Полукровка

Глава 1

Полумрак комнаты, кресло у ярко горящего камина, расслаблено сидящая в нём светловолосая девушка. Будущее перед закрытыми веками вставало довольно радужное, главное, что бесконечное блуждание по мирам закончено. Она нашла то, что искала, идеально подходящий для жизни мир, пусть и довольно маленький, но без пристального внимания богов! Именно то, что советовала мать, а тёмная богиня точно знала, что советовать. Здесь её дочь — полукровка от ментального мага — будет в безопасности.

Местные жители не верят в богов, лишь в Силу и своих Владычиц (какой приятный бонус — абсолютный матриархат!), а по уровню этой самой силы, знаниям и практическим умениям девушка значительно превосходила местных магов. Впору задуматься о вершинах власти —для неё это вполне достижимо, но… позже. Пока в наличии лишь трое охранников, безусловно, очень мощных по здешним меркам (два квартерона демонов и тёмный эльф как-никак) и безоговорочно преданных ей, но этого слишком мало для образования собственного Клана.

Пора отдохнуть — завтра очень много дел.

* * *

Проснулась я резко, впрочем, как и всегда. Сегодня предстоял нелёгкий разговор с Первой Владычицей. В этот мире Владычицы были самыми могущественными магами, да и владели магией только женщины (не все, но аристократки — поголовно), что и позволило развиться здесь жёсткому матриархату. Первая Владычица же являлась хозяйкой города и главой самой сильной семьи. Поэтому, чтобы добиться уважения к себе, пришлось показать силу. Всё же я здесь чужачка, а уж о том, что наполовину богиня, вообще всегда скрывала— так спокойнее.

Не знаю, почему полукровок почти везде презирают сородичи с обеих сторон, мне лично собственная нечистокровность давала только плюсы. Минусов, благодаря стараниям родителей, удалось благополучно избежать.

Тёмная богиня Алианта чуть больше пятидесяти лет назад приобрела, по случаю, редкого раба — универсального мага с сильным уклоном в менталистику, и без чёткой направленности силы, таких ещё называли серыми, поскольку они р а вно применяли и тёмную, и светлую магию. Маг не рассчитал силы при вызове и угодил в рабство к демонам. Его использовали как накопитель, пытались полностью подчинить, но с ментатами такое редко проходит: разум слишком хорошо защищён, а от боли тоже можно отгородиться. В общем, демонам он оказался не по зубам, а вот богиня моментально загорелась заполучить такую интересную игрушку.

Мамочка… Даже сильный ментат не способен противостоять богу. А подчинять и дрессировать рабов Алианта умела очень хорошо. До сих пор не понимаю, почему она не сломала отца окончательно. Сильной любви между ними не было, только страсть. Долгие годы наблюдая за их отношениями, я росла какой-то неправильной — меня не прельщали покорные куклы, в которых превращались сломленные существа, и те, кого вышколила сама (когда мне вообще позволили самостоятельно воспитывать рабов), всегда оставались с искрой бунта, которая иногда вспыхивала. Так было интереснее.

Так вот, о родителях. Естественно, тёмная богиня добилась покорности от строптивого раба, но ей этого было мало, и маг вскоре стал любовником матери. Богини беременеют редко, слишком редко, да и не особо стремятся к продолжению рода (я так точно не собираюсь ещё долгое время!), но спустя какое-то время мать с удивлением поняла, что ждёт ребёнка. Любопытство победило трезвомыслие, и она решила всё же узнать, что в итоге получится. Так и родилась я — полубогиня, серая как и отец, но с б о льшей тягой ко Тьме, гены и магические потоки в которой настолько непредсказуемо перемешались, что наделили свою обладательницу самыми полезными сторонами обоих родителей. И это же было основным минусом —таким лакомым кусочком захотят обладать многие могущественные боги.

И светила бымне в будущем участь игрушки в их руках, но… Характером я пошла в мать, да и она в итоге полюбила неплановое дитя и не пожелала ему столь незавидной судьбы. В прямом столкновении мне с богом не выстоять, и Алианта учила хитрости, расчётливости, коварству и теоретическому управлению теми божественными силами, которые должны проснуться со временем. Обычно, это происходило в первые пятьдесят лет, но и магические силы сразу не проявлялись, а я обладала магией с рождения.

Божественная суть тоже проснулась рано, даже слишком — всего лишь в семнадцать, когда произошло моё взросление. До двадцати мать прикрывала эту сущность, пока я не научилась закрываться самостоятельно. Дальше оставаться рядом с нею становилось слишком опасно. А кому мама могла доверить дальнейшее обучение дочери, как не отцу? Тем более, он физически не мог предать её. Надо сказать, для того, чтобы обезопасить меня в будущем, Алианте пришлось публично убить своего давнего любовника (когда я было совсем малышкой) — слишком многие знали о его существовании, и, если бы всплыла информация о ребёнке богини, смогли бы связать всё воедино и попытаться найти меня.

Вот мама и убила своего «надоевшего» раба, при свидетелях. Без шуток, в самом деле убила. Но очень мало кто знал, что она, ко всему прочему, является и одной из «проводниц душ» для богини Смерти нашего анклава миров. У неё получилось не отпустить далеко душу убитого мага, а потом вернуть её назад в тело — излеченное конечно. Тогда я внимательно наблюдала из своего укрытия за всеми действиями матери, запоминала, не подозревая, как пригодится мне это знание. Так вот, способностью «проводниц» и была возможность оживить убитое ими тело, вернув в него захваченную при смерти и полностью порабощённую душу. Такие оживлённые не могли перечить своим хозяевам ни в чём, не могли противиться их воле или не исполнить приказ, но при этом прекрасно всё осознавали. Если вдуматься — страшное наказание!

Отец, когда понял, что с ним случилось, даже пытался покончить с собой, но кто бы ему позволил? Где-то в глубине души даже было его немного жаль, хотя мать с младенчества вбивала в мой разум мысль, что рабы не имеют права на своё мнение. Когда же встал вопрос о дальнейшем развитии отдельно от богини, Алианта предложила своему рабу сделку — он защищает и обучает дочь до полного овладения своими способностями, а она накладывает заклятие, которое освободит его душу от её власти в тот момент, когда я сочту, что готова к самостоятельной жизни. Конечно, он не мог отказаться от такой возможности, но, как признался мне много позже, даже не будь такой роскошной награды, не смог бы бросить своё дитя без защиты.

Мать переправила нас в мир смертных со слабо развитой магией — так мы могли хотя бы быть в безопасности от местных(слишком несопоставимы оказались возможности). К тому же недавно отгремела очередная битва богов, и «новичкам»-победителям было не до магов — тут бы среди новой паствы закрепиться. Естественно, материальных проблем мы тоже не испытывали. А потом начались годы учёбы и привыкания друг к другу.

Хоть мама и пыталась воспитывать из меня свою копию, всё же к отцу я не смогла относиться слишком уж властно и жёстко. Я же знала его с рождения, знала, кем он мне приходится, а когда подросла, начало коробить, что родной отец обращается ко мне «госпожа». И первым делом, оказавшись без надзора матери, разрешила называть себя по имени, Лиэри, своё полное — Лэлирисана — не очень любила, да и язык свернёшь, пока выговоришь! Это пошло на пользу обоим — я училась в какой-то мере идти на компромисс и со временем поняла, что страх и преданность совсем не одно и то же, а он понемногу отходил от рабства и возвращал в душу уверенность в будущем. Отец на долгие годы стал единственным мужчиной, от которого я не хотела полной покорности. Кстати, только в Тарее (это мир, куда нас спрятала богиня) я узнала его имя, Рисантор Тертуриэс, ещё и аристократ в десятом поколении.

Обучение магии продолжилось. Сначала я досадовала на условия, тормозящие учёбу (в мире оказалось слишком мало магических потоков, да и бедные довольно), но со временем поняла, что это пошло лишь во благо. Позже было очень легко использовать магию даже в условиях скудости энергии. А если учесть, что из божественного арсенала мне досталось не так и много… Хотя и не мало тоже: я условно бессмертна, перестану стареть, когда захочу остановиться на определённом возрасте, когда-нибудь научусь сама переходить между мирами, а если смогу создать культ поклонения себе, то есть вероятность стать полноценной богиней! Ну и ещё пара аспектов, о которых узнала много позже, правда радости мне это знание совсем не принесло.

Магические же возможности, как и говорила, оказались очень сильные: универсальность и склонность к ментальной магии — всё, как у отца. Но этими силами ещё предстояло обучиться пользоваться. Не скажу, что годы проходили скучно. Помимо учёбы, которая давалась мне не особенно тяжело, я не забывала и о развлечениях и личной жизни. Мы много путешествовали по миру, а на двадцатипятилетие отец подарил замечательного раба, ставшего моим наставником в искусстве любви.

Полукровки взрослеют не так долго, как боги, скорее даже почти всегда как смертные, так что тело к тому моменту пробудилось и требовало чего-то неизведанного. Ларс оказался хорошим любовником и наставником, он даже уломал меня попробовать роль жертвы в сексе, и, как ни странно, мне понравилось. Иногда можно и так разнообразить развлечение, особенно когда знаешь, что на деле хозяйкой ситуации являешься всё же ты.

Шли годы, я училась и набиралась опыта, и, когда исполнилось сорок восемь, произошли сразу две вещи — осознала, что уже готова к самостоятельной жизни и больше учиться у отца нечему, а значит, могу дать ему свободу, и проснулся дар «проводницы душ», только какой-то модифицированный… Оказалось, что я способна поработить душу любого умирающего или недавно умершего, а не только тех, что убила сама, и это было очень плохо! Благодаря крови матери, богиня Смерти нашего анклава легко вычислит меня и заставит служить себе — кто же захочет терпеть под боком конкурента? А быть подневольным исполнителем (поскольку столь могущественной богине мне нечего противопоставить) жутко не хотелось, ведь именно от этого старалась оградить мать. Так я поняла, что придётся не просто скрываться, а бежать из родного анклава как можно дальше.

Как узнала о проснувшемся даре? Случайно. Мы с отцом опять путешествовали (я научилась создавать порталы и последний год мы изучали один из окраинных миров анклава) и как раз собирались устраивать ночной лагерь, как почувствовала невдалеке чью-то смерть. Поскольку это случалось уже не первый раз, особо не удивилась, но до сих пор всегда что-то мешало узнать подробности, а сейчас, в ночном лесу, ни лишних свидетелей, ни помех не наблюдалось, вот и решила удовлетворить любопытство. Да уж, удовлетворила… Минут через десять вышла на изрытую следами боя полянку. Магические отпечатки тоже присутствовали, но тщательно затёртые и уже почти истаявшие.

Ближе к краю поляны лежали три тела — одно человеческое, в остатках довольно богатой одежды, и два тёмноэльфийских, одетых попроще и увешанных разряженными амулетами. Человек и один из эльфов представляли собой жутковатое зрелище: тела были буквально порублены на части, едва связанные друг с другом полосками кожи и мышц.Второй же эльф хоть и оказался сильно изрезан, но умер гораздо позже окончания боя, значит, это его смерть я и почувствовала. Судя по следам, трупов было намного больше, но победившие нападающие забрали своих мёртвых, а израненного противника оставили умирать в муках. И умирал он долго.

Прочитать историю боя не составило труда. Аристократ с двумя телохранителями-дроу подверглись нападению во время обеденной стоянки. Атаковали их значительно превосходящими силами, и не только по количеству, но и по качеству. Со стороны нападавших я обнаружила остатки рисунка ауры трёх разных магов. Человек и умерший недавно эльф тоже были магами, но довольно слабыми. Несмотря на разницу в силах, оборонявшиеся сражались отчаянно и относительно долго. Остаточные эманации смерти говорили, что со стороны противника погибло как минимум одиннадцать воинов. Даже стало жаль, что такой хороший воин не принадлежит мне: почему-то возникла уверенность, что основное количество трупов на совести именно последнего из телохранителей.

Потом я, конечно, научилась произвольно видеть души умирающих и умерших, но на тот момент всё случилось абсолютно спонтанно. Думаю, всему виной это страстное желание заполучить себе отличного телохранителя… Внезапно зрение неуловимо перестроилось, и я увидела полупрозрачную человекоподобную субстанцию, толстым жгутом энергии связанную с телом человека. Нить невыполненного долга. Теперь стало понятно, почему душу ещё не забрала ни одна из «проводниц», хотя это обычно случается в первые минуты после смерти — должники не подвластны им, именно из таких душ со временем образуются призраки. А потом я вспомнила действия матери при смерти отца и решила — почему не попробовать?Любопытство… Оно заставляет нас делать самые большие глупости в жизни. Впрочем, сожалений уже давно ни о чём нет.

Я попробовала, и всё получилось. Нить долга внезапно перекочевала на мою ауру и теперь я знала всё о тёмном, а потом, без всяких ритуалов, просто вложила душу назад в тело, благо додумалась сначала полностью исцелить раны, да одежду восстановила — не голышом же ему ехать. Первый вздох эльф сделал в тот момент, когда меня накрыло ужасом осознания, что же наделала и что для моей дальнейшей жизни это означает… Правда, и успокоилась быстро, приняв решение о необходимости покинуть анклав. Зато теперь знаю способ создания абсолютно преданных существ!Так появился первый, полностью подвластный мне, воин.

* * *

Прощание с отцом вышло скомканным — надо было торопиться. Ему тоже пришлось уходить в другой анклав, ведь обнаружить в своей вотчине душу по остаточным следам для Богини Смерти, несомненно, почувствовавшей самоуправство на её территории, не составит труда. Так что бежать надо обоим. Ничего, маг теперь свободен, а с его талантами устроиться в новой жизни — не проблема. Мы лишь обнялись на прощание, да я отдала ему два заполненных энергией артефакта перехода, их отследить почти невозможно, поскольку используется не индивидуальная сила мага, а обезличенная, переработанная. Сама тоже такими воспользуюсь — замести следы в начале. Каждого артефакта хватит на три-четыре прыжка, в зависимости от расстояния и энергонасыщенности мира.

Короткий взгляд в глаза друг другу, и я с молчаливым дроу (приказала не донимать меня пока вопросами дезориентированному воскрешённому) ухожу в один, а отец в другой портал, открытые на максимально возможном близком расстоянии друг от друга — так ещё лучше собьётся магический след. Больше мы вряд ли увидимся… Потом было несколько суматошных прыжков, без особых координат, какие-то совершали сразу, едва появившись в точке выхода, какие-то —отойдя на некоторое расстояние. После шести перемещений пришла чёткая уверенность, что всё, не найдут. Нужно будет только и здесь не наследить.

Быстро раскинув информационную сеть, через какое-то время наткнулась на город примерно в сутках пути.Человеческий, хвала богам, — в них проще всего затеряться. А недалеко от него — деревня, в нескольких часах, там можно купить временное средство передвижения, чтобы не вызывать ненужных вопросов в городе. Да и узнать хоть немного об этом мире нужно, чтобы незнание элементарных вещей не подвело в самый неподходящий момент. В городе наверняка есть комфортные постоялые дворы, надо только послать дроу найти такой. А там — еда и отдых от скачки последних часов. Кстати, надо же вложить в голову раба заклинание на понимание языков, а то учить каждый раз новому устанешь. У меня-то это понимание врождённое, в силу природы, а смертные тоже всегда понимают богов, на каким бы языке ни говорили.

Сказано — сделано, и лишь увидев, как молча, с лицом, искажённым мукой, оседает в обморок эльф, вспомнила, что заклинание весьма болезненно усваивается. Неприятный момент, но ничего не поделаешь. Мужчина очнулся минут через десять, и, пока приходил в себя, я сразу открыла короткий переход до деревни, пусть и был ещё только день, но то одно, то другое — успеть бы в город до темноты. Шаг, и мы уже на дороге, за поворотом которой слышатся звуки обычной сельской жизни: тявканье собак, вопли скотины на разные голоса, визги мелкой ребятни… Кивнув воину за своё левое плечо, определяя его место, направилась к самой обычной на вид деревеньке.

Бревенчатые избы, надо сказать, вполне основательные, с черепичными крышами, аккуратные заборы, чистая улица, без следов валяющихся тут и там свиней очень порадовали. Какие аккуратные тут жители, и деревня довольно зажиточная, даже трактир есть. Или тут везде так? Тогда мне нравится. Первоначально я планировала посетить старосту, но при наличии такого источника информации, как трактирщик, решение переменила.

Войдя в обеденный зал, уже не удивилась чистоте и свету. Посетителей не было, да это и к лучшему. Сейчас самый разгар дня, селяне в поле да по хозяйству управляются, а мне много времени, чтобы просканировать разум смертного, никогда не требовалось. Подойдя прямо к стойке, остановилась напротив трактирщика и выжидающе уставилась. А он смотрит в ответ, молчит и трясётся. Я даже в себе усомнилась — неужели за несколько часов так подурнела? Или же он дроу испугался? Да нет, на меня смотрит. Хоть бы пару слов сказал, зараза, чтобы язык освоить! Видимо что-то на моём лице отразилось, и дело сдвинулось с мёртвой точки.

Толстый и лысый, но довольно высокий, трактирщик вдруг начал низко кланяться.

— Простите великодушно, госпожа магесса, не ожидал увидеть! Не извольте гневаться, но чем я могу вам помочь?

Ну, наконец-то! А слово-то какое глупое — магесса… Только как узнал? Впрочем, чего гадать, надо срочно знакомиться с местными реалиями.

— Прощаю… И прекрати мельтешить! У вас тут хоть что-нибудь можно приобрести, чтоб доехать до города?

Трактирщик выпрямился, преданно глядя в глаза, а мне большего и не надо — моментальное сканирование… Лицо мужчины перекашивается от испытываемой боли — чтение разума штука весьма неприятная, но по окончании процесса просто сотру ему память об этих мгновениях и от головной боли избавлю. Да уж, хорошо, что не пошла к старосте, тут такие странные правила: с магом первым нельзя заговаривать простолюдинам, только если тот соизволит обратиться. А вот трактирщикам в этом как раз послабления, но требуется выказывать почтение. Мага во мне запросто опознали — как и во многих других мирах, если женщина в штанах, значит или воин, или маг. А так как оружия у меня на виду нет, да и не особо похожа на воительницу — вывод очевиден.

Ну-ну… Оставайтесь при своих заблуждениях. Ах, да, ещё и глаза слишком насыщенные, светло-синие, глубокие. Маги яркостью и необычностями всякими выделяются. Это он ещё не знает, что глаза при сильной злости фосфоресцировать начинают!

Продолжим. Магов не так чтобы много, но мир богат на энергию и они довольно сильные, так что пространственными переходами никого не удивишь, но только в исполнении самых могущественных. Светить силой не хочу, значит, придётся ехать, как и предполагала. Хотя, я и так хотела попутешествовать, посмотреть новый для меня мир… Дроу тут есть, но телохранителями становятся редко.А и ладно, а я вот неординарная вся такая! И вообще, можно вести себя как привыкла — высокомерно и нагловато, положение обязывает. Вот и повод есть: трактирщик непозволительно долго раздумывает над ответом.

— Долго я буду ждать?

Ага, встрепенулся, глазки забегали.

— Госпожа магесса, у нас же совсем небольшое поселение! Откуда же здесь взяться достойному вашего статуса линаргу⁈ Всё, что я смогу предложить — пару лошадей, в лучшем случае, могущих быть заводными… Простите великодушно!

Вот заладил, да прощу, мне лишь бы до города добраться. А что за линарги? Покопалась в полученных сведениях и загорелась: хочу! Та же лошадь, но огненно-рыжая, покрытая бронированной чешуёй, с чёрными гривой и хвостом, конечности заканчиваются не копытами, а тремя острыми когтями… и плотоядная! Просто прелесть. И показатель статуса, кстати — такими пользоваться имеют право только маги да аристократы. Всё, первым делом по прибытии в город найти себе такое чудо!

Но, опять же, надо придерживаться характерного поведения, так что показательно скривилась — мол, недовольна, но делать нечего — и распорядилась:

— Ладно уж… Выдели мне комнату, чтобы отдохнуть немного, туда немедленно ванну, потом плотный обед на двоих. А после уже посмотрю, кто из твоих лошадей мне подойдёт…

— Как прикажете, госпожа магесса! Извольте пройти за мной.

Конечно я изволила. Тело за время путешествия успело истосковаться по обычному комфорту. Комната, по-видимому, была из лучших, что не могло не радовать. Трактирщик начал путано извиняться, что в лучших комнатах только большие двуспальные кровати, но, если госпожа магесса захочет… Госпожа не захотела, отрицательно покачав головой — я же не собиралась тут ночевать, только отдохнуть с дороги немного, а в городе уже подумаю над проблемой. Хотя какая тут проблема-то? Упав на мягкую кровать, из-под ресниц наблюдала за дроу, растерянно замершим возле стола и не понимающим, что ему делать и как себя вести — мысли и эмоции раба были для меня открыты.

А мужчина хорош.Кожа серо-пепельного цвета, абсолютно белые длинные волосы, заплетённые в сложную косу, чёрные, с багровыми отсветами, чуть раскосые глаза, бледно-розовые тонкие губы. Высокий, широкоплечий и узкобёдрый, с развитыми мышцами, породистым хищным лицом… По телу разливалась нега-предвкушение: пора исправить затянувшееся воздержание.

По коридору загрохотал топот ног. Велев мужчине открыть дверь и проследить за наполнением ванны, ненадолго расслабилась. Но вот приготовления закончены и я, сладко потянувшись, поднялась и начала раздеваться. Дроу сначала онемело наблюдал за мной, потом резко опустил взгляд. Как мило… Подойдя к огромной деревянной бадье, потрогала воду — еле тёплая. Нагреть до комфортной температуры — дело мгновенья. От стоящего рядом мужчины расходятся волны напряжения, но на его ощущения мне, честно говоря, плевать.

— Не стой истуканом, помоги мне!

Дроу вновь поднимает взгляд, и я успеваю уловить там голод желания, прежде чем он становится невозмутимым. Хорошо, значит лёгкий румянец на скулах признак не смущения, а возбуждения, а то в мешанине его эмоций мне пока разобраться непросто. Со временем изучу реакции лучше, но это со временем. Между тем, повинуясь моему желанию, мужчина протягивает руку, помогая забраться в парящую бадью. Какое блаженство! Я словно парю в пустоте, но нормально получить удовольствие не получится — надо торопиться.

— Как тебя зовут, раб?

Мгновенная растерянность, злость, потом — отчаяние, ведь противиться моей воле у него нет ни малейшей возможности, и тихий ответ:

— Алирент, госпожа.

— А сокращённое имя есть?

— Да. Рен.

— Хорошо, Рен. Меня называй госпожа Лиэри. Разденься до пояса и помоги мне вымыться.

Руки мужчины напряжены и чуть дрожат, но движения уверенны и осторожны, особенно с волосами. Умница. И отклик на обнажённое тело есть, не придётся настаивать на близости — сам с удовольствием станет инициатором. Впрочем, я не встречала ещё мужчин, которые бы не почувствовали влечение к молодому привлекательному телу, рост которого я остановила ещё лет пять назад на уровне человеческих двадцати (если по внешности).

Напряжение дроу было связано не только с возбуждением, но и с непониманием происходящего, своего будущего. А поскольку после ванны я пришла в весьма благодушное настроение, то решила позволить ему слегка утолить любопытство.

— Ладно, Рен. Можешь задать самые беспокоящие тебя вопросы.

Глава 2

Алирент не сразу понял, что умер. Да и как осознать подобное гаснущим разумом? Сначала, в той мягкой обволакивающей темноте, в которой он находился последние несколько часов, и куда, тем не менее, доходили все ощущения истерзанного тела, появилось чувство, что его куда-то тянут, зовут, но почти сразу резко и болезненно дёрнуло в обратном направлении.

Открыв глаза, мужчина некоторое время соображал, почему видит поляну сверху, как и когда успел прийти в себя и встать. Только когда взгляд наткнулся на изрубленное тело нанимателя, а следом и на изрезанное — воина… его собственное… понял, что произошло. Даургов магический контракт! Вот как чувствовал, что не стоит его заключать. Но заказчик опасался всех и вся (и, похоже, не напрасно), а платил очень хорошие деньги. Настолько, что возможность после этого несколько лет прожить спокойной жизнью победила недобрые предчувствия. Зря.

Рен оглянулся, но привязка души принадлежала только ему. Повезло Тирсану, смерть во время боя при ещё живом нанимателе магия сочла достаточным основанием, для признания его долга выполненным. Счастливчик. Рен же умер после смерти заказчика, не сумев его защитить, а значит — не выполнив контракт. И существовать ему отныне неприкаянным духом. Вот же Свет! Проверив границы привязки, дроу понял, что отдалиться за границу первых деревьев вокруг поляны не в его силах. Тоска. Душа приготовилась к долгому бессмысленному существованию, которое, в итоге, сделает её безумным духом, но события стремительно начали меняться.

Он не поверил, когда ощутил присутствие живого существа, но всей сущностью желал эту жизнь прервать. Однако вышедшая на поляну девушка сияла так ярко, не подпуская близко и обжигая, что суть Рена невольно съёжилась. Маги ему пока не по силам. Магичка опустилась на колени возле его тела, провела тонким пальчиком по лицу, а потом огляделась и посмотрела прямо на его душу! Разве это возможно? Призраков даже маги далеко не все могут видеть, только менталисты. На этом странности не кончились: поразительно, но магичка начала исцелять мёртвое тело, и дроу, словно зачарованный, наблюдал, как срастаются кости, восстанавливаются повреждённые органы, затягиваются глубокие и мелкие порезы. Потом и одежда обрела свою изначальную целостность.

Вот же гадство, всегда «мечтал» после смерти стать умертвием! Тут девушка сделала какой-то заковыристый пасс рукой, которого Рен не смог опознать, и сознание затопила всепоглощающая боль.

Сперва вернулся слух, взорвавшись в голове гомоном птиц, лёгким шумом ветра в листве, потом носа коснулся манящий свежий аромат молодого тела, смешанный с запахом травы и леса, руки ощутили эту траву и тёплую, нагретую светилом землю под ладонями, и мужчина распахнул глаза. Прямо на него заинтересованно смотрели самые потрясающие светло-синие, глубокие глаза в окружении густых ресниц. Вдруг в них мелькнул мимолетный испуг, а идеальную кожу прорезала морщинка между бровей.

Рен же, очнувшись от гипнотического воздействия взгляда, понял, что он снова жив — на самом деле, с бьющимся сердцем и стучащей в висках кровью!— и абсолютно здоров. Как, почему? Никогда дроу, сам будучи пусть и слабым, но магом, не слышал о существовании тех, кому под силу полностью воскресить умершее тело, вернув в него душу. Кто же она? С губ уже готов был сорваться первый из множества вопросов, но девушка, словно почувствовав намерение, накрыла пальцами его рот, и сказала чарующим, словно журчащим, голоском:

— Не время для вопросов — молчи пока. Идём!

Всё очарование момента тут же рассыпалось, стоило Рену осознать, что он совершенно не в силах противиться приказу! Именно приказу. Как ни пытался мужчина что-либо сказать, губы словно намертво склеились и не выпускали ни звука, а тело послушно поднялось и последовало за своей… хозяйкой? Видимо, да.

Никто, хоть раз побывавший во власти Жриц Ллосс, никогда не спутает магическое подчинение с чем-либо другим! И стоило сбегать из Дома, не желая участи послушной игрушки для утех властительных тёмных эльфиек, чтобы так быстро — всего пятьдесят лет свободы! — вновь оказаться подчинённым чужой мощной силе⁈ Впрочем, выбора у него пока не было.И не факт, что когда-либо появится. Мысли никак не отражались на действиях тела, полностью покорного воле девушки.

Вскоре они вышли на ещё одну поляну, на которой только начинал разбивать стоянку высокий худощавый мужчина с волосами цвета пепла и голубыми глазами. Последующий диалог ничего толком не объяснил дроу, кроме того, что они двинутся в путь. От кого хотела бежать его хозяйка?

— Отец! Собирай вещи назад. Нам придётся покинуть анклав прямо сейчас — я пробудила дар проводницы и скоро развернётся тотальный поиск.

А вот что ответил мужчина, Рен почему-то не понял. Зато девушка следом кивнула в его сторону, и стало понятно, что дар, о котором она говорит, связан именно с его воскрешением, и из-за этого её будут искать. Мужчина покачал головой. И снова непонятный набор звуков, но вопросительная интонация и мелкие жесты… Спрашивает, почему он тоже должен уходить?

— Отец, ты же всё понимаешь, не трать время напрасно! Кровь…

Странно, в голосе хозяйки слышался приказ, а тот, кого она называла отцом, и не подумал спорить. Хотя до сих пор Рен ни разу не слышал об укладе, похожем на традиции дроу. Сплошные загадки. Сборы не заняли много времени — несколько минут, и все готовы. У Рена, кроме одежды и оружия, ничего не было (зачарованные клинки не дались в руки нападавшим, а их единственный оставшийся тогда в живых маг валялся без сознания из-за магического истощения) — всё забрали победители. Он получил в руки увесистый заплечный мешок, впрочем, не настолько увесистый, как должен бы быть, а значит — внутри свёрнутое пространство. Полезная вещь. Девушка же протягивала отцу два кристалла.

— Энергии хватит от трёх до пяти прыжков, думаю, этого будет достаточно. Первые параметры я задала — сразу выйдешь за границы анклава, потом просто открывай ненаправленные порталы по разным векторам, но задавай исключение нашего. Удачи, отец, ты сможешь начать всё заново. Прощай, мы вряд ли когда-нибудь ещё увидимся.

Двое обнялись, и Рен смог увидеть, как мужчина закусил губу, прикрыв глаза, в которых плескалась боль расставания. А потом случилось очередное чудо: перед глазами дроу наливался мягким сиянием вертикально зависший портал. Он очнулся, лишь почувствовав сильную хватку казавшихся такими тонкими пальцев на своей ладони — девушка потянула за собой, в светящееся окно. Следом было ещё несколько переходов, и мужчина понял очередную невероятную вещь, только увидев в третьем месте выхода незнакомую красную растительность, фиолетовое небо и два крупных светила в вышине. Межмировой переход! У них легенды о существовании других миров были, но никто так и не смог доказать истинность предположений.

Всё ещё оглушённый стремительными событиями своей жизни и ворвавшимися в неё новыми истинами, Рен не заметил, сколько раз ещё они переходили между мирами. Но вот девушка как-то расслабилась и огляделась. Кажется, в ближайшее время бегства больше не предвидится. Дроу тоже осмотрелся: обычный лес, правда, попадаются кое-какие незнакомые растения, светило привычного желтоватого оттенка, только чуть крупнее, чем дома, перекличка птиц.

Девушка закрыла глаза и замерла, а Рен почувствовал, что та магичит, раскидывая мощную, огромную сеть. Вот это силища! В принципе, одно то, что она могла воскресить умершего и открывать межмировые порталы, говорило о её могуществе, но, получая новые подтверждения, мужчина всё больше уверялся, что покориться такой хозяйке совсем не позорная слабость.

И наконец-то у него появилось время,чтобы как следует рассмотреть свою владелицу. Изящная, какая-то воздушная на вид, что ещё больше подчёркивалось странного цвета волосами: смесь лёгких прядей серого, белого и светло-фиолетового цветов. Среднего роста, с красивой женственной фигуркой, обладающей приятными (и очень волнующими!) округлостями, идеально чистой кожей, присущей нечеловеческим расам, чуть заострённым подбородком, вздёрнутым носиком, чёрными тонкими бровями и густыми ресницами, нежными и пухлыми розовыми губами. Не сногсшибательная красавица, но аура уверенности делала девушку безумно притягательной и желанной.

Внезапно хозяйка внимательно посмотрела на него, чуть нахмурилась, а в следующий момент на разум обрушилась чудовищная волна боли. Хвала богам — ненадолго, так как он банально потерял сознание от разрывающего на куски ощущения вскипающего мозга. Придя в себя, Рен какое-то время дезориентировано оглядывался, пытаясь понять — где он? Наткнувшись на спокойный, чуть вопрошающий взгляд синих глаз, медленно поднялся. Перед ними светился очередной портал, только располагался несколько иначе: прямо на земле. И что такое сейчас было? Наказание? За что⁈

Но никаких видимых проявлений гнева со стороны девушки не наблюдалось, она лишь ещё раз нетерпеливо глянула на него и шагнула к порталу. Мужчина поспешил присоединиться — вызывать настоящий гнев своей нерасторопностью категорически не хотелось. Несколько позже он всё-таки понял суть произошедшего. В той деревеньке, выглядевшей картинно-идеальной, хозяйка зашла в местную таверну. И вот там, когда, спустя минуту молчаливого замешательства, с ней заговорил трактирщик, Рен понял, что прекрасно осознаёт речь, которая априори не могла быть ему знакома.

Он, конечно, знал, что многие ментальные заклинания при активации вызывают сильную головную боль, но не мог себе даже представить — насколько. Пусть Рен тоже является магом, но таких энергоёмких заклинаний в арсенале не было. Значит, это было не наказание, а обучение. Только языку этого мира? Мысль, что придётся переживать подобное каждый раз (почему-то дроу не сомневался, что сейчас не конечная точка их путешествия), поневоле вгоняла опытного воина в ступор и вызывала неконтролируемую дрожь. Но ведь свою хозяйку он понимал изначально… Своеобразный эффект после воскрешения? Кто знает.

