Убежать от дракона

2

О только что произошедшем она старалась не думать. Попытка проанализировать собственные ощущения заставила щёки покраснеть. Потому что было очень стыдно, но в то же время сладко. И от этого Маша смущалась ещё больше. Нет, конечно, это не был первый её поцелуй. Хотя… Теперь она уже сомневалась…

Мария была современной девушкой. И, как и большинство её одноклассниц, планировала расстаться с девственностью после выпускного вечера. С Вовкой из одиннадцатого «Б», который ей уже давно нравился и был одобрен подругами, как подходящий кандидат.

Девушки подошли к подготовке весьма ответственно: сняли номера в гостинице, рассыпали лепестки роз, приготовили свечи и зажигалки, в холодильнике своего часа дожидались фрукты и шампанское. В общем, эта ночь должна была стать красивой, романтичной и запомниться Маше на всю жизнь. Вот только оказалось, что Вовка вовсе не настолько ей нравился, как она думала. Сначала он обслюнявил ей рот, а потом начал лапать везде своими холодными влажными руками.

Марии стало противно, и она вывернулась из его захвата.

– Ты чего? – хрипло спросил ошалелый Вовка, для которого этот раз тоже должен был стать первым.

– Ничего! – раздражённо ответила Маша. – Шампанского хочу.

Но ни после шампанского, ни после шоколада и клубники девушке не захотелось повторять слюнявые поцелуи с Вовкой. И она, сославшись на то, что завтра нужно рано вставать, чтобы подать документы в университет, отправилась домой.

С того дня, точнее ночи, прошло почти полтора месяца. Но Вовка больше ни разу не позвонил, а если и видел её в городе, то спешил перейти на другую сторону улицы.

И вот она снова целовалась… Причём с незнакомцем. И испытывала совершенно иные чувства…

Так хватит! Пора взять себя в руки. Со всеми этими поцелуями она совсем забыла о том, как сюда попала.

А куда, собственно, она попала?

Только теперь Мария обнаружила, что это место совсем не похоже на холл университета культуры, где три дня назад она сдавала последний вступительный экзамен.

Сегодня как раз должны были вывесить результаты. Маша была практически уверена, что поступила, ведь на оба вопроса она ответила блестяще, но ей всё-таки надо было увидеть свою фамилию в списках на зачисление.

И вот вместо универа она попала в какой-то… замок. Да, именно это слово подходило для описания места, где оказалась Маша.

Длинный сумрачный холл, без единой лампочки, освещался лишь светом большого окна, занимавшего почти полстены над первым пролётом широкой лестницы. Стены же самого холла были совершенно пустыми, не считая держателей для факелов.

Может быть, это музей?

Маша добежала до лестницы и обернулась. Противоположный конец вестибюля терялся в полумраке.

Странного мужчины, напавшего на неё, не было видно. Ладно, он не нападал на неё. Но всё равно, то, что этот совершенно незнакомый человек вытворял с ней, было противозаконно. Ей ведь даже восемнадцати ещё не было, должно исполниться только через две недели.

Хотя выглядела она вполне совершеннолетней, наощупь и в полумраке можно перепутать. Мария была невысокой девушкой со светло-русыми волосами чуть ниже плеч и ярко-голубыми глазами. Стройная фигурка обладала приятными округлостями в нужных местах.

Мысли о незнакомце привели к воспоминаниям о его страстных поцелуях и умелых пальцах. Машу бросило в жар, и она замотала головой, пытаясь прогнать наваждение.

– Так! Сейчас не время думать о разврате! – произнесла она тихо, но твёрдо. – Надо решить, как искать выход из этого музея!

Точно! Это наверняка музей. Правда, Маша не знала, какой именно. Потому как особо по ним не ходила. Но это бы объяснило странную одежду незнакомца.

Сразу девушка не обратила на неё внимания, как-то не до того было. А теперь точно вспомнила, что одет мужчина был в чёрный камзол, расшитый серебристыми нитями. Они были жёсткими и кололи пальцы, когда Мария обнимала его за плечи…

Девушка раздражённо топнула ногой. Что за привязчивый тип? Даже в мыслях от него никуда не деться!

Постояв несколько секунд у подножия лестницы и убедившись, что мужчина не преследует её, Мария начала подниматься. До первого пролёта лестница была широкой и единой, большое многостворчатое окно гармонично довершало её силуэт. Дальше лестница раздваивалась, и девушка, немного подумав, выбрала левую сторону.

И ступени, и перила были облицованы светлым мрамором, который неприятно холодил ладонь. «Да здесь вообще довольно прохладно», – подумала Мария и поёжилась. Она была одета в лёгкий летний сарафан.

Её шаги гулко отдавались от стен. Девушка остановилась, и всё стихло. Она прислушалась. Тишина давила на уши. Создавалось такое впечатление, что в музее, кроме неё, никого нет. Но разве сейчас не рабочий день? К тому же в самом разгаре.

Устав прислушиваться, Маша продолжила подниматься по лестнице, то и дело оглядываясь назад. Отчего-то ей вдруг стало неуютно и страшно в этом огромном пустом замке. Постепенно она всё замедляла и замедляла шаги. Ей казалось, что кто-то поджидает её на втором этаже.

Последние несколько ступеней, казалось, она преодолевала на протяжении многих минут. Но всё же лестница закончилась, и Мария ступила на мраморный пол второго этажа. Здесь было так же сумрачно и тихо.

В конце коридора действительно виднелся крупный мужской силуэт.

– Ну здравствуй, дочка, – произнёс звучный голос. – Пойдём, пора уже нам с тобой поговорить.

3

Что? Как он её назвал? Мария решила, что ей послышалось. Ну или этот мужчина называет «дочками» всех молоденьких девушек.

Он стоял, не двигаясь, и ждал, пока она подойдёт ближе. Маша сначала не решалась, но потом поняла, что, чем дольше она раздумывает, тем глупее выглядит в глазах этого человека. Он ведь не пытается её поймать или напасть, или ещё что-нибудь. Пригласил поговорить. Так почему бы и не пообщаться?

Может быть, она наконец узнает, где оказалась, и как отсюда выбраться?

Девушка сделала несколько неуверенных шагов и вдруг словно попала в тёплый луч света. Как будто окунулась в уют родного очага. А из глубин подсознания неожиданно всплыло воспоминание…

Сумрак осеннего дня. В окна стучится дождь. Комната освещена лишь пламенем камина. Потрескивают поленья, отдавая своё тепло двоим, склонившимся над колыбелью.

Кто они?

Мария снова замерла. Казалось, она вот-вот вспомнит нечто давно утраченное…

Внезапно вспыхнули факелы на стенах, освещая коридор и мужчину, стоявшего на его противоположном конце.

Как и тот, внизу, этот человек был весьма странно одет. Как будто участвовал в театрализованном представлении… Но Маша уже где-то глубоко внутри понимала, что этот замок не имеет ничего общего с музеем, театром, да и вообще со знакомым ей миром. Как, впрочем, и его странные обитатели.

На этом мужчине тоже был камзол, тёмно-серый, расшитый синими нитями. Маша никак не могла уловить рисунок вышивки, он словно ускользал от её взгляда. На ногах у человека были не слишком плотно обтягивающие тёмно-серые штаны и чёрные сапоги почти до колена. Длинные тёмные с проседью волосы затянуты в хвост. На пальцах мужчины Маша разглядела перстни с крупными камнями.

Девушку поразил контраст в его облике – величия и неприкаянности одновременно.

Да и ещё было в его лице что-то неуловимо знакомое… Его голубые глаза с холодными серыми искрами, оттеняли нависшие брови, придававшие всему его лицу выражение строгости, крупный нос, массивная челюсть. На вид ему было около пятидесяти лет. Может быть, чуть больше.

– Ты очень похожа на свою мать, Мариэн, – негромко произнёс мужчина, ласково глядя на Марию.

– Откуда вы знаете мою маму? – спросила девушка, но тут же почувствовала, как её сердце быстро-быстро забилось, предвкушая разгадку некоей тайны.

– Идём, дитя моё, – мужчина сделал приглашающий жест рукой, – нам предстоит долгий разговор.

Маша заметила, как дверь по его правую руку открылась, будто сама собой. Словно зачарованная, девушка проделала несколько десятков шагов, что разделяли их. И вот распахнутая дверь в кабинет оказалась прямо перед ней. Мария, отчего-то затаив дыхание, шагнула туда.

Кабинет оказался весьма уютным. Может, потому что с трёх сторон в нём стояли стеллажи, снизу доверху заставленные книгами. Или это ощущение создавал растопленный камин, являвшийся, похоже, единственным источником тепла в этом замке. Или, возможно, старые кожаные кресла в стиле «ампир». Или толстый ковёр на полу, занимавший две трети помещения.

«А может, всё-таки музей?» – снова засомневалась Мария, у которой интерьеры замка вызывали стойкое чувство узнавания. Она как будто уже видела и такую мебель, и такие полки с книгами…

Может быть, на картинках? Точно!

В книгах она видела иллюстрации, изображавшие русских классиков девятнадцатого века в точно таких же интерьерах. Того же Пушкина или Гоголя, или… ещё какого-нибудь великого писателя. Почему-то больше классиков того периода Маше не вспоминалось.

– Садись, пожалуйста, – мужчина приглашающе указал на одно из обитых коричневой кожей кресел.

Лишь дождавшись, когда Мария удобно разместилась, сам хозяин кабинета также занял своё место по другую сторону круглого столика из карельской берёзы.

Мысли девушка разбегались в разные стороны. Так много впечатлений и эмоций вызвало недолгое пребывание в этом странном и необычном месте. Маше о стольком хотелось расспросить этого, почему-то кажущегося очень одиноким, человека, но она не решалась. Сама не понимая, почему. Словно чувствуя: то, что мужчина намерен сообщить ей – во сто крат важнее.

Заметив, что хозяин кабинета также разглядывает её, Маша опустила глаза. Ей показалось, или рисунок на ковре повторяет вышивку на камзоле мужчины?

Но лишь только девушке стоило вглядеться, в попытке разобрать отдельные символы, как узор словно распался и разлетелся на мириады синих песчинок.

Глазам стало больно. Мария потёрла веки, стараясь восстановить зрение.

– Магия Истинных тебе не дастся, пока ты не станешь женой истинного и не пройдёшь инициацию. Предназначенный тебе Истинный должен поделиться каплей своего семени, зародив внутри тебя искру вместе с новой жизнью.

– Что, простите? Истинную каплю? – переспросила Маша, у которой после его слов почти в прямом смысле выпала челюсть.

Мужчина терпеливо улыбнулся и сказал.

– Я не жду, что ты сразу поймёшь и поверишь моим словам. Ведь ты, Мариэн, выросла в ином мире, где другие нравы, обычаи и представления. Наш мир находится в упадке, но в твоих силах возродить его.

Маша уже и не пыталась закрыть рот, который от удивления распахивался всё шире с каждой обронённой мужчиной фразой. Что удивительнее всего, несмотря на весьма необычную обстановку и личность хозяина кабинета, а также его непонятные речи, у Марии вовсе не возникало ощущения, что он сумасшедший.

Напротив, его слова ложились словно откровениями на привычные для девушки понятия. Где-то глубоко внутри, на уровне подсознания, Маша понимала, что всё, сказанное мужчиной, правда.

– Разговор нам предстоит непростой и долгий. Поэтому предлагаю сначала выпить чаю, – он вопросительно приподнял брови.

И дождавшись утвердительного кивка Маши, позвонил в колокольчик.

«Ну точно в девятнадцатом веке!» – восхитилась девушка изящной вещице.

И принялась раздумывать, должны ли слуги подслушивать под дверью, чтобы услышать звонок, затем быстро сбегать на кухню, приготовить чай и принести в кабинет. А разве не нужно сначала зайти внутрь и поинтересоваться, что именно изволит заказывать гостья?

В общем, Маша уже решила, что придётся долго ждать обещанный чай, как вдруг в дверь постучали. Она даже вздрогнула от резкого звука. Вслед за которым дверь открылась, и в комнату вошёл… Или всё-таки вплыл? Или, скорее, влетел? Одним словом, появился.

Это было похоже на дворецкого. Выше пояса – точно. Такой типаж Мария тоже видела в книгах.

Но вот вместо ног у него было какое-то синеватое марево, сильно сужающееся книзу и сантиметров двадцать-тридцать не достающее до пола.

В руках у этого… существа был поднос, уставленный чайными принадлежностями и сладостями. Дворецкий подлетел (а может, подплыл?) к столу и под ошарашенным взглядом девушки начал расставлять приборы. К слову сказать, очень изящные.

Чайничек, сливочник и сахарница были серебряными (по крайней мере, так показалось Маше), на красиво изогнутых ножках. Две небольшие чайные пары были изготовлены из тончайшего фарфора, синего с белыми вкраплениями.

«Такие хрупкие, их, наверное, и в руки страшно брать», – подумалось девушке.

Тонкие прозрачные розетки были наполнены вареньем (кажется, черносмородиновым), мёдом и ещё чем-то, Маше незнакомым.

На широком блюде лежали тонкие ломтики обжаренного белого хлеба, а рядом – маленькие пирожные из заварного теста.

– Спасибо, Джейкоб, – произнёс хозяин кабинета.

Дворецкий церемонно поклонился, подхватил пустой поднос и вышел (выплыл, вылетел?) из кабинета.

Мария ошалело смотрела ему вслед.

– Угощайся, пожалуйста, – мужчина наполнил чашку чаем и пододвинул её девушке. – Сахар? Сливки?

– А кто это был? – Маше оказалось сложно перестроиться. Да и кусок сейчас наверняка не полез бы в рот. Хотя вон те пирожные смотрелись очень даже аппетитно.

– Это Джейкоб, он призванный дух, который решил остаться и служить хозяину, то есть мне.

И как ни в чём не бывало сделал глоток чая. Будто призванные духи каждый день ему на стол накрывают. Хотя ему-то как раз и накрывают, это для Маши здесь всё – экзотика.

И вот она снова вернулась к главному вопросу: где именно – здесь – она находится? И только было собралась задать его мужчине, как он, словно читая её мысли, перебил.

– Мариэн, я понимаю, что у тебя накопилось множество вопросов ко мне. Но если я сейчас начну отвечать на них, где-то мне придётся делать отступления, что-то я могу забыть. И ты можешь пропустить нечто важное. Мне стоит начать с самого начала, чтобы ты поняла, как причины моего поступка, так и всю ответственность возложенной на тебя миссии. Поэтому предлагаю сначала спокойно попить чаю, набраться сил, а затем уже приниматься за рассказ. Ты согласна?

Маша кивнула. Подождать, так подождать. Она как раз успеет обдумать список вопросов, которые у неё накопились, чтобы задать мужчине после его истории. И первый из них – кто такой этот человек? И что ему нужно от неё, Марии? И почему он называет её странным именем – Мариэн?

Нет, это явно не один. У неё целый ворох вопросов.

Маша решила последовать мудрому совету и набраться сил.

– Дайте мне, пожалуйста, вон те пирожные, – она указала на блюдо.

Мужчина улыбнулся и положил ей несколько штук.

– Твоя мать тоже любила их…

Но на готовый сорваться с её уст вопрос мужчина покачал головой и пододвинул розетку с вареньем. Действительно оказавшимся черносмородиновым.

Так они и сидели молча. Тишину нарушало лишь позвякивание серебряных ложечек и постукивание чашек о блюдца.

Дворецкий Джейкоб, словно наблюдавший в замочную скважину, вошёл именно в тот момент, когда хозяин кабинета и его гостья насытились. Он унёс посуду и закрыл за собой дверь.

И тогда мужчина глубоко вдохнул и начал своё повествование.

– Меня зовут Натэн Вард, и я твой отец.

Мария уже открыла было рот, чтобы задать вопрос. Но Натэн остановил её властным жестом.

– Подожди, не перебивай. Я всё тебе расскажу. – он снова сделал паузу. Будто собираясь с духом, чтобы сделать разоблачающее признание. – Это я виноват в том, что наш мир пришёл в упадок… Дело в том, что двести лет назад…

4

Около двухсот лет назад, возможно, чуть больше, молодой учёный Натэн Вард открыл проход в иные миры. Точнее, сначала мир был один. Тот самый, из которого сегодня пришла Маша. Так его и назвали позже – первый.

Многие истинные отправились в паломничество, чтобы насладиться невиданным зрелищем – новым миром, где всё отличалось от привычного взгляду. Не смутило их даже то, что открытый мир был абсолютно лишён магии. И истинные теряли связь с искрой, когда переступали границу.

Тем не менее вернулись они окрылёнными. Многое принесли с собой, переняли у иномирцев различные навыки, манеру одеваться, архитектурные стили, направления в искусстве и даже языковые особенности.

Теперь Маше стало ясно, почему здесь всё показалось таким знакомым. Ведь двести лет назад в её мире как раз было начало девятнадцатого столетия, и это время не зря называли «золотым веком». Неудивительно, что этим истинным понравилось.

На достигнутом Натэн Вард остановиться не смог, и скоро открытых миров уже стали десятки, а затем сотни.

Начавшийся было расцвет науки и искусства постепенно угасал. Истинные начали путешествовать по другим мирам, зачастую не бывая дома по нескольку лет, а то и десятилетий. Их родной мир почти опустел.

Жена Натэна, наблюдая это печальное зрелище, тоже мало-помалу прониклась духом упадка. И начала уговаривать мужа уйти в первый из открытых миров. Он поразил женщину своим ритмом, скоростью, вечным движением вперёд. В то время как здесь, в её родном мире, жизнь была слишком размеренной и однообразной.

Натэн же не представлял существования без магии и раз за разом отвечал супруге отказом. Он и подумать не мог, что однажды ночью она решится сбежать, заберёт годовалую дочку и навсегда исчезнет в переходе.

Разумеется, обнаружив пропажу, Вард отправился в погоню, намереваясь выбить из супруги дурь и вернуть её обратно. Но за прошедшие десятилетия открытый им мир изменился до неузнаваемости. Натэн не смог там сориентироваться и совершил несколько ошибок, ставших критическими в поисках жены и дочери – он по незнанию привлёк к себе ненужное внимание и был заперт в клетку с белыми стенами. С большим трудом ему удалось сбежать из плена и вернуться домой.

Много сил затем потратил Натэн на попытки закрыть порталы, и наконец это у него получилось. Остался лишь один – в его замке. Но последний портал был односторонним, теперь отсюда невозможно уйти.

Рано или поздно истинные захотят вернуться домой, и тогда они навсегда останутся здесь, запертые в своём родном мире.

Мужчина умолчал лишь о том, чего он так страстно желал все эти долгие годы. Но Маша поняла его. Кажется, Натэн всё ещё любил её мать. И ждал.

Мария попыталась вспомнить, что мама в детстве говорила ей об отце. Да вроде то и говорила, что он в другом мире. Только Маша тогда почему-то думала, что её папа умер. Разве не это подразумевается под «другим миром»?

Зато теперь становилось понятным и то, почему мама больше так и не вышла замуж, и почему в её жизни никогда не было других мужчин. Она всё ещё любила Натэна Варда, своего мужа. Тогда зачем сбежала от него? По глупости? Или он вовсе не такой белый и пушистый, каким кажется?

Мария пристально разглядывала погрузившегося в грустные воспоминания Натэна, её отца. Он не производил впечатления агрессивного человека, способного поднять руку на женщину. Хотя, возможно, она его ещё слишком мало знает.

Да и маму теперь не спросишь. Ведь проход работает только в одну сторону – сюда.

И всё-таки Натэн (Маше почему-то трудно было называть его отцом, даже про себя) не ответил на самый главный вопрос – как она сюда попала? Ведь Мария вроде бы не истинная, как жители этого мира себя называют. О портале в холле университета она даже и не подозревала.

Да и как подозревать, если она уж точно больше десяти раз проходила через университетские двери. И попадала каждый раз в одно и то же место – на улицу с оживлённым движением. И другие студенты тоже.

Мария только собралась задать Натэну этот вопрос, как вдруг дверь в кабинет распахнулась.

На пороге стоял незнакомец с первого этажа, злой и взъерошенный. Бегло осмотрев помещение, он наткнулся взглядом на девушку. Его глаза тут же потемнели, и с коротким рыком мужчина бросился к Маше, почему-то странно подвиливая бёдрами.

Девушка испуганно сжалась в кресле. Побитый ею незнакомец выглядел совершенно разъярённым.

Неизвестно, что именно он собирался сделать с Марией, но только путь ему перегородил Натэн.

– Радэн, что произошло? Почему ты ещё здесь? – спросил он с нотками удивления, но спокойным голосом, скрестив на груди руки.

– Эта… Эта маленькая фурия посмела ударить меня, – незнакомец инстинктивно попытался прижать ладони к пострадавшему месту, но поймал насмешливый взгляд осмелевшей от защиты отца Марии и убрал руки. – Она должна ответить за это.

– Радэн, – теперь голос Натэна был стальным, – будь добр проявлять учтивость, когда говоришь о моей дочери.

– Твоей дочери?! – лицо незнакомца вытянулось. Он выглядел совершенно ошарашенным.

Вопросительно взглянул на Марию, будто отыскивая у неё подтверждение этому немыслимому заявлению. Девушка пожала плечами. Она не напрашивалась в дочери истинному.

– Значит, это и есть твоя дочь… – сказал Радэн с такой горечью, что Маше стало неловко.

Всё-таки она слишком грубо с ним обошлась. Ну подумаешь, поцеловал пару раз, ну полапал без разрешения… Маша вспомнила, что чувствовала в тот момент, и по телу пробежала жаркая волна. Нет, не зря она ему врезала! Будет знать, как к невинным девушкам приставать.

Хотя выглядел незнакомец весьма привлекательно. Если, конечно, отбросить его неприязненные взгляды на Марию.

Как и у Натэна, у него были длинные тёмные волосы, которые он носил собранными в хвост. Но на этом сходство двух мужчин заканчивалось. Радэн был немного моложе. Мария дала бы ему на вид лет тридцать восемь – сорок. К тому же, в отличие от слегка погрузневшего с годами Варда, незнакомец был широк в плечах, но довольно узок в бёдрах. Ладно, чего уж скрывать, этот мужчина – настоящий красавчик, эдакий брутальный мачо – грубоватый, но обладающий мощной харизмой.

Вот только зря Маша посмотрела на его бёдра. Тут же вспомнилось нечто упругое, вжимавшееся в её тело. Девушка поспешно подняла глаза выше, на его камзол и попыталась разглядеть рисунок. Но и этот орнамент ей не дался.

– Продай её мне, – вдруг заявил Радэн.

5

– Продай её мне, – вдруг заявил Радэн.

– Что?! – Маша даже вскочила из кресла. – Никогда! Ни за что!

Но её новообретённый отец смотрел задумчиво и оценивающе, словно размышляя над неприличным предложением.

– Вы не можете меня никому продавать! – возмутилась Мария.

– Почему? – в унисон переспросили мужчины.

– Потому что я свободный человек, – попыталась достучаться до их благоразумия девушка, но, глядя на недоумевающие лица, уже тише добавила, – рабство у нас в стране запрещено.

– Ты женщина, – ткнул в её сторону пальцем Радэн, – а значит, будешь принадлежать тому, то тебя купит.

Маша перевела взгляд на Натэна, ожидая его приговора. Неужели продаст? И что за кошмар ей снится?

– Нет, Радэн, – тяжело вздохнул Вард, – я не могу продать тебе Мариэн. Она моя единственная дочь.

– Готовишься взять бóльшую цену? – с издёвкой произнёс мужчина. – Надеешься, что кузен короля заинтересуется ею? Ну-ну, мечтай!

Радэн вышел из кабинета, хлопнув дверью.

Маша посмотрела на Натэна. Тот выглядел слегка смущённым. И девушка заподозрила, что Радэн был не так уж и далёк от истины в своих обвинениях.

– Что за кузен короля? – невинно взмахнув ресницами, поинтересовалась она.

– Что? Нет, – он неестественно улыбнулся. – Это клевета и навет, я не собираюсь тебя никому продавать.

– Ещё бы, я ведь не ваша собственность! – Маша гордо выпрямила спину и задрала подбородок.

– Конечно, конечно, – слишком быстро и потому неубедительно попытался заверить девушку тот, кто называл себя её отцом. – Иди пока в свою комнату и примерь наряды, которые приготовил для тебя Джейкоб.

Словно повинуясь мысленному приказу Натэна, дверь открылась, и дворецкий замер на пороге.

– Иди, дитя моё, – Вард так сладко улыбался девушке, что Маше захотелось чего-нибудь солёного, для контраста.

Но не зная, как выпытать у Натэна интересующую информацию, Мария вышла в распахнутую для неё дверь.

Отведённая ей комната оказалась уютной, обставленной изящной мебелью. Оформлена она была в тёплых розово-персиковых тонах. Словно готовилась именно для юной девушки.

Оставшись одна, Маша первым делом подошла к окну. Отсюда отрывался отличный вид на ухоженный сад. А в саду, среди яблонь, она разглядела двух мужчин.

Один из них был грубияном Радэном. А вот второй пока не был знаком Марии.

Они о чём-то яростно спорили. Радэн напирал на второго, но и тот явно не желал уступать.

Интересно, и что они не поделили?

Мария прижалась лбом к стеклу, чтобы не упустить ни одного движения. Как вдруг Радэн, словно почувствовав её взгляд, поднял голову и посмотрел прямо на девушку.

Маша отпрянула от окна и спряталась за занавеской. Постояв так несколько секунд и успокоив расшалившееся сердцебиение, она снова посмотрела в сад, но мужчин там уже не было.

За стеклом спускались сумерки, в комнате становилось темно. Маша поспешила зажечь приготовленные на полке свечи. И вооружившись подсвечником, решила осмотреть все подсобные помещения. За первой белоснежной дверью пряталась уборная. Мария с радостью воспользовалась предлагаемыми удобствами и продолжила экскурсию.

За следующей дверью она обнаружила просторную гардеробную, где висели наряды всех мастей и цветов. Маша решила, что платья могут подождать до утра, и открыла третью дверь.

Это была ванная комната. Последняя находка более всего обрадовала девушку. Она отвинтила один кран, в нём оказалась горячая вода. Во втором была холодная. «Как интересно, – подумала девушка, – а почему нельзя было сделать смеситель, как у нас, на земле? Ведь так гораздо удобнее, да и тёплой водой умываться приятней, чем ледяной или кипятком».

Маша открыла оба крана и потрогала воду на дне глубокой медной ванны. Убедившись, что она подходящей температуры, Мария начала раздеваться.

Приняв ванну, девушка обнаружила поднос с ужином на столике у окна. Это было очень кстати, девушке совсем не хотелось видеть никого из мужчин.

Она так и не смогла разобраться, что именно скрывает от неё отец. Да и отец ли он ей вообще? Почему она поверила его рассказу? Натэн не предоставил ни одного доказательства правдивости своих слов. Даже имя, которым он называет девушку, лишь отдалённо напоминает её настоящее – Мариэн.

Неужели мама не рассказала бы ей, что они родом из другого мира?

Конечно, не рассказала бы. Ведь Маша наверняка бы ей не поверила, только посмеялась. До сегодняшнего дня она была абсолютно уверена, что другие миры – это выдумки. Да и сейчас она нет-нет да и пощипывала легонько себя за руку, чтобы убедиться, что точно не спит.

Весь вечер Мария не выходила из своей комнаты. Она была даже благодарна за возможность побыть одной и обдумать всё, произошедшее с ней.

Кровать с пышной периной пряталась под персиковым балдахином. Маша с наслаждением легла на гладкие прохладные простыни и подумала, что ведь могло быть гораздо хуже. Она могла попасть к этому наглецу Радэну или быть проданной ему. При воспоминании о той неприятной сцене Маша вздрогнула.

Ну уж нет. Лучше остаться здесь, со своим отцом, пусть пока она и сомневается в его родственных чувствах.

Маша долго крутилась, пытаясь расслабиться, отпустить назойливые мысли и принять удобную для сна позу. Наконец она уснула.

Но спала плохо. Ей снились крепкие мужские объятья, горячие губы, осыпающие её поцелуями, обволакивающий аромат морского бриза…

Проснулась она среди ночи оттого, что кто-то крепко зажал ей рот и прошептал:

– Тсс.

6

Маша испуганно забилась, но незнакомец держал крепко, прижимая её к постели.

– Не кричи, я не причиню тебе вреда, – сдавленно прошипел он ей на ухо. – Ты поняла?

Маша кивнула, испуганно вглядываясь в темноту, за которой пряталось лицо незваного гостя. Спросонья девушка никак не могла понять, что происходит, и где она находится. И что за человек удерживает её.

– Я не могу забрать тебя прямо сейчас, но обязательно вернусь за тобой. Ты слышишь?

Мария наконец начала немного просыпаться и поняла, почему голос ночного визитёра показался ей знакомым. Это же Радэн.

– Ты будешь принадлежать только мне, – прошептал он, прежде чем коснуться губами её губ.

Этот поцелуй был нежным, словно касание солнечного луча. Мужские губы не требовали, не ставили печать, они ласкали, отдавая нерастраченную нежность.

Маша и сама не заметила, как её руки поднялись и обхватили шею Радэна. А сам мужчина растянулся рядом с нею поверх покрывала.

Поцелуй становился всё глубже, настойчивее, нотки страсти, поначалу тихие, почти неслышные, начинали звучать во всю свою мощь.

Машины пальцы запутались в длинных волосах мужчины. Ночная сорочка, которую она надела перед сном, вдруг начала мешать, не позволяя во всей полноте ощутить прикосновения Радэна.

– Ты такая сладкая, – он на мгновение оторвался от неё, позволяя глотнуть воздуха перед следующим поцелуем.

Но тут в дверь постучали.

– Мариэн, ты не спишь? Позволишь войти? – раздался снаружи голос Натэна.

– Чёрт! Как же он не вовремя. – зло прошептал Радэн. И ещё раз быстро коснулся губ Марии, словно желая запомнить вкус её поцелуя.

Затем мужчина вскочил с кровати, одним изящным движением вспрыгнул на подоконник, распахнул створки и шагнул вниз.

Маша ахнула. Здесь же третий этаж! Он ведь разобьётся!

Она выпуталась из-под одеяла и подбежала к окну. Перегнулась через подоконник, вглядываясь в темноту ночи, но так и не смогла разглядеть очертания распростёртого на земле тела.

– Что ты там делаешь? – прозвучал за её спиной голос Натэна.

– Радэн, – помертвевшим шёпотом произнесла девушка. – Он выпал из окна.

– Этот проклятый был здесь?! – её отец также подошёл к окну, но в отличие от Маши он смотрел не на землю. Натэн изучал тёмное небо.

– Он тебя касался? – спросил мужчина ледяным тоном, за которым слышалась угроза.

– Нет, – почему-то соврала Мария.

– Это хорошо. Ложись в кровать, – велел отец спустя несколько минут. – Радэн тебя больше никогда не побеспокоит. Обещаю.

– А вдруг он разбился? – обеспокоенная Мария не спешила возвращаться в постель и продолжала стоять у окна.

– Я же сказал – ложись в кровать! – в голосе Натэн явственно послышалось рычание.

Маша опешила и начала отступать от него. Шаг за шагом она двигалась назад, пока не уперлась в препятствие. Ощупала рукой, боясь оторвать взгляд от разгневанного лица, мужчины, называющего себя её отцом.

К счастью, позади неё как раз и оказалась кровать, и девушка опустилась на мягкую поверхность.

– Вот и хорошо, – Натэн продолжил разговаривать спокойным тоном, будто и не было сейчас его яростной вспышки.

Он тоже присел на краешек постели на расстоянии вытянутой руки от дочери.

– Завтра приедет твой жених, – сказал мужчина. – Я хочу, чтобы ты встретила его радушно и с благосклонностью приняла ухаживания.

– Жених? – удивлённо переспросила девушка. – А кто он такой?

– Его зовут Айдэн Ларан, он занимает очень высокое положение в нашем мире, и брак с ним – честь для тебя, – пояснил Натэн и, решив, что такого объяснения достаточно, поднялся с кровати и направился к выходу. – Спокойной ночи. Постарайся завтра выглядеть наилучшим образом. Джейкоб окажет тебе необходимую помощь.

– Но я не хочу выходить замуж, – прошептала Мария вслед отцу. – Я ведь совсем не знаю этого… жениха.

– Мариэн, – Натэн остановился, уже взявшись за ручку, но не обернулся. Складывалось ощущение, что он обращался не к Маше, а к дверной створке. – В нашем мире женщина не имеет права голоса. Ты выйдешь замуж за того, кого выберет твой отец или опекун. Примешь от мужа искру и родишь истинных. Больше от тебя ничего не требуется. Я проявляю снисхождение к твоему иномирному воспитанию. Поэтому прошу тебя – будь хорошей девочкой. Иначе очень пожалеешь.

Он наконец открыл дверь и вышел в коридор.

А Маша осталась сидеть на кровати ни жива ни мертва. Она не хотела думать, что значит вырвавшееся у Натэна «очень пожалеешь». Если он желает, она будет хорошей девочкой. Но лишь только до тех пор, пока ей не представится возможность сбежать отсюда.

Она подошла к закрытому Натэном окну и тоже вгляделась в ночное небо. Ей показалось, или на мгновение свет звёзд закрыла крылатая тень? Ну конечно, показалось.

Маша прислонилась лбом к прохладному стеклу. Ей необходимо как можно скорее бежать, иначе, это чувствовало её сердце, всё будет только хуже.

Ей казалось, что она попала в дом сумасшедших или какое-то реалити-шоу, правила которого никто не удосужился объяснить. И теперь Маша просто не понимала, что происходило вокруг неё. То ли эти мужчины сумасшедшие, то ли она сама.

Ей вдруг очень захотелось домой, к маме. Как в далёком детстве, прийти в материну спальню, забраться к ней под одеяло и свернуться калачиком, вдыхая родной любимый запах.

– Мама, мамочка, – позвала девушка шёпотом. – Увижу я тебя ещё когда-нибудь?

Слёзы быстро набухали и стекали вниз по щекам. Маша вернулась в постель и накрылась одеялом. Уткнулась лицом в подушку и закрыла глаза. Ей нужно поспать, чтобы набраться сил. Она обязательно придумает, как вырваться из этого странного места.

Но провалившись в сон, Маша вновь почувствовала крепкие объятия Радэна, его поцелуи, вкус губ, лёгкий аромат морского бриза. И прикосновения мужчины дарили ей тепло, нежность, чувство защищённости от всех невзгод. Возможно, его объятий хотелось даже больше, чем маминых.

Но ведь это был всего лишь сон.

7

Проснулась девушка от громкого стука. Не успела она ещё ничего сообразить и что-то ответить, как дверь распахнулась, и внутрь влетел Джейкоб.

– Доброе утро, сударыня, – он церемонно поклонился.

Маша же повыше подтянула одеяло. Несмотря на то, что это был не человек, она ощущала его существом мужского пола, поэтому стеснялась. И вообще, прежде её в таком виде – заспанной, взлохмаченной и неодетой – видела только мама.

– Сударыня, в замке нет горничной, поэтому лорд Натэн велел мне помочь вам с утренним туалетом.

Джейкоб вовсе не выглядел агрессивным, но Марии сложно было классифицировать существ этого мира по уровню опасности, она ведь ничего них не знала. Да и до недавнего времени вообще не подозревала, что подобные Джейкобу существуют в реальности.

Девушка относилась к духу с опаской, но решила, что нужно быть с ним поласковее. А то мало ли, что может прийти ему в голову. В этом незнакомом месте лучше собирать союзников, а не врагов. Кажется, нечто подобное сказал один из полководцев древности. В голове у девушки вертелись слова, а может, это были её собственные мысли. И всё же она решила довериться интуиции и отнестись к дворецкому дружески.

– Спасибо, Джейкоб, – Маша смотрела на него, по-прежнему оставаясь под защитой одеяла. – Но я привыкла справляться сама. Разве что… помогите мне, пожалуйста, подобрать наряд, я ведь совсем не знаю порядков вашего мира.

– Как прикажете, сударыня, – он вновь поклонился, но Марии показалось, что выражение его лица немного смягчилось.

Джейкоб проследовал к гардеробу и на несколько мгновений скрылся за дверью. Когда дух вернулся, в руках у него было платье нежного персикового цвета с белой узорной вышивкой. Длинные рукава были немного присборены к плечам, а у запястий чуть-чут расклешены.

– Думаю, это вам подойдёт, – Джейкоб продемонстрировал платье Маше и, дождавшись её уверенного кивка, повесил его на стоявшую у окна ширму. – Драгоценности для утреннего визита не предусмотрены, но для вас лучшим украшением станут ваши прекрасные волосы.

– Спасибо, Джейкоб, – девушка уже не испытывала страха к дворецкому, напротив, её переполняла благодарность.

– Рад услужить вам, – дух снова поклонился, но не ушёл. Он замешкался, будто хотел сказать что-то ещё, но не решался.

– В чём дело, Джейкоб? – Мария ободрила его ласковой улыбкой. – Если вам есть, что сказать, говорите. Мне пригодится любая помощь.

– Если позволите, я бы хотел дать несколько советов, как вести себя во время утреннего визита вашего жениха. Он из правящего рода, и незнание столового этикета может показаться ему дурным тоном. – Джейкоб вопросительно взглянул на Машу и, лишь дождавшись её неуверенного, испуганного кивка, продолжил. – Я имел возможность вчера наблюдать за вами и заметил некоторые незначительные промахи. За столом всегда держите спину прямо. Лучше сразу сесть удобно, чтобы затем не ёрзать на стуле. Всё, что подадут сегодня к завтраку, едят при помощи столовых приборов. С какой стороны лежат, той рукой и нужно брать. Начинайте с самых дальних и двигайтесь к тарелке.

– Может, мне проще вообще не выходить к завтраку? – попыталась пошутить Мария, но улыба у неё вышла весьма кислой.

– Не переживайте, леди Мариэн, у вас всё получится, в крайнем случае, я вам подскажу, – Джейкоб ещё раз поклонился Маше и удалился.

Оставшись одна, девушка тут же выбралась из постели и поспешила в уборную. Закончив с самой важной утренней процедурой, она принялась умываться. Открыла кран с холодной водой и, набрав полные ладони, с удовольствием плеснула себе на лицо. Затем ещё и ещё. Пока не почувствовала, что остатки сна полностью смыты студёной водой.

В стеклянном стаканчике стояла зубная щётка. О том, что это именно она, Маша догадалась по длинной узкой форме. Это интересное приспособление было изготовлено из тёмного дерева, с красивым золотистым узором на рукояти. Сами щетинки, явно натурального происхождения, напоминали, скорее, щётку для чистки одежды, разве что эта была более миниатюрной и тонкой.

Девушка достала щётку из стаканчика, провела большим пальцем по ворсу. Непривычно будет чистить зубы этим приспособлением. Но она попробует.

Рядом со стаканчиком стояла небольшая продолговатая вазочка. Маша открыла крышку и, как и ожидала, обнаружила под ней белоснежный зубной порошок.

Намочив щётку, Мария опустила её в порошок и поднесла к зубам.

Ощущение было весьма непривычным. Нажимать приходилось сильнее, да и времени на чистку ушло намного больше – ворс был слишком мягким, щекотал дёсны и губы. Конечно, современные щётки гораздо удобнее.

Завершив эту процедуру, Маша вернулась в комнату. Подошла к стоявшему у стены зеркалу в полный рост и принялась расчёсывать волосы. Когда они блестящей волной легли на спину, скинула с себя сорочку и надела платье.

В зеркале отражалась миловидная девушка в наряде девятнадцатого века. Вот только была здесь одна проблема – крючки, заменяющие пуговицы, располагались на спине. И Мария, как ни старалась, никак не могла до них дотянуться.

Что же делать? Не может же она выйти к отцу и жениху, кто бы это ни был, в расстёгнутом платье.

– Джейкоб, – позвала Маша очень тихо, почти шёпотом, – мне нужна помощь.

Спустя мгновение раздался стук в дверь. Девушка даже вздрогнула от неожиданности.

– Войдите, – разрешила она, не до конца уверенная, что дворецкий смог бы её услышать и так быстро вернуться.

– Позвольте вам помочь, – тут же сориентировался он.

Джейкоб подлетел к Маше и быстро застегнул все крючки, умудрившись ни разу не коснуться её кожи. Так что девушке даже стало интересно – холодные у него руки или тёплые. Хотя он ведь всё-таки дух, вряд ли может быть тёплым.

Жестом опытного фокусника дворецкий достал из воздуха две миниатюрные заколки, блеснувшие небольшими прозрачными камешками. И закрепил волосы Марии с двух сторон.

Оглядев себя в зеркало, Маша вынуждена была признать, что выглядит она просто потрясающе.

– Спасибо, Джейкоб, вы просто волшебник, – от чистого сердца поблагодарив его, через отражение в зеркале девушка наблюдала, как маска невозмутимости на лице дворецкого чуть дрогнула, но тут же вновь вернулась на место.

– Прошу следовать за мной, леди Мариэн, – произнёс он невозмутимым тоном и первым вышел из комнаты.

8

Следуя за дворецким, Маша очень волновалась. Несмотря на то, что замуж за этого неизвестного высокопоставленного жениха она не собиралась, всё же эта встреча заставляла девушку волноваться. Сердце трепетно билось в предвкушении знакомства. Что оно ей принесёт?

Джейкоб привёл её в небольшую неожиданно светлую столовую, которую освещали целых два окна, залитых солнечным светом. «Надо будет запомнить это помещение, здесь приятно находиться в отличие от других, сумрачных помещений замка», – решила Маша. В интерьере столовой преобладали белые и светло-зелёные оттенки.

Большой стол в центре комнаты был застелен белоснежной скатертью. В центре стояла прозрачная зеленоватая вазочка с белыми розами. Стол был сервирован на троих. Вот только в комнате кроме Марии никого не было. Даже Джейкоб куда-то подевался.

Стоило ей об этом подумать, как из других дверей, расположенных в противоположном конце помещения, показался Натэн. Он жестом пригласил девушку к столу и сел сам.

Стол был сервирован на троих. Два прибора по краям и один посередине, на длинной стороне. Вот это место и пришлось занять Маше.

Помня советы Джейкоба, она сразу постаралась найти удобное положение на стуле со светло-зелёной спинкой. «Прислоняться к ней нельзя, надо сидеть прямо», – напомнила себе девушка.

– Доброе утро, Мариэн, – наконец поздоровался с ней отец.

У него было мрачное выражение лица, и Мария решила, что что-то пошло не так, как он ожидал.

«Может, жених передумал приезжать?» – обрадовалась было она. Но Натэн её разочаровал.

– Наш гость немного опаздывает, поэтому завтрак начнём без него.

Его последние слова будто послужили командой, поскольку тут же появился Джейкоб с большим подносом в руках.

Сначала он подошёл к хозяину и поставил перед ним глубокую тарелку. Не дожидаясь, когда дворецкий обслужит Марию, Натэн принялся за еду.

Обогнув стол, Джейкоб подошёл к девушке и поставил точно такую же тарелку и ей. Маша незаметно принюхалась. Пахло ненавистной с детства манной кашей.

– Помните, приборы нужно использовать по направлению к тарелке, – шепнул дворецкий ей на ухо, прежде чем отойти.

Девушка перевела взгляд на сверкающее столовое серебро. С краю лежала неглубокая ложка. Маша зачерпнула ею белёсую субстанцию в тарелке и поднесла ко рту.

Ну, конечно! Это была она – та самая мерзкая, противная манная каша. Да ещё и несладкая. Фу, какая гадость.

Девушка подняла глаза и столкнулась с тяжёлым, пристальным взглядом Натэна. От испуга Мария проглотила кашу и даже сумела сохранить нейтральное выражение лица.

– Тебе что-то не нравится, Мариэн? – спросил отец.

– Нет-нет, – быстро ответила она, – всё замечательно.

