Татьяна Зимина

Край на краю

Кто-то когда-то сказал, что у каждого края тоже есть свой край.

Аркадий был заядлым путешественником. Весь год он мог перебиваться с хлеба на воду, ходить в рваных джинсах, лишь бы в свой честно заработанный отпуск выбраться в какую-нибудь тьмутаракань, куда среднестатистический человек никогда не поедет.

— Аркашка, — не раз укоряла его мама, — нет бы, как все нормальные люди в Турцию, к морю, съездить.

— Скукота, мам, — отмахивался он, — там ничего нового. Всё яркое и фальшивое. Да и потом, вспомни, я же был в Турции.

— Ага. Все люди как люди, в отелях на побережье отдыхают, а ты на воздушном шаре над какими-то скалами летал и по развалинам лазил. Там, наверное, ни одной и девушки-то нет.

— Да есть, есть девушки. Только там как-то не до них.

— Тебе всегда не до них.

Это ещё один повод для мамы поворчать. Такие уж они, мамы. Вырастили сыночков и дочек и начинают внуков ждать.

Нередко после таких разговоров Аркадий замыкался в себе, ведь истинную причину своих ежегодных уединений он не мог назвать никому. Его просто сочтут сумасшедшим или позёром, желающим оригинальным способом привлечь к себе внимание.

А дело было вот в чём. Несколько лет назад с ним произошёл случай, который выбил, вытолкнул его из привычного мироощущения. Как-то раз тёплой августовской ночью Аркадий возвращался из ночного клуба уже под утро, когда солнце ещё не взошло, но в небе уже начинало понемногу светлеть. Настроение было какое-то вялое и приподнятое одновременно. Он думал об однокласснице, которую неожиданно встретил среди веселящейся толпы на танцполе. Они выпили, потанцевали, а потом, когда её подруги засобирались домой, обменялись номерами телефонов. Аркадий надеялся на «общение с продолжением», как часто шутили они с пацанами. Пока все мысли об этом были неопределённы, расплывчаты, но, когда он вспоминал её лицо, жесты, глаза, почему-то становилось тепло на душе. Так он и шёл по пустынному городу, улыбался своим мыслям, воспоминаниям, мечтам и надеждам, когда неожиданно на аллее парка замаячили тёмные фигуры.

Какое-то шестое чувство подсказало — эта ватага просто так мимо не пройдёт. Парни вели себя возбуждённо и вызывающе. Аркадий не был задирой, но и трусом себя не считал. Однако в этот раз он ощутил лёгкий холодок где-то в районе солнечного сплетения. От компании исходила тихая агрессия. Его подозрения подтвердились, когда в руке одного из них в свете фонаря блеснул нож.

Именно в этот момент Аркадий с изумлением увидел, как среди наступающих на него парней вдруг появились странные тени. Это были почти люди — с руками и ногами, но вместо лиц жуткие, наводящие ужас гримасы. Некоторые время от времени взмахивали кожистыми крыльями, некоторые скалились, показывая жёлтые звериные клыки, кто-то шевелил массивным, усеянным шипами хвостом.

Аркадий на мгновение остолбенел от увиденного, а потом, поняв, что с таким воинством он справиться не в состоянии, повернулся и побежал. Адреналин в крови придал скорости ногам, он нёсся как сумасшедший. Бандиты стали отставать, но эти неведомые существа… Они то и дело нагоняли его, бросались ему под ноги, вставали на пути, протягивали к нему руки. У Аркадия каждый раз перехватывало дыхание, но остановиться он уже не мог, и петляя, стараясь увернуться и обежать вставшего на его пути злобного монстра, он нёсся всё быстрее.

Тем временем небо всё больше светлело. Вставало солнце, и Аркадий стал замечать — монстры реже и реже преграждают ему путь. В надежде, что и преследователи тоже устали, Аркадий чуть замедлил бег, но почти сразу услышал за спиной бранные слова и понял, что жестоко ошибся. Его нагоняли. А тело уже размякло, во рту пересохло, лёгкие со свистом выпускали воздух, и он понял, что проиграл. Из последних сил пытаясь передвигать ногами, он согнулся и закашлялся, чем вызвал бурное веселье среди преследователей.

Аркадий выпрямился, огляделся по сторонам, ища хоть какого-нибудь спасения. Взгляд выхватил лежащий на газоне булыжник. Парень быстро схватил его и приготовился к драке, сознавая, что силы не на его стороне.

Мысленно выругавшись, крикнул:

— Ну, твари, чего стоите?

Неожиданно из зарослей выскочил огромный ротвейлер и бросился в центр чёрной компании прямо на того, кто держал в руке нож. Аркадий чуть выдохнул, получив неожиданную помощь, но продолжал стоять в воинственной позе крепко держа булыжник в правой руке и сжав в кулак левую.

Вслед за собакой из кустов появился человек. Обычный человек среднего возраста, в обычном спортивном костюме. В толпе на такого и внимание никто не обратит.

— Молодец, Мальчик. Держи его крепче, — обратился он к собаке, не торопясь подходя к месту несостоявшегося боя.

Аркадий благодарно посмотрел на него, но всё же ждал нападения, поэтому руку с камнем не опускал. Боковым зрением со стороны деревьев уловил лёгкое движение. Обернувшись, с изумлением проследил, как от кустов отделился светлый силуэт, подошёл к незнакомцу и встал у него за спиной. Вот тут-то Аркадий окончательно осознал всю неправдоподобность происходящего. Он смотрел на тёмную компанию напротив с их жуткими попутчиками и на одинокую фигуру собачника со своим светлым фантомом, не понимая, как на всё это реагировать.

