.

И еще до темноты они наконец-то увидели горы. Из-за сложного рельефа местности дорога постоянно петляла, поэтому далекие вершины виднелись то впереди, то слева, то справа. Мягла явно была готова любоваться на них целый день, радостно предвкушая, что скоро она окажется в родной стихии. А вот Ласве не испытывала и малой доли воодушевления – в Иракасии она бывала, и неоднократно, и даже каждый раз соглашалась прогуляться по живописным горным склонам, но она прекрасно помнила, как тяжело постоянно идти вверх. Одно дело – сходить на короткую прогулку и вернуться к обеду, и совсем другое – брести по узкой горной тропинке день за днем со здоровенным рюкзаком за спиной.

Но выбора, разумеется, не было – нужный проход в Незримое располагался именно в горах. По приблизительным оценкам Юрзме, от Зеленых Склонов, крошечной деревушки, где они планировали оставить грузовик, до нужного места было три дня пути. Три дня дороги вверх. Так себе перспектива, по мнению Ласве. Но делиться своими переживаниями она не спешила – Зорли и без того был не слишком лестного мнения о её силе и выносливости, так что усугублять не стоило.

Визгриков мапр вообще стал занимать неожиданного много места в её мыслях. Еще этот его назойливый интерес к «сестре», да и про странную фразу Утлу Ласве тоже не забыла. Что хотел сказать Зрящий? Что Зорли догадался, что она девушка? Или что мапр где-то умудрился увидеть Ласве, а скорее – Ярдо под её личиной? Вопросы, вопросы… И главный из них: а ей-то какое до всего этого дело? Неужели Зорли ей нравится?

По всему выходило, что да – нравится. Со всеми своими раздражающими намеками, нелепыми веснушками и хитро прищуренными глазами. И даже отголоски сущности мерлиса, которые Ласве со временем стала в нем ощущать, тоже казались ей привлекательными.

«Неужели я влюбилась? – с восторгом и ужасом думала Ласве. – А если у него и правда серьезные намерения, что тогда? Неужели мы с ним…» Представить себя и Зорли как пару у нее не получалось – не было у Ласве опыта нормальных отношений с парнями, так – одно-два свидания, и очередной кавалер непременно её разочаровывал. А этот – наоборот – интересовал всё сильнее и сильнее.

«И скоро он узнает, что Ласве – это я, – мысленно вздохнула девушка. – И что тогда будет?» Ответа она не знала, но всё-таки надеялась, что Зорли обрадуется. Очень хотелось в это верить, как и в то, что всё у них будет хорошо: они найдут архив Риньяни, благополучно выберутся из Незримого, Ласве и Мягла получат свои рекомендации, а потом и работу, о которой мечтали. «Это всё мысли о горах на меня тоску навевают, – решила Ласве. – Хватит заранее расстраиваться!»

Воплотить это намерение оказалось легко – как раз подошла её очередь развлекать Юрзме разговорами в кабине, да и после этого Ласве старательно занимала себя всем подряд, так что к вечеру тоска окончательно прошла и больше уже не возвращалась.

ГЛАВА 15

Путь до Зеленых Склонов занял четыре дня. Подъехали к деревне уже в сумерках, поэтому толком разглядеть ничего не удалось, было понятно только, что домов совсем немного.

Юрзме постучался в крайний, где ему посоветовали попроситься на ночлег к Теплой Ночи Югаярум, пояснив, что эта пожилая женщина всегда рада гостям.

Госпожа Югаярум и правда сразу же согласилась пустить их на ночлег, заверив, что места хватит на всех. Вот только едва они зашли в дом, нагруженные спальными мешками и запасом еды на ужин, обнаружилось, что гостеприимная хозяйка обитает там не одна.

– Что это? – спросил Зорли, с ужасом глядя на госпожу Югаярум.

– Это идсоб, – мрачно проронил Юрзме. – Идеальный собеседник.

Ласве разглядывала госпожу Югаярум с огромным интересом, слегка всё же приправленным страхом. Сама по себе старушка была очень славной: милое круглое лицо почти без морщин, добрые серые глаза, совершенно седые волосы, стянутые в низкий пучок на затылке. Но рядом с ней, связанный с солнечным сплетением госпожи Югаярум толстой энергетической нитью, в воздухе висел полупрозрачный силуэт, смутно напоминающий человека.

– Вы маги, да? – с тяжелым вздохом произнесла хозяйка дома. – Проходите, поговорим.

– Да, мы маги, – подтвердил Юрзме. – Но я не уверен, что мы сможем вам помочь.

– Помочь? – искренне удивилась госпожа Югаярум. – Не думаю, что мне нужна помощь.

– Но… – начал Юрзме, но был остановлен резким жестом хозяйки.

– Сначала поужинайте, все разговоры потом, – потребовала она. – И можете звать меня бабушкой Тепно, как все.

– Ладно, – не слишком охотно согласился Юрзме.

Ели в тягостном молчании. Вернее, молчали только гости, а Тепно явно общалась со своим идсобом, просто мысленно. И Ласве была уверена, что они о чем-то спорили, уж больно выразительно Тепно хмурилась и качала головой.

– Я так понимаю, вы знаете, что привязанное к вам существо – опасный незр, – сказал Юрзме, когда с ужином было покончено.

– Опасный? – изумленно приподняла брови Тепно. – Мне кажется, вы что-то путаете.

– Я ничего не путаю! – раздраженно возразил Юрзме. – Я опытный охотник на незров, один из лучших в стране, я абсолютно уверен в том, что говорю. Это существо очень опасно – оно вытягивает из вас жизненные силы и вскоре убьет!

– Так вы тот самый Юркий Змей Тиярум! – просияла Тепно. – И как я сразу не сообразила?

– Да, я – тот самый, – угрюмо кивнул Юрзме. – И даже я не уверен, что вас еще можно освободить от идсоба, не убив при этом.

– Меня не надо освобождать от Облачка, – мягко улыбнулась Тепно.

– Да он же вас жрет! – возмутился Юрзме.

– Ничего подобного! – возразила Тепно. – Облачко берет ровно столько энергии, сколько ему нужно, чтобы удержаться от возвращения в Незримое. Видите, какой он прозрачный?

– Да, выглядит этот идсоб действительно нетипично, – согласился Юрзме. – Но это еще не значит, что он не опасен.

– Облачко не причинит мне вреда, – заверила Тепно. – Мы с ним обо всем договорились еще до того, как он подсоединился ко мне.

– Хотите сказать, что вы пошли на это добровольно? – поразился Юрзме.

– Да, – подтвердила Тепно. – Облачко предложил мне стать друзьями, и я согласилась.

– А почему вы говорите о нем «он»? – поинтересовалась Ласве.

– Потому что это юноша, – Тепно с недоумением на нее посмотрела. – Разве вы не видите?

– Нет, мы не видим, – ответила Ласве. – Для нас это просто полупрозрачная фигура, настолько нечеткая, что даже пол определить невозможно.

– Надо же! – Тепно покачала головой. – А я вижу юношу, очень похожего на моего младшего внука Серво. Да, он и правда прозрачный, но черты лица я различаю вполне ясно.

– Идсобы принимают облик близкого или просто симпатичного жертве человека, – занудным тоном пояснил Юрзме.

– Я не жертва! – запротестовала Тепно. – Я же уже сказала, что мы с Облачком обо всем договорились!

– Да это просто хитрость была! – хмыкнул Юрзме. – Он воспользовался вашей доверчивостью, чтобы тянуть из вас энергию.

– Но вообще странно это, ведь главная цель идсобов – высосать всю энергию, а этот ведет себя не так, – высказалась Ласве.

– Это вас такому в этих ваших академиях учат, хе-хе, юноша? – раздался тоненький голосок Облачка.

«Визгрики корявые! – запаниковала Ласве. – Он ведь видит, что мы с Мяглой на самом деле не парни».

Однако идсоб выдавать чужие тайны не спешил, и она, облегченно выдохнув, ответила:

– Ну да. Именно так пишут во всех учебниках и энциклопедиях.

– Потому что их сочиняли малограмотные бездари. – Облачко захихикал.

– Так, может, тогда ты поделишься с нами сведениями, так сказать, из первых рук – для чего же на самом деле идсобы проникают в зримый мир? – с ехидной улыбкой спросил Юрзме.

– А и поделюсь! – согласился Облачко. – Мы жаждем общения с людьми!

– Общения? – недоверчиво переспросила Ласве.

– Именно! – подтвердил Облачко. – В первую очередь общения. А энергия, которой с нами делятся люди, – просто необходимая плата за возможность для нас оставаться в зримом мире.

– Но люди в результате общения с вами погибают! – Ласве обвиняюще ткнула пальцем в идсоба.

– Да, – с печальным вздохом ответил тот, – такое случается. Но это обычно происходит, если к человеку присоединяется неопытный собеседник.

– Погоди-ка. – Юрзме помолчал пару мгновений, подбирая слова. – Не хочешь ли ты сказать, что те случаи, которые попадают в наши отчеты, а затем – в учебники и энциклопедии – это сплошь просчеты неопытных идсобов?

– Именно! – Облачко кивнул полупрозрачной головой. – Опытные не только не угрожают жизни своих собеседников-людей, но и прекрасно умеют прятаться. Это я тут расслабился в деревне – здесь же магов нет.

– А если бы ты вовремя сообразил, что к бабушке Тепно попросились переночевать маги, мы бы тебя даже не заметили? – догадалась Ласве.

– Ну конечно! – Облачко снова закивал. – Я бы слился с её энергетической структурой, и всё. Мой просчет, да.

– Я всегда был уверен, что вы выбираете одиноких пожилых людей, потому что так вам проще скрываться. А еще потому, что от них вас практически невозможно отделить, не убив их, ведь у пожилых обычно уже слабое здоровье. Но это же не главные причины, так? – спросил Юрзме.

– Да, – подтвердил Облачко. – Скрываться, подсоединившись к одинокому человеку, тем более пожилому, который уже не работает, действительно проще. Но основные причины, по которым мы выбираем таких собеседников, иные: они очень нуждаются в общении и соглашаются на наши условия, а еще – они могут о многом рассказать, ведь они прожили уже целую жизнь.

– Но разве любая жизнь – интересная? – удивился Зорли.

– Для тебя, побратим мерлиса, разумеется, нет. Но не для нас. В Незримом всё иначе – у нас нет большей части того, что вы считаете обыденным. – Облачко повел рукой вокруг себя. – Нам не нужны дома, и у нас их нет. И мебели нет, и книг, и игрушек, и многого, многого другого. У нас нет ни родителей, ни детей. Мы не испытываем чувств…

– А вот с этим я бы, пожалуй, поспорил, – перебила Ласве, вспомнив Колбасона.

– Ну ладно, может, я не совсем удачно выразился, – признал Облачко. – Некоторые из нас могут испытывать чувства, хотя они не всегда похожи на ваши. Но в любом случае у вас они более яркие и часто более глубокие. Вы просто не представляете, как мне интересно здесь!

– Но ты же просто сидишь в этом доме вдвоем с бабушкой Тепно, – недоуменно нахмурился Зорли.

– Но когда она говорит со мной, я могу не только ощущать то, что она чувствует, я могу видеть её воспоминания, – объяснил Облачко. – Я словно бы проживаю то, о чем она рассказывает, вместе с ней. Как будто смотрю фильм по этой вашей магсети.

– Ты и про магсеть знаешь? – поразился Юрзме.

– Я знаю всё, что знает бабушка Тепно, – ответил Облачко. – Здесь, конечно, магсеть не ловит, но мы с ней ездили в Араурию и там ходили в общественный магсетевой зал, так что и к этому достижению человеческой цивилизации я тоже приобщился.

– Где это ты успел поднабраться таких мудреных слов? – с подозрением поинтересовалась Мягла.

– Разве это не очевидно? – подивился её недогадливости Облачко. – Бабушка Тепно – далеко не первый мой собеседник среди людей.

– И тебе не надоело? – недоверчиво спросил Юрзме.

– Ты книжки читаешь? – вопросом на вопрос ответил Облачко и уточнил: – Художественные?

– Читаю, – подтвердил Юрзме.

– И не надоело? – в тоне Облачка отчетливо сквозило ехидство.

– Нет. – Юрзме покачал головой. – Я понял, что ты хочешь сказать. Для тебя жизни людей – словно книжные истории, они все разные, и едва закончится одна, тебе уже хочется начать следующую.

– Ты начинаешь понимать, – одобрительно кивнул Облачко. – Но есть и еще кое-что – люди не только рассказывают мне о своей жизни, не только пересказывают мне книги, фильмы, статьи и сплетни. Люди еще и просто беседуют со мной. Говорят обо всём, что им интересно. Делятся мыслями о жизни, о других людях, о добре и зле, о мироустройстве, о природе, о политике – обо всём, что только существует в зримом мире.

– А ты задаешь им уточняющие вопросы, делишься своими соображениями, в общем, создаешь впечатление, что тебе интересно. – Юрзме вдруг замер и почти прокричал: – Ты не создаешь впечатление, тебе действительно интересно!

– Ну наконец-то ты понял до конца! – Облачко рассмеялся. Смех его напоминал тихий шелест опавших листьев, и звук этот мог бы показаться довольно жутким, если бы не расходящаяся от идсоба волнами наполненная радостью энергия.

– Что ж, цель твоих действий нам теперь ясна, – подытожил Юрзме. – Но всё это, весь этот твой интерес не отменяет того факта, что ты сросся с бабушкой Тепно, и она уже не сможет от тебя избавиться, даже если захочет.

– Я не захочу! – решительно заявила Тепно. – Облачко – мой единственный друг, без него бы я тут с тоски зачахла!

– Как же так? – Мягла бросила на нее полный жалости взгляд. – Ведь у вас есть дети и внуки! Вы же сказали, что Облачко похож на вашего младшего внука, значит, внук у вас не один, так?

– Всё так. – Тепно печально улыбнулась. – У меня сын и дочь, и у каждого из них по двое детей, в общей сложности три мальчика и одна девочка. Но сейчас мои внуки уже взрослые. Раньше, когда они были детьми, их привозили сюда летом каждый год хотя бы на месяц, но за последние десять лет я их видела только один раз – когда сын отмечал пятидесятилетие. Он живет в Муккии, а дочь – вообще в Нанчжу, и там же учатся все мои внуки. Вы представляете, как сложно отсюда добраться до той же Муккии?

– Приходится кого-нибудь из соседей просить довезти на автомобиле до Араурии, а оттуда уже на поезде? – предположила Мягла.

– Да, а дорога дальняя, вы сами успели убедиться. Я на бензин для Легбы почти год копила, чтобы Облачку магсетевой зал показать. Да и то, если бы не хорошее отношение Легбы ко мне, не вышло бы ничего – он ведь не только бензин потратил на эту поездку, но и время.

– Но ваши дети и внуки могли бы приезжать к вам чаще! – возмущенно воскликнула Мягла. – Ни за что не поверю, что они не понимают, как вам здесь одиноко!

– Ну у них ведь работа, семьи, дети… – протянула Тепно.

– Взрослые дети, вы же сами сказали! – возразила Мягла.

– Может, я была не такой уж хорошей матерью и бабушкой. – Тепно вздохнула. – Муж мой рано умер – под лавину попал, и все силы у меня уходили на то, чтобы прокормить детей, а потом заработать им на приличное образование. У нас ведь тут одна-единственная возможность заработка – шерсть диких горных овец. Она очень мягкая, и её охотно покупают, отвозят потом даже в Нанчжу. Мужчины ходят в горы, отлавливают овец и стригут, а женщины моют и прядут шерсть.

– Вручную? – ужаснулась Ласве.

– Не совсем, – покачала головой Тепно. – У нас у всех есть артефактные прялки, но и ручной работы много. Если прясть механическим способом, нить будет недостаточно мягкой, а у такой цена намного ниже. Вы не думайте, если привыкнуть, это не так уж тяжело, даже я пока еще справляюсь. Да и перчатки специальные можно покупать, магически обработанные, чтобы пальцы защитить. В общем, не всё так страшно.

– Еще, небось, и деньги им отправляете! – с досадой буркнула Мягла.

– Теперь уже нет, – улыбнулась Тепно. – Поэтому и работать меньше стала, всё-таки силы уже не те.

– Простите. – Мягла смутилась. – Не мое это дело.

– Да что уж там! – отмахнулась Тепно. – Ты парень искренний, от всего сердца сказал, я чувствую.

– У вас есть магический дар? – заинтересовалась Ласве.