Ну уж дудки, он не дождётся от неё бунта. Маша будет изо всех сил вести себя наилучшим образом, чтобы Натэн расслабился и перестал так внимательно наблюдать за ней. А при первой же возможности она убежит.

Маша со скучающим видом проглотила ещё несколько ложек каши, прежде чем сочла, что можно перейти к следующему блюду. К счастью, это были оладьи.

Джейкоб поставил перед ней несколько вазочек с вареньем, мёдом и сметаной. На выбор.

Разговор за столом не клеился. Натэн был погружен в свои мысли. Лишь изредка он бросал на девушку тяжёлый задумчивый взгляд, от которого по её спине расходились сонмы мурашек.

Гость появился уже под конец трапезы. Легко поклонился Марии, так быстро скользнув по ней взглядом, что она не успела понять – что именно он рассматривал. То ли одежду, то ли то, что под ней.

– Мариэн, – церемонно начал отец, – позволь тебе представить твоего жениха – Айдэн Ларан. А это моя дочь Мариэн.

Девушка заставила свои губы раздвинуться в улыбке и слегка присела, изображая реверанс. Она не знала, как их делать правильно, но под длинной юбкой всё ведь равно не видно.

– Рад знакомству, сударыня, – Айдэн поклонился и, взяв её правую руку в свою, легко пожал похолодевшие вдруг пальцы.

От этого мужчины веяло холодом. Марии даже показалось, что она переместилась на вершину высокой горы, где ярко светит солнце, но никогда не тают снега.

На вид ему было лет тридцать, но, казалось, что прожил он не одно тысячелетие, настолько равнодушным и скучающим был его взгляд.

Если бы не этот пугающий холод, Айдэна можно было бы назвать красивым мужчиной. Светлые волосы собраны в хвост, спускающийся ниже плеч. Узкое аристократическое лицо. Полные губы. И глаза голубого, льдистого цвета.

– Я тоже очень рада, господин Ларан, – пискнула Мария, не поднимая головы.

Айдэн усадил её на место и тоже уселся за столом, жестом отпустив подлетевшего было к нему Джейкоба, начал сам накладывать себе в тарелку оладьи, отмахнувшись от каши.

– Как прошло? – поинтересовался у него Натэн, когда молчание уже начало затягиваться.

– Нормально, – кивнул Айдэн, когда закончил жевать.

Больше ни одного слова произнесено не было, словно мужчины и так понимали, о чём идёт речь. А удовлетворять любопытство девушки ни один из них не собирался.

Маша даже начала обижаться такому невниманию. У неё складывалось впечатление, что она здесь больше никому не интересна. Поставили в известность, чего от неё ждут, познакомили с женихом, и успокоились. Придёт время, она выйдет замуж за него, надо, родит ему детей, вернее, истинных.

И всё.

А то, что Мария и сама человек, со своими мыслями, чувствами, мужчин волновало мало.

Ну ничего. Девушка решила, что не стоит привлекать их излишнее внимание. Глядишь, и совсем о ней позабудут.

Вот было бы здорово.

9

После завтрака, когда Натэн и Айдэн заперлись в кабинете, Мария снова оказалась предоставлена сама себе. Вообще-то, отец велел ей отправляться в свою комнату. Но Мария, пользуясь тем, что он не видел, первым делом решила наведаться в холл, чтобы проверить проход домой. Вдруг он уже заработал.

Маша очень смутно представляла себе, как действует магия. Всякие там заклинания, пассы руками, или что ещё у этих магов бывает? Впрочем, о земной науке, законах физики или химии у неё тоже было весьма поверхностное представление. И это девушку нисколько не угнетало. Зачем ей знать, как работает сотовая связь, если всё, что от неё требуется – это достать телефон из кармана и нажать на зелёный значок?

И Мария не была девушкой глупой или ограниченной. Просто в век, когда информации стало слишком много, перегружать свой мозг и память чем-то излишним было вовсе не обязательно. И все подруги Маши считали также.

В холле было так же пусто, как и вчера. Девушка подошла к тому месту, где вчера один грубиян затянул её в другой мир. При мысли о Радэне на сердце даже как-то потеплело.

Сегодня здесь не было никакого марева, только холодная кирпичная стена.

Маша постояла на одном месте, оглядываясь по сторонам. Возможно, она ошиблась или не там встала. Но вокруг неё не наблюдалось ничего, что хотя бы приблизительно можно было принять за проход в другой мир.

Ну ладно, не сегодня так завтра, или послезавтра. Всё равно рано или поздно Мария вернётся домой. В этом она была абсолютно уверена.

– Ты напрасно мечтаешь вернуться, теперь твой дом здесь, рядом со мной, – раздался позади неё насмешливый голос.

Маша тут же обернулась и, увидев Айдэна, вся будто ощетинилась. То обдаёт её холодом, игнорирует, а теперь, видите ли, насмехаться удумал. Но Мария помнила о необходимости сдерживать свои эмоции в присутствии этих людей.

– Я даже и не думала! – фыркнула она, стараясь придать лицу равнодушное выражение. – Просто интересно, как работает этот портал.

– Правда, а то я подумал, что ты собираешься сбежать… Это совершенно невозможно, ведь теперь ты моя… невеста. – Постепенно его голос из насмешливого становился каким-то… бархатистым, что ли. Вкрадчивым. Начинал обволакивать девушку, подчиняя её себе. – Хочешь попробовать моих ласк?

Айдэн приближался к ней. Медленно, как кот подкрадывается к птичке, которую облюбовал своей добычей.

Маша наблюдала за тем, как он подходит, и чувствовала, что не может пошевелиться. Во рту у неё пересохло от страха. Она облизала губы. И неожиданно поймала его взгляд – хищный, удовлетворённый своей властью над ней.

Она тут же отпрянула, словно холодной водой окатили. Внезапно Мария так явно осознала, что для этого мужчины она ничего не значит. И никогда не будет значить. Ему просто нужна послушная жена, которая будет молча терпеть его равнодушие, ждать его дома, разогревая ужин, и рожать детей.

Чувства и мысли самой девушки здесь никого не волновали. Словно она удобное приспособление, инкубатор. Ну уж нет. Так просто её не возьмёшь.

Мария отошла от мужчины на безопасное расстояние и только тогда сказала:

– Спасибо, не хочу.

Развернулась и ушла. Маша была расстроена. Она не могла поверить, что ей всё-таки придётся стать женой этого равнодушного красавчика. Неужели это и есть её безрадостный удел?

Мария поднялась в свою комнату, закрыла дверь и упала на кровать, решив больше не выходить наружу, чтобы не общаться с этим… женихом. А лучше всего уснуть и проснуться уже дома.

Спустя какое-то время в дверь постучали. Девушке не хотелось ни с кем общаться, но она всё же подошла к двери и открыла. На пороге с занесённой для повторного стука рукой стоял её отец.

Это слово было странным, непривычным для неё. И Маша мысленно повторила его: «Отец, мой отец…» Прозвучало как-то безрадостно.

Пригласив его войти, Мария огляделась и решила усадить Натэна на стул с изогнутой спинкой и мягким сиденьем, а сама устроилась на краешке кровати.

– Мариэн, – начал отец, и девушка подняла на него глаза. – Я не знаю, что произошло у вас с Айдэном…

Он сделал паузу, наверное, ожидая, что она разъяснит причину своей неприязни. Но Маша почти физически ощутила, как покрывается колючими ледяными иголками от одного упоминания этого имени. Удержала готовые сорваться с языка резкие слова и промолчала. Вот как объяснить ему, что она хочет любви, тепла и заботы, а этот мужчина никогда не сделает её счастливой?

Она поднялась и отошла к окну. И абсолютно напрасно это сделала, потому что в саду, среди яблонь, обнажённый по пояс Айдэн занимался… гимнастикой? В руках у него была толстая палка, судя по цвету и тому, как мужчина держал её, тяжёлая. Марии подумалось, что она железная. Айдэн подкидывал эту палку вверх, делал кувырок, а потом ловил её на весу. Одной рукой.

Видно, что занимался он уже давно. Тело блестело от пота. Маша залюбовалась мускулистыми плечами и пропустила заданный отцом вопрос.

– Так ты согласна? – он внимательно смотрел на дочь в ожидании ответа.

Мария смутилась. Попыталась вспомнить, что он ей говорил, или хотя бы сообразить, о чём шла речь. Но она совершенно точно ничего не слышала. Поэтому просто кивнула.

Так странно, вчера он чуть ли не угрожал ей, а сегодня так ласково с ней разговаривает, словно и не пытается спихнуть замуж за первого встречного. То есть за второго.

– Спасибо, моя девочка, я так рад, что ты согласилась. Знаю, на тебя это свалилось неожиданно, и тебе нужно время, чтобы привыкнуть. Поверь, Айдэн станет тебе хорошим супругом. Я уверен, что вы обязательно найдёте общий язык. Он, как я уже говорил, из правящего рода, поэтому, смотри, не опозорь меня. Джейкоб подготовит карету к полудню. Желаю, удачно провести время.

Натэн ушёл. А Мария всё стояла, глядя перед собой затуманенным от слёз взглядом. Как же ей сейчас не хватало мамы, она наверняка бы придумала, что нужно делать, чтобы избежать ненавистного замужества.

И тут до неё дошло – какая ещё карета? Отвлечённая видом из окна Маша растерялась и не спросила, куда её повезут. Ну ничего, скоро полдень, и она сама всё узнает.

Девушка снова повернулась к окну и против воли почувствовала укол разочарования. Айдэн уже ушёл.

10

Утром Мария проснулась с ощущением, что всё должно наладиться. Надо только немного подождать.

На столике уже стоял поднос с завтраком. Девушка умылась и подкрепилась чаем с чудными шоколадными кексами. А затем открыла двери в гардеробную и погрузилась в поиски наряда.

К полудню Маша переоделась в синее платье с чёрной лентой. И сделала причёску. Может, и не совсем девятнадцатый век, но вышло красиво – собранные на затылке волосы вниз спускались изящными волнистыми прядями.

Спасибо Джейкобу или ещё какому волшебнику, но на трюмо в деревянном ларце лежало всё, что необходимо женщине для укладки. Причём приспособления не особо отличались от тех, чем девушка привыкла пользоваться дома. Разве что работало всё это женское счастье без электричества.

У Марии поднялось настроение. И ещё больше, когда она стояла перед зеркалом. Причёска добавляла ей женственности и подчёркивала нежный овал лица, а платье делало глаза ярче и выразительнее.

Разумеется, Мария не собиралась ни на кого производить впечатление. Но если этот кто-нибудь будет поражён, она будет знать, что не зря старалась и потратила кучу времени и сил.

Никого не встретив, Маша спустилась по лестнице и свернула налево, туда, где располагался центральный вход в замок. Едва она подошла к тяжёлой двустворчатой двери, как та раскрылась сама собой. Девушка на всякий случай постаралась поскорее проскользнуть наружу. Опасаясь, что и закрыться та может также неожиданно. Магия – это, конечно, хорошо, но лучше всё же поостеречься.

Оказавшись снаружи, Мария ахнула от восторга. Давно она не видела такой красоты. Да и вообще, последние дни, проведённые в замке, словно в заточении, не поднимали настроения.

Двери выходили на широкое открытое крыльцо из гладко обтёсанного камня. Вниз вели пять плоских ступеней, от которых брала начало посыпанная мелким гравием дорожка. По обе стороны от неё раскинулись залитые солнцем зелёные лужайки с аккуратно подстриженными кустарниками. Справа невдалеке виднелся фонтан. Маша решила прогуляться к нему позже, если, конечно, она ещё вернётся сюда.

Дорожка упиралась в резные кованые ворота, которые сейчас были приветливо распахнуты для неё. А за воротами стоял прекрасный экипаж, словно пришедший из сказки о Золушке. Только это была не тыква, а самая настоящая карета. В ней сочетались чёрный и серебристый цвета, которые, как уже поняла девушка, были цветами её отца. На чёрной дверце серебром был нарисован тот самый символ, который она всё ещё не могла разобрать.

Маша даже остановилась, разглядывая это чудо. Несмотря на то, что снаружи экипаж выглядел весьма масштабно, но само отделение, где размещались пассажиры, не производило впечатление вместительного. Вряд ли в него влезало больше двух человек, а если и влезало, то по типу селёдок в бочке.

Задние колёса кареты были очень массивными, примерно в два раза больше передних. Спереди размещалось высокое, до середины панорамных окон, приспособление, на котором сидел кучер. Когда Мария подошла, он спрыгнул, или точнее слетел, вниз. Ну конечно, это был ещё один дух. Так она и знала, что здесь есть и другие слуги. Джейкоб не смог бы один справляться с таким большим хозяйством.

Кучер открыл дверцу кареты и опустил вниз складную лесенку. В ней было всего две ступеньки-перекладины, но без лестницы Маше было бы затруднительно забраться в экипаж.

А так, она подобрала длинный подол и, слегка нагнувшись, скользнула внутрь. Панорамные окна были занавешены изнутри, поэтому девушке понадобилось несколько секунд, чтобы глаза привыкли к тусклому освещению после яркого солнечного света.

В карете сидел мужчина. Уверенная, что это Натэн, Маша поздоровалась и уже собралась было сесть рядом с ним. Это было предпочтительнее, чем оказаться в тесной близости к Айдэну Ларану. Как вдруг поняла, что это и есть Айдэн.

Девушка развернулась, чтобы сесть на скамейку напротив. Но в этот момент экипаж тронулся с места, и Мария упала на мужчину.

– Я так и знал, что ты набросишься на меня, лишь стоит нам остаться наедине, – произнёс насмешливый голос, который Маша уже начинала потихоньку ненавидеть. По крайней мере, вскипала она мгновенно, стоило лишь его услышать.

Вот и сейчас она попыталась подняться, но в неудобной позе и в движущейся карете, у неё получалось лишь барахтаться на коленях у Айдэна.

Маша боялась, что он оттолкнёт её, возмутившись неудобством, которое она причиняла мужчине, ёрзая у него на коленях. Но к чести Айдэна надо сказать, что он терпеливо сносил её хаотичные движения и даже прижимал к себе. Видимо, чтобы она не упала на пол. Правда, чересчур сильно.

Сердце мужчины забилось сильнее, а дыхание стало учащённым. Мария вдруг поняла, что это всё неспроста. И застыла. Повернулась к нему. В сумраке кареты черты лица Айдэна угадывались смутно, но глаза, пристально глядевшие на девушку, мерцали зелёным огнём.

Маше стало не по себе. Она рывком вскочила на ноги и взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие. Но всё равно упала, к счастью, на противоположную скамью.

Взглянула на Айдэна, но никакого зелёного блеска в глазах у того уже не было. «Наверное, показалось», – облегчённо подумала девушка.

Скамья, на которую опустилась девушка, оказалась деревянной и была гораздо жёстче колен мужчины. На какой-то краткий миг Маша даже пожалела, что поспешила убежать от него. Но тут же одёрнула себя. Не стоит позволять подобным мыслям бродить у себя в голове.

– А где Натэн? – спросила ровным голосом. По крайней мере, она очень старалась, чтобы голос не выдавал обуявшего девушку смятения, которое охватывало её каждый раз, стоило остаться наедине с Айдэном и попасть в ауру ледяного равнодушия, окружавшую его. Или стать жертвой его колких насмешек. Всё зависело от настроения мужчины. По крайней мере, так казалось Маше.

– Он остался в замке, предоставив нам возможность познакомиться поближе, – насмешливым тоном ответил Айдэн, с ухмылкой глядя на неё.

Маша, остро реагировавшая на любое его двусмысленно замечание, тут же подобралась и, напустив на себя неприступный вид, принялась рассматривать карету изнутри.

Похоже, она всё-таки предназначалась для четырёх человек, по двое на каждой скамье. Но ехать им бы пришлось, прижавшись друг к другу локтями. «Зато зимой, наверное, тепло», – подумала Мария, стараясь избегать взглядом мужчину, занявшего, казалось, большую часть свободного пространства экипажа. Куда бы она ни посмотрела, в поле зрения всё равно попадала то его нога в высоком сапоге, то широкая ладонь, державшаяся за ручку на двери. Но хуже всего была ухмылка этого грубияна, а она преследовала Машу, даже когда та закрывала глаза.

К тому же сидеть на деревянной скамье было очень неудобно. Карета постоянно подпрыгивала на ухабах. Из чего Маша заключила, что асфальта на местных дорогах ещё не было. Девушка в такт экипажу подпрыгивала на каждой рытвине. И очень скоро её пятая точка уже просто требовала немедленно что-нибудь придумать.

Айдэн, поначалу отрешённо наблюдавший за мучениями Марии, вдруг протянул ей небольшую подушечку.

Девушка недоумённо посмотрела на него. «Он, что, думает, я смогу тут уснуть? При такой тряске?»

– Подложи на сиденье, – улыбнулся мужчина её сомнениям.

Маша покраснела, хорошо, что в карете это было незаметно. Ну как можно быть такой недогадливой?!

– Спасибо, – она положила подушечку на скамейку и села сверху.

Продолжать путь стало намного легче. Деревянная поверхность уже не набивала синяков, и Маше стало интересно посмотреть, что же там за окном.

Она отвела в сторону занавеску, и её взору открылось настоящее зелёное чудо.

Всё вокруг было ярко-изумрудного цвета. Так много зелени Маша, выросшая в крупном российском городе, ещё никогда не видела.

Карета проезжала по холмистой местности. Кое-где по склонам яркими пятнышками сверкали разноцветные головки ромашек, колокольчиков и каких-то неизвестных Марии цветов.

Вдалеке виднелся лес, дополняя пасторальную картину тёмной густой зеленью хвойных деревьев.

«Может, я бы и смогла жить в такой сказке», – вдруг подумалось Марии. Здесь было так красиво. В своём мире она никогда не видела подобного. Казалось, что нога человека ещё не оскверняла девственной чистоты природы, так и остававшейся в своём первозданном великолепии.

Карета остановилась так же неожиданно, как и тронулась в путь. Маша замерла на своей подушечке, не зная, что ей делать дальше. Но при этом, не желая ничего спрашивать у Айдэна. Который, если бы был воспитан как истинный джентльмен, должен был сам ей всё объяснить!

Но мужчина молчал, отрешённо глядя в окно.

Мария медленно начала закипать. Но в этот момент дверца экипажа открылась, и кучер опустил лесенку прямо в зелёную траву.

Девушка начала было подниматься. Но Айдэн сумел её опередить и в несколько шагов оказался снаружи.

«Грубиян», – подумала уже привычное Мария. И тут заметила протянутую ей ладонь. «Так это он выскочил, чтобы помочь мне спуститься?» – удивилась она, но внутри потеплело.

Пальцы, когда она вкладывала их в его руку, немного подрагивали. И вообще, Маша испытывала непонятное волнение. Которое в последнее время преследовало её практически неотступно.

Её маленькая ладошка почти терялась в его широкой и мужественной ладони. Айдэн сжал её пальцы, крепко, но в то же время осторожно. Словно это была хрупкая драгоценность, которую он боялся повредить неосторожным движением. Вот и пойми этих мужчин! То лёд, то пламень, то бархатистое облачко…

С помощью Айдэна Маша спустилась на мягкую изумрудную траву. Она уже хотела поблагодарить мужчину. Как вдруг он, поймав взгляд девушки, прикоснулся губами к её руке, опалив своим дыханием.

Мария не могла забрать свою руку, не могла ничего сказать и, вообще, пошевелиться. Она могла лишь неотрывно смотреть в его потемневшие, с зелёными огоньками глаза.

Айдэн сам разрушил очарование, опустив веки и отпуская её руку, на которой Маша ещё долго чувствовала прикосновение его губ.

Что тут вообще происходит?

– Пойдём, – коротко скомандовал он, и двинулся в сторону ближайшего холма.

При этом почему-то выглядел мужчина раздосадованным. «Может, ему неприятно меня касаться?» – с обидой подумала девушка.

– Куда мы идём? – спросила Маша, семеня рядом с ним.

Длинный подол путался в траве, и девушке пришлось присобрать его рукой и приподнять повыше, обнажая щиколотки. Она заметила, как Айдэн прошёлся быстрым взглядом по её ногам и тут же отвёл глаза, зашагав ещё быстрее.

– Сейчас увидишь, – ответил он, обернувшись к ней на ходу.

И широкими шагами начал подниматься вверх по склону. А Маше ничего не оставалось, как последовать за ним.

11

Когда они поднялись на вершину, Мария чуть не задохнулась от восторга. Если, когда карета проезжала по холмистому лугу, девушке казалось, что природа вокруг представляет собой предел сказочной красоты, то теперь она поняла, как сильно ошибалась.

Оказывается, у прекрасного нет предела.

С вершины открывался вид на далёкую изумрудную долину, формой напоминающую чашу. Отсюда она казалась такой маленькой, размером с дом. Но Маша понимала, это от того, что находится долина очень далеко. С двух сторон она была огорожена невысокими холмами, с третьей – тёмным лесом. А с четвёртой стороны упиралась в высокое, покрытое зелёной травой плато, с отвесной стены которого на дно долины стекал кристально-прозрачный поток водопада, образуя внизу небольшое озерцо.

На склоне одного из холмов стоял длинный одноэтажный дом, рядом с ним располагались ещё какие-то постройки, но что они собой представляли с такого расстояния было не рассмотреть.

Маша так и стояла с открытым ртом, не веря в то, что видела сейчас перед собой. Даже не заметила, как Айдэн подошёл к ней и стоял рядом, наблюдая за ней и удовлетворённо улыбаясь её реакции.

– Туда ты и направишься, – пояснил, когда она перевела на него восхищённый взгляд. – Это усадьба моего отца. Я не был там много лет.

– Что значит «направишься»? – не поняла девушка.

– Дальше ты поедешь одна, я присоединюсь к тебе уже в усадьбе. Идём.

Айдэн отвёл её обратно к экипажу, сам открыл дверь и опустил для девушки лестницу. Мария поднялась в карету и, нащупав рукой подушечку, сразу же села на неё. Мужчина, убедившись, что она устроилась, захлопнул дверцу. И Маша осталась одна в сером сумраке.

Четвёрка лошадей помчалась навстречу солнцу по хорошо утоптанной дороге.

Маша размышляла о том, почему Айдэн не захотел поехать вместе с ней.

Окошко в этом экипаже было маленьким и ограничивало обзор. Мария видела только то, что находилось справа от неё. Но поскольку просто сидеть в полумраке было скучно, а как можно спать на деревянной поверхности, которая к тому же постоянно подпрыгивает на колдобинах, Маша не представляла, то вариант у неё оставался только один – смотреть в окно.

Природа этого мира была прекрасна, но спустя пару часов наскучила своим однообразием – холмы, покрытые изумрудной зеленью, кустарники и редкие деревца, лишь вдалеке темнел хвойный лес, который выглядел слишком мрачным, чтобы у Маши возникло желание туда наведаться.

Девушка и сама не заметила, как уснула. Проснулась же оттого, что карета остановилась, и вокруг стояла почти неестественная тишина.

Маша отодвинула занавеску, но снаружи было темно. Совсем. Это была та темнота, которой сегодня не встретишь на улицах современных земных городов, освещённых многочисленными фонарями и неоновыми вывесками.

Мария вдруг поняла, что впервые оказалась на улице ночью в этом чужом и незнакомом мире. Она замерла и прислушалась к тому, что происходило снаружи. Но кроме пения цикад и далёкого уханья голодного филина ничего не было слышно.

Где она находится? Где Айдэн? Неужели он обманул её и бросил одну?

Маша начинала нервничать. Она боялась выйти из кареты, потому что снаружи было темно. И боялась оставаться внутри, так как отсюда ничего не было видно. И от этого затянувшегося ожидания неизвестного, того, что скрывалось в темноте, громко стучало сердце, а ладони стали влажными.

Внезапно в тишине ночи Маше показалось, что кто-то приближается к карете. Она слышала, как шелестела трава под чьими-то шагами. Девушка вжалась в угол и замерла. Надеясь, что останется незамеченной.

Но неизвестный приближался всё ближе и ближе. Ей необходимо бежать отсюда!

Посомневавшись лишь мгновение, девушка выпрыгнула из экипажа и, осторожно закрыв дверь, чтобы не привлечь внимание того, кого скрывала тьма, побежала в противоположную от шагов сторону.

Высокая трава доставала почти до колен и затрудняла движение. Мария бежала, задрав платье почти до пояса, чтобы не мешало. Стебли неприятно хлестали по голым ногам. Девушка боялась остановиться хоть на секунду, опасаясь услышать шаги преследователя за спиной.

Внезапно нога попала в какую-то выемку или нору, подвернулась, и Маша тоненько вскрикнула от острой боли. Она тут же зажала себе рот и, лёжа в высокой траве, прислушалась. Но кроме пения цикад и далёкого уханья голодного филина ничего не было слышно.

Вдруг небо расцветилось яркими вспышками, осветившими окружающий пейзаж. Одна, вторая, третья… Маша насчитала восемь огненных цветков, распустившихся высоко в небе. Они располагались не слишком далеко друг от друга, но охватывали, точнее освещали, довольно большое пространство. Мария находилась почти в самом центре освещённого участка.

Всё вокруг было как на ладони, и сама девушка тоже. Маша осторожно выглянула поверх травы. Она находилась на широкой ровной поверхности. Лишь с одной стороны по краю возвышались редкие деревья. При таком необычном освещении было довольно сложно определить расстояние до них.

Но Маша была уверена, что, если она сейчас вскочит и побежит, добраться до укрытия никак не успеет – неизвестный наверняка увидит её и догонит. К тому же нога сильно болела. Похоже, она вывихнула лодыжку.

– Мариэн! Где ты? Выходи! Я тебя не обижу! – прорезал тишину ночи усиленный и изменённый магией мужской голос.

Ну уж нет. Маше вовсе не улыбалось попасть в лапы неизвестно кому, от которого непонятно было, чего ожидать. Она определила примерное местонахождение преследователя. Кажется, он был возле кареты. Значит, если девушка продолжит придерживаться изначально выбранного направления, то будет удаляться от него.

Мария встала на четвереньки и поползла, неловко подволакивая вывихнутую ногу.

Она не видела, как в расцвеченном небе появилась огромная чёрная тень. Неслышно взмахивая широкими крыльями, тень кружила над высоким плато, окружённым с трёх сторон глубокими обрывами. К одному из которых сейчас приближалась девушка.

Маша упрямо ползла, желая оказаться как можно дальше отсюда. А лучше всего – у себя дома, в родном мире. Проснуться утром в собственной постели и понять, что весь этот ужас ей лишь приснился.

Ногу жгло, словно к ней приложили раскалённое железо. Наступать на неё было невыносимо. Девушка выбилась из сил, растрепавшиеся пряди лезли ей в лицо, закрывая и без того ограниченный обзор. Но Маша не останавливалась, движимая волей к свободе и страхом перед неволей.

Где-то справа слышался сильный шум воды, очень похоже на водопад. Девушка отвлеклась, стараясь определить на каком расстоянии от неё он находится.

Она так и не смогла понять, в какой момент твёрдая поверхность закончилась, и началась гулкая пустота, в которую Маша провалилась с отчаянным криком.

12

Мария просыпалась долго. Она никак не могла выбраться из липких объятий сна, в котором тонула, погружаясь всё глубже и глубже, стремясь на самое дно. Или она падала? Это было больше похоже на правду.

Девушка никак не могла понять, что же с ней происходит в этом странном сне. Очевидным для неё было лишь одно – это настоящий кошмар.

С огромной скоростью, когда из-за свиста ветра не слышно собственного крика, Мария неслась на дно пропасти. Она судорожно хваталась руками за воздух, стараясь замедлить падение. Воздух? Значит, она всё же падала, а не тонула?

Но девушка не успела получить ответ на свои вопросы. Скорость падения внезапно ещё более увеличилась. Маша уже приготовилась к страшной боли, которая неминуемо должна была последовать за падением, как вдруг…

Её поперек туловища ухватили огромные когтистые лапы, сначала замедлив, а затем и вовсе остановив падение в пустоту.

Мария взглянула вверх и окаменела. За огромными лапами следовало ещё более огромное туловище… дракона? Девушка вздрогнула и закричала. А дракон, крепко держа её в руках, взмыл в небеса.

Поскольку Маша выросла в мире, лишённом магии, для неё драконы, эльфы и другие чудеса существовали только в сказках. Она и в Деда Мороза перестала верить после семи лет. А тут – настоящий дракон который к тому же держал её на весу, и резко взмахивал могучими крыльями, поднимаясь ввысь. Нежная земная психика не выдержала такого перенапряжения, и Маша потеряла сознание, обвиснув в мощных цепких лапах.

Она всё же проснулась, дрожа от страха, распахнула глаза. Прямо в лицо ей светил солнечный лучик, согревая своим теплом. Маша нервно огляделась по сторонам, всё ещё находясь во власти сна. Но здесь не было ни мрака ночи, ни гулкой пустоты внизу, ни огромного монстра, способного подхватить её как пушинку и вынести из глубокой пропасти.

Сердце начало замедляться, возвращаясь к привычному ритму. Девушка расслабилась и глубоко вздохнула. Она находилась в безопасности, на твёрдой земле. Вот только где именно?

Куда она попала? Ведь карета ехала в усадьбу Айдэна. Что же произошло в пути?

Мария огляделась по сторонам.

Комната была просторной и светлой. Полупрозрачные занавески не мешали солнечным лучикам скакать по стенам, перепрыгивая друг через друга. Мебель оказалась чем-то похожа на ту, что Маша видела в замке Натэна, вот только эта была более старой. Или просто неухоженной.

Мария приподнялась на кровати, прислушиваясь к себе и своим ощущениям – вроде бы всё в порядке. Тогда она осторожно спустила ноги на пол, ступни тут же коснулись чего-то мягкого, но с неоднородной структурой. Девушка посмотрела вниз – пушистый когда-то ковёр местами был вытерт до основы, а местами изъеден молью. Маша с опаской прошла по нему, радуясь, когда босые ноги наконец достигли шероховатых досок пола.

Она подошла к окну и отодвинула занавеску. С этой стороны дома располагался большой цветник, в который очень гармонично были вписаны белые садовые скамейки. По краю росли высокие деревья, похожие на липы. А в просветах между ними виднелась зелёная лужайка. Вся эта красочная картина была прямо-таки пронизана солнечным светом. И Маше нестерпимо захотелось выйти на улицу.

Она обернулась, отыскивая взглядом дверь, но наткнулась на большое напольное зеркало в потемневшей от времени резной раме. В зеркальной поверхности отразилась невысокая, очень бледная девушка, одетая в белую ночную рубашку с кружевами по рукавам и подолу. Ночнушка была такой длинной, что Маша видела только ступни, щиколотки уже скрывались под белоснежной материей.

– Хм, довольно целомудренно, – задумчиво проговорила девушка, рассматривая себя со всех сторон. – Это радует.

Где бы она ни оказалась сейчас, никто здесь не собирался, похоже, причинить ей вред. Иначе зачем тогда одевать её в почти монашеское одеяние? Ночная рубашка и то, что она проснулась в одиночестве, дали девушке надежду.

На душе повеселело. Да и страшный сон окончательно растворился в солнечном свете, заливавшем комнату. Маша огляделась в поисках какой-нибудь одежды. Не идти же на улицу в ночнушке. Заметив большой старый шифоньер, направилась к нему. Распахнула створки и… На неё посыпалась одежда. Всякая разная, с лёгким душком затхлости, словно лежала здесь как минимум несколько лет. Впрочем, вполне возможно, что так оно и было.

Мария с трудом запихнула одежду обратно в шкаф и с усилием закрыла дверцы. Это она вряд ли на себя наденет. Уж лучше в ночной рубашке.

Девушка остановилась в нерешительности посреди комнаты. Сколько она ни вертела головой по сторонам, никакой одежды больше не обнаружила.

Как открылась дверь, Маша не слышала. Скорее, почувствовала колыхание воздуха и обернулась. В комнату вплыла дух, только женского рода. Она была в ярком сарафане, под которым белела рубашка с длинными рукавами.

– Здравствуйте, – произнесла обескураженная Мария. Она почему-то не ожидала, что среди духов, которые, как она поняла, в этом мире выполняют обязанности прислуги, есть ещё и женщины. Интересно, как их называют? Духиня? Духа? Звучало хорошо, и Маша решила остановиться на этом варианте.

– Доброе утро, хозяюшка, – духа вдруг отвесила ей поясной поклон и, выпрямившись, спросила. – Что прикажет молодая госпожа?

При этом служанка, не отрываясь, смотрела на девушку. Маша даже обернулась – вдруг за её спиной стоит эта самая молодая хозяйка. Но позади никого не обнаружилось.

– Мне бы чистое платье, – осторожно произнесла Мария и добавила, – пожалуйста.

Кто знает этих духов – насколько они безопасны? В замке ей не удалось более тесно с Джейкобом, приказы ему напрямую отдавал Натэн. Или, скорее, камердинер общался со своим господином мысленно, уж слишком часто исполнял повеления ещё до того, ка кони были отданы.

– Будет исполнено, – снова поклонилась духа и двинулась к шифоньеру.

– Ой, нет-нет, не надо! – вскрикнула Маша, но было слишком поздно, служанка уже распахнула дверцы.

Мария даже зажмурилась, чтобы не видеть, как пожилую женщину засыплет ворохом одежды. Но к её удивлению, духа молниеносным движением руки выдернула из шкафа нужную вещь и успела захлопнуть двери за мгновение до одеждопада.

Женщина подкинула вверх невзрачное сине-серое платье, и оно зависло в воздухе перед ней. Духа сделала какие-то пассы руками, и по платью забегали разноцветные искры.

Маша даже раскрыла рот от удивления – до того красиво это выглядело.

Спустя несколько мгновений платье вновь опустилось в руки служанки, и та протянула его девушке.

Вот только это было совсем не то платье, что духа достала из шифоньера. Это было ярко-синим, явно новым, разве что этикетку на нём Мария не заметила.

– Как это у вас получилось? – восторженно выдохнула она, втягивая аромат новой ткани, которую никто ни разу не надевал.

– Магия духов, – улыбнулась женщина так, будто это должно было всё объяснить.

«Ну, магия, так магия», – подумала Мария и положила платье на кровать, чтобы без помех снять рубашку.

– Подождите, госпожа, – остановила её духа, вытащила откуда-то из угла незаметную раньше складную ширму и раскрыла перед девушкой.

Вот так сервис! Маша надела синее платье, ладно севшее по её фигуре. Словно под неё гардероб подбирали. Правда, заранее.

– Если вы готовы, госпожа, идёмте. Господин приглашает вас разделить с ним завтрак. – женщина улыбнулась, распахивая перед Марией дверь.

Господин? Вот так так! Неужели сейчас она познакомится с хозяином этого дома?

Маша глубоко вдохнула и вышла в раскрытую дверь.

13

Радэн не мог уснуть.

Покинув замок Вард, он отправился в свое родовое поместье, где давно уже никто не жил. Из оставшихся в этом мире вообще мало кто знал о существовании этого места. Долгие годы поместье и сама усадьба были заброшены. Там оставались только духи-слуги, и то, лишь потому что были привязаны к дому.

Радэн вернулся сюда именно по этой причине. После всего произошедшего ему хотелось побыть в одиночестве, подумать и поработать над манускриптами.

И сегодня впервые, находясь здесь, в уединении, Радэн чувствовал себя некомфортно.

Эта маленькая Мариэн лишила его покоя и смешала все планы. Точнее из-за неё придётся ускорить их исполнение. Радэн просто не мог выбросить девушку из головы. В тот, самый первый, момент, когда он её коснулся, выдёргивая к себе из параллельного мира, его Истинный почуял свою пару и вырвался из-под контроля.

Радэн приподнялся и перевернул подушку. Щеки коснулась приятная прохлада. Может, так удастся наконец уснуть? Но едва он закрыл глаза, перед ним всплыло её нежное лицо, полуоткрытые губы, манящие глаза…

Он должен получить Мариэн. Неважно, каким путём. Если Натэн не хочет отдать её по-хорошему, придётся забрать девчонку тайком.

Радэн поднялся на постели и начал одеваться.

Как хорошо, что он именно сейчас решился отправиться к Натэну просить совета. Представив, что он мог заявиться в замок старого Варда на день раньше или немногим позже, внутри у мужчины похолодело – ведь никто бы и не сообщил ему о появлении Мариэн в этом мире.

Радэн вышел на улицу и глубоко вдохнул прохладный ночной воздух. Он попытался во всех подробностях представить замок и его окрестности. Пожалуй, лучше ему будет опуститься в стороне от строений. Конечно, он не ожидал, что старый Вард станет караулить его у двери, но и слишком беспечным быть не стоит. Всё-таки он задумал… похитить его дочь.

Хотя он ведь отправляется за своей женщиной. Пусть она ещё и не была его. Но это лишь вопрос времени.

Он сделал несколько шагов по посыпанной гравием дорожке, а затем побежал, у самого пруда подпрыгивая вверх. В следующее мгновение в ночном небе уже летел огромный дракон, чёрный, с серебристой вязью на спине…

Забравшись на подоконник какого-то помещения на первом этаже, Радэн остановился на несколько мгновений, чтобы осмотреться. Всё время после приземления у замка он двигался короткими перебежками, стараясь держаться в тени. Как назло, полная луна сегодня светила невыносимо ярко. И ни одной, самой захудалой тучки не виднелось на небосводе, чтобы закрыть этот дурацкий фонарь.

Хотя, грех жаловаться, в замок он сумел пробраться никем не замеченным. Перед комнатой Мариэн мужчина надел закрывающую лицо маску, чтобы она не могла разглядеть его и узнать, на случай, если всё сорвётся.

Сердце бешено колотилось. Сейчас он увидит её, спящую, беззащитную, невинную… Истинный зарычал в предвкушении, желая скорее завладеть её нежным телом. И Радэн поспешно создал защитный знак, не позволяющий дракону вырваться на свободу.

Мужчина приоткрыл дверь и осторожно вошёл в комнату. Не хотелось разбудить её раньше времени, чтобы она не подняла крик.

Радэн преодолел несколько метров до кровати и склонился над изголовьем. Драконье зрение позволяло в темноте видеть так же отчётливо, как средь бела дня.

Постель была пуста.

Истинный внутри него взревел от досады. Куда она могла подеваться? Неужели старый пройдоха Вард уже отдал девушку кому-то?

Радэн был готов оборотиться и откусить собственный хвост от гнева. Ведь думал же, чувствовал, что стоит отправиться за ней раньше. Так нет же, надо было сомневаться. Ведь он разобрал ещё не все древние манускрипты, не изучил досконально вопрос, ведь он может ошибаться. А вдруг она не та, кого он ждал?

Дурак, какой же он дурак!

Истинный, запертый внутри него, зарычал, возмущённый глупостью своей человеческой ипостаси. Радэн и не отрицал, он совершил ошибку, но собирался её немедленно исправить.

Он подошёл к окну, распахнул створки и одним движением, с хищной грацией дикого зверя, запрыгнул на подоконник. Затем отпустил силу Истинного и прыгнул вниз.

Радэн мягко приземлился на ноги и помчался прочь от замка, стараясь поменьше шуршать гравием, которым были усыпаны дорожки. Когда мужчина оказался за воротами, и под ногами зашелестела мягкая трава, он немного сбавил скорость. Затем и вовсе остановился, принюхался. Его ноздри раздувались в поисках одного-единственного аромата.

О да, вот и он, Мариэн увезли не так давно, меньше суток назад. Поэтому лёгкий флёр ещё витал в воздухе. И рядом с ней Радэн почувствовал ещё один запах. Тот, от которого его истинный снова коротко взрыкнул

Айдэн Ларан.

Так вот кому этот мерзавец Вард предназначил Мариэн. Ещё большему мерзавцу Ларану.

Ну уж нет! Он этого не допустит.

Благодаря запахам Радэн словно воочию видел, развернувшуюся здесь поздним утром картину.

Он «увидел» и карету, и забравшуюся в неё девушку, и направление, в котором они умчались.

Путь, который занял у лошадей, запряжённых в экипаж, более десяти часов, по воздуху Радэн преодолел всего за два. Он сделал лишь одну остановку на холме, где Мариэн на несколько минут зачем-то покидала карету и дальше поехала в ней одна.

Ларан обернулся и улетел в том же направлении. Что ж, он либо хотел прибыть на место раньше девушки, чтоб подготовить для неё достойные апартаменты. Либо, и это Радэну очень не нравилось, боялся преследования и решил устроить засаду.

Поэтому остальную часть пути дракон летел на предельной высоте, где аромат Мариэн был едва уловим и то и дело пропадал вовсе. Но спуститься ниже означало возможность попасть в ловушку Ларана, а подняться выше – вовсе потерять путеводную нить её запаха.

Достигнув усадьбы соперника, расположенной в узкой долине, Радэн облетел её по периметру. Острое драконье зрение позволяло ему отлично видеть в полной темноте.

Он сразу заметил стоявшую на высоком плато карету. Почему она там? Ведь въезд в усадьбу с другой стороны. Наверное, кучер заблудился, ведь он был из замка Вард. Если, конечно, это не очередная ловушка, предназначенная для него.

Дракон принюхался. Девушка совершенно точно находилась там. Неужели Ларан способен рисковать её жизнью? А вот сам хозяин усадьбы в данный момент был внутри господского дома.

И значит, сейчас – лучшее время для того, чтобы забрать свою женщину.

Он спустился на землю и вернул себе человеческий облик в нескольких метрах от кареты. Ни к чему пугать Мариэн раньше времени. Мужчина планировал усыпить её и лишь затем забрать с собой.

Но приближаясь к карете, Радэн почувствовал аромат Мариэн, уносимый ветром. Неужели девушка вышла наружу? Неприятное чувство непоправимости произошедшего старательно искало путь к его мыслям, Радэн раз за разом прогонял его, но чем ближе он подходил к пустому экипажу, тем отчётливее понимал – Мариэн нет внутри.

Он запустил в небо драконий огонь, освещая пространство, где скрывалась его пара. Радэн услышал её вскрик и совершенно позабыл об осторожности. Ей было больно. Что же произошло? Собственное бессилие злило Истинного внутри. С воздуха отыскать пропажу намного легче. Истинный рвался наружу. Он сходил с ума. Он не мог позволить своей женщине уйти.

Дракон снова взмыл в небо. Лишь несколько раз взмахнув крыльями, он оказался много выше деревьев. Всё плато он видел перед собой как на ладони. И Мариэн, ползущую к краю обрыва. Она как-то странно приволакивала ногу.

Что она делает? Ещё немного, и девушка упадёт вниз.

Дракон рванул к ней. И оказался на краю лишь несколько мгновений спустя после того, как она полетела вниз.

Какое счастье, что крылья у драконов так велики, а реакция столь быстра. Ведь он не мог потерять Мариэн, только не сейчас, когда нашёл истинное сокровище.

14

Маша глубоко вдохнула и вышла в раскрытую дверь.

Красота солнечного дня буквально ослепила её. Девушка оказалась на крытом деревянном крыльце, с обеих сторон которого спускались деревянные ступеньки. Маша подошла к деревянным решётчатым перилам, когда-то выкрашенным в белый цвет, но сейчас местами облупившимся. Сделала глубокий вдох. Пахло летом, рекой и скошенной травой. А ещё откуда-то доносились аппетитные ароматы жареного бекона.

Невдалеке, под берёзами, расположился просторный матерчатый шатёр, у входа в который стоял… Радэн. Он сделал приглашающий жест рукой, призывая девушку присоединиться к нему.

Что происходит? Как он сумел всё это провернуть? Где её жених, к которому она ехала? И вообще, где она сама находится?

Множество вопросов вертелось у неё в голове, сменяя друг друга.