Кстати, о магии. Потянувшись к своему внутреннему резерву, дроу с удивлением понял, что тот полон. Неужели пребывание рядом с мощной магичкой помогло так быстро восстановить баланс, что при обычных условиях произошло бы не ранее, чем через сутки? Или она это сделала целенаправленно, когда оживляла? Но, странное дело, попытавшись создать хоть какое-нибудь заклинание, мужчина понял, что сила никак не реагирует на его желание, а в груди тут же предупреждающе кольнуло. Кинув осторожный взгляд на хозяйку, выдохнул — та ничего не заметила, поскольку в этот момент «читала» разум трактирщика. Вот тоже весьма болезненное заклинание, для читаемого, естественно. Интересно, реально наказывает она столь же жестоко, раз п о ходя причинить боль существу не считает зазорным? Впрочем, нет — нисколечко не интересно!

Дроу не был «любителем боли», которых, порой, с самой юности растили некоторые знатные Жрицы Ллосс для собственных извращённых утех, но переносить определённую силу воздействий мог вполне. Необходимое умение в мире жестокого матриархата. Однако мужчина отдавал себе отчёт, что против ментального мага ему просто не выстоять — при желании хозяйка легко сможет сломать свою новую игрушку, без особых затруднений заставив ползать у её ног и молить о пощаде. Так что лучше подчиняться осознанно, в какой-то мере не теряя чувства собственного достоинства, да вести себя максимально почтительно. Но этому, как раз, Рен был обучен с детства.

Задумавшись о своём, дроу практически пропустил мимо внимания диалог девушки с трактирщиком (впрочем, не отметить её властную манеру держаться и повелительно-снисходительный тон, невозможно было даже в таком отвлечённом состоянии) и очнулся, лишь когда понадобилось идти. Судя по всему — в номер. Хозяйка решила остановиться здесь? Вот же ж… Ну что стоило прислушаться к разговору? Сейчас не терялся бы в догадках относительно её намерений.

Войдя в комнату, Рен по инерции сделал несколько шагов, но у стола замер, разглядывая обстановку, по-видимому, претендующую на некоторую роскошь. Ага — деревенскую, своеобразную. Но что его больше всего смущало (довольно неожиданно, кстати), это наличие в комнате всего одной кровати. Зато какой! Ложе разврата под ярким балдахином для существ этак четырёх, не меньше. А где же он будет спать? На прикроватном коврике? В то, что ему позволят лечь рядом с хозяйкой, дроу сильно сомневался. Да и не сможет он спокойно заснуть, откровенно говоря.

Наблюдая из-под опущенных ресниц за раскинувшейся на кровати госпожой, мужчина не переставал удивляться её женской привлекательности и растущему желанию сделать что угодно, выполнить любой приказ, лишь бы ему было дозволено ласкать это безупречное тело. Несмотря ни на что произошедшее. Хорошо ещё, что он не видел девушку без одежды, а то совсем бы самообладание изменило!

Пару минут спустя оставалось лишь мысленно бить себя по лбу — напророчил! После приказа открыть дверь прибывшим, так громко топавшим по коридору слугам, Рен с удивлением и неверием наблюдал, как в комнату вносят огромную бадью. Деревянную! И парящие вёдра!!! А потом и с холодной водой притащили. Что за отсталый мир⁈ Где магическая подача воды нужной температуры, где специальные купальные комнаты с гладкими каменными глубокими чашами? Впрочем, испытания для нервов ещё не закончились: не успел он отойти от одного шока — культурного, как уже погружался в другой, более опасный — чувственный. Девушка просто и незамысловато скинула с себя всю одежду и двинулась к бадье.

Несколько неимоверно длинных мгновений Рен с жадностью впитывал в себя манящий образ: молочно-белая, просвечивающая нежным румянцем кожа, на которой его руки смотрелись бы очень экзотично; безупречная линия груди-талии-ягодиц, которую так и хотелось проследить осторожным движением пальцев; острые розовые соски (при одном взгляде на них усилилось слюноотделение — так захотелось ощутить языком нежную плоть); длинные стройные ножки — от мысли, как они смотрелись бы на его плечах, в паху стало тесно; абсолютное отсутствие волос на интимных местах, подобно эльфийкам.

Рен резко опустил взгляд, пытаясь совладать с разбушевавшейся фантазией. Да что за…? В его жизни было немало красивых женщин, но ни одна не вызывала такого трепета и желания. А значит, это не его чувства, вернее, не совсем его… Нет, его, но не такие, как обычно. В общем, мужчина подозревал, что это очередное последствие его воскрешения необычной магичкой и проявление той самой неспособности сопротивляться, которая обнаружилась практически сразу. И, конечно, его мучения не могли на этом кончиться!

Услышав приказ, невольно вскинул на хозяйку удивлённый взгляд: помочь? Искупаться? Прекрасно чувствуя отголоски не до конца подавленного возбуждения, дроу попытался надеть маску невозмутимости, но, видимо, у него плохо получилось — судя по довольным огонькам в синих глазах, их владелица вполне уловила его состояние. Да и плевать! Он мужчина, в конце концов, со здоровыми реакциями и потребностями!

Мысли мыслями, но тело вновь покорялось чужой воле, подставляя девушке руку для опоры. И тут, как удар кастетом в висок — раб! Раб⁈ Но нет ни сил на сопротивление, ни желания противоречить, отрицая очевидное. Кто же ещё, если даже его тело не вполне слушается владельца, а лишь в дозволенных рамках?

И сразу всё встаёт на свои места: выбора не существует с тех пор, как застрявшую на цепи магического долга душу вернули в излеченное тело. С одной стороны, после стольких лет свободы, возвращение в положение зависимого и бесправного бесит. С другой, разве не он сам недавно принял решение, что будет подчиняться осознанно, чтобы не оказаться сломанным окончательно? Что меняет тот факт, что он, по сути, и не сможет противиться и бунтовать? Ничего. А сопротивляться и в самом деле невозможно — Рен уже убедился, но каждый раз получал какое-то извращённое удовлетворение от подтверждения своей полной беспомощности перед хозяйкой.

Пока длилась рефлексия в мыслях, тело действовало самостоятельно, отвечая на вопросы (конечно, что ей полное имя — раба удобно звать как можно короче, хорошо, что вообще не «эй, ты»!) и подчиняясь приказу раздеться. А имя у самой девушки красивое, напевное, почти эльфийское. Лиэри… Наконец-то Рен узнал, как зовут хозяйку.

И никакое самообладание не помогало справиться с дрожью, когда руки прикасались к такому желанному телу. Дозволит ли она когда-нибудь прикоснуться иначе? Сомнительно, но вдруг? Его осторожные действия девушке однозначно нравились. Хотелось, конечно, приписать то блаженное выражение лица своим заслугам, но причина явно была в возможности привести себя в порядок и расслабиться.

Глаза хозяйки раскрылись и взгляд вонзился, казалось, в самую душу, а Рен не сразу осознал сказанное: ему позволено задавать вопросы? И, как на зло, из множества вертевшихся на языке первым был озвучен тот, что полностью выдавал его малодушие и страх:

— То заклинание, для понимания языка, оно накладывается каждый раз в новом мире, госпожа?

Пока мужчина мысленно костерил свой несдержанный язык, Лиэри с недоумением рассматривала его, а потом неожиданно расхохоталась — громко, заливисто, но всё равно получалось как-то музыкально.

— А ты забавный. Боишься боли?

М-даа. Вопрос с подвохом: ответишь, что боишься — можно нарваться на презрение, ответишь, нет — ещё решит проверить порог чувствительности.

— Скажем, стараюсь избегать лишних неприятностей, если это возможно.

Всё веселье с девушки моментом улетучилось, а взгляд стал острым.

— Это хорошо. Значит, глупых выходок от тебя ждать не надо?

— Нет, госпожа. Я уже прекрасно понял, что не могу ни в чём сопротивляться вашей воле, а проверять, чем грозит прямое проявление неповиновения, нет никакого желания.

Кто бы знал, как тяжело дались Рену эти слова! Признаваться в собственной беспомощности для любого воина очень непросто. Но и пытаться изображать гордость и непонимание ситуации — глупость несусветная. Тем более для дроу подобное положение вещей — далеко не новость.

Лиэри подтверждающе кивнула.

— Проверить по поводу неповиновения и не получится, поскольку, с тех пор как я вернула твою душу в тело, это стало физически невозможным. Но вот если вдруг попытаешься замыслить что-либо против меня или во вред любой моей собственности, то сможешь почувствовать все нюансы магического наказания. А насчёт заклинания — нет, оно однократное, потому и такое болезненное, но зато сможешь понимать язык в любом мире, стоит только от тамошнего жителя услышать несколько слов. Ещё что-то интересно?

— Конечно, госпожа Лиэри. Каково теперь моё место? И… моя магия?

— Магию я блокировала, пока выясним все моменты. Опять же, ты не сможешь её использовать мне во вред, даже если тот будет маскироваться под проявлением заботы. Ну а насчёт места… Основная задача — сопровождение и защита, работа телохранителя, которая тебе хорошо знакома, насколько я поняла. Это скорее показатель моего статуса, чем насущная необходимость, да и скрыть от лишних глаз то, что вполне могу за себя постоять, будет совсем не лишним. Ладно, продолжим позже. Подай полотенце — скоро принесут обед, а потом выберем себе лошадей и отправимся в город.

Фух, значит, ночевать тут не придётся.

Телохранитель. Да, работа знакомая, вот только плохой из него охранник, как выяснилось в последний раз. Хотя… Раз хозяйка и сама может себя защитить, то помоги боги тем, кто решится напасть на столь могущественного мага, даже если сам Рен вновь не справится! Но вот о возможности исполнять им роль любовника девушка-то ничего не сказала. Дроу не могла обмануть внешняя молодость — эльфийки выглядели похоже сотни лет, так что он чувствовал под маской невинности вполне зрелую женщину. Проверяет? Возможно. Ведь интерес в её взгляде мужчине точно не почудился. Ну а раз Лиэри хочет показать, что его надежды и желания не в счёт, остаётся только смириться и ждать инициативы от девушки.

Всё как дома, да… Пора вспоминать.

* * *

Разговор прошёл довольно спокойно. Начинаю любить дроу, с их воспитанием в подчинении женщинам. И ведь понятно, что ситуация не доставляет удовольствия, более того — она ему непривычна (или скорее «отвычна») и дискомфортна. Но разумный подход заставляет идти на сделку с собственной гордостью, ради сохранения здоровья и крох достоинства. Хотя про крохи это зря, по крайней мере, я его за подобное поведение даже уважаю: не истерит, всё обдумал, принял решение и подчинился обстоятельствам. Для меня — сказка, а не мужчина!

Впрочем, и факт вынужденности нельзя отбрасывать. Думаю, не будь он связан моей волей, то побарахтался, посопротивлялся бы, пока не удалось его подчинить. А так — всё обошлось наименее болезненно для него и малозатратно для меня.

Так, порадовалась — и хватит. Обед закончился (весьма недурной, надо сказать), пора выбирать средство передвижения, и в путь. Дотерпеть бы до завтрашнего утра, чтобы двинуть на рынок и приобрести себе огненную прелесть! Представшие моему взгляду лошади с постоялого двора были вполне даже неплохими, в других мирах на таких не побрезговали бы проехать и аристократы. Но ведь линарги!

Выбрав из шести особей гнедую тонконогую кобылку, разрешила Рену самому подобрать себе коня. Кто бы сомневался? Воин, естественно, взял самого мощного вороного жеребца без единого белого пятнышка! Но, надо отдать ему должное, выбирал тщательно, дотошно осматривая животных. Что ж, если захочет, оставлю ему коника для дальнейших путешествий. Да и свою… ммм… Ягодку оставлю в качестве заводной, быть может. Хотя жалко такую красотку сильно загружать. Ладно, потом решу.

Расплатившись с хозяином за помывку с обедом и лошадей самым маленьким алмазом, что у меня завалялся ещё с предыдущих, созданных для расчётов, камней, понаблюдала удивительную картину: как могут увеличиться в размере узенькие, заплывшие жиром глазки — раза в три, не меньше, честно! Порылась в сведениях из чужого разума. Ага, камни тут сильно ценятся, тем более такие чистые, как у меня получаются. Интересно, у него сдача-то найдётся? Как-то неохота привлекать внимание обладанием такого богатства (по местным меркам), а значит, придётся создавать местные деньги, хоть и не люблю я это дело. Больно уж затратно.

Сдача нашлась. И пусть хозяин выскреб, кажется, большую часть своей наличности, но довольно и жадно горевшие глаза говорили, что он ничуть не прогадал. Зато у меня были теперь на руках образцы всех местных монет. Как обычно: несколько разновидностей меди, три вида серебряных монет (по номиналу) и два — золотых. На эту сдачу какой-нибудь крестьянин смог бы жить безбедно полгода, как минимум, но, поскольку я не среднее совсем, а, наоборот, очень даже привычное к комфорту создание, то мне хватит на пару недель максимум, и это без покупки припасов и линарга.

Спустя четыре часа (один из них угрохала на воспроизведение нужного количества монет) и один опустошённый накопитель (с той же целью), мы въезжали в ворота довольно крупного города (опять же — чистого!), где мой кошелёк облегчили на несколько медных монеток доблестные стражники. Решив, что эти поостерегутся рекомендовать магу плохое место, поскольку найти их будет не в пример легче, чем какого-нибудь уличного советчика, спросила, где находится гостиница с хорошим обслуживанием. Так мы и оказались у двери большого трёхэтажного здания, даже снаружи сиявшего роскошью — «Трилистник».

Интересное название для гномьей гостиницы, но из трёх доступных вариантов выбрала именно её в надежде, что эти маленькие любители технического прогресса додумались до чего-то более цивилизованного, чем деревянная бадья. Если нет — проверю остальные две, потом и решу. Но на вопрос о наличии ванной комнаты и просьбу описать способ подачи и нагрева воды, администратор ответил с хитрой улыбкой:

— Для особо важных персон предоставляются апартаменты с прилегающей ванной комнатой. Вода подаётся по трубам, и вы сами определяете её температуру.

Счастье есть! И не важно, что это удовольствие стоит пол золотого в сутки — я их достаточно наделала. Моя блаженная улыбка, видимо, ответила на все внутренние вопросы гнома, и тот принялся оформлять постояльцев. Ещё по дороге выяснила, что рабство в этом мире присутствует, но невольники обязаны носить ошейники, да и не бывают они охранниками. Так что Рена представила именно как своего воина-телохранителя на контракте (ага, пожизненном) и затребовала в комнаты дополнительную кровать для него.

Уже вечерело, и после суматошного дня (я же ещё в том мире, из которого и пришлось удирать, целый день на ногах провела!) никуда не хотелось идти и что-либо делать. Время до ужина было, поэтому направилась прямо в ванную… и оказалась потеряна для окружающей действительности. Ох, Изначальная Тьма, как же это замечательно: погрузиться в мраморную гладкую чашу с горячей душистой водой!

Неуверенное шебуршание у дверей напомнило о существовании раба, и я сквозь опущенные ресницы посмотрела на мужчину. Опробовать его в постели сегодня? Нееет, лениво. Да и не помешает ему немного подёргаться, поднакопить желание — охотнее будет выполнять мои прихоти. Отослав дроу, на целый час погрузилась в блаженство, подвесив циклическое заклинание на поддержание постоянной температуры воды.

Из неги меня выдернуло тихое покашливание. Какой исполнительный мальчик: сказала, через час прийти с полотенцем — ни на минуту не задержался. Отдаваясь нежной заботе чуть подрагивающих рук, пыталась вновь разобраться в мешанине эмоций мужчины: возбуждение, ожидание, растерянность, какое-то попутное желание. Но ни злости, ни простого раздражения. Хорошо. Тут руки прошлись по плечам, чуть надавливая на мышцы, и я не стала сдерживать стон удовольствия — тело нуждалось в отдыхе и расслаблении. Раб в который раз удивил и порадовал.

— Госпожа, позволено ли мне будет предложить вам сделать расслабляющий массаж? Я умею.

Массаж? Боги, какие замечательные умения, оказывается, у него есть! И формулировка такая… правильная: позволю ли я сделать себе приятное. Определённо — завтра. А пока — отдых, отдых.

Ощущение на теле ловких и нежных пальцев доставило неподдельное удовольствие. Потом дала воину ещё час свободного времени (на водные процедуры и отдых), правда, приказав предварительно заказать к этому времени ужин. А там уже и ночь, приближающая меня к волнительным планам на завтра.

Глава 3

Утро принесло с собой наряду с привычной раздражительностью и радостное ожидание— сегодня я обязательно куплю линарга! Но посмаковать удовольствие от предвкушения покупки можно и подольше: сначала надо разобраться с одеждой, чтоб хоть как-то сойти за местных, погулять по рынку, изучить цены и товар. Чуть сбоку раздался хрипловатый голос, причём, подозрительно высоко:

— Доброе утро, госпожа Лиэри.

Стоило открыть глаза, и радужное настроение моментом улетучилось: прямо возле кровати стоял дроу и беззастенчиво меня разглядывал! Раб посмел приветствовать свою хозяйку стоя, а не на коленях и уткнув глаза в пол!!! Но, какая бы злость не одолевала меня, голос всегда звучал спокойно. Давно уже заметила, что резкий контраст спокойствия и мягкости тона с силой наказания даёт порой невероятные результаты.

— На колени!

Вслед приказу послала волну сильнейшего недовольства, сочетание которых вызвало болевые ощущения у раба — тот позволил себе мгновенное недоумение и возмущение сутью приказа. Внутренняя тьма была немедленно удовлетворена видом рухнувшего на колени мужчины, и печатью страдания на исказившемся лице. Настроение вновь выправилось. Ну и что, что я не предупредила о нюансах поведения? Вчера как-то забыла о стандартно-раздражительном настроении с утра, вот он и попал под раздачу. Ладно, теперь можно и объясниться.

— Рен, не советую забывать о своём положении. Я не требую постоянного пребывания на коленях возле себя, хотя так и положено хорошему рабу. Твой статус всё же гораздо ближе к воину. Но с утра приветствовать меня надо именно так, а прямой взгляд в глаза я, подобно хищникам, воспринимаю как вызов. И, надеюсь, мне не придётся больше ощущать твоё внутренне противление моим приказам — какими бы они ни были? Ты всё понял?

Чувство горького смирения стало мне ответом раньше тихого голоса:

— Да, госпожа Лиэри, я понял. Простите за дерзость.

— Хорошо. Иди закажи завтрак в номер, потом спланируем поход на рынок.

Дроу удалился, а я направилась в ванную комнату получать утреннюю порцию удовольствия.

Через полчаса, когда я, свежеумытая и готовая сразу после завтрака отправиться за покупками, сидела за столом и наслаждалась какой-то лёгкой и вкусной местной кашей с фруктами, Рен осмелился задать вопрос.

— Госпожа, позволите узнать допустимые рамки поведения? Чтобы не вызывать вашего гнева.

Очень похвальное стремление. На самом деле, я обычно стараюсь избегать лишней жестокости в обращении с подвластными мне существами, особенно когда они послушны и стараются на совесть выполнять свои задачи. Просто… Тёмная богиня в качестве матери — не тот случай, когда ребёнок вырастет всепрощающим и светлым. Часть тьмы её души, переданная мне при рождении, порой требовала своего удовлетворения. Это ещё хорошо, что «моя» тьма была не столь кровожадна, как у многих тёмных богов, судя по памятным рассказам Алианты. Но вот неповиновения она не терпела.

— Твоё «утреннее приветствие» я уже описала. И вообще, по утрам я часто очень раздражительна, так что старайся не провоцировать. Вызвать мой гнев легко, поэтому прими совет — учись внутреннему смирению. Теперь и твоё тело, и душа принадлежат мне, а любой мой приказ — это безоговорочное побуждение к действию. Без промедлений, моральных колебаний или несогласных дум. Помни — твои чувства и мысли больше не являются тайными. Что касается поведения… Я уже говорила: ты — телохранитель. И в рамках этой роли разрешаю принятие самостоятельных решений. Твоё место — за левым плечом. Мне важнее, чтобы под присмотром были тылы, а защиту спереди возьму на себя, пока не найду тебе напарника.

В самом деле, только формулируя мысленно правила поведения для Рена, начала осознавать, что порабощённая душа не очень годится для использования в качестве защиты. Это что же, когда понадобится действовать, воин будет ждать от меня непосредственного разрешения⁈ И зачем мне такой охранник?

Слишком быстро пришло понимание, что полностью подвластные моей воле и не имеющие возможности сопротивляться рабы, совсем не так и хорошо, как казалось поначалу. Теряется всё удовольствие от постепенного подчинения, воспитания раба, вся прелесть невольных или нарочных ошибок, и, наконец, удовлетворение от его осознанной покорности и принятия своего места. Так-то обученные рабы тоже не смеют сопротивляться или не исполнить приказ, но не потому, что не могут сделать этого физически.

Ну да странное удивление — и раньше ведь не любила сломанных кукол. С чего решила, что с порабощённой душой будет иначе? Но откуда во мне эта привередливость⁈ Не помню, чтобы подобные обстоятельства хоть сколько-нибудь смущали мою мать.

Найденное решение показалось оптимальным, пусть и принято было после недолгих раздумий и взвешиваний «за и против». Давая воину некоторую свободу воли — тут я полностью в своём праве, — решала сразу и проблему достоверности его поведения. Посмотрю, как воспримет столь щедрый жест, не разочарует ли.

— Наедине ты продолжаешь следить за моей безопасностью, но ведёшь себя с б о льшей почтительностью, чем на публике — там можешь ограничиваться обычной вежливостью. Если сочтёшь, что мои действия не совсем правильны с твоей точки зрения и могут мне же повредить — стараешься аргументировано убедить в своей правоте. Но опять же — очень вежливо. За неподобающее поведение я, быть может, и не стану наказывать немедля, чтобы не испортить нашу легенду, но позже кара будет очень серьёзной, поверь. Да, ещё, если считаешь, что мы находимся в серьёзной опасности, в качестве предупреждения можешь использовать долгий прямой взгляд в глаза. В иных случаях старайся этого избегать.

Рен некоторое время осмысливал озвученное, потом вздохнул.

— Спасибо за разъяснения, госпожа. Я… постараюсь не вызывать вашего неудовольствия.

Какой послушный. Мне же должно это нравиться, да? Ладно, поживём-увидим. Понаблюдаю за ним ещё, потом и решу, как дальше быть и нужны ли мне вообще такие рабы.

За разговором завтрак пролетел мгновением, пришло время выхода «в свет». Мы спустились в холл гостиницы, узнали, в каком направлении рынок и двинулись в его сторону. Рен безошибочно занял предписанное место, идя ровно на полтора шага позади.

До цели небольшого путешествия добрались без проблем, а там было чему удивиться — торжище занимало огромную площадь.

Порылась в памяти: Фаспар (город, куда мы прибыли) не был ни столицей, ни каким-то крупным торговым узлом, и вообще считался среднестатистическим. Это же какая покупательская способность у местного населения, если такие рынки здесь — обычное явление⁈ И при всём при этом — невероятная ценность кристаллов, хотя, как в первый момент показалось, тут можно купить абсолютно всё!

Позже выяснилось, что я поторопилась с выводами: кристаллов действительно было мало. Вернее, в свободной продаже их не было вообще! Ради интереса даже прошлась по рядам с драгоценностями — ни-че-го. Все украшения сделаны из металла и дешёвых поделочных камней. На оружейных рядах та же картина: разная форма эфесов у клинкового оружия, украшения в виде тонкой и очень красивой гравировки и только. Само оружие, безусловно, очень неплохое, но ни я, ни Рен не нашли аналогов своему. И ещё странность — сколько ни смотрела, но нигде не увидела зачарованного оружия! С ума сойти, у них что, до этого ещё не додумались⁈ Странный мир… Впрочем, задерживаться тут надолго я изначально не планировала.

В любом случае, мои потребности этот рынок мог удовлетворить с лихвой. Хотя… По части готовой одежды возникла проблемка: мужских костюмов моего размера здесь просто не было — не принято, понимаете ли, чтобы женщины столь вызывающе одевались, а «госпожи магессы» шьют на заказ. Вот так. На всякий случай спросила у Рена, понравилось ли ему что-либо, чтобы приобрести на смену? Н-дааа. Я как-то так и думала — пусть дроу и работал телохранителем, но одеваться безвкусно не станет ни один эльф. А всё, что сшито не под заказ — безвкусно. Ладно, побалую его чувство прекрасного.

Выяснив, в каких лавках обшивают магов, и краткие сведения о самих мастерах, отправились по ближайшему адресу. Но, едва зайдя в лавку, я почти сразу развернулась оттуда. Надменный взгляд хозяина и помпезность обстановки сразу вызвали горячее желание поучить того вежливости и немного ослабить блеск окружающего. Ну его, от греха подальше — не сдержусь ведь!

А вот следующая мастерская оказалась куда приятнее: вежливый хозяин-эльф с безукоризненными манерами (даже на появление дроу отреагировал чуть недовольной гримасой, но сразу надел невозмутимую маску), приятные спокойные тона обстановки, хорошего качества ткани и кожи, и готовность работать по желанию заказчика. Цены, правда, ощутимо кусались. Но это уже не имело значения. Заказав себе пару костюмов из плотной, и при этом очень мягкой кожи, несколько — из хорошего качества ткани (и все брючные), пошла на поводу внезапного желания и добавила пару платьев и совершенно легкомысленный и воздушный домашний наряд из почти белой полупрозрачной ткани, особое изящество которому придавали соединительные элементы из золота.

Рен тоже не остался без обновок: несколько сорочек тёмных оттенков и два одинаковых чёрных кожаных костюма — брюки и жилетка, а на прохладную погоду и куртка — пополнили его гардероб. И, конечно, нижнее бельё! Эльфы вообще в этом вопросе были прогрессивны, причём, независимо от мира. В нынешнем нашлись потрясающие кружевные вещицы для девушек и не менее потрясающие — для противоположного пола, плотно облегающие и обрисовывающие все мужские «достоинства».

Обувь мы пошли заказывать уже по рекомендации нашего портного и не пожалели. Сапожник оказался тоже эльфом, так что моя тяга к красивой и удобной обуви, а также Рена — к комфортной и износостойкой, были полностью удовлетворены. Потом мы быстро пообедали в одной из множества таверн. И с чувством выполненного долга наконец-то повернули в сторону лошадиных рядов.

Конечно, помимо лошадей и линаргов, на рынке продавалась куча всякого разного зверья, но я пока не могла думать ни о ком другом, кроме огненных красавцев. Специально сначала закончила все остальные дела, чтобы потом уже ни на что не отвлекаться. Проходя мимо первых загонов с рыжиками, обернулась на дроу. Ну я, в принципе, и не сомневалась в его реакции — глаза воина горели такой жаждой, что даже стало жаль разочаровывать его.

Впрочем, порывшись в памяти ещё раз, более досконально, обнаружила то, на что и рассчитывала — как и много где до этого, здесь представители Высших рас приравнивались к аристократам (в человеческих землях, естественно, а среди «своих» была соответствующая иерархия), так что проблем для него быть не должно. Если будет себя вести хорошо — очень хорошо.

Глаза просто разбегались. При том, что линарги были все одной масти, я видела и явные различия: кто-то тоньше или, наоборот, мощнее, немного разные оттенки огненного, повыше или пониже, разный костяк, и, что самое интересное, — выражение морды. Они не являлись разумными в полной мере, но видно, что более умны, чем обычные животные, а на мордах отражался характер. Причём, у большинства довольно ехидный.

Мы с Реном долго ходили от загона к загону, присматриваясь. Цена меня в данном случае не интересовала — за такое чудо (и постоять за себя сможет, и пропитание добыть, и вообще доставляет эстетическое наслаждение своим видом) не жалко никаких денег, особенно, если теоретически их запас неограничен. Обошли уже практически все ряды, когда сзади (на загона три-четыре, которые мы уже миновали) раздались подбадривающие вскрики и улюлюканье.

Выбирая между интересом и желанием осмотреть ряды до конца, выбрала утоление любопытства, конечно. Дальше посмотреть можно и потом, а тут несомненно интересное может уже скоро закончиться. Решительно повернув назад, дошла до скопления толпы вокруг одного из загонов, где, как уже сделала себе заметку, продавались действительно великолепные животные, каких на рынке было не так много — ещё всего лишь пара мест. Подобраться ближе, чтобы увидеть происходящее, было невозможно. Но толкаться сквозь это скопище я и не собиралась — просто послала впереди себя лёгкий воздушный таран (не боевое заклинание, а модифицированное, лишь чтобы раздвинуть зевак и проделать проход).

Толпа в этот момент грянула смехом, но почти сразу стихла на том участке, где действовал таран, зато раздались шепотки: «маг пришёл!», «шшш, придурок, это магесса…». Но мне уже было не до чего — через освободившийся проход я смотрела на самого великолепного из всех виденных сегодня жеребцов! Тёмно-рыжая шкура, глубокая мощная грудь, крупная морда с оскаленными зубами, в данный момент угрожающе щёлкающими над валяющимся у его ног мужчиной. Самое интересное — как бы угрожающе ни вёл себя линарг, реально опасных для человека действий он не предпринимал.

Я внимательно присмотрелась к животному, пытаясь понять его эмоции. С неразумными созданиями это сделать гораздо проще, чем с людьми, а уж тем более — с другими мыслящими расами. На данный момент жеребец был жутко раздражён и, я бы сказала, разочарован. Но настоящей злобности в нём не чувствовалось. Странно. Такое ощущение, что его специально разозлили.

Спустя несколько минут и выясняющих вопросов к моим соседям по толпе, картина более-менее сложилась: этот жеребец стал своеобразной знаменитостью, обуздать которую местные уже давно не пытались, а ловились на задумку хитреца-владельца в основном приезжие. Линарг почти с самого начала, как появился у нынешнего хозяина — Круста, — не давал себя седлать. Он был полудикий, вожак табуна, которого поймали лишь с помощью хитрости. К седлу жеребца с горем пополам приучили, но садиться на себя он так и не позволил. Впрочем, владелец особо не страдал — наряду с попытками приручить гордое животное, использовал его для улучшения породы, сводя с собственными кобылами, а вскоре нашёл возможность дополнительного дохода.

Зная, что жеребец не даёт на себя сесть, Круст два раза в десятицу устраивал представления: выводил его в круг и объявлял, что отдаст линарга тому, кто сумеет на нём проехаться пару кругов спокойным шагом. То есть, проскакать с бешеными взбрыками — не засчитывалось, жеребец должен был показать смирение. Правда, каждая попытка стоила полтора золотых, но при средней цене на линаргов в десятку, возможность получить красавца фактически за бесценок побеждала опасения за своё здоровье.

Сначала желающих было довольно много, а жеребец как будто стал спокойней, но потом резко словно озверел и стал скидывать незадачливых наездников со странной злостью. Местным развлечение и потеря денег быстро надоели, но всегда находились желающие из чужаков, веривших в свои способности укротителей. Вот как раз сейчас один такой шустро отползал от рассерженного животного, уже удерживаемого двумя дюжими конюхами. Как-то что-то мне это не нравится. Любое животное можно приручить, если найти правильный подход, ну, в крайнем случае, просто подчинить силой, хотя это и не всегда хорошо, зато срабатывает безотказно.

Не знаю, как другие, но я этой возможности не упущу — ещё не было случая, чтоб не могла поладить с животными. Главное уловить их мысли, вернее, скорее мыслеобразы и создать связь. А всего-то и надо, что поймать взгляд, тем более что у линаргов глаза располагаются не как у лошадей — по бокам головы, а несколько смещены вперёд, к переносице довольно широкой морды. Я сделала движение к загону, но тут прозвучал тихий голос Рена:

— Госпожа Лиэри, животное сейчас рассержено, это может быть опасно.

Обернулась и прожгла дроу предупреждающим взглядом: понимаю, конечно, его заботу, но сейчас она не к месту. Я прекрасно знаю, что делаю. Добравшись до хозяина, сделала вид, что ни о чём не в курсе, а изображать восторг при взгляде на красавца даже не пришлось. От торговца полыхнуло мгновенной опаской, но на лице не переставала сиять доброжелательная улыбка. Только меня в этом сложно обмануть.

— Скажи, торговец, сколько стоит это прекрасное животное?

— Госпожа магесса! Я бесконечно счастлив буду продать вам любого линарга! Но Вихрь, увы, не продаётся. Только не подумайте плохого! Просто я поклялся, что отдам его тому, кто сможет подчинить этого гордеца и заставить пройти шагом два круга. Простите великодушно!

— Подчинить, говоришь? Пожалуй, я испытаю свою удачу, — и двинулась к уже моему красавцу.