– Да какой там дар! Так, правду могу от лжи отличить, еще настроение чужое иногда чувствую, вот и всё. Однако и такая малость мне в жизни изрядно помогала. Я поэтому так легко и поверила Облачку – почувствовала, что он правду говорит.

– Но ведь он не человек, а незр, – заметил на это Юрзме.

– А эмоции у всех одинаковые, – пожала плечами Тепно. – У нас в школе хорошая очень учительница по мироустройству была, она нам объясняла, что эмоции – это же энергия. А энергия и у людей, и у незров есть, так что никакой разницы.

– Ну с этим я бы поспорил, – возразил Юрзме.

– А вот я бы не стал, – высказался Утлу. – Энергетические структуры у нас действительно отличаются, но вот их составляющие одни и те же.

– Все против меня! – Юрзме с притворным возмущением закатил глаза, а потом улыбнулся и добавил: – Я не могу вас понять, бабушка Тепно, но, пожалуй, готов принять ваш выбор. Это ваша жизнь, и вы имеете право решать, что с ней делать. И пусть это противоречит всему моему профессиональному опыту, я готов поверить, что этот конкретный идсоб не собирается вас убивать, а может, даже и постарается продлить ваши дни.

– Да уж не сомневайся! – подтвердил Облачко. – Природа здесь богатая, энергии много, есть от чего подпитать мою восхитительную собеседницу.

– Как это? – опешила Ласве, до этой минуты и понятия не имевшая о том, что незры, оказывается, могут передавать энергию людям, а не только её забирать.

– Не понимаешь, зачем же я подпитываюсь от бабушки Тепно, если могу черпать энергию из окружающего мира? – уточнил Облачко.

– Ну да, – подтвердила Ласве.

– Так я себе её забрать не могу. Незры способны получать энергию только от людей. Научного объяснения я тебе не дам – академий не кончал. Да думаю, что его ты и без меня знаешь. Вот так и выходит, что вытянуть энергию, разлитую вокруг, я могу, а сам её впитать – нет. Зато я научился передавать её людям. Много не получается, но для бодрости и некоторого улучшения здоровья хватает.

– Да-да, – закивала Тепно. – С тех пор как Облачко со мной, я стала заметно лучше себя чувствовать. Не помолодела, конечно, но разница порядочная.

– Что-то в этой экспедиции я постоянно совершаю какие-то революционные открытия относительно незров и их отношений с людьми, – хмыкнул Юрзме.

– Вы ведь в Незримое идете? – неожиданно спросил Облачко.

– А как ты догадался? – с подозрением прищурился Юрзме.

– Ой, ну можно подумать, это так сложно! – фыркнул Облачко. – Здесь рядом зона истончения границы с Незримым, я и сам оттуда пришел.

– А может, мы просто проверяем, не завелось ли рядом с этой зоной чего? – резонно заметил Юрзме.

– Может, конечно, и так. Но дело в том, что я знаю, что именно находится с той стороны рядом с этой зоной, если вы понимаете о чем я, – многозначительно проронил Облачко.

– Допустим, это мы понимаем, – ответил Юрзме. – Но вот, к чему ты клонишь, я понять не могу.

– Возьми с собой, – Облачко протянул Тияруму полупрозрачный шарик. Маленький, всего около пальца в диаметре, он переливался всеми цветами радуги и словно светился изнутри.

– Что это? – Юрзме принимать подарок не спешил.

– Это мое послание. Оно поможет, если на той стороне у вас возникнут проблемы. Ты поймешь, когда и кому его нужно будет отдать, – сказал Облачко.

– А если оно нам не понадобится? – уточнил Юрзме.

– Просто оставь его там, прежде чем возвращаться обратно.

– Бери, не сомневайся, он правду говорит, – подключилась к уговорам Тепно.

– Бери-бери, – поддержал Утлу. – В этой штуке нет ничего опасного, я вижу.

– Ладно. – Юрзме протянул руку и осторожно взял шарик. – А как его хранить?

– Как угодно! Можешь просто положить в карман, оно не потеряется, – заверил Облачко.

– Спасибо тебе, – поблагодарил вместо друга Утлу.

– Да не за что. – Облачко взмахнул призрачной рукой. – Вы ко мне по-хорошему, и я к вам по-хорошему. Надеюсь, у вас всё получится. Правда, я даже представить не могу, как в этом случае всё изменится.

– Ты что-то знаешь про… – клятва не позволила Ласве договорить.

– В Незримом все про это знают, – кивнул Облачко. – Но мы уже потеряли надежду, что кто-то из людей за этим придет. Однако я не могу вам сказать, что там. Вы должны увидеть всё сами. А сейчас не могли бы вы рассказать мне, что же такого с вами произошло в этой экспедиции, что оно озадачило даже самого Юркого Змея Тиярума?

– Давайте я расскажу, а вы ложитесь спать, завтра всё-таки надо встать пораньше, – предложил Утлу.

– А ты как же? – с беспокойством посмотрела на него Мягла.

– А я одну ночь без сна продержусь легко – у Зрящих свои способы пополнения энергии, – улыбнулся Утлу.

– Проходите в комнату, а мы на кухне посидим, чтобы вам не мешать, – сказала Тепно, и глаза её горели в радостном предвкушении интересной истории.

ГЛАВА 16

Конечно, Ласве было немного обидно, что их отправили спать, будто маленьких детей, но Утлу был прав – следовало набраться сил перед завтрашним днем. И они действительно прекрасно выспались – было что-то такое в самой атмосфере этого дома, позволявшее легко расслабиться и отдохнуть.

А наутро они с аппетитом позавтракали под уморительно-смешные истории, которых Облачко знал невероятное множество, и отправились в горы.

Только сначала Мягла, не спрашивая ни у кого разрешения, отобрала у Ласве рюкзак, переворошила его и переложила всё самое тяжелое к себе. Ласве даже не попыталась спорить – знала, что это бесполезно. А вот Зорли промолчать не смог:

– Может, ты бы и мне доверил Ярдо помочь?

– Зачем это? – с недоумением взглянула на него Мягла. – Мы напарники, у нас свое распределение обязанностей, ты здесь совершенно ни при чем.

– И в чем же состоит это ваше распределение обязанностей? – иронично приподняв брови, поинтересовался Зорли. – Ты таскаешь тяжести, а Ярдо цветочки нюхает?

«Вот гад! – мысленно вознегодовала Ласве. – Опять ко мне цепляется».

– Ты, о великий мапр, в горах явно никогда не был. – Мягла тоже умела демонстрировать иронию. А поскольку делала она это редко, каждый раз такая демонстрация производила на окружающих сокрушительное впечатление.

Вот и в этот раз сработало.

– Это ты сейчас к чему? – опешил Зорли.

– Это я сейчас к тому, что на сложных участках мы с Ярдо пойдем в связке, причем он будет первым. И если он сорвется, я его, легкого самого по себе и с нетяжелой поклажей, удержу без труда. Да и сам он с большей вероятностью устоит, если нога соскользнет. А вот если на нем будет навьючен тяжелый рюкзак, с этим будет гораздо сложнее.

– А если сорвешься ты? – Зорли скептически поджал губы. – Такое ведь может случиться и с тем, кто идет вторым.

– Может, – кивнула Мягла. – Но я с детства хожу по горам, так что шанс на это намного ниже. Ну и у нас у всех есть артефактные держатели, Ярдо просто им воспользуется.

– Всё равно не вижу смысла, – упорствовал Зорли. – Если у обоих есть держатели, то какая разница, кто из вас сколько будет весить вместе с поклажей?

– Вот же упрямый клещ! Вцепился, что не отдерешь! – рассердилась Мягла. – Ярдо довольно крепкий для своей комплекции, но я сильнее. Я распределил вес так, что мы будем уставать одинаково.

– Но я тоже сильнее его! – уверенно заявил Зорли. – Так почему я не могу помочь?

– Логику включи, исследователь! – фыркнула Мягла. – Про нас двоих я знаю, как распределить вес правильно, а про твои возможности мне пока ничего не известно. Что, если ты возьмешь слишком много и устанешь раньше других? Ты тогда будешь задерживать всех.

– Я справлюсь! – возмущенно сверкнул глазами Зорли. – Я выносливый!

– Уставший человек становится менее внимательным, в горах это недопустимо. Если нет острой необходимости, идти по опасным участкам уставшим нельзя. А ты ведь гордый, ты ни за что не признаешься, будешь терпеть. Поэтому Ярдо буду помогать я, так для всех безопаснее.

– Не спорь, – поддержал Мяглу Юрзме. – Так будет надежнее.

– Мы не сомневаемся, что ты сильный и выносливый. – Ласве примирительно улыбнулась. – Я даже готов признать, что ты сильнее меня. Но Мягла прав – наш способ распределять нагрузку проверенный, а значит, более безопасный.

– Хорошо, будем считать, что вы меня убедили, – с тяжелым вздохом согласился Зорли.

Карабкаться по горной тропинке оказалось не так тяжело, как Ласве опасалась, а вот на третий день, когда им пришлось с нее свернуть, стало заметно хуже, хотя новый путь шел практически горизонтально. Приходилось продираться между корявыми кустами, которые словно специально цеплялись за одежду и рюкзаки тонкими ветками.

Сложнее всего было тому, кто шел впереди – ему доставалось от зловредных кустов сильнее всего. Поэтому порядок следования меняли каждый час. Ласве опасалась, что Зорли и тут попытался убедить остальных, что её не следует пускать вперед, но обошлось. Хотя мапр некоторое время с сомнением поглядывал на Ласве, явно размышляя насчет её выносливости, ему хватило пары сердитых ответных взглядов, чтобы сдержаться и промолчать.

Со временем, которое им понадобится на дорогу, Юрзме немного ошибся. Расстояние он оценил верно, но не учел, что не любое место подойдет для ночевки – все три раза им приходилось устраиваться на ночлег задолго до темноты, поскольку Утлу объявлял, что в пределах трех часов пути впереди нет ни одной достаточно большой ровной площадки, чтобы на ней можно было поставить две палатки.

Теоретически, конечно, можно было ночевать и в спальных мешках, установив вокруг защиту от животных и незров. Но когда Юрзме высказал подобное предложение, Мягла решительно запротестовала – мало того, что в этих горах в любое время мог довольно неожиданно полить дождь, так еще и за ночь выпадала обильная роса, поэтому ночевать без крыши над головой было крайне неблагоразумно.

Спорить с ней никто не стал – ни Утлу, ни Зорли, ни даже Юрзме в горы до этого не забирались, поэтому решили положиться на мнение того, кто имел подобный опыт.

Так или иначе, вскоре после обеда на четвертый день пути Юрзме объявил, что они дошли.

– Я пойду первым и буду держать проход, – сказал Тиярум. – Утлу проведет Зорли, а стажеры пойдут вместе последними. Все вещи берем с собой, в Незримом их вес в любом случае ощущаться не будет, а что там может пригодиться, мы не знаем. Вперед!

Он резко хлопнул в ладоши и стал медленно разводить руки в стороны, пока не образовался достаточно большой проход, чтобы в него мог пройти человек. Юрзме шагнул первым и исчез за голубоватой пленкой перехода. Утлу тут же взял за руку Зорли и потянул его за собой. Ласве и Мягла тоже взялись за руки и на всякий случай зажмурившись шагнули в Незримое.

Вот так, вполне себе буднично, в последний, девяносто первый, день лета они наконец-то добрались до цели своего путешествия.

– Я так и знал! – выпалил Юрзме, едва Ласве и Мягла оказались в Незримом.

– Что именно ты знал? – невозмутимо поинтересовалась Мягла.

– Что ты девушка! – улыбнулся Юрзме. – А вот про тебя я как-то не подумал. Ты ведь Ласве, да?

– Да, – той оставалось только кивнуть. – Но как ты догадался про Мяглу?

– Из-за Утлу, – усмехнулся Юрзме. – Я довольно быстро заметил, что он неравнодушен к Мягле.

– Какой ты внимательный, оказывается! – восхитился Зорли. – А я вот ничего такого не увидел.

– Я знаю Утлу много лет, – пожал плечами Юрзме. – А вот Ласве преподнесла мне сюрприз.

– Ты сердишься на нас? – осторожно поинтересовалась Ласве.

– Нет, – покачал головой Юрзме. – Требование о том, чтобы стажеры были именно юношами, – это просто предосторожность, продиктованная сложностью пути. В любом случае ваша совместимость, необходимая для предстоящего ритуала, намного важнее. И раз в ней Утлу уверен, то всё в порядке.

– Да, – протянул Зорли, переводя взгляд с Ласве на Мяглу. – Как я-то не понял, что и Мягла – тоже девушка? Должен был хотя бы заподозрить, когда про тебя узнал.

– Откуда это ты про меня узнал? – поразилась Ласве.

– Так мне мерлис сказал, еще в Муккии. Когда я с тобой энергией делился, он почувствовал, что ты на самом деле девушка, и сообщил мне, – объяснил Зорли.

– И всё это время ты выспрашивал про мою «сестру», чтобы меня позлить? – рассерженно прошипела Ласве.

– Ты чего? – Зорли явно был ошарашен такой реакцией. – У меня ничего подобного и в мыслях не было! Я просто хотел как-то дать тебе понять, что ты мне нравишься. А говорить прямо, что знаю о том, что ты девушка, не рискнул. Мало ли какие у тебя были причины это скрывать?

– А всё время ставил под сомнение мою выносливость зачем? – Ласве возмущенно уперла руки в бока.

– Так я помочь хотел! Ты же такая маленькая и хрупкая! У меня каждый раз сердце сжималось, когда я видел, как ты на себя этот огромный рюкзак цепляла.

– Я не хрупкая! – Ласве топнула ногой. – Во всяком случае когда я под личиной Ярдо. Вещественная иллюзия – это ведь не только внешность, но и все свойства скопированного объекта. Сила и выносливость тоже передаются. А мой брат, ты уж поверь, намного сильнее, чем выглядит.

– Прости. – Зорли виновато вздохнул. – Но мне трудно принять такое. Я привык, что о женщинах надо заботиться.

– И обо мне тоже? – хохотнула Мягла.

– О тебе – в первую очередь, – очень серьезно сказал Утлу. – Ты постоянно взваливаешь на себя всё самое трудное.

– Да какое оно трудное? – всплеснула руками Мягла. – Я никогда не беру на себя больше, чем могу выдержать. У меня нет этой вашей мужской гордости – лопни, но сделай.

– Так! – Юрзме обвел их строгим взглядом. – Спешу напомнить, что мы находимся в Незримом, причем по важному делу. Поэтому прошу отложить выяснение отношений, нам надо искать архив.

– Ты первый начал! – рассмеялся Утлу.

– Я первый начал, я первый и закончил, – невозмутимо парировал Юрзме. – А сейчас нам надо понять, в каком направлении двигаться.

– Туда! – уверенно махнул рукой вперед Утлу. – Я вижу там какой-то яркий энергетический объект.

– Ладно, пойдем туда, – легко согласился Юрзме. – Надо же с чего-то начинать.

Идти оказалось недалеко – они поднялись на невысокий пологий холм и увидели перед собой дом. Это было довольно неожиданно – посреди Незримого, с его вечно колеблющимися нечеткими образами, в которых с трудом угадывались привычные предметы, стоял совершенно обычный двухэтажный дом из красного кирпича под крышей из зеленой черепицы.

– А как это вообще? – растерянно спросила Ласве.

– Понятия не имею! – с досадой ответил Юрзме. – Впервые вижу в Незримом такой стабильный объект.

В этот момент дверь дома открылась и на крыльцо вышла женщина. Идеально правильные черты лица, роскошные золотые волосы, облегающее алое платье – выглядела она просто восхитительно.

– Неужели это певгрез? – выдохнула Ласве.

– Она самая, – напрягся Юрзме и легким щелчком активировал защитный купол.

– Милый, ты только посмотри, кто к нам пришел! – пропела женщина, обращаясь к кому-то, находившемуся внутри дома.

– Две пары энергетически совместимых мвилов и мапр, я надеюсь, – произнес появившийся рядом с ней мужчина.

– Не может быть! – потрясенно прошептал Юрзме. – Это же Мудрый Орел Риньяни!

– Так он же давно умер, разве нет? – удивилась Мягла.

– Я уже ничего не понимаю. – Юрзме покачал головой. – Мвил Риньяни, неужели это действительно вы?

– Это сложный вопрос, мой друг, – откликнулся Риньяни. – Так сразу и не объяснишь. Думаю, нам стоит его обсудить за чашечкой чая.

– Но… – Юрзме показал глазами на певгрез.

– Моя жена не причинит вам вреда. Не так ли, Жемсе?

