Дилара Кескин

Дворец потерянных душ. Наследник Сентерии

Dilara Keskin

Kaybolmuş Ruhlar Sarayı 2: Senteria’nın Varisi

Copyright © 2022 by Dilara Keskin

© Ражева Д., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Дизайн обложки, внутреннее оформление Е. Белобородовой

Во внутреннем макете использованы иллюстрации: © Roberto Castillo, Arthur Balitskii, Croisy, vidimages, Ksw Photographer, LanaDzi, aleksandr_pa_vector, Paladin12, Prostock-studio, Dmitr1ch, Tithi Luadthong, SARANYA_V, Fourleaflover, Maximus256 / Shutterstock.com

* * *

Дорогой Догукан Йылдыз,

я благодарна тебе за твою любовь. Ты всегда поддерживал меня в самую трудную минуту. Спасибо, что ты есть, мое сердце твое навеки.

Дорогие друзья Серен Су Гёкче и Бюрша Пала,

я еще раз выражаю вам благодарность. Спасибо за то, что с самого начала поддерживали Китану и Винсента. Без вас я бы не нашла в себе сил написать эту книгу. Мне очень повезло, что у меня есть такие друзья, как вы.

Глава 1

Возвращение в Зираков

Sarah Hester – Savage Daughter

Есть ли что-нибудь более безнадежное, чем любовь, зародившаяся среди войны, ненависти и борьбы за власть?

Прошло несколько часов с того момента, как мы с Амелией покинули дворец, и в моей голове крутилась лишь эта мысль. Чем дальше мы уезжали от дворца, тем меньше становилось домов. Впереди открывался захватывающий вид: просторная равнина, окаймленная заснеженными горами, которые величественно возвышались на фоне ясного голубого неба. Я не могла наслаждаться живописными пейзажами из-за постигнувшего меня несчастья. К тому же чем дальше мы отъезжали, тем сильнее росло во мне беспокойство.

Я развернула сверток, который велела слугам заранее собрать в дорогу, достала брюки, рубашку и тунику. Амелия наблюдала за мной, пытаясь понять, что я делаю. С трудом сохраняя равновесие в движущейся карете, я начала раздеваться.

– Не смотри на меня так, – велела я, заметив, что девушка не сдвинулась с места. – Я для тебя тоже взяла вещи, переоденься.

– Зачем? – спросила Амелия, но послушно начала переодеваться.

– Карета поедет в порт, – ответила я. – Кучер предупрежден. В порту мы проберемся на один из грузовых кораблей.

Девушку явно пугала мысль о побеге на вражескую территорию, но она вздернула подбородок, пытаясь казаться храброй.

– Я поняла, принцесса.

– У тебя еще есть шанс вернуться, – предложила я, чувствуя свою ответственность за девушку. – Я могу отправить тебя обратно, когда мы доберемся до порта. Мы придумаем какое-нибудь оправдание.

– Нет, принцесса, я уже сделала выбор, – решительно покачала головой Амелия.

Я продолжила одеваться, искренне надеясь, что она не пожалеет о принятом решении. Признаться честно, в глубине души я радовалась, что девушка отправилась со мной. Я не знала, что меня ждет в Зиракове, и сильно тревожилась.

Мы подъехали к порту Сентерии, и кучер повернул в закоулок, как и планировали. Не хотелось привлекать внимание, а великолепная карета почти наверняка вызвала бы интерес.

Я вышла из кареты, и мое сердце пропустило удар: снаружи стояли двое мужчин в свободных черных туниках с капюшонами. Лица незнакомцев скрывали темные маски, видела лишь их глаза. Они выглядели очень устрашающе.

Ассасины.

Я обернулась к кучеру, дрожа от ярости:

– Подлец!

– Я не могу пойти против воли будущей королевы, принцесса. Простите меня.

Кучер спрыгнул с козел, проскочил мимо убийц и скрылся. Я догадывалась, что Кассандра не пустит все на самотек и попытается меня убить, но не ожидала, что это произойдет так скоро.

– Бери поводья, – пробормотала я, не глядя на Амелию. Поочередно осмотрела приближающихся к нам мужчин, которых уже было четверо. – Убирайся отсюда, я отвлеку их. Доберись до дворца и доложи Винсенту о произошедшем.

С удивлением осознала, что уже смирилась со смертью, но так и не смогла перестать думать о мужчине, который меня отослал. Я показалась себе такой жалкой.

Моя рука скользнула по поясу и сжала рукоять кинжала. Я не стану легкой добычей для этих убийц.

– Ты всегда будешь занозой в заднице, не так ли?

В переулке раздался знакомый низкий голос. Я широко раскрыла глаза, а мужчины обернулись к незваному гостю.

Подоспевший молодой человек скинул с плеч меха, оставшись лишь в черной рубашке и темных брюках. Открытый ворот обнажал его грудь и частично пресс.

Не спеша мужчина вытащил меч из-за пояса и в одиночку пошел на четверых ассасинов.

– Когда мы закончим, ты будешь благодарить меня на коленях, – заявил он, глядя на меня.

– Гори в аду.

Мужчина насмешливо улыбнулся:

– Я совершенно по тебе не скучал, сестра.

В следующий миг мой брат Арло бросился на мужчин. Из-за численного преимущества ассасины явно недооценили моего брата. Я изумилась ничуть не меньше разбойников, когда Арло сделал профессиональный выпад и поразил одного из них в грудь. Я знала лишь о заинтересованности брата в женщинах и не подозревала о его боевых навыках.

Услышав движение позади, я запрыгнула в карету, увлекая за собой Амелию. Лежа на полу, мы прислушивались к крикам боли и лязгу мечей снаружи. Нам очень хотелось увидеть, что происходит за пределами нашего убежища, но, оказалось, мы не в силах пошевелиться.

Наконец шум снаружи затих. В наступившей тишине мы отчетливо расслышали неуверенные шаги. Я надеялась, что это – Арло, беспокоясь скорее за наши жизни, нежели за него.

Дверь кареты распахнулась, и Арло оперся одной рукой на крышу. Он весь вспотел, его рыжие волосы растрепались. Брат прерывисто дышал.

– Никогда больше не проявляй неуважения к старшему брату.

– Он ваш брат? – с деланым удивлением спросила Амелия. Брат перевел взгляд на красивую женщину рядом со мной.

– Приятно познакомиться, – чересчур дружелюбно ответил Арло.

Я демонстративно закатила глаза.

– Ты когда-нибудь перестанешь увиваться за каждой юбкой?

Я не переставала удивляться тому, как женщины влияли на моего брата: только что Арло беспощадно убил четырех человек, а теперь игриво улыбался.

Улыбка исчезла с лица брата, когда он перевел взгляд в мою сторону. Арло грубо схватил меня за запястье.

– Ты выглядишь ужасно, как и всегда, – с отвращением бросил он.

Несмотря на возрастающее отвращение, внутренний голос предательски нашептывал, что я скучала по таким родственным перепалкам. Я мысленно себя отругала. Арло вложил меч в ножны, подобрал сброшенный на землю мех и быстро направился к кораблям, увлекая меня за собой. Из-за его высокого роста я не успевала за братом и была вынуждена бежать.

– Я заключил договор с грузовым судном, торгующим сыром, – на ходу объяснял Арло, – путешествие нас ждет не из приятных, но этот корабль – единственный, который следует без остановок. Так мы доберемся до места быстрее всего.

Теперь мы бежали по людным улицам, и брат нарочно не называл фамилию Зираков.

– Что ты здесь делаешь?

– Армин велел мне прислать моих доверенных людей или явиться самому, – ответил брат, вновь сморщившись от отвращения. – Этот мерзавец начал раздавать приказы с тех пор, как стал наследным принцем.

– Это расплата за то, что вы насмехались над ним в течение многих лет, – фыркнула я.

– Не могу поверить, что ты настолько глупа. Неужели ты не видишь, что происходит вокруг тебя? – удивленно обернулся брат.

Я нахмурилась. Терзающее душу беспокойство усиливалось.

– И что же происходит?

– Ты сейчас не домой отправляешься, а в самый центр кровавой шахматной доски.

Мое сердце пропустило удар.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я. – Говори прямо.

Брат склонился к моему уху:

– В Зиракове идет крупная игра, Китана. И что-то мне подсказывает, что ты оказалась в ее эпицентре.

Я беспокойно задергалась:

– Что за чепуху ты несешь, Арло?

– Я просто пытаюсь предупредить тебя, дурочку, – ответил брат. – Ты ведь не думаешь, что мама просто послала тебя в постель к Андре, а потом все вдруг изменилось?

Верить словам Арло – самое глупое, что я могла сделать, но удержаться было сложно.

– Так что ты думаешь? – спросила я.

Я не знала, говорит ли брат правду, но он казался очень серьезным.

– Я же сказал, что не знаю, – ответил Арло, – все, что я понял – ты оказалась в центре кровавой войны.

Брат отстранился. Выражение его лица осталось серьезным.

Я чувствовала, как мне становится дурно от слов Арло. Мне захотелось развернуться и побежать в особняк, который построил для меня Винсент, но было уже поздно. В лучшем случае толпа вокруг сочтет Арло бандитом и изобьет его до смерти, в худшем – узнают, что он – принц Зираков… Я даже думать не хотела о том, что могло произойти в этом случае.

Арло взял меня за руку, словно боясь, что я сбегу, и продолжил идти вперед. На этот раз он шел медленнее. Мы пробирались сквозь толпу торговцев, и я постоянно оглядывалась назад, чтобы проверить Амелию. Моя молодая помощница изо всех сил старалась не отставать от нас, продираясь через поток людей, двигающихся навстречу.

Наконец показался пирс, и идти стало легче. Мы приблизились к кораблю и взобрались на доску, ведущую на палубу. Она ритмично покачивалась на волнах, и мы с трудом удерживали равновесие.

К нам неспешно приближался мужчина. Судя по тому, как он лениво наблюдал за снующими по кораблю людьми, пред нами предстал явно кто-то высокопоставленный. Мужчина оказался на несколько дюймов выше меня. В глаза бросались грязная темная борода и слегка выступающий из-под рубахи живот.

– Добро пожаловать, милорд, – приветствовал он Арло, – какая честь видеть вас!

Арло не обратил на лесть мужчины ни малейшего внимания.

– Когда мы отправляемся?

– Через несколько минут.

Мужчина внимательно осмотрел меня и задержался на руке, которую крепко сжимал Арло, затем перевел взгляд на Амелию, стоявшую позади.

– Если маленькая госпожа не хочет оставаться одна, в моей каюте я могу устроить ей теплый прием.

Мне не нужно было видеть Амелию, чтобы почувствовать ее изумление и раздражение. Арло встал между мужчиной и девушкой.

– Она едет с нами, мы не дадим ей скучать.

Арло говорил совершенно спокойно, но в его взгляде вспыхнул недобрый огонек, и мужчина отступил.

– Хорошо, если вы так настаиваете.

Арло посмотрел сначала на меня, потом на Амелию.

– Что бы ни случилось, не отходите от меня далеко.

Впервые мне не захотелось с ним спорить.

В выделенной нам каюте было лишь две кровати и тумбочка со старой масляной лампой. В углах пряталась паутина. Одеяла выглядели ужасно грязными. Впрочем, требовать лучших условий смысла не было, да и от мысли, что придется вновь разговаривать с тем распутным мужчиной, бросало в дрожь.

– Здесь две кровати, – заметила я, пытаясь стряхнуть пыль с одеяла. После я старательно в него укуталась, пытаясь согреться. – Кому-то из нас придется спать на полу.

– Мы с Амелией займем кровати, – заявил Арло, – а ты ляжешь на коврике.

Я недобро прищурилась:

– Вообще-то я собираюсь спать на кровати, как и Амелия, а вот ты устроишься перед дверью.

Наша перепалка грозила перерасти в грандиозный скандал, но Амелия нас прервала:

– Не хочу вас прерывать, но почему бы нам не сдвинуть кровати? Будет очень удобно, и мы все поместимся.

– Отличная идея, – вежливо ответил Арло и сразу же плюхнулся на кровать рядом с девушкой. – Можешь лечь между нами? Не пойми меня неправильно, но я не хочу с ней спать. Она меня пугает.

Я закатила глаза. Мне неприятно видеть, как мой брат так откровенно пристает к девушке в моем присутствии.

– Пожалуйста, хоть я не верю в богов, – вздохнула я, – но если где-то и есть бог, то пусть он лишит меня жизни прямо сейчас.

– Все твердят, насколько мы разные, но мы молимся об одном и том же.

Спокойный тон брата никак не вязался с его безумным взглядом.

Оставшуюся часть дня я провела согласно составленному Арло расписанию: брат выделил определенные часы, когда нам не следовало покидать каюту, в остальное время мы могли выйти поесть или в уборную. Поодиночке мы не оставались, потому что нам было страшно. Осознание, что мужчина, способный в одиночку убить четверых, тоже боится, удручало.

Мы сдвинули кровати, как предложила Амелия, заперли дверь, подперли ее тумбочкой и только после этого, наконец, легли спать. В каюте был полумрак. Мы с Амелией закутались в одно одеяло. Я не стала благодарить Арло за отказ поделиться своим.

Несколько часов спустя девушка справа от меня дышала ровно, я же все еще ворочалась.

– Хватит, – буркнул слева от меня Арло. Он лежал ко мне спиной, но вдруг резко развернулся. – Прекрати возиться.

– Не кричи, – прошептала я, – ты разбудишь девушку.

Арло приподнялся, посмотрел на мирно спящую Амелию, затем снова рухнул на подушку и уставился в потолок.

– Итак, ты и этот негодяй из Сентерии… – заговорил он спустя несколько минут.

Оскорбления в адрес Винсента заставили меня открыть глаза.

– Никто не может быть большим негодяем, чем ты, Арло.

Брат ухмыльнулся:

– Ты ведь на самом деле в него не влюбилась?

Я до боли стиснула зубы.

– Какое тебе дело до моих чувств, Арло?

Брат покачал головой и закатил глаза:

– Какая же ты идиотка.

– Перестань меня оскорблять.

– Я не оскорбляю, – возразил он, – а говорю правду. Если бы ты не была глупа, то увидела бы, что он избавился от тебя.

– Он не избавился от меня, – возразила я, хотя и не сомневалась в обратном. – Он обиделся, вот и все.

Арло вскинул бровь.

– Так сильно, что отослал свою жену прочь? Что ты сделала? Вазу разбила?

Я глубоко вздохнула. Мне не хотелось делиться с Арло, но вынести его многозначительные ухмылки я не могла.

– Возможно, я слишком сблизилась с его братом, – я серьезно и грустно посмотрела на брата.

Он поджал губы и рассмеялся, словно я сказала что-то веселое.

– Я не знал, что ты исполнила приказ нашей матери. Я думал, ты достаточно верная, чтобы не изменять Винсенту после свадьбы.

– Ты дурак или прикидываешься? – разозлилась я. – Я не предавала его. Мы с Андре сблизились еще до свадьбы. Винсент не знал, а когда все раскрылось, он пришел в ярость.

– Он слегка преувеличил, – ответил брат с явной иронией. – Что такого в том, что его брат и жена переспали?

Мне хотелось очень громко выругаться, но в последний момент я все же сдержалась.

– Я оказалась здесь из-за тебя, – прорычала я. – Я выполняла приказ матери из-за тебя и Лены.

Он нахмурился:

– А какое отношение это имеет к нам?

– Я не доверяла вам, ведь вы явно получали наслаждение от моей боли. Я была уверена, что вы убьете меня, если я взойду на престол, и считала, что иного выхода у меня нет.

С каждым моим словом его глаза тускнели все больше.

– Я любила его, Арло. Сильнее, чем ты можешь себе представить. Теперь же я потеряла единственного человека, рядом с которым я чувствовала себя особенной. Все разрушилось из-за приказа, который отдала наша мать. Я не ела и не спала нормально уже несколько дней. У меня так сильно болит душа, что я постоянно плачу.

Я не знала, зачем говорила все это, но эмоции переполняли меня, и я взорвалась как вулкан:

– Мне все равно, наслаждаешься ли ты моей болью, но живи и будь счастлив как можно дальше от меня.

В глазах стояли слезы. Казалось, еще немного, и я начну плакать навзрыд. Я отвернулась и зажмурилась, чтобы в глазах Арло не выглядеть еще более жалкой. В этот момент мне хотелось возненавидеть Винсента за то, что из-за него я оказалась в такой ситуации. Но я не могла.

Я накрылась оставшейся частью одеяла Амелии и скользнула в объятия Морфея. В какой-то момент я почувствовала, что Арло укутал меня в свое одеяло, но я решила, что это был сон.

На следующее утро мне не нужно было выходить на палубу, чтобы понять, что мы уже не в Сентерии. Я чувствовала знакомые запахи даже в каюте.

Я приложила руку к виску, перевернулась на спину и посмотрела на Арло, который надевал шубу.

– Доброе утро, сестра, – нахально ухмыльнулся он, словно вчерашнего разговора и не было. – Добро пожаловать домой.

Глава 2

Сердце кошмара

Derek Fiechter – English Bard

Я не знала, то ли мне радоваться, что наконец выбралась из этого смердевшего сыростью корабля, то ли паниковать из-за возвращения на родную землю, где все уже знали про мой брак с вражеским принцем. Мы вышли из каюты, и я почувствовала, что здесь намного теплее, чем в Сентерии. Матросы сновали туда-сюда, перетаскивая с места на место различные тюки. Перед нами предстал тот самый мужчина, отпускавший скабрезные шуточки в адрес Амелии.

– Надеюсь, вам понравилось путешествие.

Арло положил руку мне на плечо, как только этот человек поравнялся с нами. Я невольно нахмурилась. С каких это пор Арло стал так меня опекать?

Ах да, точно. Он следует приказам принца Армина.

– Да, – коротко ответил Арло, затем провел меня мимо мужчины. Мы с братом одновременно обернулись, когда услышали вздох Амелии за спиной. Мужчина держал девушку за локоть:

– Ты тоже довольна?

В глазах Амелии читался страх, но она изо всех сил старалась держаться гордо. Я растерялась и не успела отреагировать. Сохраняя хладнокровие, брат сделал выпад вперед и схватил мужчину за руку, которой тот удерживал Амелию.

– Мы все остались крайне довольны, – спокойно произнес Арло. Я стояла за спиной брата и не видела его лица, но чувствовала исходящую от него угрозу.

– Ну, не будьте таким занудой… – ухмыльнулся мужчина. – Знаете, как утомительно всю ночь бороться с волнами? Позвольте старику поразвлечься.

Он разговаривал с моим братом, не глядя на девушку, словно она – его собственность. Я почувствовала, как во мне закипает ярость. Я поняла, что этот человек просто так нас не отпустит.

– Убирайся, – прорычал Арло.

Улыбка исчезла с лица мужчины, его взгляд стал резким.

– Как вы смеете отдавать приказы на моем корабле? – нарочито громко спросил мужчина, привлекая внимание моряков.

Я шагнула вперед, когда Арло потянулся к мечу.

– Если ты не прекратишь эту браваду, большая часть твоей команды погибнет, – уверенно заявила я. – Включая тебя.

– Если вы попытаетесь убить меня, то не выберетесь отсюда живыми, – издевательски усмехнулся он.

Я поджала губы.

– Возможно, ты прав, – вынужденно согласилась я, – но ты этого не увидишь.

Арло обнажил свой меч в подтверждение моих слов. Вокруг нас моментально образовалась толпа, несколько человек выхватили кинжалы. Скрежет металла резал слух.

Арло все еще сжимал запястье мужчины. Я судорожно сглотнула. Я надеялась, что этот человек прислушается к моим словам, но он отдал иной приказ.

– Убейте их всех! – прокричал мужчина.

Я зажмурилась, ожидая, что со всех сторон нас пронзят кинжалы.

Я люблю тебя, Винсент.

Внезапный порыв ветра вывел меня из оцепенения. С бешено колотящимся сердцем я открыла глаза и увидела, что мужчина, чью руку все еще сжимал Арло, осел на землю со стрелой в голове.

Я оглянулась. Раздались крики. Хорошо обученный воин, сидевший на лошади, спокойно опустил лук. Меня удивило даже не внезапное появление солдат, а человек, который их возглавлял.

– Ты… – пробормотала я. Девушка не смогла услышать меня из-за разделявшего нас расстояния.

– Я совершенно не скучала по тебе, сестра, – прочитала я по губам Лены. Ее темные каштановые волосы ниспадали на плечи. Несмотря на разделявшее нас расстояние, чувствовалось, что ее голубые глаза смотрят на меня с отвращением.

Я перевела взгляд на солдат позади сестры. В основном ее отряд состоял из пехоты. Некоторые солдаты несли флаги Зираковых. Я содрогнулась, рассматривая знамя, которое не видела столько времени: темный силуэт воина на фоне рассвета, который держал меч в поднятой вверх руке.

Увидев знамена и Лену, а также приняв во внимание смерть своего капитана, экипаж корабля в страхе опустился на колени и склонил головы. Арло с облегчением улыбнулся, отпустил мою руку и двинулся к Лене. Глаза сестры потеплели при виде брата, и она широко улыбнулась.

Не теряя времени, я взяла Амелию за руку и пошла вслед за Арло, прочь с этого проклятого корабля. Арло сел на одну из лошадей, я потянулась к другой, но Лена остановила меня:

– Ты пойдешь пешком.

Я знала, что она говорит несерьезно, но все равно почувствовала, что мои глаза застилает ярость.

– Не нарывайся, Лена.

Я села на лошадь под презрительным взглядом сестры и протянула руку Амелии. Девушка удивленно моргнула: видимо, она решила, что ей придется идти пешком. Поборов изумление, она улыбнулась. Амелия ухватилась за мою руку, подтянулась в седло и устроилась сзади, приобняв меня за талию.

Я подхватила поводья и потрепала кобылу по гриве.

– Надеюсь, ты не подсунула мне самую злобную лошадь? – спросила я Лену.

Лена подъехала ко мне и обиженно поджала губы.

– Разве я могла сделать что-то подобное? Ведь ты очень важна для нас.

– Неужели? – недоверчиво уточнила я.

– Ну, конечно, – прошептала сестра в ответ. – Не каждый день мы принимаем жену принца Сентерии.

Мое лицо исказилось от гнева. Лена развернулась в сторону дворца, словно ничего не случилось. Видимо, теперь я представитель Сентерии, а не принцесса Зиракова. Я была готова смириться с этим, но язвительные высказывания сестры выбили из колеи.

Глубоко вздохнув, я направилась вслед за Леной. Всю дорогу никто из нас не проронил ни слова, и я погрузилась в свои мысли. Интересно, узнали ли меня торговцы в порту? Если да, то скоро пойдут слухи, что я прибыла в Зираков, и все может сложиться более чем скверно. Я представила восстание, подобное тому, с которым столкнулась в Сентерии. От этих мыслей кровь стыла в жилах. Амелия наклонилась к моему уху, не подозревая об обуревающих меня страхах:

– Принцесса, я могу вас спросить кое о чем?

– Спроси.

– Как мне поблагодарить вашего брата?

Я нахмурилась и бросила взгляд на Амелию:

– Ты хочешь поблагодарить Арло? Но за что?

Амелию, казалось, удивил мой вопрос.

– Он мог оставить меня на корабле, – объяснила она, – но пошел против стольких людей, хотя мы едва знакомы.

Я уже хотела ей ответить, но Арло перебил меня:

– Жаль, что тебе приходится спрашивать разрешения у такой черствой женщины, чтобы проявить элементарную вежливость.

Самодовольство явственно слышалось в его голосе.

– Спасибо за помощь, – застенчиво сказала Амелия.

Слова девушки Арло были очевидно приятны. Брат расправил плечи, его лицо озарилось улыбкой.

– Арло ничего не делает просто так, Амелия, – раздраженно прервала я, обращаясь к помощнице, но пристально глядя на брата. – Будь осторожна, не то однажды ночью он поскребется в твою дверь.

– Поверить не могу, что ты такая злая, Китана, – брат притворился обиженным. – Разумеется, я и не думал ни о чем подобном.

Арло игриво улыбнулся.

– Впрочем, если ты захочешь прийти сама, я возражать не стану, – продолжил он, обращаясь к Амелии.

Девушка явно нервничала и ухватилась за меня покрепче. Я ускорила лошадь, оставив Арло с его шутками позади.

Примерно через полчаса езды показался великолепный дворец, который я покинула всего несколько месяцев назад. Я так сильно сжала поводья, что мои пальцы побелели. Сначала я усомнилась, правильно ли я поступила, решив вернуться, но потом быстро выбросила из головы эту мысль. Пусть меня лучше казнят за измену, чем я проживу остаток своих дней с осознанием, что Винсент от меня избавился. Я направлялась ко дворцу и надеялась, что решительность меня не покинет.

Сквозь массивные двери я прошла в вестибюль. Я внимательно осмотрелась, словно очутилась здесь впервые. Многое изменилось с тех пор, как я ушла. Стены из серого камня украшали бордовые гобелены, лестницу передо мной украшал кроваво-красный ковер, а с обеих сторон стояли статуи ангелов. Эти изваяния, в отличие от тех, что были в Сентерии, вызывали не умиротворение, а страх.

Я удивилась своим же мыслям и нахмурилась. Почему я сравниваю два этих дворца?

Я наблюдала, как Арло и Лена молча прошли к лестнице. Амелия следовала за мной. Внезапно Лена повернулась к моей помощнице.

– Ты останешься здесь, – заявила сестра, глядя на девушку.

Мы с Арло ни разу не грубили Амелии, и теперь она растерялась, беспомощно посмотрев на солдат. К счастью, подоспела пожилая женщина, которая, судя по фартуку, работала на кухне. Она взяла Амелию за руку и увела ее. Я глубоко вздохнула, надеясь, что моя помощница в надежных руках.

Мы поднялись по лестнице, вышли в длинный светлый коридор и направились в комнату в самом конце. По обе стороны от двери стояли охранники, которые при виде нас поклонились и отдали честь. Я ожидала, что первыми войдут Арло и Лена, но они отступили, пропуская меня. В горле пересохло.

– Ирина там, не так ли?

– Нет, – ответила Лена. – Матери нет во дворце.

Сестра указала рукой на дверь, приглашая войти. Охранники распахнули дверь, и я робко шагнула вперед. Я не сразу узнала молодого человека, стоящего ко мне спиной. Подбоченившись, он задумчивым взглядом смотрел в окно. Молодой человек повернулся ко мне, когда услышал, как захлопнулась дверь. Наши взгляды встретились.

Порой одержимые горем люди пытаются скрыть свои чувства и притворяются сильными. К сожалению, эта очень хрупкая маска, и в самый неподходящий момент она может соскользнуть с лица, разбиться на тысячи осколков, обнажая истинные эмоции.

Это случилось со мной, когда я увидела своего брата Армина.

Наши взгляды встретились, и мой взор затуманился от слез, а щеки стали влажными. Волна эмоций охватила меня, а внутри словно прорвало плотину: и страх за мать, и обида на Винсента, и злость на брата с сестрой, и тоска по Армину – все тяжким грузом легло мне на плечи. Сердце ускорило ритм. Колени подкосились, и я медленно опустилась на пол. Армин подошел ко мне, присел рядом и обнял меня.

– Я здесь, с тобой, Китана, – утешал меня брат, но слезы лишь усиливались. Он положил руку мне на голову. – Дай волю чувствам. Мы будем здесь столько, сколько ты захочешь.

Я продолжала плакать, уткнувшись Армину в грудь. Наконец брат нарушил молчание.

– Ты ведь не из-за матери плачешь, верно? Ты и правда полюбила его.

Я быстро кивнула. Мне стало невыносимо стыдно перед Армином… Я не просто полюбила вражеского принца, но и предала свою страну, своего брата ради него. Винсент же не заметил, как сильна моя любовь, и оставил меня, даже не выслушав. Это ранило больше всего.

– Мне очень жаль, – произнесла я.

– Не стоит, – искренне успокоил брат. – Я рад, что ты рядом со мной.

Он продолжал обнимать меня и терпеливо ждал, пока слезы утихнут, уступив место тихим вздохам. Наконец Армин взял меня за плечи и заглянул в глаза.

– Расскажи мне, что произошло.

Чем больше мы говорили, тем больше я открывалась ему, несмотря на терзающие меня страхи. С каждым словом мне становилось легче.

– Все довольно сложно, – вздохнул Армин, внимательно выслушав меня. – Но, как я сказал ранее, тебе не нужно извиняться за то нападение на Южных землях. Наша мать дала тебе обещание и не сдержала его. Ты решила, что тебя использовали. Что еще ты могла подумать?

– Так думаешь лишь ты, но я уверена, что ни наша мать, ни наши люди не разделяют твоего мнения.

– Не беспокойся об этом, – ответил брат, – совершенно не важно, что думают люди или наша мать. Важно лишь мнение представителей знати. Мы сможем подавить восстание народа, но не выстоим, если против нас соберутся дворяне, которые годами служили стране.

Я моргнула, удивляясь, когда это Армин успел так вырасти.

– Кажется, у тебя есть идея.

Брат кивнул:

– Сегодня вечером разошлем приглашения для нескольких высокопоставленных лиц. Я организую закрытое собрание. Мне нужно, чтобы ты пришла на него и рассказала, как плохо с тобой обращался король Сентерии.

Взгляд Армина стал серьезнее.

– Если потребуется, скажи, каким невыносимо жестоким был Винсент.

Одна лишь мысль о том, что мне придется плохо отозваться о Винсенте, заставляла сердце истекать кровью, но я кивнула, соглашаясь с братом. Армин прав. Вряд ли высокопоставленных государственных деятелей Зиракова волнуют чувства.

В дверь постучали. Слуга вошел прежде, чем Армин успел ответить. Взгляд Армина пригвоздил человека к полу.

– Как ты посмел ворваться, не дождавшись моего разрешения? – прорычал Армин. Я больше не узнавала того наивного мальчика, которого знала когда-то.

Слуга упал ниц.

– Простите меня, – произнес он, не отрываясь от земли, – но королева Ирина вернулась во дворец и ожидает вас в своем кабинете.

Я почувствовала тяжесть на сердце и встала. Армин поднялся следом и махнул рукой, отпуская слугу.

– Ты можешь поговорить с матерью позже, – предложил брат, когда мы вновь остались одни.

– Нет, – возразила я, покачав головой. Я почувствовала, как стыд за мои поступки сменяется злостью на мать. – Я слишком долго ждала этой встречи.

Я решительно сжала кулаки, пытаясь унять дрожь в коленях. Я потянула дверь на себя. Арло и Лена ждали нас в коридоре. От их прежней язвительности не осталось и следа, напротив, брат и сестра заметно нервничали. Я стремительно пересекла коридор и спустилась вниз. В ушах так звенело, что я почти не слышала шаги за спиной. Я добралась до кабинета матери, сердце судорожно колотилось. Я глубоко вздохнула, распахнула дверь и вошла в кабинет. В этой комнате, в отличие от дворца, кардинальных изменений я не заметила, но обстановка казалась совершенно чуждой.

Раньше Ирина принимала посетителей за столом, но сейчас я обнаружила ее на стуле в углу кабинета. Ее красное платье с глубоким декольте обильно украшали красные камни и желтые фигурки. Седина, тронувшая ее рыжие волосы, меня удивила.

Ее усталые синие глаза оживились при виде меня. Мама не двинулась с места. Я медленно подошла и села напротив нее.

– Кажется, ты не рада меня видеть, моя королева, – с деланым уважением произнесла я.

Ирина глубоко вздохнула, прежде чем заговорить.

– Я рада, что ты жива.

– Неужели? Мне казалось, что ты хотела избавиться от меня, – продолжала я, глядя прямо на мать. – Разве не ты солгала мне, обещав объявить наследницей?

– Ты многое не знаешь.

Я прищурилась и подалась вперед.

– Знаешь что? – прошипела я. – Катись в ад.

Наконец Ирина разозлилась.

– Не забывай, что я не только твоя мать, но еще и королева.

– Называй себя кем хочешь, – бесстрашно ответила я. – В моих глазах ты лишь женщина, которая под прикрытием материнства солгала дочери и подвергла ее адским мукам.

Мама тоже наклонилась вперед, облокотившись на колени.

– Разве я виновата в том, что твой муж узнал о твоей измене и отослал тебя?

Мама застигла меня врасплох, и я не смогла скрыть свое изумление.

– Что тебя так удивило? У меня есть свои источники.

– Я не предавала Винсента. Он узнал о моих отношениях с Андре, хотя все закончилось еще до свадьбы. – Я наклонила голову. – Я вступила в близость с Андре лишь потому, что моя мать этого хотела.

Ирина лишь слегка приподняла брови.

– Что такое? Язык проглотила?

– В любом случае, Китана, – ответила мать, – ты – лишь женщина, которую отослал муж. Если ты не начнешь следить за своими словами, то сломаешь последнюю ветку, за которую можно ухватиться.

С моих губ сорвался смешок. Она что, решила, что я в ней нуждаюсь, и ожидала, что я преклоню колени?

– Скажи мне, Ирина, – без уважения обратилась я, – осведомлены ли ваши источники обо всех благах, которыми меня одарили, потому что я – жена принца Сентерии?

Я заметила, что мать прикусила щеку.

– Приехать сюда – лишь мой выбор. Я могла бы остаться в Сентерии.

– И почему ты этого не сделала?

– Потому что у меня, в отличие от тебя, есть достоинство. Я не стану наслаждаться богатством, которым меня одарили при расставании.

С трудом контролируя ярость, я изо всех сил старалась говорить спокойно:

– Почему? Почему ты солгала мне и прогнала? Почему ты отправила меня в Сентерию на верную смерть?

Мама встала и открыла окно. Некоторое время она молчала, позволив ветру развевать ее волосы.

– Тебе не нужно этого знать, Китана. Чем больше ты знаешь, тем ближе к смерти.

Ее загадочные речи меня раздражали. Я вскочила с места, собираясь настоять на своем, но мать окликнула стражу. Слова застряли у меня в горле. Видимо, встреча окончена, независимо от моих желаний. Я думала, что разговор с Ириной многое прояснит, но на деле у меня возникло еще больше вопросов. Кроме того, я так и не смогла излить свою ненависть.

По знакомым коридорам я направилась в свою комнату, размышляя о реакции матери. Она явно сердилась, когда говорила о моей измене мужу, но не смогла скрыть своего удивления, когда я спросила, почему она меня отослала.

Я остановилась перед большим окном и выглянула наружу. В саду моего когда-то родного дома, где отныне я чувствовала себя чужой, смеялись и гуляли служанки. Некоторые девушки исподтишка поглядывали на тренирующихся стражников. Я с улыбкой наблюдала за ними. Неожиданно я заметила в кустах девочку, которая застенчиво склонила голову перед мальчиком. Его щеки раскраснелись, пока он что-то с жаром ей говорил. Они выглядели очень мило, но с моих губ исчезла улыбка, а сердце больно кольнуло.

Я покинула дворец только вчера, но уже сильно скучала по Винсенту.

Его отсутствие тяжким грузом легло на плечи, легкие словно сжимали тиски. По щеке скатилась одинокая слезинка. У меня закружилась голова, и я ухватилась за подоконник. Собираясь с силами, на несколько секунд я прикрыла глаза, и в памяти сразу всплыл образ черноволосого юноши, его улыбка и жизнерадостный смех. Я никак не могла унять боль от разлуки. Всхлипнув, я вытерла мокрую щеку тыльной стороной ладони.

– Принцесса, – внезапно раздался знакомый голос. Амелия быстро шагнула ко мне и взяла под руку, помогая сохранить равновесие.

– Вы в порядке?

Я утвердительно кивнула, но девушка не переставала с материнской заботой суетиться рядом.

– Вы уже несколько дней ничего толком не ели, давайте я вам что-нибудь принесу.

Я повернулась к Амелии, крепко сжав ее руки:

– Куда тебя увела та служанка?

Девушка пожала плечами, как ни в чем не бывало:

– Показала мне комнату, где я буду ночевать, рассказала о ежедневных обязанностях, представила слугам и ознакомила с правилами дворца.

Я с облегчением кивнула, взяла ее под руку и отправилась в свою комнату. Перед глазами плыло. Мне казалось, что я застыла на месте, хотя я понимала, что иду вперед.

Глаза болели. С трудом я нашла свою комнату. Амелия уложила меня в постель. Вечером я собиралась пойти на прием, и перед этим не помешало бы вздремнуть. Я зарылась лицом в подушки и закрыла глаза. Я думала, что не смогу уснуть, но малоприятное путешествие на неуютном корабле утомило меня, и уже через несколько минут меня сморил сон.

Несколько часов спустя меня разбудила одна из моих бывших служанок. Я открыла глаза, чувствуя, что головокружение прошло, силы начали возвращаться, но когда я попыталась встать, то чуть не потеряла сознание.

Я проснулась незадолго до начала мероприятия и первое, что я сделала – быстро приняла ванну. Горничные вымыли меня особым мылом, которое производилось только в Зиракове, завили волосы горячими утюжками, нанесли неброский, но стильный макияж. Убедившись, что мое лицо прекрасно, служанки помогли мне надеть белое платье. Оно и раньше было эффектным, но теперь, когда я набрала вес, зона декольте стала глубже и намного заметнее. Кроме того, платье сильно сковывало движения. Я взглянула на отражение в зеркале и почувствовала себя бездушной куклой, призванной лишь радовать глаз улыбкой. Я поджала губы, пытаясь прогнать эти мысли. С тех пор как моя мать отослала меня в Сентерию, я все время боролась за выживание теми или иными способами. Сегодняшний день – один из многих, когда я вновь поступаю так, как велит голос разума.

Я направлялась к банкетному залу, в котором уже звучала музыка, когда меня догнала Амелия в оранжевой униформе Зираковых. Волосы девушки были собраны в пучок на затылке. Ее глаза на удивление лучились счастьем.

– Сегодня вечером я буду присутствовать в зале, – сообщила девушка, поравнявшись со мной. – Я буду рядом, если вам нужна будет помощь.

Ее безграничная преданность глубоко меня тронула. Я ничего не ответила, но выразительно посмотрела девушке в глаза. Она понимающе улыбнулась.

Армин ожидал нас наверху лестницы, где гости не могли нас увидеть. Он с улыбкой посмотрел на меня и протянул руку.

– Я решил, что ты будешь нервничать, если пойдешь одна.

Я с благодарностью приняла его руку. Через белую резную дверь, отделанную золотом, мы прошли в зал, где уже были гости, около семидесяти человек. Массивная сверкающая люстра свисала с потолка. Круглые столы покрывали белые скатерти, а стены цвета охры богато украшали картины. При виде нас состоятельные гости тотчас умолкли. Воцарилась глубокая тишина. Все вокруг смотрели на меня так, что я невольно вспомнила первые дни в Сентерии. Армин улыбался гостям, не обращая внимания на устремленные на меня презрительные взгляды. Брат рассказывал обо всех оскорблениях, которые «я терпеливо сносила», и о жестоком обращении с принцессой Зираковых. Поначалу я не могла найти в себе силы его поддержать, но затем вспомнила о своей обиде на Винсента и легко оклеветала любимого супруга.

Проведенные с придворными считаные минуты казались мне бесконечными часами. Наконец мы подошли к отведенному для нас столику, и я с облегчением выдохнула. Я тоскливо улыбнулась, встретившись взглядом с отцом. Мой отец, Лерой, величественно занял свое место подле моей матери. Он облачился в яркую бордовую тунику и черные брюки. Его каштановые волосы не утратили былой красоты.

Я шагнула было к отцу, но его взгляд меня остановил. От неожиданности я схватила Армина за руку. Отец смотрел на меня с ненавистью, как на одного из своих врагов. Видимо, он не забыл о моей роли в нападении на Южные земли. Мать не сказала ни слова о том, что это она отправила меня в Сентерию, и вела себя как ни в чем не бывало. Меня это злило. Измена – тяжкое преступление, но как назвать предательство родителей по отношению к детям? Я гордо подняла голову, делая вид, что мне безразлична эта нарочитая отстраненность, и опустилась на стул рядом с Армином. Пока мы сидели за столом, я несколько раз пыталась поймать взгляд отца, но он, казалось, в мою сторону вообще не смотрел. Через несколько минут он, явно раздраженный, покинул зал, не сказав ни слова. После его ухода я почувствовала на своем колене руку Армина.

– Я поговорю с ним, – пообещал брат и вышел вслед за отцом.

Я осталась с Арло, Леной и моей мамой Ириной. Посмотрев на них, я почувствовала себя одинокой. Да, мы сидели за общим столом, одинаково ярко одетые, но в глубине души я знала, что все изменилось. Лена играла с жемчужным ожерельем на шее, отбросив волосы назад. Ее красивое красное платье гармонировало с тоном кожи. Не в силах вынести гнетущего молчания, сестра обратилась к Арло:

– Потанцуем?

Арло залпом опустошил бокал с вином, словно уже принял приглашение.

– Хорошо, – ответил брат. Сразу после этого он встал, с нежностью взял сестру под локоть, и, смеясь, они прошли к танцевальной площадке. Их счастливый вид меня рассердил. Я стиснула зубы и сжала кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони.

– Ревнуешь? – понимающе обратилась мать.

– Что? – переспросила я.

– Они так близки.

– Дело не в их близости и не в отношении ко мне, – ответила я, прищурившись, – а в том, что они веселы, несмотря на то что они со мной сделали.

– Думаешь, они рады, что у вас плохие отношения?

– Не прикидывайся глупой, – отрезала я, – тебе не идет.

Мать слегка приподняла подбородок.

– Они заботятся о тебе, Китана.

– Неужели? – язвительно спросила я. – Поэтому мой отъезд их ничуть не огорчил? Поэтому они годами плохо обращались со мной?

Меня сводило с ума, что мать защищает этих двоих, да еще и утверждает, что они меня ценят.

– Почему я приняла твое предложение, моя королева? – продолжила я. – Не беспокойся, я тебе расскажу. Все от того, что я была уверена, если я не взойду на престол, Арло и Лена меня убьют. У меня не было выбора. И ты прекрасно об этом знала, поэтому и сказала, что путь к трону мне закрыт, если я не поеду. Мне пришлось уехать, чтобы остаться в живых.

Ирина глубоко вздохнула.

– Что теперь происходит, мама?

– О чем ты говоришь? – нахмурилась мать.

– Я вернулась. Твоя дочь, которую ты приговорила к смерти, вернулась в королевство Зираков. Не навредит ли это вашей репутации?

Я встретилась взглядом с ее пронзительными глазами.

– Да, это вредит репутации.

– Тогда тебе нужно меня убить.

– Да, – согласилась она, – это именно то, что необходимо сделать.

Я похолодела. Дыхание перехватило.

– Когда ты собираешься это сделать?

– Никогда.

Пока я колебалась, порадоваться мне или, напротив, усомниться в ее словах, одна из служанок склонилась к моему уху.

– Госпожа, принц Армин ожидает вас в зале для гостей.

– Что случилось? – я вздернула бровь.

– Он ничего не сказал, лишь велел привести вас.

Я встала, решив не терять времени даром. Взглянув напоследок на мать, я увидела на ее лице бурю необъяснимых эмоций. Но я не стала задерживаться и направилась к выходу. Каждый мой шаг притягивал внимание окружающих. Кто-то смотрел на меня с жалостью, ведь меня оскорбил вражеский принц, во взглядах прочих читалось явное отвращение к представительнице фамилии Сентерии. Раньше ненависть людей причиняла мне боль, теперь же я не испытывала никаких эмоций. Меня не волновало мнение окружающих до тех пор, пока они не покушались на мою жизнь.

Я проследовала за слугой в гостевую комнату, ожидая увидеть брата, но, к моему удивлению, оказалась совершенно одна. Небольшая, по сравнению с остальными комнатами, гостиная была обставлена диванами, покрытыми белыми дорогими тканями. Стены украшали портреты моих родителей, которые вышли из-под кисти, несомненно, настоящего мастера. Картины выглядели столь живыми, что, казалось, отец и мать вот-вот заговорят. Я внимательно пригляделась к изображению отца. Даже на этом портрете его взгляд был дружелюбнее.

Я прошла вглубь комнаты и устроилась на одном из диванчиков у камина. Погода в Зиракове стояла значительно теплее, чем в Сентерии, но ночи были холодными. Потрескивающее пламя в камине нарушало тишину. Я протянула руки к огню, пытаясь согреть онемевшие пальцы. Я смотрела на языки пламени, стараясь не думать об уютных вечерах у камина в компании Винсента. Несмотря на мои усилия, воспоминания всплывали в памяти, и я уже собралась им предаться, как услышала, что отворилась дверь, от чего я облегченно вздохнула. Я встала и обернулась к брату, горя желанием расспросить его о разговоре с отцом, но передо мной стоял некто иной. Мужчина закрыл дверь и удивленно посмотрел на меня. Видимо, он никак не ожидал застать меня здесь. Молодому человеку навскидку было лет тридцать. На нем были черные брюки, в которых он казался немного выше. Темно-синий пиджак облегал его слегка крупноватое тело. Светло-каштановые волосы и карие глаза сочетались с пшеничной кожей. Я не могла бы назвать мужчину красивым, но что-то в его внешности и позе определенно привлекало внимание. Прищурившись, я внимательно разглядывала незнакомца, пытаясь вспомнить, был ли он среди гостей.

Наши мысли были похожи. Молодой человек опередил меня вопросом:

– Кто вы?

– Китана… – Я замешкалась, не зная, какую фамилию назвать, Сентерия или Зиракова. – Я сестра принца Армина. А вы кто?

Мужчина вздернул бровь. Он беспокойно дернулся, словно ему стало не по себе, как только я представилась. Уже без прежнего уважения он прошел вперед и сел напротив меня.

– Значит, вы – та самая особа, ради которой всех пригласили. Ваше прибытие празднуют подхалимы, несмотря на то что вы предали свою королеву и вышли замуж за принца вражеской страны. Приятно познакомиться, Китана Сентерия.

Мужчина с вызовом смотрел мне в глаза. Я даже заметила, как уголки его губ дрогнули в презрительной усмешке. Я поняла, что мужчина смотрит на меня свысока, и до боли стиснула зубы. Несмотря на это, я скрыла злость за улыбкой, села и непринужденно откинулась на спинку диванчика.

– Вы можете думать обо мне все, что угодно. Меня не волнует мнение людей, которых я даже не знаю, иначе до этого момента я не дожила бы.

Напрасно я надеялась, что моя дерзость его оскорбит.

– Мое имя Леонардо, – ответил он. Я прищурилась. Его реакция на мое оскорбление меня озадачила, и я несколько раз открыла и закрыла рот, не зная, что и сказать.

– Удивлены? – спросил мужчина, словно прочитав мои мысли. – Меня не волнует мнение женщины, которая предала свою страну и семью.

Мужчина изображал уважение, что сильно сбивало с толку. Я только что встретила этого человека, но от его демонстративного поведения мне стало не по себе. Я почувствовала острую необходимость защититься от его нападок, хоть понимала, насколько это бессмысленно.

– Сколько вам лет?

– Двадцать девять.

– Вы прожили целых двадцать девять лет, но так и не поняли, что не стоит судить людей, не зная, через что им пришлось пройти. Мне вас жаль.

Мужчина удивленно вскинул брови, с его губ сорвался недобрый смешок. Мне показалось, что он сбросил свою маску.

– Вам меня жаль? Вас должны казнить и вы меня жалеете?

– Да, мне вас жаль, – спокойно повторила я. – Вы смотрите на жизнь зашоренным взглядом, не видите истины. Вы до конца своих дней не сможете узреть правду.

Я вскинула подбородок.

Мужчина передо мной казался совершенно сбит с толку и потерял свою спесь.

– Я знаю, что вы сделали, – наконец сказал он, вернув самообладание. – Вы предали свою мать, и…

– Ложь, – прервала я. – Я никогда не предавала свою мать.

Я почувствовала удовлетворение от того, что выбила из колеи этого самоуверенного наглеца.

Мужчина уже открыл было рот, чтобы мне возразить, но, видимо, я показалась ему достаточно искренней, и он промолчал. Всего лишь одна сказанная фраза выставила его дураком и лишила смелости. Наконец он решил заговорить, но дверь внезапно открылась.

В комнату вошел Армин, при появлении которого мы с моим новым другом Леонардо встали.

Я слегка опустила голову и улыбнулась, Леонардо же отвесил поклон. Мне все еще было непривычно такое приветствие Армина.

– Леонардо, – тепло улыбнулся мужчине Армин. Мне это не понравилось. Мужчина поднял голову, и его лицо также озарила искренняя улыбка.

– Приятно видеть тебя, – сказал Армин, затем с любопытством добавил: – А почему ты здесь?

Леонардо озадаченно посмотрел на своего принца:

– Мне сказали, что ты меня звал.

– Я никого не звал, – нахмурился Армин.

Я прищурилась, внимательно глядя на брата. Он ничуть не изменился за время нашей разлуки и все еще ужасно лгал. Наши взгляды встретились, и Армин быстро повернулся к Леонардо:

– Раз уж ты здесь, позволь мне представить мою сестру Китану.

Я уже собиралась доложить брату, что мы успели пообщаться, но тот не дал мне и слова вставить:

– Китана, познакомься с Леонардо. Он самый молодой и перспективный художник в нашем дворце.

Брат повернулся и указал на портреты, которыми ранее я восхищалась. Теперь же я смотрела на них с отвращением.

– Он написал все эти картины.

После похвалы брата Леонардо расправил плечи и бросил на меня самодовольный взгляд.

– Вы очень добры, господин, – произнес он, – я стараюсь оправдать ожидания, которые возлагают на ничтожество вроде меня.

Художник вскинул брови. Я криво улыбнулась. Мой бедный добрый брат шутил с мужчиной, даже не догадываясь, что тот имеет в виду меня.

Остаток вечера я провела за беседой с Армином и Леонардо. Я быстро поняла, что Леонардо очень умен. При иных обстоятельствах мы могли бы стать друзьями, но его враждебное ко мне отношение уничтожало на корню все мои добрые порывы.

Наконец Леонардо покинул нас, а мы с братом направились к моей комнате по коридору. Теперь я могла отбросить притворство.

– Зачем ты позвал Леонардо? – спросила я.

– От тебя ничто не скроешь, – вздохнул брат.

Выражение моего лица осталось бесстрастным. Я не позволила брату отшутиться.

– Леонардо – уважаемый человек. Я решил, что, если ты с ним подружишься, это облегчит нашу задачу.

– Он чересчур высокомерен.

Брат понимающе вздохнул.

– Он очень привязан к Зиракову, и, возможно, из-за этого вы и поссорились, но, поверь, он хороший человек.

Мы подошли к моей комнате, пока говорили.

– Забыла спросить. О чем вы говорили с отцом?

Я заметила нерешительность во взгляде брата. Он явно колебался, стоит ли говорить.

– Думаю, тебе лучше не знать, – наконец произнес он.

После его слов я осознала, что он был прав. Я кивнула и ушла к себе.

Внутри оказалось очень тепло, но кромешная тьма напомнила о моем одиночестве. Я еще больше затосковала по Винсенту. Я не забыла, что он меня отослал, как вдруг осознала, что сильно беспокоюсь о нем. Слова Кассандры все еще звучали в моей голове. Мысль о том, что Винсент оказался один среди падальщиков, причиняла мне боль.

«Не ты ушла», – шептал голос в моей голове, но вместо облегчения я чувствовала ком в горле. Мне стало трудно дышать. Я стянула с себя богатое платье, и горькие слезы заструились по моим щекам. Я плакала и ненавидела себя за проявление слабости, но не могла остановиться. Я вздрогнула, но не от холода. Натянув на себя белую ночную рубашку, я бросилась на кровать. Схватив одну из подушек, я закрыла глаза, безуспешно пытаясь прогнать счастливые воспоминания. Я пыталась подумать о чем-то еще, но безрезультатно. Я провалилась в мир снов с мыслями о Винсенте.

Во сне я оказалась в нашей с Винсентом спальне во дворце Сентерии. Совершенно счастливая я сидела одна. Внезапно распахнулась дверь, и в комнату вошел Винсент, одетый не в привычный черный костюм, а в белую рубашку и светлые брюки.

– Ты предала меня, – крикнул он. Мое сердце пронзила боль.

– Я никогда не предавала тебя.

– На что ты надеялась? – Его глаза источали ненависть, а в голосе слышалось презрение. – Что я стану гордиться тобой, хотя ты просто подлая дрянь, подосланная своей матерью?

В горле саднило, а сердце колотилось как сумасшедшее.

– Я надеялась, что ты поймешь меня, – с мольбой в голосе ответила я. – Почему ты не на моей стороне, когда я так в тебе нуждаюсь?

Муж смотрел на меня с отвращением.

– На твоей стороне? – повторил он, словно даже мысль об этой возможности была совершенно нелепа. – Да меня от тебя тошнит. Теперь, избавившись от тебя, я смогу, наконец, взять в жены Викторию.

Меня затрясло, все вокруг словно замерло.

– Нет, – в отчаянии выдохнула я, обращаясь то ли к нему, то ли к себе. – Нет… – повторила я.

– Я рад твоему отъезду. Не возвращайся.

Он развернулся и открыл дверь, чтобы выйти.

Позабыв о гордости, я шагнула вперед и опустилась на колени. Я обвила руками его ногу и взмолилась в слезах:

– Не покидай меня. Ты мне так нужен.

Выражение его лица не смягчилось. Муж стряхнул меня и вышел из комнаты, оставив рыдать на полу.

Я проснулась в холодном поту, захлебываясь слезами. Моя грудь судорожно вздымалась, дыхание было прерывистым. Я пыталась убедить себя, что это – лишь сон. Наконец я смогла успокоиться. Душа болела, а тело пробирала дрожь. Я сжалась в калачик и обвила себя руками.

«Мне так больно, Винсент», – подумала я, прежде чем провалиться в предрассветный сон.

Глава 3

Цветок среди хаоса

Percival Schuttenbach – The Nightingale

Наступило утро третьего дня, как я очутилась в Зиракове, и четвертого, что я просыпалась вдали от Винсента. Я чувствовала себя настолько измотанной, что не могла открыть глаза. Меня беспокоила непрекращающаяся боль в животе. Я знала, что от еды мне станет легче, но у меня не было сил даже подняться в постели, чтобы съесть завтрак, который мне принесли.

Моя верная помощница Амелия услышала, что я уже несколько часов не встаю с кровати, и, отложив работу, принесла мне целебный чай. Я с отвращением уставилась на зелено-коричневое варево с плавающими сверху листиками. Аромат дивного напитка вызывал тошноту. Я поставила горячую чашку на прикроватный столик.

– Я не стану это пить.

Девушка взяла чашку и, видимо, возложила на себя роль строгой матери, заставляющей ребенка делать то, что он не хочет.

– Простите, принцесса, но, думаю, мне придется настоять. Вы толком ничего не едите, так что выпейте хотя бы чай, который я принесла. Иначе такими темпами вы заболеете.

Я скорчила недовольную гримасу. Я категорически не хотела соглашаться с девушкой, но понимала, что она права. Мои любовные терзания и пренебрежение к собственному здоровью не вернут Винсента и не сделают меня счастливой. Я обхватила чашку руками и, стараясь не вдыхать аромат напитка, сделала несколько глотков. Обычно вкус меда и корицы не вызывал отвращения, но сейчас я чувствовала, что жидкость подступает к горлу.

Я тяжело дышала, допивая свой чай, и думала, что выгляжу крайне неуклюже, но Амелия чуть ли не плакала от радости. Девушка забрала чашку из моих рук и поставила ее на поднос.

Я откинулась на подушки. Желудок сжался, меня ощутимо тошнило.

– Вы так убиваетесь, что ваше тело наконец взбунтовалось.

Амелия присела на край кровати и откинула мои волосы, чтобы проверить, нет ли у меня жара.

– Это тебе карты подсказали? – криво улыбнулась я.

– Не смейтесь надо мной, принцесса, – попросила девушка. – Я серьезно.

Волшебный чай Амелии помог мне куда быстрее, чем я ожидала. За считаные минуты тошнота отступила. Я без труда открыла глаза. От усталости, которую я чувствовала после пробуждения, не осталось и следа. На смену пришел сильный голод. Я встала с кровати и направилась в ванную. После я накинулась на еду так, словно оголодала. Завтрак показался мне самым вкусным из тех, что я когда-либо ела в жизни. Я наслаждалась едой, когда в мои покои вошла служанка и сообщила, что Лена ожидает меня в саду. Наши с Леной отношения не отличались теплотой, и я неприятно удивилась грядущей встрече с сестрой. Служанка присела в реверансе и покинула комнату. После ее ухода я облегченно вздохнула, мне не хотелось срываться на ней.

Я отодвинула поднос с едой, быстро встала и прошла к шкафу. Я выбрала черное платье с эффектным вырезом на груди. Его подол был искусно расшит серебряными нитями. Я накинула черный плащ и распустила свои рыжие волосы. Покинув комнату, я направилась в сад. Около места, где меня ожидала Лена, слышался лязг металла. Звук становился все громче. Меня снедало любопытство. Я машинально нахмурилась. Во мне проснулась озорная девчонка, и я ускорила шаги от нетерпения.

Наконец, выйдя в сад, я увидела, что моя сестра занимается фехтованием с крупным стражником. На Лене была белая рубашка, которая, казалось, ей велика как минимум размера на два. Льняные широкие брюки Лена перетянула ремнем на талии. Она собрала темно-каштановые волосы в хвост на затылке, но несколько прядей выбились и ниспадали на мокрый от пота лоб. Девушка беспощадно атаковала мужчину перед собой, искусно орудуя мечом. Стражник в кроваво-красной рубахе ретиво отвечал на выпады принцессы Зиракова. Они сражались с такой самоотдачей, что я невольно залюбовалась, с нетерпением ожидая исхода битвы.

Лена совершила отвлекающий маневр мечом и попыталась ударить мужчину кулаком, но тот ее опередил. Стражник с силой толкнул Лену локтем, и сестра со стоном упала на землю. Я в изумлении смотрела, как на губах Лены выступает кровь. Мужчина направил меч на девушку и начал медленно считать.

– Один.

На счет «три» Лена проиграет.

– Два.

Стражник шагнул ближе. Лена внезапно пнула мужчину в пах. Удар оказался несильным, но весьма эффективным. Мужчина повалился на землю. Не теряя времени, Лена быстро прыгнула на него сверху, прижала к земле и сосчитала до трех.

Убедившись в победе, Лена бросилась на землю, притянула колени и глубоко прерывисто задышала.

Одна из служанок принесла принцессе стакан воды. Я опомнилась и подошла к сестре.

Стражник наконец оклемался. Мужчина поздоровался со мной и покинул нас, все еще тяжело дыша.

– Это было впечатляюще, – признала я.

– Спасибо, – ответила Лена и продолжила жадно пить.

– Зачем ты меня позвала? – спросила я, переходя сразу к делу. – Что-то случилось?

Лена посмотрела на меня, щурясь от солнца.

– А должно было?

– Ты права, – рассмеялась я, – мы же часто болтали по душам.

Лена неодобрительно покачала головой:

– Ты такая глупая, Китана.

– Куда мне до тебя, Лена.

Я чувствовала, как во мне закипает ярость. Лена внезапно села.

– Интересно, – произнесла сестра, задумчиво прикусив губу. – Ты когда-нибудь задумывалась, почему мать тебя отослала?

Что-то в ее тоне задело меня, хотя я и не понимала, что именно.

– Ты знаешь? – спросила я.

– Не отвечай вопросом на вопрос.

– Не знаю, – ответила я, понимая, что иначе дело не сдвинется с мертвой точки. – Понятия не имею, почему она солгала и отослала меня, почему не сдержала своего обещания, а еще не понимаю, почему ты сейчас так загадочно себя ведешь. Ирина мне ничего не объяснила.

Лена прищурилась и одарила меня презрительным взглядом.

– Прекрати, – прорычала я. – Мне надоело, что вокруг все что-то скрывают, а потом заставляют меня чувствовать себя глупой, потому что я ничего не знаю.

– Что-то происходит, – многозначительно произнесла Лена. – Но я не могу тебе объяснить, потому что сама не понимаю всего.

Лена бросила мне меч, и я поймала его за рукоять.

– Все, что я знаю – ты должна как можно лучше уметь защищаться.

– Я уже почувствовала…

Лена сделала внезапный выпад, не дав мне договорить. Я взмахнула мечом, защищаясь. Два клинка столкнулись в воздухе, привлекая всеобщее внимание. В полном смятении я отступила на шаг, едва успев парировать удар Лены.

– И это все? – провоцировала меня Лена.

Сестра легко двигалась в брюках, мне же приходилось одной рукой поддерживать юбку.

– Это нечестно!

– Твой враг не станет играть по правилам, Китана.

Ее тон все больше беспокоил меня. Я наконец атаковала в ответ, заставив ее отступить.

– Кто мой враг, Лена?

Вместо ответа сестра нанесла стремительный удар. Я запуталась в подоле юбки и оступилась. Лена воспользовалась тем, что я упала, и направила на меня меч. Острием сестра приподняла мое лицо за подбородок, заставляя посмотреть ей в лицо. Почти шепотом она начала считать:

– Один, два, три.

Меня трясло от злости, но Лену это, похоже, совершенно не волновало.

– Никогда не понимала, почему королева так усердно тебя тренировала, – заявила она. – Зачем она тратила силы на такую слабую девчонку.

В ярости я безжалостно разрезала подол платья, на пошив которого ушло много времени, значительно его укоротив. Сестра внимательно наблюдала за мной. Юбка стала выше колен.

– Решила перестать быть бесполезной, Китана?

– Я всегда подавала большие надежды, Лена, – возразила я, – и именно поэтому вы меня ненавидели.

– Мы? – спросила сестра.

– Ты и Арло, – объяснила я. – Вы всего лишь отвратительные насекомые.

Больше не беспокоясь о юбке, я наконец бросилась вперед. Теперь уже Лена неуклюже отступила, пытаясь отразить удары моего меча. Я думала, что атака успокоит меня, но огонь внутри разгорался только сильнее.

– Ты настолько глупа, – заявила Лена, – что не смогла бы удержаться на плаву ни здесь, ни в Сентерии.

– Я не хотела отправляться туда, но вернуться – мой выбор.

Во время разговора крайне сложно парировать удары, но я чувствовала неописуемое упоение, источая яд.

– Ты изменила своему мужу, и он выставил тебя из дворца.

Глаза горели, я смотрела уверенно.

– Вернуться – мой выбор.

Я не знала, пытаюсь я убедить ее или саму себя. Да, я сама захотела вернуться, но разве меня не обстоятельства вынудили? Я очевидно лукавила.

– Винсент отослал тебя, – заявила Лена, сумев наконец перейти в атаку. – Я уверена, что сейчас он весело проводит время с другими женщинами.

Я вспомнила сон, в котором Винсент сказал, что женится на Виктории. Кровь застыла в жилах.

– Нет! – крикнула я. – Никогда!

– Что ему помешает? – продолжала провоцировать Лена. – Прекрасные воспоминания о неверной жене?

Мы приблизились друг к другу, и я пнула сестру в колено. Она застонала, но устояла, затем атаковала вновь.

– Почему ты радуешься, заставляя меня страдать?

Внезапно я поняла, что плачу, на мгновение растерялась, но не прекратила атаку. Лена тоже выглядела удивленной, но все же продолжила разговор.

– Прошло уже несколько дней с момента твоего возвращения, но ты все еще сидишь в своей комнате. Ты застряла в прошлом. Винсент – причина, по которой ты вернулась, Китана. Если ты надеешься, что вы сможете быть вместе, то отбрось свои эти пустые мечты.

Я даже не осознавала, что надежда еще теплилась во мне, пока Лена не озвучила это. Я опустила руки, правда накрыла меня с головой. Лена бросилась было в атаку, но удивленно остановилась, когда я бросила меч на землю.

– Он меня любил, – произнесла я. – Но что я наделала? Скрыла от него связь с его братом до нашей свадьбы, заставила почувствовать себя глупым и преданным.

Я ходила туда-сюда, не прекращая говорить. Чувство вины снедало меня.

– Он заботился обо мне, – продолжила я уже на повышенных тонах. Я посмотрела на Лену так, словно собиралась плюнуть в нее. – Он любил меня так, как никто из вас никогда не любил. Рядом с ним я впервые почувствовала себя в безопасности, хотя он и вражеский принц. Я знала, что он не причинит мне вреда.

Я насмешливо посмотрела на Лену.

– Единственная причина, по которой я решила вернуться, – понимание, что я не смогу там стать королевой, если останусь.

Я нахмурилась, с трудом подбирая слова.

– Как ты думаешь, почему я так отчаянно стремилась стать королевой в Зиракове, Лена? – спросила я и подняла руку, прежде чем она успела ответить. – Подожди, я тебе расскажу. Если бы на престол взошла ты или Арло, меня бы приказали убить. Я ни капли в этом не сомневалась.

Лена выглядела удивленной. Сестра несколько раз открыла и закрыла рот, подбирая слова.

– Ты говоришь ерунду, – наконец произнесла она. – Возьми себя в руки.

Но я наконец говорила искренне, как никогда раньше.

– Не надо, – ответила я. Грудь вздымалась и опадала в такт неровному дыханию. – Не пытайся отмахнуться от того, что произошло между мной и Винсентом.

Сердце сжалось. Я прижала руку к груди и продолжила говорить:

– Он любил меня и все еще любит, я знаю.

– Хорошо, – Лена подошла ко мне, – тебе нужно успокоиться.

Мир поплыл перед глазами. Я почувствовала тошноту и головокружение. В глазах потемнело, и я потерялась во мраке.

Я открыла глаза и почувствовала легкую боль в затылке. Мир перестал вращаться перед глазами. Тело словно онемело.

Я потерла глаза и повернула голову. Лена сидела рядом со мной и судорожно грызла ногти. Я с трудом вспоминала произошедшее.

– Что со мной случилось? – тихо спросила я.

– Ты потеряла сознание.

– Это я помню, – произнесла я. – Но не от голода же? Я довольно плотно позавтракала.

Лена недоверчиво посмотрела на меня.

– Когда ты стала настолько глупой, Китана?

Я усмехнулась, когда поняла, что сестра не оскорбляла, а искренне недоумевала. Она выглядела убитой горем, словно лишилась лучшего друга.

– Что со мной стряслось? – снова спросила я, заметив ее беспокойство.

– Прежде чем осмотреть тебя, целительница поговорила с той девушкой, что приехала с тобой. Как там ее зовут? Эми?

– Амелия.

– Не важно. – Лена наклонилась вперед, покусывая губы. – Ты совсем потеряла способность мыслить здраво?

Злость Лены испугала меня.

– В последнее время ты чувствовала головокружение и тошноту. Твое тело сильно ослабло, ты стремительно набирала вес, хотя твое питание не менялось.

Я пыталась сосредоточиться, но не могла мыслить ясно. Одна догадка пришла мне в голову, но я покачала головой, отказываясь принимать ее.

– Я…

– Когда в последний раз у тебя были месячные?

От ее вопроса я вздрогнула и приподнялась, опираясь на локти. Мои глаза горели. В горле встал ком. Стало трудно дышать. Я совсем забыла о задержке в связи с последними событиями.

– Лена… – только и смогла вымолвить я дрожащим голосом.

– Поздравляю, Китана, – заявила сестра без тени счастья на лице. – Ты беременна.

Глава 4

Цветущие красные розы

Blind Guardian – The Bard’s Song: In the Forest

Мир словно остановился. Сердце пропустило удар. Я осторожно коснулась своего живота, пытаясь ощутить ребенка, который был, наверное, размером с фасоль. На глазах выступили слезы, в горле пересохло. Во мне начал прорастать страх. Как я могла сейчас, учитывая угрозу восстания, родить ребенка от принца Сентерии в Землях Зираковых?

– Ты уверена? – глупо спросила я, в глубине души надеясь, что это – ошибка.

Лена, видимо, сочла мой вопрос нелепым и отвечать не спешила.

– Никому не говори о своей беременности, Китана, – безапелляционно велела Лена. – Знаем только ты, я, Амелия и знахарка. Даже Армину.

Ее взгляд стал еще более острым.

– Ну… – произнесла я, моргнув. Это… Это оказалось очень тяжело.

Лена быстро смирилась с правдой и уже указывала мне, как себя вести. Я же не могла оправиться от потрясения.

– Что же произойдет, когда мой живот увеличится? Разве они не заметят?

Лена широко распахнула глаза, несколько раз открыв и закрыв рот, словно рыба.

– Ты собираешься рожать?

Я не знала, что думать и делать. Губы дрожали. Страх и отчаяние все больше овладевали мной. Если бы я узнала об этом в Сентерии, рядом с Винсентом, то испытала бы совершенно другие эмоции. Теперь же беременность ставит мою жизнь под угрозу. Я закрыла лицо руками и расплакалась.

– Китана… – Лена коснулась моего колена, но я даже не взглянула на нее.

– Не бойся, – успокаивала сестра, словно понимала мои душевные муки. – Мы со всем разберемся.

– Они будут пытать и меня, и ребенка, – слабо сказала я, чувствуя угрызения совести.

– Не смеши, – быстро возразила Лена. – Никто не знает о твоей беременности.

– Но если они узнают…

– Мы избавимся от ребенка, прежде чем это случится.

