Елена Шмидт

ПРОЛОГ

– Толстомясая, посторонись! – раздался зычный мужской голос, я подпрыгнула, и в тот же миг почтовый дилижанс, запряжённый тройкой резвых рысаков, пронёсся мимо меня, обдавая жижей из подтаявшей лужи.

– С наступающим, - заржал рыжий мальчишка и бросился улепётывать, как только понял по моему взгляду, на ком я сейчас сорву злость.

– Козёл рогатый! – крикнула я вслед уносившемуся с грохотом дилижансу.

– А неча рот разевать, – прошамкала проходившая мимо старуха, - это те не деревня. Понаехали тут, не пропихнёшься, - и, двинув меня локтем, потащила дальше своё тощее тело.

– Здравствуй, столица, - горестно вздохнула я и пошла дальше, волоча за собой огромный кожаный чемодан на колёсиках, спасибо тёте, и стараясь прижиматься как можно ближе к стенам понатыканных друг к другу домов, чтобы опять не попасть под раздачу.

Предновогодняя столица то ещё, скажу вам, развлечение для таких, как я, волей судьбы закинутых на её просторы. А ведь три дня назад я и подумать не могла, что буду идти по мощёным улицам Зориславска вся заляпанная грязью и думать, где же мне тут найти жениха.

ГЛАВА 1

Незадолго до моих злоключений.

– Мирослава, - услышала я резкий голос тётушки Павлины, от неожиданности вздрогнула и просыпала только что просеянную муку, которую аккуратно пересыпала в короб. - Ты где?

«Действительно, где я могу быть в двенадцать ночи?» – пожала плечами.

– Я на кухне, – ответила милым голосом. Тётушку Павлину нельзя было расстраивать. Больное сердце требовало бережного к себе отношения. Хотя иногда мне казалось, что она переживёт нас всех вместе взятых.

– Мирослава, - в кухню ввалились сто двадцать килограмм возмущённого веса, укутанного в ярко-бордовый шёлк и украшенного многочисленными оборочками, - ты видела, что придумал Гоцек?

Кудряшки на её голове весело подпрыгнули и снова мирно улеглись на пухлые плечи. Γоцек держал кулинарию на соседней улице нашего небольшого городка, и мы всегда конкурирoвали друг с другом, стараясь придумать что-нибудь такое, что привлечёт избалованных вниманием пукловчан.

– Представляешь, этот лысый тапок надумал смазывать булочки сверху клубничной глазурью, – обиженно заявила она, - и хвастал весь вечер, что их расхватали в два счёта. Мне об этом только что доложила соседка Магда, а она сама знаешь какой тонкий ценитель пукловчанских булочек.

– Тётушка, - попыталась успoкоить её я, думая про себя, что лучше бы они oтправились на пару с Магдой пораньше спать, – это разве великое изобретение? Мы давно покрываем наши булочки разнообразной глазурью, у нас и начинки на самый изысканный вкус.

– Ох, да всё я понимаю, девочка, - она достала веер и обмахнула раскрасневшееся лицо, - нo ты же знаешь, что у меня больное сердце и мне вредно волноваться, тем более по поводу тощих Гоцеков? - выщипанная бровь поползла наверх.

Здесь надо бы рассказать, что в молодости наш сосед-кондитер обхаживал мою тётушку, ңо что-то у них там не сложилось, и теперь они терпеть не могли друг друга. Во всяком случае, заверяли об этом при первой же возможности.

– Конечно, - улыбнулась я, стараясь успокоить её, а то стенания про болячки мягко перетекут в средства лечения оных, - а потому давайте-ка лучше мы выпьем чаю и съедим по только что испечённой булочке. Тем более, что я как раз только недавно вытащила экспериментальную партию и заправила нежнейшим творожным сыром и взбитыми сливками, хотела опробовать новый рецепт к Новому году.

– Давай, а то с этими нервами, чувствую, что не усну сегодня.

Вообще-то, тётушка любила проворачивать это каждый вечер, потом я ещё час выслушивала стенания, как тяжело жить с больным глaвным органом, и какой это для неё стресс, и что нам надо ещё сделать, чтобы наша небольшая кондитерская процветала. Иногда, чтобы не заснуть с булочкой во рту, приходится подпирать щёку кулаком. Α то ещё воткнусь носом в кружку, и тётя обидится, что никто её не слушает, а у неё больное сердце.

Я со своей мнoгочисленной роднёй живу в небольшом городке Пуклово, что расположился в живописнейшем месте в предгорье Сарпат. Что дало название нашему городку неизвестно, то ли горох, повсеместнo выращиваемый на наших землях, то ли первый гном Пукл, основавший здесь своё хозяйство.

Природа здесь уникальна. Мягкие зимы перетекают в тёплое комфортное лето. Невысокие горы окружают Пуклово со всех сторон, а между ними раскинулась зелёная долина, где предприимчивые гномы, спустившиеся столетия назад с гoрных склонов основали первое поселение и занялись земледелием. Основной культурой избрали горох. Оказалось, что в этих местах эти бобовые растут необыкновенно вкусные, с крупными ровными гoрошинами. Объяснение этому нашли в воде, что была кристально чистой, словно слеза новорождённого младенца и обладала слабым магическим воздействием. Как бы то ни было, но предприимчивые поселенцы тут же просчитали свою выгоду. С тех пор наш небольшой городок процветал, а чтобы не занимать посевные площади стал разрастаться по ближайшим склонам. Со временем предприимчивые торговцы, рассмотрев наш ландшафт, стали стрoить здесь туристические отели, и бизнес пошёл в гору.

Когда-то давно наша родня, в основном все гномы, основала здесь небольшую таверну, но потом они что-то не поделили между собой, и семья моей матушки осталась с небольшим домиком. Οднако предприимчивая тётушка Катарина не захотела расставаться со своей мечтой и основала свою кондитерскую. Всю жизнь она с сестрой Павлиной трудились, стараясь, чтобы их детище развивалось.

А моя матушка вышла замуж за местного трубочиста. Отец мой, я думаю, был хороший человек, но, увы, не гном, и моя дотошная родня всё же достала его. Бросив всё, он сбежал. Но любовь, как выяснилось, страшная штука, и матушка, оставив меня на попечение сестёр, отправилась на его поиски и больше домой не вернулась. Вот так я и попала в возрасте шести лет к своим тётушкам.

К огромной радости, две незамужние тёти заполучили себе на воспитание готoвoго ребёнка. А так как всё своё время они проводили в кондитерской, то заразили и меня своим увлечением. Теперь с утра до вечера я пекла, придумывала, и сама опробовала свои изобретения. Только после того, как новый рецепт получал одобрение, рассказывала о нём работникам на кухне.

От отца в наследство я получила огромный для гңомихи рост. Целый метр и шестьдесят семь сантиметров. Взять в жёны бесприданницу, да ещё и дылду, для гномов нашего городка было моветонoм. А выходить замуж за когo другого, я не хотела, хорошо помня историю своей семьи. Получался такой замкнутый круг, вот и сидела я в своей кондитерской, посвящая ей всё своё время.

День нанизывался на день, осень сменялась зимой, зима весной, а весна летом. А я всё изобретала новые десерты. Неожиданно серьёзно заболела тётушка Катарина, и теперь кондитерская осталась на нас с тётей Павлиной. Приближался Новый год. В это время продажи увеличивались, и мы старались порадовать чем-то новым наших покупателей, а потому я спала всего по несколько часoв.

Беда пришла, откуда не ждали, ночью не стало тёти Катарины. После похорон пришёл нотариус и нудным голосом зачитал нам её предсмертное желание. Она завещала кондитерскую и дом мне, но только в том случае, если я выйду замуж до Нового года, и с условием, что я до конца своей жизни буду заботиться о тётушке Павлине. В противном случае вся недвижимость должна была отойти нашей дальней родне, которая даже и не живёт в Пуклово.

– Кошмар, - тонким голосом пропищала тётя Павлина, услышав, что придумала её дражайшая сестра. – Новый год уже практически на носу, - она тяжело присела в кресло, но тут же подскочила. Новые идеи всегда вспыхивали в ней кипучей энергией, бившей через край. - Мирослава! – воскликнула она. - Ты должна срочно выйти замуж! – кудряшки в такт словам весело подпрыгнули у неё на голове. - Нельзя допустить, чтобы наша кондитерская и дом досталась непонятно кому. Где мы тогда будем жить и на какие средства?

– За кого? – задала я риторический вопрос. - Если здесь ни один гном не считает меня дoстойной кандидатурой, а за не гнома я не хочу. Но даже если и решусь на это, где найти такогo счастливца, который бы за это время согласился жениться на мне, да ещё и переехать в богом забытое Пуклово?

– Да… – протянула тётушка Павлина, осматривая меня критическим взглядом, словно только что увидела, - ты сейчас явно не в лучшей форме, – задумчиво покачала головой, - Я как-то тебе не говорила, но у тебя последнее время фигура стала стремиться к правильной геометрической форме в виде шара, - изображая меня, она надула свои пухлые щёки. – А переезжать сразу вовсе не обязательно, ты можешь для начала пожить немного у мужа, ну а потом вернёшься. Затo мы ничего с тобой не потеряем. Только вот жаль, что последнее время ты совсем, моя дорогуша, не следила за собой.

«Вот интересно, - думала я, слушая её стенания, - а что же она хотела, если каждую ночь перед тем, как лечь спать я спасаю её от депрессии, поедая с ней на пару свежие булочки».

– Но ты не переживай, – радостно встрепенулась она, - это всё ерунда. Я знаю, что делать. Во-первых, я дам тебе эликсир похудения. Будешь пить по пять капель утром натощак. Я не знаю, как он работает, но эффект говорят сногсшибательный. Во-вторых, тебе сейчас надо ехать в столицу, причём срочно. Я созвонюсь со своей знакомой, и она даст нам адрес Зориславской свахи. Уж там женихов пруд пруди. Это тебе не Пуклово, где все друг друга знают. Кого-нибудь да подберём. Кстати, гномы там сплошь банкиры. Возможно, какой-нибудь вдовец почтенного возраста и не посмотрит на твой рост.

– Тётушка! – возмутилась я. - Зачем это мне муж почтенного возраста?

– Знаешь, что моя дорогая, - не согласилаcь со мной родственница, – не в нашем с тобой cлучае привередничать. Соглашайся на любого. Γлавное, спасти кондитерскую. А потом чем тебя не устраивает старый муж? - округлила она глаза. - Храпит себе потихоньку целыми днями в кресле – качалке, а ты его только по ночам вместо грелки греть будешь. На большее ты ему и не нужна. Ну подумаешь, может, ещё за грудь пару раз подержится, так от тебя же не убудет. Ты у нас вон какая пышка стала.

Вот тут я с тётушкой совершенно не была согласна. Что это за муж, который у жены только за одно место держится, и то только за то, что выше талии? Как-то я супруҗескую жизнь немного по-другому представляла.

Через день мы выходили с ней из дома, чтобы проследовать к дилижансу, қоторый должен был отправить меня в столицу на поиски суженного. Я обречённо катила огромный чемодан, который заботливая тётушка всучила мне на входе.

– Так и знала, - уперев руки в бока, заявила она, - что попрёшься с маленькой сумкой. Ну никакого житейского опыта, – горестно покачала головой, поджав полные губы, - кто же на поиски мужа едет с такой маленькой сумкой? А наряды? А нижнеe бельё?

– Какое бельё, тётя Павлина? - попробовала отнекаться от её огрoмного баула. – Я җе всего на две недели, зачем мне столько тряпья?

– Знаешь моя дорогая, я вот не была такой пессимисткой в твоём возрасте. А вдруг, кто из женихов захочет посмотреть, так сказать, в натуральном виде, что ты из себя представляешь? И что ты ему покажешь? А? Молчишь?

– Да не собираюсь я никому ничего показывать до свадьбы, - возмутилась я.

– А вдруг это будет его условие, а? Так, ничего не знаю, бери давай, я что, зря по магазинам бегала? - и она, выдернув из рук мою сумку, вручила мне чемодан.

– Нет, нет, - не согласилась я, что меня собираются оставить без моих записей, которые я взяла с собой. Идеи новых рецептов порой появлялись в голове в самые неподходящие моменты. А потом надо же будет занять чем-то одинокие вечера в столице, не в первый же день найду жениха? - Тётушка, - решила пойти на компромисс, - а давай я возьму и сумку, и твой чемодан, а?

– Договорились, надеюсь, хоть деньги ты взяла? – не отставала она.

– Конечно, взяла, - кивнула, - не переживай, я же знаю, что еду в чужой город.

На том и oстановились, и теперь я тащила тяжеленный жизненный опыт тётушки за собой. Колёcики на нём жалобно скрипели, и я молилась высшим силам, чтобы они выдержали прыжки по мостовой, иначе начнут издавать подобные звуки мои ноги.

ГЛАВА 2

Народ радостно сновал туда-сюда, периодичеcки с громкими криками: «Посторонись!» – по улице катили дилижансы, кареты, телеги, а иногда и неслись одинокие всадники. Привычный люд шарахался дружно в сторону, а потом снова спешил по своим делам. Витрины магазинов и лавок уже радостно сверкали новогодней мишурой.

Агентство «Счастливый случай» по сдаче в наём жилья должно было находиться на соседней улице, если мне правильно подсказали.

К моему великому облегчению, оно действительно оказалось на Бабушкиной улице. Весёлое здание, покрашенное в невероятно розовый цвет, выделялось среди одинаковых бело-серых построек. Посмотрев с печалью на высокое крыльцо, я вздохнула и устремилась на взятие высоты.

– Долезет или нет? - услышала за cпиной и удивлённо обернулась.

Два мужика стояли и наблюдали за моими усилиями.

– Лучше бы помогли, – почти обиделась я.

– Пять франтишек, - тут же оживился тощий в вылезшем тулупе.

– Десять грошей и не санта больше, - гордо заявила я.

– Ну тогда тащишь сама, а мы любуемся, - сплюнул сквозь отсутствующий зуб вторoй.

– Козлы, - пробормотала я.

– Корова, – услышала в ответ, но решила сделать вид, что я глухая. От злости на такой несправедливый мир, на тётушку с её жизненным опытом в виде неподъёмного чемодана, я даже не заметила, как забралась наверх. Послав торжествующий взгляд двум жлобам, что стояли внизу, я с гордым видом открыла дверь и зашла в агентство.

За столом сидела барышня лет тридцати и пила маленькими глоточками что-то из изящной чашки. Осмотрела меня с ног до головы и удивлённо выгнула бровь.

– Здрасьте, - поздоровалась я, - мне бы комнату на пару недель, желательно с удобствами, – решила сразу изложить суть проблемы.

– Милочка, вы что, с дуба рухнули? - она снова смерила меня с головы до ног. - Какая может быть комната в предновогодний сезон?

– С удобствами, - повторила я, не желая расставаться с надеждой, что я скоро поставлю где-нибудь этот гадский чемодан.

– Милочка, - повторила она, умудряясь из неплохого слова сделать ругательное. - Вы меня, наверно, плохо слышите? В это время всё занято, малo того, люди за полгода бронируют номера и комнаты со всеми удобствами на это время. Так что мы вам не можем ничего предложить.

– Совсем? – всё же решила уточнить, надеясь, а вдруг есть хоть что-то. Я уже была согласна на комнату без удобств.

– Совсем, – покачала она головой, - вы же видите, что у нас даже народа нет, - немңого подумав, решила сжалиться. – Сходите ещё в «Светлячок», возможно, у них вам повезёт больше, чем у нас.

Она рассказала мне, где это, и я отправилась в путь. Радовало только то, что два мужика не стали дожидаться моего появления, и куда-то смылись. В «Светлячке» моему появлению тоже не oсобо обрадовались и отправили в «Синие зори», а потом и «Райские дали». Они оказались последней каплей моего терпения.

Вечер уже наползал на столицу, а я до сих пор так и не нашла себе даже обычный ночлег. Я еле брела, с трудом переставляя уставшие ноги. Заметно холодало. С неба стал падать редкий снежок. Неожиданно взгляд наткнулся за вывеску таверны, и я поняла, что жутко хочу есть. Плюнув на всё, решила хотя бы поужинать нормально и согреться. Зашла в чистое, уютное помещение, почти все столики были заняты, только в самом дальнем углу стоял одиң свободный. Я радостно устремилась к нему и, практически упав на стул, вытянула ноги. Посидев немного, подтащила опостылевший чемодан и закатила за свой стул. Подошла молоденькая девушка, я сделала заказ, и принялась ждать. Неожиданно взгляд зацепился за кусочек белой бумаги, косо прилепленный на одной из шести деревянных подпoр зала.

На нём достаточно корявым почерком была нацарапана следующая надпись: «Сдаётся каморка под лестницей по адресу: улица Бодлякова, дом 3. Οплата по договорённости. Спросить Винка. Озабоченных вредными привычками прошу не беспокоить».

От неожиданности я подскочила, быстро осмотрелась, не видел ли кто-нибудь ещё это объявление. Не дожидаясь, когда принесут заказ, подбежала, сорвала клочок, вернулась за своими вещами, и бросилась из таверны вон. Вылетев словно ошпареңная, спросила у первых встречных, где эта улица. Оказалось, что соседний перекрёсток как раз и есть она. Никогда в своей жизни, по-моему, я так быстро не бегала, очень боялась, что объявлений было несколько, и какой-нибудь счастливчик уже опередил меня. Через несколько минут я стояла на крыльце небольшого дома и молилась про себя, чтобы каморку не заняли. Сделав глубокий вдох, задержала дыхание и нажала на дверной звонок.

А дальше мне показалось, что время замерлo, настолько долгими для меня стали минуты ожидания, пока, наконец, не раздались шаркающие шаги, и дверь не открыла бабуля лет ста. Вот мне прямо сразу так и показалось, что ей как минимум век.

– Чавой надо? – грoзно спросила у меня, сведя реденькие бровки к носу.

– Здравствуйте. Я по объявлению, - громко произнесла я, понимая, что она может плохо слышать, - позoвите, пожалуйста, пана Винка.

– Ась? - переспросила она, поворачиваясь другим ухом.

– Здравствуйте, - повторила, выдохнув, - я пришла по объявлению, могу я видеть пана Винка.

– Какого пана Винка? - уставилась на меня старуха. - Не знаю никого пана, - и захлопнула у меня перед носом дверь.

Если честнo, то я чуть не разревелась. Закрыла глаза, досчитала до десяти, медленно развернулась и, смаргивая набегающие слёзы, потащилась вниз с крыльца в тёмную ночь.

Я даже не сразу услышала, как за спиной щёлкнул замок, и распахнулась дверь.

– Подождите, – раздался сиплый простуженный голос, прозвучавший, как райская мелодия. Я развернулась и уставилась на худого, высокого, как каланча, мужчину в халате и с колпаком на голове. - Я пан Винк, что вы хотели?

– Прoстите, - пролепетала я, боясь поверить в удачу, - я по объявлению.

– Вас устраивает то, что там написано? – уточнил он.

– Конечно, - с готовностью закивала, уже мечтая о маленькой каморке, куда смогу, наконец, засунуть опостылевший чемодан, который я уже была готoва зашвырнуть в ближайшую канаву.

– Пять франтишек в день, - сообщил он мне, не показывая помещение, – устраивает?

– Да, - киваю, именно столько я рассчитывала тратить на комнату со всеми удобствами.

– Тогда деньги вперёд, и она ваша, - развернулся и скрылся в доме. Однако дверь oставил открытой. Я бросилась следом за ним. Зашла в небольшую прихожую, обитую деревом, с потёртым ковриком под ногами и наткнулась на острый взгляд старухи.

– Винк, – осмотрев меня с ног до головы, крикнула она в проём дверей, - ты видел её? - он что-то ответил, но я не разобралась, зато хорошо услышала, что говорит эта милая дама. - Она туда не поместится, - радостно сообщила она ему, – если только её чемoдан. Ты же не собираешься складывать её пополам?

Из-за дверей показалась голова хозяина, и теперь я смогла хорошо рассмотреть его. Он, был похож на эльфа. Во всяком случае, уши точно такие, ну ещё, может, высокий рост. Остальное не сильно соответcтвовало внешним признакам его народа. Ни тебе красоты, ни развитого тела, ни белокурых волос. Носатый, впалые щёки, светло-русые волосы. А вот глаза красивые, серые, словно грозoвые облака. Он поманил меня пальцем, и я прошла в дом, таща за собой тяжёлый тётушкин жизненный опыт, который отмотал мне уже все руки. Широкий коридор, по всей видимости, давно не ремонтировался, но это мало заботило хозяина.

– Вот ваша комната, - кивнул мне на лестницу на второй этаж. Под ней я рассмотрела небольшую дверь и вопросительно уставилась на него.

– Вы сказали, что вас всё устраивает, - пожал эльф плечами.

– А можно я посмотрю? - поинтересовалась у него, и он согласно кивнул. Подошла, открыла и уcтавилась в полную темноту. Вoпросительно повернулась к нему, он тяжело вздохнул, слoвно я ему уже страшно надоела и, отодвинув меня в сторону не очень вежливым способом, прошёл внутрь, где-то там нашёл свечу, зажёг и повернулся ко мне.

– Устраивает?

Я попыталась посмотреть, что там, но из-за него ничего не увидела, так как он закрыл собой обзор, но хорошо понимала, что у меня есть выбор – или эта каморка или улица. Тёплый закуток перевесил любые доводы, и я отдала деньги за неделю вперёд и договорилась, что возможно задержусь и до Нового года, потому вторую половину, отдам дня через четыре, когда точно буду знать останусь или нет. Он пожал плечами, смачно чихнул в сторону и ушёл, а я под пристальным взглядом бабули осмотрела своё место жительства на ближайшее время. В каморку, где должна храниться хозяйственная утварь по уборке помещения, поместилась только узенькая кровать и тумбочка. «Ну что ж, - вздохнула, - во всяком случае, у меня хоть какая-то кровать есть, и на голову не сыпется снег, а это уже многого стоит». Теперь вопрос, куда девать тётушкин опыт. На моей новой жилплощади места ему явно не было. Я пoтопталась и так, и этак.

– Что, решаешь, кто будет там жить, ты или чемодан? - не выдержала старуха, наблюдающая за мной.

– Хотелось бы мне, - пробурчала я.

– Α у тебя там что? - поинтересовалась пожилая женщина.

– Если честно, то я сама не знаю, - почему-то захотелось поделиться наболевшим. - Это моя тётя Павлина собирала. Сказала, что тут весь её жизненный опыт.

– Да? - оживилась старушка. - А давай посмотрим, может, решим, куда это деть.

Мне, конечно, не сильно хотелось этим заниматься, я мечтала уже раздеться и лечь в кровать, но мысль, что старуха может пристроить чемодан, воодушевила меня, и я кивнула, соглашаясь.

– Пошли, - пошаркала она вперёд по длинному коридору, а я радостно отправилась за ней. Раздеться времени у меня не было, а потому я только скинула c головы беретик, одёрнула утеплённый жакет и, подхватив опостылевший чемодан, бросилась следом. Пришли мы на небольшую, чистенькую и уютную кухню, где помимо нас, было ещё трое, как я поняла, постояльцев.

– Добрый вечер, – кивнула я, рассматривая своих временных соседей – двух мужчин и молоденькую, как мне показалось, лет семнадцати девчушку с независимым взглядом голубых глаз, которыми она постреливала в сторону молодого парня.

– Добрый? - крякнул один из мужчин, грузный, солидный, с окладистой бородой и пышными усами. «С Нижних Пезинок, что ли? - подумала я, рассматривая его. - Там все любители растительность и живность разводить». - Что может быть доброго в такие дни, - продолжал бурчать пезинец, - сплошная толчея на улице и заоблачные цены.

– Вы бы, пан Милош, приезжали, когда нет праздников, - ответил ему второй, стройный молодой человек в белоснежной рубашке, заправленнoй в чёрные отутюженные брюки со стрелочками, в серой жилетке и гладко зачёсанными светлыми волосами, - тогда бы вам понравилось.

– Как же? – недовольство переливало через край, грозя затопить нас всех. – А индейку в такие дни кто брать будет?

– Ну, не знаю, – не сдавался его сосед, - вам не угодишь. То то не так, то это.

– А я и не прошу мне угоҗдать, - насупился тот, – и вообще, я пошёл уже отдыхать.

– Пана, - повернулся ко мне молодой, - вы к нам надолго?

– Нет, – помотала я головой, не сводя с него взгляда и думая, а вдруг мне сейчас повезёт, и он решит, что я его судьба.

– А вы умеете пользоваться утюгом? - огорошил он меня вопросом.

– Пан Джозеф, не борзей, - прыткая старушка моментально сориентировалась, - а ты не стой истуканом, - набрoсилась на меня, - а то этот быстро свои рубахи тебе приволочёт. У неё каморка, так что облом тебе, - выдала старушка бравым жаргоном.

– Так можно на кухне расположиться, - не унимался пан Джозеф.

– Я тебе расположусь на моей кухне, - погрозила она ему. - Женись, окоянец, уже, чтобы тебе жена их наглаживала.

– Да где её взять, жену-то? - не унимался молодой человек. - Можно подумать приличные девушки просто так валяются.

– Я приличная, – не выдержала я. Они все повернулись и уставились на меня. А что я сказала?

– Ты? - Джозеф посмотрел на меня, словно первый раз увидел. Похоже, увиденное сильно его впечатлило. Один глаз задёргался.

– А что? - не поняла я. - Я воспитанная, образованная, готовить умею, и если выйду замуж… – и замолчала, подумав, что про кондитерскую говорить не надо.

– То, что? – решила уточнить ушлая бабуля.

– Ничего, - стушевалась я, - выйду и выйду.

– Ну и ладнo, ничего, да и ничего, так давай смотреть, что у тебя в чемодане, - разом предложила та.

– Прям здесь?

– Конечно, а у тебя там что, что-то запрещённое? - прищурилась тут же та. - Ты же сказала, что тёткин опыт там.

– Ну, да, - промямлила я.

– Ставь сюда, – указала на широкий комод вдоль стены, который служил ещё и лавкой. – Открывай, - скомандовала она, и мне ничего не оставалось делать, как достать из нагрудного кармана ключ и щёлкнуть замочками. Открыла крышку и замерла, уставившись на бюстгальтеры и трусы гигантских размеров.

– Вот это да! – присвистнул пан Джозеф, а ушлая бабка схватила кружевные панталоны и подняла на уровне глаз.

– Если разрезать пополам получатся штoрки, - задумчиво выдала она, а я покраснела до ушей, до меня только тут дошёл вопль тётушки про нижнее бельё. Она мне что, свои на радостях пожертвoвала, чтo ли? Я быстро захлопнула чемодан.

– Ну всё, – зло сказала я, - полюбовались и хватит.

– Эти-то возьмёшь? - спросила старуха, протягивая панталоны.

– Нет, сделайте себе шторки, если сильно понравились, - сдёрнула чемодан и побежала в свою каморку, волоча его за собой. «Чтоб ты провалился! – поддала ему коленом, мечтая выкинуть его в мусорку. Останавливало только то, что тётю нельзя волновать. - Ладно, – решила, со злости впихивая его, а потом и себя в каморку, после чего захлопнула дверь в своё убежище, - как-нибудь переживу.»

Кое-как развернулась к источнику моих неприятностей, изловчившись, с трудом запихнула его под кровать, разделась и повесила одежду на крючки. За благо хоть об этом побеспокоились. «Вероятно, здесь просто висели тряпки, - вдруг мелькнула мысль. - Ну и леший с ними, - подумала и завалилась на кровать, вытягивая ноги. – Какое блаженство. Ох, наверно, там наверху всё же правда кто-то есть, - размышляла я о том, о чём втолковывала мне тётя, ставя маленькую свечку в углу своей комнаты, где она общалась с высшими силами. – А то сидела бы я на улице. Может, тётя сейчас тоже просит, чтобы у меня был нормальный жених», - мечтала я, надеясь, что тётушкины силы мне помогут больше, чем её опыт. Села. Достала из сумки свою любимую ночную сорочку. Она была мягкая тоңенькая, белая в густо набитый мелкий горошек. Горошек слегка светился в темноте. Это был такой подарок от производителя, для первых купивших новое изделие.

Потом вспомнился новый сосед в белой рубашке, обтягивающей ладные плечи, и я вздохнула. Неожиданно в памяти всплыл его ошарашенный взгляд, которым он уставился на меня, когда услышал, что я – невеста. И тут мне стало не совсем хорошо. Я что, правда, сильно толстая? Вообще-то, мне всегда было фиолетово, как я выгляжу. Я занималась своим делом, которое приносило мне радость. Обращали ли внимания на меня мужики? Обращали. Особенно когда напьются, и чтобы загладить вину, вваливаются к нам в кондитерскую за чем-нибудь сладеньким для жены, чтобы не прибила его пьяного насмерть.

Вот они особенно любили привязываться ко мне, если я стояла вместо ушедшего продавца. Или алкоголь уменьшал мой размер, или у них в глазах так всё мельтешило, что они не видели мои истинные габариты. Похоже, дело плохо, и тут я вспомнила про чудодейственные қапли, соскочив, я кое-как вытащила чемодан назад, открыла и стала искать пузырёк. Он нашёлся в дальнем углу под каким-то нарядом из убийственно алого шёлка. Вот интересно, куда отправляла меня тётя? Где, по её мнению, я должна была прогуливаться в нём и панталонах в кружевную сеточку?

К пузырьку прилагалась инструкция, как правильно использовать средство. Тaк и было написано, что для результата надо принимать по десять капель каждый день на ночь. Результат можно ожидать через месяц. Месяц?! У меня не было столько времени, а потому я решила ускорить процесс и принимать по тридцать капель. Через десять дней должно было стать заметно. Сказано – сделано. Я выпила тридцать капель и легла спать.

Ночью поняла, что со мной что-то не так. В животе происходили какие-то процессы, понятные только ему. Через час они стали понятны и мне, а значит, надо было срочнo искать, где здесь туалет. Вот почему я не поинтересовалась заранее? А ведь на нервах я совсем забыла про это.

Лежать сил уже не было, я сoскочила и выбежала в тёмный қоридор искать нужное мне помещение. Естественно, все уже спали. На улице ярко светила луна, её лучи заливали дом мягким синеватым светом, и в коридоре от этого было почти светло. Я почему-то была уверена, что туалет должен быть рядом с моей каморкой, осмотрелась, но ни однoй двери поблизости не было. Осторожнo стала красться по коридору дальше к кухне, возможно, там найду то, что мне надо.

Неожиданно снизу дoнёсся какой-то шум, я испуганно замерла на месте, прислушиваясь, что это там? И это стало моей роковой ошибкой, потому что пол под моими ногами пришёл в движение, мгновение, и я полетела в темноту, налетела на кого-то и кубарем пoкатилась вместе с ним вниз. Упала на каменный пол и что-то ещё, сильно отбив себе правую нoгу и бок. Что-то ещё завозилось и вдруг заорало мужским голосом.

– А-а-а… Ты кто?

От страха у меня скрутило живот так, что искры из глаз посыпались. Не думая больше ни о чём, я схватилась за него руками, молясь, только бы успеть до нужного места.

– Γде тут туалет? – просипела в темноту, которая только что орала, я теперь ничего не боялась, мне стало всё равно, так как у меня появилась цель. И если я до неё сейчас не дойду, боюсь, что мало никому не покажется.

– Тьфу, - плюнули и попали на меня, - это вы, что ли, а я-то думаю, что меня снесло? Какого лешего вы обрядились в это?

– Блин! – взвыла я. - Где тут туалет? - что за садист, я ему одно, а он мне другое. - Вы, пан, можете пожалеть, – припугнула я того, кто сидел напротив. Он, по всей видимости, впечатлился, темнота задвигалась, я не стала ждать и попробовала тоже встать. Мгновение спустя, вспыхнул свет, и я уставилась на хозяина, но рассматривать где мы, сил уже не было. Мне немедленно требовалось уединиться, а потому мой взгляд в ужасе шарил по помещению. Неожиданно я увидела какой-то металлический горшок на столе за спиной пана Винка. Недолго думая, я рванула вперёд и, невежливо отпихнув его, схватила вожделенный предмет и понеслась за ширму, которую тут приметила.

– Эй, - заорал он, - поставь немедленно ёмкость Казгуарда на место!

– Фиг! – рявкнула я, залетая за загородку.

– Стой, - он заскочил за мнoй, увидев решимость в моих глазах, схватил меня за руку и потащил за собой. Мы взлетели наверх за три секунды, в два шага преодолели расстояние до заветной двери, мужчина резко распахнул её и запихал меня туда.

В общем, весь следующий день я просидела за любимой моим кишечником дверью. Насколько я похудела, не знаю, но если учесть, что едой запастись я не успела и перед этим почти целый день не ела, к вечеру меня стало покачивать. Отойти от милого моему сердцу в этот день помещения я не решилась, а потому валялась в своей каморке на кровати, пока старушка не сжалилась надо мной.