– Гости моего мужа – мои гости, – улыбнулась певгрез. – Счастлива видеть вас в нашем доме. Меня зовут Жемчужина Сердца Риньяни, а вы?..

Они по очереди представились, Юрзме с тяжелым вздохом снял защитный купол, и все направились в дом столь неординарных супругов.

Внутри он оказался вполне обычным и довольно уютным. Просто дом, пусть и обставленный с немалым вкусом – этим явно занималась Жемсе, внимательно наблюдавшая за тем, как гости разглядывают интерьеры.

Кухня была очень светлой благодаря огромному окну, занимавшему одну из стен практически целиком. Правда, вид из этого окна был довольно непривычным, всё же пейзажи Незримого сильно отличались от обычных.

– Вы не возражаете, если мы поговорим здесь? – спросил Риньяни. – У нас, конечно, есть и столовая, но на кухне как-то душевнее.

– Не возражаем, – ответил за всех Юрзме и первым уселся за большой стол светлого дерева, на котором Жемсе уже начала расставлять чашки.

Остальные последовали его примеру, а потом выжидательно уставились на Риньяни.

– Что ж, – кивнул тот, – думаю, что сперва мне следует всё объяснить. Всё началось с моего знакомства с Жемсе. Я прибыл в Араурию, которая тогда была совсем крошечным городком, чтобы изгнать певгрез, донимавшую сына тамошнего городского главы.

– Прыщавый гаденыш домогался одной славной девушки, которая совершенно его не хотела. – Жемсе невесело рассмеялась. – Бедняжку некому было защитить, и когда я, путешествуя по снам, однажды заглянула к ней, то решила вмешаться.

– А какое вам дело до проблем человеческих девушек? – поинтересовалась Ласве и, тут же сообразив, как невежливо это прозвучало, добавила: – Извините.

– Не надо извиняться, моя хорошая, – прожурчала Жемсе. – И можешь обращаться ко мне на «ты», мы здесь не заботимся об этих глупых церемониях.

– Ладно, – не слишком уверенно кивнула Ласве.

– Так вот, возвращаясь к твоему вопросу, – продолжила рассказ Жемсе. – Как ты, я уверена, знаешь, у незров нет биологического пола. Однако некоторые из нас всё же идентифицируют себя как мужчин или женщин. Например, все примесы считают себя мужчинами.

– А певгрез – женщинами? – догадалась Ласве.

– Именно, – подтвердила Жемсе. – Пусть мы не размножаемся, как люди, но наши энергетические тела способны к слиянию, доставляющему приятные ощущения обоим партнерам, но только в случае, если они действуют по собственному желанию. И понятие домогательств нам тоже, увы, знакомо. И, как и у людей, жертвами домогательств у нас чаще становятся женские особи – пусть физиологии как таковой у нас нет, но психология высших незров в достаточной степени сходна с человеческой для проявления половых различий в моделях поведения.

– Чего? – Мягла нервно хохотнула. – Я не сильна в теории, так что не уверена, что полностью поняла смысл твоих слов.

– Попробую объяснить. – Жемсе улыбнулась. – Начнем с простого – незры делятся на низших, высших и промежуточных.

– Ну это я знаю! – Мягла немного расслабилась.

– Значит, ты знаешь и то, что низшие незры, например, птицемотыльки, неразумны, промежуточные, например, мракоты, разумны частично – они всё понимают, но речью не владеют, хотя некоторые из них способны передавать образы, а вот высшие – мыслят практически как люди и, разумеется, умеют говорить.

– Прости, но кое-что из того, что ты сказала, не было известно даже мне, – покачал головой Юрзме. – Про такое деление незров мы знаем, но вот о том, что некоторые промежуточные незры способны передавать образы, лично я слышу впервые.

– Ты не совсем прав, – возразила Ласве. – Ведь все мы слышали рассказ Голеса, а он упоминал о том, что Колбасон сообщал ему, сколько денег в сейфах у сборщиков. Как бы он смог это сделать, если бы не умел передавать образы?

– Колбасон? – тут же заинтересовался Риньяни. – Кто это?

– Это кротиск, – пояснила Ласве. – Во время экспедиции мы познакомились с парнем, приручившим кротиска.

– Да, кротиски могут передавать образы, – согласился Риньяни. – И мне было бы интересно узнать, как этому Голесу удалось с одним из них поладить.

– Давайте по порядку! – взмолился Юрзме. – Сначала вы расскажете, а потом уже мы.

– Хорошо, – легко согласился Риньяни. – Пусть Жемсе продолжает.

– Так вот, певгрез, как вы знаете, относятся к высшим незрам. И мы считаем себя женщинами. Поэтому меня так взволновала история той девушки, и я захотела ей помочь. Но этот мерзкий тип оказался очень упорным. Я раз за разом являлась к нему, принуждая отказаться от преследований бедняжки, но проходило несколько дней, и он начинал снова.

– Как вы понимаете, постоянное общение с певгрез не пошло парню на пользу. Он стремительно терял силы, но от своего нездорового влечения отказаться не мог. И тогда его отец пригласил меня. Я поселился в их доме, чтобы стеречь парня, и на вторую ночь увидел её. – Риньяни мечтательно улыбнулся. – Восхитительная женщина! Истинная жемчужина моего сердца.

– Представляете, как это было? – Жемсе рассмеялась. – Являюсь я, чтобы в очередной раз попытаться остановить этого ненормального, а в его спальне меня встречает сам Мудрый Орел Риньяни! Как же я перепугалась! У меня чуть сердце не разорвалось! Да-да, звучит странно, я понимаю, ведь настоящего сердца у меня нет, но чувство было именно такое. Я уже приготовилась к тому, что он вышвырнет меня в Незримое и на этом все мои попытки помочь закончатся. А он вместо этого сказал: «Счастлив познакомиться с тобой, прекрасная дева! Меня зовут Муор. А как мне называть тебя?» А я ответила: «Дай мне имя сам».

– Я дал ей имя, оно словно родилось само. И этот момент перевернул мою жизнь.

Слова Риньяни так всех поразили, что на некоторое время повисла удивленная тишина, а потом Ласве спросила:

– Почему?

ГЛАВА 17

– Когда человек дает имя незру, это безвозвратно меняет и незра, и их отношения, – сказал Риньяни.

– О чем это вы? – недоуменно нахмурился Юрзме.

– Вы ни о чем подобном никогда не слышали? – печально усмехнулся Риньяни.

– Нет! – ответил Юрзме, а остальные дружно закивали.

– Именно поэтому я и спрятал свой архив – боялся, что его уничтожат, – объяснил Риньяни. – Никто в Совете охотников не был готов мне поверить! Я дважды пытался достучаться до научной комиссии, но даже они не пожелали меня слушать.

– Я вам больше скажу – они и протоколы заседаний, на которых обсуждались ваши открытия, уничтожили, – поведал Юрзме.

– Не удивлен, – вздохнул Риньяни. – Ведь я утверждал, что с незрами можно договариваться. Конечно, не со всеми и не всегда, ведь обстоятельства бывают разные. Но даже сама идея, что с порождениями Незримого можно мирно сосуществовать, оказалась неприемлемой для Совета.

– И что, совсем никто из охотников вам не поверил? – сочувственно поинтересовалась Ласве.

– Я имел неосторожность дать Совету клятву, что не буду распространяться о своих открытиях до тех пор, пока они мне этого не разрешат.

– А они так и не разрешили, – легко догадался Зорли.

– Именно, – кивнул Риньяни.

– Но это же глупо! – воскликнула Ласве. – Бороться с незрами, когда можно договариваться.

– Вы рассуждаете, как обычный человек, а не как тот, кто обладает властью, – заметил на это Риньяни. – Возможно, если бы я утверждал, что договариваться с незрами могут только мвилы, ну или хотя бы любые маги, результат был бы иным. Но я сразу сказал правду – договориться может кто угодно, вообще любой человек. Для этого ничего особенного не нужно – только дать имя.

– То есть когда Голес дал имя Колбасону, он получил возможность с ним договариваться, а не просто управлять при помощи амулета? – сообразила Ласве.

– Всё верно. Скажу вам больше – если человек дал незру имя, а незр его принял, то и другие люди, называя незра по имени, могут с ним договориться. Хотя, конечно, есть некоторые ограничения.

– Какие? – тут же заинтересовался Юрзме.

– Во-первых, как я уже сказал, незр должен имя принять, согласиться на него отзываться. А во-вторых, назвать незра по имени – не заклинание применить, никаких гарантий это не дает. Тут всё как у людей – если после этого, например, попытаться причинить незру вред, он станет защищаться, – объяснил Риньяни.

– А что еще есть в вашем архиве? – полюбопытствовала Ласве. – Ведь там не один листочек с объяснениями про имя?

– Конечно, нет, – улыбнулся Риньяни. – Я собирал информацию о том, как лучше договариваться с незрами. Что они любят и чего не выносят, как с ними правильно себя вести, с кем более-менее безопасно общаться, а кого лучше обходить стороной или сразу же изгонять в Незримое.

– И вы отдадите этот архив нам? – с замиранием сердца спросила Ласве.

– Не всё так просто, – помрачнел Риньяни. – Ритуал, необходимый для открытия архива, вы провести сможете, но этого недостаточно – мы должны убедиться, что вы используете его по назначению, а не уничтожите или просто перепрячете.

– И как мы можем это доказать? – уточнил Юрзме.

– Понятия не имею! – с досадой воскликнул Риньяни. – Мне нужно убедиться, что вы действительно готовы к тому, чтобы договариваться с незрами, а еще – что вы будете убеждать в такой возможности других.

– Это поможет? – Юрзме положил на стол шарик с посланием Облачка.

– Ну-ка, ну-ка, – оживился Риньяни.

Он сжал в левой руке шарик, а правой дотронулся до предплечья Жемсе, пояснив:

– Это чтобы она тоже смогла услышать послание.

Сообщение Облачка оказалось довольно длинным – прежде чем Риньяни снова заговорил, прошло не меньше пяти минут.

– Что ж, пожалуй, вы действительно заслуживаете возможности получить мой архив, – резюмировал Риньяни. – Вот только есть одна проблема – его похитили.

– Как?! – пораженно выдохнула Ласве.

– Давно? – заинтересовался более практическим аспектом Юрзме.

– Если бы я знал, как можно украсть то, что мы с Жемсе защитили всеми известными нам способами… – Риньяни печально вздохнул. – Произошло это пятьдесят четыре дня назад. Может быть, пятьдесят пять. Я ведь не проверяю его каждый день. Да и тогда не собирался, просто проходил мимо комнаты, где он хранился, и почувствовал, что защита нарушена. Это помещение расположено в задней части дома, рядом с кладовой, так что мы оба не каждый день оказываемся поблизости.

– Странное совпадение – ваш архив пропал буквально через день после нашего отъезда из Нанчжу, – задумчиво протянул Юрзме.

– Но кто мог узнать о дополнительной цели нашей экспедиции? – недоуменно нахмурился Зорли. – Все мы дали магические клятвы хранить её в тайне. Ведь все?

Ласве и Мягла кивнули, а Утлу сказал:

– Не совсем. Мы с Юрзме клятв друг другу не давали. Но, если в этом есть необходимость, я готов поклясться прямо сейчас, что никому про поиски архива не рассказывал.

– Думаю, что, учитывая обстоятельства, надо дать такие клятвы и тебе, и мне, – высказался Юрзме. – Я тоже никому не говорил, но думаю, будет правильнее, если все остальные будут в этом абсолютно уверены.

Предложение выглядело разумным, поэтому возражать никто не стал, хотя и Мягла, и Зорли, как и сама Ласве, наверняка считали подобные меры избыточными.

Утлу и Юрзме дали клятвы, и обсуждение продолжилось.

– Получается, что в зримом мире никто о том, что мы идем за архивом, узнать не мог? – уточнил Зорли.

– Я бы не был так уверен, – покачал головой Юрзме. – Увы, сейчас я понимаю, что не обеспечил секретность в полной мере: клятвы с вас я взял, но не могу припомнить, ставил ли сферу тишины каждый раз, когда обсуждал с кем-то поиски архива. Мне кажется, что раз или два, когда мы говорили на эту тему с Утлу, сферу я не ставил.

– Не кори себя, – попросил Утлу. – Всегда, когда мы заговаривали об этом, я проверял, нет ли кого-нибудь в пределах слышимости, и никого не обнаруживал.

– Значит, у нас остается два варианта: кто-то знал, что я нашел карту, и архив похитили не люди, а незры.

– Мне кажется, это не два варианта, а один, – высказался Риньяни. – Пусть Совет моих доводов не принял, но если даже обычный парень сумел договориться с кротиском, то уж для мага, тем более – мвила – это вообще не проблема. Способ не столь и сложен, чтобы о нем никто, кроме меня, не догадался. И я уверен, что за сто лет таких случаев было немало.

– Согласен, – кивнул Юрзме. – Я не совсем точно выразил свою мысль. Я хотел сказать, что инициаторами похищения могли быть как люди, так и незры. Я, правда, не понимаю, зачем бы это было незрам нужно.

– Мы очень консервативны. – Жемсе печально улыбнулась. – Многие, если не все в Незримом знают об архиве Муора, и далеко не всех радует перспектива продуктивного взаимодействия между незрами и людьми. Речь конечно же только о высших незрах. Кому-то нравится внушать страх, кому-то – иные сильные чувства, но если брать в целом, то власть привлекает незров ничуть не меньше, чем людей. Просто у нас она проявляется иначе.

– Знаешь, тот примес, которого мы недавно отправили обратно в Незримое, не показался мне злым и упивающимся внушаемым им страхом, – задумчиво произнесла Ласве.

– Тот, с которым общались вы, возможно, действительно таков, но незры, как и люди, бывают разными, – поведала Жемсе.

– Правда? – недоверчиво нахмурился Юрзме. – Ты хочешь сказать, что у каждого из высших незров есть собственный характер? Поверь, у меня нет намерения тебя обидеть, но мне странно это слышать.

– Я не обиделась, – покачала головой Жемсе. – Я привыкла к тому, что люди относятся к нам не так, как друг к другу. Кроме Муора, конечно. Вы ставите во главу угла видовую принадлежность незра, с которым имеете дело, и это, безусловно, правильно – когда вы сталкиваетесь с нами в зримом мире, самое главное для вас – определить, насколько мы опасны и какой именно вред можем причинить. Чтобы понять, что незры одного вида отличаются друг от друга, порой – весьма существенно, нужно пообщаться не с одним и даже не с двумя, а не просто изгнать их обратно или развеять.

Ласве подивилась такой формулировке, но обдумать, почему Жемсе не сказала «уничтожить» или даже «убить», не было возможности – в данный момент имелась более важная задача.

– Скажите, а мог человек вообще попасть в ваш дом так, чтобы вы его не заметили? – спросил Юрзме.

– Хороший вопрос, – покивал Риньяни. – Я задаю его себе с тех самых пор, как обнаружил пропажу, и склоняюсь к мысли, что всё-таки нет. И в любом случае я уверен, что если бы архив украл человек, то либо я, либо Жемсе обнаружили бы его следы. Пусть люди попадают в Незримое в энергетической форме, но их энергетические тела гораздо плотнее и ярче, чем энергетические тела незров. Я не могу себе представить, чтобы присутствие человека в Незримом осталось незамеченным. Хотя, конечно, за сто-то лет могли и придумать какой-то способ.

– Насколько мне известно, ничего подобного по-прежнему нет, – покачал головой Юрзме.

– А давайте-ка я посмотрю на эту вашу комнату, где архив хранился, – предложил Утлу.

– Отличная мысль! – тут же оживился Юрзме. – Если в это хранилище проник человек, он не мог бы сделать это без применения магии, а любые энергетические следы сохраняются в Незримом намного дольше. Если ты не найдешь совсем никаких следов человека, значит, человека здесь и не было. Хотя, разумеется, это не означает, что ни один человек в этой краже не замешан.

– Об этом поговорим потом, – отмахнулся Утлу.

– Пойдем скорее! – Жемсе выскочила из-за стола и почти бегом покинула кухню.

– Думаю, и нам пора оставить этот формальный тон, – заметил Риньяни. – Давайте перейдем на «ты», и зовите меня коротким именем.

– А мы ведь так и не представились! – ахнула Мягла. – Какой позор!

– Жемсе это не нужно, она уже давно считала ваши поверхностные воспоминания о себе, так что знает не только имена и фамилии, но и профессии, и в каких вы находитесь отношениях, – улыбнулся Муор. – А я с удовольствием со всеми вами познакомлюсь.

Ласве, Мягла, Зорли и Утлу быстро представились, и все дружной толпой отправились догонять Жемсе – попивать на кухне чаёк, пока Зрящий будет искать следы, ни у кого не хватило бы терпения.

