Глава I

НАХОДКА

— Фу! — прикрикнул на таксу Олег, когда та вдруг подобрала что-то с земли.

— Бедный Вульф, — засмеялась Таня. — Можно подумать, что его дома не кормят.

Вульф тем временем выплюнул какую-то грязную кость и, кинув смущенный взгляд на хозяина, потрусил дальше.

— Пойдем на Сухаревку, — предложила Олегу девочка.

— Как хочешь, — согласился тот.

Миновав Большую Спасскую, ребята пересекли Садовое Кольцо и вскоре оказались в сквере, который тянулся от изумрудного дома до входа в метро.

Вульф был очень доволен. Ему совсем не часто выпадали длительные прогулки. Особенно по вечерам. Поэтому он то и дело останавливался. Тут бывало множество собак. Видимо, они оставили какие-то важные сообщения, которые Вульфу требовалось расшифровать. А на иные из них и ответить. Олег и Таня тоже останавливались. Им было о чем поговорить. Кроме того, сейчас они никуда не торопились. И погода стояла для конца апреля на удивление теплая.

— Слушай, а хорошо бы летом с дачами вышло, — тихо проговорила Таня.

— Еще бы, — поправил очки на переносице Олег. — Лучше и не придумаешь.

План возник совсем недавно. До сей поры папа Олега, Борис Олегович, не выносил летнего отдыха в Подмосковье. По его словам, «на этих дачах устаешь еще больше, чем в городе». Поэтому отпуск семейство Беляевых проводило обычно на южных курортах. Однако предстоящим летом дела фирмы складывались таким образом, что родители Олега до осени никуда не могли отлучиться. Врачи же настоятельно советовали Борису Олеговичу проводить летом хоть вечерние часы на свежем воздухе. А отпуск — в средней полосе. Ибо у папы Олега за последнее время участились приступы гипертонии. Словом, Беляевы-старшие решили снять дачу в одном из ближайших подмосковных поселков, где уже много лет подряд проводила летние месяцы Таня с родителями. Мальчик и девочка, разумеется, очень обрадовались. По крайне мере не надо будет расставаться на лето.

— Главное, чтобы твой предок нашел себе дом по вкусу, — вздохнула Таня.

— Он на прошлой неделе уже третью дачу забраковал, — пожаловался Олег. — Ты же его знаешь.

— Да уж, — едва слышно отозвалась девочка.

— И чего предку не понравилась дача рядом с вами? — посетовал Олег. — Дом большой. Участок отличный. Весь зарос. Прямо как джунгли. А отцу моему, видишь ли, шумно. Куры ему на соседней даче мешают.

— Тут мы с тобой ничего поделать не можем, — снова вздохнула девочка.

Беляев-старший к условиям жизни и быта и впрямь предъявлял крайне жесткие требования. По его словам, он достаточно уставал на работе, чтобы жить дома в тишине, покое и уюте. Таких принципов Борис Олегович придерживался и при выборе дачи на лето. Что, разумеется, осложняло поиск.

— Надеюсь, он все-таки что-нибудь найдет у вас в поселке, — достигнув конца бульвара, изрек Олег.

Тут к Вульфу подбежала собака весьма неопределенной породы.

— Погляди, — восхитилась Тани. — У них фигуры почти одинаковые.

Собака и впрямь чем-то смахивала на Вульфа. Такое же длинное тело на кривых и коротких лапах. Только шерсть белая и лохматая. Приблизившись к Вульфу, собака вдруг игрива отпрыгнула в сторону. Вульф рванул за ней. Поводок остался в руках у Олега.

— Опять карабин не выдержал! — в сердцах воскликнул мальчик. — Вульф! Ко мне!

Но было поздно. Вульф, стремглав, кинулся за собакой по Сретенке. Мальчик и девочка побежали следом.

— Стой! Ко мне! — продолжал кричать на бегу Олег.

Вульф даже не оборачивался. Вообще-то он был псом очень умным и послушным. Однако стоило ему увидеть собаку противоположного пола, как он тут же терял спокойствие.

Какое-то время погоня шла по прямой. Затем собаки, перебежав Сретенку, свернули в один из переулков. Таня и Олег неслись за ними из последних сил.

— Ну и ну, — задыхаясь, проговорила девочка. — Вроде у Вульфа и ног почти нет. Откуда такая скорость?

— Оттуда, — пропыхтел Олег. — Вульф, если ему понадобится, кого хочешь загонит. Кстати, вторая собака тоже неплохо бегает, — без особенного восторга отметил мальчик,

Тут обе собаки, будто бы сжалившись над преследователями, свернули в арку. За ней оказался глухой двор.

— Вовремя это они, — замедляя ход, проговорил Олег, у которого сердце было готово выпрыгнуть из груди. — Слава Богу, — пригляделся он. — Дальше им бежать некуда,

Таня только рукой махнула. Прежде чем говорить, ей требовалось как следует отдышаться.

— Сейчас поймаю этого паразита, — собрав последние силы, кинулся во двор Олег.

Таня осталась в арке. Ноги у нее больше не двигались. Собаки, казалось, тоже устали. Остановившись посреди двора, они сосредоточенно обнюхивали друг друга. Олег уверенно приближался к ним.

— Ну сейчас я тебе задам, — пообещал он псу.

Тут собака неопределенной породы разгадала коварный замысел человека. Громко тявкнув, она бросилась сквозь кусты в садик, разбитый в углу старого двора. Олег попытался схватить Вульфа, но тот ускользнул. Мальчик, едва удержав равновесие, продрался сквозь колючий кустарник. До Тани немедленно донеслись громкие проклятия.

— Ты чего? — догнала она Мальчика.

— Сама посмотри, — с растерянным видом указал Олег на лаз под сплошным железным забором.

Тане все стало ясно.

— Одна надежда, что они в следующем дворе, — вздохнула она.

— Придется вокруг идти, — поморщился Олег. — Мы не таксы и в эту щель не пролезем.

Они уже повернули назад, когда дверь подъезда, возле которого стоял «Шевроле»-фургон, негромко хлопнула. До ребят донесся мужской голос:

— Кто-нибудь есть поблизости? Мальчик и девочка, сами еще не понимая зачем, юркнули за дерево и там замерли.

— Все спокойно, — ответил второй мужчина.

— Тогда давай в темпе, — снова заговорил первый.

Олег и Таня переглянулись. Со стороны подъезда послышалась тяжелая поступь. Затем один из мужчин отпер заднюю дверцу фургона.

— Сейчас что-то грузить начнут, — одними губами проговорил Олег-

Двое мужчин и впрямь погрузили в фургон несколько ящиков. Затем тщательно огляделись.

— Пошли за остальным, — скомандовал первый. — Хотя нет — спохватился он. — Ты стой возле машины. Я один справлюсь.

Мальчик и девочка видели, как он исчез в подъезде. Второй мужчина, озираясь по сторонам, медленно расхаживал взад-вперед возле автомобиля.

— Кажется, они чего-то боятся, — шепнула Таня.

— По-моему, тоже, — ответил мальчик.

— Скорее бы Вульфа поймать, — снова заговорила Таня. Ей совсем не нравилось стоять в пустынном темном дворе. Тем более что незнакомцы вели себя как-то странно.

Тут дверь подъезда опять хлопнула. Первый мужчина, таща два ящика, стоящих один на другом, показался на улице.

— Прохлаждаешься тут, — сварливо проговорил он напарнику. — Хоть бы помо…

В этот момент ему прямо под ноги вылетели неизвестно откуда появившиеся Вульф с подругой. Мужчина, вскрикнув, упал. Ящики с грохотом ударились оземь. Из них что-то посыпалось. Белая собака бросилась наутек. Вульф последовал за ней. Похоже, он вошел во вкус вольной и независимой жизни.

— Ну, он у меня сегодня получит, — свирепо прошептал Олег.

Таня прижала палец к губам и выразительно покосилась в сторону машины. Двое мужчин не скучали. Расставив опрокинутые коробки, они старательно укладывали рассыпавшиеся по земле предметы. Что это было, ребята не видели.

— Скорее, скорее! — торопил первый.

— Сам виноват, — отвечал второй.

— Кто виноват, обсудим потом, — сказал первый. — Главное, чтобы ничего не разбилось.

— Будем надеяться, — пробормотал напарник.

— Чем надеяться, лучше грузи и поехали, — скомандовал первый.

Они быстро запихнули ящики в заднюю дверцу фургона. Первый мужчина уселся за руль. Даже не прогревая мотор, он рванул с места. Машина скрылась в арке.

Мальчик и девочка обменялись выразительными взглядами.

— Кажется, они кого-то ограбили, — медленно проговорил Олег.

— Во всяком случае, я не удивлюсь, если так, — кивнула Таня. — Кстати, где Вульф?

Олег громко позвал пса. Тот, к его удивлению, с очень довольным и покорным видом показался из лаза.

— Донжуан проклятый! — с осуждением произнес Олег.

«Донжуан», делая вид, что не понимает, чем недоволен хозяин, радостно завилял хвостом. В общем-то и Олег уже на него не злился. Главное, Вульф был на месте. Не доверяя больше карабину, мальчик привязал поводок узлом.

— Теперь не удерешь.

Вульф наградил его ангельским взглядом.

Мол, разве я могу вообще от тебя куда-нибудь удрать?

— Какие-то странные люди, — вновь вернулась к недавнему происшествию Таня. — Что они там уронили?

— Не знаю, — пожал плечами Олег.

Тут из переулка послышался скрип тормозов.

— По-моему, они вернулись, — сказала Таня. — Давай посмотрим, что будет.

Они снова юркнули за дерево. Вульф вдруг начал глухо рычать. Шерсть у него на загривке поднялась дыбом.

— Тихо, — скомандовал ему Олег.

Пес моментально умолк. Он хорошо знал эту команду. Однако шерсть у него по-прежнему стояла дыбом. Он явно чуял угрозу.

Теряться в догадках ребятам пришлось недолго. Во дворе показалось трое парней. Они уверенными походками направились к подъезду.

— Кажется, это другие, — вглядывалась во тьму Таня.

— Молчи, — прошептал Олег.

Возле подъезда незнакомцы остановились. Теперь на них падал свет лампочки. Все трое были словно вылеплены по одному образцу. Среднего роста. Квадратные фигуры. Наголо бритые головы.

— Ну и где же они? — донеслось до ребят.

— Их тачка только что здесь торчала, — растерянно отвечал второй.

— Это ты, наверное, торчал, — злобно проговорил третий. — Упустил, гад, клиента. Плохо работаешь.

— Да я пока вам звонить бегал — явно оправдывался второй.

— Он бегал, — сквозь зубы процедил третий.

До Олега и Тани донесся звук глухого удара. Второй парень охнул и стал медленно оседать на землю.

— Еще раз так сработаешь, пеняй на себя, — очень отчетливо произнес первый. — Хватит валяться. Поехали.

И он пнул ногой проштрафившегося приятеля. Тот с трудом поднялся на ноги. Двое остальных, подталкивая его в спину, скрылись в темноте арки.

Таня, не мигая, глядела на Олега. Ее трясло. С Олега градом лил пот. Больше всего он боялся, что Вульф ненароком их выдаст. Мальчик и девочка слышали, как захлопнулись дверцы машины. Мотор взревел.

— Подожди меня тут, — кинул Олег через плечо Тане.

Девочка хотела что-то ему возразить, но Олег уже бежал к арке. В переулке он оказался как раз в тот момент, когда машина рванула в сторону Сретенки. Габаритные огни не горели. Все же Олег сумел разглядеть, что это были «Жигули» девятой модели. То ли коричневого, то ли темно-серого цвета. «Жаль, номера не увидел», — провожая взглядом скрывшуюся машину, подумал мальчик:

Он вернулся к Тане и Вульфу.

— Спятил? — покрутила пальцем возле виска девочка.

— Зато теперь нам ясно, что эти типы на «Шевроле» нервничали не зря, — не без гордости проговорил Олег.

— Интересно, что у них было в ящиках? — медленно шагая к арке, спросила девочка.

— Мне тоже интересно, — энергично кивнул головой Олег. — Только сейчас нам пора домой.

— Уже одиннадцать! — едва глянув на часы, воскликнула Таня. — Ну, нам сейчас с тобой будет!

Таня уже почти миновала подъезд, когда вдруг под ногу ей попался какой-то твердый предмет. Девочка инстинктивно нагнулась.

— Олег! Посмотри! — тут же воскликнула она.

Тот оглянулся. Таня держала в руке бронзовую фигурку льва.

— Ого! — воскликнул Олег.

— Наверное, эти из «Шевроле», уронили, — очень тихо проговорила девочка.

— Знаешь, пошли-ка скорей отсюда, — поторопил Олег. — А то вдруг сюда еще какие-нибудь «симпатичные» парни придут.

Ребята почти бегом устремились к Сретенке. Вульф порядком устал от забегов и длинных дистанций и пытался навязать хозяину более медленный темп, но Олег неумолимо тащил его за собой.

Только перебежав Садовое Кольцо, мальчик и девочка решились замедлить ход. Вот и поворот на Большую Спасскую. Возле приземистого длинного здания Спасских Казарм, выстроенных еще при Екатерине Великой, светил фонарь. Олег и Таня остановились под ним.

— Ну-ка покажи, — потребовал мальчик в очках.

Таня разжала руку. Лев оказался довольно тяжелым. Мастер запечатлел его в лежачей позе. Бронзовый царь зверей лениво зевал.

— Прелесть какая, — шепнула Таня.

— Работа, по-моему, великолепная, — солидно заметил Олег.

Львиная грива лежала причудливыми завитками.

— Кажется, он старинный, — водя легонько указательным пальцем по спине льва, сказала Таня.

— Во всяком случае, вещь красивая, — отозвался Олег.

— Слушай! — вдруг осенило Таню. — Давай завтра его покажем моей тете Вере. Уж она-то наверняка определит, ценная фигурка или нет.

— Молодец, — Похвалил Олег девочку. — Тогда завтра сразу же после уроков и отправимся к твоей тете.

С Верой Андреевной, которая уже год как открыла в Пушкаревом переулке магазин-галерею старинных кукол, Олега и его друзей связывала не просто дружба. Прошлой верной пятеро ребят помогли вернуть похищенных кукол из галереи Веры Андреевны.

— Ладно, — двинулся Олег вниз по Большой Спасской. — Посоветуемся с твоей тетей. В зависимости от того, что она нам скажет; и будем решать, как поступим дальше. А теперь пошли, я тебя провожу.

— Господи — простонала Таня. — Что нам предки сейчас устроят!

— Скажем, что Вульф убежал, а мы его искали, — нашелся Олег. — Главное, это будет почти правдой.

— Все равно скандала не избежать, — не сомневалась девочка. — У меня предки жуткую панику поднимают, когда я вечером домой опаздываю.

— А мой отец больше всего на свете боится, как бы мы не затеяли нового расследования, — сказал Олег.

— По-моему, уже затеяли, — усмехнулась Таня.

— Вот завтра поговорим с твоей тетей, а там будет видно, — никогда не торопился с выводами Олег.

— Прямо не терпится рассказать ребятам — сказала Таня.

— Завтра утром расскажем, — ответил Олег. — Сейчас уже звонить поздно.

Миновав дом Олега, мальчик и девочка пошли вниз по Большой Спасской. Тут улица неожиданно преображалась. Хаотично разбросанные блочные многоэтажки по мановению ока словно переносили пешехода в какой-нибудь из «спальных» районов города. Лишь несколько чудом уцелевших особняков и доходных домов, построенных еще в прошлом веке, не давали забыть, что это все-таки центр старой Москвы.

Впрочем, ни Олег, ни Таня, ни их друзья Темыч, Женька и Катя иной Большой Спасской никогда не видели. Хотя жили тут все пятеро с самого рождения. Затем вместе оказались в одной младшей группе детского сада. От этого времени и вела отсчет их дружба. Затем они пошли в первый класс «В» две тысячи первой школы, а ныне уже почти заканчивали девятый.

Самое начало прошлого учебного года ознаменовалось для пятерых друзей очень важным событием. Им удалось самостоятельно раскрыть самое настоящее преступление. Затем, некоторой время спустя, они блестяще провели ещё одно расследование. Потом еще…[1] Словом, как с ужасом повторял любимый классный руководитель ребят Андрей Станиславович, «эти пятеро стали словно притягивать к себе криминал». Слава о них шла по всему району. Чаще всего их теперь называли Компанией с Большой Спасской.

Дойдя до булочной, Олег и Таня свернули к широкому блочному дому. Женька и Катя жили во втором подъезде, а Таня и Темыч — в четвертом. Пора было расходиться. Таня и Олег, однако, медлили.

— Ты тете Вере своей позвони, договорись на завтра, — сказал Олег и поцеловал Таню в щеку.

— Таня! — послышался громкий голос сверху, — Это ты?

Мальчик и девочка в ужасе задрали головы. На балконе стояла Танина мама.

— У нас Вульф потерялся! — крикнула девочка.

— Быстро домой! — скомандовала мать. — С ума сошли! Двенадцатый час!

Олег и Таня кинулись в подъезд. Мальчик поднялся с Таней в лифте.

— Дальше не ходи — тихо сказала Таня. — Мне и без тебя сейчас будет.

Олег все же дождался, пока девочке открыли дверь. Затем быстро нажал кнопку первого этажа. «Господи! А что же мне-то сейчас устроят!» — пронеслось у него в голове.

На улице они с Вульфом припустились бегом. Вернее, бежал Олег, а пес тащился сзади, показывая всем своим видом, что лично ему торопиться некуда. У поворота в Портняжный переулок Олег еще издали заметил до боли знакомую фигуру.

— Папа! Ты зачем тут стоишь? — искренне удивился мальчик.

— Он еще спрашивает! — взревел Беляев-старший. — Я сегодня весь этот чертов день выбирал, неизвестно зачем, подходящую дачу на лето! Опять ничего не подошло. И вот когда я возвратился без задних ног домой, эта проклятая машина у меня возле ворот заглохла…

— Где заглохла? — перебил Олег. — Возле наших ворот или возле дачных?

— Он еще издевается! — громче прежнего заорал Беляев-старший. — Я этого негодяя-механика вообще убью! — продолжал бушевать Борис Олегович. — Сто долларов вчера с меня содрал за регулировку карбюратора, а мотор все время глохнет.

— Опять заглохла, Борис? — выехал тем временем из ворот седовласый мужчина на велосипеде.

— Заглохла, Саша, — с трагическим видом ответил Борис Олегович.

— Это плохо, — посочувствовал Саша. — Советую: покупай велосипед. Вот я приобрел, и теперь никаких проблем. По вечерам теперь занимаюсь спортом. А машины одну отдал дочери, другую — жене. Пускай водят.

И он, виляя из стороны в сторону, уехал в ночь.

— Тоже мне, спортсмен выискался, — проворчал Беляев-старщий.

— У меня Вульф потерялся, — быстро проговорил Олег. — Мы с Танькой его только недавно нашли.

— Мог бы и позвонить, между прочим, — строго произнес отец, однако Олегу уже было ясно, что гроза миновала.

— Мы с Танькой один раз со Сретенки из автомата звонили, но у вас было занято, — соврал он.

— Это, наверное, мать твоей Таньки звонила, — предположил отец. — Подняла панику: «Дети пропали. В милицию надо звонить!»

— Ничего мы не пропали, — ответил мальчик. — Просто Вульфа нашли и сразу домой.

Они с отцом пошли к дому. Мама Олега Нина Ивановна, стояла на лестничной площадке их этажа. Она тоже волновалась.

— Ну, слава Богу, жив! — с облегчением выдохнула она.

Отец в квартире еще немного побушевал, напирая в основном на то, что, если его оболтус-сын погибнет в каком-нибудь темном углу от руки бандитов, то ему, Беляеву-старшему, совершенно нет никакого смысла день за днем биться за укрепление и процветание собственной фирмы.

— А если я не буду так биться, — продолжал отец, — то у меня не будет постоянно подниматься давление! А если не будет подниматься давление, то нам не понадобится снимать на лето дачу и потом сидеть там среди комаров!

— Боренька, успокойся, пожалуйста, — умоляла Нина Ивановна. — Смотри, ты уже весь красный. А если не хочешь дачу, не надо.

— Дачу надо, — заупрямился Борис Олегович. — Раз ты меня заставила столько времени потратить на ее поиски, то я теперь умру, но найду.

— Мне кажется, я неплохой дом присмотрела на соседней с Танечкой улице, — тут же сказала жена. — Надо, когда поедем в следующий раз, узнать, не сдают ли его?

— Не надо ничего узнавать, — возразил папа Олега.

— Почему? — удивилась Нина Ивановна.

— Снимаем ту дачу. Рядом с Таниными родителями, — отозвался глава семейства Беляевых.

— Какую? — изумилась жена. — Где куры?

— Именно, — ответил Борис Олегович. — Моему оболтусу-сыну хочется жить рядом с Танькой. Вот и пускай. А я… — смиренно добавил он. — Ничего. Я уж как-нибудь потерплю.

— Спасибо, папа! — вырвалось у Олега.

— Марш спать! — строго прикрикнул в ответ отец. — Тебе завтра в школу. И так неизвестно, где шлялся до половины двенадцатого.

— Боренька, успокойся, — поспешила предупредить новый взрыв эмоций Нина Ивановна. — Олежка уже давно дома.

— Спокойной ночи! — немедленно скрылся в ванной сын.

Вскоре он, затворив дверь в свою комнату, улегся в постель. Однако прежде, чем мальчик погасил свет, в дверь принялся настойчиво скрестись Вульф. Олег впустил пса. Тот устроился на коврике возле кровати и немедленно заснул.

Олег отворил форточку. В комнату ворвался ветер. Он был еще холодным, однако нес в себе неуловимые запахи весны. Мальчик натянул до подбородка одеяло. Ему нравилось засыпать в прохладной комнате. Даже зимой. Хотя Борис Олегович часто жаловался, что сын простужает его своими вечными сквозняками.

Олег прикрыл глаза. Вульф уютно посапывал. С кухни доносились негромкие голоса родителей. Судя по их отдаленным репликам, мальчик понял: они продолжают обсуждать предстоящее лето на даче.

«Удачно сегодня все складывается, — с радостью подумал Олег. — И погуляли с Танькой отлично. Если бы еще ее мать балконе не стояла… Но ничего. Теперь мы целое лето будем жить по соседству. Только бы Таньке сегодня от матери не очень сильно влетело.» Олег зевнул. Ему вспомнился бронзовый лев. «Интересно, откуда он все-таки там взялся? — подумал мальчик. — Это надо обязательно выяснить». Тут Вульф вдруг угрожающе зарычал.

— Ты чего? — взвияся от неожиданности на постели мальчик.

Он глянул на коврик. Оттуда по-прежнему раздавалось свирепое урчание.

— Вульф, тихо! — прикрикнул хозяин.

Пес не послушался. Теперь он рычал громче прежнего.

— Спятил? — свесился Олег с кровати.

В следующий миг он в ужасе отпрянул. Вместо Вульфа на коврике лежал… бронзовый лев. Грива его и туловище блестели под полной луной, которая светила прямо в окно комнаты.

— Вульф, где ты? — проговорил мальчик.

Голос его эхом разнесся по комнате. Пес не откликнулся.

— Вульф! — еще раз попытался позвать Олег.

Львиный рык был ему ответом. Сияние словно притягивало. Мальчик опять свесился над ковриком.

Бронзовый лев не двигался. Лишь по-прежнему угрожающе рычал.

«И зачем только мы его подобрали?» — охватило мальчика запоздалое раскаяние.

Сияние стало ярче. Теперь оно всполохами освещало комнату.

— Ты прав. Не надо было, — вдруг отчетливо прорычал лев. — Люди часто делают то, что совсем не надо.

В комнате повисла мертвая тишина. Олег не мог отвести взгляда от бронзового льва. Маленькая фигурка словно притягивала к себе.

«А вообще, откуда он тут взялся? — вдруг подумалось мальчику, — Я же его оставил у Тани».

— Что было, то прошло, — немедленно прорычал бронзовый лев.

— А где Таня? — заволновался мальчик.

— Теперь уже поздно спрашивать, — немедленно последовал ответ льва.

— Почему поздно? — прошептал мальчик. Сердце у него сжалось от самых худших предчувствий.

Лев промолчал. Бронзовая грива зашевелилась. Хвост, увенчанный кокетливой кисточкой, мелко подрагивал. Лев вдруг начал стремительно расти. Теперь он едва помещался на коврике.

Олегу хотелось вскочить с постели и кинуться вон из комнаты. Ноги, однако, не слушались. Он будто навеки застыл в этой нелепой позе, свесившись над ковриком. Бронзовый лев все увеличивался в размерах. Коврик уже давно скрылся под его мощным телом.

Вот он сел. Облизнулся бронзовым языком. И начал медленно подниматься на ноги.

— Но ведь мы ничего…

Мальчик хотел объяснить, что они с Таней не желали зла бронзовому льву. Но севший от страха голое Олега потонул в оглушающем реве чудовища. Оно уставилось на мальчика разъяренным взглядом. И, раскрыв огромную пасть, прыгнуло.

Олега обдало жарким влажным дыханием. Свет померк.

— Спасите! — собрав последние силы, завопил мальчик.

Глава II

ВЕЛИКОЕ ИЗОБРЕТЕНИЕ ПАШКОВА

Олег проснулся. Он по-прежнему лежал, свесив голову с кровати. Вульф, сидя на коврике, старательно облизывал ему лицо.

— Значит, с тобой все в порядке? — плохо соображая спросонья, обрадовался мальчик.

Тут дверь распахнулась. В комнату влетел Борис Олегович. Шевелюра у него была взъерошена. Очки сидели криво.

— Ты чего орешь? — уставился он на сына.

— Я? — с трудом приходил в себя, тот.

— Ну, не я же, — с раздражением произнес отец. — Только снотворное принял. Только заснул. И вот пожалуйста…

— Да мне тут приснилось, — пробормотал Олег.

— Тебе приснилось, а я теперь буду до утра от бессонницы мучиться, — с возмущением отозвался отец. — И что за возраст такой дурацкий, — посмотрел он с таким осуждением на Олега, словно тот был виноват в собственном возрасте. — Ни о ком не способны думать, кроме себя.

— Я способен, — возразил Олег.

— А зачем орать, в таком случае когда отец только что принял снотворное? — осведомился глава семейства Беляевых.

— Мне сон страшный приснился, — повторил сын.

— Нечего до полуночи шляться по улице, — веско ответил Борис Олегович. — Я в твоем возрасте ложился спать не позже половины одиннадцатого. И никаких кошмаров мне, между прочим, не снилось.

— Боренька, — послышался из спальни родителей сонный, но ласковый голос Нины Ивановны. — Чем разгуливаться, лучше бы принял еще таблеточку.

— Ах, таблеточку! — взвился Борис Олегович. — Меня, значит будят, а мне потом снотворным отравляться. Кушай, миленький! — издал он исполненный уничтожающего сарказма смешок. — Становись наркоманом! Съешь пачечку снотворного и засни вечным сном, как Мерилин Монро!

— Боренька, ну при чем тут Мерилин Монро? — возникла на пороге мама Олега.

— Они еще спрашивают при чем! — указав пальцем сперва на жену, а затем на сына, воскликнул Борис Олегович.

— Лично я про Мерилин Монро не спрашивал, — спешно заверил Олег.

— Тогда я отвечу тебе! — простер руку Беляев-старший к Нине Ивановне — Мерилин Монро наглоталась снотворного и отправилась к праотцам. А я так не хочу. Мне нужно жить! Поэтому я этой гадости больше одной таблетки в день глотать не намерен!

Олег несколько раз подряд зевнул.

— Пойдем, Боренька, — тут же сказала Нина Ивановна. — Видишь, Олежке спать хочется.

— Раз хочется, пускай спит, — покорившись судьбе, ответил Борис Олегович. — Сын зевает. Сын будет спать, — с тоскою добавил он. — А на долю отца теперь останется бессонная ночь. А утром надо вести машину. И проталкиваться сквозь эти проклятые пробки на Садовом Кольце. Что привыкать.

— Может, еще заснешь, папа, — решил подбодрить отца Олег.

— Молчи уж, — с безнадежным видом махнул рукой тот и вдруг принялся сладко зевать.

— Пойдем, пойдем, — торопливо подтолкнула его к двери спальни жена.

Родители удалились. Некоторое время за стеной слышались их приглушенные голоса. Затем наступила полная тишина. Олегу стало ясно, что отец заснул. Борис Олегович никогда не умел бороться с бессонницей в одиночестве и тишине. Если ему не спалось, то он начинал словно бы невзначай делиться какими-нибудь наблюдениями с Ниной Ивановной или просто шумно вздыхал и ворочался с боку на бок. Затем поднимался с постели и, громко топая по коридору, шел в кухню попить воды. После чего, снова улегшись в кровать, отчего-то заходился в затяжных приступах кашля. Правда, сам он при этом оставался в полной уверенности, что несет свой крест безропотно и тихо, стараясь не потревожить покоя домашних.

На сей раз Олег с отцом поменялись ролями. Мальчик никак не мог сомкнуть глаз. «Надо же такому присниться, — размышлял он. — Главное, как сошлось все одно к одному. И лев, и Танька, и Вульф… Боюсь, это неспроста».

В общем-то, в сны Олег не особенно верил. Однако но опыту нескольких прежних расследований знал: от подобных видений просто так отмахиваться не стоит. Во всяком случае, теперь он уже почти не сомневался, что за этой фигурой льва да и за поведением двоих незнакомцев, которые выронили его из коробки, кроется что-то серьезное.

«Интересно, Таня сумела дозвониться Вере Андреевне? — подумал мальчик. — Хорошо бы она завтра смогла с нами встретиться. Чем раньше мы выясним, что это за лев, тем скорей начнем действовать. Хотя…» Олег вдруг, сообразил, что они с Таней даже не знают, откуда появились двое незнакомцев. Живут они в этом доме? Или просто явились за грузом? А если явились, то в какую квартиру?

У Олега живо всплыл в памяти этот дворик. Вернее, одна деталь, которой они с Таней поначалу не придали значения. Лампочка над подъездом горела. А вот окна почти во всех квартирах были темными. Не рановато ли жильцы спать ложатся? Да и есть ли там сейчас жильцы? Старые двух- и трехэтажные доходные дома на Сретенке и в переулках, в которых еще недавно были перенаселенные коммуналки, ныне один за другим расселялись на капитальный ремонт. Многие из подобных квартир, после того как их покидали прежние жильцы, снимались по дешевке под временные офисы мелкими фирмами. Вполне могло статься, что у этих двоих на «Шевроле» там тоже располагается какая-нибудь фирма. Хотя никакой вывески возле подъезда Олег не увидел. Да ее могло и не быть. Какой смысл фирмачам возиться с вывеской, если с месяца на месяц в доме начнется ремонт и помещение попросят освободить. А, может, этот дом еще не расселяли, продолжал размышлять Олег. — Но тогда еще хуже. Два этажа. По две квартиры на лестничной площадке. Пойди узнай, из какой вышли эти незнакомцы. А если это, к тому же, коммуналки…»

Тут мысли у Олега начали путаться. Еще чуть погодя, он провалился в сон…

Наутро, едва миновав ворота собственного двора, Олег увидал четверых друзей. Родная две тысячи первая школа стояла сразу же за его домом. Поэтому Компания с Большой Спасской чаще всего встречалась минут за двадцать перед началом занятий возле ворот Олега. Это им позволяло перед уроками обменяться последними новостями.

— Ну! — кинулся наперерез Олегу долговязый Женька. — Говори!

— Я им уже по дороге в общих чертах рассказала, — вмешалась Таня.

— Опять во что-то влезли, — поглядел исподлобья на Олега маленький щуплый Темыч. — Чует мое сердце: с этими бритыми бандитами добром не кончится.

— Темик маленький. Темику страшно, — нараспев произнесла черноволосая стройная Катя.

— Я вот тебе сейчас покажу Темика, — сжал кулаки тот.

— Прекратите! — немедленно вклинился между ними Олег. — Интересно, когда-нибудь вы успокоитесь?

Эту «сладкую парочку» ему приходилось разнимать еще в детском саду. Именно с того времени Темыч был тайно влюблен в Катю.

Та это прекрасно знала и постоянно над ним подтрунивала.

— А чего она лезет — отступая назад, проворчал Темыч.

— Уж пошутить нельзя, — фыркнула, Катя.

Темыч, громко сопя от обиды, демонстративно отвернулся и стал делать вид, будто его чрезвычайно заинтересовали чахлые деревца во дворе у Олега, которые недавно посадил председатель их ЖСК.

— Я думаю, надо сегодня с уроков смотаться, раз такое дело, — предложил Женька.

— Зачем? — с недоумением поглядели на него остальные.

— Пойдем прямо сейчас в ваш переулок на Сретенке! — всегда хотелось немедленно действовать долговязому мальчику.

— Ну и что ты там собираешься делать? — не понял Олег.

— Искать этих двоих! — запрыгал от нетерпения на месте Женька. — И тех троих бритых, которые приезжали!

Друзья расхохотались.

— Женечка думает, что они нас там все вместе стоят и дожидаются, — проговорила сквозь смех Катя.

— Да ладно вам, — добродушно улыбнулся Женька.

— Тут надо начинать совершенно с другого конца, — объяснил Олег. — Вот после уроков и приступим.

— Женька, ты что, забыл? — повернулся Темыч к своему долговязому другу. — Тебя же Алевтина сегодня спрашивать будет.

— Помню, — без особого воодушевления — отозвался Женька. — Кстати, — начал он вдруг с беспокойством оглядываться по сторонам. — Где Пашков?

— Зачем он тебе понадобился? — не поняли остальные.

— Затем, чтобы химию отвечать Алевтине, — объяснил Женька.

— Ты что, Пашкова вместо себя отвечать отправишь? — тихо спросила Таня.

— Нет, — покачал головой Женька. — Он мне шпаргалки обещал сделать. По какой-то своей особой методике.

— Ясно, — с трагикомическим видом изрекла Катя. — Раз в дело вмешался Пашков, то попух наш Женечка.

— А он говорит, все нормально будет, — возразил долговязый мальчик.

— Ты его слушай больше, — с осуждением произнес Темыч. — От Лешки одни неприятности.

— Мог бы и сам выучить, — подхватила Таня.

— Не мог, — покачал головой Женька.

— Почему? — удивился Олег. — Ты же специально вчера вечером дома остался, чтобы химию подготовить.

— Ну-у, — замялся Женька, — я вроде сначала остался, а потом не остался.

— Как это? — с изумлением уставились на него друзья.

— Меня Лешка Пашков на футбол позвал болеть за «Динамо», — с подкупающей искренностью признался Женька. — Какая уж там химия. А потом Лешка мне обещая принести шпаргалки, с которыми даже полный дурак ответит.

— Полный дурак-то, может быть, и ответит, — с иронией покосилась Катя на Женьку, — а вот ты нет.

— Жди теперь своего Пашкова, — подлил масла в огонь Тема.

— А действительно, где он? — уже не на шутку разволновался Женька.

Он прекрасно понимал: без шпаргалок ему сегодня никак не справиться. Тем более что Алевтина Борисовна клятвенно пообещала, что, если тема не будет сдана, Женька получит двойку в четверти. Поэтому надежда была только на Лешку.

— Детективы-детективчики! — послышался в это время громкий возглас.

Женька обернулся. Перед ними, улыбаясь во весь рот, стоял Лешка Пашков.

— Ну? — выкрикнул Женька. — Принес?