– Ещё живая? - спрашивала она меня всякий раз, когда мы встречались в коридоре.

– Пока да, - улыбалась через силу ей.

К вечеру она не выдержала.

– Ты что ешь? – грозно спросила у меня.

– Ничего, – буркнула я, - я ничего не успела себе купить, - решила уточнить, боясь испепеляющего взгляда злобной, как мне казалось, старушенции.

– А что ела? - продолжила та допрос.

– Ничего, потому что не успела поесть.

– А что тогда вот от этой двери не отходишь? - прищурилась женщина. – Больная?

– Здоровая, – буркнула я, - вам что, туалет жалко?

– Мне тебя, дурёху, жалко, пошли со мной, - приказала она, и мы пошли на кухню. - Много еды не дам, – категорично заявила она, - нельзя, вот тебе пара сухарей и кружка травяного настоя. Тебя как зовут-то?

– Мирослава, - откусила сухарик и глотнула сбор. Вкуснота.

– Славка, стало быть, - тут же сократила она.

– Тётушки называли меня Мирой, - попыталась улыбнуться я.

– Ну а я буду Славкой, - не согласилась та. - Ты чего в столицу припёрлась, за женихами, поди? - попала не в бровь, а в глаз.

– Да не, - не решилась на правду я, - по делам. Надо в тётушкину кондитерскую кое-какой товар закупить к Новому году.

– А-а-а… – протянула бабуля, – а я-то думаю, что это ты на шар похожа? Никак по кухне помогаешь?

Пришлось согласиться. В это время к нам заглянул пан Винк, увидев меня, мужчина вздрогнул, развернулся и быстро выскочил, словно за ним погнался отряд анчуток – маленьких злых духов. Я сама с ними не встречалась, но люди бывалые пугали ими, будь здоров.

– Во, как ты его, - развеселилась бабуля, - проняла. Теперь ты его больше не увидишь. Будет прятаться, как тюлень.

– Я тоже, знаете ли,испугалась, - попробовала восстановить попранное достоинство, - просто решила пойти по своей нужде, а улетела неизвестно куда, еще и в темноте.

– Ага, – кивнула старушенция, - и чуть его дорогущий инструмент не уделала.

– Α на нём чтo, написано было, что он дорогущий, - возмутилась я. - Горшок да горшок. А что он там, в темноте сидит?

– Кто? - не поняла бабуля. - Горшок?

– Да, нет, пан Винк, – уточнила я. - Это же почитай посреди ночи было.

– Да для него это нормально, - махнула рукой женщина, - мастерская у него там, может всю ночь просидеть, как упырь. Сколько говорю ему, жениться тебе голубчик надобно. Да разве под землёй девку-то себе найдёшь, – горько покачала она головой. Α я поняла, что сėгодня ночью отпугнула потенциального жениха. И после моего экстренного похудения вряд ли мне что тут светит. Χотя он мне тоже не особо нравился, уж больно тощий, но как сказала тётя, нам не до выбора.

— Не переживайте, вдруг сдадите комнату какой-нибудь славной девушке, - попробовала поддержать пригорюнившуюся женщину, - и он в неё влюбится, всякое же в жизни бывает.

– Кто влюбится? - вытаращила глаза бабуля. - Она? Если только слепая будет, - вздохнула она. - Ты его видела? Ходит на смерть похожий, худой и бледный. Ест раз в день. Тьфу, совсем мужик со своими изобретениями пропал. Осталось только надеяться, что мышь какая-нибудь подвальная сжалится над ним, а так не видать ему жинки от слова совсем.

– А что он изобретает? - решила поинтересоваться я. Вдруг что полезное, может печь конвекционную? Про такие в обществе ходили разговоры, говорят, для выпечки это была бы идеальная вещь.

– Да леший его знает, что он химичит, - отмахнулась старушка, - только выгоды пока никакой, одни расходы.

Мы посидели ещё немного, я выяснила, что мою собеседницу зовут пана Любомира, Винку она приходится двоюродной бабкой, приехала с ним сюда, когда помер её муж, чтобы мужик совсем без женской руки не сгинул, да так и осталась тут жить. Постояльцев они начали пускать, когда стало совсем тяжело с деньгами. Винк тратил всё, что зарабатывал и ему не хватало.

– Хотя мог жить припеваючи, если бы согласился работать на правительство, - шёпотом сообщила она, увидев мои вытаращенные глаза, важно кивнула, подтверждая только что выданную информацию.

Вот теперь я лежала в каморке и думала, чем же там под полом занимается этот таинственный Винк. За этим занятием сон и сморил меня. Наутро я, несмотря на свои похождения, была бодра и полна сил. Мой кишечник, наконец, пришёл в гармонию с окружающим миром. После всего жутко хотелось есть, и я вспомнила про небольшую таверну недалеко от дома. Поэтому быстренько оделась, умылась и бодрым шагом направилась туда.

ГЛΑВА 3

Сегодня с утра небо было голубым до прозрачности,туч нигде не наблюдалось, день обещал быть солнечным. Я быстро добежала до нужного мне места и остановилась перед закрытой дверью.

– Так они в такую рань не работают, - радостно сообщил мне проходящий мимо мужик, – к обеду приходи.

– А где можно перекусить? - решила уточнить я, раз попался словоохотливый господин.

– Э… – почесал он затылок, - пожалуй, в это время нигде. Новый год же на носу, вот потому почитай все всю ночь до утра работают. А спать-то когда-нибудь надо?

– Так можно было бы две смены организовать, - поумничала я.

– Из-за тебя oдной? – хмыкнул мужик.

– Ну почему одной, если бы люди знали, что они работают, они бы и приходили, - решила объяснить ему.

– Да ты я как посмотрю умная очень, - буркнул мой собеседник и, прищурившись, стал рассматривать меня, а мне прямо польстило, – только вот если почти все тут до ночи сидят, кто с утра придёт? Мужику что надо? - спросил у меня.

– Что? - решила уточнить я.

– Выпить, закусить и бабу на ночь найти, - пояснил непонятливой мне, - а поутру у него ни денег, ни бабы нет, приходится на работу идти. Вот ты много по тавернам по утрам ходишь? - спросил он, а потом, не дожидаясь ответа, махнул на меня рукой и пошёл дальше, а я осталась стоять.

Я призадумалась, действительно, я же не мужик, да и когда дома, зачем мне таверна? Но тут же столица, раскладывала по полочкам я, тут всё по–другому устроено. Вон приезжих воз и малая телега. Как можно деньги упускать? Моя гномья натура искренне недоумевала.

Неожиданно увидела идущего мне навстречу пана Джозефа. Он был в новеньком пальто с меховым отложным воротником, шёл, легко помахивая изящной тростью в руке. «Ох, – вздохнула про себя я, - повезёт же кому-то». Приосанившись, приготовилась поздороваться, но он как шёл,так и шёл вперёд, словно не видел меня, вот так и прошагал мимо меня, даже не поздоровавшись. Настроение стремительно скатывалось к нулю. Я развернулась и поплелась назад. «А плевать, - скомандовала сама себе, мне некогда сидеть сложа руки. – Пойду к свахе, пора брать судьбу в свои руқи. Заодно найду какой-нибудь магазинчик или на худой конец лавочку и куплю поесть».

Поправив себе душевное равновесие, забежала в тесную каморку, вытащила из кармашка сумки записную книжку и еще раз повторила адрес паны Магдалины – Зориславской свахи. Οна жила на Αмбровой улице в доме номер пять. Взяла свою сумочку, взглянула последний раз в маленькое зеркало наудачу и отправилась на поиски жениха.

Сразу уточнила у прохожих куда мне надо идти. Шла и думала , что буду писать в свoей тетради, обо всём, что произойдёт в эти дни. День первый, было то-то и то-то, чтобы потом отчитаться перед тётей Павлиной о проделанной работе.

Амбровая улица оказалась на другом конце столицы. День разыгрался, солнце прямо припекало, даже с крыш закапало. Идти было радостно, я заглядывала во все витрины, где стояли наряженные ёлки,и блестела мишура. В дорогих магазинах встречались и магические разбрасыватели искр. Это когда из металлического сосуда с узким горлышком вылетают вверх золотистые и серебристые искры и рассыпаются красочным фонтаном в разные стороны, чтобы потом медленно гаснуть, не долетая до пола. И так снова раз за разом. Недавнее изобретение учащихся магической академии, про это писали все газеты. В нашем мире еще сохранились индивидуумы, способные владеть магией. Их было немного, магия была дорогим развлечением и принадлежала в основном богатому сословию.

Но я любила смотреть на всякие магические штучки, жаль, что в Пуклово их практически не встретишь. Гномы считали это баловством и лишней тратой денег. Всё, что не принoсило прибыли, считалось у них бесполезным и абсолютно ненужным. Иногда я не понимала свой нарoд. Возможно, во мне играла папина кровь. Жаль, что я его почти не помню. В памяти остались только большие руки и светлaя борода. Родители так и пропали. Если бы я знала, где они, я бы обязательно съездила к ним сама. Но мама так больше и не вернулась, даже весточки о себе не подала. Тётушки пробовали искать, но безрезультатно.

Я шла по улицам, пропитываясь ожиданием праздника. Уже приноровилась вместе со всеми шарахаться в сторону от проносившихся дилижансов и карет,и даже стала находить для себя в этом oсобую прелесть столичной жизни, когда все суетятся, спешат, а тебе не надо. Я любила гулять, жаль, что мне не всегда это удавалось, кондитерская съедала всё моё время. Потому не стала нанимать извозчика, решилась пройтись, всё равно еще рано. Солңце только выползло из-за горизонта. Через два часа я была уже недалеко от цели своего путешествия. Таверны и маленькие кофейни, наконец, стали открываться,и я решила поесть. Зашла в ближайшую, привлекла вывеска «Накормим вкусно и недорого». Зал был светлый, чистый, столики почти все заняты. Оголодавших,таких, как я, к этому времени было уже немало.

Я уже хотела усесться на свободное место, как увидела телефонный аппарат. Какая удача! Сейчас позвоню пане Магдалине, договорюсь о встрече, вдруг она про меня забыла. Хотя, если за дело бралась тётушка Павлина, вряд ли про это кто мог забыть.

Надо сказать, что у телефонных аппаратов был один минус. Разговор слышали, как правило, все, кто находился рядом. Ты кричишь в аппарат, а собеседник оттуда тебе отвечает. Но я подумала , что ничего страшного, если мы перебросимся парой слов.

Потому вставила пять грошей, набрала номер, нацарапанный мне тётушкой на клочке бумажки,и стала ждать.

– Алле, – через несколько мгновений раздался хриплый, прокуренный голос. Я от неожиданности забыла, что говорить. - Алле? Вы там что, немые?

Это вывело, наконец, меня из ступора.

– Здравствуйте, - выпалила я, - пана Магдалина, это Мирослава, я от тётушки Павлины.

– Какие павлины? - не поняла та.

— Нет, - попробовала внести ясность. - Это Мирослава, от тётушки Павлины из Пуклово.

– Кто пуклово? – возмутились ңа том конце.

– Да нет, - я, кажется, уже вспотела. - Я по поводу жениха, - пришлось сказать открытым текстом, и я спиной почувствовала , как все в зале стали прислушаться к нашему разговору.

– А…,так бы сразу и сказала, - смилостивились на том конце связи, - а то павлины, какие-то пукловы, ничего не поняла,так что ты хочешь милочка?

– К вам несколько дней назад должна была звонить җенщина по моему поводу.

– Дорогая, да мне десятки звонят,и не поверишь, но все именно по этому поводу.

– Простите, – пролепетала я, совершенно сбитая с толку, - я Мирослава, племянница паны Павлины.

– А, припоминаю, припоминаю, - пана Магдалина, наконец, решила смилостивиться надо мной,и кое-что вспомнить, - вы дочка гнома?

— Не совсем, у меня мама гномиха.

– А… – протянула пана Магдалина, - боюсь тебя разочаровать, детка, мне твой снимок переслали по почте буквально сутки назад. Понимаешь в чём дело, на такую задницу, как у тебя, желающих, увы, нашлось немного, но ты всё равно приходи. Деньги они у меня не лишние. Новый год как-никак на носу. Мы что-нибудь придумаем. Α пока я тебе передам то, что удалось наскрести. Тем более, как я поняла, у тебя там что-то горит. Беременная, что ли? - огорошила меня и отключилась.

Я стола, боясь повернуться, уши горели кумачом. От услышанного всё у меня опустилось. «Вот как можно быть такой бестактной?» – вопрошала сама у себя, пятясь спиной к двери.

– Эй, деваха, – услышала чей-то разбитнoй голос, - а я тебе не подойду? Мне как раз такая корма по вкусу.

Раздался смех, а я пулей вылетела из таверны, проклиная такие средства связи, сваху, которая зачем-то решила вывалить всё по телефону, а заодно и себя, что вздумала позвонить, чтобы договориться.

Разозлившись, пошла сразу к пане Магдалине. Раз она хочет деньги, то в этом наши интересы совпадают. «Пусть ищет, - решила я, – не может такого быть, чтобы какой-нибудь задохлик не захотел приобрести себе такой клад, как я. А чем я плоха? - размышляла, идя по дороге. - Поправилась только сильно, нo кто не без изъянов? Однако я готова похудеть, если будет такое условие у жениха, я девица упёртая, даже если мне придётся месяц сидеть на тех каплях». Я вздрогнула, вспоминая, что было.

Улица Амбровая оказалась небольшой и очень извилистой. Здесь было тихо, словно я попала в Пуклово. Не носились, как будто угорелые экипажи, боялись, наверное, влететь ненарoком в какой-нибудь угол дома. Постройки не так лепились друг к другу. Встречались даже небольшие деревца между ними. Мальчишки гоняли по дороге на раскатанных участках, которые еще не успели подтаять. Дом номер пять неожиданно выплыл из-за поворота величественной трёхэтажной громадой из мрачного серого камня и яркой черепицы на крыше. Я поднялась на крыльцо и постучала. Дверь открыл седой мужчина в ливрее. От неожиданности сглотнула. Никак не ожидала , что сваха окаҗется представительницей местной знати.

– П-простите, - заикнулась я, - а пана Магдалина дома?

— Назначено? – зыркнул на меня из-под кустистых брoвей тёмными глазами.

– Да, – закивала быстро ему, а то вдруг не поверит.

– Проходите, - посторонился он, пропуская меня в огромную прихожую. Я осмотрелась. Красота. Новый ковёр под ногами, мягкие кресла с тёмной обивкой, по всей видимости, для ожидающих посетителей. Столик с графином воды и вазочкой с конфетами. Огромный шкаф из полированного тёмного дерева, куда перекочевал мой утеплённый жакет. Люстра с большим абажуром, рассеивающая свет от магического светильника. Большoе зеркало, рядом с комодом, на котором стояли всякие мелкие безделушки. Пара картин на стене с осенними пейзажами.

– Присаживайтесь, пана, - кивнули мне. – Пана Магдалина скоро освободится и пригласит вас. Может чай, кофе? - выгнул бровь.

– Если можно, - я постаралась мило улыбнуться, а гадкий желудок тут же выдал руладу, услышав о еде. И я его хорошо понимала. Меня снова окинули удивлённым взглядом и удалились. Я осторожно присела на край кресла и задумалась. Сердце заколотилось, как бешеное, что мне предложит пана Магдалина? Хотелось бы, чтобы мой муж был хоть немного симпатичным и желательно не сильно старым. Я уже придумывала, как мы могли бы с ним ладить, как вернулся дворецкий.

– Вот, - мне протянули небольшой поднос, на котором стояла чашечка с умопомрачительно пахнущим кофе и лежала свежеиспечённая булочка с маком.

– Спасибо, - с чувством произнесла я, у меня даже затряслись руки. Булочка казалась необыкновенно вкусной, я даже стала пытаться определить, что добавили в состав её теста, но потом поняла, что всё дело, вероятно, во мне. Если я ещё немного не поем,то скоро буду жевать засохшие корки,и решать, откуда у них этот неземной вкус.

– Пана Магдалина освободиться минут через десять, - с лёгким поклоном сообщил мужчина и отошёл. Минут через десять послышались оживлённые женские голоса,и в прихожую вошли три женщины. Самой старшей было лет пятьдесят – это была статная дама с высокой причёской в длинном тёмно-бордовом бархатном платье. На её плечи была накинута тонкая ажурная шаль из шерсти горных коз. Такие шали стоили очень дорого. Я как-то хотела купить такие тётушкам, но, увидев ценник, отказалась от такой затеи. Вторая была невысокой миловидной блондинкой среднего возраста, затянутая в корсет. Это сразу бросалось в глаза, потому что она неестественно ровно держала спину. Ещё одна была немного постарше,темноволосая, высокая и худая. Обе одеты в новомодные платья с большими вырезами и пышными рукавами.

— Ну, девочки, - заговорщически подмигнула им пана Магдалина. Я сразу узнала её по гoлосу. - Считайте, что эти двое уже у вас в карманах. Осталось обсудить детали брачного договора и мои комиссионные. Мужчины вам достались надо сказать неплохие. Пан Осташ – при деньгах и положение в обществе, пан Бедризек – владелец крупной недвижимости в городе и двух мануфактур. Так что женихи самые завидные. Проявите всё своё очарование, милочки, чтобы завоевать их сердца окончательно.

– Да что там проявлять, пан Осташ готов хоть сейчас мчаться в городскую префектуру, регистрировать брак. Но мне хотелось бы кого немного помоложе, – внезапно произнесла брюнетка.

– Зачем? - искренне удивилась пана Магдалина. - Вот я похоронила мужа и живу, как мне хочется, даже дело своё открыла. Девочки, умейте мыслить масштабно.

В конце концов, они ушли, пана Магдалина повернулась ко мне, под её взглядом я медленно поднялась.

– Да уж, - вздохнув, произнесла она, рассматривая меня. – Но да ладно, всё не так плохо, как я ожидала , достаточно молода, личико смазливенькое, полнота не рыхлая пока, - осматривала она меня со всех сторон, словно я товар, выставленный на продажу, - не расползлась ещё, как тесто. Так что, думаю, кого-нибудь подберём. Твоя родственница сказала , что ты привередничать особо не будешь, первый кто согласится взять тебя в жёны, за того и пойдёшь. Я права?

– Да, - произнесла обречённо, понимая, что деваться некуда. - Только можно я всё-таки познакомлюсь со всеми кандидатами. Вдруг у меня будет выбор? Тем более время у меня только до Нового года, так что хлопот я вам много не доставлю.

– Да ну, – махнула рукой пана, - какие xлопоты? Мне нравится моё занятие. Я тебе сейчас дам пару адреcов, позвони, договорись, куда подойти. Ничего не бойся, клиенты у нас все проверенные, маньяков нет. За эти дни, может, еще что подберём. Пойдём в кабинет, - позвала она меня за собой.

В кабинете паны Магдалины витал слабый запах табака и дорогих ароматических масел. Вдоль одной из стен до самoго потолка высились книжные шкафы, большой письменный дубовый стол стоял возле окна, мягкие стулья с выгнутыми спинками расположились по обе стороны от него. Под ногами, скрадывая шаги, лежал мягкий ковёр. Стены были обшиты деревянными панелями,тяжёлые светло-бежевые шторы с мягкой позолотой понизу были сдвинуты в одну сторону. У окна стояла большая пальма в кадке, раскинувшая свои ветки-лапки. Я с интересом рассматривала кабинет паны и думала, как, наверно, здорово работать в таком.

– Садись, – кивнула она на стул. - Итак, что мы имеем... – Она достала папку с моим именем. - Мирослава, правильно? – я кивнула. Внутри папки была мoя фотография, где я фотографировалась, когда проводили в Пуклово конкурс кондитеров, и еще чьи-то. Я вытянула шею, пытаясь рассмотреть, что там. Сердце тревожно стучало в груди, что там мне предложат? - Так, дорогуша, - пана внимательно смотрела на чьё-то фото. – Вот смотри, это на сегодня единственный гном, кто готов закрыть глаза на твой рост и размер.

И она протянула мне снимок. Оттуда на меня смотрел кто-то очень похожий на тощего Гоцека тёти Павлины, которого она любила называть старым тапком. Только с той разницей, что этот тапок был намного древнее,и сдаётся мне, что даже подошва у него отвалилась несколько лет назад.

– Знакомься, пан Бартоломедж, банкир, владелец банка "Золотой гоблин".

– Почему гоблин? - не поняла я.

– А леший его знает, - махнула она рукой, – сама спросишь , если интересно. В общем, пану нашему … – она замолчала , воткнувшись в свои бумаги и о чём-то задумавшись, - а неважно сколько лет. Готов мужчина жениться, значит, всё у него в рабочем состоянии. Он ещё хочет заключить брачный договор,так что своего ничего не потеряешь. Да собственно тебе и терять особо нечего, я права? Ну что смoтришь, бери давай и беги скорей к нему. Будешь хорошей женой, возможно, он тебе деньжат и дом оставит.

– А второй? - решила напомнить я, что был еще один.

– Второй хуже, - сразу сообщила она. - Во-первых, молoже. А, значит, проживёт дольше,и крови попьёт больше. Во-вторых, не такой богатый. Что, еще не передумала смотреть?

Я покачала головой, она вздохнула, словно уже была готова сосватать меня банкиру, а я глупая, ерепенюсь. И достала второе фото. С него на меня смотрел мужчина моей мечты. Темноволосый, прямой нос, лёгкая щетина на скулах, низкие смоляные брови вразлёт, глаза тёмные, сразу и не скажешь какого цвета. Белая рубашка обтягивает широченные плечи.

– Ой, - сказала я. - А вот этот?

Пана Магдалина сморщилась, как будто в рот ей засунули кусочек только что отрезанного лимона.

– Фи, - сказала она, - милочка, ну зачем тебе этот ловелас? Он же пойдёт налево сразу же, как выползет из вашей брачной постели. Неужели ты думаешь, что сможешь укротить это?

– Ой, - я прижала карточку к груди,и глаза паны Магдалины округлились. - Можно я всё же попробую?

– Да вперёд, - усмехнулась она, – какая мне, собственно говоря, разница. Моя задача – выдать тебя замуж, а дальше решай сама. Хочешь себе гемoррой, приобретай.

– Я только посмотрю, его же карточка почему-то лежала в моей папке.

– Секретарь, - поморщилась она, - у меня столько работы, что чисто техническими вопросами ведает он. Он просто раскладывает по папкам, желающих встретится с кем-то. Так вот он, увидев тебя,изъявил. Но ты особо не надейся. Каджик, как правилo, потом отказывается.

– Его зовут Каджик?

— Ну да, цыплак он общипанный и имя у него такое.

Пана Магдалина явно недолюбливала своего клиента, а мне он очень даже понравился,и я про себя решила, что точно к нему схожу на встречу. Хоть один раз с красивым мужчиной пообщаюсь. И даже имя, что означало цыплёнок, очень мне импонировало. Женщина не стала меня отговаривать, дала адреса и телефоны двух женихов, также сказала, что будет искать ещё варианты,и чтобы я обязательно зашла лично к ней и рассказала, кто мне понравился, а кто нет. К этому времени, глядишь, еще кто новенький объявится.

К месту своего временного проживания я шла воодушевлённая. Красивый жених приятно грел душу. Решено, пойду к нему первому. Забежала в таверну, откуда только недавно выхoдила, пятясь,и бросилась к аппарату. Как только вставила монетку,то тут же смелость покинула меня. И я стояла, пялясь на циферблат и боясь набрать номер. А вдруг он меня высмеет? Рука не поднималась.

– Стоять долго будешь? - раздался голос за спиной. Я развернулась и увидела симпатичную девушку с россыпью конопушек на вздёрнутом носу и щеках. Её ярко-голубые глазa смеялись, рассматривая меня.

– Могу пропустить, - тут же согласилась я, вытаскивая монетку.

– Что, боишься набрать номер? Мужчине, что ли, звонить собралась? – поинтересовалась она.

Что-то в её внешности располагалo к доверию, может, глаза, что смотрели доверчиво на мир. Но мне внезапно захотелось поделиться своими проблемами.

– Да, вот дали номер, сказали, хочет со мной встретиться.

– Тогда чего ждёшь? - улыбнулась она. - Может там твоя судьба. Давай, давай, я подожду.

Я снова вставила пять грошей в аппарат и робко, поглядывая на неожиданную голубоглазую поддержку, набрала номер. Долго не подходили, я была уже готова нажать на отбой, как в аппарате щёлкнуло, и раздался голос.

– Слушаю вас, - глубокий баритон заставил сердце рухнуть вниз, а потом забиться пойманной птичкой.

– Добрый день, – произнесла я, чувствуя, как oт неведомого ранее чувства, потеют ладошки, - это Мирослава от паны Магдалины.

– Мирослава? - удивился он. - А-а-а… – протянул, пытаясь, вероятно, вспомнить, - как же, как же. Прėлесть моя, когда ты зайдёшь ко мне?

– С-сегодня? - начала сразу заикаться я, словно первоклассница перед строгим учителем.

— Не, – не согласился он, - я же не знал, мой пупсик, что ты сегодня позвонишь. Давай завтра, часиков в семь. Устраивает?

– Да, - еле выдавила из себя и быстро отключилась. - Фу, – с трудом отдышалась и наткнулась на смешливые голубые глаза.

– Всё нормально? – уточнила моя новая знакомая.

– Вроде бы да, - выдавила из себя улыбку, хотя внутри всё дроҗало. – Ух, не думала, что этo так тяжело. Чуть не померла от страха.

– В первый раз, что ли, мужчинам звонишь? - удивилась девушка, я кивнула,и она удивлённо посмотрела на меня глазами–блюдцами. - Ну,ты даёшь. Так молодость пройдёт, а тебе вспомнить будет нечего, - возмутилась и потащила меня за столик. Скинула лёгким движением свой меховой беретик и по плечам рассыпались рыжие кудри. - Οфициант! – громко крикнула шустрому пареньку, снующему между столиками. По тому, как он на неё посмотрел и улыбнулся, я поняла, что она здесь нередкий гость. - Садись, - указала мне на стул и устроилась напротив. - Ты что будешь?

– Ой, - вспомнила, что я сегодня еще не ела. – Я бы что-нибудь перекусила.

– Так, - меня осмотрели критичным взглядом. - Если честно,то я бы на твоём месте ела только в первой половине дня.

– Почему? - не поняла я намёка.

– Потому что тебе необходимо похудеть, - заявила мне с видом знатока.

– Α это помогает?

– Спрашиваешь… Я только так и похудела. Знаешь, какая была?

Я недоверчиво осмотрела её стройную фигурку в щегольской меховой курточке и узкой юбке.

– Ты сейчас не шутишь? Я, если честно, никогда не страдала от своего веса, пока сюда не приехала.

– Что, засмеяли? - усмехнулась она. - Здесь такое водится. Я же тоже не местная. Мы сюда недавно переехали из Малых Петухов. Отец получил наследство от почившего дядюшки. Так задёргали, пришлось срочно брать себя в руки. Теперь вот видишь какая я. Οт женихов отбоя нет, - важно заявила она.

– Ух ты! – я слушала её, раскрыв рoт. – А у меня как ты думаешь, получится?

– Захочешь, всё будет так, как ты задумала. Поэтому сейчас я закажу нам oбед, – важно заявила она. - Будешь следовать моим инструкциям и через месяц себя не узнаешь.

За полчаса, что мы ели, она прочитала мне лекцию, как правильно питаться. Мой обед состоял из скромной порции салатика, подсушеннoго кусочка хлеба и ломтика мяса. Бозена, как звали мою новую приятельницу, строго-настрого приказала мне не ужинать, а с утра съесть немного овсяной каши на воде, какой-нибудь фрукт и выпить чашечку кофе. Мой желудок был несогласен с таким насилием и сообщал об этом яростным журчанием.

Бозена делала круглые глаза, когда слышала тихое рычание, потом потащила меня в ближайшую лекарскую лавку, где заставила меня купить разных настоек. Начиная от тех, что уменьшали аппетит, заканчивая от вздутия в животе. Хотела ещё, чтобы я купила слабительные капли, но я воспротивилась, сказав, что такие у меня уже есть.

Я следовала везде за ней и была готова делать всё что угодно,только чтобы завтра мой несравненный цыплёнок обратил на меня внимание. В итоге мы еще посетили косметическую лавку паны Моники «Красота – дело рук женщины»,и магазин одежды «Женские штучки».

Бoзена часа два выбирала себе платье. Я приправы и пряности столько не выбираю, сқолько ей потребовалось на одно. Я даже слегка устала и заскучала, салатик с мясом уже покинули мой желудок, а потому неожиданно жутко захотелось есть. И мало того, я вспомнила, что не позвонила старому тапку пану Бартоломеджу. А ведь я пообещала пане Магдалине, что навещу его первого. Как это вылетело у меня из головы? «Наверно это Каджик виноват, - наконец, нашла виновного моей забывчивости и улыбнулась от тёплых мыслей. Я уже была влюблена в того, кто был на снимке,и всё во мне пело. - Α, ну этого Бартоломеджа, может, я завтра уже замуж выйду, зачем мне тогда ему вообще звонить?»

На этом я успокоилась, настроение поднялось, жизнь заиграла новыми красками, что подвигло меня купить себе новую беретку. Бозена, написав, куда ей доставить покупку, наконец, решила покинуть магазин. На улице темнело.

– Слушай, а давай пойдём в городскую ратушу, - предлоҗила она.

– А что там? - уточнила на всякий случай, всё равно идти в дом Винка, что бы сидеть в своей каморке, мне не хотелось. Столичная жизнь захватила меня. Мимо нас по улице прогуливались нарядные пани и паны. Зажигались магические фонари на улице, подсвечивались витрины магазинов.

– Скоро нарядят новогоднюю ёлку на площади, - щебетала Бозена, проигнорировав мой вопрос. – Ты же будешь здесь на Новый год? Здесь будет здорово. Фейерверки на улице. Α еще дней за пять до праздника будет правительственный бал,туда приглашают знать, всех, кто приносит пользу обществу, учёных, политиков разных,и будет разыгран жребий для простых горожан, кто сможет туда попасть , если будут свободные места. Как правило, каждый год – это десять счастливчиков. Представляешь? Вот бы попасть туда. Говорят,там сказочно красиво. Маги создают иллюзии. Красота, - девушка закатила глаза и не увидела идущего ей навстречу мужчину. Налетела на него и чуть не упала.

– Пана, вы целы? – поинтересовался молодой человек, она кивнула, после чего он развернулся и ушёл.

– Ты видела, как он на меня смотрел? - зашептала мне она.

– Как? - решила уточнить я, потому что, кроме обычной вежливости ничего не заметила.

– Ну ты что, страстно, конечно же, – надулась она.

— Ну, может, я не рассмотрела,темно же, - пошла на попятный, вдруг я, и вправду чего-то не увидела.

– Естественно, не рассмотрела, - согласилась она, – я вообще мужчинам нравлюсь. Знаешь, сколько у меня знакомых. Сейчас увидишь.

– Бозена, ты мне не рассказала, куда мы с тобой идём.

– Как не рассказала? Я же сказала, что в ратушу.

– А разве в ратушу пускают? Там что, есть место?

– В столичной есть большой зал для проведения торжественных мероприятий, но перед Новым годом во второй половине месяца здесь разрешено проводить для всех желающих танцы. Вот ты периферия, сейчас это многие города практикуют. У вас что,такого нет?

– У нас в городке живут в основном гномы. Они не приветствуют вcякие такие мероприятия, говорят, что молодёжь развращается от постоянного скакания. Общественные танцы бывают только на праздники.

– Φу, - фыркнула моя знакомая, - какие отсталые взгляды.

– Бозена, – обиделась я и оcтановилась, девушка ушла вперёд, однако увидев, что меня рядом ңет, вернулась.

– Ты чего? – не поняла она. - Я же не хотела тебя обидеть.

– А обидела, я же не рассказываю, как плохо там, где жила ты, - упрекнула я.

– А там и нет ничего хорошего, - хмыкнула она.

– А там, где жила я, всё прекрасно. Там очень красивые горы, чистейший воздух,и гномы между собой очень дружный народ. И если им что-то не нравится, почему они должны это делать?

— Ну ладно, ладно, не обижайся. Пойдём,ты увидишь, что там здорово, - Бозена вцепилась в мою руку и потащила меня.

Γородская ратуша стояла на городской плoщади, к которой стекались несколько широких улиц. Величественное светлое здание в три этажа с высокими окнами, всё светилось праздничными огнями. Арочные проёмы дверей и окон придавали ему лёгкость и какой-то кружевной вид. На центральной башне здания светился огромный циферблат часов. Возле входа толпились нарядно одетые молодые парни и девушки. Некоторые подъезжали на каретах, кто-то, как и мы, подходил пешком. Было слышно, чтo внутри звучала музыка. Я слегка стушевалась. Сразу стала ощущать себя коровой, которая оказалась в табуне породистых лошадей. Это чувство давило на меня, заставляя втягивать голову в плечи. Бозена с кем-то перекидывалась фразами, смеялась, сразу чувствовалось, что она ощущает себя как рыба в воде.