Душа болела. Маленькое существо в моем животе нуждалось во мне, я – единственный человек, за которого оно цеплялось. А я думала о том, как от него избавиться. Винсент был бы рад, узнав о том, что у нас будет ребенок.

– Я бы попросила целительницу, которая тебя осматривала, позаботиться об этом, – начала объяснять Лена. – Но ей пришлось на несколько дней покинуть дворец. Я попрошу Амелию приготовить смесь вместо нее. Будет немного больно, но, во всяком случае, вызовет выкидыш.

С каждым Лениным словом мне становилось все хуже. Сестра схватила меня за запястья и отняла руки от лица, заставляя посмотреть на нее. Я встретилась глазами с пронзительным взглядом Лены.

– Успокойся, – сказала она. – Никто ничего не узнает и не осудит.

Я судорожно кусала губы.

– А если я захочу родить, что случится? – спросила я.

Лена глубоко вздохнула, будто она ждала и боялась моего вопроса.

– Китана, Армин беспокоится, что тебя могут убить лишь потому, что несколько месяцев ты была замужем за Винсентом. Поэтому он сделал все, чтобы наше ближайшее окружение приняло тебя. Но если ты еще и ребенка родишь от принца Сентерии, мы не сможем повлиять на последствия.

Я знала, что мой вопрос глупый, и понимала точку зрения Лены, но слышать правду все равно оказалось больно.

– Если ты захочешь снова вернуться в Сентерию, не знаю, смогу ли тебе помочь. Но я советую тебе даже не думать об этом.

– Почему? – спросила я, хотя и не думала о такой возможности. Я устроилась поудобнее, откинувшись на подушки.

– Я не хочу тебя снова злить, но Винсент считает, что ты ему изменила, – ответила сестра. – Что ты станешь делать, если вернешься туда, а он заявит, что ребенок не от него?

Мои губы задрожали. По щекам снова потекли слезы.

– Винсент, которого я знаю, не обвинил бы меня в чем-то подобном.

Лена смотрела на меня, как мать на глупого ребенка.

– Но это Винсент, которого ты знала, отказался от тебя?

Я знала, что Лена права, но упорно отрицала истину. Все это время я говорила себе, что у Винсента были все основания так поступить, и все же обида на него тлела внутри. Я злилась, он не смог меня даже выслушать. Да, мне следовало ему рассказать о нашей связи с Андре, но я испугалась и не смогла. Почему он не мог просто поставить себя на мое место? В конце концов, как он мог подумать, что я могу ему изменить, после того как я предала ради него родную страну и самое ценное, что есть в моей жизни, – моего брата Армина? Винсент, в любви которого я была уверена, усомнился во мне. Я покачала головой и отругала себя за глупость. Если я приеду в Сентерию и Винсент примет ребенка, сможем ли мы забыть о произошедшем? Сможем ли когда-нибудь снова стать беспечными влюбленными, как раньше? Мой внутренний голос подсказывал, что он не перестанет винить меня. За считаные секунды в моей голове пронеслись тысячи мыслей.

– Хорошо, – наконец сдалась я. – Пусть Амелия принесет мне напиток.

Лена сжала мою руку, и я удивленно посмотрела на сестру.

– Я не знаю, веришь ли ты в мою искренность. – В глазах Лены я видела нежность, которую никогда раньше не замечала. – Но я с тобой, Китана. Я помогу тебе со всем разобраться. Тебе приходится несладко, и если ты захочешь с кем-нибудь поговорить, то я рядом.

Удивительно, что, ввиду всех событий, наша с Леной многолетняя вражда иссякла. Я многое хотела сказать сестре, но не смогла вымолвить ни слова: голос в голове все еще нашептывал, что мне следует быть осторожной.

Я подняла голову.

– Я в порядке, – тихо ответила я. – Сделаю все, что нужно.

Лена сжала губы и отстранилась. Очевидно, сестра мне не поверила, но не стала настаивать. Она глубоко вздохнула и вышла из комнаты, оставив меня с моими мыслями наедине.

Прошло несколько часов. Я чувствовала себя гораздо лучше, но не могла найти в себе силы встать, ошеломленная произошедшим.

Перед сном я приняла ванну. Я расслабилась в горячей воде, затем поплотнее укуталась в халат и встала перед большим зеркалом у шкафа. Я не узнала женщину перед собой. Мокрые волосы, уставшие глаза… Несколько недель назад она сияла, ведь любовь делала ее лицо красивым. Теперь же она была одинокой и покинутой. Я машинально коснулась рукой живота и вздрогнула, когда ко мне пришло осознание: внутри меня – частичка любимого человека, которого я, скорее всего, больше никогда не увижу. Внутри меня рос ребенок Винсента.

Внезапный стук в дверь вывел меня из состояния легкого транса. Амелия вошла с подносом, на котором стояли серебряный графин, маленькая бутылочка и стеклянный стакан. Очевидно, девушка тоже пребывала в дурном расположении духа.

Девушка поставила поднос на прикроватную тумбу и приблизилась ко мне.

– Госпожа, – начала девушка, аккуратно подбирая слова, – я не хочу преступать границы дозволенного, но вы уверены, что хотите избавиться от ребенка? Не хочу настаивать, но правильно ли принимать такое важное решение сейчас, когда раны еще свежи? Вы не пожалеете позже?

У меня сорвался нервный смешок.

– Что мне делать, Амелия? – спросила я.

– Вам следует подождать, – предложила девушка. Она явно радовалась возможности высказать мнение. – Кроме того, принц Винсент не знает о беременности. Не следует ли сначала сообщить об этом ему?

– И что, по-твоему, произойдет, когда он узнает? – Я не сдержалась и истерически рассмеялась. – Попросит меня вернуться в Сентерию? Пообещает счастливую жизнь нам с малышом? – Я покачала головой. – Я видела его, Амелия, и ненависть в его глазах. Как мне довериться человеку, которому я противна?

Лицо девушки вытянулось, и она глубоко вздохнула. По взгляду Амелии я поняла, что та согласна со мной.

– Принцесса Лена велела вам выпить все содержимое кувшина. Через некоторое время у вас начнется болезненное кровотечение. В маленькой бутылочке обезболивающее. Примите его. Если вы не хотите проходить через это одна, мы можем подождать целительницу, которая прибудет через несколько дней.

– Я обо всем позабочусь, – слабо ответила я и захотела рассмеяться после этих слов. Сколько раз в жизни я прерывала беременность, и при этом уверенно утверждала, что справлюсь сама?

Амелия глубоко поклонилась, отступила назад и вышла из комнаты, закрыв дверь за собой.

Я осталась одна. Я легла спиной к изголовью кровати и постаралась ровно дышать, чтобы успокоить сердцебиение. Я испытывала страх, глядя на стоящий рядом поднос. Дрожащими руками я налила в стакан кроваво-красный напиток и поднесла к губам. У меня вырвался всхлип, прежде чем я успела сделать глоток. Я зажмурилась, чтобы не потерять остатки решимости, и старалась не издавать ни звука. Я мысленно убеждала себя, что это – необходимость, но чувствовала себя жестокой убийцей. Я сдалась и вернула стакан на поднос. Да, я собиралась избавиться от ребенка, но поняла, что мне нужно время. События развивались слишком стремительно, и я просто не успевала осмысливать происходящее. Несколько дней назад я рассталась с мужем, несколько часов назад узнала о беременности, а сейчас пыталась избавиться от ребенка. Проклятье, это слишком тяжело вынести!

Я закрыла глаза и вздохнула. Я должна сохранять спокойствие и рассуждать здраво. Я глубоко дышала, чтобы успокоиться, и почувствовала, как приятная нега разливалась по телу. Я поддалась этой блаженной истоме.

Передо мной простирались бесконечные холмы. Зеленая трава изумрудным ковром покрывала землю. Луна и звезды ярко сияли в небе, освещая темноту ночи. Живописный пейзаж принес долгожданный покой моей душе.

Я услышала слабый крик и обернулась. Мое душевное равновесие опять пошатнулось.

Я пыталась определить, откуда доносились звуки. Рой светлячков под моими ногами плавно переместился к дереву неподалеку, указывая мне путь. Я проследовала за ними. От увиденного в жилах застыла кровь.

Прямо под елью стояла белая колыбель, укрытая светлым балдахином. Вокруг летали светлячки. Я наклонилась и с любопытством откинула ткань.

То, что я увидела, было прекрасно. Сладко спящий в кроватке малыш проснулся, когда я откинула балдахин, и сердито заерзал. Я не могла сдержать улыбку. Я наклонилась и обняла малыша. Я уткнулась носом в его шею, вдохнув аромат гораздо более притягательный, чем любые духи.

Я прижала ребенка к груди и стала его укачивать. Голубые глаза и маленький нос он унаследовал от меня, но черные волосы, острые черты лица и хмурые брови достались ребенку от Винсента.

– Ты – мой малыш, – очарованно пролепетала я. – Мой сынок.

Это создание было чудом, посланным богами. Казалось, что все события в жизни вели меня лишь к встрече с ним. Казалось, малыш понимал меня. Его черты лица смягчились, и он улыбнулся своим беззубым ртом. Переменчивость настроения он тоже унаследовал от отца.

Все вокруг лишилось смысла после улыбки младенца, померкло даже расставание с Винсентом. Отныне я хотела лишь быть рядом с сыном, который одним своим присутствием придавал мне сил.

Я наклонилась и поцеловала ребенка в лоб. Разве могла я убить нечто столь прекрасное?

Я проснулась еще до восхода с мокрыми от слез щеками. Не переставая плакать, я уставилась в потолок. Я поднесла руку к животу, чтобы почувствовать ребенка.

– Мне очень жаль, – тихо сказала я, будто малыш мог меня слышать. Я рассердилась на себя, на Винсента, на свою беспомощность и в ярости швырнула поднос через всю комнату.

Через несколько минут в комнату вбежала Лена, путаясь в подоле ночной рубашки. Сидя под окном, прижав колени к груди, я обливалась слезами. Я почувствовала прикосновение рук, подняла глаза и посмотрела на обеспокоенную Лену.

С красными от слез глазами я внезапно улыбнулась. Моя перемена настроения явно напугала сестру, потому что она в изумлении отступила. В ее глазах читался страх.

– Я видела его во сне.

– Кого? – спросила Лена, судорожно моргнув. – Винсента?

Скрипнула дверь, и в комнате появилась Амелия. Девушка тревожно уставилась на нас. Я покачала головой и широко улыбнулась.

– Нет. – Я скрестила ноги, положила ладонь на живот и склонила голову. – Его.

– Китана…

– Лена, он был прекрасен, – прервала я. Слезы катились по моим щекам. – Поверь мне, он был прекрасен, словно подарок богов.

Я покачала головой и вытерла слезы.

– Можете считать меня безумной, но я хочу этого ребенка.

Сестра молчала.

– У меня никого нет в этой жизни. Ты единственная, кто был рядом со мной в этой ситуации, но мы столько лет ненавидели друг друга. Я не уверена, что могу тебе доверять. Между мной и Арло всегда была невидимая стена. Перед Армином мне так стыдно, что я не могу смотреть ему в глаза. Мать предала меня, отправив на растерзание врагам. Отец ненавидит так сильно, что, пожалуй, убил бы меня, если бы мог.

Я глубоко вздохнула и продолжила:

– Среди всего этого хаоса я думала, что нашла любящего мужчину, но потеряла его. Все, что у меня осталось – эта маленькая горошинка.

Я стиснула зубы, безуспешно пытаясь подавить рыдания.

– Я не хочу его терять, хочу сохранить.

Мне показалось, что глаза Лены тоже наполнились слезами.

– Мне больно, Лена, – вновь заговорила я. – Мое сердце разбито. Возможно, этот ребенок сможет унять эту боль.

Я склонила голову и закрыла лицо ладонями.

– Пожалуйста, – взмолилась я, – не забирайте его у меня.

Я плакала все громче, когда внезапно почувствовала, что Лена впервые в жизни меня обняла.

– Китана, я не хочу на тебя давить, но если ты хочешь оставить ребенка, у тебя есть лишь два пути.

Я подняла голову и с интересом посмотрела на нее.

– Первый – вернуться в Сентерию и объявить Винсенту о беременности.

Этот вариант мне пришлось отвергнуть, поэтому я сразу спросила:

– А второй вариант?

Даже мне мой голос показался слабым и жалким.

– Мы немедленно расторгаем твой с Винсентом брак и выдаем тебя замуж за кого-то еще.

Я в ужасе распахнула глаза.

– Я не хочу выходить замуж за непонятно кого.

Сестра нетерпеливо покачала головой.

– Думаешь, мне доставляют удовольствие твои страдания? – спросила сестра. Раньше я бы, не задумываясь, утвердительно кивнула, но теперь не могла ответить определенно. – Но два плюс два – четыре. Если ты хочешь сохранить жизнь ребенку, чем-то нужно пожертвовать.

Я тревожно заерзала.

– Не волнуйся, – успокоила сестра, – я не позволю тебе выйти замуж за плохого человека.

Мое сердце переполняла печаль. Однако я чувствовала, что Лену беспокоит что-то еще.

– Есть хороший мужчина, – произнесла сестра, пряча глаза, – уважаемый человек. Он примет ребенка.

Я чувствовала боль в каждом слове. Я подняла глаза на сестру. Я знала этот взгляд. Такой же я видела в зеркале, когда Винсент ушел.

– Кто? – спросила я Лену. Сестра судорожно сглотнула, прежде чем ответить.

– Леонардо.

Глава 5

Тень войны

Percival Schuttenbach – Eiforr

Выбора у меня, конечно, не было, но идея Лены была ужасной.

– Я ни за что не выйду замуж за этого самодовольного художника, – возразила я, превратившись из мечтательной девушки, которая с трепетом описывала будущего ребенка, в воинственную фурию.

Лена слегка нахмурилась.

– Леонардо – отличный парень.

– При нашей первой встрече он оскорбил меня.

Лена закатила глаза.

– Он сказал в лицо тебе то, что другие говорят за спиной, – защищала она художника. – Что характеризует его как храброго человека.

Я отрицательно покачала головой.

– Ни в коем случае, Лена, – уверенно заявила я. – Он так ненавидит меня за предательство Зираковых, что наверняка найдет способ сделать мне больно. Или начнет шантажировать правдой.

Лена была в ужасе от моих слов.

– Вот как ты думаешь о Лео? – возмутилась сестра. – Считаешь безжалостным злодеем? Он художник, Китана, мягкий и чуткий человек. Он не относится к числу бесхребетных мужчин, способных поднять руку на женщину. К тому же, я думаю, он примет ребенка.

Но свои выводы я уже сделала.

– Это невозможно, Лена, – настаивала я. – Он презирает меня и ни за что не окажет мне такую услугу.

Лена облизнула губы и наклонила голову.

– Он сделает, если я захочу, – произнесла Лена, теребя руками подол ночной рубашки. Я собиралась снова покачать головой и отказаться, но вдруг увидела, что сестра покраснела. Картина начала проясняться. Лена была влюблена в Лео, но предлагала мне выйти за него замуж.

– Лена… – Я не знала, что сказать. Жертва Лены глубоко поразила меня. Я почувствовала озноб, но не от холода. Лена видела, что я все поняла.

– Все в порядке, – заявила она, но ее взгляд кричал об обратном. – Может быть, вы с ним прекрасно поладите.

Сестра рассмеялась, будто забавной шутке. Я нахмурилась, не разделяя ее веселья. Но Лена ничего не заметила.

– Ты не хотела выходить замуж за Винсента, но полюбила его. Может, ваш брак с Леонардо окажется лучше, чем ты себе представляешь.

– Не говори так, пожалуйста. – Мой твердый голос не впечатлил сестру.

– Может быть, со временем вы друг друга полюбите.

Я взяла ее за локти и осторожно встряхнула, пытаясь привести в чувство. Лена изумленно уставилась на меня, словно только что заметила.

– Нет, Лена, – вновь возразила я. Лена ненавидела меня много лет, но я не растеряла остатки разума, чтобы выйти замуж за человека, которого она любит. – Я не хочу.

Сестра сжала челюсть. В ее взгляде не было ни капли сострадания. Она сбросила мои руки, прервав наш контакт.

– Не хочешь? Что же ты тогда будешь делать, избалованный ребенок?

Внезапная вспышка агрессии застала меня врасплох, но на моем лице не дрогнул ни один мускул.

– Ты смиришься с тем, что тебя и твоего ребенка убьют?

Я нахмурилась, обдумывая другие возможности.

– Мне необязательно выходить за него замуж.

Лена поджала губы, притворившись, что одобряет.

– Неужели? – с деланым интересом нахмурилась сестра. – У тебя есть другой кандидат?

Я вспоминала всех государственных деятелей, которых когда-либо встречала, но сейчас все до единого меня ненавидели. Время шло, а на вопрос Лены так и не находился ответ.

Наконец издевательское выражение исчезло с лица сестры. Ее взгляд стал серьезным. Переполненная негодования, Лена подняла подбородок.

– Такая красивая женщина, как я, всегда сможет встретить мужчину. Но у тебя нет выбора, Китана.

Я закрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула.

– Может быть, примем решение, когда будем мыслить яснее? – спросила я. – Например, завтра.

Я посмотрела сестре в глаза и увидела, что она уже приняла решение.

– Хорошо, – кивнула сестра и, вздохнув, встала. – Сообщи, если тебе что-нибудь понадобится.

Я с трудом встала, тяжело дыша. Оставшись одна, я бросилась в постель. Несмотря на все пережитое, я уткнулась лицом в подушки и слабо улыбнулась. Прижав руку к животу, я вновь попыталась представить лицо сына. Казалось забавным и совершенно нелепым, что какой-то сон подтолкнул меня к принятию столь важного решения. Я прикрыла глаза. Одинокая слезинка скатилась по щеке. Прежде чем провалиться в сон, я думала о том, что готова отдать свою жизнь, чтобы защитить еще не родившегося ребенка.

Я открыла глаза и почувствовала, что силы возвращаются. Голова не кружилась, тошнота прошла, проснулся зверский аппетит. Первое, что я сделала – распорядилась, чтобы мне принесли огромный поднос с едой. Наевшись до отвала, я отправилась в ванную, привела себя в порядок и надела красное платье изумительной красоты. Я нанесла макияж и улыбнулась своему отражению в зеркале. Впервые, с тех пор как мы с Винсентом расстались, я чувствовала себя бодрой, прекрасной и даже немного счастливой.

Я вышла из комнаты, собираясь прогуляться и подышать свежим воздухом. Передо мной возникла служанка, и я с удивлением отступила назад. Девушка вздрогнула и поклонилась.

– Госпожа, – обратилась она. – Принцесса Лена ждет вас в кабинете. Ей нужно с вами обсудить что-то важное.

От утреннего прекрасного настроения не осталось и следа. Я нервно кусала губы. Я понимала, что служанка ничего не знает, но все же спросила:

– Она сказала, о чем хочет поговорить?

Девушка покачала головой.

Глубоко вздохнув, я бросила тонкий плащ на спинку стула у туалетного столика и отправилась за служанкой. По дороге я пыталась придумать, как избежать союза с Леонардо. Выйти замуж за него означало сделать несчастными и себя, и Лену. Я даже думать об этом не хотела, но в голову больше ничего не приходило.

Перед дверью в кабинет я закрыла глаза, глубоко вздохнула и лишь после потянула за ручку и в изумлении замерла на пороге. В кабинете стояла не Лена, а Леонардо. Подбоченившись, мужчина медленно повернулся ко мне. Он надел зеленый костюм, подчеркивающий карие глаза, а волосы тщательно причесал. Леонардо невыразительно смотрел на меня, на его лице была словно маска.

В горле пересохло. Я сглотнула и вошла, прикрыв дверь за собой. Я ждала, что он отнесется ко мне враждебно, как во время нашей первой встречи.

– Привет, Китана, – неожиданно дружелюбно поздоровался мужчина.

– Привет, Леонардо, – ответила я.

– Лена мне все рассказала, – сообщил он, перейдя сразу к делу.

Я не знала, какие чувства вызвала во мне его прямота: облегчение или нервозность.

– Леонардо, – произнесла я, чувствуя непреодолимое желание объясниться. – Я думаю, что этот брак станет катастрофой, и уже сообщила об этом Лене.

Я нахмурилась и покачала головой. Разделял ли этот мужчина чувства Лены? Я не знала наверняка, но сделала вывод, что они дружны, если он назвал сестру просто по имени.

– Я женюсь на тебе.

Слова Леонардо прервали мои размышления. Мужчина подошел ко мне. Я моргнула.

– Что? – прошептала я, чуть не падая в обморок от удивления, когда он поравнялся со мной. – Я знаю, что ты меня ненавидишь. Это не игра.

– Знаю, – ответил он. Его лицо оставалось таким же непроницаемым, что порядком раздражало. Как этот художник может оставаться настолько спокойным, в то время как я чуть не лишилась рассудка? Сердце колотилось, как сумасшедшее. Грудь вздымалась от неровного дыхания.

– Ты хочешь ударить меня? – дрожащим голосом спросила я. – Станешь пытать меня и ребенка, потому что считаешь меня предательницей.

Я старалась сохранить самообладание, но слова срывались с губ помимо моей воли. Мои глаза горели.

– Ты не знаешь, что происходит, – продолжила я, – моя мать…

– Китана.

Леонардо взял меня за руки, вынуждая умолкнуть. Я думала, он отпустит меня, когда я успокоюсь, но он этого не сделал. Я покраснела, смущенная близостью с кем-то, кроме Винсента.

– Лена мне все рассказала, – повторил Леонардо. – Я не одобряю твои поступки, но не знаю, что бы делал на твоем месте.

– Это все? – спросила я, нахмурившись. – Ты согласился жениться на мне лишь потому, что не знаешь, как бы повел себя на моем месте?

Мужчина расплылся в ухмылке, словно я сказала что-то смешное. Он покачал головой.

– Брось, Леонардо, – произнесла я. – Я знаю, как сильно ты меня ненавидишь. Почему ты согласился жениться на мне?

– Во-первых, Лена умеет быть убедительной. Во-вторых, возрастет и моя популярность, когда я стану королевским зятем, а это увеличит количество заказов. Кроме того… – мужчина запнулся, недоговорив. Он будто понял, что вот-вот скажет лишнее.

– Кроме того… – повторила я, вынуждая его продолжить, но мужчина покачал головой.

– Забудь об этом.

– Леонардо, – осторожно обратилась я, – какова твоя последняя причина жениться на мне?

Мужчина глубоко вздохнул:

– Я не хочу об этом говорить, Китана.

Я скрестила руки.

– Тогда я отказываюсь от этого брака.

Мужчина рассмеялся. Его глаза задорно блестели, свидетельствуя о том, что он искренне веселится.

– Ты в курсе, что у тебя нет выбора? – поинтересовался он. – С твоей стороны, глупо отказываться выходить за меня замуж.

– Ты это мне говоришь? – вызывающе вопросила я. – Перед тобой стоит женщина, которая отправилась в Сентерию, будучи принцессой Зираковой, вышла замуж за наследного принца Сентерии и вновь вернулась в королевство Зираков.

– Ты права, – согласился он, моргнув. Затем широко распахнул глаза в изумлении. – Ух ты, Китана. Когда ты снова и снова повторяешь одно и то же, я убеждаюсь, насколько же ты глупа.

Как ни странно, его оскорбление совершенно не задело меня.

– Почему ты согласился жениться на мне, Леонардо? – настаивала я. – Я не думаю, что из-за заказов. Назови мне настоящую причину.

Мужчина некоторое время молча смотрел на меня, потом глубоко вздохнул.

– Я вижу в тебе свою мать.

Я невольно нахмурилась после этого внезапного признания.

– Мой отец, – объяснял Леонардо, – ушел от нас, когда мама была беременна. Оставил нас, прямо как Винсент тебя. Я знаю, как сложно женщине одной растить ребенка, как тяжело в одиночку преодолевать трудности. Хочешь, расскажу тебе, что еще я знаю?

Я неопределенно кивнула.

– Знаю, каково расти без отца.

Я молчала, пытаясь подобрать нужные слова, но это оказалось нелегко. Я думала, что он закончил, но мужчина добавил:

– К тому же, – со вздохом потупился он, – я не могу иметь детей.

Я широко раскрыла глаза и стиснула зубы, чтобы не выругаться от удивления.

– Я… мне очень жаль, – пролепетала я. Он небрежно пожал плечами, словно это его не волнует, но я видела, что это не так. Мужчина коснулся пальцами моего живота, и я внезапно вздрогнула.

– Этот ребенок, возможно, мой единственный шанс стать отцом. Он будет продолжением моего рода, моей родной кровью.

Мужчина говорил с таким упоением, словно оказался в другом мире:

– Именно поэтому, Китана, я женюсь на тебе.

Мужчина поднял глаза и посмотрел прямо на меня.

– Леонардо, – ответила я, кусая губы, – я не знаю, что и сказать.

Мужчина горько улыбнулся:

– Для начала, можешь называть меня Лео. Так обращаются ко мне друзья.

Амелия

Это ужасная, ужасная идея…

Я взволнованно сжала конверт, сминая его, но я не обратила на это внимания. Мое сердце билось как сумасшедшее. Я думала лишь о том, что принцесса Китана убьет меня, если узнает, что я собираюсь сделать. Несмотря на это, я постучала в дверь принца Арло и подождала, пока он не разрешит мне войти.

Я открыла дверь и вошла. Принц вышел из небольшой ванной, вытирая волосы полотенцем. Другое полотенце он обернул вокруг пояса, и я отчетливо видела его пресс. При виде меня принц улыбнулся. Я отвернулась, кровь прилила к моим щекам. В комнате внезапно стало жарче.

– Приятно тебя здесь видеть, – произнес он.

– Прошу прощения, – начала я, молясь всем богам, чтобы мой голос не звучал хрипло. – Я вас побеспокоила.

– Поверь мне, ты в моей спальне – зрелище далеко не самое худшее.

Принц говорил совершенно непринужденно. Я поняла, что застенчивость не поможет мне получить желаемое, я лишь развлеку мужчину передо мной. Я заставила себя посмотреть ему прямо в глаза, борясь с искушением перевести взгляд на пресс.

– Хочу у вас кое-что попросить.

– Почему бы тебе не попросить Китану? – вскинул брови Арло.

– Потому что она этого никогда не сделает.

– С чего ты решила, что сделаю я?

И правда, что меня привело сюда? Как я решилась просить его о чем-то лишь потому, что однажды он защитил меня и несколько раз улыбнулся? Как я могла забыть, что передо мной принц?

– Я… Я… – промямлила я, начиная паниковать. Мне нечего было ответить. Я склонила голову. – Простите меня.

Я хотела уйти, но принц меня остановил:

– Я задал тебе вопрос.

Он говорил со мной не как мужчина, испытывающий желание к женщине, но как принц с прислугой. Я повернулась к нему и опустила голову.

– Я здесь никого не знаю, поэтому подумала… – я потерла виски. – Вы наняли целую команду и спасли жизнь служанке, с которой только что познакомились, поэтому я решила, что, возможно, вам не составит труда выполнить просьбу.

Тишина затягивалась. Напряжение росло.

– Что ты хочешь? – наконец спросил он.

Я могла бы поклясться, что мои глаза блестели. Я подняла взгляд от земли, подошла к Арло и протянула ему мятый конверт.

– У меня остался друг во дворце Сентерии. Можете отправить ему это письмо?

Его губы скривились.

– Ты слышишь себя?

– Вы можете открыть письмо и прочитать, – тут же добавила я, но мужчина уже разорвал конверт. – Клянусь, я просто написала, что у меня все хорошо.

Мужчина долго рассматривал письмо, направлял на солнце, светившее в окно. Наконец он убедился, что это лишь обычное послание на бумаге. Принц молча прочитал содержимое, затем обратился ко мне:

– Для кого оно? У тебя есть возлюбленный в Сентерии?

Я слегка покачала головой:

– У меня нет возлюбленного.

– Отчего же? – поджал губы принц. – Ты очень красивая женщина. Или в тебе есть что-то, что отпугивает мужчин?

Слухи о том, что я ведьма, и правда многих отпугивали, но одна я была совсем по другой причине.

– Принц Арло, – тихо ответила я. – Я не говорила, что мужчины не хотят быть со мной. Я лишь сказала, что у меня нет возлюбленного. Пока что никто не привлек моего внимания.

Принц слегка приподнял брови и задумчиво поджал губы.

– Неужели? И какие мужчины привлекают тебя?

– Те, кто ценит меня и не боится.

Откинув голову, принц расхохотался.

– Почему кто-то может тебя бояться?

Уголки моих губ поползли вверх. Мне нравилось, когда мужчины смотрели на меня свысока, ведь спустя всего лишь несколько минут у меня появлялась возможность выставить их дураками. Я вынула из кармана униформы серебряную монету и положила ее на ладонь.

– Где монетка, мой принц?

Мужчина нахмурился.

– За ухом, – язвительно ответил он. – У тебя что, проблемы с глазами?

Я сжала ладонь в кулак, а затем быстро разжала. Монета пропала. Арло вскинул брови. Я перевернула руку, показывая монету, зажатую в пальцах.

– Порой зрение подводит нас, – произнесла я. Монетка исчезла вновь. – Не судите книгу по обложке.

Я нахмурилась и посмотрела на свои руки.

– Где, вы сказали, монетка?

Принц ухмыльнулся, когда я потянулась к нему.

– И правда, она была за вашим ухом, – притворно удивилась я, доставая монету.

Принц взял меня за руку.

Внезапно я осознала, что перешла границы дозволенного, и отступила, прервав нашу близость. Арло же казался довольным. Он улыбался и, видимо, не собирался обвинять в колдовстве и отправлять на костер. Я потупилась под его взглядом.

– Хорошо, – наконец согласился он. – Я отправлю письмо.

– Оно для моей подруги, ее имя Диана.

Я благодарно поклонилась и сделала несколько шагов назад, прежде чем выйти из комнаты.

Закрыв дверь, я глубоко вздохнула, пытаясь понять, было ли произошедшее реальным или лишь плодом моего воображения. Я приложила руку к груди. Мое сердце учащенно билось. Что со мной происходит?

Китана

Обычно я избегала общения с семьей и предпочитала есть в своей комнате, но сегодня поддалась настойчивым уговорам Лены и восседала напротив нее. За столом царило неловкое молчание, вызванное, несомненно, моим присутствием. Я собиралась нарушить тишину и сообщить семье новости.

Я посмотрела сначала на Лену, затем на Лео, который сидел рядом со мной, потягивая вино. Мужчина заметил мой взгляд и ободряюще мне улыбнулся, словно прочитал мои мысли.

– Расскажи, Леонардо, – начала Лена, – как твои картины?

Лео улыбнулся.

– Сейчас я сосредоточен на работе с семьей Зираковых и не отвлекаюсь на прочие заказы, – мужчина вежливо поднял бокал в сторону королевы. – Стараюсь во благо династии.

Моя мать довольно улыбнулась, склонив голову.

– Когда закончишь мой заказ, я хочу, чтобы ты нарисовал и Китану, – заявил Армин, весело улыбаясь. – Я уверен, что такой талантливый художник сможет запечатлеть ее красоту на картине.

Лео легко и с нежностью улыбнулся:

– Для меня большая честь рисовать принцессу.

Армин не прекращал улыбаться.

– Я рад, что вы ладите.

Я неловко поерзала, но скрыла свои истинные эмоции за улыбкой.

– Вообще-то мне нужно кое-что сказать, – произнесла я, положив ладонь на руку Лео.

Глаза Армина расширились от удивления, улыбка исчезла с лица. Я не могла его винить. Даже мой отец поднял глаза от тарелки и перестал меня игнорировать.

– Давай, дорогая, – шепнул мне Арло.

Я перевела взгляд на мать.

– Мы хотим пожениться, с вашего позволения, разумеется.

Я мельком взглянула на Лену и заметила, как она тяжело вздохнула. Лицо Армина было непроницаемым.

– Не могу поверить, – произнес он, – серьезно, не могу в это поверить.

Моя мать тоже счастливой не выглядела.

– Китана, – обратилась она, – пожалуй, мне стоит напомнить тебе, что ты уже замужем.

– За принцем Сентерии, – вмешалась Лена. – Сегодня вечером мы подадим прошение на развод. Не думаю, что Винсент станет препятствовать.

Ее слова задели меня за живое, но я постаралась скрыть свои чувства.

– Сейчас она замужем, – возражала Ирина, – наши законы гласят…

– Наши законы защищают права Винсента, мама? – спросил Армин. – Этот негодяй обманул Китану, настроил ее против нас, причинил боль. Я против того, чтобы моя сестра всю жизнь страдала.

Армин так рьяно меня отстаивал, что это одновременно вызывало улыбку и желание защитить Винсента. Я вдруг осознала, насколько изменился мой брат: никогда раньше он не позволял себе столь резких высказываний. Эта кровавая шахматная партия повлияла даже на самого невинного из нас.

– Ну что ж, – произнес Арло, поднимая руку вверх, словно ребенок, – Лео – очень уважаемый человек. К тому же я не думаю, что кто-нибудь удивится, что Китана бросила Винсента и вышла замуж за Лео.

Ирина выглядела ошарашенной.

– Вы сейчас отдаете отчет своим словам? – спросила мать. – Подобное называют прелюбодеянием.

– Этот негодяй того заслуживает, – отрезала Лена. – Моя королева, обычно Арло не дает мудрых советов, но даже он кое-что понимает.

Арло закатил глаза.

– Как разговор плавно перешел на меня, поверить не могу!

– Брак со столь именитым художником удачно повлияет на репутацию Китаны, – продолжила Лена, игнорируя Арло. – Пожалуйста, не отметайте сразу эту идею.

Ирина поочередно посмотрела на каждого из нас, затем сосредоточила внимание на мне.

– Хорошо, – наконец согласилась она, – да будет так, если это тебя осчастливит. Но сначала отправим документы на развод в Сентерию. Нужно со всем как следует разобраться.

– Я об этом позабочусь немедленно. – Лена тут же встала из-за стола и покинула обеденный зал.

Именно этого я и хотела. Я собиралась родить ребенка и посвятить ему жизнь. Я даже нашла солидного мужчину, который станет отцом малышу. Но я ничего не могла поделать с огнем, бушевавшим в моей душе.

Винсент

Письмо Китаны ранило меня в самое сердце подобно кинжалу. По щекам заструились слезы.

Тяжело дыша, я перечитывал послание вновь и вновь. Я пребывал в смятении и не знал, что думать. Голова раскалывалась от боли, я чувствовал себя отвратительно.

Я любила так сильно, что это причиняло мне боль. Моя любовь к тебе заставляла богов завидовать.

Ее искренние слова пробудили совесть во мне. Я оставил ее совершенно одну. Я указывал на ее ошибки, напрочь игнорируя ее старания.

Мысли путались. Я наклонил голову и прижал руки к ушам, тщетно пытаясь заглушить голос совести. Наверное, я должен был сердиться на нее, ведь она, подобно шпионке, проникла во дворец, но она написала, что возвращается в Зираков, и я испугался. Колени дрожали. С трудом я открыл окно. Ледяной воздух мгновенно заполнил комнату, пронизывая насквозь. Я задрожал, но не от холода. Я оперся руками на подоконник, чтобы сохранить равновесие. Я глубоко вдохнул морозный воздух, но так и не смог успокоиться. Если эта коварная королева посмеет прикоснуться к моей жене, то я сожгу ее заживо.

– Винсент, – позвал меня Тао. Я обернулся. Брат стоял передо мной в черной пижаме. Его волосы были растрепаны. Он скептически смотрел на меня.

– Что? – спросил я и заметил, что он пытается за своей спиной что-то спрятать.

– Ничего, – он шагнул назад. – Поговорим позже.

– Подожди!

Подгоняемый злостью, я за несколько шагов преодолел разделявшее нас расстояние и протянул руку.

– Дай сюда.

Тао не двигался.

– Винсент, лучше поговорим завтра.

– Дай мне эту чертову бумагу, Тао!

Глаза брата округлились. Он отшатнулся, впервые в жизни столкнувшись с такой негативной реакцией с моей стороны. Наконец с глубоким вздохом он передал мне бумаги, которые были украшены официальными печатями Зираковых. Я старался унять дрожь в руках, но это оказалось не так-то просто. Я читал официальное уведомление, сердце болело сильнее с каждым прочитанным словом.

– Китана хочет со мной развестись? – спросил я, хотя все это было указано в документах.

Прежде всего я почувствовал облегчение, ведь такая бумага могла быть составлена с ее согласия и требовала ее подписи. Значит, она еще жива. Облегчение сменила ярость. Я до скрежета стиснул зубы. Скомкав бумаги о разводе, я вылетел в коридор. Тао бежал следом, призывая к спокойствию, и спрашивал, куда я направляюсь, но я не мог ему ответить. Голос брата за спиной звучал все более приглушенно.

Я спустился на этаж прислуги, толкнул одну из дверей. Служанки повскакивали со своих мест, в страхе что-то крича. Одна из них схватила маленькую фигурку на тумбочке, очевидно, чтобы обороняться. Затем девушки все же узнали нас и склонились, приветствуя.

– Диана, – прорычал я, – где она?

– Вторая боковая комната, – без колебаний ответили девушки.

Я молча вышел. Тао следовал за мной. Я ногой вышиб дверь в нужную комнату. Диана была внутри, в ее взгляде читался ужас. Она старалась держаться прямо, но колени девушки предательски подрагивали. Я не знал, как выглядел со стороны, но довел ее до полуобморочного состояния. Я медленно шагнул к служанке.

– Китана, – прорычал я, – ты о ней слышала?

Диана отрицательно покачала головой. Я видел, что она явно лжет, поэтому на этот раз закричал:

– Она с тобой связывалась?

Девушка прикрыла глаза, несколько раз глубоко вздохнула, но промолчала. Я потерял остатки самообладания. Меня не волновало, что произойдет дальше, кто пострадает. Я думал лишь о Китане, которая сейчас должна была быть рядом со мной.

Я наклонился, схватил Диану за шею и толкнул ее к стене. Получилось слишком резко, Диана вскрикнула и поморщилась. Тао потянул меня за руку, пытаясь привести в чувство.

– Думаешь, я не знаю, что ты приехала сюда из Зиракова? – рыкнул я. Что-то изменилось во взгляде Дианы. – Расскажи мне хоть что-то, иначе я тебя убью.

Я сжал пальцы на горле девушки, из ее глаз хлынули слезы.

– Если я не смогу дышать, то сказать тем более ничего не смогу, – прохрипела она, и я резко ее отпустил. Девушка скрючилась и закашлялась. Она глубоко и жадно дышала.

– Говори, – велел я. – Ты получала от нее вести?

Девушка взяла себя в руки:

– Я ничего о ней не слышала.

Диана явно лгала. Я с трудом удержался, чтобы не влепить ей пощечину.

– Я получила зашифрованное послание от служанки, которая уехала с ней.

Я протянул дрожащей рукой смятые документы.

– Это документы на развод, – произнес я, – Китана не могла за несколько дней принять такое решение. Что же случилось? Почему она хочет развод?

Девушка прижалась к стене и испуганно на меня посмотрела. Видимо, она боялась, что я вновь стану ее душить.

– Есть мужчина по имени Леонардо, – прошептала Диана. Я растерянно нахмурился. Девушка склонила голову и еще сильнее вжалась в стену. – Он уважаемый художник в Зиракове. Китана собирается развестись с вами и выйти за него замуж как можно скорее.

– Что? – спросил я, чувствуя, как напрягается каждая клеточка моего тела. Капля пота стекла по моему виску. Я почувствовал прилив адреналина в крови. – Она ее заставила, не так ли? Эта проклятая королева…

– Ее никто не заставлял, – прервала меня девушка, – она сама захотела.

Я отшатнулся, изумленно моргая. Мир остановился, жизнь лишилась смысла. Женщина, которая принесла счастье и покой в мою душу, не могла так легко отказаться от меня всего за несколько дней. Она сказала, что ненавидит меня, но на самом деле любила. Она проклинала меня, уезжая, но в глубине души мечтала, чтобы я ее обнял. Моя Китана не могла от меня отвернуться, несмотря на мою глупость.

– Нет, – я отрицательно покачал головой. Я не знал, с кем я говорю: с девушкой передо мной или с самим с собой. – Она меня любила.

– Она все еще любит, – согласилась Диана. – Но ей пришлось.

Я слишком растерялся и не мог сформулировать мысль.

– Мой принц, – произнесла девушка. – Китана беременна.

Я напрягся. Мое сердце учащенно забилось из-за охвативших его ранее неведомых чувств. Диана некоторое время наблюдала за мной, пытаясь оценить реакцию.

– Амелия, та служанка, что отправилась с Китаной, велела ей рассказать вам обо всем, но принцесса боялась, что вы заявите, что ребенок не ваш.

Мои глаза наполнились слезами. Китана думала, что я не поверю ей, и нашла спасение в нежеланном браке.

– Я бы поверил ей…

– Принцесса хотела прервать беременность, но не смогла, – продолжала служанка. – Этот художник согласился жениться на Китане и объявить себя отцом ее ребенка.

Я совладал со своим удивлением и повернулся к Диане:

– Значит, посторонний человек будет записан в свидетельстве о рождении моего ребенка, словно он – сирота?

Мой голос с каждым словом становился все громче. Диана предусмотрительно молчала.

– Проклятье, – прокомментировал Тао, – все так запуталось.

Я молча вышел из комнаты.

– Винсент, – позвал Тао, побежав вслед за мной. – Что ты собираешься делать?

– Соберите посланников, – приказал я. – Они должны доставить мое сообщение в Зираков как можно быстрее. Мне нужно вернуть Китану.

– Мы оба знаем, что Ирина ее тебе не отдаст, – возразил Тао.

Я замер и развернулся к брату, не в силах скрыть охватившую меня ярость.

– Тогда разразится величайшая из войн в истории, Тао, – процедил я сквозь зубы. – Если мне не вернут Китану, я отправлюсь во дворец и заберу жену лично. Если они попытаются отобрать у меня Китану и моего ребенка, я обращу Зираков в пепел!

Глава 6

Решение

Marcin Przybyłowicz, Percival Schuttenbach – Back On The Path

Наступило десятое утро моего пребывания в Зиракове. Еще не забрезжил рассвет, когда Лена ворвалась в мою комнату, чуть не снеся дверь с петель, и вырвав меня из объятий сладкого сна.

Я в изумлении уставилась на сестру, силясь понять, сплю я еще или уже нет. Лена закрыла за собой дверь, а я разглядывала ее так, словно впервые видела. Темно-каштановые волосы сестры растрепались так сильно, что напоминали воронье гнездо. Красная атласная ночная рубашка и халат подчеркивали красивый оттенок кожи. В глазах я видела знакомый страх.

Сестра стремительно подлетела ко мне и сдернула с меня одеяло.

– Скорее вставай.

Я потерла глаза рукой.

– Что происходит, Лена?

– Винсент.

При звуке до боли знакомого имени я мгновенно проснулась. Я почувствовала, что волосы встали дыбом, а сердце пропустило удар. Набравшись храбрости, я спросила:

– С ним что-то случилось?

Лена отрицательно покачала головой.

– Винсент в порядке. Но он отправил послание.

Я почувствовала, что мне становится легче, когда она начала объяснять.

– В посылке разорванное на куски заявление на развод и письменное требование вернуть тебя.

Я медленно села, приоткрыв рот. В моем животе вновь запорхали бабочки, в сердце вновь воспылал огонь. Впервые за долгое время мои глаза горели от счастья. Я криво улыбнулась. Лена опустила плечи и расслабилась.

– Идиотка, – нервно ухмыльнулась она. – Даже сейчас ты смотришь влюбленными глазами маленькой девочки.

Я смутилась и отвернулась, словно меня застали за чем-то постыдным.

– Какая любовь, о чем ты? – запротестовала я, хоть и знала, что сестра мне не поверит. – Все, о чем я теперь думаю – лишь мой ребенок.

Лена глубоко вздохнула.

– Я бы хотела, чтобы твои слова оказались правдой, – тихо сказала она, – потому что вряд ли они теперь отправят тебя в Сентерию.

Лена приложила руку ко лбу и начала нервно ходить по комнате. Ее паника была заразительной.

– Успокойся, – я попыталась угомонить сестру.

Внезапно она повернулась ко мне.

– Мне надо успокоиться? – спросила она. – Прямо сейчас в тронном зале отец и Армин спорят о том, поедешь ты или нет. Я уверена, что тебя никуда не отправят, ведь дело уже не в тебе, а в репутации Зиракова в целом.

Лена не переставала наворачивать круги по моей комнате.

– Как ты думаешь, что сделает Винсент, когда мы ему откажем? – спросила она, запыхавшись. Затем попыталась меня просветить: – Будет война, Китана. Грандиозная битва.

Я села, чувствуя, как шевелятся волосы на голове, накинула белый халат в тон ночной рубашке и надела тапочки.

– Ты куда? – спросила Лена.

– Я поговорю с Армином. Мы попробуем найти выход, чтобы избежать войны.

– Единственный способ предотвратить войну – отправить тебя в Сентерию.

Моргнув несколько раз, я вышла. Лена отправилась следом. По пути мы встретили Амелию, которая спешила ко мне.

– Госпожа, – обратилась девушка после неуклюжего приветствия. – Мне нужно вам кое-что рассказать.

Она бросила взгляд на Лену и опустила глаза, нетерпеливо перебирая руками подол ночной рубашки.

– Простите, но могу ли я поговорить с вами наедине?

Лена вздохнула и отправилась в тронный зал, откуда раздавались приглушенные голоса. Амелия покраснела от сильного волнения.

– Что происходит, Амелия? – ободряюще спросила я молодую служанку. Ее поведение меня беспокоило.

– Я кое-что сделала, не сердитесь, – призналась она. – Я отправила зашифрованное письмо Диане и рассказала, что произошло. Я хотела сообщить лишь Диане, но, видимо, принц Винсент как-то узнал о письме. Возможно, грядущая война – моя вина.

Девушка посмотрела на меня со слезами на глазах, но я слишком растерялась и ничего не ответила.

– Простите меня.

Бабочки в моем животе умирали одна за другой. Я почувствовала себя жалкой. Значит, он узнал о ребенке и хотел меня вернуть только по этой причине, а не потому, что любил и тосковал. В глазах потемнело. Я положила руку на живот, чувствуя, как разбивается сердце. Я судорожно сглотнула, но ком в горле не ушел. Впервые в жизни я настолько сильно разочаровалась.

– Все в порядке, Амелия, – я ободряюще похлопала по плечу стоящую передо мной девушку. – Я знаю, что ты не хотела ничего дурного, но в следующий раз прежде посоветуйся со мной. Как ты отправила письмо?

Амелия закусила губу.

– Через принца Арло.

Упоминание об Арло рассердило меня куда сильнее, чем то, что она от меня что-то скрыла.

– Ты совершила глупость, – я не смогла сдержаться. – Арло ничего не делает просто так. Надеюсь, он к тебе не приставал.

– Нет, принцесса, – покачала головой девушка. Потом подумала и призналась: – Он говорил со мной искренне и ничего от меня не хотел. Я думаю, что он хороший человек.

Я покачала головой. Видимо, девушка попала под обаяние Арло.

– Амелия, – произнесла я, – я знаю Арло. Он говорит искренне со многими женщинами. К тому же он настолько искусно умеет лгать, что сможет убедить тебя, что ты – любовь всей его жизни.

Девушка покраснела.

– Этому не бывать, – возразила она. Мне хотелось в это поверить.

– Ты прекратишь крутиться возле Арло, – строго велела я.

Амелия доказала мне свою преданность, когда рискнула жизнью, отправившись со мной в Зираков. Я полностью доверяла девушке, но влюбленная служанка, которая за моей спиной действует через Арло, – последнее, что мне сейчас нужно. Кроме того, я не хотела, чтобы моей подопечной разбили сердце. Амелия разочарованно кивнула.

Я молча направилась к лестнице. Мое сердце забилось быстрее, когда приглушенные голоса, доносившиеся из тронного зала, стали отчетливо слышны. Я замерла перед коричневой резной дверью, прислушиваясь к крикам моего отца Лероя.

– Я не стану рисковать будущим нашей страны из-за женщины!

Мои губы задрожали, сердце забилось как сумасшедшее. Я уговаривала себя быть сильной, но не могла не признать, что мне стало больно. Я продолжила слушать. Внезапно до меня донесся голос Арло.

– Она не просто женщина, – заявил брат. Я подняла брови от удивления. – Ее зовут Китана. Знаешь, это та девочка, которая выросла у тебя на руках и тебя называла папой.

Я не видела выражения лица Лероя, но знала, что слова Арло его не тронули. Мне даже почудилось, что холодный взгляд отца прожигает меня.

– Эта девчонка для меня ничего не значит.

Я закусила губу, чтобы подавить всхлип, но не смогла сдержать сбегающие по щекам слезы.

– Не будь столь жестоким, – раздался голос Лены. – Она не выбирала этот путь и делала лишь то, что должна.

Голос Лероя прогремел раскатом грома, от которого задрожали стены.

– Этот негодяй из Сентерии угрожает нам войной, если мы не выставим ее. Я не позволю ни одному из своих солдат погибнуть из-за Китаны.

– Мы не знаем, как поведет себя Винсент, если ты ее отошлешь, – возразил Арло. – Мы видели этого человека лишь на полях сражений. Что, если его гордость не позволит ему простить жену, сбежавшую во вражескую страну, и он попытается наказать Китану?

– На правах мужа он может делать с ней все, что захочет.

Я почувствовала тошноту и головокружение. Мне показалось, что я снова потеряю сознание, и я прислонилась к стене, пытаясь прийти в себя.

– Мы не можем отправить Китану, – впервые подала голос мать. – Это скажется на нашей репутации.

Меня чуть не стошнило. Одно дело услышать правду от Лены, совсем другое – от матери. Неужели я столь мало для нее значу? Неужели она защищала меня лишь потому, что на кон поставлена их честь? Дискуссия становилась все горячее. Раздался голос Армина, и все замолчали. Я вздохнула, прислушиваясь к его словам.

– Китана никуда не поедет. Мы не знаем, что Винсент может с ней сделать. Я не отправлю Китану на смерть.

– Но… – попробовал возразить Лерой, но Армин сурово прервал его:

– Никаких «но», папа. Китана останется здесь.

Мне хватило услышанного. Я вытерла мокрые щеки, глубоко вздохнула и с грохотом распахнула двери в тронный зал. Все члены династии обратили на меня внимание. Я посмотрела на Армина.

– Винсент не причинит мне вреда, Армин, – со вздохом произнесла я. – Лерой прав. Никто не должен погибать из-за меня.

– Мы не можем быть уверены наверняка, Китана, – покачал головой Армин. – Я понимаю, что ты влюблена в него, не допускаешь плохой развязки и хочешь к нему вернуться, но…

– Я не хочу возвращаться к нему, – перебила я, заставив брата нахмуриться от удивления. – Ты не ослышался. Он мне больше не нужен, но, если потребуется, я готова вернуться в Сентерию.

– Китана… – Арло нерешительно выдохнул. – Мы не можем быть уверены, что он не сделает тебе ничего плохого.

Я прикрыла глаза. Какой смысл скрывать, если Винсент уже обо всем знает?

– Возможно, он придет сюда не ради меня.

– О чем ты говоришь? – спросил Лерой, на удивление глядя мне прямо в глаза. Я высоко подняла голову.

– Я беременна.

В тронном зале воцарилась страшная тишина. Лерой бросился ко мне с пеной у рта и с силой ударил меня по лицу. Вокруг сразу образовалась суматоха. Я почувствовала, как Лена обняла меня, а Арло и Армин оттолкнули отца.

– Идиотка, – прошептала сестра, – зачем ты это сказала?

Я почувствовала привкус крови во рту. Отец ругался и кричал, что убьет меня.

Меня трясло, но не от страха, а от ярости. Я сожгла мосты и почувствовала себя свободной.

– Чего ты ожидал? – крикнула я отцу. – Он был моим мужем! Беременность – вполне естественное событие.

Отец снова попытался на меня кинуться. Арло изо всех сил пытался его сдержать.

– Возьми себя в руки! – закричал брат.

Лерой не остановился.

– Ах ты грязная потаскуха! – прорычал он. – Ты говоришь это так, словно тебе есть чем гордиться.

– Я горжусь больше тем, что я жена Винсента, чем тем, что я твоя дочь! – невольно выпалила я.

– Я убью тебя!

Армин так сильно толкнул отца, что старик отступил на несколько шагов и упал.

Он в изумлении уставился на сына. Армин повернулся ко мне спиной, и я не могла видеть выражение его лица, но, глядя на Лероя, поняла, что брат в ярости.

– Довольно! – как никогда резко воскликнул Армин, указывая на меня пальцем и не выпуская Лероя из поля зрения. – Если ты еще раз ударишь Китану, то дорого за это заплатишь.

– Кто ты такой, чтобы мне угрожать? – возопил отец.

– Держи себя в руках, Лерой! – крикнул Армин. – Перед тобой не твой сын, а наследник Зиракова, будущий король. Ты прекрасно знаешь, что я второй человек после Ирины. Тебе придется меня уважать.

Слова Армина эхом разнеслись по тронному залу. Я взглянула на мать. От хладнокровной женщины, которую я знала, не осталось и следа. Ее трясло. Она поочередно смотрела то на меня, то на Лероя.

Отец не ответил Армину. Он встал и молча покинул тронный зал. Его тяжелые шаги гулко отдавались в наступившей тишине. Я не знала, стала ли обстановка менее напряженной после его ухода или же, наоборот, накалилась.

Армин посмотрел на меня. Брат больше не был тем мальчиком, которого я знала. Передо мной стоял мужчина, которому пришлось повзрослеть.

– К черту войну, моего отца и все остальное, – без обиняков заявил он. – Чего хочешь ты?

Мои глаза наполнились слезами. Я не могла однозначно ответить на этот вопрос. Сначала, когда я услышала, что Винсент хочет меня вернуть, мои чувства вспыхнули с новой силой. Мне показалось, что я обрела смысл жизни. Я мечтала, чтобы он забрал меня из этого проклятого дворца. Я чувствовала себя чужой в отчем доме, а сердце Винсента стало моим пристанищем. Я очень по нему тосковала. Но потом я узнала, что он хочет вернуть меня из-за ребенка. Я вспомнила ненависть и его злые слова.

Ты отвратительна. Меня тошнит от твоих лживых слез. Просто видеть твое лицо уже оскорбительно для меня.

Все теплые воспоминания мгновенно померкли. Перед глазами вставал его полный ненависти и отвращения взгляд.

– Я не хочу возвращаться, – заявила я. Глаза увлажнились. – Но, если придется, я готова уехать, Армин. Я устала от бесконечных кровопролитий.

Армин глубоко вздохнул и позвал стражу:

– Соберите послов и отправьте сообщения принцу Винсенту. Мы отклоняем его предложение.

Брат швырнул в сторону стражи документ, который, вероятно, отправил Винсент.

– Разрежьте это на кусочки и вложите в посылку, которую мы отправим.

Глава 7

Вечерний бал

Adam Skorupa – Peaceful Moments

Двадцатое утро в Зиракове было ознаменовано токсикозом. Я поморщилась и села, чувствуя, как желчь подступает к горлу. Я быстро перегнулась через край кровати, но мой желудок был пуст, и я сплюнула лишь немного жидкости.

Я откинулась на подушки, морщась от боли в желудке. В висках пульсировало. Я положила руку на голову, пытаясь отогнать мысли о спорах, которые шли на прошлой неделе. Я начала думать, что ошиблась, объявив о беременности. Мне стало казаться, что моему ребенку попытаются навредить. Неведомый ранее страх растекался по венам, проникая в каждую клеточку тела. Кровь закипала от одной лишь мысли о том, что с этим крохотным созданием внутри меня что-то случится.

В дверь постучали. В комнату вошла молоденькая темнокожая служанка с огромным подносом. Я внимательно изучила содержимое. Желудок заурчал при виде еды.

Девушка поставила поднос на стол и принялась убирать учиненное мной безобразие на полу. Закончив работу, она обратилась ко мне:

– Госпожа, сегодня прибудут парикмахеры и портные.

– Зачем? – нахмурилась я, но затем почти сразу кусочки пазла встали на свои места.

Сегодня вечером состоится прием, где соберется узкий круг приближенных. Там должны объявить о нашей с Лео помолвке. И нужно выглядеть красиво и надеть на себя счастливую маску, в которой бы никто не усомнился.

Я понимающе кивнула и сосредоточилась на подносе. Служанка меня оставила. Мне казалось, что я не смогу проглотить ни кусочка из-за отсутствия аппетита, но стоило мне приняться за еду, как во мне проснулся зверский голод. Я уже набрала несколько килограммов. Если я продолжу так же питаться, то к концу беременности не смогу вписаться в дверной проем. Впрочем, я не могла перестать налегать на еду. Очевидно, ребенок слишком сильно влиял на меня.

Наконец я наелась и со вздохом откинулась на подушку.

– Хорошо, с завтрашнего дня ты будешь есть меньше, – пообещала я сама себе. Впрочем, я ежедневно делала это.

Я провела несколько часов за книгой и затем отправилась в ванную перед приходом слуг. Я тщательно вымылась и почистила зубы. К тому моменту, как я закончила, ко мне уже пришли Амелия и другие служанки.

– Принцесса, – обратилась Амелия, – прибыли портной и парикмахер.

Две девушки сначала намазали мне лицо и тело кремами, от чего кожа стала мягкой, как у младенца. После этого служанки горячими утюжками завили мне волосы. Я нанесла естественный макияж, призванный скрыть недостатки, затем пошла одеваться. Я протянула руку к небесно-голубому платью, которое держала одна из девушек. Она, очевидно, истолковала мой жест неправильно, потому что поклонилась и с волнением пожала мне руку:

– Для меня большая честь сшить для вас платье.

Девушка лихорадочно трясла мою руку, а я от удивления не смогла вымолвить ни слова. Растерявшуюся от волнения служанку толкнула локтем подруга:

– Передай платье, глупышка.

Девушка покраснела, словно помидор, и протянула мне платье. Я подавила улыбку, чтобы не смутить несчастную еще сильнее. Я забрала платье, приподняла его, бегло осмотрела и наконец надела.

Я посмотрела в зеркало: на платье было так много вуали, что, казалось, из нее сшита вся юбка. Верхняя часть платья облегала фигуру и заметно стройнила меня. Вуаль на груди тянулась от плеч и почти до локтя. От увиденного у меня захватило дух, но я не могла насладиться собственной красотой: хоть я и выглядела словно счастливая принцесса из сказки, я знала, что это не так.

Я глубоко вздохнула и бросила взгляд в окно, пытаясь избавиться от мрачных мыслей. Солнце уже зашло, и тьма окутала город.

В дверь несколько раз постучали. Я обернулась посмотреть, кто вошел. Леонардо во всем своем великолепии стоял на пороге и широко улыбался. Он надел кроваво-красную рубашку с черной вышивкой и тщательно причесал свои светло-каштановые волосы. Мужчина дружелюбно смотрел на меня.

– Ты прекрасно выглядишь, Китана.

Я покраснела от комплимента и хотела спрятать руки в подол, словно застенчивая девочка, но в последний момент остановилась.

– Ты тоже очень красивый, – ответила я, чувствуя необходимость вернуть комплимент.

Я прищурилась, когда он понимающе улыбнулся.

– Не слишком ли поздно забрать свои слова и сказать вместо этого что-то вроде: «Ты не такой урод, как обычно»? – продолжила я.

Мужчина поджал губы.

– Увы, – он протянул мне руку, которую я приняла.

– Я слышал, тебе нездоровится, – сказал Леонардо, когда мы шли по коридору. – Ты в порядке?

Я вздернула бровь.

– Похоже, твои крылатые посланники работают превосходно, Лео.

Он улыбнулся, но беспокойство из глаз не исчезло.

– Спасибо, мне было нехорошо, но теперь все в порядке, – произнесла я, предполагая, что он ждет ответа.

Мужчина удовлетворенно кивнул.

– Скажи мне, Лео, – обратилась я, пользуясь случаем, – как давно вы с Леной знакомы?

Мужчина задумался и ответил не сразу.

– Через несколько дней после твоего отъезда я получил первый заказ из дворца. Лена – перфекционист. Она объяснила мне лично, какие ей нужны картины. Так мы и встретились. Почему ты спрашиваешь?

Мне хотелось узнать, насколько близкие у них отношения, но признаться Лео я не могла. Если он не подозревал о чувствах Лены и испытывал к ней лишь дружескую симпатию, я бы открыла то, что не следует.

– Да ничего, просто интересно, – солгала я.

Какое-то время мы шли в тишине, но я вновь нарушила молчание.

– Так у тебя нет девушки? – спросила я.

– Ей-богу, Китана, – рассмеялся он, – что за вопросы?

– Я просто пытаюсь узнать тебя получше, – увильнула я. – Если у тебя есть девушка…

– Если бы она у меня была, я бы с ней так не поступил, – прервал Лео. – Кто бы ни попросил.

Я поджала губы. Видимо, о чувствах Лены он либо не знал, либо не хотел знать.

– Ну а ты?

Я посмотрела на него.

– Что я?

– Не трудно ли выходить за меня замуж, когда любишь другого?

Я с трудом сглотнула, но не смогла отвести глаза от напряженного взгляда Лео.

– Тяжело, – честно созналась я.

– Кроме того, ты знаешь, что он хочет тебя вернуть, – продолжил мужчина. – И ты отвергаешь его. Тебе не кажется, что однажды вы сможете все исправить, но ты упускаешь шанс?

Я покачала головой.

– Во-первых, он отослал меня, даже не выслушав, тем самым нарушил все свои обещания. Я не отвергала его, это он бросил меня. Во-вторых… – я глубоко вздохнула, пытаясь унять боль в сердце, – он хочет вернуть не меня, а своего ребенка.

Мужчина прищурился.

– Не спрашивай, как он узнал, – быстро добавила я. – Я ничего ему не говорила, но каким-то образом он все выяснил.

Лео явно задумался.

– Конечно, это не мое дело, но ты правда веришь в то, что говоришь?

– Да.

Лео вскинул бровь.

– Мне так не кажется.

– Лео, – холодно отозвалась я, – ты на чьей стороне? Этот брак принесет тебе пользу. Зачем ты вмешиваешься?

– Я просто хочу, чтобы ты убедилась в том, что поступаешь правильно, – мягко ответил он. – Ты молода и не настолько хорошо знаешь людей, чтобы смотреть на жизнь с того же ракурса, что и я.

Я устало вздохнула:

– И чего же я не знаю?

– Порой под напором эмоций люди говорят то, о чем на самом деле не думают, – бросил небрежно он. – Конечно, это эгоистично, но мы все совершаем ошибки. Когда страсть утихает, люди очень жалеют о том, что случилось. Возможно, Винсента интересует не только ребенок. Может быть, он осознал, что ошибся.

Я отвела взгляд.

– Я бы хотела верить твоим словам, – созналась я, – но…

– Но… – настаивал Лео. Слова застряли у меня в горле.

– Я видела ненависть в его взгляде, – внезапно призналась я. – Видела искренность, когда он сказал, что я ему противна. Он, не колеблясь, сказал, что больше не любит меня.

– Когда близкие огорчают нас, мы видим в них только худшее, напрочь забывая обо всем хорошем, что нам довелось пережить. – Глаза Лео потемнели.

– Я моложе тебя на восемь лет, мне всего двадцать один год, но я тоже кое-что знаю, – произнесла я, тихо щелкнув пальцами. – Какой бы сильной ни была любовь, когда она проходит – остается лишь разочарование. И все прекрасные чувства угасают во тьме.

Мы подошли к закрытым дверям зала. Лео глубоко вздохнул и внезапно остановился, вынуждая меня посмотреть на него.

– Я не хочу, чтобы ты возвращалась к Винсенту, Китана, – искренне произнес мужчина. Он преодолел разделявшее нас расстояние и положил руку на мой живот. Я подавила желание отшатнуться и с трудом сдержала дрожь. – Хоть я и не отец этого крохотного создания, но мне уже кажется, что это мой ребенок. Каждый мой день начинается с приятного волнения, которое я уже давно не испытывал. Я не хочу, чтобы негодяй принц Сентерии лишил меня этого.

Мужчина пристально посмотрел мне в глаза:

– Но я не эгоист. Я знаю, что он настоящий отец ребенка. Ты пытаешься его отвергнуть, но я вижу твои чувства к нему и не хочу, чтобы ты сожалела.

Если бы я задумалась над его словами, то начала бы сомневаться. Я бы вспомнила, что сильно люблю Винсента. И надежда на то, что он хочет не только ребенка, но и меня, снова поселилась бы в моем сердце. Поэтому я торопливо вскинула голову:

– Я не пожалею об этом, Лео. Ты станешь прекрасным мужем и другом мне и идеальным отцом моему ребенку.

Я понимала, что Лео говорит о Винсенте искренне, но, кажется, мои слова его все же порадовали.

Уголки его губ дрогнули.

– Спасибо, – поблагодарил он. – Я знаю, что мы встретились при не самых лучших обстоятельствах, но я сделаю все для тебя и ребенка.

У меня по спине побежали мурашки. Лео обнял меня за плечи. Я вздрогнула, но быстро поняла, что это дружеский жест, и положила голову ему на грудь. Я думала, что в объятиях любого мужчины, кроме Винсента, я почувствую себя скованно, но это оказалось не так. Кажется, я постепенно принимала Лео.

Мы одновременно отстранились и улыбнулись друг другу, словно сговорились заранее. Казалось, будто между нами ничего не произошло, но я думаю, что этот искренний разговор был очень важен.

Мы услышали стук каблуков на лестнице, одновременно подняли глаза и увидели Лену в невероятно красивом черном платье в пол. Ее темно-каштановые волосы были собраны в пучок на затылке, несколько прядей обрамляли лицо. Лебединую шею украшало элегантное ожерелье. Искусно подведенные черным веки подчеркивали синеву ее глаз.

Лена удивилась при виде нас, но быстро взяла себя в руки и с улыбкой приблизилась. И все же ее глаза были печальны, это разбивало мне сердце.

– Вы как раз вовремя, – сообщила она. – Гости уже собрались.

– Что нужно делать? – спросил Лео. Мужчина внешне казался расслабленным, но я чувствовала, что сильно он волнуется. – Мы должны встретить каждого?

Лена неискренне улыбнулась и широко распахнула глаза.

– Не смеши. Ты теперь зять Зиракова. Они подойдут сами в надежде завоевать твое расположение.

Лена взглянула на наши сцепленные руки и быстро отвернулась. Лео же не замечал ее беглых взглядов.

– Ну, и что у нас по программе? – спросил он, прижав ладонь ко лбу. – Правда, не могу поверить, что не спросил раньше.

Лена понимающе улыбнулась.

– Некоторое время вам будет нужно пообщаться с гостями, затем во время трапезы объявят о вашей помолвке. После король и королева станцуют вступительный танец. Через несколько минут вы присоединитесь к ним. В конце вечера вы тепло прощаетесь с гостями, которые подойдут, и уходите.

– Улыбаемся и танцуем, – обратилась я к Лео. – Этого будет достаточно.

Я поморщилась, когда он натянул кривую улыбку.

– Впрочем, если хорошенько поразмыслить, с тебя хватит и танцев.

Мы с Леной захихикали.

– Ха-ха, – надулся Лео как маленький ребенок. – Как смешно.

Двери открылись, прежде чем мы договорили, и мы оказались перед гостями. С нашим появлением в зале воцарилась глубокая тишина. Все присутствующие улыбались, но я сразу замечала, кто из гостей искренен, а кто – нет.

Мы сели за стол, приветствуя подходящих к нам людей. Мои родители чрезмерно дружелюбно общались с гостями, спрашивая, всем ли они довольны. Благородные богачи давали льстивые ответы.

Трапеза началась через полчаса. Для меня и Лео это стало передышкой.

Я сосредоточилась на вкуснейшем мясе в моей тарелке. Желудок заурчал, и я хотела было накинуться на еду, но вовремя остановилась и начала есть как леди.

Посреди трапезы королева встала. Одной ее величественной позы хватило, чтобы все присутствующие умолкли, но она все равно постучала ложечкой по стакану. В ушах зазвенело, когда металл коснулся стекла.

– Дорогие мои друзья, – произнесла Ирина, когда на нее обратились взгляды всех присутствующих. – Мне очень приятно видеть здесь всех вас. Надеюсь, что наша дружба будет длиться вечность и мы будем подписывать все новые соглашения по мере процветания Зиракова.

Корыстные дворяне широко заулыбались от перспективы приумножить свои богатства.

– Но сегодня я собрала вас не для того, чтобы обсуждать дела, – продолжила королева и указала на меня. Я приосанилась. Мое сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Лео успокаивающе коснулся моей руки, и я немного расслабилась.

– Моя дорогая дочь вернулась к нам, сбежав от оскорблений и пыток сентерийских варваров. Я счастлива видеть ее вновь за этим столом.

Я вспомнила нежные прикосновения, поцелуи и объятия Винсента, прикрыла глаза от боли и опустила голову.

– Клянусь богами, мне было тяжело выносить эти пытки.

Я лгала так убедительно, что хотела рассмеяться.