— Не трепыхайся. Все четко, — тут же заверил его Пашков. — Мы с братаном Сашком из-за тебя целую ночь напролет не спали. Зато теперь у меня все тут, — похлопал он себя по внутреннему карману, — полный курс химии в шпаргалках за девятый класс.

— Зачем полный? — оторопел Женька. — Мне же только две последние темы нужны.

— Так надежней, — солидно ответил Пашков. — Алевтина-то вредная. Вдруг она тебе дополнительные вопросы начнет задавать по другим темам. А у тебя, пожалуйста. Все под рукой.

— Молодец, Лешка, — просиял долговязый мальчик.

Пашков зарделся от похвалы.

— Фирма веников не вяжет.

— Только иногда сбои бывают, — не удержалась от колкости Катя.

— Не ошибается только тот, кто ничего не делает, — отбил выпад Пашков.

Остальные усмехнулись. Пашкова в бездеятельности было упрекнуть трудно. Его изобретательную голову распирало от смелых и рискованных замыслов. Притворяя их в жизнь, Лешка производил точнейшие, по его уверениям, расчеты, благодаря которым все должно было пройти без сучка без задоринки. Однако жизнь вносила свои неумолимые поправки. В результате от Лешкиных экспериментов страдали домашние, учащиеся и преподаватели родной две тысячи первой школы, а иногда и вовсе ни в чем не повинные жители Сухаревской площади и окрестностей.

Особенно опасным становился Лешка, когда объединял усилия с младшим братом-погодкой Сашком. В числе последних детищ их совместного творчества был усовершенствованный противокомариный фумигатор, который в процессе работы воспламенился. Произошло это глубокой ночью. Только бдительность отца двух изобретательных братьев, знаменитого нейрохирурга Пашкова-старшего, спасла квартиру от пожара. Впрочем, сам Лешка на подобных недоразумениях не зацикливался и немедленно приступал к осуществлению очередного нового замысла.

С таким вот партнером предстояло сегодня Женьке выступить на уроке химии. Однако терять ему все равно было нечего. А потому он надеялся на лучшее. Кое-какие основания у него для этого в общем-то имелись. Так уж вышло, что Пашков принял участие в трех последних расследованиях Компании с Большой Спасской. И, к немалому удивлению пятерых друзей, все вроде бы обошлось нормально. Лешка им даже кое в чем помог. «Так что, — с надеждою думал Женька. — Авось и на химии пронесет».

— Ну, — с важным видом проговорил Пашков. — Химия у нас третьим уроком. До этого, Женька, будешь тренироваться.

— Зачем тренироваться? — с удивлением посмотрел тот на Лешку. — Ты же сказал, что у тебя в шпорах есть все ответы,

— Я и не говорю, что тебе нужно тренироваться по химии, — продолжал Пашков. — Нужно только освоить систему управления резинками. Ясно?

— Это мы можем, — обрадовался Женька.

— Тогда пошли в школу, — скомандовал Пашков. — Будем осваивать в туалете.

Они двинулись вниз по Портняжному, но не успели достигнуть школьной калитки, как к ним подбежала пухлая блондинка Маша Школьникова по прозвищу Моя Длина.

— Привет, мальчики-девочки! — игриво помахала она рукой. — Чего такие серьезные?

— Привет, Машка, — с восторгом уставился на нее Пашков. — Ну, ты сегодня просто класс!

Посмотреть и впрямь было на что. Машка выкрасила середину головы в ядовито-зеленый цвет. При атом концы волос оставались естественного оттенка.

— Это последний крик моды, — высок мерно отозвалась Школьников. — А вообще, отстань, ребенок.

Пашков лишь горестно вздохнул. Он уже несколько лет был по уши влюблен в Машку. Для той же во всем мире существовал лишь один мужчина — классный руководитель Андрей Станиславович. Школьникова третий год подряд вела на него наступление. Учитель воспринимал ее томные взгляды с нескрываемым ужасом. Школьникова, однако, надежд не теряла. И старалась на уроках истории, которую вел Андрей Станиславович, выглядеть особенно экстравагантно.

Собственно, благодаря этому она и получила свое прозвище. Однажды Машка явилась на историю в ярко-красной юбке из какой-то очень блестящей синтетики. Впрочем, юбкой это можно было назвать лишь символически. Класс изумленно охнул. Нижняя часть Школьниковой особым изяществом не отличалась.

— Ну ты, Машка, даешь! — вырвалось тогда у непосредственного Пашкова. — Все прямо наружу!

— Много ты понимаешь! — подбоченилась Школьникова. — Это просто теперь моя длина и мой стиль.

С той поры прозвище Моя Длина прочно прилипло к Маше. Правда, звали ее так за глаза. Школьникова обладала крепким телосложением и могла с ходу врезать обидчику.

Сегодня по поводу отсутствия уроков любимого человека Моя Длина была одета, по ее меркам, сверхскромно. Кроме зеленой шевелюры, всего-то желтого цвета пиджачок, красные обтягивающие джинсы, зеленые туфли на огромной платформе и майка с фосфоресцирующей надписью «Ив Сен-Лоран».

— Как всегда, простенько и со вкусом, — отведя Таню чуть в сторону, прошептала Катя. Та молча кивнула. Лешка, напротив, взирал на Мою Длину с искренним восхищением. Он был уверен, что она выглядит как настоящая фотомодель.

— Чего это вы такие серьезные? — закурив сигарету, вновь повторила Школьникова.

Пашков тоже немедленно извлек из кармана сигареты и закурил.

— Машка, пойдем покурим вдвоем? — посмотрел он с надеждою на Мою Длину.

Иногда Машка и впрямь звала его покурить вместе. В такие минуты Пашков пребывал на вершине блаженства. Но тут в дело совершенно некстати вмешался Женька:

— Какое там курить! — воскликнул он. — Нам же тренироваться надо. Пошли!

И он потянул упирающегося Пашкова в школу. Остальные последовали за ними. До начала занятий оставалось всего десять минут.

Возле дверей девятого «В» стоял признанный силач класса Марат Ахметов.

— Мара-атик, какие «казаки» классные! — немедленно углядела Моя Длина на ногах у Ахметова сапоги из крокодиловой кожи.

— Предок вчера привез с Амазонки, — объяснил Марат. — Там были международные гонки на выживание. На каноэ. Предок спонсировал нашу команду. Поэтому на каждой российской лодке было написано название отцовской фирмы. И на майках наших спортсменов тоже.

— А моя мать этим летом поедет на ралли «Париж — Дакар», — тут же заявила Моя Длина.

— Это менее круто, — с пренебрежением отозвался Ахметов.

Моя Длина обиженно поджала губы. Компания с Большой Спасской перемигнулась. Эти двое были вечными соперниками. Мама Моей Длины держала возле Красных Ворот фирменную французскую аптеку. Кроме того, она была официальным дилером нескольких крупных парфюмерных фирм. А в последнее время активно включилась в цветочный бизнес. На этом основании Моя Длина с гордостью причисляла себя к «современной российской буржуазии», а Марата презрительно именовала выскочкой и «новым русским».

Марат Ахметов не трудился к чему-нибудь себя причислять. Он вообще больше всего любил спорт, и основное время у него проходило в занятиях на различных тренажерах. Что же касается его отца, Хамитяя Хамзяевича, то еще несколько лет назад он работал носильщиком на Курском вокзале. Затем ему удалось сделать какую-то не совсем понятную, но головокружительную карьеру.

Теперь он разъезжал по району на самых престижных иномарках, среди которых был даже «Роллс-Ройс». Каждые каникулы у Марата проходили на каком-нибудь из известных курортов. Иногда Хамитяй Хамзяевич увозил сына попутешествовать на недельку-другую посреди учебного года. Когда учителя намекали, что этого вообще делать бы не следовало, так как успехи Марата и так не блестящи, отец отвечал: «Главное, не учеба, а жизненный опыт. Я вот, к примеру, закончил только четыре класса, а теперь крутой бизнесмен. Пусть парень помаленьку входит в дела отца. Ему ведь потом все достанется». Учителя две тысячи первой лишь беспомощно разводили руками.

— Зато ралли «Париж— Дакар» — не какая-нибудь твоя Амазонка в диких джунглях, — заспорила Моя Длина.

— Но «казаков» там таких на заказ не сошьют, — выдвинул контраргумент Ахметов. — Между прочим, этого крокодила мой папа сам поймал.

— На удочку? — поинтересовалась Катя.

— Кто их знает, на что их там ловят, — не заметил иронии в словах Кати Марат. — Может, на удочку, а может, на спиннинг.

— Хватит! — решительно потянул Женька к туалету Пашкова.

Олег и Темыч устремились за ними. Им тоже было интересно поглядеть, что за шпаргалки изобрели двое неутомимых братьев.

Результат превзошел самые смелые ожидания. Пашков извлек из карманов какие-то длинные резинки, затем появился разборный металлический каркас и, наконец, несколько узких рулонов бумаги размером не больше катушки ниток.

— Давай сюда! — нетерпеливо протянул руку Женька,

— Не торопись, — отступил назад Пашков. — Вот сейчас соберем. На тебе, Женька, установим. А после будешь учиться, как этим управлять, — А вы чего стоите без дела? — повернулся Лешка к Темычу и Олегу. — Мне, между прочим, нужна ваша помощь.

Те покорно к нему приблизились. Изобретение братьев Пашковых заинтриговывало. Хотелось скорее увидеть, каково оно в действии.

— Ну-ка держи, — протянул Пашков одну из железяк Темычу. — А ты, — перевел Лешка взгляд на Олега, — привязывай вот сюда резинку. А ты, Женька, не елозь. Иначе мы до конца света на тебе шпаргалки не зафиксируем.

— Я и так стараюсь, — откликнулся Женька, который совершенно не мог пребывать больше минуты в неподвижном состоянии.

Какое-то время мальчики работали молча. Затем в туалете стали появляться одноклассники. Каждый, естественно, интересовался, что происходит с Женькой. Узнав же, в чем дело, соратники по девятому «В» оставались в качестве зрителей. Каждому было любопытно поглядеть в действии то, что Мишка Сидоров уже назвал «шпаргалочным агрегатом Пашкова».

Наконец сборку закончили. Теперь Женька напоминал пациента великого хирурга Илизарова. Левая рука мальчика была закована в металлический каркас, на котором Лешка старательно укрепил бумажный рулончик. Далее шли многочисленные резинки.

— Нажмешь вот сюда, — инструктировал Пашков — рулон развернется. Тут главное что. Шпаргалка к тебе сама из рукава на ладонь выходит. А потом, когда не нужна, надо за эту резинку потянуть, и она назад спрячется.

— Кто, резинка? — совершенно запутался Женька.

— Тупой что ли? — покрутил пальцем возле виска Пашков. — Не резинка, а шпаргалка. Вот ты, к примеру, — потянул он за одну из резинок, — часть нужного текста уже прочел. Тогда включай перемотку. Хотя, погоди.

— Чего ждать-то? — не понял Женька.

— Сам не видишь? — начал колдовать над каркасом Лешка. — Тебе же коротко. До ладони текст не доходит.

— Подумаешь, — отмахнулся Женька. — Главное, видно.

— Это сейчас тебе видно, — не согласился Лешка. — А когда пиджак наденешь, то половина текста в рукаве останется.

Лешка быстро подрегулировал конструкцию.

— Теперь нормально, — произнес он чуть погодя. — Значит, если часть текста тебе уже не нужна, надо включить перемотку.

Лешка потянул за другую резинку, и бумажная лента, испещренная угрожающего вида химическими формулами, стала быстро перематываться на пустой валик.

— Отпад! — восхитился Мишка Сидоров. — Прямо как на видаке.

— У Пашкова же голова! — стукнул себя кулаком в грудь Лешка.

Олег тоже с восторгом разглядывал изобретение. Темыч испытывал определенный скепсис. Он вечно во всем сомневался. Поэтому на всякий случай спросил:

— А ты, Лешка, уверен, что эта штука по химии сработает как надо?

— Ну что за человек! — всплеснул руками Пашков. — Неужели не видишь? Вещь надежная. С большим запасом прочности. Она даже в космосе и то сработает. Так, Женька, надевай пиджак.

Женька оделся.

— Теперь попробуй сам.

Женька поежился. Потом энергично подёргал плечом.

— Как-то мне в пиджаке неудобно, — недовольно проговорил он. — Я вообще-то к свитеру больше привык.

— В свитере нельзя, — возразил Лешка. — Шпаргалки не сработают. Поэтому я тебе и велел пиджак надеть.

— Я и надел, — уныло произнес Женька. — Это отцовский.

— Заметно, — пригляделся Пашков к пиджаку Васильева-старшего. — Он тебе широковат. Но для нашего дела это даже лучше.

— А предку моему мал, — счел своим долгом сообщить Женька. — Он из него вырос.

— Он у тебя что, до сих пор растет? — громко захохотал Марат Ахметов, который тоже успел явиться в туалет.

— Он не растет, — внес ясность Женька. — Он толстеет.

— Мой тоже толстеет, — поделился Марат. — Особенно жалуется на итальянскую кухню. Говорит, что от нее очень разносит.

— Хватит вам! — крикнул Пашков, — Иначе я Женьку до химии натренировать не успею.

Тут раздался звонок. Ребята побежали на географию. Во время урока Лешка продолжал инструктировать Женьку с помощью записок. Но Женька боялся испортить неосторожным движением сложную конструкцию. Поэтому до конца географии осваивал технические тонкости в теории.

На перемене ребята хотели приступить к практическим занятиям. Однако весь класс, уже наслышанный о чудесном изобретении, обступил Женьку. Со всех сторон только и раздавалось:

— Дай мне попробовать!

— Нет, мне!

— Лучше я!

В результате Женьке пришлось вместо тренировки отбиваться от многочисленных просителей. На алгебре он все же освоил действие кое-каких резинок. Правда, у математички Светланы его манипуляции вызвали большое недовольство. Она очень ревниво берегла время своих уроков. И пренебрежение к своему предмету расценивала как настоящее святотатство. Поэтому, лишь совсем намного поупражнявшись, Женька вынужден был оставить дальнейшее до перемены. Весь драматизм ситуации заключался в том, что эта перемена была последней перед решающим сражением. Пашков увел Женьку от греха подальше во двор. Там наконец ему удалось как следует объяснить принцип работы шпаргалочного агрегата. Женька, путаясь в резинках, кое-как научился приводить конструкцию в действие. Правда, ему вдруг подумалось, что, наверное, куда проще было бы как следует подготовиться к химии. Тем более что футбольный матч вчера оказало неинтересным. Но что уж теперь говорить.

— Ты наконец усек? — давал после дни наставления Пашков.

— Вроде бы да, — не слишком уверенно отозвался Женька.

— Вроде бы или понял? — всегда любил точность Темыч, который вместе с Олегом последовал за Женькой и Пашковым во двор.

— Вообще-то понял, — с почти обреченным видом произнес Женька. — Но если вы, ребята, сумеете вдруг мне подсказать без этой штуки, — похлопал он себя по рукаву, — то лично я возражать не буду.

— Никому ничего подсказывать не придется, — заверил Пашков. — У моего шпаргалочного агрегата есть ответы на все случаи жизни.

— Верней, на все случаи химии, — уточнил Темыч.

— Пошли, — первым услышал звонок Олег.

Когда они, запыхавшись, прибежали на третий этаж в химический кабинет, тощая рыжая учительница Алевтина Борисовна уже сидела за столом.

— Садитесь, — то и дело одергивая вниз рукава платья, распорядилась она. — А ты, Васильев, — поглядела она на Женьку, — можешь даже и не садиться. Положи вещи и марш к доске.

Женька, сунув под парту кожаный рюкзачок, вернулся к учительскому столу.

— Какой ты сегодня нарядный, — нервно потирая ладони, отметила Алевтина Борисовна. — Сразу видно: готовился отвечать.

— Вообще-то готовился, — вынужден был покривить душой Женька. «Только бы мне в этом чертовом шпаргалочном агрегате ничего не перепутать», — добавил он про себя.

— Ну начнем, — сказала химичка. — Расскажи-ка ты мне, будь любезен, об устройстве и работе доменной печи.

— Сейчас, — бурно начал копаться под мышкой Женька.

— Ты почему чешешься? — в панике уставилась на него химичка.

— Я не чешусь, — возразил Женька.

— Нет, чешешься, — пристально посмотрела на него химичка и украдкой почесала собственную ладонь.

По бурному содружеству «В» пронесся смешок. Дело в том, что Алевтина Борисовна славилась своею нервозностью. А главным пунктиком у нее были домашние насекомые. Больше всего она боялась тараканов. Как назло, прямо под химическим кабинетом располагался буфет. Поэтому ненавистные насекомые посещали Алевтину Борисовну достаточно часто. И каждый учебный день она начинала с того, что принималась опрыскивать кабинет каким-то особым противотараканным средством собственного изобретения.

Женька продолжал искать резинку.

— Говори честно, кто тебя кусает? — уже сорвалась на крик Алевтина Борисовна.

— Никто, — вынужден был оставить поиски Женька.

— Тогда веди себя прилично, — потребовала химичка.

— Не старайся, — донесся в это время до Женьки бодрый шепот Пашкова. — Там все равно про доменную печь нету.

У Женьки екнуло сердце. Он с мольбой посмотрел на друзей. Те начали спешно перелистывать страницы учебника. Марат Ахмечтов тоже решил помочь Женьке. Он взял на себя Алевтину, чтобы у остальных в это время появилась возможность подсказать.

— Ахметов! — воззрилась на него химичка. — Теперь ты чешешься!

— Это нестрашно, Алевтина Борисовна, — усиленно скребя пятерней голову, со стоическим видом ответил Марат. — Отец какого-то клеща с Амазонки привез. Теперь никак вывести не можем.

Алевтина Борисовна вздрогнула, побледнела и, постаравшись как можно дальше отойти от Марата, осведомилась:

— Надеюсь, что этот клещ не заразный?

— Врачи еще не определили, — весело отозвался Марат. — Они сейчас отца обследуют. Только клещ какой-то хитрый. Сидит внутри и не вылазит.

И Ахметов почесал бок. Большая часть класса, опустив головы, сотрясалась от беззвучного хохота. В это время Катя, сидящая на первой парте, быстро шептала Женьке: «Верхняя часть доменной печи называется колошником, средняя — шахтой, а наиболее широкая часть распаром»,

Женька, имеющий об устройстве доменной печи такое же представление, как о работе желудка австралийского утконоса, изумленно вытаращился на девочку. Из ее слов он составил себе примерно такую картину.

Огромная печь, в которой почему-то стоит галошница. А где-то еще находятся какие-то распорки.

— Дальше, — потребовал Женька.

— Дальше там горн, — ответила девочка. — В форме цилиндра.

Тут Женька почувствовал, что сейчас лишится рассудка. Ему живо представилась высокая шляпа-цилиндр, из которой доносятся трубные звуки горна.

— Дальше, — потребовал Женька.

— Отверстия, — подсказала Катя. — Много. Из одного поступает шлак. Из другого чугун. А в третье воздух вдувают.

Женька немедленно себе представил нечто вроде расстрелянного из пулемета цилиндра. «Бред какой-то», — подумалось мальчику. Быть может, отведи судьба ему еще минут пять, он добился бы от Кати более выразительной подсказки. Однако Алевтина Борисовна, отойдя немного от потрясения, в которое поверг ее Ахметов со своим папой и амазонскими клещами, потребовала:

— Васильев, хочу услышать наконец от тебя про доменную печь.

— Ну, доменная печь… — медленно начал Женька. — Доменная печь, — повторил он, — это такая большая печь.

Тут он выдержал краткую паузу и, заискивающе глядя в глаза нервной химичке, доверительно сообщил:

— Знаете, Алевтина Борисовна, по-моему, это очень большая печь.

По классу пронесся сдавленный стон.

— Я знаю, Васильев, что это большая печь, — сухо отозвалась Алевтина Борисовна. — Но мне бы очень хотелось узнать о тебя, как она устроена.

— Устроена… устроена… устроена.. — три раза подряд повторил Женька.

— Колошник, — одними губами произнесла Катя.

Женька едва заметно кивнул.

— Знаете, Алевтина Борисовна, там ест одна такая галошница! — очень громко очень отчетливо произнес он. — Галошница! — повторил Женька. И чуть тише добавил: — А еще там есть распорки.

— Какие распорки? — закричала Алевтина Борисовна.

— Не знаю, — почел за лучшее капитулировать Женька. — Могу еще рассказать про дырки в цилиндре.

— Не стоит, Васильев, — язвительно произнесла Алевтина Борисовна. — Садись. Два.

— Алевтина Борисовна! — заканючил Женька. — Не надо два! Я вообще-то хорошо учил. Спросите меня еще что-нибудь.

Химичка задумалась. Посвящать еще один урок Женьке ей совсем не улыбалось. Оставаться с ним после занятий, чтобы он исправлял двойку, Алевтина Борисовна тем более не желала. Поэтому она приняла решение:

— Хорошо. Ответишь, поставлю тройку. Что образуется при сгорании метана?

Едва услыхав вопрос, Лешка радостно закивал головой. Мол, в шпаргалке эта формула есть. Женька сунул руку за пазуху. Однако, пока он мучился над проблемой устройства, доменной печи, резинки куда-то окончательно исчезли. Женька, изогнувшись вопросительным знаком, начал шарить под пиджаком.

— Опять ты чешешься? — заметила его странные телодвижения Алевтина Борисовна.

В этот момент Женька нащупал одну из резинок. Шпаргалка выехала в ладонь. Мальчик украдкой заглянул в нее. Но там оказались свойства солей угольной кислоты.

— Васильев. Я жду, — поторопила химичка.

— Я знаю, Алевтина Борисовна, — пылко заверил тот — Сейчас отвечу. Подождите еще секундочку.

Он вновь принялся лихорадочно шарить под пиджаком. «Куда же эта перемотка девалась?» — в панике думал он.

— Не чешись! — прикрикнула Алевтина Борисовна. — Ахметов, твой клещ, по-моему, все-таки заразный.

— Он не мой. Он папин, — немедленно вступил в спор Марат.

— Какая разница, — опять почесала ладонь Алевтина Борисовна. — Все равно тебе надо в больницу.

Тут Женька нашел резинку перемотки. Сперва он почувствовал, как у него на руке начало что-то крутиться. Затем раздался треск. Химичка, заподозрив неладное, направилась к мальчику.

— Сейчас, Алевтина Борисовна. Сейчас, — в отчаянии твердил тот.

— Ну-ка что у тебя там с рукой? — приблизилась к нему вплотную учительница.

Женька уже совершенно потерял голову. Не понимая, что делает, он простер руку к химичке, одновременно потянув сразу за все резники. Раздался громкий хруст, свернутый рулончик пашковских шпаргалок выстрелил прямо в лоб Алевтине Борис

— Бандит! Убийца! — заверещала весь класс.

Затем, подхватив с пола пашковские шпаргалки, вылетела из класса.

Класс онемел. Все смотрели на Женьку. Тот с отрешенным видом вытряхивал из рукава обломки пашковского агрегата.

— Ну ты даешь! — первым пришел в себя Марат Ахметов. — Выстрел прямо в яблочко?

— Тебе только с техникой обращаться, — осуждающе поглядел Пашков на Женьку.

— Говорил же, что ничего хорошего не получится, — назидательно произнес Темыч.

Женька только рукой махнул и направился к себе за парту.

Глава III

У ВЕРЫ АНДРЕЕВНЫ

Едва Женька уселся за парту, в класс влетела взъерошенная Алевтина Борисовна. Она была не одна. С ней вместе пришли директор школы Михаил Петрович и его верный заместитель по хозяйственной части Арсений Владимирович.

— Что тут произошло? — строго оглядел бурное содружество девятого «В» директор.

— Произошло покушение на жизнь преподавателя! — непрестанно одергивая вниз рукава платья, воскликнула химичка.

— Ну покушение — это уж слишком сильно сказано, — оценивающе вертел в руках рулончик пашковских шпаргалок Арсений Владимирович. — Таким оружием, Алевтина Борисовна, даже мышку не убьешь.

Арсений Владимирович когда-то был кадровым офицером и командовал то ли полком, то ли ротой. Поэтому уж в чем, в чем, а в оружии разбирался отлично.

— Не смейте при мне говорить о мышах! — взвизгнула Алевтина Борисовна.

— Арсений Борисович! — с осуждением покачал головой директор. — Ты же знаешь…

— Извини, Петрович, запамятовал, — смутился доблестный заместитель. Он только сейчас вспомнил, что мышей Алевтина Борисовна боится еще сильнее, чем тараканов.

— И вообще, как это не убьешь! — продолжала возмущаться учительница. — Когда этот варвар выстрелил, у меня прямо искры из глаз посыпались!

— Искры — это еще несмертельно, — вырвалось у Арсения Владимировича.

— Кому как! — с негодованием воззрилась на него химичка.

— Арсений Владимирович, — был вынужден снова вмешаться директор.

— Может, Петрович, я вообще пойду? — осведомился с надеждою тот. — Ты же меня пригласил самострел освидетельствовать на предмет опасности для жизни. А тут вон только какие-то железяки валяются.

И он указал пальцем на пол, где продолжали лежать обломки «шпаргалочного агрегата».

— Самострела не было, — тут же заверил директора Женька.

— А что было? — пристально посмотрел на него Михаил Петрович.

— Ну это… такое, — замялся Женька.

— Он меня специально убить хотел! — настаивала на Своей версии Алевтина Борисовна. — Я в «Московском комсомольце» недавно статью о таком читала. Ученик застрелил в Тамбове учителя алгебры, чтобы не исправлять двойку. У нас с Васильевым совершенно аналогичный случай.

— Я что, по-вашему, киллер? — вскочил на ноги Женька.

— У нас в классе киллеров нет! — немедленно вступился за него Марат Ахметов.

— Мы вообще мирные люди! — подхватил Мишка Сидоров.

Бурное содружество девятого «В» никогда не давало в обиду своих. То есть локальные конфликты между отдельными личностями, разумеется, возникали. Однако перед лицом внешнего врага этот прославленный на всю школу коллектив превращался в несокрушимый монолит.

— Тихо! — прикрикнул директор.

— Отставить! — командирским голосом грянул Арсений Владимирович.

— Перестаньте меня пугать! — вздрогнула Алевтина Борисовна.

— Я не пугаю, а навожу порядок, — обиделся заместитель директора по хозяйственной части.

Присев на корточки, он вдруг начал с любопытством разглядывать обломки «шпаргалочного агрегата».

— Интересная вещь, — какое-то время спустя сказал он.

— Ты о чем, Владимирович? — с недоумением уставился на него директор.

— Вот об этом, Петрович, — поднявшись на ноги, продолжал вертеть в руках детали шпаргалочного каркаса заместитель. — Между прочим, неплохо организованное вспомогательное средство. Только есть некоторые нарушения техники безопасности. Это мы с вами, — поглядел он на класс, — пройдем на следующем уроке.

Арсений Владимирович по совместительству вел в старших классах уроки по ОБЖ и делал это с большим увлечением.

— Ты смотри, до чего Васильев додумался, — повернулся к Михаилу Петровичу доблестный заместитель. — Вот это сюда надевается, — приложил он каркасик к руке, а за это вот тянется, — потряс он перед носом директора резинками. — Ну, Архимед!

— Это не… — начал было Пашков, но вовремя осекся.

Увидев, с каким восторгом Арсений Владимирович воспринял его изобретение, Пашков сперва было хотел признаться в авторстве. Однако в последний момент до него дошло, что сейчас будет благоразумней остаться в тени. Конечно, если бы он этим спас Женьку… Но тот уже явно попух. Так чего же зря множить список жертв. Тем более что агрегатом пользовался все-таки Женька.

Пока Арсений Владимирович так и эдак вертел в руках каркас, Михаил Петрович углубился в изучение шпаргалок. Судя по виду директора, содержание рулона вызвало у него любопытство.

— Ну-ка, Арсений Владимирович, дай мне очки для чтения, — попросил он. — А то я свои в кабинете забыл.

Очки немедленно были выданы. Водрузив их на нос, директор углубился в дальнейшее изучение текста. Класс молча ждал, что последует дальше. Женька, втянув голову в плечи, даже боялся представить себе, какая участь ему уготована.

Михаил Петрович сперва читал шпаргалки стоя. Затем, не отрываясь от формул, в задумчивости уселся за стол Алевтины Борисовны и продолжал изучение совместного творчества двух одаренных братьев.

— Ну теперь убедились, до чего дошел этот Васильев? — спросила химичка.

— Да, да, — рассеянно закивал головой директор. — Очень интересная работа.

— Что вы этим хотите сказать? — широко раскрыла глаза Алевтина Борисовна.

Михаил Петрович с ответом не торопился. Он всегда был поклонником передовых веяний в педагогике. И знал о теории, согласно которой хорошо оформленная шпаргалка является не чем иным, как свидетельством знаний ученика. Рулончик братьев Пашковых был выполнен настолько квалифицированно, что Михаила Петровича охватило невольное восхищение.

— Васильев! — наконец нарушил молчание он.

Женька поднялся на ноги.

— Ты это сам готовил? — потряс рулончиком в воздухе директор.

— С-сам, — запинаясь, ответил мальчик. «Хоть Пашков и гад, но выдавать я его не буду», — добавил он про себя.

— Молодец! — к полному недоумению Женьки, ободряюще улыбнулся Михаил Петрович.

— И технические знания проявил хорошие, — вмешался Арсений Владимирович. — Ты у меня и по ОБЖ показываешь неплохую успеваемость.

— Может, вы ему еще и медаль за это безобразие вручите? — вскипела Алевтина Борисовна.

— Нет, — мигом построжал директор. — Я думаю, Алевтина Борисовна, вот как нам с вами следует поступить, — повернулся он к учительнице. — Дадим Васильеву несколько дней на подготовку. А потом пусть ответит вам по материалам шпаргалки.

— Уж я его, Михаил Петрович, спрошу, — обрадовалась Алевтина Борисовна.

— А заодно и проверим, — снова заговорил директор, — насколько полезны шпаргалки в качестве метода усвоения материала.

Тут раздался звонок. Директор, его заместитель и Алевтина Борисовна ушли. Женька кинулся в коридор, чтобы поговорить по душам с Пашковым. Но Лешка куда-то исчез.

— Ну ты молодец! — подошли к Женьке четверо друзей.

— Я этого гада Пашкова убью! — пребывал в редком для себя неистовстве обычно незлобивый Женька.

— Сам виноват, — изрек с назидательным видом Тема, — Нужно было рассчитывать на собственные силы.

— Это Темочка на личном опыте уяснил, — иронично сощурилась Катя.

Тема надулся. Он прекрасно знал, на что намекала девочка. Не так давно он тоже возложил большие надежды на Лешку, а также, в частности, и на Женьку. Они взялись подсказывать Теме стихотворение Лермонтова. Кончилось это катастрофой. Теперь Тема должен был сдать Роману Ивановичу вместо одного, целых десять стихотворений великого русского поэта.

Женька, вспомнив об этом, расхохотался.

— Ничего смешного не вижу, — проворчал Темыч.

— Это у него нервный смех, — подмигнул ребятам Олег. — Ладно, Женька, не расстраивайся. Как-нибудь сдашь. Алевтина вообще-то незлая. Ты только повежливей.

— Чертов Пашков, — снова сжал кулаки Женька. — Если бы он все темы не выписал, мне бы меньше готовиться.

— Теперь уж ничего не поделаешь, — с большим сочувствием поглядела на него Таня.

— Ты лучше скажи, с тетей Верой договорилась? — вспомнил о самом главном Олег.

— Да, — кивнула светловолосая девочка. — Тетя сегодня нас ждет во второй половине дня. Она до самого вечера в галерее.

— Тогда пошли прямо сейчас, — потребовал Женька. — А то мне здесь как-то сегодня не нравится, — обвел он тоскливым взором стены родного учебного заведения.

— Досидишь до конца уроков. Не развалишься, — строго сказал Олег.

— Тем более что тети Веры все равно сейчас нет, — внесла ясность Таня. — Она с утра собиралась ехать к какому-то коллекционеру.

— А говорила, до вечера в магазине, — растерялся Женька.

— Правильно, — кивнула девочка. — С двух часов и до вечера тетя Вера нас ждет в любое время.

— Теперь еще до двух часов тут ждать, — принялся ковырять пол носком кроссовки Женька. Он органически не переносил каких-либо ожиданий.

— Может, еще ничего интересного и не выясним, — в отличие от Женьки не любил спешки Темыч. — Подумаешь, нашли какую-то железяку.

— Опять что-то нашли? — вдруг показался за Женькиной спиной Лешка Пашков.

— Ну, я сейчас тебе дам! — с воинственным видом воскликнул Женька.

— Я для него из кожи вон лезу, и вот благодарность! — с таким укором воззрился Пашков на долговязого мальчика, что кулаки у того невольно разжались.

— Да уж, спасибо тебе, постарался, — угрюмо изрек Женька. — Теперь весь материал по твоей кретинской шпаргалке сдавать. А шпаргалка у Миши.

— Шпаргалка тут! — с гордостью вытащил из кармана джинсов сложенный лист бумаги Лешка.

— Где ты взял? — изумились остальные.

— Где взял, там уже нету, — с гордостью отозвался Лешка. — Вернее, как раз в том-то и штука, что есть!

— Как это? — не дошло до ребят.

— Очень просто — с напускным равнодушием продолжал Лешка. — В нашем роду Пашковых всегда было принято: раз уж ошибся, то исправляй.

Если верить Лешке, он происходил из тех самых Пашковых, которые во времена оные владели знаменитым московским «домом на горе», стоящим недалеко от Кремля.

— Ну и ты стырил у Миши из кабинета шпору? — повернулся Темыч к Пашкову.

— Не просто стырил, а ксерокопировал. Это у нас ксерокопия, — продемонстрировал Лешка друзьям листок бумаги. — А оригинал я снова подкинул Михаилу Петровичу. Потому что, если бы я его не подкинул, Мише нечего было бы отдать Алевтине, и она стала бы спрашивать у Женьки что-нибудь другое.

— А теперь, — радостно подхватил Женька, — одна шпора у нее, а одна у меня?

— Именно, — подтвердил Пашков. — А пользоваться я тебя за неделю так научу, что вообще никто ничего не заметит.

— Ну, Лешка! — уже совершенно оставила жажда возмездия Женьку.

— Знай наших, — покровительственно похлопал его по плечу Пашков. — А теперь говорите, что вы нашли?

Юные детективы переглянулись. Кажется, им придется четвертый раз подряд вести расследование вместе с Лешкой. Во всяком случае, отступать уже поздно. Пашков явно просек что Компания с Большой Спасской опять на пороге расследования.

— Ладно, Лешка, — принял решение Олег. — Дело такое… Только, — спохватился он. — Ни…

— Никакой самодеятельности и никакого Сашка, — радостно перебил Пашков. Он знал, что только на этих двух непременных условиях юные детективы принимают его в свою команду.

— Вот именно, — с очень серьезным видом подтвердил Олег.

— Вообще-то вы много теряете, — Лешка давно пытался подключить младшего брата к расследованиям. — У Сашка голова почти так же хорошо работает, как у меня.

— Нам, Лешенька, одной твоей головы более, чем достаточно, — фыркнула Катя.

— Как хотите, — не стал настаивать тот.

— Ой! — поглядел на, часы Женька. — Большая перемена почти кончается, а мы еще в буфет не ходили.

— Потерпишь, — поглядел на него исподлобья Тема. — Только о еде и думаешь.

— Нет, — возразил Женька. — Я о ней думаю только, когда проголодаюсь.