Много времени на то, чтобы выяснить, кто же побывал в хранилище, Утлу не потребовалось. Минут через десять он уверенно заявил:

– Что бы здесь ни произошло, никаких следов похититель не оставил. Последний раз магия применялась в этом помещении примерно полгода назад – была обновлена защита. Она весьма любопытна, кстати сказать, – я так и не смог понять, кто же эту защиту установил – её энергетическая структура не похожа ни на магию, творимую людьми, ни на воздействие незров.

– Защиту устанавливал я, а я теперь не совсем человек, – объяснил Муор.

– Ужасно хочется узнать подробности! – не сдержала любопытства Ласве. – Но наверное, сейчас не время для таких рассказов.

– Отчего же? – не согласился Муор. – Заниматься поисками архива сегодня в любом случае уже поздно – пусть здесь у нас нет дня и ночи в привычном смысле, но их смена энергетически ощущается и тут. Даже незры регулярно отдыхают, что уж говорить о людях. Вам непременно нужно будет поспать. А пока еще время для этого не пришло, я вполне могу рассказать, что же со мной случилось.

– И вам нужно поужинать, – добавила Жемсе. – К сожалению, подходящей для вас еды у нас нет, но вы ведь принесли её с собой?

– Конечно! – подтвердил Юрзме.

– Знаете, я вот только сейчас задумался о том, а как это вообще происходит, – неловко улыбнулся Зорли. – Как сюда попали мы, я еще более-менее представляю – энергетические тела – для любого мага понятие знакомое. Но как сюда переместились наши рюкзаки со всем содержимым, которое, оказывается, даже можно употреблять по назначению, – это уже выше моего понимания.

– Ну ты даешь! – поразилась Мягла. – Это даже я понимаю – энергетическая структура есть у всех материальных объектов. Пусть у неживого нет энергетических тел, но энергетические образы-то есть.

– Уела! – Зорли расхохотался. – Я прямо нерадивым учеником себя почувствовал.

– Ой, да брось! – не поверила Мягла. – Ты умный и прекрасно об этом знаешь. Просто слишком много новых впечатлений, вот ты и не сообразил сразу. Мы-то с Ласве, пусть всего три раза и не так уж долго, но всё же бывали в Незримом, а ты здесь впервые.

– Ты удивительная. – Утлу с нежностью посмотрел на Мяглу. – Всегда готова поддержать товарища.

– Я обычная! – отрезала Мягла, но было видно, что слова Зрящего одновременно и порадовали её, и смутили.

– Надеюсь, что не покажусь вам слишком бесцеремонным, если попрошу и со мной поделиться едой из зримого мира, – со вздохом произнес Муор. – Конечно, для поддержания жизни такое питание мне теперь не требуется, но хотелось бы снова почувствовать знакомые вкусы.

– Конечно, мы поделимся! – заверила Мягла. – Жаль только, что у нас одни консервы и сухари.

– Это ничего! – отмахнулся Муор. – Я и такому буду рад. У нас-то тут есть только чай.

– А чай откуда, если других продуктов нет? – заинтересовалась Мягла.

– Так это местный, из здешних растений, – пояснил Муор. – Вы разве не почувствовали, что вкус другой?

– Нам было как-то не до оттенков вкуса! – рассмеялся Зорли. – Мы тебя слушали. Поразительная у нас получилась экспедиция – мы по большей части не незров ловили, а всё какие-то загадки разгадывали. Теперь вот еще архив искать придется, и лично я пока не представляю как – уж больно я от этих ваших мвиловских чудес далек.

– Это должно быть не так уж сложно, – задумчиво протянул Муор. – Во всяком случае, если архив еще в Незримом. Полагаю, я бы и сам сумел его найти, если бы смог отойти от дома достаточно далеко.

– А ты не можешь? – с сочувствием взглянула на него Мягла.

– Увы, теперь мне доступно только это место и его ближайшие окрестности, – ответил Муор.

– А почему? – полюбопытствовала Ласве. – Ты же теперь незр? Или нет?

– Муор, давай я расскажу, а ты пока поешь, – предложила Жемсе. – Я же вижу, какие нетерпеливые взгляды ты бросаешь на угощение, щедро предложенное нашими гостями.

Муор кивнул, и Жемсе, снова устроившись за столом и отхлебнув свежего чая, который она уже успела снова разлить по чашкам, приступила к рассказу:

– Я полюбила Муора с первого взгляда. Сама от себя подобного не ожидала, ведь мы, певгрез, довольно эгоистичны. Не то чтобы ни одна из нас никогда не влюблялась, подобное порой случается, но очень, очень редко. И, разумеется, нежные чувства мы обычно испытываем только к кому-то из своих. Например, я знаю одну чудесную пару – певгрез и примеса…

– Примеса? – перебила Ласве, изумленно распахнув глаза. – Но они же жуткие!

Она вспомнила чудовищный лик незра, который вселился в Стрехо: ужасные круглые глаза и утыканный многочисленными зубами рот выглядели чрезвычайно пугающе.

– О, дорогая, у нас совершенно иные понятия о красоте! – Жемсе мелодично рассмеялась. – В мужчинах мы ценим в первую очередь проявления энергетической силы, а примесы чрезвычайно сильны. Еще есть очень милая пара из идсоба и обогосы. Правда, с обогосой это единственный случай. И я, честно говоря, до сих пор не перестаю удивляться, что обольстительная госпожа оказалась способна на чувства к кому-то. Хотя, с другой стороны, подобное можно сказать и о большинстве певгрез.

– Ты говоришь «певгрез», «идсоб» и так далее. Вы все используете те видовые названия, которые вам дали люди, или это делаешь только ты, чтобы нам было понятно? – заинтересовался Юрзме.

– Ни то ни другое. Это что-то вроде перевода наших обозначений на человеческий язык, – объяснила Жемсе. – Высшие незры могут говорить, но до того, как мы столкнулись с людьми, мы не называли друг друга словами. У нас ведь и имен-то нет.

– Как это? – изумилась Ласве. – Ну то есть мы все поняли, что имен у вас нет, но думаю, не только я не поняла почему.

– Пожалуй, в роли преподавателя я себе нравлюсь, – улыбнулась Жемсе. – Остается надеяться, что у меня получается.

– Не сомневайся, – заверила Мягла.

ГЛАВА 18

– До Растворения, как вы его называете, когда проходов из Незримого в зримый мир не существовало, незры вообще не использовали слова. Мы говорили друг с другом при помощи энергетических конструкций, а не звуков, – начала объяснять Жемсе.

– А показать сможешь? – вскинулся Утлу.

– Конечно.

Жемсе открыла рот, но ничего не сказала, однако Ласве почувствовала, как нечто маленькое, но при этом имеющее довольно сложную энергетическую структуру, словно пролетело от певгрез к Зрящему.

– Я увидел! – радостно объявил Утлу. – И что это было?

– Это было мое описание – кто я и как меня зовут, – ответила Жемсе.

– Так имена у вас всё-таки есть? – уточнила Ласве.

– Это не совсем имя, – покачала головой Жемсе. – Это что-то вроде уникального определения того, что я из себя представляю, содержащее все мои индивидуальные черты.

– Но если у вас есть такие уникальные определения, почему вам так важны имена, которые вы получаете от людей? – не поняла Ласве.

– Имена важны для того, чтобы установить контакт с людьми, – поправила её Жемсе. – Когда человек дает нам имя, он признает нашу индивидуальность и уникальность. Ведь уличный кот – это просто кот. Конечно, у него есть какие-то признаки: размер, цвет шерсти, её длина и степень пушистости, особенности поведения. Но если это, например, Рыжик, то это уже особенный кот. Понимаешь?

– Да, – кивнула Ласве. – Хотя раньше я никогда не смотрела на это в подобном ключе.

– Просто имена для людей – такая обыденная вещь, что вы не задумываетесь о том, насколько они важны, – сказала Жемсе. – Я, по правде говоря, тоже об этом не задумывалась до встречи с Муором. Только получив человеческое имя, я осознала, в чем его значение, потому что почувствовала это не себе. Называя кого-то по имени, вы создаете с ним энергетическую связь, просто не обращаете на нее внимания – по человеческим меркам, она слишком тонкая. А вот незры её очень хорошо чувствуют, а многие – даже видят.

– Я тоже вижу, – признался Утлу. – Но мне никогда не приходило в голову кому-то об этом рассказывать.

– Вот так однажды окажется, что твоему другу давно известны все тайны мироздания, а ты просто не спрашивал. – Юрзме рассмеялся.

– Не преувеличивай, – улыбнулся Утлу. – Насчет того, как Муор в итоге оказался в Незримом, у меня даже предположений нет.

– Да я этого и сам не знаю, – пробормотал Муор. – Это просто однажды произошло.

– Мы полюбили друг друга, – продолжила рассказ Жемсе. – Встречались, конечно, только в Незримом – опасались, что иначе кто-то из людей рано или поздно узнает о наших отношениях. Вскоре появился этот дом…

– Появился? – удивленно переспросила Ласве.

– Да, – подтвердила Жемсе. – Сначала это были смутные контуры, как и у всего в Незримом, кроме нас, незров, и проникающих сюда людей. Но потом они становились всё более и более четкими, и со временем дом стал таким, каким вы его видите сейчас. Энергетически он ощущается как перенесенный из зримого мира материальный объект. Получается, что мы создали его, хотя до конца так и не поняли как. Мы были счастливы долго-долго. Муор изучал незров, общался с высшими, даже завел здесь друзей.

– Архив я перенес сюда, – подхватил Муор, наконец-то закончивший пробовать все предложенные гостями продукты. – Наложил на хранилище защиту, используя и свои познания, и подсказки Жемсе. А однажды я заснул у себя дома в зримом мире, а проснулся здесь. Сначала я не понял, что произошло, и попытался вернуться, но не смог.

– Почему? – спросил Юрзме.

– Потому что я умер, – печально улыбнулся Муор. – Наша связь с Жемсе оказалась такой сильной, что после смерти я перенесся в Незримое. Вернее, мое энергетическое тело. И эта же связь не позволила мне пробыть положенные душе три прощальных дня в зримом мире. Я не сильно расстроился, ведь к тому времени из тех, кто был мне дорог, остались только незры – так получилось, что я пережил всех своих друзей из числа людей, а детей у меня не было.

– Значит, незром ты не стал, – подытожила Мягла.

– Не стал, – кивнул Муор. – Этот дом – что-то вроде места моей силы, к которому привязано мое энергетическое тело. Поэтому я и не могу далеко от него отходить. Так что искать архив предстоит вам.

– Найдем, – уверенно заявила Мягла, и остальные поддержали её одобрительными возгласами.

Они еще довольно долго сидели на уютной кухне этого необычного дома – теперь настала очередь гостей рассказывать о своей экспедиции и о том, как много нового они успели узнать о незрах.

Муор и Жемсе оказались очень благодарными слушателями – они восхищались и ужасались, задавали множество уточняющих вопросов, да и вообще проявляли неподдельный интерес к рассказу.

В общем, вечер прошел отлично, и, засыпая, Ласве была абсолютно уверена, что у них всё получится – и с поисками архива, и вообще.

***

Когда утром они дружной толпой высыпали из дома, их взорам открылось весьма неожиданное зрелище – разношерстная группа незров словно специально поджидала гостей из зримого мира, расположившись прямо у крыльца.

– А что это они здесь делают? – удивился Юрзме. – Неужели все незры настолько любопытны?

– Ну как тебе сказать… – с усмешкой протянул Муор.

– Думаю лучше сказать прямо – это те незры, которые связаны с вами, – пояснила Жемсе.

– В каком смысле – связаны? – не понял Юрзме.

– Колбасон! – закричала вдруг Мягла. – Это же Колбасон! Иди сюда, у меня для тебя есть конфетка!

Сидевший неподалеку кротиск сорвался с места и бросился к ней с радостным писком. Мягла подхватила его на руки и протянула Колбасону освобожденную от фантика конфету.

– Как это ты так сразу его опознала? – полюбопытствовала Ласве.

– Просто почувствовала, – пожала плечами Мягла. – Мы когда сюда отправлялись, я почему-то подумала, что нам может встретиться Колбасон. Сама не знаю, с чего я это взяла, но вот – подготовилась – переложила конфеты из рюкзака в карман.

– Это, собственно, было правильно, – заметил Юрзме. – Я тоже конфетами запасся. Сладкое любят не только кротиски, так что конфеты в Незримом могут пригодиться в любой момент.

– Ладно, Колбасон пришел, потому что нас знает. А зависший слева примес, вероятно, тот самый, который вселялся в Стрехо. Но остальные-то откуда? А главный вопрос – зачем они явились? – выразил их общее недоумение Зорли.

– Ну, если проводить аналогии с человеческими понятиями, то они пришли поприветствовать вас, – откликнулась Жемсе. – Все они энергетически связаны с кем-то из вас, поэтому почувствовали ваше появление в Незримом и пришли.

– Странно как-то, – пробормотал Юрзме. – Я много раз бывал в Незримом, но никогда и никто не приходил меня… поприветствовать.

– Это потому, что ты ни разу здесь не спал, – уверенно заявила Жемсе. – Да и вообще проводил тут не слишком много времени. Незры, конечно, энергетические существа, но и нам требуется время и на то, чтобы почувствовать активизацию энергетической связи, и на то, чтобы переместиться к человеку, к которому она ведет.

– И всё же я не понимаю. – Юрзме покачал головой. – Я вижу здесь двух темужей. Но темный ужас – слишком опасный незр. Я действительно сталкивался в свое время с ними, именно с двумя, к счастью – не одновременно. Но я их уничтожил.

– Нас нельзя уничтожить, – мягко улыбнулась Жемсе. – Когда мвил или Зрящий развеивает незра, тот распадается на элементы, которые возвращаются в Незримое и постепенно снова собираются вместе.

– Ты хочешь сказать, что на самом деле я никого не убил?! – потрясенно уставился на нее Юрзме.

– Именно! – подтвердила Жемсе. – Не все из развеянных тобой успели собраться полностью. Видишь, вон там, подальше, маячат смутные силуэты? Это те, кто еще не восстановился. Но все они рано или поздно снова станут собой.

– А искрянники? – заинтересовалась Ласве. – Они тоже восстанавливаются?

– Нет, – ответила Жемсе. Однако не успела Ласве огорчиться, как певгрез добавила: – Но искрянники, строго говоря, вообще не незры. Это просто сгустки энергии Незримого.

– А почему же они тогда тянут эту самую энергию из людей? – озадачилась Мягла.

– Могу поделиться предположением, – сказала Ласве. – Думаю, причина в том, что энергия Незримого имеет другую природу, как бы противоположную. Поэтому она просто притягивает энергию людей, как магнит – железные опилки.

– Верно, – кивнула Жемсе. – Так что переживать за искрянников не надо – это просто энергетическая пыль.

– А в Академии нам об этом не рассказывали, – вздохнула Ласве.

– Об этом и мне никто не рассказывал, – усмехнулся Юрзме. – Хотя я не только Академию окончил, но и изучил все труды о незрах, имеющиеся в библиотеке Совета охотников и его архивах.

– Просто незров никто никогда толком не исследовал, – поделился своими соображениями Муор. – Охотники, да и мвилы вообще всегда изучали их только с точки зрения той опасности, которую они представляют. Поэтому и информацию собирали или о том, какой вред могут причинить незры, или о том, как от них можно избавиться.

Как бы ни была Ласве увлечена столь познавательной беседой, но не заметить, как Зорли внимательно оглядывается вокруг, не могла.

– Что, твой мерлис не пришел? – с сочувствием спросила она.

– Видимо, нет. – Зорли пытался сделать вид, что ему всё равно, но было заметно, что парень расстроен.

– Может, он просто очень далеко? – предположила Ласве.

– Может, – тяжело вздохнул Зорли.

Ласве очень хотела его утешить, но всё никак не могла подобрать слова. Тогда она решила просто взять Зорли за руку, чтобы хоть так выразить поддержку. Но не успела – кто-то вдруг ощутимо толкнул её под колени.

Ласве вскрикнула от неожиданности, резко обернулась и встретилась взглядом с мракотом. Незр удовлетворенно прижмурился, явно довольный её реакцией, и, сделав плавный шаг вперед, потерся о правую ногу Ласве.

Девушка застыла – её учили, что таких агрессивных и опасных незров следует уничтожать или возвращать в Незримое. Но возвращать мракота было некуда, а развеивать после всего, что она узнала, казалось неправильным.

