Инстинкт пары

ГЛАВА 1. Начало приключений

Замечательная пора — начало августа. Особенно когда тебе восемнадцать, школа позади, документы в универ поданы, и ты уже даже зачислена на желанный факультет. Не зря она последние годы подналегла на учёбу: попасть на бюджет по специальности «бухгалтерский учёт и аудит» дорогого стоило. А сегодняшний день вообще замечательный — парню подруги стукнуло двадцать пять и они идут отрываться в клуб — по полной!

Когда раздался звонок в дверь, Элька как раз заканчивала надевать тонкие струящиеся брючки, прекрасно подчёркивающие линию стройных ног — результат трёхлетнего труда над собственным телом, заключавшегося в ежедневных пробежках по ближайшему парку и регулярных походах в фитнесс-клуб. Было, было первоначально желание выпендриться в кожаных чёрных шортиках, но, увы, вещица совершенно не подходила ей по духу.

Катька — наверняка же это она, зараза, сейчас жмёт кнопку! — как сорока, любящая всё блестящее и вычурное, могла бы рискнуть (и смотрелось на ней такое отпадно, надо признать), а вот Эля… стеснялась. Роста в первую очередь — для девушки метр семьдесят шесть всё же многовато, а так-то фигурой её бог не обидел. И всё равно, нет-нет, да всплывала зависть к подружке, тонкой-звонкой, маленького росточка, смазливой и с поволокой в оленьих глазах.

Открыв дверь, в которую уже начали барабанить, мазнула взглядом по улыбающейся во все тридцать два Катьке (вот неожиданность-то, ага), выдохнула: «Проходи» и вернулась в комнату, продолжая раздумывать над недостатками внешности. А чего б и нет, раз повод нарисовался?

Вдобавок к высокому росту, худышкой она не была, хотя и толстушкой тоже: мышцы на руках и ногах хорошо прорисованы, животик подтянутый, попка округлая — а всё спасибо фитнесу. Вот грудь могла бы быть и поменьше (это ж настоящее мучение, найти нормальный бюстик!), зато в облегающем как перчатка топике, надо признать, смотрелась очень даже шикарно. Ну и обычная такая, среднестатистическая мордаха тоже была вечной причиной расстройств… А слишком уж усердствовать с косметикой, чтобы «нарисовать красоту», она не любила.

Нет, в общем и целом, всё было вполне себе даже норм, не хуже других, вот только парни как-то обходили её стороной. Может, дело в излишней стеснительности, может, в том же высоком росте (измельчали мужики, а большинство предпочитает по-прежнему маленьких девушек, и чтоб куколкой смотрелись). Да и у самой Эльки вкусы были как у любой девчонки: хотелось, чтоб парень был повыше, чтоб казаться самой себе рядом с ним крошкой. Ну и не крокодил, конечно.

Так-то, мать всегда наставляла, что с лица воду не пить, но, блин, он же должен хоть нравиться. На красавчиков Элька и так никогда не целилась, даже богатого, как мечтали многие девицы, не хотела. Просто, чтоб нормальный был. Только все эти нормальные от неё где-то прятались видимо, заррразы!

Катька ураганом ворвалась в комнату, и сразу стало шумно и тесно: мелкая-то она мелкая, но где бы ни появилась, её почему-то всегда становится слишком много.

— Что ты копаешься, как Тортилла? Нам ещё по пробкам до клуба добираться! — переведя дыхание, подруга окинула её внимательным взглядом и прицокнула языком: — Хороша же, подруга! Вот я прям чую: сегодня ты точно расстанешься с опостылевшей девственностью!

Допустим, не так уж она и опостылевшая, это подруга так считала, но Элька не нашлась, что ответить, лишь фыркнула. И наверняка ж покраснела.

Ну да, как-то вот до сих пор не случилось. Да и с кем бы? И где? Отец, конечно, пропадал на фирме, приходя порой очень поздно (а в последнее время становился всё более хмурым, хотя о проблемах своим женщинам пока не говорил, но она ж не слепая), а мать вообще дома почти постоянно. Правда, с мая по конец сентября родители переселялись на дачу, но Эльку регулярно контролировали. Да и не тащить же малознакомого парня домой! Ехать к нему, тем более не вариант — страшно, сейчас чего только по телеку не насмотришься. А до длительного знакомства всё не доходило.

Ей не то чтобы было стрёмно, хотя среди подружек уже ни одной девственницы не осталось, просто… Ну действительно — хотелось уже познать радости секса. Катька, вон, младше на пару месяцев, но и у неё любовник уже есть, пусть и не такой уж давний, зато завертелось у них всё очень быстро. При воспоминании об Андрее, высоком, спортивном парне, Элька тяжко вздохнула. Она, конечно, верила, что когда-нибудь встретит своего «красивого и здоровенного», который не испугается ни её роста, ни некоторой закрепощённости, но хотелось бы поскорее уже.

Ай, ладно! Ну и что, что обычная? Зато волосы длинные, чуть вьющиеся, нигде ничего лишнего не висит, и грудь, да. С одной стороны, недостаток, а с другой — очень даже достоинство, весомое такое. А клуб на то и клуб, что там возможностей найти кого-то больше — так-то до сих пор ей не доводилось в них бывать: до прошлого года родители не разрешали, а в выпускном какие гулянки? Учёба, потом экзамены, потом беготня по приёмным комиссиям.

Зато сейчас самое время отрываться. И Катька была абсолютно права: сегодня Элька собиралась точно расстаться с той самой девственностью. Даже если не подцепит кого подходящего, алкоголь (а как без него — для смелости уж точно надо) и адреналин сделают своё дело, а переспать с симпатичной и на всё готовой девчонкой мало кто откажется. Катька в это время ещё раз придирчиво окинула её взглядом, показала большой палец и потащила из квартиры.

Родители сегодня проверять не будут: она загодя предупредила, что у Катьки ночует, и что на день рожденья идут, да и подруга обычно соблюдала все требования приличия, а остальное не особо их интересовало и отношения в семье складывались несколько отстранёнными — даже обычных для девчонок задушевных разговоров с матерью не было, а отец и вовсе ограничивался ролью добытчика денег. Хорошо хоть классе в третьем они с Катькой сдружились, и с тех пор были доверенными хранителями секретов друг друга.

В некотором смысле такая отстранённость в семье — это даже неплохо, но всё равно иногда немного обидно было. Порой Элька даже думала, что она не родная отцу с матерью, ну да такие мысли хоть раз посещают почти каждого подростка.

С другой стороны, не лезли сильно в жизнь — и ладно. Ей же проще. Непотребствами никакими она не занималась — в смысле не пила (пиво и то недавно попробовала, а до этого только немного шампанского на день рожденья или Новый Год), не курила (противно), сильно допоздна не гуляла, а если гуляла — всегда предупреждала, что ночует у Катьки. Но, по большому счёту, развлекаться ей до сих пор банально некогда было, хотя в таком большом городе, как Питер, мест для этого уйма.

А незадолго до выпускного, на дне рождения, Катька случайно познакомилась со своим Андреем. И те немногие гулянки, какие у них были, резко сократились. Зато подруга чуть ли не летала на крыльях счастья и, делая большие глаза, рассказывала, что её Андрюша «весь, ну такооой…». Зависть ела, конечно, но и не радоваться она тоже не могла. Практически сестра счастлива, да и парень у неё классный: красивый, высокий, сильный, достаточно состоятельный, чтобы баловать возлюбленную…

Элька резко оборвала себя на мысли, что Андрей как раз такой, как и ей хотелось бы. Ни к чему это. Тем временем путь с четвёртого этажа закончился, и девушки подошли к задним дверям чёрной бэхи. Катька нырнула в салон, перегнулась через сиденье и смачно чмокнула своего парня в губы, объявив очевидное: «Привела!». Элька залезла следом и поздоровалась — рядом с Андреем обнаружился незнакомый парень, примерно такого же возраста и комплекции, как хозяин машины. В животе сладко ёкнуло, а Андрей подмигнул ей в зеркало заднего вида:

— Познакомьтесь: Эля, Юра. Вот, взял знакомого, чтоб никому скучно не было.

Юра развернулся, слегка улыбнулся и окинул Эльку взглядом.

— Привет.

— Привет, — выдавила та и понадеялась, что румянец на щеках в полутёмном салоне не будет слишком заметен.

Парень хмыкнул и отвернулся, а Катька слегка толкнула её в плечо и подмигнула. Ну, если чтоб скучно не было, то запасной вариант у неё на сегодня точно есть. Просто, действительно, нужно выпить для смелости (и снижения переборчивости) и — прощай, девственность!

Машина мягко катила по вечерним улицам куда-то в сторону центра города (где заведения сплошь дорогие, так что даже они с подружкой, не самые малообеспеченные девушки, раньше не могли себе позволить такой поход), Катька что-то там трещала без умолку, а Элька думала о том, что сегодняшняя ночь станет поворотной в её судьбе. Откуда возникло такое убеждение она не понимала, ведь с Юрой вряд ли что светило, кроме одноразового секса, но в груди сладко ныло от туманного предчувствия. Может, не так уж всё одноразово и пройдёт?

Проехав по каким-то закоулкам, Андрей затормозил у отдельно стоящего, сверкающего огнями здания, с едва слышимой снаружи музыкой. Хозяева не поскупились на звукоизоляцию, однако. Парни вылезли из машины, помогли девушкам, и Элька еле сумела скрыть лёгкое разочарование: да, Юра оказался крепышом, но всего на пару сантиметров выше неё, и примерно на десять — ниже Андрея. Для Катьки, с её метром шестьюдесятью, в самый раз, а вот Элька как-то не смотрелась, факт. Ну, для самой себя, конечно. Ладно, попробует присмотреться к окружающим, а там как пойдёт.

Чтобы попасть внутрь, потребовалось пройти фейс-контроль, что, впрочем, удалось без особого труда, внутри заведение тоже оказалось на уровне. Определённо, в таких местах им с Катькой бывать ещё не приходилось. И паспорта Андрей не зря говорил взять с собой — реально проверяли же. Документы вернулись в барсетку инициатора веселья, а обе парочки зашли в тут же оглушившее музыкой помещение. Вот реально звукоизоляция шикарная!

Большой зал утопал в полутьме, светомузыка освещала ярко только танцпол, где в дёрганном ритме двигалась блестящая и сшибающая буйством красок толпа. Несмотря на то, что кое-кто из горячих танцоров уже поснимал верхнюю часть одежды, обстановка казалась довольно приличной. По периферии зала располагались низкие столы, окружённые диванчиками и креслами, весь интерьер был выдержан в тёмных тонах, зато барная стойка сияла хромом и стеклом. А ещё, взгляд неожиданно выцепил наверху второй этаж! Всё равно что партер в театре, с индивидуальными ложами. Вот там, наверное, места вообще стоят бешеных бабок!

Пока Катька с Элькой любопытно крутили головами, спутники взяли их на буксир и за руки потащили к одному из столиков, недалеко от танцпола. За время недолгого пути эмоции немного улеглись, а как только в пределах досягаемости оказался диван, Катька с радостным воплем повалила своего парня на него, запрыгнула на коленки и страстно поцеловала. От такой картины у Эльки снова полыхнуло жаром лицо, и она неловко отвернулась, посмотрев в сторону танцующих. Срочно требовалось что-нибудь — для понижения стеснительности и усиления раскованности.

Юра, словно прочитав её мысли, наклонился к уху:

— Что будешь пить?

Слушая попутно восторги Катьки от клуба, что та выливала на возлюбленного вперемешку с поцелуями и обещаниями «поздравить как следует», Эля ненадолго задумалась.

— Ну, я кроме пива и шампанского как-то не пробовала ничего…

Новый знакомый сделал круглые глаза и замотал головой.

— Не-не-не, какое пиво⁈ С ума сошла? Пиво и дома можно попить, или с компанией во дворе. Шампанское за именинника мы, конечно, тоже накатим, первым тостом. А вот потом… В пафосных местах надо пить пафосные напитки. В общем, доверься мне, я знаю в этом толк.

Вот ведь мастак заливать! Надо же, пафосное место… Оно, конечно, весьма приличное, но до слишком крутого, на её взгляд, всё же не дотягивает. Наверное. Да и с алкоголем… Элька с сомнением глянула на собеседника: довериться? Рановато. Она столько не выпила, по крайней мере пока. С другой стороны, они же сюда для этого и пришли: оторваться и отметить днюху Андрея. Подруга и без алкоголя буквально фонтанирует счастьем, а Эльке однозначно надо «два глотка для рывка». Да и в какую-нибудь передрягу Катька попасть не даст, проследит.

Пожав плечами, девушка кивнула, и Юра обратился с тем же вопросом к целующейся парочке, а потом ушёл в сторону бара. Элька продолжала осматриваться, теперь уже обращая внимание на людей, а не на обстановку. Посмотреть, откровенно говоря, было на что, аж глаза разбегались: столько привлекательных и разных парней в одном месте она редко видела. Правда, и представительниц слабого пола с горящими глазами и блестящими «боевой раскраской» полно, но в такой толпе ей точно должно повезти. Не может не повезти!

Юра вернулся с двумя бутылками и четырьмя уже наполненными бокалами, шипящими пузырьками. Раздал всем шампанское и провозгласил тост за именинника (дамы, ну нет пока закуски, да и кто закусывает шампанское⁈). И что пьют до дна. Элька осилила свою порцию в несколько глотков и едва не чихнула от щекочущего першения где-то в горле, но сдержалась. Замерла, прислушиваясь к ощущениям, но перерыв оказался совсем не большим.

Не успела она отдышаться, как прямо перед носом уже завис пузатый бокал с покачивающейся в нём янтарной жидкостью. Элька, всё ещё под впечатлением от увиденного и наполовину в жарких мечтах, перехватила тот за толстую ножку и с разгона сделала порядочный такой глоток… Спустя пару секунд она осознала, что сидит, хватая ртом воздух и пытаясь протолкнуть его сквозь пожар в горле. Горячий комок прожёг за собой путь по пищеводу к желудку и уже оттуда шарахнул тёплой волной по всему телу. Особенно в голову: в ушах зашумело, картинка перед глазами немного потеряла чёткость, и Элька инстинктивно сморгнула слезу.

Пронеслась запоздалая мысль, что перед выездом не мешало бы перекусить чего-нибудь, да и обед пропускать тоже не стоило, но была отброшена за несвоевременностью. Чего уж теперь? Зато быстрее подействует.

Пока она вслушивалась в ощущения, прикрыв глаза, усевшийся рядом на диван Юра слегка приобнял за плечи и довольно отрекомендовал:

— Арманьяк Маркиз де Монтескьё, семьдесят шестого года, сорок три градуса… Вот напиток настоящей богемы! Как тебе?

А гордости-то, словно сам этот арманьяк и делал. Кстати, что это ещё за ерунда? Про коньяк Элька, конечно, слышала, но это явно не то. Андрей со смешком поддержал друга:

— Ага, точно. Слушай его, Элечка, Юрка в хорошем алкоголе толк знает. Ему уже даже коньяк не то. Отдышалась?

Лёгкая насмешка в его голосе не казалась обидной, да, откровенно говоря, и осталась незамеченной. Элька кивнула головой.

— О-о-отдыш-шалась… П-предупреждать же надо! Я ж не думала, что оно таак…Ухх… Какая штука крепкая, аж в голове шумит…

Парни снова рассмеялись и Юра протянул:

— Уууу… Чёт тебя быстро развезло, красотка. Ты это, давай, пойди проветрись на танцполе, а мы пока закуску какую закажем.

— Развезло… Я ж сказала, что крепче пива и шампанского ничего не пила. А закуска — это хорошо, я последний раз утром ела, и такое пить без заедания отказываюсь. Катька, пошли в самом деле, потанцуем!

Подруга рассмеялась.

— Пошли, щас только стимулятор настроения тоже приму, — и глотнула порядочно из собственного бокала, фыркнула, моргнула и выдала: — Ого! Зачётная штука. Помчали!

Чмокнув на прощание Андрея, куда придётся — пришлось в бровь, — соскочила с оккупированных колен, цапнула Эльку за руку и потащила в толпу. Блин, у неё и без алкоголя словно энерджайзер в известном месте стоит, а сейчас так вообще атас будет!

ГЛАВА 2. Офигенный мужчина!

Ввинтившись в пышущую жаром толпу, подруги не стали слишком углубляться, чтобы оставшиеся за столиком парни могли их видеть. Подмигнув, Катька спустила с плеча одну лямку лёгкого сарафана, и тотчас стал виден край кокетливо-кружевного лифчика. Крутнувшись вокруг своей оси, в расчёте, что её парень всё увидит, она задорно рассмеялась и отдалась магии музыки.

Элька тоже улыбнулась (понятно, как подруга собралась поздравлять любовника, помимо стандартного деньрожденьческого подарка) и выкинула все мысли из головы: сегодня она не будет ни думать, ни анализировать (из-за склонности к последнему, въедливости и постоянного желания добраться до первопричин, ей как-то в шутку и посоветовали учиться на аудитора, а девушке мысль показалась весьма интересной). Сегодня вечер — а потом и ночь — необдуманных поступков и приключений на одно, любящее такое дело, место.

Спустя часа полтора после входа в клуб, Эля чувствовала себя счастливой, весёлой и восхитительно пьяной. Арманьяк и в самом деле оказался забористой штукой. Она пила его по глотку, между танцами, что-то там перехватывала из закуски, не обращая ни малейшего внимания на съедаемое, и снова уносилась в царство движения и музыки.

Давно девушка не чувствовала себя так хорошо и свободно. Она танцевала с Катькой, а потом выслушивала похабные комплименты на ушко от вереницы временных партнёров — и Юрки, который увёл её на парочку медляков, и других, неизвестных и не запомнившихся парней. Элька отдыхала и расслаблялась, зная уже, что, когда желание и градус достигнут нужного предела, она не останется в одиночестве.

Эта песня не была ни быстрой, ни медленной. Тягучий ритм перемежался с бодрыми проигрышами, и её тело чутко реагировало на мелодию, то плавно колыхаясь, то срываясь в ритмичное дёрганье. Внезапно на талию легли крупные ладони и сзади, где-то над ухом, раздался хрипловатый голос:

— Потанцуем, малышка?

Это она-то малышка⁈ Поборов мучительное желание обернуться и увидеть того, кто мог так к ней обратиться, Элька подалась назад, прижимаясь к горячему даже сквозь одежду телу и откидывая голову. И довольно неожиданно было понять, что та не ложится полностью на плечо невидимого партнёра по танцу, а упирается затылком в чужую ключицу. Мамочки… Она задрала руки наверх, желая убедиться в немыслимом, и обвила ими довольно мощную шею по-настоящему высокого парня.

Убиться веником! Неужели ей наконец-то повезло⁈ Руки незнакомца тем временем сильнее прижали к себе её бёдра, заставляя двигаться в одном с ним ритме. Проигрыш закончился, переходя в практически медляк, и Элька решилась на довольно откровенный финт, который до сих пор ни с кем не проделывала в силу стеснительности. Зато не раз видела, как такое выкидывают другие девчонки, и парням это точно нравилось.

А она уже твёрдо решила сделать всё, чтобы уйти сегодня с этим пока ещё незнакомцем — с уровнем алкоголя, сейчас плещущегося в её крови, все окружающие мужики уже казались вполне симпатичными, даже рост Юры уже не смущал. Но вот этот, сзади — совсем же другое дело, мечта прям. Нет, такие шансы никак нельзя упускать. Лишь бы Катькино благоразумие не вмешалось, когда совсем не надо.

Используя чужую шею в качестве точки опоры, Элька сильно прогнулась в пояснице и упёрлась задом в пах партнёра, потом провела им несколько раз вниз-вверх, покрутила… И пусть для этого ей пришлось встать чуть не на носочки, но результат того стоил. Хватка на бёдрах стала просто железной (немыслимым образом при этом оставаясь какой-то аккуратной), прижимая ещё сильнее к весьма твёрдому бугру между ног, а над ухом раздался короткий приглушённый взрык, запустивший по телу волну дрожи и жара.

Ну прям самэц-самэц!

В следующий момент все насмешливые мысли покинули голову, потому что чужие руки резко развернули её, одна обхватила за талию и вновь прижала к мощному телу, а вторая подцепила за подбородок, заставляя поднять лицо вверх.

О-хре-неть! Элька ошеломлённо разглядывала жёсткое и довольно красивое лицо вполне взрослого мужчины, а не парня, как она думала поначалу. Тёмные волосы, лёгкая небритость, прищуренный взгляд ярко-синих, каких-то нереальных глаз, в которых горело неприкрытое желание — желание её, Эльки. Такое бывает? Мужчина немного напряжённо улыбался, и от него натурально веяло каким-то таким неуловимым, но сладко щекочущим нервы ощущением.

— Насмотрелась?

Глубокий, слегка вибрирующий голос стряхнул оцепенение, завладевшее девушкой от увиденного, и она попыталась отодвинуться. В душе боролись чувство самосохранения, некстати выплывшее из-под залившего его алкоголя, и понимание, что если она сейчас затупит, то жизнь точно никогда больше не позволит ей встретить такого вот… сногсшибательного… даже не мачо, а именно Самца, с большой буквы. Самосохранению победить просто не дали, не позволив Эльке отодвинуться даже на миллиметр. Незнакомец нахмурился и, показалось, разочарованно произнёс:

— Не нравлюсь? Не бойся меня.

Эля отчаянно замотала головой, желая показать, что вовсе и не боится — что она, трусиха какая, что ли? Но потом вспомнила первый вопрос, поняла, как может смотреться её жест для спрашивавшего, и наконец смогла заговорить.

— Не боюсь. И — нравишься. Только… почему я?

Как бы пьяна она ни была, но способность думать не потеряла, пока ещё. Нет, реально, то, что на неё обратил внимание взрослый и такой шикарный мужик, льстило и заставляло колени слабеть только от одного осознания, но вот понять причины он не могла. Ну не ведутся на таких обычных девчонок столь шикарные самцы. А по прикиду было видно, что мужчина далеко не беден. К его услугам, должно быть, любая гламурная куколка-конфетка, что во множестве выискивают себе покровителей по шикарным клубам. Они и красивые, и ухоженные, и ублажить смогут по высшему разряду. Так почему — она?

Потом в голове щёлкнуло: так всё правильно. Куколка-конфетка, она для статуса, чтоб красивой мордашкой рядом светила, а вот такие, явно пьяненькие и по виду доступные клубные девочки как раз для разового перепихона без обязательств и снимаются. Сначала стало немножко обидно, но она почти сразу мысленно хмыкнула на собственную непоследовательность: ведь сама этого и хотела, просто переспать и «закрыть гешефт» с девственностью. Кажется, кому-то уже хватит пить, пока совсем мозги не растеряла.

— А понравилась, — мужчина весело улыбнулся, совершенно преобразившись, потом неожиданно наклонился к её виску, втянул носом воздух, — и пахнешь просто божественно!

Ага, конечно, после более чем часа активных телодвижений? Правда, дезик у Эльки был реально хорошим, и она не переживала, что подмышки начнут «благоухать» совсем не вовремя, так что может и божественно — она спорить со щедрым на комплименты будущим любовником точно не будет. Кстати…

— Я Эля. Эльвира, то есть.

— Красивое имя. Рустам.

На этом новый знакомый посчитал лимит общения исчерпанным и повёл уже под следующую мелодию, теперь однозначно медленную. Танцевать лицом к лицу с таким офигенным мужчиной оказалось очень волнительно. Особенно, видя в расширившихся зрачках откровенную страсть. Ответное чувство разгоралось в теле всё сильнее, чему сильно способствовали активно наглаживающие её широкие ладони, и ощущение напряжённой плоти под ширинкой партнёра — когда её периодически к той прижимали. Страшновато, конечно, но возраст Рустама намекал, что обращаться как со своим оснащением, так и с женщинами он умеет. Ну должен же уметь, да?

На финальных аккордах её неожиданно резко притянули к твёрдому телу, властно и жёстко. Рустам запустил пальцы в растрепавшиеся волосы, сжав их и потянув вниз, запрокидывая голову, медленно приблизился к лицу, не разрывая контакта взглядов, и поцеловал. Это было просто… крышесносно! Мужчина словно чувствовал все Элькины тайные желания и делал именно то и так, как девушке всегда хотелось. Переплетение нежности с неумолимостью, желания с агрессией как раз в той пропорции, что было нужно, как она и представляла, мечтая о гипотетическом возлюбленном. У такого точно не вырвешься, пока сам не отпустит! Другое дело, что особо и не хочется вырываться-то.

Элька таяла под напористыми губами и отвечала не менее страстно. Что-что, а целоваться она как раз умела, до такого уровня близости её немногие отношения всё же доходили. Но как же божественно это было сейчас! Как никогда до сих пор, но и с настолько взрослым мужчиной ей встречаться не доводилось.

Когда поцелуй прервался, Элька тихо и разочарованно простонала и тут же потянулась за новым. Но её остановил палец, прижавшийся к губам.