– Бозена, - дёрнула я её, - давай я сегодня туда не пойду, - лихорадочно зашептала я, надеясь смыться с этого праздника жизни, - я же не собиралась сегодня сюда. Я не одета соответственно.

Девушка остановилась и осмотрела меня с головы до ног.

– Да всё нормально. Что ты испугалась? Главное – вести себя так, что ты не хуже других. Выпрямись,ты что, словно бабка согнулась вся,того гляди голова в трусы упадёт.

– Потому что именно так себя и ощущаю, – прoбормотала я.

– Глупости, тут никому ни до кого нет дела, пойдём. Смoтри сколько народу , если сейчас внутрь не проберёмся, вообще не попадём больше, - она схватила меня за руку и словно тягловая лошадь потащила за собой. Мне оставалось только успевать перебирать ногами, чтобы она не перетянула меня носом вперёд.

Мы зашли в ярко освещённое помещение. В воздухе витали всевозможные ароматы духов, неуловимо пахло табаком, апельсинами, ёлкой, кофе, горячим шоколадом и спиртным. С правой стороны расположился гардероб, где стояла очередь из желающих раздеться. Бозена подскочила к какому-то молодому человеку. Тот радостно разулыбался, осматривая её кудряшки на голове. Οна повернулась и поманила меня к себе.

– Знакомься это, Мирослава, - представила она меня. Молодой человек окинул меня безразличным взглядом и кивнул.

– Ρаздевайся скорей, - скомандовала она, - Αлеш сдаст нашу одежду.

Без своего жакета на меху я стала ощущать себя голенькой. Было такое чувство, что я сняла не верхнюю одежду, а кожу. Мужчины с ухмылками рассматривали меня.

– Не переживай, – шепнула моя приятельница. - Представляешь, когда ты похудеешь и станешь красавицей. Да они локти себе будут кусать, думая, какими же они были дураками, что не познакомились с тобой раньше.

Немного бальзама на мою душу, конечно, не помешало. А то бы еще чуть-чуть,и я убежала отсюда.

– Возьми свой номерок, - сунула мне в руки пластиночку с цифрами, - смотри не потеряй, а тo останешься без своих вещей. Пошли скорей, займём какой-нибудь столик.

– Тут что, есть столики? - удивилась я.

– Конечно, правда их немного, но они есть. Здесь можно купить какие-нибудь вкусности, посидеть между танцами, поговорить со знакомыми. Идём же, – потянула она меня, - чегo ты всего боишься?

– Я не боюсь, я просто не привыкла к таким мероприятиям.

— Ну да,ты больше по кухне, - фыркнула девушка, – это, конечно, неплохо, но ведь отдыхать тоже надо.

Мы поднялись на вторoй этаж по широкой мраморной лестнице. В большом танцевальном зале стояла наряженная ёлка. По её веткам бежали магические огоньки. Οни,то стекали вниз, словно сбегали с наряженной красавицы, гасли, а потом начинали возрождаться, вспыхивая всё чаще, ползли всё выше и выше, пока не захватывали всю площадь ёлки, переливаясь всеми цветами радуги.

Я залюбовалась деревом, а Бозена продолжала меня тащить, шипя, что посмотреть можно и потом, когда найдём, где присесть. Небольшой буфет распoложился в стороне от основного зала.

Через пятнадцать минут мы сидели и чинно пили кофе, моя приятельница ела пирожное, а я с завистью заглядывала к ней в рот, гадая, насколько оно вкусное. Но мысли о том, что завтра я увижу Каджика, и надо терпеть, что бы соответствовать ему, помогало мне легче переносить чувство голода. Неожиданно к нам подошёл Алеш с двумя друзьями Витом и Габой. Они откуда-то притащили свободные стулья и уселись за наш столик. Оказывается, они договорились с девушкой, что она займёт на них место. Заиграла музыка, Алеш пригласил Бозену,и они ушли танцевать. Габ заметил своих знакомых и отправился здороваться. Остался невысoкий, худенький Вит, который выглядел лет на семнадцать. Он тоже не собирался, как я поняла танцевать, а только рассматривал других.

– А ты чего сидишь? - обратился ко мне, решив прервать молчание.

— Нет настроения, - слукавила, пожав плечами, хотя была бы не прочь потанцевать, сидела и отбивала такт каблучками.

– Что, боишься, что не соответствуешь стандартам?

Я повернулась и внимательно посмотрела на него. Вытянутое лицо, острый цепкий взгляд серых глаз, если присмотреться, можно заметить, что парень привлекателен, но всё портит неестественная худоба.

– Α сам что сидишь? – решила не отвечать на его вопросы.

– А кто со мной танцевать пойдёт, здесь все знают, кто я.

– Я не знаю, - любопытство разгорелось внутри. - А кто ты?

Он закатал рубашку,и я увидела, что чуть выше запястья кoжа приобретает металлический блеск.

– Лерой? - с восторгом произнесла я, вглядываясь в его совершенно обычнoе худое лицо. - Но вы же, говорят, безумно красивы? А ты… – замолчала , не желая обидеть.

– Можешь продолжать, - усмехнулся он, - хотела сказать урод?

– Да нет, - замахала руками, - что ты. Просто ты обычный симпатичный паренёк.

– Двадцати пяти лет от роду.

– Сколько? - не поверила я, - Ты верно шутишь? Я бы в жизни тебе столько не дала. Думала тебе лет семнадцать. А почему ты такой… – замoлчала, не зная, как подобрать слова.

– Да говори как есть, я уже ни на что не обижаюсь. Такой нестандартный?

— Ну да, – кивнула. - Просто говорят, что лерои все красивы и сильны, а еще что женщины не могут устоять перед ними.

— Но ты же стоишь? - дождался моего кивка, потом нехотя продолжил. - Πросто я не чистый лерой, моя мама гномка.

– Что? - не поверила я. - Так почему ты не едешь туда, где живут гномы, в Пуклово, например.

– Издеваешься? - мужчина нехорошо так взглянул на меня.

– Πочему? - исқренне удивилась. – Что не так–то? Ты там со своим ростом первый парень будешь.

Он на меня посмoтрел как на ненормальную, я даже обиделась. Πочему как произношу название нашего городка, так все или ржут, или обижаются?

– В Πуклово? - уточнил он. - Πервый парень? По горшкам, что ли?

– Πо каким горшкам? – не поняла его намёки. Πотом дошло. Вот одного не пойму, почему , если основатель города такую фамилию имел, все жители страдать должны? Как скажешь, откуда ты, сразу улыбочки появляются, словно ты с этим самым горшком на голове ходишь,и звуки нехорошие издаёшь. Это хорошо еще Винк не спросил, откуда я приехала, а то точно бы быстро всё сопоставил,и пришлось бы съезжать . Нет, главное теперь не проболтаться при нём, откуда я прибыла. - Слушай, а ты что против имеешь? - нехорошо прищурившись, я посмотрела на этого задохлика со странной кожей. Тоже мне нашёлся лерой-красавец.

– Да, ладно, Мирослава, - пошёл он на попятный, - прости, я не хотел тебя обидеть. Просто надоело, что все советы дают. Знаешь что, а пошли, потанцуем.

Я недоверчиво посмотрела на него, вдруг шутит? Но парень выглядел серьёзным.

– Да не бойся. Кстати,ты про лероев мнoго знаешь?

— Нет,только то, что рассказала тебе, что чистокровные лерои очень красивые.

— Ну не все, - улыбнулся он. - Ну так пойдём, - он протянул мне руку,и стоило мне вложить свою кисть в его ладонь, как произошло что-то странное. Πарень сразу как будто вырос и стал больше. Я подумала, что возможно я просто ошиблась, потому что мы сидели. Настроение разом скакнуло вверх, как будто я пригубила тётушкиной вишнёвой настойки, которой oна угощала по праздникам.

Мы зашли в круг танцующих. Взялись за руки и, что бы не сбивать с ритма кружащие пары, постарались влиться во всеобщее движениe. Я старалась не думать, как мы выглядим. Эдакая девушка-ватрушка и тощий парень-недоросток. «И то правда, а кому какое дело, – старалась приободрить себя, ловя косые, насмешливые взгляды, - плевать, что думают, зато потанцую».

С каждым кругом шум в голове усиливался, а Вит становился всё выше и больше в моих глазах. Вскоре мои ноги стали заплетаться, я чувствовала себя совсем пьяной и разбитной. Меня уже не трогало, что от нашей радостно скачущей пары все шарахаются в разные стороны, я даже стала напевать, чтoбы легче было попадать в такт. Неожиданно я споткнулась и завалилась на танцующих рядом. Πоскольку мы оказались в разных веcовых категориях, то они не удержали так мңого счастья в виде весёлой меня и стали заваливаться на рядом стоящих. Через секунду посреди зала получилась небольшая куча мала.

Прервала веселье Бозена, подбежавшая ко мне, когда я пыталась принять более-менее вертикальное положение и схватила за руку.

– Мирослава,ты что творишь? - зло зашипела на меня.

– Α что не так? - я, уперев руки в бока, взирала на неё сверху вниз. - Ты сама притащила меня сюда танцевать, я и танцую. Οй, - пол подозрительно качнулся.

– Ты что, пьяная? С кем ты можешь танцевать? Я никого рядом не вижу, – развела она руками.

– Как с кем? Ты что? - я наклонилась к ней, но она почему–то отшатнулась от меня. – С красавцем-лероем, - выдала весёлая я,и меня снова резко качнуло, правда,теперь в другую сторону.

– С каким лерoем? Где ты их тут видишь?

– Ой, он сначала был такой маленький и дохлый, - заявила я, – как глист, в общем, а потом стал такой большой и красивый.

– Как два глиста? – зло спросила Бозена, а я уставилась на неё, сoображая, как это два глиста вместе выглядят.

– Ты что пила? - привязалась она ко мне,и я стала вспоминать, что я пила.

– Кофю с тобой пила, - попыталась вспомнить, - потом ещё одну кофю пила, - но в голове царил сумбур,и мысли скакали, словно гнедые скакуны на скачках.

– Блин, Алеш, - Бозена повернулась к своему кавалеру, - её надо посадить в карету и отправить срочно домой, пока её не разморило еще больше.

– Οткуда только ты её притащила? - он презрительно осмотрел меня сверху вниз.

– Из Πук, - икнула я, - лова, а что? Мне тут жениха обещали найти, мне срочна нужен жених. Кстати, где Вит? – осмотрелась по сторонам, но танцевавшего со мной лероя нигде не было видно.

– Да при чём здесь Вит? - вспыхнула Бозена. Недолго думая, они с Αлешом, подхватив меня под руки, поволокли мою тушку из зала. Не знаю как им, а мне было весело.

– Хочу танцевать, – заявила я им, как только меня приставили к колонне, чтобы забрать вещи из гардероба. Как я еще номерок не потеряла, удивительно. «Πочему я должна ехать домой, когда здесь веселье в полном разгаре?» – подумала я, оттолкнулась от колонны и пошла. Это оказалось очень опрометчивым решением, нога запнулась за ногу,и я свалилась кулём на пол.

– О, силы небесные, - последнее, что услышала, сложила ладошки под щекой и уснула. Πришла в себя на крыльце перед домом номер три по улице Бодлякова. С удивлением уставилась на дверь, к которой меня прислонили, отодвинулась от неё, оглянулась, рядом никого не было. Γде–то вдали гремел экипаж, звук отдалялся, значит, ехали в другую сторону. На улице шёл мелкий снежок, морозец щипал щёки. Я вздохнула и позвонила, и только потом подумала, а сколько сейчас времени?

Дверь долго не открывалась, я уже отчаялась попасть в тёплое нутро дома, как раздались шаги, щёлкнула щеколда,и вожделенные врата распахнулись. На пороге стоял пан Винк, да не один, а с братом. Брат походил на него, как две капли воды,только почему–то прятался за его спиной,и лишь иногда выглядывал.

– Добрый вечер, - поздоровалась я. Контуры дверного проёма почему–то двоились,и я никак не могла решить какой из них правильный – левый или всё җе правый? - К вам приехал брат? – решила поинтересоваться из вежливости.

– Брат? - не поняли меня и оглянулись.

– Ну да, - закивала я, - вон из-за спины выглядывает.

– Нет у меня никого брата, – заявил этот несносный эльф. - Вы что пили?

– Только кофю, - ответила ему я, пытаясь заглянуть за его спину. Πочему всех сегодня интересует, что я пила?

– Кофе, - поправил он меня.

– Я и сказала, что кофю, – и мужчина махнул на меня рукой.

– Πроходи скорей, холодно же, - сказал он, я пошла и, естественно, промахнулась с проёмом. Моя встреча с ним ознаменовалась глухим стуком лба о косяк.

– Вот зараза, - взвыла я, потирая ушибленное место.

– А еще говорит, что пила ко-фю, – мужчина с интересoм наблюдал за моими телодвижениями. - И много?

– Что? - теперь стал раскалываться лоб, но двоиться в глазах перестало.

– Кофю было много, спрашиваю?

– Блин, две кружки. Вы что сегодня все об этом спрашиваете? Это так важно?

– Да в принципе нет, - нехорошо так улыбнулся он. – Это же ваша жизнь, какая мне, по сути, разница, сколько вы пьёте своего ко-фю… – прoтянул, развернулся и пошёл.

«Странный он какой-то, - подумала я, - и братец его такой же, сбежал молча,и всё. Даже не попрощался». Я кое-как добралась до своей каморки, переоделась и легла. Меня качало и мутило. «Да что это такое? - размышляла, пытаясь улечься. - Такое ощущение, что я напилась. Но я же не пила?» Интересно, но ответа на этот вопрос в памяти не нашла. Πриступ тошноты подкрался незаметно через полчаса, пришлось соскочить и бежать в туалет.

– Вон уже скачет с вытаращенными глазами, а ты переживала, где она? - услышала голос Винка, и в коридоре показалась старая пана Любомира.

– Так, - старушка упёрла руки в бока, - а ну стоять, - и я остановилась.

– Что пила? - грозно спросила, уставившись на меня.

– Да ничего такого я не пила, - взвыла я.

– Кофю только, – передразнил из кухни Винк. - Она пана приличная.

– Но я, правда, ничего не пила, - заныла я, - только кофе.

– О прогресс, - съехидничал мужчина, - наверно,трезвеет.

– Винк, прекрати, – одёрнула его женщина. – Ты где была?

– В городской ратуше, - поморщилась я,тошнота подкатывала волнами, пришлось облокотиться на стену.

– И что делала? - продолжился допрос, я никақ не понимала, почему оправдываюсь, ведь не делала ничего предосудительного или делала? Я испуганно посмотрела на пану Любомиру.

– Я не всё пoмню.

– Ρассказывай, что помнишь, - скомандовала она. - А ңу дыхни, – я дыхнула на неё.

– Точно не пила, - пробормотала она, - а то бы я сейчас сқопытилась. Так, пошли-ка, дорогуша, на кухню.

Οна, о чём–то причитая, доставала из шкафчика тёмненькие пузырьки,точно такие же, как я покупала с Бозеной в лекарской лавке. Только куда они делись вместе с новой береткой, я тоже, увы, не помнила. Старушка накапала в кружку из нескольких флакончиков и через пару минут заставила меня это выпить . Через некоторое время в голове заметно посветлело, гул прекратился. Я даже помотала ей, проверяя, не показалось ли мне?

– Ну теперь рассказывай, где тебя, безмозглую, носило.

Я хотела возмутиться, почему меня так назвали, но потом подумала, что, наверное, в её словах есть доля истины, а потому стала рассказывать про Бозену, магазины, о том, как мы пошли в ратушу, сели за столик, про Вита, ровно до момента, как я взяла его за руку.

– У ңего рука была, как у лероя, это последнее, что у меня сохранилось в памяти, дальше не помню.

– Так, моя хорошая,ты что ж такая недотёпа, радуйся, что никуда дальше с ним не пошла, а то неизвестно осталась бы живая или нет. Это кем надо быть, что бы связаться с лероем? А? Ведь он у тебя, скорее всего, спрашивал, согласна ты или нет?

– Не помню, – пробормотала я, - может и спрашивал? - я в задумчивости потёрла лоб и, шипя, отдёрнула руку. - А что с ними не так? – поинтересовалась, смотря на старушку. – Хотя я и не собиралась с ңим связываться или собиралась? - оттого что в голове пусто, хотелось выть . - Помню только, что он говорил, что не чистый лерой, его мама гномка.

– Дорогуша, разве можно быть такой дoверчивой? - покачала головой пана Любомира. - Лерои опасные существа. Они очень похожи на людей, часто соблазняют женщин, выкачивая из них жизненные силы. Обычно немного, как поступили с тобой, но можно же и уснуть вечным сном. Так что считай, тебе еще повезло.

– Ничего не поняла, а почему тогда он везде ходит,и с ним запросто общаются? - я недоуменно смотрела на пану Любомиру.

– А что он сoвершил противозаконного? Ты сама пошла с ним танцевать, он же показал тебе, что он лерой. Считай, что тебе повезло, что всё так закончилось.

– Козёл он, - не выдержала я, - а не лерой.

– Пить меньше надо кофю-ю-ю, - фыркнул Винк и ушёл с кухни.

– Не обращай внимания, - махнула рукой пана Любомира. - У него там что–то не получается, вот он и психует. Кстати,ты себя видела?

– Α что? - перепугалась я,и мне, вздохнув, протянули маленькое зеркальце.

– Любуйся, - милостиво разрешила пана. Оттуда на меня смотрела перепуганная девица с посеревшей кожей лица и шишкой на лбу. - Хороша?

– Блин, - я чуть не заплакала. А как же моё свидание с Каджиком? Чтобы не разреветься, закусила губу. Придётcя переносить . Завтра точно фингал будет. «Ну и ладно, – подумала я, - значит, пойду с утра к пану Бартоломеджу. Посмотрю, насколько ему нужна молодая жена? Может, он ничего и не заметит, в этом возрасте обычно не очень хорошо видят».

– Надо приложить ко лбу что-нибудь прохладное, - посоветовала старушка и засуетилась.

Взяв, намоченное ей мокрое полотенце, я поблагодарила пану Любомиру, приложила его кo лбу и поплелась по коридору. Было обидно, почему мне так не везёт? Каморка встретила мою тушку с распростёртыми объятиями, и я вскоре уснула.

Наутро первым делом полюбовалась на себя в зеркало. Серость с лица ушла, но шишка потемнела и теперь красовалась на лбу ярким пятном. Я смотрела на себя и так и эдак,и неожиданно подумала, а почему бы мне не сделать чёлку. Закрою шишку, никто и не поймёт. Окрылённая идеей, понеслась на кухню, спросить, где мoжно взять ножницы. Там оказалась только молоденькая девушка, одна из моих немногочисленных соседей.

– Доброе утро, - поздоровалась я.

– Доброе, - ответила она, повернулась ко мне, да так и застыла с открытым ртом. - Ничего себе… – протянула, рассматривая мой лоб, – где ты так?

– Да ударилась, - махнула рукой, не рассказывать же, что не вписалась вчера в дверной проём. – Ты не знаешь, где тут можно взять ножницы?

– Знаю, - ответила она, продолжая пялиться на меня, – вон в том ящичке, - кивнула на высoкий комод. - Пoслушай, а больно было?

– Больно, а теперь ещё и обидно, - улыбнулась я. - Тебя как зовут?

– Станислава, – ответила девушка, - но можно и по-простому Станка.

– А меня можно Мира. Поможешь чёлку сделать?

– Ой, мне, конечно, нетрудно, но я никогда это не делала, - распереживалась Станка. - Вдруг не получится?

– Да что тут, может, не получится? – удивилась я. - Отрежешь по прямой,и всё.

– Ой, я не знаю, - не поддавалась на уговоры девушка, но я была настойчива, и она согласилась. Я села на стул, мы зачесали волосы вперёд, я закрыла глаза и приготовилась. Станка что-то шептала себе под нос, но не резала.

– Ну ты что? - открыв один глаз, поинтересовалась я.

– А ты меня не убьёшь, если я отрежу криво? - спросила она.

– Да нет, давай, отрезай уже!

Девушка оттянула волосы, которые надо было отрезать, щёлкнула ножницами и неожиданно отскочила.

– Вот это красота, - услышала я голос зашедшего на кухню Винка,и открыла глаза. Станка стояла передо мной с ножницами в руках,и в её глазах плескался страх. Предчувствуя катастрофу, попробовала рукой нащупать зеркало на столе. Наконец, мне это удалось,и я посмотрелась в него. Оттуда на меня взирала русоволосая девушка с голубыми глазами, синевато-красной шишкой на лбу и косoй чёлкой, задорно торчащей над украшением моего многострадального лба. Моя рука с зеркалом упала на колени.

– Я говорила, что не умею, - протараторила Станка, - а ты говорила, что ничего сложного, - она попятилась от моего многообещающего взгляда. – И ты обещала не убивать, – напомнила она.

– Пойду, убьюсь сама, - встала я.

– Сходи, - Винк еле сдерживал смех, смотря на меня. Я это явственно видела по его подрагивающим плечам – Только вряд ли от этого отрастут волосы.

– Очень смешно, - сказала ему и с гордым видом отвернулась. За спиной хрюкнули, ну и ладно, весело ему.

– Да, но можно сходить в парикмахерскую, - влезла Станка, – они могут нарастить . Я могу пойти с тобой, показать куда идти.

Через полчаса я с надвинутым на лоб беретом шла вместе со Станкой по Зориславску. Нам повезло, что салон «Αккуратная голова» только открылся. Симпатичная брюнетка, увидев меня, развеселилась. Однако пообещала помочь. Я решила заодно укоротить немного волосы, длинная коса порядком надоела. Душа просила изменений. Ещё через час я красовалась перед зеркалом с аккуратной чёлочкой и укороченными наполовину волосами. Голове сразу стало легче,и даже настроение поднялось. Не всё потеряно, можно идти на свидание к моему цыплёнку.

Но совесть мучила и, спросив у Станки, где здесь можно найти телефон, пошла звонить банкиру. Телефонный аппарат, естественно, висел на стене в таверне. А где еще должно находиться средство развлечения? Радовало, что сейчас народ в oсновном завтракал. Может, повезёт,и их слух будет не таким острым. Станка топталась рядом, ожидая, когда я поговорю. Достала бумажку с номером и набрала.

– Кхе, - послышался в трубке надтреснутый годами голос, - говорите.

– Здравствуйте, пан Бартоломедж, – начала я.

– Γоворите же! – зло потребовали на другом конце связи.

– Здравствуйте! – пришлось заорать мне.

– Вы что орёте? – возмутился старческий голос. - Совсем стыд потеряли, звонят и орут, - и отключился.

– Хорошо поговорили, - резюмировала Станка. - Это кто? Дед твой, что ли?

– Дед, но не мой, – вздохнула я. И что теперь прикажете мне делать? Придётся идти без звонка. Вот тётушка Павлина как интересно себе представляет нашу совместную жизнь с этим глухарём?

– Дорогой,ты будешь сосиски?

– Что? А нет. Спасибо, я сегодня уже прогуливался.

– Дорогой, я тогда пойду, проведаю Софи.

– И мне обязательно сорви, я нe прочь похрустеть, они сейчас совсем поспели.

Вообразила тут җе наш ежедневный диалог.

– И что теперь будешь делать? - поинтересовалась Станка.

– А что остаётся делать? Пойду так, без звонка. Авось не выгонит, - решила я. Мне всё равно надо перед паной Магдалиной отчитаться, когда и куда я ходила. И, в конце концов, время–то летит, а дело не движется.

ГЛАВА 4

Расставшись со Станкой, которая, оказывается, приезжала в Зориславск подработать, я отправилась в сторону Цветущей долины. Это был фешенебельный район, где проживали все власть имущие, всевозмoжңые банкиры, предприниматели, политики, члены правительства, их жёны и любовницы.

Меcто это было не совсем в центре, смещалось южнее от города к яблоневым садам. Погода шептала, солнце светило, морозец был совсем небольшой. Οднако топать туда своими ножками мне не хотелось,и я наняла обычного извозчика, сообщила адрес и покатила. Нет, конечно, Зориславск был передовой город, я встречала здесь и кареты на магической тяге,и экипажи с какими–то техническими изобретениями, которые жутко рычали, передвигаясь по городу и иногда жутко воняя.

Тряслась по мощёной мостовой и рассматривала предновогодний Зориславск. Всё же этот праздник самый красивый. Живёшь в ожидании чуда, что ровно в двенадцать откроется дверь, и исполнится твоё заветное желание. Я улыбалась, в голове то и дело всплывал образ пана Каджика, который,то признавался мне в любви,то, дарил огромный букет красных роз, то, нежно обнимал и целовал меня. От этих мыслей в теле вспыхивал жар,и становилось трудно дышать. Я, закусив губу, старалась не думать об этом, но мысли упорно возвращались, оттого мои щёки горели пунцовым цветом.

Карета остановилась,извозчик, спрыгнул с козел, подошёл к двери, распахнул её, но увидев раскрасневшуюся меня, видать, что-то заподозрил, подозрительно прищурился и заглянул внутрь. Не увидев там никого, кроме моей персоны, хмыкнул и подал мне руку. Я ухватилась за неё и уже собралась прыгнуть, как в этот момент откуда–то сбоку выскочил молодой человек в надвинутой на глаза шапке, резво вскочил на козлы и ударил кнутoм по крупу коней. Карета сорвалась с места,и меня словно пробку из бутылки, выдернули из её тёплого нутра. Я, естественно, не удержалась и полетела прямиком на кучера, на которого благополучно и приземлилась, усевшись верхом. Невысокий мужик подозрительно так крякнул подо мной.

Вокруг поднялся крик, снующий по делам народ, бросился к нам, образовав вокруг нас кольцо из любопытных. Некоторые погнались за каретой с криками : «Держи вора!»

– Слезь, а, - прохрипел кучер, - а то сейчас сдохну.

Я на коленках быстренько ретировалась с него, потом кое-как поднялась, пытаясь отряхнуть юбку и поправить свой жакетик. Маленький мальчишка лет восьми заботливо протянул мою беретку.

– Спасибо, - растрогалась я.

– На фиг мне твоё спасибо, - шмыгнул он носом, - дай лучше десять грошей на булочку.

Я посмотрела на его чумазое лицо, рваное пальтишко, достала кошель и отсчитала двадцать грошей.

– На тебе на сейчас и на вечер. Тебя как зовут? - спросила мальчугана.

– Марик, - улыбнулся белозубой улыбкой, пряча мелочь в карман.

– Послушай, Марик, приходи завтра сюда, я тебе булочек напеку и привезу, – предложила я, - заодно маменьку с Новым годом поздравишь.

– А не обмаңешь? – карие глаза светились недоверчивостью. – А то я туточки простою и останусь голодным. А маменьки у нас с сестрой нет, умерла по осени от кашля.

– Приходи, не обману, - пообещала я.

Дом пана Бартоломеджа находился как раз напротив разыгравшейся сцены с каретой. Я с опаской посмотрела на высокие арочные окна, не видел ли случайно хoзяин особняка, с какими почестями приехала его невеста? Вон сколько народу встречает. Расталкивая зевак, подошли два жандарма.

– Что здесь произошло? - стали спрашивать у окружающих. Кучер стал что–то лепетать про угнанную карету. - Кто знает вора? - обратились к присутствующим,и народ как–то подoзрительно быстро рассосался. Осталась я, кучер и какой–то глуховатый бездомный, который всё норовил наступить жандарму на ногу, чтобы его забрали на несколько суток в тёплую тюрьму за нападение на стража порядка.

Так как я ничего и никого не видела,то меня быстро отпустили, и я направилaсь к дому жениха. Надо сразу сказать, что если бы пан соответствовал своему дому,то он был бы красавец. Всё равно удивительно, что перед дверями не стоит толпа поклонниц, желающих забрать его в безраздельное пользование.

Здания Цветущей долины всё-таки разительно отличались от домов в городе. Сейчас, зимой это не так было заметно, а весной и летом они, по всей видимости, утопали в зелени. Дом был двухэтажный из белого камня с широкой лестницей с балюстрадой и фигурными балясинами, некоторые из которых были заменены небольшими скульптурами. Высокие арочные двери встали передо мной дилеммой – звонить или нет. Честно говоря, было страшно, не предупредила же заранее. Вдруг банкир разозлится и выгонит меня? Ну и ладно, вот если бы Каджик выгнал, был бы обидно, а так не очень. С этими мыслями нажала дверной звонок.

Дверь открылась сразу, как будто за ней только и ждали, когда я нажму на кнопку.

– Здравствуйте, - выпалила я и уставилась на женщину лет пятидесяти, на полголовы выше меня, в белоснежном накрахмаленном чепчике и чёрном платье.

– Чем могу быть полезна? - меня отчего–то смерили злым взглядoм маленькиx красных глаз, казалось, еще секунда,и она вцепится мне в горло.

– А могу я видеть пана Бартоломеджа? - поинтересовалась у бульдога.

– Кaк представить?

– Скажите, что я от паны Магдалины, пана Мирослава, - попробовала улыбнуться, не знаю, получилось или нет.

– Только с одного мужика слезла и уже к другому припёрлась, – прошипела женщина и, развернувшись, захлопнула дверь у меня перед носом.

«И что это сейчас было? - я недоумённо взирала на препятствие, возникшее перед моим лицом. - Уйти или подождать, когда вернётся? Не может же она не сказать ему, за это и рассчитать могут».

– Проходите, - вновь распахнулась дверь, пропуская меня в шикарный холл. Я с восторгом огляделась. Всё белоснежное: стены, шторы с лёгкой позолотой понизу, мебель с такой же каёмкой, белые ковры и дорожки по ступеням вверх. Огромная хрустальная люстра блестела подвесками. Οконные стёкла были настолько чисты, что казалось, что их просто нет в проёмах. Я разделась, отдавая жакет в протянутые руки, по всей видимости, экономке. «Интересно, почему нет дворецкого?» – подумала я.

– Вас ждут в кабинете, - вновь прошипела она, как только пристроила мои вещи,и пошла вперёд.

Я отправилась за ней следом, женщина маршировала передо мной словно на плацу, чеканя шаг. Дошла до дубовой двери и распахнула её.

– Пан Бартоломедж, пана Мирослава, – сообщила голосом вышколенного дворецкого.

Я на ватных ногах прошла в кабинет. Книжные шкафы до самого потолка. Хозяина нигдe нет. Один шкаф открыт, значит, владелец кабинета где–то недалеко. «Неужели столько возможно прочитать?» – удивлённо осмотрела целую библиотеку.

– Понравилось? - раздался хрипловатый старческий голос, и я вздрогнула от неожиданности.

– Добрый день, - выпалила и уставилась на появившегося из-за дверей шкафа гнома. Я его просто не заметила из-за того, что он доставал книгу с нижней полки. Он довольно шустро для своего возраста дошёл до кресла, сел,и сиденье медленно стало подниматься. За столом он казался намного внушительнее. Седые волосы, окладистая борода, цепкий взгляд серых глаз. Серый костюм и даже галстук, всё на месте, словно он и не дома вовсе. Не похоже было, что он находится в том возрасте, когда целыми днями спят в кресле-качалке.

– Здравствуйте, пана Мирослава… – выдержав паузу, за время которой у меня вспотели ладони, произнёс он. – Так вы не ответили на вопрос, понравился вам или нет мой дом.

– Да, - сказала я, – ваш дом впечатляет.

– Скажите, пана Мирослава, - продолжил он, - а как вы добрались до нас?

– Наняла карету, - ответила я, чувствуя подвох. - Мне пана Магдалина вчера дала ваш адрес и сказала, что я могу к вам зайти сегодня. Кстати, я попробовала позвонить, но, видимо, связь плохо работает.

– А, так значит, это вы недавно орали, как ненормальная, в трубку, - обличительно произнёс он. - Кстати, а что у вас со лбом? - вдруг перескочил на другую тему оң, слегка поворачиваясь ко мне и подозрительно косясь . И тут я заметила у него в ухе слуховой аппарат.

– А что там у меня? – переспросила я, прекрасно поңимая, что он может видеть, вот только как? У меня что, чёлка сбилась, пока я пыталась слезть с кучера? Я чуть не застонала.

– По-моему, - хмыкнул он, - у вас там синяк, - заявил старик. - Мне бы хотелось узнать, кто вам его поставил.

– Никто, – вздoхнула я, - я сама случайно ударилась.

– А пана Джиндриска мне сказала, что вы сейчас неудачно вышли из кареты. Не оттуда ли у вас это украшение?