«Я не могу забрать тебя прямо сейчас, но обязательно вернусь за тобой. Ты будешь принадлежать только мне», – вспомнила девушка его горячечный шёпот, прежде чем он выпрыгнул из окна третьего этажа. И ведь мерзавцу всё равно, что она тогда здорово перепугалась за него. Стоит тут довольный, улыбается.

Это что же получается, он её выкрал? Вдруг догадалась Маша и разозлилась. Ну сейчас он у неё получит!

Дробно стуча каблучками по деревянным ступеням, Мария спустилась вниз. И прямо по свежескошенной траве, не желая тратить время на поиски тропинки, бросилась к мужчине.

– Ах ты, мерзавец! – подскочила она к Радэну и без всякого предупреждения начала молотить кулачками ему по груди. – Так ты меня похитил?

Злостный похититель даже опешил. И несколько мгновений стоял, не двигаясь, и позволял девушке колотить себя. Затем перехватил её руки, награждая поцелуем каждый пальчик, несмотря на отчаянное сопротивление.

Она крутилась и вертелась в его руках, стараясь вырваться на свободу, но мужчина только крепче сжимал объятья. Пока Мария наконец не оказалась тесно прижата к его груди. Она подняла голову, чтобы взглянуть в его бесстыжие глаза, и открыла было рот, чтобы высказать этому нахалу всё, что о нём думает. Но нахал оказался быстрее…

Радэн накрыл её приоткрытые губы своими, поглощая её вдох, её возмущение и готовые вырваться оскорбления. Он целовал её нежно, но властно, не позволяя отстраниться, заставляя забыть обо всём, что она собиралась наговорить ему.

Когда мужчина отпустил её, Маша слегка покачнулась. Голова кружилась от переизбытка вдруг нахлынувших эмоций.

– Я тоже рад, что теперь ты со мной, Мариэн, – мягко улыбнулся Радэн и снова поцеловал её.

Его поцелуй становился всё более требовательным, а прикосновения настойчивыми. Язык проник меж её губ, осваивая новую территорию, а руки беззастенчиво блуждали по её телу, скользя по мягкой ткани.

– Если я сейчас же не остановлюсь, то мы так и не позавтракаем, – прошептал он Марии на ухо. Но отстранился не сразу, ещё некоторое время подержал её в своих объятьях, позволяя справиться с наплывом чувств и вновь овладеть собой.

Маше уже не хотелось ругаться, её мысли путались, дыхание сбилось. Вряд ли сейчас она была в состоянии произнести что-то членораздельное, а главное – достаточно уместное, чтобы выразить все свои чувства. Поскольку всё её внимание было сосредоточено на пробуждающейся внутри тёплой волне, которая, разливаясь, поднималась всё выше, окрашивая даже щёки в ярко-розовый цвет.

– Ты такая милая, когда краснеешь, – Радэн поцеловал девушку в щёку от чего, та покраснела ещё больше, и повёл внутрь шатра.

Мария безропотно позволила ему это, не решаясь на какие-либо слова или действия, потому что не была уверена, что до конца овладела собой.

Мужчина усадил её за небольшой столик, накрытый бело-красной клетчатой скатертью. Сам же разместился с другой стороны. Взял с края стола матерчатую салфетку и, встряхнув, разложил её на коленях. Девушка последовала его примеру. Позволила ему наполнить свою тарелку и, взявшись за вилку, принялась завтракать. Как оказалось, она была очень голодна.

Омлет был приготовлен неизвестным Марии способом – внутри он получился белоснежным, а по краям – жёлтым, и весь оказался очень вкусным. Девушка и не заметила, как он закончился. Шоколадные кексы тоже были изумительными. Маша съела, кажется, три или четыре штуки.

Радэн тоже с аппетитом поглощал предложенные яства. Они оба молчали, лишь обмениваясь взглядами. Горячими, полными обещаний – с его стороны, смущёнными, из-под полуопущенных ресниц – с её.

Радэн то и дело подливал в её бокал сладкую бордово-красную жидкость из стеклянного кувшина. Маша поначалу принимала её за компот, пока не почувствовала особую лёгкость в голове. «Неужели он решил меня напоить?» – мелькнула подозрительная мысль.

Мария проигнорировала очередной наполненный бокал, вместо него взяв другой, и самолично налила в него воды из другого кувшина. В том, что это вода, девушка была уверена – перед тем, как пить, она понюхала содержимое сосуда. И уловила язвительную ухмылку, мелькнувшую и тут же исчезнувшую с его лица.

Упрямо вздёрнув носик, Маша сделала несколько глотков и, поняла, что угадала – это была чистейшая прохладная вода. Не смогла сдержать желание и всё же показала этому нахалу язык.

Мария подспудно понимала, что дразнить этого человека может быть опасно для неё, но не могла совладать с собой. Внутри словно сидел маленький бесёнок, так и подначивавший её совершить какую-нибудь глупость.

– Если ты закончила, предлагаю прогуляться и поговорить, – строго произнёс он. – Наверняка у тебя накопились вопросы. Самое время их прояснить.

Радэн предложил девушке руку и помог подняться. Он покинули шатёр с противоположной от дома стороны и пошли вниз по тропинке, вьющейся между берёзами. Маша попыталась было забрать свою ладонь из захвата мужчины, но он не позволил. Переплёл её пальцы со своими и, крепко сжав, продолжил путь.

Когда они вышли на открытое пространство, у Маши даже перехватило дыхание от открывшегося им великолепного вида.

Смотровая площадка, на которой они остановились, была окружена невысоким заборчиком, сплетённым из лозы. За ним был обрывистый склон холма. Внизу вилась голубая лента реки, кое-где помеченная зелёными пятнами водных растений, сбивающихся в плавающие островки.

За рекой расстилались пойменные луга с ярко-зелёной травой и пасущимися стадами неразличимых с такого расстояния животных. Но Маша для себя решила, что это коровы. Лишь на самом краю обозримого взглядом открытого пространства чернела полоса леса, проводя своеобразную границу владений.

Радэн дал девушке время налюбоваться красотой природы и усадил на расположенную под склонившимся деревом скамейку. Сам же остался стоять рядом с нею. Было видно, что его эти красоты волнуют мало (наверное, привык уже). Мужчине не терпелось начать разговор.

Маша скромно сложила руки на коленях и приготовилась слушать его признания.

15

– Ты больше не вернёшься к отцу и не увидишь Айдэна, – начал Радэн с самого важного на его взгляд.

Марию это заявление не слишком опечалило, потому что она не успела близко познакомиться с потенциальным женихом или проникнуться к отцу родственными чувствами. Гораздо больше ей хотелось оказаться сейчас рядом с мамой, у себя дома. Но девушка не стала его перебивать. Она решила дослушать до конца, чтобы выяснить планы своего похитителя.

– Через десять дней, после наступления твоего совершеннолетия, мы обвенчаемся по законам Истинных. Ты переберёшься в мой замок и больше никогда его не покинешь…

– Вообще никогда? – всё же не выдержала Маша и перебила мужчину.

– Никогда, – серьёзно ответил он, – мы не любим, когда на наших женщин смотрят посторонние.

– Ну тогда я не выйду за тебя замуж, – решительно заявила девушка и скрестила руки на груди, чтобы придать больше веса своим словам.

– Мариэн, я понимаю, что ты выросла в другом мире, и пока плохо знаешь наши правила, к тому же ты ещё слишком молода, чтобы привыкнуть проявлять послушание более мудрым…

– Что?! – Маша от возмущения даже вскочила со скамейки. – Значит, самостоятельные решения принимать – так я молода, а как замуж – то в самый раз?! Ну уж нет! Я за тебя не выйду!

– Ещё как выйдешь! – Радэн тоже перешёл на повышенный тон. – Как миленькая выйдешь! Потому что я так решил!

– А вот и нет! – Мария сердито топнула ногой. – Ты мне не хозяин, чтобы распоряжаться моей судьбой.

– Вот тут ты ошибаешься. – Радэн подошёл ближе и схватил девушку за плечи, сжал так сильно, что на глазах у неё выступили слёзы от удивления и обиды. – Я и есть твой хозяин. Отныне и навсегда.

Маша попыталась вырваться из жёсткого захвата, но мужчина держал крепко, чтобы она уяснила, что он её ни за что не отпустит. Теперь она принадлежит лишь ему одному.

– А где ваши женщины? – вдруг озарила Марию страшная догадка. – Почему здесь так мало мужчин и совсем нет женщин? Только духи-прислужники!

Радэн тут же отпустил девушку и отошёл от неё, а затем и вовсе устало опустился на скамейку. Он мог бы солгать ей, сказать, что она видела ещё слишком мало, чтобы делать какие-то выводы, увести разговор в сторону, но мужчина решил быть с ней честным.

– Они ушли, – тихо сказал он, поднимая глаза на Машу.

– Куда? – не поняла девушка.

– Через портал… В один день, точнее, ночь… Они забрали детей и ушли…

– Все?

– Все.

– И моя мать? – догадалась вдруг Маша.

– Да, – Радэн снова опустил голову и смотрел на свои переплетённые пальцы с красивыми ровными ногтями. – Она забрала тебя и ушла вместе со всеми…

– Но почему? – не могла понять девушка. – Что вынудило их? Как могли уйти абсолютно все женщины?

Вопросы сыпались из неё, словно из рога изобилия. Радэн даже грустно улыбнулся одним уголком рта, глядя на такую непосредственность.

И вдруг Мария поняла. Она посмотрела на Радэна внимательным, оценивающим взглядом.

– Это вы вынудили их уйти! – произнесла она обвиняющим тоном. – Из-за вашего «я и есть твой хозяин, отныне и навсегда», – девушка произнесла это нарочито противным, грубым голосом. – Они убежали от вашего деспотизма, собственничества и дурного обращения. Неужели не понятно?!

К концу монолога Маша уже кричала, но Радэн и не думал оправдываться. Ведь девушка была кругом права.

Мария выплеснула эмоции и устало опустилась на скамью рядом с мужчиной.

– Поэтому мой отец закрыл портал? – спросила она.

– Да, – кивнул Радэн, – но было уже слишком поздно – никого не осталось.

– А мужчины?

– Большая часть ушла искать своих жён.

– Кто-то вернулся?

– Единицы, – Радэн устало махнул рукой.

– Послушай, – Маша коснулась руки мужчины, – а твоя мать… Она тоже ушла?

Он кивнул.

– А почему не забрала тебя с собой?

Радэн помедлил с ответом, и сердце Марии пронзило острое чувство жалости к мальчику, которого бросила собственная мать.

– Наверное, я был слишком взрослым, чтобы брать меня с собой. Или она боялась, что я расскажу отцу о побеге…

– А ты бы рассказал?

– Не знаю… Возможно… Скорее всего, рассказал бы…

– Вот поэтому она тебя и не взяла, знала, что ты на стороне отца. – Маше, конечно, было жаль, что Радэна бросила мать, но и эту женщину она понимала. – Это ж как надо было допечь своих супруг, чтобы они все вместе, единым порывом, сбежали от вас под покровом ночи?

Радэн молчал, а девушка, исполненная осознанием своей правоты, продолжала высказывать свои мысли.

– Но вы так ничему и не научились… Уж ты-то должен был сделать соответствующие выводы! Но вместо того, чтобы ухаживать за мной и просить выйти за тебя замуж, ты похитил меня и принуждаешь… Что с вами не так?

Она вдруг схватила Радэна за подбородок и заставила приподнять голову, заглядывая ему прямо в глаза. В них плескались зелёные искры.

– Кто ты такой, Радэн?

– Я мужчина, который хочет ласк избранной им женщины, – ответил он и впился в губы девушки жадным поцелуем.

Мария попыталась сопротивляться, но затем всё же уступила ему, прикрыла глаза, покоряясь мягкости и требовательности его губ, но прежде чем расслабиться и отдаться своим чувствам, решила, что во что бы то ни стало выяснит, какую тайну скрывает от неё Радэн.

16

В этот раз Радэн целовал её нежно, щемяще-сладко, заставляя чувствовать себя нужной и желанной. Но когда он отстранился на мгновение, и Маша смогла сделать вдох, вместе с кислородом вновь вернулись её сомнения, недоверие и желание во всём разобраться.

Она положила ладони на грудь мужчине, не позволяя вновь прижать себя к своей широкой груди.

– Мне нужно время, чтобы побыть одной и подумать обо всём, что со мной случилось.

Радэн удивлённо смотрел на неё, искренне не понимая, чего хочет эта женщина, зачем противится тому, что должно случиться. Но он сделал над собой усилие и отпустил её. Слишком уж зацепили за живое упрёки Мариэн об излишней властности Истинных.

Она выросла в другом мире. Пожалуй, стоит дать ей время, чтобы принять реалии этого и смириться со своей судьбой.

Радэн опустил руки, и Маша немедленно сделала шаг назад. Она огляделась в поисках подходящей причины, чтобы уйти от него подальше.

– Я пойду… прогуляюсь. – и тут же добавила, чтобы у мужчины не возникло желания сопровождать её. – Побуду одна.

Маша пошла вверх по тропинке, изо всех сил стараясь не побежать. Спиной она чувствовала задумчивый и внимательный взгляд Радэна.

Девушка миновала шатёр, где они завтракали, прошла мимо деревянного крыльца и, хрустя гравием, пошагала по широкой дорожке, с обеих сторон обложенной природным камнем.

Миновав дом, Мария чуть не ахнула от восторга. Давно она не видела такой красоты.

По левую руку от неё расположился большой пруд, на зеркальной поверхности которого белели острые лепестки водяных лилий. Вода из пруда через узкую канавку стекала по склону холма и попадала в голубевшую далеко внизу ленту реки. Канавка пересекала дорожку, и над ней был выстелен деревянный мостик.

Маша послушала, как каблуки дробно стучат по узким доскам, и, остановившись на середине, оперлась на перила.

Вода негромко журчала, сбегая вниз по проторенному руслу. На склоне росли старые высокие деревья. Пели птицы. Ярко светило солнце, наполняя мир светом и теплом.

Далеко впереди, за пойменным лугом, виднелся лес, дополняя пасторальную картину тёмной густой зеленью хвойных деревьев.

«Наверное, я бы хотела жить в такой сказке», – вдруг подумалось Марии. Здесь было так красиво. В своём мире она никогда не видела подобного. Казалось, что нога человека ещё не оскверняла девственной чистоты природы, так и остававшейся в своём первозданном великолепии.

Девушка на несколько секунд прикрыла глаза, представляя, что она вернулась домой и сейчас гуляет где-нибудь в парке. Вот сейчас подойдёт мама и окликнет её…

– Мариэн, – произнёс рядом с ней мужской голос.

Маша открыла глаза и повернулась к Радэну, не в силах скрыть разочарование во взгляде.

Мужчина смутился лишь на мгновение, а затем его лицо приняло непроницаемое выражение, будто на него надели маску.

– Позволь показать тебе свои владения? – он добавил в голос немного просительных ноток, пытаясь научиться предоставлять ей выбор, но всё же отказ девушки Радэн бы не принял. – Обещаю, что не буду слишком назойливым.

Мужчина церемонно предложил ей руку, но Мария, подумав, не приняла её, а двинулась вперёд. Радэн почти отчётливо скрипнул зубами. Но промолчал и просто пошёл рядом с нею.

Они неспешно шли по дорожке, которая была достаточно широка, чтобы эти двое могли не касаться друг друга.

Радэн рассказывал о парке, который заложил ещё его дед. Тот постарался вписать проект в существующий ландшафт, и парк гармонично разместился на холме со сложной трёхчастной структурой. Даже аллеи высаживались не повсеместно, кое-где дедушка сохранил естественные заросли, правда, их чуть проредили. К тому же по всему склону были разбросаны белые садовые скамейки, чтобы сделать перерыв во время прогулки и, отдыхая, любоваться пейзажем.

На одну из таких скамеек мужчина и привёл Марию, приглашая ей присесть и выслушать его предложение.

Девушка согласилась. Несмотря на излишнюю властность и склонность к тотальному контролю, Радэн ей немного нравился. Возможно, она бы даже смогла представить его своим мужем, и выводок детишек, играющих в прятки на этих зелёных аллеях. Особенно, учитывая, что Мария даже не представляла, как смогла бы вернуться к себе домой…

Но если она чересчур быстро сдастся, то позволит этому мужлану думать, что он прав, ограничивая её во всём. Того и гляди, Радэн и вправду запрёт её одну здесь, в усадьбе, а сам будет пропадать где-нибудь, занимаясь сугубо мужскими делами.

– Мариэн, я понимаю, что ты выросла в условиях, где женщина обладала большей свободой, чем привычно мне… Но… я готов попробовать ухаживать за тобой, чтобы ты сама захотела стать моей женой. Без принуждения…

Маша ликовала, как просто он пошёл на попятную, стоило ей чуть проявить характер. Правда, если бы, произнося эти слова, Радэн не стоял бы к ней вполоборота, глядя на текущую внизу реку, было бы ещё лучше. Но, как говорится, на безрыбье и рак – рыба.

Там, где мужчина пошёл на одну уступку, всегда будет место для следующей. Даже не имея большого жизненного опыта, Мария была в этом абсолютно уверена.

Она торжествующе улыбнулась, но тут же придала своему лицу серьёзное выражение, стоило Радэну повернуться к ней, не дождавшись скорого ответа.

Маша сделала вид, что усиленно размышляет над его предложением. Но краем глаза следила за его ошарашенным лицом. Видно, господину Радэну, (как там его титул и фамилия?) ещё не приходилось получать отказы.

– Что ж, – наконец произнесла она, помучив мужчину, как следует, – я готова попробовать. Но только, если ты будешь спрашивать моё мнение, прислушиваться к нему и не станешь пытаться меня ограничивать в чём-либо.

Мария задумалась, всё ли она перечислила. А потом решила не переживать, ведь она всегда сможет добавить новые пункты в этот договор.

Во взгляде Радэна появилось нечто, похожее на уважение, смешанное с искренним удивлением. Он недоверчиво смотрел на девушку, чуть улыбаясь, словно не мог поверить, что это она так здраво рассуждает. Маша почти оскорбилась, этот мужлан ведёт себя, словно она глупая курица, способная только кудахтать.

– Я согласен, – наконец произнёс он, тоже заставив девушку понервничать. – Давай скрепим наш договор поцелуем?

Его лицо начало приближаться. Мария закрыла глаза в предвкушении. Как вдруг рядом с ними раздалось покашливание.

– Господин Радэн, – произнесла служанка-дух, – к вам пожаловал Вилэн Гэри.

17

Радэн заледенел, услышав это имя. Проклятье! Что могло понадобиться Вилэну Гэри в его поместье, которое было заброшено много лет? Любой, из оставшихся в этом мире Истинных, знал, что хозяин здесь не появляется, слишком тяжелы были воспоминания, связанные с этим местом. Откуда могла просочиться информация, что он вновь сюда вернулся? Или за ним следят?

Что Вард и Ларан будут молчать, Радэн был абсолютно уверен. Мариэн слишком ценна, чтобы отдавать её на растерзание оставшихся в мире Истинных. Значит, дело не в девушке.

К тому же, с Гэри они давние противники, если не враги. Вилэн был прихвостнем брата короля. И скорее всего, этот мерзавец здесь по поручению монаршей особы.

Но что же делать с Мариэн? Никак нельзя допустить, чтобы Гэри увидел её. В мире, где женщин практически не осталось, любой обезумеет при виде ладной девичьей фигурки. А Мариэн ещё была и чертовски красива. В то время как у Вилэна никогда не наблюдалось ни чести, ни совести.

– Отведи госпожу в баньку, – приказал он служанке.

Затем обернулся к Мариэн.

– Ступай с Лукерьей и не выходи, пока я за тобой не приду.

Не обратив внимания на возмущённое лицо девушки, Радэн зашагал к дому, на ходу стараясь придумать, как избавиться от нежеланного гостя.

Вилэн ожидал его в матерчатом шатре. К счастью, расторопные духи уже давно убрали со стола следы завтрака на двоих. Сейчас мальчишки заново сносили сюда угощения. Правила вежливости требовали достойно принять любого Истинного, попавшего в твой дом. Даже если сам хозяин дома при этом скрипит зубами.

По тому, как вольготно гость развалился в кресле, Радэн понял, что не ошибся, тот действительно явился по поручению брата короля. Он не удержался от искушения и зашёл со спины посланника, заставив его вздрогнуть от звука неожиданно раздавшегося голоса.

– Вилэн Гэри, приветствую тебя в моём доме, раздели со мной трапезу и будь желанным гостем, – произнёс Радэн положенную случаю фразу.

Посланник поднялся, отвесил хозяину церемонный поклон и ответил.

– Благодарю тебя, Радэн Борэй, быть твоим гостем – истинная честь для меня.

Они одновременно опустились в кресла. Слуги налили обоим вина.

Вилэн дождался, когда хозяин первым сделает глоток из бокала, и только после этого отпил из своего. То же повторилось и с закусками – гость ел лишь то, что выбирал Радэн. Тот мысленно усмехнулся. Гэри опасается его, но всё равно приехал. Интересно, зачем его послали?

Они сошлись в разговоре, как два противника на дуэльном поединке. Каждый стремился выдать как можно меньше информации и при этом выпытать как можно больше у другого.

– Твоя усадьба выглядит слегка запущенной.

– Я решил воскресить её былое величие.

– И что же послужило причиной такого решения?

– А тебя что заставило совершить столь долгий путь?

– Любопытство, друг мой, хотелось посмотреть, как ты тут устроился.

– Что ж, посмотрел?

Они встретились взглядами, и те скрестились, словно острые клинки.

– И передать приказ короля, – первым сдался Вилэн и наконец выдал истинную причину своего приезда.

– Король вернулся? – с наигранным удивлением парировал Радэн, прекрасно зная, что тот имел в виду монаршего брата.

Тарэн занял место правителя, после того как истинный король отправился искать свою жену несколько лет назад. Поскольку с тех пор от него не было никаких вестей, оставшиеся негласно признали брата короля своим правителем. Он отдавал распоряжения от имени короля, и их приходилось выполнять. Хотя многие уже начинали роптать. У Тарэна было мало поклонников.

– Приказ брата короля, – поправился Вилэн, злобно сверкнув на собеседника глазами, в которых на насколько мгновений заплясали зелёные искры. Впрочем, он довольно быстро сумел справиться с собой.

– И что желает от меня Тарэн?

– Чтобы в этом году ты отправился к Источнику Истины.

Теперь настал черёд Радэна справляться со своими эмоциями. Путешествие к Источнику было условно почётной обязанностью, которую выполняли по очереди. Ему было не к чему придраться – он действительно уже несколько лет не был там.

Но, чёрт возьми, как же это не вовремя!

– Благодарю тебя за столь благую весть, – Радэн усилием воли усмирил раздражение и прижал правую ладонь к сердцу, как повелевал обычай.

– Не стоит благодарности, – с иронией ответил Вилэн и тут же задал вопрос. – Так что, говоришь, послужило причиной столь неожиданно переезда в усадьбу, которая уже много лет не видела хозяина?

– Желание вдохнуть в неё жизнь, – Радэн выдержал взгляд гостя и поднялся, показывая, что тому уже пора.

– Что ж, спасибо за гостеприимство, мне, пожалуй, пора, – он тоже встал из-за стола.

Откровенный сарказм в голосе Вилэна уже не волновал. Перед Радэном стояла более важная проблема.

Он проводил гостя, больше, чтобы убедиться, что тот действительно покинул его территорию, чем из вежливости. И дальней аллеей направился к баньке, где его должна была ждать прекрасная Мариэн.

Как же он теперь оставит её здесь одну? Ведь путешествие к Источнику займёт не менее месяца.

18

Маша, конечно, отправилась вслед за указывавшей путь служанкой, но как же она кипела от негодования. Этот грубиян… Как он посмел так с ней разговаривать? Это что за средневековое отношение к женщине? Она не предмет интерьера, чтобы так с ней обращаться!

В общем, если бы Маша умела дышать огнём, от парка остались бы одни головешки. Так она была зла.

В этот момент девушка как раз проходила мимо развалин, заросших буйной зеленью. Она подошла ближе, увлечённая мрачной атмосферой этого места.

– Лукерья, – вспомнила, как Радэн называл служанку. – Что это?

– Старый господский дом.

– А почему он… – Маша повела рукой, подыскивая подходящее слово, – в таком состоянии?

– Так сгорел дотла. Тому уж… – женщина задумалась. – Да лет шестнадцать-то будет.

Они уставились на руины. Мария с ужасом, представляя тот мрак, что здесь творился. Лукерья, вспоминая огонь, хаос и омертвевший взгляд хозяина.

– Что произошло? – чёрные, обугленные балки, торчавшие из-под ярко-зелёной травы выглядели слишком жутко, чтобы вот так просто находиться здесь, среди солнечного дня.

– Когда старый господин узнал о побеге госпожи, он впал в ярость и оборотился, сжигая всё вокруг. Молодой господин сумел остановить его, но дом к тому времени уже пылал. Деревья-то, что рядом, восстановились за эти годы, а дом так и…

Она замолчала, и Маша подумала, что у духов, наверное, тоже есть чувства. И, подталкиваемая внезапно возникшей близостью, спросила.

– Лукерья, скажите, вы ведь не человек? – прозвучало как-то глупо, по-детски, и Мария добавила. – Я всё думала, как вас называть, но так и не придумала.

Она улыбнулась своему косноязычию, вызванному смущением. Лукерья, казалось, поняла и улыбнулась ей в ответ.

– Вилы мы, – сообщила служанка. И заметив непонимание девушки, пояснила. – Мы бессмертные духи. Истинные уже много столетий ведут на нас охоту. Ведь если украсть одежду вилы, она становится слугой вора.

– Какой ужас! – возмутилась Маша. – Так это Радэн забрал вашу одежду?

– Нет, его батюшка.

– А где он сейчас?

Лукерья сделала вид, что не заметила вопроса, и слегка ускорилась, вырываясь вперёд.

Они миновали развалины, и Маша почувствовала, словно что-то тёмное осталось позади, уж больно гнетущая атмосфера была у этого места. Даже вопросы о нём больше задавать не хотелось. Хотелось, напротив, скорее забыть.

Банька оказалась небольшим домиком, сложенным из брёвен и облицованным снаружи диким камнем. Крыша была покрыта камышовой соломой, что придавало строению несколько лохматый и шкодливый вид. Дверь располагалась довольно высоко, и к ней вела деревянная лестница с гладкими, обработанными чем-то бесцветным перилами.

Внутри было сумрачно. Лукерья тут же зажгла свечу, освещая ею просторное помещение с широкими деревянными лавками. Вторая дверь вела, видимо, в купальню. В чём Маша и убедилась, потянув за металлическую ручку. Здесь стояли такие же лавки, а на них расположились жестяные тазы разных размеров, по бревенчатым стенам были развешаны медные ковши. В углу примостилась большая печь с каменкой, почерневшей от копоти. Значит, пользовались банькой довольно часто. По крайней мере, тогда, шестнадцать лет назад.

Одно из брёвен показалось ей странным, словно состоящим из трёх частей. Маша провела по нему рукой и осторожно нажала на центральную часть, которая так и осталась в руке девушки.

За бревном оказался тайник!

Мария, стараясь не думать о пауках, которые наверняка облюбовали подобное место, сунула руку внутрь тайника. И едва не вскрикнула, когда пальцы ощутили пергаментную сухость страниц.

Маша потянула на себя бумаги и, обернувшись на запертую дверь в предбанник, отнесла их поближе к окну. На пожелтевших от древности листах были нанесены непонятные фразы на неизвестном девушке языке, чем-то похожем на узор, который она видела на камзоле отца.

Жаль, что невозможно прочесть написанное на этих листах. Маша сунула их обратно в тайник, постаравшись приладить крышку тайника на место. Вроде бы теперь встало ровно.

Мария вернулась в предбанник. Лукерья достала какое-то рукоделие и с увлечённым видом разбирала нити. Девушка вышла на крыльцо. Обернулась. Служанка не обращала на неё никакого внимания. Тогда Маша потихоньку, на цыпочках, преодолела ступеньки и спустилась к реке. В такой солнечный день совсем не хотелось сидеть запертой в полутёмном помещении, где отдаёт затхлостью и унынием.

Речка была неширокой с плавным течением. Мария обнаружила в зарослях высокой травы скамейку и опустилась на неё, любуясь бескрайним ярко-голубым небом, по которому лишь изредка кое-где проплывали белые клочки облаков.

Девушка думала о доме, о своей маме, которая наверняка очень переживает и ищет её. Как бы сообщить ей, что Маша вернулась в их родной мир? Если б мама была здесь, всё стало бы намного проще. Ведь так важно, когда рядом близкий человек, у которого можно спросить совета, поделиться переживаниями, да и просто обнять, вдохнуть знакомый с детства запах.

Мария сама не заметила, как поднялась со скамейки и пошла вдоль реки по старой, запущенной аллее. Эта часть парка разительно отличалась о той, что располагалась ближе к дому. Здесь было больше тени, влаги, и деревья не росли двурядными аллеями. Скорее, это был лес, в котором проложили тропинки, стараясь максимально сохранить естественную красоту.

Дорожка то спускалась, то поднималась, а затем начала забирать влево, и Маша почувствовала, что она опять идёт в гору. Здесь, вообще, была очень интересная холмистая местность. Сама усадьба располагалась на холме, состоящем словно бы из трёх холмов. Просто мечта ландшафтного дизайнера!

Запущенная часть парка завершилась густыми зарослями орешника, и Мария оказалась на широкой аллее, по которой, наверное, могли бы проехать два автомобиля. Маше показалось, что она ведёт в сторону баньки. Поэтому девушка решила идти дальше, огибая парк по периметру.

Здесь было очень хорошо. Аромат цветущих деревьев и цветов наполнял воздух изысканным благоуханием летнего дня. Мария совершенно расслабилась, забыв о своих переживаниях, об обиде на Радэна, о доме…

Аллея закончилась внезапно. Девушка, задумчиво, прошла ещё несколько метров, оказавшись на открытом пространстве. Сначала до её уха донеслись голоса. А затем она заметила двух мужчин, направлявшихся к воротам. Один из них был Радэн, а второй, наверное, его неожиданный гость, из-за которого Марию и сослали в баньку. Маша начала пятиться назад, чтобы укрыться от чужих глаз в тени деревьев.

У выхода мужчины остановились и отвесили друг другу церемонный поклон. Второй уже собирался было выйти за ворота, как вдруг его взгляд заметил движение и уловил колыхание синей материи платья, тут же исчезнувшего за стволом старой липы.

Радэн проследил за взглядом Вилэна, но уже ничего не заметил. Он попрощался с гостем и закрыл за ним ворота усадьбы.

19

Маша быстро шла по липовой аллее. Подол платья путался у неё в ногах, и девушка прихватила его одной рукой. Пошла быстрее, затем вообще побежала.

Вопросов у Марии с каждым днём накапливалось всё больше, а вот где брать на них ответы, девушка по-прежнему не представляла.

Сейчас, наблюдая из-за деревьев за беседой двух мужчин, она вдруг поняла, что совершенно не знает хозяина этой усадьбы. Да, он ей нравится, более того, её к нему тянет, а поцелуи заставляют забыть о реальности, но…

А что её удивляет? Он взрослый мужчина, она почти взрослая женщина. Это естественно, что она нравится ему, а он ей…

И всё же было в этом что-то неправильное, нечто, чему Мария не могла найти объяснения, но оно не позволяло так слепо довериться этому мужчине.

Девушка добежала до конца аллеи и спустилась вниз к реке, уселась прямо на траву, не думая о том, что может испачкать платье. Магия вилы впечатлила её сегодня утром, жаль, что сама Маша не владеет такими способностями. Если бы она могла вернуться домой, обладая подобными умениями, то… её жизнь могла бы здорово измениться.

Впрочем, сейчас девушка была готова просто вернуться домой. Со своими обычными способностями. Лишь бы снова увидеть маму…

– Вот ты где, – услышала она голос Радэна и подняла голову. – А я тебя обыскался.

Мужчина улыбался, и девушка против воли залюбовалась его красотой. Мысли о доме как-то вылетели у неё из головы. Может, и зря она сомневается? Возможно, Радэн – именно тот мужчина, о котором она мечтала. Ведь всё равно она когда-нибудь вышла бы замуж, родила детей… Ну и пусть это произойдёт в другом мире, по неизвестным ей правилам, зато с таким красавчиком…

– Пойдём, мне нужно с тобой поговорить, – подождав некоторое время, мужчина предложил ей руку, в другой он держал корзину для пикника.

Очарованная, девушка протянула свою ладонь. Почувствовала, как тёплые пальцы сжали её кисть, пропуская по коже едва ощутимые разряды тока. Это было очень приятное ощущение, приятнее было бы только, если б он её поцеловал…

– Здесь очень красиво, – заворожено прошептала Мария, следуя за Радэном вниз по склону.

Чем ниже они спускались, тем громче пиликали на своих маленьких скрипочках сверчки. Мужчина подвёл её к самому берегу реки с зеленовато-серой прозрачной водой. Воздух здесь был слегка влажным и дышал прохладой. Именно то, что надо, когда солнце начало приближаться к зениту.

Радэн отпустил ладонь Маши, и девушка почувствовала укол разочарования. Тут же одёрнула себя, но всё равно было немного жаль.

Мужчина поставил корзину и достал из неё покрывало. Расстелил на траве, похлопал ладонью по краю, приглашая девушку присесть. Мария послушно опустилась на покрывало и сняла туфли, поставив их поодаль.

Радэн сноровисто хозяйничал, доставая из корзины сладости и порезанные на кусочки яркие фрукты, расставляя тарелки и бокалы. Открыл бутылку вина и разлил по бокалам тёмно-красный напиток. Вручил один девушке, протянул к нему свой и легко коснулся хрустальным боком.

Маша сделала глоток, ощущая терпко-сладкое послевкусие. Подняв глаза на Радэна, она обнаружила, что он внимательно следит за её губами.

Во рту у неё тут же пересохло, и она сделала ещё один глоток, так же пристально глядя на мужчину. В этот момент она чувствовала себя кроликом, попавшим под гипнотический взгляд удава. Мария не могла сдвинуться с места, даже просто посмотреть в сторону.

Она заметила, что в глазах Радэна заплясали зелёные огоньки, когда он потянулся к ней. Маша нервно облизала губы за несколько мгновений до того, как мужчина впился в них поцелуем.

Два бокала со старым, выдержанным вином, тоненько звякнув, упали куда-то в траву.

Радэн целовал её настойчиво и властно, сжимая в сильных объятиях. Маша задыхалась, но ни за что не променяла бы этот сладкий плен. Хотя сейчас она вовсе не думала об этом. Её затуманенные мысли бродили где-то очень далеко. Здесь оставалось только тело, разгорячённое поцелуями и ласками.

Глаза Радэна стали почти чёрными, с изумрудными всполохами в глубине, которых становилось всё больше. Ему всё труднее становилось сдерживать свою сущность. Эта маленькая прелестница была такой невинной и в то же время соблазнительной. Истинный внутри него рвался наружу. Радэн держал его уже из последних сил.

Если сейчас он не сдержится, то инициация состоится, и тогда ни Вард, ни Ларан, ни мерзавец Гэри не смогут добраться до её внутреннего света. Этот маяк станет служить только ему. И никакое безумие не будет ему грозить.

Из горла Радэна вырвался рык, истинный стремился наружу не в силах больше сдерживаться. Этот звук заставил Радэна очнуться. Нет! Он не может! Не должен. Она ещё не готова принять семя истинного. Её созревание завершится лишь через две недели. И несмотря на прямо-таки нестерпимую потребность обладать этой девочкой, он обязан сдержать себя. Чтобы дать шанс её свету. Дать шанс этому миру…

Радэн отпрянул от неё, резко убирая руки. Мариэн осоловело глянула на него затуманенными глазами. Он понимал, что если промедлит ещё хотя бы секунду, то уже не сможет остановиться. Истинный вырвется наружу и сделает эту девочку своей.

Поэтому Радэн вскочил на ноги и быстро, не давая себе времени передумать, бросился прочь вдоль русла реки, скрываясь в прибрежных зарослях.

Маша провожала его шокированным взглядом. Вся нега моментально слетела с неё, оставив с разгорячённым телом и пустотой в душе.

Она не понимала, что случилось. Как он мог так поступить с ней? Неужели она настолько противна ему, что он бросил её вот так – раскрасневшуюся, зацелованную, с задранным платьем – и убежал, лишь бы не видеть?

На глазах выступили горькие слёзы обиды и злости на себя за то, что позволила этому мужлану унизить себя. Так глупо поддалась на его ласки.

Эти злые упрёки всё-таки сделали своё дело. Маша расплакалась. Давно она не чувствовала себя такой униженной. И это было не то оскорбление, которое она смогла бы когда-нибудь простить. Этот грубиян ещё пожалеет, что отказался от неё. Девушка пока не знала, как она сумеет ему отомстить, но была уверена, что обязательно что-нибудь придумает.

Потому что он просто обязан пожалеть!

20

Радэн долго бродил в зарослях тростника, стараясь всё же не удаляться далеко от берега. Но и не приближаться настолько близко, чтобы аромат девушки доносился до его обострённого обоняния. Ведь находился он на самой грани изменения. Стоило только чуть-чуть ослабить контроль, дать истинному волю и взмахнуть крыльями, чтобы оказаться высоко в небе. И тогда он мог улететь далеко-далеко, охладить свою страсть ледяным воздухом.

Но он не мог оставить Мариэн одну. Радэн чувствовал не только ответственность за неё, как за единственную оставшуюся в этом мире женщину, способную своим светом снять проклятие безумия с его отца, но и собственное, внутреннее желание заботиться о ней. Сделать её счастливой.

– Да уж, осчастливил ты её сегодня! – пробормотал он сквозь зубы, пиная носком сапога ни в чём не повинные цветы.

И что на него нашло? Применить магию к той, что должна его полюбить чистой искренней любовью… О чём он вообще думал? Точнее, чем…

Конечно, можно винить во всём дракона и его потребности. Но ведь этот самый дракон – тоже часть Радэна, отражение его истинных желаний. Он понимал, что у Мариэн пока не было сильных чувств к нему, и слегка помог ей их испытать… Ладно, не слегка. Он внушил ей свои чувства и желания. Но ведь если бы она была совсем равнодушна к нему, то ничего бы не получилось…

Он должен с ней объясниться. Непременно. Ведь он ушёл, ничего не объяснив. Мариэн могла обидеться, неизвестно что подумать.

Только не сейчас. Дракон внутри него ещё слишком силён. Для него не важно, что внутренний свет, если провести инициацию женщины раньше времени, так и не раскроется. Для него не важно создание артефакта и безумие отца. Слишком мало истинных осталось в этом мире, чтобы дракон стал ждать.

И он признал девушку своей парой, а значит, во что бы то ни стало попытается овладеть ею, чтобы одарить своим семенем. А Радэн при таком обострённом влечении к девушке не сможет противиться отражению собственных желаний…

Маша долго сидела, положив подбородок на согнутые колени и невидяще глядя куда-то перед собой. Слёзы уже давно высохли, но горькое чувство обиды осталось. Вот зачем он так с ней?

Маша не могла понять. Разве можно так страстно целовать девушку, если она совсем не нравится? Этот Радэн был очень странным. Он то неожиданно набрасывался на неё, то также внезапно отвергал.

Так и не найдя ответа на свой вопрос и не придумав, как отомстить мужчине за пренебрежение ею, Мария почувствовала, что снова проголодалась.

Она обернулась. Привезённая с собой Радэном снедь, которую он уже успел вынуть из корзины, вперемешку с посудой находилась на краю покрывала и на траве. Маша вспомнила, как он взмахом руки смахнул всё, что мешало ему уложить её на покрывало. И почувствовала, как по телу пробегают новые волны жара.

Нет! Так не пойдёт!

Маша помотала головой, прогоняя наваждение. Будто гипноз какой-то…

Мария вернула на покрывало отброшенные тарелки, достала из корзины упакованные в бумагу и завязанные бечёвкой свёртки с копчёным мясом и сыром. К счастью, нетерпеливый Радэн не успел их развернуть. Нашла в траве нож и сделала себе пару бутербродов. Подумав, сделала ещё пару. У неё сегодня трудный день. Она заслужила.

Краем глаза заметила в траве бутылку с вином. Мало надеясь на удачу, потянулась к ней. Ура! Пробка оказалась на месте. И, отыскав в траве один из бокалов, Маша налила себе вина.

Может, всё не так и плохо, как кажется на первый взгляд? Сейчас она перекусит и поднимется на вершину холма. Вернётся в дом. Или даже пройдёт дальше вдоль русла реки, посмотрит, что ещё тут есть. Вдруг удастся набрести на какой-нибудь неучтённый портал… А этот грубиян пусть её ищет до скончания века. В то время как она уже давно будет дома, вместе с мамой.

А что? Неплохая месть.

На душе у Маши немного повеселело. Она допила вино и налила ещё бокал. А что? Она заслужила. Прямо-таки была уверена, что с этим утверждением никто не стал бы спорить. Ведь не каждый же день Мария переживала подобное. Точнее, впервые за свои почти восемнадцать лет. С Вовкой и то получилось наоборот.

Вспомнив о Вовке, Маша вдруг поняла, почему он перестал с ней общаться. М-да, некрасиво она всё-таки тогда поступила. Вот вернётся домой и обязательно отыщет его, чтобы извиниться. Но кто же мог подумать, что быть отвергнутым в такой момент – это так обидно?

Размышляя о мужчинах и их нелогичных поступках, Маша сама не заметила, как выпила почти полбутылки вина. Обида немного отпустила, а в голове появилась непривычная лёгкость. Мама не слишком жаловала спиртные напитки, поэтому пили они лишь на новый год и дни рождения, да и то по бокалу. И с подругами Маша дальше двух коктейлей как-то не заходила.

Поэтому сейчас ей понравилось новое ощущение лёгкости. Голова слегка кружилась. И Маша вдруг почувствовала себя способной на что угодно. На любые подвиги. Ей очень хотелось проверить сможет ли она… Вот, например, переплыть эту реку? Ведь наверняка сможет.

Жалко купальник с собой не взяла. Ну да ладно. Обойдётся и так…

Маша подошла к воде и потрогала её босой ногой. Ничего так водичка, хоть и холодновата.

Слегка покачиваясь, чтобы удержать равновесие, девушка стянула через голову платье и осталась в одном белье. Ну и что. Тут всё равно никого нет. Грубиян этот убежал. Так что подсматривать некому.

Вода была такой прозрачной, что Маша видела свои ноги и снующих рядом с ними золотистых рыбок, словно желающих познакомиться с невиданным доселе пришельцем.

Девушка сделала ещё несколько шагов и поплыла к противоположному берегу, казавшемуся обманчиво близким.

21

Радэн не торопился возвращаться обратно, он ещё не был в себе уверен настолько, чтобы решиться на разговор с Машей. Он долго бродил по берегу, добрался до старой пристани, потемневшей от времени. Он ступил на скрипучие доски, перешагивая через отсутствующие сегменты. Медленно дошёл до самого края и опустился на причал. Тяжело вздохнул. Разулся, погрузил ноги в прохладную воду. Мужчина долго сидел здесь, успокаиваясь и возвращая себе контроль над самим собой.

Пока не услышал истошный визг Мариэн…

Маша проплыла несколько метров от берега и, не достигнув даже середины реки, повернула обратно. Она не слишком уверенно держалась на воде, поэтому предпочитала плескаться на мелководье. Не любила это дискомфортное ощущение, когда под ногами не чувствуешь дна.

Золотистые рыбки больше не приближались к девушке, испуганные её чересчур активной деятельностью. Маша брызгала водой, крутилась, ныряла, доставая и руками, и ногами со дна небольшие ракушки и камешки.

Чувствовала она себя восхитительно. Прохладная водичка приятно освежала разгорячённое тело. На другой берег уже не хотелось.

О неприятном инциденте с Радэном девушка почти забыла. По крайней мере, горькое чувство обиды растворилось в винных парах. А о том, что будет завтра Маша сейчас не думала.

