Елена Зандерболт, Дарья Сенченко

Неожиданная помощница для босса

Глава 1.1

Мне обязательно нужно не забыть сегодня закрыть закупку мелкого оборудования на новое производство. И сдать недельный отчет Егору Викторовичу. И проверить внесла ли Аня в базу протоколы по охране труда, она уже вторую неделю обещает, сегодня — крайний срок. А еще нужно успеть до полуночи отправить на проверку последнюю контрольную работу по курсу повышения квалификации.

Черт, слишком много. Мозг готов взорваться от обилия задач и дедлайнов. Ежедневники меня уже не спасали: банально не было времени записывать всё и проверять.

Алина, крепись, тебе необходимо это повышение.

Егор Викторович еще полгода назад обещал мне место начальника отдела финансовой аналитики, но вечно ссылался на недостаточный уровень компетенций. Я постоянно читала сотни страниц научной литературы, решала задачи, но вскоре поняла, что во многом ему нужны корочки, документы и бумажки, условно подтверждающие владение определенных навыков. Мое внутреннее стремление к наибольшей эффективности и прихоти начальника вылились в долгий и упорный поиск достойного курса повышения квалификации, который одновременно закрыл бы и мой запрос на новые знания, и желание директора в утолщении карточки моего личного дела.

Утром и днем — работа, вечером и зачастую ночью — учеба. Безбожно уставала, но всегда пыталась сохранять маску жизнерадостности и дружелюбности на работе. Открыто подлизывать и лебезить не умела, просто пыталась сохранять со всеми уважительные отношения. Как могла.

Из-за обилия задач приехала на работу раньше, за час до официального начала рабочего дня. Мельком бросив взгляд на бездушное серое здание, построенное в совковые времена и не отражающее атмосферу Питер ни в коем разе, обреченно выдыхаю — здравствуй, новый день сурка. Прикладывая пропуск на проходной, не смогла пройти.

— Алина Владимировна, опять вы так рано, — вышел из каморки охранник. — У вас пропуска с семи утра работают, а сейчас только без десяти.

— Ну Николай Юрьевич, пропустите, пожалуйста, — жалостливыми глазами посмотрела на седовласого мужчину я.

— И куда вы так на работу все торопитесь, — начал причитать он, включая турникет, — всех начальниками не сделают.

Я уже его недовольные бурчания не слышала, так как бежала к лестнице до своего офиса. Буквально залетая в опен-спейс, по пути включила кофемашину и, бросив сумку на стул рядом, запустила компьютер.

Коллеги начали приходить только минут через сорок после меня, когда я стояла у принтера в ожидании своего готового отчета и пила уже остывший кофе. Вновь закупили какое-то ужасно зерно, поэтому что горячим, что холодным напиток был отвратителен. Пила исключительно из-за желания получить дозу кофеина, искренне надеясь на то, что он хотя бы не обошел это зерно стороной.

— Может тебе сюда перевезти кровать? — усмехнулся Саша, коллега из айти-отдела, зайдя в офис. — Все равно здесь ночуешь.

— Это уже традиция: каждый день мне про кровать говоришь вместо доброго утра, — улыбнулась я парню в ответ.

— Заметь, про кровать, но зато без пошлого контекста, — подмигнул мне Саша и, отсалютовав, пошел дальше к своему месту. Забрав распечатанный отчет, я тоже вернулась к своему компьютеру.

Часы показывали 8:36, опен-спейс наполнился гулом из разных голосов, смешков и телефонных звонков, однако место рядом все еще было пустым. Опять Аня опаздывает. Ровно тогда, когда мне уже нужны данные по обещанным ей протоколам. И, наконец, спустя пятнадцать минут с начала рабочего дня, в офис буквально ввалилась блондинка.

— Фух, — громко выдохнула она, падая на кресло и прижимая к себе сумку, будто кто-то ее хотел отнять.

— Доброе утро, — сказала я, не отрывая взгляда от монитора.

— Ага, — вновь выдохнула Аня.

— Ты внесла вчера протоколы в базу? — задала я самый важный вопрос.

— Ой, подожди, еще только утро, — проныла девушка. Только я хотела возразить, как она сразу продолжила. — Мне надо пойти покурить. Нервы ни к черту. Иначе я просто сойду с ума от всего того, что на меня свалилось.

Пока я пыталась сдержать весь свой гнев, она успела встать, достать сигареты и уйти. Нельзя было сказать, что подобное поведение для нее в новинку — нет, я уже давно привыкла к подобным закидонам. Прокофьева курила больше, чем работала. Однако начальнику было плевать, пока вся работа была выполнена в срок. Вот только зачастую ее исполнителем за двоих была я, но это, как говорится, дело десятое. «Кто везет — на том и возят», — говорили мне коллеги, которым я жаловалась в минуты слабости. Но крысить на Аню мне пока не позволяла совесть, хотя с каждым промахом я себе давала обещание, что еще чуть-чуть и я раскрою добрые глаза Егора Викторовича на всю правду о бедной-несчастной Анечке, у которой столько работы, что она просто не успевает ее выполнять.

Вдох-выдох. Вместо того чтобы впустую злиться на коллегу, я могу пока подготовить этот отчет, чтобы оставалось только внести в него Анину информацию. Общее положение дел я и так знала, поэтому без проблем могла их описать, но этот отчет требовал конкретных цифр и статистики для подтверждения, поэтому без ее части я не могла его отправить.

Прокофьева вернулась с перекура спустя полчаса, улыбаясь так, будто не курила, а бегала за билетиком лотереи и выиграла главный приз в ней.

— Ань, не забудь, пожалуйста, про протоколы. Этот отчет нужно отправить до десяти, — я постаралась ненавязчиво ей намекнуть, что пора бы и поработать.

— Ща, — бросила она мне и села на свое рабочее место, носом туфли включив блок питания.

Мне некогда было следить за ней, так как помимо пресловутого отчета, у меня была еще куча горящих дел, а одним ухом я слушала лекцию по корпоративной этике, домашку по которой должна была сдать сегодня. Делать ее на работе я не могла себе позволить, но слушать фоном — вполне. Но так как спустя полчаса я так и не увидела никаких данных, то бросила взгляд в сторону стола коллеги — та усердно что-то тыкала в смартфон, что могло сойти за активную рабочую деятельность, так как в ее обязанности входило общение со многими клиентами, часто переходящую в мессенджеры, вот только мне было прекрасно видно, что занята она была делами своей фермы в игре, а никак не работой.

— Аня, протоколы, — максимально вежливо надавила я, изо всех сил сдерживая свой гнев.

— Да, да, сейчас, — ответила она, наконец отрывая голову от телефона и переключаясь на компьютер. — Алин, а напомни, что за протоколы-то?

Я глубоко вдохнула-выдохнула, чтобы случайно не взорваться от негодования — пару минут назад только слушала, что крики на коллег противоречат правилам корпоративной этики, и посмотрела на часы, прикидывая, какую просрочку нам спустят с рук.

— Сейчас объясню.

Едва я закончила досконально ей все разжевывать, чтобы Аня уж точно справилась с работой, как к нам заглянул Егор Викторович.

— Алина, зайди ко мне через пять минут. Есть важный разговор.

Глава 1.2

Почему нельзя было позвать в кабинет сразу? За эти пять минут я извелась от и до, накрутив себя как волосы на бигуди. В голове прокручивала на всякий случай, не прокосячила ли я где на днях, но нет, единственное, к чему можно было придраться — это отчет, который я задерживала благодаря Анечке, но официально время на его выполнение еще не вышло, да и навряд ли Егор Викторович даже знает про него. Был еще вариант, что какой-то нагоняй пришел сверху, но тогда бы начальник был в скверном расположении духа, а он ничего вроде, ходит, улыбается.

На секунду я обомлела: неужели меня наконец вызывают из-за моего будущего повышения? Егора Викторовича я старалась держать в курсе своих успехов, чтобы он, как говорится, не расслаблялся. И о том, что я на днях заканчиваю курс, он знает. Процесс повышения небыстрый, наверняка нужно подготовить какие-то документы, передать часть дел Ане, найти нового человека на мою должность и мало-мальски его обучить, чтобы хоты бы вместе с Прокофьевой они составляли одну боевую единицу.

Перед кабинетом я еще раз одернула блузку, больше для придания уверенности, чем ее действительно нужно было поправлять, и, вежливо постучавшись, вошла после короткого «Войдите».

Кабинет Егора Викторовича, несмотря на то, что он был начальником, не сильно отличался от нашего, разве что места у него побольше, да и стол, стоявший в единственном экземпляре, отличался своей шириной и массивностью — если бы мы поставили себе такие, то места для передвижения точно бы не осталось.

— Алин, присаживайся, — Егор Викторович кивнул на стул, стоявший перед его столом. На дрожащих ногах я проследовала к нему и аккуратно присела на краешек. — Даже не знаю как бы начать…

— Что-то случилось, Егор Викторович? — нахмурилась я, не понимая эмоций на лице шефа. — Аудит инозаказчика будет только через две недели, у нас все работы идут по графику…

— Да-да, я помню, — перебил меня мужчина. Помнит ли? — Я вызвал тебя из-за вышедшего сегодня приказа.

Тут я нахмурилась еще сильнее. Почту проверяла, да не один раз за сегодня. Ничего для ознакомления не видела.

— Простите, Егор Викторович, но я не видела еще за сегодняшний день никаких приказов, — решила быть честной я.

— Да, он не пришел тебе на ознакомление, потому что тебя напрямую не касается, — наконец поднял на меня глаза начальник, будто определившись со своими эмоциями и найдя уверенность. — Помнишь о вакансии начальника договорного отдела?

— Конечно, — приободрилась я и стала быстро тараторить. — Я уже почти закончила обучение, мне осталось направить последнее задание, и то оно не принципиально важное, диплом переподготовки у меня уже в кармане, так что…

— Согласно приказу, на эту должность назначена Аня, — вновь перебил меня мужчина.

— Аня? — не поняла я.

— Да, Аня. Прокофьева.

Громко запульсировало в ушах. Казалось, в кабинете резко не стало воздуха.

— Почему она? — в небытие спросила я, смотря куда-то за Егора Викторовича.

— Ей эта должность нужнее, — жестко ответил мужчина.

— Но я последние полгода училась, брала на себя задачи сверх нормы, сдавала все наперед сроков, — чем больше я перечисляла своих заслуг, тем лучше чувствовала нарастающую злость.

— Но Аня взяла ипотеку, а ты сама прекрасно понимаешь какой безжалостный сейчас процент.

И тут я опешила. Вмиг почувствовала, как все вены заполнила ярость.

— Что?! — на весь кабинет воскликнула я. — То есть при назначении на управленческую должность вы руководствовались только вопросом наличия кредитов?!

— Ипотеки, — поправил меня мужчина.

— Это то же самое! — взревела я, подорвавшись на ноги. — И ладно бы Аня работала, но она вечно занята чем-то сторонним, копит долги, а потом уходит на больничный и перекидывает их на меня! За последние пару месяцев я не могу назвать ни одного дела, что она сделала самостоятельно, вовремя и мне после не пришлось это переделывать!

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне! — Егор Викторович ударил кулаком по столу и сам резко встал. — И уж тем более наговаривать на Анечку! Не ожидал от тебя такого поведения, Алина! Мое мнение обжалованию и критике не подлежит!

— Тогда… тогда я уволюсь! — пошла в ва-банк я, понимая, что никакими объективными аргументами начальника уже было не переубедить.

— Заявление распечатать или сама справишься? — хмыкнул мужчина.

Злость сменилась на непонимание. Что, все было так просто и легко? Почему-то мне всегда казалось, что чем усерднее ты трудишься — тем больше должна быть твоя награда. Она не обязательно должна проявляться в деньгах, хотя бы даже в хороших отношениях с начальством и признании твоей ценности в компании. Оказывается, я ошибалась.

Еще раз взглянув на Егора Викторовича и не найдя в его глазах и капли сожалений, я выскочила из его кабинета и поспешила к компьютеру.

— Черт, опять курицы сдохли! — недовольно выдохнула Аня, развалившаяся на стуле и играющая в свою гребаную ферму.

— Да побыстрее бы ты сдохла, — сквозь зубы произнесла я, отправляя на печать заявление об увольнении.

— Эй, что ты сказала? — сразу распрямилась рыжеволосая. — Ты как со мной разговариваешь? Я теперь твой начальник, так что не зазнавайся! Явно Егор Викторович тебе сейчас рассказал, вот ты мне все свои эмоции и выливаешь. А ты на что рассчитывала-то? Что это место будет твоим? Смешно.

— Смешно — это твои потуги в работу. Ставлю миллион на то, что буквально через два месяца под твоим шефством здесь полетит все в такие тартарары, что лучшее, что тебе предложат — увольнение по собственному.

— Какая ты забавная, — стала заливаться смехом Прокофьева. Господи, ее настроение меняется каждую секунду. — Ты же и так все вытащишь. Так что все будет хорошо.

Усмехнувшись, я размашисто поставила подпись на заявлении.

— Нет, — хмыкнула я, показала ей заявление и с разворота пошла обратно в кабинет Егора Викторовича.

— Силенок не хватит, слабохарактерная, — крикнула мне в спину Аня. За происходящим цирком следил уже весь кабинет. Все отвлеклись от работы и вытащили свои головы из-за мониторов.

— Кто еще тут слабохарактерная, — буркнула себе под нос я. Что, ставили на то, что ломовая лошадь до скончания веков будет вашей?

На мгновение задержалась перед дверью начальника. Может, он тоже думал, что я блефую, а сейчас опомнится?

С еще треплющей надеждой я зашла в кабинет и положила заявление об увольнении перед ним. Егор Викторович посмотрел на бумажку, поднял глаза на меня и, не отрывая взгляд, завизировал документ, убивая мой последний шанс.

Ублюдки. Что он, что она.

— Можешь даже не отрабатывать две недели. Сдай рабочее место и адьос.

— Спасибо за милость, — оскалилась я и, хлопнула дверью со всей силы, что у меня была.

Глава 1.3

Из кабинета Егора Викторовича я вылетела пулей, и плюхнулась за компьютер распечатывать себе обходной лист. Желание Егора Викторовича убрать неугодного ему работника, конечно же, закон, но моментально и он выпнуть не может, поверх всей бумажной волокиты.

— Лина, слушай, — прозвучал милый голосочек Анечки, будто последних десяти минут и не было. — У меня что-то не получается с этими протоколами. Может, ты лучше сама сделаешь?

Я медленно повернула голову и уставилась на нее немигающим взглядом, пытаясь понять: она реально настолько тупая или просто прикидывается?

— Нет, моя дорогая, — ответила я ей, широко улыбнувшись. — Теперь ты одна в этой лодке: ищи весла и греби, свои — я забираю.

И с победным настроением завершила рабочий сеанс на компьютере. Удалять отчетный файл я не стала, чтобы ко мне после нельзя было прикопаться за вредительство. Все равно за меня это после сделает сисадмин, обнуляя систему. Если, конечно, Аня вовремя не додумается попросить его скопировать мои файлы, а я в этом сильно сомневалась.

— Ну и ладно, я и сама справлюсь! — фыркнула девушка, нервно дернув головой. — Нашлась тоже незаменимая работница! Мне просто лень было тратить на это время — за семьдесят тысяч я тут работать не собиралась. Сейчас и без тебя справлюсь! Еще и совмещение оформлю, пока не найдем новых работников. Удачи, касса в супермаркете уже заждалась тебя!

Пришлось крепко сжать кулаки, чтобы сдержаться. Я понимала, что этой тирадой она выплескивает свою злость и беспомощность, и что моя негативная реакция сделает только хуже, поэтому я не стала ей ничего отвечать, надеясь, что сегодня — последний день нашего общения.

Лишний раз находиться рядом с Анечкой сейчас не хотела — все же боялась не сдержаться и испортить себе репутацию перед начальством еще больше, а мне еще работу новую искать — только пункта о рукоприкладстве не хватало в рекомендациях. Благо со многими коллегами я общалась довольно тесно и знала, у кого сейчас нагрузку поменьше и можно их отвлечь и выплеснуть все свои эмоции. Да и обходной лист нужно было подписать, поэтому я поспешно удалилась из нашего закутка.

Выполнять последнее я и решила в первую очередь — сделал дело, гуляй смело. Сегодня я работать больше не собиралась. Анечка вон полгода не работала, и мне один день можно, тем более с таким отношением.

Собирая подписи в обходной лист, я понемногу пришла в себя. В силу сферы работы я постоянно контактировала с другими отделами и поддерживала хорошие отношения. Повсюду были удивлены тому, что я увольняюсь, в отделе кадров начальница даже решила попробовать переубедить:

— Ты уверена? Может, мне позвонить Егору Викторовичу и попытаться его вразумить? Кто у вас там тогда вообще работать будет?

— Вот поэтому и ухожу. Надоело, что все скидывают на меня, а повышение и прибавку получают другие, — стойко ответила я. Пускай меня и сковывал внутри страх перед неизвестностью, но пора было взять себя в руки и начать менять свою жизнь. Если повышение не идет к нам, тогда мы идем к нему!

— И правильно, — согласилась женщина. — Мне изначально эта история с назначением Анечки начальницей показалась мутной, но Егор Викторович убедил меня, что ты в курсе и не против.

— Ага, я в курсе, кто в нашем отделе ломовая лошадь, — посмеялась я ее словам, а внутри было больно от обиды — никто и не собирался меня никогда повышать. Прав был наш охранник: всех начальниками не сделают, да и зачем, если Алине для усердной работы достаточно лишь обещания. — Всего вам хорошего!

— И тебе! А главное, удачи в поисках! Найди место, где тебя будут ценить!

Пожелание было добрым и чувствовалось, что сказано от души, поэтому внутри меня немного потеплело. Дальше я так же слышала только приятное, что больше убеждало меня, что в этой ситуации права я.

Айтишники, к которым я зашла оформить сдачу рабочего ПК, были ничуть не удивлены, а только поздравили.

— Давно пора, — кивнул Саша. — Мы уже честно говоря давно делаем ставки, что станет твоей последней каплей.

— И что, как успехи? — усмехнулась я.

— Мы все уже продули друг другу по тридцать раз. Ты оказалась на удивление терпеливой. Так что с тебя простава!

На секунду я ошалела от такой наглости, а потом решила забить на все и согласилась:

— А почему бы и нет? Завтра мне точно не на работу!

На том и договорились.

Глава 1.4

После окончания рабочего дня мы для разгону поехали сначала в бар около офиса. Он был средненький, обстановка не отличалась каким-либо уютом, но цены были приемлемые, алкоголь неразбавленным, еда съедобной, а персонал не посылал в далекое пешее, если намекнуть ему, что про твой заказ, кажется, забыли.

Впрочем, много времени в этом баре мы проводить не планировали. Изначально хотели просто выпить, поругать неугодное начальство (для кого-то бывшее, а для кого-то будущее — градус недовольства от этого не менялся, разве что все осталось невысказанным и копилось глубоко внутри). Слово за словом, коктейль за коктейлем, не успела я моргнуть и мы оказались в клубе.

Где-то на подкорке сознания я понимала, что клуб слишком хорош для человека, который только что лишился единственного источника заработка, но мозг, затуманенный алкоголем, не желал использоваться по назначению и вообще укатил в закат на пару с совестью.

Коллеги как-то быстро потерялись в танцующей толпе, а я, не желая оставаться в одиночку, подцепила какого-то симпатичного мужика и сейчас танцевала с ним медляк. Мужчина был на голову выше меня ростом, широк в плечах — все то, на что я первым делом реагировала. Лицо я могла его сейчас разглядеть лишь мельком, так как оно расплывалось в бегающих отблесках софитов. Единственное, что я разглядела точно — это четкий, на удивление сфокусированный взгляд серых глаз. Он будто прожигал меня насквозь, будучи полным то ли желания, то ли гнева — мне, конечно же, хотелось верить, что первого. Ведь я еще не сделала ничего, за что меня можно было ненавидеть.

Последние мысли ложкой дегтя легли в моем сознании, поэтому я, наклонившись к уху своего партнера по танцам, чтобы он точно услышал, прокричала:

— Я тебе не помешала?

И тут моя нога неудачно подвернулась и я практически завалилась на него.

— Может, воды? — поинтересовался мой кавалер. И я, неожиданно поняв, что изнываю от жажды, согласилась кивком. Мужчина лишь усмехнулся и потащил меня в сторону столиков, где можно было без проблем поймать официанта, а также не было нужды надрываться и перекрикивать музыку, так как она в этой зоне была приглушена.

Я плюхнулась всем своим весом на стул и тут же почувствовала как гудят мои ноги. Да, давненько я так не отрывалась.

— Может, тебе вызвать такси, а то ты на ногах уже не стоишь? — учтиво поинтересовался партнер, как только мне принесли стеклянную бутылочку воды, явно стоящей как поездка до Минвод, и стакан. Проигнорировав посуду, я жадно припала губами к горлышку и, сделав несколько больших глотков, была готова отвечать:

— Все со мной в порядке! Я просто уволилась и праздную это радостное событие.

— Поздравляю. А новое место работы уже нашла? — усмехнулся мужчина, отчего мне захотелось его пнуть. Мало того что я ему, похоже, не нравилась, раз он уже пытался меня спровадить домой, так еще и открыто издевался, указывая на мою недалекость.

— Это было спонтанное решение, но не стоит за меня переживать. Я специалист своего дела с приличным опытом работы, так что я еще буду выбирать, куда пойти, — с пьяной уверенностью заявила я.

— И в какой же области ты специалист?

— Менеджмент! Организую различные рабочие процессы! — с нескрываемой гордостью ответила я. Пусть моя деятельность была не такой почитаемой, как программирование, медицина или какая-нибудь инженерная отрасль, но мы связующее, организующее все рабочие процессы, звено. И стыдиться своей деятельности я не намерена!

— Оу, — в очередной раз усмехнулся собеседник, отчего желание зарядить ему каблуком по ноге уже буквально зудело у меня на подкорке. — Я бы мог позвать тебя к себе помощником секретаря, но очень сомневаюсь в твоих способностях.

Я поперхнулась:

— Помощником секретаря? Я бы сама не согласилась на такое пойти. Кто вообще соглашается на такую работу? Студентки? Спасибо, но ищите дурачков в другом месте, — негодовала я. Только пришла в себя после унизительного утра, так мне на голову свалился очередной мужлан-сексист с завышенным самомнением. Изрядно пошатываясь, я встала и, демонстративно резко развернувшись, побрела в сторону гардероба.

Кое-как я отстояла очередь за одеждой, отписалась коллегам, что ухожу, вызвала такси и, наконец попав домой, упала в прохладу постели.

Глава 1.5

Господи, как же раскалывалась голова.

Ощущение, будто по макушке проехал ледокол, острым лезвием вскрывая мои виски. Стоило поднять голову, стало еще хуже. Казалось, что я не на кровати сижу, а плыву по огромным волнам, качающим меня из стороны в сторону. Мутило. Срочно нужен обезбол.

Шатаясь, по стеночке дошла до кухни. Любое движение головы отдавало режущей болью. И как я умудрилась в таком состоянии домой удачно доехать?

Начала искать по полкам обезболивающее. Перерыла все, изрядно разозлившись в процессе. Было все: от кашля до поноса. Но ничего от головы! Также по стеночке вернулась в коридор, опрокинув содержимое сумочки на стоящий там диван. Выпал одинокий блистер анальгина. Пустой. Черт!

От досады громко захныкала, запрокинув голову. Из-за этого движения вновь раскатом обдало болью. Ладно, внизу дома есть аптека, нужно просто доползти до нее.

Сосед в лифте подозрительно на меня косился. Проверила свою одежду — на беглый взгляд чистая и опрятная. Пахло от меня вроде бы тоже нормально. Вероятно, настолько помято выглядела сама я. Надеюсь, кроме соседа и фармацевта меня больше никто не увидит.

К счастью, в аптеке никого из покупателей не оказалось.

— Добрый день, — подошла к фармацевту я и чуть ли не молящим голосом продолжила. — Можно, пожалуйста, любое сильное обезболивающее?

Женщина с усмешкой посмотрела на меня, медленно развернулась и достала из ящичка заветную коробку с лекарством.

— Сто семьдесят шесть рублей, — все также ухмыляясь ответила мне она. Подняла ей в ответ руку с картой. Быстро приложила и уже была готова забрать таблетки, как меня остановили. — Недостаточно средств.

— Быть не может, — нахмурилась я. Мы, конечно, вчера знатно покутили с ребятами, но не настолько, чтобы у меня не оказалось двухсот рублей на карте. — Давайте еще раз попробуем.

Недовольно причмокнув, женщина повторно запустила оплату. Я вновь приложила карту и опять увидела треклятую надпись «недостаточно средств».

— Наверное, какой-то сбой в банке, — не знаю, кого я пыталась убедить этой фразой — себя или фармацевта. — Подождите пожалуйста минутку.

Достав телефон, трясущимися руками его разблокировала и зашла в приложение банка. То, что я там увидела, заставило меня вмиг забыть о похмелье и адской головной боли.

Счета были заблокированы.

Все. Абсолютно.

— П-простите, отмените покупку, — бросила я фармацевту и на ватных ногах вылетела из аптеки, не зная даже куда бежать.

Написала в чат-поддержку банка, является ли все это ошибкой, но, не получив ответа спустя те пару минут, в течение которых я возвращалась в квартиру, начала судорожно искать прямой телефон их колл-центра.

— Здравствуйте, меня зовут Анна. Чем могу вам помочь? — спустя десять минут висения на линии ответила менеджер банка.

— Здравствуйте, Анна, — меня перекосило от этого имени. Надеюсь, эта Анна не окажется столь же тупой, как ее тезка. — Я увидела в приложении, что мои счета были заблокированы. Это какой-то глюк системы?

— Позвольте мне пару минут уточнить, — ответила девушка и сразу же переключила меня на музыку ожидания. «Времена года» Вивальди. В любой другой момент классика меня успокоила бы, но не сейчас. — Алина, простите за долгое ожидание.

— Да, получилось разобраться? — кусала ногти от нервов я.

— Ваши счета действительно были заблокированы, а точнее, арестованы. Я бы рекомендовала обратиться на Госуслуги за более детальной информацией о причинах ареста.

Я медленно опустилась на диван, забыв, как дышать. Это, должно быть, какая-то шутка.

— Я могу еще как-то вам помочь? — спросила эта Анна, возвращая меня в реальность.

— Нет, спасибо, до свидания, — в прострации ответила я и сбросила звонок. Сразу же зашла в Госуслуги, последовав совету менеджера. И действительно, там висело несколько уведомлений. Трясущимися руками стала открывать каждое поочередно и внимательно читать.

Мои счета были арестованы за долги человека, о котором я не слышала, наверное, уже лет десять точно. Отец взял в кредит миллион и его не выплатил. Вообще ни разу не внес ни одного платежа. И так как больше не с кого было спросить деньги, то их решили взять с меня. Каким Макаром я оказалась в созаемщиках, нужно было трясти из блудного отца. Но для этого нужно как-то наскрести на юриста и на жизнь. Пенни и процентов набежало столько, что на текущий день я оказалась должна банку один миллион восемьсот пятьдесят тысяч рублей.

Задыхаясь в рыданиях, сокрушалась почему эти долги были свешены на меня. И, к своему сожалению, обнаружила, что это стало своеобразным наследством. Когда всем детям оставляют недвижимость и деньги, мне же после смерти отца достались его кредиты. Что ж, тут и юрист никакой не поможет. Если только некроманта искать, чтобы воскресить отца, только будет ли от этого польза — спорный вопрос.

Глава 1.6

От обиды и злости прорыдала весь день.

Почему все так совпало?! Какой черт меня дернул уволиться ровно за двенадцать часов до ареста всех моих счетов? Как мне теперь жить — без работы и с долгом почти в два миллиона?

Вечером, уже устав рыдать и выплакав, кажется, все, что во мне было, я в апатии лежала и смотрела на потолок, как вдруг меня испугал телефонный звонок. Вообще не хотела ни с кем разговаривать, но рука почему-то сама машинально потянулась к телефону.

— Слушаю, — на выдохе сказала я, даже не взглянув на имя звонившего.

— Сестренка-а! — завопила девушка на обратном конце провода. — Чего в телеге не отвечаешь? Весь день тебе пишу, а в ответ — тишина. Совсем, что ли, со своей работой свихнулась там? А отдыхать когда будешь?

— Я отдыхаю, — кратко ответила я.

— Сегодня же вторник. Или что, тебе наконец-то дали отпуск?

— Я уволилась, Лиз, — призналась я.

— Почему? — сразу изменилась в голосе, вдруг став серьезной. — Ты же на повышение должна была идти, мы уже с мамой готовились тебя поздравлять.

— Повысили не меня, — громко выдохнула я, закрыв глаза. Вновь ощутила прилив слез обиды и боли.

— Быть не может, — ахнула Лиза. — Стоп, и ты из-за этого ушла?

— Угу.

— Ты уверена в своем решении? — понизила голос девушка. — Потому что выглядит это как истеричный импульсивный поступок. Ты уже знаешь, где работать? Есть новое место?

— Нет.

— Капец, Алин, — протянула Лиза. — Так нельзя. Может, лучше вернуться обратно? Мне кажется, они тебя примут.

— Ни за что, даже не предлагай мне такое, — нахмурилась я. Уже думала об этом в порыве истерики днем, но понимала, что это не вариант. Я должна сохранять остатки гордости, как бы мне не пытались ее убить на том месте работы.

— Ладно, — недовольно цокнула сестра. — Тогда что ты мне страдаешь в трубку? Все будет хорошо. Ты классный специалист и быстро найдешь новое место работы. Осталось только найти! Ты уже обновила свое резюме?

— Нет еще, — честно ответила я.

— Тогда что ты прохлаждаешься? Все, не отвлекаю тебя, начинай бегать по собесам. У тебя все получится, сестренка, я в тебя верю! Алина Малиновская никогда не сдается!

— Спасибо, — усмехнулась я. Это было приятно слышать, особенно сейчас. Думала набраться смелости и рассказать про арест счетов, но Лиза меня быстро перебила.

— Все, красотка, ищи работу. Не забудь мне рассказать об успехах. Обязательно нужно найти что-то лучше прошлого места! Целую!

Лиза права. Нужно собраться с силами и начать искать работу. К сожалению, никто кроме меня мои проблемы не решит. Да и к тому же я высоко квалифицированный специалист, меня оторвут с руками и ногами! И не на должность какого-то помощника секретарши, а как минимум на менеджера проекта!

Вытерев остатки слез, я поставила на скачивание приложение для поиска работы. Там еще висело в архиве мое старое резюме, но его необходимо было серьезно обновить. Потратила на это часа три, даже не заметив, как уже перевалило за полночь. Была измучена, но осталась довольна результатом. Расписала все свои навыки, грамотно подчеркнула свой разносторонний опыт работы, не забыла добавить курсы повышения квалификации. Идеально.

Теперь предстояло откликнуться на вакансии. По статистике резюме посмотрит лишь одна компания из десяти, а на очное собеседование пригласит одна компания из тридцати. Однако я верила, что в моем случае статистика даст сбой, и мной заинтересуется куда больше компаний. Так что я могла позволить себе откликаться не на каждую вакансию, а все-таки внимательно выбирать.

В итоге за первый свой заход я отправила резюме лишь пятерым компаниям. Везде на позицию менеджера проекта, везде более-менее рядом со знакомой мне отраслью энергетики. Мало, но что поделать, будем мониторить. Что-нибудь да обязательно выгорит!

Следующий день я тоже начала с просмотра вакансий. Резюме пока смотрели левые компании, связанные с какими-то продажами и колл-центрами. Такое меня уж точно не интересовало. Отвлекшись от поиска работы на завтрак, задумалась, как быть с деньгами. Заначки из налички, отложенной в банке на кухне, хватит примерно на месяц, при условии жесткой экономии. Другие свои деньги мне банально не достать. Черт.

Осознав это, начала отправлять резюме на все вакансии менеджера проекта, вне зависимости от отрасли. Плевать, энергетика тоже мне когда-то была в новинку, так что подстроюсь, быстро выучусь и вольюсь.

Прошло три дня моих постоянных отправок резюме, но перезвонили мне лишь раз. Оказалось, что ставка декретная, так еще и с неполной нагрузкой. Читай между строк — копеечная зарплата. Такое я сразу отшила.

Поняв, что сидеть на одном приложении бесперспективно, посвятила один день рассылке резюме напрямую на почты hr-отделов интересных мне компаний. Ставила на то, что, увидев мое классное резюме, они точно захотят со мной как минимум встретиться. И эта ставка сработала: меня позвали на мое первое очное собеседование.

Летела я туда с уверенностью, что меня возьмут. Я уже погуглила компанию, поняла, что они совсем недавно на рынке и явно нуждаются в опытных кадрах. Мои навыки им также подходили идеально. Все должно было получиться!

Само собеседование прошло ровно. Они пообещали перезвонить через пару дней и… и этого не сделали.

Приложение по поиску работы стало активно подсовывать мне вакансии администратора проекта. Для меня это был дауншифтинг, но я понимала, что при эффективной работе высок шанс за пару месяцев с администратора выйти на менеджера. Так что я стала отзываться и на такие вакансии. Тут приглашений на собеседования стало в разы больше, однако куда бы я не приезжала, обещанную заработную плату слышала в два раза ниже рынка.

Попутно разобравшись с кредитом отца, я понимала, что чтобы мне быстрее его закрыть и попутно жить, больше не отказывая себе в мясе и конфетах, мне нужен ежемесячный доход около ста тысяч рублей. Мои навыки располагали на такую сумму, однако компании постоянно продешевляли их.

Спустя семь дней я была на грани отчаяния. Уже две недели, как я ищу работу, и все безрезультатно. Чтобы как-то отвлечь себя от плохих мыслей, решила сходить в магазин, как раз почти все подъела. Полезла в свою банку с заначкой и ужаснулась: там осталось буквально три тысячных купюры. Так и села на место ужаснувшись.

«Ну как там твои поиски? Увенчались успехом?»

Лиза каждый день писала мне с подобными вопросами, не помогая, а лишний раз нервируя. Понимаю, она хотела как лучше, пыталась быть морально, хоть и сама физически находилась на учебе за рубежом, но легче от ее волнений мне не становилось.

Вместо того чтобы ответить ей стыдливым отсутствием прогресса, вновь полезла в приложение, только в этот раз сняла все критерии поиска. Плевать, ищем уже что угодно, лишь бы платили и более-менее подходяще.

«Помощник секретаря, до 110 тысяч рублей до вычета налогов»

Я даже не стала читать описание, сразу направила резюме, как только увидела сумму. Казалось, предложи мне любую работу и заплати больше ста тысяч — я соглашусь, пусть даже если это будет эскорт. Пускай еще полмесяца назад я высмеивала эту должность — к черту, нужно уметь признавать свои ошибки, гордостью сыт не будешь.

Вечером того же дня мне пришло приглашение на очное собеседование. Я безумно обрадовалась, а потом увидела, что это на ту должность помощника. Ладно, мне больше не из чего выбирать, так что я сразу согласилась приехать к ним завтра. На худой конец заработаю себе хотя бы не еду, пока буду искать должность получше

Глава 1.7

Лучшим моим вложением предпоследней зарплаты стала покупка дорогого элегантного брючного костюма, идеально подчеркивающего мою талию и бедра. А в совокупности с высокими шпильками я выглядела необычайно хорошо: строго, но стильно и даже с легким намеком на сексуальность, поэтому, уверенная в себе, я уже подходила к офисному зданию. Оно представляло собой массивный стеклянный куб, отражающий все серые оттенки петербургского неба. Стильно. Куда более модно и современно, нежели мое предыдущее место работы.

Внутри здание оказалось не менее красивым, чем снаружи. Просторный холл, все в светлых тонах, много стекла и зеркал. Ощущение, будто я попала в офис какого-нибудь Vogue и сейчас меня встретит Миранда Пристли.

— Здравствуйте, я к вам на собеседование, — подошла к девушке на ресепшене я. — Алина Малиновская.

— Добрый день. Секундочку, — девушка сразу полезла в свои записи. Я огляделась. По холлу постоянно передвигались люди, да так стильно одетые, что я лишний раз похвалила себя за свой костюм. А думала, что трачу безбожную сумму на него. — Любовь Павловна вас уже ожидает, прошу подняться на лифте на седьмой этаж. Он прямо по коридору.

— Спасибо, — кратко кивнула я и пошла по указанному пути. С каждым шагом все больше чувствовала подступающее волнение.

Это всего лишь должность помощника секретаря. Уж я с ней справлюсь! Так что нужно убить свои нервы на корню.

Выйдя на указанном седьмом этаже, оглянулась. Большое пространство с ресепшеном и дверью вдали.

— Ой, Алиночка Малиновская, верно? — услышала я сзади себя. По этажу ко мне навстречу шла женщина лет пятидесяти, приятной наружности и с добродушной улыбкой. — Мне Катюша передала, что вы подошли. Пройдемте, пройдемте.

Я немного замешкалась, но поторопилась за женщиной.

— Дмитрия Александровича нет, но он разрешил воспользоваться переговорной, чтобы нам удобнее было, — засуетилась женщина и прошла к еще одной двери, которую я сначала не заметила. Там действительно находилась небольшая переговорная с массивным деревянным столом и уютными кожаными креслами. — Присаживайтесь, не стесняйтесь. Меня зовут Любовь Павловна, я секретарь Дмитрия Александровича. Ну и, как видите, ищу себе помощницу. Сама уже не со всем объемом работы справляюсь, понимаете, возраст.

— Вы слишком грубы к себе, Любовь Павловна, — улыбнулась я. Женщина правда выглядело очень молодо и стильно и была самым настоящим живчиком.

— Что есть, то есть, Алиночка, — отмахнулась она. — Давайте я немного расскажу о том, что мы ищем, а затем послушаю ваш рассказ о себе. Подойдет такой формат?

— Да, — кивнула я.

— Мы являемся филиалом московской компании по добыче и переработке топлива. Именно наш офис контролирует все процессы в Северо-Западном федеральном округе. Контроль происходит в лице нашего директора, Дмитрия Александровича. Собственно, его секретарем я и являюсь уже на протяжении трех лет. В обязанности входит контроль корреспонденции, выпуск организационно-распорядительной документации, протоколирование совещаний и составление расписания руководителя. Наверное, я уже запугала сложными словами, но все не так страшно, как звучит!

— Не волнуйтесь, я знакома со всем этим еще с прошлого места работы, — улыбнулась в ответ женщине я. Действительно, на меня сбрасывались и такие задачи, так как Егор Викторович отказывался выделять деньги на ставку своего личного секретаря. Зачем, когда была я?

— Ой как хорошо! — хлопнула в ладоши Любовь Павловна. — Расскажите тогда подробнее о себе.

— Пару лет назад я закончила экономический факультет по специальности финансовый менеджмент, недавно прошла курс повышения квалификации по проведению аудитов. С выпуска и по недавнее время работала в угольной компании специалистом, в мои обязанности входило вами отмеченное, а также бюджетирование, продажи, составление договоров.

— Замечательно, замечательно! — казалось, будто глаза женщины загорелись. — А почему вы ушли с предыдущего места работы?

Вопрос, которого я боялась. Нельзя было честно признаться, что не получила обещанного — это мог быть выстрел себе в коленку.

— Захотелось нового, — пожала плечами я.

— Но функционал здесь такой же. Даже уже, — с подозрением посмотрела на меня Любовь Павловна.

— Да, — кивнула я. — Но смежная отрасль, новый коллектив, другие условия. Все-таки резко менять все полностью тоже не хочется. Хочется использовать имеющиеся навыки и постепенно приобретать новые.

— Согласна, — не отрывая от меня взгляд, произнесла женщина. Ощущение, будто бы сканировала меня, проверяя насквозь, что же я за человек. — Мы предлагаем график работы пять через два, с девяти утра до шести вечера. Иногда приходится приезжать рано или задерживаться, но все переработки оплачиваются. В конце года выплачивается бонус, обычно половина от годового заработка. Программа ДМС после месяца работы. Как вам такие условия?

— Подходят, — кивнула я, уже пустив слюни на слова про годовой бонус.

— Возможно, у вас тоже есть какие-то вопросы?

— А почему Дмитрий Александрович не присутствовал на собеседовании? — огляделась я.

— Ах да, конечно. Он должен был, но, к сожалению, был вызван вчера в Москву в головной офис. Такое бывает и часто. Перенести нашу с вами встречу он мне не дал, сказав, что полностью доверяет моему выбору. Как никак, помощника мы ищем не ему, а мне.

— Поняла, — улыбнулась я. Звучит вполне логично.

— Тогда Алиночка, если больше нет вопросов, я провожу вас и попрошу дождаться звонка от нас на этой неделе, — поднялась женщина. — Мы обязательно вернемся с обратной связью.

— Конечно.