– Теперь она обрела счастье. – Ирина указала глазами на Лео. – Леонардо Клиффорд, которого большинство из вас знают как художника Леонардо, и моя дочь Китана Зиракова решили пожениться.

Зал разразился аплодисментами. Мы улыбались присутствующим. Следующие минуты мы провели, выслушивая нарочитые поздравления от гостей.

– Мне так скучно, – тихонько признался Лео, когда последний гость завершил свою речь в нашу честь.

– Мне тоже, – в ответ прошептала я.

Мы продолжали кивать гостям.

– Они улыбаются нам в ответ, но я вижу их лицемерие, – произнес Лео.

Я покосилась на него.

– Мы не лучше, – ответила я. – Вежливо улыбаемся и сплетничаем, глядя им прямо в глаза.

– Думаю, ты права, – усмехнулся он.

После утомительных поздравлений король и королева начали вступительный танец.

Мой отец облачился в черный костюм, мать же, напротив, предпочла яркое красное платье.

Я с трудом сдержала эмоции. В любой ситуации Ирина всегда хотела привлечь к себе как можно больше внимания.

Лерой и Ирина танцевали. Их лица озаряли улыбки, но в глазах читалось отчуждение.

Отец осторожно повернул мать лицом ко мне. Ирина бросила на меня непонятный взгляд, в котором таилось что-то неизведанное. Я прищурилась, но отец вновь развернул ее, прервав наше безмолвное общение. Я подавила вздох и постаралась отбросить мысли об этом странном взгляде.

К нам подошел незнакомый мужчина, который отвлек меня от мрачных мыслей. Он был невысоким, пухлым, с седой бородкой и редкими волосами. Этот мужчина с милейшей улыбкой напоминал дедушку, которого дети при каждой возможности загоняли в угол, требуя конфет.

Мужчина почтительно поклонился:

– Я Альберт. Очень приятно познакомиться. Желаю вам счастья.

Мы слегка склонили головы. Мужчина посмотрел на Лео.

– Я реставрирую свой замок, – прямо обратился он. – Если вы свободны, я хотел бы попросить вас его расписать. Мои стены должны украшать работы такого талантливого художника, как вы.

Глаза Лео загорелись, но затем жених посмотрел на меня, и блеск угас. Видимо, он решил, что оставить меня будет невежливо. Он уже открыл было рот, чтобы отказаться, но я его опередила:

– Как чудесно. Я уверена, что Лео вам в этом поможет.

Я искоса посмотрела на мужчину, тот благодарно улыбнулся.

– Вы хотите обсудить детали наедине?

– Я ненадолго, моя принцесса.

Лео с почтением поклонился, встал и ушел, переговариваясь с Альбертом.

Я осталась за столом с Армином, Арло и Леной.

Армин с аппетитом ел, не обращая внимания ни на что вокруг. В зеленом костюме он выглядел одновременно и мужественным, и очень милым.

Я перевела взгляд на Арло. В темно-синем костюме брат казался очень крупным. Он тщательно причесал свои темно-каштановые волосы. Арло выглядел идеально, но в его взгляде сквозило напряжение.

– Ты в порядке? – спросила я.

– Конечно, все хорошо, – ответил он, посмотрев на меня. – Почему должно быть иначе?

Я поджала губы.

– Не знаю. Ты кажешься нервным.

Арло выразительно посмотрел на Лену, которая мрачно ковырялась в своей тарелке. Казалось, будто ее сердце вновь поглощает тьма, которая рано или поздно затмит все прекрасное.

Я поморщилась. Мое раздражение росло.

– Арло, – обратилась я к брату. – Может, прогуляетесь с Армином?

Армин, казалось, не замечал ничего вокруг.

– Ни в коем случае, – возразил он. – Никакая сила не сможет вытащить меня из-за стола, пока я не закончу с едой.

Арло подхватил брата под руку и ласково, но непреклонно поднял его.

Наконец я посмотрела на Лену.

– Это все из-за Лео, не так ли? – спросила я.

– Не понимаю, о чем ты, – буркнула сестра, покачав головой, не отрывая взгляд от тарелки.

– Перестань, Лена, – ответила я. – Мы обе знаем, в чем проблема.

Сестра стиснула зубы и гневно на меня посмотрела. Потом она отвернулась, глубоко вздохнула и снова взглянула на меня, словно не могла поверить в происходящее.

– Ты не хотела за него замуж, а теперь вы обнимаетесь, словно влюбленные.

Видимо, происходящее ранило ее. Все мои оправдания разозлят ее только сильнее.

– Лена, – я тщательно подбирала слова. – Я все еще не хочу за него замуж. Просто я убедилась, что он не так плох, как мне казалось.

– Итак, ты начала замечать в нем хорошее, – сердито выдохнула Лена. – Ты поняла, какой он замечательный человек, и решила воспользоваться шансом.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

– Мы подружились, – ответила я. – Что в этом плохого?

– Они друзья, – пробормотала Лена. – Интересно, как вы будете дружить, оказавшись в одной постели.

Меня поразила ее откровенность.

– Не смотри на меня так, – произнесла Лена. – Что произойдет после свадьбы? Вы обниметесь и ляжете спать?

Ее слова привели меня в ужас.

– Лена, – выдохнула я, не зная, что сказать. – Что за глупости ты говоришь.

– Моя дорогая сестра, будто ты не знаешь, что такое брак.

Я прижала трясущиеся руки к шее и вздохнула. Меня накрыла волна паники. Я старалась не думать на эту тему. Я полагала, что мы с Лео дадим друг другу время, как это произошло у нас с Винсентом. Теперь я подумала, что Лена могла оказаться права и у Лео были свои потребности. К тому же что мы станем делать, спустя какое-то время.

– Я… я… – Покачав головой, я посмотрела на сестру. – Лена, ты сама не знаешь, чего тебе нужно, – я не удержалась и начала обвинять сестру. – Я вижу, как ты расстраиваешься, думая о моей близости с Лео, но я не понимаю, почему ты злишься на меня. Я не хотела выходить за него замуж, но ты настояла. Теперь ты злишься, что я с ним сдружилась. Что ты хочешь, чтобы мы ненавидели друг друга и постоянно ссорились?

– Да, – без колебаний выпалила она, но затем поняла, что сказала, нахмурилась и отвернулась. – То есть нет.

Сестра со вздохом подняла бокал с вином и залпом опустошила его.

– Я не знаю, понятно? – наконец призналась она. – Я не хочу, чтобы ты была несчастна, но не могу видеть тебя влюбленной и жизнерадостной.

– Между нами нет любви, – возразила я. – Он просто хороший человек, который мне помогает. Вот и все.

– Ты же понимаешь, что так будет не всегда? Однажды этого будет недостаточно.

Я промолчала, и Лена продолжила:

– Он станет самым близким для тебя человеком.

Ее слова встревожили меня. Даже мысль о поцелуе с кем-то, кроме Винсента, вызывала тошноту, но я понимала, что Лена права.

– Если так, то почему тебе вообще пришла в голову идея со свадьбой?

Она покачала головой.

– Я не задумывалась о таких серьезных вещах и не думала, что мне будет так больно. – Лена сделала паузу. – Впрочем, даже если бы я и подумала обо всем раньше, то приняла бы точно такое же решение.

– Тогда в чем моя вина?

Лена посмотрела на меня, ее глаза потеплели.

– Ты права, ни в чем. Пойду подышу свежим воздухом.

Сестра вышла из-за стола и кивнула Лео, который направлялся к нам, широко улыбаясь.

– Присоединяйтесь к танцу. Люди должны увидеть вас вместе.

Сестра развернулась и пулей вылетела из зала, прежде чем я успела хоть что-то ответить.

– Что случилось с Леной? – спросил Лео, подойдя ближе.

Я бы хотела сказать ему правду, но лишь неопределенно пожала плечами.

– У нее голова разболелась от шума. Она подышит свежим воздухом и вернется к нам.

Мужчина понимающе кивнул. Некоторое время он молча наблюдал за танцующими гостями, затем обратился ко мне:

– Потанцуем?

Я кивнула и взяла его за руку. Мы вышли на танцевальную площадку. Окружающие смотрели на нас с восхищением.

Лео положил руку на мою талию, я осторожно коснулась его плеча. Мы переплели руки и начали двигаться в такт музыке.

Я думала над словами Лены. Мне стало труднее воспринимать Лео как друга. Мне казалось, что воздух между нами сгустился, его руки обжигали меня.

Лео внимательно на меня посмотрел. Он заметил мое беспокойство, но промолчал. Когда он, наконец, решился что-то сказать, я его прервала:

– Я ужасна в постели.

Мужчина округлил глаза и откинул голову назад. Видимо, он сомневался, что правильно меня понял.

– Ну… мне тебя жаль, – наконец выдохнул он.

Лео медленно разворачивал меня в танце.

– Честно, – продолжила я, когда мы снова оказались лицом к лицу. Щеки Лео порозовели, мои же пылали. – Винсент избегал меня каждую ночь. Бедняга…

Мужчина криво улыбнулся:

– Наверное, и ребенка тебе ветром надуло.

Я проигнорировала его язвительный комментарий и продолжила беспощадно лгать:

– Порой он даже плакал от того, что женился на мне.

– Мне кажется, ты просто не хочешь оставаться со мной наедине, – широко улыбнулся Лео и отвел взгляд.

– Ты ведь этого тоже не хочешь, верно? – уточнила я.

– Вообще-то, – серьезно заговорил он, – у мужа и жены есть определенные обязанности. И нам придется выполнить долг.

Я чуть не потеряла сознание, но он запрокинул голову и расхохотался.

– Успокойся, Китана, я просто шучу. То, что мы поженимся, не значит, что мы должны делать то, к чему не готовы.

Я с облегчением вздохнула. У меня словно гора с плеч упала.

– Спасибо, – поблагодарила я.

Лео улыбнулся. Внезапно двери бального зала с грохотом распахнулись. Вошел стражник, вид которого говорил о том, что он сходит с ума от волнения. Королева Ирина величественно шагнула вперед, явно намереваясь увести солдата в тихий угол и переговорить с глазу на глаз, но не успела.

– Винсент из Сентерии едет сюда, в Зираков, – объявил стражник.

Я почувствовала, как задрожали мои колени, и крепче сжала руку Лео, чтобы не упасть.

По залу прокатился взволнованный ропот. Солдат, ничего не замечая вокруг, озабоченно смотрел на Ирину:

– Война началась, моя королева. Что прикажете делать?

Глава 8

Танец боли

Ryan Yunck – The Dornishman’s Wife

Винсент

Корабль накренился. Я сосредоточил внимание на карте, лежащей на столе из красного дерева. В каюте преобладали коричневые тона. Она была довольно скромно обставлена: стол, полки с книгами, несколько комодов с картами и документами.

Стемнело. Луна отражалась на поверхности моря. Если бы огонь не пожирал мою душу, я бы вышел, чтобы насладиться умиротворяющим видом и глотнуть свежего воздуха.

– Теперь уже я не думаю, что нам следовало заходить с севера, – обратился я к стоящему рядом Тао.

Мы полагались на географические и стратегические знания младшего брата, чтобы расширить маршрут, но теперь этот маневр дорого обходился.

Холодало. Нам пришлось обеспечить солдат одеждой из более плотной и качественной ткани. Также нам требовалось больше пищи, чтобы никто не заболел.

– Нет, идея отличная, – возразил Тао. Его спутанные черные волосы напоминали воронье гнездо. Под его зелеными глазами из-за недосыпа образовались темные круги. Он был одет в коричневую рубаху и черные брюки.

Я не знал, одобряет ли брат мой поход на Зираков. Он никогда не озвучивал то, что у него в голове. Брат лишь молча следовал за мной, понимая, что обратной дороги нет.

– Ирина ожидала, что мы проследуем по легкому пути и зайдем с запада, – продолжал брат, пока я изучал карту.

– Нам будет труднее держать связь с дворцом, – возразил я. – Более того, подкреплению потребуется больше времени, чтобы добраться до нас.

Иван, о присутствии которого я успел позабыть, положил ноги на журнальный столик. Он сидел у окна подальше от нас и задумчиво смотрел на отражение луны на воде. Брат провел ладонью по каштановым волосам, заложил за голову обе руки и устроился поудобнее. Он откинулся назад и прикрыл глаза. Его поведение действовало мне на нервы, но Тао не выдержал первым.

– Четыре брата отправились на верную смерть, – нервно произнес он, – может, хоть притворишься, что тебе интересно?

Иван равнодушно открыл глаза и кивнул на Андре.

– Он тоже не особо принимает участие, почему ему никто ничего не высказывает?

Я не удержался и покосился на Андре. Казалось, он не понял, что слова прозвучали в его адрес. Он зачесал назад свои светлые волосы. Его изумрудно-зеленые глаза напоминали глаза нашей матери. Ушибы на его лице, оставшиеся после моего удара, уже полностью зажили. Брат вернул себе былую красоту.

Я почувствовал, как во мне закипает гнев, и до боли стиснул зубы. Он соблазнил Китану своим прекрасным лицом? Чем больше я смотрел на Андре, тем больше злился. Я отвернулся и вновь сосредоточил свое внимание на карте.

Я напомнил себе, что Китана не питала чувств к Андре, она прибыла во дворец с определенной целью. Но легче от этого не становилось. Внезапно я осознал абсурдность своих мыслей, закрыл глаза и слегка покачал головой.

– Я хотя бы слушаю, – защищался Андре, не подозревая, что я зол на него.

Я не разговаривал с Андре с того самого дня, когда он рассказал мне о том, что произошло между ним и Китаной. Я не хотел, чтобы брат отправлялся с нами, но наш отец настоял. Видимо, он считал, что трудности нас могут сблизить.

– Зачем? – спросил Иван.

Он встал и широкими шагами направился к нам.

– С какой целью мы отправились на войну? – спросил он, рассматривая карту на столе.

– С какой целью? – прищурился Андре, пытаясь понять, что имеет в виду Иван. – Китана в Зиракове, она беременна, мы должны ее забрать.

Брат пожал плечами, словно мы обсуждали что-то обыденное.

– Но ведь отцом может быть и не Винсент.

Я почувствовал, как кровь закипает в жилах. Черты лица напряглись. Меня накрыла волна ярости.

Тао, видимо, заметил, что во мне просыпается монстр, и попытался избежать ссоры.

– Не смеши, Иван, – бросил он, но тот не внял словам брата.

– Я просто рассматриваю все варианты, – произнес он. – Китана – женщина, которая может позволить себе связь с братом мужа. Почему мы отрицаем возможность связи Китаны еще с одним мужчиной? Или не одним?

Мне многое хотелось сделать, но убийство брата в разгар войны помешало бы нашим планам. Я не озвучил свои чувства, но, видимо, мои глаза говорили за меня, потому что Иван судорожно сглотнул.

– Я не уверен, что расслышал тебя правильно, повтори еще раз. – Угроза в моем голосе пугала даже меня самого.

Иван отступил:

– Нет, спасибо.

Брат благоразумно выбежал из каюты. Тао выскочил следом. Мы с Андре остались вдвоем.

Я не мог смотреть в глаза брату, поэтому устроился на стуле перед окном, повернувшись к нему спиной. Я услышал его тяжелые шаги и ошибочно предположил, что он тоже уйдет, но Андре сел напротив.

– Нам нужно поговорить.

Я вскинул бровь.

– Кажется, ты хочешь умереть.

Он глубоко вздохнул:

– Если ты меня так ненавидишь, то что ждет Китану?

– Это не твое дело.

Он несколько раз вздохнул. Видимо, слова давались ему с трудом.

– Слушай, мне очень жаль, – наконец сказал он. – Мне не следовало рассказывать тебе о произошедшем.

– Тебе не следовало рассказывать, – в изумлении повторил я. – Наверное, нужно было продолжать выставлять меня дураком, да?

– Ты можешь считать, что имеешь право знать о том, что произошло между нами, – произнес он, заметив, что я злюсь. – Возможно, ты и прав, но помни, что все случилось до вашей свадьбы, поэтому это тебя не касается.

Я больше не мог сдерживать гнев и встал, изо всех сил стараясь опять не ударить Андре.

– Поэтому ты, как полный придурок, рассказал мне о вашей связи?

– Ты сам меня провоцировал, – ответил он, тоже вскочив. – Ты назвал меня никчемным и слабым. Я так рассердился, что хотел отплатить тебе той же монетой. Я знал, что Китана – твое слабое место, и сказал, не подумав. Откуда я знал, что ты выставишь Китану, а она окажется беременной?

Я помассировал виски и начал ходить по каюте, глубоко дыша. Андре не переставал говорить:

– Даже если бы ты ничего не узнал, то все равно однажды оттолкнул бы Китану или меня.

Я повернулся к нему. Не знаю, какое выражение было у меня на лице, но брат сказал:

– Не смотри на меня так. Ты постоянно пытался испортить отношения между нами, потому что я флиртовал с Китаной, когда она прибыла во дворец. Ты обвинял меня, не разобравшись, что к чему. Ты отказался от нее сам, но никогда не переставал ревновать. Вот что я хочу сказать. Ты винишь меня сейчас, но даже если бы я тогда не рассказал тебе все, что-нибудь произошло бы годы спустя, и ты бы все равно от нас отвернулся.

Я не знал, то ли я злился на брата из-за его попытки оправдаться, то ли из-за того, то в его словах была доля правды.

– Ты возложил на меня ответственность за письмо Виктории, – произнес он. – Почему ты не подумал ни на кого другого?

– Я… – пробормотал я. – Я не знаю.

– Ты не можешь ответить, потому что я говорю правду. Позволь задать тебе еще один вопрос. Кому выгодна твоя ссора с Китаной? – Брат поднял указательный палец и продолжил: – Прости, кому выгодно твое расставание с женой, принцессой Зираковой, которая своими советами помогла тебе добиться благосклонности короля Эстеса?

От удивления я широко открыл глаза. Как странно, что Андре, который никогда не интересовался политикой, мыслил настолько глубоко.

– Кто из рода Сентерии решил остаться на троне рядом с королем, пока я с тобой?

Я глубоко вздохнул, глядя на отражение луны в море. Эта мысль посещала меня и раньше, но именно слова Андре раззадорили зверя внутри меня.

– Эзра… – прорычал я. – Когда я вернусь в Сентерию, нас ожидает настоящая битва.

Китана

Прошел месяц моего пребывания в Зиракове. Проснувшись утром, я получила весть, что вот-вот падет север нашей страны.

Моя верная горничная Амелия сообщила мне новости. Я инстинктивно положила руку на живот, защищая ребенка. Я немного прибавила в весе, но округлилась совсем чуть-чуть, и иногда мне казалось, что беременность – лишь плод моего воображения. И все же осознание, что в моем животе растет ребенок, наполняло меня теплом.

Я приняла ванну, оделась и отправилась в столовую, вместо того чтобы, как обычно, завтракать в своей комнате.

Лерой и Ирина восседали по разные стороны прямоугольного стола. Оба выглядели весьма озабоченными. Царившая тишина угнетала. Я внезапно поняла, что было неразумно приходить сюда, пока во мне растет ребенок Винсента, но было уже поздно.

Я села на стул рядом с Леной, напротив Армина. Младший брат аккуратно зачесал свои рыжие волосы. Он уставился синими глазами в тарелку, но, погруженный в собственные мысли, так и не притронулся к еде. Черты его лица напряглись, и он стал похож на отца.

Я хотела ему улыбнуться, но он на меня не смотрел.

Я повернулась к Арло, сидевшему рядом с Армином. Каштановые волосы брата растрепались, но он не выглядел неряшливо, наоборот, казался очень красивым. Его покрасневшие карие глаза указывали на похмелье. Брат приложил руку к виску, и я поняла, что у него болит голова.

Наконец я посмотрела на Лену в кроваво-красном платье. Сестра заплела свои каштановые волосы в тугую косу. Она переводила взгляд с Лероя на Ирину. Сестра заметила, что я наблюдаю за ней, и слабо улыбнулась:

– Доброе утро.

– Доброе утро? – прогремел голос Лероя. – Север нашей страны пал из-за того, что мы не отослали эту девчонку.

Я стиснула зубы, когда поняла, что в мою сторону он даже не посмотрел. Лерой перестал быть для меня отцом, он стал врагом, которого мне предстояло уничтожить.

– Ребенок Сентерии нападает на нашу страну, пока мы игнорируем его требования.

– Может, это потому, что ты так и не стал мужчиной и не возглавил армию, хотя являешься самым влиятельным человеком в стране после мамы и Армина, – ядовитые слова невольно слетали с моих губ. – Винсент, которого вы пренебрежительно назвали ребенком, ради жены и собственного дитя прибыл сюда и разрушает все вокруг.

Я не собиралась защищать Винсента, но по какой-то причине почувствовала, что должна. Отец сжал в руке нож, но я продолжала прожигать его взглядом.

– Не надо, – предупредительно произнес Армин.

Разгневанный Лерой вскочил с места.

– Я не уступил ни клочка земли этому негодяю Эстесу, – прорычал он. – Теперь его сын стал занозой. И делает он это лишь ради одного человека. Почему ты не сопротивляешься, Армин? Ты так и собираешься сидеть сложа руки, пока Винсент не ввергнет страну в хаос и не заберет Китану? Север пал. Я уверен, что слухи уже распространились. Кто знает, что происходит на фронте, пока мы здесь тонем в междоусобицах?

У меня упало сердце, когда я осознала, что Винсент в опасности. Я глубоко вздохнула, безуспешно пытаясь прогнать прочь это гнетущее чувство.

Казалось, никто не обратил внимания на мои душевные терзания, но внезапно под столом рука Лены легла на мое колено.

– Мы должны что-то предпринять, Армин, – с нажимом сказал Лерой. Отец считал, что лишь он препятствует передаче меня Винсенту.

Арло кашлянул, привлекая к себе внимание.

– Вражеских солдат мотивирует присутствие в их рядах принцев, – заявил он. – Наши считают, что они одни.

– Вы предлагаете отправиться на фронт, – задумчиво произнесла Ирина.

– Армин останется во дворце, – предложил Арло, – потому что кто-то из нас должен остаться, на всякий случай.

Я осознала, что брат намекает на смерть, и волосы на моей голове встали дыбом.

– Наше присутствие воодушевит солдат и ослабит боевой дух врагов, – продолжил брат, затем посмотрел на меня и добавил: – Особенно Винсента.

– Эй-эй, – Лена приподняла руку и посмотрела на Арло. – Ты предлагаешь отправить беременную женщину прямо в гущу сражений?

– Любишь ты драматизировать, – поморщился Арло. – Срок еще небольшой.

– Мне не нравится эта затея, – отрезала Лена.

– Знаю, это не в твоем стиле, но прояви хоть каплю здравого смысла, – возразил Арло и наклонился вперед. – Винсент прибыл сюда, чтобы забрать Китану. Разве он или кто-то из его солдат сможет причинить ей какой-нибудь вред? Ладно, допустим, что у одного из солдат помутился рассудок. Китану тренировали с самого детства. Я уверен, что она легко справится с несколькими жалкими солдатами Сентерии. И я буду рядом.

Наступившая после тишина тревожила. Сердце замирало от мысли, что придется сразиться с Винсентом, но я постаралась ничем не выдать своего смятения.

– Арло прав, – согласилась я, – нам нужно отправиться на фронт.

У Лероя явно поднялось настроение.

– Тогда Лена и Армин останутся здесь.

– Забудь об этом, – отрезала Лена. – Я тоже поеду.

Я бросила благодарный взгляд на сестру. С тех самых пор, как выяснилось, что я беременна, наши отношения с Леной совершенно изменились. Я чувствовала, что могу ей доверять.

– Тогда начнем приготовления, – заключил Арло, поднимаясь.

– Куда направился? – прищурившись, поинтересовалась Лена. – Будто сам собрался паковать вещи.

Арло улыбнулся. Меня чуть не стошнило, когда я заметила его игривый взгляд.

– Мне нужно проститься со столькими женщинами, сестрица, боюсь, даже времени на всех не хватит, – ответил брат и покинул обеденный зал.

Я вернулась в свою комнату и села на кровать. Погода стояла теплая, дул легкий ветерок, но выходить на улицу не хотелось.

Я снова положила руки на живот и закрыла глаза. Я думала, что почувствую малыша, он придаст мне сил, но на деле даже не смогла побороть разочарование. Мое сердце разбилось вдребезги. Душа болела. Меня тошнило от невыносимой мысли, что придется встретиться лицом к лицу с Винсентом на поле боя. Я судорожно вздохнула.

Дверь распахнулась, и вошла Лена. Сестра села на кровать рядом со мной и положила руку мне на спину.

– Ты в порядке?

Я хотела соврать, но передумала и покачала головой:

– Я скучаю по нему.

Лена глубоко вздохнула:

– Могу только представить, что ты чувствуешь, Китана. Должно быть, невыносимо тяжело понимать, что через несколько дней на фронте ты встретишь любимого человека.

– Это так.

Слезы лились по моим щекам.

– Проклятье, Лена, – отозвалась я. – Как же мучительно, что он не чувствует того же, что я.

Казалось, Лена не верит своим ушам.

– Если он не чувствует того же, что и ты, зачем ему рисковать всем и отправляться на войну?

– Потому что я ношу его ребенка.

Лена похлопала меня по спине.

– Ты сама себя обманываешь, Китана, – ответила она. – Ты отрицаешь истинные чувства Винсента, потому что боишься вновь обжечься.

Я закрыла лицо руками. Лена обняла меня, пока я безуспешно пыталась справиться со слезами.

– Слушай, я знаю, что говорила тебе не доверять Винсенту, но после недавних событий моя точка зрения изменилась.

Я подняла голову и взглянула на сестру:

– Каких событий?

Во взгляде сестры сквозило сомнение. Она явно размышляла, стоит ли о чем-то мне рассказать.

– Лена, – настаивала я, – что ты скрываешь?

Сестра глубоко вздохнула.

– Неделю назад Ирина направила Винсенту предложение, – призналась она. – Ты родишь здесь ребенка, которого потом отправят в Сентерию.

Я замерла от ужаса. Моя грудь вздымалась от судорожного дыхания.

– Она не имеет права принимать решения касательно моего ребенка, – закричала я.

Лена, в отличие от меня, сохраняла спокойствие.

– Она – королева Зиракова, – ответила сестра, – и имеет право делать с нами все, что заблагорассудится.

– Да пусть хоть царицей Вселенной станет, – вскочила я. – Никто не смеет отбирать у меня моего ребенка.

– Винсент отказался, – сообщила Лена, когда я подбежала к двери. Я замерла и обернулась к сестре.

– Он хочет вас обоих. Если бы дело было лишь в ребенке, разве он не принял бы предложение Ирины?

Впервые огонь, полыхавший в моей душе, не обжигал, а согревал. Мне показалось, что я смогла вздохнуть полной грудью. Тело стало легким, как перышко.

– Это правда? – уточнила я, не в силах поверить. Сестра кивнула, и я снова расплакалась. Из-за малыша я стала чересчур чувствительной и сентиментальной.

Я вновь вернулась на кровать, чтобы прийти в себя. Наконец, успокоившись, я вытерла слезы и отправилась в кабинет матери, несмотря на возражения Лены. Сестра бежала за мной и просила успокоиться, но я оставалась глухой к ее мольбам. Я жаждала разрушений.

Я добралась до кабинета и ногой открыла дверь. Лерой и Ирина изумленно уставились на меня. Лерой взял себя в руки первым.

– Что тебе нужно, мерзкая крыса?

Я швырнула на пол несколько дорогих подсвечников. С истошным криком я бросила в камин какие-то важные документы, разорвала несколько ценных для матери книг. Наконец я остановилась, но ярость в душе продолжала пылать. Я прошла мимо Лероя и хлопнула руками по столу, глядя на мать, сидящую на противоположном конце.

– Я воскресла из мертвых. Из-за тебя мне пришлось убить солдата, – прорычала я. Голос принадлежал не маленькой дочери Китане, но смелой принцессе Зираковой. – Ты украла у меня все. Мою душу, честь, страну… Но ты не сможешь отобрать у меня ребенка, Ирина.

Я стиснула один из ножей, украшавших стол Ирины, так, что костяшки пальцев побелели. Я приподняла нож и направила ей в лицо, но она не отступила и не отвела взгляд.

– Это конец. Если ты еще хоть раз хотя бы подумаешь о том, чтобы забрать моего ребенка, я приду за тобой, достану тебя из-под земли.

Я крепко ухватилась за рукоять ножа и вонзила его в стол.

Когда я умолкла, тишина в кабинете была оглушающей. Я бросила последний испепеляющий взгляд на родителей и покинула комнату.

Три дня спустя, едва первые лучи солнца коснулись земли, мы отправились в путь. Вместо привычных дорогих платьев я облачилась в удобные узкие черные брюки, ботинки и рубашку. Я собиралась надеть доспехи, как Лена и Арло, но Ирина и Лерой сочли, что это плохая затея. Сначала я не поняла почему, но затем осознала, что они хотели выставить меня беззащитной перед Винсентом.

Я собиралась сесть в дворцовую карету и отправиться на север, но внезапно к нам подбежала девушка в одежде горничной. Когда девушка приблизилась, я узнала мою верную служанку Амелию. Ее черные волосы растрепались, в глазах читалось беспокойство. При виде ее волосы на моей голове встали дыбом.

Девушка преградила мне путь и неловко поприветствовала.

– Не уезжайте, – обратилась она, прежде чем я успела спросить, что происходит. – Я умоляю, не отправляйтесь на эту войну.

Я несколько раз моргнула:

– Амелия, ты в порядке?

Она отрицательно покачала головой:

– Вы можете подумать, что я нагнетаю, но, если вы отправитесь туда, произойдут страшные вещи.

Я глубоко вздохнула, начиная понимать, что происходит.

– Ты снова гадала?

– Можно сказать, я разговаривала с богами.

Я положила руку ей на плечо, пытаясь успокоить:

– Не волнуйся, ничего не случится.

– Случится, – настаивала Амелия. – Пожалуйста, не уезжайте.

Я не могла сдержать улыбку. Забавно, что девушка решила, что у меня был выбор, поскольку я королевская дочь.

– Мне пора, – ответила я. Амелия поняла, что не сможет меня удержать. Ее глаза наполнились слезами.

– Тогда обещайте мне, – попросила она. – Что вы станете тщательно следить за тем, что едите. Всегда спите подле своих брата и сестры и держитесь подальше от конфликтов.

Я сомневалась, что смогу следовать ее советам, но все же кивнула:

– Хорошо.

Амелия как будто немного успокоилась, но ее глаза продолжали беспокойно блестеть. Она глубоко вздохнула:

– Счастливого пути.

– Я тут подслушал, – вмешался Арло. Лицо брата озаряла широкая улыбка, словно мы не на войну собирались, а на веселую прогулку. – Ты гадала?

Амелия покраснела и отвела взгляд.

– Вроде того.

Арло казался заинтересованным.

– Ты и на меня расклад сделала или только на Китану?

– На вас я не гадала.

Амелия ответила слишком быстро. Было очевидно, что она лжет. Арло кивнул и с довольной ухмылкой скрылся в карете. Со вздохом я развернулась к девушке:

– Только не Арло.

Возможно, мы виделись последний раз. Я не хотела, чтобы Амелия грустила. Наше разное социальное положение меня не беспокоило. Девушка стала моей подругой, когда рискнула жизнью и отправилась со мной в Зираков.

– Береги себя, Амелия, – напутствовала я. – Если мы больше не встретимся, знай, что за моей кроватью есть потайной отсек. Возьми золото, что там хранится, и беги из этих адских чертогов, именуемых дворцом.

Девушка подняла на меня глаза, изо всех сил стараясь не расплакаться. Я силилась сказать что-то еще, но не нашла слов и села в карету к брату и сестре.

Я пребывала в глубоком смятении. Настойчивость Амелии нервировала, хоть я и не верила в подобные вещи. Кроме того, осознание, что Винсенту нужен не только ребенок, но и я сама, ничуть не успокаивало, зато очень злило. Я понимала, что сделала неправильный выбор, но из-за разрозненных чувств не могла поверить в слова Лены и Ирины. Какая-то часть меня боялась вновь испытать былую боль.

– Поспи немного, если хочешь, – предложила Лена, которая сидела напротив меня. Карета, покачиваясь, двигалась вперед. Я помотала головой и положила руки на ножны на поясе.

– Когда отправляешься на войну, Лена, нельзя думать о сне.

Сидящий рядом с Леной Арло усмехнулся:

– Что еще от тебя можно ожидать.

Я вздернула бровь.

– Ты притащил меня сюда. Все идет согласно твоему плану.

Казалось, брат расстроился от того, как я все утрирую.

– Я совершенно не хочу тебя тащить туда, Китана, – ответил брат. Притворная улыбка исчезла с его лица. – Но как мы можем так трепетно беречь друг друга, когда сотни детей остаются сиротами?

Я не могла его винить, в его словах была доля правды. Я отвернулась к окну. Я спала очень мало, но чувствовала себя на удивление бодрой.

– Китана, – обратился Арло несколько минут спустя. – Что ты сделаешь, когда увидишь Винсента?

– Побегу, обниму его за шею и страстно поцелую.

Мой язвительный ответ заставил Лену рассмеяться, а Арло закатил глаза.

– Я серьезно, – продолжил брат, игнорируя мои насмешки. – Станешь размахивать мечом как ни в чем не бывало?

Я почувствовала приступ тошноты лишь при одной мысли об этом.

– Прости, я никогда не решусь на подобное.

– Так что ты сделаешь, если увидишь, что мы с ним сражаемся?

Мое сердце ускорило ритм. Арло внимательно смотрел в мои глаза, словно пытаясь заглянуть в душу.

– Когда придется выбирать, кому ты отдашь преимущество?

Я не знала, что ответить Арло.

– Отстань от нее, – пришла на выручку Лена, видя мое замешательство. – Она и так оказалась в сложной ситуации, наши мрачные предположения ничем не помогут.

– Но нам нужно это знать, – настаивал Арло.

– Вот бы ты спросил об этом до того, как тебе пришла в голову идея отправить Китану на фронт.

После ее слов Арло покачал головой и выглянул из окна, словно надеялся набраться терпения.

Несколько минут мы ехали молча, и я успела собраться с мыслями.

– Если бы вы спросили меня об этом несколько месяцев назад, я бы без раздумий ответила, что убью вас. – Брат и сестра уставились на меня, а я продолжила, хотя не была уверена, что правильно подбираю слова: – Но сейчас я вижу вас в ином свете. Порой мне кажется, что мы никогда не будем по-настоящему близки, но разделяющая нас стена уже не столь глухая. Если ты решишь убить Винсента, я встану перед тобой и сделаю все возможное, чтобы сохранить ему жизнь. Но если он нападет на тебя, я постараюсь его остановить.

Я нервно закусила губу.

Брат и сестра смотрели на меня, пораженные моим ответом. Они выглядели так глупо, что я не выдержала и засмеялась:

– Видели бы вы сейчас свои лица.

– Что ж, – прочистив горло, произнес Арло. – Спасибо.

– Вот почему девушки видят в тебе лишь игрушку для утех, – закатила глаза Лена. – Ты же бесчувственный мужлан.

– Во-первых, – заявил Арло, поднимая вверх палец, – это они мои игрушки.

– Вау, Арло, – с деланым восхищением протянула Лена. – Вот это успех!

– Брось, я этого не заслуживаю.

– А что произошло с той дамой из таверны в прошлом году? Ты хотел с ней продолжить общение, но она тебя игнорировала?

Арло побагровел от злости:

– Она исключение! Она узнала, что я принц, и испугалась, что будут проблемы.

Лена откинулась назад и скрестила руки. Сестра язвительно улыбнулась и покачала головой, демонстрируя свое недоверие к словам Арло:

– Разумеется, так оно и было.

Несколько часов спустя, когда солнце уже взошло, мы добрались до линии фронта. Сердце сжалось от скорбного вида раненых людей. Будучи принцессой, я много раз становилась свидетельницей подобного зрелища, но так к этому и не привыкла. Вот она, обратная сторона победы – смерть и реки крови.

Мы пообщались с солдатами и посетили раненых. Арло оказался прав. При виде нас бойцы распрямились, их глаза загорелись воинственным огнем. Их пламя поглотит моего любимого мужчину…

Закончив с делами, мы вошли в приготовленную для нас палатку в надежде на отдых, как вдруг к нам примчался солдат.

– Мы заметили какое-то движение, – торопливо доложил он, позабыв от волнения поздороваться. – Кажется, Сентерия готовится к атаке.

С тяжелым сердцем мы с Леной следовали за Арло. Я села на одну из трех подготовленных нам лошадей. Я посмотрела на Арло и Лену, чувствуя себя невероятно беспомощной.

– Не отходи от меня, – велел Арло, привязывая к моей руке щит. – Несмотря ни на что. Слышишь меня?

– Несмотря ни на что, – повторила Лена, словно я не понимала всю серьезность ситуации.

Я положила дрожащую руку на ножны и дернула поводья. Мы неторопливо ехали вперед. Нас окружали солдаты, но мне казалось, что я совершенно одна.

Перед нашими взорами предстала огромная армия. Солдаты на передовой держали знакомые мне знамена Сентерии, остальные, вооружившись мечами, облачались в доспехи. Сегодня они пришли сюда лишь с одной целью: убить или быть убитыми. Я попыталась унять охватившую дрожь.

Внезапно я увидела его, и вокруг все померкло. Мне показалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, к горлу подступили рыдания. Несмотря на разделяющее нас расстояние, я видела, как потемнел его взгляд, и почувствовала перемену его настроения. Он смотрел на меня. Мы были одновременно так близко и так далеко. Он оставался невероятно красивым, несмотря на растрепавшиеся волосы и усталость в глазах. В своей серебряной броне он казался намного более мощным, чем был на самом деле.

Я отвернулась, окинула его войско взглядом и впервые осознала, где нахожусь. Что с нами стало? Как мы до этого дошли? Как из лучших друзей, безгранично доверяющих друг другу, из двух возлюбленных превратились в двух чужаков во вражеских лагерях? Кроме того, как я смогла прийти сюда и подвергнуть опасности своего ребенка?

От этой мысли во рту пересохло. Я машинально положила руку на живот в попытке защитить ребенка. Я вновь посмотрела на Винсента и поняла, что он заметил мой жест. Наши взгляды встретились, и я заметила тоску в его глазах.

Он думал так же, как я.

Он тоже страдал.

Глава 9

Цветок, который погиб среди хаоса

Inon Zur, Aubrey Ashburn – Shelaya

Я знала, что встреча с Винсентом расстроит меня, но не подозревала, что настолько. Я чувствовала себя опустошенной. Оказалось, невыносимо сложно находиться так близко к нему, но не иметь возможности оказаться в его объятиях.

Я стиснула зубы и гордо вскинула голову, пытаясь скрыть свою слабость. Арло выглядел куда более смелым, чем я. Брат осторожно натянул поводья и медленно двинулся вперед. Одновременно с ним Винсент направился к нам. Я похолодела. По традиции, которую ни одна из сторон не смела нарушить, два командира выйдут на поле и постараются заключить мир в последний раз.

Я боялась подходить ближе, и, хвала богам, чьих имен я не знаю, я смогла сдержать слезы.

Наконец командиры встретились лицом к лицу, и я вздохнула, пытаясь успокоиться. Хоть я находилась на некотором отдалении и не слышала их, но могла догадаться о ходе беседы, глядя на их лица. Они вели себя дружелюбно, но казалось, что в любой момент были готовы кинуться друг на друга. В какой-то момент их беседа переросла в жаркий спор. Я встретилась взглядом с Винсентом. Арло повернулся и посмотрел на меня. Некоторое время они оставались неподвижны, точно статуи, затем Арло покачал головой. Я предполагала, что ничем хорошим разговор не закончится, но все равно была разочарована.

Лена перевела взгляд с Арло на меня:

– Сделай одолжение. Если сможешь проложить себе путь среди этого хаоса, постарайся очутиться на другой стороне.

– Но… Ты… – от изумления я не смогла найти слов.

– Сделай, наконец, хоть что-то для себя. На этот раз не оглядывайся и не думай о том, что может случиться.

Я прерывисто вздохнула. Я знала, что являюсь причиной этой войны, и понимала, что последствия моего ухода будут серьезные. Брата и сестру могли сурово наказать за то, что они упустили меня, но, несмотря ни на что, Лена велела мне уходить.

На душе стало и легче, и тяжелее одновременно. Старые раны на моем сердце исцелились, но на их месте появились новые. Я с трудом подбирала слова, чтобы выразить свои чувства.

– Лена, – произнесла я, глядя на Винсента и Арло, – если у нас больше не будет возможности поговорить, я хочу, чтобы ты знала: мне жаль, что мы провели во вражде столько лет. Мы могли бы поладить. Ты замечательный человек.

Винсент и Арло одновременно развернулись и вступили в ряды своих армий. Битва началась. Пехота кинулась в бой, кавалерия устремилась следом. Лена вновь взглянула на меня.

– Нет, Китана, – грустно отозвалась она, – не я.

Сразу после своих слов сестра с боевым кличем натянула поводья и с мечом наперевес ринулась в бой, чтобы сражаться бок о бок со своими солдатами.

Я чуть не потеряла сознание, когда увидела Лену в бою с окровавленным клинком. Я видела кровь не в первый раз, но от этого зрелища у меня скрутило живот.

Я со стоном покачнулась, прижала руку к животу и почувствовала, как кто-то касается моей спины. Не оборачиваясь, я знала, что ко мне подъехал Арло.

– С тобой все в порядке? – спросил брат несколько секунд спустя. Я чувствовала себя неважно, но все же постаралась выпрямиться в седле и кивнуть утвердительно. Казалось нелепым жаловаться на боль в животе, когда вокруг гибнут люди.

Я подняла глаза и встретилась с Винсентом взглядом. Несмотря на разделяющее нас расстояние, я заметила беспокойство в его темных глазах. Я еле заметно кивнула, показывая, что все в порядке. Винсент это заметил, выдохнул и расслабил плечи.

Минуты казались часами. С каждой секундой душа болела все сильнее. Казалось, что ее разрывают на части. Солдаты с обеих сторон гибли один за другим, орошая землю кровью и потом.

Пару часов спустя я видела лишь солдат Зиракова. Я ела, пила и веселилась с этими людьми. Со многими из них я общалась. Эти люди верили, что я стану их королевой. Некоторых молодых людей, очевидно, завербовали недавно, на вид им было не больше шестнадцати лет. Мне стало невыносимо от того, что в столь юном возрасте им приходится браться за меч и сражаться за свою трусливую беспомощную принцессу. Люди умирали вокруг, а я была лишь зрителем в театре. Мучаясь угрызениями совести, я сжала кулаки.

Среди погибающих солдат я вдруг заметила шестнадцатилетнего мальчика, слабого и испуганного. Рука, в которой юноша держал меч, предательски дрожала. Могучему воину, стоящему перед мальчиком, хватило бы нескольких секунд, чтобы расправиться с ним.

Этого я вынести не смогла. Не знаю, что мною двигало: патриотизм или страх за беспомощного ребенка, который оказался в опасности из-за меня, но я дернула поводья, пришпорила лошадь и ринулась в бой. Я слышала, как Арло кричит мне вслед, умоляя остановиться, но его голос звучал глухо, словно из другого мира.

Я настигла сентерийского солдата, который уже был готов расправиться с мальчиком, и вонзила в него меч. Мужчина ничего не успел понять. Конечно, я не ожидала, что спасение одной жизни принесет мне покой, но внезапно возникшее чувство вины удивило меня. Неужели мне жаль? Неужели за такой короткий срок я успела сблизиться с людьми, которые подняли восстание, чтобы меня убить?

Солдаты атаковали меня, в пылу сражения не распознав, кто перед ними, поэтому одним трупом дело не ограничилось. Мне пришлось вновь поднять меч, чтобы защитить себя. Сегодня я либо погибну, либо восстану из пепла.

Воинственно настроенная часть меня успела оценить ситуацию, в которой я оказалась. Из-за того, что я сидела высоко в седле, солдаты с трудом до меня доставали, что оказалось значительным преимуществом. С другой стороны, я была вынуждена наклоняться, чтобы зацепить их. Отсутствие брони делало меня беззащитной, но позволяло двигаться намного более ловко. Я размахивала своим окровавленным мечом, пока множество мыслей неслось в моей голове. Солдаты, заметив воинственный настрой своей принцессы, стали сражаться с большей яростью.

Я поразила сентерийского солдата слева, когда меня неожиданно ударили в правый бок. У меня перехватило дыхание. Я заставила себя выпрямиться, но второй удар пришелся в лицо. С моих губ сорвался болезненный стон, и я выпала из седла. Широко открыв от ужаса глаза, я оказалась под копытами собственной лошади, но, к счастью, кобыла оказалась умна и отступила.

Не успев обрадоваться, что избежала смерти от лошадиных копыт, я почувствовала, как чья-то рука грубо схватила меня за волосы. Я вцепилась ногтями в запястье мужчины. Он наклонился вперед, и я, воспользовавшись возможностью, пнула его прямо в лицо. Я быстро села, пока мужчина зажимал свой кровоточащий нос.

Я подняла голову, глядя на двоих солдат, с которыми мне предстояло сразиться голыми руками, и поразилась увиденному…

– Вы… – изумленно выдохнула я. – Вы солдаты Зиракова.

Флаг на их доспехах, казалось, подмигивал. Мужчины переглянулись, кивнули друг другу и направились ко мне, словно давно все спланировали.

Я вскочила и попыталась убежать, но сильные руки вновь ухватили меня за волосы. Я не понимала, что чувствую. Крики ужаса и напоминания, что перед ними принцесса Зиракова, не остановили солдат.

Меня ударили в живот с двух сторон одновременно. Дыхание перехватило. Я стиснула зубы и начала размахивать кулаками, но это лишь больше разозлило мужчин. Я подняла голову и увидела черные испуганные глаза Винсента.

Все произошедшее после казалось сном. Из моих легких словно выкачали воздух. Я упала на землю, безуспешно пытаясь прикрыть живот от ударов. Взгляд затуманился от подступающих слез. Я очень боялась, но не за себя, а за своего сына.

Меня душили рыдания. Жестокие удары не прекращались. Наконец произошло то, чего следовало ожидать. Я почувствовала, что брюки намокли. Нестерпимая боль от потери разрывала на части.

Я повернулась на спину и устремила взгляд в небо. Я зарыдала так громко, словно пыталась рассказать всему миру, что мой сын погиб. Я больше не сопротивлялась, не нападала, не пыталась себя защитить. Боль от утраты оказалась столь сильной, что лишила меня остатка сил.

Мужчина позади выхватил меч, обхватил рукоять руками и приготовился нанести последний удар, но его остановила внезапно поразившая грудь стрела.

Меня не волновало произошедшее, но я все же повернула голову к стрелку и увидела того, кто в пылу сражения спас мою жизнь. Окровавленными губами я прошептала его имя:

– Андре.

Второй нападавший не успел оправиться от изумления, как чей-то меч пронзил его спину, и острие оружия вышло из его груди. Когда безжизненное тело осело на землю, я увидела стоящего позади Винсента. Увидев его, я зарыдала еще сильнее, но, казалось, моя боль слегка притупилась. Черные волосы Винсента растрепались, из раны на лбу по виску текла кровь. Он смотрел на меня полными боли глазами. Я все поняла. Винсент упал на землю, пытаясь до меня дотянуться. Ведь прямо у него на глазах…

– Винсент, мой ребенок… – выдавила я, когда он наклонился ко мне.

Словно в трансе Винсент положил одну руку мне под спину, а второй подхватил под колени.

– Мне жаль… – пробормотал он. Несколько слезинок скатились по его щекам. Казалось, он не видит меня, хотя и разговаривает со мной. – Прости, я не смог тебя защитить.

– Его больше нет, – прошептала я и уронила голову ему на грудь. – Все кончено.

Винсент поднял на меня глаза.

– Нет, – ответил он и медленно сел, – ничего…

Его прервал удар по затылку. Взгляд Винсента померк, и он упал на землю. Я легла сверху, со страхом глядя на Арло, который собирался вонзить в Винсента меч.

– Нет! – воскликнула я. Арло замер с мечом в воздухе.

– Китана, что ты делаешь?

– Арло, моего ребенка больше нет, – зарыдала я. – Умоляю, не забирай еще и его.

Арло в замешательстве посмотрел на нас, потом перевел взгляд на трупы солдат. Несколько секунд он стоял неподвижно, не зная, что делать. Наконец Арло уставился куда-то позади меня. Я обернулась и увидела, что к нам спешат Андре и Иван с окровавленными мечами наперевес.

С губ Арло сорвалось проклятие. Он вложил меч в ножны, обхватил одной рукой меня за талию, второй подхватил под колени и легко поднял меня, словно я ничего не весила.

– Отпусти меня, – прошептала я, но он не услышал. Брат уносил меня в безопасное место.

Судороги, охватившие меня после потери ребенка, были невыносимы. Из последних сил я старалась оставаться в сознании, но перед моими глазами поплыли темные круги, и вскоре все померкло. Но даже в этот последний миг передо мной возник образ Винсента.

Я проснулась вся в поту от кошмаров. Стоило только открыть глаза, как я почувствовала сильную боль в животе. Я не могла найти в себе силы даже пошевелиться.

В памяти всплыли недавние события. Мои губы задрожали. Я приложила руку к своему животу, хотя понимала, что ребенка там больше нет. Когда я решила оставить малыша, мне казалось, что я ухватилась за ветку на краю обрыва. Теперь же она обломилась, и я падала в пропасть.

Прошло меньше месяца, как я узнала о ребенке, но все это время я чувствовала себя живой как никогда. Возможно, от того, что мне выпала возможность вырастить частицу Винсента, может, я надеялась облегчить страдания от любви, кто знает?

Помимо моей воли по щекам заструились слезы. Я приложила руку к губам, безуспешно пытаясь подавить рыдания. Я могла лишь смотреть в потолок палатки и представлять лицо своего сына, которое видела во сне.

Глава 10

Опасные секреты

Two Steps From Hell – Archangel

Весь день под воздействием лекарств я спала. Когда я проснулась, то почувствовала, что боль утихает, хотя кровотечение полностью не прекратилось. Я знала, что физически иду на поправку, но из-за мрачного настроя не нашла в себе сил даже подняться с кровати.

Пришла Лена. Дежуривший у кровати целитель приветствовал ее, подробно описал мое состояние и оставил нас вдвоем. Сестра медленно подошла ко мне, села на край кровати и внимательно вгляделась в мое лицо.

– Тебе что-нибудь нужно?

– Чтобы ты оставила меня в покое, – неожиданно для самой себя огрызнулась я. Меня переполняла непонятная ненависть. К ней, Арло, Ирине, может быть, даже к Винсенту. Почему мои брат и сестра не защитили меня? Почему Ирина не позаботилась обо мне? Почему Винсент оставил меня? Все эти вопросы терзали меня. Я глубоко вздохнула.

«А что насчет тебя? – прошептал голос внутри. – Разве твоей вины нет? Почему ты из-за собственной гордости отказалась вернуться к Винсенту и развязала эту войну, хотя Армин спрашивал тебя о твоих желаниях? Зачем ринулась в бой, хотя знала, что беременна? И раз уж решила сражаться, почему оказалась настолько слабой и не дала отпор двум солдатам?»

Все эти вопросы вызвали бурный поток слез. Глаза горели. Лена взяла меня за руку, не подозревая, какие мысли приходят мне в голову.

– Ты еще молода, – утешала она. – У тебя впереди длинная жизнь, и ты еще не раз станешь матерью.

– Целитель сказал иначе, – неохотно призналась я. – Возможно, после выкидыша какое-то время я не смогу забеременеть. Одна из его знакомых не могла зачать в течение нескольких лет, а другая до конца жизни осталась бесплодной. Он предупредил, что нужно быть готовой ко всему.

– Если с кем-то что-то произошло, значит, со всеми так будет? – спросила Лена. – Не делай поспешных выводов.

– У меня не просто выкидыш был, Лена, – возразила я. – Возможно, у меня никогда не будет детей.

Лена понимала, что ее доводы не облегчат мои страдания. Что бы она ни говорила, не потушить бушующее в моей душе пламя. Лишь одно могло подействовать.

– Винсент очень за тебя переживает.

Я вскинула бровь.

– Какое это имеет отношение к теме нашего разговора?

Я на несколько секунд отвела глаза, притворяясь, что мне безразлично, но мы обе знали правду. Я проиграла своим чувствам.

– Зачем ты мне это сказала?

Лена слабо улыбнулась.

– Нам сообщили, что сразу после того, как Арло перенес тебя в безопасное место, Винсент ринулся в бой и убивал всех, кто попадал ему под руку, словно зверь.

Мои губы задрожали.

– Он видел это, – еле слышно прошептала я. – Мой ребенок умер у него на глазах.

Лена кивнула, словно все прекрасно расслышала.

– Я понимаю, – ответила она, – должно быть, ему тяжело.

– О, надеюсь на это, – произнесла я. А в моей голове тлела новая мысль.

«Если бы он послушал меня, если бы он не решил от меня избавиться, как от старого хлама, нам бы не пришлось проходить через все это, отвергнув наши чувства, отказавшись от воспоминаний, а мой ребенок был бы со мной!»

Мои нервы не выдержали. Меня охватило чувство вины за мою злость на Винсента. Я снова расплакалась, мои чувства словно были раздвоены.

– Выплесни свою боль, – произнесла сестра и погладила меня по спине.

Я плакала все сильнее и сильнее. Я не знаю, сколько прошло времени, но Лена оставила меня одну. Я почувствовала облегчение. Слезы меня утомили. Под воздействием обезболивающих я медленно закрыла глаза.

За десять дней Винсент оккупировал нашу землю. С чувством безысходности мы сели в карету и возвращались во дворец с первыми проблесками рассвета.

Арло, не проронивший ни слова за последние несколько дней, наконец высказался:

– Лерой очень разозлится. Возможно, Ирина нас накажет.

Лена, в отличие от брата, не переживала об этом.

– Думаю, сейчас им следует подумать о том, кто напал на Китану в разгар сражения, – заявила сестра. – Солдаты, которых они выделили нам, напали на принцессу Зиракова.

Брат и сестра вздрогнули, когда я нервно рассмеялась. Их глаза беспокойно блеснули.

– Прошу прощения, – откашлявшись, выдавила я, все еще не переставая улыбаться.

– Что смешного? – предупредительно спросил Арло.

– Она назвала меня принцессой Зиракова, – пояснила я. – Но мне нет места ни в Зиракове, ни в Сентерии.

Арло и Лена переглянулись, вызвав у меня новый приступ смеха. Брат и сестра общались без слов.

Наконец карета замедлила ход, и пред моим взором предстал дворец, который когда-то был моим домом. Теперь он вызывал у меня лишь тошноту.

Дверцы распахнулись. Слуги с притворной радостью встретили нас, но их выдали слезы в глазах. Ни на кого не глядя, я покинула карету, вошла во дворец и направилась в свою комнату.

Я успела преодолеть лишь несколько ступенек, когда услышала голос Лены.

– Китана, король и королева ждут нас в тронном зале.

– Хорошо, – холодно бросила я, – поговори со своими родителями.

Я молча двинулась дальше. У меня не было сил разговаривать, отчитываться о произошедшем и даже ругаться. Мысль о том, что я лишилась всего, придавала храбрости и делала безрассудной. Меня совершенно не волновало, что они подумают обо мне.

Я вошла в теплую комнату. Жарко полыхал камин. Я сбросила одежду, и в одном белье нырнула под одеяло. В дороге я снова приняла лекарство, и теперь моментально уснула.

Когда я открыла глаза, солнце стояло в зените. Часы блаженного сна сил не прибавили, и я направилась в ванную. Тщательно умывшись, я подняла голову и посмотрела в зеркало перед собой. Увиденное заставило меня замереть. Женщина передо мной казалась лишь тенью былой Китаны.

Она сильно исхудала, щеки запали. Под глазами, которые, несмотря ни на что, светились надеждой, залегли тени. От ее прежнего безрассудства не осталось и следа.

Я возненавидела ее от бессилия и беспомощности. Слезы потекли по моим щекам. Я опустила голову и оперлась на раковину. Я всегда считала себя сильной, и внезапная слабость оказалась тяжелым ударом.

Если я такая сильная, то почему не верну потерянного ребенка? Если я такая крепкая, почему беспомощно плачу, вместо того чтобы стоять прямо ради ребенка, которого потеряла?

Эти мрачные мысли терзали меня. С трудом вздохнув, я подняла голову. Смотреть на себя было невыносимо больно.

Я не сдержалась и швырнула в зеркало увесистую мраморную салфетницу. Осколки брызнули дождем, смешавшись с моими рыданиями. Я отступила. Моя спина коснулась холодного мрамора. Силы покинули меня, колени подкосились. Я опустилась на пол, подтянула ноги к груди и обхватила их руками. Я наклонила голову и вновь дала волю слезам. Я слышала, как отворилась дверь, но не подняла головы. Пара сильных рук коснулась моих локтей. Раздался знакомый мужской голос.

– Китана, Лена мне все рассказала. Мне очень жаль.

Я подняла голову и встретилась с обеспокоенным взглядом Лео.

– Это все моя вина, – выдавила я сквозь слезы.

– Как ты можешь быть виновата? – запротестовал мужчина. – Ошибка – отправлять беременную женщину на войну. В этом проблема, не в тебе.

– Я хотела избавиться от ребенка, когда узнала о нем, – почему-то призналась я. – Может, поэтому он оставил меня. Понял, что мать не любит его, рассердился и бросил.

Лео, казалось, совершенно растерялся. Я собиралась вновь уткнуться в колени, когда мужчина взял меня за подбородок, вынуждая посмотреть на него.

– Не казни себя, – сказал он. – Ты растерялась и испугалась, не знала, что думать. Уверен, большинство женщин на твоем месте думали бы так же. Ты оказалась загнанной в угол, я бы не смел тебя винить, если бы ты приняла такое решение, но ты сохранила жизнь малышу. Ты знала, что придется несладко, но это не остановило тебя. Скажи мне, Китана, как этот ребенок мог не любить тебя?

Его слова оказались бальзамом для моей израненной души, от сердца отлегло. Большими пальцами мужчина смахнул слезы с моих щек, затем обнял меня за плечи. Я склонила голову ему на грудь, пока плач не утих. Я почти не знала Лео, но почему-то мне не показалось странным обнять его и разделить свое горе. Раньше я смотрела на него с ненавистью, но теперь доверяла его искренним глазам.

– У тебя больше нет причин жениться на мне, Лео. – Я подняла голову и заглянула ему в глаза. – Ребенка больше нет.

Лео выглядел задумчивым.

– Я не могу отказаться от своего слова, – наконец ответил он.

– Если ты беспокоишься о моей семье, я скажу, что бросила тебя, – отмахнулась я.

– Дело не в этом, – возразил мужчина и отвернулся, пытаясь собраться с мыслями. – Послушай, мы друг друга не любим, но я обещал себе, что всегда буду рядом с тобой в качестве друга, отца твоего ребенка и мужа. Сейчас, в самую трудную минуту, неправильно думать лишь о себе и бросить тебя одну на растерзание этим стервятникам.

На краткий миг я лишилась дара речи.

– Значит, ты все еще считаешь, что нам следует пожениться? – уточнила я.

– Таково мое желание, Китана, – утвердительно кивнул мужчина. – Я делаю то, что должен. Этот брак пойдет тебе на пользу.

Мои губы задрожали. Лео оказался замечательным человеком, прекрасным другом.

– Ты не можешь связать свою судьбу со мной лишь ради моей репутации.

Лео снова обнял меня.

– Подумай сейчас о себе, – произнес он. – И помни, что мне ты не вредишь. Напротив, мне выгодно стать зятем королевской четы.

Что-то в его голосе заставило меня улыбнуться.

– Спасибо, – поблагодарила я и уткнулась лицом в его грудь. Через несколько минут я осознала, что на мне лишь нижнее белье. Дрожь пробежала по телу. Щеки пылали. Я кашлянула и попыталась прикрыть руками полуобнаженную грудь. Заметив мои неловкие движения, Лео отстранился. Он покраснел, словно впервые заметив, что я почти без одежды.

– Что ж, – выдавил он, – я оставлю тебя.

Лео встал и покинул ванную, не глядя на меня.

Моя печаль не прошла, но на душе стало немного светлее. Оказалось, что разговаривать с ним, Леной и даже Арло очень приятно.

Я наполнила ванну горячей водой и поспешила смыть с себя грязь и усталость.

Винсент

Минуло три дня с тех пор, как я захватил север Зиракова, но огонь в моем сердце все еще бушевал. Я хотел сжечь и уничтожить все вокруг. Внутри меня пробудилось чудовище, о существовании которого я не подозревал. И оно жаждало лишь крови.

Как главнокомандующий армией я восседал на троне в огромной палатке. Предо мной преклонили колени двое мужчин. Тао стоял рядом со мной, ожидая доклада моих шпионов, которых я внедрил во дворец Зираковых.

Худощавый мужчина, похожий на зубочистку, заговорил первым. Он не отличался силой, но быстро соображал и умел правильно подобрать слова.

– По вашему приказу мы следили за художником Леонардо Клиффордом и принцессой Китаной, – доложил он. – Принцесса вернулась во дворец слабой и обозленной. Служанки сказали, что она устроила беспорядок в комнате, но Леонардо утешил ее.

Я почувствовал сухость во рту и с трудом сглотнул.

– И как же он ее утешал? – спросил я, расправив плечи. Хвала богам, мой голос не дрогнул.

Худощавый мужчина замешкался, подбирая слова, и вместо него ответил напарник – крупный, но глуповатый мужчина.

– Служанки собирались проведать принцессу, но в этот момент появился Леонардо. Он никого не впустил в ее комнату, поспешил туда сам и некоторое время оставался в ее покоях. После разговора с ним принцесса успокоилась.

Я гневно засопел. Значит, у него хватило дерзости зайти в комнату моей жены?

Худощавый мужчина заметил, что я рассердился, и предусмотрительно толкнул товарища локтем. Я поднял руку в успокаивающем жесте. Мне нужны были факты.

– О чем можешь еще рассказать? – спросил я мужчину покрупнее.

– Мы наблюдали за ними два дня. Принцесса обычно проводит время с братом, сестрой и художником. Вчера он провел с ней весь день, они ходили в его мастерскую. Мы наблюдали за ними через открытое окно. Леонардо показывал Китане свои картины.

Я изо всех сил сдерживал ярость, надеясь, что остальные не замечают моих чувств.

– Затем, – продолжил он, – они с принцессой прогулялись по саду, он подарил ей ожерелье. Принцессу подарок обрадовал, и она обняла художника.

Я зажмурился и отвернулся. Вскочил, опрокинув кофейный столик, но меня это не волновало. Я подошел к выходу из палатки и выглянул наружу. Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, но это не помогло.

– Она ему улыбается? – неожиданно даже для себя самого спросил я. Худощавый мужчина ничуть не удивился.

– Мы не знаем, что именно он говорит принцессе, но рядом с Леонардо Китана всегда смеется.

Я не удержался и задал еще один вопрос, хотя уже знал на него ответ.

– Принцесса отказалась выходить замуж?

Я не оборачивался. Мужчина покрупнее заговорил:

– Ни о чем таком мы не слышали. Учитывая, что они всегда вместе, их решение вступить в брак окончательно…

– Довольно! – прорычал я. – Убирайтесь оба!

Мужчины покинули палатку. Меня охватила ревность. Легкие горели, я задыхался, словно вокруг не осталось воздуха. Ко мне подошел Тао, о существовании которого я успел позабыть.

– Не хочу тебя расстраивать, но они все еще собираются пожениться, – произнес он. – Китана приняла это решение не из-за ребенка. Он произвел на нее впечатление.

Я покачал головой.

– Я видел ее, Тао, – возразил я. – Я видел тоску и сожаление в ее взгляде. Она, как и я, страдает из-за того, что мы пережили и чего мы лишились.

– Тогда почему она все еще с Леонардо? – спросил он. – Почему проводит с ним большую часть времени? Почему обнимает его? Слушай, я изучил этого художника. Он – перфекционист, одержимый искусством. Должно быть, он что-то чувствует к ней, раз приводит Китану в мастерскую и показывает свои наработки.

Я посмотрел на брата, и тот мгновенно замолчал.

– Я тоже думаю об этом, Тао, – ответил я. – Но на этот раз я не стану сам отвечать на эти вопросы, а задам их Китане.

Брат неодобрительно посмотрел на меня, и я повысил голос:

– Разве ты не понимаешь, Тао? Я ни разу ее не выслушал! Мы из-за этого ребенка потеряли. Если бы я выслушал ее тогда, ничего бы не произошло.

Я наклонил голову и прижал ладони ко лбу.

– Это я во всем виноват.

– Не ты втянул ее в эту кровавую бойню, – возразил Тао и положил мне руку на спину, пытаясь успокоить.

Он не знал, что это был я. В тот самый день, когда я подвел ее, когда сказал, что не люблю, я толкнул ее в самый центр этой кровавой игры. Она всегда поддерживала меня, когда я боролся со своими братьями, я же бросил ее семье подобно наживке.

И в глубине души я понимал, что Китана никогда мне этого не простит.

Китана

Наступил пятидесятый день моего пребывания в Зиракове. Очередной обед стал бы невыносимым, если бы не Лео, Арло и Лена.

Лерой в своем благородном костюме молчаливо восседал на одном конце стола. Сидящая напротив Ирина ничуть ему не уступала. Она облачилась в изумительно ярко-красное платье, которое очень ей шло. Лена и Арло, сидящие передо мной, заметно нервничали и не издали ни звука.

Лео безуспешно пытался разрядить обстановку, рассказывая о своих новых проектах и заказах.

– Я нарисую ваш портрет и подарю на свадьбу, – обратился он к родителям.

– Леонардо, ты что-то путаешь, свадебные подарки дарят тем, кто вступает в брак.

– Какая разница? – махнул рукой Лео, словно говорил о чем-то совершенно неважном.

Лена грустно улыбнулась.

– Когда вы планируете пожениться? – спросила она. – Может, тебе пора уже связаться со своей семьей?

Лерой что-то невнятно пробормотал, и все повернулись к нему. Я не слышала, что именно он сказал, но увидела отвращение, которым он ясно выражал свое мнение.

Я тяжело вздохнула и вспомнила все, что произошло, после того как я потеряла ребенка. Со второго дня меня навещал Армин. Арло множество раз просил у меня прощения за то, что заставил пойти на фронт и не смог защитить. Лео и Лена всегда были рядом. Даже моя верная служанка Амелия не оставляла меня одну. Этот же мужчина и его жена ни разу не справились о моих делах.

Мои губы задрожали. Я вздохнула и наклонилась вперед:

– То, что случилось, тяжелый удар для нас с Лео. Будь любезен, веди себя достойно и не усложняй нам жизнь. Может, хотя бы сделаешь вид, что тебе все это неинтересно, вместо того чтобы вести себя как недоумок?

Карие глаза Лероя потемнели. Его чистая ненависть пугала, но я не собиралась бояться. Он подался вперед. Расстояние между нами сократилось.

– Меня не волнуют трудности женщины, которая собиралась вырастить бастарда Винсента, да еще и гордилась этим.

Я едва удержалась, чтобы не выхватить нож и не перерезать горло мужчине передо мной. Мой отец, которым я раньше искренне восхищалась, стал моим злейшим врагом.

– Не смейте так говорить, – неожиданно подал голос Лео.

– Что ты сказал? – переспросил Лерой. Подобной вспышки он явно не ожидал.

В отличие от нас, Лео оставался спокойным. Он держался гордо, а его взгляд источал холод.

– Вы меня услышали, – ответил он. – Я не позволю вам проявлять неуважение, даже если вы король.

Лерой побагровел от злости:

– Я должен спрашивать твоего дозволения?

Лео вскинул бровь и кивнул:

– Относительно того, как разговаривать с моей будущей женой? Полагаю, что да.

Лерой в ярости ударил по столу кулаком.

– Кто ты такой?

– Самый известный и уважаемый художник в королевстве, – как никогда уверенно ответил Лео. – Я уважаю вас, а вы проявите уважение ко мне и моей жене.

– Ты еще даже не женат!

– Все формальности соблюдены. Законы Зиракова для всех одинаковы. Мы несем такую же ответственность, как если бы уже поженились. Вы король, и должны понимать это.

Лерой часто задышал. Очевидно, он понял, что спорить с Лео бесполезно, поэтому вновь обратился ко мне:

– Ты должна была умереть на войне.

– Я не умру раньше тебя, – прорычала я в ответ. – Сначала я прикончу тебя, затем спляшу на твоей могиле.

Лерой вскочил с места. Я машинально встала и отступила. В его глазах полыхал гнев. Он хотел меня ударить, но внезапно Лео бросился вперед, схватил мужчину за запястье и с силой толкнул. На краткий миг Лерой опешил, но быстро взял себя в руки и снова попытался напасть на меня. Стоящие позади Арло и Армин схватили его.

– Они должны были прикончить тебя, – продолжал свирепствовать Лерой. Я не сдвинулась с места. Лео положил руку мне на плечо, пытаясь поддержать.

– Лигор и Джейс должны были разорвать тебя на куски!

– Минуточку! – прогремел Арло и встал перед отцом. В зале стало тихо. Я не видела лица брата, но по его напряженной спине я догадалась, что оно источает угрозу. Даже Лерой успокоился, чтобы понять, от чего рассердился его сын.