— Иди домой, — обернувшись к Аркадию, спокойно произнёс незнакомец.

— Но, как же? — недоумевал Аркадий. — Я вас не брошу.

— Иди, — настойчиво и твёрдо повторил мужчина, — всё будет хорошо.

Аркадий отбросил камень и спиной попятился прочь, потом отвернулся и ускорил шаг. Отойдя на безопасное расстояние, он всё же оглянулся. Было уже светло, и Аркадий увидел, как тёмные силуэты монстров растаяли в утреннем свете, а мужчина медленно подошёл к своему псу, взял его за ошейник и оттащил от парня в чёрном. Что он говорил при этом не было слышно, но после его слов вся компания дружно припустилась в обратную сторону.

С тех пор Аркадий не любил людных улиц, так как в толпе всегда видел чёрных безобразных монстров. Они ходят среди людей, невидимые, но подсознательно ощущаемые каждым. Там, где они, всегда злость, брань, ссоры. Иногда в разноцветной людской массе встречаются и светлые, улыбающиеся существа, также невидимые для окружающих, но влияющие на них своим присутствием.

Вот девочка кормит бродячую собаку, а рядом склонился парень с опущенными и распластанными по асфальту крыльями. Он на всякий случай придерживает пса, чтобы тот не навредил девочке и не отбил желание делать добро. Крылья его настолько большие, что прохожие наступают на них, не замечая ничего необычного.

А там зарождается новое светлое чувство, и рядом со счастливой парочкой на скамейке сидит полупрозрачная девушка и улыбается. Она заботливо опустила над влюблёнными ветку растущего рядом дерева, чтобы укрыть их от дождя. Парень доел мороженое и пульнул обёртку в мусорницу, угодив при этом прямо в светлый подол чуть светящегося платья их благодетельницы, но это тоже осталось никем не замеченным.

Аркадий долго не мог свыкнуться со своей новой способностью. Он пытался избавиться от галлюцинаций — прошёл кучу тестов, выслушал кучу рекомендаций, выпил кучу таблеток, прежде чем понял, что в его случае медицина бессильна.

Нет, матери он, конечно, говорить ничего не стал. Она бы сразу начала искать экстрасенсов, колдунов, может, и в церковь повела бы. Это было выше его сил.

И вот когда походы по специалистам в различных медицинских областях ни к чему не привели, Аркадием овладело уныние и безысходность.

Сидя в таком состоянии у окна своей комнаты и бутылку за бутылкой поглощая пиво, он размышлял: «Как же мне жить дальше? Я чувствую себя абсолютно нормальным. Но нормальный человек не может видеть то, что вижу я. Значит, я шизик». Он сделал ещё глоток и прислушался. В углу за книжным шкафом будто кто-то возился. «Мыши, что ли? Да нет, показалось». Ещё глоток, и шумный горестный вздох заставил Аркадия в испуге вскочить.

— Кто здесь? — удивляясь самому себе, спросил он в полной уверенности, что в комнате кроме него никого быть не может.

И снова вздох.

Аркадий подошёл к шкафу и осторожно заглянул за него. Сначала ничего не заметил, но опустив взгляд к полу, встретился с устремлёнными на него огромными глазами. Он отпрянул и в отчаянии опустился на пол.

— Нет. Нет. Нет, — повторял он, уткнув голову в колени, — неужели и дома мне не будет покоя?

Существо вышло из своего укрытия, село рядом с Аркадием и вздохнуло.

— Что вы все ко мне пристали? Что вам надо от меня? — причитал он.

— Ну хочешь, я опять спрячусь? — произнесло существо. — Тебе же хуже, так ничего и не узнаешь. Так и будешь мучиться.

Аркадий удивлённо посмотрел на него. Странное, косматое существо, очень маленького роста неожиданно приветливо улыбнулось.

— Жалко мне тебя, но и прятаться надоело, — разговорилось существо.

— Блин! — с горечью воскликнул Аркадий. — Теперь они ещё и разговаривают. Ты кто вообще? — обратился он к мелкому.

— Домовой я. Живу здесь, сколько себя помню. Я здесь хозяин, понимаешь? А теперь из-за тебя прятаться должен, — укорил домовой.

— Да не прячься, чего уж там. Одним больше, одним меньше, — и Аркадий потянулся к пивной бутылке.

— Ты, это… Слышь? Ты кончай давай, — бессвязно забормотал домовой. — Чего такого-то? Ты просто пойми, теперь наш невидимый мир стал и твоим миром. Привыкай.

Аркадий покосился на собеседника.

— И это, слышь? Кончай по врачам ходить. Не помогут они.

Аркадий слушал уже с интересом. Не перебивал.

— Ну бывает так. Не со всеми, но бывает. Тебе повезло.

— Ха! Ещё то везение.

— А то! Ты видишь всю подноготную и, если захочешь, можешь научиться использовать этот дар в свою пользу.

Аркадий заинтересовался:

— В свою пользу? Это как?

— Научу. Может быть, — немного высокомерно ответил домовой. — Ты сначала обвыкнись, а потом поглядим.

Тут домовой подскочил и направился к кровати.

— Ну, теперь ты знаешь всё, и мне больше таиться незачем, — оглянулся он. — Надеюсь ты не против? — не дождавшись ответа, забрался под своды кровати и слился с темнотой.

Аркадий проводил его взглядом и отставил в сторону бутылку с пенным напитком. С того дня, сам тому немало удивившись, успокоился и постарался последовать совету своего домового, то есть свыкнуться со своим даром.