Помявшись и подавляя страх, Круст напомнил мне о том, что попытки платные. Не став возвращаться, кинула ему две монеты (золотую и серебряную соответствующего достоинства) и неспешно подошла к линаргу. Жеребец косился на меня настороженно, но и с некоторым любопытством — позже я узнала из его памяти, что женщины-маги боялись к нему даже подходить, хотя чего магам-то бояться? Может, они здесь не ладят с животными?

Двое конюхов продолжали удерживать Вихря, дожидаясь моего сигнала, но я не спешила. Провела легонько пальцами по тёплой шкуре на морде, погладила твёрдые уши, шелковистую гриву, посылая при этом жеребцу волну спокойствия и уверенности — что не наврежу. Он смотрел так трогательно-недоверчиво, что закрался вопрос: а был ли с ним кто-нибудь вообще ласков? Не разрывая тактильного контакта линарга, второй рукой дала знак конюхам отпустить его, и тут же поймала взгляд алых глаз.

Вот тварь! Других слов для торговца у меня не было. Не желая терять такой лёгкий и постоянный доход, как строптивый линарг, он в день представления мало того, что давал жеребцу возбуждающее средство, так ещё и ставил недалеко кобылу, но так, чтобы тот не мог за ней «поухаживать». Самка не в течке не вызывала эрекции, но её недоступность вообще и воздействие зелья просто срывали Вихрю крышу — потому и чувствовала я помимо раздражения и злости сильное разочарование животного.

Ухватив его под нижней челюстью обеими руками, максимально возможно, чтобы не разорвать зрительный контакт, приблизила лицо, посылая Вихрю картины будущих путешествий, его свободной охоты, красивой самки рядом, обещание заботы, ласки, но не вседозволенности. Нужно лишь сделать выбор: я — в качестве единственной хозяйки, которой он будет беспрекословно послушен, или новые издевательства над его душой и телом от всех остальных. На самом деле, только иллюзия выбора.

Наш «диалог» занял не больше нескольких ударов сердца — мыслеречь, даже образная, всегда стремительна, — и вот раздался дружный удивлённый вздох со стороны толпы, когда крупный огненный жеребец опустился на землю, подогнув ноги, чтобы мне было удобнее сесть в седло. А мальчик-то ещё тот показушник — я спокойно могла бы вскочить и на такую высоту, хотя макушкой даже не доставала ему до холки.

Быстро послала мысленную картину, что надо спокойно пройти два круга, устроилась в седле и похлопала по тёплой шее. Вихрь тут же поднялся и прошествовал — по-другому не скажешь — положенное расстояние. Недоверчиво-ошарашенное выражение лица торговца в этот момент доставило мне истинное наслаждение! Правда, гадёныш от жадности, видимо, совсем потерял чувство самосохранения, попытавшись что-то вякнуть о том, что «многоуважаемая госпожа магесса» подчинила животное магически. Я же с искренним удивлением заметила, что в условиях не было ни слова о недопустимости использования магии. На это возразить Круст ничего не смог, и я стала счастливой обладательницей великолепного жеребца.

После того как я подошла к торговцу и тихо известила, мол, если узнаю ещё что-нибудь о подобных издевательствах над животными, очень сильно рассержусь, в моё владение перешла и полная амуниция для Вихря — в качестве моральной компенсации. На предложение доставить линарга в гостиницу, ответила резким отказом — не хватало давать недобросовестному человеку возможность напоследок навредить животному грубым обращением! Да и подрывать только зародившееся хрупкое доверие жеребца не стоило.

Взяв Вихря под уздцы, направилась к другому торговцу, у которого видела тоже довольно хороших животных — всякое желание покупать что-либо у этого резко пропало. Да и сдерёт он с меня за второго линарга наверняка двойную цену, чтоб компенсировать отдачу за бесценок жеребца. Рена предупредила, что выбрать он может только кобылу, впрочем, дроу особо не расстроился.

Весть о том, что Круст лишился лёгкого заработка, и каким образом это произошло, быстро облетела рынок. Так что его конкурент на радостях даже сделал нам скидку на понравившуюся самочку — довольно крупную, но при этом изящную, ярко-рыжую красавицу по кличке Саламандра. Вихрь будущую «невесту» тоже одобрил, так что в гостиницу мы возвращались абсолютно довольные — все.

Оставив линаргов в одном большом стойле (знакомиться), мы с Реном поужинали в ресторане и поднялись в номер. Завтра надо продать ту кобылку, на которой приехала в город — в качестве вьючной лошади вполне хватит вороного. Из сегодняшних планов нереализованными остались только личные… весьма. После долгого и утомительного дня ванна принесла истинное блаженство, и я отдалась заботливым и осторожным рукам мужчины, чувствуя его постепенно нарастающее возбуждение. И мне понравилось дразнить беднягу, наблюдая за учащающимся дыханием или вспыхивающими тёмно-серым скулами, когда, чуть дёрнувшись, добивалась, чтобы рука дроу касалась или груди, или мягкого животика. Такой милый, беззащитный перед своим желанием.

Велев донести меня до кровати на руках, наслаждалась ощущением твёрдых мускулов под гладкой горячей кожей и лёгкой дрожью рук раба. А когда он бережно опускал меня на покрывало, обвила шею руками, захватывая взгляд, и велела тоже принять ванну и вернуться обнажённым. В ответ получила изысканное лакомство в виде шквала смешанных эмоций: бешеное возбуждение, смущение, торжество, но при этом и опасение… О да, опасайся, мой хороший.

В отличие от меня, Рен с водными процедурами не затягивал — спустя десять минут уже стоял возле кровати. Возбуждение его слегка улеглось, хоть и не пропало, но мне это не понравилось. Тем более не понравились чувства растерянности и неуверенности, исходившие теперь от дроу. Легко поднявшись, подошла к мужчине и прижалась к обнажённому телу, притягивая голову ниже, побуждая к действиям. Тонкий полупрозрачный халатик служил скорее номинальной преградой, но заставлял Рена почувствовать себя ещё более открытым и подвластным мне.

Мужские руки мягко прижали к себе, лишь слегка, без малейшего нажима, тёплые губы завладели моим ртом, а, когда я приоткрыла свои, приглашая, язык умело скользнул в глубину… Заученные механические действия, без страсти, которую раб, несомненно, испытывал. С головой накрыло чувство разочарования и раздражения — не хватало заниматься сексом с куклой, нуждающейся в одобрении малейшего движения! Отпрянув, внимательно посмотрела на Рена, стараясь не выдать негатива — в его чувствах итак царил полный раздрай.

— В чём дело, что не так?

Дроу закрыл глаза, вздохнул и растерянно посмотрел на меня.

— Госпожа, если бы утром вы не дали мне свободу действий в отношении обязанностей телохранителя, вряд ли я смог бы выразить словами то, что ощущаю. Это как мягкая, но плотная пелена, из-за которой я не могу сделать лишнего движения, как бы ни хотелось. Она управляет мной согласно вашим желаниям или прямому приказу. Только почувствовав её отсутствие сегодня, понял, что на меня так давило весь вчерашний день. Чувство, словно ты марионетка…

Ещё бы… Вот ведь гадство! Мама не рассказывала, что чувствовали её подчинённые воскрешённые, а может и сама не знала. Нет, меня это не устраивает — да, мужчина полностью подчиняется, да, исполнит любой мой приказ, но как же это бесит в мелочах! Пора выяснить, что же можно сделать с этой связью для собственного комфорта.

Сосредоточившись на нити подчинения, связывающей дроу со мной, коснулась её, желая разобраться в свойствах. Нить чуть дрогнула, и в тот же миг раздался приглушённый вскрик и звук падения. Вынырнув из мира энергий, увидела у своих ног побелевшего и скорчившегося дроу. Странно. Алианта могла изменять установки нити по своему желанию и не помню, чтобы её рабы так реагировали на манипуляции. Надо в этом разобраться. После удачно прошедшего дня меня что-то потянуло на добрые дела и сострадание.

— Рен, возьми подушку с кровати и ложись на ковёр, а её под голову. Руки вытяни над головой. Сейчас придётся терпеть — будет больно, правда, не знаю насколько. Необходимо разобраться с твоими странными реакциями.

На лице мужчины мелькнул страх, сменившись обречённостью. Но выполнил он всё не задерживаясь и в точности. Подумав, запретила рабу кричать, да ещё и обездвижила его магическими путами — мало ли какой силы будут болевые ощущения? Ещё повредит сам себе. Вздохнула и вновь взялась за нить, на этот раз отслеживая и реакции Рена.

Послойно разбирая структуру, всё сильнее удивлялась: нить не просто определяла полное подчинение раба, она была настолько тесно переплетена с нитью жизни, также завязанной на меня, что освободить его, как мать отца, разорвав нить заклинанием, к примеру, не представлялось возможным. Для дроу это верная смерть! Что ж со мной вечно всё случается не так, как надо⁈

Рен молчал и не шевелился, но я понимала, насколько ему больно и плохо. Не чувствовала, конечно (ещё чего не хватало!), но воспринимала его отношение. Прекратив тревожить нить, давая мужчине передышку, крепко задумалась. Моя установка, дать дроу определённую свободу как телохранителю, была исполнена потому, что имела конкретные ограничивающие рамки, так что просто пожелание позволить Рену принимать решения и действовать самостоятельно всегда (за исключением прямого приказа) тут не пройдёт. Нить подчинения такого просто «не поймёт».

А значит, не остаётся ничего другого, как вплести новую установку в саму нить, переплести с ней, как и нить жизни, но уже своим волевым решением. Бедный Рен… Не каждая пытка столь жестока, как эти действия «во благо». Но, по крайней мере, в одном эта странная связь хороша — умереть от чрезмерных воздействий без моего на то желания раб не сможет. Что ждёт его дальше, дроу, видимо, понял по моим глазам, так как сильно побледнел и обессилено опустил веки.

Потерпи, хороший, деваться тебе некуда — суток хватило, чтобы наиграться в «куклы». Быстро. Но ты никогда не узнаешь, насколько полная свобода тебе будет подарена.

Теперь отвлекаться на состояние дроу нельзя, поэтому я полностью погрузилась в мир энергий, впаивая в нить своё оформленное желание — свобода выбора решений и мыслей, свобода действий, при сохранении наказательного элемента за откровенную враждебность, угрозу действием или бездействием. То есть давала фактически свободу в повседневной жизни. Теперь, если он чего-то не захочет, не придётся делать этого под ментальным принуждением. Зато сколько простора для принуждения физического!

Вынырнув в реальность и освободив дроу от магических пут, осмотрела вытянутое в струну взмокшее тело с мелко подрагивающими мышцами, до крови закушенными губами. Измученный непереносимой болью, но такой красивый. Приложила ладонь ко лбу мужчины, убирая отголоски боли и вливая немного сил. Да уж… Секс на сегодня отменяется — я ж не зверь, в конце концов. Приказав Рену повторно принять ванну и идти спать, сама легла.

И уже почти заснула, когда почувствовала на пальцах лёгкие поцелуи и удивлённо открыла глаза. Дроу стоял у кровати на коленях и, увидев, что не сплю, взял мою руку в обе свои и приложил ладонью к щеке. В глазах мужчины светилась такая благодарность и… страсть(?), что меня словно обдало кипящей волной. Кажется, я недооценила способности к регенерации эльфов, но, в любом случае, после таких мук ему просто не должно ничего желаться, кроме отдыха! Опять эффект ненормальной связи?

— Рен, надеюсь, ты понимаешь, что то, что сейчас чувствуешь — это не полноценная свобода? Для тебя она наступит лишь со смертью, и то, когда я позволю. И что вообще здесь делаешь, когда тебе надлежит отдыхать и восстанавливаться?

Выражение в глазах мужчины ничуть не изменилось. Он лишь вздохнул и провёл пальцем по моей руке — от ладони до плеча.

— Я понимаю, госпожа. Но я также и чувствую… Вернее, не чувствую — того жуткого давления и ощущения безысходности. Спасибо вам. И благодаря вам я уже восстановился — полностью, поверьте. Поймите, то, что сейчас делаю, я сам хочу делать, и мне ничего не мешает!

Этого ещё не хватало, чтоб раб думал, будто может позволить себе всё, что в голову взбредёт! Моя ладонь напряглась, а ногти чуть впились в нежную кожу на лице.

— Надеюсь, ты при этом понимаешь, что твои желания не определяющие? И, если я сейчас того захочу, пойдёшь на своё место, спать?

Вновь вздох, тёплый палец исчезает с моего плеча, руки падают безвольно вдоль тела, взгляд опускается.

— Конечно, госпожа. Я выполню всё, что вы пожелаете.

Вот и чудненько. Но коль уж пришёл… Моя ладонь скользит с щеки на шею сегодняшнего любовника и притягивает его тело вниз. Мужчина успевает спружинить выставленными руками, чтобы не упасть сверху, губы раздвигаются в улыбке победителя. Пусть. Потом всё на некоторое время становится неважным, ведь этот поцелуй совсем не похож на недавний: страсть, напор, ласка, обещание удовольствий. И в то же время остаётся знание, что, будь на то моя воля, мужчина готов полностью покориться любому желанию своей хозяйки.

Глава 4

Два года скитаний пока ничем не увенчались — я так и не нашла себе новый дом. Нет, миры, где мне вполне всё нравилось, были, и немало, но жить с постоянной опаской за свою свободу? А м е ста, где нет богов, или они слабые, молодые, как советовала мама, так и не встретилось. Опробовать на себе участь собственных рабов? Не хочу, и это вполне естественно. Рабы… Я окинула взглядом своих мужчин: любовники, телохранители, безупречно послушные и фанатично преданные. Особенно после того как узнали, что я наполовину богиня, тёмная. Рену сама рассказала, почти сразу, как покинули самый первый мир, где началось наше совместное путешествие. А квартероны демонов почувствовали суть во время принесения клятвы верности — по крови определили.

Тикор и Свир. Квартероны-близнецы, которых я нашла примерно полгода назад и фактически спасла от смерти. Собственно, это и было условием принесения ими клятвы верности. Рождённые от матери-полукровки и отца-варвара, после гибели родителей в какой-то междоусобице парни с дурости присоединились к разбойничьей шайке (им, молодым и горячим, захотелось романтики и быстрых денег), от которой однажды отвернулась удача. Квартероны слабее полукровок, но, конечно, значительно сильнее обычного человека, однако против регулярной армии графа — хозяина земель — не выстоять вдвоём.

Маг графа почувствовал в молодых мужчинах демоническую кровь и вцепился в них, словно клещ — слишком ценным ингредиентом была эта животворящая жидкость. Кровь демонов в близнецах оказалась неожиданно сильной, особенно в старшем, Тикоре, у которого с возрастом обнаружились магические способности — его учила всему, что знала сама, их мать. Свир же стал воином, защитником, даже выглядел он крупнее и мощнее брата, хотя и тот не беспомощный хлюпик. Но магии у него почти не было, так что «бесполезного» для мага брата решили казнить. А я, как обычно, проезжала мимо.

Не совсем мимо, конечно: остановилась в маленьком городке, чтобы пополнить запас продуктов, да и просто новости узнать. Меня всегда умиляла эта привычка — устраивать казни на рыночной площади: видимо, очень способствует аппетиту и стимулирует на покупки.

Я пришла на гомон толпы как раз вовремя, чтобы иметь возможность наблюдать, как стражники пинками и уколами мечей подгоняют израненного и спотыкающегося полуобнажённого молодого мужчину, лишь недавно вышедшего из поры юности. Короткие чёрные волосы, смуглая кожа, чуть заострённые уши, полные чувственные губы, желтовато-зелёные глаза. Под кожей перекатываются тугие мускулы, красивая тренированная фигура. Короче — хочу!

К тому же по ауре стало ясно, что передо мной квартерон демона — тем более такой экземпляр упускать никак нельзя. Странно только, что приготовления больше напоминали таковые к пыткам, чем к обычной казни. Почему, интересно? А ошейник-то на него какой мощный надели! Видимо, опасаются — без прямого приказа тот даже слова сказать не может, не то что пошевелиться. Сделав выражение лица как можно более надменным, воспользовалась воздушным тараном для расчистки себе дороги и холодно спросила, обводя взглядом стражников:

— Кто распоряжается жизнью этого экземпляра?

Чуть шагнув вперёд и поклонившись, мне ответил крупный мужчина в начищенных до блеска богатых доспехах:

— Я, госпожа маг, капитан Ралитен. Владетель этих земель, граф Торвианский, поручил мне провести казнь этого разбойника.

Задумчиво обведя взглядом фигуру капитана — во сколько же мне обойдётся уломать его? — протянула:

— Разбооойник… Казнь, говорите? То есть, вам всё равно как, лишь бы он умер? Я хочу купить его! Давно искала квартерона для опытов.

Мужчина сначала было скривился, но после слов об опытах тут же приободрился.

— Опыты? А они мучительные? У меня приказ подвергнуть преступника как можно более тяжёлой и болезненной смерти!

Извращенцы, что ли? Ладно, позже выясню, что к чему. А пока позволила появиться в глазах маньячному блеску и выпустила на лицо самую предвкушающую улыбку. Особенно поймать нужный настрой помогло воскрешение в памяти всех тех милых забав, которым учила Алианта.

— Мучительные и болезненные? О, дааа. Я давно хочу проверить болевой предел и возможности регенерации подобных существ. Сколько вы за него хотите?

Спустя пять минут, после составления расписки и передачи двух золотых радостному капитану, я оказалась владелицей квартерона. Разочарованная отменой представления толпа медленно расходилась, а стражники с интересом наблюдали за моими действиями. Платить ещё и за ошейник не захотела: мало того, что не нравится его работа, ещё и маг по нему мог нас отследить, а мой всё равно более функционален. Капитан приказал приговорённому встать на колени, а я послала в шейный отдел магический блокирующий импульс, из-за чего даже со снятым ошейником квартерон теперь не сможет пошевелиться, пока не уберу блокировку.

Подумав, выбрала тот ошейник (конечно, у меня их несколько видов), который не ограничивал свободу как таковой, а наказывал за попытку непослушания или угрожающие действия сильнейшей болью и параличом, и не позволял ослушаться прямого приказа. Я, конечно, позже объясню будущему телохранителю, что не собираюсь убивать, но мало ли что сейчас придёт ему в голову — разбойник всё-таки. Хотя, честно говоря, не очень-то и похоже.

Застегнув на крепкой шее короткую цепочку, вернула мужчине подвижность. Он ожидаемо попытался броситься на стражников (а почему не на меня, интересно?), магический ошейник ожидаемо наказал. Как ребёнок прям — пока на своей шкуре не испытает, не поверит, что «будет больно». Улыбку я скрыть даже не пыталась: во-первых, так надо для публики, во-вторых, и в самом деле — забавно. Когда квартерона перестало корёжить на земле, холодно приказала:

— Встал. Идёшь рядом с моим телохранителем и выполняешь его приказы. Нам ещё порталами до Тианга добираться в несколько скачков — я хочу поскорее приступить к опытам!

Всё это я говорила исключительно для капитана стражи, сама же собиралась просто выбраться за пределы страны в несколько другом направлении. Делая сосредоточенный вид и выписывая пассы руками (здесь маги действовали именно так), через минуту открыла портал. Спустя мгновение мы были уже вне досягаемости. Я же весело рассмеялась своей удаче и повернулась к удивлённому мужчине.

— Ну что, «разбойник», никак уже не раз проклял свою судьбу и предка-демона? Поверил, что буду опыты на тебе ставить?

Квартерон нерешительно кивнул — мол, разве нет?

— Не волнуйся, не буду, просто нужно было, чтобы тебя отдали мне без вопросов. Мне нужен второй телохранитель. Отдохни пока. Рен, готовь обед, потом покинем этот мир — во избежание ненужных проблем.

При этих словах квартерон встрепенулся и вдруг бросился мне в ноги.

— Госпожа маг, умоляю, спасите моего брата — он в лаборатории графского мага, который собирается выцедить с него всю кровь — и мы не просто станем вашими телохранителями, а принесём клятву верности! Вы ведь можете, раз в силах строить межмировые порталы!

Надо же, ещё один есть? А клятва… Положим, я и так собиралась её потребовать — правильно оформленные демонические клятвы действуют не хуже любой магической привязки. Альтернативой стала бы смерть от моей руки с последующим воскрешением в качестве безропотного раба, да ещё и с порабощением души, что для демонов особенно страшное событие. Уверена, его выбор был бы однозначным. Но два квартерона…

В душе жадность боролась с осторожностью и, кажется, выигрывала. Отбить добычу мага в его логове сложно. Но это действительно по моим возможностям. Правда, будет очень громко — в смысле, на божественном уровне (простой магией тут не обойтись), а значит, надо тщательно подготовиться, предусмотрев даже тот вариант, когда в итоге я останусь совсем без сил. Мужчина, неправильно поняв мою задумчивость, торопливо заговорил:

— Госпожа, я не боюсь смерти, но если не освободите Тикора, ваши затраты на мой выкуп окажутся бессмысленными. Если маг в ближайшее время не почувствует магический выброс у брата, что должно было произойти в случае моей мучительной смерти, то не будет ждать. Тикор старший, маг, ведущий, я — ведомый. Умрёт он — умру и я, такова особенность близнецов. Но после моей смерти брат лишь испытал бы сильные страдания и откат от разрыва связи. Из-за выброса его кровь стала бы ещё более ценной, и маг графа собирался выпустить её именно в это время. Умоляю вас…

Мужчина с надеждой смотрел на меня, а я думала о всяких необычностях, которые можно встретить в бесконечности Вселенной. Но в таких условиях у меня действительно нет выхода, да и квартеронов очень хотелось прибрать к рукам. От этих нюансов связи близнецов, конечно, можно освободить, но, опять же — имея в распоряжении второго. Потом так и сделаю.

— Как твоё имя?

— Свир, госпожа.

— Хорошо, я вытащу твоего брата, но ты поклянёшься мне свободой своей души, что после его освобождения вы тут же принесёте клятву верности — на крови, оба.

Свобода души — это серьёзно, и мужчина дёрнулся, словно от удара. Сложно клясться за кого-то, даже за столь родного человека. А если он откажется? Ну теоретически. Но сейчас выхода нет ни у него, ни у меня, хотя и по разным причинам. После принесения клятвы отправила Свира вместо Рена готовить обед, а того — стреноживать линаргов, но так, чтобы можно было очень быстро их освободить и уйти в межмировой портал. Хорошо, что их кобылы гуляют только раз в год, и мне не приходилось слишком часто подавлять зачатие после игрищ Саламандры с Вихрем. Таскать с собой табун линаргов по меньшей мере глупо, особенно детёнышей.

Я же занялась подготовкой. Взяла артефакт перехода с ненаправленными порталами, который постоянно держала заряженным. Рену такой активировать вряд ли по силам, в отличие от обычного, для перемещения внутри мира, который тоже собиралась сделать (до этого необходимости в нём как-то не возникало, но если меня «высушит», все смогут вернуться на место привязки — эту поляну), а вот Тикор должен суметь, раз демоническая кровь в нём достаточно сильна.

Ещё собрала все заряженные накопители — если истрачу божественные силы, то это капля в море, но принять клятву должно хватить. Освобождение Тикора прошло… не особо сложно. Нет, атака и обезвреживание магов в замке вычерпали мои силы почти до донышка, но всё же только почти. Даже накопителями решила не пользоваться — сильно не поможет, а та отключка, в которую я вскоре провалюсь, восстановит всё потраченное. Главное из мира свалить.

Тикор не был копией брата, но родство, несомненно, просматривалось. Более изящный и гибкий он создавал впечатление змеи — смертельно опасной, затаившейся. А какое отчаяние было во взгляде, когда Свир сообщил об условии его освобождения. Клятва на крови — это на всю жизнь, фактически то же рабство, принудительная верность. Зато душа свободна.

Но самое интересное произошло, когда мужчины выпили на двоих кубок с вином и нашей смешанной кровью. На меня смотрели четыре одинаковых глаза с выражением крайнего удивления, сменившегося благоговением. Братья резко упали на одно колено, склонили головы, одновременно выдохнув: «Моя богиня!». Вот же… демоны, хоть и на четверть всего. Разницу я им позже объяснила, но всё равно приятно.

А в тот момент меня хватило лишь поощрительно улыбнуться, передать крохи энергии Тикору, чтобы точно смог активировать артефакт перехода (подробные инструкции Рен получил ещё до начала атаки на замок), и сознание скользнуло в бархатную тьму. Мальчики не подвели, и очнулась я уже совсем в другом мире, через сутки. Так с тех пор и путешествуем, вчетвером. А какими горячими близнецы оказались в постели! Особенно если в паре — создавалось впечатление, что один является продолжением другого, настолько слаженно они действовали.

Сегодня я собиралась покинуть очередной мир, прыгнув в неизвестность. Благо использование одного и того же артефакта позволяет не повторять миры и избегать свой родной анклав, а кристалл-основа достаточно долговечный, чтобы выдержать ещё немало циклов.

Когда все были готовы, активировала артефакт. И сразу окно портала вызвало подозрения — странное какое-то, не обычный, сияющий мягким светом овал, а немного искажённый, по которому словно волны пробегали. Переделать? Впрочем, артефакт настроен так, что в непригодный для жизни мир не выкинет, однозначно опасный — тоже, так что я теряю? А вот если отступлю — никогда не узнаю, что это было.

Но подстраховаться не забыла — и правильно сделала. Сама села на Вихря, сзади приказав устроиться Свиру, Рен и Тикор ехали на Саламандре, повод которой привязала к своему седлу. Велев всем крепко держаться, направила линарга в портал.

Переход был долгий и некомфортный — нас изрядно помотало. Подозреваю, портал оказался каким-то нестабильным, и, не предприми я предосторожности, раскидало бы всех по разным местам в новом мире. Но не успела сообразить, куда нас занесло — тут ночь уже, — как сработало чувство опасности, и я на рефлексах послала за спину щит и нейтрализующий удар. Вовремя. Щит тряхнуло от магической атаки. Обернувшись, увидела валяющуюся в свете костра довольно рослую женщину. Слева от неё что-то зашелестело, и на всякий случай кинула туда файербол — не понравилось мне, как тут встречают. Вскрик и запах палёного мяса стали ответом. Сами виноваты! Потом узнала, что там прятался её спутник-слуга.

Подойдя к начавшей приходить в себя магичке, бесцеремонно спеленала её заклинанием кокона, надела ошейник из металла, блокирующего магию (кажется, в мире, где я его приобрела, тот назывался амарилл) и попыталась прочесть память. Именно что попыталась. Незнакомка закричала от боли, и на меня полился такооой поток ругательств… Вот и повод. Знания о мире мне нужнее истеричной девки, так что, долго не размышляя, начала ломать её барьеры. Вместе с разумом и, как потом оказалось, личностью. Странные они тут какие-то.

Размышляя о месте, куда нас забросил артефакт, решила заодно и почитать астрал. Не тот высокий уровень, где меня могли бы засечь местные боги, хоть в памяти магички и не нашлось ничего на эту тему, а более простой, но в котором так же отображается информация о мире. Через пять минут я ругалась похлеще той Силины — мир оказался действительно без богов. Потому что он абсолютно закрытый!!! Это означало лишь одно — я нашла свой новый дом, нравится это или нет. Выбраться отсюда, моих сил точно не хватит. Твою ж… вернее, мою ж маму, тёмную богиню!

Ладно, не паниковать раньше времени. Может, всё и к лучшему, раз тут отсутствует главная угроза для меня. Начну, пожалуй, с родного города магички, Гиреи, там я теперь всё и всех знаю, благодаря её памяти. Ну и ещё одна немаловажная вещь грела сердце и позволяла смотреть в будущее уверенно — во всём мире царил неоспоримый матриархат.

* * *

День начинался великолепно: за окном светило яркое розоватое светило, Сцилла, лето в самом разгаре, а климат здесь просто изумительный. Десять из пятнадцати месяцев погода ровная и жаркая, но не засушливая, два переходных пасмурных месяца и на три выпадает сезон дождей, без снега. Мне нравится — зиму никогда не любила из-за холодов. Вечером придёт Первая Владычица Гиреи, Тиалисса, и приведёт моё задание. Хм… Задание… Местные женщины, конечно, очень властные и требуют безоговорочного подчинения, но даже среди их выдрессированных с детства и покорных мужчин попадаются бунтари, отказывающиеся принимать реалии. Здесь их содержат в подземелье Первой Семьи города и используют как расходный материал при необходимости. У Тиалиссы таких несколько — вот и начало моему клану, уж подчинять строптивых я умею.

Конечно, этих сведений мне никто не сообщал, просто аккуратно порылась в голове женщины во время вчерашнего разговора, не очень глубоко. Нет, можно было бы провести и сканирование памяти по полной, но с магом такого уровня (а она действительно сильна) эта процедура вылилась бы в банальный и грубый взлом разума с преодолением сопротивления, после чего останется овощ, а не разумное существо. Опыт с предыдущей магичкой, которую я встретила по прибытии в мир и изучила всю её личность, говорил об этом однозначно, так что в итоге пришлось уничтожать бесполезное тело. Мелькнула тогда мысль воскресить её, как полностью преданную рабыню, но нет — рано, может вызвать подозрения. Тиалисса же мне пока была нужна.

От Силины узнала очень важную информацию — что самым ценным в этом мире являются крайне редкие крупные негранёные алмазы, чтобы можно было придать им желаемую форму, а уж если они окажутся цветными… Размером от яйца и больше — их использовали, естественно, как накопители и показатели мощи семьи. Как же хорошо быть даже и полубогиней! Для меня воссоздать любую природную материю не проблема, так что кристаллов могу наделать сколько угодно. Мелкие пригодятся для обмена на деньги — не придется тщательно изучать те и штамповать, как раньше (в некоторых мирах проще сразу сделать монеты, хоть это и магически тяжелее — они же искусственные, — чем объяснить, как в руки попали редкие драгоценные камни).

На эту зацепку и поймала высокомерную Тиалиссу, никак не желавшую идти на уступки — а ведь я предлагала любые деньги за ненужных, по причине непокорности, рабов (разумеется, бунтарей обращали в рабство, лишая всех прав и надевая магические ошейники). Правда, эти их ошейники какие-то ущербные — одноразовые, неподзаряжаемые, тогда как магического заряда хватает максимум на три-четыре дня, после чего мужчины вновь становятся неуправляемы, и их приходится заковывать в кандалы и держать в подземных камерах. Да и создаются долго. Надо бы разобраться.

Так вот, о Тиалиссе. Эта стерва не хотела мне отдавать непослушных ни за что! Пришлось использовать козырь — заранее создала несколько крупных чистейших алмазов размером с кулак. На один такой, если я правильно разобралась в местной денежной системе, можно купить полгорода! Сделала знак Свиру, и тот, поравнявшись с моим креслом, встал на колено, склонив голову и протягивая ларец из черного полированного дерева. Люблю демонов, даже если это квартероны — покоряясь кому-то, они становятся не просто послушны, но и искренне преданы хозяину, хотя, по большей части, это всё же следствие принесения клятвы на крови. Впрочем, не все виды, конечно.

Владычицу проняло — глаза заблестели от жадности, но, видимо, даже для неё этот камень слишком дорогой, так как там мелькало и сожаление. Что ж, дорогая, ты в моих руках. Но торговаться с ней оказалось очень непросто: сошлись на том, что Тиалиссе продаю камень за треть цены и получаю возможность (только возможность!) забрать всех пленников её тюрьмы, если за ночь сумею не только укротить самого сильного и неподдающегося из бунтарей — Райса, которого даже ошейник не сдерживал дольше чем сутки, — но и заставлю того переспать со мной. Когда я спросила, как она это поймёт — ну, что переспал, — женщина, ухмыльнувшись, сказала, что поймёт.

Несмотря на заданный вопрос, я, конечно, знала — как. Из памяти той же Силины. Местная раса была существами полумагическими, хоть и считала себя людьми, называясь теранцами (по названию мира — Теран), и у мужчины, ставшего женщине-магу любовником, на правом виске появлялась татуировка принадлежности (если он входил в какую-либо семью только как воин, то татуировка была на одном, левом — знак Семьи, а личный знак женщины появлялся на правом). Но почти все мужчины щеголяли знаками на обоих висках, поскольку женщины особо не сдерживали желания. Зато взять в постель уже занятого воина можно только с согласия предыдущей владелицы.

Если же любовника «одалживали» во временное пользование (и такое было), то его поили специальным зельем с добавлением крови основной владелицы, чтобы татуировка не поменялась. Некоторые дамы, таким образом, неплохо зарабатывали, если им принадлежал особо красивый и умелый образец. Получить же незанятого мужчину можно было с согласия Владычицы Семьи (а та могла и отказать, из любых соображений), естественно, уплатив «налог», и только если объекту желания исполнилось восемнадцать. Забавные правила.

Однако не задать вопрос я не могла, ведь то, что являюсь иномирянкой, бросалось в глаза, и я просто не должна знать многих нюансов. И так отговорилась, что многое знаю из-за случайной встречи в пути и разговора, а язык изучила с помощью амулета. Обговаривая условия, Владычица очень нехорошо улыбалась, но я, внешне показывая сомнения и неуверенность, в душе ликовала — когда женщина поймёт, что сильно просчиталась, будет уже поздно: увильнуть от сделки я ей возможности не дам. В своих шансах нисколько не сомневалась — ведь меня растила Алианта, богиня, которая могла подчинить даже не особо сильных божков, не говоря уже о смертных!