— Не здесь, сладкая. Нам уже скоро аплодировать начнут и просить выступить на бис, — Рустам коротко хохотнул. — Давай, иди в сторону туалетов, я подойду следом.

Короткое разочарование кольнуло где-то в груди и разом смыло весь флёр романтики и всяких там невольных мыслей «а что дальше?» — туалет, как банально. И не будет никакого «дальше». Впрочем, Элька тут же подумала, что с таким мужчиной совершенно не важно, где заниматься сексом — везде ощущения должны быть просто фееричные. В этом она почему-то даже не сомневалась. Ну а то, что первый раз и в таком месте… А чего она ожидала? Что такую как она, простую девчонку, этот офигенный самец повезёт к себе домой? Вот дурочка. Да и сама же несколько минут назад думала, что для разового траха и нужна.

Чем здорово помог пьяный угар, так тем, что погасил и робкие попытки застесняться, и мысли, каково это будет для первого раза. Зато яркие воспоминания обеспечены. Она же изначально настраивалась на одноразовый секс? А о том, каково это в клубе, где уединиться не так и просто, не думала же? Ну вот, получите — распишитесь. Секс точно будет. А вот идти в туалет по отдельности, Рустам правильно придумал: так ни Катька, ни Андрей с Юрой ничего не заподозрят, даже если видели, как она отжигала с незнакомцем. Мало ли?

Элька даже зарулила к столику, предупредить, куда идёт, чтоб не подумали лишнего. Впрочем, волновалась она зря: Юра, видимо, понял, что ему вряд ли что обломится, и куда-то слинял (вполне возможно, на тот же танцпол), а Андрей с Катькой были весьма увлечены друг другом: парень как раз выцеловывал по груди дорожку вдоль кружевного края белья сидящей у него на коленях возлюбленной, которая блаженно постанывала. Может быть, поцелуи так заводили, а может, из-за того, что руки Андрея забрались под широкую юбку сарафана и одна из них подозрительно мелко и ритмично двигалась.

Нацепив на шею чехол с мобильником (так-то оставляла его на столе, всё равно кто-то из парней всегда там бдил, а тут как под руку что-то толкнуло — надо взять, вдруг потеряют?), Эля ещё раз глянула на увлёкшуюся парочку и решительно развернулась к выходу. На мгновение стало немного обидно — они тут все погружены в развлечения, а вдруг… а вдруг с ней, пьяной, что-то плохое приключилось бы? Но обида тут же вылетела из головы — что может случиться плохого в таком приличном, охраняемом месте? А если девушка ещё и против случайного секса не возражает… Только удовольствие получит.

Истина, что не всегда согласие является гарантией безопасности, в голове просто не всплыла.

А потом и вообще все мысли были выбиты из разума, когда, не дойдя до туалета, Элька почувствовала резкий рывок, знакомые уже руки развернули её, стиснули зад, приподнимая и заставляя на рефлексах обхватить ногами мощное тело в поиске опоры. То самое тело прижало её к стене, распластывая и заставляя издать жалобный стон, а губы Рустама впились в её в жадном, каком-то неистовом и болезненно-сладком поцелуе.

И запах. Вот он пах действительно изумительно приятно, но как-то так… неуловимо, что не получалось уловить и опознать хотя бы одну ноту. Просто очень приятно, головокружительно даже. Ну и самую малость мозгоотключающе, наверное.

Руки почти уже любовника лихорадочно двигались по горящему от возбуждения телу: наглаживали спину, сжимали ягодицы, скользили по ткани между ног, слегка надавливая на пульсирующее местечко, проводили по животу, ласкали грудь. Испуганную начальную мысль: «Что, прямо так, у всех на виду⁈» под таким активным натиском смело ураганом эмоций. Всё окружающее резко стало неважным. Губы переместились с Элькиного рта на шею и ключицы, целуя, посасывая и покусывая. Она же могла только стонать и всхлипывать в ответ, оглаживать крепкую шею и вцепляться в плечи. Господи, неужели ей суждена всего одна ночь с таким потрясным любовником, да и та — в клубном туалете⁈

Только услышав хриплый голос, Эля немного пришла в себя.

— Игорь, домой.

Пришла в себя, чтобы понять, что они уже и вовсе даже не в коридоре, ведущем к туалету, а на заднем сиденье весьма просторной машины. Что она сидит, оседлав бёдра Рустама, вцепившись в его плечи и пытаясь отдышаться после умопомрачительных поцелуев. Как они тут оказались, девушка не помнила в упор. Зато в голове билось — ура, её первый секс будет-таки не в туалете!!!

Рустам снова вовлёк её в горячий, отключающий мозги поцелуй, словно обещая, что скоро будет творить с её телом разные, непременно горячие вещи. Как может быть иначе, если так целуются? И Элька очень, очень сильно хотела, чтобы этот мужчина творил с нею всё, что пожелает. Главное, что это «всё» произойдёт в комфорте и на большущей кровати — почему-то казалось, та непременно будет именно такой.

Сколько прошло времени в дороге, девушка не знала, но вряд ли слишком много — как ни затягивай поцелуи, а в итоге они либо надоедят, либо перейдут в логическое продолжение. Так вот, до продолжения они не успели. Немного. Но молния брючек у Эли оказалась расстёгнута.

Идти так до двери недалёкого коттеджа ей наверняка было бы стыдно, даже несмотря на зашкаливающее возбуждение, но идти и не пришлось: транспортировали её тем же порядком, что и в машину — верхом. Элька только услышала, как зашуршали шины отъезжающего авто — блин, она даже марку с номерами не знает! — а дверь уже захлопнулась за спиной, отсекая ночные звуки, и Рустам продолжил путь в полной темноте.

В общем-то, ничего удивительного, он-то в своём доме точно каждый угол знает, но тишина и темнота заставляли немного ёжиться от какого-то иррационального страха. Уткнувшись в ключицу поддерживающего её под попу мужчины, Элька вновь поймала себя на мысли, какой же неуловимо-особенный, приятный и возбуждающий у него запах. Удивиться внезапному обострению обоняния она опять не успела, поскольку путь закончился ощущением мягкости матраса под спиной и тяжести накрывшего сверху мужского тела.

И снова лишающие разума жаркие поцелуи, уверенные руки, шарящие по телу, оглаживающие, сжимающие. Время остановилось, дышать получалось урывками в перерывах между поцелуями, и она более-менее пришла в себя, только когда любовник отстранился. Колени, Рустама вклинились Эле между ног, заставляя широко их развести, а сам он навис, опираясь на руки.

От ощущения мощного тела в непосредственной близости перехватывало дыхание, а жадно шарящий по телу потемневший взгляд чувствовался чуть ли не физически. Мамочки, она ж, наверное, вся напрочь растрёпанная! Впрочем… нафиг! Желание во взгляде мужчины позволило наплевать на всякие нормы приличия. Они в спальне, в конце концов!

Никогда ещё с Элькой не творилось ничего подобного. Хотя и с мужчиной вот так, наедине, она ещё не оставалась. От смущения хотелось и убежать, куда глаза глядят, и покориться любовнику одновременно. Первое ей точно никто не позволит, так что оставалось только расслабиться и получать своё законное удовольствие. Хотя всё же небольшой страх оставался. Где-то в глубине.

Губы вновь обожгло долгим требовательным поцелуем, а потом с неё мягко, но решительно стянули топик, следом за которым последовал кружевной бюстгальтер. И снова этот жадный, восторженный взгляд — уже на обнажённое тело. Мужские пальцы нежно касаются давно уже затвердевшего соска, и её словно молнией прошивает от самой вершинки, вглубь, до позвоночника. Боженьки, оно вот так бывает⁈ Мысль сверкает вспышкой, а из горла рвётся жалобный стон и тело выгибается навстречу прикосновениям в желании большего, ещё так же. Но получается даже лучше.

Сверху раздаётся свистящий прерывистой вздох, а следом твёрдые губы накрывают вершинку груди, присасываются, втягивают нежную плоть. Язык тоже присоединяется к страстной игре, дразня, толкая, выводя спирали. Вишенкой на торте — давление зубов. Не острое или болезненное, а просто ощущаемое. Волнующее.

Руки Рустама, кажется, вообще живут отдельной жизнью, то лаская бока, то переходя на спину или, наоборот, живот, то сжимая ягодицы, то теребя второй сосок. Последнее особенно сносит контрастом ощущений.

Мыслей в голове уже не было, остались только непрерывные стоны с беспорядочными неразборчивыми мольбами и дикое, сводящее с ума желание чего-нибудь большего: непонятно чего, но чтобы поскорей уже дальше. Смутно осознавалось, что её бережно, но очень быстро освобождают от остатков одежды: брюки, потом трусики. Босоножек, кажется, уже в машине не было. И только раздев её полностью, Рустам распрямился, встав возле кровати, и медленно стянул с себя рубашку-поло.

Здесь, в полутьме, разгоняемой только приглушённым светом ночника, неизвестно когда включённого, его фигура воспринималась ещё более мощной и подавляющей, чем при свете. Вот только Элькино внимание занимало вовсе не это — взгляд не мог оторваться от совершенства открывшегося ей тела. Крепкие мышцы — не прям чрезмерно накачанные (как у бодибилдеров тех же), но твёрдые, она это пальцами помнила, — красиво выделялись на руках и торсе, смуглая кожа слегка поблёскивала капельками пота и почти везде была лишена растительности. Разве что на предплечьях, да ещё узкая дорожка, убегающая от пупка под пояс джинсов. Фантазии разыграться не дали: быстро избавившись от остатков одежды, Рустам замер, давая себя рассмотреть, красуясь.

О да, ему вполне было чем — и красоваться, и гордиться. Таких мужчин Эля только на картинках журналов и видела! Но как бы ни было великолепно демонстрируемое ей тело, дыхание перехватывало, а в душе росло желание удрать. Или хотя бы прикрыться. Потому что покачивающаяся, «смотрящая» прямо на неё (ладно, чуть вверх) «гордость»… внушала. Не столько толстый, сколько длинный, увитый венками ровный ствол гипнотизировал. Или он не кажется толстым в сравнении с длиной? В голову полезли панические мысли, что «оно же не влезет!». И сразу следом: «Разорвёт!». Стало очень страшно.

Эля судорожно вздохнула и подняла на Рустама взгляд.

— Я… Рустааам… У меня…

Очень содержательно, конечно, но отброшенная было стыдливость вернулась как-то вдруг и сразу. И да, признаваться в девственности перед готовым к сексу мужиком, когда сама в чём мать родила лежишь на кровати (именно такой здоровенной, как она и думала!) — вот прям самое удачное время!

Взгляд мужчины вспыхнул, но сразу смягчился. Он осторожно и медленно двинулся к ней, словно стараясь не пугать, присел на край кровати, погладил ладонью по щеке, обвёл пальцами подбородок и губы. Дальше ладонь скользнула по шее и замерла наконец на груди, легонько сжимая и в то же время мягко поглаживая.

— Тише, не волнуйся, маленькая, я понял, что у тебя никого ещё не было. Не бойся, я буду нежным и осторожным.

А у самого пальцы чуть подрагивают, и дышит часто. Но держит себя в руках. Эля мысленно возблагодарила бога и все прочие высшие силы, что на её пути встретился именно Рустам, что он станет первым, хотя она пока отчаянно не представляла, как это будет. Но! Он взрослый и опытный, и не набрасывается, продавливая своё желание через её сопротивление. Заботливый. Уж всяко знает, что и как делать.

Впору бы расчувствоваться, но ей не дали. Миг, и сидящий рядом любовник вдруг как-то разом оказывается сверху. Снова коленями разводит её ноги и… Чувствовать обнажённую плоть обнажённой же кожей совсем не то же самое, что через одежду. Даже и близко не оно. Если недавно эмоции и так зашкаливали, то сейчас казалось, что член, касающийся пульсирующего от возбуждения клитора, натурально раскалён и каменно-твёрд.

А потом страх снова отошёл на задний план, потому что Рустам умелыми ласками по новой распалял тело, заставляя потеряться в ощущениях. И лишь когда на нежные складочки надавило горячее и округлое, до сознания достучалась мысль: чёткость восприятия, конечно, у неё сейчас так себе, но треска разрываемой упаковки презерватива Элька точно не слышала! Про беременность она не переживала — не с её проблемами залететь с первого раза. А вот страшилки про всякую заразу разом всплыли в памяти и не то чтобы сбили возбуждение, но напрячься заставили. Эля упёрлась ладошками в плечи Рустама и, добившись, чтобы вот-вот уже почти любовник посмотрел на неё, возмущённо выдохнула:

— А как же презерватив⁈

Мужчина фыркнул и прижался лбом к её лбу. Но ответ прозвучал невозмутимо и уверенно:

— Я чист. А у тебя ещё никого не было. Забеременеть от меня тоже… непросто.

И вот почему-то поверилось Рустаму безоговорочно, что чист и ничем не заразит. Глупо? Однозначно. Только Эля ничего с этой своей верой сделать не могла, да и не хотела в данный момент. Она выдохнула и расслабилась, тут же получив в губы жаркий поцелуй. И лишь в следующий момент, когда в неё медленно, но настойчиво начало проникать нечто большое и горячее, твёрдое и одновременно трепетное, поняла, в чём смысл этого поцелуя: тот не давал заорать в голос — как бы ни было возбуждено тело, всё же член у Рустама далеко не мелкий, и даже не средний.

Было больно. Не то чтобы прям очень, но неприятно и странно, давление всё нарастало, продвигаясь внутрь, заполняя, вызывая желание выкарабкаться из-под мужчины, прекратить, но… Твёрдые губы не отрывались от её рта, язык вылизывал тот изнутри, всё крупное тело как-то окружало её, сжимало, вдавливало в кровать, не оставляя возможности отстраниться, пальцы одной руки обхватывали за плечи, пресекая попытки побега, а второй — в нарастающем ритме тёрли клитор, отвлекая от неприятных ощущений. И у них получалось, кстати.

Эля только-только немного расслабилась и начала думать, что, вроде бы, кажется, уже всё, как Рустам разорвал поцелуй, приподняв голову, обнял за плечи второй рукой и выдохнул:

— Потерпи немножко, малышка, сейчас…

Она даже не успела спросить, что именно «сейчас», как мужчина резко двинул бёдрами и низ живота пронзила резкая боль. Мамочка! Вопль сорвался с губ, но вышел коротким, потому что Рустам снова накрыл её рот губами, а потом, находясь глубоко внутри (господи, как же глубоко: болезненная пульсация ощущалась едва ли не в центре живота, хоть Элька и понимала, что это физически невозможно), замер, прекратив движения, зато начал покрывать её лицо мелкими частыми поцелуями.

А когда вернулся к губам, касаясь с какой-то невыразимой нежностью, Эля ощутила солоноватое и влажное. Ну вот, ещё только разреветься не хватало!

Саднящая боль тем временем отступала, оставляя лишь чувство поразительной наполненности, непривычной, но уже вроде бы как и не неприятной. Она даже попыталась пошевелиться, чтобы понять собственные ощущения, на что Рустам фыркнул и прошептал:

— Шшш, торопыжка, не спеши. Сейчас всё будет.

И вернул руку меж их плотно прижатыми телами, находя пальцами клитор.

О да, у них было…

ГЛАВА 3. Одинокий альфа

В последнее время им владела странная скука. Или не скука, а апатия, отрешённость? Успешный бизнесмен, завидный жених с многомиллионным состоянием в свои тридцать два, вожак небольшой стаи волков на границе с мегаполисом, сильный альфа… Бесконечно несчастный в своём одиночестве.

И пусть век оборотней длиннее человеческого, и он ещё довольно молод, но другие альфы почему-то находили своих избранниц гораздо быстрее, в среднем годам к двадцати пяти. А вот ему всё не везло.

Не сказать, что особого выбора у вожака не было, как раз его, выбора, было — завались. Любая самочка сияла бы от счастья, выбери он её своей парой. Однако та самая единственная всё никак не находилась. А ведь род продолжить необходимо. Да ладно, не только в этом же дело! Пусть желания тела можно удовлетворить с любой волчицей и даже человеческой женщиной, но хотелось-то единения душ, о котором рассказывали уже не одинокие счастливчики.

И потому вожак стаи грустил.

Впрочем, это состояние никак не отражалось на его деловых качествах, о чём свидетельствовал заключённый вчера — после долгих утрясаний всех деталей сделки — очень выгодный контракт с иностранными поставщиками новой автомобильной марки. После контракта был банкет в элитном ресторане, с элитным алкоголем… от которого голова наутро трещала так же, как от низкопробного пойла, что не добавляло Рустаму настроения. Хорошо хоть метаболизм оборотней справлялся с последствиями пьянки куда быстрее и эффективнее человеческого.

А сегодня альфа отмечал сделку уже по-своему, в компании лучшего друга — и по совместительству заместителя — Кирилла и двух телохранов (куда ж без них бизнесмену его уровня?). Давно присмотренный приличный клуб почти в центре (но севернее разводных мостов — до коттеджного посёлка стаи удобнее добираться) Питера уже лет пять как стал любимым местом отдыха. Тут и посидеть спокойно можно, на втором этаже, в изолированных кабинетах для особо «дорогих» гостей, и понаблюдать за гибкими молодыми телами на танцполе, благодаря открытому балкону. А буде возникнет такое желание, тут же и уединиться с хозяйкой приглянувшегося тела — не домой же шлюшку тащить, в самом деле. И никто при этом не оставался внакладе.

Вот только въедливая тоска всё равно не оставляла. Отступала ненадолго, насытившись временным удовлетворением, а потом принималась грызть с новой силой.

Встретить свою пару… С каждым годом всё чаще поднимала голову подлая мыслишка, что подобное очень маловероятно. Здесь, на северо-западе большой страны, из всех известных самок Рустаму не подошла ни одна. И да, он проверил всех. Кроме тех, кто уже прочно замужем, разумеется, — на таких внимание заострять не только бессмысленно, но и безрассудно: законы оборотней в отношении покушения на чужую самку однозначны и суровы. Даже для сильного альфы, даже для вожака.

Хватит! Сегодня надо расслабиться, забыться, обратив своё внимание на очередную миловидную девицу, оттрахать её до звёзд в глазах и успокоиться… на какое-то время. Взгляд лениво скользнул по извивающимся в танце телам, но вновь наткнулся на уже вызвавшую ранее интерес тёмно-русую макушку.

Эта девочка приковала внимание Рустама с самого своего появления на танцполе: высокая, явно спортивная, с приятного размера грудью и привлекательно обтянутой попкой, она могла бы сойти за очередную «крошку», ищущую развлечение на вечер и папика посостоятельнее, если бы не одежда. Какая-то слишком скромная для этого места, несмотря на то, что выгодно подчёркивала стройную фигурку. И в то же время девушка откровенно предлагала себя, танцевала с разными партнёрами, ни с кем, впрочем, так и не уединившись. Загадка прям.

Нет, сначала Рус и принял её за очередную шлюшку, но девушка отлучалась только к столику своей компании, да в туалет пару раз. И возвращалась оттуда очень быстро — даже для скорого траха времени было бы недостаточно.

Потом он сосредоточился на других девушках — куда более ярких и одетых гораздо откровеннее. Связываться с девочкой не «просто на раз» — а эта после долгого наблюдения начала казался именно из таких — не хотелось. Хотя, скорее всего, ему бы не отказали: судя по неровным движениям, малышка уже прилично набралась. Но нет, не стоит. И всё же взгляд постоянно возвращался к тонкой фигурке, выискивая в толпе.

Странное у него какое-то сегодня состояние, взбудораженное. Рус некоторое время прислушивался к себе и с удивлением понял, что волк внутри недовольно ворочается, смутно тревожится, просится на свободу. С чего бы? Кажется, пора заканчивать — развлечения на сегодня отменяются. В таком раздрае он запросто может повредить что-нибудь объекту своей страсти, или, того хуже, в самый пикантный момент обратиться в полуформу. Нет уж, надо закругляться и домой: перекинуться на границе леса, набегаться вволю, успокоить зверя.

Коротко кивнув сопровождающим, Рус поднялся и направился к двери. Ни Кирилл, ни тем более телохранители не выразили ни малейшего удивления: уходим, так уходим. Лестница со второго этажа спускалась как раз к танцполу, и, чтобы добраться до выхода, требовалось пройти мимо дёргающейся толпы. Вот тут-то Рустама и накрыло, да так, что он резко затормозил, развернувшись лицом к танцующим, ноздри хищно раздулись, вдыхая такой манящий запах — чистый, но очень слабый аромат самки, ничейной, нетронутой… Непробуждённая!

Велика ли вероятность вот так, случайно, встретить в многомиллионном городе настоящее чудо? Не сказать, что такое событие невозможно, но всё же из разряда маловероятных. Омега, потенциальная самка оборотня (и только самка!), родившаяся изначально человеком — достаточно большая редкость. И неважно, как давно среди её предков промелькнули оборотни, спящий геном мог передаваться из поколения в поколение, пока на его обладательницу вот так, случайно, не наткнётся подходящий самец-альфа. Не только такой, которому предназначена именно эта самочка, но и который окажется в силах запустить цепочку мутации, чтобы обрести ту самую истинную пару.

Опустив веки, Рус отдался путеводной нити запаха, а когда поднял, взгляд безошибочно выцепил уже знакомую девушку. Чутьё не срабатывает просто так. Заставив себя успокоиться, чтобы не напугать самочку, альфа внезапно увидел, как в сторону танцпола направился один из спутников его — да, с тех пор, как он её почуял, уже бесспорно его — пары. Может, человек и не собирался перебегать альфе дорогу, но Рустам предпочитал перестраховаться.

Короткий мысленный приказ заместителю, и Кирилл перехватывает нежелательное препятствие. Вырубить его для оборотня не проблема — полежит где-нибудь в уголке, отдохнёт, и не будет мешать. Столь же короткий приказ одному из телохранителей подогнать машину к чёрному ходу и ждать. Если подчинённые и были удивлены поведением своего вожака, то никто из них не подал даже виду — странности сильнейшего в стае альфы не их забота. Почуять же потенциальную самку, не предназначенную им, парни просто не могли. А Рус ещё раз втянул манящий запах и решительно двинулся к его обладательнице, чувственно и зазывно двигавшейся под музыку с прикрытыми от удовольствия глазами.

Просто не передать словами, каково это — впервые прикоснуться к судьбой предназначенной тебе паре… Знать, что ты будешь первым и единственным, что это умопомрачительное тело только для тебя, хотя и странно, что при такой чувственности девочка до сих пор осталась девственницей, не неся на себе ничьего чужого запаха. Рус уже забыл, что сначала посчитал её ничем не примечательной. Запах пары делает избранницу в индивидуальном восприятии самой лучшей, самой желанной и красивой. И у самок всё то же самое происходит.

Но что творит, чертовка! Самоконтроль грозил рухнуть нафиг, когда маленькая соблазнительница заелозила задницей прямо по члену. Больше ждать Рус был не намерен: развернул лицом, желая увидеть наконец глаза своей пары, и их выражение. Увидел. Тёплые, светло-карие. А к ним в комплекте — мягкие, притягательные губы, чуть вздёрнутый носик, нежный овал лица с сияющей юностью кожей… Красивая. И совсем молоденькая.

На мгновение показалось, что девочка испугалась, но восторг, разлившийся в ореховом взгляде после недолгого замешательства, немного успокоил собственнические инстинкты.

Короткий разговор, представление, первый, волнующий поцелуй, и Рустам отпускает свою малышку, чтобы чуть позже вновь перехватить её, но уже вдали от посторонних глаз. Перестройка займёт несколько дней и совсем не нужно, чтобы кто-нибудь связал исчезновение девушки с постоянным и состоятельным клиентом того же клуба.

А то, что будущая полу-волчица подумала, будто её по-быстрому отымеют в общественном туалете (нет, он не читает мысли, просто на выразительном лице всё написано)… Дурочка. Банально: выход в той же стороне. Свою пару Рустам теперь никогда не отпустит и Эле придётся с этим смириться. Конечно, он не будет принуждать её силой — только нежностью и лаской, с парой иначе нельзя. А после завершения мутации та и сама не сможет без своего альфы.

До чего же она отзывчивая и жадная как до ласк, так и до грубоватой страсти! В мозгу билось первобытное: « Моё! Забрать, овладеть, пометить, оставить свой запах, чтобы никто не посмел покуситься!», и Рустам, уже сидя в машине, прикладывал неимоверные усилия, пытаясь сохранить здравость рассудка. Ёрзающее на его коленях и постанывающее податливое тело ничуть не помогало. Видно у малышки тоже мозги отшибало от близости пары: она не заметила, ни как альфа стащил с неё босоножки (завтра можно будет забрать из салона), ни как снял с шеи чехол с мобильником, тут же отключив последний.

Дорога казалась такой долгой, хотя Рус точно знал, что при отсутствии пробок (а водитель хорошо знает район и умеет объезжать эти самые злосчастные пробки) и хорошей скорости от клуба до его дома не больше получаса езды. Зато он не смог отказать себе в удовольствии ласкать точёную фигурку, а потом и расстегнуть молнию, чтобы добраться пальцами до вожделенного холмика (пусть и через трусики — пока), вызвав у девочки совершенно жалобный стон. Ничего, потерпи, родная, скоро мы оба получим своё удовольствие.