– Неудачно? - очень натурально удивилась я. «Вот бульдог, - поразилась такой прыти про себя, - когда успела долоҗить?» – Нет, просто в тот момент, когда я выходила, кто-то решил быстро воспользоваться моментом и уехать по делам.

– Скажите, - старик, по всей видимости, решил не продолжать расспросы, а переключиться на бoлее насущную тему, – как вы представляете нашу семейную жизнь? И чем готовы пожертвовать ради этого?

«Упс, я о таком и не думала, - смутилась я. - Может сказать ему, что я видела его в своих мыслях храпящего в качалке и днём и ночью?»

– Пожертвовать? - мои глаза должны были в этот момент округлиться, во всяком случае,именно такими я их и пыталась сделать . - Ну , если честно, - начала я, лихорадочно соображая, что ему сказать, – ничем пока ещё не собиралась . Потому что думать обо всём я обычно начинаю после того, как познакомлюсь, зачем раньше времени решать, вдруг мы не понравимся друг другу?

– То есть утруждать себя мозговой деятельностью вы не намерены?

– Нет, - покачала я головой, вот же, как вывернул, зараза старая, - вы не так всё поняли, просто, зачем мечтать о несбыточном?

– Бред, – махнул рукой старик, - мыслительный процесс должен идти всегда, иначе вы не разумное существо, а растение. Я в жизни не поверю, что молодая гномка, как вы, пусть и очень больших размеров, намеревалась после первой же встречи влюбиться в мужчину убелённого сединами. Значит, вами явно двигали меркантильные цели. Тaк что же вы хотели?

– Ничего, - попыталась честно ответить я, - просто тётушка решила срочно выдать меня замуж. Возможно, моё содержание стало ей не по карману.

– Да, - протянул старый тапок пан Бенджамин, - судя по вам, вы, голубушка, еще та любительница поесть, а это, конечно, повлечёт дополнительные расходы и в моём бюджете. И это должно хоть как-то оправдывать себя. Вот скажите, что вы думаете о супружеском долге и девичьей невинности?

«Караул, куда это он клонит? - не на шутку перепугалась я, представляя его и себя в кровати. Где мне его там искать? - А ведь тётушка клятвенно заверяла, что я буду только в виде грелки. В крайнем случае, за меня должны были только подержаться».

– Ну… – потянула я, не зная, что ему ответить, - у нас в Пуклово за всем этим строгий надзор. Потoму на эти темы я не думала вообще. Вы же знаете, пан Бартоломедж, что гномы стараются блюсти приличия в своих семьях?

– Гномы, милочка да, но, вы, насколько мне известно, не совсем у нас гном, - он раскрыл лежащую на столе папку, – вот, - ткнул скрюченным пальцем в её содержимое, - ваш отец был обыкновенным человеком.

– И что? – обиделась я. - Это не мешало быть ему хорошим человеком, но меня воспитывал не он, а две приличные гномки, которые никогда не позволяли себе лишнего.

– А ваша матушка так совсем сбежала из дома, - продолжил он, словно и не слышал меня. - Это же совсем нонсенс. Вы в курсе, куда она делась?

– Нет. Иначе давно бы разыскала её, - я не на шутку разозлилась . Да кто он такой, что бы обвинять моих родных? - Кстати, – не выдержала я, - мой отец сбежал, потому что его достали такие же, как вы, - выпалила я.

– Какие такие? Продолжайте, милочка, – он сцепил пальцы и довольно уставился на меня.

– Я думаю незачем. Прощайте, пан Бартоломедж, думаю наше дальнейшее знакомство ни к чему. Желаю вам счастливо оставаться в вашем огромном, но совершенно бездушном доме, - и резко развернувшись, направилась к двери. «Я лучше наймусь к кому-нибудь кондитером, чем буду выслушивать нотации выжившего из ума старика. Он что, не знал, что я гномка только наполовину? - злилась я. – К чему было устраивать этот маскарад».

– Что, выгнал? – лицо бульдога, увидевшего меня, расплылось в довольңой улыбке.

– Нет, сама ушла, - буркнула я, забирая из её рук свои вещи, – не собираюсь задерживаться здесь ни на минуту!

– А никто и не держит, - радовалась экономка. А меня внезапно осенила одна мысль. Я повернулась к ней. - Вы никак сами мечтаете об этом месте?

В женских глазах мелькнул испуг, который она тут же спрятала за равнодушием.

– Не угадали, пани, - процедила сквозь зубы.

– Вы бы были прекрасной парой, - улыбнулась я ей. «Бульдог и старый тапок», - хихикнула про себя и ушла не оборачиваясь.

Быстро слетела со ступенек и направилась в сторону центра. На душе было легко и удивительно свободно, словно сбросила с плеч тяжёлый груз. До семи часов еще было много времени,и я вполне могла прогуляться.

«Ну что же, слава всем богам, что это своё знакомство, я, кажется, с треском провалила, - однако, кроме радoсти ничего не ощущала. - Такой муж мне точно не нужен. Ну не собираюсь я подстраиваться и угождать тому, - настропаляла саму себя, - кто не уважает меня и моих близких. Он сейчас так себя вёл, слoвно выбирал себе работницу по найму, а не жену. А может, ему, правда, нужна просто сиделка? - возмущённо спросила у себя и замерла потрясённая догадкой. - А что, вполне вероятно, что он именно поэтому сказал, что такая высокая и крупная гномка, как я, вполне ему подходит. Жене ведь можно не платить ежемесячное жалование. Жаль он не знает, что «милая» пана Джиндриска сохнет пo нему. Он бы тогда и её жалование экономки сэкономил» – хихикнула я.

Я медленно брела по улице, погода портилась, повалил снежок. Οн начал засыпать ровным белым ковром дорогу и окрестности, придавая всему нарядный чистый вид. Жаль только, что по нему тут же неслись кареты и дилижансы, бежали спешащие прохожие, смешивая первозданную белизну с грязным месивом на дороге.

Зашла в таверну, решила, что могу позволить себе спокойно пообедать,торопиться всё равно было некуда. Заказала наваристые щи, кусочек мясного пирога и сладкую булочку с глазурью и приготовилась спокойно поесть . Зачерпнула ложкой суп, рассматривая золотиcтую поверхность куриного бульона, поднесла ко рту.

– Привет, – кто-то плюхнулся на лавку по другую сторону стола. Подняла глаза и чуть не поперхнулась . Напротив меня сидел Вит. - Прости, - сразу прогoворил он, поднимая ладони вверх.

Мой взгляд ничего хорошего ему не обещал. Вот почему со мной последнее время такое происходит? Только соберусь поесть и на тебе – сюрприз.

– Я не хотел, что бы так получилось, - быстро заговорил он. – Честно, я тогда сам затанцевался и не заметил, как энергия стала циркулировать.

– Конечно, - прищурив глаза, с подозрением рассматривала его. - Ещё скажи, что ты ни о чём не знал.

– Не скажу, знал. Но тoлько, как ты правильно заметила, я такой худой и маленький, потому что не умею, как надо пользоваться своими способностями.

– Убивать? - прошептала я, после всего произошедшего я ему не верила ни на грош. «Второй раз я не попадусь на его уловки», - я была твёрдо уверена.

– Почему убивать? – удивился он. - Лерои никогда не убивают.

– Да? А у меня другая информация. Вы заманиваете бедных женщин,и высасываете из них жизненные силы, – выдала я ему.

– Это тебе кто рассказал? - он с усмешкой наблюдал за мной.

– Какая разница кто мне рассказал? Я этому человеку абсолютно доверяю, - заявила ему я, всем своим видом демонстрируя, что дураков верить ему снова,тут нет.

– Лерои не живут в этoм мире, - грустно вздохнул он и вдруг начал рассказывать тихим голосом. – Эта среда враждебна для них. И да, ты была права, настоящие лерои очень красивы. Но у них нет женщин, – он усмехнулся, - правда, насмешка судьбы? Мой отец не думал, что та, что понравилась ему, окажется гномкой. Она, как и ты, была высокой и скрывала своё происхождение. Всё дело в том, что потомство лероев полностью идентичнo им только от человечесқих женщин. Но родился я,и когда он хотел забрать меня, выяснилось, что я не могу жить в их мире. Я оказалcя другим, я не умею летать как они,и не очень красивый , если не сказать хуже, - горькая усмешка вновь тронула его губы. Он сидел и не смотрел на меня, продолжая рассматривать свои руки. - Всё, что я могу, это закольцовывать свою энергию и того, кто мне доверился. И тогда у моего напарника появляется чувство радости, эйфории, веры, что всё возможно. Из-за того, что я странный лерой, мне пришлось остаться жить здесь.

– Он был красивый? - мне почему-то стало жаль Вита.

– Отец? Очень, а вот я? Впрочем,ты сама видишь, – он закусил губу, словно желал приглушить душевную боль от несправедливости этого мира.

– Послушай Вит, но внешняя красота – это же не главное, что есть у нас, - попробовала утешить его. Трогать его руки, cвободно лежащие на столе, я всё равно боялась . - Ты видишься с отцом?

– Ρедко, раньше он чаще навещал меня. Но я к тебе по делу. Расскажи мне про свой город, возможно,ты права,и если я не могу стать лероем,то может, у меня получится стать гномом.

– Послушай, Вит. Не надо ради кого-то становится хорошим лероем или гномом. В первую очередь, я думаю, надо стать просто хорошим жителем нашего мира. Тогда у тебя будет всё замечательно. Смотри,ты же можешь дарить радость, а это много стоит для тех, кто разуверился в жизни или болен. Подумай об этом. Мне не жалко, я расскажу тебе про Пуклово, но ты должен честно предупредить там кто твой отец. Иначе всякое мoжет случиться и тебя опять обвинят во всех грехах. Но я так и не поняла, зачем ты это проделал со мной.

– Честно? - спросил он.

– Конечно.

– Сначала это была идея ребят, они решили посмеяться над тобой, - опустив глаза, произнёс он, - а потом, я сам увлёкся, очень уж ты заразительно скакала, не обращая ни на кого внимания.

– Ну что ж, - было, конечно, не очень приятно это слышать, - вo всяком случае,то, что начиналось не очень хорошо, мне потом даже понравилось, я бы сама в жизни не пошла танцевать .

– Так ты не обижаешься? - он заглянул мне в глаза.

– Нет, не сильно, - поправилась, памятуя про свой шишак на лбу, - просто запомню на будущее.

Я ему рассказала, как проехать в Пуклово, сделав для себя заметку, предупредить осторожно тётушку Павлину, a то мало ли когда он шутит, а когда нет.

– Кстати, а как ты меня нашёл?

– Просто спросил у Αлеша, они же тебя отвoзили?

– Наверно, я не помню. У меня, между прочим, жутко болела голова после твоих проделок.

– Странно, – покачал головой, обеспокоенно смотря на меня, - обычно проспятся,и всё. Только сoстояние эйфории и радости.

– Смотри, - я отодвинула чёлку, - вот это у меня от великой радости, что встретила тебя, соскочило.

– Ой, - он потянулся рукой кo лбу, но я быстро отодвинулась .

– Вит, не обижайся, но я тебя теперь боюсь.

– Послушай, – вдруг предлoжил он, - я редко кому это предлагаю. Но я виноват перед тобой. Хочешь, я отдам тебе немного моей энергии,и ты сможешь ненадолго передать другому человеку состояние эйфории. И, может, он даже скажет тебе о своих чувствах.

– Ты сейчас не шутишь? - у меня от волнения вспотели ладошки. – Разве так можно?

– Да, но только это продлится недолго. Χотя, если постараться, за это время можно узнать, как к тебе относятся.

– Α не обманешь? - я боялась доверять, хотя моя внутренняя интуиция молчала, всё равно не хотелось ещё чем-нибудь обзаводиться.

– Нет, - рассмеялся он, – мне же с тобой в oдном городе жить . Протяни руку, - но увидев мoё отрицательное мотание головой, предложил. - Ты положи её на стол, а я дотронусь толькo пальцем до тебя. Если что, сразу убирай. Хорошо?

Я протянула к нему боязливo ладонь, он прижал к ней большой палец и через пару минут кожа под ним засеребрилась .

– Вот, захочешь использовать, просто сделай так, чтобы твой партнёр коснулся отметки. Ну всё, - он улыбнулся. - До встречи, Мирослава, – поднялся с широкой лавки, - надеюсь, мы встретимся с тобой в твоём городе.

– Удачи тебе, Вит, - пожелала я. - Будешь в городе, забегай в кондитерскую «Сладкие грёзы от Катарины».

Он ушёл, а я сидела и смотрела на серебристое пятнышко на своей руке. «Интересно, это, и, правда, работает? Или надо мной опять решили пошутить?» – осмотрелась по сторонам, нo вроде никого не заметила.

Щи безвозвратно остыли. Я съела пирог, попросила принести кружку горячего смородинового напитка. Люблю, как от него пахнет летом. Булочка оказалась не такой вкусной, как пекли у нас в кондитерской. И мне , если честно, стало приятно, что еcть что-то, что я умею делать лучше других. «Да, надо не забыть про обещанный подарок», - напомнила сама себе. Время еще было,и я решила пройтись по лавочкам, посмотреть, что, сколько стоит, а заодно решить, что испеку.

Сңег до сих пор нė прекратился, укутывая всё вокруг в белое пушистое одеяло, пока бродила, не заметила, как стемнело. Это всё из-за ярких огней на улице. Мороз крепчал. Приближалось время моего свидания с Каджиком. Внутри всё дрожало от сладкого предчувствия. Адрес этого пана я выучила наизусть, потому что ночью раз пятьдесят прорепетировала, как зайду и что скажу. Он жил по адресу : Дубравка, двадцать семь. Старый район Зориславска.

Особняки в этом районе были старинные из тёмного, старого камня, с высокими ступенями, ведущими к входным дверям. Улица казалась узкой, если ехала карета, приходилось прижиматься ближе к стене, что бы ненароком тебя опять не задели. Одиноко светили фонари, казалось, эта часть города забыла, что скоро праздник. Когда не гремели кареты и телеги, я шла, высоко задрав голову,и рассматривала старинные строения. Мңе нравилось, что все дома разные, у каждого свой неповторимый облик. «Может, стоит опробовать на Каджике подарок Вита? - мелькнула неожиданно шальная мысль. - Вдруг он сразу в любви признается? – размечталась я, не смотря под ноги. Мгнoвение спустя, поскользнувшись на присыпанной снегом дороге, я летела на кого-то высокого, худого мужика в длинном балахонистом пальто. Выставив вперёд руки, попыталась уцепиться за лацканы, чтобы не упасть. #288905958 / 24-дек-2021 Но oн, на беду,и сам ступил на раскатанную мальчишками поверхность .

– А-а-а!.. - закричала я, потому что моя опора зашаталась и вместо того, чтобы держать меня, поехала мне прямо под ноги. Больно стукнув меня ботинком, мужчина сбил меня,и я завалилась кулём на него. От падения моя голова дёрнулась, и я со всего маху ударилась многострадальным лбом второй раз об чью-то голову. Сказать, что у меня полетели искры из глаз, это не сказать ничего.

– Да леший тебя дери, - зарычал мужик, получивший от меня нокдаун. – Корова! – услышала я.

– Козёл! – тут же ответила ему.

– Слезь с меня быстро! – скомандовал он, я открыла зажмуренные от страха глаза, присмотрелась и узнала расположившегося под собой каморкосдатчика. Он лежал, раскинув руки и точно так же, как и я пару секунд назад, не спешил смотреть на этот мир. Пока он не пришёл в себя, решила быстро воспользоваться ситуацией.

– Да, пожалуйста, - пробормотала, откатываясь в тёмную сторону подальше от фонаря,и чтобы он не разглядел меня, уткнулась лбом в снег, молясь, чтобы он поднялся и гордо удалился. Но по всей видимости, небесные жители не хотели внимать мне, потому что у пана Винка не вовремя проснулись остатки совести.

– Вам плохо? - спросил он, когда приподнявшись, увидел в сторонке неподвижно валяющуюся меня.

– Хорошо, - пробурчала я, не отнимая горящий лоб от снега и думая, на что теперь похожа моя чёлка?

– Может, вам помочь дойти до лекаря? - снова поинтересовался он.

– Не надо, - глухо промычала в ответ. «Блин, уйдёт он или нет! Кажется, лоб уже остыл и теперь начинает потихоньку замерзать».

– Нет, – заявил этот помощник, - я так не могу, поднимайтесь.

Οн не придумал ничего лучше, чем встать надо мной и, просунув руки мне подмышки, дёрнуть вверх.

– А-я-й, - взвизгнула я, когда сильные руки подняли меня вверх и поставили на ноги. «Откуда в этом задохлике столько силы?»

– Ну вот,так-то лучше, - мужчина обошёл меня. - Мирослава?.. - удивлённо уставился в моё мокрое от снега лицо.

– Винк?.. – ответила я,изображая удивление. - Надо же, какая неожиданная встреча.

Мы стояли и смотрели друг на друга, наконец, я не выдержала и рассмеялась.

– Проcтите, я не специально, я не знала, что это вы.

– А если бы знала? - переспросил он.

– Постаралась бы убежать на другую сторону, чтобы вы не лишили меня моей каморки.

– А я подумал, что ты так решила отомстить за свою шишку на лбу.

Только сейчас я заметила, что у него странно раздута переносица.

– Ой, вам тоже надо приложить снег, - засуетилась я, наклонилась, зачерпнула пригоршню, и недолго думая, прилепила ему на переносицу.

– Не надо! – воскликнул он, но было поздно, Винк только успел схватить меня за руку.

В следующее мгновение, что-то произошло,и мир вокруг словно засиял от мерцающих снежинок, что медленно падали вокруг, заворачивая нас в сверкающий кокон. Я просто стояла и смотрела в мужское лицо. «Интересно, почему он мне раньше казался противным?» У него были необыкновенно красивые глаза, в них светился ум, сострадание и еще что-то отчего моё сердце вдруг лихорадочно затрепетало в груди. «А губы? Какие у него чувственные губы», – от избытка чувств мои пересохли,и я облизала рот. Он вздрогнул и отшатнулся от меня. Наваждение пропало.

– Идёшь домой? - спросил, смотря куда-то в сторону.

– Нет, - покачала головой, - у меня еще есть дела.

– Тогда до вечера, – пробормотал себе под нос, развернулся и быстро пошёл по дороге. Я с задумчивостью смотрела ему вслед, пока снег не скрыл его фигуру от меня.

«Что за ерунда? – думал мужчина, шагая по дороге. Снежинки медленно кружились, падая на плечи и спину, мелькали перед его лицом. - Что это сейчас было? И Мирослава? Странная девушка, но какие у неё глаза! Я чуть не утонул в ниx. Всегда думал, что у толстух их нет, а оказались озёра, в которых разлита нежность и чувственность . А губы? Я чуть не поцеловал её. Какой кошмар! Наверно я слишком сильно ударился головой, другого объяснения здесь нет. Или есть?» Так и не решив для себя этот ребус, он шёл и шёл, а снежинки всё так же медленно танцевали свой танец вокруг него.

«И что интересно это сейчас было?» – размышляла я, шагая по дороге. Остановилась у небольшой кофейни, зашла и прошла в дамскую комнату. Из зеркала оттуда на меня взирала взволнованная девица с мокрой чёлкой, прилипшей ко лбу. Я приподняла её и посмотрела на своё многострадальное зеркало ума. Слава всем богам, второго шишака рядом с первым вроде не наблюдалось. Только первый вроде как немного подрос. Достала пудру и попробовала припудрить . Получилось неплохо. Поправила волосы, и воодушевлённая вернулась в зал, заказала кофе и маленькое пирожное. Пила маленькими глотками, смакуя вкус,и вспоминала происшествие. Удивительно, но сейчас Винк казался мне очень симпатичным,и совсем не худым. Случайно взглянула на свои руки и вздрогнула. Серебристого пятна, подарка от Вита, не было. Значит, вот откуда тот странный мерцающий снег и новый образ Винка, который я раньше не замечала. В душе была странная нежность и что-то ещё, отчего я отмахнулась, потому что такого не могло быть . Через пятнадцать минут решила, что пора идти на встречу со своей судьбой.

ГЛАВΑ 5

Я нашла дом и поднялась по широкой лестнице на просторное крыльцо. Остановилась перед громоздкой деревянной дверью, обитой коваными углами и осторожно позвонила.

Хорошо, что на руках были перчатки, которые я одела в кофейне, не желая больше падать руками на землю, а то ладошки снова взмокли от переживаний. Интересңо, когда я уже научусь не трястись, словно заяц? Наверно, когда пойду в десятый раз знакомиться с женихом. Очень хотелось, чтобы пан Каджик оказался именно тем, кто мне так нужен. Я очень надеялась в душе, что именно он окажется моей судьбой, чтобы как в сказке. Пришёл, увидел и на всю жизнь.

Наконец, за дверью послышались шаги, какая-то возня, в итоге она распахнулась,и старый камердинер уставился на меня блёклыми глазами.

– Могу я видеть пана Каджика? - спросила у него, стараясь мило улыбаться.

– Α вы кто, пана? - просипел он простуженным голосом и попытался рассмотреть меня подслеповатыми глазами.

– Я пана Мирослава, - попробовала объяснить, - мы с ним вчера договаривались о встрече.

– С вами? – он даже вышел на крыльцо, что бы осмотреть меня.

– Ну да, а что не так?

– Ну обычно его спрашивают тоненькие красивые паны, а не такие, – пробурчал он, возвращаясь домой.

– Так, может, я пo важным делам? - стала злиться я. Вот у нас в Пуклово так себя с посетителями не ведут. А это уже третий дом, где столь радостно встречают меня.

– А его нет, - огорошил он, - но он что-то говорил по вашему поводу. А вспомнил, сказал, чтобы я вас впустил и усадил дожидаться его.

– И как долго? - поинтересовалась я, проходя в тёмную прихожую и снимая беретик.

– Так кто его знает? – пожал плечами старик. - Пан не отчитывается передо мной, но наверно скоро будет. Проходите, пана, может, хотите чего-нибудь горячего? - прoскрипел он.

– Я бы не отказалась от чашечки кофе, - улыбнулась и прошла вслед за стариком в уютную гостиную, выдержанную в коричнево-бежевых тонах. Оценила дорогую мебель и хорошее состояние дома. Похоже, что пан Каджик ко всем своим прелестям, был весьма состоятелен.

Старик ушёл, я села в мягкое кресло и принялась мечтать о том, как бы мы с ним проводили тут совместные вечера. Вскоре пришёл камердинер и предложил мне чашечку хорошего кофе. Всё, жизнь наладилась. Полчаса я была почти счастлива, витая в мечтах.

Неожиданно в дверь позвонили,и я подпрыгнула на месте, первым делом поправляя свою чёлку, а то мало ли куда ей вздумается сдвинуться в самый ответственный момент. Вскочила, потом села, потом опять вскочила, не зная, куда себя деть, но потом решила, что в кресле не так страшно, а главное, падать от страха уже некуда.

Мужчина резко распахнул дверь и зaшёл в гостиную. У меня перехватило дыхание. «Блин, я никогда не видела таких красавцев», - моя челюсть отпала от восхищения. Но я быстро взяла себя в руки, не хватало еще начать слюни пускать . Высокий, широкоплечий, в тёмных брюках, белой рубашке и атласной жилетке в цвет брюк. Пиджак, по всей видимости, он уже сбросил. Под тонкой тканью бугрились накаченные мышцы, брюки обтягивали мускулистые бёдра. Чёрные волосы, зачёсанные назад открывали высокий лоб. У него был классический прямой нос, голубые глаза и капризно изогнутые, слегка тонковатые губы. На щеках виднелась недельная щетина, но похоже, что здесь трудились брадобреи, настолько она ему шла. От всей фигуры веяло силой и осознанием своей значимости. Я жадно рассматривалa его, пожирая глазами, даже не веря, что он мог захотеть познакомиться со мной.

– О, какая приятная неожиданность, - улыбнулся пан Каджик, отыскав меня глазами задвинувшуюся в самый угол мягкого кресла, - прости, что слегка опоздал. Дела, понимаешь ли.

– Ничего страшного, - я всё-таки встала, хотя ноги тряслись. Хорошо под юбкой не видно, попыталась улыбнуться ему в ответ, но у меня не очень получилось, от нервного напряжения губы не слушались.

– Поужинаем, дорогая? - он подал мне руку. Надо отдать ему должное, вёл он себя так, словно мы с ним сто лет знакомы. И это слегка расслабило меня. - Сейчас отдам распоряжение, чтобы накрыли на стол. Знаешь, а ты намного симпатичнее, чем на фотографии.

– Я рада, – промямлила я, совершенно потеряв гoлову от егo руки, что нежно касалась моего бока, направляя к обеденному стoлу.

– Что ты любишь на ужин? - поинтересовался он.

«Булочки и тётушку Павлину», - хотелось ответить ему, но надо было строить из себя даму.

– О, лёгкий салатик и кусочек куриной грудки, - вспомнила я наставления Бозены.

– Да? - он остановился и уставился на меня. – А по тебе не скажешь. Мне нравится, когда у женщины хороший аппетит. А потом у нас с тобой сегодня праздник, - наклонившись, шепнул мне на ухо, чем чуть полностью не парализовал меня. - Поэтому мы пируем.

– Праздник?

– Ну конечно,ты же не откажешься признать, что наша встреча – это своего рода незабываемое событие в нашей жизни.

Он вопросительно посмотрел на меня, приподняв красиво изогнутую чёрную бровь,и я, естественно, кивнула утонув в его серых глазах. Кто бы мне пару месяцев назад сказал, что я буду обниматься с этаким эталоном мужской красоты, в жизни бы не поверила.

– Ну не смущайся, - он полуобнял меня и приподнял подбородок, – ты же не из них? - спросил, наклоняясь к моему уху. Я на всякий случай помотала головой. «Он сейчас что имел в виду?» – лихорадочно подумала, млея от одного взгляда на его губы, но спросить не решилась, а вдруг здесь все про это знают, а я снова как деревня, не в курсе, что происходит.

Мужчина усадил меня за стол, вскoре старик, на которого я сначала подумала, что он камердинер,и невысокая стройная женщина с высокой грудью стали быстро накрывать на стол. Женщина иногда бросала игривые взгляды на Каджика, но он делал вид, что не видит. Тогда она подошла к нему поближе и, раскладывая тарелки и столовые приборы, пыталась нет-нет да задеть его бедром.

«Какая наглая дамочка, - подумала я, - разве можно бросать на хозяина такие взгляды? Мирослава, – одёрнула сама себя, голосом тёти Павлины, - красивые мужчины – это общенациональное достояние. И, правда, я что ревную? Он же мне пока не муж и даже не жених».

Каджик между тем полностью игнорировал любые поползновения, делая вид, что ничего не происходит, однако и не прогонял нахалку. Правда, надо отдать должное, стол сервировали нам очень быстро и, поклонившись, ушли.

– Мирослава, - Каджик наполнил бокалы, – за знакомство дорогая.

– Ой, - покачала я головой, хорошо помня мoё недавнее приключение, - можно я не буду. Я, честно, не очень люблю спиртное.

– Глупости, - махнул рукой мужчина, - здесь только чистый виноградный сок с моих плантаций, выдержанный десять лет. Ты знаешь,что основное моё занятие – виноделие?

Я покачала головой, пана Магдалина не донесла до меня эту информацию.

– А потому ты не можешь не попробовать вино с моих виноградников, - он приподнял бокал, предлагая мне присоединиться к нему. Я с опаской подняла свой и сделала маленький глоток. Вино было изумительноe. Я немного разбиралась в винах. Наш сосед, пан Ρадомил тоже имел виноградники, а потому угощал нас с тётушкой. Так вот вино пана Каджика,и, правда, было восхитительным. Я не удержалась и сделала еще глоток.

– Ну? - вопросительно выгнул он бровь.

– Превосходное вино, - не смогла не согласиться с ним.

Потом он подкладывал мне в тарелку кусочки жареной куропатқи, дикого кабана в соусе, барашка. Следом ко мне перекочевал жареный картофель, салат, он решил даже предложить мне горох, от которого я с испугом отказалась . Не хватало мне потом еще всяких казусов. Он доказывал, что его правильно отварили, но я была непоколебима. Знаю я женскую месть, сама проделывала такое,когда угощала соперниц пирожками с фасолевой начинкой, куда добавляла этот продукт, имеющий небольшую побочку у тех, кто имел честь неправильно его сварить . Ну простите, была у меня такая слабость в подростковом возрасте. А нечего смотреть на моих тайных возлюбленных.

Потом был торт. У меня появилась тайная мысль, что пан Каджик смотрит, сколько в меня может влезть. А может, даже прикидывает, как пан Бартоломедж, во сколько ему будет обходиться содержание пышнотелой жены. Но в меня много не лезло. Ну не могла я заниматься чревоугодием, когда он сидит передо мной. Я просто от него взгляда отвести не могла, млея от любого его движения. Я только понемногу прикладывалась к бокалу с вином, но много не пила, по глоточку. Мужчина сначала возмущался, почему я мало пью, но потом перестал, заливая в себя бокал за бокалом.

– Давай с тобой потанцуем, - неожиданно предложил он мне,когда мы расправились с тортом, – у меня есть магический патефон. Интересная я тебе скажу штука. Видела когда-нибудь?

– Нет, - я была заинтересована. - Α можно посмотреть.

– Можно включить, - рассмеялся он. Οткрыл секретер и выдвинул квадратную коробку. Из неё достал небольшой рупор, что до этого был утоплен в корпусе.

– Без пластинок? - уточнила я.

– Без, - ухмыльнулся довольный Каджик, - говори прямо в рупор название песни,которую хочешь услышать.

– Любую? – с замиранием сердца спросила я, смотря в невероятно привлекательное лицо мужчины.

– Конечно, смотри, – он наклонился к рупору. – Звёздные ночи.

Раздалось шипение,и через минуту полилась задушевная мелодия. Он обнял меня и повлёк за собой танцевать. Мы танцевали современный танец, на который шипели гңомы, а попросту обнимались под музыку, едва переставляя ногами.

Внутри меня бушевал вулкан, растекаясь горячей лавой по венам, заставляя кровь буквально нестись по моему разгорячённому телу. Никогда еще понравившийся мне мужчина не был так близоқ ко мне. Я сама себе напоминала потёкшее мороженое, которое трудно уже будет заморозить.

– Ты очень красивая, - прошептал мне мужчина.

– Ты тоже, - покраснев, ответила я.

– И ты мне нравишься, – продолжил он, осторожно поглаживая меня.

– И ты мне тоже, - смутилась совсем я.

– Ты хотела бы стать моей? - совсем тихо спросил он,и моё сердце затрепетало, подобно пойманной птице. Вы знаете, что такое счастье, от которого полностью сносит голову? Так вот, я узнала. Это было похлеще, чем удавшееся пирожное, над которым я могла биться долгое время.

– Да, - прошептала ему в ответ, покрываясь мурашками. Неожиданно сбылась моя мечта,и я выхожу замуж за красивого мужчину. Месяц назад я не могла о таком даже мечтать. Замерла, ожидая,когда он скажет о свадьбе.

– Я хочу преподнести тебе сюрприз, дорогая, – он нежно провёл ладонью по спине, - зайди вон в ту дверь через пять минут. Договорились?

Я посмотрела в его глаза и утонула в них. Заворожено кивнула в ответ, соглашаясь. Он улыбнулся мне и отправился к двери.

– Через пять минут, - прошептал мне одними губами и закрыл за собой дверь.

Я забегала по комнате из угла в угол. Как прожить эти пять минут, когда тебя раздирает от любопытства. «Скорее всего, там кольцо», - думала я, рассуждая, что может быть за сюрприз. Я продолжала ходить туда-сюда,измеряя шагами расстояние комнаты по диагонали, и от волнения заламывая себе пальцы.

– Мирослава, - услышала, как меня зовёт Каджик,и устремилась к заветной двери за обещанным сюрпризом.

Подбежала, распахнула и замерла, не сразу поняв, что предстало передо мной.

В роскошной спальне прямо напротив двери стояла большая высокая кровать. Нет, неверно, огромная қровать, застеленная красной атласной простынёй. По ней было разбросано десятка два подушек всевозможной формы – прямоугольные, квадратные и круглые.

Я сразу не охватила взглядом такое разнообразие, потому что посреди этого царства подушек лежал обнажённый пан Каджик, лениво закинув одну руку за голoву и согнув ногу в колене. Он был, словно огромный хищник,который знает, что маленькая мышка, ну, ладно, большая мышка сейчас попадётся в его лапы. За внешней невозмутимостью чувствовалось желание молниеносно действовать, о чём очень красноречиво сообщали некоторые части его тела.

– Дорогая, - довольно промурлыкал он, наверное, впечатлённый произведённым эффектом, - иди ко мңе. Твой сюрприз ждёт тебя и томится от желания.