– Я единственный видел этих солдат, – произнес Арло. – Я собирался лично расследовать нападение солдат Зиракова на свою принцессу и никому не говорил имена нападавших, кроме моих самых доверенных людей. Так откуда ты их знаешь, отец?

Лерой тяжело сглотнул. Меня словно ударили по лицу. Колени предательски задрожали. Мне казалось, что я вот-вот упаду, и я оперлась на руку Лео.

– Ты ее ненавидел раньше! – Как маленький ребенок, Лерой тыкал в меня пальцем. – Что случилось, почему ты призываешь отца к ответственности за эту дрянь?

Арло ухватил Лероя за шиворот и с силой встряхнул. Выражение его лица изумило короля.

– Говори правду, – прорычал Арло спустя несколько бесконечно долгих секунд. – Это твоих рук дело?

– Не могу в это поверить, – ошарашенно произнес Лео. – Вы наняли солдат, чтобы те избили вашу дочь и спровоцировали выкидыш?

– Они не собирались меня бить, – возразила я, вспоминая, как один из мужчин занес надо мной меч. – Они должны были меня убить.

Наши с Лероем взгляды встретились. Я повысила голос:

– Потому что им так приказали, верно?

Арло ударил Лероя по лицу прежде, чем тот успел ответить. Отец упал.

– Ты подлец, – закричал он, схватил его за ворот и снова ударил. – Знаешь, через что мне пришлось пройти из-за тебя? Знаешь, как я себя винил?

Слезы текли по моим щекам. Впервые после потери сына чувство вины отступило. Я осознала, что я не виновата в случившемся. Я поняла, что пришло время сражаться. Китана возродилась и вновь обрела силу. Совершенно неважно, принадлежит она роду Зираковых или королевству Сентерии. Ей не нужны ни мужчина, ни земля, ни королевство.

С громким криком я ринулась вперед. Я оттолкнула Армина, который пытался разнять Арло с отцом, и ударила Лероя. Если бы чьи-то руки не подхватили меня, я бы забила его до смерти.

Нас с Арло сдерживала стража. Прибежали слуги, подняли Лероя и увели его из столовой. Армин не знал, что делать, и в конце концов проследовал за Лероем. Ярость все еще клокотала во мне. Чтобы немного успокоиться, я вспоминала хруст сломанного от моего удара носа.

Я повернулась к Ирине, которая ошарашенно наблюдала за нами все это время.

– Ты омерзительна, Ирина, – заявила я. – Ты называешь себя сильной женщиной, но в тебе нет и капли силы. Прежде чем выслать меня из дворца, ты заявила, что вышла замуж за Лероя потому, что он глуп. Это оказалось ложью. На самом деле ты его марионетка.

В зале воцарилась тишина. Ирина подошла ко мне.

– Да, – ответила она, пытаясь оправдаться. – Порой даже у королевы случаются минуты слабости, когда она беспомощна и…

– Ты всегда была слабой и беспомощной, – прервала я. – Ты всегда была отвратительной, подлой женщиной. Если бы в тебе была хоть капля гордости…

Я приблизила указательный и большой пальцы.

– Если бы в тебе было хоть вот столечко мужества, ты бы не бросила собственную дочь на растерзание стервятникам в Сентерию. Будь ты настоящей королевой, не стала бы трусливо прятаться за спиной собственной дочери.

– Я… – с трудом произнесла Ирина. – Мне пришлось.

– Ты ничего не сделала, – возразила я. – Я устала от тебя и твоих оправданий.

– Мне пришлось, – повторила она. Ее глаза наполнились слезами. Ирина склонила голову. Впервые в жизни я увидела, как она плачет, но меня это не впечатлило.

– Неправда, – настаивала я. – Ты бросила меня этим волкам потому, что у тебя нет совести.

– Если бы я не отослала тебя, тебя бы убили.

Я замерла, услышав ее слова. Ирина медленно опустилась на колени. Казалось, она сожалеет и одновременно чувствует облегчение.

– Что это значит? – пробормотала я.

В моей голове роилось великое множество вопросов. Ужасная догадка вспыхнула в моем сознании, и я не смогла найти слов.

– О чем ты говоришь, мама? – непонимающе спросил Арло. – Кто посмеет убить принцессу?

Я сжала кулаки, чтобы не расплакаться, ответив на мучивший всех вопрос.

– Дочь королевы можно казнить, – ответила я. Грудь вздымалась и опадала в такт неровному дыханию. – Если доказано, что ребенок рожден вне брака, и этому есть доказательства. Лерой не мой отец.

Ирина потупилась и кивнула:

– Да.

Я не знала, что думать, но совершенно не расстроилась, что это чудовище – не мой отец.

– Так кто же мой отец? – прошептала я.

Ирина молчала.

– Отвечай! – крикнула я, но она не подняла глаз. Я прижала руку ко рту и глубоко задышала. Лена шагнула вперед и опустилась на колени около матери.

– Мама, ты сказала, что ее бы убили. Если бы дело было лишь в рисках, ты бы не боялась. Кто-то узнал правду и угрожал тебе, верно?

Ирина покачала головой. Казалось, ей невыносимо нести это бремя. Мое сердце бешено колотилось. Я не знала, простить ли мне мать или продолжить на нее злиться. Ирина подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза.

– Мне пришлось отослать тебя.

– Кто? – спросил Арло, опускаясь на колени рядом с матерью и сестрой. – Ты можешь нам рассказать, кто тебе угрожал.

Мама лишь молча смотрела на меня.

– Я уверен, что это дело рук Лероя, – предположил Лео. – Он как-то узнал, и…

– Это не он, – ответила мать. Двери внезапно распахнулись, и вошел Армин. По выражению его лица стало понятно, что он все слышал. Мы вопросительно посмотрели на него. Он глубоко вздохнул, спокойно наполнил свой кубок вином и сделал большой глоток.

– Ты не умеешь держать язык за зубами, Ирина?

Даже предательство Винсента так меня не потрясло.

– Нет, – покачала я головой, – это не ты.

Брат не ответил и сделал еще глоток.

– Но… почему?

Армин со вздохом поставил кубок на стол.

– Я всегда спрашивал себя, почему мать любила тебя больше всех, – ответил он. – Я знал, что она видела в тебе свет, но в глубине души чувствовал, что есть что-то еще. И почему-то я заподозрил, что ты бастард.

Видимо, он собирался рассказать обо всем.

– Потом я нашел записи, что ты родилась преждевременно, но при этом весила гораздо больше, чем другие дети. Это невозможно для ребенка, рожденного до срока. Кроме того, в это время мой отец воевал с Сентерией и месяцами отсутствовал по дворце. Видишь, сколько пробелов. Вскоре я нашел любовные письма и слуг, которые когда-то их передавали. Это дело было для меня легким.

– Почему? – повторила я свой вопрос, но брат меня словно не слышал и продолжал свой монолог:

– Разузнав все, я получил ответ на свой вопрос, почему мама проявляла к тебе куда больший интерес. Ты была ребенком ее возлюбленного, которому она писала письма. Ты не такая, как мы, не дочь человека, с которым ее связывает лишь брак по расчету.

Брат рассмеялся, словно все это было забавной шуткой.

– Признаюсь, я удивился, когда узнал, что твой отец был моряком. Говорят, у моряка в каждом порту есть возлюбленная, но я и не подозревал, что в их рядах могут оказаться и благородные женщины, например королевы.

– Почему? – в третий раз спросила я. Сердце колотилось как сумасшедшее.

Он наконец услышал мой вопрос. Его улыбка померкла.

– Престол, сестра, – ответил он. – Я боялся так же, как и ты. Я не должен был симпатизировать Арло и Лене, мне пришлось видеть в них соперников. Я не мог вверить им свою судьбу.

– Разве я могла причинить тебе боль, Армин? – спросила я.

– Я не знал, что может на тебя повлиять, Китана, – возразил брат. – Поэтому не стал рисковать и взял бразды правления в свои руки. Я шантажировал мать и заставил ее отослать тебя. Сразу после этого я объявил себя наследным принцем.

Армин широко раскинул руки и улыбнулся:

– И вот, я стою перед тобой, твой совершенно безобидный брат-неудачник, который никогда не отрывался от своих книг. Я оказался достаточно хитрым, чтобы занять твое место, верно?

Сердце сжалось от его слов. Я не могла даже найти нужных фраз, чтобы выразить свое разочарование.

– Ты отвратителен, – наконец произнесла я.

Брат шагнул вперед и энергично покачал головой.

– Нет, сестра. Я силен, – возразил он и указал на себя. – То, что ты видишь, не мерзость, а власть. Я был бы на твоем месте сейчас, если бы не избрал этот путь.

Мои глаза наполнились слезами. Сердце переполняли горе и ненависть.

– Открыть тебе секрет, брат? Чтобы предать человека, который тебе доверяет, не нужны ни талант, ни сила. Лишь трус может ударить в спину.

Армин собрался мне возразить, но массивные двери за его спиной внезапно распахнулись. Мы обернулись, чтобы посмотреть, кто идет.

Мне показалось, что я вот-вот лишусь чувств. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Как можно одновременно испытывать и горе, и неописуемую радость?

Дежурившие у дверей солдаты рухнули на землю. У меня перехватило дыхание. Человек семь или восемь ворвались в зал, и Ирина сразу же встала.

Один из них сжал кулаки и вышел вперед. Его черные глаза оживились при виде меня. Он больше никого вокруг не видел.

– Отойди, Ирина, – произнес Винсент. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах полыхал огонь. – Я пришел за женой.

Глава 11

Возвращение домой

Raney Shockne, Elizaveta, Nick Stoubis – Enchanters

Появление Винсента всколыхнули во мне неописуемые чувства. Он был облачен в черные брюки, рубашку и плащ. Наши взгляды встретились, и на краткий миг мое сердце затрепетало. А потом я поняла, что он во дворце Зиракова с небольшой группой людей, и встревожилась. Я с трудом дышала, сердце выпрыгивало из груди.

Я думала, что Ирина позовет стражу, но она шагнула вперед:

– Я могла бы разорвать тебя на куски прямо сейчас.

Винсента подобная перспектива явно не впечатлила. Мужчина озорно улыбнулся:

– Двенадцать военных кораблей ожидают в гавани нашего возвращения. У них есть приказ. Они уничтожат весь город, если мы не прибудем к назначенному времени.

Ирина стояла ко мне спиной, но я чувствовала ее сердитый взгляд.

– Десять тысяч солдат ждут приказа, готовые начать атаку. За одну ночь я уничтожу тебя и твою семью, – заявила мать. – Нападение на меня станет твоим концом, дитя.

– О, оно того стоит.

Я заметила, что Ирина сжала кулаки, и на мгновение подумала, что она собирается ударить Винсента.

– Для меня столкновение с десятью тысячами солдат все равно что детская забава, – усмехнулся Винсент. – Но мои солдаты не на севере, как ваши. Они ожидают на западе.

Изумленная Ирина отступила на несколько шагов. Мне показалось, что маска сильной женщины упала и разбилась вдребезги.

– Ты лжешь, – произнесла она. – Ты не можешь собрать войско на западе, пока на севере идет война.

Глаза Винсента сияли. Он напоминал льва, загнавшего свою добычу.

– Ты уверена?

Я прищурилась и присмотрелась к нему. Мне показалось, что в его словах про ожидающие корабли нет должной уверенности. И внезапно я осознала, что он блефует.

Я постаралась придать своему лицу бесстрастное выражение, чтобы Ирина не почувствовала, что я начинаю паниковать. Как я и ожидала, она повернулась ко мне, внимательно посмотрела, но, хвала богам, не нашла ничего утешительного. Королева снова повернулась к Винсенту:

– Думаешь, я позволю тебе просто так забрать мою дочь и уйти?

– Ради тебя я уйду отсюда, засунув руки в карманы.

Если бы не напряженность этой ситуации, я бы посмеялась над ответом Винсента, но сейчас лишь затаила дыхание. Ирина застыла. Мой брат Арло шагнул вперед, взял мать за руку и оттащил ее. Ирина бросила возмущенный взгляд на сына, но позволила себя увести.

Между мной и Винсентом наконец не осталось препятствий.

Я хотела шагнуть к нему, но вместо этого обернулась к Армину. Мои вопросы так и остались без ответа. Он с ненавистью посмотрел на меня.

– Когда я была в Сентерии, ты написал мне письмо. Ты просил меня вернуться, потому что чувствуешь себя одиноким.

Брат сразу понял, к чему я клоню.

– Я думал, вынужденный брак с человеком, которого ты не любишь, разрушит твою жизнь. Ты вновь меня удивила, когда помогла Винсенту разработать стратегию против нас. Ты стала угрозой.

Мне хотелось его задушить, но я не стала терять драгоценное время на ссоры.

– Ты сказал мне, что я вольна уйти к Винсенту. А если бы я согласилась, что бы ты сделал?

– А ты не хотела? – с обидой в голосе спросил мой муж, о присутствии которого я успела забыть. Мне хотелось посмотреть на него, но я не могла прервать дуэль взглядов с Армином.

– Я знал, что ты слишком гордая, чтобы вернуться к Винсенту, – просто ответил он, пожимая плечами.

– Но если бы я захотела уйти?

– Я бы нашел способ оставить тебя здесь, – ответил он. – Кроме того, у тебя были веские причины, чтобы остаться.

Брат указал на Лео, затем перевел взгляд на Винсента.

– Дорогой зять, позволь тебе представить нового мужа моей сестры. Хотя, если ты заберешь ее, это навредит новым супружеским отношениям, но так тому и быть.

Я несколько раз моргнула, удивляясь, как быстро Армин сменил тему. Винсент приподнял бровь. Казалось, он не клюнул на наживку.

– Я не знаю, что происходит, Армин, но ты явно боишься, что я заберу Китану. Я не поведусь на твои провокации.

Улыбка Армина померкла. Винсент повернулся ко мне и протянул руку. Я истосковалась по его теплу, по его объятиям, но я не могла сдвинуться с места. Я задрожала, но не от холода. Теплота во взгляде Винсента сменилась отчаянием.

– Китана, – ласково позвал он, не опуская руки.

Глаза саднило. Образ Винсента расплылся, и через несколько секунд по моим щекам заструились слезы.

Гулкие шаги эхом разнеслись по залу. Я почувствовала, что кто-то коснулся меня, и повернулась. Взяв меня за руку, Лео встал рядом со мной.

– Не трогай ее, – прорычал Винсент. Его голос пугал, но Лео не шелохнулся.

– Китана, – обратился он. – Когда ты отправилась в Сентерию, вышла замуж за Винсента, сражалась в войнах, бежала из Сентерии в Зираков, ты думала, у тебя нет выбора. Ты принимала решения, руководствуясь лишь логикой, но на этот раз услышь свое сердце. Поверь, так ты найдешь нужный путь.

Мои глаза вновь наполнились слезами.

– Мне страшно, – без каких-либо объяснений произнесла я.

– Я знаю, но на этот раз все будет хорошо, поверь мне, – утешал он. Его дружеская поддержка воодушевила меня.

Я вновь посмотрела на Винсента. Лео толкнул меня, вынуждая шагнуть вперед. Не отрывая взгляда от Винсента, я вложила свою руку в его. За спиной раздался голос Лены:

– Позаботься о ней.

Винсент заметно расслабился, когда я оказалась рядом. Я быстро обернулась. Арло и Лена улыбались. Казалось, они оба вот-вот расплачутся. До сих пор мы боролись за крохи внимания родителей и ненавидели друг на друга. Причиной была отнюдь не детская ревность, а страх, что одного из нас посадят на трон, а остальные погибнут. В конце концов, мы хотели лишь выжить. Наше желание ослепляло нас, и настоящий враг остался в тени. Как я могла считать, что Лена и Арло, которые просто боялись смерти, не любят меня, и не замечать чистую ненависть Армина?

– Я вас люблю, – тихо обратилась я к брату и сестре. Впервые в жизни они слышали от меня эти слова. Они удивленно переглянулись, затем горько улыбнулись мне. Мы знали, что больше никогда не увидимся.

Винсент потянул меня за собой. Я пошла следом, глядя в карие глаза Лео.

– Спасибо, Лео, – крикнула я, прежде чем выйти за дверь. – Ты отличный друг, я никогда тебя не забуду.

Винсент намеренно ускорился.

– Уж постарайся не забыть! – крикнул вслед Лео.

Я рассмеялась.

Мы вышли за дверь, и я вздохнула, заметив бегущую к нам Амелию. Я думала, что она отправится с нами, но девушка замедлила шаг и бросила нерешительный взгляд в сторону столовой. Я сразу все поняла и понимающе улыбнулась.

– Твои чувства к Арло сильнее, чем мне казалось, не так ли?

Амелия замешкалась, затем гордо вскинула голову:

– Не сильнее, чем моя преданность вам.

Сначала я хотела оставить Амелию рядом с Арло, но затем вспомнила про Армина. Я не знала, как он отнесется к служанке, которая прибыла со мной во дворец. Кроме того, чувства Амелии могли не найти отклика в душе моего брата. Я не смогла рисковать жизнью подруги.

Решение было принято за считаные секунды. Схватив Амелию за руку, я побежала к выходу из дворца.

Я села на лошадь Винсента, а Амелия устроилась на коне одного из стражников. Винсент проворно вскочил в седло позади меня, обнял меня и дернул поводья, отправляя лошадь в галоп.

Вскоре дворец Зираковых остался позади. Я повернула голову к Винсенту. Мой взгляд задержался на его разлохмаченных волосах, затем я посмотрела ему в глаза.

– Так что, – я пыталась перекричать ветер, – солдаты на западе по-прежнему собираются атаковать дворец?

Винсент нахмурился и откинул голову назад, чтобы получше рассмотреть мое лицо. Видимо, он заметил мой насмешливый взгляд и услышал в голосе витиеватый намек.

– Как ты узнала, что я блефую? – прокричал он в ответ.

– Это было очевидно, – ответила я. – Удивительно, как Ирина не догадалась.

– Есть вещи, которые удивляют и меня, – неожиданно перевел тему мужчина. – Например, когда ты сблизилась с Леонардо настолько, что стала называть его просто Лео?

Винсент внезапно отпустил поводья, и лошадь ускорилась. Я судорожно вцепилась в гриву, чтобы удержаться в седле, но муж не обратил на это внимания.

– Я не забуду тебя, Лео, – неумело изобразил мужчина. Я поморщилась.

– У меня не настолько высокий голос.

– Это не важно, – ответил он. Винсент бросил взгляд на дорогу, затем снова посмотрел на меня и попытался одной рукой накрыть меня плащом.

– А чего ты ожидал? – спросила я, послушно натягивая плащ. – Мы обручились. Вполне ожидаемо, что мы подружимся, разве нет?

– О! – воскликнул мужчина, широко распахнув глаза. – Как хорошо, что ты мне напомнила. Я вдруг забыл, что моя жена обручилась с другим, хотя мы даже не развелись.

– Кажется, у тебя проблемы с памятью, – возмущенно фыркнула я. – Ты упускаешь, что сам выставил жену из дворца.

– Я считал, что меня предали, и не мог рассуждать здраво. Мне было больно от пребывания с тобой под одной крышей.

– Тогда что ты здесь делаешь?

– Потому что больше не могу, – тихо ответил он. Я удивленно моргнула. – Без тебя моя жизнь пуста.

Мужчина посмотрел в мои глаза, затем на губы. У меня перехватило дыхание. Я вдруг поняла, что муж, которого я не видела несколько недель, наконец-то рядом. Он прижимался теплой грудью к моей спине, и я чувствовала себя в безопасности. Его черные глаза переполняла такая тоска, что сердце щемило. Мужчина обвил меня руками, будто обещая никогда больше не покидать. Наконец-то мы снова вместе.

Казалось, что наши обиды вот-вот утихнут, но Винсент заметил ожерелье на моей шее, и драгоценный момент был упущен.

– Это купил тебе Леонардо? – Винсент кивнул на украшение.

– Он хороший друг, был рядом со мной, – я попыталась защитить Лео.

– О, дорогая жена, это я знаю, – чересчур вежливо ответил мужчина. – Я наслышан, что ты провела с ним целый день в живописной мастерской.

Я вспыхнула от его самоуверенности:

– Ты что, следил за нами?

Я полагала, что ему станет неловко, но он держался высокомерно.

– Брось, Китана. Разумеется, я следил за тобой.

Я совершенно растерялась от его дерзости:

– Лео просто поддержал. Мы с ним друзья. Всего несколько минут назад он уговаривал меня уехать с тобой, что доказывает мои слова.

– Если это так, – сердито откликнулся Винсент, – то почему ты не приняла предложение Армина и не уехала?

– Я думала, ты хочешь меня вернуть только из-за ребенка, – ответила я. – А я хотела, чтобы ты нуждался во мне.

– Ты могла бы разорвать помолвку после потери ребенка.

– По-твоему, это игра, Винсент? – возмутилась я. – Думаешь, я бы не прибежала к тебе, если бы обстоятельства позволяли?

После этих слов я на мгновение замерла, но потом отвернулась, не в силах вынести смягчившийся взгляд Винсента. Несколько минут спустя мужчина с жаром прошептал мне в ухо:

– Знаю, ты злишься, но и я не могу не сердиться на тебя. Ты хотела выйти замуж за другого и объявить его отцом моего ребенка.

Напоминание о нашей потере наполнило сердце болью.

– Мне пришлось принять такое решение, – защищалась я. – У меня должен был родиться сын, и я нуждалась в мужчине, который бы меня не бросил, в отличие от тебя…

Мужчина внимательно посмотрел на меня:

– Сын?

После его вопроса я поняла, что сказала. Некоторое время я молчала, затем тихо ответила:

– Это был мальчик, я видела его во сне.

– Это всего лишь сон.

– Нет, – возразила я, глядя в его черные глаза. – Это было слишком реально. Я уверена, что ребенок хотел показать мне свое лицо.

Мои слова звучали безумно, и я ожидала, что Винсент закончит расспросы, но он меня удивил.

– На кого он похож? – поинтересовался мужчина.

Я медленно посмотрела на него. В его глазах отражалась печаль. Мы впервые вместе переживали боль от потери ребенка.

– На нас обоих, – ответила я, вспомнив лицо малыша. – Мои глаза, а характер угрюмый, как у тебя.

Глаза Винсента наполнились слезами, губы задрожали. Я сама едва сдерживала слезы.

– Нос мой, – я продолжила рассказ, – черные как смоль волосы, как у тебя. Черты лица резкие. Я уверена, он бы вырос очень красивым.

Каждое слово давалось с трудом. Я закрыла глаза и откинулась, положив голову Винсенту на грудь. Он обнял меня, и я почувствовала, что он тоже плачет.

– Это было прекрасно, похоже на чудо! В нем словно сосредоточилось все самое доброе, что может быть на свете.

Я все еще злилась на Винсента, но сейчас, когда он уткнулся в мою макушку, я почувствовала, что впервые за долгое время могу свободно дышать. Лео, Арло и Лена поддержали меня в трудную минуту, но сейчас я оказалась с тем человеком, в котором действительно нуждалась. Винсент понимал меня лучше всех, ведь это и его ребенок погиб.

– Мы с этим справимся, – прошептал он, обнимая меня еще крепче. Одних его искренних слов оказалось достаточно, чтобы унять мою боль.

– Знаю, ты злишься на меня, – снова сказал он, – но и у меня есть причины сердиться на тебя. Мы не сможем избежать этого разговора, но давай отложим его, пока боль от потери немного утихнет?

Он озвучил мое желание. Слезы струились по моим щекам, и Винсент коснулся губами моей макушки.

– Я думал, что больше никогда тебя не увижу, – дрожащим голосом произнес он и глубоко вздохнул. – Проклятье, Китана! Я бы сошел с ума!

Я прижалась к нему, его слова ласкали слух.

– Я балансирую на краю обрыва, а ты единственная, кто удерживает меня от падения, – заключил он.

Оставшийся путь до порта мы преодолели молча. Винсент крепко обнимал меня, словно не мог поверить, что я рядом. Он будто тоже боялся, что все это лишь сон.

Всю дорогу до порта я думала, что за нами погоня, и ожидала удара в спину. Как только наш корабль отчалил, я поняла, что мои страхи были напрасны.

Я вошла в каюту и выглянула в иллюминатор, пытаясь хоть что-то разглядеть в кромешной тьме. Темное море сливалось с небом. Полная луна прочертила дорожку на водной глади. Морской пейзаж пугал и умиротворял одновременно.

Я убедилась, что снаружи никого нет, и устало вздохнула. Я обернулась и осмотрела каюту. Двуспальную кровать у стены покрывало толстое пуховое одеяло. Подушки показались мне очень удобными. Напротив кровати стоял туалетный столик с зеркалом, рядом – шкаф с двумя створками. Железные прутья у камина сдерживали огонь.

Из любопытства я открыла шкаф и облегченно вздохнула, обнаружив внутри пару платьев, ночную рубашку, несколько комплектов нижнего белья и пять сложенных полотенец.

От спешки я сильно вспотела, а затем сильно замерзла. Мне требовалась горячая ванна.

Я поспешно зашла в маленькую комнатку и набрала воду в огромную медную ванну. Я избавилась от одежды и с наслаждением погрузилась внутрь.

Тревожные мысли роились в моей голове и мешали расслабиться. Предательство Армина было сложно принять. Душа болела. Я чувствовала себя полной дурой, ведь я годами верила его невинной улыбке. Также мне не давало покоя и то, что я не родная дочь Лероя. В царившей суматохе я так и не узнала, кто мой настоящий отец.

Я поджала ноги и обхватила колени руками. Армин вскользь упомянул, что мой отец – моряк, но это все, что я знала. Обладая лишь малой толикой знаний, я собиралась найти его.

Не представляя, что делать дальше, я вздохнула и ополоснулась. Если Армин смог выяснить, кто мой отец, то я тоже смогу найти его.

Я вышла из ванной, надела халат и тщательно вытерла волосы полотенцем. Вернувшись в спальню, я села на кушетку перед туалетным столиком. Я расчесывала волосы новеньким гребнем, когда дверь без стука отворилась, заставив меня подпрыгнуть на месте.

Вошел уставший Винсент и скинул плащ, оставшись в рубашке и брюках. Его темные волосы растрепались и превратились в воронье гнездо. Я не могла не смотреть на него, но в то же время боялась встретиться взглядом. Я отвернулась и продолжила расчесывать волосы.

Краем глаза я наблюдала за Винсентом. Мои щеки покраснели, когда мужчина переоделся в пижаму. Я со вздохом потупилась. Несколько секунд спустя я почувствовала, что Винсент подошел ко мне сзади. Я вздрогнула, словно это произошло впервые.

– Что ты делаешь?

– Сушу тебе волосы, – ответил муж, невинно глядя на меня. Я заметила в его руках фен.

– Спасибо, – я натянуто улыбнулась. – Но я не собиралась их сушить.

– Ты забыла, как в Сентерии холодно, – возразил он. – Если ляжешь спать с мокрыми волосами, то обязательно заболеешь.

Он вновь прикоснулся ко мне. Сердце забилось быстрее. Я выпрямила спину и попыталась придать лицу непринужденное выражение. Мужчина закончил с сушкой, взял гребень из моих рук и принялся расчесывать мои волосы. Кончики пальцев коснулись шеи.

– Хватит, – попросила я, и Винсент отступил. Я не смотрела на него, но чувствовала разочарованный взгляд. От его прикосновений мне было больно и приятно одновременно. Противоречивые чувства сводили с ума.

Я забрала у Винсента гребень, глубоко вздохнула и отодвинулась. Прежде чем я начала причесываться, Винсент сел позади меня, обхватив коленями. В подобной позе мы ехали до порта, но тогда меня это не волновало. Теперь же от волнения кружилась голова. Он прижался грудью к моей спине, и я поняла, что больше не смогу изображать безразличие.

Дрожащими руками я отложила гребень. Я нашла в себе силы поднять глаза и посмотреть на Винсента в зеркало. Он уткнулся носом в мою макушку и глубоко вздохнул. Я зажмурилась, наслаждаясь моментом. Я хотела простить его, хотела быть рядом с ним, но не могла прогнать мрачные мысли.

– Я скучал по тебе, – прошептал он. По телу побежали мурашки. – Очень сильно скучал.

Винсент собрал мои волосы, перекинул через левое плечо и коснулся губами обнаженной шеи. Я откинула голову. Тело горело от предвкушения. Я чувствовала, как его руки все сильнее сжимают меня, а поцелуи становятся жарче.

Я жаждала его прикосновений и поцелуев, но каждый раз, когда закрывала глаза, в памяти всплывал его полный ненависти взгляд, вновь звучали слова: «Я тебя не люблю».

Я тоже истосковалась по нему, но обида затмевала прочие чувства. Я открыла глаза, по щекам заструились слезы. Винсент перестал меня целовать и выжидающе смотрел на меня в зеркало.

Я знала, что он хочет слышать, но предпочла сказать правду.

– Я очень тебя люблю, но не могу забыть все то, через что мне пришлось пройти, – дрожащим голосом призналась я. – Да, я должна была сказать тебе о том, что было между мной и Андре. Я признаю свою вину, но ты не пожелал меня слушать. Я несколько дней горевала и не выходила из комнаты, но ты этого не замечал.

Его губы дрожали, он тяжело сглотнул.

– Думаешь, я не страдал?

– Вот поэтому я и пыталась поговорить с тобой, – ответила я. – Но ты заявил, что не любишь меня.

Он покачал головой:

– Китана, я поступил глупо.

– Ты решил меня отослать, – продолжила я. – Избавиться от меня, как от ненужного хлама.

– Я был неспособен мыслить здраво.

– Из-за твоего решения я потеряла ребенка, Винсент.

От этих слов в воздухе разлилось напряжение. Винсент больше не смог сдерживать эмоции и уткнулся лбом в мою спину. Его плечи затряслись от рыданий. Он крепко прижал меня к себе, словно пытаясь найти утешение в моей близости.

Я опустила голову, ухватилась за край стола и тихонько заплакала, глядя на страдания Винсента. Мне казалось, что я исчезну, если не буду за что-то держаться.

– Мне так жаль, – наконец вымолвил Винсент, прижимаясь к моей спине. – Мне жаль.

Было невыносимо видеть его печаль, но я понимала, что должна высказать то, что скопилось внутри меня.

Я обернулась и посмотрела в его черные глаза, покрасневшие от слез. Его взгляд обезоруживал, но я собралась с силами.

– Откуда мне знать, что ты больше не оставишь меня и не осудишь? – спросила я.

Он поджал губы и покачал головой.

– Я сделал это однажды, и последствия были ужасны. Думаешь, я осмелюсь поступить так снова?

– Знаешь, что больнее всего? Я не знаю, как мне верить твоим словам.

Мужчина обхватил мое лицо ладонями, и я почувствовала себя совсем маленькой.

– Я тебя люблю, – произнес он. Казалось, его чувства – единственное, что имело для него значение. Он закрыл глаза и прислонил свой лоб к моему. Вместо того чтобы отстраниться, я тоже прикрыла веки. Я почувствовала его запах и нестерпимо захотела обнять Винсента, но не смогла.

– Давай дадим друг другу время. Я уверена, что однажды раны затянутся.

Он глубоко вздохнул и коснулся губами моего лба. Наконец он отстранился, поставив точку в этом тяжелом разговоре.

– Я могу здесь спать? – спросил он, глядя мне в глаза.

Кивнув, я согласилась. Я истосковалась по его теплу.

Он с явным облегчением вздохнул, улыбнулся и встал.

Я быстро переоделась в ночную рубашку, нырнула под пуховое одеяло и прижалась к Винсенту. Мужчина повернулся ко мне, положив голову на руку.

– Кстати, когда я прибыл во дворец, там, кажется, происходило что-то странное. Что случилось?

Я поведала ему все, что произошло, словно только и ждала этого вопроса.

Когда я закончила рассказ, Винсент вздохнул.

– Мы найдем твоего отца, Китана, – пообещал он. – Я приведу его к тебе, чего бы мне это ни стоило.

Я приехала в Сентерию в разрозненных чувствах, но не ожидала, что возвращение принесет мне облегчение. Я знала, что в Сентерии все сильно усложнится, но вспоминались наши с Винсентом лучшие дни.

Я спокойно покинула корабль, чувствуя себя в безопасности, ведь муж стоял за моей спиной. Сопровождаемые любопытными взглядами купцов, мы прошли к ожидающим нас солдатам и сели в великолепную дворцовую карету.

В полной тишине мы ехали во дворец. В сердце поселилась необъяснимая тревога. Ком в горле мешал дышать.

Казалось, прошли годы, прежде чем карета преодолела массивные железные ворота с бдительными стражниками подле.

Страх накрыл меня, когда я увидела знакомые стены дворца. Я не знала, что произойдет, но чувствовала, что впереди меня ожидает тяжелая битва.

Наша карета остановилась перед дворцом. Винсент вышел первым, я последовала за ним. Я смотрела на массивное здание так, словно впервые его увидела. Наконец мой взгляд остановился на двери.

Королевская семья Сентерии стояла на лестнице перед входом во дворец. Взгляд короля Эстеса источал такой холод, что, казалось, мог заморозить. Офелия смотрела отстраненно, стоящий рядом Эзра скривился. Винсент ощутимо напрягся, а я расправила плечи.

Наконец мой взгляд наткнулся на жену Эзры, Кассандру. Я вспомнила обещание, которое дала ей перед отъездом: «Я приду за тобой, когда ты почувствуешь себя в безопасности». Что ж, этот день настал. Я чувствовала, что Кассандра, глядя на меня, тоже вспоминает эти слова.

Я собиралась взяться за подол юбки и вежливо поклониться, но что-то во взгляде Эстеса остановило меня. Он смотрел на меня так враждебно, что я почувствовала: если я поклонюсь сейчас, то всю жизнь буду ходить с опущенной головой. Не раздумывая, я приосанилась и горделиво вскинула голову.

Фыркнув, Эстес развернулся и направился во дворец. Мы с Винсентом переглянулись и поняли, что такой теплый прием – недобрый знак. Я глубоко вздохнула, чтобы подавить нахлынувшую панику, и вместе с Винсентом поднялась по лестнице.

Вслед за королевской семьей мы проследовали в тронный зал. Стражники закрыли за нами дверь, но, против обыкновения, не вышли, а остались внутри. Все встало на свои места. Эти мужчины не позволят сбежать. Я тяжело сглотнула. Мне не потребовалось долго думать, чтобы понять, кто захочет отсюда скрыться.

Винсент шагнул вперед, глядя на напряженную спину Эстеса. Король явно сердился.

– Мой король, – обратился Винсент.

Вместо ответа Эстес лязгнул обнаженным мечом. От этого звука побежали мурашки. Я приготовилась броситься вперед и закрыть Винсента, но Эстес передал меч за рукоять моему мужу. Я застыла на месте как изваяние.

– Ты устроил этот беспорядок, тебе его и убирать.

Я в ужасе отшатнулась, слова Эстеса эхом пронеслись по тронному залу. Винсент посмотрел на меня, затем развернулся к отцу и покачал головой:

– Мы так не договаривались.

– Все изменилось, когда твоя жена напала на моих солдат.

Я закрыла глаза и вспомнила, как ринулась с мечом наперевес в битву, в которой потеряла ребенка.

– У нее не было выбора.

– Какое совпадение! – произнес Эстес без малейших признаков сострадания. – У меня тоже.

После своих слов король развернулся, поднялся на помост, устроился на богато украшенном троне и выжидающе посмотрел на сына.

– Докажи мне свою верность, дитя, – хрипло велел он. – И позволь мне наградить тебя.

По многообещающему взгляду Эстеса я поняла, что наградой послужит целое королевство. Я моментально осознала, что происходит. Его предложение было ясным как день: убей Китану, и я подарю тебе все, о чем ты когда-либо мечтал.

Глава 12

Улицы Cентерии

Faun, Santiano – Tanz Mit Mir

Когда детство проходит в самый разгар войны, неизбежно задумываешься о собственной кончине. Я всегда спрашивала себя, встречу ли я смерть на поле брани, корчась в агонии, или же упокоюсь мирно… Я рисовала в своем воображении великое множество возможных вариантов, но и представить не могла, что встречу смерть от руки сына своего врага, ставшего моим мужем.

Я заметила, что рука Винсента, сжимающая меч, дрожит, и покосилась на дюжих стражников у двери. Оба мужчины сосредоточили внимание на мне и казались очень решительными. Они скрестили руки и выглядели гораздо крупнее, чем были на самом деле.

Я посмотрела на Кассандру и Эзру, прежде чем сосредоточить внимание на Эстесе. Эзра не скрывал удовольствия, но Кассандра заметно нервничала. Видимо, в отличие от мужа, она понимала, что битва еще не окончена.

– Ты совершаешь ошибку, – обратилась я к Эстесу. Он оперся подбородком на руку и посмотрел на меня. – Тебе не победить Зираковых без меня.

Лицо Эстеса осталось бесстрастным.

– До сих пор я прекрасно справлялся без тебя, дитя. Можешь быть уверена, у меня все получится.

Я вскинула голову, стараясь не поддаваться нахлынувшей панике:

– Я раскрою тебе и другие тайны Зиракова.

Эстес прищурился, внимательно изучая меня:

– А после ты перейдешь на другую сторону и снова будешь сражаться с моими солдатами?

– У меня не было выбора, Эстес, – я солгала мгновенно. – Ирина заставила меня сражаться. Она угрожала убить моих братьев и сестру.

Эстес с сомнением посмотрел меня. Он явно пытался решить, стоит ли мне доверять. Внезапно Эстес махнул рукой, и один из стражников направился ко мне, отвратительно ухмыляясь. Обнаженный меч лязгнул. Глаза стражника блеснули, напомнив гиену, приближающуюся к добыче. Я машинально попятилась.

– Винсент, – Эстес обратился к сыну.

Больше слов не понадобилось: Винсент понял приказ и направился ко мне. Я до последнего верила, что он сделает это. В тот момент я думала лишь о том, что больнее: просто умирать или встретить конец от рук любимого мужа.

Винсент не отрывал глаз от пола. В последний раз я окинула взглядом трон. Офелия выглядела встревоженной, Эстес сиял удовлетворенной улыбкой.

А дальше произошло непредвиденное, отчего улыбка на лице Эстеса сразу померкла. Внезапно Винсент встал между мной и стражником. Прежде чем мужчина успел что-то понять, Винсент взмахнул мечом и оставил на его руке глубокий порез.

– Винсент! – взревел Эстес, когда стражник схватился за кровоточащую руку. Я не видела лица Винсента, но по его напряженной спине поняла, что его взгляд, обращенный на отца, очень недобрый.

– Ему следует благодарить богов, что я не перерезал ему глотку за его злорадную ухмылку.

Эстес молчал. Его побагровевшее от злости лицо было красноречивее любых слов.

– Пошли вон, – наконец крикнул он, – вы все!

Я шагнула вперед, чтобы не оставлять Винсента наедине с этим человеком, но стоящий рядом стражник мягко, но непреклонно повел меня к двери.

Храбрый принц предстал перед королем с окровавленным мечом в руках. Это все, что я увидела перед тем, как меня увели.

Я вернулась в нашу с Винсентом спальню. На мгновение мне почудилось, будто я никуда и не уезжала. Мебель, картины, даже запах… Ничего не изменилось. Я закрыла глаза, вспомнив, как тосковала по жизни с Винсентом.

Со вздохом я бросилась на кровать. Кадры из прошлого один за другим проносились перед глазами: как мы здесь спали, как смотрели друг на друга, как наслаждались близостью. Прошлое казалось мне далеким и безвозвратно утерянным. Я прижала руку к животу и стиснула зубы, чтобы не заплакать. Я хотела смотреть в будущее с надеждой, мечтала вновь влюбиться в мужа, но гибель нашего ребенка оставила глубокие раны в наших сердцах, и я понятия не имела, как их излечить.

Через несколько минут дверь распахнулась. Я поднялась и увидела усталое, совершенно разбитое лицо Винсента. Он молча подошел к кровати, сел и согнулся, опершись локтями на колени.

– Что случилось? – я нарушила повисшее молчание.

– Мы поссорились, – пожал плечами Винсент. Его голос переполняло такое отчаяние, что даже я ощутила безысходность. Я хотела коснуться его спины, но он резко выпрямился, и я отдернула руку.

– Оскорбления, крики, призывы… – продолжил он. – Между нами выросла стена, и ничто не сможет ее разрушить.

– Не думай о плохом, – утешала я. – Пару дней твой отец позлится, а на третий все позабудет.

Некоторое время Винсент молчал. Я уже было хотела спросить, о чем он думает, как Винсент заговорил.

– Ты никогда меня не простишь, не так ли? – беспомощно спросил он. – Что бы я ни сделал для тебя, кому бы ни противостоял, я всегда буду лишь человеком, который тебя бросил.

– Н-нет… – пролепетала я, мгновенно встревожившись.

Винсент внезапно вскочил, ушел в ванную и захлопнул за собой дверь. После его ухода я вздохнула и обхватила голову руками. Может ли кто-то другой, пытаясь все исправить, вызвать такой хаос?

Винсент вышел из ванной и переоделся. Я внимательно всматривалась в его лицо, но он словно не замечал меня. Я поняла, что он просто не знал, как нам общаться.

Винсент вышел из спальни и оставил меня одну. После его ухода мне хотелось обдумать произошедшее, но в дверь внезапно постучали. Не дождавшись моего ответа, в спальню стремительно влетели две девушки.

Диана и Амелия одновременно оказались в комнате. От удивления я замешкалась. Диана бросилась мне на шею, затем внезапно осознала, что делает. Девушка робко отстранилась, потупилась и неловко поклонилась.

– Простите меня, – произнесла она. Щеки Дианы раскраснелись от смущения. – Я так сильно соскучилась, что не смогла удержаться.

Я улыбнулась при виде такого искреннего проявления любви. Я нежно пожала руку Дианы, чтобы показать, что не злюсь.

– Все в порядке. Я тоже соскучилась.

– Я так боялась, что с вами что-то случится, – произнесла Диана.

Я пожала плечами.

– Честно говоря, я тоже этого боялась.

Не теряя времени, Диана быстро доложила мне обо всем, что произошло во дворце за время моего отсутствия. Сначала я рассердилась, когда она узнала, что Кассандра объявила себя женой наследного принца и хвасталась этим, но куда большее негодование я испытала, когда девушка рассказала мне, что Виктория отправила Винсенту множество писем.

Я глубоко вздохнула, пытаясь сохранить самообладание, но вслух сказала то, что было у меня на уме:

– Однажды я придушу эту женщину.

Я пыталась сдержаться, но ревность уже пустила корни в моем сердце.

– Где я могу найти Викторию? – спросила я Диану, закусив щеку. Я не сомневалась, что девушка очень умна и успела обзавестись полезными знакомствами за пределами дворца.

– Есть компания друзей, – уверенно начала служанка, не обманув моих ожиданий. – Она ходит с ними в парикмахерскую, к портному, порой встречается за чашечкой чая.

Я покачала головой и резко встала. Я надела голубое платье, подходящее для холодного климата Сентерии, распустила длинные волосы, позволив им струиться по плечам.

– Госпожа, – обратилась Диана, пока я собиралась, – все идет наперекосяк. Может быть, вам стоит выйти, не привлекая внимание?

– Что бы я ни делала, все внимание все равно будет приковано ко мне, Диана.

Я велела служанкам одеться, сама же тем временем нанесла макияж. Я не знала наверняка, удастся ли мне встретить Викторию. Я действовала по наитию, сидеть сложа руки казалось невыносимым. Я собиралась заявить окружающим, что Винсент принадлежит только мне.

Накинув плащ, я вышла из комнаты. Слуги провожали меня взглядами, но я усиленно их игнорировала. Я вышла из дворца и села в подготовленную карету. Несколько секунд спустя Амелия и Диана устроились на сиденье напротив. Я заметила, что в спешке они нанесли макияж. Мои губы дернулись в усмешке, и я отвернулась к окну, чтобы не смущать их.

Мы заехали в безлюдный переулок, чтобы не привлекать внимания, и вышли из кареты, никем не замеченные. Знакомыми закоулками мы с девушками направились к площади. Я улыбнулась, услышав музыку бродячих музыкантов. Группа молодых людей увлеченно пела и танцевала. Я с улыбкой достала несколько серебряных монет из мешочка на поясе и бросила их в шляпу. Мужчина, не прекращая игру на флейте, слегка склонил голову.

Мы прошли через площадь на многолюдные улицы. Многочисленные зеленщики, мясники, рыбаки громко кричали, привлекая внимание потенциальных покупателей.

Внезапно молодой человек, стоявший посреди улицы, протянул свою шляпу Амелии. Девушка озадаченно посмотрела на меня. Я слегка кивнула, предоставляя ей свободу действий. Амелия сунула руку в шляпу.

– Здесь ничего нет, – изобразила разочарование девушка, привлекая внимание нескольких зевак из толпы.

Юный волшебник поджал губы и перевернул шляпу. Оттуда вылетел белый голубь и сел мужчине на раскрытую ладонь. Амелия поднесла руки к губам и тихонько ахнула. Я не удержалась от смеха, глядя на ее плохую актерскую игру.

Я заметила, что Амелия привлекает все больше внимания, и испугалась, что люди узнают якобы умершую гадалку Алис. Без раздумий я схватила девушку за руку и нырнула в толпу.

Сначала мы зашли в парикмахерскую, о которой говорила Диана. Убедившись, что она пуста, начали обход магазинов. Я уже почти потеряла надежду, когда заметила Викторию в витрине явно дорогой лавки. Она разглядывала одежду и переговаривалась с друзьями.

При виде соперницы я почувствовала, что внутри меня просыпается львица. Я выпрямилась, неприятно улыбнулась и вошла в лавку, предвкушая, как смутит Викторию контраст между спокойным лицом и глазами, мечущими огонь.

Я опустила капюшон плаща, пока Виктория и ее четыре подруги рассматривали платье, которое демонстрировал им пухлый модельер.

– Добро пожаловать, – поприветствовал меня улыбающийся джентльмен, и я кивнула в ответ. Краем глаза я заметила пронзительный взгляд Амелии, но усиленно ее игнорировала, демонстративно проведя рукой по одежде. Я отправила девушек за покупками, а мужчина подробно рассказывал мне про модели и ткани платьев. В этот момент я сделала вид, что впервые увидела Викторию.

– Миледи, – обратилась я, – вы тоже здесь отовариваетесь?

Виктория стиснула зубы, но заставила себя улыбнуться:

– Приветствую, принцесса.

Я взмахнула рукой и улыбнулась:

– Ну что вы, отбросим формальности. Я принцесса в Зиракове, но мой муж из Сентерии, помните? Так что я не особо привязана к этому месту.

Виктория глубоко вздохнула и попыталась уйти, но так легко ей отделаться не удастся.

– Какое красивое, – я кивнула на платье у нее в руках. – Хотите купить?

Она утвердительно кивнула.

– Наверное, вы тоже пришли за покупками? Не смею вас задерживать.

– Нет, – ответила я с великодушной улыбкой. – Ради меня во дворец регулярно приезжают портные и шьют одежду по моим меркам и моему вкусу. Я привела сюда моих служанок.

Я не хотела принижать Диану и Амелию, но надеялась насолить Виктории, указав на разницу в нашем социальном статусе и сравнив ее со служанкой. Виктория побагровела, и я поняла, что оказалась права.

– Что ж, вы жена принца Винсента? – обратилась ко мне блондинка, стоявшая рядом с Викторией. – Та самая. О вас…

– Все что-то, да говорят, – я прервала ее, прежде чем она успела закончить. – Но чтобы составить собственное мнение о человеке, нужно пообщаться с ним лично. Взять, например, Викторию. Она отлично меня знает.

Девушка явно не ожидала, что я заговорю о ней, и удивленно замерла.

– Я уверена, что она расскажет вам про меня всю правду. Разумеется, если найдет время, ведь она так занята, отправляя любовные письма моему мужу.

В магазине воцарилась тишина. Виктория, казалось, вот-вот упадет в обморок. Я положила руку ей на плечо, притворяясь, что беспокоюсь.

– Милая, вы в порядке?

Виктория молча посмотрела на меня. Я понимала, что моя наигранная забота выводит ее из себя.

– Я не думала, что вы расстроитесь, когда все узнают, что вы увиваетесь за женатым мужчиной, который вас отверг.

С каждым моим словом Виктории становилось все хуже. Зрители нашего маленького представления изумленно молчали.

– Дружеский совет. Не пытайся больше соблазнять женатых мужчин. Не хочу, чтобы ты опять опозорилась.

– Уходи, – наконец выдавила Виктория.

– Я уйду, – легко согласилась я. – Но не потому, что ты этого хочешь. Мне не терпится вернуться во дворец к мужу. Как ты могла заметить, он всецело мне предан, и игнорировал твои письма даже в мое отсутствие.

Диана мне не сказала, отвечал ли Винсент Виктории, но я была уверена, что он их даже не читал.

Я отбросила маску дружелюбия и крепко схватила соперницу за локоть.

– Все кончено, Виктория, – прорычала я, пока женщина пыталась высвободиться из моей хватки. – Не смей приближаться к тому, кто принадлежит мне.

После этих слов я оттолкнула женщину, расплатилась за покупки служанок и покинула лавку.

Столкновение с Викторией пробудило во мне былую Китану, воинственную и сильную. Я осознала, насколько скучала по ней, и улыбнулась.

На улице заметно стемнело, и мы решили, что пора возвращаться домой. Мы следовали к карете, как вдруг я заметила огни таверны и услышала веселый смех. Я замедлила шаг и задумалась. Когда я последний раз так веселилась?

– Принцесса? – обратилась Амелия.

– Вы ведь не станете возражать, если мы ненадолго заглянем внутрь?

Скорее всего, я действовала неразумно, но ведь я молодая женщина. Мне всего двадцать один год. Мне не следовало поступать легкомысленно, но я слишком часто боялась чего-то из-за бесконечной борьбы за власть. Я хотела ненадолго почувствовать себя беззаботной и веселой девушкой.

Итак, я вошла, не обращая внимания на встревоженные взгляды служанок. Я очутилась в просторном помещении. Слева расположился бар, который освещали свечи в канделябрах, свисающих с потолка. За стойкой посетители потягивали напитки. В центре зала было множество столов. Люди ели, пили и веселились так, словно завтра никогда не наступит. На помосте справа выступали музыканты.

Я скинула плащ и проследовала за официантом, который обещал найти для нас лучший столик. Мужчина выбрал для нас хорошее место не слишком близко, но и недалеко от сцены, принял заказ и исчез.

Амелия и Диана были как будто напряжены, и я попыталась их успокоить.

– Просто расслабьтесь.

– Госпожа, – обратилась Амелия, наклонившись вперед, – только сегодня Эстес…

– Я знаю, что произошло, Амелия, – прервала я девушку. – Но я устала жить, постоянно думая о будущем. Разве ты не понимаешь, что я потеряю себя, если не буду уделять себе достаточно времени?

Моя внезапная откровенность поразила обеих, но я продолжила говорить:

– Я потеряла ребенка, узнала, что мой отец мне чужой. Я чуть не вышла замуж за нелюбимого, пусть он и самый милый человек во всем мире. Кроме того, между мной и моим мужем глухая стена. Все, что случилось, давит на меня тяжким грузом. Я имею право немного повеселиться.

Девушки смотрели на меня в недоумении.

– Сегодня я хочу забыть, что я дочь Ирины и жена Винсента, позвольте мне побыть Китаной.

Мы грустно молчали. Официант принес пиво. После его ухода Диана подняла свой бокал.

– Хорошо, – согласилась она. – За Китану.

Мои губы тронула улыбка. Амелия подняла свой бокал следом.

– За Китану, – повторила она, широко улыбаясь.

Я поспешно подняла свою кружку, не желая отставать от подруг.

– За Китану.

Эйден

Я спешил в комнату принца Винсента. Звук моих шагов эхом разносился по коридору. Я собирался войти в роскошную опочивальню, но внезапно заметил свое отражение в зеркале рядом с дверью. Я не был уродлив, но мои неестественно белые волосы вступали в контраст с черной униформой, делая меня похожим на монстра. Я никогда не любил зеркала. Я отвернулся от своего отражения, постучал и вошел в комнату Винсента.

Принц сидел в большом кресле перед столом, заваленным документами. Он откинулся на спинку и сосредоточенно изучал лист бумаги в руке. Я понятия не имел, что там написано, но глаза принца сверкали.

– Господин, – обратился я, пытаясь привлечь его внимание. Принц поднял голову и посмотрел на меня. Я сразу же заметил усталость в его черных глазах. Несмотря на растрепанные волосы, он выглядел хорошо.

– Говори, Эйден.

Мы с принцем были близки, и я всегда сообщал ему новости, которые могли его рассердить. Не могу сказать, что мне это тяжело давалось, но временами приходилось затрагивать деликатные темы, которые меня не касаются. Прямо как сейчас.

– Мы только что узнали, что принцесса Китана отправилась в таверну. Один из стражников, охранявших ее, сообщил нам об этом.

Я не знал, что произошло между Винсентом и Китаной, и не хотел знать, но предполагал, что что-то неладное, учитывая, что Китана вернулась в королевство Зираков.

Итак, я хорошо знал Винсента и предполагал, что он рассердится, что Китана развлекается без него, но он удивил меня. Принц улыбнулся и откинулся на кресле. Он выглядел так, словно весь день нес на своих плечах тяжкое бремя, а теперь наконец смог его сбросить.

– Мой принц, – взволнованно обратился я. – Все в порядке?

– Прекрасно, Эйден, – ответил он. Слабая улыбка превратилась в широкую ухмылку. – Но мне интересно, что это за таверна. Пойдем посмотрим.

Китана

Пожалуй, женщине с разбитым сердцем не стоит так много пить. Мы с Дианой и Амелией так часто поднимали бокалы, что я уже сбилась со счета. Музыка, казалось, зазвучала прямо в моей голове. С каждым глотком кровь все больше вскипала. Логика уступила место приятному волнению и некоторому равнодушию. Меня не волновало даже то, что некоторые мужчины время от времени поглядывали на нас, тихо переговариваясь между собой.

Несколько часов спустя количество захмелевших и танцующих людей значительно возросло. Казалось, что присутствующие знают друг друга не первый год, настолько теплой была атмосфера. Внезапная близость приятно удивила меня.

Музыка внезапно стихла, затем заиграла другая композиция. Я улыбнулась, когда распознала известную песню, основанную на истории жизни путаны Лилит. Говорят, эта женщина обладала исключительной красотой. Короли становились ее рабами, но их любовь ее не трогала. Она жаждала не мужчин, лишь их внимания. Она презирала солдат и считала, что все они глупые люди. По воле судьбы она влюбилась в солдата, который спас ее от озабоченного разбойника, и отправилась с ним в далекие неизведанные земли.

Я не заметила, как невольно пустилась в пляс. Я не успела и глазом моргнуть, как вместе с Амелией и Дианой оказалась в самом центре танцевальной площадки.

Чарующий женский голос заполнил таверну, и мы вторили ей.

Меня зовут Лилит,

Прекрасная Лилит.

Я настолько очаровательна,

Что все хотели мной овладеть.

Я подняла руки и запела вместе с толпой:

Меня зовут Лилит,

Прекрасная Лилит.

Когда они встречают меня,

То забывают обо всем на свете.

Ритм песни не изменился, но голос певицы стал эмоциональнее:

Меня зовут Лилит,

Прекрасная Лилит.

Меня не волновала ни страсть, ни любовь.

Но затем я увидела его глаза.

Внезапно мои ноги оторвались от земли, и я засмеялась от неожиданности и удивления. Если бы алкоголь не затуманил мой разум, я бы отругала подхватившего меня мужчину, но сейчас его поступок казался мне забавным. Мужчина поднял меня на руки и поставил на стол, чтобы я танцевала.

Девушка пела, а я продолжила танцевать.

Меня зовут Лилит,

Прекрасная Лилит.

Я настолько очаровательна,

Что все хотели мной овладеть.

Я танцевала, и мне казалось, что даже мое сердце бьется в такт музыке. В конце концов я потеряла равновесие и упала. Другой мужчина не растерялся, сунул голову в подол юбки и усадил меня на свои плечи. Мои голые ноги свисали с его плеч. Подобную вольность я не одобрила.

– Эй! – закричала я. – Отпусти меня!

Я не знала, услышал ли меня мужчина или просто не обратил внимания на мои слова, но он продолжил танец. Он двигался так быстро, что я чуть не упала, но мужчина поднял руки, чтобы я могла ухватиться. Мужчина продолжил танцевать, размахивая руками в воздухе, удерживая меня, но внезапно остановился. Я не видела его лица, но почувствовала его страх. Я обернулась и встретилась взглядом с парой черных глаз, полыхающих огнем. Я поняла, чего испугался мужчина, и рассмеялась.

– Это мой муж! – крикнула я. – Не хочешь поздороваться?

Мужчина медленно наклонился, поставил меня на землю и поспешил затеряться в толпе. Я смотрела ему вслед несколько секунд, а когда повернулась, обнаружила, что Винсент стоит почти вплотную ко мне.

Меня не волновала ни страсть, ни любовь.

Но затем я увидела его глаза.

Винсент приблизился так внезапно, что я машинально отпрянула и потеряла равновесие. Он обнял меня за талию, помогая устоять на ногах.

Я посмотрела на него. Алкоголь обострил мои чувства, а его обворожительные черные глаза усугубляли мое и без того плачевное положение. Я обняла его в ответ.

– Ты напугал моего нового друга.

– Он очень умен, раз испугался.

Я рассмеялась. Винсент приблизился ко мне и провел рукой по моей щеке. Улыбка тотчас исчезла. Мое сердце забилось быстрее, кровь прилила к щекам, а дыхание перехватило. Я чувствовала, что меня бросило в жар. Я хотела смотреть на Винсента не отрываясь, но закрыла глаза, поддавшись его нежным касаниям. Я почувствовала, как он целует мои веки, и затрепетала от нежности.

Песня закончилась, и музыканты принялись за другую композицию. Я услышала мелодию и широко распахнула глаза, словно очнулась от сладкого сна. Я посмотрела на Винсента, который выглядел не менее озадаченным. Играла песня под названием «Давай, красотка, потанцуй со мной», под которую мы с Винсентом когда-то впервые поцеловались. Все вокруг танцевали и распевали знакомую песню. Для нас же время словно остановилось.

Давай, красотка, принеси мне вина,

Я умираю от жажды.

Давай, красотка, принеси мне вина,

Я жить не могу без вина и женщин.

– Сегодня Виктория прислала мне любовное письмо, – заявил Винсент. Его слова эхом отдавались в моей голове. Казалось, любовный флер растворился, в душе осталась выжженная пустыня.

Я положила руки ему на грудь и попыталась оттолкнуть, но он продолжал прижимать меня к себе.

– Я рада за тебя, – прорычала я, поняв, что отталкивать бесполезно. Винсент обрадовался, увидев, что я злюсь. Мужчина озорно улыбнулся. Я не знала, то ли мне сердиться на него за его дерзкий смех, то ли за его очарование, от которого мое сердце билось быстрее. Я не сдержалась и хлопнула его по плечу. Винсент перестал смеяться и прижался своим лбом к моему. Пробежавшая между нами искра разгоралась в целое пламя, которое, казалось, вот-вот поглотит нас обоих.

– Разве тебе не интересно, что она написала?

– Ты же сказал, что это любовное письмо, – холодно ответила я. Он коснулся губами моего носа, и я почувствовала, что моя злость отступает.

– В этом любовном письме говорилось, что моя ревнивая сумасшедшая жена опозорила ее перед друзьями и что она ненавидит меня за то, что я этого не предотвратил.

Я прищурилась:

– Кажется, тебе нравится, когда тебя ревнуют, мой принц.

– Очень, – дерзко ответил муж.

Он вел себя настолько высокомерно, что я вскинула голову, пытаясь остудить его пыл.

– Это не имеет к тебе никакого отношения.

Мужчина вскинул брови и слегка покачал головой. Очевидно, он не поверил мне.

– Это напрямую относится ко мне.

– Я пошла туда, чтобы защитить свою честь и научить эту женщину не приближаться к тому, что принадлежит мне.

Винсент, казалось, ничуть не огорчился, скорее наоборот.

– Что именно твое?

Я улыбнулась, не в силах больше сдерживаться:

– Ты.

Улыбка исчезла с лица Винсента, его взгляд стал серьезным. В этот момент я поняла, насколько была слепа. Я все думала, как же исцелить наши душевные раны, когда лекарство было прямо перед моим носом.

До меня донеслись слова песни «Давай, красотка, станцуй со мной», и я решилась:

– Поцелуй меня, Винсент, и я принесу тебе вина.

Мне не потребовалось повторять дважды. Винсент наклонился вперед и поцеловал меня в губы. В этот поцелуй он вложил всю свою любовь, боль и тоску.

Глава 13

Опасные замыслы

Jefferson Airplane – White Rabbit

Я расположилась на двух больших квадратных подушках у камина и подложила левую руку под голову. Винсент коснулся моих волос кончиками пальцев, и я улыбнулась. Он обнимал меня сзади, и я чувствовала себя в безопасности.

– Тебе лучше?

После танцев в таверне мой желудок внезапно воспротивился и изверг весь выпитый мной алкоголь. Винсент очень волновался, увидев мое состояние. Впрочем, видимо, он продолжал беспокоиться и сейчас: я одобрительно кивнула ему в ответ, а он лишь тяжело вздохнул.

Я медленно повернулась и прижалась к нему. Его грудь была обнажена, поскольку я надела его пижаму. Некоторое время мы лежали в полной тишине, нарушаемой лишь потрескивающим пламенем в камине. Никто не осмеливался прервать многозначительное молчание.

– Значит, ты приехала сюда из Зиракова, чтобы сбежать от матери? – некоторое время спустя спросил Винсент и поцеловал меня в лоб.

Мое сердце билось так часто, словно я пробежала несколько миль. Как я умудрилась забыть, что в письме, которое я написала Винсенту перед отъездом, я созналась, что приехала в Сентерию шпионить?

Я села и посмотрела Винсенту в глаза. Его выражение лица беспокоило меня. Я не понимала, к чему он клонит, и запаниковала.

– Ты кому-нибудь об этом рассказывал? – спросила я.

– О, разумеется, – язвительно ответил он. – Для моего дорогого отца стало бы великой честью вновь открыть двери дворца принцессе, которая призналась в шпионаже.

Винсент лежал на спине. Я облокотилась на его грудь и положила голову на руку.

– Я хотела тебе сказать, – прошептала я, – но…

Он провел указательным пальцем по моей щеке, и слова так и не сорвались с моих губ. Черты его лица смягчились, и мое сердце оттаяло.

– Китана, в прошлом я бы выплеснул на тебя свою злость, но мы не виделись два месяца. Я так сильно соскучился. К черту все оправдания.

Раньше Винсент не ругался, разговаривая со мной, и сказанное им крепкое словечко резануло слух. Я не удержалась и рассмеялась. Винсент притворился сердитым.

– Я должен казнить тебя за то, что ты насмехалась над своим принцем.

– Я ловкая преступница, – еще шире улыбнулась я. – Тебе ни за что не поймать меня, принц.

Я вскочила, и в последний момент увернулась от рук Винсента. Он двигался очень быстро, но я поняла, что он позволил мне убежать. Мужчина хотел поиграть со мной, как кошка с мышкой. Я подбежала к правой стороне кровати. Он стоял и смотрел на меня с противоположного конца.

– Я мог бы схватить тебя прямо сейчас, если бы хотел.

Я уперлась рукой в бок.

– Ты бездарность…

Винсент одним прыжком преодолел разделявшую нас кровать, а я даже не успела договорить. Я попыталась убежать, но его сильные руки уже обхватили меня за талию и уложили в постель. Он забрался на меня сверху, и я замахала кулаками в воздухе, отказываясь сдаваться. Винсент схватил меня за запястья и прижал к кровати. Я больше не могла бороться, успев запыхаться за эти несколько напряженных секунд.

– Ты поймал меня, мой принц. И что теперь?

Мужчина с озорной улыбкой наклонился ко мне. Наши лица оказались на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга.

– Ты будешь наказана, моя принцесса.

Я весело улыбнулась в ответ:

– Впервые в жизни я так жажду наказания.

Винсент внезапно обхватил меня одной рукой за талию и приподнял. Другой рукой пробежался по пуговицам пижамы. Я потянулась и поцеловала его в губы, чтобы он ощутил мое желание. Вскоре я вновь почувствовала себя живой…

Дни летели стремительно. В Сентерии постепенно становилось теплее. Леденящий холод, пронизывающий до костей, отступал.

Я проснулась на рассвете и посмотрела на спящего рядом Винсента. Он выглядел по-детски милым и невинным. Я внезапно осознала, что минуло восемь месяцев с нашей первой встречи, а воспоминаний накопилось на целую жизнь. Мы пережили намного больше, чем обычные супруги.

Я не сдержалась и провела по его лицу кончиками пальцев. Он вздрогнул, схватил мою руку и открыл глаза. Я до сих пор не привыкла к его отработанным рефлексам. Наши взгляды встретились. Мужчина облегченно вздохнул и окончательно вынырнул из объятий сна.

– Доброе утро, – хриплым голосом произнес он.

– Доброе утро.

Мужчина повернулся ко мне и обнял. Винсент обычно просыпался раньше и уходил работать, стараясь меня не будить. Я осознала, насколько особенным оказался этот момент, и еще сильнее прижалась к мужчине. К сожалению, нашу идиллию вскоре пришлось нарушить. Винсент неохотно оторвался меня, сходил в ванную, быстро собрался и ушел, оставив меня одну.

После его ухода я попыталась еще подремать, но сон пропал. Я, как обычно, задумалась, как помочь Винсенту взойти на престол. Эстес всей душой меня ненавидел. Он не смог избавиться от меня и всякий раз прожигал меня взглядом, полным чистой злобы. Я знала, что должна с ним поладить, хотя меня тошнило от одной лишь мысли об этом. Каждый раз, когда я хотела с ним поговорить, что-то меня останавливало. С другой стороны, я боялась идти с ним на контакт: если бы я не сдержала эмоции, то создала бы еще одну преграду на пути Винсента к престолу.

Эзра и Кассандра тоже создавали проблемы. Я не разговаривала с ними наедине, чувствовала, что они что-то замышляют.

Я села на кровати и провела рукой по лицу.

– Думай, Китана, – произнесла я вслух. – Как ты можешь лишить Эзру благосклонности Эстеса.

Внезапно мне в голову пришла идея. До сих пор я не рассказывала Эстесу о проступках Кассандры и Эзры и не разрешала Винсенту этого делать. У нас не было вещественных доказательств, а обвинять сына и невестку короля – не самая лучшая затея.

– Но если я найду что-то в доказательство моих слов, все изменится, – рассуждала я.

Мои мысли пугали меня и одновременно грели душу. Я хотела рискнуть. В случае успеха я бы зародила в Эстесе большие сомнения. В случае же неудачи… Я даже думать об этом не хотела, ведь тогда сам Винсент не сможет меня спасти.

Я легла на спину и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Я продумала план вплоть до мельчайших деталей. После я встала с кровати и надела бордовое платье, подчеркивающее изгибы моего тела, собрала рыжие волосы на затылке, позволив нескольким непослушным прядям выбиться из прически. Я нанесла легкий макияж, умело скрыв свои недостатки.

Наконец, закончив сборы, я взглянула на себя в зеркало. С удовлетворением отметив, что выгляжу сногсшибательно, я накинула черный плащ и вышла из комнаты.

Я спустилась по лестнице в холл, собираясь пройти к Амелии и Диане, ожидающим меня, но внезапно через приоткрытую дверь я заметила в гостиной Кассандру. При виде женщины я почувствовала, что во мне вновь закипает ярость. Я убеждала себя, что необходимо избегать конфликта, но не смогла удержаться и вошла в комнату.

Кассандра пила чай в одиночестве. Я закрыла за собой дверь, девушка подняла голову и внимательно посмотрела на меня своими голубыми глазами. Сегодня она надела черное платье и распустила белокурые локоны. Я села напротив нее. Кассандра поставила чашку с чаем на столик и отложила книгу. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Наконец я нарушила тишину:

– Расстроилась, что твоя попытка меня убить не увенчалась успехом?

Мое сердце учащенно забилось. Наконец-то я могла говорить с ней напрямую. Я скрыла свои эмоции за маской равнодушия. Кассандра пыталась казаться храброй, но я заметила ее волнение.

– Порой приходится принимать неприятные решения, – вздохнула она. – На пути к трону приходится быть безжалостной.

Я вздернула бровь и задала вопрос, ответ на который знала:

– Итак, ты принимаешь важные решения, например, кому жить, а кому нет. Эзрой ты тоже управляешь?

Она рассмеялась:

– Не говори так, словно не влияешь на Винсента, Китана. Страной управляют либо королевы, либо мудрые женщины, которые замужем за королями.

Я усмехнулась и выпрямилась.

– Обещаю, когда мы закончим, единственное, что тебе останется – твоя ничтожная жизнь. Я не убью тебя, когда Винсент взойдет на престол, Кассандра. Я обреку тебя на жизнь в нищете и бесчестии.

– Слишком смелое заявление, – сверкнула глазами девушка. Я пожала плечами.