— А голодный он у нас всегда, — с трагикомическим видом проговорила Катя.

Это было совершеннейшей правдой. Растущий организм долговязого Женьки требовал почти круглосуточной подпитки.

— Пошли скорее! — ринулся вниз по лестнице Женька.

— Погоди. Давай сперва Лешке расскажем, — попытался его остановить Олег.

— Не могу, — уже скрываясь из вида, прокричал Женька.

— У него нервный стресс после химии, — проводила мальчика задумчивым взглядом Таня.

— Вы лучше рассказывайте, — обратился к друзьям Пашков. — Тогда я, смогу до конца уроков это дело обмозговать. Вдруг мне что-нибудь интересное придет в голову.

— Я предпочел бы, чтобы не приходило, — пробормотал себе под нос Тема, но Лешка его не услышал.

— Да, пока вообще непонятно, — начал Олег, — Вполне может быть, что это просто случайное совпадение.

И они с Таней быстро изложили Лешке суть вчерашнего происшествия. Глаза у Пашкова загорелись.

— Никаких тут случайностей нет, — решительно заявил он. — И вообще, это дело как раз для меня. Тут надо разрабатывать особую тактику.

— Не надо пока ничего разрабатывать! — хором воскликнули остальные.

— Как хотите, — пожал плечами Пашков. «Буду я с ними зря спорить, — добавил он про себя. — Все равно без моих способностей им в этом деле не обойтись».

Последнюю фразу Пашков, увлекшись, очень отчетливо произнес вслух.

— Ты чего это? — уставились на него ребята.

— Да так, — густо покраснел Лешка.

Тут на его счастье, раздался звонок. Друзья поспешили в класс, возле дверей которого их нагнал Женька, что-то дожевавший на ходу.

— Классные коржики давали, — поделился он с друзьями.

— И когда у тебя этот обжорнический период пройдет? — вздохнула Катя.

— Никогда! — радостно выпалил Женька и, оттолкнув Мишку Сидорова, первым вбежал в родной класс…

Дождавшись конца уроков, друзья погуляли с Вульфом.

Таня тем временем сбегала домой за бронзовым львом. Едва она вернулась, Женька потребовал:

— Давай скорее сюда!

— Погоди, — стала копаться в рюкзачке девочка.

Едва она извлекла льва, Женька немедленно им завладел.

— Животное! — в полном восторге выкрикнул он.

— Потрясающее открытие, — нараспев произнесла Катя. — Пока Женечка нам не объяснил, мы думали, что это статуя китайского императора.

— Да ладно вам, — добродушно улыбнулся Женька.

— Вещь дорогая, — уже с очень серьезным видом разглядывал льва маленький Темыч. — По-моему, она даже из золота.

— У тебя все из золота, — фыркнула Катя.

— Не все, а только ценности, — возразил практичный Тема.

— Я думаю, нам все-таки двигаться надо, — призвал друзей к порядку Олег.

Они поспешили на Сретенку, где в тихом Пушкаревом переулке располагался магазин-галерея «Суок».

Пройдя мимо сурового охранника, они почти тут же увидели Веру Андреевну.

— Заходите! — улыбнулась она. — Очень рада вас видеть.

Ребята в который раз удивились, как они с Таней похожи. Обе светловолосые, с широко распахнутыми голубыми глазами. Таню часто принимали именно за дочь Веры Андреевны. На собственную мать девочка походила гораздо меньше.

— Ну! — провела друзей в магазин Вера Андреевна. — Красиво у меня стало?

— Очень! — в полном восторге озирались по сторонам обе девочки.

Женька, размахивая по обыкновению сразу двумя руками и только каким-то чудом не сокрушая на ходу застекленные столики-витрины, понесся вперед. На него нахлынули воспоминания годичной давности.

Ныне Вера Андреевна прикупила соседнее помещение, и магазин стал куда просторней и наряднее, чем год назад.

Теперь галерея «Суок» торговала не только старинными куклами и игрушками, но и художественным антиквариатом. В витринах рядом с куклами красовались серебряные кувшины, подсвечники, блюда и даже огромная серебряная шкатулка с какой-то чрезвычайно изысканной резьбой. Увидав, что Катя ею заинтересовалась, Вера Андреевна немедленно начала объяснять:

— Франция. Восемнадцатый век. А самое изумительное, что ни одна из виньеток буквально не повторяется.

Посреди галереи стояло несколько ломберных столиков красного дерева с инкрустацией. Один из них очень понравился Теме. Вера Андреевна оказала, что столик сделан в России пушкинской поры. И добавила, что на таком вполне мог играть в карты Герман из «Пиковой дамы».

По стенам висели картины конца прошлого и начала нынешнего века. А чуть дальше красовались две сабли, которые вызвали особенное восхищение у Пашкова и Женьки.

— Нравится? — тут же заметила Вера Андреевна, с каким интересом мальчики разглядывают две сабли. — Это французские, — пояснила она. — Времен правления Наполеона.

— А подержать в руках можно? — немедленно спросил Женька.

— Вам все можно, — улыбнулась Вера Андреевна.

Она уже хотела открыть витрину, но Оле воспротивился:

— Не надо ему давать саблю. Он вам сейчас тут все разнесет.

— Ничего я не разнесу, — обиделся Женька

— Я за ним буду следить, — заверил Пашков.

— Тогда тем более не надо, — поежился Темыч, едва представив себе, что могут наделать с помощью наполеоновских сабель эти двое.

Тут Вера Андреевна и сама вспомнила Женькиной способности все сносить на своем пути.

— Знаете, давайте-ка сабли на потом отложим, — спохватилась она. — Таня мне говорила, что вы хотели о чем-то со мной посоветоваться.

— Можно одновременно и советоваться саблю смотреть, — начал было возражать Женька. — Ой!

Это Олег и Катя вовремя толкнули его в спину.

— Не выступай, — прошептал Олег ему на ухо.

Женька послушно умолк.

— Может, ко мне в кабинет пройдем? — предложила Вера Андреевна.

Остальные кивнули.

— Если что, я у себя! — предупредила Танина тетя охранника и продавщицу.

Ребята прошли в просторный и светлый кабинет с огромным письменным столом.

— Ну что там у вас? Показывайте, — уселась за стол Вера Андреевна.

Глаза у нее заблестели. Она начинала с того, что была страстным коллекционером старинных кукол. На их покупку в свое время уходили почти все средства, которые приносил Вере Андреевне собственный магазин одежды. И вот даже теперь, когда Танина тетка поставила свою страсть на коммерческую основу, дух собирательства в ней не угас. Недаром же в ее галерее наиболее ценные экспонаты не продавались. Они просто были выставлены на всеобщее обозрение. Словом, известие о вчерашней находке ребят взволновало Веру Андреевну не меньше Олега и Тани.

Таня сняла со спины рюкзачок. Выложив на стол несколько тетрадей и учебников, она наконец извлекла на свет бронзового льва.

— Вот, — протянула она находку Вере Андреевне.

— Ого! — тихо воскликнула та.

— Тетя Вера, он что, действительно… — начала было Таня.

— Погоди, — перебила Вера Андреевна. Выдвинув один из ящиков стола, она достала лупу и стала пристально разглядывать бронзовую фигурку. Ребята молча следили за происходящим.

Вера Андреевна, не произнося ни слова, исследовала сантиметр за сантиметром бронзового льва. Затем отложив лупу, надела какие-то странные очки и вновь погрузилась в изучение. Женька с такою энергией ерзал на стуле, что ножки жалобно скрипели. Пашков, не мигая, следил за Верой Андреевной. Остальные, набравшись терпения, спокойно ждали.

Так прошло минут пять. Наконец Вера Андреевна сняла очки и прошептала:

— Джузеппе Ровелли. Кажется, подлинный.

— Какой Ровелли? — ринулся грудью на стол Женька.

Олег с Пашковым вовремя схватили его за полы пиджака. Иначе Женька неминуемо рухнул бы на столешницу, подмяв собою несколько изящных фарфоровых статуэток, которые ждали своего часа на столе у хозяйки галереи.

— А вы хотели ему саблю дать, — с осуждением поглядел Темыч на Веру Андреевну.

Но та сейчас, кажется, ни о чем не могла думать, кроме находки ребят.

— Джузеппе Ровелли, — словно заклинание, повторила она.

— А кто это, Вера Андреевна? — постарался как можно спокойней произнести Олег.

— Это, — трепетным взором разглядывала фигурку льва Танина тетя, — великий мастер.

— Великий? — вновь вскочил на ноги Женька.

— Я же говорил, что это из золота, — вмешался Темыч.

— Нет, это бронза, — немедленно возразила Вера Андреевна. — Тут ценность материала ни при чем. Главное, работа. И редкость вещи.

— Вы хотите сказать, она дорогая? — не унимался Темыч.

— Да, — кивнула Вера Андреевна. — В мире не так-то много вещей работы Джузеппе Ровелли.

— Это как Фаберже, что ли? — спросила Катя.

— В каком-то смысле, — вздохнула Вера Андреевна. — Сравнивать, разумеется, трудно. Но вещей Джузеппе Ровелли осталось меньше, чем Фаберже. Потому что он жил гораздо раньше. И вообще, о нем почти ничего неизвестно.

— Почему неизвестно? — посмотрел на Веру Андреевну дотошный Темыч.

— Потому что Джузеппе Ровелли жил в шестнадцатом веке.

— В шестнадцатом? — тихо проговорила Таня.

Они с Олегом переглянулись. Такого они даже вообразить не могли.

— В шестнадцатом, — повторила тетя Вера. — Он был личным мастеров Екатерины Медичи. Вы про такую слышали?

— Проходили! — радостно сообщил Женька.

— Надеюсь, не мимо прошли? — улыбнулась Вера Андреевна.

— Не-а, — помотал головой Женька. — Я хорошо запомнил. Эта тетка, Екатерина Медичи…

— Она не тетка была, а королева, — перебила Катя. — И еще она мать королевы Марго.

— Уж не знаю, чья там она мать, — отмахнулся Женька, — но людей перетравила кучу. Небось и Джузеппе тоже того!..

— Если верить легенде, именно так и произошло, — подтвердила хозяйка галереи «Суок». — Екатерина Медичи была французской королевой, но сама никогда не правила. Сперва на престоле сидел ее муж Генрих Второй. Затем после его смерти на него по очереди всходили ее сыновья.

— А Джузеппе откуда взялся? — уже наскучил Женьке длительный экскурс в историю Франции. — Джузеппе ведь итальянец! Чего он во Франции делал?

— Этого никто не знает, — объяснила Вера Андреевна. — Доподлинно известно лишь то, что в середине шестнадцатого века Джузеппе Ровелли стал бронзовых дел мастером при Французском дворе. Его бронзовые фигурки животных моментально завоевывают популярность среди французской знати. Тут-то Екатерина Медичи заключает мастера во дворце, чтобы ни одно из его изделий не ушло на сторону. Вскоре мастер умирает. Зная о нраве Екатерины Медичи, легко предположить, что она лишила Джузеппе жизни с помощью яда.

— Тогда с этим вообще было спокойно, — сказал Лешка Пашков. — Как кто друг другу не понравился, сразу яд шел в ход. А можно было шпагой проткнуть.

— Времена и впрямь были лихие, ~ подтвердила Вера Андреевна. — Так, — вновь стала разглядывать она бронзового льва. — Если он действительно подлинный, то вы нашли удивительно редкую и дорогую вещь.

— Почему «если»? — повернулась Таня к тете. — Ты же сама сказала, что это Джузеппе Ровелли.

— Клеймо стоит его, — подтвердила Вера Андреевна.

Она перевернула льва животом вверх, Там оказались выдавлены две маленькие латинские буквы: «В. К.». Буквы были заключены в крохотный ромбик.

— Это знак мастера Джузеппе, — еще раз пояснила Вера Андреевна.

— А почему же ты, тетя Вера, сказала: «если он подлинный»? — еще раз задала вопрос Таня.

— Потому что я не, эксперт, — ответила Вера Андреевна. — Просто увлекаюсь, коллекционирую. Искусствоведческий факультет, правда, кончила. Но, во-первых, это было давно. А потом, эксперт — профессия совершенно особая. В общем, надо этого льва показать одному человеку. Кстати, — поглядела она внимательно на ребят. — Я что-то так до конца и не поняла, где вы его нашли?

— Мы нашли… — начал Женька.

— Во-первых, не ты, а я, — неожиданно громко заговорила Таня.

Олег, воспользовавшись этим, что было силы наступил Женьке на ногу. Тот взвыл от боли и, опрокинув стул, вскочил на ноги.

— Совсем обалдел? — заорал он на Олега

— Извини. Случайно, — покривил душ мальчик в очках.

— Прекратите, — сказала Таня. — 3начит, мы, тетя Вера, с Олегом гуляли вчера вечером…

Женька опять раскрыл рот. Но Олег время показал ему кулак. Он боялся, что Женька выдаст Вере Андреевне ненужные подробности.

— В общем, мы гуляли, — продолжал Таня. — А потом у нас Вульф убежал.

— Это, кажется, такса Олега! — вспомнилось Вере Андреевне. — Удивительно милый песик.

— Вот этот милый песик от нас и удрал, — решил Олег перехватить инициативу у Тани. — И мы, гоняясь за ним, попали в какой-то дворик на Сретенке. А когда Вульф наконец отыскался, мы возле арки этого льва и обнаружили. Видимо, его кто-то уронил. Или потерял.

— Очень странно, — осталась в полном недоумении Вера Андреевна.

— А чего странного, — встрял в разговор Пашков. — Некоторые даже телевизоры новые теряют. Сперва купят. Потом в метро с телевизором сядут и там же забудут.

— И вообще, — подхватила Катя. — Кто-то мог переезжать с квартиры на квартиру. Вот этот лев у них откуда-нибудь и выпал. У нас одни знакомые переезжали. А потом не досчитались столовых приборов из серебра.

— Так-то оно так, — кивнула Вера Андреевна. — Но понимаете, коллекционеры — люди особые. Они могут потерять все, что угодно, кроме своей коллекции. А изделия Джузеппе Ровелли несведущему человеку вряд ли достанутся. Если только, конечно, это не подделка,

— А если подделка, чего же они так торо… — вырвалось у Женьки.

Олегу, пришлось снова наступить ему на ногу. Правда, на сей раз он это сделал более деликатно, и Женька просто умолк.

— Что ты хотел сказать? — повернулась к нему Вера Андреевна.

— Да ему нечего говорить, — ответила Таня. — Не он же нашел бронзового льва.

— Мне нечего, — смущенно подтвердил долговязый мальчик.

— Тогда давайте мы с вами вот как условимся, — приняла решение Вера Андреевна. — Льва я оставлю у себя. И завтра же покажу его надежному специалисту. Он-то уж точно определит, подлинная это вещь или нет. Если подлинная, вполне вероятно, мы с вами сможем найти и владельца.

— Как же мы его найдем? — не понял Пашков.

— Видишь ли, — улыбнулась Вера Андреевна. — Владельцы таких раритетов обычно коллекционерам известны. Не одному, так другому. Но особенно не надейтесь на чудо. Скорее всего вы нашли подделку.

Еще немного поговорив с Таниной тетей, друзья ушли. Вера Андреевна обещала позвонить Тане, как только хоть что-нибудь прояснится.

— Слушай, — уже на улице обратился Олег к Женьке. — Ты когда-нибудь научишься держать язык за зубами?

— А чего я такого сказал? — совершенно не понимал тот, какие к нему могут быть претензии.

— Слава Богу, ничего, — продолжу Олег. — Но мне для этого пришлось постараться.

— Да я бы и так молчал, — отмахнулся Женька.

— А на фига тогда было говорить про тех, кто льва уронил? — сурово осведомился Темыч.

— Ну, не подумал, — честно признался Женька.

— В другой раз, пожалуйста, думай, — сказал Олег. — Нам пока совершенно не надо никому давать лишней информации. Сперва мы должны сами разобраться, в чем дело. Я думаю, — понизил он голос, — сейчас самое время в тот двор наведаться.

— Правильно! — тут же поддержал его Женька, — Давно пора.

Они углубились в проходные дворы и пошли по направлению к переулку, где вчера все и произошло. Вскоре ребята уже остановились перед аркой.

— Эта часть дома явно жилая, — задрал голову вверх Пашков. — Видите, занавески на окнах. И цветы стоят.

— Верно, — кивнули остальные.

— Но в эти квартиры вход, с улицы, — указал на подъезд Олег. — А там, где грузились эти типы, вход со двора.

— Тогда пошли во двор, — логично заметил Женька. — Чего зря глядеть на ненужные окна.

Ребята двинулись в арку.

— А где же вы льва-то нашли? — спросила Катя.

Олег и Таня, не отвечая, повернули к подъезду слева от арки.

— Вот тут, — ткнула Таня пальцем себе под ноги.

— Точно на этом месте? — спросил Темыч.

— Ты думаешь, тут еще один такой же валяется? — фыркнула Катя.

— Неостроумно, — насупился Темыч.

— Точно, конечно, я теперь сказать не могу, — ответила Таня. — Но, по-моему, где-то здесь.

Ребята тщательно огляделись. Во дворе, кроме них, ни души. Однако и на асфальте тоже ничего примечательного не нашлось.

— Слушайте, может, в подъезд зайдем? — предложила Таня.

— Внизу вроде никто не живет, — внимательно посмотрел и на эти окна Пашков.

— Кажется, ты прав, — согласился Олег. — Ладно, пошли.

И он первым толкнул дверь подъезда. Дверь отворилась с трудом. Они вошли. В подъезде было почти темно. Свет едва проникал сквозь заляпанное грязью окошко над их головами. Пахло затхлостью и кошками.

— Фу! — сморщилась Катя.

— Тише ты! — шикнул на нее Темыч.

Ребята огляделись. На площадку первого этажа выходили две двери. Обе они были крест-накрест забиты досками. Сбоку сохранились таблички с фамилиями бывших жильцов. Олег оказался прав: видимо, тут еще совсем недавно были перенаселенные коммуналки. Но двое на «Шевроле» вышли явно не из них.

— Пошли дальше, — указал Олег рукою на лестницу

Друзья, чутко прислушиваясь, поднялись на второй этаж. Тут было немного светлее, площадку выходила только одна дверь. Вид у нее был столь обшарпанный, что, казалось, в этой квартире давно никто не живет. Слева от двери виднелась кнопка звонка.

— Других квартир нет, — почему-то перешел на шепот Пашков. — Значит, они могли выйти только отсюда.

— Может, позвоним? — поглядел на кнопку Женька.

— И что ты скажешь, если тебе откроют? — спросил Темыч.

— Вот пусть сначала откроют, — беззаботно махнул рукой Женька. — Тогда и скажу.

Он решительно потянулся к звонку.

— Погоди, — схватил его за руку Олег.

Женька от неожиданности потерял равновесие и задел дверь плечом. Она, громко скрипя, отворилась.

Глава IV

ТАИНСТВЕННЫЙ ЖИЛЕЦ

— Открыто — с удивлением посмотрел на образовавшуюся щель Олег.

— Странно, — шепнула Таня.

— Может, там кто-нибудь есть? — понежился Темы.

— Мне кажется, она открыта со вчерашнего дня, — с уверенным видом произнес Пашков. — Вы просто вчера видели, как эту квартиру ограбили.

— Ограбили? — с таким восторгом произнес Женька, будто произошло какое-то очень радостное событие.

— Именно, — продолжал Пашков. — Дом почти весь расселен. Хозяева этой квартиры, — указал он пальцем на полуоткрытую дверь, — куда-нибудь на время уехали. Такие квартиры грабить — самое милое дело. Пока еще обнаружат.

— А если там кто-нибудь дома был? — побледнело лицо у Темыча. — И этот, который был, до сих пор там мертвый лежит…

— Или раненый. Без сознания, — подхватила Катя.

От такого предположения ребятам сделалось очень неуютно.

— А вы, — вдруг кинул укоряющий взгляд Тема на Олега и Таню. — Все видели и даже не догадались проверить,

— Да нам как-то в голову не пришло, — смущенно проговорила Таня.

— И вообще эти типы на грабителей особенно не были похожи, — добавил Олег.

— Если бы все грабители были похожи на грабителей, с бандитизмом в мире давно бы уже было покончено, — таким тоном проговорил низенький щуплый Темыч, словно был старше остальных по крайней мере лет на двадцать.

— Житель ты наш несравненный, — тут же произнесла нараспев Катя.

— А ты… — начал подыскивать какое-нибудь слово пообидней Темыч.

— Нашли время, — шикнул на них Олег.

Мальчик и девочка смущенно потупились.

Потом Темыч сказал:

— Надо идти к майору Василенко.

— Подожди, — возразил Олег. — К Василенко всегда успеем. По-моему, надо сперва самим поглядеть, что там такое.

— Тем более если там кто-то ранен, — подхватила Таня. — Вдруг ему срочная помощь требуется.

Остальные кивнули. Никто, однако, не торопился проникать за дверь. Всем было немного страшно. Даже Женьку оставила обычная решимость.

Наконец Олег шагнул вперед.

— Ого! — почти тут же воскликнул он.

— Что там? — вздрогнул Темыч. — М-мертвец?

— Нет, — отвечал Олег. — Еще одна дверь. Друзьям стало несколько легче. Они заглянули внутрь. За первой дверью оказался тамбур. Далее — добротная металлическая дверь. Женька попробовал ее толкнуть. Однако на сей раз у него ничего не вышло. Дверь была накрепко заперта.

— Вот вам и раненый, — хмыкнул Пашков. — Разбежались. Ограбление. Труп. А тут просто заперто.

— И хорошо заперто, — оценил хозяйственный Темыч.

— Кто бы мог подумать, — в полном недоумении произнес Олег.

— Действительно, — подхватила Таня. — Подъезд-то совершенно заброшенный.

— Поэтому такую дверь и сделали, — с видом знатока проговорил Темыч. — Если живешь в таком месте, обязательно надо надежную дверь иметь.

— Вопрос, зачем жить в таком месте, — сказала Катя.

— Это как раз не вопрос, — ответил Олег. — Остальных жильцов уже давно расселили в какие-нибудь спальные районы, а этот решил сидеть до последнего, пока ему другую квартиру не дадут в центре.

Пашков тем временем тщательно изучил дверь.

— Ее можно открыть только двумя способами. Либо собственным ключом, либо направленным взрывом. Кстати, — воскликнул Пашков с вдохновенным видом. — Может, попробуем? У нас с братаном Сашком давно уже разработан отличный метод направленных взрывов.

— Спятил? — с ужасом воззрился на него Темыч.

— Да я просто так, — ответил Пашков. — Шутка.

Вдруг снизу послышался скрип. Дверь подъезда хлопнула. Затем раздались шаги.

— Кто-то идет, — мигом выскользнули из тамбура девочки.

Остальные последовали за ними. Шаги приближались. Звук их гулко разносился по лестнице. Друзья в панике переглянулись. Они уже видели человека, который к ним приближался. Худой, высокий, с длинными нечесаными волосами, в какой-то широченной вытянутой майке. Незнакомец нес пустое грязное ведро.

— Вам что тут понадобилось? — с подозрением уставился он на ребят.

— Да мы… — замялись друзья.

— Что «мы»? — не сводил с них глаз мужчина.

— Покурить пришли, — во мгновение ока вытащил из пачки и зажег сигарету Пашков.

— Покурить? — Кажется, охватило еще большее подозрение мужчину. — Что-то здесь дымом особенно не пахнет, — принюхался он.

— Так мы еще не успели, — быстра проговорила Катя. — Мы только вошли, а тут вы… Нам казалось, здесь вообще никто не живет.

— Вы нас так напугали, — смерила Таня таким осуждающим взглядом мужчину, словно тот не имел никакого права появляться на лестничной клетке.

— Нашли место, — проворчал мужчина. — Пожар хотите устроить?

— Не. У нас четко, — возразил Лешка. — Мы пожаров нигде не устраиваем.

— Валите отсюда, — вдруг зло сказал незнакомец и замахнулся на ребят пустым ведром. — И если еще хоть раз тут нарисуетесь, я за себя не отвечаю.

Незнакомец вошел в тамбур, отпер вторую железную дверь, после чего немедленно захлопнул внешнюю.

Ребята переглянулись. Женька открыл рот. Олег, решительно покачав головой, указал пальцем вниз. Мол, спустимся, там и поговорим.

Одолев стершиеся ступеньки, друзья выбрались во двор. Затем зашагали по переулку в сторону Сретенки.

— Надо было с ним разговор завязать подлиннее, — охватило сожаление Катю. — Поболтали бы. Познакомились. А там вдруг и в квартиру бы удалось попасть.

— Можешь Пашкова благодарить, что разговора не получилось, — тут же сказал Темыч. — Нашел, что сказать: «Покурить пришли».

— Интересно почему, как что не так, обязательно сразу виноват Пашков! — возмутился Лешка. — Я хоть что-то сказал. А вы вообще рты разинули и ушами хлопали.

— Ты прав, — усмехнулся Олег.

— Вот именно что, — ободрила его поддержка Олега. — Задним умом каждый крепок.

— Придется еще раз туда наведаться, — сказала Катя.

— Я бы этого не делал, — ответил Темыч. — Видали, как этот тип на нас злобно уставился! Вдруг он с бандитами связан.

— Мальчику страшно, — тут же принялась подначивать его Катя. — Мальчик к мамочке захотел.

У Темыча все внутри заклокотало. Однако Таня не дала ему развернуться.

— Придумала! — воскликнула она. — Завтра спокойненько туда явимся. Я ему позвоню в квартиру. И спрошу, не находил ли он моего кулона, который я вроде тут вчера уронила.

— Правильно, — одобрил Олег. — Между прочим, я давно заметил. Когда задают так вопросы, люди обычно входят в твое положение. А пока ты, Танька, будешь с ним разговаривать про твой несуществующий кулон, мы, может, сумеем с этим типом познакомиться поближе.

К этому времени друзья уже достигли сквера, где Вульф вчера встретился с белой собакой.

— Так он один из тех или не один из тех? — поглядел Женька на Олега.

— Из каких «тех»? — переспросил тот.

— Будто не понимаешь! — воскликнул Женька. — Тех, которые вчера! На машине! С ящиками!

— По-моему, нет, — покачал головой мальчик в очках.

— Те были совершенно другие, — поддержала его Таня.

— В общем-то, мы их не очень хорошо разглядели, — справедливости ради заметил Олег.

— Я, лично, достаточно разглядела, — заспорила Таня. — Оба были одеты, как солидные люди. В пиджаках, галстуках…

— Точно, — кивнул Олег. — Это я тоже помню.

— Но ведь вчера они куда-то уезжали, — вмешалась Катя. — А сегодня этот тип нам попался, когда выносил помойное ведро. Ради этого совершенно не обязательно надевать костюм.

— Все равно он другой, — настаивала на своем Таня, — Те были нормально подстрижены, а у этого прическа еще хуже, чем Женькина.

— У меня прическа вполне нормальная, — обиженно поглядел тот на Таню и принялся двумя руками приглаживать волосы.

— Да при чем тут нормальная или ненормальная, — сказал Олег. — Я теперь тоже вспомнил: мужики, которые уехали на «Шевроле», были коротко стрижены. А, кроме того, этот сегодняшний мужик совершенно другой комплекции.

— Да, — тихо добавила Таня. — Хозяев «Шевроле» были ростом пониже, зато в плечах гораздо шире.

— Особенно тот, который оставался на улице возле машины, — постепенно всплывали в памяти у Олега новые детали. Так часто бывает. Сперва думаешь, что почти ничего не заметил. А после вдруг выясняется, что взгляд словно невольно запечатлел множество любопытных подробностей.

— В общем, — продолжала Таня. — Если этого сегодняшнего сравнивать с теми вчерашними, то он по сравнению с ними вообще ни на что не похож.

— О Боже! — схватилась за голову Катя. — По-моему, Танька заразилась от Женьки.

— Это еще почему? — не дошло до долговязого мальчика.

Остальные засмеялись.

— Она почти так же понятно выразилась, как это обычно делаешь ты, — объяснив Олег.

— Да ладно вам, — отмахнулся Женька.

— А вообще, какой-то зачуханный тип живет за этой железной дверью, — сказал Лешка Пашков.

— Да уж, — усмехнулась Катя, — Майка вытянутая, дырявая. Джинсы болтаются.

— Точно, — подтвердила Таня. — Они ему по крайней мере на размер велики.

— Насчет джинсов и майки я не разглядел, — вмешался Тема.

— Еще бы ты разглядел, — усмехнулась Катя, — Ты в это время за Женьку прятался.

— Ничего я не прятался! — вспыхнул Темыч.

— Вот что, — быстро проговорил Олег. — Пошли в темпе ко мне. Там спокойно и обсудим, как поступить дальше.

— Правильно! — одобрил такой план Женька. — Заодно и по бутербродику схаваем.

— Начинается, — с трагическим видом закатила глаза Катя.

— А чего? Нормально, — невозмутимо проговорил Женька. — Мы же сегодня после уроков еще не обедали.

— Вообще-то верно, — вдруг охватил голод и остальных.

— Может, нам сперва домой зайти поесть? — предложила Таня.

— Нет, — решил по-своему Олег. — Времени мало. А еды у меня полный холодильник. На всех хватит.

— Тогда чего мы стоим! — хотел Женька ринуться на красный свет через Садовое Кольцо.

Олег в последний момент ухватил его за куртку. Правда, светофор почти тут же переключился. Ребята дошли до середины улицы. Теперь надо было ждать, пока остановится встречный поток машин.

— Вечно ты меня останавливаешь, — поморщился Женька. — Давно уже были бы на той стороне.

— Или на том свете — проворчал осторожный Темыч.

— Скажешь тоже! — отмахнулся Женька.

Тут наконец загорелся зеленый свет. Ребята достигли противоположного тротуара, миновав троллейбусную остановку, свернули на Большую Спасскую улицу. Олег не останавливаясь, взглянул на часы. Было только пять вечера. Значит, у них остается до возвращения Беляевых-старших достаточно времени.

Компания с Большой Спасской чаще всего собиралась у Олега. Едва они расселись в просторной гостиной, Вульф устроился на диванной подушке рядом с Таней и блаженно прикрыл глаза. Девочка стала чесать его за ухом.

— Распускаешь мне пса, — нахмурился Олег. — А потом он при родителях на кресла и кровати лезет. Предок мой, знаешь, как злится.

— Пусть Вульф хоть при мне поживет свободно, — отозвалась Таня. Олег не нашел, что на это ответить. У них с Таней вечно возникали споры по поводу воспитания Вульфа.

— Действительно, пусть покайфует, — вмешался Женька. — Ты, Олег, лучше дай чего-нибудь пожевать.

— Замучил, — поднялась с дивана Таня — Кто еще бутерброды будет? — поглядела она на остальных.

— Мы! — хором крикнули все.

— И попить что-нибудь принеси, — потребовал Женька.

— Правильно, — поддержал его Тема. — В сухомятку есть очень вредно. Это все диетологи говорят.

— Поехали, — со скорбным видом проговорила Катя. — Сейчас Темочка нам прочтет очередную лекцию о здоровом образе жизни.

— Очень смешно, — засопел от обиды Темыч, который и впрямь всегда заботился о здоровье.

— Вот если хочешь пить, сам и неси воду — поманила Темыча на кухню Таня.

— Сейчас достану! — двинулся следом за ним на кухню Олег.

— Я тоже с вами! — выкрикнул Женька и, оттолкнув впереди идущих, первым пробился к холодильнику.

Мгновение спустя, он уже придирчиво оценивая его содержимое.

— Та-ак, — произнес долговязый мальчик.

В следующий момент он с охотничьим азартом вытянул из холодильника полный пакет сосисок.

— Баварские! — в полном восторге возвестил друзьям Женька. — Подкопченные. Именно то, что я люблю!

— И мы тоже, — отозвался Темыч, вытаскивая из двери холодильника бутылку пепси.

— Дай сюда! — немедленно вырвал у него бутылку Женька. — А то я тебя знаю. Один все выдуешь, и ни кому больше не достанется..

— Это ты вроде как о человечестве заботишься, да? — с иронией покосилась Катя на Женьку.

— Ты, чем распространяться зря, лучше поставь сосиски варить, — протянул ей пакет Женька.

Катя пошла к плите. Пока Женька не насытится, с ним все равно, никакого сладу не будет. Пристроив сосиски в надежные руки, Женька снова влез с головой в холодильник.

— Кукуруза, — извлек он на свет консервную баночку. — Это тоже пойдет. Тем более, что у Олега ее полно, — достал Женька еще две баночки. — Как раз три на всех хватит. Кетчуп тоже к сосискам годится.

Количество еды на столе постепенно росло. В холодильнике происходил обратные процесс.

— Слушай Женька, — вспомнил Олег. — Мать мне утром все про какой-то суп твердила. Погляди. Он тоже, наверное, в холодильнике,

— Вот пускай там и остается, — высокомерно махнул рукой Женька. — Нам и так. всего хватит.

Темыч, воспользовавшись замешательством Женьки, хотел налить себе пепси. Но долговязый мальчик тут же перехватил у него бутылку.

— Ты очень себя невежливо ведешь в гостях, — погрозил он пальцем Темычу. — Вот сядем все за стол, тогда пей, сколько влезет.

— Когда мы сядем за стол, ты уже все выдуешь, — проворчал Тема.

— Подумаешь, пожал плечами Женька. — Вон у Олега стоят еще целых две бутылки минеральной воды. Бери и пей, сколько влезет. Мне несладкая газировка все равно не нравится, — со свойственной ему непосредственностью, добавил любитель пепси.

Остальные лишь усмехнулись. Вскоре Катя поставила на стол сосиски.

— Хлеба забыла нарезать, — поглядел на нее укоряюще Женька.

— Вот ты, мальчонка, и поработай, — вручила ему нож девочка.

Тут Женькин взгляд упал на длинный французский батон.

— Такой можно и не резать, — принял решение мальчик.

Прежде чем кто-нибудь успел возразить, Женька отломал добрую половину батона. И, попеременно кусая то хлеб, то сосиску, принялся утолять голод. Остальные тоже не терялись. Тем более что баварские сосиски очень вкусно пахли.

Когда ребята расправились со всем, что было извлечено из холодильника, Женька вдруг сказал:

— Ну, теперь можно спокойно поговорить и о деле.

— Сперва давайте посуду вымоем, — напомнили девочки.

— С этим как раз можно и не торопиться, — возразил Женька. — Физический труд после обеда вреден.

— Вообще-то верно, — поддержал Темыч. — После еды вся кровь приливает к желудку.

Но Олег был неумолим.

— Языком трепать— это тоже физическая работа, — нашелся он. — А если мы сейчас посуду не вымоем, меня потом предки убьют.

Но даже неприятные обязанности когда-нибудь остаются позади. Десять минут спустя друзья привели в полный порядок кухню и вновь вернулись в гостиную.

— Итак, — опускаясь в мягкое кресло, начал Олег. — Вроде бы теперь понятно, откуда двое на «Шевроле» таскали коробки,

— И еще ясно, что они никого не ограбили, — добавил Пашков. — Потому что, если бы они ограбили, то дверь была бы взломана.

— Очень меткое наблюдение, — фыркнула Катя.

— Между прочим, напрасно смеешься, — продолжал Пашков. — Такую дверь и впрямь можно открыть или собственным ключом или направленным взрывом.

— А отмычкой? — заспорила Катя.

— Теоретически можно, но вряд ли, — тоном знатока произнес Лешка. — Там замок какой-то очень хитрый. Я успел разглядеть.