– Ты ему понравилась! – Жемсе мелодично рассмеялась. – Вы вполне можете подружиться, если ты дашь ему имя.

– Но это же мракот! А они охотятся на людей, – возразила Ласве.

– Это вы так думаете, – покачала головой Жемсе. – Попробуй наладить с ним контакт и узнаешь то, что тебя изрядно удивит.

Ласве с сомнением на нее взглянула, но всё же решила рискнуть. Она наклонилась и осторожно погладила мракота. Он оказался на ощупь мягким и пушистым, но всё же не таким, как настоящий кот, а словно воздушным, как будто гладишь не животное, а ожившее облако.

– Как же мне тебя назвать? – озадачилась Ласве. – Будешь Чернышом?

Мракот задумчиво на нее посмотрел, но особой радости не выразил.

– Ночка? Тучка? Пушок? – Ласве перебирала имена, но ни одно мракоту не нравилось.

– Стремительный?

Мракот заинтересованно замер и довольно мяукнул.

– Странноватое имя для кота, конечно. Но главное, что тебе нравится, – подытожила Ласве.

– А теперь попроси его показать тебе, как он охотится, – предложила Жемсе. – Возьми его на руки и подумай о том, что именно ты хочешь понять.

Ласве так и сделала. Жемсе оказалась права – результат её удивил.

Ласве вдруг словно очутилась в Муккии, в том самом месте, где они с Зорли встретили Стремительного. Только выглядело это место крайне непривычно. Вернее, не место, а те, кто там находился. Ласве даже не сразу сообразила, что именно она видит. Людей вокруг не было, вместо них мимо проплывали колеблющиеся и переливающиеся насыщенными цветами сгустки сияющего света. «Наверное, примерно так видят людей Зрящие», – подумала Ласве. Эти яркие разноцветные блики неодолимо манили. Так хотелось с ними поиграть, прикоснуться лапкой, чтобы они замерцали еще ярче, еще прекраснее!

– Так ты просто играл! – потрясенно выдохнула Ласве, выныривая из этого удивительного видения, и ощутила исходящий от Стремительного поток одобрения.

– Хотелось бы мне придумать, как с тобой можно поиграть в зримом мире так, чтобы ты никому не навредил, – вздохнула Ласве.

– Так создай для него вещественную иллюзию, и все дела, – пожала плечами Мягла.

– Точно! Энергии от вещественной иллюзии должно хватить, – обрадовалась Ласве. – Как я сама-то не сообразила?

– Слишком ошалела от свалившегося на тебя счастья, – хохотнула Мягла.

– Так, с вещественными иллюзиями для развлечения питомцев будем экспериментировать, когда закончим с делами, – сурово нахмурился Юрзме. – А сейчас нам надо отправляться на поиски архива. Очень надеюсь, что Колбасон сможет нам помочь.

– Только ему, наверное, надо сначала побывать в хранилище? – предположила Мягла. – Он же должен понимать, что именно ему искать.

– Думаю, что так будет надежнее, – согласился Юрзме. – Возможно, Колбасону было бы достаточно и самого Муора в качестве образца, но лучше перестраховаться.

Колбасон, по-прежнему восседавший на руках у Мяглы, вдруг начал подпрыгивать и пищать, словно пытался сказать что-то. Да и Стремительный тоже стал громко мяукать и будто принюхивался к чему-то.

– Ну вот и он, – удовлетворенно сказал Утлу.

Запахло ванилью и корицей, раздался тонкий мелодичный звон и словно сгустившиеся из воздуха мерцающие искры сложились в стоящего напротив Зорли переливающегося черным и золотым некрупного лиса.

– Веснушка! – радостно завопил мапр и кинулся обниматься со своим побратимом.

– То есть этот ужасный тип давным-давно знал про имена незров, но нам ничего не сказал! – возмущенно поведала Стремительному Ласве.

Мракот философски фыркнул и утешающе лизнул её в щеку.

– Ты что, обиделась? – встревожился Зорли.

– Ну вот еще! – с независимым видом заявила Ласве.

– Обиделась, – не поверил Зорли. – Прости.

– За что? Ты не обязан делиться со мной своими тайнами. – Ласве вздохнула.

– Да нет у меня никаких тайн! – воскликнул Зорли. – Просто к слову не пришлось, и всё.

– Как это нет? – удивилась Ласве. – Ты же в секретной лаборатории работал.

– Так это не мои, это государственные, – пожал плечами Зорли. – Мне очень жаль, что я тебя расстроил, пусть и не намеренно.

– Ничего страшного, – не слишком уверенно сказала Ласве.

Веснушка подошел к ней поближе и, усевшись на землю, умильно заглянул в глаза, виляя хвостом почти как собака. Ласве почувствовала исходящую от мерлиса волну симпатии и доверия.

– Ты тоже хочешь стать моим другом? – спросила Ласве.

Веснушка с серьезным видом кивнул, и она осторожно его погладила.

Ласве опасалась, что Стремительному это не понравится – кто их знает, этих мракотов – но нет, тот излучал, скорее, сдержанное одобрение.

«Надо же! – подумала Ласве. – Они совсем друг к другу не ревнуют. Вот бы людям так!» Не то чтобы она ревновала Зорли к мерлису, еще чего! Но чувствовать общность с этими странными существами оказалось неожиданно приятно. Наверное, высшие незры, как утверждала Жемсе, и правда были слишком похожи на людей, а значит, порой и боролись за власть. Но ни Веснушка, ни Колбасон, ни Стремительный явно не желали друг другу зла.

Мысль о том, что промежуточные незры – вовсе не животные, была очевидной, собственно, об этом им твердили с первых дней учебы в Академии. Но по-настоящему осознала эту истину Ласве только сейчас. И это было так здорово! Так приятно и правильно, что ей захотелось радостно рассмеяться. Но она не стала – ведь им предстояло серьезное дело.

ГЛАВА 19

Как правильно организовать поиск с помощью кротиска, никто из них не знал, а посоветоваться с Голесом не было возможности. Поэтому решили попробовать самый очевидный вариант: отвести Колбасона в хранилище и попросить найти то, что там раньше находилось.

Кротиск тщательно обследовал помещение, обойдя все углы, а потом замер перед Мяглой и просительно на нее посмотрел. Та в ответ усмехнулась и скормила ему еще одну конфету.

Колбасон слопал угощение, довольно облизнулся и с деловым видом направился на выход, а команда магов последовала за ним.

– Будьте осторожны, – напутствовала их Жемсе. – Пусть вы имели возможность убедиться в том, что многие незры не так опасны, как вы привыкли думать, но это относится далеко не ко всем. Те темужи, что пришли поприветствовать Юрзме, не держат на него зла, но есть и такие, кто с удовольствием подзакусит любым из вас.

– И Колбасоном? – обеспокоенно спросила Мягла.

– И Колбасоном, и Веснушкой, и даже Стремительным, – кивнула Жемсе.

– Спасибо за предупреждение, – поблагодарил Юрзме. – Мы с Утлу поставим защиту на всех и будем её удерживать, сколько понадобится.

– Почему это только вы вдвоем? – нахмурился Зорли.

– Не волнуйся, вы тоже поучаствуете, – успокоил его Юрзме. – Будете подпитывать защиту. Но держать её будем мы – у нас опыта в этом деле гораздо больше.

– А откуда такой опыт у Утлу? – полюбопытствовала Ласве. – Мы столько времени провели вместе, а я до сих пор не знаю, чем же занимается наш Зрящий, помимо таких вот экспедиций.

– Я расскажу по дороге, – предложил Утлу, – а то Колбасон уже извелся от нетерпения.

Кротиск, возбужденно топтавшийся у крыльца в ожидании, когда же они закончат разговоры и наконец-то отправятся на поиски, радостно застрекотал.

– Удачи вам всем! Жаль, что я не могу пойти с вами, – сказал Муор.

– Ты и без того сделал достаточно, – покачал головой Юрзме. – А с поисками мы справимся.

Они попрощались с хозяевами гостеприимного дома и отправились вслед за Колбасоном по следам пропавшего архива.

– Ну так чем же ты занимаешься? – вернулась к волновавшему её вопросу Ласве, едва Юрзме и Утлу поставили защитный купол, накрывший и людей и незров, старавшихся держаться поближе.

– Я ревизор Верховного совета магов, – с таким видом, как будто это самое обычное дело, поведал Утлу.

– Ох, ничего себе! – пораженно выдохнула Мягла.

– Только не надо меня бояться! – тут же потребовал Утлу. – Я не бездушное чудовище с ледяным сердцем. Очень надеюсь, что правда о моем роде занятий ничего не изменит в наших отношениях.

– Не беспокойся, – заверил его Зорли.

– Я постараюсь привыкнуть к этой мысли, но, боюсь, что на это мне потребуется время, – вздохнула Ласве.

А вот Мягла ничего не сказала.

– Почему ты молчишь? – не на шутку встревожился Утлу. – У тебя есть какие-то предубеждения против ревизоров?

– Да нет, – пожала плечами Мягла, старательно отводя от него взгляд.

– А в чем тогда дело? – не отставал Зрящий. – Я же чувствую, что твое эмоциональное состояние резко изменилось.

– Вот ты настырный! – недовольно скривилась Мягла.

– Я хочу, чтобы ты сказала прямо, почему расстроилась, – продолжал настаивать Утлу.

– Ну хорошо! – Мягла зловеще прищурилась. – Я скажу. Только ты потом не обижайся.

– Я вообще никогда не обижаюсь! – уверенно заявил Утлу.

– Ха! – фыркнула Мягла. – А кто весь вечер дулся, после того как мы с Ласве разобрались с лунзай?

– Я не дулся! – запротестовал Утлу. – Я взрослый уверенный в себе мужчина.

– Ха! – снова фыркнула Мягла.

– Ладно, признаю – в тот раз я действительно немного обиделся, – сдался Утлу. – Но это всё равно никак не повлияло на мои чувства к тебе.

– Какие еще чувства? – не слишком правдоподобно изобразила удивление Мягла.

– Я тебя люблю, – просто ответил Утлу.

– Ну нельзя же так сразу-то! – всплеснула руками Мягла. – Да еще и посреди дороги.

– А что не так? – Утлу бросил на нее недоумевающий взгляд, но Мягла только передернула плечами.

Вместо нее ответила Ласве:

– Такие признания надо делать в романтичной обстановке.

– Это в какой? – озадачился Утлу.

– Вот уж не ожидала такого от взрослого уверенного в себе мужчины подобных пробелов в познаниях! – не удержалась от подколки Ласве.

– Мы вообще-то сейчас архив Муора ищем, – недовольно вклинился в беседу Юрзме.

– Да погоди ты! – отмахнулся от него Утлу. – Архив мы так или иначе найдем. А вот другой такой чудесной девушки мне ни за что больше не сыскать.

– Чудесной? – переспросила Мягла.

– А еще прекрасной, удивительной и замечательной, – добавил Утлу.

– И как же ты намерен строить отношения с такой чудесной девушкой, если она собирается вернуться в Иракасию, а ты живешь и работаешь в столице, а? – вперив в него сердитый взгляд, вопросила Мягла. – Или ты ожидаешь, что ради такого замечательного мужчины, целого ревизора Верховного совета, я всё брошу?

– Ни в коем случае! – замотал головой Утлу. – У меня ничего подобного и в мыслях не было!

– Так ты, что ли, потащишься за мной в Иракасию? Но что ты там будешь делать? – растерялась Мягла.

– Жить, – пожал плечами Утлу. – И надеюсь, что вместе с тобой.

– Ну кто так девушке предложение делает?! – закатила глаза Ласве.

– Я, – огласил очевидное Утлу. – Уж извините, как могу. Я, честно говоря, не очень-то умею за девушками ухаживать.

– А почему? – не поняла Ласве. – Ты ведь видишь все эмоции и даже настоящие чувства можешь распознать.

– Вот поэтому и не умею, – усмехнулся Утлу. – Для меня существуют либо серьезные отношения, основанные на настоящих чувствах, либо никаких.

– Да, тяжело тебе, – посочувствовал Зорли.

– А ты, значит, у нас специалист по ухаживаниям? – тут же переключилась на него Ласве. – Любой можешь голову задурить?

– Ну почему сразу «задурить»? – оскорбился Зорли. – Я никогда ничего подобного не делал! Другой вопрос, что, когда начинаешь отношения, не можешь точно знать наперед, что из этого выйдет. Приходится рисковать.

– Погодите вы с обсуждением личной жизни Зорли! Давайте сначала с моей закончим, – возмутился Утлу.

– Давайте, – легко согласилась Ласве. – Поведай нам, чем ты собираешься заниматься в Иракасии, помимо устройства личной жизни. Я думаю, именно это и беспокоит Мяглу.

– Так вот почему... – Утлу понимающе кивнул. – Не надо об этом волноваться – работа для ревизора найдется и в Иракасии. Переведусь в Управление по Северному округу, и все дела. Всё равно без командировок не обойтись, а в Иракасии зерсвы прекрасно работают, так что жить при этом в Муккии мне будет необязательно.

– На понижение пойдешь? – недоверчиво взглянула на него Мягла.

– Ради тебя я на всё пойду, – решительно заявил Утлу. – Если, конечно, тебя не смутит, что в Управлении я буду зарабатывать меньше, чем в Верховном совете.

– Да можешь вообще ничего не зарабатывать! – отмахнулась Мягла. – Прокормимся как-нибудь.

– Это означает, что ты согласна? – воодушевился Утлу.

– Да, – кивнула Мягла, – я согласна. Ты странный, но я, оказывается, тоже тебя люблю. Только сейчас это поняла. И не надо мне этой романтики. Вернемся из экспедиции, и как только ты разберешься со своим переводом и приедешь ко мне в Иракасию, так сразу и поженимся.

– Вот это скорость! – ошалело помотал головой Зорли.

– У нас в Иракасии люди простые, – пожала плечами Мягла. – А еще мы не любим тратить время зря на всякие там хождения вокруг да около. Да и вообще – хорошие мужья на дороге не валяются, появился такой в поле зрения – надо брать.

– Откуда ты можешь знать, что он будет хорошим мужем? – удивился Зорли.

– Прямо захотелось в челюсть тебе дать, – прокомментировал этот не слишком тактичный вопрос Утлу.

– Я не знаю, я просто верю, – улыбнулась Мягла. – Если любишь, то обязательно веришь, иначе это и не любовь вовсе.

– Ну, насколько я могу судить, это не всегда так, – хмыкнул Зорли.

– Не надо экстраполировать свой негативный жизненный опыт на всех вокруг! – сердито потребовал Утлу.

– Экстра… что? – недоуменно спросила Мягла. – Это все ревизоры так мудрено выражаются, или только те, кто при Верховном совете работает?

– Понятия не имею! – рассмеялся Утлу. – Я на такие вещи внимания не обращаю. А экстраполировать означает распространять выводы об одной группе объектов на более широкую группу сходных объектов. Я понятно объяснил?

– Вполне, – кивнула Мягла и добавила: – Беспокоюсь я за тебя – как ты, такой умный, будешь в нашей глуши жить. Я вон Академию окончила, но и то не всё понимаю из того, что ты говоришь. А большинство у нас в Иракасии и вовсе без высшего образования.

– Волнуешься, что мне там будет скучно? – догадался Утлу. – Не стоит. На разные заумные темы можно и по зерсву поговорить, найдется с кем. А вот жить лучше в окружении простых хороших людей. С ними и проблем меньше, и гораздо приятнее.

– Ну, это верно, – согласилась Мягла. – Хотя, по правде говоря, мне немного не по себе оттого, что я не дотягиваю до твоего интеллектуального уровня.

– Ты себя недооцениваешь, – возразил Утлу. – Уже одно то, что ты свободно оперируешь такими словосочетаниями как «интеллектуальный уровень», определенно означает, что у тебя с ним всё в порядке. Просто тебя в жизни интересуют более практические моменты, вот и всё.

– Извините, что снова прерываю ваше нежное воркование, но вы почему-то ужасно меня бесите, – озадаченно протянул Зорли. – И меня это всерьез беспокоит – никогда раньше я так не реагировал на подобные вещи.

– А больше ты ничего странного не чувствуешь? – насторожился Юрзме.

– Да вроде нет. Но вот раздражение растет буквально с каждым мгновением.

– Больше никто ничего подобного не ощущает? – поинтересовался Юрзме.

– Ну меня немного злит, что Зорли лезет в чужие отношения со своим мнением, – призналась Ласве. – И эта злость тоже постепенно нарастает.

– Значит, где-то поблизости шныряет бесхор, – мрачно поведал Юрзме.

– Это еще что за тварь? – полюбопытствовал Зорли.