– Отнюдь. Я лишь смотрю правде в глаза. Этот день настанет. Советую и тебе признать очевидное, чтобы в будущем смириться с некоторыми вещами.

Девушка снисходительно улыбнулась:

– В конечном итоге твой язык тебя погубит.

Я не выдержала и угрожающе подалась вперед.

– Ты можешь бороться со мной, Кассандра. Можешь хоть на съедение волкам меня бросить, но помни: я вернусь и приведу за собой стаю.

Кассандра стиснула зубы. Последние сомнения развеялись. Я окончательно убедилась, что в этой войне за власть я должна поступиться моралью и быть готовой прибегнуть к любым средствам для достижения цели. Я проиграю бой, если ничего не сделаю. Если позволю Кассандре победить, смерть настигнет меня.

Я больше не видела смысла задерживаться и встала, не сводя глаз с Кассандры. Я собиралась уйти, но в последний момент поддалась порыву и пнула кофейный столик перед собой. Чашка упала и разбилась вдребезги. Я смущенно улыбнулась:

– Ой, я совершенно случайно.

Кассандра убила бы меня сейчас, если бы могла, но лишь бессильно сжала кулаки.

С трудом подавляя восторженную улыбку, я добралась до конюшни. Внутри я увидела Армондо. Его каштановые волосы растрепались, но карие глаза сияли. Мужчина увлекся разговором с Амелией и Дианой, стоящими рядом с ним. Слуги заметили меня и одновременно поклонились.

– Госпожа, я забеспокоился, когда слуги мне передали, что у вас срочное дело. Все в порядке?

Я утвердительно кивнула.

– Со мной все хорошо, Армондо, – ответила я и сразу перешла к делу. – Я хочу, чтобы ты нанял отважного бандита, который кое на кого нападет. Найми кого-то, кому доверяешь, и он должен уметь держать язык за зубами.

Армондо выпрямился. Я видела страх в глазах мужчины, но он подчинился моему приказу.

– Хорошо, госпожа. Вы собираетесь напасть на принца Эзру или Кассандру?

– Что? – спросила я, прищурившись. – Нет, Армондо. Это они на меня нападут, а не я на них.

Глава 14

Дворцовые игры

Nena – Irgendwie, Irgendwo, Irgendwann

Мои руки были в крови. Я впервые понял, что в человеке так много крови. Видеть агонию любимой женщины было поистине ужасным зрелищем. Я ничего не мог сделать. Она смирилась с кончиной, но я все еще искал искру жизни в ее голубых глазах. Она приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но не издала ни звука. По ее щеке скатилась одинокая слезинка, и она закрыла глаза навсегда. Когда жизнь покинула ее, я словно очутился во тьме.

Винсент в порыве злости швырнул книгу в стену. Я не выдержала и рассмеялась. Последний час я провела в объятиях Винсента, уютно устроившись перед окном с книгой.

– Я больше никогда не куплю книгу, которую ты советуешь, – заявил он. От моего смеха он сердился сильнее.

– Что я сделала? – удивленно спросила я, широко распахнув глаза. Я продолжала лежать у него на груди и лишь немного приподняла голову, пытаясь поймать его взгляд.

– У всех книг, которые ты советуешь, плохая концовка, Китана. Мне начинает казаться, что ты специально хочешь огорчить меня, а ведь ты еще и смеешься! – заявил он. Я изо всех сил старалась сдержать улыбку.

– Извини, но мне-то откуда знать, какая у книги концовка?

Винсент не смог ответить на мой вопрос и поспешил сменить тему:

– Никогда в жизни не встречал персонажей глупее. Женщина, которая ничего не знает о войне, отправилась в армию лишь для того, чтобы увидеть мужчину… Совершенно очевидно, что она либо погибнет, либо станет досадной помехой. Так зачем она пошла? Женщина глупая, но мужчина еще глупее. Почему ты благодаришь ее, когда она заявляет, что отправится за тобой? Убеди ее остаться!

Мысленно я согласилась с Винсентом, но вслух произнесла другое. Мне очень хотелось его подразнить:

– Не все такие бесчувственные, как ты. Некоторые люди – верные возлюбленные.

– Я тоже тебя люблю, – защищался он, – но не брошу в огонь.

– Ты просто хочешь от меня избавиться, – хмыкнула я и села. – Как тебе не стыдно!

Винсент схватил меня за плечи и прижал к себе. Я недолго сопротивлялась, быстро сдалась, и вновь уютно устроилась на груди мужа. Мы перестали возиться, и в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием пламени в камине. Я повернула голову к окну и увидела усыпанное звездами небо. Винсент кончиками пальцев гладил мою руку. Неожиданно я увидела падающую звезду и вздрогнула.

– Что случилось? – полюбопытствовал Винсент.

– Падающая звезда, загадай желание!

– Кажется, я знаю, чего хочу, – хрипло ответил он, когда мои волосы защекотали ему нос.

– Да? Чего же?

– Я хочу, чтобы время остановилось и ты навсегда осталась в моих объятиях.

– Надеюсь, ты прав и боги слышат нас, – отозвалась я, хотя верила в подобные вещи куда меньше, чем Винсент. – Мне мало одной жизни с тобой. Я хочу вечно тебя любить.

Мужчина еще сильнее обнял меня и зарылся носом мне в волосы. Я крепко держала его за руку, страстно желая продлить это прекрасное мгновение, когда я чувствовала себя в безопасности.

– Я люблю тебя, – произнес Винсент. Мужчина словно мысли мои читал.

Я перевернулась на живот и облокотилась Винсенту на грудь. Он очаровательно улыбнулся и заправил мне за ухо прядь волос. Его улыбка напоминала цветок, распустившийся среди хаоса. Она словно давала надежду, несмотря на все плохое, что происходило вокруг.

Я предавалась своим размышлениям и не отрываясь смотрела на Винсента. Мужчина тихо рассмеялся, застав меня врасплох, затем постучал пальцем по моему виску.

– Интересно, что у тебя на уме, Китана?

– Ничего, я просто только что увидела, насколько красив мой муж, и снова в него влюбилась.

– Хм, – протянул Винсент, наклонился вперед и положил обе руки мне на талию, затем усадил меня верхом себе на колени.

– Только гляньте…

Он привстал, придерживая меня за талию. В его глазах пылала страсть. Я запустила пальцы в волосы Винсента, наши взгляды встретились, я наклонилась вперед, и наши губы соприкоснулись. Слова стали лишними. Нежный поцелуй внезапно стал страстным. Мое сердце забилось быстрее. Я с готовностью ответила на внезапный порыв Винсента.

Наконец, мы оба выдохлись, одновременно прервали поцелуй и прижались лбами друг к другу. Грудь вздымалась и опадала, дыхание было прерывистым. Мое сердце так сильно билось в груди, словно хотело выпрыгнуть.

Винсент принялся осыпать поцелуями мою шею. Я прикрыла глаза, наслаждаясь волшебным моментом. Мое тело горело от его поцелуев, но их становилось недостаточно. Я хотела большего.

Винсент хотел того же, и, словно подтверждая свои намерения, перевернул меня, оказавшись сверху. Мужчина поспешно стянул с меня ночную рубашку и начал раздеваться сам.

Наконец, когда мы оба были обнажены, он коснулся губами моего живота, затем спустился ниже. Я прислонила руку ко рту, чтобы не закричать. Внезапно Винсент отстранился и посмотрел на меня. Его взгляд был глубоким, казалось, что я могу в нем утонуть.

– Не останавливайся, – пробормотала я, боясь, что он оставит меня в таком состоянии, но он продолжил. Изогнувшись, я до боли закусила губу. Наши разгоряченные тела двигались в синхронном ритме. Я крепко обхватила Винсента дрожащими руками и ногами.

Не знаю, сколько прошло времени, но в конце концов я достигла кульминации. Мне казалось, что я сижу на краю обрыва в карете, которая внезапно рухнула вниз. Меня бросило в жар, по телу пробежала дрожь. Винсент прижался своими губами к моим, подавляя вырывающиеся у меня крики, и через несколько секунд упал в пропасть следом за мной.

Мы оба тяжело дышали. Винсент лег рядом и обнял меня. Я была мокрой от пота, но так сильно устала, что, казалось, не смогу оторвать голову от груди Винсента. Он коснулся пальцами моих волос, и я умиротворенно закрыла глаза, наслаждаясь моментом.

– Чем ты займешься завтра? – спросила я спустя несколько минут.

– Отец отправляет меня на юг, – ответил он, коснувшись губами моей головы. – Он подозревает, что там процветает взяточничество. Мне нужно проверить лично. Вечером он собирается со мной поговорить. Когда я вернусь – повторим сегодняшнее, – поддразнил меня муж.

– О чем он хочет поговорить? – полюбопытствовала я, не обращая внимание на заигрывания.

– Не знаю.

– Наверное, он хочет дать тебе еще один шанс избавиться от меня, – рассмеялась я. – Он прилагает много усилий, чтобы разлучить нас.

Я думала, что Винсент отшутится, но он оставался серьезным.

– Если бы он посмотрел на тебя моими глазами, то не велел бы от тебя отказываться.

Эти слова согрели мне сердце. Я не знала, как выразить свои чувства, и крепко прижалась к мужу.

Шло время, мои веки стали тяжелыми. Мне показалось, что Винсент что-то сказал, но я уже погрузилась в царство снов и не расслышала его.

Открыв глаза, я обнаружила, что укутана теплым пуховым одеялом. Я знала, что не увижу Винсента, но все же осмотрелась.

Минула неделя после нашего разговора с Армондо. Он уже нашел нужного человека, но я предупредила, что необходимо дождаться подходящего момента. Кажется, время пришло.

Я сбросила с себя одеяло, отправилась в ванную и приняла горячий душ. Затем я почистила зубы и позволила служанкам вытереть себя полотенцем и смягчить мою кожу кремами. Незнакомая девушка высушила мои волосы и собрала их в благородный пучок. Наконец, я облачилась в темно-синее платье с длинной вуалью, ниспадающей с плеч. Я отослала служанок, и сама нанесла макияж. Разумеется, очень удобно, когда о тебе кто-то заботится, но я чувствовала, что сойду с ума от волнения, если не займу себя чем-нибудь.

Наконец в дверь постучали, и на пороге появились Диана и Амелия, одетые в форму. Обе девушки заметно беспокоились.

– Все готово? – спросила я.

Они неуверенно кивнули.

– Точно? – переспросила я.

– Все готово, – подтвердила Амелия, – но, госпожа, вы уверены? То, что мы делаем, очень странно, и…

– Да-да, – перебила я, припудриваясь. – Я тоже не хочу, чтобы меня били, но иногда приходится идти на жертвы.

– На вас нападет очень опасный человек. – Диана сделала последнюю попытку меня отговорить.

– А каким должен быть тот, кто может напасть на женщину?

– Госпожа, – обратилась Диана. – Армондо сказал, что этот человек лишь напугает вас, но я все же волнуюсь. Он показал мне этого человека издалека, тот выглядит пугающе. Если бы я его встретила, то бросилась бежать без оглядки.

– Все пройдет так, как задумано.

Амелия шагнула вперед, собираясь возразить, но под моим строгим взглядом притихла и склонила голову.

После нашего непродолжительного разговора я отослала девушек по делам.

Прошло несколько часов, я успела поесть, почитать книгу и теперь сходила с ума от волнения.

Надев черный плащ, я вышла из комнаты и направилась в сад, где все должно было случиться.

Я подошла к конюшне и огляделась, ведь именно здесь должно было произойти нападение, но никого не было видно.

Я вошла в конюшню и начала ласкать чью-то лошадь, чтобы успокоить себя. Внезапно животное испугалось. Меня ударили по голове, и я упала. Вскрикнув, я повернулась и увидела человека, которого нанял Армондо.

Я сразу же поняла, что Диана имела в виду. Хмурое бородатое лицо, темно-карие глаза… Весь его облик кричал о том, что он опасен. Его темные, почти черные волосы растрепались. Грязная одежда неприятно пахла.

Я попыталась отползти, но мужчина резко наклонился вперед и ударил меня по лицу. Мне показалось, что голоса снаружи стали громче, и я вонзила ногти в руку нападавшего. Мужчину это разозлило больше. Он снова ударил меня, и я почувствовала привкус крови во рту. Мужчина достал веревку и обмотал ее вокруг моей шеи, затрудняя дыхание.

– Ты поплатишься за то, что стала врагом принца Эзры, – произнес мужчина так, как и велел ему Армондо, затем несколько раз повторил свои слова.

Мужчина отпустил веревку и продолжил меня избивать. Внезапно послышался знакомый женский голос.

– Что здесь происходит?

Мужчина встал и изо всех сил побежал прочь. Он не причинил мне серьезного вреда, как и обещал Армондо, и я могла бы подняться, но осталась неподвижна, словно вот-вот потеряю сознание.

Женщина решила, что спасла меня. Опустившись на колени, она коснулась моего лица.

– Китана, – произнесла Офелия, – ты в порядке?

Мать Винсента, Офелия, добрейшая женщина, не оставила меня даже тогда, когда отвела в лазарет. Я очень раскаивалась, когда жаловалась целителям на боль, а Офелии на испуг. Мне казалось, что я пользуюсь ее добротой, и все же я продолжила играть свою роль. Я сильно плакала, привлекая внимание Эстеса.

– Что случилось?

– Это ты во всем виноват! – закричала я так, словно у меня случился нервный срыв. Офелия кивнула слугам, отпуская их. Эстес перевел взгляд на жену.

– Что за чушь ты несешь? – спросил Эстес, когда мы остались втроем.

– Ты так старался уничтожить меня, что даже не заметил, какая опасность подстерегает Винсента!

Эстес ненавидел меня, но его привязанность к сыну, которого он растил как наследника, все равно оказалась сильней. Он даже не наказал Винсента, когда тот не подчинился приказу убить меня и ранил солдата Сентерии.

– Что ты хочешь сказать? – напрягся Эстес.

– Неужели ты не видишь? – крикнула я. По моим щекам заструились слезы. Эстес удивленно моргнул.

– Эзра пытается уничтожить его, а ты этого не заметил. Он с самого начала враждебно настроен, – продолжила я. – Именно он подал тебе идею поженить нас с Винсентом. Думаешь, он сделал это по доброте душевной? Он стремился подорвать репутацию Винсента в глазах общественности, поженив с вражеской принцессой. И частично ему это удалось.

– Только исходя из этого… – начал говорить Эстес. В его взгляде сквозило недоверие.

– После свадьбы все стало хуже, – перебила я. – Я поделилась информацией о Зиракове и заискивала перед вами. Положение Винсента изменилось. Он больше не казался предателем, взявшим в жены вражескую принцессу. Напротив, в моем лице он обрел ключ к уничтожению Зиракова.

Я прищурилась и наклонила голову.

– Кто отправлял письма Виктории от имени Винсента, Эстес? – Я сменила тему. – Андре все отрицает. Винсент же доказал свою верность мне, собрав армию и развязав войну. Итак, я спрашиваю тебя: кому выгодно, чтобы я поверила, что Винсент мне изменяет, начала к нему относиться враждебно и перестала делиться информацией?

– Ты слишком много говоришь, Китана, – вздохнул Эстес.

– Ты бы мне не поверил, если бы я сказала, что Кассандра во всем созналась, – заявила я. Эстес широко раскрыл глаза от удивления. – Она призналась мне в этом в тот день, когда меня отослали. Она была уверена, что я больше не вернусь. Но вот я снова здесь. Я по-прежнему поддерживаю Винсента и готова делиться тайнами Зиракова, если потребуется.

Я истерически рассмеялась:

– И вот, мои отношения с Винсентом наладились, и меня попытались убить. Если бы не королева Офелия, предатели бы добились своей цели.

– Откуда ты знаешь, что это дело рук Эзры? – запротестовал Эстес. Судя по всему, второго сына он любил ничуть не меньше.

– Человек, который пытался меня убить, сказал, что я должна заплатить за свою вражду с Эзрой, – ответила я.

– Почему я должен тебе верить? – покачал головой Эстес. – Ты была там одна. Может быть, тебе просто показалось. Или ты просто лжешь.

Я глубоко вздохнула. Внезапно раздался голос Офелии:

– Она не лжет. Я проходила мимо конюшни и тоже слышала слова этого человека. Он заметил меня и сразу сбежал.

Эстес выглядел ошеломленным, словно его ударили. Возможно, для его душевного равновесия было бы лучше, если бы я промолчала, но я продолжила давить:

– Как ты думаешь, в чем его цель: убить меня или причинить боль Винсенту?

Эстес не ответил на мой вопрос и повернулся к Офелии.

– Что ты там делала?

– Я собиралась в цветочный сад, потому что… – Офелия на мгновение запнулась, но потом сказала правду: – Потому что меня позвала Кассандра.

– Значит, она хотела увести тебя из дворца, – вставила я свое слово. – Как раз в тот день, когда на меня напали. Какое совпадение!

Разумеется, это не было простым совпадением. Это я подготовила благодатную почву. Моя верная помощница Диана несколько дней назад сообщила мне, что Кассандра и Офелия собрались в оранжерею, когда погода немного потеплеет.

Эстес несколько раз глубоко вздохнул.

– Я скажу Винсенту… – начал он, когда дверь внезапно распахнулась. В лазарет вошли Винсент, Андре и Эзра. Винсент присел на краешек кровати и обхватил мое лицо ладонями.

– Ты же должен быть на юге, – удивленно произнесла я, но он даже не услышал.

– Кто это сделал?

Воцарилась глубокая тишина. Винсент посмотрел сначала на мать, затем перевел взгляд на отца.

– Кто это сделал? – крикнул он.

Винсент посмотрел на меня, когда не добился ответа от Эстеса. Гнев в его глазах сменился состраданием.

– Не знаю, – ответила я, украдкой глядя на Эстеса. Король Сентерии благодарно вздохнул. Кажется, одним выстрелом я убила двух зайцев: помогла Эстесу понять, какой Эзра негодяй, и заодно сама поднялась в его глазах.

Винсент недоверчиво поднял брови. Он знал меня лучше других и мог распознать мою ложь.

Я положила голову ему на плечо, попытавшись закрыть тему:

– Я не могу сейчас ни о чем думать. Пожалуйста, позволь мне отдохнуть.

Винсент глубоко вздохнул и взял меня на руки. Я положила голову ему на грудь.

Когда мы добрались до комнаты, Винсент положил меня на кровать.

– Что случилось? Расскажи мне правду, – попросил он.

Я глубоко вздохнула и поведала ему о случившемся. К моему удивлению, муж рассердился.

– Ты вообще думаешь, что творишь? – спросил он, когда я закончила рассказ. Я видела, как Винсент изо всех сил пытается себя сдержать.

– Я пытаюсь расчистить тебе путь на престол, – ответила я, уязвленная тем, что он не оценил мою помощь. – Ничего страшного не случилось.

– Тебе следовало спросить меня, прежде чем совершать что-то подобное.

– Ну прости, – фыркнула я, – не знала, что Эзра для тебя так важен.

– Дело не в Эзре, – ответил он и встал. – Поверить не могу, что ты настолько недальновидна.

– Поверить не могу, что ты такой грубый, – огрызнулась я. – Ты должен быть благодарен.

Винсент явно хотел закричать, но сдержался.

– Я должен быть благодарен за то, что тебя избили? – спросил он, понизив голос. – Ты совершила глупость!

Я сходила с ума от злости, но тоже старалась говорить тише, чтобы никто не услышал.

– Я иду на риск ради тебя, и вот как ты меня благодаришь? Осыпаешь оскорблениями?

– Ты не осознаешь всю серьезность ситуации, – произнес он, измеряя шагами комнату. – А что, если бы моя мать не прошла мимо конюшен?

– Есть две дороги, ведущие в цветочный сад, – объяснила я. – Один – через конюшню. Второй Армондо перекрыл сегодня утром, якобы для расчистки. Разумеется, она прошла через конюшню.

Глаза мужа округлились от удивления:

– Ты и Армондо в это втянула. Браво, Китана!

Его обвинения заставляли меня чувствовать себя все хуже и хуже.

– Поверить не могу, что ты настолько глупа, – продолжил Винсент. – А вдруг твое имя всплывет? А что, если бы тот мужчина не знал, что заказчица ты, и причинил бы тебе серьезный вред?

Винсент смотрел на меня с такой яростью, что мне захотелось исчезнуть. Я не ожидала, что он так сильно рассердится.

– Ради тебя я рискнула всем, – пролепетала я. – Для твоего правления…

– Не надо меня защищать, – прервал меня мужчина. – Мне не нужны трон и корона, если от этого тебе будет плохо.

Я поняла, что сейчас Винсент не может здраво судить, поэтому замолчала и отступила. Рассерженный мужчина вышел из комнаты, лишив меня возможности что-то добавить.

Глава 15

Распутный принц

Jason Hayes – Tavern

Винсент

Я не хотел еще больше грубить Китане, поэтому вышел в сад и, оставив ее одну, однако уже сомневался в том, что поступил правильно. Каждый раз, когда мы ссорились, на сердце становилось очень тяжело.

Я никак не мог собраться с мыслями. Меня обуревали мрачные чувства, перед глазами стоял разочарованный взгляд жены.

Какое-то время я бродил и дышал свежим воздухом, потом сел на бревно и погрузился в раздумья.

Я был очень зол на Китану. Однажды я уже чуть не потерял ее, и теперь от одной лишь мысли о том, что это может повториться, мне становилось трудно дышать. Она бессмысленно рискнула своей жизнью. Я старался не думать о том, что бы было, если бы ей не повезло. Я всегда гордился храбростью и отвагой моей жены, но порой молился, чтобы она оказалась трусихой. С другой стороны, меня поразила сила ее любви и преданности. Я не знал, смогу ли для нее что-то сделать, если ее поймают. Я мог бы поспорить, что Китана понимала это, но все же рискнула.

Я обхватил голову руками. Я совершенно серьезно сказал Китане, что мне не нужен престол, если ей от этого станет хуже. Впрочем, если я не возьму в свои руки бразды правления, она пострадает еще больше.

Я провел в саду около часа, затем вернулся в нашу спальню. Я чувствовал, что достаточно пришел в себя, чтобы спокойно поговорить с Китаной и посмотреть на все с ее точки зрения. Я все еще злился на нее, но не хотел привлекать внимания тем, что оставил жену в одиночестве, хотя совсем недавно она пережила нападение. Если кто-то заметит мою халатность, то решит, что я виновен во всем, или даже заподозрит саму Китану. Это последнее, чего мне хотелось.

Я несколько раз постучал, прежде чем войти, но ответа не последовало. Я думал, что Китана спит, и медленно открыл дверь. Как я и ожидал, девушка лежала на кровати спиной ко мне. Она надела белую ночную рубашку с короткими кружевными рукавами. Рыжие волосы разметались по подушке.

Я прокрался на цыпочках, чтобы ее не разбудить, и собирался тихонько раздеться, как вдруг заметил, что плечи Китаны трясутся. Мое сердце растаяло.

Я бросил плащ в угол, сел на кровать и начал нежно поглаживать ее плечи.

– Китана, – позвал я ее. Девушка плакала, и от ее слез промокла подушка. – Я не хотел тебя обидеть.

Китана на несколько секунд сжала губы, пытаясь подавить прорывающиеся рыдания, но не смогла. Я попытался ее приобнять, но она с силой меня оттолкнула.

– Уходи.

– Я за тебя испугался, – продолжил я. – Мне сообщили, что на тебя напали, я примчался и узнал, что это твоих рук дело.

– Как ты можешь так злиться, – дрожащими губами пролепетала она. – Думаешь, мне очень хотелось, чтобы меня избили?

Она казалась беззащитной, как ребенок. Я тщательно подбирал слова, так как понимал, что малейшее неверно сказанное слово может ее еще сильнее расстроить.

– Ты права, мне очень жаль.

– Не говори со мной.

Я отошел, чтобы раздеться и снять обувь. Китана подумала, что я ухожу, и развернулась ко мне. Она сама меня прогоняла, а теперь попыталась остановить. Я невольно улыбнулся, что оказалось ошибкой.

– Ах ты еще и веселишься! – рассердилась Китана и швырнула в меня подушкой.

Я нырнул под одеяло и прижался к жене. Сначала девушка изо всех сил меня отталкивала, но в конце концов свернулась калачиком в моих объятиях.

– Я так волновался, Китана, – произнес я, когда она успокоилась. – Прошу, пожалуйста, не делай так больше.

Молчание затянулось. Я отодвинулся и посмотрел в ее печальные глаза.

– Хорошо?

Девушка отвернулась.

– Я с тобой не разговариваю, Винсент, – серьезно заявила она, все еще лежа в моих объятиях. Я понял, что дальнейший диалог может рассорить нас еще больше.

– Хорошо, давай поговорим об этом позже. Что скажешь?

Девушка слабо покачала головой, и я внезапно осознал, насколько она измотана. Раны на ее лице красноречиво свидетельствовали о том, что ей плохо. Она практически уснула в моих руках.

Я еще крепче обнял ее, словно боясь, что она ускользнет. Хоть я и не разделся полностью, но чувствовал себя очень уютно. Через несколько минут мы с Китаной погрузились в глубокий сон.

Китана

Спустя два дня после нападения я открыла глаза и обнаружила себя в объятиях Винсента. Мне все еще хотелось спать, но я не смогла отвести взгляд от мужчины рядом со мной. Он спал сладким детским сном.

Его волосы растрепались, но он по-прежнему оставался красив. Его острые черты лица и чувственные губы уподобляли его богам, в которых он верил. Иногда я задавалась вопросом, осознает ли он, насколько красив. Его обычно сердитое, жесткое лицо разгладилось и казалось по-детски невинным.

Он выглядел так мило, что на мгновение я забыла о том, что между нами вот уже два дня словно кошка пробежала. Я знала, что он сердился потому, что беспокоился обо мне, и все же считала, что со мной обошлись несправедливо. Я любила Винсента и заботилась о нем. Да и кто захочет, чтобы его избили? Но мой любимый муж предпочел на меня рассердиться. И теперь, когда я на него злилась, он смотрел на меня своими любящими глазами, и мой гнев исчезал. Но с обидой я совладать не могла.

Некоторое время я наблюдала за мужчиной, потом почувствовала, что от моей сонливости не осталось и следа. Я встала, направилась в ванную и тщательно умыла лицо. Некоторые раны уже почти зажили, другие воспалились сильнее. Я внимательно рассмотрела себя в зеркало, расчесалась и почистила зубы.

До завтрака оставалось еще много времени, но в моем животе настойчиво урчало. Я накинула атласный халат поверх ночной рубашки и тихонько вышла, стараясь не разбудить Винсента. Халат не давал мне замерзнуть, а мохнатые домашние туфли делали мой облик милым.

Я уже собиралась подняться по лестнице, когда одна из дверей в коридоре открылась. Я вздрогнула и отступила назад. Обладатель зеленых глаз, казалось, удивился не меньше меня. Щеки Андре раскраснелись. Он приоткрыл рот и часто заморгал.

– Доброе утро, – неопределенно поприветствовал он. Я вдруг поняла, что впервые после ссоры с Винсентом мы с Андре остались наедине. Да, мы жили в одном дворце и периодически встречались, смотрели друг другу в глаза, но с нами всегда кто-то был.

Теперь же я чувствовала себя очень неловко. Все, что произошло между мной и Андре, осталось в прошлом. И, хотя наши отношения с Винсентом из-за этого какое-то время были напряженными, я не забыла, что именно Андре спас меня на войне.

– Доброе утро, – холодно и подчеркнуто вежливо ответила я. – Я проголодалась и искала служанок.

– По той же причине я решил отправиться на кухню, – произнес он, закрывая за собой дверь. – В такой час ты вряд ли найдешь служанок. Если хочешь, мы можем вместе позавтракать, – небрежно бросил он. Сразу после он осознал, насколько нелепым казалось его предложение, и поспешно добавил: – Не важно. Я пришлю кого-нибудь, когда приду на кухню.

По вполне понятным причинам он чувствовал себя неловко и беспокоился, что нас увидят вдвоем. Я не хотела чувствовать себя так, словно совершаю что-то неприличное.

– Все в порядке, – ответила я без раздумий, – мы можем пойти вместе.

Я сразу же пожалела о своих словах и подумала, как забеспокоится Винсент, но затем поняла, что поступила правильно, увидев, как заметно расслабился Андре.

Всю дорогу мы неловко молчали. Секунды тянулись бесконечно.

– Андре, – не выдержала я.

– Китана, – в этот же самый момент обратился мужчина.

– У меня не было возможности поблагодарить тебя, – произнесла я и замолчала. Мужчина нахмурился. Он явно не понял, что я имела в виду. – Ты спас мне жизнь, – напомнила я.

Он вскинул брови.

– Я не сделал ничего, за что меня следовало бы благодарить. В конце концов, эта самая война разразилась и из-за меня тоже.

Отчасти он говорил правду. Я очень злилась на него из-за того, что он выставил наши отношения напоказ, чтобы унизить Винсента, но не вступала в конфликт. Мне хватало проблем с Эзрой.

Когда мы пришли, повар заметила нас и поприветствовала, вежливо улыбаясь. Это была тучная женщина в белом фартуке. Она потуже затянула волосы и обратилась к нам:

– Что я могу для вас сделать?

– Можешь что-нибудь приготовить на скорую руку? – спросил Андре. – Необязательно большое разнообразие. Мы просто хотим утолить голод.

Женщина кивнула и приступила к работе. Мы с Андре прошли к столу, за которым, по всей видимости, собиралась прислуга. У меня появилась возможность впервые за эти несколько месяцев рассмотреть Андре. Его светлые волосы заметно отросли, но все еще выглядели опрятно. Под зелеными глазами темнели круги. В своей серой атласной пижаме он казался намного выше, чем был на самом деле.

– Тебе лучше? – спросил мужчина. Я утвердительно кивнула.

– Значит, это дело рук Эзры, да? – спросил он. Я настороженно прищурилась.

– Откуда ты знаешь?

– Отец собирал всех сыновей, кроме Винсента, – ответил он.

Мое любопытство резко возросло.

– Значит, Эстес и Эзра обсуждали нападение на меня?

Мужчина насмешливо прищурился и склонил голову набок.

– Пытаешься разговорить меня, дочь Ирины?

– Можно и так сказать, – улыбнулась я.

– Да, – кивнул он, словно оценив мою честность. – Поначалу Эзра оставался спокойным, но все пошло наперекосяк, когда отец заявил, что Эзра завистливый, а потому именно Винсент должен взойти на престол.

Я зажала руками приоткрывшийся рот. В моем животе порхали бабочки.

– Прямо так и сказал?

– Да, – кивнул мужчина. – После слов отца Эзра пробурчал что-то о том, что отец его не любит, и покинул тронный зал.

Я знала, что я добьюсь успеха, если мой план сработает, но понятия не имела, что все будет настолько легко. Мое сердце учащенно забилось.

Повар поставила перед нами тарелки с едой и чай.

– Хотите что-нибудь еще? – спросила женщина.

– Нет, – покачал головой Андре, – но ты все равно останься и ожидай у стойки.

Женщина с улыбкой кивнула и послушно отошла. Она решила, что Андре может внезапно захотеть чего-то еще, но я понимала, что Андре велел ей остаться, чтобы не оставаться со мной наедине.

– После этого они еще говорили? – спросила я, когда женщина отошла.

Андре подул на чай, прежде чем сделать глоток.

– Насколько я знаю, нет. Почему ты спрашиваешь?

– Не знаю, – ответила я. – Может быть, потому что Эзра – брат моего мужа. Или потому, что на меня напали.

– Я не знаю почему, но мне кажется, что за этим нападением стоишь ты, – внезапно усмехнулся Андре. Мое сердце пропустило удар. Принц оставался совершенно спокоен.

– Чушь, – отрезала я, надеясь, что мои истинные чувства не отразятся на лице. – Насколько хорошо ты меня знаешь, что делаешь такие выводы?

– Я не знаю тебя, – ответил он. – Но хорошо читаю эмоции и всегда вижу амбиции и злость. От них глаза человека темнеют и горят недобрым огнем. У тебя как раз такой взгляд.

Принц глубоко вздохнул и продолжил мысль:

– Я не жду от тебя объяснений. Тебе не нужно убеждать меня, что я не прав. Я вообще не считаю своим братом человека, который подставил меня, заставив Винсента думать, что письма Виктории писал я. Просто знай. Если за этим стоишь ты, я восхищен. Ты оказалась достаточно хитра и смогла обмануть Эстеса.

Слова Андре удивили меня, я даже не нашлась что ответить. К счастью, мне на помощь пришла Рена. Девушка внезапно появилась в дверях и уставилась на меня полным ненависти взглядом. А я думала, она обрела уверенность, когда стала женой Андре.

Надо отдать ей должное: она выглядела сногсшибательно в своей дорогой облегающей ночной рубашке. Ее светлые волосы рассыпались по плечам и груди. Карие глаза девушки полыхали. Казалось, этот взгляд мог превратить меня в пепел. Она медленно подошла и села слева от Андре, оказавшись прямо напротив меня.

– Доброе утро, – поздоровалась она.

– Доброе утро, – отозвался Андре.

Я заметила, что Рена нервно кусает губы. Девушка переводила взгляд с мужа на меня. В глазах читался немой вопрос.

– Интересно, Китана, – произнесла она. – Что бы сказал Винсент, если бы узнал, что ты прямо сейчас завтракаешь в компании моего мужа?

– Понятия не имею, – вызывающе ответила я, придав лицу непринужденное выражение. – На что ты намекаешь?

Рена недобро сузила глаза.

– Ты не остановишься, не так ли? – спросила она. – Ты не остановишься, пока не заберешь у меня Андре.

Если бы я хотела, то Андре давно был бы моим. Она не знала, что отстаивает человека, который умолял меня сбежать с ним на собственной свадьбе. И все же я промолчала. Информация, которой со мной поделился Андре, оказалась очень ценной, и я не могла лишиться возможности разузнать что-то еще.

– Мне не нужен Андре, – ответила я. – Я люблю своего мужа.

– Поэтому ты вступила с Андре в интимную связь? – спросила Рена.

– Рена, – произнес Андре и, скорее предостерегающе, чем нежно, схватил девушку за руку. – Успокойся.

Я скрестила руки.

– Не стану отрицать события прошлого, Рена, – удивила я девушку. – Признаюсь, все это правда. Но когда мы с Андре были вместе, с Винсентом мы еще не поженились. С тобой же он обручился задолго до этого. Не обвиняй в измене меня.

Я покосилась на Андре. Мужчина предпочел промолчать. Очевидно, что он признал свою вину, но я не заметила на его лице ни малейших признаков раскаяния. Я прищурилась. Кажется, я ошиблась, полагая, что прошло то время, когда я могла увести Андре. Рена открыла рот, чтобы что-то сказать, но заметила, что я уставилась на дверь, и молча обернулась к вошедшему.

Винсент предстал перед нами в своей черной пижаме. Мужчина потер рукой глаз. Он выглядел очень красиво, несмотря на то что явно только проснулся. С глубоким вздохом он подошел к нам.

– Доброе утро, – произнес он и сел справа от меня. – Хотели провести вечеринку без меня?

– Что твоя жена сделала… – начала Рена, но Винсент посмотрел на нее так грозно, что даже я вздрогнула. Его поза, взгляд были по-настоящему королевскими, вынуждая людей подчиняться.

– Мы здесь не одни, Рена. Тише.

Рена удивилась, когда Винсент разозлился на нее, а не на меня. Выражение лица мужчины смягчилось, и он сделал глоток чая из моей чашки.

– Он остыл, – поморщился муж.

– Мы можем заказать новый, – ответила я.

– Не стоит, нам принесут его в комнату, – покачал головой Винсент и взял меня за руку, вынуждая встать.

Мужчина слегка поклонился Андре и Рене и вышел с кухни, утягивая меня за собой. Он все еще удерживал мое запястье, даже когда мы оказались в коридоре. Я видела лишь его спину и не могла сказать наверняка, злится он или нет.

– Ты на меня сердишься? – наконец спросила я.

– О боги, Китана, – застонал он. – Разумеется, я на тебя сержусь, но не хочу ссориться еще и из-за этого.

– Я не хотела ничего плохого, – защищалась я. – Всего лишь пыталась быть милой. Кроме того, я узнала кое-что важное.

Винсент внезапно остановился и посмотрел на меня.

– Неужели? – спросил он. – Позволь полюбопытствовать. Возможно ли, что Андре тебе что-то рассказал, лишь чтобы произвести на тебя впечатление?

Поколебавшись, я не ответила, потому что как-то об этом не думала. В ответ на мое молчание Винсент покачал головой и повел меня дальше по коридору.

– Даже в этом случае информация достаточно ценная, – сердито буркнула я. – Эзра и Эстес поссорились.

Винсент не остановился.

– Эстес сказал, что ты должен взойти на престол.

Винсент замер и обернулся ко мне.

– Что?

– Что слышал.

– И правда очень ценная информация, – признал Винсент. Впрочем, его улыбка сразу померкла, когда я выжидающе скрестила руки на груди.

– Я слушаю, – произнесла я.

– Понятия не имею, что ты хочешь услышать, – соврал он, старательно пряча глаза.

– Я слушаю, – настаивала я.

Он глубоко вздохнул и посмотрел мне в глаза:

– Что же, ты была права.

– Этого недостаточно.

– Спасибо, Китана.

– Я все еще недовольна.

Винсент усмехнулся и продолжил:

– Ты самая талантливая женщина в мире, Китана. Я благодарю богов, что ты появилась в моей жизни. Я боюсь, что однажды моя любовь к тебе погубит меня, но с каждым днем мои чувства сильнее. Я счастлив, что ты у меня есть.

– Уже лучше, – заявила я, откинув назад упавшую на плечо прядь волос.

Винсент

Андре глубоко вздохнул, сидя на своей лошади. Он натянул тетиву лука, прицелился, возвел стрелу на уровень глаз и, наконец, разжал пальцы. Стрела в мгновение ока поразила цель, и подстреленный олень рухнул на землю.

Сопровождающие нас слуги собрались возле оленя. Они тоже получали свою часть добычи, поэтому были очень довольны.

Андре распрямился в седле, наслаждаясь точным попаданием. Тао повернулся ко мне.

– Каждый из нас подстрелил кого-то, – произнес брат. – Ты же не удосужился даже стрелу из колчана достать. Что с тобой, брат, потерял сноровку?

Я был искусным стрелком, мог поразить любую цель, но в последнее время, особенно после гибели ребенка, я задавался вопросом, действительно ли я могу делать все, что хочу. Я улыбнулся и собирался ответить, но вмешался Иван.

– Его жена этого не одобряет.

– Что за чушь ты несешь? – нахмурился я. Китана командовала мной в спальне, но за ее пределами мой авторитет оставался неоспорим.

– Не сердись, брат, – вздохнул Иван. – Мне просто кажется, что старого Винсента уже нет. На его месте теперь милый котенок, который во всем советуется со своей женой.

Я продолжал пристально смотреть на Ивана. Брат кашлянул и отвернулся. Казалось бы, тема закрыта, но я почувствовал необходимость ответить.

– Никакой я не котенок.

– Хорошо, – согласился Иван, не глядя на меня, – раз уж ты так говоришь.

Я понимал, что каждое сказанное им слово лишь усиливает мою злость, но все равно хотел знать, что на уме у брата.

– Говори, что думаешь, – процедил я.

Андре и Тао с любопытством наблюдали за нами. Я поблагодарил богов, что среди присутствующих не оказалось Эзры. Я бы задушил Ивана, если бы он отпустил этот комментарий в мой адрес при Эзре.

Иван скептически посмотрел на меня, но, заметив мою решительность, продолжил:

– Ладно. Кажется, с Китаной ты немного размяк.

– В чем дело, Иван? – насмешливо улыбнулся Тао, пытаясь раззадорить Ивана.

– Хорошо, – продолжил Иван, явно желая проявить себя. – У тебя ведь сейчас плохие отношения с Китаной?

Я ни с кем не делился деталями наших с женой отношений, и вопрос Ивана меня удивил. Я не знал, что наше отчуждение так заметно. Иван понимающе улыбнулся, когда я не ответил.

– Временами в отношениях мужа и жены может наступать холод, – возразил я. – И что доказывают твои слова?

Я искоса наблюдал за Андре, надеясь заметить хоть какие-то эмоции, но выражение лица брата оставалось каменным.

– Могу я узнать, почему вы ссоритесь? – ответил Иван вопросом на вопрос.

– Нет.

– Ладно, – ничуть не обиделся брат. – Я и так знаю.

– И почему же?

– Китана превратила тебя в какого-то детеныша панды и теперь сожалеет об этом. Она скучает по тому сильному мужчине, которого знала до замужества, но не говорит прямо. Поэтому она бесится из-за любой мелочи.

– Ничего подобного! – завопил Тао. – Ты совсем с ума сошел. Я не понимаю, как можно строить такие догадки, совершенно не зная, что между ними происходит.

– Слушай, мне и не нужно этого знать. Китана – женщина и как все подобные ей особи имеет определенный взгляд на мужчин.

Тао снова насмешливо улыбнулся:

– Неужели, брат? Ты самый младший в семье, но так много успел узнать о женщинах.

– Мне восемнадцать, Тао, – вздохнул Иван. – Я не настолько мал, как ты думаешь. Кроме того, мне не нужно изучать женщин, чтобы доказывать свою правоту.

– Думаешь, Китана будет уважать меня больше, если я стану вести себя жестче? – прервал я. Очень глупо с моей стороны спрашивать совета брата, который младше меня на семь лет и ничего не знал о любви, жизни, Китане и дворцовых интригах, но почему-то его слова посеяли во мне зерно сомнения. Я никогда не сомневался в любви Китаны. С другой же стороны, я не предполагал, что со стороны кажусь таким мягким, как сказал Иван. Но неужели Китане надоело однообразие? Неужели именно мягкость в моем общении с ней повлияла на то, что она все еще обижается и даже не советуется со мной, когда ввязывается в дворцовые интриги?

– Именно это я и имею в виду, – произнес Иван, не подозревая о моих мыслях. – Женщины любят романтизировать зло. Чем суровее ты с ними, тем сильнее они тебя любят.

В глазах Тао читался ужас.

– Во имя богов, – произнес он, – как ты пришел к подобным умозаключениям?

– Если мне не веришь, посмотри на Андре.

В зеленых глазах Андре появилась тревога.

– Какое отношение это имеет ко мне?

– Все мы знаем, как плохо ты относился к Рене, как ей изменял, – с энтузиазмом разъяснял брат. Тао предупредительно кашлянул, но Иван не обратил на это никакого внимания.

Неудивительно, что Тао нервничал, ведь Андре изменил Рене с моей женой. Я закусил губу и отвернулся, пытаясь сохранить самообладание.

– И с каждым разом Рена все больше привязывалась к Андре.

– Между Реной и Китаной существует огромная разница, – возразил Андре. – Нельзя ожидать, что Китана отреагирует так же. Может быть, она только больше отдалится, если поведение Винсента изменится, откуда ты знаешь?

– Я сказал лишь то, что думаю, – пожал плечами Иван. – Чем хуже ты относишься к женщинам, тем сильнее они тебя любят.

Затем брат неожиданно рассмеялся, тряхнул поводьями, подгоняя лошадь, и умчался вдаль.

Китана

Винсент отправился на охоту с братьями, и весь мой день был свободным. Сначала я хотела прогуляться по городу, но затем решила, что куда лучше позвать массажисток и позаботиться о себе.

Я приняла душ, вытерлась и облачилась в серый атласный халат. Несколько минут спустя прибыли служанки, знаменитые девушки, чьи руки, как я слышала, буквально исцеляют. Массажистки заметно волновались, но я послала им успокаивающую улыбку.

Девушки нанесли на мое тело изобретенный ими цветочный лосьон и принялись меня массажировать. Я расслабилась и ругала себя, что не додумалась воззвать к этим волшебницам раньше. Лежа на скамье, я наслаждалась процедурой. Девушки нанесли на мое лицо маску из глины, и моя кожа стала как у младенца. На глазах лежали ломтики огурца, закрывая обзор.

Внезапно дверь распахнулась, я вздрогнула и подскочила. Огурцы упали на пол. На пороге стоял Винсент в белой рубашке и черных брюках. Мужчина сильно запыхался, а глаза казались безумными.

Девушки, сидевшие вокруг меня на полу, встали при внезапном появлении Винсента. Мы все выжидающе на него смотрели.

– Я мужчина, – взревел Винсент.

Я растерялась и не знала, что сказать. Не каждый день мой муж выбивал двери и кричал, что он мужчина.

– Ну, поздравляю. Я рада за тебя, – ответила я. Девушки прыснули от смеха. Винсент покраснел, но приосанился.

– Уходите, – велел он служанкам. Девушки немедленно вышли, оставив нас одних.

– В чем дело, Винсент? – спросила я. – Ты выглядишь расстроенным.

Винсент продолжал мерить шагами комнату, потом внезапно остановился перед скамьей, на которой сидела я. Мужчина скрестил руки на груди, словно ждал объяснений.

– Кто разрешил тебе приглашать служанок?

– Прошу прощения? – я вскинула бровь.

– Ты меня услышала, женщина.

Его голос звучал очень наигранно, но я не улыбнулась. Эта внезапная грубость меня рассердила.

– Я должна спрашивать у тебя разрешение, что мне можно делать, а что нет?

Винсента удивил мой резкий ответ. Он перестал хмуриться. На лице появилось изумление.

– Конечно, я же твой муж.

Я до боли стиснула зубы. Больше всего в жизни я ненавидела, когда кто-то пытается чрезмерно меня контролировать, прямо как Винсент в этот момент.

– Не смей мне приказывать и разговаривать со мной таким тоном.

Винсент тяжело сглотнул.

– Я сказал, что я мужчина!

– Перестань это повторять! – закричала я. – Я твоя жена и в курсе, какого ты пола!

Он наклонился так, что наши лица почти соприкоснулись, и выставил указательный палец перед моим лицом, словно отчитывал маленького ребенка.

– Отныне, поверь мне на слово…

Он не договорил, потому что я внезапно сомкнула зубы на кончике его носа. Он закричал. Несколько секунд я не двигалась, но он так отчаянно бился, что пришлось отступить.

– Больно, – буркнул он, потирая нос.

– Ты это заслужил.

Он глубоко вздохнул.

– Этого не должно было произойти, – возмутился он. – Что в тебе не так? Почему тебе не нравятся суровые мужчины?

Я не поняла ни единого слова и лишь молча уставилась в ответ.

– Иван сказал, что женщины любят грубость и что все проблемы наши исчезнут, если я буду жестче, – вздохнул Винсент.

Я слегка приподняла брови.

– И тебе эта затея пришлась по душе? Ты меня вообще знаешь?

– Мы охладели друг к другу после всех этих ссор. Сколько бы я ни извинялся, твоя обида не утихала. Я подумал, что, если попробую что-то новое… Не знаю.

Мы с Винсентом, несмотря ни на что, очень ценили друг друга. Каждый день мы засыпали в обнимку, но, разумеется, недовольство друг другом все равно оставалось.

Внезапно моя злость на Винсента утихла. Он не пытался контролировать меня, наоборот, пытался измениться, чтобы прийти к миру.

От прилива чувств внезапно закружилась голова, и мои глаза наполнились слезами.

Винсент удивленно посмотрел на меня. Слезы катились по моим щекам.

– Китана, почему ты плачешь?

– Не знаю, – ответила я и потерла нос. – Из-за тебя я стала очень эмоциональной.

Он с улыбкой наклонился вперед, положил руки мне на талию, притянул к себе и усадил на колени. Я обвила руками его шею, чувствуя, как лед между нами тает. Я очень тосковала по нему, хотя каждую ночь мы проводили вместе.

Мужчина уткнулся мне в шею носом и глубоко вдохнул:

– Что бы ты ни нанесла на свое тело, ты очень приятно пахнешь.

Я чуть отстранилась и лукаво улыбнулась:

– А в другие дни я пахну неприятно?

Винсент оказался не в силах противостоять моим кокетливым взглядам. Мужчина подхватил меня на руки и встал. Халатик чуть сполз, оголяя некоторые части моего тела, но меня это не беспокоило. Мужчина уложил меня на кровать и собирался поцеловать в губы, но внезапно в дверь постучали. Винсент замер и прикрыл глаза, словно моля богов о терпении, затем снова сосредоточился на моих губах.

– Не важно, сейчас уйдут, – произнес он. В дверь постучали снова, указывая, что он ошибся.

– Принц Винсент, мне нужно кое-что вам сказать, – послышался снаружи голос стражника.

Стиснув зубы, Винсент приоткрыл дверь, принял у солдата небольшой, свернутый в рулон пергамент и вернулся в кровать.

– Если не разразилась великая война, и этот момент оказался напрасно испорченным… – продолжал ворчать муж, развязывая пергамент. Прочитав содержимое, он замолчал. Его взгляд стал жестче. Что бы ни оказалось в письме, новости определенно плохие. Мое сердце учащенно забилось.

– Ну что? – дрожащим голосом спросила я, готовая услышать плохое.

– Китана, – обратился он, не отрывая глаз от бумаги, – не хочу тебя обнадеживать, но…

Винсент вздохнул и посмотрел на меня:

– Кажется, я выяснил, кто твой отец.

Глава 16

Морские разбойники

Nathan Evans – Wellerman

Слова Винсента вызвали у меня бурю эмоций. Я глубоко задышала, скованная внезапно охватившим меня ужасом.

Винсент пристально следил за моей реакцией. Мужчина ждал, что я что-нибудь скажу, но я даже не знала, что и думать.

– Как и сказал Армин, – нарушил молчание Винсент, когда понял, что я не в силах вымолвить ни слова. – Твой отец действительно был моряком, но…

Вместо ответа мужчина протянул мне пергамент, который держал в руке. Взяв бумагу, я пробежалась по ней глазами. Когда я закончила чтение, мне показалось, что я схожу с ума. Я подняла голову и посмотрела Винсенту в глаза.

– Мой отец, – дрожащим голосом вымолвила я, – разыскиваемый в Сентерии пират?

Еще несколько часов после того, как Винсент сообщил мне эту новость, я не могла прийти в себя. В полученной информации оставалось много пробелов, но мы знали наверняка: мой отец родом из Сентерии, в далеком прошлом моряк и торговец по имени Нико. Он импортировал и экспортировал товары, сотрудничал с разными странами и даже лично руководил экипажем на корабле при крупных грузоперевозках. Страной, с которой заключались самые прибыльные сделки, оказалась Зираков. Из-за войны торговля была под запретом, но Нико оказался человеком непокорным. Несмотря ни на что, он продолжал торговлю с Зираковым, тщательно скрывая свою личность.

Нико проводил неделю-две в странах, куда приезжал торговать, но последний его визит в Зираков превратился в многомесячный отпуск. В то же время Лерой отправился на линию фронта, а Ирина осталась одна во дворце, примерно за год до моего рождения. Все тайное становится явным, и молодой на тот момент король Эстес узнал, что Нико ведет нелегальную торговлю с Сентерией. Король привез Нико назад, где он сознался в преступлении и вымолил прощение. Нико был на короткой ноге с королем, а также являлся одним из основных столпов, на которых держалась торговля, поэтому инцидент был замят. Как бы то ни было, спустя ровно два года после помилования Нико был изгнан по приказу короля. Он продал все свои активы в Сентерии и исчез.

Я не могла понять двух вещей: во-первых, почему Эстес решил наказать этого человека спустя столько лет? На момент изгнания торговать с Зираковым не запрещали.

И еще кое-что не поддавалось логике: Нико продал все и исчез. Ходили слухи, что дружба с королем ударила по его гордости, но смысла все равно я не видела. Если бы его действительно это расстраивало, он мог бы переехать в другой город или страну. Такой человек, как он, не мог внезапно отказаться от всех своих сбережений. Возможно, его подтолкнул страх, и он сбежал, спасая свою жизнь.

Винсент также рассказал, что Эстес объявил Нико в розыск. Эдакий формальный способ найти своего друга.

– Нет доказательств, что этот человек – мой отец, – заявила я Винсенту, пока мы нарезали круги по комнате, – возможно, он просто оказался не в то время не в том месте.

– Я тоже так сначала подумал, – согласился Винсент. – И я разыскал других моряков, которые работали с Нико в те времена. Я поговорил с каждым лично. Все они подтвердили, что к Нико на корабль приходила знатная дама и оставалась в его каюте порой на несколько дней. Я хотел убедиться наверняка, поэтому заказал портрет твоей матери у мастера-художника и показал его морякам. Разумеется, изображение отличалось от ее молодой версии, но все моряки утверждали, что портрет невероятно похож на ту женщину.

– Как же твои подозрения в принципе пали на этого человека? – спросила я и услышала в ответ, что деньги развязывают языки даже самым верным друзьям.

Теперь я сидела на диване перед окном и наблюдала за яркой россыпью звезд в черном, как смоль, небе. Винсент рассказал мне обо всем и оставил одну, чтобы я могла спокойно подумать.

Дверь распахнулась без стука. Я не стала поворачивать голову, поскольку узнала мужа по запаху. Он подошел и сел рядом со мной.

– Ты в порядке? – спросил Винсент, поглаживая мою спину теплой ладонью. Я кивнула в ответ, хотя, честно говоря, не была в этом уверена. Да, я чувствовала отвращение к Лерою, но, когда узнала, что он не мой родной отец, я испытала не только любопытство касательно своего происхождения, но и пустоту. Винсент сказал, что нашел моего отца, и я надеялась, что эта пустота заполнится. Напрасно. Мой отец оказался беглецом, которого так и не удалось найти.

– Не зацикливайся на этом, – посоветовал Винсент, словно читая мои мысли.

– Что я могу? Мне интересно, какой он, но я никогда его не найду.

– Почему ты так пессимистична? – спросил Винсент. – Будь у нас чуть больше информации, мы бы узнали, где этот человек.

– Его нет, – заявила я, пытаясь объяснить ему очевидное. – Он пропал без вести почти двадцать лет назад, и даже твой отец не смог его найти. Если даже король оказался беспомощен, что можем мы?

Винсент глубоко вздохнул, словно соглашаясь, но затем заговорил с искренней уверенностью оптимиста, никогда не теряющего надежду.

– Я верю в нас, – произнес он, – и ты верь.

Я поджала дрожащие губы и опустила голову Винсенту на грудь. Нас, как обычно, преследовали неприятности, но, по крайней мере, мы вместе. Я могла смотреть ему в глаза и держать его за руку.

Дни летели невообразимо быстро, и минула неделя с тех пор, как я узнала, что мой настоящий отец – пират по имени Нико. Винсент обещал, что постарается найти его, но я понятия не имела, как продвигается расследование. Я не сомневалась, что мужчина расскажет мне все, если бы я попросила, но что-то меня останавливало. Отчего-то я очень боялась справиться о своем отце.

Однажды ночью Винсент разбудил меня и положил моим сомнениям конец. Я проснулась от его резкого голоса и села, опираясь на локоть. Я испугалась, что что-то случилось.

– Винсент, – в панике воскликнула я, – что происходит?

Черные круги под глазами Винсента красноречиво свидетельствовали о недосыпе и усталости, но он выглядел возбужденным.

– Собирайся скорее, мы выдвигаемся, – ответил он.

– Куда? – спросила я. Сон как рукой сняло.

– Не хочу тебя обнадеживать, но, возможно, я получил информацию о местонахождении твоего отца. Я хотел проверить все сам, но потом подумал… вдруг ты тоже захочешь пойти.

Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. В горле пересохло. Я с трудом сглотнула.

В голове роилось великое множество мыслей. На мгновение мне почудилось, что я схожу с ума. Я зажмурилась, пытаясь заставить голоса в голове замолчать.

– Иду, – согласилась я.

Винсент встал с кровати, направился к шкафу, не глядя, достал пару брюк и рубашку. Я стремительно стянула с себя ночную рубашку, отбросила ее в сторону и натянула черное платье с золотой вышивкой. За несколько секунд я расчесала волосы, накинула плащ и, даже не умывшись, вышла следом за одетым Винсентом.

Мы подошли к лошадям. Перед тем как оседлать одну из них, я сложила руки, пытаясь отогреть замерзшие пальцы. С одной стороны, я боялась, что мы его не найдем, с другой – уже представляла себе его лицо. Я рисовала его образ у себя в голове: как он выглядел, как сидел, как ходил. Разумеется, у меня ничего не получилось, но бабочки в животе уже порхали.

Я села на лошадь, удобно расположив ноги. Винсент дернул поводья, принуждая своего коня тронуться, и я последовала его примеру.

В полной тишине два часа спустя мы прибыли в гавань, скрытую в отдаленном уголке Сентерии. Вокруг было довольно оживленно, как и в порту, который я видела раньше. Должна признаться, что люди выглядели здесь довольно устрашающе.

– Откуда нам знать, что лошадей не украдут? – спросила я Винсента, когда мы привязывали лошадей к коновязи. В подобной обстановке такое развитие событий казалось вполне естественным.

– Лошади специально обучены, – отозвался Винсент, – они становятся агрессивными и встают на дыбы, пытаясь сбросить с себя незнакомцев.

Я чувствовала на себе пристальные взгляды нескольких человек. Мне стало не по себе. Очевидно, я зря надела столь дорогое платье.

– Надеюсь, ты понимаешь, что нас здесь ограбят, – поделилась я с Винсентом своими страхами. Мужчина искоса посмотрел на меня, взял за руку и двинулся вперед. Раннее утро только вступало в свои права, солнечные лучи еще не коснулись земли, и вокруг стояла кромешная тьма.

Наконец мы остановились перед одним из массивных кораблей. Винсент достал из кармана листок бумаги и внимательно осмотрел судно.

– Соответствует описанию, – заключил он.

– Хорошо, – произнесла я. – Что мы будем делать? Просто пройдем и прямо спросим про Нико?

– О, если хочешь, чтобы тебя убили, почему бы и нет?

Некоторое время мы стояли на месте, обсуждая, как поступить. Наши с Винсентом варианты казались совершенно разными, и мы спорили так увлеченно, что не заметили, как вокруг нас собралась толпа.

Прежде чем я поняла, что происходит, из толпы вышел мужчина, направляя свой меч прямо на нас. Реакция Винсента оказалась куда быстрее моей. Он стремительно шагнул вперед, вынул свое оружие, и угрожающе направил его на человека перед ним. Второй рукой он схватил меня за запястье и прижал к себе.

Я оглянулась и заметила, что нас взяли в кольцо. Прохожие не обращали внимания на происходящее или старательно отводили взгляды.

– Кто ты? – взревел мужчина с обнаженным мечом.

Я решила, что он лидер банды.

– Слишком поздно, – вызывающе ответил Винсент. – Если бы ты задал этот вопрос, прежде чем поднять оружие, мы бы поговорили по-человечески.

Винсент остался непоколебим, несмотря на численное преимущество противников. Я восхищалась его смелостью, но порой приходилось идти на уступки.

– Мы ищем Нико! – крикнула я, привлекая внимание мужчины.

– Я его не знаю, – прищурился тот.

– Не из-за того ли ты напал на нас, что мы осматривали его корабль, хоть ты его и не знаешь? – отозвался Винсент. Мужчина перевел взгляд на него. Очевидно, он колебался перед нападением.

Я чувствовала, что если сейчас мы отступим, то навсегда упустим возможность.

– Вероятно, я его знаю, – настаивала я.

Мужчина сосредоточил внимание на мне.

– Откуда ты знаешь?

– Я не уверена, – ответила я, – даже не знаю, тот ли он, кем я его считаю.

Мужчина поморщился:

– Ты странно говоришь, женщина.

– Послушай, – вздохнула я, – я знаю, что говорю запутанно, но я оказалась в трудной ситуации. Есть вещи, которые я могу рассказать только Нико. Отведите нас к нему. Вы все равно отберете наше оружие. Чем еще мы представляем угрозу?

– С ума сошла? – прошипел Винсент. – Я не отдам свое оружие этим варварам.

Я шагнула назад и высвободила запястье из его цепкой хватки.

– Ты можешь хоть раз послушать меня? Почему ты всегда такой безрассудный? Мы из-за тебя тут погибнем.

– Это ты безрассудная, – ответил он, позабыв о противнике и развернувшись ко мне. – Ты предлагаешь взойти на корабль к незнакомцу без оружия. Твои выходки начинают меня раздражать.

Я удивленно выдохнула.

– Уж прости, но ты полюбил меня именно с таким характером, – заявила я, указывая на себя пальцем. – И если ничего не изменилось, так чего ты жалуешься?

– Я жалюсь не на это, – возразил он. – Напротив, это то, что мне в тебе нравится. Но ты порой легкомысленная.

– Это ты легкомысленный, – ответила я, – как думаешь, эти люди сохранят нам жизнь, если мы не отступим?

– Думаешь, я уже не в состоянии справиться с несколькими мужчинами?

– Изумительно! – воскликнула я, подбоченившись. – Я снова виновата, что нашла лучшее решение. Устал от моего безрассудства? Прекрасно. Можешь ответить Виктории на ее письма, Винсент. Эта маленькая распутница куда серьезней меня.

– Какое это сейчас имеет значение? – сузил глаза Винсент.

– Уж и не знаю.

– Ладно, – разозлился он, – напишу ей.

– Если ты совершишь что-то подобное, то пусть боги, в которых ты так веришь, станут мне свидетелями…

Мою речь внезапно прервало покашливание. Я обернулась к мужчине, который уже опустил свой меч и с интересом наблюдал за нами. Я оглянулась и заметила, что его товарищи тоже с любопытством следят за нашей перепалкой. Я покраснела. Кто знает, сколько времени они уже наблюдали столь личную драму мужа и жены?

– Я отведу тебя к Нико, – произнес мужчина, глядя на меня, затем угрожающе повернулся к Винсенту: – Но только если вы сдадите свое оружие этим варварам.

Глава 17

Правда

Jeremy Soule – The Bannered Mare

Я направилась за мужчиной к массивному деревянному кораблю Нико. Внезапно я поняла, что понятия не имею, как мне следует говорить с отцом. Я считала, что после всего пережитого не буду волноваться, но мой разум был как в тумане.

Мы забрались на палубу по длинной доске, протянутой между сушей и кораблем. Множество удивленных взглядов встретили нас. Мужчина кивком приказал нас обыскать.

– Следуйте за мной, – велел он, когда нас дотошно осмотрели и заставили сдать оружие. Толпа следовала за нами, пока мы кружили по палубе.

– Как тебя зовут? – спросила я мужчину, чтобы снять напряжение.

– Уоррен, – обернулся он.

– Приятно познакомиться.

Я почувствовала, что Винсент, который следовал за мной, ущипнул меня за бок. Очевидно, ему не понравилось, что я заговорила с мужчиной.

– А вас как зовут?

Я не знала, как ответить на вопрос Уоррена. Наверняка они отправят меня на корм рыбам, если узнают, что я принцесса Зиракова. Полагаю, что Винсента, сына короля Эстеса и принца Сентерии, ждала бы та же участь.

– Диана Клиффорд, – я представилась именем горничной и фамилией моего дорогого друга Лео из Зиракова. – А мужчина рядом со мной…

– Это мне неинтересно.

Я услышала, как Винсент фыркнул. Он так очаровательно злился, что я с трудом сдержала улыбку.

Наконец мы остановились перед дверью. Уоррен вошел внутрь и велел нам ждать снаружи. Я повернулась к Винсенту.

– Знаю, ты многое для меня сделал, и я благодарна тебе, – произнесла я. Мужчина с улыбкой погладил меня по щеке. – Но я вынуждена попросить тебя остаться здесь.

Тревога в его взгляде сменилась сомнением.

– Почему?

Я тяжело вздохнула:

– В моей душе образовалась пустота с тех пор, как я узнала, что мой отец – не Лерой. Сейчас я хочу встретиться с этой пустотой в одиночку и понять, смогу ли я справиться с ней.

Я не знала, смогла ли выразить точно свои мысли, но Винсент понимающе кивнул.

– Если что-то случится, просто позови. Я буду здесь.

Я улыбнулась и сжала его руку. В этот момент вышел Уоррен, и мы неохотно отпустили друг друга. Мужчина посмотрел сначала на меня, затем на Винсента.

– Можете войти.

В последний раз окинув Винсента взглядом, словно в поисках поддержки, я вошла внутрь. Мы прошли по длинному коридору. Уоррен постучал во вторую дверь слева.

– Войдите, – раздался звучный голос. Уоррен открыл дверь. Я глубоко вздохнула и вошла. Мой мир рухнул.

Я оказалась внутри просторной каюты, посреди которой стоял длинный прямоугольный стол со множеством различных яств. Комнату освещали свечи на столе и стенах. Сначала мне показалось странным, что столько людей выпивают утром, но потом я поняла, что застолье длилось всю ночь. Эти люди еще не ложились. Им было весело, они все смеялись и общались друг с другом, не заметив моего прихода. Может быть, они приняли меня за одну из тех служанок, которых дворяне не видят в упор, кто знает?

Я посмотрела на мужчину во главе стола. В тусклом пламени свечей его лицо было не разглядеть, но я смело шагнула ближе и встала подле него.

– Нико, это ты? – грубо и холодно обратилась я.

Мужчина продолжал есть фрукты с тарелки, даже не взглянув на меня.

– Ты Диана? – спросил он. – Чего ты от меня хочешь?

Не дожидаясь моего ответа, он зашептал что-то на ухо женщине, сидевшей справа от него. Они засмеялись.

На лицо Нико падала тень, и я не могла рассмотреть его, но зато отчетливо видела сидящую рядом с ним женщину, которая оказалась молода и весьма привлекательна. Суровый взгляд женщины вступал в контраст с мягкими чертами лица. Ее каштановые волосы были собраны в хвост на макушке. В ее глубоких карих глазах можно было утонуть.

– Я дочь твоего старого друга, – ответила я нарочито безразлично. – Вы встретились в Зиракове много лет назад.

Нико уже собирался положить в рот виноградинку, как вдруг я добавила:

– Ее зовут Ирина.

Рука мужчины остановилась в нескольких дюймах от губ. Он впервые посмотрел на меня. У меня тоже появилась возможность разглядеть его. Растрепанные рыжевато-каштановые волосы, красные от алкоголя глаза. Жесткая щетина ничуть его не портила, наоборот, делала в разы привлекательнее. По морщинам вокруг глаз я поняла, что ему за сорок, быть может, немного за пятьдесят. Ничто из этого не впечатлило, но внезапно ужаснуло, что мой нос, черты лица и даже уши походили на его. Рыжие волосы и голубые глаза достались мне от матери, но сходство между мной и этим человеком оказалось слишком сильным, чтобы оставить их без внимания.

Нико с тем же пристальным вниманием рассматривал меня. Возможно, он подумал о том же. Мужчина внезапно встал и отодвинул стул, на котором сидел. Его резкие движения привлекли внимание гостей. В каюте воцарилась тишина.

– Все вон, – властно велел Нико. Гости встали и направились к двери, никак не отреагировав на грубость мужчины. Лишь девушка, сидевшая возле Нико, не шевелилась.

– Верта, – обратился он, – ты тоже.

Женщина по имени Верта удивленно посмотрела на Нико, затем резко встала, не потрудившись скрыть свое недовольство. Она окинула меня презрительным взглядом и покинула каюту. Наконец мы остались одни.

– Зачем ты пришла? – хрипло спросил он.

– Чтобы получить ответы на мои вопросы, – произнесла я и с трудом сглотнула, пытаясь избавиться от кома в горле.

– Мой отец, – продолжила я, – не муж королевы Ирины. Мне сказали, что мой отец – моряк. Мое расследование привело меня к тебе. Что-то произошло между тобой и Ириной около двадцати лет назад, когда Лерой отсутствовал во дворце.

Нико глубоко вздохнул, когда понял, к чему я веду. Он отвел взгляд и глубоко задумался, словно пытаясь вернуть угасшие воспоминания.

– Мы с Ириной поссорились за несколько недель до возвращения Лероя, – вслух размышлял мужчина. – Она заявила, что ненавидит меня и не родит мне ребенка. До того момента я даже не знал о ее беременности. В тот день мы виделись в последний раз.

Я слушала его объяснения и пыталась найти в них ответы.

– Я предположил, что она избавилась от моего ребенка и забеременела позже, когда вернулся ее муж, – мужчина закрыл глаза и покачал головой. – Кого я обманываю? Я не мог вернуться и помириться с Ириной. Она замужняя королева Зиракова. Я лишь купец из Сентерии. Из-за этого я и помыслить не мог, что может быть другой вариант развития событий.

Нико закончил говорить, и мы оба надолго замолчали, боясь нарушить тишину. Наконец, спустя, казалось, тысячу лет, Нико произнес:

– Ты моя дочь?

Я чуть не потеряла сознание, когда услышала этот вопрос.

– Я… – Я начала было говорить, но замолчала, не в силах продолжить. Нико шагнул вперед, сокращая разделявшее нас расстояние, и обнял меня. От подобного теплого приема волосы на затылке встали дыбом. Я хотела обнять его в ответ, но не смогла, и лишь застыла на месте.

Я почувствовала, как он гладит мои волосы, и закрыла глаза. В нос ударил резкий запах алкоголя и табака. Я почувствовала обиду на Лероя, который никогда не проявлял подобных чувств. Я всегда считала себя взрослой зрелой женщиной, но в тот момент мне показалось, что в глубине души я лишь маленькая девочка, которая так и не выросла.

