Цена мира. Полюбить врага

Asti Brams

1

Вадим

Ледяной ветер, трепал полы моего пальто, хлестал наотмашь по лицу и пробирался под одежду, доставляя мерзкие ощущения. Но я даже не думал идти греться в БМВ. Продолжал упорно стоять на краю обрыва и гипнотизировать раскуроченную в хлам белую тачку внизу.

– Дай сигарету.

– Что?.. – рассеянно отозвался Дэн.

– Сигарету. Дай, – отчеканил я, глянув на него исподлобья.

Уставившись на меня как на ошалелого, парень сунул руку в карман и неуверенно протянул пачку. Затем, без лишней просьбы, заботливо чиркнул зажигалкой перед моей мордой.

Хорошенько затянувшись, я с шумом выпустил дым сквозь зубы, который тут же подхватил ветер и бросил мне в глаза. Ну и дерьмо. Зато поможет хоть как-то, блядь, сбить напряг, пока крыша не двинулась.

Я знал, что Князевы приведут меня к ней. Не зря послал пацанов пасти этих мразей. Но и подумать не мог, что поиски закончатся на краю гребаного обрыва, в котором Жора сейчас неуклюже топтался возле мертвой машины, пытаясь выведать у нее все подробности ДТП. Вместе с ним тусовались два неслучайных помощника из следственных органов. Бывшие коллеги, за символическую сумму, любезно согласились поучаствовать в поисках истины.

Как же, блядь, так…

Глупая-глупая, девчонка! Побежала прямо в объятия беды.

Смартфон в руке ожил от звонка, и я тут же его принял.

– Надеюсь, тебе есть, что мне сказать?

– В общем… – малообещающе начал Жора. – Даже если она каким-то чудом смогла выжить, после такого падения, вряд ли далеко убежала. В любом случае тело – мертвое или живое, уже забрали свои.

В руках появилась дрожь. Сжимая напряженными пальцами телефон, я присел на корточки и затушил о замерзшую землю сигарету.

– Ты уверен, что она вообще была в этой машине? – с излишним скепсисом поинтересовался я.

Но пока допускал любые варианты.

– Сложно понять наверняка. Здесь есть кровь, шеф, – мрачно поделился Жора. – Мужики уже собрали ее на экспертизу. Она же сдавала там какие-то анализы? Значит, вариант проверить.

– Ну и что, что там есть кровь? – раздраженно возразил я.

Устало потер переносицу, а подчиненный серьезно уточнил:

– Вадим Николаич, вы к чему-то клоните?

Я взял паузу, чтобы собрать в кучу мысли. Понять окончательно, что мне не дает покоя? Какого хера не складывается?!

Может это тупо отрицание?

– Сам пораскинь, – все-таки начал я поуверенней. – За ней была погоня. Девчонка смогла оторваться, и тут через пару километров внезапно решила сигануть с обрыва? Что-то не клеится сказочка.

– Согласен, – лаконично подвел Жора. – Но мы же не знаем, сколько было тачек в погоне? Есть вероятность, что ее все-таки догнали.

Я стиснул зубы и гневно выдал:

– Кто?! Трупы?! Сколько бы их ни было – все остались на перекрестке, Жора. Навечно. Ты сам видел эту аварию.

Меня злило, что он пытался меня убедить в ее смерти. И злило, что я яростно убеждал его в обратном.

Наконец подчиненный догадался:

– Думаете, хотела замести следы?

Прислушавшись к себе, я уверенно ответил:

– Думаю, такое вполне вероятно.

Я, конечно, ставил под сомнение, что Эльза настолько отчаялась или была настолько умна, чтобы все так грамотно провернуть. Однако не забывал, как изящно она обвела меня вокруг пальца, устраивая последний побег.

Каким образом я до сих пор не мог сообразить.

Кто помог девчонке? Я пробил все телефоны, допросил лично каждого, особенно вымучил долбаебов, которые должны были ее охранять! Но ничего…

Однако братец Эльзы знал, куда ехать и когда.

Вторая линия вклинилась в наше обоюдное молчание с Жорой.

– Тебе то, что надо? – утомленно проговорил я, принимая вызов. – Да, Борисыч?!

– Здравствуй, Вадим! Не отвлекаю? Разговор есть.

– Срочный?

– Ну… тебе стоит быть в курсе, – интригующе подвел Новиков. – Это насчет девочки, которую ты на днях привел в клинику к бедолаге Макарову.

Интерес мгновенно возрос.

– Уговорил – я весь внимание.

– Если вкратце, Мише не давало покоя, что у нее явные симптомы недомогания, хоть и не выявились проблем с поджелудочной. И он решил все-таки докопаться. Там же остались кое-какие биоматериалы для анализов, результаты опять же, в общем… Он докопался. У недомогания действительно имелась причина.

То есть она не симулировала все от начала до конца? Я уже слишком в этом уверился, поэтому скептически уточнил:

– И какая же?

Новиков загадочно вздохнул.

– Токсикоз. Девочка беременна, Вадим. Макаров так же упомянул, что она от аппарата УЗИ шарахалась. Значит, скорее всего, догадывалась о своем в положении.

Я долго молчал. Молчал и буравил взглядом пространство.

– Так вот оно что, – наконец отозвался отстраненным тоном. – Спасибо за инфу, Ян Борисович. Сочтемся.

– Давай.

Убрав телефон, я устремил задумчивый взгляд на машину внизу обрыва. И мои губы дрогнули в нездоровой усмешке.

– Вадим Николаевич, может поедем? – осторожно поинтересовался Дэн. – Не стоит нам тут светится лишнее время…

Я сделал короткое движение головой в знак согласия. Он сразу поспешил к БМВ, а я продолжал буравить взглядом разбитый белый автомобиль.

– Ай, умница моя.

Вот, что за отчаяние могло заставить тебя пойти на это.

2

Эльза

Шесть месяцев спустя…

Я сидела прямо на песке. Утопая ногами в горячей сыпучей массе, смотрела на чистый горизонт бескрайнего моря и задумчиво улыбалась. Сегодня оно было очень спокойным, послушным. Лениво старалось дотянуться до меня лазурными волнами, ласкало своим шумом слух и освежало бризом.

Солнце тоже совсем не слепило, хотя ярко освещало небо и безлюдный пляж. Я часто проводила здесь время одна, но совершенно не чувствовала одиночества. И сейчас – только умиротворение и покой внутри. После нескольких месяцев мучительных скитаний, я уже не верила, что когда-нибудь вообще смогу быть спокойной. Но все же нашлось место, в котором я чувствую себя безопасно.

Где-то послышался крик чаек и крошка в моем упругом, выступающем животе тревожно заворочалась. Я тоже почувствовала перемену в этой идеальной картине. Словно небо заволокло тучами и обстановка вмиг стала неуютной.

Кто-то нарушил наше уединение.

Волоски на теле встали дыбом, когда я расслышала позади шаги, которые заглушал песок. Они становились все четче, ближе, но я не решалась оглянуться. Тело будто парализовало, покрылось испариной, а живот начал твердеть от тонуса.

Он остановился совсем рядом – сбоку от меня. Я по-прежнему не поднимала глаз, только мельком увидела классические мужские брюки и дорогие кожаные ботинки.

Грудь содрогнулась от всхлипа.

Накрыв живот ладонями, будто желая его защитить, я впилась взглядом в потемневший морской горизонт, чувствуя на губах соленые слезы. Волны теперь стали злыми, пенными, безжалостно забили по воде. Я даже не попыталась просить о пощаде. Понимала, что это бессмысленно…

– Не плачь, Эльза, – раздался сверху голос Матвея, и в сердце болезненно заныло. – Рано или поздно это должно было закончиться.

От щелчка пистолета, дыхание перехватило. Внутренности сжались в комок, я зажмурилась, что есть мочи, а затем… оглушенная выстрелом, ощутила, как пуля зашла мне в висок.

…

Даже через сон я услышала свой испуганный хриплый вдох. Резко распахнув глаза, подскочила в кровати и приложила дрожащую ладонь к груди, которую пробивал бешеный стук.

Тело покрылось холодным липким потом. Ужасные, раздирающие душу на части видения, застыли не просто картинами, но и ощущениями. Висок болезненно пульсировал, будто мне, в самом деле, пустили в него пулю! Я так же лихорадочно приложила руку к своему круглому животу и с облегчением отметила, что тонуса нет. Слава Богу… Я точно с ума сойду, если мне еще раз придется лечь в больницу!

В комнате внезапно раздался стук, заставивший меня вздрогнуть.

– Анечка-а!.. – весело позвала Карима. – Вставай, моя девочка, уже семь!

Нервно выдохнув, я прикрыла глаза и поспешила отозваться:

– Да!.. Встаю…

Игнорируя мандраж в теле, я откинула одеяло и неуклюже слезла с кровати, оправляя длинную хлопковую сорочку нежно-белого цвета. Сегодня важный день, поэтому совесть не позволял отлеживаться, пока Карима там справляется одна.

Без промедления направившись в ванную, я вновь с раздражением отметила, что стала походить на утку. Не только шагами вперевалочку, но и попой, которая росла вместе с весом. Кто же знал, что после токсикоза меня настигнет неконтролируемый аппетит? Я, в общем-то, и не знала, что его нужно контролировать, а пока очнулась, набрала уже десять лишних килограмм…

В ванной, которая была полностью отделана деревом, я быстренько умылась и расчесалась. Дерево так же было основной частью интерьера моей комнаты, а еще узорчатые ковры яркого цвета. Весь отель был сделан в таком этническом стиле, и мне он очень нравился. Потому, что создавал определенную атмосферу и уют.

Вернувшись в освещенную утренним светом комнату, где умещались две одноместные кровати с деревянным изголовьем, я сразу подошла к узкому шкафу, из которого выбрала длинное голубое платье и темно-синий платок. Как только сняла сорочку, не забыла первым делом надеть на живот бандаж. Затем натянула платье закрытого покроя и вновь остановилась у зеркала над раковиной, чтобы заплестись.

Волосы, отросшие уже до талии, отливали медью. Неудачная попытка покрасить их в темно-рыжий, оставила такой оттенок, но мне все время хотелось максимально изменить внешность. В начале своего пути я вообще чуть под корень волосы не отрезала. Рука не поднялась. А теперь и надобности не было.

Скрутив косу в пучок, я расправила платок из стрейчевой ткани и аккуратно накрыла им голову. Завязала его умелым движением, оставляя волосы на виду лишь возле лба.

Нет, этот скромный вид, не ради сегодняшнего дня или этического уважения к строгому менталитету. Так я теперь ходила всегда. И мне было абсолютно комфортно. Ведь я походила на местную, а значит, привлекала меньше ненужного внимания.

Я тщательно заправила постель и прежде чем выйти из комнаты, задержала взгляд на окне. Каспийское море волновалось, било о берег сильными волнами, как и всегда. Сколько времени я здесь провела – ни разу не видела его спокойным.

Еще одно подтверждение того, что сон это не реальность и не предсказания. Это всего лишь потайные страхи.

– Я там собакам варить поставила! – озабоченно сообщила Карима, когда я зашла в столовую. Фигуристая женщина плотного телосложения, согнувшись над деревянным полом, стелила назад красивые дорожки. – Проследи, пожалуйста, как покушаешь.

– Конечно! – с готовностью отозвалась я.

Продвигаясь между тяжелыми деревянными столами к кухне, я задвинула по пути неровно стоящий стул из такого же массивного темного дерева. В этот же момент уловила в воздухе аромат, от которого мой шаг резко замедлился.

– О нет…

Осуждающе оглянувшись на Кариму, я продолжила путь и со вздохом застыла в проеме кухни.

– Только не это! – заныла я, впившись алчным взглядом в противень со свежей выпечкой. – Они с курагой?

Карима уже приблизилась ко мне и стерла со лба пот.

– Ну да. А чего ты стонешь-то? Ребенок хочет, значит ешь, и не думай.

– Он еще не родился, а ты его уже балуешь, – буркнула я. – Я скоро ни в одной платье не влезу! Серьезно тебе говорю.

Карима растянула свои полные от уколов красоты губы и потискала меня как ребенка.

– Глупости не говори, девочка! Тебе ли о фигуре заботиться? Вон уже, какой живот, а одни кости торчат.

Она прощупала пальцами на моем плече те самые кости, заставляя подпрыгнуть от щекотки.

– Давай, садись кушай, чай пей, а я пошла. Хозяин сказал, постояльцы с ним подъедут, нужно успеть мангал почистить!

Я кивнула и отвела взгляд, чтобы не выдать, как нервничаю из-за этого приезда. Ведь мы впервые увидимся с хозяином прибрежного отеля, в котором я жила и работала вот уже два месяца. Тогда как он лицезрел меня практически каждый день, удаленно присматривая за хозяйством и работницей Каримой через камеры.

3

Насколько мне было известно это вынужденная мера – у мужчины заболела мать, и он уехал в горы, чтобы ухаживать за ней. Однако в отель довольно часто наведывались то его брат, то племянник. Тихие, сдержанные родственники в основном сидели в столовой, и пили травяной чай, который заваривала Карима. С ними общалась только она. Со мной мужчины ни разу не пытались заговорить, но всегда здоровались в ответ. А еще нередко задерживали на мне пристальный, изучающий взгляд.

Неудивительно.

Я находилась здесь на особых условиях, при этом, не являясь ничьей знакомой или родственницей. Молодая русская девушка, беременная и без мужчины. Думаю, чем больше становился мой живот, тем хозяину отеля было неспокойнее. Наверняка он много слышал о моем муже, но еще ни разу не видел его…

Я находилась в месте, где это просто не могло остаться без внимания. Поэтому Саид – так звали хозяина – соглашаясь принять меня на работу, фактически брал на себя определенную ответственность.

Вообще-то сначала я пришла сюда как постоялец и снимала номер. Но удачно заметила, что Кариме просто катастрофически не хватает рук. Тогда мне и пришла в голову мысль – предложить ей свою помощь в качестве оплаты за проживание. Хотя она итак была недорогой в тихий сезон, но даже эту сумму я больше не могла себе позволить… Поэтому уцепилась за выпавшую возможность как за спасительную соломинку.

Карима сразу предупредила, что все будет решать Саид, и не стала меня обнадеживать. Она говорила с ним сама. И к моему счастью смогла уговорить хотя бы попробовать.

У меня был только один шанс проявить себя, поэтому я трудилась на совесть, несмотря на приличный живот. На самом деле он мне не мешал – я шустро управлялась со всеми делами, только наклоняться было тяжело, и по вечерам спина ныла. Но после того как добрая работница подарила мне бандаж, работать стало значительно легче.

Самое главное, что хозяин остался доволен. Нет, Саид ничего не передавал Кариме, я поняла все сама. Несложно было догадаться, когда к бесплатному жилью приложилось не только питание, но еще и деньги. Хотя сначала я подумала, что это работница пожалела меня, однако она сразу развенчала мои подозрения. Прямо сообщила, что платит хозяин.

Мне было очень неудобно. Ведь я итак щедро жила! Однако не могла себе позволить отказаться….

Наличные, которые брат мне оставил, кончились еще в первый месяц моего побега. Дорога, жилье, одежда, продукты, платный прием у гинеколога, после пугающих болей в животе, которая сразу дала мне недешевый список витаминов и лекарств – деньги таяли на глазах. Я понимала, что на двух картах лежит основная сумма, но рискнула снять с одной из них наличные лишь единожды. Когда собиралась пересечь границу.

Я побоялась лететь на самолете. Купила билеты на поезд, однако так и не села в него. Потому что прямо в день отъезда увидела на вокзале свое лицо на стенде с надписью: ПОМОГИТЕ НАЙТИ…

Это был шок. Меня объявили без вести пропавшей, но под старым именем, что конечно давало надежду. Только я все равно не смогла заставить себя сесть в поезд. Если я обнаружила свое фото за тысячу километров от города, из которого пропала, значит, меня искали по всей России. И мне стоило держаться подальше от паспортного контроля на границе.

Я покинула вокзал и больше ни разу не использовала карты. Благо деньги еще оставались, поэтому продолжились выматывающие переезды с места на место. Я и недели не проводила в одном населенном пункте, из-за чего не могла толком заработать. Мне постоянно чудилось, что меня преследуют, что меня узнают! А потом я просто устала. И почему-то решила, что единственное место в России, где я смогу спрятаться – это Кавказ.

Выбор пал на Дагестан. Не специально. Я просто села в первый автобус, который шел в Махачкалу. Оставаться в городе, конечно, не стала, выбрала село подальше и там, по совету местных жителей, быстро нашла отель Саида.

Я не знала, что буду делать дальше.

Точнее знала... Эта мысль постоянно впивалась в сознание. Ведь карты до сих пор были при мне. И уже очень скоро я должна буду решить окончательно – воспользоваться ими или нет. Чтобы успеть уехать, как можно дальше до начала родов.

Позавтракав бесподобными на вкус рожками с курагой, я прибралась на кухне и сразу ушла заниматься делами. Накормила собак, сняла постельное белье, нагладила его и разложила в номере для гостей, которые должны были скоро приехать.

С Каримой мы пересеклись в столовой, как раз когда я натирала перила массивной угловой лестницы. Она несла корзину с чистым бельем на второй этаж, где находился кабинет и несколько комнат, которые предназначались только для хозяина и его семьи.

– Пойдем, девочка, поможешь мне кровати застелить!

Все ее указания, всегда звучали как просьбы, не позволяющие мне почувствовать себя неловко. Я не пренебрегала таким отношением, поэтому тут же оставила тряпку на перилах и последовала за Каримой.

Зайдя в шикарную спальню с двухместной кроватью и ванной комнатой, мы принялись слаженно застилать постель свежим бельем. Я с одной стороны, она – с другой. А между делом работница вдруг спросила:

– Ну как там муж? Ты давно с ним разговаривала?

4

Встретившись с ней глазами, я задержалась лишь на мгновение.

– Все хорошо, – ответила будничным тоном, не переставая заправлять края белоснежной простыни в матрас. – Он почти каждый день мне звонит или пишет. Скучает сильно…

Карима умиленно улыбнулась и тут же полюбопытствовала:

– А он уже сказал, когда приедет?

По телу невольно поползло волнение.

– Ну… я знаю только, что муж делает все, чтобы это случилось как можно раньше, – уклончиво, но уверенно сообщила я. – Говорит, командиры обещали дать отпуск.

Работница одобрительно покачала головой.

– Это хорошо. Лишь бы до рождения успел. Вам же сколько подготовить для младенца еще нужно, ой!

Она направилась к большому шкафу, чтобы достать подушки, а я лаконично согласилась:

– Угу…

– А то ведь месяц пройдет, и Саид больше не разрешит тебе здесь работать, – внезапно сообщила Карима. – Куда – такой живот уже! Да и вообще… Нужно, чтобы муж с тобой рядом был или родственники какие. Вдруг начнется раньше времени, а ты одна?..

Маленькие ножки принялись давить мне под ребра, словно требуя убрать причину беспокойства.

– У нас нет родственников, – негромко напомнила я.

Уложив кипу тяжелых подушек на кровать, Карима с жалостью посмотрела на меня и запричитала:

– Ай, Аллах, пощади всех сирот на земле! Не бывает, девочка, так, чтобы совсем родственников не было. Родись вы в Дагестане и такое бы вряд ли случилось… Для нас каждый ребенок, что свой – семьи большие, сплоченные, потому и деток в детских домах нет почти.

Я задумчиво кивнула.

– Да, я слышала, что Кавказ славится этим, – благоговейно произнесла я. – Наверное, поэтому мне здесь так нравится. Но… ты все равно не беспокойся обо мне! Вадим пусть беспокоится, – подчеркнула я с улыбкой. – Тем более он рассказал, что ему службу по контракту предлагают. Значит, с деньгами проблем не будет.

Однако Карима не разделила мою радость.

– Ой, Аня, сейчас такое время неспокойное! – тревожно воскликнула она. – Может не стоит на контракт соглашаться?.. О тебе ведь позаботиться надо.

Растерянно взглянув не нее, я тут же уточнила:

– Нет-нет, Вадим где-то здесь в штабе служить будет! Конечно, он понимает, что никакие деньги не заменят его присутствия.

– Машаллах, пусть так и будет, – облегченно выдохнула работница, приложив ладонь к груди.

Уложив последнюю подушку, одетую в наволочку, она отошла к окну расправить шторы, а я незаметно сглотнула. Время давно поджимало, и этот разговор я предвидела, но все равно продолжала надеяться на какое-то чудо! Вот и хозяин отеля, скорее всего, приезжает, чтобы лично выпроводить меня отсюда. Или, по крайней мере, передать в руки мужа – молодого парня по имени Вадим, попавшего проходить срочную службу на Кавказ… Только это будет довольно трудно сделать.

Потому что я его выдумала.

Но как еще можно было объяснить мое желание оставаться в селе Дагестана? Лучше идеи мне не пришло в голову, хотя она могла разоблачить меня в любой момент, ведь я ничерта не соображала в военной теме! Но пока все верили в существование Вадима. Наверное, потому что я сама в него очень сильно поверила… Каждый раз произнося имя выдуманного мужа вслух, без воли представляла себе вполне настоящего человека.

Почему именно Вадим?

Я до сих пор не могла объяснить. На автомате вылетело это имя, когда рассказывала свою легенду. В конце концов, он настоящий отец ребенка… Вот и сработало видимо подсознание.

– Ох, приехали! – вдруг взволнованно воскликнула Карима, вглядываясь в окно. Я тут же замерла, чувствуя, удар адреналина в сердце, а она суетливо обернулась и велела: – Так… Закончи здесь, пожалуйста и беги на кухню! Я пошла встречать...

Я согласно закивала, пропуская к двери всполошенную работницу, и как только она вышла из комнаты, мой взгляд настороженно сосредоточился на большом окне. В руках появилась слабость. Выронив тяжелое покрывало на кровать, я приблизилась к окну, возле которого совсем недавно стояла Карима, и глянула через стекло на улицу.

Резкий вдох застрял в легких.

У ворот стоял здоровенный тонированый джип черного цвета и два внедорожника поменьше. Будто контуженная я оцепенела на месте, ощущая, как липкая паника расползается по внутренностям. У родственников хозяина, приезжавших в отель, тоже были недешевые машины, но дурные ассоциации все равно взяли сознание под контроль.

Внезапно дверь с водительской стороны джипа отошла в сторону, и я притаилась за шторами, не в силах отвести взгляд. Мысль о том, что это может быть, кто-то из моих преследователей ужалила голову сильнее! Но от сердца сразу отлегло, когда из внедорожников рядом начали выходить обычные на вид туристы и дети…

Хозяином джипа оказался солидный подтянутый мужчина, одетый в черные брюки и голубую рубашку. Его волосы были стильно подстрижены, но полностью седые, хотя я не дала бы ему больше сорока. Возможно, потому что незнакомец, который, несмотря на холодный апрель, явно прекрасно чувствовал себя и без куртки, не носил бороды.

Это был Саид.

Я не знала, как он выглядит на самом деле, но я была уверена в этом! Весь вид мужчины говорил – я здесь хозяин. К тому же, когда ворота отъехали в сторону, Карима подошла в первую очередь именно к нему.

Внезапно Саид поднял голову. Будто почувствовал, что за ним наблюдают, и посмотрел прямо в окно, у которого я стояла!

Резко отступив, я застыла на несколько мгновений, уверенная, что он меня увидел. Затем бросилась к кровати, которую принялась спешно заправлять покрывалом. Хотелось как можно скорее уйти со второго этажа, ведь после долгой дороги хозяин отеля наверняка захочет сначала подняться в свою комнату!

5

Придерживая ладонью тяжелый живот, я торопливо спустилась по лестнице на первый этаж и юркнула в кухню как раз, когда за окнами столовой послышались голоса. Карима настойчиво приглашала гостей покушать с дороги, а те вежливо отвечали, что хотели бы сначала устроиться в номере. Этот разговор обещал затянуться, если бы в него внезапно не вмешался повелительный голос.

– Давай, проводи сначала гостей в комнату. – Глубокий мужской баритон с легким акцентом, не оставил сомнений, кто это был. – Потом чай.

– Хорошо, Саид Илдарович, – покорно прощебетала Карима.

Слыша, как утихают голоса гостей, я взяла с полки большой стеклянный чайник и принялась дрожащими руками сыпать в него заварку. А Саид неожиданно задержал работницу.

– Подожди. Где вторая девушка? – требовательно спросил он.

Мое тело мгновенно охватил мандраж.

– А… она кажется на кухне, – озадаченно ответила Карима, на что мужчина многозначительно хмыкнул.

– Стесняется, что ли выйти поздороваться?

Зажмурившись от жуткой неловкости, я до боли прикусила губу. Он сказал это достаточно громко, будто наверняка хотел, чтобы я услышала! Но действительно, как это выглядело? По-детски и неуважительно.

– Ой, да нет, что вы! – тут же возразила работница. – Я просто ей заданий надавала и… наверное Аня даже не услышала.

– А ты что у нее адвокатом работаешь? – бесцеремонно поинтересовался Саид, заставляя подчиненную онеметь. – Напрасно утруждаешься, нянька Карима, – я не собираюсь никого смущать. Так что в следующий раз пусть девушка сама за себя отвечает.

Она нервно усмехнулась, приготовив новые оправдания, но мужчина непреклонно перебил ее:

– Позаботьтесь о гостях как следует. Меня не беспокоить, ясно? Я спущусь позже.

– Да… Конечно!..

Тяжелые размашистые шаги застучали по столовой в направлении кухни, но к моему облегчению замедлились возле лестницы. Хозяин отеля действительно не стал меня смущать, хотя прекрасно знал, где я, и сразу начал подниматься на второй этаж.

По кухне разнесся мой шумный вздох. С ума сойти…

Я еще даже не подходила к этому мужчине, а уже чувствовала, какая бешеная энергетика от него исходит! Такому волей неволей перечить не захочется. Да и вообще… Нахождение в отеле как-то сразу перестало быть для меня комфортным и безмятежным. Вот уж точно – хозяин вернулся домой.

***

Первые гости сезона оказались довольно приятными людьми. Две семейные пары одного возраста и дети: девочка семи лет и четырнадцатилетний подросток, который практически не вылезал из телефона. Они пребывали в прекрасном настроении и охотно делились им. В основном с Каримой, потому что я почти не выходила в столовую. Краем уха услышала, что они приехали из Московской области, и решила не играть с судьбой, хотя итак было ясно, что люди – неместные.

А ведь скоро таких гостей будет становиться все больше. И лучше бы мне оказаться подальше к этому времени. Подальше от всех курортных зон вообще.

Компания давно покушала, но расходиться не торопилась. Обстановка к тому располагала, ведь столовая так же служила зоной отдыха и гостиной. Кроме широкоформатного телевизора на стене, здесь стояли деревянные стеллажи с книгами, удобные диваны у некоторых столов, целый камин размещался возле кухни, а еще на глаза попадались всякие интересные вещицы. К примеру, огромная модель корабля на полке камина, сделанная в мельчайших деталях или старинные часы в виде штурвала.

В какой-то момент Карима позвала гостей посмотреть территорию, а я осталась убирать со стола и следить за бульоном, из которого работница собиралась сделать обед. Посуды было немного, поэтому я не стала складывать ее в посудомойку. Сама решила помыть. И видимо так погрузилась в мысли под шум воды, что не заметила постороннего присутствия. Оглянулась чисто интуитивно и чуть не выронила мыльную тарелку, увидев в дверном проеме мужчину, который молча наблюдал за мной.

– Здравствуйте!.. – выпалила я на автомате, краснея от своей дурацкой реакции.

Торопливо закрутив воду, схватила полотенце и неловко обернулась. Волнение парализовало. Хозяин отеля, который уже переоделся в джинсы и стильную белую футболку, оказался довольно высоким и широкоплечим мужчиной. Я не ошиблась – ему точно было не меньше сорока, хотя взгляд черных миндалевидных глаз выдавал молодой блеск, пронзительность и цепкость.

– Здравствуй, – сдержанно поздоровался Саид, лениво оглядывая кухню. – Где Карима?

– Она… Пошла, показать гостям территорию.

Я коротко посмотрела в окно, как будто могла там ее найти, а он задумчиво прищурился.

– Ясно. Тогда ты свари кофе. Умеешь? – тут же уточнил мужчина.

Растерявшись на мгновение, я покосилась на навесной шкаф, где стояла турка и промямлила:

– Я могу попробовать…

Саид слегка вскинул брови.

– Ну, попробуй, – бросил он, разворачиваясь и уходя из кухни.

Вот же блин…

Я очень старалась варить кофе так, как учила меня Карима. Только ведь предпочтения хозяина отеля могли совершенно отличаться от того, что нравилось мне! И работница как назло не возвращалась. Чтобы не прогадать наверняка, я поставила на поднос рядом с кофе сахар, сливки, корицу, вазочку со сладостями и орехи, и только тогда направилась в столовую.

Мужчина сидел за столом, который всегда занимали его брат с племянником. Приложив кулак к подбородку, Саид задумчиво смотрел через окно на улицу, покручивая в руке телефон, что выдавало его внутреннее напряжение. Наверное, я слишком задержалась.

Едва услышав шаги, хозяин отеля тут же сосредоточил на мне взгляд. И от меня не ушло, как он ненадолго, но открыто задержал внимание на моем животе. С этим внутри сразу появилось неуютное чувство, будто мое положение наводило мужчину на какие-то мысли.

Аккуратно поставив возле него белоснежную чашечку, я принялась расставлять на стол все остальное, и он неотрывно следил за каждым моим движением. Конечно, я очень нервничала. Что-то кололо внутри иглой, что-то смущало меня под этим контролем. Саид меня будто насквозь видел! И было трудно не реагировать на это.

– Какой у тебя месяц? – внезапно услышала я вопрос, как только выпрямилась с подносом.

Мужчина настырно заглянул мне в глаза, а я негромко ответила:

– Почти восьмой.

– Ты наблюдаешься у врача?

Несмотря на его спокойный голос, я терялась все больше, но не хотела, чтобы он подумал, будто я безответственно отношусь к своей беременности.

– Да, конечно, – уверила я. – В городе есть поликлиника, там тетя Каримы меня ведет.

– Хорошо, – одобрительно подвел Саид, качнув головой, будто понял, о ком я говорю. Он снова посмотрел на мой живот, который мне дико захотелось прикрыть подносом и, заметно смягчив тон, спросил: – Уже знаешь, кто будет?

Если честно меня крайне смущал этот разговор. Вроде ничего такого, даже уместно, учитывая при каких обстоятельствах меня наняли, но все же… он казался мне слишком личным.

– Да… – все-таки отозвалась я, опустив взгляд, и в этот же момент вдруг услышала шаги.

В столовую зашел Магомед. Старший брат Саида, который увидев за столом хозяина отеля, сразу широко улыбнулся и начал приближаться. Саид в свою очередь тоже разразился бархатным смехом и поднялся, чтобы выйти навстречу брату. А я, нагло воспользовавшись выпавшей возможностью, поспешила ретироваться на кухню.

Сердце колотилось в груди.

Я застыла у плиты и принялась нервно помешивать кипящий бульон. Почему этот мужчина так влиял на меня?! Прямо не по себе становилось, и внутри что-то настойчиво диктовало – будь осторожна, Эльза. Хотя я ведь не ощущала явной угрозы или дурного внимания, но какое-то предупреждение билось сигналами в голове!

Может это все мнительность? Может у меня сложилось ошибочное представление о том, как местные мужчины общаются с женщинами, и я веду себя как дикарка? Да когда я вообще в последний раз общалась с мужчиной...

К моему большому облегчению Карима вернулась до того, как на кухню зашел кто-то еще. Буквально с порога я бесстыже наврала ей, что у меня тянет живот, и добрая женщина велела мне идти отдыхать. Однако даже оказавшись в своей комнате, вдали ото всех, я не нашла покоя. Хотя очень любила днем поспать – несколько часов провела в беспокойной дреме.

После неудачной попытки отдохнуть, я решила прогуляться по пляжу, надеясь хотя бы там унять мысли. Ходила вдоль неспокойного моря, пока совсем не замерзла. До самых камней дошла, и крошка в животе начала недовольно пинаться, требуя поесть.

Смотри какая, а! Может, я еще погулять хочу? Еще не родилась, а характер уже налицо… Вся в отца.

Прерывисто вздохнув, я побрела назад к отелю. И не зря. Карима обыскалась меня, поругала за то, что я так далеко одна ушла и обед пропустила. Но я даже не думала обижаться. Она переживала обо мне, как о родной. К тому же не догадывалась, что теперь я была готова пятой дорогой обходить столовую... Даже хотела попросить унести обед в комнату, но это сразу бы навело на ненужные подозрения.

Оставшийся день я прибирала в беседках на улице. Ветер часто загонял туда песок, поэтому нужно было каждый день подметать, вытирать деревянные столы и лавки. После этого мы вместе с Каримой занялись ужином. Саида я больше не видела. Но его машина стояла на территории, а значит, не стоило надеяться на то, что он куда-то уехал.

Пока работница ухаживала за постояльцами на ужине, я наводила порядок на кухне. В этот раз они не стали засиживаться, поэтому мы закончили дела почти одновременно. Карима убрала стол за гостями, и кухня тоже сияла чистотой.

– Какая ты умница – уже все сделала! – с похвалой воскликнула она, вернувшись из столовой. – Устала?

– Да, – ответила я честно. – Даже кушать не хочется.

– Понимаю, девочка, отдохнуть нужно. Но ты… пока не торопись уходить в комнату.

– Конечно, – отвлеченно отозвалась я. – Тебе помощь нужна?

– Нет… – как-то уклончиво сказала Карима. – Саид ждет тебя. Велел передать, чтобы ты поднялась в его кабинет.

Волнение тут же захлестнуло нутро. Я оторопело застыла на пару мгновений, прежде чем заставила себя кивнуть.

– Ладно.

Чувствуя, как мурашки расползаются по коже, я неловко повесила полотенце и принялась снимать фартук, а Карима вдруг приблизилась.

– Не огорчайся, моя девочка, – тихо произнесла она, ласково подняв ладонью мое лицо. – Я тоже надеялась, что он даст тебе больше времени… Но ты не думай – Саид не из тех, кто станет выгонять беременную девушку в никуда! Только не робей и поговори с ним насчет мужа. – Она оглянулась на дверь и неожиданно добавила: – Знаешь, хозяин не совсем простой человек и довольно влиятельный. Он может сделать так, чтобы твоего Вадима отпустили пораньше!

По спине прошел озноб. Внимательно глядя в темно-зеленые глаза работницы, я внезапно нашла объяснение тем настойчивым сигналам, которые преследовали меня весь день.

Непростой человек, значит…

– Хорошо. Я поговорю с ним, – пообещала я ровным тоном. – Спасибо, что предупредила!

Ободрительно улыбнувшись, Карима поцеловала меня в макушку и шепнула какую-то молитву. Затем сразу посторонилась.

– Ну, иди-иди. И ничего не бойся.

6

В груди липким комом свернулось дурное предчувствие. Карима проводила меня до лестницы и морально поддержала взглядом, пока я на негнущихся ногах поднималась на второй этаж. Но дальше я должна была справляться одна.

Перед массивной дверью хозяйского кабинета трусливая дрожь пронеслась по телу. Пришлось сделать над собой усилие, прежде чем я подняла руку и постучала. Однако ожидаемого ответа не последовало. Ни через секунду, ни через две.

Чувствуя невероятное напряжение внутри, я несмело нажала на ручку и приоткрыла дверь. Дорого обставленный кабинет впечатлял каждый раз как в первый. Я сразу нашла взглядом Саида, который сидел за большим столом из красного дерева, сосредоточенно глядя в тонкий монитор ноутбука, и по вискам застучал учащенный пульс.

– Саид Илдарович? – позвала я, нервно стиснув пальцами стальную ручку. – Карима сказала вы…

– Заходи, – перебил меня мужчина ровным тоном.

Мельком встретившись с его черными глазами, я не спеша прошла вперед и только обернулась, чтобы закрыть дверь, как вдруг услышала:

– Закрой на замок.

Я растерянно оглянулась. Саид смотрел на меня в строгом ожидании, и дополнять свою просьбу не собирался. Возразить мне тоже было нечего, так что, какие бы мысли не возникли в моей голове, пришлось прокрутить защелку.

Напряженно уставившись себе под ноги, я начала неуверенно приближаться к столу, за которым сидел хозяин кабинета. Он терпеливо за этим проследил и спокойно велел:

– Присаживайся.

Однако я едва посмотрела на указанный стул.

– Что-то случилось? – тревожно спросила.

Саид выдержал нагнетающее молчание, которое меня чуть с ума не свело. Затем тепло прищурился и мягко настоял:

– Садись, Аня, не волнуйся. Мы просто поговорим.

Этот человек определенно имел на меня влияние, потому что напряжение внутри сразу значительно спало. Я слегка кивнула и заняла стул, а хозяин кабинета медленно откинулся в черном кожаном кресле и, не сводя с меня взгляда, сложил руки в замок.

– О чем вы хотели поговорить? – вежливо поинтересовалась я.

Саид задумчиво опустил глаза на какие-то бумаги, лежавшие на столе, и вдруг серьезным тоном объявил:

– Я хочу сделать тебе подарок.

Сбитая с толку, я недоуменно нахмурилась.

– Что?..

– Ты ведь работаешь здесь уже два месяца, – невозмутимо напомнил он. – И, знаешь, я очень редко так бываю кем-то доволен. Ты трудолюбива, ответственна, усердна и заслужила поощрение.

От неловкости аж кровь прилила к щекам. Я ожидала чего угодно, поднимаясь в кабинет, но только не этого!

– Саид Илдарович, я конечно очень благодарна вам, но…

– Насколько мне известно, твой муж служит где-то в соседней республике? – внезапно уточнил мужчина, и сердце пропустило удар. – Уверен, ты давно хочешь с ним увидеться и на данный момент это твое самое сильное желание. Так вот я могу его исполнить – сообщил он, покровительственно улыбнувшись. – Завтра, как проснешься я отвезу тебя прямо к мужу.

Внутри передернуло. Я уставилась на хозяина кабинета, не в силах сделать вдох.

– Правда? – наконец выдавила, с трудом изображая уместные эмоции. – А разве так можно?..

Пристально глядя на меня, Саид кивнул и снисходительно ответил:

– Можно. Если иметь определенные связи.

– Но… Я не знаю, где находится его часть!.. – взволнованно проговорила я.

Однако его это не смутило.

– Это будет несложно узнать, – резонно заметил хозяин кабинета. – Вы же постоянно на связи, не так ли?

Черт… Вот же черт, Эльза!

Он еще так внимательно смотрел на меня, что адреналин бил в кровь. Наверняка ожидал фейерверка радости или хотя бы горячей благодарности, но я лишь отчаянно пыталась придумать, как избежать этой поездки! Однако в голову ничего не приходило, а пауза затягивалась.

– Что такое, Аня? – вкрадчиво спросил Саид в какой-то момент. – Я думал, ты порадуешься возможности встретиться с мужем?

– Конечно… я рада!.. – натурально возразила я. – Просто… мне кажется, в этом нет необходимости. Ведь он скоро сам приедет!

Прозвучало довольно убедительно. Я постаралась подкрепить свои слова вежливой улыбкой, но прохладный взгляд Саида заставил напрячься.

7

– Любопытно. Обычно любящие люди в разлуке минуты считают до встречи, а ты, выходит… можешь и потерпеть?

Это постное замечание колким смятением отозвалось в моем теле.

– Нет, я… Вы, наверное, неправильно меня поняли!

– Я заметил, что ты не носишь обручальное кольцо, – не дал мне договорить хозяин кабинета, неожиданно переключив внимание на мою правую руку, которой я взволнованно разглаживала платье на животе.

Я тут же машинально опустила взгляд и накрыла ладонью пальцы.

– Да… Оно мне просто давит! – выпалила я очередную ложь, будто в оправдание. Будто я непременно должна была оправдываться. – Я вообще-то совсем недолго проносила его после свадьбы. Сняла, чтобы не потерять, а потом поправилась и… вот.

Медленно кивнув, Саид странным тоном заметил:

– Да, это еще ни о чем не говорит. – Он наклонился ближе к столу и принялся задумчиво сдвигать пальцами бумагу в одну стопку. – Ты можешь не носить кольца, в твоем паспорте может не стоять штампа или вдруг потеряется свидетельство о браке, но при этом ты законная жена своего мужа. Потому что по факту важна лишь одна запись, которая уж точно никогда не пропадет. Она находится в реестре ЗАГСа. Ты знала об этом?

Мужчина посмотрел на меня из-под бровей, окончательно закрепив в моей голове ледяное осознание: это был спектакль, дурочка. Он с самого начала просто играл с тобой!

Несмотря на то, что обстановка мгновенно накалилась, мне удалось совладать с паникой. Я ведь не знала, что еще Саид успел выяснить! Поэтому пошла в атаку.

– Я не совсем понимаю… Вы что меня проверяли?

Хозяин кабинета шумно втянул носом воздух и без фальши признал:

– Знаю, это может оскорбить. Но я человек, который прислушивается к интуиции, девочка. За всю жизнь она ни разу меня не подвела. И, к сожалению, в твоем случае тоже. У меня появились сомнения, и я посчитал нужным узнать, кого впустил на свою территорию.

Я отвела взгляд в сторону, выражая крайнее недоумение. Покачала головой и резко поднялась со стула.

– Все равно вы не имели на это право! – обиженно воскликнула я. Несложно было изображать задетую гордость, мне действительно было неприятно. – Я всего лишь хотела, чтобы… чтобы ко мне не приставали с вопросами!.. И вообще… может у меня гражданский брак? – Надо было так и сказать с самого начала, но умные мысли приходят слишком поздно. – Вот потому и нет никаких записей в этом вашем реестре…

Сжав руки в кулаки, я нервно набрала в грудь воздуха. Теперь самое время уходить, Эльза. Но только я сделала шаг от стула, думая сбежать, как кабинет сотрясся от грозного приказа:

– Сядь!

Оторопело замерев, я уставилась на мужчину.

– Наш разговор не закончен, – сдержаннее, но так же непреклонно добавил он.

Саид смотрел на меня исподлобья, сурово и давяще. В коленях даже слабость прошла. Сглотнув, я нехотя подчинилась, а сам он неожиданно поднялся из-за стола.

Под моим настороженным взглядом, мужчина прошел к подоконнику, где стояли стеклянный графин с водой и стаканы. Он наполнил один из них, затем уверенно приблизился ко мне.

– Все хорошо, девочка, выпей, – тактично велел хозяин кабинета, протягивая мне воду. – Тебе нужно успокоиться.

Я окончательно потеряла ориентиры. Не могла понять, как мне относиться к этому человеку? Его стоит бояться или… уважать? Ведь Саид не забывал о моем положении несмотря ни на что. Проявлял снисхождение и вообще… может он все это устроил, только чтобы я сама призналась?

Так ничего и не решив, я приняла стакан и сделала пару глотков.

– Вот так, – одобрительно произнес мужчина, наверняка заметив, как подрагивают мои пальцы. – А теперь послушай внимательно. Я узнал о тебе достаточно, поэтому больше не пытайся вводить меня в заблуждение. Наш разговор не выйдет за пределы этого кабинета, а лгать передо мной нет никакого смысла. Ты поняла?

Мой жалкий взгляд, похоже, стал для него ответом. Саид отступил, не спеша обошел стол и вновь занял свое кресло.

– Если помнишь, Карима сделала копию твоего паспорта. – Я настороженно нахмурилась. Да, это единственное условие, которое хозяин отеля выдвинул, принимая меня на работу. Но мне показалось оно уместным, ведь он совсем меня не знал! – Остальные копии твоих документов я взял из поликлиники, – нагнетающим тоном сообщил мужчина, глядя мне в глаза. – Да... Кто бы тебе их ни сделал, он очень постарался. Но кое-что все же упустил. В принципе многие фальсификаторы допускают погрешности, по которым можно вычислить, что документы липовые.

Я поверженно закрыла глаза, чувствуя, как проходит по телу парализующая волна.

О, Господи…

Дыхание начало стремительно тяжелеть от панической атаки. Что мне теперь делать?.. Бежать?! Молить о пощаде? Что?..

Это катастрофа. Катастрофа!

– Аня, – требовательно позвал меня Саид, когда моя грудь содрогнулась от всхлипа. – Посмотри на меня. Не надо бояться. Тебе нельзя нервничать, помнишь? Я лишь должен кое-что прояснить для себя.

Наши глаза встретились. Вытерев слезы, я сделала прерывистый вздох и кивнула. Что еще мне оставалось? К тому же внутри огоньком пробежала ободряющая надежда: он знает, что документы подделаны, но может, не знает, кто я на самом деле?

– Итак. Ты одна в Дагестане, среди чужих людей и с подделанными документами, – подвел мужчина. – Это позволяет мне сделать выводы, что ты либо от кого-то убегаешь, либо… серьезно нарушила закон.

Тревога током ударила в груди. Саид напоминал мне прокурора или человека, работающего в подобной структуре, поэтому я поспешила возразить:

– Я н-не нарушала никакого закона!..

– Значит, ты убегаешь от кого-то, – ловко констатировал он.

Ругая себя за такую опрометчивость, я подавлено опустила взгляд.

– Я прав?

– Я не могу вам ничего сказать… – отчаянно прошептала я.

К счастью Саид не стал давить и уступчиво отозвался:

– Хорошо. Для себя я уже все понял. К тому же сейчас меня интересует совсем другое: как ты при таких обстоятельствах собираешься позаботиться о себе и ребенке? Роды уже совсем скоро – у тебя почти не осталось времени.

Я встретилась с черными глазами мужчины, который испытующе на меня смотрел. Этот вопрос не казался мне сложным, но я все равно занервничала.

– Я справлюсь, – ответила достаточно убедительно. – Как и до этого справлялась.

Однако мой ответ Саида не впечатлил. Он цокнул языком и разочарованно покачал головой.

– Молодая, глупая девочка, – снисходительно подвел мужчина. – Пока ребенок находится в твоем животе, все куда проще. Но ты понятия не имеешь, что ждет тебя, когда он родится. Младенец будет отнимать все твое время. Ты знаешь, сколько всего нужно, чтобы обеспечить новорожденному нормальный уход? А если не дай Аллах, у тебя молоко пропадет, на что ты будешь покупать смеси? Ты думала об этом?

Я смущенно отвела взгляд, не в состоянии сформулировать ни одного достойного ответа. Саид оказался очень осведомлен и легко подкосил мою уверенность. Но все же я сделала жалкую попытку.

– У меня… есть деньги, – сообщил я. – Я просто опасалась ими пользоваться раньше!

Мужчина поджал губы.

– А сейчас этих опасений нет? – строго спросил он. – В любом случае, деньги не решат все твои проблемы.

Я начинала злиться. Какое ему дело до моих проблем? Это мне с ними придется справляться! Тогда к чему все это?

– Скажите прямо, чего вы хотите? – не выдержала я.

Некоторое время Саид сохранял молчание. Словно думал или взвешивал что-то. Затем он внимательно посмотрел на меня и серьезно спросил:

– Как тебя зовут? По-настоящему.

– Аня, – ответила я не моргнув и глазом. Кто я такая он все равно не знал.

– Не бойся. Я никак этим не воспользуюсь, – терпеливо уверил хозяин кабинета. – Одно имя мне ничего не даст, но я хочу знать его.

Я упрямо молчала. Внутри меня все сопротивлялось, но в то же время я понимала: он итак уже знал слишком много! Так может лучше не давать ему соблазна раскрыть что-то еще?

– Эльза, – все же тихо произнесла я, жестко подавив любые сомнения.

Глаза Саида заискрились от задумчивой улыбки, что сразу смягчило черты его сурового лица.

– Так и знал, что никакая ты не Аня. Настоящее имя идет тебе гораздо больше, – заметил он бархатным тоном. Затем буквально огорошил меня: – Так вот, Эльза, ты – красивая девушка. И тебе нужна помощь, которую я могу дать.

Я хмуро уставилась на мужчину, пока не зная, как это расценивать.

– Что вы имеете в виду?

– Я предлагаю заботу о тебе и твоем ребенке, – спокойно сообщил он. А я просто выпала в осадок. – Ты ведь маленькую принцессу ждешь? Это хорошо. Хотя я готов принять любого, но все же мальчики – наследники отцов.

Моя голова отрицательно качнулась из стороны в сторону. Даже осведомленность Саида меня не так поразила, как его ответ.

– Подождите. Но вы… у вас же есть семья! Жена…

Он свел брови и невозмутимо ответил:

– Пусть это тебя не беспокоит. К тому же я не предлагаю выходить за меня замуж.

– А что вы тогда предлагаете? – запальчиво выдала я. – Быть… вашей любовницей?..

– Быть под моей опекой. И защитой, – стальным тоном отчеканил хозяин кабинета. – Да, у нас с тобой будут определенные отношения. Но я сделаю все, чтобы в них тебе было комфортно.

Меня бросило в жар. Я даже на секунду не смогла представить себя и этого мужчину! По многим причинам.

– Ты можешь долго отрицать, Эльза, но тебе нужен мужчина рядом, – резонным тоном сказал Саид. – Во всех смыслах. Настоящий, а не выдуманный.

– А если я откажусь от вашего предложения?

Он опустил хмурый взгляд и медленно откинулся в кресле.

– Это не шантаж, девочка, – ответил мужчина, заметно потеряв энтузиазм. – Я даю тебе слово, что никак и никогда не воспользуюсь тем, что узнал о тебе. И тем более я не собираюсь искать тех, кому это будет выгодно. У тебя есть выбор. Я дам тебе сутки, чтобы принять решение. Но если ты решишь отказаться… тебе придется покинуть это место.

Я напряженно смотрела на хозяина кабинета, пытаясь уловить подвох в его взгляде. Хотя ведь ничто не мешало ему воспользоваться прихотью и принудить меня, имея столько козырей на руках.

– Это все, что я хотел сказать, – объявил Саид, обрывая мои мысли. – Сейчас можешь идти. Знаю, что это будет трудно, но постарайся поспать и только потом подумай о моем предложении. А завтра вечером я хочу знать ответ.

8

Я не собиралась ни о чем думать. Мне не нужно было ждать до завтра, чтобы дать Саиду ответ! Я могла сказать все сразу, там – в кабинете, но… почему-то не сказала. Как будто губы слиплись или я впала в какую-то безвольную прострацию, с которой покорно поднялась и побрела к двери.

Ничего не видя перед собой, ничего не замечая, я спустилась на первый этаж и тенью прошла мимо кухни, где Карима, в ожидании меня, отвлеклась на передачу в телевизоре. Она не услышала, как открылась и закрылась дверь на улицу, где мой шаг ускорился. Подол длинного платья развевался на ветру, ноги тесно обнимал пронизывающий холод, но я не чувствовала ничего. Ничего кроме напряжения, которое охватило мое тело с головы до ног.

Добравшись до одноэтажного корпуса, где находился мой номер, я устремила взгляд на шумное море сквозь темноту ночи. Внутри заныло желание пройтись, затеряться на пляже, хоть немного прийти в себя после тяжелого разговора с Саидом. Но я не поддалась, понимая, что легко могу заболеть в это время. Что бы я не чувствовала, больше не могла поступать эгоистично. Забота о крошке в животе теперь всегда стояла у меня на первом месте.

Смиренно толкнув дверь, я включила свет и лихорадочно оглядела свою тщательно убранную комнату. Сердце застучало с силой в груди. Я резко сорвалась с места и кинулась к шкафу, который без осторожности распахнула. Аккуратно сложенная сумка лежала на верхней полке. Бросив ее на кровать, я принялась сгребать свои немногочисленные вещи, срывать с вешалок платья и все это кидать туда же в кучу.

Меня всю трясло, и зубы стучали друг о друга от нервного озноба. Сняв последнее платье, я обернулась с ним и вдруг замерла, сосредоточив взгляд на сумке, из которой торчал ворох одежды. В ногах появилась внезапная слабость, которая тягучей волной расползлась по всему телу. Я поспешила сесть на кровать, ловя внутри угнетающее ощущение беспомощности. Словно оказалась в ловушке зыбучих песков… И все это из-за одного простого вопроса:

А что дальше? Что, Эльза?..

Как бы я не относилась к Саиду после неприятного разговора в кабинете, понимала, что на фоне него выглядела глупой, безответственной девчонкой. Ведь действительно, какой у меня был план? Как далеко я смогу убежать с малышкой на руках? Как смогу позаботиться о ней без средств и в одиночку?..

Будто спохватившись, я выронила платье на пол и спешно поднялась с кровати. Обойдя ее, не без труда подняла тяжелый матрас у изголовья, под которым быстро нащупала пакет. Руки нетерпеливо высыпали из него все содержимое на покрывало. Две заветные карточки блеснули в свете лампы, и внутри прошло чувство облегчения.

Может это не решит все мои проблемы… Но все же многое решит!

Стоя коленями на полу, я долгое время гипнотизировала эти карточки взглядом, по-всякому уговаривая себя успокоиться. Не выходило. Наоборот – чем больше думала, тем больше сомнений охватывало душу. В конце концов из груди вырвался прерывистый вздох

Не так ты себе все представляла, да?

Не так задумывала и не учла, что к концу беременности станешь особенно уязвимой. Да, Саид сделал мне унизительное предложение, но боюсь, что он сказал правду… Как бы я не отнекивалась, мне не справиться без помощи. Я буду постоянно жить в страхе, бегать, нервничать и подвергать новорожденную малышку риску!

Нет. Я уже слишком привыкла сидеть на одном месте. Возможно это был материнский инстинкт, гнездование или что… Но я больше не могла представить себя в бегах. Мне нужно где-то окончательно осесть. Мне нужен покой. Моей девочке нужен покой и безопасность!

Мурашки разошлись по коже. Я вдруг осознала, что готова на все ради нее. Даже если Бог меня осудит… Она – единственное, что поддерживало меня все это время. Не позволяла падать духом, сдаваться в самые тяжелые моменты, утопать в слезах. А когда я ощутила первые толчки, весь мир и вовсе будто разом изменился! Я больше не чувствовала никакого одиночества. Отныне нас было двое: моя крошка и я.

Я уснула так и не переодевшись. На покрывале, среди вороха платьев и обнимая руками живот. Но даже во сне я не нашла покоя… Мне приснился кошмар. Будто я стою в больничной палате и не могу найти свою новорожденную дочку. Все люльки пустые, только розовые одеяльца одиноко лежали в них. Я искала, бегала по мрачным, безлюдным коридорам и плакала в голос. Потому что знала – она не пропала. Они ее забрали...

Утро встретило меня страшным сердцебиением и мокрой постелью.

– Ох… блин! – воскликнула я, мгновенно проснувшись.

Тело покрылось испариной от растерянности – такого давно не происходило. Я неуклюже слезла с кровати, чувствуя, как прилипает к ногам юбка платья и уставилась на мокрое пятно, оставшееся на покрывале.

В воздухе витал запах мочи. Я, похоже, даже не проснулась, когда это произошло!

Да, что ж за напасти такие…

Приведя себя в порядок в ванной, и переодевшись, я принялась застирывать все постельное белье. Хотелось скорее с этим справиться, чтобы никто ничего не подумал, не заметил. Я не могла ничего с собой поделать. Врачи не раз говорили, что такое бывает при беременности, но мне все равно всякий раз было ужасно стыдно!

Пока оттирала пятно на матрасе, неустанно отгоняла наступающие тревожные мысли. Они как туча сгущались в голове. Сегодня нужно дать ответ. Время пролетит быстро, а ситуация все равно не изменится. И я решила, что не буду дожидаться вечера. Приду в столовую и сразу поднимусь в кабинет!

Однако я так и не пошла к Саиду ни после завтрака, ни после обеда. Делала все, что угодно, но всячески откладывала это. Даже неизбежное пересечение с хозяином отеля, которое случилось днем, не добавило решимости. Скорее наоборот... Хотя он совершенно спокойно поздоровался, не выдавая абсолютно ничем, что между нами вчера был какой-то разговор. Однако я понимала, что мужчина ждет. Терпеливо, но ждет.

Сначала я убеждала себя, что оттягиваю давать ответ из-за оправданных опасений. Не верила я, что Саид не воспользуется информацией, которую узнал обо мне. Не попытается отомстить! Но затем… пришлось признать – стадия отрицания прошла и в сотый раз прокручивая вчерашний разговор, я начинала видеть все больше смысла в словах мужчины.

Да, это абсурд, это неприемлемо для меня, низко! Но кто сказал, что дальше будет лучше? В какое отчаяние мне нужно попасть, чтобы наконец расставить приоритеты?! Чтобы понять – это единственное спасение, на которое я могу рассчитывать.

Хоть Карима не допытывалась. Не стала выспрашивать о вчерашнем визите в кабинет хозяина отеля. Наверное, работница стеснялась или боялась услышать плохие новости, поэтому просто с грустью смотрела на меня, как всегда окружая заботой.

День незаметно перешел в вечер. Я все еще не дала ответ и никто меня не подгонял, но от этого не становилось легче. Как же хотелось спрятаться под одеялом от всего мира… Точно в детстве, когда я верила, что это защитит меня от монстров.

После ужина, я осталась убирать на кухне. Делала все не спеша и тщательно, остро прислушиваясь к тишине в столовой. В какой-то момент за окнами зашуршали колеса тяжелого автомобиля и я тут же замерла с тряпкой у кухонного гарнитура. Скоро услышала, как хлопнула дверь джипа, а затем гулкие шаги застучали по полу столовой.

Саид вернулся.

Наверняка он увидел, что в кухне горит свет, но прошел мимо и начал подниматься по лестнице. И только когда наверху все стихло, я позволила себе дышать. Мне нужно еще немного времени. Совсем чуть-чуть.

Лишь закончив последние дела на кухне, я сняла фартук, оправила платье и вышла в столовую. Остановившись перед лестницей, нервно сжала перила, чувствуя предательскую дрожь в ногах. Но откладывать уже было некуда, поэтому я начала решительно подниматься.

Оказавшись перед дверью кабинета, я без промедления подняла свинцовую руку и постучала. В этот раз мне открыли. Причем сразу, будто Саид ждал меня.

Встретившись с моим взволнованным взглядом, он приветливо велел:

– Проходи.

Неуверенно зайдя в кабинет, я сразу отступила на расстояние от мужчины. Он закрыл дверь и, повернувшись ко мне, слегка склонил голову набок.

– Присядешь? – спросил, указав рукой на компактный кожаный диван у стены.

Я отрицательно мотнула головой. Подняла глаза и сбивчиво заговорила:

– Саид Илдарович, я… Я хотела сказать вам спасибо! За все… За то, что приютили меня и работу дали. За то, что… по-человечески отнеслись. Даже после того, что узнали обо мне!

Уловив загадочную улыбку на губах Саида, я растерянно замолкла.

– Я уже понимаю, к чему ты ведешь, – опередил он меня.

Стиснув пальцами подол платья, я смущенно опустила взгляд и едва слышно произнесла:

– Простите. Я не могу… Вы… я уверена, вы хороший человек, но я…

– Так тише. – Мужчина вдруг приблизился и взял меня за плечи своим большими ладонями.

Я тут же напряглась, невольно отклонилась, хотя он итак сохранял дистанцию. Но мне все равно казалось это слишком близко, ведь я чувствовала запах мужского одеколона.

– Не нужно передо мной оправдываться, девочка, – спокойно сказал Саид. – Ты меня не удивила и не обидела. Я знал, что ты откажешься.

Оторопь пронеслась по телу. Я удивленно уставилась на него и неуверенно уточнила:

– Знали?

Он медленно кивнул.

– Ты молодая, красивая девушка и увидела меня впервые только вчера. Разве стоило ждать от тебя иного решения?

Мужские пальцы перестали держать мои плечи, и я немного отступила. Затем посчитала нужным сообщить:

– Я… почти собрала вещи. Завтра утром…

– Не торопись, Кояшим*, – вдруг перебил Саид. – Я сказал, что тебе придется уйти, но не требую делать это сию минуту.

Я неловко отвела взгляд.

– Спасибо за вашу доброту. Но я ведь все равно понимала, что скоро нужно будет искать другое место.

– Вот и начни с поисков, – невозмутимо подвел он. – А вещи твои никуда не денутся, девочка.

Не давая мне что-либо еще сказать, хозяин кабинета отступил к двери и демонстративно распахнул ее.

– Теперь иди, отдыхай. Мне нужно поработать.

*Кояшим – Солнце мое.

9

Я так и не разобралась, что это было. Просто не смогла уставшим мозгом найти однозначный ответ. Саид меня проверял? Он передумал со мной связываться или это уловка?! Чтобы я расслабилась, перестала шарахаться и посмотрела на него другими глазами.

Все варианты, в той или иной степени, вызывали сомнения. Зачем самодостаточному видному мужчине так заморачиваться ради незнакомой девушки? Еще и беременной. Еще и с проблемами! Не выглядел он настолько заинтересованным. Откровенно говоря, если бы Саид не предложил мне вчера в кабинете «определенные отношения», я бы и не подумала, что как-то симпатична ему, настолько он внешне сдержан!

Как же странно все это…

Но стоило признать – после его реакции с души, будто камень упал, ведь я действительно не готова была уходить из отеля прямо сейчас. Хозяин сделал мне огромное одолжение, несмотря на отрицательно ответ. Это подкупало… Безусловно настороженность внутри сохранялась, но я не могла отказаться от полученного снисхождения. Время – слишком ценный ресурс для меня. Однако я твердо зарубила себе, что это лишь маленькая отсрочка. Я не знаю этого человека, у него может быть на уме все что угодно! Поэтому мне стоит быть настороже.

Следующие несколько дней меня измотали до предела. Хотя Карима максимально взяла на себя мои обязанности, каждую свободную минуту я тратила на дело. Искала объявления, прозванивала арендаторам, обошла все отели в селе... Я упрямо на что-то надеялась, хотя быстро поняла, насколько это бестолковая затея. Курортный сезон на носу, какая из меня работница? Да и постоялица с младенцем на руках?

Голова гудела и кипела от мыслей, поисков решений, построения планов. Энтузиазм искать жилье в ближайших селах, да и вообще в Дагестане стремительно падал. Себя не обманешь – все упиралось в деньги. Прежде чем искать жилье, мне нужно было определиться, где я воспользуюсь карточками и, где потом потеряюсь.

Днем и ночью я думала, как поступить, но боялась принять самое трудное решение. На глаза все чаще наворачивались слезы от гадкого ощущения, что у меня ничего не получится. Даже с деньгами, как Саид и сказал… Но когда выбора нет, что остается? Только справляться.

Я не могла долго пользоваться добротой хозяина отеля. Встречаясь с ним в столовой или на улице, я каждый раз ощущала внутри неловкость, которая давила на нервы, торопила определяться. Я все больше чувствовала себя обязанной, хотя Саид даже ни разу не спросил, как у меня успехи с поиском. Будто не хотел смущать или просто знал, что мне нечего ответить…

На третий день мучительного подвешенного состояния, у меня стоял плановый визит к врачу, который я не стала пропускать. В город пришлось ехать рано, чтобы сдать анализы. Затем я осталась в гинекологическом отделении дожидаться Ларису Магомедовну – тетю Каримы.

В целом все оказалось в норме. Только в моче снова выявили белок, но я не стала переживать по этому поводу. В суете мне было не до диеты, вот видимо и показало такой анализ.

– В этот раз лишнего набрала, – заключила молодая черноглазая акушерка, записывая вес. – Но это может быть небольшая отечность, так что не паникуй. Просто постарайся в норме держаться.

Я кивнула и ответственно пообещала:

– Хорошо.

– Ты уже решила, где будешь рожать? – вдруг спросила серьезная тетя Каримы, оторвав взгляд от карточки.

Я присела на стул рядом со столом Ларисы Магомедовны и растерянно нахмурилась.

– А уже нужно решать?

– Конечно, – строго подтвердила она. – У тебя беременность проблемная была, роды могут начаться раньше. Смотри не глупи – уделяй внимание ощущением и постарайся одна больше не ходить, только с кем-то.

Опустив глаза, я понуро кивнула. Одиночество скоро станет моим верным спутником...

– Если начнется, сразу езжай в роддом, не жди, пока схватки разойдутся, – настояла врач. – Обменная карта у тебя на руках. Единственное… сумку надо собрать. Мадина, дай список!

Акушерка достала из ящика в столе стопку карточек и одну протянула мне. Пробежавшись взглядом по немалому списку, я решила, что самое время признаться.

– Лариса Магомедовна… – неуверенно начал я. – Мне, возможно, придется переехать из Дагестана.

Она посмотрела на меня из-под очков и изогнула очерченную черную бровь.

– Ну здравствуйте! Вот это ты даешь – дотянула до последнего. Какие тебе уже сейчас переезды?

– Просто так сложились обстоятельства…

Лариса Магомедовна недовольно покачала головой.

– Решать тебе конечно, но определяйся, пожалуйста, срочно. Я даю тебе неделю максимум, потом сидишь на одном месте и не дергаешься. Понятно?

– Понятно, – смиренно выдохнула я.

– Не рискуй лишний раз, девочка, это тебе не шутки. Я дам свой номер, если что позвонишь.

Я благодарно улыбнулась, не ожидая такой привилегии.

– Спасибо вам большое!

– Аллах с тобой, девочка. Сидела бы уже здесь… Но что с тобой поделать?

Несмотря на то, что у меня имелся на руках крайне важный номер врача, я вышла из поликлиники с тяжелым сердцем. Лариса поселила во мне лишние переживания. Но разве стала бы я куда-то рваться, если бы в этом не стояла острая необходимость?

Загруженная размышлениями, я не заметила, как дошла до остановки, где толпились люди. Из груди вырвался тяжкий вздох. Снова будет тесно в маршрутке… Мне всегда уступали место, но я все равно ощущала удушье и дискомфорт. Аж поплохело, стоило это представить.

Я решила пропустить маршрутку, которая как раз подъехала и немного подышать свежим воздухом – вдруг в следующей будет не так людно? Провожая отъезжающий транспорт измотанным взглядом, не увидела, что возле остановки почти сразу притормозила машина. Поэтому испуганно отпрянула, когда передо мной неожиданно возник черный джип.

Окно спереди поползло вниз, и я удивленно уставилась на водителя.

– Ой, здрасти…

Задержав на мне внимательный взгляд, Саид молча вышел из внедорожника. Обойдя его, открыл дверь пассажирского сиденья сзади и участливо велел:

– Давай, садись.

– Да нет, что вы, я сама могу доехать до отеля!.. – попыталась я вежливо отказаться.

– Мы поедем не в отель. Садись.

10

Я озадаченно уставилась на мужчину и отчего-то напряглась. Учитывая, что он знал обо мне больше других, голову сразу заняли нехорошие мысли, поэтому я послушно забралась в просторный салон.

– А куда мы поедем? – спросила с налетом настороженности, как только джип тронулся с места.

Но Саид был лаконичен.

– Увидишь.

Большая часть дороги прошла в тишине, которую разбавляли негромкие песни с восточным мотивом из радио. Мужчина лишь спросил меня о том, как прошел прием у врача и, наверное, от волнения я ему довольно подробно все рассказала. Кроме того, что буду забирать документы… Хотя тетка Каримы итак скорее всего передаст это – сейчас я не хотела спровоцировать лишние вопросы.

Саид внимательно выслушал меня, но ничего не сказал. Возможно, ему было не очень-то интересно, и он просто решил таким образом разбавить атмосферу. А я тут разболталась…

В какой-то момент джип въехал во дворы пятиэтажек, недалеко от главной мечети города, и я невольно сосредоточила взгляд на окне. Саид припарковал машину у самого ухоженного на вид здания, молча вышел из салона, а через пару мгновений открыл дверь с моей стороны.

– Идем, – приветливо позвал он.

Однако я продолжала упрямо сидеть на месте и недоверчиво спросила:

– Что это за дом?

На губах мужчины пробежала улыбка. Он вдруг наклонился и уверенно взял меня за руку, чтобы вытянуть из джипа.

– Идем, не бойся.

Легко сказать…

Саид направился к ближайшему подъезду, и я нехотя последовала за ним, то и дело, озираясь на незнакомой улице. Миновав дверь с домофоном, мужчина поднялся со мной на третий этаж, где остановился возле какой-то квартиры. Я уже нервничала до невозможности, но старалась не подавать вида. В последнее время излишняя мнительность мне только мешала.

Открыв дверь ключом, Саид пропустил меня в незнакомую квартиру первой.

– Заходи-заходи, – велел он бархатным тоном.

Неуверенно переступив порог, я растерянно застыла посреди просторной прихожей. Через секунду включился свет, позволивший мне в полной мере разглядеть качественный ремонт и современную мебель. Не знаю, был ли кто-то еще в квартире – я лишь частично видела коридор и одну комнату со светлыми обоями, которая была почти не обустроена, поэтому чувствовала себя крайне скованно.