Из здания я вышла с непонятными ощущениями. Казалось, что я им подхожу на все сто, однако не была уверена, что смогла достаточно обаять Любовь Павловну. Все собеседование прошло как-то быстро, немного скомкано. Сама же внутри я осознавала, что мне понравилась атмосфера, царящая у них в офисе. И сама Любовь Павловна была безумно приятной, немного напоминающей добрую бабушку, готовую закормить тебя до смерти.

Гнала от себя мысли о желании получить эту работу. Ведь чем больше чего-то хочешь, тем вряд ли ты это получишь. Ситуация с прошлой работой мне это прекрасно показало.

Поэтому я продолжила и дальше отправлять свои резюме разным компаниям, все чаще направляя на вакансию помощника руководителя. Как вдруг в пятницу от привычного серфинга по приложению по поиску работы меня отвлек незнакомый номер.

— Алиночка Малиновская? — услышала я уже знакомый голос.

— Любовь Павловна! Добрый день, — не могла скрыть свою радость я. Надеюсь, она с позитивными новостями.

— Алиночка, добрый день. Удобно разговаривать? — Я угукнула. — Как смотришь на то, чтобы в понедельник выйти к нам на работу?

Я с трудом сдержала визг радости. Получилось!

Глава 2.1

— Я получила работу! — визжала от радости я. На экране мне улыбалась Лиза, которую я набрала по скайпу.

— Ура-а! — закричала сестра, поддерживая меня. — Рассказывай: куда, что, как?

— В топливную компанию, крупные игроки на рынке, помощником секретаря, — сразу выпалила я.

— Помощником секретаря? — сразу изменилась в лице Лиза. — Ты? А что секретутке уже нынче помощник нужен? Ремень помочь расстегнуть?

— Лиз, — начала я и сразу остановилась, не зная, что сказать дальше. — Ты просто не понимаешь…

— Что я не понимаю? — не снижала свой тон сестра.

— Я просто не могу еще дольше сидеть без работы, — собрала оставшиеся крупицы уверенности я. — Нужны деньги.

— У тебя же была отложена сумма на приезд ко мне летом, — нахмурилась Лиза. И тут я поняла, что пора рассказывать все.

— Мои счета арестованы, — сказала я зажмурившись. Боялась, что сестра сейчас возьмет и что-нибудь запустит в меня через монитор, вопреки законам физики.

— Как?! — взвизгнула она.

— Помнишь моего отца? — тихо начала я. Лиза движением руки показала, что так себе. — Вот я тоже уже о нем забыла. Оказывается, пару месяцев назад его не стало. И незадолго до своей смерти он взял кредит, по которому успел выплатить ровно ноль рублей.

— Не говори мне, что его свесили на тебя… — в ужасе посмотрела на меня сестра.

— Могу не говорить, но реальность такова, — пожала плечами я. — Поэтому сама понимаешь, работа мне сейчас нужна как никогда. Уже любая, даже помощника секретаря, даже если нужно будет, как ты выразилась, ей ремень расстегивать.

— Неужели на рынке все так глухо? Мне казалось, что с твоими навыками к тебе должна очередь из работодателей выстраиваться.

— Это только со стороны так кажется, что вакансий много, а по факту они все пустые или объявления-ловушки. Пишут хорошую зарплату, а по факту это максимально возможная с премией, которую чтобы получить, нужно пару звезд с неба достать. А навыки нынче слабо ценят. В солидных компаниях все вакантные места забиты, а те, что попроще, не видят смысла платить больше, если можно взять человека без опыта, которому очень нужна работа, и он из кожи вылезет, но сам научится.

— Я тебя поняла, — грустно выдохнув ответила Лиза. — Ладно, не унывай, что-нибудь придумаем. Уже знаешь, в чем пойдешь в первый рабочий день?

Мы еще поговорили с сестрой, обсуждая всякие глупые штуки по типу одежды и макияжа, но она ушла готовить домашнее задание к парам в понедельник. Я же решила пойти до супермаркета и купить какие-нибудь пирожные: не знаю правил этого места, но лишний раз проставиться не помешает, пусть и на последние деньги.

Не успела я вернуться домой, как мой телефон начал разрываться от звонков. Посмотрела на экран — звонила моя тетя, мама Лизы. Явно она все уже разболтала!

— Ольга Леонидовна, добрый день, — ответила я.

— Алиночка, душа моя, ты почему нам все сразу не рассказала? — налетела на меня тетя, даже не поздоровавшись.

— Ольга Леонидовна, я со всем сама справлюсь, — попыталась вставить свои пять копеек я, но меня быстро перебили.

— Так, смотри! — достаточно грубо ответила женщина. — Я в принципе давно хотела с тобой начать этот разговор, но раз пошла такая пьянка-гулянка — давай говорить начистоту. Предлагаю тебе сдать в аренду вторую комнату.

И тут я опешила. Хватала воздух губами, будто рыбка, не зная, что сказать.

— Как раз деньжат подзаработаешь.

— Но Ольга Леонидовна, я подобный вариант не хочу рассматривать, так как это мое пространство, моя квартира…

— Дорогая моя, вообще-то, половина квартиры принадлежит Лизочке, — перебила меня тетя. — Я хотела по-хорошему тебя склонить к здравому решению всех проблем, но, значит, давай по-плохому. Мне самой нужны деньги. Если ты не забыла, я уже второй год мучаюсь с коленными суставами, и мне должны скоро согласовать операцию. А ты умная девочка, понимаешь, как дорого стоят все препараты и как долго мне придется восстанавливаться. Лизочка, доченька моя любимая, давно предлагала мне сдать свою часть квартиры, но постоянно боялась тебя обидеть.

Интересный поворот… Я медленно опустилась на диван, так как больше не могла претерпевать весь объем шока на ногах.

— Поэтому предлагаю тебе так: учитывая то положение, в котором ты оказалась, половина от аренды комнаты пойдет тебе, половина — нам. В твоих же интересах согласиться, так как, по-хорошему, мы вообще всю аренду можем себе забрать, — прыснула Ольга Леонидовна. — Смотри, все в плюсе: и ты быстрее долг своего нерадивого отца, ой нельзя так про мертвых говорить, закроешь, и тете своей со здоровьем поможешь.

Женщина била в корень, говоря мне такие аргументы, с которыми я не могла поспорить. Может и правда стоит немного потерпеть?

— Хорошо, — сдалась я.

— Умница, Алиночка! И не волнуйся — я найду хороших съемщиков, тебе никто не будет мешать, — довольно залепетала женщина.

Очень хочу этому верить.

Пытаясь отвлечься от мыслей о возможном скором сожительстве с кем-либо, села за компьютер и загрузила последнее задание по программе повышения квалификации. Все, теперь меня точно ничего не связывает с предыдущим местом работы, а душу будет греть очередной диплом, когда придет. Раз никому он, кроме меня, не нужен, буду сама радоваться и хвалить себя.

Глава 2.2

Я настолько боялась опоздать в свой первый рабочий день, что толком не спала. Совершенно не могла уснуть, боялась проспать будильник. В итоге к офисному зданию я подходила за полчаса до начала рабочего дня. Пару раз обошла микрорайон, немного успокаивая нервы и убивая время.

На ресепшене меня встретила та же девушка, что и в день собеседования, и сразу пригласила проследовать на шестой этаж к эйчарам для оформления. Приятно, что узнали сразу. Начальник отдела управления персоналом тоже оказалась очень приятной женщиной, детально рассказавшей мне про их систему премирования, программу ДМС и корпоративный спорт. Когда я устраивалась на предыдущее место работы — мне лишь высказали, что у них «даже уборщица с красным дипломом», что уже тогда мне должно было позвенеть красным колокольчиком.

Пораженная кардинально разным подходом к сотрудникам, и буквально окрыленная этим, я отправилась к Любови Павловне.

— Алиночка, как я рада тебя вновь видеть! Доброе утро! — добродушно залепетала женщина, как только я вышла из лифта.

— Доброе утро, Любовь Павловна, — улыбнулась я, подходя к ее месту.

— Вот твое рабочее место, — рукой показала мне на стол рядом со своим. Небольшой, буквально полтора метра в длину, со стойкой. — У нас, правда, заминка вышла с айтишниками, ребята еще не принесли тебе компьютер. Но не волнуйся, максимум через час все будет. А то я им всем головы поотрываю.

— Хорошо, — хихикнула я. Даже угрозы из уст столь приятной женщины звучали забавно и не особо серьезно.

— Ой, я все Алиночка, да Алиночка. Ты не против? Или лучше по имени-отчеству? — улыбка вдруг пропала с лица секретаря, женщина будто действительно испугалась.

— Ничего страшного, можно по имени, — кивнула я.

— Отлично, — вновь расплылась в улыбке Любовь Павловна. — Так, смотри, у нас тут есть закуток с кофемашиной и чайником. Это вообще для Дмитрия Александровича, но он позволяет мне, да и теперь тебе, свободно пользоваться. На этаже ниже есть обеденная зона со столиками и микроволновками.

— Ой, я как раз пирожные купила, — вспомнила я, увидев рядом с кофемашиной коробку конфет, и полезла в свой шоппер.

— Какая прелесть! — хлопнула в ладоши секретарь. — Так давай как раз чайку и попьем, все равно Дмитрий Александрович не раньше десяти приедет сегодня. Ты завтракала? Что будешь: чай, кофе?

Казалось, Любовь Павловну было невозможно остановить в своем словесном потоке. Это было даже очаровательно, однако на голову объем информации своим весом давил.

Мы устроились с ней за стойку, положив перед собой купленные мной пирожные и заваренный женщиной чай.

— М-м, очень вкусно, — попробовала напиток я и не смогла узнать вкус. — Это что? Не верю, что обычный чай.

— Лист смородины и мята. Все свое, домашнее, сама на даче вырастила, — гордо улыбнулась Любовь Павловна.

Ровно в этот момент на весь этаж раздался звонок телефона.

— Слушай и запоминай, — обратилась ко мне женщина, а затем приняла звонок. — Офис Чацкого Дмитрия Александровича, секретарь. Чем могу помочь? Директор будет сегодня после десяти утра. Мне передать, чтобы он вам перезвонил? Хорошо, будем ждать вашего звонка. Хорошего дня!

Быстро, крайне доброжелательно. Все понятно.

— Смотри, так мы представляемся, если звонит не внутренний номер. Видишь, тут есть окошко, — Любовь Павловна показала мне на экран. Типичный айпи-телефон, с таким была знакома. — Если телефон внутренний, во-первых, ты увидишь, кто звонит, во-вторых, представляйся сразу своей должностью. Например, помощник секретаря директора.

— Да, знакома с такими телефонами, — кивнула я. — Про приветствие поняла.

— Ой, я и не сомневаюсь, что ты хорошая умная девочка, — отмахнулась Любовь Павловна. — Так, просто уже в старческий маразм впадаю, вот и обычные вещи объясняю.

Не успела я возразить, как раздался звук открывающихся дверей лифта.

Глава 2.3

— А вот и наш директор! Хорошо, что пораньше пришел — успеете познакомиться, — обрадовалась Любовь Павловна и с улыбкой на лице обратилась к пришедшему. — Доброе утро, Дмитрий Александрович!

В приемную вошел высокий, широкоплечий брюнет и едва он оторвал свой взгляд от смартфона, как мне захотелось сползти куда-нибудь под стол. И желательно сразу на первый этаж, чтобы незаметно выбраться и сбежать. Такого стыда я не испытывала давно. Казалось, что Вселенная решила меня добить окончательно: другой причины, по которой я трудоустроилась именно к тому человеку, которому утверждала, что помощница секретаря — это слишком низко для меня. Может, мне хотя бы здесь повезло, и он не узнает во мне легкомысленную пьяную девицу из клуба?

— Доброе, Любовь Павловна, — учтиво поздоровался мужчина. — А это…

— Это Алиночка! — поспешила представить меня женщина. — Моя новая помощница.

— Надо же, — усмехнулся брюнет. — Любовь Павловна, вы точно уверены?

— Дмитрий Александрович, не уж то вы сомневаетесь в моем выборе? — задала она вопросы с подковыркой. — Вы сами сказали искать помощницу по моему вкусу. Тем более что переживать нечего — испытательный срок вы сделали обязательным для всех сотрудников. Пока что Алина была наилучшим откликнувшимся кандидатом, а уж если за последующие три месяца мы поймем, что она нам не подходит — в чем я сомневаюсь, — тогда и будем искать дальше.

— Ваше право, Любовь Павловна, — согласился мужчина. — Я же просто за вас переживаю. Ладно, пусть тогда Алиночка приготовит мне кофе. Надеюсь, это входит в перечень ваших компетенций?

— Да, конечно, — кивнула я, проглотив брошенную в мою сторону колкость. Как бы ни хотелось мне сбежать, но эта работа была мне очень нужна, а Дмитрий Александрович вроде не собирался увольнять меня тем же днем.

— И, Любовь Паловна, я попрошу вас не подсказывать своей помощнице, — бросил он напоследок, после чего переключился на рабочий лад: — Пока я отсутствовал, ничего важного не произошло?

— Нет, но звонил Игорь Викторович и просил вас о личной встрече. У него там какие-то срочные проблемы возникли, коими он со мной делиться не посчитал нужным.

— Хорошо, я сейчас свяжусь с ним, — кивнул он. — Алина, и, пожалуйста, не тяните с кофе. Иначе я усну еще до звонка.

Я невольно покраснела, наверное, до самых ушей. Благо объявившийся директор уже скрылся за своей дверью, так что гореть от негодования я могла сейчас только перед Любовью Павловной, а она этого ни разу не заслужила.

Вдох-выдох, и эмоции были отодвинуты на задний план. У меня есть первое рабочее задание, и я должна выполнить его на все сто. Пусть Дмитрий Александрович и сомневается в моих способностях, но откуда ему знать, что я еще тот кофейный гурман, и когда-то даже заканчивала курсы бариста, пусть это и было уже давно.

Глава 2.4

Убедившись, что Любовь Павловна решила примерить на себя роль молчащего партизана, я проследовала к кофемашине и принялась ее изучать. Модель достаточно распространенная, но не дешевая. Видно, что покупавший ее человек знал, что хотел получить. Управление интуитивно-понятное, так что точно справлюсь. Дмитрий Александрович хочет проснуться, значит скорее всего сейчас желает выпить американо.

Начала шариться в запасах. Нашлось три пакета кофе, два из которых были пережаренным масс-маркетом с робустой, которые, наверное, прикупили себе сотрудники, имеющие разрешение использовать эту кофемашину. А вот третий пакет заставил взгрустнуть: дорогая импортная марка, арабика, средняя обжарка — и именно в нем осталась буквально пара зерен.

— Черт! — несдержанно выругалась я, в очередной раз споткнувшись о подножку судьбы.

— Алиночка, все в порядке? Ты не обожглась? — участливо поинтересовалась Любовь Павловна.

— Все хорошо, — поспешила успокоить я женщину. Так, поить Дмитрия Александровича горькой пылью московских кофейных производств было однозначно плохой идеей. — Я могу ненадолго отлучиться? Кофе кончился, я куплю новый.

— Ой, Алиночка, можешь, конечно, но Дмитрий Александрович не пьет какой попало, это мы с Земфирочкой балуемся. А ему я заказываю отдельно, от прямого поставщика с Гватемалы. Совсем стало много работы, замешкалась и не купила вовремя. Надо ему так и сказать, он не будет пить из супермаркета.

— Не беспокойтесь, я найду ненамного хуже, но местную обжарку и без лишней переплаты за импорт, — заверила я секретаря. — По крайней мере перебиться сойдет.

Я проверила по карте ближайшие точки кофеен, где могу купить спешалти-кофе и понеслась со всех ног. Заверять, что этот кофе точно понравится начальнику, я не стала. Все-таки это та еще вкусовщина, а он мог уже все успеть перепробовать и полюбить конкретную страну, бленд и обжарку.

Мне повезло: кофейня находилась в двух шагах от офиса, людей в очереди не было, так как до обеда еще далеко, поэтому я управилась за десять минут, но пришлось запускать кофемашину, запыхавшись и даже не раздевшись.

В итоге в кабинет я вошла, конечно же, с приличной задержкой.

— Неужели сварить кофе с помощью кофемашины такая сложная задача, что вы провозились с ней так долго? Алина, вы-то уверены, что справитесь с должностью помощника секретаря? Помнится, вы говорили, что у вас совсем другие компетенции, — усмехнулся начальник. Я натянуто улыбнулась, сдерживая порыв вылить ему кофе за шиворот или прямо на макушку.

— Уверена, Дмитрий Александрович, справлюсь, не переживайте, — вежливо ответила я. — Еще поручения будут?

— Идите знакомьтесь с рабочим местом и обязанностями, — небрежно бросил он. — Этого вам будет достаточно.

Я вышла из кабинета, сосредоточившись на том, чтобы аккуратно закрыть дверь, а не эмоционально хлопнуть. В голове как мантру крутила “Алина, терпи, тебе нужна эта работа”. Подколки нового босса пусть и были неприятны, но я могла понять истоки — уж слишком негативным вышло первое впечатление, исправлять его придется долго, поэтому я выбрала стратегию вежливости и услужливости, а оправдания никому еще не добавляли плюсик в карму.

— Алиночка, твой компьютер, наконец привезли, — вырвала меня из пучины мыслей Любовь Павловна. — Пойдем покажу основные программы.

Глава 2.5

Дмитрий

Интересно, а эта девушка сама понимала, куда идет? Или надеялась, что пронесет, и мы больше с ней не встретимся?

Как же я люблю этот чертов закон подлости!

Еще в тот вечер в клубе мне она не понравилась. Слишком высокого о себе мнения, смотрящая на всех свысока. Я даже не собирался с ней танцевать, она сама меня схватила, когда я шел мимо, а после совесть не позволила бросить даму в беде. Конечно, я сам тогда был не особо в настроении: терпеть не могу клубы, а «прекрасные» партнеры, к сожалению, вынудили меня составить им компанию. Но не думаю, что моя раздраженность настолько усугубила мое первое впечатление об этой Алине.

— Любовь Павловна, зайдите ко мне, пожалуйста, — вызвал секретаря я. Пока ждал ее — с недоверием смотрел на принесенный Алиной кофе.

— Да, Дмитрий Александрович, чем могу помочь? — зашла в кабинет единственная женщина, которой я доверял от и до.

— Присаживайтесь, поболтать хочу, — кивнул на стул напротив себя я.

— Что-то случилось? — нахмурила брови женщина, но спокойно опустилась на сидение. Одна из причин, за что любил Любовь Павловну, так это за ее спокойствие и уравновешенность. Многие сотрудники в моем кабинете вели себя всегда очень… дерганно.

— Не поймите мои вопросы с утра необоснованными, — откинулся на спинку стула я. — Так получилось, что я уже сталкивался с этой Алиной.

— Да? — подняла брови Любовь Павловна, не удивляясь факту знакомства, а скорее явно прокручивая в голове возможные причины и обстоятельства.

— И Алина высказала явное нежелание работать помощником секретаря, — решил не объяснять условия встречи с ней я. — Сочла свои навыки и компетенции недостойными такой, якобы низкой должности.

Любовь Павловна сложила руки домиком, посмотрела на носки своих туфель и громко выдохнула.

— Знаете, Дмитрий Александрович, люди с таким багажом знаний и опыта не от легкой и беззаботной жизни отправляют резюме на подобные вакансии, — подняла взгляд на меня женщина. — Не я же ее нашла, она сама отозвалась. Значит, осознала, что была не права, опустила свою планку, — секретарь сделала паузу. — Дмитрий Александрович, дайте ей шанс. Девушка очень толковая, ответственная, а, учитывая ее изменения в карьере из-за явных проблем в жизни, она только благодарна будет нашей организации, что мы дали ей возможность работать, поверьте мне.

Я задумался. В словах Любови Павловны был смысл.

— И, кстати, зря кофе не пьете, — женщина заметила нетронутую кружку. — Алина ради этого зерна бегала в какую-то кофейню, специально выбирала.

— Да? — удивленно поднял бровь я. Тогда понятно, почему она так задержалась. — Хорошо, спасибо.

— Это все? — уточнила Любовь Павловна. Я кивнул, и женщина, улыбнувшись, пошла на выход из кабинета. Я аккуратно пригубил кофе.

— Любовь Павловна, — окликнул женщину я, когда она уже открывала дверь. — Позовите, пожалуйста, Алину.

— Да, конечно, — улыбнулась женщина.

Во рту чувствовался привкус экзотических фруктов. Это что такое?

С таким удивлением разглядывал чашку кофе, что даже не заметил, как зашла Алина.

— Дмитрий Александрович, звали? — отвлекла меня от раздумий девушка, напоминая о своем присутствии.

— Это что такое? — приподнял кружку с кофе я.

— Кофе, — неуверенно ответила девушка, подавляя улыбку и переминаясь с ноги на ногу.

— Это я понимаю, — кивнул я, слегка раздражаясь. — Что за зерно? Это не то, что обычно Любовь Павловна мне заказывает.

— К сожалению, привычный вам кофе закончился, а из имеющуюся робусту я не осмелилась вам налить. — Какая молодец. — Вспомнив, что рядом были спешалти-кофейни, я рискнула занять время, но сбегать и купить хорошее зерно.

— И что это за зерно? — спросил я, делая еще один глоток.

— Я заметила, что вы пили зерно из Гватемалы мытой обработки, а, как мне кажется, из-за вулканической почвы этой страны вкус их кофе достаточно яркий, фруктовый, — уверенно начала пояснять Алина. — Аналогичного зерна, к сожалению, в ближайшей кофейне не было, но я рискнула взять анаэробную Колумбию. Это, конечно, не яблоко и виноград во вкусе, а ананас и папайя, но, как мне кажется, даже более интересно. Или вам не понравилось?

Мне кажется, или в ее взгляде читается вызов?

— Вполне понравилось, — сдержанно ответил я. — Откуда такие познания? Основам кофе теперь обучают на финансовом управлении?

— Нет, — усмехнулась брюнетка. — Когда-то окончила курсы бариста, немного подрабатывала в студенчестве.

— Что же вы не указали это в резюме? — хмыкнул в ответ я. Конечно, ее резюме и без этого выглядело солидно, но не ущипнуть ее гордость я не мог.

— Ну, это же стало приятным сюрпризом, — выкрутилась девушка.

— Надеюсь, сюрпризов больше не будет, — парировал я. — Спасибо за кофе, можете идти.

Надо будет сказать Людмиле Павловне, чтобы теперь закупала эту анаэробную Колумбию.

Глава 2.6

Алина

Несмотря на все сложности, первый рабочий день мне понравился, так что домой я возвращался в приподнятом духе. В небе кружились первые снежинки, еще легкие и пушистые, и я игриво подставила им лицо, наслаждаясь приятным вечером и радуясь тому, что, кажется, в моей жизни началась белая полоса. И даже вынужденное общение с Дмитрием Александровичем не смогло его омрачить. По реакции Любови Павловны было понятно, что последнее слово в выборе себе помощницы остается за ней, а она собиралась стоять за меня горой.

Теперь я должна постараться не только ради себя, но и для человека, который поверил в меня, не имея на руках по факту никаких тому доказательств. Что ж, эта работа не должна оказаться сложнее моей предыдущей, так что я с этим справлюсь.

В ожидании трамвая впервые за день вытащила свой телефон. Было совсем не до него, да и вряд ли меня кто-то искал. В глубине души, конечно, хотелось, чтобы написал кто-нибудь с прошлой работы со слезами и истериками, как им меня не хватает, но надежда умирает последней.

Вместо желанных сообщений бывших коллег я увидела лишь уведомления новостей разных каналов и затерявшееся среди этого обилия сообщение от тети, которое я заметила случайно. К счастью, прочитала я его уже сидя в трамвае, иначе рухнула бы на землю от шока. Она уже нашла мне сожителя и, пока я носилась с треклятым кофе для шефа, успела передать ключи и заселить его. В мое отсутствие, когда я совсем ничего не прибрала, даже свои личные вещи.

Злость переполняла меня. Казалось, тронь меня, и я взорвусь, с мощным таким ядерным грибом. Оставалось лишь надеяться, что Ольга Леонидовна выполнила свое обещание и действительно нашла хорошего порядочного арендатора, который в мое отсутствие нигде не лазал. По крайней мере, в своем сообщении тетя лишний раз подчеркнула «хорошесть» и добросовестность найденного ею человека.

Уже открывая дверь, рука невольно потянулась перекреститься, так, на удачу.

Квартира встретила меня тишиной, будто никого и не было. Присутствие кого-то помимо меня выдавала лишь пара поношенных кроссовок в прихожей. Играть в Шерлока Холмса и гадать по обуви личность человека не стала, сама разделась и прошла в свою комнату. Быстро оглядевшись, убедилась, что вроде бы все ценное на месте. Фух.

Проходя мимо второй комнаты, поняла, что, кажется, мой сожитель уже спит: свет был выключен, из звуков я явно слышала сопение. Ладно, не будем будить человека, явно не только у меня был тяжелый день.

Отключилась я тут же, как только легла на подушку, настолько устала. Даже не успела подумать, что вообще-то за стенкой от меня незнакомый мне человек, способный на что угодно.

Выспаться удалось с трудом: за несколько безработных недель режим сбился, и будильник в шесть утра стал для меня своим кругом ада. Толком не проснувшись, я выползла из комнаты в пижаме, совсем забыв, что со вчерашнего дня в квартире живет кто-то помимо меня.

— Д-доброе утро, — услышала я речь с очевидным ярким акцентом.

Я настолько испугалась, что показалось, будто мое сердце остановилось.

Глава 3.1

Дни потекли своим чередом. Я ходила на работу, где постепенно разбиралась в своих обязанностях. Любовь Павловна не вывалила на меня все сразу, как родители, кидающие детей в бассейн, чтобы они научились сами плавать, а давала задание за заданием, все объясняя и радуясь, что многое мне и так уже знакомо.

— Вы меня жалеете? — как-то раз спросила ее я.

— Алиночка, ты о чем? — удивилась она, оторвавшись от бумаг.

— Делаете большинство работы сами, — пояснила я. — Вы могли бы скинуть на меня больше.

— «Скинуть» — не то, для чего я искала себе помощницу. Я хочу передать тебе часть дел. Для этого я должна быть уверена, что ты будешь это делать также хорошо как я или даже лучше. А если задачи просто скидывать, как ты сказала, то можно по итогу получить невесть что или даже пропущенный дедлайн.

— Эх, ваши слова да всем бы начальникам в уши, — усмехнулась я. Такое положение вещей меня устраивало более чем.

Дома атмосфера была сдержанная. Моим сожителем оказался Танрыберды (до сих пор не уверена, что правильно запомнила), уроженец Туркменистана, который до чертиков напугал меня в то первое утро. Он едва говорил по-русски, но когда я негодуя звонила тете, чтобы выяснить, какого черта она сдала комнату сомнительному лицу, даже не обговорив это со мной, выяснилось, что перед ней Танрыберды клялся вполне многословно, что он достойный квартирант, поэтому она напрочь отказалась менять свое решение. Тем более что он был готов платить больше, чем стоит съем комнаты на рынке.

Откуда у него на это деньги, выяснить я не смогла. Все, чего я добилась это его имя, то, что он работает на какой-то стройке и чтобы он позволил мне забрать из комнаты мои вещи.

Благо в квартире комнаты были раздельные, а не смежные, и я могла организовать свой островок уюта. Во второй комнате, которая ранее выполняла у меня роль гостиной, было полно памятных для меня вещей, оставшихся еще от мамы: фото в рамках, альбомы, сервиз, хрусталь.

Я с тоской складывала вещи в коробку, так как не все могла выставить в своей спальне на полки. Сердце болело от того, что на родном, потрепанном временем, диване будет спать совершенно чужой человек. Он будет, просыпаясь каждое утро, смотреть на бледно-желтые обои в цветочек, которые мы клеили вместе с мамой, пока она была здоровой и счастливой; раздвигать тяжелые изумрудные шторы, которые мы волей случая заметили на Удельном рынке, хотя пришли прикупить туда фигурки кошечек в подарок маминой подруге, которая собирала их коллекцию.

Да, может, я была чересчур сентиментальна, но это были мои воспоминания, и я не была готова расстаться с ними так спонтанно. Хорошо, что тетя не могла продать квартиру, выставив меня на улицу. И не то чтобы я настолько верила в порядочность Ольги Леонидовны, наоборот, случай со сдачей квартиры без обсуждения только заставил меня призадуматься, но в Интернете я постоянно натыкалась на кощунственные истории, когда обманом родственники выселяли друг друга. Я же успокаивала себя, что столь необычный выбор и резкое вселение квартиранта — только совпадение.

Однако спустя неделю моя уверенность в этом начала давать трещину. Случилось это, когда я утром в коридоре столкнулась с другим туркменом, и его одеяние лишь в почти спадающие треники красноречиво говорило мне о том, что он ночевал у нас дома. Он небрежно почесал отросшую щетину и улыбнулся мне желтыми зубами, отчего я невольно сделала шаг назад, пропустив его в комнату, а после ринулась на поиски нерадивого квартиранта.

Найти Танрыберды мне удалось уже на кухне, где он вовсю готовил яичницу, и, похоже, что из моих яиц, так как я не могла припомнить, чтобы вечером видела другие в холодильнике.

— Берды, кто этот человек? — спросила я, выдохнув и решив, что дележку продуктов лучше оставить на потом, а пока решить более насущный.

— Кто? — отзеркалил он с диким акцентом и глубоким удивлением. Я едва сдержалась, чтобы не ударить себя по лицу в жесте фейспалма. Уже не первый раз сталкиваюсь с тем, что мой сожитель косит под дурачка, когда я задаю ему неудобные вопросы: то он не понимает, о чем я говорю, то вообще не при делах. Но лишний человек в квартире — не пропавшая жопка колбасы, его нельзя не заметить.

— Вот этот! — благо неизвестный мужчина вошел на кухню, избавив меня от излишних объяснений.

— А! Это мой брат, Ходжанияз! Он поживет со мной недолго! Я говорил уже хозяйке, — ответил он как бы невзначай.

— Я тоже хозяйка! И мне бы хотелось заранее знать, если вы намерены кого-то приглашать к себе.

— Что? Извините, я не понимаю, — сделал Танрыберды виноватое выражение лица, отчего я лишь убежала в свою комнату, чтобы случайно не вспылить и не начать ругаться.

Глава 3.2

Впрочем, вопрос с резким увеличением количества моих сожителей я не считала закрытым, поэтому уже спустя полминуты нервно набирала номер тети:

— Да, Алина. Что-то случилось? — преспокойно ответила мне на звонок она, отчего я буквально взорвалась:

— Случилось ли у меня что-то? Я еще проглотила то, что вы вселили квартиранта, даже не дав мне времени убрать личные вещи и вставить замки, списав все на волю случая, но почему вы не уведомили меня, что к Берды приезжает брат?

— Ой, я не думала, что это так важно, — залепетала Ольга Леонидовна в ответ. — К тому же, я была уверена, что ты даже не заметишь, что их станет двое — они же на одно лицо.

— Конечно, неважно. Ведь что страшного может произойти с молодой девушкой, когда с ней в квартире живет несколько взрослых мужчин!

— Не наговаривай, Берды уверял меня, что его брат — интеллигентнейший человек!

— Я даже представляю, как он выговаривал это слово, — задумчиво проговорила я, пытаясь сопоставить описание с тем, что я встретила в коридоре. Уж на кого, а на интеллигента он походил менее всего. Но кто знает, что кроется в голове? Дома мы не обязаны быть при параде.

— Так что не возникай лишний раз, — добавила тетя. — Где мы еще найдем такого чудесного квартиранта?

— Где угодно, — буркнула я в сторону, а в трубку уже продолжила: — Главное, чтобы не приехали все остальные его родственники и знакомые. Рассказывают же, как заселяется один, а потом в квартире живет целая строительная бригада.

— Не знала я, что ты такая расистка, — фыркнула тетя, а я еле удержалась от того, чтобы напомнить ей, кто пару минут назад говорил, что все туркмены на одно лицо. — Мы же с Лизой не говорим, что ты работаешь помощницей секретутки, потому что в твоей голове ноль мозгов и все, на что ты способна — это приносить кофе и развлекать босса.

На какое мгновение я лишь беззвучно открывала рот как рыба, пытаясь переварить сказанное Ольгой Леонидовной. Безумно хотелось отбиться чем-то вроде «мне за обучение, по крайней мере, не пришлось платить», но я вовремя взяла себя в руки — перекидывание обидными словами до добра еще никого не довело. А сказать что-то толковое в ответ я не могла: ведь я действительно не смогла сейчас позволить себе должность получше, причина, конечно, крылась не в мозгах, но это доказать сложнее всего.

Тем временем тетя, явно удовлетворенная паузой от моего молчания, продолжила:

— Вот и на Берды не стоит ничего лишнего надумывать. Со всяким может случиться, что родственнику, или другу, или обоим вместе нужно срочно где-то переночевать. И он все-таки не спальное место снимает, а комнату, а, значит, и гостей может приводить.

— Ладно, возможно, я перепаниковала, — нехотя согласилась я. Уж не мне ли не знать, что дерьмо в жизни может свалиться кучей на тебя в один момент, и кто знает, какая сложная ситуация сложилась сейчас у интеллигентнейшего Ходжанияза.

Однако не зря говорят, что когда кажется — креститься надо. Я вот не покрестилась и одним прекрасным утром столкнулась в ванной с новым действующим лицом, которого Берды гордо назвал своим сватом. И если в этом случае я кое-как заставила себя выдохнуть, повторяя себе, что жизнь сложная не только у меня, то когда я едва не опоздала на работу из-за того, что ванную с утра занял кум этого свата, я вновь забила тревогу.

Ольга Леонидовна же, как бы ни было странно, несколько дней не отвечала на мои звонки, хотя абонент был в сети. Как и Лиза, будучи онлайн, не читала мои сообщения капсом, полные возмущения. За это время количество туркменов еще увеличилось, так что я действительно перестала их различать, уповая на то, что моя толерантность не смогла это пережить и сбежала. В панике я врезала на дверь в свою комнату замок, так как теперь я жила не в квартире, а в каком-то проходном дворе. Выть от бессилия в данной ситуации хотелось белугой, но я лишь сбегала на работу и всю свою агрессию перенаправляла в трудоголизм.

Глава 3.3

Возвращаться домой не хотелось вовсе. Я просто не знала, что ждать от этой интернациональной компашки. Да и как я могла расслабиться в таких условиях? Дом перестал быть домом.

Во время рабочего дня иногда ловила накатывающее волнение и даже пару раз впилась ногтями в кожу рук, чтобы не позволить слезам пролиться. Кажется, Любовь Павловна заметила мое такое состояние, но воспитано делала вид, что все нормально. Как же я ей благодарна!

Было очень жалко себя. В первый рабочий день казалось, что черная полоса прошла, проблемы начали постепенно решаться. А по итогу она вновь накрыла меня со всей головой, и я задыхалась.

Работа отвлекала. Я специально сама полезла разбираться с задачами, которые висели как несрочные, но объемные. В общем, те, что Любовь Павловна давно откладывала в долгий ящик: накопилось там с пару десятков приказов, требующих обновлений, процедур, требующих пересмотра и редактуры, и еще много-много документов. Оценив объем таких висяков, поняла, что, кажется, Любовь Павловна чересчур много любила пить кофе с Земфирой из финансового. Ладно, все поправим. Не зря же меня сюда взяли помощником секретаря.

— Алиночка, ты чего сидишь? Уже седьмой час пошел, пора домой, — сказала мне уже собирающаяся домой Любовь Павловна.

— Я немного задержусь, хочу сегодня закончить с приказами, — ответила я, не поднимая головы от монитора.

— Ну смотри, — недоверчиво протянула женщина. — Молодость не на работе прожигать нужно, а веселясь. Желательно в компании с кем-нибудь! Ох, не понимаю я это поколение карьеристов: что Дмитрий Александрович, что ты…

— Любовь Павловна, я еще повеселюсь, не волнуйтесь, — улыбнулась секретарю я, надеясь, что так ее успокою.

— Ладно, — сморщила нос та, меня не поддерживая. — Главное, не засиживайся. До завтра.

— До завтра, — кивнула я и, проследив, что женщина упорхала к уже ждущей ее Земфире, продолжила работать.

К началу девятого глаза предательски стали болеть. Зато я уже закончила с приказами, перебравшись к процедурам. В общем, не давала себе и секунды продыха. Любое отвлечение могло вернуть меня к обдумыванию текущих проблем, а этого я не хотела вовсе.

Протирая глаза, не заметила, как дверь начальника распахнулась и оттуда вышел он.

— А что вы еще здесь делаете?

Его громогласный вопрос на весь офис отдался в моей голове эхом. Стало так страшно, будто меня застали за чем-то противозаконным.

— Простите, Дмитрий Александрович, — начала хлопать глазами я, судорожно пытаясь придумать оправдания. — Я решила сегодня задержаться, чтобы закончить обновлять приказы, их слишком много накопилось…

— Хорошо, — перебил меня мужчина. Нагло и вероломно. — Работайте. Если задержитесь дольше десяти — предупредите охрану, чтобы этаж с вами не заблокировали.

И ушел, даже глазом не моргнув. Будто это нормально и естественно, что помощница секретаря перерабатывает уже третий час. Блин, надеюсь, он не подумал, что я сижу и исправляю свои косяки, так как медленно работала днем. А я почему-то решила, что он уже давно ушел…

Выдохнув, больше не чувствуя парящего в воздухе напряжения из-за его присутствия рядом, продолжила работать. Спустя час Дмитрий Александрович вновь вылетел из своего кабинета, напугав меня, и прямой наводкой направился к лифту, даже не кинув взгляда в мою сторону. Может, и к счастью.

Спустя пару минут лифт просигналил о своем возвращении на этаж. Специально не взглянула на начальника, но краем глаза заметила, что тот вышел с пакетами в руках.

— Пойдемте поужинаем, — бросил он мне по пути к кабинету. Я даже сначала не поверила своим ушам. Мне показалось? Но вроде бы слуховые галлюцинации редки. — Алина, мне долго вас ждать?

Глава 3.4

На ватных ногах пошла к нему в кабинет. Он действительно хочет, чтобы мы вместе поужинали? Или это очередная проверка?

— Не знаю, что вы едите, — сказал он, разбирая пакеты и вновь не смотря на меня. — Поэтому осмелился заказать боулы: есть с курицей, рыбой и овощами, на выбор.

— Эм, — замешкалась я. — Спасибо.

— Садитесь, что вы мнетесь-то, — кивнул он на стул напротив себя. Я выдохнула, собрала всю уверенность по крупицам и села, взяв первую попавшуюся коробочку с едой. — Если вам неприятна моя компания, можете поужинать на своем месте.

Прожигал меня взглядом. Явно проверяет.

— Дмитрий Александрович, главное, чтобы я вам не помешала, — посмотрела ему в глаза. Хочешь играть так? Давай играть.

— Как быстро вы меняетесь в показаниях, Алина, — усмехнулся он и тоже взял коробочку, даже не взглянув на стол. Все также продолжал сверлить меня взглядом. Похоже, мы еще и в гляделки играем — кто же первый отвернется. — То громко мне заявляете о своем превосходстве, то теперь любезничаете.

— Мы с вами столкнулись не в очень подходящем для рабочего лада месте, — пожала плечами я.

— Тоже верно, — кивнул Дмитрий, но я не особо верила в его согласие. Интересно, кушать мы тоже будем, смотря друг на друга? Так и подавиться недолго.

Стоило мне об этом подумать, как он первый отвел глаза. Стал медленно разворачивать одноразовые палочки и открывать свой боул. Складывалось впечатление, что он привык самостоятельно решать порядок действий других людей. Всем видом он говорил мне тоже начинать разворачивать приборы и есть. Окей, ладно.

Взглянула на стол в надежде найти вилку, а не палочки. Сколько раз пыталась, но так и не научилась ими управляться. Но ладно роллы, рис с допингом вполне спокойно можно есть вилкой, что более нам привычно, зачем лишний раз выпендриваться?

— Вы не умеете есть палочками? — сразу заметил Дмитрий, как я начала перемешивать боул вилкой. Хотя мне казалось, что он сосредоточенно смотрит в свою еду и вообще меня не замечает. Может, у него есть третий глаз?

— Предпочитаю вилку, — кратко ответила я. Этот ответ удовлетворил мужчину, и мы продолжили есть в тишине.

Было дискомфортно. Дмитрий молча ел, но ощущение было, будто думает он очень громко и активно. Внутри начал расти страх, что думает обо мне, и не очень лестно.

— Что за ан… как там его… анаэробный кофе? — вдруг прервал тишину Дмитрий, поставив меня в неловкое положение. Я медленно дожевала и начала отвечать.

— Кофе — это ягода. Сочная, сладкая. Зерна — ее косточки. И, собственно, есть разные способы того, как эти косточки достать, — отставила боул я и протерла губы салфеткой. — Мытый — когда зерна действительно обмывают водой. Натуральный, он же сухой, — когда зерна оставляют на солнце на неделю-две, и они наполняются соком самих ягод.