Сначала она даже не поняла, что произошло. Просто солнце вдруг скрылось. Точнее, его закрыла какая-то тень. Мария подняла голову. И не поверила своим глазам. «Белочка, – подумала она. – Мне не стоило пить так много вина».

Но это была не «белочка». Какая-то огромная птица очень быстро неслась к реке. И чем ближе она приближалась, тем очевиднее становилось Маше, что это вовсе не птица.

Она ещё не успела познакомиться с представителями местной фауны. И до этого момента совсем не боялась, что кто-то может её съесть. Девушка даже не думала об этом.

Но теперь, наблюдая, как к ней несётся огромный крылатый монстр, Маша испугалась. Она заозиралась по сторонам в поисках какого-нибудь укрытия, всё ожидая чудесного спасения и надеясь, что ей это привиделось.

Куда же подевался этот грубиян Радэн? И смог бы он защитить её от этого чудовища?

Монстр приближался очень быстро. Мария уже могла различить его вытянутую голову, поджарое чешуйчатое тело и огромные перепончатые крылья. Это был огромный ящер красивого коричневого цвета, отдельные чешуйки на солнце отливали красным.

Это что, дракон?! Не может быть! Драконов не существует!!!

Маша истошно закричала и бросилась к берегу. Вода тягучей массой сдерживала её движения, заставляла медлить, терять драгоценные секунды, когда ещё возможно было успеть убежать и где-нибудь спрятаться.

Девушка успела выскочить на берег и сделать несколько шагов по траве, когда огромные когтистые лапы схватили её поперек тела и рывком утащили вверх.

Маша задохнулась от ударившего ей в лицо сильного напора воздуха. Глаза слезились, мешая что-либо рассмотреть. Поэтому она прикрыла веки и опустила ниже голову, стараясь дышать через рот.

Спустя несколько секунд катания на американских горках, а ощущения от полёта были именно такими, Мария вновь открыла глаза и увидела ещё одного приближающегося крылатого ящера.

Господи, да что же здесь происходит?!

Это было как в каком-то дурацком фильме о гигантских мутантах, только на этот раз героиней стала сама Маша…

Тот монстр, что тащил девушку, тоже заметил конкурента и взмыл вверх. Мария боялась шевельнуться, чтобы не выпасть из крепкого захвата драконьих лап. Она бы и подумала, что это всё ей приснилось, если бы не подступающая к горлу тошнота, возникающая от резких рывков в разные стороны, с помощью которых монстр пытался уйти от соперника.

Маша мельком глянула вниз и увидела, что находится в нескольких десятках метров над землёй. Если она сейчас упадёт, то наверняка разобьётся.

Второй дракон с криком, от которого девушка оцепенела, напал на первого, полоснув его по морде длинными острыми когтями. Раненый ящер от боли на миг потерял ориентацию в пространстве и выронил свою ношу.

С громким криком Маша полетела вниз.

Драконы продолжили свою борьбу, но для девушки это уже не имело значения. Она всё равно не доживёт до того момента, когда кто-нибудь из них победит. Через несколько мгновений она разобьётся от удара о землю.

Её последней мыслью было: «Расстроится ли он, когда узнает?»

А затем Маша упала в воду и, захлёбываясь, быстро пошла ко дну.

Девушка не знала, что помогло ей в тот момент – жажда ли жизни, или хорошие рефлексы, а может, инстинкт самосохранения. Но Мария, даже ещё не понимая, что запас кислорода в лёгких исчерпан, начала барахтаться, размахивая руками и ногами. И поплыла вверх, туда, где светило солнце.

Этот сладостный первый вдох, не похожий ни на что иное. Воздух болезненно заходил в лёгкие, но Маша всё равно дышала глубоко, заглушая в себе только теперь проявившую себя панику. И повторяя про себя: «Жива, жива…»

Но уже собираясь плыть к берегу девушка случайно взглянула вверх. Едва не утонув, она забыла о сражающихся драконах, улетавших всё дальше.

Ведь сейчас по направлению к ней летел ещё один, третий…

Неловко дёрнувшись, Маша потеряла равновесие и ушла под воду. Собираясь сделать глоток воздуха, она набрала в лёгкие воды. Ни откашляться, ни отплеваться под водой не получалось. Мария растерялась и запаниковала. Она больше не видела света, к которому нужно плыть, чтобы обрести спасение.

Девушка шла на дно и ничего не могла с этим поделать. Уже краем угасающего сознания она отметила колыхание воды где-то поблизости. Её схватили огромные когтистые лапы и рванули вверх.

Силы окончательно покинули Машу, и она уплыла в темноту.

22

Радэн подскочил на скрипучих досках и успел как раз вовремя, чтобы увидеть, как красно-коричневый дракон, подхватив чешуйчатыми лапами Мариэн, взмывает с ней в небо.

Истинный внутри него мгновенно отреагировал на эту картину. Радэн сорвал с себя одежду и обернулся. Вот он делает один шаг человеком, а следующий уже драконом. Огромной, тёмно-серой рептилией, с горящими яркими изумрудами глаз и мощными крыльями.

Несколько взмахов, и Радэн взмыл в небо. Он узнал коричнево-красного, похитившего его женщину. Это был мерзавец Вилэн Гэри.

Но он просчитался, Мариэн этот проходимец не получит.

В истинном обличье эмоции Радэна были гораздо ярче, сильнее. Если, будучи человеком, он мог колебаться и раздумывать. То дракон действовал прямо и решительно, если хотел – он брал и ни секунды не сомневался.

А Мариэн он хотел очень сильно. Настолько, что даже готов был подождать и дать ей время, чтобы привыкнуть к истинному и к мысли, что остаток своей жизни она проведёт рядом с мужем-драконом.

Хотя сегодня он чуть не сорвался.

Радэн спешил догнать красно-коричневого. У того было несколько минут форы, и они вполне могли стать решающими. Поэтому тёмно-серый истово махал крыльями, стараясь не дать Вилэну уйти.

Он сделал небольшой крюк, чтобы зайти спереди и отрезать сопернику путь. Тот вильнул в сторону и вниз. Но Радэн был начеку. Страх за Мариэн придавал ему сил и способности угадывать следующее движение Вилэна. Тому всё-таки пришлось повернуть назад, к реке.

И лишь когда красно-коричневый вместе со своей ношей вновь оказался над водой, Радэн напал на него, раздирая острыми когтями морду противника.

Вилэн закричал и уронил свою добычу. Радэн проследил за ней взглядом и, убедившись, что она падает точно в воду, с яростью напал на соперника.

Битва продолжалась лишь несколько минут. Но противники постарались нанести друг другу максимальный урон. У Гэри от левого глаза и до шеи тянулась глубокая тёмно-красная полоса. Радэн тоже был ранен, он чувствовал, как кровь стекает из нескольких довольно крупных ран, нанесённых когтями и зубами красно-коричневого дракона.

Но всё же Вилэн был вынужден отступить под неистовым натиском тёмно-серого. Драконы сместились к северу. Воздушный бой кипел уже далеко от реки. Радэн знал, что Мариэн сейчас в безопасности, и полностью сосредоточился на враге, не глядя по сторонам.

Наконец Гэри дрогнул и, вильнув в сторону, мощно взмахнул крыльями, а затем ушёл в пике, пытаясь оторваться от противника. Он выровнялся почти над самыми деревьями и, не оглядываясь, полетел прочь.

Радэн полетел обратно к реке. Несколько секунд он кружил над водой, высматривая светлую головку Мариэн. Но не увидел, даже с помощью своего острого зрения. Дракон был вынужден пролететь вниз по течению и искать там, а затем вернуться назад к усадьбе.

Куда же она подевалась?

Возможно, девушка уже выбралась из воды и теперь пряталась в кустах. Наверняка два огромных ящера её сильно напугали. Бедняжка Мариэн, она такая нежная и хрупкая. Он постарается быть с ней максимально осторожным.

Радэн опустился на тот же дощатый настил старой пристани, сделав шаг на него уже человеком. Мужчина был обнажён. Белую кружевную рубашку с оторванными пуговками он нашёл в прибрежных зарослях тростника, а вот брюки восстановлению не подлежали, даже с магией вилл. Ну что ж, придётся шокировать Мариэн голой задницей, потому что он должен немедленно убедиться, что с ней всё в порядке.

Надев рубашку, Радэн тут же двинулся к тому месту, где в последний раз видел девушку. Он нашёл покрывало и остатки еды, а также следы на берегу, где Мариэн вошла в реку, видимо, хотела искупаться. Но её самой мужчина не обнаружил, как и следов, ведущих обратно из воды.

– Мариэн! – закричал он, сложив ладони рупором. – Мариэн!

Радэн звал девушку, одновременно прочёсывая берег. Её нигде не было.

Возможно, она вернулась в дом? Точно, желая укрыться. Он постоянно забывал о том, что она выросла в другом мире, где об Истинных никогда не слышали, не говоря уж о том, чтобы видеть воочию. Конечно, она испугалась. К тому же, Гэри схватил её погаными лапами и едва не утащил в своё драконье логово.

Мужчина взбежал вверх по тропинке, заглянул в шатёр, где они завтракали. Там тоже было пусто.

Встреченные им мальчишки-виллы не видели девушку и на расспросы Радэна только качали головами.

Да где же она может быть?!

Мужчина ворвался в дом, к этому времени степень его волнения за Мариэн достигла своего апогея. Виллы разлетались у него на пути. Несмотря на то, что Радэн был только в одной рубашке, криво застёгнутой на две пуговицы, его вид был страшен.

– Мариэн! – взревел он на весь дом. Но не получил ответа. Он уже понял, что и здесь её тоже нет.

Мужчина вошёл в комнату, в которой спала девушка, откуда лишь несколько часов назад она вышла к нему в лёгком синем платье. В комнате ещё витал её нежный чарующий аромат.

Радэн плашмя упал на постель и уткнулся лицом в подушку, втянул ноздрями её запах.

– Мариэн… – простонал он.

И тут же вскочил. Нельзя сейчас поддаваться слабости. Нужно искать свою женщину.

Радэн бросился к себе в комнату, оделся в первое, что попало под руку, и помчался обратно к реке. Теперь, когда мужчина точно знал, что Мариэн в его усадьбе нет, он шёл на берег, чтобы найти следы того, кто похитил девушку.

В том, что она не могла уйти сама, Радэн был абсолютно уверен. Когда Мариэн отвечала на его исступленные ласки, он чувствовал тоненькую ниточку устанавливающейся связи. И это было единственной хорошей новостью, ведь теперь никто не сможет сделать девушку своей истинной парой и зажечь её внутренний свет. Впрочем, многие Истинные и раньше обходились без внутреннего света своих жён. Драконам хватало собственной магии.

Но вот сам Радэн больше ни с кем не сможет составить пару, а значит, он должен во чтобы то ни стало отыскать свою половинку…

23

Маша спала, и ей снилось, что она тонет в холодной тёмной воде. Девушка барахталась изо всех сил, пытаясь выбраться на поверхность, но только ещё больше погружалась в пучину.

Здесь не было ни света, ни звуков, никакого другого ориентира, который смог бы подсказать Марии верное направление.

Она устала бороться и расслабила руки, постепенно опускаясь на дно. Маша не чувствовала ни печали, ни страха. Наверное, потому что она умерла, и ей теперь всё равно.

Мария медленно опустилась на песчаное дно и закрыла глаза. Даже во сне ей очень хотелось спать, настолько она устала и обессилела после всех треволнений этого долгого дня…

Внезапно рядом с нею раздались мужские голоса. Они звучали приглушённо. Но Машу это не удивило. Ведь так и должно быть, она же находится сейчас под водой.

– Она ещё не проснулась? – спросил первый голос, более молодой.

– Пока нет, но, я думаю, беспокоиться не стоит, – этот голос явно принадлежал мужчине намного старше первого.

– Ты уверен? Она ведь успела наглотаться воды и долгое время провела без сознания…

– Не беспокойся, Тарэн, я первым делом осмотрел её на наличие повреждений. Она здорова, уверяю тебя. Ей просто нужно время, чтобы восстановить силы.

– Даже не знаю, что делать с ней, Вилэн уже мог всем разболтать о её появлении, и скоро замок осадят десятки алчущих Истинных…

– Вряд ли. Гэри предан тебе. К тому же, Борэй хорошо потрепал его. Теперь Вилэн не скоро захочет высунуть нос из своего логова.

– Очень на это надеюсь. Всё же я не слишком доверяю ему. Сначала он был истово предан моему брату, теперь так же верно служит мне…

– От твоего брата уже много лет нет никаких вестей, мы выждем ещё немного и объявим его погибшим, а тебя коронуем.

– Твои бы слова да вложить богам в уши… – произнёс Тарэн, его молодой голос звучал тоскливо.

– Если зажжёшь в этой девушке внутренний свет, с магией высшего порядка мы сможем создать артефакт поиска, вернуть работоспособность запечатанным порталам и привести сюда столько женщин, сколько будет нужно. Ты прославишься как король, возродивший мир Истинных. – голос пожилого, напротив, становился всё более вдохновенным. Он был явно одержим своей высокой целью и ради неё не остановился бы ни перед какими преградами.

– Ты хороший советник, Гавэр, и я рад, что в своё время приблизил тебя. Ты всегда сохранял верность мне. Но… внутренний свет… Кто может пробудить его в женщине? Я уже давно о таком даже не слышал. Моя мать не горела внутренним светом, да и никто, из знакомых мне женщин… Истинные давно не пытались пробуждать любовь в своих жёнах, нам ведь доставало своей магии…

– Я уверен, что ты найдёшь путь к её сердцу, ведь от этого слишком многое зависит. Сегодня мне донесли ещё об одном безумце. Это уже четвёртый Истинный, потерявший разум и оставшийся в облике дракона. Если ты не изменишь ситуацию, наш мир окончательно рухнет…

– Главное, чтобы она проснулась, – после некоторой паузы произнёс молодой, и в его голосе звучала тревога.

Маше даже захотелось открыть глаза и сказать ему, что с ней всё будет хорошо. Но свой свет и всё остальное она отдаст только тому, кого сама выберет.

И пусть пока она спит, но скоро проснётся. Вот только сил у девушки было так мало, что веки отказывались подниматься. Сон продолжался, как и мужские голоса в нём. «Я обязательно скажу им это… когда проснусь», – подумала Маша во сне.

Маша проспала до самого утра, восстанавливаясь и набираясь сил. Когда она очнулась, солнце уже ярко светило в окно.

Девушка села в постели, потянулась и прислушалась к своим ощущениям. Ничего не болело, нигде не ныло. И вообще, она чувствовала себя весьма неплохо, учитывая то, что она вчера пережила.

Так. Стоп. А что она вчера пережила?

Маша попыталась проанализировать минувший день, чтобы разобраться, что было сном, а что – явью.

Огромный красно-коричневый дракон, который нёс её в своих лапах – это, конечно же, сон. Наверное, её разморило от вина. И она уснула на берегу. Схватка двух драконов – это тоже сон. Маша даже хихикнула, разумеется, такого не бывает в реальности.

Она упала в воду и начала тонуть. А вот это, похоже, было на самом деле. Наверное, Маша решила искупаться и заплыла на глубину. А на воде она держалась не очень хорошо… Но как тогда она выбралась на берег? Мария вспомнила колыхание воды и какую-то тень, приближающуюся к ней. Кто-то её вытащил из озера. Но кто спас Машу, и где сейчас находится её спаситель?

Ну конечно, Радэн! Кто же ещё мог вытащить её из воды! Наверное, он вернулся и увидел, как она тонет.

В памяти услужливо всплыли слова, произнесённые знакомым голосом: «Я мужчина, который хочет ласк избранной им женщины». А было ли это явью? Или нет?

Маша погрустнела. Она вспомнила и то, что произошло между ними до того, как Радэн убежал от неё. Вот это наверняка было правдой. Похоже, она не нравится Радэну Борэю. А он ей?

Мария решила оставить этот вопрос без ответа. Тем более, что в этот момент в дверь деликатно постучали.

– Кто там? – спросила Маша.

– Король, – ответили из-за двери. – Можно войти?

«Какой ещё король?» – удивилась про себя Мария. Но тут вспомнила свой сон и мужские голоса в нём. Одного там называли королём. Значит, это всё же был не сон?

Маша окончательно запуталась.

Она осмотрела себя. На ней была надета длинная выбеленная рубаха до самых пят из плотной ткани. Узкий ворот открывал разве что ложбинку у основания шеи. И всё же этого было недостаточно. Девушка оглядела комнату и заметила на ширме у окна цветастый халат. Она выскочила из кровати и бросилась к нему. Надела, плотнее запахнулась и завязала пояс на двойной узел.

Маша решила, что выглядит вполне приемлемо, чтобы пригласить пусть даже и короля войти к ней. Интересно, что ему понадобилось?

– Входите, – разрешила она.

24

Вошедший оказался молодым рыжеволосым парнем. Он был не слишком высоким, но крепким. Голубые глаза, смотревшие слишком взросло для его возраста, сверкали на узком бледном лице. Его камзол был почти в цвет волосам, разве что, чуть ярче. И по нему шла золотистая вязь.

– Здравствуй, прекрасная незнакомка, – с поклоном произнёс вошедший и церемонно поклонился.

Затем приблизился к ней и осторожно взял в руки тонкую девичью кисть, прикоснулся к ней губами и заглянул Маше в глаза.

– Как тебя зовут, милая?

– Мария, – ответила она тихо, почему-то испугавшись.

– Мари… эн? – переспросил он, продолжая внимательно смотреть на неё.

– Да, здесь меня так называют. – Мария смущалась всё больше, остро чувствуя, что находится наедине с незнакомым мужчиной, одетая при этом в домашний халат с чужого плеча.

– Позволь представиться, меня зовут Тарэн Ларан, я исполняю обязанности короля, своего брата, пока он отсутствует. И ты сейчас находишься в королевском замке.

– Ларан? – удивилась Маша, услышав в его витиеватой речи знакомую фамилию. – Вы родственник Айдэна?

– Подожди, – нахмурился мужчина, – откуда ты его знаешь?

– Ну… он… э-э… мой жених. Как бы…

– Так, Мариэн, давай ты расскажешь мне всё по порядку, а я уж буду решать, кого в этой ситуации следует наказать, а кого наградить.

– А вы расскажете, как я здесь оказалась? А то я ничего не помню…

– Обязательно, но всему своё время. Сначала я выслушаю тебя.

Брат короля уселся на мягкий стул с изящной гнутой спинкой и приготовился внимать ей. А Маше ничего не оставалось, как облокотиться на подоконник и рассказать историю своего появления в этом мире.

Дойдя до момента, когда она проснулась в тёмной карете, девушка вздрогнула, снова переживая весь ужас своего падения с высоты. О поцелуях Радэна и своём ответном влечении к нему Мария решила промолчать. Это чувство было похоже на только начавшее пробуждаться по весне растение – маленькое, нежное и очень хрупкое. Ни к чему Тарэну, да и любому другому мужчине, знать о подобном.

Когда Маша закончила свой рассказ, брат короля некоторое время молчал, обдумывая её слова. А затем вдруг усмехнулся.

– Так вот почему Айдэн так долго не являлся на мой зов! – он хлопнул себя ладонью по ноге. – И ведь я почти поверил, что он не слышал. А племянничек-то собирался спрятать свою маленькую невесту подальше от моих глаз…

– Вы его накажете? – Мария вспомнила холодную красоту и ледяную учтивость Айдэна. Никаких зародышей симпатии или сочувствия к нему она в себе не обнаружила.

– Непременно, милая, непременно, – Тарэн сделался задумчив. Он начал отвечать невпопад, а затем и вовсе замолчал.

Маша тоже молчала. С замершего на стуле мужчины она перевела взгляд за окно. И вдруг ахнула от страха, соединившегося с восторгом.

За стеклом, куда ни кинь взгляд, разлилась бескрайняя синь моря или океана. Королевский замок, в котором она находилась, расположился на самом краю обрыва. Прижавшись лбом к стеклу, Маша попыталась разглядеть хоть кусочек земли, на которой стояло здание. Но напрасно, похоже, стена дома вырастала прямо из отвесной скалы.

Интересно, ей разрешат выйти наружу? Хотелось бы погулять и посмотреть, на такое чудо.

– Милая, – ласковым голосом, каким говорят с малолетней глупышкой, произнёс брат короля, – посиди пока здесь, в своей комнате. Чуть позже тебе принесут наряды на выбор. А потом позовут на обед. Договорились?

Несмотря на то, что он говорил мягко и даже чуть улыбался, Маше стало немного не по себе от его жёсткого взгляда. Ей показалось, или этот человек не приемлет отказов или непослушания? Было немного боязно, Но девушка всё же решила проверить, так ли это. Ведь в мире, где всё чужое и незнакомое, полагаться можно лишь на себя и свою интуицию.

– А можно я выйду погулять? Погода такая хорошая, – она часто заморгала, стараясь выглядеть наивной чукотской девушкой, тогда и спрос будет меньше.

В первое мгновение глаза Тарэна сузились, а губы сжались в тонкую ниточку, выдавая его недовольство. Но вот он опустил взгляд, и спустя несколько мгновений на его лице уже блуждала приветливая полуулыбка.

– Конечно, и я с удовольствием составлю тебе компанию… но после обеда, когда у меня появится время, – нарочито ласковым тоном сказал он.

Но Маша решила идти до конца в своих подозрениях и узнать, какая степень вольности ей будет позволена.

– Мне бы хотелось погулять прямо сейчас, а то вдруг тучки набегут, – произнесла она капризным голоском и надула губки.

Ноздри Тарэна расширились, но лишь на мгновение, он тут же взял себя в руки. Мужчина встал со стула и, учтиво склонившись перед Марией, взял в свои холодные руки её ладонь, легко коснулся сухими губами.

– Все твои желания будут исполнены, милая Мариэн, я лично прослежу за этим. Но подожди хотя бы, пока тебе принесут одежду… – он усмехнулся и вышел из комнаты.

А Маша снова повернулась к окну.

– Подожди, пока тебе принесут одежду, – передразнила она писклявым голосом. – Смотрите, какой поборник приличий. А кто тебя просил врываться в комнату к девушке, которой, кроме чужого халата, и надеть нечего… И всё-таки, как я сюда попала?

Маша задумчиво прислонилась к окну. От её дыхания стекло запотевало, навевая туман на яркую синеву моря.

– Позвольте войти, госпожа, – в проём неслышно отворившейся двери заглядывала незнакомая вилла.

– Проходите, – разрешила Мария.

Служанка несла в руках объёмистую коробку голубого цвета. Было заметно, что ноша её весьма тяжела.

Вилла доплыла до постели и с видимым облегчением сгрузила коробку на покрывало. Открыла крышку и начала доставать оттуда сначала рулоны тканей всех цветов и мастей, затем тонкие широкие брошюры и под конец выудила ещё несколько коробок, маленьких и узких.

– Ну, давайте вас оденем, – произнесла вилла, разворачивая сантиметр.

25

Маша и представить не могла, что шоппинг может быть таким… волшебным.

Служанка не только показала ей каталоги, но и помогла выбрать фасоны, потому что для самой девушки это всё были старинные платья. А затем началось настоящее чудо.

– Снимите одежду, – попросила вилла, и Мария стянула с себя халат и ночную рубашку.

Вилла достала рулон материи красивого нежно-голубого цвета, прикинула, сколько ткани понадобится на стройное девичье тело, и, ловко орудуя ножницами, отрезала кусок. Затем обернула его вокруг Маши, велев придерживать. И начала водить по ткани ладонями, очерчивая изгибы фигуры. Сама вилла обходила Марию по кругу, сначала медленно, затем увеличивая скорость, и движения её рук в такт движению становились всё быстрее. Очень скоро у девушки закружилась голова, и она зажмурилась.

Открыла глаза только, когда почувствовала, что вилла остановилась. И тут же наткнулась на своё отражение. Причём далеко не сразу поняла, что это она.

Из зеркала на Машу смотрела юная красавица в голубом платье с высокой талией и пышными рукавами-фонариками. Этот цвет подчёркивал нежный оттенок её кожи и делал глаза ещё ярче. Волосы Марии вилла убрала в высокую причёску, из которой выбивались несколько изящных прядей.

– Ну а теперь – обувь.

Служанка открыла маленькие коробки, и взгляду Маши предстали разнообразные туфли. Девушка остановилась на белых, с небольшим каблуком и красивыми бантиками.

– Остальные наряды будут готовы к вечеру, – поклонилась ей вилла и вышла из комнаты. Мария даже не успела спросить, как её зовут.

Оставшись одна, девушка исследовала отведённые ей покои. Нашла ванную комнату и умылась, постаравшись не забрызгать новое платье. Которое ей очень понравилось, как и способ его изготовления.

Снова оказавшись у зеркала, Маша не удержалась и провела ладонями по материи, потом подёргала подол, проверяя прочность швов. Всё выглядело самым что ни на есть настоящим. Убедившись в том, что платье на ней не развалится, Мария решилась выйти из комнаты.

Приоткрыв дверь, она сначала осторожно выглянула наружу. В коридоре никого не было, только горели жёлтым цветом магические светильники на стенах, стилизованные под свечи.

Обернувшись, чтобы запомнить дверь своей комнаты, Маша пошла по коридору, бодро постукивая каблучками.

Королевская резиденция оказалась намного больше скромного замка её отца. Она была похожа на лабиринт, к тому же, необитаемый. Мария блуждала по коридорам не меньше получаса, прежде чем встретила первого живого человека, то есть духа, и попросила вывести её наружу.

Этот замок был построен с помощью магии. Даже впервые столкнувшись с ней несколько дней назад, девушка ни секунды в этом не сомневалась. Стоило отойти на несколько шагов от стены, как она представлялась ажурной и почти невесомой. Но если коснуться ладонью каменной кладки и подойти вплотную, становилось очевидно, что это массивное фортификационное сооружение, способное выдержать мощную атаку врага.

Немного познакомившись с местными обитателями, Мария не удивлялась такому серьёзному подходу к обороне. Эти истинные, почему бы они так себя ни называли, были склочными мужиками, с завышенным самомнением и раздутым эго. И наверняка они частенько ходили друг на друга войной.

Глубоко вдохнув наполненный морской солью воздух, Маша двинулась вдоль стены замка. С этой стороны был разбит парк с клумбами, растительными фигурами и журчащим фонтаном, но девушка лишь мельком взглянула на всю эту зелёную красоту. Он спешила увидеть морской простор и убедиться, что сбежать отсюда ей действительно не удастся.

Замок и правда стоял на отвесной скале. Вдоль края шёл широкий каменный парапет чуть выше колена. Маша устало опустилась на него, с тоской глядя на серо-голубую гладь моря, на которой искрились целые островки из солнечных бликов.

Наверное, со стороны моря замок выглядел прекрасно. Вот только Маша начала уставать от этой чуждой красоты чуждого ей мира, где не было ни одного близкого человека. Кому здесь она может рассказать, как тоскует по дому? По своей маме, которая наверняка очень волнуется за неё, не зная, куда подевалась дочь.

Это лето должно было стать началом новой жизни, ведь девушка так сильно об этом мечтала. А что в итоге? Она оказалась неизвестно где, неизвестно зачем, и совершенно не представляет, как вернуться домой…

И тут же Маша горько усмехнулась, потому что поняла, это и есть новая жизнь, совершенно не похожая на то, что было раньше. И выхода отсюда для неё нет. Она никогда не вернётся в свой привычный мир, не увидит маму…

Мария ударила ладонью по каменному парапету, потом ещё и ещё, пока резкая боль не заставила её остановиться. Слёзы потекли по щекам. Телесная боль не вытеснила душевную, напротив, девушке стало ещё больше жаль себя.

Но так легко сдаваться было вовсе не в её духе. Маша вытерла слёзы и перегнулась через парапет. Внизу волны с силой ударялись о подножие скалы, разбиваясь на мириады брызг. Это совершенно точно не путь к отступлению.

Про себя Мария уже определила план действий. Она приложит все свои силы, чтобы найти действующий портал и, когда найдёт, немедля вернётся обратно домой. К побегу нужно как следует подготовиться, запастись провизией и тёплой одеждой. И ничто её не сможет остановить.

Правда, в памяти всплыли зелёные глаза с яркими всполохами, чувственные губы… Но Маша усилием воли задвинула эти воспоминания подальше. Её цель – вернуться домой.

Мария поднялась с прохладного камня и двинулась в сторону парка. Надо исследовать и то направление. Ведь как-то же её привезли сюда.

А вообще-то хорошо бы разжиться картой, на которую были бы нанесены все, когда-либо существовавшие порталы. Так она смогла бы проверить их все. Рано или поздно она набредёт на какой-нибудь действующий и сможет вернуться домой. Каникулы в другом мире ей пришлись не по вкусу.

Маша сделала только несколько шагов от парапета, как вдруг ярко светившее солнце закрыла какая-то тень.

Девушка обернулась и замерла от неожиданности. В сторону замка приближался её оживший кошмар.

– А-а! – закричала Мария. – Дракон!

26

То ли ноги сами подогнулись, то ли её толкнуло мощным порывом ветра, пришедшим от широких крыльев. Маша упала на каменные плиты площадки. И уже лёжа наблюдала, как на фоне ярко-голубого неба вырастает огромный серебристо-чёрный абрис доисторического монстра.

Её мозг, видимо, скованный ужасом, лишь отстранённо фиксировал сходство этого чудовища с динозаврами и птеродактилями, которых она видела в фильмах о парках с доисторическими монстрами. И в то же время это было совершенно другое существо.

Чем ближе он приближался, тем лучше Маша могла рассмотреть его сильное и неожиданно… красивое тело. В каждом движении царила безграничная мощь идеального хищника.

Всё тело дракона было покрыто крупными серебристо-чёрными чешуйками, которые служили идеальной броней и могли защитить его от таких же острых когтей сородичей. Когти самого чудовища размерами превосходили кухонные ножи, которыми Мария дома резала хлеб. Острыми загнутыми отростками были украшены и огромные кожистые крылья, которые просвечивали серебром, располагаясь напротив яркого солнца. И Маша наверняка залюбовалась бы ими, если б ей сейчас не было так страшно.

Казалось, с каждым взмахом крыльев монстр преодолевает сотни метров разделяющего их расстояния. Приближаясь всё ближе и ближе.

Мария инстинктивно попыталась отползти подальше. Но, наверное, чудовищу эти жалкие потуги казались попросту смешными и жалкими.

Девушка поняла, что через несколько мгновений её просто-напросто разорвут на клочки. И она ничего не сможет этому противопоставить.

Маша зажмурилась и приготовилась к мучительной смерти. Сердце неистово билось, отсчитывая последние секунды…

Но последние секунды сменяли другие, а затем следующие, а на части девушку никто не разрывал. И она, устав от ожидания, открыла глаза.

Спиной к ней, закрывая Машу собственным телом, стоял Тарэн. Он выставил вперёд правую руку, будто сдерживая этим жестом громадного монстра.

Сам же дракон сидел на каменном парапете, обхватив его своими гигантскими лапами, словно узкую жёрдочку. Голова чудовища наклонялась то в одну сторону, то в другую. Будто… он к чему-то прислушивался…

Мария невольно залюбовалась смелым юношей, так храбро давшем отпор дракону. Но почему тот не нападает на Тарэна? Что его сдерживает?

Казалось, что эти двое… разговаривают, но без использования слов.

Маша, не отрываясь, смотрела на разворачивающийся перед ней «диалог», но всё равно пропустила тот момент, когда мизансцена изменилась.

Вот дракон качнулся вперёд. Мария моргнула. И тут уже на каменные плиты ступил… Натэн Вард. Её отец…

– Ты не можешь прятать её здесь! – Натэн лишь мельком взглянул на сжавшуюся в комок девушку и приблизился к Тарэну.

– Со мной она в безопасности, – ответил ему брат короля, и не думая отступать под сердитым взглядом вновь прибывшего.

– Она невеста другого!

– И кому же ты успел продать её? Этой снулой рыбине – Айдэну? Моему племянничку? – в голосе Тарэна звучала ирония.

– Мариэн – моя дочь, и я могу отдать её, кому захочу.

– Но не тогда, когда она является единственной женщиной в мире Истинных. Теперь правила изменились, дорогой Натэн. Девушкой должен обладать самый достойный.

– Уж не себя ли ты считаешь таковым? – отец язвительно усмехнулся. – Я знаю многих, кто не согласится с этим утверждением.

– Я буду править, пока не вернётся мой брат. – лицо Тарэна побелело от сдерживаемой ярости, он стиснул зубы. – И не тебе оспаривать его приказы.

Почему у Маши было такое странное чувство, что эти двое продолжали начатый ранее разговор?

Мужчины встали друг напротив друга, каждый буравил противника злым взглядом. Тарэн по-прежнему закрывал девушку своей спиной, не подпуская к ней отца.

– Да что здесь такое происходит?! – Маша и сама не заметила, как выкрикнула это вслух.

Она поднялась на ноги, отряхнула измятое и испачканное платье и двинулась вперёд.

Оба мужчины изумлённо обернулись к ней.

– Я. Хочу. Знать. Что. Здесь. Происходит. – повторила Мария, чётко выговаривая каждое слово.

Внутри неё закипал гнев. Она всего лишь несколько дней в новом мире, а вокруг неё каждое мгновение плетутся какие-то непонятные интриги. Причём она всегда является их центром, но абсолютно ничего не понимает в реалиях этого мира.

– Я требую, что вы мне немедленно всё объяснили! И куда подевался этот жуткий монстр? – Маша уперла руки в бока и топнула ножкой по каменной плите.

Получилось, может, и не слишком убедительно, но мужчины переглянулись, опять передавая друг другу какие-то безмолвные сигналы.

– Дорогая, – голос отца стал приторно-сладким. – Я всё тебе объясню, когда мы вернёмся домой. Идём со мной.

Но Маша попятилась назад, прячась за спину Тарэна. В этот момент юноша казался ей более надёжным пристанищем. По крайней мере, он раньше не врал ей, и ему хотелось доверять. В отличие от собственного отца.

– Что ж, пусть будет так, – глаза Натэна сверкнули гневом.

Когда его глаза переместились на Марию, той даже захотелось вжать плечи и скукожиться, чтобы стать маленькой и незаметной, настолько злым и беспощадным стал взгляд этого, как оказалось, совершенно незнакомого мужчины.

Вард резко развернулся и размашистой походкой зашагал к каменной перегородке, отделявшей площадку перед замком от развернувшейся над морем бездны. Маша следила за отцом пристальным взглядом, не понимая, куда он направляется.

Вдруг Натэн забрался на парапет и, даже не оборачиваясь, шагнул вниз.

– Нет! – вырвалось у Марии, на глазах у которой впервые в жизни человек совершал самоубийство.

Девушка подбежала к ограде и заглянула вниз. Над морем простирал крылья серебристо-чёрный дракон.

– Вы должны мне немедленно всё объяснить! – повернулась она к подошедшему Тарэну. – Я уже совсем ничего здесь не понимаю.

Маша устало и растерянно опустилась на парапет. Все эти события оказались чем-то запредельным для её восприятия реальности. Всё же она смотрела на мир сквозь призму привычных ей вещей и явлений.

– Ты права, Мариэн, – брат короля сел рядом с ней. – И ты заслуживаешь ответов на свои вопросы.

27

Тарэн опустился на каменный бортик рядом с девушкой и, сцепив руки в замок, начал рассказ.

Он старался тщательно подбирать слова, чтобы не напугать Мариэн ещё больше. Брат короля хорошо понимал, каково это, когда сваливается больше, чем можешь выдержать.

Ведь, что бы кто ни думал, он не хотел этой непосильной ноши – корона истинного короля, по мнению Тарэна, это то ещё испытание. К которому он оказался совершенно не готов.

Когда женщины исчезли, и король узнал, что его супруга ушла вместе с остальными… На Милэна было страшно смотреть. Его твердокаменный брат вдруг разом постарел на сотни лет.

Та ночь изменила многое. Она словно сломала несгибаемых ранее истинных. Их мир опустел. Вместе с женщинами ушло то немногое, что делало жизнь яркой. Остались только тусклые краски. Потому что после Ночи исхода радости не осталось ни в одном доме.

Мало кто из истинных понимал, что это они сами, их жёсткость, зачастую граничащая с жестокостью, непримиримость, властность… Все эти качества, присущие драконам, и послужили главной причиной ухода жён и матерей истинных. А ведь мужчины считали, что навсегда смирили своих женщин. Как же они ошибались!

Тарэн поведал девушке о своём детстве. Только сейчас, рассказывая о нём чужеземке, он сам понял, как это странно и неправильно, когда девочки воспитываются отдельно от мальчиков. Им не разрешали играть в общие игры. Девчонкам не полагалось образование. Многие из них даже не умели читать. Ведь девушкам не нужно собственное мнение, они должны были выйти замуж и родить наследников. А уж мысли в их головы вкладывали мужья, исключительно те, что были выгодны им самим…

Разумеется, случались истинные пары, озарённые внутренним светом женщины. Здесь любовью пылали оба и были счастливы. Но в последнее время, перед Исходом, это случалось всё реже и реже. Тарэн попытался припомнить истинные пары среди своих знакомых, но… таких просто не было.

Брат короля представил, что сам бы родился женщиной в этом мире. И передёрнулся от ужаса. Ну конечно, он бы тоже сбежал…

Женщины не умели превращаться. Эта особенность была дана лишь мужскому полу. И делала его намного сильнее и могущественнее. Возможно, это было как-то связано с всплеском гормонов в подростковом возрасте. Но мальчики в возрасте двенадцати-четырнадцати лет обретали вторую ипостась. Причём частенько это было связано с эмоциональным выплеском.

Да и во взрослом возрасте, стоило мужчинам испытать какую-то сильную эмоцию, как им становилось жизненно необходимо развернуть крылья и лететь навстречу ветру, успокаивая себя скоростью и высотой.

– Для нас, – говорил Тарэн притихшей девушке, – вторая ипостась – это нечто естественное, привычное. Мы практически не разделяем себя-человека и себя-дракона. Но дракон острее чувствует и переживает, его эмоции всегда ярче и сильнее. Поэтому, если истинный оборотился на твоих глазах, особенно, если ты послужила тому причиной, беги. И держись от него подальше, пока снова не примет человеческий облик.

Мариэн задумчивым взглядом смотрела на морскую гладь. Жаль Тарэн не умел читать мысли, хотел бы он знать, о чём думает девушка. Она ни разу не перебила его, не задала ни единого вопроса. Но было видно, что она подавлена обрушившейся на неё информацией.

Брат короля решил дать ей немного времени, чтобы прийти в себя, а затем уж расспрашивать о том, как она появилась в их мире. Натэн Вард назвал её своей дочерью, а это очень и очень нехорошо.

У Тарэна был только один вариант, как не позволить этому грубияну забрать девушку силой. Но для этого он должен поторопиться.

– Мариэн, – брат короля коснулся её руки, привлекая внимание, и одновременно направляя на девушку спокойствие и безмятежность. – Тебе нужно как следует отдохнуть. Поди пока в свою комнату. Поспи немного. Хорошо?

Мариэн послушно кивнула, глядя куда-то перед собой. И Тарэн призвал слугу-духа, велев ему сопроводить леди в её комнату.

Лишь оставшись один, брат короля позволил своим настоящим эмоциям проступить на лице. А в нём сейчас клокотала ярость. От немедленного превращения его удерживало только то, что нужно было как можно скорее переговорить с Гавэром. Его советник был единственным, кроме брата, кому Тарэн полностью доверял. Нужно обсудить с ним свою идею.

Дождавшись, когда Мариэн скроется за углом замка, Тарэн отправил Гавэру мысленное сообщение. Переговорить лучше здесь, на открытом воздухе. Кто знает, что может скрываться за толстыми стенами старинного замка и что прячется в тайных переходах, о многих из которых позабыли уже столетия назад.

– Турнир? – удивлённо переспросил советник, когда Тарэн изложил ему свой план. – Ты уверен? Ты не самый сильный среди истинных. Кто-то другой может увести у тебя женщину.

– Ну и пусть будет кто-то другой. – возразил брат короля. – Главное, чтобы она не досталась Айдэну Ларану. Ведь я чую, что они замышляют переворот. Уверен, девушка стала бы платой за помощь и гарантом поддержки. Я не могу допустить, чтобы мой любимый племянничек усадил на трон этого недалёкого Варда. Ведь тогда и остатки нашего мира превратятся в сплошные руины. Я хочу помешать их планам.

– Ну что ж, – подумав, согласился Гавэр, – значит, пусть будет турнир.

28

Маша слушала рассказ Тарэна и недоумевала, это что ж за средневековые пережитки здесь всё ещё действуют. Мальчики воспитываются отдельно от девочек, им не разрешают играть вместе…

Какое-то дикое место, похоже не страну чудес, в которую попала Алиса. И чудеса здесь не радуют, а пугают.

Да ещё и эти драконы… Вот кто бы мог подумать. А с виду приличные люди. Не все, правда. Интересно, а Радэн, он тоже умеет превращаться в гигантскую ящерицу?

Маша обернулась на сияющую бликами гладь воды. Попыталась представить Радэна в драконьем обличье. Как он раскрывает широкие мощные крылья и парит над морем в потоках ветра. Какого он цвета, интересно? Девушке виделось, что тёмно-серого, как вязь на его камзоле тогда, в их первую встречу…

– Мариэн, – брат короля коснулся её руки. Маша едва не вздрогнула от неожиданности, но тут же её преисполнило спокойствие и безмятежность. – Тебе нужно как следует отдохнуть. Поди пока в свою комнату. Поспи немного. Хорошо?

Маша послушно кивнула, глядя куда-то перед собой. Ей не нравилось вдруг снизошедшее на неё отупение, не позволяющее никаким чувствам пробиться сквозь невидимую завесу равнодушия. Девушке очень сильно захотелось спать. Причём так сильно, что чем быстрее она доберётся до кровати, тем лучше.

Но ведь она собиралась исследовать парк, а не ложиться в постель среди бела дня. Ей нужно искать пути для побега. Сейчас нельзя расслабляться. Маша попыталась побороть страшную усталость, которая вдруг навалилась на неё.

Она не хочет спать, не хочет!

Девушка шла за слугой по длинным коридорам. К концу пути желание прилечь и накрыться одеялом пересилило все остальные мысли и чувства. Мария двигалась как на автопилоте, ведомая лишь одним желанием – спать.

Оставшись одна в отведённой ей комнате, Маша пересилила потребность упасть на кровать и отправилась в ванную. Причём каждый шаг давался ей с огромным трудом. Она присела на край ванны и открыла кран с холодной водой.

Когда вода закрыла дно и стала подниматься выше, девушка начала расстёгивать крючки на платье, которые располагались сзади. Поэтому высвободить себя самостоятельно из одежды было очень нелегко. Сначала Мария всячески изгибалась, стараясь расстегнуть эти мелкие упрямые штуковины, но затем вспомнила о магии вилл, которые могут легко вернуть наряду целостный вид, и рванула оставшиеся застёжки. Раздался треск разрываемой ткани, и платье сползло вниз.

Маша поднялась, освобождаясь от остатков одежды. А затем, потеряв равновесие от того, что уснула, с громким всплеском перевалилась через бортик ванны.

Ледяная вода оглушила, перехватила дыхание и заставила выскочить наружу. Зубы стучали от холода, кожа покрылась мурашками. Девушка вылетела из ванны, схватила полотенце и закуталась в него. От накатившей было сонливости не осталось и следа.

И что вообще на неё нашло? Словно гипноз какой-то. Или… магия.

Неужели Тарэн хотел её усыпить? И зачем ему это нужно?