Но я забыла важный момент! Ведь на левом виске мужчины должен появиться символ моей семьи, а его не существует. Остаток дня ушёл на продумывание и создание «родового» амулета с гравировкой. После долгих раздумий на медальоне красовался распустившийся цветок мисаты, который обвивала изящным тонким телом степная люста.

Для местных это будет символизировать лишь красоту цветка и опасность змеи. Но я выбрала эти иномирные создания не просто так. Мисата на деле — опасное хищное растение, заманивающее жертву волшебным, отключающим сознание запахом, а потом пожирающее пленённое и пронзённое лианами тело, высасывая из него соки. Зато цветы были шикарные — крупные, многолепестковые, с бахромчатыми краями, ярко синие. Из их экстракта местные делали особое зелье, парализующее сознание и помогающее поработить тело.

Люста же водилась в другом мире и считалась там самой ядовитой и страшной змеёй. С красивой стальной шкуркой, отблёскивающей в лучах светила радужными пятнами, она не нападала первая, только защищалась, но пряталась очень хорошо, так что истребить её никак не могли. Опасность яда в том, что противоядия не существовало, а укушенный умирал долго и в страшных муках, погрузившись в мир жутких галлюцинаций — яд поражал нервную систему, вызывая необратимые изменения, и к тому же имел магический эффект, так что жертва не просто видела кошмары, она их переживала телом, даже переломы были настоящими. Но для посторонних — на пустом месте, внезапно. Символики, конечно, полно, но эти создания ещё и просто мне нравились.

Закончив с амулетом, привязала сразу к нему и ментальный отпечаток второго знака — личного, для правого виска. С ним было проще: основой оставался символ Семьи (как Владычица — имею право) с добавлением сияющего кристалла над головой люсты. Сначала подумала было про корону, но это оказалось бы слишком — зачем дразнить местных раньше времени?

Сплав дара отца-менталиста с силой богини дал неожиданные результаты — мне не требовалось пытать физически, чтобы подчинить или наказать. Я, как яд люсты, проникала в чужое сознание и погружала его в пучину жуткого страха и боли. И не было ещё существа, выстоявшего перед этой способностью или хотя бы выдержавшего пытки достаточно долгое время. Поэтому и не сомневалась в успехе. Конечно, сначала я собираюсь объяснить мужчине, что ему выгоднее подчиниться добровольно, но, судя по злорадству, светившемуся вчера в глазах Тиалиссы, она подберёт кого-то абсолютно невменяемого. А времени, чтобы спокойно и вдумчиво приручить раба, не применяя излишне жестокие, ломающие методы, мне никто не собирался давать.

Да, можно поступить гораздо проще: убить и воскресить тело, поработив душу, тем более что никакой опасности здесь для меня нет. И раб будет полностью покорным и преданным. Но… Как убедилась на примере Рена, это слишком просто и скучно.

Ужин подошёл к концу, а я приготовилась неизвестно сколько ждать — с местной властительницы станется дать как можно меньше времени на выполнение задания. Ну да неважно.

А вот о строительстве собственного дома задуматься уже пора: гостевой коттедж в моё пользование, конечно, выделили (да уж, хорош «коттедж» — по десять комнат на каждом из двух этажей, что же тогда подразумевается под поместьем?), но это же на время. Надо присмотреться к свободным участкам по границе города, или на некотором расстоянии от него. Покупать готовое владение в центре, квартале для знати, который назывался Внутренним городом, не хотелось — во-первых, люблю уединение, а во-вторых, дом должен полностью отвечать моему вкусу.

Но долго строить планы не получилось, поскольку Свир доложил о появлении гостей. Неожиданно. Вечер только начинается, Сцилла лишь движется к закату — до ночи ещё часа четыре. Оказалось, я зря подозревала Тиалиссу в намерении урезать время: под ночью здесь подразумевалась половина суток, предшествующая восходу светила. А поскольку восход в семь утра, то впереди целых тринадцать часов на дрессировку — просто прорва времени! Велев Рену проводить прибывших в малую гостиную, неторопливо пошла туда же, отслеживая перемещения сопровождавшего гостей раба: приходить раньше и ждать не собиралась, но и опаздывать нельзя. Так что в комнату я вошла на пару мгновений позже посетителей и, двигаясь к своему креслу, изобразила радушную хозяйку.

— Леди Тиалисса, приветствую вас! Присаживайтесь, пожалуйста. Не ожидала вас так рано.

Тиалисса тонко улыбнулась и села в кресло напротив. Два её охранника между тем подвели ближе ко мне темноволосого мужчину со скованными руками, в ошейнике, и грубо поставили того на колени между нашими креслами. Рен и Тикор, вставшие по бокам (Свир остался дежурить на входе), напряглись, и было от чего: как только мужчине отпустили руки, он тут же вскинул голову и посмотрел на меня. А во взгляде горели бешенство, злость, отчаяние от невозможности преодолеть подчиняющее действие ошейника. Какой экземпляр! Как сладко будет увидеть в этих тёмных глазах покорность и страх!

Мы немного ещё побеседовали с Первой Владычицей, потом женщина посетовала на множество дел и что, пусть ей не хочется расставаться со столь приятной собеседницей, задерживаться более не может. Этикет… Небрежно, будто только вспомнила, упомянула, что на исполнение нашей договорённости ничто не должно повлиять, поэтому она вынуждена снять с раба свой ошейник и надеется, что для меня это не станет препятствием. Вот сучка, думала, что это имеет решающее значение? Впрочем, настораживать интриганку не время — мало ли что ещё придумает за ночь, чтобы не отдать рабов? Да просто перебьёт их, или, что скорее, переведёт в другое место. Нет, милочка, ты нечестно играешь, и я не хуже могу.

Сделав задумчивое и слегка встревоженное лицо, заверила Владычицу, что мне это не помешает, но постаралась сказать всё так, чтобы она подумала — как раз сомневаюсь, просто гордость не позволяет отступить. Игра началась. Я кивнула Рену на коленопреклонённого раба, и дроу с квартероном тотчас же крепко перехватили мужчину, пока Тиалисса снимала ошейник. Не обращая внимания на проблеск торжества в глазах раба, предложила:

— Леди Тиалисса, позвольте вас проводить,— и уже телохранителям: — Рен, отведите подарок в мою комнату и ждите.

Тиалисса едва заметно насмешливо улыбнулась, но я сделала вид, что не заметила. Неужели она всерьёз полагает, что буду использовать их как метод воздействия? Впрочем, это совершенно не важно. Попрощавшись и получив напоминание, что завтра Леди вернётся проверить исполнение нашего договора в семь утра, устремилась в спальню. Мужчина не просто стоял на коленях, а практически лежал, согнувшись в три погибели. Недовольно глянув на Рена, холодно произнесла:

— Мальчики, я не дозволяла вам калечить мою новую игрушку!

Оба побледнели и упали на колено, но отвечал дроу.

— Госпожа, простите. Он начал вырываться и сопротивляться, нам пришлось применить силу, чтобы успокоить его.

Но я и не думала, что телохранители рискнут позволить себе лишнее, просто хотелось выплеснуть раздражение после общения с Владычицей. Впрочем, для этого есть куда более подходящий объект. Сев в мягкое кресло, приказала снять оковы с рук раба и оставить нас. Когда двери закрылись, оставляя меня наедине с непокорным мужчиной, тот поднял голову, огляделся, и, криво улыбнувшись, медленно поднялся с колен.

— Зря ты отпустила своих цепных псов, девочка, и освободила мне руки.

Я вернула улыбку, как можно более нежную.

— Я не позволяла тебе подняться. Зря ты решил сразу показывать характер. Но у тебя ещё есть шанс избежать наказания и попытаться изменить свою жизнь, просто выслушай меня.

Мужчина заливисто рассмеялся.

— Я и так изменю свою жизнь, сбежав, наконец-то из этого змеиного гнезда в вольные леса! И всё благодаря твоей самонадеянности и беспечности, девчонка! Спасибо и прощай!

Мирного разговора не получилось. Ну что ж, я ведь хотела сбросить раздражение?

Глава 5

Когда звякнули ключи в двери камеры, Райс несколько удивился: до боёв рабов, по его расчётам, оставалось ещё не меньше десятицы, а всё остальное время к узнику никто не заходил, лишь просовывая в прорезь в двери еду и питьё. Но, как бы там ни было, это означало лишь одно — снова наденут проклятый ошейник, пусть и на недолгое время, но лишающий воли к сопротивлению и не позволяющий ослушаться приказов.

Ему настолько всё надоело, что мужчина удивлялся сам себе — несмотря на всё чаще появляющиеся мысли покориться воле Владычицы и начать вести более-менее нормальную жизнь (по крайней мере, не в подземелье), на деле Райс упорно отказывался выполнять приказы. О том, чтобы взять на своё ложе привлекательного и сильного мужчину, женщины Семьи забыли думать давным-давно — какими бы мощными магами ни были Владычицы, но особенность организма теранцев, появившихся от смешения крови людей, тёмных эльфов и орков, преодолеть так и не смогли: если мужчина не желал женщину, возбудить его и принудить к соитию, невозможно.

Почему случилось так, что при общем подходе к воспитанию, когда из мальчиков лет с трёх растили послушных, но сильных воинов, не способных противиться воле господствующих в их обществе женщин, он вырос настолько непокорным бунтарём, Райс и сам не мог понять. Откуда возникали мысли о свободе и желание самому управлять собственной жизнью? Впрочем, стряхнув философский настрой, Райс приготовился к очередному испытанию. Откуда мысли? Просто он очень сильный и умелый воин, бесящийся от осознания, что, лишь благодаря немыслимому выверту природы, из-за которого магией могли обладать только женщины расы (пусть и не все), мужчины вынуждены подчиняться этим, более слабым физически, но коварным и жестоким созданиям.

Ожидаемой схватки (чтобы надеть на строптивого раба подчиняющий ошейник, обычно требовалось не меньше трёх хорошо подготовленных воинов) не случилось. В этот раз тёмную подземную камеру посетила сама Первая Владычица Тиалисса, которая, особо не церемонясь, скрутила Райса магическими путами. Защёлкнувшийся ошейник вновь заставил пережить неприятные ощущения первых мгновений — потом оглушающие и дезориентирующие чувства пропадают, но ослушаться приказа совершенно невозможно.

Тиалисса, подобно всем теранкам, была красива, стройна и высока, почти вровень с мужчинами, но, как и при виде любой другой красотки, желающей властвовать над ним, Райс остался равнодушен к её привлекательности. Он, конечно, не был невинным юношей, но к своим двадцати шести познал не так уж и много женщин: связь с неодарённой служанкой не позволяла появиться метке принадлежности на втором виске, так же, как и связь с женщинами Вольных Лесов, не принадлежавших какой-либо Семье. В этих лесах мужчина провёл три с половиной года после бегства из цивилизации. Самые счастливые годы его пока короткой жизни. Возможно, только воспоминание о вкусе познанной свободы до сих пор позволяло ему не сдаться, все четыре года рабства и сидения в подземелье.

Спустя полгода после своего совершеннолетия, парню каким-то чудом удалось сбежать из города и затеряться в лесах. Уже тогда он был дерзок и неоднократно сечён плетьми за это, а когда узнал, что его собираются отдать одной из Владычиц, прельстившейся на молодое и хорошо развитое тело, Райс решился на побег, надеясь найти в лесах таких же бунтарей, живших в гармонии с природой и друг другом. Немало тому способствовали остатки коренных жителей — мирных и спокойных лияров, избежавших вливания в расу прибывших когда-то в этот мир захватчиков. Не сумев что-либо противопоставить агрессивной магии Владычиц, они предпочли уйти в глубокие леса, так до конца и не изученные даже за прошедшие тысячелетия. Конечно, это касалось тех, кто сумел избежать пленения и обращения в рабов.

Бунтарей парень нашёл. Не сразу, лишь через полгода блужданий наткнулся на одно из становищ. Там же продолжил обучение воинскому искусству и не меньшему по значимости — искусству способности терпеть боль. Но им приходилось иногда делать набеги на караваны, чтобы достать необходимые для жизни, однако не производимые «свободными» вещи. Один из таких набегов и закончился для Райса печально — ранением и пленом (сопровождение у каравана оказалось неожиданно очень мощным), а потом и рабством.

Познав свободу, мужчина стал совершенно неуправляемым, и Тиалисса лично провела ритуал сведения с его виска знака Семьи, по которому он и был возвращён Владычице. И все эти четыре года он не знал женщину — ведь лечь на чьё-то ложе, означало признать своё полное поражение.

Как только ни пытались его поначалу сломить! Ежедневные встречи с палачом и его плетьми, спицами и другим богатым пыточным арсеналом в какой-то момент стали рутиной. Но не зря Райс прошёл в лесах школу терпения — из пережитого не существовало такого наказания, которое мужчина не в силах бы был перенести. Конечно, в арсенале Владычиц имелись и пытки пострашнее, чем применялись к строптивцу, и магические наказания, но все они были очень жестокими и направленными на выбивание правды у смертников, после чего оставался просто стонущий кусок плоти. А использовать столь умелого воина на боях рабов гораздо выгоднее, чем всё же сломать его, но при этом оставить в лучшем случае ни на что не годным калекой, а то и вовсе убить.

Тиалисса задумчиво оглядела коленопреклонённого раба и выдала совершенно немыслимую для него тираду:

— Сейчас я отведу тебя к одной претендентке на роль Главы новой Семьи. И в твоих интересах вести себя как обычно — не подчиняясь и не позволяя затащить на любовное ложе. Если ты, Райс, не дашь ей подчинить себя, как и всем до сих пор, так и быть, я отпущу тебя в эти леса, даю слово!

Мужчина от неожиданности посмотрел прямо в глаза Владычице, не в силах поверить: он получит свободу⁈ В том, что сможет в очередной раз не дать женщине взять верх, Райс даже не сомневался. Но Глава города удивила ещё больше, когда тихо, словно сама себе, пробормотала:

— А если убьёшь её, я даже выполню любую твою просьбу, разумную, конечно. Это не должно быть сложным — девчонка совсем молода и чужачка к тому же.

Ага, конечно, а то Райс не понимает, что за убийство женщины, пусть она хоть трижды чужая, его ждёт лишь долгая и мучительная смерть! Неужели девушка настолько сильный маг (а претендовать на главенство в Семье могут лишь такие), что Тиалисса почувствовала в ней угрозу своему положению? А уж убить мага… Нет, он не настолько глуп и самоуверен. Но суматошные размышления не отразились ни в единой чёрточке вновь ставшего равнодушно-спокойным лица.

Потом на Райса надели наручники и повели почти на другой конец Внутреннего города, где размещались гостевые дома для приезжих Владычиц. Как бы там ни было, а чужачку оценили весьма высоко. На входе их встретил одинокий охранник, но Райс ни за что не желал бы схлестнуться с таким в бою, даже при численном преимуществе — слишком текучи и точны его движения, слишком цепкий взгляд, и ещё возникло чувство (абсолютно иррациональное, но глаза у парня уж больно странные), что перед ним совсем не простой смертный.

Впрочем, о втором встретившемся им воине, который и проводил всю процессию в гостиную, это уже можно было говорить с уверенностью: серая кожа, белоснежные волосы и заострённые длинные уши не давали спутать его со смертными даже приблизительно. Интересно, за века существования в новом мире способности к межмировым переходам оказались утрачены, оставив лишь знания, но хозяйка этих воинов пришла явно издалека. Хроники ещё содержали в себе описания некоторых рас иных миров, и в новом сопровождающем Райс почти без сомнений признал дроу. Если претендентка на главенство в новой Семье относится к этой расе, ночь его ждёт тяжёлая: их женщины всегда славились изощрённой жестокостью.

Но вошедшая в другие двери девушка совершенно не походила на властных воительниц, скорее напоминая нежный цветок, лёгкий ветер в ветвях… Такая хрупкая, непривычно маленькая, желанная. Впервые за долгие годы Райс почувствовал к женщине сексуальный интерес — лишь на мгновение представив это нежное стройное тело в своих объятьях, почувствовал жар, опаливший пах. Но это же чувство заставило мгновенно прийти в себя и испытать настоящее бешенство, которое и увидела незнакомка, когда телохранители Тиалиссы бросили его перед нею на колени.

М е льком слушая разговор двух женщин, Райс быстро осознавал ситуацию: если девчонка подчинит его и заставит переспать, он станет её собственностью! Какое уж тут желание⁈ Тиалисса очень удачно и тонко замотивировала на сопротивление изо всех сил.

Но он недооценил коварство Владычицы: снять с умелого воина ошейник, гарантирующий его послушание и безопасность, и кивнуть слабенькой девчонке — на, мол, подчиняй⁈ Пусть та маг, но и с магом при должной сноровке и внезапности можно справиться. Это чем же так опасна для Первой Владычицы эта юная девочка? Но, как бы ни было, своего шанса Райс не упустит!

Когда его привели в спальню чужачки, попытался было выяснить силу своих охранников — выяснил на свою голову. Напарник дроу, очень сильно похожий на первого встреченного здесь воина, хоть и менее крупный, оказался точно нечеловеческой расы: в обычном с виду теле скрывалась неимоверная мощь, да ещё и при резком движении среди чуть длинноватых волос мелькнули заострённые кончики ушей. В общем, телохранители поколотили его как следует, но всё же ничего не сломали, оставив отчётливое понимание, что просто сдерживали силу. Значительно сдерживали.

Очередное неприятное открытие не заставило себя ждать: появившаяся девушка сбросила с себя всякий налёт хрупкости и невинности и холодно отчитала обоих за своеволие, а те, отвечая, явно боялись свою хозяйку! То, что воины относятся к девушке с почтением и слушаются беспрекословно, не стало для Райса откровением, ведь их общество на этом и строилось, но понять такое поведение не получалось — за что можно уважать эту пигалицу? А вот мелькнувший неприкрытый страх телохранителей заставил напрячься.

Впрочем, все опасения были тут же забыты, как только с него сняли и наручники, а дроу с напарником исчезли за дверью. Глупость, какая глупость со стороны девчонки! Теперь ему не нужно даже слово Тиалиссы — сам возьмёт свою свободу, и убивать никого не надо. Окно совсем рядом, а выбраться вечером из города не так и сложно. На разум словно опустилась пелена, заставившая думать и вести себя слишком вольно, словно он уже в безопасности. И слушать он ничего не желает, ведь тут, всего в двух шагах, такая желанная свобода!

Как легко мнимое исполнение желаний кружит голову и заставляет забыть про здравый смысл. Сбежать от мага? С чего он решил, что сможет?

Райс выплывал из тяжёлого небытия медленно, словно нехотя. Голова раскалывалась после неведомо как нанесённого сильного удара, ноги над коленями и в районе щиколоток охватывали оковы и не позволяли подняться, притягивая к полу, а руки тоже скованы и растянуты вверх и в стороны. Лёгкий шорох, и перед глазами мужчины появляется мягко улыбающаяся девушка.

— Не так быстро, мой хороший, я не позволю тебе сорвать столь тщательно продуманный план. Всё могло быть гораздо проще, если бы ты выслушал, для начала, но теперь шанс, увы, упущен. Ах да, звать меня будешь госпожа Лиэри.

Виски неожиданно сильно сжали тонкие тёплые пальцы, а взгляд приковали и не позволили вырваться из ловушки чужой воли бездонные светло-синие глаза, в которые он падал, падал, падал… Очнулся Райс в том же положении, в том же месте, а спину тотчас же опалила жгучая боль. Сколько длилась экзекуция, мужчина не знал, но гордился тем, что не издал ни звука. Такими избиениями его не сломить. Но потом началось что-то новое — казалось, что кожу разрывают на мелкие кусочки, превращая её в кровавое месиво. И вновь он молчал, хотя такой боли ещё не приходилось переносить. Неужели девушке плевать, в каком состоянии после «подчинения» будет раб?

Как же он был наивен, полагая, что готов к любому испытанию. Лиэри вышла из-за его спины, довольно улыбаясь.

— Что ж, пар я спустила, разминка закончена, пора браться за тебя всерьёз, мой мальчик.

Разминка⁈ Если так, то после её «браться всерьёз» от него ничего не останется. Это была последняя связная мысль перед начавшимся кошмаром наяву… или во сне?

Из тонких пальчиков внезапно выросли острые длинные когти, не замедлившие вонзиться в его тело. Ощущение тонких острых лезвий, кромсающих твои внутренности, а потом и всё тело, рождало в сознании непередаваемую смесь чудовищной боли, страха и паники: почему он ещё жив⁈ Те мелкие кусочки плоти, в которые он превратился, уже давно должны были стать грудой бесчувственного мяса, безоговорочно мёртвого, а никак не продолжающего дышать и чувствовать! Кричать, по идее, тоже было нечем, но он кричал. Впервые. Наконец сознание накрыло спасительное забытье, оставив чувство, что этому позволили случиться.

Очнулся Райс довольно быстро. Это были не ощущения, а знание, которое ему дозволили. На удивление, тело оказалось абсолютно целым, вот только боль никуда не делась. В этот раз мужчина сидел, крепко привязанный к креслу, а напротив стояло огромное, в полный рост, зеркало. Девушка шагнула к нему сбоку, мурлыкнув нежно: «Продолжим?», и этот нежный голос теперь не вызывал ничего, кроме содрогания. Он почти сломался всего от одной пытки, но гордость не позволяла признать этого окончательно. Впрочем, недолго.

Через зеркало пленник с оторопью наблюдал, как знакомые уже острые когти с лёгкостью срезают ему верхнюю часть черепа, обнажая мозг. Паника полностью завладела сознанием, а из горла вырвался крик ужаса. Как же быстро он сдался и готов сделать что угодно, лишь бы прекратить жуткие мучения, но ему не позволили прошептать слова мольбы, заставляя оставаться в сознании и смотреть.

Как он не сошёл с ума за эти часы (дни?) бесконечных пыток, заканчивающихся неминуемой мучительной смертью (по крайней мере, согласно логике, именно так и должно было быть) и неизменным приходом в себя в абсолютной целости, Райс не знал. Почему Лиэри не останавливала мучения, даже когда он валялся у неё в ногах, умоляя о пощаде и обещая безропотно выполнить любой приказ, тоже было непонятно. Единственное объяснение — ей просто нравилось мучить сломленного раба.

И вдруг всё закончилось. Райс пришёл в себя в очередной раз в том самом положении, с которого началась эта кошмарная ночь — на коленях и в оковах. Тело на удивление не болело, как таковое, но вот помнило о пережитом очень ярко. Хозяйка (смысл отрицать очевидное?) приподняла голову дрожащего мужчины, вглядываясь в глаза, и довольно улыбнулась. Её слова не сразу достигли ошеломлённого разума, но, достучавшись до него, повергли в шок — иллюзия⁈

— Что ж, надеюсь, демонстрации того, что с тобой произойдёт за непослушание, окажется достаточно, и не придётся прибегать к этим пыткам наяву. Да, не надо так удивляться, всё, что ты до сих пор переживал, было лишь ментальной иллюзией — я показывала, что могу сделать. И не думай, что наяву тебе будет грозить что-то одно из моего богатого арсенала, а потом смерть — я могу повторить абсолютно всё, из того, что проделывала в твоём воображении, не давая умереть и полностью восстанавливая тело. Или хочешь проверить?

Райс ожесточённо замотал головой — пусть это были воображаемые ощущения (невероятно реалистичные и убедительные!), проверять в реальности эффективность наказаний и возможности госпожи не хотелось.

— Хорошо. В таком случае, ты сейчас поклянёшься мне в верности и послушании, а я приму тебя в новую Семью — Тертуриэс.

Неизбежность. У него нет ни выбора, ни сил противиться воле новой Владычицы. Лиэри отошла в сторону, что-то помешивая в небольшом кубке и наговаривая на него, видимо, заклинание. Затем девушка сняла с шеи медальон с символом Семьи, окунула в жидкость и подошла к Райсу. Он повторил за хозяйкой слова клятвы, мимоходом отметив, что та требует только безоговорочной преданности лично Владычице, а не подчинения любым приказам любой женщины, не удивился запрету разглашать какие-либо события, происходящие внутри Семьи, или сведения, касающиеся её Владычицы, потом выпил пряную, чуть сладковатую жидкость. Но всё, конечно, не могло быть так просто.

Госпожа неожиданно сильно прижала влажный медальон к области сердца мужчины, и тот вновь ощутил боль — жгучую, словно ставили печать раскалённым металлом прямо на сердце. На какой-то момент показалось даже, что оно остановилось. Потом боль, всё так же обжигая, поползла вверх: по груди, на шею, по лицу, и угнездилась на левом виске. Вскоре всё закончилось, а в разуме лишь мелькнуло короткое удивление из-за заметного отличия от обычного ритуала. Ну да чужачка ведь.

Лиэри убрала медальон от его груди, и Райс успел заметить, как исчезают в его толще призрачные иглы, а бросив взгляд себе на кожу, увидел и кровавые следы от проколов. Но действия госпожи повергли его в короткий шок, сменившийся внезапным возбуждением: девушка пригнулась и широким мазком языка слизнула кровь с кожи! Довольно улыбнувшись, она лишь щёлкнула пальцами, а оковы раскрылись сами собой.

— Встань, мой хороший, наша ночь, как и твои обязанности, ещё не закончилась.

Райс поспешил подняться, и поразился, насколько маленькой всё же оказалась его госпожа: сейчас, находясь так близко, девушка макушкой едва достигала его ключиц, кажется, даже и не доставала немного. Но одного он искренне не понимал — как же сможет переспать с ней, что, очевидно, необходимо для завершения какой-то сделки между Владычицами, если Райс панически её сейчас боится?

Впрочем, едва пальчики госпожи легко пробежались по его обнажённой коже, все сомнения и страхи почему-то отошли на второй план, а тело охватила жаркая истома желания. А уж когда, повинуясь жесту, исчезла одежда, обнажая совершенное тело с высокой упругой грудью и острыми розовыми сосками, мысли вообще покинули голову, не позволяя задуматься — почему он так легко возбудился после невиданных мучений, часто приносимых этими самыми, нежными сейчас, пальчиками?

Подобных этой, ночей у него ещё не случалось. И дело не в страстности гибкого тела, не в неоспоримом любовном умении госпожи. Хотя… и в них, конечно, тоже. Но Райс ещё не встречал настолько искренней в своём желании женщины, не боящейся довериться партнёру, позволить мужчине вести в извечном танце. Даже женщины Вольных Лесов предпочитали ведущую роль в сексе, пусть и старались доставить удовольствие и любовнику, в отличие от Владычиц, требовавших только своего удовлетворения, а если мужчина не успел или, наоборот, выдохся, это были только его проблемы. Лиэри не видела ничего постыдного в том, чтобы отдаваться, быть восхитительно слабой и нежной. Впрочем, что может довольно жёстко вести, она тоже продемонстрировала, но злости и негодования, как ни странно, это не вызывало.

Одно Райс понял точно — именно её он ждал все эти годы, не позволяя себе сломаться и покориться местным хозяйкам жизни. Только она достойна подчинения самых сильных и непокорных воинов. По праву сильнейшего. В пылу любовного угара мужчина даже не заметил лёгкого жжения на правом виске, ознаменовавшего появление метки принадлежности — символа его безоговорочной капитуляции.

И когда к середине ночи госпожа велела оставить её, отправиться в свою комнату, которую покажет один из телохранителей, Райс не увидел в этом ничего необычного. Всё правильно — они оба получили своё удовольствие, но теперь Владычица желает отдохнуть в одиночестве. На прощание та лишь сказала:

— Утром я проинструктирую тебя, как надлежит себя вести. Одно запомни — никакой демонстрации постоянного страха передо мной. Да, я могу подвергнуть тебя множеству мучений, наказать самым жестоким способом, но никогда не сделаю этого просто так, ради развлечения. Так что дальнейшая судьба зависит лишь от тебя самого: будешь послушным, исполнительным и верным — сделаю воином, способным достичь значительных высот, не оправдаешь моих ожиданий — навсегда останешься бесправным рабом.

Всё верно. Нет, Райс не забыл пережитое, пусть и не в реальности, не стал меньше бояться хозяйку, но и понимал, что безотчётно дрожать и шарахаться от любого прикосновения глупо — это действительно поведение раба. На душе впервые за многие годы царил покой.

* * *

Разбудил меня тихий стук в двери — вчера просила Рена поднять в шесть утра. Не люблю спешки, а подготовиться к приходу Тиалиссы, да кратко проинструктировать Райса надо. Прошедшая ночь вызывала стойкое чувство удовлетворения: если этот раб считался самым неуправляемым, то с остальными сильных проблем не возникнет. Так забавно: оказалось, что местные Владычицы магичили несколько однобоко (поразительно, сколь много знают и замечают рабы, даже если сами не являются магами!). Боевой, защитной и бытовой магией владели на хорошем уровне, целительной гораздо хуже, а вот о ментальной и вовсе не знали, как, впрочем, и о некромантии.

А я ещё удивлялась, почему ошейники столь малоэффективны — просто использовались там не заклинания подчинения, а зелье, в котором вымачивалась кожа, и которое, соответственно, через какое-то время переставало действовать. Зато ментальный природный барьер (да, тоже однобокий какой-то) у этой расы развит очень сильно, даже пришлось поднапрячься, взламывая его у Райса, пусть на фоне испытываемых им запредельных болевых ощущений, это и не оказалось слишком уж трудным делом — боль ослабляет такие преграды довольно эффективно. Не говорю, что было совсем легко: из-за этой помехи пришлось быть излишне жестокой, продолжая пытки, даже когда раб полностью сломался, но щит ещё держался. Представляю, что бедняга подумал о моих склонностях.

Этот ментальный щит мог помешать при принесении клятвы верности, которая как раз открывала мне возможность легко влиять на разум поклявшихся, без каких-либо усилий с моей стороны. Надеюсь, у других барьер не настолько мощный. Да и сам мужчина всё же из самых трудно подчиняемых, с остальными должно быть проще. Окончательным закреплением моего триумфа стали несколько часов бешеной страсти. Райс даже не понял, почему смог завестись от простого прикосновения после того шквала жестокости, что ему довелось перенести. Как любовник он, конечно, неплох, но и не суперхорош — Рен однозначно лучше. Велев дроу позвать новенького, быстро привела себя в порядок — времени на любимые и привычные водные процедуры сейчас нет.

Мгновения ожидания вновь заполнились размышлениями о будущем: как быть с пополнением? Мне нужно, чтобы клятву они принесли как можно скорее — верные воины не будут лишними. Сломать по одному не проблема, но вот время… Его нет, как и раньше. Да и не подвергать же каждого пыткам, пусть и ментальным. А ломать барьер необходимо до принесения клятвы, иначе у меня не будет той полноты власти над их разумом — в здешних условиях, да к тому же с бунтарями, это весьма неблагоразумно. Нет, нужен какой-то другой способ, надо только хорошо подумать. Внезапный шёпот в голове не просто напугал, а ввёл в мгновенный ступор:

— Я могу помочь, надо только принять мою силу…

Паническое сканирование пространства на предмет постороннего ментального вмешательства ничего не дало, кроме тихого смеха в голове. Я что, с ума двинулась? А что, даже боги бывают сумасшедшими. Глубоко вздохнув, мысленно пожелала выяснить — кто мой собеседник? Ответ оказался ещё более шокирующим, чем первое звучание голоса:

— Я — ты… Я — часть божественной сущности твоей матери. Твой разум — разум сильного ментата — отгородил меня, изолировал. Ты называешь меня своей тьмой. И сейчас, когда не можешь найти решение, получилось дотянуться до сознания. Прими…

Слов нет. Это… Эта самая тьма — разумна?!!! Осмысливая новость, я откинулась в кресле. Не хватало обзавестись раздвоением личности. Впрочем, у меня осталось ощущение, что эта… сущность торопилась всё сказать, боясь, что вновь заблокирую её, а значит, говорить со мной просто по желанию она не может. Опасение, что сошла с ума, уже улетучилось, его место заняли быстрые размышления — что это мне сулит и чем грозит? Принять внутреннюю тьму. Божественную сущность. А что если она поработит меня, изменит? Опасно… Голос превратился в шелест, но всё же был различим.

— Нет, не бойся! Слияние со мной лишь сделает тебя сильнее… сделает… настоящей богиней, пусть и слабой, новорождённой. И вплетя эту новую силу в состав зелья для клятвы, ты сможешь преодолевать ментальные барьеры без всяких предварительных усилий. И ещё. Эти слуги будут не просто преданы, они будут верить в тебя и твою мощь, первые адепты, и эта вера станет питать божественную суть. Ты сможешь сделать этот мир своим!

Так заманчиво… Стать полноценной богиней. Мощь, несопоставимая с просто магией, и в условиях этого мира соперников у меня не будет. Ммм… Нет, надо обдумать всё в спокойной обстановке, не в спешке. Дав такое обещание себе и… себе, сознательно закрыла разум от неожиданно проявившейся сущности и заставила эмоции успокоиться.