Услышав, как хлопнула дверь, я резко обернулась. Сердце неспокойно застучало, словно я попала в капкан.

– Можешь не разуваться, – невозмутимо сказал Саид, слегка коснувшись меня между лопаток. – Пойдем.

Он спокойно прошел вперед, будто совершенно не замечая, как я вся напряглась. Хмуро провожая мужскую спину взглядом, я даже не сразу решилась идти следом.

– Эта квартира давно пустует, поэтому мебели мало, – сообщил Саид будничным тоном, распахивая двери в конце коридора. – Вот здесь – кухня. Все есть: посудомойка, кофемашина, микроволновка, бойлер…

Остановившись в коридоре недалеко от проема, я лишь мельком оценила взглядом ухоженную и чистую кухню с классическим интерьером. Кажется, до меня начало доходить, в чем дело. И взамен настороженности пришло острое чувство неловкости.

– Так… Ванная, туалет – с этим все ясно. А вот здесь, смотри, спальня. – Мужчина без промедления переместился к соседней двери. – Как видишь пока в комнате только кровать и комод, но можно без проблем довезти все необходимое. Теперь идем сюда… – Он прошел дальше по коридору и настоятельно завел меня во вторую комнату, щедро залитую солнечным светом, где вообще не было мебели. По-хозяйски подойдя к окну, Саид открыл его для проветривания и неожиданно объявил: – Здесь идеальное место для детской.

Я оторопело встретилась с его глазами.

– Кроватку поставить у стены, – принялся всерьез он рассуждать. – Рядом этот… как его… пеленальный столик, комод и кресло, я думаю, или небольшой диван.

Хаотично глядя на пустые углы комнаты, где мужчина живо представлял будущую мебель, я незаметно сглотнула возникший в горле ком. Я ведь даже не думала обольщаться! Но фантазия стремительно нарисовала, как бы выглядела детская для моей крошки, что неизбежно тронуло меня в самое сердце.

– Это ваша квартира? – скорее констатировала я, чем спросила.

Понимая, что я обо всем догадалась, Саид не стал увиливать и ответил прямо:

– Да. Тебе нравится? – неожиданно спросил он серьезным тоном.

Неловко оглядевшись, я с грустью улыбнулась. Нравилось ли мне? Да я о такой квартире даже мечтать сейчас не могла! Но и давать какой-либо повод Саиду тоже не имела права.

– Я не знаю… Саид Илдарович, я…

– Ты можешь здесь жить, – перебил меня он, пока я не успела подобрать слова, которые бы могли ему не понравиться.

Однако я решительно встретилась с глазами мужчины и отрицательно покачала головой.

– Нет. Не могу, – твердо возразила. – Вы итак много сделали для меня, Саид Илдарович. Поймите правильно… Я не хочу чувствовать себя еще более обязанной!

Выдержав напряженную паузу, Саид приблизился ко мне и строго сказал:

– Ты не будешь себя так чувствовать. Я же не сказал, что стану тебя обеспечивать, девочка! Я лишь сдаю давно пустующую квартиру. Ты сама будешь оплачивать и коммуналку, и продукты, и закупать все необходимое для ребенка.

Я нахмурилась, уставившись на него с немым вопросом.

– Насколько я помню у тебя есть деньги. Они лежат на счету или карте, верно? – напомнил он.

– Да…

– Ну, так вот. Я могу их безопасно снять, и тебе больше не придется ни о чем волноваться.

Некоторое время я взволнованно смотрела то на Саида, то на пустые стены комнаты. Просто боялась поверить, что может так хорошо все сложиться.

– Саид Илдарович…

– Когда мы наедине – можно просто Саид, – настоял мужчина.

К щекам прилила кровь. Я встретилась с его черными глазами, чувствуя, как перехватывает от волнения дыхание.

– Я не знаю, что сказать.

– Скажи – да, – просто предложил он.

– Но… зачем вам это?

Он слегка пожал плечами и задумчиво оглядел комнату.

– Так я точно не буду беспокоиться о твоей судьбе, – ответил мужчина, и мне показалось, это прозвучало искренне. – Ну что? Ты согласна? Не заставляй меня уговаривать, Эльза. Это хороший вариант.

Я закусила губу и уставилась в пространство. Конечно, меня атаковали сомнения, но взглянув на ситуацию трезвыми глазами, я понимала, что на данный момент это действительно самый лучший вариант. Поэтому сделала вдох и кивнула.

11

Всю дорогу до отеля я была тихой и отстранённой. Голову густой паутиной опутывали разные мысли, а мой взгляд то и дело украдкой останавливался на Саиде. На его руках с дорогими часами на запястье, как он ловко управлялся с рулем, на мужественном профиле, на одежде, которую он всегда выбирал со вкусом.

Я понимала, что начинаю присматриваться. Что позволяю себе взглянуть на мужчину другими глазами. Именно поэтому упрямо и лихорадочно искала внутри повод для настороженности. Однако ни за что не могла по-настоящему зацепиться. Пока не могла.

Никто и никогда не окружал меня такой заботой…

Даже если у Саида имелись какие-то небескорыстные мотивы – он очень хорошо их скрывал. Действовал так тактично, мягко и грамотно, что без воли располагал меня все больше! Мужчина даже заехал в кафе, чтобы со мной покушать – как-то догадался, что я не ела с самого утра. Вот из таких мелочей, которые можно было легко оставить без внимания, и собиралось мое доверие к этому человеку.

Размышления о загадочном хозяине отеля преследовали меня весь день. Они медленно, но неизбежно трансформировались, питая беспокойство, которое ни на секунду не отпускало мое нутро. Я ведь должна была уже радоваться, что ситуация так хорошо разрешилась! Но радости не испытывала, как и облегчения. Не ощущала я, что она действительно решилась. Ведь так или иначе, я оказалась зависима от Саида, и меня не отпускало чувство, что я согласилась на нечто… От чего упрямо отмахивалась. В первую очередь я приняла его помощь, а уже во вторую нашла место, где могла бы спокойно доносить малышку и пробыть с ней какое-то время после рождения.

Но чего мне будет это стоить? Интуиция твердила: у всего есть цена.

– У тебя уже чай замерз, дорогая! – весело воскликнула Карима, вернувшись из кухни, где загружала посудомойку после ужина. – Витаешь где-то?

Она сходила за чайником и подлила мне кипятка.

– Спасибо, – поблагодарила я, с вежливой улыбкой.

Усевшись напротив меня, работница тоже налила себе в чашку чай и сунула в рот несколько миндалин. Задумчиво глядя, как она листает что-то в телефоне, я вдруг заговорила:

– Карима, можно у тебя кое-что спросить?..

Вскинув взгляд, она охотно кивнула.

– Конечно, спрашивай.

– Скажи… – неуверенно начала я. – А у вас бывает так, что мужчина, будучи женатым, берет еще одну жену?

Так неловко было это спрашивать, да и вообще касаться подобной темы. Я боялась, что задену женщину своим вопросом. Но она неожиданно громко усмехнулась:

– Ха! Бывает… Я бы сказала это у нас актуально, – поделилась она, поиграв густыми черными бровями. – И что поразительно – даже молоденькие девочки соглашаются на это! Ладно я – уже один брак за плечами, дети есть… А им-то что мешает найти хорошего парня и быть первой?!

Я удивленно уставилась на Кариму, приоткрыв от удивления рот.

– То есть?.. Карима, ты что…

– Смотри, муха залетит! – захохотала она. Несмотря на веселье, я заметила, как работница покраснела. И глаза опустила, когда призналась: – Да, девочка моя, я – вторая у Халида.

Мой изумленный взгляд ушел в пространство. Этот мужчина – ее муж, довольно часто приходит в отель, чтобы навестить жену. И Карима прямо светится каждый раз! Я даже подумать не могла, что у него… Что она…

– А почему ты вдруг спросила? – вклинилась работница в мои мысли.

Загадочно улыбаясь, она так посмотрела, что жар прилил к моим щекам. Впервые меня осенило, почему женщина не спрашивала ни о чем все эти дни. Неужели она знает?.. Знает или, по крайней мере, догадывается, что Саид проявляет ко мне интерес? Хотя я сама до сих пор не могла разобрать, что кроется за вниманием этого мужчины…

– Эм… да я просто услышала разговор, когда в поликлинике была, – выдумала я на ходу. – Вот… любопытно стало.

Я уставилась в кружку, ощущая, как расползлось по телу колючее смущение. Кариме я могла соврать, но не себе. Почему я действительно задала этот вопрос? Пыталась докопаться до истинных мотивов Саида? Или впрямь задумалась об этом, как о цене своего комфорта…

Совесть тут же раскаленной плетью прошлась по нервам.

Думаешь, ты сможешь пойти на это, Эльза? Ради своей безопасности и безопасности малышки?

***

Я рано ушла в свою комнату. Меня так измучили бесконечные размышления, подозрения и сомнения, что я уснула мгновенно. А проснулась посреди ночи от неожиданного предчувствия. Неприятного, жгучего и несущего страх...

Свет луны хорошо освещал комнату, поэтому я оказалась во власти паники с первой секунды пробуждения. Мои глаза могли врать, но тишина – нет. Я не слышала моря. Потому что лежала не в своей комнате, а в чужой спальне! В спальне, которая находилась за тысячи километров от Дагестана.

Жар пронзил тело иглами.

Господи, нет… Это невозможно!

Мой взгляд уже впился в крепкий мужской силуэт у окна. Он стоял бездвижно, в темной рубашке и держа руки в карманах брюк. Мне, кажется, я даже чувствовала его запах!

С трудом преодолевая оцепенение, я начала сползать с кровати, не отрывая глаз от хозяина спальни. Ворох толстого одеяла мешался на пути, а живот стал таким тяжелым, будто свинцом налился! Я старалась двигаться бесшумно, но как только мои ноги коснулись пола, бросилась к двери, не опасаясь больше ничего.

Вадим поймал меня.

Оказался рядом мгновенно и точно хищник добычу схватил сзади своими сильными руками. Я четко ощутила его горячее дыхание на шее, затем он резко развернул меня и придавил к стене. Жестко придержав за волосы, впился в мои глаза своим ледяным взглядом.

– П-прошу… Пощади! – взмолилась я навзрыд.

Ощутив ласковое прикосновение к лицу, я затаила дыхание. Но следом паника завладела телом – мужское колено внезапно протолкнулось между моих ног.

Я беспомощно уставилась на Вадима, а он медленно наклонился и поцеловал мою шею. Одновременно с этим его пальцы стянули вырез белой сорочки, обнажая мою грудь. Сильная ладонь сжала ее, поиграла с соском, а затем оказалась прямо у меня под трусиками.

Я вздрогнула. В мое тело, будто молния ударила! Но вовсе не от страха, а от резкого прилива желания.

Мои руки уперлись в твердую грудь – я не хотела… Не желала становиться слабой перед ним! Обида закровоточила, будто свежая рана, начала душить, жалить.

Я попыталась вырваться, но Вадим держал меня мертвой хваткой, и буквально парализовал, протолкнув в лоно пальцы. Я начала метаться, хватать ртом воздух, жалобно скулить, а он вгонялся все быстрее. Стенки влагалища призывно сжались, в клиторе прошла пульсация – я кончила практически за секунды! Мое тело слишком изголодалось по ласке. Мое тело истосковалось по нему…

– Вад-дим… – пролепетала я, растекаясь от отходящей волны оргазма.

Он закрыл мои губы поцелуем, и я окончательно оказалась повержена. Бандит целовал меня неистово, горячо, и я начала жадно отвечать ему!

«Я скучала, Вадим… И ненавидела себя за это. За то, что думала о тебе!»

Неожиданно поцелуй прервался. Я испуганно открыла глаза, ощутив, как мужские пальцы угрожающе сжали мою шею. Вадим смотрел на мой живот, и сердце дрогнуло, когда он коснулся его ладонью.

Из горла вырвался тихий вопль. Она была вся красная… Его руки блестели от крови, которые капельками стекали по мужским пальцам.

– Она – моя, Эльза, – внезапно услышала я жесткий голос. Давление на шее усилилось до опасного удушья. – Запомни это!

Голос Вадима стал искаженным, дьявольским. Я всхлипнула, чувствуя, как бьет в груди адреналин, а он внезапно поднял руку с откуда-то взявшимся пистолетом и направил его в сторону. Затем резко повернул голову и раздался выстрел.

Крик обжег мое горло.

Саид…

Это был он! Меня охватил ужас. В его груди застряла пуля, и кровь быстро пропитывала белую футболку. Мужчина пошатнулся, в его глазах отразилось недоумение, грозность. Но он повержено рухнул на пол. И эта картина намертво вцепилась в сознание, когда я проснулась…

12

Стук в дверь показался мне грохотом, который раздался прямо возле меня. Подскочив в кровати, я испуганно вжалась в изголовье и широко распахнутыми глазами уставилась в одну точку, словно увидела призрака!

– Анечка, ты еще не встала? – донесся до меня бодрый голос Каримы. – А то уже десять, золотая моя…

Потихоньку отличая явь ото сна, я только сейчас осознала, с какой силой сжимаю пальцами простынь. Отцепившись от нее, растерянно нашла глазами часы и нахмурилась.

Начало одиннадцатого.

Неужели я так глубоко спала, что даже не услышала будильник?!

– Аня?.. – неуверенно напомнила о себе Карима, снова постучав в дверь. – Ты там в ванной что ли?

Сглотнув болезненный ком в пересохшем горле, я, наконец, отозвалась:

– Нет, я… Я здесь! Прости я, кажется, забыла будильник завести…

– А-а, да ничего-ничего, дорогая! Я только переживаю, что ты не кушала еще… Давай просыпайся потихоньку – завтрак я тебе на кухне оставила!

– Хорошо, спасибо!

Слушая, как удаляются шаги Каримы, я приложила дрожащие ладони к лицу, и с губ сорвался тяжелый вздох. Всплеск адреналина никак не проходил. Пульс все еще беспощадно молотил по вискам и страшные видения точно приклеенные стояли перед глазами!

Он ведь ни разу мне не снился с того дня, как я сбежала…

Только отдаленно, размытым силуэтом. Но этой ночью образ Вадима был настолько четким, что сердце содрогнулось от страха и заныло от неожиданно тоски. Я словно видела его прямо сейчас! И могла вспомнить каждую секунду того сна, будто все произошло со мной на самом деле

Внутри уже пробежала догадка, с чем это появление может быть связано. Я впервые допустила мысль о другом мужчине и подсознательно, будто наказала себя через Вадима! Жуткое убийство Саида, от воспоминания о котором тошнота подкатывала к горлу, только подтверждало это.

«Она – моя, Эльза… Запомни!»

Ледяная дрожь прошла по телу с эхом его голоса, заставляя меня вздрогнуть. Я и не забывала никогда. Она – его дочь. И у нее никогда не будет другого отца! Даже если я сильно этого захочу.

В голове вспышкой возникла мужская грудь с пулевым ранением, окровавленная белая футболка и взгляд, стремительно теряющий жизнь… Я тряхнула головой, чтобы избавиться от этого навязчивого видения и поспешила выбраться из-под одеяла. Но даже холодная вода в ванной не смогла смыть тревожного чувства, которое медленно, но верно пропитывало меня до костей. Чувства, что этот сон – предупреждение…

Пока я всячески отгоняла эту мысль. Жестко одергивала себя: «Нет, Эльза! Это просто игра подсознания! Ничего больше» Однако, совсем уничтожить ее не получалось.

Выходя из комнаты, я ощущала себя какой-то потерянной тенью. Внутри застыло очень неспокойное, зыбкое чувство, будто я непозволительно расслабилась. Будто начала плыть по течению и попыталась примерить жизнь, которая мне не принадлежала! Но ведь своего истинного пути я тоже не знала... Тупик и растерянность.

Я встретила Кариму недалеко от беседок, где она энергично развешивала белье. Работница заботливо напомнила мне про завтрак, и я послушно побрела в столовую, хотя вообще не хотела есть. Меня даже не тянуло прогуляться по берегу, но я должна была что-то делать. Надеялась, что так сон быстрее выветриться из головы, и перестанет обжигать нутро тревогой.

Подходя к столовой, я находилась в такой апатии, что даже не придала значения мужским голосам, доносившимся оттуда. Точнее разговору, который происходил на повышенных тонах. Очнулась, только войдя в помещение, где стояли Саид и его брат. Они эмоционально разговаривали на своем языке и явно ругались…

Растерянно застыв, я только подумала о том, что мне лучше прийти позавтракать в другое время, как вдруг Магомед оглянулся. И его враждебный взгляд застыл ровно на мне.

– Простите… – неловко обронила я.

Подумала, он разозлился из-за того, что я стала свидетелем их конфликта и уже развернулась, чтобы уйти, но Саид неожиданно остановил меня:

– Ничего-ничего, Эльза, заходи!

Магомед тут же недовольно взглянул на него, а я остолбенела от того, что прозвучало мое настоящее имя. Саид непреклонно закончил разговор с братом, который что-то прорычал в ответ и размашистым шагом направился к двери. Я поспешила посторониться, но поравнявшись со мной, Магомед замедлил шаг. Не знаю, что такое он сказал себе под нос, прежде чем вышел из столовой, но мне это не понравилось. Провожая его напряженным взглядом, я поймала внутри очень нехорошее чувство, что ругались братья… из-за меня.

Взглянув на Саида, я неуверенно направилась к нему.

– Что-то случилось? – беспокойно спросила, обняв себя руками.

Саид задержал на мне хмурый взгляд. Затем, не сказав ни слова, отступил от стола, возле которого стоял и вдруг придвинул ко мне какой-то лист глянцевой бумаги.

Кровь схлынула с лица.

– Брат принес это сегодня, – объявил мужчина мрачным тоном.

Сделав два тяжелых шага к столу, я взяла дрожащими пальцами ориентировку с моей фотографией.

13

По телу пробежало ледяное оцепенение.

Точно такую же листовку я видела на вокзале много месяцев назад. С детальным описанием моей внешности, настоящим именем и пометкой: «разыскивается без вести пропавшая». Только теперь я обратила внимание, что за любую информацию было объявлено вознаграждение.

– Мне жаль, – донесся до меня сдержанный голос Саида.

Я резко посмотрела на него и поняла, что почти не дышала все это время.

– П-почему вы ругались с Магомедом?.. – спросила я так взволнованно, будто от этой информации зависело очень многое.

Мужчина свел брови и нехотя ответил:

– Он понял, что с тобой связана непростая история, девочка. Вот и всполошился, занервничал… Но тебе не стоит об этом переживать.

Я судорожно выпустила воздух из легких. Саид пытался сгладить ситуацию в моих глазах, приуменьшить градус проблемы, но я не поддалась. С этой секунды нахождение в его отеле несло для меня реальную угрозу! Магомед не просто занервничал – он узнал, что брат влезает во что-то ради беременной незнакомой девушки. И явно попытался надавить на Саида своим мнением.

– Послушай, Эльза, все будет хорошо, – успокаивающим тоном произнес он, вглядываясь в мое лицо. – Это ничего не меняет для меня!..

Сжав лист в руках, я шарахнулась от мужчины, как от высоковольтных проводов и рьяно мотнула головой. В этот же момент в столовую зашла Карима. Лишь мельком глянув на нее, я опустила глаза и поспешила прочь. Работница сразу поняла, что творится что-то неладное, поэтому попыталась остановить меня, выспросить в чем дело, но я тараном прошла мимо и практически выбежала на улицу.

Влетев в свою комнату, я не стала терять драгоценное время. Принялась сразу собирать сумку, только в этот раз без каких-либо сомнений.

Стук в дверь раздался, когда я торопливо сгребала средства гигиены с полок ванной. Однако я не отреагировал на стук, и даже не ответила, поэтому Саид зашел в комнату без спроса.

Некоторое время он молча наблюдал за моими хаотичными сборами. Я делала вид, что не замечаю его присутствия и упрямо не поднимала глаза, поэтому не увидела, когда мужчина оказался рядом. Он поймал меня за плечи, заставляя остановиться.

– Ну и что ты делаешь? – строго спросил Саид.

Учащенно дыша, я эмоционально выдала:

– Вы знаете!.. Мне больше нельзя здесь оставаться…

Он не стал мешать, когда я без церемоний вывернулась и принялась неловко запихивать в карманы рюкзака, оставшиеся на кровати, мелкие вещи.

– Хорошо, но куда ты пойдешь? – с укором поинтересовался мужчина.

Я неоднозначно дернула головой

– Я еще не решила, – тихо ответила. – Главное, куда-нибудь подальше!

Встряхнув тяжелую сумку, я начала ее застегивать, но чертова молния не поддавалась. Ворох напиханной наспех одежды мешал. Плюс ко всему на меня бесперебойно обрушивались волны тревоги и паники, руки потели, собачка выскальзывала из пальце. В итоге я ее неизбежно сорвала.

– Черт... Да что ж такое!

Я раздраженно хныкнула, а Саиду резко надоело на это смотреть.

– Остановись, – велел он железным тоном, внезапно выхватив сумку из моих рук.

Я тут же попыталась ее отнять, поэтому он грубо отбросил ее на пол и насильно усадил меня на кровать.

– Я сказал остановись, девчонка!

Обиженно уставившись на мужчину, я содрогнулась от беззвучного всхлипа. Затем спешно спрятала лицо в ладонях и заплакала уже без стеснения.

– Я не могу остаться… – выдавила я через рыдания. – Они найдут меня! Найдут…

– Ну тише-тише. – Саид отнял мои руки от лица и принялся вытирать слезы. – Ты думаешь, я тебя брошу, Джаным? Нет. Какие бы волки за тобой не гнались, ты останешься под моей защитой. Боишься находиться здесь? Хорошо, я спрячу тебя. Увезу далеко в горы, туда, где никто никогда не найдет!

Я уже перестала плакать. Просто напряженно смотрела на мужчину, с которого неожиданно слетела маска беспристрастности. Ведь все его мотивы стали мне окончательно понятны.

Нет, он вовсе не собирался отступать от меня… Лишь взял время, чтобы расположить, приручить заботой, комфортом и регулярным присутствием в моей жизни.

– Доверься мне девочка, – проникновенно сказал Саид. – С тобой все будет хорошо. И с твоей дочкой тоже.

Опустив глаза на мой живот, он вдруг положил на него свою тяжелую ладонь, и я вся подобралась. Но не растерялась. Прикрыв на секунду глаза, решительно накрыла руку мужчины и убрала ее со своего живота, одновременно поднимаясь с кровати.

– Нет, – твердо произнесла я, отступая от него. – Я никуда не поеду с вами, Саид. Вы просто не понимаете… Не понимаете, от каких людей я бегу! Я не стану создавать угрозу вашей семье. Это только моя проблема…

Взгляд Саида стал прохладным. Некоторое время он напряженно молчал, не сводя с меня глаз. Тревога становилась сильнее, и я успела многое предположить, прежде чем он медленно кивнул.

– Хорошо. Пусть так, – неожиданно уступил он, но сухо. – Однако я настаиваю, чтобы ты не бежала прямо сейчас. Посиди, подумай, все хорошо взвесь. А уже завтра утром скажешь, куда тебя отвезти.

Сказав это, мужчина не дал мне и рта раскрыть для возражений. Словно вердикт вынес, с которым покинул мою комнату.

Застыв напротив двери, я принялась буравить ее взглядом и нервно жевать губу. Ему снова удалось меня если не остановить, то хотя бы задержать. Ведь как бы я не противилась этой мысли – Саид говорил правильные вещи. Сейчас мной управляла паника, а он был трезв и рассудителен, даже если недооценивал ситуацию.

В какой-то момент я обессилено уселась на кровать. От мыслей сердце то заходилось быстрым стуком, то почти замирало. С каждой новой минутой сидеть на месте становилось все труднее. Нет… я не выдержу до завтра. Я могла хоть как-то довериться Саиду, но не Магомеду. Чтобы защитить брата, он сделает все, чтобы избавиться от меня! И я даже не имела права его осуждать.

Сделав глубокий судорожный вдох, я встала с кровати и подошла к сумке, валявшейся на полу. Уже более спокойно спрессовав вещи, ухватила замочек и, наконец, застегнула молнию.

Поймав взглядом рюкзак, я спохватилась. Вернулась к кровати и подняла тяжелый матрас, из-под которого достала заветный пакет. Однако почти сразу поняла, что что-то не так.

– Нет… – выдохнула я, лихорадочно открывая его и до последнего надеясь, что ошиблась.

Но меня ждало разочарование. В пакете с документами не оказалось ни паспорта, ни банковских карт.

14

Холодок пробежал по позвоночнику. В полном недоумении глядя на остатки фальшивых документов, я никак не могла поверить в то, что он сделал это. Можно было объяснить исчезновение карточек, хотя и это настораживало, ведь даже если я согласилась доверить их, Саид заходил в комнату без моего ведома! Но то, что он забрал паспорт… Наводило на пугающие мысли.

Мои губы поджались. Я покосилась на дверь и медленно выпрямилась, остро ощущая, как разрастается внутри протест. Значит, хозяин отеля решил таким образом остановить меня? Что ж, он не подозревает, на что я способна в моменты отчаяния!

Решительно оглядев комнату, где мне посчастливилось жить последние два месяца, я схватила рюкзак и сунула в него оставшиеся документы. Затем без промедления накинула пальто и подняла полную сумку вещей, с которой уверенно направилась к двери.

В коридоре я то и дело напряженно оглядывалась, будто теперь в корпусе мог находиться кто-то, кроме меня. А открывая дверь на веранду, сразу устремила взгляд на выход к морю. С облегчением отметила, что калитка была не заперта, впрочем, как и всегда, чтобы гости отеля в любой момент могли пройтись по пляжу.

Поправив лямки рюкзака на плече, я уверенно закрыла дверь корпуса. Однако только собралась идти в сторону лестницы, как тут же замерла, будто замороженная. Мой взгляд впился в молодого взбитого кавказца, которого я никогда здесь раньше не видела. Он стоял буквально под окнами моего номера, опершись руками о перила. А завидев меня, сразу лениво выпрямился, демонстрируя свой завидный рост.

Я незаметно сглотнула. Сделав вид, что этот парень вовсе не по мою душу здесь стоит, спокойно развернулась, чтобы сойти по лестнице с другой стороны, но уже через пару шагов поняла – дело действительно дрянь. По ней уже поднимался второй кавказец-амбал, только постарше.

Сердце тревожно застучало под ребрами.

Я не остановилась, но шаг замедлила. Незнакомец в свою очередь целенаправленно двигался мне навстречу, нагло глядя прямо в глаза.

– Пропустите! – потребовала я негромко, но смело, когда поняла, что он не собирается отходить.

Черноволосый мужчина с брутальной бородой остановился и слегка прищурился.

– Прости, сестра, не могу.

Я нервно стиснула лямку рюкзака, ощущая, как тело начинает жалить паника.

– Что это значит? – опасливо спросила я.

– Ничего личного, красавица. Саид Илдарович дал мне четкие указания, и я им следую, – невозмутимо ответила бородач. Затем он опустил взгляд на мою сумку и вдруг бесцеремонно выхватил ее из моих рук. – Не стоит тебе носить такие тяжести. Пойдем, помогу занести!

Я вспыхнула от противоречивых эмоций гнева и страха.

– Вы не имеете права меня задерживать!.. – проговорила я сквозь стучащие зубы, отступая от мужчины.

Медленно нагоняя меня, он холодно приподнял бровь.

– Да ты не нервничай, сестра! Иди в комнату – отдохни там, почитай. Или я сам тебя туда занесу, – предупредил он, резко сменив дружелюбный тон.

Сзади послышались шаги, и я порывисто обернулась. Второй кавказец уже демонстративно открыл дверь корпуса, оставаясь внешне абсолютно равнодушным, будто робот!

– Иди-иди, – нетерпеливо велел бородач.

Он проконтролировал, чтобы я непременно вернулась в комнату. Там небрежно бросил мою сумку на кровать, а уходя, громко хлопнул дверью.

Задыхаясь от возмущения и безысходности, я сжала руки в кулаки, беспощадно впиваясь ногтями в ладони. Эмоции требовали выхода, жгли, мучали мою и без того расшатанную психику. Несдержанно взвыв, я кинулась к прикроватной тумбочке, схватила лампу и со всего размаху бросила ее в дверь. Осколки эффектно усыпали деревянный пол, но мне оказалось этого мало. Не найдя ничего потяжелее, я выдернула из шкафа вешалку и принялась безжалостно бить ею по мебели, разбивать зеркала, вазы – все, что попадалось на пути! И никто не помешал мне крушит комнату.

Усталость накатила не сразу, но внезапно. Отбросив вешалку, я села у стены и стукнулась о нее затылком. Даже плакать не получалось. Из груди вырывались лишь беззвучные всхлипы и ропот.

Потому что сама виновата…

Дурочка доверчивая, это все из-за твоей наивности! Только себя вини.

Злость на Саида не меньше отравляла разум. Негодяй… Зачем ты это сделал?! Если они придут в твой отель и поделом тебе! Мне уже не было жаль никого… Я ведь предупреждала. Предупреждала!

Перед глазами буквально застыли песочные часы, в которых очень быстро таял песок. Время работало против меня. Все, черт возьми, против меня!

Где-то час спустя в комнату постучали. Я тут же напряглась и враждебно уставилась на дверь, через которую вошла Карима.

– Ай, Аллах, что здесь такое творится?! – беспокойно воскликнула она, едва не выронив поднос, уставленный едой.

Я ничего не ответила, когда работница поймала меня взглядом. Даже с пола не поднялась. Продолжала сидеть и смотреть на Кариму исподлобья, а она, будто стыдясь, опустила голову. Значит, тоже все знает? Поэтому, как ни в чем не бывало, и прошла к тумбочке, на которую поставила поднос. А затем принялась заново стелить переворошенную в хлам постель, будто так и надо.

Погляди, какая заботливая.

Я бессовестно наблюдала, как работница убирает устроенный мной бардак, совершенно не собираясь ее останавливать. Даже с каким-то нездоровым чувством удовлетворения наблюдала.

– Покушай, пожалуйста, – попросила она, направляясь с ведром полным осколков к двери.

И тут мне надоело подыгрывать этому цирку.

– Я должна уйти отсюда, Карима, – предупреждающим тоном сказала я. – Помоги мне сделать это, пока не случилась беда!

Карима задержала на мне растерянный взгляд. На секунду я решила, что смогла ее впечатлить, но увы… Она притворилась глухой – сконфуженно уставилась себе под ноги и дернула дверную ручку.

– Здесь ты в безопасности, – негромко обронила работница, выходя в коридор, а я разочарованно прикрыла глаза.

К еде я не притронулась. Не нарочно, просто это последнее, о чем я могла думать в таком состоянии. Кариме пришлось забирать полный поднос, и на ее лицемерные уговоры я ничего не отвечала. Аж, смешно стало… Кавказская пленница, блин.

Я знала, что рано или поздно Саид придет ко мне. Он не из тех, кто станет избегать встречи даже в такой ситуации. Тем более на обед я тоже ничего не съела, а, значит, работница все передаст своему хозяину и простимулирует его навестить меня быстрее, чем он мог планировать.

Я прямо ждала этого визита, потому что понимала – чтобы чего-то добиться, мне придется общаться со своим настойчивым, но недальновидным ухажером. Конечно, можно было давно попросить о встрече с хозяином отеля охранников, но я уверилась, что мне «деликатно» откажут. Поэтому просто смиренно ждала и настраивала себя, как могла.

Еще я надеялась, что Карима все же одумается... Сжалится надо мной или испугается, но поможет мне уйти из этого проклятого отеля! Я должна была уйти отсюда любой ценой.

Какого же было мое удивление, когда в самом конце дня, вместо Саида и Каримы ко мне в комнату без стука вошел хмурый как грозовая туча, Магомед…

Я тут же настороженно поднялась с кровати и отступила к окну, за которым начинало темнеть. А мужчина замер посреди комнаты и медленно оглядел меня с головы до ног, да с таким откровенным презрением во взгляде, что мороз прошел по коже. Я даже инстинктивно накрыла ладонями живот.

Молчание начинало давить. Но неожиданно Магомед сунул руку в карман пиджака, что-то достал оттуда и бросил на кровать. Я оторопело раскрыла рот, неверяще уставившись на мой пропавший паспорт! А следом на покрывало упали две толстые пачки с купюрами.

Я абсолютно не была готова к такому повороту, да и объяснить его никак не могла, поэтому радоваться не торопилась. Только вопросительно встретилась с глазами старшего брата Саида.

– Теперь убирайся отсюда, – ледяным тоном велел он.

Это прозвучало в воздухе звонко, как пощечина. Но мне было не до стенаний гордости. Недоверчиво поглядывая на мужчину, я приблизилась к кровати. Осторожно взяла паспорт с деньгами, затем прошла к рюкзаку, в который все это положила.

– Сумку оставь! – приказал Магомед, едва я двинулась к ней. – Уходи налегке – в город по пляжу пойдешь. У тебя есть полчаса. Максимум час, чтобы как можно дальше убежать, прежде чем брат хватится.

В сомнениях взглянув на сумку, я согласно кивнула и уже более уверенно прошла к шкафу, чтобы надеть пальто.

– Спасибо, – сдержанно поблагодарила я, замерев напротив мужчины.

Однако он лишь скривил губы.

– Это не одолжение, девчонка, – пренебрежительно выдал Магомед. – Саид потерял голову, но моя – пока на месте! Нашей семье не нужны твои проблемы. – Он посторонился и гневно выбросил руку в сторону двери. – Уходи!

Два раза не пришлось повторять. Хотя мне было очень неприятно, ведь это Саид меня здесь запер, а не наоборот! – такую возможность упускать я не собиралась. Кинулась к двери и поспешила вон из комнаты.

Оказавшись на веранде, я опасливо огляделась, однако никаких конвоиров не увидела. Не знаю, куда они делись, но пока меня оставили без присмотра, нужно было бежать без оглядки!

Спустившись по ступеням крыльца, я поспешила по деревянной дорожке к выходу на море. Распахнула тяжелую калитку, и только утонув ногами в песке пляжа, поверила, что меня действительно отпустили...

15

«Быстрее. Быстрее. Быстрее» – шептал безликий голос в моей голове, подпитывая и без того высокий градус адреналина. Но большего выжать я не могла… Из-за частого дыхания легкие уже буквально горели. Жажда царапала горло, я вся вспотела, а от боли в правом боку хотелось выть!

Сухой, рыхлый песок сильно усложнял бег, хотя мои движения трудно было назвать бегом. Я просто торопливо переставляла полусогнутые ноги, и едва удерживала равновесие из-за порывистого ветра. Он будто нарочно задерживал меня, по велению чьей-то силы: опутывал колени юбкой плотного платья, заставлял жмуриться от брызг, разбивающихся о берег волн, и мелких песчинок, а еще поправлять платок, который то и дело норовил слететь с моих волос.

Но я не останавливалась.

Спотыкалась, постоянно придерживала онемевшей от напряжения ладонью живот, который кажется тяжелел все больше с каждым новым метром, и делала рывок за рывком. С грустью вспомнилось о бандаже, оставшемся в сумке с вещами. Сейчас он был бы очень кстати, но в виду последних событий, я бы точно не вспомнила о такой детали, перед тем как уйти из отеля.

Усталость неизбежно парализовывала мышцы – дозы адреналина уже не хватало. Из-за голода меня мутило, двигаться становилось все больнее, я задыхалась, но по-прежнему боялась остановиться. Не знаю, сколько прошло времени, однако я ни на секунду не забывала, что у меня его слишком мало.

В какой-то момент ноги все-таки подвели меня. Над морем вдалеке сверкнула молния, последовал внезапный грохот, из-за которого я испуганно оступилась и неуклюже завалилась на песок.

Хватая ртом воздух, я поднялась на четвереньки и лихорадочно оглядела темный пляж. Меня не отпускало ощущение преследования, но пока ничего подозрительного я не замечала. Путь мне изредка освещала луна, которая показывалась из-за густых облаков, но основным ориентиром оставались фонари гостевых домов.

– Давай же… Вставай! – приказала я себе, пытаясь подняться на ноги.

Но тело не желало слушаться. Мне нужна была передышка. И мне и малышке… Хотя бы чуть-чуть.

Запрокинув голову, я уставилась на темное облачное небо, все еще тяжело дыша. В воздухе пахло дождем. Хоть бы успеть укрыться, пока он не начался… Ночи все еще были очень холодными, а огни города пока только едва различались вдалеке.

– Потерпи, моя маленькая, – проговорила я затихшей крошке, поглаживая живот. – Я знаю, что ты устала… Но пока нам нельзя останавливаться! Надо добраться до города, а там мы обязательно отдохнем…

Резко втянув воздух, я стиснула зубы и заставила себя встать на ноги. Сердце громко качало кровь. Поправив рюкзак на плече, я со стоном продолжила идти, не жалея себя. Шаг, еще шаг…

Давай, Эльза, выбора нет! Нужно двигаться.

Тело перешло в какой-то автономный режим. Я просто перестала реагировать на его недовольные сигналы. В шумной голове тем временем начали случайными кадрами проноситься события из моей жизни. Разные. От далеких воспоминаний, до тех, которые случились совсем недавно. Те, что не вызывали никаких эмоций и те, что врезались в сердце ножом.

«Нет… Папа, нет!»

«Убогая дрянь! Ты решила, что достаточно самостоятельная, чтобы действовать за моей спиной?!»

Голос отца током вонзился в ушные перепонки. Я ведь до последнего таила надежду, не верила, что он отказался от меня. Думала, так папа лишь пытается проучить нерадивую дочь, наказать или вообще защитить от гнева остальных членов семьи! Но теперь-то у меня уже не осталось никаких иллюзий. Я для него стала чужой еще тогда. Я для него буквально умерла.

«Я не желаю тебе смерти, Эльза. Я никогда не был тебе врагом!»

В груди заныло. Матвей… Мне было легче поверить в то, что он лукавил со мной. В то, что он предал меня, несмотря на свои уверения! Легче было думать так, чем смириться с мыслью, что в тот вечер с ним произошло что-то страшное…

«Отпусти меня… Пожалуйста, Вадим!»

Я сглотнула и поморщилась, словно от боли. Воспоминания, связанные с ним – единственно, что я не могла игнорировать или прогнать. Хотя они несли боль и тоску, но вместе с тем внутри рождалось нездоровое удовлетворение. Это ведь все, что у меня осталось от него… Все, что у нас с малышкой осталось.

«Поздно хмуриться, Эльза. И жалеть уже поздно»

«Я не жалею!.. Но...что теперь будет, Вадим?»

«Ты останешься со мной»

Судорожный вздох сорвался с губ. Каждый раз, думая о Вадиме, я не переставала искать истину. Делала миллионы попыток понять его, распознать, что скрывалось за холодом бандита все то время, что я провела под его крышей? Что это вообще было между нами? Он ведь собирался отпустить меня, несмотря ни на что. А сколько раз Вадим вставал на мою защиту? Я как будто ходила с завязанными глазами и не желала замечать очевидного. Но в то время было очень сложно отличить добро от зла.

Неожиданно в глазах потемнело. От переизбытка кислорода или от нахлынувших эмоций, но я перестала видеть даже фонари набережной и испуганно замедлила шаг. Однако жестокий мозг продолжал работать, испытывая мои нервы на прочность. В подробностях продемонстрировал момент, когда я оттолкнула Вадима. А затем сделала еще больнее, собрав из острых осколков воспоминание о девушке в его постели…

Господи, зачем сейчас эти мысли?! Зачем они мучают меня?!

К счастью миг помутнения прошел, и я вновь различила свет фонарей, заставивший мою голову сосредоточиться на главном. Шмыгнув носом, я решительно ускорилась, однако в следующую секунду в ногах прошла слабость. Я увидела странные огни вдалеке, который не были похожи на освещение отелей. Лишь спустя несколько мгновений, я поняла, что они двигаются. И что это вовсе не огни…

Это были фары какой-то большой машины.

16

Резко замерев, я впилась в нее настороженным взглядом и даже перестала дышать. Внутренности начали медленно стягиваться в комок – свет фар мерцал из-за хаотичного движения по песку вдоль набережной, но машина определенно точно приближалась.

– Твою же мать… – ругнулась я, не разжимая челюсти.

Кого это еще принесло сюда?!

Взволнованно оглянувшись назад, я неосторожно прикусила губу. Бескрайний пляж, как и впереди. Прятаться было негде. И возвращаться – некуда. Я оценила свои шансы за доли секунды и осознала, что у меня только один вариант избежать непредсказуемого пересечения, чтобы не оказаться в западне…

Сосредоточив взгляд на огороженной набережной, я внезапно сорвалась с места и резво зашагала по направлению к ней, стараясь контролировать пока еще тихую панику. Только Богу известно, откуда у меня взялись силы и воля, но с каждым новым шагом я двигалась все быстрее и решительнее. Отель остался далеко позади, а город я уже могла видеть, значит, мне не обязательно и дальше добираться по пляжу! Здесь не намного безопаснее. И глупо было надеяться, что меня не заметят, кто бы ни находился в той машине.

Конечно, я старалась не думать о плохом – мало ли кому захотелось покататься у моря на ночь глядя?.. Однако в моем случае стоило соблюдать осторожность и десять раз перестраховаться.

Пляж казался бесконечным. Кололо то в правом боку, то в левом уже невыносимо, но я отважно терпела и продолжала перебежками двигаться к набережной. Фары машины неизбежно становились все ближе – у меня не было права на ошибку. Я уже даже различала отблеск черного джипа, однако по-прежнему считала, что уйду от пересечения. Что обязательно успею! А даже если не успею, внедорожник просто проедет мимо и все. Мне не о чем волноваться… К тому же оставалось совсем немного до каменной лестницы, выходящей на террасу набережной.

Внезапно я услышала рев мотора и споткнулась от испуга. Потому что звук раздался совсем рядом!

Рывком обернувшись, я в ужасе расширила глаза и оцепенела, увидев еще один джип. Я была так сосредоточена на приближающемся внедорожнике справа, что совсем растеряла бдительность и не следила за обстановкой. Хотя вторая машина появилась практически из ниоткуда, заставая меня врасплох! Здоровый черный Лексус резво съехал по какой-то узкой дороге прямо на песок, хаотично забуксовал, и ослепил меня фарами.

Парализованная от макушки до пяток, я потеряла несколько драгоценных секунд, прежде чем изо всех сил ринулась вперед, не теряя надежды добраться до лестницы. Но я уже попала в капкан. Джип нагнал меня за мгновения и едва не сбил, преграждая путь. Едва не сбил!

Испуганно отпрянув назад, я в шоке уставилась на железную махину. Начала неуклюже отступать, рвано глотая воздух и выпуская глухие бессвязные ругательства.

Проклятый, Саид! Совсем с ума сошел?! Какого же черта ему от меня надо?!

Моя голова дергалась из стороны в сторону. Джип, несущийся вдоль набережной, заметно прибавил скорость, а из второго внедорожника уже синхронно вышли страшные темные силуэты.

«Меня поймали. Меня поймали. Меня поймали» – стучало молотом в голове. Но вместо страха, внутри вспыхнула злость.

Я вдруг передумал отступать, и остервенело бросила рюкзак на песок, не желая показывать страх приближающимся мужчинам. Уже было понятно, что они лишь безвольные исполнители и здесь для того, чтобы, как лошадь загнать меня обратно в отель!

Однако моя бравада рассыпалась в прах, когда я вдруг различила оружие в руках незнакомцев. Адреналин ударил в грудь, прогоняя по венам жгучий поток.

Зачем это людям Саида понадобилось оружие?..

В этот же момент свет фар второго джипа попал на мужчин, и из моего горла вырвался жуткий стон.

Это были не люди Саида. И вообще не местные, а русские бандитские рожи, которые я узнала бы из тысячи других!

– О, Господи… – выдохнула я, инстинктивно попятившись.

– А ну застыла, блядь! – рявкнул один из бандитов.

Схватив меня за шею сзади, он приставил дуло пистолета к моему виску и я отчаянно заскулила. Второй демон принялся бесцеремонно лапать мое тело, видимо, чтобы найти припрятанный пистолет или нож, однако ничего не нашел. Я и подумать не могла, что мне это может так скоро понадобиться!

– П-прошу вас… Не стреляйте! – попросила я сквозь рыдания. – Умоляю!.. У меня же будет ребенок…

– Заткнись!

Дуло пистолета больно вдавилось мне в голову и от страха перекрыло кислород. Меня контролировали со всех сторон. А к тому моменту как подъехал второй джип, поймав мою фигуру в свет ярких фар, я была абсолютно обездвижена.

Жмурясь и стараясь проморгать слезы, я все зачем-то пыталась разглядеть номера машины. Напрасные метания на грани отчаяния. Что бы я там не увидела, уже не оставалось сомнений – мое бегство подошло к концу.

Из второго джипа вышли еще несколько бандитов, но я обратила внимание лишь на одного. Коренастый мужчина в возрасте, правую щеку которого уродовал шрам, спокойно и уверенно приближался ко мне, впиваясь бездушным взглядом в лицо. Я понятия не имела, кто это, но от одного его вида, что-то заставило меня настороженно подобраться. Что-то подсказывало – именно для него меня держат на мушке.

– Снимите платок! – небрежно велел этот бандит, как только оказался рядом.

Я вскрикнула. Платок буквально содрали с моих волос, а незнакомец лениво поднял на уровень своих глаз смартфон, где, похоже, светилась моя фотография.

«Наемники» – пролетела догадка в голове.

– Она? – спросил грубый голос сзади.

– Она, родимая, – выдал главный демон с ядовитой ухмылкой. – Воскресла из мертвых, блядь.

Я подавлено отвела взгляд. Грудь содрогалась от всхлипов, рвущихся из горла и осознания ужаса, который меня настиг.

Господи, неужели это конец?!

Я не узнавала ни одного лица, но ясно понимала – кто бы это ни был, они приехали только ради одного… Убить меня. То, что я на последних месяцах беременности их не тронет. Это сразу стало понятно по равнодушному взгляду уродливого бандита, который он остановил на моем животе.

В следующий момент мужчина вдруг оглянулся и крикнул:

– А ты оказался прав! Девчонка не успела далеко убежать.

Тело бросило в жар. Нахмурившись, я невольно посмотрела в сторону джипа, и в груди прошел болезненный стук, сковавший дыхание. Я просто глазам не поверила, увидев в свете фар Саида…

Мои губы задрожали от тотального чувства растерянности.

Руки сжаты в кулаки, поникшие плечи, отвернутая голова – он будто стыдился! Лишь раз глянул на меня исподлобья, но тут же опустил глаза.

Как же так?..

Я уже ничего не понимала и никак не могла себе это объяснить.

Бандит тем временем уверенно направился к Саиду.

– Ну и че такой хмурый? – недовольно поинтересовался он. – Не гоняй думки – ты поступил правильно. Нет ничего дороже семьи! Красавица Мадина будет благодарна тебе за то, что ты не променял ее на брюхатую девчонку. И сын твой не останется без отца.

Прикрыв глаза, я разочарованно качнула головой, чувствуя, как по щекам скатились теплые слезы.

– Что ты наделал?.. – беззвучно прошептала.

Даже осудить не получалось этого мужчину. Только за то, что он недооценил опасность! Теперь же я надеялась, что эти наемники не захотят лишний раз марать руки и не убьют Саида.

– Ну че застыли? – внезапно рявкнул главный. – В машину телку!

Убрав пистолет от виска, конвоир тут же беспощадно схватил меня за волосы и поволок к джипу, который подъехал вторым. Мой вой, мои мольбы его ничуть не волновали. Со мной никто не собирался церемониться и проявлять снисхождение.

Возле джипа наши взгляды с Саидом пересеклись. Хмуря брови, он приоткрыл рот, будто хотел что-то сказать, но я холодно отвернулась. Не нужны мне его ни оправдания, ни извинения. У меня был только один шанс уйти, оттянуть время! И из-за него я потеряла этот шанс.

В следующий момент меня грубо затолкали в салон, не заботясь о том, что я больно ударилась о порог ногой. Конвоир оперативно устроился рядом со мной и еще один бандит сел напротив. Лихорадочно уставившись на дверь машины, которая только что захлопнулась, я вдруг поймала внутри жуткое ощущение, будто оказалась в гробу. И очень скоро в крышку забьют последний гвоздь…

17

Страх иглами впился под кожу и льдом сковал тело. Джип, в котором я находилась, резво сдал назад, развернулся и помчал в обратном направлении вдоль набережной, рассекая темноту фарами. Но я успела поймать взглядом Саида, оставшегося стоять на пляже, в окружении бандитов. Они не спешили рассаживаться во вторую машину, застыли рядом с ним грозными тенями, и в груди передернуло от укола тревоги.

Прикрыв рот дрожащей рукой, я опасливо оглядела присутствующих мужчин в салоне.

Матерь Божья…

Прошу, не допусти еще один тяжелый грех на мою душу! Молю тебя, пусть эти люди его не тронут! Я не хотела всего этого. Клянусь, я пыталась уберечь… Я не хотела, чтобы кто-то пострадал!..

Сердце пронзила невыносимая горечь. Сотрясаясь от плача, я зажмурилась и погладила вспотевшей ладонью живот.

Господи, не оставляй меня... Один раз я уже видела чудо. Прошу, спаси меня и в этот раз! Спаси наши жизни…

«Но ты ведь еще жива!» – пробился голос разума сквозь истерику. – «Они не убили тебя. Значит, есть шанс, что заказчикам не нужна твоя смерть!»

Увы, эта мысль не принесла ободряющей надежды. Но слезы безостановочно собирались в моих глазах вовсе не из-за ужаса, который стремительно уничтожал мои нервные клетки. Из-за жалости… Жалости к себе. Мне до удушья было обидно за свою судьбу. Что я оказалась в окружении таких жестоких людей! Я уже отвыкла от этого мерзкого беспощадного мира, где нет места сочувствию и человечности, а только ад… Поэтому сейчас ощущала себя беспомощной и уязвимой, точно ребенок!

Я рвано вдохнула, опустив глаза на живот.

Прости меня…

Ради Бога прости, крошка! За то, что втянула тебя в этот ужас. За то, что совершила ошибку и не смогла защитить! Я все выдержу, Господи… только дай мне сохранить ее! Она маленькая невинная душа и не заслужила этого…

– Хватит выть, блядь! – вдруг рявкнул бандит, сидевший рядом со мной. Его массивный кривой нос сморщился от злобного взгляда, а зубы обнажились в оскале. – Или я найду, чем заткнуть твою глотку!

Вздрагивая от последствий сильных рыданий, я задержала на этом отморозке долгий взгляд. Буквально впилась в его бездушную морду, представив, как легко нажала бы на курок, окажись пистолет в моей руке. Даже если бы мне понадобилась не одна пуля, чтобы отобрать жизнь. Уж об этом я бы точно не жалела…

Как ни странно, но эта грубая встряска помогла мне взять себя в руки. Я сжала кулаки, заставляя себя сосредоточиться на дыхании, чтобы уйти от воя эмоций.

Нельзя раскисать, Эльза.

Ты уже ничего не изменишь – горевать бессмысленно! Но ты можешь хотя бы сохранить лицо перед этими ублюдками. Ты – сильная. Ты обязана быть сильной. Даже если тебе суждено умереть, так сделай это, мать твою, с достоинством воина! Ведь это настоящая война. Твоя война.

Ком сковал горло, но я героически проглотила его. А в голове уже стремительно набирала силу мысль, чем могут закончиться подобные атаки стресса. Всегда ведь кажется, что хуже уже быть не может? Может. Ситуация приобретет чудовищные масштабы, если у меня внезапно начнутся роды…

За мгновение сложившаяся цепочка возможных событий так напугала меня, что я резко передумала жалеть себя. Этого ни в коем случае нельзя допустить! Не знаю, откуда у меня взялась уверенность в том, что малышка в безопасности только пока находится под моим сердцем, но она крепко впилась в сознание.

Я в окружении монстров. Я – единственный щит для крошки! Ей рано появляться на свет…

С этого момента я словно впала в транс. Обнимая руками живот, смотрела в одну точку и медленно наполняла легкие воздухом. Никаких мыслей в голове не было. Только шум крови и мимолетные видения, которые выдавало измотанное сознание.

– Че уставился-то? – внезапно услышала я грубую усмешку. – Нравится?

Мой отстраненный взгляд сосредоточился на кривоносом отморозке, а затем на парне, который сидел напротив. Холеный, самоуверенный тип в модной кожаной куртке. Он смотрел прямо на меня, задумчиво и слегка сузив глаза. Я даже не замечала, что давно стала объектом его внимания.

– Да ниче такая, – лениво ответил молодой бандит, глядя прямо мне в глаза.

Стиснув челюсти, я отвернулась к окну, где пролетали фонари трассы, чувствуя, как грохочет сердце. От меня не ушло, что кривоносый тоже бесцеремонно оглядел меня.

– Хрен знает… А ты когда-нибудь вставлял беременной? – внезапно спросил он чуть ли не будничным тоном.

Лицо начало жечь от унижения. Я сжала до онемения ручку двери, отказываясь верить, что переживаю этот кошмар.

Конченные мрази! Убожества! Что б вы попередохли все…

– Неа, – отмахнулся парень. Затем мерзко растянул губы в улыбке и добавил: – Но уверен – в этом есть свой кайф!

Кривоносый тоже ухмыльнулся и многозначительно подметил:

– Дорогая длинная будет. Может, успеешь и проверить…

– А ну ёбла завалили нахуй! – внезапно громыхнуло спереди. Оглянувшись на подельников, бандит со шрамом стальным тоном объявил: – Пока телку не передадим, хоть хуями тритесь друг о друга – ее не трогать! Иначе лично вам бошки поотстреливаю.

Я впилась в мужчину ошарашенным взглядом, не зная благодарить его за это вмешательство или еще больше насторожиться. От слова «передадим» по спине прямо лед прошел…

Кому?!

А мерзавцы по соседству заметно ощетинились, но возражать не решились. И как-то сразу потеряли ко мне интерес. Слава Богу...

Отвернувшись к окну, я сжала дрожащие губы, чувствуя, как тело захватывает тихая истерика. Такого я бы точно не выдержала. Как я вообще смогу сохранить рассудок до встречи с неизвестным заказчиком – я не знала. Но сердце не желало верить, что это Вадим... Что он настолько зол на меня, поэтому устроил такие испытания!

Нет.

Перед глазами отчетливо стояло лицо отца. Вот в его жестокость я могла поверить! Если он узнал, что я все-таки забеременела, гнев мог затмить его разум. И чем больше я думала, взвешивала, тем больше склонялась к тому, что меня как псы все это время отчаяннее всех искали Князевы. И нашли…

18

Отморозок не соврал – дорогая действительно оказалась долгой. Хотя ночь еще не кончилась, когда джип въехал на огромную территорию, похожую на частный аэродром, я была на пределе сил. Сознание проваливалось в дрему, тело ныло от долгого сидения в одной позе, а голова раскалывалась на части то ли от голода, то ли от жажды.

Несколько раз я порывалась попросить воды, но в итоге отказалась от этой идеи. Наемники едва позволили мне сходить в туалет, и то, скорее всего, чтобы салон не испачкала! Так что стало понятно – лимит их сострадания крайне ограничен.

Короткий ряд компактных самолетов, мимо которых джип катил по широкой асфальтированной дороге, выглядел довольно скромно: старые грубые модели, выцветшая краска, ржавые подтеки на пузатых боках. Похоже, лететь бизнес-классом мне не светило…

Внедорожник остановился у самолета, где уже ждали несколько незнакомых мужчин в робе. И их совсем не смутило, когда меня вытянули из машины и напуганную повели к трапу, на котором легко можно было свернуть себе шею.

Пока остальная банда курила снаружи и о чем-то переговаривалась с пилотами, кривоносый насильно усадил меня в самое дальнее кресло. От него воняло плесенью, а у железного подлокотника, к которому бандит приковал мою руку наручниками, облупилась вся краска.

– Устраивайся поудобнее! – небрежно бросил он, перед тем как отойти.

Проводив мужчину ненавистным взглядом, я опустила глаза на наручники. Тупость какая. Как будто у меня был хоть один шанс сбежать! Из самолета я могла выйти только через одну дверь и то возле нее стояла целая ОПГ.

Взлет оказался нервным. Я любила скорость и мощь машин, но не самолетов. Тем более такого спорного качества. Он трясся, как ненормальный даже разгоняясь на ровном асфальте! Я намертво вцепилась в подлокотники, надеясь, что эта ржавая махина доберется до пункта назначения. Хотя в моем случае авиакатастрофа, наверное, была бы гуманнее, чем то, что меня ждало…

В сопровождении со мной рискнули лететь трое. Бандит со шрамом, его кривоносый подельник и молодой казанова, которому я приглянулась. Во время полета двое играли в карты, а главный наемник задумчиво за этим наблюдал. Они разместились практически у кабины пилота, но я могла слышать их разговоры, из которых и узнала, как меня нашли.

Пока ехала в джипе, в голове рождалось много вариантов. Магомед? Может не специально, а когда снял деньги. Ведь это были, скорее всего, те самые деньги с моих карт! Саид? Разозлился, что я ему отказала, и решил так жестоко отплатить?..

Но все оказалась куда проще…

Гости. Те самые милые люди из Московской области, которые заселились в отель первыми, стали моими палачами. Кто-то из них узнал мое лицо – то ли видел листовки по дороге в Дагестан, то ли уже на месте нашел ориентировку, но позвонил по заклятому номеру, не ведая на какую беду меня обрекает.

Я потеряла шанс на спасение гораздо раньше, чем предполагала. Мне нужно было бежать еще с той минуты, как Саид привел гостей в отель!

А его все-таки оставили в живых, насколько я успела понять из разговора... Только, кажется, серьезно ограбили – выбили немало денег, перед тем как уйти. Но это все же меньшее из зол. Теперь я хотя бы могла не переживать за его судьбу. А вот моя по-прежнему оставалась под большим вопросом...

Я не заметила, как провалилась в сон. Меня пустили сходить в туалет, где я жадно попила воды из ржавого крана, не заботясь о ее качестве и изможденное тело без воли начало расслабляться. Голову затянуло мороком – я перестала слышать разговоры и даже шум турбин. Только жесткая посадка выдернула меня назад в страшную реальность.

В какой-то момент тряхнуло так, что я чуть не родила прямо в этом вонючем кресле! Сердце тут же гулко заколотилось в груди. Я увидела дневной свет в иллюминаторах, и паника обожгла нервные окончания. Мы прибыли. Наемники уже готовились: главный сосредоточенно смотрел в иллюминатор возле выхода, Казанова встал с кресла и разминался, а его кривоносый дружок надевал пальто.

От нервного напряжения желудок скрутило до тошноты.

Самолет медленно заехал в какой-то ангар, потому что освещение резко сменилось и я рефлекторно стиснула пальцами подлокотники. Захотелось стать невидимой. Я даже была не против оставаться прикованной к этому чертовому креслу! Потому что понимала – очень скоро произойдет встреча с заказчиком. Я слышала, как во время полета главный наемник разговаривал с кем-то по телефону, сообщая о примерном времени прибытия.

Было очень тяжело найти в себе смелость. Фантазия живо рисовала, как меня привезут к отцу, как он увидит мой живот, и пелена ярости накроет его глаза. Самое страшное, что в этом городе мне некуда было бежать! Он кишел врагами. А я была слишком слаба, чтобы сопротивляться.

– Шевелись! – приказал внезапно оказавшийся рядом молодой бандит, сдернув с моего запястья наручники.

Он рывком заставил меня подняться и без снисхождения потолкал к выходу. Редкая сволочь. Затекшие ноги едва слушались, я попыталась вывернуться из захвата жестких пальцев, но Казанова сразу больно заломил мою руку. Я издала стон сквозь зубы, а он мне над ухом прорычал:

– Не выебывайся! Я могу сделать еще больнее.

– …настоящий мужик, – выдавила я ему в лицо, которое вытянулось на глазах.

Скривив губы, наемник злобно процедил:

– Надо было все-таки затолкать тебя в сортир и трахнуть! Была бы куда смирнее. Пошла!

Он вцепился в мою шею сзади и не отпускал ее даже на трапе, где я чуть не упала, отчаянно цепляясь за перила. От усталости эмоции едва удавалось сдерживать, поэтому с моих губ срывались всхлипы.

Перед глазами все прыгало и размывалось от яркого света прожекторов. Холодный ангар был весь уставлен грузовыми контейнерами, а возле самолета, помимо наемников, стояли какие-то мужчины в черных костюмах. И они мало походили на работников аэродрома.

Тело охватил озноб оцепенения.

Охранники?

Боже, но как же… Неужели встреча произойдет прямо сейчас?!

Уже через секунду я увидела глянцевые черные машины бизнес-класса, которые стояли грозным рядом у выхода из ангара. И чем ближе меня подводили к ним, тем сильнее становилась хватка на моей шее, словно наемник чувствовал, что я начну сопротивляться.

Слева от меня к конвою неожиданно присоединился главный наемник со шрамом. Как раз в этот момент я начала лихорадочно различать лица телохранителей, стоявших у машин, и некоторые из них показались мне очень знакомыми. Но только когда я увидела мужчину, вышагнувшего из дорого салона черного «майбаха» поняла, где могла их видеть…

Мой рот распахнулся от испуганного вздоха, а ноги сами начали упираться в пол. Встав впереди машины и повелительно сцепив руки спереди, Николай Астахов принялся терпеливо ждать, пока меня подведут.

19

Мышцы настолько одеревенели, что пот выступил на моей коже. Наемники меня буквально несли, пока я неотрывно впивалась в лицо врага взглядом исподлобья и хватала рваными порциями воздух.

Как только бандиты синхронно остановились, Астахов-старший опустил глаза на мой живот. Буквально обжег его бездушными глазами цвета льда, провоцируя во мне неимоверное желание убежать от этого внимания. Но нет, я не боялась – в моей душе было слишком много ненависти. Сердце сжималось от страха за малышку… Только от одного взгляда главаря.

Ну же, смотри на меня, авторитет хренов! Воюй со мной!..

Внезапно он поднял руку и коснулся пальцами моего живота. Я тут же дернулась как от удара током, попыталась отпрянуть, но наемники не позволили сделать этого. Жестко удержали меня на месте, позволяя главному монстру спокойно прикасаться ко мне лапами, которые никогда не отмоются от крови.

– Безмозглая девка, – вдруг задумчиво изрек Николай Астахов, медленно проводя вверх по выпирающему животу. – Ты далеко зашла.

Это предостерегающее замечание холодом вонзилось в мою грудь. Учащенно и громко дыша, я потеряла самообладание и сбивчиво выпалила:

– Эт-то не его реб-бенок!..

Бледно-голубые глаза главаря резко столкнулись с моими. Так он посмотрел, словно я немая и вдруг подала голос! Воцарившаяся тишина вмиг накалила атмосферу, а в следующий момент ангар заполнился эхом моего вскрика. Астахов-старший с размаху ударил меня тыльной стороной ладони по лицу...

Моя голова крутанулась в сторону и резкая боль пронзила челюсть. Ощущая во рту привкус крови, я поняла, что устояла на ногах лишь благодаря наемникам. Рука бандита была твердой, словно он только и ждал, когда я дам повод для физической расправы, поэтому меня буквально оглушило.

– В машину, – услышала я хладнокровный приказ через звон в голове. – И, наконец, покончим с этим.

Вот так завершилась эта животрепещущая встреча. Короткая, но эффектная. Я оперативно оказалась передана в жестокие руки людей Астахова, которые сразу направились к БМВ слева. Они втолкнули меня в салон, беспощадно хватая то за волосы, то за шею, хотя я не оказывала никакого сопротивления. Но эти чудовища единогласно жаждали крови, так что им не нужна была причина, чтобы причинить мне боль...

Внедорожник резво выехал из ангара задним ходом и покатил вслед за майбахом, в котором сидел Николай Астахов. Сжавшись в комок между двумя охранниками на кожаном сидении сзади, я все прикладывала дрожащую ладонь к ноющей челюсти. На пальцах оставались капельки крови из разбитой губы, которая ощутима распухла и пульсировала. Слезы собирались в глазах от удушливой обиды. Конечно... легко бить хрупкую беременную девчонку! Особенно когда за нее некому заступиться.

Кажется, меня покинули последние силы. Ведь я уже понимала, что это мой последний маршрут...

Глядя на дорогу через лобовое стекло, я попыталась предположить, как они это сделают: на пустыре? Или может… Забавы ради привезут меня к тому самому обрыву, где я пыталась убедить всех в своей смерти? Только теперь все случится по-настоящему. Никаких отсрочек не будет. Астахов-старший четко дал понять, что вынес мне вердикт.

Хоть бы упасть в обморок…

Не хочу переживать этот ужас, Боже! Я устала. Я больше не могу…

Мне даже не интересно было размышлять, почему именно он нашел меня первым? Как Николай Астахов узнал, что я выжила? А как узнал, что ношу ребенка от его сына?..

Плевать. Какая к черту уже разница?

Мой взгляд случайно поймал кобуру у бандита, сидевшего по соседству, и я нервно сглотнула. Как ни странно я больше не плакала. Ни всхлипов, ни звуков не издавала. Сидела очень тихо в тихом салоне. Тишина была вокруг и внутри меня. Не думала, что возможно смириться с такой участью, но… кажется, я смирилась.

Время слиплось. Я не замечала его и не знала, сколько провела в дороге, когда в мою глубокую апатию пробилась передача из рации. Я толком не различила сказанного, но невольно подняла глаза и вдруг поняла, что колонна бандитских автомобилей давно въехал в пригород и движется вдоль домов элитного поселка.

Вряд ли здесь поблизости было место, где можно от кого-то по-тихому избавиться... Тогда, что, блин, происходит?!

Внезапно внедорожник начал замедлять ход. Очень скоро он притормозил у каких-то ворот и адреналин заставил мое сердце биться чаще. Они медленно отъехали в сторону, пропуская колонну на территорию, которая сразу показалась мне до боли знакомой. Я принялась жадно вглядываться в окна, насколько позволял обзор, ощущая, как тело покрывается испариной от приступа паники. Потому что мне не привиделось...

Тело начало бить крупной дрожью, а пальцы стискивать юбку платья.

Дьявол. Что он задумал?! Зачем привез меня сюда?! Я не хочу… Я не должна здесь быть!

БМВ остановилось, и охранник сидевший справа тут же толкнул дверь автомобиля. Он схватил меня за шиворот, заставляя выйти их салона, но тело не желало слушаться. Ноги тормозили помимо моей воли, пока взгляд неверяще впивался в особняк, который я последний раз видела в своих страшных снах…

20

Парадную дверь для Николая Астахова с готовностью распахнул охранник, который узнал меня, и которого узнала я. Большой холл с колоннами заполнился гулким эхом множественных шагов. Русоволосый бандит с брутальной бородой по-прежнему тащил меня за шиворот, не позволяя отставать от остальных бандитов. А я, впиваясь пальцами в края пальто, наталкивалась взглядом из-под ресниц то на одно знакомое лицо, то на другое и голова моя опускалась все ниже.

Казалось, они все смотрят на мой выпирающий живот, который я судорожно прикрывала верхней одеждой.

В какой-то момент меня резко заставили остановиться, и дыхание сбилось от мощного удара сердца. Из-за лестницы показалась фигура, в которую я лихорадочно вцепилась взглядом. Мира… Мирочка. Господи, как будто видение из прошлой жизни!

Заметив в холле столпотворение, она застыла точно вкопанная и рукой коснулась рта. А когда кухарка увидела меня, на ее полном лице застыл шок, от которого мурашки разошлись по коже.

Бородатый подонок рывками стянул с меня пальто, словно я осужденная перед гильотиной, и расширенные синие глаза Миры уставились на мой живот. Теперь он был виден абсолютно всем. В том числе и Олегу, который вышел из-за лестницы практически следом за кухаркой.

Теплый разряд перекрыл жгучее смятение, пропитавшее меня насквозь. Не думала, что буду так рада видеть его... Уже здорового, без единого бинтика! А он… Остановился и поджал губы, выплюнув спичку изо рта прямо на пол.

Мое лицо исказилось от накатывающего плача. Сосредоточив на мне тяжелый, пробивающий взгляд исподлобья, охранник едва заметно качнул головой, словно говоря: что же ты наделала, девчонка…

– Ну, чего стоите как замороженные?! Зовите хозяина! – прогремел бодрый приказ Николай Астахов. – Пусть выходит встречать гостей.

Однако звать хозяина дома не пришлось.

Я едва услышала шаги на втором этаже и сразу поняла, почувствовала – это он. Поэтому не могла заставить себя поднять глаза. Только обостренным слухом отслеживала, как мерный стук дошел до лестницы и начал раздаваться на ступенях.