Маша яростно растиралась полотенцем, стараясь вернуть тепло озябшему телу. Затем вернулась в комнату и закуталась в одеяло. Села на стул у окна, потому что в кровати она всё-таки могла уснуть. Лучше перестраховаться, ведь спать сейчас было нельзя. Особенно, если брат короля намеренно попытался её усыпить. Наверняка это было неспроста. Может, он что-то готовит, чего ей нельзя видеть? Значит, нужно выяснить, что Тарэн пытается от неё скрыть.

«А вдруг это случайность?» – мелькнула одинокая мысль.

Может, он здесь вовсе ни причём? Просто ей вдруг захотелось спать. Потому что здесь свежий воздух, плюс обилие выпавшей на её долю информации, ну и, конечно же, нервное потрясение от того, что она увидела живого дракона.

Маша засомневалась в вине Тарэна. Почему она сразу на него взъелась? Он ведь хорошо к ней отнёсся, рассказал про драконов, не дал отцу забрать её с собой. И всё же какой-то червячок сомнения грыз душу девушки. Надо было выяснить наверняка.

Она прислонилась лбом к оконному стеклу и тяжело вздохнула. Как же выматывает постоянная напряжённость и вечная подозрительность. Но с этими… драконами иначе не получалось. Ведь они только и ждали, когда девушка расслабится, и тогда… хрум… Или ещё что такое же малоприятное для неё.

Машина комната располагалась в восточной части королевского замка и была угловой. Окна выходили на море, а смежная стена отделяла помещение от площадки, на которой девушка сегодня встретилась с настоящим драконом.

Мария, задумавшись, глядела на бликующее море, как вдруг ей показалось, что по парапету и скале под ним скользнули какие-то тени.

Она тут же отпустила одеяло и схватилась за задвижку окна, пытаясь её открыть. Видимо, эту комнату давно не проветривали, потому что металлический шпингалет заело, и он никак не хотел сдвигаться с места. В отличие от одеяла, которое Маша перестала удерживать, и оно сползло на пол. Но девушка, увлечённая процессом открывания, этого даже не заметила.

Она ритмично двигала рычажок щеколды, стараясь разработать его, чтобы он наконец сдвинулся с места. Пальцы заболели от усилий, но у неё всё-таки получилось. Она открыла задвижку и потянула на себя створку, которая противно заскрипела. Испуганная Маша остановилась, боясь выдать себя говорившим. И лишь спустя несколько секунд попробовала снова.

Девушке удалось приоткрыть окно лишь на несколько сантиметров. Конечно, высунуть наружу голову, чтобы увидеть, кто там совещается, у неё не получится. Но Маша и так подозревала, что это Тарэн раздаёт своим слугам тайные приказы. Поэтому она затихла и стала слушать.

– Турнир? – удивлённо спросил чей-то незнакомый голос. – Ты уверен? Ты не самый сильный среди истинных. Кто-то другой может увести у тебя женщину.

– Ну и пусть будет кто-то другой. – ответил Тарэн. – Главное, чтобы она не досталась Айдэну Ларану. Ведь я чую, что они замышляют переворот. Уверен, девушка стала бы платой за помощь и гарантом поддержки. Я не могу допустить, чтобы мой любимый племянничек усадил на трон этого недалёкого Варда. Ведь тогда и остатки нашего мира превратятся в сплошные руины. Я хочу помешать их планам.

– Ну что ж, – помолчав, согласился неизвестный, – значит, пусть будет турнир.

Голоса удалялись, и Маша поняла, что они уходят с площадки над морем. Вот значит как…

Турнир… где она будет главным призом…

Да что эти твердолобые … (Мария вспомнила мамины советы и пропустила бранное слово, даже в мыслях она старалась ими не пользоваться) драконы о себе возомнили?! Она что, для них совсем не человек? Так, какая-то вещь, которую можно разыграть между желающими?

А этот Тарэн ведь казался таким вежливым, обходительным… А на самом деле такой же, как её папочка и Айдэн Ларан. Они все тут не слышат никого, кроме себя самих, собственных желаний и выгоды. А она, как разменная монета, должна достаться кому-то на сдачу…

Ну уж нет! В конце концов, ей это всё надоело. Пора уже выбираться отсюда.

29

Маша почувствовала, что замёрзла, и только тогда заметила сползшее на пол одеяло. Подхватив его и снова укутавшись, девушка решительно закрыла окно. Здесь выхода из замка нет, а сквозняк устраивать не стоит. Ей надо поберечь здоровье.

Она направилась к гардеробной. Нужно подобрать что-то удобное для побега и тёплое для вынужденных ночёвок в диких условиях. Но в шкафу на вешалке висело только одно платье, которое Маша порвала в ванной несколько минут назад.

Удивлённая девушка снова вернулась в ванную комнату, но там уже ничего не было. Как и следов того, что она купалась в ледяной воде. Всё было сухим, чистым и блестело, словно только что надраенное умелой рукой служанки.

– Значит, так? Быстро, – задумчиво произнесла Маша, разглядывая идеальный порядок в ванной. – А эта магия действительно очень удобна. Жаль, нельзя унести её с собой…

Несмотря на то, что разжиться запасной одеждой не удалось, Мария не унывала – заберёт с собой одеяло. Главное, сложить его покомпактнее, чтобы нести было удобно, а там и ночью укрыться можно, и днём, если похолодает. Но всё же девушка надеялась, что ей не придётся узнать, какие здесь зимы. Она рассчитывала вернуться домой ещё до конца лета. Ведь известно же, что мысли материальны, и на что настроишь себя, то и получишь. В этом заключалась магия её мира.

Чтобы случился успех – нужно настроить себя на успех.

Мария повторила это про себя несколько раз, настраиваясь на правильную волну и убеждая себя в непременном успехе задуманного. Она очень хочет вернуться домой, а значит, она вернётся. Во что бы то ни стало.

Ладно, с одеждой разобрались. Нет так нет. Осталось наведаться ещё в два места – на кухню и в библиотеку.

Поразмыслив, Мария решила, что начать следует именно с кухни. Во-первых, она проголодалась. И к тому же её усыпили, вместо того чтобы пригласить к обеду, как обещали. А во-вторых, мало ли чем может быть защищена библиотека королевского замка. Там, может, и вообще следует сначала провести разведку. Посмотреть, что и где лежит. Если вдруг она попадётся на стадии исследования местности, всегда можно соврать, что заблудилась. А вот если она побежит по замку с каким-нибудь ценным документом в руках… Кто знает, какое наказание здесь предусмотрено за подобную кражу.

Решено! Сначала – кухня и припасы в дорогу.

Маша снова надела платье и осторожно вышла из комнаты. Она двинулась направо по коридору, по пути пробуя открыть каждую из дверей, что попадались ей навстречу.

Первые три были заперты, но на четвёртой ей повезло. Здесь было нечто вроде кладовки.

Мария осмотрела полки с идеально ровными стопками накрахмаленного постельного белья, полотенец, ещё чего-то, также аккуратно сложенного, и решила, что здесь ей разжиться будет нечем.

Но взгляд вдруг зацепился за мешок, брошенный кем-то в углу. Маша подняла его. Тёмный, сшитый из какой-то плотной материи, снизу крепятся лямки, которые можно обернуть вокруг горловины и завязать. Нечто подобное Мария видела в фильмах о Великой Отечественной войне.

Несколько секунд она потратила на то, чтобы понять, как это завязывается. И оказалось, что мешок очень удобно разместился за плечами. Маша убедилась, что за дверью никого нет, и продолжила свою вылазку, радуясь первому трофею.

По пути она ещё несколько раз попадала в незапертые комнаты, но больше ничего интересного и нужного для себя не нашла.

За всё время ей попались только двое слуг-духов, которые спешили по своим делам и на гостью, якобы бесцельно бродившую по коридорам замка, внимания не обратили.

А вот на кухне, куда Маша забрела совершенно случайно, было шумно и людно, точнее вилльно. Духи возились с огромными кастрюлями и кастрюльками поменьше. Кто-то разделывал мясо, кто-то нарезал овощи. Всем действом, как генерал сражением, руководила огромная вилла. Она была невероятно толстой. И Маша, наблюдавшая из-за полуоткрытой двери, удивилась, как та может удерживать столь увесистое тело в воздухе.

К тому же двигалась повариха очень быстро. И при этом обладала просто волшебной наблюдательностью.

Вот только что она была в одной части кухни, пробовала что-то ложкой на длинном черенке из стоявшего на плите медного таза. А уже через секунду вилла оказалась в противоположном углу, чтобы дать подзатыльник поварёнку, вздумавшему бросить в миску с очищенными вишнями ягоду с не извлечённой косточкой.

«Наверное, сюда тоже стоит наведаться ночью», – решила Маша и начала было отступать назад, чтобы скорее ретироваться. Но не успела.

Дверь перед ней резко распахнулась, и толстая повариха нависла над девушкой, возвышаясь почти на две головы.

Мария испуганно вжала плечи, очень уж грозно выглядела эта вилла.

– Чего-то желаете, юная госпожа? – приветливым и неожиданно высоким голосом спросила тётка. Неожиданно, потому что её грозная внешность и поведение на кухне ассоциировались с какими-нибудь громоподобными звуками, а не с приветливым щебетанием.

– Я… Мне… – замялась Маша, не зная, что сказать. Ведь она готовилась украсть еду, а не просить.

Вдруг не даст? Да ещё и нажалуется Тарэну. Тогда хозяин замка точно запрёт её на замок, пока победитель турнира не явится за своим призом.

И что же ей делать? Уйти, пока есть такая возможность, и вернуться сюда ночью?

– Проголодались? – всплеснула руками повариха, заметив мешок за плечами у Маши. – Ой, а чего ж лорд Тарэн не позвал вас к трапезе? Сначала приказал накрывать на троих, а потом передумал…

Штирлиц был близок к провалу.

Маше нужно было срочно придумать версию, объясняющую её отсутствие за обедом. Чтобы вилле не пришло в голову докладывать Тарэну, что гостья ошивается близ кухни. Причём с явно преступными намерениями.

– Э-э… Я устала, – вдруг придумала она, – и решила немного отдохнуть в своей комнате. А сейчас проголодалась и собралась перекусить… Я не хотела никого тревожить, поэтому думала разжиться здесь каким-нибудь пирожком или бутербродом.

Маша постаралась говорить как можно более жалостливо и сделала глаза, как у кота из «Шрека».

Повариха клюнула, но радовалась девушка недолго.

– Конечно, милая леди, давайте сюда свой мешочек, – вилла потянулась за рюкзаком и сняла его с плеча Марии, – я наберу вам перекусить с собой. И не переживайте, провизию доставят вам прямо в комнату. Вдруг ещё проголодаетесь, так чтобы и не ходить далеко. А сейчас вы нормально пообедаете с господами. Лука! – крикнула она в кухню, и тотчас же оттуда выскочил юный паренёк-вилл. – Немедленно проводи госпожу в обеденную залу!

– Нет! Что вы, что вы, – испугалась Маша, – не надо меня никуда провожать. Я не хочу никого беспокоить. Ведь Тарэн… господин Тарэн уже и не ждёт меня за обедом…

– Уверяю, не будет никакого беспокойства. Идите, – ласково, но настойчиво уговаривала её вилла, – а я пока распоряжусь поставить для вас ещё один прибор.

«Вот так попала, надо было дождаться ночи», – вздохнула Мария, направляясь вслед за виллом, указывающим ей путь в столовую.

30

Мальчишка открыл перед ней дверь, и Маша вошла внутрь обеденной залы. На неё тут же устремились две пары удивлённых глаз.

– Мариэн? – спросил хозяин замка, словно не мог поверить, что она действительно стоит перед ним.

– Да, это я, – улыбнулась Маша, стараясь выглядеть уверенно, в то время как внутри неё всё было напряжено до предела.

Чем аукнется ей это незапланированное бодрствование, если хозяин замка явно не хотел, чтобы она путалась под ногами?

– Я думал, что ты прилегла отдохнуть… – он поднялся из-за стола и направился навстречу девушке. В голосе звучала напряжённость. – Но рад, что решила присоединиться.

– Я немного вздремнула, а потом проснулась от голода и решила поискать еды… – Маша даже не заметила, что задержала дыхание, ожидая его ответа.

Тарэн подошёл совсем близко и пытливо заглянул Марии в глаза. Она потупилась, стараясь выглядеть смущённой. Но в это время в уме шла активная работа, мозг прокручивал возможные варианты развития событий.

К счастью, брат короля вроде бы удовлетворился её объяснением. Может, его магия и не должна была усыпить её на длительный срок? Может, и правда, он не собирался надолго выводить её из игры? Просто хотел, чтобы она отдохнула…

Маша не собиралась быть наивной и доверчивой, но этот вариант тоже нельзя было сбрасывать со счетов. Может, Тарэн не собирается ей вредить, а наоборот, заботился. Но эти драконы такие… У них даже забота выглядит как попытка посадить под замок.

Вот ничего с ними не понятно!

Хозяин замка жестом отпустил мальчишку и помог Маше занять место за столом. В это время слуги спешно расставляли для неё приборы.

Тарэн занял своё место. А Маша наконец подняла глаза, но тут же пожалела об этом. На неё был устремлён цепкий хищный взгляд пожилого мужчины, сидевшего по правую руку от брата короля.

Он был очень худым и высоким, кожа плотно обтягивала скулы и впалые щёки. На вытянутом лице выделялся крупный нос с горбинкой, тёмно-карие глаза и тонкие красные ниточки губ. Его волосы когда-то были чёрными, но сейчас их осветлила частая седина.

Это ж сколько ему лет, если он даже выглядит старым? До сих пор Маша не видела в этом мире стариков. Даже её отец выглядел мужчиной в расцвете сил, хотя ему было около трёхсот лет…

– Мариэн, это мой советник Гавэр, – представил его Тарэн.

Мужчина молча наклонил голову, по-прежнему не отрывая своего пронизывающего взгляда от девушки. Машу аж дрожь пробрала от него. С этим советником нужно быть начеку.

– Очень приятно познакомиться, – пролепетала она тихим голосом, в то время как внутри неё всё замерло.

«Этот человек очень опасен, стоит держаться от него подальше», – утверждал внутренний голос, и Мария склонна была ему верить.

Перед ней поставили тарелку с супом. И Маша взялась за ложку. Оба мужчины уже вновь приступили к еде, и девушка наблюдала за их действиями.

В отличие от замка отца, где трапезы протекали более-менее просто, в королевской резиденции по обе стороны от тарелки расположились девять приборов.

В обычной жизни Маша пользовалась ложкой для супа, ножом и вилкой для вторых блюд и салатов. И такое количество ввергло её в лёгкий ступор. Ну как можно одновременно следить за разговором, за осанкой, за выражением своего лица, да ещё и не перепутать приборы? Будь они неладны!

Мария краем глаза покосилась на Тарэна. Если что, будет подсматривать за мужчинами, а если даже и напутает, так она не королева, чтобы в совершенстве знать этикет. Тем более здесь совершенно другой мир.

Она взяла в руку единственную лежавшую справа ложку и зачерпнула из тарелки немного бульона. Незаметно принюхалась. Он источал пряный аромат незнакомых девушке трав.

Маша ещё раз покосилась на мужчин, с аппетитом поедавших суп, и, вздохнув, проглотила содержимое ложки.

М-м, бульон оказался очень вкусным, хотя и необычным. Мария съела ещё пару ложек, а затем решилась зачерпнуть лежавшие на дне тарелки кусочки.

Первый же из них ввёл девушку в ступор. Это был тонкий, похожий на щупальце отросток, насыщенного синего цвета.

Маша сглотнула слюну, не зная, что делать. Взглянула на мужчин. Ни один из них на неё в данный момент не смотрел. Девушка быстро опустила щупальце обратно в тарелку и захватила что-то другое.

Этот кусочек и цветом, и текстурой походил на хорошо знакомую ей картошку, поэтому Мария смело положила его в рот. О чём тут же пожалела. На картошку эта мягкая и скользящая по языку субстанция была похожа только внешне.

Уже почти решившись выплюнуть гадость в матерчатую салфетку, Маша подняла взгляд и заметила, что оба мужчины вопросительно смотрят на неё.

Катать по языку эту тёплую скользкую мерзость было очень неприятно, избавиться от неё теперь невозможно, поэтому Мария волевым решением проглотила кусок бледного непонятно чего. И тут же схватила бокал, наполненный чем-то насыщенно-розовым. К счастью, это было именно то, чем казалось – сладкое вино с ягодным вкусом.

Маша сделала несколько глотков, чтобы убрать привкус скользкой гадости, и лишь после этого поставила бокал обратно. В нём осталась едва ли четверть содержимого.

Мария вымученно улыбнулась и сказала.

– Очень необычно.

Тарэн понимающе улыбнулся одними глазами.

– Я рад, что тебе пришёлся по вкусу суп из местных морепродуктов. Виллы собирают морских обитателей и водоросли чуть дальше по берегу, – он махнул рукой, указывая направление.

Так вот что это такое – бывшие жители ближайшего водоёма. Маша содрогнулась. Она и дома-то не особо жаловала знакомые ей креветки и мидии, а тут и вовсе не пойми что в тарелке.

– Но ты не ответила на вопрос, – вмешался Гавэр, не дав ей возможности придумать какую-нибудь вежливую чушь о морских гадах.

– Э-э… – Маша так и не сумела вспомнить, когда её о чём-то спрашивали, и уже решила было задать мужчине встречный вопрос.

Но Тарэн пришёл ей на помощь.

– Ты знаешь, зачем твой отец вызвал тебя в наш мир?

– Нет, – Маша покачала головой. До этого момента ей даже не приходила мысль, что это Натэн её вызвал, а не она сама угодила в поле действия портала. – Я вообще думала, что случайно к вам попала…

– Случайно? – усмехнулся Гавэр, и Маше стало жутко от его кривой ухмылки.

– Ну да, я ведь шла в университет, узнать результаты вступительных экзаменов, и вдруг оказалась в вашем мире.

– У вас женщины учатся в университетах?! – советник выглядел настолько поражённым, словно Маша у него на глазах превратилась в лягушку.

– Не только учатся, но и преподают! – ответила она с вызовом. – И я хотела окончить магистратуру, защитить диссертацию и преподавать библиотечное дело студентам…

– Ты библиотекарь? – теперь наступила очередь изумляться Тарэну.

– Только собиралась им стать, – со вздохом произнесла девушка. И поняла – сейчас или никогда. – А можно мне посетить вашу библиотеку? Очень интересно, что вы читаете. Да и вообще… я бы с удовольствием познакомилась с историей этого мира, мне ведь придётся здесь жить теперь…

Маша убрала руки на колени и скрестила пальцы под скатертью. Только бы получилось, только бы получилось.

Мужчины переглянулись. Причём ретроград-советник отрицательно покачал головой.

– Хорошо, – к счастью, Тарэн с ним не согласился. – Я отдам приказ нашему библиотекарю, чтобы он пропускал тебя в разрешённую часть.

– Спасибо, – Маша улыбнулась своей маленькой победе и окрылённая ею решилась на ещё один вопрос. – Скажите, лорд Тарэн, как я оказалась в вашем замке?

31

Мужчины снова переглянулись. И на этот раз брат короля выглядел немного смущённым.

– Я ведь гостила в поместье лорда Борэя… – как бы напомнила она хозяину замка. Маша не собиралась отступать, пусть признаются в своих тёмных делишках. К тому же, она до сих пор не узнала, что случилось с самим Радэн. Вдруг он пострадал в той воздушной схватке? Маше бы этого очень не хотелось. И она озвучила свои мысли. – Надеюсь, с ним всё в порядке…

– Ты переживаешь за него? – почему-то испугался Тарэн, снова быстро взглянув на своего советника.

– Нет, конечно, – солгала Мария, почувствовав, что должна ответить именно так.

И поняла, что угадала, когда они оба облегчённо выдохнули, ещё раз переглянувшись. Девушку уже начала утомлять эта непонятная игра в гляделки. Точнее, многое ей было понятно, а именно то, что её держат за дурочку и пытаются водить за нос. К сожалению, пока довольно успешно.

Но и Маша теперь была настроена решительно. Если она хотела, чтобы эти мужланы начали к ней прислушиваться и всерьёз считаться с её мнением, нужно показать им, что она тоже умеет стоять на своём. Поэтому она продолжила наступление.

– Так что случилось тогда у реки? Я помню, что меня пытался похитить дракон, он даже схватил меня огромными страшными лапами, но другой вступил с ним в схватку и заставил бросить меня в реку. Думаю, что это был господин Борэй, который пытался меня защитить. Дальше я упала в воду и начала тонуть. А вот что было после… Я совсем ничего не помню до тех пор, пока не проснулась в вашем чудесном замке…

Маша сделала почти театральную паузу, попеременно глядя то на одного, то на другого мужчину. Оба молчали, с внезапным интересом разглядывая сменённые тарелки. На которых в этот раз оказались зажаренные птичьи тушки, а рядом с ними живописно разместились горки красноватых, похожих на горошины, шариков.

– Признайтесь, это вы меня похитили, господин Ларан? – Маша взяла в руки нож и вилку и ткнула ею в птицу с такой силой, что прибор, прошив мясо насквозь, с громким лязгом заскрежетал по тарелке, оставляя царапины на белоснежном фарфоре.

Тарэн вздрогнул и поднял на неё глаза. Мария вопросительно изогнула бровь, не отрывая от этого пройдохи пристального взгляда. Что ж, она тоже умеет играть в эти игры. А если бы и не умела, с этими жуликами ей придётся быстро учиться.

– Я спас тебе жизнь… – начал признательные показания брат короля. – Ты уже шла ко дну и, если бы я не вытащил тебя, точно захлебнулась, пока этот фанфарон Борэй, гонял в небе Вилэна…

– А кто такой Вилэн? – перебила его Маша и по удивлённому взгляду поняла, Тарэн только что осознал, что проговорился. Изначально признаваться в содеянном не входило в его планы.

– Мариэн, уверен, что ты ещё познакомишься со многими из Истинных, но сейчас предлагаю сосредоточить наше внимание на этой чудесной дичи. Ведь истинное преступление – дать ей остыть.

Он улыбнулся и отрезал маленький кусочек птицы, всем своим видом изображая удовольствие от испробованного блюда.

Ну что ж, пусть будет так.

Маша уже поняла, что эти истинные – настоящие ослы, настолько они упрямы. Если драконы не хотят что-то говорить, то даже клещами невозможно вытянуть нужную информацию. Здесь можно действовать исключительно хитростью.

И то, что Тарэн проговорился, свидетельствовало о правильности выбранного Машей пути.

Ничего, мы ещё посмотрим, кто кого. Мария уже начинала понимать правила навязанной ей игры. Ей оставалось только внести свои коррективы и заставить этих драконоподобных тиранов следовать им.

Она тоже отрезала себе кусочек птицы и положила его в рот. Мясо оказалось нежным и в прямом смысле слова таяло во рту. Девушка тут же отрезала себе ещё и поймала хитрый взгляд хозяина замка.

Улыбнувшись, она подцепила на вилку красных горошин, на вкус оказавшихся настоящими маслинами. К счастью, без косточек.

Это блюдо Маша съела с большим аппетитом. Как и десерт, состоявший из мороженого с кусочками ярких разноцветных фруктов и взбитыми сливками, политыми растопленным шоколадом.

До конца обеда Мария больше не участвовала в разговоре. Мужчины обсуждали установившуюся ясную погоду, здесь девушка сделала вывод, что в это время года часто случаются дожди, и ей нужно поторопиться, если и правда планирует сбежать. Также говорили об урожае какой-то фумии, который ожидался значительно больше, чем в прошлом году.

О турнире никто из них ни разу не упомянул. А Маша, несмотря на снедавшее её любопытство и злость, усиленно делала вид, что не слышала того разговора.

Ну их. Она сама всё узнает, отыщет и вернётся домой.

Где-то глубоко в подсознании засела мысль, что Мария совершенно точно знает, где находится один исправный портал в её мир. Вот только никак не может вспомнить или сообразить.

Девушка верила этому внутреннему чувству уверенности. Может, это и было наивно с её стороны. Возможно, это было только её искреннее желание вернуться домой, но она обязательно попытается. А уверенность в своих силах – это, как известно, половина успеха.

Маша была уверена, что очень хочет вернуться домой. Но в памяти то и дело мелькали глаза с зелёными всполохами, тёплые губы, обволакивающие её рот своей мягкостью…

32

После обеда Маша выразила желание прогуляться по парку. Мужчины в очередной раз почти незаметно переглянулись, к чему девушка уже начала привыкать и даже не удивлялась, понимая, что они опять что-то пытаются от неё скрыть.

Гавэр пожал плечами. И хозяин замка не нашёл причин отказать девушке. Он учтиво предложил Марии руку и повёл её на экскурсию по парку.

Они шли по широкой липовой аллее, дорожка была выложена белой морской галькой, которая приятно шуршала в такт шагам. Тарэн рассказывал о том, как его дед построил замок над морем и разбил здесь регулярный парк.

Регулярный – это когда центральная аллея делит территорию на две симметричные половины, где правая практически идентична левой, словно кто-то приставил к ней гигантское зеркало.

Правда деревья на аллеях были всё-таки разной величины. Липы редко перешагивали двухсотлетний рубеж. И виллы-садовники высаживали на их месте молодые деревца. Срок жизни берёз был и того меньше. И только несколько красавцев-дубов ещё помнили прежние времена.

Тарэн рассказывал очень интересно, было видно, что и к старому замку, и к дедовскому парку он питал весьма нежные чувства. Здесь был дом семьи Ларан, и брат короля берёг его. Ему не было чуждо чувство ответственности, он весьма серьёзно относился к возложенной на него старшим братом задаче и делал всё, что было в его силах.

Маше нравилось его отношение, это вызывало уважение. Вот только ей Тарэн отвёл весьма незавидную роль в судьбе этого мира. И этот минус затмевал все остальные плюсы, вместе взятые.

Мария уже точно решила про себя, что не станет дорогим призом. Она ни за что не достанется победителю турнира. Но Тарэну, конечно, знать об это вовсе не обязательно.

Они присели на скамейку, стоявшую на дубовой аллее. Невысокие, коренастые деревья здесь были самыми старыми, поэтому их узловатые ветви, лишь частично прикрытые листвой, не давали много тени, позволяя солнечным лучикам играться и скакать по своим гостям.

Маша зажмурилась, подставляя лицо ласковому солнышку.

Тарэн продолжал что-то говорить о славе и величии своих предков, основавших королевский род, но девушка его почти не слушала. Она думала о том, как ночью проникнет в библиотеку. Хозяин замка сказал ей, что дух-хранитель уже получил приказ пропускать её в первое помещение с общедоступной литературой.

Её размышления прервал мальчишка-вилл, принесший записку Тарэну. Брат короля развернул свёрнутую вчетверо бумажку и сразу посерьёзнел. Он прочёл сообщение с мрачным выражением лица и несколько секунд молча сидел, сжимая записку в кулаке. Затем поднялся и объявил.

– Мариэн, я вынужден немедля покинуть тебя. Дела зовут. И ты тоже должна вернуться к себе в комнату. Сиди там, пока я тебя не позову. Проводи госпожу, – велел он мальчишке, принесшему сообщение.

Тот согласно склонил голову, и Тарэн размашистым шагом двинулся обратно по аллее в сторону замка, больше ни разу не взглянув на девушку и даже не обернувшись.

Маша осталась сидеть на скамейке, глядя ему вслед. Ей очень хотелось проследить за братом короля и подслушать, о чём тот будет говорить со своим советником. А кто ещё мог отправить ему записку? Ведь больше в замке никого не было.

Но мальчишка-вилл стоял рядом и ждал, когда же госпожа соизволит отправиться в свою комнату.

Надо придумать, как от него избавиться!

– Ой, что-то мне напекло голову, – Маша с умирающим видом откинулась на спинку скамейки и прижала ладонь тыльной стороной ко лбу. Только бы не переиграть! – Голова кружится… Мальчик, принеси мне, пожалуйста, холодной воды. А то я не могу встать…

Но подросток-вилл, явно не сталкивавшийся раньше с женской хитростью, перепуганно смотрел на неё, не зная, что делать.

– Ну! – прикрикнула девушка.

Мальчишка сорвался с места и понёсся к замку.

Маша дождалась, пока он скроется за изгибом аллеи. И тоже отправилась к замку, выбрав параллельную тропинку, чтобы не столкнуться с виллом, когда он помчится обратно, поить её водой.

Со стороны замка слышался какой-то странный шум. Ещё не видя, что там происходит, Маша поняла, что это ей явно не понравится. Она, стараясь остаться незамеченной, подобралась как можно ближе и юркнула под защиту одного из кустов барбариса, густой оградой окаймлявших парк с северной стороны.

Ох, ты мамочки!

Площадка рядом с замком была полна драконов. Двое сидели на парапете, трое важно прохаживались по каменной плитке, но многие были ещё на подлёте. Маша насчитала в небе четыре чёрные точки, которые увеличивались с каждой минутой.

Ничего себе!

Девушка и не представляла, что увидит такое количество драконов сразу. Она привыкла, что в этом мире малолюдно. (Или малодраконно?) И больше двоих мужчин за один раз ещё не встречала.

Маше показалось, что один из драконов повернул в её сторону свой огромный янтарный глаз и уставился прямо на неё. Девушка в ужасе юркнула обратно за куст, из-за которого, забывшись, высунулась больше, чем это было необходимо.

Отсчитав про себя минуту, Мария снова решилась выглянуть из-за барбариса. Теперь на площадке оставалось только два дракона, а четверо мужчин о чём-то беседовали с хозяином замка, вышедшим встречать гостей.

«Так это ж они по мою душу прилетели!» – вдруг осознала девушка. Это участники турнира, которые возжелали получить её в качестве приза. И то, что приз вовсе не жаждет, чтобы его получали, абсолютно никого, кроме самой Маши, здесь не волновало.

Сейчас они её разыграют. Самый сильный, страшный и кровожадный дракон одержит победу. Потом схватит её своими огромными острыми когтями и унесёт куда-нибудь далеко-далеко, откуда она никогда не выберется. Наверняка истинный будет сторожить свою добычу и днём, и ночью, не давая ей даже шанса ускользнуть от него…

Возможно, Маша слегка и сгущала краски, но кто знает наверняка? Разве могла она поручиться, что её ожидает другая судьба? К тому же Радэна на площадке она не заметила. А вообще, знает ли он, что её разыгрывают в каком-то дурацком турнире? Или ему «случайно» забыли сообщить об этом?

Мария на коленках выползла из-под защиты куста обратно в парк и пошла по аллее, на ходу отряхивая испачканный подол платья. Она чувствовала раздражение из-за того, как эти мужланы собираются с ней поступить. Тарэн, изображая из себя милого, добродушного и заботливого хозяина не удосужился даже словом обмолвиться об этом дурацком турнире!

– Тоже мне – благо мира! – забывшись, Маша начала возмущаться вслух. – Мне вообще плевать на этот мир! Я домой хочу! К моей маме!

Она быстро шла по аллее, возмущённо размахивая руками, и за очередным поворотом едва не налетела на мальчишку, разыскивавшего её по парку с большой глиняной кружкой в руках.

– Давай сюда! – велела Мария. Она была слишком рассержена, чтобы быть вежливой. И почти выдернула кружку из рук вилла. Паренёк лишь испуганно смотрел на неё. Выпив всю воду, которая оказалась очень холодной, Маша вернула посуду обратно слуге и велела. – Веди меня в мою комнату.

33

Набитый снедью рюкзак уже стоял на стуле у окна. Маша развязала лямки и заглянула внутрь. Повариха расщедрилась. Здесь был завёрнутый в промасленную бумагу большой кусок копчёного окорока, половина головы сыра в чём-то, напоминающим сложенную в несколько слоёв марлю, два свежих каравая с хрустящей корочкой, от запаха которых у Марии потекли слюнки. А ещё в отрезе белёного полотна были завёрнуты свежеиспечённые пирожки с нежным ягодным ароматом.

Маше даже стало неловко. Как будто вилла знала, что девушка готовится к побегу, и намеренно снабдила её хорошим запасом провизии. Осталось только раздобыть воды.

В дверь постучали, и Мария, вздрогнув, выронила мешок. Он с глухим стуком упал на пол, и окорок покатился по тёмным доскам, оставляя масляные следы.

– Вот чёрт! – выругалась Маша, бросаясь подбирать беглеца и укладывая его обратно в мешок.

Стук повторился.

Мария заозиралась в поисках подходящего места, чтобы спрятать продукты. Ведь там, где один стремится помочь, другой может донести хозяину о готовящемся побеге. А этого она допустить никак не могла.

Маша решила, что под кроватью не будет видно, и быстро сунула мешок туда, поближе к стене, чтобы он терялся в густой тени от покрывала.

Затем отправилась открывать.

За дверью стояла вилла-портниха, а рядом с ней – массивная коробка. Увидев, что может войти, она подхватила свою ношу и шагнула мимо Марии.

Поставила коробку на кровать и начала доставать из неё готовые наряды, раскладывая их на покрывале.

Маша восхитилась – все отобранные ими модели теперь лежали перед ней в натуральную величину. Девушка провела пальцами по тканям, изучая текстуру. Здесь был и нежный шёлк, и мягкий батист, и тёплый бархат, и гладкий атлас, и многое другое.

А на дне лежало нечто дымчато-голубое, даже на вид тёплое и очень мягкое. Когда вилла расправила ткань, нечто оказалось длинным кашемировым плащом с широким капюшоном.

– Вечерами бывает холодно, – произнесла женщина, улыбаясь Машиному восторгу.

Девушка протянула руки, и ткань нежно защекотала ладони. Наощупь она оказалась даже мягче, чем на вид.

– Спасибо, – Маша прижала плащ к щеке, наслаждаясь ласковым прикосновением. И вдруг её осенило, что ещё пригодится для побега. – А брюки вы можете сшить? И удобные ботинки.

– Брюки? – удивилась вилла. – Но это же одежда для мужчин. Вряд ли его высочеству такое понравится.

– Ну тогда не надо, – тут же пошла на попятный Маша. В платье, так в платье. Вот вернётся домой, наденет джинсы и кеды, и будет ходить в них, не снимая. А пока потерпит ещё немного местные авторитарные порядки. Главное, что осталось недолго. По крайней мере, девушка изо всех сил старалась себя в этом убедить.

Поблагодарив и выпроводив портниху, Мария провела ревизию своих запасов. У неё была еда, одежда… Девушка достала из гардеробной закрытые туфли на низком каблуке… Значит, удобная обувь тоже есть. И плащ… Маша, не выдержав, снова прижала его к щеке. Какой же он мягкий и тёплый!

Осталось раздобыть карту расположения порталов и можно отправляться в путь. Мария подошла к окну и прижалась лбом к стеклу, глядя на водный простор. Совсем скоро она покинет эти стены и отправится искать свой дом.

– Лучше погибнуть по пути к мечте, чем оставаться на месте… Не помню, кто это сказал и так ли точно сказал, – прошептала Маша, – но я абсолютно согласна с каждым словом.

В этот момент в дверь снова постучали. Девушка только и успела, что обернуться, как в комнату размашистой походкой вошёл Тарэн. У него было решительное выражение лица и крепко стиснутые губы.

Внутри у Марии всё замерло в ожидании неприятностей. И как он сумел открыть дверь? Девушка хорошо помнила, что заперла засов изнутри. Слава богу, что она успела спрятать улики!

И тут Маша заметила масляный след, оставшийся от окорока. Чёрт!

– Мариэн, – Тарэн подошёл к ней и встал рядом, взял её за руку. Она повернулась так, чтобы брат короля оказался спиной к испачканному полу. – Ты должна знать, что я организовал турнир ради тебя и… спасения нашего мира. Даже если сейчас не будешь в восторге от мысли стать женой истинного, поверь, скоро ты привыкнешь и будешь счастлива… Ведь каждая женщина рано или поздно становится женой и матерью. Так почему не здесь и не сейчас?..

– Тарэн, послушайте, – перебила Маша, забывшись, и с силой сжала его пальцы. – Я хочу сама выбрать человека, с которым проведу всю свою жизнь. Я не хочу, чтобы такое важное для меня событие определял какой-то турнир.

Глаза мужчины сузились. Он выдернул свою ладонь из захвата Машиных рук. Явно не такой ответ он хотел услышать.

– Женщина не вольна сама выбирать, – отрезал он. – Но я надеюсь на твоё благоразумие. Не надо усложнять себе жизнь. Через два часа начнётся ужин в большой столовой. Я надеюсь, ты там будешь во всём своём великолепии и станешь вести себя, как и подобает воспитанной леди. Забудь, что выросла в другом мире, и откажись от излишнего свободолюбия. Теперь ты здесь! С нами! И этого уже не изменить. Не усугубляй… Ты ведь меня не разочаруешь?

Он глядел прямо Маше в глаза, желая поймать её взгляд. Но предательские слёзы уже были готовы сорваться с ресниц, и девушка опустила голову, тихо прошептав:

– Нет.

– Не слышу? – издевательски произнёс брат короля и приложил ладонь к уху.

– Нет! – почти крикнула Мария. – Я не разочарую…

– Вот и умница, – он занёс было руку, чтобы погладить её по волосам, но Маша дёрнулась как от удара.

И Тарэн, помрачнев, отступил. Уже у самой двери он обернулся, желая что-то сказать, но вздрагивающие от слёз плечи девушки, отвернувшейся к окну, заставили его молча выйти из комнаты.

– Нет, нет, нет, нет, – всё повторяла и повторяла девушка. Правда, шёпотом, на случай, если хозяин замка продолжает стоять за дверью, подслушивая.

Она сделает вид, что смирилась. Но только для того, чтобы ослабить его внимание и не вызвать подозрений. И при первой же удобной возможности она убежит от этого дракона! Маша вернётся домой, во чтобы то ни стало. И пусть эти истинные хоть перегрызут тут друг друга. Девушку это нисколько не волновало.

Хотя…

Себе самой Маша могла признаться, что совсем немножко волновало. Точнее, волновала судьба только одного из них…

Но если перед девушкой встанет выбор – этот зеленоглазый дракон или дом – она точно знала, что именно выберет.

А сейчас у неё было всего два часа, чтобы наведаться в библиотеку. И нужно было спешить, потому что Тарэн, Маша точно это знала, не потерпит опоздания к ужину.

34

Мария достала из шкафа домашние туфли с мягкой подошвой и быстро переобулась. О том, где находится библиотека, она расспросила мальчишку-вилла, ещё когда он вёл её в обеденную залу. Теперь оставалось лишь пробраться туда незамеченной.

Маша открыла дверь и, убедившись, что за ней никто не наблюдает, осторожно выскользнула в коридор. Судя по тому, что рядом с её комнатой было тихо, вновь прибывших поселили в другой части замка. Девушка решила не выяснять, так ли это, а сразу двинулась по боковой лестнице на пятый этаж к открытой галерее, перед входом на которую находилась неприметная дверца.

Мария толкнула её и, слушая надрывный скрежет давно не смазанных петель, вошла в узкое помещение, из которого наверх вела потемневшая от времени деревянная лестница. Маша осторожно ступила на неё, перенесла часть веса и покачалась, проверяя смогут ли старые доски выдержать её. Лестница заскрипела, но ломаться вроде бы не собиралась.

И Маша медленно начала подниматься наверх, постоянно прислушиваясь к жалобным поскрипываниям.

Преодолев два десятка ступенек, девушка оказалась перед ещё одной дверью, такой же тёмной и старой, как и ведущая к ней лестница. Мария нажала на ручку, но ничего не произошло – дверь была заперта.

Как же так? Тарэн обещал, что позволит ей посещать библиотеку. Дух-хранитель должен был её пропустить.

На всякий случай девушка ещё раз нажала на ручку, но с тем же результатом. Отрицательным.

Тогда она постучала. И ещё раз. Дверь так и не открылась. Маша даже прислонилась к ней ухом, чтобы услышать, что происходит внутри. Но в библиотеке, похоже, никого не было.

Может, у хранителя выходной? Ведь бывают же у слуг выходные.

Мария уже решилась было идти обратно ни с чем, как вдруг за дверью ей послышался какой-то шорох. Было такое чувство, будто кто-то находится по ту сторону и ждёт, когда она уйдёт.

Ну уж нет! Не дождутся.

Маша постучала ещё раз. Тишина.

– Его высочество Тарэн Ларан позволил мне читать книги из библиотеки! – громко и чётко сообщила она двери.

И, о чудо! Щёлкнул невидимый замок, и створка начала подаваться назад. Маша тут же толкнула её, не давая возможности неведомому хранителю передумать.

Но внутри никого не было. По крайней мере, девушку там никто не встречал.

Она зашла внутрь просторного помещения, уставленного по периметру высокими стеллажами с книгами. В центре стоял большой овальный стол, а вокруг него стояло несколько стульев с гнутыми спинками.

Напротив двери располагалось большое венецианское окно, служившее и украшением библиотеки, и освещавшее её.

Маша подошла к окну. Отсюда также открывался вид на море. Правда, здесь был немного иной ракурс, да и располагалась библиотека на три этажа выше её комнаты. Было видно, как волны с остервенением бросались на прибрежные скалы, подмывая их, стекаясь назад белой пеной. Такая мощь…

Дверь тихо закрылась за её спиной. Маша услышала лишь негромкое щёлканье замка. Обернулась и бросилась к выходу. Но было поздно. Подёргав за ручку, девушка убедилась, что её закрыли изнутри.

Подавив приступ паники, Мария решила не расстраиваться пока и не бросаться сразу искать выход оттуда, куда она так стремилась попасть.

– Будем решать проблемы по мере их поступления, – прошептала она самой себе. Говорить здесь вслух было как-то неловко.

Маша прошлась вдоль полок. Кое-где она обнаружила указатели. Причём девушка могла прочесть всё, что на них написано. Либо здесь писали по-русски, либо она каким-то образом понимала язык этого мира. Хотя разговорную речь она же как-то понимала. И почему так удивилась, читая надписи на корешках книг?

И только сейчас Мария осознала, как крупно бы влипла, если б сейчас не смогла разобрать ни строчки. Это ж какой самонадеянной она была, отправившись искать ответы в библиотеке другого мира?

Маша даже посмеялась над собой. Но это не был весёлый смех. Оказавшись здесь, она постоянно совершала ошибки, ориентируясь на привычки и понятия своего родного мира. А всё из-за того, что она оказалась совершенно не готова к такому повороту событий. Когда вернётся домой, Мария обязательно поговорит об этом с мамой. Та должна была хоть что-то ей рассказать. Тогда, возможно, девушка и вовсе не влипла бы в эту передрягу.

А есть ли вообще у них здесь карты?

Маша ещё раз огляделась. Свободных стен, чтобы повесить хотя бы карту мира, здесь не было. Кроме окна, вся комната оказалась заполнена стеллажами.

Больше всего здесь было книг по истории. Мария пролистала парочку, но не обнаружив картинок, поставила обратно на полку. Сейчас у неё не было времени изучать историю истинных и их мира.

А вот с географией ей могло повезти.

Маша начала одну за одной вытаскивать книги, пролистывать и ставить обратно. Она нашла карту единственного материка, вокруг которого синело море. Девушка так и не поняла, то ли истинные не знали, что там дальше за морем, то ли здесь был только один материк и горстка островов недалеко от него.

Но опять же, это было интересно, вот только времени оставалось катастрофически мало. И Маша перешла к следующему стеллажу. Здесь были растения, животные, природа этого мира. Иллюстрации в книгах давали подробное и чёткое представление о живущих здесь видах. Попадались и малоприятные особи, с которыми не стоило встречаться одной в лесу. Но вот драконов в этих книгах Маша не увидела. Наверное, они не считаются животными.

Культура, язык, художественная литература, даже нотные тетради, которые Мария пролистала, скорее, от удивления, что истинные играют на музыкальных инструментах.

Девушка испытывала жгучее разочарование. Ничего, что касалось бы порталов в её мир, здесь не было. Даже близко.

35

Маша выдвинула один из стульев, села на него и положила локти на стол. Гладкое, отполированное дерево приятно холодило кожу.