— То есть при натуральном способе обработки кофе выходит слаще, чем при мытом? — сразу понял Дмитрий. Слегка улыбнулась. Он был сейчас похож на школьника, который быстро посчитал ответ в задаче и начал его выкрикивать, чтобы учительница похвалила.

— Именно, — кивнула я, сдерживая свою ехидную ухмылку. — При мытом способе обработки зерна имеют кислые ноты во вкусе, например, кислых ягод или желтого яблока. А при натуральной — шоколадные, карамельные, сладко-фруктовые.

— Так, а при анаэробной что? — спросил Дмитрий. Ну точно как школьник-отличник, желающий узнать все сразу.

— Анаэробная обработка — когда кофе оставляют бродить, закрывая доступ кислорода, — продолжила я. — Иногда даже ферментируют зерно в бочках из-под вина или рома. Такой кофе приобретает яркий вкус экзотических фруктов и алкоголя.

— Да, то зерно, что вы купили, имело вкус, схожий с то ли ананасом, то ли папайей, — кивнул Дмитрий.

— Надеюсь, вам понравилось, — улыбнулась я.

— Да, — уверенно ответил он. — А можете тогда еще заказать зерно, которое в бочках ферментировали? Хочется попробовать действительно ли у кофе будет алкогольный привкус.

— Я знаю обжарщика с зерном, которое на вкус как хороший коньяк. Могу сейчас заказать.

— Это потерпит до завтра, — руководящим тоном ответил Дмитрий. — Но вкус коньяка? Забавно. Это что, после такого можно будет и за руль сесть?

Я засмеялась. А он, оказывается, умеет шутить.

Глава 3.5

После неожиданного ужина мне удалось еще немного поработать, но закончить Дмитрий Александрович так и не дал, бросив неоспариваемое:

— Все не переделать за один вечер, а на ночь я не могу позволить вам остаться в офисе — любая проверка, что выявит это, выпишет нехилый штраф. Собирайтесь, я вас подвезу.

Работы и на самом деле накопилось немало, пусть и несрочной, но вся эта бумажная бюрократия требовала внимания, а делать ее ввиду скучности и однообразия никто не желал, как и на моем прошлом месте. Тут бы стоило воскликнуть: ничего не меняется, Алина, ты по-прежнему делаешь самую нудную работу за всех. Вот только в отличие от Анечки Любовь Павловна и правда была занята более горящими заданиями, а все, что было ею сделано до этого — четко и структурировано. Не нужно рвать волосы на голове, сначала пытаясь разобраться в этом, а потом думая, как исправить все задним числом или вовсе сделать заново, потому что такое безобразие даже шредеру стыдно показывать.

— Я и сама могу добраться до дома, — рискнула я все-таки поперечить начальству, не готовая к тому, чтобы еще остаться с ним наедине, тем более в таком замкнутом пространстве как автомобиль, однако к сбору вещей приступила. — Метро и автобусы еще работают.

Дмитрий Александрович смерил меня хмурым взглядом, явно недовольный тем, что я не послушалась его сразу и беспрекословно. Нет, мужчина, однажды я уже приняла от вас в помощь бутылочку воды и была записана в безмозглые вертихвостки. Теперь буду сначала убеждаться, что вы действительно хотите мне помочь, а не ищите очередную причину поиздеваться.

— Учитывая, что вы навряд ли живете в центре, то ко скольки вы намереваетесь добраться домой? К двенадцати? Пара часов на сон, а затем, не выспавшись, снова на работу, чтобы потом целый день клевать носом и ничего не успевать? Теперь я начинаю догадываться, почему вы задерживаетесь допоздна.

Я лишь недовольно фыркнула. Опять он все вывернул в ту степь, которую ему было удобно. Вести бесполезный спор я не была намерена — не факт, что смогу подобрать аргументы, которые Дмитрий Александрович незадейсвует в свою пользу, а попасть домой и правда хотелось сегодня.

В машину мы садились молча, меня лишь смерили недовольным прищуром, когда я явно слишком громко хлопнула дверью. Я лишь невинно похлопала глазками в ответ. Ну, а что? Я вообще помощница секретаря, человек простой, привыкла, что если дверцей не хлопнешь хорошенько, то можешь вылететь на ближайшем крутом повороте. Откуда мне знать, как обходиться с дорогими машинами, ком мне даже при вызове такси недоступны.

— Куда едем? — лишь максимально выдержано спросил мой начальник. Я назвала район и улицу, отчего он вновь недовольно поморщился. Как будто ожидал чего-то другого! Удельная — неплохой район, просто старенький. Вон человейники на Парнасе и в Мурино мне кажутся куда более опасными, хотя бы потому, сколько людей они в себя вмещают.

— Вы сами не петербуржец, верно? — догадалась я.

— Да, это так заметно? — мужчина удивлённо приподнял бровь. — Недостаточно интеллигентен? Хотя переехал я сюда ещё ребенком с родителями.

— Нет, это предрассудки. Как говорится, рыбак рыбака видит издалека, а вы скорее грибник.

— С вашего позволения, предпочту считать себя охотником.

— Как вам угодно, — хмыкнула я. — Тем более что поход за грибами иногда называют «тихой охотой».

— Даже не хочется спрашивать, почему вы так упрямо ассоциируете меня с грибами. Я могу узнать лишь мухомор, и то вживую никогда его не видел.

— Вы ищете слишком много смысла в чужих словах. Как и со мной тогда в клубе.

— Будем честны, если вспомнить ваше поведение и слова, то по статистике вы и должны были оказаться пустышкой с завышенным о себе мнением.

— Статистика — штука коварная, Дмитрий Александрович. Если даже вероятность у какого-то события девяносто процентов, то всегда остаются еще те десять.

— Тут не могу не согласиться, — хмыкнул мой начальник. — Но, к счастью, мы приехали, потому что еще одной лекции о грибах и статистике мне достаточно. Хорошо, что мне с вами не рыбу ловить.

— А зря вы так, интересное занятие, — хихикнула я. — Как жаль, что я в нем ничего не смыслю.

Наш удивительный диалог, наверное, мог бы продлиться и еще, но, к сожалению, моя буйная компашка из сожителей какого-то черта как раз вывалилась из подъезда и явно разглядела меня в машине, так как пару туркмен двинулась в нашу сторону.

— Алина, так вот почему ты так поздно. Жениха себе богатого нашла, а мы тебя уже ждать устать.

Дмитрий Александрович поднял мое окно, а тела, уже привыкнув к моему игнору их слов, вернулись к своим и пошли дальше, видимо, в сторону ближайшей точки, где круглосуточно продавали алко.

— Вы знакомы? — удивленно и с ноткой презрения спросил мужчина, а я была готова сползти под сидение от стыда.

— К сожалению, живём рядом, — почти не соврала я.

— Рекомендую все же вам сменить район на более благополучный, — не удержался он от комментария.

— Угу, до свидания, — бросила я и пулей вылетела из машины.

— До завтра, Алина, — крикнули мне в ответ.

Внутри меня все клокотало от обиды. Я действительно жила в хорошем районе, вот только рассадник неблагополучия оказался именно в моей квартире.

Глава 4.1

Я планировала еще немного порефлексировать, обдумывая странное поведение босса, но события вечера настолько навалились на меня, что я не заметила, как уснула, едва соприкоснувшись головой с подушкой. Однако утром я не чувствовала себя выспавшейся или отдохнувшей: едва я открыла глаза, как реальность навалилась медным тазом. Я, кряхтя, как старая бабка, выбралась из плена теплой кровати, и поплелась в ванную, попутно расчесываю непонятно почему зудящую руку.

Несмотря на свои периодические пьянки, турмены вставали обычно по утрам вовремя, и если не успеть проскочить в ванную до них, то риск опоздать на работу был очень велик, поэтому я приучила себя вставать на полчаса раньше и проскакивать вперед их. Заодно и на кухне никакой толкучки — наши девять квадратных метров не были рассчитаны на одновременное нахождение в ней мебели и шести человек (количество туркмен уже пару дней зависло на пяти и я искренне надеялась, что это максимум, который вмещает вторая комната).

Однако холодильник огорчил меня неприятной пустотой, отчего я аж зависла перед ним на пару минут, переваривая увиденное (потому что это был единственным, что осталось мне переваривать). Я аж задумалась, не забыла ли я прикупить себе продуктов, но нет, у меня определенно должны были еще оставаться яйца, хлеб и плавленый сыр — пусть и грустный, но вполне сытный завтрак на скорую руку. Кажется, квартиранты не на шутку оборзели. Ладно, сыр, он по акции и с таким сомнительныйм составом, что соседей им, наверное, можно вытравлять, но цены на яйца вы вообще видели?

Ясно, Алина, на этой неделе ты без яиц. Пускай Ольга Леонидовна честно отдала мне мою долю от сдачи комнаты, но учитывая мой нулевой баланс в этом месяце, этих денег мне едва должно было хватить на еду до первой получки, не говоря уже о висящим над головой долге. И каждая копеечка у меня сейчас была на счету, отчего я была даже рада тому, что Дмитрий Александрович меня вчера подвез — это я фактически сэкономила на булку хлеба или небольшой стаканчик кофе. Денег на подкорм всех нуждающихся у меня тем более не было. Нужно выловить Берды, как главное снимающее лицо, и с ним поговорить, наконец, дозвониться тете и высказать все, что я думаю о ней и ее блестящих идеях о непыльном заработке. А пока буду покупать исключительно непортящиеся продукты и хранить их в комнате под замком.

Пустой холодильник, однако, не смог меня заставить отказаться от завтрака и пойти голодной на работу. В закромах я нашла пачку овсяной крупы, на котору никто не позарился ввиду того, что ее надо готовить, и сварила себе овсянку. Пустая и на воде она являла собой грустное зрелище, но выбора у меня не было.

Пока ела, невольно обратила внимание на руку, которую все продолжала расчесывать, и едва не завизжала прямо с ложкой во рту. На верхней части кисти обнаружилось несколько плотных красных пятен, которые как раз так неприятно и зудели. Спросонья я их не разглядела сразу, зато сейчас могла лицезреть во всей красе.

Черт, только заболевания мне какого не хватало. На бесплатную поликлинику у меня не было времени, да и записывать туда нужно чуть ли не за месяц, а на платную — денег. Спокойно, Алина, это наверняка из стресса, коего в твоей жизни в последнее время выше крыши. Не нужно поддаваться ипохондрии, гуглить все симптомы и закручивать себя в бараний рог. Сыпь от стресса я уже как-то раз схватывала во время сессии в университете, визуально мои пятна были на нее похожи. Так что нужно просто успокоиться и не паниковать. Все будет хорошо. От этого еще никто не умирал. Наверное.

Глава 4.2

Из дома я сбежала так быстро, что даже сама не заметила, как оказалась в районе офиса. Сердце пульсировало настолько громко, что отдавало в ушах. Необходимо успокоиться — такой нельзя показываться на работе.

Посмотрела на часы. У меня есть как минимум двадцать минут, чтобы прогуляться, приходя в себя. Перейдя дорогу, уткнулась в кофейню, в которой покупала кофе боссу. Да, пожалуй, мне не помешал бы хороший капучино. Хотя бы маленький стаканчик, большой — для меня сейчас дорогое удовольствие. А так как я давно себе уже его не позволяла, то можно немного потратиться во имя спокойствия. Мои привычки меня погубят!

— Доброе утро, — лучезарно встретила меня девушка на кассе. И откуда в ней столько позитива в восемь утра? Можно мне его тоже в стаканчик насыпать? Я готова доплатить.

— Доброе, — кивнула я, сказав это чисто из воспитанности. — Можно, пожалуйста, средний капучино.

— Сахар, корица? — предложила она. — У нас также в наличии есть крафтовые сиропы.

— Нет, спасибо, — ответила я, рассматривая стенд с пачками зерна. Проследив за моим взглядом, девушка продолжила.

— У нас новый завоз зерна. Привезли интересные лоты из Бразилии и Кении.

Я медленно подошла к полкам и стала рассматривать ассортимент. Действительно, появилась анаэробная Бразилия, обещают во вкусе букет из грейпфрута и рома. Может, стоит взять Дмитрию Александровичу?

— У вас хороший выбор. Уже пробовали? — спросила девушка, когда я поставила перед ней пакет с выбранным зерном. Отрицательно махнула головой. — Очень яркий интересный вкус. Не может не понравиться.

— Надеюсь, не врете, — усмехнулась я и оплатила зерно. Очередная пустая трата, но почему-то после того милого жеста с заказом мне ужина действительно хотелось сделать что-то приятное в ответ. Но оценит ли Дмитрий? Он так жалко на меня вчера смотрел; появилось ощущение, что больше вовсе к себе не подпустит и вовсе выгонит. К черту, не понравится — сама выпью. Когда у меня хороший кофе пропадал?

К счастью, мой пропуск на вход сработал, значит, не уволили. И, пусть я пришла раньше обычного, босс уже был на месте, о чем говорила открытая дверь в его кабинет. И когда успел?

Я тихо прошла к своему рабочему месту, боясь с ним встречи. Но каким-то образом Дмитрий меня услышал и вышел.

— Алина, сделайте мне кофе, — кратко сказал он и вновь скрылся в кабинете.

— И вам доброе утро, — пробурчала под нос я, но пошла к кофемашине, прихватив новую пачку кофе. Не любила людей, забывающих здороваться. Будто лишний раз пытается указать на то, кто здесь главный.

Выдохнув, чтобы успокоиться, с готовым кофе пошла к Дмитрию. Услышав, что он разговаривает по телефону, тихонько постучала по двери.

— Заходи, — небрежно бросил он и вернулся к разговору. Кажется, кто-то из поставщиков не уложился в сроки. Я привыкла к плохому настроению босса, но настолько злобный тон слышала впервые. Даже слегка поежилась. Поставив чашку перед ним, сразу же постаралась быстро ретироваться. — Это что?

Я остановилась и медленно начала поворачиваться, боясь, что в меня этот кофе и полетит.

— Это что? — повторил свой вопрос Дмитрий, будто я в первый раз не услышала, и кивнул на чашку.

— Кофе, — неуверенно ответила я, а потом, кажется, поняла. — Новое зерно купила. Попробуйте.

В ответ мужчина лишь нахмурил брови и завис на пару секунд, но потом вернулся к разговору по телефону, отвернувшись от меня, повернувшись на стуле. Я четко поняла, что мне стоит выйти.

— Алиночка, доброе утро, — улыбнулась мне Любовь Павловна, только пришедшая на работу и снимающая жакет. — Начальник на месте?

— Доброе. Да, — кивнула я и прошла за свой стол.

— Долго вчера здесь еще была?

— Не очень, — соврала я. Не хочу лишних вопросов.

— Правильно. Нечего молодость на работе прожигать, — повторила свою мысль женщина. — Нужно веселиться, кутить, танцевать, отдыхать!

Ровно в этот момент из кабинета выглянул Дмитрий Александрович.

— Алина, — резко и даже грубо произнес он. — Это зерно тоже закажите. Можно даже побольше.

Я победно улыбнулась. Правда, мог бы и спасибо сказать.

Глава 4.3

На моем лице несколько часов пребывала эта глупая улыбка. Казалось, ничего особенного не произошло, но почему-то все равно было приятно. Первая маленькая победа над человеком, который весь период нашего знакомства лишь упрекал. Еще бы показать себя асом в рабочей области, а не на побегушках.

Однако улыбка пропала тогда, когда Любовь Павловна положила передо мной пачку документов на подпись Дмитрию Александровичу. И, не дожидаясь моего согласия пойти к боссу, убежала пить кофе с Земфирой. Подстава.

Громко выдохнув, встала и пошла к кабинету начальника. Задержавшись у двери, проверила, не разговаривает ли ни с кем. Ничего не услышав, легонько постучалась.

— Да, — кратко и громко бросил он. Даже в этом коротком слове слышалась сильная раздраженность.

Зашла в кабинет, стараясь не смотреть на мужчину.

— Дмитрий Александрович, есть пара минут подписать приказы? — спросила я. Он, не отрывая глаз от монитора, одной рукой продолжил что-то печатать, а другую протянул за документами. Аккуратно протянула ему их.

К моему удивлению, босс все-таки отвлекся от компьютера и стал читать то, что я ему принесла на подпись. Кажется, прошло минут пять. Я молча стояла, переминаясь с ноги на ноги, думая о том, как душно в присутствии Дмитрия Александровича.

— Алина, а вы где учились? — вдруг спросил он, читая уже последний документ. Только я понадеялась, что эта пытка закончилась…

— Высшая школа менеджмента.

— Серьезно? — поднял голову и вопросительно изогнул бровь он, будто не верил.

— Да. Что-то не так? — повторила его выражение лица я.

— Ничего, — вернулся обратно к документу Дмитрий. — Думал, что у вас так, образование для галочки.

Я сжала кулак и с трудом сдержала себя, чтобы не вмазать им по его смазливой мордашке. Вот на прошлой работе начальник и коллега у меня были для галочки, а я вполне себе полноценная. Так и хотелось высказать мужчине все, что о нем думаю, но подходящие слова не находились. Все оскорбления были недостаточно подходящими для него.

— Может, оно и было для галочки? — почти что прошипела я, когда он протянул мне подписанную стопку документов. Не дожидаясь ответа, забрала бумаги. — Спасибо.

В спину он мне ничего не сказал. Ну и отлично.

Любовь Павловна еще не вернулась со своего кофепития, поэтому я могла немного попсиховать наедине с собой. Но смогла я это сделать буквально пару минут, так как вскоре услышала звук приехавшего на наш этаж лифта. Ожидая, что оттуда выйдет Любовь Павловна, уткнулась в монитор, однако, краем глаза заметила, что подходила ко мне отнюдь не стильная женщина в возрасте.

— О, привет, — улыбнулся мне парень, обнажая свои клыки в непонятном подобии улыбки. — Босяра на месте?

— Добрый день. Простите, но вы кто? — сразу напряглась я и быстро открыла расписание Дмитрия. — Вам назначено?

— Нет, — уверенно ответил нежданный гость, облизывая губы и пристально рассматривая меня. Клянусь, я видела, как его глаза просканировали меня снизу вверх, задержавшись в районе расстегнутой рубашки. — Но мне и не надо.

— Мужчина, простите, но я не могу позволить вам пройти к Дмитрию Александровичу без записи.

— Да, я прямо мужчина? — усмехнулся он, поиграв бровями. Господи, когда он прекратит этот цирк? — Может, ты меня запишешь к себе на свидание, м?

От такого я совсем выпала.

— Молодой человек, я прошу вас покинуть офис. Иначе буду вынуждена вызвать охрану, — стала волноваться я.

— Серьезно? — улыбка пропала с его лица. Я кивнула. А дальше он как заорал… — Дима-а!

— Господи, что ты так орешь? — Дмитрий вышел из кабинета, явно недовольный.

— Дмитрий Александрович, к вам без записи пытался пройти…

— Дмитрий Александрович, — сразу перебил меня парень, пытаясь пародировать, — без записи хочет пройти вот этот вот!

Мужчина засмеялся. Мои глаза округлились до небывалых размеров. Он на такое способен?

— Правильно, Алина, — продолжал смеяться Дмитрий. — Не пускайте его вообще никогда сюда. Ходят тут всякие, а потом ручки со стола пропадают.

— Эй, — обиженно произнес блондин и пихнул босса в плечо. — Сдались мне твои ручки. Один раз случайно утащил, так каждый раз теперь поминать будешь?

— Ладно, заходи, — кивнул он парню в сторону кабинета. Блондин вновь заулыбался, подмигнул мне и скрылся за дверью. — Это Владислав. Не обращайте на него внимания, это не лечится. Но за бдительность хвалю.

И тоже ушел, оставив меня наедине с моим шоком.

Глава 4.4

Дмитрий

— Ну и что ты тут устроил? — усмехнулся я, закрывая дверь кабинета и наблюдая, как Влад плюхнулся в мое кресло. — Еще ноги на стол закинь. — Он попытался. — Убью.

— Ладно, — недовольно протянул он, опуская ноги на пол. — Это что за цыпочка у тебя теперь работает? Красивая, но серьезная такая, жуть. Мне твоя прошлая секретарша больше нравилась: в возрасте, но хоть улыбалась мне.

— Не знал, что ты геронтофил, — подошел к другу я. — Насиделся? Брысь.

— Жадина, — недовольно цокнул он и пошел к дивану у стены, падая всем телом туда. — Так как звать эту красотку?

— Алина.

— Где нашел?

— Там уже нет, — ответил под стать вопросу я. — И вообще, какая тебе разница?

— Может, я подкатить хотел, — разлегся на диване Влад.

— Да ладно, ты не сделал это в первые десять секунд знакомства? — усмехнулся я.

— Я попытался, но говорю же, серьезная слишком. Сразу стала спрашивать: назначено мне или нет, — недовольно поморщил нос парень. — Видно, умная чересчур.

— Не знаю, — пожал плечами я, попутно читая письма на рабочей почте.

— Так где ты ее такую надыбал? — не унимался друг. — Блин, вот ставлю сотку, вся из себя такая правильная, но явно любит пожестче.

— Избавь меня от своих пошлых мыслей, — теперь недовольно морщился я. — Любовь Павловна ее где-то откопала, не знаю. Но что забавно, я до этого столкнулся с ней в клубе, и она активно убеждала меня в том, что слишком хороша для работы помощницы секретаря.

— И оказалась тут? — спустя минуту размышлений, наконец, допер Влад. Я кивнул. — Прикол. Ну, значит, девчонка с характером. Это классно.

Не знал, что ответить. Разговор зашел в тупик. Мне не особо хотелось обсуждать эту Алину, хоть и открывшийся факт ее учебы в Высшей школе менеджмента не оставлял меня в покое. Но это я лучше обдумаю сам, чем буду давать Владу возможность еще больше ее помусолить.

К счастью, друг это понял и сам переключился на рассказ о своих новых потугах в малых бизнес. Пока он втирал мне идею того, что точка с шавермой у метро — прибыльное дело, я решил написать своей научной руководительнице из университета с вопросом, знает ли она Алину Малиновскую. Доверйя, но проверя, как говорится.

— Ты меня слушаешь? — обиженно произнес Влад.

— Да. Ты опять хочешь влить бабло в никуда, — резюмировал я. — Извини, оговорился — слить.

— Ладно, я тебя понял, — еще больше обиделся парень, недовольно сложив руки на груди. — Ну а что ты предлагаешь?

— Найти нормальную работу, — хмыкнул я.

— Я хочу иметь свое дело, — начал ныть Влад. — Успешное дело.

— Так ты продумай все нормально, а не скачи туда-сюда, — кажется, этот разговор у нас с ним повторялся из раза в раз. Каждые два-три месяца он приходил ко мне с новой бизнес-идеей, потому что прогорела предыдущая. — Что, зря учились вместе.

— Меня отчислили, напоминаю, — закатил глаза друг.

— Ну два курса же отучился как-то, — усмехнулся я. Его отчислили бы и с первого, да я зачем-то помог. Так и приобрел человека, который теперь от меня не отлепляется.

— А что, если мне возродить баттл-рэп? — вдруг произнес Влад. Я со всей силы ударил себя по лбу. Идея с шавермой перестала казаться наихудшей. — Что? Я же писал треки.

— Делай, что хочешь, — отмахнулся я. Его не переубедить, это я знал точно.

— Я вот хочу пообедать. А ты?

— Можно, — кивнул я.

— Отлично, — сразу подорвался с дивана Влад. — Может, еще Алину с собой возьмем?

— Еще что сделаем? — скептически посмотрел на друга я, краем глаза заметил, что пришло новое письмо на почту от моего руководителя. — Сейчас, пару минут и идем.

Я еще в уведомлении увидел начало письма с утверждением, что Светлана Александровна знает Алину, и мне не терпелось прочитать. Хотелось узнать что-нибудь нелестное о ней.

Однако, чем ближе я был к концу сообщения, тем больше расстраивался.

Алина действительно окончила Высшую школу менеджмента, на три года позже меня. И диплом она писала тоже у Светланы Александровны, сдав его на «отлично». Преподаватель называла ее одной из самых способных студенток, претендовавших на специально выделенные для лучших выпускников ВШМ рабочие места большой четверки. Однако из-за каких-то проблем в семье она пропустила сроки сдачи мотивационного письма. Но Светлана Александровна постаралась пристроить ее в хорошее место. Вероятно, с него она и уволилась в день той роковой встречи в клубе.

Короче, способная девчонка. Удивительно. Отвык встречать действительно умных девушек, обычно лишь красивые мордашки с купленными дипломами, которые крутятся в сфере бизнеса, только чтобы подцепить мужа побогаче.

Однако, пусть даже Светлана Александровна и давала ей отличную рекомендацию, мне все равно не стоит расслабляться в ее отношении. Я, так или иначе, чувствую подвох, а своей чуйке я предпочитаю верить.

— Я сейчас с голодухи тебя съем, — недовольно причитал Влад, уже открывший дверь. — Давай быстрее.______________Дорогие читатели, в честь праздника Дня влюбленных авторы решили выложить вам сегодня не одну, а две проды. Так что читайте, любите и будьте любимы!

Глава 5.1

Алина

И вновь я бежала со всех ног из дома, переставшего быть мне уютным, на работу. Вчера Дмитрий Александрович ушел обедать со своим другом и так и не вернулся в офис обратно. Я весь день думала, как такой персонаж, как этот Влад, мог стать кем-то близким для невозмутимого и умного босса. Парень казался глупым подростком в пубертате, которого бросало из стороны в сторону. Хотя, возможно, первое впечатление меня обмануло.

В этот раз в офис я пришла первой. Настроение было на нулевой отметке, но, взглянув в сторону кофемашины, придумала, как себе его поднять. Надеюсь, никто не заметит, если я немного кофейного зерна потрачу на себя.

Анаэробная Бразилия действительно была хороша. Даже не стала добавлять молоко, наслаждаясь ярким привкусом рома. Интересно, получится ли мне убедить свой организм, что я сейчас пью настоящий алкоголь?

Уже когда я допивала напиток, открылись двери лифта.

— Доброе утро, Дмитрий Александрович, — выпрямила спину я. Сегодня мужчина был одет не в строгий костюм, а в джинсы и рубашку-поло, чем крайне меня удивил. Черт, даже такой стиль ему идет.

— Доброе, — взглянул на меня Дмитрий. Кажется, за все мои рабочие дни здесь, он впервые посмотрел на меня утром. — Любовь Павловна заболела, все задачи сегодня на тебе. Документы могут подождать, главное, разберись с моим расписанием.

Кажется, если бы не стул, я бы сразу рухнула. То есть заболела? Я же толком не знаю, что она успела из задач сделать, а что нет.

— И кофе мне сделай, — остановившись на мгновение у порога своего кабинета, бросил босс, а затем закрыл за собой дверь.

Черт.

Быстро сделав кофе, поспешила к боссу, чуть не упав по пути, забыв про ковролин. Дмитрий уже активно что-то печатал и на меня даже не посмотрел. Будто ему все равно на то, что работа двух сотрудников упала на плечи новенькой.

Я не знала, за что браться в первую очередь. Включив компьютер Любови Павловны, увидела несколько десятков неразобранных писем, пришедших еще на прошлой неделе. Кучу запросов, предложений, просьб. Чтобы разобрать это, мне необходимо минимум день сидеть, не отрываясь от монитора.

Что я и делала. Даже не пошла на обед, безотрывно смотрела в монитор, поедая наспех приготовленные бутерброды. Дмитрий, когда сам пошел на обед, лишь настороженно на меня посмотрел, но, к счастью, ничего не сказал. Промолчал и тогда, когда вернулся. Интересно, что у него в этот момент крутилось в голове? Явно ничего хорошего. Хорошо, что не отчитал за еду на рабочем месте.

Разобравшись с формированием календаря босса, проставив все плановые мероприятия аж на месяц вперед, увидела приказ о надвигающемся аудите. По старой привычке проверять всё и за других, занялась финансовой отчетностью. Вот это я любила, по этому скучала. Почувствовав второе дыхание, так глубоко погрузилась в 1С Предприятие, что не заметила, как наступил конец рабочего дня.

Привел в себя лишь телефонный звонок. Посмотрела на экран — Чацкий Д.А.

— Дмитрий Александрович, — подняла трубку я, только сейчас осознав, что у него фамилия такая же, как у героя «Горе от ума» Грибоедова.

— Алина, почему вы все еще на рабочем месте? — тихо, прямо в трубку, говорил босс, вызвав у меня мурашки по спине.

— Я завершаю проверку отчета и еду домой, — усмехнулась я. — Обещаю.

— Ладно.

И положил трубку. Он что, ради этого звонил? Странный.

Глава 5.2

У меня не сходился дебет с кредитом.

Уже час я не могла понять, каким образом заработные платы одного из подразделений могли быть списаны на нематериальные активы, создание которых не было обусловлено и определено ни одним из найденных мной распорядительных документов. Более того, уже целых два разворота моего ежедневника были исписаны списком недостающих подотчетных документов.

Это бардак.

Смотря на этот ужас, понимала лишь одно — будь я аудитором, подобные дыры заметила бы сразу же. Запроси выгрузку заработных плат за год, и все будет как на ладони.

Нам конец.

Распечатав нужные примеры, стала отмечать текстовыделителем наши пробелы и ошибки. Проще было выделять то, что было верным… С этой раскраской пошла к Дмитрию Александровичу.

— Вы все еще здесь? — недовольно сжав губы, посмотрел на меня босс, будто его волновало не моя переработка, а то, что я отвлекла его от монитора.

— Дмитрий Александрович, я нашла некоторые несоответствия, — старалась держаться максимально естественно и спокойно, хоть и его взгляд вызывал исключительно волнение.

— То есть?

— Разрешите? — спросила я, показав бумаги в руках я. Он кивнул. Обошла стол и подошла к мужчине. Положив перед ним свои раскраски, нагнулась, чтобы было удобнее показывать. Случайно задела его своими волосами, отчего, кажется, начальник вздрогнул. Сделаю вид, что ничего не было. — Смотрите. Выгрузила отнесение заработных плат за последний квартал.

— И? — нетерпеливо спросил Дмитрий.

— Допустим, Драгунова Земфира Дамировна, — показала на имя руководителя отдела, — зарплата отнесена на нематериальный актив «Создание плана подготовки сотрудников на грейд семь и выше». Такого актива ни в одном документе компании нет. Как и актива «Планировка Центра подготовки архитекторов» и всех других, где в названии есть этот центр. Вы о нем что-либо знаете?

Вместо ответа Дмитрий откинулся на спинку своего кресла и закрыл лицо руками. Затем будто взбодрился и вернулся к просмотру документов.

— Я верно понимаю, что у нас заработная плата шла на какие-то непонятно откуда взявшиеся НМА?

— Да. И я бы еще проверила соответствие зачислений с грейдом сотрудника, но у меня нет доступа…

— Я вам его дам, — сразу же перебил меня Дмитрий. — Что вам еще необходимо для выявления всех ошибок?

— Наверное, пока что все, — замешкалась я, даже не ожидая такой реакции начальника.

— Сколько вам времени нужно? — поднял на меня глаза. — Чёрт, Любовь Павловна же заболела, не дать вам заниматься только проверкой…

— Я могу постараться успеть к концу недели, — ляпнула, не подумав, я.

— Хорошо, — кивнул молодой человек. — Если что — говорите, я найду помощника. А пока езжайте домой, без айтишников я полный доступ к базам не дам.

И обратно повернулся к монитору, ярко показывая, что разговор закончен, и его приказ обжалованию не подлежит.

Собираясь, я все еще крутила в голове всю ситуацию, пытаясь найти другие оправдания, нежели обман и кража. Одно дело работать с сотрудниками, которые просто медлительные и глупые, другое — с ворующими деньги из бюджета.

Но вместе с этими мыслями крутилась и другая, еще более назойливая: у Дмитрия Александровича очень вкусный парфюм и глубокие серые глаза.

Глава 5.3

Впрочем, быстро уходить с работы был ни разу не мой конек. Сначала я с горестным вздохом отрывалась от текущего задания (особенно если мне не удавалось его закончить прямо сейчас!), затем складывала вещи со стола в сумку, ревностно осматривая рабочий стол на причину забытых вещей — не хотелось оказаться перед дверью дома без чего-то очень нужного, например, ключей, а так как рабочий пропуск я пока что повесила на то же кольцо, то риск был очень велик. Конечно, в квартире наверняка кто-нибудь был бы, но, черт знает, что у этих туркмен в головах: вдруг им покажется забавным не пускать меня домой, а вызвонить слесаря вечером — это задача не с одной звездочкой.

И последним делом я бросила взгляд на компьютер, прежде чем его выключить. Чисто ради спокойствия, чтобы случай, если кто-то запоздало с удаленного доступа кинет горящее рабочее задание, не хотелось бы провалить сроки, даже не зная об этом. Тут на меня пока еще таких висяков не скидывали, но ввиду того, что Людмила Павловна заболела, я проверяла еще и ее почту, и, конечно же, туда упала парочка срочных заданий на выпуск приказов. Дело плевое, но дата его выпуска обычно критична, а заднее чисто не канает. Я уже задержалась: полчаса больше, полчаса меньше — какая разница? Зато без пробок доеду.

Радуясь тому, что я вся такая молодец предусмотрительная, люблю перерабатывать чисто за красивые глаза начальника (нет, вообще ни в коем разе), принялась быстро составлять приказы — благо они были оба стандартные — меняя лишь проект, ответственных лиц и дату, поэтому справилась за полчаса и со всей прыти неслась в кабинет к Дмитрию Александровичу.

— Опять вы? — недовольно буркнул он в ответ на мой вежливый стук.

— Вы узнаете меня по тому, как я стучусь? — удивилась я.

— Я узнаю вас по часам: в такое время на работе остаются только самый отбитые. И, как видите, наша компания очень скудная на таких, — усмехнулся он. — Что вы хотели? Почему до сих пор не ушли домой, хотя я сказал вам об этом прямо?

— Пару подписей на срочные приказы, — протянула ему их. — Не все работают так же быстро, как нам хотелось бы.

— Это точно, — подтвердил мужчина и, бегло пробежав глазами по документам, поставил подписи. — Все, теперь точно домой. И даже не отнекивайтесь, я сам собираюсь, и когда буду уходить, просто вырублю ваш компьютер. И мне будет неважно, сохранено там у вас все или нет…

— Сейчас-сейчас, мне еще компьютер Любови Павловны выключать, — не на шутку испугалась я. Конечно, я по привычке все всегда сразу сохраняла, но могла же и забыть! И, как назло, такое произойти могло именно сейчас.

— Она еще в прямом смысле за двоих умудряется работать! — Дмитрий Александрович демонстративно закрыл ладонью глаза. — Чтобы через пять минут вы были полностью готовы — я вас подвезу. А то так уже один раз отправил домой, так вы все равно работу нашли.

— Бегу! — крикнула я и пулею умчалась за дверь. Благо что я собрала вещи и единственное, что мне оставалось — это носиться как угорелая между двумя ПК, на всякий случай сохраняя все, что там было открыто, и завершая рабочие процессы, попутно пытаясь одеться. Поэтому когда мужчина вышел в приемную, я была наполовину в пальто и в шапке набекрень. Зато я была уверена, что ничего из моей работы, сделанной за день, не пропало!

— Вижу, что вы, по крайней мере, попытались выполнить мои указания, — подытожил он, критично осматривая меня с ног до головы. Я лишь шмыгнула носом и продолжила одеваться, все пытаясь поймать убегающий второй рукав. Однако удалось мне это, только когда начальник придержал его. Смущенная внезапной помощью, я быстро сунула руку и, по наитию поправив шапку, заявила:

— Я готова.

— Хорошо, тогда поехали.

Мы как и в прошлый раз молча спустили на парковку и сели в машину, разве что в этот раз я так не оплошала с дверью, но навряд ли это заметил кто-то помимо меня.

— Место жительства вы так и не поменяли?

— Нет.

— А почему? — услышав это, я буквально опешила от наглости. Неужели он думал, что должна выполнять каждое его поручение, независимо от того, рабочее оно или нет?

— Это квартира еще моих бабушки и дедушки, — процедила я сквозь зубы. — А если вы боитесь, что вашу машину поцарапает местное шпанье, то можете высадить меня на остановке. Я не из пугливых, доберусь. В конце концов, у самой в сапоге припрятана заточка.

— Правда? — на меня быстро глянули с неподдельным изумлением и тут же вернулись к дороге.

— Нет, конечно. А вам, Дмитрий Александрович, пора перестать мыслить стереотипами, вон даже в какой бред поверили!

— Не то чтобы поверил, а скорее удивился, — пояснил он свои слова, явно не желая оставаться неправым. — Ваш образ несколько не состыковался со словами о заточке, тем не менее, учитывая контингент в вашем районе, мне было бы спокойней, если бы вы ее носили.

— У меня всегда есть с собой ключи!

— Что?

— Не вникайте, — отмахнулась я. — Это женская хитрость.

— Не проще ли пойти на курсы самообороны? — не сдавался мужчина.

— Вам, может, и проще. Но хорошие и недорогие курсы еще надо найти, а то на части ты лишишься зубов, на другой — не научишься ничему полезному. А дорогие и профессиональные, увы, не каждый себе может позволить. Однако, как я и сказала ранее, вы слишком много себе надумываете. Мой район, на самом деле, довольно спокойный. Парочка колоритных персонажей не в счет — они есть в любом дворе и скорее исполняют роль местной достопримечательности, чем реально представляют угрозу.

— Возможно, вы и правы, — нехотя согласился Дмитрий Александрович. — Но если ружье висит на стене, оно явно выстрелит.

— Ага, главное при этом, быть тем, кто стреляет, — усмехнулась я и начала выходить из машины. — Спасибо, что не побоялись довезти меня аж до подъезда.

— Да не страшно мне, я ж за вас беспокоюсь!

— Какое у меня заботливое нынче начальство, — хихикнула я, все больше понимая, что хожу уже прям по грани приличия. Пора домой. Срочно! — До завтра!

— И вам того же, Алина.

Глава 5.4

Утром на работу я летела как на крыльях. Я максимально хотела абстрагироваться от своих проблем в жизни, поэтому перекрывала их трудоголизмом. А что может быть лучше сложного трудоемкого задания? Это по мне, дайте два.

К несчастью, айтишники не были такими же в попу ужаленными, чтобы приходить на работу раньше всех, поэтому доступ к необходимым данным я получила только через полчаса после начала рабочего дня. До этого я бегло пробежалась по календарю и составила для Дмитрия Александровича перечень дел и встреч на сегодня.

Сам начальник появился на работе только к десяти, когда я уже успела найти несколько новых несостыковок. И я едва его даже не прокараулила, увлекшись работой, но благо Чацкий, в кой-то веки, первым со мной поздоровался:

— Доброе утро, Алина.

— Доброе, Дмитрий Александрович, — подскочила я от неожиданности. — Кофе?

— Сегодня я на самообслуживании, — усмехнулся он. — У вас и так полно задач.

— Хорошо, — немного выдохнула я. Бывали дни, когда мне приходилось варить по пять-шесть кружек кофе, и суммарно это занимало немало времени, поэтому я была рада выдохнуть хотя бы на этом. — По расписанию все понятно?

Мужчина быстро пробежался по листу глазами.

— Да, вполне, — ответил он и ушел в свой в кабинет. Что ж, да здравствует первое утро, когда мы поговорили совершенно спокойно и без претензий! Облегченно выдохнув, я вернулась к своей работе.

Однако начальник явно заходил в кабинет, чтобы только раздеться положить кожаный портфель, потому как уже через пять минут он приступил к штурму кофемашины. Я невольно подняла глаза, полюбовавшись на то, как шикарно сидит на нем деловой костюм, возможно, даже сшитый на заказ. Мне и самой бы следовало прикупить хотя бы новый пиджак, но хорошая вещь стоила много, поэтому такую покупку я могла только планировать.

Впрочем, кофе, кажется, Дмитрий Александрович себе сам явно не варил, либо же делал это в последний раз очень давно. Нужное зерно он нашел быстро — тут достаточно навыка чтения, но вот перед самим аппаратом подвис.

— Помочь? — вежливо, но с несдерживаемой улыбкой поинтересовалась я.

— Нет, спасибо, я сам, — буркнул он и полез в телефон, явно пытаясь нагуглить. Еще бы, мужчины — существа гордые. А, учитывая, что в мой первый день он приказал мне сварить кофе без чьей-либо помощи, и я справилась, признать, что ему нужна помощь, было еще сложнее. И ладно, что я проходила обучение, а он нет — видимо, дело было в принципах.

Спустя пять минут затаптывать гордость пришлось уже мне. Не выдержав издевательств над машиной, я подошла к нему, пояснив:

— Тоже нужен допинг. — Кофе я уже сегодня пила, но от лишней чашки никогда не откажусь. К тому же мне надо было как-то завуалировать свою помощь, поэтому я добавила как бы невзначай: — А вы всегда включаете промывку машины перед варкой?