Стало тяжело дышать. Упрямо глядя себе под ноги, я стойко терпела боль в мышцах, которые уже буквально немели от напряжения. Но когда дорогие ботинки застучали по паркету, главарь внезапно оказался рядом, схватил меня пятерней за подбородок и дернул его верх.

– Глянь, что я для тебя приготовил! – с оскалом проговорил Астахов-старший, словно ему было мерзко даже прикасаться ко мне. – Узнаешь это милое личико?

Едва затянувшаяся ранка на губе треснула от нажима мужских пальцев и соль во рту смешалась с кровью. Лихорадочно покосившись в сторону, я все-таки сделала это… Посмотрела на Вадима. Встретилась прямо с его голубыми глазами, которые порезали меня отблеском стали и мощный удар сердца лишил легкие воздуха.

Он стоял возле лестницы, гордо и уверенно вскинув голову. Элегантный, мощный и угрожающий красивый… Пелена слез быстро размазала силуэт, но я заметила малейшие изменения в его внешности. Прическа стала короче, а вот щетина превратилась в бороду.

Главарь отцепились от моего лица, и я пристыженно опустила голову. Обнимая напряженными руками живот, все вздрагивала как осиновый лист на ветру, сетуя на то, как унизительно выгляжу. Растрепанная, в мятом и грязном коричневом платье, заметно пополневшая, измученная, побитая…

– Однажды, ты сказал, что у тебя все под контролем, – холодно заговорил отец Вадима. – И я тебе поверил, сын. Но теперь ты должен признать, что просчитался. Дал этой девице провести себя и вот… итог.

Он выбросил руку в направлении моего живота. Затем с упоением поделился:

– Сука хорошо пряталась, но я ее нашел. «Мертвую» из-под земли достал, пока ты занимался своими делами!

Вадим молчал. Он не выглядел растерянным, сбитым с толку или виноватым, но молчал! Задумчиво, смотрел на меня, хищным взглядом обводил присутствующих и внимательно слушал отца.

– Что ж… – Внезапно Астахов-старший достал пистолет. Большой элитный ствол, с которым не спеша направился к сыну. – Ты совершил ошибку. И настало время ее исправлять.

Оглушающий пульс забил по вискам. Вадим опустил ледяной взгляд на оружие, который главарь демонстративно протянул, и вдруг стальным тоном отрезал:

– Я не устраиваю казни в своем доме.

Но Николай Астахов не отступил.

– Я знаю, сын. Ты не из тех, кто трогает женщин и детей, – проникновенно заговорил змей. – Но она сделала свой выбор. У девки был шанс избавиться от ребенка. И она соображала, что подписывает себе смертный приговор, оставляя его!

Мои губы затряслись от надрыва эмоций. Невыносимо слышать правду… Но я действительно понимала на что иду, хоть и постоянно надеялась на чудо!

На доли секунды в воздухе повисла жуткая тишина. Но этот краткий миг закончился – Вадим протянул руку и уверено взял пистолет. А когда он, не сводя глаз с отца, передернул затвор, мое сердце остановилось…

В то же мгновение мир словно раскололся пополам. В моих глазах потемнело, все стало черно-белым, обреченным, мрачным. Нет, я все же не понимала, на что иду… Когда Вадим сидел связанный в моей комнате, я совершенно не осознавала грядущего ужаса. Теперь же реальность ударила меня наотмашь. Вот он – итог, Эльза, твоих дел.

Конец истории.

До моих ушей вдруг донесся громкий, надрывистый стон и я невольно устремила взгляд в сторону. Это была Мира. Она плакала навзрыд. Зажимая рот ладонями, вся тряслась, не сводя с меня глаз, и грудь изнутри пронзила щемящая боль. Я перехватила ее эмоции точно зеркало и тоже горько заплакала.

Олег вовремя остановил кухарку, которая начала порываться идти в направлении меня, словно вздумала вмешаться. Он жестко пресек эту попытку – без церемоний оттолкал причитающую Миру в ближайший коридор и я до последнего за этим наблюдала жалким взглядом.

Мы с малышкой остались одни… В окружении врагов.

Краем глаза заметив, что Вадим начал ко мне приближаться, я резко повернула голову, и колени подогнулись. Я испуганно смотрела на пистолет в его руке, а когда бандит остановился, подняла дрожащий взгляд к его лицу.

Плотное сжатые губы, взгляд острый, точно лезвие, грозно сведенные брови. Такое я не могла себе представить даже в кошмарах! Что может все так закончится. Что меня не станет от его руки…

Николай Астахов придумал поистине изощренную казнь.

– Эт-то девочка!.. – внезапно пробился мой слабый голос из горла.

Вадим не шелохнулся. Не выдал абсолютно никакой реакции, и душа заныла от боли.

Опасливо выставив дрожащую ладонь, я опустила глаза и с трудом разлепила губы:

– Я… знаю, что не имею права тебя просить. Но п-прошу!.. – Ком сковал горло. Я встретилась с глазами, в которые посмела влюбиться и заставила себя молить: – Выстрели так… чтобы она осталась жива!.. Ты же знаешь, ч-что она ни в чем не виновата…

Слезы брызнули из глаз. Губы Вадима превратились в тонкую линию, а крылья носа разошлись, как от резкого вдоха. Атмосфера накалилась до предела. Она сжигала меня по молекулам с каждой новой секундой.

Только не молчи… Только не говори – нет!..

– Хорошо, – вдруг услышал я ответ, и внутри меня что-то разбилось вдребезги. Так спокойно он это сказал, так хладнокровно.

Но я была благодарна.

Шмыгнула носом, стараясь унять слезы, и затрясла головой, потому что слов уже издать не могла. На большее я и не надеялась… Я плохо соображала и не знала, как это возможно устроить – кто рискнет вызвать скорую, чтобы успеть спасти малышку, до того как я истеку кровью, но… я верила ему! Это последнее, что мне оставалось.

Вадим поднял пистолет и уверенной рукой направил дуло мне в грудь. Ни один мускул не дрогнул на его лице, а мое дыхание стало тяжелым, рваным. Последний раз взглянув в глаза бандита, я зажмурилась и резко вдохнула в ожидании выстрела. Секунда превратилась в мучительную вечность.

Господи как же страшно…

Умоляю, не медли!

Из горла вырвался жалостный всхлип. Я вся взмокла, напрягшись от макушка до пяток и, наконец… Меня оглушил выстрел, с которым я больно ударилась коленями о пол.

21

Вадим

Разбитые в кровь губы дернулись от всхлипа. Жмурясь, словно напуганный зверек, Эльза вся съежилась, ожидая, что я вот-вот нажму на курок, и вылетевшая пуля врежется в ее дрожащую грудь.

Пуля вылетела.

Вот только за миг до этого дуло моего пистолета сместилось чуть выше и левее, и кровожадный свинец нашел другую жертву. Дымящийся патрон стукнулся о паркет, а железо впилось в мощную шею Паши, разрывая ткани, заливая кровью его грудь и пропитывая одежду. Он стоял ближе всех, а значит, конвоировал девчонку и, скорее всего, именно от его руки ее лицо синело с одной стороны.

В холле воцарился хаос.

Одновременно с первым выстрелом моя рука впилась в плечо Эльзы, и она упала на колени, едва я надавил, будто потеряла сознание. Вторая пуля врезалась в лоб Белого – двухметрового телохранителя отца, до того, как он успел достать ствол. Она зашла ровно в центр и эта тяжелая, непрошибаемая блядь повержено рухнула на пол. Остальную работу сделали мои парни, которые стояли наготове среди колонн.

Мы не сговаривались заранее – на это тупо не было времени. Они понимали, что я заварил лютый пиздец, но исполнили свой долг на совесть. Выбрали мою сторону, не раздумывая. В итоге частично обезвреженные и оставшиеся в живых люди отца оказались в окружении. А сам он попал под прицел моего пистолета.

Мне казалось, я видел в этой жизни все. В мире криминала, где правит жестокость, несправедливость, боль и грязь – хочешь, не хочешь, станешь свидетелем не малой жести. Но отец смог меня по-настоящему впечатлить, когда я увидел посреди своего холла запуганную до дрожи Эльзу с разбитым лицом, всклоченными волосами, за которые ее наверняка таскали без меры, беспомощную и с животом… Большим круглым животом, который она все прикрывала своими бледными миниатюрными ладонями.

Я много раз представлял нашу встречу. Думал, когда она состоится, наконец, вся моя злость будет вымещена на эту проклятую, упрямую девчонку, которая раз за разом ускользала из моих рук! Почти семь гребаных месяцев она не давала мне нормально спать, потому что стоило закрыть глаза, и фантазия живо рисовала канаву полную грязи, где валяется мертвое тело дочери Князева. Убитой ее собственной семьей. А пока я как помешанный следил за Князевыми, на нее вовсю объявил охоту мой отец. И к несчастью беглянки он нашел ее первым.

Теперь вся моя ярость и злость обратилась против меня самого.

Вокруг воцарилась давящая тишина. Отец даже не шелохнулся, когда я направил на него дуло. Не положено было по статусу или он просто знал, что я не выстрелю. Со смертью лучшего телохранителя ему самому размахнуться было некуда.

Высоко вскинув голову, Астахов-старший смотрел мне в глаза и ждал.

– Она останется жить, – объявил я, чеканя каждое слово. – А кто против этого – следующим получит пулю в башку! Это мое последнее слово.

Губы отца скривились. На его лице заиграли желваки – гнев его был соизмерим с моим. Да, эта пойманная глупая мордашка и все, что связано с ней – моя ошибка. Но только я, блядь, буду решать, как ее исправить!

Отец опустил убийственный взгляд на Эльзу, которая тихо стонала и отчаянно прижималась к моей ноге. А я даже не замечал этого. Слишком сосредоточен был на другом.

– Ты разочаровал меня, Вадим, – наконец растянуто проговорил отец, качнув головой. – Эта шлюха обойдется тебе очень дорого!

С этими словами он спокойно развернулся и под моим прицелом зашагал в направлении выхода, хладнокровно переступив труп Паши. Другим его людям тоже позволили уходить. И только когда за последним солдатом отца закрылась дверь, я ощутил, с какой силой сжимаю рукой пистолет.

Мой немигающий взгляд опустился на Эльзу, мягкую макушку которой я задел пальцами. Она судорожно дышала и, кажется, смотрела на лужу крови возле ее бывшего конвоира. Пришла пора и мне оглядеться. Оказалось пару моих пацанов подбиты, а один не подает признаков жизни. Возле него уже стоял Жора и, встретившись с моим взглядом, он отрицательно качнул головой.

– Я уведу ее… – раздался рядом мрачный голос Олега.

Отодрав руки Эльзы от моей штанины, он попытался поднять ее с пола, но не тут-то было. Она испуганно крикнула, словно увидела черта и попыталась отползти назад ко мне, явно находясь не в себе.

– Тихо-тихо, Котя… Это ж я! – настороженно проговорил охранник, взяв ее лицо в ладони.

Я напряженно наблюдал, как Эльза поддалась и все-таки встала на ноги, но, кажется, она все равно не соображала что происходит – стеклянный взгляд, белое лицо, которое будто потеряло все эмоции, шепчет все что-то. Олег повел ее к лестнице, где уже ждала Мира, вся красная от слез. Ее широкие глаза теперь вообще не захлопывались.

Я тоже ощущал себя малость контуженным.

«Надо бы врача вызвать…» – проскользнула мысль в затуманенном сознании. Насколько мне было известно беременным такие боевики нехерово аукнуться могут.

Разбросанные по холлу трупы сочились кровью. Хмуро оглядев этот бардак, я уверенным шагом направился к Азамату – моему наемнику, бездвижно лежавшему на полу.

– Пистолет заклинило, – объявил Жора, перебирая в напряженной руке оружие, затвор которого до конца не оттягивался. – Говорил же, блядь, проверяйте стволы! Хотя бы время от времени…

Он не поднимал глаз. Для меня эта потеря тоже была ощутимой. Только все ведь могло кончиться куда хуже.

– Я бы не дал пристрелить ее, – сказал я сквозь зубы, словно считая нужным объясниться за эту смерть. – Как скотину, блядь, которую привели на убой.

Жора шумно вздохнул.

– Я знаю…

– Но он-то был уверен, что я это сделаю, – продолжил я отстраненным тоном, будто не услышал. – Пробью последнее дно и убью беременную девчонку, лишь бы кому-то что-то доказать! Эта война совсем мозги отцу загноила…

Жора сосредоточил на мне тяжелый взгляд.

– Ты же понимаешь, что теперь нужно готовиться к последствиям?

Он редко переходил на ты, чтобы уделить своим словам особое внимание. Но я и без того осознавал, на какой тотальный пиздец подписался. Однако на попятную идти даже не думал. В моих правилах отвечать за свои действия и выбор. Вернись я прямо сейчас в тот момент, когда решил, что жизнь Эльзы дороже жизней отмороженных ублюдков отца – рука бы моя не дрогнула!

Встретившись с взглядом начальника своей охраны, я жестко приказал:

– Найди мне того, кто сливал всю инфу отцу. Найди Жора, пока я не начал отстреливать тут каждого по очереди!

Глядя на меня в упор, он твердо кивнул. А я в последний раз взглянул на Азамата, покойся его душа с миром, развернулся и зашагал в направлении лестницы.

– Уберите здесь!

22

Эльза

Я не знала, как оказалась в этой комнате. Я не знала, почему до сих пор дышала и чувствовала боль, которая отзывалась на малейшие движения почти в каждой части тела. Мое сознание отключилось ровно в тот момент, когда в воздухе раздался выстрел...

Кажется, я размыкала веки, но увиденное не было похоже на реальность. Скорее на ужасный сон, где от происходящего кровь стынет в жилах. Меня окружил грохот стрельбы и падающих тел. Красные брызги на колоннах все еще стояли перед глазами, красные лужи, растекающиеся по полу, мертвое лицо… Тишина.

Тишина, которая напугала меня больше всего.

– Миленькая моя… Н-ну посмотри же на меня, пожалуйста!.. Олег, что делать?! Надо врача… – пробивал мой глубокий шок голос Миры, полный волнения и страха.

Я будто находилась под тоннами воды – на самом дне огромного океана. Я понимала, что здесь нельзя оставаться, что мне нужно барахтаться наверх, к воздуху! Но я не хотела. Мне нравилась эта абсолютная тишина и покой, в который я попала. Даже если я потеряю последний глоток воздуха и задохнусь… Зачем мне наверх?..

Что меня там ждет, кроме боли, унижений и страха?!

«Ей нужен врач!..» – снова промелькнуло где-то на краю сознания.

Для чего? Для чего мне нужен врач?..

Я еще не нашла ответ в памяти, но по венам уже начал расползаться адреналин. Мучительно медленно и эффективно пробуждая клетки мозга, клетки тела, насильно вытягивая меня из кататонического ступора.

– Моя девочка… – вдруг услышала я свой голос. Такой сиплый, надорванный, будто у меня во рту находились осколки! А затем из моего горла вырвался пронзительный вой. – Моя… Моя малышка!

Я начала вздрагивать от истеричного плача и задыхаться.

– Я не… чувствую… НЕ ЧУВСТВУЮ ЕЕ!..

Прижимая руки к напряженному животу, я вся покрылась ледяным потом от самой страшной мысли, которая только может прийти будущей матери.

Ладони не ощущали шевеления.

Моя крошка будто замерла в животе!

– Эльза, умоляю тебя, успокойся!.. – встревоженно попросила Мира, схватив меня за плечи. – Мы вызовем врача и… и все будет хо…

– Уйди! – внезапно перебил ее хмурый мужской голос.

Как только я перестала чувствовать ладони кухарки, меня дернуло вверх и, под неумолимым давлением, ноги начали куда-то передвигаться. Послышался резкий шорох, шум воды, а затем мое лицо обожгло холодом. Насильно склонив меня над раковиной, Олег принялся обильно и непреклонно споласкивать мои щеки.

Это привело в чувство.

Охранник остановился только, когда я начала яро сопротивляться. Истерика отступила и, выпрямившись, я растерянно на него уставилась. Олег же невозмутимо стянул полотенце, которое протянул мне, после чего сразу повел меня обратно в комнату.

– Дай воды, – велел он Мире, которая оторопело стояла возле кровати.

Дернувшись, она схватила с тумбочки стакан с водой, которой видимо меня не раз пытались напоить, и торопливо приблизилась.

– Пей, – приказал Олег, притянув стакан к моим губам. – Давай!

Сделав судорожные глотки, я закашлялась, но он заставил меня пить дальше. Не угомонился, пока я не выпила почти всю воду. Затем Мира направилась со мной к кровати, бережно обнимая за вздрагивающие от тихого плача плечи.

– Все будет хорошо, милая. Обязательно!.. – повторяла и повторяла кухарка. – Только успокойся, пожалуйста… Тебе нужно успокоиться!

Встретившись с ее глазами, я лихорадочно закивала, а Мира беспокойно посмотрела на мой живот. Прикоснулась к нему ладонями и принялась ласково гладить, задевая мои руки, которые буквально прилипли к платью.

В какой-то момент ее взгляд стал хмурым и растерянно встретился с моим.

– Ой…

– Что?.. – настороженно произнесла я.

– Я кажется… Нет я правда чувствую! – вдруг воскликнула она.

Круглое лицо Миры аж засветилось удивлением и восторгом.

– Божечки, ничего себе!..

– Т-ты обманываешь! – с укором выдала я.

Но она рьяно замотала головой.

– Клянусь! Дай сюда руку…

Кухарка переместила мою напряженную ладонь к верху живота и, остро сосредоточившись, я перестала дышать. В какой-то момент показался легкий толчок, в который я не торопилась верить. Но затем маленькие ножки крохи уткнулись мне под ребра, что отмело последние сомнения.

– О, Бо-оже… – выдохнула я, через град новых слез. – О… слава Богу!..

– Я же говорила! – радостно подхватила Мира, громко шмыгнув носом. – Все в порядке… С ребеночком все хорошо!..

Дыша тяжело и часто от переизбытка эмоций, я посмотрела на Олега, который напряженно за нами наблюдал. На моих губах мелькнула кривая улыбка.

– Я так рада вас видеть… Ты не представляешь!..

Опустив хмурый взгляд, он вытащил из кармана пачку сигарет, и мне показалось, что его руки дрожали.

– Пойду-ка я покурю, – угрюмо сообщил охранник, размашисто зашагав к двери.

Но только он вышел в коридор, как она неожиданно распахнулась вновь. И мы с Мирой одновременно уставились на Вадима, который уверенно зашел в комнату.

Кухарка тут же выпрямилась, а я вся невольно подобралась. Сил на то, чтобы встать у меня просто не было.

– Выйди, – приказал он ей, сосредоточив на мне суровый взгляд.

Помедлив пару мгновений, она неловко оглянулась и не спеша направилась к двери. Та почти бесшумно закрылась, а мое сердце застучало быстрее и громче от мощного волнения.

Некоторое время я настороженно смотрела на Вадима, который стоял недалеко от кровати, испытывая меня встречным взглядом. В какой-то момент он сдвинулся с места и медленно ко мне приблизился. Приподнял руку и коснулся теплыми пальцами моей щеки, которая тут же заныла.

Я прикрыла глаза, ощущая, как кровь вместе с трепетом приливает к сердцу. Затем, игнорируя боль, обхватила напряженными ладонями мужскую руку и настойчиво прижалась к ней лицом.

– С-спасибо, – тяжело выдохнула я, робко поцеловав Вадима в центр ладони. Цепляясь за нее все отчаяннее. – Спасибо, что з-защитил!..

Но он неожиданно отнял руку.

23

Я оторопело вскинула взгляд и тут же стушевалась.

– За что ты благодаришь меня? – холодно спросил он. Его голубые глаза хищно сузились, а губы поджались, обнажая зубы. – По-твоему, это спасение, Эльза?!

Внутри сразу невольно всколыхнулась настороженность. Приоткрыв рот, я неловко отвела взгляд, не решаясь что-либо сказать.

– Я же предупреждал тебя, девчонка, – с укором прохрипел Вадим. – Предупреждал, что будет, если твой план осуществится! И вот: мой ребенок в твоем животе, мой отец едва не устроил прилюдную казнь, а твой лишь немного не успел, потому что облажался с поисками! – Он поймал мое лицо за подбородок и сдавил его пальцами, заставляя смотреть на себя. – Это ощущение безопасности – иллюзия, Эльза. Вступившись за тебя, я не остановил войну! Война – теперь твоя реальность.

Бандит резко отпустил мое лицо, а я закусила дрожащую губу.

– В-все равно… – упрямо выдала, судорожно втягивая носом воздух. – Все равно, что теперь будет! Я останусь до конца со своей малышкой.

Вадим строго свел брови, и от меня не ушло, каким взглядом он коснулся моего живота. Будто он – что-то лишнее на моем теле. Будто мое положение до конца не укладывалось в его голове.

– Не сомневаюсь, – глухо отозвался бандит. – Наверняка ты получила массу впечатлений за время побега и тебя сложно напугать. Но вопрос в том, какой будет этот конец, Эльза?

Дыхание начало тяжелеть, а нервы стягивать жалящая паника. Ком встал в горле. Мне было обидно, что он не проявлял и толики снисхождения, вываливая жестокую правду, когда я почти уничтожена физически и морально! Но я понимала, что не смела спорить с Вадимом даже мысленно. После того, на что он пошел ради меня и малышки… мне придется безропотно принять все, что продиктует ему злость.

– Вадим… – вдруг обратилась я к нему серьезным тоном. – Я знаю, что ты сделал. Знаю, на какой риск ты пошел, и какую цену заплатил! Я… никогда не пренебрегу этим. Обещаю, я не стану тебе перечить и создавать проблемы, как это было раньше! Хочешь… запри меня в комнате?.. Или дай самую тяжелую работу – ты и слова против от меня не услышишь!.. Я буду сидеть тихо и делать все, что ты скажешь. Только… Только не оставляй нас!

Я опустила голову, чтобы украдкой стереть набежавшие слезы. Так хотелось успокоиться. Хотя бы немножко ощутить себя в безопасности, даже если теперь я в самом опасном окружении! Я так устала бояться… Поэтому была готова буквально на коленях молить Вадима Астахова о защите. Что бы он ни говорил, как бы не пытался оттолкнуть меня, я точно понимала – только он может защитить нашего ребенка!

– Да, Эльза, – сухо подтвердил бандит, – ты будешь делать все, что я скажу. Потому что теперь от этого напрямую зависит твоя жизнь! – без церемоний объявил он. Затем, спустя короткую нагнетающую паузу, неожиданно добавил: – И первое, на что тебе придется пойти, чтобы остаться живой – забыть про свою фамилию.

Нахмурившись, я вопросительно подняла глаза. Как-то не похоже это было на метафору.

– Ты больше не дочь Князева, – без промедления пояснил Вадим стальным тоном. – Теперь ты принадлежишь Астаховым, а значит, станешь Астаховой.

В груди раздался гулкий тревожный стук. Уставший мозг плохо работал и мог искаженно воспринять информацию, поэтому я не была уверена, что правильно поняла эти слова.

– Что... ты имеешь в виду? – нерешительно спросила я.

Бандит задержал на мне испытующий взгляд, прежде чем невозмутимо объявил:

– Ты выйдешь за меня замуж.

***

«Ты выйдешь за меня замуж»

Эти слова бомбили мою голову раскатами эха все последующие часы. Я слышала их, пока Мира заботливо кормила меня обедом с ложки, потому что мои руки тряслись как ненормальные. Прокручивала, пока находилась в фургоне, напичканном медицинским оборудованием, который под строгим контролем пустили на территорию дома Астахова, чтобы женщина-врач могла меня обследовать. Едва оставаясь в сознании от усталости, я тряслась от страха услышать что-то страшное и без воли снова и снова возвращалась к разговору, случившемуся в комнате Миры с хозяином дома. Я не могла избавиться от этих мыслей, даже когда лежала под капельницей, которую мне назначили, чтобы не допустить у крошки кислородного голодания…

Оказалось у одной из маточных артерий плохие показатели.

Скупая на эмоции женщина с угловатыми чертами лица и модной прической не взялась сказать, с чем это связано и когда началось. В последний раз я делала УЗИ месяц назад, и все было в порядке! Но меня все равно убивало чувство вины… Наверняка эти последствия не только из-за стресса, от которого я едва оставалась в своем уме. Последние несколько дней я практически себя не берегла! Чего только стоил мой забег по пляжу на износе сил. А еще недосып и обезвоживание… Я сама была плохим показателем для своей малышки.

Разговор врача и Вадима состоялся возле фургона. Я частично слышала его. Женщина сказала, что по-хорошему мне нужна госпитализация, однако он категорически ей отказал. Велел обеспечить все в пределах дома.

Я не знала, возможно ли это, но понимала, что бандит принял такое решение из соображений безопасности. На самом деле мне и самой совершенно не хотелось в больницу... Она ассоциировалась у меня с одиночеством, болью, бессонницей и постоянной тревогой. Только в этом доме я чувствовала себя спокойно. Только в зоне его контроля.

К тому моменту как меня проводили в отдельную просторную комнату с большой кроватью, на которой уже лежало чистое белье, я практически отключалась на ходу. Обо мне заботилась Мира. Она раздела меня и даже пошла со мной в ванную, чтобы помочь помыться. Врач сказала, что я могу упасть в обморок, тем более после капельницы, поэтому кухарка не отходила от меня ни на шаг.

Такой контраст…

Она так обо мне переживала, тогда как отец малышки держался исключительно на расстоянии с того момент, как огорошил меня своим решением. Словно я прокаженная какая-то… Потому что он был вынужден принять это решение. Я как ураган вмешалась в судьбу Вадима и подтолкнула его к выбору, который он ни за что бы не сделал в любом другом случае!

Я же прекрасно все понимала.

Избегала заблуждений как огня!

Он и не был обязан со мной нянчиться. Он не просил об этом ребенке и не должен брать на себя ответственность!

Но мысли продолжали царапать утомленное сознание, и сердце вздрагивало, стоило подумать о Вадиме. Не выходило быть отстраненной. Пока не выходило смириться. Где-то в глубине души я наверное все же надеялась на участие… Не в отношении меня – в отношении его дочери растущей во мне.

Но придется уничтожить эту надежду.

24

Мира дала мне одеть свою ночную сорочку, расстелила постель и моя голова, наконец, коснулась подушки. За окнами еще был день, когда я закрывала глаза. В уютной спальне тихо шуршали шаги кухарки, которая не спешила уходить, моей кожи приятно касалась чистая одежда из нежного хлопка, желудок не болел от голода, а нервы больше не заставляли вздрагивать от каждого шороха. Я уснула практически за мгновение, чувствуя в душе, если не покой, то уверенность в том, что могу позволить себе передышку.

Вот только во сне меня ждали кошмары, от которых невозможно укрыться…

Я проснулась от собственных стонов. А когда открыла глаза, тело, покрытое холодным потом, парализовало от испуга. Я не сразу поняла, где нахожусь. За зашторенными окнами царила темнота, в комнате, которая казалась сейчас огромной, никого не было видно и мое сердце начало буквально вылетать из груди от адреналина.

Прижавшись спиной к изголовью кровати, я натянула одеяло до подбородка, пугливо озираясь в пустой спальне. Мира оставила включенной лампу у кровати, но мне все равно было жутко. Сонное сознание рисовало монстров в человеческом обличии, которые стояли в тени углов с заряженным оружием. Поглаживая дрожащими пальцами живот, я чувствовала себя абсолютно уязвимой и никак не могла справиться с удушливой тревогой, набирающей обороты.

В какой-то момент я не выдержала. Откинула одеяло и неосторожно слезла с кровати, будто ощутила дыхание опасности совсем рядом. Меня всю трясло – бросало то в жар, то в холод. Схватившись вспотевшей ладонью за ручку двери, я выбежала в пустой коридор, где помедлила лишь мгновение, прежде чем ноги понесли меня к лестнице. Однако я прошла мимо нее. Скрылась в тени противоположного коридора и почти бегом добралась до заветной двери. Двери его спальни.

Я уже взялась за ручку, когда меня пронзило воспоминание, заставившее резко остановиться. Белокурые шелковые волосы, стройная обнаженная фигура, пухлые губы, которые сонно приоткрылись…

Стало больно. В душу вонзились сомнения, но страх оказался сильнее. Напрягшись от макушки до пяток, я задержала дыхание и толкнула дверь.

Свет из коридора дал увидеть кровать, идеально заправленную черным покрывалом. В спальне никого не оказалось… Я не могла ответить точно, насколько уже было поздно, но из-за отсутствия хозяина дома, голову сразу атаковали настораживающие мысли. Возможно, потому что я считала этот особняк крепостью не только для себя, но и для него…

В любом случае отсутствие Вадима меня не остановило. Зайдя в его спальню, я закрыла дверь, и шаги моих босых ног тихо застучали по паркету. Я не решилась даже свет включить, и не стала ложиться в постель. Мое вторжение в это пространство уже само по себе было недопустимым, необоснованным. Я устроилась в большом кресле у стены и, робко подтянув под себя ноги, стала ждать хозяина комнаты.

Мне, казалось, я могу прождать его всю ночь. Но здесь настолько остро ощущалась энергетика Вадима, что я, видимо, без воли начала расслабляться. Ведь она несла чувство безопасности, покоя…

Я не заметила как отключилась. И я не знаю, сколько часов проспала на этом кресле в одной позе, прежде чем меня разбудил строгий голос:

– Что ты здесь делаешь?

Резко распахнув глаза, я растерянно уставилась на высокий, темный силуэт надо мной, часто моргая от света. Из-за всплеска адреналина в теле ощущалась тотальная слабость, и даже онемение. Сознание неохотно выпутывалось из сна, поэтому я не сразу смогла ответить.

– Я… – прохрипела я неуверенно. С трудом поменяв положение, слегка тряхнула головой, стараясь прийти в себя. – Я проснулась, и… в комнате никого не было. А потом… потом я поняла, что не смогу уснуть… Мне очень страшно спать одной!..

Мое сбивчивое признание, кажется, совсем не тронуло Вадима. Он продолжал буравить меня утомленным, но требовательным взглядом, будто я несла какую-то чушь.

– А меня ты, значит, не боишься? – вдруг холодно спросил бандит, и мурашки выступили на моей коже.

Я уставилась на него в ступоре, ощущая, как внутренности стягиваются в комок. Замешательство тормозило мысленные процессы. Я не могла самой себе объяснить, с чего решила, что имею право приближаться к нему без опасений?.. Почему подсознательно так доверяла сыну Астахова и тянулась, как к единственному свету в холодной тьме?!

Вадим понял, что не услышит от меня ответа и, поджав губы, отошел от кресла. Ком сковал горло. Хотелось сквозь землю провалиться... Коснувшись взглядом широкой мужской спины, облаченной в рубашку, я спустила на пол затекшие ноги, едва сдержав стон. Тело простреливала боль из-за неудобного положения, в котором я провела не меньше часа, но я категорически не хотела выглядеть еще более убогой.

Это все паника, нервы, сиюминутны порыв – они привели меня сюда! Но сейчас-то я осознавала, что это было очень плохой идеей.

Сжав ладонями подлокотники кресла, я попыталась встать. Получилось не с первого раза. Голова сразу закружилась, да и без того, я чувствовала себя ужасно разбитой, поэтому дала себе несколько секунд, прежде чем сделать первый шаг.

От бессилия хотелось плакать. И не только от физического… Слишком много навалилось на меня в последнее время. Я уже просто не выдерживала!

Слезы быстро застелили глаза, однако я упрямо не издавала ни звука. Немного выставив руки вперед для равновесия, торопилась дойти до двери, но неожиданно остановилась. Мне вдруг стало так дурно, что вокруг все потемнело, и я начала оторопело искать руками опору. Казалось стена слева совсем рядом! Однако я ошиблась, и тело повело в сторону к неизбежному падению…

Сильные руки поймали меня сзади так внезапно, что весь воздух вышибло из легких. Я даже не услышала, как Вадим приблизился, но главное что он не дал мне упасть.

– Какого хрена ты делаешь?! – прорычал он в мой затылок, крепко удерживая ладонью под грудью.

Чувство унижение тут же пропитало меня насквозь.

– Извини, – сконфуженно выдала я, лихорадочно пытаясь найти ногами опору. – Я сейчас уйду…

Но ходить мне больше не позволили. Бандит подхватил меня на руки, прошагал к кровати и уложил головой на подушку.

Кровь прилила к щекам, когда он навис надо мной, хмуро заглянув в лицо. Момент затянулся и, несмотря на оторопь, меня начало пьянить от мужского запаха и тепла. Но, в конце концов, Вадим отстранился и отошел от кровати.

Увидев, что он направился к двери, я взволнованно приподнялась на локтях. Испугалась, что уйдет. Что решил переночевать в другой комнате из-за меня! Но бандит лишь громко хлопнул по включателю на стене, после чего сразу направился в ванную, где горел свет.

Некоторое время я слушала шум воды и не шевелилась. В какой-то момент повернулась на бок, неловко вытащила из-под себя одеяло, чтобы укрыться и вновь затаилась в ожидании. Веки слипались, но я никак не могла успокоиться. Когда Вадим вышел из ванной, мои глаза уже были закрыты, однако я не спала. И не расслабилась, пока не услышала, что рядом продавился матрас.

Под мерное мужское дыхание, я очень быстро провалилась в сон, в котором больше не было кошмаров. Только он…

25

Я будто наяву чувствовала тепло его сильного тела, осязала запах и даже слышала тяжелый стук мужского сердца. Прижимаясь к Вадиму совершенно без стеснения, я так неистово обхватывала его руку, будто меня в любой момент могло унести мощным течением! Прямо в густую темноту, где моей ошибки ждали страшные люди.

Но это был лишь сон… Когда меня разбудили, в постели я находилась одна.

– Доброе утро! – тихо поздоровалась Мира, как только я сосредоточила на ней сонный взгляд. – Пора завтракать, Эльза...

Словно не услышав, я повернула голову и озадаченно посмотрела на пустую подушку рядом. Внутри сразу расползлось неуютное, липкое чувство одиночества.

– Я уже все накрыла там… в комнате, – сообщила кухарка, напомнив о себе. – Пойдем?

Я измотанно потерла глаз, в которые будто песка насыпали, и хрипло ответила:

– Я не хочу.

Казалось, я проспала всего минуту. Голова гудела, мышцы ломило – я совершенно не ощущала себя отдохнувшей и не желала двигаться!

– Нужно обязательно поесть перед капельницей и лекарствами, – терпеливо объяснила Мира. – А потом сразу будешь отдыхать дальше! Договорились?

Внутри уколола тревога, вмиг заставившая меня забыть об эгоизме. Капельницы… Моей малышке нужно лечение. А раз оно проходит без госпитализации, похоже, больничный режим устроят прямо в этом доме.

– Эльза? – неуверенно позвала кухарка. – Давай… перейдем туда, где тебя не будут беспокоить?

Я растерянно встретилась с ее глазами, ощущая, как тело сковывает неловкость. Потому что, наконец, проснулась и осознала, что находилась не в своей комнате. Более того – в постели хозяина дома! А Мира, что бы она ни подумала, увидев меня здесь, наверняка пришла по указу Вадима.

Неприятная очевидность осадком засела внутри. Мне позволили остаться в этой спальне лишь из снисхождения. Но теперь… я должна была уйти.

Смущенно опустив взгляд, я согласно кивнула. Мира помогла мне встать, заботливо накинула на плечи какой-то халат и повела меня из спальни Вадима, надежно удерживая под локоть до самой комнаты. И весь этот путь я смотрела исключительно себе под ноги.

Завтрак прошел как в тумане. Кухарка поставила стол-поднос прямо на кровать, так что ела я с завидным комфортом. Выпила до дна свежевыжатый апельсиновый сок, немного поклевала творог с сухофруктами и закусила все двумя большими овсяными вафлями.

В этот раз меня кормить не понадобилось, но кухарка все равно сидела рядом и с задумчивой улыбкой наблюдала за процессом. Возможно, помимо приема лекарств, ей поручили следить за моим аппетитом. Или так ей было спокойнее – не знаю…

Как Мира и обещала, сразу после завтрака она оставила меня отдыхать. Но очень скоро я проснулась от того, что кто-то тронул мое плечо. Оказалось это медсестра, которая пришла ставить капельницу. Невысокая девушка с аккуратной короткой прической разбудила меня, чтобы я не испугалась прокола. Хотя я и так его почти не почувствовала, поэтому не проснулась, когда из вены вытаскивали иглу.

Дальше был прыжок в бездну. Я проспала почти до самого вечера. Вставала только, чтобы сходить в туалет или выпить воды. Мира пыталась уговорить меня пообедать, но я отказалась, даже не открывая глаз. Заставила себя подняться лишь, когда за окнами уже темнело, чтобы съесть ужин, принять лекарства и дать сделать капельницу.

День незаметно перешел в вечер, а затем в ночь. Периодически я слышала, что кто-то заходил ко мне в комнату и выходил. А может, не слышала и мне просто все приснилось. В том числе то, что рядом с моей кроватью стоял Вадим...

Такого точно быть не могло. Наверняка он пропадал по важным делам, и ему было не до меня.

За всю эту ночь я ни разу не проснулась. Она прошла спокойно, возможно, потому что мне давали какие-то седативные препараты. Я не знала… можно ли беременный вообще что-то подобное принимать? Но я была уверена, что у Вадима все под контролем. И он не допустит пренебрежения со стороны врача.

Мое осознанное пробуждение случилось лишь утром следующего дня. Я долго лежала в постели, отходя от ударной дозы сна, но спать точно больше не собиралась и не хотела. Поднявшись с кровати, потихоньку направилась в ванную, страстно желая почистить зубы, однако на полпути вдруг замедлилась, увидев аккуратно сложенные стопки женской одежды на диване…

Определенно новые вещи предназначались для беременных и были уже постираны. Немного удовлетворив любопытство, я прихватила нижнее белье и продолжила путь в ванную. Там обнаружила, что кто-то позаботились не только об одежде для меня. Еще позавчера Мире пришлось искать, чем меня помыть, а сегодня хромовые полки украшали все необходимые средства гигиены. Некоторые из них я опробовала в душе, под которым простояла довольно долго, тщательно намыливая свое тело, массируя ноющую грудь, которая значительно увеличилась с беременностью и животик.

Высушив и выпрямив волосы феном, я надела чистое нижнее белье, которое идеально мне подошло, и вернулась в комнату. Там, среди вещей, выбрала для себя зеленое платье, из легкой стрейчевой ткани, с закрытым вырезом и рукавом три четверти. На ноги я надела мягкие черные балетки. Они немного жали, возможно, потому что пальцы распухли, но было терпимо.

В целом все смотрелось неплохо. Несмотря на то, что я набрала вес, одежду умудрились подобрать по размеру. Только, оказалось, непривычно носить платье длиной чуть ниже колен… И не накрывать платком волосы, которые я убрала в аккуратный хвост.

Я выходила из комнаты неуверенно. Во всем теле ощущалась скованность, хотя этот дом больше не ассоциировался у меня с местом заточения. Но пока я слишком остро чувствовала себя здесь нежеланной гостьей, которой почему-то позволили остаться...

На втором этаже царила тишина – было еще слишком рано. Однако на кухне, которая находилась совсем недалеко от моей комнаты, уже слышались голоса. И я надеялась, что там либо Мира, либо Олег. Очень уж хотелось кушать… Но если это Шура, рассчитывать позавтракать пораньше мне не стоило. Мы еще ни разу не виделись с того момента, как я вернулась в этот дом. И что-то подсказывало мне – эта встреча будет эффектной.

К моей удаче Александры на кухне не оказалось. Зато я застала сладкую парочку…

– Прекрати!.. Хи-хи… Ну перестань, Олег! – кокетливо протестовала Мира через смех, пытаясь отпихнуть охранника, который зажимал ее сзади.

– Нихрена. Я тебя съем! – рокотал он ей в шею, – Шапка ты моя красная... Съем за то, что сбежала из койки без спроса!

– Но мне же надо кушать готовить! – оправдалась кухарка.

– Да, че ты об этих пацанах так печешься? Они закаленные, могли бы и подождать.

Она усмехнулась и яро возразила:

– Да конечно! Ты бы первее всех ворчать начал и еду требовать!

Тихо наблюдая за ними, я с улыбкой вздохнула и решила, что могу еще немножко походить голодной. Однако Мира вдруг обернулась к Олегу, неизбежно заставая мое присутствие.

– Ой! – звонко воскликнула она, неловко оттолкнув от себя охранника и принявшись поправлять фартук на платье.

Кстати очень хорошенькое платье. Опрятное, стильного покроя и подчеркивающее все достоинства пышной фигуры кухарки. Конечно, я отметила, как она изменилась. Расцвела не только в душе, но и внешне – стала ухоженной и даже постройнела.

– Доброе утро! – дружелюбно поздоровалась я, продолжая стоять у двери. – Извините, я не хотела мешать…

– Здрасти, – в своей бесцеремонной манере отозвался Олег. Затем беззлобно поинтересовался: – А ты че так рано всколыхнулась то, мать?

Но ему все равно прилетело от Миры ложкой по залысине.

– Эй… че такое?!

Она не посчитала нужным отвечать, лишь строго качнула головой и поспешила ко мне.

– Как ты себя чувствуешь? Как ребеночек?.. Нашла одежду, да? Тебе очень идет… Прости, я не думала, что ты так рано встанешь. Завтрак бы пораньше приготовила! А может, ты что-то особенное хочешь покушать?..

Пока я дошла до стола, у меня голова распухла от вопросов кухарки.

– Все хорошо, Мира, спасибо! Мне гораздо лучше, – успокоила я ее мягким тоном. – Что приготовишь – то и буду есть.

– Ох, ну слава богу… Хорошо, сейчас я все сделаю, моя хорошая, сейчас!

Проводив засуетившуюся кухарку тоскливым взглядом, Олег нехотя поплелся к столу. Он выдвинул стул напротив меня, перевернул его на сто восемьдесят градусов и вальяжно уселся, сложив руки на спинке.

– Ну че? – выдал охранник, глядя исподлобья.

Едва сдерживая улыбку, я озадаченно отозвалась:

– Что?..

– Рассказывай, давай, – ответил он так, будто это его «ну че» не требовало дополнений. А еще кивнул на мой живот. – Как докатилась до жизни такой?

26

– Рассказывай, давай, – ответил он так, будто это его «ну че» не требовало дополнений. А еще кивнул на мой живот. – Как докатилась до жизни такой? Где была, че видела?

Тихо усмехнувшись, я смущенно уставилась на свои руки.

– Много где… Россия – большая страна, – уклончиво ответила.

Я чувствовала странную растерянность, так как не думала, что у меня вообще когда-нибудь состоится с кем-то разговор на эту тему. Олег, конечно, не ради искреннего интереса или беспокойства спрашивал, а скорее, чтобы время убить. Но все же…

Охранник прищурил взгляд и наводящим тоном сообщил:

– Поговаривают ты на Кавказе шухерилась. И как тебя там только бородатые Казбеки не украли?

– Вообще-то… почти украли, – призналась я нехотя. – Да наемники Астахова вовремя подоспели.

Он вскинул брови. Не знаю, верил мне Олег или нет, но в разговор включился всецело.

– А че за границу не сиганула? – озадаченно поинтересовался он.

– Хотела, – ответила я, пожав плечами. – Но испугалась, когда на одном вокзале ориентировку увидела со своим фото…

Охранник слегка дернул головой.

– Да ты че?

– Ага, – подтвердила я со вздохом. – По этим листовкам, которые организовал Николай Астахов, меня и нашли.

Мой задумчивый взгляд ушел в пространство. Так необычно было рассказывать об этом. И не по себе произносить имя главаря. Будто все не со мной случилось. Будто это из прошлой жизни!

Внутри дрогнуло от воспоминания, которое внезапной вспышкой прошло в голове. Пощечина, размытое от слез лицо Вадима, перестрелка, кровь, стальной голос его отца...

Нет. Все это было на самом деле. И со мной.

– А он… искал меня? – внезапно спросила я, посмотрев на Олега.

Зубочистка в его зубах переместилась к противоположному углу рта. Он сразу понял, о ком я.

– А ты как думаешь? – спросил охранник, понизив тон. – Если бы Мирка с моим дитем в пузе сбежала, я бы тоже землю носом рыл как не в себе.

Я задержала на нем напряженный взгляд и неуверенно покосилась на кухарку. Олег либо чего-то не знал, либо явно ошибочно расценил ситуацию. Для меня это были несравнимые вещи – ведь у них с Мирой отношения, а у нас с Вадимом… что-то совершенно другое.

– Так Вадим знал, что я беременна?.. – неуверенно спросила я.

Охранник повел плечом и лаконично выдал:

– Получается так.

К столу неожиданно подошла Мира с большой кружкой какао. Поставив ее рядом со мной, она продемонстрировала большой кусок ароматного пирога на белоснежной тарелке.

– Вот… я вчера вечером приготовила. Перекуси пока!

– Спасибо! – вежливо отозвалась я, отстраненно уставившись на пирог.

– А мне? – пробасил Олег.

Но кухарка его отбрила:

– А тебе не надо двоих кормить, так что подождешь!

Она развернулась, чтобы уйти, но охранник успел шлепнуть ее по упругой попе.

– Не дерзи!

На моем лице снова просияла улыбка. Наблюдать за ними было одно удовольствие. Аж настроение невольно поднималось.

– Я очень рада за вас, – негромко произнесла я, глотнув какао.

Олег сделал вид, будто не услышал. Опустил взгляд и принялся тереть пальцем щетинистый подбородок. Неужели стушевался брутальный бандюга? Но я отставать не собиралась

– Когда свадьба?

Он тут же очумело глянул на меня из-под бровей и плюнул зубочистку прямо на стол. Наверняка разглядел чертиков в моих глазах.

– Много будешь знать – скоро состаришься.

Неожиданно в коридоре послышались шаги. Не успевая погасить задорную улыбку, я устремила взгляд в сторону двери и Олег тоже оглянулся.

Его лицо вытянулось на глазах. Он мгновенно подорвался с места и вернул стул в исходное положение.

– Доброе утро, шеф! – бодрым тоном поздоровался охранник.

Сердце гулко заколотилось в груди. С появлением Вадима атмосфера на кухне сразу стала ощутимо напряженной.

– Давай на пост, – глухо приказал он. – Хватит здесь отираться.

– Есть…

Олег исполнительно зашагал на выход, а взгляд хозяина дома сосредоточился на мне. Я сразу уткнулась носом в кружку, но краем глаза заметила, что Вадим приближается к столу.

– Почему ты здесь? – неожиданно раздался вопрос, заданный холодным тоном.

Обжегшись неосторожным глотком, я растерянно посмотрела на бандита.

– Что?..

– Ты меня слышала, – бесцеремонно ответил он. – У тебя постельный режим, так почему ты встала? Мира! – резко обратился к ней Вадим. – Я кажется, тебе доверил следить за этим?!

– Да…

– Но ты упорно делаешь вид, что так и должно быть?

Наши глаза встретились. Кухарка замялась и попыталась оправдаться, а я оказалась в совершенном замешательстве.

– Вадим Николаевич… Эльза ведь и так почти два дня проспала! Я подумала что…

– Да хоть неделю, – отрезал хозяин дома низким тоном. Затем посмотрел на меня так, что я невольно вжалась в спинку стула. – Пока врач не скажет, что лечение окончено, ты сидишь в комнате. Все что тебе нужно туда принесут. Ясно?

Недоуменно нахмурившись, я неуверенно сообщила:

– Но я хорошо себя чувствую!..

Вадим выдержал паузу, но она не предвещала ничего хорошего.

– Мне повторить, что я сказал?

Я медленно опустила взгляд и отрицательно качнула головой. Он не повышал голоса, но говорил так отчужденно и словно едва сдерживал себя, поэтому возражать я больше не решилась. Отцепив руки от чашки с какао, встала из-за стола и, не поднимая глаз, направилась к двери.

Что мне еще оставалось?

Я ведь сама обещала… Что не буду роптать и создавать ему проблем.

– Я принесу тебе завтрак в комнату!.. – донесся мне в спину заботливый голос Миры.

27

В прошлый раз моей тюрьмой был целый дом, а теперь… стала одна комната. Нет, дверь никто не запирал и надзирателей не ставил, однако я не смела ослушаться указания Вадима. И, в общем-то, не жаловалась, ведь мне самой не хотелось попадаться ему на глаза. Но я не жила иллюзией, что этот принудительный карантин – проявление заботы о моем состоянии, в чем меня однажды попыталась убедить Мира. Это было наказание. И оправданный повод избегать со мной пересечений в стенах дома.

Вряд ли Вадим догадывался, что вот уже третье утро я наблюдаю за ним из окон, иначе бы наверняка разозлился. Они выходили как раз на ворота, так что я могла видеть, как он уезжает, в какой одежде и в каком настроении. Почти всегда хмурый. И абсолютно всегда неотразимый. Настолько, что сердце ухало в моей груди, сбивая дыхание.

Я постоянно боялась быть пойманной, но ничего не могла с собой поделать. Мира уносила завтрак и я шла к окну как помешанная. Готова была подолгу стоять возле занавесок, чтобы не пропустить уход хозяина дома. Этот ритуал, стал для меня своего рода развлечением в ничем не обремененных днях. Единственное, что настолько вызывало эмоции. Наверное, поэтому мне было так сложно от него отказаться…

Несмотря на то, что в постели проходило почти все мое время, оно было довольно насыщенным. Мне действительно приносили все необходимое без каких-либо вопросов. Когда надоедал телевизор, я брала планшет новенькой модели, в котором играла или пропадала в интернете. Ну а если и это наскучивало, садилась вязать. Оказалось это очень увлекательное занятие! Особенно когда хочется убить время. Благодаря Мире я связала целую пару пинеток, а теперь на длинных спицах висела короткая заготовка для будущего одеяльца.

Помимо развлечений, я не ленилась делать зарядку и заботиться о своем внешнем виде. Не ходила постоянно в ночнушке и с растрепанными волосами, хотя меня видела только медсестра, да Мира. К тому же кухарка с удовольствием наводила на моей голове порядок всякими затейливыми прическами

Жаль она не могла проводить со мной больше времени… Иногда становилось так одиноко и скучно, что хотелось на стенку лезть! Ну, или выйти прогуляться по дому. Но оказалось моя подруга давно не просто кухарка, хотя по-прежнему оставалась главным поваром в доме, а домоправительница. Вот почему наше пересечение с Шурой до сих пор не произошло.

– Она больше не работает в этом доме, – уклончивым тоном огорошила меня Мира, когда я вскользь поинтересовалась насчет ее матери.

В голове сразу возникли разные догадки, из-за чего это могло случиться. Неприязнь к Олегу, которая зашла слишком далеко, когда он начал встречаться с Мирой? А может, как только Александра выведала, что я вернулась, приняла такое кардинальное решение? Или у нее какие-то проблемы со здоровьем?..

Но я не угадала ни по одному пункту.

– Вадим Николаевич узнал, что она помогла тебе сбежать, – прямо сообщила Мира, взглянув мне в глаза.

Я тут же стыдливо опустила их, чувствуя, как тело охватывает колючий жар. Неужели он как-то вычислил, что Шура связалась с моим братом? Это ведь сродни предательству! На которое ее толкнула я…

– Извини, – произнесла я сбитым голосом. – Я… я тогда думала только о себе! Мне очень жаль…

К моей неожиданности, Мира не стала подкреплять мое чувство вины.

– Я понимаю, – отозвалась она со вздохом. Затем резонно напомнила: – Да и она ведь тоже хотела избавиться от тебя! В любом случае Вадим Николаевич отнесся к ней с большим снисхождением. Только выгнал, хотя мог поступить гораздо более жестоко за такое преступление! Если честно я думала он и меня выгонит, – приглушенным голосом призналась кухарка. – Мама велела, чтобы я сама ушла. Но Вадим Николаевич вовсе не собирался срываться на мне, а наоборот повысил в должности! А с мамой… мы с тех пор не общаемся.

Я сосредоточила на ней сочувственный взгляд и осторожно заметила:

– Мне кажется это несправедливо.

И это, мягко говоря. У мегеры-Шуры всегда было своеобразное отношение к дочери. Ничего удивительно, что Мира не проявила солидарность. Что посеешь, то и пожнешь! Но все равно ее доброе сердце переживало…

– Да нет, это не только из-за того, что я осталась! – вдруг поделилась кухарка. – Она ведь не дала бы мне встречаться с Олегом. Буквально поставила меня перед выбором! И я выбрала его…

На моих губах заиграла умиленная улыбка, а внутри отозвалось чувство гордости. Неважно правильный это был выбор или нет, главное, что он был – ее.

– Зато теперь у меня целых две помощницы! – смущенно похвасталась Мира. – Очень хорошие женщины, ответственные и простые. Они приходят несколько раз в неделю, так что работать стало даже легче!

«Тем более, когда нет надзирательницы, которая повсюду за тобой ходит, чтобы нагрузить новыми заданиями и наверняка отобрать время на личную жизнь» – подумала я про себя.

Новость о том, что Шуры больше нет в доме Астахова, не могла меня не радовать. Однако сидя круглыми сутками в одной комнате, я бы итак с ней не пересеклась, так что радость эта быстро растворилась в моей новой тягучей реальности.

Порой казалось, я проведу в этой комнате всю оставшуюся жизнь. Так и буду издалека наблюдать за Вадимом и тихо грустить. Но я гордилась собой. Мне удавалось переоценивать происходящее, мириться со своим положением и сосуществовать в нем. Я, кажется, даже больше ни на что не надеялась! Наконец по-настоящему приняла, что ничего не получу от хозяина дома, кроме холода и строгости.

Есть гораздо более важные вещи.

Он позволил мне остаться в своем доме, и моя малышка находилась в безопасности! Что это, если не забота о ней? Это было самое главное. Это утешение помогало мне держаться.

Однако вопреки выстроенной по кирпичикам стабильности внутри, на четвертую ночь снова случился срыв, который привел меня в его спальню…

Только теперь у моих ночных кошмаров имелась причина. Я почти уверена, что нет другого объяснения, ведь этим же днем кое-что произошло…

Ближе к обеду, в комнату постучала Мира и взволнованно сообщила, что у меня посетитель. Через секунду она пропустила зайти незнакомую улыбчивую женщину в элегантном черном костюме, которая сразу произвела впечатление. Незнакомка вела себя уверенно и спокойно – оценила меня внимательным взглядом с головы до ног, затем попросила раздеться.

– Снять мерки. Для платья… – пояснила Мира, когда я требовательно встретилась с ее глазами, не торопясь выполнять просьбу.

– У меня есть платье.

– Свадебного платья, – глухо добавила она, покосившись на портниху.

Дальше все произошло так быстро, что я даже занервничать не успела. Или мне так показалось в оторопелом состоянии. Женщина ловко сняла мерки и без промедления достала из модного ярко-красного дипломата несколько журналов, которые протянула мне. Она позволила выбрать любую модель платья, из многочисленных страниц с фотографиями беременных невест. Ну или косящих под беременных…

В любом случае я полистала только один журнал и то едва смогла сосредоточиться. Выбрала самое простое, на мой взгляд, платье, наверное, поэтому бордовые губы портнихи чуть изогнулись, когда я показала модель. Она попыталась настоять выбрать еще пару вариантов, но я не согласилась. Я просто не видела в этом никакой необходимости. В моей голове успело закрепиться представление, что я стану Астаховой лишь формально! Или что все будет очень скромно и тихо, ради той же безопасности. Неужели я ошиблась? Неужели будет… целая церемония?..

Дверь за портнихой закрылась, и оторопелость вытеснила паника, которая острыми щупальцами впилась в мою нервную систему. Тревожные мысли атаковали меня весь оставшийся день. Представляя себе возможное свадебное торжество, я не испытывала ничего, кроме настороженности и отрицания! Вадим и правда пойдет на это?! Но для чего? Это ведь даже не по расчету… Для него нет никакой выгоды от брака со мной, тогда как я уже получала очень много!

Впервые мне было настолько неспокойно, что я даже захотела поговорить с хозяином дома. Попросить отказаться от этой идеи, хотя бы попробовать! Составляя в голове наш диалог, думая о том, как будет происходить свадьба и что на ней может случиться, я крутилась в постели очень долго, не в силах уснуть. А когда, наконец, получилось, моя психика оказалась под обстрелом…

Видения во сне были настолько жестокими и реалистичными, что, подскочив в кровати, я даже заплакала. Пронизывающий страх засел глубоко во мне. Я не знала, куда себя деть и как убежать от этих разрушительных эмоций?! Снова это жуткое чувство опасности, преследования. И снова оно оказалось сильнее разума.

Обнимая себя руками, я сотрясалась от всхлипов, но все равно упрямо шла по коридору. Мне нужен был к нему… Прямо сейчас! Только с Вадимом я могла успокоиться и прийти в себя.

Практически добежав до его комнаты, я прильнула к двери и прикрыла глаза, как будто уже почувствовала облегчение. Дала себе минутку перевести дыхание, справиться с эмоциями, которые мешали ясно мыслить.

«Не надо… Не надо, Эльза» – пробился внутри голос разума или гордости.

Но я проигнорировала его. Обхватила стальную ручку, уверенно нажала, однако… дверь не поддалась. Растерянно уставившись на нее, я попробовала еще раз толкнуть, но нет. Вадим запер спальню.

От меня?..

Не сводя глаз с двери, я медленно отступила от нее, пока спина не стукнулась о стену. Внутри комом застыли смешанные чувства. Удивление, обида, недоумение – я не знала, чего было больше. Но почему-то была уверена, что он там – в спальне.

Значит, Вадим предвидел, что это снова случится. Что я приду к нему. Поэтому пресек заранее… Сомкнув дрожащие веки, я позволила слезам сбежать по лицу и кивнула сама себе.

Все правильно.

Это его личное пространство. А я – никто. Он может вообще там… не один!

Мысль о другой девушке болью вонзилась в сердце, но я приняла ее как данность. Лучше так, чем трусливо бежать и прятаться от правды. Осталось только принять как данность позицию, которую Вадим занял по отношению ко мне.

28

Вадим

13 часов назад…

– Вадим Николаевич, вы уверены? – прозвучало уже раз в пятый за этот день.

– Жора, – рыкнул я, предупреждающе покосившись на него. – Уверен. Хватит уже нагнетать, блядь. Сосредоточься на работе.

Жора отвернул морду к табло лифта, где цифры показывали уже двенадцать, и поправил пиджак, снова машинально тронув его пониже талии. Как будто его ствол мог внезапно испариться. Позади нас стояло еще двое пацанов. Основная же охрана уже сидела в ресторане, изображая посетителей.

На самом деле эта инициатива Жоры организовать целый табор телохранителей, меня напрягала. Он до сих пор морщился из-за того, что я не надел бронежилет. Но я доверял своей интуиции и, вопреки последним событиям, не считал нужным излишне перестраховываться перед предстоящей встречей. Не с этими людьми. К тому же место назначили на нейтральной территории. Действительно нейтральной. Если кто-то из нас вдруг задумает быковать – все, кто присутствовал, потом заебутся отмахиваться от дерьма, которое гарантированно устроит хозяин этого элитного заведения.

Однако начальник моей охраны не был оптимистом и допускал любую вероятность. В том числе то, что Александр Вересов – шурин Назара Князева, не без участия моего отца решил устроить эту неожиданную встречу.

Меня уже ждали. За дальним столом у панорамного окна. Вересова мне еще не доводилось видеть вживую, но я успешно угадал нужную компанию, благодаря щенку Князева. Не ожидал, что этот персонаж посмеет отойти от ноги своего отца и будет присутствовать. Тем более к ублюдку у меня имелись свои личные претензии, о чем ему было прекрасно известно.

– Добрый день, господа! – сдержанно поздоровался Александр, поднявшись из-за стола, к которому я подошел в компании Жоры. Те двое, что ехали с нами, остались следить за обстановкой у лифта.

А жизнь-то потрепала родственничка Эльзы. Одет солидно, но заросший, как бомж, седой весь и усталый какой-то. Шея Вересова была скрыта за высоким воротником белоснежно рубашки, но я все равно заметил шрамы от ожогов, и наконец, в голове кое-что всплыло. Вспомнилось то, что связано с этим мужиком. Потому-то он и не стал протягивать руку, только деловым тоном предложил:

– Присаживайтесь.

Я без скромности устроился в кресле во главе стола, а Жора сделал вид, что не услышал и застыл рядом верным стражем. Бросив взгляд на мрачного сынка Князева, я невольно заметил, что одна его рука в черной перчатке. Сразу акцентировал внимание на том, что она в каком-то неестественном положении, будто там вместо кисти протез.

Это где ж так прищемило бычка? Неужели наказание от папаши, за то, что тот без его ведома помогал сестренке?

– Что-нибудь выпьете? – постно поинтересовался Вересов.

Я встретился с его глазами и прямо объявил:

– Оставим эту фальшивую вежливость, Александр Юрьевич. Я уделил вам время, но оно ограничено. Так воспользуйтесь им грамотно.

Он оказался солидарен с моим мнением.

– Хорошо. К делу, так к делу. – Сложив руки в замок, Вересов резонно заметил: – Думаю, ты и сам догадываешься, что могло заставить меня организовать встречу с сыном человека, который напрямую виновен в моей инвалидности.

Я прищурил взгляд. Он подбирал слова, чтобы не накалить ситуацию, но все равно едва сдерживался. Стало окончательно ясно, что именно этого пострадавшего дядю как-то упоминала Эльза. И насколько я помнил – лично к нему претензий со стороны Астаховых не было. Просто мужик оказался не в том месте и не в то время.

– Полагаю, разговор пойдет о вашей племяннице, – благосклонно озвучил я.

Александр кивнул.

– Да. Мне нужна Эльза.

– Тогда советую встать в очередь, – бесстрастно выдал я. – В последнее время она пользуется большой популярностью.

Вересов не оценил моей иронии. Нервно потер ладони и заговорил серьезным тоном:

– Знаешь, почему я встретился с тобой, а не с твоим отцом? Не потому что девочка находится у тебя. Я считаю, что ты – другой, Вадим Николаевич.

Я изогнул бровь и не сдержал холодной усмешки.

– Заблуждения до добра не доведут, Александр Юрьевич. Если я в чем-то и отличаюсь от отца, это вовсе не значит, что со мной легче договориться, – предостерегающе сообщил я. – И с чего вы взяли, что малышка Эльза вообще жива?!

Он взял небольшую паузу и признал:

– Мне неизвестно, что с ней сейчас. Но кое о чем я все же осведомлен, – многозначительно добавил Александр. – В семье Астаховых раскол. А это могло произойти только по исключительной причине! Значит, Эльза жива. И она у тебя. Значит, я не заблуждаюсь и с тобой не зря сейчас разговариваю.

Я потер подбородок, который с некоторых пор покрывала борода.

– Любопытно, – сухо произнес и снова глянул на отпрыска Князева. А парень изменился. Умнее стал, сдержаннее. Либо же ему это просто сейчас выгодно. – Что конкретно вы от меня хотите?

– Я хочу сделать тебе предложение, – в лоб озвучил Вересов. – Когда Назар пришел в твой дом за своей дочерью – ты запрашивал его новый бизнес взамен. Я могу дать тебе больше. Готовое перспективное дело. Ты убьешь сразу трех зайцев: получишь компенсацию, наладишь отношения с отцом и снимешь с себя ответственность, которая бременем легла на твои плечи!

Моя голова медленно качнулась. Он серьезно считал, что видит меня насквозь или как минимум раскрыл все мотивы. Но я решил подыграть.

– Какой заманчивый расклад. И сколько же малышка Эльза проживет, стоит ей выйти за пределы моего дома?

На лице дядюшки внезапно проявилось что-то такое… Навроде облегчения. Но трудно было понять, с чем это связано.

– Она проживет столько, сколько Богу будет угодно, – уверил он, настырно посмотрев мне в глаза. – Даже если ценой моей жизни. Я даю слово, что сделаю все, чтобы ее защитить!

– Откуда такая уверенность, что у вас получится?

– Потому что мы ее семья! – внезапно вклинился сын Князева железным тоном.

Но я лишь наградил его равнодушным, недооценивающим взглядом.

За столом на некоторое время воцарилась тишина. Первым ее нарушил Вересов, наверняка решив, что на меня стоит надавить.

– В общем, я предлагаю тебе подумать. И дать мне ответ…

– Мне не нужно думать, – отрезал я, бесцеремонно перебив его. – Мой ответ: нет.

Дядя с племянником зависли и переглянулись.

– Ты сейчас серьезно собрался цену набивать, Астахов?! – процедил второй.

На что я невозмутимо ответил:

– Дело не в цене, парень. Просто твоя сестра останется у меня. Без вариантов.

Вересов шумно задышал и хмуро уставился на свои руки.

– Вадим Николаевич, – обратился он, начиная краснеть от повышенного давления. – Я прошу по-хорошему, без всяких условий – отпустить ее! Зачем тебе моя племянница? Разве она мало настрадалась?! Дай, в конце концов, девочке возможность вздохнуть с облегчением и жить дальше!

Холодно глядя на собеседника, я наклонился ближе к столу.

– Она не страдает в моем доме, – отчеканил непреклонно, – а, наконец, чувствует себя в безопасности. Вы не сможете ей этого дать. Никто не сможет.

– Что ты задумал? – требовательно спросил дядя Эльзы, даже настороженно. – Что ты хочешь с ней сделать?!

Я медленно свел брови, анализируя его реакцию. Похоже, Вересов накрутил себя до мысли, что я могу как-то воспользоваться доверием, которым обладал. В его голове просто не укладывалось мое покровительство, тем более, если он не догадывался, что Эльза глубоко беременна от меня. Но даже если этот дядя действительно боялся за родную племянницу, а не пытался выкупить ее, чтобы порешить – ему было позволено увидеть лишь одну карту.

– Она станет моей женой.

Мой ответ привел в оглушенное состояние не только Александра, но и всех присутствующих.

– Что?..

– Вы слышали, – стальным тоном подвел я.

Вересов откинулся на стуле. Его нервные проявления разом сошли на нет: жилка на шее перестала истерично пульсировать, с лица сошел багровый цвет и руки заметно расслабились.

– Ты действительно пойдешь на это? – спокойно и серьезно спросил он.

Я глубоко втянул носом воздух, начиная терять терпение.

– Эльза станет Астаховой. Это решено. Больше мне вам нечего сказать. Господа.

Старший родственник отвел напряженный взгляд в пространство. Но буквально через пару мгновений выпрямился, оправил пиджак, и неожиданно вся компания одновременно поднялась из-за стола.

– У меня больше нет вопросов, – сдержанно объявил Вересов, перед тем как уйти.

У племянника их тоже не оказалось. Он спокойно направился вместе с дядей к лифту в окружении телохранителей.

Проводив их суровым взглядом Жора негромко заметил:

– Ну нихрена себе развязка. Это он типа решил ставки слить?

– Это он типа поблагодарил меня, – констатировал я.

29

Изучая взглядом глянцевое фото, на котором красовалась смазливая беременная модель в какой-то скучной занавеске – иначе не назовешь, я не удержался и скривил губы. Хозяйка ателье явно рассчитывала именно на эту реакцию, потому что сразу перестала мучить пальцами концы своего идеально ровного каре. А я еще рычал про себя из-за того, что она ко мне в офис закатилась… Оказалось не зря.

– Я предлагала ей посмотреть другие варианты, но… невеста настояла на этом, – пожаловалась Жанна.

Я сосредоточил на швее взгляд исподлобья. Невеста. Даже это резало слух, хотя очень скоро в моей жизни будет звучать гораздо более серьезное определение. Однако если свадьба организовывалась наспех и не без причины, это не значило, что я собирался делать из нее дешевое представление.

Небрежно захлопнув журнал, я отбросил его на край стола.

– Ну… что скажете? – спросила Жанна, чуть ли не затаив дыхание.

– Исключено, – вынес я вердикт.

Она тут же оживилась, подхватила журнал и с энтузиазмом предложила:

– Я вам сейчас покажу несколько достойных вариантов!

– Нет. Я доверяю вам сделать выбор, Жанна, – непреклонно объявил я. – Уверен, вы не подведете, учитывая особенность события. Только без вычурности, но на материал не скупитесь.

Растерянно уставившись на меня, швея заторможено кивнула.

– Хорошо… Поняла, Вадим Николаевич!

– Вот и договорились. Можете присылать мне заочно этапы работы. Больше вас не задерживаю.

Она снова кивнула и, без дополнительных вопросов, удалилась из моего кабинета. Настоящая деловая женщина.

Откинувшись в кресле, я устремил напряженный взгляд в монитор. Ничего интересного там не было – голову заняли назойливые размышления. У моей невесты и, правда, такой стремный вкус? Или она просто постеснялась тратить мои деньги?

Скорее надеялась на скромную роспись в узком кругу телохранителей.