И было неимоверно сладко нести по своему дому крепко прижавшуюся к нему малышку, которая несколько озадаченно сопела прямо во впадинку над ключицей. Близость истинного альфы начала пробуждать сущность и без интимного контакта. Хотя, поцелуи же уже были, а любая телесная жидкость в этом случае обладает мутагенными свойствами.

Рус и сам каким-то образом сейчас чувствовал, что нужно его паре, потому бережно опустил на кровать лёгкое для него тело и, не давая прийти в себя и задуматься о происходящем (ох уж и горазды девушки надумывать всякое, когда не надо!), набросился с поцелуями и ласками. Пусть всё идёт так, как д о лжно.

Но как бы ни заласкивал он девочку, всё равно та испытала заметный шок, когда пришлось раздеваться самому.

На подвижной мордашке, как по писаному, читались все чувства и сомнения, и некоторые из них весьма льстили Рустаму. Хотя, положим, член у него самый обычный для альфы, как раз достаточной длины, чтобы заполнить до предела, достать до самой шейки матки самки — у оборотниц влагалище несколько глубже, чем у человеческих женщин. Вот с непробуждёнными не очень понятно, но скоро они это выяснят. И всё же восхищение, как и испуг девушки будоражили. А признание зажгло тёплый комок в груди, хотя острое обоняние оборотня и так давно сообщило, что она девственница.

Но пусть Рустаму всё труднее становилось себя сдерживать, спешить он не собирался. Эля несколько потеряла настрой из-за эмоций, так что необходимо снова довести девушку до предела возбуждения. Чтобы действительно не навредить даже ненароком, пока тело пары ещё не подстроилось под своего альфу в достаточной мере, когда сможет вынести даже самый сумасшедший, долгий секс: оборотни очень любвеобильны.

Рус невольно умилился неосознанной попытке бегства и тотчас ту пресёк: нет уж, заполучив в свои загребущие лапы, он пару уже никогда не отпустит. Дальше руки действовали по сотни раз отработанному сценарию, а глаза напряжённо отслеживали малейшую реакцию молодой любовницы. Но ничего, кроме нормального для девственницы лёгкого страха и смятения, не наблюдали. Да ещё беспокойство о безопасности… Ну тут уж без вариантов — оборотни венерическими болезнями не болеют, слишком агрессивная внутренняя среда.

Любые мысли разом покинули голову, стоило наконец протолкнуть член в желанное тело — осторожно, потихоньку продвигаясь, Рус ловил невыносимый по своей остроте кайф. Боги! Как же плотно и горячо внутри!

Можно как угодно ярко описывать свои ощущения, при долгожданном единении тел: тесно, жарко, пульсирующе, сладко… Но ни один эпитет не передаст эту бурю эмоций, когда овладеваешь той, кто отныне станет частью тебя, самой близкой и дорогой, предназначенной самой судьбой, только твоей.

Прервав мучительно-медленное продвижение, Рус на несколько мгновений замер, давая паре передышку перед финальным рывком — лучше боль короткая и резкая, чем растянутая по времени. Кажется, девочка даже не сообразила, о чём он предупреждал, но сдерживаться и дальше сил больше не было. Наконец-то! Наконец-то он почти полностью внутри своей малышки (всё же отличия от оборотниц есть, увы), где так жарко и тесно. Выпить вопль боли долгим поцелуем — дальше будет легче, непременно. Снова замереть ненадолго, давая привыкнуть к ощущениям, сцеловывая невольные слезинки с зажмуренных глаз и скул. И усмехнуться на попытку поелозить под ним: видимо, неприятные ощущения притупились. Вот теперь можно и продолжать.

Он двигался медленно — ведь обещал быть аккуратным, — позволяя почувствовать ритм, привыкнуть к трению тел… вновь загореться от вернувшегося возбуждения. Видеть, как постепенно расслабляется Эля, как её зубы перестают терзать искусанные губы, а рот приоткрывается, выдыхая стон удовольствия, было непередаваемо. Наконец-то.

Рустам наклонился вперёд, подталкивая Элю дальше к изголовью, чтобы завести ей руки над головой, перехватив в запястьях, пальцами свободной руки прижал клитор, начиная мелко ритмично надавливать, и сделал пробный, более размашистый толчок. Любовница вскрикнула и слегка выгнулась. И тогда альфа отпустил себя — не совсем, ещё рановато для настоящего безумия страсти, но и чрезмерно сдерживаться нужды уже не было. Даже непробуждённые самочки крепче человеческих женщин, с которыми всё же приходилось прилично осторожничать.

В этот раз оргазм накатил довольно быстро, и Рус на мгновение замер, пережидая слепящую волну. Слишком велик накал эмоций… Ничего, ночь только началась. А вот девочка разрядки так и не получила, разочарованно хныкнув, когда он замер глубоко внутри. Впрочем, для первого раза ситуация нормальная.

Не выходя из тесного жара, мужчина вновь начал двигаться — член и не думал опадать, и вряд ли это произойдёт в ближайшие несколько часов. Слишком долгим было ожидание, слишком кроют эмоции от сбывшейся наконец мечты. Устроив большой палец на клиторе, в такт движениям Рус давил и гладил, тёр снизу вверх и вкруговую, быстро добившись, чтобы его малышка заметалась, задрожала, потом придавил содрогающееся тело, впился в губы поцелуем и довольно резко заработал бёдрами не убирая пальца от клитора.

Эле хватило. Глаза широко раскрылись, тело судорожно выгнулось под ним с такой силой, что даже слегка приподняло, а из глубины груди прямо ему в губы рвался низкий утробный стон, почти тут же перешедший в долгий пронзительный вопль-вой. Громкая девочка, оказывается. И безумно отзывчивая.

Переждав самый пик сжатия, Рус, выскользнув из мелко подрагивающего тела, устроился рядом, положив ладонь на трепещущий от оргастических судорог животик, поглаживая то его, то приятно крупную грудь с торчащими сосками, то ныряя пальцами во влажную расселину, и тогда Эля особенно крупно вздрагивала, вновь на мгновение напрягаясь. А когда девушка немного отошла от первого взрослого оргазма и почти перестала дрожать, Рустам завёл палец к самому входу во влагалище, а потом с удовольствием его облизал под шокированным взглядом ореховых глаз. Эля, всё ещё пытавшаяся отдышаться, рвано выдохнула и залилась краской.

— Руусь! Ты что… зачем⁈ Кровь же, наверное…

— Брось, нету там почти ничего. А ты — вкусная.

Именно так: его малышка очень вкууусная… Немного терпкая, немного сладковатая… А аромат с вплетёнными нотками его самого, первого, вообще сносил мозги. Но Рус умел держать себя в руках. Крови же и в самом деле почти не было, но для их вида это и неудивительно: внутренние ткани самочек хорошо растяжимы, эластичны, поэтому он не так чтобы прям и осторожничал. Скорее из других соображений — чтобы не напугать. Первый раз всё же. А вот дальше…

Вкус и запах пары подействовали как афродизиак (и это вдобавок к и так бешеному темпераменту!): возбуждение накатило с новой силой, и альфа вновь пустился путешествовать губами и руками по телу любовницы, с радостью чувствуя отклик. Его собственные ферменты уже начали действовать на девочку, увлекая в угар страсти. И это хорошо: пусть потеряется в ощущениях.

Через пару часов жаркого секса Эля почти не реагировала на реальность. Да, повинуясь своему альфе, она всё также заводилась от ласк и стонала, по-прежнему выгибалась в его руках, хоть и легонько хныкала от переизбытка ощущений, но осознания в распахнутых глазах не было. Теперь можно.

Добившись ласками очередного витка возбуждения, Рус приподнялся над девушкой и одной рукой резко перевернул на живот, потом встал на колени и потянул за собой покорное тело, поднимая бёдра и одновременно лаская, периодически целуя шею.

Как бы ни противна была мысль о причинении настоящей боли своей паре, но без этого, к сожалению, не обойтись. Да и испугает же наверняка, несмотря на общую затраханность. Но чем быстрее он окончательно запустит процесс мутации, тем легче его перенесёт Эля. Да и слишком сильной боли начинающее мутировать тело испытывать не должно. По крайней мере, именно так учили молодых альф на уроках, посвящённых непробуждённым самкам. Пусть и редко они встречаются, но вдруг — столкнёшься случайно со своим счастьем, а что с ним дальше делать, чтобы рядом оставить, знать не будешь.

Подводя выгибающуюся в его руках девушку к грани удовольствия, Рустам изводил желанное тело медленной сладкой пыткой — наслаждением. Когда стоны малышки стали каждым звуком отзываться в ноющем члене, мужчина вошёл в жаждущее, влажное тепло, но толчки его, как и ласки, были медленными и тягучими. Эля уже совсем не осознавала себя: поставленная на четыре конечности, периодически пытающаяся заставить любовника двигаться резче и сильнее, девушка непрерывно стонала и всхлипывала. Она уже несколько раз вплотную подходила к порогу, но Рус в тот же момент замедлялся, или вообще замирал, не давая получить законное удовлетворение.

Распрямив девушку, прижал к своей груди, склонился к уху, не прекращая медленных размеренных толчков, и задал самый главный на сегодня вопрос, катализатор всего последующего процесса. Он уже довёл любовницу до того предела, когда она согласится на что угодно, даст положительный ответ на любой вопрос, лишь бы прекратить наконец изматывающее болезненное удовольствие. Тонкий момент, и неимоверно важный.

— Ты станешь моей? Навсегда?

На последнем слове бёдра резко подались вперёд, и Эля выдохнула вместе со вскриком:

— Да хоть до скончания веков! Только не останавливайся больше, Русяааа, пожааалуйстааа…

Рустам замер на пару мгновений — эта смягчённая вариация его имени… Как и предыдущее неуверенное «Русь». Никто ещё так не называл альфу. Не рисковали. Но главного он добился.

— Ты согласилась.

Рука, терзавшая чувствительный сосок, мягко поднялась вверх, ладонь обхватила шею под самой челюстью, вторая легла поперёк живота, прижимая ещё плотнее, а толчки в податливое тело резко ускорились, срываясь в рваный ритм. И в тот момент, когда будущая полу-оборотница выгнулась и с тихим, придушенным стоном забилась в его руках, сжимаясь внутри, Рус и сам отпустил себя, срываясь в оргазм и одновременно впиваясь крепкими зубами (слегка заострёнными частичной трансформацией) в левое плечо, смыкая их, прокусывая кожу. Эля дёрнулась, возмущённо и болезненно вскрикнула, но Рустам лишь сильнее сжал челюсти, заставляя девушку замереть.

Переждав головокружительные мгновения, альфа отпустил многострадальное плечо и повалился на кровать, увлекая Элю за собой, на себя. Обнимая. Уже лёжа вылизал окровавленную кожу и уткнулся в место соединения плеча и шеи. Любовница, с которой махом слетела вся разнеженность (как он и боялся), несколько секунд лежала рядом, мелко и шумно дыша, слегка всхлипывая. Через некоторое время севший голос с некоторой обидой и недоумением произнёс:

— Руся, ты что, больной? Или извращенец? Так предупреждать надо о таких сюрпризах… Зачем? Это же больно вообще-то!

— Прости малышка, не смог удержаться. Тебе всё ещё больно?

Рустам аккуратно выскользнул из постепенно расслабляющего тела, перевернул девушку на спину и внимательно всмотрелся в светло-карие глаза. Та почти сразу отвела взгляд и неопределённо хмыкнула:

— Ты так и не сказал, извращенец или нет, — вот же наивняшка. Даже если и так, кто ж признается? — А то мало ли… А насчёт боли… Вроде уже не болит, хотя буквально минуту назад огнём горело. Как так может быть-то? — Эля подняла руку и осторожно коснулась пальцами метки, которая уже не кровила и точно не должна была болеть. — Ты прям как будто территорию метишь, как оборотень какой.

Рус настороженно взглянул в лицо пары — как говорится, не в бровь, а в глаз. Слава богу, это просто расхожее выражение, а не реальная догадка. Но и повод выяснить кое-какие нюансы.

— А если так, ты против?

Эля ошарашенно вскинулась:

— Ты это насчёт предполагаемого извращенства, или всё-таки про мечение территории?

Рус тепло рассмеялся. Такая непосредственная и забавная.

— Глупышка, про метку конечно. Не бойся, не извращенец я.

И мысленно добавил: в том смысле, который подразумеваешь ты, видимо.

— Ну слава богу! А с меткой — не смешно же. Что мы, в фэнтези, что ли? Да и ты, конечно, шикарный любовник, но я ничего не жду в общем-то. Кто я и кто ты?

Похоже, девочка не верит в серьёзность сказанного. Не важно, малышка, ты дала согласие. На всё остальное оно уже не требуется. Вместо ответа альфа увлёк свою избранницу в новый головокружительный поцелуй. Эля беспомощно застонала, но послушно поддалась под его ласками.

За окном уже рассвело. В августе питерская ночь всё ещё коротка. Рустам лежал и нежно гладил безвольно раскинувшееся рядом тело любовницы. Совершенно обессиленной насыщенной ночью, да ещё и после первого раза. Но иначе никак. Процесс запущен и у него свои правила. Ничего, скоро их темпераменты сравняются.

— Хочешь пить?

Получив в ответ какое-то неразборчивое бормотание, мужчина с чистой совестью принял его за согласие и поднялся, ненадолго отлучившись из комнаты. Вернувшись, он приподнял одной рукой плечи и голову девушки, а другой поднёс кружку, полную тёмно-красной густой жидкости, прямо к губам. Эля сделала несколько глотков, прервалась, прошептав с блаженной улыбкой: «Томатный…», и осушила посудину до дна. Вот и славно. Сок, конечно, в кружке тоже был. Примерно треть. Остальной объём занимал самый важный компонент в предстоящем процессе — кровь оборотня-альфы, создающего себе идеальную пару, пусть и полукровную. И немного снотворного, чтоб облегчить девочке вхождение в следующий этап.

Скоро начнутся жар и боли, и происходи всё без дополнительной страховки, малышка будет испытывать панику. А так: заснула, и заснула — устала после бурной ночи.

Хорошо, что в следующие сутки воздействие крови смягчит впечатления от трансформы, держа сознание практически за гранью реальности. Иначе слишком мало потенциальных самок переживали бы мутацию в здравом рассудке.

Эля очень быстро засопела, а альфа встал и оделся: ещё нужно многое подготовить. Ближе к обеду понадобится место со средствами фиксации. А в доме любого уважающего себя вожака всегда есть подвал со всем необходимым: мало ли, когда и что может пригодиться? Для вразумления несговорчивых партнёров по бизнесу, или же, наоборот, врагов; для наказания зарвавшихся подчинённых. Или для очень специфических, но приносящих удовольствие забав — почему нет? И почему не использовать такое место для проведения мутации непробуждённой самочки?

ГЛАВА 4. Тебе ничего не грозит

Тело ощущалось невероятно слабым и странно затёкшим, в голове шумело. Ночь была классной, но уж больно утомительной, однако ни сил, ни желания остановить разошедшегося любовника, оказавшегося натуральным жеребцом, не было. Но так активно отрываться всю ночь в первый же для себя раз — глупо. Теперь чёрт знает, сколько всё болеть будет. Впрочем, оно того стоило, однозначно: когда ей ещё встретится такой активный и ласковый любовник?

Хотя она всё-таки дура. Вот так вот сорваться в ночь, непонятно куда с неизвестным мужиком⁈ И ведь возбуждённый разум не посетили никакие мысли о маньяках; о том, что она исчезла, не предупредив друзей, и те начнут волноваться, как только осознают факт её отсутствия в клубе; что этот незнакомый мужчина может сотворить с её телом всё, что ему вздумается. О, последняя мысль тогда как раз появилась, но вызвала ещё большее возбуждение.

Но такие вот проблески разума случились совсем ненадолго. Вскоре в голове царил туман, сквозь который с трудом пробивались сигналы от тела.

Видимо на волне общей затраханности и непривычности к столь специфически-активному времяпрепровождению Эльке снится очень реалистичный кошмар.

Казалось, что не только тело затекло, но и подвижность этого тела заметно ограничена. Или это только казалось? Реальность воспринималась размыто, нечётко и… нереально, что ли. Ну вот разве могло быть, что бы она оказалась на чём-то достаточно твёрдом, да ещё и с привязанными руками-ногами? Решительно же нет!

Тем более Эля смутно помнила, что после наступления утра вырубилась, а потом тело, вроде бы, ломило и всё горело. А, ещё помнила надёжные крупные руки, которые держали её, поили, обтирали… Неужели заболела? Как умудрилась летом-то⁈ Неприятность какая…

И, видимо, облегчение было кратким, потому что всё снова ломило и болело. Такое ощущение, что у неё внутри скручивались и переворачивались органы, ломались кости, да так, что тело аж подбрасывало на неудобном лежаке. Кажется, она плакала и кричала, звала… почему-то не маму, а Русю. И ведь он приходил. Шептал что-то успокаивающее, и от его голоса ненадолго становилось легче. А ещё поил почему-то томатным соком и иногда водой.

Но она не возражала. Только так и не могла понять, почему привязана.

Наверное, ей это чудится в бреду? Как и то, что несколько раз Рустам овладевал то слабым, то извивающимся в судорогах телом. Ну не могло же такого быть? Не стал бы он пользовать вот такую, температурящую и полубессознательную любовницу?

Не стал бы. Значит, организм подкидывает приятные ощущения из памяти, чтоб сгладить эффект болезни. Логично же? Вроде логично. Хотя в собственных способностях к логике (как и во всём остальном) Эля на тот момент очень сомневалась.

Ну и ладно. Главное, что от беспокойства за здоровье отвлекает. И… блин, а при такой температуре, что ли, можно почувствовать возбуждение⁈ Она определённо заводилась от происходящего-воображаемого. И это было уже совсем странно.

В итоге она потеряла счёт времени, и даже не заметила, как сознание всё же отключилось. И тем более не осознавала, как Рустам, отвязав её от фиксирующего стола и сняв мягкую повязку с глаз, выносил из подвала, направляясь в свою комнату, где его девочку можно было расположить со всеми удобствами.

* * *

Удержаться от фантазий было решительно невозможно: потом, после завершения мутации, Эля стабилизируется в психо-эмоциональном плане и не ужаснётся произошедшему с нею — всё равно ведь ничего уже не изменить. Да и после сообщения об изменении и статуса, и вообще расы, она поймёт, что вовсе не бредила. Но что делать — метаморфозы болезненны, хотя он постарался смягчить их, насколько это вообще возможно.

Несмотря на несколько соитий за день, больше всего на свете Рус хотел вновь брать свою пару и видеть в её глазах разум и полное осознание реальности. А ещё — зашкаливающее удовольствие, когда он впервые проведёт вязку с узлом!

Да, в отличие от всяких фэнтезюшных выдумок, узел у самцов (и не только альф, между прочим) возникал далеко не всегда во время секса, но и ждать течки самки тоже не приходилось. Всё просто до банальности: запереть узлом после секса можно было только самку их расы. В том числе и полукровную. А вот с обычными женщинами — нет, не срабатывало. Иначе оборотни давно уже рисковали быть раскрытыми. Зато беременность наступала только во время течки и только после узловой вязки, тут писаки не ошибались.

И очень редко беременели женщины-люди. Это случалось скорее вопреки всем законам физиологии, но иначе и непробуждённых самок не существовало бы.

В любом случае, секс с узлом дарит невероятные ощущения. Обоим. Так что Рус горел нетерпением. Оставалось только ждать окончания последнего этапа трансформы… Самого спокойного, слава Лунной Деве!

По прошествии очередной ночи Рустам сидел на смятых простынях и невесомо касался щеки спящей девушки. Эля только к середине ночи уснула, перестав пылать жаром и метаться. В это, второе утро, как и в первое, она спала, но сон был не в качестве мостика к изменённому состоянию, а просто для восстановления сил. Ну и фиксировать её, чтобы свести риск повреждений от судорог перестройки к минимуму, уже не требовалось. И всё равно Рус переживал, что теперь уже полукровная оборотница долго будет обижаться на пережитые по его воле страдания. Но иначе никак.

Альфа исполнил все предписанные действия и больше суток не отходил от горящей в огне мутации девушки. Очень долго. Не думал он, что это так… страшно — переживать за свою избранницу и быть не в силах хоть чем-то ей помочь, кроме как продолжать вытирать со всего тела пот влажной прохладной тряпицей, удерживать, когда та мечется в бреду, поить своей кровью, чуть разведённой соком, и овладевать в самые, казалось бы, неподходящие моменты, чтобы добавить мутагена и поскорее провести через трансформу. Случаев встречи с непробуждёнными самками слишком мало, чтобы знать многие нюансы.

И только сейчас настигла мысль, окатившая кишки изнутри ледяным крошевом: а что если бы мутация пошла как-то не так? Нет! Всё уже закончилось, так что лишние мысли и сомнения ни к чему.

Рядом раздался шорох, а следом за ним смачный зевок — Эля проснулась. Рус напряжённо следил, как слегка мутные со сна ореховые глаза останавливаются на нём — первая реакция девочки скажет, насколько легко, или не очень, будут дальше строиться их отношения.

— Рустааам… А мне тааакой жуткий сон снился…

Сердце альфы забилось чаще: впереди непростые объяснения. Но вроде бы настроение у девушки достаточно спокойное.

Эля в этот момент терялась в испытываемых ощущениях, потому что с нею явно что-то было не так. Она начала это понимать, как только сонная одурь пропала из разума, и тот смог воспринимать сигналы тела. И это самое тело вот нисколечки не болело, что было бы ожидаемым после столь насыщенной ночи. Напротив, чувствовалась лёгкость и странная эйфория. А последствия высокой температуры и вообще воспаления? Где? Хотя бы слабость и разбитость должны быть. И что вообще из смутно вспоминаемого было реальностью? Или всё-таки это лишь страшный сон?

Сосредоточившись на собственных чувствах, Эля неожиданно осознала, что испытываемая эйфория рождается запахом сидящего рядом мужчины. Таким приятно-терпким, сильным, вызывающим потребность вновь оказаться под мощным телом и почувствовать глубоко в себе длинную горячую плоть. Причём она его не чуяла, а именно ощущала как-то по-иному. И эта связь запаха-желания ну точно не являлась для неё характерной. Хотя ведь, помнится, ещё тогда, в машине, этот запах казался приятным… Но не настолько же!

Вообще, понимание своей способности воспринимать столь слабый аромат ошарашило. Зато стоило осознать возбуждение, как то нахлынуло с ещё большей силой, сворачиваясь в тугую горячую пружину внизу живота, а Рустам, словно мог прочитать её мысли, довольно и предвкушающе улыбнулся. И это внезапно испугало. Губы пересохли, а сердце зачастило от страха.

— Что со мной?

Рустам медленно провёл ладонью по её руке снизу вверх, остановившись на плече. Левом. И тут Эльку просто выгнуло от скрутившего желания, бросив по телу жаркую волну, источником которой являлась рука мужчины. Стало совершенно наплевать на ответы, в душе царила дикая и древняя потребность. В её мужчине. Издав протяжный стон, девушка почувствовала, как в её губы впиваются жадным собственническим поцелуем. И до того, как страсть окончательно отключила разум, услышала тихий рык: «Ты — моя!».

Альфа знал, что в первые дни пробуждённые самочки неимоверно жадны до секса, но не подозревал насколько. Опомнились они уже ближе к вечеру, и то потому, что потраченные силы организм потребовал восстановить как можно скорее. Оставив свою пару, раскинувшуюся звездой по кровати, Рустам быстро смотался на кухню и собрал на поднос всё, что только было съедобного. Вернувшись, он застал Элю в том же положении, но как только присел на кровать, та повернула голову и посмотрела прямо в глаза.

— Что со мной происходит? — рука девочки взлетела к плечу с ярко горевшей на нём меткой, а на лице появилась недовольная гримаса. — Почему… почему я так реагирую? Совсем не владею собой…

Несмотря на какую-то растерянность, Эля смотрела в лицо своего любовника и чётко понимала — что бы ей сейчас ни ответили, это не имеет ни малейшего значения. Она примет всё. Просто хотелось понимать, что именно надо принимать.

Рустам замер. Ну вот оно и случилось. Недовольство на лице любовницы сулило неприятные моменты в скором будущем. Да полно, не любовницы вовсе, а почти сразу — возлюбленной; слишком сильны древние инстинкты, да и сопротивляться им не возникало ни малейшего желания. Лишь бы не только он попал под действие тех самых инстинктов. А задобрить свою пару он непременно сможет, как бы сильно та ни обиделась. Вот прям сейчас и начнёт: еда, она всяко располагает на мирный лад.

— Элечка, давай мы сначала поедим, а потом я отвечу на твои вопросы? Нам вообще о многом ещё надо поговорить.