— Промывку? — Дмитрий Александрович на секунду растерялся, но быстро взял себя в руки: — Да, я ж не знаю, когда вы делали это в последний раз. — И, отступив шаг назад, сделал приглашающий жест рукой: — Дамы вперед.

Я едва сдержала усмешку и подошла к машине, так чтобы начальнику было видно все, что я делаю.

— Можете брать зерно, что мне заказываете, — добавил он, заметив, что я потянулась к пачке масс-маркета. Не хотелось при начальстве палиться, что иногда я все-таки его опиваю. — Все равно вы пару пачек покупали за свой счет.

Я привычно управилась за пару минут и уже направилась к своему столу, как Чацкий меня остановил:

— Что у вас с руками?

— Да так, аллергия на новое мыло, — отмахнулась я, невольно попытавшись натянуть рукава блузки до самых пальцев. — Дома использую без отдушек, а на работе, увы, этого не избежать.

— Ясно, — кажется, Дмитрия Александровича убедил мой ответ, а я выдохнула и быстро ретировалась к себе на рабочее место. С мылом я наврала лишь частично: домой я и правда брала неароматизированное, но аллергии у меня не было. А чертовы пятна продолжали появляться и постоянно чесались. Я даже откопала дома чай с ромашкой и стала его постоянно заваривать, чтобы успокоить нервную систему, но, кажется, для нее это как подорожник, приложенный к оторванной ноге. С зарплаты, если это не пройдет, нужно будет сгонять к дерматологу, чтобы не стало хуже.

Мужчина с приготовлением кофе после показательного примера справился без проблем, и, проходя мимо меня, спросил:

— Вам дали необходимый доступ?

— Да. Я уже приступила к проверке.

— Тогда как только наберете некоторое количество несостыковок, приносите мне — я буду искать, откуда ноги растут. А пока разберусь с текучкой.

— Хорошо, Дмитрий Александрович, я поняла.

Перелопатить пришлось много документов. Я была рада, что запросила неделю на это, а не пару дней, чтобы выпендриться перед начальством. Работали мы в изначально заданном порядке: я приносила список ошибок до обеда и перед тем, как уходить домой, а Чацкий уже их оперативно обрабатывал. К моему удивлению, в туалете появилось нейтральное мыло, что вызвало у меня легкую улыбку. Мелочь, а чертовски приятно, как поданное пальто или внезапный ужин.

Задерживались мы по итогу всю неделю, после чего начальник Дмитрий Александрович подбрасывал меня до дома. Чаще всего мы просто молчали, утомленные рабочим днем. И благо к концу недели мы все-таки разгребли основной пласт работы и можно было чуть выдохнуть.

Глава 6.1

Несмотря на дикую нагрузку, на работе все было настолько чудесно, что, когда я приползала домой, то с ума сходила от контраста. Оставалось радоваться, что в течение дня мне просто некогда было даже подумать о своих проблемах. А они копились, как чеки на тумбочке около входа, как пакеты в пакете, как грязная посуда в чертовой раковине. Последнее меня бесило нещадно, так как зачастую мне даже не из чего было позавтракать, хотя это был единственный прием пищи дома, а за собой посуду я всегда мыла.

Квартиранты если поначалу еще убирали за собой, то сейчас уже просто наплевательски относились ко всему. Помимо посуды общие зоны ими тоже никогда не убирались. Я не могла жить в грязи, поэтому и мыла полы, ванную с туалетом. Но вечная гора посуды уже была выше моих сил! Пусть едят из одноразовой, если так уже лень за собой мыть.

Разговоры ни к чему хорошему не приводили. Мужчины лишь откровенно поржали надо мной: мол, ты женщина, ты и убирайся, а еще бы пожрать не мешало нам приготовить.

На последнее я только закатила глаза. Последние дни только и готовила, что пару порций еды с собой на работу, и ту от греха подальше уносила в комнату, иначе все, что плохо лежало (а по мнению туркмен это явно была вся моя еда в холодильнике), съедалось подчистую. Спорить было бесполезно: они либо резко переставали понимать русский язык, либо просто ржали.

Одним прекрасным утром я не выдержала и сделала фото с видео того, во что превращается квартира с такими чудесными съемщиками, и отправила ее и тете, и Лизе в надежде, что хоть кто-то из них снизойдет хотя бы до чтения переписки со мной. Может, хотя бы страх за имущество вправит им мозги.

Но они, конечно, ничего не отвечали. А я дико устала от этого всего: вечного срача, гогота, столпотворения, непонятного запаха. Меня бесило, что я дико чешусь и даже ночью просыпаюсь оттого, что расчесываю все новые и новые пятна. Начала уже подозревать, что, может, мои любимые турмены меня чем заразили? Но гугл пока успокаивал хотя бы мою ипохондрию.

Однако дом перестал быть домом в полной мере. Я теперь на работе чувствовала себя комфортней, жаль нельзя было там заночевать. У нас в приемной как раз стоял один неплохой диванчик!

Были темные мысли попытаться сдать свою комнату, а самой съехать в другое место, но я их отгоняла. Нет, я не позволю выжить себя из квартиры, с которой у меня связано столько приятных и теплых воспоминаний. Да и где я найду такого дурака, который согласится снимать с такими чудесными соседями? Как только разгребу завал на работе, то приступлю к этапу очищения квартиры. Должна же быть хоть какая-то законная лазейка против этого бедлама! Обязательно. Надо только как следует ее поискать. На худой конец стану «соседкой года» и тоже не дам туркменам житья — сами убегут.

Но едва я выходила за порог, проблемы дома покидали мою голову — я сразу переключалась на работу, хотя еще была только в пути. Сегодня должно решиться многое — Дмитрий Александрович говорил про совещание с разбором полетов, относительно обнаруженных нами оплошностей. От предвкушения того, что сегодня наконец будут пожаты плоды большого пласта моей работы, я невольно потирала руки, прям как муха, сидящая на столе. Уверена, что это должно было хоть в кой-то веки поднять мой статус в глазах начальника со дна. Премия или оплата переработки были бы очень приятным бонусом, особенно в моем положении сейчас. С такими утопическими мыслями и глупой улыбкой на лице от собственных фантазий я и вышла из лифта в приемную.

Глава 6.2

На работе я уже по отработанной за неделю схеме сразу включала два компьютера и оперативно пробегала по текущим задачам, чтобы набросать план на день и себе, и Дмитрию Александровичу. И едва я расселась с чашкой кофе на месте Любови Павловны, как двери лифта раскрылись и в приемную заплыла она сама собственной персоной:

— Доброе утро, Алиночка. Я смотрю, ты времени зря не теряешь. Уже и за меня начала работать, — от неожиданности я даже поперхнулась. Господи, со стороны же выглядит, будто я ее подсиживаю. Но выражение лица женщины было жизнерадостным и добродушным, так что я засунула подальше свои домыслы.

— Здравствуйте, Любовь Павловна! Пока вы болели, я ж была и за себя, и за вас, и за того товарища, — поприветствовала я женщину и освободила ее место.

— Да, Дмитрий Александрович звонил мне и уточнял насчет обнаруженных вами проблем, так что я заочно в курсе дел. Спасибо, Алина, боюсь, если бы аудитор подобные ошибки нашел у нас, я бы не выдержала и ушла на пенсию.

— Полно вам. Вы еще половину штата тут переработаете, — поспешила успокоить я женщину. — Не первый же аудит. Как будто раньше никаких ошибок не находилось.

— Эх, хотелось бы перед тобой покрасоваться и сказать, что это в первый раз, но, увы, и до этого были разные несостыковки: кто-то намеренно что-то делал, кто-то — по незнанию или невнимательности.

— Идеально ни у кого не бывает. А если и бывает, то потом меняется закон, выходят новые требования и здравствуйте несостыковки, с которыми никто не знает, что делать.

— Ладно, Алиночка, что мы с тобой все о грустном! — неожиданно встрепенулась женщина и полезла в принесенный ею пакет. — Я вот дома зря время не теряла и испекла пирог, вишневый. Ты обязательно должна попробовать. Про диеты и слышать ничего не хочу!

— Да я с удовольствием, — подняла я руки в сдающемся жесте. — И с чего вы взяли, что я сижу на диете?

— Вечно клюешь, как птичка. Приносишь с собой пару горсточек еды с курой и еще делишь это на пару раз.

Тут уже пришла пора мне краснеть. Не сказать же Любови Павловне, что я не худею, а экономлю, а так я не прочь была бы и полноценным стейком перекусить.

— Я просто мало ем, — выдала я отмазку. — Но ваш пирог с удовольствием попробую. Давно домашней выпечки не ела.

Любовь Павловна, кажется, поверила слабо, поэтому мне достался просто гигантский кусок пирога.

— Я его не съем за раз! — ужаснулась я его размерам.

— Съешь, — коротко ответила женщина, твердость в голове подчеркивая, что это не подлежит оспариванию. — А для стимула: пока недоешь, к работе не допущу. Считай, что это приказ начальства. Голодного обморока мне еще на работе не хватало.

— Дмитрий Александрович меня уволит, если увидит, что я не буду долго работать.

— А ты думаешь, что у него не будет схожего задания? — подмигнула мне женщина. — Я даже дам тебе фору — у него будет два больших куска. Но тебе все равно следует поторопиться — он с ними справится на раз-два.

Я тяжело вздохнула — к пищевому террору на работе я не была готова, но я все равно не могла прогнать глупую улыбку с лица. Ни бабушек, ни дедушек я не застала, поэтому некому меня было закармливать в детстве, оттого сейчас мне было очень непривычно, что обо мне кто-то заботился. Но безумно приятно.

Глава 6.3

После обеда было запланировано совещание с начальниками отделов. Я надеялась, что Дмитрий Александрович меня позовет, не зря же я столько времени убила на выявление всех несоответствий. Однако сотрудники проходили мимо в кабинет, но сам босс не вышел меня позвать и даже не позвонил.

— Давненько такого не было, — шепнула мне Любовь Павловна, наблюдая вместе со мной за вереницей бледных, если не белых, лиц.

— Но ведь им не объявляли повестку совещания.

— Они и так все понимают, — улыбнулась секретарь. — Более того, не забывай, у всех стен есть уши, даже в этом офисе.

Хотела я у нее спросить, могла ли женщина стать такими ушами для Земфиры, но промолчала. Хочу посмотреть на то, какие последствия будут у совещания.

Когда я услышала переход на крик в первый раз, подумала, что мне показалось. Во второй раз поняла: нет, это действительно ругается Дмитрий Александрович, не особо ограничивая себя в выражениях.

— Ого, серьезно он их там на место ставит, — явно забавлялась Любовь Павловна. Я же чуть ли не в стул вжалась. Если мы отчетливо слышим ругань за стенкой, то какова же громкость криков в самом кабинете?

Грядущий аудит, похоже, был чересчур серьезным, и Дмитрию руководство намекнуло, что проверяющие будут шерстить абсолютно все. Было бы что-то внутреннее — можно было бы увести внимание, размыть фокус, но в этот раз ситуация была иная. Здесь допущены такие косяки, которые вскроются тут же, сразу на стадии среды организации.

— Ты чего так напряглась? — повернулась ко мне Любовь Павловна. — Не по нашу душу пойдет, успокойся. У нас с тобой только документация, а с ней полный порядок.

— Не особо, — тихо, под нос, буркнула я. К счастью, секретарь меня не услышала, так как холл заполнили выходящие из кабинета Дмитрия сотрудники. Точнее даже спасались бегством, будто, если они еще минуту проведут в кабинете босса, он их точно четвертует.

— Ну что, как дела? — Людмила Павловна выловила глазами свою подругу Земфиру и попыталась накинуться на нее с расспросами, но та лишь отмахнулась и поспешила за коллегами подальше от кабинета. — Не поняла, что не так?

А я, кажется, поняла. Под раздачу попали все, как и должны были.

На душе стало как-то весело и легко. Даже появилось легкое предвкушение: думала, вот сейчас выйдет Дмитрий Александрович и поблагодарит меня за проделанную работу. Ведь в отличие от моей прошлой работы, здесь мои предложения и замечания были услышаны, а не убраны в долгий ящик.

Из кабинета вышли, точнее, сбежали, все сотрудники, но босс так и не выглядывал. Я заставила себя отвлечься от вполне глупого ожидания, переключилась на рабочую почту. Новых сообщений не было, так как все были на совещании, но я давно собиралась удалить ненужное. Самое время.

Не прошло и минуты, я даже десятка писем не удалила, как услышала активный топот. Дмитрий несся из кабинета к лифту. Ура, я дождалась!

— Девушки, меня до конца дня не будет, — кинул он по пути, даже не поворачиваясь. Я опешила. Мужчина просто пробежал мимо, будто меня тут не было, как и моей внимательности, инициативности и огромной работы.

Но меня также напрягло его выражение лица. Я видела его буквально секунд десять, но Дмитрий показался мне чересчур нервным, будто случилось что-то серьезное. Его так расстроило совещание? Но я слышала, как он сам кричал и не особо переживал. Ответных комментариев от персонала, которые могли как-либо задеть, тоже не было слышно. Что же тогда случилось?

Посмотрела его календарь. Дмитрий должен был поучаствовать еще на двух совещаниях, одно из которых с головным подразделением. Читай между строк — недопустимых для пропуска. Черт, надеюсь, у него все хорошо.

Глава 7.1

После убойной рабочей недели я грезила о выходных, в которые, наконец, отосплюсь вдоволь, но утро долгожданной субботы началось намного раньше, чем бы мне хотелось. Я не знаю, что именно заставило меня открыть глаза посреди ночи, но увиденное заставило меня остолбенеть на пару мгновений. Я увидела ЕГО у себя на одеяле, наглого и невозмутимого. А дальше искра, буря, безумие, визг, и я подпрыгнула и, схватив лежавший неподалеку бумажный носовой платок, я аккуратно поймала в него клопа и катапультировала в окно.

Черт возьми, только этих тварей на мою голову не хватало. А я все на стресс грешила. Они же уже несколько недель живут и плодятся вовсю! О клопах раньше я только слышала и ровно ничего хорошего. Знакомая риелтор рассказывала, что некоторые люди аж продавали свои квартиры, так как не могли справиться с этой напастью. Твари селились в излюбленном Санкт-Петербургом паркете, под обоями, за плинтусами, в половой вентиляции, которой грешили все панельки семидесятых, а при обработке просто перебегали к соседям. И если вдруг в доме заводился один такой гигантский клоповник, то от него страдали все смежные квартиры. В подобных панельках часто проживали одинокие пожилые люди, которые уже не могли в полной мере о себе позаботиться, поэтому клопы захватывали их квартиры. Моему подъезду повезло: те, кто был в возрасте, был еще в здравом уме, других же — забрали родственники, а неблагополучных, благо, так и не завелось. Так что в качестве заносщиков я подозревала только недавно подселившихся ко мне соседей: Бог знает, где они до этого обитали и где работают — клопы любят переноситься в вещах или на одежде.

Успокоиться я смогла уже только к семи утра, когда начали вставать туркмены. К тому времени я как раз уже изучила Интернет вдоль и поперек на тему того, как надо избавляться от нежданных постельных гостей.

— Берды, у меня к вам важный вопрос, — наконец выловила я нулевого квартиранта.

— А? — осоловело спросил он, и я стала надеяться, что хотя бы сейчас он не начнет играть дурачка.

— Вас никто не кусает ночью? — в лоб спросила я и, заметив расширившиеся от удивления глаза туркмена, поспешила добавить, чтобы уточнить смысл вопроса, пока он недодумал сам: — Из насекомых.

— Комары? Но сейчас зима, — непонимающе уставился он на меня.

Господи, дай мне сил не сойти с ума.

— Нет, клопы. Знаете, такие живут в диванах, матрасах? — у Берды появилось задумчивое выражение лица. Видимо, мои слова постепенно все-таки начали до него доходить, да и вряд ли он не знаком с такой напастью. — Если разрешите мне осмотреть ваше спальное место, я скажу вам, есть они у вас или нет.

Пока я ожидала пробуждения своих соседей, я уже осмотрела свое. И пускай гигантских гнезд я не увидела, да и некогда им было образовываться, все же парочку маленьких жучков я обнаружила, и также катапультировала их от греха подальше. Но, увы, выловить таким образом всех я не могла, тем более что их личинки практически невидимые.

К счастью, Берды, кажется, понял, про что я говорю, поэтому без проблем позволил заглянуть в комнату и все осмотреть. Зайдя еще в некогда родную гостиную, я невольно поморщилась от неприятного запаха: стоял густой смрад мужского пота с куревом. Туркмены сонно скалились на меня, кто-то заискивающе, что вкупе с их небритостью немного пугало. Я старалась на них сильно не смотреть, концентрируясь больше на самой комнате, чем на людях, в ней находящихся.

Особо мусора нигде не валялось, но я недовольно отметила консервную банку, которая выполняла роль самодельной пепельницы. Хотелось возмутиться, но были у меня смутные предположения, что Ольга Леонидовна ничего про подобный запрет им не говорила, а на нет и суда нет. Радует, что они додумались не дымить по всей квартире — это бы я уже не стерпела.

Помимо дивана, который изначально тут стоял, мужчины откуда притащили пару раскладушек с матрацами, поэтому осматривали мы все. На диване обнаружили только несколько клопов, а вот гостевые матрацы вовсю пестрили их экскрементами, на что я лишь удрученно выдохнула — нужна глобальная обработка, о чем я и сказала Берды.

— Мы уберем свои вещи, но гады — ваша проблема! — опять переключился он на чистый русский. — Мы не будем платить за плохие условия.

— Вы же и занесли их сюда своими раскладушками! — психанула я.

— Или они перешли с вашего дивана. Нас уверили, что квартира чистая и без насекомых, поэтому мы не проверяли. Если за две недели ничего не изменится, то мы съедем, — подытожил Берды и дал понять, что на этом разговор окончен.

Его ультиматум, конечно, выглядел очень соблазнительно: подождать немного, и эти товарищи сами пойдут искать другую комнату на съем, но за это время клопы расплодятся еще сильней, а я не готова была капитально менять мебель, обои, плинтуса и паркет. Ну все, Ольга Леонидовна, это было последней каплей — иду на абордаж.

Глава 7.2

Поиск по Интернету дал свои плоды: я сравнивала несколько ресурсов и позвонила в пару мест. Частники на Авито, конечно, просили меньше, но я подозревала, что запрашиваемая ими тысяча за обработку — это чистой воды развод. Ну, не может выезд, работа и материалы столько стоить. На сайтах фирм все расписано уже было более подробно, и там цены уже не так радовали. Если маленький источник заражения, то выходило около шести тысяч за первый раз, а обработки необходимо было провести минимум две! Но что-то мне подсказывало, что я по минимальной цене не пройду.

Увы, но с сайта фирмы мне так и не перезвонили, поэтому пришлось смириться и вызвать частника, который обещал приехать уже через несколько часов. Но я хотела решить проблему хотя бы первой обработки уже на этих выходных — растягивать было некогда.

Решив, что о стену игнора побьюсь, пока квартира будет проветриваться, написала тете короткое сообщение: «Ваши квартиранты занесли нам клопов. Срочно позвоните или никаких съемщиков у вас не будет». И, довольная собой, пошла готовить квартиру. Туркмены в этот раз порадовали. Видимо, они все-таки знали про клопов, так как вещи все были убраны, а матрасы в шеренгу стояли у стены, а диван был полностью разобран. Я бы даже порадовалась, если б не контекст.

Самой тоже пришлось повозиться с пару часов, рассовывая вещи по пакетам, чтобы после их все перестирать. Летние вещи, а также то, что нельзя стирать при высокой температуре, выставила на балкон — за зиму как раз промерзнут, и кто бы там ни жил, погибнет. В итоге к обеду, когда приехал мастер, я уже была выжата как лимон.

— Здравствуйте, — вроде бы вежливо поздоровался мужчина лет сорока, но я не могла не заметить, как он начал глазами оценивать квартиру, поглаживая усы.

— Добрый день, суть проблемы я вам уже изложила по телефону, — желания ходить вокруг да около у меня не было, я хотела лишь побыстрее со всем разобраться. — Мне сказали, что необходим также личный осмотр, так как все случаи индивидуальны.

— Дада, показывайте, что у вас.

Я провела мужчину по комнатам, показав все зараженные спальные места. Он заглянул за всю мебель, осмотрел все плинтуса и обои и, наконец, выдал итог:

— Ну, конечно, заражение у вас уже сильное. Нужна пропитка всей мягкой мебели, паркета, а после уже обработка холодным паром обоев и плинтусов. Итого, учитывая, сколько у вас квадратных метров, пятнадцать тысяч за первую обработку.

Мои глаза постепенно начали превращаться в блюдца. Видимо, заметив это, мужчина поспешил добавить:

— Не волнуйтесь, вторая обработка уже идет в два раза дешевле, так как пропитка уже не нужна.

Черт, черт, черт. Я не была готова к такой сумме. Но мысленно сравнив оговоренное с тем, что я видела на сайте фирмы, была вынуждена согласиться, что работник не привирает. Разумеется, половина стоимости тут явно накручена, но если везде такие расценки, то что делать?

Нехотя я согласилась и, от сердца оторвав деньги, решила остаться в квартире и проследить за работой. Это был практически весь мой аванс за вычетом списаний. Что ж, придется расчехлять свои кредитки, чтобы как-то дотянуть до зарплаты. И ведь даже занять не у кого. Ни тетя, ни Лиза явно мне уже не помогут. За последнюю было больше всего обидно. Именно с ее легкой руки у меня не было других друзей: она каждого, с кем я сближалась, распиливала на кусочки, показывая, почему я не должна с ним общаться. Я слишком часто прислушивалась к ее словам, была ведомой, и вот к чему меня это привело — теперь даже не к кому обратиться за помощью. Но, увы, осознала я это, когда Лиза уехала и ее влияние надо мной ослабло, а сверху свалилось куча проблем, с которыми я не могла разобраться в одиночку. Будет мне уроком, как доверять всем и вся, без оглядки на логику.

Сама обработка заняла всего полчаса — я дольше к ней готовилась. Однако после пришлось покинуть помещение. Пару часов я решила погулять около дома, чтобы подождать, пока средство подействует. А после вернулась, открыла все окна, и пошла посидеть в торговом центре — ходить и смотреть на то, на что у меня нет денег, мне не хотелось, но еще несколько часов на холоде я бы просто не вынесла. По пути к нему меня и застал неожиданный звонок, отчего я чуть не уронила телефон в сугроб.

— Алиночка, что случилось? — защебетала в трубку тетя, будто бы и не было кучи дней игнора с ее стороны. — Я только что вернулась из отпуска, а тут ты со своими ужасными новостями.

— Ольга Леонидовна, добрый день, — я устало потерла переносицу, понимая, что сейчас начнется цирк с конями. — Я вам уже все подробно расписала: и неожиданный прирост квартирантов, и клопов, что они привезли с собой.

— А я тут при чем? — удивилась тетя, а я чуть не подавилась слюной от ее наглости. — Ты же живешь в квартире, вот и смотри за ней. Могла просто не пускать лишних гостей, а вещи тщательно осмотреть. Ведешь себя как маленькая, а я должна почему-то решать твои проблемы.

— То есть вы серьезно говорите мне, хрупкой девушке, просто встать на пороге и не пускать взрослых мужчин, выше меня ростом? Такие вещи в договоре прописываются! А я читала их: в нем нет ничего полезного. Это первый попавшийся шаблон из Интернета. Не могли составить, так обратились бы ко мне — я помогла б.

— Так, дорогуша, тон-то свой поумерь. Ты вообще отказалась от сдачи комнаты, так что не возмущайся и свои проблемы на меня не перекладывай.

— Это не только мои проблемы! Чертовы клопы обошлись мне в пятнадцать тысяч. И нужно будет еще семь с половиной.

— Я не буду тебе давать на это деньги. Могла найти в Интернете какие-нибудь способы и обработать все сама. Я слышала, что гвоздика хорошо отпугивает клопов.

— Их травят профессиональными химикатами, а не отпугивают приправой, — я была уже готова взорваться. Что ж, я подозревала, что тетя не захочет на это тратиться — не ей же с клопами жить.

— У меня есть решение получше.

— И какое? — устало спросила я, подозревая, что мне оно не понравится.

— Я давно говорила, что квартиру надо продать.

— И я вам сказала твердое «нет». Тем более сейчас, когда все деньги с продажи у меня тут же спишут в учет долгов отца. И мне не будет хватать денег даже на съем комнаты на окраине города, не то что квартиры.

— Это все отговорки, — хмыкнула тетя. — Хотела бы, и койко-место себе подходящее нашла или мужа. Хотя, учитывая твою новую должность, ты, наверное, этим сейчас и занимаешься. Я устала с тобой спорить. Мы продаем свою долю, вместе с тобой. И уж поверь, я найду тебе в компанию просто «замечательного» соседа.

— Вы не можете сделать это без моей подписи, — проговорила я, а в горле тем временем все буквально пересохло.

— Из любой ситуации есть выход. Пора взрослеть, Алина, — закончила разговор тетя, а я так и осталась стоять посреди улицы, слушая размеренные гудки телефона и думая, как еще глубоко я буду проваливаться в дерьме этой жизни или я все-таки достигла уже дна?

Глава 7.3

Дмитрий

До аудита я уже не то что дни считал, а часы. Никогда не боялся проверок, однако в этот раз все летело в тартарары. Стоило полностью довериться ряду сотрудников, как они тут же подорвали мою веру в них.

И, как это обычно бывает по жизни, беда не пришла одна. Вместо того чтобы дальше проверять исправленные отчеты ответственных подразделений, я рыскал по интернет-магазинам в поиске необходимых лекарств. Но меня отвлек звонок мобильного. Даже не посмотрел на экран, сразу ответил.

— Дима-а-ас, — услышал в динамике я. — Время обеда, я возле твоего офиса, давай спускайся!

— Господи, какой у тебя приторно довольный голос, — поморщился я, услышав Влада.

— А у тебя приторно тошный, — парировал мне друг. — Спускайся давай, я есть хочу.

И отключился, даже не спросив, свободен ли я. Типичный Отоньев.

Побежал ли я по первой его хотелке? Конечно же нет. Я проверил еще пару вкладок, открытых в браузере, ответил на письмо, успевшее прийти мне на почту, и только тогда встал из-за стола, накидывая на плечи пальто.

Проходя к лифту, бросил взгляд на Алину. Девушка нахмуренно смотрела на монитор компьютера и что-то себе приговаривала под нос, будто считала. Может, все же не зря она пришла к нам в компанию? Вроде толковая.

— Тебя только за смертью посылать, — буквально накинулся на меня Влад, когда двери лифта открылись на первом этаже здания.

— Я тебя вообще сегодня не ждал, — честно ответил я. — Так что не выступай.

— Еще скажи, что ты друга своего не рад видеть, — показательно закатил глаза парень.

— Не устраивай истерики, ты вроде как не девушка с предменструальным синдромом.

— Чё? — не понял Влад.

— Через плечо, — не удержался я. — Пошли уже, кто мне громко орал о том, что голодный?

Питерский ветер настойчиво пытался сбить нас с ног и пожалеть о том, что мы вообще выбрались на улицу, но нам удалось дойти до ближайшего итальянского ресторанчика.

— Так и чего ты свалился сегодня на мою голову? — спросил у друга я, рассматривая давно уже знакомое меню на какие-либо новинки.

— У меня есть две новости, — довольно произнес он. — Одна хорошая, и вторая — тоже хорошая.

И замолчал, выжидая мою реакцию.

— Ну, и?

— Короче, — аж попрыгал на месте Влад, пытаясь унять свое же волнение. — Я арендовал клуб для проведения баттла, а еще нашел пару ребят из Московской лиги…

— Стоп, какого баттла? — не понял я.

— Рэп-баттла, — сказал он так, будто других баттлов не существует. Я скептически на него посмотрел. — Ну ты же сам мне говорил заняться чем-то стоящим.

— Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось, — пробурчал себе под нос я, возвращая свое внимание к меню. Что я хотел: суп, салат или сказать Владосу, что он опять ересью страдает? — Так а вторая новость какая?

— Нет, подожди, пообещай мне, что ты придешь на ивент. Мне это очень важно!

— Да, окей, хорошо, — в подтверждении своих слов даже несколько раз кивнул. Но не спросил, на какое число он все запланировал. А Влад даже и не заметил. — Вторая новость-то какая?

— Помнишь, что будет через неделю?

— Аудит, — сразу ответил я.

— Какой, мать твою, аудит? — расстроился Влад. — День рождения мой!

— А-а, — протянул я. Ладно, за такое он имеет полное право на меня обидеться. — И как ты решил отпраздновать?

— Вот с этого и нужно было начинать! — вновь стал улыбаться друг. — Короче, будет огромная тусовка в загородном доме. Крытый басик, банька, цыпочка, вискарик, — все как мы любим. Хотя нетушки, цыпочки все мои, ты давай с Алинкой приезжай.

— Не понял, — нахмурился я.

— Да, как слышал. Передай мое приглашение Алине.

— Зачем? — все еще не понимал я. — Ты ее видел один раз.

— Ну а ты нет, — пожал плечами Влад. — Все, не хочу ничего слышать. Не передашь ей приглашение — значит, после рестика сам зайду передам. И вообще, такая классная девчонка, я бы ее уже давно на столе уложил. Ты что, никогда не хотел секретаршу трахнуть?

— Знаешь, никогда об этом не думал, — недовольно сжал губы я.

— Ну с Павловной своей об этом и не нужно думать, — заржал Отоньев. — А вот Алина — другое дело.

— Все, хватит, — поспешил прервать этот монолог, боясь, что он уйдет совсем в непристойные дебри.

— Да что хватит? Достойная кандидатка. И не только на одну ночь. Знаю я, как ты к такому относишься. Да и она вроде такая правильная, воспитанная. Самое то для такого нуденыша, как ты. И мой день рождения будет отличным поводом…

— Я сказал хватит, — понизил голос я.

— Ладно, ладно, — поднял руки друг, будто сдается. — Но ты меня услышал.

— Ага, — бросил я, ища глазами официантку. — Девушка, мы готовы сделать заказ.

Глава 8.1

Алина Я настолько устала от уборки, что в первый рабочий день недели пришлось напрягать все свои физические и моральные силы, чтобы не потерять фокус и не допустить ошибку. В какой-то момент даже заметила за собой, что под нос проговариваю часть читаемой отчетности. Медленно, но верно схожу с ума.

— Алиночка, ты чего на обед не идешь? — Любовь Павловна отвлекла от подсчетов фонда оплаты труда за месяц, да так неожиданно, что я подпрыгнула на месте. — Уже даже Дмитрий Александрович ушел.

— Да? Когда? — еще больше удивилась я, так как вообще не заметила проходившего мимо мужчину.

— Все, тебе точно пора отвлечься от работы, — деловито произнесла секретарь. — Я тут в выходные пироги пекла. Будешь?

— Любовь Павловна, мне неудобно, — смутилась я.

— Неудобно спать на потолке, одеяло сваливается, — хмыкнула женщина, включая чайник. — А пироги кушать надо, иначе пропадут. Давай, активнее, там с мясом есть и с картошкой. Должна как минимум по одному скушать.

— Любовь Павловна, вы меня балуете, — смущенно улыбнулась я. — А как же муж, дети? Они чего не едят?

— И так лопнут скоро, я их уже закормила, — засмеялась женщина. — Доставай кружку, чайник почти вскипел.

Покорно выполнила данное поручение. Живот предательски свело от голода при виде открывающегося пакета с домашней выпечкой. Господи, когда я смогу спокойно посвятить выходной день уютной и размеренной готовке на кухне? Желательно еще, чтобы одна в любимом и чистом доме.

— Пахнет просто волшебно, Любовь Павловна, — я аж закрыла от удовольствия глаза, вдыхая аромат.

— Конечно! — уверенно кивнула секретарь. — Ты вообще что-то совсем не ешь. Говорила, что не на диете, но я чем больше за тобой наблюдаю, тем меньше мне в это верится. Или ты худеешь с какой-то целью?

— Можно и так сказать, — откусила пирог я, стараясь не накинуться на него.

— Куда тебе худеть? И так худышка! — недовольно сморщила нос Любовь Павловна. — Нет, ну явно что-то не так. Заболела, что ли? Со здоровьем что-то не то? Дмитрий Александрович лютует и не оставляет времени на себя? Или кто-то дома на тебя давит?

Так и застыла с откусанным пирогом во рту, не зная, как быть. По телу побежала неконтролируемая дрожь.

— Алиночка, что такое? — заметила секретарь. Кажется, мимо внимания Любови Павловны ничего не могло пройти мимо. Женщина подошла ко мне и наклонилась, пытаясь посмотреть в глаза.

И тут я сдалась. Закрыла лицо руками, без сил сдерживать слезы дальше. Правильно говорят, нельзя долго держать эмоции в себе, в надежде, что они исчезнут. Нет. Они прорвутся в самый неподходящий момент потоком из слез, если не рыданий.

— Ну-у, девочка моя, — тихо произнесла Любовь Павловна и приобняла меня за плечи. — Расскажи, легче станет. Тебя кто-то из наших ребят обидел? Только назови имя, я быстро его на место поставлю.

— Я устала, Любовь Павловна, — прохныкала между всхлипами я. — Почему жизнь так несправедлива?

— Потому что это жизнь, — тихо ответила секретарь. — Она никому не дается легко и просто, поверь мне.

— Не понимаю, чем я заслужила столько проблем…

— Что-то серьезное, милая? — заботливо спросила меня она, поглаживая по голове, совсем как мама.

— Я даже не знаю, с чего начать, — совсем сдалась я. — На меня свалилось буквально все: и долги отца, и дураки-квартиранты, и клопы…

— Боже мой, — испугалась Любовь Павловна. — Как так вышло?

Женщина села рядом со мной и так посмотрела на меня, что я рассказала ей все: начиная с неожиданного увольнения из-за повышения другой крайне ленивой особы, не менее внезапного долга отца, перешедшего мне по наследству, новых сожителей, приехавших из ближнего зарубежья, которые, к тому же, привезли с собой друзей-клопов. Из меня будто потоком лились все события, успевшие произойти буквально за месяц моей жизни. Любовь Павловна внимательно меня слушала, не перебивая и сочувственно кивая. Но стоило перейти мне к истории о том, каким чудесным образом я поняла причину укусов, зазвонил телефон. Замолчала.

— Продолжай, — мягко сказала секретарь, даже ухом не поведя на орущий телефон.

— Лучше ответить, — вытерла слезы я, выдыхая и более-менее приходя в себя.

— Подождут, — сбросила звонок женщина. — Ты уверена, что это именно эти твари тебя покусали? — Я кивнула. — Так, ничего страшного. Кажется, муж моей подруги травил в сданной под аренду квартире клопов. Хочешь, я спрошу у них контакты? Хотя даже не отвечай, все равно спрошу.

Не знала, как выразить благодарность, которую испытывала в данный момент. Лишь с обожанием смотрела на Любовь Павловну, не замечая ничего вокруг, кроме ее обнадеживающей улыбки.

В глубине души теплом разлилась надежда на то, что не все еще так плохо, и черная полоса обязательно закончится.

Глава 8.2

Дмитрий

Как всегда, все плохое начало происходить подряд, друг за другом, не давая возможности спокойно справиться. Только пришел в себя от одной неприятности и понял, что нужно делать, как тут же свалилась вторая. И так дальше по накатанной. Когда же уже станет легче?

Внимательно вчитываясь в каждую букву и запоминая каждую цифру отчетов, которые переделывали под грядущий аудит, так как перестал доверять всем своим подчиненным, аж подпрыгнул от неожиданного стука в дверь.

— Дмитрий Александрович, можно? — вылезла из-за двери голова Любови Павловны. Я аж выдохнул.

— Заходите, — разрешил я и повернулся обратно к монитору. — Что-то случилось? Или просто подписать что?

— И подписать, и просто поболтать, — непринужденно ответила секретарь, положив передо мной буквально два документа, и села напротив, ожидающе высматривая. Я удивился. Обычно женщина собирает все сразу пачкой и приносит необходимое в десять утра каждый четверг. Сейчас были никак не четверг и не десять утра.

— Что значит поболтать? — нахмурился я, то ли от фразы, то ли оттого, что, пробегаясь по тексту глазами, не заметил никакой срочности в этих распорядительных документах. — Простите, но мне сейчас не до мелочей, — постарался как можно мягче ответить я.

— Я по важному делу, — сразу парировала мне женщина. И тут же замолчала. Точно испытывает мои нервы.

— Я слушаю, — решил, что, похоже, нужно ей это сказать.

— С чего бы начать… — замялась Любовь Павловна, а затем будто в секунду собралась и в лоб меня спросила: — Вы вообще замечаете, в каком состоянии находятся ваши подопечные?

— Не понял, — выпал я. Откинувшись на спинку кресла, сложил руки на груди и посмотрел на женщину. Она что, будет сейчас мне читать нотации, что я слишком всех загрузил работой из-за грядущей проверки? Во мне начала постепенно разгораться злость.

— Алина. Я про нее говорю, — будто прочитала мои мысли Любовь Павловна. — У девочки серьезные проблемы.

— Это касается работы? — недовольно процедил я, все еще не понимая смысла данного разговора.

— Дмитрий Александрович, у Алиночки беда на беде: долги отца повесили; тетка, которая владеет половиной квартиры, поселила целую банду таджиков или туркменов, не помню; они ей клопов притащили, представляете! — Я поморщился. — В общем, я к чему веду: присмотритесь, пожалуйста, подумайте, может получится как-то помочь. Или просто банально приободрить. Девочка будто совсем добрых слов не слышала, а это плохо.

— Хорошо, я вас услышал, — погрузился в раздумья я. Тогда понятно, почему мы столкнулись у ее дома с трудовыми мигрантами, пазл в голове сложился в единую картинку.

— Алиночка совсем на себе экономит из-за всего этого, даже питается плохо, — продолжила лепетать Любовь Павловна.

— Я вас услышал, — громче сказал я, пресекая дальнейшие подробности. Общая картина мне была ясна.

— Хорошо, — наконец услышала меня секретарь. — Спасибо, Дмитрий Александрович, — улыбнулась мне женщина и пошла на выход из кабинета. Но уже у двери оглянулась. — Только, пожалуйста, давайте сделаем вид, что ничего такого не знаем, и я вам ничего не говорила?

Я недовольно поджал губы.

— Ладно, — на выдохе ответил. И, проследив, чтобы довольная Любовь Павловна наконец закрыла дверь в мой кабинет, вернулся к работе.

Однако мозг сам все больше и больше раскручивал ситуацию, в которой оказалась Алина. Помимо интересных соседей, вполне логичным звучит и ее согласие на работу в статусе помощницы секретаря, что действительно мало и просто по сравнению с компетенциями Малиновской. Более того, остаться с долгами, мигрантами и клопами в одном закрытом помещении — такое даже врагу не пожелают, слишком жестоко. Помочь, конечно же, надо. Но как?

Любовь Павловна говорила что-то про поддержку. Хм. Вообще, Влад же приглашал ее на свой день рождения. Может позвать? Я откидывал эту мысль до этого, так как не особо видел смысл участия Алины в этой тусовке, но теперь, ввиду открывшейся информации, начал обдумывать обратный эффект.

Решившись, набрал ее номер.

— Алина, зайдите ко мне.

Девушка не заставила себя долго ждать.

— Слушаю, — кратко сказала она, быстро отряхивая воротник рубашки от крошек. Любовь Павловна опять напекла пироги, понятно.

— Влад просил передать вам приглашение на его день рождения. — Кажется, ее подбородок чуть не упал. — В воскресенье в семь вечера.

— А… — попыталась что-то ответить Алина, но, видимо, была в таком шоке, что не смогла.

— Я за вами заеду, так что не беспокойтесь о месте проведения. Вечеринка будет загородом, — кратко ответил я, но понял, что нужно кое-что добавить. — Да, мы приглашены оба, но не волнуйтесь, это Влад такой список составил, так что… случайность. Ничего личного.

Глава 8.3

Алина

Сердце пульсировало так, что оглушало уши. То есть вечеринка у Влада? То есть я приглашена? Почему? За какие такие коврижки? И самое противное то, что приглашение звучало будто ультимативно. Моего мнения не спрашивали. Едешь и точка.

Вернувшись на рабочее место, не найдя силы и повод отказать, стала думать. А может оно и к лучшему? Мне никак и негде нельзя было освободить хотя бы на вечерок голову от проблем личных и рабочих, а тут можно будет в уголочке потанцевать и немного выпить. Главное, не сталкиваться часто ни с виновником торжества, ни с Дмитрием Александровичем. Довезет, и на этом спасибо.

Дома встала у шкафа и чуть ли не со слезами на глазах начала смотреть на свой гардероб, понимая, что его весь нужно будет перестирывать из-за новых мелких обитателей квартиры и желательно не раз. Более того, красивых платьев у меня толком не было: пара летних сарафанов, уже давно вышедших из моды, несколько деловых черных платьев и одно с выпускного из университета. Его и достала, положив перед собой на диван. Так и не надела его, потому что выпускной пропустила. Даже на вручении дипломов была в брюках и пиджаке. Похоже, пришла пора его надеть.