Похоже, это тупик. Неужели она никогда не выберется из этого мира? А ведь так хочется домой…

Маша опустила голову на руки и прижалась щекой к прохладной столешнице. Что же делать?

И тут из-за смены ракурса зрения девушка заметила, что с одной из полок что-то не так. Хоть издалека и было не особо понятно, что именно. Не теряя времени даром, Маша встала и подошла к стеллажу.

Прошлась кончиками пальцев по книгам, отыскивая то место, которое показалось ей странным.

Вот оно!

Все тома располагались корешками наружу. И лишь три книги на одной полке стояли корешками внутрь.

Маша потянула их на себя, заставив заработать скрытый механизм. Стеллаж отъехал в сторону, открывая проход в ещё одно помещение, гораздо меньшего размера и без окон. Здесь горели магические светильники.

Кажется, Тарэн разрешил ей побывать только в первом зале, с общедоступной литературой. Но поскольку в библиотеке никого не было, Маша ещё раз огляделась по сторонам, она может взглянуть одним глазком. Ведь хозяин замка ничего не узнает.

Мария скользнула внутрь.

Вот оно!

Здесь были книги по магии.

Историю Маша миновала. Остановилась, зацепившись взглядом за слово «Истинные». «Трудности первого обращения». «Пубертатный период и смена формы». «Аэродинамика крыла Истинных».

Да уж, как они себя любят – изучили вдоль и поперёк. вон сколько книг про себя любимых понаписали.

Своими жёнами драконы интересовались гораздо меньше. Маша заметила лишь одну тонкую книжечку с названием «Внутренний свет женщины». Но не стала даже листать. Она и так потеряла слишком много времени на общий зал.

Мария уже не доставала с полок заинтересовавшие её книги, читала названия по корешкам и переходила к следующим.

Название этой небольшой книги почти стёрлось. Возможно, Маша даже пропустила бы её, лишь скользнув взглядом и направившись дальше. Но её внимание привлекла светло-зелёная лента, заложенная меж страниц книги. Лишь обратив на неё внимание, девушка вернулась глазам к корешку. И вздрогнула.

Натэн Вард «Магические порталы в иные миры».

Пальцы дрожали, когда Мария доставала книгу. Она была не просто старой, а по-настоящему зачитанной.

Девушка развернула заложенную страницу. Лента скользнула на пол и осталась лежать там. А Маша не могла отвести глаз от штрихованного рисунка, изображавшего входную дверь в её университет. Рядом была расположена схема устройства портала и указаны магические формулы, помогавшие его открыть.

Мария вздрогнула, услышав шорох за дверью. Дальше она действовала очень быстро. Подхватила ленту и привязала ею книгу с внутренней стороны бедра, благо та была небольшой и достаточно тонкой. Дальше опустила подол платья и осмотрела себя. В глаза вроде не бросалось. Главное, естественная походка, что с такой ношей будет весьма затруднительно.

Но девушка понимала, что в открытую вынести из библиотеки подобную ценность ей совершенно точно не позволят. Да и то, что она находилась в закрытой части фонда, может уже привести к большим неприятностям.

Поэтому Маша поспешила к выходу в общедоступное помещение. Идти с книгой между ног было очень неудобно. Но Мария поставила себе целью – приноровиться, понимая, что второго шанса у неё, скорее всего, не будет.

А может, и вообще никакого шанса.

Едва она задвинула стеллаж и вернула открывавший его механизм в исходное положение, как входная дверь в библиотеку открылась, и на пороге показался незнакомый ей седой дух с такой же седой длинной бородой.

– Кто вы и что здесь делаете? – спросил он скрипучим голосом.

– Здравствуйте, меня зовут Мариэн, – вежливо поздоровалась Мария. У себя дома ей часто удавалось перевести агрессивных стариков на мирный лад при помощи милой улыбки и вежливого обращения. – Я здесь с позволения его высочества, хотела побольше узнать об истории вашего мира, но, наверное, мне уже пора идти. Скоро ужин с моими женихами. Потенциальными, конечно…

Маша улыбнулась глупой улыбкой и начала отступать к двери, стараясь идти так, чтобы это не слишком бросалось в глаза. Но всё равно её широко расставленные ноги и вихляющая походка наверняка привлекали внимание, поэтому Мария не переставала улыбаться и говорить о том, как ей понравилась библиотека замка.

– Стойте! – велел дух.

Маша уже повернулась, чтобы выйти за дверь, но скрипучий голос заставил её вздрогнуть и остановиться. Она медленно повернулась к хранителю. Неужели это всё? Может, он связан со своими книгами, или тут стоит какая-нибудь магическая сигнализация…

Мария повернулась, но ей понадобилось несколько секунд, чтобы решиться поднять на духа глаза.

Каково же было её удивление, когда она увидела, что старик улыбается.

– Удачи вам, госпожа, – вдруг пожелал он и поклонился.

– Спасибо, – ответила оторопевшая Маша.

Оказавшись снаружи, девушка припустила вниз по деревянной лестнице, уже не думая о том, как со стороны выглядит её походка.

До самой своей комнаты Маша так и не решилась достать книгу и упростить себе задачу. Ведь если бы кто-то увидел её…

И лишь оказавшись внутри, Мария задрала подол и развязала натёршую нежную кожу ленту. Засунула её обратно в книгу, а ту спрятала в мешок под кроватью. Позже почитает, сейчас нужно спешить на ужин с женихами.

36

Маша бросила быстрый взгляд на изящные часы, стоявшие на столике. До ужина оставалось чуть больше двадцати минут. Нужно успеть привести себя в порядок и переодеться.

Девушка бросилась в ванную комнату, на ходу стягивая с себя платье. На полноценное принятие водных процедур уже не было времени. Поэтому Мария, заколов на макушке волосы, забралась в ванну, открыла кран с холодной водой и начала активно растирать себя губкой. Спустя уже пару минут кожа порозовела, а зубы начали стучать от холода. Маша закрыла воду и вытерлась полотенцем.

Затем распустила волосы и тщательно расчесала, так, что они заискрились. Возиться со сложной причёской было уже некогда, поэтому девушка просто перехватила их вверху чёрной лентой, оставив основную часть ниспадать на спину блестящей волной.

Вернувшись в комнату снова бросила взгляд на часы. Водные процедуры заняли всего десять минут. Отлично! Она успевает. Предупреждение Тарэна всё ещё звучало в ушах. Опаздывать к ужину не стоит.

Особенно теперь, когда у неё появилась книга о порталах, а с ней и реальный шанс найти дорогу домой.

Маша вспомнила, как дух-хранитель остановил её на выходе из библиотеки. И свой испуг, когда осознала, что попалась. Она готова была поклясться, вилл понял, что девушка унесла с собой книгу. Тогда почему дух отпустил её, да ещё и пожелал удачи?

Сначала повариха, теперь библиотекарь… Слуги помогают единственной женщине покинуть мир истинных…

Но почему?

У Маши не было точного ответа на этот вопрос. Но она вспомнила рассказ Лукерьи о том, как виллы попадают в рабство к драконам. Может, всё дело в этом?

Впрочем, некогда сейчас рассуждать. У неё оставалось всего восемь минут.

Мария бросилась в гардеробную. Жаль, что она не сможет захватить при побеге все эти наряды. Платья были просто прелестны.

Маша выбрала тёмно-бардовое с открытой спиной и плечами, узкими рукавами до запястий, завышенной талией и свободным подолом, ниспадавшим до пола. К платью она подобрала чёрные туфли на высоком тонком каблуке.

Взглянув в зеркало, осталась довольна своим видом и вышла из комнаты.

В коридоре её уже поджидал мальчишка-слуга, который, увидев девушку, тут же двинулся вперёд, а Маша поспешила за ним.

В большую столовую она вошла одновременно с боем каминных часов и инстинктивно присела в реверансе.

Тарэн, сидевший во главе стола, поднялся ей навстречу и проводил к подготовленному для неё месту. Машин стул оказался на короткой стороне, напротив хозяина замка. А по обе стороны от неё вдоль стола стояли двенадцать мужчин и пристально рассматривали девушку. Они поднялись со своих стульев сразу же, как она показалась в дверях столовой.

Марии стало не по себе, она опустила взгляд, не решаясь вновь столкнуться с этими жадными, словно раздевающими её глазами.

Она дёрнулась было, рефлекторно стремясь убежать отсюда, но Тарэн крепко держал её за руку.

– Ты прекрасно выглядишь, – тихонько шепнул он ей на ухо.

Его пожатие и слова должны были означать поддержку, но Маша теперь ни на грамм не верила этому человеку. Точнее нечеловеку.

– Господа! – его усиленный магией голос мощно прозвучал под сводами залы. – Позвольте представить вам леди Мариэн Вард – единственную женщину и главный приз предстоящего турнира.

Над столом прозвучал одобрительный гул из двенадцати голосов. И у Маши задрожали руки, а сердце сжалось от ужаса. Она, скорее, покончит с собой, чем достанется одному из этих жадных, похотливых драконов.

Выдернув свою ладонь из руки брата короля, Мария села на отодвинутый для неё стул, чем заслужила неодобрительный взгляд. Но девушке уже было всё равно, что Тарэн о ней думает и как относится. Она пребывала в состоянии какого-то ступора от ужаса, что может достаться одному из этих… истинных.

Как только она опустилась на своё место, Тарэн вернулся на своё, остальные мужчины тоже опустились на стулья, но разглядывать её не переставали.

При этом никто даже не пытался сказать ей хоть слово, как-то ободрить или просто быть приветливым. И постепенно девушка начала злиться. Да что эти мужланы о себе возомнили?!

Ужин по большей части проходил в тишине. Слуги неслышно скользили меж гостями, меняя блюда.

Маша что-то резала, накалывала на вилку, жевала, но совершенно не чувствовала вкуса. Если бы её спросили, какие кушанья ей подавали за столом, она вряд ли сумела бы вспомнить хоть одно.

В какой-то момент она подняла глаза и наткнулась на ледяной взгляд Айдэна Ларана. Мария чуть не подавилась и скорее отпила вина из бокала. Что он здесь делает? Разве Тарэн не говорил, что задумал этот турнир только ради того, чтобы она не досталась его племяннику?

Впрочем, она и сама бы хотела избежать подобной участи любой ценой. Ни один из собравшихся за столом мужчин не смог бы сделать её хоть немного счастливой. Да о чём она вообще думает! Никому из них её счастье вообще не интересно! У них на неё свои виды и цели, и счастье девушки среди них отсутствует совершенно точно.

Маша быстро перевела взгляд на соседа Айдэна, а затем и вовсе заскользила глазами по лицам собравшихся претендентов на её руку и тело. Ею двигала отчаянная надежда, что здесь всё-таки присутствует один мужчина, который, если и не любит её, то хотя бы симпатизирует настолько, чтобы видеть в ней человека со своими потребностями и желаниями. Но она возникла и тут же угасла. Радэна за столом не было.

Тогда Мария вновь уткнулась в свою тарелку, надеясь, что ужин скоро закончился, и её отпустят в свою комнату.

37

Тарэн поднялся из-за стола, объявляя этим, что ужин закончен. Мужчины поднялись вслед за ним. Они по-прежнему почти не разговаривали, словно ждали, когда девушка уйдёт, чтобы обсудить свои суперсекретные дела, которые, разумеется, не должны достигнуть женских ушей.

Но Маша не расстроилась из-за этой секретности, напротив, вздохнула с облегчением. Наконец-то эта пытка завершилась. Она бросила на хозяина замка вопросительный взгляд, и он кивнул. Отлично. Теперь можно уйти в свою комнату.

Девушка, не глядя на гостей, присела в реверансе и заспешила к выходу. Хотелось оставить их всех позади и закрыться в своей спальне, чтобы прочесть наконец книгу, написанную её отцом.

Но радовалась она рано.

Едва Маша свернула за угол, её ухватила за локоть сильная мужская рука. Девушка только и успела сделать прерывистый вдох, как вторая рука закрыла ей рот.

Мария испуганно затрепыхалась, но знакомый голос прошептал:

– Не кричи, я ничего тебе не сделаю.

Она активно закивала головой, давая понять, что услышала его. Всё-таки не слишком комфортно ощущать себя совершенно беззащитной, полностью находящейся в чьей-то власти.

Айдэн Ларан отпустил её и встал напротив.

– Смотрю, ты тут неплохо устроилась, – его голос сочился желчью. – Думаешь, быть женой любого из этих Истинных лучше, чем моей? Надеешься что-то выиграть?

– Я не хочу быть женой никого из них! – возмутилась Маша его обвинительному тону. С какой стати он, вообще, смеет её в чём-то обвинять?

– Тогда почему ты сбежала от меня?! – Марии показалось, что он зарычал, и вроде бы зубы у него во рту начали вдруг увеличиваться в размерах.

– Я не убегала от тебя… – Девушка в ужасе распласталась по стене. Её хватило лишь на какой-то писк.

Но Айдэн уже взял себя в руки.

– Тогда что же произошло по пути в мою усадьбу? Почему, когда я отправился встречать карету, тебя в ней уже не было?

Но Маша уже поняла, что он ничего ей не сделает, и перестала его бояться, тоже перейдя на обвинительный тон.

– Я не знаю, что там произошло, потому что потеряла сознание. Наверное, от страха, когда упала в пропасть! Но я знаю точно, что ничего этого бы не случилось, если б ты не оставил меня одну на полпути к своей дурацкой усадьбе и не сбежал куда-то! – от возмущения, что мужчина смеет её ещё в чём-то обвинять, Мария не заметила, как и сама перешла с ним на «ты». В данный момент она была слишком зла, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

– Я не хочет тебя оставлять, но дядя вызвал меня. Пока он замещает короля, все вынуждены ему повиноваться. Но дай только… – он вдруг испуганно замолчал и заозирался по сторонам, понимая, что едва не проговорился перед девчонкой.

– Не бойся, – усмехнулась Маша, – я никому не расскажу о твоих революционных планах. Только отпусти меня.

Айдэн с удивлением заметил, что снова схватил девушку за руку. Он тут же отпустил её и сделал шаг назад.

– Я постараюсь одержать победу на турнире, чтобы ты принадлежала мне одному, или же никому не достанешься, – пообещал он, развернувшись, чтобы уйти.

– Почему Тарэн позвал тебя? – Маша вдруг вспомнила подслушанный разговор. Ведь брат короля и задумал всё это, чтобы она не досталась именно его племяннику.

– А он и не звал, – Айдэн усмехнулся. – Но не все Истинные преданы ему так, как он думает. Готовься, как только турнир завершится, ты вернёшься в мою усадьбу. Или нет… Я лучше отнесу тебя в свой дальний замок, к нему уж точно никто не сможет подобраться. А оттуда никто не сумеет выбраться…

Он подмигнул Маше, отчего ей стало не по себе. Уж лучше бы он держался по-прежнему отстранённо.

Всё-таки нужно бежать до окончания этого дурацкого турнира. Потом победитель, кто бы им ни стал, уже не позволит ей ускользнуть.

Мария осмотрелась по сторонам, чтобы понять, где именно находится. И вдруг обнаружила, что стоит прямо перед своей комнатой. Надо же, а она и не заметила, как Айдэн привёл её в знакомый коридор.

Девушка прошла внутрь комнаты. Затем закрыла дверь, задвинула щеколду и повернула ключ в замке на полтора оборота, оставив его внутри, чтоб никакой незваный гость не смог пробраться к ней ночью. И лишь убедившись, что находится в безопасности, Маша забралась под кровать и вытащила оттуда рюкзак.

Достала из него книгу и положила на столик у окна. Узкая форточка была приоткрыта, снаружи веяло вечерней прохладой.

Уже стемнело, поэтому прежде, чем зажечь свечу, девушка задёрнула плотные занавески. Конечно, за окном была пропасть, а вдоль стены шёл лишь узкий декоративный выступ. Но с этими крылатыми гадами лучше перестраховаться. Кто знает, вдруг кому-то из потенциальных женихов захочется заглянуть в её окно. А тут она изучает литературу для подготовки побега. Вот весело-то будет. Точнее весьма печально для неё.

Главное, не забыть перед сном закрыть форточку. Девушка поставила себе зарубку на память и обратилась к книге.

Маша листала тонкие, истёршиеся страницы с засаленными от частого использования краями.

Многого она попросту не понимала. Натэн часто использовал незнакомые ей формулы и ссылался на неизвестные труды неведомых авторов.

Но главное, она сумела понять – возможность открыть портал с этой стороны всё же есть. Правда, она была исключительно теоретическая. Для этого требовались столь невыполнимые условия, что можно было и не рассчитывать. Поэтому гораздо проще будет найти тот портал, что её отец пропустил и не запечатал магией.

А она была уверена, что такие остались. Ведь порталов было столько, что все женщины этого мира ушли за одну ночь. А значит, у Натэна Варда ушло бы не одно десятилетие на то, чтобы их все запечатать.

Хотя Маша понимала, что у неё самой на поиски могут уйти месяцы, если не годы. А столько времени истинные ей вряд ли предоставят. Скорее всего, как только станет известно о её побеге, вдогонку бросятся все потенциальные женихи.

Маша только надеялась, что у них нет каких-нибудь особых средств слежения, как у нашего спецназа. Потому что в этом случае ей не стоит даже дёргаться, ведь шансов на удачный побег всё равно никаких.

Она ещё раз перечитала условие для открытия портала. И вздохнула.

Для этого нужен был истинный, что зажжёт внутренний свет в своей паре. И он должен будет, используя её пробудившуюся силу, распечатать портал своей магией и отпустить свою половинку в другой мир, оставшись здесь одиноким навсегда. Потому что свою истинную пару можно встретить только раз в жизни. Да и то далеко не каждому.

Ну и кто, скажите, пожалуйста, из этих махровых эгоистов согласится на подобную жертву во имя любви?

38

Маша долистала книжку до конца, хотя больше ничего полезного для себя не выявила. Всё-таки это была научная работа исследователя, а не художественное чтиво.

Поэтому она спрятала книжку в рюкзак под кроватью, а сама переоделась в длинную ночную рубашку и забралась в постель. Мария задула свечу и лежала в полной темноте. Сон не шёл. Девушка думала о своей маме, пыталась представить их отношения с отцом, когда они жили вместе. Размышляла о том, как сложилась бы жизнь их семьи, если б женщины тогда не ушли. Какой она сама была бы сейчас?

И когда она вернётся (именно «когда», а не «если»), сможет ли вновь стать прежней, беззаботной Машей? Учиться в университете, ходить с подругами в клубы, выйти когда-нибудь замуж, родить детей и не вспоминать о том, что была в другом мире, не думать, а как могло быть иначе…

В детстве Машу очень заботил вопрос, как справилась с подобной проблемой Венди. Ведь после встречи с Питером Пеном она должна была измениться навсегда. Но она выросла, вышла замуж и родила своих детей… Разве не должны были подобные приключения безвозвратно изменить эту девочку? Или взрослая скучная жизнь всегда сильнее любых приключений?

Маша подумала, что и сама размышляет уж слишком «по-взрослому», наверное, это уже есть признак происходящих с ней перемен.

А потом она уснула. И летала во сне над крышами домов с кем-то, очень похожим на Радэна…

Разбудил её резкий скрип оконной створки. Маша замерла и, вместо того чтобы вскочить и разоблачить ночного гостя, или, наоборот, убедиться в его нереальности, почему-то накрылась с головой одеялом.

Наверное, это её размышления о Питере Пене и Неверландии разбудили в ней детские страхи. Тогда Маша была убеждена, что от ночных монстров лучше всего прятаться под одеялом, ведь там – самое безопасное место.

Мария прислушалась, попутно вспоминая – закрыла она форточку или нет. Было тихо. А вот насчёт окна она сомневалась.

Девушка продолжала вслушиваться, пытаясь различить малейшие звуки. Но от перенапряжения у неё зазвенело в ушах.

Маша начала нервничать. Она боялась встать с постели, потому что в комнате было темно. И боялась оставаться под одеялом, так как отсюда ничего не было видно. И от этого затянувшегося ожидания неизвестного, того, что могло скрываться в темноте, громко стучало сердце, а ладони стали влажными.

Внезапно в тишине Мария явно различила шаги, приближавшиеся к ней. И, кажется, это уже была не фантазия.

Вот заскрипели доски пола. Кто-то направлялся прямо к кровати. Девушка вжалась в подушку и замерла, надеясь, что останется незамеченной.

Шаги приближались. Кажется, Маша перестала дышать, пульс зашкаливал, и стучал уже в ушах.

Девушка вся обратилась во слух. Вот неизвестный подошёл почти вплотную к кровати и остановился. Что он делает? Почему так тихо?

Напряжение достигло своего апогея. В этот момент нервы не выдержали, и Маша откинула одеяло. На неё тут же уставились два огромных зелёных глаза неизвестного чудовища.

– А-а! – закричала девушка и, вскочив, бросила в монстра подушкой, на которой только что лежала.

Чудовище негромко заругалось человеческим голосом, используя не совсем литературные слова. Маша заподозрила неладное и слабым от перенапряжения голосом спросила:

– Кто здесь?

– Мариэн, ты что, с ума сошла кидаться! Зачем орать? Сейчас весь замок перебудишь! – голос явно был раздражённым, но принадлежал он Радэну.

И Марию затопило облегчение. Это был Радэн. Настоящий. И он пришёл за ней.

Стало так легко и радостно, что хотелось расцеловать этого невоспитанного грубияна.

– А зачем было подкрадываться и пугать меня? – спросила Маша в ответ, зная, что теперь всё будет хорошо.

– Так ты же спала! – всё ещё пытался оправдаться Радэн.

– Я проснулась, а ко мне лезет какой-то монстр. Разве я не должна была защищаться? – Мария, улыбаясь, парировала все его доводы.

Радэн вдруг замер и, немного помедлив, протянул девушке руку, коснулся её ладони и обхватил своими сильными пальцами. Вокруг было слишком темно, и Маша не видела выражения его лица. Но голос мужчины звучал так, словно он тоже улыбался.

– Ты самая невероятная девушка из всех, кого я встречал.

– А ты встречал много девушек? – что-то ей не понравилось употребление множественного числа.

– Да, я был в вашем мире, – не понял прозвучавших в её голосе ноток Радэн.

Маша молчала, наслаждаясь ощущением тепла его руки.

– В вашем мире много девушек, – вдруг добавил он, – но ты самая красивая и самая необыкновенная из всех, кого я видел.

– Как ты попал сюда? – Марии было так хорошо, что хотелось продлить это мгновение навечно. Он нашёл её. Он пришёл за ней. Несмотря на то, что она и сама бы сбежала отсюда со дня на день, сердце ликовало.

– Взобрался по стене, а ты забыла закрыть окно. Стоит быть осмотрительнее, душа моя, – он придвинулся ближе и расставил руки для объятий. Замер, ожидая её разрешения.

Маша подняла глаза и поймала его завораживающий взгляд.

– Обещаю, никакой магии, я буду ждать, пока ты сама захочешь прийти ко мне, – он опустил руки.

Но девушка подползла к нему по одеялу и свернулась комочком у него на коленях. Позволила обнять себя, прижать к твёрдому и горячему мужскому телу, гладить по волосам. Ей казалось, что теперь всё непременно наладится.

Радэн поможет ей сбежать и отыскать действующий портал. Он поможет ей вернуться домой.

Он никогда не обидит её. Маша была совершенно уверена в этом, и это знание жило где-то в её сердце.

Она обняла Радэна в ответ и прижалась лицом к его груди, вдыхая его запах, запомнившийся ей с самой первой встречи, – немного мускусный и в то же время мятный, словно наполненный морским бризом. Маша глубоко вдохнула, чтобы насладиться им. И закрыла глаза.

Теперь всё будет хорошо…

Дверь резко распахнулась, со страшным треском ударившись о стену.

– Радэн Борей! – хозяин замка, стоявший в проёме, был разъярён.

Его челюсти и зубы начали удлиняться, пальцы искривились когтями, мышцы на плечах бугрились, казалось, они вот-вот прорвут камзол. В общем, Тарэн находился на грани оборота.

– Ты арестован и сейчас пройдёшь со мной во двор замка, чтобы понести причитающееся тебе наказание! – прорычал брат короля.

39

Маша от испуга просто замерла. Но Радэн, прежде чем подняться с кровати, накинул на девушку покрывало, прикрывая её от взглядов хозяина замка.

– Оставайся здесь, что бы ни произошло, – шепнул он.

Но девушка и не думала вставать и куда-то двигаться, она сидела, обхватив одеяло руками, и как завороженная наблюдала за происходящим. Мужчины вышли, дверь за ними закрылась, и Маша осталась одна.

Радэн понимал, что, заявившись в королевский замок незваным, он очень рисковал. Но ему слишком хотелось забрать отсюда Мариэн, поэтому он и пошёл на риск. И проиграл…

Вряд ли Тарэн выпустит его отсюда живым. Особенно, после того как сам король пощадил его в прошлый раз, несмотря на настойчивые уговоры брата. А ведь тогда Радэн украл из королевской библиотеки то, за что полагалась смертная казнь. Правда, тогда его поймали уже во время второго визита в библиотеку и застали за прочтением книги о порталах в другие миры.

Возможно, успей он покинуть помещение чуть раньше и попадись с книгой в коридорах замка, его любознательность всё-таки стоила бы ему головы. Но Радэна застали с исследованием Варда внутри библиотеки, в общем зале, возможно, поэтому король не был слишком строг. Впрочем, его брат настоял на том, чтобы юношу изгнали из королевского замка, запретив возвращаться сюда под страхом смерти.

И всё равно Радэн рискнул. Хотя надеялся, конечно, на другой исход этого проникновения. Если он и жалел о чём-то, то только о том, что ему не удалось вызволить отсюда Мариэн. Теперь ей придётся стать женой одного из Истинных…

Вслед за братом короля Радэн вышел из замка.

Круглая луна ярко освещала пространство, позволяя разглядеть каждый камешек под ногами. Не споткнёшься. Но Радэн предпочёл бы дождливую погоду или облака. Среди них можно было бы укрыться от погони.

На площадке над морем их поджидал только хмурый Гавэр.

«Значит, Тарэн решил никого не вмешивать в это дело и покончить со мной по-тихому», – понял Радэн.

– Твоя слабость, как правителя, заключается в том, что ты творишь месть там, где должен вершить правосудие. – он даже не повернулся к хозяину замка, и так зная, что лицо того исказилось гримасой ненависти.

Возможно, Радэну стоило молить о снисхождении, униженно ползать на коленях. Возможно, если бы он позволил брату короля почувствовать собственную значимость и исключительность, тогда Тарэн и мог бы смягчиться. Но Борей подобную возможность даже и не рассматривал. Он понимал, что хозяин замка не упустит возможности поквитаться с ним за прошлые и нынешние прегрешения.

Радэн призвал дракона быть готовым в любое мгновение совершить оборот. А сам встал так, чтобы видеть обоих противников.

– Вы ведь понимаете, что я не позволю просто меня убить? – спросил он.

– И мы тоже не позволим, – раздался негромкий голос за его спиной.

Радэн обернулся. На площадке появились четверо истинных из числа гостей замка. Было заметно, что они одевались наспех, скорее всего, разбуженные этим неурочным фарсом, который брат короля предпочитает называть справедливым возмездием.

– Тарэн, – начал один из них, имени которого Радэн не помнил, – ты не можешь казнить его, не имея на то исключительной причины. Ты ведь понимаешь, что твой брат не зря изменил правила? Нас и так осталось слишком мало…

– Да, – согласился с ним второй, кажется, Робэр, – ты не обладаешь королевскими полномочиями, чтобы вершить справедливый суд в одиночку.

– А я и не собираюсь вершись суд, – пошёл на попятный Тарэн. – Я убью его на дуэли. В истинном обличье. Ты ведь не откажешь мне в такой малости, Борэй?

– С удовольствием, – скривился Радэн в подобии улыбки.

В обличье дракона у него было больше шансов, чтобы спастись бегством, а затем вернуться за Мариэн и попытаться ещё раз вытащить её. Конечно, теперь это будет намного сложнее, ведь и хозяин, и гости будут начеку.

Радэну не было стыдно своих мыслей о бегстве. Он не считал это трусостью. А мнение других для него стало пустым звуком. С тех пор как в его жизни появилась Мариэн. Теперь главным для Радэна было её благополучие. И в его стремлении защитить девушку почти не было эгоизма и стремления к собственной выгоде.

Ну разве что самую малость.

– Прошу тебя, Радэн Борэй, оказать мне честь сразиться в воздушной дуэли в истинном облике. Я очень хочу убить тебя сегодня, – Тарэн издевательски склонился в церемонном поклоне.

– Разумеется, я согласен, Тарэн Ларан, – Радэн поклонился в ответ.

Если этот выскочка думает, что Борэй боится воздушного боя, то он заблуждается. И даже в случае, если Тарэн одержит победу, всегда можно убежать и затаиться на время, пока всё не утихнет. А потом ещё раз попытаться вытащить девушку из замка. Но это самый худший вариант. О том, что он может погибнуть, Радэн даже не думал.

– Нет! – вдруг раздался звонкий девичий голос. – Я возражаю!

Когда мужчины удалились из её комнаты, Маша ещё некоторое время сидела, не двигаясь, и пыталась осознать произошедшее. Вот только что Радэн был рядом с ней, держал её за руку, а сейчас брат короля увёл его как какого-нибудь преступника. Тарэн говорил так, будто собирался его расстрелять. Или как у них тут принято избавляться от особо опасных преступников, заступивших дорогу правителю?

Маша поняла, что не может позволить так поступить с Радэном. Ведь он пришёл за ней. Он пытался её спасти. Неужели же она будет сидеть и спокойно ждать, когда его казнят?

Ужас какой! Что за средневековье!

Девушка подскочила с кровати и бросилась в гардеробную. На то, чтобы надеть платье и натянуть обувь, Маше понадобилось чуть больше минуты. На волосы она даже не стала тратить время, лишь пригладила их пальцами уже по дороге.

В этот раз Марии не нужно было искать никого из слуг. Она чувствовала, где находится Радэн, словно их связывала тоненькая ниточка, на которую девушка и ориентировалась.

На улице было светло, почти как днём. Только свет был лунным, серебристым.

Маша увидела собравшихся на площадке мужчин и поспешила туда.

– Прошу тебя, Радэн Борэй, оказать мне честь сразиться в воздушной дуэли в истинном облике. Я очень хочу убить тебя сегодня, – услышала она вопрос Тарэна и его угрозу.

– Разумеется, я согласен, Тарэн Ларан, – ответил Радэн.

И Маша не выдержала, бросилась к нему.

– Нет! – закричала она, отвлекая внимание собравшихся, давая Радэну возможность расправить крылья и улететь отсюда. Теперь она знала, что он легко может это сделать.

Но этот несносный мужчина так и продолжал стоять на прежнем месте и смотреть на неё.

– Уходи, – прошептала она неслышно, одними губами, так, чтобы разобрал только он, не отрывавший взгляда от её лица.

– Только с тобой, – ответил он также беззвучно.

40

Маша прошла на площадку, внимательно оглядывая каждого из собравшихся здесь. Она шла медленно, нарочно тянула время, надеясь, что вот сейчас у неё родится какой-нибудь план, и она придумает, как спасти любимого.

Но в голове было пусто. Мария боялась. Так сильно, что этот страх вытеснял всё остальное. Причём боялась она сейчас вовсе не за себя.

Что? Любимого? Это точно она подумала? Девушка перевела взгляд на Радэна. Он тоже смотрел на неё, напряжённый, бледный, даже какой-то серый в призрачном лунном свете.

– Что происходит? – Маша старалась, чтобы голос звучал твёрдо, не показывая сквозившую в нём неуверенность. – Почему вы собрались здесь в неурочный час, вместо того чтобы почивать в своих постелях?

Если б сейчас была не столь напряжённая ситуация, девушка сама бы рассмеялась от своего высокопарного стиля. Но в тот момент она едва ли отдавала себе отчёт, что говорит и какие слова использует, настолько была напряжена.

– Мариэн, вернись в свою комнату! – прозвучали в возникшей тишине сразу два голоса.

– Пожалуйста, – добавил Радэн.

Маша понимала, что и он за неё боится. Она теперь чувствовала его эмоции, почти как свои. Но уйти и оставить его здесь одного против шестерых истинных просто не могла. К тому же она тоже боялась за него.

– Нет, – тихо произнесла Мария и покачала головой. Затем добавила беззвучно, только для него. – Я тебя не оставлю.

Прошла ещё вперёд. Подошла к самому парапету и повернулась лицом к собравшимся истинным. А за спиной у неё шумело ночное море.

– Отпусти его, Тарэн. – она вскинула голову и с вызовом посмотрела в глаза брату короля. – И тогда я соглашусь стать призом в твоём дурацком турнире. Обещаю, я сделаю всё, что ты скажешь.

– Ты торгуешься со мной, маленькая Мариэн? – усмехнулся Тарэн. – Это глупо. Ведь ты и так станешь призом. И выполнишь всё, что я прикажу.

– А вот тут мы ещё посмотрим! – Маша забылась и сделала шаг назад. Икры уперлись в холодный каменный парапет. Девушка покачнулась и вздрогнула от этого жуткого ощущения. Обернулась назад.

Луна, словно прожектор в пыточной камере, светила ей прямо в лицо, озаряя серебристой синью скалистые берега. Обрыв был метров в десять высотой. Или даже больше. Если она упадёт, то, скорее всего, разобьётся о воду. А может, и вовсе не долетит до неё.

Вздрогнув, Маша сделала шаг вперёд и снова повернулась к площадке. Ей показалось, или мужчины как-то незаметно приблизились к Радэну, окружая его?

– Мариэн, уходи, – снова повторил Тарэн. – Тебя это не касается. Мы сами разберёмся.

– Нет! Я не из этого мира и не твоя подданная, чтобы слушаться приказов!

Теперь Маша ясно поняла, что должна сделать. И от этой ясности стало так легко, словно она только что скинула тяжёлый груз сомнений и страхов. Она выполнит то, что велит ей сердце, а все остальные ей не указ. Она спасёт Радэна, даже если это будет стоить ей собственной жизни.

Мария сделала шаг назад и, почувствовав ногами парапет, забралась на него.

– Мариэн! Что ты делаешь?! – Радэн бросился было к ней, но путь ему заступил брат короля, ухватив за плечо.

Радэн вывернулся из захвата и вновь попытался шагнуть к девушке. Но Тарэн поставил ему подножку и ударил ногой по рёбрам, когда тот упал. Затем ещё и ещё раз. Радэн застонал. Мужчины молча наблюдали за происходящим, никто не спешил помочь.

– Остановись! – закричала Маша что есть мочи. – Прекрати немедленно, или я сейчас прыгну!

Тарэн замер с занесённой для нового удара ногой. Он неверяще смотрел на девушку, но продолжать расправу не спешил.

– Ты блефуешь, Мариэн, – наконец произнёс он, – там почти пятнадцать метров высоты и подводные камни. Ты расшибёшься в лепёшку.

– Ну и пусть! Лучше я умру, чем достанусь кому-нибудь из вас в жёны. Вы мне отвратительны. Вы столько лет унижали своих женщин, что они не нашли ничего лучше, как разбежаться по другим мирам и спрятаться там. Но вы всё равно ничему так и не научились. Невозможно заставить женщину любить тебя, если ты подонок. Уходите отсюда! Немедленно! – в конце этой эмоциональной речи Маша начала кричать.

Сейчас она находилась в каком-то пограничном состоянии между сном и явью. И была способна на что угодно.

Истинные, кажется, это поняли и, вполголоса переговариваясь, начали отходить к стене замка.

Места на площадке стало больше, но Маша рано обрадовалась, одержанной победе. Резкие хлопки аплодисментов привлекли её внимание. Айдэн Ларан вышел на площадку, громко хлопая в ладоши.

– Вы посмотрите, что у нас тут – истинная связь. Надо же. А ты времени зря не терял, Борэй. Поздравляю. Как тебе удалось уломать эту недотрогу?

Мужчины, стоявшие у стены замка и до этого молча наблюдавшие за развитием событий, вдруг загудели, переглядываясь. Эта новость меняла многое. Никому не хотелось связываться с чужой парой, которая будет медленно усыхать рядом с нелюбимым. Вопрос был в том – правду ли сказал Ларан.

– Ты молодец, Борэй, – продолжал между тем Айдэн. – Запудрил малышке мозги, и так быстро сработал. А она знает о твоём маленьком тайнике в бане заброшенной усадьбы? О том самом, где спрятаны украденные из королевской библиотеки бумаги?

– Какие ещё бумаги? Какой тайник? – Тарэн вернулся на площадку, но подходить совсем близко не решился, ведь девушка всё ещё стояла на парапете.

– Замолчи! – зашипел Радэн, приподнимаясь с каменных плит и вставая на колени. – Заткнись немедленно.

– Я видела этот тайник! – вдруг вспомнила Маша. – И страницы там с вязью, только прочитать не смогла.

– Очень жаль, милая Мариэн, – почти пропел Айдэн сладким голосом, – потому что иначе ты бы узнала, зачем понадобилась нашему другу Борэю такая сладкая, влюбчивая девушка…

– Я сказал, заткнись! – Радэн бросился на смеющегося Айдэна, но тот ловко отскочил в сторону.

Борэй упал на том месте, где несколько секунд назад стоял его противник. И больше уже не пытался подняться, он признал своё поражение.

– Что было в тех бумагах? – спросила Маша, не отрывая взгляда от поникшего Радэна. По его виновато опущенным плечам она уже поняла, что ответ ей не просто не понравится, он разобьёт ей сердце.

– Инструкция, – Айдэн, напротив, наслаждался поражением давнего соперника. Отличный момент, чтобы окончательно уничтожить его.

– Что за инструкция?! – Маша потеряла терпение. – Говори же!

– Как создать артефакт, используя внутренний свет влюблённой в тебя женщины.

Внутренний свет?..

Так вот что ему было нужно всё это время. Её любовь… А она-то, дурочка, поверила, что её чувства взаимны. Думала, что он тоже любит. Что она может довериться ему.

Но он ведь пришёл за ней… Ну конечно, пришёл! Ему нужен тот артефакт, а вовсе не она…

Как же больно.

Маша почувствовала, что силы вдруг покинули её. Ноги подогнулись от ставшей чересчур непомерной тяжести тела. Девушка начала медленно, но неумолимо клониться назад. И прежде чем упасть в пропасть увидела наполненные ужасом глаза Радэна, кинувшегося к парапету и протянувшего ей руку в безумной надежде.

41

Поначалу Маша падала настолько быстро, что даже ветер свистел в ушах. Но продолжалось это недолго. Её словно подхватило потоком воздуха, перевернуло. И дальше Мария продолжила падение лицом вниз, точнее это было уже больше похоже на скольжение. Причём горизонтально поверхности.

Удивлённая тем, что до сих пор не ударилась о толщу воды, Маша открыла глаза. И тут же снова зажмурилась.

Её зрение! Что-то произошло с её зрением…

Словно и не было только что серебристой ночной сини, размывавшей контуры предметов. Мария видела всё настолько чётко, как раньше не видела даже ясным днём.

Она снова открыла глаза и, теперь уже привыкнув, упивалась остро очерченными контурами проносившихся мимо прибрежных скал, серебристыми лунными бликами на тёмной воде, редкими облаками, дымкой проплывавшими по прозрачно-чёрному небосклону.

Только один вопрос по-прежнему не давал ей покоя. Почему она не падает в воду?

Нет, не то чтобы Маша хотела умереть. Скорее, ею двигало некое естественное в такой ситуации любопытство.

Мария взглянула направо, затем налево, где распластанные воздушными потоками слегка трепыхались два серебристо-серых крыла, и закричала. Потом закричала ещё пуще от того, что вместо обычного женского крика, из её горла вырвался какой-тот громкий хриплый клёкот.

«Боже, что со мной происходит?! Это ведь сон? Скажите мне, что это просто кошмар!» – Маша испытывала огромное желание грохнуться в обморок, хотя раньше никогда подобного не практиковала. – «Я, что, превратилась в дракона?!»

От этой ужасной догадки она снова закричала, и опять вместо крика издала жуткий клёкот, от которого кровь стыла у неё самой. Маша передёрнула плечами и почувствовала, как взметнувшиеся вверх, а затем вниз крылья увеличили скорость скольжения.

«Да я же лечу!» – вдруг дошло до неё.

– Я умею летать! – крикнула Маша ярко светившей луне, блиставшему морю, серым призрачным скалам.

– Я заметил, – раздался у неё в голове знакомый насмешливый голос.

Девушка обернулась, то есть дракон повернул голову назад, вовлекая в это движение всё тело. И Маша почувствовала, что плавное скольжение, направляемое размеренными взмахами широких крыльев, вдруг нарушилось. Её бросило влево и вниз. Мария отчаянно замахала руками, стараясь выправить полёт. Она ощущала себя, словно в первый раз села на двухколёсный велосипед без страховки. Потому что разогналась уже до умопомрачительной скорости, а вот управлять транспортным средством как следует ещё не умела. И в этот раз велосипедом было её собственное тело, изменившееся до неузнаваемости. Словно вдруг внезапно проявившаяся шизофрения.

– Не оглядывайся, дурра! – зарычал всё тот же голос в голове. – Смотри вперёд или разобьёшься!

Маша не стала обижаться на «дуру», как и оглядываться назад. С Радэном ей не хотелось спорить и вообще разговаривать. По правде говоря, даже смотреть на него в обличие дракона ей было неинтересно…

Ну, или интересно, но совсем чуть-чуть. Простое любопытство, ничего личного. Ведь этот мерзавец собирался использовать её. Даже не её саму, что она, может быть, и пережила, Радэн планировал воспользоваться её чувствами к нему. А вот этого, как истинная женщина, она никак не могла ему простить.

И Мария чаще и ритмичней замахала крыльями, чтобы оторваться от него. И тем неожиданнее прозвучало новое:

– Давай ещё поднажми, они догоняют.

«Кто догоняет?» – чуть было не спросила Маша. Но вовремя опомнилась – она ж с ним не разговаривает.

Придётся смотреть самой. В этот раз она выправила траекторию движения, убедилась, что тело дракона движется точно в заданном направлении, и только после этого повернула голову, используя только мышцы шеи. И то лишь на пару секунд. Впрочем, с её новым зрением этого оказалось достаточно, чтобы рассмотреть несколько тёмных, стремительно растущих силуэтов догоняющих их женихов в своих истинных обличьях.

Но их всех заслонял своей массой двигавшийся в унисон с нею дракон. Этот монстр был просто огромным, но и одновременно… прекрасным. Маша залюбовалась отблесками лунного сияния на его изящном теле с серебристой вязью, которая вдруг сплелась в рисунок и обрела смысл. С её новым зрением Марии хватило буквально пары секунд, чтобы рассмотреть истинный облик Радэна во всех подробностях.

Его дракон был прекрасен. Но это не отменяло того факта, что этот мерзавец предал её.

Маша ещё ускорилась, стараясь в полёте оторваться от преследования. Даже не столько женихов, как красавца Борэя, разбившего её сердце.

– Начинай снижаться, – вдруг прервал размышления девушки его голос, опять зазвучавший в её голове. – Через двести метров по правую сторону будет устье реки, скалы изогнутся, нам нужно будет резко нырнуть влево, под защиту тени левого берега. Приготовься по моей команде рвануть влево.

Маша ничего не ответила. Но внутри она вся кипела. «Смотри какой! Раскомандовался он тут!»

– Давай! – заорал голос.

И Мария, притормозив, заложила крутой вираж. Тело дракона оказалось неожиданно послушным и манёвренным, даже не как велосипед, а скорее, гоночный автомобиль, которым девушка могла бы управлять, ощущая его при этом частью самой себя.