Девушка набрала воздух в лёгкие, явно чтобы что-то сказать против, но тут у неё резко и громко заурчало в животе, а скулы окрасились краской смущения. Так что она растерянно выдохнула и кивнула, лишь буркнув:

— Лааадно… Но даже не думай, что я забуду о своих вопросах! И футболку мне дай, что ли, какую, не голышом же есть.

Рустам улыбнулся, достал из шкафа одну из своих старых футболок, поменьше, и пододвинул в сторону принявшей сидячее положение пары поднос с едой. От сытных запахов теперь уже у обоих синхронно взбунтовались внутренности и, отсмеявшись, они принялись уничтожать всякие вкусности. Закончились те как-то быстро. Элька погладила себя по животу и недовольно глянула на поднос.

— Чёт как-то, словно в бездну провалилось… Странно, никогда столько не ела, а тут всё кажется, что мало.

Рустам убрал пустой поднос на тумбочку и подобрался.

— Об этом, в том числе, и пойдёт у нас разговор. Такое продлится ещё некоторое время, пока идёт перестройка организма. Прости, что всё решил за тебя, но по-другому я не мог. Да и не поверила бы ты мне раньше, не согласилась бы, даже спроси я твоего разрешения. А сейчас ничего изменить уже невозможно. Так что тебе придётся привыкать к мысли, что отныне мы навсегда будем вместе.

Взглянув в непонимающе распахнутые глаза своей пары, Рус тяжко вздохнул. Сейчас самое сложное.

— Ты только не волнуйся, и не считай меня сумасшедшим. Но я оборотень. Вожак небольшой стаи в почти сотню особей. И там, в клубе, я почувствовал в тебе свою пару, с которой смогу построить семью. Для нас это очень важно. Но ты была в непробуждённом состоянии, гены, полученные от кого-то из предков-оборотней, пока спали. А заставить их проснуться мог только я. И всё, что с тобой произошло с момента приезда в мой дом, — необходимые действия для запуска мутации в полуоборотня.

Элька слушала мужчину и нифига не понимала. А ведь сначала он казался вполне нормальным. Но тут вдруг выплыли всякие оборотни, пары и мутации… И уверенность в принятии «всего» как-то стремительно таяла. Что за бред? Впрочем, его склонность к таким сильным укусам никак на нормальность не тянула. И пусть Рустам просил не считать его сумасшедшим, но именно так она и начинала сейчас думать. Разве может нормальный современный человек иначе воспринимать мужика, на полном серьёзе считающего себя сказочным персонажем? Мужчина меж тем продолжал:

— Не веришь? Понимаю, это сложно, но я могу доказать. Только ты не бойся, пожалуйста. Тебе ничего не грозит.

И снова Элька не успела даже спросить, чего она должна бояться, как мужчина, сидящий рядом, как-то странно размылся в пространстве, а в следующее мгновение на кровати уже оказался огромный серый волк с горящими ярко-синими глазами. Она замерла в полном офигении, думая, чем таким мог её накормить любовник, что начались такие глюки, и даже сильно ущипнула себя. Больно! Но волк, к сожалению, никуда не делся. Наоборот, выдвинул одну из мощных лап вперёд, будто собирался подойти ближе.

Вот тут Элька испугалась. По-настоящему. Рядом с ней сидит дикий зверь, а вовсе даже и не глюк, и совершенно непонятно, чего от него можно ожидать. Да пусть и оборотень (что теперь отрицать-то?), но вот насколько он контролирует эту свою часть, животную? В голове сразу всплыла мешанина фактов из разномастного, когда-либо прочитанного фэнтези, или увиденных фильмов. Но всплыло прискорбно мало, словно страх махом вымел всё из памяти. Девушка вжалась в спинку кровати и зажмурила глаза.

Всё, сказанное до этого Рустамом, напрочь вылетело из головы. Впрочем, с закрытыми глазами было ещё более жутко, так что пришлось их открыть.

Неожиданно волк лёг на брюхо и тихо заскулил. Чего он? Но страх после такого показался каким-то глупым. А зверь ещё и глаза прикрыл и медленно — очень-очень медленно — пополз к Эльке. Та наблюдала за ним настороженно, но с некоторым интересом, и отодвинуться не пыталась (куда ещё-то, и так в угол забилась уже).

Зверь же дополз до своей цели, взгромоздил массивную б о шку прямо ей на ноги и тяжело, как-то по-человечески вздохнул. С минуту Эля просто неподвижно сидела, не зная, как себя вести, а потом победило любопытство. Осторожно, всё ещё опасаясь, девушка подняла руку и провела ладонью по мохнатой голове, между ушами. Волк почти никак не среагировал, только уши прижал. И Эля на пару мгновений замерла, раздумывая, что сделать дальше. Ей подсказали: лобастая бошка толкнулась в ладонь, намекая на повторение. Ну прямо собака, выпрашивающая ласку!

Уже смелее девушка принялась гладить такого смирного волка, пропуская иногда довольно длинную шерсть между пальцами. Мягкую, шелковистую, совсем не такую, как у Катькиной овчарки. А тот, словно приободрённый, придвинулся ещё ближе и уткнулся прямо в живот мокрым холодным носом, задрав им же футболку. Эльку моментально прошибло волной желания, а волк одобрительно рыкнул и начал вылизывать всё, до чего достал язык. А доставал он много где. И хлестнувшее по нервам возбуждение резко привело в себя. Не хочет она таких экспериментов!

Она вцепилась в шерсть на холке и попыталась оттолкнуть голову волка от себя. Тот немедленно прекратил и озадаченно уставился на неё, подняв голову, а Эля смущённо отвела взгляд и вполголоса попросила:

— Не надо, Руся, пожалуйста, прекрати! Я не могу, не хочу…

И через пару секунд рядом уже сидел человек и крепко обнимал дрожащую девушку.

— Ну что ты, не бойся, маленькая. Я же не имел в виду ничего такого, просто инстинкты зверя, которому нравится вылизывать свою пару. Знак симпатии в некотором роде. Секс в животной ипостаси возможен, только если оба находятся в ней. Тебе такое не грозит, не переживай.

Рустам, конечно, сожалел, что с его девочкой у них так не получится, но тут вообще счастье, что пара нашлась, пусть и часть сексуальной жизни оборотней пролетала мимо.

Эля же лишь уткнулась носом под ключицу любовнику и сопела, вдыхая обалденный запах своего… кого? Если она полуоборотень, то что это значит? И почему полу? И кто тогда Рустам, раз он говорил про «свою стаю»? Кажется, самых сильных самцов в волчьей стае называли альфами. А она тогда омега? Ага, первая и последняя буква алфавита… греческого.

Тёплые сильные руки приносили успокоение душе, но сильно бодрили тело. Да сколько ж можно трахаться-то⁈

— Рууусь, а то, что я тебя постоянно хочу, это нормально? И про какую такую мутацию и перестройку организма ты говорил?

Мужчина вздрогнул, когда Элька так протянула его имя, что вызвало очередное недоумение.

— Тебя хоть точно так зовут? А то как-то реагируешь странно. Или не нравится?

Её успокаивающе погладили по спине.

— Нет, маленькая, имя моё. Вот только никто до сих пор не сокращал его таким образом.

Эля фыркнула в ключицу — оторваться от тепла такого притягательного тела сил совершенно не было, как и желания.

— Никакая я не маленькая! Для девчонки так вообще каланча. И даже по возрасту так нельзя назвать: совершеннолетняя давно… Целых полгода уже, вот! А почему не сокращали?

Рустам некоторое время помолчал, слегка подрагивая от беззвучного смеха, потом ответил:

— Ладно, не маленькая. Но малышкой мне просто нравится тебя называть. Разрешишь? — дождавшись кивка разлохмаченной макушки, продолжил: — А не сокращали меня именно так, как ты это делаешь, мягко. Наверное, за здоровье опасались. Только друзья могли Русом назвать. Но тебе, конечно, можно. Мне даже нравится, просто непривычно.

Замолчав на некоторое время, Рус дождался лёгкого тычка носом под ключицу.

— Ты от темы-то не увиливай. Так что там про организм мой?

Это да, сколько не увиливай, а поговорить обо всём придётся. Радовало лишь, что в плане сознания трансформа не подвела, и девочка воспринимала как произошедшее, так и новую информацию относительно адекватно и быстро, без признаков истерики.

— Как я тебе уже говорил, у нас создать семью можно только с полностью подходящим партнёром, парой. Когда её встречаешь, это понимается на уровне инстинктов, что вот оно, твоё, самое дорогое и близкое. Ни один альфа, да и бета или обычный оборотень, однажды найдя свою пару, не отпустит её. Парой может стать либо рождённая самка, либо вот такая непробуждённая, какой была ты. Правда, только для альф. Бетам и обычным оборотням проще — они вполне могут жить и не с парой, спокойно заделывая детей.

Девушка, уже пригревшаяся у него на груди, встрепенулась.

— Погоди, а омег нет, получается? Ну, в фэнтези вроде так пишут…

Рус фыркнул.

— Есть. Такие непробуждённые самки, как ты, омегами и являются. Вообще, у оборотней градаций немного: альфы — самые сильные самцы, сильнейший из которых становится Вожаком стаи. Остальные подчиняются, составляя главную силу стаи. Беты — умные, и обычно идут во всякие интеллектуальные профессии. А простые оборотни занимаются всем остальным, что необходимо стае.

— А самки никак не делятся, что ли?

Он втянул манящий запах от волос девочки и покачал головой.

— Обычно нет. Изредка, правда, встречаются альфа-самки, у меня в стае даже одна есть. Но в основном это деление актуально для самцов, потому что мы очень иерархичны и довольно агрессивны. А самочки более покладистые и бесконфликтные.

— А эта единственная альфа-самка в стае, сама на тебя виды не имеет? А то я как-то не готова к встрече с оборотницей, стремящейся кардинально проредить мне причёску… И, кстати, почему ты не с ней? Раз она альфа, наверное, сильная тогда.

Рустам ухмыльнулся, а потом и вовсе облегчённо рассмеялся.

— То есть, против жизни со мной в стае ты ничего не имеешь? И я же говорил, полноценную семью мы можем создать только с парой, а Лера просто ею не является. А по части твоей причёски и вообще безопасности… Не только Лера, но и вообще никто в стае не посмеет тебя не то что пальцем тронуть, но даже и взглянуть косо! Чужая пара неприкосновенна. Тем более пара вожака. Про детей и говорить нечего. В общем, просто поверь и не нервничай напрасно.

Эля на последних словах, наоборот, как-то сжалась, опустила взгляд, а потом расстроенно заговорила:

— Русь, а если… Ты вот говоришь, про семью, про детей, а я… У меня давно недоразвитие матки ставят. Гинеколог сказала, что придётся проходить длительный курс лечения и то не факт, что смогу детей иметь. И что-то там ещё с влагалищем, не критичное, но вроде длина выше нормы…

Покачав головой, он привлёк свою расстроенную пару в объятия.

— Тише, тише, маленькая. Не волнуйся. Это с обычным человеческим мужчиной тебе было бы сложно. А всё перечисленное — обычные особенности нашего вида. У оборотниц развитие репродуктивной системы запускается только лет с шестнадцати и идёт довольно медленно, но забеременеть самка может, лишь получив брачную метку. А для непробуждённых самочек нужен подходящий им альфа, способный запустить трансформу организма. Так что не придётся тебе лечиться, всё естественным путём разовьётся за несколько лет. Единственное, врач у нас свой, который наблюдает всех самок в Питере.

— Да? Это хорошо, прям гора с плеч упала. А ещё вот спросить хотела, почему ты говоришь, что я полу-оборотень? Разве укус не превращает совсем?

— Нет конечно, это выдумки писателей, малышка. Обращаться в зверя ты не сможешь, к сожалению. Это могут только рождённые оборотни. Зато станешь гораздо здоровее, почти перестанешь болеть, тело будет крепче и выносливее, кожа и кости прочнее. И жить будешь немного дольше: оборотни до ста пятидесяти спокойно доживают. В общем, не бойся, тем более я теперь всегда буду рядом, буду заботиться и любить… до потери пульса.

Плоская шутка, но Эля хмыкнула.

— Вот же неутомимый… Всё б тебе только трахаться.

О том, что ей тоже уже минут несколько снова нестерпимо хотелось того же, Элька благоразумно промолчала. Только вот её волк и так об этом знал.

— Ну-ну… Посмотрим, как ты запоёшь во время первой своей течки.

— Это что ещё за ерунда? Не, я знаю, что это такое у собак, но вот как у оборотней?

— А давай мы вернёмся к этому вопросу непосредственно перед тем как? Её всё равно не будет, пока твой организм более-менее не созреет, а это как минимум год или даже больше.

Элька посмотрела на него с подозрительностью, но потом кивнула:

— Ладно, давай.

— Эля, только ты теперь никуда от меня не денешься, пойми это. И жить мы тоже будем вместе, здесь.

Девушка встрепенулась и посмотрела в окно, вытянув шею. Там шумел вечерний лес.

— А где это — здесь? Я ж ведь так и не знаю, куда ты меня привёз, — и тут Элька вдруг испуганно посмотрела на Рустама: — Блииин… Катька! Она же там с ума сойдёт и всех на уши поднимет! Где моя трубка? Надо срочно позвонить, а то Катька, наверное, за эти сутки невесть чего уже надумала!

— Двое…

— Что?

— Ты здесь уже почти двое суток, Эля.

— Бедная Катька, она точно там двинулась от беспокойства. Ну всё, пипец мне…

ГЛАВА 5. Вопросы и ответы

— Руся, ну дай трубку, в самом деле. Мне даже представить страшно, что там сейчас происходит, дома.

Взгляд Рустама стал каким-то подозрительным.

— Эля, напоминаю, твой дом теперь здесь, я никуда тебя теперь не отпущу. В общении с родными и друзьями, конечно, ограничивать не собираюсь, но, надеюсь, ты понимаешь, что рассказывать подробности нашего знакомства и тем более об оборотнях вообще — нельзя? Мы не стремимся заявлять о своём существовании. И почему, кстати, ты волнуешься в первую очередь о подруге, а не, к примеру, о родителях?

Тиран? Ну да. Но все его требования логически обоснованы, так-то, и само тиранство такое, разумное, что ли. Да и она не дурочка же, и помнит собственную реакцию на рассказ Руси. Начнёт болтать — быстро окажется в палате с комфортно-мягкими стенами. Нет уж! К тому же… спорить не хотелось, и уезжать от своего мужчины, альфы (хотя к этому термину, как и вообще всему, что касалось жизни и самого существования оборотней в родном мире, ещё привыкать и привыкать), даже и к родителям, тоже не хотелось.

— Да я ж разве возражаю против жизни с тобой? Я очень даже за! А Катька… Она мне как сестра, мы дружим с самого детства! Родители так обо мне не переживают, как она. Они вообще думают, что я у неё должна была ночевать, хотя раз прошло уже двое суток… Наверное, тоже волнуются. Ой блииин… Ну дай позвонить же, Русь! Тем более ты ж мою трубку наверняка вырубил?

Рустам утвердительно кивнул, раздумывая, как так может быть, что подруга беспокоится о девушке больше, чем её родители?

— Ну вот! Она же там уже напридумывала себе, чего только фантазия позволила. Не удивлюсь, если и в полицию заявление пыталась написать!

— И его вряд ли приняли. Срок ещё не вышел. А всё остальное — мелочи.

— Ага, тебе мелочи, а я не хочу, чтоб она зазря так дёргалась. Мне ещё как-то объяснять, что я к незнакомому мужчине после двух ночей переезжать собираюсь. Это родители в мою жизнь практически не вмешиваются, и тем более не знают, встречаюсь ли с кем-то или нет, так что максимум плечами пожмут, наверное, на заявление о переезде к любимому.

И Элька горестно вздохнула. Рустаму после такой экспрессии стало свою малышку нестерпимо жаль: у оборотней семейные связи были очень тесными, о подобной холодности родителей и речи не могло идти. Ничего, он даст Эле столько тепла и заботы, сколько сможет. Хотя, может быть, как и положено молодёжи в её возрасте, она просто слишком категорична? Скоро узнает.

— Ладно, подожди немного.

Он ещё прошлым утром забрал все вещи, оставленные тогда в машине, и перенёс в свой кабинет. Сходить за ними много времени не заняло. Обрадованная Эля тут же выхватила сотовый и включила. Через несколько секунд, как экран ожил, аппаратик разразился гневным потоком смсок и оповещений, сопровождаемым укоризненным взглядом девушки. Рустам молчал и забавлялся про себя таким откровенным негодованием. Про себя, потому что это он знал, что беспокойство Элиной подруги необоснованно, а так-то, в нынешних реалиях, всё правильно. И, не дай Лунная Дева, его пара хоть на несколько часов пропала бы, он бы перевернул вверх дном как город, так и его окрестности в поисках Эли.

Между тем трубка заявила о себе одним из шедевров Марриконе (неожиданно!) и Элька со вздохом поднесла трубку к уху.

— Привет! Я живая, здоровая, всё со мной хорошо, так что прекрати паниковать!

Выпалив всё это скороговоркой на одном дыхании, она замерла в ожидании ответа. Ненадолго. Звонкий возмущённый голос Рустам сейчас прекрасно услышал бы, даже не обладая тонким слухом оборотня — настолько громко кричали на том конце связи.

— Ты… Да ты! Да я тут! А с ней «всё нормально, жива-здорова»!!! Ты хоть понимаешь, как я перепсиховала за эти два дня⁈ Ты представляешь, каково мне было, когда мы еле нашли почти невменяемого Юрку и совсем не нашли тебя⁈ Немедленно рассказывай, куда ты делась из клуба и где сейчас!

Элька с сомнением глянула на Рустама — при нём шибко много-то и не расскажешь. Не тайного, разумеется, а всякого… личного.

— Да тут особо и нечего рассказывать, Кать. Я там познакомилась кое с кем, а поскольку была пьяна, даже не подумала тебя предупредить, что уезжаю. Тем более вы с Андреем сильно заняты были. В общем, извини, а?

— Извини? И всё⁈ Я тут всех знакомых на уши подняла! И Андрюша с Юрой своих! И родители твои тоже. А завтра вообще собирались в полицию идти — раньше обращаться всё равно бессмысленно, — ой, мамочки! Значит, Катька родителям всё же рассказала. С другой стороны, иначе она и не могла поступить ведь. Вдруг действительно с нею что серьёзное бы произошло, у Катьки потом такие проблемы могли возникнуть… — В общем, тебя полгорода уже ищет! Ну или треть точно. А она просто извиняется! — в трубке перевели дыхание, а следующий вопрос перескочил совершенно на другое: — Ну и как он? Хорош, да? Хотя о чём я, раз ты очухалась только сегодня. А как зовут и сколько лет? Когда познакомишь? Вы ж не просто так, потрахались и разбежались? Это если б на одну ночь, могло быть, но когда два дня уже… Так как, у вас серьёзно?

Вопросы выстреливали со скоростью света, а Элька лишь больше и больше краснела. И вот что теперь? Хвалить Русю прямо при нём самом? Впрочем, он же и так прекрасно знает, что ей с ним было очень даже классно. А тот лишь с ухмылкой заинтересованно наблюдал.

— Стоп, тараторка, тормози! Я ответить не успеваю, а ты уже новыми вопросами закидываешь! Он — хорош, да. Зовут Рустам, он старше меня, сколько лет ещё не узнавала, не до того как-то было. И ты права, не просто «потрахались и разбежались», так что познакомлю, когда приедем собирать мои вещи — я переезжаю к нему жить, вот.

Какая же замечательная пара ему досталась! И ведь поняла сразу, что никуда одну он её уже не отпустит, да и с родителями надо же познакомиться, а заодно и с подругой можно. Просто чтоб понимать, что за окружение у его любимой. А в трубке на какое-то время воцарилась ошарашенная тишина — собеседница переваривала свалившиеся на неё новости.

— То есть как это — переезжаешь? С ума сошла? Вы ж познакомились только два дня назад! Ладно, серьёзные отношения, но не вот так же сразу жить вместе⁈

— Кать, поверь, вот так сразу. Я хочу быть с ним. Да и он меня не отпустит, сказал.

— Подожди, как это не отпустит? Так он всё же тебя удерживает силой? Он какой-нибудь криминогенус? Ты во что там вляпалась?

— Ну у тебя и фантазия, подруга! Напридумывала уже целый триллер. Никакой он не криминогенус, просто знает, чего хочет. И очень мне нравится.

Элька давно уже чувствовала, что сидит красная, что тот рак — всё же хвалить своего любовника в его же присутствии было как-то неловко, а тот лишь молчал и иногда улыбался. Как сейчас. Да и ладно. Ей и в самом деле достаточно рассказа Рустама. После которого она понимала, что у неё нет иной дороги, как быть с этим мужчиной, оказавшимся оборотнем. Ну и пусть, что Руся поставил перед фактом. В душе не возникало ни малейшего протеста. Только удовлетворённость и спокойствие.

Потому что она тоже не представляла себе, как сможет теперь прожить без этого мужчины. Потому что прекрасно осознавала: она просто-напросто влюбилась, окончательно и бесповоротно. Ну а то, что это следствие мутации… Да и ладно, зато теперь рядом будет тот, кто никогда не бросит, ведь пары у оборотней — это навсегда, по словам Руси. И с детьми проблем никаких не возникнет, как стращала гинеколог.

И пусть от Рустама явственно исходило ощущение опасности, но Катькины слова о причастности к криминалу насмешили. Не похож Руся на уголовника, ну вот ни капельки! Просто он оборотень, и этим всё сказано.

Рустам же удивлялся, как абсолютно неверные соображения привели подругу его пары к относительно достоверному выводу? Относительно, потому что, как к таковому, к криминальному миру он касательства действительно не имел, но оборотни — отдельная сила, и представители того самого мира своим, похожим на звериное, чутьём понимали это очень чётко. И боялись с ними связываться. И правильно: мораль оборотней сильно отличается от человеческой, так что, при необходимости, они вполне могли действовать совершенно незаконными методами. С точки зрения тех же людей. Потому что в стаях царило лишь два закона: силы и справедливости.

Разговор двух подруг тем временем продолжился.

— Ладно, поверю на слово. Так когда тебя ждать? А, да! Ты хоть помнишь, что нам через неделю надо расписание занятий узнать⁈

— Да всё я помню! А за вещами, думаю, завтра к обеду ближе приедем. Я позвоню. Ладно, до встречи, и отменяйте там уже ваш кипиш.

В ответ пробурчали:

— Отменим, отменим. Родителям только сама звони, у меня ещё после прошлого разговора в ушах звенит. Ладно, до встречи.

И соединение разорвалось. Из динамика понеслись короткие гудки, а Рус напряжённо смотрел на Элю — какое ещё расписание занятий? Девушка его взгляд заметила, как и почувствовала своеобразное изменение атмосферы, какое-то непонятное, давление, от которого стало муторно на душе, и растерялась. Больше от этих самых ощущений.

— Ты чего? Я ж вроде ничего лишнего не сказала? И как-то я… странно себя чувствую. Что это такое?

Рус вздохнул и чувство давления пропало. Но не настороженность во взгляде.

— О каком расписании занятий говорила твоя подруга?

— А, это. Так в универе, мы с нею в Политех поступили, вот она и напомнила… — тут Эля подозрительно вскинулась. — Только не говори, что мне нельзя учиться, потому что я — пара вожака! Ни за что не поверю, что ваши самки, — на последнем слове девушка недовольно поморщилась, — не получают никакого образования.

Тут она, конечно, права — никакой дискриминации в плане получения будущей профессии у них нет, и самки вполне нормально учились вместе с людьми, как и все остальные оборотни. Но ведь Рус только-только нашёл свою пару и как-то не рассчитывал, что так скоро, меньше чем через месяц, внимание его девочки будет сосредоточено не только на нём. Не особо надеясь на успех — очень уж упрямо сжала губы Эля, — альфа всё же не мог не попробовать настоять на своём.

— Эль, но тебе теперь совсем не обязательно учиться. Я вполне в состоянии обеспечить свою пару всем необходимым…

Не договорив, Рустам осёкся — с таким гневом и негодованием воззрилась на него девушка.

— Да ты что⁈ С ума сошёл? Что за домостроевские замашки⁈ Я тебе не гламурная фифа, которая только и ищет богатенького папика, что будет её содержать и вовремя отстёгивать бабки на шмотки-салоны! Я сама хочу зарабатывать, а не сидеть на твоей шее!

Рустам уже понял, что его порыв был несколько ошибочным. Но такой ярости от Эли всё же не ожидал. Хотя оборотницы сейчас тоже довольно самостоятельные и смелые, но если бы какой-нибудь её пара запретил учиться и работать, послушались бы. Эх, наверняка человеческое воспитание ещё подкинет ему немало сюрпризов.

— Всё-всё, я понял, осознал, раскаиваюсь. Эля, не дуйся, я вовсе не собирался тебя оскорблять и как-то ограничивать, — первое точно нет, а вот второе… Не настолько, чтобы с самого начала отношений идти на конфликт. — Просто очень не хочется так скоро делить твоё внимание с чем-то ещё, даже если это учёба. Да и как я смогу тебе обеспечить там безопасность? Ладно сейчас, а когда придёт пора течек?