Мои глаза горели. Мгновение спустя по щекам заструились слезы. Мне казалось, что я нашла недостающий кусочек себя, отсутствие которого до сих пор я даже не осознавала.

– Как ты нашла меня? – спросил мужчина, отстранившись.

Наверное, мне не следовало рассказывать ему обо всем, но было в Нико что-то такое, что вызывало желание выложить правду. Я усадила его за стол, устроилась на стуле рядом и рассказала обо всем, что произошло.

– Подожди секунду, – произнес он. – Итак, ты замужем, и твой муж – Винсент, все верно?

Я почувствовала, что краснею, и кивнула. Мне почему-то казалось странным говорить с Нико о Винсенте.

– Где сейчас Винсент? – спросил мужчина. – Какую ложь ты выдумала, чтобы прийти сюда?

– Я не лгала, – ответила я. – Винсент снаружи.

Нико внезапно выпрямился. Я увидела, что его охватила паника. Он несколько раз моргнул, безуспешно пытаясь скрыть ужас под маской хладнокровия.

– Ты явилась сюда с сыном Эстеса?

Я рассказала Нико обо всем, и теперь осмелилась сама задавать вопросы.

– Что произошло между вами? Тебя не могли изгнать лишь потому, что ты вел дела с Зираковым.

– Почему это?

Я понимала, что он пытается выиграть время, но не собиралась давать ему такую возможность и продолжала пристально смотреть в глаза. В конце концов он не выдержал.

– Меня изгнали не из-за этого, – признался он. – Я узнал о проекте Эстеса, который он ото всех скрывал.

Я не ожидала услышать подобное.

– Что за проект? – настаивала я. – Мне слова из тебя клещами вытаскивать? Просто расскажи мне все.

– Китана, – произнес мужчина, взял меня за руки, вынуждая встать. – Я вижу в тебе свет. Ты очень любопытная, смелая и не сдаешься, пока не доберешься до правды. Ты напоминаешь мне меня в молодости, и я это ценю. Но порой нужно сбавить обороты и пойти на попятную ради всеобщего блага.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он прервал меня:

– Смотри, я узнал то, чего не должен был, и моя жизнь изменилась. Из благородного моряка я превратился в пирата, которого разыскивают на его же родной земле. Я не хочу, чтобы ты повторила мой путь, Китана.

– И что мне теперь, притворяться глупой?

– Иногда это самое разумное решение.

– Смотри, – произнесла я. – Раньше многие считали Винсента единственным кандидатом на престол, но сейчас в этом нет уверенности. Не только люди, но и его собственный брат видит в нем врага. И он полагает, что цель оправдывает средства. Если есть что-то, что я должна знать, ты должен мне рассказать.

– Пусть Винсент сражается за престол, – с тревогой выдохнул Нико.

– Он мой муж, – с нажимом произнесла я, словно пытаясь внушить ему это. – Я должна стараться ничуть не меньше.

– Тем не менее тебе придется отступить в этой битве, если не хочешь стать мишенью.

– Значит, мне следует предоставить бразды правления мужчинам? – рассмеялась я. – Не думаю.

– Китана, это выше твоих возможностей.

– Я столько раз была на волосок от смерти, – возразила я. – Пережила столько всего, о чем тебе не рассказала. Если бы ты знал все, то понял бы, насколько я сильна.

Нико задумался, затем с видом побежденного человека снова сел. Я сосредоточилась на том, что он собирается сказать, и неосознанно опустилась на стул напротив него.

– Китана, – произнес он, – я предупреждаю тебя в последний раз. Некоторые вещи куда опаснее, чем ты думаешь. Все еще хочешь знать?

Я без колебаний кивнула.

– Хорошо. То, что я тебе скажу, должно остаться между нами. Ты никому ничего не расскажешь.

Его пронзительные глаза, казалось, видят меня насквозь.

– Даже Винсенту.

На этот раз я замешкалась, прежде чем кивнуть. Винсент был моим единственным другом, самым лучшим, и я не хотела от него ничего скрывать. Несмотря на это, я бы скорее зашила свой рот, чем рассказала Винсенту что-то, что подвергнет его опасности.

– Знаешь ли ты, что в Сентерии уже давно пропадают дети из бедных семей?

Незадолго после моего прибытия во дворец Эстес отвез меня на осмотр его армии. Я вспомнила, что в тот день стала свидетельницей разговора Ивана, Андре и Тао. Тогда я еще даже не знала о существовании Винсента и не думала, что мы поженимся. Я заигрывала с Андре. В том разговоре Тао поделился, что, по его мнению, детей удерживала в плену банда и что исчезновения продолжались на протяжении пятнадцати лет. Я советовала братьям рассмотреть вероятность принуждения детей к проституции. Сама мысль о подобном вызывала отвращение, но в этом полном зла мире подобную вероятность отрицать не следовало.

– Да, – я прекратила предаваться воспоминаниям и вернулась к текущему разговору.

– Ты задумывалась о том, почему этих детей не нашли? – спросил Нико. – Разве король Эстес не мог поймать похитителей, если бы захотел?

Я не питала особой любви и уважения к Эстесу, но признавала, что он достаточно могущественный правитель.

– Он вполне мог их поймать.

– Да, – согласился мужчина, – но он этого не сделал. А что, если он не хотел искать похищенных детей?

Меня словно молния поразила. Кровь застыла в жилах. Сердце пропустило удар. Я чувствовала, что мне стало трудно дышать.

– Он не захотел, потому что сам похитил этих детей, – вымолвила я, поднеся руки к приоткрытому от изумления рту.

Нико кивнул.

– Знание – великая сила, Китана, но также огромная опасность, – произнес он. – Надеюсь, оно не будет стоить тебе жизни.

– Но… откуда? – пролепетала я.

– Эстес разработал проект, – начал объяснять Нико. – Он похищал детей из бедных семей и прятал их. Эти дети годами получали образование. И я не имею в виду, что их учили географии. Детьми манипулировали, им внушали, что Эстес – бог, чтобы ради него они пошли на немыслимые вещи.

– Чего же хотел от них Эстес? – спросила я, хотя уже была не уверена, что мне нужно было знать.

– Смерти, – ответил Нико. Это слово повергло меня в ужас.

– Что? – недоверчиво переспросила я.

– Смерти, – со вздохом повторил Нико. – Эстес отправлял своих воспитанников на вражескую территорию. С годами они превращались во взрослых мужчин и женщин. Они проникали к врагам Эстеса, внедрялись в доверие и в один прекрасный день безжалостно убивали тех, к кому их послали.

– А как они возвращались? – спросила я. Мужчина посмотрел на меня как на полоумную.

– Они не возвращались, Китана. Они поджидали человека, которого приказали убить, и бросались на него с именем Эстеса на устах. Их цель – не просто убийство. Они также сообщали имя своего покровителя.

Кровь стыла в жилах. Я слышала очень много подобных историй. Да, я никогда не считала Эстеса добросердечным человеком, но эту жестокость я понять не могла.

– Тебя отправили в ссылку за несколько лет до исчезновения детей, – произнесла я. – Дети начали пропадать около пятнадцати лет назад. Откуда ты знаешь?

Мужчина прищурился:

– Дети начали пропадать гораздо раньше, Китана. Просто последние пятнадцать лет исчезновениям не находилось оправданий.

Я покопалась в своем подсознании.

– Один из сыновей Эстеса сказал, что за последние пятнадцать лет пропало около сотни детей. Тогда их число…

– Намного больше, – закончил за меня Нико. – Но вот чего я не понимаю. Разве твой муж тебе об этом не рассказывал?

– Я уверена, что Винсент об этом даже не знает, – я покачала головой.

– Не будь столь уверена.

– Послушай, я его знаю, ясно? – запротестовала я. – Он никогда бы не пошел на подобную жестокость.

– Может, и нет, но неужели ты думаешь, что король не расскажет любимому сыну о своем самом грандиозном проекте? Не могу поверить, что ты так легко отрицаешь эту возможность.

– Нет, он не рассказал. Он заботится о Винсенте и не может себе позволить его потерять.

Нико явно не был согласен, но меня это не волновало. Он не имел права судить о Винсенте, не зная его.

– Где держат этих детей? – Я сменила тему. – Ты это знаешь?

Он выдохнул. Его губы тронула улыбка, но взгляд остался холодным.

– Там, где никто не сможет и подумать.

– Где же? – Я повторила вопрос.

Мужчина глубоко вздохнул, прежде чем ответить.

– Во дворце Сентерии.

Глава 18

Колокола войны

Myuu – Scent of Night

Мне потребовалось около минуты, чтобы осознать услышанное.

– Как же так? – спросила я, вглядываясь в лицо Нико. – Я там живу. Если бы во дворце муштровали с десяток детей, я бы об этом знала.

Мужчина снисходительно посмотрел на меня:

– Ты хоть представляешь, насколько огромен дворец Сентерии? Вероятно, детей держат в каком-то определенном месте. Не будет же Эстес общаться с ними прямо посреди столовой.

Новости оказались очень тяжелыми. У меня заболела голова. Я обхватила ее руками и начала тереть виски.

– Я же тебе говорил, – заявил Нико, – знание – не всегда сила, порой еще и опасность.

Я не ответила.

– Ты собираешься ему рассказать? – уточнил мужчина. Я сразу поняла, что речь идет о Винсенте.

– Нет, – ответила я после недолгих раздумий.

– Нет? – Нико удивленно моргнул.

– Если Винсент узнает об этом злодеянии, то восстанет против отца, – объяснила я причину своего решения. – И все, что я сделала, будет напрасно. Винсент попадет в немилость, и путь к престолу будет закрыт.

– Возможно, – согласился Нико, почесывая подбородок. – Но если в нем столько сострадания, как ты говоришь, он возненавидит тебя за то, что ты скрыла от него это. Надеюсь, ты понимаешь.

В прошлом я не рассказала Винсенту про наши с Андре отношения и в результате потеряла ребенка. Я уже поняла, что скрывать что-то от мужа – не лучшая идея, но в этой ситуации мои руки были связаны.

– Как только Винсента объявят наследным принцем, – я не знала, обращаюсь к себе или Нико, – я все ему расскажу.

Я увидела сомнения во взгляде Нико, но идеи получше у него не было.

Внезапно дверь распахнулась, и мы оба резко вскочили, уставившись на вошедшего. Винсент посмотрел на меня, затем перевел взгляд на мужчину рядом со мной. Он заметил, что мы в изумлении уставились на него, и откашлялся. Даже в слабом пламени свечи я заметила, как он покраснел.

– Тебя долго не было, я решил, что-то случилось…

Его речь оборвало появление Уоррена.

– Капитан, – обратился он напрямую к Нико. – Я отлучился по нужде, а он использовал эту возможность…

– Все в порядке, – произнес Нико, успокаивающе махнув рукой. Он медленно перевел взгляд на Винсента.

– Итак, ты муж Китаны и сын Эстеса, – заключил он.

Уоррен понял, что стал свидетелем приватного разговора, и быстро покинул каюту.

– Он самый, – ответил Винсент серьезно и слегка отстраненно. С неожиданной теплотой Нико взял меня за руку и посмотрел в глаза, затем перевел взгляд на принца.

– Я не был рядом с ней, но, надеюсь, ты сделаешь ее счастливой.

Винсента застала врасплох внезапная сердечность Нико. Его взгляд смягчился, и он молча кивнул.

Нико внезапно встал.

– Теперь вы должны вернуться во дворец. Вы привлекаете слишком много внимания. Я не хочу, чтобы вас разоблачили.

Я встала следом за Нико. Я не хотела уходить, но понимала, что он прав. Я никак не могла избавиться от внезапно возникшего чувства горечи.

– Мы увидимся снова? – с надеждой спросила я. На мгновение я почувствовала отвращение от того, насколько жалобно прозвучал мой голос, но Нико улыбнулся.

– Конечно, Китана, – ответил он. – Я выслушал твою историю, но не успел рассказать свою.

Во мне проснулось любопытство, и я воодушевленно кивнула.

– Надеюсь, однажды у тебя будет такая возможность.

Нико тепло улыбнулся. Я внимательно посмотрела на него, ведь, возможно, видела его в первый и последний раз. Я изучала его карие глаза, резкие черты лица, рыжевато-каштановые волосы, щетину. Я шагнула вперед и обвила руками его шею, внезапно поддавшись внутреннему порыву.

Я неустанно твердила себе, что я глупа. Да, он мой отец, но как долго я его знаю? Как я могла так легко открыть свое сердце и обнять его с такой нежностью? Но я чувствовала, что исчезну, если не сделаю это.

– Пусть Верта проводит вас к лошадям, – велел Нико, старательно избегая моего взгляда, когда я разомкнула объятия.

Я вспомнила девушку, сидевшую рядом с Нико, и рассмеялась:

– Я не понравилась твоей девушке.

– Верта не моя девушка, – возразил Нико. – Это моя дочь.

Как я и думала, Верта отказалась сопровождать нас, сославшись на дела, и эту обязанность возложил на себя Уоррен. Он видел, как Нико улыбался мне, стоя на палубе, и больше не вел себя столь отстраненно. Мужчина с удовольствием общался со мной, время от времени мы смеялись. Винсент, кажется, совершенно его не интересовал. Мужчины не обмолвились и словом, лишь периодически подозрительно поглядывали друг на друга.

– Приятно познакомиться, Китана, – произнес Уоррен, когда мы вернулись к лошадям. – Надеюсь, у тебя будет все хорошо.

Я неосознанно улыбнулась:

– Спасибо, Уоррен, рада с тобой познакомиться.

Я попрощалась с Уорреном и повернулась к лошади, как внезапно заметила недовольный взгляд Винсента.

– Какие-то проблемы? – неохотно спросила я.

– Рада с тобой познакомиться, Уоррен, – неумело изобразил он. Я рассмеялась, глядя на его гримасу. Мужчина не обратил внимания на мой смех и продолжил: – Хотел бы я понять, что ты нашла в этом увальне, с которым так внезапно сдружилась.

Я старалась выглядеть серьезной, но задорный блеск в глазах выдал меня с потрохами.

– Ты что, ревнуешь к Уоррену?

– Хах! – делано рассмеялся он. – С чего бы мне ревновать к этому варвару? Я просто поражаюсь тому, как быстро ты заводишь друзей.

– Ты не можешь враждовать вечно со всеми, дорогой, – я попыталась успокоить мужчину, – особенно когда ты в гостях.

– Не говори со мной так, – поморщился он и отвернулся к лошади, проверяя стремена на прочность. – Словно мать, которая пытается успокоить рассерженного сына-подростка.

Он раскусил мой план, и я широко улыбнулась. Я подошла к мужу и обхватила руками его лицо.

– Спасибо за то, что был рядом сегодня, – поблагодарила я. Я хотела сказать совершенно другое, но слова невольно сорвались с губ: – Это для меня много значит.

Черты лица Винсента смягчились, он повернул голову и поцеловал мою руку.

– Хочешь поговорить? – понимающе спросил муж. – Наверное, сложно столько лет спустя найти своего настоящего отца, да еще и узнать, что у тебя есть сестра.

Я поникла.

– Встреча с Нико прошла куда лучше, чем я думала. Казалось, что мы знакомы тысячу лет. Может быть, потому что он так тепло принял меня, не знаю.

– Ладно, – нерешительно кивнул Винсент. – А что ты думаешь о Верте?

Я пожала плечами и попыталась стереть из памяти злой взгляд девушки.

– Казалось, она хочет убить меня за разговор с отцом еще до того, как он узнал, кто я. Наверное, она пришла бы в ярость, если бы услышала, что я дочь Нико.

– Может быть, однажды вы узнаете друг друга и подружитесь.

Я улыбнулась доброте Винсента.

– Не думаю, – я покачала головой. – Мы слишком разные.

Винсент скучающе вздохнул:

– Хотел бы я тебе помочь.

Я широко улыбнулась.

– Не смеши меня. Что ты можешь сделать?

Вместо ответа Винсент наклонился и обнял меня. Я почувствовала раскаяние. Я выяснила столь важную информацию про отца Винсента, но была вынуждена это скрывать. Душу словно сжимали тиски.

Я знала, что он все поймет, если увидит мои глаза, поэтому прижалась к его груди, прислушиваясь к биению сердца. Я от всей души желала, чтобы боги, в которых так верит Винсент, оказались реальными и помогли мне. Я попала в западню и не знала, как из нее выбраться.

Мы вернулись во дворец уже затемно, поскольку часто останавливались во время путешествия.

Армондо и несколько слуг ждали нас перед дворцом. Винсент отправился в нашу спальню, чтобы подготовиться к ужину. Я же подошла к Армондо.

– Мне нужно кое-что у тебя спросить, – я перешла сразу к делу. – Ты ведь позаботился о пожертвованиях?

– Не волнуйтесь, госпожа, – тепло улыбнулся слуга. – Реайе оказали продовольственную и финансовую помощь. Я неоднократно упоминал ваше имя и принца Винсента. Все очень вам благодарны.

Я кивнула. Разумеется, мне нравилось помогать людям, но за великодушием крылись личные мотивы. Я пыталась улучшить нашу с Винсентом репутацию в глазах общественности.

Внезапно мне в голову пришла идея.

– Я хочу, чтобы ты оказал дополнительную помощь семьям, у которых пропали дети, – велела я, стараясь придать лицу бесстрастное выражение.

Армондо покорно склонил голову, но я все же добавила, чтобы не вызывать подозрений:

– Я очень переживаю из-за сложившейся ситуации. Люди разгневаны, потому что считают, что короля не заботят их дети. Пусть узнают, что принц и его жена беспокоятся о них.

Армондо заверил меня, что примет необходимые меры, и я отправилась вслед за Винсентом.

Когда я добрела до спальни, Винсент уже переоделся в черные брюки и застегивал белую рубашку. Не теряя времени, я быстро направилась к шкафу, избавилась от пыльного платья и надела другое, темно-синее, с несколькими слоями вуали, ниспадающими от талии, и с открытыми плечами. Я тщательно причесала рыжие волосы и заколола их шпилькой с лазуритом[1]. Устроившись в стеганом кресле перед туалетным столиком, я замаскировала синяки под глазами. В зеркале я поймала взгляд Винсента. Мужчина подошел ко мне, собрал выбившиеся пряди волос и накрутил их на палец.

Внезапно он наклонился вперед и поцеловал мое плечо.

– Мне так повезло, что ты у меня есть.

Нет. Тебе не повезло. Ты живешь с лживой женщиной, которая скрывает правду о твоем отце.

Я заставила себя улыбнуться:

– Мне тоже.

Я встала, взяла Винсента за руку и направилась с ним в обеденный зал.

Все члены семьи, кроме Офелии и Эстеса, уже заняли свои места за столом. Я села рядом с Винсентом по левую руку от короля.

Через несколько минут вошли Эстес и Офелия. Мы встали, поклонились и стали ждать, когда король и королева займут свои места. Мне стало невыносимо находиться рядом с Эстесом после того, что я узнала. Но я подняла голову и посмотрела в карие глаза короля Сентерии. Его черные волосы украшала покрытая бриллиантами корона. Король выглядел великолепно в своей темно-зеленой сутане. Видеть его обезоруживающую улыбку было для меня пыткой.

Король занял свое место за столом и махнул рукой, разрешая нам сесть. Я пыталась убедить себя, что не стоит так слепо верить словам Нико, хотя внутренний голос и кричал об обратном. В конце концов, отец был для меня таким же чужим, как и Эстес, и я не забыла об этом, несмотря на нашу кровную связь. Впрочем, сердцем я чувствовала, что Нико не лгал.

Я собиралась ненароком затронуть тему о пропавших детях и посмотреть на реакцию Эстеса.

Некоторое время я не отрывалась от тарелки, полностью сосредоточившись на еде. Я ждала подходящего момента. Наконец Кассандра упомянула о новой пьесе и попросила дозволения покинуть трапезу.

– Где этот театр? – уточнила я.

– Как ты могла забыть? – спросил Андре, глядя мне прямо в глаза. – Речь идет о театре в центре.

Я моргнула, притворившись растерянной.

– Не уверена, что мы говорим об одном и том же месте.

– Ты знаешь, там женщина себя подожгла, – вмешался Иван.

– О, точно, – я поморщилась, словно внезапно вспомнила о плохом. – Кажется, у нее пропал ребенок.

За столом воцарилась тишина. Все казались напряженными, но я продолжила:

– Мне так жаль этих детей.

Я вздрогнула, словно мне в голову внезапно пришла мысль.

– Кстати, Тао. Есть ли новости о детях?

– К сожалению, нет, – поморщился принц. – Негодяи, кем бы они ни были, отлично скрываются.

Краем глаза я наблюдала за Эстесом. Его лицо оставалось непроницаемым, но глаза горели странным огнем.

– Они ужасны, – согласилась я с Тао. – Кто же настолько бессовестный, что смог разлучить детей с их родителями?

Мне не следовало об этом говорить, но я положила свою ладонь на руку Винсента и призналась:

– Мы решили помочь семьям этих детей.

Разумеется, мой муж не имел ни малейшего представления о приказе, который я отдала Армондо несколько часов назад, но это не имело значения.

Эстес неловко откашлялся.

– Китана, – обратился он, – разве тебе не следовало посоветоваться, прежде чем распоряжаться бюджетом государства?

Глаза Эстеса метали молнии, но он оставался вежливым, потому что считал, что я скрываю от Винсента нападение Эзры. Я сжала руку в кулак под столом с такой силой, что ногти впились в ладонь. В этом дворце колоссальные суммы уходили лишь на женскую одежду. И я даже не считала потраченные средства на развлечения, приглашения и подарки королям других стран. Король же отреагировал именно на детей. Я натянуто улыбнулась.

– Я попросил Китану позаботиться об этих детях, мой король, – вместо меня ответил Винсент. – Но ваша воля превыше всего. Если хочешь, мы не будем им помогать.

Винсент решил принять удар на себя, и я почувствовала раскаяние.

– Конечно, все хорошо, – криво улыбнулся Эстес. – Вы можете помогать тем, кому считаете нужным, я просто… поинтересовался.

Все вновь сосредоточились на тарелках. Я взяла очередной кусок курицы и отправила в рот.

– На твоем месте я бы тщательнее следила за тем, что я ем, – заявила Кассандра. – И с утра ты ела все, до чего могла дотянуться. Впрочем, у тебя особо-то и фигуры нет, которую следует беречь. Все нормально.

Я промолчала.

– Шучу, расслабься немного, – произнесла Кассандра.

Я скривилась, а Рена радостно рассмеялась.

– Ты никогда не станешь такой, как я, Кассандра. Твои родные – простолюдины, торгаши, во мне же течет королевская кровь. Меня растили принцессой. Говоришь, я много ела с утра? Кажется, ты весь день не можешь от меня глаз оторвать, да?

Кассандра вспыхнула от ярости, ее глаза злобно сверкнули.

Воцарилась глубокая тишина, которую прервал мой смех.

– Я просто шучу, Кассандра, расслабься.

Эзра и Винсент пытались разогнать сгущающиеся тучи, пока наша размолвка с Кассандрой не переросла в грандиозный скандал. Я с огромным трудом улыбалась и скрывала раздражение весь вечер, но в конце не сомневалась, что отлично сыграла роль.

Наконец мы отправились в спальню, где я смогла избавиться от опостылевшего платья и облачиться в спасительную ночную рубашку.

Я села на край кровати. Дверь в ванную осталась открытой, и я могла наблюдать за умывающимся Винсентом. Я поджала губы. К глазам подступили слезы.

Винсент заметил перемену в моем настроении, подошел и вытер мое лицо полотенцем.

– Китана, – удивленно протянул он, – почему ты плачешь?

– Так трогательно, что ты защитил меня за ужином, – ответила я.

Обескураженный Винсент сел рядом со мной.

– Конечно, я встал на твою защиту, я и раньше так поступал. Почему ты сейчас столь сентиментальна?

– Не знаю, – я пожала плечами. Видимо, от переизбытка переживаний за последнее время мои чувства обострились. – Я очень нервничаю все эти дни.

– Понимаю, – произнес Винсент, затем обнял меня за плечи и прижал мою голову к своей груди. – Я здесь. Не волнуйся, мы преодолеем трудности.

Мне стало невыносимо скрывать от него страшную правду. Дыхание перехватило, мысли путались. Я подняла голову и сквозь слезы посмотрела в черные глаза Винсента.

– Мне нужно тебе кое-что рассказать, – выдохнула я, но внезапный стук в дверь помешал моему признанию.

Винсент закатил глаза и вынужденно встал.

– Пожалуйста, не забудь о том, что ты хотела сказать.

Дверь открылась, и раздался взволнованный голос солдата. Мужчина сильно запыхался.

– Мой принц, король Эстес приглашает вас в тронный зал.

Его слова прозвучали так резко, что я моментально забыла о своем нервном срыве и испуганно села. Глаза Винсента блестели, выдавая его беспокойство, но мужчина вскинул подбородок и придал лицу бесстрастное выражение.

– Что происходит?

– Зираков объявил Сентерии войну.

Глава 19

Жертва

Myuu – Jeff The Killer (Piano Version)

Все мои отчаянные попытки вырваться из этой бездонной кровавой ямы приводили меня к тому, что я увязала все глубже. Что бы я ни делала, ничего не менялось.

Мои колени тряслись, и я обессиленно опустилась на кровать. Винсент казался таким же испуганным, но все же сумел сохранить бесстрастное выражение лица.

– Хорошо, – кивнул он офицеру напротив, – ступай. Я скоро приду.

Винсент закрыл дверь. Не глядя друг на друга, мы несколько минут не двигались с места. Повисло гнетущее молчание.

На мои глаза вновь навернулись слезы, и весь мир поплыл. Мои руки дрожали, но не от холода. Я устала сталкиваться с препятствиями всякий раз, когда пыталась жить счастливо с Винсентом. Я чувствовала себя сухим листом, попавшим в бушующий ураган. Меня бросало с места на место, но я ничего не могла поделать.

Я почувствовала, что Винсент приблизился, но не подняла головы. Некоторое время мужчина молча стоял передо мной, затем опустился на колени и взял меня за руки.

– Китана, – успокаивающе позвал он, словно мать, поющая колыбельную ребенку перед сном. – Давай поговорим.

Винсент оказался совершенно бессилен перед бушевавшей внутри меня яростью.

– Когда это закончится? – вслух подумала я. – Когда мы сможем вздохнуть спокойно?

– Я не знаю, – отозвался Винсент и уткнулся лбом мне в колени. – Раньше я думал, что взойду на престол и все вокруг станет как в сказке. Теперь я не уверен.

Я понимала, что ему тоже очень тяжело, и пробежалась пальцами по его волосам. Я наклонилась вперед и поцеловала Винсента в макушку. Я тонула сама, но хотела успокоить его.

– Я здесь. Винсент, я обещаю, что всегда буду рядом. Тебе больше не придется сражаться в одиночку.

– Знаю, – чуть слышно отозвался он. – Я тоже… тоже обещаю.

Не знаю, сколько времени мы так просидели, но я хотела, чтобы это мгновение длилось вечность. Я не понимала, как меня привлек этот мужчина, стоящий сейчас на коленях, не представляла, как люди могут так сильно привязаться друг к другу. Когда Эстес решил нас поженить, я чувствовала лишь отвращение. Теперь я не сомневалась, что этот брак – величайший дар, которым меня могли наградить. Да, бесконечные бури бросали нас с места на место, цунами стремилось разрушить все, что мы строили. Но пока я здесь, в объятиях Винсента, я переживу любой шторм. У меня появились силы, чтобы бороться, и вера, что я смогу все восстановить.

После нескольких минут покоя Винсент поднял на меня затуманенный взор.

– Полагаю, грубо заставлять короля ждать еще дольше, – произнес он. Я очень хотела ему возразить и попросить остаться, но вынужденно кивнула.

Больше Винсент ни слова не проронил. Он встал, выпрямился, придал своему взгляду прежнее безразличие и вышел из спальни, оставив меня одну.

Винсент

Дорога в тронный зал казалась унылой и долгой. С каждым шагом мое желание развернуться и сбежать становилось все сильнее, но я знал, что мне нужно сжать кулаки и двигаться вперед. Только в сказках принцы женятся на принцессах и живут долго и счастливо.

Если вас с детства растят как наследного принца, пусть даже еще и не утвержденного официально, вам приходится уметь защищаться от манипуляций. Пока ваши сверстники беззаботно играют, на вас возлагается ответственность. Даже в юные годы от вас ждут знаний в области географии, истории, политики, понимания стратегий.

Самым трудным для меня оказалось оставаться равнодушным к смерти. Когда я был подростком, отец часто заставлял меня смотреть на казнь заключенных, совершивших тяжкие преступления, чтобы я смог заглушить в себе голос милосердия и без раздумий защищать Родину или наказывать виновных в будущем. Я никогда не винил его, понимая, что это необходимо. Но каждую ночь после этого мне снились кошмары.

Да, я вырос в богатой семье, но предпочел бы родиться в семье простолюдина. Мы владели несметными богатствами, но у меня ни на что не было времени, пока не женился на Китане. Лишь с ней я почувствовал себя живым человеком, не просто бесчувственным существом, от которого требуется убивать людей и продумывать стратегии. Я стал мужчиной, который любит и любим. Теперь же я шел к отцу, который стремился завоевать страну этой женщины и погубить ее семью.

Слуги открыли предо мной двери тронного зала. Я ожидал увидеть за дверью лишь своих братьев и отца, но там присутствовали несколько высокопоставленных особ. Окруженный людьми, мой отец стоял во главе прямоугольного стола. Он скрестил руки на груди и глубоко задумался.

Все присутствующие о чем-то жарко спорили. Я чувствовал, что эта война куда серьезнее предыдущих.

Я подошел к столу, за которым сидел мой приятель Эйден, встал рядом с отцом и поклонился. На столе из красного дерева лежала карта мира. Я сразу принялся внимательно ее изучать.

Восток Сентерии оказался окрашенным в красный, и я понял, что именно этот регион подвергся вторжению. Я глубоко вздохнул, собираясь задать вопросы, но отец прервал меня.

– Эта проклятая женщина из Зиракова уничтожила почти все наши восточные порты, – объявил он. – Я хочу схватить ее и сбросить с крыши дворца.

– Не уверен, что это дело рук Ирины, – возразил я, вспоминая рассказ Китаны и сцену во дворце Зиракова, свидетелем которой я стал. – Армин взял дворец под контроль. Мнение Ирины уже не так ценно, как раньше.

Альберт, невысокий и полный государственный чиновник, встрял в разговор.

– Разумеется, вы знаете семью своей жены куда лучше, чем мы, – заметил он.

Мне очень не понравился его язвительный тон.

– Что ты имеешь в виду? – спросил я.

Мужчина глубоко вздохнул и поджал губы. Некоторое время он сдерживался, но потом повернулся ко мне:

– Простите меня, господин. Это не мое дело, но я думаю, что ваша жена – причина этих войн.

У меня свело скулы. Я стиснул зубы.

– Да, это не твое дело.

Мужчина молча склонил голову, но внезапно вмешался Иван.

– Я не понимаю, что вы имеете в виду, – нахмурился брат. – Хочешь сказать, Китана начала эту войну?

– Нет, – поспешно возразил мужчина. – Я просто думаю, нам не следует так легко доверять женщине из Зиракова.

– Эта женщина из Зиракова – моя жена.

Мужчина снова отвернулся, но в этот раз без страха.

– Конечно, господин, – вмешался другой человек. – Но, возможно, если она вернется к Ирине, война закончится.

– Война разгорелась еще в те времена, когда Китана жила в Зиракове и еще не приехала к нам, – без колебаний возразил я. – С какой стати вы требуете, чтобы я отдал жену в руки врагов?

На этот раз мне возразил кто-то другой, и его слова ударили, словно нож в спину:

– Мой принц, Китана тоже потомок этих врагов.

Я собирался броситься на этого наглеца и схватить его за шиворот, как вдруг кинжал пролетел рядом с его ухом и вонзился в стену позади. Воцарилась гробовая тишина. Государственные деятели задрожали.

– Можешь повторить то, что ты сказал? – попросил Эстес, который ловко метнул кинжал. – Я не расслышал.

– Я… я… – заикаясь, забормотал бедолага. – Ничего.

– Прекрасно.

Я очень удивился, что отец заступился за Китану перед государственными деятелями. Судя по взглядам, которые мои братья бросали на отца, они испытывали те же чувства.

Присутствующие принялись оценивать ситуацию и обсуждать наш следующий шаг. Я вдруг понял, что впервые все осознали, что Китану необходимо уважать, хотят они того или нет. Я был очень доволен.

– Мой король, – обратился мой верный солдат Эйден, пристально глядя на отца. – Мы должны принять во внимание критичность положения, в котором оказался регион. На этой территории значительно меньше солдат, по сравнению с другими. То, что Зираковы выбрали для нападения именно этот регион, заставляет меня задуматься, что они знают о нашей слабости.

Эстес шумно выдохнул.

– Почему там так мало людей, Эйден? – прогремел король. – Ты знаешь, что на востоке мы граничим с Зираковым. Что же это за беспечность?

– Мой король, я уже много раз поднимал вопрос о наших слабых сторонах. Вы знаете, что мои полномочия ограничены. Я также неоднократно докладывал об этом Альберту, но он заверил меня, что проблем не возникнет.

Мой отец так посмотрел на Альберта, что я невольно поблагодарил богов, что я не на его месте. Мужчина открыл было рот, чтобы защититься, но отец жестом приказал ему молчать.

– Мы обсудим это позже, Альберт.

Эстес снова повернулся к Эйдену:

– Так какую мысль ты пытаешься донести?

– Господин, как я уже упомянул, я не думаю, что нападение с нашей единственной слабой позиции лишь совпадение. Должно быть, кто-то раскрыл информацию о Сентерии.

Короля поразили слова Эйдена. Казалось, раньше он не задумывался о подобной возможности.

– Немедленно проведите расследование на востоке!

– Если Эйден прав, – вмешался Тао, его зеленые глаза выдавали ясный ум. – Я не думаю, что шпион в восточном регионе. Сейчас этот район находится под пристальным вниманием из-за атаки. В этом месте воцарился ад. Кем бы ни были шпионы, они не станут рисковать жизнью.

– Что у тебя на уме? – спросил Андре, пристально глядя на Тао.

– Если шпион и существует, то он близок к правительству, – прямо ответил Тао. Его слова заставили всех замолчать. – Кто бы это ни был, он проник к нам и знает о наших планах.

– Великолепно! – выкрикнул я, не сдержавшись. – Мало того, что разгорелась война, так нам придется еще и шпиона вычислить.

Китана

Винсент вернулся, когда забрезжил рассвет, который окрасил небо изумительным оранжевым цветом. На его лице застыло мрачное выражение, а плечи поникли от усталости. При виде меня мужчина изумленно округлил глаза.

– Не спишь?

Я покачала головой и села на кровати. С тех пор как Винсент ушел, я несколько часов бродила по комнате. Затем я, наконец, бросилась в постель, надеясь отдохнуть хоть немного, но от беспокойства не сомкнула глаз.

– Сентерия какое-то время будет обороняться, – сообщил Винсент. Мужчина подошел ближе и сел на край кровати. – Через несколько дней нам, возможно, придется отправиться на фронт.

Я покачала головой. Губы задрожали.

– Я не хочу.

– Знаю.

Мужчина прижал ладонь к моей щеке.

– Я тоже не хочу, но…

– Ты можешь поговорить с отцом, – перебила я.

Он покачал головой.

– Не говори так, словно понимаешь, как все устроено. Он не просто мой отец, он король. Я должен подчиняться его приказам.

– Я буду угрожать Эстесу, – заявила я. Мужчина удивленно вскинул брови. Он выглядел очень растерянным. Я не могла контролировать бурный поток слов, слетающий с моих губ. – Он считает, что на меня напал Эзра, и думает, что я это от тебя скрываю. Я пригрожу, что расскажу все тебе.

– Не глупи, – Винсент яростно покачал головой. По его взгляду я поняла: он не сомневается, что, ведомая страхом, я сделаю что угодно. – Мой отец очень уважает тебя за то, что ты ничего не сказала. Сегодня он защищал тебя от государственных деятелей, которые предложили мне выдать тебя Зираковым, чтобы положить войне конец. Нельзя все это так просто разрушить.

Я не нашла слов, чтобы выразить свои чувства. Я поджала губы, и слезы хлынули по щекам. Я опустила голову. Мои плечи сотрясали рыдания. Руки Винсента обвили мое тело.

– Все будет хорошо, – утешал он, нежно поглаживая меня по голове, – я обещаю.

– Ты чуть не умер в прошлой войне, – выдавила я сквозь рыдания. В моей памяти всплыл образ Арло, который хотел пронзить мечом Винсента. По коже побежали мурашки. Я почувствовала, что Винсент напрягся, явно думая о том же.

– Тогда все было иначе, – возразил он. – Я без оглядки ринулся в бой, чтобы спасти тебя. На этот раз я не буду столь безрассуден.

Его спокойствия и понимания оказалось недостаточно, чтобы унять мою панику. Я не издала ни звука. Мы легли на кровать, и я прижалась к нему.

Шли часы. Мои глаза горели от слез, но я не могла уснуть. Я знала, что у нас осталось мало времени, и не хотела тратить драгоценные минуты на сон.

Утром мы завтракали в комнате и, как обычно, общались.

– Кстати, – внезапно вспомнил Винсент. – Что ты хотела сказать мне вчера вечером?

Я понятия не имела, что он имел в виду.

– Вчера вечером?

– Угу, – качнул головой мужчина, не отрываясь от еды. – Ты собиралась о чем-то рассказать, но тут пришел стражник.

Я вспомнила события минувшего вечера, и меня словно гром поразил. Волосы встали дыбом. Я постаралась придать лицу бесстрастное выражение, но не знала, удалось ли мне это. В горле пересохло, руки похолодели от волнения.

Вчера вечером я чуть было не сказала Винсенту, что за пропажей детей стоит его отец. Тогда мне казалось это единственным правильным вариантом, теперь же я мыслила здраво и поняла, что чуть не совершила чудовищную ошибку.

– Не знаю, – как можно более спокойно ответила я. – Не припомню.

Винсент посмотрел на меня и вскинул брови.

– Неужели не помнишь?

– Не помню. – Я кивнула и снова принялась за еду.

Он прищурился и окинул меня недоверчивым взглядом. Проклятье, Винсент знал меня слишком хорошо.

– Интересно, почему мне так трудно в это поверить? – спросил он.

– Я правда не помню, – я продолжила врать. – Я очень эмоциональна. Наверное, хотела поделиться чем-то грустным.

Винсент смотрел на меня нескольких долгих секунд, которые показались мне вечностью.

– Хорошо, я не могу сказать, что поверил тебе, но подожду, когда ты будешь готова поделиться со мной. Пожалуйста, не лги снова и будь со мной честна.

Мне стало очень стыдно после прямолинейности Винсента. Он понял, что я солгала. Я расстроилась и вжала голову в плечи. Через некоторое время рука Винсента накрыла мою. Я подняла глаза.

– Я не хотел тебя отчитывать, – искренне произнес он. – И расстраивать не хотел. Просто будь честна со мной, несмотря ни на что, ладно?

Он улыбнулся, и я медленно кивнула в ответ.

– Может, сходим сегодня в город?

– Сейчас война в самом разгаре, – напомнила я. – Разве тебе не следует заниматься делами с отцом?

– Пожалуй, – согласился он, – но в любой момент меня могут отправить на фронт. Возможно, у меня осталось лишь несколько дней. Я хочу провести это драгоценное время рядом со своей женой. Эстес поймет.

Я улыбнулась ему, стараясь не позволить его грустным словам омрачить мой настрой. Мне не хотелось думать, что Винсент может уехать в любой момент. Я могла провести время с любимым мужчиной и не собиралась предаваться тяжелым мыслям.

– Давай пойдем, немного погуляем, выйдем в люди, – произнесла я. На лице Винсента заиграла улыбка, от которой увядшие цветы распускались вновь, а мертвая душа воскресала.

Я позавтракала, почистила зубы и надела золотое платье с серебряной вышивкой. Рыжие волосы и зеленые глаза отлично сочетались с нарядом. Я искусно замаскировала синяки, придала живости унылому лицу, накрасила губы и наконец была готова.

Мне потребовалось куда больше времени на сборы, чем Винсенту, и мужчина вышел в сад подышать свежим воздухом. Я накинула черный плащ и отправилась к нему.

Я спустилась по лестнице и дошла до холла, как вдруг зычный мужской голос окликнул меня и велел подойти. Мой живот скрутил спазм, радость пропала. Слышать свое имя из его уст было подобно пытке.

Я повернулась к дверям, откуда донесся голос, и поклонилась:

– Мой король.

– Можем с тобой минутку поговорить?

Я отчаянно хотела отказаться от этого предложения, но понимала, что не могла проявить подобное неуважение. Кроме того, мне приходилось думать о положении Винсента. Винсент представлял меня, а я – его.

Я подавила возрастающее отвращение, вошла в зал, и стражники закрыли за мной двери. Мы с Эстесом остались одни.

– Мы так и не поговорили с тобой после того, что сделал Эзра.

Я пожала плечами:

– О чем тут говорить?

– Я рад, что ты не рассказала Винсенту о произошедшем, – прямо заявил он. – Твое молчание уберегло моих сыновей от раздора. Я не хочу оставаться в долгу. Чем я могу отблагодарить тебя за твою жертву?

Я распрямилась и попыталась осмыслить его слова. Мне требовалось хорошенько подумать, чтобы от волнения не попросить о чем-то неважном.

– Я ничем не жертвую, – вздохнула я. – Если бы Винсент не был моим мужем, я бы поделилась с ним всем, через что мне пришлось пройти, не сомневайтесь.

Эстеса, казалось, поразила моя честность, но король промолчал.

– Я всей душой ненавижу Эзру, но моя любовь и уважение к Винсенту сильнее. Я не сделаю ничего, что может ему навредить.

Эстес вскинул брови.

– Правда? Неужели ты его так любишь?

– Не сомневайтесь. Я пройду ради него через огонь и воду.

В глазах Эстеса проносилось множество эмоций, но я не могла понять, о чем он думает.

– Ты бы отказалась от своей семьи ради него?

– Я уже от них отказалась, – фыркнула я.

– И умереть за него готова?

– Глазом не моргнув, – выпалила я, осознав искренность своих слов уже после признания.

Эстес покачал головой. Его взгляд помрачнел. Мне очень хотелось, чтобы он поделился со мной своими мыслями, но я не осмеливалась просить.

– Хорошо, – наконец произнес он. – Не стану тебя задерживать. Ты, кажется, торопишься.

После этих слов я поняла, что все время нервно ерзала. Я натянула улыбку, попрощалась и вышла, оставляя его одного.

Я вышла в сад и увидела сияющие глаза Винсента. От отвращения не осталось и следа. Я радостно улыбнулась.

Весь день мы провели вместе, пытаясь скрыться от мрачной реальности. Мы весело общались с горожанами, бродили по книжным и ювелирным лавкам. Время, которое я проводила с ним, летело очень быстро.

Мы вернулись во дворец уже затемно. Винсенту пришлось отправляться в тронный зал, чтобы поговорить с отцом. Я вынужденно побрела в свою комнату.

Избавившись от пропитанной потом одежды, я натянула пахнущую цветами ночную рубашку и устроилась на кровати с книгой.

Примерно через полчаса в дверь постучали.

– Войдите, – крикнула я.

В дверь снова постучали. Я нахмурилась. Постучали еще раз.

Я подошла к двери и повернула ручку. Некто в черном прыгнул на меня. Я хотела закричать, но мужчина зажал мне рот. Я запаниковала и попыталась пнуть злоумышленника коленом в пах. Попытка успехом не увенчалась, поскольку он внезапно прижал меня грудью к стене и до боли стиснул руки за спиной. Я хотела закричать, но мужчина все еще зажимал мой рот рукой.

– Винсент у нас, – заявил он, и я замерла. Я задрожала от волнения, но не за себя, а за любимого. Злоумышленник сунул мне в руку листок бумаги. – В течение часа прибудь по этому адресу.

Дыхание мужчины обжигало шею, вызывая у меня отвращение.

– Приди одна и познай гнев принца Армина.

После этих слов мужчина с силой швырнул меня на пол. Оправившись от боли, я обернулась, но злоумышленник уже ушел. Я осталась одна.

Глава 20

Цена благородной крови

Mikolai Stroinski – Spikeroog

Меня охватила паника. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы страх возобладал над логикой.

Я сидела на полу. Руки дрожали, а разум пытался осознать произошедшее. В сердце поселилась тревога за Винсента. Слезы застилали глаза, но я знала, что медлить нельзя. Я встала, опираясь на стену. От частого дыхания кружилась голова. На дрожащих ногах я с трудом дошла до ванной и умылась холодной водой, надеясь, что это приведет меня в чувство.

Страх за Винсента мешал думать рационально. Я закрыла руками лицо и зажмурилась, пытаясь успокоиться. Прошло несколько томительно долгих минут, прежде чем я смогла посмотреть в зеркало. Я словно только что осознала, что жива. В голове настойчиво крутился вопрос: знает ли Винсент, как сильно я люблю его? Я сожалела обо всех наших ссорах. Сколько раз я причиняла ему боль из-за ерунды?

В конце концов я немного успокоилась и часть меня стала мыслить логически.

Я развернула лист бумаги, который похититель вручил мне, и уставилась на написанный адрес. Я знала, что Армин ненавидит меня, но такого удара не ожидала.

Я вытерла лицо, сжала в руке бумагу и вышла из ванной. Достала из шкафа красное платье. В пышных юбках скрывался потайной карман, который мог вместить небольшой кинжал, подарок Винсента.

Я надела платье и спрятала оружие. Я не знала, поможет ли мне оно защититься в случае нападения, но вооруженной я чувствовала себя гораздо уверенней. На всякий случай я привязала к поясу мешочек с деньгами, затем покинула спальню и быстро преодолела лестницу. Уже на выходе из замка я услышала, как кто-то окликнул меня.

– Китана.

Я обернулась и увидела, что на меня смотрят Тао и Эстес.

– Куда ты идешь? – уточнил Эстес.

– В город, – ответила я, надеясь, что мою ложь не раскроют. Эстес и Тао переглянулись. Очевидно, мужчины не поверили мне.

– Какие-то проблемы? – прищурившись, спросил Эстес.

Я отрицательно замотала головой. Голос разума умолял меня рассказать Эстесу правду, но я не вняла ему. Я боялась, что Винсенту причинят вред.

– Где Винсент? – допытывался Эстес. – Ждет тебя в городе?

– Я только что был с ним в большом зале, – опередил меня Тао. – Ему пришло письмо, он его прочитал и поспешно ушел. Видимо, не к тебе.

Я в отчаянии приоткрыла рот.

– Он со мной не поедет, – наконец ответила я. – Я отправляюсь одна.

Эстес кивнул.

– Он догонит тебя позже?

С каждой секундой моя ложь все больше трещала по швам.

– Нет, – бросила я напоследок, сделала книксен и убежала.

Я решительно подошла к конюшне. Армондо поспешно отвесил поклон. Сегодня он был в темно-синем костюме и черных ботинках. Его темно-каштановые волосы растрепались от погони за лошадьми.

– Принцесса, – обратился он, пристально глядя на меня своими карими глазами. – Что-то случилось?

– Нечто ужасное, Армондо, – ответила я, сомневаясь, стоит ли с ним делиться. – Только что в мою комнату ворвался мужчина и сообщил, что Винсента похитили.

Глаза Армондо округлились. Мне показалось, что на краткий миг он забыл как дышать.

– Вы сказали королю? – спросил мужчина, наконец вернув самообладание.

– Нет, – я покачала головой. – Если я привлеку кого-то, похитители навредят Винсенту.

Армондо пристально посмотрел на меня, явно сомневаясь в моем интеллекте. Я не могла его винить. Если бы кто-то решил рискнуть своей жизнью, я бы и сама окрестила его глупцом. Но любой без раздумий бросится в пекло, когда на кону стоит жизнь любимого.

– Принцесса, мы не знаем, сколько человек за этим стоит. Как вы справитесь с ними одна?

Я прерывисто вздохнула.

– Армондо, это Армин похитил Винсента. Ему нет дела до принца, ему нужна я.

– Вы ошибаетесь, – возразил мужчина. – Винсент – будущий король Сентерии, он всегда будет кому-то нужен.

Мужчина говорил так уверенно, что я невольно почувствовала гордость за Винсента.

– Вероятно, ты прав, – согласилась я. – Но сейчас нельзя рисковать и делать что-то вопреки тому, что мне велели.

Я протянула ему бумажку:

– Это адрес, где держат Винсента. Если принц не вернется через нескольких часов, доложи обо всем королю.

Армондо тяжело вздохнул. Его сердце билось так громко, что я слышала его стук. Казалось, что он вот-вот потеряет сознание.

– Принцесса, вы понимаете, во что меня втягиваете? Знаете, что со мной сделает Эстес, когда узнает, что я скрыл похищение его сына?

– Я не хочу тебя втягивать, Армондо, – бесстрастно отрезала я. – Но мне придется. Я верю, что ты найдешь выход.

Я кивнула на свою лошадь, и мрачный Армондо вывел ее из стойла.

Через несколько минут я уже была в седле и собиралась отправиться, как я подозревала, навстречу смерти. Я повернула голову и напоследок бросила на Армондо взгляд.

– Я благодарна за твою преданность, спасибо тебе за все, Армондо. Если я не вернусь… – я не могла произнести слово «умру», – позаботься о Диане.

Мужчина удивился и покраснел. Видимо, он понял, что я заметила его интерес к Диане.

– Спасибо за все, – кивнув, ответил мужчина.

Я глубоко вздохнула, дернула поводьями, подгоняя лошадь, и умчалась в бескрайнюю темноту.

Я прибыла в нужное место к разрушенному дому, расположенному на пустынной дороге за городом. Порывы ветра раскачивали открытую дверь, и периодически она громко хлопала. Все окна оказались разбиты. Войти в это здание мог только безумец, а никак не Китана. Но безграничная любовь толкает людей на опрометчивые поступки.

Тяжело дыша, я спешилась и осмотрелась. Я не стала привязывать лошадь, чтобы в случае опасности была возможность сбежать.

Внутри оказалось очень темно. Я положила руку на карман с кинжалом.

– Армин, ты хотел меня, вот она я. Где Винсент?

За окном мелькнул темный силуэт. Я шагнула назад, но внезапно кто-то толкнул меня в спину. Я упала на пол лицом вниз и почувствовала, что кто-то уселся мне на спину. Я попыталась сбросить противника. Меня обучали боевым искусствам, и я полагала, что смогу дать отпор, но злоумышленник застал меня врасплох. Я оказалась в очень невыгодном положении. Несмотря ни на что, я дотянулась до кинжала в кармане и ударила мужчину в ногу. Поскольку я лежала лицом вниз и атаковала вслепую, серьезного ущерба я причинить не смогла, но все же задела противника, не ожидавшего от меня такой прыти.

Мужчина болезненно вскрикнул. Воспользовавшись растерянностью нападавшего, я замахнулась кинжалом еще раз и вонзила его в ногу негодяя еще раз. Я оттолкнула мужчину, снова взмахнула кинжалом, но внезапно на меня бросился кто-то еще. Я успела ранить очередного противника, но даже не знала, куда мне удалось попасть.

Я попыталась сесть, но мои руки скрутили, и кинжал выскользнул из ладони. Через несколько минут меня прижали спиной к полу, а острие кинжала оказалось у моего горла. Темнота мешала мне разглядеть нападавшего, но я заметила, что мужчина невероятно огромных размеров.

Злоумышленник крепко держал мои запястья одной рукой, а другой приставлял к горлу кинжал. Я отчаянно забилась, пытаясь отодвинуться от острия.

– Какой у Винсента план? – прямо спросил мужчина. – Где именно нападут на Зираков?

Я поджала губы, заглушая всхлипы.

– Где Винсент?

– Отвечай на мои вопросы.

– Нет, – возразила я. Мужчина ударил меня по лицу. Я почувствовала во рту привкус крови. Я всхлипнула и получила пощечину. После этого злоумышленник схватил меня за лицо своей огромной ручищей.

– Я не стану просить дважды, Китана. И не говори, что ты не в курсе планов Винсента.

– Почему бы тебе не спросить об этом его самого? Разве он не с тобой?

Мужчина издевательски рассмеялся:

– Ты что, не знаешь своего мужа, Китана? Он будет молчать, несмотря ни на что.

– Я очень горжусь им, ведь он ничего не скажет такому негодяю, как ты.

Мужчина снова ударил меня по лицу и склонился надо мной:

– Неужели ты предашь Зираков и останешься верна Сентерии?

Мои губы скривились в кровавой усмешке.

– Я предана не Сентерии, а принцу Винсенту.

– Тогда я вынужден сообщить, что от нашего разговора зависит, насколько сильно он будет мучиться.

Если бы душевная боль могла убить, я бы уже исчезла с лица земли. Не выдержав, я разразилась потоком брани, на некоторое время потеряв связь с реальностью. Я отчаянно махала руками, ногами и кричала, но пламя в душе разгоралось все сильнее.

– Юг, – наконец пробормотала я, надеясь, что это неправда. – Нападут с юга.

Мужчина на несколько секунд замер, обдумывая эти слова, затем снова приставил кинжал к моему горлу.

– Раз уж мы с тобой закончили, нет смысла оставлять тебя в живых, – прошипел он.

– Умоляю тебя, – с трудом произнесла я, поскольку кинжал давил на горло. – Отпусти Винсента.

Затем я закрыла глаза и попыталась смириться с неизбежным. Перед глазами пронеслись образы всех, кого я знала: Ирины, Лероя, Армина, Лены, Арло, Андре, Ивана… Наконец в памяти всплыли черные глаза Винсента.

Я ждала, что мужчина убьет меня, но внезапно он встал. Я вскочила, пытаясь понять, что происходит. Около двери возникли два мужских силуэта. Лиц я не видела, но сразу узнала раздавшийся голос.

– Ты прошла испытание, Китана, – объявил король Эстес. – Теперь ты тоже часть Сентерии.

Глава 21

Наследник Сентерии

Axel Rudi Pell – Only The Strong Will Survive

Я хотела вновь разразиться потоком брани, но от изумления забыла слова. От пережитого стресса я вся дрожала, по щекам текли слезы. Сердце билось так сильно, что мне казалось, будто я вот-вот потеряю сознание. Со вздохом я откинула голову. Мои мучители терпеливо ждали.

– Ты… – выдавила я, когда наконец смогла говорить. – Какой же ты негодяй…

Внезапно я вспомнила о своем муже.

– Винсент…

– С ним все в порядке, – заверил меня спутник Эстеса. – Он ни о чем не знает.

– Т-тао… – выдохнула с изумлением. Мы с Тао не особо сдружились, но я считала его человеком, полным сострадания, и ожидала, что он как минимум уважает жену своего брата.

Я пошатнулась, и кто-то подхватил меня. Я оказалась слишком слаба, чтобы идти, и слуги Эстеса поднял меня на руки.

– Негодяи! – произнесла я, пока меня несли к карете, но ни Эстес, ни Тао меня не расслышали.

– Бесстыжие! – уже громче заявила я.

Я горела заживо, преодолевала бури, избегая цепкой хватки смерти лишь ради Винсента, который тоже шел на жертвы ради меня. Нас связывали бесконечная любовь и преданность. По какому праву они устроили этот спектакль? На каком основании меня проверяли?

– Даже то, что ты сидишь на троне, не дает тебе права так поступать! – крикнула я Эстесу, позабыв, что ссоры с ним скажутся и на Винсенте.

Тем временем мужчина, который меня нес, подошел к карете.

Я хотела разразиться гневной тирадой, но внезапно почувствовала головокружение.

Слуга помог мне забраться в карету. Я легла на сиденье, отчаянно желая, чтобы все произошедшее оказалось лишь страшным сном. Я вновь заплакала, вся дрожа. Мне пришло в голову, что единственное, чего я хочу – уснуть на руках у Винсента.

Эстес и Тао ехали во дворец в другой карете. Я благодарила богов, в которых не верила, что не вижу их лиц. Оставшись одна, я осмыслила произошедшее и осознала, что мне следует тщательно подбирать слова.

Да, я ненавидела Эстеса, который пользовался положением короля, но ради будущего Винсента я должна думать о своих словах и поступках. Я должна уважать Эстеса, несмотря ни на что.

Карета замедлилась. Я поняла, что мы приехали во дворец, села и вытерла мокрое от слез лицо. Я закрыла глаза, стиснула зубы и глубоко вздохнула.

– Не сейчас, – сказала я себе. Возможно, когда Винсент станет королем. Но не сейчас.

Дверь кареты распахнулась. Слуга, который нес меня ранее, подал мне руку, но я расправила плечи и гордо вышла без его помощи.

Оказавшись снаружи, я встретилась взглядом с Армондо. Мужчина вышел навстречу и в ужасе смотрел то на меня, то на короля, не подозревая о произошедшем. Я кивнула, дав понять, что все в порядке, но глаза мужчины все равно беспокойно блестели.

Мы вошли в вестибюль, и я отправилась к лестнице, намереваясь сразу пройти в комнату, оставив Эстеса и Тао позади.

Внезапно я увидела Винсента, который спускался по лестнице. Мы застыли на месте. В черных глазах мужчины читалось недоумение. Нахмурившись, мой муж разглядывал нас. Наконец, внимательно изучив мое лицо, он, видимо, что-то заметил. Винсент поспешно спустился по лестнице, подошел ко мне и коснулся моего разбитого лица.

– Китана, – произнес он, – что…

– Нам было необходимо проверить ее преданность, что мы и сделали, – прервал сына Эстес.

Винсент так пристально смотрел на отца, словно забыл, кто перед ним. Его взгляд полыхал от ярости.

– Как ты смеешь трогать мою жену?

– Я не просто твой отец, я твой король, – фыркнул Эстес. – Мне пришлось убедиться в верности жены моего сына, претендента на престол.

– Неужели? – язвительно спросил Винсент. – И как, вы убедились в преданности моей жены, мой король?

– Убедился, – Эстес не сдавал позиции. – Ее преданность тебе в разы сильнее, чем государству и собственной жизни.

Серьезный ответ короля еще сильнее рассердил Винсента.

– Ты шутишь?

Винсент говорил спокойно, но его глаза метали молнии.

– Можешь отвести меня в нашу комнату? – попросила я, понимая, что разгорается ссора.

Винсент заключил меня в свои объятия и подхватил на руки.

– Больше не трогай мою жену, отец, – бросил он перед уходом. – Если ты когда-нибудь снова прикоснешься к ней, я брошу королевство и уйду. Никто меня не найдет.

Я положила голову на грудь Винсента и услышала, как быстро колотится его сердце. Мужчина угрожал королю из-за меня, и я не знала, радоваться или переживать за него.

Через несколько минут мы оказались под защитой наших покоев. Винсент молча обработал мои раны и выслушал мой рассказ.

– Ты сошла с ума? – вскричал он, когда я договорила. – Почему ты не попробовала сначала найти меня, прежде чем уйти?

– Тао сказал, что ты получил письмо и покинул дворец. Почему я должна была решить, что он лжет?

– Может быть, я ушел по иной причине. Почему ты не подумала, что Армин мог блефовать?

– Уйди, Винсент, – я встала с кровати. – Я за тебя жизнь готова отдать, а ты опять недоволен.

– Я просто хочу, чтобы в следующий раз ты была осторожна. Нельзя верить всему, что говорят, и слепо за кем-то следовать.

Его слова звучали вполне разумно, но все равно ранили меня, поскольку ради него я была готова на все.

– Не беспокойся, если что-то подобное произойдет вновь, я вспомню о твоей вопиющей неблагодарности. Я и пальцем не шевельну, даже если ты окажешься на краю гибели.

Мужчина выпрямился. Взгляд стал глубоким.

– Как грубо, Китана.

– О да, – я топнула ногой. – Давай ругай Китану, зачем ею гордиться, хотя она рискнула жизнью ради любимого. Ты видишь в ней только плохое!

Я больше не могла смотреть на Винсента, поэтому устроилась на диване и устремила взгляд в окно, на полную луну в черном небе.

Через несколько минут Винсент подошел, но я не обернулась. Мужчина опустился на колени и провел рукой по моим волосам.

– Думаешь, я не замечаю твою жертву? – с надрывом спросил он. Его взгляд затуманился. – Но мне больно видеть тебя такой. Мысль о том, что с тобой может что-то случиться, сводит с ума. Как ты не понимаешь?

Его слов оказалось достаточно. Порывисто повернувшись, я обняла мужа за шею. Я уткнулась в него носом и вдохнула запах, самый прекрасный на свете.

– Я скучала по тебе, – пролепетала я, – больше чем когда-либо.

Он обвил мое тело руками, и я, наконец, спокойно вздохнула. Я ненавидела ссоры с Винсентом, но, если бы мы после каждого конфликта находили бы друг в друге утешение, я бы ругалась с ним каждый день.

Я выпустила его из объятий и потянулась. Винсент нежно посмотрел на меня.

– Хочешь, я приготовлю тебе ванну?

Я поджала губы.

– А ты со мной пойдешь? Трудно принимать ванну в одиночку.

Мужчина рассмеялся.

– Китана, – покачал головой Винсент, – ты очень интересная женщина.

Я улыбнулась в ответ:

– Знаю. Не поэтому ли ты влюбился в меня?

Винсент

Минула неделя с тех пор, как мой отец подверг Китану испытанию, но моя злость не утихла. Китана помогала мне сдержаться, но я не собирался забывать о произошедшем и улыбаться отцу.

В полдень отец послал за мной, желая загладить вину. Я неохотно отправился к нему в тронный зал.

Постучав, я вошел. Его черные волосы украшала изумрудная корона. Он выглядел очень величественно в своем темно-красном одеянии.

Я подавил тошноту и поклонился:

– Мой король.

– Мы все еще в ссоре? – вздохнул Эстес.

Я собирался съязвить, но в последний момент сдержался и решил прямо говорить о своих чувствах:

– Что бы ты почувствовал, если бы кто-то поднял руку на твою жену?

– Я бы разозлился и сломал пальцы виновнику, – прямо ответил отец. – Но дело не только в тебе и Китане. На кон поставлено будущее нашего королевства.

Я прищурился:

– О чем ты думал? Что ожидал увидеть?

– Я считал, что Китана не бросится в огонь ради тебя. Я думал, она спрячется за мою спину, но она удивила меня. Она не пришла ко мне, поэтому я специально подкараулил ее у выхода и прямо спросил, все ли в порядке. Она бросила пару небрежных фраз и убежала.

Ох, моя глупая жена…

– Ее слова до сих пор звучат у меня в голове, – произнес Эстес и отошел подальше, словно предавался воспоминаниям. – Она кричала, что предана не Сентерии, а тебе.

– С чего ты взял, что это правда? – многозначительно спросил я. – Разве ты не думаешь, что моя жена лжива и ее нужно испытать и избить?

Эстес не повелся на мои провокации.

– Она ничего не рассказала о Сентерии даже с ножом у горла. Заговорила лишь тогда, когда подумала, что тебя пытают.

Король глубоко вздохнул.

– Я не знаю, чего ожидал от этого испытания. Но от мысли, что мой сын окажется в руках дочери моего врага, кровь стыла в жилах. Возможно, я хотел, чтобы она поддалась на провокацию, не знаю. Но в результате я понял, что могу доверить тебя лишь ей. Жена правителя должна быть такой же преданной, как Китана.

Я очень удивился, услышав подобное от отца, и почувствовал за Китану гордость.

– Мир? – спросил Эстес. Он встал прямо передо мной и провел руками по моим плечам.

Разумеется, я не мог не согласиться, иного выбора не было, но я чувствовал, что все не так просто.

– Если еще раз… – начал я, но отец меня прервал:

– Ничего подобного больше не повторится.

Я кивнул:

– Хорошо, я верю твоему слову. Договорились.

Отец улыбнулся.

Внезапно дверь распахнулась. Мы удивленно обернулись. Мой верный помощник Эйден стоял у двери со свертком в руке. Он переводил взгляд с отца на меня.

– Как ты смеешь врываться без стука? – возопил мой отец.

Эйден молча подошел и поклонился ему:

– Господин, простите, но я обязан вам доложить. Если помните, мне показалось странным, что королевство Зираков атаковало нас со слабого фланга. Я утверждал, что среди нас завелся шпион. Так вот. Я узнал, кто это.

Отец распрямился. Я пристально посмотрел в глаза моему помощнику.

– Кто же? – спросил я.

– Господин, – Эйден с трудом подбирал слова. – Я не знаю, как сказать…

– Как есть, – отрезал отец.

– Принц Эзра, – выдохнул Эйден. – Ваш сын предал Сентерию.

Грудь отца вздымалась от участившегося дыхания.

– Вот доказательство. – Эйден протянул отцу сверток, прежде чем Эстес успел что-либо сказать. – Я перехватил это письмо у посла Эзры, это его почерк и печать. Я бросил посла в темницу, на случай если вы захотите его допросить.

Отец принялся внимательно изучать письмо.

– Судя по всему… – продолжил Эйден, – принц уже давно передает информацию Армину.

– Зачем ему это? – спросил я.

– Господин, не хочу лезть не в свое дело, но, раз уж вы спросили, выскажусь. Я думаю, он завидует. Народ полюбил принцессу Китану. Люди неустанно твердят о ее и вашей бесценной помощи. В будущем вы, скорее всего, станете королем. Возможно, он не смог смириться.

– Отец, – обратился я, когда Эстес закончил читать. – Что ты будешь делать?

Вместо ответа рассерженный король вышел и направился в кабинет Эзры.

Китана

Солнце клонилось к закату. Диана заботливо разминала мне плечи. Амелия разожгла благовония, от которых душа наполнилась благодатью.

К сожалению, в этом дворце кто-то вечно прерывал мой покой. В этот раз настроение испортила Кассандра.

Дверь с шумом открылась. Я увидела синие глаза Кассандры. Девушка выглядела так, словно хотела меня убить. Пышное красное платье и макияж выглядели безупречно, но страх в ее глазах портил всю красоту.

– Ты сделала это, – прорычала она. – Ты устроила Эзре ловушку!

– Что? – Я изобразила замешательство. – Не понимаю, о чем ты.

– Ты змея, – разъярилась Кассандра. – Думаешь, Эстес тебя не раскусит?

– Кассандра, твои угрозы – пустой звук для меня.

Казалось, из ноздрей Кассандры вот-вот вырвется пламя.

– Не сердись на меня, – улыбнулась я. – Если бы ты не пыталась меня убить, всего этого не случилось бы.

– Ты… – зарычала Кассандра, но замолкла при появлении молодой служанки.

– Заходи, Софи, – пригласила я, – твоя бывшая хозяйка только что о тебе спрашивала.

Три дня назад

Я наслаждалась горячей ванной с пеной. Вокруг горели свечи.

Неожиданно кто-то вошел, и я улыбнулась, ожидая увидеть Винсента.

– Ты так быстро закончил работу? Или просто соскучился по мне?

Некоторое время не раздавалось ни звука. Я открыла глаза и увидела молоденькую девушку примерно моего возраста. Она странно на меня смотрела.

– Кто ты? – спросила я.

Девушка достала из-за спины кинжал.

– Я служанка Кассандры, – представилась она, – и у меня есть приказ.

Я сразу поняла, что ей приказали. Наверное, мне следовало испугаться, вскочить, закричать, но я внимательно присмотрелась к девушке и спокойно сказала:

– Если ты меня убьешь, мой муж придет за тобой.

Я говорила не как отчаявшаяся женщина, которая вот-вот умрет, а как взрослый мудрый человек, который знает, что случится в дальнейшем.

– Он сдерет с тебя три шкуры и похоронит заживо. Той, кому ты служишь, все сойдет с рук, но тебя будут пытать так, что ты будешь умолять о смерти.

Я наклонила голову.

– Сколько тебе заплатили? – поинтересовалась я. – За сколько ты продала свою жизнь?

Девушка еле сдерживала слезы.

– Не у всех такая легкая жизнь, как у тебя, – дрожащим голосом пролепетала она.

– Легкая? – повторила я, чувствуя, что закипаю от злости. – Ты пробралась в мою комнату с кинжалом в руках, чтобы меня убить. Ты называешь это «легкой жизнью»?

Девушка опустила глаза и уставилась на кинжал, словно только что осознала, что именно держит в руке.

– Ты не первая, кто пытается меня убить, и не последняя. Интересно, все люди, живущие легкой жизнью, постоянно ожидают удара в спину? Если нет, то моя жизнь не так уж и прекрасна.

– Я должна, – произнесла девушка и крепче сжала кинжал.

– Почему? – спокойно спросила я. Мой крик напугал бы девушку и спровоцировал на отчаянный шаг. Я внимательно рассматривала незнакомку.

– Сколько тебе лет?

– Девятнадцать, – отозвалась девушка.

– Значит, ты девятнадцатилетняя безжалостная убийца, которая вот уже несколько минут разговаривает с жертвой, все верно?

– Не смейся надо мной.

– Я не смеюсь, а пытаюсь тебя понять. Что бы ни предложила тебе Кассандра, я дам тебе гораздо больше. Ты это знаешь, но не идешь на сделку.