— А даже если мы и предположим, что эту дверь можно открыть отмычкой, — вмешался Олег, — то скорее всего вчера этого никто не делал.

— Правильно, — согласилась Таня. — Иначе мужчина с помойным ведром не вел бы себя так спокойно.

— Да уж, — снова заговорил Олег. — Тем более что взгляд у него не добренький.

— Как минимум отвел бы нас в милицию, — сказал Темыч. — Выглядели-то мы достаточно подозрительно.

— Еще бы, — покачала головой Таня. — Стоят какие-то странные личности.

— А один при виде этого типа закуривает, — кинул Тема выразительный взгляд на Пашкова.

— Если бы я не закурил, все выглядело бы еще подозрительней, — вновь принялся отстаивать свою правоту Лешка.

— Слушайте, это мы, по-моему, еще на улице выяснили, — строго посмотрел на них Олег. — Важно понять, что прячут в этой квартире.

— А вдруг вообще ничего? — вечно все подвергал сомнению Тема. — Живет человек и никого не трогает.

— Ну да, — с притворным равнодушием произнесла Катя. — Живет себе такой милый, тихий. Помойку выносит два раза в день.

— С чего ты взяла, что именно два раза? — с изумлением поглядел на нее Пашков.

— Так принято у аккуратных людей, — улыбнулась Катя.

— Ну, — проворчал Тема, — теперь помойку его начали обсуждать.

— Помойка тут ни при чем, — вмешался Олег. — Лучше подумайте, похож ли этот зачуханный тип на владельца фигурки шестнадцатого века?

— Да нет. Не похож, — первой откликнулась Таня.

— Как раз вполне может быть, — заспорил Темыч. — Коллекционеры — люди странные. Сам может выглядеть, как нищий. А покупает в коллекцию очень дорогие вещи.

— В общем-то, Темыч прав, — кивнул Олег. — Но если этот тип в вытянутой майке коллекционер, то вряд ли позволит выносить кому-нибудь свою коллекцию. Или, во всяком случае, проследит лично, чтобы вещи переехали на другое место в целости и сохранности.

— А если он не хозяин этой квартиры? — неожиданно пришло в голову Лешке Пашкову. — Просто сторожит, чтобы никто не залез. А хозяин как раз кто-то из двоих типов на «Шевроле».

— А вообще-то вполне может быть, — одобрительно взглянул Олег на Лешку. — Но тогда…

Не договорив, он умолк. У него в голове мигом сложилась вполне последовательная картина. Квартиру занимает какой-то коллекционер. А так как дом поставлен на капитальный ремонт, хозяин постепенно перевозит коллекцию куда-то в другое место. Чтобы не привлекать внимания окружающих, он делает это вечером. В таком случае вполне объяснимы предосторожности двоих мужчин на «Шевроле». Они могли опасаться внезапного нападения.

— Ты чего как воды в рот набрал? — вскочив с кресла, Женька одним прыжком достиг Олега.

— Не нависай, — отодвинул его от себя тот.

— Буду нависать! — выкрикнул Женька, которому уже не терпелось заняться практической деятельностью.

— Ладно. Слушайте.

И Олег изложил свою версию.

— Это что же выходит? — принялся бегать из угла в угол гостиной Женька. — Мы целый день зря провели?

— Действительно, — был, в свою очередь, очень разочарован Пашков. — Думали, думали, а никакого преступления нет. Обыкновенный честный коллекционер.

— Ну, во-первых, это еще не доказано, — продолжал Олег. — А потом…

— А потом, откуда же взялись трое бритых парней? — подхватила Таня.

— Вот именно, — снова заговорил Олег. — Они явно выслеживали тех, которые уехали на «Шевроле».

— То есть даже если сам коллекционер и честный, то за ним все равно охотятся бандиты! — заметно повеселел Женька.

— Ну да, — подтвердил Олег. — И охотятся вроде всерьез.

— Видали бы вы, как они накинулись на того, который их упустил, — вздрогнула от одного воспоминания Таня.

— А если все-таки две бандитские группировки какие-то ценности поделить не могут? — спросил Пашков.

— Я думаю, это должно скоро выясниться, — задумчиво произнес Олег.

— Интересно, почему это ты так уверен? — не поняли остальные.

— Потому что честный коллекционер наверняка уже должен обнаружить пропажу, — медленно проговорил Олег.

— И тогда он прочешет весь этот двор, — первой сообразила Катя.

— Тем более что моментально вспомнит, как уронил ящик, — внесла еще один важный штрих Таня.

— Это что же, нам придется у них во дворе нести круглосуточное дежурство? — полюбопытствовал Тема.

— Делов-то, — отмахнулся Женька. — Будем сменяться каждые два часа.

— А они приедут не днем, а ночью, — ответил Олег. — И мы их все равно провороним.

— Вообще-то им и приезжать не надо, — сообразил вдруг Темыч. — Зачем лишний раз засвечиваться. Попросят своего сторожа. Он вроде сделает вид, что в очередной раз выносит помойку. А сам все обшарит возле подъезда.

— Может, уже обшарил, — тихо сказала Таня.

— Ну, обшарил, — взглянул исподлобья на друзей Темыч. — Льва-то там уже нету. Что же они, объявление на столбе повесят?

— Вот именно, — прыснула Катя. — Пропал лев. Бронзовый. Работы Джузеппе Ровелли. Шестнадцатый век. Нашедшего просим вернуть. Вознаграждение гарантируется.

Друзья расхохотались.

— Объявление они, конечно, вешать не будут, — сказал Олег, когда ребята немного пришли в себя. — А вот соседей наверняка начнут исподволь расспрашивать, не находили ли кто-нибудь что-нибудь. А мы потом можем тоже соседей спросить, не узнавал ли у них кто-нибудь о чем-нибудь?

— И этот от Женечки заразился, — со скорбным видом произнесла Катя.

— А чего? — тут же встал Женька на защиту Олега. — Мне, например, все ясно.

— Неясно только одно, — озадаченно поглядел на ребят Пашков. — Где мы и они соседей в этом дворе возьмем? Сами же видели: в подъезде никто не живет.

— В этом — да. А в других домах живут, — ответила Таня. — Мы с Олегом вчера сами видели.

— И потом в таких старых московских дворах обязательно какие-нибудь бабуси гуляют.

— Почему же мы никого не видели? — спросил Пашков.

— Потому что было самое обеденное время, — сообразил Женька. — И все бабуси пошли домой, чтобы поесть.

— Ты что, опять проголодался? — с ужасом посмотрел на него Темыч.

— Нет, — покачал головой Женька. — Просто до меня дошло, почему бабушки при нас во дворе не сидели.

— Пожалуй, ты прав, — согласился Олег. — Только не забывайте: от этих бабушек, даже когда они сидят дома, почти ничего не укрывается из дворовой жизни.

— Как это так? — не дошло до Женьки.

— Они обожают в окна смотреть, — усмехнулся Олег. — Поэтому, если наш сегодняшний знакомый и впрямь утром прочесывал местность возле подъезда, то хоть одна из местных жительниц это почти наверняка заметила.

— Значит, нужно выработать план и завтра же отправиться по квартирам, — сказала Катя.

— Я тоже так думаю, — сняв очки, тщательно принялся протирать их Олег. — И действовать нужно сразу по двум направлениям.

— Сделаем вид, будто ищем по поручению, например, моей бабушки, какую-нибудь ее старую знакомую. Вроде бы она жила где-то в этом доме, но бабушка забыла, в какой квартире. А к телефону эта знакомая не подходит, — сказала Катя.

— Отлично, — одобрил план Олег.

Когда требовалось войти в контакт с какими-нибудь незнакомыми людьми и навести их на нужный разговор, Кате не было равных. Ей явно передались способности бабушки, которая в прошлом была очень известной актрисой.

— В общем, постараемся вытянуть из местного ООНа все, что можно, — продолжала Катя.

— Из какого еще ООНа? — уставился на нее Пашков.

— Ах да! Ты же не знаешь, — засмеялись остальные. — Это предок Олега называет так старушачьи сборища во дворах.

— Ясно, — несколько раз кивнул головой Лешка.

— А, кроме того, что делалось во дворе, нам надо постараться выяснить, кто живет в квартире с железной дверью, — вновь принялся терзать очки Олег. Это был верный признак того, что он о чем-то напряженно думает.

— Наверняка старожилы двора друг друга знают, — подхватила Таня.

— В том-то и дело, — у Олега от долгого сидения на диване затекла нога, и он стал расхаживать взад-вперед по комнате. — Если этот жилец занимает квартиру уже много лет, мы по крайней мере хоть приблизительно выясним, кто он такой. А если старых жильцов из этого подъезда уже всех выселили, а там живет какой-то новосел, это, само по себе, наводит на размышления.

— Естественно, — был совершенно согласен Тема. — Вряд ли какой-нибудь коллекционер облюбует себе такое местечко.

— Скорее тут обоснуется тот, кто хочет или сам спрятаться или что-то спрятать, — вмешался Лешка Пашков.

— Если фигурка льва подлинная, то владелец прячется не случайно, — сказала Таня.

— В особенности, если он ее у кого-нибудь спер, — разволновался Женька.

— Это мы поймем только после того, как Вера Андреевна покажет льва своему эксперту, — сказал Олег.

— Скорей бы ей это удалось сделать, — вздохнула Таня.

— Когда удастся, тогда удастся, — ответил мальчик в очках. — Нам нельзя ждать сложа руки. Завтра после уроков пойдем обрабатывать местный ООН.

На том и порешили. Друзья засобирались домой. Темычу нужно было выучить наизусть стихотворения Лермонтова. Пашков сказал, что будет тренировать Женьку как следует пользоваться шпаргалкой. Остальные просто отправились учить уроки.

— Мы с Вульфом вас проводим, — решил Олег.

Едва услыхав это, пес принес в зубах поводок. Кажется, эта умнейшая такса понимала каждое слово.

Ребята спустились на улицу. Достигнув угла Портняжного, Олег хотел повернуть налево, чтобы дойти вместе с друзьями до их дома. Тут Пашков спохватился:

— Мне надо домой забежать. У меня там специальные рулончики для шпаргалок заготовлены. Придется снова все восстанавливать.

— Тогда пошли, — направился Женька в сторону Садового Кольца.

Остальным тоже захотелось немного погулять. Тем более что Лешкин дом находился совсем недалеко.

Напротив Спасских Казарм стоял трехэтажный доходный дом. Тут уже никто не жил года четыре. Дом терпеливо дожидался капитального ремонта. Некоторое время назад какие-то предприимчивые дельцы открыли на первом этаже магазин. Затем помещение арендовал под склад один коммерсант, который занимался торговлей мебелью. Однако и он уже год как куда-то исчез. Вконец опустевший дом продолжал разваливаться.

Правда, вездесущие Сашок и Лешка Пашковы туда наведались сразу же после исчезновения коммерсанта. Они почему-то были уверены, что там непременно должны остаться какие-нибудь интересные и полезные вещи. Среди груды картонок из-под мебели Лешка и Сашок и впрямь разыскали огромный запас наклеек и альбомов под названием «Динозавры» и «Сто один далматинец». Тайны находки братья сохранить не сумели. В доме перебывала практически вся две тысячи первая школа.

После этого Большая Спасская улица долгое время была усеяна пакетиками от наклеек. В самой школе шел бурный обмен. Каждый мечтал набрать полный комплект наклеек. Это давало право на участие в лотерее, главным призом которой была поездка в Диснейленд. Однако, ко всеобщему возмущению, полного комплекта так ни у кого и не получилось.

Впрочем, сейчас внимание шестерых ребят привлекло совсем другое. Возле заброшенного дома стояли заляпанные грязью «Жигули» девятой модели. Подъезд дома был широко распахнут.

— И какому дураку туда входить понадобилось? — пожал плечами Лешка.

В это время из распахнутого подъезда показались трое парней. Олег застыл на месте.

— Ты что? — посмотрели на него друзья.

— Ребята. Внимание. Это они, — прошептал мальчик в очках.

Глава V

МАЛЕНЬКИЕ ХИТРОСТИ

— Точно. Это они, — прошептала Таня.

— Какие? — спросил Женька. — Которые на…

— Тише ты, — прошептал Олег. — И не смотри на них так пристально. Делаем вид, что гуляем.

Ребята прошли вперед, затем, украдкой поглядывая на троих бритых парней, двинулись в обратном направлении.

— Сейчас пройдем мимо, потом развернемся, — тихо скомандовал Олег друзьям. — Я хочу разглядеть номер их машины.

Однако не успели ребята осуществить задуманное, как послышался скрип колес. Когда Олег повернулся, «девятка» уже скрывалась за поворотом.

— Опять упустили! — в сердцах хлопнул себя по ноге мальчик в очках. — Никто не заметил номера? — посмотрел он с надеждой на остальных.

— Запомнишь тут, — проворчал Тема.

— Я, кажется, кое-что случайно разглядела, — сказала Таня. — Буква «о» и дальше — четверка. А вообще номер был заляпан грязью.

— Хоть цвет теперь знаем, — вздохнул Олег.

— Мокрый асфальт, — усмехнулась Катя. — Почему-то «девятки» такого цвета пользуются большой популярностью у киллеров.

— Вид у этих троих соответственный, — кивнул Темыч. — Чует мое сердце: надо держаться от них подальше.

— Опять он со своим сердцем, — насмешливо посмотрела на мальчика Катя.

— Вы мне лучше скажите, что им понадобилось в этом бомжатнике? — озадаченно спросил Пашков.

— Пошли проверим! — ринулся вперед Женька.

— Подожди! — окликнул Олег. Но Женька уже исчез в доме.

— Не волнуйтесь. Он сейчас быстро вернется, — успокоил Пашков. — Мы с Сашком в этот дом недавно пытались зайти.

— И что? — полюбопытствовали остальные.

Не успел Лешка даже рта раскрыть для ответа, как из подъезда, зажимая нос, вылетел Женька. Остановившись подле ребят, он принялся шумно вдыхать и выдыхать воздух.

— Ну ты прямо как водолаз! — засмеялся Пашков.

— Я бы назвал это по-другому, — скорчил Женька такую физиономию, будто его сейчас вырвет. — Ну и местечко!

— Я же вам говорил, что он там не задержится! — сказал Пашков.

— Мог бы, между прочим, предупредить, — обиделся Женька.

— Предупредить тебя, — развел Лешка руками.

— Ты так туда торопился, — фыркнула Катя.

— Во всяком случае, теперь ясно, что они там делали, — поморщился Женька. — Ладно. Пошли отсюда.

Они направились к Садовому Кольцу, на котором стоял дом, где жило славное семейство Пашковых. Лешка ждать друзей не заставил. Три минуты спустя он вернулся на улицу. Настроение у него было приподнятое. Широко улыбаясь, он сообщил, что металла для нового шпаргалочного агрегата у них с братаном Сашком вполне хватит. Поэтому Женька может совершенно не волноваться. Ему только остается как следует освоить принципы работы гениального устройства.

— Сейчас к тебе придем и потренируемся, — пообещал Лешка.

Ребята двинулись в обратный путь. Вульф, успев пометить все интересные кусты и столбы, теперь резво бежал вперед. Поэтому вскоре друзья уже остановились перед широким блочным домом, где им предстояло расстаться.

— И чего эти трое на «девятке» второй день тут крутятся? — спросил Тема.

— Думаю, неспроста, — ответила Таня.

По-моему, они местные, — без тени сомнения изрек Женька.

— С чего ты взял? — повернулся к нему Тема.

— Мне так кажется, — убежденно ответил Женька.

— Ладно, — хлопнул его по плечу Олег. — Иди лучше шпаргалки осваивать. Пользуйся моментом, пока есть время.

— Это верно. Нужно пользоваться, — подхватил Тема. — Неизвестно еще, что нас ждет завтра.

Друзья распрощались до ближайшего утра.

Вернувшись домой, Олег немедленно взялся за уроки. Их оказалось не так уж много. Поэтому мальчик успел с ними справиться до прихода родителей.

Правда, Беляевы-старшие сегодня задержались.

— Вы чего это? — удивился сын, когда они наконец вошли в квартиру.

Вместо ответа Борис Олегович продемонстрировал черные от машинного масла руки.

— Завтра же продам эту колымагу! — с пафосом объявил он.

— Боренька, мы же ее только два месяца назад купили, — напомнила Нина Ивановна. — Ты сам так о новой машине мечтал.

— Я мечтал о нормальной новой машине! — грянул на всю квартиру глава семейства Беляевых. — А не о такой, которая глохнет на полпути до дома.

— Но ты же сам забыл…

— Я никогда ничего не забываю! — перебил муж. — Во всем виноват неправильный указатель топлива.

— Но это же в первый раз, — с ангельским видом произнесла Нина Ивановна.

— Мне одного такого раза надолго хватит, — мрачно откликнулся муж. — Человек едет с работы. Человек устал! Мало мне пробок на Садовом Кольце. Так эта колымага вздумала вдруг заглохнуть.

— Но ведь у нее бензин… — начала было снова Нина Ивановна.

— Молчи, женщина! — воскликнул любящий муж. — Что ты можешь понимать в машинах!

— Боренька, только ты не волнуйся, — попыталась его успокоить жена. — Мы уже дома. Приехали…

— Это ты, может, приехала, — не унимался муж. — А я весь извелся. И к тому же измазался.

— Я же ведь говорила, нужно было сразу вызывать мастеров, — ответила Нина Ивановна. — А ты вечно сам пытаешься починить.

— Потому что я лучше знаю свою машину! — никогда не уступал в споре папа Олега.

— Ну хорошо, — согласилась Нина Ивановна. — Иди умойся. Переоденься. А я пока приготовлю ужин. Олежка, наверное, уже тоже проголодался.

Борис Олегович, продолжая поносить каких-то «кретинов», которые изобретают «никуда не годные дурацкие указатели», направился в ванную.

Отмыв руки и скинув рубашку с заляпанными машинным маслом манжетами, папа Олега почувствовал себя несколько лучше. Тем более что с машиной ничего страшного не произошло. Когда Борис Олегович, изрядно повозившись в моторе, вызвал техпомощь, выяснилось, что в автомобиле попросту кончился бензин. Об этом свидетельствовал указатель топлива. Однако, по словам Беляева-старшего, приборы еще недавно показывали полный бак.

Переодевшись в джинсы и майку, глава семейства Беляевых почувствовал себя почти совсем хорошо.

— Нина! — крикнул он на кухню жене. — Я вспомнил! Мы вчера с тобой купили баварские сосисочки! Поджарь-ка мне их на сковородке. Ужасно хочется. И Олег тоже такие сосиски любит. Правда, сынок? — направился Борис Олегович в гостиную, где его отпрыск смотрел телевизор. — Ты почему мне не отвечаешь? — внимательно поглядел на Олега отец.

— Да я… понимаешь, папа, — никак не мог подобрать нужных слов тот.

— Не хочешь жареных баварских сосисочек? — до такой степени возмутился Беляев-старший, будто сын совершил страшное святотатство.

— Мы их недавно…

— Нина! Этот тип у нас совершенно заелся! — крикнул Борис Олегович. — Он, видите ли, не хочет жареных баварских сосисочек, потому что мы их уже недавно ели!

— Ты меня не так понял, папа, — пытался объяснить сын. — Дело в том…

— Нет, я тебя правильно понял! — снова перебил отец. — Я…

— Боря, — вошла в это время в гостиную мама Олега. — Баварских сосисок уже нет.

У Беляева-старшего вмиг изменилось выражение лица. Оно стало таким, словно он полностью разочаровался в жизни и одновременно сел на раскаленную электрическую плиту.

— Как нету? — изрек он с трагическим видом. — Нету моих любимых баварских сосисочек?

— Да, папа, — наконец смог признаться Олег. — Мы их съели.

— Они все съели, Боренька, — подтвердила Нина Ивановна. — Там только суп остался. Очень вкусный суп. Давай я нам с тобой его разогрею.

— Значит, сосисок нет, а мне суп? — хрипло изрек глава семейства Беляевых.

Олег невольно втянул голову в плечи.

— Этим оглоедам, которые вынашивают идиотские планы, как скорее погибнуть от какой-нибудь бандитской пули или ножа, значит, сосиски, — продолжал отец, и голос его с каждым словом становился громче. — А мне, который изо дня в день старается упрочить положение фирмы и обеспечить не только настоящее, но и будущее семьи…

Тут у Беляева-старшего вышел из легких весь воздух. Сделав паузу, Борис Олегович шумно вздохнул. Затем громогласно изрек:

— Мне, значит, за все за это какой-то дурацкий супчик!

— Может, сперва таблеточку, Боря? — с беспокойством поглядела на раскрасневшегося Бориса Олеговича жена. — По-моему, у тебя опять поднялось давление.

— Их, видите ли, интересует мое давление! — разразился мелодраматическим хохотом глава семейства. — Отец, может быть, целый день мечтал о жареных баварских сосисочках! И вот он приезжает домой, а их съели! Съели пятеро варваров, обсуждая свои криминальные планы.

— Шестеро, — поправил отца Олег.

— Что-о?!

— Нас было шестеро, папа. Пашков заходил, — принялся объяснять сын.

— Ну если Пашков, я спокоен, — с уничтожающим сарказмом произнес отец.

— Мы химией занимались, — быстро проговорил Олег. — Нам задали очень сложную тему. Вот мы все вместе…

— Видишь, Боренька, — сказала Нина Ивановна, — ребята бедные после занятий проголодались, а ты возмущаешься. Они же растут.

— Они растут, а я погибай, — проворчал Борис Олегович, однако было видно, что он уже успокаивался.

«Опять меня Женька подставил, — размышлял в это время Олег. — Он постоянно голодный, а я из-за него теперь ври».

— Пойдем, Боренька, я тебе налью супчика, — быстро проговорила Нина Ивановна.

— Ладно, — двинулся на кухню Беляев-старший. — Мне все равно в этой жизни больше ничего не осталось. И, пожалуйста, — посмотрел он на сына, — в следующий раз думай об остальных. Хоть несколько сосисок мог бы оставить отцу.

— Хорошо, пап. Я буду думать, — вполне искренне пообещал Олег.

Родители удалились на кухню. Мальчик облегченно вздохнул. Гроза миновала. Главное, удалось отвлечь отца от разговоров о расследовании. Это была скользкая тема.

Остаток вечера прошел спокойно. Отдохнув от дорожных и прочих потрясений, Борис Олегович вдруг решил съездить в магазин. Оттуда он привез новый запас копченых баварских сосисок и очень вкусное мороженое с шоколадом и нугой. Так что, семейство Беляевых устроило еще один поздний ужин…

Наутро друзья встретились возле входа на школьный двор. Пашков стоял рядом с Женькой. У Лешки был вид очень свежий. Женька, напротив, выглядел крайне устало.

— Он уже почти научился, — ткнув пальцем в грудь долговязому мальчику, сообщил Пашков. — Нужную шпору с третьего раза из рукава достает. Еще два дня напряженных занятий…

— Два дня я не выдержу, — с тоскою изрек Женька. — Какой смысл в таких шпорах, если я, пока тренируюсь, химию почти всю выучил. У меня от этих формул уже голова раскалывается.

— Работаешь на него, работаешь, и никакой благодарности, — обиженно произнес Лешка.

— Говорил тебе: лучше учебник несколько раз прочесть, — принялся Темыч наставлять Женьку.

— Нет уж, — так энергично замотал головой тот, что длинные волосы упали ему на глаза. — Шпоры все-таки лучше. Хоть Лешка рядом.

Остальные засмеялись. Общительный Женька органически не переносил длительного одиночества. Поэтому занятия дома всегда становились для него тяжелым испытанием.

— Естественно, со мной лучше, — был рад лишний раз подчеркнуть собственную незаменимость Пашков. — Вот освоишь принцип работы нашего агрегата, потом даже в институт сможешь с ним поступать. Только, конечно, шпоры надо будет другие сделать.

— Правда? — обрадовался Женька.

— Фирма веников не вяжет, — заверил Лешка.

— Привет, мальчики-девочки! — прервала их научную беседу Моя Длина.

— Машка! — мигом забыл о шпаргалочном агрегате Пашков.

— Отстань, ребенок. Не до тебя, — отмахнулась Школьникова.

Тут только остальные заметили, что она выглядит сегодня несколько необычно. Одежда Моей Длины была подобрана как-то уж чересчур в тон. Черные джинсы. Черная куртка. Лишь оранжевая блузка с огромными белыми ромашками по всему полю, да зеленые туфли с монументальной фурнитурой из какого-то золотистого металла словно свидетельствовали о неизменности вкусов Школьниковой.

— Ну как дела? — закурив и несколько раз подряд выпустив изо рта густые струи дыма, осведомилась Школьникова.

— Нормально. А у тебя как? — тут же спросила Катя.

— Ужасно, — выдохнула с трагическим видом Школьникова.

Сделав еще несколько мощных затяжек, она затоптала окурок и немедленно принялась за новую сигарету.

— Перестань дымить, — закашлялся Темыч.

— Утихни, малявка, — даже не удостоила его взглядом Моя Длина.

Коротко стриженные волосы на голове у Темыча от ярости вздыбились. Сейчас он очень напоминал злобного ежика. Связываться с Моей Длиной он, однако, не стал. Это было опасно. А Темыч не любил рисковать жизнью зря.

— Что случилось-то, а? — первым спросил Женька.

— Золотая медаль кота прогорела, — чуть не плача, ответила Школьникова.

— А на фига твоему коту медаль? — удивился Женька. — По-моему, он у вас и так живет лучше некуда.

— Это тебе медаль, может быть, не нужна, — недовольно поглядела Школьникова на Женьку. — А такому коту, как у нас, она просто необходима. Это же самый лучший производитель у нас в стране. Его котята кучу денег стоят.

— Тем более зачем медаль, если итак денег стоят, — по-прежнему не мог понять, в чем суть вопроса, Женька.

— Так что с котом-то? — знаками показывая Женьке, чтобы он больше не вмешивался, спросила Катя.

— С котом почти полный абзац, — закурила третью сигарету Моя Длина. — Вот, — добавила она с трагическим видом. — Все время курить собираюсь бросить. Но как это сделаешь при таких стрессовых ситуациях?

— Ты лучше скажи, кот-то жив? — забеспокоилась Таня.

— Ах, жив не жив, — махнула пухлой рукой Моя Длина. — Вечно бабка у нас номера откалывает.

— Тетя Тоня? — спросил Пашков, у которого с Машкиной бабушкой Антониной Васильевной установились особенно доверительные отношения.

— Нашел себе тетю Тоню! — захлебывалась от возмущения Машка. — Правильно мать говорит. С такими, как моя бабка, надо не в евроремонте жить, а в бараке с умывальником на улице.

— С вашим евроремонтом ни один нормальный человек не уживется, — мрачно отликнулся Темыч.

Катя прыснула. Во время последнего ремонта в квартире Школьниковых все было оборудовано согласно последнему слову мировой сантехнической мысли. Даже двери в ванной и туалете закрывались и открывались автоматически. И вот когда однажды в туалет зашел Темыч, автоматику заклинило, и его, мокрого с головы до ног, лишь с большим трудом извлекли общими усилиями на свободу.

— Мы нашего кота уже две недели готовили к международной выставке, — проигнорировав выпады Темыча, продолжала Моя Длина. — Там, говорят, даже личный кот кого-то из Рокфеллеров должен экспонироваться. Ну, мы нашего кота посадили на особую диету. Мать ему специальные витамин из Англии выписала, которые стимулирую блеск шерсти.

— Ты лучше скажи, что потом случилось? — надоело слушать про Рокфеллеров и витамины Женьке.

— Бабка вчера белье загрузила в стиральную машину, — ответила Школьникова. — а машина новая. С программным компьютерным управлением. В зависимости от белья сама выбирает режим и длительность стирки.

— А при чем тут кот? — на сей раз не выдержал Олег.

— Притом, что бабка белье заложила, а тут ей подруга по телефону звонит. Ну они с ней ля-ля начали разводить. Потом бабка вспомнила про белье. Люк закрыла. Включает. Вода пошла. Вдруг машина у нее как завоет. Бабка перепугалась. Решила, что кнопку какую-нибудь не ту нажала и машину испортила. Хотела отключить, а со страху забыла, как это делается. Вдруг машина сама остановилась. Бабка нагибается, чтобы люк открыть, а там, за стеклом, морда кота приплюснутая. Бабка в крик. Пытается люк открыть, а у него блокировка десять минут. Тут на ее вопли мы прибежали. Кот внутри орет как резаный. Люк наконец открыли. Кот выпрыгнул и начал по всей квартире носиться. А потом упал в обморок. Мать ветеринару звонит. А он ей объяснил, что у нашего кота теперь нервный стресс. И на реабилитацию нужен по крайней мере месяц. Так что, выставки нам теперь не видать.

— А порошок-то у твоей бабки хороший был? — вдруг раздалось за спиной у ребят.

Оказалось, Марат Ахметов подобрался к ним и внимательно слушал.

— Ах ты, гад! Издеваешься? — мощный кулак Школьниковой взметнулся вверх. Если бы не великолепная спортивная форма Ахметова, нокаут ему был бы обеспечен.

— Шуток не понимаешь? — отпрыгнул он в сторону.

— Я тебе сейчас покажу шутки! — попыталась еще раз достать его кулаком Школьникова.

— Да ты не расстраивайся, — снова отпрыгнув, весело продолжал Марат. — У нас точно такая же машина. Очень хорошо стирает. Так что ваш кот теперь чистый. Ни одной блохи нет!

И, не дожидаясь, пока Машка предпримет новые боевые действия, Марат скрылся в здании школы. Моя Длина устремилась за ним.

— Конкуренция не на жизнь, а на смерть, — поглядела Катя вслед Школьниковой и Марату.

— Бедный кот, — с большим сочувствием произнесла Таня.

— Вы лучше скажите, мы после уроков идем, куда собирались? — поглядел Женька на Олега.

— Обязательно, — кивнул тот.

В это время раздался звонок. Друзья поспешили на математику.

Учебный день прошел спокойно. Отсидев положенные семь уроков, Компания с Большой Спасской, а с ними Пашков направились к дому Олега.

— Сейчас слопаем по бутербродику и за дело, — бодро произнес Женька.

— Нет уж, — воспротивился Олег. — Бутербродик ты сегодня пойдешь есть домой. Мне и так вчера от предка влетело.

— Могу и домой, — легко согласился Женька. — У меня там есть полный обед. Только одному скучно.

— Давай я с тобой пообедаю, — предложил Пашков. — А то, если домой вернусь, бабка наверняка мне придумает какое-нибудь поручение.

— Пошли! — обрадовался Женька.

— Погодите. Мы тоже с вами! — крикнули Темыч, Катя и Таня.

— Тогда встречаемся через полчаса на углу Портняжного, — распорядился Олег.

— Договорились, — поспешили домой друзья.

Полчаса спустя вся компания уже бодро вышагивала по направлению к Сретенке. Правда, Женька громко икал.

— Слушай, ты когда-нибудь прекратишь? — возмутился Темыч.

— Я ему говорил, — вмешался Пашков. — Нечего было так быстро есть.

— Сейчас водички попьем и порядок, — остановился Женька возле киоска у входа в метро «Сухаревская».

— Теперь его еще жди, — пробубнил себе под нос Темыч.

— На тебя не угодишь, — с укором произнес Женька. — То не икай, то воды не пей.

— Ты уж быстрее выпей и пойдем, — поторопила Катя.

— Это мы можем, — уже завладел баночкой кока-колы Женька.

Он резко откупорил банку. Коричневая струя устремилась прямо на Темыча.

— Поосторожней нельзя? — отпрыгнув в сторону, покрутил пальцем возле виска тот.

— Ерунда. Это быстро высохнет, — отмахнулся Женька. — Я из этих банок всегда обливаюсь.

Он принялся жадно пить. Однако и после этого с икотой не справился. Так что друзья продолжали путь, по выражению Темыча, «с музыкой».

Не дойдя до дома, в который они собрались войти, Олег остановился.

— Давайте еще раз обо всем условимся.

— Чего зря время терять! — едва мог устоять на месте от нетерпения Женька. — Позвоним…ик! Спросим, кто там…ик!.. живет?

— Сперва прекрати икать, а потом будешь спрашивать, — свирепо глянул на него Темыч.

— Не могу, — развел руками Женька и выдал еще серию громких и впечатляющих иков.

— Отстань от него. Пусть икает, — вмешался Олег. — Значит, мы заходим…

— И делаем вид, будто ищем подругу моей старой и больной бабушки, — подхватила Катя. Она уже входила в роль. На лице ее воцарилось скорбное и одновременно заботливое выражение. Словно она и впрямь выполняла просьбу любимой бабушки.

— Главное, ты, Женька, старайся помалкивать, — строго посмотрел на него Олег.

— Хорошо…ик! — согласился Женька.

— Ты что, назло? — все больше нервничал Тема.

— Отстань. Я уже сам измучился, — устало произнес Женька и принялся вновь икать.

— Не надо было так много жрать, — вновь повторил Пашков и вдруг тоже икнул.

— Та-ак, — протянула Катя. — Нормальный у нас сейчас будет поиск пропавшей старушки.

— Я не виноват, — начал оправдываться Пашков, — это у Женьки, значит, что-то в еде было.

— Ничего…ик!.. не было. У нас…ик!.. еда классная, — ответил Женька.

— Ладно. Пошли, — двинулся Олег к дому.

Подъездов с улицы было два. «Значит, в каждом по четыре квартиры, — мысленно прикинул мальчик. — Есть шанс, что хотя бы в одной из них окажутся старожилы».

Подъезд, в который они вошли, приятно удивил чистотой. Даже кошками тут почти не пахло. Возле самой лестницы на стене красовалась цветная афиша с фотопортретом певицы Тамары Гвердцители. Под портретом крупными буквами значилось: «Забудьте о перхоти!»

— Это что, у нее так новое концертное турне называется? — спросил Женька.

— Нет, — усмехнулась Катя. — Это она шампунь против перхоти рекламирует. Видишь внизу?

В углу афиши действительно была изображена бутылочка шампуня.

— И Дима Маликов этот шампунь по ящику каждый день прославляет, — сказал Пашков. — У них что, у всех перхоть?

— Профессиональное заболевание отечественной попсы, — заржал Женька и снова икнул.

— Про перхоть нашей попсы потом, — строго сказал Олег.

— С какой квартиры начать? — посмотрели на него остальные.

Олег, вместо ответа, приблизился к квартире под номером один и решительно надавил на кнопку звонка. Остальные с напряжением ждали. Олег позвонил раз, второй, третий. Никто не отзывался.

— Мимо, — наконец разочарованно произнес мальчик в очках.

— Давай в другую, — подошел к противоположной двери под номером два Пашков.

Едва он позвонил, за дверью послышались шаги. Однако ребятам никто не открыл. Лешка снова воспользовался звонком.

За дверью опять потопали. Затем послышалось шумное сопение.

— Там кто-то дышит, — с удивлением поглядел на друзей Пашков.

— Думаю, там живет глухонемой, — предположил Темыч.

— А звонок он тогда как услышал? — спросила Катя.

— Может, у него лампочка загорается, когда звонят, — ответил Пашков.

— А чего же тогда не открывает? — принялся икать и одновременно колотить в дверь Женька, причем неизвестно, что у него получалось громче.

— А ну прекрати! — прикрикнул на него Олег.

— За дверью продолжали топтаться.

— Точно глухонемой, — крепла уверенность у Темыча. — А дверь нам открывать не хочет, потому что боится.