Не в нашем случае, малышка. Нам придется отписаться не только на бумаге, но и сделать так, чтобы об этом узнала каждая собака в области! От этого слишком многое зависит. Соберется вся криминальная верхушка – иначе я бы не заставлял тебя пройти через это. Тем более с мини-Эльзой внутри.

Мой взгляд замер на верхнем ящике рабочего стола. Открыв его, я достал бархатный квадратный футляр, в котором своего часа ждали два широких платиновых кольца и довольно осмотрел их. Одно – побольше, украшено резным геометрическим рисунком и окантовкой из черных камней. Второе – маленькое, ажурное с россыпью бриллиантов. Точно с таким же довольством, я хотел смотреть и на платье, которое Эльза наденет в день свадьбы.

Телефон на столе завибрировал, и я машинально захлопнул крышку футляра. На экране светился контакт, которому мне стоило уделить внимание. Тем более что после нашего последнего разговора она подозрительно затихла на несколько дней.

– Я думала, ты не поднимешь, – с грустной усмешкой послышалось в трубке, как только я принял вызов.

– Не в моем духе устраивать детский сад, – резонно заметил я. – Как ты?

Влада прерывисто вздохнула и честно призналась:

– Плохо. Я надеялась, что будет гораздо легче. Даже номер твой удалила… Но проблема в том, что я знаю его наизусть.

Ее голос начал дрожать, и я утомленно прикрыл глаза, настроившись на нелегкий разговор. Потому что должен был пройти с бывшей любовницей этот этап. Даже если всего корежило изнутри.

– Я не запрещал тебе звонить, – сдержанно напомнил я. – Но лишним не будет взять тайм-аут на какое-то время, чтобы не травить себе душу.

– Что я сделала не так, Вадим?.. – вдруг всхлипнула она в трубку. – Скажи, прошу!

Я стиснул челюсти. Владе не было известно о внезапном возвращении в мою жизнь одной маленькой проблемной девочки, с еще одной девочкой внутри. Возможно, она догадывалась о другой, но точно не о том, что я возьму ее в жены. Вообще-то мне не обязательно было убирать любовницу из своей жизни, но она внезапно стала чем-то лишним в моей реальности. Однако я, как мог, пытался уберечь ее от боли. Что бы не испытывал к Владе – она заслужила это.

– Ничего. Ты ничего не сделала, – ответил я терпеливо то, что итак уже говорил, но другими словами. – Я принял это решение не потому, что ты в чем-то меня не устраиваешь. Однако наш формат отношений больше не уместен в моей жизни. Просто прими это, Влада, и иди дальше.

– Я не могу… – прошептала она в трубку. – Я пыталась, но не могу!..

Гадкое чувство стремительно расползалось под кожей, становилось назойливым. Нельзя сначала приблизить, а потом выбросить за борт! Ты пожинаешь плоды своих ошибок, Вадим. Но я не мог предвидеть возвращение Эльзы и чем оно обернется. Что приоритет разом и окончательно встанет на ее сторону.

– Угомонись, Снежок, – хмуро велел я. – Прошло слишком мало времени, чтобы судить. Ты легко обойдешься без меня. Ты – эффектная, самодостаточная девушка и никогда не останешься без внимания.

– Я не хочу никого, кроме тебя! – воскликнула она сквозь плачь. – Вадим… Я хочу увидеться. Пожалуйста, приедь! Умоляю, ты мне нужен!..

Этот разговор начинал выходить из-под контроля.

– Ты знаешь, что это плохая идея. Возьми себя в руки и подумай. Это ничего не изменит! Только добавит боли. Лучшее, что я могу для тебя сейчас сделать – держаться подальше.

– Нет… Нет это не лучше! – возразила она упрямо.

– Влада, – строго позвал я. – Остановись. Ты знала, что рано или поздно это произойдет!

Справедливое замечание. Между нами еще до официального расставания начались непонятки. Я был постоянно чем-то заморочен, отдалился, но мне казалось, что и любовница не отстает! Перерывы между нашими встречами становились все длительнее, однако она не трепала мне мозги и ходила вполне довольная. Я считал – у нее своя полноценная жизнь, подружки там, даже нового поклонника допускал. Но, похоже, Влада просто притворялась и подыгрывала мне.

– Да, я знала, – выдавила она. – Но разве можно быть готовой к худшему? Я не думала, что мне будет так тяжело... Я… я люблю тебя, Вадим! Неужели ты не понимаешь?..

Я поджал губы и дернул головой. На это признание внутри меня откликнулась лишь скупая совесть, но я отрезал и это чувство. Глупышка привязалась не к тому. И ошибочно расценила снисхождение, которое я сейчас проявлял к ней.

– Мне жаль. Тебе придется с этим справиться, – похолодевшим голосом подвел я.

Некоторое время Влада молчала. Затем подавленно и тихо спросила:

– Почему ты такой жестокий?..

Потому что я не люблю. Не понимаю этого чувства и никогда не пойму.

– Мне нужно идти, – сказал я вслух. – Будь взрослой девочкой и не заставляй меня разочароваться в тебе.

Я хладнокровно отключил вызов и убрал в ящик футляр с кольцами, который все это время накрывал ладонью. Заставил себя сосредоточиться на работе, но удалось не сразу. Внутри скоблило неспокойное чувство, что бывшая любовница воспримет мою любезность за слабость. Однако если она вздумает манипулировать мной, каким бы то ни было образом, все изменится в одно мгновение и последствия ей не понравятся.

30

Я приехал домой поздно, пребывая в крайне херовом настроении. Влада больше не звонила, однако напряг из-за этой влюбленной тише не становился. Я убедил себя, что с ней все будет проще, чего не случилось, и теперь на нервы налегало дурное предчувствие.

Если она только попробует что-то сделать с собой… Я сам ее прикончу! Не пожалею суку, даже если и приболел вдруг чувством ответственности.

На втором этаже маячила фигура утомленной домработницы. Она шумно топталась недалеко от кабинета в ожидании меня и все поглядывала на лестницу. Наверняка Мире не терпелось скорее лечь под бочок к Олегу, но она считала себя обязанной лично отчитаться передо мной обо всем, что произошло за день. Точнее я обязал ее. Разговоры по телефону на эту тему были исключены.

Монолог кухарки оказался предсказуемым и скучным, однако я выслушал его до конца. Это однообразие меня больше чем устраивало. Эльза была верна своему слову – сидела кротко и поводов для переживаний не подкидывала. Я сомневался, что она на это способна, но все же девочка вела себя хорошо.

Видимо беременность усилила инстинкт самосохранения. Или же за время побега она вынужденно повзрослела.

Бесстрастно проследив, как подчиненная скрылась в коридоре первого этажа, где находилась комната Олега, я, наконец, зашагал в направлении своей спальни. Однако, оказавшись там, падать в койку не спешил, несмотря на усталость и поздний час. Переодевшись, спустился в спортзал, где гонял себя на тренажерах до последнего пота, пока в голове совсем не осталось мыслей.

Бесполезные старания.

Сон упрямо бежал от меня. Я пролежал в постели долбаную вечность, прежде чем хотя бы задремал. Поэтому остро отреагировал, когда мой покой нарушил лишний звук, внезапно раздавшийся в комнате.

Гнев тут же ударил по темечку раскаленной волной. Кто-то настойчиво дергал ручку двери. Какому дежурному утырку пришло в голову прощупать границы моего терпения?!

Однако мысль, пролетевшая на краю сознания, мгновенно охладила пыл. Я сосредоточенно прислушался и устремил сквозь темноту хмурый взгляд на дверь. Попытки войти в спальню прекратились, а меня окончательно подвело к ответу – это была она.

Вдох-выдох.

Я равнодушно переместил взгляд к потолку, продолжая лежать на месте, как будто ничего и не слышал. Эльза даже не стала стучать. Возможно, решила – в спальне никого нет или все же догадалась, что я намеренно запер дверь.

Да, малышка.

Осуждай меня, ненавидь меня, но так будет лучше. Пока не разберусь в себе, нам противопоказано находиться в одном помещении. Тем более ночью…

Выпустив воздух сквозь зубы, я поправил кулаком подушку и приказал себе закрыть глаза.

Все, спи. Она ушла. Эльза – умная девочка и все поняла правильно!

Даже если я сам себе не мог до конца ответить, зачем нужны эти меры. Потому что меня прет от беременной невесты, как изголодавшегося зека?! Да, это основная причина, которую не стоило недооценивать. Несмотря на то, что спустя пол года Эльза казалась мне другой, несмотря на то, что было дико смотреть на ее живот – влечение никуда не делось. Беременность не испортила, а только сделала дочь Князева еще женственней и соблазнительней! Ее грудь налилась, телосложение перестало быть угловатым, а запах стал каким-то… Сладким что ли, манящим. И я улавливал его точно афродизиак.

Ночь, которую Эльза провела в моей постели, неизбежно стала решающей. Я почти сорвался. Умом понимал, что девчонке сняться кошмары, и только поэтому она неосознанно жмется ко мне. Но внутри полыхнуло так, что я за малым не содрал с нее ночнушку! Прямо спящей не растолкал бедра, чтобы вогнаться до упора и вынудить беглую принцессу громко стонать.

Налитый кровью член требовал разрядки. Мне пришлось идти дрочить в душ, чтобы успокоиться! И без подсказок врача я соображал – нельзя ее трогать. Сейчас подобные утехи для Эльзы добром не кончатся. Пока там у нее все не придет в норму, пока необходимо лечение... Но остановился бы я, если бы запретов не было?!

Сомневаюсь, что это теплое облачко подозревало, какие грязные мысли заражают мою голову. Я на нее смотреть спокойно не мог. Остро реагировал на одно только присутствие, в том числе, потому что сам себе сопротивлялся.

Один раз я уже подпустил тебя близко, и ты здорово проучила меня.

Теперь же все стало в разы сложнее. Сейчас Эльзой двигало лишь одно чувство – защитить ребенка. Она относилась ко мне как к защитнику, покровителю, но не мужчине. А я, даже имея власть, не собирался пользоваться ею в угоду своих желаний.

Было бы все проще, будь я хотя бы равнодушен к ней.

Долбанные мысли окончательно отогнали сон. А еще нервы терзало не спокойствие за ночную гостью. Если она пришла к двери моей спальни, значит, снова проснулась от кошмаров. Не взбредет ли ей в голову ночевать под дверью? Я ничему не удивлюсь. Но если это не сны, а что-то случилось? Тогда Эльза бы точно не стала стесняться постучать.

В какой-то момент я не выдержал. Откинул одеяло, схватил халат и направился в коридор. Эльзы за дверью не оказалось. В ближайшем радиусе – тоже. Неужели в комнату вернулась?

Оттягивая себя последними матами, я поперся проверять. Уже у лестницы заметил, что дверь ее спальни нараспашку и внутри, будто разряд прошел. Резко ускорив шаг, я добрался до комнаты за считанные секунды, но оказавшись на пороге, замер. Она лежала в постели. Как маленькая девочка всего-то побоялась закрывать дверь.

Бесшумно ступая по полу, я приблизился к кровати. На миловидном лице хозяйки комнаты застыло безмятежное выражение. Она крепко спала. И я надеялся – спокойно.

Задумчиво тронув пальцами ее теплую мягкую щеку, я скользнул взглядом по выпирающему животу, к которому плотно прилегала белая сорочка. Где-то там сладко спала маленькая копия Эльзы. Или моя… В любом случае пока я даже мысленно не мог представить этого ребенка. И плохо осознавал, что очень скоро стану отцом.

Нахмурившись, я переместил руку к одеялу, чтобы укрыть спящую невесту, но помедлил. Внимание привлекла полная грудь, которая виднелась в вырезе ее сорочки. Кровь быстрее побежала по венам – я сам не понял, как протянул пальцы и сдвинул вырез вниз, оголяя полную грудь с темной ареолой. Будто имел на это полной право, пользуясь беззащитным состоянием Эльзы.

Не желая останавливаться, я коснулся ареолы, обвел сосок и мягко сдавил упругую грудь ладонью. Резкий прилив возбуждения в паху не заставил себя ждать. Нужно было тормозить. Срочно.

Не дразни себя, Вадим. Оставь ее!

Найдя в себе силу воли, я поправил вырез сорочки и отступил от кровати. Выходя из комнаты, машинально зацепил дверь рукой, но остановился. Оглянулся и разжал пальцы, оставляя ее открытой.

31

Эльза

Этим утром мне впервые не захотелось вставать с постели. И еще стало совершенно все равно на то, как я выгляжу. Завтрак прошел, капельницу сделали, однако я продолжала ходить в сорочке, не испытывая никакого желания переодеться или хотя бы воспользоваться парикмахерскими услугами Миры. Просто расчесала волосы и оставила их распущенными.

Неужели все это было только ради него? Неужели ради одной только возможности, что он вдруг зайдет в мою комнату?

Какая глупость…

Мне самой было противно от того, как наивно и жалко я выглядела. Но, похоже, вчерашняя ночь подействовала на меня отрезвляющей пощечиной.

Я даже не стала сегодня подходить к окну, чтобы поймать уход хозяина дома. Твердо решила забыть про эту нездоровую привычку и найти себе другое занятие. Однако как назло, за что бы не бралась, не могла по-настоящему увлечься… Вязание быстро утомляло – спицы не слушались, петли казались кривыми, дурацкие передачи по телевизору раздражали, а сериал на планшете, в который я толком не вникала, нагонял сон.

Глаза то и дело с тоской останавливались на окнах. Нет, не из-за Вадима, который наверняка давно уехал по делам. Просто меня все чаще одолевало желание выйти на улицу и сегодня оно как будто стало острее...

Хотелось хоть какой-то смены обстановки, хоть каких-то впечатлений! Стены и однообразие дней неизбежно начинали давить на психику. Я понимала, что у меня карантин, но держать его становилось все тяжелее. И, наверное, сегодня сорвалась последняя капля моего терпения.

Я боролась со своей капризной мыслью до самого обеда, но, в конце концов… стремление к переменам победило. Поднявшись из кресла, где остался лежать болтающий планшет, я приблизилась к окну напротив кровати и решительно сдвинула тюль в сторону. Обхватила ручку напряженными пальцами, прокрутила и медленно открыла створку нараспашку.

Свежий воздух ударил в нос и мгновенно захватил меня в свои холодные объятия. Даже слишком холодные… Должно быть сегодня разгулялся северный ветер из-за пасмурной погоды. Но мне так не хотелось упускать возможность подышать свежим воздухом, ощутить его на себе! В душную комнату я всегда успею вернуться.

Глядя вдаль, на крыши частных домов и кроны высокий елей я обняла себя руками и довольно улыбнулась. То, что надо… Мы с малышкой слишком привыкли к регулярным прогулкам. Да и вряд ли это маленькое нарушение режима, как-то может нам навредить! Только не будет лишним найти какой-нибудь плед и…

Внезапно мое внимание привлек звук, заставивший резко опустить глаза на террасу недалеко от ворот. Этот звук оказался хлопком двери легковой машины бизнес-класса, из которой только что вышел Вадим. И он смотрел прямо на меня.

Сердце подскочило к горлу – от его сурового взгляда тело бросило в жар. Я зависла в ступоре на целых несколько секунд, прежде чем взволнованно схватилась за створку и поспешила закрыть окно, которое сопротивлялось ветру.

– Блин!.. – досадно выдохнула я, отступая от подоконника.

Ну почему я такая везучая?! Почему он вернулся домой так рано и застал меня именно в этот момент?! Что за издевка судьбы…

Нервно походив по комнате, я вернулась в кресло, включила планшет и попыталась сосредоточиться на том, что показывает экран. А сама без воли прислушивалась к шагам в коридоре. Уж очень настойчиво внутри сигналило чувство, что хозяин дома не оставит без внимания мою прихоть.

И я не прогадала...

Как раз в тот момент, когда уже подумала, что излишне накрутила себя, со стороны двери вдруг послышался скрежет. А затем она без стука распахнулась.

Вздрогнув от неожиданности, я растерянно уставилась на Вадима, который уверенно вошел в комнату. Поймав меня взглядом, он закрыл дверь и начал спокойно приближаться. Отложив планшет, я спешно и неуклюже поднялась, невольно оправляя сорочку, на которой бандит задержал внимание.

Сорочку блин!

Боже, я выглядела как чучело – давно расчесанная, совсем без косметики, в широкой ночнушке, которая только подчеркивала мою полноту!

А Вадим… Он был шикарен с головы до ног: в стильном сером пальто, синей рубашке с высоким воротником и черных классических брюках. И именно сегодня у него появился повод зайти в мою комнату.

Подмышки вспотели от мысли, что бандит сейчас будет меня ругать. Но я старалась не показывать, что жду этого.

– Я хотела проветрить комнату! – зачем-то выпалила я.

Все-таки я побаивалась его. Чуть ли на задние лапки не вставала, как собака перед хозяином!

Однако Вадим не отреагировал на мои слова, будто его вовсе и не волновал инцидент с окном. А может он вообще по другому поводу пришел? Вдруг… хозяин дома решил поговорить о том, что ночью я снова пыталась зайти в его спальню?! Даже если он не слышал этого, ему определенно могла доложить охрана, увидевшая меня по камерам.

Щеки начали гореть от смущения.

– Когда лечение закончится, будешь выходить на улицу сколько тебе угодно, – вдруг снисходительно сообщил Вадим. – Но если собираешься упрямо рваться туда раньше времени – твое лечение может затянуться. Ты этого хочешь?

Все-таки он разозлился. Далось же тебе это окно, Эльза!

Не желая накалять ситуацию, я опустила глаза и отрицательно мотнула головой. Повисла неуютная тишина. Настырно глядя на меня, бандит неожиданно отвел край своего пальто и что-то не спеша вытащил из внутреннего кармана.

– Дай руку, – глухо скомандовал он.

Я недоуменно уставилась на черную коробочку в мужской ладони. Открыв ее, Вадим вытянул широкое платиновое колечко, сверкающее камнями и замер в ожидании.

Оторопело встретившись с его голубыми глазами, я ощутила в груди тревожные удары сердце. Подняла руку скорее машинально, чем осознанно. Хозяин дома тут же невозмутимо поймал ее и плавно надел кольцо мне на безымянный палец.

– Пошевели, – хмуро велел он. – Не давит?

– Нет… Все хорошо.

Скованно поворачивая руку, я тронула резное украшение пальцами. Боже, какая тонкая работа. Сколько такое кольцо может стоить?

– Тебе нравится? – неожиданно раздался серьезный вопрос.

Я подняла взгляд и нерешительно помедлила с ответом.

– Я думала, мое мнение в этом вопросе не учитывается?

Вадим слегка поджал губы.

– Ты ошиблась.

Вязкое чувство неловкости заполнило нутро, когда я вновь уставилась на кольцо. Оно не просто мне нравилось. Украшение выглядело настолько красивым и ценным, что даже как будто… предназначалось не для меня!

– Оно – превосходное, – призналась я негромко. – Такое просто не может не нравиться…

Вадим одобрительно кивнул.

– Хорошо.

Мельком посмотрев на него, я только обхватила кольцо пальцами, чтобы снять, как тут же услышала:

– Нет. Не снимай.

Я вопросительно нахмурилась.

– Но… Разве его не нужно будет убрать до церемонии?

– Считай, что это была церемония, – твердым тоном сообщил хозяин дома. – Я уже надел тебе кольцо, значит, теперь ты будешь носить его всегда.

32

Осторожно опустив руки, я напряженно проследила, как он вытащил из коробки второе кольцо с похожим дизайном, только мрачнее и больше, и уверенно надел его себе на безымянный палец. Будто без слов подтверждая, что на него данное правило тоже распространяется.

Внутри невольно прошел всплеск волнения.

Ох, Матерь Божья… Если это было что-то вроде помолвки, то я совсем не против, чтобы вся свадьба прошла в таком же ключе! Тем более в нашем случае, ни о какой романтике и речи не шло.

– Ко мне приходила женщина, – неожиданно упомянула я. – Чтобы снять мерки для платья.

Вадим глянул на меня из-под бровей.

– Я в курсе. Ведь это я ее нанял.

– Значит, свадьба не будет формальной?.. – спросила я с налетом настороженности, игнорируя смятение.

– Нет, – ровным тоном ответил он.

Отголоски паники начали сдавливать мои легкие, утяжеляя дыхание. Как он мог так спокойно говорить об этом! Я не понимала.

– Это обязательно, Вадим? – предостерегающе уточнила я.

Задумчиво глядя на меня, хозяин дома свел брови и медленно вскинул подбородок.

– Да, обязательно.

Я нервно выдохнула. Отвела глаза и покачала головой.

– Но это же не безопасно… Мы же будем… практически под прицелом! – воскликнула я запальчиво.

Бандит выдержал мой требовательный взгляд, сохраняя нагнетающее молчание.

– Твоя безопасность – моя забота, Эльза, – железным тоном заговорил он. – Только ради безопасности я и устраиваю все это! От тебя требуется лишь делать то, что я говорю. Еще есть вопросы?

Я постаралась взять себя в руки. Нет, я не забывала, что должна всецело доверять ему, и быть паинькой. Но видимо так привыкла самостоятельно принимать решения, что не всегда получалось довериться по-настоящему!

Вадим непреклонно ждал моего ответа, поэтому я опустила взгляд и тихо сказала: «Нет» Он же больше не произнес ни слова. Развернулся и зашагал к двери, а я неожиданно спохватилась.

– Вадим!..

Замедлив шаг, бандит хмуро оглянулся. Мне пришлось испытывать его терпение несколько секунд, прежде чем я набралась решительности.

– Ты… Можешь больше не запирать дверь своей спальни, – проговорила я твердо и сухо. – Я не буду приходить. Обещаю…

В воздухе повисла густая, неуютная тишина.

Вадим смотрел на меня так, будто я сказала что-то возмутительное или он понятия не имел, о чем идет речь! В голове даже пронеслась мысль: может я ошиблась? Может, его вообще не было в комнате прошлой ночью, и он в принципе запер ее от всех посторонних?..

Ощущая колкую неловкость, я уставилась на свои руки, думая, как глупо тогда прозвучали мои слова... Однако через секунду резко вскинула взгляд, услышав шаги в свою сторону.

Вадим стремительно приближался. Да с таким видом, что я принялась невольно отступать!

– Что такое?.. – обронила растерянно.

Он нагнал меня у стены, к которой я пугливо прислонилась спиной. Подошел вплотную, заставляя нервничать от одного взгляда суровых голубых глаз. Я даже инстинктивно дернулась в сторону, но бандит молниеносно удержал меня и крепко обхватил рукой подбородок.

– Ты меня пугаешь!.. – обиженно всхлипнула я.

В тот же момент, он наклонился и запечатал губами мой рот, вторгаясь в него языком, словно заглушая любые возражения.

Сердце заколотилось в груди с бешеной скоростью, выбивая дыхание из легких.

Теплый, влажный мужской вкус мгновенно вскружил голову, и, казалось, привел в оцепенение все мои нервные окончания! Я ощутила, как напряженная горячая рука забралась в вырез моей сорочки и смяла грудь, вызывая жалобный стон. Немного потерзав ее, Вадим переместился к моему упругому животу, огладил его ладонью до низа и задержался на моих бедрах.

Я громко простонала в мужской рот – бандит вдавил мне сорочку прямо между ног, не подозревая насколько чувствительная там зона. Я буквально подпрыгнула, как от удара током! Однако его это не остановило…

Отпустив мои губы, Вадим принялся торопливо поднимать подол сорочки. Его пальцы оказались на внутренней стороне бедра, и я стиснула зубы, от раската возбуждения.

– В-вадим! Что ты… – пискнула я, вцепившись в его руку, но договорить не смогла.

Он протиснулся между моих сведенных бедер прямо к трусикам, вынуждая рвано хватать ртом воздух.

Мужские пальцы уже запутались в моих волосах, которые разметались по плечам. Обжигая шумным дыханием шею, Вадим сдвинул полоску моего нижнего белья и вторгся в половые губы. Принялся настойчиво скользить по ним, размазывая обильную влагу.

Я содрогалась от каждого движения, совершенно не в силах себя контролировать. Я не осознавала, как упираюсь в его грудь, и с какой силой царапаю стальное предплечье. То ли чтобы помешать, то ли от неумолимой страсти…

Мое дыхание стало дрожащим, отрывистым. Вадим едва вошел в меня пальцами, как я издала звонкий рваный стон и затряслась в судорогах. Кончила за какие-то секунды! Бандит не двигался, но оставался внутри меня, поэтому чувствовал, как я сжимаю его пальцы. Как жадно, сильно и продолжительно.

Лицо горело от прилива крови. Сгорая от стыда и чувства уязвимости, я жмурилась до белых пятен в глазах!

Ни за что не посмотрю на него… Ни за что.

Вадим тем временем поправил мои промокшие насквозь трусики, опустил сорочку и отстранился. Он сохранял молчание. А я не открывала глаза, пока не услышала, как за ним хлопнула дверь.

33

10 дней спустя…

Взбитая белоснежная юбка была сделана из нескольких слоев очень легкого материала. Единственное, что ее утяжеляло, это тонкие серебряные нити, вшитые дождем по всей длине. Благодаря им от солнечного сплетения и до пола, свадебное платье мерцало при малейшем движении. Хотя я не любила наличие блеска или металла в одежде, мне казалось, это выглядело довольно эстетично и богато.

Дотошно поправляя каждую складку на широкой юбке, Мира в какой-то момент встретилась с моими глазами. Я заметила, как дрожат ее руки. Меня тоже мучил тремор. Волнение зашкаливало так, что зубы стучали друг о друга, но я изо всех сил старалась не выдавать этого. Сегодня – только началось, так что мне стоило поберечь энергию. И смириться, что я выйду замуж именно в этом платье…

Похоже, швея страдала амнезией или у нее была куриная слепота, потому что наряд на мне совершенно отличался от того, который я выбрала в ее журнале.

– Поднесите зеркало! – скомандовала Жанна Сергеевна своим тихим, симпатичным помощницам.

Две девушки-близняшки тут же синхронно отправились к высокому зеркалу на подставке и перенесли его ближе ко мне. Взглянув на свое отражение, я невольно сглотнула, ощущая, как плотная ткань платья неожиданно начала сдавливать грудную клетку. Верхняя часть и рукава, которые облегали мои руки до запястья, полностью состояли из ажурного плетения, при этом без единого просвета. Горизонтальный вырез наряда деликатно открывал мои плечи и ключицы, а над животом блестел тонкий серебряный пояс.

– Чудесно! – с придыханием воскликнула швея, жадно оглядывая меня. – Просто чудесно… Вы согласны?

Я наградила ее напряженным взглядом и все же не удержалась:

– Но я заказывала вам совершенно другое платье.

Слегка тронув прическу на своем затылке, Жанна неловко отвела глаза.

– Эм, вы правы... Но Вадим Николаевич категорически настоял на том, что скромность неуместна на предстоящем торжестве! И что вы непременно должны выглядеть более чем достойно.

От упоминания его имени, желание вести спор со швеей мгновенно испарилось. Глупо было думать, что хозяин дома не проконтролирует мой выбор. А с его мнением я могла только согласиться или промолчать.

– Ну, посмотрите на себя, дорогая, – ласковым тоном произнесла Жанна, расправляя юбку свадебного платья. – Настоящая лунная принцесса!

Хмуро покосившись на нее, я невольно поймала взглядом Миру. Она прикрывала рот рукой, глядя на меня так, будто вот-вот расплачется. И явно не от сочувствия, а умиления и восхищения.

Вновь встретившись со своим отражением, я задумчиво прикоснулась ладонями к животу, который укрывала нежная ткань.

– Да… красиво, – негромко согласилась.

И это не было лукавством. Я действительно выглядела роскошно. Грамотный макияж без вульгарности сделал черты лица ярче, а волосы, убранные в классическую высокую прическу, придали образу серьезности.

Справедливости ради мне стоило поблагодарить Жанну Сергеевну и ее команду за старания, но… просто язык не поворачивался. Глядя на себя я не испытывала внутри и доли трепета. Только тяжесть в груди, которая становилась все ощутимее. Но она не имела ничего общего со страхом – парадигмы в моей голове поменялись, и он отошел на второй план, уступая место чувству вины.

«Это. Неправильно» – шептала измученная совесть.

Я не хотела, чтобы все так далеко зашло. Я никогда не планировала втягивать его в свои проблемы и вынуждать брать ответственность за последствия своих решений! Если бы существовал хоть один вариант, который позволил бы мне удержать Вадима от этого шага… Я бы воспользовалась им. Но меня везде ждал тупик и бесконечное чувство беспомощности.

Ради того, чтобы защитить малышку, я готова была заплатить эту высокую цену. Даже если чувство вины сожрет меня заживо!

Вот почему я так стремилась к скромной церемонии, как будто она могла замаскировать истинную причину этого брака. Вот почему он избегал меня или наказывал, не в силах контролировать внутреннюю ярость! Мне понадобилось много времени, чтобы понять душу Вадима. Чтобы задавить эгоизм, жалость к себе и взглянуть на все, что я натворила со стороны.

Я перевернула его жизнь, внесла в нее хаос. И он никогда мне этого не простит….

В носу защипало, и слезы блеснули в отражении моих глаз.

– Все в порядке?.. – беспокойно поинтересовалась одна из помощниц Жанны.

– О, не стесняйтесь эмоций! – тут же подхватила она, улыбаясь. – Тем более в вашем положении!

Она решила, что я растрогана. Пусть так. Я не хотела, чтобы кто-то догадался о том, что царит в моей душе.

– Так, дамы, время-время! – воскликнула Жанна, хлопнув в ладоши. – Образ еще не закончен – рано расслабляться. К двенадцати все должно быть готово!

Погладив живот в том месте, куда малышка пристроила свою коленку или локоть, я озадаченно проследила за девушками, которые торопливо разошлись по сторонам. Понятия не имела, что еще они собрались со мной делать. По мне так все уже было идеально! Лично я бы оставшееся время потратила на отдых…

Мой кислый взгляд устремился в сторону большого удобного кресла, стоявшего недалеко от камина. Того самого камина, который давно восстановили после пожара. Вся подготовка сегодня проходила в этом роковом зале, ставшим свидетелем многих важных событий. И здесь не было ни одного лишнего человека. Грозная охрана стояла снаружи у тяжелых дверей с самого утра и никого не впускала. А выпускала только меня, потому что, в силу беременности, долго без туалета я не могла обходиться.

Жанна Сергеевна снова оказалась рядом. Близняшка с длинной косой принесла целую стопку футляров разных форм и размеров, и принялась бережно вытягивать оттуда украшения. Она по очереди передавала их начальнице, которая взяла на себя ответственность решать, что из них будет на мне.

Интересно, кому принадлежит это ювелирное богатство? Не похоже было на бижутерию.

Наконец женщина определилась. Выбрала изысканные сережки с французской застежкой, усыпанные топазами, и несколько колец в дополнение к обручальному, которое я, следуя указу Вадима, ни разу не снимала.

Сердце гулко застучало в груди, прогоняя по телу оцепенение от мысли о встрече, которая очень скоро произойдет. Интересно ему понравится? Ведь над моим преображением работали несколько долгих часов. Или бандиту будет все равно?

От настороженности внутренности сводило, и тело бросало в жар. Я не представляла, как буду смотреть ему в глаза. Как переживу этот день, находясь в постоянном напряжении рядом с мужчиной, который вынужден на мне жениться. И без малейшей поддержки…

Я не знала подробностей, но что-то подсказывало – эта свадьба не будет обычной и традиционной. По крайней мере, свидетели или подружки невесты на ней точно не предусматривались. А я была бы так счастлива, если бы Мире позволили присутствовать, и неважно в каком качестве! Но судя по тому, что она оставалась в своей рабочей одежде и с обычной прической, среди гостей я ее не увижу.

Я буду одна.

34

Ощущая, что меня начинает крыть от паники, я постаралась себя успокоить. Может все не так очевидно, как я себе надумала. Может не так беспросветно!..

Я ведь не умела читать мысли, а только делала выводы исходя из происходящего. А что происходило? Вадим ведь больше ни разу не приходил ко мне в комнату. Не переступал порог с того дня, когда зажал меня у стены и довел до оргазма. И я тоже держалась подальше от его комнаты… Какие бы кошмары мне не снились. Тем более первые ночи я мучилась бессонницей не из-за них, а вздрагивала от малейших шорохов, ожидая прихода хозяина дома.

Я была обижена и насторожена. Я внушила себе, что Вадим намеренно меня унизил. Хотел показать, насколько я слаба перед ним и он придет, только для того чтобы снова сделать это!

Однако бандит не приходил. Эмоции начали утихать и сомнения неизбежно прорвались в душу. Сколько бы я не прокручивала случившееся, никак не могла объяснить себе поведение Вадима, понять этот срыв. Чем я могла его так спровоцировать?

Но в итоге я нашла ответ, который казался мне ближе к правде, чем любой другой. Как раз когда закончился мой карантин…

Это случилось несколько дней назад. Приехал фургон, где меня снова обследовал врач. Лечение дало результаты. Женщина уверила, что показатели значительно лучше – моя крошка была в порядке! Даже сейчас на фоне этой новости, все остальное казалось таким никчемным, пустячным и бессмысленным.

Я продолжала принимать витамины и некоторые лекарства, но необходимость сидеть в одной комнате отпала. Мира в тот же день сообщила, что хозяин дома дал четкие распоряжения насчет моего режима. Он сдержал обещание. Теперь я могла не просто свободно передвигаться по дому, но и выходить на улицу, когда мне вздумается. Вот только я все равно в основном сидела в комнате…

Завтракая или обедая, я старалась делать это как можно скорее и уходила. Гулять шла, только если точно знала, что Вадима нет в доме. Я осознавала, что вероятность наших пересечений крайне мала, но все же они случались. И каждое проходило для меня как испытание.

Я не знаю, в какой момент это началось, но я стала остро ощущать себя обузой. Буквально заболела этой мыслью. Бандит не обмолвился со мной ни одним словом, но и без этого я улавливала, как он реагирует на мое присутствие. Я постоянно чувствовала себя лишней. Чувствовала себя объектом раздражения, недовольства, разочарования. Стоило Вадиму появиться на горизонте, и я не могла нормально дышать и двигаться! А от его взгляда хотелось провалиться сквозь землю.

Эта угнетающая мысль о навязанности и стала для меня ориентиром в поисках истины.

– Эй… – Мира взяла меня за руку, отвлекая от мыслей, в которые я успела слишком погрузиться. – Принести тебе чего-нибудь? Может быть, присесть хочешь?

Я только хотела ей сказать, что сесть мне вряд ли разрешат, как пространство зала внезапно заполнилось громким звуком. Все тут же устремили взгляд в сторону дверей, которые неожиданно распахнулись.

Дыхание перехватило.

Крепкие парни в строгих костюмах посторонились и в следующий момент по паркету зала застучали дорогие мужские ботинки.

– Вадим Николаевич!.. – оторопело воскликнула Жанна.

Появление хозяина дома разом привело присутствующих женщин в оторопь. Это стало неожиданностью и для меня. Я настроилась, что успею морально подготовиться перед нашей встречей. Что она произойдет в холле или в машине, или… вообще в ЗАГСе! Но точно не прямо сейчас.

Неловко оглядывая торжественно одетого Вадима, Жанна сбивчиво сообщила:

– У нас почти все готово, но… Вы, кажется, говорили в двенадцать?

Вдыхая маленькими порциями воздух, я продолжала бездвижно стоять, не замечая, что тоже пялюсь на него: темно-синий костюм-тройка, стильный жакет, лацканы переливаются шелком, широкий галстук, белоснежная рубашка…. Мужская борода стала короче, очерченней, а укладка волнистых волос – аккуратнее.

Потрясающий, элегантный и завораживающий.

Вадим оставил швею без ответа. Лишь коротко глянул на нее, но затем его серые холодные глаза нашли меня, и все внимание бандита сосредоточилось только на одном.

Я заметила, как задержался его шаг, пока он скользил взглядом по моему платью. Я старалась стоять ровно, но мурашки так и бежали по коже от этого внимания. Чем ближе подходил мой суровы жених, тем труднее было контролировать себя, поэтому я смущенно уставилась в сторону.

Когда запах мужского одеколона коснулся обоняния, казалось, сердце перестало стучать. И я вся невольно подобралась от затянувшегося молчания Вадима.

– Мы хотели добавить серебряных шпилек к жемчугу, – вдруг аккуратно вклинилась Жанна. – Своего рода диадема. И еще не решили насчет подвески, но может это будет…

– Вы проделали хорошую работу, Жанна, – перебил он швею, одарив ее вежливым взглядом. – Это лучше моих ожиданий.

Она тут же расплылась в улыбке. Невероятно, но с его ответом и мне как-то сразу стало легче дышать. Я прямо чувствовала, что хозяин дома был в хорошем расположении духа, что он остался доволен увиденным!

Если я что-то и могла сделать для Вадима, то ни в чем не подвести его.

– Ох… Я очень рада это слышать! – бодро воскликнула Жанна Сергеевна. – Но пока осталось время, мы могли бы…

– Ты готова? – вдруг спросил меня Вадим, игнорируя все вокруг.

Я растерянно встретилась с его глазами и взяла пару секунд, прежде чем твердо ответила:

– Да.

Еще раз окинув меня взглядом, он удовлетворительно кивнул.

– Тогда идем.

35

На улице царила ясная погода. Солнце слепило глаза и усеивало свадебное платье серебряными вспышками, делая его еще более эффектным. Мира не отпускала моей руки до самой машины. Я сжимала ее ладонь так крепко, что она наверняка испытывала боль, но стойко это сносила. Кухарка понимала – я держусь за нее мертвой хваткой вовсе не из-за длинного платья или туфель на невысоком каблуке. Мне нужна была эта поддержка, как последний глоток воздуха.

Взгляд неотрывно следил за спиной Вадима. Он уверенно шел к глянцевому автомобилю Порше Панамера, возле которого в ожидании стояли, одетые с иголочки, строгие телохранители. Я насчитала троих. Еще обратила внимание на ряд БМВ, стоявших у открытых ворот. Сопровождение выглядело серьезным, но вместо спокойствия лишь еще больше навеяло тревогу. Вряд ли это ради перестраховки…

Приблизившись к автомобилю, Вадим перехватил дверь, которую с готовностью открыл один из телохранителей, и оглянулся. Наши глаза встретились. Я старалась не медлить, но к ногам, будто гири привязали! И эти гири с каждым шагом становились все тяжелее. Однако бандит терпеливо ждал, пока я подойду и не подгонял меня даже взглядом.

Позади нас с Мирой не отставал цокот туфель Жанны Сергеевны. Она как будто непременно должна была проследить, чтобы юбка свадебного платья благополучно добралась до салона. А там – будь, что будет? Ведь я очень сомневалась, что кто-то из охраны станет париться насчет моего наряда.

– Ну все… – обронила я, обернувшись к Мире, прямо перед тем как начать садиться в салон.

Она кивнула, позволяя мне и дальше цепляться за ее ладонь.

– Удачи!.. – взволнованно выдохнула кухарка, сжав мое плечо. – Все будет хорошо, Эльза.

Мои губы дернулись в неоднозначно усмешке, и я поспешила отвернуть лицо, ведь Вадим стоял совсем рядом и внимательно наблюдал за нами. Показалось, что кухарка хотела сказать что-то еще, дополнить свои слова, но тут между нами протиснулась неугомонная Жанна Сергеевна.

– Ну что, давайте садиться, Эльза? Мира, помогите мне…

Нехотя отпустив руку кухарки, я принялась послушно устраивать в просторном кожаном салоне. Опытная хозяйка свадебного ателье организовала этот процесс грамотно и ловко. Так же она не забыла сунуть мне в руки стильный пузатый клатч с необходимой косметикой. Сразу после женщины отошли, и Вадим закрыл дверь машины, до последнего глядя мне в глаза.

Я проследила, как он обошел Панамеру, дал какую-то команду телохранителям и только затем шагнул в салон, заняв место рядом со мной. Через секунду спереди сел здоровый рыжеволосый мужчина, а еще через одну – открылась дверь с водительской стороны, и в машине мелькнула знакомая голова с залысиной…

У меня аж рот открылся.

Заряд изумления и ликования тут же ударили в грудь. Я ведь не видела его ни в холле, ни среди охраны – Олег возник буквально из-ниоткуда! Поэтому и подумать не могла, что он будет участвовать в сопровождении. Еще и в качестве шафера.

А охранник выглядел достойно своему назначению. Оделся с лоском, волосы на затылке зачесал и даже бабочку нацепил! Я не могла оторвать от него глаз, а губы так и норовили разойтись в улыбке.

– Трогаемся? – деловито поинтересовался Олег у Вадима.

Мой жених бросил короткое «Да», и машина представительного класса тут же покатила по вымощенной дороге к воротам.

В какой-то момент охранник, от которого не ушло мое нездоровое внимание, поймал меня в зеркале заднего вида. Я ожидала, что он закатит глаза или рожу скорчит недовольную. Но вместо этого Олег взял и подмигнул мне одним глазом, чем невероятно подбодрил.

Зажевав губы, я отвернулась к окну, пока Вадим не заметил эти переглядки. Не знаю, чего опасалась, ведь ему, скорее всего, будет все равно. И он не мог не быть в курсе, что я привязана к своему быдловатому дружку. Но я так обрадовалась, что боялась спугнуть эту радость любым неосторожным поведением.

С Олегом не просто было спокойнее – он единственный человек в доме, который стал невольным свидетелем наших сложных отношений с Вадимом. Он – единственный, кто сейчас мог меня хоть чуточку, но по-настоящему понимать.

День даже перестал казаться таким мрачным и страшным. Я справлюсь. Мы обязательно справимся, малышка!

Кортеж состоял из пяти машин. Помимо Панамеры – один внедорожник ехал спереди, два периодически появлялись по бокам и еще путь сзади контролировал Гелентваген. Уверена, все телохранители были вооружены до зубов. Я заметила кобуру даже у Вадима. И мысленно понадеялась, что сегодня ему не придется воспользоваться своим оружием…

Я держалась отлично всю дорогу, хотя то и дело чувствовала на себе взгляд будущего мужа. Но как только увидела здание ЗАГСа, меня неожиданно накрыло неконтролируемое волнение.

Кортеж остановился, и Вадим сразу вышел из машины. А я, уставившись ему вслед, даже не среагировала, что дверь с моей стороны тоже открылась.

– Не спи, Котя, – пробасил Олег.

Он подал мне руку, и неловко взявшись за нее, я выкарабкалась из салона, не особо заботясь о платье. И все… Впала в ступор.

Уставившись на вход в красивое здание, где, несмотря на будний день, стояло много нарядных людей, я отцепилась от ладони Олега, будто она резко стала горячей. Понимала, что нужно идти, но просто не могла сдвинуться с места!

Вадим оказался рядом неожиданно. Пристально заглянув мне в глаза, он нахмурился и вдруг наклонился очень близко. Я ощутила, как теплые пальцы скользнули по моей шее, обхватывая ее сзади, что сразу взбудоражило нервные окончания.

– Я не отойду от тебя ни на шаг, – разнеслось твердое обещание прямо над ухом.

Сглотнув, я слегка повернула голову, сталкиваясь с взглядом голубых глаз. В свете солнца они были просто невероятными… Вдыхая запах Вадима, я так обомлела, что не почувствовала, как он обхватил мою руку и крепко сжал ее.

Ни слова, ни говоря, бандит потянул меня за собой, и я тут же поддалась. Придерживая рукой платье, начала делать шаг за шагом, несмотря на трясущиеся ноги. Потому что верила ему.

36

Наша пара в сопровождении пяти телохранителей вызывала неподдельный интерес посетителей ЗАГСа. Они глазели и невольно расступались, чтобы не оказаться на пути рыжеволосого здоровяка, который шел впереди всех. Это он ехал с нами в машине, а сейчас как будто исполнял роль проводника, судя по тому что точно знал куда идти.

Следуя примеру своего окружения, я вела себя невозмутимо. Не задавала вопросов и старалась воспринимать все как должное. И то, что мы прошли мимо впечатляющего красотой зала торжества. И то, что в высокие резные двери, за которыми находился солидный кабинет какого-то начальства, с нами не зашел ни один телохранитель.

– Веди себя спокойно и ничему не удивляйся, – услышала я странное напутствие Вадима, как раз перед тем, как его рыжий наемник замедлил ход в широком коридоре.

Я вскинула растерянный взгляд, но сказать, конечно, ничего не успела. Телохранитель уже распахнул двери и отступил, пропуская нас в кабинет. Оказалось, именно там должно было состояться официальное заключение брака. Оказалось, там нас ждали…

Двое холеных мужчин, один из которых выглядел заметно старше, вальяжно сидели в красивых креслах возле большого стола. Наше появление мгновенно прервало разговор незнакомцев и привлекло их взгляды. Точнее основным объектом внимания стала я.

Мужчины без спешки поднялись со своих мест, и в этот же момент я услышала, как сзади закрылись двери. Невольно оглянувшись, я тревожно поймала глазами профиль Вадима. Понимала, что он следовал какому-то своему плану, но из-за отсутствия охраны мне сразу стало не по себе. Тем более с порога было ясно – эти двое не простые люди.

Уверена, Вадим почувствовал мой взгляд, но молча отпустил мою руку, чтобы поздороваться с мужчинами. Стараясь сохранять спокойствие, как он и велел, я отметила, что рукопожатие теплое и дружеское. Тот незнакомец, что постарше и упитаннее, даже улыбнулся и по-свойски хлопнул Вадима по плечу.

– Спасибо, что приехали, – сдержанно поблагодарил он. – Для меня это многое значит.

– Я удивлен, Вадим. Разве ты ждал другого? – с укором заметил мужчина. – Напрасно. Распри случаются в любой семье – старо как мир. Однако неправильно занимать чью-либо сторону. Все, что важно для тебя, остается важным и для нас.

Он указал взглядом на своего высокого, молодого спутника, а затем, подкрепив слова улыбкой, посмотрел прямо на меня.

– Моя невеста – Эльза, – тут же объявил Вадим серьезным тоном.

Он протянул ко мне руку, и я без подсказок приблизилась. Незнакомец же почти одновременно сделал пару шагов навстречу, при этом, не стесняясь смотреть на мой живот.

– Надо же… Это и есть то, в чём Николай увидел угрозу, – то ли спросил, то ли констатировал он, прежде чем встретился с моими глазами. – По-моему это несправедливо. Какие бы не существовали обстоятельства, сильная кровь всегда ценится! «Уважай врага своего». Лично я полагаю, наша семья только выиграет от этого союза. Тем более у него уже есть прекрасные последствия.

Многозначительно улыбнувшись, мужчина вдруг протянул ладонь, и я едва не отпрянула, решив, что он хочет прикоснуться к животу. К счастью на моей талии покоилась твердая рука Вадима, которая вовремя меня задержала.

– Евгений Романович, – спокойно представился его знакомый, – второй отец Вадима, а если быть точнее – крестный. Не нужно нас бояться, девочка, ведь очень скоро мы станем родственниками! Сегодня, я и сын, исполняем роль свидетелей, чтобы ни в чьих глазах не возникло сомнений, касательно этого брака.

Как бывает удивляет судьба. Разве могла я когда-нибудь представить, что буду смотреть на Астаховых не как на врагов, а как на потенциальных соратников?! Нет, настороженность никуда не делась, но и той лютой ненависти я уже не чувствовала. Наверное, так срабатывал инстинкт выживания…

Глядя в янтарные глаза крестного Вадима, я протянула свою руку и уверенно ответила:

– Рада знакомству, Евгений Романович. И я не боюсь. Если Вадим представил меня вам, значит, нет повода для страха, а только для уважения.

Задумчиво улыбаясь, он деликатно тронул губами тыльную сторону моей ладони. И мне тут же показалось, что мужские пальцы ощутимо сжали мою талию.

– Красивая и смелая, – произнес Евгений Романович. – За такую не грех и душу дьяволу продать, да Вадим?

Почувствовав неловкость, я невольно покосилась на его молчаливого сына. Он не подходил, не вторил отцу, только смотрел и смотрел. Странный…

Неожиданно слева раздался лязг. В кабинете находилась еще одна дверь, через которую и вошла худощавая женщина в красивом розовом костюме. Уверенно оглядев всех присутствующих, она направилась к столу, куда аккуратно положила большую красную папку.

– Добрый день, господа! Невеста… – громко поздоровалась незнакомка, словно только теперь это было уместно. – Если всё готово, давайте приступим.

Никто не стал возражать и задерживать сотрудницу. Вадим подтолкнул меня подойти ближе к столу, Евгений отошел в сторону, а его сын остался стоять на месте.

Регистрация фиксировалась на камеру. Я поняла это, когда женщина, которая диктовала буквально каждый шаг, вставала под определенным углом, протягивая нам документы. Устройство было закреплено над сейфом, и на нем горела красная лампочка.

Сначала расписывался Вадим, затем я. Озноб сковывал мышцы, но я брала ручку твердой рукой. Просто не успевала осознавать что-то – все происходило быстро и продуманно. Хотя пристальное наблюдение Евгения и его сына нервировало, я почти не придавала этому значения на фоне всего, что происходило.

Наконец Вадиму протянули папку с документами.

– Это все? – требовательно уточнил он.

– Да. Брак официально зарегистрирован, – подтвердила женщина деловым тоном.

А в моей голове пролетело: "все..."

Я больше не была Князевой. Отныне я являлась частью семьи Астаховых. И лучше меня никто не знал, что означает этот статус.

37

Пожимая руку теперь уже моего мужа, мужчины улыбались. Даже молчаливый сын Евгения Романовича показал эмоции. Я прямо была сбита с толку… Ожидала, что все будет сухо и формально, но они воодушевленно поздравляли Вадима с новым статусом. Возможно, это входило в его план, потому что он не выглядел удивленным, а напротив довольно натурально подыгрывал родственникам! И тут я задумалась о том, насколько они были осведомлены о наших отношениях?..

Меня тоже не обделили вниманием. В какой-то момент Евгений Романович отошел от крестного, приблизился ко мне, и бережно обхватил ладонями лицо.

– Ну вот и свершилось, Эльза, – проникновенно сказал он. – Теперь мы – семья!

Мужчина по-отечески поцеловал меня в лоб, а я не смогла выдавить ничего, кроме вежливой улыбки. Встретившись взглядом с Вадимом, который пристально за этим наблюдал, невольно потянулась встать поближе к нему и мужская рука с готовностью поймала мою руку. Будто ему тоже было неспокойно надолго оставлять меня без своего контроля.

Выходя из кабинета, где не осталось повода задерживаться, я отметила, что телохранители не дежурили в ожидании прямо под дверью. Наверняка предугадали, что мы выйдем с компанией, поэтому слаженно присоединились по пути, и собрались полным составом уже к выходу из ЗАГСа.

На улице Вадим передал меня Олегу, а сам остался о чем-то переговорить с родственниками. Не знаю, собирались ли они присутствовать на торжестве, но их серебристый Роллс Ройс не последовал за нашим кортежем. Хотя я точно услышала, что мой муж дал команду двигаться в ресторан, перед тем как сел в машину.

Нервно поглаживая пальцами обручальное кольцо, я то и дело украдкой поглядывала на соседнее сиденье. Я не осознавала до конца, что теперь замужем, но все равно улавливала перемены внутри. Какое-то новое ощущение, похожее на уверенность, стабильность, твердую почву…

Значила ли эта женитьба хоть что-то для Вадима? Или для него это лишь спектакль, который нужно отыграть, чтобы отстоять свой выбор и защитить меня?

Тишина в салоне начинала давить на нервы. Меня все больше угнетало это молчание и неизвестность, которую, в то же время, страшно было раскрывать.

– Почему в кабинет не зашла охрана? – вдруг спросила я, не столько озаботившись этим, сколько желая хоть как-то разрядить обстановку. – Ты настолько доверяешь этим двоим мужчинам?

Вадим сосредоточил на мне взгляд, но почти сразу вернул его к окну и спокойно ответил:

– Таковы правила игры, Эльза. Неважно, как я к ним отношусь – я должен был показать, что доверяю.

– А в ресторане? – тут же уточнила я с налетом настороженности. – Ты тоже должен будешь следовать этим правилам?..

Он отрицательно качнул головой.

– В ресторане будет много чужих. Семья – важные гости, но не основные.

Тихий вздох сорвался с губ. Господи, хоть бы этот день скорее кончился!

Я опустила напряженный взгляд на руки и негромко заметила:

– По-моему я не очень понравилась твоему брату.

Вадим выдержал паузу, за которую я успела решить, что напрасно пытаюсь завязать разговор.

– Если человек не улыбается, это еще ни о чем не говорит, Эльза, – снисходительно заметил он. – Адам в принципе редко веселится.

– И редко говорит… – подхватила я.

– Да. Потому что он немой.

Я свела брови и вскинула озадаченный взгляд. В первую секунду подумала, что это сарказм, но вид Вадима не выдавал и намека на иронию.

– Немой?.. – повторила я. – Подожди, но мне показалось, когда мы зашли в кабинет, он…

– Тебе показалось, – перебил бандит. – Вслух говорил только его отец. Но Адам так же всецело участвовал в разговоре – для этого не обязательно использовать голос.

Задумчиво опустив глаза, я тихо произнесла:

– Понятно…

Рука легла на живот. Внутри растеклась неловкость из-за того, что я несправедливо повесила на парня ярлык. Да и вообще, дружелюбие еще ни о чем не говорило! Человек может спокойно улыбаться в глаза, а за спиной держать нож. В моем случае с этим стоило быть особенно осторожной.

– В чем дело? – вдруг услышала я строгий вопрос.

Растерянно посмотрела на Вадима – подумала это мне, но оказалось, он обратился к Олегу. И выражение его лица мгновенно спровоцировало заряд настороженности. Я принялась вглядываться в окна, лихорадочно пытаясь понять, что могла упустить.

– Смена маршрута, шеф, – сдержанно сообщил охранник. – Парни хвост обнаружили, сдвигают.

– О Боже…

Вжавшись в спинку сиденья, я обняла руками живот, пугливо уставившись в окно. Легкие начало стремительно стягивать до удушья.

– Спокойно, – сказал Вадим, сжав мое плечо ладонью. Затем отчеканил приказ: – Халид, подключай Сергея.

– Все под контролем, шеф! Парни работают по плану, – отозвался рыжеволосый телохранитель.

– Ты слышал, что я сказал?

Вадим понизил голос, так что этот Халид расхотел спорить.

– Серый, две машины на мост! – проговорил он, прижав палец к уху.

Шумно хватая ртом воздух, я закрыла глаза, ощущая наступление панической атаки.

– Эльза, посмотри на меня, – недовольным тоном велел Вадим.

– Я знала… – выдала я с укором, будто не слыша его. – Я чувствовала, что что-то произойдет!

– Возьми себя в руки, глупышка. Ничего страшного не произошло!

Я упрямо замотала головой.

– Я хочу выйти… Я хочу отсюда выйти прямо сейчас!..

– Нельзя, – отрезал бандит. – Сейчас – нельзя.

Резко сдвинувшись, он дернул крышку бара и небрежно вытянул оттуда бутылку воды. Через секунду в его руке оказался стакан.

– Пей, – приказал Вадим, наполнив его до половины.

– Не хочу…

Я попыталась отстраниться, но он был непреклонен. Обхватил рукой мой подбородок и прижал стакан к губам.

Зубы стучали о стекло. Я сама не поняла, как выпила все до капли, но муж не спешил убирать бутылку. Неожиданно плеснул воды себе на ладонь и не спеша приложил ее к моим щекам.

Не то, чтобы мне стало легче, но я однозначно отвлеклась.

– Вадим Николаевич?.. – внезапно раздался напряженный голос Халида.

– Что?!

Рыжеволосый молча протянул смартфон. Вадим взял его в руку и сурово отозвался:

– Говори!

Я не слышала, что ему ответили – он будто нарочно отсел подальше. Поймав глазами зеркало заднего вида, я надеялась, что хотя бы Олег чем-то меня успокоит, но он смотрел исключительно на дорогу.

– Ответ отрицательный, – вдруг объявил Вадим в динамик железным тоном. – Передай и проследи, чтобы его персона больше не мелькала на горизонте.

Вадим скинул и вернул телефон Халиду.

– Олег, делаем круг и возвращаемся! – велел он, с налетом разочарования.

– Есть…

Я выжидательно смотрела на мужа, однако он не торопился посвящать меня.

– Кто это был, Вадим?

– Шеф, парень не унимается! – снова вклинился рыжеволосый телохранитель. – Грозит, что в ресторан наведается, если ему добро не дадут.

Он столкнулся с ледяным взглядом моего мужа.

– Вадим, что происходит?! Что еще за парень?.. – потребовала я ответ.

И в этот раз его получила…

– Твой брат.

38

Я оцепенела на несколько долгих мгновений. В ожидании вердикта Вадима, в салоне воцарилась напряженная тишина, которую я нарушила первой:

– Матвей?..

– Вадим Николаич, я гарантирую, что в ресторан он не зайдет! – самоуверенно заявил Олег.

Испытующе посмотрев на охранника, я взволнованно спросила:

– Но… что ему нужно?

Муж поджал губы.

– Ну-ка, пробейте этого неугомонного, – приказал он Халиду.

– Уже, – отозвался тот. – Сопровождения нет. По крайней мере, в доступном радиусе. В машине один ствол нашли и тот был не заряжен.

– Гребаный щенок…

Вадим выдохнул сквозь зубы, а я снова подала голос:

– Значит, он один?

От всеобщего игнора, меня внезапно захлестнуло возмущение. Впившись взглядом в Астахова, я резко и громко вскликнула:

– Хватит вести себя так, будто меня здесь нет! Я хочу знать, что происходит?!

Обалдевшие охранники притихли, а на мне тут же сосредоточился суровый взгляд голубых глаз. Вадим выглядел так грозно, будто я ему оплеуху дала! Однако моего гневного запала хватило, чтобы встретить его реакцию с вызовом.

– Ну хорошо, принцесса моя, – подозрительно уступчиво отозвался муж, – слушай, и дышать не забывай, пока драться не начала.

Медленно повернувшись, он сосредоточил на мне взгляд исподлобья, а я невольно вытянулась в струнку.

– Твой брат сообщил, что хочет поздравить тебя с замужеством. Лично. Но проблема в том, что мне абсолютно похер на его желания. У меня есть четкое расписание, которому я ревностно следую, и список людей, которым позволено сегодня к тебе приближаться. Он в этот список не входит. Так что если будет напирать, неизбежно нарвется на проблемы. – Вадим вдруг наклонился ближе, подхватил пальцами выбившуюся прядь моих волос и, заправляя ее за ухо, тихо проговорил: – А еще раз повысишь на меня голос перед подчиненными, я перекину тебя через колено и отшлепаю.

Всерьез восприняв это предупреждение, я незаметно сглотнула и отвела взгляд. Вадим же спокойно отстранился, словно точно предугадал, что я не кинусь спорить с его мнением насчет Матвея. Что отнеслась не менее настороженно к его стремлению увидеться, несмотря на то, что именно брат помог мне сбежать.

– Халид, дай телефон! – хмуро велел Вадим. – Я знаю, как угомонить этого упрямого жеребца…

Задумчиво глядя на протянутый гаджет, я неожиданно произнесла:

– Я могла бы встретиться с ним. То есть я думаю… Матвей не стал бы так рисковать ради чего-то плохого!

– Нет, – отрезал муж, даже головы не повернув в мою сторону

– Он не причинит мне вреда! – уверила я его и себя заодно. – Я могу ему доверять…

– Ты можешь доверять только мне! – вдруг рявкнул Вадим, уколов меня взглядом. – Больше никому, Эльза!

Прикусив губу, я подавленно опустила голову. Понимала, что теперь это моя горькая правда, но существовали аргументы, которые не давали мне отступать.

– Ты – прав. Я могу верить только тебе, – согласилась я уступчиво. – И я верю, Вадим… Настолько, что без единого ропота встретилась сегодня с двумя мужчинами, которых в жизни не видела, без какой-либо защиты!

На лице бандита заиграли желваки. Он молча буравил пространство, но хотя бы не торопился делать вызов на смартфоне. И никто не смел вклиниваться в наш разговор. Однако чем больше затягивалось это молчание, тем больше безнадеги ощущалось в воздухе.

– Я давно не видела своих родных, Вадим, – тихо заметила я, изучая глазами его профиль. – И неизвестно увижу ли еще когда-нибудь…

Он будто оглох, упрямец. Но я сделала последнюю попытку.

– Пожалуйста! Позволь мне взять ответственность за это решение?

Вадим вдруг дернул головой и резко посмотрел на меня.

– Хорошо, – неожиданно ответил он. – Если сегодня это твое желание, Эльза, – я исполню его. Но имей в виду – с первой и до последней секунды этой встречи, твой братец будет под прицелом моего пистолета!

Напряженно глядя на Вадима, я еще раз мысленно взвесила свое решение и согласно кивнула.

***

Встречу было решено устроить в районе заброшенной промзоны. Я безумно нервничала всю дорогу, но все же не жалела, что настояла на своем. Не знаю, чего я ждала от Матвея… Точно не искренних поздравлений – он не мог не догадываться, что эта свадьба по причине, а не по любви. Наверное, я просто хотела посмотреть ему в глаза. Воспользоваться шансом, возможно единственным, и понять, что он не предавал меня.

Как только движение остановилось, я принялась жадно вглядываться в лобовое стекло. У разбитого каменного забора вразброс стояли три внедорожника. Рядом дежурила компания мужчин, одетых в черное, но Матвея среди них я не успела разглядеть.

Вадим молча вышел из Панамеры, а за ним синхронно – Олег и Халид. Я же пока не смела шелохнуться. Напряженно проследила за мужем, который не спеша обошел автомобиль, на ходу оценивая обстановку.

Сердце заухало в груди, когда он открыл дверь с моей стороны. Мужская ладонь крепко взяла мою, чтобы помочь выйти из салона, и я невольно покосилась на пистолет, который Вадим достал из кобуры. Он не шутил…

– От меня ни на шаг, поняла? – велел непреклонно.

Я кивнула и послушно последовала за мужем. Он замедлил шаг возле Халида и Олега, которые стояли перед Панамерой. Мужчины практически выстроились стеной, догадываюсь, чтобы прикрыть меня.

Неожиданно Вадим передернул затвор, и я услышала как он жестко предупредил:

– Если попробуешь что-то выкинуть, я прострелю тебе все оставшиеся конечности!

Не успевая заострить внимание на странности в брошеной фразе, я взволнованно уставилась на охранников. Ответа не последовало, но они медленно расступились и, наконец, я увидела Матвея, на которого мой муж демонстративно направил пистолет.

Пульс так резко участился, что стало трудно дышать.

Брат изменился… Прическа стала очень короткой, прямо как у морпеха, а еще взгляд – такой хмурый, уставший, будто он не спал много месяцев. И этот взгляд буквально приковало к моему животу.

Тело осыпало мурашками. Несмотря на прицел боевого оружие и толпу телохранителей, Матвей начал приближаться.

– Стоять! – тут же рявкнул Вадим.

Брат безоговорочно замер, а я задержалась лишь на секунду, прежде чем сделала шаг и осторожно прикоснулась к мужскому плечу.

– Все в порядке, – уверила мужа. – Пусть он подойдет.

Матвей не стал ждать еще какого-либо одобрения и продолжил путь. Глядя на брата, я набрала полную грудь воздуха. Если честно внутри сохранялась настороженность, хотя мне и удавалось убедить всех в обратном. Я просто не знала, как к нему относиться... Однако определенно точно не чувствовала какой-то угрозы.

Матвей остановился в нескольких шагах от меня и глухо протянул:

– Охренеть… – Он качнул головой, а я невольно накрыла живот руками. – Это очень многое проясняет.

Наши глаза встретились.

– Значит, ты добилась своей цели, – задумчиво констатировал брат.

Мои губы дрогнули в грустной усмешке. Опустив голову, я мотнула ей из стороны в сторону.

– Уже неважно, какой была цель. Сейчас я только и делаю, что всеми силами пытаюсь сохранить ей жизнь.

Матвей покосился на Вадима и озвучил:

– Понимаю.

– Говори, что собирался, родственник. Время ограниченно! – небрежно напомнил муж.

Я заметила, что брат даже не пытался огрызаться. Будто действительно ценил эту возможность со мной увидеться.

– Я просто хотел, чтобы у тебя было хоть что-то… От семьи, – сбивчиво сообщил он и неуверенно протянул мне то, что все это время держал в руке. Какую-то картину в дорогой рамке. – Извини за вид – эти шакалы содрали упаковку. Наверное, думали, я там бомбу припрятал.

Я медленно перевернула полотно и тихо охнула.

Это оказался рисунок моей мамы. Одна из моих любимых картин! На ней была запечатлена девочка в белом платье на берегу моря. Она стояла на песке и, слегка раскинув руки, смотрела вдаль, где виднелся корабль. Ветер трепал ее юбку и путал длинные темные волосы. Великолепный живой пейзаж. Мама не раз говорила, что это я – та девочка…

Ком сковал горло. Слезы набежали на глаза и скатились по щекам.

– Спасибо, – только и смогла выдавить я.

– Надеюсь, ты не держишь обиды за то, что я оставил тебя тогда? – неожиданно спросил Матвей. – Мне пришлось, Эльза…

В этот момент ветер подхватил полы его пальто, и он машинально придержал ткань. Внутри передернуло – я вдруг поняла, что мне не показалось. Брат неловко застегнул пуговицу левой рукой, потому что правая кисть не шевелилась!

– Что с твоей рукой? – не скрывая тревоги спросила я. – Что тогда случилось, Матвей?!

Хмуро опустив взгляд, он поспешил спрятать бездвижную руку.

– Все хорошо... Это не большая цена за твою свободу, – уклончиво ответил.

– Эльза, пора ехать, – непреклонно вклинился Вадим.

Я растерянно встретилась с ним взглядом.

– Нет, подожди...

– Послушай мужа, Эльза, – неожиданно поддержал его Матвей. – Обо мне не беспокойся. Я был рад тебя увидеть.

Переглянувшись с Астаховым, он начал отступать, развернулся и широким шагом направился к внедорожникам. Провожая его взглядом, я ощутила такую тяжесть в груди, будто ее бетонной плитой придавило.

– Я тоже… – выдохнула неслышно.

Вадим обнял меня за плечи и потянул к машине.

– Идем.

39

Крепко прижимая к себе картину мамы, я непрерывно смотрела в одну точку, не в силах отключиться от навязчивых образов, выстрелами возникающих в памяти: последний разговор с Матвеем перед моим побегом, его обещание следовать за мной до конца города, люди в черном внедорожнике, погоня, стрельба… авария. Страшная авария, которая никогда не отпустит мою совесть – вечно будет раздирать ее осколками вины за искалеченные судьбы.

Значит, брата тоже преследовали… И он пытался помешать им догнать меня!

«Не большая цена за твое спасение»

Мысли накатывали в голове снежным комом, неизбежно подводя меня к итогу, где пустые, уставшие глаза брата избегают моего взгляда. Чтобы не увидела правды, которую не осилю? Или глубоко запрятанную боль, связанную с фактически приобретенной инвалидностью?..

– Это ты сделал? – внезапно прозвучал вопрос в салоне автомобиля. Я отчаянно посмотрела на Вадима, будто не требуя, а моля его ответить. – Твои люди преследовали нас?..

Он задержал на мне взгляд, в котором сверкнул лед.

– Если бы это были мои люди, Эльза, твой брат бы не отделался одной ампутацией. Он был бы мертв.

В груди резануло от этого жесткого, хладнокровного ответа. Стиснув пальцами рамку до жжения на коже, я отвернулась к окну, пытаясь не вестись на эмоции и воспринять слова мужа трезво. Плохо получалось… Матвей ведь никого не убил из наемников Вадима! По крайней мере, я горячо верила в это. Верила, что он мог выстрелить, только если его жизни действительно угрожали. И то ранить, но не убить!

Брат просто помогал мне сбежать… Я бы не выжила без этого, неужели он не понимает?!

Но сколько бы я не упрямилась, пришлось смотреть правде в глаза. Мысленно поставив себя на место Вадима, вернувшись в то время, когда я буквально ходила по тонкому льду, под хищным надзором Николая Астахова, я согласилась, что бандит не приукрашивал. Вспоминая его вспыльчивость, как его глаза ослепляла ярость – я осознала, что он мог убить моего брата. Действительно мог! И мне было так тяжело принять эту истину… Сердце ныло, и горький ком замораживал горло. Потому что я любила этого дьявола. И дорожила братом.

Проклятая война…

Неужели папа сотворил это с Матвеем? Других вариантов не оставалось, но это просто не укладывалось в голове!