Элька тут же расслабилась. Слова Руси приятно грели. Как и понимание, что её волк просто ревнует, пусть и к учёбе. Вот же глупости!

— А зачем мне обеспечивать безопасность? Сам же говорил, что у вас на чужую пару никто не посмеет покуситься.

Рустам тяжело вздохнул.

— Оборотни — не посмеют. Но есть же ещё и человеческие мужчины.

— Ой, ну я тебя умоляю! Дожила же я как-то до восемнадцати. Да и не особо много было желающих на меня покуситься, так-то.

Оставалось лишь головой покачать. Раньше — может быть.

— Раньше ты не прошла через мутацию. Оборотни — красивая раса, теперь ты будешь привлекать внимание противоположного пола не внешностью даже, которая практически не изменится, а внутренним ощущением. Харизмой, как говорят люди. Ну да ладно, с вопросом безопасности решим. На кого ты поступила?

— На аудитора. А что?

Рустам в немом удивлении смотрел на Элю: вот уж чего он не мог представить, так это, что его девочка, так жарко отрывавшаяся на танцполе, окажется любителем цифр и анализа. Но та уже не единожды удивила, так что пора привыкать.

— Да просто отправлю кое-кого поступить на ту же специальность, чтоб охранял тебя.

Тут Эля снова возмутилась.

— В смысле, поступить, чтоб охранял? И как ты себе это представляешь? Не хочу я, чтоб рядом какой-нибудь посторонний-незнакомый альфа крутился!

Руса от этих слов натурально скрутило: вообще-то Эля права — если отправлять охрану, то это должен быть альфа, кто же ещё? Но стоило представить рядом со своей девочкой другого самца, как тут же зачесались клыки. Нет, не в ближайшее время такие эксперименты проводить. Впрочем, решение у него всё же было.

— А я говорил не про самца, а про самку.

Элька офигела. В который раз за сегодня.

— Так она же у тебя в стае единственная вроде?

— Да, — Рустам невольно улыбнулся той непосредственности, с которой его пара реагировала на новости, в других обстоятельствах казавшиеся бы нереальными и шокирующими. — Лера, и она твоя ровесница, кстати. Так что всё одно к одному. А подруга твоя на тот же факультет поступила?

— Нет, она совсем другая, как ты понял, шебутная, и любит работать именно с людьми, а не с бумагами. Так что специализацию выбрала по связям с общественностью, — тут девушка вскинулась. — Блин, мне ж надо родителям позвонить! Совсем заболтал уже.

Короткий разговор с матерью дался Эле тяжелее — она сильно нервничала, — но, вроде бы, та отнеслась довольно спокойно к звонку дочери, хоть и поругала за безответственность. Но довольно мягко, если применительно к ситуации. И нет, чего-чего, а равнодушия в её голосе Рус не услышал.

Пока Эля общалась, Рустам задумался, что и как рассказать девочке. Да, сейчас уже довольно поздно, но Эля наверняка захочет подробностей. А говорить всё равно придётся, ведь эти знания необходимы, чтобы она смогла вписаться в их общество и не наделать грубых ошибок поначалу. Хотя за помеченную самку, в любом случае, отвечает её альфа. Да и требования к самочкам помягче. Но зачем плодить ненужные возможные проблемы?

В общем, он как в воду глядел.

— Русь, расскажи подробнее, кто, что и зачем у вас, а?

Разговор с матерью явно расстроил его пару, и она искала сейчас, на что бы отвлечься.

— Конечно, малышка. У нас всё организовано достаточно просто. Альфы — самые сильные представители нашей расы. И физически, и духовно. Потому им подчиняются все остальные члены стаи или клана. Если не хотят нарваться на взбучку, хотя с самками жёстко поступать никто не будет, но и без наказания в случае проступка не оставят. Ты — пара вожака, так что ничьи распоряжения, кроме моих, выполнять не обязана, и заставить что-то сделать против твоей воли, никто не имеет права. Запомни это. Тем не менее, это не отменяет элементарной вежливости и уважительного отношения к другим. Ты увидишь много нового для себя в нашем внутреннем поведении — постарайся не выказывать слишком сильного удивления и, если что-то покажется несправедливым, не вмешивайся, лучше потом спросишь у меня, наедине. Просто, если альфа наказывает бету, обычного оборотня или даже более слабого альфу, значит, у него есть на это причины. А для провинившихся или просящих пощады членов стаи — падение на колени и подставление открытого горла, это нормальное подчинительное поведение.

Элька слушала и только шире раскрывала глаза от удивления. Про падение на колени ей совсем не понравилось.

— Русь, а мне что, тоже надо будет на колени перед тобой вставать?

Вот чем она слушает, дурочка? Но слова прозвучали так расстроено-жалобно, что Рустам не смог удержаться.

— А то как же! Но ты уже несколько раз прекрасно это выполнила, здесь, в спальне, и большего я от тебя не потребую, не бойся.

И альфа смачно поцеловал моментально успокоившуюся, но покрасневшую девушку. Однако разговор ещё не окончен, и Рустам заставил себя оторваться от податливых губ.

— Но, Эль, ты должна понимать, что при посторонних обязана слушаться и не подвергать сомнению мой авторитет. У оборотней это очень острый вопрос. В случае неуважительного поведения при свидетелях, у меня не останется выбора, кроме как наказать тебя. И если провинившихся самцов наказывают в поединке, раздирая их до полуживого состояния, то самок подвергают больше унизительным, чем грозящим жизни наказаниям: от воздействия силой альфы до принародной порки, в зависимости от тяжести проступка. Хотя это, конечно, крайне редко случается, но ты должна запомнить, что вероятность есть.

Элька продолжала офигевать с таких нюансов жизни оборотней, понимая, что придётся подстраиваться под новые законы. Но она и не собиралась нарываться ведь — никогда не была ни конфликтной, ни наглой. Так что здесь вроде бы проблем быть не должно.

— А что там с вашими парами? Я поняла, что беты и простые оборотни могут образовать семью и с не-парой. А альфы? Ведь вас вообще меньше, чем людей и, значит, шансы встретить свою половинку не особо велики. Тогда среди оборотней-альф должна быть куча неудовлетворённых одиночек. Или не так?

— Не совсем. Альфы до обретения своей половины без проблем встречаются и спят с любыми свободными самками. И дети от таких самок возможны только по взаимному согласию. У альфы дети рождаются тоже от любой самки, ну, достаточной силы самки, но беременность в этом случае гораздо более сложный процесс. Наследник-альфа стопроцентно может родиться только от пары — идеальной, предназначенной только ему самки, тогда как вероятность рождения альфы от простой волчицы крайне нестабильна, да и по силе он может вырасти не особо впечатляющим, а это неприемлемо, особенно для вожака. Ещё, самки не обязаны оставаться нетронутыми до брака. Это, несомненно, приятно их паре, но у нас никогда не было жёстких моральных запретов на секс.

— Дети это важно, конечно, но неужели это всё, для чего нужна пара⁈

Хотелось спросить: а как же любовь? Но страшно услышать ответ. Хотя, вроде бы, Рустам был с ней очень нежен и явно старался не обидеть, но… Если дело только в возможности родить сильного альфу, это печально для сердца.

— Дурочка, — глаза альфы искрились смехом. — Пара для нас — смысл жизни. Самая лучшая, самая важная, любимая её часть. Дети важны, потому что у оборотней с ними вообще не всё просто, но это скорее приятный бонус к обретению второй половины души. Лунная Дева мудра, и с появлением пары мир всегда обретает целостность, а жизнь — смысл.

— Кто?

— Лунная Дева, наша создательница и богиня. По преданиям, именно она создала оборотней(1).

Ну вот, ещё и богини какие-то появляются! Хотя в существование самих оборотней Элька же тоже поначалу не верила… В общем, скользкая тема, лучше перевести внимание на что-то другое.

— А почему ты сказал, что мои проблемы с анатомией, нормально для вашей расы?

Рустам понимающе хмыкнул, но легко поддался на уловку и заговорщицки понизил голос:

— Потому что анатомия самок за века эволюции подстроилась под самцов, — заметив непонимающий взгляд Эли, альфа плотоядно улыбнулся, — чтобы без проблем вмещать в себя достаточно длинный член!

С удовольствием понаблюдав за румянцем, вновь заливающим скулы и шею девочки, Рус расслышал её тихое бурчание.

— Ага, я уже прочувствовала, насколько он длинный… Не знаю, как до сердца, но ощущение, что достаёт до самого желудка, точно есть.

Не выдержав, Рус расхохотался и сгрёб раскрасневшуюся пару в объятья. Какая она всё же бойкая и очаровательная!

— Может, хватит разговоров? Мне кажется, самое время проверить, докуда всё-таки достаёт мой член. Вдруг, и в самом деле — до сердца?

И альфа требовательно поцеловал махом поплывшую девушку. Эля же решила забить на всё и потратить время со своим мужчиной на что-нибудь более важное… и приятное. А для всех остальных вопросов будет ещё завтра, или же послезавтра. Днём.

Едва ему начали отвечать, у Рустама слетели последние тормоза — ведь он так давно уже не ощущал упругий внутренний бархат своей малышки. Целых пару часов! Как же хорошо, что физиология самок не только поддерживает внутренние мышцы в постоянном тонусе, но и позволяет тем оставаться достаточно растяжимыми, чтобы не возникало тревоги за возможные травмы из-за бешеного темперамента самцов. Даже анальный секс не является проблемой, но до этого они ещё дойдут.

Покрывая всё тело уже постанывающей возлюбленной поцелуями, Рус быстро освободился от штанов, а потом резко перевернул Элю на живот. И сейчас та стояла перед ним на коленях, как ей и обещали. Приставив член к призывно поблёскивающему влагой отверстию, мужчина медленно надавил, входя и ни на мгновение не останавливаясь.

Полное проникновение ознаменовалось совместным вздохом альфы и омеги. Рус же, зафиксировав одной рукой девочку в районе поясницы, другой прихватил её прямо за помеченное плечо, заставляя прогнуться. Страстный стон вызвал довольную улыбку: какое-то время каждое его прикосновение к метке пары будет вызывать у той сильное возбуждение и удовольствие. Первое пробное движение и с губ девушки срывается ещё один громкий стон, а после альфа, уже не сдерживая себя, срывается в резкий бешеный ритм — теперь, как бы сильно и грубо он ни брал возлюбленную, никогда уже не причинит ей вред.

А сегодняшняя ночь только началась.

(1) — историю создания оборотней можно прочитать во второй книге трилогии «Повелительница Вселенной».

ГЛАВА 6. Как так можно⁈

Утро уже давно наступило, Рустам успел позавтракать, размяться и отдать несколько распоряжений по работе — сегодня в офисе он точно не появится, — а Эля всё ещё спала. Хотя после столь насыщенных дней и последней бурной ночи это и не удивительно. Увы, снижать темп так скоро, после стольких лет ожидания, Рус не собирался. Впрочем, мутация поможет подстроиться самочке под аппетиты её альфы. Но время к двенадцати, так что придётся всё же будить — родители его малышки будут ждать дочь. Мужчина присел на край кровати и мягко провёл по щеке с нежным румянцем.

— Эля, пора вставать, сама же хотела сегодня за вещами ехать.

Та сонно потянулась, что-то угукнула, а потом приоткрыла один глаз.

— И тебе не стыдно? Сперва всю ночь спать не давал, теперь будишь ни свет, ни заря. Ты меня совсем заездить, что ли, хочешь⁈ Кстати, времени-то сколько сейчас?

Рустам усмехнулся: вот же маленькая ворчунья.

— Можно подумать, тебе не нравится, что я делаю. И не переживай, не заезжу — ты теперь можешь выдержать очень многое, — глаза девушки на этих словах подозрительно воодушевлённо сверкнули. — А время уже начало двенадцатого!

Элю как подбросило на кровати. Мгновенно сев, она захлопала глазами.

— Сколько? Как, начало двенадцатого⁈ Вот точно, из-за тебя всё! Я сроду до стольки не спала. И чего раньше не поднял?

— Из-за меня, из-за меня, я ж не спорю, — Рус ничего не мог с собой поделать, но Эля его натурально умиляла. — Но если бы не планы поехать к родителям, и сейчас не будил бы: пока есть возможность, будешь отсыпаться. Потом, когда начнутся занятия, и так придётся поумерить аппетиты.

Как бы ни ворчала Эля, но при упоминании об ограничениях во время учёбы, моська её недовольно-разочарованно скривилась. Милота, но время действительно поджимает. Тем более Рус хотел сегодня завезти свою пару к гинекологу. А что разговор про учёбу зашёл — хорошо, а то бы забыл.

Рустам достал телефон и набрал номер. На вопросительный Элин взгляд только прижал палец к губам. Соединение установилось практически мгновенно, и прозвучал приятный девичий голос:

— Слушаю, Рустам.

— Лера, здравствуй. Напомни, пожалуйста, ты же у нас хотела на бухгалтера поступить?

Мгновение тишины и осторожный ответ:

— Да, только я по баллам не прошла на бюджет, на следующий год ещё попробую, а пока буду подрабатывать — на случай, если придётся всё же идти платно.

— Собирай документы, поступать будешь в этом году. Политех, «бухучёт и аудит», устроит?

— Ой… — девушка сначала явно растерялась, потом зачастила: — Конечно, ещё как устроит! Спасибо, Рустам, большое-большое! — однако так же быстро она и успокоилась, задав главный вопрос: — Но почему я, и чего мне это будет стоить?

Элька с любопытством прислушивалась к разговору, поняв, что Рустам, не откладывая дело в долгий ящик, решил сразу озаботиться её безопасностью, коль уж оставаться дома она категорически против. Интересно всё же, что это за Лера такая? И что из себя представляет альфа-самка?

— Ты — потому что единственная альфа-самка в стае, подходящего возраста и с хорошей боевой подготовкой. Плюс попадание со специальностью, значит, не просто будешь отбывать время, а учиться. Ну а цена — присмотр за моей парой и защита её при необходимости. От нежелательных ухажёров, например.

— Парой? Ты не шутишь⁈

— Нисколько.

— Урааа! У вожака появилась пара!!! А ты где её найти умудрился?

Рус поморщился, отодвинув телефон от уха на особо громких воплях радости, потом пробурчал:

— Не поверишь, в клубе. И чтоб совсем уж вопросы закрыть, это омега, — ну да, о его проблемах с поиском совей половинки знали многие в стае. — Да, не вздумай кому растрепать, пока сам не представлю её стае!

— Вау… Серьёзно омега? Я даже не вспомню, как давно кто-то из наших находил омегу. Лет двадцать назад, не меньше. А про растрепать… Рустам, ну что я, маленькая, что ли, не понимаю? И за девочкой твоей присмотрю как следует, не переживай. Правильно же понимаю, она молоденькая, раз для присмотра на первый курс универа поступать надо?

Умная у него Лера всё же, на лету всё схватывает, хотя тоже не сказать, что взрослая.

— Да, молоденькая, как и ты, только школу закончила. Так что уж действительно постарайся присмотреть. А если будешь не только хорошо смотреть, но и старательно учиться, о дальнейшем трудоустройстве можешь даже не переживать.

Девушка ещё раз поблагодарила, и Рус разорвал связь. Конечно, он всегда старался помочь с работой не только членам стаи, но и вообще сородичам, но свободу выбора никто не отменял — любой оборотень мог устроиться где угодно, лишь бы интересы предприятия не пересекались с интересами стаи. И такое вовсе не редкость. Впрочем, в отношении молодой самки он был уверен. А получить в итоге сразу двух хороших специалистов — почему-то альфа не сомневался, что таковыми они и станут — тоже нелишне.

— Русь, а почему она к тебе на ты и по имени? Я думала, раз ты вожак, то это ж статус, должно же как-то выделяться? Или она хорошая знакомая?

— Обычная. Просто у нас внутри стаи не приняты излишние церемонии. При посторонних или на работе — другое дело. А так, всё равно никто не рискнёт слишком фамильярничать или провоцировать вожака. Но ты во всё это со временем вникнешь, а сейчас — хватит валяться, вставай. Я подожду в столовой, это сразу возле лестницы, как спустишься, повернёшь направо. Яичницу будешь?

Эля, уже направившаяся в сторону ванной, обернулась:

— Я всё буду! А кофе с бутербродом каким сделаешь?

И глазками так умильно хлоп-хлоп. Вот же маленькая нахалка! Это задача самки, заботиться о самце. Но вообще, Рустаму не сложно время от времени и самому побаловать свою пару. Сегодня домработница придёт после обеда, а всё, что Наталья наготовила на выходные, они с Элей подмели ещё вчера. Но с яйцами уж он в состоянии справиться. Спустившись в кухню, мужчина быстро организовал обещанное блюдо, пожарив, как и сам любил, с ветчиной и помидорами, и заварил кофе. На всякий случай достал сахар и молоко, оставив на столе — женщины же редко пьют чисто чёрный.

Элька же наскоро вымылась и привела себя в порядок, найдя новую щётку, и воспользовавшись расчёской Рустама. Одежду пришлось надевать старую, но она вроде не грязная, разве что слегка помялась местами, но не критично. Хорошо хоть вообще целая осталась, а то ж Руся мог и не удержать себя в руках, судя по значимости пары для оборотней. И так удивительно, что смог.

Увы, как бы она ни пыталась отвлечься, девушку не отпускали мысли о будущем и предстоящем разговоре с родителями. И если первое будоражило предвкушением, то второе… Как они отреагируют на новости? Какими бы ровными ни были отношения в семье, но столь серьёзные изменения жизни не могут не вызвать реакции. Да и пропадать вот так, вникуда, ей ещё не доводилось. Так что к лучшему, что Рустам не отпустит её за вещами одну. С ним оно как-то спокойнее…

Кстати, думать об оборотне, как о своей паре, возлюбленном, оказалось ничуть не дискомфортно, и мысли не казались преждевременными. Знание, что отныне и навсегда она связана с этим мужчиной невидимыми, какими-то мистическими узами, принялось невероятно легко и естественно, как нечто само собой разумеющееся. Да и сами новости о существовании сказочной расы, о том, что она теперь тоже не совсем человек, уже не казались чем-то из ряда вон выходящим. Мимолётно удивившись собственному спокойствию, Элька просто пожала плечами и направилась к лестнице, благо искать её в незнакомом доме не пришлось — всё было на виду.

Нос моментально уловил соблазнительные запахи из кухни, и все мысли тотчас же вылетели из головы. Две большущие тарелки с яичницей и одна с горой разных бутербродов — с несколькими видами колбасы и всяких мясных вкусняшек, сыром и паштетом — заставили удивлённо глянуть на альфу. Насыпав две ложки сахара в кофе и щедро добавив молока, девушка с подозрением уточнила:

— Ты это с запасом, или это не только для нас?

Рустам лишь таинственно улыбнулся, и вскоре Элька поняла почему: горячее исчезло в желудке в мгновение ока, а окончательную сытость она почувствовала, когда не меньше половины бутербродов с тарелки оказались у неё в желудке. Довольно отдуваясь, она откинулась на спинку стула.

— М-даа… Это чего это меня так разобрало? Никогда ж столько не ела! И ведь не сказать, что объелась, так, лёгкая сытость ощущается… Теперь так всегда будет, что ли?

Мужчина покачал головой, улыбаясь.

— Нет, не всегда, просто сейчас затраты организма на перестройку и ускоренное развитие самые интенсивные. Потом потребность в еде войдёт в норму. Ну что, готова к дальнейшим свершениям? Времени осталось не так много, чтобы всё успеть.

— А у нас запланировано ещё что-то, кроме поездки за вещами?

— Конечно, нужно как можно скорее показать тебя Леониду, ну, тому врачу, про которого я уже говорил.

Элька скривилась.

— Прям так срочно? Несколько дней не подождёт? К чему спешка-то?

— Для начала — обследоваться, уже с учётом наших особенностей. Ну и про всякие подробности он тебе расскажет. Про те же течки, и вообще особенности организма самок.

— Ээээ… А вот прям обязательно «самок»? Как-то оно… ну, не очень звучит.

Рустам несколько растерялся. Для него-то это с детства привычные понятия.

— Элечка, ты пойми — ничего оскорбительного в этом нет. Постарайся привыкнуть, малышка, потому что даже если я постараюсь следить за собой и не называть тебя самочкой, то другие-то не будут. У нас это норма общения, особенно в стае, где можно расслабиться от необходимости мимикрировать под людей.

Элька на это могла только покивать согласно, хоть и не нравилось ей это слово. Но что делать, видимо, действительно придётся как-то привыкать.

— А вечером хочу представить тебя стае. Как бы там Лерка ни убеждала, но долго держать язык за зубами она не сможет.

Ого! Эля осторожно покосилась на Рустама.

— И в чём состоит это представление? Что мне не придётся доказывать, что я… эээ… самая крутая «самка» из всех, уже поняла. Хоть в книжках и пишут всякое. Но вот ты так сказал про это, как-то официально, что я прям пугаюсь…

Рус моргнул, потом громко расхохотался.

— Боже, Элечка, ну ты как скажешь! И да, в отличие от бульварной литературы, реальность не так зрелищна: наши самки не устраивают выяснения, кто круче. Если самец сделал выбор, оспорить его может только соперник, а избранница вправе либо согласиться, либо отказаться. В случае же с парой вообще никаких вопросов не возникает — это понятие у нас практически священно. А представить… Да я просто познакомлю тебя со стаей, и всё, поверь. Ничего страшного, не переживай.

Ну если так, то ладно. Но тут же у Эльки возник новый вопрос.

— Ммм, говоришь понятие пары священно. А как быть с врагами? Ведь они ж по любому есть, ну или хотя бы недоброжелатели.

Хищная усмешка, моментально преобразившая оборотня, заставила девушку поёжиться.

— А от врагов свою пару мы хорошо защищаем. Но даже в этом случае, ни один оборотень не рискнёт тронуть помеченную самку. Свои же разорвут. Разве что какие-нибудь отщепенцы или изгои, но с ними вообще разговор короткий и ооочень болезненный. Так что даже такие не рискуют. Если переживаешь за людей, так для защиты от недоразумений на время учёбы у тебя будет Лера. А у меня врагов-людей нет, не рискуют связываться, знаешь ли.

Элька в какой-то мере успокоилась, хоть и подумала, что не всё можно предусмотреть и не ото всего защитить. Последнее «не рискуют связываться» неожиданно перекликалось с Катькиными словами про «криминогенуса», но размышлять о печальном или, тем паче, неприятно-подозрительном, не хотелось — ей бы объяснение с родителями пережить. И как бы ни хотелось оттянуть момент встречи, Руся после завтрако-обеда споро вытащил её во двор.

Зато сейчас выдалась великолепная возможность рассмотреть шикарную тачку тёмно-серого цвета. Название модели — Лексус LX 450d, как небрежно просветил Рустам, — ни о чём не говорило, но выглядело авто представительно. Да и эти Лексусы вроде ж довольно крутая штука — так-то Эля никогда особо не интересовалась машинами, но краем уха что-то где-то слышала. Больше удивляло, как она умудрилась в прошлый раз не заметить так и бросающейся в глаза роскоши? Хотя что тут удивляться-то? Не до того немного было, не до оценки окружающего.

Уже испытывая некоторые подозрения, она оглянулась на дом и увидела не ожидаемый коттедж среднего класса, а весьма навороченное элитное жильё и перевела растерянный взгляд на Рустама.

— Русь, а ты что, в самом деле богатый?

Рустам немедленно притянул девушку к себе, а то знал он уже этот взгляд — точно ведь сейчас чего-нибудь себе навоображает глупое.

— Тебе это так важно?

Ответ оказался и неожиданным, и в какой-то мере ожидаемым одновременно:

— Ну… Я ж совсем тебе не соответствую, получается. Не Золушка, конечно, у папы фирма даже есть, но, насколько я знаю, совсем не большая.

— Так, хватит глупости нести. Неважно, какое у меня или тебя благосостояние или положение. Важно, что мы предназначены друг другу, понимаешь, малышка? Ты моя, а я твой, точка. А сейчас поехали за твоими вещами.

Они забрались на заднее сиденье — похоже, без водителя Рустам не ездил, — и Элька устроилась в таких надёжных и крепких объятьях, вдыхая уже любимый запах мужского тела и уговаривая себя свыкнуться с мыслью, что её альфа, судя по всему, офигительно богат. Впрочем, это всего лишь первый шок, а в общем и целом, после новостей о существовании оборотней и своём отношении, пусть и косвенном, к этой расе, такие известия не казались чем-то из ряда вон. Да, чувствовала она себя не очень уверенно, но ведь действительно теперь от Руси никуда не деться (тут Элька потёрла всё ещё слегка зудевшее плечо, служившее постоянным напоминанием нового статуса), так что и с этим свыкнется.