Они с Радэном скользнули в плотную тень прибрежных скал, и теперь он летел впереди, задавая направление. А Маша послушно двигалась за ним. Девушка устала и хотела, чтобы эта погоня поскорей закончилась, а она смогла перевести дух и спокойно проанализировать всё, произошедшее с ней.

Даже со своим новым зрением Мария не поняла, по каким ориентирам Радэн выбрал именно эту скалу. И лишь приблизившись вплотную, заметила узкую щель.

«Драконьи тела туда не пролезут», – мелькнула в её голове мысль и тут же пропала, когда Радэн, опустившись на почти незаметный порожек, шагнул в лаз уже в человеческом обличье.

Маша опустилась вслед за ним и судорожно вцепилась в камень когтями, при этом взмахивая крыльями, чтобы сохранить равновесие.

Волной на неё накатил ужас – она совершенно не представляла, что нужно сделать для того, чтобы снова стать человеком.

– Радэн, – позвала она мысленно и прислушалась. Ответом ей была тишина. Уже начиная паниковать, Маша позвала ещё раз. – Радэн!

– Я здесь, – ответил он нормальным человеческим голосом, выглядывая из щели. – Всё нормально. Давай заходи.

– Я не знаю как, – чуть не плача призналась она.

– Ладно, – он выглядел обескураженным, но примиряюще поднял вверх обе ладони. – Главное, успокойся. Дыши глубоко. Давай. Вдох, выдох. Вдох, выдох.

Маша повторяла за ним, глубоко вдыхая и выпуская из лёгких воздух. Паника медленно, но верно отступала. Девушка уже могла более-менее связно мыслить.

– Теперь повторяй за мной. Я, Мариэн, подчиняю свой истинный облик и возвращаюсь в слабое тело.

– Я, Мариэн, подчиняю свой истинный облик и возвращаюсь в слабое тело, – вторила за мужчиной Маша, чувствуя, как притупляется острота зрения, как начинает расти окружающее пространство и увеличиваться лаз в скале.

Она сделала шаг вперёд и пошатнулась. Но её ухватили сильные руки. Радэн затащил обнажённую девушку внутрь тёмной пещеры и крепко обнял, изо всех сил прижимая к своей груди.

42

Маше понадобилось несколько минут, чтобы отдышаться и прийти в себя после полёта и особенно приземления. Потому что больше всего испугалась она именно в тот момент, когда поняла, что не знает, как вернуться в человеческий облик.

Теперь же, когда всё это уже было позади, Мария ощутила горячие ладони, прижимавшие её к твёрдой мужской груди. Дав себе лишь секунду на сомнения, она оттолкнула Радэна и залепила ему хлёсткую пощёчину.

Самое странное, что он даже не обиделся и не удивился. Напротив, воспринял это как должное. Знал, паразит, что заслужил.

Маша прошла мимо него вглубь пещеры. Здесь было темно. Но, к собственному удивлению, девушка вполне неплохо видела. Нет, конечно, книгу с мелким шрифтом почитать бы не смогла, но изгибы каменных стен и неровности пола различала очень даже хорошо.

– Мариэн, прошу, выслушай меня, – Радэн шёл за ней, бросая умоляющие взгляды. – Прости меня. Ты должна понять, что я не мог иначе…

Маша, слушая его жалобный тон, злилась всё больше и больше. Должна? Будто это она обманула его, собираясь влюбить в себя и использовать искренние чувства в корыстных целях.

Она резко обернулась, и Радэн едва не врезался в неё, успев затормозить в последнее мгновение.

– Я понимаю, я всё прекрасно понимаю, – с каждым словом Машин голос набирал обороты. – Конечно, кто я такая? Всего лишь наивная дурочка из другого мира. Которой можно попользоваться в своих целях, а потом выбросить за ненадобностью.

Голос становился всё громче. Стены пещеры начали подрагивать. Сначала еле заметно, но постепенно дрожь становилась всё ощутимей.

– Да?! Ты так думал?! Так вот, больше я никому из вас не позволю себя использовать. Я теперь сама по себе! Уходи! Убирайся отсюда!

Стены начали сотрясаться, даже пол заходил ходуном. Мелкие камешки падали сверху, звонко стукаясь друг о друга.

Радэн, не говоря ни слова, подскочил к девушке, схватил её в объятья, крепко сжал и закрыл рот поцелуем. Маша попыталась оттолкнуть нахала, заколотила кулачками по его груди. Затем начала извиваться, стараясь выбраться из захвата. Но всё тщетно.

Его руки крепко, но нежно удерживали девушку, губы ласкали её рот. Сама того не желая, Маша начала отвечать на его поцелуй. Его губы, почувствовав, что она сдаётся, стали более требовательными, жадными. Ладони заскользили по её обнажённом телу, наслаждаясь прикосновениями шелковистой кожи.

Стоп! Обнажённому?

Маша волевым усилием заставила себя вернуться из мира грёз и открыла глаза. Она действительно была полностью обнажена после обращения. И какой-то полузнакомый нахал, который к тому же обманул юную девушку и воспользовался наивной доверчивостью, а сейчас ещё и лапал её своими огромными загребущими ручищами.

Накрутив себя как следует, Мария сильно оттолкнула Радэна. Теперь он не ожидал подобного поворота и легко позволил ей выскользнуть из его объятий. Под сводами пещеры раздался звук ещё одной пощёчины.

Радэн отскочил в сторону и поднял ладони вверх, показывая, что сдаётся. Но его похабная улыбочка говорила девушке, что он ничуть не раскаивается в содеянном.

А Маша попыталась прикрыться руками, понимая, что он, с его драконьим зрением, наверняка во всех подробностях успел её рассмотреть.

– Прости, прости, но ты чуть не разнесла наше укрытие своим ангельским голоском, – он отступил ещё дальше, заметив её нахмуренные брови, но на лице этого нахала блуждала такая же нахальная улыбка.

– Снимай рубашку! – строгим голосом велела девушка, стараясь скрыть смущение от его пристального взгляда.

– О! Так ты всё-таки хочешь меня раздеть? – ухмыляясь, он снова отскочил, успев увернуться от третьей пощёчины.

– Ты невыносим! – Маша почувствовала, что слёзы обиды начинают подступать к горлу. Вот зачем он так? Она же не сделала ему ничего плохого.

Девушка отвернулась, скрывая от Радэна увлажнившиеся глаза. А мужчина, уловив перемену в её настроении, тут же скинул камзол и начал расстёгивать мелкие пуговки на рубашке. Как только он стянул её с себя, сразу же набросил на плечи Марии.

Она, по-прежнему не поворачиваясь, укуталась в шёлковую ткань с насыщенным мужским ароматом. Маша запретила себе глубоко вдыхать его запах. Этот мерзавец не достоин никаких чувств с её стороны. Даже благодарности.

– Прости, – негромко проговорил Радэн, на этот раз без малейшего намёка на веселье, – но я должен был тебя остановить. Ты пока не умеешь управлять своей новой силой и легко могла бы устроить тут землетрясение.

– Землетрясение? – Маша обернулась, удивлённо глядя на него.

Радэн кивнул на отколовшуюся от стены глыбу. И девушка проследила направление его взгляда. К счастью, такой крупный кусок был лишь один, но множество мелких камней теперь усеивали пол пещеры.

Неужели она и правда могла устроить землетрясение одним криком?

– Надеюсь, наши преследователи успели улететь далеко и не уловили колебаний, иначе нам придётся туго. Отсюда только один выход, – пояснил он.

Мужчина надел сброшенный камзол, прикрывая рельефный торс. Маша отвела глаза, запрещая себе смотреть на него и думать о нём.

Она была обессилена недавним превращением в дракона и обратно, долгим полётом и выматывающей вспышкой злости. Теперь она ощущала эмоциональное опустошение. Но после того как чувства перестали довлеть над разумом, Маша наконец смогла мыслить рационально.

– Почему я превратилась в дракона? – спросила она. – Разве женщины могут оборачиваться?

– Не знаю, я никогда не слышал ни о чём подобном. – Радэн выглядел задумчивым. – Хотя… Знаешь… Мать когда-то в детстве рассказывала мне сказку о крылатых женщинах, покорявших небо наравне с мужчинами. Они тоже были истинными, жили свободно, вольные самостоятельно решать свою судьбу…

Радэн замолчал, вспоминая.

– И что случилось потом? – Маша даже и не пыталась скрыть своего любопытства.

– Потом мужчинам это надоело, и они покорили женщин, лишили их крыльев и свободы… Навсегда…

– Но как?!

– Не знаю, отец запретил эту сказку под страхом наказания. Мать больше никогда об этом не упоминала…

В пещере повисла тягостная тишина.

Маша не знала, о чём думал Радэн, но сама она размышляла об этом жестоком мире, его варварских устоях. Очарование первых дней исчезло окончательно. Возможно, этот мир и был прекрасен, но его населяли чудовища, отвратительные в своей жестокости, в своём стремлении подчинять, порабощать.

И правильно, что их женщины ушли. Они заслужили лучшую жизнь, чем рядом с этими тиранами.

Нет, она совершенно точно не хотела бы жить здесь. Особенно среди истинных, которых про себя девушка окрестила «истинными придурками».

Но ей нужна была помощь, чтобы вернуться домой. И помочь ей мог только…

– Какой артефакт ты хотел сделать? – прервала Маша затянувшееся молчание. Этот вопрос тоже был очень важен, от него зависело, позволит ли она Радэну попытаться заслужить её прощение, или после этой пещеры они расстанутся навсегда…

– Камень Света, – спустя пару мгновений, словно сомневаясь, стоит ли признаваться, сообщил он.

– Что это такое?

– Артефакт, способный вернуть разум Истинному.

– Зачем он тебе?

– Моего отца одолело безумие…

43

В пещере беглецы скрывались до позднего вечера. Всё это время провели почти в полной тишине, разговор больше не клеился. Они сидели хмурые, подпирая спинами противоположные стены, и думали каждый о своём.

Мариэн замёрзла и проголодалась, но не хотела признаваться в этом. Радэн видел, как она ёжилась, стараясь укутаться в его тонкую рубашку. Он знал только один способ согреть девушку – сгрести её в охапку и крепко прижать к себе, обволакивая теплом своего тела. Но при этом понимал, что она наверняка оттолкнёт его и ещё больше обозлится. Лучше дать ей время остыть и обдумать всё произошедшее.

Радэн снова бросил взгляд на девушку, нахохлившуюся у стены, и не выдержал, снял камзол, накинул на неё. Мариэн бросила на него взгляд снизу-вверх. Ему показалось, или в её глазах мелькнула благодарность?

Неважно, он всё равно уже окончательно испортил их отношения. Вряд ли теперь это можно как-то исправить.

Он видел, что ей стало теплее, и какое-то время спустя девушка задремала. А Радэн исподволь любовался ею. Её изящным профилем, маленьким носиком, подбородком, красивой линией шеи. Мариэн была прекрасна и желанна.

Но она права – нельзя заставить женщину полюбить тебя силой. А ведь Истинные привыкли лишь заставлять и подчинять, им уже давно не приходило в голову считаться с мнением женщин.

Кого волнует, о чём мечтает его жена? Главное, что она всегда рядом, чтобы удовлетворить желания мужа, родить ему наследника, а чувства… кому они нужны?

Раньше и сам Радэн так считал. Точнее, он даже не задумывался над этим вопросом. Всё было так привычно и рутинно.

И даже массовое бегство женщин из их мира не заставило его относиться к ним иначе. Это было так… некоторое неудобство, которое касалось его лишь косвенно, постольку-поскольку. Несмотря на то, что его мать тоже ушла.

И лишь встретив Мариэн, узнав её ближе, Радэн открыл в себе некое трепетное чувство, вызываемое ею. Он очень хотел, чтобы девушка была счастлива. И желательно с ним. Но принуждать её, неволить он бы никогда не стал…

Да, конечно, сначала он собирался просто использовать её для создания артефакта, но затем влюбился. И всё изменилось.

Внутри Радэна всё это время боролись два желания – любить девушку, быть с ней или же, воспользовавшись её чувствами к нему, спасти отца от безумия.

Эти чувства уже появились. Причём они были взаимны. Он точно знал, чувствовал их связь.

Он мог вымолить у Мариэн прощение, убежать далеко-далеко, жить в какой-нибудь хижине на краю земли и быть счастливым с любимой женщиной.

Или же исполнить сыновний долг. А это, внушали ему с самого раннего детства, превыше всего.

– Я помогу тебе, – вдруг сказала девушка, и Радэн в удивлении обернулся. Он задумался так крепко, что вообще забыл, где находится.

– Я помогу тебе, – повторила она, – но ты взамен поможешь мне. Договорились?

Мариэн смотрела очень серьёзно, по-взрослому, совсем не так, как несколько дней назад, когда он только встретил её. Больно кольнуло где-то в районе сердца. В этом есть и его вина. Сколько пережила эта невинная девушка из-за эгоизма и себялюбия Истинных. Но теперь Радэн сделает всё, чтобы помочь ей. Чего бы она ни добивалась.

– Чего ты хочешь? – спросил он.

– Вернуться домой, – ответила Мариэн, с вызовом вскинув голову.

Радэн оторопело смотрел на девушку. «Нет! Только не это!» – хотелось кричать ему. – «Я выполню, что угодно, лишь бы ты осталась со мной. Рядом. Здесь».

Но в душе он уже понимал, что она не останется. Он всё испортил. В её мире говорят, что не бывает второго шанса произвести первое впечатление. И это как раз про него.

Радэн выбрал сыновний долг вместо счастья любимой женщины и теперь будет расплачиваться до конца жизни из-за своей ошибки. Ведь он приложит все свои силы, чтобы вернуть Мариэн в её мир. Потому что она этого хочет. И пусть он останется одиноким и несчастным до конца своих долгих лет. Главное, чтобы у неё всё было хорошо.

– Я сделаю всё, чтобы ты вернулась домой. Клянусь, – пообещал он с несчастным видом.

– Спасибо, – ответила она, отворачиваясь.

Радэну хотелось думать, что так она хотела скрыть выражение лица, чтобы не выдать своих чувств к нему. Но он понимал, что, скорее всего, сам выдаёт желаемое за действительное…

Пещеру они покинули, когда уже полностью стемнело, а на небосводе ярко горели луна и звёзды. Сначала вышел Радэн, разведать окрестности. Когда он убедился, что поблизости нет ни одного Истинного, позволил выйти и девушке.

Он заметил, с какой радостью она оставила пещеру и вышла на свежий воздух, вдыхая его полной грудью.

– Ты не знаешь, сколько сейчас времени? – спросила она.

– Наверное, уже за полночь, – задумавшись ненадолго, ответил Радэн.

– Значит, уже наступил мой день рождения, – печально произнесла Марэн. – Не так я планировала встретить своё восемнадцатилетие…

И мужчине захотелось обнять её и прогнать тоскливое выражение с лица. Но он мог сделать лишь одно, чтобы вернуть ей улыбку – выполнить озвученную просьбу. Это и будет лучшим его подарком ко дню рождения.

– Поздравляю, ты уже совсем взрослая. Можешь даже выйти замуж. – сказал он и лишь после понял, на что именно намекает. А она и так ведь натерпелась от этих грубых мужланов. – Прости, я совсем не то хотел сказать.

Мариэн ничего не ответила, и в этом молчании было то, что она думала о нём на самом деле. Нет, у него теперь не осталось абсолютно никаких шансов. Радэн тяжело вздохнул и первым начал спускаться по едва различимой тропинке в скале.

44

Тропа была очень узкой. А если точнее, то тропы как таковой здесь и вовсе не было. Радэн выискивал небольшие уступы в скале и указывал на них Маше. Он шёл первым, потому что намного лучше видел в темноте. К тому же у девушки не было обуви. И она осторожно ступала по острым камням босыми ногами, чувствуя себя почти андерсеновской Русалочкой.

Маша поначалу пыталась выспросить у своего спутника, почему он остался в одежде, в то время как её собственная слетела лохмотьями при спонтанном превращении. Радэн что-то объяснял про контроль, практику и опыт. Но Мария поняла только, что этому умению придётся долго учиться и отступилась, сосредоточившись на спуске. Вряд ли она освоит технику безраздевательного обращения, поскольку собирается вернуться в свой мир, где магия, а следовательно, и драконы отсутствуют вовсе.

Несмотря на то, что Маша продолжала злиться на Радэна, сейчас она испытывала к нему благодарность. Вряд ли девушка смогла бы обойтись без его помощи и спуститься самостоятельно. Мужчина почти постоянно держал её за руку, придерживал и страховал в особо сложных местах.

Его прикосновения не несли в себе какой-либо чувственной окраски, но девушка остро ощущала крепость его ладони, жар его тела. И это вселяло в неё уверенность, что всё будет хорошо.

Когда до земли оставалась где-то половина пути, Маша, ожидая, когда Радэн высмотрит более-менее удобный спуск, повернулась, чтобы посмотреть вниз. Там шумело море, разбиваясь о камни белой пеной. Стихия была столь мощной и, казалось, разумной. Она грозила девушке расплатой, если та хоть на мгновение расслабится и потеряет осторожность.

Мария почувствовала, как от ощущения высоты начала кружиться голова. Она покачнулась, и тело, не находя опоры, стало крениться. Маша взмахнула руками, стараясь обрести равновесие, но ухватиться было не за что – впереди раскинулась пустота.

– Радэн, – в ужасе прошептала девушка, чувствуя, как пустота утягивает её.

И в этот момент горячая твёрдая рука крепко ухватила её за плечо и прижала к скале. Сердце бешено колотилось, грозя выскочить из груди. Маша прерывисто дышала, вновь и вновь переживая весь ужас, казалось бы, неминуемого падения.

– Спасибо, – прошептали её побелевшие губы.

Радэн всё ещё продолжал прижимать её к твёрдой поверхности. И Маша, ощущая надёжную опору с двух сторон, постепенно начала успокаиваться. Она заметила, как близко к ней находится мужчина, как крепко держит её, не давая снова потерять контроль и сорваться в пропасть. Жилка на его шее подрагивала, давая понять, что и он тоже испугался. Испугался за неё.

Маша подняла глаза выше и заметила его пристальный взгляд, впившийся в её губы. На какое-то короткое мгновение девушке показалось, что сейчас он её поцелует. И она поняла, что не оттолкнёт его. Сейчас ей очень нужна была исходившая от мужчины уверенность.

Но спустя несколько долгих ударов сердца Радэн поднял взгляд. Он отстранился совсем на немного, каких-то несколько миллиметров, но Маше стало вдруг зябко, она снова почувствовала себя одинокой и неуверенной без его близости и поддержки. Её затопило нечто, очень похожее на разочарование.

Их глаза встретились. И Маша прочла неуверенность в его взгляде. Словно мужчина не знал, как точно должен поступить, сомневался в своих действиях или её реакции на них.

Хотелось ли девушке, чтобы Радэн её поцеловал?

В тот момент несомненно да. Ей нужна была его близость. Этот мужчина давал ей надёжную опору, в которой Маша сейчас очень нуждалась. И она потянулась к нему, смеживая веки. И лишь не ощутив ответного движения навстречу, открыла глаза.

И этот его взгляд Маше не понравился. В нём не было тепла, напротив, от него веяло ледяной тоской. Сомнениями. И безнадёжностью.

Девушка сглотнула образовавшийся в горле сухой, колючий ком и опустила глаза.

– Ты в порядке? – спросил он ровным голосом. Словно и не было этого перекрестья взглядов и эмоций.

Маша кивнула. Сил на слова не было.

– Хорошо, – резюмировал он, прежде чем отстраниться от неё окончательно, – но будь осторожней и вниз лучше вообще не смотри.

Снова двинулись дальше, но теперь между ними повисло почти осязаемое напряжение. Каждое его прикосновение ощущалось ею как обжигающее касание пламени. Маша едва сдерживалась, чтобы не выдернуть руку из его крепкого захвата или не отпрянуть, когда Радэн подхватывал её за талию, перенося через сложные участки.

Вниз спустились, когда до рассвета оставалась всего пара часов. Маша упросила Радэна, собиравшегося продолжить путь дальше, устроить небольшой отдых. Потому что сама девушка была еле живой от усталости.

Неудобный камень сейчас ощущался её натруженным телом как самая мягкая перина. Она прислонилась спиной к скале и прикрыла глаза. Всё тело болело, на ступни было жалко смотреть. Но Маша понимала, что спустя несколько минут ей придётся подняться вновь и отправиться дальше, потому что оставаться здесь попросту опасно.

Радэн ушёл вперёд по берегу, чтобы разведать путь. И Маша осталась одна.

Над морем начинала розоветь узкая полоска рассвета.

Скала здесь невысоким гребнем уходила в воду почти горизонтально. Через край шумно перекатывались волны, спадая вниз брызгами белоснежной пены.

Девушка задремала под эти умиротворяющие звуки. Она чувствовала присутствие Радэна поблизости и была спокойна. Знала, что он защитит её в случае опасности. О своих непонятных, постоянно меняющихся чувствах она решила подумать потом, когда появится удобный момент.

Может быть, даже завтра.

45

– Мариэн, – разбудил её негромкий шёпот.

Она открыла глаза и увидела совсем близко, прямо перед собой лицо Радэна. Он склонился над девушкой, в его радужке мерцали зелёные искры. Маша почувствовала, как эти нечеловеческие глаза неумолимо затягивают её в свой плен, уговаривая сдаться. Ей пришлось приложить немалое усилие, чтобы опустить голову и прервать зрительный контакт.

– Ты проснулась? Хорошо, – Радэн поднялся на ноги, увеличивая расстояние между ними. – Нам нужно идти.

Только когда Радэн отошёл от неё, Мария смогла более-менее связно мыслить, но и то не сразу. Чем дольше она находилась рядом с ним, тем больше её начинало притягивать к этому мужчине. Она уже почти не могла злиться на него, хотя и очень хотела. И даже помнила причину своей обиды.

Маша тоже поднялась на ноги и огляделась, уже почти рассвело. Она дождалась, когда мужчина отойдёт чуть дальше по берегу и уединилась за выступом скалы.

Было зябко. Она почти не отдохнула и, конечно, не выспалась. Тело ныло, болела, казалось, каждая мышца. Но Маша понимала, что нужно идти дальше.

Радэн остановился, поджидая её, и девушка пошла рядом с ним.

Они молчали. Да и что тут говорить. Влечение друг к другу становилось всё сильнее. Маша уже физически ощущала его присутствие, даже когда смотрела в противоположную сторону.

Берег был усыпан крупными камнями, когда-то отколовшимися от скалы. Ступать по ним босыми ногами было тяжело. В какой-то момент Радэн взял Машу за руку, помогая перебраться через сложный участок, да так и не выпустил. Сама девушка тоже не стала отбирать свою ладонь.

А когда Мария споткнулась, больно ударившись, Радэн и вовсе подхватил её и дальше нёс на руках. На её слабые возражения он не реагировал, и вскоре девушка расслабилась в его объятьях и прижалась лицом к груди, касаясь горячей кожи, вдыхая такой уже знакомый запах.

Солнце медленно поднималось над морем. А скалы постепенно становились всё ниже. И вот уже Радэн поставил девушку на ноги, указывая наверх. Маша едва не застонала от увиденного – пологий склон, покрытый чахлой травкой, на который ей предстояло взобраться.

Мужчина снова пошёл первым, и Марии ничего не оставалось, как последовать за ним.

Первых деревьев они достигли через два или три часа. К этому времени Маша уже еле переставляла ноги, и большую часть пути Радэн нёс её на руках. Очень хотелось пить. Ещё есть, но жажда была столь сильной, что остальные желания как-то меркли по сравнению с ней.

– Здесь должен быть родник, – сказал Радэн, опуская её в тени деревьев.

Маша тут же сползла на землю, прислонившись спиной к стволу раскидистого дуба.

– Я поищу воду, а ты жди меня здесь, – девушка провалилась в сон, даже не дослушав, что он говорит.

Разбудила её вода, приятно холодившая губы и затекавшая в рот тонкой струйкой. Не открывая глаз, девушка начала пить. И услышала тихий смех. Радэн, державший у её рта, берестяной самодельный ковш, улыбался.

– Спасибо, – прошептала Маша, когда почувствовала, что наконец утолила жажду.

– Пожалуйста, – ответил мужчина, вытирая большим пальцем капли с её подбородка.

Мария слишком устала, чтобы как-то реагировать на его прикосновения, но ей была приятна эта трогательная забота.

– Может, ты превратишься в дракона, и дальше мы полетим? – с надеждой спросила она. О том, чтобы снова идти пешком, Маша думала с ужасом.

– Не могу, – Радэн с сожалением покачал головой, – в истинном облике они сразу меня почуют. Но мы здесь остановимся на какое-то время, пока ты не отдохнёшь. Здесь есть вода, с едой правда сложнее. Но ночевать сегодня мы будем под крышей. Обещаю.

Радэн опустился на землю рядом с нею и прислонился к стволу дерева, вытянув свои длинные ноги. Маша, подумав, придвинулась к мужчине и положила голову ему на колени. Уснула мгновенно, даже не почувствовала, как он гладил её волосы, шепча тихонько нежные слова.

Проснулась Маша уже в сумерках. Радэн лежал на земле, а она почти полностью заползла на него. Причём мужчина ещё и умудрялся придерживать её одной рукой.

Мария смутилась его близости и осторожно, чтобы не разбудить, сползла на землю. Но Радэн уже открыл глаза.

– Доброе утро, – прошептала Маша, улыбаясь, – ну или вечер.

– Как ты себя чувствуешь? – мужчина тоже улыбнулся в ответ.

Мария прислушалась к своим ощущениям. Чувствовала она себя определённо лучше.

– Могу идти дальше, – уверенно заявила девушка.

– Это хорошо, – Радэн поднялся на ноги, потянулся и сделал несколько упражнений, возвращая чувствительность онемевшим мышцам.

Маша, не отрываясь, смотрела на его обнажённый торс, перекатывавшиеся под кожей бицепсы и чувствовала странное желание коснуться, прильнуть, прижаться к нему. Она потрясла головой, пытаясь отогнать эти неуместные мысли и желания. Но они то и дело снова овладевали ею.

Радэн тоже бросал на неё непонятные взгляды, от которых её щёки розовели, и внутри, где-то в глубине, становилось очень тепло.

Снова напившись воды, в виду отсутствия чего-либо иного, они двинулись в дальнейший путь.

На лес медленно и осторожно опускалась темнота. И только драконье зрение позволяло ещё как-то различать протоптанную лесным зверьём тропку.

Сначала они шли по узкой тропинке друг за другом. Затем как-то незаметно оказались рядом. А потом уже держались за руки. Причём Маша так и не поняла, в какой именно момент это произошло.

Она чувствовала себя легко и спокойно. Тёплая ладонь Радэна вселяла в неё уверенность. Маша уже не вспоминала ни о доме, ни о том, что злится на мужчину за его обман. Она просто шла по лесной тропинке, и рядом с ней был человек, которого она любила.

46

– Мы уже почти пришли, – сказал Радэн.

И внезапно впереди показались огоньки. Чем ближе Маша подходила, тем больше они становились похожи на свет фонарей или свечей в окнах. Да, это самый настоящий дом.

После этого долгого изнуряющего пути по берегу моря и лесу девушка была так рада, что больше ночевать на земле ей не придётся. У Марии болела каждая косточка, ныла каждая мышца. Теперь она хорошо понимала значение выражения «нужно отдохнуть с дороги». Ей сейчас отдых был совершенно необходим.

Дверь открылась, и на пороге показался человек с фонарём в руках. Точнее, как Маша поняла по плавности движений – это был очередной дух. Женщина-вилла.

Служанка терпеливо дождалась, пока прибывшие поднимутся по ступенькам деревянного крыльца, и поклонилась им в пояс.

– Молодой хозяин хозяюшку привёз? – полувопросительно-полуутвердительно пропела она низким бархатным голосом.

– Это Мариэн – моя невеста, – представил её Радэн, и Маша смутилась, она ещё не думала о таком статусе по отношению к нему. – Слушаться её беспрекословно.

– Здравствуй, хозяюшка, – снова поклонилась ей служанка.

– Как вас зовут? – пискнула Маша, стесняясь и этой женщины и её странной какой-то простонародной манеры разговора.

– Арина я, – снова пропела служанка. Ну точно, словно бабушка из сказки.

Она и выглядела под стать сказочному персонажу – на голове платок с завязанными под подбородком концами, белая рубаха с длинными рукавами, а на ней длинный сарафан, правда, цвет его Маша не разобрала, было слишком темно для этого. Сарафан был настолько длинный, что почти доставал до пола. Если бы Мария до этого не видела слуг-духов, то наверняка приняла Арину за настоящую женщину.

Служанка вела их по длинному коридору в совершенно тёмном доме. Свет фонаря иногда прыгал по стенам, и Маша замечала белые двери с золотистыми ручками по обеим сторонам.

Наконец Арина остановилась.

– Милости просим, – она открыла одну из дверей и остановилась снаружи, приглашая Радэна и стоявшую за его спиной девушку пройти первыми внутрь. – Только комната готовая одна. Не серчай, хозяин, не знали мы, что с невестой приедешь. Завтра по видному и вторую приготовим.

– А отец? – как-то неуверенно поинтересовался Радэн.

– Сегодня вас не побеспокоит, – ответила женщина.

Она вошла следом за молодыми людьми и, остановившись у порога, поставила фонарь на небольшой полукруглый столик. Если быть ещё точнее, то это была как бы половинка столика, ровным срезом приставленного к стене. Маша оценила удобство такой конструкции и решила утром рассмотреть поближе.

– Кровать тоже одна, – Арина махнула рукой в дальний угол, скрытый ширмой. – Но, если прикажете, мы постелем на сундуке?

Она вопросительно взглянула на Радэна, а он перевёл взгляд на Машу.

– Конечно! – вырвалось у девушки. Хорошо, что было темно, её щёки заалели ярким румянцем смущения.

Ещё не хватало спать с ним вместе, она ведь была современной девушкой и прекрасно знала, что случается, если мужчина и женщина оказываются в одной кровати.

– Как прикажете, – поклонилась Арина и выплыла из комнаты.

Маша и Радэн остались одни. Девушка очень устала, она хотела только наведаться в ванную комнату и скорее лечь спать. Но спросить об этом мужчину стеснялась, а сам он догадываться не спешил. Поэтому Мария опустилась на маленький диванчик и решила дождаться Арину, как женщину, её было проще спросить.

Её вообще вдруг одолела непонятная робость. Близость и доверие, установившиеся было между ними в лесу, сменило смущение. Она почему-то даже боялась встретиться с ним взглядом. И чувствовала себя как-то странно – её бросало то в жар, то в холод.

Радэн же отошёл к окну. Всё то время, что служанка отсутствовала, он молча смотрел куда-то на улицу. «И что он там видит?» – подумала Маша. – «Темень такая, что хоть выколи глаз».

В коридоре что-то зашелестело, и девушка обернулась к двери. В которую как раз влетела вереница духов. Первые две пары тащили с собой два широких сундука с плоскими крышками, а последующие – постельные принадлежности.

Духи были мелкими и подвижными. Маша решила, что это дети. Они быстро сдвинули сундуки, бросили на них перину, сверху постелили простыню, на неё подушку и накрыли тёплым одеялом.

Так же молча, как появились, духи исчезли за дверью. Маша обратила внимание, что некоторые слуги разговаривают, совсем как люди, а другие почему-то молчат. Решив, что эта тайна подождёт до завтра, Мария поспешила догнать Арину, которая уже, пожелав господам спокойной ночи, выходила в коридор.

– Подождите, – догнала её девушка. – Мне нужно… уединиться. Подскажите, куда идти?

Служанка издала какой-то странный звук, не то короткий свист, не то шелестенье, и из-за угла выскочил дух-парнишка с зажжённым фонарём в руке. Он передал фонарь Арине, а сам ринулся назад по коридору и так же растворился в темноте за углом.

– Идёмте, – предложила служанка, и Маша последовала за ней.

Они прошли коридор до конца и оказались, как поняла девушка, с другой стороны дома. Здесь тоже было деревянное крыльцо, ещё выше, чем с передней стороны. Мария вслед за Ариной спустилась по скрипучим ступенькам и вдохнула запах близкой воды.

– Здесь где-то водоём поблизости? – спросила Маша.

– Да, озеро внизу, – неопределённо махнула фонарём служанка.

Арина остановилась перед деревянной будочкой и протянула фонарь девушке.

– Вас подождать или сами доберётесь?

– Доберусь, – прошептала Маша, глядя на низенькое строение, от которого шёл характерный запашок.

«М-да, прямо как в наших деревнях», – подумала она.

В деревянной будке она на удивление легко управилась. Для фонаря был предусмотрен гвоздь на двери. А при свете Маша быстро разобралась, что к чему. Хотя раньше с такой конструкцией туалета и не сталкивалась. Но решила подойти к вопросу философски – воспринимать просто как новый опыт.

В общем-то, человек ко всему может привыкнуть.

Арина ждала её на крыльце, затем отвела в комнатку, где была приготовлена деревянная бадья с горячей водой. Маша с радостью смыла с себя пот долгого пути и надела просторное платье из плотной непрозрачной материи. А может, это была ночная рубашка, потому что следом ей подали халат, который оказался велик и волочился по полу.

Затем Арина проводила девушку к приготовленной им с Радэном комнате.

Маша нерешительно вошла внутрь и замерла на пороге. Вот они снова остались одни. Но на этот раз в темноте общей спальни.

47

Радэн лежал на сундуке и смотрел, как она боязливо застыла на пороге. Свечу предусмотрительно оставил гореть. Мариэн ещё не видела в темноте так же хорошо, как и он. Но это исправимо. Если она останется с ним, здесь, то её Истинная постепенно наберёт силу. Во всяком случае, так это происходит у мужчин.

Он очень хотел, чтобы Мариэн передумала, и собирался приложить максимум усилий, добиваясь её любви. Взаимной любви. Он желал сделать её счастливой. Теперь для него казалось странным, как это он раньше не понимал, что счастье любимой – самое главное в жизни.

Вот Мариэн проследовала мимо его импровизированной постели. Ему показалось, или её сердце забилось чаще?

Девушка присела на краешек кровати и попросила:

– Погаси свечу.

Радэн послушно дунул на огонёк. Он не станет ей напоминать, что буквально вчера видел её тело во всем его обнажённом великолепии.

Вот она скинула халат и забралась под одеяло.

Мужчина продолжал смотреть на Мариэн, ожидая, когда она уснёт и её дыхание станет ровным и глубоким. Но она тоже не спала. Девушка то и дело переворачивалась с боку на бок и тихонько вздыхала.

В какой-то момент Радэн не выдержал и поднялся с лежавшего на сундуке комковатого соломенного матраса.

Мариэн заметила его только тогда, когда он приподнял край её одеяла, чтобы юркнуть в благодатное тепло.

– Что ты делаешь? – спросила она встревоженно. И тут же неуверенно прошептала. – Уходи немедленно.

– Я просто согрею тебя, чтобы ты расслабилась и уснула. – Радэн устроился удобнее на подушках и раскрыл для неё объятия. – Обещаю, что не сделаю ничего предосудительного. Просто помогу тебе уснуть. Иди ко мне.

Он чувствовал её сомнения, затем колебания, но всё же девушка переборола недоверчивость и решилась. Радэн мысленно поздравил себя с успехом. Мариэн подвинулась к нему ближе и расположилась у мужчины под боком, затем, немного повозившись, устроила голову у него на груди. Всё это время он почти не дышал, ощущая, какое-то неведомое ранее тепло внутри. Хотелось смеяться и петь, но Радэн тихонько лежал, обнимая самое ценное в мире сокровище, которое каким-то неведомым чудом досталось именно ему.

Вскоре Мариэн уже дышала глубоко и ровно. Во сне она доверчиво прижималась к нему и совсем не испытывала страха или сомнений. А он медленно гладил её по волосам, вдыхая нежный, тёплый, искушающий аромат любимой женщины.

В какой-то момент Радэн, тоже смеживший веки, начал осознавать, что в комнате становится всё светлее и светлее. Он открыл глаза и тут же зажмурился. После глубокой тьмы мягкое сияние, исходящее от лежавшей в его объятиях девушки, показалось слишком ярким.

– Внутренний свет, – ошеломлённо прошептал он, не веря своим глазам.

Это было просто потрясающе. Мариэн словно обрамлял мягкий ореол солнечного света. При этом девушка продолжала спокойно спать.

«Спасибо! Спасибо, любимая». Он почувствовал, как от переполняющих его чувств защипало в глазах. Он самый счастливый мужчина в мире. Ведь его избранница питает к нему ответные чувства. Внутренний свет женщины проявлялся лишь при этом условии. И это был настоящий подарок.

– Ты не пожалеешь, – прошептал Радэн в её волосы и уткнулся в них носом, вдыхая её запах и улыбаясь.

Постепенно и сам Радэн начал проваливаться в сон. Ему снились вспышки молний и рёв грома, сотрясающий дом до основания.

– Молодой хозяин, беда! – разбудил его испуганный голос Арины.

Мужчина мгновенно проснулся и открыл глаза. Служанка стояла в проёме распахнутой двери, босая, в ночной рубахе, прикрытой сверху широким платком. Её лицо было искажено ужасом, на нём отражалось зарево пляшущего огня.

Радэн повернул голову к окну, полыхала часть подъездной еловой аллеи.

– Это он? – задал вопрос, и так зная ответ на него. Арина испуганно закивала.

– Вернулся… – прошептала она обречённо. – Днём у меня ещё получалось его успокоить, но вот ночью… Не знаю, что и делать. Он же нас всех спалит…

Радэн, осторожно, чтобы не разбудить спящую девушку, вытащил свою руку из-под её головы. Подошёл к окну. Высоко в небе нарезал круги силуэт гигантского дракона, то и дело испускающего струи яркого огня из пасти. Покружив над поместьем, ящер снова полетел в сторону господского дома, постепенно снижаясь.

– Вот чёрт! – сквозь зубы выругался мужчина.

– Радэн… – услышал он испуганный голос у себя за спиной. – Что происходит?

Он обернулся. Мариэн сидела на постели и сонно хлопала ресницами, переводя недоумённый взгляд с Радэна на Арину.

– Мой отец вернулся домой, – скривившись, произнёс он.

– Но ведь твой отец…

– Безумен? – усмехнулся мужчина. – Именно так. И сейчас он пытается спалить собственное поместье и всех, кто находится внутри.

Маша выбралась из-под одеяла и подошла к нему. Выглянула в окно. О том, что она смертельно испугана, Радэн понял только по судорожному вдоху, когда Мариэн увидела растущий силуэт дракона в озарённом пожаром небе.

– Мы должны бежать! – заявила она, беря Радэна за руку.

Он поцеловал её пальцы и сжал ладонь. Затем покачал головой.

– Шансов убежать от него у нас очень мало. Если отец ведёт охоту именно за нами, то будет преследовать и, скорее всего, сожжёт заживо.

Радэн почувствовал, как её пальцы задрожали.

– У нас есть возможность спастись, – произнёс он как можно увереннее. – Точнее, две. Мы можем спрятаться в погребе и дождаться, когда отец успокоится, или спалит дом. Тогда мы просто подождём, пока он догорит и выберемся. Второй вариант – попытаться пробраться к озеру и укрыться в воде.

– Но ты говорил, что с моей помощью можешь создать артефакт, который излечит твоего отца от безумия. Я готова, давай сделаем это сейчас.

Она смотрела на Радэна, который печально качал головой.

– К сожалению, я ещё не до конца изучил бумаги. К тому же они спрятаны в заброшенной усадьбе. Я думал, у нас ещё есть время. Прости, Мариэн, я не знаю, как создать Камень света…

48

Внезапно в комнате стало темно. Все повернулись к окну. В отсветах пожара мелькнула огромная тень, на несколько мгновений заслонившая свет.

– Он уже здесь, – выдохнула Арина, глядя в окно расширенными от испуга глазами.

– Бежим, он сейчас дыхнёт пламенем! – закричал Радэн, хватая Машу за руку и бросаясь к выходу из комнаты.

Они быстро минули коридор. Мужчина сильным толчком практически вышиб дверь, отбросив её на стену. И сразу рванули вниз по ступенькам. Когда пробегали мимо будочки, Маша обернулась. Дракон летел за ними метрах в пятидесяти, разинув пасть, словно набирая воздуха для следующей струи пламени. Эта картина так вдохновила девушку, что она вырвалась вперёд и теперь сама уже тащила за руку Радэна. Правда, хватило её ненадолго.

Они бежали вниз по пологому, поросшему сочной травой склону холма. Босые ноги особенно остро ощущали прохладную влажность выпавшей росы.

Усадьба Борэй была устроена внутри огромного кратера давно потухшего вулкана. В центре, в самом низу, находилось озеро с водой насыщенного голубовато-зелёного оттенка. Вода не казалась мутной, но была абсолютно лишена прозрачности. И в другое время Маша, конечно, не рискнула бы в неё лезть. Но сейчас, в предрассветной тьме только начинавшего зарождаться утра, озеро представлялось для них единственным спасением от драконьего огня.

Она снова обернулась. Монстр летел за ними, постепенно настигая. Его настойчивость не оставляла сомнений, что целью уничтожения являются именно они с Радэном, а не усадьба, как Мария подумала сначала.

Маша мельком заметила краснеющую область у него на горле, прямо под подбородком. «Кажется, он создаёт пламя», – догадалась она.

Девушка уже задыхалась от быстрого бега, но о том, чтобы остановиться хотя бы на секунду и перевести дух, разумеется не было и речи. Маша продолжала бежать, но теперь она отставала и этим сильно замедляла продвижение Радэна.

До озера оставалось ещё метров сто. Так они точно не успеют. Маша дёрнула свою руку, пытаясь вытащить её из захвата мужчины. Он не выпустил, лишь крепче сжал пальцы. Но обернулся и, продолжая тянуть её за собой, сделал недоумевающее выражение лица.

– Оставь меня! – крикнула Маша. – Вместе мы не успеем добраться до озера!

– Глупости! – ответил Радэн, не выпуская её ладони. – Всё у нас получится.

Разумеется, он не стал бы говорить об этом девушке, но то, что шансов у них спастись вместе почти нет, понимал. Правда, Радэн планировал сам остаться на склоне и, воззвав к своему Истинному, сразиться с обезумевшим отцом. Разумеется, шансов против старшего Борэя у него не было, но волновало мужчину совсем другое. Он не знал, как заставить Мариэн бежать к озеру одной. Вряд ли б девушка согласилась. И теперь, когда она сама решила остаться, это стало для мужчины ещё более очевидным.

Что ж, значит, они будут вместе до конца. И либо спасутся, либо погибнут. Главное, вместе.

До озера оставалось меньше пятидесяти метров. Маша уже могла хорошо различить раскидистую иву, опускавшую в воду свои длинные ветви.

Им оставалось совсем немного до прохладной спасительной воды, но в этот момент дракон их догнал.

Над головами пронеслась огромная, но удивительно маневренная, туша. Маша почувствовала поток воздуха, когда монстр пролетал над ними. Видимо, струю огня он начал формировать слишком поздно, потому что пламя ушло вверх и в сторону.

У девушки от ужаса внутри всё словно окаменело. В голове билась одна мысль: «Только бы успеть». Маша бежала на пределе возможностей, она так сильно устала, что была способна сейчас лишь переставлять ноги и стараться, чтобы они не запутались между собой. Всё, на чём она могла сконцентрироваться, – это продолжать двигаться, сохраняя при этом вертикальное положение.

А дракон тем временем сделал круг над ними и снова начал снижаться. Только что чудом избежавшие смерти Маша и Радэн не следили за его передвижениями и не видели, как монстр оказался прямо за ними на высоте всего в два человеческих роста. Он открыл пасть, набирая побольше воздуха внутрь, чтобы затем выдохнуть его на почти пойманную им добычу.

Вот наконец долгожданный берег озера. Под босыми ногами мягко зашелестел меленький песочек. «Неужели спаслись?» – подумала Маша.