— Я не глухонемой, — вдруг отчетливо раздался из-за двери тоненький голосок. — Я Петя.

— Какой Петя? — поинтересовался Женька,

— Иванов. Из второй квартиры, — обстоятельно ответил ребенок.

— А лет тебе сколько? — спросила Катя.

— Пять. Уже большой. Скоро в школу пойду, — объяснил Петя.

— А мама с папой дома? — решил выяснить Олег.

— Папа уехал. Мама по магазинам пошла. А меня всегда запирают.

— А живете вы тут давно? — вмешался в беседу Пашков.

— Давно. Очень, — солидно проговорил Петя. — Мы сюда переехали, когда я был маленький.

— Понятно, — выразительно посмотрела на друзей Катя. Всем стало ясно, что в эту квартиру можно больше не обращаться. Петины родители явно никого тут не знают.

Ребята уже хотели попрощаться с общительным мальчиком Петей, но Женька вдруг снова принялся громко икать.

— А почему у вас дяденька икает? — немедленно раздалось за дверью.

— Я не дяденька, — икая через каждое слово, попытался объяснить Женька.

— Значит, тетенька, — уверенно произнес Петя.

— Не тетенька, — запротестовал Женька. — Я молодой человек, — гордо объявил он и снова икнул.

— А что это значит? — не унимался Петя.

— О Боже, — простонала Катя.

— А-а, вот и тетенька, — обрадовался новому голосу Петя. — А дяденька молодой человек у вас знаете почему икает? — продолжал он.

— Почему? — полюбопытствовал Темыч, которого Женькина икота крайне раздражала.

— Потому что мало жует, — серьезно изрек Петя.

— Вот тут ты ошибся, — мрачно изрек Темыч. — По-моему, наш дяденька молодой человек жует как раз слишком много.

— Не твое дело, — начал выходить из себя Женька.

— Ты все-таки жуй, дяденька молодой человек, — еще раз посоветовал Петя. — А мне сейчас надо пи-пи.

За дверью снова послышались шаги. Петя удалился. Олег указал взглядом на лестницу. Вся компания двинулась на второй этаж.

В третьей квартире им тоже никто не открыл.

— Так, — подходя к двери четвертой квартиры, шепнул Олег. — Последний шанс в этом подъезде.

Он нажал на кнопку звонка. За дверью почти сразу же загромыхали цепочкой. Затем щелкнул замок. В образовавшейся щели показалась пожилая женщина.

— Вам кого? — внимательно поглядела она на ребят.

— Да нам… знаете… тут… одна… бабушка… — прерывая нестройную речь икотой, проговорил Женька.

— Заткнись, — шепнул ему Олег. Женька в знак согласия закивал головой и еще несколько раз икнул.

— Что это с ним? — заинтересовалась старушка.

— Ах, у него бывает, — быстро проговорила Катя.

— У меня бывает, — подтвердил Женька.

— А здесь что вам нужно? — снова поинтересовалась старушка.

— Да тут у нас бабушка, — начала объяснять Катя.

— Совсем больная! Не ходит! Только в постели лежит! — снова не выдержал Женька.

— Прямо не знаю, что с ней и делать! — мастерски разыграла Катя отчаяние любящей внучки. — Лежит! Не ходит! Аппетит пропал!

— Наверное, после инсульта? — заинтересовалась старушка за дверью.

— После инсульта с инфарктом, — уточнил Темыч.

Таня, не выдержав, прыснула в кулак. Очень уж не вязался подобный образ с бодрой Катиной бабушкой, которая неутомимо посещала все театральные тусовки. Олег мигом наступил Тане на ногу. Та опустила голову.

— Инсульт с инфарктом — это ужасно! — к счастью, ничего не заметила пожилая хозяйка четвертой квартиры. — То же самое, что у моей покойной сестры!

— Ах, и не говорите! — всхлипнула Катя. — Лежит. Стонет…

— Врачи-то что? — спросила старушка. — Есть надежда на реабилитацию?

— Ни фига! — вырвалось вдруг у Женьки. — Врачи говорят…

Тут на него напал очередной приступ икоты.

— Он просто не знает, — поторопилась исправить положение Катя. — Врачи говорят, надежда на выздоровление есть. Но многое зависит от эмоционального состояния.

— Верно, — подтвердила старушка. — Больной должен верить, что поправится.

— Именно! — воскликнула Катя. — А у бабушки прямо какой-то пунктик. Говорит, поправлюсь, только если увижусь со Светочкой. Светочка — это…

Катя на мгновение умолкла, придумывая на ходу, кто же такая Светочка.

— И что же Светочка? — была явно заинтригована историей незнакомой бабушки хозяйка четвертой квартиры.

— Она… она… — вдруг словно заклинило Катю.

— Подруга юности ее бабушки, — пришла ей на помощь Таня.

— Они вместе учились в этом самом… — вклинился вдруг в разговор Пашков.

— Ну да! — радостно подхватил Женька. — В институте Склифосовского!

— Разве там учатся? — удивилась хозяйка четвертой квартиры.

— Он хотел сказать, в театральном училище! — так громко воскликнула Катя, что голос ее разнесся эхом по пустой лестнице.

— Тише девочка. Я не глухая, — поморщилась пожилая женщина. — Значит, твоя бабушка хочет найти подругу юности…

— Она ей звонит, — подхватила Катя, — а у Светланы Валериановны никто не подходит.

— Небось и в живых уже нет, — нашло меланхолическое настроение на хозяйку квартиры.

— Кто знает, — в тон ей откликнулась Катя. — Вот сейчас мы и пытаемся ее отыскать.

— А говорят, современная молодежь нечуткая, — растрогалась старушка. — Вот какие ребята хорошие.

— Мы жутко чуткие! — выкрикнул Женька и еще несколько раз икнул.

— Я его сейчас убью, — пробубнил под нос Темыч.

— Не сейчас, — призвал его к порядку Олег.

— Главное, бабушка телефон помнит, дом, где Светлана Валериановна жила, тоже. А адрес совершенно из головы вылетел.

— При инсульте бывает частичная потеря памяти, — изрекла со знанием дела старушка.

— Но нам-то от этого не легче, — тяжело вздохнула Катя. — Дом вроде этот. А где искать?

— Ах, ребята, — посочувствовала хозяйка четвертой квартиры. — Хотелось бы вам помочь, но, боюсь, не смогу. Я же нездешняя. К дочери с зятем всего полгода назад переехала.

— Что же вы так? — разочарованно поглядел на старушку Женька.

— Слушай, парень, — сказала пожилая женщина. — У меня от твоей икоты просто сердце надрывается. Давай водички дам.

— Водички — это хорошо, — немедленно согласился Женька. — Лучше сладкой.

Старушка удалилась и вскоре протянула в дверную щель стакан. Женька мигом его осушил.

— Ну вот, — улыбнулась пожилая женщина. — Теперь тебе полегчает.

Женька в ответ еще пять раз подряд икнул.

— Да-а, — удивилась старушка. — Видать, у него это серьезно.

— Горбатого могила исправит, — свирепо проговорил Темыч.

— Как же нам найти Светлану Валериановну? — запричитала Катя. — Бабушка так надеялась.

— Попробуйте в соседнем подъезде, — посоветовала старушка. — Там Екатерина Семеновна живет. То ли в седьмой, то ли в восьмой квартире. Вот ведь, — усмехнулась она. — Инсульта не было, а памяти никакой. В общем, попытайтесь, ребята. Екатерина Семеновна в этом доме живет с самого рождения. И половину нашего переулка знает. Так что, вашу Светлану Валериановну наверняка должна помнить. Скажете, что Мария Игнатьевна вас прислала.

— Спасибо! — кинулись вниз друзья.

— Уже легче, — сказал на улице остальным Олег. — По крайней мере знаем, к кому обратиться.

— Слушай, — поглядела Катя на Женьку. — На фига ты со своим институтом Склифосовского влез?

— А я перепутал, — невозмутимо ответил долговязый мальчик. — Был же какой-то такой институт для благородных девиц. Он тоже на «с» начинается.

— Смольный! — захохотал Пашков, которому было известно все, что касалось дворянского воспитания. — Только в нем учились девицы до революции.

— А бабушка моя до революции еще не родилась, — уточнила Катя.

— Все равно она в институте очень давно училась, — ответил Женька, которому все, что происходило до его появления на свет, представлялось глубокой древностью.

— Постарайся хоть при этой Семеновне особенно не выступать, — сказал Олег.

— И не икай больше, — подхватил Тема.

Войдя в следующий подъезд, ребята поднялись на второй этаж. За дверью седьмой квартиры слышались кровожадные вопли:

— Я тебе, баба Катя, как говорил в засаде сидеть? А ты голову высунула.

— Ладно, Митенька, больше не буду, — робко отвечал старческий голосок.

— По-моему, это здесь, — тихо сказала Таня.

— Попытаемся, — уже звонил в дверь Олег.

— Пополнение прибыло! — радостно заорал ребенок за дверью.

— Погоди. Не открывай! — тут же предупредила старушка. — Кто там? — спросила она.

— Мы от Марии Игнатьевны! — хором ответили юные детективы.

— Господи! Что случилось? — воскликнула старушка и немедленно отперла дверь.

Женька несколько раз икнул.

— Что случилось? — повторила Екатерина Семеновна.

— Да все в порядке, — поторопились успокоить ее ребята.

Тут на площадку вылетел рыжий мальчик с пистолетом в руках.

— Стоять! Руки вверх! — скомандовал он. — Все арестованы!

Женька громко икнул.

— Кому сказано? Руки вверх! — крикнул еще раз мальчик и неожиданно выстрелил прямо над Женькиным ухом.

Женька вздрогнул.

— Чокнулся? — поглядел он на рыжего мальчика.

— Если враг не сдается, его уничтожают, — тоном победителя отвечал тот.

— Насчет врага не знаю, а вот Женькину икоту ты точно уничтожил, — с довольным видом отметил Темыч.

— Я икоту уничтожил, я герой, ура! Ура! — воинственно пропел мальчик и, печатая по-военному шаг, удалился в квартиру.

— Ну не ребенок, а сущее наказание, — вздохнула бабушка. — Ни минуты покоя. Глаз да глаз за ним.

Тут, словно в подтверждение ее слов, из квартиры послышался страшный грохот.

— Ну все! — воскликнула Екатерина Семеновна. — Беда!

Она ринулась в квартиру. Остальные устремились за ней. Из ванной комнаты доносились стоны.

— Митенька! Ты жив? — вскрикнула бабушка.

Тут из ванной вылетел вполне целый Митенька и несколько раз выстрелил любимой бабушке в живот.

— Попалась! Обманный маневр прошел.

— Жив, и слава Богу, — облегченно вздохнула бабушка.

Митенька удалился куда-то в комнаты.

— Так что там стряслось с Марией Игнатьевной? — спросила Екатерина Семеновна.

— Ах, это не с ней, а с моей собственной бабушкой, — горестно изрекла Катя.

— А кто твоя бабушка?

Лидия Арсентьевна Ветрова. Актриса.

— Ну да? — ахнула старушка. — У меня с ее фильмами вся молодость прошла. Неужто померла?

— Жива, — ответила Катя. — Но очень болеет, — не без угрызений совести добавила она. И тут же, поторопившись перевести разговор, сказала: — Мы ищем ее подругу Светлану Валериановну.

Далее последовала история о частичной потере памяти после инсульта с инфарктом, из-за которых Катина бабушка забыла номер квартиры, где живет подруга.

— Видать, твоя бабушка дом тоже попутала, — с уверенностью откликнулась Екатерина Семеновна. — У нас ни одной Светланы Валериановны никогда не было.

— А во дворе подъезд? — продолжала расспросы Катя. — Может быть, там?

— Спохватилась, — всплеснула руками Екатерина Семеновна. — Там всего три квартиры было. Из нижних уже два года как всех выселили. А в верхней Максим живет. Художник. Он одинокий.

— Художник? — хором воскликнули остальные.

Глава VI

НЕЗАПЛАНИРОВАННЫЕ ВСТРЕЧИ

— Ну да, — кивнула Екатерина Семеновна. — Художник от слова «худо».

— Почему? — не поняли шестеро друзей.

— Таланта нет? — спросила Таня.

— Насчет таланта вам не скажу, — ответила Екатерина Семеновна. — Не знаток я в этих делах. А только Максим Коваленко своим рисованием ничего не нажил. Одно богатство — квартира. Да и оттуда видать скоро выселят.

— Зачем? — решил уточнить Олег.

— Да он у себя в подъезде последний остался. Все добивается, чтобы ему предоставили жилплощадь в центре. Говорит, пока не добьюсь, никуда не выеду.

— Ясно, — кивнула Таня.

— А кроме него там, значит, больше никто не живет? — разыграла сильное разочарование Катя.

— Говорю же, давно всех переселили. Ах ты, поганец! А ну, положи!

Последние два восклицания относились к рыжему Митеньке, который вновь появился из глубины квартиры, держа обеими руками над головой фарфоровую супницу.

— Не положу! — агрессивно выкрикнул Митенька. — Я — Терминатор.

Не успела бабушка до него добежать, как он нацепил супницу на голову. Она накрыла голову внука до самой шеи.

— А-а! Баба Катя! — истошно завопил он. — Я ничего не вижу!

Баба Катя попыталась избавить его от супницы, но та с головы «терминатора» сниматься не желала. Мальчик от страха заревел. Голос его под супницей сильно смахивал на вой каких-то потусторонних существ.

— Мать честная! — суетилась вокруг ребенка Екатерина Семеновна. — Чего же делать? Пропал мой Митенька!

— Молоток есть? — вмиг оказался рядом Женька. — Сейчас вдарим по этой штуковине и порядок.

— Что ты! — замахала руками Екатерина Семеновна. — Нельзя молотком. Это ж старинная. Кузнецовская. Из сервиза! А, главное, разве можно по голове молотком?

Митенька продолжал исторгать из-под кузнецовской супницы истошные вопли.

— Я знаю, — с важностью произнес Пашков. — И молотка не надо. И супница останется. Жидкость для мытья посуды есть?

— Зачем жидкость? — поглядела на него Екатерина Семеновна.

— Успокойтесь. Все будет четко, — заверил Пашков. — У меня тут настоящий компьютер, — постучал он себя пальцем по голове. — Несите жидкость.

— Предупреждаю. Лучше не надо, — счел своим долгом вмешаться осторожный Темыч.

— Он просто не понимает, — с жалостью поглядел на него Пашков.

— Сними-и! Сними-и, баба Катя! — завывал под супницей Митенька.

— Успокойся, маленький! Сейчас баба Катя что-нибудь придумает! — горестно воскликнула Екатерина Семеновна.

— Надо срочно ему помочь, — участливо воскликнула Таня.

— Ты мне сперва скажи, что с жидкостью для посуды собрался делать? — осведомилась с подозрением Екатерина Семеновна.

— Проще пареной репы, — ответил Пашков. — Берем жидкость. Переворачиваем вашего парня вниз головой. Жидкость заливаем внутрь супницы. Она намылится и соскочит.

— А Митенька мой в этой жидкости захлебнется? — с ужасом воззрилась Екатерина Семеновна на Лешку.

— Ну если быстро сработаем, то не должен, — как-то раньше не думал Пашков о судьбе Митеньки.

— Нет уж, ребята, вы погодите, а я пойду его отцу с матерью на работу звонить. Пусть в больницу везут.

Олег, Катя и Таня взяли Митеньку за руки.

— Тише. Тише, — старалась успокоить его Таня. — Сейчас мама твоя придет.

— Не хочу маму! — принялся сучить ногами Митенька. — Хочу быть Терминатором, но чтобы все видеть.

Темыч, устав от истошных воплей, потянул супницу вверх. Супница с головы Митеньки не слезла. А вот заорал он гораздо громче.

— Оставь ребенка в покое, — отпихнула Катя от супницы Темыча. — Не видишь? Митеньке больно.

— Больно! — немедленно провыл Митенька. — Не хочу маму! Не надо в больницу!

— А там врач с тебя эту штуку снимет, — попыталась его урезонить Катя.

— Я этого врача из пистолета! — послышался злобный голос из-под супницы.

— Ничего. Врач тебе укольчик сделает, — очень некстати встрял Пашков.

При слове «укольчик» Митенька на мгновение замер, затем с такой силой рванулся вперед, что девочки не смогли его удержать. Никто даже не успел пошевелиться, как раздался звон. Это Митенька, ударившись головой о входную дверь, разбил вдребезги супницу.

— Маленький! Что с тобой! — тут же выскочила в коридор бабушка.

С «маленьким» все обстояло отлично. Он с видом римского триумфатора попирал ногами осколки ненавистной супницы.

— Говорил, надо было сразу молотком, — философски изрек Женька. — Все равно эта штука была обречена.

— Это я теперь обречена, — с удручающим видом отозвалась Екатерина Семеновна. — Его вот мать, — указала она на Митеньку, — над этим сервизом трясется. Он ей от прабабушки в наследство достался.

— Она должна понимать, что здоровье ребенка дороже какой-то супницы, — важно проговорил Темыч.

Митенька, подобрав с полу один из многочисленных осколков, принялся деловито ковырять дверь.

— А ну положи, — подбежала к нему бабушка. — Ох, — устало взглянула она на ребят. — И вот так целый день.

— Мы, пожалуй, пойдем, — сказала Катя.

— Да, да, — рассеянно отозвалась Митенькина бабушка.

Она захлопнула дверь. До ребят донеслись протестующие вопли мальчика. Они торопливо выскочили на улицу.

— Попытаемся навестить Максима Коваленко, — тихо сказал Олег. — Версия прежняя. Мы разыскиваем подругу Катиной бабушки.

— Может, на этот раз лучше пусть будет Темкина бабушка? — спросила Катя.

— У меня все бабушки умерли, — запротестовал Тема. — А про покойников врать нехорошо.

— Интересно у тебя получается, — покачала головой Катя. — Значит, про твоих покойных бабушек врать нехорошо, а про мою живую вроде бы как ничего страшного?

— Ты сама эту чушь придумала, — отбил выпад Темыч. — А моих бабушек попрошу не трогать.

— Напрасно спорите, — сказал Олег. — Хочешь не хочешь, Катька, но придется придерживаться одной версии. Видишь, тут все друг с другом знакомы. Если нас на вранье накроют, лучше тут больше не показываться.

— Тогда ладно, — сдалась Катя.

Юные детективы пропели в глубь переулка. Не стоило лишний раз мозолить глаза жителям дома.

— Итак, — продолжал Олег, — мы являемся к этому художнику. Ты, Катька, повторяешь свою историю. А потом нам надо как-нибудь попытаться войти в квартиру.

— Я знаю как! — воскликнула Катя. — Пусть наш дяденька молодой человек, — покосилась она на Женьку, — снова начнет икать.

— Только не это! — взмахнул сразу двумя руками Женька. — У меня уже от икоты все внутренности болят.

— Скажи спасибо Митеньке с пистолетом, — засмеялись остальные.

— Иначе бы ты до сих пор икал, — добавила Таня.

— В общем, я больше икать не могу, — повторил Женька.

— Ты что, отмороженный? — покрутил пальцем возле виска Темыч. — Не понимаешь? Тебе же все предлагали водички попить.

— А это самый лучший способ зайти в любую квартиру, — подхватила Катя.

— У меня сейчас все равно такого правдоподобного икания, как тогда, не получится, — стоял на своем долговязый мальчик. — А если получится, то, чего доброго, опять по-настоящему разыкаюсь. И вообще, почему обязательно я? — спросил он. — Вот Пашков ничего еще сегодня не сделал полезного.

— Как это не сделал? — с притворным негодованием воскликнула Катя. — А кто Митеньку предлагал утопить в жидкости для мытья посуды?

— Ладно. Давайте я буду икать, — поторопился перевести разговор Лешка.

Он несколько раз вполне натурально икнул.

— Годится, — одобрили остальные.

— Только на лице должно быть побольше страдания, — внесла поправку Катя. — А то икаешь и улыбаешься во весь рот, как будто это тебе удовольствие доставляет.

— Ясно, — ответил Лешка. — А так нормально?

И, состроив устрашающую рожу, он еще три раза икнул.

— Нормально, — одобрил Олег. — То есть вообще-то несколько чересчур, но для художника сойдет.

— Он подумает, будто наш Лешенька при смерти, — усмехнулась Катя. — В такой ситуации только зверь не пустит в квартиру.

— Так, ребята, все ясно. Пошли, — скомандовал Олег.

Вся компания повернула обратно. Вскоре они уже оказались в тихом дворике. Подъезд Максима Коваленко встретил их все тем же конгломератом запахов, по которым сразу угадывалось нежилое или почти нежилое помещение.

— Хоть бы убрался тут, если уж переезжать не хочет, — с осуждением произнес Тема.

— Тише, — прижала палец к губам Таня. — Вдруг он услышит и обидится.

На второй этаж ребята двинулись в полном молчании.

— Давай, Катька, про несчастную бабушку, — прошептал Олег. — Нечего красться, как будто мы что-то скрываем.

— Надеюсь, Светлана Валериановна дома, — немедленно включилась в игру Катя. — Бабушка так ее хочет видеть!

— Заткнись, — внезапно остановился как вкопанный Темыч.

— Ты чего? — не понял Олег.

— Сам подумай, — так и не двигался с места Тема. — Мы будем сейчас про больную бабку вворачивать, — продолжал он шепотом, — а если этот Максим нас узнает?

— Кажется, ты прав, — снова поманил друзей вниз Олег. Надо было срочно придумать какой-нибудь другой предлог.

— Ну? — остановились ребята на первом этаже.

— Без «ну», — строго посмотрел на них мальчик в очках. — Думайте быстро!

— И думать нечего, — отвечала Таня. — Мы ведь раньше хотели сказать, что, когда курили, у меня потерялся кулон. Мамин подарок. Так вот, не находил ли он случайно?

— Как же я забыл! — улыбнулся Олег.

— А мне икать надо? — осведомился Пашков.

— Он еще спрашивает! — ответила Катя. — У тебя будет самая главная роль.

— Главная — это мы можем, — растянулся от радости рот до ушей у Лешки.

— Тогда, как только Танька заговорит с Максимом о кулоне, — сказал Олег, — ты, Лешка, начинаешь громко икать.

— И строишь такие рожи, будто тебя вообще сейчас хватит кондрашка, — добавила Катя.

— Уж будьте спокойны, — рубанул воздух ладонью Пашков.

— Вперед, — вновь двинулся на второй этаж Олег.

Они быстро достигли квартиры художника. Олег позвонил. Но вместо привычной трели раздалась мелодия романса «Отвори потихоньку калитку». Однако, судя по всему, хозяин ничего отворять не собирался.

— Готовились, готовились, — разочарованно произнес Женька.

В сердцах он толкнул дверь тамбура. Но на сей раз она была заперта.

— И тут надежный замок, — подергал следом за Женькой обшарпанную дверь Темыч. — Видите? Даже не качается.

— В общем-то, ничего удивительного, — сказала Таня. — Когда живешь один в целом подъезде, невредно подстраховаться.

— Да уж, — поежился маленький щуплый Тема, которому совсем не хотелось бы жить в подобном месте.

— Придется сюда еще раз завтра наведаться, — зашагал вниз Олег.

Они спустились на первый этаж. Женька шел следом за Олегом.

— Чего дальше-то делать будем? — спросил он.

Олег, не дойдя до выхода, резко остановился. Женька этого не ожидал. Налетев на мальчика в очках, он потерял равновесие и, чтобы удержаться на ногах, уцепился за доску, которой была забита дверь одной из квартир. Доска осталась в руках у мальчика. Он вместе с ней рухнул на пол. Грохот поднялся такой, что ребята невольно зажмурились.

— Обалдел? — нагнулся Олег над Женькой. — Сейчас сюда весь дом сбежится.

— Не сбежится, — поднялся на ноги Женька. — Тут некому. Ну ни фига себе, — с удивлением поглядел он на дверь квартиры. — Это называется забили.

Он потянул на себя вторую доску. Она, едва не задев Темыча, тоже полетела на пол.

— Очень интересно, — пробормотал Олег.

— По-моему, эти доски вообще не были прибиты, — сказал Женька.

С этими словами он толкнул дверь. Она немедленно распахнулась. Ребята вошли внутрь. За дверью тянулся коридор. По обе стороны были комнаты.

— Сейчас поглядим, — понесся по коридору Женька.

Ну-ка, Темыч, поди сюда, — поманил друга на лестничную площадку Олег.

Тот послушно вышел из квартиры.

— Давай-ка это затащим внутрь, — указал Олег на доски, которые перегораживали вход на лестницу.

Темыч в знак согласия кивнул. Привлекать внимание не стоило. Вдруг Максим сюда явится раньше, чем они покинут квартиру.

— Чего вы там возитесь? — выглянул наружу Пашков.

— Лучше бы помог, чем задавать глупые вопросы, — поглядел на него исподлобья Тема.

Затащив доски внутрь, они прикрыли дверь.

— А это вы видели? — только сейчас заметил Пашков.

На двери оказался замок.

— Интересно, работает? — начал возиться с ним Олег.

Язычок легко соскочил с «собачки». Замок работал.

— Странно, — удивился мальчик. — Обычно, когда съезжают из таких коммуналок, замков на дверях никогда не остается.

— Ну да, — подтвердила Катя. — Обязательно хоть одному из бывших жильцов станет жалко, что вещь понапрасну пропадает.

— Правильно, — тут же отметил хозяйственный Темыч. — Старый замок можно на даче к двери приделать.

Олег тем временем, оттянув язычок замка, плотно прикрыл дверь.

— Теперь по крайней мере никто чужой не войдет, пока мы здесь, — сказал он.

Ребята принялись осматривать комнаты, однако ничего примечательного не находили. Если, конечно, не считать двух старых стульев с продавленными сиденьями. Дырявого корыта, валявшегося на кухне. И чугунной мойки, явно дореволюционного происхождения.

— Хорошая вещь. Старинная, — немедленно оценил мойку Темыч.

— Ты лучше сюда погляди, — позвал его Женька в туалет. — Тут такой унитаз классный. Написано: «Сделано в Англии».

Темыч, всегда обожавший старинные вещи, кинулся со всех ног в туалет.

— Надо же! — минуту спустя выбежал он обратно. — Совершенно целый антикварный английский унитаз. Жалко, что пропадает. Слушай-ка, — поглядел Темыч на Таню. — Может, снимем его. И твоей тете Вере отнесем в магазин. Этому унитазу, наверное, не меньше ста лет. Какой-нибудь «новый русский» за него кучу денег выложит.

— Нет уж, — запротестовала светловолосая девочка. — Я тете Вере такое не понесу.

Тут Женька потянул за длинную цепочку сливного бачка. В антикварный унитаз со стремительностью и грохотом Ниагарского водопада устремилась вода.

— Работает! — зашлись от восторга оба любителя старины.

— Знаете что? Хватит! — призвал их к порядку Олег. — Давайте делом займемся.

— Какое дело? Тут больше нет ничего интересного, — надоело бродить по пыльной квартире Женьке.

— Сейчас, — задержалась Таня возле последней двери. — Давайте все-таки тут тоже посмотрим.

Ребята вошли.

— Ничего, — махнул рукой Олег.

— А это ты видел? — указала на пол возле стены Таня.

На пыльном полу отчетливо отпечатался свежий прямоугольник. Будто сюда совсем недавно ставили ящик или картонную коробку.

— Кажется, мы сюда пришли не зря, — повернулся мальчик к друзьям.

— Ты хочешь сказать, что они… — тихо проговорила Таня.

— Именно, — кивнул Олег. — Я все думал, каким образом тому типу из «Шевроле» удалось так быстро смотаться на второй этаж за двумя последними ящиками?

— Правильно, — подтвердила Таня. — Он почти сразу вернулся.

— Может, они и вторую квартиру так же используют? — пришло в голову Темычу. — Вдруг в ней и сейчас что-нибудь лежит?

— Сейчас проверим, — ответил Олег.

— Погоди. Тут есть кладовка, — открыла еще одну дверь Таня.

Но кладовка не таила в себе ничего интересного. Всем шестерым было ясно: неизвестные пользовались только одной комнатой.

— Выходит, художник тут ни при чем? — спросила Катя.

— Полагаю, что да, — подтвердил Олег. — Хорошо, что его дома не оказалось.

— Это уж точно, — обрадовался, в свою очередь, Лешка Пашков, которому совершенно не хотелось икать понапрасну.

— Ладно, — направился к выходу Олег. — Пошли соседнюю квартиру проверим.

Все шестеро вмиг оказались на лестничной площадке. Олег поставил замок на «собачку» и уже закрыл дверь, но вдруг спохватился. Доски! Их надо вернуть на место. Кто знает, вдруг этим двоим снова вздумается что-нибудь привезти сюда?

— Давай вместе, Лешка, — позвал он Пашкова.

Тот шагнул в коридор. Мальчики взяли каждый по доске, когда с улицы послышался резкий скрип тормозов.

— Быстро сюда! — громким шепотом скомандовал остальным Олег.

Ребята снова влетели в заброшенную квартиру.

— Может, это Максим? — тихо проговорила Таня.

— Сейчас проверим.

Олег, пригнувшись, чтобы его не было видно через окно, пробежал ближайшую комнату и осторожно выглянул. Возле подъезда стояла «девятка» цвета мокрого асфальта.

— Кто там? — подбежали к Олегу остальные.

Впрочем, они уже все видели сами. Из «девятки» не спеша выбрались трое бритых парней. Олег опрометью бросился к двери и снял замок с предохранителя. Язычок тихо щелкнул. Шаги бритых парней уже слышались в подъезде. Ребята в ужасе переглянулись. Каждому из шестерых было ясно: если парни из «девятки» сюда пожалуют, хорошего ждать от них нечего.

Парни молча приблизились к двери квартиры. Шестеро друзей, замерев, ждали. Непрошеные гости вроде остановились.

— Ну, все, — в панике прошептал Темыч. Катя зажала ему ладонью рот. Пока бритые парни сюда не вошли, еще оставалась надежда на спасение. Олег, словно прочтя ее мысли, указал пальцем на окно, из которого они только что увидали «девятку». Ребята поняли его с полуслова. Как только в замок вставят ключ, надо вышибать стекло и прыгать через окно.

— Так, — послышался голос за дверью. — Он первый. Мы следом.

— Ясно, — отозвался другой.

Олег с Таней переглянулись. Кажется, это был тот, которого тогда, вечером, ударили во дворе.

— Ну чего встал? Давай! — снова послышался голос за дверью.

— Он по лестнице ходить разучился! — хохотнул третий из парней. — Коленки от страха подгибаются.

Вновь раздались шаги. Бритые парни начали подниматься на второй этаж.

Олег смахнул со лба капли холодного пота.

— Пошли быстро отсюда, — прислушиваясь к удаляющимся шагам, прошептал Тема.

— Ну уж нет, — решительно возразил Олег.

— Смотрите. Мое дело предупредить, — продолжал Тема.

— Ты что? — покрутил пальцем возле виска Пашков. — Они же нас зацапают.

— Тогда подождем, — немедленно согласился Темыч.

— Хорошие у Максима друзья, — прошептала Катя.

— Поклонники живописи, — усмехнулась Таня.

— Прекратите болтать, — с ужасом поглядел на девочек Тема. — А то эти «поклонники» нам дадут.

Олег приложил ухо к двери. Остальные последовали его примеру.

— Не толкайся, — проворчал Темыч, которого Женька попытался оттеснить от двери.

— Тихо вы, — шепнул Олег.

Темыч смирился. Тут сверху послышались голоса.

— Никого нет, — сердито проговорил один из парней.

— Может, отсюда вообще давно съехали, — отозвался второй. — Видишь, какой подъезд-то.

Сверху послышался шум. Похоже, бритые парни пытались открыть дверь.

— Не, — наконец послышалось категорическое заявление одного из них. — Замок капитальный.

— Может, высадим? — предложил другой.

— Разбежался, — тут же возразил третий. — Шум поднимать нам не нужно. Заедем позже.

Они стали спускаться.

— А тут чего? — вдруг так громко послышался голос первого парня, что ребята невольно отпрянули от двери.

— Смотри-ка, действительно, — удивленно проговорил второй. — Там вон квартира заколочена, а эта вроде бы нет.

И он с силой подергал за ручку двери.

— Тоже заперто, — наконец оставил он попытки войти внутрь.

— Не. Все-таки нам, наверное, на второй, — сказал другой парень. — Там звонок работает, а тут его вообще нету.

— А пошли с улицы в окно глянем, — последовало предложение того, который тряс дверь.

— Уже смотрел, когда мы сюда входили, — ответил один из его компаньонов. — Пустые комнаты.

— Тогда понеслись.

Парни вышли на улицу. Двери «девятки» хлопнули. Едва завелся мотор, как машина рванула с места. Ребята слышали, как уже в арке скрипнули тормоза. Еще чуть погодя все стихло.

— Выходим, — скомандовал Олег.

Он отворил дверь. Ребята покинули квартиру.

— Опять доски забыли, — хлопнул себя по лбу Пашков.

— Да уж, — согласился Олег. — Нам надо оставить все, как было. По-моему, еще придется сюда прийти.

— Может, останемся? — предложил Женька. — Вы закроете нас с Лешкой и вернете доски на место, а мы подождем, пока эти парни снова вернутся.

— Я не могу, — возразил Пашков. — Меня предки просили сегодня вечером быть дома.

— А потом вдруг эти трое вообще только через два дня появятся, — сказала Таня.

— Вот именно, — согласился с девочкой Олег. — Сейчас самое главное выяснить, действительно ли этот лев работы Ровелли.

— Что-то тетя Вера долго не звонит, — нетерпеливо воскликнул Женька.

— Ну ты даешь! — засмеялся Олег. — Мы же только вчера к ней ходили. А ей еще надо с экспертом связаться.

— А экспертиза иногда не один день занимает, — подхватила Катя.

— Если тетя до завтра не позвонит, я сама с ней свяжусь, — пообещала Таня.

Мальчики аккуратно вернули доски на место.

— Теперь можно идти, — придирчиво оглядел результаты работы Олег.

Они постарались как можно скорее миновать двор и подъезды, выходящие в переулок. Чем меньше они будут мозолить глаза жильцам, тем лучше. Поэтому, лишь попав на Сретенку, шестеро друзей продолжили разговор. Верней, продолжил Женька.

— Ребята! — взмолился он. — Давайте зайдем к тете Вере. Тут же совсем близко! Вдруг она уже выяснила про льва. А нас дома нет. Вот мы ничего и не знаем.

— Слушай, а, может, действительно? — поглядел Олег на Таню.

— А почему бы и нет, — по обыкновению, очень тихо отозвалась светловолосая девочка.

— Пошли! — уже почти бежал по Сретенке Женька. — Сейчас нам все будет ясно.

— Зря бежишь, — поторопился охладить его пыл Темыч. — Думаю, Вера Андреевна еще ничего не знает.

— Вечно ты со своими сомнениями, — отмахнулся Женька и еще быстрее пошел вперед.

Они свернули в Пушкарев переулок и вошли в галерею «Суок».

— Вера Андреевна у себя? — осведомилась Таня у охранника.

— Проходите. Она в кабинете, — узнал тот ребят.

Пройдя сквозь галерею, ребята постучались в дверь кабинета.

— Войдите! — послышался из-за двери голос Веры Андреевны.

Едва увидав Компанию с Большой Спасской, она воскликнула:

— Легки на помине! А я тебе, Танюша, звоню, звоню…

— Нас не было, — быстро проговорила племянница.

— Что-нибудь узнали про льва? — подскочил Женька к столу, за которым сидела Вера Андреевна.