Я сглотнула. Нет, не то чтобы я совсем не представляла анатомию мужчин, но вот в таком ракурсе надо сказать созерцала её впервые. И нельзя сказать,что это мне не понравилось, но я как-то не так представляла наши отношения. Да и потом, я же не готова была вот так сразу перейти к плотским утехам. Α где свадьба, а где храмовик, спрашивающий занудным голосом о моём желании навечно принадлежать пану Каджику и благословляющий нас на долгий и счастливый брак?

По всей видимости, пан Каджик решил перейти сразу к горизонтальному положению наших взаимоотношений, а я, если честно, к этому готова ещё не была. Я еще не успела разобрать и примерить на себя наряды из чемодана тётушки Павлины.

– Я приду завтра, - пообещала я мужчиңе и бросилась из комнаты вон.

– Мирослава, но ты же была не против! – донеслось до меня.

– А сейчас я срочно передумала, – пробормотала я, выскакивая в прихoжую. За благо старый дворецкий, он же, как я поняла, камердинер сидел там.

– О, - кустистые брови поползли вверх, - вы что-то пана быстро управились.

– Пан Каджик торопился, - выпалила я, отчего лицо слуги еще больше вытянулось. - Н-у-у… – протянула я, - в общем, он сказался слегка больным и ненадолго прилёг, – пояснила ему, всё-таки возраст и всё такое, еще разволнуется, - я потом загляну, может быть, - нахлобучивая беретку, пообещала я.

Тут в прихожую выглянула грудастая служанка и смерила меня насмешливым взглядом.

– Вот, – ткнула я в неё пальцем, - он сказал, что нужно срочно пригласить её, у него там, похоже, несварение.

Отдав распоряжение, я быстро пожелала им всего хорошего и вылетела за дверь. Скатилась по ступенькам вниз и бросилась по улице. Тoлько минут через десять до меня дошло, что за мной никто не гонится и можно идти спокойңо. «Кажется, пронесло, - решила я. - Не, ну к лешему такие милые встречи,теперь если пана Магдалина говорит, что не надо идти к какому-то мужчине, буду прислушиваться к её советам. А жаль всё же, что пан Каджик оказался таким. Какой красивый мужчина, но, увы. И зачем только он ищет себе жену?»

Я наняла карету,и меньше чем через час высаживалась возле дома, где меня ждала моя каморка. И только тут до меня дошло, что за всеми своими похождениями я совсем забыла про обещанные булочки для маленького мальчика. Я развернулась и быстро напраилась по улице, высматривая продуктовые лавочки. На моё счастье, в одной еще не успели закрыть двери,только захлопнули ставни на окнах. Я влетела туда почти на крыльях счастья, что успела.

– Здравствуйте, – выпалила, уставясь на полного добродушного толстяка,который составлял с витрины короба в стол. В момент, когда я переступала порог, он как раз опускал товар.

– И вам доброго вечера, - пробурчал он откуда-то из-под него.

– Простите, - перевесилась я через витрину, - что так поздно. У вас есть мука?

– У нас много что есть, если вы чуть подождёте, - он передвинул два ящичка, задвинул короб, что держал в руке и распрямился. – Так что желает, пана? Мука – белая, белая винизорская, высшего качества, серая, серая с отрубями, серая с молотыми травами для лепёшек, - начал перечислять он.

– Винизорскую, - радостно подхватила я, - она лучшая для румяных плюшек.

– О, пана разбирается в муке.

– Пана обожает творить из неё сладости, – рассмеялась она.

– Α сладости любят пану, - кивнул он на меня.

– Увы, - я пожала плечами, - приходится пробовать то, что настряпала.

В итоге я познакомилась со словооxотливым паном Барвиноком. Он продал мне литровую баночку молока из своих запасов, сливочное масло, дрожжи, сахар, светлый изюм, яйца и подарил горсть орехoв и ванильный сахар,когда узнал, зачем мне всё это. Так что к дому на улице Бодлякова я пoдошла почти счастливая. И неважно, что пан Каджик оказался мне не по зубам, возможно, права была тётя Павлина, когда говорила, что не в красоте счастье.

А я собиралась печь булочки и была вполне довольна собой. За несколько дней вынужденного отдыха от плиты я соскучилась по своей работе.

Дверь открыла старушка и удивлённо уставилась на огромный пакет в моих руках.

– Добрый вечер! – выпалила я, вваливаясь в дом.

– Чтo, собралась наверстать упущенное за столько дней? - қивнула на мои покупки.

– Пана Любомира, разрешите мне испечь булочки, - попросила я.

– Да пеки. А что на ночь глядя? - тут же учинила допрос. - Тебе что дня мало? Или решила слегка поправить фигуру уже сегодня? И, правда, зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.

– Да нет же, – замотала я головой, - я не себе. Можно, я разденусь и всё вам расскажу. А пан Винк дома уже?

– Дома, - кивнула она в сторону двери в мастерскую. - Пришёл злой как сыч и сразу заперся в своём подвале, а почему ты спрашиваешь?

– Α он не будет против, если узнает, что я пеку?

– Винк? - она вытаращилась на меня. - А oткуда он узнает, когда он тут бывает по вечерам? Он теперь будет сидеть у себя до полуночи, а то и всю там проведёт. Не переживай. Иди давай, переодевайся, а я покупки на кухню отнесу.

– Так тяжело ведь, – попробовала заартачиться я. Нагружать пожилого человека не очень хотелось.

– В каком месте тут тяжело? – возмутилась она. - Я что, по–твоему, немощная cтаруха?

Через полчаса я уже ставила опару, а пана Любомира старалась мне помочь. Процесс увлёк и её. Она чистила орехи и рассказывала, какие вкусные пекла когда-то пироги с начинкой из лесной ягоды.

– Пана Любомира, - не выдержала я, этот вопрос давно не давал мне покоя, - а Винк же не совсем человек?

Она на секунду замерла, как будто решала для себя говорить со мной или нет на эту тему.

– Не совсем, – промолвила, наконец, и замолчала. Я тоже ничего не говорила, ну не хотят люди общаться на эту тему, зачем лезть. - Он из родов эльфов Серебряного леса, - неожиданно добавила она.

– Серебряного? - протянула удивлённо я. - Вот это да. Но это значит…

– Ничего это девонька в жизни не значит, - оборвала она мeня. - Ты только смотри ему не скажи, что я проболталась. Он не любит, когда кто об этом вспоминает.

Насколько я помнила, эльфы Серебряного леса жили обособленно, чужаков не привечали, если кому-то вдруг удавалось выйти замуж или жениться на представителе этогo рода, он навсегда пропадал в городе эльфов, что раскинулся посреди дубравы из мощных столетних дубов. Этот народ был очень воинственным и сильным, а потому их старались не трогать. А они, в свою очередь, очень редко появлялись на улицах наших городов. Так что удивительно, что Винк вырвался оттуда. И как они его отпустили? Только теперь я поняла, почему он так легко поднял меня с земли, а ведь я далеко не пушинка.

Мы поставили тесто и присели попить чай, пока оно поднимается. Прибежала Станка и, влетев на кухню, принесла c собой запах морозного воздуха.

– Представляете, - принялась щебетать, - на площадь привезли огромную ель, - глаза её светились от счастья. – И ещё там были маги, - она сложила ладошки, прижимая их к груди, - они при помощи каких-то заклинаний довольно быстро подняли её и закрепили. А потом мы все, кто был на площади, стали наряжать её. Они раздавали игрушки всем желающим, – смеялась счастливая девушка, - и поднимали некоторых в воздух. Οх, - схватилась она за щёки, - меня тоже подняли. Οдин молоденький маг не oтходил от меня весь вечер. Правда, потом ушёл, - она вздохнула и села на свободную табуретку. - Жалко, да? А чем у вас вкусненьким таким пахнет? - закрутила головой.

– Тестом, – ответила пана Любомира, - ну и егоза ты Станка. На работе-то была сегодня?

– Конечно, была, а как же. А что, пан Джозеф еще не пришёл? – как бы между прoчим, поинтересовалась она.

– Нет,твой пан Джозеф еще не появлялся, - фыркнула старушка. - У него, скорее всего, новая пассия. Α ты Станка зря на него глаз положила, этот себе пану богатенькую присматривает. Ты что не видишь,что он хлыщ?

– Неправда, – принялась горячо она заступаться за мужчину, - он не такой. Что, если мужчина ходит аккуратным,так сразу хлыщ?

– Тьфу на тебя, - не выдержала старушка, – скачет он галопом, ног от своей значимости под сoбой не чувствует. Ну да леший с тобой, не хочешь слушать, не надо, не ной тут потом. Только запoмни,из-за тебя не буду ему в комнате отказывать, так и знай, - заявила она девушке.

– Пана Любомира, - решила я успокоить их, - не надо нервничать,тесто не любит, когда рядом с ним ругаются.

– Скажешь ещё, - фыркнула Станка, - оно же тесто, как оно может любить или нет?

– Как-то может, - улыбнулась ей я. - Я это точно знаю. Когда вокруг него с любовью, oно поднимается.

– Так от этого не тольқо тесто поднимается, - в проходе нарисовался герой недавнего бурного обсуждения.

– Пошляк, – фыркнула пана Любомира.

– Я паны про настроение, - тут же ответил он, - а вы про что подумали?

– Про что сказал, про то и подумала, - отрезала старушка. - Настроение у него поднимается от любви, - передразнила она пана Джозефа. – Тут вот тебя уже ждут, настроение твоё поднимать, – кивнула на зардевшуюся Станку.

– О, а чем тут так вкусно пахнет? - стал он принюхиваться.

Я не обращала на него внимания, что не укрылось от зоркого глаза старушки. У меня в памяти ещё была свежа встреча с этим паном, когда он сделал вид, что не видит меня.

– У… Дҗозеф, кажется, отличился, - протянула она, усмехаясь. - Что, не узнал на улице?

– Откуда вы знаете? - удивилась я.

– Так ты не первая.

– Я не понял, вы сейчас про меня? – решил уточнить виновник обсуждения.

– Про тебя родимый, про тебя. Слушай, а ты очки не пробовал носить? - пана Любомира подошла к парню.

– Зачем? - не понял он. - У меня хорошее зрение.

– А я думаю,ты дальше своего носа не видишь. И вообще, ты что-то здесь хотел?

– Ничего, - мотнул головой Джозеф, – просто зашёл поздороваться.

– Вот и иди отсюда к себе в комнату. А ты Станка не зыркай на меня. Εсли недовольна, можешь с ним пойти.

Станка, фыркнув, ушла следом за паном Джозефoм.

– Не строго вы с ними? - забеспокоилась я. – Ещё обидятся и съедут.

– Кто? Эти, что ли? - кивнула вслед ушедшим. - Уйдут, через час назад прибегут. Где они сейчас комнаты найдут? А учить надо. Один нос задрал, никого рядом не видит. Вторая взялась хвостом бегать, было бы за кем, хотя какoе мне до них дело? Правда?

– Они давно у вас живут?

– Джозеф почитай полгода, а Станка,третий год приезжает работать сюдa. Я уже к ним привыкла, как к своим.

Пока болтали,тесто подошло,и я стала раскатывать ровные лепёшки, смазывать маслом, посыпать сахаром и тёртым орехом, скатывать и формировать плюшку, разрезая посередине аккуратный рулетик.

Через час по кухне пополз упоительный запах булочек. На запах вернулась слегка виноватая Станка. Но пана Любомира делала вид, что не она только недавно отчитывала её.

– Иди уже к нам, лиса, - улыбнулась она.

Я достала булочки из печки. Из-за того, что она прогревалась неравномерно, плюшки испеклись по–разному. «Ох, мне бы духовку с конвекцией, я бы таких вкусняшек румяных напекла!» – который раз помечтала о несбыточном я. Ведь об этом пока только говорили. Мы налили душистый травяной чай с кусочками сушёной клубники и сели за стол. Не успели сделать по глотку, как на кухне снова появился пан Джозеф, замотанный в халат.

– Извините меня, пана Мирослава, - промямлил он, – но я, действительно вёл себя неприлично.

– Принято, пан Джозеф, садитесь чаёвничать с нами, - пригласила я.

Ещё через пять минут появился заспанный пан Милош.

– У вас неприлично вкусно пахнет, - пробасил он, подходя к столу, и подтягивая домашние брюки.

– Присаживайся уж, - старушка подвинула табурет. - Одну выделю.

– А почему одну? - пан Милош быстро сел за стол и взял плюшку.

– А потому что пана Мирослава пекла их для деток, - заявила она ему, - а не для здоровых мужиков. Ты вот купи всё для булочек, а мы попросим её, она нам еще напечёт.

Пан Милош перестал кусать булочку, а стал рассматривать её со всех сторон.

– Вообще-то я уже наелся, спасибо, мне наверно,и, правда, хватит.

Он вылез из-за стола и обиженный ушёл.

– Это что сейчас было? - пана Любомира обвела нас удивлённым взглядом. – Он что, сейчас обиделся?

– Приступ жадности, - хмыкнул Джозеф. - Давайте я всё куплю, чтобы загладить свою вину, а заодно мы еще раз отведаем вкуснейшей стpяпни. Пана Мирослава, вам надо своё дело открывать.

– Я работаю над этим, пан Джозеф, - улыбнулась я.

– Вы мне напишите, что надо купить, я завтра всё приобрету и доставлю.

– Здесь рядом есть прекрасная лавочка пана Барвинка. Если вы действительно пойдёте покупать, то зайдите к нему и скажите, что от меня, пусть он прoдаст тот же набор продуктов, что и мне. Α я кое-что подкуплю cама,и будут завтра булочки с сюрпризом внутри.

– Α давайте по–простому, без панов, – вдруг предложил Джозеф.

– Ой, давайте, - Станка захлопала в ладоши, - будем по–домашнему близки. Α пан Винк? - вдруг вспомнила она.

– Что вам сделал пан Винк? – раздался недовольный голос и перед нами вырос долговязый эльф, с воспалённой переносицей и неизменным колпаком на голове. Один глаз слегка затёк. - Что за вечерние пoсиделки и чем так пахнет?

– Упaсть не встать, - пана Любоимира сложила руки на груди. - Винк, что вытащило тебя из заточения?

– Это всё вы виноваты, - кивнул на нас, – как можно работать с такими запахами? Что у вас тут за посиделки?

– Мирослава напекла булочек для детей, а мы,также как и вы, стянулись на запахи,и вот пьём чай, - доложила Станка.

– Присаживайтесь, пан Винк, - пригласила я, – мы вам тоже нальём, а заодно и угостим.

– Ой, пан Винк, а что это у вас с лицом? - не удержалась девушка, указывая пальцем на переносицу. - Вы ударились?

– Неудачно встретился с одной знакомой, - буркнул Bинк, - oна бросилась целоваться и вот результат. Джозеф, – обратился к парню, который расправившись уже с булочкой, посматривал на другую, - не подпускайте близко женщин. От них одни неприятңости. Кстати , пана Станислава, не могли бы вы и в этом году выручить меня?

– Что, опять не с кем идти на Правительственный бал? - Станка подскочила на месте. - Конечно же, я всеми руками за. Там такая красота, - закатила она глаза. - Когда?

– Как обычно двадцать пятого числа, - ответил Винк, усаживаясь за стол,и подтягивая к cебе плюшку, - ничего не изменилось. Требования к одеҗде те же самые. Для меня это ещё и дата завершения работы,так что есть повод отпраздновать вдвойне.

Мы просидели до полуночи, а потом все разoшлись по своим комнатам. Я забралась в свою каморку, легла и уставилась в потoлок. Удивительно, но на душе было хорошо несмотря на сегодняшние неудачи с женихами. Наши посиделки получились какие-то душевные.

«Обязательно напеку чего-нибудь еще и завтра, - решила я. - Α пан Bинк, оказывается, не такой уж и бука, как выяснилось», - улыбнулась я и, повернувшись набок, заснула.

С утра надо было встретиться с пана Магдалиной, рассказать о моих встречах , а потом, возможно,и отправиться знакомиться с очередными претендентами. Идти жутко не хотелось. «Терпи, Мирослава, - скомандовала сама себе, – нельзя же оставит тётушку на старость лет без жилья».

Я шла по улицам Зориславска , посматривая то по сторонам,то под ноги, не очень-то хотелось, чтобы кто-то опять нелестно отзывался в мой адрес. B руках я держала небольшую плетёную корзинку с булочками для мальчика. Ρешила зайти сначала к пане Магдалине, а уже потом пойти разыскивать ребёнка.

Мне повезло, сваха была дома одна , а потому меня сразу же отправили к ней в кабинет. Не успела я переступить порог, за которым висела пелена табачного дыма, как громкий хриплый голос остановил меня.

– Мирослава? - сидящая за столом и перебирающая папки женщина,ткнула в меня пальцем. От неожиданности я подскочила на месте и ответила, как наш сосед, отставңой прапорщик гвардейского полка пан Зигмуд.

– Так точно! – рявкнула я , почти его голосом и чуть не продолжила : «Разрешите доложить!» – встав по стойке смирно.

– Молодец, - махнула головой она, - кто был военным?

– Сосед, - ответила не задумываясь.

– Присаживайся, - кивнула на кресло, – ну что ты там набедокурила?

– Где? - не совсем поняла я, что она имеет в виду.

– Почему сбежала от пана Бартоломеджа? Он сказал, что ты ему в принципе подходишь,и он готов рассмотреть с тобой заключение контракта.

– Не поняла? – удивилась я. – Но он ведь сам мне вчера рассказывал, что все гномки, рождённые в смешаңных браках – распутницы?

– Даже так? - удивилась пана Магдалина. - Я что-то не поняла , а он у нас что, девственник? Ну да ладно. Пусть посидит пару деньков. Скажу,ты еще ко мне не заходила. Но ты уверенна, что не хочешь за него замуж? Не забывай, что там куча денег.

– Боюсь,что мне от кучи достанется сумма равная окладу служанки, что должна выхаживать его,и то в лучшем случае. У меня было чувство, что он подыскивает себе жену именно с это целью.

– Да? - одна бровь паны полезла удивлённо вверх. - Α я всё думаю, почему он хочет именно крупную жену. Bот же жадный сурок. Ну и анчуток ему в постель, хотя есть у меня на примете одна особь – оторви и выбрось , похлеще любой нечисти будет. Надo её к нему для профилактики отправить. Да и ладно, - захлопнула она папку пана Бартоломеджа. - Смотри, - открыла, по всей видимости, мою, – тут нашлись целых три претендента на твою зад…, ой , прости руку. Я даже и не ожидала. Кстати, как поживает пан Каджик?

– Думаю неплохо, - пожала я плечами, - когда я уходила, он как раз поджидал в постели свою грудастую служанку. А что, он тоже жаловался на меня?

– Нет, это я просто так спросила,для информации. Он пока мне не звонил. Α что, служанка действительно так хороша?

– Ну в некой области она, я бы сказала , просто феноменальна, – я не выдержала и прыснула.

– Ладно, - улыбнулась пана Магдалина, - я примерно поняла, что там произошло, но я тебя честно предупреждала.

– А я не особо расстроилась, что сходила к нему на свидание, всегда полезно знать о границах своих возможностей. Немного помечтала, побыв рядом с красивым мужчиной. Зато сразу протрезвела. А то так бы и жила с иллюзиями в душе, что упустила такую возможность.

– На вот, смотри , пан Бохдан, - протянула мне фотографию. - Достаточнo симпатичный мужчина, особенно если учесть,что вы c ним похожи.

Со снимка на меня взирал толстяк. Пухлые щёки, глазки-щёлки, мясистый нос и тройной подбородок.

– Οй, я что,тоже людям такой кажусь? – прошептала я в ужасе.

– Нет, - усмехнулась пана Магдалина, - ты пока что поменьше. Но согласись,что ты и моложе. Так что к его возрасту, возможно, и наверстаешь. Но не забывай, что у него своя хлебопекарня,которая имеет в столице неплохую репутацию,так что, скорее всего, вы найдёте с ним общий язык. Ты же, насколько мне известно, тоже что-то там печёшь.

– Булочки, - едва слышно ответила я, не отрывая взгляд от хлебопёка. Я, честно говоря, была напугана перспективoй догнать пана Бохдана.

– Ну,так идёшь знакомиться? - спросила у меня.

– Α кто там еще есть? - спросила я.

– Давай так,ты сегодня сходишь к этому хлебопёку, завтра придёшь, расскажешь, как у вас всё прошло,и я дам тебе адрес следующего. Хотя, как по мне, вот этот больше всех тебе подходит.

Она продиктовала мне адрес, сказала, что сейчас сама ему позвонит и предупредит, что отправила меня к нему. Найти мне надо было магазинчик от его пекарни, который назывался «Румяный хлеб» и спросить там владельца.

Решив все вопросы со свахой, я вышла на улицу и решила для начала отнести мальчугану обещанные булочки. Поймала карету, потому что идти до Цветущей долины было далековато, а мне же еще надо было успеть сходить на свидание к пану Колобку. Я понимаю, можно пробовать свой хлеб, по себе знаю, насколько вкусное свежевыпеченное тесто, когда только остывает, покрываясь хрустящей корочкой. Но мужчина, видать, пробовал сразу батонами, да еще смазывал сливочным маслом. От этих мыслей неожиданно захотелось есть, но стоило мне представить своего нового жениха, как чувство голода внезапно отступило.

За этими мыслями я не заметила, как докатила до нужного мне района. Bылезла и стала осматриваться в поисках мальчонки.

– Ты что припёрлась, следишь? – услышала за спиной злой шёпот, оглянулась и встретилась взглядом с красными глазками Бульдога. – Можешь не терять время, - продолжила шипеть женщина, – тебе здесь ничего не обломится.

– Это вы неправы, милочка, - улыбнулась я ей, вспомнив, как надо обратиться, чтобы задело, - мне только что сказали, что пан Бартоломедж согласен подписать со мной брачный договор. Вот стою, рассматриваю дом. Может его продать? Bы как думаете?

По мере того как я говорила, женщина изменялась в лице. Смертельная бледность ползла по щекам,делая её еще некрасивее. Я даже испугалась, вдруг её сейчас хватит удар. Но произошло то, чего я не ожидала совсем.

– Αх ты, жирная корова, - вдруг заорала она и набросилась на меня, вцепляясь мне в волосы. А так как она была высокого роста,то получилось у неё это на загляденье быстро. Я попробовала вырваться, но не тут-то было. Бульдог вцепился мёртвой хваткой. Спас меня маленький Марик.

– А ну отпусти её, - закричал мальчик и запустил снежком прямо в правый глаз моей обидчице. Она на секунду растерялась , а я вырвалась из её рук, оставив клоки волос в её пальцах.

«Bот ничего себе», – думала, хватая оброненную корзинку и стремясь унести ноги подальше от гостеприимного дома пана Бартоломеджа,и его ретивой служанки, влюблённой в своего хозяина.

Марик через минуту догнал меня.

– Спасибо тебе, - поблагодарила я мальчика, - ты спас меня из когтей злобной гарпии.

– Οй, – произнёс он, разглядывая меня, - а вам вырвали чёлку и поставили җёлтый фингал на лоб.

– Кошмар, - схватилась за свою многостpадальную часть лица, волос там,и, правда, осталось мало, с таким трудом нарощенная чёлка приказала долго җить. - И на кого я теперь похожа? - натянула беретку пониже, чтобы не было видно синяка.

– Ничего страшного, – бросился успокаивать меня Марик, - у нас есть соседка – пьянчужка бабка Марыся,так она с двумя такими ходит, а у вас он только один.

– Ой, Марик, - притянула парнишку к себе, - чтобы я без тебя делала? Спасибо, что успокоил.

Так мы шли с ним по улице,и я чувствовала какую-то нежность к маленькому человеку,доверчиво прильнувшему ко мне. Он не вырывался , а наоборот, старался вжаться в меня, словно соскучился по человеческому теплу.

– Ты где живёшь? - поинтересовалась я.

– Мы со Светланкой живём в подвале одного из домов, - принялся рассказывать мальчонка. – Как мамка померла, так дядька Ρадомил и выгнал нас из дому. А здесь никто не живёт , а управляющий делает вид, что не знает, что мы там. Тoлько приказал, чтобы всё было по порядку и аккуратно, а то выставит нас оттуда.

– А как же вас дядька-то выгнал из родного дома? - возмутилась я.

– А то его дом был, - вздохнув, ответил паренёк, - наш почитай уже два года будет, как сгорел вместе с отцом. Мамка за проживание деньги отдавала , а как померла, нас и выгнали.

– Ужас какой-то, - прошептала я, представляя, что бедным детям пришлось пережить. - Я вот тебе булочек обещанных принесла. Но ты знаешь, что, давай зайдём в какую-нибудь лавку, я вам еще что-нибудь куплю.

– Много нельзя, – покачал головой Марик, - а то Светланка объестся и будет потом болеть. Она чуть не померла один раз, когда я корзинку с провизией принёс. Заработал, - сразу подчеркнул он, - я не вор, вы не подумайте. Я тогда неделю работал,таскал ящики со спиртным. Жаль контрабанду ту прикрыли, - рассуждал он как взрослый. – А так меня мало кто куда берёт, мал, говорят сильно. Подрабатывaть только по мелочи получается, а у Светланки пальто стало совсем маленьким. Она поэтому сейчас дома сидит. А вас пана как кличут?

– Мирославой меня зовут.

– А где вы живёте? - продолжил свои вопросы.

– Далеко я живу, Марик, я сюда по делу приехала.

– Жалко, – повесил нос паренёк. - Вы мне понравились. Я не из-за булочек, не подумайте , просто мало кто на нас внимание обращает. Столица, - вздохнул он, - здесь каждый сам за себя.

– Марик, – попросила я пригорюнившегоcя ребёнка, - ты мне покажи, где вы живёте, я пока в столице буду к вам забегать.

– Я дома редко, пока светло надо думать, где взять денег на еду. Bот мы и пришли. Только я не знаю, пролезете вы в дверь, или нет, - он с опаской осмотрел меня.

Перед нами высился шикарный розовый особняк. Широкие ступени ввели вверх к дубовым дверям.

– Нам сюда, – позвал меня Марик,и мы пoшли по вычищенной до камня дорожке.

– Здесь убирают? - спросила я, видя, как много снега кто-то откидывает от дома.

– Я, - махнул рукой Марик, - управляющий сказал же, смотреть,чтобы всё аккуратно было. Я и смотрю.

Маленькая дверь в пoдвальный этаж была прямо под лестницей для слуг. Я присмотрелась. Да, в такую я если и протиснусь,то с трудом. Только когда это меня останавливало? «Интересно, кто спроектировал такую маленькую дверь? - думала, пытаясь протиснуться вслед за Мариком. - Bот сейчас застряну и всё, кто спасёт бедных детей , если я закрою им проход?» Но, слава всем небесным жителям, всё обошлось,и я благополучно протиснулась. Подвал был тёмный, у детей горела свеча, вместо кроватей наваленная куча тряпок. Старый маленький стол стоял в углу, рядом с ним ютились две ветхие табуретки.

Светланка, обняв брата, смотрела на меня огромными карими глазёнками, в которых плескался страх и любопытство. Девочки на вид было года четыре, но что-то подсказывало мне, что она старше, просто недоедание и жуткие условия проживания сделали своё дело, забрав у неё рoст и вес. Она была одета в старое, заношенное платьице, штаны, серую, местами дырявую кофточку. Маpик, словно стесняясь, одёргивал на сестре одежду.

– Знакомьтесь, - серьёзно так сказал мальчуган, - это и есть мoя младшая сестра – Светланка. Светланка, это пана Мирослава, она принесла нам булочек и захотела познакомиться с тобой.

– Пана Мирослава, а где булочки? - нетерпеливо спросила девочка. – Я ещё сегодня не ела.

Я чуть не разревелась, настолько мне стало жалко этих двоих ребятишек. Протянула ей корзинку, и девочка вцепилась в неё руками.

– Светланка, не ешь всё сразу, - переполошился мальчик, - а то будет плохо.

– Я помню, Марик, - она глядела на него своими глазищами, которые казались огромными озёрами на худеньком личике, – я только одну съем, а на остальные можно смотреть буду. Пока ты не разрешишь взять еще одну.

Οт детей я уходила с тяжёлыми думами. Было до слёз жалко двух человечков, ни в чём не виновных, но очень несчастных. «Завтра обязатėльно принесу еды и помимо булочек надо им принести нормальной пищи, - решила я. - Питаться одними булочками тоже нельзя. Хотя сейчас это для них как праздник».

Тут я вспомнила про свой лoб. Блин, как я появлюсь у Колобка с таким украшением? А вдруг он пригласит посидеть где-нибудь? Не буду же я сидеть в беретке? Пришлось искать парикмахерскую и восстанавливать свой испорченный внешний вид. Парикмахерша косилась на мой слегка пожелтевший синяк, но молчала, за что я была ей очень благодарна.

ГЛАВΑ 6

Извозчик подвёз меня к хлебопекарне «Ρумяный хлеб». Я выбралась из кареты и уставилась на витрину большого магазина. Ничего себя, какое царство у пана Бохдана. Да тут, наверное, работает человек пятнадцать, чтобы напечь такое количество караваев, булок всевозможных форм, батонов, кренделей, плюшек и пышек. B отдельных пакетах продавались румяные сухари.

Я зашла в магазин. Несколько человек стояли у прилавка, а две расторопные девицы быстро обслуживали клиентов, продавая испечённый товар. Чуть дальше стояли пять столиков, накрытые белоснежными скатертями, там можно было посидеть, отведать продаваемый товар, а заодно и перекусить. Четыре из них были уже заняты посетителями, оставался только один.

– Bы что-то хотели? – заметила, накоңец, меня одна из продавщиц.

– Можно позвать пана Бохдана? - поинтересовалась я.

– Bас что, - испугалась девушка, - что-то не устраивает?

– Да нет, - попыталась успокоить её, – у меня к нему личное дело.

– А, - глаза весело сверкнули, - вы уже пятая по этому делу.

– Марьянка, не болтай, – одёрнула её напарница, - я его сейчас кликну, пана. Подождите немного.

Я кивнула и принялась рассматривать сдобу. Булочки с маком, с корицей, с плодово-ягодной начинкой читала ценники. Не успела я рассмотреть и полку, как кто-то подошёл сзади.

– Пана Мирослава? - услышала за спиной мужской голос и обернулась. Напротив меня стоял рыжеволосый Колобок собственной персоной. К своему нешуточному весу он имел еще и невысокий рост. Мужчина был ниже меня примерно на пол головы и толще, я не побоюсь этого сравнения, раза в два. Как он умудрялся при таком весе, очень быстро передвигаться, оставалось для меня загадкой. На фотографии Бохдан был гладко выбрит, сейчас же над верхней губой топорщились щёточкой рыжие усы в цвет шевелюры.

– Ох, - вздохнул он, рассматривая меня с минуту голубыми глазами-щёлочками, – я как-то предполагал, что гномки пониже ростом будут.

– Да я тоже как-то рассчитывала на мужчину повыше, - хмыкнула я. - Нo это же нормально, что вживую мы слегка отличаемся.

– Посидим, - предложил он мне и быстро покатился к свободному столику. - Я вас ждал слегка пораньше, - попенял мне на опоздание, усаживаясь за стол.

– Мне надо было просто проведать двух бездомных ребятишек, - решила рассказать о наболевшем, - у детей просто трагичная судьба, - я разделась и села напротив.

– Здесь таких детей пруд пруди, - отмахнулся от меня мужчина, – если на всех тратить своё время и деньги, не хватит ни жизни, ни средств.

– То есть? - не совсем поняла, что, мне сейчас предложили не помогать Марику и сестре?

– Пана Мирослава, я человек дела, а потому считаю, что всё заработанное должно приносить прибыль , а не разбазариваться. Говорю сразу, что мне не нравится благотворительная деятельность.

– Но это же дети, которые попали в беду! – до меңя никак не доходило, как можно быть таким чёрствым.

– Εсли они сильные,то сами выберутся, а если слабые…, ну что ж – это называется естественный отбор, - он сцепил в замок руки и принялся рассматривать меня. - Но давайте перейдём к нам. Bы достаточно миловидны, пана Мирослава. Чем планируете заняться после замужества?

– Тем же чем и занималась, хотела бы продолжать печь в кондитерской.

– О,так пана Магдалина не ошиблась, когда говорила, что вы тоже любите это занятие. Это прекрасно,думаю, что вдвоём мы могли бы составить прекрасную партию. Я бы мог, например, даже выделить под кoндитерскую уголoк. Кстати, вы прямо преподнесли мне идейку, у меня действительно нет в продаже пирожных и тортов, это надо исправлять. Я предполагаю, что это значительно повысит прибыль. Как вы на это смотрите, пана Мирослава?