– Ну что, мы на месте, – внезапно сообщил Олег. Я тут же сфокусировала взгляд и поняла, что машина движется по вымощенной дороге к красивому античному зданию. – Парни ждут команду, шеф. Все ровненько по плану: территория полностью под контролем.

Вадим кивнул.

– Скажи, что выходим.

Панамера начала замедлять ход и плавно притормозила у широких мраморных ступеней, которые простирались полукругом перед двухэтажным зданием элитного ресторана. У входа с бежевыми колоннами никого не было видно, кроме суровой охраны. Да и машин других я нигде не наблюдала. Даже наше сопровождение куда-то испарилось!

– Мы что… первыми приехали? – озадаченно спросила я.

– Нет, – отсек Вадим.

Одновременно с этим он неожиданно взялся за мамину картину и забрал ее из моих рук. Игнорируя то, что Олег и Халид уже вышли, муж принялся спокойно изучать полотно глазами. А я безмолвно ждала.

– То, что ты стала Астаховой, никогда не отменит того, что ты дочь Князева, Эльза, – вдруг сказал он, после чего напористо встретился с моими глазами. – Помни об этом. И другим не позволяй забывать. – Вернув взгляд на картину, Вадим бережно поставил ее на консоль. – Ты не за моей спиной, ты – рядом со мной. Понимаешь, о чем я говорю?

Напряженно посмотрев на мужа, а затем на картину, я твердо ответила:

– Да.

– Хорошо. Давай сделаем это.

Его слова оказались очень правильными и своевременными. Вадим настроил меня точно инструмент, которым владел в совершенстве. И я крепко вцепилась в этот настрой.

Я не за его спиной. Я рядом с ним.

40

Кажется, даже стук сердца раздавался в унисон моим шагам. Я подключила все ресурсы, чтобы выглядеть спокойно и уверенно. В моем теле дрожал каждый мускул, спина звенела от напряжения, руки холодели, но взгляд был твердым. Я шла наравне с Вадимом, и только он мог чувствовать, как сильно я стискиваю его локоть, заходя в открытые охраной двери парадного входа.

Здание ресторана впечатляло как снаружи, так и внутри. Роскошный неоклассический интерьер: темные стены, светлый мраморный пол, большие зеркала в широких рамках, глянцевый потолок и изысканная винтажная мебель.

Мы сразу оказались в небольшом холле с раздвоенной лестницей, уходящей на второй этаж. Вадим уверенно повел меня прямо – в широкий коридор и за нами ни на шаг не отставали четверо телохранителей. Помимо них, серьезные мужчины в смокингах встречались практически за каждым углом. Они стояли возле окон, патрулировали на втором этаже, открывали двери…

Классическая музыка, которую я услышала, едва мы миновали парадный вход, становилась все громче. Мы приближались к залу торжества. Очень скоро я увидела высокие распахнутые двери, возле которых в ожидании стояла суровая стража, и позвоночник сковало льдом, когда до меня донесся гул голосов.

– Все хорошо, – почти неслышно обратился ко мне Вадим. Он словно почувствовал, как мгновенно усилился мой мандраж, ведь я уже перестала так отчаянно цепляться за мужской локоть.

Внезапно музыка начала утихать, а вместо нее повсюду разлетелся глубокий мужской баритон. Кто-то поставленным торжественным голосом объявил в микрофон, что прибыли самые важные гости. Похоже, это он о нас… Следом музыка плавно сменилась на более тягучий, проникновенный и мощный мотив. Виолончель заиграла громче, а скрипка и пианино отошли на второй план, лишь дополняя краски завораживающей мелодии.

Вадим начал замедлять ход, и я – на автомате. До распахнутых дверей зала, необычный интерьер которого невольно притягивал взгляд, оставалось каких-то несколько метров, когда я заметила, что нам навстречу кто-то стремительно движется. Или точнее – что-то… Их стройные тела с идеальной осанкой были полностью закрыты под черным, облегающим платьем, а головы спрятаны за большими маскарадными масками, украшенными вороньими перьями.

Не успела я насторожиться, как артистки грациозно поклонились и по очереди повернулись к нам спинами. Через секунду в их руках оказались корзины, доверху наполненные красными лепестками, которые наемники с готовностью достали откуда-то из-за двери. Сразу за этим девушки отработанным шагом направились в роскошный зал, раскидывая на ходу ровную дорожку из лепестков роз.

Сказать по правде, несмотря на волнение, перекрывающее кислород, я впечатлилась. Наш выход с Вадимом, который точно знал, что здесь происходит, оказался более чем эффектным. Ветерок, исходящий от широкой юбки моего платья, красиво разбрасывал красные лепестки, создавая потрясающий контраст с белой тканью.

Я старалась смотреть прямо перед собой или на гибкие спины артисток, но взгляд все равно уводило то в одну сторону, то в другую. Круглый зал с высоченным потолком, который заканчивался стеклянным куполом – больше окон здесь не было, вмещал в себя много пространства, и представлял из себя два кольца. Первое кольцо – обеденная зона, засервированные дорогой посудой темные столы, где находились главные зрители, второе – просторный центр, белая зона для шоу и танцев, которую мы пересекали. Эту зону уже заняли мужчины-артисты в маскарадных масках и черных костюмах. Выстроившись рядом с обеих сторон, они исполняли плавный повторяющийся танец, чтобы не отвлекать внимание от нас, и в то же время создавать определенную дополняющую атмосферу.

Господи, сколько же здесь людей… Неужели уже все гости прибыли? Мы ведь не встретили никого по пути. Но что-то подсказывало, это потому что для нас намеренно подготовили отдельный от всех путь.

Кто из присутствующих являлся частью семьи Астаховых, знал только мой муж. Я же успела отметить, что не нахожу ни одного ребенка. И что все одеты дорого, но исключительно в темные тона.

Может, так было задумано.

А может, таким образом, гости нарочно демонстрировали свое отношение к происходящему…

Среди людей царило безмолвие. Они просто смотрели. Очень пристально, неотрывно, буквально впивались взглядами. Если бы не музыка, это было бы сложно вынести. Слава Богу, мы подходили все ближе к президиуму для новобрачных, который стоял на шикарном красном подиуме. Только из-за девушек с лепестками, я лишь в последний момент увидела, что прямо перед этим подиумом кто-то сидел… Элегантно одетая женщина в возрасте, которая без преувеличения смотрелась, как что-то лишнее в общей картине зала.

Подперев рукой подбородок, незнакомка с ухоженными седыми волосами терпеливо ждала пока мы подойдем. Слева от нее, сложив руки спереди, стояли двое мужчин. Один из них что-то держал, но я не стала разглядывать. В данный момент меня больше всего волновала реакция Вадима – именно это являлось главным ориентиром. Но муж вел себя спокойно. Он, кажется, даже улыбался. Я заметила это, когда мельком посмотрела на него.

Женщина же оставалась абсолютно серьезной и неподвижной. Вплоть до того момента, когда мы остановились практически перед ней.

Окатив меня взглядом и задержав его на Вадиме, она вальяжно протянула руку, куда тут же вложили трость. Опершись на нее, седовласая незнакомка не без труда поднялась со стула, однако никто не смел ей помогать. Будто это могло послужить оскорблением.

– Между прочим, я все узнала последней! – с укором произнесла она.

У женщины был низкий, мелодичный голос и властный, холодный взгляд.

– Но ты стояла первой в списке приглашенных, – спокойно отбил Вадим.

Она прищурилась и то ли скривила губы, то ли улыбнулась. Ее глаза бледно-серого цвета смотрели очень цепко, словно расщепляли объект на молекулы. Муж же вдруг перестал изображать невозмутимость. Беззвучно усмехнулся, сделал уверенный шаг и подхватил ладонь незнакомки.

– Рад, что ты здесь, – тепло проговорил он, коснувшись губами тыльной стороны сухопарой руки, которую сплошь украшали толстые дорогие кольца.

На лице женщины расплылось довольное выражение. Едва Вадим выпрямился, как она благосклонно подманила его для объятий.

– Ах ты, лукавый змей, – ласково пожурила. – Знаешь, что всегда был моим любимчиком!

– Знаю, – бессовестно подтвердил он, отстраняясь.

Незнакомка успела поймать его ладонью за подбородок и добавила:

– И снова идешь против правил. А тетке все разруливать?

Перехватив женскую руку, Вадим бережно сжал ее своей рукой, прежде чем отпустить.

– Ты важный гость на этом торжестве, тетя Софа. Но я бы не стал беспокоить тебя лишней ответственностью.

Волчьи глаза родственницы сузились и вдруг сосредоточились на мне. Вскинув подбородок, она повелительно выдала:

– Ну так что... Познакомь меня со своей девочкой!

Одновременно с этим, тетя Вадима бесцеремонно посмотрела на мой живот, и неприятный протяжный спазм растекся по внутренностям.

– Эльза. Теперь уже моя жена, – подчеркнуто сообщил он, а женщина вытянула красные губы с возрастными бороздками, и слегка качнула головой.

– Софья Олеговна, – гордо представилась она, не протягивая мне руки. – Родная сестра Николая Астахова. Уверена, ты знакома с ним. Это он собирался уничтожить тебя вместе с не родившимся ребенком, прямо перед тем как Вадим огорошил всю семью новостью о внезапной женитьбе.

41

Адреналин ударил в центр груди и промчался искрами по телу. Стоит признать тетя Софа умела произвести впечатление. Краем глаза, я заметила, что Вадим качнул головой, словно такое «радушное» знакомство вовсе не сигнал для тревоги, а вполне в духе родственницы.

В любом случае у меня была всего секунда, чтобы выбрать тактику.

– Да. Я знакома с ним не понаслышке, – подтвердила я, стараясь держать максимально ровный тон голоса и смотреть прямо в глаза женщины.

Горячая мужская ладонь легла мне на спину, словно поддерживая и, в то же время, подсказывая вести себя осторожно в разговоре. Кажется, только теперь я поняла, что муж имел в виду, озвучивая в машине последнее напутствие…

– Прекрасно, – высекла тетя Софа, улыбаясь одними губами. – Что ж, теперь придется познакомиться со мной, детка. – Кокетливо коснувшись воротника своей шелковой черной блузки, она скосила глаза на Вадима. – Тебе стоит знать, что я откровенно осуждаю решение моего племянника. Но раз он любимый и назад пути уже нет… мне придется принять это решение.

Не сказать, что я сразу вздохнула с облегчением и расслабилась, но слова тетки определенно разрядили обстановку. Взявшись за трость двумя руками, она продолжила:

– Так уж вышло, что Бог не дал мне детей, поэтому Вадим для меня, что сын родной. Вопрос станешь ли ты дочерью? – вдруг подвела женщина. Испытующе глядя на меня, она выдержала паузу, а я мысленно приготовилась противостоять давлению. – Мне не важно, по какой причине он взял тебя в жены – хотя лично для меня все очевидно. Важнее, насколько достойно ты будешь ценить то, что Вадим позволил тебе войти в семью? На что он пошел ради тебя. – Голос тетки понизился, а взгляд стал острее. – И если однажды случится так, что ты окажешься между Астаховыми и Князевыми… Выберешь ли ты своего мужа? Или же жизнь твоего отца, к примеру, или брата – окажется дороже?

Гулкий стук начал грохотать в ушах. За этим разговором я не заметила, когда стихла музыка. Когда в зале воцарилась густая тишина? – даже перешептываний не доносилось со стороны гостей, хотя я сомневалась, что они слышали, о чем мы говорили. Софья Олеговна не переходила на высокий тон, да и находились мы довольно далеко от обеденной зоны. Но приглашенные люди как будто чего-то ждали.

– Тетя Софа, – наводящим тоном вдруг обратился к ней Вадим. – Впереди целый вечер, так что у тебя будет много времени для разговора с моей женой.

– Я хочу услышать от нее ответ! – отрезала она упрямо. – Сейчас.

Я чувствовала, что муж теряет терпение, а не просто хотел меня прикрыть. Ощущала это нутром, улавливала на клеточном уровне. Но, похоже, участие тети сегодня ему действительно было необходимо, поэтому он уступил:

– Хорошо.

По телу поползла нервная дрожь. Впрочем, я и не рассчитывала, что мне удастся уйти от ответа. Но понимала, что озвучить его будет непросто…

– Вы правы – неважно, по какой причине Вадим взял меня в жены, – заговорила я напряженными губами. А прежде чем продолжить, незаметно сделала вдох: – Главное то, что я… Я люблю его. Я любила его как мужчину, а теперь люблю как мужа, – подытожила я, не реагируя на то, что женщина изогнула бровь. – Мне не придется выбирать. В моем животе растет желанный ребенок, потому что я выбрала Вадима еще до того как забеременела. И моя семья это знает.

Лицо нещадно жгло от взгляда мужа. Я понимала, что он и его тетя могут решить – это вынужденное признание. Что я готова на все ради спасения! Но вынужденным здесь было только спокойствие, которое я изображала на пределе сил. Искренность стоила мне слишком много энергии… Я едва держала равновесие на трясущихся ногах!

– Значит этот брак не совсем по расчету, – наконец заметила Софья Олеговна, загадочно улыбаясь и взглянув на Вадима. – Прямо повесть: непоколебимый Ромео и влюбленная Джульетта.

То ли проницательная тетка действительно раскусила нашу пару и подвела к тому, что люблю здесь только я, то ли насмехалась – я не успела понять. Просто оторопела, когда она неожиданно достала из кармана стильной юбки платок и принялась без бережности или стеснения, стирать со своих губ красную помаду. Сразу за этим Софья Олеговна протянул Вадиму свою трость. Сильно хромая, сделала два шага ко мне, обхватила ладонями лицо и поцеловала меня в лоб.

– Добро пожаловать в семью.

Разбалансированный стук сердца буквально вышибал легкие. Хотя это прозвучало как вердикт, а не приглашение, я не ожидала такого жеста...

Отступив от меня, тетка снова оперлась на трость и подмахнула ладонью. Через пару секунд в ее руке оказался бокал шампанского. Подняв его, она властно оглядела присутствующих и громко объявила:

– Горько!

Чувствуя, как кожа покрывается испариной, я невольно оглянулась на гостей, ожидая, что кто-то начнет вторить этому, но внезапно ощутила твердые пальцы на подбородке. Вадим повернул мое лицо и поймал губы…

Резкий вдох, густо смешавшийся с его запахом, наполнил легкие. Эффект неожиданность спровоцировал непредсказуемую реакцию. От желанного сладкого поцелуя внутри меня взорвался трепет и током разошелся по венам. Так горячо, так страстно муж целовал – ласкал губами, углублялся языком… Будто соблазнял меня прямо сейчас!

Но это была лишь традиция.

Вокруг начали раздаваться громкие хлопки, которые перешли в аплодисменты и музыка разразилась с новой силой.

42

Вадим остановился, и мое прерывистое дыхание обожгло его губы. Наши глаза встретились, я замерла. Зрачки мужа были расширены. Возможно, мне показалось, но серебряная радужка прямо пульсировала, будто находилась под каким-то воздействием! И в голову тут же влетела наивная мысль, пулей застревая в нейронах мозга. Ведь однажды я читала, что так случается, если человек нравится…

На целое мгновение весь шумный мир вокруг пропал. Но как только Вадим прервал зрительный контакт, я окунулась в реальность с головой, точно в ледяную прорубь. Особенно, когда столкнулась с неотрывным вниманием, тети Софы, которое окончательно привело в чувство.

Загадочно щурясь, она медленно поднесла к своим губам все еще полный бокал шампанского и выпила его практически за один глоток.

– Вкусно, – протяжно озвучила родственница Вадима, передавая бокал услужливому мужчине, который стоял поближе. А я невольно озадачилась – это она о напитке или… о поцелуе? – Ну что же. Мне пора вернуться к своему столу! – деловым тоном объявила Софья Олеговна. – Я получила все, чего желала, так что не буду мешать. Вам ведь еще нужно уважить всех гостей.

Она дернула подбородком, и я только сейчас заметила, что к нашей паре подтягивалась целая очередь людей. Вадим уже с готовностью обернулся к приближающемуся взбитому мужчине в дорогом смокинге, а я посмотрела на Софью Олеговну.

– Надеюсь, ты надела удобные туфли? – тонко подстегнула она, перед тем как развернуться и, взяв за локоть помощника, направиться к столам.

По правде говоря, я действительно не была готова к тому, что придется здороваться лично с каждым гостем. Думала мы с мужем сразу сядем за этот красивый стол для новобрачных, где я с удовольствием просижу все торжество и, наконец, покушаю.

В последний раз я ела рано утром – перед тем как уйти в зал наряжаться, а там уже не до еды было...

Смирившись с тем, что поприветствовать каждого присутствующего крайне важный пункт в проходящем мероприятии, я оперативно себя перенастроила и постаралась перенять уверенность Вадима. С моего лица практически не сходила вежливая улыбка. Поначалу было легко и даже любопытно – волнение будоражило, прогоняло энергию по венам, но в какой-то момент это чувство начало таять.

Очередь казалась бесконечной, а разговоры все более утомительными. К тому же я никого, абсолютно никого здесь не знала! Зато прекрасно отличала, когда к нам подходил для поздравлений кто-то из семьи Астаховых. Все становилось понятно по одному только взгляду…

Криминальные авторитеты города, политики, уважаемые бизнесмены со своими любовницами или женами – эти смотрели на меня хоть и с откровенным любопытством, но безобидно. Так же они не чурались вручать мне цветы и подарки лично в руки. Как правило, это были брендовые вещи, либо украшения, которые мне непременно демонстрировали. Кое-кто дарил банковские карты, вместо наличных, и крипто кошельки.

Я понятия не имела, что с ними делать и как пользоваться, но всех благодарила одинаково любезно.

Астаховы же общались исключительно с Вадимом и все передавали через его руки. Если и допускалось приветствие со мной – оно непременно сопровождалось долгим взглядом, который сложно было назвать дружеским. Но я выдерживала каждый этот взгляд, сравнимый с ударом под дых. Выстроила перед собой мысленную стену и эти взгляды успешно бились о нее. Правда, к пятидесятому человеку, на этой стене начали расползаться трещины…

Астаховы не принимали меня. Я понимала, что другого и не следовало ожидать, но все равно чувствовала себя так, будто находилась под давлением тысяч атмосфер!

– Устала? – вдруг спросил Вадим в какой-то момент, склонившись ко мне.

Я тут же всколыхнулась – заставила себя расправить плечи и встать ровно. Похоже, зря надеялась, что он не заметит, как я переминаюсь на гудящих ногах и легонько двигаю корпусом. Но поясница ныла уже неимоверно! Как будто в позвоночнике вот-вот что-то лопнет. Очень хотелось выгнуться кошкой или напротив сгорбиться над полом, уперев ладони в колени и простоять так до конца дня. Да сделать хоть что-то, чтобы облегчить боль…

– Нет, – вытолкнула я ложь, но достаточно убедительно. – Все в порядке.

Вадим задержал на мне взгляд и дернул губами в улыбке, награждая всецелым вниманием подходившую пару в возрасте.

– Осталось немного, – тихо сообщил он, положив ладонь мне на спину.

Рассеянно кивнув, я тоже растянула губы в вежливой улыбке. Муж принялся приветствовать незнакомцев, а его ладонь вдруг переместилась ниже – к моей пояснице. Спокойно ведя диалог, он принялся одновременно вдавливаться пальцами вдоль моего позвоночника. Медленно, но достаточно сильно и все чаще попадая в те самые болючие места.

От чувства облегчения, аж голову повело. Украдкой посмотрев на Вадима, я втянула нижнюю губу, боясь спугнуть это мгновение лишним дыханием, не зная, как дать понять, чтобы он не останавливался. Мне было так хорошо, что от удовольствия глаза закатывались! И я еле сдержала стон, когда муж начал надавливать ниже поясницы.

Лицо стало горячим. Я с трудом фокусировала внимание, когда приятная женщина вручила мне шкатулку с украшениями из черного жемчуга. Отвешивала благодарность практически на автомате. Но только пара отошла, как Вадим убрал руку от моей спины.

Покосившись на него, я горела желанием сказать спасибо, однако слова так и остались на языке. Очень смутил меня хмурый вид мужа и его суровый взгляд, который на ком-то сосредоточился. Я тоже нахмурилась, заметив белокурую девушка в амарантовом коктейльном платье. Она приближалась к нам одной из последних и кажется… была без спутника.

– Что ты здесь делаешь? – стальным тоном выдал Вадим вместо приветствия, что сразу привело меня в замешательство.

Однако незнакомка не растерялась. Приподняв аккуратный букет желтых роз, невозмутимо отозвалась:

– Прости, что без приглашения. – Ее лицо озарила обаятельная улыбка, когда она взглянула на меня. – Признаться, сюда было трудно попасть.

– Но ты справилась, – отсек Вадим, глянув куда-то поверх девушки. Его глаза грозно устремились на охрану.

Незнакомка повела плечом и деловито поделилась:

– Ты же знаешь… у меня есть полезные связи.

Муж ничего не ответил, а я острее ощутила странное напряжение в воздухе.

– Я просто пришла поздравить тебя и… твою супругу. – Девушка вновь сосредоточила на мне свои красивые глаза и резко выпрямила руки с цветами. – Желаю счастья в семейной жизни!

Несмотря на дружественный тон, что-то в ней меня отталкивало. От незнакомки исходила какая-то натужная фальшь. Однако я все же отозвалась:

– Спасибо…

Но только протянула руки к букету, как Вадим внезапно выхватил его и отвел в сторону. Халид молниеносно оказался рядом, чтобы забрать розы.

– Это всего лишь цветы, – с налетом укора выдала девушка. Ее улыбка стала кривой. – Меня проверили – не переживай…

– Тебе пора уходить, – сухо отрезал Вадим.

Незнакомка застыла, как примороженная к полу и поджала губы, словно едва сдержав всхлип.

– Мог бы и сказать, что у тебя за новые обстоятельства в жизни! – проговорила она съехавшим голосом. – Я имела право знать.

Дыхание мужа стало шумным. Мое тоже – я уже догадалась, что происходит, поэтому сердце билось через раз.

– Ты испытываешь мое терпение, Влада.

– Почему?.. Разве я делаю что-то плохое? Я узнала, что ты женишься, и посчитала нужным поздравить тебя. Кстати прекрасный выбор, – заметила девушка по имени Влада, едва скрывая язвительный тон и снисходительно посмотрев на мой живот. – А эта девочка знает, что еще каких-то пару недель назад мы были парой?

В груди резануло. Будто в нее с размаху вогнали нож с ржавыми зазубринами. Так остро я это ощутила, что дышать стало больно.

– Да, – подтвердила она, обращаясь ко мне. – Мы практически жили вместе! Целыми ночами он доводил меня до сумасшедшего оргазма в своей постели, а утром я благодарила его минетом…

Внезапно Вадим рванул вперед, встав нос к носу к этой девушке. А я, покрываясь липким потом от внезапного жара, нервно сглотнула и окинула зал растерянным взглядом. Оставшиеся для поздравления гости стояли слишком близко и наверняка все слышали!

– Я даю тебе три секунды, – услышала я угрожающе спокойный голос мужа через бешеный шум в ушах. – Если ты, блядь, не уберешься с зоны моей видимости – пожалеешь.

– Вадим… не нужно так злиться!

– Раз.

По полу неуверенно застучали шпильки – Влада начала отступать.

– Вадим, ты же не можешь просто взять и выкинуть меня…

– Два.

В ее глазах прошел неприкрытый испуг. Раскрыв рот, она бросила в мою сторону отчаянный взгляд, будто я непременно должна была вмешаться, после всего что узнала. Однако этого не случилось. В следующий момент девушка круто развернулась и живо цокая, поспешила к выходу. Халид без лишних подсказок направился следом, скорее всего, чтобы наверняка проследить, что незваная гостья ушла.

43

Не считая нужным дожидаться, пока она скроется да дверьми зала, Вадим, словно по щелчку переключил внимание, и как ни в чем не бывало, продолжил приветствовать гостей. Так легко надел располагающую, безмятежную маску, будто ничего из ряда вон выходящего и не произошло!

Поразительно, но я тоже отличилась хладнокровием. Практически без усилий притворилась, что отнеслась к внезапному появлению бывшей, а может и настоящей, пассии моего мужа крайне равнодушно. Даже если это было обманчивое чувство, как анестезия после шока, я твердо решила запереть все эмоции. Наглухо забить их гвоздями.

Я еще успею осознать урон, который принесли внутренние разрушения. Сейчас важнее было собрать всю оставшуюся энергию и сосредоточиться на том, чтобы сохранить лицо.

Мне удалось. Я успешно контролировала себя до последнего гостя, словно восковая фигура или кукла, которая должна выполнять определенные действия. Но когда Вадим проводил меня за стол, контроль начал ускользать – голову, будто затянуло ядовитым туманом, и он стремительно распространялся по всему телу.

Я дышала им, слушая голос ведущего, который вышел развлекать гостей, чувствовала, как он клубится вокруг меня, невидящим взглядом наблюдая за эффектным шоу, что развернулось в зале, как мешаются с кровью невидимые пары и разъедают грудную клетку, где комом собрались зажатые эмоции.

– Тебе нужно поесть, – неожиданно донесся до меня непреклонный голос Вадима. Растерянно вскинув взгляд, я поняла, что он внимательно следил за мной все это время. – Впереди долгий вечер, Эльза.

Уронив глаза на свою тарелку, где аппетитная еда до сих пор оставалась нетронутой, я едва заметно кивнула. Подобрала пальцами вилку, нож и принялась избавлять толстую креветку от твердого хвостика. Как только мне это удалось, я сунула сочный морепродукт в рот, но поняла, что не могу его проглотить. Ком внезапно сковал горло, поэтому пришлось, дольше положенного, перемалывать креветку зубами.

Бокал мужа громко стукнулся о стол, и я невольно обратила внимание, что он исподлобья смотрит на гостей. Все они без исключения наблюдали за акробатическим номером артистов в готических костюмах, который сопровождался реалистичными огненными проекциями

– Если ты переживаешь о девушке, которая заявилась сюда без приглашения, то не стоит, – вдруг отрезал Вадим. – Тебе в принципе не стоит о чем-либо переживать в своем состоянии.

Хмуря брови, он скосил глаза на мой живот, а я с трудом втянула воздух. Сердце больно забилось, будто обугленное этим огнем из зала. Я не думала, что он заговорит о ней. И, тем более что его будут волновать мои чувства. Хотя… скорее всего, мужа волновала моя беременность, учитывая, что я только-только прошла лечение. Беременность, о которой он не просил, и которая теперь вынуждала его оправдываться.

Прикрыв глаза, я отвернулась, чтобы Вадим не видел моего лица – как я стиснула зубы и вымученно сглотнула. Внутри меня словно что-то лопнуло, поражая все на своем пути, и я изо всех сил пыталась это остановить, найти контроль!

Но было слишком поздно…

Сделав рваный вдох, я заставила себя повернуться к мужу и вытолкнула буквально каждое слово:

– Я очень сожалею, Вадим...

Кожу осыпало мурашками, когда он посмотрел на меня в упор.

– Я, правда, хотела бы все исправить, но… не могу.

– О чем ты говоришь? – требовательно перебил Вадим.

Мельком встретившись с его глазами, я уставилась на свои руки.

– Наверное, ты думаешь, что я принимаю все как должное… Это не так. Я прекрасно понимаю, во что втянула тебя и как… виновата. И что когда-нибудь ты захочешь жениться по-настоящему! – Голос все-таки сорвался. Выпрямившись на стуле, я постаралась глубоко дышать, украдкой поглядывая на гостей, которым никак нельзя было видеть меня размазанной.

Смотреть на мужа я избегала – выглядеть перед ним жалкой, казалось еще хуже!

– Извини… Мне нужно отойти… в туалет, – внезапно проговорила я, низко опуская голову.

Но только мне удалось сдвинуть стул, как вдруг Вадим поймал мою руку. Так крепко сжал ее, впиваясь в меня суровым взглядом, что даже стало больно. Его лицо превратилось в каменную маску, а губы приоткрылись, будто он собирался что-то сказать. Однако муж сохранял напряженное молчание.

– Пожалуйста, Вадим!.. – прошептала я, теряясь все больше из-за его реакции. – Пусть меня кто-нибудь проводит…

Покосившись куда-то в сторону, он, наконец, разжал пальцы и позволил мне встать. Олег тут же оказался рядом, подозвал взглядом еще одного телохранителя и под таким конвоем меня повели в узкий коридор, который находился слева от президиума.

Конечно же, я рвалась в туалет только потому, что полностью потеряла контроль над эмоциями. Мне просто жизненно необходимо было побыть одной! Перевести дыхание

«…мы были парой! Практически жили вместе…»

«Ночами он доводил меня до сумасшедшего оргазма, а утром…»

– Черт, черт, черт! – яростно выдавила я сквозь зубы, мечась напротив зеркала с раковинами.

Ревность заживо жгла меня изнутри, отбирала кислород и волю. Летели к черту мои попытки убедить себя быть отстраненной. Рассыпалась на осколки иллюзия, которая успела поселиться во мне из-за внимания Вадима и его поцелуя... Правда все равно дала пощечину наотмашь.

Все это лишь картинка.

Он – не мой мужчина. И он – не мой муж.

Тело внезапно охватила неимоверная слабость. Закрыв глаза, я обняла руками живот, принуждая себя гасить истерику, не давать ей беспредельно разгораться. Чтобы наверняка – подошла к раковине и плеснула себе в лицо холодной воды, не заботясь о косметике. В этот же момент вдруг послышалось, что в туалет кто-то зашел...

Резко оглянувшись, я облегченно выдохнула, увидев Олега. Он прогулочным шагом приблизился к соседней раковине и принялся с невозмутимым видом мыть руки.

– Я в норме, – прохрипела я, уныло косясь на охранника. – Дай мне немного времени…

– Да я мож отлить зашел, че ты сразу напряглась?!

Поймав его отражение в зеркале, я невольно прыснула. Правда за этим глаза сразу застелили слезы, которые я поспешила собрать дрожащими пальцами.

Осушив руки, Олег дернул еще одно бумажное полотенце, и подошел ко мне.

– Давай, вытирай сопли, – снисходительно велел он. – А то некрасивая будешь.

Прерывисто вздохнув, я взяла бумагу и начала осторожно промакивать лицо. Затем нервно смяла ее в руках, задержав взгляд на охраннике.

– Ты знаешь что-нибудь про ту девушку?.. – смущенно спросила я, не удержавшись.

– Какую? – лениво отозвался он.

Повернувшись к Олегу, я упрямо напомнила:

– Ты же видел все…

Он щелкнул языком и, уставившись в зеркало, погладил свою залысину.

– Ну видел, – нехотя признался. – Телка как телка.

– Получается Вадим жил с ней?..

Сердце настороженно пропустило удар.

Ну зачем ты пытаешься докопаться? Тебе что мало боли?!

– И откуда ты это взяла? – неожиданно возмущенно выдал охранник, вперившись в меня глазами через зеркало.

– Ну как… она же сказала…

– Какая-то кукушка клюв раскрыла, и ты уши развесила?! – раздраженно перебил он. – Нельзя быть такой, Котя – хавать все, что тебе подают. Жить и ночки время от времени проводить, разные вещи.

Я подавлено отвела взгляд. О «ночках» мне было известно. Я хорошо помнила, как застала блондинку в спальне Вадима. Уверена, это была она…

Олег шумно втянул воздух.

– В любом случае, нервы не мотай себе из-за этой телки. Сдается мне, как случилось твое эпичное возвращение, так Вадим и сдвинул ее за борт.

Озадаченно уставившись на него, я даже не думала обольщаться – ведь он только предполагал.

– Тогда зачем она пришла?.. – резонно спросила.

Охранник грубо отмахнулся:

– А мне откуда знать че у нее за тараканы в башке копошатся?! Забудь, говорю! Этот персонаж всегда был временным у Вадима.

– Почему ты так уверен? – не унималась я.

– Глаз у меня наметан, бля! – Резко отвернувшись, он упер ладони в столешницу. – Как тебе объяснить… Есть у мужика две страсти – бабы для потрахаться, здоровье там половое поддержать. А есть те, с которыми мало просто поебаться. Те, которых себе хочешь присвоить – жениться там, карапуза растить. Поняла ты?

Охранник кивнул на мой живот. Однако ответа не услышал, поэтому приблизился и щекотнул по нему пальцами.

– Поняла, спрашиваю?! – спросил требовательнее.

– Да поняла, поняла! – тут же отозвалась я, отскочив от Олега.

– То-то же.

Сведя брови, он прислушался к передаче в наушнике и отошел в сторону двери, а я со вздохом подошла к зеркалу. Несмотря на усилия охранника, в груди давил осадок. Все было так запутанно, так неоднозначно... Скорее бы этот день уже закончился.

Внимательно оглядев свое отражение, я убедилась, что выгляжу сносно и смиренно произнесла:

– Ладно… идем.

Однако только отошла от раковины, как Олег вырос передом мной, будто преграждая путь.

– Погоди, – хмуро выдал он. – Ты это… может на горшок хочешь сначала?

Я уже давно должна была привыкнуть к манере его общения, но в этот раз прямо зависла.

– Да нет… не хочется пока.

– Ну ты все равно сходи на всякий случай.

Охранник упрямо смотрел на меня, а я на него. В какой-то момент терпение лопнуло, и я резко шагнула мимо.

– Слушай, мне нужно возвращаться в зал, что за приколы?..

Олег оказался у двери раньше. Провернул замок и замер возле нее как стражник.

– Ты чего делаешь? – недоуменно выдала я.

– Нельзя туда, – отрезал он.

В груди настороженно ухнуло.

– В смысле?..

– В прямом. Здесь надо побыть.

Впившись взглядом в дверь, я ощутила, как по телу поползла паника.

– В зале что-то происходит, да? – осторожно спросила я, волнуясь все больше из-за нагнетающего молчания охранника.

Внезапный ужас прогнал кровь по венам.

– Вадим!.. – испуганно выдохнула я и кинулась к двери. Но Олег непреклонно пресек эту попытку. – Пусти меня! Пусти!..

– Куда пусти?! Ну-ка угомонись!

Он силой оттеснил меня к раковине и, взяв под подмышки, усадил на столешницу.

– Угомонись, я сказал, кошка бешеная! – рявкнул охранник, тяжело дыша надо мной. Убедившись, что я ослабла, он резко отстранился и одернул пиджак. – Ничего страшного в зале не происходит, просто обстановка напряженная. Да и хера ты там пузатая сделать сможешь?! Сказал сидеть здесь, значит, будешь сидеть здесь! Даже если мне придется к сортиру тебя привязать…

Осадив его обиженным взглядом, я отчаянно всхлипнула. Ладонь легла на живот. Взволнованно посмотрев на дверь, я принялась нервно поглаживать его, не представляя, как выдержу даже минуту в неизвестности.

44

Вадим

Провожая тяжелым взглядом фигуру в белом платье, я собрал руку в кулак и обнажил плотно сжатые зубы. Жена уходила из зала под надежным конвоем, но мне все равно стоило не херовых усилий оставаться на месте.

«Дай ей прийти в себя, Вадим, успокоиться» – бесперебойно уговаривал себя. – «Ты еще скажешь все, о чем промолчал»

Кровь без тормозов молотила по вискам. Ярость прогнала по венам новую волну, стремительно заражая мои нервные клетки. И все это не без помощи одной отчаянной бляди, которая слишком поверила в себя.

Не знаю, на что Влада рассчитывала своей выходкой, но добилась только того, что одним махом снесла к чертям мое снисхождение и пробудила лютый, неутихающий гнев. Пока я с невозмутимой выражением лица продолжал жать руки гостей, в голове хладнокровно смаковал идеи, которые жаждал воплотить в жизнь.

Я, сука, не успокоюсь пока не накажу эту дрянь, нарушившую все границы дозволенного!

Только решение условился принимать на холодную голову. Иначе Владе грозило пострадать не только морально, но и физически, а это табу при любом раскладе. Срываться на телках равно как на мужиках – больная страсть моего отца, но не моя.

Халид наконец показался в зале, взошел на подиум, и без лишних подсказок направился ко мне.

– Выяснили, с кем она пришла? – потребовал я ответ, не поднимая глаз, едва наемник оказался рядом.

– Да… Сын Чесменского представил девушку как спутницу, поэтому ребята не подумали задерживать гостью, – понуро объяснился он. – Но по факту парни выполняли свою работу согласно протоколу, шеф.

Я поджал губы, нехотя соглашаясь с тем, что злиться здесь нужно только на себя. Охране никто не отдавал приказа держать каждую телку на счету.

Тем временем в голове оперативно вырисовалось, что за тип провел Владу в ресторан.

– Чесменский с сыном уже подходили ко мне, – сообщил я суровым, наводящим тоном.

Халид вскинул рыжие брови и задумчиво поделился:

– Значит, полагаю, батя выбор сына не одобрил. Или же девушка сделала так, чтобы непременно подойти отдельно. В любом случае Чесменские уже передали свои извинения.

Взгляд устремился на многочисленных гостей, сидевших за столами. Найти нужную семью, от которой я, в общем-то, и не должен был ждать извинений, удалось не сразу. Уверен, Чесменский-старший испытал похожее стремное чувство – будто в дерьмо наступил, из-за того, что гостья оказалась в зале от его фамилии. И вроде смыл грязь, а мерзкий запах все равно въедался в ноздри.

Сам Глеб Чесменский по заслугам имел в кругах уважение, но вот его сынок… Заплывший жиром выродок, не имеющий каких-либо понятий в жизни. На первых парах его можно принять за тупенького тюфяка, но это лишь видимость. Пронырливый наследник серьезного бизнесмена хорошо знал себе цену, так что многие телки обломались и познали болезненное разочарование, пытаясь вцепиться в него. Попользоваться богатеньким сынком не удалось бы даже такой как Влада. Оставалось только догадываться, на что ей пришлось пойти, чтобы оказаться на этом торжестве.

Насколько мне было известно, Чесменский-младший славился страстью к извращениям в сексе. Заслуженная мерзость

Мои пальцы выбили дробь по столу.

– Допустим, она нашла, через какой хер сюда попасть, – подвел я, привлекая внимание Халида, который терпеливо ждал моих дальнейших указаний. – Но кто-то же ей подсказал, куда, когда и с кем можно это сделать?

Наемник встретил мой взгляд и мрачно промолчал. Нечего ему было сказать, потому что все итак было очевидно – список гостей, дата, время, место – это могли знать только мои люди.

– Свободен, – хмуро бросил я.

Взгляд снова устремился в коридор, куда Эльза ушла в сопровождении телохранителей. Нутро все больше жалило нетерпение, хотя я доверял Олегу и был уверен – он не обделит свою любимицу вниманием в случае чего. Но спокойнее мне станет, только когда она вернется и займет место рядом со мной.

Я понимал, из-за чего меня так штормило... Ебаное чувство вины – редкое, но меткое, блядь, без предела сдавливало ребра и совесть. Потому что должен был предусмотреть появление бывшей любовницы.

Потому что слишком мягко обошелся с ней, плохо донес свою позицию, в результате чего Влада и осмелела настолько, что заявилась на свадьбу. И сделала все, чтобы расстроить мою беременную жену.

Виновен, по всем пунктам.

Учитывая, что с некоторых пор я остро реагировал на настроение Эльзы, моя ярость буквально зашкаливала, следуя цепной реакции. Сам не заметил, как это произошло, но я стал отмечать малейшие изменения в ее поведении. Будто жаждал понять, о чем она думает, что чувствует. И если моя избранница нервничала, я нервничал в два раза сильнее!

Но я найду способ затереть неприятные воспоминания, которые жене принес этот день. Я сделаю все, чтобы вытравить то, что она успела себе накрутить. И неважно, что мной двигало – то, что Эльза носит моего ребенка, или то, что теперь она – моя жена. Ключевое слово – моя.

Краем глаза я заметил, что Халид вдруг сорвался с места и размашисто зашагал к столу.

– Вадим Николаевич… – Его напряженный голос не предвещал ничего хорошего. – У нас незваные гости.

Он протянул мне смартфон, и в груди яростно стукнуло. Прикладывая динамик к уху, я уже знал, что услышу от начальника охраны.

На территорию прибыл Николай Астахов.

Естественно с отборным сопровождением, но мои не менее отборные наемники ответственно следовали приказу и задержали кортеж.

– Ждем вашего решения, – отчеканил начальник в трубку.

Это появление было для меня почти ожидаемо. Почти, потому что я до последнего надеялся на благоразумие отца. Притворившись слепым и глухим, он бы выиграл гораздо больше, чем на эмоциях заявившись на торжество.

– Пусть войдет, – спокойно разрешил я. – Но без оружия и сопровождения.

– Понял.

Протянув смартфон Халиду, я хмуро велел:

– Остановите шоу. И донеси Олегу, чтобы без моей команды Эльза в зале не появлялась!

Он кивнул, а мой острый взгляд сосредоточился на входе в зал. Танцевальную зону артисты оперативно покинули, остались только музыканты, исполняющие ненавязчивую композицию. С каждой новой секундой ожидания, казалось, атмосфера вокруг накаляется все больше. Но это были исключительно мои ощущения, потому что гости пока ни о чем не догадывались.

Наконец, я заметил знакомую фигуру. Появление отца в зале оказалось поистине эффектным. Гордо вскидывая голову, он задержался в дверях, презрительно обведя взглядом помещение полное людей. По всей видимости, его это неприятно впечатлило, ведь большинство из них он знал лично.

Разговоры начали стихать. Шоу остановилось, но скучать гостям я бы не позволил.

Вам на удивление новое представление!

Опасный трюк, с участием матерого акробата. Не пытайтесь повторить!

Все здесь знали, что значило появление Николая Астахова, поэтому неотрывно наблюдали, как он принялся вышагивать по мраморному полу. Без спешки поднявшись из-за стола, я направился к отцу навстречу. Он остановился где-то на середине зала, и я не поленился подойти.

– Добро пожаловать! – объявил не слишком любезно. – Глубоко польщен, что ты нашел время заехать на мою свадьбу.

Скаля зубы, папа оглядел меня с головы до ног.

– Называй вещи своими именами, сынок. Этот цирк всерьез воспринимаешь только ты! Но он абсолютно ничего не значит и правил не меняет. Будь уверен, многие здесь со мной согласятся!

– И все же они – здесь, – резонно отсек я низким тоном. – И лучше тебя никто не знает, что люди, присутствующие сегодня в зале, никогда бы не стали принимать участие в дешевом представлении. Так что это мероприятие – официальное. Папа.

Он дернул головой.

– Думаешь, обезоружив гостей и меня, ты все продумал, Вадим? – Отец изогнул бровь и снисходительно усмехнулся. – Один щелчок пальцев и большая часть встанет рядом со мной, чтобы уничтожить тебя и ту несчастную дрянь, на которой ты женился!

Всплеск адреналина ударил в сердце. Но слишком много было поставлено на кон, чтобы позволить себе сорваться.

– Да, я хорошо подготовился, – ледяным тоном подтвердил я. – И если бы надеялся на благосклонность каждого Астахова – был бы последним идиотом. – Я подошел на шаг отцу и тише продолжил: – Быть может сегодня роковой день. Но если я не выйду отсюда со своей женой – отсюда не выйдет никто. Один щелчок, папа, и это зал взлетит на воздух, похоронив всех в одной братской могиле. Так что пришло время тебе хорошо подумать.

Он осадил меня долгим взглядом и выплюнул:

– Какой занимательный рассказ. Только сдается мне, ты блефуешь! Нужно быть отчаявшимся безумцем, чтобы такое провернуть.

Мое молчание стало красноречивее слов. Я нашел взглядом нужного человека в зале и сделал короткий кивок. Отец обернулся, но все равно бы никого не увидел.

Секунда, вторая, третья.

В его кармане вдруг завибрировал телефон, и он сосредоточил на мне настороженный взгляд.

– Думаю, тебе стоит поднять, – посоветовал я.

Я не слышал, но знал, о чем ему сообщат. В его драгоценной лаборатории, куда сегодня помешали попасть всем сотрудникам, произошел взрыв. Чтобы обошлось без жертв, пришлось нашептать прокуратуре о подозрительной деятельности в этом новом заведении, чтобы ее на время отцепили.

Высокомерно выражение лица папы съехало на глазах.

– Следующий взрыв прогремит в твоем доме, – хладнокровно сообщил я. – А затем на воздух взлетит и этот зал. Так что – да, я все продумал.

Он оскалился, будто бешеный зверь и весь затрясся.

– Ублюдок! – Взревел отец диким голосом. Подался вперед и схватил меня за грудки. – Я тебя с землей смешаю, подонок! Голыми руками завалю!

Ярость накрыла и мой разум. Я оттолкнул его резким ударом и с азартом приготовился к атаке, краем глаза заметив телохранителей, которые подходили все ближе, но не решались вмешаться.

И тут внезапно раздался выстрел.

Кто-то вскрикнул, люди повставали с мест или наоборот пригнулись. Вслед за наставшей тишиной, все устремили взгляд на женщину, которая держала в руке пистолет, нацеленный в потолок.

– Хватит! – рявкнула тетя Софа.

Сунув ствол телохранителю, у которого видимо его и отработала, она направилась к нам, торопливо переставляя трость. Как только оказалась достаточно близко, каждого оцарапала взглядом.

– Какого дьявола вы творите?! – гневно прошипела тетка. – Вы хоть понимаете, что за позорное представление устроили и перед кем?!

Шумно дыша, мы продолжали упрямо смотреть с отцом друг другу в глаза.

– Худшее, что может произойти с нашей семьей вовсе не козни врагов, – тише подытожила она, – а раскол! И вы даете ему жизнь прямо сейчас. Втаптываете в землю наш авторитет на глазах важных людей! Угомонитесь немедленно. Или я пристрелю вас обоих!

Покосившись на грозную тетю Софу, я покорно отступил от папы первым. Стоит признать она умела врубить фары и загасить, казалось бы, самый ярый пожар.

– Ты! – рыкнула Софа на брата. – Смирись с тем, что девочка из Князевых теперь в нашей семье! Да, Вадим шокировал всех, но дело сделано под контролем свидетелей, так что обратного пути нет! Тронешь ее, и волна нашей уязвимости превратится в цунами.

Папа скривил губы и отвел взгляд.

– Ты! – обратилась тетка ко мне. – Убавь-ка гонор и вспомни, что перед тобой стоит отец! Хочешь того или нет, но ты должен проявить уважение.

Не дождавшись возражений, она кого-то подозвала. Очень скоро к нам приблизился паренек, удерживая поднос с двумя бокалами виски.

– Выпейте мировую и разойдитесь, – приказала Софа. – Это все, что вы можете сейчас сделать, чтобы хоть как-то спасти ситуацию!

Она строго ждала пока мы возьмем бокалы. Я выпил первым. Отец смачно сплюнул на пол, но тоже осушил свой бокал до дна.

Мы оба понимали, что это вынужденное притворство и сила ненависти никуда не ушла. Однако тетя Софа сумела нас притормозить и заставила ради семьи расставить приоритеты. Пока.

45

Эльза

– Значит, Мира для тебя особая страсть? – заговорила я в какой-то момент, задумчиво глядя на Олега.

Нехотя оторвав глаза от экрана смартфона, где пиликала игрушка, он прохладно выдал:

– В смысле?

Брутальный самец ощетинивался всякий раз, как я начинала ковырять его насчет отношений с Мирой.

– Ну… ты говорил, что у мужчины есть две страсти, – невозмутимо напомнила я. – Так к какой из них ты относишь Миру?

Он грозно свел брови и, снова уткнувшись в смартфон, пробубнел:

– Вот ты вроде девка умная, а вопросы тупые задаешь. И вечно свой мокрый нос суешь, куда не следует.

Дернув уголком губ, я уныло опустила глаза.

– А ты вечно ворчишь, но я же не жалуюсь? – резонно заметила я. – Да и вообще, мне просто хочется хоть как-то отвлечься…

Охранник долго притворялся резко оглохшим, но все-таки сдался.

– Мирка вообще не страсть, – выдал угрюмо, продолжая тыкать по экрану. – Она… что-то мощнее и серьезнее. То, чего ни разу не было с другими. И мне это стало ясно еще до того, как мы дошли до койки. – Он вскинул взгляд и возмутился: – Че ты лыбишься?

– Да ниче, – отбила я, бессовестно продолжая улыбаться. – Романтично-то как и трогательно.

Олег закатил глаза и отвернулся.

– А если серьезно, – подвела я без тени иронии, – ты думаешь жениться на ней?

– В отличие от тебя, заноза, у нас этот вопрос так остро не стоит, – непреклонно отсек он. – Меня вполне устраивает так, как есть сейчас, да и Миру тоже.

Я качнула головой и философски заметила:

– Женятся по любви Олег, а не только когда встает острый вопрос. Если Мира особенная, как ты говоришь, значит, рано или поздно тебе захочется ее присвоить? Чтобы она взяла твою фамилию, чтобы бы вы официально стали мужем и женой. А там и карапуз…

– Притормози-ка, лошадка! – тут же взъерепенился охранник. – Чтобы такие глобальные планы строить, одной любви мало. Может в твоей наивной кошачьей головке иная теория, но я смотрю на перспективы реально. Жениться-то не сложно, а потом что? Что я, по сути, могу ей дать?! Где она будет жить с мальцом на руках – в комнате для прислуги? Или на съемной квартире, пока я сутками буду пропадать на дежурстве?!

Он пробуравил меня взглядом, понимая, что я не найду возражений.

– Но… Даже если у тебя такая работа, неужели ты не имеешь права на семью? Я уверена, Вадим войдет в твое положение!

– Дело не только в этом, – неохотно вставил Олег. – Я слишком долго жил один и привык заботиться только о себе. А семья – это серьезный вопрос, который нужно сначала обмозговать. Чтобы потом не вышло всякой херни и разочарований…

Я изогнула бровь. Помолчала какое-то время, а затем, беспечно пожав плечами, выдала:

– Конечно, ты прав – обмозговать нужно. Смотри только не сильно затягивай с этим, – коварно добавила я. – Вдруг, пока ты там будешь думать, Мире кто-то другой сделает предложение?

Охранник побагровел на глазах, будто вот-вот закипит как чайник. Но только открыл рот, чтобы вывалить на меня свой праведный гнев, как раздался хлопок…

Внезапный. Пронзительный. Резкий. И вмиг настороживший нас обоих.

– Это… Это был выстрел?! – лихорадочно проговорила я, широко распахнув глаза.

Глядя на дверь, Олег машинально отвел полу пиджака и достал из кобуры пистолет.

– Ребята, что за пальба? – спросил он, приложив палец к уху. – Доложите обстановку в зале?!

Пока он молча слушал ответ, я сползла со столешницы и с такой силой вцепилась в край раковины, что рука онемела. Тело одеревенело и покрылось липким потом. Я даже не придала значение тому, что Олег вернул пистолет в кобуру.

– Все в порядке, – сообщил он, обернувшись.

Приложив пальцы к дрожащим губам, я отрицательно мотнула головой. Тогда охранник поджал губы, приблизился и взял меня за плечи.

– Правду говорю, там все под контролем! – уверил он.

Я с силой зажмурилась.

– Когда этот кошмар закончится?! – отчаянно прошептала. – Я хочу к Вадиму...

– Уверен, он тоже хочет к тебе, но придется еще потерпеть, – парировал Олег.

– Я не могу больше терпеть. Мне трудно дышать... Я хочу выйти отсюда!..

Тяжело хватая ртом воздух, я приложила руку к груди и попыталась прорваться к двери.

– Стоять, бояться! – Охраннику снова пришлось блокировать мне путь. – Давай-ка не заводись, Котя! Я же тебе сказал – в зале все путем! Тебе нужно отвлечься?.. Давай отвлечемся!

Он загнал меня в угол между раковиной и глянцевой стеной. Слезы снова начали стекать по щекам. Я настороженно косилась на дверь, не веря ни единому слову Олега.

Он просто пытается меня успокоить! Мне не показалось – это был выстрел. Значит, там все плохо… Значит скоро последуют еще выстрелы!

– Бля… – Олег озадаченно блуждал взглядом от стены к стене. – Короче поехали, расскажу тебе случай один. А ты слушай!

Склонив голову, он настырно заглянул мне в глаза.

– Слушаешь?!

– Угу… – булькнула я.

– В общем, когда малолеткой был, задумали мы с друганом выставить одну хату, – оживленно начал рассказывать охранник. – Глобальных планов не строили, так… видик прихватить наметили, украшения, если найдутся, шмотки дорогие – то, что в руках унесли бы, короче. По хатам ни он, ни я еще не лазили, так что решили не дерзить особо. И все в принципе шло ладно: в квартиру залезли, добычи нашли уйму – прямо глаза разбежались. Но тут дернул черт моего кореша в холодильник заглянуть, а там… полный аншлаг! Все едой забито – жуй не хочу. – Олег повернул мое лицо ладонью, не давая пялиться на дверь. – Ну а мы че? Пацанва из российских трущоб. Друган – сирота, с бабкой жил, пенсия у нее маленькая была, а я, хоть и при полном параде, тоже похвастаться не мог. Батя с мамкой месяцами не просыхали, так что на столе вместо еды одна синька стояла. Короче как присели мы жрать, а глаза голодные – совали в рот все, что под руку попадалось. Так налопались, аж встать не могли! Зато довольные сидим на полу, ржем. А лень еще как накрыла, пиздец… Насилу себя в руки взяли. Мы хоть и знали, что хозяева на дачу свалили, все равно подсыкивали. Короче только мы пошли собирать добычу по пакетам, слышим… дверь входная щелкнула. Оба – в стойку. Понимаем, что кто-то приперся. В секунду бросаем ворованное и бегом к окну! Там как назло насилу форточка открылась. Я-то влетел в нее как смазанный, а вот друг замешкался. Какой-то мужик уже завалился в зал и хвать его за ноги! Давай назад тащить в квартиру, а я снаружи держу, даже не думаю убегать. Кирюха кричит: – «не бросай меня! Только не бросай, Олежа!..» Ну я и вцепился в него намертво.

Волей-неволей, но все мое внимание переключилось на этот яркий рассказ.

– В общем, только я подумал, что все… пизда нам обоим, друган вдруг ка-а-ак набздит! Да так громко, что за малым окно не треснуло. Этот мужик от него шарахнулся, будто ошпаренный, ну а я, пользуясь моментом, дерг и вытащил Кирю. Как мы ни сиганули бежать… Штаны у него слезли, вся задница в дерьме, я сам еле бегу – живот-то крутит! – Качнув головой, Олег хрипло засмеялся и у меня тоже сквозь слезы прорвался смешок. – В итоге, конечно, хорошо все кончилось. Мы успели в сопках притаиться, но жути натерпелись знатной…

Он прищурился и хитрым тоном подметил:

– Ну вот, ты уже и улыбаешься.

Выпустив прерывистый вздох, я согласно кивнула.

– А вы до сих пор дружите?.. С этим Кирей? – спросила с любопытством.

Мой дружок хмуро отвел глаза, и почесал макушку.

– Нет. Умер он давно. – Повернувшись к раковине, он дернул ручку на кране. – Давай-ка, воды попей…

Настырно посмотрев на Олега, я неуверенно наклонилась и подставила ладони под воду. Едва начала пить, как почувствовала резкую жажду. Не отрывалась от крана, наверное, целую вечность.

Охранник терпеливо дождался, пока я выпрямлюсь и сунул мне в руки бумажные полотенца. В этот же момент мы вдруг услышали, что дверная ручка резко дернулась.

Сердце тут же забарабанило по ребрам.

Олег направился к двери и, к моему изумлению, отомкнул замок, даже не вытащив пистолет! Охранник толком не успел отступить, как она распахнулась, и я неверящим взглядом уставилась на вошедшего Вадима...

Вдохнув в голос, я бросила салфетки прямо на пол и, подчиняясь какому-то мощному импульсу, кинулась к мужу. Прижалась к нему так неистово, будто он мог вдруг исчезнуть!

– Ну, тихо-тихо, – послышался над макушкой бархатный голос Вадима, который заключил меня в надежные объятия. – Испугалась?

Он поднял мое заплаканное лицо и погладил мокрую щеку большим пальцем.

– Что там произошло?.. – взволнованно спросила я.

Муж задержался всего на мгновение, прежде чем сказать правду:

– Мой отец приходил. Я предвидел это, не волнуйся, но решил, что тебе не обязательно лишний раз с ним пересекаться.

– Так он ушел?.. – спросила я, затаив дыхание.

– Да.

– А… почему был выстрел?

Вадим переглянулся с Олегом.

– Да один придурок там ствол уронил, и он бахнул, – спокойно сообщил муж. – Гостей перепугал, идиот…

– Правда?

– Правда, Эльза. Все под контролем – верь мне.

Он отстранился и принялся поправлять мое платье.

– Я не хочу возвращаться в зал, Вадим, – серьезным тоном сообщила я, напряженно наблюдая за ним. – Мы можем уехать?

Вадим встретился с моим взглядом.

– Я знаю, что ты устала, – участливо сказал он, вместо ответа. – Тебя могут проводить в отдельную комнату, где ты приведешь себя в порядок и немного передохнешь. Договорились? Но затем нужно будет вернуться в зал. И обещай мне поесть!

Я неуверенно качнула головой.

– Умница, – тихо проговорил муж, коснувшись губами моего лба.

– Подожди! А ты останешься со мной?..

Я поймала его за руку, не давая отстраниться.

– Кому-то из нас нужно быть с гостями, – непреклонно ответил он.

– Тогда я не хочу отдыхать, – вдруг упрямо выдала я. – Пусть… пусть мне принесут сюда сумку Жанны, я приведу себя в порядок и пойду в зал вместе с тобой!

Вадим застыл в раздумьях.

– Уверена?

– Да, – твердо ответила я.

Он вновь переглянулся с Олегом и кивком дал согласие.

46

Я вернулась в зал рука об руку со своим мужем. Преображенная, собранная и с решительным взглядом. Будто и не переживала никакой истерики, запертая в туалете. Будто от пребывания Николая Астахова в атмосфере ресторана не осталось даже малейшего следа. У меня открылось второе дыхание, и я была готова к новому раунду.

К моему удивлению, которое я постаралась не показывать, Вадим не пошел сразу к столу. Крепко сжимая мою ладонь, он уверенным шагом направился мимо президиума для новобрачных вглубь зала. Остановился, только когда мы оказались почти на середине, и спокойно повернулся ко мне.

– Ты что делаешь?.. – оторопело спросила я.

– А ты как думаешь? – невозмутимо отозвался муж.

Положив ладонь мне на талию, он надавил, чтобы я подошла ближе, а второй рукой поймал мою руку. Профессиональные музыканты уже среагировали – гармонично переключились с одной мелодии на другую. Более оживленную и громкую.

Значит, это не было запланировано?..

– Подожди, – взволнованно шепнула я, – я не могу!..

– Можешь. Видела, как танцуют вальс? – будничным тоном поинтересовался Вадим.

– Да…

– Отлично. С правой ноги и не спеша.

Легонько пихнув меня, он начал движение и за секунды превратил мои неловкие шаги в правильную комбинацию. Вообще-то я заучивала ее еще в школе, когда директор организовывал бал-маскарад, но моторная память сработала только благодаря мужу. Я позволяла ему вести себя, поэтому легко подстроилась.

– Молодец, – похвалил меня Вадим.

Мы будто сто раз репетировали! Но на самом деле это была чистая импровизация. Не торопливый и не медленный темп делал танец плавным, завораживающим. Я не видела гостей, смотрела только на мужа и тихонько считала под музыку, которая нас окружала: раз-два-три, раз-два-три… Как ни странно живот совсем не мешал двигаться, и мне даже удалось сделать поворот вокруг себя. Вадим управлял мной так ловко, словно я была его продолжением! Невероятно опьяняющее чувство…

На моих губах играла лихорадочная улыбка. В какой-то момент я ясно поняла – нет, это не просто танец. Это напоминало демонстрацию, вызов! Если бы на нас обрушился огненный дождь, рядом разрывались бомбы, летели пули – да что угодно… Мы бы все равно танцевали. Все равно.

Когда мы закончили, все гости начали аплодировать, а некоторые из них даже поднялись из-за стола. Наш танец стал особенным и словно подвел черту. Этот тяжелый, длинный день больше не принес неприятных сюрпризов и происшествий. Самой не верилось, но я выдержала его до конца.

За окнами царила темнота, когда Вадим поднялся из-за стола, объявил в микрофон благодарность гостям, которые даже не думали расходиться, и сообщил о нашем уходе. Это выглядело довольно формально, но я, конечно, вздохнула с облегчением. Думала, нам придется до глубокой ночи развлекать их своим присутствием. Однако мы, наконец, покидали ресторан.

Обратная дорога прошла в тишине. Глядя на пролетающие огни фонарей, я невольно прокручивала события сегодняшнего дня и благодарила Бога за то, что отец не принимал в нем участие. И без этого было достаточно переживаний. Хотя в голове мелькнула мысль, что это Вадим сделал так, чтобы мой папа был слишком занят.

Как только показались ворота дома, ощущение торжественности окончательно из меня выветрилось. И только платье напоминало о том, что сегодня я была невестой. Но шоу закончилось, пришло время возвращать все на места. Я только надеялась, что теперь угрозы станет намного меньше…

Панамера остановилась, и верный Олег помог мне выбраться из салона.

– Спасибо, – устало поблагодарила я. – И за то, что сегодня был рядом – тоже.

– Всегда к твоим услугам, малявка, – пробасил он, дернув уголком губ.

Краем глаза я заметила, что Вадим ждет меня возле ступеней – не уходит и направилась к нему. Мне показалось, что он хочет что-то сказать, однако он зашел в дом вместе со мной молча и так же молча начал подниматься по лестнице.

Если в машине его тишина меня не тревожила, то сейчас ощутимо тяготила. Я должна была что-то сказать. Что-то правильное, уместное, благодарное, но только не молчать! Однако ничего достойного в уставшую голову не приходило. Только мысли о том, что я сейчас пойду искать Миру, которая поможет мне снять платье, и лягу спать.

Преодолев последнюю ступеньку, я немного задержалась и взглянула на Вадима. Он выглядел уставшим. Наверняка ему тоже не терпелось отдохнуть от этого дня.

– Спокойно ночи, – смущенно произнесла я, в конце концов.

Но только развернулась в направлении своей комнаты, как тут же услышала строгое:

– Куда ты?

Я в замешательстве обернулась.

– Я хотела найти Миру, – сообщила неуверенно. – А потом – к себе… В комнату.

Вадим свел брови, словно я сказала что-то странное и серьезным тоном объявил:

– У нас сегодня брачная ночь, Эльза.

Я так и застыла, будто замороженная. Растерялась настолько, что не знала, как расценивать это и как реагировать.

– Брачную ночь муж и жена проводят в одной спальне, – непреклонно подвел он, приближаясь ко мне.

Жар разошелся по телу. Муж подошел так близко, что я непроизвольно сглотнула.

– Эту и все последующие, – низким тоном добавил он. – Чтобы у тебя не возникло сомнений в том, насколько наш брак настоящий.

Сердце подскочило к горлу. Сказав это, Вадим плавно, но крепко обхватил мою ладонь и потянул идти за собой.

В ушах грохотал сумасшедший пульс, пока я делала шаг за шагом в широком коридоре, послушно следуя за мужем. Или скорее безвольно, словно по инерции. Словно по-другому и быть не могло. Но когда он отпустил мою руку, когда я переступила порог его спальни и услышала, как сзади закрылась дверь – кажется, даже стук в груди прекратился.

Обернувшись к Вадиму, я с трудом сделала вдох. Внутри царила тотальная дезориентация – столько мыслей разом врезалось в голову, что все это формировалось в бессмысленный шум. Различить свои эмоции тем более казалось невозможным.

Не отрывая от меня испытующего взгляда, муж снял пиджак и не спеша приблизился. По ногам прошла дрожь. Чтобы было легче дышать, я приоткрыла рот, но легкие все равно не желали слушаться. Мы остались наедине и стояли слишком близко. Контроль сгорал, меня вело только от одного осознания, что очень скоро произойдет в этой комнате, на этой кровати…

Даже если мотивы Вадима оставались для меня тревожной тайной. Даже если от настороженности ком вставал в горле – влечение к любимому мужчине и трепет перед ним сметали все на своем пути!

Задумчиво оглядев меня, муж поднял руки и принялся ловко избавлять мои волосы от шпилек. С его прикосновениями мурашки осыпали голову, шею и оголенные плечи. Запах Вадима невозможно искушал. Меня тянуло к нему как к мощному магниту, но в то же время сердце держали тяжелые цепи. И я понимала, что это за цепи. Что мешает мне поддаться желанной слабости.

Недосказанность.

Разрушительная недосказанность между нами и страх перед истиной, которая может меня смертельно ранить.

Задумчиво проведя рукой по моим гладким распущенным волосам, Вадим вдруг сжал их у корней на затылке и потянул, чтобы посмотреть мне в глаза. Этот момент стал роковым.

«Я люблю тебя!» – прокричали они, наполняясь слезами. Кажется, об этом вопило все внутри меня, но муж не мог этого услышать. – «Пожалуйста, не причини мне боль…»

– Ты не хочешь этого? – внезапно спросил он хрипло и таким тяжелым голосом, что сердце обожгло.

Мои дрожащие веки открылись чуть шире, я недоуменно нахмурилась.

– Скажи правду, Эльза, – потребовал Вадим, отстранившись. – Я не стану ни к чему тебя принуждать. Ты хочешь уйти?!

– Нет!.. – горячо всхлипнула я, мотнув головой. – Я хочу остаться. Я так сильно хочу быть с тобой этой ночью, что, кажется, умру, если ты остановишься! – призналась лихорадочным голосом, а внутри создалось острое ощущение, будто я без страховки спрыгнула с вершины скалы. – Но я… боюсь, Вадим…

Он грозно свел брови.

– Чего?!

Я закрыла глаза и сделала рваный вдох.

– Говори, Эльза!

– Вдруг ты никогда не простишь меня за этот брак?.. – проговорила я на одном дыхании, низко опустив голову. – И никогда не полюбишь...

Едва я успела договорить, как муж рывком притянул меня к себе и напал на губы.

– Глупая девчонка! – рявкнул он, крепко сжав ладонями мое лицо.

Тело бросило в жар, словно воспламенилось внутри. Заставляя меня отступать, Вадим продолжил терзать мой рот, пропитывая вкусом обостренные рецепторы, заражая своей дикой страстью. Она будто слилась с моей, заискрила в животе и начался пожар, захвативший нас обоих.

47

Из груди вырвался стон, когда я уперлась в стену.

– Хватит бояться. Хватит додумывать, черт возьми! – жестким голосом отчеканил муж, сдавив пальцами мой подбородок. – Меня невозможно к чему-то принудить и заставить кого-то желать! Неужели ты до сих пор не поняла, Эльза?!

Загнав меня в капкан, он скользнул ладонями мне за спину и начал торопливо расстегивать пуговицы платья, но их было слишком много. В следующую секунду послышался протяжный треск, который неприятно щекотнул нервы. Я тут же невольно уперлась ладонями в мощную мужскую грудь, и растерянно поймала взглядом лицо Вадима.

– Тише, Вадим… пожалуйста!.. – попросила настороженно. Яркие воспоминания о том, какой он может быть жесткий в постели, не заставили себя ждать.

Столкнувшись с моими глазами, муж замер. Но в следующее мгновение наклонился к моей шее, и захватил губами нежное места под мочкой уха.

– Не бойся, глупышка, – раздался его бархатный шепот. – Я помню о маленькой девочке внутри тебя.

Дрожащий вдох зашел в легкие – Вадим придержал пальцами мою шею и погрузился языком в ушную раковинку. Дополняя неумолимую ласку горячим дыханием, буквально довел меня до исступления! Словно хотел на деле доказать, что нежность тоже может быть мучительной.

Отстранившись, муж стянул ажурный вырез платья и жадно оглядел мою обнаженную полную грудь. Сжав одну своей большой ладонью, он принялся покрывать горячими поцелуями мои плечи, стремительно перемещаясь ниже. Сердце учащенно забилось. Вадим коснулся языком темной ореолы, а следом втянул призывно торчащий сосок, провоцируя в моем теле резкую дрожь.

Вся настороженность мгновенно улетучилась, уступая место всплеску возбуждения. Выпуская учащенное рваное дыхание, я тесно сжала бедра, между которых сладко ныло от ласки мужа. Он оставил грудь, только вдоволь ею насладившись, а после окончательно освободил меня от платья, спустив ажурные рукава.

Как только наряд безвольно соскользнул к моим ногам, я растерянно встретилась с глазами Вадима, в которых полыхало небо. На мне остались лишь трусы и белые чулки, и я невольно прикрылась руками, понимая, что впервые стою практически обнаженная перед ним. Однако мужу это не понравилось. Он тут же отнял их и прижал к стене, вновь поймав мои губы.