– Ты все равно меня убьешь, – пожала плечами девушка.

Снаружи послышался какой-то звук.

– Китана, – позвал Винсент. Его голос звучал так радостно, что я на мгновение забыла, что беседовала с убийцей. – Ты в ванной?

Девушка, казалось, вот-вот упадет в обморок.

– Да, – отозвалась я. – Со мной служанка, она мне помогает.

Девушка подняла голову и удивленно посмотрела на меня.

– Я могла бы убить тебя прямо сейчас, если бы захотела, – прошептала я. – Стоит мне закричать, как Винсент перережет тебе горло за считаные секунды. Я не хочу этого делать. По глазам вижу, что тебя загнали в угол. Ты не просто так несколько минут говорила со мной. У тебя проблемы, и ты пыталась мне об этом сказать.

Я еще раз внимательно осмотрела девушку. Классически чистая красота.

– Ты очень молода, и мне тебя жаль, но если ты не прекратишь, то поплатишься жизнью за свою глупость. И я не смогу тебе помочь.

Девушка расплакалась.

– Как тебя зовут? – спросила я.

– С-Софи.

– Хорошо, Софи. Наше знакомство не задалось, но мы можем это исправить. У тебя есть выбор: либо ты убираешься отсюда к черту, я тебя прощаю и забываю о том, что ты сделала, или же раскроешь мне тайны своей хозяйки Кассандры, и я тебя смогу защитить.

– Моя мать очень больна, и я… Я подумала, что, если сделаю это…

– Я понимаю, – прервала я.

– Простите, у меня не было выбора, я…

– Знаю. Я уже дала тебе последний шанс.

– Китана, – позвал Винсент, – если у девушки много работы, отпусти ее. Я сам тебе помогу.

Я засмеялась. Даже Софи улыбнулась и покраснела от смущения.

– Я буду верна вам, – пообещала девушка.

– Надеюсь, что ты сдержишь слово, – произнесла я. – А теперь избавься от кинжала, пока не вошел мой муж.

Софи сунула кинжал в карман платья. Винсент приоткрыл дверь в ванную.

– Все в порядке?

– Да, – кивнула я, а Софи стремительно выбежала. Я не знала, боялась ли она за свою жизнь или же просто была смущена.

Винсент вошел и сунул руки в карманы.

– Нужна помощь? – спросил он, наблюдая за мной.

– Нет, Софи уже обо всем позаботилась.

Винсент разделся и приблизился, задорно улыбаясь.

– Мне кажется, она помогла недостаточно, – возразил мужчина.

Я рассмеялась и плеснула в него пенной водой.

– Прочь отсюда, развратник!

Мои слова не помешали Винсенту забраться ко мне и расплескать воду по ванной.

Несколько часов спустя

Когда Винсент уснул, я надела халат, тапочки и бесшумно выскользнула из комнаты.

Я подвергала себя опасности, разгуливая по коридорам дворца посреди ночи, но я не собиралась сидеть и ждать смерти. Произошедшее сегодня могло повториться, и неизвестно, смогу ли я вновь переманить убийц на свою сторону.

Я быстро преодолела коридор и остановилась перед нужной дверью. Я постучалась и вошла, не дожидаясь ответа.

– Китана, – произнес Эйден, поднимаясь со стула. Черные глаза помощника Винсента контрастировали с его белыми волосами. – Что вы здесь делаете?

Я закрыла за собой дверь и перешла прямо к делу.

– Сегодня приходила девушка. Она хотела меня убить.

Эйден заметно встревожился. Мужчина обошел вокруг стола и встал возле меня.

– Вы в порядке?

– Со мной все хорошо, – я кивнула. – Но я оказалась права. Кассандра не остановится. Сегодня она потерпела неудачу, но завтра попытается снова.

Я глубоко вздохнула:

– Давай закончим то, что начали несколько дней назад, Эйден. Эстес поверил в существование шпиона?

– Он безоговорочно верит в эту ложь.

– Пришло время убрать Эзру с дороги. Мы все подстроим так, как будто это он отправлял письма Армину. Ты поймаешь шпиона и заслужишь расположение короля. Каждый получит то, чего хочет.

– Вы кое о чем забыли, – сказал Эйден. – Если в письме не будет печати принца Эзры, никто не поверит.

– Об этом уже позаботилась моя помощница Амелия. Вот слепок печати Эзры.

Я передала Эйдену маленькую металлическую коробочку.

– Все получится.

Я невольно вспомнила нашу первую встречу, когда Эйден нашел меня, завернутую в ковер в комнате Винсента, приставил меч к горлу, но теперь… Мы превратились в сообщников. Я понимала, что мы сблизились лишь благодаря моей глубокой привязанности и любви к принцу Винсенту, но меня это не волновало. Человек, близкий Винсенту, должен быть и близок ко мне.

– Через несколько дней Винсента объявят наследным принцем, – мужчина прервал мои мысли. – И мы с этим покончим.

Я слегка кивнула:

– Мы выиграем эту войну, Эйден.

Настоящее время

– Ах ты подлая тварь! – крикнула Кассандра Софи. – Ты все испортила!

Я не смогла сдержать улыбку. Кассандра сердито посмотрела на меня.

– Но ты все же ошиблась, – заявила она. – Эйден поймал гонца живым. Он подтвердит, что не имеет к нам никакого отношения.

– О, Кассандра! – сказала я совершенно спокойно. – Думаешь, я так глупа, что упустила подобное? Я хотела, чтобы посланник выжил. Он свято верит, что служит принцу Эзре.

Впервые Кассандра растерялась.

– Что это значит? Что ты имеешь в виду? Эйден, который поймал этого человека…

Видимо, кусочки головоломки встали на свои места. Кассандра моргнула и посмотрела на меня. Я прекрасно поняла, что у нее на уме.

Внезапно в комнату ворвался Эйден и поклонился нам. Казалось, что сама вселенная подтверждает догадки Кассандры.

– Ты тоже с этой гадиной? – фыркнула девушка.

– Ты разбиваешь мне сердце, Кассандра, – я поджала губы.

Кассандра походила на загнанного зверя.

– Я скажу, что Эйден приходил в твою комнату, – заявила она, глядя на меня. – Посмотрим, как все на это отреагируют.

Я поняла, что она собирается обвинить меня в неверности.

– Принц Винсент послал меня сюда, Кассандра, – вмешался Эйден.

– Ложь, – фыркнула девушка.

– Да, – согласился Эйден, – но Винсент все подтвердит и поддержит нас.

Мне нравилось, как уверенно он говорил о хозяине. Я почувствовала гордость за Винсента.

– Ты развязала эту войну, Кассандра, но я смогла победить. Я всегда побеждаю.

Кассандра лишь глубоко вздохнула.

– Король Эстес ждет тебя, – обратился к девушке Эйден. – Его слуги скоро тебя вызовут.

Кассандра в слезах бросилась прочь из комнаты. После ее ухода я ощутила долгожданный покой и сладкий вкус победы.

Примерно через полчаса вся семья собралась за обеденным столом. Все, кроме меня, Эзры и Кассандры, удивились столь раннему ужину, но никто ничего не сказал.

Глаза Эзры и Кассандры опухли от слез.

– Я принял решение, – объявил Эстес, – касательно королевства и нашей семьи.

Я с нетерпением ожидала слов Эстеса. Я очень нервничала, руки дрожали, во рту пересохло. Время тянулось невыносимо медленно.

Эстес повернулся к Винсенту и посмотрел на него сияющими глазами. Я улыбнулась, но король вдруг сказал то, от чего весь мой мир рухнул:

– Ты отправишься на фронт сражаться с Зираковым.

Мне захотелось исчезнуть, сбежать от всех этих войн и интриг и прожить всю жизнь в маленьком домике вместе с Винсентом. К сожалению, этим мечтам не суждено сбыться.

– Ты отправишься командовать армией, но не как принц Винсент, а как наследник Сентерии. Сынок, я объявляю тебя наследным принцем. После меня ты будешь управлять королевством.

Я должна была быть счастлива, кричать от радости, обнимать мужа. Я выиграла эту кровавую битву престолов, которая продолжалась несколько месяцев.

Я прибыла в Сентерию как принцесса Зиракова, и порой меня опускали до уровня прислуги. Я сталкивалась лицом к лицу со смертью, с унижением, но никогда не поступалась своей гордостью и амбициями. Я даже смогла стать будущей королевой во дворце, где изначально меня презирали.

Винсент отправлялся на войну, чтобы вновь столкнуться со смертью. Да, я победила в игре престолов, но не переставала задавать себе вопрос: ради чего?

Глава 22

Настоящая победа

Dynazty – Heartless Madness

Я не знала, сколько времени прошло, пока мы наконец отужинали и вернулись в свою комнату. Новость о том, что Винсент отправится на войну, потрясла меня. Я знала и раньше, что, возможно, Винсенту придется уехать, и все же сообщение Эстеса застало меня врасплох.

Мы с Винсентом наблюдали за потрескивающим пламенем в камине.

– Разве ты не наследный принц? – беспомощно вопрошала я. – Он рискует твоей жизнью, отправляя тебя на войну.

– Мой отец хочет, чтобы солдаты увидели, как отважен их будущий король, – объяснил он. – Чтобы однажды, когда я взойду на престол, они не восстали.

Мне казалось, что вселенная сыграла со мной злую шутку. Я участвовала в самых разных авантюрах, чтобы обеспечить нам с Винсентом безопасность, а также помочь мужу стать наследником престола, но оказалось, что он отправится навстречу смерти именно из-за этого.

Я нервно рассмеялась. До сих пор я отрицала существование богов, за что они, видимо, мстили, оставив меня в дураках.

– Китана, – осторожно позвал Винсент.

Я начала смеяться еще сильнее.

– Китана, – повторил Винсент и сел напротив меня. Мужчина ухватил меня за плечи и с силой встряхнул. – Приди в себя.

А я его словно не слышала, поражаясь скверному чувству юмора богов.

Винсент снова встряхнул меня, на этот раз сильнее. Его хватка причинила мне боль. Я перестала смеяться. Мне показалось, что я схожу с ума. Сердце колотилось. Я закрыла лицо руками и безутешно расплакалась.

– Мы не выиграли эту войну, Винсент, – пролепетала я, когда мужчина обнял меня и начал успокаивающе поглаживать по голове. – Мы на стороне проигравших.

Минуты превращались в часы, а Винсент все сидел и успокаивал меня, обещая, что все наладится. Не я шла на войну, но он старался для меня. Мне начинало действовать это на нервы.

– Почему ты не боишься? – спросила я, вскакивая с места.

– Кто тебе сказал, что я не боюсь?

Муж говорил совершенно спокойно.

Я взъерошила волосы и принялась наворачивать по комнате круги.

– Ты не можешь уехать, – я говорила так, словно могла повлиять на его отъезд. – Я что-нибудь придумаю, чтобы тебя не отправили на фронт!

Мужчина глубоко вздохнул и встал. Я знала этот взгляд, эту позу. Точно так же моя мама утешала меня в детстве, когда я не получала то, что хотела.

– Китана, – успокаивающе произнес Винсент, – давай поговорим.

– Уходи! – крикнула я. Мои губы дрожали.

Я повернулась к Винсенту спиной и направилась к окну, но он остановил меня и обнял. Я почувствовала дыхание мужчины на своей шее, его аромат. Слезы снова хлынули из глаз. Колени подкосились. Я сдалась и медленно опустилась на пол. Он сел вместе со мной.

– Умоляю тебя, – прошептала я. – Однажды мы пережили разлуку, я больше этого вынести не смогу.

Я прислонилась к нему спиной и сжала его руки.

– Пожалуйста, не говори так, – произнес Винсент дрожащим голосом. – Меня это убивает.

Некоторое время я плакала молча, но затем внезапно замерла. Я почувствовала, что тело Винсента тоже сотрясается от рыданий. Я почти никогда не видела его слез. Он всегда казался мне каменной стеной, моей поддержкой и опорой. Душу щемило от осознания, что этот сильный человек настолько слаб сейчас.

Я развернулась и обхватила ладонями мокрое от слез лицо Винсента, а он обхватил мое. Некоторое время мы внимательно смотрели друг на друга, словно видели впервые. Винсент наклонился вперед и страстно поцеловал меня. Я прикрыла глаза.

Мы были так близко, но мне внезапно почудилось, что нас разделяют тысячи километров. Я прижалась к нему, обвила руками шею и ответила на поцелуй. Винсент нежно обнял меня за талию, и мы легли на пол. Слезы текли по моим вискам, но я не обращала внимания. Я прижалась к Винсенту и вновь впилась ему в губы. В следующий миг я услышала, как рвется мое платье. Не медля ни секунды, я разорвала рубашку на Винсенте.

Мужчина продолжал целовать меня, опускаясь ниже. Когда его губы коснулись моей шеи, мне показалось, что я задыхаюсь. У меня возникло странное ощущение, словно он впервые ко мне прикоснулся.

Я мягко толкнула Винсента, вынуждая его лечь на спину, а затем устроилась сверху. Его руки блуждали по моему телу. Я наклонилась вперед, и наши губы вновь встретились. Мы долго целовались, но этого было недостаточно.

Винсент швырнул в угол нашу одежду. Мы были обнажены. Одним движением мужчина перевернулся и снова уложил меня на спину. Я обвила Винсента руками и ногами. Я словно висела на краю обрыва, судорожно пытаясь за что-то ухватиться. С моих губ сорвался стон, когда мужчина подался вперед и соединил наши тела. Винсент, видимо, решил, что сделал что-то не так, потому что замер, упершись руками в пол.

– Ты в порядке? – уточнил он, глядя мне в глаза. – Я сделал тебе больно?

Слезы струились по моим вискам. Я отрицательно покачала головой.

– Нет, – ответила я и притянула его к себе. Я обвила его шею руками и жарко прошептала: – Я хочу забыться. Прошу.

Винсент ускорился. Я закрыла глаза. Все в мире внезапно исчезло. Прошлое, будущее и настоящее стерлись. Остались лишь он и я.

– Я заставлю тебя позабыть обо всем, кроме нас, – выдохнул он мне на ухо.

И сделал это. Уничтожил меня и воскресил вновь. Я восстала из пепла подобно фениксу.

Солнце почти зашло, но мы с Винсентом никак не могли уснуть. Мы прекрасно понимали, что у нас осталось мало времени друг для друга.

Я положила голову на его обнаженную грудь и прислушалась к биению сердца. Винсент накручивал пряди моих волос на пальцы, время от времени утыкаясь в них носом. Слабый солнечный свет проникал в нашу комнату. Я перевернулась на живот и оперлась рукой о грудь Винсента. От недосыпа под глазами мужчины пролегли темные круги. Он внимательно посмотрел на меня.

Внезапно мне в голову пришла идея, и я как ошпаренная подскочила.

– Что случилось? – спросил Винсент.

– Возьми меня с собой, – озвучила я свою мысль. – Я хочу пойти на фронт с тобой.

Он удивленно уставился на меня. Видимо, моя просьба его ошарашила. Винсент молчал, не зная, что ответить.

– Китана, – наконец произнес он, словно отец, который пытался успокоить ребенка.

– Пожалуйста, – прервала я его. – Я хочу быть с тобой.

– Это небезопасно.

– Напротив, – возразила я. – Мне безопасней рядом с тобой. Как думаешь, что случится после твоего отъезда? Кассандра и Эзра решат, что я беззащитна, и попытаются заставить меня заплатить за содеянное. Кроме того, я с ума сойду в стенах дворца, зная, что ты сражаешься в самой гуще битвы. Я буду чувствовать, что предала тебя. Поэтому, пожалуйста, возьми меня с собой.

– Ты не думаешь о том, что я почувствую, если втяну тебя в эту войну?

– Это мой выбор, – настаивала я. – Рядом с тобой мне куда безопаснее.

Мужчина коснулся ладонью моей щеки. Я прильнула к его руке, наслаждаясь его теплом.

– Поедем вместе, – согласился он.

Я улыбнулась, осознав, что любовь не способна помочь избежать плохого, но она все еще может облегчить страдания.

Дни летели один за другим, приготовления наконец завершились. Армия была готова.

Близилось время нашего отъезда. Я волновалась, представляя нашу с Армином встречу, и невольно вспоминала былые времена.

В детстве Армин ссорился с Леной и Арло, но никогда не мог защитить себя. Он в слезах прибегал ко мне и засыпал у меня на коленях. Он рассказывал мне о книгах, которые читал, делился своими мечтами о нашем совместном будущем.

Как такой невинный ребенок вырос в столь жестокого мужчину? Или он всегда был таким, а я не замечала?

Мысли стремительно проносились у меня в голове. Я стояла перед окном нашей спальни и смотрела в предрассветное небо.

Внезапно я осознала, что скучаю по Армину, несмотря на то что он сделал.

Я прикрыла веки и тяжело вздохнула, пытаясь рассеять теплые детские воспоминания. Мы выросли. Отныне что бы мы ни делали, мы не сможем вновь стать теми детьми.

Я не делилась с Винсентом своими мыслями, но не сомневалась, что он и так все понимает.

– Все будет хорошо, – произнес он, – я обещаю.

Я качнула головой и крепче сжала его руку. Я предпочла верить словам Винсента, иначе сошла бы с ума. В этом мире друг у друга остались лишь мы.

Мы облачились в доспехи, попрощались с королевской семьей и моими верными помощницами Дианой и Амелией. Мы сели на лошадей, отправляясь либо за победой, либо на смерть.

Винсент ни разу не позволил себе вслух усомниться в моем решении, но я не раз ловила на себе его красноречивые взгляды. Очевидно, он надеялся, что я передумаю, но я не собиралась сдаваться.

Мы прибыли в зону боевых действий. Я вспомнила все войны, свидетельницей которых была. По коже пробежали мурашки.

Я снова здесь, на поле брани. Чем больше я старалась избежать этого, тем быстрее приближалась к этому моменту.

Я осмотрела армию. Все эти люди отринули свои мечты, надежды, семьи во благо Сентерии. И назад пути не было.

Некоторые солдаты тряслись от страха, в глазах прочих горело воинственное пламя, способное опалить весь мир.

Внезапно я заметила перед вражеской армией своего младшего брата. Его рыжие волосы скрывал шлем, но пронзительные голубые глаза сияли. В доспехах он казался крупнее, чем был на самом деле. Сидя на белом коне, он напоминал спасителя рода людского.

Арло и Лена стояли по обе стороны от Армина. Глядя на них, мне хотелось заплакать. В отличие от солдат и Армина, брат и сестра не надели доспехи, они остались в повседневной одежде.

Мои руки дрожали, понимание пронзило меня. Несколько месяцев назад я вышла на поле боя совершенно беззащитная, чтобы сделать Винсента уязвимее. Теперь на моем месте оказались Арло и Лена.

По традиции Армин и Винсент выехали вперед. Перед началом войны мужчины в последний раз пытались договориться. Чаще всего армии все равно брались за мечи, но традицию нарушать было нельзя.

Винсент отъехал вперед на несколько метров, но внезапно остановился. Краем глаза я заметила, что все, включая солдат Зиракова, затаили дыхание.

Винсент медленно повернул голову и посмотрел на меня. Он удивил меня своим приглашением. По телу пробежала дрожь. Мужчина хотел, чтобы я приняла участие в разговоре. Я никогда не слышала, чтобы правитель оказывал жене такую честь.

Я неосознанно расправила плечи. Сердце ускорило ритм. Я дернула поводья и вместе с Винсентом отправилась навстречу Армину. После небольшой заминки брат тоже подъехал к нам. Наконец мы встретились лицом к лицу.

Некоторое время мы молча изучали друг друга.

– Ты ничуть не изменилась, Китана, – заметил Армин. – Где бы ты ни оказалась, всегда становишься всеобщей любимицей. Власть снова оказалась в твоих руках.

Голос Армина звучал радостно, я же оставалась серьезной.

– Ты не избавишься от меня, Армин.

Насмешливая улыбка исчезла с лица брата.

– Достаточно пролито крови, – вмешался Винсент. Я впервые слышала злобу в его голосе. – Забирай своих брата и сестру и возвращайся в родные края.

Армин покачал головой, старательно изображая отчаяние, но в его глазах не было ни капли сожаления.

– Хотел бы я это сделать, – совершенно неискренне ответил брат.

– Армин, – обратилась я. У нас в запасе оставалось лишь несколько минут на то, чтобы найти решение наших проблем и убедить другую сторону прекратить войну, но я не сдержалась и задала личный вопрос: – Когда жажда власти так вскружила тебе голову?

– И это ты мне говоришь? – вскинул брови брат. – Ты всю жизнь подчинила собственным амбициям.

– Верно, – согласилась я, – но у меня были причины. Жизнь изрядно меня потрепала. Мне пришлось бороться ради того, чтобы выжить. А ты? Что побудило тебя воткнуть нож мне в спину?

– Прошу, не драматизируй, – подчеркнуто бесстрастно ответил брат, но я заметила, как он стиснул зубы.

– Я не драматизирую, – поморщилась я, – лишь пытаюсь тебя понять. Я верила, что нас связывают крепкие узы любви, но ты меня предал.

– Любовь… – он выплюнул это слово, будто оно разъедало рот. – Любовь обладает невероятной силой, сестра. Она греет душу, но порой превращает сердце в глыбу льда.

– Это я обратила твое сердце в лед? – возмутилась я. – Или твои амбиции затуманили твой рассудок?

Мой вопрос повис в воздухе. Воцарилась гнетущая тишина. У нас с Армином не хватало духа нарушить это молчание. Мы, несомненно, простояли бы так целую вечность, но внезапно раздался голос Винсента.

– Довольно, Армин. Необязательно проливать кровь. Возвращайся домой.

– Неужели ты не понимаешь? – спросил Армин безжизненным голосом. Если бы брат не предал меня, я бы его пожалела. – Кто-то должен умереть. Если я вернусь домой сегодня, то завтра нападешь ты. Я не могу оглядываться всю жизнь.

– Не строй из себя жертву, лишенную выбора, – возмутился Винсент в несвойственной ему манере. Я вскинула брови и изумленно посмотрела на мужа. – Сначала мне было даже жаль тебя. Ты считал, что нет иного выхода, кроме как предать сестру. Но все кончено. Ты станешь королем Зиракова. Ты выиграл этот бой, уничтожил сестру, которая безоговорочно тебе верила. Ты осуществил все свои мечты, стал самым любимым ребенком, но продолжаешь проливать кровь. Сказать тебе, почему ты никак не остановишься, Армин?

Армин не ответил, и Винсент продолжил свою тираду:

– Потому что Китана здесь, со мной. Мы оба знаем, что, когда я взойду на престол, Китана будет сидеть подле меня. Это сводит тебя с ума, верно? Да, ты победил, но и Китана не проиграла. Ты жаждешь своего триумфа и ее поражения. Не знаю, кто ты в глазах Китаны, брат ли, или же враг. Но я вижу тебя насквозь. Ты избалованный маленький мальчик, который плачет и топает ногами, когда не получает желаемого.

Армин вскинул голову. Его глаза злобно сверкнули. Я не сомневалась, что он мечтал убить Винсента прямо сейчас.

– Разговор окончен, – выпалил брат.

– Все давно кончено, Армин. Тот день, когда ты предал Китану и забрал моего ребенка, давно позади.

После его слов мы молча развернулись и отправились обратно к своим войскам. Началась битва. Раздались оглушающие крики. Я вновь стала свидетельницей ужасного зрелища и почувствовала тошноту.

Ссора с братом, расставание с Арло и Леной, когда я наконец поняла, что они мне не враги, жизнь Винсента, которая висела на волоске… Мне казалось, что это все уже слишком.

Я вдруг почувствовала, словно земля уходит из-под ног. Дыхание сбилось, а перед глазами возникло множество черных точек.

– Китана.

Я услышала, что Винсент зовет меня, почувствовала, как он коснулся моего плеча. Я отмахнулась, показывая, что все в порядке, но я чувствовала себя нехорошо.

Война, кровь, Арло, Лена, Винсент…

Внезапно вокруг потемнело. Мои глаза закрылись, и я погрузилась в пугающее небытие.

Я пришла в себя уже в палатке с подушками под спиной. Боевой клич звучал где-то далеко позади.

Я в ужасе села. Примостившийся в углу Винсент обнял меня за плечи.

– Я здесь.

– Армин… – невнятно произнесла я.

– Они отступили, – поспешно ответил Винсент, – но скоро вновь нападут.

Эта новость не принесла облегчения, но я могла хотя бы передохнуть. Я вновь опустилась на подушки.

– Можешь принести мне что-нибудь поесть? – попросила я. – Голод затуманил мой рассудок.

Внезапно позади меня раздался пронзительный голос.

– Госпожа, – радостно защебетала женщина, что мне совершенно не понравилось. – Вас беспокоит не голод.

Мне казалось, что мое сердце вот-вот остановится. Я оперлась на локти, приподнялась и уставилась на улыбающуюся знахарку.

– Принцесса, – обратилась женщина, – поздравляю, у вас будет ребенок.

В этот момент я осознала, насколько циклична жизнь.

Глава 23

Даже после смерти

Psy’Aviah, Schwarzblut – In Uthenera

Время словно остановилось. Я будто потеряла связь с реальностью. Внутри меня разгорелся пожар, лицо превратилось в камень.

Воспоминания бурным потоком захлестнули мой разум. Моя первая беременность, приснившийся ребенок, потеря… Тяжелые испытания нависли надо мной подобно мрачной туче.

Я подумала, что вновь потеряю ребенка, испытаю ту невероятную боль, которая гораздо хуже смерти.

Спустя несколько бесконечно долгих секунд я накинулась на знахарку и схватила ее за воротник.

– Ты вытащишь этого ребенка, – зарычала я. Бедная женщина в ужасе вытаращила глаза, не понимая, что происходит. Она беспомощно посмотрела на Винсента. Я притянула ее ближе к себе и повысила голос: – Ты меня слышишь?

Сильные руки Винсента оттащили меня от знахарки, и та, не оглядываясь, выбежала из палатки.

Я обрушила свой гнев на новую жертву и изо всех сил оттолкнула Винсента.

– Китана, – спокойно сказал он, – я понимаю, новость неожиданная, но не горячись.

– Не горячиться?

Я покачнулась, у меня закружилась голова. Я чуть не упала, и Винсент тотчас попытался придержать меня за руку, но я в бешенстве отскочила.

– Не прикасайся!

– Сейчас и правда не лучшее время. – Винсент тщательно подбирал слова. – Но я и представить не мог, что ты так плохо отнесешься к беременности. Этот ребенок может залечить наши раны, Китана. Возможно, у нас появилась надежда.

Я покачала головой:

– Удачи тебе с твоими надеждами, Винсент. Я не собираюсь рожать этого ребенка.

Я видела, что разбиваю Винсенту сердце, но страх заглушил голос совести. Он рассуждал так наивно, а я успела ощутить горечь.

– Я не позволю тебе избавиться от ребенка.

Я вскинула брови.

– Собираешься заставить меня рожать?

– Разумеется, нет, но я не позволю тебе так легко отказаться от него, Китана. Однажды я уже потерял ребенка и не хочу пережить это вновь.

Я разразилась истеричным смехом, от которого на глазах выступили слезы.

– Такое ощущение, что ты единственный, кто столкнулся с потерей. Позволь напомнить тебе, Винсент. Этого ребенка вырвали из моего чрева. Это я не смогла его защитить. И это я пошла в Зиракове на все, чтобы сохранить ему жизнь.

– Я ни о чем тебя не просил, – защищался он. Я видела, как он теряет остатки самообладания и начинает злиться. – Отправиться в Зираков – твой выбор.

– Выбор? – выдохнула я и сжала кулаки. – Ты лишил меня выбора в тот самый день, когда решил избавиться от меня, выставив из дворца.

Мужчина прерывисто вздохнул:

– Снова будем копаться в прошлом, Китана? Хорошо, как пожелаешь. Тогда напоминаю тебе, что я принял это решение, когда узнал, что ты спала с моим братом.

Я не ожидала такого удара и на мгновение опешила.

– Ты все больше убеждаешь меня, что не стоит рожать этого ребенка, – заявила я, пытаясь его задеть. – Спасибо.

Винсент стремительно сократил разделявшее нас расстояние, ухватил меня за локти и притянул к себе. Его глаза метали искры. Мужчина стиснул зубы и прижался своим лбом к моему. Я хотела мужественно посмотреть ему в глаза, но что-то остановило меня, и я отвела взгляд.

Мы сильно злились друг на друга, и я ожидала услышать из его уст что-то обидное, но он удивил меня.

– Пожалуйста, – мягко сказал он. Меня удивила внезапная смена настроения, но я не подняла взгляд.

– Пожалуйста, не отбирай его у меня.

По моим щекам потекли слезы. Я снова вспомнила, как потеряла ребенка.

– Не могу, – пролепетала я, – я не переживу потерю ребенка еще раз.

– Ты не проиграешь, мы не проиграем. Обещаю, на этот раз все будет иначе.

Я покачала головой. С губ срывались рыдания. Я не нашла в себе сил ответить.

– Китана, – обратился он, – ты собираешься лишить нашего ребенка жизни, потому что боишься его потерять? Предпочтешь смириться с судьбой, даже не попытавшись бороться?

Он оказался прав. Я не могла мыслить разумно, потому что мне было страшно.

– Я не хочу вновь испытать подобное, – произнесла я и склонила голову ему на грудь. Мужчина обнял меня в ответ.

– Я защищу тебя и нашу дочь, несмотря ни на что. Даже ценой своей жизни. Я стану оберегать вас и после смерти.

Я откинула голову назад и часто заморгала заплаканными глазами.

– Ты сказал – нашу дочь?

– Что? – нахмурился Винсент.

– Ты сказал не «я защищу тебя и нашего ребенка», а именно «дочь».

Винсент искренне удивился:

– Неужели? Я даже не заметил. Но я надеюсь, что это девочка. Не мешало бы обзавестись еще одной лисой, похожей на тебя.

Я улыбнулась и легонько стукнула его в грудь.

– А ты боров.

Винсент не отреагировал на оскорбление, лишь обнял меня крепче и поцеловал в лоб. Он бережно уложил меня на подушки, чтобы я отдохнула, и свернулся калачиком рядом. Я прижалась к мужу, чувствуя себя в безопасности рядом с ним.

Некоторое время мы молчали, но затем я нарушила тишину:

– Мне следовало догадаться. Я обычно не очень эмоциональна, а тут плакала из-за всего подряд.

Винсент промолчал. Я внимательно посмотрела в его черные глаза.

– Не так ли?

Мужчина широко улыбнулся.

– Я чувствую давление.

– Прекрасно.

Винсент зарылся носом в мои волосы, глубоко вдохнул и положил ладонь мне на живот.

– Интересно, он уже пинается?

Я не удержалась и засмеялась:

– У него даже ног нет. Какие еще пинки?

– Может, и есть, – мягко возразил он. – В конце концов, это же мой первенец. Разумеется, он опередит в развитии обычных детей.

Мы погрузились в сладкие грезы.

– Какими мы будем родителями? – спросила я.

– Я стану отличным отцом, – без раздумий заявил он. – Я буду защищать своего ребенка всегда.

Я невольно улыбнулась:

– Если будешь чересчур заботиться, то однажды не сможешь смириться с тем, что он станет принадлежать кому-то другому, когда найдет свою пару.

– Ничего такого не случится, – быстро возразил он. – Я уничтожу любого мужчину, а ты женщину, которые посмеют приблизиться к нашему ребенку. Он навсегда останется нашим.

Я широко улыбнулась. Винсент сейчас говорил глупости, а его ревность казалась забавной и грела душу.

– О, разумеется, будем владеть им, как какой-нибудь вещью.

– Прошу, пусть так и будет, – взмолился он.

Я прищурилась.

– Если бы твоя мать и отец так тебя опекали, ты бы с ума сошел от злости.

– Да, но это не значит, что со своим ребенком я должен вести себя так же.

Я перевернулась на живот, оперлась на локти и посмотрела на Винсента.

– Что, если я не стану хорошей матерью?

Мужчина подался вперед и запечатлел на моих губах поцелуй.

– Из тебя выйдет прекрасная мать, – успокаивал он.

– Но то, что я сейчас сказала…

– Ш-ш-ш… – Мужчина заставил меня замолчать. – Ведомые страхом, люди порой говорят то, о чем потом жалеют. На основании этого ты не можешь судить, какой ты человек, хороший или плохой. Тебя определяют не твои сиюминутные эмоции, а поступки в целом.

– Ты теперь у нас философ? – поддразнила я.

– Ничего хорошего я тебе больше не скажу, – закатил глаза мужчина.

Я рассмеялась. Мне очень нравилось его раздражать.

Внезапно Винсент напрягся, словно вспомнил что-то важное. Я занервничала.

– Что случилось? – спросила я.

Сердце забилось быстрее.

– Мы забыли кое-что важное.

– Что?

– А вдруг наш ребенок застанет нас в порыве страсти?

Я закрыла лицо руками и выдохнула:

– Идиот.

– Не говори так, это же очень страшно, – поспешно возразил он.

– Ты так говоришь, словно он живой, – отмахнулась я. Щеки Винсента порозовели.

– Ну что? – Я широко улыбнулась.

– Прочь с глаз моих!

– Ты так легко не отделаешься. Рассказывай!

– Что рассказывать? – спросил муж, пытаясь оттолкнуть меня, но я держала его мертвой хваткой.

– Как ты их поймал?

– Оставь меня в покое, Китана. Это моя детская травма.

– О, уверена, рассказ выйдет презабавный.

Мужчина понял, что я не отстану, и глубоко вздохнул:

– Мне было около десяти. Ночью мне приснился кошмар, и я решил пойти к отцу и матери.

– А в тот момент отец дарил маме прекрасные сны.

Винсент покраснел, а я смеялась до изнеможения. Винсент пытался от меня отодвинуться, заявив, что ненавидит меня.

– Ладно-ладно, – успокоилась я, – больше ничего не скажу.

– Я очень рад, – грубо ответил он. – Ты столько времени смеялась надо мной. Конечно, тебе легко, ведь с тобой такого не случалось.

По моей коже побежали мурашки.

– Даже мысль об этом меня пугает. То, что сделала моя мать…

Я зажмурилась. Винсент понял, что нашел мое слабое место.

– Как думаешь, как она родила столько детей? – спросил он, похлопав меня по плечу.

– Ты отвратителен! – крикнула я. Теперь уже он меня раздражал.

Следующие несколько часов мы провели вместе. Мы забыли о Сентерии, Зиракове, войне, наших семьях и положении, в котором мы оказались. Мы превратились в обычных супругов, переполненных восторгом из-за ребенка.

К сожалению, всему приходит конец. Наше счастье прервал солдат, доложивший о движении на фронте со стороны Зиракова.

Винсент поспешно встал. Я собиралась отправиться следом, но он внезапно остановился и пристально посмотрел на меня:

– Тебе лучше остаться здесь.

– Нет, я хочу быть с тобой.

– Китана, – терпеливо объяснял он, – снаружи нет места беременной женщине.

Мне стало страшно, что из воина я превращусь в обузу.

– Возможно. Но для такой, как я, место найдется.

– Не сомневаюсь, но ты все равно останешься здесь.

Мужчина развернулся и собирался выйти из палатки, но я ухватила его за руку.

– Не списывай меня со счетов, я тоже хочу сражаться.

– Я не списываю, красавица. Просто говорю, что сейчас тебе не стоит воевать. Не думай, что снова сможешь настоять на своем. Ты смогла убедить меня взять тебя с собой, но мы не знали, что ты носишь ребенка. Теперь все изменилось.

По выражению его лица я поняла, что не смогу повлиять на его решение, и не стала тратить силы на уговоры. Я покачала головой, глядя на то, как он уходит.

Часы, проведенные в палатке, тянулись невыносимо долго. Я постоянно посылала слуг, чтобы узнать, что происходит. Я не могла сидеть на месте без дела.

Слуги приносили одни и те же вести: обе стороны считали, что боги на их стороне, и стремились уничтожить друг друга.

Я не могла найти себе места и металась из угла в угол по палатке. Я положила руку на живот. Как странно! Одним лишь своим присутствием ребенок придавал мне сил, разжигал в груди огонь.

Я невольно вспоминала предыдущую беременность, и все то, что случилось. О, как бы мне хотелось вырастить обоих детей! Слезы снова брызнули из глаз. Я села на подушки и поняла, что Винсент был прав. Этот ребенок излечит наши израненные души, но шрамы от потери первого останутся навсегда.

Что же это за странная магия. Я не видела это маленькое создание, не держала на руках, не вдыхала его запах. Я не слышала его смех, не видела первых шагов, но боль от потери терзала мне душу.

Несколько часов я провела одна, погруженная в свои мрачные думы. Винсент вернулся внезапно. Я помчалась к нему и бросилась на шею.

Мужчина сильно вспотел. В его глазах бушевала буря, которой я никогда раньше не видела.

Он коротко обнял меня в ответ, потом отстранился и ухватил за плечо.

– Тебе нужно уехать отсюда.

– Конечно, мечтай, – выпалила я.

– Ты не понимаешь, Китана. Снаружи прайд львов поджидает газель. Как думаешь, что они сделают, если узнают о твоей беременности?

Впервые я слышала страх в его голосе.

– Винсент, – я старалась сохранять спокойствие, но голос предательски дрожал. – Позволь мне остаться с тобой.

– Нет, Китана, – мужчина покачал головой. – Это для твоего же блага.

Я пожала плечами.

– Мне не нужно добро, пока ты утопаешь во зле.

Его губы слегка приоткрылись, а взгляд стал таким глубоким, что я боялась в нем утонуть. Внезапно я поняла, что Винсент, несмотря на свои слова, страстно желал, чтобы я оставалась рядом. Посреди всего этого хаоса он жаждал при первой возможности видеть меня. Но, к сожалению, он не мог пойти на поводу у желаний.

– Тогда уходи ради нашего ребенка, – внезапно произнес он.

Мои губы задрожали. Я подалась вперед и вновь обняла его. Возможно, у Винсента было мало времени, но он не торопил меня, терпеливо ожидая, пока мои эмоции поутихнут.

– Я вернусь, – пообещал он, – несмотря ни на что.

– Ты вернешься.

Мужчина отстранился, вытер мои мокрые от слез щеки и впился в мои губы страстным поцелуем. Впервые это причинило мне боль… Он словно прощался на случай, если мы больше никогда не увидимся.

Я ответила на его поцелуй, мне казалось, будто я очутилась на границе между жизнью и вечностью.

Мгновение спустя мы одновременно отстранились и прислонились друг к другу лбами. Мы тяжело дышали и понимали, что нам не насытиться друг другом.

– Я отвезу тебя куда-нибудь неподалеку, чтобы ты легко получала новости с фронта и в случае опасности успела сбежать.

Жену будущую короля Сентерии могло заставить сбежать лишь одно: смерть любимого мужа.

– Ничего подобного не случится, – я вздернула голову. Он покачал головой.

Вероятно, мне следовало держать язык за зубами, но я не смогла.

– Я кое-что скрыла от тебя о твоем отце, – призналась я и зажмурилась. – Умоляю, не злись на меня за это.

Я сжала кулаки и попыталась успокоиться. Я не осмеливалась открыть глаза и взглянуть на него.

– Я не знала, как это сказать.

– Слушаю тебя.

Я открыла глаза, но не отрывала взгляд от земли. Я сгорала от стыда, словно сама совершала эти преступления.

– Знаешь, те пропавшие дети… Они никуда не исчезали. Твой отец похищал их и годами обучал, взращивал своего рода смертников. В будущем эти дети выполняли приказы, раскрывали себя и погибали.

Я не знала, чего ожидать. Истерики, плача, крика…

Винсент глубоко вздохнул и неожиданно спокойно спросил:

– Откуда ты знаешь?

Я в изумлении уставилась на него и шагнула назад. Лишь по одной причине он мог сохранить самообладание, узнав столь важную весть…

– Ты… – потрясенно выдохнула я, – ты знал.

Он хотел мне что-то сказать, но внезапно снаружи раздался голос солдата.

– Мой принц, карета за принцессой Китаной прибыла.

Мне следовало еще раз обнять Винсента и попрощаться с ним, несмотря ни на что, но чувство отвращения мне помешало. Волосы встали дыбом. Я с трудом сдерживала тошноту.

Винсент внимательно наблюдал за мной. Я не смогла посмотреть ему в глаза, поэтому расправила плечи и вышла из палатки.

Сев в карету, я заметила тень Винсента позади меня.

Он открыл дверцу кареты и заглянул мне в глаза.

– Китана, – позвал Винсент. Я подняла голову и посмотрела на него прямым взглядом. – Я люблю тебя, вопреки всему. Не забывай об этом.

Это оказались последние слова, которые я слышала от Винсента, принца Сентерии.

Особняк, который приготовил для меня Винсент, находился достаточно близко к полю брани. Я быстро узнавала последние новости и в случае опасности могла сбежать.

Особняк стал моей тюрьмой. Мне не хотелось ни есть, ни спать, но я заставляла себя ради ребенка.

Меня ужасало то, что Винсент знал о тех детях, но я все-таки пожалела, что не простилась с ним как следует. Возможно, он бы все объяснил, но я ушла, не дав ему возможности оправдаться.

Солнце зашло. Я лежала в постели и пыталась заснуть, но его последние слова эхом звучали в моей голове. Я не сказала Винсенту, что тоже его очень люблю.

Я потерла виски. Голова болела. Внезапно снаружи послышалось лошадиное ржание. Я подбежала к окну и прислушалась. Сердце бешено колотилось. В кромешной тьме ночи я едва различила посла в униформе Сентерии.

Без раздумий я бросилась по лестнице вниз. Вот уже несколько дней я не получала вестей от Винсента.

Выйдя из особняка, я посмотрела в глаза посланнику и сразу поняла, что он собирается мне сказать. Мои губы задрожали, глаза наполнились слезами. Сердце пронзила боль.

– Нет, – прошептала я.

Посланник склонил голову, пытаясь скрыть слезы.

– Принц Винсент…

– Нет, – взмолилась я. Мне казалось, что молчание этого человека изменит судьбу, а случившееся станет реальным, лишь когда слова прозвучат.

– Он погиб.

Как легко признание сорвалось с уст гонца, как легко он это принял. Интересно, если бы он подумал о моей любви, моей душе, моей жизни, выпалил бы он это вот так, без обиняков?

По щекам текли слезы. Я коснулась рукой живота. Что я скажу ребенку? Как объясню ему, почему он без отца, в отличие от других детей? Как мне удастся скрыть боль, когда я буду рассказывать малышу про его отца?

Я невольно рассмеялась. Будь Винсент рядом, он бы сказал мне, что не следует так глупо и поспешно принимать решения. Он стал бы убеждать меня, что я достаточно сильна. Возможно, он бы решил, что мои страхи беспочвенны, и не воспринял бы их всерьез. На мгновение мне показалось, что я схожу с ума. Что бы сделал Винсент?

Я почувствовала сожаление. Почему я не сказала ему, что люблю, что пожертвую всем ради него?

И как будто мне было мало этого чувства вины, мой разум начал подкидывать мне обрывки воспоминаний. Вот он целует меня в саду. Вот мы женимся. Теперь он спит у меня на руках. А сейчас похищает из дворца Зираковых. Здесь мы вместе поем. А вот он ревнует меня к Лео. А вот и лучшее наше воспоминание. После новости о моей беременности и моего нервного срыва мы предаемся мечтам о будущем.

Мне показалось, что воздух в моих легких закончился. Меня всю трясло. Нашим мечтам не суждено было сбыться. Я отчаянно цеплялась за свои воспоминания, но они безжалостно утекали. Прямо как Винсент. Его лицо уже исчезало из памяти. Я уже не помнила его голос.

Почувствовав, что одна из служанок берет меня за руку, я истошно закричала. Силы покинули меня, и я опустилась на холодную землю. Мои крики оглушали, но я не замолкала, взывая к Винсенту на небесах.

Я хотела напомнить ему о данном им обещании защитить меня и нашу дочь, несмотря ни на что. Даже после смерти.

Глава 24

Причуды жизни и смерти

David Arkenstone – Stonefire

Мне казалось, что прошли годы, но на самом деле минуло лишь несколько часов. Солнце взошло.

Мой голос охрип от крика. Рыдания затихли, но слезы тихо струились по моим щекам. Я лежала в постели. Глаза горели от недостатка сна и обилия слез, но всякий раз, когда я смыкала веки, передо мной возникал образ Винсента.

Я перевернулась на левый бок и подтянула колени к груди. Я накрылась теплым пуховым одеялом, но меня все равно трясло. За окном щебетали птицы, и я почувствовала ненависть к этим невинным созданиям. Мне было бы все равно, если бы погибла я, но именно Винсент покинул этот бренный мир. Наследник Сентерии, надежда своего народа, мой муж.

В комнату несколько раз постучали. Я не ответила. Дверь медленно отворилась. Я лежала спиной и не видела посетителей, но по звуку шагов поняла, что в комнате двое. Раздался знакомый голос.

– Принцесса…

Я не отреагировала.

– Мы слышали, что произошло.

Я почувствовала руку на своем плече. Слезы хлынули с новой силой. Я взяла себя в руки, села и обернулась к моим верным помощницам Диане и Амелии. Обе девушки облачились в черные платья, а их глаза переполняла печаль. Я видела, что они замешкались. Девушки знали, что необходимо что-то сказать, но не могли найти слов.

Амелия осталась стоять, а Диана присела на край кровати вполоборота ко мне. Я уткнулась в ее плечо. Мое тело вновь сотрясали рыдания. Диана коснулась моей спины, пытаясь утешить, что-то сказала, но это не облегчило мою боль.

– Прошло всего несколько часов с тех пор, как его не стало, – прохрипела я. – Но я уже безумно по нему скучаю. Как мне жить без него?

Диана крепко обняла меня.

– Китана, – обратилась она, – я знаю, что никакие слова не помогут справиться с болью, но со временем станет легче. Свежая рана превратится в шрам, который останется на всю жизнь, но боль утихнет.

Я покачала головой:

– Все иначе, Диана.

– Не отчаивайтесь, – произнесла Амелия. Я не видела ее лица, но чувствовала, что она скорбит. – Вы еще молодая. Однажды наступит время, когда плохое останется позади и вы вновь будете улыбаться.

– Я беременна.

Обе замерли после моего признания.

– Как мне воспитывать ребенка одной?

– Вы не одна, – утешала Амелия. Девушка подошла и тоже присела на кровать, положив мне руку на спину. – Мы будем с вами.

– Мне так страшно, – дрожащим голосом призналась я. – Я понятия не имею, как жить без него. Я даже не помню, как я раньше справлялась без Винсента. Как мне стать хорошей матерью, если я даже о себе не могу позаботиться?

– Вы позаботитесь и о себе, и о ребенке, – уверяла Диана. – Я знаю, сейчас очень больно, но это пройдет.

Я оторвала голову от плеча Дианы, села и вытерла слезы.

– Я отправляюсь на фронт.

– Принцесса, нам нужно немедленно убираться отсюда, – настаивала Диана.

– Тебе следует уехать, – поправила я, – но не мне.

– Госпожа, принц Винсент отправил вас сюда не просто так, – согласилась с Дианой Амелия.

– Пусть оставит при себе свои причины.

Я встала и направилась к шкафу, чтобы выбрать удобное платье.

– Мне не следовало оставлять его.

– Принцесса… – обратилась Амелия, но Диана ее перебила:

– Вы можете поехать за Винсентом. Но ваша смерть не вернет его к жизни.

Услышав ее слова, я застыла.

– Чем быстрее вы это поймете, тем больше шансов выжить у вас и вашего ребенка.

– Тебе легко говорить, Диана, – возразила я.

– Да, мне легче. Я не теряла любовь всей жизни, отца моего ребенка. Я никогда не испытывала такого отчаяния. Я не могу вас понять до конца.

Диана встала, взяла меня за руку и с мольбой заглянула в глаза:

– Пожалуйста, не уезжайте. Если не думаете о себе, так позаботьтесь о ребенке. Он еще так мал. Не отнимайте у него шанса на жизнь.

– Мне пора идти, – прошептала я. Слезы вновь застилали глаза. Мир вокруг расплывался. – Я должна отправиться туда и увидеть его. Я должна забрать его тело с этой кровавой бойни.

– Но почему?

– Потому что он за мной приходил.

Диана замерла и молча посмотрела мне в глаза. Она не могла понять меня, лишь догадывалась о моей боли, но в этот самый миг она поняла размеры моего горя.

Девушка кивнула.

– Хорошо, – согласилась она. – Тогда можно мне пойти с вами?

– Я тоже хочу поехать, – вмешалась Амелия.

– Вам совсем не обязательно.

– Мы знаем, – произнесла Амелия, – но хотим быть рядом.

Я знала, что подвергаю их опасности, и корила себя. С другой стороны, я чувствовала себя лучше, ведь я не останусь одна.

Я не смогла выразить свою благодарность словами, поэтому лишь с улыбкой кивнула. Я знала, что они и так все поймут. И они поняли. Три женщины в комнате стали ближе самых закадычных подруг.

Моя боль никуда не исчезла, наоборот, мою душу словно разрывало на куски. С каждой минутой это чувство становилось все более невыносимым. Но мое желание вынести тело Винсента придавало сил для борьбы.

Я оделась, тщательно умылась и съела небольшой бутерброд, чтобы не упасть в голодный обморок, затем направилась к лошадям.

Я почувствовала себя гораздо сильнее, когда оказалась в седле. Прежде чем отправиться в путь, я коснулась рукой живота и закрыла глаза, пытаясь почувствовать ребенка. Разумеется, мне не удалось физически ощутить его, но мне показалось, будто я слышу его смех.

Сильный порыв ветра растрепал мои волосы. Я поежилась. Внезапно мне захотелось остановиться. Что это? Какой-то знак? Винсент откуда-то сверху пытается меня удержать?

– Я не могу это сделать, – произнесла я. – Я не отвернусь от тебя, даже если ты этого хочешь.

Я резко дернула поводья, пуская лошадь галопом. Ветер нещадно бил мне в лицо, но это не могло меня остановить.

Я скакала какое-то время, мой разум был как в тумане. Внезапно передо мной появился неясный силуэт. Я удивленно обернулась и встретилась взглядом с черными живыми глазами Винсента. Вечерело. Холод пронизывал до костей, но, когда я увидела Винсента, наступила весна, распустились цветы. Солнце вновь взошло.

Глаза сильно жгло, но на моих губах заиграла улыбка. Я смотрела на мужчину так, словно не видела его много лет. Его растрепанные черные волосы, улыбка, ровные зубы, свежевыбритое лицо…

– Все время, что мы были женаты, я надеялся, что ты хоть чему-то у меня научилась, – произнес он. Звук его голоса стал усладой для моих ушей. – Но я вижу, что ты совершенно бездарна, и этого не изменить.

Я широко улыбнулась. Винсент не изменял себе. Вечный умник.

Мужчина слегка наклонился вперед, не переставая улыбаться:

– Давай наперегонки?

Мне казалось странным, что, несмотря на ветер в ушах и разделявшее нас расстояние, я так отчетливо слышу его голос. Он словно звучал прямо у меня в голове.

Но я не стала об этом думать, я не позволю ему себя напугать. Я кивнула, и, не дожидаясь команды «старт», ускорила лошадь.

– Это несправедливо! – крикнул Винсент мне вслед. Я не видела его лица, но чувствовала, что он улыбается. – Не важно, Китана. Обман ничего не изменит. Я тебя поймаю, где бы ты ни была. Я всегда буду рядом с тобой. Ты же это знаешь, да?

Расстояние между нами увеличивалось, но его голос звучал громче. Я нахмурилась. Внезапно я осознала смысл его слов, медленно обернулась, и…

– Китана! – закричала Амелия. Моя лошадь с истошным ржанием встала на дыбы. Мой разум очнулся от сновидения. Суровая реальность накрыла меня. Я судорожно вцепилась в поводья и растерянно огляделась по сторонам. Ноги онемели. Мне показалось, что я сейчас упаду, но лошадь оправилась и вновь твердо встала на землю.

Сердце колотилось как сумасшедшее. Амелия и Диана догнали меня и принялись с тревогой осматривать. Мои руки дрожали. По шее струился холодный пот.

Я попыталась осознать то, что увидела, сохранив остатки рассудка. Я покачала головой, пытаясь успокоить напуганных девушек. Разумеется, они не поверили моим словам и настояли на отдыхе.

Я хотела поскорее добраться до поля боя, но сон напугал меня. Если я хотела забрать тело Винсента, родить, вырастить и воспитать ребенка, я должна оставаться сильной и сохранить ясность ума. Безрассудная суета мне не поможет. Да, боль истязала меня, но траур пришлось отложить.

Наконец Амелия и Диана убедились, что я в порядке. Мы вновь сели на лошадей и отправились к линии фронта. На этот раз я не рванула бездумно вперед, а постаралась сохранить трезвый ум, чтобы избежать повторных видений.

В лагере солдаты удивленно приветствовали меня и почтительно кланялись. Всех измотали бесконечные битвы. Они с нетерпением ждали возвращения домой, жаждали жить, но не прекращали сражаться. До самой смерти. Даже после смерти.

Солдаты почтительно кланялись, но я не обращала внимания. Я обернулась к источнику шума в сотнях метров от нас. Я находилась в безопасной зоне среди раненых, но ужасы войны не окончились.

Мои руки дрожали. Кровь стыла в жилах. Я собиралась спросить о теле Винсента, но внезапно заметила дворцовую карету.

– Кто приехал? – спросила я.

– Король Эстес прибыл на фронт, госпожа, – доложил солдат. – Ради принца Винсента.

Я почувствовала жжение в горле и сжала кулаки. Ногти впились в ладони. Я надеялась, что эта боль приведет меня в чувство, но ошиблась.

– Где Винсент?

– В шатре…

Я не стала дожидаться, когда мужчина закончит. Я приподняла подол платья и побежала в палатку. Вполне ожидаемо, что они спрятали его тело, но я хотела убедиться.

Солдаты у входа уставились на меня с удивлением и даже ужасом. Почему-то их удивил мой приход, словно это не я несколько дней назад жила в этой палатке.

Я не обратила на них внимания и попыталась войти, но один из солдат встал у меня на пути.

– Принцесса, – обратился он, – мы вас не ждали.

Мое терпение кончилось. Я пристально посмотрела на мужчину.

– Но вот я здесь. Мне нужно твое разрешение?

– Нет-нет, – быстро ответил солдат. Моя вспышка гнева его напугала. – Я просто…

– Прочь с дороги.

– Но госпожа…

Я посмотрела мужчине в глаза. Меня трясло от ярости.

– Ты смеешь пререкаться со мной?

Он обернулся на солдат позади, умоляя о помощи, но те не вняли ему. Я не сводила с мужчины глаз.

– Я. Велела. Тебе. Убираться, – отчеканила я.

Один из боевых товарищей слегка подтолкнул нерешительного солдата. Путь в палатку оказался свободен. Знакомая боль вновь разъедала меня изнутри. Я неустанно спрашивала себя, почему именно он. Почему этот мир покинул человек, который так хотел жить? Этот вопрос я буду задавать вечно, но так и не получу на него ответ.

В моей голове внезапно возникли другие вопросы. Готова ли я увидеть, вероятно, уже окоченевшее тело Винсента? Будет ли наш ребенок винить меня за то, что его отец погиб, сражаясь с моим братом? А что насчет самого Винсента? Винил ли он меня, когда умирал? Мне стало невыносимо стоять там, я одернула ткань, и…

Винсент?

Король Эстес, принц Винсент и другие полководцы собрались вокруг стола и изучали карту. Внезапно ворвавшаяся женщина привлекла всеобщее внимание.

Я решила, что у меня снова галлюцинации, и в страхе огляделась вокруг. Красно-золотая ткань палатки, балдахин на кровати Винсента… Все было на своих местах. Видимо, в этот раз сон еще хуже первого. Я крепко зажмурилась, глубоко вдохнула и попыталась прийти в себя. Но, вновь открыв глаза, я увидела, что Винсент никуда не делся.

– Китана, – обратился Эстес, – что ты здесь делаешь?

Мне казалось, что карета Эстеса только подъехала. Или он уже был здесь, а у меня просто разыгралось воображение? Я не знала.

– Китана, – позвал Винсент. Я закрыла уши руками и опять крепко зажмурилась. Мне хотелось, чтобы он замолчал.

Сильные руки коснулись меня, и я отпрянула, не открывая глаз.

– Ты ненастоящий, – пробормотала я то ли Винсенту, то ли самой себе. Силы покинули меня. Колени подкосились, я опустилась на землю и тихо заплакала. Я чувствовала, что теряю самоконтроль. Мне казалось, что я лишь зритель в театре и не могу ни на что повлиять на сцене. Я ущипнула себя, полагая, что это поможет проснуться. Не сработало. Я не хотела просыпаться, хотя понимала, что схожу с ума. С этим нужно было покончить.

Наконец он обнял меня так сильно, что хрустнули кости. Это возымело определенный эффект. Во всяком случае, я перестала плакать и уставилась в потолок широко раскрытыми глазами.

– Прошу тебя, – взмолился Винсент, – приди в себя. Я с ума схожу от страха.

Внезапно я почувствовала запах Винсента, и это отрезвило меня. Я отстранилась и посмотрела в его глаза. Обычно он был сдержан, но сейчас не скрывал свой страх.

– Ты жив, – пролепетала я. – Жив.

Винсент кивнул, но я не умолкала.

– Ты настоящий, живой, ты здесь, со мной.

Он снова покачал головой.

– Я с тобой.

Наверное, мне стоило улыбнуться, но с моих губ сорвался душераздирающий крик, подобный тому, какой я издала, когда узнала о его смерти. Винсент обнял меня за плечи и терпеливо ждал, когда мои эмоции утихнут. Он неустанно целовал мои волосы и что-то шептал.

– Но ведь пришел посланник, и…

Винсент понял, о чем я говорю, отстранился и расстегнул рубашку. Я увидела свежую повязку на его груди. Я приоткрыла рот, но не смогла издать ни звука.

– Винсент…

– Меня ранили, но со мной все в порядке. Ничего серьезного. Солдаты увидели меня на поле боя в крови, решили, что я погиб, и подняли на уши всех. Как видишь, даже мой отец приехал.

Я обхватила лицо Винсента ладонями, словно не могла поверить, что я не сплю.

– Ты настоящий.

Мужчина коснулся моего лица.

– Я настоящий, Китана.

Я так много хотела ему сказать, но не могла найти слов. Я думала, что Винсент погиб, но он оказался живым и здоровым, а все остальное было не важно.

– Я скучала как никогда, – наконец выдохнула я. Он высвободился из моих рук и обхватил ладонями мое лицо.

– Я молился, чтобы эта новость не дошла до тебя. Я уже отправил гонца в особняк, но ты уехала, не дождавшись его.

Винсент, казалось, сердился.

– Разве я не велел тебе бежать, если услышишь плохие новости?

Я выдохнула. Ярость закипала в крови. Я ударила его по лицу.

– Мое сердце разбилось. Я думала, что буду воспитывать ребенка одна, сходила с ума, а ты читаешь мне нотации?

Винсент удивленно моргнул.

– Я не ругаю тебя и даже не собирался. Я всего лишь…

– Меня не волнует, чего ты хочешь и что пытаешься сказать! – закричала я. – Я останусь здесь, с тобой! И ты не сможешь мне помешать!

– Хорошо, – согласился он, – как хочешь.

– И не думай, что сможешь обмануть меня, – пригрозила я. – На этот раз твои слова…

Винсент внезапно подался вперед и закрыл мне рот поцелуем. Я мгновенно забыла о наших разногласиях, так как еще час назад думала, что больше никогда не почувствую вкус его губ. Я ответила на его поцелуй, позволив ему вернуть меня к жизни.

Мы разомкнули губы и прислонились друг к другу лбами.

– Что бы ты ни делал… – наконец заключила я, – не смей умирать раньше меня.

Глава 25

Конец войны

Musica Calamus – Manfredina

Я не хотела покидать Винсента, но ему нужно было исполнять свои обязанности и общаться с членами военного совета. Я оставила его в палатке и отправилась в соседний шатер.

На улице стоял мороз, но внутри оказалось не холодно из-за костра и сохраняющей тепло ткани. В левом углу расположилась железная ванна, не такая удобная, как во дворце, но вполне пригодная для использования. Справа напротив ванны стояла кровать.

В этой безумной скачке я вся пропотела, поэтому в первую очередь решила принять ванну. Мои заботливые помощницы Диана и Амелия нагрели для меня воду. Я все еще чувствовала себя еле живой, но лицо постепенно расцветало.

– Ужасно, – возмущалась Амелия, натирая мне спину во время мытья. – Не понимаю, как они могли совершить такую ошибку и, не разобравшись, объявить принца погибшим, совершенно не задумываясь, как это скажется на других.

– Он не обычный принц, – возразила Диана, намыливая мне волосы. – Наследный. О нем беспокоятся больше, чем о ком бы то ни было. Да, это была ошибка, но мы на войне. Их тоже можно понять.

Я не вступала в разговор. У меня не было сил, чтобы вернуться к жизни, расслабиться и сделать вид, словно я не получала известия о гибели Винсента.

После мытья Амелия высушила мне волосы. Я устроилась на подушках посреди кровати и, как ни странно, моментально уснула. Мой сон оказался очень глубоким, и я смогла отдохнуть.

Уже стемнело, когда я открыла глаза. Винсент лежал рядом со мной и читал книгу.

– Армин… – невнятно пролепетала я, как только наши взгляды встретились.

– Он отступил, – ответил Винсент, прежде чем я закончила вопрос. Мужчина тревожно вздохнул. – Я не знаю, сколько это будет продолжаться. Мы здесь уже несколько дней. Обе стороны несут огромные потери, сил сражаться ни у кого не осталось.

Я лежала на левой руке, а правую положила на его грудь, чтобы чувствовать биение его сердца.

– По дороге сюда я видела сон, словно ты скачешь на лошади рядом со мной. Ты улыбался и предложил мне соревноваться. Это было так странно, словно не получала вести о твоей гибели.

Винсент внимательно меня слушал.

– Я сожалела о многом, но больше всего о том, что оставила тебя воевать одного. Клянусь всем, что у меня есть, что отныне буду рядом с тобой вопреки всему. Я не знаю, когда закончится эта война, сколько еще продержатся солдаты, когда наконец взойдет солнце, но я пройду сквозь эту тьму вместе с тобой.

С каждым моим словом глаза Винсента загорались все ярче. На мгновение мне почудилось, что я все еще сплю. Мужчина наклонился ко мне и нежно поцеловал. Я закрыла глаза, положила руку на его спину и прижала к себе. Его поцелуй больше не был невинным. Руки мужчины блуждали по моему телу, затем он освободил меня от одежды и отступил, чтобы раздеться самому. Он не сводил с меня глаз, напоминая дикого зверя, подкрадывающегося к добыче.

Обнаженный, он осыпал поцелуями мою шею, грудь, все мое тело. Раньше во время занятий любовью он относился ко мне бережно, словно боялся ранить. В этот раз все было иначе.

Мне хотелось этой страсти. Я обхватила мужа руками и ногами. Мужчина оперся руками о кровать по обе стороны от моей головы. Я чувствовала себя словно в клетке. Наши тела разгорячились, страсть сжигала нас.

Мгновение спустя рука Винсента накрыла мою.

– Я люблю тебя, – жарко прошептал он мне в губы. Знакомая дрожь сотрясла мое тело, сердце забилось невообразимо быстро. Через несколько секунд я оказалась на небесах, а Винсент, взяв меня за руку, воспарил вместе со мной.

Некоторое время мужчина лежал на мне. Я тоже не хотела его отпускать. Наконец он отстранился и лег рядом, заботливо укутав нас в толстые одеяла. Я положила голову ему на грудь, а он запустил руку мне в волосы. Я была наполнена счастьем и почти уснула, но внезапно раздались крики.

Менее чем через минуту, полностью одетые, мы выбежали из палатки. Снаружи я сразу столкнулась с Эстесом, который спешил к нам. Я покраснела, когда вспомнила про свой нервный срыв, свидетелем которого стал король. К счастью, он быстро ушел, как и остальные чиновники, но я все же стыдилась. Я склонила голову в приветствии. Когда Эстес заговорил с Винсентом, я поняла, что беспокоилась зря. Короля совершенно не волновали ни мое неуклюжее приветствие, ни мой нервный срыв.

– Где ты был? – тихо спросил он, но в его глазах горел огонь.

– Шел к тебе, – ответил Винсент.

Эстес покосился на меня. Его взгляд чуть смягчился.

– Армин перешел в атаку. Ты должен командовать армией, а не я.

Винсент кивнул и вернулся в палатку, чтобы облачиться в доспехи. Я отправилась было за ним, но Эстес остановил меня.

– Китана, почему Винсент отослал тебя?

Я удивилась, почему король не спросил Винсента раньше, но все же ответила:

– Я беременна.

Эстес удивился и некоторое время молчал.

– Поздравляю, – наконец произнес мужчина. Он явно обрадовался, но не знал, как должен реагировать на такие новости в самый разгар войны.

Я смотрела на него и вспоминала о похищенных детях. От этого к горлу подкатила тошнота.

– Спасибо.

– Стань хорошей матерью для моего внука.

– Сделаю все, что в моих силах.

Эстес как-то странно изучал меня. Он был в глубокой задумчивости, и мне было не ясно, что у него на уме. Наконец я различила чувство в его глазах: сожаление. Это придало мне сил, и я осмелилась задать вопрос:

– Скажите мне, Эстес, почему Сентерия и Зираков враждуют? Я часто спрашивала у матери, но она пропускала мои вопросы мимо ушей. Мне рассказывали лишь о том, что вы нападали на Зираков и убивали наш народ.

Все свое детство я ненавидела Сентерию, мечтала, что однажды уничтожу эту страну и стану героиней для своего народа. Но у меня никогда не было причины для ненависти.

Я думала, что Эстес не ответит, но он удивил меня:

– У меня был брат куда умнее и дальновиднее меня.

Я попыталась вспомнить хоть что-то о брате Эстеса, но безуспешно. Моя мать никогда о нем не рассказывала, и в источниках Зиракова он не упоминался.

– Он был очень добр и красив. Он должен был стать королем Сентерии, и он бы взошел на престол, если бы остался в живых. Когда-то давно между нашими странами царил мир. Он отправился в путешествие в вашу страну и полюбил твою мать. Твоя мать убедила его, что у них настоящие взаимные чувства.

Эстес смотрел вдаль. Казалось, он вновь переживал те события, которые произошли много лет назад.

– Потом она изменила ему. Мой брат захандрил, потерял доверие к людям и замкнулся в себе. Он не смог вынести одиночества. Однажды он оставил записку и покончил с собой.

Я хотела расспросить Эстеса о многом. Как звали его брата? Почему он решил, что моя мать ему изменила? Может быть, произошла ошибка? Я не смела. Впервые Эстес был откровенен со мной, и мне не стоило преступать границу. Я хотела выразить ему свои соболезнования, но внезапно король сменил тему:

– Я знаю, что ты нашла Нико.

Я удивленно уставилась на Эстеса. Я злилась, что он следил за мной, но также почувствовала и облегчение. Теперь мы могли обсудить все открыто.

– Зачем ты искала его? Ищешь что-то, что поможет настроить сына против меня?

Видимо, Эстес не знал о том, что связывает меня с Нико. Несколько томительно долгих секунд я обдумывала, стоит ли ему открыть правду, и наконец решила поступить честно.

– Нико – мой отец, – с горечью призналась я. – Человек, от которого вы пытаетесь избавиться, потому что он узнал ваши грязные тайны, не кто иной, как мой отец.

Впервые Эстес не смог скрыть чувств. Он выглядел потрясенным.

– Лерой… – наконец слабым голосом произнес он.

– Огромная ложь, – призналась я. На моих губах заиграла улыбка, хотя наш разговор не был веселым. – Неверность моей матери сгубила не только вашего брата. Она обрекла меня на жизнь во лжи в течение долгих лет.

Я увидела печаль в глазах Эстеса и поняла, что его сердце разбито. Он сбросил маску могущественного непобедимого короля. Я впервые заметила, насколько он стар. Прошел лишь год с тех пор, как меня отправили в Сентерию, но Эстес сильно изменился за это время. Его лоб прорезали глубокие морщины, под глазами темнели круги.

На краткий миг мне стало жаль его. Человек пережил гибель брата и столько лет боролся, чтобы отомстить… Если бы Нико не рассказал мне о его жестокости, я могла бы его понять. Отбросив сомнения, я выпалила то, что меня беспокоило:

– То, что вы сделали с детьми, непростительно.

– Тому, кто управляет страной, порой приходится принимать трудные решения.

– Долг каждого правителя – защищать свой народ, а не бросать его на растерзание волкам.

Я думала, что мои слова его разозлят, но король глубоко вздохнул:

– Однажды мой трон займет Винсент, а ты станешь королевой. Тебе придется принимать решения, за которые ты будешь себя ненавидеть, Китана. Ты станешь стыдиться того, что ты человек.

– Вы похитили столько детей лишь для того, чтобы они погибали с вашим именем на устах. О чем вы вообще говорите?