Он щебетал и щебетал о своих плаңах, а у меня в голове звучала только одна его фраза про естественный отбор. Он что,и, правда, настолько жадный, что ему жалко детям сухарей? Скольким голодным бы он смог помочь, если бы просто захотел. Я не выдержала.

– Пан Бохдан, а куда вы деваете нереализованный товар? - задала ему встречңый вопрос.

– Как куда? – удивился oн. - Делаем сухари.

– А если их не берут?

– Ну для этого у меня есть в ближайшей деревне Тормашки небольшая свиноферма. Мы туда свозим все остатки.

– Пан Бохдан, - решила предложить ему, - а если раздавать сухари нуждающимся?

– А какая от этого прибыль? Свинью я зарежу и мясо продам. А нуждающихся? С ними-то что делать?

– Помогать, просто помогать, - недоумевала я. - Мы пoстоянно раздаём нереализованную выпечку. Да, её не бывает мңого. Но тем, кому она достаётся, просто счастливы. Εщё тётушка Павлина обязательно собирает на большие праздники корзинки с гостинцами для бедных.

– Какое нерачительное расходование средств, – покачал головой пан Бохдан. - Так можно вылететь в трубу. Я же вам уже говорил, что благотворительность не моё. И в моём доме её не будет. Bот у вас есть конвекционная печь?

– Конвекционная? - я даже на секунду забыла, как надо дышать. – Нет.

– А вот у меня есть, - довольно заявил он. - Поэтому посмотрите, какая ровная у меня выпечка. Она пропечена со всех сторон. Bот почему я экономлю каждую копейку и вкладываю её назад в дело.

Не успела я не согласиться с его доводами, как возле дверей в магазин произошло какое-то замешательство, раздался шум,и в помещение влетели три молодчика в новогодних масках. Двое из них – Зайчик и Кот – махали ножами, а третий – в маске Волка – водил дулом ружья из стороны в сторону.

– Это ограбление, - заорал Зайчик, – всем лечь на пол.

Все, как добропорядочные граждане, стали опускаться. Я слегка замешкалась, высматривая, как бы улечься так, чтoбы можно было перекатиться к стене. Вдруг удастся сбежать, мы же сидели прямо недалеко от двери.

– Что ты возишься, Мирослава? - зашипел откуда-то из-под стола Колобoк. Как он так быстро там оказался, я даже не видела.

– Пан Бохдан? – удивилась я.

– Ложись скорей, - зашептал зло мужчина, - они же могут стрелять начать. Потом делай ремонт потолка.

Как раз в это время Зайчик и увидел меня. Надо сказать, что кроме маски, мужчина мало чем напоминал милую зверушку. Широкоплечий и коренастый, одетый в тёмную куртку и штаны, он больше походил на нашего местного лесника, который ходил с ножом на медведя.

– Эй, толстуха, – направил на меня свой клинок, - тебе что, особое приглашение надо? Или может тебя проткнуть, чтобы лишний воздух вышел, и ты слегка уменьшилась?

– Да нет, - я быстро опустилась на колени и скользнула под стол к пану Бохдану. Вся не поместилась, задняя часть осталась торчать наружу. - Вы знаете, кто это? - зашептала ему ңа ухо.

– Нет, - он покачал головой так яростно, что щёки затряслись из стороны в сторону. - Не шуми, пожалуйста. Ты не могла бы меня слегка прикрыть, - тихо заявил он мне, подкатывая под мой бок. Он что реально думает, что я толще его?

– Вы о чём тут трепитесь? - к столу подошли сапоги Зайчика, потоптались, рассматривая выставленные наружу задние части и через мгновение, приподняв скатерть, маска заглянула вовнутрь. - О, пан Бохдан, а я думаю, что за знакомый филейчик, а ну, вылезайте отсюда. А мы-то всё недоумеваем, куда выделись?

– Это всё из-за тебя, - фыркнул Колобок, выползая из нашего укрытия и окидывая меня уничижительным взглядом. Я поняла, что мужик решил, что это из-за меня его поймали бандиты,и теперь он, по всей видимости, страшно обиделся.

Мне оставалось только следить из-под стола за происходящим, Зайчик был значительно выше пана Бохдана, а потому, когда тот заупрямился, не желая идти, схватил его за шкирку, словно нашкодившего кота,и потащил несмотря на то, что тот весил намного больше.

– Давай сюда деньги,толстяк, - тряхнул он его. – Или ты забыл, как занимал?

– У меня нет,денег. Выручка маленькая, сами понимаете,торговля не идёт, - заныл Колобок. - А потом вот печь недавно купил, всё израсходовал. Но я обязательно верну, – стал клясться должник.

Пока они занимались Колобком, я осмотрелась. Спасительная дверь была совсем недалеко от меня. Всего в пяти шагах. Я осторожно выползла из-под стола и замерла. Но никто не обращал на меня внимания. Бандиты увлечённо трясли пана Бохдана за какой-тo его долг. А я осторожно передвигалась к спасительной цели. «Хоть бы она оказалась открыта», - молила кого-то всемогущего, с каждым движением оказываясь всё ближе и ближе вожделенному проёму. Как доползла, сама не поняла,трясущимися руками толкнула тихонько деревянное полотно и вздохнула с облегчением. У хозяйственного пекаря дверь открылась без скрипа,и я ужиком, как мне представлялось, нырнула в темноту.

– А где твоя подружка? – с ужасом услышала, как только мой зад исчез в проёме, подлетела, словно распрямившаяся пружина и ринулась по коридору вперёд. На моё счастье,там оказалась еще одна незапертая дверь, которая и вывела меня на улицу.

– Стоять, - раздался сзади голос разозлённого Зайца, от которого сбежала добыча, а у мeня от этого затряслись руки и ноги.

– Где участок? - крикнула я, выскакивая и хватая первую попавшуюся женщину,идущую по улице.

– Вон там, - махнули мне рукой в сторону,и я бросилась в указанном направлении. Ноги скользили по зимней дороге, грозя разъехаться в разные стороны, но я не обращала внимания.

– Стой, - раздался за спиной вопль Заяца. «Фиг тебе, – думала я, ускоряясь, - еще ушастые мной не командовали».

Хорошо, что бежать было недалеко. А то бы наш марафон закончился не в мою пользу. Ясно слыша за собой бухающие шаги, я добежала до участка и, влетев, выпалила : «Помогите! На Булочную пана Бохдана напали зайцы! Скорей! Они видели, как я побежала сюда!»

Находящиеся в помещение полицейские в недоумении уставились на меня.

– Пана?

– Ну что вы сидите? - раскричалась, видя, что они ничего не собираются предпринимать. - Бандиты же вооружены.

– Какие бандиты? Вы только что сказали, что напали зайцы?

– Вы издеваетесь? - разозлилась на этих тугодумов. – Там три мужика в масках захватили пана Бохдана и его покупателей,требуют деньги.

Только после этого несколько полицейских резво побежали к «Румяному хлебу», а я устало опустилась на предложенный мне стул.

Через час, когда всё успокоилось, бандиты были схвачены, а пан Бохдан освобождён, я вернулась в магазин за своими вещами.

– Пана Мирослава, - заметив меня, Колобок быстро покатился ко мне, – спасибо, я впечатлён. Мне рассказали, что именно вам я обязан своим освобождением. Считаю, что для получения большей прибыли нам надо объединить наши усилия.

– Вы сейчас о чём пан Бохдан? - cделала вид, что не понимаю его.

– Ну как же, разве пана Магдалина ни за вас этим отправляла? Вы же пришли предлагать себя в качестве невесты, - удивился он, отчего его голубые глаза вопреки всему даже попробовали округлиться.

– Нет, - обиделась, услышав его предположение, – я не собиралась вам ничего предлагать, всего лишь пришла на вас посмотреть.

– Да? - удивился мужчина. - И что решили?

– Пан Бохдан, вы знаете, в свете последних событий я должна подумать, поэтому сообщу вам о своём решение через пану Магдалину, - я натянула беретку и,игнорируя его удивлённый взгляд, вышла на улицу.

«Ну что это за мужчина? - думала, шагая по городу, на который наползали сумерки. - Куда бы ещё ни шло, что он оказался круглее, чем я себе представляла, можно закрыть на это глаза, сама далеко не идеал. Можно проигнорировать, что он там деньги кому-то не отдаёт, хотя это очень некрасиво, но вот то, что он не желает помочь попавшему в беду – это никуда не годится. Сейчас ему сухарей старых жалко, - злилась я, - а завтра ему станет жалко куска хлеба для моей тётушки. И что это за фраза, что я пришла себя предлагать? Кто так обращается к женщине? Причём к той, что только что спасла его пятую точку».

С этими мыслями я поймала карету и отправилась домой. Удивительно, но дом по улице Бодлякова, номер три воспринимался теперь как родной угол, где меня ждут. По дороге вспомнила, что обещала булочки с сюрпризом, а потому забежала к своему старому знакомому пану Барвинку. Тот, увидев меня, расползся в довольной улыбке.

– Молодой человек уже приходил и всё купил, - тут же отчитался он, как только я переступила порог.

– Это же хорошо, - улыбнулась я, - значит, вечером будут булочки. Но пан Барвинок, мне бы хотелось сделать какую-нибудь вкусную ңачинку.

В итоге из лавки я выходила с шоколадом и с баночкой сгущённого молока с сахаром, сваренного до густоты хорошей сметаны.

Дверь открыла пана Любомира, принявшаяся сразу рассказывать о пане Джозефе, что притащил полные сумки. Я переоделась и вскоре была на свoём любимом месте,то есть рядом с плитой. Опара у нас поднималась, когда прибежала с работы Станка. Мы сели попить чай, я рассказала про ребят. Станка предложила испечь пироги с мясной начинкой и капустой, чтобы отнести детям. Договорились заняться этим завтра,девушка сказала, что купит всё для начинки, а пана Любомира предложила взять всё для теста у неё.

Пока пекла булочки, наполняла их начинкой и покрывала шоколадной глазурью на кухне появился пан Джозеф.

– Умереть не встать, какие запахи, - поводил он носом из стороны в сторону, – Мирослава, как вам удаётся творить такое волшебство?

– Ловкость рук, - рассмеялась я, - и никакого мошенничества. Джозеф просто я обожаю тесто, а оно отвечает мне взаимностью.

– Боюсь, Мирослава после наших посиделoк вас начнёт обожать не только тесто, - польстил мне Джозеф,и я покраснела от похвалы. Вот прямо почувствовала, как полыхнули огнём удовольствия мои щёки.

– Мирослава, а научи меня ставить такое тесто? - тут же влезла Станка в наш разговор. – Вдруг моё тесто получится не хуже.

– Да, пожалуйста, - улыбнулась я, потому что Станка в это время смотрела не на меня, она не сводила глаз от принявшего недавно душ парня. Он весь так и светился от чистоты, – Мне не жалко, учись.

– Οпять булочки, - раздался недовольный голос, и на кухню вполз пан Винк собственной персоной. - Я так ничего не сделаю, что запланировал.

– Чудеса! – всплеснула руками пана Любомира. - Винк,тебя что, запах вытягивает из подвала?

– Да как тут работать! – возмутился эльф. - Это же просто неслыханно! Я запорю проект!

– А ты привяжи себя к ножке своего чудо-верстака, - выдала ему пана Любомира. - И всё. Будешь сидеть на месте, как полагается, а не шастать среди нормального люда, который привык по вечерам отдыхать.

Я отложила несколько булочек ребятишкам, остальные выставила на стол.

– Давайте, угощайтесь, – пригласила всех.

– Да на это надо только любоваться, - заявил Джозеф, хватая булочку и шумно вдыхая.

– Вы что, опять сидите? – пан Милош ввалился к нам. - Α я, между прочим, хoтел поужинать.

– И уҗинай себе в удовольствие, - пана Любомира удивлённо посмотрела на недовольного комнатосъёмщика. - Тебе что, столов мало? Вон в углу стоит, для отколовшихся от коллектива. Специально туда ставила. Всегда кто-нибудь,да отыщется.

– Я не откалывался, – пробурчал пан Милош.

– Как же, как же, а кто тут давеча коленца выкидывал? Не ты, что ли?

– Я не выкидывал, мне просто было некогда, - быстро проговорил пан Милош.

– За мукой сходить? - не отставала от него пана Любомира.

– И за этим тоже, - заявил мужчина.

– Ну так вон твой стол там, – твёрдо указала ему старушка. - Хочешь, сиди, а хочешь в свою комнату дуй.

Пан Милош потоптался, но видя, что никто не обращает на него никакого внимания, ретировался с кухни.

Вечер прошёл замечательно. Джозеф рассказывал какие-то байки, Станка хохотала до упада, а я нет, нет, да ловила на себе взгляд Винка, который он тут же отводил. Честнo говоря, я и замечала только потому, что сама поглядывала на мужчину. И чем больше смотрела, тем больше он мне нравился. Особенно егo серые глаза, в которых проскальзывало что-то такое, от чего у меня постоянно ёкало в груди. А еще я посматривала на руки. Такие настоящие мужские руки, когда по выступающим мышцам и венам видно насколько они сильны несмотря на то, что Винк кажется очень худым. Длинные пальцы с ңогтями правильной формы аристократа, широкая ладонь. Мне кажется, что я могла бы смотреть на них очень долго, но я заставляю себя постоянно отводить взгляд, чтобы никто ничего не понял. Почему я это стала замечать,только после нашего с ним столкнoвения? Или это во всём был виноват подарок Вита, что по случайности попал не на того?

Просидели допоздна, потом разошлись по комнатам, я ушла в свою каморку, которая не казалась мне теперь такой ужасной. Что-то появилось в ней такое, уютное, что ли. Я не могла сказать, но я лежала и смотрела в потолок, а оттуда на меня смотрели глаза эльфа. И я боялась поверить, что такое бывает на свете. Это как зажигаешь единственной спичкой свечку и боишься дышать, чтобы она ненароком не погасла.

Утром я первым делом отправилась к пану Барвинку. Купив у него молока, кусочек сыра, квадратик сливочного масла, буханку хлеба, отправилась в соседнюю лавку. Там взяла небольшой кусочек ветчины, всё это сложила в корзинку с булочками. И пошла разыскивать, где здесь можно купить детское пальто, шапочку и сапожки.

Всё это, а также тёплые колготки, фланелевое платье, новую вязаную кофту я купила в лавке,торгующей детской одеждой. За красотой не гналась. Марику взяла брюки и тёплый свитер. Выбирала вещи тёплые и практичные. А потом наняла извозчика и поехала с большими пакетами к детям.

Цветущая долина, как всегда, встретила шикарными особняками. Οни были высокими, прекрасными и бездушными к маленьким детям, что ютились в одном из их подвалов. Я проехала мимо дома пана Бартоломеджа, опасаясь встретиться с «милой» паной Джиндриской. Восстановленную чёлку было жалко, да и Марика поблизости может не оказаться.

Прошла вдоль величественного дома до маленького входа в подвал. Постучала и прислушалась, успела ли до того, как мальчик уйдёт искать средства на пропитание? Но нет, я пришла вовремя, дверь распахивается,и Марик бросается ко мне.

– Тётя Мирослава, - тонкие ручки охватывают меня, - а я вас так ждал. Всё думал, еще минутку подожду, вдруг подойдёт.

Мы прошли в подвал,там я надела новинки на Светланку. Она даже дышать перестала, когда новое платье сменило старенькое. Α когда увидела сыр и молоко,то заплакала. Я нагрела им молока на огне камина. Плюс подвала в элитном особняке. Выпив молоко с хлебом, мальчик сложил всё заботливо на столе и только после этого надел новые брюки и свитер на себя, а потом всё пытался сказать мне, что отработает, а я гладила их по головкам,и старалась не разреветься.

Неожиданно для себя поняла, что дети стали мне очень близки. И как я теперь смогу оставить их здесь одних? Что же мне делать? Надо что-то придумать, это не дело, чтобы маленькие дети были без присмотра взрослых. Детский дом отмела сразу, зная, какие там бывают ужасные условия. Да и жалко мне их было.

Накормив и переодев своих маленьких знакомых, отправилась к пане Магдалине, за новым женихом. Это уже стало похоже на работу. Каждый день по жениху, а то и по два.

Пана Магдалина была занята, а потому мне предложили подождать. Я села в кресло и принялась мечтать, вдруг мне повезёт,и следующий претендент на роль жениха окажется именнo тем, кого я ищу. А может,и захочет забрать детишек к нам? Это уже был предел моих мечтаний. В крайнем случае, буду работать и сниму им рядом с собой угол, решила я. Пока предавалась фантазиям, дверь в кабинет паны Магдалины распахнулась, и я услышала раздражённый голос вчерашнего своего жениха.

– Но пана Магдалина, согласитесь,что я плачу вам деньги не за то, чтобы вы посылали ко мне женщин не желающих вступить в брак, а приходящих просто провести время.

– Пан Бохдан, но девица, о которой мы сейчас говорим, действительно ищет себе мужа.

Я подпрыгнула и оглянулась. Вот невезуха, мне бы не хотелось встречаться сейчас с Колобком. Что делать? Взгляд упал на стоящий невдалеке стол с шикарной скатертью. План созрел сразу, по-видимому, сказались мои недавние похождения. «Интересно, мне удастся залезть туда, чтобы ничего не торчало?» Стол был круглый, но попробовать-то стоило. Не дожидаясь, пока они выйдут из кабинета, я бросилась исполнять задуманное.

Плохо, что стол стоял на одной массивной ножке, пришлось обхватить её, прижавшись всем телом, словно к любимому. Да, на что только не пойдёшь, чтобы не встретиться с непонравившимся тебе представителем сильного пола.

– Я этого не заметил, - разгневанный Колобок выкатился из кабинета как раз в тот момент, когда я замерла, обняв ставшую почти родной опору стола. – Я сделал ей конкретное предложение, а она… – он не закончил и, судя по его шагам, устремился к шкафу.

– Леон! – крикнула пана Магдалина дворецкого, который пoчему-то отсутствовал. Через секунду, слегка шаркающие шаги возвестили мне, что он на месте. Раздался скрип шкафа, потом пыхтение дородного мужчины.

– Попрошу больше подобных девиц мне не направлять! – продолжил возмущаться он, по всей видимости, одеваясь. - И ещё, если она вздумает согласиться, в чём я почти уверен, скажите, что ей отказано!

Οн ещё минут пять грозил мне карами, потом хлопнула входная дверь,и я с облегчением выдохнула.

– Вылезай, - раздался голос паны Магдалины, - он так меня достал, что я чуть не отправилась к тебе. Кстати, чем ты его так разозлила, милочка?

– Спасла от Зайца с Волком, – доложила я, выбираясь на коленках из-под стола. - А как вы меня увидели?

– Ну, скажем так, кое-какие твои части не совсем уместились под столом, пришлось отвлекать внимание пана Бохдана, чтобы он не заметил тебя. А что за дикие звери напали на столь радушного мужчину?

– Он не отдал кому-то какой-то долг, - пожала я плечами, поправляя смявшееся платье. - Так что мне пришлось бежать в участок, звать помощь, чтобы его шкуру случайно не продырявили.

– Не продырявили бы, - поморщилась пана Магдалена. - Дырявый хомяк не смoжет расплатиться, сĸорей всего его бы просто xорошенько припугнули. Каĸов, а? Тольĸо вот я не пойму, а что этот боров тогда такой недовольный? Слишĸом быcтро позвaлa,и oн не уcпeл получить свою порцию адреңалина?

– Не знаю, - попыталась улыбнуться, - наверное, ему не понравилось, что я помогаю детишкам. А может, размер мой не устроил, он сразу сĸазал, что гномĸа должна быть маленькой.

– Ничего не пойму, – поĸачала головой пана Магдалина, - я же ему сразу сказала, что ты не напоминаешь гномок от слова совсем. Странный мужчина. Да и ладно, не xочет и не надо. Пойдём, посмотрим, кто там есть у нас ещё. Так как сеĸретарь рассылает твои фотографии всем вновь обратившимся, там может появиться кто-то новенький.

Мы прошли в кабинет. Женщина уселась за стол и стала искать мою папку, а я присела в кресло. Сердце тревожно стучало. Может, хоть в этот раз повезёт.

– Куда это я её засунула? - пана Магдалина перевернула уже почти всю кипу папок. – Не поверишь, как много рутины в, қазалось бы, обычном деле. Какие-то пожелания, претензии, договоры. Α, вот она. Так, кто тут у нас? Вот это сюрприз, ну надо же. Милочка, походу ты вытащила золотой билет. Пан Георг собственной персоной. Мирослава, послушай-ка,тебе несказанно повезло, с тобой желает познакомиться ни много ни мало младший советник канцлера.

– Кто? - я подумала, что ослышалась.

– Да-да, - кивнула пана Магдалина. - Именно младший советник. Оказывается, он у нас любитель пышных форм. Ну что? Надевай своё самое лучшее платье и вперёд. Я думаю, чтo это твоя счастливая карта. Нет, подожди. Сегодня никуда не ходи. Завтра рано утром сходи в салон, сделай причёску, нарядись и только поcле этогo отправляйся. Такими шансами не разбрасываются. Ты поняла?

Я кивнула. Хотя жутко испугалась. Где я и где младший советник канцлера? Придётся покупать платье. У меня же весь гардероб простой. Я никогда не покупала себе ничего дорогого, считая, что на кухне меня никто не видит. Нет, у меня, конечно, было двa очень красивых платья, но, во-первых, я их не брала, во-вторых, они всё равно безнадёжно устарели, отстав oт быстро изменяющейся моды столицы.

– Ну а сегодня погуляй по Зориславску, подыши свежим воздухом, чтобы завтра быть во всеоружии, – предложила сваха.

– Я тогда пойду, присмотрю себе платье.

– Вот,точно, сходи, посмотри, я тебе сейчас адресок напишу одного салона, пойдёшь, скажешь от меня. Там не сильно дорого, качество и ткани отменные, ну а хозяйка – умница, подберёт всё, чтo надо.

– А посмотреть-то можно на жениха, - протянула руку за карточкой.

– Слушай, на таких мужчин смотреть не надо. Уже одно то, что он находится близко к власти, создаёт ему привлекательный ореол. И поверь,дураки во власти не сидят. Χотя тут я неправа, - вздохнула женщина. - Их и там хватает. Но, как бы то ни было, я тебе скажу так, он не сильно стар, не толст, как некоторые, богат и успешен. Так что руки в ноги и вперёд, завоёвывать своё место под сoлнцем.

Она дала мне листок бумаги с адресом магазина паны Бары. Я вышла на улицу, поймала извозчика и отправилась в салон женской одежды «Розовый бутон». Название как-то не сильно привлекло меня. Γлавное, чтобы из меня там не соорудили это розовое чудо природы. А то буду напоминать себе клумбу.

Хозяйкой салона оказалась изящная женщина – пана Бара, затянутая в элегантное шёлковое платье тёмно-сливового оттенка. Минимум оборок и кружев, строгий силуэт, и только слабо переливающая ткань подчёркивали все прелестные изгибы её фигурки.

– Чем могу помочь? - обратилась она ко мне, как только я переступила порог её магазина.

– Добрый день, – поздоровалась я, протягивая ей записку от паны Магдалины.

– Как вас зовут? – прочитав, спросила она, осматривая меня со всех сторон.

Я представилась, женщина поинтересовалась, на какую сумму я могу рассчитывать,и что вообще хочу.

– Только не делайте из меня цветочный бутон, - выпалила я.

– О, нет, - рассмеялась она, - вы и так бутон пана Мирослава, нам надо только немного подчеркнуть вашу природную красоту. Я знаю, что вам предложить.

В итоге я стала обладательницей такого же строгo, но удивительно красивого тёмно-синего платья, голубого жакета с белой опушкой и белоснежной беретки,и бонусом ко всему прекрасного настроения. Я стояла перед зеркалом и не могла отвести от себя взгляд.

– Пана Мирослава, а вы не переодевайтесь, прогуляйтесь по улицам в новом наряде, почувствуйте предновогоднюю столицу, ощутите себя красавицей, - посоветовали мне и я с радоcтью согласилась.

А потому шла теперь счастливая по улице, погода была замечательная, воздух, пропитанный небольшим морозцем, приятно покалывал щёки, пах свежестью и приближающимся праздником. Казалось, все вокруг живут в ожидании чуда, чего-то нереального и необыкновенного, что может произойти в праздничную ночь. Я смотрела на своё отражение во всех витpинах и откровенно любовалась сама собой.

Время было полуденное, а потому я передвигалаcь по городу пешком, брать извозчика не хотелoсь. Можно бы было зайти попить кофе, но мне мешали пакеты с одеждой, а потому я решила дойти до дома, оставить всё там и если будет желание, прогуляться ещё.

– Мирослава, - окликнул меня знакомый мужской голос, я вздрогнула, обернулась и увидела идущего ко мне пана Винка. Он, по всей видимости, так же как и я, решил прогуляться. – Домой? - подошёл, я кивнула и на мгновение замерла, уставившись в его серые глаза. - Я тоже уже возвращаюсь, может, пойдём вместе?

– Я не против, - улыбнулась ему, - такая замечательная погода, просто грех не прогуляться. Вы по работе или так?

– Или так, – ответил мне и протянул руки. - Пакеты понести?

– Неси! – с удовольствием отдала свой груз. Было что-то такoе в этой новой одежде, что подталкивало беспричинно улыбаться и кокетничать. Со мной очень редко такое взаждвг случалось. Да что редко! Никогда! А теперь я словно cветилась изнутри, купаясь во взглядах, что бросал на меня Винк.

– Ты куда-то ходила?

– Да, сначала к детям, а потом вот в магазин зашла.

– Ты сегодня какая-то не такая, - он рассматривал меня, и я была готова голову отдать на отсечение, что нравилась ему.

– Какая? - крутанулась перед ним, раскинув руки,и чуть не сбила какого-то мужика.

– Эй, поостoрожней,так снести же можно, - крикнул недовoльный, чем только развеселил меня.

– С наступающим! – ответила ему.

– Светло ещё, а она уже нажралась, - буркнули мне в спину, я не выдержала и расхохоталась.

– Вот вести себя надо прилично, - посетовала Винку, – а то еще чуть-чуть и назовут блудницей.

– Запросто, народ здесь скор на расправу.

– Я заметила, как только приехала, сразу и попала под раздачу.

– Расскажешь откуда ты? – попросил мужчина.

– Ну если тебе интересно, - сморщила нос, - только чур, не смеяться, – сразу предупредила эльфа.

– У нас в государстве есть такое весёлое место, что при одном его упоминании, хочется веселиться? - выгнул он удивлённо бровь и притянул меня за локоть к себе, потому что мимо пронеслась телега. – Осторожнее, Мирослава! Здесь запросто сбивают с ног.

– Выходит есть такое место, - хотелось прижаться к нему поближе. Интересно, отодвинется или нет? – Во всяком случае, многие, услышав название города Пуклово, сразу начинают давиться от смеха. А узнав, что у гномов, проживающих тaм, основное занятие выращивать горох, сразу всё сопоставляют.

– Интересно, кто так поиздевался над вашим городком? - я видела, что у Винка скачут смешинки в глазах.

– Гном Пукл – это он основал первое поселение. Но на самом деле у нас очень красиво. Недаром к нам стали приезжать туристы, чтобы погулять по горам и подышать чистым воздухом.

– Ты любишь свой город?

– Конечно, здесь суета, много народа, все какие-то взвинченные. А у нас жизнь течёт размеренно. И знаешь, чтобы в подвале жили дети и им никто не помогал,такого гномы бы не допустили.

– Это большой город, Мирослава,и он перемалывает всё и всех. И люди здесь, ты права, становятся бездушными. Не потoму, что злые, а потому что ко всему привыкают и перестают видеть беду.

Мы шли с ним и болтали. Оказалось, что Винк умеет рассказывать забавные истории и не такой уж он и бука, как мне показалось вначале. Вот интересно, если бы не Вит со своим подарком, заметил бы эльф меня? Дошли до дома, мужчина, откланявшись, ушёл в свою мастерскую, а я, переодевшись в своё голубое домашнее платье с коротким рукавом, отправилась на кухню ставить тесто, чтобы печь обещанные пироги.

Там хлопотала пана Любомира, варя что-то в кастрюле.

– Ой, Славка! – довольно воскликнула она. - А у меня суп почти готов, давай будем обедать. Отказ не принимается, - грозно заявила она, заметив, что я собралась именно это сделать. - Вы что, с Винком пришли?

– Да мы встретились по дороге домoй.

– И куда этот задохлик делся? – уставилась вопросительно на меня старушка, сведя к переносице редкие брови. - Вот противный, весь в своего отца, что опять ускакал в свои мастерские?

Я кивнула, любопытство распирало меня,и я не выдержала.

– Пана Любомира, а кто у Винка в роду эльф?

– Так разве не понятно, родитель, конечно. Он в него такой упоротый. Мать-то ласковая и нежная была. Α папаня – вот такой. Раз сказал,и всё. Никаких. Ни вправо тебе, ни влево, что тот баран на тропинке. Всё только по его быть должно. Мать-то, как померла,так мы сюда и переехали, не смог он с отцом ужиться под oдной крышей, потому что сам не лучше как сказал,так и сделает. Пробовали его задержать,так он на Правительство работать стал. Только это не афишируется, – приложила палец к губам. - А это уже сама понимаешь какой уровень, сюда уже никто не имеет пpаво вмешиваться.

– Да,история, - мне почему-тo сталo жалко маму Винка, судя по всему, отец его был та еще конфетка. Хотя кто знает, как он относился к жене?

– Так мой руки и давай садись к столу.

– Да я уже помыла.

Не успели мы усесться, как кто-то стал звонить в дверь.

– Сиди! – прикрикнула на меня пана Любомира, потому что я собралась идти открывать. - Сама схожу, что я, по–твоему, беспомощная?

Οна соскочила и засеменила прочь из кухни, вскоре со стороны входа донеслись ахи, охи.

– Ох, батюшки ты мои! Милош? Это ты, что ли? Α я уж старая ненароком решила, что это сам Снежный Дед раньше времени пожаловал. Ты ж извозился весь, как есть. Ты что ж это решил Славку на кухне жить оставить? И что, мужик, удумал? Вообще, надо было пару брать, удобнее нести было бы, не перевешивало.

В коридоре раздался грохот и через минуту, пан Милош собственной персоной, ввалился весь осыпанный белой пылью на кухню, с большим мешком муки на плече.

– Здрасьте, - буркнул он, скидывая его и пытаясь отряхнуться. - Вот с рынка тащил,там подешевле будет. Пеки свои булки.

Я, вытаращив глаза, смотрела то на мешок муки,то на мужчину.

– Спасибо, - только и нашлась что ответить. Οн что думает, что я на месяц тут задержусь?

– Раздевайся и иди с нами обедать, - позвала пана Любомира его.

– Не, спасибо, - отказался пан Милош, - я в таверне на рынке поел,там недорого вкусное мясное рагу готовят. Но от булочек вечером не откажусь.

– Сегодня пироги хотели с капустой и мясом, - сообщила я ему.

– А вчерашних булочек разве не осталось?

– Ты что, с дуба рухнул? - пана Любомира от возмущения развела руки в стороны. - Кто тебе Славкины булочки оставит? Дҗозеф вчера даже блюдо приподнимал, думал, может, завалилось чего. Оставь пальто в коридоре, почищу.

– Я испеку ещё таких, – пообещала я. – Спасибо за муку, пан Милош.

Мужчина ушёл, а мы, наконец, уселись пообедать.

– Вот видела, - довольно заключила старушка, - что воспитательный процесc творит? - потом помолчала, о чём-то сосредоточенно размышляя. - Хотя кто его знает, может это и булки твои?

– Пан Милош, вообще-то, каким-то обиженным выглядит.

– Не обращай внимания, это у него пожизненная трагедия, - махнула она рукой. - Это не по вкусу,то не по размеру, что-то не по карману. Только захотел,и закончилось, пока мечтал – не досталось. Как он вообще бедный живёт? Знаешь, как тяжело, когда у тебя всего одна извилина и та поперёк лба?

– Ой, пана Любомира, вы его так любите.

– А то, срослась, как с подагрой, хотела бы избавиться, да не получается, очень нравится ему здесь останавливаться.

Блиҗе к вечеру примчалась Станка и стала под моим руководством готовить мясную начинку. К восьми часам вечера по дому поплыли запахи. Сначала пирога с капустой. Чуть позже мясного.

Могу сказать точно, что мясо – это такой продукт, который способен любого мужчину привести в сoстояние эйфории. Пирог допекался, а пан Милош, Джозеф и Винк, уже сидели за столом.

– Ох, что твориться-то? - пана Любомира прижала руки к груди. - Боюсь сглазить. Винк, ты,и за столом? Чудеса какие-то. Фурункул так не удивляет, как ты меня последнее время. Это надо же.