«В конце концов, провалов в памяти у меня нет, я не опасен для себя и окружающих, а значит, с этим можно жить», — сказал Аркадий сам себе и стал просто жить. Он по-прежнему видел невидимое, но для времяпрепровождения старался находить такие места, где надеялся встретить тёмных тварей как можно меньше. А со светлыми ему, в общем-то, нравилось встречаться. Они улыбались ему, и он улыбался им в ответ.

Поэтому каждый раз с приближением отпуска у Аркадия появлялась маленькая надежда найти то самое место, где он отдохнёт от чёрно-белого наваждения.

Для отдыха он искал тихие отдалённые уголки, неважно в какой стране. Любил забраться подальше от затоптанных туристических маршрутов, устроиться там на недельку и побродить в одиночестве или в компании доброго попутчика, исходить-изучить все закоулочки и насладиться теплотой, добротой и яркостью разноцветного мира.

Такое место Аркадий начал выбирать задолго до отпуска. На планете, кажется, не осталось уголка, куда не забрались вездесущие туристы. Но были места, куда отправлялись противники ярких светящихся витрин, огромных супермаркетов, казино, ресторанов. Эти ценители маленьких самобытных улочек, харчевен с провинциальной национальной кухней и незатейливых фольклорных праздников, встретившись однажды, знакомятся между собой, общаются по Скайпу и договариваются о совместном отдыхе через год в очередном тихом местечке.

У Аркадия был такой единомышленник. Вито жил в далёком итальянском городе Ливорно. Сначала они общались только на английском языке, говорили на нём оба плохо, но понимали друг друга. Именно это их когда-то и сблизило в поездке по китайским провинциям. Они постоянно попадали в курьёзные ситуации, но, что удивительно, их это не смущало, а веселило. Так, просмеявшись всё путешествие, при расставании они сохранили контакты друг друга и впоследствии регулярно общались по видеосвязи. Постепенно пришли к общему желанию изучать языки друг друга, чтобы ничто не мешало их общению. Теперь каждый отпуск они проводили вместе.

В этом году, обсудив все «за» и «против», остановились на Ирландии. Целью их поездки был маленький островок Инишир.

Четыре часа в самолёте пролетели легко и быстро, и вот — Дублинский аэропорт, а среди встречающих — Вито. Итальянский темперамент парня не давал ему стоять спокойно. Он яростно размахивал руками, пытаясь издалека привлечь к себе внимание. Руки Аркадия были заняты, поэтому, широко улыбаясь в ответ, он спешил преодолеть разделявшее их расстояние, чтобы наконец воссоединиться с другом.

Вопреки ожиданиям, несколько дней всё же пришлось провести в Дублине. И здесь ничего не менялось. И здесь так же как и на российских просторах, многочисленные монстры блуждали среди людей, ища подходящую жертву. И здесь тихие светлые фантомы оберегали своих подопечных, мирно улыбаясь и стараясь не сталкиваться со своими антиподами. «Почему же так неуравновешенно всё в мире? Почему тёмных больше? — задавался вопросом Аркадий. — Хотя… — поправлял он себя через несколько секунд, — есть же места, где всё наоборот». Он с нетерпением ждал дня, когда они отправятся на Инишир.

И вот наконец паром мчит их к благословенным берегам. Издали любуясь скалистым островом, друзья предвкушали новые знакомства, новые впечатления и ждали от отдыха только положительных, запоминающихся эмоций.

Стоя на пирсе и то вглядываясь в морскую даль, то рассматривая очертания неизведанной пока местности, Аркадий думал: «Да! Вот место, где душой отдохнёшь, и где ничего плохого точно не произойдёт».

Пока он осматривался, вдыхая головокружительный прохладный морской воздух, Вито умудрился пообщаться с местным жителем и выяснить, где можно снять на неделю небольшой домик. Друзья погрузили на повозку весь свой скарб, и мохноногая лошадка повезла их по узким дорожкам Инишира. Так началось их приключение, не предвещавшее ничего плохого.

Они устроились в маленьком, аккуратном домике, крытом соломой. Разложили вещи, немного отлежались с дороги, съели по бутерброду и решили отправиться на поиски чего-нибудь вроде кафе или паба, а по дороге оглядеться, немного познакомиться с местностью.

На пороге столкнулись с хозяйкой дома Лиан. Волосы её были седы, но ярко-синие глаза отличались необычайной живостью и молодостью. Она немного прихрамывала, но это не портило её походку. Напротив, женщина необычайно быстро и грациозно двигалась. Лиан, приветливо улыбаясь, отвечала на вопросы Вито, а Аркадий, то и дело встречаясь с ней взглядом, не мог понять, что же его так настораживает? Напрасно он пытался разглядеть необычное за её спиной. Ни тёмных, ни светлых существ рядом не было. А она, разговаривая с его товарищем, поглядывала на него искоса и улыбалась, как бы говоря: «Нет. Тебе меня не раскусить».

Вито по своей натуре был очень общительным. Он мог подойти к любому встречному и, используя обрывки знаний разных языков, вплоть до языка жестов, узнать всё, что требовалось. Так они нашли местные достопримечательности, а потом и отличный паб, в котором всё веяло стариной: охотничьи трофеи на стенах, медная посуда, деревянная мебель. Здесь даже иногда играли на волынке и флейте настоящую ирландскую музыку местные музыканты. Паб находился на обрывистом краю острова. Он так и назывался — «На краю». Сюда редко забредали туристы. Ведь чтобы осмотреть все достопримечательности им хватало одного дня. Потом паром увозил их, чтобы на следующий день привезти новых любителей древних развалин.

— Ёлки-ветки, — воскликнул Вито, когда они впервые попали в этот паб, — отличное местечко.

На что Аркадий от души рассмеялся и поправил его:

— Ёлки-палки, Вито. Ёлки-палки.