— Мой знакомый эксперт в отъезде, — ответила Танина тетя. — Будет в Москве только завтра.

— Говорил же тебе, не спеши, — торжествующе поглядел Тема на Женьку.

— Подождите, ребята, еще денек, — продолжала Вера Андреевна. — Я постараюсь с ним прямо завтра и встретиться.

— Ну да? — переспросил Женька. — Прямо завтра?

— Прямо завтра, — подтвердила Вера Андреевна.

— Ну тогда мы пойдем, — заторопились ребята. — Нам еще уроки учить.

— А сами-то вы ничего не узнали? — спохватилась Вера Андреевна.

— Ничего! — торопливо проговорил Олег. Он боялся, как бы Женька не ляпнул чего-нибудь лишнего.

— Тогда до скорого, — уже взялась за телефонную трубку Вера Андреевна.

Ребята вновь оказались на улице.

— А теперь что, уроки учить? — с тоскою поглядел на друзей Женька.

— Ах, дяденька молодой человек, дяденька молодой человек, — проговорила нараспев Катя. — Совсем у тебя плохо с памятью стало.

— Ну да! — издал радостный клич Женька. — Завтра же ведь диспансеризация. И никаких уроков.

— Тогда пошли потренируемся в применении шпаргалочного агрегата, — предложил Пашков.

— Нет уж, — не согласился Женька. — Я от твоего агрегата сегодня беру выходной. Лучше пошли посидим у Олега.

— Пожалуй, это действительно будет лучше, — поддержал его тот. — Но Женька, предупреждаю, — поглядел он в глаза долговязому мальчику, — к холодильнику сегодня даже близко не подходи.

— Переживу, — отмахнулся тот. — Я сегодня хорошо пообедал.

— Это мы слышали, — не удержалась от колкости Катя.

Они уже были в нескольких шагах от поворота из Пушкарева на Сретенку, когда их обогнала «девятка» цвета мокрого асфальта.

— Внимание, — прошептал Олег. — Впереди наши большие друзья. Женька! Лешка! Не показывайте вида, что мы интересуемся ими.

«Девятка» остановилась у поворота, пережидая поток машин.

— А там художник идет, — тихо сказала Таня. — Что делать?

На углу и впрямь стоял Максим Коваленко с пластиковой сумкой в руках. Дальнейшие события разворачивались стремительно. Взгляд Максима упал на «девятку». Лицо художника тут же побледнело. Он резко повернулся и исчез за углом.

В этот момент «девятка» свернула на Сретенку.

— Они его не заметили, — понял Олег. — За ним, — скомандовал он друзьям.

Вся компания бросилась вслед за Максимом. Но, когда они выбежали на Сретенку, того и след простыл. Они неслись до самой Сухаревки. И заглядывали в каждый переулок. Но Максим будто провалился сквозь землю.

— Куда он девался? — остановился Олег возле входа в метро.

— Наверное, сразу свернул в Большой Головин переулок, — предположила Таня. — А оттуда проходными дворами домой.

— Куда бы он ни девался, — сказал Темыч, — теперь ясно: он этих бритых типов знает.

— И явно их боится, — добавила Катя.

— Да уж, — кивнул Олег. — Ему явно не хотелось встречаться с этими милыми мальчиками.

— Странно, что они его не заметили, — удивилась Таня.

— Ну, во-первых, они могли смотреть в другую сторону, — ответил Пашков. — Мой предок, например, когда за рулем, вообще ничего, кроме светофоров и уличных знаков, не замечает.

— Кстати, — поглядел внимательно на друзей Олег. — Кто-нибудь наконец номер «девятки» заметил?

— А когда его было замечать, если мы за художником дунули? — спросил Женька.

— Логично, — поспешил согласиться Олег, который, к немалому своему стыду, только сейчас вспомнил о номере.

— Значит, Максим их боится, — подвела итог Катя. — А они то ли его не заметили, то ли вообще не знают.

— Забавная складывается картина, — задумчиво произнес Олег.

— Чует мое сердце: мы влезли во что-то опасное, — поглядел на друзей исподлобья Темыч.

— Наконец-то! — радостно выкрикнул Женька.

— Я бы на твоем месте так не веселился, — продолжал нагнетать атмосферу Тема. — Если, например, эти трое ребят поймут, что мы что-то просекли…

Он не договорил. И, редкий случай, Катя не стала его подкалывать. От троих бритых парней исходила явная угроза. Даже легкомысленный Женька понимал: таким поперек дороги лучше не становиться.

— Так, — сказал Олег. — Этот художник явно направлялся к себе домой.

— Да, — согласилась Таня. — По-моему, он из магазина шел.

— Вот и я тоже так думаю, — снова заговорил мальчик в очках. — Поэтому давайте к нему еще раз наведаемся.

— Прямо сейчас? — совсем не хотелось Теме возвращаться в пустынный подъезд. — А если там эти?

— Если там эти, то мы их машину увидим, — принялся успокаивать его Олег.

— А потом ведь «девятка» в сторону Садового Кольца поехала, — напомнила Таня.

— Тем более, — подхватил Олег. — Мы ничего не теряем. А если сможем проникнуть к художнику в квартиру, может, что-нибудь и выясним.

— Пошли! Чего зря стоим! — уже рвался в бой Женька.

Они снова проделали ставший за последние дни привычный путь к подъезду художника.

— По-моему, я сюда скоро с завязанными глазами смогу ходить, — отметил Пашков.

— Шастаем взад-вперед, взад-вперед, — брюзжал Темыч. — Странные у нас какие-то пошли развлечения.

— Не понимаю, чем ты недоволен? — пожал плечами Женька.

— Тем, что все бессмысленно, — продолжал ворчать Темыч.

— Бессмысленно или не бессмысленно — это позже выяснится, — ответила Таня.

— Слушай, Пашков, ты не забыл, что должен икать? — напомнил Олег.

— А как же, — радостно отозвался Лешка. — Пашковы никогда ничего не забывают.

В качестве доказательства он состроил кошмарную рожу и принялся икать.

— Замолчи, — одернул его Олег. — Хочешь, чтобы нас увезли в психушку?

Лешка послушно умолк. Ребята углубились в проходные дворы. Вот наконец и подъезд художника. Друзья тщательно оглянулись. Во дворе не было ни одной машины. Олег открыл дверь. Все шестеро поднялись на второй этаж.

— Теперь, Лешка, икай, — велела Катя.

Пашков серьезно принялся за работу. Олег нажал на звонок. Ребята вновь услыхали мелодию старинного русского романса. Но, кроме нее и надсадной икоты Пашкова, ничто не поколебало тишины подъезда.

Глава VII

ДИСПАНСЕРИЗАЦИЯ

Ребята еще побродили по сретенским переулкам. Затем вновь наведались в квартиру художника. Однако на их настойчивые звонки так никто и не отозвался. Результатом этих походов было лишь то, что Лешка Пашков крайне устал от икания. И заявил, что ему нужно до завтра отдохнуть.

— Ага! — злорадно воскликнул по этому поводу Женька. — А мне каково тогда было.

— Ладно, — ответил Олег. — Пошли ко мне. Чувствую, что сегодня мы больше ничего не выясним.

— Чует твое сердце, да? — покосилась Катя на Темыча.

Тот, ничего не ответив ей, отвернулся.

У Олега друзья просидели до самого возвращения Беляевых-старших. Они пытались понять, что все-таки происходит в этом заброшенном подъезде. Связан ли художник с двумя незнакомцами на «Шевроле»? Если связан, то каким образом? А если нет, почему так испугался троих бритых парней на «девятке»? Что нужно этим парням от художника и от двоих мужчин на «Шевроле»? И, наконец, какое ко всему этому отношение имеет бронзовый лев работы великого Джузеппе Ровелли?

Друзья высказали несколько версий. Темыч считал, что льва могли просто потерять какие-нибудь другие люди. И скорее всего это дешевая подделка. Потому что настоящие коллекционеры такими вещами во дворах не бросаются. Что же до хозяев «Шевроле», то они, по мнению Темы, почти наверняка задолжали кому-нибудь деньги. Вот к ним и присланы для разборки бандиты, которые контролируют этот район.

Остальные сочли версию Темыча сомнительной. Конечно, в жизни случаются и не такие совпадения. Однако в тихом дворике на Сретенке их было чересчур уж много. К тому же, оставалась неясной роль художника. Если бандиты гоняются за хозяевами «Шевроле», то при чем тут Максим Коваленко?

— Ну они могут быть его знакомыми, — и тут не растерялся Темыч. — Вдруг они прятали у него в квартире какие-то ценности?

— Зачем? — не понял Олег.

— От кредиторов, — очень серьезно ответил Темыч. — Обычно ведь как получается? Ты задолжал крупную сумму. Отдать не можешь. Твой адрес кредиторы знают. Поэтому из квартиры приходится смываться. В таких случаях ценности человек отвозит в какое-нибудь безопасное место, где кредиторы никогда не догадаются искать.

— Можно подумать, наш Темочка все время кредиты берет, а потом ложится на дно, чтобы не возвращать, — засмеялась Катя.

— Может, эти бандиты вообще за нашим Темычем и гоняются! — развеселился Женька.

— Да ну вас, — обиделся Тема. — Им дело говорят, а они…

— А вообще в этом что-то есть, — блеснули за стеклами очков глаза у Олега.

— Естественно, есть, — с важностью изрек Темыч. — Я никогда зря не говорю.

— Величайший деятель современности господин Мартынов, — фыркнула Катя.

— Погоди, — жестом велел ей умолкнуть Олег. — Тут и впрямь вроде бы что-то стройное вытанцовывается.

— Ерунда тут одна вытанцовывается! — размахивая руками, что грозило гибелью еще недобитым безделушкам Нины Ивановны, носился взад-вперед по гостиной Женька.

— Тогда скажи не ерунду, — надулся Темыч.

— Да тут проще простого! — без колебания выпалил Женька. — Льва украли! А главарь банды похитителей этот художник Максим. А так как ограбили какого-нибудь крутого «нового русского», то его люди за Максимом охотятся. Или за теми, кто на «Шевроле». Это мы теперь с вами знаем, что художник у них главарь. А бандиты наверняка думают, что основные — мужики на «Шевроле».

— Откуда нам-то известно, что художник — главарь банды? — спросила Катя.

— Как это откуда? — удивленно уставился на нее Женька. — Я же только что сказал.

— Ну если ты, значит, все в порядке, — с уничтожающим сарказмом изрек Тема.

Остальные засмеялись.

— Вы чего это? — совершенно не доходило до Женьки, почему друзей не устраивает такая великолепная версия. — По-моему, все логично.

— За исключением одного пустяка, — прыснула Катя. — Ты слышал, что бабушка Митеньки про этого художника говорила?

— У него одно достояние — квартира, — подхватила Таня.

— Вот именно, — откинула Катя с лица прядь длинных волос. — Да мы и сами Максима видели. Не очень-то он похож на главаря банды, которая промышляет антиквариатом.

— По виду он больше смахивает на бомжа, — согласился Пашков.

— Тем более ладно уж он бы в подобном виде помойное ведро выносил, — вмешалась наблюдательная Таня. — Но ведь он, кажется, постоянно так ходит.

— Нет, на Сретенке он был в куртке, — уточнила Таня. — Но она еще хуже майки и джинсов.

— Может, он для отвода глаз? — не сдавался Женька. — Прикидывается нищим, а у самого где-нибудь миллионы зарыты.

— Вряд ли он все-таки главарь банды, — вмешался Олег. — Если бы это действительно было так, да к тому же он знал, что за ним какие-то бандюги гоняются, то без охраны вообще бы на улицу носа не высунул.

На это Женька ничего не мог возразить.

— Мне кажется, Темка ближе к истине, — продолжал Олег.

— Ну наконец-то, — гордо выпятил впалую грудь Темыч.

— Вернее, не во всем, — уточнил Олег. — Если эти, на «Шевроле», художника знают и воспользовались его квартирой, чтобы спрятать ценности, тогда вроде все сходится.

— Правильно, — сказала Таня. — Они попросили Максима подержать у себя их личные вещи. Он согласился…

— Ни фига он не согласился, — встрял в разговор Пашков. — Максим — парень хитрый. Зачем ему подставляться. Вот он и посоветовал спрятать ценности в пустой квартире на первом этаже. Доски отодрали. Врезали надежный замок. Ну а все остальное мы с вами сегодня сами видели.

— Молодец! — похвалил Олег. — Тогда выходит, мы с Танькой в тот вечер застукали мужиков на «Шевроле», когда они собрались перевозить добро куда-нибудь в другое место.

— Потому что бандиты просекли, где они его прячут, — обрадовался Женька.

— Правильно, — улыбнулся Олег. — А художник заметил, что они возле дома крутятся, и дал знать своим знакомым.

— Которые улизнули перед самым их носом, — добавила Таня.

— Поэтому он и боится бритых парней, — дошло до Кати. — Максиму кажется, что его преследуют. А бандиты его вообще не знают.

— Именно, — очень тихо и медленно произнесла Таня. — Иначе они бы его на Сретенке заметили.

— Или дождались бы возле квартиры, — сказал Тема.

— В том-то и дело, что они действуют наугад, — принялся тщательно протирать носовым платком очки Олег. — Просто они засекли «Шевроле» возле подъезда. А дальнейшее для них покрыто мраком. Остается неясным только одно. Почему эти, на «Шевроле», не пустились на поиски бронзового льва?

— Мы-то откуда знаем, пустились или не пустились, — возразил Темыч. — У нас же в этом дворе не круглосуточное дежурство.

— Пожалуй, ты прав, — согласился Олег. — Они могли уже сто раз там все облазить.

— Или Максима попросили, — сообразила Таня. — Он там живет. Ему удобней всего.

— Тем более он может и не знать, какая это на самом деле ценность, — сказал Пашков. — Ему просто сказали, что у них статуэтка выпала из ящика. Мол, ничего ценного, но дорога, как память.

— Жаль, в этом дворе никто не живет, — вздохнула Таня. — Иначе можно было бы расспросить, не появлялся ли больше синий «Шевроле».

— Вот он-то как раз, я думаю, больше не появлялся, — с уверенностью проговорил Олег. — Кому охота лезть в петлю.

— Они и так без памяти рады, что успели унести ноги, — сказала Катя.

— Все равно, если они промышляют антиквариатом, то бронзового льва будут искать, — не сомневался Женька.

— Если он не поддельный, — снова принялся за свое Темыч.

Скоро все поняли: пока не установлено, что это за бронзовый лев, любая версия повисает в воздухе. Впрочем, если знакомый Веры Андреевны и впрямь завтра вернется в Москву, ждать осталось не так уж долго.

— А может быть, завтра, вместо диспансеризации, рванем к художнику? — предложил Женька. — Надо же нам когда-нибудь его застать дома.

— Нет, — покачал головой Олег. — Нас же Андрей просил не отлынивать.

— И состояние здоровья лишний раз проверить совсем не мешает, — сел на любимого конька Темыч. — Кстати, самое главное, профилактика. С запущенными болезнями бороться труднее, чем когда их выявишь в самом начале.

— Ну началось, — со страдальческим видом произнесла Катя.

— Действительно, Темыч, — поморщился Женька. — Сдалась нам эта поликлиника. Мы и так все тут здоровые.

— Знаю я, чего ты боишься, дяденька молодой человек! — прыснула Катя.

— Да ну вас! — отмахнулся Женька.

Компании с Большой Спасской было известно: больше всего на свете Женька боится, когда ему прокалывают палец для анализа крови. Поэтому на любое обследование его приходилось тащить чуть ли не насильно.

— Вы как хотите, а я, пожалуй, лучше в этом дворе подежурю, — продолжал он. — А потом вы после диспансеризации ко мне подтянетесь.

— Нет, — решительно возразил Олег. — Сходишь как миленький в поликлинику. Иначе Андрею потом за тебя отдуваться.

Бурное содружество девятого «В» очень любило классного руководителя. В свои тридцать пять лет Андрей Станиславович был моложав, строен, носил длинную пышную шевелюру и одевался, за исключением самых торжественных случаев, не иначе, как в джинсы. Кроме того, он ездил на подержанном мотоцикле «Харли Дэвидсон». Покупал постоянно модные диски, которые с удовольствием давал слушать и переписывать всему своему классу. А также обладал множеством других замечательных качеств, которые позволили Лешке Пашкову еще в пятом классе сказать, что Андрей у них — «крутой мужик».

Учителем Андрей Станиславович стал не совсем обычным путем. После одиннадцатого класса он мечтал заняться классической филологией, но на вступительных экзаменах в университет провалился. Зато попал в армию. И не просто, а прямиком в Афганистан, где как раз только что началась война. Андрей Станиславович умудрился пройти ее без единого ранения. Впечатлений, однако, у него оказалось достаточно.

Вернувшись в Москву, бывший десантник Андрей Пирогов твердо решил: если ему есть смысл что-то делать дальше, значит, он должен учить детей. И не чему-нибудь, а истории. Поэтому, окончив педагогический институт, он пришел работать в школу № 2001, где сам когда-то учился.

— Эх! — махнул рукой Женька. — Обложили со всех сторон. Ладно уж. Никуда не денешься. Пойду.

Вскоре друзья разошлись по домам. С минуты на минуту должны были вернуться Беляевы-старшие…

Наутро ребята столкнулись возле школы с Моей Длиной.

— Молодцы, мальчики-девочки, — с начальственным видом приветствовала она ребят. — Ох, я совершенно замучилась с этой диспансеризацией, — многозначительно добавила она. — Если бы не Андрюша, то мне вообще такие дела до фени. Меня и так в частной клинике два раза в год с головы до ног обследуют.

— И ультразвуковая диагностика у вас там есть? — немедленно поинтересовался Темыч.

— Там все есть, — с важностью отвечала Моя Длина. — Но Андрюшино спокойствие для меня важнее.

— Зря стараешься! — захохотал вдруг за ее спиной Марат Ахметов.

Моя Длина ничего не ответила. Лишь резко выбросила кулак туда, где только что находился Ахметов. Однако тот успел увернуться.

— С тобой, Машка, реакцию отрабатывать лучше, чем на любой тренировке! — снова захохотал он и унесся в школу.

— Скажи спасибо, что я сейчас занята! — крикнула ему вслед Моя Длина. — Иначе, вместо диспансеризации, отправился бы в больницу на «скорой помощи».

Но Марат, разумеется, ничего не расслышал.

— Ладно, мальчики-девочки, идите в класс, — скомандовала Компании с Большой Спасской Школьникова. — А мне еще надо проверить, все ли подошли.

— Может, тебе помочь, Машка? — вызвался Пашков.

— Отстань, ребенок, — с презрением отмахнулась Моя Длина. Пашков ей вообще был не нужен. А сейчас тем более. Школьникова надеялась встретить Андрея Станиславовича, чтобы он уже на улице оценил ее рвение и заботу лично о нем.

— А если кто-нибудь из наших не придет, я могу домой за ним сбегать, а, Машка? — еще раз попытал счастья Пашков.

— Кому сказано, отстань, — отодвинула его в сторону мощной дланью Моя Длина.

— Не унижайся, Лешка. Пойдем, — решительно подтолкнул его ко входу в школу Темыч. Судьба несчастных влюбленных была ему неизменно близка.

— Пойдем, — вздохнул Пашков.

Поднявшись на четвертый этаж, шестеро друзей поняли, что Моя Длина напрасно старалась. Андрей Станиславович уже стоял в классе.

— Так, — увидав Компанию с Большой Спасской, усмехнулся он в пшеничные усы. — Основные силы прибыли.

К юным детективам он относился с особенным вниманием. А те часто прибегали к его помощи, когда какое-то из расследований доходило до критической точки. Единственное, о чем просил их классный руководитель, сразу же сообщать ему о начале нового расследования. Ребята вполне искренне обещали, что в следующий раз так и сделают. Но всегда оттягивали этот момент до того, когда без Андрея Станиславовича было уже не обойтись.

— Ну все в сборе? — оглядел ребят Андрей Станиславович.

— Все! — запыхавшись, влетела в класс Школьникова. — Ах, Андрей Станиславович, — состроила она глазки учителю. — Я так старалась. И вас на улице ждала.

— Молодец, — смущенно отвел глаза тот.

Томные взгляды и вздохи Школьниковой неизменно приводили его в замешательство.

— Еще раз напоминаю, — обратился он к своим питомцам. — Ведите себя в поликлинике прилично.

— Это мы можем, — пылко заверил Женька.

— Пусть только кто-нибудь попробует что-нибудь, — окинула грозным взором класс Школьникова.

— Ты-то чего распоряжаешься? — выкрикнул с задней парты Марат Ахметов.

— Действительно, — подхватил Мишка Сидоров.

— Приближенное лицо из себя изображает, — съязвила Наташа Ильина, которая сама души не чаяла в Андрее Станиславовиче.

Школьникова, сжав кулаки, вскочила на ноги.

— Сядь! — пресек возмездие Андрей Станиславович.

— Конечно, — с ангельской покорностью опустилась за парту девочка. — Но только ради вас, — не преминула добавить она.

— Поехали, — поторопил ребят Андрей Станиславович.

Класс устремился на улицу. Путь их лежал к метро «Красные Ворота», затем нужно было доехать до станции «Красносельская», возле которой и находилась поликлиника, где им предстояло сегодня пройти диспансеризацию. До сих пор питомцы девятого «В» лечились в детской поликлинике. А с будущего года переходили во взрослую. И вот врачи из взрослой поликлиники решили на них заведомо завести истории болезни.

До места назначения Андрей Станиславович довез питомцев благополучно. «Все-таки они становятся умнее», — не без гордости отметил учитель. Ему было с чем сравнивать. Раньше, когда он устраивал с классом коллективные выезды на метро, вагон, казалось, лишь чудом не сходил с рельсов. А Андрею Станиславовичу то и дело приходилось извиняться перед пассажирами, которым его подопечные отдавливали ноги или наносили иные мелкие травмы. Но сегодня ничего подобного не происходило.

«Один этап позади, — выбравшись из метро, отметил про себя Андрей Станиславович. — Значит, дальше все тоже должно быть нормально». И учитель украдкой сплюнул через левое плечо.

Бурное содружество девятого «В» пересекло улицу и достигло входа в поликлинику.

— Старайтесь как можно меньше шуметь, — напутствовал их учитель.

— Не беспокойтесь, — тут же оказалась возле него Моя Длина. — Я за всем прослежу.

В дверях возникла небольшая пробка. Каждый из ребят хотел проникнуть в поликлинику первым. Однако Андрей Станиславович мигом навел порядок. «Хорошо, что тут гардероб с номерками, — подумал он. — Иначе бы мои здесь такое устроили». Это ему вспомнилась раздевалка родной две тысячи первой, которую по какой-то негласной, но установившейся еще в годы ученичества самого Андрея Станиславовича традиции каждый уважающий себя школьник считал своим долгом взять штурмом.

Избавившись от верхней одежды, класс направился к регистратуре. Там их разделили на две группы. Мальчики — отдельно, девочки — отдельно. Затем направили к двум разным терапевтам.

— Ладно, ребята, — сказал классный руководитель. — Вы идите, а я, если что, буду вон там, — указал он туда, где висела табличка «Место для курения».

Девятый «В» выстроился в очереди перед двумя кабинетами. Их начали запускать внутрь по пять человек.

— Ну чего? — поинтересовался Темыч, когда первая партия соклассников вышла наружу.

— Ерунда, — отвечал ему Мишка Сидоров.

— Ничего нового, — добавил Марат Ахметов. — Сперва слушают легкие. Потом давление меряют. Вес. Рост. Чего-то пишут. А теперь на анализы.

— Зачем анализы? — до последнего надеялся Женька, что кровь из пальца брать не будут.

— Это уж ты врача спрашивай зачем, — бодро ответил Марат, и они вместе с Сидоровым и еще тремя одноклассниками отправились в амбулаторию.

— Следующие, — скомандовала медсестра.

— Пошли, — поглядел на друзей Олег.

— Может, кого-нибудь пропустим? — Женька всеми силами старался оттянуть момент, когда придется идти на анализ крови.

— Пойдешь как миленький, — подтолкнул его к двери кабинета Олег.

Пятым с друзьями отправился к терапевту Боря Савушкин.

— Так, — взглянула на них толстая женщина-врач. — Этого, — указала она на плечистого Савушкина, — пожалуйста, измерьте.

Медсестра жестом указала Боре на измеритель роста.

— А ты подойди ко мне, — поманила к себе женщина-врач Темыча.

Тот подошел.

— Странно, — разглядела его получше женщина-врач. — Ты вообще-то зачем сюда пришел?

— Как это зачем? — возмутился Темыч. — Я со своим классом.

— Вот, Марья Филипповна, — обратилась женщина-врач к медсестре. — Отдают неизвестно с каких лет детей в школу. Растят вундеркиндов. А мы с вами расхлебываем. Что нам с того, что он к одиннадцати годам уже в девятом классе. Все равно ему во взрослую поликлинику еще рано.

— Почему это к одиннадцати? — покраснел от негодования Темыч. — Мне скоро пятнадцать.

— Рассказывай сказки, — покачала головой женщина-врач.

— Вы не волнуйтесь, — вмешался Женька. — У нашего Темыча это наследственное, у него папа таким же был. А потом вырос в нормального мужика. Сразу в шестнадцать лет.

Тема подобной поддержке совсем не обрадовался. Он так поглядел на Женьку, что, если бы можно было испепелять взглядом, тот бы уже сгорел на месте прямо в кабинете терапевта. Зато врач с медсестрой чрезвычайно заинтересовались биологическим феноменом рода Мартыновых.

— А чего, такое случается, — сказала Филипповна. — У меня вот племянник тоже в школе был ниже всех. Мы уж его и в деревне каждое лето козьим молоком отпаивали. Так хоть бы хны. А потом как в семнадцать лет р-раз — и сразу до метра девяносто.

— Неужели? — засомневалась женщина-врач.

— Вот те крест, Лариса Михайловна, — заверила медсестра.

Лариса Михайловна в это время полезла в историю болезни Темыча.

— И впрямь, — с удивлением изрекла она. — Год рождения, как у всех его одноклассников. Чем болел в детстве? — обратилась она к Темычу.

— Чем надо. Там все написано, — указал на собственную историю болезни тот. Лариса Михайловна у него доверия не вызывала.

— Прекрати, Темыч, — шепнул ему на ухо Олег.

Тот вздохнул и покорился своей участи. Вскоре пятерку выпроводили на анализы, После которых им предстояло посетить кабинет отоларинголога. К лаборатории обычно подвижный Женька продвигался крайне медленно.

— Ты что, спишь на ходу? — подталкивал его в спину Олег.

— Нет, — отвечал ему Женька. — Просто надоело быстро ходить.

Остальные хмыкнули.

— Да не бойся ты, — хлопнул его по плечу Пашков.

— Я и не боюсь. Просто не люблю, — хриплым голосом отозвался Женька.

— Давайте его первым запустим, — предложил Боря Савушкин.

— Точно, — согласился Темыч. — Иначе он нас всех изведет.

— Я не пойду первым, — словно окаменел возле входа в лабораторию долговязый мальчик. — Мне нужно морально подготовиться.

— Можно подумать, ты только сегодня узнал об анализе крови, — усмехнулся Олег.

— А если бы ты вчера узнал, что тебе завтра отрубят голову, тебе бы сегодня легче было? — на полном серьезе откликнулся Женька.

Остальные захохотали.

— Вы чего там расшумелись? — послышался строгий голос из лаборатории. — А ну, заходите быстро. А то я скоро закроюсь.

Ребята втолкнули в дверь Женьку.

— Садись! — властно потребовала амбулаторная сестра.

— Я… не… — старался не глядеть мальчик на женщину и ее столик, где он уже заметил эти ужасные штуки, которыми прокалывают пальцы.

— Садись! — повторила медсестра.

— Да сейчас не моя очередь, — сопротивлялся Женька.

— Раз зашел, значит, твоя, — отрезала женщина за столиком. — Тут у нас все по-простому.

Женька двинулся на негнущихся ногах к столу, который стоял возле столика.

— Ну что за мужики пошли, — поглядела на него медсестра. — Девчонки идут совершенно спокойно. А вы через одного…

— Что через одного? — краем глаза следил Женька, как злая женщина берет с никелированного подносика «орудие пытки».

— На себя бы в зеркало посмотрел, понял бы что, — усмехнулась она. — Вон лицо у тебя какое зеленое. Того гляди в обморок брякнешься. Давай сюда руку!

— Вообще-то мне уже недавно этот анализ делали, — не торопился класть руку на стол Женька.

— Это чем чаще делаешь, тем лучше, — совершенно, по мнению Женьки, неправильно отреагировала медсестра. — И вообще, долго ты меня будешь задерживать?

— Я не задерживаю, — обреченно положил руку на столик Женька.

В амбулатории тут же запахло спиртом. Сестра смочила им ватку и принялась тщательно протирать Женькин палец. У Женьки перехватило дыхание. Мальчик с детства знал: протирание ваткой со спиртом — это как бы отвлекающий маневр палача. Теперь в любое мгновение может последовать самое страшное.

— Если ты будешь так трястись, я тебе сейчас неизвестно что проколю! — прикрикнула на мальчика медсестра.

— Не надо неизвестно что! — вытаращился на нее Женька.

Тут он увидел, как медсестра поднесла к его пальцу остро заточенное перышко. Женька, отдернув руку, вскочил на ноги. Одновременно второю рукой он смел со столика стоячок с пробирками. Пробирки грохнулись на пол и со звоном разбились.

— Я не хотел, — испуганно шепнул Женька.

— Хулиган! — яростно крикнула амбулаторная сестра.

— Он случайно! — прибежали из коридора на помощь Женьке друзья.

— А ну, вон отсюда! — заверещала сестра.

— Делов-то, — поглядел Борька Савушкин на пол. — Совсем немного разбилось.

— Ах, немного! — с возмущением воззрилась на него медсестра. — А мне теперь все анализы переделывать.

— Я больше не буду, — растерянно бормотал Женька.

— Что случилось? — прибежал на крики из дальнего конца коридора Андрей Станиславович.

— А ну уйдите отсюда, гражданин! — на пустилась на него медсестра. — Тут посторонним вход воспрещен.

— Я не посторонний, — тихо сказал Андрей Станиславович. — Это мои дети!

— Тогда нужно лучше, папаша, следить за своими детьми, — с укором произнесла медсестра.

— Он не папаша! — уже начал несколько приходить в себя Женька. — Он у нас этот… классный руководитель.

— Плохой, значит, руководитель, — немедленно заявила амбулаторная сестра, — если у вас такие хулиганы.

— Нет, он хороший, — немедленно вступились за любимого учителя ребята.

— Ну вот что, плохой-хороший, — приняла решение медсестра. — Вертай всех предыдущих назад. Сейчас снова будем у них кровь брать. Все пробирки с анализами мне разбил, — посмотрела медсестра на Женьку взглядом, который ничего хорошего тому не сулил. — А этого уколем первым.

— Может, я лучше к вам завтра приду, так сказать, в индивидуальном порядке? — попробовал отбояриться он.

— Не волнуйся. Я тебя и сейчас… в индивидуальном, — грозно отозвалась медсестра.

— Сядь, Женька, — отдал приказ Андрей Станиславович. — У нас с тобой еще разговор впереди.

— Сейчас мы тебя уколем! — многообещающе проговорила медсестра.

Женька с ужасом поглядел на столик. Ему показалось, что мстительная женщина достала для него лично какое-то особо крупное перышко.

— Андрей Станиславович! — вскрикнул он.

— Молчать! — не сжалился любимый учитель.

Тут медсестра наконец добралась до Женькиного пальца. Самое страшное осталось позади.

Когда долговязый мальчик покинул с измученным видом амбулаторию, Андрей Станиславович привел для повторного анализа пятерку Ахметова.

— Сейчас я, по-моему, с кем-то поговорю, — двинулся Марат к Женьке.

— А ну, стой! — немедленно встал между ними Андрей Станиславович.

— Нет, — пытался Марат достать кулаком до Женьки. — Неужели не понимаете? — поглядел он на классного руководителя. — Я ему просто должен хоть разок врезать.

— Отойди, а то я сам тебе сейчас врежу, — пообещал Андрей Станиславович. «Кажется, началось», — с тоскою подумал он. Богатый опыт ему подсказывал: если уж какое-то мероприятие в его классе не задается, то одним происшествием дело не ограничится.

Тут как раз из соседней двери с криками вылетела Школьникова. Она была не одна. За собою девочка тащила какого-то низкорослого мужчину в белом халате.

— Маньяк! — вопила она на весь коридор. — Вот я тебе сейчас покажу. Садист!

— Я не маньяк, — в панике лепетал низкорослый мужчина. — Я — Орел.

— Слушай ты, Беркут, — немедленно оставил Женьку в покое Марат Ахметов. — Зачем к нашим девчонкам клеишься?

— Я не клеюсь, — уже не знал, от кого спасаться, низкорослый мужчина.

— Отстань, Маратик. Я ему сейчас сама врежу, — замахнулась Школьникова.

— Прекрати! — мигом подскочил к ней классный руководитель. — В чем дело? — строго уставился он на мужчину.

— Ах, Андрей Станиславович, — мигом повисла у него на шее Моя Длина. — Он… он… в кабинете…

— Школьникова! — пытался высвободиться из ее объятий Андрей Станиславович.

Мужчина хотел улизнуть в кабинет, но Марат Ахметов ухватил его за шиворот.

— Сначала поговорить надо, — сурово произнес признанный силач класса.

— Перестань, Ахметов, — вовремя пресек было наметившийся «разговор по душам» Андрей Станиславович. — А вы мне, пожалуйста, объясните, в чем дело.

— Я доктор, Александр Иванович Орел, повторил тот. — Кандидат медицинских наук.

— А чего тогда деретесь? — тут же вы крикнула Моя Длина.

— Знаем мы таких «кандидатов», — вторил ей Марат Ахметов. — Давайте-ка, Андрей Станиславович, я с ним сам разберусь.

— Ахметов! — в полном изнеможении воскликнул учитель.

— Это еще неизвестно, кто из нас дрался, — жалобно произнес доктор Орел. — Первый раз за всю практику вижу, чтобы так обращались с невропатологом.

— Он мне молотком по коленке так врезал, — объяснила Моя Длина. — У меня прямо в глазах потемнело.

— Я ей реакцию проверял, — извиняющимся тоном проговорил доктор Орел. — А она им меня… Вот. Полюбуйтесь.

И он продемонстрировал присутствующим красную щеку.

— Школьникова! Как ты могла! — покачал головой Андрей Станиславович.

— Это не школьница, — закричал Орел, — а настоящая фурия!

— А ну, повторите! — хором воскликнули Моя Длина и Ахметов.

Мгновение спустя они уже двигались единым фронтом на и без того порядком потрепанного Орла.

— Завтра же уволюсь из этой поликлиники! Надоело дело иметь с ненормальными!

С этими словами доктор Орел скрылся за дверью кабинета. Стоящие в коридоре услышали, как щелкнул замок.

— По-моему, больше к нему на прием никто сегодня не попадет! — захохотал Женька.

Остальные тоже зашлись от нервного смеха. Даже Андрей Станиславович не смог удержаться. Правда, минуту спустя он сказал:

— Чтобы больше такого не было.

— Хорошо, Андрей Станиславович! — пообещали ребята.

Дальше диспансеризация девятого «В» приняла вполне мирный характер. Они уже обошли почти всех врачей. Олегу, Женьке, Пашкову и Темычу остался всего лишь один отоларинголог.