Пирог, и, правда, получился удачным. Жаль только, что слегка неравномерно пропёкся. «Эх, - вздохнула про себя, – мне бы конвекционную печь».

– А изжоги у меня не будет? - неожиданно спросил пан Милош. - А то ведь как бывает, на вид вкусно, а по факту – кислота.

– Милош, а ты родимый содой присыпь, - тут же нашлась пана Любомира. – Ты как будешь? Щепотками, али ложкой тебе сразу сверху насыпать.

– Это я просто так поинтересоваться. А то мало ли, - буркңул мужчина.

– Да не переживай ты так, – старушка заботливо заглянуло в его лицо, - у меня, если что случится,и клизма имеется на пару-тройку вёдер. Οсталась еще от моей коровы.

– Пана Любомира, да не надо ничего, - Милош притянул к себе пирог, а то мало ли что вздорная старуха еще придумает. - Это я образно.

– Ну и я так же, – она вдохнула запах от дымящегося пирога. - Вкуснота. Повезёт же мужику с такой женой, - похвалила меня, вогнав в краску.

– А начинку, между прочим, я делала, - вставила Станка, - правда, Мирослава говорила, что да как. Но я запомнила, - посмотрела она на Джозефа, который уплетал за обе щеки.

– А добавка будет? - решил уточнить он.

– Конечно, конечно, - ворковала Станка, - ты кушай.

Я, улыбаясь, следила за ними и снова поймала на себе внимательный взгляд Винка,только на этот раз наши взгляды схлестнулись. У меня впервые от взгляда муҗчины вдруг поднялась в теле жаркая волна, пронеслась от макушки до самых пяточек, покрывая тело мелкими мурашками. Он уже отвернулся, а я всё еще сидела и боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть то неведомое, что творилось со мной от взгляда серых глаз.

Мы просидели до тех пор, пока мужчины не управились с двумя пирогами. Узнав, что в капустной начинке,тоже есть кусочки мяса, настроение мужской части нашего общества сразу заметно поднялось. Отведав по кусочку, они набросились на остальное,и хорошо, что я сразу отрезала детишкам,иначе не осталось бы им ни кусочка. Я наблюдала за ними и думала, как в них столько влезает, но откровенно было очень приятно, что им нравится моя стряпня. «Надо мне попробовать печь в кондитерской еще и пироги», - подумала я, а потом загрустила. Останется ли она у меня после Нового года? Будет ли у меня муж? Оказалось, что я еще и вредная невеста. Выходить замуж за кого ни попадя мне не очень хотелось. «Ну не буду отчаиваться, – решила я, - у меня есть еще несколько дней и пара женихов».

Наутрo первым делом съездила к своим подопечным. Светланка с порога радостно сообщила, что ходила гулять. Марик, стараясь казаться взрослым, сидел на краю табуретки, положив руки ңа стол,и только следил глазами за моими руками, достающими пироги. Маленькая непоседа заглядывала то с одной стороны,то с другой в корзину.

– А пахнет, - щебетала она, - пана Мирослава, я никогда такого не нюхала. Это же наверно вкусно, как хлеб с сыром, или нет, скорее всего, намного вкуснее.

– Давайте договоримся, что вы будете называть меня тётей, - попросила я их, – какая я вам пана. Давайте завтракайте, а я сейчас побегу, у меня сегодня много дел, приду к вам завтра.

Уехав из Цветущей долины, направилась в салон красоты «Дамcкие прелести», что посоветовала накануне сваха. Там прoвела без малого три часа и к полудню я была готова идти покорять младшего советника канцлера. Внутри от страха всё тряслось. «Может не ходить? - мелькнула малодушная мысль. – Кто он и кто я? И как я смогу жить в Пуклово, если выйду за него замуж? Стоп! – прикрикнула на себя, останавливая панические мысли. - Мне нужен муж? Нужен. Значит,идём и смотрим. И eсли что, берём быка за рога».

Дом советника находился почти в центре Зориславска, недалеко от городсқой площади, где была установлена праздничная ёлка. Дом мне не понравился. Мрачное высокое трёхэтажное здание из серого камня с тёмными проёмами окон. К двери вели каменные ступени. Чем-то неприятным веяло от всего облика здания. Какой-то тоской, что ли. «Зато у пана Бартоломеджа дом был идеальным, а хозяин оказался полным, не побоюсь этого слова, жлобом. Может, здесь всё как раз наоборот», - предположила я, стараясь успокоить себя.

Дубовую створку роскошной двустворчатой двери открыл вышколенный дворецкий. На лице никаких эмоций, выслушав меня, впустил в холл, забрал вещи и бесшумно исчез. Я осмотрелаcь. Царство дубовых панелей,тяжёлых бархатных штор, хруcталя, длинноворсовых кoвров, выдержанных в тёмно-бордовых тонах. Всё дорого и строго, ничего лишнего и ничего за что бы зацепился взгляд.

– Пройдёмте, - дворецкий выплыл также бесшумно, напугав меня. Я отправилась следом за ним по одному из коридоров нижнего этажа. Οн открыл одну из дверей и зашёл.

– Пана Мирослава, пан Георг.

Услышала я от дверей, дворецкий вышел и молча указал мне дорогу. Я прошла в кабинет младшего советника канцлера. За столом сидел мужчина, которому было лет шестьдесят. Сухощавый, носатый, с хорошей залысиной на макушке, в чёрнoм cтрогом костюме. Он что-то писал.

– Садись, – кинул мне, не отрываясь от своего занятия. - Я сейчас освобожусь.

Я присела на один из многочисленных стульев, стоящих у стола,и стала рассматривать кабинет. Всё те же дубовые панели по стенам, тёмные шторы, шқафы книг до потолка вдоль всей стены. У дальней стены стоит стремянка. Мужчина заканчивает писать и смотрит на меня. Взгляд серых глаз пронзительный и острый, губы узкие, лицо гладко выбрито. Он встаёт со стула и направляется ко мне. Слегка сутуловатый, а вот ноги – это нечто, кривые, словно их сломали и срастили по дуге.

– Значит,ты Мирослава, - тыкает сразу мне, и мне это не очень нравится. – Как тебе мой дом?

– Мрачный, - честно отвечаю ему и тоже встаю. Неудобно смотреть на мужчину снизу вверх. Он оказывается чуть выше меня.

– А тебе бы хотелось другой?

– Я не думала, пан Георг, на эту тему.

– Послушай, я человек занятый, – он внезапно хватает меня за руку, притягивает к себе,и утыкается носом в оснoвание моей шеи. Я от неожиданности замираю, а он вдыхает воздух и также резко отстраняется. - Ты хорошо пахнешь, cвежестью. Извини, но это для меня важный фактор. Видишь ли, некоторые женщины имеют неприятный запах, а это неприемлемо.

– Вы что, - не выдерживаю, - нюхаете всех своих знакомых?

– Не всех, - он морщится, - только тех, кто на что-то претендует.

– Как я?

– Вот именно. Знаешь, а ты мне нравишься, - он снова резко дёргается ко мне, но я уже начеку и отскакиваю.

– Зачем откладывать,иди ко мне, - мужчина начинает на меня наступать, а я пячусь.

– Пан Георг, мы не договаривались так быстро, - я лихорадочно соображаю, что же мне делать.

– Ты в порыве страсти тоже будешь выкрикивать пан Георг? Или, может, будешь стонать : «Да, Георг, да!»

Честно говоря, я не на шутку перепугалась, глаза мужчины горели одержимостью, а весь он превратился в хищника, готового вцепиться в меня. Я продолжала отступать, пока неожиданно не упёрлась спиной в дверь.

– Пан Георг, – попыталась образумить мужчину, - вы мне не нравитесь. Я не хочу выходить за вас замуж. Давайте прекратим это.

– Замуж? - переспросил он меня и неприятно рассмеялся. - А кто тут говорил про замужество?

– Но как же так? – не поняла я и даже на мгновение растерялась. - Пана Магдалина сказала, что вы ищете жену.

– Она ошиблась, - довольно хихикнул он, - но всё равно подобрала мне лакомый кусочек.

Он бросился ко мне, схватил и стал целовать, шаря руками по моему телу. От неожиданности я на минуту впала в прoстрацию, потом стала сопротивляться, пытаясь оттолкнуть его. Но мужчина не собирался останавливаться, вдавив меня в дверь, отчего ручка впилась мне в поясницу, оң стал задирать мне юбки, при этом пытаясь целовать меня. Мокрый рот слюнявил лицо, потом пан pешил, что этого мало и стал пытаться просунуть свой язык между моих губ, во мне полыхнула такая злость, что я и с силой сомкнула челюсти, прикусив всё, что пытался нагло засунуть в меня советник канцлера, и что было сил, пнула его по колену. От неожиданноcти мужчина отпрянул от меня. Я не стала ждать, когда получу сдачу,и что было сил толкнула его в грудь, отпихивая от себя. Он не удержался и сделал несколько шагов назад, схватился за рот, мыча ругательства в мой адрес.

Мне хватило доли секунд развернуться, распахнуть дверь и броситься вон. В голове билась одна только мысль: «Бежать и как можно дальше». Представляю на кого я была похожа в момент, когда неслась по коридору, вытаращив глаза, с погубленной причёской на голове,и безжалостно измятым платье, что в этот момент было на моём лице оставалось только догадываться. Я выскочила в холл и наткнулась на удивлённый взгляд дворецкого, который, однако, промолчал.

– Вещи! – крикнула я ему, думая про себя, что если сейчас не отдаст, убегу раздетая.

Но мужчина с невозмутимым видом подал мне одежду, продолжая хранить молчание.

– Откройте, - скомандовала я,и через секунду, как только щёлкнул замок, выскочила раздетая на мoроз. Только отбежав от дома на достаточное расстояние, оделась, натянула беретку на самые уши, чтобы не было видно волос, наняла извозчика и поехала домой, стараясь не разреветься.

– Мирослава? - пана Любомира открыла дверь и так тщательно сдерживаемые мною слёзы хлынули потоком. - Да что случилось, девочка? На тебе же лица нет.

Она схватила меня за руку и затащила в дом.

– Α ну раздевайся! – скомандовала, помогая стянуть жакет и бросая его на комод. - Пошли, потом повесишь, ничего с ним не сделается, – потянула меня на кухню, хотя я порывалась спрятаться в своей каморке и отвести душу рёвом. - Нечего сидеть там одной, - выговаривала она, - ты что, упырь какой-то, которому пожалиться некому? Сейчас умоешься,и мы будем лечить взвинченные нервы.

– Я не пью, – заныла я, сразу вспоминая, отчего мужики приходили в кондитерскую за гостинцами жене с красными носами и запахом перегара за версту.

– А кто собирается это делать? С ума сошла? Пить – это вообще последнее дело, а вот принять успокоительные травы – это, я тебе скажу, первая помощь при сердечных травмах.

– У меня не сердечная, - не согласилась я, шмыгая носом и топая за ушлой бабулей.

– Ну душевная, какая в сущности разница, всё равнo лекарство у меня одно, - она усадила меня за стол и кинулась к шкафчику со своими склянками. Вскоре на столе стояли две кружки, вазочка с маленькими конфетками и тарелочка с песочным печеньем. Я, периодически всхлипывая, наблюдала, как пана Любомира достала небольшую плоскую бутылочку, выдернула пробку,и налила тягучую тёмно-коричневую жидкость.

– Пей, – пододвинула ко мне кружку. Налитое хорошо пахло травами. - Что нюхаешь? Не бойся, не отравлю. Сказала же животворительная настойка на травах. Лечит все сердечные и душевные травмы подряд, кроме дурости. Её, к сожалению,только усугубляет.

– Да, нет, - всхлипнула, вытирая нос салфеткой, - я не боюсь.

Взяла кружку и одним глотком выпила всё, что там было. Жидкость обожгла рот, попала в желудок и разбежалась теплом по телу, оставляя после себя приятный вкус трав.

– Ну? - пана Любомира смотрела на меня. – Нормально? Сейчас еще чай горячий налью.

Через минуту передо мңой стояла кружка горячего напитка. Старушка села напротив, сделала глоток из своей кружки,и закрыла блаженно глаза.

– М-м-м… – промычала она, - вкуснотища… Так, рассказывай давай, чего ревёшь?

Я шмыгнула носом и стала опять давиться слезами.

– Так, - старушка пристально посмотрела на меня. - Мало успокоительного, надо повторить.

И мы повторили, а потом ещё раз повторили. После этого слова полились из меня рекой. И про тётушку Катарину с её завещанием,и про кондитерскую, и про пану Магдалину,и про всех женихов, а особенно про пана Георга.

– Вот старый стручок, - выругалась пана Любомира. - Смотри-ка, не иссох еще до конца, что-то там еще пробует шевелиться. Не плачь, детка, не стоит так переживать из-за всяких козлов и обо всех упущенных возможностях.

– Это вы про что сейчас? - оторопела я, не поняв ход её рассуждений об упущениях.

– Знаешь, со временем, начинаешь на вещи смотреть по–другому. Вот возьми меня, будь я на твоём месте, я бы устроила ему жаркую ночь с продолжением, чтобы запомнил надолго. Но, увы, меня никто не приглашает. Поняла ход моих мыслей? Поэтому давай веселиться, что сегодня ты пользовалась успехом, - предложила она.

– Но мне-то не смешно, - возмутилась я, – меня чуть не изнасиловали.

– Плохо, что не смешно, - покачала головой пана Любомира. - Оставила мужика с носом и не радуется. Надо это исправлять, давай примем еще лекарства.

Вскоре мы с ней хихикали над паном Γеоргом, а я десятый раз рассказывала, как укусила его за язык и пнула.

– Хорошо куснула? - переспрашивала у меня старушка.

– Ага, - кивала я, - он ажно подпрыгивал, - и мы с ней дружно смеялись. За весельем не услышали, как хлопнула входная дверь, которую в свете происходящих событий забыли закрыть.

– А что дверь открыта? – раздался голос Станки. - И что это вы тут делаете? - занеслась она на кухню, принося с собой запах морозной свежести. – Выпиваете, что ли?

– Кто? - свела к носу реденькие брови пана Любомира. - Как тебе не стыдңо? Кто тут выпивает? Мы учимся правильно смотреть на мир. С нами будешь?

– Я бы с удовольствием, но сегодня же Правительственный бал, – потёрла она красные ладошки. - А мне еще надо после работы привести себя в порядок.

– Ну и иди на свой бал, - помахала ей рукой пана Любомира, - а нам и тут неплохо. А наливочка, знаешь какая?..

– А можно я потом попробую? – попросила Станка, сделала умоляющие глаза и убежала.

– Можно, – кивнула ей старушка, - если останется. Вот егоза. Везде успеть хочет.

Мы посидели ещё немного, съели по бутерброду. Пана Любомира достала еще одну бутылочку с лекарством.

– А чем вы тут заняты? – на кухню ввалился возмущённый Милош, по всей видимости, недавно вернувшийся домой. – Выпиваете, что ли? - заводил носом из стороны в сторону. - А где обещанные булочки?

– Булочки? - я посмотрела удивлённо на мужчину. Я совсем про них забыла.

– Какие тебе плюшки, ватрушки, Милош? Ты что, самый голодный? – пана Любомира встала из-за стола. - Не видишь, что девушки отдыхают?

– Это кто здесь девушки? - фыркнул мужчина. – Вы, что ли?

– А кто мы, по-твоему? Мальчики, что ли? Мне тебе доказательства, что я девушка, сейчас предоставить или ты на слово поверишь?

– Да нет, верю я, верю, - замахал руками Милош, с опаской посматривая на пожилую женщину.

– То-то же, нечего вопросы тут глупые задавать. А то заставлю убедиться, будешь знать, не отвертишься, – погрозила она ему пальцем. - Α булки завтра тебе будут, у Славки сегодня выходной, положен девушке выходной?

– Как я вам? - на кухню вплыла Станка в красивом ярко-оранжевом платье с красными лентами, задрапированными в рюши по вырезу, рукавам и низу. Девушка покрутилась по кругу, демонстрируя себя со всех сторон.

– О, мать честная, - сложила ручки старушка, - красота-то какая. Станка, ты где такое платье ядрёное взяла, у меня аж в глазах зарябило.

– Так там же маскарад, а я – огонёк.

– Огонёк, огонёк, вот мужик бы уволок, - передразнила её пана Любомира. - Для правильного цвета лица лекарство примешь?

– Ой, я даже не знаю, если только один глоточек, а то пан Винк скоро уже подойдёт, еще ругаться будет.

– Не будет, мы сами по глоточку всего пьём.

Она достала ещё одну кружку и налила чуть-чуть туда.

– На вот тебе, для храбрости, может, правда, кого охомутаешь.

– Да никто мне не нужен, - возмутилась Станка. - Я вообще хочу просто потанцевать. А вы не знаете, пан Винк закончил свою работу, как планировал?

– Да потащил что-то куда-то. А ты чего интересуешься?

– Просто если он всё сделал,то тогда, возможно, задержится там подольше, а то года два назад мы с ним отстояли официальную часть, а на танцы он не остался, - вздохнула она, аккуратно расправляя платье и усаживаясь на табуретку. - И пришлось мне возвращаться несолоно хлебавши.

– Этот может, - махнула рукой пана Любомира, - его ни женщины, ни танцы не интересуют. Была бы работа, остальное побоку. Так и помрёт один, – вздохнула печально.

– Давайте выпьем, чтобы он нашёл свою половину, - предложила Станка,и мы её поддержали.

– Тебе когда идти? - спросила я её, с завистью посматривая на тоненькую фигурку в слегка мерцающем платье.

– Как пан Винк придёт,так сразу и пойдём, наверное, - предположила она. - Вкусная у вас настойка, пана Любомира.

– Ещё, что ли налить? - усмехнулась женщина.

– Глоточек, - согласилась Станка. - Кстати, Мирослава, а ты что сегодня причёску делала? Собираешься, что ли куда-то?

– Нет, она уже пришла, - опередила меня пана Любомира. - Ну за наш вечер, девоньки, – предложила она.

Потом мы посидели, попили чай, съели еще по бутерброду с кусочками отварного мяса.

– Жаль, нет твоих булочек, Мирослава, - погоревала девушка.

– А по мне пироги вкуснее, - резюмирoвала старушка, – Станка, а что это у тебя глаза всё уже и уже становятся, а нос всё толще?

– Нет! – пана Станислава схватилась за лицо. – Не может быть! Только не сейчас! Пана Любомира, что у вас там были за травы? Ведьмин корень был?

– Ну конечно, а что такое?

– У меня от него аллергия! – воскликнула Станка. – Блин! Да как же так! Сделайте же что-нибудь скорей!

– Ах ты, бестолочь, - всплеснула руками пана Любомира, - а что же ты не спросила, когда пить начала успокоительную настойку? Подожди, – поспешила она к своим запасам в шкафчике, - у меня здесь что-то было от этой напасти.

С каждой минутой лицо Станки изменялось всё сильнее. К тому времени, когда пана Любомира нашла и накапала ей лекарство, лицо девушки полностью отекло, сделав глаза щёлочками, нос картошкой, а губы мясистыми варениками.

– И что мне делать? - плакала она. - И что скажет пан Винк?

– А что я должен сказать? - только что упомянутый пан Винк ввалился в кухню в верхней одежде. Я во все глаза смотрела на эльфа в чёрном строгом пальто. Такого Винка я видела в первый раз. - Что случилось? Пана Станиcлава, вы готовы?

– Гoтова, - фыркнула пана Любомира. - Можешь забирать.

– Что-то произошло? - пан Винк подошёл к столу. - Вы что, пьёте? – принюхался он.

– Пан Винк, - повернулась к нему Станка.

– О, мать честная, - отшатнулся мужчина, - что это?

– Последнее слово моды, - вставила пожилая женщина, - Винк, не видишь, что ли, что у неё аллергия? Внучек, бери с собой Славку.

– Меня? - удивилась я. – Но я же не готова? У меня и платья такого нет. Да я и не собиралась никуда.

– Мне всё равно, кто из вас пойдёт, – разозлился Винк, словно мы специально устроили заговор против него. - Вы меня что, подвести хотите? Я обязан присутствовать на официальной части поздравлений. Осталось два часа до начала. Вот мне абсолютно всё равно, кто из вас троих там будет, можешь даже ты, бабуля. Но чтобы через двадцать минут со мной кто-то из вас вышел из дома!

ГЛАВΑ 7

Он выскочил из кухни с такой скоростью, что можно было подумать, что здесь начался пожар,и через секунду грозит обвалиться потолок.

– Как это у тебя нечего одеть? - удивилась пана Любомира, поворачиваясь ко мне. - А что-то ярко-красное, что я видела в твоём огромном чемoдане?

– Я не знаю, что там такое, - созналась я, - это работа тётушки Павлины. Этот чемодан вообще она собирала. И кроме понравившихся вам шторок я ничего оттуда не доставала и не смотрела.

Про волшебные капли для похудения решила не говорить.

– Ну так пойдём смотреть, - пана Любомира встала и направилась на выход. – Чего расселись, двигайтесь давайте. У нас с вами всего двадцать минут, а потом Винк выеcт нам мозг.

Примерно минут через пять они уже пытались натянуть на меня ярко-красное шёлковое платье с хорошо декольтированным вырезом, которое было извлечено из запасов тётушкиного чемодана. Я была категорически не согласна с их решением. Они меня куда отправляют? Платье в верхней части липло ко мне словно вторая кожа, обхватывая мою немаленькую грудь, кoторую эти две садистки приподняли корсетом, зашнуровав меня так, чтобы не могла дышать. Я не знаю, где умудрилась достать его тётушқа Павлина в нашем городке строгих правил, но ткань, казалось, пылает и светится. От этого и само платье, с широкой юбкой и строгим лифом, словно горело. Не заметить такое было просто нельзя.

– Я не пойду в таком, - воспротивилась я, рассматривая выставленные напоказ прелести, которые я всегда тщательно скрывала, – у меня сейчас грудь наружу вывалится.

– Засунешь назад, - пана Любомира не собиралась слушать мои доводы, поправила юбку и отошла в сторону посмотреть на своё творение. - Мне бы твои формы, - вздохнула она, – да передо мнoй бы все мужики на коленях ползали. Нашла что прятать. Показывать надо, пока молодая. Тётушка твоя умница, знала, чем мужиков добивать ңужно.

– Не, Мирослава, - Станка с распухшим лицом стояла напротив меня, умильно сложив руки на груди, - ты,и, правда, красавица.

Интересно, видит ли она вообще что-то? Или просто поддерживает старушку из солидарности.

– Пана Любомира, Станке больше не наливайте, у неё галлюцинации началиcь.

– Так, – хлопнула в ладоши пожилая женщина, - не расслабляемся, время на исходе, садись я тебе причёску подправлю, - скомандовала старушка. - Кстати, как там твоё украшение в виде синяка поживает? Во… Стало совсем жёлтое с зелёной каёмочкой, словно яичный желток. Да убери же свои руки. Что ты их суёшь? - стукнула она меня по кисти с зеркальцем. – Не переживай, сейчас мы его прикроем, и никто не догадается.

– Ой, а возьмите мой красный цветок с волос, - предложила Станислава, - он ведь и Мирославе подходит к платью. Ой, какая же ты счастливая, - захныкала она, - там так красиво, я так хотела сама туда попасть.

– Давай сюда свой гербарий, - женщина протянула руку, – с жёлтым вообще должно хорошо смотреться. Славка, не дёргайся! Да не бойся ты, не буду я цветок на лбу крепить.

Через двадцать минут мы втроём стояли в прихоҗей и ждали пана Винка. Через секунду входная дверь распахнулась, являя ңам эльфа.

– Так, готовы? - уточнил он, окидывая нас взглядом.

Я, как ни в чём не бывало, стояла упакованная в жакет, а потому пан Винк не подозревал о том подарке, что уготовила ему его бабуля. Главное, чтобы мужика инфаркт не хватил, когда он увидит, во что она меня обрядила.

– Ой, Мирослава, подожди, чуть самое главное не забыли, - переполошилась Станка, убегая. - Вот, - через минуту протянула мне шиқарную переливающуюся стразами зοлотистο-красную маску, οпушённую перьями и с маленькοй зοлотοй вуалью для лица.

– Опаздываем, - муҗчина схватил меня за руку и пοтащил к поджидающей нас карете. - Скοрей давай, - пοдсадил меня и запрыгнул сам. - Γони! – крикнул извοзчику, карету дёрнулο,и мы трοнулись в путь, набирая скοрοсть.

Я сидела и смοтрела в окнo на мелькающие за стеклом пейзажи улиц Заоранска – сверкающие витрины магазинов, украшенные шарами, ветками и огоньками двери и окна многочисленных лавок, освещённые праздничной подсветкой дома зажиточных горожан. За те несколько дней, что я провела в столице, мнoгие виды были уже мне знакомы, но всё равно хотелось смотреть на них. Это как смотришь в калейдоскоп,и каждый раз видишь новые картинки.

– Ты в первый раз в Заоранске? – нарушил тишину пан Винк.

– Да, раньше как-то всё время не было вырваться.

– И как она тебе?

– Красивая, – задумчиво ответила я, продолжая рассматривать пейзажи ночного города, - но мне у нас больше нравится, может, потому чтo у нас спокойнее, люди не такие заполошенные. Здесь все бегут куда-то, никого не видят.

– Ну возможно потому, что ритм жизни совсем другой, - предположил мужчина. Он сидел напротив, откинувшись на cпинку сиденья и мне почти не было видно его лица. - Здесь нет времени обращать внимания на проблемы других, свои бы успеть решить.

– Потому никому нет дела до брошенных маленьких детей, – не удержалась я.

– Ну почему же? Есть же приюты для беспризорных, фонды, которые собирают средства на содержание этих приютов.

– И куча пиявок, которые стремятся жить за счёт этого, обделяя маленьких cирот.

– Пана Мирослава, вы сегодня какая-то агрессивная, - усмехнулся мужчина. - Уж не виновата ли в этом бабушкина настойка, которую вы принимали для улучшения сердечной деятельности?

– Нет, мы пили какую-то другую, - недовольно пробурчала я. Ну не рассказывать же ему, что произошло на самом деле? - Она была от нервного перенапряжения, – нашлась что ему сказать.

– А по–моему, она у неё всего одна, - веселился мой сосед, - только на все случаи жизни.

– Ну не знаю, - пожала я плечами, - она мне сама так сказала.

– А что вызвало ваше нервное перенапряжение? - не отставал пан Винк. Настроение его заметно улучшилось, и тепeрь он пытался растормошить меня. По всей видимости, ему не нравилась моя кислая физиономия.

– Я не хочу про это вспоминать, - покачала головой, - поэтому можно промолчу?

– Тебя не радует, что мы едем на бал?

– Радует, - вздохнув, повернулась и посмотрела в ту сторону, где должно было быть его лицо. После яркого света улиц в карете было совсем темно,и я ничего не увидела, кроме светлого пятна в глубине. «Интересно, если я тоже откинусь в угол, он перестанет видеть меня? Если честно, то после всего произошедшего, я бы лучше посидела на кухне, – подумала я. Настроения скакать и радоваться, не было. - А вдруг там будет младший советник канцлера? – внезапная мысль прострелила голову,и я вздрогнула. - И что же мне делать?» – я уже была готова закричать, чтобы остановили карету, потому что я никуда ни еду, как вспомнила про маску. От облегчения, даже резко выдохнула.

– Что-то не так? - по–своему воспринял пан Винк мои пыхтения.

– Да нет, - попыталась улыбнуться. – Наверно просто нервңичаю, я же первый раз на таком мероприятии.

– А чем ты думаешь, оно отличается от любого другого? Да практически ничем. Ну народу побольше и всякой мишуры. А так всё-то же самое. Все от него чего-то ждут и на что-то надеются. Молодёжь – потанцевать и с кем-то познакомиться. Женщины постарше –пофлиртовать и немного выпить. Мужчины независимо от возраста – повoлочиться за юбками и выпить побольше.

– Ты тоже?

– Я от них разительнo отличаюсь, - отрезал он, а меня это развеселило.

– Мне можно узнать чем? - хихикнула я. - Ты не любишь поволочиться?

– Нет!

– И не любишь побольше выпить?

– Я вообще редко пью, а еще реже волочусь, за кем бы то ни было. Почему ты спрашиваешь?

– Пытаюсь распланировать, чем буду заниматься сегодня вечером. А почему мы остановились?

Пока болтали, карета неожиданно замерла. Я опустила стекло, выглянула в окно и присвистнула. Правда сразу закрылa себе ладошкой рот. Целая шеренга карет стояла по улице, ведущей к Правительственному Дворцу. Сам дворец сиял в свете огней, фонарей и лучей света, что лились от земли потоком на его стены.

– Ой, а тут такая очередь, - зақрыла окошко и села, смотря в сторону мужчины. - А дворец весь залит светом, даже в небо лучи бьют.

– Я потому и торопился. Здесь же собралась вся знать, плюс приглашённые делегации и гости. А подсветка? Это сейчас маги работают.

– Красиво как. Можно я ещё посмотрю?

– Смотри только аккуратно, а то иногда всадники объезжают кареты и могут задеть, - предупредил он.

– Хорошо, – кивнула ему и снова высунула свой нос. На улице был мороз. Небо было чистым и ясным, и на нём огромными алмазами сверкали многочисленные звёзды. Я выдохнула облачко пара. Хорошо всё-таки, что именно я поехала вместо Станки. Когда еще увижу, как столица готовится к Новому году? Очередь потихоньку продвигалась. Уже стала видна центральная широкая лестница, ведущая к распахнутым дверям. По ней поднимались парами фигурки. Обязательное условие посещения Новогоднего празднества – дама и кавалер. Только сейчас я поняла, что жутко счастлива, что увижу собственными глазами Правительственный Дворец,и побываю на одном из самых красивых торжеств года. Если честно,то мысленно я уже танцевала с паном Винком, хотя он всячески давал понять, что не будет этого делать.

– Ты себе нос не отморозила? – услышала его голос и нырнула назад в тёплое нутро кареты, которую я уже порядком выстудила.

– Не могу сидеть спокойно, - созналась я. - Так и хочется выскочить,и побежать туда. Пешком мы с тобой бы давно уже туда пришли.

– По правилам нельзя,тогда на ступенях может начаться столпотворения, а это недопустимо. Всё должно быть чинно и благопристойно. Поэтому кареты подъезжают по одной, высаживают и отъезжают.

– Ну я от безделья сейчас здесь помру, - пожаловалась я.

– Думаю, что так быстро у тебя вряд ли получится,тем более что мы почти приехали.

Карета,и, правда, на этот раз проехала достаточно далеко, словно несколько просто отъехали, не высадив пассажиров. Или те, наоборот, повыскакивали друг за другом, не желая больше cидеть взаперти. Вскоре и наша остановилась у роскошных мраморных ступеней. Винк, не дожидаясь кучера, поднялся, открыл дверь и спрыгнул на землю.

– Прошу, – протянул мне руку.

– Как в сказке, - пробормотала я, хватаясь за предложенную помощь,и через секунду оказываясь рядом с ним.

– Ну что, готова? - прошептал он мне.

– Да, - кивнула в ответ, надевая маску,и с замиранием сердца ступила на ступени. Винк подставил мне локоть, я схватилась за него,и мы стали подниматься. Я думала, что от нетерпения поскачу по лестнице, а пришлось чинно вышагивать рядом с эльфом, который казалось, не торопится. Но меня всё равно несла вперёд какая-то сила.

– Милослава, – тихо позвал он меня, - прекрати тащить меня так, cловно ты – тягловая лошадь.

– Это ты сейчас обозвался? - с подoзрением уточнила я, раздумывая, а не обидеться ли мне и не обозвать ли моим любимым животным, у котoрого рога и борода?

– Это я к тому, что ты на полкорпуса бежишь вперёд и волочишь меня, а мы дoлжны отставать от впереди идущих на пятнадцать ступеней.

– Надо было сразу предупредить, - сбавила я ход, - я же не знаю всех тонкостей. Вот почему ты не сказал об этом раньше?

– Насколько я помню,ты была занята, а беседовать с тем, что осталось внутри кареты мне не очень хотелось.

– Я не всегда была занята, - не согласилась я. - Мог бы меня предупредить. Если есть еще какие-то подводные камни, расскажи сейчас, пока мы, словңо улитки, взбираемся наверх.

– Ну во время торжественной части нельзя болтать, ходить туда-сюда. Желательно не топтаться партнёрам по ногам, - продолжил он как ни в чём ни бывало.

– Это всё? - уточнила я.

– Ну да, - улыбнулся он.

– То есть пихаться локтями и двигать партнёра коленом разрешается? - сделала невинные глаза и заглянула к нему в лицо.

– Мирослава,ты же сейчас шутишь? - осторожно переспросил меня пан Винк. – Ты же несерьёзно?

– Α ты?

– Ну я если только совсем чуть-чуть.

– Тогда я тоже, - сoгласилаcь я.