И в этот момент дракон, пролетая над ними, выдохнул струю горячего воздуха и резко ударил хвостом.

Радэна и Марию швырнуло в разные стороны. Он полетел в воду, а девушка в противоположном направлении, выше по склону холма.

Маша была полностью дезориентирована. Она лишь понимала, что ей нужно оказаться как можно дальше отсюда. А вот в какую сторону двигаться, она не видела, оглушённая нападением. Поэтому, вместо того чтобы ползти к озеру, она начала подниматься ещё выше по склону. Расстояние между ней и Радэном увеличивалось.

Маша не видела, как он барахтается у берега, пытаясь подняться на ноги. Не слышала, как выкрикивает её имя. Она сосредоточенно ползла по влажной траве.

И вдруг почувствовала, как за её спиной на землю опустилось нечто настолько тяжёлое, что холм, кажется, всколыхнулся.

Дракон позади неё издал ужасающий рык. И Маша замерла… но не от страха. А от какого-то неясного чувства. Ей почему-то казалось, что этот монстр вовсе не грозится её уничтожить. Напротив, он просит о помощи.

Мария обернулась и встретилась с пристальным, немигающим взглядом жёлто-зелёных глаз с вертикальными зрачками.

Дракон снова зарычал. И тут Маша поняла, что ему было нужно.

Радэн наконец сумел выбраться из воды и увидел самую ужасающую картину на свете – обезумевший отец преградил ему путь к Мариэн.

Выкрикнув ещё раз её имя, мужчина сделал то, что должен был уже давно, – воззвал к силе своего Истинного и принял его форму. Все Борэи были крупными драконами. Но Радэн в размерах значительно уступал своему отцу.

– Мариэн, отойди в сторону! – проревел он, поднимаясь в воздух.

49

– Стой! – велела она, вытянув вперёд ладонь. Отчего дракона-Радэна встряхнуло в воздухе и отбросило назад. Он растерянно замахал крыльями, стараясь сохранить равновесие.

Маша же подошла к второму дракону, который грузовиком возвышался над ней. Он осторожно опустил голову на высоту её роста. Его вытянутая морда с большими острыми клыками, выпиравшими над губой, оказалась напротив её лица. Но девушка смотрела только в зелёные глаза с вертикальными зрачками и видела там боль и страдание.

Она подняла руку и коснулась щеки дракона, оказавшейся неожиданно шершавой и тёплой. И тут же зажмурилась, погружаясь в нечто тёмное, мрачное, как сама безысходность.

Маша сосредоточилась на окружавшей её тьме и направила свой внутренний свет в самую глубину ожидавшего её мрака.

Едва Радэн взмыл в воздух, собираясь хорошенько пройтись по обезумевшему отцу пламенем. Как вдруг его сильно тряхнуло и отбросило назад. Дракон нелепо взмахнул крыльями, стараясь сохранить равновесие, но его перевернуло и бросило в воду.

Радэн вынырнул уже человеком, плавать в Истинном обличье было не слишком удобно. Он быстро погрёб к берегу, недоумевая, что такое могло найти на Мариэн. Зачем и, главное, как она это сделала? Саму девушку сейчас он не видел, её заслоняла громадная туша дракона.

Только бы она продержалась!

Выбравшись на сушу, Радэн рванул к отцу. Он хотел отвлечь безумца от Мариэн и переключить его внимание на себя.

Мужчина схватил дракона за хвост и сильно дёрнул. Затем ещё и ещё, с каждым разом всё сильнее. Но отец не обратил на это никакого внимания. Он неподвижно сидел, сосредоточенно глядя куда-то перед собой. На что-то, испускавшее яркое сияние.

Радэн обошёл дракона и увидел потрясающую картину. Девушка, светившаяся словно солнце в ясный, погожий день, прижала свою маленькую, хрупкую ладошку к огромной, по сравнению с ней, морде чудовища. А безумный монстр не только не пытался порвать девушку на части, но и блаженно зажмурился от её прикосновения.

К тому же Мариэн светилась внутренним светом.

Это была уже даже не магия, это было самое настоящее чудо.

Радэн остановился в нескольких шагах от девушки, не желая прерывать её. Что бы она ни делала, это успокаивало дракона, который неожиданно начал уменьшаться в размерах.

Радэн даже моргнул несколько раз, чтобы убедиться, что ему не мерещится. Но нет, огромный монстр действительно становился всё меньше и меньше. И в конце концов, принял человеческое обличье.

Маша открыла глаза. Она касалась рукой щеки высокого седовласого мужчины с измождённым лицом, изборождённым глубокими морщинами. Его борода и усы тоже были густо окрашены сединой, а усталые глаза смотрели на неё с такой теплотой, что девушка даже засомневалась в своей теории насчёт того, что все истинные – махровые эгоисты, которые любят исключительно самих себя.

– Спасибо, – произнёс он густым баритоном, снимая её руку со своей щеки и поднося к губам.

Маша оторопело смотрела на него. Такого «эффекта» она никак не ожидала. Когда девушка прикоснулась к дракону, она почувствовала снедающую его изнутри тьму и потянулась к ней, желая растворить в своём свете, который ощущала почти физически. Это было словно тепло, исходящее от её тела.

– Спасибо тебе, Светлая, – повторил Адэр Борэй и поцеловал её ладонь. – Ты спасла меня. За это проси, что хочешь.

– Она хочет вернуться домой, – услышала девушка голос Радэна.

Адэр обернулся к своему сыну и нахмурился.

– И ты вот так просто отпустишь её? – спросил он презрительно. – Ты всегда был слабаком. Маменькиным сынком.

«А нет, не ошиблась, моя теория верна», – усмехнулась Маша про себя.

– Я хочу, чтобы вы были повежливее с сыном, – девушка выдернула свою ладонь из его захвата и отошла к Радэну.

Он приобнял её, а она прижалась к нему, чувствуя себя более уверенно рядом с ним.

В глазах у старшего Борэя что-то промелькнуло, какое-то человеческое чувство, но он быстро спрятал его за хмурым выражением.

– Что ж, если таково твоё желание, я расскажу, как его исполнить. Идёмте в дом, я очень голоден.

Старший Борэй двинулся первым вверх по склону, а Маша и Радэн последовали за ним на некотором отдалении. Они шли медленно, не стараясь его догнать, а напротив, отставая всё больше и больше.

– Как зовут твоего отца? – шёпотом спросила девушка, опасаясь, что драконий слух соответствует драконьему зрению.

– Адэр, – также тихо ответил мужчина. – И не жди, что он спросит твоё имя. Для него все женщины – существа второго сорта. И даже твой внутренний свет не изменит его мнения.

– Но ведь я спасла его, помогла вернуть человеческий облик… – недоумевала Маша.

– Он благодарен тебе и отдаст долг, не сомневайся, но считать тебя достойной себя, испытывать к тебе уважение он не будет. Даже не надейся, – Радэн горько усмехнулся. – Наши женщины не просто так сбежали.

Маша остановилась, поражённая вдруг возникшей мыслью.

– Но ведь ты не такой! Радэн, ты…

– Тсс, – он приложил палец к её губам, – я тоже Истинный. Поверь, я такой же, как и мой отец, и все остальные. Ещё совсем недавно я не мог даже и представить, что встречу прекрасную девушку, которая перевернёт весь мой мир…

Радэн убрал палец от её губ, и Маша подняла на него глаза. Он смотрел на неё так… словно собирался поцеловать.

Девушка потянулась к нему навстречу, опуская веки. Его губы коснулись её столь нежно, что это было больше похоже на касание лёгкого ветерка. Не открывая глаз, Маша крепче прильнула к твёрдой мужской груди и тут же почувствовала, что поцелуй стал смелее и настойчивее. Мария мелко задрожала. Наверное, потому что замёрзла. Ведь она по-прежнему была в ночной рубашке и босиком.

– Как же я счастлив, что встретил тебя, – произнёс Радэн хрипловатым голосом, наконец отрываясь от неё.

– Тебе придётся меня отпустить… – прошептала Маша, не решаясь встретиться с ним глазами, потому что он легко смог бы прочесть все её сомнения и неуверенность.

Нет, их чувства были взаимными. В этом не было никаких сомнений.

Тем сложнее было представить, что скоро они расстанутся навсегда. Ведь истинная любовь – огромная редкость в любом из миров.

– Я знаю, что придётся тебя отпустить, – прошептал Радэн, зарываясь лицом в её волосы.

50

Вернувшись в дом, Маша заказала Арине ванну и несколько минут бездумно сидела в расслабляющей горячей воде.

Этот поцелуй, нежность и неожиданное признание… Радэн просто выбил её из колеи.

«Я подумаю об этом позже», – решила Мария. Сейчас ей нужно было прийти в себя, вернуть утраченное душевное равновесие. Ведь она не могла остаться навсегда в этом чудовищном мире. Или могла? Ради мужчины, которого любит…

Стоп!

Маша запретила себе думать на эту тему. Сначала она выслушает предложение Адэра Борэя. Возможно, он знает, где расположены действующие порталы. Жаль, что при побеге из королевского замка ей не удалось захватить рюкзак с картой. И пирогами…

Арина принесла ей свободное в талии платье светло-кремового цвета с рукавами-фонариками и вышивкой по вороту и подолу. А также матерчатые туфли на невысоком каблуке. Маша уже начинала привыкать к такого рода одежде. И вовсе джинсы с кроссовками не удобнее. Вопрос в том, что привычней.

Когда девушка привела себя в приличный вид, служанка проводила её в столовую. Здесь уже были оба Борэя, которые о чём-то активно спорили. При виде Маши мужчины замолчали и поднялись из своих кресел, но хмурое выражение не сходило с лиц обоих.

Мария заняла своё кресло и расстелила матерчатую салфетку. Отец и сын вернулись к трапезе, продолжая молчать.

– Чудесное утро, не правда ли? – Маша понимала, что эта вежливая фраза в данной ситуации напоминает сарказм, но ничего не могла с собой поделать, уж слишком насупленные лица были у обоих.

– Несомненно, – мимолётно улыбнулся Радэн, разделяя её скептический настрой. Но в тему своего спора с отцом вводить девушку не спешил.

Пожелав собравшимся приятного аппетита, Маша приступила к овощному супу. Оказывается, она успела здорово проголодаться. Все эти треволнения последних двух недель не прошли бесследно, теперь Мария чувствовала себя более взрослой, зрелой и уставшей от жизни. Ей хотелось куда-нибудь к морю, на тёплый песочек, где симпатичные мулаты будут приносить ей сладкие коктейли с разноцветными зонтиками.

Наравне с мужчинами Маша управилась со стейком, запечённым картофелем и салатом. А от десерта пришлось отказаться – боялась лопнуть.

Выпив рюмку шоколадного ликёра, Адэр пригласил их с Радэном на террасу, где стоял столик и несколько плетёных стульев. Старший Борэй прикурил сигару и отошёл к деревянной балюстраде, задумчиво глядя в сторону озера.

Маша и Радэн разместились за столом, ожидая, когда Адэр всё-таки ответит на накопившиеся вопросы.

Он долго стоял к ним спиной, а когда наконец повернулся, обратился к сыну.

– Подумай хорошенько, Радэн, стоит ли отпускать её, ведь ты теперь не сможешь быть ни с кем другим. Ты зажёг в ней внутренний свет, она твоя…

– А ничего, что эта «она» сидит рядом с вами? – перебила его Маша, начиная раздражаться от этой самодовольной уверенности в собственной исключительности.

– Ничего, милочка, – усмехнулся он. – Это сейчас ты ерепенишься, а через несколько лет обнаружишь, что всем довольна. Вам, бабам, нужна твёрдая рука, чтоб за волосы – да в пещеру. Вы так устроены.

– Я не собираюсь больше слушать эту чушь, – Мария поднялась с твёрдым намерением уйти отсюда как можно скорее.

– Мариэн, пожалуйста… – Радэн нежно коснулся её предплечья, – останься. Послушай, что он скажет.

Маша посмотрела на него долгим взглядом. Пристально. Испытующе. Ну конечно, он на её стороне. Девушка знала это. Чувствовала.

– Хорошо, только ради тебя, – он опустилась обратно на стул и подняла глаза на Адэра. – Я вас внимательно слушаю, господин Борэй.

Он тяжело вздохнул и тоже сел на стул по другую сторону стола. В этот момент мужчина показался ей по-настоящему старым. Всё его лицо было изборождено сетью глубоких морщин, прятавшихся в бороде.

– Когда Вард запечатал все порталы, – начал он рассказ, – Истинные возмутились. Ведь их жёны могли вернуться. Точнее, могли захотеть… Многие из нас ушли за своими женщинами. Ведь наша связь очень сильна, даже если внутренний огонь не разгорается. И когда король решил отправиться на поиски своей возлюбленной, Вард попытался его остановить. Уговоры не помогли, ведь потеря любимой женщины тяжело сказывается на нашем психическом здоровье. Король едва не убил Натэна. К счастью, я был там и успел вмешаться. Король ушёл в ваш мир, а Вард остался жив. После этого он запечатал портал с нашей стороны. Теперь попасть можно только сюда, а ваш мир стал недоступен.

– Но разве не могло сохраниться каких-нибудь неучтённых порталов, которые остались незамеченными? Может быть, где-то в лесу или в горах?

Адэр покачал головой.

– Только один, в его замке. Вард потратил много времени, чтобы убедиться, что больше никто не сбежит в ваш мир. И он был прав, вот только эти меры запоздали. Нас уже осталось катастрофически мало. У нас не было короля, а его брат не внушал особого доверия. Многих охватило безумие, и они потеряли способность вновь принимать человеческий облик и адекватные решения. Без женщин наш мир медленно умирает, и всё это – затяжная агония…

– Но вы ведь сказали, что знаете способ вернуть меня домой, или это обман?

– Знаю, но он будет очень болезненным для моего сына.

Маша бросила взгляд на Радэна, сидевшего с непроницаемым лицом, и только сжатые «в замок», побелевшие от напряжения пальцы говорили, что он не так спокоен, как хочет казаться.

– Истинный свет, который горит в тебе, – это очень сильная магия. Думаю, ты в этом уже убедилась. Я так точно, – улыбнулся Адэр. – Используя твою силу, Радэн сможет открыть портал с этой стороны и держать переход несколько секунд, чтобы ты успела уйти в свой мир.

– Неужели так просто? – Маша читала в закрытом фонде королевской библиотеки, что Истинный, используя раскрывшийся свет своей женщины, может распечатать портал магией и отпустить свою половинку в другой мир, но при этом сам останется здесь одиноким навсегда.

Согласится ли Радэн принести подобную жертву во имя любви?

– Ещё как не просто! – подтвердил Адэр её опасения. – Для Истинного почти невозможно отказаться от своей женщины. Ведь мы создаём пары один раз и на всю жизнь.

– Бедные ваши жёны… – тихо прошептала Маша, но Радэн её услышал.

– Я помогу тебе, чего бы мне это ни стоило.

Мужчина говорил серьёзно, Мария видела это по его глазам. Неужели он её отпустит и останется одиноким навечно?

51

Маша извинилась и покинула мужчин. Спустилась с террасы к озеру. Ей нужно было остаться одной и подумать. Она дошла до берега и опустилась на песок в тени раскидистой ивы.

Девушка понимала, что пришло время сделать выбор. И принятое сейчас решение изменит всю её жизнь. Радэн, несмотря на некоторое непонимание в начале знакомства, со временем стал ей дорог. Даже очень. Но остаться с ним означало – остаться в этом ужасном, жестоком мире… Нет. Маша не смогла бы жить здесь, где каждый встречный норовит, если не унизить её из-за женской сущности, то похитить и запереть в какой-нибудь тёмной башне.

Нет. Определённо, домой. Она хочет вернуться, потому что соскучилась по маме, своим подругам, привычной жизни. А Радэн… Что ж, значит, не судьба… И им не по пути. Говорят же, что юношеская влюблённость – это несерьёзно. Маша её перерастёт, смирится и забудет. Может быть…

– Мариэн… – объект её размышлений, неслышно подкравшись, сел рядом на песок.

Маша вздрогнула, услышав его голос. Думать о расставании, когда любимый мужчина находился вот так близко, было намного тяжелее.

– Мариэн, я знаю, что ты хочешь вернуться, и помогу тебе. Не стоит чувствовать себя виноватой из-за того, что не можешь остаться со мной. Для меня главное, чтобы ты была счастлива. И я уверен, что это единственный правильный путь…

– Спасибо, – едва слышно прошептала девушка. Из глаз покатились непрошенные слёзы, но Маша решительно смахнула их.

Несомненно, если бы Радэн начал говорить о любви к ней, умолял её остаться, пришлось бы гораздо сложнее. Возможно, девушка даже дрогнула бы и согласилась остаться. А потом жалела об этом всю свою жизнь…

– Предлагаю сегодня отдохнуть и набраться сил, а завтра двинуться в путь. Чтобы добраться до замка Вард, нам понадобится около трёх дней.

– Нам придётся идти пешком? – вздохнула Маша, вспоминая все тяготы подобного пути.

– Я же говорил, что в истинном облике меня сразу обнаружат. Но не переживай, я постараюсь создать для тебя максимально возможный комфорт.

В трёхдневную экспедицию Марию снаряжали со всей ответственностью. Девушке подобрали брюки и рубашку по размеру, а также удобную обувь. Им выдали два заплечных мешка. В один, поменьше, погрузили провизию, а во второй – тёплые одеяла и необходимую в походе посуду.

В путь выдвинулись сразу после рассвета. Арина вышла проводить их и попрощаться, пожелала Маше удачи и счастливого возвращения домой. Адэра после вчерашнего разговора они больше не видели. Он не появился ни к обеду, ни к ужину.

Отходя от усадьбы по частично сгоревшей еловой аллее, Маша пару раз обернулась и заметила, что занавеска в одной из комнат едва дрогнула. А может, ей только показалось.

Радэн взял её за руку, и Маша сжала его пальцы. Да они расстаются, но впереди у них ещё целых три дня вместе. И девушка не хотела упускать ни секунды из отведённого им времени.

За день они сделали два привала, чтобы отдохнуть и перекусить. Мария старалась держаться поближе к мужчине, постоянно прикасалась к нему и наслаждалась его прикосновениями.

Когда начало темнеть, Радэн остановился на берегу полноводного ручья и объявил ночёвку. Он скинул рюкзаки на землю и велел Маше набрать воды, пока сам будет собирать дрова.

Девушка достала из мешка большой металлический чайник и спустилась к ручью. В лесу было так хорошо, чуть прохладно. Сквозь зеленоватый шатёр из листьев проникали последние лучи заходящего солнца. В небольшой заводи чуть выше по течению заливисто квакал лягушачий хор. Здесь было спокойно и уютно. И Маша опять засомневалась в принятом решении.

Вернувшись с охапкой крупных веток, Радэн разжёг костёр, воткнул по обе стороны от него две рогатины и положил на них длинный толстый сук, на который повесил чайник с водой из ручья. В ожидании, когда она закипит, мужчина достал из второго рюкзака провизию. Нарезал хлеб, сыр, окорок и предложил Маше подкрепиться бутербродами в ожидании чая.

На лес медленно опускались сумерки, постепенно сменившись ночной тьмой. Весело трещал костерок. Вода уже давно закипела, и Радэн снял с огня чайник, заварив им с Машей по кружке ароматного травяного чая.

Ну вот и закончился один из отведённых им дней. Утром они снова отправятся в путь и с каждым шагом будут всё ближе к замку Вард и прощанию навсегда. Марии было очень грустно. Сегодня Радэн был особенно нежным и заботливым, словно стараясь оставить о себе самые лучшие воспоминания. У девушки защемило сердце. Сейчас, как никогда, она была готова сообщить ему, что передумала и хочет остаться с ним.

Мужчина расстелил на траве одно из одеял и положил сверху второе, оставив загнутым уголок.

– Мариэн, – позвал он задумчиво смотревшую на огонь девушку, – иди спать.

Услышав его голос, она словно очнулась и, вздрогнув, подняла голову. Посмотрела на него затуманенным взглядом, будто находилась сейчас не в лесу с ним, а где-то далеко, в своих мыслях.

– Уже поздно, иди спать, – повторил он, девушка послушно оставила своё место у костра и легла на одеяло. Радэн накрыл её вторым и отошёл.

– Эй! А ты? – Маша приподнялась на локте и испуганно посмотрела на мужчину. Она-то планировала сладко уснуть, удобно устроившись у него на груди. И теперь не понимала, куда он собрался. Почему сбегает от неё…

– Мариэн, – голос Радэна осип, и ему пришлось откашляться, прежде чем он смог продолжить. – Ты спи, а я посторожу лучше, мы ж в лесу, мало ли что…

– Но ведь ты ещё вчера сказал, что здесь нет хищников, и бояться нам нечего.

– Да, но… – он искал причину держаться от неё подальше и не находил.

– Иди ко мне, – Маша приглашающе приподняла одеяло. Кажется, она поняла, что именно смущало Радэна. Но сама девушка уже решилась. Она не знает, что будет дальше, но эту ночь Маша проведёт с любимым мужчиной.

– Ты уверена? – спросил он, а в глазах уже разгорались зелёные искры.

– Да, – ответила Мария, – я абсолютно уверена, что хочу, чтобы это случилось с тобой. Сегодня. Иди ко мне…

52

Утром Маша проснулась в прекрасном настроении и некоторое время лежала, не двигаясь, наслаждалась объятиями любимого мужчины. Радэн обнимал её одной рукой и прижимал к своей груди, крепко, властно, словно не желал отпускать любимую женщину. Впрочем, так оно и было.

Эта ночь изменила всё. Мария больше не хотела уходить, она решила остаться с ним. Здесь. Пусть ей не нравился этот мир, зато нравился этот мужчина.

Радэн задвигался, просыпаясь, и тут же ещё крепче прижал её обеими руками, целуя волосы, шею… Маше казалось, что она плавится в его объятьях.

Радэн снова занялся с ней любовью, целуя и лаская, пока она в забытьи не начала шептать его имя.

Потом они долго нежились в объятиях друг друга. И никто из них не хотел покидать эту удобнейшую из кроватей, где они были счастливы.

Но затем Радэн всё же отстранился от неё, поцеловал в нос и выбрался из-под одеяла. Маша любовалась его обнажённым телом, перекатывающимися под кожей мышцами.

– Радэн, – позвала она негромко, и мужчина обернулся. – Я хочу остаться здесь, с тобой.

– Нет, – ответил он, и Машу словно окатили холодной водой. Что он имеет в виду? Разве для него эта ночь ничего не значила? Разве она всё не изменила?

– Но почему? – в голосе зазвучали слёзы.

– Мариэн, любимая, – он опустился на одеяло рядом с ней и вытер скатившуюся о щеке слезинку большим пальцем. – Я хочу, чтобы ты была счастлива, но здесь это вряд ли возможно… Я наблюдал за тобой, мой мир тебя ужасает и отталкивает.

– Ну так пойдём со мной! – окрылённая обращением «любимая» Мария снова взмыла в небеса. Всё возможно, главное, чтобы они были вместе.

– Не могу, – он вздохнул и отвернулся, – у меня здесь есть обязательства.

– Ты об Источнике?

Радэн кивнул, взял её ладонь и поцеловал внутреннюю сторону, прижал к своей щеке.

Маша сглотнула подступающие слёзы и запретила себе раскисать. Ну и что, она ведь и собиралась уйти одна, провести с ним ночь тоже было её решением, чего теперь рыдать?

И вообще…

Может, у них ещё и не получится открыть портал. Конечно, отец писал, как это сделать, но вот пробовал ли сам? Неужели он зажёг внутренний свет её матери? Глупости, иначе она не ушла бы, а осталась вместе с любимым мужчиной. И вообще, Натэн Вард может их просто не допустить к порталу, или что-то случится по дороге…

Нечего распускать нюни раньше времени!

Маша тоже выбралась из-под одеяла. Отличное настроение испарилось, словно роса под ярким солнцем.

Они молча позавтракали, собрали вещи и двинулись в путь. Радэн протянул руку, Мария приняла её. Так и пошли дальше. Но под сенью леса нависла молчаливая горечь близкого расставания…

Шли они медленно, по утрам подолгу не могли оторваться друг от друга. Занимались любовью, целовались и никак не могли насытиться своим коротким счастьем.

Поэтому вместо двух ночёвок в лесу пришлось провести три. Но ни Мария, ни Радэн не расстраивались из-за этого. Даже напротив, ведь ещё одна ночь перед близившейся разлукой навсегда была ценным подарком.

В последний раз они заночевали в непосредственной близости от замка Вард. Маша поначалу хотела было сразу идти к отцу, потому что слегка устала от прелестей походной жизни. Но Радэн её отговорил. Ведь там, в замке, они уже не смогут провести эту ночь вместе, даже если Натэн и согласится принять их обоих.

Радэн был прав, и девушка не стала настаивать. Тем более они разбили лагерь на берегу небольшого озерца, в котором можно было искупаться.

Запалив костёр и навесив над ним чайник, Маша с Радэном скинули одежду и голышом бросились наперегонки к озеру. Они плавали, плескались, брызгали друг на друга водой, много смеялись и целовались почти безостановочно.

Девушка подумала, что, если её любви суждено длиться лишь эти три ночи и три дня, всё равно они будут самыми счастливым в её жизни. И она никогда их не забудет.

Потом, закутавшись в одно одеяло, пили травяной чай и доели последние бутерброды, логично рассудив, что завтра они всё равно уже будут в замке Вард. А там либо гостеприимный хозяин их накормит, либо сами украдут еды на кухне. И вообще, они сразу отправятся к порталу и проведут ритуал, чтобы Маша как можно скорее вернулась домой.

Это была их последняя ночь, и они любили друг друга отчаянно, со всей нежностью, на которую только были способны.

А утром Мария проснулась от ощущения пристального взгляда. Она открыла глаза и вскрикнула от испуга. В нескольких метрах от неё стоял Натэн Вард.

Маша провела рукой позади себя – Радэна не было.

– Что ты здесь делаешь, позволь спросить? Тебя ищут по всему королевству. – вместо приветствия начал он.

Маша не настолько хорошо знала своего отца, чтобы улавливать его настроение лишь по одному тону, но сейчас ей не показалось, что он злится.

– Мы шли к тебе, – девушка растерялась и не знала, как сказать Натэну, чтобы он отвернулся и позволил ей одеться. Ведь под одеялом она лежала полностью обнажённая.

– Мы? – Вард удивлённо приподнял одну бровь. – Кто это «мы»?

– Это Мариэн и я, – раздался голос откуда-то сбоку.

Маша обернулась. Радэн вышел из-за деревьев. К счастью, на нём были надеты брюки. С мокрых волос и обнажённого торса стекала вода. Он подошёл ближе и встал так, чтобы находиться между девушкой и Натэном. Чтобы в случае чего защитить её от нападения.

– Что ж, этого нужно было ожидать, вы ведь сбежали вместе из королевского замка, причём в истинном облике. Оба… Это правда? – он смотрел на Машу, и она кивнула. Не видела причины скрывать, возможно, он захочет помочь им.

– Я правильно понимаю, что ты больше не можешь оставаться невестой Айдэна Ларана?

Маша снова кивнула и покраснела. Поняла, что он имел в виду.

– Ладно, приводите себя в порядок, и жду вас в замке к завтраку, – Натэн развернулся и ушёл по узкой тропинке, едва различимой между кустов.

53

Радэн не спеша вытирал влагу с загорелой кожи, стоя у кострища спиной к девушке. Мария выбралась из-под одеяла и начала натягивать одежду. Оба, застигнутые врасплох, были растеряны. Конечно, они и сами собирались отправиться в замок, но вот так демонстрировать собственные чувства, которые им самим ещё были в новинку…

Одевшись, Маша тоже пошла к озеру – умыться и побыть наедине с собой. Не так она представляла новую встречу с отцом… Точнее совсем не представляла. Она ведь о нём почти забыла и думала лишь о том, чтобы поскорее вернуться домой. Но с недавних пор у неё в голове прочно засела одна мысль: откуда Натэн Вард знал, как использовать истинный свет любимой женщины? Неужели его с матерью связывали столь светлые и сильные чувства? Но почему тогда она ушла от мужчины, которого любила?

Было видно, что и Радэн тоже смущён. Он молча собирал вещи, то и дело искоса бросая на Машу внимательные, оценивающие взгляды, словно пытался что-то для себя уяснить, понять.

– Ты сердишься? – спросил он наконец, так и не сделав для себя определённых выводов.

– За что? – удивилась Маша и даже перестала складывать одеяло.

– Ну, за то, что твой отец узнал о нас… О том, что мы… – он так и не смог завершить фразу.

– Что мы спали вместе? – помогла ему девушка.

Радэн кивнул, вглядываясь в её лицо, отыскивая там гнев или недовольство.

– А что здесь такого? – Маша пожала плечами. – Нет, конечно, мне немного неловко, что он застал нас врасплох. Но мы оба взрослые люди. Я уже совершеннолетняя и сама могу решать, с кем быть. По крайней мере, в моём мире всё происходит именно так.

Радэн, облегчённо выдохнув, подошёл к ней и обнял. Маша прижалась к его груди, вдыхая родной запах, слушая биение его сердца, которое постепенно выравнивалось. Вот кто бы мог подумать, что этот мужчина окажется таким щепетильным в вопросах морали! Или это относится только к любимой женщине, а все остальные не считаются?

К замку Вард они подошли уже значительно приободрённые. Перед тем как выйти из парка, задержались в одной из беседок, долго целовались, потом сидели молча, прижавшись друг к другу. Оба ощущали скорое прощание и старались насытиться любимым человеком.

На крыльце их встретил Джйкоб, которому Маша обрадовалась как родному, так и подмывало броситься к нему на шею и сообщить, что соскучилась. Но девушка не знала, как дух отреагирует на столь бурное проявление чувств, поэтому лишь улыбнулась ему и приветливо поздоровалась.

Дворецкий был ещё более сдержан в проявлении эмоций, он церемонно поклонился и пригласил гостей проследовать в приготовленные для них комнаты, где они смогут отдохнуть и умыться. Завтрак должен был состояться только через полчаса, так что они должны были успеть привести себя в порядок.

Маша снова оказалась в той самой розово-персиковой комнате. Она словно вернулась на три недели назад, когда только попала в этот мир. девушка чувствовала себя здесь вполне комфортно, всё оставалось на прежних местах, словно здесь ждали её возвращения.

Она быстро вымылась, вытерлась пушистым полотенцем и направилась к гардеробной. Тут по-прежнему висели платья на любой вкус и цвет. Выбрав сочно-голубое под цвет своих глаз, Маша расчесала волосы, жалея, что здесь нет фена, чтобы их высушить и уложить в причёску. Снова ей пришлось сколоть их заколками над ушами и оставить пряди высыхать естественным путём.

Из предоставленных им комнат Мария и Радэн вышли одновременно. И рассмеялись этому обстоятельству. Они словно были настроены на одну волну.

Натэн уже ожидал их в малой столовой. Стол был накрыт на три персоны, и неизменный Джейкоб помог гостям занять их места.

Маша была голодна, но пристальное внимание отца, его расспросы о том, чего она сама не понимала, выбивали из колеи.

– Как у тебя получилось принять истинную форму? Это же не под силу женщине?

– Я не знаю, – раздражённо отвечала девушка, уязвлённая его снисходительным тоном. – И почему это не под силу? Радэн говорит, что в глубокой древности у женщин тоже были крылья. Пока вы их не отобрали.

На «вы» Маша ткнула указательным пальцем в сторону отца и тут же пожалела об этой вспышке. Она ведь почти ничего не знает. Не стоит его в чём-то обвинять.

– Это легенды, – пожал плечами Натэн.

– И одну из них мы как раз видим перед собой, – Радэн скопировал его жест и интонацию, чем заслужил слабую улыбку девушки.

– Этот вопрос ещё нужно изучить…

– Ну уж нет! Никаких изучений! – Мария знала, что перебивать старших невежливо, но в деле, где решалась её судьба, промолчать никак не могла. – Отец мне нужно поговорить с тобой. Мне нужна твоя помощь…

– Что ж, я готов тебя выслушать, или ты желаешь поговорить после завтрака в моём кабинете?

– Сейчас, – Маша была настроена решительно. – Я хочу вернуться домой и знаю, что есть способ открыть портал в ту сторону.

– Да? И какой же? – Натэн разыграл удивление, но не слишком правдоподобно. Или Маша так решила, потому что знала точно – он лжёт.

– Он подробно описан в твоей книге.

– Хм, значит, ты пробралась в закрытый фонд королевской библиотеки… – отец улыбнулся, даже как будто с некоторой гордостью. По крайней мере, девушке показалось именно так. – В таком случае ты знаешь, что это очень и очень непросто. Нужна истинная пара, раскрытый потенциал женщины, так называемый «внутренний свет»…

На все его перечисления Мария кивала, и постепенно уверенный и снисходительный взгляд Натэна становился удивлённым.

– Значит, вы…

– Да, мы истинная пара, и внутренний свет во мне уже проявился, как и магия Истинных, – подтвердила Маша.

– Магия? В женщине? – теперь вид у отца был и вовсе ошарашенным.

– Да, я сумела вывести из безумия дракона, – похвасталась девушка, – только тоже не знаю, как это произошло.

Некоторое время Натэн молчал, переваривая услышанное и делая собственные выводы.

– Скажи, – решилась наконец Маша, пока он снова не начал задавать ей вопросы, – а вы с мамой… У вас тоже была истинная связь? Она светилась?

При упоминании матери Натэн вскинул на дочь быстрый взгляд, который она не успела расшифровать. Но на вопрос ответил спустя долгие несколько минут, когда Мария уже решила, что так и не узнает об этом.

– Да, мы были истинной парой, но об её раскрытом потенциале молчали. Это была такая редкость, что мы не хотели рисковать. Ситуация уже начала обостряться…

– Но почему тогда она ушла?! Не смей мне лгать! – Маша, забывшись, бросила приборы на тарелку, и они резко звякнули в наступившей тишине. – Если вы так любили друг друга, почему она бросила тебя и ушла в другой мир? А потом никогда не вспоминала. Никогда, слышишь! Даже ни разу не проговорилась!

На глаза девушки навернулись слёзы обиды. Оказывается, она могла расти в полной семье. У неё мог быть отец, который бы её любил и учил всем тем премудростям, которым дочерей обучают именно отцы.

Оба мужчины выглядели растерянными. Раскрасневшаяся Маша, выдохшись, опустилась на своё место. Промокнула глаза салфеткой.

– Она ушла, – снова начал отец, – потому что боялась за тебя. Она давно просила меня покинуть наш мир. Ведь ты – дитя истинной любви, ты единственная за много-много сотен лет. Я зря не слушал её уговоров. Просто не ожидал, что она решится на такой шаг. Но моя возлюбленная выбрала дитя, а не мужа. Она выбрала тебя…

54

Когда спускались по широкой лестнице в холл, у Маши подрагивали пальцы. Девушка очень нервничала. Неужели она вернётся домой, к привычной жизни, маме, подругам? Каблуки туфель гулко стучали по каменному полу.

А вот и та самая стена. Мария подошла ближе, провела ладонью по прохладной шершавой поверхности. Кончики пальцев слегка покалывало от скрытой магии портала.

Маша обернулась, застав врасплох смотревшего на неё Радэна. То отчаяние, что промелькнуло в его глазах, заставило сжаться сердце. Он тут же отвернулся, скрывая подлинные чувства, но было поздно. Она уже заметила.

– Вы готовы? – спросил Натэн.

Маша неуверенно смотрела на Радэна, всё ещё не в силах решиться сделать шаг, который разлучит их навсегда.

– Да, мы готовы! – ответил он за неё. Голос звучал хрипло. В глаза Марии мужчина старался не смотреть.

– Тогда возьмитесь за руки.

Маша несмело взглянула на своего возлюбленного. И опять он помог ей принять решение – подошёл и взял её прохладные ладони. Поцеловал по очереди с внутренней стороны и едва слышно прошептал.

– Я счастлив, что был любим тобой.

Мария почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Не было возможности вытереть их, и всё вокруг расплылось в искажающих реальность линиях.

– Потрясающе! – услышала Маша восторженное восклицание.

От тела девушки исходило яркое сияние, пробивавшееся даже сквозь её одежду.

У стены, словно сочась из камней, начала проявляться туманная дымка, напоминавшая тончайшую органзу. Сначала это было лишь небольшое пятно около полуметра в диаметре, но постепенно оно разрасталось, становясь всё больше и больше, и наконец заполнило большую часть кирпичной кладки стены.

– Ну вот, дверь открыта! – радостно сообщил Натэн.

Маша почувствовала, что её ладони освободились из удерживающего их захвата. Радэн отстранился и сделал несколько шагов назад, увеличивая расстояние между ними.

– Послушай… – начала было Мария, решившая уговорить его. Ведь перед ней во всей своей ясности предстало понимание – дальше каждый из них будет сам по себе. Их навсегда разделит эта кирпичная стена.

– Уходи, – Радэн смотрел куда угодно, но только не на неё. Девушка слышала по его голосу, что и он едва сдерживает слёзы.

– Но…

– Уходи же! – закричал Радэн. – Неужели ты не понимаешь, как тяжело мне удерживать этот чёртов переход!

Маша, не ожидавшая этой грубой вспышки, дёрнулась как от пощёчины. Быстро-быстро заморгала, пореветь она сможет и по ту сторону стены.

– Прощай, – голос всё же дрогнул. Но она стиснула зубы и сделала шаг в дымчатую «органзу». В этот раз ей не было страшно, слишком расстроило её прощальное поведение Радэна.

Когда Маша ушла под тяжёлыми сводами замка повисла тишина. Мужчины, каждый погружённый в свои мысли, глядели на дымчатое марево.

– Знаешь, что, сынок, – вдруг нарушил эту тишину голос Натэна, – а попытаю-ка и я счастья, хватит уже киснуть одному в этой мышеловке! Ты выдержишь ещё одного ходока?

– Да, – кивнул Радэн. – Идите.

И хозяин замка Вард скрылся в дымке перехода вслед за своей дочерью.

…Маша сделала ещё несколько шагов внутри этого пушистого облачка, и внезапно оно закончилось. Девушка оказалась в «предбаннике» университета культуры и искусств, лицом к входной двери.

Мария тут же обернулась. Завеса из «органзы» висела на прежнем месте. Машу затопило мощное ощущение дежавю, и она с трудом сдержала искушение сунуть туда руку в надежде, что он снова её затянет к себе.

Ну уж нет. Он сам решил остаться там. Один. Без неё. К тому же наговорил грубостей на прощание.

Как ни убеждала себя девушка, что Радэн это заслужил, слёзы всё-таки ручьём потекли из глаз. Маша прислонилась спиной к стене и разрыдалась, закрыв лицо ладонями.

– Ну-ну, прекрати разводить тут сырость, – услышала она вдруг.

В отчаянной надежде разомкнула руки… Но это был не он.

– Тише-тише, девочка, – Натэн обнял её, осторожно поглаживая по спине, но это породило только новую волну слёз.

– Он бросил мееееняяя, – прогундела Мария ему в камзол, оказавшийся весьма жёстким и колючим наощупь.

Девушке пришлось отстраниться, и отец протянул ей белоснежный кружевной платок. Маша промокнула слёзы, высморкалась и… разрыдалась по новой.

– Дай ему несколько минут, – посоветовал Натэн, и Мария от удивления даже перестала плакать.

– Что?

– Дай ему несколько минут, для Борэя это тоже очень важное решение.

– Но… он сказал, что не пойдёт со мной, потому что у него там есть обязательства…

Маша всхлипнула и уже собралась снова разреветься, но отец перебил её вопросом.

– Какие?

Она задумалась на секунду.

– Сейчас его очередь идти к Источнику, – всхлипнула.

– Глупости, – парировал Натэн, – эту очередь можно переиграть, никто не пострадает.

– Но его накажут, – Маша, не задумываясь, начала защищать любимого.

– А как брат короля попадёт в этот мир? Или думаешь, у него тоже есть девушка, горящая внутренним светом? – усмехнулся отец.

И действительно. Всё зависело только от решения Радэна. От его желания быть вместе с ней.

Маша обернулась к порталу, мысленно моля возлюбленного сделать правильный выбор.

Прошло ещё несколько томительных минут. Мария почти отчаялась. Но её просьба всё же была услышана. Вот «органза» наконец дрогнула, пропуская Радэна.

Мужчина, улыбаясь, протянул к ней руки. Со счастливым вскриком Маша бросилась в его объятия. Крепко стиснула, прижалась, а потом приподнялась на цыпочки и стала осыпать его подбородок, щёки, шею короткими, быстрыми поцелуями.

– Ну вот, я же говорил, что он одумается, – резюмировал Натэн, довольно улыбаясь.

– Почему ты решил пойти со мной? – спросила Мария.

– Потому что там не осталось ничего, что было бы мне дорого, – ответил Радэн.

Маша взяла его за руку и потянула к выходу из университета. Натэн Вард двинулся за ними. Дымчатая пелена за их спинами медленно растаяла.

Эпилог

– Вот здесь мы и живём, – Маша показала на симпатичную девятиэтажку, окружённую зелёными берёзами. Перед домом была разбита большая клумба, на которой пестрели яркие шапки цветов.

– Очень симпатично, – Радэн глядел по сторонам, подмечая удобство расположения, выезд из двора, новенькую детскую площадку, количество скамеек и множество других мелочей. – Я думал, будет хуже.

Маша ткнула его локтем в бок и повернулась к Натэну.

– Иди, квартира номер двадцать шесть. Мы будем сидеть вон на той скамейке, – девушка махнула рукой. – Если нужна будет помощь, открой окно на кухне, мы увидим.

Натэн неуверенно обернулся на неё, но затем всё же кивнул и решительным шагом направился к нужному подъезду.

– Пойдём, – Маша потянула Радэна за рукав сюртука с серебристой вышивкой. Как она раньше могла считать её непонятной вязью? Ведь здесь отчётливо был виден полёт дракона.

Они разместились на скамейке у детской площадки. На двор уже спускались сумерки, матери с детьми разошлись по своим квартирам. Девушка то и дело поглядывала на окно, переживая, как мама встретит своего Истинного.

Общим собранием они решили, что Натэну лучше пойти одному, чтобы поговорить с женой без отвлекающих факторов вроде дочери.

– Я хочу взять тебя в жёны, – вдруг заявил Радэн. – По вашему обряду.

– Прямо сейчас? – улыбнулась Маша.

– А зачем тянуть? – удивился мужчина.

– У нас тут всё не так просто. Сначала нужно оформить тебе документы, это наверняка стоит кучу денег, да и времени займёт немало… Надо поговорить с мамой, она же как-то решила вопрос с нашими документами…

– Надеюсь, этого нам с тобой хватит? – Радэн порылся во внутреннем кармане сюртука и извлёк оттуда довольно увесистый мешочек. Развязал шнуровку.

– Ух ты! – восхитилась Маша. Мешочек был наполнен драгоценными камнями – изумрудами, бриллиантами, рубинами. Остальных девушка не знала, впрочем, и в этих могла ошибиться. Но выглядело содержимое как целое состояние. – Думаю, хватит, запасливый ты мой.

– Я же должен позаботиться о наших будущих детях, – самодовольно ухмыльнулся Радэн.

– Смотри, – Маша показала на распахнутое окно на пятом этаже. – Похоже, надо идти спасать бедолагу.

В просвете окна показался мужской силуэт. К нему присоединился женский. И они поцеловались.

– Кажется, у них всё в порядке, – улыбнулся Радэн и, прижав к себе Машу, поцеловал её в макушку.

– Надо дать им немного времени, пусть наговорятся, – девушка поднялась со скамейки и протянула ладонь мужчине. – Пойдём, драконий принц, я покажу тебе мой мир.

Конец.

Content

Убежать от дракона

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

Эпилог