Покрутившись перед зеркалом, улыбнулась. Платье-комбинация из легкого шелка глубокого изумрудного оттенка доходило до косточки. Вырез на груди был глубоковат, но для такого мероприятия, возможно, даже слишком закрытым. Платье было простым, недорогим и не шибко роскошным, но элегантным. Дополню образ гвоздиками с прозрачными фианитами и черными лодочками на шпильках. Опять же, просто и со вкусом. У меня нет цели выделиться, скорее, наоборот, шибко не привлекать внимание.

На следующий день шла на работу в приподнятом настроении. Определенно точно эта вечеринка представлялась мне лучиком света, который я так долго ждала.

— Как приятно видеть на твоем лице улыбку, — заметила Любовь Павловна. Я лишь смущенно отвернулась. — Нет, правда. Улыбайся чаще. Авось так удачу и притянешь.

С облегчением выдохнула. Правда, не все так плохо.

— Доброе утро, — приехал начальник тоже в каком-то крайне приподнятом настроении. Даже приятно было его таким видеть.

— Ну сегодня прямо день улыбок! — довольно хлопнула в ладоши секретарь. — И вам доброе утро, Дмитрий Александрович.

— Доброе, — оторопев, кивнула боссу я.

— А чего бы не улыбаться? — подмигнул Любови Павловне Дмитрий. — Кстати, Алина, это вам. Покупал себе и решил, что вам тоже должно понравиться, так что взял вторую пачку.

И, поставив мне на стол пакет с кофейным зерном, скрылся в своем кабинете, даже не дождавшись реакции. Дрожащими руками взяла упаковку и посмотрела этикетку. Анаэробная Эфиопия. Все, как я люблю. Откуда он… нет, почему он… Ладно, просто спасибо.

День шел достаточно спокойно: рабочие задачи падали, но не с сумасшедшей скоростью, во многом я уже плавала как рыба и не просила помощи у наставницы. И все было бы даже супер отлично, если бы не вышедший из своего кабинета в обед начальник, прямой наводкой идущий ко мне.

— Дмитрий Александрович, большое спасибо за кофе, — сразу выпалила я, так как все еще не успела поблагодарить за этот милый жест.

— Не за что, — отмахнулся он, будто это было плевым делом. Хотя я знала, что пачка такого микролота доходила до несколько тысяч за двести грамм. Считай, один мой рабочий день здесь. — Я что хотел спросить, вы в чем отправитесь на вечеринку?

Вот это то, что называют неудобным вопросом в лоб. Я даже не знала, как быть: послать его или правдиво ответить.

— В платье-комбинации, — выпалила я, будучи в некотором страхе. Будто меня сейчас лишат вечеринки, на которую я уже действительно сильно хотела попасть.

— В платье-комбинации, — повторил мужчина, сморщив нос. Хотела уже объяснить ему, что это, но, кажется, он уже без меня вспомнил. — Нет, так не пойдет. Одевайтесь, поедем на шоппинг.

— Но рабочий день… — сразу потерялась я.

— Все еще идет, да, — спокойно ответил Дмитрий. — Но вы же едете со своим начальником. Так что вся возможная ответственность на нем. Одевайтесь, жду вас внизу. Считайте, что это местная командировка.

Вновь никаких опций для выбора. Приказ и только. А я опять его покорно выполняла.

Сидя в автомобиле и вдыхая уже знакомый аромат кожи нового салона и елового парфюма, пыталась успокоить нервно бьющееся сердце. У меня нет денег на дорогое платье. Как я ему это скажу в магазине? А вдруг он скажет мне, что это в счет зарплаты? Мне же нужна моя зарплата. Черт, как быть?

От нервных мыслей стала ковырять ногти. Продолжала это делать, войдя в магазин. Такие я проходила мимо, зная, что мне подобное не по карману. Хотелось очень, постоянно заглядывалась на модели в витринах, но все равно проходила мимо.

— Добрый день, Дмитрий Александрович, мы вас ждали, — сразу с широченной улыбкой встретила нас менеджер. Она знает его по имени? Тут же вроде только женская одежда…

— Добрый, Мария. Вот девушка, Алина, нужно подобрать ей платье, — махнул в мою сторону так, будто я была манекеном, который он долго тащил и был этому недоволен.

— Дмитрий Александрович, — шепнула я, заметив цены на бирках, — мне не по кошельку такие платья.

— Не смотрите на цену. Вас этот вопрос не должен волновать, — отмахнулся от меня босс и сел на одно из кресел. Почти сразу же ему на столик поставили свежезаваренный кофе.

— Алина, прошу последовать за мной, — мило улыбаясь, пригласила меня менеджер.

Я будто попала в какой-то фильм: «Красотку», или что-то по типу. Когда девушка, только мечтающая о таких платьях, вдруг получила возможность и мерит все, что ей дадут, устраивая дефиле перед своей феей-крестной. Ну или в моем случае волшебником-крестным. Правда, он не особо был заинтересован в показах мод, отмахнулся от меня фразой, чтобы я доверилась девушкам-стилистам и выбрала по итогу то, что нравилось самой.

Все образы были просто волшебными: я мерила и платья, и брючные костюмы, и комбинезоны. Но когда я надела длинное бежево-серое платье со спущенными на плечи бретелями и высоким разрезом на подоле, поняла, это оно!

Решила выйти покрасоваться перед Дмитрием. Он сидел в телефоне, медленно попивая кофе, и даже не услышал стука моих каблуков.

— Кхм-кхм, — кашлянула я, привлекая его внимание. Босс тут же поднял на меня глаза и застыл. Кажется, я услышала “вау”.

— Мария, вот его упакуйте, — не моргая и не отводя от меня взгляда, сказал Дмитрий. Я смутилась. Его взгляд был полон… восхищения? Странное чувство. Но безумно приятное.

Глава 8.4

Смотрела на висящее передо мной на вешалке платье и не могла успокоить бушующую внутри тревогу. Если утром я была в предвкушении вечеринки, то сейчас паниковала, не понимая своего статуса на ней.

Взгляд не мог оторваться от цены на бирке платья. Почти полугодовой мой заработок в одном куске ткани. Да, безумно красивом, но… Но почему? Почему Дмитрий Александрович мне его купил? С какой целью? Я не замечала за ним проявления благих намерений и чувств, а в итоге за один день он подарил мне кофе и оплатил дорогое платье. У всего должна быть причина, не могут действия рождаться просто так, хаотично и без обдумывания. Он явно что-то задумал, но что?

А может, Дмитрий просто проявляет знаки внимания?

Сердце ёкнуло. Да не может быть. Нет. Я — птица не его полета. Не надо строить никаких надежд, я же сама потом пострадаю.

Все, Алина, возьми себя в руки! Дороги назад нет, вечеринка состоится, я на ней буду. Да, в этом дорогущем платье, просто возьму и не буду срезать бирку, если вдруг заставит отдавать за него деньги.

Захлопнув дверь шкафа, чтобы платье не мозолило мне глаза, устало упала на кровать.

Проснулась я от прикосновений. Распахнув глаза, увидела перед собой знакомые глаза, переливающиеся чуть ли не серебром. Где-то вдали слышалась приглушенная музыка с танцевальным битом, в комнате царил полумрак. Я стояла у зеркала в этом бежевом платье, а Дмитрий, обойдя меня, встал сзади и положил руки на лямки платья, опуская их ниже, хоть они и так открывали плечи. Я вся покрылась мурашками. Нет, это не может быть правдой.

Опустив голову, Дмитрий слегка касаясь губами моих плеч, провел по ним, двигаясь к шее. Я забыла как дышать. От его обжигающего дыхания и нежных рук, ноги подкашивались, сердце уже давно остановилось, покорившись ему. Когда он поцеловал мою шею, я не смогла сдержать стон. А это его лишь раззадорило, мужчина опустил руки на мою талию, по-собственнически сжав ее, и языком провел по шее к уху. Все, я была согласна уже на что угодно, лишь бы с ним.

Поняв, что контроль передан ему полностью, Дмитрий медленно расстегнул платье, не отрываясь губами от моей кожи, будто дразнил. Голова кружилась. Казалось, кислорода в комнате не осталось. Тело ныло, душа кричала и требовала продолжения, сердце ликовало.

Одним движением он повернул меня к себе. От неожиданности я носом уткнулась Дмитрию в грудь и вдохнула его парфюм с еловыми нотами, только тогда осознав, что он действует теперь на меня как наркотик: без него — плохо, с ним — головокружительно.

Я стояла перед ним обнаженная, он покрывал мое тело поцелуями, и все, о чем могла думать, это то, что я хочу чувствовать это вечно. Чтобы его руки не отпускали меня, он согревал меня своим теплом и страстью. Дмитрий бережно уложил меня на кровать и только хотел отстраниться, я тут же притянула его обратно. Нет, не отпущу.

Обнимая его, чувствовала, что наконец во мне заполнили эмоциональную пустоту, будто бы сделали полноценной, вернули в мою жизнь краски и чувства. Будто все, что происходило, и должно было привести в эту самую точку. Возможно, после я пожалею об этом, но не по-взрослому оставлю эту проблему и самобичевание на будущее.

Я бесстыдно покрывала его лицо поцелуями, будто не веря своему счастью. И, черт возьми, именно сейчас мне кто-то начал звонить. Как же не вовремя!

— Не бери, — прошептал он мне в губы.

— Но вдруг это что-то важное? — пыталась я еще сохранить остатки разума, пока руки мужчины жадно бегали по моему телу, поэтому нехотя вывернула и ответила на звонок:

— Привет, сестренка! Скучала?

Глава 9.1

Реальность толчками вернулась ко мне. Это был всего лишь сон! Зато какого содержания! Если бы не звонок, кто знает, что бы произошло. Я бы посамобичевалась на тему того, как я докатилась до постельных снов с боссом, но у меня на том конце провода висела более насущная проблема.

— Как дела? — голос сестры звучал звонко и как ни в чем не бывало. Будто мы только вчера с ней обсуждали, с чем лучше сочетать авокадо на завтрак, и не было всего этого времени игнора.

— А то ты не знаешь, — сухо ответила я. Я не собиралась делать вид, что ничего не было, пусть это мне возможно грозило потерей единственной подруги. Некоторых друзей нужно просто перерасти, и, видимо, этот момент настал и для моих отношений с Лизой.

— Прости, но у меня не было времени на всякие месенджеры, — сестра будто бы и не заметила моего недовольства. — У меня же сессия скоро, мне приходится все зубрить и сдавать. Ты представляешь, тут совсем нет автоматов! Хотя я ходила на все пары, сдавала все домашки и постоянно садилась за первые парты, чтобы быть на виду у преподавателей.

— Раз ты делала все домашние задания, то и экзамен без проблем сдашь, — на автомате поддержала я Лизу и тут же чертыхнула себя — опять по старым граблям пошла. Раз, и мы уже обсуждаем ее проблемы.

— Пфф, ты серьезно? Делать мне больше нечего. Я заказала одногруппнику-умнику: Лукашу очень нужны деньги и он сделал мне все буквально за копейки. Тут все работы дико сложные — пока разберешься, семестр кончится. Говорят, одна девушка даже специально выходила замуж за парня, чтобы он помог ей окончить университет, а после сразу развелась. Я думаю, может, мне тоже ухватить за этого, что мне все решал, пока никто не опередил.

Я буквально потеряла дар речи. Я, конечно, понимала, что Лиза в школе скорее стремилась к красивому диплому, нежели училась, но когда она решила поступать на высшее в Чехию, я подумала, что она это делает ради того, чтобы учиться. Времена меняются, а что-то остается неизменным.

— Все равно все мои свидания пока неудачны, — тем временем продолжала вещать девушка, чем вгоняла меня в еще больший ступор. — Ты представляешь, европейцы действительно всегда просят раздельный счет и никогда не платят за дам. Чертовы феминистки, влезли со своей независимостью, куда их не просили! Так что как тут искать достойного мужчину я пока не представляю. А Лукаш еще и местный: того и гляди, и ВНЖ у меня будет в кармане. Классно я придумала, да?

— Мдаа, — только и смогла протянуть я, будучи сама глубоко в мыслях. Как я могла быть все эти годы настолько слепой, чтобы не заметить, что все, что интересует мою сестру — это деньги и она сама. Надо было как-то выкручиваться из этого бессмысленного диалога. — Извини, но я не тот человек, который может порадоваться за чью-то меркантильность.

— И это говорит та, кто столько лет живет в нашей квартире? — ядовито хмыкнула Лиза. О, наконец-то, перестала играть роль лучшей подруги и показала свое истинное лицо.

— Смею напомнить, что квартира наша общая, — сухо процедила я, концентрируя все силы на том, чтобы не сорваться и не ответить ядом на яд. — Мы всегда исправно платили по счетам как нашу часть, так и вашу, ссылаясь на то, что вы в квартире не проживаете. И стоит напомнить, кто помог вам с первоначальным взносом, ремонтом, мебелью и всем остальным, когда вы брали квартиру в ипотеку? Учитывая, что у вас семья полная, а моя мама была без высшего образования и зарабатывала не так много плюс моя подработка бариста.

— Что было, то прошло. Сейчас ты нам уже не помогаешь, а только вставляешь палки в колеса. Вон, даже клопов завезла, чтобы выселить квартирантов и снова жить одна припеваючи. Или, может, ты их вообще выдумала? А? Или же это хитрый план по тому, как снизить стоимость квартиры и заставить выкупить нашу долю по дешевке? Нет, не выйдет. Не на тех напала, дорогая моя.

Я готова уже была рассмеяться от творящегося сюра, но пока нужно было поставить родственников на место.

— Что за бред? Мир не крутится вокруг вас. Если бы ты внимательно относилась к тому, что я говорю, то знала, что у меня сейчас нет денег на то, чтобы покупать даже долю недвижимости.

— Потому что ты сейчас работаешь девочкой на побегушках? — злобно хихикнула Лиза, а я готова была ударить себя ладонью по лбу от собственной глупости. И этого человека я реально долгое время считала лучшей подругой? Она же явно все мои слова пропускала мимо ушей.

— Зарабатываю я сейчас не меньше, чем раньше, — тем не менее сухо процедила я. — И я на самом деле довольна новой работой — местное начальство куда лучше. И что-то мне подсказывает, что здесь меня ждет куда больше перспектив.

— Ну да, ну да. Знаем мы такие перспективы, — усмехнулась Лиза. — А еще меня осуждаешь.

— Если вы с Ольгой Леонидовной на все готовы ради денег, даже переступить через родственников, это не значит, что все такие, — мое терпение начало кончаться. — Впрочем, как вы относились ко мне, тем же я вам и отвечу. Больше я вам на уступки не пойду. Считайте, что комнату вы больше не сдаете, без моего согласия вы этого не можете, или я пойду в суд.

— Фи, вот как ты заговорила, — фыркнула девушка. — Ты же знаешь, что моей маме нужны деньги, а ты лишаешь ее способа заработать.

— Да, я не даю ей заработать на себе, — продолжала отстаивать я свою позицию. — Уж извините, теперь выкручивайтесь своими силами.

— Эгоистка! — в сердцах крикнула сестра в трубку.

Я лишь тяжело вздохнула. Разговаривать с этим человеком было бесполезно — она все выкручивала под свое мировоззрение.

— Как и ты, дорогая. Я думаю, что нам не о чем больше с тобой говорить, — пора было разорвать этот токсичный круг. — Пока.

Положив трубку, я обессиленно упала на кровать. Было безумно жалко наших годов дружбы, но была ли она на самом деле. Впрочем, горевать по потерянному времени уже было поздно и бессмысленно. Лучше поскорей отрезать зараженную руку, пока зараза не захватила все тело. Так что я буду радоваться тому. что наконец смогла это сделать, а в качестве награды пойду на вечеринку в отличном настроении и хорошенько там отдохну. Ты заслужила это, Алина!

Глава 9.2

Время ожидания пролетело незаметно. Я уже и не помню, когда я ждала чего-либо с таким предвкушением. Пока ожидала час икс, успела в тысячный раз проверить макияж, прическу, платье, обувь, пальто. Конечно, к тому платью идеально подошла бы шуба, а также какой-нибудь изысканный комплект украшений, но у меня не было ни того, ни другого — приходилось довольствоваться тем, что имею. Платье-то я своим до конца не считала, а скорее воплощением воли Дмитрия Александровича, чтобы ему не было стыдно со мной вместе появиться. Просить его о большем я не смела, на этом уже большущее спасибо.

Заехал за мной Дмитрий Александрович ровно к обещанному времени и галантно открыл передо мной дверь, когда я вышла из подъезда. От неожиданности я едва не споткнулась на ровном месте, но, благо, вовремя успела поймать баланс. Да уж, я та еще леди. Дмитрий Александрович цепко схватился за мой локоть, тоже явно пытаясь спасти меня от падения. Его хват был настолько крепким, что наверное после проявятся синяки.

— Добрый вечер, Алина, — его низкий бархатный голос выдернул меня из размышлений. — Не стоит падать ниц пред моими ногами, я не являюсь королевской особой.

Я вспыхнула от подобной фразы, но, заметив, что мужчина улыбается уголками губ, успокоилась. Спокойно, Алина, это он так шутит.

— Добрый вечер. Не обессудьте, это была разовая акция, — решила подыграть ему.

Мы сели в машину и поехали, но в этот раз Дмитрий Александрович все-таки нарушил тишину:

— Алина, я сегодня хотел бы обратить к вам с очень странной просьбой.

— Я вас слушаю, — я вопросительно посмотрела на него. Честно говоря, приглашение на вечеринку было уже странным, так что мне было любопытно, чем он хочет меня еще удивить.

— Дело в том, что есть причина, по которой я не люблю бывать на подобных мероприятиях, — начал Дмитрий Александрович издалека. — Проблема в том, что я один из немногих из своего окружения сохранил статус холостяка, и многие дамы считают, что мне нужно помочь от него избавиться.

Я рассмеялась. Конечно, я и забыла о том, что мой начальник — завидный жених, а учитывая, что он собрал комбо будучи и красивым, и богатым, в потенциальных охотницах за счастьем у него наверняка отбоя нет.

— Давайте уже ближе к делу, — поторопила я его. А то так и от любопытства умереть недолго.

Мужчина глубоко вздохнул и продолжил:

— Я бы хотел попросить вас сыграть роль моей девушки. Ничего лишнего — только статус и подыграть. Не нужно никаких поцелуев, сцен на публику и уменьшительно-ласкательных прозвищ — терпеть это все не могу.

Ладно, все же удивил. Я задумалась над его предложением — искать себе пару в этот вечер я явно не собиралась, а вот подстраховаться перед Владиславом бы не помешало. Наверняка помимо него будут еще подобные представители мужского пола — вижу цель, не вижу препятствий.

— Согласна. Я буду вашим щитом от нежелательных отношений, а вы — моим.

— Чудесно! — обрадовался начальник. — Тогда предлагаю перейти на ты, иначе нам никто не поверит. Подробности нашего знакомства и прочие мелочи навряд ли кто будет спрашивать — это не знакомство с родителями, всем плевать. Интересно будет лишь наличие партнера и серьезность отношений.

— Будьте готовы, не всех девушек это остановит, — хмыкнула я.

— И не всех парней. Но большую часть это как минимум отвернет.

— Почему ваш друг приглашает вас на такие вечеринки, зная, что они вам не по душе?

— Тебя. Не забывай, Алина. Время потренироваться, — поправил Дмитрий. Или уже Дима? — Влад и отсутствие девушек — понятия несовместимые. Ты могла уже заметить, что он довольно легкомысленный. Тем более это его День рождения, и было бы неправильным указывать ему, как он должен его провести.

— Черт, День рождения, — выругалась я. Как можно быть такой невнимательной? — Я совсем забыла в честь чего праздник, и у меня нет подарка.

— Не переживай. Подарю свой от нас двоих, — успокоил меня мужчина. — Тем более, что Влад навряд ли будет сегодня их открывать. Или завтра. Да бог через неделю вспомнит. Ему интересен только один подарок — от его отца.

— Так любит его? — улыбнулась я. Надо же, даже в таком человеке есть кое что святое.

— Так любит его деньги, — опустил меня с небес Дмитрий. — Влад постоянно кидается от одного сомнительного бизнеса к другому. Даже высшее не смог получить. Полагаю, через пару лет его отец просто купит ему диплом и насильно посадит в свою компанию, чтобы он хоть чему-то научился до того, как она перейдет к нему.

— У-у, опасно завещать все такому человеку.

— Да, но больше некому. У Влада есть еще сестра, Виктория, но там все еще более запущено, — вздохнул мужчина. — Как бы ни уважал я Олега Отоньева в качестве бизнесмена, отец из него никудышный. Жена его — светская львица, не умеет воспитывать детей, а, может, просто не хотела. В итоге, один — разгильдяй, вторая — типичная охотница за богатым мужем. Оторви и выбрось.

— Тем не менее, ты с Владом дружишь, — не могла не заметить я. Странно на языке ощущался привкус от сказанного «ты».

— Дружба, как и любовь, зла. Он в свое время здорово меня поддержал, когда от меня все отвернулись, так что я перед ним в неоплатном долгу.

— Думаю, за этим кроется интересная история, — аккуратно полюбопытствовала я, но была резко остановлена:

— Да, но она не для сегодня. Тем более, что мы уже приехали.

Глава 9.3

Я думала, что Влад снял для празднования своего дня рождения какой-нибудь коттедж, но здание, к которому мы подъехали, слабо тянуло на это слово. Век назад такое бы именовалось особняков или усадьбой, но никак не обычным загородным домом. Трехэтажный, причудливого дизайна, он был выполнен из красного кирпича с бежевыми вставками и обрамлен темно-бордовой черепицей.

— Это загородный дом Отоньевых, а не именно Влада, — вставил Дмитрий, видимо, заметив мою отвисшую челюсть. — Он производит такое впечатление только в первый раз. Внутри он тебя еще удивит.

— Золотым унитазом? — не удержалась я от баянистой шутки.

— Тсс, не произноси это громко, — заговорческим тоном прошептал мужчина. — А то услышат и подумают, что это потрясающая идея — только его там и не хватает.

— Все настолько плохо?

— Зависит от твоего вкуса. Увы и ах, дизайнером внутреннего устройства выступала сама хозяйка и наглядно показала, что если совместить все несовместимое, то это будет выглядеть вычурно и глупо. Однако по реакции на убранстве можно смело судить о человеке, — ухмыльнулся мужчина. — Не смотри так на меня, будто я оговариваю лучшего друга за спиной. Влад сам все прекрасно понимает, но повлиять и заставить родителей нанять адекватного дизайнера и сделать ремонт он не может.

— Я теперь боюсь, а вдруг мне понравится, — невольно поежилась я.

— Не разочаруй меня, Алина, — Дмитрий улыбнулся одними кончиками губ. — Я рассказал тебе об этом, будучи уверенным в твоей реакции.

Несмотря на то что мы были еще на улице, были слышны довольно громкие голоса, заливистый женский смех и музыка.

— Зима ж на дворе, — непонимающе фыркнула я, кивнув в сторону шума, когда Дмитрий открыл передо мной дверь и помог выйти из машины.

— Это, наверное, те, кто вышел посмотреть, как жарятся шашлыки, и покурить, — терпеливо пояснил он.

— Оу, золотая молодежь сама жарит шашлыки. Неожиданно.

— Скорее всего, специально приглашенный повар, поэтому я и сказал «посмотреть».

По пути ко входу нам попалась лишь одна гогочущая парочка, которая удивленно поприветствовала Дмитрия, а тот вежливо представил им меня как свою девушку.

— Все, первые разносчики информации уже есть, — хмыкнул он, когда мы отошли от них подальше и, наконец, вошли в дом.

Первым делом мне бросилась в глаза шикарная белокаменная лестница, затем — греческие колонны, украшающие стены и… Римская мозаика над ними. Дополняли картину паркет в духе Зимнего дворца, бордовые обои с мелким светлым орнаментом и огромный белый кожаный диван. Да, жизнь нужно прожить так, чтобы заработать на воплощение своей мечты, какой бы странной она ни была, и никто не смел упрекнуть тебя об этом в лицо.

Повсюду стояли небольшие столики с закусками, напитками обслуживал бармен, находящийся чуть поодаль за настоящей барной стойкой! Дома!

Дмитрий тем временем представлял меня всем, кто нам встречался по пути, а затем, когда толпа желающих в этой части дома иссякла, он произнес:

— Я пойду поищу именинника. Ты пока осваивайся. Рекомендую не уходить глубоко в дом, а быть на людях.

И ушел! Черт, я, конечно, изначально планировала оторваться от него и отдохнуть, но что-то я забыла, что это совсем не мой мир. А сейчас мой новоявленный статус заставлял еще многих девиц смотреть на меня с нескрываемой злостью. Да уж, пришла Алина отдохнуть в водоеме с пираньями.

И, как назло, стоило Дмитрию удалиться, так на меня обратила и мужская часть. Все наглые и нахальные как на подбор. Как будто привыкли, что верность между партнерами — это пустое слово. Я даже не была уверена, что понравилась им в полной мере: так свежее мясо, спортивный интерес, очередная галочка в достижениях — увести девушку у Чацкого у него же из-под носа.

После четвертого предложения скоротать время вместе, я не выдержала и сбежала в туалет. Черт, а ведь я планировала повеселиться. Надо взять себя в руки и вернуться. Нечего давать каким-то мажорчикам портить себе настроение.

Глава 9.4

Слишком много чувств и эмоций, я ничего не понимаю.

Стояла в уборной напротив зеркала, оперевшись ладонями о борты раковины, и пыталась дышать. По лицу текли капли ледяной воды, но я не ощущала ее температуры, мне все равно было душно.

Где-то вдали, будто из-под толщи воды, слышала женский смех. Не обращала на него внимание, пока не ввалилась компания из трех шумных девиц.

— О, какие люди, — с приторно-сладкой улыбкой посмотрела на меня блондинка с неестественно ровным цветом волос. Я ее видела впервые, поэтому искренне не поняла реакции.

— Добрый вечер, — неуверенно протянула я, подняв на них голову.

— Это ведь ты с Димочкой приехала, да? — спросила девушка по правую от блондинки руку, с губами, вылезающими за пределы лица.

— Допустим, — нахмурилась я. Подвох не просто чувствовался в воздухе, все вокруг о нем кричало. Стоит ли кричать о том, что наших бьют, спасите-помогите?

— Деточка, дорогая, ты для него не пара, — напыщенно и наигранно снисходительным тоном начала третья, медленно опуская свое лицо к моему, будто чтобы я точно уяснила и поняла.

— А кто для него пара? — хмыкнула я, сдерживая в себе следующий вопрос не они ли.

— Птичка его полета.

— Девушка из его общества.

— Дорогая и эксклюзивная.

Шестеренки активно закрутились в моей голове, я искренне пыталась понять, где хотя бы в одной из них можно было найти эксклюзивность. Однотипная внешность с раздутыми губами, нарисованными бровями, подтянутыми щеками и переделанными носами. Все по одному сценарию. Как в советские времена в парикмахерских существовал короткий список из возможных причесок, так и сейчас, похоже, в салонах красоты делают одно и то же.

— Ну, ладно, — пожала плечами я, отворачиваясь обратно к зеркалу, тем самым показывая, что разговор продолжать дальше не намерена.

— Пойми, — продолжила та, что, видимо, очень сильно хотела дать мне ценнейший совет. — Во вкусе Димы другие девушки. Красивые, дорогие, эксклюзивные.

Господи, они другие слова-то знают?

— Я услышала, — резко повернулась к этой девушке я, чуть не упираясь носом в ее. — Вот только проблемка: что-то он все-таки во мне, такой некрасивой, дешевой и неэксклюзивной, нашел. — Их лица скривила гримаса недовольства, от чего ботокс было заметно еще сильнее во всех участках лица. Пока они пытались допереть до сказанного, быстро вытерла руки. — И да, девушки, для меня он Димочка, а для вас — Дмитрий Александрович.

И, довольная своей сыгранной ролью, вышла из уборной, уверенной осанкой растолкав девушек по сторонам, чтобы дали мне дорогу.

Нет, я так не умею. Мне неприятно, я не люблю вступать в какие-либо конфликтные ситуации. Трачу все свои силы, до дрожи в руках.

Классно отдохнула на вечеринке, Алин, суперская тема, не зря ждала!

Недовольно хмыкнув своим мыслям, пошла по залам в поиске Дмитрия. Хочу уехать отсюда, не могу больше. Поигралась в часть высшего общества, молодой элиты Петербурга, и хватит. Ходила из комнаты в комнату как неприкаянная, постоянно уворачиваясь от предлагаемых бокалов и приглашений на танец. Нет-нет, если здесь девушки собрались такие ядовитые, то парни явно были не лучше. К тому же я прекрасно видела, как они облизывались, видя мои оголенные плечи и декольте.

Черт, да куда этот Димочка делся?!

— Кого потеряла? — на ухо шепнули мне, заставляя от неожиданности подпрыгнуть на месте.

Глава 9.5

— Кого потеряла?

Обернувшись, столкнулась с Владом. Парень уже явно был под градусом, о чем говорили глупая улыбка и стеклянный взгляд.

— Надеюсь, меня? — облизнул нижнюю губу он, будто в надежде, что на меня это телодвижение возымеет какой-то эффект.

— Друга своего не видели? — в лоб спросила я.

— Ну вот, — изогнул губы парень, будто он грустный смайлик. — Вообще-то, я сегодня именинник, а не он. А что, вы, правда, вместе?

Плотно сжала губы, показывая свое недовольство, а также заставляя себя не отвечать что-то грубое этому белобрысому пареньку. Понимая, что вопрос остался без ответа, он все равно продолжил со мной разговор.

— Как тебе домик, а? Большой, — оглядел помещение вокруг он. — Интерьер весь моя мама делала, представляешь? Вдохновлялась поездками по Европе с моим отцом. Как тебе эти колонны? Так по-римски. — Я не стала говорить, что это греческий ордер. Зато стало понятно, почему римские мотивы в мозаике висят над греческими колоннами.

— Да, оригинально, — протянула я, глазами все еще пытаясь найти Дмитрия. Как учила преподаватель французского в университете, чтобы не обидеть собеседника ответом на его вопрос как вам, отвечайте «оригинально». Вроде и не соврал, и не сказал в лоб, что это отвратительно.

— Ладно, ладно, я понял, разговаривать не хочешь, — наигранно закатил глаза Влад, недовольно причмокивая. — Я Димаса на террасе видел минут пять назад, может он все еще там. Ждет тебя, как Золушка своего принца, — сам пошутил, сам посмеялся.

— Спасибо, — бросила я и пошла в ту сторону, куда указал Влад, пытаясь протиснуться между танцующими (хотя, по их движениям, скорее, находящимися в конвульсиях) телами. Надеюсь, никто не заденет подол платья и не порвет его.

Фигуру, по силуэту похожую на Дмитрия, увидела в тени стеклянной двери, ведущей на указанную Владом террасу. Отлично.

Однако стоило мне открыть дверь, как увидела, что на самом-то деле начальник был не один. За его спиной стояла юная девушка, наверное, лет девятнадцати. Кажется, я уже видела ее на этой вечеринке: идеально ровный блонд, неестественно пухлые губы, делающую ее не просто старше, а старее, и…

Стоп. Что?!

Она провела по руке Дмитрия вверх, кладя ладонь ему на щеку, и, приподнявшись на носочках, поцеловала мужчину. Нет, не просто поцеловала, засосала!

Не помню, как я оказалась на прямом пути на выход из этого чертового дома. Все происходило какими-то вспышками, обрывками, сопровождающимися гневом.

— Э-эй! — вдруг кто-то перехватил меня за локоть. Я была настолько зла, что, разворачиваясь к этому наглецу, уже сжала кулаки. Перед глазами все еще была эта картина целующихся Чацкого и той девчонки, поэтому я даже не сразу поняла, что передо мной вновь находились стеклянные глаза Влада. — Красавица, ты чего? Диман тебя разозлил что ли? А я говорил ему быть с тобой нежным и ласковым! Нельзя же такой красавицей и умницей разбрасываться налево и направо, а то так в девках и будет ходить.

Что?!

— Прости, у меня просто очень разболелась голова, — начала быстро придумывать спасение самой себе.

— Музыка, наверное, слишком громкая, — Влад кивал так, будто действительно поверил в сказанное мной.

— Да, наверное, — быстро ухватилась за эту ложь я.

— Давай я попрошу потише сделать?

— Нет, прости, мне стоит поехать домой. Мигрень, знаешь, она такая… быстро не проходит, да.

И даже не дожидаясь ответа парня, я обошла его и вышла из этого чёртового римско-греческого дома.

Глава 10.1

После злополучной вечеринки я еще долго не находила себе места. Вот вроде бы я ни на что не рассчитывала, а все равно на душе было мерзко от измены. Зачем был весь этот фарс? Чтобы набить себе цену перед какой-то девицей? Мол, я мужчина нарасхват. Так мог бы меня предупредить, а не выдумывать невесть что — мне хотя бы было не так обидно. Отношения хоть и были фальшивыми, а вот измена — вполне себе настоящая.

Благо Вселенная явно поддерживала меня, поэтому на работе меня ждала приятнейшая новость — Дмитрий Александрович уехал в срочную командировку, а все задания ко мне приходили через Любовь Павловну. Значит, у меня будет время морально оправиться и не выдать себя, что меня это хоть как-то тронуло. Между нами только рабочие отношения и точка. А то успела я растаять в лужицу от пары заботливых жестов. И платье надо вернуть.

С последним я справилась без проблем. Аккуратно привела в порядок, чтобы не повредить этикетки, и завернув в изначальную упаковку, оставила у начальника в кабинете в пустом ящике стола (чтобы лишний раз не привлекать любопытный взгляд Любови Павловны, не хотелось бы чтобы она вообще узнала об этом инциденте).

Я сильная и независимая. Подумаешь, минутная слабость. И не с таким справлялись. Дабы убедить себя в этом же, принялась разгребать слишком уж долгое время откладываемые важные дела. Подняла законы и, сделав из них выборку, отправила Ольге Леонидовне, жирно намекая, с чем я хочу пойти в суд.

На удивление это сработало без лишней борьбы — арендаторы съехали из квартиры в течение пары суток. Как тетя это провернула — понятия не имею, но, видимо, проблемы с судом она хотела еще меньше — без хорошего адвоката они бы это дело не выиграли, но он бы при этом сожрал кучу денег, что было бы сомнительной выгодой. Я лишь отделалась прослушиванием злобного сопения в трубку и причитаний, что недвижимость стоит и не работает.

В итоге пришлось пойти на уступку и мне — платить за их жилплощадь, что я якобы использую по своему усмотрению. И плевать, что максимум, что я хочу сделать — это дотравить клопов и порыдать над убитой комнатой. Все же для меня это более реальный вариант, нежели размен квартиры.

Тетя еще раз пыталась протолкнуть эту идею, но, снова встретив отказ, перестала настаивать. Черт, надеюсь, за этот год смогу рассчитаться с долгами отца, и надо будет все-таки поделить недвижимость. Или выкупить у тети ее долю. Чую, житья она мне не даст. Не дай Бог, еще что случится, так вообще асфальтным катком переедут, но заставят пойти у них на поводу.

Вернуться домой теперь было приятно. Пускай еще не было уверенности, что вся живность покинула ее навсегда. Пускай запах сигарет еще стоял в комнате, хотя я уже выкинула весь мусор и проветрила — со временем выветрится. Не так уж долго мужчины тут прожили, чтобы запах впитался в обои, а даже если так, то поменять их не такая уж и проблема.

Все решаемо, осталось лишь надеяться, что Вселенная не приготовила мне очередной ушат говна, чтобы я не расслаблялась.

Глава 10.2

Дмитрий

Ненавижу, когда головной офис находит классной идею вызвать меня «на ковер», ведь отчитать мог и по видеосвязи. Будто я сам не понимаю, что если аудит выпишет корректирующие мероприятия по финансовой части, меня к чертовой матери уволят. Нет, нужно было вызывать меня для этого в Москву и песочить во все стороны. И на что я надеялся, передавая Любовь Павловне, что командировка на два дня? Тут делов было на час. Ноль полезной информации, ничего нового, сплошные крики и мерение размерами половых органов. Бесят.

Выходя из офисного здания, сразу же купил себе билет на самолет обратно. Не хочу торчать в этой душной Москве еще день, выжидая купленный секретарем сапсан. К тому же душой я совсем не на работе, а дома.

Люблю летать самолетами. Поднимаясь в небо, оставляешь внизу все проблемы, которые царят на земле. Хотя бы полтора часа можешь побыть наедине с собой и тишиной внутри. Никто не отвлекает, не пишет и не звонит.

Как раз хотел подумать о происходящем в моей жизни. Я изначально знал, что мое присутствие, так еще и вместе с Алиной, на вечеринке у Влада, такая себе затея. Но нет, вновь пошел на поводу у друга, который никогда не отличался умом в своих авантюрах. И ради чего? Нет, компания Алины в столь красивом и даже откровенном платье была мне, на удивление, приятна. Но девушка пропала, будто Золушка, сбежавшая ровно в полночь. Вроде как платье не должно было испариться, а карета в виде моей машины не превратилась в тыкву.

Хотя, вероятно, я сам виноват: оставил девушку одну, отвлекся на неприятных знакомых. И тоже, ради чего? Чтобы эта мелкая выскочка вновь разыграла свой дешевый спектакль?

Устал. Надоело. К черту этих женщин. Одной не угодишь, вторая — достала.

По-настоящему волновало лишь одно: мне так и продолжали задерживать доставку необходимых лекарств для Фамусова.

— Э-эй, где моя самая любимая булочка? — тихо открыл в квартиру дверь я. Стоило сказать, как услышал цоканье по паркету. — Во-о-от моя булочка.

Фамусов, можно сказать, бежал ко мне и вилял своим хвостом с такой силой, что чуть не отбил краску со стен холла.

— Ну не беги, не беги, побереги себя, — опустился к собаке я, крепко обнимая его и чеша за ухом. В ответ мне пёс чуть ли не промурлыкал. — Я тоже скучал, хороший мой. — Буркнул. — Ну не ругайся, кто ж знал, что меня вызовут в эту проклятую Москву. Лучше расскажи, как ты тут без меня тусил.

Правильно говорят, что собаки порой умнее людей. Фамусов побежал в холл показывать весь свой арсенал игрушек, раскиданных по полу.

— Да ты, я смотрю, не скучал, — горько усмехнулся я, смотря на пса. Кажется, за эти сутки он стал седее. Но все еще не терял любви грызть игрушки. Правда, теперь он их скорее обсасывал. Фамусов взял с пола плюшевое сердечко и положил мне на колени. — И я тебя люблю, родной. Все у нас с тобой будет хорошо.

Надеюсь. Иначе быть не может, правда?

Глава 10.3

Алина Как минимум еще одно утро без Дмитрия Александровича, ура. Его сапсан только в час прибудет на Московский вокзал, а дальше он может вовсе не поехать в офис, а отправиться сразу домой. Я и надеялась на второй вариант, без него мне как-то… спокойнее на душе. Да, это банальная отсрочка неминуемых разборок, но… но, опять же, мне так легче. Пытаюсь надышаться перед смертью.

Однако я все-таки напряглась, когда Любови Павловны на начало рабочего дня не было. Проверила все мессенджеры, несколько раз смотрела, не пропустила ли какой звонок. Обычно, даже если женщина опаздывала (что на моей памяти было буквально раза два), она мне звонила. Сейчас же тишина. Странно. Позвоню сама.

— Доброе утро, — сказала я, как только на другом конце провода подняли трубку. — Любовь Павловна, я вас потеряла.

— Ой, Алиночка, прости, совсем дела плохи, не уследила за временем, хотела тебе раньше позвонить, — в какой-то суматохе начала секретарь. — Внуку плохо очень, скорую ждем, не будет меня сегодня. Подстрахуешь? Я потом все Дмитрию Александровичу объясню.

— Господи, конечно! — испугалась я. — Пусть внук выздоравливает. Не переживайте.

— Спасибо, дорогая. Все, я побежала, — тут же отключилась женщина.

Час от часу не легче. Я, конечно, справлюсь, но, чёрт, там же аудит. Кучу бумажной работы, которую нам нужно было вдвоем подготовить. А теперь… Ладно, Любовь Павловну нельзя в таком стечении обстоятельств винить. Всякое бывает, внук, конечно же, важнее.

Включила компьютер секретаря и настроила переадресовку всего. Скинув то, что уже успело прилететь, в ужасе сидела и смотрела на объем задач, пытаясь как-то проставить приоритеты всему. Волосы от ужаса стояли, голова шла кругом, тело было напряжено донельзя, но я успешно продвигалась. Пока меня вдруг не испугал звук поставленного на стол стакана с кофе.

Подняв голову, от неожиданности даже сначала не признала.