К моменту прихода Райса я была полностью готова к встрече с Первой Владычицей: надела специально созданный вчера традиционный костюм Глав Семей, забрала волосы в высокий хвост, слегка подвела губы и глаза. Надо признать, костюм оказался верхом удобства при том, что смотрелся очень эффектно.

Чёрные облегающие штаны, заправленные в невысокие сапожки на каблуке. Чёрная же рубашка, украшенная серо-голубой вышивкой, с широкими рукавами на манжетах и круглым вырезом (не слишком глубоким), поверх которой надевался корсет (охватывал тело от середины ягодиц, заканчиваясь под грудью) с завязками спереди. А от него отходило что-то вроде плотной верхней юбки до середины голени, но она не закрывала ноги спереди, а как бы расходилась в стороны, и сзади разрез был до самого корсета. Точные названия деталей никогда меня особо не интересовали, потом как-нибудь узнаю, при случае. Цвет верхней одежды мог варьироваться, но на официальные мероприятия старались использовать родовые цвета, и я выбрала таковым тёмно-синий. В общем, мне понравилось, как выгляжу.

Вошедший раб сначала заметно растерялся от явившейся ему картины, но быстро опомнился и опустился на колени, склоняя голову. Как и приказывала, на мужчине были лишь свободные простые штаны, на груди не осталось и следа от внедрения заклинания, а вот нить принадлежности и подчинения исправно тянулась ко мне прямо из сердца (хорошо, что видеть её обычные смертные не могут — только боги и близкие к ним существа), да и знаки Семьи с висков никуда не исчезли.

Отлично — разработанный ритуал принятия в семью (его механизм у местных не стала даже пытаться разобрать, мой проще и удобнее), объединённый с модифицированной клятвой верности демонов, прекрасно работает. Самое интересное, что на психику клятва демонов оставила своё влияние, поскольку в эмоциональном фоне Райса я не ощущала ни бунта, ни желания сбежать — только покорность судьбе и страх не суметь угодить хозяйке. Прекрасная альтернатива моим способностям — необходимое количество верных слуг не убивать же, в самом деле. Ммм… Не перестаралась ли я всё же с демонстрацией наказаний? А, нет, страх был мимолётный, из-за непонимания как себя вести. Подошла к мужчине и легонько провела по волосам.

— Хороший мальчик. Ты выбрал совершенно правильную линию поведения. Но скоро прибудет Первая Владычица, и очень надеюсь, что и тогда не подведёшь меня.

После инструктажа раба отправилась на завтрак: времени достаточно, а потом неизвестно, когда вернусь и смогу расслабиться — позволять Тиалиссе диктовать свои условия не входит в мои планы, так что в её подземелья отправимся сразу, как хозяйка города признает мой успех в укрощении бунтаря.

Никогда не была сторонницей лёгких перекусов, и мои телохранители прекрасно об этом знают. Так что, когда вошла в столовую, на столе красовались несколько запеканок, овощной салат, бутерброды, выпечка (как сладкая, так и с мясной начинкой) и великолепный напиток — кофе, здесь носивший название киф а та. Он несколько отличался вкусом от привычного мне, но так же бодрил, что очень радовало — без этого напитка, с тех пор как вообще попробовала его в каком-то из множества пройденных миров, с утра мои обычные несдержанность и раздражительность почему-то становились ещё сильнее.

Я уже допивала кифат, когда Рен доложил о прибывшей гостье. Что у Тиалиссы не отнять, так это невероятной пунктуальности. Велела дроу незаметно провести ко мне Райса — сейчас опоздание станет лишь завершающим штрихом победы над хитроумной противницей. А пока… пусть порадуется, строя ошибочные предположения.

Глава 6

Я вошла в гостиную спустя пять минут после прибытия Тиалиссы, с гордо поднятой головой. Какое же это наслаждение: наблюдать, как сходит с надменного лица снисходительно-сочувствующая улыбка, сменяясь недоумением, а потом и неверием! Ведь позади меня босиком, опустив глаза в пол, совершенно послушно шёл Райс — без ошейника и охраны!!! Да ещё и сверкая знаками на обоих висках. Но добило Первую Владычицу то, как он безропотно опустился на колени подле кресла, после того как я села. И не важно, что она почти сразу взяла себя в руки, вернув доброжелательность на лицо: я увидела её слабость.

Сейчас, ошарашенная, Тиалисса несколько ослабила природные щиты, и я читала её озадаченность, злость, зависть… опасение? Это уже не есть хорошо — пусть угрожать ей и не собираюсь, но это пока. А желание защитить своё положение даже от гипотетической угрозы вполне может сподвигнуть хозяйку города на нежелательные поступки. Слишком рано. Что ж, придётся действовать превентивно. Не прямо сейчас, чуть позже, но обезопасить себя от ненужных помех надо. Женщина же занялась тем, что иначе, как попытками избежать выполнения договорённости, воспринять не получается.

— Леди Лиэри, ваши методы потрясающи! Не скрою, вы меня поразили. Прошу, откройте свой секрет, и, обещаю, я подарю вам столько слуг, сколько захотите! Но это не шутка, не магическое принуждение? Райс действительно слушается вас беспрекословно?

Я лишь усмехнулась. Ну же, интриганка, попытайся меня надуть.

— К сожалению, секрет я открыть не могу, поскольку его просто нет — это фамильная способность. Особенность дара, если хотите, и, как понимаете, передать такое невозможно. А насчёт послушания… Райс, прояви уважение к своей хозяйке.

Мужчина тотчас склонился в низком поклоне и начал целовать мне ноги. Медленно, с показным наслаждением. Чувствую, что ему неприятна эта демонстративность, но он умница — помнит моё предупреждение. Шевельнув ступнёй, дала мужчине знак прекратить представление. А в глазах Тиалиссы сверкнул злорадный огонёк.

— Изумительно! Но мне бы очень хотелось проверить раба лично. Как думаете, леди Лиэри, он выполнит ваш приказ ублажить меня? Ведь до сих пор затащить этого упрямца на ложе не смогла ни одна Владычица.

Выпрямившийся уже Райс застыл на мгновение, а потом резко вскинул голову, посмотрев на Главу города. От него полыхнула такая волна ненависти и угрозы, что Тиалисса даже отшатнулась в кресле, а стоявшие по бокам от неё телохранители напряглись. Ай-яй! Милый мой, я понимаю этот гнев, ведь не требовала от тебя безоговорочной покорности другим женщинам (в планах даже позволить мужчинам Семьи, тем из них, кто особо отличится, право выбирать, если претенденток на владение ими будет несколько), но испортить мне игру и удовольствие не позволю! Слегка наклонившись вперёд и зарывшись пальцами в тёмную шевелюру, захватила волосы и несильно, но резко дёрнула голову раба к себе.

— Мальчик мой, кажется, ты забыл об уроках прошедшей ночи слишком быстро.

Мужчина неуловимо вздрогнул и безропотно подался за направляющей рукой. Запрокидывая его голову всё сильней, заставила посмотреть себе в глаза. В ответном взгляде читался откровенный страх, и Тиалисса просто не могла не заметить этого. Хорошо, это лучше любых доказательств. Едва заметные умоляющие нотки в голосе тоже не остались без внимания.

— Прошу прощения, моя госпожа, этого больше не повторится.

— Конечно, милый, я за этим прослежу.

Плечи раба поникли, а глаза закрылись — ещё бы, угроза оставить бесправной вещью не пустой звук, а совершить ошибку в первый же день… Но я не буду лишать его шанса, только узнает об этом Райс чуть позже, пока пусть помучается.

— Ниц! — хлёсткий приказ выполнен без промедления, а я, поставив ногу на распростёртое на полу тело, продолжила, обращаясь уже к Тиалиссе: — Не сомневайтесь, леди Тиалисса, если я прикажу, Райс выполнит всё. Но только отдать его другой женщине я пока не готова — сама не наигралась, уж простите великодушно. Итак, как мне кажется, я выполнила условия договора, так что горю нетерпением получить остальную свою собственность.

— Ммм… Несомненно, должна признать — вы справились. И я, конечно же, тоже выполню нашу договорённость. После обеда жду вас в моём доме, как раз рабов подготовят.

Ну нет, милочка, давать тебе время на какую-нибудь каверзу я точно не намерена!

— Ну что вы, леди Тиалисса! Зачем такое беспокойство? Да и не дотерплю я попросту до обеда. Предлагаю прямо сейчас пройти в ваши тюремные подземелья, где сама и заберу рабов. Моих четырёх охранников для их сопровождения вполне хватит.

О да, дорогая, выхода теперь у тебя нет — что бы Тиалисса сейчас ни сказала, после моей тирады всё будет выглядеть, как попытка улизнуть от обязательств! И как бы Владычица в душе ни рвала и метала, тоже это осознавала, от чего моё удовольствие только казалось слаще. Но, пусть она и проиграла, это не значит, что можно не ждать какой-нибудь подлянки с её стороны, иначе я ничего не понимаю во власть предержащих.

Тикор быстро принёс для Райса обувь (без полного комплекта одежды пока обойдётся — я всё ещё не решила его судьбу), и небольшая процессия выдвинулась к подземельям Первой Семьи. Я тогда и не подозревала, какие сюрпризы ожидают в скором будущем, ведь Тиалисса даже мысли не допускала, что выполню уговор, потому в подземелье до сих пор находились и те, с кем Владычица не собиралась расставаться даже теоретически. Но местные законы едины для всех, а наша сделка не имела второго трактования: мне теперь принадлежат все пленники её тюрьмы, согласно уговору, даже если не являются бунтарями, и сделать что-либо Тиалисса бессильна.

Она, конечно, попыталась мелко отомстить за столь обидный проигрыш, заявив, что стольких ошейников сразу (а пленников насчитывалось целых одиннадцать человек, причём только шестеро относились к разряду непокорных, остальные — просто в чём-то сильно провинившиеся мужчины, даже из других Семей: как оказалось, тюремное подземелье в городе было только у Тиалиссы, и отправленные туда ослушники поступали в полную её власть) у неё нет. Вот только предвидя нечто подобное, я загодя, ещё ночью, создала достаточно подчиняющих ошейников, и не таких топорных, как в этом мире, а на основе ментальной магии. Надевая подобные артефакты на узников, можно было с гарантией забыть о бунтах и излишней их самостоятельности хоть на всю жизнь — только не забывай подпитывать энергией заклинание.

Зная сильную ментальную невосприимчивость теранцев, сделала заклинание в ошейниках очень мощным (кажется, даже чересчур, но после принесения клятвы надобность в них отпадёт), так что Тиалисса с явным изумлением наблюдала, как после активации артефакта, гаснут любые признаки воли и протеста у рабов. А я ощущала невероятное довольство происходящим — ведь до этого в глазах бунтарей отражалось искреннее удивление и опасение, когда они замечали среди моих сопровождающих такого покорного и тихого Райса. Впрочем, реакция обычных узников ничем не отличалась. На них я тоже надевала ошейники — для гарантии, хоть они-то, как раз, о сопротивлении даже не помышляли. Но мне было лень заморачиваться с объяснениями — всё потом, в безопасности (относительной, конечно) коттеджа, после того как обдумаю слова своей тьмы.

Всё происходило обыденно и беспроблемно, и я уже начала планировать действия по возвращении в своё временное пристанище. Непредвиденное случилось на предпоследнем узнике: надевая ему ошейник, вдруг ощутила резкий магический скачок в конце тюремного коридора. Самое интересное, что, просканировав предварительно камеры, я почувствовала только одиннадцать живых существ, потому и не собиралась идти дальше, проверяя «на всякий случай» пустые помещения. Но вот сейчас, во время всплеска, отчётливо почувствовала ещё одну, тщательно заэкранированную жизнь. Более того, явно, словно попробовала на вкус, определила такую родную и знакомую тьму, безошибочно поняв, что делается с её помощью.

Демонический прорыв с другого плана реальности! И как этим идиоткам удалось поймать и удержать истинного демона⁈ Только Высшие могут сами строить межреальностные пробои. Но демоническое вторжение в этот мир совершенно не в моих интересах! Мысли пронеслись в доли мгновений, сама я уже вылетала из камеры, стремительно двигаясь к месту формирования портала и попутно отдавая распоряжения Рену и Тикору никого не подпускать к двери в камеру демона, а рабам — безоговорочно их слушаться. Времени оставалось совсем мало.

* * *

Тиалисса со смешанными чувствами удивления и недовольства наблюдала, как неизвестно откуда появившаяся в её городе девчонка-магичка вихрем проносится в конец тюремного коридора, как от одного движения кисти срываются с тщательно замаскированной двери запоры вместе с экранирующими заклятьями, как слетает с петель дверь (вся из целикового куска скалы!), и как эта Лиэри врывается в камеру с самой тщательно охраняемой тайной, а проём за ней затягивается непроглядной дымкой. Сильна… Слишком даже. И откуда она взялась именно на голову Тиалиссы, почему выбрала её довольно тихий городок?

Сейчас из-за иномирной магички весь её тщательно продуманный и подготавливаемый в течение долгих лет план по усилению собственной власти и продвижению к Императорскому трону полетит в бездну! Она так долго шла к этому, по крупицам собирала знания: рукописи, дневники древних магов, оставшиеся артефакты…

А началось всё после обнаружения старинного тайника её рода, в поместье, построенном чуть ли не четыре тысячи лет назад (Семья Кавтиронгис была одной из древнейших, изначальных: предки прибыли в этот мир чуть раньше даты постройки и быстро поднялись до аристократии) — вздумалось ей лет тридцать назад укрепить фундамент. Тогда и были обнаружены артефакты, заронившие в душу любопытство, а позже и надежду на будущие вершины власти. Массивные оковы с цепями, для рук и ног, были слишком большими для обычного человека, да и фонило от них такой магической мощью, что начинала болеть голова.

Тиалисса очень долго искала в библиотеке Семьи хоть какое-то упоминание о них. Заодно и навела порядок в архивах. Объяснение нашлось в старом потрёпанном дневнике её предка, жившего две тысячи лет назад. Страницы, хоть и защищённые когда-то магически, полуистлели (заклинание со временем развеялось), но среди неразборчивого в основном текста удалось наткнуться на драгоценную информацию: оковы созданы, чтобы удерживать демона, выпивая его силу! В комплекте к ним прилагался артефакт, способный вырубить попавшего в пентаграмму призыва демона (хорошо, она не выкинула тот непонятный камень, что нашёлся рядом с оковами, и то лишь потому, что от него тоже несло магией), чтобы того можно было заковать.

Дело оставалось за малым — найти описание ритуала призыва среди хроник старых Семей, артефакт, способный поработить демоническую сущность, и какую-нибудь демоническую же вещь, которая поможет выдернуть эту сущность из родного мира, ориентируясь на метку принадлежности. Правда, уже во времена того предка эти артефакты стали легендой, как и вызов демонов.

А ещё спустя несколько сотен лет теранцы поняли, почему в их мире больше не появляются чужаки — мирные, поклоняющиеся не богам, а самой планете, и не обладающие классической магией лияры, сделали захватчикам прощальный «подарок», прежде чем окончательно раствориться в лесах: непонятный ритуал и массовое добровольное жертвоприношение закрыли Теран от проникновения извне. Но и уйти из мира стало невозможно.

Знания, ставшие бесполезными, со временем утратились, стёрлись из памяти. И лишь в старых архивах возможно было ещё что-либо обнаружить. Годы поисков, подкупов, убийств — всё было направлено на достижение цели: мощь покорённого демона станет той силой, что поможет ей, Тиалиссе, занять наивысшее положение в мире.

Ей пришлось воспитать целый отряд шпионов и воров, выполняющих работу по поиску и добыче артефактов и ценных документов — возбуждать интерес и подозрения прямыми расспросами и попытками выкупа было слишком опасно. А её верные рабы… Они были на самом деле верными — безоговорочно, беззаветно. О да, чтобы сломать их и вылепить нужное для её целей, Тиалисса превзошла себя! И всё равно, до сих пор только сплошные провалы: не хватало последней части, вещи, принадлежавшей демону. С каждой новой находкой и новым ритуалом надежда разбивалась о реальность — демон не появлялся. А ведь сил тратилось немеряно, их приходилось запасать по нескольку месяцев, сливая в накопители.

Несмотря на многочисленные проверки, стала даже закрадываться мысль, что всё же ритуал призыва был понят и записан неправильно, что пентаграмма, возможно, должна быть другой. Но три дня назад её старания наконец увенчались успехом! Когда пентаграмма засветилась, Тиалисса даже не сразу поверила собственным глазам, но в представшее вскоре её взору огромное и мощное тело демона (тот отключился сразу после материализации в ловушке) не верить было уже глупо. Получилось!!! Теперь путь к могуществу открыт!

Так думала Первая Владычица Гиреи, следя, как демона приковывают в самой дальней камере подземелья, на которую было навешано столько экранирующих заклятий, что обнаружить её маленькую тайну не сможет даже полный Магический Императорский Совет!

Растянутый в цепях, демон уже не казался таким устрашающим и опасным, как поначалу, пусть и будучи в бессознательном состоянии. А до чего же страшный (характерная выпуклость в паху, прикрытая чем-то вроде панциря, позволила предположить пол пойманной особи)! Твёрдая фиолетовая кожа, вся пересечённая красными полосами и завитками; острые роговые наросты по телу — в самых странных местах; длиннющие когти; жуткая рожа сплошь из резких граней, со сплюснутым носом, выпирающими из пасти клыками; и рога — две пары, загнутые в разные стороны, угрожающие. Брр… Но, благодаря ему, её будут бояться все! Осталось лишь подчинить, а это раз плюнуть, ведь подчиняющий артефакт давно ждёт своего часа.

Приятные мысли витали в голове Тиалиссы, даря предвкушение предстоящих свершений и скорого восшествия на Императорский трон. Но проклятый демон не захотел порабощаться! А в ответ на прочитанное заклятье подчинения, сопровождавшееся надеванием браслета-артефакта, и попытку отдать приказ только издевательски расхохотался в лицо своей пленительнице. Впрочем, сдаваться Глава Семьи Кавтиронгис не собиралась — мало ли в её жизни было непокорных мужчин? Хм… Да, мало. Но демоны выносливы, а значит, ломая пленника, можно не сдерживаться в методах. Это будет даже интересно. И всё равно закончится её победой, иначе и быть не может. А время ещё терпит.

Для начала Тиалисса просто оставила его в одиночестве, без пищи и воды — за несколько дней ослабнет, подумает. Вообще, Владычица планировала посетить его через двое суток, но появление иномирянки спутало все карты. А теперь и вовсе планы под угрозой. И как почуяла-то через столько защит? Всё же сильна. И, по уговору, пленник тоже теперь принадлежит ей. Хотя… Если демон окажется и Лиэри не по силам, у Тиалиссы появится прекрасный шанс заполучить её замечательно вышколенных рабов-телохранителей. Так заманчиво.

Но придётся ждать развязки ситуации с демоном, а время такое тягуче-медленное сейчас. Может быть, там всё уже закончилось? Нет, тогда демон бы вырвался. Или просто сбежал в свой мир? Он сильный, смог же проникнуть через барьер. Или они просто убили друг друга? Тиалисса решила подождать ещё чуть-чуть, прежде чем решаться на какие-либо действия.

Она не догадывалась, что появление демона стало результатом невероятного совпадения: Лиэри создала портал в направлении, пролегавшем недалеко от Терана, когда Тиалисса начала очередной ритуал призыва, что вызвало искажение этого самого портала. Сила Лиэри позволила пробить брешь в барьере вокруг мира, наложившись на силу демона, пытающегося пройти по связующей нити давно утерянного семейного артефакта. В свою очередь, появившаяся брешь и прикладываемые усилия со стороны вызывающих помогли прорваться самому демону.

Была и ещё одна сила, добавившая мощи пробою, но о ней и вовсе никто не подозревал.

Не знала этого всего и сама Лиэри. Ну а надежды Тиалиссы подчинить демона — именно этого — изначально были напрасны: для Высших демонов нужны совсем другие артефакты, у Первой Владычицы же оказался тот, что рассчитан на низших. А без артефакта… Шансов не было. Впрочем, как и у Лиэри — столь сильного демона, каким являлся пленённый Нуар-Тар-Ситтах, смог бы обуздать лишь кто-то, не ниже уровня бога.

* * *

Я была в таком азарте, что не заметила, как начисто снесла защитные заклинания и открыла дверь. На мгновение застыв в дверях камеры, полюбовалась великолепным зрелищем прикованного здоровенного демона (локтей пять с половиной, не меньше!), и поспешила перекрыть проход заклинанием.

Посмотреть было на что: демон, магия которого блокировалась специально предназначенными для этого мощными артефактами-оковами, нашёл красивый выход из ситуации. Используя силу ядра своей сути, он потихоньку, вероятно, в течение нескольких дней (сразу такая мощь не может быть использована, иначе — верная смерть), формировал в центре камеры маяк для своих соплеменников, служивший одновременно и накопителем энергии, для пробоя реальности с этой стороны. Какой идиот додумался оставить демона без присмотра на столь длительное время⁈ М-да… вопрос глупый.

Мысли проносились вихрем, а тело действовало на инстинктах (как бы ни было, а с демонами мне встречаться ещё не приходилось): рванувшись вглубь камеры, встала ровно посередине тёмной субстанции, что нитью тянулась от центра груди демона к неровному овалу почти сформировавшегося портала, развела руки по её ходу, повернув кисти вертикально вверх, и изо всех сил потянула эту субстанцию в себя. Ммм… Агрессивная в первое мгновенье, тьма вдруг стала ласковой, сладкой, игривой, распознав мою собственную суть, потянулась к самому сердцу, пробежала живительным потоком по сосудам и заурчала в груди, свернувшись, словно котёнок. Моя хорошая… Но не убить бы демона! Он мне ещё очень пригодится.

Впрочем, тот и не думал умирать: смотрел на меня со смесью недоверия, восхищения и… вызова! Сколько же в нём сокрыто энергии. Именно сейчас до меня стало доходить, что в этот раз судьба столкнула с по-настоящему сильным противником. Плохо. Потому что я наконец почувствовала по поглощённой энергии, что передо мной находится не просто высший демон материального, или даже астрального плана, а один из редких универсалов — тех, кто равно может пребывать на любом плане реальности, не теряя своего могущества и не нуждаясь в каких-либо якорях. Самые сильные, жестокие, коварные, но, как и все демоны, покоряющиеся чужой силе. Вот только я в себе такой силы не чувствовала. В лучшем случае, мы были на равных. Возможно.

А ещё мне очень не нравился взгляд демона — жадный, оценивающий, собственнический. Это напоминало мой собственный на какого-нибудь интересного невольника, желанную игрушку. Мамочки… Я не могу проиграть ему! Не сейчас, когда помимо собственной свободы есть чем рисковать. В любом случае, сделаю всё возможное.

С помощью левитации поднялась достаточно, чтобы смотреть прямо в глаза демону и, долго не раскачиваясь, принялась за взлом сознания (демон — не смертная магичка, в «овощ» не превратится, разве что головную боль заработает). Только сейчас, глядя в глаза противнику, заметила, что они полностью залиты чернильной тьмой, его собственной, злорадствующей. Впрочем, как только он почувствовал мои намерения, заволновался (о, меня это немного ободрило) и принялся спешно возводить щиты на разум. Умелый, паршивец!

Прошло несколько минут, а я всё безуспешно билась с демоном. Сильный, заррраза. Оба устали, но не собирались сдаваться. Он нужен мне, ещё не понимаю почему, но точно это знаю. И пусть взгляд мой прикован ко тьме, живущей в его глазах, помимо воли отмечаю мелкие детали, рисующие великолепную в своей мощи и красоте картину. Как же он хорош!!! Но у меня только два выхода — подчинить или уничтожить. Как ни странно, второе гораздо проще осуществить, чем первое. Вот только очень сомневаюсь, что мои способности проводницы душ сработают со столь мощным существом, а значит, я его однозначно потеряю. Не хочууу!!! Что же делать⁈

Отчаянный вопль в себя внезапно отозвался уже знакомым шёпотом:

— У тебя не получится — такой, кем ты являешься сейчас. Прими… Я помогу. Став единым целым, мы сможем воспользоваться знаниями тёмных богов, черпать силу из самой Изначальной. Силу, которой не сможет противиться даже такой мощный демон. Ты получишь его, примии…

Страшно потерять себя, но тьма… Она же моя часть, я-другая, и от этого не становится чем-то чуждым. Сила. Да, именно её сейчас не хватает, чтобы заполучить демона. На мгновение прикрыв глаза, всё же приняла решение, внутренне соглашаясь на себя новую, перерождённую. По телу прошлась тёплая волна… и смыла шквалом ощущений, знаний, чуть не поглотила. Но, как ни странно, страха больше не было — я знала, была твёрдо уверена, что теперь всё получится. Переждав самый пик эмоций, открыла глаза, по-новому оценивая стоящего передо мною демона. Высший, сильный, красивый… и почему-то, с явно читающимся испугом в глазах.

Впрочем, сейчас это не имеет значения — я знала, что нужно делать, чтобы подчинить существо такого уровня. Такая милая вещь, как рунная магия, когда знаки вырезаются прямо на коже. Демон каким-то шестым чувством понял, что я собираюсь сделать, потому что рванулся, взвыл отчаянно, да только скованный и ослабленный мало что мог противопоставить, кроме мощной защиты разума, конечно же. Ухватив его за один из двух более толстых рогов, прижала голову к стене, чтобы не дёргался, а выпущенными когтями другой быстро вывела первую руну на высоком лбу. Основную, завязывающую на себе остальные знаки заклятья. А вырезав нужный символ, просто приказала демону не шевелиться — теперь, до окончания ритуала, он не сможет ослушаться приказа. Но завершить его необходимо, иначе откат долбанёт по мне же.

— Как твоё имя, демон? — сама поражаюсь, как спокойно и холодно звучит голос, когда внутри такое напряжение.

Не ответить тот просто не может. И впервые слышу голос своего нового слуги — называть его рабом почему-то не хочется. Странно.

— Нуар-Тар-Ситтах эс’Литасшарт…

Имя — составная часть заклятья, недаром назвать истинное — значит отдать власть над своей судьбой другому. Если этот другой — умелый маг. Или бог.

Сложная это работа — в ы резать на живом теле тысячи мелких рун (очень твёрдом, кстати, теле). Последний символ лёг точно над сердцем, а я, оторвав взгляд от своей работы, столкнулась с чёрными глазами, полными безысходного отчаяния и мольбы. Что не так⁈ Мимолётное усилие и я понимаю — если оставить всё как есть, демон станет таким же, как Рен поначалу: покорным, безынициативным… таким скучным. Не хочу!

Есть ещё два варианта, но один даст ему слишком большую самостоятельность (если я попробую его крови), а второй вообще ловушка, позволяющая извратить ритуал и отдать демону власть над телом незадачливого покорителя (соответственно, дать выпить своей крови). Не подходит. Но я ведь странная. Что если попытаться применить третий выход, только что придуманный?

Сделать смешанную кровь, как для Клятвы Верности, в равной пропорции и с добавлением концентрированной тьмы? Кто пьёт, тот и властвует? Значит, я выпью первая. Вижу, что демон не понимает смысл моих манипуляций: когда надрезаю ему кожу под последней руной и собираю кровь в ладонь, лицо его разглаживается, даже мелькает торжество в еле заметной улыбке, но когда прокусываю своё запястье, из которого появляется тягучая и мерцающая чёрная кровь, в глазах вновь видится недоумение и настороженность. Ох, если бы я сама понимала, что делаю. Но в сердце сидит уверенность, что всё происходит абсолютно правильно.

Кровь в ладони смешивается самостоятельно, спиралями, и, не давая себе времени передумать, отпиваю одним глотком ровно половину, а остаток подношу к губам Нуара: «Пей!». Демон высовывает длинный красный язык и одним мазком смахивает смешанную жидкость. Мгновение ничего не происходит, потом он как-то расслабляется, оседает в цепях со сдавленным стоном. Я же ловлю себя на мысли: «Мой, целиком и полностью!», но эта мысль не только собственнически-удовлетворённая, а ещё и приправленная чем-то незнакомым… Нежностью? Что я сотворила только что⁈

И на задворках сознания успеваю лишь уловить мысль-смех-напутствие:

— Он твой, девочка. Но и ты — его. Возьми этот мир, разрешаю.

Мама моя богиня! Со мной говорила Повелительница⁈ Что ей до такой песчинки мироздания, как я? Тем временем оковы на демоне распадаются сами собой, а он, продолжая движение, опускается к моим ногам, плавно перетекая в человеческую форму — очень привлекательную форму, ммм… — а низкий чуть вибрирующий голос запускает по коже стадо мурашек:

— Моя богиня.

Вот же ж… демон!

Глава 7

Распятый на стене в подземной камере какого-то убогого мира, Нуар-Тар-Ситтах поливал сам себя внутренним ядом. Безысходность, отчаяние, страх будущего. Ничего из этого Высший демон Третьего круга мира Кмарграшш (не наивысшее положение, но достаточно высокое) не испытывал — только чистую ярость на этих мелких и слабых смертных, что лишь благодаря стечению обстоятельств сумели пленить его. Ну и немного горькой насмешки над собственными нетерпением и любопытством, оказавшимися одним из факторов того самого стечения. Как же, ведь он почувствовал зов семейного артефакта, считавшегося утерянным уже несколько тысяч лет!

Молодой и горячий — конечно, он не стал ставить в известность Главу Рода, решил сам сначала всё разведать. Ему, неудачнику, подобный успех мог помочь хоть немного стабилизировать своё положение в семье. Нуар не был ни плохим воином, ни преступником, просто на нём стояло клеймо одиночества. А в мире, основанном на жизни со второй половинкой души, это было сродни проклятью. Демоны Кмарграшша мало чем отличались от остальных похожих существ, за одним исключением — семьи создавались раз и навсегда, никогда не бывая договорными.

На пороге совершеннолетия каждый из них отправлялся к провидцу, чтобы узнать срок, когда они встретят тайн э ш, возлюбленную или возлюбленного. И ещё никогда провидцы не ошибались, называя время. Что бы ни делал демон, сила мира сводила предназначенных всегда. Потому и несчастливых среди них не было. Правда, поскольку дети рождались очень редко и далеко не у всех пар (впрочем, этот недостаток компенсировался почти вечной жизнью), встретить возлюбленного можно было как спустя десяток лет, так и через несколько тысяч. А до того — полная свобода отношений. В основном, с представителями других рас (свободных молодых демонов их вида слишком мало), что для существ, легко путешествующих между мирами, не проблема.

Нуар был единственным ребёнком в Роду эс’Литасшарт за последние пять тысяч лет, потому и новость, озвученная провидцем на его совершеннолетие, стала шоком для всех: у юного демона нет половинки души! Подобное случалось в истории Кмарграшша лишь единожды, примерно шесть сотен тысяч лет назад и подробности почти стёрлись из хроник. Известно только, что тот демон выдержал одиночество несколько тысяч лет, а потом добровольно вошёл в нестабильный блуждающий портал, что почти равносильно самоубийству. Так что приговор оказался окончательным и страшным: демоны их мира могут создать пару только с тайнэш, а ими бывают лишь особи своего вида. Не имеющий же тайнэш постепенно начинал сходить с ума.

Одно время молодой демон даже неистово молился Изначальной Тьме, прося снисхождения, изменения судьбы, но довольно быстро понял, что катастрофа его жизни для Вселенной навсегда останется незамеченной, недостаточно важной, чтобы ради какой-то песчинки нити вероятностей поменяли своё расположение.

С этой болью Нуар прожил уже семьсот пятьдесят лет. Но хуже всего было не осознание вечного одиночества (он не выдержит так долго, тоже куда-нибудь сорвётся), а отстранённость родных, молчаливая изоляция и всеобщее презрение пополам с жалостью — чем же так не угодила его душа Изначальной⁈ За долгие годы подобного отношения он научился принимать всё с показным равнодушием, но в последнее время всё чаще задумывался: зачем нужна жизнь среди тех, кто воспринимает его, как пустое место?

Нет, он ещё не настолько устал от жизни вообще и отчаялся, чтобы желать умереть, просто постепенно зрело решение уйти из семьи, путешествовать по мирам, пока природа не дожмёт и разум не начнёт покидать его по крупицам. И вот этот зов… Такой сильный. Это, возможно, последний шанс что-то изменить, добиться уважения перед уходом. Нуар не собирался себя обманывать — сородичи никогда уже не примут его как равного, да и он не сможет простить пренебрежения, основанного лишь на его несчастье, но это хорошая возможность уйти с гордо поднятой головой.

Конечно, всё не могло быть так просто: несмотря на заманчивый зов, демон никак не мог пробиться в мир-источник, покрытый настолько мощной защитной сферой, что сил банально не хватало, хотя даже в свою почти тысячу лет (совсем молодой!) Нуар считался не самым слабым демоном. Собрав всю доступную мощь, он в последний раз рванулся на зов… и влетел в образовавшуюся вдруг прореху! Создалось впечатление, что кто-то ещё сконцентрировал свою силу на попытке пробить барьер, причём приложение шло с разных направлений.