– Да, я приказал им выкрикивать мое имя. Это должно было внушать страх врагам короля Сентерии Эстеса. Я предупреждал их, с каким королем им придется столкнуться. Я не стану оправдываться, но знаешь ли ты, со сколькими странами я подписал мир, скольких заставил выплатить компенсации, как много войн избежал?

Я сжала кулаки:

– Что бы ни случилось, я не стану такой. Уверена, что и Винсент тоже.

Король улыбнулся страшной улыбкой:

– Я бы очень хотел, чтобы у тебя был выбор, дитя мое.

Сказав это, король развернулся и молча ушел. Его слова эхом отдавались в моей голове.

Несмотря на бесконечные протесты Винсента, я облачилась в серебряные доспехи и взобралась в седло. Мужчина неустанно твердил мне, что я беременна, что должна держаться подальше от битвы, но я не могла отсиживаться в палатке, пока другие солдаты боролись за свою жизнь.

Мы все удивились, когда Армин отступил после внезапной атаки. Я прожила с ним многие годы, мы часто беседовали, но даже я не представляла, что у него на уме. Кажется, я его совсем не знала. Возможно, так было всегда, но заметила я лишь сейчас.

Мы оказались в самой гуще войны, по разные стороны баррикад. Армин был облачен в боевые доспехи и шлем. Арло и Лена держались рядом, по-прежнему без защиты. У меня возникло дурное предчувствие.

Армин дернул поводья и двинулся навстречу Эстесу. Да, Винсент по-прежнему руководил армией, но право ведения переговоров перешло самому высокопоставленному лицу.

Мое сердцебиение ускорилось, когда Эстес приблизился к моему брату, сияя своими доспехами. Мой внутренний голос подсказывал, что война закончится сегодня, но я понятия не имела, какая из сторон победит.

Я коротко вздохнула. У меня кружилась голова, тошнота подступила к горлу. Я не знала, от волнения это или всему же виной была беременность. Я не сомневалась, что хорошо скрываю от всех свое самочувствие, но Винсента провести не смогла.

– Китана, ты в порядке?

Я кивнула в ответ и вновь устремила взгляд на Эстеса и Армина. Король явно говорил, а мой брат слушал, качая головой время от времени. Лицо Армина закрывало забрало шлема.

Я посмотрела на Лену. Она стояла далеко, позади Армина, но я заметила, что сестра очень нервничает и пытается мне что-то сказать. Я не слышала ее, но чувствовала сердцем.

Кусочки головоломки медленно встали на свои места. Я прищурилась и медленно перевела взгляд на Армина. Мне внезапно показалось, что его силуэт изменился. Да, из-за доспехов я не видела наверняка, но… Армин выглядел иначе. Возможно, конечно, он набрал вес… Внезапно меня осенило.

– Ловушка, – выдохнула я. Винсент внимательно посмотрел на меня.

– Эстес, ловушка! – крикнула я королю.

Эстес обернулся, бросив на меня непонимающий взгляд. В этот самый миг человек в доспехах вытащил из-за пояса сверкающий острый кинжал и вонзил его королю прямо в шею – в тонкую щель между шлемом и доспехами…

Воцарился хаос. Винсент замер. От страха я потеряла дар речи. Я повернула голову к мужу и увидела, что его плечи трясутся. Я потянулась к мужчине, но он даже не заметил меня. С его губ сорвался крик, и он дернул поводья.

Лучники выпустили тысячу стрел в человека, убившего короля. Одна из них попала в крошечное окошко шлема, предназначенное для обзора. Убийца упал на землю со стрелой в глазу.

Яростная атака Винсента, казалось, придала сил другим солдатам. Они с криком бросились на поле боя вслед за своим командиром. В обычных обстоятельствах поведение Винсента на фронте назвали бы глупостью. Но не сегодня.

Я тряхнула поводьями и последовала за Винсентом. Меня внезапно поразила мысль: король мертв, наследник Сентерии сражается на передовой. Только он же больше не наследник. Теперь он король.

– Винсент! – крикнула я, зная, что он меня не услышит. Мужчина яростно размахивал мечом, сокрушая противников одного за другим. В своем гневе он напоминал монстра из пугающих преданий. Не то что сражаться с ним, просто находиться рядом – уже было страшно.

О, как бы я хотела прямо сейчас разделить его боль. Я бы пообещала ему, что буду рядом, несмотря ни на что.

Но нам пришлось сосредоточиться на битве, чтобы выжить.

Я увидела солдата Зиракова, который мчался прямо на меня, размахивая шашкой. Я обнажила свой меч, но воин Сентерии бросился к нам и поразил противника. Когда безжизненное тело солдата Зиракова оказалось на земле, воин Сентерии посмотрел на меня и отдал честь. Я кивнула ему в ответ, и он храбро бросился в гущу битвы.

Несколько минут спустя уже другой солдат Зиракова замахнулся на меня мечом. Я увернулась и оглушила его ударом по голове. В этот самый миг я осознала, что я не только жена Винсента, но и королева Сентерии… И мне нужно полностью искоренить в себе Зиракову… Стереть воспоминания о своем детстве.

Я взмахнула мечом, и безжизненное тело солдата Зиракова упало на залитую кровью землю. Потом я снова делала то, что и всегда: боролась за выживание. Я потеряла счет времени. Вокруг меня умирали люди, и мое сознание словно затуманилось. Я так и не расслабилась с тех самых пор, как получила известие о гибели Винсента.

Я еще раз взмахнула мечом и оборвала жизнь очередного солдата. Оглядевшись вокруг, я поняла, что Сентерия побеждает. Враг терпел поражение.

Внезапно я услышала до боли знакомый крик Армина. Похожий вопль издал Винсент чуть раньше, когда потерял отца. Я вспомнила, что сказал мне брат много лет назад:

– Газель может стать опаснее льва, Китана, когда ее загоняют в угол.

Слова Армина крутились у меня в голове. Я обернулась и увидела его. Брат отбросил тяжелый шлем и мчался ко мне. В его голубых глазах пылала ярость. Он напоминал бога войны из древних легенд.

Я крепко ухватила рукоять меча и с диким криком поскакала навстречу. Брат взмахнул мечом, целясь мне в голову. Оглушительно лязгнул металл.

Мы сражались несколько долгих минут. Мы оба хотели жить, но разница между нами была в том, что Армин также сильно жаждал меня убить.

Я взмахнула мечом, и брат отступил, запыхавшись. Я ждала, что он вновь ринется в бой, но Армин остался на месте. Я тоже отступила и перевела дух.

– Так вот как нам суждено умереть, – выдохнул брат.

– Это твой выбор, – бросила я. – Винсент был прав. Ты не стремился просто выжить. Ты всегда стремился уничтожить меня. Так что не жалуйся.

Армин поджал губы и оглядел меня с ног до головы, обдумывая мои слова. Его знакомые жесты ранили сердце, но, кажется, мои эмоции начали утихать.

– Знаешь, как я узнал, что ты бастард? – внезапно спросил Армин. Ненависть в его глазах говорила о том, что он опять пытался сделать мне больно. Я не смогла выразить свою злость словами и молча стиснула зубы. – Лерой мне сказал.

Подобного я не ожидала и приоткрыла от изумления рот. Неужели муж Ирины, Лерой, который долгие годы изображал моего отца, знал, что я не его дочь?

– Что? – выпалила я.

Армин воспользовался моим замешательством и бросился в атаку, но я увернулась. Да, как принц Зиракова он прошел прекрасную подготовку. Но, увы, Армин забыл, кто его противник. Ирина растила меня как будущую королеву, смелого и бесстрашного воина. Я направила свой удар в грудь Армина, но в последний момент он увернулся.

Брат отстранился и пожал плечами так, словно говорил о чем-то обыденном:

– Ты слышала. Лерой с самого начала знал, что ты не его дочь. Удивительно, что ты не догадалась. С чего ты взяла, что мой отец настолько глуп. Любой, кто умеет считать, мог бы догадаться, что тебя зачали во время его отсутствия во дворце.

Его унижения и оскорбления действовали мне на нервы. Я с трудом подавила желание наброситься на принца Зиракова, но лишь снова молча стиснула зубы.

Возможно, я слышала правду из уст Армина в первый и последний раз в жизни.

– Ты не замечала, но он всегда заботился обо мне.

Я действительно даже не задумывалась об этом, пока Армин не сказал. Лерой улыбался мне и играл со мной в детстве, но сейчас я вспомнила, что Армин всегда был для Лероя особенным, как для матери я.

– Он обещал мне, что я вырасту и стану следующим королем Зиракова. В один прекрасный день он поведал мне правду. Рассказал, что наша мать предала его, что ему годами пришлось хранить молчание.

– Он молчал все эти годы, – я перебила Армина, размышляя вслух. – Хотя знал, что я не его дочь. Терпел много лет обман, потому что хотел усадить на трон одного из своих детей. Лишь так он мог отомстить королеве и ее бастарду.

Армин мерзко улыбнулся. От этой гримасы у меня скрутило живот.

– Ты схватываешь на лету.

– Вы оба просто отвратительны, – бросила я.

– Почему это? – удивился Армин. – Лерой очень гордый. Не смог смириться с предательством.

– Лерой самый настоящий трус, – заявила я. – Он много лет делил с этой женщиной ложе, словно ничего не случилось. Он поступился гордостью, когда закрыл глаза на ее поступок. Он настолько жестокий, что затаил злобу на маленькую девочку, не имеющую отношения к случившемуся. Эта девочка видела в нем отца. Он годами манипулировал своим сыном, чтобы потом бросить в самое пекло.

Армин покраснел, словно от пощечины, в его глазах полыхнула ярость. Он едва сдерживался, чтобы не наброситься на меня. Армин покачал головой, и в этот момент он был так похож на Лероя. Я улыбнулась, довольная тем, что пришла моя очередь причинять боль.

– Он годами тобой манипулировал, – повторила я. – Просто задумайся. Почему он не выражал свою любовь к Арло, самому старшему из нас? Или почему не прикладывал усилий, чтобы вырастить королеву из Лены, с которой постоянно препирался? Он знал, что они не станут легкой мишенью, понимал, что они заступятся за меня. Он бы не смог вовлечь их в эту хитрую паутину предательства независимо от наших с ними отношений.

– Заткнись уже, – прошипел Армин. Я поняла, что попала в цель.

– Трудно слышать правду.

– Нет! Он не использовал меня!

– Неужели? – с издевкой в голосе спросила я. – И где он сейчас? Радуется жизни в своем дворце!

Я швыряла жестокие слова прямо Армину в лицо.

– А вот его пешка, лишенная способности мыслить критически, здесь, сражается со мной.

– Замолчи! – закричал Армин, переполненный разочарованием и злостью.

– Ты винишь нашу мать в предательстве твоего отца, – продолжила я. – А как ты сам со мной поступил? Я считала тебя единственным другом в нашем дворце.

Армин тяжело задышал.

– Если бы ты взошла на трон, то, чтобы не видеть во мне соперника…

– Вот слушаю тебя и еще больше убеждаюсь, что тебе промыли мозги, – отрезала я. Я хотела верить, что в глубине души Армин был хорошим, но отец негативно влиял на него много лет. Я вспомнила обещание, которое дала сама себе: я оставлю все и всех позади, лишь бы выжить. Когда я вновь посмотрела на Армина, то увидела не брата, а врага, который поднял на меня меч.

– Я бы никогда не причинила тебе вреда.

Внезапно глаза Армина наполнились слезами, и я растерялась. Я ожидала услышать крики и брань, но никак не это.

– Сегодня ты можешь убить меня или Винсента, но что бы ты ни сделал, тебе не сбежать от самого себя. Ты предатель и трус.

Армин снова закричал, но в его тоне что-то изменилось. Я встала в защитную стойку. Мне показалось, что Армин направит меч в мою грудь, но в последний момент брат наклонился и пронзил шею лошади, на которой я сидела. Я не успела выскочить из седла, и раненое животное рухнуло бездыханным, придавив мою левую ногу. Я закричала от боли и попыталась вытащить ногу, но не смогла. У меня закружилась голова и потемнело в глазах. Прерывисто дыша, я не сдавалась.

Изворачиваясь, я пыталась вылезти из-под лошади. Армин спешился и направился ко мне с мечом в руках. В его глазах стояли слезы боли, но он выглядел так же решительно. Что бы я ни говорила, как бы ни старалась его переубедить, он не передумает.

Армин приближался ко мне, уверенный в своей победе. Я снова попыталась высвободить ногу, не собираясь сдаваться. Китана Сентерия так просто не примет смерть.

– Все еще сопротивляешься? – спросил Армин. Он больше не пытался меня задеть, лишь проявлял любопытство.

По моим щекам заструились слезы. Я изо всех сил пнула лошадь правой ногой. Повернувшись на бок, я попыталась отползти, но внезапно кончики пальцев нащупали кинжал на поясе, о существовании которого я успела забыть. Мое сердце забилось быстрее, но не от страха, а от надежды. Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и пристально посмотрела на Армина. Я понимала, что у меня лишь одна попытка. Если я ошибусь, то умру.

Армин заметил, что я притихла, но промолчал. Он вскинул брови и сделал еще один шаг.

В этот момент один из солдат выкрикнул мое имя. Это встревожило Армина, и он стремительно бросился ко мне. Я вытащила из-за пояса кинжал, прицелилась и метнула его в шею Армина. Кинжал не пронзил шею брата насквозь, как я того ожидала. Мои руки тряслись, и я промахнулась. Но оружие задело Армина, и он упал на землю, зажимая рану, из которой хлестала кровь.

Брат растерянно посмотрел на меня. Последующие события развивались стремительно. Не сводя с меня глаз, Армин встал на колени, все еще держась за шею рукой. Я поняла, что не смогу забыть эту боль на лице брата, она станет моим худшим кошмаром.

Его взгляд кричал о пощаде. Узнав о предательстве Армина, я убеждала себя, что ни за что его не прощу. Я видела в нем врага. Сейчас же, когда брат стоял на пороге смерти, я не испытывала к нему ненависти.

Внезапно в памяти всплыло давнее воспоминание.

Мне десять лет. Я вернулась с уроков географии, математики и иностранного языка, на которые мама заставляла меня ходить. Я плачу, потому что на следующий день меня ждет курс рукопашного боя.

Меня провожал верный слуга моей матери, и я подавляла слезы, иначе он обо всем доложит Ирине, и она рассердится. Она ненавидела, когда я проявляла эмоции при посторонних.

Я умело скрыла от слуги свои чувства, но они продолжали терзать мою душу.

Армин, Арло и Лера могут играть сколько хотят, проводить время с друзьями. Мне же все время приходилось работать. Я нехотя признаюсь себе, что завидую братьям и сестре. Я хотела хоть один день побыть на их месте, поиграть с друзьями.

Мама разрешает мне дружить лишь с детьми вельмож, ведь остальные могут дурно на меня повлиять. На моих братьев и сестру это правило не распространяется.

Меня возмущает эта несправедливость, но я стараюсь успокоиться. У меня нет выбора, кроме как подчиняться.

Я иду по коридору к своей комнате, замечаю Армина на коленях перед дверью и с беспокойством бегу к нему.

Ему всего восемь, кто-то умудрился его обидеть и довести до слез.

– Армин, – обратилась я, – что стряслось?

Множество вопросов вертится на языке, но я не хочу его утомлять. Армин поднимает глаза и бросает взгляд на служанку рядом. Я понимаю его без слов, и поворачиваюсь к женщине:

– Уходи.

– Ни в коем случае, принцесса, – очаровательно улыбается та. Она считает, что может пренебрегать моими приказами, потому что я всего лишь ребенок. Мой внутренний голос напомнил мне поговорку: «Если ты не заставишь людей делать то, чего хочешь ты, они сделают с тобой то, чего хотят сами».

Нахмурившись, я топнула ногой.

– Ты не подчиняешься моим приказам?

Женщина явно удивлена. Она не ожидала услышать такие слова из уст маленькой девочки. Я уверена, что ни от Арло, ни от Лены она ничего подобного никогда не слышала.

– Нет, – ответила женщина совершенно другим тоном. Она поняла, что перед ней не просто ребенок, а принцесса Зиракова. – Твоя мать просила сопровождать принца Армина.

– Как твоя принцесса, я приказываю тебе уйти. Убирайся прочь, или я скажу маме, чтобы она тебя выгнала!

Женщина изумленно поклонилась и ушла. Я удивлена, потому что раньше она никогда не склоняла предо мной головы.

После ее ухода мое сердце снова бьется спокойно. Мне хочется сжать кулаки и запрыгать от радости, но я вспоминаю, что мой брат плачет под дверью. Я опускаюсь на колени и обеспокоенно спрашиваю:

– Что случилось?

– Арло и Лена не играют со мной, – пожаловался брат. Его губы дрожали. – Они сказали мне, что я еще маленький, и не взяли с собой, когда пошли играть с друзьями. Я им совсем-совсем не нравлюсь.

Я не знаю, как утешить Армина. Эти двое порой ведут себя как полные дурни, но я не стала говорить об этом Армину и еще больше его расстраивать.

– Разве такое возможно? – спрашиваю я. – Они тебя очень любят.

– Но они со мной совсем не играют.

Армин протягивает мне две деревянные куклы. Он такой беззащитный, что я чувствую сильное желание придушить Арло и Лену. Я не понимаю, как они могли обидеть такого чудесного ребенка.

– Не волнуйся, – говорю я, – я поиграю с тобой после уроков.

Армин удивленно смотрит на меня. В его голубых глазах появляется интерес. Он вытирает слезы и улыбается.

– Обещаешь? – спрашивает он. – Поиграешь со мной, несмотря ни на что?

– Обещаю. Я поиграю с тобой, несмотря ни на что.

Выражение лица Армина и его взгляд были настолько глубокими, что мне почудилось, что он думает о том же.

Брат ослабел и повалился на спину. В этот момент солдаты кинулись ко мне и подняли лошадь. Я оперлась на одного из них и поспешила к Армину, не обращая внимания на боль в ноге. Я быстро добралась до брата и упала на землю, потеряв равновесие. Подползла к нему, положила руку на его голову и заглянула в глаза.

Он увидел меня, и его взгляд смягчился, но моя боль ничуть не уменьшилась. Я тщетно боролась со слезами. Мое сердце болело. Я нежно провела рукой по щеке брата.

– Армин, – обратилась я к нему, собираясь рассказать совершенно неуместные новости. – У меня будет ребенок.

Он скривился в ответ на мои слова. В его глазах читалось удивление. Он приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но не издал ни звука.

– Знаю, – произнесла я. Я не пыталась утешить умирающего, а действительно поняла, что он хотел сказать. Он говорил мне, что я была права.

Брат устремил взгляд в небо. Я вспомнила те светлые дни, когда мы вместе долго наблюдали за небом и изучали звезды. Армин улыбнулся, глядя на облака. Я поняла, что он принял смерть. Его глаза потускнели и потеряли блеск, жизнь покинула брата. Часть меня умерла вместе с ним.

– Армин, – бормотала я, – я встретилась со своим отцом. Знаешь, он обнял меня.

Я держала безжизненное тело Армина и говорила с ним:

– Лерой ненавидел меня, но мне кажется, что Нико полюбил. Еще я узнала, что у него есть дочь по имени Верта. Все это время у меня была еще одна сестра, ты можешь в это поверить?

В ответ была тишина. Мои губы задрожали, слезы бурным потоком хлынули из глаз. Я ласково гладила брата по щеке. Душа болела. Я издала горестный крик и прижалась лбом к груди Армина. Я надеялась, слезы принесут облегчение, но мне, наоборот, стало намного больнее.

Я подняла голову и увидела Винсента. Он стоял надо мной, тяжело дыша. Его глаза увлажнились, он трясся словно от лихорадки.

Солдаты пронесли мимо нас тело Эстеса. Винсент повернул голову и проводил их взглядом. Его губы дрожали, но из глаз не пролилось ни слезинки. Он не пытался казаться сильным, нет. От боли он даже плакать не мог.

Мужчина снова перевел взгляд на меня. Я почувствовала, что мы оба думаем об одном. Мы победили в этой кровавой войне. Но… какой ценой?

Глава 26

Невыполненные обещания

Krzysztof Wierzynkiewicz, Adam Skorupa – A Tavern On The Riverbank

После смерти Армина мы официально одержали победу в войне. Армии обеих сторон, оставаясь в полной боевой готовности, отступили.

Когда все стихло, я отправила письмо Лене и Арло. Я писала, что хочу их видеть, и пригласила в нашу палатку.

Они пришли, как я и ожидала, но лишь с наступлением ночи, чтобы не привлекать излишнего внимания.

Арло, Лена, Винсент и я сидели в палатке и слушали звуки потрескивающего огня. В иное время солдаты праздновали бы победу, но из-за смерти короля Эстеса объявили траур.

Мы сидели по обе стороны прямоугольного стола. Винсент расположился слева от меня, а мой брат Арло – прямо передо мной. Его карие глаза покраснели от слез. Мое сердце сжалось. Брат всегда был улыбчивым и жизнерадостным человеком, но теперь замкнулся в себе.

Я перевела взгляд на Лену. Сестра пила чай. Ее красное платье помялось и изрядно испачкалось. Она позволила темно-каштановым волосам свободно рассыпаться по плечам. Сестра заметила мой взгляд и улыбнулась, но ее глаза оставались печальными.

– Вам необязательно вести себя со мной вежливо, – внезапно выдохнула я. Брат с сестрой удивленно уставились на меня. – Я убила Армина. Вы можете меня ненавидеть.

Арло, казалось, не знал, что сказать. Брат растерянно перевел взгляд на Лену, словно взывая о помощи. Сестра не обратила на него внимания. Она аккуратно поставила чашку на стол и с вызовом посмотрела мне прямо в глаза.

– Смерть Армина разбила мне сердце, – заявила она. Я сжала кулаки под столом, борясь со слезами. – Да, мы часто ссорились, порой я обращалась с ним как с пустым местом. Но он был моим братом. В нас течет одна кровь.

Я пожалела, что заговорила об этом. Я не хотела, чтобы Арло и Лена скрывали свои чувства, но слова сестры раздавили меня.

– Однако… Ты тоже моя сестра, Китана. Что бы мы ни пережили, этого не отнять. Я не хочу, чтобы ты умерла.

Я посмотрела на сестру, но та теперь смотрела на чашку.

– На поле боя ты боролась за жизнь. Я не виню тебя, ведь на твоем месте поступила бы так же. И ты не вини себя.

– Согласен с Леной, – кивнул Арло, когда сестра договорила. – Ты не сделала Армину ничего плохого. Это он напал на тебя, ты лишь защищалась. Никто не осудит тебя за это. Ты сделала, что должна.

Я с трудом подавила желание броситься к ним и крепко обнять. Я хотела этого больше всего, но понимала, что в этом случае, скорее всего, расплачусь.

– Вы правы, – согласилась я, изо всех сил стараясь унять дрожь в голосе. Я посмотрела на свои ладони. – Но сколько бы я ни мыла руки, мне все еще мерещится кровь на них.

– Тебе пришлось несладко, – произнес Винсент и коснулся моей спины. – Дай себе время.

Я с благодарностью посмотрела на него. Я положила руку на живот и попыталась ощутить своего ребенка, похожего еще на крошечную фасоль. Тепло распространилось по всему телу.

– Может быть, он поможет мне пережить это.

Арло и Лена уставились на меня широко раскрытыми глазами.

– Я спятила или ты действительно намекаешь на беременность? – спросила Лена. Она, казалось, ждет только утвердительного ответа.

Я кивнула. Арло схватил со стола одну из салфеток и швырнул мне в лицо.

– Ты сумасшедшая! – зарычал он. Я чуть не проглотила язык от удивления. – Что забыла беременная женщина на войне?

– А почему нет?

Я с трудом сохраняла серьезное выражение лица.

– Лена тоже женщина.

Арло моргнул, отказываясь вестись на мои манипуляции.

– Дело не в том, что вы женщины. Важно то, что ты беременна, а Лена нет.

Лена не издала ни звука, и Арло в панике повернулся к сестре.

– Не так ли?

– Ты прав, – засмеялась Лена.

Мы с Винсентом улыбнулись. Арло прижал руку к груди и с облегчением вздохнул.

Мы проговорили всю ночь. Я рассказала им обо всем, что произошло в Сентерии, а они поведали, как Армин и Лерой захватили власть в Зиракове.

– Нам больше не нужно проливать кровь, – заключил Арло. – Наследником станет один из нас. Мы можем подписать мирное соглашение и положим конец этой многолетней вражде.

– Я тоже этого хочу, – кивнул Винсент. – Но у меня просьба: выдайте нам Лероя.

Мы втроем удивленно переглянулись. Для меня его слова тоже были неожиданностью. Я посмотрела на мужа и поняла, что он настроен решительно. В его глазах горело пламя. Он был готов уничтожить все на пути к своей цели.

– Он наш отец, – возразил Арло.

– Отец, который манипулировал своими детьми, приказал избить мою жену в разгар войны, чем спровоцировал выкидыш, отправил вашего брата на войну и убил его, – заявил Винсент. – И он понесет наказание.

– Что будет, если мы не примем твое предложение, король Сентерии? – прищурилась Лена.

– Я ворвусь к вам во дворец, как сделал это ранее, заберу жизнь Лероя своими руками.

Мужчина не угрожал, нет. Он лишь констатировал факт. Воцарилась мрачная тишина.

– Мы отправим его к тебе, – наконец согласилась Лена.

Я была очень удивлена. Винсент оставался спокойным, словно предполагал согласие Лены. Он не сводил глаз с моей сестры. Некоторое время они общались без слов, затем Лена повернулась ко мне и заговорила:

– Есть еще кое-что. Мы уже обсудили это с Арло и приняли решение. Когда кто-то из нас унаследует трон, мы хотим, чтобы королевой Зиракова стала ты.

Мое сердце ускорило ритм. Это предложение было настолько неожиданным, что я не знала, что и сказать. Я много лет боролась за то, чтобы стать королевой Зиракова и заставить весь мир заговорить обо мне. Я также очень любила своего мужа, но осознавала, что в Сентерии я всегда буду на вторых ролях. Я не сомневалась в любви и уважении Винсента, но стать королевой родной страны – совершенно другое. При желании Винсент мог бы отнять у меня все, но если я стану королевой Зиракова…

Я посмотрела на мужа. Он с грустью улыбнулся. Я поняла, что Винсент поддержит меня и не лишит внезапно возникшей возможности. Но все же он страстно желал, чтобы я осталась. Он хотел, чтобы мы всегда были вместе.

Я могла бы предложить ему отказаться от престола и уехать со мной, но кто станет королем после него? Злобный и хитрый Эзра? Ветреный Андре, который понятия не имеет, как руководить страной? Склонный к насилию Иван, который сеет страх в сердцах собственных людей? Или Тао, очень умный, но слишком добрый и мягкий?

Я посмотрела на свой живот. Что станет с нашим ребенком после моего ухода? Да, он может поочередно проводить время со мной и с отцом, но неужели я лишу его семьи в угоду собственным амбициям?

А что будет с Винсентом? Разумеется, мы сможем встречаться, но разлука рано или поздно встанет между нами. У нас обоих появится много обязанностей, и мы месяцами не будем видеться. Мы безумно любим друг друга, но расстояние разлучит нас. Возможно, однажды мы встретим других мужчину и женщину и нас неосознанно к ним потянет. Мы похороним эту любовь в наших сердцах.

Я приняла решение:

– Большое спасибо вам обоим, но мое место здесь.

Винсент медленно выдохнул и расслабил плечи. Арло уставился на меня широко открытыми глазами, а Лена кивнула, словно ожидала такого ответа.

– Понимаю, – произнесла сестра, – я уверена, ты будешь счастлива.

Лена грозно посмотрела на Винсента. Ее взгляд предупреждал: обидишь Китану – проблем не оберешься.

Винсент не обратил внимания на ее взгляд.

– Ну и кто из вас следующим взойдет на престол? – уточнил он.

– Это должна быть ты, – выпалил Арло, прежде чем Лена успела ответить. По удивлению сестры я поняла, что они обсуждают это впервые.

– Н-но… – запнулась она. – Я ничего не смыслю в правлении.

– Ты очень собранная, быстро учишься. Я не собираюсь взваливать на себя такую ответственность.

Я внимательно посмотрела на Арло. Да, он, несомненно, не подходил для правления, но причина его отказа крылась в ином. Брат не хотел соперничать с Леной и портить их отношения.

Лена испуганно взглянула на нас, словно робкая лань, и Арло взял ее за руку.

– Обещаю, я буду рядом с тобой, несмотря ни на что.

Лена расслабилась и покачала головой.

Я удивилась, как сильно изменились наши отношения. Всего год назад мы хотели утопить друг друга, несмотря на кровное родство. Мы испытывали искреннюю ненависть, но теперь словно стали единым целым.

– В таком случае за будущую королеву Зиракова! – Винсент поднял стакан с чаем, как кубок с вином.

Мы втроем подняли чашки, и я хотела что-нибудь добавить, но они кричали так громко, что я побоялась, что меня разорвут на куски.

После ухода Арло и Лены мы с Винсентом бросились на подушки. Мы очень устали, но не спали еще несколько часов.

Мы держали друг друга в объятиях. Нам нужно было многое обсудить, но мы не знали, с чего начать.

– Мне жаль твоего отца, – наконец прошептала я и прижалась к груди Винсента. Мужчина словно ждал от меня этих слов. Его сердце ускорило ритм, дыхание стало прерывистым. Я собиралась приподняться и взглянуть на него, но мужчина прижался ко мне. Я уткнулась носом в его грудь. Все, что я могла – лишь обнять его крепче.

Тело Винсента содрогалось от слез. Мое сердце разрывалось на части. Я не могла облегчить ему боль и страдала от этого. Мы очень устали от потерь и разочарований.

– И мне жаль, – произнес он. Мы оплакивали Эстеса и Армина, который был моим братом, несмотря ни на что. Мы росли под одной крышей, делились своими переживаниями, поддерживали друг друга.

Сначала я узнала о его предательстве, а потом еще убила собственными руками.

Время тянулось ужасно медленно… Наконец наши рыдания стихли, и мы лишь молча вздыхали. Боль в душе притупилась, но не исчезла совсем.

Я поняла, что мне очень повезло, ведь я испытала любовь. Мы не могли облегчить боль друг друга, но успокаивали души.

Я вытерла мокрое от слез лицо и посмотрела на мужа опухшими глазами. Он выглядел таким же несчастным, как и я.

Возможно, не совсем вовремя, но я все же решилась спросить:

– Ты знал о детях, которых похищал твой отец?

В последнем разговоре с Эстесом я утверждала, что мы с Винсентом никогда не пойдем на подобное, но не успела обсудить это с мужем.

Наши взгляды встретились.

– Нет, – покачал головой мужчина. – Я узнал обо всем пару недель назад.

– Почему ты не выступил против отца? – спросила я, уже заранее зная ответ. Принц не может привлечь короля к ответственности, лишь уменьшит свой шанс на престол.

– Мой отец годами вынашивал этот план, Китана. Что бы я ни сказал, все уже сделано, он лишь разозлился бы на меня. Но я не сидел сложа руки. Все это время я пытался узнать, где держат детей. Я смог привлечь к расследованию лишь нескольких приближенных, поэтому дело продвигается медленно.

– Я знаю, где дети, – призналась я.

Винсент широко открыл глаза.

– Что? Где же они?

– Во дворце.

На мгновение Винсент забыл как дышать.

– Должно быть, ты шутишь.

Винсент устремил взгляд в потолок, напряженно обдумывая мои слова.

– Ну, конечно, – пробормотал он, рассуждая скорее сам с собой. – Никто бы не догадался. Гениальный план.

Винсент повернулся ко мне, словно внезапно вспомнил о моем существовании.

– Откуда ты знаешь?

– Нико рассказал.

Винсент в изумлении вскинул брови. Я решила, что пришла моя очередь задавать вопросы.

– Почему ты мне ничего не рассказал?

Винсент грустно улыбнулся.

– Не так-то просто признаться жене, что твой отец – детоубийца, – ответил он. – Ну а ты почему все это время молчала?

Я улыбнулась в ответ:

– Не так-то просто признаться мужу, что его отец – детоубийца.

Мой брат и его отец умерли, на наши плечи легла тяжелая ноша. Наша жизнь изменится. Ситуация была невеселая, но мы оба громко рассмеялись.

Я думала, что все плохое закончилось, но оказалось, что я ошиблась. Перед сном Винсент вызвал своего помощника Эйдена и приказал освободить всех похищенных Эстесом детей. Я легла спать с чувством облегчения.

Рано утром мы получили страшные вести. Гонец Эйдена сообщил, что, узнав о смерти короля, воспитанники Эстеса сошли с ума, убили солдат, сообщивших им эту новость, похищенных детей, а затем покончили с собой.

Что же это за жестокость?

Я расположилась в дворцовой карете справа, Винсент устроился слева от меня. Мы не разговаривали, и каждый смотрел в свое окно.

Я наблюдала за проносившимися пейзажами и пыталась осмыслить произошедшее. Я понятия не имела, как дальше жить, и не сомневалась, что Винсент задается тем же вопросом.

Мы прибыли во дворец. Я не сомневалась, что нас ждет теплый прием, но церемония превзошла мои ожидания. Нас окружили слуги, садовники, жаждущие опередить друг друга и принести нам свои поздравления, подарки и выразить соболезнования.

В поисках поддержки я взяла Винсента за руку, но он так крепко сжал мою руку в ответ, словно сам в ней нуждался. За несколько минут нам пришлось поговорить с огромным количеством людей. Я понимала, что народ радуется окончанию войны, но их король только что лишился отца. Я искренне надеялась, что они поймут это и умолкнут.

Посреди этой суматохи к нам прибежала одна из служанок и преклонила колени.

– Господин, – обратилась она, не отрывая голову от земли. – Мне следует сообщить вам кое-что важное.

Девушка выглядела столь взволнованной, что Винсент быстро отправился во дворец, не обращая внимания на страждущую толпу.

– Что случилось? – спросил муж, когда мы оказались внутри.

– Мой король, госпожа Офелия заболела. Сейчас она отдыхает в своей комнате.

Винсент устремился к лестнице, но девушка его остановила.

– Вам нужно знать кое-что еще. Принц Эзра сбежал.

Винсент застыл как изваяние.

– Сбежал?

– Да, господин. Сразу же, когда узнал, что король Эстес мертв, а вы живы. Его жена Кассандра заперлась в своей комнате и не выходит уже несколько дней.

– Позаботься о матери, – бросила я Винсенту. – Я займусь Кассандрой.

Винсент кивнул и помчался наверх. Я тоже не стала терять времени.

Я добралась до комнаты Кассандры, чувствуя себя подавленно. Перед дверью столпилось множество слуг. Все они ласково уговаривали женщину открыть.

Я быстро подошла к двери и постучала.

– Кассандра, открывай, довольно ребячеств!

– Оставь меня в покое!

По ее голосу я поняла, что она меня не послушает. Я отошла на несколько шагов назад и обратилась к слугам-мужчинам:

– Ломайте дверь.

Слуги сначала недоуменно переглянулись, но вскоре ринулись выполнять мой приказ. Несколько секунд спустя позолоченная дверь разлетелась на куски. Не теряя времени, я бросилась внутрь, но открывшаяся предо мной картина заставила остановиться.

Огромное окно от пола до потолка оказалось открытым. Тюль развевался на ветру. Кассандра в одной ночной рубашке стояла на краю и смотрела вниз.

Когда дверь выломали, женщина обернулась. В ее глазах я впервые увидела такое отчаяние… Ветер развевал ее светлые волосы. Она была очень бледна. Очевидно, женщина несколько дней не ела. Пламя в ее голубых глазах угасло. Наши взгляды встретились, и она улыбнулась.

– Итак, Китана, сегодня наша последняя встреча.

Я почувствовала, как мое горло сжимает спазм.

– Кассандра, не надо.

Она истерично рассмеялась. Мне показалось, что женщина психически нездорова.

– Почему? Хочешь сама меня убить?

– Я не убью тебя.

Кассандра снова разразилась леденящим душу смехом.

– Даже самая смешная шутка в мире не сравнится с этой, моя королева. Поздравляю.

– Я не лгу, – пыталась я убедить женщину. Если бы раньше кто-то сказал мне, что я пойду на все, чтобы спасти Кассандру, я бы рассмеялась. Но сейчас я действительно пыталась сохранить ей жизнь. – Отец моего мужа погиб вчера, а мне пришлось убить собственного брата. Сегодня утром я узнала, что убили группу детей, а молодые люди покончили с собой. Я устала от смертей, Кассандра. Больше никто не пострадает.

Кассандра глубоко вздохнула. Ее глаза наполнились слезами. На мгновение я решила, что убедила ее, но молодая женщина отвернулась и посмотрела на небо.

– Одной жизнью больше, одной меньше, – произнесла она. – Какая разница?

Сразу после своих слов она бросилась из окна.

После самоубийства Кассандры у меня чуть не случился нервный срыв. Я с огромным трудом сохранила самообладание и распорядилась, чтобы тело женщины унесли. Я заставила замолчать невольных свидетелей крупной суммой денег и пообещала, что лишу их жизни, если они откроют рты.

Все произошло за несколько часов. Я действовала бесстрастно, не думая о нравственности и морали. Я беспокоилась лишь о том, чтобы спрятать тело Кассандры. Этот инцидент не должен был привлечь внимание и омрачить вступление Винсента на престол. Жители Сентерии не должны узнать, что молодая женщина покончила с собой, потому что боялась их короля. Когда тело Кассандры перенесли в безопасное место, я заперлась в своей комнате и не выходила до заката.

Наступило время ужина, но одна лишь мысль о еде вызывала тошноту. Я знала, что должна есть ради ребенка, но не могла.

Через пару часов в дверь постучали, и вошел Винсент. Мужчина на небольшом подносе принес тарелку супа и несколько ломтиков хлеба.

Он выглядел изможденным. Весь день Винсент заботился о больной матери и принимал поздравления народа. Я знала, что нужна ему, но не нашла в себе сил выйти из комнаты. Он не понимал, что происходит, и очень расстраивался. Если бы Винсент узнал, что я стала свидетельницей самоубийства Кассандры, то непременно пришел бы ко мне, но я не хотела его утомлять. Все и так усложнилось.

Я медленно села и оперлась спиной на подушки. Винсент примостился на краешке кровати.

– Как Офелия? – спросила я.

– Ее муж умер, а сын трусливо сбежал непонятно куда. Она переживает трудные времена, но со временем поправится.

Мужчина не отрывал взгляда от чаши перед ним. Его черные глаза покраснели от недосыпа. Винсент поставил поднос на прикроватную тумбу, расстегнул ворот рубашки, затем стремительно опустился на кровать и положил голову мне на живот.

Я впервые заметила, насколько сильно он измотан. Я положила руку ему на голову и принялась ласкать.

– Я только что узнал о произошедшем, ты должна была сообщить мне.

Его голос звучал хрипло. Я не видела лица Винсента, но чувствовала, что он подавлен.

– Я знаю, но сегодня повсюду такая суматоха, и я…

– Ты моя жена, – прервал он, – зачем мы поженились, если меня нет рядом в самые трудные минуты?

Я слабо улыбнулась:

– У тебя семья разваливается, а ты обо мне беспокоишься.

Мужчина устало посмотрел на меня:

– Вы с ребенком моя семья.

Я улыбнулась и погладила его по щеке:

– А ты моя.

Я хотела поделиться с ним своими чувствами, но не смогла выразить словами эту безграничную любовь, которую я к нему питала, хотя чувства распирали меня изнутри. Винсент вздохнул и снова положил голову мне на живот.

– Ну и паршивый сегодня день, – пробормотал он.

Я прекрасно его понимала и знала, что никакие слова не помогут его утешить, поэтому молча обняла любимого.

Прошла целая неделя. Каждый день во дворец передавали подарки. Приходили люди, чтобы почтить память покойного короля и попытаться завоевать любовь нового.

Некоторые посетители улыбались искренне, но в основном гости преследовали лишь одну цель: подружиться с нами, скрыв свои истинные намерения.

Из уважения к Эстесу – хотя он его и не заслужил – мы решили отложить коронацию, но лишь на неделю. Мы собирались показать правителям других стран, что у нас сильный король.

Всю неделю мы с Винсентом не могли даже спокойно вздохнуть. Будущий король принимал подарки и поздравления, слушал отчеты государственных деятелей и пытался решить назревающие конфликты. Я организовывала церемонию и рассылала приглашения королям и королевам других стран.

Также я вплотную занялась благотворительностью. Я составила список детских домов, которым требовалась поддержка, а также разрабатывала проекты по трудоустройству молодых мужчин и женщин. Мои усилия пошли нам с Винсентом на пользу. Армондо доложил, что жители Сентерии верят, что я ангел во плоти.

Наконец наступил день коронации. Несколько дней я работала с модельером и портными над моим платьем. Мне не нравилось быть настолько придирчивой, но я понимала, что первое впечатление самое важное. В нашем дворце соберутся короли и королевы других стран или их представители.

В своем новом темно-синем пышном платье я выглядела изумительно. Голубые блестки на груди напоминали брызги воды и привлекали внимание к моему декольте. Руки покрывала вуаль. Мои плечи украшала перевязь из серебряных камней. Я собрала волосы назад в искусную прическу и нанесла аккуратный макияж.

Я долго рассматривала себя в зеркало. Раздался стук в дверь, и вошел Винсент.

При его появлении слуги вышли. Я обернулась и посмотрела на мужа. Он был облачен в темно-синий костюм, украшенный сверкающим поясом и запонками в манжетах.

Винсент приблизился ко мне и осмотрел мое платье. От его пронзительного взгляда мне стало не по себе.

– Почему ты так выглядишь?

– Что-то не так?

– Нет, – поджал губы мужчина. – Платье очень красивое, но без него тебе лучше.

Я рассмеялась. Впервые за несколько дней я видела его в таком приподнятом настроении. Я поняла, что соскучилась по его шуткам.

Я не хотела упускать шанс, поэтому сократила разделявшее нас расстояние и посмотрела на мужа сквозь опущенные ресницы.

– Согласна с тобой как никогда.

Глаза Винсента заблестели. Он остановил свой взгляд на моих губах.

– Ты сейчас бросаешь мне вызов?

Я утвердительно кивнула.

– Китана, – покачал головой мужчина, – ты меня совсем не знаешь.

От его уверенности внутри меня разгорался пожар. Я все сильнее хотела его поцеловать.

– Винсент…

Я шагнула ближе к мужчине. Мы стояли друг к другу вплотную, готовые вот-вот потерять рассудок.

– Я бы хотела запереть дверь этой комнаты и остаться здесь с тобой навсегда.

В глазах Винсента появился животный блеск. Он подался вперед, но в этот самый миг в дверь постучали. Эйден приоткрыл дверь и заглянул к нам.

– Мой король, моя королева, гости ожидают.

Я постаралась сдержать смех.

– Мне кажется, он догадался, чем мы собирались заняться, – сказала я после того, как мы снова остались одни.

– Надеюсь, он понял, – широко улыбнулся Винсент. – Иначе через полчаса, когда нас все еще не будет, он станет тревожиться.

Я стукнула его по плечу.

Мы взялись за руки и направились вниз по ступенькам. Я расправила плечи, убеждая себя, что все пройдет хорошо. С детства привыкшая к подобным мероприятиям, я не волновалась.

Короли и королевы беседовали за одним столом, а чиновники расселись за разные.

Родственники Офелии и Винсента сидели отдельно. Мы собирались ужинать за столом с королями и королевами, а не с семьей Сентерии.

Я не удержалась и огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что все в порядке. Я не заметила ни малейшего изъяна. Все было на месте. Роскошная люстра на потолке, свежевычищенные стены, картины, скатерти, безумно дорогой сервиз… Все, кроме одного. На пьедестале стояли два трона, не один. Винсент понял, куда я смотрю, и ободряюще коснулся моего плеча.

– Успокойся, – прошептал он. Я хотела сказать ему, как нелепо он будет выглядеть, но не успела, поскольку мы уже подошли к столу.

Следующий час мы провели за ужином, беседуя с гостями и обсуждая наши планы на будущее. Винсент держался вежливо, но отстраненно, не оставляя ни единого шанса недооценить его из-за возраста.

Наконец время пришло. Мы с Винсентом встали из-за стола и направились к пьедесталу. По традиции коронацию проводил самый достойный солдат. Эйден молчаливо наблюдал за приближением короля. Одна из служанок стояла рядом и держала на большой красной подушке богато украшенную корону.

Эйден не приветствовал Винсента, а повернулся к служанке, взял корону и снова повернулся к нам:

– Отныне будущее Сентерии в ваших руках. Пусть ваш разум освещает ваш путь, а ваша совесть послужит путеводителем. Вместе с этой короной мы вверяем вам наши жизни, мечты и будущее.

Сразу после своих слов Эйден надел корону на голову Винсента и преклонил колени:

– Король Винсент.

Жители Сентерии опустились на колени, короли и королевы склонили головы.

Я не могла поверить, что все так просто. Теперь Винсент произнесет речь, сядет на трон и уделит время самым уважаемым гостям, которые подойдут поздравить его. Самое сложное позади.

Но внезапно Винсент сказал иное:

– Еще год назад я был совершенно бездушным человеком со строгими правилами, но одна женщина научила меня любить и быть любимым.

Мое сердце пропустило удар, когда взоры всех присутствующих обратились на меня. Мужчина подал мне руку, и мне показалось, что я вот-вот потеряю сознание.

– Моя королева, – обратился он, приглашая меня на пьедестал. Мои колени дрожали, когда я сделала шаг к нему. Я взяла Винсента за руку и почувствовала странное облегчение. Мне показалось, мы в зале остались одни.

– Я обещаю, что вместе с королевой Китаной мы будем править достойно, – торжественно произнес Винсент. Казалось, он давно спланировал это.

Мы уселись на троны. Зал разразился аплодисментами.

– Винсент, зачем? – спросила я, прежде чем присутствующие кинулись нас поздравлять.

Мужчина накрыл своей рукой мою:

– Ты отказалась от короны в Зиракове, чтобы остаться со мной. Думаешь, я не заметил, Китана?

Я слабо улыбнулась, скорее от удивления, чем от счастья.

Я хотела задать Винсенту еще один вопрос, но гости уже подоспели к нам. Им нужно было уделить время и отложить разговор.

Я отвечала гостям, искоса глядя на Винсента.

Он с большим вниманием слушал женщину перед собой и уважительно принял ее поздравления. Я почувствовала, что меня распирает от гордости. Наконец, он пришел к тому, за что я так отчаянно боролась несколько месяцев.

Всякий раз, когда я теряла что-то важное на своем пути, я спрашивала себя: «Ради чего?» Сейчас же я смотрела на Винсента и знала ответ: ради жизни, ради нас.

Финал

David Arkenstone – Shady Rest

Несколько месяцев пролетели незаметно.

В первые недели мы с Винсентом, несмотря на полученную подготовку, оказались совершенно беспомощными. Мы не могли принимать самостоятельные решения и все время советовались с Офелией и опытными государственными деятелями, в лояльности которых не сомневались.

С каждым днем мы с Винсентом все лучше узнавали друг друга и вместе решали все насущные вопросы. Со временем мы поняли, что Винсент лучше управляется с делами внутри страны, а мне проще решать внешнеполитические вопросы, но роли пока официально не распределили. Каждое решение мы принимали вместе, а когда сомневались, обращались за помощью к экспертам.

Мы ремонтировали старые дороги и строили новые, мы поощряли торговцев Сентерии заниматься экспортом, мы старательно развивали экономику страны. Мы открыли приюты для сирот, где дети также получали образование. Их обучали основным предметам, таким как математика, география, естественные науки, а также профильным, например, портняжное или столярное дело. Дети сами выбирали, что изучать, и имели возможность поменять сферу деятельности, но это происходило крайне редко. В этих приютах находили кров не только сироты, но и дети из неблагополучных семей.

Мы закрыли все публичные дома в округе и сажали в тюрьмы их владельцев.

Поначалу мы снабжали едой и одеждой бедных граждан, но Винсент предложил ограничить подобную помощь, так как она не решала проблему. Нам было необходимо привлечь их к работе. По этой причине мы обязали каждого специалиста обзаводиться учениками. Заработная плата ученикам платилась из государственной казны.

Мы также велели работодателям ежемесячно составлять отчеты о своих сотрудниках. Самые успешные умельцы получали сертификат мастерства. Такие люди строили карьеру и не имели проблем с трудоустройством.

Только спустя несколько лет мы смогли с уверенностью назвать этот проект успешным.

Я заметила слишком много лишних расходов во дворце и решила сократить ежедневные траты. Рена была в ярости, когда узнала, что расходы на портных сократились. Андре стоило больших усилий не смеяться над этим.

Я видела, что Андре привыкает к Рене, но любви в его глазах все еще не было. Он смотрел на нее с тоской, словно она сковала его кандалами. Его желание сбежать я видела невооруженным глазом. Уверена, что Рена это тоже чувствовала. Я жалела Андре, но в то же время и радовалась за него, потому что их отношения с Винсентом стали значительно лучше. Братья вновь улыбались друг другу, и Винсент перестал ревновать, если мы с Андре разговаривали.

Я старалась поддерживать со всеми хорошие отношения, хотя и не должна была. Я часами беседовала с Тао и слушала его идеи о развитии страны. Разговоры с ним заставляли меня грустить, поскольку напоминали мне о временах с Армином, но Тао ни о чем не подозревал.

Поначалу Офелия хандрила. Она не смогла как следует попрощаться с мужем и бросила все силы на поиски сына. Впрочем, в последнее время она выглядела куда лучше. Мы с Офелией часто устраивали небольшие чаепития, где собирались только женщины и сплетничали. Я даже не подозревала, что обсуждение совершенно незнакомых людей за их спинами может оказаться столь веселым занятием. Благодаря этим посиделкам я познакомилась с интересными женщинами и с некоторыми подружилась. Офелия тоже словно оживала во время этих встреч. Женщина по-прежнему оплакивала мужа и лелеяла мечту найти сына, но уже не чувствовала себя одинокой. Винсент много раз благодарил меня, видя улучшение состояния матери. Я всегда отвечала ему, что поцелуй – награда куда лучше пустых слов.

Единственным человеком, с которым я не могла подружиться, был Иван. Я охотнее общалась с Реной, чем с ним. Я не смогла забыть о том, что он сделал в прошлом. Очевидно, Ивану тоже пришлось нелегко. Его отношение ко мне не изменилось даже после того, как я стала королевой.

Однажды я решила поговорить с ним, чтобы растопить лед между нами, и ждала подходящего момента, чтобы начать разговор. Внезапно он поднял голову и спросил, почему я так странно смотрю на него. Я не удержалась от колкого замечания.

С того самого дня мы ссорились при каждой встрече. Наши язвительные комментарии в адрес друг друга стали повседневной рутиной, но по мере того, как рос мой живот, Иван становился все более понимающим.

В один прекрасный день, когда мы пили чай в гостиной, принц вдруг повернулся ко мне и изумленно уставился:

– Клянусь всемогущими богами, ты беременна!

Я чуть не плеснула чаем ему в лицо. Впрочем, должна сказать, что мы стали пытаться понять друг друга. Это оказалось сложно из-за наших характеров, но общение стало достаточно сносным.

Мы также внезапно обнаружили плодородный участок земли, о котором Эстес раньше не упоминал. Разумеется, мы решили его использовать. Винсент подарил эти земли мне и сказал, что доходы от них будут полностью моими. Я была обескуражена, поскольку это был первый мой собственный проект.

Я провела много встреч с фермерами, расспрашивая о посадках. Но продажа сырья – не единственное, чем я хотела заниматься. Я могла перерабатывать продукты и даже заниматься экспортом. У меня были грандиозные планы.

Прошло семь месяцев с тех пор, как Винсент взошел на престол. Мой живот стремительно рос. Часто по ночам мы с Винсентом мечтали о нашем будущем ребенке. Винсент заметно нервничал, и я понимала почему: он боялся вновь потерять малыша.

Мы сидели у камина и вели неспешную беседу. Я повернулась к Винсенту, который удобно примостился на подушке слева от меня. Огонь в камине освещал лишь часть его лица. Время от времени мужчина внимательно поглядывал на меня и мой живот. Винсент очищал каштаны от скорлупы и отдавал их мне.

Муж сидел в одних пижамных штанах с голым торсом, и я невольно залюбовалась им. Он заметил мой взгляд и ехидно улыбнулся. Я взяла каштан и отвернулась к камину, не желая тешить его самолюбие.

– Интересно, когда он родится? – вслух подумал Винсент.

– По моим расчетам, примерно через месяц.

– Твой отец терпением не отличается, дитя мое. Выходи поскорее. Я страсть как хочу с тобой встретиться. – Винсент наклонился к моему животу.

Я поморщилась от толчка в животе.

– Пинается, – пояснила я мгновенно встревожившемуся Винсенту. Мужчина погрозил животу пальцем.

– Сколько раз я должен повторять, что нельзя поднимать руку на мать?

– Ты сам как ребенок, Винсент, – засмеялась я. – Когда родится наш ребенок, у меня будет уже двое детей.

Внезапно меня скрутил спазм. Винсент в страхе выпрямился.

– На этот раз не пинок, – утвердительно заявил он.

Я положила руку себе на живот и попыталась успокоиться. Боль стала слабее, но полностью не прошла.

– Все в порядке, – произнесла я, когда боль утихла и я смогла говорить. – Бывает такое порой.

Винсент молчал. Он пытался обмануть меня показным спокойствием. Я не знала, то ли он не хочет сильнее тревожить меня, то ли сам пытается успокоиться. Я тоже не была с ним предельно честна. Да, порой я чувствовала схватки, но сегодня они были особенно сильными, поэтому я весь день сидела и часто бегала в туалет.

В комнату постучали. Винсент неохотно встал и открыл дверь.

– Мой король, принцесса Лена и принц Арло… – раздался голос гонца. Я знала, что он собирается сказать, и затаила дыхание. – Они прислали Лероя, короля Зиракова, и передали записку.

Винсент взял письмо и медленно повернулся ко мне. Я разволновалась из-за внезапного подарка брата и сестры. Мои руки дрожали. Я приняла записку из рук Винсента и прочитала ее.

Приносим свои извинения, что заставили так долго ждать, но вырыть яму для Лероя и Ирины, не привлекая их внимания, оказалось не так-то просто. Надеемся, с этого момента ты и твой ребенок будете очень счастливы, Китана. Мы тебя любим и с нетерпением ждем возможности приехать в гости, когда родится малыш.

Арло и Лена

Когда я спустилась в подземелье, мое сердце билось так, словно хотело выпрыгнуть из груди. Винсент неустанно предлагал пойти со мной, но я знала, что мне нужно решить этот вопрос в одиночку.

Итак, Винсент ждал наверху. Мы со стражником спустились вниз.

Подземелье представляло собой сырое помещение с коричневыми стенами. Несколько факелов освещали его. Передо мной оказались железные прутья решетки. В некотором отдалении стоял стол, за которым дюжие стражники резались в карты… При виде меня они моментально перестали смеяться, встали и почтительно поклонились. Я кивнула им в ответ и перевела взгляд на три камеры передо мной.

Лерой сидел в центральной прямо напротив стола.

– Уходите.

Стражники без колебаний ушли. Я медленно приблизилась и оперлась на стол. Сначала я хотела скрестить руки на груди, но тогда Лерой бы раскусил, что я его боюсь, поэтому я выпрямилась и положила руки на стол.

Мужчина сидел на потертой кровати в углу и даже не смотрел на меня. Его черные брюки и белая свободная рубашка были сильно испачканы, а каштановые волосы растрепались.

Я очень устала и не хотела сыпать проклятиями.

– Оно того стоило? – спросила я.

Лерой прислонился головой к стене и посмотрел на меня. Он скользнул усталыми карими глазами по моему огромному животу, затем перевел взгляд на лицо. Я не знала, о чем он думал, но не заметила и тени сожаления.

– Я была маленькой девочкой, которая видела в тебе отца, я ничего не знала, – продолжила я. – Зачем ты отправил меня на смерть?

– Я хотел, чтобы на престол взошел мой ребенок.

– Я была твоим ребенком, – с нажимом возразила я. – А ты был моим отцом, который годами меня обманывал. Из-за тебя и Ирины я боролась одна в кромешной тьме.

Мужчина поморщился:

– Твоя мать мне изменила.

Я не собиралась защищать Ирину.

– Но это не моя вина. А ты меня предал. Я столько всего хочу тебе сказать, Лерой, но не стану тратить силы на такого мерзавца, как ты.

– Как ты сделала это? – удивленно выдохнул Лерой, не обращая внимания на мои слова. – Как ты стала королевой, когда потеряла все и оказалась в руках врага? Как снова забеременела? Как смогла обрести счастье?

Я повторила слова, которые однажды сказала Кассандре:

– Ты можешь бросить меня на растерзание волкам, но я вернусь и приведу за собой стаю.

Лерой отвернулся.

– Я не убью тебя, – заявила я, отвечая, как мне казалось, на мучивший его вопрос. – Ты годами обманывал меня и вынудил убить собственного брата. Смерть стала бы для тебя наградой. Ты останешься гнить в этом подземелье до конца твоих дней, как жалкое насекомое. Ты будешь наблюдать за нашим с Винсентом успехом и счастьем!

С каждым произнесенным словом мой голос становился все громче. Наконец я не выдержала и устремилась по лестнице вверх, не обращая внимания на спазмы в животе. По моим щекам текли слезы. Я испытала неимоверное облегчение, когда увидела Лероя поверженным, но его черты слишком напоминали лицо Армина. Горечь утраты была невыносима.

Наконец я преодолела последнюю ступеньку. Винсент испуганно схватил меня за руку. В этот момент мы поняли, что у меня отошли воды.

Боль оказалась настолько сильной, что я могла лишь кричать, лежа в кровати. Знахарки суетились вокруг меня, постоянно переговаривались, но я не могла разобрать ни слова. В комнате воцарился беспорядок.

– Потерпи, – попыталась приободрить меня моя верная помощница Диана, сжимая мою мокрую от пота ладонь. – Еще немного.

Она повторяла эти слова вот уже несколько часов, и я ей не особенно верила. Моя вторая помощница Амелия свернула ткань в длинный жгут и зажала мне его между зубами. Я изо всех сил закричала, закусив ткань. Горло саднило.

Я выплюнула жгут, приподнялась на локтях и обратилась к акушерке:

– Сколько еще?

Ответ я уже не услышала, поскольку боль снова накатила волной, заставляя истошно кричать.

Дверь внезапно открылась и через несколько секунд я увидела Винсента. Мужчина взял меня за руку. По его щекам текли слезы. Я не понимала, что он мне говорит, но лишь одно его присутствие придало мне сил.

Через некоторое время я услышала радостный возглас акушерки:

– Отлично! Поднатужься еще.

Я сделала так, как мне велели. Одну мою руку держала Диана, а вторую – Винсент. Амелия же молча плакала от потрясения.

Наконец я услышала крик.

Я откинулась на подушки и посмотрела на Винсента. Мужчина все еще крепко сжимал мою руку и завороженно наблюдал за работой акушерки. Он сидел рядом со мной на кровати и прерывисто дышал.

Наконец знахарки вымыли младенца и завернули в большое шелковое одеяло. Акушерка подошла ко мне с широкой улыбкой на лице. Она держала на руках моего ребенка, и я затаила дыхание. Казалось, все вокруг больше не имеет значения, и вся жизнь отныне сосредоточилась на этом крошечном создании.

Винсент помог мне присесть, и знахарка положила младенца мне на руки. Та часть меня, которая жаждала уничтожить мир, замолчала, когда я прикоснулась к ребенку. От переполнявших меня чувств я не смогла сдержать слез. Это прекрасное создание не могло быть человеком. Черные волосы, как у Винсента, синие глаза, как у меня. Вздернутый кверху носик вызывал зависть. Младенец был похож одновременно и на Винсента, и на меня.

– Ваша дочь абсолютно здорова, – заключила акушерка, – да благословят ее боги.

Я вздохнула и повернулась к Винсенту. Мужчина, как и я, тихо плакал.

– Она прекрасна, – прошептал он, озвучивая мои мысли. Он коснулся подбородка нашей дочери. Я еще раз убедилась, что он станет прекрасным отцом. Он не будет лгать дочери, всегда поддержит и никогда не оставит ее одну. Я поняла, насколько мне повезло.

Винсент повернулся ко мне и уставился на меня заплаканными глазами.

– Я сделаю тебя самой счастливой, обещаю, – прошептал он, затем наклонился и поцеловал меня в лоб.

Минуло две недели. Я ожидала, что материнство окажется сложным, но я быстро вжилась в новую роль. Мне очень помогли наши слуги, окружившие нашу малышку заботой. Я знала, что о моем ребенке всегда позаботятся, но большую часть ночей я не оставляла ее одну.

По вечерам я как можно раньше отправлялась в свою комнату и часами играла с дочерью, по которой скучала весь день. Я рассказывала ей, чем занималась, словно она могла что-то понять. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами и словно говорила: «Мама, ты потрясающая!»

В один из вечеров я, как обычно, сбежала в комнату. Винсент очень хотел присоединиться ко мне, но задержался в зале с гостями.

– Твой отец смотрел на меня так, словно умолял о помощи, – радостно рассказывала я дочери, – но я оставила его среди стариков и убежала к тебе.

При виде моей радости малышка попыталась улыбнуться своим беззубым ртом. Я рассмеялась, наклонилась вперед и пощекотала ее. Внезапно дверь распахнулась и вошел Винсент. Мужчина обиженно посмотрел на меня.

– Из-за тебя я три часа слушал рассказ человека о пользе удобрений. До сих пор не знаю, как разговор перетек в это русло, учитывая, что он приходил поздравить нас с рождением малышки.

Я рассмеялась, а муж будто расстроился, но стоило ему взглянуть на нашу дочь, как его взгляд смягчился. Винсент подошел и взял ее на руки.

– Моя девочка, моя дорогая Мия, – пробормотал он, украдкой поцеловав ее в лоб.

– Я вообще-то тоже здесь, – притворно возмутилась я. Мужчина наклонился вперед и поцеловал меня в макушку.

Некоторое время мы разговаривали. Мия отдыхала у него на руках. Он сел на правую сторону кровати. Я подложила ему под спину подушки, устроилась рядом и протянула книгу.

– Нико прислал нам открытку, – произнес он.

– Да. Он отправился в круиз, поэтому смог лишь отправить открытку.

В открытке отец также писал, как счастлива за нас Верта, но я вспомнила лицо этой девушки и ее ледяные глаза. Я сразу поняла, что это была ложь, написанная из вежливости.

– Арло и Лена приедут на праздник в честь рождения нашей дочери?

Я кивнула.

– Но я не хочу, чтобы приезжала Ирина. Она отправила мне множество писем с извинениями, но меня это не волнует. Я не могу забыть то, что она сделала.

Винсент старался как можно меньше говорить на эту тему.

– Я с тобой, – прошептал он, затем поцеловал волосы и начал читать нашей дочери. Постепенно успокаивалась не только Мия, но и я. Я невольно рисовала в своем воображении персонажей, про которых Винсент читал. Я закрыла глаза и отправилась в путешествие вместе с героями книги. Когда я слегка приоткрыла веки, то заметила, что Мия спит, но Винсент продолжает читать. Вскоре мои глаза снова закрылись. Уже засыпая, я поняла, что Винсент читает не только нашей дочери, но и мне.

Следующий день оказался одним из самых веселых в моей жизни.

Рано утром приехали Арло и Лена, и мы вместе позавтракали. Они словно помолодели с нашей последней встречи. В их глазах плясали искорки, а улыбки ярко сияли.

– Ирина объявила меня наследницей, – объявила Лена за завтраком.

Я удивилась, так как ждала этой новости не так скоро.

Раньше эта весть могла меня огорчить, но теперь я искренне радовалась. Я сердечно поздравила сестру.

Амелия тем временем принесла нам чай. Она подстригла волосы до плеч и выглядела очень эффектно. Я украдкой глянула на Арло и заметила, что он не сводит с девушки глаз. Для такого человека, как мой брат, весьма необычно не потерять интерес к девушке, которую он не видел несколько месяцев. Я прищурилась. В моей голове созрел новый коварный план.

– Лена, я так счастлива за тебя! Могу ли я преподнести тебе в качестве подарка свою самую верную служанку?

Потрясенная Амелия уставилась на меня. Я лукаво подмигнула девушке. Она не скрывала от меня свой интерес к Арло, но все же предпочла остаться со мной, когда Винсент забрал меня из дворца. Прошло много времени, она заслужила жить своей жизнью.

Я также дала Арло шанс удивить меня. Я знала, что он довольно ветреный, но допускала возможность, что Амелия может его изменить. Лена многозначительно улыбнулась, словно поняла, почему я приняла такое решение.

– Ты очень добра, сестра, – ответила она.

Я доверяла брату и сестре, но на всякий случай дала Амелии с собой денег, и мы договорились о кодовых фразах, чтобы она могла рассказать мне, если попадет в беду.

Так или иначе, ей предстояло пройти свой путь, и я не хотела, чтобы из-за меня она упустила свое счастье.

С наступлением вечера во дворец прибыли гости. Праздник на удивление оказался веселым. Винсент даже нанял группу клоунов и танцоров, чтобы те развлекали Мию. Наша дочь весь вечер с любопытством смотрела по сторонам. Она улыбалась людям, которые проявляли к ней доброту.

Спустя два часа Винсент исчез. С Мией на руках я безуспешно пыталась его найти. В конце концов я попросила своего верного слугу Армондо, и тот нашел моего мужа в саду.

Я отправилась к Винсенту и обнаружила его посреди мостика, перекинутого через небольшое озеро. Винсент наблюдал за усыпанным звездами небом и полной луной. Он переоделся в черные брюки и белую рубашку и тщательно причесал волосы.

При виде отца Мия очень обрадовалась и радостно завозилась. Винсент услышал голос дочери и с улыбкой обернулся к нам.

Когда я подошла к нему, он взял у меня Мию и обхватил ее правой рукой, а левой приобнял меня за талию.

– Я тебя потеряла.

– Я просто захотел подышать воздухом.

Мы замолчали, наслаждаясь особенным моментом.

Я любовалась звездами вместе с Винсентом и Мией и с удивлением осознала, как сильно изменилась моя жизнь.

Прошло почти полтора года с тех пор, как я приехала в этот дворец. Я была непослушной девочкой, которая вечно лезла на рожон. Мысли о материнстве и верности мужчине пугали меня. В то время я думала лишь о престоле, но теперь, когда я взошла на него, я поняла, насколько ценна человеческая жизнь. Враг может стать другом, даже любовью всей жизни. Верные друзья порой оказываются предателями, которые строят козни много лет.

Я посмотрела на Винсента и заметила, что он наблюдает за мной. Я улыбнулась. Мужчина наклонился и нежно поцеловал меня в губы. Я знала, что мы станем замечательными родителями для нашей дочери. Мы подарим ей любовь и уважение, которого наши семьи лишили нас. Мы сделаем для нее все, у нее всегда будет право выбора.

Но, прежде всего, мы навсегда останемся влюбленными друг в друга и верными. До самой смерти и даже после.

Я очень рада, что очередное приключение подошло к концу, но должна признаться, что уже очень скучаю по Китане и Винсенту. Их безграничная любовь, их смех и слезы, верность друг другу вопреки всему оставили глубокий след в моей душе, который останется со мной навсегда. Да, мы прощаемся с нашими персонажами, но цикл «Дворец потерянных душ» перенес меня в другие страны, и голос в моей голове шепчет, что я вновь захочу писать. Кто знает, быть может, дав Винсенту, Китане, себе и вам некоторое время, я продолжу этот цикл историями других персонажей, ведь они хотят рассказать вам о многом.

Я бы хотела закончить свою речь обращением к тебе, мой дорогой читатель. Я не могу не поблагодарить тебя за то, что ты разделил со мной это увлекательное приключение. Я рада, что ты есть у меня, что ты со мной. Может быть, я никогда не видела тебя, не слышала твоего голоса, но не забывай, что в моем сердце есть место для тебя. Если однажды ты почувствуешь себя одиноким, то взгляни на небо и знай, что ты изменил жизнь молодой женщины. Это правда. Ты изменил мою жизнь.

Дилара Кескин

Notes

1

Лазурит – драгоценный камень, с древних времен использовавшийся для изготовления ювелирных изделий (прим. автора).

Content

Дилара Кескин
Дворец потерянных душ. Наследник Сентерии

Глава 1 Возвращение в Зираков

Глава 2 Сердце кошмара

Глава 3 Цветок среди хаоса

Глава 4 Цветущие красные розы

Глава 5 Тень войны

Глава 6 Решение

Глава 7 Вечерний бал

Глава 8 Танец боли

Глава 9 Цветок, который погиб среди хаоса

Глава 10 Опасные секреты

Глава 11 Возвращение домой

Глава 12 Улицы Cентерии

Глава 13 Опасные замыслы

Глава 14 Дворцовые игры

Глава 15 Распутный принц

Глава 16 Морские разбойники

Глава 17 Правда

Глава 18 Колокола войны

Глава 19 Жертва

Глава 20 Цена благородной крови

Глава 21 Наследник Сентерии

Глава 22 Настоящая победа

Глава 23 Даже после смерти

Глава 24 Причуды жизни и смерти

Глава 25 Конец войны

Глава 26 Невыполненные обещания

Финал

Notes