Оглаживая тело горячими ладонями, Вадим в какой-то момент зацепил мои трусики и спустил их вниз по ногам. А как только выпрямился, подхватил меня на руки и понес к кровати, на которую бережно уложил. Наблюдая, как я поползла к подушкам, он принялся нетерпеливо снимать с себя рубашку. Отбросил ее на пол и сразу запрыгнул на постель следом за мной, будто хищник.

Меня лихорадило от предвкушения. Под давлением мужских рук, я податливо развела бедра в чулках, и муж тут же улегся между ними, как довольный кот. Живот скрыл от меня интимную картину, поэтому я откинула голову на подушку, закусила губу и полностью сосредоточилась на ощущениях. Между ног прошел спазм, едва я уловила дыхание Вадима на половых губах. Но, наконец, последовал поцелуй, заставивший меня скулить от удовольствия.

Я остро чувствовала все, что муж творил со мной. Как всасывал, ласкал языком, задевал клитор… Выгибаясь и мечась, я дрожащей рукой впуталась в его густые волосы, и продержалась совсем немного, прежде чем затряслась в оргазме.

– Боже… Боже… Боже!

Пульс зашкаливал, а волны судорог все не прекращались. Пока я приходила в себя, Вадим окончательно разделся, и мой взгляд бесстыдно задержался на его вздыбленном крупном члене. Он был очень возбужден, головка запредельно налилась, но, кажется, муж уже контролировал себя.

Вновь оказавшись рядом, он бережно смял мою грудь, пропуская сосок между пальцев, и дотянулся до подушки. Слега приподнял меня, чтобы подложить ее под попу, затем сел на колени между моих разведенных ног, и я замерла в напряженном ожидании. Глядя мне в глаза, Вадим начал вводить в головку медленно, но неотступно продвигаясь вглубь лона. От желанного наполнения голова сразу закружилась в наркотическом забытье.

– Да… пожалуйста… Ах!.. – Толчок выбил громкий стон из горла.

Муж вошел до упора и начал двигаться. Его дыхание тоже срывалось, ему было очень сложно сдерживаться, но он набирал обороты постепенно. А мне хотелось еще и еще… Посильнее, побыстрее! Я с такой силой вцепилась в руку Вадима, что кажется, даже распорола ему кожу.

Крепко держа мои бедра, он будто распознал мои желания и стал входить более размашисто. От накатывающего удовольствия я издавала бесконтрольные крики, а затем в одну секунду, спазмы усыпали все тело.

– Блядь!.. – жестко выдохнул Вадим, запрокинув голову. – Как ты сжимаешься, малышка...

Он вышел и повернул меня на бок. Стал входить более размеренно, будто не хотел распаляться. В любом случае возбуждение во мне ничуть не уменьшилось – оно только растянулось. И мне казалось, я готова была тонуть в нем всю ночь.

В следующий раз Вадим довел меня до оргазма, когда поставил на колени возле изголовья и, придерживая рукой низ живота, начал в одном темпе входить сзади. Мне чудилось, что тело билось в судорогах бесконечно. Я больше не получала оргазм, я стала оргазмом! Растворилась в этой энергии.

Я лежала на спине, когда Вадим сделал один сильный толчок, медленно вышел из меня и лег на соседнюю подушку. Мы шумно и часто дышали. Мы, наконец, насытились друг другом.

Почти сразу я повернулась к мужу и будто кошка, которой хотелось пригреться, придвинулась ближе к нему. Сосредоточив на мне задумчивый взгляд, он лениво обнял меня рукой и слегка провел по волосам.

Сердце тут же затрепетало. Я уснула, едва закрыла глаза. И впервые за долгое время спала со спокойной душой.

48

Новый день встретил меня приятным пробуждением. Я буквально через сон почувствовала на себе взгляд, осторожно приоткрыла веки и, испытала теплое ликование, увидев рядом обнаженное крепкое мужское тело. Осознав, что Вадим никуда не ушел этим утром и встретил его со мной.

– Доброе утро, – хрипло произнесла я, слегка улыбнувшись.

Тело требовало потянуться – оказалось за всю ночь я совершенно не меняла положение, настолько вымоталась. Однако от пристального взгляда мужа, который расслабленно сидел, прислонившись к изголовью кровати, и не торопился мне отвечать, странная скованность импульсами пробежала по мышцам. Даже захотелось прикрыть наготу руками. Как будто вчера вечером я все воспринимала опьяненным сознанием, но сегодня… отрезвела.

Вадим вдруг поднял руку и убрал с моего лица прядку волос.

– Ты в курсе, что у тебя там дискотека? – серьезно спросил он, кивнув на мой живот.

Я тут же сосредоточенно посмотрела туда, где крошка активно шевелилась и не сдержала усмешки. А муж недоуменно уточнил:

– Ты что, даже не чувствовала этого во сне?

– Не-а, – ответила я, пожав плечами.

Он вскинул бровь и вальяжно согнул одну ногу в колене, мгновенно приковывая мое внимание к своему члену, который лениво лежал на бедре. Мясистому, полувозбужденному, бархатному…

Низ живота защекотало. Непроизвольно сглотнув, я неловко приподнялась и тоже села, не забывая подтянуть простынь.

– Замерзла? – спросил Вадим странным тоном, внимательно проследив за этим.

Встретившись с его взглядом, я неуверенно ответила:

– Да нет, просто…

– Просто стесняешься меня? – требовательно перебил он.

В голубых глазах скользнул холод, от которого стало неуютно. Я впала в маленький ступор, но в следующий момент, муж протянул руку и легким движением сбросил с меня простынь.

– Я вчера глазами отымел каждый сантиметр твоего тела, Эльза, – бесцеремонно заявил он. – Так что поздно скромничать. Больше не мешай мне смотреть на тебя. И на дискотеку в твоем животе. Окей?

Прикусив губы, которые растянулись в дурацкой улыбке, я покладисто отозвалась:

– Угу.

Щеки стали горячими. То ли от слов Вадима, то ли от того, что он был слишком близко и его запах действовал на мои рецепторы как мощный афродизиак.

Я. Хотела. Еще.

То, что вчера он делал со мной. Руками, губами и… членом. От этих мыслей кровь стремительно прилила между ног. Но я трусила сказать вслух о своих желаниях. А вдруг он не хочет? Вдруг посчитает меня развратной и убогой?

Вряд ли Вадима посещала мысль о том, что у меня много месяцев не было мужчины…

Убегая от его взгляда, я как назло вновь наткнулась глазами на член, который заметно увеличился в размерах и непроизвольно сглотнула.

– О чем думаешь? – проникновенно спросил муж, наклонившись к моему уху.

О твоем возбужденном члене…

– Я… хотела спросить тебя, – виртуозно переключилась я. – Вообще-то еще вчера, когда мы сидели в ресторане.

– Спрашивай, – благосклонно разрешил он.

Я взяла маленькую паузу, чтобы правильно подойти к теме вопроса.

– Наши семьи в состоянии войны много лет, – начала задумчиво, а Вадим сразу нахмурился. Кажется, он совсем не ожидал, что я коснусь этого. – Но я впервые осознала, что никто и никогда не говорил мне, с чего все началось?

Продолжая напряженно смотреть на меня, он отстранился и будто нехотя предположил:

– Может потому что никто и не помнит этой самой причины?

– А ты помнишь?.. – неотступно спросила я.

Знаю, почему так загорелась. Эти размышления ведь занимали мою голову не раз и не два. Я хоть и слабо, но надеялась найти в ответе ключик... Ключик, который помог бы если не полностью остановить, то хотя бы заморозить противостояние двух семей.

– Эльза, – подчеркнуто обратился ко мне муж. – Что бы я не ответил, ты должна понимать – каждая сторона неизбежно будет выдвигать свою версию. И гнуть свою линию.

– Я понимаю, – со всей ответственностью уверила я. – Тогда я хочу знать твою версию. Версию Астаховых…

Он поджал губы. Не знаю, почему эта тема ему так не нравилась. Возможно, потому что для обсуждения я выбрала не самое подходящее время, когда не хотелось особо грузиться. И все же Вадим дал мне ответ.

– У моего отца есть не только сестра. Но и брат-близнец. – Я изумленно приоткрыла рот, а он поправился: – Точнее – был.

В полной мере поняв это уточнение, я осторожно призналась:

– Я понятия не имела…

– Ну, разумеется, – отсек муж, столкнувшись с моими глазами. – Вряд ли Князев стал бы посвящать тебя. Ведь это был его партнер.

Я уже сомневалась, что хотела знать правду. Вдруг стало понятно, почему он предупредил меня о «версиях».

– Что с ним случилось? – все же решилась я спросить.

– Жадность, – холодно отчеканил Вадим. – Твоему отцу стало мало того, что он имел. Поэтому алчный ублюдок разыграл целую схему, чтобы уничтожить моего дядю и при этом выйти из воды сухим.

Я больше не задавала вопросов. Только слушала.

– В девяностых криминальные авторитеты славились особой принципиальностью и жестокостью. Астаховы тогда не имели столько власти и влияния, но были тесно повязаны с бандитами, которые жили по понятиям. Назар опасался этих связей, но внезапно придумал, как сделать из покровителей – палачей. – Муж буравил взглядом свою руку, которую сжал в кулак и какое-то время помолчал. – Мой дядя поплатился за то, что не верил в предательство. Что оно может быть настолько коварным и изощренным. Но Князев добился своего – партнера уничтожили. И сделали это достаточно жестоко, в назидание другим. Но кое-чего ублюдок не предугадал. Что мой отец узнает правду. – Вадим спокойно встретился с моими глазами. – Он поклялся, что подомнет этот город любыми путями и Князев поплатится за смерть брата.

Неприятные мурашки разошлись по коже. Поежившись, я уставилась в пространство, чувствуя, как тяжелеет ком в горле. Невозможно сразу осознать, что именно твоя сторона ошиблась. Что это с твоей семьи все началось! Но если Астаховы не имели такой власти в девяностые, как сейчас значит… им понадобилось время и немерено сил, чтобы ее обрести. А для такого стимула нужна очень веская причина.

– Если это правда… – выдавила я в какой-то момент. – Мне очень жаль.

Я услышала шумный вздох. Вадим вдруг взял ладонью мое лицо и повернул к себе.

– Правда в том, что моя семья не осталась в долгу и забрала за грех твоего отца втройне. Война – это грязь, Эльза. В ней давно больше нет жертв, виноватых или правых! Грешны все, кто участвовал, и участвуют в ней. В том числе я.

В глазах собрались слезы. В голове вспышками пронесли черные ленты, венки, гробы, похороны, на которых мне довелось побывать.

Сколько людей погибло за эти годы… Господи.

Но сколько Астаховых было убито?

– А ты – маленькая, хрупкая девчонка – единственная, кто пошел против этой взрывной волны, – проникновенно проговорил Вадим, вытирая мои слезы. – Может и глупое было решение… Но оно достойно уважения. Ты оказалась смелее всех матерых бандитов.

Я растерянно уставилась в голубые глаза, которые смотрели на меня с участием. Не ожидала от мужа таких слов. Он столько раз осуждал меня за это, столько раз выказывал разочарование, а теперь… говорил так, будто действительно восхищается! Будто осознал это давно, но не мог признаться.

Стало легче дышать. В душе будто свернулось что-то теплое и мурчащее. Но только я собралась поблагодарить Вадима за это, как он отстранился и встал с кровати. Под моим внимательным взглядом он обошел ее и, оказавшись рядом, протянул руку.

– Пойдем-ка со мной.

49

Вопросительно глядя на него, я вложила свою ладонь, и муж тут же крепко сжал ее. Потянул меня встать с кровати, затем направился в ванную, непреклонно уводя за собой. Остановившись возле душевой кабины, он лукаво встретился с моими глазами, и я без подсказок вошла туда вместе с ним.

На моих губах невольно заиграла улыбка. Настроив воду, Вадим подвел меня встать под мягкие струи вплотную к себе и принялся перебирать руками мои стремительно намокающие волосы. Аж глаза закрылись от удовольствия. Я подставила лицо под воду, желая, чтобы она смыла все слезы. Не хотелось больше думать ни о чем плохом, а только слушать сердце, которое настойчиво говорило: ты находишься в правильном месте. И с тем человеком.

Убавив напор душа почти до минимума, муж протянул мне флакон с гелем для душа, и мы принялись мыться, глядя друг на друга. Он выглядел невозмутимым, а мне почему-то было трудно сосредоточиться. Я не могла спокойно смотреть на то, как Вадим намыливает свое обнаженное тело. Как проводит ладонями по мышцам широких плеч, как трет влажную крепкую грудь, рельефный пресс, спускается все ниже… Обхватывая рукой налитый кровью член, он не сводил с меня глаз. А я, даже понимая, что пялюсь, не могла оторваться от движения его мыльных ладоней по стволу, розовой головке, мошонке.

– Хочешь помочь? – внезапно спросил муж искушающим голосом.

Я тут же вскинула взгляд и на пару мгновений оцепенела. Но затем осторожно шагнула ближе к Вадиму, поглядывая на его покачивающуюся плоть. Пальцы потянулись к кончику головки. Ласково коснувшись ее, я провела по стволу до основания члена и бережно обхватила его.

Дыхание мужа едва заметно сбилось. Внутри меня тоже случился мощный отклик. Напор душа усилился, и я начала трогать возбужденную плоть более уверенно, заодно смывая пену. Смотреть в глаза Вадима я стеснялась, но вот трогать его – нет. Хотя мне казалось, я делаю это довольно неумело.

Вода полностью смыла остатки мыла и я, наконец, решилась встретить взгляд мужа. Он отключил душ – теперь только капельки стекали по нашим телам. Воздух вокруг словно наэлектризовался. Я облизнула губы и голубые глаза тут же впились в них. В этот момент, я готова поклясться – между нами прошла телепатическая связь! Желание Вадима отразилось в его взгляде, и оно совпало с моим.

Не говоря ни слова, я оперлась ладонью о стену и плавно опустилась перед ним на колени. Тело начало бить крупной дрожью, но я хотела это сделать. Безумно хотела попробовать эту ласку. Попробовать мужа на вкус. Даже не переживала о том, что ни разу этого не делала, ни с кем, хотя теоретически все знала! Ну, может, только совсем немного волновалась....

Оглаживая пальчиками нежную кожу на гранитном члене, я придвинулась еще поближе к мужским бедрам. Приоткрыла рот, робко высунула язык и коснулась им бархатной головки. Сразу почувствовала легкий солоноватый привкус и аромат мыла. Лизнула смелее, прямо как леденец. Затем, открыв рот шире, я вобрала в себя кончик головки и немного продвинула ее в себя.

Член в моей руке вдруг напрягся. Мне, кажется, Вадим даже пошатнулся, поэтому я тут же отстранилась и вскинула взгляд.

– Продолжай, – велел он низким гортанный голосом.

Возбуждение током ударило в низ живота. Тяжело сглотнув, я снова вобрала головку и начала делать поступательные движения, не касаясь плоти зубами. Сначала было страшновато глубоко вводить член, тем более такой крупный, но очень скоро я привыкла и начала скользить ртом увереннее.

Рука мужа легла мне на макушку, и сильные пальцы запутались в мокрых волосах.

– Охуенно… девочка!

Он издал сдавленно стон и надавил мне на затылок, подталкивая вбирать член еще глубже. Мне становилось все тяжелее это делать, но я упорно продолжала дарить удовольствие Вадиму, при этом ощущая, как горит между моих ног.

– Не останавливайся, расслабь горло… Я хочу кончить.

Кровь хлынула к щекам от этих слов. Очень ярко предстало в голове осознание того, что он собирается сделать, но вместо паники во мне проснулась какая-то дикая похоть.

Лишние мысли разом вылетели из головы – все, что я делала – послушно исполняла желание мужа. С силой зажмурилась и очень постаралась расслабить гортань. В этот же момент Вадим толкнулся сильнее и замер у меня во рту. Глаза заслезились. Держа меня за волосы, он упрямо вдавливал головку в мое горло, и я ощущала, как врезается и стекает по нему вязкая сперма.

Воздуха совсем перестало хватать, челюсть заныла. Я не выдержала и тронула бедро мужа. Он тут же ожил, освободил мое горло, давая втянуть воздух хотя бы носом, и медленно вытянул член.

Подняв заплаканные глаза, я часто и громко задышала, а Вадим не сводил пьяных глаз с моих губ. Прикоснувшись к нижней большим пальцем, он собрал капельку спермы и словно завороженный коснулся им моего языка. Я тоже будто находилась за границами, поэтому слизнула эту капельку, прихватив мужской палец губами.

Вадим удовлетворенно выдохнул. А еще в его глазах заискрила улыбка, и он вдруг хрипло выдал:

– Я знал, что не пожалею о своем выборе.

– Тебе… понравилось?.. – тут же спросила я стеснительно.

Хотя чего уж тут было уже стесняться, но мне сложно было судить, насколько хорошо я справилась.

Вместо ответа, муж настойчиво поднял меня на ноги и прижал к стене. Горящим взглядом глядя на мои губы, он выдержал всего секунду, прежде чем наброситься на них.

– Очень! – рыкнул мне над ухом, отстранившись и протолкнув руку между ног, где было очень мокро.

Задыхаясь от резкого возбуждения, я вцепилась в мужские плечи. Вадим чувствовал, как сильно я завелась, но двигался неторопливо, сдержанно. Так же мучительно плавно он ввел меня пальцы, погружаясь в глубину лона, затем чуточку быстрее.

Из меня… И в меня…

Внутрь – глубже и резче, назад – медленно, собирая соки возбуждения, поглаживая теплые стеночки.

От этого невыносимо сладкого, тягучего, но жестокого процесса, я буквально захныкала! В какой-то момент даже привстала на цыпочки и призывно развела ноги, чтобы муж сжалился – ускорился и начал без снисхождения трахать меня своими пальцами.

– Сильнее… пожалуйста!.. – прошептала я, потянувшись к его уху.

– Нет, принцесса, – непреклонно отрезал он хриплым голосом, прихватывая меня ладонью за шею сзади, – мне нравится тебя мучить!

С этими словами Вадим неожиданно оставил мое лоно и накрыл пальцами клитор. От досады аж плакать захотелось. Но грустить он мне не позволил. Активно надавливая на чувствительный бугорок, поймал ртом мою грудь и принялся играть с ней языком.

Горячие волны стремительно пропитали низ живота. Муж переместился ко второй груди и, лизнув ореолу, слегка прикусил напряженный сосок, заставляя меня вздрогнуть от острого удовольствия. Оно стрелой пронеслось по телу, выбивая судорожные стоны из моего горла.

– Ох!.. – резко всхлипнула я, ощутив, как мужские пальцы вновь протолкнулись в лоно.

Погрузившись в него максимально глубоко, Вадим надавил на стенку внутри и начал делать необычные поступательные движения. Это спровоцировало странный всплеск ощущений. Напрягшись всем телом, и рвано хватая ртом воздух, я оторопело уставилась на мужа. Мои стоны быстро превратились в один протяжный вой. Дрожа всем телом, я безвольно откинула голову, чувствуя, как по бедрам стекают какие-то горячие брызги, которые шлепаются о пол.

Сердце колотилось о грудную клетку. Я не знаю, что это было… Что-то похожее на оргазм, только болезненнее.

Не успела я толком отдышаться, как Вадим развернул меня лицом к стене, в которую я машинально уперлась руками, и за бедра притянул к своему паху. Каменный член вдавился в ягодицы, затем горячая головка скользнула по половым губам и я задержала дыхание. Закусила щеку до ранки, чтобы не выдать лишнего звука, чтобы не дать ему поводу затянуть момент.

Глубокий толчок, громкий вздох и крик. Муж заполнил меня до самой мошонки и принялся размашисто входить в одном ритме. Стоны звонким эхом отлетали от стен душевой кабины. Я ощущала себя оголенным проводом, который в любой момент может ударить мощным зарядом тока. В любой… момент…

– Вот так… Кончай, моя девочка! – услышала я рык Вадима в мокрую от пота шею.

Все тело спазмировало от оргазма. Такого сильного, что мои колени подогнулись, но Вадим уже держал меня, оставаясь внутри, чувствуя, как сильно сжимают его член мои тугие стенки. А как только я смогла стоять на ногах, он отстранился и потянул меня выйти из кабины.

В спальне муж поставил меня на четвереньки, предварительно подложив под живот подушку, и продолжил входить сзади в одном ритме точно отбойный молоток. Сминая сильными руками мою попу, шлепая по ней, доставая рукой до груди.

Перед тем как кончить, он придавил меня щекой к матрасу и сделал два мощных толчка. Затем замер глубоко внутри, изливаясь с протяжными, утробными стонами. Его пальцы стискивали мою шею до боли, вторая ладонь сжимала ягодицу, но я будто не обращала на это никакого внимания! Я была где-то в невесомости многогранных ощущений. Я была абсолютно спокойна, запредельно удовлетворена и… счастлива.

Пока я вынужденно мылась в душе второй раз, Вадим распорядился принести в спальню завтрак. Не помню, когда в последний раз так жадно ела… Журнальный столик буквально ломился от разнообразия блюд! Такое чувство, будто Мира заранее все приготовила, таким образом, желая нас поздравить, предугадав бурную ночь. Напекла блинчиков, сырников, круассаны с джемом, сделала омлет с грибами, тосты, бекон, сэндвичи с форелью… И я все это если не съела, то попробовала.

Вадим тоже завтракал с аппетитом, но гораздо более сдержанным и его загадочный взгляд то и дело останавливался на мне. Возможно, потому что я все еще была обнаженной – только тонкий плед прикрывал бедра. Но скорее всего его забавляли мои нападки на еду. А может, радовали. В любом случае он никак не комментировал свое внимание.

После еды, муж непреклонно велел мне ложиться спать. Я послушно улеглась под одеяло, но упрямо не засыпала, пока не ощутила рядом его обнаженное горячее тело. И вновь я придвинулась ближе сама, только в этот раз нагло положив ножку на мужское бедро.

Я не открывала глаза, но чувствовала, что Вадим смотрит, поэтому еле сдерживала улыбку. Наверняка со строгостью, ведь он решил, что я давно сплю. Но все же его большая теплая ладонь благосклонно легла мне на колено.

– Давай, спи уже, – хрипло велел он.

– Угу… – покорно отозвалась я.

Хотя так не хотелось тратить драгоценные часы этого дня на сон. Ведь что-то подсказывало – у нас только один он будет. А завтра дела неизбежно затянут мужа с головой.

50

– Эльза.

Я резко распахнула глаза и, ощущая в груди гулкий бой сердца, уставилась на пустую подушку рядом. Холодок прошел по позвоночнику от осознания, что Вадима нет ни в кровати, ни в спальне. Я точно слышала, что кто-то назвал мое имя… А еще остро чувствовала какое-то присутствие.

Осторожно приподнявшись, я принялась обводить комнату напряженным взглядом. За окном царил ясный день, но сюда, словно не доходил этот свет, уступая место полумраку. Однако я увидела ее. Наткнувшись глазами на женский силуэт в белой одежде, стоявший недалеко от кровати, чуть не вскрикнула от испуга.

Неподвижная и бледная, точно жуткая статуя, мама смотрела на мой живот. Так пристально, упрямо, что крошка даже заворочалась в утробе.

– Мама!.. – взволнованно позвала я, но услышала лишь свой шепот.

Она тут же вскинула взгляд к моему лицу.

– У тебя будет ребеночек, Эльза. – Ее голос был настолько бесцветным, что я не поняла – это вопрос или утверждение?

Во рту пересохло. Я попыталась сглотнуть и подтвердила:

– Да…

Я не могла объяснить почему, но мне не нравилось внимание мамы к моей малышке. Внутри сигналила безотчетная настороженность, прогоняющая по телу оцепенение. Возможно, потому что я не улавливала и толики радости на лице матери. А что-то прямо противоположное, нагоняющее тревогу.

– Зачем? – вдруг спросила она низким укоризненным голосом. Я непонимающе качнула головой. – Зачем ты это сделала?!

Испарина выступила на моей коже. Губы мамы начали дрожать, в ее глазах блеснули слезы, а лицо исказилось в какой-то безумной гримасе.

Учащенно дыша, я растерянно произнесла:

– Так… нужно, мамочка.

– Ты ошиблась! – гневно перебила она. – Это не спасение...

– Ч-что?..

– У тебя совсем мало времени. Смотри! – приказала мама.

Она метнула глаза на мой живот, и я тоже машинально глянула вниз. Ужас острыми осколками рассыпался по телу. Сорочка на бедрах была пропитана кровью! Кровь стремительно расползалась по простыне вокруг меня, будто сочилась прямо из матраса.

– Нет… Нет! Что происходит?! – всхлипнула я, ощущая, как начинает тянуть и жечь низ живота. – По… помоги-и-те!

…

Глухой стон вырвался из горла вместе с пробуждением. Задержав взгляд на потолке, где висела дорогая антикварная люстра, я продолжала неподвижно лежать, ясно слыша в голове свой отчаянный вопль. Однако через несколько секунд прострация спала и, испуганно подскочив в кровати, я откинула одеяло трясущейся рукой.

– О, Боже… – громко выдохнула с облегчением, жадно оглядывая свои обнаженные бедра.

Никакой крови. Простынь тоже была абсолютно сухой. И лишь фантомная боль не желала оставлять низ живота, который я начала судорожно гладить. А еще страшное ощущение, что мама по-прежнему стоит у кровати. Я прямо уставилась на то место, чувствуя бешеную дрожь в теле.

Глаза жалобно опустились на соседнюю подушку. Пустота в спальне ощущалась так явно, что хотелось поежиться от неуютного липкого осадка внутри.

Как давно Вадим ушел и почему?!

Стало до удушья обидно – я так надеялась, что он проведет со мной этот день. Всего один день, разве это много?.. Разве я желала невозможного?!

Главный корень моих переживаний, конечно, крылся в дурном сне, от которого мне до безумия хотелось спрятаться в объятиях мужа. Больше всего на свете, мне нужно было, чтобы сейчас он находился рядом! Чтобы успокоил меня, помог забыть страшные видения…

Свесив ноги с кровати, я невольно сосредоточила внимание на окне и нахмурилась. Шторы были немного распахнуты, что позволяло увидеть ясное небо, но солнечный свет уже приобрел оранжевые оттенки. Поймав взглядом электронные часы на тумбочке, я ахнула в голосе. Начало шестого… Я проспала почти весь день! Как я могла?.. Почему Вадим меня не разбудил?!

Не без труда поднявшись с кровати, я побрела в ванную пропитанная досадным чувством. Похоже, вчерашний день оказался для меня слишком тяжелым. Да и до этого я несколько ночей плохо спала…

Сонное состояние не отпустило даже после того, как я умылась холодной водой. Тело казалось свинцовым и если честно очень хотелось вернуться в постель. Но я так боялась снова уснуть и увидеть ужас, который принесла мне мама…

Сердце вздрогнуло.

Мне понадобилось немерено воли, чтобы не думать об этом. Живот больше не болел, малышка активно пиналась – все хорошо. Все хорошо, Эльза! Это всего лишь проекция твоих затаенных страхов или… гормоны.

Забрав из ванной здоровый махровый халат, я вернулась в спальню. Еще раз убедилась, что об одежде для меня никто не позаботился. Даже свадебное платье куда-то испарилось! Как будто Вадим вообще не допускал, что в ближайшие сутки я найду повод выйти из спальни. Ну уж нет… Меньше всего мне хотелось оставаться в одиночества. Поэтому я решительно накинула халат и вышла в коридор, шлепая по полу босыми ногами.

На втором этаже царила тишина. На первом тоже ничего не было слышно, когда я проходила мимо лестницы. Вымерли все что ли?

Оказавшись в своей комнате, я красиво заплела волосы, надела симпатичное бежевое платье и снова вышла в коридор, намерившись пойти на кухню. Однако по пути задержалась у дверей хозяйского кабинета. Жаль ручка не поддалась – он оказался закрыт…

– Не понял?! – вдруг раздался за спиной знакомый басистый голос.

Оторопело обернувшись, я поймала взглядом Олега, который только что поднялся по лестнице.

– А кто это нам разрешил из койки мужа вылезать, м-м?

Я закатила глаза и смущенно заулыбалась, чувствуя, как вспыхнули щеки.

– Вообще-то муж меня особо и не сторожил, – почти пожаловалась я. – Я как раз шла его искать.

– Ага, уехал он, – почти посочувствовал Олег, сунув руки в карманы брюк. – Совсем недавно сорвался из дома.

Шагнув ближе к охраннику, я приглушенно спросила:

– Ты не знаешь куда?

– Как будто он мне докладывает, Котя, – отсек он, изогнув бровь.

Я со вздохом качнула головой. Может мне и правда лучше не знать? Меньше знаешь – крепче спишь. Последние недели я итак жила в сплошном стрессе. Просто чудо, что малышка до сих пор оставалась у меня в животе…

– Пойдем-ка, накормим твой шарик, – предложил Олег, утешительно обняв меня за плечи.

51

На кухне он усадил меня за стол и, насвистывая себе под нос какой-то мотив, вальяжным шагом направился к плите. Заглянув в каждую кастрюлю, мой заботливый нянь взял из навесного шкафа глубокую тарелку, затем принялся искать половник.

– В верхнем ящике, возле плиты, – любезно подсказала я, когда он хлопнул очередной дверцей.

Прервав свист, Олег мельком оглянулся и с деловым видом подошел к ящикам, где нашел то, что искал.

– Ну и не умничай, Матрешка, – проворчал он, подняв крышку самой большой кастрюли.

Говорить, что там за блюдо, вредный охранник не стал, но заверил – мне и «шарику» понравится. В принципе я была достаточно голодной, поэтому и так не собиралась привередничать.

Как раз в тот момент, когда Олег ставил полную тарелку еды в микроволновку, на кухню зашла Мира.

– Ты что это делаешь? – строго спросила она, наблюдая, как он не слишком бережно закрыл дверцу и, пританцовывая, ткнул на кнопку.

– Вон – ребенку ужин организую, – деловито ответил охранник, кивнув на меня.

Весь его вид отражал уверенность в том, что любимая похвалит за эту инициативу, но не тут то было. С хмурым видом прошагав к микроволновке, кухарка выключила ее и раздраженно открыла дверцу.

– Во-первых, тарелку нужно накрывать крышкой! – поучительным тоном отчеканила она. – А во-вторых, никаких микроволновок беременной!

Помрачневший Олег неловко отступил и пожал плечами.

– Да я че, ебу…

– А ну кыш отсюда! – звонко перебила Мира, поморщившись от мата. – Я сама все сделаю.

– Ты че шипишь-то на меня? – возмутился он, сунув руки в карманы брюк.

Она поджала губы, но ничего не ответила. Охранник тоже не стал развивать конфликт, как ни странно. Отошел от греха подальше от территории, за которую Мира отвечала, и угрюмо направился к столу.

Мне даже стало жаль его – он же хотел как лучше!

– Спасибо тебе, дружок, – участливо поблагодарила я, как только Олег уселся напротив.

Глянув на меня из-под полулысых бровей, он небрежно отозвался:

– Всегда обращайся, подружка. Только не по этому поводу. – Охранник обиженно покосился на Мирку. – Месячные что ли, блядь, в голову ударили…

Я сосредоточила на ней задумчивый взгляд. Если честно мне тоже кухарка показалась какой-то нервной. Может, просто устала, и не было настроения? Или у нее случилось что-то, о чем даже Олег не знал?

– Завтра в клинику едем, ты в курсе? – неожиданно сообщил он мне.

Растерянно встретившись с его светло-карими глазами, я отрицательно качнула головой.

– Нет…

– Николаич распорядился. Плановый визит к писькиному доктору, так что к десяти будь готова.

Я нерешительно кивнула. Вроде понимала, что теперь, под фамилией Астахова я гораздо более защищена, но все равно уловила внутри навязчивую тревогу. Мне трусливо не хотелось покидать стены дома. Но если Вадим был уверен, значит, мне стоило доверять его мнению и быть храброй. Рядом с ним мне нечего бояться.

– Приятного аппетита, – пожелала Мира, поставив передо мной ароматный суп с говядиной, который она щепетильно подогрела в сотейнике.

– Спасибо, дорогая!

Ласково улыбнувшись, кухарка протянула мне ложку, еще поставила рядом ломти домашнего хлеба и пиалу с творожным сыром. Я аж слюной захлебнулась.

– А ты будешь ужинать?.. – примирительно спросила она Олега, прежде чем отойти.

Отчужденно пялясь в телефон, он сухо кивнул. Любимая оперативно принесла и ему большую тарелку горячего.

– Садись тоже поешь с нами? – с энтузиазмом предложила я.

Придвигая суп ближе к Олегу, Мира как-то растерянно встретилась с моими глазами и отмахнулась:

– Ой, нет, я не хочу...

От меня не ушло, что она втянула ртом воздух, когда выпрямилась. Затем уронила на аппетитный суп, который охранник начал помешивать, совсем не аппетитный взгляд.

– Все в порядке? – беспокойно уточнила я.

– Да… дурно просто немного, – сбивчиво отозвалась кухарка. – Устала, наверное…

– Может, заболела? – вклинился Олег, внимательно посмотрев на нее.

– Нет вроде… Не знаю. Ладно, кушайте, а я пойду – хочу пораньше дела закончить!

Она так быстро ретировалась с кухни, как будто к ее горлу внезапно подкатила тошнота. Прямо, похоже, было. И внезапно меня осенило…

Я сосредоточила на охраннике пристальный взгляд, чувствуя, как начинает взволнованно стучать сердце.

– Говорил же нехер без куртки выходить из дома! – Сунув в рот ломоть хлеба, он откусил добрую половину и, наконец, заметил мое внимание. – Ш-то?

– Да так… ничего.

Едва сдерживая улыбку, я принялась смаковать свой супчик. Блин, неужели он даже не догадывается? Ну дает…

Ужин прошел в гробовом молчании. Олег всегда придерживался народной поговорки – «когда я ем, я глух и нем». Но за чаем стало повеселее, потому что к нам все-таки присоединилась Мира. Она выглядела заметно лучше. И даже не стала делать замечания любимому, который жадно уничтожал пирог из духовки. К счастью мы успели урвать себе по кусочку.

В какой-то момент Олег вдруг перестал активно жевать и, сведя брови, прислушался. Бросив кусок пирога, он резко поднялся со стула и направился к окну.

– Ты чего?.. – оторопело спросила кухарка.

Охранник ответил не сразу и лаконично:

– Ничего. На службу мне пора.

Выхватив салфетку из салфетницы, он теранул свой рот, бросил ее на стол и размашисто зашагал в коридор. Я сразу почуяла неладное, поэтому, как только Олег вышел, поспешила к окну. Однако ничего особенного там не увидела, кроме машины, на которой Вадим обычно ездил. И еще возле крыльца собралась компания парней из охраны.

Неужели дружок так всполошился из-за того, что хозяин дома вернулся? Лично я, несмотря на возникшее волнение, не собиралась все сразу бросать и с радостным визгом бежать к мужу. Как будто в моей жизни больше нет ничего важнее. Буду гордо сидеть, и допивать свой чай с вкусным пирогом, а он если…

– Это еще что такое?.. – настороженно выдала Мира, аж подскочив на стуле из-за грохота снизу.

– Не знаю…

Оглянувшись на дверь, я некоторое время внимательно прислушивалась. Затем решительно сдвинулась с места, намереваясь выйти в коридор.

– Эльза… ты что? Ты куда?! – взволнованно окликнула Мира.

Она поспешила следом, но переубедить меня не смогла. Я бесстрашно зашагала к лестнице, однако у самых ступеней застыла.

– Бля, да хватить меня тащить! – рявкнул парень, которого Вадим вел по холлу прямо за густые темные волосы.

Незнакомый молодой брюнет – точно ненамного старше меня – неловко переставлял ноги и, кажется, хромал. Его белая майка была порвана на плече и чем-то испачкана, стильные джинсы в районе колен в дырах, на одной ноге не хватало кеда, а еще по всему телу виднелись ссадины, в том числе на лице.

– Ох ты, черт… – протянула Мира, замерев рядом со мной. И это прозвучало так, словно она узнала незнакомца!

Я все-таки начала спускаться по лестнице. Уловив движение, парень вскинул взгляд, но в этот же момент Вадим швырнул его вперед. Брюнет неловко упал и злобно взревел. Не без труда поднявшись на ноги, он кинулся к моему мужу, который был на голову выше, и встал перед ним нос к носу.

– Какого хуя ты себе позволяешь, Вадик?!

Вадим угрожающе оскалился. Чуть склонил голову и, ничего не говоря, внезапно боднул парня лбом, в кровь разбивая ему нос. Я сама невольно дернулась и вдохнула в голос.

– Бля-я-ядь! Сука!.. – заорал незнакомец, согнувшись в три погибели и попятившись подальше от моего мужа.

Закрыв рот рукой, я застыла на середине лестницы, совершенно не понимая, что происходит. Вадим, наконец, увидел меня и, кажется, это его притормозило. Сделав несколько шагов к лестнице, он снял пальто, которое оперативно забрал Олег и небрежно объявил:

– Знакомься, Эльза. Это мой брат – Гера. Какое-то время он поживет с нами.

52

Сбитая с толку, я не знала, что сказать. Зато брат Вадима оказался не таким робким. Сплюнув кровь на пол, он задержал на мне настырный взгляд исподлобья, затем перевел его на Миру, которая стояла ступенькой выше.

– Здрасти, – притворно вежливо поздоровался он, обнажив зубы испачканные кровью. А следом обратился к Вадиму: – И какая из этих двух тыковок твоя жена?

В воздухе моментально запахло угрозой. Она исходила не только от моего мужа, но и от Олега – он так посмотрел на парня, что мороз прошел по коже.

М-да… Этот Гера, о котором мне на самом деле было всегда известно, явно умел наживать врагов.

– Уведи его нахуй отсюда, – жестким тоном приказал Вадим охраннику, стоявшему неподалеку от его братца.

– Ладно-ладно, че так сразу заводиться-то?..

Гера примирительно выбросил ладони, однако взбитый, высокий наемник все равно без церемоний схватил его за плечо и потолкал мимо лестницы. Равнодушно проследив за этим, Вадим начал не спеша подниматься по ступеням. Оказавшись рядом, он покровительственно обнял меня за талию, принуждая подниматься вместе с ним.

– Идем.

Я стойко сохраняла молчание, пока мы шли до его спальни и, зайдя в нее, тоже терпеливо ждала, когда муж сам начнет разговор. Он расстегнул часы, положил их на комод, затем снял рубашку и, наконец, обернувшись ко мне, сел на кровать.

– Ну, иди ко мне, тыковка, – вдруг позвал лукавым тоном, раскрыв ладонь. Я заметила, как уголок мужских губ дернулся, и сузила глаза, но все же подошла к Вадиму. Он тут же сковал мои ноги бедрами. – Знаю, у тебя есть вопросы... Я вообще-то не планировал устраивать сегодня это эпичное знакомство. И куда-то отлучаться – тоже.

Встретившись с моими глазами, Вадим бесстыже забрался мне под платье, поддел резинку трусиков и стянул их вниз. После начал волновать прикосновениями – оглаживать обнаженные бедра теплыми ладонями, между делом трогая ягодицы или скользя по гладкому треугольнику.

– Что с ним произошло?.. – спросила я, не торопясь отвлекаться от волнующих меня мыслей.

Муж был лаконичен:

– Ничего особенного. Просто мой братец в очередной раз влез в дерьмо, которое не вывез. Решил пошутить с кое-какими людьми, но у них оказалось херовое чувство юмора. Отцу Гера звонить побоялся, потому что прекрасно знал – тот его после разборок своими руками прикончит.

Он неожиданно потянул меня на себя и мягко завалил на кровать. Мгновенно оказавшись сверху, развел мои ножки, но я упрямо не отступала от темы.

– Ты тоже с ним особо не церемонишься… – резонно заметила, едва сдержав стон, когда Вадим скользнул пальцами по половым губам.

Я видела, что он не хотел об этом разговаривать. По крайней мере, не сейчас, но не могла успокоиться, пока максимально все не выясню.

– И все же для него я – меньшее из двух зол, – сообщил муж. – Хотя брать ответственность за этого утырка всегда себе дороже, бросить его я не мог. Потому что…

– Он – семья, – закончила я за него, прекрасно понимаю силу семейных уз.

– Да.

Вадим погрузился в меня пальцами, вынуждая жалобно всхлипнуть и выгнуться. В следующий момент его бархатный голос раздался над моим ухом:

– Обещаю, парень тебя не побеспокоит. Но пока все не уляжется, мне нужно приглядеть за этим разбалованным щенком. А еще дать ему пару уроков воспитания.

– А-а… – пропела я громко, ощущая резкий прилик крови между ног.

Толкаясь в меня все чаще, муж стянул вырез платья и накрыл теплым ртом мою грудь. Послышался лязг ремня. Мужские пальцы сменила толстая твердая головка члена, которая легко проникла в лоно, но при этом спровоцировала волну мощных ощущений. Чтобы удобнее было двигаться, Вадим максимально развел мои ноги и согнул их в коленях, однако в этот раз он был очень терпим. Словно смаковал меня. Долго, сладко и непрерывно.

Больше муж не уходил. До глубокой ночи он проводил со мной время в спальне. Сначала нежно доводил до оргазма, потом – за ужином, задумчиво слушал мои рассказы о прошлом, а еще мы смотрели исторический фильм на плазме и во время этого Вадим даже массировал мне спину.

Я поймала себя на мысли, что ни с кем не испытывала такого блаженства. Ни с кем так не тонула в ощущениях и чувствах. Возможно, я глупо заблуждалась, но мне казалось, мужу было со мной так же хорошо, как и мне с ним.

***

Когда я открыла глаза, в спальне еще царил полумрак, а шторы едва пропускали серый свет раннего утра. Я сразу почувствовала неладное. Мокрый, холодный дискомфорт, от которого паника начала парализовывать тело тесными объятиями. Однако она мгновенно сменилась жуткой неловкостью, когда я уловила в воздухе едкий запах мочи.

– О нет… – вырвалось лихорадочное.

Нет, нет, НЕТ!

Откинув одеяло, я принялась щупать мокрую простынь, пытаясь в тусклом свете разглядеть пятно. Первой мыслью было сбежать. Второй – срочно убрать следы моего «преступления». Однако я быстро сообразила, что мне не сделать этого не разбудив Вадима, который раскинулся на второй половине кровати, и просто впала в ступор.

– Что такое? – вдруг раздался его хриплый голос.

Ох, ЧЕРТ!

Растерянно уставившись на мужа, я молниеносно притянула одеяло на бедра.

– Ни… чего, – взволнованно проговорила.

Он приподнялся на локтях и спросил требовательнее.

– Эльза, в чем дело?!

Меня бросило в жар. Я не могла ему признаться. Прямо язык прилип к небу, поэтому уставилась на одеяло и упорно молчала.

Господи, какой позор! Ну почему это произошло именно сейчас?!

Вадим потерял терпение. Резко поднявшись, он стукнул по включателю настольной лампы и строго осмотрел меня. Без снисхождения отбросил одеяло, и я тут же смущенно согнула ноги в коленях.

– Извини я… Я не знаю, как это получилось! – виновато затараторила.

– В смысле? Ты описалась?..

Сгорая от стыда, я зажмурилась и кивнула. Затем услышала, что-то похожее на усмешку, а еще, что муж поднялся с кровати. Я оторопело проследила, как он обошел ее и, сонно хмурясь, остановился рядом со мной.

– Вставай, – велел, взяв меня за руку. – Давай-давай, хватит сидеть в этой луже!

Неловко сползши с матраса, я обняла себя руками и отступила от Вадима, на которого избегала смотреть. Взгляд впивался в большое мокрое пятно на кровати. Но только я дернулась к ней, желая скорее это убрать, как муж остановил меня:

– Иди в ванную, я сам здесь разберусь.

Его теплые ладони сомкнулись на моих плечах, непреклонно подталкивая уходить. Мне было ужас, как неудобно, но мокрая задница подсказывала, что сейчас действительно лучше привести себя в порядок.

В ванной я задержалась дольше, чем было положено, хотя от запаха мочи на моем теле не осталось и следа. Через шум воды слышала, что в спальню заходили, и кажется, занесли другой матрас.

Твою же мать…

Хотелось сквозь землю провалиться. Или никогда больше не выходить из этой душевой! Однако в какой-то момент в дверь настойчиво постучали.

– Открой! – строго воскликнул Вадим.

Потратив секунды на сомнения, я обмоталась полотенцем и нехотя пошла открывать.

– Ты здесь ночевать собралась? – поинтересовался он, заходя в ванную и испытующе заглядывая мне в лицо. – Прекращай прятать от меня глаза, Эльза. Поверь, я не из тех, кого легко смутить!

Не дождавшись хоть какого-нибудь ответа, муж притянул меня к себе. Зарылся пальцами в волосы и запрокинул мою голову.

– И я все равно буду тебя трахать, – бесцеремонно заявил он хриплым голосом. – Так что даже не надейся на другие варианты.

На моем лице прошло лишь подобие улыбки, что заставило Вадима нахмуриться. Он уже прочитал в моих глазах тревожные эмоции.

– Что случилось? Говори!

– Ничего, – вытолкнула я. Затем все же мрачным тоном сообщила: – Просто… вчера мне приснилась мама.

По виду мужа сразу стало ясно, что он в курсе о ее судьбе, поэтому сдержанно проявил участие:

– Сочувствую Ты из-за этого расстроилась?

– Вадим, она никогда мне просто так не снится! – попыталась я объяснить. – Она предупреждает…

Как ни странно, он отнесся к моим словам без иронии.

– И что она тебе сказала?

Я отвела глаза и выдержала паузу.

– Ничего хорошего…

Закусив губу, я сделала попытку отстраниться, однако Вадим не позволил.

– Пусть твоя мать спокойно лежит в земле, – неожиданно отсек он. – Я о тебе позабочусь, Эльза.

Это прозвучало так уверенно, так твердо, что душа потянулась поверить, обрести надежду! Открыто посмотрев на мужа, я прильнула к нему и ощутила целительное облегчение в сердце. Даже ком встал в горле. До слез хотелось, чтобы все было хорошо. Чтобы я, наконец, жила спокойно и без оглядки.

53

Тихий, но настойчивый стук вырвал меня из глубокого сна.

– Эльза, можно войти?..

Оторвав голову от подушки, я устремила расфокусированный взгляд на дверь и машинально подтянула одеяло повыше.

– Да… заходи! – хрипло ответила Мире, еще толком ничего не осознавая.

Ручка двери тут же заскрипела. Кухарка бодро впорхнула в спальню, а следом за ней – вешалки с одеждой, которые она неуклюже удерживала.

– Доброе утро!

– Привет…

– Пора вставать, дорогая, – тактично сообщила Мира. – Скоро к врачу ехать.

Наконец сознание прояснилось. Прикрыв глаза, я сонно потерла лицо руками, недоумевая, как у меня вылетело это из головы?

– Я принесла сразу несколько вариантов – выберешь сама, что надеть, хорошо? – Кухарка бережно уложила одежду на спинку большого кресла и ответственно добавила: – К вечеру я перенесу сюда все твои остальные вещи, не переживай.

Я снова зависла и неуверенно отозвалась:

– Хорошо, спасибо…

– Завтрак уже ждет, так что давай скорее умывайся и приходи на кухню, – наказала она, отступая к двери.

– А Вадим давно проснулся? – спохватилась я и спросила.

Мира задумчиво отвела взгляд.

– Да… Он где-то час назад кофе пил. Потом в кабинет ушел и, наверное, до сих пор там.

Я отстраненно кивнула и как только за ней хлопнула дверь, угрюмо уставилась в пространство. Навязчивый стыд снова начал пропитывать меня с головы до ног. Как же хотелось стереть из памяти то, что случилось рано утром… Даже реакция Вадима не помогла мне отнестись снисходительнее к своему недугу. А если это повторится?..

Взгляд сосредоточился на вещах, оставленных Мирой, и я взволнованно прикусила губу. Хозяин дома держал слово насчет нашей супружеской жизни – я перееду в его спальню. Если честно, меня это больше чем устраивало, однако в голове невольно мелькнула мысль: может до родов мне лучше спать отдельно?..

Откинув одеяло, я строго посмотрела на свой выпуклый живот.

– А тебе хорошо там, маленькая бандитка… – обиженно пожурила я, проведя по нему ладонью.

Малышка лениво пнула пяточкой мне в легкое, будто нагло подтверждая мои слова. На губах мелькнула слабая улыбка. Даже не верилось, что очень скоро я смогу подержать эту пяточку в руках.

Настроение сегодня меня не баловало. К тому моменту, как я выходила из комнаты, одетая в стильную коричневую блузку и бежевые зауженные брюки, оно, кажется, стало еще пасмурнее. Сама не могла понять, что больше на меня влияло. Наверное, в первую очередь то, что придется как-то смотреть Вадиму в глаза, пока мы будем ехать в больницу.

– Да твою мать, ты серьезно?.. – внезапно донеслось до меня, когда я подходила к лестнице.

Сразу догадалась, что это из кабинета. И что так нагло голосить мог только родственник Вадима, который вчера внезапно появился в доме.

Не так уверенно, но продолжая путь, я все четче слышала тихий монотонный голос мужа, который сменялся несдержанными криками Геры. Стало, мягко говоря, не по себе. Кажется, парню нельзя было выходить из комнаты, куда он вчера ушел в сопровождении, даже чтобы поесть и это выводило его из себя.

– Не тебе мне о жизни тележить и правильным тут прикидываться! – все больше распалялся брат Вадима. – На свою жизнь сначала оглянись! Типа на принципах выезжаешь?!

Я не хотела подслушивать. Наоборот торопилась пройти скорее мимо двери кабинета, но в следующую секунду ноги буквально к полу приросли.

– Я конечно для отца тот еще выкидыш, но хотя бы с врагами не терся, Вадик! Ты же был его любимчиком, – усмехнулся Гера, и в его голосе проскользнула неприкрытая зависть, – пока на этой девке не женился. Еще и семью заставил смириться! С чего ты вообще взял, что пузатая твоего ребенка носит?! Может она тупо развела тебя…

Тело прошибло жаром. Он резко замолчал, а меня словно оглушило. Я не услышала, ответил ли что-нибудь Вадим. В кабинете как будто воцарилась густая, давящая тишина. Или это в моей голове?

– Ладно-ладно, блядь, я отступаю… – вдруг раздался нервный голос парня. – Еще на цепь меня посади, чтоб наверняка успокоиться!

Гера вылетел из кабинета так внезапно, что я бы в любом случае не успела избежать столкновения. Однако решила не тушеваться, когда наши взгляды врезались друг в друга.

Лицо парня сильно отекло, под глазами виднелись черные синяки, а нос был заклеен широким пластырем. Я продолжала стоять и молча смотреть на него, не собираясь делать вид, что ничего не слышала. Брат Вадима тоже не стал притворяться, что ничего не говорил. Возможно, он даже хотел что-то добавить, но услышал шаги из кабинета, которые заставили его попятиться и поспешить прочь.

В следующую секунду в дверях показался Вадим. Его взгляд был ледяным, а выражение лица напоминало каменную маску, от которой мурашки выступили на коже. Он посмотрел вслед уходящему брату, и я тоже машинально оглянулась. Когда же встретилась с глазами мужа, воздух вокруг, будто мгновенно потяжелел.

– Что ты здесь делаешь? – хмуро поинтересовался он, вместо приветствия. – У тебя в десять назначена встреча с врачом. Олег должен был предупредить.

Вадим сосредоточенно глянул на свои наручные часы, а я оторопело отозвалась:

– Да… Он предупреждал меня.

Он едва заметно кивнул.

– Тогда иди на кухню – еще есть время на завтрак. Тебя будут ждать у парадной двери.

– А ты… разве не поедешь?! – настойчиво спросила я, как только муж взялся за ручку, чтобы закрыть дверь. – В клинику?

Он помедлил отвечать, будто я озадачила его своим вопросом.

– Олег вполне справится без меня, – невозмутимо констатировал. – Сегодня я должен уделить внимание делам. Но тебе не стоит беспокоиться о безопасности.

Продолжая смотреть в голубые глаза, я тихо выдохнула:

– Понятно…

Что я там пыталась отыскать? Какой ответ для себя найти?

Из кабинета донеслась мелодия звонка, и Вадим отступил внутрь, чтобы ответить. Я задержалась у двери лишь на пару мгновений, прежде чем прикрыла ее и побрела на кухню.

На столе Мира оставила для меня сладкую рисовую кашу и круасаны с курагой. Не знаю, куда все делись, но завтракала я в полном одиночестве. В таком же одиночестве спустилась на первый этаж и вышла на улицу, где меня уже ждал черный мерседес.

Олег учтиво открыл дверь в салон, а я пробежалась взглядом по территории. Машины Вадима нигде не было видно. Он уже уехал и я отметила это с грустью. Почему я вообще решила, что муж поедет со мной? Только потому что с ним мне действительно не будет ничего угрожать? Или я все же допустила мысль, что теперь, когда все недомолвки между нами остались позади, он проявит больше внимания к моей беременности…

За рулем сидел тот самый рыжий бугай по имени Халид, который примелькался мне на свадьбе. В отличие от общительного Олега, он лишь скупо со мной поздоровался, и весь путь был сосредоточен исключительно на дороге. Впрочем, мой дружок тоже особо не навязывался, заметив, что я без настроения.

Моим врачом в солидной частной клинике оказалась знакомая немногословная женщина, которой довелось несколько раз осматривать меня в фургоне. Практически в полевых условиях. Вот только сегодня она гораздо больше контактировала со мной и располагала. Вежливо расспросила меня о самочувствии, аппетите, болях, затем проводила на кушетку, сделать УЗИ.

Видимо обстановка в доме Вадима ее сильно напрягала и пугала.

– Ну что, Эльза… Пока меня ничего не смущает, – удовлетворенным тоном сообщила Вероника Игоревна, после того, как во всех местах погладила мой живот сканером. – Размер плода соответствует сроку, гипоксия не наблюдется, маточные артерии работают исправно. Посмотрим еще, что покажут анализы, но если вас ничего не беспокоит, будем видеться раз в две недели.

– Хорошо, – ответственно пообещала я, невольно улыбаясь.

Если что-то и могло поднять мне настроение, то только хорошие новости от врача. Кстати, она неожиданно сообщила:

– Сделаю скрининг, чтобы вы любовались своей красавицей.

– Ой… спасибо! – удивленно воскликнула я.

Она распечатала черно-белое изображение маленького личика и протянула мне, как только я вытерла с живота гель. Мое лицо озарила широкая улыбка. Последний раз я видела крошку в двенадцать недель. Теперь она была уже такой большой, что различался четкий профиль.

– Вы уже закупили все необходимое? – участливо спросила Вероника Игоревна.

Я растерянно вскинула взгляд.

– Эм… нет.

– Ну, тогда можете смело начинать. И сумку в роддом обязательно приготовьте в первую очередь, – наказала она.

Врач вряд ли подозревала, что я буду прокручивать ее слова всю дорогу домой. Хотя ведь очевидно, что нужно готовиться к появлению малышки, но Вадим… он, наверное, даже не задумывался об этом! Муж с лихвой обеспечивал меня: закупал одежду, лекарства и все необходимое, однако существования его дочери во мне, словно не осознавал. Как будто она никогда и не появится в его суровом доме с кучей охраны. Как будто ей просто там нет места.

Нужно было поговорить с ним…

Пока я не накрутила себя до паранойи.

Мира встретила меня практически на пороге, и сразу потянула на кухню расспросить про прием. Потягивая зеленый чай, я охотно отчиталась моей нянюшке, а еще показала фото УЗИ. Она принялась умиленно его рассматривать, примечая каждую деталь. Олег, заглянувший на кухню, тоже проявил неожиданно любопытство к моей малышке.

– Папкин нос, – вынес он вердикт.

– Да ну… Она – вылитая Эльза! – заспорила Мира.

– А я говорю девчонка копия Вадима!

Беззвучно смеясь, я покачала головой.

– Ой… Я кое-что придумала! – вдруг воскликнула кухарка, уставившись на меня круглыми глазами. – А давай оставим фотографию на столе Вадима?!

– В кабинете? – скептически уточнила я. – Он же всегда закрыт, кажется.

Мира деловито расправила плечи и сообщила:

– Это я возьму на себя. Ты главное представь – он зайдет в кабинет весь загруженный после тяжелого дня, и тут такой сюрприз!

Я представила. И мне очень понравилось то, что я увидела в голове. Вдохновение Миры оказалось очень заразительным, поэтому я прямо загорелась этой идеей.

Попасть в кабинет правда удалось только ближе к вечеру, когда в доме объявился Жора – начальник охраны. Именно он впускал кухарку убраться в кабинет, в отсутствии хозяина дома.

Меня переполняло приятное волнение, когда я проходила через заветную дверь, пусть и под контролем этого сурового дяди, которого недолюбливала. Приблизившись к убранному глянцевому столу, я аккуратно оставила профиль малышки на самом видном месте, а в голове пролетело: может быть, увидев ее, Вадим, наконец, сможет проникнуться?

54

Вадим

Вытащив руку из кармана брюк, я сосредоточил взгляд на стальном циферблате наручных часов и медленно втянул носом воздух. Она опаздывала. Сегодня это даже забавляло. Никогда не устанет набивать себе цену.

Большой холл пятизвездочного отеля сиял от мрамора и хрустальных люстр под высоким потолком. Я стоял в центре на черной ковровой дорожке, терпеливо дожидаясь, когда за стеклянными дверьми покажется знакомая стройная фигура. Мы договорились встретиться в десять. Ее высокие каблуки застучали по глянцевому полу лишь в десять двадцать пять.

Неисправимая сука.

Придерживая меховую накидку, Влада грациозно переставляла ноги в направлении меня. Ее длинное обтягивающее платье из зеленого бархата приковывало взгляд, как и водопад шелковых белых волос, рассыпанных по плечам.

– Здравствуй, – сдержанно поздоровалась она, остановившись на расстоянии вытянутой руки.

Лицо Влады отражало невозмутимость и даже холод, но глаза выдавали волнение.

– Добрый вечер, – спокойно отозвался я. Одним шагом сократил между нами расстояние и подал локоть, который она охотно обхватила.

Уверенно направляясь к лифту, я заметил, что моя спутница плохо маскирует любопытство, оглядывая роскошную обстановку отеля. Конечно же, ей льстил такой выбор и наверняка говорил о многом. Восторг достиг апогея, когда я нажал кнопку верхнего этажа – Влада окончательно расслабилась и не сдержала алчной улыбки.

– Я скучала… – томно призналась она в какой-то момент, сосредоточив взгляд на моем лице. Повернув голову, я перехватил его, но ничего не сказал. – И я знала, что ты не отпустишь меня просто так.

Уголки моих губ дернулись.

– Ты не ошиблась, – подтвердил я.

Влада ликующе обнажила белые зубки и доверчиво положила руку на мою грудь. Женская ладонь плавно скользнула вниз, пока не добралась до ремня брюк, куда моя спутница призывно посмотрела.

– Я хочу попробовать тебя… – сообщила она сексуальным шепотом. – Прямо здесь.

Ее пальцы легли на ширинку и обхватили член через брюки. Однако только они переместили выше, чтобы расстегнуть ремень, запястье Влады оказалось в захвате моей руки.

– Жаждешь острых ощущений? – лукавым тоном поинтересовался я. В этот же момент раздался сигнал, и двери лифта разошлись в стороны. – Потерпи, девочка, мы почти пришли.

Я потянул ее в коридор и уверенно повел мимо дверей роскошных номеров верхнего этажа. Однако ни в один из них мы не зашли.

– Куда это ты?.. – спросила Влада, нервно усмехнувшись, когда я остановился у двери пожарного выхода.

– Сюрприз, – почти интригующе сообщил я, выходя с ней на лестничную площадку. – Закрой глаза.

Она послушно закрыла, и я вытащил из внутреннего кармана пиджака галстук, которым их завязал. Любовница предвкушающе улыбалась. Я направил ее подниматься по лестнице, уделяя каждому шагу джентльменское внимание. Ступени заканчивались коротким проходом, где находилась единственная железная дверь. Ее уже открыли для нас и Влада поежилась, ощутив ночной холод, но я не позволял любовнице останавливаться. В следующую секунду мягкая кровля под ногами, подсказала ей, что мы на крыше, а стремительно приближающиеся шаги – что мы здесь не одни...

Влада почувствовала угрозу еще до того, как я отстранился. Резко стняул с глаз галстук, не заботясь о причёске и вскрикнула.

– Нет… Нет!.. – оторопело воскликнула она, бегая взглядом по лицам окруживших ее наемников. – Вадим, что происходит?!

Хладнокровно наблюдая, как парни сбросили с моей глупой любовницы накидку и поволокли ее к массивной деревянной стойке с кожаными фиксаторами, я направился к столу, где были аккуратно разложены ножи. Все одного размера. Все смертельно острые.

– Пустите меня, сволочи!.. Не смейте! Что вы делаете?! – визжала Влада, бессмысленно трепыхаясь. Очень скоро ее руки и ноги были прикованы так, что она не могла двинуться.

Наемники отошли, и я бесстрастно оглядел растрепанную дрянь, которую зафиксировали иксом на стойке.

– Ты хотела острых ощущений?! – громко напомнил я, начиная делать неспешные шаги в ее направлении. – Сегодня я тебе их подарю! Чтобы ты, блядь, раз и навсегда запомнила, с кем имеешь дело!

Влада впилась в меня широко распахнутыми глазами, не решаясь что-то сказать. Ее трясло от холода, губы дрожали. Остановившись на расстоянии пяти метров, я отвел руку и раскрыл ладонь, в которую тут же вложили несколько ножей. Сталь блеснула в свете наземных прожекторов, разбросанных по периметру крыши.

– Вадим, т-ты что?..

– Десять ножей, Влада! – объявил я жестким тоном. – За каждое слово, которое ты сказала моей жене!

– Что?.. Но я…

– Раз!

Бросок – в ту же секунду, женский вопль и нож впился в дерево рядом с талией Влады. Она опасно вздрогнула, в ужасе уставившись на торчащую рукоять.

– Не шевелись – я могу промахнуться! – беспощадно солгал я.

Бывшая любовница замерла, и даже дышать теперь боялась. Слезы потекли по ее блядским щекам, но во мне не проснулось ни капли жалости. Моя кровожадная сущность вышла наружу и уже вошла в азарт.

– Два! – крикнул я.

Влада со стоном зажмурилась и нож, который я запустил, вонзился над ее головой.

– Вадим!.. Пожалуйста, остановись!..

– Три!

– А-а-а!

Нож распорол бархатное платье между бедер. Колени бывшей любовницы задрожали, согнулись, и по ее ногам потекла моча, которая закапала на бетон.

– Четыре! – продолжал я считать. – Пять! Шесть…

– П-прости! Прости!.. – отчаянно завопила Влада. – Я больше никогда...

– Семь!

Она вскрикнула от очередного жуткого стука рядом с собой.

– Х-хватит… Умоляю тебя!.. – выдала дрожащим голосом, захлебываясь слезами.

Охранник дал новую порцию ножей, однако я не стал их брать. Испытующе глядя на Владу, в какой-то момент сошел с места и начал к ней приближаться. Она увидела это, сразу низко опустила голову и жалобно зарыдала.

Подойдя вплотную, я сжал женское лицо пальцами. Не позволил прятаться, заставил смотреть на себя.

– Теперь запомни. Я больше не твой любовник, не твой мужчина и даже не твой знакомый. Я – враг! Так что если увижу в ближайшем радиусе – берегись. И беги, как можно скорее. Поняла меня?!

Глядя на меня с обидой и непониманием, бывшая любовница затрясла головой.

– Поняла?! – взревел я.

– Д-да!

Отпустив ее лицо, я спокойно развернулся и направился к железным дверям. Молодой наемник оперативно последовал за мной.

– Что с девушкой, Вадим Николаевич?

Я нехотя замедлил шаг и коротко оглянулся. Словно хотел убедиться наверняка, достаточно ли Влада получила за свою тупость?

Достаточно.

Она была сломлена. Распотрошена. И внутри больше не осталось места для ярости.

– Освободите и отвезите домой.

Часы показывали одиннадцать, когда я вышел из гостиницы и задержался на ступенях у входа. В мои планы входило еще заехать в офис – там остались дела, но сев в машину, я велел Дену ехать домой. Хотелось выпить. Чего-то крепкого, чтобы разбавить застывшее в теле напряжение.

На виски давила усталость или скорее последствия адреналина. Это как отходняк. Сначала опьяняющий кайф от мощи негативных эмоций – да, они тоже могут приносить удовольствие, пусть и больное, а потом последствия. Переизбыток токсинов, от которых организм требовал избавиться. Но такое состояние меня нагоняло, только когда я наказывал своих. А Влада, как ни посмотри, была своей.

Как только я зашел в дом, в холле показался Жора. Он двинулся мне навстречу, а я недовольно поджал губы, понимая, что такой сервис неспроста. Сразу вспомнил о проблемном сопляке, которого с некоторых пор вынужден терпеть в своем доме.

– Добрый вечер…

– Что этот молокосос опять выкинул?! – с ходу поинтересовался я.

Начальник моей охраны озадаченно нахмурился.

– Гера? Да ничего – сидит шелковый весь день. Как утром пободался, так и не слышно его.

Я скептически устремил взгляд в коридор, где находились комнаты для гостей. В одной из них я и устроил братцу камеру с комфортом.

– Уверен?

– Точно говорю, – убедительно ответил Жора. – Я ж понимаю, что парень импульсивный, поэтому держу его пока под личным контролем.

– Что тогда сказать хотел?

Внутри пронеслось раздражение и отголоски тревоги. Почему, блядь, сразу нельзя все доложить?! Если дело не в Гере, то оставалась моя благоверная тыковка. Но я был в курсе всех передвижений Эльзы за этот день, и если бы что-то случилось, мне бы обо всем сообщили еще до моего приезда.

Жора прочистил горло.

– Я ведь должен держать вас в курсе насчет того, что происходит в доме.

– Разумеется! – подтвердил я, начиная заводиться еще больше.

– Ничего такого, но вам стоит знать, что сегодня я впускал в кабинет вашу жену. И… я бы настоятельно рекомендовал вам туда заглянуть.

– В смысле? Зачем?!

Зачем он ее впускал, и зачем мне туда заглядывать?

– Вадим Николаевич, вы знаете, что я бы не допустил ничего из ряда вон выходящего. Мое дело доложить, – загадочно изрек Жора, погладив лысину. – А вам лучше самому зайти и посмотреть.

Я прищурился. Тон его голоса и вид не выдавали ничего, что могло бы меня насторожить, поэтому я больше не стал допытываться.

– Ладно. Это все?

– Да.

Я отпустил начальника охраны кивком и зашагал к лестнице. В кабинете явно не было ничего, что требовало моего срочного внимания. Но мое внимание требовалось жене, раз она решила привлечь его таким образом.

На втором этаже стояла тишина. Эльза, скорее всего, уже спала и эта мысль иглой кольнула в голове. За весь день у нас состоялся один короткий разговор и то утром, когда я был не в духе. В тот момент я думал только о том, как бы не убить нахуй этого мелкого ублюдка.

Прокрутив ключ в замке, я толкнул дверь кабинета и включил свет. На первый взгляд все было на своих местах, ничего лишнего нигде не лежало. Лишь в последнюю очередь я поймал глазами стол. И еще до того, как подошел к нему, понял, что именно жена мне оставила, поэтому за ребрами учащенно замолотило.

Взяв в руки тонкую бумажку с черно-белым изображением, я пригляделся к очертаниям маленького лица. Рука начала каменеть. Оцепенение стремительно расползлось по всему телу – я пялился на фото УЗИ хмуро и долго. Затем, уселся в рабочее кресло и, будто за одну секунду потеряв все силы, откинулся на спинке.

Взгляд ушел в пространство. Прожилка на висках ощутимо запульсировала – перед глазами вырисовалось зареванное, напуганное до ужаса лицо Влады, в которую я сегодня с кровожадным энтузиазмом запускал ножи. Не без труда отвлекшись от этого видения, я снова сосредоточился на фотографии дочери в пальцах. Совсем маленькой, словно вмиг ожившей и появившейся в моей реальности.

Твой отец – чудовище.

Он живет по чудовищным законам и окружает себя такими же монстрами!

Я стиснул челюсти, чувствуя, как от напряжения немеют пальцы. Как так случилось, что ты попадешь в мой мир?! Твоя мать сумасшедшая, раз решилась на это.

Прикрыв глаза, я слепо положил бумажку на стол. Меня начало не по-детски крыть. Никогда и никому бы я не признался, что одно маленькое фото заставило Вадима Астахова вспомнить о совести! А стоило открыть этот ящик, который я запер тяжелым замком, и уже не остановиться.