— Сейчас быстро отделаемся и прямо, не заходя домой, навестим художника, — принял решение Олег.

— Ну уж нет, — запротестовал Женька. — Мне после таких испытаний нужно поесть.

— Мне тоже, — присоединился к нему Темыч.

— Ладно, — сдался Олег. — Тогда все пообедаем, а потом встретимся на углу Спасской и Портняжного.

Тут их позвали в кабинет. Последним осматривали Пашкова.

— Ну-ка, ну-ка, — вдруг услыхали ребята встревоженный голос врача. — Покажи еще раз язык.

Пашков повиновался.

— Тут не болит? — потыкал ему деревянной лопаткой в центр языка врач.

— Не, — бодро откликнулся Лешка. — Я вообще совершенно здоров.

Врач в ответ пробормотал что-то нечленораздельное. Затем отчетливо произнес:

— Завтра в это же время придешь ко мне с кем-нибудь из родителей.

— Зачем? — испугался Пашков. — Я сегодня тут ничего плохого не делал.

— Речь идет не о том, — продолжал доктор. — А о твоем здоровье.

— А что со мной? — еще сильней испугался Лешка.

— Вот придешь с родителями, там и решим, — неопределенно ответил доктор. — Все свободны.

Друзья вышли из кабинета.

— Что он у тебя обнаружил? — немедленно обратился Темыч к Пашкову.

— Я-то откуда знаю? — пожал плечами бледный от страха Лешка.

— Ну-ка покажи, — заинтересовался Темыч.

Пашков покорно разинул рот и продемонстрировал длинный язык.

— Кошмар! — воскликнул Темыч.

— Что там? — прохрипел Пашков.

— Пятно, — мрачно изрек Темыч. — Черное. Дело серьезное.

— Как? — выдохнул Лешка.

— Язык человека — вообще показатель состояния всего организма, — продолжал с умным видом Тема. — Думаю, тебя завтра в больницу на обследование положат.

— Какая больница! — всполошился Лешка. — Я хорошо себя чувствую.

— Многие смертельные болезни подбираются незаметно, — возразил ему Темыч.

— Неужели действительно в больницу? — уже начал смиряться со своей участью Лешка.

Его уже обступила Компания с Большой Спасской в полном составе. Девочки тоже закончили диспансеризацию.

— Да ты подожди расстраиваться, — принялась Катя успокаивать Лешку. — Может, у тебя всегда было на языке родимое пятно.

— Вы уж с расследованием без меня не подкачайте, — с видом умирающего бойца произнес Пашков.

— Постараемся, Лешка.

Пашков хотел закурить, но, вспомнив, что они еще не вышли из поликлиники, порылся в кармане и извлек на свет карамельку в яркой обертке. Медленно развернув конфету, он засунул ее в рот. Друзья украдкой обменялись сочувственными взглядами. Все пятеро вдруг поняли, насколько им дорог Лешка.

— Погоди-ка! — вдруг осенило Таню.

— Чего уж там годить, — уныло отозвался Пашков.

— Ты перед тем, как к врачу идти, такую же конфету не ел? — продолжала девочка.

— Ел, — равнодушно ответил Пашков.

— Открой рот! — потребовала Таня.

Лешка послушно открыл. Теперь у него был черным весь язык.

— Вот вам и смертельная болезнь, — засмеялась Таня. — Беги скорее к врачу. Надо ему объяснить, в чем дело, пока он не поднял панику.

Лешка, издав радостный вопль, ринулся в кабинет отоларинголога.

Глава VIII

СНОВА НА СРЕТЕНКЕ

На выходе из поликлиники Женька резко остановился. Всего в каких-нибудь двадцати шагах от него стояли Марат Ахметов и Наташа Ильина.

— Быстро прикройте меня, ребята, — опасался возмездия долговязый мальчик.

— Прикроешь такую орясину, — отозвался Темыч, который даже на цыпочках едва доставал до Женькиного плеча.

— Сейчас Ахметов поучит нашего дяденьку молодого человека, как нужно правильно делать анализ крови, — нараспев проговорила Катя.

— Между прочим, совсем не смешно, — не разделял ее игривого настроения Женька.

Тут Ахметов его заметил. Женька в панике отвел глаза.

— Не бойся, — понял его состояние Марат. — Конечно, врезать бы тебе следовало. Но только сразу. А теперь чего? Правильно предок мой говорит: хороша только та разборка, которая вовремя.

И, подойдя к ребятам, он дружески хлопнул Женьку по плечу. Компания с Большой Спасской двинулась в метро. У Пашкова застыла на лице радостная улыбка. После того, как выяснилось недоразумение с отоларингологом, Лешка чувствовал себя чуть ли не воскресшим из мертвых.

У «Красных Ворот» друзья разошлись в разные стороны. Вернее, первым пошел к себе проходными дворами Пашков. Затем, не доходя до дома Олега, свернули в переулки Темыч, Женька, Катя и Таня.

— Не задерживайтесь, — сказал им на прощание Олег. — Через полчаса жду вас на углу Портняжного.

— А куда торопиться? Времени ведь полно, — возразил Женька.

Времени и впрямь оставалось немало. Был только час дня.

— Все равно, чем раньше мы туда придем, тем лучше, — повторил Олег. — Вдруг художника снова не окажется дома. Тогда придется его подождать.

— Именно что, — кивнула Таня. — Нам сегодня во что бы то ни стало нужно увидеть его квартиру.

— Только бы получилось, — сказал Темыч.

— Ладно. До скорого, — заторопился домой Олег. — На мне, кроме собственного обеда, еще прогулка с Вульфом.

— Не забудь позвонить предкам, — напомнила Таня.

— Позвоню, — уже на ходу отозвался Олег. Нина Ивановна просила сына сразу же по возвращении домой сообщить, как прошла диспансеризация…

Ровно в половине второго ребята встретились снова и пошли на Сретенку.

— Ты помнишь, что тебе нужно икать? — повернулся Олег к Пашкову.

— Еще бы! — радостно отозвался тот. — Я тут дома немного потренировался. Только бабка очень мешала. Бегала за мной со стаканом воды и уговаривала: «Попей, Лешенька, легче будет».

Остальные засмеялись.

— А Сашок с тобой тоже икал? — ехидно спросила Катя.

— Нет, — на полном серьезе откликнулся Лешка. — Он очень хотел, но не мог.

— Почему? — удивились остальные. Им было известно, что гениальные братья Пансковы большую часть экспериментов осуществляют сообща.

— У Сашка горло болит, — объяснил Лешка. — Ангина. Поэтому икать больно.

— Ясно, — кивнули ребята.

Они уже поравнялись с домом Максима Коваленко.

— Быстро в арку, — распорядился Олег, которому совсем не хотелось попасться на глаза какой-нибудь из знакомых бабушек.

Друзья мигом достигли двора.

— И почему тут все время никого нет? — огляделся Темыч.

— А тебе кого-нибудь не хватает? — спросила Катя.

Темыч ничего не ответил. Олег отворил подъезд и первым ступил на лестничную площадку.

— Давай, Лешка. Пора, — обернулся он к Пашкову.

Тот принялся ритмично икать.

— Хорошо получается, — одобрила Катя. — Такое впечатление, как будто в зоопарке перекормили бегемота.

Лешка, перестав икать, фыркнул.

— Не мешай мне, — укоряюще поглядел он на Катю. — Я же стараюсь.

— Действительно, Катька, — нахмурился Олег. — Дело серьезное.

Тут уже засмеялись все, в том числе и Олег.

— А вот он сейчас и выйдет, — первой справилась с приступом хохота Катя.

— Так, — начал снова командовать Олег. — Лешка икает. Мы все поднимаемся. Танька, — повернулся он к девочке, — у тебя речь про кулон готова?

— Да, — тихо отозвалась Таня.

— Все. Идем, — медленно двинулся Олег вверх по лестнице.

Лешка почему-то начал икать в ритме марша. Под такой бодрый аккомпанемент они и приблизились к двери художника.

Олег позвонил. В квартире послышались торопливые шаги. Затем раздался голос:

— Кто там?

— Это мы! — хором прокричали ребята.

— Ик! — выразительно добавил Пашков.

— Кто это мы? — недоверчиво спросили за дверью.

— Позавчера приходили! — заорал Женька.

— Ко мне позавчера никто не приходил, — тут же ответил художник.

— Да мы не к вам, — продолжал Женька.

— А чего же вам от меня понадобилось? — последовал новый вопрос из-за двери.

— Тогда не к вам, а теперь к вам, — пояснил Темыч.

— Мы ребята такие! — добавил Женька.

— Какие еще такие? — явно не испытал доверия к его словам художник.

— Ну курить приходили, — сказала Катя.

— Ик! Ик! — вторил ей в ритме марша Пашков. — Ик! Ик!

— Сумасшедший дом какой-то, — произнес устало художник и отворил дверь. — А-а! — едва взглянув на ребят, узнал он всю компанию. — Поджигатели!

— Нет! — скорбно ответила Катя. — Просто мы кулон потеряли.

— А я при чем? — хмуро смотрел на нее художник.

Ребята отметили, что одежды он с позавчерашнего дня не менял. Те же дешевые болтающиеся, словно на огородном пугале джинсы. И вытянутая драная майка. Правда, сегодня поверх всего этого великолепия был надет синий вылинявший халат, заляпанный разноцветными пятнами краски. Видимо, шестеро друзей оторвали Максима от создания очередного шедевра.

— Ну вообще-то вы ни при чем, — быстро проговорил Олег. — Нам просто казалось…

— Когда кажется, надо креститься, — злобно ответил художник. — А не приставать к людям, когда они работают.

— Ой, извините, — плачущим голосом изрекла Таня. — Но ведь тут, кроме вас, нет никого…

— Всю жизнь мечтал, чтобы никого не было, — ответил художник. — Надоели соседи.

— В тишине, конечно, лучше, — поспешил согласиться с ним Темыч.

— От горшка два вершка, а туда же, — презрительно ухмыльнулся художник. — Много ты понимаешь.

Темыч свирепо засопел. Олег легонько ткнул его в бок. Темыч сдержался.

— Вы нас извините, пожалуйста, — снова заговорила Таня. — Просто мы хотели узнать: вдруг вы случайно нашли на лестнице мой кулон?

— Старинный кулон! — выкрикнул Женька.

— Тетя на день рождения подарила! — мастерски разыграла отчаяние Катя.

— Кому подарила? Тебе? — воззрился на Катю художник.

— Нет. Мне! — нервно теребя пальцы, ответила Таня.

— Ее тетя тебе подарила? — переспросил художник.

— Нет. Моя тетя. Мне, — внесла ясность Таня.

— А она чего расстраивается? — указал пальцем на Катю художник.

— Ну, я… — замялась черноволосая девочка.

— Мы всегда друг за друга расстраиваемся, — пришел на помощь Женька.

— Я гляжу, у вас прямо пионерская организация, — скривил губы в улыбке Максим Коваленко. — Один за всех, а все за одного.

— Не! У нас не пионерская! — радостно отозвался Женька.

— Мы вообще против всяких организаций, — серьезно подхватил Темыч.

— Ик-ик-ик-ик! — старался изо всех сил Пашков.

— А он чего потерял? — покосился на Лешку художник.

— Он как раз не потерял, а приобрел, — ответил Олег. — После обеда никак икоту не может унять.

Едва услыхав это, Лешка состроил зверскую рожу и принялся еще быстрее и громче икать.

— Однако, — поморщился художник.

Места на площадке возле его двери всем не хватило. Поэтому Пашков стоял на ступеньке лестницы, которая вела на чердак. Когда он усилил приступ икоты, старые деревянные перила не выдержали и подломились. Лешка сумел удержаться на ногах, однако до крови ободрал руку.

— Лешенька! — кинулась к нему Катя.

— Варвар! — рявкнул художник. — Ну что за люди! Что за страна! Все крушат!

— Я-то чем виноват? — совершенно забыв про икоту, заныл Пашков. — Я вообще мог разбиться.

— Не суйтесь, куда не надо, — злорадно хмыкнул художник.

— Ему нужно срочно обработать рану, — вмешался Темыч. — А то заражение крови начнется. У вас тут, на лестнице, такая грязь.

— Тем более у меня с самого рождения пониженный иммунитет, — мигом включился в игру Пашков. — Смотрите, какая рана глубокая!

И он ткнул кровоточащую ладонь прямо под нос художнику. Тот брезгливо попятился.

— Черт с вами. Заходите, — устало махнул он рукой. — Сейчас найду, чем ему рану прижечь.

— Ик-ик! — вспомнил об основной своей роли Лешка. — Ик-ик! И водички… ик!.. Заодно… ик!.. мне дайте.

— Навязались на мою голову, — пробормотал художник.

Ребята следом за ним пошли по длинному коридору и оказались в просторной кухне, где была такая же старинная мойка, как в брошенной квартире на первом этаже.

— Вымой пока руки, — указал художник на мойку. — А я пойду поищу, чем тебе прижечь.

Ребята слышали, как скрипнула дверь. Хозяин квартиры вошел в одну из комнат.

— Как вернется, — шепотом произнес Олег, — вы его отвлеките. А я незаметно выскользну. Надо поглядеть, что у него в квартире творится.

— Едва он успел это сказать, художник вновь показался на кухне. В руках он держал бутылочку с йодом.

— Действуй, — протянул он бутылочку Пашкову.

— Большое… ик!.. спасибо, — принялся обрабатывать рану тот. — И водички… ик-ик!.. Пожалуйста! — вернув йод, потребовал он минуту спустя.

Максим налил в стакан воду из старого, порядком закопченного чайника и протянул Пашкову. Тот уже испытывал вполне натуральную жажду. Поэтому с удовольствием осушил стакан до дна.

— Помогло? — осведомился Максим.

— Нет!., ик-ик!.. Еще! — потребовал Лешка.

— И мне, пожалуйста, — тут же захотелось пить Женьке.

— Я вам что, ларек «Пиво-воды»? — не слишком ласково посмотрел на него художник, но водой все-таки обеспечил.

— Ой! — вдруг уставилась Катя на халат Максима. — Я только теперь поняла! Вы, наверное, художник! Обожаю художников!

— С чего это ты взяла, что я художник? — посмотрел на нее внимательно хозяин квартиры.

— У вас же халат весь в краске, — отвечала Катя.

— Ну художник. Допустим, — ничуть не обрадовался ее открытию Максим.

— И выставки у вас, наверное, бывают? — все еще надеялась завязать с ним разговор Катя.

— Нет, — передернул плечами художник.

— Почему? — продолжала Катя.

— Не твое дело, — огрызнулся художник.

— Значит, вы, наверное, продаете свои картины частным образом? — вступила в беседу Таня. — Жить-то ведь как-то надо.

— А вы, случаем, не из налоговой полиции? — с подозрением уставился на всю компанию Максим Коваленко.

— Нет, — радостно улыбнулся Пашков.

— Мы вообще сами по себе, — вторил ему Женька.

— Я просто думала… — начала было снова Таня.

— Много вы слишком думаете, — перебил художник, которому хотелось как можно скорее выдворить непрошеных гостей.

— Нет, вы меня не поняли, — с ангельским видом продолжала Таня. — Просто у моей тети недалеко галерея. Может, вас познакомить?

— Какая галерея? — заинтересовался хозяин квартиры.

— Вообще-то старинных кукол, — объяснила Таня.

— А-а, — махнул рукою художник. — В Пушкаревом переулке?

— Ну да, — кивнула девочка.

— Мне там делать нечего. Твоя тетя торгует одними игрушками и антиквариатом.

— Ошибаетесь, — решила внести свежую струю в разговор Катя. — Танина тетя постоянно расширяет сферу деятельности. И как раз хочет заняться торговлей современной живописью.

— Правда? — жадно заблестели глаза у художника.

Ребята украдкой переглянулись. Кажется, Таня и Катя попали в точку. Хозяин квартиры явно давно мечтал хоть где-нибудь выставиться.

— Правда! — с пылом заверила Таня.

— Главное, — подхватила Катя. — Вера Андреевна обожает открывать новые имена в искусстве!

— Если хотите, могу с ней поговорить, — предложила Таня.

— А тетя-то ваша что-нибудь в этом смыслит? — высокомерно спросил художник.

— Она по образованию искусствовед, — обиженно сказала Таня.

— Вообще-то у меня необычный творческий метод, — гордо произнес художник. — Я как-то, знаете, в стороне от модных течений.

— А какой же, интересно, у вас метод? — кокетливо поглядела на него Катя.

— Я вдыхаю новую жизнь в старые формы, — многозначительно поглядел на нее художник. — Если вам, конечно, что-нибудь это говорит.

— Мне ни фига! — честно признался Женька.

— Оно и видно, — с неприязнью покосился на него художник.

Обстановка стала вновь накаляться. Пашков понял, что самое время вновь поикать.

— Что с тобой? — поморщился художник.

— Воды… ик-ик!.. Воды! Совсем… ик-ик!.. Мне плохо! — словно продекламировал какое-то никому неизвестное стихотворение Лешка.

— Новую жизнь в старые формы? Это очень интересно! — воскликнула Катя. — Между прочим, мы с Таней кое-что в живописи понимаем. Может, вы нам покажете свои работы?

Тут девочка поняла, что хватила лишнего. Дело в том, что Олег еще не вернулся. Когда художник принес Пашкову йод, Олег незаметно выскользнул в коридор и теперь находился где-то в недрах квартиры.

— Ой, извините, пожалуйста! — словно бы спохватившись, снова заговорила Катя. — Можно мне тоже попить?

— Да пей ради Бога, — отмахнулся художник. — Вот чайник. Вот стаканы. Бери и наливай.

— Спасибо! — так горячо поблагодарила

Катя, словно хозяин ей предложил по меньшей мере живую воду.

— Кстати, — вмешалась Таня. — Мы даже не знаем, как вас зовут.

— Максим Леонидович, — представился художник.

— А я Таня, — ответила девочка. — А это Катя, — указала она на подругу.

Катя на нее очень выразительно посмотрела. Таня немедленно ее поняла. Представлять художнику мальчиков не следовало. Во всяком случае, пока не вернулся Олег.

— Максим Леонидович! — с мольбою простерла она к нему руки. — Я совсем про кулон забыла. Не попадался он вам? Такой золотой. Гладкий. В форме сердечка. Он раскрывается, а внутрь можно вставить фотографию. Тетя очень обидится, если узнает, что я его потеряла.

— Если бы ты его у меня перед дверью уронила, я бы увидел, — отозвался художник. — Сами-то вы хорошо посмотрели?

— Да мы тут все обшарили, прежде чем вам в дверь позвонить, — заверил Пашков.

— Тогда ничем не могу помочь, — развел руками художник.

— Значит, он у меня на улице потерялся, — вздохнула Таня.

— Ничего. Тетя у тебя, как я понимаю, богатая. На новый кулон раскошелится, — бестактно заметил Максим Леонидович.

Тут он с подозрением оглядел всю компанию.

— А где еще один из ваших?

— Я тут, — послышался из коридора голос Олега. — Я тут у вас ищу это самое… туалет.

— Ну вы прямо как в том анекдоте, — в который раз за короткое время скривил губы в усмешке художник. — Дяденька, дайте попить, а то так есть хочется, что прямо жить негде.

— А чего? Я вообще бы поел, — оживился Женька. — Ой! — это Катя его ткнула в бок.

— Не обращайте внимания! — быстро проговорил Темыч. — Он у нас вечно есть хочет. А мы его ограничиваем. Чтобы не растолстел.

Тут на кухне раздался звонок телефона. Художник подскочил к черному старомодному аппарату и резким движением поднес трубку к уху.

— Да? Это я. Сейчас. Ладно. Секунду… Ребят провожу. Да так… Школьники.

Он опустил трубку на стол.

— Ну вот что, — повернулся он к шестерым друзьям. — Поговорили и хватит. У меня срочное дело.

Он подтолкнул их к выходу. Уже отворяя дверь, художник, словно бы вскользь, произнес:

— А тете своей скажи. Я к ней сам на днях зайду. Как ее зовут?

— Вера Андреевна, — ответила Таня. Олег с удивлением поглядел на девочку.

— Пока, молодежь, — попрощался художник.

Двери квартиры одна за другой захлопнулись. Ребята выбежали на улицу.

— Ну? — посмотрел Женька на Олега.

— Сперва надо хотя бы со двора выйти, — отвечал тот.

Друзья почти бегом выбрались со двора и устроились на скамейке в соседнем дворике.

— Ну, значит, выскользнул я из кухни… — начал мальчик в очках.

— Это мы знаем, — перебил его Женька. — Ты давай основное.

— Всему свое время, — не согласился Олег. — В общем, сначала я попал к этому Максиму Леонидовичу в спальню. Там ничего интересного. Какой-то платяной шкаф. Дверцы настежь. Одежды внутри кот наплакал.

— Естественно, — фыркнула Катя. — У Максима Леонидовича особый творческий метод.

— И пока он вдыхает новую жизнь в старые формы, одежда изнашивается, — подхватила Таня.

— И постельное белье он, по-моему, уже год не менял, — усмехнулся Олег.

— Ты и в постель к нему слазил? — брезгливо поморщился Тема.

— Очень нужно, — пожал плечами Олег. — Просто она у художника не убрана.

— Сразу видно настоящего творческого человека, — не удержалась от новой колкости Катя.

— Вы лучше слушайте дальше, — снова заговорил Олег. — Сразу за спальней начинается огромная мастерская. Наверное, Максим ее сделал из двух комнат, а может, даже из трех.

— Ну и как тебе его шедевры понравились? — спросили ребята.

— Для Третьяковки и Пушкинского музея не подойдет, — откликнулся мальчик. — А для уличной продажи, наверное, годится. У него этими шедеврами все стены увешаны. Но самое интересное совсем другое…

Олег, выдержав паузу, поглядел на друзей.

— У него там стояло два мольберта. Оба завешаны тряпками. Ну я и поглядел.

— А там? — уставился Женька на Олега.

— Там действительно шедевры, — ответил мальчик. — Вернее, одна картина, по-моему, подлинный шедевр. Там подписано: «Жан Франсуа Шалль».

— Наверное, это французский художник, — сказала Таня. — А что на картине изображено?

— Молодой человек, — принялся пересказывать содержание полотна мальчик. — С ним девушка. Оба в старинных одеждах. А за ними то ли столб, то ли какая-то колонна. А перед колонной и на колонне — кусты. Но самое интересное даже не это, — продолжал Олег. — Понимаете, одна из этих картин старая. А другая ничем от нее не отличается. Кроме того, что недавно написана.

— Откуда ты знаешь, что недавно? — не поняла Катя.

— А чего тут знать, когда на второй картине даже краска еще не высохла. Можешь сама убедиться.

И Олег продемонстрировал Кате испачканный в краске палец.

— Ну и подумаешь, — вмешался Тема. — Может, Максиму кто-нибудь заказал копию этого самого Франсуа.

— Если бы копию, — с победоносным видом взглянул на друзей Олег, — то она бы отличалась форматом. Хоть немного, но отличалась бы, — подчеркнул он. — Так полагается. Копия никогда не должна полностью совпадать с оригиналом.

— И подписи автора оригинала на копии стоять не должно, — вспомнила Таня.

— Вот именно, — продолжал Олег. — А у Максима все совпадает. И формат. И подпись. Наверняка он изготовлял подделку. У него еще в углу мастерской есть огромный стол. А там лежал очень старый холст. Вернее, бывшая картина, с которой наполовину содрали краску.

— Наверное, он просто эту картину реставрирует, — предположил Темыч.

— Не думаю, — покачал головой Олег. — Реставраторы так варварски с живописью не обращаются.

— Я думаю, Максиму зачем-то понадобился старый холст, — сказала Катя.

— Мне тоже так кажется, — согласился Олег.

— Ты хочешь сказать, он изготовляет подделки? — посмотрела на мальчика Таня.

— Чего же он так паршиво живет? — вмешался Пашков. — Если у него хорошо получаются подделки шедевров, их можно за тысячи и миллионы баксов запаривать.

— Можно-то можно. Но не так просто, — отвечал Олег. — А потом, откуда мы знаем. Вдруг какому-нибудь коллекционеру пришлось расстаться с оригиналом. Вот он и заказал точную копию. Тогда никто из его знакомых не заметит, что настоящей картины уже нет на месте. А за такие заказы много платить не будут.

Олег снова на какое-то время умолк. Затем добавил:

— Кстати, в квартире еще есть одна комната. Но она была заперта.

— Что же, интересно, у него там такое? — широко раскрыла глаза Таня.

— Ну, может, Максим кому-нибудь сдает комнату, — ответил практичный Темыч. — Деньги, конечно, небольшие, но лучше, чем ничего.

— Не думаю, — возразил Олег.

— Наверное, Максим Леонидович в этой запертой комнате что-нибудь прячет, — загорелись глаза у Пашкова.

— Чем-то странным Максим Леонидович занимается, — тихо сказала Таня.

— Кстати, Танька, — строго взглянул Олег на девочку. — Я как-то не врубился, зачем ты художнику дала все координаты Веры Андреевны?

— Но нам же надо было с ним разговориться, — ответила Таня. — А его, кроме собственного творчества, ничего не волнует. Вот я и придумала…

— Тем более тоже мне тайна, — вступилась за подругу Катя. — Галерея «Суок» рядом с домом Максима. Зайти и выяснить имя владелицы ему вообще ничего не стоит.

— Все равно, — стоял на своем Олег. — Подобных типов не следует наводить на своих родственников.

— Приехали, — обиделась Таня. — Сейчас мы дойдем до того, что я вообще наводчица.

— А, между прочим, — поглядел на нее исподлобья Темыч, — лев-то сейчас у твоей тети. И если они, к примеру, его ищут, а Максим к ней зайдет и случайно его увидит, то твоя тетя может сильно пострадать.

— Ой! — схватилась за голову Таня. — Об этом я не подумала. Что же теперь делать?

— Надеюсь, ничего страшного не случится, — успокоил ее Олег. — Не будет же твоя тетя каждому встречному-поперечному демонстрировать содержание сейфа. Но на будущее запомни: нужно быть осторожнее.

— А, кстати, — посмотрел Женька на Таню. — Твоя тетя, наверное, уже ходила к своему эксперту.

— Она собиралась его прямо утром дома застать, — подтвердила девочка. — Сразу, как он прибудет в Москву.

— Тогда пошли к ней! — вскочил со скамейки Женька. — Вдруг про льва уже что-нибудь стало известно?

Остальные тоже поднялись на ноги и быстро пошли по направлению к Пушкареву переулку.

Вера Андреевна оказалась на месте.

— Мой знакомый приехал, — сообщила она ребятам. — Но до завтра мы с ним не увидимся.

— Жалко! — с горестным видом выпалил Женька.

— Он завтра ко мне обещал сам заехать, — продолжала Вера Андреевна. — А до этого…

Она замялась, словно решая, стоит ли делиться с юными детективами своими подозрениями.

— Что до этого? — переспросила Таня.

— Ну у нас какой-то странный разговор вышел, — начала объяснять тетя. — Сперва Валерий Николаевич почему-то удивился.

— Удивился? — хором воскликнули юные детективы.

— Он сказал, что такого не может быть и поэтому…

— Какого такого? — перебил Женька. Вера Андреевна улыбнулась. Женькина нетерпеливость была ей давно известна.

— По словам Валерия Николаевича, получается, что бронзовый лев работы Джузеппе Ровелли у меня никак не мог оказаться.

— Почему? — удивилась Катя.

— Вот и я о том же спросила Валерия Николаевича, — кивнула Вера Андреевна. — Ко мне столько всего приносят. Почему бы в конце концов и не фигурку Ровелли? А Валерий Николаевич снова начал меня уверять, что такого случиться не могло.

— Странно! — воскликнул Олег.

— А Валерий Николаевич объяснил, отчего так уверен? — полюбопытствовала Таня.

— Нет, — покачала головой Вера Андреевна. — Просто еще несколько раз повторил, что это невозможно. Я ему на это возразила: «Но ведь бронзовый лев у меня». А он мне ответил, что мне принесли подделку. А потом вдруг заставил меня дать честное слово, что я никому, кроме него, про льва рассказывать не буду. Он, мол, сам завтра приедет и как следует во всем разберется.

— Бред какой-то, — пожал плечами маленький Темыч.

— Валерий Николаевич никогда себя так раньше не вел, — отозвалась хозяйка галереи. — А мы с ним уже много лет знакомы. Очень четкий и очень обязательный человек. И в художественном антиквариате великолепно разбирается.

— Может быть, ему что-то известно про этого льва? — предположил Олег.

— Кто знает, — ответила Вера Андреевна. — Мне Валерий Николаевич ничего объяснять не стал. Он очень куда-то торопился. В общем, придется подождать до завтра.

Ребята с тоскою переглянулись. Ждать не было никаких сил.

Они попрощались с Верой Андреевной и пошли к Олегу.

— Сегодня-то у тебя можно поесть? — спросил по дороге Женька.

— Мы обедали, — удивился тот.

— Это было давно, — ответил долговязый мальчик.

— Потерпишь, — не сдавался Олег. — У меня предок с позавчерашнего вечера в неустойчивом равновесии.

— Тогда давайте хоть булочек купим, — решительно завернул Женька в круглосуточный гастроном на углу Ананьевского переулка.

Там взгляд долговязого мальчика немедленно упал на большие круглые пироги с повидлом и перекладинами из теста.

— Класс! — заорал Женька. Продавщица, державшая на весу ящик с хлебом, вздрогнула. Ящик грохнулся на пол.

— Ты чего хулиганишь? — сердито взглянула она на Женьку.

— Я не хулиганю, а радуюсь, — обезоруживающе улыбнулся тот. — Мои любимые пироги!

— Сколько вам? — уже оттаяла продавщица.

— Два! — потребовал Женька.

Порывшись в карманах, он наскреб деньги только на один пирог. Второй оплатил Олег.

— Теперь можно и к тебе, — с довольным видом вышел на улицу Женька.

Вскоре они уже сидели у Олега. Женька во мгновение ока умял целый пирог.

— Теперь мне понятно, почему он два попросил, — сказала Катя.

— Конечно, усмехнулась Таня. — Женька об остальных заботился. Чтобы каждому хоть по кусочку досталось.

— Да ладно вам издеваться, — отмахнулся Женька.

Тут зазвонил телефон. Олег поднял трубку.

— Вера Андреевна? — услыхали ребята. — Ну да. Мы все тут. А что такое?.. Не может быть!

Глава IX

НЕОЖИДАННЫЙ ВИЗИТ

— Ребята, не мигая, смотрели на Олега.

Тот внимательно слушал Веру Андреевну.

— Это меня? — дернула Таня мальчика за рукав.

— Подожди, — зажав ладонью трубку, ответил тот. — Дело, кажется, серьезное.

Ребята насторожились. Тем более что у Олега был очень встревоженный вид. Понять, однако, они ничего не могли. Говорила в основном Вера Андреевна. Олег отделывался короткими репликами. Наконец он положил трубку.

— Ну? — первым подскочил к нему Женька.

— Всего ожидал, но только не этого, — медленно произнес Олег. — К ней приезжали.

— К тете Вере? Кто? — воскликнула Таня.

— Кажется, наши с тобой старые знакомые на «Шевроле», — с волнением ответил Олег. — Во всяком случае, тетя твоя говорит, что машина у них была большая, наподобие фургона. Один, кажется, водитель, остался снаружи. Тетя твоя видела его из окна кабинета. А другой прямо к ней пожаловал.

— Неужели это я виновата? — схватилась за голову Таня. — Это, наверное, Максим их на тетю навел.

— Сомневаюсь, — покачал головой Олег. — Слишком уж быстро.

— А что им от моей тети понадобилось? — спросила Таня.

— Бронзовый лев, — ответил Олег.

— Выследили? — вскочил на ноги Женька.

— Сядь! — прикрикнула на него Катя.

— Как им удалось выследить? — плюхаясь в кресло, повторил Женька.

— Бандиты еще и не на то способны, — с важным видом вмешался Пашков. — Тем более если это разветвленная организация.

— Может, вы с Женькой дальше расскажете, а я помолчу? — усмехнулся Олег.

— Да ладно. Рассказывай, — с царственной щедростью произнес Женька.

— В общем, я думаю, что никто никого не выследил, — продолжал Олег. — Иначе для твоей тети этот визит так просто бы не окончился. А скорее всего они бы предпочли в галерею залезть, когда ее там нету.

— Но у нее же там охрана и сигнализация, — напомнила Таня.

— Все равно, — настаивал на своем Олег. — Они явно не знают, что лев находится у Веры Андреевны. Правда, она едва им не проговорилась.

— Как? — разом выдохнули остальные.

— Очень просто, — снова заговорил Олег. — К ней явился этот тип из «Шевроле» и рассказал такую душещипательную историю! Он, видите ли, раньше жил тут неподалеку. И вот несколько дней назад наконец перебрался на новую квартиру. И во время переезда у него то ли грузчики, то ли кто-то еще украл коробку с вещами. А в этой коробке среди всякой ерунды была бронзовая фигурка льва. По словам мужика из «Шевроле», фигурка тоже никакой ценности не представляет. Просто она дорога ему как память о любимой бабушке, которая его вырастила.

— Ну приколист! — захохотал Пашков.

— Между прочим, ничего смешного, — серьезно произнес Олег. — Эта душещипательная история произвела на Веру Андреевну такое сильное впечатление, что она едва не призналась, что лев у нее, а нашла фигурку ее племянница. К счастью, она в последний момент передумала. Испугалась, что у нас возникнут неприятности. Вдруг этот тип уже заявил в милицию о краже? Тогда нам пришлось бы доказывать, что мы не воры. В общем, Вера Андреевна ему не призналась.

— А он что? — спросила Катя.

— Он телефон свой оставил. И попросил сразу же позвонить, если фигурку Таниной тете все-таки принесут.

— Выходит, у нас его телефон теперь есть? — обрадовался Женька.

— Именно, — подтвердил Олег. — Правда, не у нас, а у Веры Андреевны. Но вы слушайте дальше. Танина тетя обещала его немедленно известить, а если удастся, то задержать того, кто принесет льва. Охранник в это время может вызвать милицию. А мужик из «Шевроле», кажется, перепугался. Какой охранник! Какая милиция! Я о краже никуда не заявлял. Все равно они такой ерундой заниматься не станут. Вы, главное, мне сообщите. А уж с тем, кто вам льва принесет, я сам разберусь. Вера Андреевна заподозрила неладное. Но вида, естественно, не показала. И сразу после того, как двое на «Шевроле» уехали, стала нас разыскивать. Она просит, чтобы мы к ней сейчас же зашли.

— Тогда пойдемте! — как всегда, первым бросился в переднюю Женька.

Вульф последовал за ним. Он тоже был не прочь сходить к Вере Андреевне.

— Нет уж, мой друг, ты останешься дома, — поглядел на пса Олег.

Вульф с тяжелым вздохом улегся на подстилку.

Шестеро друзей, натягивая на ходу куртки, побежали к лифту.

Вскоре они уже сидели в кабинете у Веры Андреевны. Сейчас она была куда менее любезна, чем обычно.

— Ну-ка садитесь, — указала она юным детективам на кресла. — И быстро мне все расскажите.

— Мы уже с Олегом тебе рассказали, — ответила Таня.

— Я имела в виду честный и подробный рассказ, — нахмурилась Вера Андреевна.

— Мы всегда честно и всегда подробно! — попытался спасти положение Женька.

— Знаю я вас, — не купилась на его хитрость хозяйка галереи. — Я требую, чтобы вы мне ответили, откуда к вам этот лев попал?