Ожидаемо, демон оказался в пентаграмме — он уже давно не был наивным, чтобы понимать: раз артефакт проявился, значит, его разбудили специально. Конечно, он знал, что на месте ждёт ловушка, но настолько привык к собственной мощи, к тому, что их вид один из сильнейших среди демонов вообще, что не допускал и мысли о возможном успехе ловцов. И напрасно — истощённый попытками пробиться на зов, Нуар попал под воздействие ещё одного артефакта, моментально выкачавшего из него остатки резерва и шарахнувшего ментальным ударом вдогонку.

Угасающее сознание успело лишь мимолётно порадоваться хоть какой-то предусмотрительности, заставившей демона отправиться в неизвестность не в обычном облике, а в боевом — это даст ему некоторый шанс на спасение. И пусть эта ипостась более изящна, чем обычно у сородичей, но лишь на вид — Нуар по праву гордился её изрядной прочностью и опасностью для врагов. Смертным хватит с лихвой.

Очнулся в цепях, один взгляд на которые заставил зарычать от бессильной злобы — он не имел ни малейшего представления, где смертные смогли раздобыть такие мощные артефакты, как раз и созданные с целью удержать любого демона. Вырваться своими силами просто нереально! Последующие события и взбесили, и рассмешили одновременно: глупая смертная магичка решила, что сможет подчинить Высшего демона! Она была довольно хороша для своего вида, и Нуар вряд ли прошёл мимо в иных обстоятельствах — обязательно захотел бы позабавиться с новой игрушкой, выбить заносчивость и манию величия из девчонки (глупышка так хотела стать Властительницей своего мира с его помощью).

Будь он свободен и обладай силой на прежнем уровне — разнёс бы местное поселение в прах, уничтожив всех жителей, а после забрал бесхозный мир в своё владение! Но проклятое стечение обстоятельств позволило магичке пленить его, так что ни отсутствие здесь богов (это почувствовал первым делом по пробуждении — ментальная оболочка мира несла отпечаток лишь энергии душ умерших), ни весьма посредственные способности здешних магов, не имели ни малейшего значения.

Впрочем, один большой и жирный плюс присутствовал: пусть оковы-артефакты методично опустошали его резерв, но подчинить Высшего демона с помощью артефакта, рассчитанного на низших, это его пленительнице ни в коей мере не поможет. На жалкие попытки прочесть заклинание и поработить его, Нуар лишь издевательски хохотал.

Кроме того, силу, таившуюся в самом средоточии демонической сути, забрать с помощью какого-либо накопителя попросту невозможно. Самому тоже будет непросто использовать её, но, судя по гневным мыслям магички, та собиралась оставить его в одиночестве на несколько дней — в наказание. Глупая смертная! Демон не погибнет от голода и жажды даже в течение нескольких недель! Правда, при условии нормальной энергетической подпитки, а тут всю силу выкачивают артефакты… но с десяток дней он вполне продержится. Едва только его оставили в покое, Нуар начал вытягивать из сути энергию, которая спустя несколько часов потянулась тонкой и тёмной дымчатой нитью прямо из сердца.

Демон продолжал упрямо и медленно выдавливать энергию, неподвластную оковам, сворачивая её в сильно сжатую точку в центре камеры. Эх, если б не артефакты… Лишь через двое суток скопившаяся энергия оказалась достаточной мощи, чтобы послать просьбу о помощи и краткую информацию Главе Рода. Да, после такого позора только и останется, что уйти из семьи, обрывая любые связи. Благо поднесённый на блюдечке мир хоть как-то компенсирует такое глупое попадание во власть смертным (пусть и весьма условную и временную). Эго грело знание, что род сейчас собирает армию вторжения — миры, не находящиеся под властью богов, слишком редкое и лакомое явление. Вот тогда смертные получат сполна!

Он не успел совсем немного, какие-то минуты отделяли момент активации портала.

Пусть Нуара и удивляло недалёкое и легкомысленное поведение местной хозяйки города, но воспринималось оно как должное — смертные глупы и самонадеянны. Впрочем, её несвоевременный приход однозначно ничего не смог бы изменить. Сила сути представляла собой сконцентрированную тьму, и вздумай кто-то попытаться этой силе помешать, та легко уничтожила бы глупца.

Потому раздавшийся грохот со стороны двери в первое мгновение демон проигнорировал. Но почти сразу всё же заметил застывшую в открывшемся проходе миниатюрную фигурку. Как же она была хороша! Нежное виденье в облегающем наряде, с совершенно потрясающими светло-синими глазами и фиолетовыми волосами, разбавленными разноцветными прядями. И он немедленно захотел заполучить это виденье в своё безраздельное пользование!

Время замерло слишком ненадолго, а девушка уже кинулась прямо к тёмной нити его силы. Безумная! Сожаление короткой вспышкой мелькнуло в сознании, но как бы он смог остановить магичку? А жаль. Однако девушка не просто удивила, а поразила до глубины души: совершенно спокойно встала в линию тьмы и начала… впитывать её. Невозможно! Смертные не могут поглощать чистую тьму! Тем более — тянуть её прямиком из демона. Но демонической сути в незнакомке Нуар не ощущал, только магию — мощную, неизвестную, интригующую. А ещё, демон почему-то никак не мог прочитать её мысли.

Нет, эта малышка точно должна принадлежать ему! Тем более после того, как так легко разрушила его планы — без маяка проникнуть в закрытые миры нереально. Вот только бы освободиться от оков.

Оу, а взгляд красавицы-то отливает холодом металла! И как легко она управляется с энергиями, левитируя в потоках воздуха, а потом замирая в полной неподвижности. Это будет оооччень интересно.

В прекрасных глазах он замечает отголоски неуверенности, даже лёгкой паники. Хорошо, она совсем не так глупа, как та, что считала Нуара своей собственностью. Девочка всё больше удивляла и восхищала демона, укрепляя в нём желание обладать, приручить и покорить столь непростую, а потому ещё более привлекательную добычу, заставить желать его, восхищаться, быть может даже — любить.

Неожиданно Нуар почувствовал ювелирно исполненное начало ментального вторжения. Маг разума! Эти действительно опасны, непредсказуемы и, пожалуй, единственные из смертных, которым по силам по-настоящему подчинить демонов. Теперь понятно, почему её мысли закрыты даже от него.

Хорошо, что его вид не подвластен этим созданиям. Однако такие способности делают девушку многократно опасней — ослабленный, он сейчас не может с прежней лёгкостью сопротивляться ментальным атакам, да и молодость тоже играет против него. Осталось только надеяться, что сил у девушки всё же недостаточно, чтобы взломать неимоверное количество щитов, наведённое Нуаром на сознание. Сопротивление выматывало, но и его прекрасная противница тоже явно начала уставать. А как ему нравилось периодически мелькающее в синих глазах восхищение! Почти так же, как и отголоски зарождающегося отчаяния.

В какой-то момент девушка внезапно замерла и словно устремилась в себя, а потом слегка расслабилась и прикрыла глаза. Что с ней такое творится? Сейчас, когда контакт взглядов прервался, Нуар осознал, что восхищался магичкой в совершенно несвойственной себе манере. Девушек иных рас он воспринимал всегда, как милое дополнение в жизни: предназначенное для удовлетворения страсти, для услады взора, всегда отзывчивое его желаниям и безукоризненно послушное. Так с чего вдруг стал ценить её силу и столь остро воспринимать эмоции⁈ Неужели девчонке всё же удалось частично пробраться в его разум?

Конечно, по-прежнему хотелось обладать этой красивой и необычной магичкой, но зачем ему желать завоевать девушку, влюбить в себя, если всегда хватало подчинить или просто сломать, получив красивую и покорную игрушку? Нуар вообще чувствовал себя весьма странно. Теперь, в краткий (он в этом уверен) миг передышки в противостоянии, демон стремительно анализировал свои чувства и с удивлением понимал: не знай он, что тайнэш ему встретить не суждено, без сомнений опознал бы все признаки обретения избранницы. Но магичка совершенно, абсолютно и безоговорочно не могла быть тайнэш, потому что… такое просто невозможно!

Мечущееся сознание мимоходом отметило, что девушка неожиданно вздрогнула, сила в ней резко всколыхнулась… и наступило спокойствие. Вот ещё странность — магичка явно погружена в себя, но при этом с прежней лёгкостью висит в воздухе, даже на миг не теряя концентрацию. Разве смертные так могут? Распахнувшиеся глаза незнакомки не просто прервали мысли Нуара, они их заморозили, как и всё тело — совсем недавно светло-синие, теперь они клубились непроглядной тьмой: глянцевой, хищной… такой знакомой и родной. Нежные девичьи черты слегка заострились, а под кожей проступил тёмный рисунок тонких вен.

Неужели… Но нет, демонической сутью от девушки по-прежнему не веяло. Что же она… Великая Тьма! В чёрных провалах глаз Нуар увидел уверенность и… приговор. Нет, не может быть — высшую сущность он бы почувствовал. Подчинить Высшего демона универсального вида могут лишь бессмертные уровня богов! А тогда — рабство, полное, безоговорочное, вечное.

Оставалась лишь совсем слабая надежда, что девушка — просто принявший Тьму очень сильный маг, которому посчастливилось знать нужное заклятье. Исполнить его можно только при непосредственном вмешательстве тьмы зерна сущности, и отнюдь не каждому тёмному магу эта тьма оказывает подобное благоволение. Ещё могло помочь то, что демон оставался в боевой форме, а взрезать плотную как доспех кожу, что необходимо для нанесения рун на тело, может далеко не любой зачарованный клинок. Рука, кажется, всё же богини только наметила начало движения, а Нуар уже рванулся в бесплодной попытке помешать совершить то единственное, чему он не в силах противостоять. Заклятие рунного порабощения создали тёмные боги, чтобы держать демонов в узде, не давая им сильно распоясаться из страха перед таким наказанием.

Отчаянный вой вырвался из глотки против воли, но сделать Нуар больше ничего не смог. И не только потому, что неожиданно сильная рука прижала его голову к камню стены, а выросшие из тонких пальчиков когти (примерно такого же размера) с лёгкостью рассекли кожу на лбу.

Всё-таки богиня, раз не демоница — смертным неподвластны ни такая трансформация тела, ни способность уничтожать любую материю. И неожиданно его собственная тьма отдала власть над ним в тонкие руки юной богини, сосредоточенно раскрашивающей неподвижное тело рунными кровавыми линиями, заставив демона замереть, словно парализованного. Тихий шёпот в голове поверг сначала в недоумение, но тут же — в трепет:

— Замри, мой мальчик. Малышка так молода и неопытна. Ты нужен ей, подчинись, и будешь самым счастливым Высшим демоном во Вселенной. Дай ей свою защиту и служение, и получишь силу, о какой и не смел думать.

Спорить с Создательницей? Среди демонов не родилось ещё такого идиота.

— Как повелишь, Изначальная…

Нежный смех стал ответом на его попытки (искренние, правда!) осознать своё будущее и смириться с ним. Его будущая хозяйка спрашивает имя, и не в силах противиться мощи рун (да ещё и не желая навлечь на себя гнев более страшный, чем знал до сих пор), Нуар послушно называет — полное. А на грани восприятия в пространство падает фраза, делающая неважным всё остальное, любые другие доводы и противовесы:

— Ты же так много просил изменения судьбы. Я даю тебе то, что больше всего желает сердце — тайнэш… Но у всего своя цена, мальчик.

Цена? Да какая же теперь разница? У него будет тайнэш!!! Он больше не изгой-одиночка! Смутное беспокойство внезапно прорывается лавиной сквозь эйфорию обретения, в которой какое-то время плавает сознание: заклятье! Если юная богиня не завершит его так, как нужно, Нуар останется всего лишь безропотным рабом. Как сможет он тогда быть достойным своей половинки души? А девушка тем временем уже заканчивает последнюю руну, издав довольный вздох. Все разрезы затягиваются практически мгновенно, оставаясь на коже вечным рисунком розовых шрамов.

Нет! Не заканчивай так, пожалуйста! Сейчас отчётливо чувствуется та зависимость, в которую он попал благодаря ритуалу — сказать хоть что-нибудь без прямого приказа невозможно. Остаётся лишь внутренне молить о милости обретённую тайнэш, надеясь, что та поймёт его взгляд.

Отчаяние… он слишком часто видел его в других глазах, обращённых на него самого. Пришёл черёд испытать это на собственной шкуре.

О Тьма, спасибо! Кажется, тайнэш поняла, что концовок у ритуала несколько. Лишь бы не испугалась — не все знания достоверны, и не всё, доступное новой богине, та может понять правильно. Для простых смертных одно из окончаний ритуала является ловушкой, для неё — не несёт угрозы, а Нуар лишь сможет чувствовать её желания более полно, ну и… да, немного влиять на тело, но слегка, для удовольствия, и никогда — во вред.

Как тяжело безмолвно ожидать решения, от которого зависит твоё будущее.

И вновь девушка удивляет, хоть и понимание её действий приходит не сразу. Выпив его крови, богиня даст относительную свободу, по крайней мере, стоять безмолвным истуканом больше не придётся. Но и предугадывать желания тайнэш тоже не получится. Жаль. И всё равно улыбка облегчения сама собой слегка раздвигает губы. Однако на этом девушка вовсе не останавливается. Её кровь такая тёмная, почти чёрная и маслянисто переливающаяся на фоне его алой. Жидкости сами собой плавно перемешиваются в маленькой ладошке. Что же ты делаешь, тайнэш? Странно, непонятно, и потому — страшно. Нуар не слышал о таком варианте и просто не представляет, во что он может вылиться.

Тем временем влажный розовый язычок стремительно облизывает нежные губы, и девушка быстро отпивает смешанную кровь с ладони. Он не спорит — богиня главней, тем более такова воля Изначальной. Приказ, и остаток крови растворяется на языке, вызывая лёгкую эйфорию — такая сладкая. Затем тело омывает волна, словно размягчающая сами кости, ноги подкашиваются, пока, казалось бы, каждая частица тела бурлит, двигается… подстраивается. Ощущение беспомощности и силы, решительности и покорности, восхищения нежностью и мощью так противоречивы, что вырывают тихий стон, но всё сметает порыв удовлетворения и нежности… не его. Боги, он чувствует эмоции тайнэш! И наконец-то ощущает её пробудившуюся божественную суть.

Оковы с тихим щелчком раскрываются — как же хорошо вновь чувствовать свою силу! — но насладиться можно и позже. Пока же, уже мужчина опускается на колени перед избранницей, так неожиданно подаренной ему Тьмой. Среди своего народа он считался красивым, но понравится ли девушке столь экзотическая, непохожая на её, внешность? Впрочем, боевая форма, кажется, не вызвала у неё того явного отвращения, что читалось на лице первоначальной пленительницы.

Кстати, где она, и как здесь всё же оказалась тайнэш? Пока неважно. Душа разрывается от океана чувств — к тайнэш, к Изначальной, и слов найти невозможно. Всё вмещается в тихое и ёмкое: «Моя богиня!», а по установившейся уже связи доходит её весёлое изумление. И нежный голос, кажущийся сейчас прекрасней всего на свете:

— Меня зовут Лиэри. При посторонних будешь добавлять — госпожа.

Лиэри… Нуар мысленно произнёс имя, посмаковал. Значит, наедине можно обращаться без подчёркивания статуса. Как ни крути, а он всё равно раб, пусть и с достаточной степенью свободы, кажется. Мысль тут же потянула за собой и другую, окунувшую в страх и неуверенность: это для него Лиэри тайнэш, единственная женщина отныне, центр его личной вселенной. А для неё? Всего лишь раб, показатель могущества? Подпустит ли богиня когда-нибудь к себе достаточно близко, да сочтёт ли вообще хотя бы привлекательным? А он-то, глупец, думал, что цена — только лишь свобода. Тьма не дарит лёгких подарков.

Лёгкое шевеление воздуха и Нуар чувствует, как тонкие пальцы зарываются в гребень коротких жёстких волос между парами рогов, тянут голову вверх, заставляя поднять и взгляд. Что толку гадать? Он может лишь пытаться завоевать тайнэш, стать тем, без кого она не сможет обойтись. Если, конечно, получится, если его вид не вызывает в девушке отвращения.

Демон послушно запрокидывает голову и встречается взглядом с юной богиней. Странно, всё нормализовалось, а глаза по-прежнему залиты тьмой. Но, как бы ни было, в них Нуар не видит того, чего опасался — презрения, отвращения, только внимательное любопытство и, кажется, одобрение. С души словно камень сваливается — добиться взаимности не невозможно. Кратковременный момент радости закончился с первым вопросом:

— Почему я не чувствую твоего сопротивления и злости?

— Потому, что их нет.

— Да ну? Ты хочешь сказать, что всю жизнь мечтал оказаться в рабстве? И сейчас просто счастлив, что мечта исполнилась?

Лёгкий сарказм тона мгновенно заставил почувствовать себя идиотом — конечно он счастлив, его мечта действительно исполнилась, только как объяснить тайнэш, что причина вовсе не в порабощении? Что это вообще теперь не важно, лишь бы быть рядом с ней. Но он слишком промедлил с ответом — Лиэри решила не тратить время на расспросы.

— Ладно, оставим беседы на потом. Причину твоего странного состояния хочу знать сейчас. Открой мне свой разум.

Тьма! Впервые за прожитое тысячелетие Нуару стыдно и неловко — тайнэш ведь захочет получить полный ответ на вопрос, а ответом является почти вся его жизнь. Однако не исполнить приказ невозможно, да и из ловушки пронизывающего взгляда не вырваться уже. Голову прошивает дикая боль, и демон до крови прикусывает губу, чтобы не закричать, не показать слабости. Взгляд Лиэри на несколько мгновений становится отрешённым, но вскоре вновь приобретает осмысленность, а девушка смотрит слегка удивлённо и задумчиво произносит:

— Какой необычный вид демонов. Но нам пора, чувствую беспокойство своих мальчиков. Ах да, я не хотела причинять тебе чрезмерную боль, не привыкла пока к новому уровню воздействия. Идём.

Извиняется? Странно, тайнэш в своём праве. Но вот новость о «её мальчиках» выбила из равновесия — у него есть соперники? Им же хуже. Впрочем, всё это можно выяснить позже, а вот факт нового состояния девушки…

— Лиэри, позволь вопрос?

Она немного удивлена, но разрешающе кивает.

— Там, куда мы идём… Ты хочешь, чтобы окружающие знали о появлении новой богини? Если нет, надо вернуть прежний цвет глаз.

Теперь удивление гораздо ярче.

— А какие они теперь?

— Чёрные, полностью. И когда ты пробудила силу — тоже менялась, внешне.

— Интересно. Потом расскажешь подробности. И нет, я пока не хочу, чтобы о смене статуса знали посторонние. Там, в коридоре, четверо моих верных слуг и несколько рабов — их узнаешь по ошейникам. Женщина и её охрана условно дружественны, но в любой момент могут перейти в разряд врагов. Будь рядом и готовым к защите.

Боги, тайнэш доверяет ему, не отталкивает! Что за дверью четверо верных, он уже понял — сразу, как заметил помимо своей связующей нити остальные, идущие к богине. Три принадлежали демонической Клятве Верности, универсальной для многих миров и разновидностей демонов, а вот четвёртая была странной, так демоны привязывали порабощённые души умерших. Но Лиэри сказала о четверых, значит существо ещё живо. Всё потом. Выходя из камеры вслед за девушкой, Нуар моментально оценил ситуацию — кажется, они весьма вовремя.

У ближайшей стены сгрудились рабы с бездумными взглядами, возле которых находился вовсе не демон, однако одна из нитей Клятвы шла именно от него. Чуть впереди коридор перегораживали трое существ: квартероны демонов какого-то материального мира и, кажется, тёмный эльф — от него-то и шла та самая четвёртая, странная нить. Только сейчас, видя существо напрямую, Нуар понял, что оно собой представляет. Жизнь становится всё интереснее — тайнэш, оказывается, ещё и проводница душ! Какие перспективы в свете её перерождения.

— И что же здесь происходит?

Спокойный вопрос Лиэри привлёк к ним внимание всех присутствующих. Рабы богини (хотя, она ведь назвала их слугами) слитно сдвинулись к стенам и обернулись к госпоже. И если эльф только с интересом смотрел на Нуара, то квартероны, оказавшиеся совсем молоденькими близнецами, почувствовали не только его суть, но и изменения в хозяйке, и недолгая ошарашенность на их лицах сменилась благоговением. То, как они дружно припали на одно колено, однозначно ему понравилось. Но ещё сильнее нравилось видеть, как у возглавляющей небольшую группу воинов женщины, той самой, что так хотела его подчинить, вытягивается лицо, а выражение надменности и капризной раздражённости сменяется недоверием, разочарованием, злостью и… завистью.

Глава 8

Внимательно рассматривая коленопреклонённого демона, я пыталась понять смысл слов Повелительницы. Сказав, что я тоже его, что она имела в виду? Что буду к нему привязана? У меня теперь не будет выбора и возможности взять другого любовника? Я буду желать его даже против воли? Как же не люблю ограничение собственной свободы! Хотя… Против воли — точно нет. Прислушиваясь к собственным эмоциям, поняла, что несколько экзотический вид демона нисколько меня не пугает и не отталкивает.

Как мужчина Нуар очень красив: в человекоподобном виде кожа осталась бледно-фиолетовой, только полосы красных разводов исчезли, зато остался рисунок розовых шрамов-рун (особенно ярко выделялась основная, на лбу), сообщающих каждому понимающему, что перед ним порабощённый демон (хорошо, что в этом мире вряд ли найдутся такие понимающие, хотя… чисто интуитивно…), рога слегка уменьшились, чтобы не казаться гротескным посторонним элементом, довольно короткие чёрные волосы идут гребнем ото лба к затылку, чётко вырисованные узкие розоватые губы и слегка приплюснутый широкий нос идеально вписываются в несколько рубленый облик. Для неподготовленного зрителя картина довольно устрашающая, а мне очень даже нравится.

Не сказала бы, что демон особо крупный и мощный, видно, эта разновидность расы не нуждается в такой демонстрации собственной силы (по сложению он похож скорее на Рена, чем на близнецов-квартеронов, даже поизящней), но от него расходятся весьма ощутимые волны опасности. Правда, как-то фоном, совершенно не задевая меня. Впрочем, это как раз и не удивительно.

Эмоциональный настрой стабилен, ни тебе злости от осознания своего рабского положения (не понимать этого он просто не может, ведь разгадал мои действия моментально), ни ярости на нежданную хозяйку, ни попыток воспротивиться. Не должно быть такого — уж я-то прекрасно знаю о свободолюбии демонов.

Подойдя к мужчине и запустив пальцы в жёсткий гребень волос, вдруг испытала удовольствие и облегчение, а также поняла, что безотчётно хотела это сделать сразу, как увидела его на коленях. Лёгкое движение вверх и Нуар послушно поднимает лицо, а я испытываю почти чувственное наслаждение от его покорности.

Тьма! Я вижу демона первый раз! Ну не могу я так начать реагировать на него: страсть и желание — да, запросто, он ведь очень привлекателен, но нежность, внимание к эмоциям, потребность увидеть восхищение в ответном взгляде? Вот же, Повелительница, «удружила»! Заставляю себя успокоиться и встречаю взгляд странных глаз, где оставшуюся чёрной радужку пересекает вертикальный, неровный, словно рваная рана, пламенеющий зрачок.

Короткий диалог с демоном ничего не проясняет, кажется даже, что тот искренне не понимает моего удивления его поведением, хотя некоторая настороженность в эмоциях проскальзывает. Не хочет открывать свои тайны? Вот глупый. Мне некогда играть в загадки чужой души, так что самым простым решением сейчас видится просто просканировать разум (благо теперь никакие щиты не могут закрыть демона от моего вмешательства) — я должна быть уверена, что с этой стороны нет подвоха, хоть, честно говоря, и не представляю, как он мог бы быть. Знание о проведённом ритуале однозначно говорит, что демон мне теперь навредить не может даже чисто теоретически.

Я не была готова к такому откровению. Поток нежности, жажды прикосновений, робкая надежда на взаимность, горечь прошлой жизни. Тьма, неужели демоны бывают и такими⁈ Вернее, я знаю, что ради обретения своей избранницы те, у кого подобное явление существует, готовы на всё, даже заставить эту самую избранницу принять неизбежное. Но о том, что демон не может нормально существовать без «половинки души», хотя бы даже знания, что она когда-нибудь будет — вообще не слышала. Впрочем, Вселенная огромна, и не мне претендовать на всезнание. Но это обожание и готовность сделать всё для меня… так трогательны.

Однако — взрослый тысячелетний демон. Как же мне повезло, что хватило сил справиться!

Отрешившись от чужого разума, заметила искривлённое в судороге лицо и закушенные губы. Ох, прости, мой хороший. Силы-то прибавилось, и Нуар, видимо, получил нехилую порцию боли. Надо попозже разобраться с новыми возможностями. Что вообще мне дало принятие божественной сути, кроме увеличения магических сил и знания ритуала подчинения демонов? О, ещё и за стеной камеры что-то начало происходить — кажется, Тиалисса устала ждать. По связи с Реном донеслось беспокойство дроу, готовность к схватке. И как гром среди ясного неба промелькнула чужая мысль: «Где же вы, Госпожа? Лучше бы вам поторопиться, пока эта невменяемая не начала бросаться заклинаниями!». Ого, я, значит, и мысли теперь на расстоянии могу слышать⁈

Извинившись перед Нуаром за излишнюю боль, собралась уже идти разбираться с не в меру жадной Владычицей, как была остановлена неожиданным вопросом. Про глаза я и не подозревала. Мимоходом отметив, как мне, оказывается, приятно, что демон обращается по имени, сосредоточилась на возвращении облика к обычному состоянию. Рано ещё объявлять о появлении богини в этом мире.

Кратко обрисовав демону расстановку сил за стеной камеры, шагнула в коридор.

Нет, определённо с Тиалиссой надо что-то делать! Сказано же было, и при ней, чтоб охрана никого к камере не подпускала, так нет, надо специально спровоцировать их на агрессию, чтоб потом с полным правом попытаться подчинить. Ага, прям сейчас!

Если бы я погибла в схватке с демоном, возможно, что-то у неё и получилось. А может и нет… Рен бы умер — тут без вариантов, а вот квартероны вряд ли захотели подчиниться посторонней магичке, слишком сильно они прикипели именно ко мне, и уже не только из-за Клятвы Верности (хоть и та не последнюю роль сыграла). Я уже давно чувствовала от молодых мужчин искреннее восхищение, поклонение даже. Тем более Тикор — маг далеко не из последних, так что схватка была бы жаркой. Про Райса вообще молчу — это у меня получилось пробраться рабу в мозги и сломать сопротивление, а Владычицы не могли добиться от него послушания многие годы.

В общем, вряд ли из затеи Первой Владычицы что-либо вышло бы, но сам факт попытки! Наглость должна быть наказана, особенно когда она в отношении моей собственности.

Наскоро убедившись, что никто от неуёмной энергии магички пока не пострадал, громко объявила о своём появлении. Дааа, а мальчиков моих, кажется, никакое возвращение изначального облика не обмануло — почувствовали изменения в своей хозяйке. По крайней мере, квартероны точно. Вон как резво на колено упали. Да и чувствую их ликование очень чётко. А вот мысли — нет. Они вообще не думают, или просто мозг защищён сильнее, чем у дроу, а потому я их и не слышу? Нуара, кстати, тоже не слышу. А может, просто не обращаются сейчас ко мне напрямую, хоть и мысленно. С этим буду потом разбираться.

Но взгляд всё зацепил лишь м е льком, упираясь в итоге в стоящую напротив женщину. Ох, Тьма! Ради того, чтобы увидеть подобную смену эмоций на лице заносчивой правительницы города, стоило немного задержаться с демоном. Хотя, зависть, как я уже говорила, вовсе не есть хорошо. Сегодня же что-то придётся решать насчёт Тиалиссы. А ещё надо донести до её тщеславного недалёкого разума, какую глупость она чуть было не сотворила.Унижение на глазах у «презренных рабов» она мне, конечно, не простит, но скоро это будет уже неважным.

— Леди Тиалисса, я жду ответа на свой вопрос.

Сделав знак своей охране убрать оружие, Владычица фальшиво улыбнулась.

— Леди Лиэри… Я просто беспокоилась. Вы действовали так стремительно, что я даже не успела предупредить об узнике! Демон очень опасен, так что лишь хотела убедиться, что вам ничего не угрожает. А ваши рабы посмели противиться моей воле. Думаю, вам стоит обратить внимание на их воспитание.

— О, не беспокойтесь, Первая Владычица, мои рабы очень хорошо воспитаны, ведь они выполняли мой приказ. Но… Скажите, о чём вы думали, когда оставляли демона совершенно без присмотра⁈ Вы хоть раз раньше имели дело с этими существами?

От последнего вопроса Тиалисса слегка смутилась — ясно, демонологов нормальных тут тоже нет — но тут же поняла, что её отчитывают при слугах, как девчонку, и взвилась.

— Это мой пленник!

— Уже мой.

От невозмутимого замечания та чуть не поперхнулась воздухом, но быстро взяла себя в руки и продолжила.

— Хорошо, ваш, коль удалось с ним справиться. Не ожидала, что он может быть и таким. Так вот. Демон был надёжно скован, лишён магических сил и изолирован! Что он мог предпринять, из-за чего нельзя было оставить его на некоторое время, в воспитательных целях?

Бросив взгляд на изолированного и, по мнению Тиалиссы, оттого «безобидного» демона, заметила, что он с интересом прислушивается к нашей перепалке, но сохраняет равнодушное выражение лица. И… забавляется.

— Например, пробить портал в родной мир, чтобы полчища демонов прибрали к рукам этот, сделав всех жителей своими рабами. Как вам вариант?

Магичка побледнела и перевела взгляд с меня на невозмутимого Нуара и обратно. Неужели начинает доходить?

— Это невозможно…

— О, Леди Тиалисса, поверьте, возможно. Помимо магии, демоны могут использовать силу своей тёмной сути, на которую ваши артефакты не влияли ни в малейшей степени. Чем и занимался конкретно этот экземпляр, формируя маяк, по которому ориентировались его сородичи, и подпитывая портал со своей стороны. Я успела в последние минуты! Вы это понимаете⁈ Ещё немного, и это он уже стал бы вашим хозяином, а не наоборот.

Признавать свои ошибки не любит никто, особенно власть имущие. Я видела это по глазам Владычицы, видела в них тщательно запрятанную злость и ненависть, пусть небольшую, но явную искру сомнения и обещание мести. Мечтай, дорогая. Я не дам тебе шансов испортить мне новую жизнь. Не хочу начинать её с маленькой войны, не время.

— Что ж, думаю, больше мне здесь делать нечего. Ах да, остался же ещё последний заключённый, кажется? Прикажите привести его, пожалуйста, и я не стану больше злоупотреблять вашим гостеприимством, Первая Владычица. Впереди ещё слишком много хлопот с рабами.

И это магичка была вынуждена пока проглотить — я в своём праве, всё согласно договору. А открыто конфликтовать со мной сейчас не с руки. Потому ей оставалось только выполнить просьбу и отдать документы на рабов, подтверждающие моё право владения. Кроме демона, разумеется. Какие на него могут быть документы, в самом деле? Главный его документ — внешность и поведение. Безоговорочно подчиняясь мне, уверена, за попытку отдать приказ любого другого он уничтожит.

Порталами тут, увы, не пользуются, по крайней мере, не стационарными — точно. А некоторые свои возможности пока разумнее оставить в секрете. Так что наша небольшая процессия вынужденно тащилась через весь город. Вихрь с Нуаром ожидаемо легко поладили — линарг не дурак, чтобы пытаться взбрыкивать рядом со столь опасным хищником, хотя не раз позволял себе подобное в отношении Рена, — и демон вытеснил с законного места дроу, взяв жеребца под уздцы. Рен тоже умница, не стал нарываться.

Так мы и дошли до гостевого особняка, а я почувствовала острую потребность побыть одной. Слишком много всего надо обдумать, разобраться в себе и прикинуть план ближайших действий. Отдав приказ оставить рабов пока в ошейниках и накормить (обед уже миновал, а для ужина время не настало), ушла в свои покои, взглядом остановив направившегося было за мной демона. Думаю, особых конфликтов между мужчинами не будет: квартероны признали его силу изначально, дроу тоже чувствует, что тот ему не по зубам, а Райс… Его положение вообще слишком шаткое ещё, так что высовываться и качать права не станет. Пусть пока знакомятся.

Запершись в спальне, я расслабленно откинулась на кровать. Что мы имеем? В первую очередь — проблему по имени Тиалисса, которую надо решать как можно скорее. Нельзя давать ей возможность продумать планы мести. Потом — мой новый статус. Хотя, если подумать… Ну и что, что приняла божественную сущность? Чтобы стать полноценной богиней этого недостаточно. Основа божественного могущества — вера разумных, молитвы и сила их благодарности за маленькие чудеса. А потому предстоит сначала создать культ, построить храмы, внедрить новую веру жителям мира. Дело далеко не одного года, и даже десятилетия. Да и надо оно мне сейчас? Посмотрим.