Вито во чтобы то ни стало хотел освоить все забавные русские словечки. Он мечтал когда-нибудь посетить Россию и хотел там блеснуть своим знанием языка.

— Ёлки-палки, ёлки-палки, — смеясь повторил он, а потом поведал другу, что это место посоветовала ему Лиан. — Она оказалась права. Согласен?

— О да… — ответил Аркадий, невольно задумавшись.

Ощущение чего-то непонятного всегда накрывало его при упоминании этого имени.

Пока Вито общался с молоденькой официанткой, Аркадий огляделся по сторонам, по привычке ища то необычное, что могло бы его взволновать или успокоить, то есть того, что обычным людям увидеть не дано. И заметил-таки на полке с декоративной глиняной посудой, среди глиняных же миниатюрных статуэток, маленькую фею. Она сидела, свесив ножки, с улыбкой глядя на Аркадия. Заметив, что и он с любопытством разглядывает её, она послала ему воздушный поцелуй и помахала рукой в знак приветствия. Он, немного смутившись, ответил ей улыбкой и слабым кивком головы. Так они дали понять друг другу, что оба посвящены в одну и ту же тайну.

Взгляд Аркадия скользнул дальше. На барной стойке, рядом с тарелкой копчёных мини-колбасок сидело существо, похожее на домового, но в отличие от того гладко причёсанное и щегольски одетое — ботинки начищены, на голове высокая шляпа, круглый животик обтягивает красная куртка. Этот тоже оказал Аркадию знак внимания — показал язык и скорчил рожицу. Аркадий фыркнул. Ему стало как-то спокойнее рядом с этими дружелюбными представителями потустороннего мира.

Кухня здесь была простая, но обалденно вкусная, и друзья каждый вечер после своих вылазок неизменно стали заходить сюда, чтобы поужинать, выпить пива и пообщаться с местными жителями.

Что-то архаичное, а именно тем и цепляющее, было здесь, в таверне на самом краю острова. За неделю пребывания на Инишире друзья перезнакомились со всеми завсегдатаями, а те негласно приняли в свой кружок этих дружелюбных открытых ребят.

Внешне они были такими разными. Вито смуглый, черноглазый, с длинными вьющимися волосами, всегда с небольшой щетиной, которая так нравилась девушкам. Аркадий, напротив, светлокожий, светловолосый, с короткой стрижкой. Оба высокие, стройные, а главное, всегда весёлые, общительные. Немудрено, что и девушки на них заглядывались. А старые рыбаки посмеивались над туристами.

— Ну что? Ещё не все камни пересчитали? — как-то спросил один из них.

— Почти все, — ответил Аркадий. — Завтра хотим ещё раз к церкви сходить, ещё раз всё осмотреть.

— У нас говорят, — продолжал старый рыбак, — если пролезешь в то маленькое окошко в её стене, найдёшь дорогу в рай.

— Да, да, — поддержали остальные и стали наперебой рассказывать разные байки про незадачливых туристов, пытавшихся это сделать. Кто-то из них застревал, и его вытаскивали всем миром, но тот, кто пролез, добились разных милостей от святой, которая по преданию и заложила фундамент этой церкви.

— Ёшки-кошки, — воскликнул Вито, наслушавшись волшебных историй, — завтра я обязательно попробую пролезть в это окно.

Аркадий вновь разразился заливистым смехом.

— Опять неправильно? — расстроился Вито.

— Ну уж не знаю, что ты хотел сказать. У нас говорят либо «ёшкин кот», либо «ёшки-матрёшки». Но «ёшки-кошки» тоже ничего. Пожалуй, я тоже так говорить буду.

— Не слушайте их, — улыбаясь, предостерегла друзей дочь хозяина паба, подрабатывающая здесь официанткой, — вечно они подшучивают над приезжими, а потом смеются над ними.

На следующее утро друзья, как и собирались, отправились по своим излюбленным местам. Отпуск подходил к концу. Через два дня они сядут на паром и вернутся на большую землю. Сейчас же с удовольствием обходили древние развалины и разглядывали каждый кирпичик, находя что-то новое, ранее незамеченное.

Добрались и до церкви. За ней — древнее кладбище с массивными каменными крестами. Ох, сколько Аркадий увидел здесь бестелесных фантомов. Его это уже не удивляло, но невольно промелькнула мысль: «Представляю реакцию Вито, если бы он на миг увидел то, что вижу я».

Голос друга вывел его из задумчивости:

— Аркадий, смотри, я спокойно могу пролезть в это окно, — похвалился он, уже занося ногу к полуразвалившейся кладке окна.

— Подожди, Вито, остановись. Мы же не знаем, как это правильно сделать, в какую сторону нужно шагнуть. Смотри, там кладбище. Может, не стоит?

Но Вито, смеясь, уже шагнул сквозь окно. Он был худощав, поэтому с лёгкостью перелез через каменное отверстие и уже стоял на земле, отряхиваясь.

— Ёлкин кот, Аркадий, какая разница? — широко улыбнулся в ответ Вито.

— Ёшкин, Вито, ёшкин кот, — с тревогой глядя в сторону каменных крестов, произнёс Аркадий.

— Чего загрустил, Аркадий, — хлопнул Вито его по плечу. — Понимаю, мне тоже не хочется уезжать.

— Да, хорошо здесь, — согласился Аркадий, стараясь не поддаваться вновь подкравшейся тревоге. — Ну что? Зайдём домой, переоденемся и в паб? Посидим напоследок с друзьями.

На том и порешили. Ближе к вечеру они уже стояли на пороге полюбившегося заведения и были радушно встречены. Все, с кем они тепло общались всю неделю, хотели сказать парням на прощание что-нибудь приятное, напутственное, вдохновляющее.