— Мы с Таней нашли его во дворе, когда вечером гуляли с Вульфом, — с чистой совестью изрек Олег.

— А вы уверены, что действительно его нашли? — пристально поглядела на ребят Вера Андреевна.

— Тетя! За кого ты нас принимаешь? — возмутилась Таня.

— То есть лев лежал на земле, а вы его нашли? — словно не слыша племянницу, продолжала Вера Андреевна.

— Ну да, — опять не пришлось Олегу грешить против истины.

— А никто в этом дворе никуда не переезжал? — упорствовала хозяйка галереи.

— Это смотря с какой стороны посмотреть, — вклинился в разговор Женька.

— У нас во дворе тоже один вроде бы переезжал, — решил помочь ему Пашков, — а потом по дороге помер. Так его мало того, что обратно пришлось везти, еще на другой день со всего дома деньги собирали на похороны. Потому что этот мужик все свои деньги на переезд и ремонт новой квартиры потратил.

— А похороны сейчас жутко дорого стоят, — добавил практичный Темыч. — Дешевле жить.

— Что-о? — протянула Вера Андреевна.

— Я тоже про похороны слышала одну историю… — с вдохновенным видом начала было Катя.

Тут Вера Андреевна стукнула кулаком по столу.

— А ну хватит! Перестаньте вешать мне лапшу на уши! Кто, кроме вас, был в этом дворе?

— Когда нашли, никого, — честно глядя тете в глаза, ответила племянница.

— А до того, как нашли? — последовал новый вопрос.

Юные детективы украдкой переглянулись. Теперь они видели: когда нужно, деликатная Вера Андреевна умеет быть очень жесткой.

— Там эти были… — попробовал снова сбить ее с толку Женька. — Ну как их… бомжи!

— Слушай, заткнись, — не выдержал Олег. — Дело-то серьезное.

— А я что говорю? — радостно улыбнулся Женька.

— Слушайте, вы долго мне будете голову морочить? — уже готова была взорваться Вера Андреевна.

— Мы просто вам не хотели сразу всего рассказывать, — решил признаться Олег.

— Очень мило с вашей стороны, — поджала губы Вера Андреевна. — Вы не захотели рассказывать, а мне теперь по вашей милости наносит визиты всякое бандитье, которому я должна врать.

— Извини, тетя, — с покаянным видом проговорила Таня.

— Дело в том, Вера Андреевна, что мы просто вообще не знали, что это связано, — подхватил Олег.

— А мы, пока сами не убедимся, никому ничего не рассказываем, — с важным видом изрек Пашков. — У нас такой принцип.

Тут Катя наградила его столь убийственным взглядом, что он мигом умолк.

— Интересные у вас принципы, — еще сильнее обиделась Вера Андреевна.

— Дело не в принципах, — спешно проговорил Олег, пока еще кто-нибудь не вмешался. — Просто все могло оказаться обыкновенным совпадением.

— Но теперь-то вы знаете, что это не совпадение? — осведомилась Вера Андреевна.

— Теперь-то ежу понятно, — ответил Женька.

— Но чтобы стало понятно, — растянулся рот до ушей у Лешки, — они должны были сперва к вам прийти и спросить про льва.

— Спасибо, мои дорогие, — оскорбленно проговорила Танина тетя. — Выходит, моя племянница и ее дорогие друзья решили меня использовать в качестве подсадной утки. Вот уж не думала, что доживу до такого!

— Нет, тетя! Мы не хотели! — горестно воскликнула Таня.

Друзья от неожиданности едва не подпрыгнули в креслах. Слышать от Тани столь громкую речь им, кажется, еще никогда в жизни не приходилось.

— Мы просто хотели сперва убедиться в подлинности этого льва, — снова заговорил Олег.

— И что же? Теперь убедились? — с уничтожающим сарказмом спросила Вера Андреевна.

— Я, лично, теперь почти уверен, что это лев работы Джузеппе Ровелли, — кивнул головой мальчик в очках. — Иначе бы мужик на «Шевроле» к вам не пожаловал.

— Откуда ты знаешь, что они ко мне приезжали на «Шевроле»? — с подозрением уставилась Вера Андреевна на Олега. — Я же по телефону сказала, что это была большая американская машина типа пикапа.

— Догадался, — ответил Олег. — Просто это те самые люди, которые там во дворе, то ли переезжали…

— Ах, значит, все-таки переезжали! — крикнула Вера Андреевна. — Чего же мне было тогда мозги полоскать?

— Они как-то не так переезжали, — кинула Таня виноватый взгляд на тетю.

— Почему не так? — заинтересовалась та.

— Во-первых, они очень спешили, — принялся объяснять Олег. — А во-вторых, явно чего-то боялись. Сразу как из подъезда вышли, стали оглядываться. А когда убедились, что никого нет, быстро погрузили ящики в машину и уехали.

— А бронзовый лев как на земле оказался? — не поняла Вера Андреевна.

— Они уронили одну коробку, — отозвалась Таня. — Вернее, Вульф уронил.

— Вы меня что, совсем за дурочку принимаете? — снова обиделась тетя. — Еще сказали бы, что ваш Вульф помогал им коробки в машину грузить.

— Не! — решил уточнить Женька. — Вульф за бесхозной собакой бегал.

— А ты разве тоже там был? — удивилась Вера Андреевна.

— Не был, но знаю, — ответил Женька.

— Тогда пусть лучше рассказывают очевидцы, — повернулась Вера Андреевна к Олегу и Тане.

Те быстро изложили события того вечера, умолчав разве что о бритых молодых людях на «девятке» цвета мокрого асфальта.

— Главное, мы на другой день пошли в этот подъезд, а там почти все квартиры пустые, — добавил Олег.

— А в той, которая еще заселена, всего один художник живет, — внес уточнение Женька.

— Вдыхает новую жизнь в старые формы, — запомнилось Темычу, что говорил о себе художник.

— Только у него это очень плохо получается, — поморщился Олег.

— Выходит, вы и к нему проникли, — покачала головой Вера Андреевна.

— Ничего, вы с ним тоже увидитесь, — сообщил, как о чем-то очень приятном, Женька. — Он к вам, Вера Андреевна, обязательно обещал заглянуть.

— Это еще зачем? — испугалась Танина тетя.

— Да ты понимаешь, — в который раз за сегодняшний день пришлось оправдываться Тане. — Это я во всем виновата. Олегу нужно было осмотреть его квартиру. А этот художник ни о чем не хотел говорить, кроме собственного творчества. Ну я тогда и сказала, что ты моя тетя и собираешься выставлять современных художников.

— Ты бы уж лучше сразу ему предложила ключи от галереи «Суок», — невесело усмехнулась Вера Андреевна.

— У нас ключей не было, — откликнулся непосредственный Женька.

— Тут мне крупно повезло, — сказала Вера Андреевна.

— Нам тоже, — не ощутил издевки Женька.

— Вера Андреевна! — заглушая его, завопил Олег. — Там, у этого художника, целых две одинаковых картины, какого-то Шалля. Одна старая. А другая совсем новая.

— Как это Шалль может быть новый? — изумилась Вера Андреевна. — Он же ведь… Погодите, — спохватилась она. — Какой из Шаллей? Их несколько.

— Жан Франсуа, — ответил Олег.

— Тогда этой картине около двухсот лет, — уверенно произнесла Танина тетя.

— Так я ведь и говорю, — вновь принялся объяснять Олег. — Одна старая. А другая ничем от нее не отличается. Только краска еще сырая. Я даже палец измазал.

— А ты не заметил? Она подписана? — заинтересовалась Вера Андреевна.

— Ну да, — подтвердил Олег. — На ней точно такая же подпись. И все остальное такое же. Даже размер.

— Понятно, — кивнула Вера Андреевна. — Хорошего вы человека ко мне направили. Знаете что? Пора, по-моему, вам отправляться к вашему майору.

— Может, вы с нами пойдете? — любезно предложил Олег.

— Нет уж, — запротестовала Вера Андреевна. — Я чувствую, пока этот лев у меня, — невольно понизила она голос до шепота, — мне вообще нельзя покидать галерею. Хватит с меня одного нападения, — Вера Андреевна вспомнила давнюю историю, благодаря которой она и познакомилась с майором Василенко.

— Давайте мы сперва позвоним, — сказал Олег. — Вдруг Владимира Ивановича нет на месте.

Он быстро набрал номер майора, работавшего в отделении милиции на Сретенке.

— Да? — послышался в трубке знакомый голос.

— Владимир Иванович! — выдохнул Олег. — Это мы.

— Кто мы? — пробасил майор.

— Компания с Большой Спасской, — уточнил Олег.

— Все ясно, — вздохнули на том конце провода. — А я-то домой уйти собирался. Боюсь, отменяется.

— Отменяется, Владимир Иванович! — немедленно подтвердил Олег.

— Вы хоть все целы? — забеспокоился майор.

— Пока целы, — подтвердил Олег.

— Прямо по телефону расскажете или ко мне? — спросил Владимир Иванович.

— Лучше к вам. Мы тут рядом.

— Тогда жду.

И майор Василенко повесил трубку.

— Пошли, — скомандовал друзьям Олег.

— Подождите, — уже возле двери остановила ребят Вера Андреевна. — Я тут на всякий случай фотографию льва сделала. Покажете майору.

Олег схватил фотографию. Друзья кинулись к Сретенке. Пять минут спустя они уже ворвались в отделение милиции.

— О-о! — признал их дежурный. — Давно не виделись.

— Здравствуйте! — хором выпалили ребята.

— Что на этот раз? — поинтересовался дежурный. — Международную преступную группировку будем брать?

— Нет! Бронзового льва! — ответил ему Женька.

— Это что? — округлились глаза у дежурного. — Кликуха? Не припомню по оперативным сводкам такого авторитета.

— Это не авторитет, а раритет, — объяснила Катя. — Работы итальянского мастера.

— Ну вот. Я же говорил, — отозвался дежурный. — Уже до Италии добрались. А где Италия, там и мафия.

Но ребята этого уже не слышали. Они на всех парах поспешили к кабинету майора Василенко.

— Что на этот раз? — вопросительно посмотрел на них небольшого роста, но атлетически сложенный майор.

— Бронзовый лев! — выпалил Женька.

— Работы Джузеппе Ровелли, — подхватил Пашков.

— Личный мастер Екатерины Медичи! — добавил Темыч. — Он…

— Умер при невыясненных обстоятельствах! — не дал ему договорить Женька.

— Во, елки! — пробасил майор. — Вы, я гляжу, ребята совсем. Вы бы мне еще из истории Древнего Рима криминал накопали.

— Древний Рим ни при чем, — возразил Олег.

— Екатериной Медичи я тоже не могу заниматься, — засмеялся майор. — Она, говорят, многих отравила. А сама умерла несколько столетий назад, следовательно, у всех ее преступлений срок давности вышел!

— Владимир Иванович, мы не шутим! — взмолилась Таня.

— А если не шутите, то рассказывайте нормально, — распорядился майор.

Олег, погрозив кулаком Пашкову и Женьке, очень подробно изложил всю историю, начиная с исчезновения Вульфа. Чем дальше мальчик углублялся в детали, тем внимательней слушал майор. Когда же Олег наконец умолк, майор произнес:

— Так. Во-первых, быстро сюда мне телефон тети.

Таня продиктовала.

— Во-вторых, — продолжал майор, — сейчас вы мой кабинетик покинете. В коридорчике на стульчиках посидите. Там смирненько-смирненько. Пока я вас не позову.

Ребята повиновались. Правда, Пашков то и дело вскакивал, намереваясь подслушать, что делается в кабинете. Однако по коридору все время сновали сотрудники отделения. Поэтому Лешке осуществить свои намерения не удалось.

Так минул час. Наконец дверь кабинета распахнулась.

— Теперь все по домам, — коротко скомандовал майор. — А я иду к вашей тете.

— Чего же мы столько времени ждали? — разочарованно вытянулись лица у ребят.

— На всякий-пожарный, — уклончиво отвечал майор.

— А дальше нам как быть? — спросил Олег.

— Дальше забудьте об этой истории, — порекомендовал майор. — А вообще молодцы, — вдруг улыбнулся он. — Андрею большой привет от меня передавайте.

— Передадим, — вздохнули ребята и медленно направились прочь…

На следующее утро, едва друзья встретились во дворе у Олега, Таня быстро проговорила:

— Потрясающие новости.

— Что такое? — уставились на нее остальные.

— Тетя поздно вечером звонила маме, — начала светловолосая девочка. — Они целый час проговорили. А потом слышу, мама с папой на кухне шепчутся. Они думали, я уже сплю. Ну а я не спала и все слышала.

— И что же? — спросил Олег.

— Тетя жаловалась, что сперва мы из нее подсадную утку сделали. А теперь майор Василенко устроил ей то же самое. Он ей велел сегодня утром позвонить этому типу на «Шевроле», чтобы он приезжал за своим львом. Майор обещал тетю Веру охранять, но она все равно ужасно боится.

— А во сколько он ей велел звонить? — заинтересовались ребята.

— Об этом родители не говорили.

— Ну ясно, что не раньше девяти, — сообразил Пашков. — Не будет же твоя тетя его вызванивать до открытия галереи.

— Правильно, — кивнула Таня. — Но тогда не в девять. Тетина галерея работает с десяти утра. Кстати, я вам самого главного не сказала. Майор Василенко навел справки. Бронзовый лев Джузеппе Ровелли числится в розыске.

— Может, какой-то и числится, а у тети твоей подделка, — засомневался Темыч.

— По-моему, майор так не считает, — отозвалась Таня. — Я думаю, что из-за подделки никто бы не стал суетиться. В общем, Владимир Иванович хочет их сегодня прямо в тетиной галерее взять с поличным.

— Вот так всегда, — угрюмо произнес Лешка. — Расследование мы ведем, а преступников задерживает милиция.

— Но майор же нам потом все рассказывает, — возразила Катя. — Или через Андрея Станиславовича передает.

— Знаю я, как он рассказывает, — помнил прошлые расследования Пашков. — Жди теперь, пока у него кончится тайна следствия.

— Это верно, — поддакнул Женька.

— И вообще, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — продолжал Пашков. — Не знаю, как вы, а я, лично, в школу сегодня не иду.

— Я тоже, — немедленно к нему присоединился Женька.

— И чего вы этим добьетесь? — поглядел на них исподлобья Темыч.

— Все равно в галерею нас никто не пустит, — не стала с ним спорить даже Катя.

— А нам в галерею и не надо, — окинул победоносным взглядом всю компанию Пашков.

— Зачем же тогда зря уроки прогуливать? — проворчал Темыч.

— Почему это зря? — чувствовал Пашков, что наступает его звездный час. — Я, между прочим, уже все продумал. Устраиваем возле галереи засаду. Я там давно один уютный подъезд приметил. Нас никто не заметит. А перед нами все поле действия как на ладони. Вот и увидим, как возьмут этих субчиков.

— Ну возьмут, —  и тут не воодушевился Темыч. — Самое-то интересное внутри галереи будет происходить.

— Можешь, деточка, в школу идти, — с презрением процедила Катя, которую уже захватил замысел Пашкова.

— Нет уж. Я как все, — немедленно заартачился Темыч.

— Тогда пошли, — чувствовал себя командиром Пашков.

Никто ему не возражал. Всем хотелось увидеть, как возьмут преступников. Ну, а то, что произойдет в галерее «Суок», они позже наверняка узнают от Веры Андреевны.

Друзья поспешили к Пушкареву переулку. Дорогою Пашков самым тщательным образом их инструктировал. Главное, по словам Лешки, даже носа не совать к галерее, ибо там вокруг одни засады.

— А давайте сперва к дому Максима подойдем, — предложил Женька. — Его верное, тоже будут арестовывать. Очень хочется посмотреть.

— Ума палата, — проворчал Темыч. — Пока ты будешь смотреть на этого вшивого художника, мы основное пропустим.

— Ни фига! — отмахнулся Женька. — У нас еще целых полчаса до открытия галереи.

— А, может, действительно сходим? — поддержал Олег.

Юные детективы пробрались во дворик. Но там было совершенно пусто. Если, конечно, не считать давней знакомой ребят Екатерины Семеновны, которая сидела с вязанием на скамеечке, и ее активного внука Митеньки, который, носясь по двору, изображал реактивный самолет.

Ребята поспешили прочь. Им совершенно не хотелось сейчас привлекать внимание Екатерины Семеновны.

— А где же засада? — удивилась Катя.

— Сама не понимаешь? — многозначительно посмотрел на нее Пашков. — Они маскируются.

— Точно, — произнесла нараспев Катя. — Один под бабушку, а другой под внука Митеньку.

— Можешь сколько хочешь смеяться, — обиделся Лешка. — Но я все равно уверен, что засада на месте. И вообще, нам пора на главный плацдарм, — спешно переменил тему Пашков.

Вскоре они уже достигли заветного подъезда.

— Давайте внутрь, — велел остальным Пашков.

Они вошли. В подъезде курил какой-то мужчина. Ребята двинулись на второй этаж. Однако выяснилось, что окна лестничной площадки выходят во двор.

— Что будем делать? — прошептал Олег.

— Ждать, — отозвался Лешка. — Одно из двух. Либо этот мужик сейчас покурит и уйдет. Либо он тоже в засаде.

Тут дверь одной из квартир отворилась. На лестницу вышла огромная средних лет женщина с овчаркой на поводке. Ребята попятились. Собака зарычала.

— А ну давайте отсюда! — крикнула женщина. — И так вся лестница каждый день в окурках! Хулиганье!

Друзья бросились вниз. Человека около двери подъезда не оказалось. Однако наблюдательный пункт был потерян.

— Ничего страшного, — ободрил ребят Пашков. — Тут рядом арка есть. Из нее даже лучше видно.

— Если только там не окажется еще одной тетки с собакой, — сказала Катя.

Но ее опасения оказались напрасны. В арке было пусто.

— Видите, — с гордостью произнес Пашков. — Удобно. Незаметно. И покурить можно, — извлек он из кармана сигареты и зажигалку.

Примерно с час ребята томились в арке. Причем извелся не только Женька. Всем шестерым стало ясно, что стоять такое количество времени на одном месте — задача не из легких.

— Вы как хотите, а я стоять больше не могу, — первой не выдержала Катя.

Остальные тоже были не прочь присесть. Поэтому было установлено сменное дежурство. Двое стоят в арке. Четверо отдыхают на лавочке во дворе. Каждые десять минут сменяются.

В одиннадцать часов Олег и Таня заметили, как к галерее подъехал «Форд». Из него вылез мужчина в сером костюме и вошел в галерею. Мальчик и девочка немедленно дали знать остальным. Теперь в арке стояли все шестеро.

— Неужели они поменяли машину? — недоумевал Олег.

— Или кого-то вместо себя подослали, — ответил Темыч. — Чтобы в случае чего самим не светиться.

— Вряд ли, — покачала головой Таня.

Тут возле галереи затормозил знакомый? «Шевроле». Из него вылезли двое. Они тоже уверенными шагами направились в галерею.

— Ничего не понимаю, — пожал плечами Олег.

Остальные молча ждали, что последует дальше. Не прошло и минуты, как послышался звон стекла. Затем раздались выстрелы. Дверь галереи резко распахнулась. Из нее выбежал один из приехавших на «Шевроле». В руке у него что-то блестело. Из театра напротив галереи наперерез беглецу выскочил человек. Беглец стукнул его по голове блестящим предметом. Тот рухнул на тротуар. Беглец, ни на секунду не замедляя хода, ринулся к арке, где стояли ребята.

— Будем брать! — крикнул Пашков. — Я под ноги. Вы сверху.

В следующее мгновение он ловким подкатом сбил незнакомца с ног. Тот распластался на земле. Все остальные дружно прижали его сверху. Блестящий предмет вылетел у беглеца из рук. Темыч схватил его. Это был бронзовый лев.

Глава X

КОРПОРАЦИЯ МАСТЕРОВ

Тут подоспели Василенко и еще один милиционер, по фамилии Петров, который тоже давно знал Компанию с Большой Спасской. На беглеца моментально надели наручники и поволокли обратно в галерею. Ребята было направились следом, но Владимир Иванович этому воспротивился.

— Вы где вообще должны быть? — строго взглянул он на ребят. И немедленно сам ответил: — В школе. Вас зачем сюда принесло?

Ребята молчали.

— Хорошо обошлось все нормально, — продолжал майор.

— У нас все четко! — немедленно заверил Пашков.

— А если бы преступник вас по башке бронзовым львом угостил? — не смягчился майор. — Или оружие бы у него оказалось? А мне потом за вас отвечай.

— Зато лев цел, — протянул Темыч бронзовую фигурку майору.

— Без вас бы справились.

— Кто знает, — возразил Тема.

— Я знаю, — заверил его майор. — Все Андрею вашему расскажу. Совсем распустились. А ну, марш в школу!

Ребята нехотя удалились.

— Вот она, справедливость, — ворчал по дороге Темыч. — Мы их, можно сказать, на преступников навели да еще самого главного задержали. И никакой благодарности.

— Темочка наш надеялся, что его к ордену представят, — фыркнула Катя.

— Не нужен мне орден, — ответил тот. — Для меня главное, справедливость.

— Главное, что мы четко сработали, — не преминул подчеркнуть Пашков.

И на сей раз все были с ним согласны…

Вечером Компания с Большой Спасской собралась у Тани, потому что туда пришла Вера Андреевна. Она все еще была под впечатлением событий сегодняшнего дня.

— Ну что? — кинулись к ней ребята.

— Дайте хоть чайку! — взмолилась Вера Андреевна.

— Все готово. Пошли за стол, — позвала Танина мама.

— И торт есть! — обрадовался Женька.

Ребята засмеялись.

— А чего? — пожал плечами долговязый мальчик. — У меня много калорий за сегодняшний день сгорело.

— Тетя! Ну рассказывай скорее! — вновь стала упрашивать Таня.

— Хорошо. Слушайте, — сделав несколько глотков из чашки, начала Вера Андреевна. — Майор Василенко устроил засаду в моей галерее. Я еще вчера вечером созвонилась с этим Сазоновым…

— Кто это такой? — удивились ребята.

— Ваш знакомый из «Шевроле», — объяснила Танина тетя. — В общем, я ему сообщила, что якобы по странному стечению обстоятельств мне вскоре после его ухода принесли бронзового льва. Поэтому он должен приехать к одиннадцати утра и взглянуть, та ли это вещь, которую у него украли. Сазонов очень обрадовался и вновь повторил, что за находку с него причитается. Василенко тут же разработал план. В момент, когда Сазонов признает льва своей собственностью, его арестуют с поличным. Кроме того, у меня же по всей галерее установлены следящие камеры. Поэтому все, что происходит в кабинете, записывается на видеопленку.

— А лев-то подлинный? — полюбопытствовал Тема.

— Точно пока неизвестно, — отозвалась Вера Андреевна. — Но мы с майором считаем, что это не подделка. Во всяком случае, Владимир Иванович установил, что бронзовый лев работы Джузеппе Ровелли числится в розыске. И думаю, что это подлинник.

— Вот это да! — выдохнули ребята.

— А кто к вам на «Форде» приехал? — спросил Олег.

— Эксперт, — отчего-то погрустнела Вера Андреевна. — Я со всей этой суетой совершенно забыла, что мы с ним договорились на утро. Только перед его приездом должны были созвониться. И вдруг он является безо всякого звонка. Влетел как ошпаренный в кабинет и требует, чтобы я срочно ему показала льва. Можете себе представить мое состояние. За шторой прячется майор Василенко. А я о приходе Валерия Николаевича не предупреждала. Я в полной растерянности. То ли Валеру обо всем поставить в известность, то ли сделать вид, что все нормально. А Валера торопит: «Показывай, Вера, скорей, я спешу!» Ну и что мне оставалось делать? Достаю из сейфа бронзового льва. Валера как-то странно взглянул на него. Потом чуть ли не к самому носу поднес. И вдруг говорит: «Так я и думал. Подделка».

— Значит, все-таки подделка, — горестно проговорила Таня.

— Зря старались, — подхватил Темыч.

— Это Пашков старался, — сказала Катя.

— А кто льва схватил? — оскорбился Тема. — Этот тип меня мог вообще…

— Ничего он не мог, — заспорил Лешка. — Мы на нем плотно сидели.

— Вы будете меня дальше слушать? — спросила Вера Андреевна.

Друзья умолкли.

— Я руку протягиваю, чтобы обратно в сейф убрать льва, — продолжала Танина тетя. — В этот момент входит Сазонов, а с ним еще какой-то мужчина. Они как Валеру увидели, у них рты раскрылись. И Сазонов вдруг говорит: «Валерий Николаевич, откуда вы узнали, что наш лев здесь?» Тут из-за шторы выскакивает Василенко и объявляет, что этот лев в розыске, а все присутствующие задержаны. Я вообще ничего не могу понять. Стою и глазами хлопаю. Сазонов вырвал из рук Валеры льва, пихнул Валеру на Василенко, а сам рывком в дверь. Василенко выстрелил, но поздно. Сазонов уже был на улице. Ну а дальше вы лучше меня знаете, — поглядела на ребят Вера Андреевна.

— Всех задержали? — решил уточнить Олег.

— Всех, — кивнула Вера Андреевна. — Похоже, Валера тоже к этому делу причастен. Господи! — воскликнула она. — Я его уже несколько лет знаю. Мне он казался порядочным человеком.

— Может, еще обойдется? — спросила Таня. — Вдруг это просто какое-то недоразумение.

— Сомневаюсь, — покачала головой Вера Андреевна. — Василенко говорит, что к этому делу уже подключилось ФСБ и даже чуть ли не Интерпол.

— Ну, ни фига себе! — вскочил на ноги Женька.

— Сядь ты! — прикрикнула Катя.

— Пожалуйста, — прихватив по дороге второй кусок торта, опустился на стул долговязый мальчик.

— Я почему-то как сон про льва увидел, мне сразу стало ясно, что дело серьезное, — медленно произнес Олег.

— Дожили, — по-старушечьи проворчал Темыч. — Уж с собакой выйти нельзя погулять спокойно. Обязательно наткнешься на преступление.

— Кстати, вы еще не все знаете, — усмехнулась Вера Андреевна. — Не успели этих троих увезти, заявляется в галерею ваш гениальный художник Максим Коваленко и спрашивает, нельзя ли поговорить с Верой Андреевной.

— Извини, тетя, — виновато произнесла Таня.

— Извини! — воскликнула та. — Втравили вы меня, ребята, в историю. Я теперь чуть ли не главный свидетель обвинения. Ко мне уже даже охрану приставили.

— Зачем? — не дошло до Женьки.

— А кто может поручиться, что у них не осталось на воле сообщников? — отозвалась Вера Андреевна.

Она подошла к окну, которое выходило во двор.

— Вот. Полюбуйтесь, — поманила она ребят.

Те подошли. Внизу стоял «Опель» Веры Андреевны. Возле него прогуливался человек в штатском.

— Мое ФСБ меня бережет, — усмехнулась хозяйка галереи «Суок».

— Главное, чтобы их всех взяли, — ответил Темыч.

— Без нас бы не взяли, — с большим чувством собственного достоинства заметил Пашков.

— А что с художником-то? — поинтересовался Олег.

— Боюсь, ему теперь долго не придется вдыхать новую жизнь в старые формы, — ответила Вера Андреевна. — Во всяком случае выяснилось, что со всеми задержанными он хорошо знаком.

— Мы так и думали, — тихо проговорила Таня.

До конца вечера все продолжали обсуждать эту историю. Танины родители, разумеется, сокрушались, что дочь и ее друзья снова влезли в такое опасное дело.

— Мы не влезали, — немедленно возразила Таня.

— Если кто и влез, так это Вульф, — подхватил Олег.

— И вообще, мы что, должны были бронзового льва на земле оставить? — спросила Таня.

— Ну уж нет! — вырвалось у Веры Андреевны.

— Вот видите, — поймал ее на слове Олег.

— Просто мы люди очень ответственные, — вмешался Пашков.

— Особенно Лешенька, — пропела Катя.

— А то! — растянулся рот до ушей у Пашкова. «Жаль, Машка меня сегодня не видела», — добавил он про себя.

Следствие продолжалось долго. Ребята несколько раз просили Андрея Станиславовича выведать у фронтового друга подробности, но тот ничем не мог им помочь. Классному руководителю девятого «В» и самому было интересно узнать, что же такое на сей раз откопала Компания с Большой Спасской. Однако Владимир Иванович на все его расспросы смущенно отвечал:

— Ты, Андрюха, пойми меня правильно. Я-то тебе во всем доверяю. Но просто это дело вышло из моей компетенции. Там такие высокие сферы задействованы.

— А может быть, и замешаны? — усмехнулся в усы Андрей Станиславович.

— Может быть, может быть, — выразительно поглядел на него Владимир Иванович. — В общем, ребята твои растут. Надо же, елки! От горшка два вершка, а такой крупняк накрыли. За этой бандой столько времени Интерпол гонялся, и ноль эффекта. А твои, видите ли, собачку на ночь вывели погулять, и пожалуйста.

— Они скоро своими эскападами доведут меня до инфаркта, — пожаловался Андрей Станиславович.

— Тогда вылечишься и пойдешь работать ко мне в отделение, — подмигнул ему фронтовой друг. — Почувствуешь себя, как на курорте.

— Ну уж нет, — возразил Андрей Станиславович. — Эти шестеро без меня вообще весь район поставят на уши.

— Тогда терпи, — хлопнул его по плечу майор Василенко.

Словом, любимый классный руководитель ничем не смог порадовать юных детективов. Они продолжали томиться от неизвестности. Правда, всю родную две тысячи первую школу облетела весть, что Лешка Пашков помешал уйти опасному преступнику. Это значительно подняло Лешкины акции в глазах Моей Длины, и теперь они каждую перемену ходили курить вместе. Пашков по этому поводу воспылал большими надеждами. А Темыч ему очень завидовал. У них с Катей отношения по-прежнему не сдвигались с мертвой точки.

Прошла еще неделя. Наступил выходной. Утром Олег вынул из ящика газету «Московский комсомолец». Поднимаясь в лифте на свой этаж, он по привычке перелистнул газету. Внутри оказалась большая статья под броским названием «Бронзовый лев против золотого тельца».

— Опять лев, — пробормотал мальчик. Однако с первых же строк статьи Олег понял, что речь идет об их льве! Ворвавшись в квартиру, он быстро набрал Танин номер:

— Бери быстро «МК» и читай, — скороговоркой произнес он. — И ребятам скажи. Пусть прочтут. Потом созвонимся.

Положив трубку, он впился глазами в текст статьи. Она была большой, но туманной. Не будь Олег сам участником расследования, он скорее всего мало бы в чем разобрался. «Наверняка высокие сферы задействованы», — вспомнилось мальчику, что говорил Андрей Станиславович со слов майора Василенко. Как бы там ни было, именно с помощью этой статьи Олег наконец смог составить полную картину деятельности банды, которую они выследили.

Возглавлял ее тот самый Валерий Николаевич, которого так ценила Танина тетя. Двое на «Шевроле» были его ближайшими помощниками. Опытный эксперт и знаток изобразительного искусства Валерий Николаевич имел широкие связи среди коллекционеров как в России, так и за ее пределами. Он же получал заказы на похищение шедевров. Причем заказчиков Валерий Николаевич в основном находил за границей. Однажды вышло так, что одной и той же картиной заинтересовались сразу два очень богатых коллекционера. Тогда-то у хитроумного Валерия Николаевича и возник потрясающий план.

Используя связи в мире искусства, он вышел на полунищего художника-неудачника. Тот ничего из себя не представлял как творческая личность, но был потрясающим копиистом. Так начался новый виток деятельности банды, которую сам Валерий Николаевич именовал «корпорацией мастеров». Суть замысла заключалась в следующем. Заказанный шедевр похищали из какой-нибудь коллекции или провинциального музея. Затем доставали картину незначительного художника того же времени. Холст очищался. А краска перерабатывалась особым способом в лаборатории, расположенной за запертой дверью комнаты у Максима Леонидовича Коваленко. Когда холст и краски, созвучные эпохе того или иного шедевра, были готовы, Максим принимался за изготовление подделки. Затем картину старили. А потом оригинал продавался одному из заказчиков. Другой же за те же деньги становился счастливым обладателем подделки. Причем установить обман не могла практически ни одна экспертиза.

Квартира Максима Коваленко часто служила и местом хранения краденого. Тут Олег вспомнил о пустой квартире на первом этаже, которую наверняка тоже использовали в качестве склада похищенных вещей.

В статье говорилось и о бронзовом льве. Его преступники прихватили в одной коллекции вместе с другими произведениями искусства, но случайно потеряли.

— Случайно потеряли! — усмехнулся Олег. — Знал бы этот журналист, как все вышло в действительности! Вот если бы это ему было известно, статья получилась бы интересней! А то действия ФСБ, действия ФСБ…

Журналист и впрямь писал, что только благодаря действиям ФСБ удалось найти льва работы Джузеппе Ровелли. Находка же вывела на след опасных преступников.

— Ладно уж нас. Даже майора Василенко не упомянули, — вновь возмутился Олег.

В конце статьи содержалась еще одна интересная информация. Оказывается, одну фальшивку Максима Коваленко все-таки удалось распознать. Поддельная картина Ван Гога была продана одному «новому русскому», который по иронии судьбы познакомился со вторым заказчиком Валерия Николаевича и увидел у него «тоже подлинник».

«Новый русский» заподозрил неладное и велел своим людям разобраться с продавцами. Однако те не успели ничего предпринять, ибо мошенников арестовали. Автор статьи подчеркивал, что эта информация им добыта из конфиденциальных, но заслуживающих доверия источников.

Олег усмехнулся. Ему отчетливо вспомнились трое бритых парней на «девятке» цвета мокрого асфальта. Вот, оказывается, зачем они разъезжали по всему району.

— Сколько тебе повторять! — раздался над ухом Олега голос Беляева-старшего.

— Что повторять? — наконец оторвался от статьи Олег.

— Третий раз тебя, между прочим, мать спрашивает, что ты будешь на завтрак?

— Папа, я читал.

— Что там тебя так увлекло? — выхватил газету у Олега из рук отец.

Он взглянул на статью.

— Опять про преступления! Ничего тебя больше не интересует. Вы бы еще и в это влезли! — потыкал он указательным пальцем в статью.

— Из этого, папа, мы уже вылезли, — улыбнулся Олег.

1

Подробно, об этом читайте в книгах А. Иванова и А. Устиновой «Тайна черного призрака», «Загадка американского родственника», «Загадка Клетчатого», «Загадка старинной куклы», «Загадка ночного стука», «Загадка салона «Магия», «Загадка закрытого люка», «Загадка серебряного медальона», «Загадка домашнего привидения», «Загадка случайного попутчика».

Content

Глава I НАХОДКА

Глава II ВЕЛИКОЕ ИЗОБРЕТЕНИЕ ПАШКОВА

Глава III У ВЕРЫ АНДРЕЕВНЫ

Глава IV ТАИНСТВЕННЫЙ ЖИЛЕЦ

Глава V МАЛЕНЬКИЕ ХИТРОСТИ

Глава VI НЕЗАПЛАНИРОВАННЫЕ ВСТРЕЧИ

Глава VII ДИСПАНСЕРИЗАЦИЯ

Глава VIII СНОВА НА СРЕТЕНКЕ

Глава IX НЕОЖИДАННЫЙ ВИЗИТ

Глава X КОРПОРАЦИЯ МАСТЕРОВ

1