За окном поля и леса чередовались с пригородными деревеньками, и, только доехав до огромной Меги на развязке, Элька поняла, что посёлок Рустама находился где-то в Приозерском направлении, причём не особо и далеко от городской черты. Зато до её дома предстояло тащиться через пол Питера. Тут она вспомнила, что обещала подружке позвонить, как соберётся домой. Вот только в свете предстоящей встречи с родителями… Но ведь обещала же! Ладно, надо будет просто передоговориться на другое время. Найдя в телефоне нужный номер, нажала соединение.

— Ты где⁈ Только не говори, что забыла про меня и уже дома!

Элька улыбнулась. Ох уж эта Катька шебутная и громкая!

— Не скажу. И я не дома, пока. Через часок, наверное, буду, может, чуть раньше. Только это, Кать, у меня ж сегодня разговор с родителями предстоит, давай потом встретимся, в другое время? Мне б с ними выяснение отношений пережить. Что-то я волнуюсь.

— Да брось! Нормальные они у тебя, никогда не давили сильно, так чего переживаешь? Но на потом не согласна — меня ж от любопытства разорвёт! Давай просто подожду тебя возле дома, познакомишь нас со своим Рустамом, и я успокоюсь уже?

Элька поняла, что Катька и правда не угомонится, пока не увидит так заинтересовавшего её человека, ещё и настроенного забрать к себе случайную любовницу (а как ещё для подружки это должно выглядеть?), и решила — проще согласиться на предложенный вариант.

— Хорошо, нетерпеливая ты моя. Подходи к парадной.

— Ура! Я буду!

И из трубки понеслись гудки.

Виновато глянув на своего альфу, Эля с облегчением заметила смешинки в синих глазах, а потом попыталась оценить сидящего рядом мужчину со стороны.

М-дааа, Катька все нервы теперь вытреплет… Встреть сама Элька такую парочку, и единственная мысль, какая пришла бы в голову: состоятельный крутой чувак подцепил на короткое время малолетнюю проблядь, поиграться. Про саму Элю подруга, конечно, так не подумает, слишком хорошо её знает. Но вот в серьёзность намерений Руси точно не поверит. Слишком разными они были. И ведь не объяснишь посторонним, что тут в силу вступили натуральным образом животные инстинкты… Или нет — инстинкт пары, во!

С другой стороны, не всё ли равно, кто и что может подумать? Главное, и она, и Руся прекрасно знают, что их связывает, как будут знать и другие оборотни. А их мнение теперь для неё более значимо, чем что-либо другое. Приняв такое решение, девушка успокоилась и почти даже уже не боялась разговора с родителями. И всё же, как позже оказалось, родители смогли преподнести «сюрприз».

Встреча с Катькой прошла коротко и скомкано: та хлопала глазами на подъехавший Лексус, а вышедший из салона Рустам вообще сразил её наповал. Впервые подруга не тараторила, а, вернув лежавший ещё со дня рождения в барсетке у Андрея паспорт, вежливо что-то промямлила на взаимное представление и очень быстро отговорилась делами. Зато смотрела на Эльку так ошарашено и красноречиво, что та предвидела будущий разбор полётов и промывание мозгов. Во внезапно вспыхнувшие чувства она, конечно, так и не поверила. Но это были всего лишь цветочки.

Поднявшись на свой этаж и открыв дверь, Элька известила:

— Мамочка, папа, я дома!

Родители вышли в коридор сразу, как будто караулили и прислушивались. И если мама смотрела хоть сколько-то обеспокоенно, быстро окинув внимательным взглядом и удивлённо приподняв брови, увидев Рустама за её спиной, то отец выглядел хмурым и недовольным, если не разозлённым. Эля аж поёжиться захотела, настолько непривычны были такие эмоции от обычно равнодушного главы семейства. Но тёплое присутствие альфы позади успокаивало.

Собрав всю смелость и вздёрнув нос, она выпалила:

— Мам, пап, познакомьтесь, это Рустам. И… я его люблю и переезжаю к нему жить, вот!

Отец скривился.

— Любишь, говоришь? Аж два дня, как понимаю? Иначе я бы знал.

Эля стушевалась. Откуда бы он знал? Никогда ж вроде личной жизнью дочери не интересовался… Или это к тому, что она сама не смогла бы скрыть подобное? Возможно.

— Пааап… Так получилось. Мы встретились, и…

— И ты поспешила раздвинуть ноги перед повёдшимся на твою юность мужиком, — резкие слова отца ошарашили и обидели. Не может же он всерьёз… — Вот уж никогда не думал, что у меня вместо нормальной дочери вырастет проблядь!

Может. На мгновение сердце сжалось от боли, но Руся тут же обвил её руками за талию и прижал к себе, восстанавливая пошатнувшееся душевное равновесие. Но за что с ней так? Тем временем её альфа заговорил: тихо, низко, угрожающе:

— У вас выросла замечательная дочь, но оскорблять свою женщину я не позволю даже её отцу!

— Ну конечно. Вот только надолго ли она будет «твоей женщиной»? Куда она приползёт, когда ты наиграешься с юной дурочкой и выпнешь её за порог?

Руки Рустама напряглись, поразительным образом не усиливая хватки, оставляя её комфортной, а из груди вырвался рык. Очень тихий, на грани слышимости, но отец слегка отшатнулся. Впрочем, ни выражения его лица, ни тем более глаз Эля не видела — всё расплывалось от накатывающих слёз. Почему⁈

— Можете не переживать, не приползёт. Потому что никуда я Элю выпинывать не собираюсь, мы вообще поженимся в ближайшее время, — тут голос Руси стал куда мягче, чем звучал до этого: — Малышка, иди-ка собирай вещи. Бери только самое необходимое.

Машинально кивнув, Эля на деревянных ногах двинулась к своей комнате и, уже пройдя мимо отца, услышала за спиной:

— Ну-ну. Так-то у меня дочь не привыкла сильно ограничивать себя, но уходя из родного дома не пойми к кому, на мою помощь пусть даже не рассчитывает!

Если папочка рассчитывал её этим напугать, глубоко ошибся. Да даже если бы Руся не был вполне состоятельным, ей это не было бы важно! Наверное… Хотя нет, точно. Главное, что он её любит, и она тоже. И жизни без своего альфы просто не представляет. Всё случилось очень быстро, но от этого не менее неотвратимо.

Насмешливый голос Рустама придал ещё больше уверенности.

— О, ей и не потребуется чья-либо помощь. Со мной Эля ни в чём нуждаться не будет. В ваших подачках тем более.

Чем там дальше закончился разговор, она уже не слышала, зайдя в свою комнату и как-то потерянно её оглядев. Картинка перед глазами продолжала плыть, и лишь поэтому Эля поняла, что всё ещё молчаливо плачет. Прерывисто вздохнув, она села на край кровати — вещи собрать недолго, если брать только действительно самое ценное, — и лишь тогда заметила маму, стоящую прислонившись к косяку.

Какое-то время они молчали, смотря друг на друга, а потом та сделала первый шаг и вскоре опускалась рядом на кровать. А потом и вовсе обняла, прижав к себе (такая редкая в последние годы ласка!), и Элька наконец отпустила себя, горько разрыдавшись. Переносить равнодушие родителей, оказывается, было не так больно, как откровенный негатив.

— За что, мама? Почему он так?

Истерика прошла быстро, как и накатила, и она, яростно вытирая остатки слёз, требовательно посмотрела на мать. Та вздохнула и отвела взгляд.

— Понимаешь, в последнее время у папы неприятности на работе. Финансовые, в основном. Долги какие-то… Но подробностей он не говорит, только нервничает. Вот и…

Складно, если бы не одно «но».

— Сейчас — да. А раньше? Я ж не слепая, всегда видела, как он холоден и равнодушен, — комок подступил к горлу, но Эля сглотнула его и смогла продолжить: — как и ты.

И раньше, полностью завися от родителей, она никогда не рискнула бы поднять эту тему. Да и устраивал такой порядок вещей. Страусиная политика, но что делать? Зато сейчас… Не только потому, что Рустам состоятелен. А потому, что она наконец почувствовала, каково это, когда тебя любят.

Катька, конечно, тоже её любила, но подруга же, продолжение себя фактически. И воспринималась она по-другому.

Мама последний раз погладила её по плечу, потом отстранилась и как будто съёжилась.

— Понимаешь… Слава очень хотел ребёнка. А у меня всё не получалось забеременеть, — это да, мама родила её почти в тридцать. — Долго лечилась и однажды всё наконец-то случилось, но беременность протекала тяжело, я два раза лежала на сохранении, неожиданно выяснился какой-то генетический порок репродуктивной системы… В общем, родилась ты немного раньше срока, у меня открылось кровотечение, которое никак не могли остановить, поэтому… Детей я иметь больше не могу.

Элька сидела, пристукнутая открывшимися фактами, но всё равно ничего не понимала. Раз ребёнок единственный и другого не будет, его же должны любить, да? А не то, что она наблюдала с рождения. Хорошо хоть в детстве не особо страдала, потому что не знала ничего другого, это потом, лет в тринадцать, как более-менее соображать начала и сравнивать. И всё равно не видела ничего прям сверх-страшного.

Но мама не закончила со внезапной исповедью.

— Когда Слава узнал, он долго и сильно пил. Очень сильно. Понимаешь, Эля, твой папа очень хотел сына. Наследника. Он уже тогда потихоньку начал крутиться в бизнесе и строил планы на многие годы вперёд.

— Он же мог развестись… Снова жениться, заделать долгожданного сына. А у нас тоже жизнь могла сложиться по-другому, ты бы непременно нашла кого-нибудь, ты же у меня красивая!

Мама и правда у неё была красавицей: светловолосая (без единого следа седины!) и голубоглазая, с яркими, выразительными чертами лица, точёной фигуркой…

— Твой папа любил меня… Мы сильно любили друг друга. А потом родилась ты. Отец не смог простить ни меня, ни тебя, а я… Я не смогла простить тебе потерю его любви. Развестись же он не мог: кроме бизнеса в то время пытался и в политику влезть, а развод — это удар по репутации. Потом та же история с хорошо развивающимся бизнесом. Этого он нам тоже простить не смог.

Повисло тяжёлое молчание, а Эля думала, что какая же это любовь, когда она кончается из-за независящих от любимого человека причин? И тем более как можно винить в произошедшем новорожденного ребёнка? Казалось, такое случается только в киношных «мылодрамах», ан нет. Оказалось, показалось, как говорится. Впрочем, говорить вслух она ничего не собиралась. Смысл?

Вздохнув, девушка принялась деловито собирать документы, милые сердцу мелочи, кое-какую одежду и обувь. Мало-помалу, набрался чемодан и довольно большая сумка. Эля задумалась, но решила, что это и есть самое необходимое, с чем она не готова расстаться.

Повесив сумку на плечо и ухватив чемодан за ручку (благо он на колёсиках!), она отправилась в прихожую. Оказалось, мама, когда зашла в комнату, прикрыла дверь, так что сейчас, открыв её, Эля услышала довольно негромкий, но наполненный яростью голос Рустама:

— Ну раз вы всё равно собирались выгодно продать дочь, можете сделать это мне. Сколько там надо, чтобы покрыть долги фирмы?

Что⁈

Рука разжалась сама собой, благо чемодан не упал, а просто остановился, и Эля сделала несколько шагов на нетвёрдых ногах к кухне.

— Что ты хотел сделать? Папа?

Руся резко обернулся, а вот отец, раскрасневшийся и тяжело дышащий, отвёл взгляд в сторону, всё равно упрямо поджимая губы.

— Твой папа, Элечка, собирался выдать тебя замуж за какого-то мужика, готового взамен отстегнуть ему денег.

Что за дикость? Они что, в средневековье каком? Как так можно-то вообще⁈

ГЛАВА 7. Неприятности не вечны

Проследив взглядом, как Эля (а следом и её мать) скрываются в комнате, Рус вперил мрачный взгляд в отца своей пары. Как-то не ожидал он подобного приёма… Понятно, что нормальный отец и не будет в восторге от знания, что его невинная доселе дочка провела два дня с неизвестным мужиком, но настолько откровенная враждебность? И самое главное, не столько к нему, Рустаму, сколько к собственной дочери! Как так?

А ещё от слегка полноватого, начинающего лысеть мужика наравне с раздражением несло растерянностью и страхом. Эмоции, они ведь имеют свой запах — каждая.

— Не соблаговолите ли представиться, будущий родственник?

Мужик презрительно скривил губы.

— Вячеслав. Только где вот твоя вежливость была, когда дочку мою в постель затаскивал?

Да уж, если от этого… человека так и продолжит идти коктейль не особо приятных эмоций, даже его хвалёное хладнокровие, обязательное для любого вожака, не выдержит.

— Я бы понял вас, если бы попользовал девочку и выкинул за порог. Нет же. Я собираюсь поступить вполне честно и жениться на Эле. В чём проблема?

Не похоже это на заботу о репутации или там здоровье дочери, хоть убейте его кто.

— Жениться он собирается… — Вячеслав махнул рукой, развернулся и двинулся в сторону кухни. — Что мне с твоих собираний? Ты мне планы поломал попросту!

Идти до кухни было недалеко, так что закончился разговор уже там. Рус ждал продолжения, но Элин папаша зашумел водой, набирая чайник, загремел чайными чашками, зашелестел какими-то пакетами…

— Чай будешь? Или кофе?

Что ж, если ему нужно время, собраться с мыслями, Рус даст. Узнать, что же не так, очень хотелось — всё же родители его омеги, стоит использовать шанс на более-менее мирное сосуществование, если есть такая возможность.

— Чай, чёрный.

Некоторое время прошло в тишине. От всяких печений-конфет он отказался и просто неспешно потягивал горячий ароматный напиток, наблюдая за будущим тестем. И всё же, что ему не так? Прикинув время, Рус понял, что таким макаром и Эля уже вот-вот соберётся, и решил пошевелить задумавшегося Вячеслава.

— И всё же. Какие такие планы вам сорвала наша будущая свадьба?

На него зыркнули исподлобья недовольным взглядом, но наткнувшись на ответный, Вячеслав вздохнул.

— Любовь-морковь у них… А я теперь выворачиваться должен! Мне деловой партнёр пообещал помочь долги перекрыть, в обмен на брак с Эльвирой. Увидел как-то фотку у меня на столе, запал. Да и как будущий владелец фирмы, раз уж своего наследника нет, он мне нравится — достаточно молодой, хваткий. А тут вы, со своими любовями…

Рус сидел и тихо охреневал. Вроде прошли те времена, когда родитель мог своё дитя (независимо от пола) по собственному усмотрению женить/замуж выдать. А если бы Эле кандидат не понравился? Видимо, тут в приоритете решение финансовых проблем папаши.

Поневоле внутри начинал закипать гнев: это ж если бы он не встретил в клубе Элю, его девочку могли отдать какому-то левому мужику⁈ Наверняка она бы устроила скандал, но мудак-папаша вполне мог подобрать правильную мотивацию. И Рус остался бы без своей солнечной пары!

Он подскочил, сжимая кулаки, Вячеслав тоже довольно резво встал, с опаской поглядывая в ответ. Правильно, пусть боится и не думает о всяких там глупостях. Деньги нужны? Да без проблем! И только когда он вывалил на охреневшего мужика своё предложение-требование, услышал за спиной полный боли голос. Чёрт! Совсем потерял контроль. Жаль, что она услышала, но и стать монстром в глазах возлюбленной он не хотел. Пусть это будет тот, кто им и является — не по расовому признаку, а по гнилой сути.

Коротко обрисовав Эле ситуацию, Рус тяжко вздохнул — наполненный болью взгляд резал его по живому, но лучше пусть сразу узнает. А вот появившаяся за спиной дочери женщина натурально метала из глаз громы и молнии.

— Славик, я тут кое-что невероятное услышала… Мне же показалось, что ты собирался банально… продать нашу дочь⁈

Фух, ну хоть мать оказалась более-менее адекватной. Жаль было бы, предай Элю оба родителя.

Стащив с плеча своей малышки тяжёлую сумку и подхватив под руку, Рус направился на выход. Огляделся, заметил чемодан, взял и его второй рукой, а затем утянул не сопротивляющуюся девушку из квартиры, где набирал силу семейный скандал.

Люди — всё же странные существа. Для оборотней семья — это всё, а дети вообще величайшая ценность, и он никогда не поймёт, как можно поступать со своим ребёнком настолько жестоко. Речь даже не о браке без согласия, хотя и такое у них невозможно: одно дело, если нет чувств ни к кому, тогда ещё возможен «политический» брак, но и то, с согласия обеих сторон. А вот против любви никто и никогда не пойдёт. Но гораздо большим преступлением в его глазах выглядело равнодушие в своему дитя.

Что ж, с папашей Эля после такого и сама вряд ли будет общаться, а мать… Если позвонит, он препятствовать не будет.

— Русь, почему, а? Зачем он так?

Они уже ехали домой, даже до КАДа почти добрались, когда его девочка немного отмерла. Глянув на Элю, Рус тут же притянул её в объятья: не слышно было ни всхлипов, ни истерики в голосе, но щёки были мокрыми и слёзы продолжали стекать из уголков глаз. Был бы сейчас Вячеслав рядом, осталась бы его пара сиротой. Лучше так, чем подобный папаша.

— Ну что ты, малышка, ну успокойся. Чтобы там ни планировал твой отец, это уже не случится. Ты моя, и только моя!

Эля яростно закивала и полезла ему на колени, обвивая руками шею, вжимаясь всем телом, дрожа и всхлипывая. А он гладил вздрагивающую спину, ощущал жар юного податливого тела и дико сожалел, что не может сейчас просто стянуть с девушки брюки и насадить на лопающийся от желания член. Не здесь, не с ней.

Ну да ничего, потерпит — до дома осталось не так уж и много. А уж там… Пока же оставалось лишь прижимать потихоньку успокаивающуюся пару и шептать на ушко всякие приятные нежности. Его девочка их достойна как никто.

* * *

От потрясения после форменного предательства отца Элька отошла ещё в машине — не в последнюю очередь благодаря своему альфе. Его тёплые, надёжные объятия успокаивали, обещали защиту от всех жизненных невзгод и пробуждали совсем уж нескромные желания. Неуместные в данный момент, но здорово отвлекавшие. Особенно, когда Эля почувствовала тем местом, на которые ищут приключения… хм… жар и твёрдость его намерений.

А когда они вернулись домой, Руся просто не позволил ей и дальше думать о произошедшем. Погрузил её в океан нежности и страсти, ни на минуту не давая передышки до самого вечера. Отвлечься получилось очень хорошо, но как бы Эльке ни хотелось и дальше оставаться в уютной и безопасной кровати, вечером пришлось идти на представлении стае.

Знакомство со стаей прошло замечательно: оборотни искренне поздравляли своего вожака с обретением пары, в их глазах светились любопытство и симпатия, и действительно никто не заявлял на альфу права и даже не сверлил её ревнивым взглядом. Так, благодаря Рустаму, у Эльки появилась новая большая семья, куда открытее и добрее к ней, чем родная. И уж тем более в этой семье никто не относился к ней с равнодушием. Кстати, тогда же она познакомилась и с Лерой, весёлой и классной девчонкой-ровесницей, что должна с нею учиться и приглядывать. И ведь оказалась ниже её ростом, с точёной фигуркой и обаятельной улыбкой — не скажешь, что это альфа-самка, способная защитить её не только от человеческих мужчин, но и от некоторых оборотней!

А когда вернулись домой, она увидела несколько пропущенных от мамы (телефон не стала брать — зачем бы?), и пару обеспокоенных смс-ок, завершившихся просьбой перезвонить, сколько бы времени ни было. Подумав, Эля вздохнула и набрала ответный вызов.

Разговор с мамой вышел непростым, но немного унял душевную боль: о замыслах отца та не знала и после их с Русей ухода устроила благоверному знатный скандал. Долго просила прощения, говорила, что многое поняла, что не хочет её терять. Что папа тоже просил прощения, но вот в это Эля не особо поверила — сожалел бы, сам позвонил, или хоть написал. Но то, что хотя бы с мамой сохранятся относительно нормальные отношения (полностью простить её так и не получалось, может со временем…), радовало. И да, с тех пор они регулярно, пару раз в месяц, встречались где-нибудь в кафе и обменивались новостями. Правда, к Русе домой мама так ни разу и не изъявила желания приехать. Ну и ладно.

На следующий день они добрались и до врача. Опять же, по настоянию Рустама, хотя Эля и была уверена, что с организмом у неё всё более чем в порядке. Однако это знакомство принесло много полезной информации. Доктор Веренеев ярко сверкал глазами, расписывая Эльке редкость её случая и важность регулярных обследований для вклада в науку, но исправно рассказал обо всех нюансах ближайших изменений организма. Не хотелось бы, конечно, становиться объектом исследований, но с неё не убудет несколько раз скататься на обследования, раз уж появление омег редкость, и каждый новый случай становится таким событием.

Вообще, доктор Веренеев был в основном гинекологом, потому что оборотни болели мало, а вот роды у самок хоть и проходили относительно легко, но присмотра требовали. Да и всякие болячки по части репродуктивной системы у самок вполне случались, но Эльку заверили, что у неё всё в пределах нормы и постепенно матка разовьётся до нормального состояния. И когда это случится, придёт первая течка.

Оборотни на самом деле являлись иной расой. Не мутировавшими людьми, не побочной ветвью эволюции, а именно совсем другими. И лучше всего это видно по периодам готовности к оплодотворению. Ага, те самые течки у самок (примерно раз в пять-семь месяцев) и гон у самцов, и так готовых к спариванию круглый год и чуть ли не двадцать четыре часа в сутки (да, она утрирует, но ведь неутомимые же совершенно!), а на несколько дней три раза в год и вовсе терявших голову от желания трахаться.

Ещё выяснилось, что беты, это на самом деле альфы с врождённой патологией гормональной системы, а вот обычные оборотни, они и есть обычные. Как люди, только оборотни. Хотя глобально, в общих чертах, можно было сказать, что оба вида во многом похожи. Ну а о том, что иногда они могут иметь общее потомство, пусть и довольно редко, Эля знала ещё от Рустама.

Самое интересное, человеческая женщина беременеет от оборотня, если он проведёт с ней свой гон, а у неё при этом будет созревшая яйцеклетка. И всё! Хм, ну да, и если она при этом выживет, конечно, а то самцы в такие периоды не слишком контролируют свою силу. Намеренно вреда не причиняют и когтями не дерут, но много ли надо хрупким женским косточкам, чтобы сломаться в железной хватке? Так что гон самцы предпочитали проводить исключительно с самками своего вида.

Внутри вида же процесс зачатия — штука не особо простая. Оплодотворить самку можно только в последние несколько часов течки, когда шейка матки раскрывается достаточно, чтобы пропустить внутрь член самца. Это известие стало для Эли абсолютным шоком, поскольку из уроков анатомии она точно помнила, что у человеческих женщин шейка раскрывается исключительно во время родов. Но факт оставался фактом: флора влагалища у самок была крайне агрессивной (потому оборотни и не болели венерическими болезнями в принципе, ну и ещё потому, что самцы нюхом чувствовали «нечистых» женщин и не стремились с познакомиться с ними «поближе»), и сперма, оказавшаяся в ней крайне быстро инактивировалась.

А ещё, забеременеть могла только помеченная, то бишь замужняя самка, и оттого ни секс до брака, ни изнасилование (если не дай бог у кого из самцов вдруг мозги снесёт) нежелательным приплодом не грозили.

Веренеев рассказывал много и с удовольствием, иногда заумно, конечно, но интуитивно Эля всё понимала. Или уточняла, на крайний случай.

Сегодня Элька отрешённо смотрела на преподшу, вполуха слушая очередную нудную лекцию по философии. Господи, вот зачем ей это⁈ А ещё и монотонный голос вводил в какой-то сомнамбулический транс. А ведь эту муть несколько лет терпеть! Настроение было какое-то мечтательное: у верной спутницы, Леры, началась течка и Эля, после рассказов, как ярко в этот период всё воспринимается, жутко завидовала, что на дня три-четыре у той веское основание не ходить в универ и всё время проводить в удовольствии. Да, преподы о таких нюансах не знали, но их врач всегда готов прикрыть «прогульщицу» нужной бумажкой.

Что такое эта самая течка Элька ещё, конечно, не познала — слишком рано. Веренеев предупредил, что созревание матки у самок индивидуально, про омег и вовсе говорить нечего. Но года два-три ждать точно придётся. А хотелось почувствовать прелести отказа мозгов уже сейчас! Хотя Руся за прошедшие четыре месяца и так не позволял ей заскучать, по полночи загибая в разных позах (а на выходных и на целые сутки марафоны случались — что же во время течки будет?), но хотелось, и всё тут.

А ещё, под Новый год они решили играть свадьбу. Рустам так и вовсе был готов жениться чуть не на следующий день, но Эля упёрлась, что вот так, едва познакомившись, — не комильфо. А там и учёба начнётся, надо хоть немного втянуться и всё такие.

Трусила она немного, в общем. Отчего — и сама понять не могла. Особенно на фоне полной идиллии в отношениях со своим альфой. Но вот как-то так.