В этом пабе обычно было мало женщин, исключая официанток. Завсегдатаи любили посидеть в мужской компании, поэтому, когда на пороге появилась высокая девушка в широких джинсах и ярко-красном пончо, многие недовольно покачали головами. Девушка обладала яркой внешностью. Не обратить на неё внимание было просто невозможно — безумно-рыжие волосы ореолом обрамляли немного жёсткое, но красивое лицо, рот кривила надменная усмешка. Девушка задержалась на пороге, оглядывая всех присутствующих, затем немного прихрамывающей, но уверенной походкой прошла к стойке бара мимо столика друзей, слегка задев Вито бахромой своего пончо. Вито же с восторгом проводил её взглядом.

Аркадий откинулся на спинку стула, мельком взглянул на посудную полку на стене, где коротала время маленькая фея, и заметил тревогу на её лице.

«Интересно, почему она всполошилась? Что не так?» — подумал Аркадий, хотя и сам чувствовал лёгкий холодок в районе солнечного сплетения. Он уже знал это ощущение. Так бывало каждый раз перед встречей с негативной энергией того, неведомого мира. Он огляделся, но ни одной тёмной твари нигде не заметил. Перевёл взгляд на рыжеволосую девушку и с ужасом увидел, как та с улыбкой посмотрела на невидимого для всех клуракана, того самого гнома в красной куртке, помогла достать ему из высокого блюда копчёную колбаску и еле уловимым движением пощекотала выпирающее пузцо.

Холодная волна окатила Аркадия, когда он всё понял. Вот оно — зло. Обрело человеческий вид и явилось к людям. А рыжеволосая уже направлялась к их столику, кокетливо улыбаясь его другу. Тот улыбался ей в ответ. Аркадий понимал, что должен как-то среагировать, но как? Не может же он спокойно сидеть и наблюдать, как его друг будет знакомиться, общаться и вязнуть в этом тёмном болоте. Слишком часто в своей жизни встречал Аркадий тех, за чьими спинами неотступно, всегда и везде, следовали тёмные тени с мерзкими гримасами. Шествуя мимо, они смотрели на него и издевательски ухмылялись, зная, что он им не помеха.

Девушка остановилась, и Вито гостеприимно отодвинул для неё стул. Видно было, что он чрезвычайно доволен её вторжением в их компанию.

— Do you speak English? — как всегда широко улыбаясь, спросил он.

— Yes, — ответила красавица, а потом добавила на чистейшем итальянском. — Но я могу и по-итальянски.

Вито удивлённо вскинул брови:

— О! Отлично. Что вам предложить?

— Пожалуй, я тоже выпью пива, — ответила она и, протянув им свою тонкую бледную руку, представилась: — Лилиан.

Глядя на девушку, Аркадий не хотел верить, что она принадлежит к враждебному для людей миру. Лилиан смеялась шуткам Вито, приветливо улыбалась Аркадию и, вообще, была весёлой и интересной собеседницей. От неё друзья узнали много новых подробностей об исторических памятниках острова, они в свою очередь делились своими впечатлениями.

Вновь открылась входная дверь, и на пороге снова девушка. Аркадию её лицо показалось знакомым. Мягкие черты лица, белокурые, с еле уловимым зеленоватым отливом волосы, а глаза настолько светлые, что кажутся бесцветными. Аркадий только вблизи смог разглядеть их, когда девушка подошла ближе и, пристально глядя на него, попросила разрешения сесть за их столик. Взгляд серо-зелёных глаз выражал тревогу. Почему-то заволновалась и Лилиан, но быстро оправилась, и безмятежная улыбка вновь заиграла на её лице. А вошедшая девушка обратилась к ней:

— Лилиан, милая, куда же ты пропала? Тебя все обыскались.

Лилиан немного растерялась, но быстро взяла себя в руки, улыбнулась и невозмутимо ответила:

— Знакомься, Аэмора. Отличные ребята. Аркадий, — указала она на Аркадия. — Он из России, представляешь? А это, — перевела кокетливый взгляд на Вито и чуть тронула его за лежащую на столе руку, — Вито. Он итальянец.

После появления девушки с загадочным именем Аэмора, беседа не клеилась. Мнимые подруги будто тяготились друг другом, разыгрывая радушие на публику.

Аркадию всё время казалось, будто Аэмора делает ему глазами какие-то знаки, но безрезультатно. Он решительно ничего не понимал. То, что произошло потом, ошеломило его. Светловолосая красавица сделала еле уловимое движение рукой, как бы собирая пальцами невидимую паутину в комочек. В то же мгновение время замерло. Вместе с ним замерли и все присутствующие. Лилиан, Аэмора и Аркадий будто остались наедине в пустой комнате. Хотя нет, ещё смешливый клуракан следил за ними из-за тарелки с колбасой.

Аркадий уже понемногу стал привыкать к разным неожиданным вещам, но такое он видел впервые. Вот только что эти люди смеялись, рассказывали что-то друг другу, а теперь сидели, стояли в немыслимых позах, с застывшими лицами и пустыми, ничего не выражающими глазами.

Увидев хихикающего клуракана, Аркадий вспомнил о фее и посмотрел на посудную полку. Там было пусто. Он перевёл взгляд на Аэмору и с изумлением узнал в ней ту маленькую фею-куколку, что всегда так приветливо махала ему рукой.

Тем временем две девушки неземной красоты сидели с ним за одним столом и с ненавистью смотрели друг на друга.

— Как ты посмела? — вопрошала Аэмора, обращаясь к Лилиан.

— А почему нет? — с издёвкой нагло отвечала рыжая.

— Это не по закону. Неблагой двор ещё не вступил в свои права.