— Дмитрий Александрович? — в шоке спросила я, будто увидела тень отца Гамлета, не иначе. — Вы же только завтра…

— Да, но, как видишь, я тут, — бросил мне мужчина и тут же скрылся в своем кабинете, явно не желая дальше разговаривать. Только я не понимала почему: из-за меня? Или что-то уже успело испортить его настроение? Чёрт, надеюсь, что не из-за меня…

Опустила глаза и вспомнила о том, что начальник поставил передо мной стакан. Удивленно взяла его в руки. Это же та спешалти-кофейня, в которой я покупала ему зерно! В сердце что-то ёкнуло. Таращилась на этот стакан, будто там был не кофе, а спасение человечества от всех напастей.

Навряд ли он купил себе стаканчик, ему не понравилось и он передал другому. Может, он все-таки относится ко мне иначе? Хотя как иначе? Это просто небольшой жест заботы по отношению к своему сотруднику. Ничего более.

Но почему же я столько внимания этому уделяю? Нет, я просто не хочу верить, что это мелкий жест, не значащий ничего больше заботы руководителя. Боссы не понимают подчиненным кофе, не меняют под них мыло, не покупают им платья.

Или Дмитрий просто слишком добрый? Тоже как-то несуразно звучит. Даже если бы он и был таким, я не заслужила такой доброты. Или все-таки наши с ним взаимоотношения имеют шанс выйти за пределы связки руководитель-подчиненная?

Так, прочь все эти мысли. Глупо, глупо и еще раз глупо. Нельзя об этом думать и на это надеяться. И вообще, задачи горят.

Вновь бежала от своих переживаний в работу, но иначе не могла, да и других способов не находила. Расправившись с делами первостепенной важности, стала листать письма у Любови Павловны, лишний раз проверяя, не упустила ли я что. Все-таки то, что валялось у меня, я помнила и сортировала, а вот у секретаря была какая-то своя логика. Вдруг, среди писем от наших сотрудников, наткнулась на письмо от интернет-магазина с приложенной квитанцией об оплате. Замешкалась: вдруг личное? С другой стороны, мы с Любовью Павловной проводили мелкие закупки, например, того же кофе, и сохраняли квитанции.

Открыв письмо, попыталась понять, что это за наименование товара. Что-то латинское, будто препарат. Смутилась еще сильнее, будто залезла туда, куда не стоит. Но интерес взял верх, и я полезла в поисковик.

Это оказалось лекарством для собак. Препарат, использующийся при лечении трансмиссивной саркомы. По факту, рака.

Не помню, чтобы Любовь Павловна рассказывала про собаку. Вернулась к письму, посмотрела всю переписку. Препарат просил заказать Дмитрий Александрович…

Глава 11.1

— Алина, я могу рассчитывать на вашу помощь во время прохождения аудита? — неожиданный голос Дмитрия вырвал меня из спринта по срочным письмам.

— Конечно, — кивнула я. — Я помогала Любови Павловне с подготовкой документов к нему, так что понимаю, что можно показывать, а что нельзя.

— Уже есть опыт прохождения аудитов? — мужчина не стал скрывать своего удивления.

— Да, в прошлой компании: знаю, как себя вести, и как разговаривать с аудитором. И дополнительно еще недавно закончила специализированный курс.

— Хм, а вы все-таки полны сюрпризов, — хмыкнул он, слегка улыбнувшись. Черт, это сложно счесть за комплимент, но почему тогда к моим щекам предательски прилила кровь.

— Надеюсь, приятных.

— Да, — Дмитрий Александрович встрепенулся, наконец решивший вернуться к теме разговора. — К сожалению, Любовь Павловны нет, а меня по ведущему проекту вырывают на срочное совещание. Оно благо по сети, но я все равно скорей всего буду недоступен пару часов. Вы справитесь в это время с аудитором одна или мне кого-то пригласить из других отделов?

Конечно, да! Это ж мой шанс, наконец, зарекомендовать себя. Стану его я упускать или добровольно передавать кому-то. Но с эмоциями я совладала и ответила вполне сдержанно:

— Не переживайте, Дмитрий Александрович. Это не первый мой аудит и, надеюсь, что не последний.

— Я бы тоже не хотел, чтобы это был мой последний аудит, так что постарайтесь, пожалуйста, — мужчина смерил меня строгим взглядом. — Если уж будет действительно что-то срочное, что вы не в состоянии решить без меня, тогда можете меня отвлечь.

— Надеюсь, что не придется, — ответила я и широко улыбнулась. Наверное, даже немного хищно от предвкушения. Не люблю скучную работу, но, увы, ее не избежать, поэтому я всегда исправно выполняю ее. Но когда падают действительно сложные задачи — вот это любовь, меня как будто переполняет энергией. А тут еще и фактически карт-бланш.

Аудитором оказался Георгий — мужчина от силы лет на семь меня старше, но заметно уставший от этой жизни. Кажется, эта проверка и ему была поперек горла, и он бы с радостью остался дома в уюте, рядом с семьей. А его заставили ехать в Питер, а у нас зимой погода просто великолепная — от унылой блекло-серой до депрессивной темной сероты.

Я была приветлива и учтива как никогда. С охотой показывала Георгию все документы (естественно те, в которых мы были безоговорочно уверены) и отвлекала его светской беседой. Аудиторам обычно все не рады, поэтому я пыталась создать противоположную атмосферу, чтобы человек чувствовал себя максимально комфортно и, разумеется, отвлекался от своей работы. Да, черный прием, но в бизнесе все средства хороши, что не идут во вред другим людям.

Под конец аудита я уже знала, что Георгий приехал в Питер на сапсане и обратно собирается тем же путем, у него беременная жена и две дочки-близняшки, которые тоже просились с ним в Санкт-Петербург, и он летом обещал съездить с ними. Я ухватилась за эту мысль и, как коренная петербурженка, не поленилась подробно рассказать, куда им обязательно стоит сходить и что посмотреть, а что — просто распиаренная скукота, особенно для детей. Мужчина заинтересовался и слушал меня внимательно, временами даже делая пометки в смартфоне.

В итоге мы даже пропустили обед, о чем вспомнили через час, когда нас прервал Дмитрий Александрович:

— Добрый день, Георгий Валерьевич, рады снова видеть вас у нас, — он по гостеприимному развел руки в стороны. — Наверное, теперь мой черед вас развлекать.

— Добрый. Не беспокойтесь, Дмитрий Александрович. Алина мне уже показала все, что я хотел посмотреть. У вас просто чудесная помощница!

От открытой похвалы я едва не покраснела. Черт, Алина, держим себя в руках!

— Сам не могу нарадоваться, какое чудо нам досталось совершенно случайным образом. Если вы все, я бы хотел, чтобы моя сотрудница все-таки отправилась на обед — не хотелось бы морить ее голодом.

— Разумеется. Отчет о проверке вы получите на электронную почту, — завершил беседу Георгий. — Рад был пообщаться.

— Надеюсь, вы не показали ему ничего лишнего, — прозвучал неожиданно холодный голос Дмитрий, от которого у меня едва волосы дыбом не встали. В чем я успела так накосячить?

Глава 11.2

— Я что-то не так сделала?

— Да, — все столь же холодный тон. — Вы забыли про расписание аудитора — обед у них всегда строго фиксирован.

— Не переживайте, — я аж выдохнула, когда узнала причину. — Георгий сам предложил немного задержаться, чтобы не возвращаться к делу после обеда.

— Георгий Валерьевич, — строго поправили меня, и я от удивления даже замолчала. Он сейчас серьезно?

— Не замечала за вами раньше такой борьбы за субординацию.

— Она порой не помешает.

— Я ее и не нарушала, — решила отстоять я свою честь. — Как мне представились, так и обращалась. Это невежливо игнорировать желания собеседника, называя его по-другому. За рамки приличия мы не выходили.

— Очень на это надеюсь, — процедил мужчина. — Вы долго еще будете одеваться?

— Зачем? — от резкой смены темы я аж опешила.

— На обед, — сказал как отрезал.

— Обеденное время уже вышло, — начала я оправдываться, хотя у меня банально не было с собой еды — не успела приготовить.

— Считайте, что его просто перенесли. Вы задержались по рабочему вопросу, как и я. Так что сейчас мы едем обедать. И это не обсуждается.

Вот нахал! Даже решать мне не дает. Я пыхтела, но покорно одевалась. Я бы и поспорила, но у меня предательски заурчал живот — видимо, поесть все же стоит. Какое-нибудь обострение гастрита я сейчас финансово не потяну. Лучше уж потратиться на обед в ресторане, тем более время бизнес-ланча еще не истекло, значит, я не обанкрочусь.

Ресторан оказался простенький, но уютный. У нас быстро приняли заказ, и пока мы его ожидали, Дмитрий Александрович все-таки выдал то, что я так ждала:

— Алина, спасибо за помощь.

— Не за что. Это моя работа.

— Хм, работа, — протянул мужчина себе под нос и, сделав паузу, посмотрел мне прямо в глаза. — И еще кое-что. Заберите, пожалуйста, свое платье из моего стола. Мне, конечно, очень интересно, как оно там оказалось, но это уже выясню потом, а пока — ему там не место.

— Я его вернула, — максимально сдержанно ответила я.

— И зачем оно мне? — Дмитрий вопросительно изогнул бровь.

— Сдать обратно в магазин. Я видела, что цена у него немаленькая, поэтому все бирки сохранила.

— С ним что-то не так? — продолжал допрашивать начальник. И тут уже начала теряться я: либо он придуривается, либо я тупая. Я уже даже готова принять вероятность, что два в одном.

— Я просто вернула вещь, которая мне не принадлежит.

— Алина, не переживайте, — усмехнулся он. — Если бы я не хотел, чтобы платье у вас осталось, то мы бы взяли его напрокат. Носите с удовольствием. К тому же оно вам прекрасно идет, а я не хочу возиться с возвратом.

Меня разрывали эмоции: то ли поблагодарить за комплимент, то ли в рожу дать за продолжение. К счастью, принесли заказ, и я смогла за ним спрятаться. К концу обеда Дмитрий опять перехватил счет и я, честно говоря облегченно выдохнула. Мы без происшествий вернулись на работу, но уже под конец дня, начальник вновь решил выбить меня из колеи.

— Алина, может, мы сегодня вечером поужинаем? Я как раз вас подвезу, чтобы вам не пришлось с платьем на общественном транспорте ехать.

— Нет, спасибо, Дмитрий Александрович. Воздержусь, — я даже невольно отодвинулась на своем стуле, так как он буквально навис надо мной, вторгаясь в личное пространство.

— Почему? — откровенное удивление. Давно же вам никто не отказывал походу.

— Субординация, — мстительно ответила я. — Порой она не помешает.

Глава 11.3

Дмитрий Что?! Да как она! Да кто она, черт побери, такая!

Уверен, что со стороны я выглядел как пыхтящий недовольством бык, постоянно раздувающий свои ноздри, но плевать! Не думал, что эта девчонка способна на такое. То есть перед каким-то аудитором с залысиной на голове и трехдневной щетиной она вся такая из себя, а меня посылает меж строк, так?!

Я горел от недовольства, и это огнище не думало утихать. Наоборот, поглощало пламенем все на своем пути.

Сжимал руль так, что побелели пальцы. Не раз сигналил медленным автомобилистам, громко выкрикивая оскорбления. Один раз даже, кажется, показал отличившемуся придурку средний палец. В такой прострации и доехал до загородного дома Отоньева, где, как пару часов назад написал мне Влад, он сам и находился.

— Скотина, да открывай же уже! — в пятый раз ударил по клаксону я, стоя прямо у ворот, которые друг не торопился открывать. К счастью, в этот раз он меня услышал.

— Чё ты такой громкий? — вышел на крыльцо Влад, складывая руки на груди, то ли от недовольства, то ли от холода. Нечего в одной футболке выходить. — У нас после вечеринки сломалась кнопка открытия из дома, вот и вышел вручную открывать. Не бесись.

Легко сказать «не бесись». Не могу, не видит, что ли.

— Чё, день не задался? — хмыкнул парень, протягивая мне руку, когда я уже припарковал машину и поднялся к нему по лесенке. Быстро пожал в ответ, хлопнул по плечу.

— Типа того, — бросил кратко.

— Пошли, обсудим.

Дом встретил приятным теплом и своим убогим дизайном. Но на это мне было уже все равно.

— Ди-и-има! — услышал скрип, нет, звон стекла, вместо голоса, я. Нет, нет, господи, только ее не хватало! — Какой сюрпри-и-из! — Интересно, она в принципе всегда удлиняет все «и»?

— Здравствуй, Виктория, — кратко отвечаю я, в надежде, что сухость моего тона заставит ее додуматься и отстать от меня.

— Ну какая Виктория, — надувает губы девушка. — Для тебя — Ви-и-ика, ну сколько раз повторять.

Реально удлиняет.

— Ага, — бросаю я и спешу за Владом на кухню. Конечно же, Отоньева не понимает ни моего тона, ни последующего игнорирования, поэтому быстро спускается и бежит за мной на кухню. Чёрт.

— Дим, а чего ты такой серьезный? Ты явно устал, — подошла ко мне со спины Вика и, кажется, хотела полностью корпусом ко мне прижаться. — Мне тут мамин массажист показал как жать шею…

— Жать шею? — прыснул я.

— Ну, массаж делать, ручками, вот так, — хохоча, она перед моим лицом покрутила своими ладонями. Господи… — Давай я тебе сделаю, чтобы ты расслабился, м?

— Виктория, я не для массажа приехал, — найдя в себе последние капли самообладания и воспитанности ответил я.

— Эх, ну ладно, — пожала плечами она и, подпрыгнув, села сразу на столешницу островка на кухне. — Как твои дела? — облизнула губу. Настолько омерзительно, что я тут же ощутил приступ рвоты.

— Виктория, я хочу поговорить с твоим братом, — жестче ответил я.

— Ой, — недовольно цокнула она, — не думаю, что у нас с тобой есть какие-то секреты после той вечеринки, — и расплылась в улыбке. Такой, за которую мужикам морды бьют.

— Виктория, — все, самообладания не осталось, — Ничего на той вечеринке не было. Ровно так же, как ничего нет между нами с тобой. Ты для меня лишь сестра друга, с которой я максимум здороваюсь, ясно?!

Нижняя губа девушки дрогнула, брови причудливо громоздились у переносицы. Одним движением она спрыгнула со столешницы и поспешила к себе наверх. Видимо, рыдать. Ставлю деньги, что будет кричать, лишь бы я услышал и пришел просить прощения. Актриса погорелого театра.

— Жестко, — подвел краткий итог Влад, все время тихо наблюдавший за представлением.

— А ты какого черта молчал? — злобно процедил я, повернувшись к другу. Тот еще и чипсы попутно жрал. Скотина.

— Наблюдал, — пожал плечами Отоньев и отвернулся к холодильнику, начав там что-то искать. — Расскажи мне, что это у вас было на вечеринке?

— Ничего, — на выдохе ответил я, садясь на барный стул и запуская руку в волосы.

— Нет, не ничего. Что-то должно было настолько будоражить мою сестру. Не поверю, что такая бурная реакция произошла из-за лишь одного твоего взгляда на нее. Такое мы уже проходили, — хмыкнул недорэпер.

— Она меня поцеловала, — честно признался я.

— Вот это нихухры-мухры! — громогласно ответил Влад. — А ты чё? А она чё?

— Именно, что ничё! Стоял офигевал пару секунд, затем оттолкнул ее. А она опять кучу всего надумала. Сколько раз сказать «нет» твоей сестре, чтобы до нее, наконец, дошло?

— Пф, хоть миллион, не дойдет. Она всегда получала всё, что хотела. Напоминаю: отец раз двадцать отказывал ей в собственном мерседесе, но, как говорится, выгляни в окно.

— Я не мерседес. Твой отец меня не купит.

— Из-за этого она и воет, — усмехнулся Влад. Да, стали слышны эти потуги в актрисы со второго этажа. Цирк. — Слу-у-ушай, — вдруг протянул друг, — Знаешь о чем я сейчас подумал?

— Я твои мысли читать не умею.

— Помнишь, Алина нежданно-негаданно сбежала с вечеринки? — облокотился о столешницу рядом со мной Влад.

— Причем здесь Алина? — нахмурился я. Та злость, что бурлила во мне по дороге к другу, вернулась с новой силой.

— А притом. Где там тебя Вика поцеловала?

— На террасе.

— Алина бежала как раз с той стороны. Зуб даю, она увидела тебя, целующимся с Викой, и выбесилась! — торжественно поднял вверх руку он.

— Зубы свои кривые при себе оставь. С чего ей беситься? — не понял логики в цепочке, описанной Владом.

— С того, что она приревновала! — еще громче и радостнее произнес парень. — Алина же явно к тебе неровно дышит!

— Если бы она ревновала и, как ты выразился, неровно дышала, то она бы не отказалась сегодня от ужина со мной, — не верил догадкам друга я.

— Не-е-ет, Дима, давненько ты с девушками не общался, совсем их логику забыл. Как раз-таки поэтому она тебе и отказала!

Глава 12.1

Алина

Может, я была слишком резка? Или даже груба? А что, если это теперь скажется на моей работе? Я же не могу быть уверена в том, что Дмитрий Александрович умеет разделять личное от рабочего. Ладно, к чёрту, сделанного не вернуть.

Утром ощутила какую-то странную прохладу в квартире, пронизывающую меня до самых костей. Отопление работало, за окном температура не была столь уж низкой, но почему-то было зябко. Я где-то читала, что причиной холода зачастую является одиночество. Может, это всё оно?

Слишком много «может» для одного утра. Пора на работу.

Уже застегивая сапоги, готовясь на выход, получила сообщение. Кто бы это мог быть с утра пораньше?

«Квартира выставлена на продажу. Будешь препятствовать риэлтору с потенциальными покупателями — засужу!»

Мда, это утро не могло быть добрым.

Руки предательски задрожали, ощущение холода сменилось на духоту. Оперлась спиной о входную дверь, немного скатываясь из-за появившейся слабости в ногах. Плохо.

Казалось бы, ничего нового. Тётя обещала это сделать, она и сделала. Но, похоже, я слишком клятвенно верила в то, что её слова — пустой звук, и женщина не осмелится подобное сделать. Сделала. Чёрт, чёрт, чёрт! И, кажется, то, что от меня должен быть официальный отказ на покупку ее доли, ее уже не смущает. Проблема в том, что я действительно не могу отказать в продаже ее части — у меня есть приоритетное право выкупить ее и все.

Спокойствие. Кто купит половину квартиры, правда? Даже желающих на подобную авантюру явно будет мало. Так что, флаг Ольге Леонидовне в руки, барабан на шею, поезд навстречу. А мне пора успокоиться и идти на работу.

С такой мантрой я и шла в офис, но, если честно, не очень она спасала. Руки все равно тряслись, голова была какой-то ватной, внимание распылилось. Даже чуть не угодила под доставщика, уже куда-то спешащего на своем мопеде. Но верх моей невнимательности случился как раз уже в здании.

— Доброе утро, Алиночка!

Я даже сначала не поняла.

— Любовь Павловна! — опешила я, смотря на секретаря. — Вы уже вышли?

— Как видишь, — широко улыбалась мне женщина.

— Как там внук? — поспешила спросить я.

— Да ничего страшного, как оказалось. Дряни наелся, как все дети, вот и устроил нам представление, — отмахнулась Любовь Павловна. — У вас тут как дела? Что-то я даже удивилась, придя и тебя здесь не встретив. Ты обычно раньше меня приходишь. — Её проницательности можно было лишь позавидовать. Вот у кого внимание выкручено на полностью вне зависимости от ситуации. — Да и бледная какая… Кто обидел?

Я поставила сумку на стул и громко выдохнула.

— Любовь Павловна, просто очередные житейские проблемы. Вы должны были уже устать от моих рассказов, — попыталась съехать с темы я.

— Алиночка, прекрати! — резко ответила женщина, чуть не ударив от негодования кулаком по столу. — Я же тут тебе про понос внука рассказала — рассказала, тоже, знаешь ли, та еще текущая житейская проблема. Но и что, все в себе носить?

— И все же, что воздух мне сотрясать? От этого проблемы не решатся.

— А может, решатся? — улыбнулась мне секретарь. — Да и к тому же проговоришь — чуть легче станет, немного груза в этот воздух и отдашь. Давай, рассказывай. Сейчас еще даже рабочий день не начался. — И села, сложив выжидающе руки.

— Тётя владеет половиной квартиры, в которой я живу, — сдалась я.

— Так, — кивнула Любовь Павловна. — И?

— Она решила её продать, — на выдохе ответила я.

— Интересное решение, — сразу нахмурила брови женщина, будто обдумывая все сказанное. Но что тут думать-то можно было? — Ну, не печалься раньше времени. Быстро покупатель на такое не найдется. А может, и не найдется вовсе.

— Я тоже пыталась себя в этом убедить, — кивнула я. — Но не знаю, не верится…

— Не вешать нос! — громогласно произнесла секретарь. — Она так долго будет искать покупателя, что к этому времени ты решишь все финансовые проблемы и сможешь взять кредит, чтобы выкупить эту долю самостоятельно.

— Ваши слова да Богу бы в уши…

Глава 12.2

Дмитрий

Разговор с Владом заставил меня задуматься о том, где и как я мог накосячить. Мне все казалось пустяковым, но пришлось думать, как посмотреть на все женскими глазами. И вот тут уж вердикт был однозначен — начинался на «д» и заканчивался на «л», но не «дятел». Надо бы как-то извиниться, но навряд ли я вечно смогу откупаться кофе, тем более что Алина и сама в прекрасном состоянии себе его купить, да еще и чертовски легко не попасть в ее вкус. А мне и спросить было некого, чтобы уточнить, хотя…

— Любовь Павловна, — обратился я к секретарю, когда она зашла с очередными документами на подпись. — Можно к вам обратиться по личному вопросу?

— Разумеется, как будто в первый раз, — согласилась она и улыбнулась, а я едва не хлопнул себя по лбу. Я порой скидывал на Любовь Павловну свои житейские проблемы, когда совсем не успевал вовремя: заказать лекарства собаке, выбрать проверенный клининг, забронировать отель поближе к месту встречи и тому подобное.

— Сейчас вопрос касается не совсем меня…

— И?

— Я сильно провинился перед Алиной. Не подскажете, что может исправить мое положение? Не хотелось бы быть банальным или случайно оказаться вульгарным.

— Как же так! Сильно? — женщина подозрительно сощурила глаза.

— Очень, — выдохнул я. — Увы, но так вышло, а обратно время не вернуть.

— Все зависит от того, насколько вы готовы потратиться, — задумчиво протянула она.

— Любовь Павловна, когда я был скупердяем? Финансово я не ограничен, но, конечно, проблема была не таких масштабов, чтобы, например, покупать Алине автомобиль, тем более у нее, кажется, нет прав.

— А вам, случайно, не нужно выгодно вложить деньги?

— Не понял, — удивился я резкому изменению темы.

— Сейчас объясню, выслушайте меня только до конца. Тетя Алины все дальше продолжает портить ей жизнь, как может. Наша девочка живет в их общей квартире. И если поначалу она сдавала ее кому ни попадя, то сейчас вообще решила продать. Вот только я боюсь, что позариться на долю может кто-то совсем неблагополучный, а сделать полноценный размен у Алины пока нет возможности. Так, может, вы выкупить эту долю? Я не прошу дарить, а просто вложиться в недвижимость. А через пару лет она сама ее у вас выкупит, да еще и подороже.

— Звучит дико, — подытожил я.

— Понимаю, но все же подумайте над этим.

Я рассчитывал на билет в театр или, например, сертификат в какой-нибудь любимый магазин, но покупка квартиры — это уже немного перебор. С другой стороны, я же ее покупаю не для Алины, а временно вкладываю средства, так что я ничего, по сути, не теряю. И надеюсь, что это не добавит мне проблем.

— Не совсем такой «подарок» я ожидал сделать, но он наверняка будет приятней и востребованней многих. У меня, наверное, на вкладе есть подобная сумма, которой должно быть достаточно. Ситуация нынче нестабильная, лучше вложиться в недвижимость. И я буду в плюсе, и Алине хорошо.

— Вот и отлично, — Любовь Павловна довольно потерла ладони. — Я тогда вам сейчас скину объявление.

— Так были уверены, что я соглашусь? — я удивленно поднял бровь.

— Нет, думала, чем я могу помочь, а начать решила с изучения. И объявление, честно говоря, там не очень хорошее — явно для привлечения людей поколоритней.

— Хорошо, значит, придется притвориться как раз таким.

На объявление мне ожидаемо ответил риэлтор и позвонил, спрашивая, когда я хочу посмотреть квартиру. Ответил лаконично, что мне все равно, так как покупаю я ее для своей строительной бригады — сами разберутся. Мужчина на том конце провода гаденько хихикнул и сказал, что хозяйка будет только рада продать такому человеку. Хорошо, что разговаривали по телефону, потому что у меня начали чесаться кулаки, хотя дрался я, наверное, последний раз на первых курсах университета.

Я на всякий случай связался со своим риэлтором, чтобы та проверила документы, потому что доля продавалась без официального отказа от покупки Алины, и схема ме казалась чутка мутной, но риэлтор подтвердила, что да, сейчас действительно так делают.

И вот я стал счастливым обладателем доли в панельной двушке советской части Питера. Влад оборжется.

Глава 13.1

Алина

Увы, как бы мы ни были оптимистично настроены с Любовью Павловной, как бы ни пестрил рынок кучей долей на продажу, выбору странного покупателя пал именно на предложение Ольги Леонидовны. Уж не знаю, чем она заманивала — навряд ли установила уж сильно низкую цену, раз ей нужны были деньги.

Уже спустя неделю, тетя позвонила мне и торжествующе заявила:

— Ну что, радуйся, Алиночка, наконец наши дорожки расходятся. Квартиру я продала.

— Как? — удивилась я, а внутри оторопела от ужаса. — Я даже не подписывала отказа от покупки.

— Я знаю, что ты там уже мысленно побежала к адвокату, но не рекомендую впустую тратить деньги и время — все законно. Нам риэлтор подсказал такую схему. Даришь покупателю небольшой кусочек, и вот он уже сособственник и без проблем может выкупить оставшуюся часть.

— Спасибо, но я все же уточню, — недовольно просопела, но что-то мне подсказывает, что тетя права. Возможно, с грамотным юристом я бы и доказала что-то, но такого еще найти надо, и плюс денег он стоит немерено, а дело может и не выгореть.

— Возможно, к тебе даже заселятся старые друзья, — продолжала ехидничать Ольга Леонидовна.

— Кто? Клопы или туркмены? — не поняла я. Впрочем, я одинаково не хотела видеть ни тех ни других.

— Да может и все вместе. Квартиру выкупили под строительную бригаду.

— Ясно, — коротко ответила я. — Надеюсь, вы не продешевили со своей совестью, а с бригадой я как-нибудь разберусь.

Больше я продолжать этот разговор не была намерена, поэтому положила трубку, даже недослушав, что там еще горячо любимая тетя ответила. И буквально сползла по стенке. Хотелось взвыть от этой новости, но я понимала, что это никак не решит моей проблемы.

Так, соберись, Алина. Явно надо будет изучить все законы миграции, авось это спасет. Те, кто сэкономил на одном, часто делают это во всем, пренебрегая соблюдением законодательства — это и используем как свое оружие.

И надо обратно убрать все свои вещи, включая долгосрочные продукты. Хватило мне уже кормить один табор, второй — не дождется. Конечно, был вариант, что мне попадутся нормальные соседи, но я слабо в это верила, учитывая мое номинальное везение последние пару месяцев. Значит, нужно будет держать себя в тонусе. И больше не прогибаться под действительность: если будут опять пытаться ездить на мне — не стесняться и седлать в обратку.

Но прошла неделя и так никто и не въехал. Я устала постоянно ждать подвоха. Что сейчас я вернусь домой, а там шум, гам и незнакомые люди. Я начала напоминать себе какого-то забитого тревожника — в вечном ожидании чего-то плохого. Дом перестал быть домом — я больше не чувствовала это место безопасным.

Дошло до такой паранойи, что я начала оставлять тайные метки, чтобы понять, бывает ли кто в квартире, пока меня нет. А то мало ли? Заходят, трогают вещи и прочее. Свою комнату я сразу стала запирать на ключ, но все остальное было в свободном доступе. Хотелось уже плюнуть на гордость, позвонить Ольге Леонидовне и узнать номер телефона нового владельца. Пусть уж сразу скажет, что через две недели ко мне заедут два-три-пять строителей. Хочу чертову конкретную информацию. Неизвестно до жути злит и пугает. Я так больше не могу.

Глава 13.2

Интересно, почему все-таки так успешно продаются инфоцыганские курсы по запросам у вселенной, исполнению желаний, если это все не работает? Я так отчаянно убеждала себя и эту пресловутую вселенную, что покупатель на половину квартиры не найдется, хотя бы так быстро, и… и вот. Ничего не вышло. Никто меня не услышал.

Хотелось гневаться на вселенную, судьбу, кого угодно. Короче, найти виноватого и спустить всю злость на него. Но кроме тёти, кого я еще могла винить? Лишь себя, что так долго не могла заметить истинное лицо родственников, не предвидела возможность продажи их части собственности. Судьба не жалеет нас, преподнося свои уроки.

Я боялась возвращаться домой. С ужасом вставляла ключ в защелку, думая, что вот именно сейчас соседи въехали и поменяли замки. Когда дверь открывалась, легче не становилось: я все равно ждала увидеть очередную бригаду. Или, может, меня вновь запугали? Так, напоследок испортить настроение. Хотя у меня не было причин не верить подобным «вкидонам» тёти: во-первых, она могла, во-вторых, при таком раскладе продажа половины квартиры представляется быстрой и понятной.

Так или иначе, я который раз засиживалась на работе допоздна.

— Алина, почему ты не собираешься домой? — недовольно посмотрела на меня Любовь Павловна, поправляя шарфик на шее.

— Уже бегу, — стандартно, уже автоматически, бросила я, все так же пялясь в монитор, как и минуту назад.

— Ага, волосы вперед, — хмыкнула женщина и громко села на стул. — Тогда я тоже остаюсь, пока ты не уйдешь.

— Любовь Павловна, — протянула я, — не глупите. Вас внук заждался, а я сейчас досмотрю распоряжение и пойду домой. Обещаю! Просто не хочу после проблем и аудитов согласовывать от финансистов что-либо, не перепроверив.

Секретарь выжидающе смотрела на меня, недовольно поджав губы. Поняв, что я непреклонна в своем решении, цокнула и встала. Мне показалось, что она хочет что-то сказать, но последовала лишь тишина. Ладно, допустим.

— Сколько тебе еще нужно времени? — спросила Любовь Павловна, когда уже застегивала пальто.

— Десять минуточек, — отмахнулась я.

— Хорошо. Завтра проверю у охраны, что твой пропуск был приложен на выход в, — посмотрела на часы, — восемнадцать двадцать пять.

— Договорились, — улыбнулась женщине, вкладывая в эту улыбку надежду, что она забудет о своем обещании. Она строго кивнула и пошла на выход из офиса.

К слову, в кабинете Дмитрия Александровича все ещё горел свет. Почувствовала странное желание зайти и узнать, как он. Мне не хватало его рядом с собой.

Боже, какая странная мысль. Прочь, прочь, прочь. Вернемся к распоряжению.

Прошло десять минут, двадцать, тридцать, свет в кабинете начальника продолжал гореть, но звуков никаких не было слышно. Ни намека, что там кто-то есть. Может, все-таки зайти и проверить его? Хотя немаленький мальчик. Сам, небось, весь в делах и заботах.

Посмотрела его календарь. Да нет, завтра вообще никаких встреч и созвонов. Проверила систему электронного документооборота. Тоже на нем задачи не висели. Что он тогда забыл в восьмом часу вечера на работе?

Тихо, на носочках, опасаясь, что услышит, подошла к двери в кабинет. Прислушалась. Напрягающая и волнующая тишина. Ладно, чем чёрт не шутит? Постучалась.

— Д-да, — услышала по другую сторону двери я. Хриплое, тихое и неуверенное.

Медленно, будто боясь спугнуть, открыла дверь и заглянула в кабинет. Дмитрий сидел за столом, закрыв лицо руками. Плечи были опущены, даже с входа я слышала, как глубоко он дышит.

— Дмитрий Александрович, все хорошо? — в ужасе спросила я, вовсе не ожидав увидеть мужчину в таком состоянии. Что-то было не так. Но что? Что могло так сильно его подбить?

— Да. — Не верю. — Вы что-то хотели?

А что я хотела-то?

Он поднял голову, смотря красными глазами на меня. Старался изо всех сил выглядеть… нормальным. Но я лишь по его взгляду видела, что что-то в нем надломалось. Его нельзя сейчас оставлять одного.

— Может… — неуверенно начала я, не продумав ответ. — Может, закажем ужин?

Глава 13.3

Дмитрий

— Может… — неуверенно, ломаясь, произнесла Алина, — может, закажем ужин? Почему-то сначала я не мог вспомнить, что такое ужин. Затем, поняв, что это еда, осознал, что ничего сегодня не ел. Кажется, даже не пил.

Алина смотрела на меня такими большими глазами, брови ее хмурились. Она явно пыталась прочитать мои мысли.

— Например, пасту? Вы любите пасту? — продолжала девушка. Только тогда понял, что с минуту держал молчание. А то и с две.

— Д-да, можно, — бросил я, даже не подумав. Лишь бы отстала со своими вопросами. Или пусть лучше продолжает? Я, кажется, забылся.

— Я тут видела рекламу какого-то нового ресторана, — уверенно прошла вглубь кабинета она, доставая телефон из кармана пиджака, — Может, оттуда закажем? Вы с чем хотите?

— Без разницы, — выдохнул я.

— Смотрите, есть с морепродуктами, беконом…

Я ее не слушал. Алина мне показывала фотографии блюд, а мне было все равно. Смотрел на нее, пытаясь понять, откуда она такая вообще взялась.

— Так что? — посмотрела прямо мне в глаза, возвращая в реальность.

— Без разницы, — повторил я. Судя по сжавшимся губам Алины, ответ ее не устроил. — Какая там последняя была? С беконом?

— Она второй была… хорошо, с беконом так с беконом. Пить что-нибудь будете? Морс, сок?

— Алина, вы задаете слишком много вопросов, ответы на которые я не знаю, — выдохнул я, откидываясь на спинку стула и закрывая глаза. — Буду то же, что и вы. И да, оплатите заказ с корпоративной карточки. — Пусть деньги не тратит, я краем глаза заметил цену за эту пасту.

— Хорошо, — кивнула Алина и ушла, видимо, за картой, ну и ждать заказ. Но я ошибся, она вернулась через несколько минут. — Заказ приедет через полчаса.

— Окей, — закрыл глаза руками я. Почему мантия-невидимка есть только в сказках? Она бы мне сейчас так пригодилась.

— Дмитрий Александрович, у меня есть пара вопросов по поводу распоряжения…

— Вы хотите сейчас работать? — нахмурился я и удивленно посмотрел на Алину. Потом осознал глупость своего вопроса.

— Ну… да. Вы же тоже перерабатывать остались, нет?

А почему я все еще на работе? Хороший вопрос.

— Дмитрий Александрович, все точно хорошо? — наклонилась в мою сторону девушка, задавая ненавистный мне вопрос. Ну почему есть люди с эмпатией? Почему нельзя просто пройти мимо, сделать вид, что все окей, даже если что-то и заметил? Какой смысл пытаться мне сейчас понять? Ты что, знаешь, каково быть на моем месте?

— Нет.

Смысл врать? Она все видит.

— Как я могу вам помочь? — села за стол, не собираясь уходить.

— Никак.

— Знаете, жизнь действительно похожа на коробку конфет: одна вкусная, другая — корпус сладкий, но начинка отврат, а третья так совсем то еще дерьмо.

— Можно просто не есть конфеты.

— Согласна, — усмехнулась Алина. — Но только больше есть нечего. Так что вы или кушаете эти конфеты, иногда морщась, или выбираете голодную смерть.

— Как оптимистично, — скривился я.

— Вы поняли, что я имею в виду, — закатила глаза. Заметил, что она иногда так делает. Интересно, замечает ли сама за собой? — Некоторые конфеты нужно просто пережить. Их терпкий привкус останется на губах, с ним придется жить, но это просто станет… привычкой. Опытом. Частью вас.

— У меня умер мой верный друг, — сдался я. Будто боль настолько заполонила меня, что разлилась.

— Боже!

— Не Влад, — сразу понял реакцию девушки я. — Этот хрен живее всех живых. С шестнадцати лет моим верным другом был пёс Фамусов.

— Фамусов? — не сдержала улыбки Алина.

— Да, я не отличался оригинальностью.

— Почему же, очень оригинально. Только в «Горе от ума» Чацкий был против Фамусова, — напомнила сюжет девушка.

— Поэтому это и было глупой идеей назвать пса так, — усмехнулся я. — Фамусов, представитель светского общества. А пёс был-то простой дворняжкой, помесью кого-то с кем-то, даже не определишь. Он щенком сидел такой грязный, так смотрел… господи, до сих пор помню его жалостливый взгляд. Он еще тогда понял на своей шкуре, как жесток этот мир, но будто продолжал верить, что есть что-то светлое в нем.

— И вы его подобрали с улицы? — тихонько спросила Алина.

— Конечно. Куда деваться-то? Его бы явно убили соседние дети-живодеры. Притащил домой, отмыл, накормил сосисками. Таким пушистым комочком был, когда просох, — вдруг начал улыбаться я, будто видя сейчас это чудо перед собой.

— Вы его любили, — заключила девушка.

— Очень, — согласился я. — Влюбился сразу. Как не влюбишься в нескрываемую доброту? Он так смотрел на меня, будто я для него целый мир.

— Вы были неразлучны все это время?

— Нас пытались разлучить. Родители были против собаки дома, особенно дворняги с улицы. Я потратил тогда все свои деньги на прививки для Фамусова, но родители были непреклонны: никакой собаки дома. Последней каплей стало то, что, когда я был в школе, они выкинули Фамусова на улицу.

— Господи, какой ужас! — вскрикнула Алина. — Не говорите мне, что вы с Фамусовым ушли из дома из-за этого.

— Так и было, — усмехнулся я. — Смысл жить с людьми, которые не сопереживают беззащитным? — поднял глаза на девушку я. Мы бы так и смотрели друг на друга, если бы не звонок на ее мобильный. Приехал курьер.

Алина

Никогда не знаешь, какой ящик Пандоры откроешь, решив разговорить человека. У меня самой самым близким человеком всегда была мама. На многих домашних питомцев у нее была аллергия, поэтому мы никого не заводили. Но уход мамы тяжело мне дался, пусть и происходил очень медленно — болезнь не торопилась, но и не давала шансов. Смерть отца я и не заметила вовсе — слишком погрязла в проблемах, которые свалились на меня после. А сейчас… Сейчас, если подумать, у меня больше никого близкого и не осталось.

Доставка оказалась сносной, но на это никто из нас не обратил толком внимания. Я больше молчала, а Дмитрий рассказывал забавные истории из жизни Фамусова. Мы так и не поработали больше в тот день. После позвонили из крематория и сказали, что можно забирать прах. И если при своих рассказах он буквально горел, то после этого звонка потух.

Я вызвалась составить компанию в прощании, тем более, как оказалось, больше было и некому. У Влада были сегодня запланирован стрим со сборами на квартирник (чтобы это не значило, но, наверное, важно, раз он не смог составить компанию другу в такой тяжелый момент).

Мы приехали в лес. Было уже темно, и все дороги порядком заметены, поэтому далеко заезжать не стали. Мужчина подошел к небольшому оврагу и уставился в него. Его фигура выглядела сгорбленной, а завывающий ветер нагонял еще больше тоски. Пальто Дмитрия не предполагало прогулок в такую погоду, если только не выходить из автомобиля, так что я упрямо пошла к нему сквозь наметенные сугробы с целью побыстрее увести в тепло.

— Он любил тут гулять, — пояснил мне Дмитрий, едва я приблизилась. — Больше он, конечно, любил купаться на озере, но сейчас мы туда даже подъехать не сможем, поэтому будем довольствоваться тем, что есть.

— Уверена, Фамусову бы и здесь понравилось, — решила поддержать я. — Он мог бы искупаться в сугробах.

— Даа, — протянул Дмитрий. — Он обычно заныривал в них с головой, а после резко выпрыгивал и тряс ею, видимо, чтобы я тоже проникся атмосферой и был мокрым.

— Он прожил хорошую жизнь. Благодаря… тебе, — я на секунду замешкалась, но решила, что сейчас не время для выканья. — И он бы не хотел видеть тебя грустным, замершим и больным.

Дмитрий обернулся, осмотрел меня с ног до головы. Я даже попыталась не трястись, чтобы не выдавать, что тоже замерзла, но выходило слабо. Мороз уже пробрался под кожу.

— Да, ты права. Он всегда больше меня переживал, когда я заболевал и чувствовал себя плохо, так что пора ехать домой. Тем более что уже поздно и обещали метель.