Занятия наконец закончились, и девушка вышла на улицу — осень в этом году стояла на удивление сухая, в противовес привычной Питерской слякоти, — оглядываясь в поисках знакомого авто. Как бы ни был занят Рустам, но отвозил на учёбу и забирал с неё свою пару всегда лично. Машины почему-то не было. Элька пожала плечами — мало ли, пробки, или авария где — и поняла, что очень хочет пить. Съеденная на обед селёдка под шубой оказалась слишком солёной. Возвращаться в универскую столовую не хотелось (это ж опять пропускной пункт проходить, в очереди стоять), да и недалеко от остановки виднелся продуктовый ларёк. Буквально в двух шагах. Туда она и направился, уже предвкушая вкус какой-нибудь сладенькой газировки. Гадость-вредность, но вкусно же!

Если честно, одержимость Рустама её безопасностью Эля принимала как неизбежное зло, но совершенно не понимала. Ну что с нею может произойти? Жила же восемнадцать лет как-то, гулять ходила, в барах с Катькой тусила иногда, и всё нормально обходилось. Кому она может понадобиться-то? Чтобы надавить на Рустама? Сложно было в это поверить, да и земля пухом этим идиотам. В общем, визг тормозов у обочины и резкий рывок внутрь машины стал для неё полной неожиданностью.

Даже в шутку Руся не стал бы действовать так грубо и пугающе, и уж тем более не выкручивал бы руки, веля не дёргаться. Да и два явных громилы, через колени которых её сейчас перекинули, уткнув носом в грубую ткань джинсов, намекали, что происходящее — далеко не шутки. Вырваться не получалось, но это не помешало ей от бессилия хорошенько укусить такую доступную ляжку, после чего послышался шипящий мат, а голова взорвалась искрами боли. Сознание провалилось в темноту.

Пришла в себя Эля не сразу, а словно выплывая из муторного сна, после которого так и хочется потрясти головой, прогоняя кошмары. Занемевшее тело, заведённые назад связанные руки (как и ноги) и совершенно чужие голоса на периферии восприятия (после мутации все органы чувств заметно обострились), кажется, в другой комнате, говорили, что произошедшее ей вовсе не приснилось. Как и повязка на глазах, не позволяющая понять, где она вообще находится. Душу постепенно наполнял леденящий страх.

Вслушиваясь в тихие слова, она потихоньку холодела от осознания обоснованности беспокойства Руси, но только прав он был лишь частично — её похитили для какого-то Сергея Сергеича и намеревались вечером передать ему, обсуждая, сколько получат за работу и куда потратят «такие бешеные бабки за какую-то тёлку».

Внутри всё тряслось от страха и отчётливого понимания, что если этот самый Сергей изнасилует — а добровольно она ни за что не дастся! — то ей не жить. Даже если Рустам потом найдёт (вернее, в этом особых сомнений и не было, найдёт, вот только вопрос — когда) и спасёт. И нет, она не думала, что тот как-то накажет за недобровольную измену, знала, что вреда ей любимый не причинит. Но в душе, на гораздо более глубоком уровне, чем просто отношения, жила уверенность в полной принадлежности своему альфе. И никто другой не имел права обладать её телом, прикасаться к нему. Так что насилия Элька просто не переживёт. Сама.

К сожалению, этот вариант развития событий представлялся самым вероятным: найти её меньше чем за полдня вряд ли под силу даже Рустаму, а надеяться на какое-нибудь чудо… Ну, она надеялась, конечно, но не особо верила. Из груди вырвался жалобный всхлип (хотелось рыдать в голос, но страх обратить на себя нежеланное внимание останавливал) — от обиды на глупую судьбу, из-за которой Руся сегодня задержался. Совсем ненадолго, но похитителям вполне хватило.

Тут за стеной завязался спор, а не оприходовать ли «такую сладкую куколку, что, с неё убудет, что ли?», и Эльке сделалось совсем дурно. Господи-боженька, только не это!

Страх потихоньку перерастал уже в какой-то панический ужас, особенно когда похитители вроде договорились и собирались вот прям щас идти к ней, проверить — пришла в себя или нет. Быть может, если попробовать притвориться бессознательной, они отступят? Не захотят связываться с ни на что не реагирующей жертвой? Хотя нет, бред. Она даже притвориться спокойной-спящей сейчас не сможет — так колотит всё тело, даже несмотря на достаточно комфортную температуру в помещении. А уж если к ней прикоснутся чужие руки… Истерики точно не избежать.

Руся, Русенька, ну где же ты? Найди меня скорее!

Жаль, но скорее всего этот внутренний вопль останется неисполнимым желанием.

Меж тем в соседней комнате явно что-то происходило: послышались шаги, другой голос… Кто-то пришёл? И этот кто-то явно оказался главнее, потому что сурово отчитал её похитителей за дурные намерения, чреватые потерей очень важных выступающих частей, если покусятся на чужую игрушку.

Её ещё и в качестве игрушки украли? У оборотня? Альфы⁈ Либо это кто-то совсем отбитый на голову, либо просто не понимает, с кем связался. Пусть Руся и не криминогенус, как в самом начале подозревала Катька, но свою пару оборотень будет защищать яростно и не успокоится, пока обидчик не умоется кровавыми слезами. И если раньше Элю подобное понимание немного пугало, то теперь только радовало. Хоть так за неё отомстят.

Настроение скатилось куда-то ниже плинтуса, и выжить девушка уже не надеялась.

Сквозь грохочущее сердцебиение она чудом услышала тихие шаги, а потом и лёгкий скрип двери. И вдруг…

Одновременно произошло сразу две вещи: со стороны той самой двери раздался шумный вздох, а до неё донёсся запах… оборотня-альфы! Уж различать их по запаху Элька научилась первым делом, как только освоилась с резко возросшими возможностями органов чувств.

Это что же получается, её похитили всё же по заказу кого-то из недругов Рустама⁈ И пусть он говорил, что помеченную самку не тронет никто из их вида, но ведь, как и среди людей, среди оборотней наверняка есть и преступники, и просто ненормальные, которым плевать на общепринятые законы.

Правда, чуть позже выяснилось, что Эля ошиблась. К счастью.

Раздались тихие быстрые шаги, и неожиданно её плеча осторожно коснулись. Сдержаться и не дёрнуться не получилось. Но никаких кар не последовало, просто сверху с чувством выругались, помянув идиотов, влезших не в своё дело, и посетитель резко ретировался, почти даже убежал из комнаты.

А потом Эля с недоверием расслышала звуки короткой схватки. Очень короткой — всё закончилось за считанные секунды. Она не могла быть уверена, но, судя по звукам, на пол упали два тела. Где-то за стеной раздался самый благословенный в мире звук — звук льющейся воды. И именно в этот момент Эля осознала, что у неё от жажды аж губы запеклись.

Но она наверняка всё равно шарахнулась бы от осторожных прикосновений, если бы мужчина предварительно не успокоил, стараясь говорить тихо и мягко:

— Не бойся меня, маленькая, я не причиню вреда. Сейчас ты попьёшь, я тебя развяжу и отвезу к твоему альфе.

Ооо… Даже так? Оборотень не на стороне бандитов? Верить было боязно, но ведь вырубил он её недавних похитителей! Так что от прикосновения чужой руки к плечам она даже не вздрогнула и с наслаждением выпила целый стакан воды.

И только после этого с её лица наконец сняли повязку.

Элька проморгалась и увидела довольно молодого крепкого мужчину, постарше её самой, но младше Рустама. Карие глаза смотрели внимательно, сочувствующе, но самое главное — без малейшего сексуального интереса! Чудо свершилось? Кажется, всё же да и её действительно спасает этот случайный альфа, каким-то макаром оказавшийся в… А где? Хотя, не настолько это важный вопрос, главное, что скоро она увидится с Рустамом.

Как он там? Пусть времени прошло немного, но, зная Русю, Элька была уверена, что тот сейчас совсем извёлся и роет землю в её поисках. Мужчина тем временем выпустил коготь на указательном пальце и просто разрезал веревки — сначала на ногах, потом на руках. Попросив потерпеть, начал растирать затёкшие запястья. И Элька терпела, лишь тихонько шипя от малоприятных ощущений онемевших рук и ног.

— С ногами сама справишься? Не хотелось бы оставлять на тебе лишние запахи.

Логично, зачем незнакомцу нарываться на проблемы с Рустамом? Так что Эля, попутно ругаясь на ситуацию (мысленно!) дотянулась до лодыжек и начала их массировать, думая, что такой правильный альфа достоин уважения и награды. Хорошо бы, конечно, предупредить любимого, что с нею всё в порядке, чтоб не волновался, но номер Элька, к собственному стыду, попросту не помнила. Зачем, если трубка всегда под рукой? Оказалось, очень даже есть зачем. Ну теперь-то она точно выучит, только бы поскорее оказаться в родных объятьях!

Сотовый её спаситель так и не нашёл, да и не так уж много времени у них было в запасе, чтобы обыскивать частный дом (вот где её держали, в полуподвальной комнате!) — не ровён час, кто-нибудь ещё приедет, а то и сам заказчик объявится. Похитителей, которых оборотень до этого вырубил, он уже успел связать и перетащить в занимаемые раньше Элей «апартаменты» (вот и пусть там поскучают, пока их не найдёт кто). И наконец, после уточнения адреса места назначения, чёрный неприметный форд стартанул в сторону кольцевой — её спаситель волновался, что их могут попытаться перехватить, если всё же кто спохватится. А ехать в объезд получалось всё равно быстрее, чем напрямик через город. И только уже в пути она вспомнила, что так и не спросила имя альфы.

— Извините за невоспитанность, я даже спасибо вам не сказала… И как вас зовут, не скажете?

Альфа коротко оглянулся на неё и мягко улыбнулся.

— Не стоит извиняться, я всё понимаю. А имя моё — Александр.

— А я Эля. И ещё как стоит! Так что спасибо вам, что спасли, Александр. Мой Рус…там наверняка вас отблагодарит.

Александр фыркнул.

— Ага, если сразу не прибьёт. На тебе сейчас много посторонних запахов, включая мой. А альфа у тебя сильный, судя по всему.

Эля даже растерялась немного от перспектив. Но, если хорошо подумать, опасения мужчины не безосновательны — Руся сейчас наверняка дико взвинчен. И тем более вызывало уважение спокойствие (даже если оно всего лишь внешнее), с каким её везли, несмотря на перспективу расправы. Ибо Рустам один из сильнейших альф в Ленобласти (и нет, это не он хвастался, а Лерка часто повторяла). Кивнув, задумчиво пробормотала:

— Дааа, самый сильный… Вожак стаи.

— Вот блядь! Прости. Ладно, прорвёмся.

Воцарилась тишина, и Эля неожиданно для самой себя задремала — слишком сильным было недавнее нервное напряжение, и наступившее облегчение оказалось ничуть не меньшим.

Впрочем, стоило услышать безумно знакомый рык, сон моментально слетел. Распахнув дверцу и выскочив наружу, Элька в доли секунды поняла, что они находятся возле ворот их с Рустамом дома, спаситель стоит на коленях, откинув голову, прямо на дороге, демонстрируя открытую шею её разъярённому альфе. Рядом находятся и двое подручных вожака. Тут Рустам замер, переводя на неё стремительно проясняющийся взгляд, и Эля кинулась прямо ему в объятья, обвивая руками и ногами.

— Руся! Не трогай Александра, он спас меня, — и тут же из глаз хлынули так долго сдерживаемые слёзы. — Мне было так плооохо…

Альфа уткнулся ей в волосы, глубоко вдыхая, одной рукой подхватил под задницу, а второй крепко прижал к себе, бросив своим:

— Кирилл! Головой за него отвечаешь! — и, видимо, Александру: — Поговорим позже.

А потом круто развернулся и направился к дому.

Господи, она дома, в безопасности!

ГЛАВА 8. Жизнь хороша, и жить хорошо

Элька плавилась под горячими руками своего волка, целиком и полностью отдавшись желанию слиться с ним, стать на какое-то время единым целым. И с радостным вскриком встретила первый глубокий толчок.

Рустаму хватило выдержки ровно до того момента, как за ними захлопнулась дверь дома. Он тут же прижал её к ближайшей твёрдой поверхности грудью, с силой расцепил оплётшие его ноги и резко сорвал с неё штаны вместе с трусами. Эля, до этого всхлипывавшая, выдохнула короткое «Да!» и вернулась в прежнюю, такую замечательно удобную позу и задержала дыхание, почувствовав, как по нежным складочкам скользит возбуждённый и неизвестно когда освобождённый из штанов ствол оборотня.

Неуместно и не вовремя? О нет, Элька с кристальной чёткостью поняла, что это очень даже то, что нужно! Безумно хотелось стереть с себя чужие прикосновения, изгнал из памяти этот страх неслучившегося ужаса, заново пометил всем собой, перекрывая посторонние запахи.

Момент единения взорвал разум мешаниной эмоций. Элька выгнулась, откидывая голову в сторону, и волк с довольным урчанием впился зубами в подставленное плечо. Ему тоже необходимо было это подтверждение, что они принадлежат друг другу, что никто не вторгнулся, не разбил оказавшееся таким хрупким счастье. Рустам с шумом втягивал носом запах тела своей пары, с каждым вздохом убеждаясь, что никто не посмел посягнуть, что Эля всё ещё его. Целиком и полностью.

Они не могли отлепиться друг от друга больше суток, занимались любовью практически без передышки, разве что на перекусить по-быстрому, и один раз, под утро, вырубались на несколько часов для короткого восстановительного сна. Но к вечеру второго дня дикая Элькина потребность в неотступном присутствии своего альфы и рядом, и внутри сошла на нет.

Долбаное похищение! Слава богу, всё хорошо закончилось, и секс-марафон помог вернуть утраченное душевное равновесие и стереть страх потери своей пары. И она была уверена, что Рустам испугался ничуть не меньше — слишком отчаянно её ласкал, слишком яростно овладевал. И нет, Элька ничуть не возражала.

А вечером, уже окончательно успокоенная, водя пальцем по рельефу мышц на груди Руси, Элька вдруг поняла, что хочет детей от своего альфы. Хочет узнать, каково это вообще, ходить беременной желанным ребёнком от любимого мужчины. Жаль, что, по словам доктора, первой течки ждать не меньше пары лет, да и залететь вряд ли сразу получится.

Внезапно в голову пришла ещё одна мысль.

— Русь, а Русь… Скажи, а закончить секс с узлом ты же в любой момент можешь? Ну, ты вроде говорил…

Говорил, но уже давно. А Эля тогда испугалась — ей и от члена в обычном состоянии ощущений хватало с избытком, — и наотрез отказалась экспериментировать вне течки. Но, может, после такого долгого марафона попробовать — самое оно?

Мышцы под пальцами закаменели, а встречный вопрос прозвучал хрипло.

— Почему ты спрашиваешь?

Элька даже привстала на локтях от возмущения.

— Что значит, почему⁈ Раз спрашиваю, значит, интересно… — потом отвела глаза и, слегка покраснев, тихо добавила: — Кажется, сейчас я готова попробовать. Хочу почувствовать, каково это…

Тональность голоса волка сменилась на низкое порыкивание, даже с каким-то урчанием.

— Ну если готова и хочешь… Да, могу в любой момент, не обязательно в течку, если ты именно об этом спрашивала.

Эля подозрительно уставилась в воодушевлённое лицо оборотня.

— Для тебя это как-то по-особенному воспринимается?

Тот лишь кивнул, рвано вздохнул и моментально подгрёб под себя замершую в предвкушении девушку. Длинно и жарко лизнул от ключиц, по горлу, до самого уха. Тело пронзило дрожью, а волк ещё и слегка прикусил вновь изжёванное за эти сутки плечо, и Эльку выгнуло от захлестнувшего волной возбуждения. Этим Рустам не ограничился и принялся вылизывать всё её тело, быстро подобравшись к пульсирующему комочку плоти. Но ласкал так, заррраза, что желанная разрядка никак не наступала — в пытках удовольствием Руся толк знал.

Тело уже колотило от желания, когда любимый волк закинул её ноги себе на плечи и, неотрывно глядя в глаза, не позволяя провалиться в мир ощущений, начал издевательски медленно вдавливаться в истекающий влагой вход. Отчаянно хотелось податься навстречу и насадиться уже на желанную твёрдую плоть, но коварный альфа крепко держал её бёдра, не позволяя сдвинуться ни на миллиметр.

— Русяаааа…

Этот жестокосердный лишь улыбнулся довольно и продолжил медленное — слишком медленное! — вторжение, пока Элька не начала поскуливать и хныкать от неудовлетворённого желания. Вот тогда он наклонился, накрывая губы жадным поцелуем (и складывая её практически пополам) и резко вошёл до самого упора. Мамочки… Это было настолько остро и сильно по ощущениям, что она от души заорала в требовательно терзающий её губы рот. Ну, как заорала? Замычала скорее.

А потом… Руся оставил в покое её губы, начав покрывать мелкими жалящими поцелуями всё, до чего мог дотянуться, не меняя позы, и задвигался. Сначала достаточно медленно, но каждый раз входя до упора и на пару мгновений задерживаясь в этой точке, потом всё быстрее, и быстрее, и быстрее… Вскоре Элька не могла уже ни о чём думать, лишь стонать и вскрикивать на эти глубокие резкие толчки, приносившие феерическое удовольствие.

Оргазм обрушился внезапно и настолько сильно, что сознание на некоторое время отключилось, словно качаясь на мягких волнах где-то в нигде, но довольно быстро вернулось к реальности из-за непривычных ощущений. Непривычных настолько, что поначалу испугали: казалось, её изнутри распирает настолько, что того и гляди разорвёт надвое как минимум! Элька заскулила и попыталась выкарабкаться из-под тяжёлого, крепко прижимающего к кровати тела, но Руся только сильнее обхватил её плечи и плотнее прижался бёдрами, вдавливаясь глубже. Хотя куда глубже-то? И так казалось, что член альфы упирается в самый желудок!

— Тшш, маленькая… Потерпи немного, острые ощущения скоро должны пройти, ты привыкнешь. Да и нельзя нам сейчас пытаться разъединяться, это тебе точно навредит.

Ага, потерпи. Как тут терпеть-то? Но что-либо изменить у неё всё равно сейчас не получалось, так что Элька прикусила губы, продолжая тихонько поскуливать, но постаралась расслабить остальное тело. И почти сразу, прислушиваясь к ощущениям, поняла, что первая боль и в самом деле довольно быстро проходит, оставляя только чувство вторжения и сильной наполненности. Очень сильной, скорее даже переполненности. И пусть это чувство странное и непривычное, но, как оказалось, вполне терпимое.

И вот когда она, вроде бы, приспособилась к этому распирающему переполнению, заодно начав ощущать мерную пульсацию узла, Руся отпустил её ноги, позволяя тем безвольно раскинуться в стороны (потому что хоть как-то напрячь мышцы, даже чтобы скрестить их на спине любимого для удобства, сил не было совершенно), приподнялся на локтях, обнимая ладонями её лицо и погружая в головокружительно-нежный поцелуй, и… начал двигаться. Мелко, не слишком быстро, скорее раскачиваясь, чем скользя, но Эльку от первого же движения шарахнуло таким удовольствием, что тело натурально затрясло.

А потом перед глазами вспыхнули звёзды вместе с радугой и сильнейший оргазм накрыл её с головой. И ещё один, и ещё — удовольствие накатывало почти без перерыва, не давая отдышаться, вырывая из горла уже почти вой, и, в конце концов, отправляя в беспамятство, наполненное блаженством.

* * *

Спустя полчаса, когда узел спал и Рустам смог выскользнуть из обессиленного множественными оргазмами тела своей пары, Эля обвисла в его руках безвольной тряпочкой, по которой то и дело пробегали остаточные судорожные волны уходящего удовольствия. Мужчина осторожно опустил возлюбленную на кровать и нежно поцеловал в приоткрытые припухшие губы. Те даже не дрогнули в ответ на ласку — девочка не то чтобы без сознания, просто в довольно глубокой послеоргазменной прострации.

Для него ощущения тоже оказались внове: с другими самками секс, даже с узлом, никогда не был настолько ярким и оглушающим. Осталось удостовериться, что его девочке понравилось не меньше, и больше она не будет так активно возражать против завершения очередной ночи склещиванием(2) с узлом. Не постоянно, но хотя бы иногда. Слишком острое это удовольствие, обладать вот так полно своей парой.

Рус улыбнулся. В лице Эли он обрёл такую драгоценность, что недавнее похищение совершенно выбило его из колеи и погрузило в отчаяние. Потерять свою пару, идеальную насколько это вообще возможно, казалось просто чудовищным. Почему-то в голове сразу всплыло всё, чего они ещё не успели с его малышкой, а вместе с воспоминаниями вспыхнула и ярость на тех, кто посмел покуситься на самое дорогое, что может быть у альфы. Рустаму повезло, что рядом с Элей оказался оборотень. А вот похитителям очень и очень — нет, просто они ещё не поняли, насколько фатальным для них станет это невезение, когда он найдёт заказчиков. А он найдёт обязательно.

Альфа удовлетворённо вздохнул — всё закончилось, всё хорошо, они снова вместе! — и растянулся рядом с блаженствующей возлюбленной, подгребая ту поближе к боку и оплетая руками.

* * *

Ситуация повторялась. Александр (а среди знакомых — просто Алекс) снова стоял перед недавно совершенно незнакомым вожаком, и снова на коленях. Вот уж не думал он, спасая попавшую в беду, немного странную самочку, что её альфа окажется настолько сильным. Даже сейчас, когда ярость Рустама направлена не на него, мощь волка подавляла. Впрочем, причина такого положения оборотня-чужака была вовсе не в этом. Просто он просил. Впервые в своей жизни просил о милости. Смиренно и с надеждой.

Для волка-одиночки, взр а щенного перекати-полем, каким являлся его отец, шаг серьёзный и одновременно странный. Одиночки не любят подчиняться, а выросшему вне стаи очень сложно учиться следовать её законам, но у Алекса просто не было выбора. Не стало с того момента, как, войдя в дом своего временного надзирателя, волк столкнулся с нею.

Его отец не верил в пары, но сын подозревал, что так трансформировалась обида волка на судьбу — ту единственную и самую дорогую его старик так и не обрёл. Начал жить с волчицей, и даже до беременности дело дошло, но перед самыми родами самка встретила своего альфу. А отцу проще оказалось обвинить несостоявшуюся супругу в ветрености, забрать вскоре родившегося сына-альфу и вернуться к ремеслу наёмника, оставленному ради попытки зажить нормальной жизнью, чем просто отпустить её к тому, к кому тянуло сердце.

Маленький Алекс рос бойцом, мотаясь по миру с отцом и не зная жизни, обычно свойственной оборотням. Что ни говори, но они всё же общественные создания, как и люди. Хорошо хоть на основные законы расы отец не рискнул наплевать и обучил им сына. Так парень и жил, не зная иного и не подозревая, что когда-то придётся обнажить шею, лишь бы остаться рядом с той, что предназначена ему судьбой.

В тот день, приехав в частный дом, чтобы проследить за отсутствием глупостей со стороны нанятых для похищения бандитов, Алекс и не думал, что вскоре распрощается с недолго пробывшим в этой роли нанимателем. Щепетильность не по статусу наёмнику, и отдающие криминалом некоторые делишки хозяина дома его не особо волновала. В конце концов, в задачу оборотня входила охрана бизнесмена, ну и такие вот редкие поручения на предмет проследить за соблюдением его интересов. И так Алекс считал до тех пор, пока носа не коснулся слабый запах постороннего оборотня, чего в этом доме в принципе не могло быть.

Вообще, Сергей совершенно не напрасно опасался, что бандиты-похитители чего-нибудь начудят — надо же было додуматься, попытаться поиметь девку, предназначенную нанимателю! Вовремя Алекс появился и пресёк их намерения. Мелкая шушера, способная на смелость только с более слабыми, от грозного тихо рыка едва не обделалась и сразу притихла. И от них оборотнем тоже пахло, альфой, но как-то совсем уж слабо. Странно. Впрочем, иного трактования, как похищения кого-то, принадлежащего этому самому альфе (уж явно не его самого — даже с обычным оборотнем простым бандитам не справиться, не говоря уж об альфе), не существовало, и Алекс поморщился.

Когда ему объясняли задачу, на вопросительный взгляд Сергей объяснил, что девка, которую для него похитили, дочь одного его должника. И с неё не убудет отработать за папашу долг, потому что сама по себе весьма опытна в делах ублажения мужиков. Алексу такого объяснения было достаточно. Тогда, но не сейчас. Неважно, насколько человеческая женщина гулящая, но если она носит на себе запах какого-то альфы, значит, находится под его защитой. И это означало серьёзные проблемы.

Желая окончательно убедиться в предположениях, Алекс пошёл проверить постоялицу закрытой комнаты на полуподвальном этаже.

Но открыв дверь, словно на стену наткнулся и замер на пороге: связанная девушка действительно сильно пахла альфой, и более того — она была помеченной! Не особо укладывалось в голове, как такое может быть, потому что оборотнем от пленницы не пахло, в плане личного запаха, но это меняло абсолютно всё. Александр знал, что существуют непреложные законы, нарушить которые он просто не сможет. На инстинктивном уровне. Этот самый инстинкт требовал сейчас от него действий: защитить, успокоить, вернуть чужую помеченную самку. И пусть она не оборотень, но и не человек точно — не метят альфы человечек.