Я ненавидел отца за жестокость, которую он проявлял к матери и к тем, кто слабее. Но он все равно заразил меня этой мерзостью. Да, где-то я не переступал грань, держался принципов, но не чувствовал себя белее его или лучше!

Впервые я задумался о том, что, блядь, натворил…

Резко поднявшись, я стянул с полки коньяк, и залпом выпил пол стакана. Мне нужно было заглушить всполыхнувшие эмоции. Задавить бешеное желание прямо сейчас разбудить Эльзу, затолкать ее в машину и приказать увезти за тысячи километров!

Она будет плакать и не понимать. Мне тоже будет больно, но это, сука, будет лучшее решение в моей жизни! Ей и дочери нужно держаться подальше от меня и таких, как я. Не калечить свои судьбы в этом гадском мире, где зло поджидает на каждом шагу!

Но правда заключалась в том, что зло было везде.

От него невозможно спрятаться. Тем более Эльзе. Это – клеймо, от которого ей не избавиться никогда! Я тоже был злом. Но злом, которое хотя бы могло ее защитить.

Плеснув в бокал еще, я вернулся в кресло. Подняв руку, посмотрел на свое обручальное кольцо. Пальцы подрагивали, но эмоции начали отступать.

Нет… Эльза – моя. Я выбрал это проклятие и никому его уже не отдам! И дочь свою никому не доверю. Ни один мужик в мире не даст ей того, что могу дать я!

Стянув со стола фотографию, я вновь принялся изучать ее глазами. Неосознанно провел большим пальцем по гладкой бумаге, одновременно выдвигая ящик с компактным сейфом. Он был пустым. Как будто предназначался для особой ценности, которую я бережно туда положил.

55

Эльза

Он не заметил меня. Я вышла из кухни, куда в нервном ожидании отправилась съесть чего-нибудь сладкого, как раз когда Вадим шагнул в распахнутые двери кабинета.

Сердце тут же ухнуло в пятки и волнительно застучало.

Сейчас он увидит… Прямо сейчас!

Губы невольно разошлись в улыбке, хотя я вообще понятия не имела, какой будет реакция мужа. Скорее это из-за самого факта моей маленькой шалости. Ну и неисправимый оптимизм щекотал изнутри – фото ребенка не может не вызвать эмоций! И они уж точно не могут быть негативными.

Я принялась не спеша идти по коридору в направлении спальни. Ладони вспотели, когда поравнялась с дверью кабинета и задержалась возле нее. Сгорая от любопытства, я легонько прислонилась к деревянной поверхности, надеясь услышать хоть что-то, но увы. Там царила абсолютная тишина.

Беззвучно вздохнув, я продолжила путь, приказав себе набраться терпения. Это было непросто. Вернувшись в спальню, я почти не вникала в происходящее на экране телевизора – то и дело бросала взгляд на дверь. Вадим не мог не заметить фото. Да и для дел было поздновато, однако он не торопился идти в спальню.

Время шло, мои глаза все чаще закрывались. Внутри уже не осталось никакого волнения. Оно просто источилось и пропало. Вместо него сердце начало сдавливать гнетущее трезвое осознание.

Он увидел фото. Но никакой реакции не будет, Эльза.

Я поняла, что уснула прямо под телевизор, когда услышала шаги возле кровати. Слегка открыв глаза, украдкой проследила, как муж взял пульт, и большой экран погас. Следом он направился в ванную, где какое-то время шумел душ, однако аромат мыла, не смог скрыть запах алкоголя. Вадим лег в постель, и я явно ощутила в воздухе терпкий след.

Мне это не понравилось. Внутри появилось место для настороженности – неужели опять проблемы с отцом? Или… что-то совсем другое?

В голове тут как тут возникли слова заносчивого брата мужа и в груди обожгло. Ну, зачем он это сказал?! Что я ему сделала?..

Любимый лежал совсем рядом, и мне очень хотелось прильнуть к нему, но что-то крепко держало волю. Почему он не испытывал желания придвинуться ближе? Прикоснуться, обнять меня? Мы весь день не виделись, неужели Вадим ничуть не соскучился?!

Как же все это расстраивало…

Ночью я очень плохо спала, а утром проснулась раньше Вадима. Никуда не вставала, просто смотрела в потолок, слушая его мерное дыхание. В горле стоял ком. Я не понимала, почему так остро реагирую и переживаю, ведь самое главное, что я знала – это его ребенок! Но меня тревожило до слез, что муж так и не сможет принять отцовство. Даже если считает, что это его дочь.

Больше всего на свете мне хотелось счастья для моей крошки… И любящего папу – она это заслужила! Наверное, я слишком многого хотела, рано расслабилась и теперь расплачивалась за это.

С губ сорвался прерывисты вздох. Повернувшись на бок, я откинула одеяло, но только хотела встать с кровати, как внезапно ощутила хватку на локте. Вадим заставил меня лечь обратно на подушку, навис сверху и я растерянно встретилась с его хмурым сонным взглядом. Он ничего не говорил. Обхватил ладонью мое лицо, близко наклонился и вдруг начала требовательно меня целовать.

Стон застрял в горле. Не прерывая поцелуй, муж задрал низ моей сорочки и протиснул руку между ног. Залез в трусики, вторгся в складочки и сразу погрузился в меня пальцами. Я приняла их, быстро стала мокрой. Почувствовав это, Вадим сразу отстранился, и настойчиво повернул меня на бок.

На затылке прошли мурашки. Он собрал мои волосы в кулак, потянул и принялся горячо целовать мою шею. Одновременно приспустил трусики и вжался каменным членом мне в ягодицы. Предвкушение завело за секунды. Я даже подалась немного назад, призывно показывая, что хочу… Вадим не заставил ждать. Хватка на волосах стала сильнее, горячая головка толкнулась в лоно и я громко застонала от удовольствия.

Погружаясь в меня в одном неторопливом темпе, Вадим оголил мою грудь и принялся по очереди сминать ее в ладони. Я вся дрожала от возбуждения. Из горла выбивало прерывистое дыхание, хриплые стоны, всхлипы. Мое тело мне не подчинялось – всецело откликалось на каждое движение мужа. А когда он погружался в меня полностью, замирало в бесконечном наслаждении.

В какой-то момент Вадим прихватил рукой мою шею и начал входить размашисто, чаще. Почти сразу я вздрогнула от оргазма, отпуская стон за стоном. Между ног горячо пульсировало, все тело покрылось мурашками, голову покинули мысли. Однако меня выдернуло из этого забвения, когда муж отстранился и вдруг провел горячей головкой между моих ягодиц…

Скользнув ниже, он чуть углубился членом в мокрые чувствительные складочки и снова надавил между ягодиц.

Глаза распахнулись, к щекам прилила кровь. Будто почувствовав, как я мгновенно напряглась, Вадим прижал меня к себе, обхватив за плечи. Его влажные пальцы уже коснулись тугого колечка, я смущенно зажмурилась, и над моим виском тут же раздался хриплый лукавый голос:

– Ты покраснела, Эльза.

Почти одновременно муж мягко толкнулся в меня пальцем, принуждая невольно зажаться еще больше.

– Тихо-тихо.

– Вадим, я… Никогда этого не делала! – поспешила признаться я.

– Я понял. Не убегай от меня, – непреклонно велел он.

Его теплые губы захватили нежную мочку, намеренно отвлекая меня, чтобы продвинул палец глубже. Я упрямо сопротивлялась вторжению, но Вадим тоже не собирался отступать. Ласкал мою шею, сминал пальцами грудь, волновал горячим дыханием ушко, чтобы сделать податливее анальный проход, чтобы движения становились легче, свободнее.

В какой-то момент я начала привыкать. Мне стало комфортно, и даже начало немного нравится. Будто поощряя, муж повернул мое лицо для поцелуя, между тем вводя уже два пальца.

– Не напрягайся, – прошептал он, поймав мой стон.

Между ног прилил жар. Я вдруг осознала, что мне нравится это его доминирование. Нравится ощущать себя в его власти и подчиняться, познавая новые границы в сексе.

Неожиданно Вадим вынул пальцы и без предупреждения толкнулся членом во влагалище. Я вдохнула голос, ощутив резкий всплеск возбуждения, и вцепилась в мужскую руку, которая по-прежнему фиксировала мои плечи. Оказалось, я была очень мокрой. Муж сделал несколько сильных толчков, заставляя меня бесконтрольно кричать от удовольствия, а затем вдруг вышел, и влажная головка уперлась в тугой вход.

– Ай… – тихо выдохнула я, когда он начал вводить член, который показался мне просто невозможно большим!

Я сделала попытку отодвинуться, однако Вадим не позволил. Вновь повернул мое лицо и протолкнул язык в губы, продолжая упираться в колечко между ягодиц, которое нехотя растягивалось.

– Ласкай себя между ног, – низким голосом велел муж, прервав поцелуй. – Давай.

Жар стрелой пронесся по телу. Чувствуя, как меня всю покрывает потом, я послушно скользнула рукой между ног и положила пальцы на клитор. Начала активно массировать его, громко втягивая носом воздух. Это сразу помогло переключить внимание. Вадим практически беспрепятственно погрузил в меня толстую головку и похвалил:

– Да, вот так…

Дальше он продвигался так же медленно и терпеливо. Я непрерывно мастурбировала, стараясь расслабиться, абстрагироваться от дискомфорта. Получалось, но в какой-то момент Вадим продвинулся чуть быстрее, и я издала сдавленный стон:

– М-м…

– Ч-ш-ш. Я полностью в тебе. Дыши спокойно.

Он задержался внутри, давая мне время привыкнуть к ощущению переполнения. Хотя казалось к этому невозможно привыкнуть!

– Скоро тебе будет хорошо, – пообещал муж, скользну ладонью мне под живот. – Но ты не должна сопротивляться.

Я неуверенно кивнула, а он начал плавно отстраняться. Дышать стало гораздо свободнее, однако почти сразу Вадим вновь в меня погрузился. Затем еще раз вышел – медленно – и вновь толкнулся вглубь.

Движения потихоньку учащались, ощущения менялись. Муж убрал ладонь от моего живота и накрыл мою руку, которой я ласкала себя между ног. Не прекращая толчков, он сдвинул мои пальцы, принялся умело и ловко возбуждать набухший клитор, чтобы я все меньше сопротивлялась вторжению сзади.

Вадим не солгал. Мне действительно становилось хорошо – тело стремительно накрывало подступающими волнами, похожими на оргазм. Слыша, как муж пропускает стоны удовольствия, я сама неимоверно заводилась. Пропитывалась ощущением крышесносной похоти.

Мои всхлипы стали протяжнее, громче. Вместе с этим Вадим двигался быстрее, толкался сильнее. Он предчувствовал мой оргазм, хотя я еще сама не понимала, что меня захлестывает внутри. Боялась окончательно этому раскрыться.

– Давай. Кончай! – вдруг приказал муж.

Рывок и я судорожно прокричала, на всех уровнях подчиняясь этому приказу. Вцепившись в простыни, несколько раз содрогнулась в руках Вадима, который крепко держал меня.

Как только я обмякла, он сделал еще пару движений, вошел до упора и замер. Кончил прямо внутрь, продолжая вдавливаться пальцами в мой пульсирующий клитор.

56

Муж аккуратно вышел из меня, но не стал сразу вставать с кровати и уходить в ванную. Лениво обвивая рукой мой упругий живот, продолжал лежать вплотную, щекоча меня шумным дыханием.

В какой-то момент я тронула пальцами жилистое мужское предплечье и принялась ласково его поглаживать. Сознание находилось в полудреме, мерные вдохи Вадима убаюкивали, его тело согревало, так что даже не хотелось укрываться, но я не засыпала. Думала – это он давно уснул, но неожиданно ощутила прикосновение к виску. Муж убрал прядку волос с моего лица и хриплым голосом спросил:

– Есть хочешь?

Слегка повернув голову, я кивнула. Он тут же отстранился, помог мне подняться с кровати и повел за собой в душ.

Мира не ожидала увидеть нас двоих на кухне, еще и так рано, поэтому сразу принялась суетливо готовить завтрак. Для меня в основном, потому что Вадим предпочитал по утрам лишь крепкий кофе со сливками. А еще планшет, в котором изучал какую-то информацию для своего бизнеса. Я особо не интересовалась, считая, что мне не стоит лезть в его дела – меньше знаешь, крепче спишь – но подглядела, что сейчас он интересуется последними сводками с рынка недвижимости.

Мы сели за стол рядом друг с другом, так что наши колени соприкасались. Я оделась по-домашнему, а муж был уже в брюках и белой рубашке. Со стороны мы наверняка выглядели очень эстетично, по-семейному. Внутри я тоже ощущала некий трепет от нашего совместного завтрака. Это утро можно было смело назвать идеальным, если бы не мысли о фото дочери, которые упрямо не оставляли мою голову...

Мира поставила передо мной тарелку с глазуньей и хрустящим беконом, и я без промедления приступила к еде. Вадим тем временем потягивал свой кофе, не отрывая глаз от экрана планшета.

– У тебя сегодня много работы? – нарушила я молчание, утолив первый голод.

Муж встретился с моими глазами и коротко кивнул.

– Ты опять вернешься поздно?

– Скорее всего.

Я тихо вздохнула, отправив в рот очередной кусочек яичницы. Эта его лаконичность иногда дико раздражала…

Едва моя тарелка опустела, как Мира принесла мне порцию сладкого творога с изюмом. От этой вкуснятины меня в последнее время было не оторвать.

– Вчерашний прием у врача прошел хорошо, – снова заговорила я, принявшись помешивать творог ложкой. Этой темы я касалась неуверенно, но молчать хотелось меньше всего. – Малышка в норме.

– Я знаю, – неожиданно сообщил муж.

– Знаешь?..

– О результатах твоих приемов мне исправно докладывают, Эльза.

Он сказал так, будто это было очевидно, но у меня как всегда имелось в голове свое представление. Глотнув теплый чай с бергамотом, я иронично заметила:

– Ты мог бы и у меня спросить... Для разнообразия.

Вадим задержал на мне загадочный взгляд.

– Я не спрашиваю у тебя, потому что получаю самую подробную информацию из первых уст – то есть от твоего врача. Но если ты желаешь больше общаться, тыковка, я не против, – невозмутимо осведомил муж, а я аж немного потерялась. – Позабочусь, чтобы сегодня тебе принесли телефон. Будешь связываться со мной, когда будет угодно.

Его ладонь покровительственно легла мне на бедро и, пряча невольную улыбку, я тихо отозвалась:

– Договорились.

Атмосфера разговора подтолкнула продолжать идти к главному.

– Кстати… Врач сказала, что стоит начинать готовиться к рождению малышки. – Упомянув это, будто между прочим, я внимательно посмотрела на Вадима, улавливая малейшую реакцию. – Для нее ведь в доме даже кроватки нет.

Перехватив мой взгляд, он выдержал паузу.

– Пока можешь посмотреть что-то в онлайн-магазинах. Если не понравится, Олег отвезет тебя в город. Кредитку я дам. Она будет в твоем полном распоряжении.

Я неуверенно уставилась в тарелку и закусила губу.

– Хорошо… Спасибо.

Мое внимание привлекла Мира. Она незаметно за нами наблюдала и вдруг участливо мне подмигнула. Будто прекрасно чувствовала, насколько важен для меня этот разговор. Вот только этого участия я совершенно не ощущала от Вадима.

Тело начало пропитывать волнение. Меня бросило в жар, в руках появилась дрожь – думать о чем-то другом уже было невозможно.

– Это твой ребенок, Вадим, – внезапно выпалила я приглушенно. Краем глаза заметила, как он тут же свел брови. – До того первого раза с тобой… в моей комнате – у меня не было никого больше года. И после тебя у меня тоже никого не было!..

– С чего ты взяла, что у меня есть сомнения по этому поводу? – строго перебил муж.

Я встретилась с его взглядом.

– Ты же знаешь, что я слышала твой вчерашний разговор с Герой…

– Мне плевать на то, что там говорит этот сопляк! – резко высказался он. – И тебе стоило бы доверять только моему мнению, Эльза. Если бы у меня имелась хоть доля сомнения в том, что это мой ребенок… тебя бы здесь не было.

Я нахмурилась, недоуменно замолкнув на долгие мгновения.

– То есть… Ты бы позволил своему отцу меня застрелить? – спросила прямо в конце концов.

Вадим спокойно отсек:

– Мне не пришлось бы даже принимать это решение. В данном случае тебя бы просто никто не искал. Ты могла попробовать провести меня, Эльза, но провести моего отца – невозможно.

– Так ты только поэтому уверен? – не унималась я, сопоставляя все очень быстро.

Муж шумно втянул носом воздух и закрыл планшет.

– У меня в принципе нет ни одной причины быть неуверенным, – подчеркивающим тоном ответил он. – На этом я предлагаю закрыть тему. Она явно заставляет тебя нервничать.

Я согласно промолчала. Хотя прислушавшись к себе, совсем не ощутила должного удовлетворения. Но почему? Ты ведь хотела получить ответ? Он тебе все сказал! Так до какой истины ты хочешь докопаться Эльза?!

Я обратила внимание, что Вадим залпом допил кофе. Он собирался уходить.

– Вчера я кое-что оставила в твоем кабинете, – озвучила я, прежде чем муж успел подняться из-за стола.

Он внимательно посмотрел на меня, хотя я очень старалась говорить бесстрастно. Но, кажется, все-таки выдала унылые ноты в голосе.

– Я заметил, – ровным тоном подтвердил Вадим.

Опустив глаза на живот, я принялась разглаживать на нем платье.

– Если можно, я бы хотела забрать... У меня нет ни одной фотографии малышки. Оно мне очень дорого.

– Нет, – неожиданно отказал он.

– То есть – нет? – почти с возмущением поинтересовалась я.

А муж с нажимом напомнил:

– Ты ведь принесла фотографию мне, верно?

– Да, но…

– На следующем приеме у врача, сделай себе хоть десять таких фото. А это останется у меня, Эльза, – непреклонно заявил он. Затем, как ни в чем не бывало, поднялся и поблагодарил: – Спасибо, Мира!

– Вадим?

– Я тебе все сказал, – невозмутимо отсек хозяин дома. – Доедай, давай. Увидимся вечером.

Нет, это что такое? Он что жадничал?!

Провожая Вадима обалдевшим взглядом, я в какой-то момент все же сдвинула стул и последовала за ним.

– Подожди!

Он уже почти вышел из кухни, но остановился.

– Ну что еще?

Приблизившись к мужу, я нерешительно застыла на несколько мгновений. Затем привстала на цыпочки, и нежно поцеловал его в щеку.

Вадим этого не ожидал. Сразу уставился на меня так, будто я сделала что-то, о чем его стоило предупредить. Это на самом деле забавляло.

– До вечера, – спокойно произнесла я, еле сдерживая лукавую улыбку.

Но только повернулась, чтобы с деловым видом уйти, как Вадим вдруг притянул меня к себе за локоть и, обхватив шею сзади, поцеловал в губы.

Горячая дрожь зарядом пронеслась по телу. Он даже не думал оставаться в долгу. Отпустил, прекрасно чувствуя, как я пошатнулась, и невозмутимо пожелал:

– И тебе хорошего дня.

57

Муж скрылся в коридоре, а я начала отступать обратно к столу. На ходу поймала глазам Миру – она смущенно улыбалась. Ее щеки стали помидорного цвета и думаю мои тоже. Этим утром я кое-что неожиданно для себя открыла. По крайней мере, сдержанность Вадима в одночасье перестала обижать, ведь я долго не понимала очевидного – он вовсе не был бесстрастным, а просто не умел проявлять чувства! Или скорее не позволял себе делать это прилюдно.

Вся взаимность между нами происходила только в пределах спальни. Но за ее пределами муж будто надевал броню, которую привык носить много лет. Она помогала ему сохранить авторитет и скрыть любую уязвимость. Однако я загорелась желанием помочь Вадиму привыкнуть к другому. В конце концов, я была его женой, и он имел полное право отпустить контроль.

В обед Олег принес мне коробку с новеньким айфоном последней модели. Муж действительно обеспечил меня связью, и первое сообщение я получила от него:

«Это мой номер»

Лаконично, но все же мне было приятно. Я трепетно записала контакт под названием «Муж» и… все. Кучу времени просидела с телефоном в руках, но так и не придумала, что могла бы ответить Вадиму. Как могла бы начать разговор? В итоге решила не отвлекать его от работы и найти себе другое занятие.

Несколько часов я потратила, листая каталог одного онлайн-магазина за другим, но так ничего и не выбрала для малышки. Сама не понимала, в чем дело… Я все время сомневалась и не ощущала внутри энтузиазма. Может все же стоило выехать в город, походить по магазинам вживую, чтобы проснулось вдохновение?

Оставшийся день я гуляла и занималась вязанием. Вечер превратился в томительное ожидание. Вадим все не возвращался, а мне не терпелось продолжать его знакомить с новыми приятными привычками. Мира с Олегом куда-то отъехали, так что даже поболтать было не с кем. И я не придумала ничего интересного, как бесцельно побродить по большому дому мужа.

Проходя по коридору мимо кухни, я вдруг услышала шум в кладовой. Замедлила шаг и нахмурилась. Неужели Мира вернулась, пока я слонялась по этажам? Больше некому, ведь это место было крайне непопулярным в доме.

Оживленно приблизившись к двери кладовой, я дернула ручку, однако шагнув внутрь, тут же перестала улыбаться. На полу возле дальнего стеллажа сидел Гера. В руках он держал на треть опустошенную бутылку виски.

Брат Вадима сосредоточил на мне пьяный взгляд и внутренности неприятно сжались.

– Следишь за мной? – поинтересовался он с подозрением.

Помедлив мгновения, я отрицательно покачала головой.

– От скуки тут сдохнуть можно… – будто в оправдание поделился Гера. – Сдашь меня?

– Нет, – бесстрастно ответила я. – Но я думаю, тебе не стоит столько пить.

Он вдруг засмеялся и ехидно заметил:

– Какая ты заботливая. Знать меня не знаешь, а уже жалеешь!

– Я не жалею, – спокойно возразила я. – Мне, в общем-то, плевать, но ты брат моего мужа.

Израненное лицо парня исказилось от оскала.

– Ага… Мне тоже на тебя глубоко похер!

Я сузила глаза, но говорить ничего не стала. Что с пьяного взять?

– Если тебя вырвет здесь, сам будешь убирать, – небрежно бросила, отступая в коридор

– Эй… Погоди-ка! Стой!

Закатив глаза, я нехотя вернулась.

– Извини, – понуро выдал Гера. – Я не хотел грубить. Просто… хер его знает, бесит меня эта обстановка!

– Ты мог бы не звонить Вадиму. И не было бы этой обстановки, – встала я на защиту мужа.

– Да, знаю. Но выбора, знаешь ли, не было.

– Тогда чего ты жалуешься?

– Действительно…

Он глотнул прямо из бутылки и поморщился.

– Знаешь, на самом деле нет у меня к тебе никаких претензий, несмотря на то, что мы типа враги, – неожиданно выдал Гера. – Думаю, мы могли бы даже подружиться. У нас немало общего.

Я нахмурилась и недоверчиво спросила:

– Что ты имеешь в виду?

– Да хотя бы взять отцов. Наших криминальных королей, блядь! Ты и я – мы оба изгои для них.

Мне сразу не понравилось к чему ведет этот разговор.

– Я вот слышал, тебя отец чуть насмерть не забил здесь, вместо того, чтобы вытащить, – сообщил брат Вадима почти участливо. – А мой вот… ДНК-тест делал, когда мне было десять, чтобы убедиться, что я его сын! Прикинь, сука какая, да?

Я отвела глаза.

– А твой братец, этот как его… Приемыш который.

– Матвей?! – тут же настороженно уточнила.

– Ага. Ты же в курсе, что папаша с ним сделал? Ну, когда узнал, что он помог тебе бежать, – напомнил Гера, будто не о моем брате говорил, а делился гребанными сплетнями. – Приказал своим людям отстрелить ему руку! В итоге пока парень до лечения добрался, ее осталось только ампутировать.

Сердце замолотило в груди, прогоняя по телу жар, а он мрачно добавил:

– Мы – дети дьяволов – рождены познать несчастье. Как в той песне поется, да?

– Откуда ты все это знаешь?! – требовательно спросила я.

Брат Вадима пожал плечами.

– Земля слухами полна. Особенно в криминальной среде. Твои – знают о нас, а наши – знают о твоих.

Задержав на нем напряженный взгляд, я поспешила отступить в коридор.

– Я пойду…

Гера снова пытался меня остановить, но я не слушала. На глаза наворачивались слезы, тело било крупной дрожью. Не знаю, куда я торопилась и зачем, но хотелось уйти как можно дальше. Однако в какой-то момент, я чуть не врезалась в преграду.

– Полегче! – Вадим поймал меня за плечи и удержал на месте. – Ты от кого бежишь?..

58

Растерянно уставившись на него, я сбивчиво ответила:

– Я?.. Ни от кого…

Он свел брови, прожигая мое лицо пристальным взглядом.

– В чем дело?! – стальным тоном спросил.

И тут в коридоре послышался кашель. Я невольно оглянулась и увидела Геру, который практически вывалился из кладовой, держась рукой за стену.

Вот же черт!

– Вадим, подожди!..

Но было поздно. Он резко сорвался с места и танком направился к брату. Я только и успела поймать опасный блеск в голубых глазах, поэтому не думая поспешила за мужем.

– Ты, сука, чего добиваешься?! – раскатился его грозный голос по коридору.

Гера уставился на брата расфокусированным взглядом. Даже не думал, что нужно отступать и не среагировал, когда Вадим выхватил бутылку из его рук. Я испуганно ахнула. Она разбилась вдребезги почти над головой младшего брата!

– Вадим! – отчаянно крикнула я.

Но он был оглушен яростью. Схватил Геру за грудки и припер его к стене.

– Я тебя предупреждал насчет своей жены?!

– Блядь… – болезненно простонал брат Вадима. – Ты о чем ваще?!

– Вадим, ты не так понял! Прекрати!

– Не страшно тебе нихуя, да?! – взревел муж.

Паника током ударила по нервам. Я лихорадочно огляделась и закричала что есть мочи:

– Эй! Кто-нибудь, помогите! Охрана!..

– А ну пусти меня, слышь?! – активизировался пьяный Гера.

Послышался топот. Первым из курилки вылетел здоровяк Петя, к нему присоединился Олег, который взбежал по лестнице. Однако за несколько метров мужчины вдруг замедлились и принялись просто хмуро пялиться на потасовку.

– Вы чего?! – недоуменно воскликнула я. – Разнимите их!

Ноль реакции. Они не собирались вмешиваться. Вместо этого Олег зашагал ко мне.

– Уведите ее! – рявкнул Вадим. Затем неожиданно отступил от Геры и достал пистолет.

– Нет! – взвизгнула я. – Господи, ты что делаешь?!

Я начала лупить Олега ладонями, чтобы он не мешал мне добраться до мужа.

– Да тихо ты, Матрешка!..

– Вадим! Пожалуйста, не надо! Он ничего…

– Играл когда-нибудь в русскую рулетку?! – хладнокровно спросил муж, выдергивая обойму. Его брат качнул головой и засмеялся. Только совсем невесело. – Если в стволе остался патрон, ты останешься калекой!

– Ай! – вдруг вскрикнула я. Схватилась за живот и жалобно застонала: – Ай-ай-ай…

– Ты чего, малявка?.. – тут же встревожился Олег.

Схватившись за его локоть, я согнулась над полом. Начала громко вздыхать и причитать:

– Больно… Больно-больно!

Глаза поймали ботинки Вадима.

– Что такое?! Эльза, говори?!

– Колет… Сильно!

– Че застыли, блядь?! Живо за врачом! – грозно приказал муж, обнимая ладонями мои плечи.

В следующий момент он торопливо, но бережно взял меня на руки и понес по коридору.

– Мне просто нужно полежать, – выдохнула я, жмурясь на мужской груди.

Вадим толкнул дверь спальни, и очень скоро я оказалась на кровати.

– Где болит? – спросил он, беспокойно оглядывая меня. – Тебе принести воды? Может черт с ним с врачом, а сразу в больницу?!

Я отрицательно качнула головой. Муж принялся трогать ладонью мой живот, как будто что-то в этом соображал, его лицо превратилось в каменную маску, в глазах проскальзывала растерянность, поэтому… я решила прекратить спектакль.

– Кажется, начало отпускать, – сообщила, убрав страдальческий тон.

Вадим тут же впился в мое лицо скептическим взглядом.

– Ты уверена?

– Да, правда! Прекратилось. Наверное… просто мышцу потянуло, – предположила я, пытаясь сесть.

Но он тут же отрезал:

– Не вздумай вставать!

Я послушно легла назад.

– Хорошо…

Шумно выпустив воздух из легких, муж сел на кровать рядом со мной и устремил суровый взгляд в пространство. В какой-то момент он задумчиво встретился с моими глазами.

– Ты ж прикидывалась, да? – спокойно поинтересовался.

Я виновато закусила губу.

– Ну… А как еще тебя можно было остановить?

– Блядь, Эльза! – рыкнул Вадим, резко поднявшись с кровати. Следом стальным тоном предупредил: – Больше так не делай. И не вмешивайся в мои разборки с этим сопляком!

– Но ты ведь из-за меня на него накинулся! – резонно возразила я. – А он-то ничего и не сделал.

– Хватит его прикрывать! Поверь – он того не стоит. Я видел твое лицо. Что это говнюк тебе наговорил?!

– Ничего…

– Эльза!

– Он… просто рассказал про Матвея, – призналась я, отведя взгляд.

Наконец муж перестал допытываться. Однако его голос выдавал недовольство, когда он уточнил:

– Что именно?

Будто не услышав, я неторопливо приподнялась и села у изголовья кровати.

– Я догадывалась, – отстраненно произнесла. – Но не хотела верить… Не знаю, откуда твоему брату это известно – думаю лгать ему нет никакого смысла. Он сказал… что это мой отец. Что именно он приказал отстрелить руку Матвею. И все из-за меня…

Я замолкла, за мгновение восстановив в голове нашу последнюю встречу. Вот почему брат выглядел таким подавленным и… каким-то другим. Будто его не только покалечили, но и разрушили изнутри! Что он пережил до того, как попал в больницу?! Одному Богу известно.

– Это правда, Вадим?.. – вдруг спросила я, испытующе посмотрев на мужа.

Он не стал лгать:

– Да. Мне жаль.

На моих губах прошла грустная усмешка, а голова невольно качнулась из стороны в сторону.

– Как он может до сих пор оставаться с ним? После такого?.. Как?!

Слезы навернулись на глаза. Тут и чувство вины начало душить и обида за брата, и злость на жестокого отца.

Сделав прерывистый вдох, я отвернула лицо, не желая показывать Вадиму эмоции. Он уже приблизился и притянул мою голову к себе, зарывшись пальцами в волосы.

– Твой брат знал, на что шел, – констатировал почти утешительно. – Понимал, что отец не останется в неведении и воспримет это как предательство. Даже если Матвей не был готов к подобным последствиям, ему бы все равно когда-нибудь пришлось открыть глаза.

Муж сжал руку в волосах сильнее, чтобы принудить меня встретиться с его глазами.

– Ты спрашиваешь, почему он до сих пор с твоим отцом? А почему ты, Эльза, до сих пор верна своей семье? – Он спросил это спокойно, но внутри пробежал холодок. – Несмотря на то, что Князевы отвернулись от тебя, пытались уничтожить – ты все еще греешь надежду, что война закончится. Что никто из них больше не будет умирать и терять.

Мои губы задрожали. Две большие капли все-таки сорвались с ресницы, выдавая мой жгучий стыд. Вадим словно поймал меня на том, что я так тщательно скрывала, вытащил это прямо из души!

– Не надо, Эльза. Я не осуждаю тебя и не считаю глупой, – неожиданно мягко сказал он, стирая с моего лица мокрые следы. – Верность семье – наше общее проклятье.

В комнате вдруг раздался стук. Вадим отстранился от меня и позволил охраннику войти в спальню.

– Вадим Николаевич, десять минут, и врач будет на пороге! – отрапортовал Петр. – Только… она рекомендовала вам сразу ехать в клинику.

Муж оглянулся и задержал на мне оценивающий взгляд.

– Не нужно! – уверила я до того, как он принял решение. – Со мной, правда, все хорошо.

– Ладно, – нехотя согласился Вадим. – Пусть проведет осмотр здесь.

– Понял!

Охранник тут же скрылся в коридоре, а я протестующе спросила:

– Зачем, Вадим?

– Затем. Пусть для профилактики тебе витамины вколет в задницу! Чтобы наверняка отбило желание симулировать в следующий раз.

Я надуто скрестила руки и фыркнула, но спорить с ним не решилась. Только когда муж зашагал к двери, вдруг спохватилась:

– Куда ты?

– Лежи, пока врач не приедет, – велел он, не оборачиваясь.

– Ты же не будешь трогать Геру?! – Выпалила я, подскочив с кровати. Вадим резко остановился и предупреждающе глянул на меня из-за плеча. Но я все равно озвучила: – По-моему с него уже хватит.

– Это тебе, тыковка, хватит совать нос, куда не следует! – стальным тоном отбил он. – Ты его не знаешь и напрасно о нем переживаешь.

Муж взялся за ручку двери, но я снова его остановила:

– Ты прав – я его не знаю! – Я дождалась, чтобы он оглянулся. – Но кое-что все же успела увидеть… И мне жаль его, Вадим. Всему есть причина – я уверена, Гера не просто так выделывается! Он… выглядит очень одиноким. Я понимаю, тебе лучше знать, но может его вовсе не нужно воспитывать? Может его нужно просто выслушать?

В голубых глазах проскользнул холод. Вадим не посчитал нужным мне что-то отвечать. Молча открыл дверь и вышел из спальни.

59

Вадим

Широким шагом двигаясь в направлении лестницы, я напряженно смотрел прямо перед собой, когда до меня донесся звон. Взгляд сфокусировался на Мире, которая стояла недалеко от кухни и тщательно сметала веником осколки разбитой бутылки. Заметив меня, она неловко застыла. Будто знала наверняка, кто здесь устроил бардак и почему.

Поджав губы, я свернул на лестницу. С каждой новой ступенью, по которой сбегал вниз, спектр раздражения становился все ярче, насыщеннее.

«Он выглядит очень одиноким…»

«Может его вовсе не нужно воспитывать?»

Да что ты понимаешь?! Наивная, глупая девчонка! Знала бы, какие дела творил этот утырок, сразу бы раздумала давать мне советы.

Но слова жены все же заели в голове. А значит, где-то внутри коварно прятались сомнения в том, что я поступаю правильно.

Открыв комнату Геры чуть ли не с ноги, я замер на пороге. Апартаменты брату достались завидные, но он, конечно же, этого не ценил. Для него мой дом был тюрьмой.

Хозяин комнаты стоял возле окна и упрямо не оборачивался, хотя услышал, что я пришел. Ноги широко расставлены, руки сжаты в кулаки, плечи поднимаются от тяжелого дыхания. Наконец Гера повернулся и уставился на меня исподлобья. Обиженный, потрепанный, весь в боевых отметинах, которые неохотно заживали. С тех, пор как он здесь чалился, мои руки регулярно чесались дать ему пизды, но я стойко щадил братца. Не хотелось доводить дело до больнички.

Внезапно Гера сдвинулся с места и начал приближаться. Усыпив мою бдительность неторопливостью, он в самый последний момент резко замахнулся и врезал мне по лицу кулаком…

Дернув головой, я так ошалел, что едва успел уйти от второго удара. Но затем оперативно поймал руку щенка, вывернул ее почти до хруста и потолкал его к стене.

– Пусти меня, сука! – Я прижал братца щекой к стене, так что его злобный рев звучал довольно забавно. – Я буду, блядь, до последнего ебашиться, но ты меня больше не тронешь!

Хмуро зыркнув на Геру, я сплюнул кровь на пол и снисходительно выдал:

– Да кому ты нужен!

Резко освободил его и отошел.

Брат обернулся, впился в меня красными от злости глазами, но снова нападать медлил.

– Если не нужен, так какого хуя ты меня здесь держишь, и как пса воспитываешь?! – прокричал он, потирая больную руку.

– Потому что взял на себя ответственность, – отчеканил я, – когда вытащил тебя из дерьма, в которое ты в очередной раз влез. Потому что хочу, чтобы ты прямо сейчас переосмыслил свое убогое существование, раскрыл, наконец, зенки и увидел, куда ведет дорожка, по которой ты блядь несешься! Если в этом не помогу тебе я… не поможет больше никто, Герман.

Гера качнул головой и ядовито выдал:

– Смотри какой благородный… Да, я твой должник, Вадик. Вот только не припоминаю, чтобы просил тебя со мной нянчиться!

Не услышав от меня ответа, он недовольно оскалился и, хромая, двинулся к кровати. Задумчиво проследив за этим, я уже перемалывал внутри неизбежный вопрос: с чего меня действительно гложет внутри это долбанное чувство долга? Почему я не могу просто забить, отпустить поводья?! И пусть эта малолетка несется куда хочет, ломает свою жизнь, утопает в дерьме, пока не дойдет по-настоящему! Но я не мог. Потому что ощущал этот долг, вовсе не перед младшим братом, а перед матерью…

Она слишком рано ушла из его жизни. Гере лет одиннадцать всего было. Рядом остался отец, вечно занятый криминальными разборками, да новыми схемами развода, и я. Уже довольно взрослый, но понимающий, что пацану нужно внимание, опека. Я решил, что просто обязан позаботиться о нем в отсутствии матери, которая, как все тогда предположили, сбежала от деспотичного супруга. Узнав это, я даже не стал ее обвинять, а испытал только одно чувство – облегчение. Она не могла иначе. И еще долго продержалась в этом аду.

Я дал Гере то, чем отец не считал нужным делиться. Он исправно снабжал сына материальными благами – не столько заботясь, сколько для поддержания репутации семьи – тогда как я служил единственным навигатором для брата. Направлял его, морально поддерживал, советы подкидывал, участвовал в жизни. Однако чем старше он становился, тем сложнее было до него что-то донести, и тем больше терялась между нами связь.

Герман шикнул, ложась поперек кровати, и осторожно прислонился к стене затылком.

– Ты мой брат, – наконец заговорил я подчеркнутым тоном. – Плохой, хороший, кривой, косой, но брат! Поэтому я вижу резон с тобой возиться. Нравится тебе это или нет.

Он задержал на мне хмурый, недоверчивый взгляд. Будто его удивили мои слова. Однако ответить на них гордый парень постеснялся.

Оглядевшись, я взял стул у двери, перенес его к кровати и сел напротив брата.

– А ты нормально бьешь, – снисходительно заметил я. – Тебе бы в спорт с такими перспективами.

Гера отвернул недовольное лицо.

– Решил по душам поговорить, Вадик?!

– Можем не говорить. Вставай, и продолжим ебла друг другу разбивать. Устраивает?

Покосившись на меня, он поджал губы.

– Тебе скучно, что ли? Иди вон к своей жене! Пусть еще на меня пожалуется…

– Она не жаловалась, – сдержанно поведал я. – Я столкнулся с Эльзой в коридоре, увидел, что она расстроена и сам все додумал.

– Молодец! – разочарованно усмехнулся брат. – Хуевая у тебя смекалка, потому что я ничего не делал! Но ты ведь не мог подумать иначе, верно? Если Гера, то по любому жди дерьма…

– Вел бы ты себя по-другому, может у меня и сформировалось бы другое мнение!

Он свел брови и лениво поднял ладони вверх.

– Нет уж, братец!.. Я давно смирился с клеймом изгоя. Любимчик у всех только один – Вадим Астахов! И неважно как я себя веду, не надо тут впаривать! Мне в принципе никогда не простят того, что простят тебе.

– Вот как, – терпеливо отсек я, откидываясь на спинке стула. – И с чего такое мнение?

– С того, что для семьи ты единственный сынок Астахова!

Меня начинал утомлять этот разговор. Пока я в упор не видел в нем смысла, а лишь комплексы недоростка!

– Ты че несешь? – снисходительно поинтересовался я.

Гера стиснул челюсти и попытался сесть.

– Блядь, как меня все это заебало… – злобно выдохнул он. – А ты типа не в курсе, да? Не прикидывайся! Всем, сука, известно, что мать трахалась за спиной отца, и что я чей-то ублюдок, а ты один в неведении?!

– Кому всем? – грозным тоном уточнил я. – Кто вообще тебе это сказал?!

– Я не тупой, Вадик! Думаешь, я не помню, как меня пацаном привезли в клинику, чтобы сделать тест, устанавливающий отцовство? Он никогда, слышишь, никогда не стеснялся тыкать мне в лицо своими сомнениями! И я прекрасно помню, как он кошмарил мать, как постоянно подозревал ее. Че ты на меня пялишься?..

– Наша мать никогда не изменяла отцу! – стальным тоном перебил я. – Запомни это! Все его подозрения были больным помешательством. Тот ДНК-тест только подтвердил, что ты – его родной сын! Он жил иллюзией. И это не твоя вина. И не вина твоей матери.

Внезапно в голову иглой впилась мысль. Сложившийся разговор заставил меня вспомнить, что бандиты убили родного брата отца почти сразу после рождения Германа. А когда пропала мать, Астахов-старший убедил всех, что она сбежала, но с годами цепочка сложилась и я все больше допускал, что, скорее всего, он ее просто убил.

Мне так и не удалось найти доказательств, однако в голове не раз мелькали подозрения, что это вовсе не Князев, а отец настроил авторитетов против моего дяди. В это было сложно поверить. Даже сейчас. Но возможно чувство вины, которое папа тщательно подавлял, свело его с ума. Или это был банальный страх – он хотел замести следы и нашел козла отпущения. Настроил семью против Князевых, убедил себя самого, что именно Назар виновен в смерти брата.

Эти догадки много лет отравляли мой разум и душу. Я не хотел, чтобы Гера мучился тем же, поэтому решил навсегда оставить все это за тяжелым замком внутри себя. Единственное что я мог сделать – сохранить светлую память о несчастной женщине, которая стала жертвой ревнивца и бандита.

Молчание затянулось. В какой-то момент я поднялся со стула, прошел к двери и настежь распахнул ее. Гера проследил за этим с озадаченным видом.

– И что это значит?

– Я даю тебе право выбора, – ответил я, замерев на пороге. – Ты можешь уйти – никто больше не станет тебе препятствовать. Или… ты можешь остаться в моем доме. Только при условии, что кончаешь бухать и обсуждать с моей женой темы, которые могли бы ее расстроить, – давяще отметил я. – В любом случае – решение за тобой, Гера.

Озвучив это, я спокойно покинул комнату. Однако следуя по коридору в направлении холла, невольно прислушался, последуют ли за мной шаги? Но за спиной до последнего оставалась лишь тишина.

60

Эльза

Неделю спустя…

– Госпожа Астахова! – вдруг догнал меня знакомый мужской голос.

Неловко обернувшись, я удивленно вскинула брови, увидев Дениса. Он шел по коридору следом за мной и загадочно улыбался.

– К вам там мужик с креслом через охрану прорывается. Может, стоит встретить бедолагу?

Замедляя шаг, водитель мужа обаятельно ухмыльнулся, а я тут же спохватилась:

– Ой, блин… Что же он не позвонил?

Ден бесстрастно пожал плечами.

– Черт его знает – эти доставщики вечно на своей волне.

Глянув на стопку идеально выглаженных байховых пеленок в своих руках, я суетливо завертелась. Не хотелось нести их до комнаты, поэтому, недолго думая, я сунула ношу парню.

– Подержишь, ладно?

– Окей… – Он неловко принял кипу пеленок, а я бегло улыбнулась и поспешила в сторону лестницы, по которой уже поднималось мое кресло.

Преодолев последнюю ступеньку, молодой коренастый грузчик поймал меня глазами.

– Эльза Назаровна? – спросил он, не спуская с рук тяжелое кресло на ножках.

– Да-да, идите за мной!

Поманив его ладонью, я зашагала обратно по коридору. Денис тоже не остался без внимания – послушно поплелся следом, когда я деловито ему маякнула.

Губы дрожали от улыбки. Как же забавно он выглядел! Весь такой холеный брюнет в стильном деловом костюме и пеленки с пестрящими мультяшными персонажами.

Остановившись у двери, которая находилась сразу за нашей с Вадимом спальней, я открыла ее и пропустила грузчика.

– Поставьте в тот угол, пожалуйста! – оперативно велела.

Небольшая светлая комната в бело-сиреневых цветах еще казалась пустой и недоделанной. На окнах не хватало занавесок, на стенах – тематических картин, а на пол так и просился светлый ковер с высоким ворсом.

Светло-розовое кресло на ножках идеально вписалось в интерьер. Я прямо налюбоваться не могла.

– Спасибо большое! – с улыбкой поблагодарила парня, как только подписала накладную.

– Пожалуйста!

– Проводить вас? – вежливо поинтересовалась я.

– Охрана проводит! – вклинился Денис, передавая мне пеленки.

– Да… разберусь, – подтвердил грузчик. – Хорошего дня!

– И вам.

Как только он удалился, водитель мужа вальяжно сунул руки в карманы брюк и принялся с любопытством оглядывать комнату.

– Здесь раньше, кажется, мебель хранили? – заметил он, подходя к овальной детской кроватке, где уже лежал матрас и одеяльце.

– Да… Пришлось постараться, чтобы сделать комнату похожей на детскую. Как тебе?

Я внимательно уставилась на Дениса, ощущая внутри всплеск волнения. Еще никто кроме Миры не заходил в эту комнату и не видел, что я успела сделать здесь почти за неделю.

Ден оглядел потолок и похвально заметил:

– Неплохо. Ты – молодец.

Довольная улыбка расползлась на моих губах.

– Спасибо! Тут, правда, еще коробки нужно поубирать и кое-что доделать…

– Нет, серьезно – у тебя здорово вышло! Уверен, Вадим тоже оценил по достоинству.

Опустив глаза, я подошла к комоду и принялась складывать пеленки в верхний ящик.

– Вообще-то он еще не видел, – невозмутимо поделилась. – У него много дел – я решила не отвлекать его подробностями. Думаю показать, когда все закончу.

– Хорошая идея, – согласился Ден, задержав на мне задумчивый взгляд.

Пронзительный карие глаза, кажется, пытались добраться до того, что я пыталась скрыть за бесстрастным тоном. Поэтому я решила сменить тему.

– А ты что здесь делаешь посреди дня? – ненавязчиво спросила. – Вадим отпустил тебя на сегодня?

Он тут же оживился, будто забыл о времени, и посмотрел на наручные часы.

– Куда там... Послал гонцом привезти кое-что. Но я думаю успеть перекусить по-быстрому. Потом не до этого будет. Ты как? – располагающе спросил Ден.

– Да, я бы тоже поела чего-нибудь, – с охотой подхватила я. – Так замоталась, что обед пропустила.

– Тогда идем!

Еще раз с благоговением посмотрев на кресло, я вышла из комнаты следом за водителем мужа и мы вместе направились на кухню. По пути сдержанно разговаривали на общие темы. Между нами всегда все было сдержанно, да и пересечения довольно редко случались. Наверное с того момента, как Вадим осадил меня за общение с его подчиненным, еще до моего побега, это происходило на автомате. Хотя общаться с Денисом было легко и приятно.

– Ты садись, а я пойду поищу Миру, ладно? – предложила я, когда зашла на кухню и не обнаружила ее там. – Без нее тут лучше не хозяйничать.

Он согласно кивнул.

– Давай.

Первым делом я направилась в прачечную, где Мира собиралась провозиться после обеда. Однако там ее не оказалось. Охранники, сидевшие в курилке, тоже не видели кухарку.

Я уже решила, что придется справиться без нее, когда следуя обратно по коридору, вдруг услышала странный звук… Похожий на плач или всхлипы. И, кажется, он доносился из комнаты Миры.

Попятившись назад к предполагаемой двери, я прислушалась и сердце дрогнуло. Не показалось. Моя кухарочка и правда рыдала! Да так жалобно, что я еле удержала себя, чтобы не войти в комнату без стука.

– Мира?.. Мира, можно войти?

Она мгновенно затихла, и я принялась напряженно ждать ответа.

– Я скоро выйду, ладно? – послышался ее сдавленный голос.

Устремив хмурый взгляд в направлении кухни, я решительно нажала на ручку и толкнула дверь. Зареванная Мира, растерянно вскинула голову. Она находилась в комнате одна – сидела на кровати, сжимая подушку в руках.

Быстро оценив ситуацию, я закрыла дверь и поспешила к ней.

– Что случилось?! – спросила почти требовательно

Но ответить кухарка не смогла, даже если бы хотела. Ее круглое лицо исказилось от нового приступа плача, она уткнулась в подушку и принялась всхлипывать, уже не сдерживаясь. Сочувственно глядя на Миру, я терпеливо села рядом. Дала ей время прийти в себя, поглаживая ладонью трясущиеся плечи.

– Все будет хорошо, – тихо повторяла я как мантру. – Все поправимо… вот увидишь!

Она вдруг подняла голову, шмыгнула носом и, наконец, заговорила. Точнее прорыдала

– Я бе-береме-нна…

Оторопев на мгновение, я позволила себе тепло улыбнуться.

– Так чего же ты плачешь, глупая? – беззлобно сказал я. – Радоваться надо!

Мира отвела взгляд и стала вытирать дрожащими пальцами мокрые дорожки на пухлых щеках.

– Не могу я радоваться, – поделилась она угнетенным голосом. – Вчера… я ездила в клинику. С-с Олегом. И… в общем врач подтвердил, что д-да – у меня будет ребеночек!.. И я рассказала это ему...

Внутри пронеслось нехорошее предчувствие, и я осторожно спросила:

– А он что?

Нервно сдавливая пальцы, кухарка отрицательно качнула головой.

– Ничего… – выдавила шепотом. – Он п-просто молчит! Ходит весь хмурый, как туча грозовая и молчит… Будто его обухом по голове стукнули! А не радостную новость сказали…

Резко вдохнув, она зажала рот рукой и зажмурилась. Я ласково провела по кудрявым волосам Миры, в полной мере ощущая ее эмоции. Но прикусила язычок.

Вот же плешивый гад.

Соль была в том, что я понимала, почему Олег отреагировал без энтузиазма и грузился. Так уж вышло, что он открыл мне свои сомнения насчет брака, ответственности, дальнейшей жизни с Мирой и прочего. А должен был вообще-то обсудить это с ней!

– Я не знаю, что мне делать?.. – отчаянно выдохнула она. – Я… если он скажет делать аборт, я не смогу! Я хочу этого ребеночка… Хочу родить и быть мамой!.. Мне двадцать семь, Эльза, – подавленно напомнила кухарка. – Чего мне еще ждать? Чего?!

– О, моя милая…

Я приподнялась и крепко обняла ее, позволяя уткнуться мне в плечо.

– Успокойся, пожалуйста. Олег никогда не скажет тебе идти на аборт!

– Может и не скажет, – согласилась Мира. – Но он не хочет ребенка!.. Я видела это в его глазах… Я не глупая и все поняла! Хуже всего жить в иллюзиях…

Я мягко возразила:

– Ты не знаешь его мыслей и можешь ошибаться. Он у нас довольно закрытый парень. – Даже чересчур. Уже давно нужно было определиться, дураку, со своими заморочками! От любви вообще-то дети бывают и рано или поздно это бы случилось! – Просто… дай ему время.

Было очень сложно защищать Олега, но в душе я верила, что он не безнадежный болван и точно знала, что он любит Миру!

Она со вздохом отстранилась.

– Ой, не знаю… Мне, кажется, это плохой знак, Эльза и я очень сильно ошиблась в нем. Больше всего я боюсь, что мама была права! Когда мужчина не радуется, новости о беременности… Что еще у него может быть в мыслях? – с обидой спросила кухарочка. И мне нечего было ей ответит. – Что же они все такие… черствые?

Прислонив голову к подушке на ее коленях, я отстраненно согласилась:

– И не говори.

Я выходила из комнаты Миры хмурая и задумчивая. Она послушала меня и осталась отдыхать, поэтому дверь я закрывала аккуратно. Мне, кажется, бедняжка уснула за секунду. И не удивительно… После такого стресса.

Чертов Олег.

Если с малышом этого негодяя что-то случиться, я ему последние волосы повыдираю! И надо же было несчастному встретиться мне на пути именно в этот момент.

Он поднимался по лестнице, оправляя ворот модной черной куртки. Морда угрюмая, взгляд отрешенный – небось в комнату к Мире зайти настраивался.

– Привет, Матрешка, – скупо бросил охранник, наконец, заметив, что я приближаюсь.

Но вместо дружелюбного приветствия, получил от меня в ответ звонкую оплеуху. Я не поленилась привстать на цыпочки, чтобы достать до его бесстыжего лица и силы от злости было столько, что голова Олега дернулась, а моя рука чуть не отвалилась от боли.

– Бля!.. – шикнула я, мотыляя горящей ладонью.

– Какого ху… Ты че творишь, бешеная?! – прогремел в коридоре его охреневший голос.

– А ниче! – рявкнула я в ответ.

И тут вклинился третий голос:

– Надо было ребром ладони бить!

Свирепо оглянувшись, я вместе с Олегом уставилась на Геру. Он стоял в дверях кухни и посмеивался, со скучающим видом лузгая семечки.

– В следующий раз так руку сломать можешь.

– Скройся с глаз, советчик херов! – Охранник чуть не кинулся на него, сорвать злость, но сдержался. Вместо этого шагнул ко мне. – А ты мать че за раздачу пиздюлей тут устроила?! Адреналина в жизни мало?! По сраке выхватить захотела?

Я даже не думала отступать. Смотрела со своего роста в его глаза, как боец перед боем. Между нами прямо молнии сверкали!

– Че молчишь, засранка?!

Стиснув зубы, я гордо вскинула голову и, отступив от Олега, холодно сообщила:

– Я с тобой не разговариваю!

– Че бля?..

Он ошалело проследил, как я обошла его и спокойно зашагала в направлении своей комнаты.

61

Напускное спокойствие кончилось, как только я оказалась за дверями нашей с Вадимом спальни. Маска беспристрастности слетела – я без стеснения зашипела и сморщилась от боли, уставившись на свою покрасневшую ладонь. Принялась дуть на нее и потирать запястье, которое сильно ныло.

«А вдруг Гера накаркал?» – настороженно подумала.

Вот, блин… Не хватало еще травму получить перед самыми родами из-за этого гада! И про Дениса я совсем забыла… Надеюсь, он догадался что-нибудь перекусить и не остался голодным?

Карман платья вдруг завибрировал от звонка телефона. Неловко вытащив его и без энтузиазма взглянув на экран, я моментально забыла обо всех своих переживаниях.

– Черт… – На экране грозно светился контакт «Муж».

Ты погляди, какие шустрые! Как оперативно обо всем ему доложили, ябеды!

Нервно кусая щеку, я продолжала тупо смотреть на настойчивый вызов. Палец завис над зеленой кнопкой, но в итоге Вадим не дождался ответа. Притворившись слепой и глухой, я бессовестно прошла к кровати и аккуратно положила телефон на покрывало.

Скажу, что не слышала и все! Мало ли, где я была?

Однако только я отступила от кровати в направлении ванной, как пришло уведомление о сообщении:

«Трусиха»

Сконфуженно вздохнув, я продолжила путь в ванную, искать жгут. К счастью он там нашелся. Я тщательно перевязала запястье и переоделась в платье с длинным рукавом, чтобы спрятать свои боевые раны. А то мне точно достанется... Хотя не удивлюсь, если скорее прилетит Олегу, только уже хук, а не пощечина. Вадим долго думать не станет на эмоциях. Я же об его охранника руку повредила?

Конечно, все эти мысли были не из злорадства. И вообще, если честно я надеялась, что побитый Ромео придет поговорить со мной. Все-таки не выдержит и попытается выяснить, в чем причина такого внезапного прилета? Мы же друзья, как-никак… Я бы лично после такого точно спокойно ходить не могла!

Но Олег не приходил. Впрочем, и я не высовывалась в противоположный коридор, хотя все больше ощущала внутри давление совести. Начинала накручивать себя – а не погорячилась ли я? Может мне не стоило вмешиваться? А вдруг это испортит нашу дружбу? Вдруг охранник решит держаться от меня подальше или того хуже – Вадим запретит Олегу ко мне приближаться?!

Умные мысли приходят слишком поздно. Это все материнский инстинкт… Давая по морде Олегу, я в первую очередь думала о судьбе его карапуза! Как я – будущая мать – могла себя контролировать?

Угнетенная размышлениями, я не придумала способа лучше отвлечься, чем занять руки. Поэтому ушла из спальни в будущую детскую комнату, где принялась не спеша наводить порядки. Разобрала коробки с полотенцами и гигиеническими средствами, выставила за дверь все упаковки, сняла пленку с кресла, пропылесосила пол и наконец, отмыла окно от известки.

Стирая испарину со лба, я придирчиво оглядела комнату, где теперь царила идеальная чистота, и глаз больше не цеплялся за лишние предметы. Губы дрогнули в грустной усмешке. Потому что я не ощущала внутри никакого удовлетворения. А так надеялась, что с мебелью у меня, наконец, появится должный трепет и предвкушение! Однако ожидания не оправдались… Здесь было пусто и неуютно. Я не могла представить, что моя крошка будет лежать в этой кроватке, что я буду укачивать ее в этом кресле, пеленать на этом столике!

На глаза навернулись слезы, но я раздраженно их смахнула. За окнами начинало темнеть. Малышка уже требовала кушать и я решила, что хватит мне в прятки играть. Тем более Олег вряд ли появится на кухне в ближайшее время.

Взяв влажную салфетку, я только направилась к двери, как вдруг она распахнулась без стука. Вадим машинально обвел взглядом комнату, в которую вошел первый раз, поймал меня глазами и демонстративно закрыл дверь, отрезая мне пути отступления.

Я уже перегорела ожиданием нашей неминуемой встречи, поэтому отреагировала спокойно. Меня больше заботило то, что он зашел сюда лишь по поводу, а не желанию.

– Этого больше не повторится, – сдержанно пообещала я, отступив к пеленальному столику, с которого принялась стирать той же салфеткой несуществующую пыль.

Мимолетно отметила, что он приехал домой раньше обычного. Так хотелось меня отчитать? Но пока муж не торопился. Молча подошел ко мне сзади, задел губами макушку и насильно поверну меня к себе.

Не успела я среагировать, как он взял мою руку и без спроса стянул рукав, под которым прятался жгут. Его губы слегка поджались, но взгляд казался бесстрастным.

– За тобой не углядишь, Эльза, – заметил он серьезным тоном, прощупывая мое запястье. – Надо бы тебе пару уроков дать… Если вздумаешь кидаться на мою охрану, так будешь делать это хотя бы правильно.

Недоверчиво глядя на Вадима, я возразила:

– Я не собираюсь больше обижать Олега!

Он испытующе посмотрел мне в глаза и поддел пальцами подбородок.

– А я не собираюсь читать тебе нотации. Уверен, без причины ты бы не стала к нему лезть. Меня заботит только, чтобы ты при этом не осталась пострадавшей.

Я застыла, так некстати ощутив внутри подъем тяжелых эмоций. Мы находились вдвоем в детской нашей дочери, которая вот-вот родится! В комнате, над которой я почти без отдыха трудилась всю неделю! И у него никакой реакции… Мужу было важнее обсудить со мной все, что угодно, но только не ее.

Опустив взгляд, я отстранилась от Вадима и скупо произнесла:

– Хорошо, я все поняла.

Но далеко отойти он мне не дал. Нахмурился, вглядываясь в мое лицо, которое я всячески отворачивала.

– В чем дело?

– Ни в чем…

Муж загнал меня в угол между кроваткой и столом, и требовательно поднял лицо ладонью.

– Ты поэтому выглядишь так, будто лимон съела? – надавил он. – Есть, что сказать – говори, тыковка. Не заставляй меня гадать.

Выдержав секунды сомнений и метаний, я все-таки вытолкнула:

– Да… мне есть, что сказать. Но я не думаю, что стоит…

– Стоит. Куда хуже молчать и надумывать себе черт знает что, Эльза! – резонно отрезал Вадим.

Сглотнув, я высвободила лицо из его пальцев. Уставилась на окно без шторок и, взволнованно наматывая завязку платья, заговорила:

– Помнишь то… что я сказала на свадьбе твоей тете? Почему я выбрала тебя? И буду выбирать…

– Помню, – лаконично ответил он.

– Так вот я тогда сказала правду, Вадим, – выдохнула я, посмотрев в его голубые глаза. – Я… люблю тебя и этот ребенок… Она для меня не просто наше общее!.. Она – желанная, – произнесла, чувствуя, как слезы потекли по щекам. – Потому что от л-любимого мужчины!

Вадим ничего не говорил, просто стоял и слушал.

– Я знаю, что не должна от тебя чего-то ждать и тем более требовать… – продолжила я говорить, стеснительно опустив взгляд. – И мне не страшно, если ты не испытываешь ко мне что-то… кроме ответственности! Но я просто в отчаянии от мысли, что ты совсем ничего не испытываешь к ней!.. Оглянись, Вадим… Я пытаюсь представить, что совсем скоро здесь появится наша малышка! Но не могу… – Я все-таки затряслась от плача. – Потому что… для нее как будто здесь нет места!.. Боже, прости… Я лучше пойду. – Неловко стерев слезы, я попыталась оттолкнуть мужа, но он не позволил мне сбежать. Схватил и прижал к себе.

– То есть, сказав все это, ты собралась просто уйти?! – строго спросил он, стискивая рукой мою голову. – Нет уж, Эльза, теперь послушай, что я скажу.

Я затихла на мужской груди, и его голос начал вибрацией проходить сквозь мое тело:

– У меня не будет красивых слов. Но я донесу все достаточно ясно, чтобы больше не видеть эти слезы. – Внутри вдруг сложилось ощущение, будто Вадим намеренно не давал мне смотреть в его глаза. Потому что только так мог открыться. – Ты для меня не просто ответственность – я говорю тебе прямо, раз ты, глупая, не понимаешь этого без сентиментальных признаний! Ей богу, я тебе каждую ночь это доказываю и каждый день… Ты под моим наблюдением, в моем доме и подо мной в постели, не потому что должна, не потому что надо, а потому что я этого хочу! Тебя хочу и девчонка в тебе для меня тоже желанная! Да, мне сложно осознать, что она скоро родится, и я не вникаю в тонкости, которыми ты занимаешься, но это не значит, что я безразличен, Эльза. Это значит, что я тебе доверяю. Потому что сам нихера в этом не смыслю и не знаю, как оно должно быть! Тебе тоже придется меня понять.

Горячо дыша ему в грудь, я активно закивала. Затем осторожно подняла голову.

– Еще вопросы есть? – хрипло спросил он, убирая волосы с моего лица.

Я мотнула головой.

– Реветь больше не будешь?

– Не буду, – всхлипнула я, улыбаясь.

– Вот и умница. Теперь иди в спальню, приведи себя в порядок и надень красивое платье.

– Зачем?..

– Сменим обстановку. Засиделась ты в этом доме.

62

Я сразу поняла, что мы поедем в какое-то людное место, поэтому, пропитанная сомнениями, собиралась без особого энтузиазма. Слишком привыкла к зоне комфорта в стенах дома, где все знали меня и я знала всех. Да и вообще – наше времяпровождение с Вадимом в спальне или на кухне, вполне мне нравилось. Но к внешнему виду я все же отнеслась ответственно. Надела длинное вечернее платье насыщенно синего цвета с аккуратным декольте, удобные туфельки из черного бархата, а еще подкрутила волосы, нанесла макияж и, наконец, впервые примерила роскошную норковую шубку, которая долго висела в шкафу без внимания.

Вадим ждал меня у лестницы на первом этаже. Когда я спускалась по ступеням, он следил за каждым моим шагом. Смотрел так настырно, непроницаемо, что волоски на теле встали дыбом и щеки вспыхнули. Муж явно был доволен увиденным.

В машине мы ехали вдвоем. Только я и Вадим, и это казалось чем-то крайне необычным, новым, переживательным. Меня наполняло окрыляющее чувство эйфории и свободы. Рамки нашего статуса, внешних обстоятельств, сейчас ощущались почти физической клеткой, из которой мы позволили себе вырваться.

Он не говорил, куда везет меня. А мне уже было почти без разницы – я просто наслаждалась моментом. В любом случае сомнения насчет смены обстановки, оказались глупыми и напрасными. Приехав в ресторан, который в прямом смысле напоминал большой аквариум, я согласилась с тем, что действительно засиделась дома. Эмоции зашкаливали от новых впечатлений. Я наслаждалась вкусом блюд, которые доверила заказать Вадиму, глазела на разновидных рыб, плавающих в стенах, и наслаждалась живой музыкой, которая ненавязчиво разливалась по залу. Даже не сразу заметила, что внимание мужа, тем временем, целиком и полностью было сосредоточено на мне.

В какой-то момент, он подсел ближе и принялся ласкать рукой мое бедро под столом. Сначала это было просто приятно, но чуть позже прикосновения стали откровеннее и я начала всерьез возбуждаться. Хорошо, что вокруг царил полумрак, потому что контролировать себя становилось все труднее!

– Вадим… остановись, – лихорадочно прошептала я, накрывая его руку.

– Блядь, я хочу тебя! – разнеслось над ухом в ответ. Одновременно с этим Вадим протолкнул ладонь мне между ног, так что я чуть на весь зал не простонала.

В общем, он едва дождался, пока я доем. А на обратном пути, заехал в темный переулок, напал на мои губы и довел пальцами до оргазма.

В доме, муж сразу отправился со мной в спальню, где нетерпеливо раздел и принялся жадно целовать. Везде. Я хихикала, гадая, от чего он так завелся? А потом кричала от удовольствия, умоляя, чтобы Вадим не останавливался и позволил мне кончить.

Прекрасное завершение вечера.

Утром я проснулась от звонка будильника и давления твердого члена, упирающегося мне в ягодицы. Но мужу нужно было собираться на работу, поэтому он лишь целомудренно поцеловал меня в шею.

Сладко потягиваясь, я вдруг ощутила болезненный шлепок по заднице.

– Ай!

– Сегодня хоть не дерись, – хрипло наказал Вадим.

– Ничего не обещаю! – деловито отозвалась я ему вслед.

Вернувшись из ванной, он начал одеваться и наблюдая за этим, я невольно улыбалась. Красавец мой... Мой!

– Может, останешься сегодня дома? – искушающе предложила я.

Муж задержал на мне взгляд, продолжая застегивать пуговицы черной рубашки.

– Если я останусь, тыковка, ты точно родишь раньше времени.

Я закусила губу, мгновенно ощутив, как тело откликнулось жаром между ног. Застегнув вторую манжету, Вадим взял пиджак и приблизился к кровати.

– Давай до вечера.

Наклонившись, он тронул ладонью мою макушку и вдруг бегло поцеловал меня в губы. Сердце тут же ухнуло в груди.

– До вечера!.. – оторопело пожелала я.

Ведь муж первый раз, первый раз сам поцеловал меня на прощание! Поэтому, как только дверь за ним закрылась, я не сдержалась и запищала от радости. Казалось это самое счастливое утро за всю мою жизнь! Хотя я еще не знала, что этим утром у меня будут еще поводы для радости.

В спальню постучали, когда я выходила из ванной, на ходу надевая сорочку.

– Эльза, ты не спишь? – послышался голос Миры. – Можно войти?..

– Конечно, входи! – тут же отозвалась я, с переживанием вспомнив о моей кухарочке.

– Привет! – бодро поздоровалась она, закрывая за собой дверь. – Извини, что так рано… но я просто не могу удержаться!

Я удивленно вскинула брови.

– Так-так-так, проходи!

Уже отметила розовые щечки Миры, блеск в глазах и какое-то необъяснимое ликование на пухлом лице. Взяв кухарку за руку, я утянула ее сесть на кровать.

– Ты не представляешь, что вчера произошло! – начала она интригующе, а у меня аж дыхание замерло. – Я проснулась только под вечер от тошноты и убежала в ванную. И вот стою на коленях возле унитаза, как вдруг чувствую, кто-то мне волосы собрал, придерживает их и спину гладит! Оказалось Олег… Так сразу неловко стало, а он меня сам умыл, потом на руки взял и отнес на кровать. В общем, я не смогла сдержаться… Слезы навернулись на глаза, сердце забилось неимоверно, и я сказала: если ты не хочешь этого ребенка – уходи! Я не стану делать аборт. И держать тебя не стану!

Я ахнула и прикрыла рот рукой.