Я удивилась резкому переключению, но комментировать не стала. Стадия отрицания тоже важна.

Глава 14.1

Прошедший вечер в корне изменил мое мнение о Дмитрии. Если до этого мне он казался бесчувственным и строгим, то теперь я узнала его с другой стороны. Что у этого человека был близкий друг, пусть и не человек. Да, про Влада я помнила, но эта дружба меня больше удивляла: что же там стояло у истоков, что два таких противоположных человека сошлись и до сих пор держатся друг друга.

Но из-за всех этих приключений я не выспалась и теперь держалась только благодаря кофе, который явно уже был лидирующей составляющей в моем организме. Благо работы было немного, да и Любовь Павловна на месте, отчего мне не было необходимости включать режим турбоработника. Правда, сейчас она опять убежала к своей любимой Земфире, поэтому я немного расслабилась и позволила себе клевать носом.

Неожиданно у меня зазвонил телефон, и я, увидев привычное «босяра», на автомате взяла трубку. И только услышав давно забытое пыхтение на том конце трубки, вспомнила, что Дмитрия Александровича я внесла в телефонную книгу по фамилии — уж больно она мне понравилась, а злополучным босярой для меня всегда был Егор Викторович.

— Доброе утро, Алиночка, не отвлекаю? — приторно добродушно поинтересовался он, отчего я невольно заскрипела зубами, точно от сахара.

— Здравствуйте, Егор Васильевич, есть немного, — пусть у меня и не было горящих заданий, но сейчас было мое рабочее время, а мужчина навряд ли мне звонил по рабочему вопросу — уж слишком разный был вид деятельности у наших организаций. Но перезванивать мне до жути не хотелось — лучше пусть сейчас выскажется побыстрей. — Вы по какому вопросу звоните?

— Как ты? Как устроилась? — тем не менее не понял намека мой бывший начальник.

— Хорошо, — сдержанно ответила я и напомнила: — У меня не так много времени.

— Ой, извини, не знал, что у тебя все так строго. У нас вот такого нет, сама знаешь. Но я постараюсь коротко, чтобы тебе из-за меня не попало. Должность руководителя отдела, на которую ты тогда претендовала, освободилась, так что я первым делом побежал звонить тебе. Может, ты передумаешь и вернешься?

Его слова будто ударили мне под дых. Я даже разучилась дышать на какое-то время. Да, должность руководителя — это не помощница секретаря, но была куча но…

— Не спеши отказываться, — не дал мне тем временем прийти в себя Егор Викторович. — Я понимаю, что тебе надо подумать. Но если что, по секрету, я заранее выбил тебе индивидуальную стимулирующую надбавку в тридцать процентов.

И опять по больному. Держись, Алина, сладкими речами только в ад зазывают.

— Нет, спасибо, — вежливо отказалась я. Я только-только вошла в рабочую колею на новом месте, а прыжки из одного в другое мою трудовую не украсят. — До свидания, Егор Викторович.

— Все же подумай, Алин, — не унимался мужчина. — Если что у тебя есть неделя на изменения решения. До встречи.

Едва положив трубку, я вновь начала дышать. Вдох-выдох. Нет, Алина, тебе это не нужно. Вспомни, чего стоило обещание Егора Викторовича в прошлый раз. Уж не знаю, куда они дели Анечку, но наверняка там делов наворочено — мама не горюй. А у тебя тут и зарплата приличная, и коллектив хороший, и начальник не самодур.

Последний, едва о нем вспомнила, тут же появился в приемной, и я поторопилась поздороваться:

— Доброе утро, Дмитрий Александрович, — попыталась улыбнуться я максимально приветливо, будто не я секунду назад соблазнялась на другую вакансию. Однако Чацкий не удостоил меня даже и взгляда, молча проследовав в свой кабинет.

Это что сейчас было? Неужто он слышал мой разговор?

Глава 14.2

Дмитрий

Вчерашний разговор был лишним.

Алина — моя подчиненная, и я должен об этом не забывать. Нас связывают исключительно рабочие отношения и точка. Она не должна знать, что происходит в моей жизни вне офиса. И неважно, что ей получилось меня вчера более или менее привести в чувства. Это я должен был оставаться в руках и не показывать свои эмоции.

Закусив внутреннюю сторону щеки, вышел из лифта и прошел мимо нее, сдерживая себя в проявлении внимания по отношению к помощнице. Делаем вид, что ничего не было. Да, так будет лучше.

Выдохнул лишь когда сел на кресло, отворачиваясь от входа к окну. Не сказать, что выдохнул в значении облегчения, нет. Просто был рад, что Алина ничего не сказала и не остановила. Теперь главное, чтобы не особо маячила в кабинете по рабочим вопросам. Может попросить Любовь Павловну загрузить ее чем-нибудь? Например, каким-нибудь массивным и столь же бесполезным реестром созданной за год документации? Хорошая идея!

Стоило мне потянуться к телефону, как завизжал мобильный. Влад.

— Братик, привет, — услышал по ту сторону звонка вполне обеспокоенный голос я. — Как ты?

— Ну, — замялся, — как-то.

— Ты держись главное, — выдохнул Влад.

— Да я пытаюсь, но все-таки Фамусов б…

— Слушай, ты представляешь, мне все-таки одобрили кредит, — тут же перебил меня друг, заставив, мягко скажем, поразиться. — Я даже нашел площадку в центре, идеально под проведение баттла! Стоит правда жуть сколько, но раз кредит уже в кармане, то и топчик!

— Какой кредит? — тихо спросил я, совершенно не разделяя оптимизма парня.

— Как какой? Слушай, ну ты со своими проблемами вообще меня не слушал. Я же решился рэп-баттл провести! Батя правда денег не дал, но зачем батя, когда есть банк?

Мда.

Сказать нечего совершенно.

Влад продолжал лепетать про свой проект и его организацию, но я молчал. Смотрел на горизонт и думал о том, что настроение у меня не менее серое, чем Питерское небо сегодня. Хотя даже темнее, благодаря очень тактичному поведению друга. Или не друга вовсе?

Где-то на фоне лепечущего Отоньева я услышал кашель. Затем громче.

— Господи, — испугался я, когда, наконец, заметил, что рядом со мной стоит Алина и протягивает какой-то документ. Вы все решили меня достать?!

Достаточно грубо (но иначе сейчас не мог) выхватил из рук девушки бумагу. Пробежался глазами.

— Почему в «Санкт-Петербургского филиала» Петербург с маленькой буквы?! — поднял взор на Алину я. — Вас в школе совсем не учили?! И, извините, но кто так оформляет списки? Школьники в презентациях по биологии? И, ради бога, сделайте шрифт больше, а то разобрать невозможно. Я не собираюсь портить зрение ради какого-то реестра.

Кажется, глаза девушки полностью заполонили ее лицо от удивления.

— Ты на кого так орешь? — услышал недовольство Влада я. — У меня аж уши в трубочку сложились.

— Переделайте, — бросил листок помощнице я и отвернулся, чтобы быстрее не видеть это испуганное лицо. Да, я переборщил. Нет, извиняться не буду. И вообще, пошли все к черту.

Правда спустя некоторое время в моих дверях появилась уже Любовь Павловна, которую так просто никуда не пошлешь и не загрузишь. А по ее взгляду мне было понятно, что отчитывать сейчас будут уже меня.

Глава 14.3

Алина

Я настолько растерялась от ругани Дмитрия, что даже не стала ему ничего отвечать, а лишь молча проследовала на свое место и плюхнулась в кресло в полной задумчивости. Рано я сделала выводы о его человечности — поперло какое-то детсадовское поведение. Такое ощущение, что вчерашний вечер мне просто приснился. Черт, надо было ущипнуть себя, а то сейчас уже и непонятно — вдруг у меня и правда воображение от постоянного стресса и недосыпа разыгралось?

Ладно, со строчным написанием я и правда прокосячила, но это опечатка. Моя вина в том, что я ее не заметила, когда проверяла, но Дмитрий почему-то сразу решил ткнуть меня в необразованность. А остальное, так вообще бред. Прежде чем делать замечание по такому поводу, необходимо создать регламент относительно того, как текст должен быть оформлен в организации. Без этого я вольна делать что хочу согласно своему чувству прекрасного и деловой этике.

Вернувшаяся с обеда Любовь Павловна смерила меня изучающим взглядом:

— Что-то случилось? Когда я уходила, ты была в хорошем настроении.

— Дмитрий Александрович сильно отругалза неправильно оформленный документ, — сдала я его с потрохами, и протянула листок своей непосредственной начальнице.

— Серьезно? За это? — она удивленно подняла бровь. — Это же даже внутренний неподотчетный документ, чисто для себя. Оформление — последнее, на что стоит тратить время в его случае. С ума он там что ли в одиночестве сходит?

— Не знаю. Возможно, — я устало потерла лицо руками. — У него сейчас сложный период, и…

— И что? — прервала меня женщина. — Кому вообще жить просто? Это не повод вести себя как последний засранец. Вот разве у тебя сейчас не сложный период?

— Да не говорите, — выдохнула я. — Я так устала от этого стресса. Непонятно когда новый сособственник вторгнется в мою жизнь, квартиру, свободу… Спасалась хоть на работе, но теперь еще и тут началась нервотрепка. Не знаю, сколько я еще выдержу в таком режиме.

— Подожди. То есть ты до сих пор не знаешь, кто купил долю тети? — на лице Любови Павловны было настолько неподдельное удивление, будто все знают, кто купил, а я вот как-то прокосячила и все пропустила.

— Нет, у меня нет контактов, а звонить тете выше моих сил.

— Интересно, — проговорила женщина явно самой себе, а мне уже адресовала: — Ладно, не бери в голову. С Дмитрием Александровичем я тактично поговорю, что его горе не повод превращать жизнь окружающих его людей в ад. А ты сегодня идешь туда, где сейчас молодежь проводит вечера пятниц, и отдыхаешь. В понедельник жду фотоотчет!

— Возможно, вы правы, — согласилась я, силясь вспомнить, когда в последний раз действительно отдыхала, а не просто приходила домой и падала на кровать. Надо сгонять в бар, тем более я вроде мельком по старым общим чатам видела, что бывшие коллеги сегодня где-то собираются. Упаду им на хвост, чтобы не сидеть одной, заодно узнаю, что там такого происходит, что Егор Васильевич так усиленно пытается меня вернуть назад.

Только главное, не пристать ни к кому как в прошлый раз.

Глава 15.1

Дмитрий

Зима в Петербурге — самое ужасное, что может случиться в жизни. Настолько серого, унылого и депрессивного периода больше нигде нет. И, как обычно, именно в это время начинается чёрная полоса, самого глубокого оттенка безысходности. И что самое отвратительное, невозможно восстановить свое настроение никакими способами, как бы не пытался взять себя в руки — все мгновенно выпадает из них.

На работу добирался в прострации, обдумывая свои глубинные мысли о тленности бытия. Прошел мимо протянутой в качестве приветствия руки охранника, не поздоровался с подчиненными в лифте. И точно так же прошел мимо секретарей, но, открывая дверь в кабинет, вдруг остановился. Не увидев Алины, посмотрел на время на наручных часах.

— А где Алина? — нахмурился я, поняв, что до начала рабочего времени осталось пять минут.

— Доброе утро, Дмитрий Александрович! Не знаю, — честно ответила Любовь Павловна. — Сама не знаю. Пишу, звоню, — не отвечает. Может, с минуты на минуту придет? Пока же еще не опаздывает.

— Ладно, — недовольно цокнул я и зашел в кабинет.

Ровно спустя пять минут позвонил секретарю.

— Алина пришла? — нетерпеливо спросил я.

— Дмитрий Александрович, ее все нет. Может, вы позвоните, она хотя бы ваш номер возьмет? — не менее обеспокоенно произнесла женщина. Хотелось рыкнуть на нее, но все-таки Любовь Павловна ни в чем не виновата.

— Ладно, — вновь сдался я и действительно набрал номер Малиновской. Но ответом мне послужили долгие гудки, в конце увенчанные громогласным «абонент не отвечает». Чёрт.

Зазвонил рабочий телефон.

— Да! — прокричал в трубку я.

— Дмитрий Александрович, Алина пришла. Ее к вам попросить зайти?

— Сейчас же!

Руками вцепился в подлокотники, ожидая, когда эта наглая девушка соизволит зайти ко мне в кабинет.

— Доброе утро, — наконец появилась. И даже без извинений.

— Ага, доброе, — недовольно бросил я. — Причина опоздания?

— Я опоздала всего лишь на две минуты, — нахмурив брови смотрела на меня она.

— Вы должны быть на работе раньше меня.

— Это не написано в моей должностной инструкции.

— Я внесу редакцию, — еще больше злился я.

— Внесите, — пренебрежительно бросила Алина.

— Значит, причину озвучивать вы не будете? — спустя несколько секунд тишины спросил я. — Тогда объяснительную мне на стол.

Жестил ли я? Возможно. Никогда таким не занимался и даже не думал, но сегодня будто крышу сорвало.

— Хорошо, — пожала плечами девушка. — Могу быть свободна?

— Да.

И ушла, будто все было типичным и понятным.

Отвернулся к окну, смотря на серый горизонт города. Как же уныло. Вроде бы светло, вышло солнце, но оно все равно серое.

Не знаю, сколько времени прошло, но отвлекся от созерцания пейзажа я только тогда, когда услышал, как кто-то пришел и положил что-то на мой стол, видимо, на подпись.

Развернулся и первым, что увидел, был действительно документ. Алина принесла. Отлично, посмотрим, что же за причина опоздания у нее была.

— Что?! Заявление об увольнении?!

Глава 15.2

Алина

Никогда б не думала, что так обрадуюсь походу в бар. Аж буквально выдохнула от облегчения, как только вошла. Повсюду царила атмосфера безмятежности, а мне казалось, что в последний раз я отдыхала где-то в прошлой жизни.

Бывшие коллеги забронировали столик заранее, так что сидели мы с полным комфортом, а не ютились за барной стойкой или малюсенькими столикам для небольших компаний.

Я с интересом выслушала изменения в их личной жизни, кто в чем преуспел, кто начал новые отношения, кто, наоборот, закончил старые — жизнь текла своим чередом. После, под очередную порцию алкоголя, разговоры перетекли в сплетни, а потом и вернулись к злополучной работе. Многих, разумеется, интересовало, как я устроилась.

— Алин, ну расскажи, как ты? Как новое место? — подначивали они. Я какое-то время сопротивлялась, все-таки смущаясь своей должности, а после сдалась.

— Вы не поверите: работаю сейчас помощницей секретаря. Место чудесно, но босс — тот еще мудак. Сегодня у него прекрасное настроение и он угощает пропущенным ужином, а завтра — делает вид, что вы едва знакомы, а после орет и унижает за опечатку.

— Эээ, у нас даже Егор Викторович подобными перепадами не промышляет.

— Ага, он просто сразу спихивает часть своей работы на других, а чего потом жаловаться? — усмехаюсь я.

— Не поверишь, Алин, но больше не спихивает. Он пару раз поручил Анечке несколько важных заданий, а она, в свою очередь, без объяснений свалила их на стажеров и убежала на больничный. Естественно, работа не выполнена, все сроки упущены, его вызывали на ковер, и по слухам, даже предупредили, что еще один промах и он может забыть про годовую премию.

— Быстро, однако, вернулся бумеранг. То-то он так усердно пытался уговорить меня вернуться обратно.

— Он звонил? — Саша поперхнулся выпитым. — Неужели и правда до него дошло. Хорошие условия хоть предложил?

— Весьма неплохую прибавку, но я все равно не согласилась, — честно ответила я, не став называть конкретные цифры. Ввиду специфики работы, я знала зарплаты многих и не хотела, чтобы появлялась зависть к туше неубитого медведя.

— Но не ты ли жаловалась, что недовольна работой.

— Работой я довольна, только вот…

— Ну где ты и где помощница секретаря? Это ж никакого развития! — и тут он сложил руки в умоляющем жесте. — Пожалуйста, Алина, одумайся. Мы без тебя там совсем загибаемся. Анечка такого наворотила, что волосы дыбом встают!

И в итоге весь остаток вечера я отмахивалась от постоянных уговоров. Вот знал бы, Дмитрий Александрович, как крепко я держусь за это место! Особо отчаянные постоянно подначивали обновлять бокал, видимо, надеясь, что я на пьяную голову буду более сговорчива — ха, да я, наоборот, превращаюсь в упертого барана.

Выходные я выживала вперемешку с уборкой. К Новому Году хотелось привести квартиру в порядок. Второй владелец так и не появлялся, но навряд ли он будет против расхламления и намывания темных углов, так что я отдохнула по полной. Настолько, что крайне безответственно забыла поставить телефон на зарядку, да и завести будильник на утро понедельника. Благо, внутренние часы не дали мне проспать глобально, и на работу я прилетела, голодная, местами потрепанная, с разряженным в ноль телефоном, но почти вовремя — всего пара минут опоздания, хотя в рамках большого города предел — пятнадцать минут. Для всех, кроме Дмитрия Александровича, который вновь наорал и заставил писать объяснительную.

Внутри меня все клокотало. Это же действительно был чисто повод уколоть! Да, я понимаю, что даже пара минут — все равно опоздание. Вот только со мной это произошло впервые, а так каждый день я прихожу намного раньше и ухожу чуть ли не самой последней. Спасибо, Алина, за то, что спасли мою задницу в аудит, но в повседневной работе я буду орать на вас по мелочам и тыкать лицом в каждый косяк как котенка в лужу.

Объяснительную ему! Будет ему объяснительная! Вконец психую и пишу заявление на увольнение. Ладно бы меня никто нигде не ждал, как в прошлый раз, так сейчас все наперебой зовут обратно. Вот уйду и ищете Любови Павловне такого же опытного помощника.

Решительно направляюсь в кабинет Дмитрия. Он сидит неподвижной фигурой, и, кажется, даже не заметил моего вторжения. Красивый, конечно, черт, но это не самое главное качество начальника. Молча кладу заявление на увольнение и пододвигаю его поближе, чтобы привлечь, наконец, внимание.

Дмитрий вздрагивает, будто выходя из оцепенения, и вчитывается в строчки документа.

— Что?! Заявление об увольнении?! — мгновенно вспыхивает он.

— Да, — твердо отвечаю я. — Я устала от ваших перепадов настроения.

— Я не подпишу!

— Не беда, я сама могу его зарегистрировать, и вам все равно придется его подписать через две недели. Давайте не будем ссориться. Вы уже кучу раз намекали мне, что я некомпетентный работник. Так почему бы не отпустить меня, раз я только мозолю глаза.

Дмитрий Александрович лишь молча смотрит на меня, а в его глазах будто сверкают молнии от гнева. Да чем же я его так разозлить умудрилась? Будто отвечая на мой вопрос, он демонстративно медленно рвет мое заявление и выкидывает в мусорное ведро.

— Это неправомерно! — то ли шепчу, то ли шиплю я.

— К черту! — выпаляет он и, резко притягивая меня за плечи, целует.

Глава 16.1

Дмитрий Я ее поцеловал.

Черт побери, я ее поцеловал. Но что еще я мог сделать?! Она пришла, вся такая уверенная и твердолобая, упрямо давила на принятии своего заявления об увольнении.

Какое, господи прости, увольнение? Куда она вообще пойдет? Что, вновь, за импульсивные поступки? Ее что, жизнь не научила не увольняться в одно секундном порыве? И кем она пойдет работать? Небось, вновь будет поднимать высоко свой нос, заявляя, что и помощницей секретаря никогда не пойдет, и кассиром в фастфуд. Пусть вообще тогда возвращается бариста работать! Что уж мелочиться! Вернется к своим истокам.

Вдох — выдох. Надо успокоиться. Оглянулся: в какой момент я успел разбить кружку и раскидать бумаги? Наверное, тогда, когда она просто взяла и убежала. Теперь точно зарегистрирует в электронной системе документооборота свое заявление. Небось еще думает, что я за ней побегу, начну умолять. Как бы не так.

Хотя… я тоже был импульсивен. Хотя почему тоже? Алина сама меня вынудила! Не оставила мне никаких других вариантов. Конечно, остается еще опция уволить помощницу, удовлетворив ее хотелку. Но такому точно не быть! Ни за что!

— Да! — рявкнул я, беря телефонный звонок, который прозвучал уже раз пять.

— Брат, тебе не дозвониться, — услышал недовольный голос я. Чёрт возьми, ему еще что от меня нужно? — Ты вечером как, свободен?

— К чему ты спрашиваешь?

— Сегодня снимаем пилот баттла! — разорался так, будто хотел, чтобы я его не через динамик телефона услышал, а с улицы, находясь на другом конце Петербурга. — Я тебя жду и отказов не принимаю! В семь в клубе на Конюшенной, геолокацию скину. Всё, чао-какао!

Как же меня все достали.

Проверив календарь, что никаких скайпов на сегодня не назначено, взял мобильник и стремительно пошел на выход из кабинета. Даже чтобы не стоять около столов секретарей в ожидании лифта, резко пошел к пожарной лестнице и сбежал по ней. Баттл так баттл, без проблем, лишь бы подальше отсюда и от Неё.

— Ты чё такой свирепый? — особо радужно встретил меня Влад, когда я зашел в клуб. Перед этим мне успел вынести мозг вышибала, неспособный найти мое имя в списках приглашенных. Это же так сложно: найти одну фамилию в списке из двадцати. — Всё, выдыхай. Петька, налей Диману что покрепче!

Бармен кивнул и полез за бутылкой. А я и не против. Не хочу думать. Надо бы, да не хочу. Пусть все уже происходит как происходит. Понятно мне одно: я уже будто ни на что не могу влиять. Алина захотела уйти — она это сделала.

Пока наблюдал за тем, как Влад готовит зал для съемки, выпил, кажется, порций пять. И от плывущей головы должно было стать хоть немного весело на душе, но нет, было так же тошно. Происходящее перед моим взором, цирк андерграундных рэперов, тоже не вызывал улыбки. Хотелось лишь ударить себя наотмашь по лбу.

Господи, какой же цирк. Как я вообще здесь оказался? Хотя… хотя весь мир — цирк.

— Димочка, как я рада тебя видеть!

Сквозь шум я с трудом расслышал этот визг, полный чуть ли недетской радости. А затем мою шею сдавили, но, к сожалению, не так сильно, чтобы я задохнулся. Но близко к этому.

— Вика, — сразу признал эту бестию, — какая встреча, — неловко кладу руку на ее спину, пока она неудачно пытается меня задушить.

— Я так рада, что ты все-таки пришел поддержать моего брата! — наконец-то девушка отрывается от меня. — Давай мы зароем наши обиды, я прощу тебя за те грубости, что ты мне говорил, ради такого знаменательного для Владика дня? А, что скажешь?

Смотрел на это максимально легкое и доступное существо и думал.

— Ну, давай.

Глава 16.2

Алина

Засыпая, желала, чтобы поговорка «утро вечера мудрее» окажется верной и правдивой. Но надежда умерла последней.

Я лежала, смотрела на потолок, подмечая все шершавости побелки, и думала. Хотя, если честно, скорее задавала себе один и тот же вопрос: почему? Почему он меня поцеловал? Это же так глупо! Такая гнусная и отвратительная манипуляция. Можно же было придумать что-то пооригинальнее и умнее. Но Дмитрий, видимо, решил, что я настолько глупа и куплюсь на весь этот фарс, поэтому можно даже и не стараться.

Правильно я решила уйти. После такого выпада не осталось никаких сомнений.

Дотянувшись до телефона, лежащего на тумбочке, сразу открыла мессенджер. Нужно написать Егору Викторовичу, что ровно через две недели выхожу к нему обратно.

Но не успела я этого сделать, как увидела новости. Каждый канал кишил одним и тем же: «Как связано возрождение баттл-рэпа и лишение Дмитрия Чацкого статуса главного холостяка Петербурга?».

Что?!

Дрожащими руками открыла новость, в ужасе ждала как назло долгой прогрузки фотографий.

Опять они вдвоем. Дмитрий и та девчонка, которая его целовала на дне рождения у Влада. Которую он целовал. Теперь стоят рядом, и его рука лежит на ее талии. Даже ниже, на бедрах. Так по-свойски, будто… будто что-то между ними действительно есть.

И этот урод, находясь в отношениях, поцеловал меня! Чёртов манипулятор! И изменник. Говорила мама, нет доверяй мужикам.

Как мне сегодня приезжать в офис? Господи, радует лишь одно: еще немного, и я его не увижу. Надо перетерпеть. Заодно выходное пособие получу, пусть и небольшое, но долг уменьшится. Везде есть свои плюсы.

Однако стоило мне зайти в здание компании, как сразу же услышала разговоры: абсолютно все, даже охранники, обсуждали «скандальную» новость и разглядывали фотографии. Хочется сквозь землю провалиться… Ладно, Алина, спокойствие, только спокойствие. Никто ничего о нас с Дмитрием не знает.

Хотя стоп. Какое нас? Даже не было никаких нас. Всё, на этом и держимся.

— Алиночка, ты сегодня прекрасна как никогда! — радостно встречала меня Любовь Павловна. Господи, откуда она черпает свой позитив? Мне тоже нужен такой источник.

— И вам доброе утро, Любовь Павловна, — улыбнулась я. Не думала, что сегодня буду на это способна, но женщина меня очаровала. Будет жаль прощаться с ней: все-таки мне было приятно и радостно работать вместе. И неважно, что много валилось на мои плечи, пока она гоняла чаи с Земфирой из финансового. В этом даже был свой шарм, по этому я тоже буду скучать.

Стоило мне вспомнить о блондинке-бестии, как она оказалась на нашем этаже тут как тут, выбегая из лифта на своих огромных каблуках.

— Девочки! — протянула она. — Вы видели новости?

О господи… нет, только не это.

Стоп. Мне показалось, или Любовь Павловна с каким-то непонятным испугом посмотрела на меня? Так, она же не может знать про наши непонятные с Дмитрием телодвижения. Или все-таки ее проницательность добралась даже до этого факта? Чёрт, нет, нет. Нет!

— Земфирочка, может, потом обсудим? — твердо сказала секретарь. — У нас с Алиночкой много дел.

— Ты только посмотри, — проигнорировала женщину Земфира и протянула ей свой телефон. Уверена, что с открытыми фотографиями Дмитрия и той девчонки.

— Земфира, — понизила голос Любовь Павловна, — сейчас Дмитрий Александрович придет! Не дай Бог увидит!

— Пусть и увидит! — стояла на своем Земфира. — Раз дама сердца появилась, значит, наконец на нас свою злость спускать не будет, и все свое внимание ей посвятит, а не нам. Так что возрадуйся наконец, Любовь Павловна!

Мда, действительно, вот это радость. Еще одна надежда, что косяки вашего отдела, Земфира Дамировна, вновь перестанут замечать.

Глава 16.3

Дмитрий

Мир явно сошел с ума. С каждым новым днем мне кажется, что не может быть уже хуже, но вновь что-то происходит. Все как бы мелочи, я цел, здоров, но это все чертовски выбивает из колеи. Ошибки, смерть Фамусова, ссора с Алиной, прилипчивая Вика… Да и сам Влад со своим баттлом, который изводил меня на нет, что я должен обязательно прийти к нему на съемки рекламного трейлера. А сегодня он позвонил и сказал, что я своим приходом испортил ему всю пиар-компанию. Если бы я тогда, например, выпил и не помнил, что происходило, то тогда я бы его понял — мало ли надебоширил. Но я был трезв как стеклышко и весь вечер потратил на то, чтобы избавиться от компании Вики. Ей бы в ФСБ работать — такой талант слежки пропадает. Так что чем я провинился перед ним, совсем не понял.

Что-то все нынче считают меня виноватым. Еще и коллеги как-то странно начали смотреть, а за спиной перешептываться. Я никогда особо не был интересен местным сплетникам, так как ничего из ряда вон выходящего не совершаю, а тут я уже начал совсем с ума сходить. Так и до паранойи недалеко.

После очередного собрания руководителей попросил Земфиру задержаться. Я давно с ней знаком, крутились в одном круге общения по жизни, и даже с мужем ее поддерживаем хорошие отношения.

Это волевая женщина, и палец ей в рот не клади, но в ее отделе требовалось навести порядок. Многие считали его бесполезным, часть — относилась пренебрежительно, мол, женщина — руководитель, ей нужно дома сидеть, да детей нянчить, а как это в ее возрасте у нее до сих пор нет детей? Сразу видно, что неправильная. Поэтому у нее постоянно уводили всех приличных соискателей, зачастую с подачки отдела кадров, где наблюдался некий местный серпентарий сплетен.

По итогу у Земфиры в отделе не было никого в постоянном найме — только оставшиеся стажеры, которые, конечно же, не проходили проверку, и их с треском увольняли, потому что переделывать за ними было вдвое дольше, чем делать все самому. Так и тащила Земфира весь отдел в одиночку, зачастую и без премии. Приходилось учитывать это и постоянно идти на уступки, потому что было стремно, что я как директор до сих пор не помог в разрешении ее конфликта с отделом кадров.

Впрочем ее это, кажется, мало задевало. Она продолжала слыть на всю компанию злобной фурией, водя дружбу только с Любовью Павловной, и терпеливо выслушивать все мои замечания и предложения.

Вот только сегодня под конец разговора я начал улавливать, что Земфира вот-вот взорвется, и причина явно не кроется в работе.

— Тебе есть что мне сказать? — осторожно поинтересовался я. При других руководителях мы общались на Вы, но при личной беседе не придерживались официоза.

— Да! — моментально вспыхнула она. — Какого черта ты связался с Отоньевой? Что никого поадекватнее не нашлось? Весь офис стоит на ушах, обсуждая вашу помолвку, а кто и вовсе утверждает, что это брак по залету. В шоке даже те, кто никогда никем не интересовался. Алина ваша аж побелела, когда всю эту информацию услышала.

— Что? — опешил я, пытаясь переварить всю сказанную информацию. — Какая, к черту, помолвка?

— А ты новости когда последний раз читал? — ехидно хмыкнул она. — Ладно, я пошла все твои указания выполнять — у меня тут работы выше крыши, а ты разберись уже со своей личной жизнь. То пусто, то бардак какой-то.

С этими словами Земфира покинула кабинет, а мне пришлось заниматься таким странным делом, как поиском последних статей о себе. И это просто какая-то чушь несусветная! Журналисты будто с ума посходили. И как я понял, не без помощи Виктории Отоньевой. Не уж то она серьезно думает, что пустословные заявления о том, что у нас все серьезно, и мы даже думаем о браке, заставят меня на ней жениться? Теперь понятно, почему на меня обижен Влад: всем плевать на его баттл на этом фоне. И Алина… Твою мать, даже боюсь представить, что она сейчас обо мне думает!

Я схватился за виски, пытаясь легким массажом, остановить подкатывающую боль. Понятия не имею, как все теперь разруливать. И хватит ли у меня на это нервов.

Глава 16.4

Алина

До конца рабочего дня оставалось буквально пять минут, поэтому я уже смело вычеркнула этот день в календаре, где уже начала обратный отсчет до увольнения. Обведенная розовым текстовыделителем дата вызывала во мне непонятный сгусток эмоций, от разочарования до радости.

— Алиночка, — тихо позвала меня Любовь Павловна слишком нервным тоном. Она только что вышла из кабинета начальника, и меня такой ее вид напугал. — Тебя Дмитрий Александрович просит.

Сердце упало в пятки. Ну почему? Почему, зная, что мне осталось здесь сидеть пару дней, нельзя от меня отстать?!

Выдохнув, встала и поправила юбку, разглаживая едва видные смятости в надежде успокоиться. Хотя чего волнуюсь? Ну поорет, и ладно.

— Вызывали? — спросила я, войдя в кабинет. Дмитрий сидел на своем кресле, почти что развалившись, и нервно (или злобно?) грыз кончик карандаша. Не замечала за ним такой привычки.

— Что происходит, Алина?

— Эм, — удивилась вопросу я, совершенно не зная, что на него отвечать. — А что происходит? Я вот увольняюсь. Ни за что не поверю, что у них до сих пор никто не увольнялся, так что процесс явно не в новинку.

Он резко подорвался на ноги, отчего я даже слегка покачнулась, думая, что сейчас побежит на меня с кулаками.

— Алина, хватит! — повысил голос Дмитрий.

— Да что хватит?! — не сдержалась сама. Какого чёрта он на меня орёт? Всё, он больше мне не босс! — Что хватит, Дмитрий Александрович?! У меня в пятницу последний рабочий день здесь, отстаньте уже от меня, пожалуйста! — взмолилась я.

В секунду он преодолел расстояние между нами и схватил меня за руку.

— Какой последний день, Алина?! — продолжал кричать начальник. — Вернешься в понедельник как миленькая!

— Нет! — резко вытащила свою кисть из его хватки. — Что вы вообще себе позволяете? Соблюдайте субординацию!

— Это я «соблюдайте субординацию»?! — взревел Дмитрий. — Ты только пришла, уже перевернула весь этот офис с ног на голову! Везде сунула свой нос: в документы, дела, ко мне. Везде!

— Не волнуйтесь, больше никуда не суну! Работайте, как хотите, живите, как хотите. Без меня!

Я уже хотела стремительно уйти, погромче хлопнув дверью, но босс вновь меня схватил, только теперь за талию, и рывком притянул к себе.

— Не хочу, — почти в губы прошептал мне он.

— Да сколько можно! — теперь завизжала я и начала барабанить мужчину по его груди, чтобы он, наконец, отпустил меня. Но Дмитрий был непоколебим. — Да отпусти ты уже меня! — совсем разгневалась я. Лупила его уже со всей силы. — Отпусти!

За секунду он заломил мои руки и закрыл рот поцелуем. Я брыкалась, как могла, но, в конце концов, успокоилась, обмякла и… ответила на поцелуй.

Мы целовались минут, наверное, пять, не меньше. И когда Дмитрий отстранился, его губы застыли в расстоянии пары миллиметров от моих, я поняла, что так мне не нравится. Положив руку ему на затылок, рывком притянула к себе обратно. Сквозь поцелуй почувствовала его улыбку.

Ответ на мою дерзость не заставил себя долго ждать: мужчина схватил меня за бедра, толкнул спиной к стене и резко оторвал от земли, закрепляя мои ноги у себя на бедрах.

— Что мы делаем? — в перерывах между поцелуями, буквально по слогам прошептала ему я.

— То, что давно уже нужно было, — хриплым рыком ответил мне Чацкий.

К своему стыду (или к своей радости?), у меня не было ни одной причины не согласиться.

Рывок — на нем не остается рубашки. Еще один — моя тоже улетела в противоположный конец кабинета.

— Тише, — шепчу на ухо Дмитрию я, когда слышу очередной его стон.

— Все уже ушли, — усмехнулся мне в шею он. — Да и к тому же, мне уже всё равно, пусть слышат.

Почему-то от этих слов стало еще приятнее: мы будто были на грани дозволенного, норовя в любую секунду попасться. Адреналин закипел в крови вместе с возбуждением, создавая адский коктейль из чувств. Казалось, кабинет, ранее наполненный лишь холодом всегда недовольного Дмитрия, теперь стал тем еще пеклом: было безумно душно и жарко. Но, черт побери, как же хорошо…

Глава 17.1

Алина

Сколько я слышала таких историй, скольким ухмылялась сама, когда наивная девушка, устраиваясь на работу, попадала в постель к начальнику. И вот теперь и я попалась в такую ситуацию. Аж смешно. Мне казалось, что с моей любовью к субординации, я никогда не окажусь в таком положении. Но в реальной жизни не успела моргнуть глазом и вах, вот уже лечу куда-то на крыльях любви.

После кратковременной вспышки страсти, будто помутнение рассудка было у обоих, ей-богу, когда приводили себя в порядок, было максимально неловко. Что дальше? Я спокойно (или неспокойно, тут уж как повезет) увольняюсь и делаем вид, что ничего не было? Боже, надо же было так вляпаться! Я совершенно не знаю, как себя вести в такой нелепой ситуации.

— Предлагаю нагло сбежать с работы, — неожиданно подал голос Дмитрий, и я на него обернулась. Заметив мое удивление, он по-доброму улыбнулся и добавил: — Мы явно неоплаченными переработками набрали себе на парочку выходных, так что можем позволить. Я как начальник разрешаю. И думаю, нам все же надо поговорить, но в более уединенной обстановке, а не с Любовью Павловной на страже наших отношений.

— Она вроде бы как раз уходила, когда я к вам пошла, — я вся побледнела. Меньше всего мне хотелось показаться в таком свете перед этой женщиной — уж слишком много она для меня сделала. Больше, чем некоторые родственники, так что увидеть осуждение или разочарование в ее глазах было бы просто ударом меча в сердце.

— Да, но я в целом имел в виду, что она всегда рядом. И к тебе, Алина. Я уже давно предлагал перейти на ты, но сейчас это как никогда актуально.

— Тогда это было необходимо для роли.

— Разве я накладывал ограничение? — Дима удивленно поднял бровь. — Если прыгать с одного на другое, то можно просто сойти с ума.

— Но и не сказал в открытую, — подвела черту я и, наконец, посмотрела ему прямо в глаза, не отводя взгляд, не юля.

— Не сказал, — на несколько тонов тише, чуть ли не шепотом, честно признался он. — Поехали ко мне. Закажем ужин, посидим в спокойной атмосфере и поговорим. Сейчас пока нет срочной работы, так что ею точно не отвертишься. Но если не хочешь, но так и скажи.

— Поехали, — выдохнула я, сдаваясь по всем фронтам. Чем мне это может грозить. Уволят? Ха, я как бы уже сама успела это сделать. Подпортят рекомендации? Так для меня уже держат конкретное место. Не выплатят зарплату и неотгулянные отпускные? Встретимся в суде. Да, я подстраховалась по всем фронтам, лишь бы не признаться перед собой напрямую, что я хочу сейчас к нему поехать.

На работе уже практически все разбежались, так что мы спокойно уехали на одной машине незамеченными. Дмитрий жил в новостройке бизнес-класса. Раньше мне в таких бывать не приходилось, поэтому я еще на крытой парковке и в фойе (назвать парадной или уж тем более подъездом сие место язык просто не поворачивался) изо всех сил сдерживалась, чтобы не крутить головой во все стороны как любопытная, случайно заблудшая душа.

В квартире оказалось все сделанном со вкусом, но в некоем минимализме, отчего она казалась немного слабообжитой. Из общего фона выбивались только миски и собачья лежанка.

— Все не доходят руки убрать, — тихо пояснил мне Дима. — Кажется, что если они так лежат, то он просто где-то гостит.

Я его прекрасно понимала. Сама начала разбирать вещи мамы, только когда над головой повис вопрос квартирантов. Но это нужно было сделать. Еще давно.

— Чем дольше ты тянешь этот пластырь, тем потом будет тяжелее, — я подошла и обняла его. Невозможно отнять чужую боль, но можно помочь ее пережить.

Глава 17.2

Неловкость была, но чем дальше мы общались, тем постепенно она отступала. Еду Дима заказал в китайском ресторане, вспомнив, что я не умею орудовать палочками — уж почему ему взбрело в голову обязательно научить меня ими пользоваться — ума не приложу. И под предлогом, что я вся угваздуюсь в жирной, щедро приправленной пигментированными специями, еде, меня сначала раздели, а потом облачили в футболку, которая показалась мне безразмерной, но зато я могла носить ее как платье.

Но испачкалась я и правда вся. Как не понимала я такой извращенный способ поедания пищи, так и до сих пор не готова была принять. Дима же скорее только помогал мне становиться более грязной, а я решила не оставаться в долгу. Вот оно адекватное времяпровождение взрослых детей — баловаться едой словно дети.

Но несчастная утка по-пекински была все-таки побеждена, а нам, так или иначе, все же пришлось поговорить. Что кое-кто из нас вечно творит импульсивные поступки, а второго штормит из-за событий в жизни, и он начинает раскачивать лодку с остальными. Но никогда не поздно признать свои ошибки. Вот только назревал еще один сложный вопрос… И я уже настолько устала ждать его развязки, тешить себя пустыми надеждами, что задала его сама:

— Так что между нами? — я немигающим взглядом уставилась на него, чтобы он случайно не ушел как-нибудь от ответа. — Я понимаю, что у тебя невеста, и твой поступок мне не до конца понятен, но зачем ты позвал меня к себе? Да, нам весело дурачиться, закрывая глаза на проблемы, но не лучше было закрыть этот вопрос еще в кабинете?

Дима застонал и закрыл лицо руками.

— Господи, да нет у меня никакой невесты. Вика, сестра Влада, пытается выйти за меня замуж, сколько я ее помню. Но, кажется, она не в курсе, что для брака нужно согласие двух сторон. Избалованная девочка, которая привыкла получать все, что хочет, не может осознать то, что деньги ее отца не все решают. Признаюсь, когда старший Отоньев обратился ко мне с деловым предложением все-таки совершить этот брак в обмен на то, что свою компанию он оставит на Вику и меня, я некоторое время все же думал, не согласиться ли. Тяжелое было время, — будто оправдывался он передо мной, но мне ли не знать, что бывают в жизни ситуации, что согласишься на многое, чтобы из них выбраться.