— Так и ваше время на исходе, — улыбнулась Лилиан. — А он, — указала она на Вито, — он мне нравится. Тем более, он сам прикоснулся к нашему миру. Он сам прыгнул ко мне, прямо из окна Гобнати.

Аэмора метнула взгляд на Аркадия. Тот кивнул. Вито действительно пролез в окно церкви святой Гобнати.

— Ну так что? Сколько людей протискивалось сквозь это отверстие? Ты всех будешь хватать?

— Ну зачем мне все? Мне нравится он, и я хочу именно его, — стояла на своём Лилиан.

— Мне он тоже нравится, — неожиданно произнесла Аэмора, — и я хочу, чтобы он остался в этом мире.

Лилиан расхохоталась.

— Да ты, кажется, влюбилась, глупая девочка. Не советую. Отдай его мне и покончим с этим. Обеим польза: я — насыщусь, а ты — избавишься от этого зловредного чувства.

— Он мой и останется здесь, — злобно сверкнула глазами фея.

Аркадий ушам своим не верил. Две представительницы потустороннего мира ссорятся из-за Вито. Ну и успех! Вот только не завидовал, а тревожился он за друга.

А дивы, забыв о его существовании, спорили. Разобраться бы ещё, кто из них кто. Чутьё подсказывало, что именно Аэмора хочет защитить его друга. Лилиан же принадлежит к неблагому двору, то есть она более агрессивно настроена против людей. Зачем ей понадобился Вито?

Насмеявшись вдоволь, Лилиан ответила:

— Ничего не поделаешь, глупышка. Он перелез именно в мою сторону. Значит, уйдёт со мной, — и она сделала лёгкое движение рукой, будто отмахнулась от надоедливой мошки и тем самым запустила круговорот жизни вокруг их столика.

Тут же зал наполнился гулом голосов, официанты засновали туда-сюда, и Вито смеялся как ни в чём не бывало. Но, заметив серьёзные лица собеседников, осёкся и встал из-за стола.

— Не сердитесь, друзья, я ненадолго покину вас, — он направился к выходу, на ходу доставая сигареты.

— О, а я тоже выйду, с вашего позволения, — хищно улыбнулась Лилиан и направилась вслед за итальянцем.

Аэмора быстро сорвала со своей зелёной накидки деревянную пуговицу с замысловатым узором, сунула её Аркадию и прошептала:

— Догони друга, сунь пуговицу ему в карман.

Аркадий, ничего не понимая, но инстинктивно чувствуя, что должен её послушаться, опрометью бросился к двери, распахнул её и… будто попал в другое измерение. Прямо от порога таверны простилалась широкая, немного извилистая дорога, ведущая в невероятный призрачный мир. Кругом стояла осень, но вдоль дороги цвели сады, летали яркие бабочки, пели чудесные птицы. Посреди дороги стояла Лилиан и держала за руку замешкавшегося на пороге Вито. Она призывно улыбалась ему, манила за собой. Вито обернулся и встретился взглядом с взволнованным Аркадием.

— Вито, — позвал он.

Друг как-то жалобно посмотрел на Аркадия.

— Вито, — позвала Лилиан, — пойдём.

— Вито, останься, — крикнул Аркадий.

— Пойдём, Вито, ты же хочешь этого, — настаивала Лилиан.

Вито, немного поколебавшись, всё же шагнул с порога за рыжеволосой красавицей. Аркадий потянулся за ним, схватил за руку, но понял, что проиграл и вспомнил про пуговицу. В последний момент он вложил её в руку друга и крикнул:

— Спрячь её, слышишь? Это талисман. Будешь помнить, а я вернусь за тобой.

Вито улыбнулся виновато, расцепил руку и шагнул в призрачный мир. Аркадий стоял на пороге и смотрел на две удаляющиеся фигуры. Ему даже показалось, что Вито обнял свою спутницу. По мере того, как они удалялись, исчезала и дорога.

— Почему ты не вмешался? — рядом стояла Аэмора. — Ты же мог.

Аркадий удивлённо посмотрел на неё. Он даже не знал, что сказать, как реагировать на её слова. Что он мог сделать против такой чуждой для человека силы?

Аэмора шагнула обратно в суету обычного деревенского паба. Присутствующие продолжали как ни в чём не бывало пить пиво, обсуждать свои проблемы, веселиться. Никто даже не обратил внимания на то, что Вито ушёл. Ушёл не попрощавшись. Неожиданно заиграла переливистая неторопливая ирландская мелодия. Был поздний час, и музыканты таким образом откланивались.

Аркадий тихо сидел за столом. Какое-то опустошение овладело им. Он не понимал, не верил в то, что сейчас произошло. Какая-то страшная сказка наяву.

Он поднял голову и встретился с серо-зелёными глазами Аэморы.

— Как же так? — спросил он её.

Она не ответила.

Мелодия умолкла. Кто-то одобрительно захлопал, кто-то поблагодарил музыкантов тёплым словом. Посетители засобирались, стали прощаться друг с другом. Подошли и к Аркадию. Ребята, с которыми он и Вито так хорошо общались всю неделю, приветливо улыбались:

— Не грусти, Аркадий, — хлопали они его по плечу, — приезжай в следующем году, порыбачим.

— Ну, Аркадий, не забывай нас. Приезжай ещё, у нас есть что тебе показать и рассказать.

— Счастливо доехать, Аркадий, — говорили другие.

Все прощались с ним, и никто не вспоминал его друга. Будто его и не было никогда.

Аркадий рассеянно переводил взгляд с одного на другого, потом на Аэмору.

— Да, — наконец ответил он, — мы с Вито постараемся приехать ещё.