– Бесячий хорек. Название говорит само за себя, – ответил Юрзме.

– Но ведь мы все под защитным куполом, – заметил Зорли. – Неужели ваша защита не справляется с воздействием этого незра? Судя по названию, он из промежуточных и не должен быть слишком силен.

– Всё так, – подтвердил Юрзме. – И защита должна от него прикрывать. Но не прикрывает. А это значит, что кто-то еще крутится неподалеку и при этом так тонко воздействует на защитный купол, ослабляя его, что никто из нас ничего не почувствовал.

– И кто это может быть ? – забеспокоилась Ласве. – Мне на ум ни один незр не приходит, а я вроде всех помню.

– Всё же в Академии есть существенные проблемы с качеством преподавания, – покачал головой Юрзме. – Я определенно займусь этим вопросом, когда мы вернемся.

– А пока не стоит отвлекаться на возмущение, – резонно заметил Утлу. – Если ты знаешь, кто это может быть, скажи.

– Точно не знаю. – Юрзме недовольно поджал губы. – Но вариантов не так уж много – это однозначно один из высших незров, но определенно не примес и не темуж.

– Почему ты так думаешь? – поинтересовалась Ласве.

– Им нет нужды привлекать себе на помощь бесхора. Если бы кто-то из них захотел причинить нам вред, он бы справился сам.

– Логично, – покивала Ласве. – И я полагаю, что это и не идсоб. Мне кажется, они рассматривают людей в первую очередь как источники интересных историй и ярких эмоций, и ни у кого из них не может быть никаких причин вредить нам.

– Не соглашусь, – возразил Юрзме. – Идсоб может действовать не только в своих интересах, но и в интересах какого-то другого незра, а то и вообще – человека.

– А давайте, мы уже перестанем обсуждать, кто это может быть, и начнем как-то ему противодействовать, – недовольно пробурчала Мягла.

– Не тревожься, я как раз именно этим и занимаюсь, пока они болтают, – успокоил её Утлу. – Бесхора я уже нашел, но сомневаюсь, стоит ли его сразу блокировать.

– А почему нет? – не поняла Мягла.

– Потому что, пока он не заблокирован, есть надежда отследить того, кто его направляет, – объяснил Утлу.

– Тогда мы потерпим, – заверила Мягла.

– А ты как? – обеспокоенно спросила у Зорли Ласве.

– Плохо, – сквозь зубы процедил тот. – Если бы не Веснушка, я бы уже в драку полез.

– Возьми. – Ласве протянула Зорли Стремительного. – Я чувствую, что он тоже сможет немного ослабить воздействие.

– Да не на… – начал мапр.

– Молчи и бери мракота! – строго потребовала Ласве. – Мы должны поймать того, кто хочет нам навредить, прямо сейчас, пока он не устроил нам что-нибудь похуже бесхора.

Зорли с тяжелым вздохом взял Стремительного, тут же успокаивающе замурлыкавшего у него на руках, и через пару мгновений облегченно выдохнул:

– Спасибо! Это и правда подействовало.

Ласве очень хотелось самым что ни на есть ехидным тоном заявить: «Я же говорила!» – потому что без мракота она стала ощущать насылаемое бесхором раздражение намного сильнее, но она всё-таки сумела сдержаться, выдавив сквозь вымученную улыбку:

– Рада, что смогла помочь.

Зорли встревожено на нее покосился, но промолчал.

– Возьми-ка меня за руку, подруга, – предложила подошедшая Мягла. – Так и мне, и тебе будет полегче.

Ласве с благодарностью последовала совету.

Какое-то время шли молча – все силы уходили на то, чтобы сдерживаться. И когда Утлу радостно оповестил, что отследил вредителя, Ласве чуть не расплакалась от облегчения.

– Подсоединяйся, – скомандовал Юрзме Зрящий. – Будем его блокировать.

Никогда еще Ласве так сильно не жалела, что не способна видеть энергетические потоки. Да, она их чувствовала, но это всё же было совсем не то. Между Юрзме с Утлу и не известным пока незром разгорелась нешуточная битва – они пытались его удержать и обезвредить, а незр пытался сбежать.

– Визгрики корявые! – с досадой воскликнул Юрзме, устало усаживаясь прямо на землю. – Упустили!

– Зато потрепали мы её изрядно, да и бесхора напугали так, что он больше к нам не сунется, – попытался утешить его Утлу.

– Но она-то может! – Юрзме огорченно вздохнул. – И как бы она ни выдумала еще что-нибудь похуже.

– Она? Кто именно эта она? – на правах сильнее всех пострадавшего потребовал ответа Зорли.

– Обогос, – удовлетворил его любопытство Юрзме. – Это была обогос, причем очень сильная.

– Сильнее Жемсе? – спросила Ласве.

– Не могу сказать точно, – пожал плечами Юрзме. – Незров разных видов трудно сравнивать. Но думаю, что по силе они сопоставимы. Если Жемсе сильнее, то ненамного.

– Жаль, тут зерсвы не работают. – Ласве вздохнула. – Мы могли бы связаться с Жемсе и спросить у нее, кто это был.

– Думаешь, она знает? – недоверчиво приподняла брови Мягла.

– Не сомневаюсь, – кивнула Ласве. – Сильные всегда друг о друге знают, что в зримом мире, что в Незримом.

– Абсолютно точно, – поддержал её Юрзме. – Но, увы, связи с Жемсе у нас нет.

– Как и идей, чем мы так не угодили этой обогос, – добавил Утлу.

– Может, просто тем, что Жемсе хорошо нас приняла? – предположила Ласве.

– Или нападение на нас вызвано тем, что архив украла именно эта обогос, и она не желает, чтобы мы его нашли, – поделился версией Зорли.

– Я бы не исключал и того, что верны оба варианта, – хмыкнул Юрзме, вставая. – Я сталкивался с обогос только один раз, и если бы не сильнейший амулет, не уверен, что сумел бы справиться с ней и отправить её в Незримое.

– Они такие опасные? – удивился Зорли. – Что они делают вообще?

– Обольщают, конечно, – ухмыльнулся Утлу и спросил: – Устроим привал или пойдем дальше?

– Давайте пройдем еще немного, – предложил Юрзме. – Мне кажется, что раз обогос напала, значит, она унесла архив не так уж далеко.

– И всё же, чем так опасны эти незры? – вернулся к своему вопросу Зорли.

– Воздействие обогос и певгрез на людей чем-то похоже, – пустился в объяснения Юрзме. – И те и другие вводят человека в некое подобие прекрасного сна и выкачивают из него энергию. Но есть и отличия: певгрез воздействует голосом, причем на людей обоих полов, а обогос оперирует чистой энергией и может повлиять только на мужчин, достигших половой зрелости.

– Это значит, что она воздействует… – Зорли замялся.

– Да, именно так, – покивал Юрзме. – Но это не самое важное отличие обогос от певгрез. Хуже всего, что обогос, если их вовремя не прогнать, выкачивают человека до дна, попросту убивая. А певгрез так не делают, они могут сильно ослабить жертву, но никогда не забирают энергию до конца, вообще редко берут больше половины.

– И эта обогос не напала на нас, потому что с нами были девушки? – уточнил Зорли.

– Не только, – покачал головой Юрзме. – Даже самая сильная обогос может справиться лишь с одним взрослым мужчиной. С подростками бывали случаи, пусть и крайне редко, когда обогос умудрялись обольстить сразу двоих, но со взрослыми – никогда. А нас вообще трое. Так что прямое нападение обогос нам не грозит. Хотя это не значит, что она не попытается снова натравить на нас кого-нибудь другого.

ГЛАВА 20

Их путь закончился примерно через час – всё-таки время в Незримом было величиной не слишком постоянной, и полностью доверять часам было нельзя.

Колбасон вдруг остановился и начал возбужденно подпрыгивать на месте с радостным писком.

– Кто-нибудь что-нибудь видит? – растерянно поинтересовался Юрзме.

– Я ничего не вижу, только чувствую, что здесь есть какой-то магический фон, – отчиталась Ласве.

– Я тоже только чувствую фон, – добавил Зорли.

– И я, – присоединилась к ним Мягла.

– Ну а ты-то? – с надеждой обратился к другу Юрзме.

– Я вижу защитную сферу очень необычной структуры. Во всяком случае, мне такие плетения не знакомы, – со вздохом признался Утлу.

– Можешь хотя бы контуры показать? – спросил Юрзме.

– Сейчас обойду эту штуку по кругу, – кивнул Утлу.

– А она круглая? – полюбопытствовала Ласве.

– Скорее шарообразная, – откликнулся Утлу. – Причем нижняя часть сферы уходит в землю.

– Значит, сделать подкоп не получится, – огорчилась Мягла. – А я-то, признаться, рассчитывала на помощь Колбасона и тут.

Кротиск в ответ решительно пискнул и как будто даже гордо приосанился.

– Нет, дружок. – Мягла покачала головой. – Рисковать тобой мы не будем. Даже такой не слишком разбирающийся в теоретической магии человек, как я, понимает, что раз уж тут установлена защита, она должна быть преградой не только для людей, но и для незров.

Колбасон огорченно вздохнул. Мягла взяла его на руки, вручила очередную конфету и начала успокаивающе поглаживать по узкой голове. Это немного утешило кротиска, но он всё равно излучал сожаление.

Стремительный отправился вслед за Утлу, обходившим защитную сферу по часовой стрелке, а Веснушка пошел им навстречу, двигаясь в обратном направлении.

Увы, никто из них троих так и не нашел способа безопасно проникнуть внутрь.

– Что ж, придется звать Жемсе, – подытожил Утлу.

– Разделимся? – уточнила Мягла. – Половина останется здесь, а половина пойдет обратно?

– Зачем же? – Утлу широко улыбнулся. – Я просто позову её, и она придет.

– Как это? – опешила Мягла. – Здесь же не работает связь. Или это какая-то особая способность Зрящих? А почему тогда ты ей не воспользовался, когда нам требовался совет Жемсе?

– Ты задаешь вопросы с такой скоростью, что при всем желании у меня нет ни малейшей возможности вставить хоть слово, – усмехнулся Утлу. – Нет, это не особая способность, просто Жемсе оставила мне энергетический маяк. Я его активирую, она почувствует наш сигнал и придет.

– Когда это она успела? – недоверчиво прищурился Юрзме. – Ты же ни на минуту с ней наедине не оставался.

– Она передала маяк мне и объяснила, что это и как им пользоваться, прямо при вас, просто сделала это энергетически, – ответил Утлу.

– Но зачем такие сложности? – удивилась Ласве.

– Думаю, она опасалась, что нас могут подслушать, – пожал плечами Утлу. – Вокруг дома собралось слишком много незров, в такой толпе мог затеряться кто угодно. Не удивлюсь, если и напавшая на нас обогос таилась где-то поблизости.

– Погоди-ка, но если незры способны общаться энергетически, значит, они могут подслушать и энергетические послания, – заметил на это Зорли.

– Не любые – высшие незры умеют передавать их так, что принять сможет только тот, кому они предназначены, – ответил Утлу. – Жемсе изначально подозревала, что в дело замешан кто-то из обитателей Незримого, и то, что никаких следов человека я не нашел, только убедило её в обоснованности этих подозрений.

– А я ведь так и не спросила, почему ты не смог найти следов похитителя в хранилище, – спохватилась Ласве.

– Качество преподавания в АВИ возмущает меня всё больше и больше! – недовольно насупился Юрзме. – Раз уж даже одна из лучших студенток не в состоянии ответить на подобный вопрос самостоятельно, страшно представить, что за познания у остальных!

Ласве бросила на него растерянный взгляд и задумалась, судорожно пытаясь сообразить, какие именно знания имеет в виду Юрзме. Выглядеть недалекой недоучкой ей совершенно не хотелось, тем более когда этот рыжий так снисходительно усмехается. Вообще-то, улыбка Зорли была, скорее, сочувственной, но Ласве была слишком расстроена, чтобы это осознать.

И в этот драматический момент, несколько неожиданно даже для самой себя, на помощь подруге пришла Мягла:

– Так это… незры же энергетически подключены к Незримому. Они потому в зримом мире и тянут энергию, что им нужен постоянный энергообмен.

– А какая связь со следами-то? – не поняла Ласве.

– На самом деле всё просто. – Утлу успокаивающе ей улыбнулся. – Поскольку здесь незры постоянно связаны с окружающим пространством, как только они покидают какое-либо место, их следы почти мгновенно растворяются в ткани Незримого.

– Ну точно! Нам же об этом еще на первом курсе рассказывали! – с досадой воскликнула Ласве.

– Прости, – виновато вздохнул Юрзме. – Не стоило мне в такой момент тебе экзамен устраивать. Что-то я и сам нервничаю сильно, да и ты, как я вижу, тоже.

– Опять, что ли, бесхор где-то шныряет? – забеспокоилась Мягла.

– Нет, – покачал головой Утлу, – пока здесь никого нет. Но не сомневаюсь, что это временно – как только мы тронем защитную сферу, появится и тот, кто её поставил.

– Скорее уж – та, – добавил Юрзме. – Без обогос, которая пыталась натравить на нас бесхора, здесь явно не обошлось.

– А долго Жемсе будет до нас добираться? – спросила Мягла. – Может, мы бы пока пообедали? Заодно и успокоились бы.

– Ей потребуется какое-то время, насколько я понял, около часа, хотя, как здесь обстоят дела со временем, сами знаете. Думаю, поесть и правда стоит – успокоит это нас или не особенно – неизвестно, но силы нам точно понадобятся, – высказался Утлу.

Спорить с этим здравым предложением никто не стал.

Идея сработала – во всяком случае, Ласве почувствовала себя лучше, да и остальные приободрились. Они снова обошли защитную сферу, теперь уже все вместе, но ничего полезного никому в голову так и не пришло.

В итоге к моменту появления Жемсе они сидели, вяло перебрасываясь малоправдоподобными предположениями, как можно безопасно разрушить наложенную похитителем защиту.

– Какая красота! – совершенно искренне восхитилась певгрез, едва завидела сферу. А потом со вздохом добавила: – Правда, довольно жестоко было вплетать туда радвета, да еще и растянув его по всей поверхности.

– Что?! – поразился Зорли. – Вот прямо живого радвета?

– Я уже говорила, что нас нельзя убить, – мягко улыбнулась Жемсе. – Однако причинить страдания вполне возможно. И этот бедняжка сейчас очень мучится.

– Ты сможешь его освободить? – взволнованно спросил Зорли.

– Переживаешь, не заперт ли здесь побратим твоей сестры? – Жемсе сразу же догадалась, что беспокоит мапра. – Не волнуйся, это не он. Хотя и тот, о ком ты тревожишься, тоже отчасти пострадал – радветы – единственные незры, которые связаны между собой, и каждый из них ощущает, пусть и не в полной мере, то, что чувствуют другие.

– Ужас какой! – передернулась Ласве.

– Не надо сразу думать о плохом, – укорила её Жемсе. – Пусть жестокости здесь не меньше, чем среди людей, но хорошего и радостного всё равно больше. Поэтому такая особенность чаще доставляет радветам удовольствие, чем наоборот. Я смогу освободить того, что заключен здесь, но только когда полностью сниму защиту. Приготовьтесь к обороне – затеявшая всё это обогос явно не позволит вам забрать архив без боя.

Ласве не очень представляла, что следует делать – как надо сражаться в Незримом, их в АВИ не учили. И до этой минуты ей и в голову не приходило, что подобные навыки могут понадобиться – даже охотники не полезли бы в Незримое, чтобы подраться с тамошними обитателями.

– Предлагаю занять круговую оборону, – деловито скомандовал Юрзме, словно ничего необычного не происходит. – Активируйте все имеющиеся у вас амулеты, приготовьте накопители и вставайте так, чтобы мы все касались друг друга. Людям достаточно взяться за руки, а незрам – прикоснуться к одному из нас хотя бы кончиком хвоста, благо эти части тела у всех ваших друзей имеются.

– А как же мы без рук-то? – недоуменно нахмурилась Мягла.

– Визгрики корявые! – выкрикнул Юрзме и от злости даже топнул ногой. – Когда вернемся, я лично врежу гранд-мастеру Балимаяне! Невежество его выпускников просто переходит все границы!

– Мне кажется, что бесхор всё же где-то рядом, – задумчиво протянул Утлу.

– Нет здесь никаких бесхоров! – рявкнул Юрзме. – Я бешусь без посторонней помощи.

– Прекращай и объясняй нормально! – жестко потребовал Утлу.