– А он как вспыхнул! Как заматерился!.. – эмоционально продолжила Мира, хихикнув. – Говорит мне: ты что ошалела?! Какой аборт?! У тебя, говорит, теперь только один вариант, родная. Я спрашиваю: какой? А он мне: женой моей быть, вот какой! Ребенок, это тебе не цветочки в горшочке. Так что все, мадам, готовься к свадьбе…

Я не удержалась, взвизгнула и захлопала в ладоши!

– Я же тебе говорила! – воскликнула, крепко обнимая ее. – Господи, как я рада… Ты себе не представляешь!

Кухарочка приложила руку к груди.

– Ой, у меня до сих пор сердце из груди вылетает! Я давай его целовать и говорить, как люблю...

– Ах… Мои вы хорошие! – умиленно пропела я.

Кто бы мог подумать, что вчера происходили целых две драмы!

Когда мы немного успокоились, Мира вдруг поделилась:

– Знаешь… Я так обрадовалась вчера, что мне захотелось очень-очень помириться с мамой. – Она смущенно отвела взгляд, в котором отразилась грусть. – Всю ночь об этом думала. Да, я понимаю – мама сложный человек, но все же… Она – моя мама! И я хочу, чтобы она знала о том, что скоро станет бабушкой.

Я накрыла ее руку.

– Я думаю это хорошая идея, – поддержала искренне. – Ты имеешь полное право сообщить маме, а уж она... пусть реагирует, как хочет!

– Да. Точно… Я думаю поехать к ней прямо сегодня! Только Олегу знать не стоит. Скажу ему… в общем, что-нибудь придумаю.

– Хорошо. Если что я подменю тебя на кухне! – предложила я с энтузиазмом. – А ты спокойно поезжай.

63

Теперь мне дико не терпелось увидеть моего дружка.

Так распирало от радости, что хотелось придушить его в объятиях и пусть он бубнит, что хочет! Но как назло Олег где-то пропадал. С самого утра, я пыталась устроить нашу «случайную» встречу, однако он так и не встретился мне ни на кухне, ни в своих заядлых местах.

Может, уехал куда-нибудь? У Миры я не стала уточнять. Все равно рано или поздно увидимся – никуда гордый охранник не денется.

Кухарка уехала на встречу с мамой сразу после обеда. Меня она лишь попросила приглядеть за пирогом в духовке, аромат которого разносился по всей кухне. Аж аппетита поднялся, а я ведь совсем недавно пообедала... После недолгих раздумий, решила не поддаваться соблазну и сделать себе салат.

Вытащив из холодильника свежий перчик, зелень, а так же помидоры с огурцом, я принялась все это нарезать на барной стойке. Чтобы не скучно было, включила планшет Миры и выбрала наугад турецкий сериал, который быстро затянул мое внимание. В какой-то момент я направилась к духовке проверить пирог и не заметила, что на кухню вошли. Поэтому обернувшись, неловко застыла, увидев Олега.

Он тоже замедлил шаг. Его губы слегка поджались, а во взгляде прошел холод.

– Привет! – первая поздоровалась я, сминая в руках прихватку.

– Мира еще не вернулась? – сухо поинтересовался охранник.

Я мотнула головой. Он сунул руки в карманы брюк, развернулся и собрался уходить.

– Подожди!.. – тут же окликнула. – Ты хотел поесть? Давай я тебя накормлю!

Олег замедлил шаг и хмуро глянул на меня из-за плеча.

– Я не успеваю привыкать к смене твоего настроения, девчонка! Вчера мне по морде дала, сегодня – пожрать предлагаешь. А завтра что? В глаз вилкой вонзишься?!

Съежившись от смятения, я отвела взгляд.

– Не буду я в глаз вилкой…

– Ты в следующий раз, прежде чем кидаться, разговаривать сначала попробуй! – продолжил он ругаться, направившись в мою сторону.

Я пристыженно смолчала. Украдкой отследила, как охранник остановился у барной стойки и оглядел мои недорезанные овощи.

– Че это?

– Салат делаю, – лаконично сообщила я.

Он шумно выпустил воздух из легких и, будто нехотя, уселся на высокую табуретку.

– Погрей мне чего-нибудь, – пасмурным тоном велел Олег, бегло встретившись с моим взглядом.

Изо всех сил стараясь не улыбаться, я услужливо прошла к плите, возле которой стояли глубокие тарелки, и принялась наполнять одну из них оставшимся сырным супом с фрикадельками. Он успел остыть, поэтому я отправила тарелку в микроволновку. А когда вернулась к барной стойке доделывать свой салат, вдруг заметила, что Олег вертит в руках какую-то черную коробочку.

Нарезая кружочками огурец, я то и дело бросала на нее взгляд. Охранник прекрасно видел мое бесстыжее любопытство, но все же открыл крышечку, и в свете солнца, заходящего на кухню из окна, сверкнули камушки золотого колечка.

– О Боже… – вырвалось у меня. Олег вскинул взгляд, а я взволнованно спросила: – Неужели это Мире?..

– Ну не Пете же, – проворчал он.

Выронив нож, я восторженно всплеснула руками.

– Господи, Олег!

Позабыв о стеснении и обидах, принялась обходить барную стойку, неуклюже лавируя животом. Обалдевший охранник весь напрягся, когда я обняла его за плечи и поцеловала в щеку, но мужественно снес мой сентиментальный порыв.

– Ты сделаешь ей предложение! – крикнула я Олегу чуть ли не в ухо, заставляя сморщиться.

– Да. Так что хорош меня лапать, Матрешка! – выдал он, аккуратно оттискивая меня от себя. – Я почти женатый мужчина.

Я захохотала, а он снисходительно дернул губами и потрепал мою щеку. Раздался сигнал микроволновки. Я направилась к ней, чувствуя, как руки дрожат от волнения.

– А когда? – спросила нетерпеливо, открывая дверцу.

Практически одновременно с этим на кухне послышались шаги. Я машинально оглянулась и поймала глазами Дениса. Он задержался в дверях, что-то высматривая в коридоре. Я сразу с удивлением отметила, что водитель Вадима в майке, джинсах и простой куртке. Мне еще не приходилось видеть его в такое неформальной одежде.

– Привет! – воскликнула я, привлекая внимание парня.

Олег тут же обернулся. А Денис, наконец, отошел от двери и как-то неуверенно направился к нам.

– Слушай, ты извини, что я вчера так убежала… – с ходу начала я оправдываться. – Но у меня была веская причина, правда!

Он перевел взгляд с Олега на меня и так посмотрел, будто не понял, о чем идет речь.

– А-а… Да ниче страшного.

– А ты чего здесь потерял? – по-свойски спросил его охранник.

– Да так… жду кое-кого.

– Может, перекурим тогда?

Остановившись рядом с барной стойкой, Ден сунул руки в карманы куртки и отмахнулся:

– Не. Я бы чай выпил. Сделаешь, Эльза?..

Он снова оглянулся на дверь.

– Да кого ты там все высматриваешь? – усмехнулся охранник. – На пиздюли что ли нарвался?

Ден зеркально усмехнулся и потер нос. Скоро я принесла кружку чая с сахарницей.

– Кстати, Олег, – произнесла загадочно. – Я давно хотела тебе кое-что сказать…

Он подозрительно сощурился.

– Вот как? Любопытно. Валяй!

– В общем. – Щеки начали гореть. Наверно потому что тут стоял Денис, но мне казалось лучшего момента не придумать. – Я бы хотела, чтобы ты…

– Так погоди, – вдруг прервал меня охранник, хмуро глядя на экран смартфона. – Че-то начальник всколыхнулся. Блядь… за аппаратуру, наверное, выебет сейчас! Опять я ее в куртке оставил, – предположил он, щупая карманы пиджака. – Да, Жора! Я где? Здесь…

Мы с Денисом переглянулись, и я смущенно отступила от барной стойки, достать, наконец, суп из микроволновки. Наверное, все же стоит подыскать другой момент сказать Олегу, что я хотела бы, чтобы он стал крестным нашей с Вадимом девочки…

Взяв полотенцем горячую тарелку, я направилась с ней к барной стойке. На ходу отметила, что Олег как-то странно смотрит на Дена, а Ден на него.

– Готово, – объявила я, поставив суп на столешницу. Но никто меня будто не услышал.

Охранник медленно отнял трубку от уха, а водитель Вадима вдруг сделал резкое движение и нож, которым я резала салат, оказался в его руке. В следующую секунду Денис вонзил лезвие прямо в живот Олега…

Я сделала вдох и дернулась, переворачивая тарелку с супом. Боль разлилась внутри, будто это в меня вошло лезвие, но страшный хрип вырвался из горла охранника. Он цеплялся пальцами за рукоять пистолета в кобуре, однако силы уже оставили моего друга.

Ден продолжал крепко держать основание ножа, по его руке текла кровь Олега, от вида которой к горлу подступила тошнота. Расширенными от ужаса глазами, я смотрела как охранник, стискивая кровавые зубы, опустился на колени, а затем… упал на пол.

– Что ты наделал?.. – вырвалось из моего горла.

Убийца склонился к Олегу и торопливо вытащил пистолет из его кобуры. Снова оглянулся на дверь, а затем поймал взглядом меня.

– Что ты наделал?! – крикнула я, дрожа всем телом, и хватая рвано воздух.

Я еще сама не осознавала до конца, что этот монстр натворил! Что он убил Олега. Что, скорее всего, я больше никогда его не увижу… Больше никогда не услышу его ворчания, никогда он не назовет меня Котей, никогда не сделает предложение Мире и никогда… не увидит своего ребенка.

Денис направился ко мне, и инстинкт самосохранения пробудил страх, сковывающий тело льдом. Целясь пистолетом, он схватил меня за шею сзади и поволок за собой.

– Ублюдок, не смей!.. – прорычала я, захлебываясь слезами. – За что? За что?!

– У меня не было выбора! – отчеканил Денис сквозь зубы.

Тело покрылось липким потом. Я упрямо оборачивалась на Олега, хрипящего на полу, который беспомощно смотрел в потолок.

– НЕ-Е-ЕТ! – вырвался из моего горла нечеловеческий рев. – Олег!!! Прошу… Помогите!

Сердце вылетало из груди. Я не могла его оставить вот так… Эта мысль впилась иглами в мозг, как самая страшная на свете! Он не должен умирать один! Не должен…

– НЕТ!

– Заткнись, Эльза! – рявкнул убийца, грубо выталкивая меня в коридор. – Я не хочу, чтобы ты пострадала…

Тварь. Мерзкая лживая тварь! Я уже пострадала, а ты сгоришь в аду…

В ушах поднялся звон. Я резко перестала ощущать реальность. Только чувствовала, как сдавливают мужские пальцы шею и как двигаются мои дрожащие ноги. Перед глазами стоял окровавленный нож в животе Олега, его пустеющие глаза, белые губы.

Внутри меня что-то лопнуло. Раскололось и разбилось вдребезги. Куда я иду, зачем и кому подчиняюсь? Эхо шагов отражалось от стен коридора, по бердам текли теплые струи. Я не знала что это… Кровь, моча или воды. Но понимала – начался обратный отсчет.

64

– Какого… – Гера взлетел по последней ступени и резко застыл. Похоже он пришел на мои крики. – Ты че творишь, парень?! Отпусти ее!

– Съебался нахуй, если не хочешь получить пулю в лоб! – пробасил Ден, направив на него пистолет и крепко сковав меня за плечи.

Однако брат Вадима продолжал упрямо стоять на пути. Раздался выстрел, заставивший меня взвизгнуть. Затем еще один – убийца выстрелил Гере в ноги, принуждая его отступать.

– НЕТ! – проорала я, разрывая горло. – НЕ СМЕЙ! Т-ты больше никого не убьешь… Гера, п-прошу отойди!.. Прошу!

На его лице застыла тотальная растерянность. Горячее дуло пистолета стукнулось о мою голову, и я поморщилась.

– Я сказал съебался! – сквозь зубы повторил Денис. – Иначе будешь соскребать со стенки ее мозги!

– Ах ты, сука…

Гера сплюнул на пол и все же начал отступать. Убийца тут же потолкал меня к лестнице.

– Гера!.. Олег на кухне! – сообщила я дрожащим от слез голосом. – Пожалуйста, иди к нему…

– Не тормози! – громыхнуло над ухом.

Глотая стоны, я начала неловко спускаться по ступеням. Дыхание сперло, когда я увидела охрану, которая стремительно стягивалась на первый этаж. В животе прошел долгий спазм – все они целились в Дениса. Атмосфера накалилась до предела.

– Спокойно ребята! Без резких движений!.. – посоветовал он, замедляясь на середине лестницы.

Вперед вышел здоровяк Петя.

– Ден, не дури! Оставь девчонку!

– Она будет цела, клянусь! Мне просто нужно свалить отсюда… Поэтому стволы на пол и конечности вверх! – предостерегающе приказал Денис.

Однако мужчины не подчинились. Напряженная с головы до ног, я задержала дыхание, ощущая новый накатывающий спазм. И он был очень похож на предыдущий.

Боже… неужели началось? Господи, нет...

– Живо! – Убийца толкнулся в мою голову дулом до стона.

– Тебе в любом случае не жить… – вдруг прохрипела я следом, шевеля пересохшими губами. – Остановись, Денис! Остановись, пока не поздно…

– Заткнись!

Внезапно Петр отвел взгляд, издал рев и бросил свой ствол на пол. Затем он поднял напряженные ладони, испепеляя Дена взглядом. Остальные парни тоже начали класть оружие на пол, и адреналин вонзился в сердце раскаленной кровью.

Неужели ему удастся выйти? Но я фактически служила живым щитом.

– Правильно решение! – прокомментировал убийца, заставляя меня спускаться дальше.

Крепко держа меня за плечи, он вжимал дуло мне в голову и наверняка держал палец на курке. Поэтому охрана беспомощно расступалась, открывая ему путь к парадной двери.

В прихожей Ден резко обернулся вместе со мной, чтобы видеть мужчин и продолжил пятиться к выходу. Я услышала щелчок, а затем тело пронзило холодом улицы, куда водитель мужа без снисхождения меня выволок.

– Не советую следовать за мной! – крикнул он, захлопывая дверь.

Послышался визг тормозов. Черный джип возник возле крыльца практически в этот момент.

– Твою мать… – безысходно выдал Жора, выпрыгнув из салона и поймав нас взглядом.

Его рука дернулась к кобуре, но, мгновенно оценив обстановку, он уступчиво поднял ладони вверх. Коротким жестом дал остальным парням, вышедшим следом из джипа, указ не вмешиваться.

– Спокойно, Ден! Отпусти девушку… Тебе позволят уйти!

– Отойди от машины, Жора! – безапелляционно приказал убийца. – Я уйду только с ней! Так надежнее.

– Блядь, я даю слово, что никто не встанет на твоем пути! Одумайся!

– Прошу, отпусти… – вклинилась я, ощущая новый приступ схваток. – У меня же будет ребенок!

– Я сказал: уйди нахуй от тачки! – проорал ублюдок. – Или на твоей совести будет ее смерть и смерть ее ребенка!

Жора встретился с моим заплаканным взглядом. На его лице заиграли желваки, его всего трясло. Было видно, что он титаническими усилиями заставил себя отступить, и своим людям приказал.

Не отнимая пистолета от моей головы, Денис заставил меня спуститься с крыльца и лезть к пассажирскому сиденью через водительское. Неловко усаживаясь, я беспомощно посмотрела в окно на охрану, которая так же беспомощно смотрела на меня. Послышался жуткий звук блокировки дверей. Мне хотелось кричать, чтобы они остановили похитителя, хотя я совершенно не могла представить, как можно сделать это, не навредив мне?!

Любая неосторожность, могла спровоцировать перестрелку и тогда, какова вероятность, что шальная пуля не заденет меня?

– Если последуете за мной, все кончится плохо, гарантирую! – пригрозил Денис в приоткрытое окно.

Он рванул с места, но очень скоро резко затормозил. Высунул руку с пистолетом и прострелил колеса внедорожников, припаркованных недалеко от ворот. Когда же подъехал к ним, вновь направил дуло мне в голову, через лобовое стекло глядя на пост охраны.

Секунда. Вторая. Третья…

Кованые ворота скрипнули и начали плавно отходить в сторону, позволяя похитителю осуществить свой гнусный план. Джип резво выехал в открывшийся проем, покидая территорию, которую я считала самой безопасной.

Чувствуя, как немеет от страха тело, я уставилась на дорогу в неизвестность, поймав внутри навязчивое ощущение, будто это мой последний путь...

65

Вадим

Гудок… Гудок… Гудок…

– Блядь, Эльза! – прорычал я, слушая в очередной раз сообщение автоответчика. – Какого черта ты не отвечаешь?!

Светофор загорелся красным, и я вдавил педаль газа в пол, чтобы пролететь перекресток. Пытался успокоить себя – в доме охрана, всех привели в курс, значит, о безопасности жены позаботились в первую очередь! Да и Жора уже должен был приехать, контролировать ситуацию.

До сих пор в башке не укладывалось, что засланный ублюдок все это время находился прямо у меня под носом. Тихушник Ден – мой личный водитель, блядь, – оказался шестеркой отца! Передавал ему каждый шаг, конченная мразь, не стесняясь смотреть мне в глаза и жать руку.

Но ушлепок все-таки спалился. И теперь я с нетерпением ждал нашей встречи.

Острое беспокойство продолжало упрямо жалить нутро. Чуйка… Ебаная чуйка, пусть я ошибусь в этот раз!

Резво въехав на территорию через ворота, которые какого-то хуя были открыты, я принялся высматривать цепким взглядом охрану. В грудной клетке замолотило. Компания бойцов топталась у припаркованных джипов, меняя колеса. Но большая часть собралась у крыльца.

Визг тормозов, заставил их обернуться. Вылетев из салона, я принялся буравить встревоженные лица мужиков.

– В чем дело?! – проорал с ходу, приблизившись к одному, затем к другому. – Докладывайте! Где Жора?!

– Он в доме, Вадим Николаевич… – отозвался самый смелый.

Больше не теряя времени, я рванул в дом. Сразу заприметил собрание на втором этаже, не предвещавшее ничего хорошего.

– Жора, что за суета?! – накинулся я на начальника охраны, взбежав по лестнице. Он разговаривал с парнями, но услышав мой голос, резко отвлекся и пошел мне навстречу. – Ты задержал ублюдка?! И где Эльза?!

Жора остановил меня за плечи.

– Он забрал ее, Вадим! – огорошил мрачным тоном. – Вы буквально на минуты разминулись…

– Что?! Что ты, блядь, мне сказал сейчас?!

– Вадим, риск был слишком большой! Он взял ее на мушку. Ребята прикинули варианты – им пришлось отпустить эту тварь. Иначе бы она пострадала!

Я схватил его за грудки и оттолкал к стене:

– Что ты мне втираешь, Жора?! Моя жена у этого ублюдка! И ТЫ! ТЫ ЭТО ДОПУСТИЛ! Почему мне не сообщили?! Почему я, сука, все узнаю только сейчас?!

Жора резко втянул воздух и сбросил с себя мои руки.

– Ты бы ничего не смог сделать! – крикнул он в ответ. – Мы все были беспомощны, Вадим! Олег мог его остановить, но он слишком поздно все узнал и, в общем… Ден решил играть по крупному. Мне жаль! Но нужно хорошо подумать, прежде чем действовать. Ситуация крайне опасная! Я уже дал задание наемникам, они должны успеть вычислить периметр.

Мои зубы обнажились в оскале. Оттолкнув начальника охраны, я взревел, сотрясая руками, ощущая, как рвет меня на куски раскаленная волна отчаяния.

«Может, ты останешься сегодня дома?» – обжег ее голос в голове.

Прости меня, малышка!

Я должен был остаться… Должен был предвидеть, что эта мразь может вытворить!

Дрожь прошла по телу. Я выпрямился, представляя ясно, как буду резать его на куски! Я эту лживую мразь заставлю пожалеть о каждой секунде, проведенной в моем доме!

– Где Олег?! – яростно спросил.

Ну как этот бешеный мог облажаться?! Как позволил упустить ее?!

Жора угрюмо ответил:

– На кухне. Тебе лучше самому взглянуть…

Я нахмурился. Уже заметил толкучку в той стороне и поймал внутри дурное чувство.

Охрана расступилась у меня на пути. Едва перешагнув порог кухни, я резко застыл, увидев своего лучшего охранника лежащим на окровавленном полу. С ножом в животе…

Он уже бился в предсмертных конвульсиях. Под голову Олегу подложили куртку, рядом с ним сидел потерянный Гера.

Сорвавшись с места, я приземлился на колени рядом с раненым охранником. Он с трудом сосредоточил на мне мутный взгляд, и в нутро вонзилась горечь.

– Я вызвал скорую, – взволнованно сообщил малой. – Но боюсь…

– Ну те чего, брат? – перебил я, обращаясь к Олегу. Склонился над ним и выдавил усмешку. – Держись, давай, карета вот-вот приедет! Ты же живучий гад…

Ком встал в горле. У него уже не было сил даже говорить. Прикрыв глаза, он лишь отрицательно дернул головой. Да и я понимал, что это конец. Что в этот раз Олежа не выберется.

Опустив глаза, я вдруг заметил, что он царапает пальцами свой карман. Быстро сообразив, вытащил оттуда коробку и открыл ее. Грудь содрогнулась от удара тяжелых эмоций. Напряженными пальцами закрыв футляр с кольцом, я посмотрел в глаза охранника и утвердительно кивнул.

– Я позабочусь о ней, – выдавил, стискивая зубы.

Его губы дернулись в кривой улыбке. Последней в жизни. Затем взгляд карих глаз замер на потолке, и зрачки Олега начали плавно расширяться.

– Все… – обронил кто-то из мужиков дрогнувшим голосом.

Пробуравив взглядом пространство, я с силой сжал кулаки. Дал себе ровно три секунды принять реальность, протянул руку и бережно закрыл Олегу глаза.

– Покойся с миром.

– Что происходит, ребят?.. – вдруг раздался позади знакомый голос и по нервным окончания прошел заряд тока.

Резко втянув воздух, я рывком поднялся и пошел навстречу Мире.

– Вадим Николаевич?.. – Она жадно начала высматривать, что творится за моей спиной. – Что слу…

Женский вопль прошел сквозь меня. Я поймал Миру в объятия и начал насильно уводить. Адреналин давал ей много сил, поэтому это оказалось нелегко сделать.

– Не смотри! – приказал я, прижимая к груди ее голову.

– Не-е-ет! Господи, не-е-ет! Олег!..

– Не смотри, Мира! Не запоминай…

Ее всхлипы и вопли врезались в меня как копья. Но вдруг она резко замолкла и обмякла в моих руках.

– Черт…

Подхватив кухарку, я подозвал парней кивком.

– Везите в больницу! Не нужно ей здесь пока находиться.

А в мыслях пронеслось: «Хорошо, что она отключилась». Вынести то, что происходит наяву – невозможно.

Шагая вон из кухни следом за парнями, которые уносили Миру, я выхватил из кармана телефон. Жора был прав – действовать придется с умом, чтобы спасти мою жену. И я уже знал кого в этом городе заставлю думать!

– Слушаю тебя, сын? – отозвался ленивый голос буквально через пару гудков.

– Слушай, папа. Слушай внимательно! Я вычислил суку, которую ты заслал в мой дом! Теперь у него Эльза. А у тебя один шанс ее найти. Найти быстро. Потому что если с ней что-то случиться, клянусь, я убью тебя собственными руками! Застрелю как собаку! ТЫ ПОНЯЛ МЕНЯ?! Время пошло.

66

Эльза

Жгучая боль приливала по нарастающей, как волна. Доходила до пиковой точки и задерживалась на бесконечные секунды, вынуждая меня выть сквозь зубы. Создавалось чувство, будто низ моего живота резали лезвием! Медленно. Со смакованием.

Длинное шифоновое платье прилипло к телу от пота. Учащенно дыша, я постоянно искала удобное положение, но в любом – было больно.

Боль. Боль. Боль...

Она становилась все сильнее с каждым разом и возвращалась все чаще. Сотрясаясь телом в лихорадке, я посмотрела исподлобья на своего похитителя. Мчась по неизвестной загородной дороге, он разговаривал по телефону. Пистолет Денис положил на сиденье между своих ног, и я то и дело косилась на оружие.

– Я хочу получить гарантии – это все, что мне нужно, – подчеркнуто сказал он в трубку. – Да… Девушка в порядке, я готов ее передать! Хорошо… Меня это устраивает. Я скину геолокацию в течение десяти минут.

Сердце пропустило удар. Он сбросил звонок и громко, будто с облегчением, выдохнул, игнорируя мой настырный взгляд.

– Кому ты собираешься меня передать? – спросила я охрипшим голосом.

Молчание.

– Денис, – выдавила следом. – Мне нужно в больницу. Срочно! Пожалуйста…

Он дернул головой, продолжая избегать смотреть мне в глаза.

– Не могу.

Я издала стон и зажмурилась, ощущая подступление новой схватки. Застыла на долгие мучительные мгновения, прежде чем вновь заговорила:

– Денис, я умоляю тебя!.. Мне… нужна помощь!

Машина вдруг затормозила. Ден резко повернул, и я взволнованно поймала взглядом заброшенную заправку. Остановившись у разбитой клумбы, похититель принялся смотреть в одну точку. Но долго думать не стал. Вновь взял телефон и принялся тыкать по экрану, наверняка скидывая чертову геолокацию.

– Я знаю, ты считаешь меня чудовищем, – вдруг выдал он, глядя на экран. – Но иначе меня бы не выпустили живым, Эльза!

Я в недоумении свела брови. Неужели убийца решил, что я стану слушать его мерзкие объяснения?!

Не дождавшись от меня никаких комментариев, он неожиданно объявил:

– Я сотрудничал с Николаем Астаховым…

– Что?..

– Передавал ему всякую информацию, – уточнил Ден, поджимая губы. – Он… подсадил меня на крючок, короче. Сначала обещал пристроить у себя на достойную должность, а потом… Просто начал платить. Шантажировал тем, что расскажет Вадиму о моих делах за его спиной. Все зашло слишком далеко… Я не хотел, Эльза, правда! Но уже не мог слезть с этого.

Вновь заскулив от боли, я с ужасом осознала, кому он скинул геолокацию. Как полегчало – разочарованно усмехнулась и качнула головой.

– Если ты думал… – отсекла, задыхаясь, – что я перестану считать тебя чудовищем, то ты… ошибся! Не успокаивай себя… Ничто тебя не оправдает!

Губы убийцы скривились. Он надменно отвернулся – наверное, ждал, что я его пожалею! Черта с два…

Внезапно телефон в руке Дена загудел.

– Да?! Хорошо… Я жду.

В груди обожгла тревога. Мой взгляд вновь впился в пистолет между его ног и слезы навернулись на глаза. Слезы горечи за смерть Олега, слезы злости за то, что этот ублюдок хладнокровно творил со мной! И в голове словно щелкнуло…

Денис не успел убрать телефон от уха, как я, будто ужаленная током и бесстрашием, выбросила руку и схватилась за рукоять. Он среагировал быстрее, чем я успела отстраниться. Вцепился в мое запястье до боли, попытался его выкрутить, чтобы отнять пистолет и на грани отчаяния, я приложила все силы, чтобы дотянуться пальцем до курка.

Раздался оглушающий выстрел.

Я дернулась и резко застыла. Сопротивление прекратилось. Крепче ухватив пистолет, я неуклюже отползла к двери, дрожащими руками целясь в Дениса. Он тяжело вдыхал. Неверяще глядя на красное пятно, изуродовавшее белую футболку, поднял окровавленную ладонь и посмотрел на меня.

– Не… надо!

Кровь очень быстро пропитывала белую ткань, и я наблюдала за этим с каким-то кровожадным вниманием.

– Разблокируй двери! – грозно приказала, не ощущая даже боли схваток из-за адреналина.

Ден послушно нащупал дрожащими пальцами кнопку. Раздался щелчок, и я тут же толкнула дверь. Но выходить из машины не спешила. Продолжала сквозь пелену слез смотреть на предателя.

– Ты убил моего друга! – отчеканила я, стискивая крепче скользкую рукоять пистолета. – Ради спасения своей грязной шкуры!

Из его рта брызнула кровь. Похоже, я прострелила желудок или печень. Похоже, у него осталось мало времени.

Поймав взглядом смартфон Дениса, упавший мне в ноги, я начал выходить из салона. Продолжая целиться, подняла его с коврика, забирая с собой, чтобы предатель не смог вызвать скорую и спасти свою поганую жизнь.

– Эльза?..

Я безжалостно посмотрела в его глаза.

– Собакам – собачья смерть! – выплюнула и хлопнула дверью джипа.

Схватки парализовали тело, едва я отошла от машины. Придерживая рукой низ живота, я согнулась над треснувшим асфальтом, выкрикивая не только физическую боль. Нет, мне не было жаль Дениса. Я горько плакала лишь о том, что даже если этот ублюдок умрет, Олега не вернуть…

Болезненная волна начала отходить, и я на пределе сил зашагала прочь, направляясь к дороге. Кто-то обязательно должен здесь проехать. Кто-то должен появиться раньше бандитов и отвезти меня в больницу!

В руке я по-прежнему сжимала пистолет. Смартфон Дениса выбросила в кусты леса, вдоль которого и пролегала пустынная дорога. Все равно он был запаролен, а для экстренного вызова как минимум стоило знать адрес.

Схватки тормозили шаг. Вновь и вновь обрушивались на мое тело, отбирая немало сил. Я давно ушла от заправки, но ни спереди, ни сзади еще не появилось ни одной машины и в глазах собирались слезы отчаяния.

– Ну давай же! – яростно всхлипнула я. – Хоть кто-нибудь!

Внезапно впереди блеснул свет фар. Застыв, я поймала внутри чувство облегчения, но всего на одну секунду. Уже в следующую – начала настороженно приглядываться к приближающейся черной машине.

Какова вероятность, что они приехали так быстро?..

Невольно попятившись, я оглянулась и ахнула. С другой стороны тоже показался автомобиль. Грозный гелентваген, который стремительно приближался.

– Нет…

Интуиция забила набат. Пугливо озираясь, я начала отступать в лес. Чуть не упала на крутом спуске и поспешила затеряться среди деревьев. Однако очень скоро позади раздался визг тормозов. Почти одновременно с этим новая схватка сковала движения, и мне пришлось смириться с тем, что бежать бесполезно… Все равно догонят.

Посмотрев на пистолет в своей руке, я отважно обернулась, цепляясь за мокрый ствол большого дерева. На обочине показались фигуры мужчин в черном. Один из бандитов сбежал по склону следом за мной, и я тут же подняла оружие вверх.

– Не бойся, маленькая, – прошептала малышке в животе дрожащими губами. – Я буду с тобой до конца…

Мужчина в куртке нараспашку превратился в размытое пятно из-за слез, но я отметила, что он не спешил приближаться. Просто застыл на большой дистанции, кажется, что-то передавая в наушник. Можно было подумать, что наемник испугался оружия в моей руке, но тогда почему он не доставал свое? И почему остальные не стали спускаться за мной?..

В любом случае, я решила, что буду отстреливаться до последнего, если кто-то посмеет приблизиться! И пусть моя рука тряслась и в пистолете, возможно, не осталось патронов…

– А-а-ай… – завыла я, вновь хватаясь за живот, не в силах сдерживаться

Боль от новой схватки была такой сильной, что начали отниматься ноги. Ужасно хотелось пить. От слабости и жажды я едва стояла, с трудом держала пистолет, но даже не собиралась сдаваться. Выпрямившись, обнаружила, что бандит, наблюдавший за мной, поднялся обратно к обочине. Несмотря на то, что я была легкой мишенью, бандиты все равно не подходили. Словно… словно чего-то ждали.

Солнце путалось в кронах высоких деревьев. Время шло. Оружие в моей руке тяжелело с каждой схваткой. В какой-то момент я так отчаялась, что прокричала, чтобы эти чудовища вызвали скорую! Но никто мне не ответил. Бандитам было плевать – они приехали не для того, чтобы меня спасать…

Внезапно послышался шум колес и в груди передернуло. На дороге пронесся черный джип, который остановился рядом с другими машинами. Я не могла разглядеть, кто из него вышел, но понимала – вариантов не много. Мое время на исходе.

Словно по команде, двое мужчин мелькнули среди деревьев, спустились по склону и начали стремительно ко мне приближаться.

– Стоять! – тут же рявкнула я, ухватив пистолет двумя руками. – Не смейте прибли… А-а…

Из-за вспышки боли, я едва не потеряла равновесие. Поясница будто напополам треснула! Эта схватка оказалась роковой – шансов сопротивляться не было. Бандиты выбили пистолет из моих рук, схватили с обеих сторон и поволокли меня из леса. Я даже ногами не могла шевелить! Только и стонала:

– Мрази… Гореть вам всем в аду!..

Наконец боль начала отступать, и я смогла сфокусировать взгляд. Последние надежды рухнули. Меня вели к черному джипу, возле которого, широко расставив ноги, стоял Николай Астахов.

Отец Вадима хмуро проследил, как я приблизилась под контролем его шакалов и прошелся по мне задумчивым взглядом. Я дерзко смотрела ему прямо в глаза. Тело било крупной дрожью, нутро сжималось в ожидании новой боли, но я стояла твердо на ногах.

– Больно? – вдруг спросил Астахов-старший, посмотрев на мой живот.

Его голос звучал равнодушно, будто издевка. Я ничего не ответила, а он философски заметил:

– Да. Дети приходят в этот мир через боль. Женщинам приходится вынести немало мук, чтобы на свет появился новый человек. Но потерпи... Скоро все закончится.

Меня бросило в жар. Я сглотнула ком в горле и посмотрела на пистолет, видневшийся под дорогим пиджаком отца Вадима.

67

Внутри что-то оборвалось. Что очень важное, помогающее выжить, верить в чудеса и бороться.

– Ну давай же… – прохрипела я, устало прикрыв глаза. Меня поражало насколько надо быть психически нездоровым, чтобы еще тянуть время перед казнью?! Тратить его на бессмысленные рассуждения. – Удовлетворяй свой животный голод! Я знаю, что ты хочешь это сделать…

Астахов изогнул бровь, хладнокровно глядя на то, как я мучаюсь от очередного приступа боли.

– Нет, девочка, ты не знаешь. Не я буду заканчивать. И пачкать руки свои не стану.

Снисходительно озвучив это, он вдруг посмотрел куда-то поверх меня. Сердце дрогнуло. Я тоже услышала шум и оглянулась. К месту подъезжали еще две машины бизнес-класса. Отливая глянцем в свете солнца, они плавно притормозили, и я впилась взглядом в людей, выходивших из салона.

Всхлип вырвался из горла, когда узнала Матвея. Затем дядю… Самым последним из машины, которая стояла ближе, вышел мой отец.

В сердце ударил адреналин. Последние слова Николая Астахова вмиг обрели пугающий смысл, и я беспомощно вернула к нему взгляд. «Шах и мат, Эльза» – прочла в его жестоких глазах.

Мой вой вновь заполнил пространство. Я согнулась над землей, но твари-наемники даже не дали мне ее пережить. Взяли под руки, и повели к Князевым. К людям, которых я до сих пор считала семьей.

Отец встал впереди всех и терпеливо ждал, пока меня остановят перед ним.

– Забирай ее, Назар! – донесся сзади требовательный голос Астахова. – Другого шанса у тебя не будет!

Руки наемников перестали держать мои плечи. Они отступили, и я осталась один на один со своим папой. Он совсем не изменился. Только глаза стали еще злее.

Новая схватка внезапно пришла раньше. Я простонала, будто от удара и, не в силах вынести боль, упала коленями на асфальт. Пот стекал по моему лицу. Нутро сжалось от внезапной мысли – «что-то не так», и я впилась взглядом в свой живот. Расправив дрожащими руками платье на бедрах, ужаснулась, увидев красные пятна на ткани. Пальцы тоже были в кровавых разводах.

Слезы брызнули из глаза от страха. Самые жуткие мысли полезли в голову – я ее… теряю?! Сколько времени у меня осталось?..

Вскинув взгляд, я увидела, как хладнокровно наблюдал за мной отец, и сердце пронзила боль от образа Вадима, возникшего в голове.

Я совсем беззащитна, любимый. Я совсем одна! Одна среди убийц…

Они победили.

Однако я твердо решила принять судьбу достойно. Превозмогая боль, нашла опору сначала одной ногой, затем второй и с криком выпрямилась. Колени дрожали, к горлу подкатывала тошнота, но главное – я смогла уйти от унизительного положения перед отцом.

Он спокойно встретил мой взгляд. Отвел полу пиджака и достал пистолет из кобуры. Но направлять его мне в голову папа не спешил, только снял с предохранителя, глазами задев мое окровавленное платье.

– Назар! – внезапно раздался рядом голос дяди. Я даже не заметила, что он приблизился к отцу и положил руку ему на плечо. – Не время для решений. Девочке нужно в больницу!

Однако он отрезал:

– Молчать!

Безжалостный взгляд исподлобья сосредоточился на моем лице, и я сквозь зубы проговорила:

– Да. Смотри мне в глаза! Смотри, папа, когда будешь делать это… Когда будешь убивать родную дочь и моего беззащитного ребенка!

Крылья его носа разошлись от резкого вдоха, губы скривились. Я больше не видела в нем отца. Мы и так никогда не были близки, но теперь между нами простиралась темная пропасть. Как будто мы чужие люди или лютые враги.

В этот напряженный момент что-то произошло. Охрана встала в боевую стойку, послышались щелчки затвора. Сзади до меня донесся шорох колес и рев мотора. Но я не смогла даже оглянуться. Боль сломила тело, лишила равновесия, и я вновь упала на асфальт.

Визг тормозов, хлопок дверей, шаги, мужские голоса… Все это раздавалось эхом в голове. Мне было так плохо, что разум будто отрезало от реальности.

– НАЗАР! – вырвал меня из бессознания грозный голос, раздирающий сердце.

В первую секунду оно заколотилось в бешеном ликовании, но затем сжалось от страха. Я с трудом оглянулась и ахнула, не веря своим глазам.

– Вадим…

Муж стремительно приближался, целясь пистолетом в моего отца. Смотрел на нег так, будто собирался разодрать главаря Князевых в клочья голыми руками! С ним приехали Жора и двое охранников. Они тоже достали оружие, но задержались возле машины.

– Нет, Вадим! Не вмешивайся! – неожиданно громыхнул Астахов-старший, двинувшись сыну навстречу.

Муж метнул суровый взгляд на папу. Следом бегло обвел глазами всех присутствующих бандитов, и вдруг замедлил шаг.

Две бесконечные секунды заставили меня насторожиться. Губы Вадима дернулись в какой-то безумной усмешке и, вновь сосредоточив взгляд на Князевых, он медленно опустил пистолет. Следом муж рывком распахнул пиджак и сбросил его на асфальт. Ловко избавил пистолет в своей руке от обоймы, и швырнул оружие далеко в сторону.

– Ты что делаешь?! – недоуменно спросил Николай Астахов.

Игнорируя его, Вадим демонстративно развел руки, показывая, что абсолютно безоружен. Затем продолжил идти прямо к моему отцу.

Сердце тревожно забилось. Что он задумал, Господи?..

– Нет! – выкрикнула я, увидев, что папа направил на него пистолет. – Не стреляй… А-а-а!

– Вадим! Назад!..

Приступ боли выбил оглушающий вопль из моей груди. Между ног все горело и стягивало от крови. С трудом опираясь руками об асфальт, я вдруг увидела на нем следы и затряслась от плача. Понимала, что теряю свою девочку. Что с этой кровью из нее вытекает жизнь…

Перед глазами возникли мужские ноги. Вадим встал передо мной, загораживая от отца.

– Тебе выпал счастливый билет, Назар, – послышался его низкий голос. – Моя судьба – в твоих руках! Ты же так давно хочешь поквитаться с моим отцом?! Кровь за кровь.

– Нет… пожалуйста, Вадим!.. – лепетала я, пытаясь слепо дотянуться рукой до мужа. – Остановись!

Слезы залили лицо. От бессилия я больше не могла сдвинуться с места

– Ну чего медлишь?! – требовательно прорычал он. Я испуганно вдохнула, увидев, что Вадим схватил пистолет в руке моего отца и приставил его прямо к своей голове! – Убей сына! Мой отец – убьет твою дочь! И тогда вы, наконец, перестреляете друг друга к ебаной матери!

Перед глазами все резко расплылось. Я больно упала на асфальт и теперь слышала только голоса. А еще чувствовала боль…

– Матвей! А ну назад! – предостерегающе крикнул папа.

Изворачиваясь от схваток на холодной дороге, я разлепила веки. Брат стоял рядом с Вадимом!

– Ты его не убьешь. И ее тоже не тронешь!

– Что ты сказал?! Как смеешь мне указывать?!

Я уже не отдавала отчет тому, что видела и слышала. Это мог быть просто сон.

– Эльза больше не Князева! – пробился голос дяди через мои рваные вопли. С трудом фокусируя взгляд, я увидела, что он положил руку на пистолет и заставил моего отца его опустить. – Он ее муж и теперь она – его ответственность! Эта смерть ничего не даст семье, а только нанесет урон! Мы уходим, Назар.

Теперь только боль держала меня в сознании.

– Вадим, помоги! Надо в больницу ее срочно…

– Эльза! Эльза, слышишь меня?! – услышала я взволнованный любимый голос совсем рядом. – Скажи мне что-нибудь, девочка?! Не отключайся!.. Нельзя.

Я не могла говорить, лишь шептать:

– По-мо… ги…

– Все будет хорошо! Только будь со мной! – Меня подняли с асфальта, и скоро я ощутила тепло салона.

Горло охрипло от криков. Боль, казалось, теперь была постоянной. Что-то плохое происходило... Я не могла отсчитать интервалы!

– Слушай меня, девочка! – звучал надо мной голос мужа. – Держись… Я рядом с тобой! Ты в безопасности!..

Он как будто отдалялся – все дальше и дальше, а затем и вовсе превратился в эхо. Вместо него появились другие голоса. Навязчивые, тревожные, громкие. Меня слепило при попытке открыть глаза, но я жадно искала Вадима… Пыталась разглядеть его среди лиц в масках.

– В реанимацию ее! Экстренное кесарево! Острая гипоксия плода…

– Мамочка…

Я увидела ее. Увидела родное лицо среди незнакомцев в белых халатах. И так обрадовалась! Что она рядом в этот тяжелый момент. Я даже не осознавала, что мама давно умерла. Она смотрела на меня со спокойствием, словно все хорошо. Словно все так, как должно быть.

В какой-то момент я перестала чувствовать боль. Все резко закончилось и меня начало утягивать в плотную темноту. Показалось, я услышала детский плач, но очень скоро он затих, оставив мне лишь фантомное воспоминание.

– Валерий Игоревич, давление падает!

– Так, девочка, ну-ка не сдавайся!..

– Критическое состояние! Слишком много крови потеряла…

Сигнал… Сигнал… Сигнал…

Прямая линия.

.............................

Я открыла глаза и увидела над собой огромную лампу. Как ни странно она не слепила. И вообще я не ощущала никакого дискомфорта в теле. Только легкость и спокойствие.

Сев в койке я обвела взглядом операционную. Здесь было уютно и светло, но… пусто. Весь персонал куда-то разом пропал. А еще я не слышала никаких звуков. Вокруг царила тотальная тишина.

Поднявшись с койки, я направилась к дверям и вышла в безлюдный коридор. Начала идти по нему, мимо пустых палат и окон за которыми ничего не было видно кроме света. В какой-то момент шаг замедлился. Я увидела впереди женскую фигуру. Мама стояла у витражного окна и на что-то смотрела. Она не замечала меня, даже когда я приблизилась.

За этим межкомнатным окном находилась палата, где несколькими рядами стояли пустые медицинские кроватки. И внутри меня вонзилось что-то острое. Как напоминание или горькая эмоция. Я осознала что произошло.

– Я умерла? – спросила у матери.

Она медленно повернулась ко мне, задержала грустный взгляд и ласково дотронулась до лица.

– Я тебя предупреждала.

– Но… как же моя дочка?

В грудь ударила боль и я всхлипнула. Легкость начала сменяться тяжестью, которая стремительно нарастала. Мама продолжала молча смотреть на меня.

– Я должна быть с ней! – пожаловалась я, прислонившись к стеклу и устремив взгляд на кроватки.

– Так уходи.

Я резко посмотрела на маму.

– Что?..

Удар в грудь с новой силой.

– Уходи! – яростно крикнула она. – Вон! Возвращайся назад!..

Болезненный вдох в легкие, боль в каждой клеточке разбитого тела, и сигнал пульса с интервалами. Все это я поймала за секунду, прежде чем провалиться в темноту.

– … отлично. Состояние стабилизировалось!

– Молодец, мамочка! Давай, борись за свою жизнь…

***

Несколько дней спустя...

Веки не слушались. Я раз попробовала, два, но глаза не желали открываться. Однако нервная система требовала откликнуться. Не давала мне снова уйти в темноту. Что-то ее тревожило, жалило, щекотало. Мне понадобилось время, чтобы осознать – это младенческие всхлипы.

– Ч-ш-ш, – услышала я где-то мужской шепот.

Наконец я сжала волю в кулак и открыла глаза. Это было больно. Будто осколки в роговицу насыпали, настолько было тяжело смотреть. Но это еще не все, что ожидало меня при пробуждении. В носу и горле мешались трубки. Я попыталась вдохнуть и начала задыхаться. Раздалось резкое пиликанье. Шорох, стуки, шаги...

– М-м-м! – замычала я жалобно.

– Тише, маленькая, спокойно… – прозвучал искаженный голос Вадима. – Быстрее сюда!

Женское лицо в маске мелькнуло перед глазами.

– Так, Эльза, без паники! Сейчас вы будете дышать.

Проделав умелые, но аккуратные манипуляции, незнакомка освободила мне дыхательные пути. Я закашлялась, но дышать стало гораздо свободнее.

– С возращением! – радостно объявила девушка, широко улыбаясь. – Мы вас очень заждались.

– Позовите врача, – строго велел ей Вадим.

– Да… сейчас!

Наконец я смогла спокойно его увидеть! Сердце учащенно забилось, и я заплакала. Нависая над моим лицом, муж гладил мои волосы и сжимал руку. Я хотела сжать его руку в ответ, но не могла шевельнуться.

– Не торопись – силы вернутся, – поддержал он меня хриплым голосом. – Ты практически в коме лежала несколько дней! Поэтому пока даже говорить не пытайся.

Я отметила, что Вадима бьет дрожь.

– Я знал, что ты очнешься, – оптимистично поделился он, касаясь лбом моего лба. – Эта маленькая оса мертвого из могилы достанет!

Я осознала, что муж говорит о моей дочери, когда почти одновременно послышался детский плач.

– Сейчас…

Я с большим усилием повернула голову, жадно высматривая, как он взял на руки крохотный комочек в белой шапочке и белом одеяльце. Бережно удерживая малышку на руках, Вадим поднес ко мне маленькой недовольное личико. Я задрожала от рыданий. Дочка вытягивала губки и недовольно гулила. Но когда теплая щечка прикоснулась к моей, малышка затихла. Она начала задевать мое лицо малюсенькими пальчиками и кряхтеть.

– Хорошо смотритесь, – прокомментировал муж

Я улыбнулась сквозь слезы. Малышка опять начала капризничать и, отстраняясь.

– Она хочет есть. Мы как раз были в процессе.

Я задержала на Вадиме взгляд полный восхищения. В голове не укладывалось, что он безотлагательно взял на себя заботу о новорожденной дочери! Мне казалось, я столько всего пропустила… Столько проспала!

Муж отнес малышку в кроватку. Как раз подоспела медсестра, которая сообщила, что врач вот-вот подойдет, и взялась сама кормить мою дочку с бутылочки, чтобы Вадим вернулся ко мне.

– Ты должна справиться, слышишь? – неожиданно требовательно сказал он, вновь склонившись к моему лицу. Я едва заметно кивнула. – Ты многое пережила и даже смерть победила. Ты нужна ей, Эльза! И мне нужна…

Он прижался теплыми губами к моим губам. И прежде чем в палате послышался голос врача, прошептал:

– Я люблю тебя.

Эпилог

4 года спустя…

Широко зевнув, я перевела взгляд с экрана ноутбука, где висели объявления об аренде и продаже помещений, на прикроватные часы. Начало седьмого. Стоило закругляться, чтобы успеть провести время с дочкой до сна. Я итак весь день потратила на работу, которая мне еще даже денег не приносила. Ездила по городу в поисках подходящего здания для своего будущего бизнеса.

Решительно закрыв ноутбук, я потянулась и слезла с кровати. Выйдя из спальни, зашагала в соседнюю комнату, где располагалась большая светлая детская. Настоящий Диснейленд в мини-версии. Однако детей там не обнаружила. Оказалось, они переместились вместе с бабушкой в ванную.

– Значит так… Если вы еще хоть одну игрушку уроните, сразу вылезете у меня отсюда! Понятно? – услышала я строгий голос, и тихонько подошла к приоткрытой двери.

Шура неуклюже распласталась на полу, чтобы достать из-под ванны закатившийся шарик. Я прыснула от смеха. Держась за бортики, Ева – вся белая от пены – с любопытством за этим наблюдала.

– Это Олежа блосил! – наябедничала она оперативно.

– Разбойники… Ну целый потоп тут устроили!

Поднявшись с колен, Шура со вздохом развела руками, увидев, что ее брюки мокрые. Блузка с закатанными рукавами, тоже вся была в брызгах.

– Олежа, ну куда ты столько мыла берешь?.. – спохватилась она, посмотрев на внука.

Светловолосый малыш сосредоточенно складывал обильно намыленные ладошки и гордо объявил:

– Пузыли, баба!

– Ага… – проворчала она, забирая подальше детское жидкое мыло. – Да тут все в пузырях! Пены больше чем воды! Ох, вы меня доведете…

Сполоснув руки в раковине, Шура махнула ладонью и уселась обратно на табуретку, читать книгу на планшете.

– Бабуска? А ты почитаес сказку? – спросила дочка, хлопая ярко-голубыми папиными глазками.

От меня она не взяла ровным счетом ничего. Разве что пол. Копия Вадима – как верно заметил когда-то отец Олега.

– Если вы вылезете отсюда до утра, то почитаю… – пообещала Шура, не отрывая глаз от экрана.

– Бабуска? – не унималась Ева. – А я завтла пойду в садик?

Она кивнула.

– Обязательно!

– А ты меня в обед забелес?

– Опять?! – удивленно воскликнула Шура. – Нет уж… Все детки до вечера ждут пока родители работают, вот и ты подождешь, красавица!

Доча обиженно выпятила губу и плюхнулась в воду. Но уже через пару секунд забыла про свою обиду.

– Бабуска?! – снова оживленно обратилась она к Шуре.

– Ну чего?

– А вот сегодня Полину из моей глуппы заблал дедуска!

– Да ты что…

– Да! – подтвердила Ева. – А вот у меня нет дедуски, да?

– Верно, дорогая, нету, – отозвалась Шура.

– И у Олежи тозе нету, да?

Она вздохнула. Посмотрела на мою дочку и убрала с ее лица мокрую прядку.

– Нет. Но знаешь, что я тебе скажу? – вдруг утешительно добавил Шура. – Лучше иметь одну хорошую бабушку, чем двоих не пойми каких дедушек!

Дочка опустила голову и принялась водить пальчиками по воде, а мои губы медленно растянулись в холодной улыбке. Малышке Еве было грустно, а мне – спокойно на душе от того, что она не знала своих дедушек. Один – пропал без вести, когда дочка была еще младенцем. Второй – успел сбежать в Беларусь. Вот только там его подставили свои же, и надолго засадили в тюрьму.

Вадим никому не дал шансов. И лучше бы Николаю Астахову из тюрьмы не выходить.

Мой муж никогда не говорил о том, что причастен к этому, но я знала с самого начала – он не успокоится. Ярость будет отравлять его разум день за днем, пока эти двое ходят по земле. Так что мой пропавший отец скорее всего давно покинул этот мир. Никто так и не нашел его. И не найдет. Теперь во главе семьи Князевых стояли Матвей и брат моей матери. А Вадим стал практически хозяином города.

– Ты чего тут? – вдруг раздался рядом женский голос.

Оглянувшись на Миру, я игриво улыбнулась и приложила палец к губам.

– Пришла чижиков проверить. Все в порядке...

Обойдя меня, она с любопытством заглянула в проем. Материнское умиление тут же отразилось на женском лице с выделенными скулами. Оно давно потеряло округлость, как и вся фигура Миры. За последние годы она так сильно похудела, что изменилась во внешности просто до неузнаваемости.

– Не рановато для купания? – усмехнулась кухарка.

Я пожала плечами.

– Сомневаюсь, что у Шуры был выбор, – тихо заметила. – А еще говорит, что это мы с Вадимом дочку балуем…

– Чего вы там шепчетесь, как школьницы? – вдруг строго воскликнула она, глянув на дверь из-под очков.

Мира поспешила отозваться.

– Ничего, мамуль! Просто пришли узнать как дела...

– Узнали? Теперь кыш отсюда! Сейчас увидят вас, потом вообще не успокоятся.

Поднявшись с табуретки, Шура закрыла дверь перед нашими носами. Мы обе хихикнули.

– Пошли чай попьем, – предложила Мира, беря меня за руку. – Пусть еще поплескаются в компании бабушки.

Я бессовестно согласилась:

– Пошли.

Пока она делала чай, я увлеченно переписывалась с Матвеем. Он тоже участвовал в поисках подходящего здания и подкидывал мне свои варианты.

– Ты чего улыбаешься? – полюбопытствовала Мира, подходя к столу.

Качнув головой, я повернула к ней экран смартфона, демонстрируя изображение уличного туалета, где висела надпись: «Продается».

– Матвей психует. Говорит, я слишком привередливая и у него уже голова болит от меня! Как он так может вообще говорить? – возмутилась я наигранно. – Я его и в крестные взяла, и невесту его – Наську, сестрой называю, а он...

Улыбаясь, Мира поставила передо мной чашку травяного чая и села напротив.

– Ты уже сказала Вадиму, что за дело у тебя будет? – мягко спросила она.

Сконфуженно изогнув губы, я мотнула головой.

– Почему?

– Боюсь, – честно признала я. – Вдруг он посчитает это несерьезным и нелепым?

– Да ну, глупости! В конце концов, не ему же этим заниматься?

Я шумно вздохнула и ничего не ответила. Некоторое время Мира терпеливо наблюдала, как я переписываюсь с братом. А в какой-то момент вдруг приглушенно сообщила:

– Мне Олег приснился…

Я тут же вскинула взгляд и, убедившись, что не ослышалась, отложила гаджет.

– Когда? – участливо спросила.

– Сегодня… под утро. Он как будто сидел на моей кровати и гладил меня. Утешающе так, ласково.

Мой потяжелевший взгляд сосредоточился на столе, затем без воли переместился в сторону барной стойки. Четыре года. Прошло четыре года, а я до сих пор не могла смотреть без содрогания на место, где он лежал… Не знаю, как Мира вообще решилась вернуться в этот дом.

После больницы, где она находилась на сохранении больше месяца, кухарка появилась в этих стенах лишь единожды. Чтобы забрать свои вещи. Мне тоже было тяжело находиться в доме... Вадим купил коттедж у моря в Дагестане, и мы почти пол года прожили там с малышкой. Но даже после такого долгого отсутствия, я панически избегала кухни. И никак не могла избавиться от гнетущего осадка внутри.

Еще через несколько месяцев Вадиму неожиданно позвонила Мира. У нее случился обратный эффект. Ее стало неимоверно тянуть в место, где они были с Олегом вместе. Просто до навязчивого состояния.

Мой муж принял ее без каких-либо условий. А с рождением Олежи-младшего, в доме еще появилась Шура, которая помогала дочери с младенцем. Так она и осталась.

– Он мне кое-что сказал, – неожиданно поделилась Мира отрешенным тоном.

Сердце неспокойно стукнуло. Я сосредоточила на ней напряженный взгляд.

– Что?

– Сказал… Что я слишком долго его оплакиваю. И что очень скоро вместо черного платка, надену фату.

Она подняла глаза вверх, чтобы проморгать навернувшиеся слезы. У меня тоже ком встал в горле. Мне Олег снился всего один раз… Когда я лежала в больнице, восстанавливаясь после клинической смерти. Он велел, чтобы я не ревела из-за него. Что это его бесит, потому что я жива и должна думать о живых, а не о мертвых.

– Он – прав, – выдавила я, с грустной улыбкой сглотнув ком. – Четыре года прошло, Мир. А ты никого к себе даже близко не подпускаешь.

Она упрямо качнула головой.

– Я себе даже представить не могу другого рядом с собой!.. А ты говоришь подпустить… Да и кому я нужна, – вдруг обронила Мира и махнула рукой. – Тридцатиоднолетняя мать одиночка.

Я нахмурилась.

– Зря ты так.

– Даже думать об этом не хочу… – отрезала она, уставившись в кружку. – Чушь какая-то снится, вот и все.

«Не думаю, что это чушь» – всерьез подумала я про себя.

– Кстати, как там Гера поживает? Он писал тебе? – вдруг спросила Мира, наверняка намеренно меняя тему.

Я улыбнулась и кивнула.

– Обещал через месяц на родине объявиться. Сейчас он в Мексике кажется…

Я снова взяла телефон, чтобы посмотреть его последние публикации. Кто бы мог подумать, что брат Вадима найдет свое призвание в путешествиях. Мало того – станет вести качественный блог в соцсетях. У него было уже больше пятисот тысяч подписчиков!

– Вот он, красавчик… – Я повернула к Мире экран, показывая видео возмужавшего Геры на фоне Кукулькана – очередного памятника древней цивилизации. Его лицо сменялось залипательными кадрами, снятыми на квадрокоптер. Все это он делал сам.

– Обалдеть!.. – восхитилась кухарка.

Следующие минут пятнадцать мы не могли перестать просматривать его ленту. Отвлеклись, только когда наше уединение нарушили.

– Он хочет кушать! – объявила Шура, направляясь к Мире с Олежкой на руках.

Он уже был переодетый, но волосики на голове блестели от влаги. Кухарка тут же подскочила с места и поспешила к матери забрать сына.

– Ты мой зайчик… Проголодался? – ласково спросила она, направляясь с ним к столу.

Олежа кивнул, а я, поднимаясь со стула, поинтересовалась:

– А где моя зайка?

– В детской. Мультики смотрит, – лаконично сообщила мать Миры, направившись к кухонному гарнитуру. – Ужинать принцесса не пожелала.

– Пойду к ней…

Обойдя стол, я поцеловала Олежу, которого уже усадили ждать вкусненькое, в макушку и направилась к дверям. Проходя по коридору вдоль перил лестницы, невольно бросила взгляд на холл первого этажа. Там стоял Жора в компании какого-то незнакомого мужчины без формы и, кажется, давал инструкции.

Новый охранник что ли?

Неожиданно между колонн мелькнул рыжий хвост, и я тут же замедлила шаг. Большой кот по кличке Бандит пропадал на улице аж два дня, так что его было бы неплохо помыть. Мало ли с какими блохастыми кошечками он там общался?

Я решила не откладывать и сразу забрать его, чтобы устроить купальный день котику. Ева будет в восторге. Тем более несмотря на свой борзый вид, он обычно не капризничал в процессе, только утробно мычал.

Быстренько сбежав по лестнице, я начал звать Бандита

– Кис-кис-кис…

Бандит сразу показался на горизонте и деловито направился в мою сторону. Однако по пути решил задержаться возле мужчин. Точнее потерся о джинсы незнакомца, который стоял спиной ко мне.

– О, признал! – засмеялся Жора.

Я тоже улыбнулась и, подходя ближе, невольно пригляделась к мужчине, который наклонился и почесал макушку котика. Когда же он повернул ко мне голову, застыла посреди холла как вкопанная…

Улыбку стерло с моего лица. Он нахмурился, а я испуганно вдохнула, чувствуя как грудь содрогнулась, будто от удара.

Этого не может быть…

– О Боже!..

Мужчина выпрямился, покосился на Жору и окончательно обернулся ко мне. Тело затрясло, из глаз брызнули слезы. Та же осанка, те же глаза, та же кривая ухмылка на губах, цвет волос, фигура… Это был Олег!

Я понимала, что это невозможно, поэтому просто впала в шок. Такой глубокий, что даже не заметила шагов в мою сторону.

Что это за жестокая игра психики?! Таких чудес не бывает!

– Эльза! Эльза, спокойно. – Вадим возник рядом так неожиданно, что я вздрогнула. Он прижал меня к себе и спешно проговорил: – Это его брат.

– Что?..

– У Олега есть брат-близнец! Его зовут Виктор.

Подняв голову, я надолго уставилась мужу в глаза, чтобы осознать все окончательно. Затем снова решилась посмотреть на мужчину.

Шок сменился тяжелым осадком, который стремительно сдавливал грудную клетку. Наконец, я начала отмечать… Другая прическа, не татуировок на тыльной стороне ладоней, и самое главное шрама на лице. Это действительно был не он.

Стыдливо опустив взгляд, я принялась вытирать слезы.

– Простите… – выдавила, не отходя от мужа. – Олег был мне очень дорог. А вы так… похожи!

– Понимаю, – сдержанно отозвался Виктор.

Господи у него даже голос был его!

– Так вышло, что Виктор совсем недавно узнал о гибели брата, – сообщил муж, утешительно обнимая мои плечу. – Он приехал из другого города и ему нужна работа. Я решил предложить ему место в нашем доме. Ты не против?

– Нет… конечно! – спешно отозвалась я, стирая мокрый след на дорогом пиджаке Вадима.

Никак не могла перестать глазеть на брата Олега. Со стороны это, наверное, смотрелось дико... Но и вся ситуация, если честно, ошарашивала! Ведь Олег ни разу при мне не упоминал о брате-близнеце!

– Жора, покажи Виктору дом! С завтрашнего дня он заступает на смену.

– Хорошо, Вадим Николаевич, – охотно пробасил Жора.

– Пойдем, – мягко обратился ко мне муж. – Ева где?

– В детской…

Едва он переступил порог комнаты, как дочка, одетая в белый пушистый халат, бросила планшет и с визгом побежала к папе. Вадим подхватил ее на руки и начал зацеловывать личико, как я обычно мучаю мордочку Бандита.

– Че волосы мокрые? – поинтересовался он, щупая длинные темные прядки.

– Я купалась.

– Молодец. Принеси фен, – попросил меня муж.

Все еще пребывая под тяжелым впечатлением, я сходила за ним в ванную и, усевшись на пуфик, принялась наблюдать, как Вадим тщательно сушит волосики Евы.

– Надо Миру предупредить… – заметила я отстраненным голосом в какой-то момент

Оглянувшись на меня, он кивнул.

– Да, подготовь ее аккуратно.

Выключив фен, муж поцеловал дочку в лобик и вдруг направился ко мне. За руку поднял с пуфа и сжал в объятиях.

– Ты можешь подумать, прежде чем принять решение насчет Виктора, – произнес он над моей макушкой. – Я вижу как тебе тяжело.

Сдерживая вновь накатившие слезы, я обняла его широкую грудь и уверила:

– Нет, все в порядке! Просто… это фантастика какая-то.

– Что есть, то есть, – сдержанно согласился Вадим. – Олег мне про брата даже не обмолвился. Представь, как я охренел увидев его у себя в офисе?! Но все же это не Олег. Ты скоро поймешь – они разные.

Ева подошла проситься к папе на ручки.

– Мама ты плачес? – спросила она, дотягиваясь пальчиками до моего лица.

Я насильно улыбнулась и отрицательно качнула головой.

– Просто соринка в глаз попала…

Поцеловав дочку в носик, я обратилась к мужу:

– Как на работе?

– Как обычно, – лаконично ответил он. – Продолжают агитировать меня пробоваться на выборы.

Я вскинула брови.

– А ты что думаешь?

– Пока с трудом представляю себя мэром, – отозвался он, дернув губами в улыбке.

– А я очень даже представляю! – заявила игривым голосом. – Господин мэр…

Вадим усмехнулся. Завел руку мне за спину и незаметно сжал ягодицу.

– Ладно, я пойду попробую с Мирой поговорить… – сообщила я нагнетающе, тронув его ладонь.

Муж кивнул и уделил всецелое внимание дочке, которая обнимала его за шею.

Миру я предупредить не успела…

Она шла за убегающим сыном по коридору, и как раз в этот момент поднимись Виктор с Жорой. Встреча прошла не очень гладко. Я только и успела застать, как кухарочка издала горький стон и грохнулась в обморок, не на шутку напугав мужчин.

Виктору деликатно сообщили, что это вдова Олега. Было видно как ему не по себе, однако он смог меня удивить. Приблизившись к Мире, без лишних сантиметров поднял ее хрупкое тело на руки и отнес в комнату, куда я его проводила. Пришлось попросить брата Олега временно не показываться на втором этаже. Дать кухарке немного отойти.

Пока Шура укладывала внука, я отпаивала Миру. Подробно объяснила ей все и сообщила, что Виктор будет работать у нас в доме. На удивление она восприняла эту новость спокойно, не стала возражать, только кивнула.

Убедившись, что кухарка более-менее успокоилась, я устало направилась в свою спальню, где застала умилительную картину. По комнате разносились звуки из мультиков, муж лежал на кровати с голым торсом, хмуро листая что-то в телефоне, а рядом с ним сидела Ева, которая старательно расчесывала детсткой расческой его волосы.

– Ну давай вот этот? – предложила она, продемонстрировав папе заколку с синим бантиком.

Но Вадим даже не посмотрел на нее.

– Нет.

– Ну я только один лаз!

– Нет.

– Ну один только самый маленький, самый малюсенький бантик!

Однако муж оставался непреклонным. Посмотрел на Еву в упор и повторил:

– Нет.

Она надула губы и отвернулась. Но не смогла сдержать улыбки, когда Вадим начал щекотать пальцами ее шейку.

– Так, а почему мы до сих пор не спим? – строго спросила я.

Дочка тут же всколыхнулась и притянула к себе планшет.

– Я мультик смотлю!

Качнув головой, я вопросительно посмотрела на мужа. Он пожал плечами, а я закатила глаза. Тоже мне доминант…

Однако когда я вышла из ванной, Вадим уже направлялся со спящей дочкой на руках к двери. В детской комнате они спали вместе с Олежей. Так детям было не страшно, хотя все равно под утро они регулярно разбегались в спальни родителей.

Пока Вадим относил дочку, мне пришла в голову азартная идея. Я полностью разделась, сняла даже нижнее белье и легла под одеяло, которое натянула до самого подбородка.

Когда муж вернулся, я встретила его загадочной улыбкой. Он сразу это отметил.

– Ты чего там закуталась?

С любопытством приглядываясь ко мне, Вадим приблизился и захватил край одеяла. Увидев под ним мое обнаженное тело, тут же откинул его и присвистнул.

Муж забрался на матрас, нависая надо мной своим мощным, подтянутым телом и я приготовилась кайфовать. Он подмял меня под себя, принялся жадно гладить, целовать шею.

– Ну, колись, – вдруг услышала я возле уха. – Что у тебя там за дело будет?

Вадим приподнялся, чтобы видеть мое лицо. Прикрыв свою обнаженную грудь руками, я стеснительно улыбнулась, выдерживая интригующую паузу.

– Детское кафе, – сообщила с придыханием.

Мужу понадобилось пару секунд, чтобы обработать эту информацию, после чего он одобрительно кивнул.

– Неплохо! Я думал, будет куда хуже.

– Эй! – Я шлепнула его по прессу.

– Да шучу-шучу…

Вадим поцеловал меня в губы, затем вернулся к чувствительно коже на шее, переместился к груди, которую втянул ртом и, в конце концов, задержался над моим плоским животом.

– Может, ты хотя бы скажешь, чтобы твоя мать угомонилась? – спросил он наигранно серьезно. – А то она думает, ты три года у нее в животе сидеть будешь!

Я захихикала. Муж начала целовать мой животик, щекоча его бородой.

– Даже не пытайся меня отговаривать, – пожурила я. – У меня все схвачено, ты не переживай – я не собираюсь все делать одна! К тому же мы уже это обсуждали… Я хочу стать более самостоятельной и не зависеть постоянно от тебя.

Вадим цокнул языком, а я решила сменить болезненную для него тему.

– Как ты думаешь, кто будет?..

– Пацан, – лаконично предположил он.

– Да, лучше бы мальчик… С девочками ты управы точно не найдешь.

Муж пригвоздил меня взглядом из-под бровей. Затем низким голосом приказал:

– Ножки раздвинь, независимая женщина.

– Слушаюсь и повинуюсь, Господин мэр! – отозвалась я томно, раздвигая бедра и, наблюдая, как он устраивается между ними, чтобы заставить меня заткнуться и стонать от удовольствия.

Конец

Content

Цена мира. Полюбить врага
Asti Brams

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

Эпилог