— Вито? — удивились они. — Ну что ж, привози и Вито. Ему у нас точно понравится.

Аркадий осёкся и замолчал, пытаясь выдавить на лице улыбку, чтобы не обидеть приятелей.

Вот зал опустел. Официантки стали наводить порядок. Они натянуто улыбались ему, ждали, когда же уйдёт последний посетитель и даст им возможность спокойно выполнить свою работу.

Аэмора встала и потянула его за руку к выходу. Он мельком взглянул на стойку бара. Тарелку с колбасками уже убрали, и маленький человечек устроился под барным краном. Он терпеливо ждал, когда в его маленький стаканчик-напёрсток капнет капля пива, чтобы насладиться этим напитком и уснуть.

Клуракан весело подмигнул Аркадию, состроил гримасу, но, поймав безразличный взгляд, просто махнул на него рукой и отвернулся.

Аркадий и Аэмора долго стояли на обрывистом берегу. Моря не было видно, оно сливалось с тёмным затянутым тучами небом. Лишь звук разбивающихся волн и свежий солёный ветер напоминали о близости бездонной стихии.

— Что же делать? — выдавил из себя Аркадий. — У меня в голове не укладывается.

Он присел на корточки и обхватил голову руками.

— Мы же завтра ехать должны. У меня билеты на самолёт. Его же искать надо.

— Успокойся. Тебе никому ничего не придётся объяснять, — тихо произнесла фея, — его попросту никто не вспомнит. Тебе ли этого не знать?

Аркадий поднялся и внимательно вгляделся в собеседницу. Неожиданно тучи расступились. Холодный свет луны осветил и почти бесцветные серо-зелёные глаза, и зеленоватые волосы, и странное одеяние. Сейчас на ней вместо современных джинсов было длинное бесформенное платье и зелёный плащ. И вся она каким-то белым пятном выделялась в темноте ночи.

— А ты кто вообще? Что тебе от меня надо? Что вам всем от меня надо? — выкрикнул он.

— Я поняла, — покачала головой девушка, — ты новичок. Вот почему ты бездействовал. А ведь ты мог бы справиться с тёмной фейри.

Аркадий, потеряв к девушке интерес, снова, понурившись, присел на корточки. Аэмора тоже присела и что-то вложила ему в руку.

— Тебе нужен учитель. Обязательно. Ты должен научиться управлять своей силой.

Аркадий разжал кулак — на ладони снова лежала пуговица.

— Она точно такая же как у Вито, — объяснила фея. — Она поможет сохранить с ним связь на случай, если захочешь вернуться и разыскать его.

Неожиданно Аэмора провела рукой по щеке Аркадия и улыбнулась.

— А ты милый. Если захочешь, я могу увести тебя в сво́й мир, — продолжала она поглаживать его, — нам будет хорошо вместе.

Аркадий отстранился от её ладони, встал, посмотрел на пуговицу. Первым желанием было со всего размаху пульнуть деревяшку в сторону моря. Фея будто прочитала его мысли. Еле заметным покачиванием головы она предостерегла его от ошибки. В конце концов он зажал пуговицу в ладони и, не прощаясь, пошёл в сторону посёлка.

В голове носилось столько мыслей! Аркадий не мог остановиться ни на одной, не понимал, что правда, что ложь. Пройдя несколько шагов, вновь остановился. Подумал: «А глупо отказываться от помощи практически из первых рук. Можно хотя бы попросить каких-то объяснений и напутствий». Аэмора, в общем-то, хотела помочь и была добра к нему. Ему захотелось вернуться. Он оглянулся в надежде поговорить, может быть даже извиниться, но вместо девушки увидел лишь сгусток тумана с зеленоватыми искорками внутри. Ничего не оставалось, как идти домой и постараться самому всё обдумать и принять решение.

Лёжа в постели, Аркадий прокручивал в уме каждое слово, сказанное Лилиан и Аэморой. Он ругал себя за пассивность, за то, что не сумел быть более настойчивым, решительным. Сцены минувшей ночи крутились и крутились в мозгу. Наконец, Аркадия будто отрезало от бытия, и, только открыв глаза и обнаружив за окном полуденный свет, он понял, что спал.

Паро́м будет только вечером. Они с Вито планировали побродить немного по побережью до отъезда. Там иногда можно было увидеть котиков. Но какие уж теперь котики? Однако нужно собрать вещи, дождаться хозяйку дома, попрощаться и вернуть ключи.

Аркадий осмотрелся. На глаза попался оставленный на стуле белый тёплый свитер со знаменитым ирландским узором. Вито купил его в подарок своему деду.

— А вот интересный вопрос, — пробормотал сам себе Аркадий, — что делать с вещами Вито?

Но раздумывать долго не стал. Бережно собрал их, уложил. Тут даже и думать нечего. Он увезёт их с собой. Чтобы вернуть потом. Этот свитер на стуле будто стал толчком к внезапно принятому решению. Упаковывая вещи друга, он уже всё понял про себя. «Нельзя жить так, как я жил раньше, — думал он. — Нельзя просто жить, терпеть и делать вид, что ничего не происходит».

Движения становились всё более и более уверенными, чёткими. Он уложил вещи Вито и принялся за свои. «Раз мне дано это знание, я просто обязан получить и умение пользоваться им».

В дверь тихо постучали. Аркадий рывком открыл её, надеясь увидеть хозяйку дома, но на пороге стояла совершенно незнакомая пожилая женщина.

— Можно? — спросила она и, не дождавшись ответа, вошла.

Она приветливо улыбнулась и по-хозяйски оглядела комнату.

— Жаль, что знакомимся и расстаёмся одновременно. Я хозяйка дома.