А вот заметно возросшая мощь как мага, новые знания и возможности — это очень хорошо. Так в новом мире будет спокойней и комфортней жить. Тому, что услышала мысли Рена, тоже не удивлялась — неотъемлемая часть божественности. Как иначе-то узнать о просьбах верующих? Для молодого бога очень важно вовремя среагировать в некоторых ситуациях и добавить к своим силам ещё одну каплю. А уж если кто и верит в меня сейчас, так это мои мальчики, ну и Нуар, наверное. Но кроме того раза их мыслей я больше не слышала, значит, эта способность только начинает развиваться, и пока слышу лишь непосредственное обращение, да и то только тех, кто ко мне так или иначе привязан.

Нуар… Ещё одна проблема из важнейших. И себе самой, наедине, могу признаться: то, что он полностью мой, связанный рунным заклятьем, а значит, не имеющий возможности противиться моей воле, бесконечно радует. Потому что от одной мысли, что пришлось бы наказывать его за неподчинение, становится дурно. Не хочу, и всё тут. А раз демон не может сопротивляться, то и наказывать его, собственно, не за что. И злость на подобный «подарок» от Повелительницы какая-то вялая, ненастоящая — раз так вышло, значит, ей виднее. Но собственное отношение к происходящему меня пугает. Это для него я стала тайнэш, почему же сама испытываю столь странные, непривычные чувства⁈ Пусть они не чрезмерные и затягивающие, а всего лишь намёк на нежность, но для меня и это слишком.

Впрочем, Нуар теперь — неизбежность, с которой надо смириться и научиться жить. Сначала Тиалисса. По крайней мере, она точно может доставить мне неприятности. Самое банальное — будет мелко пакостить. А мне надо оформить рождение новой Семьи, получить бумаги, подтверждающие статус Владычицы, подобрать место для будущей усадьбы, утрясти формальности с приобретением собственности, работниками, найти слуг и рабов, а также полноценных будущих членов Семьи, особенно — женщин. И во всём этом, имея фантазию и возможности, реально помешать.

Действовать можно несколькими способами, но, исходя из недостатка времени и требуемого уровня надёжности, оставался лишь один. Запугать хозяйку города? Смешно. Да даже если получилось бы, это не гарантирует полной безопасности от тайной мести взбешённой магички. Демоническая Клятва уже зарекомендовала себя хорошо, вот только приносят её добровольно, осознанно подчиняясь. Совсем не наш случай, надо сказать. Подчинить ментально, заклятьем? А если опять мозги спалю? Проклятый их метальный барьер! Нет, Первая Владычица нужна мне адекватной и в полной мере выполняющей свои обязанности.

Вот и оставался самый простой и надёжный вариант. Ну а опыт с Реном… В конце концов, мне с ней не жить, задам чёткие установки, и пусть себе правит — пока. Да и воскрешение собственноручно убитого существа должно пройти несколько иначе, чем предыдущий случай.

Не в моих правилах откладывать исполнение принятого решения, так что, быстро поднявшись с постели, открыла портал прямо к моей жертве. И только сделав это — легко, даже не задумываясь, — осознала, что не понадобилось вычисление координат и какие-либо заклинания. Сориентировалась на маяк, который внедрила прямо в тело магички, когда получала документы на рабов, незаметно вскрыв перед этим пару защитных контуров. Убедилась, что та находится в одиночестве — маяк светился ровным желтоватым цветом (результат работы наспех прикрученного следящего заклинания). Задумалась о построении заклинания перемещения на маяк, а портал уже открылся. Вот это действительно полезное новшество!

Тиалисса обнаружилась в кабинете — сидела над какими-то бумагами. Мгновения удивлённого ступора моего уже врага дали возможность обездвижить женщину, запустив в неё парализующее заклинание сразу после сильного атакующего, уничтожившего все щиты магички. Одновременно заключила нас в сферу, поглощающую не только звуки, но и отголоски магических воздействий. Неподдельный ужас и паника в карих глазах нисколько не трогали. Но и удовольствия я не испытывала. Просто вынужденная мера.

Вынув из ножен на поясе тонкий длинный кинжал, вонзила его точно в сердце. Заклинание парализации не только блокировало Тиалиссу, но и не давало ей упасть, а я смотрела прямо в глаза умирающей, наблюдая, как гаснет в них поистине детская обида на подобный конец жизни. Сероватая субстанция души рванулась из тела, и к ней вдруг жадно потянулись жгуты из ментального поля планеты. Неудивительно, что барьер мира столь мощен, вмещая в себя всю энергию смерти его жителей. Нет уж!

Перехватив душу и отогнав неразумные выросты, окружила её коконом из своей силы и слегка сжала. Проводить воскрешение собственноручно убитого разумного сразу нельзя ни в коем случае. Душа должна какое-то время побыть оторванной от тела, окружённой чужой энергией, пропитаться ею, чтобы сформировалась неразрывная связь, подчиниться. Минуты медленно текли, а я наблюдала за метаниями серого сгустка внутри прозрачной чёрной сферы. О теле не беспокоилась — умершее магическое существо можно без особых неприятных последствий (вроде отмирания мозга и некоторых органов) оживить в течение суток, а то и двух, в зависимости от расы.

Вскоре мельтешение пленённой души начало замедляться и наконец вовсе прекратилось. Сильна Тиалисса, сильна — сопротивлялась целый час! Мама, будучи полноценной и довольно сильной богиней, справлялась максимум за несколько минут — если не требовалось потянуть время, конечно, да так, что не приходилось держать душу в ловушке, у неё всё получалось почти незаметно, даже на довольно большом расстоянии. Мне до такого мастерства ещё очень далеко.

Быстро залечив повреждения и убрав следы, втолкнула душу назад в тело. Женщина содрогнулась, открыла глаза и глубоко вздохнула. Как предсказуемо… Обрывая ещё только зарождающийся крик, приказала:

— Молчи!

Тиалисса беззвучно открыла и закрыла рот, потом с беспомощной злостью уставилась на меня. Пожалуй, самое время узнать, права ли я была в своих опасениях, или напрасно дала волю воображению, поступив неоправданно жестоко с Первой Владычицей Гиреи.

— Расскажи, Тиалисса, что ты планировала предпринять в отношении меня?

Она не хотела говорить. Это ощущалось по отчаянному блеску глаз, по сжатым добела кулакам, напряжённой морщинке между бровями. Глупая, сопротивление теперь всегда будет обречено на провал. Губы уже двигались сами, горло рождало звуки. Хрипловатым голосом Тиалисса рассказала, что собиралась нанять высококлассного соблазнителя-отравителя. Отдать его мне, якобы в подарок, а тот подмешал бы своей «хозяйке» особый яд, погружающий в полусон-полусмерть и блокирующий магические силы. И совершенно спокойно потом могла забрать себе моих рабов и слуг, которых тот же «подарок» усыпил бы очень мощным зельем.

На дроу и квартеронов с Райсом она планировала надеть мои же подчиняющие ошейники, поскольку видела, что они гораздо эффективнее местных, а Нуара хотела подчинить, угрожая мне смертью. Оказывается, там, в подземном коридоре, магичка заметила, сколь жадный и тоскливый взгляд демон бросал на меня, и решила, что ради сохранения моей жизни тот подчинится.

Куда уж моим убогим предположениям до фантазий оскорблённой женщины, жаждущей обладать чужим добром! Тиалисса мыслила масштабно. И ей просто до нервного тика было обидно потерять демона, на которого возлагалось столько надежд. Неважно, что из-за некоторых нюансов задуманное было в принципе неосуществимо —магичка же об этом не знала. А после закономерной неудачи она ещё больше озлобилась бы и придумала что-нибудь более изощрённое. Об угрызениях совести и прочих излишествах, вроде жалости, я больше не вспоминала. Хорошо, что не стала откладывать на потом разбирательство. Из задумчивости вырвал голос Тиалиссы, в котором слышалось бессильное отчаяние:

— Что ты такое? Почему я не могу сопротивляться твоим приказам⁈

— Может быть, потому, что я отныне являюсь твоей хозяйкой? Что я? А вот это — не твоего ума дело, Тиалисса.

Глаза женщины полыхнули такой ненавистью, что связь сочла это неподчинением и ударила по магичке. Стандартное наказание болью — сильной, которую невозможно перетерпеть, которая ввинчивается в каждый кусочек тела… Особенно достаётся, обычно, по мозгам. Тиалисса выгнулась, обхватив голову руками, и закричала — беззвучно. Впрочем, прелесть подчинения души в том, что я могу задать какие угодно установки, и рабыня будет вынуждена вести себя в соответствии с ними. Оборвав наказание, взялась за дело: мне нужна идеально послушная кукла в качестве правительницы города, которая не сможет помешать моим планам даже теоретически. Подправив нужные участки в связующей нити, закрепила изменения голосом.

— Слушай меня, Тиалисса. С этого момента ты забудешь ненависть и зависть, что испытывала ко мне, забудешь свои планы в отношении моих слуг и рабов. Единственное, что отныне важно: я — твоя госпожа, и когда придёт время, ты направишь все силы на исполнение моих приказов. Повтори!

Взгляд магички стал пустым и покорным. Пусть.

— Вы моя госпожа. Я выполню любой приказ.

— Хорошо. До того времени ты будешь жить, как жила — пытаться влезть на Императорский трон (после тесного и долгого контакта с душой рабыни, все её планы и мечты были мне известны), управлять городом, вообще ничего не меняя в собственном характере и поведении. За одним исключением — ко мне ты будешь относиться также, как и к любой другой Владычице, не выделяя, но и не пытаясь как-то испортить жизнь. Я не собираюсь вмешиваться в повседневные дела, но любые важные или интересные новости хочу знать — будешь посылать магическим вестником. Какого-то особого обращения ко мне не требуется, достаточно обычного «Леди Лиэри». Всё понятно? Вопросы?

— Как объяснить наличие у вас моего демона? Мои соратницы, самые доверенные, видели его.

— Демон…

Я быстро придумывала более-менее достоверную историю.

— Скажешь, что демон уже принадлежал мне, просто в момент, когда мы попали в этот мир, его притянуло твоим ритуалом. А когда я забирала выкупленных рабов, почувствовала его в подземелье и призвала назад по связи. Тебе оставалось лишь принести извинения за недоразумение и остаться ни с чем. Разорвать связь невозможно — она на крови, а убить меня не даст тот же демон. Как-то так.

Корявенько, с натяжкой, но для людей, отвыкших от самой мысли о межмировых перемещениях и иных расах, сойдёт. Установки начали работать моментально и вот уже передо мной прежняя Тиалисса, только сейчас весьма покладистая и вежливая. Впрочем, наговариваю: как бы ни относилась ко мне Первая Владычица, вежливой она оставалась всегда. Что ж, основная проблема решена, а остальные могут и подождать. Хотя, нет, сегодня ещё надо разобраться с рабами.

Вернувшись в свои покои (на этот раз портал образовался, стоило мне просто представить обстановку комнаты), уловила заметное беспокойство, тут же сменившееся облегчением. Нуар… Значит, почувствовал порталы, а вот квартероны и дроу — нет. Со Свиром всё понятно — он не маг. Но Тикор с Реном? Или почувствовали, но приняли всё, как должное? А демон пока не знает меня столь же хорошо и волнуется. И это… приятно. Ах да, ещё один момент: похоже, что моя чувствительность к их эмоциям имеет определённые ограничения по расстоянию. Плохо. Стоит продумать что-то для контакта на расстоянии, амулет может быть, или изучить возможности связей, с каждым в отдельности. Получилось же у меня исправить ситуацию с Реном. Правда, цена… Ладно, посмотрим.

Время неумолимо приближалось к ужину. Трудный день клонился к закату. Я быстро ополоснулась, просто чтобы освежить тело — время вдумчивого принятия ванны, как и расслабляющего массажа, придёт гораздо позже. Пожалуй, сегодня позову Свира — сильный воин, он мог быть и агрессивным в постели, и щемяще нежным, властно берущим и покорно просящим милости. Именно он сможет задавить глухую неудовлетворённость, подспудное, но оттого не менее сильное желание, чтобы на его месте был Нуар.

Нет, даже Повелительнице я не сдамся так просто! Справлюсь. И приму демона лишь тогда, когда сама пойму, что это не навязанная чужая воля, что моё желание видеть его в своей постели или нет — только моё, а отказ не будет подобен ножу в сердце.

Когда я спустилась в столовую, все мои мальчики уже собрались там, а стол изобиловал вкусностями — сегодня все проголодались, и если уж даже я чувствую, что готова основательно поесть, что тогда говорить о мужчинах? Ужин прошёл в молчании и лёгком напряжении, что витало в воздухе: Нуар вновь подвинул дроу с его законного места по левую руку от меня, Рен возмущённо, но тихо сопел, а братья вели себя абсолютно спокойно. Для них линия поведения очевидна, а я предпочитала не вмешиваться во внутреннюю иерархию слуг, пока они соблюдают определённые правила. Если бы, допустим, кто-то из них был моим фаворитом, тогда дело, конечно, несколько иное, но я относилась к своим любовникам-телохранителям ровно, никого не выделяя. Так что они сами разберутся. Лишь бы соперничество не шло во вред моим интересам, да без членовредительства.

Роль прислужника за столом как-то сама собой отошла Райсу, но это и к лучшему. Пусть покажет себя, насколько он принимает любую мою волю, в том числе и молчаливую. А потом видно будет. Скорее всего, всё же статус ему повышу до полноценного члена Семьи, воина, а не раба, но уроки смирения лишними не будут. А вот взять его ещё раз в постель… Не знаю. Стоит ли? Пожалуй, лучше подберу ему хорошую госпожу (временно, пока окончательно не решила судьбу мужчины), которая сможет не только подчинить столь свободолюбивую душу, но и сделает его счастливым.

Я вообще планирую сделать всё, чтобы члены моей Семьи были довольны жизнью и своим статусом — тогда и люди будут самыми верными, особенно если до этого их жизнь не баловала. Именно таких я и планировала принимать, кто находился на краю пропасти, но не сломался ещё и не опустился. Они есть всегда и везде. Придётся, конечно, очень много «читать».

При этой мысли я скривилась. Читать разум в этом мире — та ещё работа. Благо, что у меня под рукой совершенно случайно есть несколько непредусмотренных образцов для опытов. Те, что изначально мне не предназначались, не имели сейчас особой ценности, потому на них и можно будет потренироваться. Думаю, хватит троих, чтобы научиться, как без необратимых повреждений сканировать мозг местных жителей. Да, ещё надо разобраться с ошейниками: уменьшить подчиняющий эффект, а то рабы, как бездумные куклы — тупо подчиняются, без малейшего осмысления происходящего. И это даже первостепенная задача, наверное.

Я откинулась на спинку кресла. План на вечер составлен, осталось претворить его в жизнь.

— Мальчики, сейчас мы пойдём к новым рабам. Я немного уменьшу воздействие ошейников, так что в вашу задачу входит следить, чтобы кто-нибудь особо рьяный не делал глупостей. Но будете лишь сдерживать, при необходимости. Наказывать ослушников у вас права нет. Райс, твоё место рядом со мной — понадобишься для небольшой демонстрации. Позже поговоришь наедине с непокорными. А я проведу несколько экспериментов. И, Свир, проводишь меня потом в спальню.

От Нуара полыхнуло разочарованием и горечью, а квартерон-воин с опаской глянул на демона. Лицо того не выражало ни одной эмоции, но я-то чувствовала… Прости, но пока не могу. Не могу сдаться ни тебе, ни своим желаниям, не сейчас. Тайнэш не достанется тебе легко и просто.

Мужчины склонили головы, подтверждая принятие приказа, а я поднялась из-за стола. Трудный день пока ещё не закончился.

Глава 9

Войдя в большую комнату, которую сейчас отвели рабам, я внимательно осмотрела новую собственность. Что сказать? Даже под воздействием ошейников мужчины сгруппировались. Шестёрка бунтарей стояла отдельно и, безусловно, была в замечательной форме. Воины. Остальные пятеро вызывали смешанные чувства. Двое своим сложением тоже казались похожими на воинов, но лицо одного производило впечатление какой-то… недалёкости, что ли. Потом будет понятнее, когда к ним вернётся способность демонстрировать эмоции. Ещё двое взрослых мужчин, обычных в общем-то, и почти юноша (он-то как умудрился попасть в тюремные подземелья?).

По моему знаку дроу и квартероны разошлись по комнате, чтобы держать рабов под наблюдением, Райс и Нуар остались рядом, но с разными целями. Велев демону дать мне знать, когда в глазах коленопреклонённых мужчин появится разумное выражение, сосредоточилась на ослаблении заклинания подчинения в ошейниках. Как же к месту это увеличение сил! Раньше о подобной масштабной и при этом быстрой работе я могла разве что мечтать.

Почувствовав лёгкое прикосновение к ладони, завершила работу с заклинанием и открыла глаза. Шесть встречных взглядов излучали настороженность и упрямство (не ненависть, и это очень радует!), а пять пар других глаз дисциплинированно упирались в пол. И в позах, и на лицах этих пятерых отражались неуверенность и страх перед будущим… кроме одного. Тот воин, что показался мне туповатым, видимо, таковым и был — человек, задумывающийся о своей судьбе, спроецировал бы терзающие его чувства хоть каким-нибудь образом. А у этого мало того что выражение лица было абсолютно спокойное, но даже сердцебиение с дыханием не поменялось! Впрочем, не буду судить слишком поспешно, вдруг он просто хорошо владеет собой?

Что ж, пора разбираться с рабами.

— Свир, отведи этих пятерых, — указала на доставшихся попутно узников Тиалиссы, — в соседнюю комнату и пригляди за ними, я подойду чуть позже.

Наблюдая за оставшимися мужчинами, я раздумывала над тем, что же им сказать. Как-то не улыбалось мне с каждым работать по той же методике, что и с Райсом. Да, сейчас я могла преодолеть их ментальные барьеры во время ритуала вступления в Семью, только вот на этот ритуал требуется идти осознанно, добровольно. Потом противиться мне никто из принёсших клятву не сможет. Но сначала требовалось убедить новичков в необходимости этого шага, или же — сломать.

А ломать-то и не хотелось — мужчины нравились мне своим твёрдым характером. Это Райс оказался настолько сильным как личность, что после перенесённых экзекуций остался адекватным, а ведь психика штука тонкая. Кто знает, как отреагирует любой из них? Совсем сломленные, «потухшие» рабы мне не нужны — поняла ведь уже. Будем надеяться, что они окажутся здравомыслящими существами, и к словам прислушаются. Тем более когда перед глазами столь явное доказательство.

— Райс, сходи в столовую и принеси мне стул. Не хочу стоять.

Мужчина кивнул и, не поднимая глаз, вышел. Рабы обменялись многозначительными взглядами. Ещё бы, для них зрелище покорного — без всякого ошейника! — Райса наверняка что-то из ряда вон выходящее. Потому, возможно, они и не пытались сейчас сопротивляться, не зная, чего ожидать от иномирянки, опасались и наблюдали за действиями новой Владычицы. Ах, ну да, и Нуар… Настороженные косые взгляды на моего спутника говорили, что это, оказывается, полезно — иметь рядом демона. Райс принёс наконец требуемое, и я удобно устроилась: маг — не маг, богиня — не богиня, а ноги после целого дня беготни чувствительно гудели. И конца-края делам ещё не видно.

Почувствовав движение рядом, позволила себе довольную лёгкую улыбку — Райс, после того как я села на стул, опустился рядом на колени. Ладони на бёдрах, спина прямая, голова склонена. Всё, как мы и обговаривали — при посторонних людях мужчина должен был вести себя определённым образом. А его бывшие соратники пока оставались для нас такими посторонними. Запустив пальцы в волосы раба и притянув его голову к своему бедру, посмотрела на бунтарей.

— Уверена, вы сейчас не понимаете, что происходит вокруг, почему вы оказались здесь, и что ждёт впереди. Так что не буду и дальше держать вас в неведении. Меня зовут госпожа Лиэри, и с этого дня вы принадлежите мне. Леди Тиалисса… ммм… вынуждена была продать вас, проиграв мне маленький спор. Я знаю, что вы относитесь к числу так называемых бунтарей, что не хотите подчиняться местным реалиям. Но вам придётся, коль стали моей собственностью. Я не стану терпеть подобного, как местные Владычицы.

Рабы зашевелились, но открыто возмущаться из-за ошейников не могли. Тем не менее один из них, довольно взрослый (как дожил-то? обычно бунтари погибали на аренах в довольно молодом возрасте), рискнул заговорить.

— И как же вы сможете добиться того, чего не смогли сделать наши Владычицы в течение нескольких лет? Не сочтите за оскорбление, госпожа Лиэри, нам просто интересно.

Райс, хороший мой, как ни жаль тебя, но придётся использовать для убеждения этих гордецов. Слова будут потом — сейчас они не возымеют никакого эффекта, а вот действия… Наглядный пример ничто и никогда не заменит. Я достала кинжал, не тот узкий, что использовала с Тиалиссой, а достаточно широкий, чтобы причинить максимум повреждений.

— Райс, сними рубашку, — тот быстро подчинился, а я протянула ему оружие. — Теперь вонзи этот кинжал себе в живот. Со всего размаха. И смотри в глаза своих бывших соратников.

Среди рабов поднялся невнятный гул, а во взглядах, перебегающих с коленопреклонённого воина на меня и обратно, разрасталось недоумение и ненависть. Ничего, всё ещё изменится. От приговорённого же я чувствовала волну отчаяния и страха, но ни рука не дрогнула, ни движения ни на мгновение не замедлились. Болезненный стон раненого потонул в шокированных вскриках рабов, а всё тот же разговорчивый (надо бы узнать их имена уже) спросил:

— И что это должно нам доказать? Что вы ещё более безосновательно жестоки, чем наши женщины? Мы не боимся ни боли, ни смерти.

Ну да, ну да, свежо предание. Ничего не ответив, кивнула Нуару на раненого, и тот с лёгкостью приподнял мужчину над полом. Я резко выдернула кинжал из раны, вызвав ещё один болезненный стон, и переведя взгляд на шестёрку, приложила руку почти вплотную к животу Райса, но так, чтоб не испачкаться в крови. Мгновение — и вот уже вполне здоровый мужчина с благодарностью целует мне руку, а у бунтарей вырывается дружный удивлённый вздох.

— Первый момент показывает, насколько полна моя власть над вашим бывшим соратником, самым сильным по сопротивлению, насколько я слышала. Насколько безоговорочно готов Райс выполнить любой мой приказ, независимо от его последствий. Второй же доказывает, что мои возможности значительно отличаются от ваших Владычиц. Для того чтобы сломать Райса, мне понадобилось всего полночи.

Наблюдая за мрачнеющими лицами мужчин, я очень надеялась, что подобной демонстрации будет достаточно, чтобы пробудить их разум и заставить спрятать гордыню куда подальше. А теперь стоит подсластить пилюлю.

— Райс очень силён, и психика у него устойчива. Мне не оставили выбора, не дали времени поступить с ним иначе. Но у вас этот выбор есть. Подчиняться придётся в любом случае, но это может быть осознанное решение, а может быть и принуждение, и очень жёсткое. Только вот не факт, что после ломки воли и сознания вы сможете остаться прежними. Новой Семье нужны хорошие воины, но риск превратить вас в сломленных и забитых созданий меня не остановит. На раздумья даю всю ночь, может, даже чуть больше, а Райс останется, чтобы ответить на интересующие вопросы. И ещё… Я не из этого мира, как вы наверняка давно поняли. Да, я требую безоговорочного подчинения, возможно, даже на более глубоком уровне, чем местные Владычицы. Но мои воины не чувствуют себя угнетёнными. Все члены Семьи получат такую защиту и максимально возможную степень свободы, которую никогда не получили бы в другом месте. Вы будете подчиняться напрямую лишь мне и своим командирам. Да, с женщинами по-прежнему потребуется вести себя уважительно, при необходимости — защищать, а если это тоже члены Семьи, то и выполнять общие распоряжения, согласно статусного положения, но я оставлю вам свободу выбора партнёрши, неполную, конечно, но из нескольких претенденток выбирать будет позволено. Более того, я обещаю, что до момента полного формирования Семьи, никто из моих воинов не будет вынужден определиться с женщиной — только если сам попросит отдать его. И как уже сказала, далеко не любая женщина будет вправе отдавать вам приказы. Рабов, разумеется, подобные привилегии не касаются, как понимаете. Так что думайте, воины, — оставаться вам таковыми и попробовать жить по-новому, либо стать рабами окончательно.

Потрепав нежно Райса по голове — заслужил, умница, — поднялась и кивком позвала за собой телохранителей и демона. То, что бунтарям может рассказать мой новый воин (безоглядная покорность и преданность, которые сегодня продемонстрировал Райс, достойны награды), должно заставить их ещё раз всё обдумать и прийти к нужному для меня решению. Надеюсь. С нежданным дополнением же сложностей не ожидается вовсе.

Войдя в соседнюю комнату, постаралась прочувствовать эмоции каждого пленника. Помимо абсолютно спокойного воина, здесь выделялся второй его товарищ — тщательно сдерживаемой злобой и… трусостью(?), — и один из мужчин, что я сочла обычными. От того веяло сильным желанием услужить, донести на всех и вся ради маленьких поблажек. Интересно, как такой полезный среди прислуги человек оказался в подземелье? Но с подопытными я, кажется, определилась.

— В мои планы не входило ваше приобретение, но так сложились обстоятельства. Однако до принятия в Семью Тертуриэс каждый пройдёт собеседование, чтобы я могла определить ваше новое место и полезность. Не стану предупреждать о наказании за ложь — солгать никто просто не сможет. Но от искреннего желания служить напрямую зависит ваша жизнь, поскольку мой ритуал принятия несколько отличается от стандартного.

Позаботившись об объяснении возможных смертей, оставила с рабами Свира и Тикора, велев привести в мои покои выбранного воина через несколько минут — требовалось ещё подготовить специальное вино, с добавлением трав и моей крови, для принесения клятвы верности и вплести в состав заклинание на божественной силе. Немного времени и первого подопытного ввели в комнату. Этого точно не было жалко: озлобленным трусам всё равно не место в моей семье.

Не тратя времени, велела мужчине посмотреть мне в глаза и погрузилась в чужой разум. Ну и мерзость! Понятно, что мир жестокий, что в состоянии постоянного унижения тяжело, но если душа гнилая изначально — никакие оправдания не работают. Сколько смертей и подстав было на совести у этой… падали, сколько сломанных жизней, униженных и избитых тех, кто и так не мог сопротивляться. И в тюрьму-то попал случайно, поскольку посмел избить и изнасиловать новенького раба, да только не знал, что это любимый наложник гостьи Владычицы Семьи. Некоторые факты, бесспорно, будут полезными (воин не принадлежал Семье Тиалиссы, так что новое знание никогда лишним не бывает), но всё остальное…

Мозги я ему, конечно, спалила, но неожиданно с первого же раза поняла, как и с какой силой теперь надо действовать. Вот же ж… А переживала-то, как буду взламывать барьер местных, чтобы не набрать в Семью откровенного сброда. Можно это выяснить и после принятия, а потом просто устранить неподходящих, но зачем такая двойная работа? Как оказалось, взламывать и не понадобится, достаточно просто обойти. А вот с невменяемым телом, уже прекратившим извиваться от боли (кричать я ему запретила ментально), придётся что-то делать. И только я хотела озадачить Рена этими заботами, как моей руки легонько коснулись. Нуар. Он вёл себя столь тихо, что я на время даже забыла о присутствии демона.

— Госпожа Лиэри, позвольте мне избавить вас от этой проблемы? Он ведь ни для чего больше не нужен?

Интересно. А для чего тебе понадобился? Кивком отвечая сразу на оба вопроса и одновременно давая разрешение на действия, с любопытством стала наблюдать за демоном. А наблюдать было за чем: тот простёр над безвольным телом ладонь, от которой потянулись серо-чёрные дымные щупальца, вгрызаясь в ещё живую плоть, выдирая… душу? Как и энергию, впрочем. На моих глазах, несколько раз дёрнувшееся в мучительных конвульсиях тело начало сереть и ссыхаться, а потом и вовсе скукожилось и рассеялось тонким слоем праха.

Вот я и увидела в деталях демоническую трапезу. Что ж, кажется, впервые в жизни, тот, что недавно звался Лирзом, сделал сразу два полезных дела. Надеюсь только, у Нуара такие потребности возникают нечасто. Рен уже пришёл в себя и перестал озадаченно пялиться на пустое место, и слава богам, что обычный слабый маг неспособен увидеть многие подробности на таком уровне воздействия. Спокойнее спать будет.

С доносчиком всё уже прошло ровно — и сканирование разума, и принесение клятвы. Через полчаса второй новопринятый член Семьи красовался знаком на левом виске, а взгляд светился радостью и обожанием. Да, моя тьма не солгала (но я, в общем-то, поняла уже давно, что ей и не было в этом резона) — ментальный барьер зелье просто игнорировало, слегка даже перекраивая разум, заставляя принёсшего клятву не просто быть верным, но и искренне восхищаться новой Владычицей.

А для поддержания в теранцах этого восхищения и веры, что им повезло попасть в самую лучшую Семью, и нужно-то совсем немного — быть справедливой и последовательной в своих решениях и обещаниях. Самое интересное: ритуал, кажется, в некоторой мере даже поправлял характер вступающего в Семью, поскольку я больше не чувствовала от мужчины мелочности и угодничества. Так-то ведь очень полезное приобретение.

Какие знания были спрятаны в этой голове! Да и его способностям и склонностям можно найти хорошее применение — в новом мире информация крайне важна. Больше меня не интересовали причины попадания этих, несомненно послушных и правильных, с точки зрения местных женщин, людей в подземелья. Попали и попали, главное, что я с этого только выгадала. Дальше всё пошло по накатанной и через пару часов наконец можно было отдохнуть.

Кстати, тот воин, что первоначально показался мне туповатым, удивил недюжинным умом. Его историей я просто не могла не поинтересоваться, поскольку уровень его послушания и смирения с судьбой зашкаливал. Потому мужчина и был спокоен, что аксиома «женщина всегда права и её приказы не обсуждаются» оказалась основой его личности. Когда поняла, что он, выращенный в специальном питомнике для кадровых военных (какие интересные заведения тут существуют!) по особым психическим программам, просто не может не подчиниться женщине и даже не допускает само возникновение мыслей о бунте, стало неимоверно интересно — как такой, безусловно преданный и послушный воин мог попасть в тюрьму?

Всё произошло предельно просто: в основе самых глупых и весомых ошибок всегда лежат жадность и недалёкость. Дочь Тиалиссы, Нейтара, возжелала взять Караса на своё ложе. Но, то ли в силу возраста, то ли природной глупости, не знала маленького нюанса таких, особых воинов. В питомнике использовались специальные методики психокоррекции, после чего мужчины, которых растили для довольно высоких должностей, гарантированно хранили верность только двум женщинам: Владычице Семьи и той, кому она собственным приказом отдавала мужчину в личную собственность. И маленьким побочным нюансом такой установки была неспособность воинов возбудиться с какой-либо иной женщиной.

Нейтара очень разозлилась, что такой послушный на вид мужчина совершенно её не желает. И наверняка глупая девчонка сразу после моего ухода с новыми рабами получила от матери серьёзный разнос. А я ещё недоумевала тогда, почему, увидев в камере двоих воинов, она так удивилась и расстроилась. Эти чувства относились именно к Карасу — дочь не потрудилась поставить мать в известность о том, что, мало того что выпорола её тысячника, так ещё и посадила его в подземелье. И это могло сойти ей с рук, если бы не наш маленький спор с Тиалиссой: тюрьму та посещала редко, а до еженедельного доклада по войску было ещё несколько дней. Жаловаться же матери Нейтары на её самоуправство мужчине бы просто не пришло в голову.

Так, благодаря чужой глупости, у меня появился не просто воин с весьма специфическими знаниями и умениями, а готовый командующий будущим войском, с приличным опытом и ориентированием в местных реалиях. И безоговорочно преданный — не только в силу принесённой клятвы, но и по собственным убеждениям. К тому же, немного подумав, я включила в разработанный ритуал и клятву условие необратимости, так что, даже если Тиалисса пришла бы (не придёт, но чисто теоретически) с предложением выкупить бывшего тысячника, ничего не получится. Слишком много у меня секретов, которые не удастся сохранить в тесном пространстве Семьи, потому и подстраховалась, насколько это вообще возможно.

Ну всё, с делами на сегодня покончено, слава Тьме! Велев Свиру приготовить мне ванну, остальных отпустила. Отдавая Нуару распоряжение на завтра — утром забрать Райса от бунтовщиков и привести ко мне, как только проснусь, — поймала во взгляде демона глухую тоску и печаль. Нет, надо будет обязательно поговорить с ним, но не сегодня. Сейчас напрягаться уже не хотелось. Однако и наблюдать каждый день этот похоронный вид тоже не дело. Хотя, кажется, эти его эмоции видела лишь я. Ну так они мне и предназначались. И если бы не читала его душу, надежды и боль прошедших лет, наверное, подумала бы, что играет, пытается склонить меня к удобному для него поведению, но я знала, что эти чувства искренние.