Юрзме глубоко вдохнул, резко выдохнул и, заметно успокоившись, продолжил:

– Мы создадим энергетический круг. Он будет одновременно и защищать нас, и давать возможность нападать. Вернее, нападать будем мы с Утлу, раз остальных такому не учили, но защита будет распространяться на всех.

Жемсе провозилась со снятием скрывавшей архив сферы довольно долго. А может, Ласве просто так показалось – всё же стоять в ожидании непонятно чего было довольно тяжело.

Увидеть, как исчезает невидимая для нее защита, Ласве, разумеется, не могла, а вот не почувствовать резкий энергетический всплеск было невозможно. Пространство словно вздрогнуло, пошло волнами и заколебалось, раздался тонкий высокий звук, будто лопнула струна, и на свободу вырвался радвет. Был он очень бледным и почти прозрачным, и всё никак не мог собраться воедино, так и парил там, где находилась исчезнувшая защитная сфера.

На несколько мгновений повисла оглушительная тишина, и Ласве даже понадеялась, что всё обойдется, но нет – их противница сдаваться не собиралась. В воздухе запахло тухлой тиной, и со всех сторон к освобожденному архиву потянулись огромные темно-серые змеи, сотканные из клубящегося дыма.

– Визгрики корявые! Это дымгады! Не меньше трех десятков, – зло прошипел Юрзме.

– Боюсь даже спрашивать, что это за твари, – пробормотал Зорли.

– Легко догадаться, – тем не менее пустилась в объяснения Ласве, – это дымные гадюки, очень опасные незры. Относятся они к низшим, а значит, договориться никак не получится.

– Они ядовитые? – уточнил Зорли.

– Сами нет, но могут выпускать облака отравленного дыма, – ответила Ласве.

– Быстро возьми меня за плечо так, чтобы я смог шевелить правой рукой, – скомандовал Зорли.

Ласве не стала тратить время на вопросы и сделала, как он просил. Зорли достал из кармана небольшой пузырек, капнул из него на язык какую-то темную жидкость и велел стоявшему слева от него Утлу:

– Я сейчас возьму за плечо тебя, чтобы не разрывать круг, и передам пузырек. Капнешь одну каплю на язык и передашь дальше. Это самое сильное противоядие, что у меня есть, оно должно защитить и от дыма тоже.

Утлу молча кивнул, и противоядие пошло по кругу. Дымгады тем временем приближались. Запах усилился, и уже можно было разглядеть темно-зеленый ядовитый дым, клубившийся вокруг подползавших незров. От Юрзме и Утлу в сторону дымгадов выстрелили плети энергии, сконцентрированной так плотно, что она стала видимой. Двое незров, в которых ударили плети, лопнули с оглушительным шипением, но остальные упорно продолжали ползти вперед.

– Вы не получите архив обратно! – Торжествующий голос доносился словно со всех сторон сразу.

– Это мы еще посмотрим! – звонко выкрикнула Жемсе, широко открыла рот и издала даже не звук, а низкую вибрацию, от которой задрожало всё вокруг, а у Ласве аж зубы заныли.

Висевший рядом с архивом радвет вдруг нестерпимо ярко засиял и начал резко увеличиваться в размерах, заполняя своим светящимся телом всё больше и больше пространства.

– Что происходит? – напряженно спросил Юрзме, продолжая обстреливать дымгадов.

– Я поделилась с радветом силой, и он сумел призвать своих собратьев очень быстро. Они бы и так пришли ему на помощь, но на это потребовалось бы намного больше времени, – объяснила Жемсе. – С дымгадами они справятся – радветы значительно сильнее и разумнее их, а вам надо сосредоточиться на том, чтобы наша обольстительная госпожа не сбежала, как только поймет, что проиграла.

– Не волнуйся, я уже её пометил. Даже если она скроется, мы с легкостью её найдем, – заверил Утлу. – У нас к ней накопилось слишком много вопросов.

Радветы расправились с дымгадами восхитительно быстро, и если бы Ласве не знала, что окончательно уничтожить этих змей всё равно нельзя, ей бы, наверное, даже стало их жаль.

Когда опасность миновала, все облегченно вздохнули и, расцепив руки, уселись прямо на землю.

– Я уж думал, нам конец! – с чувством произнес Зорли.

– Да, нам очень повезло, – откликнулся Юрзме. – Вот только уже никаких сил нет, чтобы бросаться в погоню за обогос прямо сейчас.

– Ничего, отдохнем и догоним, – успокаивающе улыбнулся Утлу. – Тем более что она пока даже не пытается сбежать, я чувствую её совсем рядом.

Однако гнаться ни за кем им не пришлось – радветы, распавшиеся на отдельных особей, как только с дымгадами было покончено, резво рванули за ближайший холм, и вскоре притащили обогос, заключенную в плотный кокон из множества их ставших прозрачными тел.

Обольстительная госпожа была хороша – воплощенный соблазн. Но ни один из мужчин не бросил в её сторону ни единого восхищенного взгляда, все смотрели на похитительницу с отстраненным холодным интересом, как на хищное животное, красивое, но опасное.

– Почему? – спросила Жемсе.

– Вели им меня отпустить, и я всё расскажу! – потребовала обогос, гордо вскинув голову.

– Ну вот еще! – холодно усмехнулась Жемсе. – Нападая на одного из радветов, ты должна была осознавать последствия.

– Ничего бы ему не сделалось, – фыркнула обогос и тут же пронзительно завизжала: – Прекратите!

– Что они с ней делают? – от этого душераздирающего звука Ласве стало не по себе.

– Делятся ощущениями того, кого она использовала для своей защитной сферы, – равнодушно ответила Жемсе.

– Прошу тебя, помоги мне! – взмолилась обогос. – Я не могу этого больше выносить!

– Перестаньте, – велела Жемсе. – А то она не сможет отвечать на наши вопросы. Говори, мы тебя слушаем. Кто велел тебе украсть архив Муора?

– Велел? – обогос иронично заломила левую бровь. – Меня нижайше попросил спрятать архив мвил Таманэ.

– Глава Совета охотников? – без особого удивления уточнил Юрзме.

– Он самый, – кивнула обогос. – Этот трогательный дурачок льстил себя надеждой, что управляет мной. Он даже дал мне имя – Нежный Ландыш. Я охотно отзывалась, и он наивно верил, что я приняла имя и полностью в его власти.

– Зачем тебе это? Лезть в человеческие дрязги, красть архив? – не сдержал любопытства Зорли.

– Милейший мвил Таманэ становился таким вкусным, когда пытался мной командовать. – Обогос облизнулась. – Просто невозможно было удержаться.

– И тем не менее ты могла не трогать архив. Солгала бы ему, да и всё, – заметил на это Юрзме.

– Он не такой дурак, – покачала головой обогос. – Взял с меня клятву, что я украду архив и спрячу его в Незримом так, что муженек Жемсе его не найдет.

– Так это всё от зависти? – усмехнулась Жемсе.

– Огорчение твоего мужа тоже было вкусным, а уж твое – просто восхитительным! – хихикнула обогос.

– Тебе бы всё жрать! – презрительно бросила Жемсе.

– А тебе бы всё строить из себя хорошую девочку! А ведь ты такая же, как я! – прошипела обогос.

– Не вижу смысла с тобой спорить, – Жемсе устало вздохнула. – Она ваша, забирайте.

– Нет! – завопила обогос. – Ты же обещала!

– Ничего я тебе не обещала, тварь! – процедила Жемсе. – Надеюсь, после того, что с тобой сотворят радветы, ты еще не скоро вернешься.

Радужные незры облепили обогос так плотно, что её стало невозможно не только разглядеть, но и услышать, и стремительно унеслись вдаль.

– Это было жестоко, – без особых эмоций произнес Юрзме.

– Иначе нельзя. – Жемсе печально улыбнулась. – Стоит один раз проявить слабость, и немедленно найдется слишком много желающих влезть в твои дела. У людей ведь тоже так.

– Да, у людей тоже так, – кивнул Юрзме. – Поэтому нам придется кардинально менять планы – отсюда мы отправимся прямо в Ревизионное управление Верховного совета.

– А как же архив? – спросила Ласве.

– Архив мы возьмем с собой, – решительно заявил Юрзме.

– Да, пожалуй, лишь в секретном хранилище Верховного совета он будет в полной безопасности, – поддержал его Утлу. – Только сначала его всё же надо открыть.

Глава 21

Ритуал открытия оказался несложным. Зорли встал рядом с большим металлическим ящиком, в котором архив хранился, а остальных Юрзме расставил вокруг на равном расстоянии друг от друга.

Тиярум занял свое место и попросил:

– Повторяйте за мной: «Я жажду лишь истинных знаний и обязуюсь применить их во благо и никогда не использовать для причинения вреда ни людям, ни незрам».

Все послушно повторили слова, и когда они прозвучали, ящик с громким щелчком открылся.

– И всё? – с некоторым разочарованием спросила Ласве. – Вот так просто?

– Это было совсем не просто, дорогая, – с улыбкой покачала головой Жемсе. – Если бы хоть один из вас солгал, формула бы не сработала.

– А я не понял, зачем тут мапр был нужен вообще, – озадачился Зорли.

– Это потому, что ты не видел, как сработала формула, – сказал Утлу. – Твоя энергетическая структура была использована как концентратор и преобразователь, через тебя прошло воздействие, растворившее скрепляющий элемент замка.

– Никогда даже не слышал про такое – чтобы мапр что-то преобразовал, но не почувствовал, что именно он сделал, – удивленно покачал головой Зорли.

– Муор – гений, – тепло улыбнулась Жемсе. – И я говорю это не потому, что люблю его, а потому, что так оно и есть.

– Согласен, это и правда гениально, – поддержал её Утлу. – Очень жаль, что никто из вас ничего не увидел – зрелище было по-настоящему красивое.

– А ты можешь нам показать? Ты же можешь, да? – Мягла просительно на него посмотрела.

– Для моей любимой и моих друзей я могу всё, – с улыбкой подтвердил Утлу.

Зрящий изобразил перед восхищенными зрителями сложную вязь энергетических потоков и прикрепленных к ним затейливых формул. Ласве мало что поняла, но не могла не признать, что это было красиво. А уж демонстрация процесса срабатывания формулы и вовсе заставила её затаить дыхание.

Впечатлены были все – даже Юрзме восхищенно покачал головой, а уж он-то повидал в своей жизни немало магических конструкций.

– Великолепно! – признал Тиярум. – Я горжусь личным знакомством с таким потрясающим магом. И с тобой, прекрасная Жемсе, конечно.

– А со мной-то почему? – Жемсе негромко рассмеялась.

– Только женщина превосходных достоинств могла пробудить истинное чувство в сердце гения, – убежденно ответил Юрзме. – И за помощь я тоже тебе благодарен.

– Мы все благодарны, – добавил Утлу, и остальные закивали. – Вот только остается вопрос, как мы доставим этот довольно большой ящик в нужное место.

– А в чем проблема? – удивился Зорли. – Даже если он слишком тяжел для двоих, втроем-то мы его точно утащим.

– Так-то оно так, – протянул Утлу, – вот только я бы хотел сразу перенести архив в секретное хранилище, у меня и допуск есть. Но без помощи я этот ящик не унесу – он слишком большой, чтобы справиться с ним в одиночку, даже если облегчить вес.

– А дать допуск кому-то из нас ты не сможешь? – уточнила Мягла.

– Увы, – развел руками Утлу. – Допуск – это не артефакт или амулет, это особое включение в энергетическую структуру. И вносить его могут только главный ревизор и его первый заместитель.

– Значит, понесем ящик прямо в приемную главного ревизора, – усмехнулся Юрзме. Не сомневаюсь, что мапр Иуливару не откажется принять нас немедленно.

– Уверен? – недоверчиво нахмурился Зорли.

– Абсолютно! – подтвердил Юрзме. – У меня тоже есть допуск. Особый, для чрезвычайных случаев. Вот им я и воспользуюсь.

– А если его на месте не окажется? – заволновалась Ласве.

– Значит, решим вопрос с первым заместителем, они никогда не покидают Управление одновременно, – успокоил её Юрзме.

– Ну что ж, значит, пришла пора прощаться, – улыбнулась Жемсе. – Я полагаю, что вашим друзьям-незрам лучше остаться здесь. Теперь вы всегда сможете призвать любого из них в зримый мир, просто позвав по имени.

– Ну, Колбасон всё же питомец Голеса, – заметила на это Мягла, и кротиск согласно застрекотал. – Нехорошо будет прерывать их общение, ведь парень может вызывать его только при помощи амулета.

– Не беспокойся об этом, – сказала Жемсе. – Если Колбасон будет занят, ты почувствуешь.

Мягла в последний раз потрепала кротиска по голове и скормила ему еще одну конфету. Зорли тоже погладил своего мерлиса и даже его обнял, прощаясь.

– Прости, мой хороший, – обратилась к Стремительному Ласве. – Я так и не успела с тобой поиграть.

– В Незримом созданные тобой вещественные иллюзии смогут просуществовать еще какое-то время и после твоего ухода, – намекнула Жемсе.

– Да ты что?! – Ласве радостно подпрыгнула. – Тогда сейчас всё будет!

Она быстро создала рой разноцветных сияющих бабочек и запустила их в воздух. Стремительный восторженно взвыл и немедленно принялся за ними гоняться.

– Возвращайтесь в любое время, здесь многие будут вам рады, – напутствовала их Жемсе.

– Обязательно! – заверил её Юрзме и совсем тихо добавил: – А гранд-мастеру я всё-таки врежу – выпускники элементарных вещей не знают.

Главный ревизор оказался на месте и действительно немедленно принял Юрзме и Утлу, а заодно и ящик с архивом, который они отказались выпускать из рук.

Остальные участники экспедиции остались маяться в приемной. Разговаривать не хотелось – события этого насыщенного дня всех вымотали. Пусть энергия в Незримом восстанавливалась очень быстро, но про моральные силы такого сказать, увы, было нельзя.

Беседа с главным ревизором продлилась не слишком долго – меньше часа, но Ласве всё же успела задремать на мягком диванчике в приемной, привалившись к плечу Зорли. А Мягла так и вовсе заснула, удобно откинувшись на спинку. Однако мгновенно проснулась, едва из кабинета появился Юрзме. Почему-то и без Утлу, и без архива.

– А… – встревожено вскинулась Мягла.

– Не волнуйтесь, – успокаивающе улыбнулся Юрзме. – Утлу и мапр Иуливару отправились в хранилище прямо из кабинета. Мне потайной ход, увы, не показали, но он там точно есть. Нам же предложено подождать в приемной, передача архива на хранение не должна занять слишком много времени.

– А что с… – Зорли покосился на вроде бы с головой ушедшего в дела секретаря, – тем, кто организовал похищение архива? Его ведь надо задержать и допросить.

– Надо, – кивнул Юрзме. – Мапр Иуливару уже отдал соответствующие распоряжения. Этим делом будет заниматься Ревизионное управление, в охпо его не передадут.

– Ну вот. – Ласве огорченно вздохнула. – И мы даже в глаза этому гаду посмотреть не сможем, не говоря уже о том, чтобы вопросы ему задать.

– Не переживай, – Зорли успокаивающе погладил её по руке. – Допросы лучше поручить профессионалам, а Утлу потом всё нам расскажет.

– Думаешь, ему разрешат? – оживилась Ласве.

– Ему уже разрешили, – улыбнулся Юрзме. – Мапр Иуливару прямо при мне подписал нужный документ.

– Так, значит, на этом для нас история заканчивается? – со смесью надежды и разочарования спросила Ласве.

– А вы бы хотели продолжить? – вопросом на вопрос ответил Юрзме.

– А что – есть другие варианты? – оживился Зорли.

– Есть, – кивнул Юрзме. – Мне доверили опросить госпожу Халиваку. Вряд ли ей известно нечто важное, но она всё же могла заметить что-нибудь, имеющее отношение к делу.

– И нам позволят пойти с тобой? – недоверчиво уточнила Ласве. – Всем сразу?

– Ну это же будет как бы неформальная беседа, – улыбнулся Юрзме.

– К тому же при нас она не решится к тебе приставать, – понимающе усмехнулся Зорли.

– Приставать? В такой момент? – пораженно уставилась на него Ласве.

– А что? – вскинул брови Зорли. – Воспользоваться случаем и изобразить потрясение, чтобы приникнуть к широкой мужской груди, – превосходная тактика.

– Говоришь со знанием дела, – хмыкнула Ласве. – Был соответствующий опыт?

– Могу поклясться чем угодно, что я в поисках утешения никогда к мужской груди не приникал! – Зорли расхохотался.

– Да ну тебя! – сердито прошипела Ласве. – Всё бы тебе веселиться.