— Хозяйка вы? А кто же тогда Лиан? — удивлённо спросил он.

— Это моя дальняя родственница, — ответила старушка. — Представьте себе, она очень кстати приезжала погостить. Я, знаете ли, приболела и просила её показать вместо меня дом. Но она вчера уехала, уж извините, не попрощавшись.

Мыслей не было, но было то мерзкое ощущение, когда вдруг понимаешь, что тебя обманули, и ощущение это усиливалось оттого, что понимаешь — обман был на поверхности. Его с самого начала не покидало неприятное чувство при каждом взгляде на Лиан, но он не придал этому должного значения. А теперь, сопоставив все совпадения: и прихрамывающую походку, и схожие имена, и игривый взгляд ярко-синих глаз, — понял: хитрая фейри нагло воспользовалась случаем, каким-то невероятным способом нейтрализовала способности Аркадия, чтобы одурманить и пленить Вито.

Старушка же, не замечая удручённого состояния Аркадия, обошла весь дом, забрала ключ и, пожелав ему доброго пути, ушла.

Москва встретила Аркадия сентябрьским дождём. Он достал из багажника такси рюкзаки, один из которых принадлежал когда-то Вито, чемодан, втащил всё это под козырёк подъезда и задержался, вдыхая осенний запах. Впервые он испытал удовольствие от возвращения домой. Аркадий понимал, что обманывает себя, но сейчас ему казалось — всё плохое осталось там, на острове, а здесь родные стены помогут ему прийти в себя. Да, здесь он чувствовал себя сильнее.

Неожиданно из пелены дождя выскочил тот самый ротвейлер, который когда-то спас его и, энергично встряхнувшись, обдал Аркадия каскадом брызг. Вслед за ним под козырёк вбежал и его хозяин.

— Ну и дождь! — снимая капюшон весело сказал он и протянул руку для приветствия. — Давно вас не было видно. С отдыха? — кивнул он на поклажу.

— С отдыха, — ответил Аркадий на приветствие.

Он вежливо улыбнулся соседу, но разговаривать сейчас не хотелось ни с кем, и парень вновь молча уставился на дождевую завесу, уйдя в свои мысли.

— Трудно тебе, сынок?

Этот вопрос удивил. Аркадий медленно повернулся к мужчине, внимательно посмотрел на него, прикидывая, что он, собственно, имел в виду.

— Трудно. Вижу, трудно, — продолжал мужчина. — Мне тоже трудно. И сейчас, и всегда. Трудно. Но деваться некуда. Это наша жизнь.

Он снова протянул Аркадию руку и произнёс:

— Валентин Иванович.

Аркадий пожал руку в ответ и тоже представился, но не спешил вступать в разговор, всё ещё сомневаясь, правильно ли понял собеседника.

— А я про тебя сразу всё понял, — улыбнулся Валентин Иванович, — ты тоже их видишь.

Аркадий опустил голову, не желая показывать неожиданно нахлынувшие слёзы. Как не хватало ему человека, с которым можно поделиться, не боясь прослыть сумасшедшим.

— А вы живёте с этим всю жизнь? — посмотрел он на собеседника.

— Живу, — просто ответил тот.

— А…, — Аркадий замешкался, не зная, как лучше сформулировать вопрос. — А вы можете как-то бороться с монстрами?

— Я называю их попутчиками. Они все разные: тёмные, светлые. Не поверишь, но я видел даже радужных, — немного помолчав, Валентин Иванович продолжал. — Им можно противостоять, можно защищаться от них. Ты это называешь борьбой? Хочу тебя разочаровать, уничтожить их нельзя, но научиться держать монстров в узде, это ведь тоже неплохо. Верно?

Аркадий пожал плечами:

— Наверное.

— В своё время мне повезло, — продолжал Валентин Иванович. — Нашёлся учитель, который помог мне освоиться со своим даром. А я помогу тебе.

— Мне нужно быстрее, — оживился Аркадий. — Понимаете, у меня друг пропал. Вернее, не пропал, его увели.

— Как увели? Тёмные? Но куда?

— Его увело потустороннее существо. Фейри.

— Фейри? — Валентин задумался. — Это, кажется, из кельтской мифологии? Эка куда тебя занесло. Ты что же, и их видишь?

Аркадий отвёл взгляд и заметил, что дождь давно кончился, солнце клонилось к закату, а он всё ещё стоял с чемоданами на улице.

— Мама, наверное, с ума сходит, — всполошился он, подхватывая сумки, — Валентин Иванович, можно я к вам через часок зайду и всё расскажу?

Сосед помог Аркадию донести поклажу до квартиры и поднялся этажом выше. Аркадий открыл свою дверь и сразу попал в мамины объятья. Он сам не ожидал, что так соскучился по родным стенам, по аромату маминой стряпни и по запаху её волос. Он обнимал её долго, нежно и не хотел отпускать. Казалось, что дома его не было целую вечность, что приехал он не с отдыха, а с войны, и, окунувшись сейчас в атмосферу любви, спокойствия и, как оказалось, понимания, он осознал — всё будет хорошо. Он обязательно постигнет науку общения с загадочными человеческими попутчиками, вернётся на Инишир и спасёт друга.

— Аркашка, задушишь, — взмолилась мама.

Аркадий выпустил её из своих объятий, весело подмигнул старому приятелю домовому и пошёл на кухню вкушать мамину стряпню.

Позже, вручив маме презенты и рассказав всё, что могло её заинтересовать и порадовать, Аркадий, вытянувшись на своей холостяцкой кровати, стал обдумывать дальнейшие действия.

Но это, как говорится, уже совсем другая история…

Content

Татьяна Зимина
Край на краю