Неожиданно в памяти мелькнули давние обрывочные знания: омега! Самка, пробуждённая в человеческой женщине-носительнице их генома! Лунная дева… Так девчонка не просто помечена альфой, она ещё и его пара.

И ведь наверняка сейчас страшно перепугана, хотя и лежит без движения, но дышит-то часто. Видимо, чёрт его дёрнул зачем-то подойти к кровати и слегка тронуть пленницу за плечо, вглядываясь в бледное лицо с повязкой на глазах. Хотелось успокоить, а вместо этого больше напугал, придурок!

От души обматерив сквозь зубы своего нанимателя, умудрившегося перейти дорогу оборотню-альфе (даже мыслей не возникло, что незнакомый пока волк, которым пахло от девочки, оставит подобное безнаказанным), и ситуацию в целом, мужчина вышел из комнаты. Справиться всего с двумя похитителями не составило труда, как и надёжно связать бессознательные тушки, дабы как можно дольше не могли поднять тревогу.

Ринувшись назад, к пленнице, вспомнил сухие губы девчонки и заскочил на кухню за водой. В этот раз он поступил умнее: прежде чем прикасаться (чтобы помочь принять более удобное положение, и только!), постарался успокоить, пообещав отвезти девушку к её альфе. И только потом напоил и освободил. По итогу девушка довольно быстро успокоилась и оказалась очень терпеливой и рациональной особой. И уж точно не походила на общедоступную девицу, какой её представил Сергей. Обманул, гадёныш. Алекс это и раньше подозревал, но предпочитал не обращать внимания.

А теперь… теперь это уже не его проблемы.

Альфа этой малышки за подобное порвёт всех причастных. Убедившись во вменяемости девушки, помог ей восстановить кровообращение в перетянутых руках (и к ним-то опасался прикасаться, подозревая, что разъярённый альфа первым делом ринется в драку, не позволив даже объясниться, но тут без него девочка бы точно не справилась), выспросил адрес и поехал навстречу неизвестности. К сожалению, найти телефон Эли (красивое имя он узнал позже, в машине) и позвонить её паре не получилось. Скорее всего тот просто выкинули, во избежание.

Новость о статусе искомого альфы, мягко говоря, не обрадовала — волк прекрасно представлял, какой мощью надо обладать, чтобы стоять во главе стаи. Впрочем, особо он всё же не переживал, ведь возвращал потерю, а не наоборот. И хорошо — хоть доехал спокойно, ибо ситуация оказалась гораздо хуже, чем он мог предполагать.

Эля задремала, и Алекс не стал её будить, когда подъехал по названному адресу, а, остановившись на подъездной дороге, вышел из машины. Нажав звонок у калитки, мужчина вернулся к машине, собираясь ждать, как дверь распахнулась и из неё вылетели трое волков. Альфы. Но внимание привлекал только один из них, тот, от кого расходились тяжёлые волны ярости и боли, а ещё знакомый уже запах. Вожак (кто же ещё? остальные двое держались на некотором расстоянии и слегка ёжились) посмотрел на него, втянул носом воздух и угрожающе рыкнул. А Алекс с запозданием понял, что мог пропахнуть девочкой, пока возился с нею.

Понял он это, когда чужая мощь заставила рухнуть на пыльную дорогу, давя могильной плитой, распластывая. Сил хватило лишь упереться руками, чтобы не совсем уж униженно валяться в ногах, а хотя бы просто стоять на коленях. Но голова откинулась рефлекторно — глупо не признать столь лёгкую победу сильного противника, да и не безопасно. А тяжёлая, физически ощутимая тень альфы уже нависала, закрывая солнце. Он боялся не успеть даже несколько слов сказать, объяснить.

Спасителем стала… спасённая. От маленького ураганчика, бросившегося на шею альфе и тут же оплётшего его собой, вожак даже не пошатнулся, зато настрой изменился разительно. Ещё бы, присутствие пары обычно качественно успокаивает ярость. Так что эти двое спешно умотали в дом, оставив его под присмотром оставшихся волков. Не пленник, конечно, но и уйти без разрешения вожака не получится. Ох, тогда у него будто гора с плеч свалилась, словно только что был отменён уже озвученный смертный приговор. Осталось лишь удивление: как поразительна всё же природа связи истинных, что такая вот птаха запросто может оказаться парой столь сильного альфы.

Так Алекс лениво размышлял, успокаиваясь, пока его конвоиры провожали чужака к дому. А потом он зашёл внутрь. И столкнулся нос к носу с очаровательной молоденькой волчицей, только-только вышедшей из течки. Его парой. Та замерла, неверяще втянула воздух и ошарашенно посмотрела прямо в глаза незнакомому альфе. Замерев на пороге, он почувствовал тычок в спину и только тогда выдохнул.

Его Лера оказалась троюродной сестрой Кирилла, правой руки вожака, которому и велено было приглядывать за чужаком. Прошедшие почти два дня, пока Рустам кувыркался со своей омегой, Алекс посвятил знакомству с голубоглазой волчицей. И, естественно, девушка не собиралась никуда уходить из стаи. Да и сам Алекс резко понял, что, обретя пару, вовсе не желает ей жизни в постоянных разъездах, без своего угла. Так что иного решения просто не существовало.

И теперь, рассказав всё, что знал о недавнем и недолгом нанимателе, Алекс сам опустился на колени перед вожаком, открывая горло, признавая его власть над собой — добровольно — и прося позволения остаться. Рустам не отказал. А ведь мог: принимая нового альфу, любой вожак, прежде всего, рискует обрести в его лице возможного соперника, потому и редки случаи принятия таких вот сильных одиночек. Но не в этот раз. Алекс прекрасно понимал, что умудрился попасть в стаю к одному из сильнейших альф, каких встречал в жизни. Да и не стремился он никогда к власти, а такому вожаку подчиняться не зазорно.

В расправе над бывшим нанимателем Алекс, само собой, тоже принял участие. И, имея за плечами опыт почти десяти лет наёмничества, потом ещё не раз передёргивался от воспоминаний. Рустам не ведал пощады, но он был в своём праве. А Сергея было нисколько не жаль, особенно после вскрывшихся подробностей: это ж надо было придурку додуматься, когда обломился план получить понравившуюся девочку через брак, материально выручив её отца, нанять бандитов для похищения, но уже в качестве сексуальной игрушки! И ведь деньги ему мужик вернул почти сразу, — Рустам говорил, что выдал отцу Эли нужную сумму, — но Сергея это нисколько не остановило. Просто этот гад тянул, выслеживал, выбирая момент, потому что охраняли Элю очень плотно, и вот, выгадал-таки.

Пусть Сергей и не знал точно, с кем связывается, но хотел оставить минимум зацепок для поиска. Алекса мороз по коже продирал от понимания, что мог натворить разъярённый альфа, потерявший свою пару. Сколько крови бы пролилось, пока он смог остановиться. Или его смогли остановить (и скорее всего свои же, чтобы не допустить раскрытия существования их вида). Столько поломанных судеб разом… Так что нет, Сергея жалко не было.

Бизнесмен умирал тяжело и кроваво, а потом в СМИ и компетентные органы попала информация о некоторых его криминальных связях и делишках, так что произошедшее списали на бандитские разборки.

А в посёлке под Рождество играли сразу две свадьбы: вожака с Элей и его, Алекса, с Валерией.

Благодаря случайной встрече с парой своего теперь уже вожака, Александр наконец смог зажить осёдло и доказать самому себе, что отец всё же был ой как не прав: у каждого альфы есть пара, просто надо суметь не пропустить намёки судьбы. И, конечно, решиться кардинально изменить жизнь. Тогда даже смелые мечты станут реальностью. Что ещё нужно для счастья?

(2) склещивание — термин, принятый у собачников, для обозначения того момента, когда после вязки член кобеля запирается внутри сучки.

Эпилог

Эля открыла глаза, тут же снова зажмурившись от яркого солнечного луча, пробравшегося сквозь шторы, и с тихим довольным стоном потянулась. На дворе жаркий август — в кои-то веки лето оправдывает своё название! — на работу идти не надо, ибо отпуск, а меньше чем через неделю они с Русей отправятся отдыхать на южные моря. Как же хорошо! Девушка ещё чуть-чуть полежала, но вскоре лениво поднялась с кровати и направилась в ванную.

День прошёл в ничегонеделании. Разве что ужин приготовила — пусть у Рустама есть домработница, но отпуск же, чего бы и самой кухней не позаниматься, так что у Натальи до их отъезда были выходные (только убраться раз в неделю приходила), а с остальным Эля справлялась сама. Куда ещё время девать, пока супруг на работе?

Супруг. Шесть лет уже прошло. Она и универ закончила, и в Русиной компании уже больше года работает. Всё, что было задумано когда-то, выполнено. Осталась самая малость. В последнее время она всё чаще ловила себя на мысли, что очень сильно, просто до дрожи в руках хочет подержать маленький комочек, тёплую частичку их с мужем любви.

Шесть лет… Не только их браку, но и событиям, что чуть было не разлучили, не сломали жизнь. Эля старалась поменьше об этом вспоминать, но иногда прорывалось. Подробностей мести Рустама она, конечно, не знала, но отголоски громкого убийства бизнесмена ещё долго ходили в прессе. И поделом этому придурку! Нечего было злить её альфу.

Один плюс в похищении был: отец, как узнал о произошедшем, сам примчался к ним с Русей домой, прощения на коленях просил, уверял, что даже не догадывался о подобных мыслях делового партнёра. И только тогда она поняла, по чьему заказу её похитили, и ещё раз мысленно вознесла благодарность всем богам, что встретила Рустама раньше и не попала во власть такого ненормального на законном основании.

Отцу, конечно, Руся всё рассказал, как разобрался с тем Сергеем, — не смог промолчать. Но только ему, маму не стал пугать. Это ещё благо, он выяснил, что папа к похищению действительно непричастен, а то, не ровен час, осталась бы Элька сиротой. Зато отношения с отцом именно после тех событий худо-бедно наладились.

Немного расстраивало, что ещё лет десять максимум и придётся что-то думать по поводу практически не изменившейся внешности, но пока Эля не хотела портить себе настроение грустными мыслями. А там, глядишь, Руся что-нибудь придумает.

К мерам безопасности зато она больше не относилась легкомысленно. Ведь в следующий раз может так не повезти. Да, второго такого возжелателя её тела может и не случиться, но а, допустим, если какие недоброжелатели Рустама захотят через неё надавить? Нет уж, натерпевшись страху, Эля долго ещё выходила из здания универа после занятий, только получив смс или звонок от Руси, что тот уже подъехал. Ну или машина с охраной, если её альфа был занят. А красующееся после новогодних праздников на безымянном пальце правой руки кольцо обрубало большинство попыток знакомства со стороны парней. Не всех, конечно, но на остальных у неё была Лера или телохранители.

Единственное, что по-настоящему печалило в этих пролетевших годах — что с Катькой они теперь виделись максимум два раза в год. Подружка выскочила замуж за своего Андрея через год после Элиной с Рустамом свадьбы и буквально через пару месяцев залетела. К сожалению, беременность вскрыла кучу проблем с организмом: «посыпались» суставы, начались жуткие боли в коленях и прочих крупных суставах, а к концу беременности ещё и бронхиальная астма присоединилась. Климат Ленобласти… сложный. Врачи, правда, выражаются куда грубее, но факт остаётся фактом.

Радовало, что, благодаря мутации, Эле подобные проблемы не грозят — как и обещал Руся, она вообще перестала болеть, — о вот Катьке пришлось переезжать на юга. Андрей, молодец, даже не сомневался в приоритетах: быстренько перевёл свой бизнес в Сочи, продал квартиру, забрал жену с дочкой (очаровательная, тихая, в противовес мамашке, девчушка с тёмно-голубыми глазками) и умотал обустраиваться на новом месте.

Так что виделись они с подругой, только когда приезжали с Рустамом отдыхать — в августе или июле. Сама Катька пока была невыездной, смеясь, что рискнёт куда-либо путешествовать, только когда маленькой Алинке лет пять исполнится… Если снова не забеременеет.

Элька хотела ребёнка уже последние года два точно, но тут всё было не так просто из-за особых условий наступления беременности.

Первая течка, пришедшаяся на тёплые майские деньки как раз почти через два года после знакомства с Русей и прохождения через мутацию, оставила после себя сумасшедшие воспоминания о необузданном сексе — буквально дни и ночи напролёт. Не чувствуя ни усталости, ни голода, разве что пили оба очень много. И ощущения захлёстывали просто потрясающие! Так что следующей Эля ждала с предвкушением. И нисколько не разочаровалась.

Да, поначалу периоды наступали нестабильно: когда через шесть, а когда и через девять месяцев, но Веренеев сказал, что это нормально для начального периода и потом всё нормализуется по времени. Пока же ей регулярно перепадало по несколько дней неимоверного блаженства. А секс с узлом⁈ О, во время течки он оказался ещё более крышесносным, чем обычно, по большей части потому, что какой-либо страх и болезненные начальные ощущения напрочь отсутствовали. Хотя они её и в обычное время не особо останавливали, потому что потом-то, как тело привыкает к чувству переполненности и перерастяжения, всё настолько замечательно, что аж искры из глаз! В общем, как минимум раз в месяц Эля позволяла и себе, и Рустаму такое острое наслаждение.

С собственной беременностью она после долгих раздумий решила всё же не спешить, сначала закончив универ. И потому, что доктор настоятельно советовал дождаться стабильного «цикла», и потому, что беременеть на последних курсах и уходить в академ было бы обидно.

Вот только последние две течки цикл уже установился, составив ровно семь месяцев, и они даже сделали всё от них зависящее в прошлую, но… Не просто так у оборотней довольно низкая рождаемость, не просто. Впрочем, Эля отступаться не собиралась и в следующую течку, которая по расчётам должна наступить как раз, когда они вернутся с моря, снова приложит все усилия. Ну и Руся, разумеется, тоже — очень уж её альфа хотел наследника.

А то как так? Даже Лерка полгода назад родила, забеременев незадолго до выпускного! Замечательного сына-крепыша, альфу — на радость папе, который в первые дни ходил совершенно ошалевший от этой самой радости. Эля, конечно, радовалась за подругу, но и втайне завидовала… немного.

Видимо, на фоне всех размышлений к обеду накатила нервозность, даже есть не хотелось, только жажда замучила. Впрочем, осознав этот факт, Эля замерла: прошедшие годы научили узнавать малейшие признаки. Течка. И очень скоро. Ну вот, а она уже уверилась, что цикл чёткий! А тут аж на месяц раньше предполагаемого срока. Может, из-за этого и не получилось залететь? Да и ладно, всё равно в этот раз попробуют, а там — будь что будет.

К вечеру в животе поселилось тянущее чувство, а по телу периодически пробегали тёплые волны и стоило мужу зайти в дом, как Эля кинулась ему на шею, втягивая в жаркий поцелуй. Рустам крепко прижал её к себе, а потом рассмеялся, стоило им ненадолго оторваться друг от друга. Но смех быстро стих, едва носа альфы, с первым чуть более глубоким вдохом, достиг запах начинающейся течки. Ещё совсем слабый, но безошибочно указывающий на вскоре предстоящее сладкое безумство. Снова обняв Элю, он зарылся лицом в изгиб шеи, глубоко вдыхая манящий аромат. Девушка через какое-то время мягко отстранилась.

— Я ужин приготовила. Пойдём, а то остынет.

— Сейчас, переоденусь только.

Каждый разошёлся по своим сторонам: Эля на кухню, накрывать на стол, Рустам в спальню. Переодевшись в домашние шорты и футболку, помыв руки, альфа взялся за телефон.

— Кирилл, меня не будет дня три. Все дела на тебе.

На той стороне понимающе хмыкнули.

— Течка?

— Да.

Несколько слов и никаких пространных объяснений. Рус отключил мобильник и пошёл на запахи, в этот раз дразнящие желудок. Пока ещё есть время, надо как следует наесться, тем более готовила Эля просто божественно. Идеальная пара! Нет, он и без этого вполне обошёлся бы, но всё-таки есть пищу, приготовленную любимой, очень приятно.

Ужин прошёл в уютном молчании. Оборотень подмёл всё, что было на столе, а его омега лишь слегка поковырялась в тарелке и съела несколько особо завлекательных кусочков рагу. Остальной вечер пара провела на диване перед телевизором. Впрочем, тот работал лишь для фона, а они купались в нежности друг друга: обнимались, ласкались, целовались.

Ночью Рустам любил свою супругу мучительно неторопливо, зная, что потом им предстоят дни бешеной страсти, и предвкушая часы окончания течки — его пара решительно потребовала в этот раз снова попробовать зачать долгожданного ребёнка. А утром проснулся от тяжёлого, насыщенного запаха, моментально разбудившего желание, и жалобного стона Эли. Началось. Его сладкая самочка ещё толком не проснулась, но уже прижималась тесно и тёрлась о Рустама всем телом. Мужчина повернулся на бок, разворачивая возлюбленную спиной к себе, обхватывая поперёк живота, и прижал округлой попкой к уже вставшему члену. Эля замерла на пару мгновений и, проснувшись окончательно, закинула руки назад, на шею мужу, прогибаясь в пояснице и вжимая его напряжённый член ещё плотнее меж ягодиц.

Прикосновения к телу горячих рук, губ — томительно приятно, разум постепенно заволакивает пелена желания, отбрасывая прочь любые мысли…

Потом были три дня безумия, которые Эля совершенно не запомнила, как и обычно, впрочем. А вот последние часы течки чётко врезались в память. Возможно, потому что сыграло роль понимание, что сейчас это не просто удовлетворение похоти и желание получить особенное, ни с чем другим не сравнимое наслаждение, а ритуал, столь важный для обоих и несущий в их жизнь кардинальные изменения.

Ощущения, как и в первый раз, оказались невероятно яркими, почти даже болезненными. Чувство проникающего невероятно глубоко члена, распирающий изнутри — с каждым разом всё сильнее — узел, казавшиеся бесконечными оргазмы, чёткое ощущение трепета плоти и разливающегося внутри тепла, несущие мучительное удовольствие укусы в плечо…

А через пару дней Элька точно знала (и не надо спрашивать, откуда: чувствовала, и всё тут!), что через несколько месяцев на свет появится маленькое чудо. И была совершенно счастлива, как и Рустам.

Почти восемь месяцев спустя.

Эля проснулась от внимательного взгляда и протянула вперёд руку, которую тут же перехватили и поцеловали в ладонь.

— Доброе утро, малышка.

Ага малышка — с огромным пузом. Эля дохаживала последние дни, пару месяцев назад уйдя в декрет, но кто бы знал, каких усилий ей это стоило! Не сама беременность, а бой за право вести жизнь обычной беременной женщины, а не обёрнутой в тысячу слоёв ваты хрустальной вазы.

Когда Лера рассказывала о подобных попытках Алекса, Элька не слишком верила, что так бывает. А когда залетела сама, познала, насколько подруга не преувеличивала масштаб проблемы: Руся почти сразу после зачатия стал настолько предупредительным и заботливым, что, дай ему волю, казалось, с рук бы не спускал и кормил с ложечки. Словно она смертельно больна и обессилена, а не всего лишь беременна! Лерке-то в этом плане было попроще: попробуй возьми под тотальный контроль самку-альфу, а вот Эле пришлось и разъяснительные беседы проводить, и скандалы пару раз закатывать, и слёзы лить. Последнее подействовало лучше всего, кстати, здорово испугав Русю и вернув ему трезвость ума.

От предупредительности и немного излишней опеки со стороны мужа это не избавило, конечно, но градус абсурдной перестраховки здорово снизился. Эльку это вполне устроило: иногда повышенное внимание было даже кстати. Например, в первый месяц беременности, когда полным ходом шла гормональная перестройка организма.

Перепады настроения, интоксикация с тошнотой по утрам… Бррр! Токсикоз был ярким, но не слишком долгим, слава богу, и через несколько недель Эля чувствовала себя уже абсолютно нормально. А ещё были регулярные визиты к доктору Веренееву, который прекрасно справлялся с нервозностью будущих родителей, объясняя всё, казавшееся непонятным и настораживающим. Беременность протекала абсолютно нормально.

Единственное, длилась она у оборотней всего восемь месяцев, но дети рождались крепенькими, так что разница сглаживалась. А «свой» доктор позволял не беспокоиться о несоответствии сроков.

Поласкавшись некоторое время с альфой, они встали, позавтракали, и Руся укатил на работу. Эле же откровенно было нечем заняться: на дворе апрель, самое начало, последние дни хмуро и слякотно, так что особо не погуляешь. Оставалось посвящать время себе, готовить, да читать или смотреть телек. Ну, ещё спать. Она убрала со стола, неловко повернулась и схватилась за живот — последнее время малыш здорово брыкался по любому поводу. Вредина будет. Ну или футболист.

Переждав активные толчки, Эля поднялась на второй этаж, зашла в ванную и открутила краны. Захотелось понежиться в горячей воде с пеной. Одно из немногих удовольствий, что осталось после запрета секса. Казалось бы, всего неделя прошла, но Веренеев был неумолим — за две недели до родов активные развлечения надо прекращать, чтоб не спровоцировать преждевременные схватки.

Проведя почти час в воде, Эля неспешно вылезла, вытерлась пушистым полотенцем и на несколько мгновений зависла возле большого зеркала. Собственный выпирающий живот в последний месяц вызывал какое-то чувство умиления. Впрочем, времени, когда он исчезнет, Эля тоже ждала с нетерпением. И потому, что хотелось наконец подержать на руках своё маленькое счастье, свидетельство их с Русей любви, и потому… что отсутствие секса переносилось как-то уж очень тяжко.

Прошла ещё неделя, и наконец оно случилось. Роды. И ведь, как назло, началось всё именно в тот момент, когда Эля осталась дома одна! Как-то резко, ничуть не постепенно и с нарастающей силы схватками. Просто днём потянуло живот, а потом раз, и сильная дёргающая боль. Она сразу же схватила телефон и нажала кнопку быстрого набора. Услышав на том конце связи спокойный ласковый голос Рустама, слегка успокоилась, ровно настолько, чтобы дрожащим голосом сказать, что начались схватки, и отключиться после заверений, что к ней едут вот прям сейчас, с доктором подмышкой.

За тот час, что оборотень добирался домой, Эля почти успокоилась. Да и боль, испугавшая поначалу, оказалась не такой уж и нестерпимой. Она думала, будет хуже. А буквально перед тем, как со двора донеслось лёгкое лязганье ворот, по ногам резко потекло. Отошли воды. Потом всё завертелось. Рустам, залетевший в дом с гинекологом на буксире, кинулся к супруге, придерживающей живот. Веренеев, морщась растиравший пострадавшее запястье, покачал головой и, пробормотав: «Экая вы быстрая, девушка», велел отнести рожающую в спальню.

Этот момент, что рожать придётся не в условиях роддома, а на дому, изначально немного её пугал, но иначе нельзя. Больницы — это всякие анализы и риск раскрытия нечеловеческой природы если не матери, то ребёнка точно, даже несмотря на то, что рождались маленькие оборотни в человеческом виде и только годам к пяти-шести впервые оборачивались.

Во время родов, когда её заставляли тужиться, Эля поняла, что не так всё оказалось и страшно. Больновато, тяжеловато, но терпимо — физиология оборотней и тут играла самкам на руку. Даже таким не совсем полноценным, как она. В животе ощущалась непривычная пустота, налившуюся в последние недели грудь тянуло, а у неё на руках пищал маленький комочек розовой сморщенной плоти, разевая ротик в требовательном вопле. Судорожно вздохнув, Эля прижала малыша к груди, и тот тут же довольно зачмокал, а она замерла от нахлынувших ощущений. Кормить грудью собственного ребёнка оказалось так… волнительно.

От дверей донёсся сдавленный вздох, и, подняв глаза, Эля столкнулась с полным нежности и обожания взглядом своего альфы. А ведь у сына глаза такие же, яркие, синие. Только пушок на голове совсем светлый. Может, со временем потемнеет. Мысли скакали, наконец остановившись на главной: она любит и любима, а ещё через несколько лет можно вновь попробовать забеременеть — чтоб девочка получилась, для комплекта, так сказать. А потом, может, ещё раз, или два. Как Лунная Дева позволит, тем более впереди много лет жизни. В том, что она будет счастливой, Эля не сомневалась ни мгновения.

Июль 2023 г

Content

Инстинкт пары

ГЛАВА 1. Начало приключений

ГЛАВА 2. Офигенный мужчина!

ГЛАВА 3. Одинокий альфа

ГЛАВА 4. Тебе ничего не грозит

ГЛАВА 5. Вопросы и ответы

ГЛАВА 6. Как так можно⁈

ГЛАВА 7. Неприятности не вечны

ГЛАВА 8. Жизнь хороша, и жить хорошо

Эпилог