Оставшись одна, скинула с себя всю одежду и пошла в ванную. Напряжение не хотело отпускать — слова Повелительницы рождали в душе сомнения и опасения, что с другими мужчинами я теперь не смогу получить удовольствие от близости, а значит, не останется иного выбора, как быть только с демоном, принадлежать ему. Ну а как ещё можно было расценить её слова? Мысли злили и не давали расслабиться. Но не зря я по-своему любила квартеронов — Свир, словно чувствуя мой внутренний раздрай, не сказал ни слова, хотя обычно близнецы любили подзадоривать меня, порой даже поддразнивать.

Сейчас хотелось просто ласки. И мужчина, в несколько мгновений скинув с себя всю одежду, подхватил меня на руки и шагнул в ванну. Впрочем, скорее в мини-бассейн, так что поместиться там вдвоём легче лёгкого. Вскоре спокойные и мягкие движения умелых пальцев помогли расслабиться, и я откинула голову на грудь полулежащего подо мной мужчины. Свир так и не сказал ни слова, продолжая неторопливо ласкать моё тело, за что была ему искренне благодарна.

Прошло ещё некоторое время и постепенно разливавшееся по телу возбуждение вырвало из груди вздох наслаждения. В тот же миг пальцы любовника из неспешно-ласковых превратились в настойчивые, а горячая волна накрыла с головой, заставляя выгнуться в умелых руках. И наконец пришло чувство горячей наполненности, резкие глубокие толчки были именно тем, в чём я нуждалась, и заставляли вскрикивать от даримого слегка болезненного удовольствия. Тем более сильного от осознания, что всё же свободна в своём выборе, что Повелительница не обрекла меня на безвыходную зависимость. Свир двигался всё быстрее и резче, заставляя воду из бассейна выплёскиваться на пол, и я, вознеся искреннюю благодарность Великой, отдалась во власть нарастающего внутри сладкого напряжения, готового вскоре разразиться взрывом.

Позже, качаясь на волнах затухающего наслаждения, лениво следила, как, вновь ставшие нежными и деликатными, руки квартерона моют моё тело, как осторожно промакивают влагу полотенцем. Всегда удивлялась способности близнецов быть одновременно и агрессивно-сильными и покорными, не говоря уж об их способности предугадывать мои желания. Рен тоже похож, но, в силу связи, он попросту не мог проявлять со мной агрессию, да и предугадывать получалось чуть хуже. Впрочем, это не отменяло его умений замечательного любовника. Интересно, как будет с Нуаром?

Тем временем Свир уже положил меня на массажный стол и принялся разминать всё ещё чуть напряжённые мышцы. Мррр… Говорю же, чувствуют они мои желания на каком-то глубинном уровне, ведь о массаже я даже не заговаривала сегодня. Умница мой. Впрочем, довести сеанс до конца так и не получилось — к моменту, когда пришло время поворачиваться на спину, возбуждение вновь прочно овладело телом, и стоило мужчине чуть склониться, как я обвила его шею руками, притягивая к себе и вовлекая в жаркий поцелуй. Этого толчка оказалось достаточно, чтобы квартерон набросился на мои губы с урчанием голодного зверя.

Я вновь позволила ему вести в этой схватке, заявлять права на моё тело, овладевать им грубо-нежно. Хотела этой животной страсти, этого превосходства сильного мужского тела. Пока. Отдыхая после очередного взрывного оргазма, выводя круги и узоры по мерно вздымающейся под моей щекой груди, поняла, что потребность в ощущении собственной слабости удовлетворена. Наступала пора других игр, поскольку тело ещё не насытилось. Я подняла голову и, пристально глядя в желтовато-зелёные глаза, с силой провела ногтями по смугловатой коже, оставляя розовеющие полосы. Скоро такие же, но уже кровавые, украсят всё это великолепное тело. Читая обещание в моих глазах, Свир судорожно выдохнул, а скулы расцветил румянец зарождающегося возбуждения.

— Возьмись руками за изголовье и не двигайся.

Команда ещё не успела отзвучать, когда квартерон уже выполнил её и замер напряжённой статуей. Нет, от этих замечательных близнецов я точно ещё долго не смогу отказаться. Память о том, каким грубым и агрессивным совсем недавно был этот, покорно вытянувшийся сейчас мужчина, будила в душе совсем иное наслаждение. Чуть трансформированные ногти с большей силой впились в мягкую плоть, вырывая из горла любовника стон. Боли и удовольствия. Улыбка сама собой раздвинула губы — я тоже всегда знала, что нравится моим мальчикам.

Отпустила квартерона уже ближе к утру, предварительно заживив на теле следы своих развлечений. От уходящего мужчины било таким удовлетворением, что меня накрывало волной нежной радости. Теперь я точно знала, что не лишена выбора, а значит, сегодня вечером… Всё будет зависеть от разговора с Нуаром. Засыпая, дала телу приказ проснуться не позже обеда. А у бунтовщиков будет чуть больше времени на раздумья.

Нескольких часов сна хватило, чтобы почувствовать себя полностью отдохнувшей. Вызвав Рена — у телохранителей сама собой сложилась определённая очерёдность, так сказать, «дежурств» при мне, — спросила об утренних новостях и поведении Нуара. Порадовалась, что, несмотря на некоторую обособленность, тот первым делом поинтересовался о принятых в доме правилах поведения и обязанностях. Какой умница! Потом велела накрывать на стол, а пока привести Райса — хотелось узнать подробности о разговоре с бунтовщиками. Тем временем тонкий высокий юноша скользнул в комнату и опустился на колени у моих ног.

Ах да… Суран. Я сама вчера назначила его личным слугой. Мальчишке лишь недавно исполнилось семнадцать, и он сильно смущался и боялся возложенной ответственности. В доме Тиалиссы мальчика постоянно шпыняли за неуклюжесть, при этом поставив его прислуживать за столом. А тот от волнения постоянно что-нибудь ронял, путал, разбивал, за что в итоге и «удостоился» тюремных воспитательных мер. Вот и сейчас он жутко боялся своей неловкостью разозлить новую Владычицу. Так легко было читать эмоции этого юного открытого создания. Стараясь не запугать юношу ещё больше, мягко объяснила ему обязанности, пока несложные: готовить мне ванну, помогать одеться утром и разоблачиться — при необходимости — вечером, поддерживать порядок в покоях, выполнять разные мелкие поручения.

Тем временем Рен привёл теранца и, отправив Сурана в ванную, я велела воину рассказывать о прошедшей ночи. Как и ожидала, тот незатейливо пересказал рабам подробности своего укрощения, и ему поверили и прониклись — Райс никогда не был склонен к выдумкам, а кое-что фантазия смертного просто не смогла бы вообразить. По его словам, основная часть ночи прошла в раздумьях и редких вопросах. Сомнения вызывал лишь один воин, Тавиан: не уступающий Райсу сложением, скорее даже ещё более мощный. И самый умелый мечник среди них. За пять лет сражений на боях рабов он ни разу не проиграл, и всё в нём противилось тому, чтобы сдаться просто так. С ним могут возникнуть трудности. Что ж, тем интереснее.

Отправив воина в столовую с сообщением, что спущусь через десять минут, быстро приняла душ (ванна подождёт до вечера, но Сурана поблагодарила за старания) и, вытершись полотенцем, поданным зардевшимся слугой, провела его в гардеробную, чтобы помог одеться. Оставляя мальчика в покоях, дала ему задание подготовить список требующейся мне по статусу одежды, список хороших портных, буде он таких знает, а также велела навести порядок.

Обед прошёл неспешно и очень вкусно — мои слуги за годы странствий стали замечательными поварами, но скоро этот груз упадёт с их плеч. Потом я немного развлеклась, начав принимать бунтовщиков именно с этого, не желающего сдаваться воина. Он сам мне помог, заявив, что пойдёт под власть новой Владычицы, только если смогу победить его в поединке. Не скажу, что местные воительницы сильнее мужчин-воинов, просто они всегда используют в бою и магию, а так — вряд ли женщина физически способна противостоять этим мощным самцам. Но я никогда не была обычной женщиной, даже и просто магом. Полукровки богов всегда физически очень сильны, а уж сейчас, приняв внутреннюю тьму…

В общем, бой был забавным для меня и унизительным — для Тавиана. Состоявшийся в той же большой комнате, на глазах у его товарищей, он не занял слишком много времени, но за эти несколько минут мужчина получил порцию переломов, порезанную в лохмотья одежду и множественные кровоточащие раны. И это при том, что я не усердствовала. Зато был повод далеко не в первый раз мысленно поблагодарить отца за терпеливое вдалбливание непреложной истины: не всегда магия может помочь, а значит, необходимо уметь защитить себя и обычным способом, без неё. После того, как Тавиан признал своё поражение — с клинком, упирающимся в беззащитное горло, по-другому вести себя глупо,— с остальными процедура приёма в Семью прошла без эксцессов. Начало положено.

Отдав воинов в распоряжение Караса, я велела Рену привести молодого слугу в гостиную — пришло время заняться личными делами. Нуар, с моего молчаливого согласия, весь день неотступно держался за левым плечом, но так, что я почти этого не замечала. Спустившийся Суран ещё не успел отчитаться о своих успехах, как Свир доложил о прибывшем посыльном. Тот принёс официальное письмо от Тиалиссы и спрашивал, следует ли ему дожидаться ответа. Что ж, вот и удачная возможность передать Первой Владычице кое-какие распоряжения, без необходимости отправки магического вестника.

В письме обнаружилось приглашение на завтрашний Совет Владычиц, где меня должны представить официально. Замечательно! Быстро набросав ответ со стандартными словами благодарности и заверением в обязательном принятии приглашения, между строк вплела ментальный приказ Тиалиссе, чтоб она, как бы от себя, вынесла предложение помочь в формировании новой Семьи. Остальные Владычицы воспримут его, скорее всего, как завуалированную возможность избавиться от лишнего балласта. К тому же среди женщин всегда найдутся те, кто, зная отсутствие перспектив в собственной Семье, может пожелать повысить свой статус. Я же от себя добавлю, что готова принимать и сирот старше десяти лет — дети благодатный материал, из которого возможно вырастить теранцев уже с нужными мне принципами и взглядами.

И приказ этот воспримет, естественно, только Тиалисса, а остальные, если письмо попадёт в чьи-нибудь любопытные руки, увидят лишь вежливый ответ.

Потом, разобравшись с вопросами гардероба, отправила Сурана пройти по портным и пригласить их на собеседование. Шустрый парнишка обернулся чуть меньше чем за полтора часа — я только и успела, что составить подробный план предстоящих хлопот, связанных с набором людей и необходимостью искать место под постройку собственной усадьбы, — и сообщил, что пятеро претендентов на столь крупный заказ (мне же требовалась одежда не только для себя, но и униформа для воинов, для рабов, детей, которые не смогут пока обеспечивать себя) появятся в течение получаса. Кроме того, мальчик, как оказалось, кое-что слышал о некоторых из портных, а также сделал свои выводы, посмотрев на клиентов в лавках портных. Парнишка оказался очень наблюдательным и сообразительным.

Остаток дня я посвятила выбору портного, в итоге остановившись на двух кандидатурах. У мастера Виридины мне понравилась фантазия и богатство выбора тканей, так что ей поручила свой гардероб, одежду личных телохранителей и парадную форму для воинов, а мастер Каяс привлёк основательностью, добротным качеством и невысокими ценами, и с ним заключила предварительный контракт на одежду для слуг, рабов и других домочадцев с перспективой перевода отношений на долгосрочную основу, если его работа меня полностью удовлетворит. Да и то, что он оказался единственным мужчиной-владельцем портновской мастерской среди женщин, многое говорило о его способностях.

Незаметно подкрался вечер и, после несколько запоздавшего ужина, приказала Нуару через час явиться в мои покои для разговора. Расслабленно откинувшись на подголовник в ванной, я подводила итоги прошедшего дня. Заделы на будущее положены, впереди много работы, но мне по силам с нею справиться. И постепенно изменить этот мир под себя. Я давно поняла, что подавляемые, забитые и униженные мужчины гораздо менее эффективны и привлекательны, чем те, кто, подчиняясь, знает, что их не будут унижать напрасно, а дома ждёт справедливое отношение сообразно заслугам. Нет, я не собиралась менять форму правления, ни в коем случае, но облегчить участь местных мужчин, не меняя общего положения вещей, вполне возможно. Гораздо приятнее и проще управлять счастливыми подданными, верящими в справедливость правительницы.

Но это всё в будущем. Которое разумно начать строить с собственной Семьи. Время, отпущенное на расслабление, истекало — скоро придёт Нуар. Вытершись и одевшись в лёгкое домашнее платье, отправилась в спальню, где Суран уже разобрал ко сну постель, и, попросив мальчика придвинуть к камину кресло, отпустила его на ночь. Мне не было холодно, но хотелось посидеть немного в том уюте, который всегда ощущается от живого пламени. Тем более что магический огонь можно сделать любым, в том числе и комфортно-тёплым.

Лёгкие шаги и движение воздуха от опустившегося на колени рядом с креслом демона отвлекли от созерцательного настроения. Я бросила взгляд из-под ресниц на почтительно склонённую голову, чувствуя горечь и тоску мужчины. Разговор назрел.

— Нуар, я понимаю твои чувства, знаю твоё прошлое, но тебе необходимо понять и принять, что я никогда не буду лишь твоей. Понимая, что значит для тебя обретение тайнэш, тем не менее не могу ответить необходимой взаимностью.

Плечи демона поникли, а в ментале полыхнуло ещё большей горечью и безнадёжностью. Я зацепила пальцами его подбородок и приподняла голову.

— Посмотри мне в глаза. Об этом тоже необходимо поговорить. Твои эмоции… Понимаю, что отсутствие желаемых тобой отношений вызывает в душе боль и горечь, но если продолжишь ходить с таким убитым видом — пусть и заметным только мне, — у меня не останется выбора, как отослать тебя подальше.

Неосознанно мои пальцы переместились на лицо демона, а при последних словах тот схватил ладонь, прижимая к щеке, зашептал с паникой в голосе:

— Нет, пожалуйста, Лиэри… Не отсылай! Я не выдержу вдали от тебя и постараюсь держать эмоции под контролем. Я понимаю… Мой вид… Он непривычен и, наверное, неприятен для тебя, я просто надеялся, что, быть может, когда-нибудь, ты привыкнешь и дашь шанс.

Отчаянное бормотание сбивало с толку: о чём он? С чего мне вид демона должен быть неприятен? Что ещё надумал себе этот почти тысячелетний придурок?

— Стоп! Я не понимаю, о каком неприятии ты сейчас говоришь. Объяснись.

Растерянный вид Нуара говорил, что, кажется, мы друг друга не поняли.

— Я не знаю. Люди так отличаются внешним видом. Они более красивы и гармоничны, не говоря уже об эльфах. Даже квартероны куда как привлекательнее меня. Возможно, мой вид кажется тебе отталкивающим. Поэтому понимаю, что ни о какой близости между нами не может быть и речи, но жить, ещё и не видя тебя, я просто не смогу.

Тьма! Вот же глупый.Отталкивает меня его вид — надо ж было такое придумать? Как можно более нежно я погладила мужчину по щеке.

— Нуар, хороший мой, с чего тебе в голову пришла такая глупость? Ты очень красив. Не спорь! Твоя красота… она другая: тёмная, опасная, особая, но это красота, и я вижу её. Я говорила совсем о другом — о том, что не могу, как тайнэш, принадлежать только тебе, не смогу быть верной, и тебе придётся делить меня с другими, не имея права ревновать и ставить условия.

Демон недоверчиво смотрел мне в глаза, но лицо уже озарялось расцветающей надеждой.

— Значит, я не противен тебе? Вчера, когда ты игнорировала меня и на ночь позвала квартерона, я подумал, что совсем не вызываю в тебе интереса.

— Ох уж эти мужчины. Нуар, ты вызывал во мне слишком сильный интерес, настолько, что я боялась потеряться в этом желании и не могла позволить себе сдаться. Мне нужно было подтверждение, что смогу устоять перед тягой к тебе, что меня не лишили свободы выбора.

Быть может, эти слова и были не по нраву демону, но он никак этого не показал. Всё, что я видела и чувствовала — это счастье знать, что его не отталкивают, что есть шанс на взаимность. Хм, я бы сказала, не просто шанс. Встав с кресла, велела подняться и Нуару, ещё раз окидывая великолепное тело собственническим взглядом. Да, не просто шанс. А потом сделала то, что хотела с самого момента, как увидела его в человеческой форме — заставила слегка склониться и поцеловала твёрдые узкие губы. Мужчина вздрогнул и ещё целое мгновение стоял, замерев, словно не веря собственным ощущениям, а потом сдавил в объятьях и сам накинулся на мой рот.

Поцелуй стал настоящим откровением для меня, потому что лишь от ощущения этих горячих терзающих губ плоть плавилась в желании большего. Я даже не заметила, когда ноги перестали держать, а сильные руки подхватили податливое тело. Нуар разорвал поцелуй и жадным взглядом посмотрел в глаза, спрашивая, умоляя о позволении. И я позволила. Теперь не было смысла отказывать собственному телу в желаемом. Горячие губы вновь увлекли в головокружительный поцелуй, отвлекая внимание от треска рвущейся одежды.

На исходе ночи, пресытившиеся бешеной страстью и щемящей нежностью, мы лежали в объятиях друг друга, и я совершенно не спешила прогонять любовника в свою комнату. Спать не хотелось, тело переполняла лёгкость и нега. Сердце демона ровно и мощно билось в мою ладонь, лежащую на твёрдой груди, испещрённой шрамами рун. Я знала, что этот великолепный мужчина не будет единственным в моей жизни, но и понимала, что ни с кем более не смогу испытать того потрясающего чувства единения душ, что довелось пережить с ним. И он — мой, целиком и полностью, навеки.

Эпилог

Ласковое летнее утро встретило свежестью из раскрытых балконных дверей, ароматом леса и трав и щебетом птиц. Почти тут же послышалось тихое хриплое ржание — молодые линарги возвращались с матерью с утренней охоты. Саламандра уже дважды жеребилась, причём всё время двойнями и самками. А Вихрь наверняка уже обхаживает одну из кобылиц местной породы. Гордый жеребец, не жалея сил, занимался воспроизводством нового вида — полукровки хоть и рождались очень похожими на линаргов, но всё равно отличались. У меня уже было два годовалых жеребца, три маленьких кобылки, и ещё пять кобыл ходили жеребыми.

Надо бы ещё понаблюдать за кровями, но, кажется, для линаргов близкородственные скрещивания какое-то время не страшны. А из желающих приобрести невиданных красавцев уже очередь выстроилась, по записи. При том что продавать их собираюсь не раньше, чем через года три-четыре.

Выйдя на балкон, с удовольствием окинула взглядом уже нарисовавшуюся мысленно картину. Идиллия… Четвёртое лето в этом мире, которое несло скорые изменения. Прошло полных три года после моего попадания в Теран и, надо сказать, прошло не в тишине и лени. Да и не в моём характере бездействие. Так что достигнутые результаты закономерны и заслужены.

Основное формирование Семьи Тертуриэс было закончено спустя год после её образования. Тщательно просеяв всех желающих из Гиреи сквозь сито ментального сканирования, я так и не набрала нужное количество людей, особенно женщин. Да и воинов — действительно хороших — нашлось не так много. Естественно, мне пытались подсылать шпионов, откровенно ни на что не годный сброд, но я была очень разборчива и постепенно поток желающих иссяк. К тому моменту мне принесли клятву только тридцать две женщины (со всеми своими домочадцами, конечно), причём половина из них были детьми от шести до четырнадцати лет, а двенадцать входили в один клан, пришедший под мою руку целиком.

С этим кланом, Лиратус, история оказалась тёмная. Все старшие женщины быстро погибли одна за другой, мастеров-мужчин кто-то упорно пытался выкупить (клан занимался производством очень красивых, но и дорогих, соответственно, тканей). Ставшая внезапно, всего в двадцать три года, Главой клана Риена ещё до моего появления бесплодно обращалась и к своей Владычице, и к Совету Владычиц в целом, с просьбой расследовать происходящее. Следов не было. А тут произошло образование новой Семьи и объявление о приёме в неё желающих.

Риена оказалась не просто умной и дальновидной девушкой — поняв, что в городе появилась какая-то новая сила (не было никаких предпосылок и вдруг раз, и образование новой Семьи), решила попытать счастья и со мной. Попросив об аудиенции, высокая и статная, как все местные женщины, девушка обратилась с просьбой о помощи, обещая, что, в случае если найду убийцу и заказчика, весь клан пойдёт под мою руку. Встречное предложение юная Глава сначала восприняла недоверчиво — я хотела, чтобы клан сразу вошёл в Семью, что автоматически ставило их под мою защиту и помогло бы выявить предателя внутри, — до слов о том, что самой ей придётся принести клятву прямо сейчас, иначе до завтра девушка просто не доживёт.

Как неплохой целитель я сразу увидела, что Риена отравлена, и яд наберёт максимум силы как раз ночью, так что, недолго побыв Главой, утром девушка уже не должна была проснуться. И она мне сразу поверила, что могло бы показаться удивительным, — но, помимо ума, у девушки оказалась неплохо развита интуиция. Ещё с утра у юной Главы возникло отчётливое ощущение стремительно ускорившего бег времени, желание срочно что-то предпринять, иначе будет поздно. Только не знала, что для неё счёт шёл уже на часы, хоть и почувствовала ближе к обеду лёгкое недомогание.

Ничего сложного в выходе целого клана из Семьи и переходе в другую не оказалось. Прежнюю Владычицу поставили в известность, что, поскольку она не смогла обеспечить безопасность, клан уходит под другую руку. Риена первой принесла клятву верности и получила новый медальон (отличался от моего меньшими размерами и более простым металлом — серебром, а у простых женщин-членов Семьи они из бронзы). Время было уже довольно позднее, но предателя требовалось найти срочно, так что ритуал вступления в Семью прошли сначала все женщины, а потом свободные мужчины и рабы.

С рабами я вообще сначала хотела сделать так же, как и с остальными мужчинами (женщин-рабов, кстати, тут не существовало: самое страшное наказание для них — лишение имущества и изгнание из Семьи), то есть знак Семьи на виске и принесение клятвы верности, а статус раба обозначался бы наличием ошейника. Потом передумала: незачем так ломать устои. Признаком рабства как раз и являлись пустые виски, ну а вопрос с верностью можно решить иначе.

Немного поломав голову, разработала магическую татуировку, наносимую напротив сердца, служившую и гарантом верности, и способом спасти секреты Семьи в случае похищения раба и пыток — тогда несчастный просто умрёт, повинуясь активированному ментальному приказу. Но это лучше, чем допустить распространение информации, не предназначенной для чужих.

В общем, к утру моя Семья пополнилась сразу пятьюдесятью новыми членами и примерно стольким же количеством рабов. Вот только из двенадцати особ женского пола Клана женщинами, с сильной натяжкой, можно было назвать лишь пятерых, и то, младшей из них едва исполнилось семнадцать. А из младших самой «взрослой» вообще ещё четырнадцати не было.

Зато предателя мы выловили. Не зря история с отравлениями сразу напомнила намерения Тиалиссы: один из наложников оказался подставным. Заказчика он, разумеется, не знал, но имена и личности его «начальства» я считала. Убедить Риену в необходимости не пороть горячку удалось легко: Клан теперь под защитой, в безопасности, а на заказчиков выйти можно позже, да и больнее будет нанесённый удар, когда они уже расслабятся и поверят в свою безнаказанность.

Так вот, к моменту, когда я отобрала со всей Гиреи подходящих мне теранцев, Семья насчитывала, помимо женщин, сто сорок семь мужчин, из которых воинами были чуть меньше двух третей. И только двадцать пять из них входили в мою личную, Малую семью (ещё одна структурная единица Семьи, наряду с Кланами и одиночками, размер которой мог доходить до пятнадцати женщин, а мужчин… сколько в силах содержать), как и четверо женщин, вернее девочек, девяти, десяти и двенадцати лет. Прискорбно мало. Обычно средняя Семья насчитывала до трёхсот членов с, как минимум, шестьюдесятью женщинами, не говоря уже про сильные.

В течение двух месяцев я занималась кучей дел: нашла и выкупила огромный участок земли в часе езды от городских стен, разработала проект будущей усадьбы с полным самообеспечением (а значит, и хозяйственные службы, и бараки для рабов на тяжёлые работы, и небольшое поселение), нашла строителей, назначила ответственных для контроля, оставила необходимые средства… И поехала со своей Малой семьёй по городам — налаживать торговые связи (официальные источники дохода надо ведь организовывать), смотреть, чем живут и дышат в других местах, ну и конечно, искать новых членов для своей Семьи. Я не спешила, но к концу первого года пребывания в Теране Семья Тертуриэс насчитывала сотню женщин и пятьсот с лишним мужчин.

Далеко не всех тянула в Гирею, напротив, тем, кто изъявлял желание, позволяла остаться в родном городе, помогала развить собственное дело, имея в нём долю в пятьдесят процентов. Так я опутывала мир сетью, с дальним прицелом, разумеется. Попутно выяснила, что заселён лишь один материк, при том что второй за прошедшие тысячелетия совершенно не изучен! Да и этот познан хорошо если на пятую часть, а то и меньше: в густые дремучие леса перестали отправлять экспедиции после исчезновения всех предыдущих. Владычицы замерли в своём мирке, закостенели в развитии. Как цивилизация ещё не изжила себя, не понимаю.

Потом было возвращение и… много, много работы. Я научила Риену некоторым заклинаниям, и выпускаемая кланом ткань стала цениться на вес золота: немнущаяся, самоочищающаяся, играющая загадочными переливами, а по особому заказу — самовосстанавливающаяся и защищающая от касательных ударов или заклинаний. Отправилась с исследовательской группой к ближайшим горам и «нашла» там месторождение ценных кристаллов-накопителей и золотоносную жилу. Конечно, я их просто создала (вернее, не совсем просто, потом пришлось восстанавливаться четыре дня), но там, докуда местные Владычицы ещё не добирались в точно таких же поисках.

Строительство усадьбы полностью завершилось лишь год назад, так что мне в любом случае пришлось покупать большой городской особняк, дабы разместить разрастающееся семейство. Девочки, подрастая, радовали — занимаясь с ними, обучая новому обращению с мужчинами, объясняя предпосылки и следствия своих поступков, чужих успехов и ошибок (мне, слава Тьме, пока удавалось избегать их, по крайней мере серьёзных), я также потихоньку влияла на их психику, ментальное поле и взгляды, в результате чего росли совершенно новые женщины этого мира. Со старшими тут, конечно, сложнее, но и их отношение получалось слегка скорректировать.

Гирея богатела, укрепились торговые связи, возникло несколько новых производств, а мой авторитет и влияние неуклонно росли. Ничего удивительного, что завтра, на особом Совете Владычиц, проходившем раз в десять лет, меня собирались избрать Первой Владычицей, главой Совета и города, а соответственно, Семья Тертуриэс станет Первой. Такое в Теране случалось невероятно редко: хоть должность Первой Владычицы и была, как оказалось, выборной, на деле Семья Кавтиронгис правила городом уже много веков. И то, что Тиалисса первая склонилась перед моей силой, сыграло не последнюю роль в подобном исходе. Ждать ещё десять лет до следующего Дня Избрания я не хотела.

Так уж удачно получилось, что возле Императорского Трона разразилась подковёрная борьба — дочери Императрицы и возможные претендентки на Трон с родственных Семей внезапно стали умирать. Не скрою, узнав о первых смертях, я тоже приложила руку к делу, и иногда Нуар тихо исчезал по ночам, а на утро по городам проносилась весть о новой смерти. Последний год эти смерти были только моей заслугой, причём мужчин сия участь тоже не миновала. Я продумала свой план обретения наивысшей власти в деталях.

Садиться на Императорский Трон захватчицей не хотелось. Это волнения, бунты, да и боёв в начале не избежать. А значит — разруха, подрыв экономики, да всякие разные негативные последствия войны. Зачем? Чтобы потом самой же восстанавливать? Потому и разработала иной план: ведь на трон можно взойти как супруге единственного сына Императрицы. Только помимо него было ещё три дочери и один сын. Ну и возможные наследники из других ветвей. Решение было жестоким, но, как говорила, подтолкнула меня к этому начавшаяся чужая охота. И, решив не упускать шанс, я перехватила инициативу. Иногда, правда, просыпалась жалость, поэтому дети младше шестнадцати от моей руки никогда не страдали.

Две дочери Императрицы уже погибли, не считая кучи других родственников, осталась двадцатилетняя последняя наследница и Фариан, мой будущий муж. Мальчику недавно исполнилось восемнадцать — минимально допустимый для брака возраст, а его мать очень не хотела смены правящей династии, так что слухи о скором объявлении начала приёма брачных предложений ползли всё увереннее. Шепотки же о внутренней борьбе за власть давно уже переросли в мнение о каком-то проклятии, внезапно настигшем династию. Ведь смерти последних полутора лет выглядели либо естественно, либо как несчастные случаи. Демоны очень умелы, да.

Сегодня ночью Императорская Семья лишится последней наследницы, а через пару недель новая Глава Гиреи обязана будет предстать пред очи Императрицы. Подчинять её я не собиралась — умная женщина наверняка сама сделает ставку на ту, что не проявит особого интереса к придворным интригам, но станет кидать заинтересованные и нежные взгляды на принца. При дворе предстоит провести не меньше месяца. Показать себя умной, хваткой, уравновешенной, способной за себя постоять, чуть стервозной, а при необходимости — жестокой совсем несложно. Как раз такой, кто в состоянии будет сменить Императрицу на троне и удержать власть.

Чужачка, которой, по идее, не интересны дворцовые склоки, нет тайных союзников, но сумевшая в короткие сроки достигнуть высокого положения, не сможет не заинтересовать правительницу Терана. Проблемой мог бы стать мой отказ войти в Императорскую Семью — от своей я отрекаться ничуть не собираюсь, даже подобрала уже наследницу, сироту Миасу десяти лет, которую выращу в соответствии со своим мировоззрением, — но и в этом случае возможен законный выход. Я собиралась предложить Императрице, чтобы мои дочери (а родить наследниц династии придётся, и как минимум двоих, тут уж никуда не деться, но и не сразу, конечно) носили имя отца.

Моя божественная, но всё ещё толком не активированная кровь даст династии новые возможности, а воспитание позволит инициировать изменения в мире с самого верха. Впереди достаточно времени, чтобы начать нововведения, а потом и мои девочки втянутся, и устранить их столь же легко, как нынешних наследниц, не получится — уж своих потомков я защищу в полной мере. И когда буду уверена в будущем расы, тогда и можно будет сбросить груз забот, оставшись только с Нуаром. Ну, и с Реном, конечно, ему от меня никуда.

Демон давно смирился со своим местом в моей жизни, которое, впрочем, нельзя назвать малозначимым. Напротив, с каждым днём я всё сильнее прикипала к нему. Однако не подавала виду — всему своё время. Но оно придёт, и, оставив квартеронов дочерям (наследница Тертуриэс даже в столь малом возрасте уже заглядывалась на Райса), мы останемся втроём. А мир вокруг ещё слишком не изучен, чтобы оставить всё как есть.

Насчёт божественности я тоже давно уже всё продумала. Сейчас она мне не нужна, даже может помешать — зачем плодить полубогов? Да и с восхождением на Императорский трон всё должно произойти потом само собой, а новая вера плавно вплетётся в жизнь теранцев. Как же, новая Императрица внесёт столько изменений, её правление станет символом благоденствия и справедливости, так что в перерождении в богиню после смерти не будет ничего удивительного, тем более что времени разъяснить, кто такие боги и что могло бы дать миру появление божественного покровителя, у меня достаточно.

Но даже сейчас, благодаря вере моей неразлучной четвёрки, суть потихоньку проявляла себя. Через год я начала чётко слышать мысли квартеронов и дроу, даже пришлось учиться закрываться от них. Только Нуар по-прежнему оставался недоступен, хотя мы и могли теперь общаться мысленно при необходимости. Но это лишь небольшие отголоски будущего могущества.

А пока можно просто жить, править, любить своих мужчин, потихоньку менять мировоззрение подданных. И ждать времени, когда можно будет полностью открыть чувства тому единственному, что дарит душе покой и радость. Времени, когда смогу подарить наследника и любимому мужчине — достаточно могущественного, чтобы втроём мы смогли преодолеть барьер мира и дать шанс не оборваться демоническому роду эс’Литасшарт. Быть может, сильного настолько, что устроит знатный переполох в мире Кмарграшш — уж я постараюсь, чтобы ребёнок родился полубогом и занял место, принадлежащее ему по праву. Нам же вполне хватит и Терана.

Стоя на балконе своей усадьбы, я строила планы на будущее и точно знала — они сбудутся непременно. Иначе, зачем бы Повелительница отдала мне этот мир?

Конец

2015 г

Content

Полукровка

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Эпилог