— Но ты все же отказался? — вкинула догадку я. — Или она не в курсе?

— Да все она в курсе, просто не готова это признать. Ладно бы я согласился, а после пошел на попятную, так нет же… Сдался я ей, — мужчина растерянно пожал плечами. — В ее окружении полно других кандидатур, которые ради ее внешности и семейного наследия будут готовы не замечать ее откровенно дерьмовый характер. Но знаешь, что самое смешное? Я в первую очередь отказался ради Влада. Дерьмово, когда твой друг угоняет твою компанию, а ведь он потенциальный главный наследник, через брак с твоей сестрой.

— Мне, может, показалось, но из Влада друг так себе, — не удержалась я от замечания, вспоминая его поведение и то, как он в трудную минуту «поддержал» друга.

— Забавно, но я все чаще также начинаю думать, но гоню от себя эти мысли, как неправильные.

— Некоторые решения только кажутся нам неправильными, потому что мы поступает так ради себя, а не жертвуя собой ради других, ради их принципов и мнения, как мы должны себя вести, — хмыкнула я, вспоминая свою войну с тетей, где я оказалась неблагодарной дрянью, которая не хотела пожертвовать своим единственным жильем ради улучшения ее жизни.

— Я пришел к такому же выводу. В них же и уперлись наши с тобой отношения. Ведь это ж сплошное нарушение субординации.

Последнюю фразу мы сказали хором, отчего невольно обменялись улыбками. Дима же продолжил свою речь, а я пыталась унять свое трепыхающееся сердце, которое норовило выпрыгнуть из груди и обогнать его слова.

— Но я сдался. Я впервые сдался чувствам. Будь что будет. Только не уходи, не увольняйся, — он притянул меня к себе и крепко обнял, будто ожидал, что от этого мы срастемся и я точно не убегу.

— Я ж не могу быть вечно помощником секретаря, — едва слышно выдавила я. Как бы ни хотелось мне не прерывать этот момент и расставаться, но я понимала, что не могу позволить себе до конца жизни так работать, просто через полгода-год морально загнусь без возможности роста.

— Да к черту эту должность. Ты правда слишком хорошая для нее. Найдем какую-нибудь студентку после универа и подарим Любови Павловне на воспитание. А для тебя что-нибудь придумаем. Прямо завтра займусь этим вопросом, но заявление свое забери. В отделе кадров скажешь, что я тебя довел постоянными неоплачиваемыми переработками — они поверят и еще посочувствуют.

Я улыбнулась, едва сдерживая слезы. Мне было тепло и уютно в объятиях мужчины, которому я в кой-то веки была готова рискнуть и поверить, поэтому я лишь крепче прижалась к нему. Что ж, сейчас я вольна делать, что угодно, а уж цену его слова узнаю после. Сейчас я просто отпустила мысли и расслабилась, отдав все на откуп волнам чувств.

Глава 17.3

Дмитрий

Давно уже пора было со всем этим разобраться. Не могу вспомнить, когда за последнее время я чувствовал себя настолько отдохнувшим и готовым свергать горы. Ехали с утра на работу в итоге мы на моей машине, завез только Алину переодеться, так как она не хотела идти в несвежей одежде.

Она даже попыталась отговорить меня, что доедет сама, но я напрочь отказался снова играть на работе в непонятно кого. Увидят так увидят. Все равно рано или поздно узнают, а мы до этого времени кучу нервов изведем, скрываясь по углам.

В силу того что приехали мы до начала рабочего дня, когда основная масса еще не пришла и не околачивалась около здания, покуривая, то встретили мы всего пару человек. Я поздоровался и прошел мимо, как ни в чем не бывало, Алина же нервничала, но все равно постаралась повторить.

— Интересно, когда грянет основная волна? — задумчиво спросила она уже в лифте. Мне оставалось лишь ухмыльнуться ее мыслям.

— Ты недооцениваешь сплетников. Насколько я знаю, у нас многие сидят по мелким чатам, и там уже наверняка вовсю идет обмен новой информацией.

— Ох, а так хотелось хоть немного это отсрочить, — она закрыла глаза, прислонившись к зеркальной стене. — Не хочется быть частью всего этого.

— Просто не обращай внимания, — посоветовал ей я. — Даже если ты не будешь делать ничего провокационного, найдутся те, кто придумает, что обсудить и за что тебя осудить. Бери пример с Земфиры Дамировны. Что о ней только не придумают, она все равно проплывает мимо них словно королева и в ус не дует.

— А я думала, что она сама из главных сплетников…

— Они только на пару с Любовью Павловной сплетничают за чаем, но дальше это никуда не идет. Присмотрись как-нибудь.

Вспомнишь солнце — вот и лучик. Едва мы поднялись наверх, как на нас налетела Земфира с папкой в руках. Она довольно посмотрела на нас и коварно улыбнулась — при всей ее отстраненности от общения с коллегами, даже она была уже в курсе. А ведь мы только успели подняться на лифте! Работали бы все с такой скоростью — цены бы не было.

— Дмитрий Александрович, найдется на меня пару минут с утра? — неожиданно обратилась она ко мне. Странно, обычно я ее вызываю. — Вопрос не займет много времени, но начать решать его лучше как можно раньше.

— Ладно, пойдем, пока рабочий день не начался, — выдохнул я, а потом обратился уже к Алине. — Можешь сделать мне пока кофе, пожалуйста?

Девушка молча кивнула и прошла к шкафу, чтобы снять пальто. Мы же с Земфирой проследовали в кабинет.

— Вижу, ты все-таки прислушался к моим словам, — сказала она ехидно, едва дверь закрылась.

— Не начинай. И если ты пришла обсудить только это, то будь добра покинуть мой кабинет.

— Фух, нет, конечно же. Я бы не поехала на твой этаж только твою личную жизнь обсуждать, — фыркнула она. — Но вот свою хотелось бы.

Я удивленно посмотрел на нее — уж очень это было не в духе Земфиры.

— Не надумывай пока ничего лишнего, а просто порадуйся за меня — последнее ЭКО было все-таки успешным, так что я надеюсь, что в скором времени уйду в декрет. И сделаю я это как можно раньше, чтобы не рисковать. Тем более у меня там отпусков накопилось — жизни не хватит отгулять.

— Поздравляю, — оторопело ответил я, пытаясь осознать новость, и тут же схватился за волосы: — Черт, это ж надо еще кого-то на твое место искать.

— И это мы с Любовью Павловной уже продумали, — задорно сообщила мне Земфира, и я поспешил ее остановить.

— Любовь Павловну не отдам. Она мне уже как рабочая мать.

— Ее саму фиг заставишь от тебя уйти, — хмыкнула женщина. — Да и против она такой ответственности. И так выпросила у тебя помощницу. Мне, кстати, тут насобеседовали очередного ничего не умеющего стажера, так что я предлагаю бартер — меняю его на Алину.

— Что? — оторопело переспросил я, не ожидая такого поворота событий. — И как-то Алину сложно приравнивать к нулевому человеку.

— Так я и хочу пока ее как своего зама поднатаскать. Это все-таки сложнее, чем помогать секретарю, но она девочка способная и, как я поняла со слов Любови Павловны, это место ниже ее способностей. Отпусти человека развиваться. Я все равно не отстану.

— Да я не против, — в сдающемся жесте поднял я руки. — Ты не представляешь, как вовремя со своим предложением.

— Тогда по рукам! — довольная женщина покинула кабинет, а я лишь улыбался как дурак. Надеюсь, место придется Алине по душе, если нет, то она уже с этим опытом сможет найти себе что получше, чем предыдущее место работы, о чем она мне вчера рассказала. Характер у Земфиры, конечно, не сахар, но, думаю, они сработаются в своих упертости и трудоголизме. Надо будет только вовремя забирать ее на обед, а потом вытаскивать за шкирку с работы.

Глава 17.4

Алина Всю дорогу в такси нервно одергивала подол платья, боясь оставить заломы на ткани и стать неопрятной. Еще два дня назад я ждала своего увольнения как манну небесную, а вчера уже была приглашена на свидание со своим боссом, так и не ставшим бывшим.

Было как-то волнительно. Во-первых, за мной впервые отправили машину. Ну, точнее, заказали такси, но всё равно на бизнесе я ехала впервые. Как я растерялась, когда вышли открывать мне дверь… еще и полезла открывать сама, говоря, что справлюсь, ничего сложного. Задумалась: а умела ли я быть просто девушкой? Позволять открывать перед собой дверь и ухаживать, а не тянуть всё на себе, от таких мелочей до жизни в целом.

Во-вторых, я давно не была на свиданиях. Обычно даже под свиданиями понимались обычные прогулки двух бедных студентов. Сейчас же я понимала, что меня везут в дорогой ресторан, нужно выглядеть подобающе, вести себя не хуже, улыбаться и сверкать аки бриллиант. Ведь только их носят дамы светского общества, верно? Но бриллиантов на мне не было, а платье от-кутюр было лишь одно, уже знакомое Дмитрию. Ой, Диме. Собственно, в нём и еду, в надежде, что не расстрою своего босса.

Машина остановилась в самом центре Петербурга, буквально за поворотом остался Невский проспект. Дверь машины поспешил открыть водитель, а стоило мне выйти под солнышко, как уже открывал дверь метрдотель ресторана. С трудом сдержала в себе по-деревенски глупый восторг удивления.

— Алина Владимировна? — обратился ко мне администратор с, казалось бы, по-настоящему честной улыбкой. Я растерянно кивнула. — Дмитрий Александрович вас ожидает. Прошу за мной.

В огромном зале ресторана было пусто. А где все?.. Неужели Дмитрий забронировал для нас все столики?

Но почему-то мы прошли через зал, и администратор открыл мне дверь.

— Прошу. Аккуратно, здесь ступенька.

Поднявшись, я опешила. Не знаю только от чего именно: что передо мной расстилалась большая крытая терраса с огоньками над столиками, или что прямо напротив находился купол Исаакиевского собора, прямо как на ладони. Дыхание сперло.

— Добрый день, красавица, — услышала шепот, слегка щекочущий ухо. Вся покрылась мурашками.

— Привет, — смущенно улыбнулась я.

— Выбирай любой столик. Сегодня все они наши. — Я опешила. Всё-таки была права, Дмитрий забронировал всё! Господи, сколько же это денег! — С каждого просто прекрасно виден собор.

— Глаза разбегаются, — еще больше смутилась я. — Да любой. Хоть даже вот этот.

Дмитрий галантно отодвинул передо мной стул. Присаживаясь за выбранный столик, поняла, что сижу с открытым от удивления ртом. Быстро поправила себя. Но просто невозможно было иначе проявить свои эмоции, настолько умопомрачителен был вид. Солнце уже садилось, свою рыжевизну отражая в золоте купола собора.

— Если бы я знал, что тебе настолько понравится вид, я бы выбрал другое место. А то даже грустно, что всё твое внимание на соборе, и мне даже капельки не достается, — усмехнулся Дмитрий.

— Ой, — опомнилась я. Что, так долго смотрела? — Прости. Всё, я вся твоя.

— Только сейчас? — хитро улыбнулся он. Вопросительно приподняла бровь, пусть и понимая подтекст. — Или отныне навсегда?

— А вы как хотите? — продолжила игру я.

— Мне больше нравится второй вариант, — не отводил взгляда Дмитрий.

— Пусть будет так, — расплылась в улыбке я. Смотря в глаза мужчины, заметила там теплоту, которую никогда не замечала. Что это? Может, именно так выглядит влюбленность?

— Готовы сделать заказ? — будто материализовалась перед нами официантка, тихонько подойдя.

— Ой, я еще даже не посмотрела меню, — залилась краской я. Интересно, сколько еще раз за сегодня я скажу «ой»? — Может, что-то на твой вкус? — подняла глаза, полные надежды, на Диму. Он рассмеялся.

— Итальянские сыры, пожалуйста, две порции вашего фирменного каре ягненка и бутылочку шардоне. — Боюсь представить сумму за всё это богатство. — Расслабься, ты слишком напряжена.

Дима потянулся и положил свою руку поверх моей. По телу побежали мурашки.

— Я не кусаюсь. Точнее, больше не кусаюсь, — улыбнулся мужчина. — Веришь?

— Верю, — улыбнулась в ответ я, выдыхая.

Это был лучший вечер в моей жизни, и это вовсе не избитая фигура речи. Я смеялась так громко, хохотала от души, чувствовала этих пресловутых бабочек в своем животе, о которых так много читала в романах, от каждой его улыбки в свой адрес. Оказались забыты все недопонимания, издевки и ругань. Передо мной будто сидел настоящий Дмитрий Чацкий, без ауры серьезного и вечно недовольного босса, ставящего карьеру и успех компании превыше всего. Он шутил вместе со мной, так же заливисто смеялся и, кажется, наслаждался вечером не меньше меня.

Закончив трапезу, мы стояли у окна и смотрели на собор. Дима обнимал меня сзади, вызывая во мне благоговейный трепет. Даже боялась вздохнуть, вдруг тем самым заставлю эту красивую картинку ночного Исаакия и романтичного Дмитрия исчезнуть.

— Хочу я жить среди каналов и мостов, — тихо на ухо начал напевать мне Чацкий. — И выходить с тобой, Нева, из берегов.

— Хочу летать я белой чайкой по утрам, — продолжила я. — И не дышать над вашим чудом, Монферран.

Последнюю строчку мы пропели вместе и затем рассмеялись.

— Чего ты вдруг песню Розенбаума вспомнил? — оглянулась я, касаясь своим носом кончика носа Димы. Интересно, только лишь потому, что Исаакий является этим «чудом Монферрана»?

— Подходит очень под момент, — хриплым шепотом ответил он. — Только все это я хочу делать с тобой.

— Это желание взаимно.

Глава 18.1

Свидание вышло чудесным, и я еще продолжительное время улыбалась как дурочка, когда прокручивала его в голове. Да и после наше общение не сбавило обороты. Я все не могла привыкнуть, что кто-то может искренне желать обо мне заботиться. После откровенной подставы с тетей и Лизой, я стала втройне подозрительно относиться ко всем людям. Но Дима который раз уверял меня в обратном.

От его настойчивых ухаживаний приходилось даже порой отбиваться, так как я понимала, что не могу вернуть ему в том же объеме. Так мы все-таки условились, что до работы я добираюсь сама, если, конечно, не ночую у него, а вот до дома после он меня подвозит. В дождливую погоду — в обе стороны без возражений либо такси, если он занят.

Блаженно прислонилась к стене лифта, ожидая, пока еще по-утренне медлительные коллеги зайдут в него. Дамы же откровенно не торопились, поэтому попутно еще вели светскую беседу, обсуждая свои проблемы. Невольно я выловила кусок, и меня буквально прошибло током:

— Только не торопись сразу подписывать документы на покупку квартиры. Закажи сначала выписку из ЕГРН: там все собственники указаны. Ее может взять каждый.

К своему столу я буквально летела. Негоже решать личные проблемы на рабочем месте, но разок, думаю, простительно. Уж больно я сгорала от нетерпения, и, как оказалось, не зря. Данная выписка изготавливается в течение нескольких рабочих суток, поэтому хорошо что я заказала ее с утра пораньше. Оставалось только пенять на себя, что я не додумалась поискать официальные способы получить информацию о собственниках раньше.

Оформив все, я расслабленно откинулась на спинку стула. Все, осталась лишь пара дней, и мое неведение, наконец, будет окончено. Узнаю ФИО владельца, найду хотя бы по социальным сетям и будет мне счастье. Есть, конечно, вероятность, что человек ими не пользуется, но что-нибудь я найти должна! Не его самого, так хотя бы какую-нибудь заброшенную страничку со знакомыми в друзьях, через которых уже можно найти номер телефона. Ничего, Лиза про своих парней такую информацию порой нарывала, имея только имя и номер телефона, что становилось страшно (и, как оказалось, не зря чуйка орала).

Пришлось выпить двойную порцию кофе, чтобы поскорей прийти в себя и сосредоточиться на работе. Я была рада, что Дима все-таки нашел мне место с ростом, хотя я и чувствовала себя из-за этого неловко. Хотелось все-таки по работе добиться всего не через постель с начальником, а именно так сейчас все и выглядело в глазах моих коллег. Что ж, их мнения я изменить уже не смогу, но рада, что теперь у меня есть такой прекрасный учитель пофигизма как Земфира. Ч и т а й на К н и г о е д. н е т

Она оказалась не таким демоном, как рисуют ее другие, и не такой безалаберной, как представляла себе ее я. Ее главным слабым местом был перфекционизм, поэтому она так и не смогла собрать себе коллектив. Земфира была требовательной и к себе, и к своим подчиненным. Она хотела сильных работников, но отдел кадров выдавал только слабых стажеров. Каюсь, с тем давлением, что Земфира оказывала, иногда хотелось плюнуть и все бросить, но приходилось каждый раз себе напоминать, что после я останусь одна, и вся ответственность также будет на мне, и кто знает, как я себя буду вести.

Эта пара дней пролетела незаметно в общей суматохе дел, когда я на работе разрывалась на два места, так как девочка, что отдали в помощницы Любови Павловне, была только после университета имела только желание работать, но ничего не умела по факту. Но ладно, это куда лучше, чем те, что приходят посидеть, поболтать и получить за это зарплату. Вечером же меня внаглую воровал Дима, и мы проводили его вместе: у него дома или выбирались куда-нибудь в центр.

В итоге когда я получила выписку, я совершенно уже про нее забыла. Тем больше было мое удивление, когда я увидела в совладельцах Чацкого Дмитрия Александровича.

Глава 18.2

— Я перезвоню чуть позже, — сказал Дима по телефону, когда увидел, что я залетела к нему в кабинет, злобная, как фурия, и положил трубку, а после обратился уже ко мне: — Что случилось?

Я молча, но все еще озлобленно сопя, положила перед ним распечатанную выписку из ЕГРН. Он нагнулся, бегло пробежался глазами по листу и схватился за голову.

— Черт, я совсем забыл…

— Как можно забыть, что ты купил квартиру? — вспылила я. — Ладно часть, но все же. Ты же не с бухты-барахты к этому пришел. И вообще, как ты догадался? Ни за что не поверю, что просто решил вложить деньги в недвижимость, и случайным образом из всех возможных вариантов на Авито твой взгляд упал именно на долю моей тети. Тем более что район у меня неблагоприятный, как ты сам его назвал.

— Это все Любовь Павловна — выпалил Дима и поднял руки, якобы сдаваясь. — Она рассказала, что ты сейчас в сложном положении, а у меня и правда тогда были свободные деньги — почему бы и не вложить с двойной пользой: и деньги не пролеживают, и нервы сотрудника спасены.

— Спасены? — процедила я, хищно сузив глаза. — Знаешь, сколько я их вымотала, ожидая, что ко мне не сегодня, так завтра заселится какая-нибудь бригада, а именно ее тетя и обещала! Или что они придут в мое отсутствие, или вообще когда я сплю!

— Ну, мне пришлось слегка ей приврать, чтобы моя кандидатура была в приоритете. Уж больно она хотела тебе насолить, хотя по факту для обычной мести было бы достаточно любого незнакомого соседа, но ей хотелось большего. К счастью, колоритные кандидаты, которым она была бы рада продать свою долю, не могли заплатить желаемую сумму денег.

— Господи, спасибо, что для Ольги Леонидовны деньги играют не последнюю роль! — я подняла глаза вверх и спародировала молящегося. — Ладно, своей тете я больше не удивляюсь, хотя все не могу понять, что же я ей такого сделала. Такое ощущение, что она на мне какой-то гештальт закрывает.

— Не исключено, — согласился Дима и, поднявшись со своего кресла, взял меня за руку. — Извини, я должен был хоть как-то тебе сказать о покупке квартиры. Возможно, даже еще до самой сделки, но уже ничего не исправить. Я не собирался давить на тебя тем, что часть твоей квартиры принадлежит мне — живи спокойно. Как будешь готова, продам без проблем. И не стесняйся, можешь спокойно квитки мне прислать, по которым мне нужно будет что-то оплатить из услуг. Все-таки я тоже собственник теперь.

— Ну уж нет, — воспротивилась я. — Ты и так сделал большой вклад. Спасибо большое, но по счетам платить буду я сама. В конце концов, в квартире живу только я.

Безумно хотелось возмущаться, что мне помогли без моего же ведома, и в таком щепетильном случае, так как никак компенсировать эту покупку я не могла, но пока я засунула гордость куда подальше. Купил и купил — нечего возникать, не подарил же он ее, сказав, что теперь я обязана выйти за него замуж, все бросить, родить семерых по лавкам и вовсю наслаждаться беззаботной семейной жизнью домохозяйки.

— Кстати об этом, может, переедешь ко мне? — выдернул меня из водоворота собственных мыслей Дима неожиданным предложением, и я слегка опешила, учитывая, о чем я думала до этого. Что? Куда?

— Зачем? — закончила я вслух свою мысленную тираду.

Глава 18.3

Битва за переезд разыгралась нешуточная. Бились логика, здравый смысл с гордостью и страхами. Мы с Димой проводили почти все вечера вместе, а учитывая постоянную транспортировку с работы, а иногда и туда, то мой переезд решил бы сразу несколько проблем и значительно сократил время, затрачиваемое на дорогу. Но мы только начали встречаться, а сожительство и сопутствующая притирка — серьезное испытание, которое проходят далеко не все отношения.

Но кто не рискует, тот не пьет шампанское. Сошлись на том, что я пока не буду сдавать свою квартиру, и в случае чего спокойно съеду обратно. В бытовое рабство меня брать не собирались — женщину, которая уже много лет приходила к нему пару раз в неделю и убиралась, тоже не хотелось лишать работы. Дальше была борьба с внутренним Плюшкиным: как взять все, но так, чтобы это было прилично, и в случае чего я смогла сама переехать обратно, без посторонней помощи. Хотелось бы, конечно, доверять своему партнеру, но этому еще нужно научиться.

Но, к счастью, все конфликты решались мирно. Мы оба не очень умели в отношения, но знали, что над ними нужно работать, а не устраивать буду из-за незакрытого до конца ящика комода или носков, лежащих у кровати, а не сразу в корзине с грязным.

Через пару месяцев я уже чувствовала себя достаточно уверенно, чтобы сдать квартиру. Хотелось поскорее избавиться от долгов отца, но принимать финансовую помощь от Дмитрия я отказалась. И так уже помог сохранить кучу нервов (а, может, и не только их), выкупив долю тети. Да и сейчас я жила по факту в его квартире, тратя деньги только на продукты, и то, когда умудрялась первой оказаться у кассы. Дима поначалу сопротивлялся и этому, но после пошел на уступки, поняв, что я хотя бы для собственного спокойствия тоже хочу вкладывать в нашу… семью?

Пока в это верилось с трудом, но я действительно начала чувствовать нечто подобное от наших отношений, и на душе от этого становилось приятно тепло.

Одним прекрасным утром немного выбил из колеи звонок Лизы. Я аж неверяще уставилась на смартфон, прочитав на дисплее, кто мне звонит. И какой-то ностальгии ради нажала на кнопку приема звонка.

— Слушаю, — сухо ответила я. Несмотря на то что уже прошло порядком времени, раны от предательства были слишком глубокими, чтобы быстро зажить так, чтобы от них не осталось и следа.

— Привет, Алина, фух, что-то ты не звонишь, не пишешь, — радостно затараторила она, а у меня от удивления аж бровь задергалась, а не только глаз.

— А должна была? — я решила не давать слабину. Знаем таких, только моргнешь, а они уже снова на шее у тебя сидят. Интересно, что ей нужно? Долю уже продали, больше с меня спросить они ничего не могут. А в то, что Лиза просто соскучилась ни в жизнь не поверю — ей точно что-то потребовалось. Причем что-то очень важное, что она, переступив гордость, решила со мной связаться первой, а не дождаться, как я «подумаю над своим поведением» и приползу обратно с извинениями.

— Ну, как же, — уже менее задорно проговорила она, явно чувствуя по моему тону, что я ни капли не раскаялась и не рада ее звонку. — Мы же родственники.

— Мне тоже так раньше казалось, — хмыкнула я. — Пока вы не стали разрываться между вариантами: просто выселить меня на улицу или подселить же мне в компанию кучу нелегалов.

— Ой, это все проделки мамы. Я изначально была против, но не могла ей отказать. Если честно, то я с ней тоже перестала общаться.

— И что же случилось? — в последнее я еще была готова поверить, так как Лиза обладает довольно вспыльчивым характером, но уж явно не первое. Это было вставлено явно «для словца».

— Да она перестала деньги мне высылать, а, наоборот, заявила, что пора мне уже помогать. Она же хотела тогда разменять квартиру мужа и свою долю, чтобы купить дом за городом, но в итоге попала на черного риэлтора и оказалась и без денег, и без жилья. Сейчас пытаются через суд все вернуть, но все идет очень медленно. Живут пока у знакомых и требуют, чтобы я вернулась, якобы вместе из финансовой дыры легче выбираться. А я только закончила учебу, у меня столько перспектив в Европе, а они обратно тянули меня на дно. Вот я бы устроилась и помогла. Но из-за сложной политической ситуации мне было тяжело найти работу сразу. Надо было просто подождать, пока придет хорошее предложение.

— И как, дождалась? — хмыкнула я, внутренне поражаясь тому, как Ольге Леонидовне удалось вырастить точную копию себя, не желающую пожалеть даже собственную мать.

— Нет, деньги кончались, виза тоже, пришлось возвращаться в Питер. Остатки потратила на съем жилья.

— Ну, с возвращением, что ли, — ответила я, понимая, что Лиза ждет от меня какой-то поддержки, но я не хотела ей ее давать. Плавали, знаем.

— А ты все там же, помощницей секретаря работаешь? — перевела сестра тему, не дождавшись сочувствия, а я навострила уши от предчувствия.

— И да, и нет. Меня повысили, — не удержалась я от того, чтобы похвастаться. — На той должности я была временно, сейчас стажируюсь на руководителя отдела.

— О, классно. Поздравляю! — радостно воскликнула она, и пока я приходила в себя от ее неожиданной похвалы, она тут же вернула меня с небес на землю: — А возьми меня к себе. Я так и не нашла хорошей работы. Всем плевать, что у меня диплом международного образца, им опыт работы подавай.

— Ну, у нас пока свободно только место помощницы секретаря, — не удержалась я от ехидства. Девочка, попавшая к Любовь Павловне, оказалась достаточно бойкой и понимающей, поэтому она довольно быстро во всем разобралась. А еще до безумия любила есть всякую выпечку, поэтому место за ней было закреплено намертво. Нам же в отдел все еще требовались люди, но я не готова была сразу предложить Лизе такое тесное сотрудничество.

— Не, мне нужно что-то с зарплатой получше, — ожидаемо заканючила Лиза.

— Когда мне срочно нужны были деньги, я была согласна на любую работу, — не удержалась я от замечания.

— Ну, я не ты. У меня диплом все-таки получше будет, — не унималась сестра. — Тогда пусть он тебя и кормит, — я подвела итог. Проверку Лиза ожидаемо не прошла, так что пусть ищет работу сама.

— Ладно, ладно, я согласна, — резко сменила она пластинку. — Но с обязательным условием, что меня тоже вскоре переведут на должность получше.

— А этого я обещать тебе не могу. Тебя же всему с нуля учить надо, — выдала я чистую правду. Учитывая, что Лиза училась за рубежом, всем ее знаниям была грош цена — они не подходили под наши стандарты и правила. Все надо будет изучать заново.

— Ой, не говори ерунды. Я еще всех сама обучу как надо, — уверенно заявила Лиза.

— За тебя же учился какой-то одногруппник, — не удержалась я от комментария. — Что ты умеешь сама?

— Что показывает из меня потенциального руководителя. Но ты же поможешь мне, да?

Моему терпению пришел конец, и я рассмеялась.

— Нет, Лиза, с тунеядством окончено. Я скину тебе ссылку на сайт нашей компании, там есть перечень вакансий. Звони в отдел кадров, высылай резюме. Я даже, так и быть, скажу им, что ты моя двоюродная сестра. Но обещать ничего не буду. Если ты пройдешь собеседование и устроишь их, тогда получишь работу. Нет — ищи дальше.

— Ах, вот ты как заговорила, — снова начала она прыскать слюной. — А корчила из себя добренькую.

— Доброй я по-прежнему и являюсь, но больше шею для катания никому не подставляю.

— Больно-то и хотелось. Вот увидишь, еще моей помощницей будешь! — ядовито кинула она мне и бросила трубку.

Я лишь посмеялась. Уверена, что Лиза со своим гонором не пройдет даже проверку в отделе кадров. Тут даже предупреждать Диму о том, что это за человек не стоит. Карма всегда возвращает свои долги, и мои дорогие родственнички тому только подтверждение.

Эпилог

В отпуск Дима меня вывез фактически силком. И то поставив перед фактом, что путевки он уже купил, отель забронировал, и если я скажу, что мне нужно остаться на работе, он просто меня похитит.

Я никогда не летала на самолете. Более того, единственный раз видела море (если, конечно же, не считать Финский залив) только в юности, когда мама поднакопила денег, чтобы мы с ней на пару недель отправились в Анапу. После этого мы обе сделали загранпаспорта, но мой оказался лежать без дела, в ожидании лучшей жизни. И вот этот момент настал.

Пыталась не подавать виду, что паспортный и таможенный контроли для меня в новинку, когда на самом деле пребывала в ужасе: руки тряслись, я не особо понимала, что нужно делать и как отвечать. Таможенник, при проверке моего паспорта, так посмотрел на меня, что я тут же подумала, что никто меня в Дубай не выпустит. А когда он полвека смотрел что-то в компьютере, испугалась, что у меня есть какая-нибудь задолженность перед налоговой в десять копеек, и еще и из-за этого меня не выпустят. Слышала о таком, постоянно подобного боялась, но, как назло, забыла проверить все свои документы: была вся погружена в сборы и Диму.

Зал ожидания международных рейсов в «Пулково» оказался куда просторнее, чем я ожидала. В панорамных окнах были видны десятки самолетов разных дизайнов. Вновь крепко сжала зубы, чтобы невольно не раскрыть рот от восторга, когда коленки дрожали от мандража. Легкое волнение вызывало тошноту, поэтому от красивых десертов в кофейне в зоне ожидания я отказалась, предпочтя небольшую порцию капучино. Всыпала туда пару пакетиков сахара, под недоуменный взгляд Димы, потому что вспомнила учение бабушки: сладкий чай всегда притупляет тошноту. Вот, может, сладкий кофе тоже поможет?

Но более-менее меня успокоили лишь дружелюбные улыбки стюардесс в утонченных бордовых костюмах. Надо бы задуматься о покупке нового офисного костюма себе… Может, тоже с юбкой?

— Садись в проход, здесь меньше на голову будет давить при взлете, — любезно пояснил мне Дима. — Ты же первый раз летишь, красавица?

— Чёрт, как я себя выдала? — случайно вслух спросила я. Молодой человек засмеялся.

— Чтобы ты и сахар в кофе? Явно чересчур нервничала, — усмехнулся он и упал на мягкое кресло бизнес-класса. Увидев мое перекосившее от смущения лицо, продолжил: — Садись, все хорошо. Давай помогу с ремнем безопасности.

— Дорогие дамы и господа, посадка окончена, — будто из-под толщи воды услышала я, в это время затаившая дыхание из-за близости Димы. Всё ещё не могла привыкнуть. Но, может, это и хорошо?

— Когда на взлет пойдем — просто немного опусти голову и обязательно приоткрой ротик. Так давление будет ощущаться легче, поверь мне, — заботливо и нежно пояснил мне Дима, погладив по коленке.

Это оказалось не так громко и совсем нестрашно, как я думала. Возможно, успела всё перенервничать еще до взлёта, а, возможно, моему спокойствию поспособствовал Дима, который взял мою ладонь и, переплетя пальцы, сжал ее. И держал весь период взлёта, пока самолет не набрал высоту, и стюардессы не разрешили расстегнуть ремни безопасности.

— Как ты? — спросил Дима.

— Хорошо, — довольно улыбнулась я, сама не веря чувству спокойствия внутри меня. Посмотрев на молодого человека, заметила, какая картина предстала передо мной в иллюминаторе. Резко нагнулась через Диму и уперлась носом в стекло, не сдерживая своего восторга.

Какой удивительный контраст неба и плюшевых (или зефирных?) облаков. Ни одна палитра ни одного художника не смогла бы передать этот насыщенный голубой и кристально, чуть ли не ослепляющий, белый.

— Ты сейчас стекло кусать начнешь, — тихонько засмеялся Дима, кладя руку на талию.

— Облака прямо-таки зефирные!

— Да-а, — протянул он, смотря в иллюминатор. — Хорошая погода. А какой будет закат…

— Мы его увидим? — по-детски наивно спросила я. Дима улыбнулся еще шире.

— Конечно. Нам около шести часов лететь.

Дима не соврал: закат был просто прекрасен. Видя мое воодушевление, он сам встал и предложил мне сесть на его место, поближе к окну. И я, как ребенок, уткнувшись носом завороженно смотрела за садящимся солнцем, заливающимся раскаленным золотом. Впервые в жизни захотела взять в руки палитру и кисточку, чтобы попытаться увековечить этот момент, потому что камера на телефоне, пусть и самом навороченным у Димы, всё равно не могла передать реальные оттенки. Верно говорят, что природа — самый талантливый художник.

Я даже не заметила, как мы сели, и звука соприкосновения с землей не было. Будто пушинка опустилась на посадочную полосу. Или я просто была уже чересчур сонная. Все-таки шестичасовой перелет, пусть и с такими красивыми видами, физически утомляет.

Дима же был как огурчик. Уверенно ориентировался в огромном аэропорту, с легкостью забрал с ленты выдачи багажа наши огромные чемоданы. Мне лишь оставалось, как хвостик, семенить за ним и пытаться не потерять из виду. Господи, сколько же тут людей!

На выходе нас ждал улыбчивый мужчина в шикарном костюме и с табличкой «Дмитрий и Алина». Еще на паспортном контроле заметила, что здесь все были какие-то сверх улыбчивые, не то что наши серьезные таможенники, одним взглядом сканирующие тебя на наличие недобросовестных мыслей. Перехватив наши чемоданы, Али, так представился водитель, поспешил провести нас до арендованного автомобиля.

— Это что, Майбах? — поразилась я, увидев в какую машину загружал наши чемоданы Али. А они точно туда поместятся?..

— Так точно, — довольно улыбнулся Дима и открыл дверь. — Прошу.

Наслаждаясь ароматом салона (какая-то смесь новой кожи и чего-то цветочного), я старалась не заснуть из-за убаюкивающе ровной езды машины. У небоскребов уже включили всю подсветку, так что даже издали я уже могла различить, что и где. Но стоило нам поравняться с домами, как я восторженно разинула рот: задирала голову вверх, а все равно не видела, где эти гиганты заканчиваются. Казалось, они упираются в само небо.

— Какие масштабы, — сама себе под нос протянула я, поражаясь.

— Хотела бы здесь жить? — вдруг спросил Дима.

— Я еще даже понять не успела, что в Дубаи нахожусь, а ты мне про жить, — засмеялась я, отлипая от окна и откидываясь на спинку сидения. В глазах Димы мерцал какой-то задорный огонек, и мне были интересны его истоки. — Стоп. А здесь же еще море есть!

— Да, — кивнул молодой человек, явно забавясь из-за моей детской непосредственности. — Хочешь сегодня пойти к нему?

— А можно?

— Какие глупые вопросы, Алина, — цокнул Дима в своей любимой манере. Пусть уже навсегда выключит своего босяру по отношению ко мне. — Конечно, можно. Заселимся в отель и сразу на пляж.

— Ура!

Только лобби отеля поразил меня своими масштабами, не стоило говорить уж про номер. Причем это был не президентский люкс (они же на последних этажах обычно, верно?), но явно и не стандарт.

— Зачем нам столько комнат? — стало первым моим вопросом. Я наспех насчитала две спальни, кабинет и большую гостиную, не считая просторного холла. И везде, в каждой комнате, панорамные окна.

— Вдруг поругаемся, — подошел со спины и обнял, прижимая к себе, Дима.

— Надеюсь, до этого не дойдет, — нахмурила брови я. — Хватит нам уже ругаться.

— И сидеть в разных помещениях. Согласен, — дополнил меня молодой человек. — К морю идем?

— А оно далеко? — повернула голову так, что коснулась своим носом его. — А то ты явно устал после перелета.

— Красавица, а что ты в эти окна видишь? — кивнул в их сторону Дима.

— Ой, — тут же осела я. — Море…

— Море, — подтвердил парень. — Пошли, — взял за руку и легонько потянул на выход из номера.

Море встретило нас небольшими волнами, создающими легкий шум, щекочущий слух. Глаза накрыла пелена слёз.

Боже мой, море. Дорогое, долгожданное, решающее все проблемы и латающее все раны, не важно, насколько глубокие они. Вместе с бризом меня обуздала целая пелена чувств, от вселенской грусти до небывалой радости. Казалось, вся эта плеяда жила во мне всё это время и не могла вырваться, я все закапывала и закапывала, в надежде, что оно умрет. А оно было живее всех живых и всего навсего хотело выйти.

Слезинки побежали по моим щекам, обжигая кожу. Не верилось, что всё это происходит здесь и сейчас. Буквально пару месяцев назад моя жизнь не просто трещала по швам, а разрушалась. Каждый отколовшийся кирпич прилетал мне на голову, оставляя свой рубец на сердце. Казалось, среди череды плохих новостей не было видно никакого просвета. Я даже не особо верила в свои силы, что смогу справиться. Также перестала верить в этот мир.

Но не бывает роста без падения, правда? Еще профессор по экономике в университете учил меня, что любой кризис — это возможность, главное ее не профукать. Да, так и говорил. Гений.

И нужно было достигнуть дна, чтобы оттолкнуться.

Почувствовала выдох Димы на своей шее. Может, всё правда предрешено? И эти испытания были даны не просто так?

Как же мелочны мои проблемы и переживания по сравнению с морем. Величавое и вечное, сколько слёз и улыбок оно повидало. Вот та стихия, пред которой стоит преломлять колени, а не из-за каких-то невзгод. Всё решаемо. Просто, к сожалению, не всегда сразу и совсем не легко.

— О чём задумалась? — прошептал мне на ухо Дима.

— Какие мы все маленькие по сравнению с этим миром.

— Тебя после дороги еще хватает на философские заключения? — игриво поднял бровь парень. — Какая же ты удивительная. Эй, ты что, плачешь?

— Это просто от избытка чувств, — смущенно отвернулась я, быстро сбрасывая с щек свои слезы. — Не верится, что всё так… так…

— Так как? — нетерпеливо спросил Дима. Как всегда в своей манере.

— Хорошо. Тепло. Во всех смыслах, — начала пытаться я найти подходящее определение. — Спокойно. Красиво.

— Какая же ты все-таки удивительная, — сиял улыбкой мужчина.

— Да что ты всё заладил: удивительная, удивительная, — отмахнулась я, смущенно засмеявшись.

— Знаешь, я запланировал всё немного иначе, но… но к чёрту.

Совсем не поняла реплики.

Нахмурившись, посмотрела на Диму, чье поведение вовсе не понимала. И тут поняла, что он опускается на колено и достает из кармана брюк бархатную коробочку.

Взвизгнула, быстро прикрыв рот руками. Быть того не может…

— Ты выйдешь за меня?

Content

Елена Зандерболт, Дарья Сенченко
Неожиданная помощница для босса

Глава 1.1

Глава 1.2

Глава 1.3

Глава 1.4

Глава 1.5

Глава 1.6

Глава 1.7

Глава 2.1

Глава 2.2

Глава 2.3

Глава 2.4

Глава 2.5

Глава 2.6

Глава 3.1

Глава 3.2

Глава 3.3

Глава 3.4

Глава 3.5

Глава 4.1

Глава 4.2

Глава 4.3

Глава 4.4

Глава 5.1

Глава 5.2

Глава 5.3

Глава 5.4

Глава 6.1

Глава 6.2

Глава 6.3

Глава 7.1

Глава 7.2

Глава 7.3

Глава 8.1

Глава 8.2

Глава 8.3

Глава 8.4

Глава 9.1

Глава 9.2

Глава 9.3

Глава 9.4

Глава 9.5

Глава 10.1

Глава 10.2

Глава 10.3

Глава 11.1

Глава 11.2

Глава 11.3

Глава 12.1

Глава 12.2

Глава 13.1

Глава 13.2

Глава 13.3

Глава 14.1

Глава 14.2

Глава 14.3

Глава 15.1

Глава 15.2

Глава 16.1

Глава 16.2

Глава 16.3

Глава 16.4

Глава 17.1

Глава 17.2

Глава 17.3

Глава 17.4

Глава 18.1

Глава 18.2

Глава 18.3

Эпилог