– Но тебе ведь нравится моя улыбка, – проницательно заметил Зорли. – Вот я и пользуюсь каждым удобным случаем, чтобы её продемонстрировать.

– Всё с вами ясно. – Мягла покачала головой. – Что ж, я рада, что, когда я вернусь в Иракасию, моя лучшая подруга останется в надежных руках.

– Да я… – Ласве не сумела придумать достойный ответ и насупилась, скрестив руки на груди.

– Не злись. – Зорли обнял её за плечи и прижал к себе. – Или я подумаю, что совсем тебе не нравлюсь.

– Давайте уже пойдем общаться с этой госпожой Халивакой, – немного неуклюже перевела тему Ласве. – А то скоро закончится рабочий день, а заявляться такой толпой к ней домой всё-таки будет не совсем прилично.

– Ты права, – согласился Юрзме. – Надеюсь, нам удастся вытянуть из нее хоть что-то полезное.

Однако беседа с госпожой Халивакой с первой секунды пошла по совершенно неожиданному сценарию.

– Вы нашли его? – Едва завидев в дверях Юрзме, сидевшая за рабочим столом миниатюрная блондинка взволнованно вскочила.

– Кого? – озадачился Юрзме.

– Архив, – слегка растерялась от его недогадливости госпожа Халивака.

– Какой архив? – на всякий случай уточнил Юрзме.

– Не притворяйся! – сердито потребовала госпожа Халивака. – Ты прекрасно знаешь какой! Архив Риньяни, разумеется!

– А откуда ты-то знаешь про архив Риньяни, Беро? – ошалело уставился на заведующую архивом Юрзме.

– Для начала познакомь меня со своими спутниками. – Беро недовольно поджала губы. – И ответь на мой вопрос. А потом я расскажу всё, что мне известно.

– Ты еще и условия мне будешь ставить? – От такого напора Юрзме даже немного растерялся.

– Кто-то же должен тебе напомнить о том, как следует себя вести в приличном обществе, – хмыкнула Беро.

«Она вовсе не влюблена в него, – неожиданно поняла Ласве. – И вряд ли такая решительная женщина стала бы откровенно домогаться мужчины, ради того чтобы выйти замуж по расчету. Тут явно что-то более сложное».

Юрзме тяжело вздохнул, безнадежно покачал головой и подчинился требованиям:

– Позвольте представить вам заведующую архивом Совета охотников госпожу Белую Розу Халиваку.

– Очень приятно познакомиться, – пропела Беро.

Они представились в ответ, и заведующая предложила им побеседовать в уютной комнате отдыха для сотрудников архива, которая в это время дня уже пустовала.

– Девочки заканчивают с делами и скоро отправятся домой, – пояснила Беро. – Так что здесь нам никто не помешает. Я обязательно всё вам расскажу, обещаю. Но сначала ответьте – вы нашли архив?

– Да, нашли, – подтвердил Юрзме.

– Слава Двуединому! – с облегчением выдохнула Беро. – Значит, всё было не зря.

– Так ты знала про архив и никому ничего не сказала? – сурово уставился на нее Юрзме.

– Я не могла, – вздохнула Беро. – Я имела глупость дать Рыжбы клятву молчать. Я и сейчас не очень-то надеялась, что получится спросить про архив, но, видимо, арест Рыжбы освободил меня от клятвы, я слышала, что такое возможно.

– Да, возможно, – подтвердил Юрзме. – Главный ревизор упоминал о том, что все клятвы о сохранении тайны, данные мвилу Таманэ, потеряют силу.

– Ну вот, – продолжила Беро. – Значит, поэтому сейчас у меня и получилось. А раньше я пыталась тебе сказать, но не смогла. Пришлось пойти на хитрость и сделать так, чтобы ты сам нашел и карту, и описание ритуала. Честно говоря, я бы не стала этого делать, если бы не услышала случайно разговор Рыжбы с этой его дамочкой из Незримого.

– Так тебе и про обогос было известно? – Юрзме ошарашенно покачал головой. – Но о ней-то ты почему не сказала? Уж эти-то сведения точно не подпадали под твою клятву!

– Одно не имело смысла рассказывать без другого, – возразила Беро. – Ну узнал бы ты, что Рыжбы любезничает с обогос, и что бы ты сделал? Это ведь не преступление. Он квалифицированный охотник с большим опытом, кто бы мог ему запретить взаимодействовать с незрами?

– Но ведь он не ради удовольствия с ней общался, он подговорил её похитить и перепрятать архив Риньяни! – воскликнул Юрзме.

– Так про архив я не могла сказать! – всплеснула руками Беро, раздосадованная его недогадливостью. – Поэтому мне оставалось только надеяться, что когда ты найдешь карту и описание, то успеешь отыскать архив раньше, чем эта обогос. Я очень рада, что в итоге всё получилось и я не зря так изворачивалась.

– Погоди-ка… – с подозрением прищурился Юрзме. – Так ты вовсе не пыталась меня окрутить, да? Ты просто старалась держаться поблизости, чтобы понять, как можно безопасно подсунуть мне документы?

– Ты очень умный! – Беро широко улыбнулась. – Надеюсь, ты не сильно расстроился? Признаться, меня в какой-то мере даже забавляла эта игра, но я бы не хотела всерьез задевать твои чувства.

– Не сильно, – мрачно буркнул Юрзме, тяжело вздохнул и добавил: – Но информацию о ритуалах, которую я запрашивал, могла бы и дать!

– Да не было в архиве такой информации! – заверила Беро. – Вернее, в открытой части не было, а в закрытой Рыжбы мне искать не позволил.

– Как это? – поразилась Ласве. – Он же разрешение подписал!

– Подписал, – кивнула Беро. – Но постоянного допуска в закрытую часть у меня нет, а выдать временный у него всё никак не получалось – то одно якобы неотложное дело, то другое. Настаивать же я побоялась – мне начало казаться, что Рыжбы что-то подозревает. В общем, к тому моменту, как Юрзме со мной связался, я уже понимала, что не получу допуск, пока полнолуние не минует. Поэтому и разыграла ту сцену, благо очень удачно получилось, что Рыжбы находился неподалеку.

– Думаете, он мог с вами расправиться? – спросила Ласве.

– Еще в начале лета я бы сказала, что подобное невозможно, – печально ответила Беро. – Мне казалось, что он дорожит мной, пусть и не готов уйти из семьи. Но после знакомства с этой обогос Рыжбы сильно изменился. Собственно, наши отношения тогда и закончились, хотя он так и не признал этого прямо, всё время ссылался на какие-то семейные дела, из-за которых мы якобы не можем встречаться.

– Я правильно понимаю, что ты дашь официальные показания в Ревизионном управлении? – прервал эти излияния Юрзме – ему явно было не слишком приятно слушать про отношения Беро с главой Совета.

– Разумеется! – заверила Халивака. – Пусть присылают вызов, я приду, когда скажут.

– Вот и отлично! – Юрзме резко поднялся. – А сейчас нам пора – мы все изрядно устали.

Беро с грустной улыбкой попрощалась, и они покинули архив Совета охотников.

– Ну что, ко мне? – спросила у Мяглы Ласве.

Та кивнула.

– Я провожу! – решительно заявил Зорли.

– Да не надо! – попыталась отказаться Ласве. – Ты же тоже устал, у тебя рюкзак тяжелый, и тебе еще надо гостиницу найти, чтобы переночевать.

– Я с этим рюкзаком вместе с вами четыре дня по горам лазал. Неужели ты думаешь, что я не смогу с ним пройтись еще немного? – с ноткой обиды спросил Зорли. – Тем более мы же, наверное, не пешком пойдем, а поедем.

– Да нет, как раз пойдем – до моего дома отсюда идти минут двадцать.

– Ничего, я справлюсь! – хмыкнул Зорли.

– Не сомневаюсь. – Откуда появился Утлу, никто не заметил. – Но мою невесту никуда провожать не надо. Во всяком случае я очень надеюсь, что Мягла согласится пожить у меня.

– Ты думаешь, что это прилично – предлагать девушке жить с тобой до свадьбы? – скептически скривилась Ласве.

– Я буду себя вести исключительно пристойно! – заверил Утлу.

– Не волнуйся за меня, подруга, мы сами разберемся, – успокаивающе улыбнулась Мягла. – Надеюсь, ты не обидишься, если я и правда поживу у Утлу?

– Нет, конечно! – замотала головой Ласве. – Это твоя жизнь, и решать только тебе.

– Что ж, тогда скоро увидимся, – улыбнулся Утлу и распахнул перед Мяглой дверцу поджидавшего его такси.

Зорли немедленно отобрал у Ласве рюкзак и пояснил:

– Давно хотел это сделать. У меня прямо всё внутри сжималось, когда я видел, как ты тащишь эту махину.

– Да он же легкий! Ты же сам видел, как Мягла вещи перекладывала.

– И тем не менее его понесу я!

– Ладно. – Сил спорить у Ласве всё равно не было. – Неси, если хочешь. Только давай пойдем быстрее – я, знаешь ли, тоже беспокоюсь о тебе – уже вечер, а тебе еще гостиницу искать.

– Не представляешь, как мне приятно это слышать! – Зорли широко улыбнулся. – Хотя я готов с тобой хоть всю ночь гулять.

– А я нет, – вздохнула Ласве. – Устала всё-таки.

– Значит, пойдем побыстрее.

Но побыстрее как-то не получилось. Чем ближе они подходили к дому Ласве, тем сильнее замедляли шаг. Несмотря на усталость, расставаться не хотелось – только теперь, когда до дома оставалось всего ничего, Ласве осознала, что как-то незаметно успела привыкнуть к постоянному присутствию Зорли. Удивительно, как этот рыжий мапр, так сильно не понравившийся ей поначалу, успел занять важное место в её сердце.

В общем, до места назначения они добрались не через двадцать минут, а почти через сорок.

– Ну что ж, мне пора, – не слишком уверенно сказала Ласве.

– А знаешь, чего еще мне хотелось с той самой минуты, как я понял, что ты на самом деле девушка? – неожиданно спросил Зорли.

– Чего? – с замиранием сердца послушно спросила Ласве.

Вместо ответа Зорли притянул её к себе и поцеловал.

Конечно, Ласве уже представляла себе их первый поцелуй, гадала, будет ли он легким и нежным или страстным и чувственным. Но если бы кто-то спросил её, каким же он оказался в действительности, Ласве не смогла бы ответить – едва Зорли прикоснулся губами к её губам, все мысли покинули девушку, растворившись в восхитительных ощущениях, которые просто не с чем было сравнить.

Тот самый, единственный, для которого бьется твое сердце, всегда уникален, неповторим и не похож ни на кого, как и его поцелуи.

Когда они неохотно оторвались друг от друга, Зорли, виновато отводя взгляд, произнес:

– Я очень надеюсь, что ты простишь меня за то, что я не готов жениться на тебе прямо сейчас. Я люблю тебя, но я не такой, как Утлу, мне нужно время, чтобы привыкнуть, что я теперь не один. Чтобы обустроиться в Нанчжу, чтобы…

– Перестань извиняться, – попросила Ласве. – Ты такой, какой есть, и именно такого тебя я люблю. Мы все разные – и люди, и незры. Будь собой, мне этого достаточно.

– Ты восхитительная!

– Я знаю!

Ласве рассмеялась, и Зорли снова её поцеловал.

И второй поцелуй оказался ничуть не хуже первого.

ЭПИЛОГ

Двадцать пять лет спустя

– Ну-ка, ну-ка, и кто же нас в этом году порадовал превосходными личинами? – гранд-мастер Балимаяна, по-прежнему возглавлявший Академию вещественных иллюзий, несмотря на претензии некоторых к качеству преподавания, с предвкушением подался вперед.

Перед ним стояли в ряд трое: невысокий худенький рыжий парнишка, светловолосый парень, повыше и поплотнее, и высокая широкоплечая темноволосая девушка.

– М-да, – протянул Балимаяна. – Ну двоих я угадаю сходу. Хитрый Лис Атияка на самом деле у нас Хитрая Лиса Атияка.

Рыжий парень кивнул.

– А Пушистый Хвост Курейя у нас не девушка, а парень, – продолжил Балимаяна. – Вот только я совершенно не понимаю, зачем такие сложности. Может, объясните?

– Мы с ней поспорили, – Пушхво кивнул на Хитли. – Она говорила, что парню учиться на охотничьем проще, чем девушке. А я говорил, что это не так.

– Конечно! – фыркнула Хитли. – Можно с легкостью утверждать всё что угодно, если считаешь, что в реальности тебя это не коснется. А вот доказать на своем примере значительно сложнее.

– Ладно, здесь есть хоть какая-то логика, – согласился Балимаяна. – Ну а вы-то ради чего личину парня нацепили? Вы же на художественный поступаете. Точнее, поступили уже.

– Ну он сказал, что зато на художественном сложнее парням, а я сказала, что это всё ерунда. – Хитли вздохнула.

– М-да, Хитрая Лиса, моей академии очень повезло, что ваш старший брат проявил способности к магии преобразований. Иначе бы АВИ точно не устояла, – усмехнулся гранд-мастер. – У вас обоих есть еще шанс передумать, пока я буду общаться с нашим третьим любителем личин.

Балимаяна заглянул в лежавший перед ним список и прочел:

– Серебристый Тополь Тиярум. Хм… Что-то я не понял... – протянул гранд-мастер. – У Юркого Змея Тиярума есть сын вашего возраста. Но раз вы не девушка, в чем тогда смысл носить личину?

– А вы не видите? У вас же тут должен стоп-иллюзор быть, разве нет? – уточнил Серто.

– Должен и есть, – кивнул Балимаяна. – Но я хочу услышать ответ от вас. Может, я что-то не так понимаю.

– Я Зрящий, – мрачно проронил Серто.

– И кто же вам тогда поставил личину? – заинтересовался Балимаяна. – Ваши друзья пока точно не способны сделать такую работу для кого-то другого.

– Ему дядя Ярдо помог, – ответила за Серто Хитли. – А мы с Пушхво должны только помогать личину поддерживать.

– Значит, вы все трое сговорились! – с умилением констатировал Балимаяна. – Очень трогательно! Такую взаимопомощь нечасто встретишь. Особенно если люди живут в разных городах и видятся не так уж часто.

– Мы с детства дружим, – пояснил Серто и почему-то тяжело вздохнул.

Гранд-мастер бросил на него острый взгляд и спросил:

– Неужели вы стесняетесь своей внешности? Это довольно необычно для Зрящего.

– Ничего я не стесняюсь! – горячо возразил Серто. – Просто…

– Просто он считает, что с обычной внешностью у него больше шансов с девушками, – с неодобрением произнес Пушхво. – Вернее, с одной девушкой.

И он выразительно посмотрел на Хитли.

– Ты опять?! – возмутилась та. – Мы с Серто вовсе не…

– Говори за себя, – отрезал Зрящий.

– Что? – Хитли неверяще на него уставилась. – Но я думала… Ты же никогда…

– А мои слова ты всерьез не воспринимала, – хмыкнул Пушхво. – Хотя я тебе уже сто раз и намекал, и прямо говорил!

– Снимай личину сейчас же! – потребовала Хитли. – Если бы я знала, зачем она тебе на самом деле, ни за что не стала бы просить дядю Ярдо тебе помочь!

– Тогда и ты снимай, – заявил Серто.

– Если она снимет личину, она проспорит, – ехидно заметил Пушхво, – и будет кормить меня медовыми коржиками целый месяц.

– Да хоть целый год! – отмахнулась Хитли.

– Тебе и правда всё равно, как я выгляжу? – с надеждой спросил Серто.

– Нет, мне не всё равно, – сердито фыркнула Хитли. Но не успел Серто расстроиться, как она добавила: – Ты мне нравишься в своем настоящем виде. Честное слово!

– Тогда давай сделаем это одновременно, – Серто протянул ей руку.

Хитли её приняла, и через полминуты перед гранд-мастером стояли рыженькая девушка и Зрящий в своем естественном виде.

– Ну а вы, Пушистый Хвост? – поинтересовался Балимаяна.

– А я, пожалуй, попробую продержаться хотя бы месяц, – после недолгого раздумья ответил Пушхво. – Это должно быть интересно.

– Вот поэтому я так люблю работать с молодежью – вы никому не дадите заскучать, – тепло улыбнулся Балимаяна.

Но заметил эту улыбку один Пушхво – Хитли и Серто в этот момент видели только друг друга.

Конец

Content

Охотники за тайнами Незримого
Ольга Консуэло

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

ПРОДА-15-04

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

Глава 21

ЭПИЛОГ