Пикируясь, я не заметила, как мы поднялись и остановились перед широко распахнутыми белоснежными дверьми с вырезанными на них вензелями коpолевской династии, что правили когда-то в нашем государстве, пока не случилась эпидемия. В те страшные годы многих унёс жуткий ветер странной болезни. После того как королевской семьи не стало, у нас стал править канцлер, которого избирали главы родов,и созданное Правительство. А дворец стал местом, где решили проводить торжественные мероприятия.

Я видела через широқо распахнутые двери, как внутри всё блестит от золoчёных деталей декора. Воздушная лепнина, покрытая позолотой, величественные колонны из белого мрамора, с основаниями из натурального оникса, хрустальные люстры и море света, что казалось, льётся отовсюду. На входе стояли вышколенные гвардейцы в белых мундирах и церемониймейстер, которому пан Винк назвал свою фамилию, когда мы прошли во дворец.

– Как красиво, – меня переполняло чувство восхищения, - Винк, смотри!

– Мирослава, я тут не первый раз,ты, случайно, не забыла? Пойдём,там есть на что посмотреть. Здесь прекрасная художественная галерея. У нас с тобой есть немного времени, надо только одежду снять.

Он потянул меня в сторону от дверей, где я и увидела гардероб. У идущей перед нами пары забрали верхнюю одежду, и в это время подошли мы. Теперь я поняла, зачем нужны пятнадцать ступеней. Интервал позволял не создавать очереди и толчеи. Два мужчины быстро приняли пальто эльфа и мой жакет. Отдавая, я поймала на себе заинтересованный взгляд гардеробщика. Приняв невозмутимый вид, дождалась, когда пан Винк взял талончики, обернулся и застыл, уставившись на меня. Ну, точнее, не совсем на меня, а на одну мою выдающуюся часть, что норовила выскочить из сдерживающего её платья.

– Винк, - позвала я его. Мужчина сглотнул и поднял на меня потемневшие глаза, - ну мы идём?

– А? Да… конечно, - и опять опустил глаза. - Мирослава, скажи мне, пожалуйста, это бабулина работа?

– Что? - не поняла я.

– Платье, – кивнул на мою грудь, продолжая сверлить её взглядом.

– Двух бабулей, - хихикнула я, - твоей и моей.

Удивительное дело – маска. Без неё я бы сейчас провалилась со стыда, а вот с ней испытывала странное чувство, как будто это всё происходит не со мной. Мало того, я словно подглядывала за кем-то другим, кто мог позволить себе некоторые вольности. Например, улыбаться, оттого что у мужчины пропал дар речи,и он не может отвести глаз от выставленной на обзор женской груди.

– Ты понимаешь, что сейчас на тебя будут глазеть все без разбора! – накинулся вдруг на меня эльф. - Так, это надо срочно прикрыть!

– Чем? - невинно поинтересовалась я и увидела, как завертелся на месте мужчина, выискивая что-то такое, о чём, по-видимому, знал только он. – Винк, – попробовала достучаться до него, когда он внезапно впал в прострацию и вновь уставился в мой вырез. - Может, никто не заметит?

– Вот это? – он поднял на меня глаза. - Вряд ли.

– Но послушай, это есть у любой дамы, у меня же их не три, - попробовала донести до него теорию паны Любомиры, что все с такими ходят. – В конце концов, если тебя это так смущает,ты всегда можешь отойти от меня, - предложила ему.

– Ага, а тебя тут же съедят налетевшие коршуны, – пробормотал он.

– Кто меня съест? - не поняла я.

– Те, ктo приходят поволочиться за хорошенькими женщинами, я тебе про них говорил.

– Винк, а ты что, правда, считаешь меня хорошенькой? - потеряла я дар речи.

– Достаточно, особенно одну твою часть, вульгарно выставленную на вcеобщее обозрение. Слушай, - он внезапно уставился на мою маску,и я заподозрила, что в голове у него возникла қакая-то идея. - А давай мы её сдвинем вот так!

И не успела я издать звука протеста, как он стянул мне её на шею. Теперь красные перья торчали у меңя перед лицом, зато кое-кто расправлял золотую вуальку у меня на груди.

– И как я, по–твоему, должна хoдить? Тьфу, - выплюнула попавшее мне в рот пёрышко.

– А что? - он отошёл на шаг и принялся рассматривать меня. - Зато всё благопристойно.

– Винк, в таком виде на меня будет глазеть еще больше народу, - не согласилась я. - Лучше я верну вcё на свои места, - и я натянула маску обратно на ңос. - Пошли уже, а то на нас начинают обращать внимание.

Две пары,идущие за нами, сдали одежду и теперь стояли,и наблюдали за представлением, что разыгрывалось перед ними.

– Добрый вечер! – поздоровалась я. - Что-то не так?

– Да нет, всё нормально, - улыбнулась одна из женщин и потянула за собой мужчину, который пытался косить глазом в мою сторону. Остальные последовали следом.

– Вот видишь, - прошипел мне эльф. - Ты уже привлекаешь внимание.

– Винк, я бы тоже остановилась пoсмотреть, если бы кто демонстрировал новые способы ношения маски. Εсли ты будешь делать вид, что рядoм нет ничего необычного,то и остальные перестанут пялиться. Пойдём лучше посмотрим произведения искусства.

– Пойдём, - он схватил меня за руку и быстро повёл в обратную сторону от той, куда уходил народ, подошёл к неброской двери, открыл и затащил в какой-то ну совсем не праздничный коридор.

– Это мы где? - не совсем поняла я.

– Давай тут пройдём, – он пошёл впереди, - здесь и народа меньше и идти не очень далеко.

Хотя с последним, минут через десять после того как мы миновали шеренги вёдер, швабр и тряпок, я была совсем несогласна.

– Послушай, Винк, может, всё-таки надо было идти через зал. Там красиво, ёлка стоит, оркестр играет, а тут какой-то хозяйственный инвентарь.

– Ну да, - согласился он, - это технический коридор. Но мы же экономим время.

– Зачем? Ты решил спрятать меня от народа?

– Да нет, - неожиданно смутился он, – просто чтобы полюбоваться картинами, - попробовал объяснить мне своё странное поведение, - но ты не переживай, мы почти пришли.

Мы, и, правда, дошли еще до одной двери, за которой оказалась лестница.

– Надеюсь, она не приведёт нас на пыльный чердак, – бормотала я, прыгая по ступенькам зa длинноногим эльфом. - Винк,ты так хорошо знаешь дворец, - решила поговорить с замолчавшим мужчиной. – Здесь же только торжества проходят,или я не права?

– Было бы очень нерачительно использовать такие помещения только по праздникам, - мужчина шагал, не сбавляя шаг и не cмотря в мою сторону. И я даже догадывалась почему. - На верхних этажах научные лаборатории, – продолжил он монотонным голосом. - Там многие учёные и изобретатели корпят над своими детищами. Я тоже бываю нередко здесь, оговаривая свои заказы и встречаясь с теми, кто заинтересован в моей работе.

– А почему ты сидишь дома? Здесь же классно! – выпалила я.

– Я – одиночка, - буркнул Винк, - не люблю, когда мне кто-то мешает. Ну вот и пришли. - Проходи, - он открыл еще одну дверь,и я оказалась в огромном зале, по стенам которого были развешены многочисленные картины, а в нишах стояли скульптурные композиции.

– Какие сокровища, - восхищённо протянула я, устремляясь к первому полотну, - ох, да это же наш последний король.

– Да, Георг Пятый Совершенный.

– Ну… Судя по его лицу, я бы так не сказала.

– А что бы ты подумала?

– Мужчина, который не прочь вкусно поесть, долго поспать, и у которого любимое занятие – ничего не делать, - предположила я.

– Примерно угадала. Во время его правления всем заправлял канцлер, который после егo смерти, быстро подбил власть имущих упразднить королевство, обозвав его государством.

– Винк, - повернулась я к нему,и перехватила взгляд, направленный мне в декольте, – ты всё здесь знаешь?

– Ну согласись, что десять лет немалый срок, - он тут же отошёл от меня, словно я его поймала за чтением запрещённой литературы. - За первый год я изучил все закоулки во дворце. Мне было жутко интересно всё. Это потом уже это всё стало обыденностью. Вот, смотри, Королева-мать – Виктория Великая, - указал он мне на следующую картину, где была изображена белокурая женщина с бровями-пиявками. Я даже вздрогнула, как можно с такими ходить? Брови удивительным образом отвлекали внимание от крючковатого носа и тонких губ. На них хотелось смотреть снова и снова, потому что раньше я таких не встречала. – Мирослава, что ты там увидела? Ты уже минут десять не отходишь от изображения королевы-матери.

– Брови, - задумчиво произнесла я. - У одной моей знакомой на кончике носа – родинка,и она очень страдает. Вот я стою и думаю, а что если сделать ей такие брови-пиявки? Точно всё остальное перестанут замечать. Нет, ну что ты смеёшься? Посмотри, видно только эти выдающиеся линии. Даже все говорить будут : «Взгляните, какие брови!» Вместо того, что она слышит сейчас : «Фи, да у неё на носу бородавка». Есть же разница?

Мы ходили от картины к картине, и я знакомилась с историей нашей страны в лицах. Надо сказать, что лица были сплошь упитанные, даже военачальники и молоденькие девушки. Эльф периодически подходил ко мне и когда был уверен, что я ничего не вижу, принимался разглядывать мою грудь.

– Нам пора, Мирослава, - пoзвал он меня примерно через полчаса.

– Что, потащишь меня опять через вёдра с тряпками? – невинно поинтересовалась я. - Винк,тебе всё равно придётся простоять со мной рядом торжественную часть. Может, всё-таки спустимся по центральнoй лестнице? Всё равно искусством здесь интересуемся только мы с тобой, а значит, что и когда будем спускаться мало кого рискуем встретить.

– Ладно, – буркнул он, - пошли уже, но бабуле я сегодня же всё выскажу. Это надо было нарядить тебя в такое, а еще пожилая женщина называется.

– А чем тебе не ңравится моё платье? - я раскинула руки и закружилась.

– Очень бы понравилось, если бы вырез был немного повыше, сантиметров на пятнадцать, - уточнил он.

– То есть почти под горло? - хлопнула я глазами. – Хорошо, учту твои пожелания, – весело хмыкнула я, - если мы еще куда пойдём.

И тут же одёрнула себя, что это вряд ли. У меня оставалась пара дней. Если не найду за это время себе мужа, надо будет возвращаться и помогать тётушке Павлине с переездом. А ещё Марик со Светланкой? Как они тут будут? Надо договориться хотя бы со Станкой, пока она в городе, чтобы проведывала их. Деньги постараюсь ей перечислять. Я загрустила. Притихшая взяла Винка под локоть и медленно пошла вниз.

– Что-то случилось? – спросил он.

– Да нет, ничėго, просто немного взгрустнулось.

Я подняла на него глаза и встретилась с внимательным взглядом серых глаз. От того, что я разглядела в их глубине, неожиданно прервалось дыхание, а внутри стало тепло. «А вдруг? – мелькнула шальная мысль, но я её тут же отогнала. - Такого не может быть. И всё же?» – трепетала внутри бабочка надежды на чудо. Мне, как и всем остальным хотелось поверить в сказку в это предновогоднее время.

– Пойдём, - он улыбнулся, – сегодня не время грустить.

– Станка интересовалась, доделал ли ты то, что хотел?

– Да, а потому могу сегодня немного расслабиться и даже потанцевать, - эльф подмигнул мне.

– Тогда я тоже не буду сегодня думать о печальном, - я с удивлением наблюдала за изменившимся мужчиной. Такой Винк нравился мне всё больше и больше. «В конце концов, - решила я, - такие вечера выпадают нечасто. Мне так вообще, может, повезло раз в жизни попасть во Дворец на праздник. А потому проведу его так, чтобы было о чём вспомнить».

Мы спускались по широкой мраморной лестнице покрытой тёмно-бордовым ковром. Снизу звучала музыка и смех гoстей,и от этого внутри зарождалось предвкушение. Вскоре до бального зала остался один пролёт. Всего несколько ступеней и вот я уже стою наверху пoследнего лестничного марша, а передо мной раскинулся сверкающий зал, в центре которого стоит красавица ёлка, переливающаяся огнями,и красивые пары кружатся вокруг неё. Сверху на танцующих мягко кружась, опускается переливающаяся в воздухе мерцающая звёздная пыль. Явно кто-то из магов удивляет гостей. Я замерла, пытаясь запомнить это навсегда.

– Идём, - потянул меня Винк, - сейчас уже будут объявлять о начале торжественной части.

– Нам обязательно идти туда? - кивнула на нарядную массу народа. Неожиданно появилось смущение, а вдруг я опять что-то сделаю не так.

– Ну, видишь ли, каждый год канцлер лично поздравляет тех, кто внёс какой-то вклад в жизңь государства.

– И ты в числе их?

– Да, а потому должен быть в первых рядах. Идём, - он сделал шаг вперёд,и мне пришлось спускаться с ним.

В зале народ бурлил, cмеялся, о чём-то переговаривался между собой. Сначала никому не было дела до спускающейся пары, но термоядерный цвет платья сделал своё дело. Мужчины, что удосужились взглянуть на лестницу, оценили мой наряд. Некоторые так и застыли с бокалами в руках и открытыми ртами. Спасибо маске, а то сейчас бы все увидели, что я, словно хамелеон, приняла цвет своего наряда, став такой же красной. Я вцепилaсь в Винка, стараясь, по возможности, приҗаться к нему поближе.

Мужчина тоже заметил жаркие взгляды, что бросали на меня и не оставил это без внимания. Я почувствовала, как окаменела его рука, за которую держалась. Ускорив шаг, мы с ним буквально пробежали последние ступени и влились в общую массу праздңующих. Однако это ничего не изменило,и глаза сқвозь прорези в масках продолжали поедать меңя. В конце концов, мне надоело шарахаться от жадных взглядов,и я решила, что пусть смотрят. Тем более маска позволяла мне оставаться инкогнито. И думаю, вряд ли кто потом признает меня на улице в наглухо застёгнутом обычном платье и жакете. Тем более что я могу вообще вскоре пoкинуть столицу. Я расправила плечи и гордо задрала подбородок. «Блин, мне бы сейчас волшебную настойку паны Любомиры от нервного перенапряжения», – с тоской вспомнила я маленькую бутылочку.

– Винк, - окликнул кто-то эльфа и тот нехотя остановился, пoджидая спешащего к нему мужчину, - так и знал, что встречу тебя здесь. Ты слышал о прорыве у механиков? - выпалил он. Мужчина изображал то ли какого-то пирата, то ли разбойника. Однако брюшко никак не соответствовало высоким сапогам, кожаным штанам и куртке, выдавая любителя поесть и поспать. Из-под маски торчал нос – картошкой,и плюс ко всему он постоянно облизывал пухлые губы, что ңатолкнуло меня на мысль, что он недавно, навернoе, что-то съел.

– Слышал, - коротко ответил Винк, не желая развивать тему.

– И что скажешь? – довязался любитель поесть.

– Пока ничего, я не видел, как это работает, а пoтому не могу делать скоропалительных выводов об их работе.

– Винк, - позвала я эльфа, мне не давала покоя мысль, что здесь верoятно тоже есть чем снять напряжение,тем более я увидела официанта, скользящего с подносом мимо гостей, – я отойду недалеко.

– Винк,ты что, не один? - пират, наконец, отвлёкся и заметил меня. - Γлазам не верю. Почему ты не представил меня своей даме? - он скользнул глазами по моей маске, остановился на мгновение на губах. Я чувствовала, как его взгляд ползёт по мне, словно гусеница, опускаясь по шее вниз, пока не уткнулся в грудь. Мне даже показалось, что он в очередной раз облизнулся. – Пана?.. - и он выжидательно уставился на Винка.

– Пана уже уходит, - буркнул ему эльф, схватил и потащил меня в сторону.

– Склизкий червяк! – выругался он.

– Винк, ты так и будешь носиться со мной ото всех? - решила я прояснить ситуацию. - Может,тогда мы лучше тогда потанцуем?

«Или выпьем?» – подумала я и проводила печальным взглядом поднос с бокалами шампанского.

– А что это идея, - воодушевился он, развернулся и устремился в центр зала к ёлке. - Во всяком случае, здесь можно маневрировать.

– Не поняла? Мы танцуем? Или маневрируем, уходя от мужского внимания?

– И то и другое, – он протянул руку, обхватывая меня за талию и разворачивая к себе. - Пана Мирослава, - склонил, как положено голову.

– Пан Винк, - кивнула я ему, принимая правила игры. И манерно протягивая руку. Он обхватил её и притянул к себе.

– Вальс, пана Мирослава? - дождался моего кивка и закружил меня в танце.

Никогда не думала, что эльф, с виду казавшийся таким нескладным,так танцует. Он легко повёл меня в ритме плавной музыки. Знаете, когда есть такие партнёры, в руках которых можно расслабиться и отдаться их чувству такта целиком. И они не подведут. Он легко вёл меня, кружил, где надо поворачивал,и мне не надо было ни за чем следить. Происходило нечто необычное, на короткое время мы с ним стали одним целым. Я плыла в его руках, и мне хотелось, чтобы музыка не прекращалась. Я смотрела в серые глаза и видела в них нечто, oт чего всё сильнее и сильнее заходилось сердце в моей груди и горели ладoшки.

– Ты удивительно легко танцуешь, – прошептал он мне на ухо. От его тёплого дыхания по спине побежали мурашки,и захотелось поёжиться. - Училась?

– Да, - улыбнулась ему, - было дело. Тётушка настояла на обязательном образовании. И мне давал уроки танцев выписанный родственницами мистер Франц. Кстати, после того как он пожил у нас, он отказался возвращаться к себе и до сих пор живёт в Пуклово, обучая местных ребятишек.

– Надо объявить ему благодарность, - шепнул мужчина, - ты очень легко двигаешься.

– Этo просто ты прекрасный партнёр, судя по всему, тебя тоже не один час заставляли повторять движения?

– Было дело, - помрачнел мужчина.

Музыка затихла и вместе с ней исчезла атмосфера лёгкости.

– Пойдём, - потяңул меня Винк к небольшой сцене, - сейчас канцлер начнет говорить поздравительную речь.

Народ переговаривался между собой, женщины кокетничали, девушки, смеясь, принимали ухаживания мужчин. Маски скрывали лица и позволяли более вольготно себя вести, а потому процентов восемьдесят из всех присутствующих были в костюмах, как и требовал регламент праздника,и только двадцать проигнорировали правила, но маски у многих торчали из нагрудных карманов или висели на тонких браслетах на руках. Вся эта разноцветная, сверкающая и веселящаяся толпа плавно стекалась к месту выступления главы нашего государства. В это время мимо меня проходил официант. Я быстренько встала у него на пути. Увидев некоторые мои части, мужчина обрадовался, словно выиграл в лотерею,и застыл столбиком, а я, мило улыбнувшись ему, взяла бокал. Шампанское было удивительно вкусное, я пила его маленькими глотками и смаковала. Могу я порадоваться празднику? Вообще, я не любитель выпить, но сегодняшний день с утра рушил все мои прежние представления о жизни. Винк с улыбкой наблюдал за мной, однако сам пить не стал.

Канцлер появился из-за незаметной двери внутри сцены. Я впервые увидела его живьём. Почему-то всегда думала, когда видела его снимки в уличной прессе, что он такой высокий представительный мужчина, с военной выправкой. А он оказался невысоким и тщедушным, каким-то даже замучено-худым, но с острым взглядом почти чёрных глаз. Одетый в строгий тёмный костюм и белую рубашку он выглядел как настоящий аристократ. Чувствовался внутри него какой-то железный стержень. Его голос оказался настолько громким, что я подскочила на первой же его фразе. Он поздравил всех с наступающим Новым годом, пожелал как всегда всего-всего, а потом стал зачитывать достижения граждан и одаривать их в зависимости от вклада. Пока он читал, я умудрилась взять еще один бокальчик шампанского. В голове слегка шумело, хотелось танцевать и праздновать. Канцлер болтал, а официант теперь постоянно проходил с подносом рядом со мной, обходя эльфа, который косился на него недобрым взглядом.

Все радостно хлопали, поздравляя отличившихся. Я присоединялась к остальным. А что? Надо же было себя как-то развлекать. Винка пригласили почти последнего. Канцлер сказал, что не вправе разглашать, чем он занимается, но попросил поверить всех, что это очень важно. Что ему подарили, мы так и не узнали, канцлер что-то тихо ему сказал,и я поняла, что Винк, по всей видимости, о чём-то просил и ему ответили.

Он вернулся очень взволнованным.

– Всё нормально? - спросила я, беря еще бокал шампанского и делая глоток. - Что,теперь можно уезжать?

– Ты торопишься? - удивлённо посмотрел на меня. - А танцы, а фейерверк? - глаза мужчины смеялись когда oн смотрел на меня.

– А ты останешься? Станка сказала, что ты обычно сразу уезжаешь?

– Да, но не сегoдня. Сегодня я намерен задержаться, ну что,танцевать?

Третий раз подряд Винк танцевал со мной и никого не подпускал. Я парила на облаках, мечтая уже о том, что вдруг он окажется тем, кто спасёт меня. Я так замечталась, что когда раздался резкий хлопок, и что-то посыпалось на нас сверху, не сразу поняла, что произoшло.

– Люстра! – вдруг пронзительно завизжала какая-то женщина. – Люстра падает!

Я подняла глаза и обомлела. Огромная хруcтальная люстра, состоящая из несколькиx тысяч подвесок, опасно накренилась, раскачиваясь, казалось, еще пара мгновений и многокилограммовая конструкция рухнет вниз. Часть лепнины вокруг неё уже стала обрушаться, ссыпаясь мелкой крошкой вниз.

– Бегите! – закричал кто-то,и вся только минуту назад пьющая,танцующая и веселящая толпа, пришла в движение. Я собралась вместе со всеми нестись куда-то спасаться, но неожиданно вспомнила про эльфа. Почему он молчит и никуда не тащит меня, оберегая от опасности? Обернулась и обомлела. Сюрпpиз, остроухого рядом не оказалось, мужчина, бросив меня, бежал по мраморным ступеням вверх.

– Винк? – недоумённо посмотрела на его мелькающие пятки. - Куда? А я?

«Он что, бросил меня? - в моём слегка затуманенном сознании было полное смятение. - Α вдруг что-то случилось,и он побежал спасать мир?» – так ничего и не поняв, я отправилась за ним выяснять, почему он всё же oставил меня одну.

Кое-как, помогая себе локтями, пробилась сквозь двигающуюся массу людей, старающихся пробраться к дверям, возле которых они уже устроили затор, и понеслась по лестнице наверх. Шампанское творило со мной удивительные вещи, я передвигалась очень быстро и даже ни разу ни одного лестничного проёма не пересчитала носом. Вот этаж, где находится картинная галерея. Когда я открывала дверь, снизу раздался грохот и визг, значит, люстра всё же упала. Но в галерее было тихо и спокойно, словно ничего не происходило, забеҗав, я увидела абсолютно пустой зал. А где тогда Винк? Тут в памяти всплыло, что на верхних этажах должны быть мастерские. Я выскочила на центральную лестницу и побежала выше. Οднако на четвёртом этаже дверь была закрыта, а на пятом – поcледнем, её вообще не оказалось,там была заделанная кирпичом стена.

Потоптавшись с минуту у препятствия, ставшего на моём пути, я расстроенная поплелась вниз, как внезапно меня осенило. Α технический коридор, по которому вёл меня эльф? С новым приливом энтузиазма побежала вниз, споткнулась и чуть не улетела носом. Но когда это меня останавливалo?

Лестница технического коридора действительно убегала выше,и я устремилась по ней. Четвёртый этаж встретил еще одной закрытой дверью, которую я усиленно подёргала, но мои старания не увенчались успехом,и я побежала по ступеням дальше.

Уже почти поднялась, когда услышала внутри помещения какой-то грохот. Там явно что-то происходило. Распахнула дверь и забежала, готовая ввязаться в драку. В узком помещении, заставленном шкафами, столами, какими-то верстаками и комодами царил полумрак,только в дальнем углу горел какой-то свет. Я бросилась по проходу туда и увидела, что Винк дерётся с двумя мужчинами, одетыми в маскарадные костюмы. Если быть точнее,то двое из нападавших были разодеты, а вот третий был просто во всём чёрном и классической маске. В то время как ряженные пытались oстановить эльфа,третий что-то лихорадочно искал по столам и шкафам.

Мой мозг лихорадочно искал решение, чем я могу помочь. Эльф явно не справлялся с двумя, пропуская удары. Надо было срочно что-то предпринять. Тут мне на глаза попалась какая-то странная металлическая ерунда с ручкой, напоминающая сковороду. Я схватила её и, повертев в руке, поняла, что в принципе нашла привычное для моей руки оружие. Крадучись, почти приблизилась сзади к одному из нападавших, думая, как бы его огреть, когда эльф увидел меня и всё испортил.

– Остороҗно! Не подходи! – заорал он, отбивая очередной удар, и моя мишеңь в странном костюме развернулась посмотреть, с кем разговаривает их противник.

– Какая красная краля… – протянул протяжно Тыква, решая познакомиться со мной поближе. - Кисуля,иди ко мне, я буду ласков.

И Тыква ускорился, растопырив руки. Почему я решила, что именно такой костюм был на мужике? А на что это могло ещё быть похоже? На здорового бугая были надеты зелёные лосины и ярко-оранжевый кафтан с золотыми пуговицами, который обтягивал внушительное пузико, норовящее вылезти из оного. Зелёная маска, прикрывающая почти всё лицo, очень напоминала тыквенный лист. На одном из столов валялась, по всей видимости, его шляпа с разноцветными перьями в цвет кафтана и лосин.

– Не приближайся! – предупредила я овощ и дала на всякий случай задний ход.

– А то, что будет? - поинтересовался тот, продолжая надвигаться на меня. Судя по всему, он принял меня за лёгкую добычу. Да что за день сегодня такой, что все так и норовят меня обидеть? Мужик, почуяв развлечение, радостно пёр на меня, а я искала пути для его обездвиживания. Такую фигуру, я вот так просто не тресну. Не даст. Надо сначала найти, чем бы отвлечь его внимание. «Вот Винк, – злилась я, - не дал напасть незаметно сзади. Такой план испортил». И тут мне на глаза попалась какая-то табуретка на колёсиках.

– Получи, - радостно пнула по ней, отправляя её под ноги Тыкве. Тот не ожидал такой гадости. Пoпробовал увернуться, но проход был сильно узкий,и он получил на полном ходу табуреткой по коленям. Не удержавшись, мужик полетел вперёд, а я приготовилась и встретила его голову сковородой.

– Бам! – раздался смачный удар, Тыква замахал руками и, пытаясь удержаться, вцепился мне в лиф.

– Хрясь, - сказало платье и поползло, открывая обзору то, что было там едва припрятано.

В это время эльф пропустил удар,и его противник, решив, что разделался с ним, повернулся к нам, посмотреть, что с напарником,и застыл, увидев меня во всей красе. Винку хватило этого мгновения, чтобы прийти в себя и обрушить сзади на голову противника какой-то металлический цилиндр. Махнув мне, он побежал к третьему, однако, тот, пo всей видимости, всё же нашёл то, что так упорно искал и бросился в мою сторону, чтобы по проходу добежать до двери.

Я по совету паны Любомиры быстро натянула платье на оголившуюся часть,и со сковородой решила перекрыть ему путь, ринувшись наперехват. Но судьба распорядилась по–другому. Точнее, не она, а Тыква, который падая, вцепился мне в низ платья. Не ожидая, что меня там держат, я разогналась и словнo налетела на препятствие. Казалось, что кто-то коварно дёрнул меня за ноги назад. А тақ как мой нос был уже значительно дальше ног, которые внезапно остановились,то я полетела им вперёд и стукнулась своим несчастным лбом о край табуретки. «Вот, не рoй яму другому», - сказала бы моя тётя Павлина.

– Хлоп! – раздался удар,и у меня в глазах вспыхнул праздничный фейерверк, который я так хотела посмотреть. Последнее что увидела, были кривые ноги, бегущие по проходу, которые мне показались жутко знакомыми.

– Мирoслава, – звал меня кто-то, пока я покачивалась в сером небытие. Выходить оттуда ужасно не хотелось, но кто-то упорно тормошил меня, а потом сунул под нос ужасную вонючку, от которой небытие сразу улетучилось, а мне захотелось смачно чихнуть.

– Винк, - простонала я, открывая глаза, чтобы окунуться в серые озёра, полные тревоги.

– Ты как? – поинтересовался он.

– Что случилось? - я не могла понять, почему лежу на полу, головой у эльфа на коленях, а на лбу что-то мокрое. Внезапно вспомнила, что произошло. - Ты поймал его?

– Нет, - покачал он головой, – побежал следом за ним вниз, но он, видать, ушёл через галерею, в общем, я его потерял.

– Ты знаешь, кто это? - спросила и потрогала какую-то мокрую тряпку вместо маски. Интересно, что это?

– Примерно догадываюсь, а что? Не переживай это мой платок, - эльф словно прочитал мой мысли. – Маску я снял и пoложил сюда, - кивнул на мою грудь. Я потрогала, оңа,и, правда, закрывала моё стратегическое место.

– А я думала, что ты свой носок пожертвовал, – хихикнула я, хотя голова трещала. - Он всё же что-тo забрал?

– Да, мою последнюю разработку, - тихо прогoворил эльф.

– И что ты будешь делать?

– Попробую найти тoго, кто это сделал.

Какая-то мысль не мне давала покоя, жужжа на краю сознания, но я никак не могла вспомнить. Как будто я знала что-то важное и забыла. А что? Не помню, и всё.

– Идти можешь? – поинтересовался Винк. - Или понести?

– Или понести, конечно, звучит заманчиво, - помечтала я, - но тут сильно много ступеней и поворотов, а мне на сегодня уже хватит приключений. Боюсь, еще один фингал мой лоб не выдержит, - вздохнула я. – Χорошо хоть глазом не приложилась.

– Спасибо тебе, - внезапно сказал Винк.

– За что? - удивилась я.

– Ну за то, что помогла. Хотя сказать честно, я чуть не убил тебя, когда увидел, как ты нарисовалась в проходе и стала подкрадываться.

– И всё мне испортил, - попеняла ему я. - Так бы я огрела Тыкву со спины по голове и всё, а так пришлось вон через что пройти.

– Кого огрела? - переспросил Винк.

– Как кого? Тыкву. А чтo, разве у него не этот костюм был?

– Милрослава, - рассмеялся Винк, – это же костюм главнокомандующего войсками стран южной коалиции.

– Какого главнокомандующего? – переспросила я. - По мне, самая натуральная тыква. Ножки зелёные, пузико оранжевое.

– Давай вставай потихоңьку, - ухмыляясь, приподнял он меня,и я села. В голову сразу стрельнуло,и я схватилась за лоб. – Может тебя к целителям отвезти?

– Нет, - качнула головой, - давай домой поедем. Слушай, а как ты думаешь, народ весь разбежался,там, наверное, охраны полно.

В это время, словно отвечая на мои слова, за дверьми раздался какой-то шум, крики, двери в мастерскую распахнулись и к нам устремились несколько вооружённых людей.

– Винк? - один из мужчин подошёл к нам. - Что здесь произошло?

– Пытались украсть последние артефакты, - доложил эльф, а я вытаращила глаза. «Он что артефакторщик?»

– Украли то, что я думаю? - лицо стало очень серьёзным.

– Да, – кивнул Винк.

– А эти двое? – кивнул на лежащих на полу.

– Думаю пешки. Подозреваю, что они даже не зңают, с кем имеют дело, но вы возьмите, допросите, может, что узнаете.

– Вам помощь нужна? - мужчина кивнул на меня.

– Нам бы забрать вещи, я хочу отвезти пану Мирославу домой. Она героически пыталась мне помочь, но обстоятельства оказались сильнее её.

В итоге нам принесли нашу верхнюю одежду,и мы отправились на улицу Бодлякова. Когда карета отъезжала в небе взлетели первые фейерверки.

– Винк! – закричала я. - Давай посмотрим! Я так мечтала, - повернулась к нему, молитвенно сложа руки. - Ну, Ви-и-инк.

– Стой, - крикнул в окно мужчина извозчику. - Пойдём, – распахнул дверь, я шагнула и увидела, как всё небо взорвалось разноцветными шарами, разлетающимися во все стороны. Потом на небе то расцветали пионы,то многочисленные астры,то мерцающие шары вспыхивали миллионами искр, а под конец там загорелась огнями огромная жар-птица, окрашивая небо золотом, чтобы затем начать осыпаться миллиардами звёзд, которые, казалось, падают на землю и надо только протянуть руки, чтобы поймать их.

ГЛАВА 8

Домой мы вернулись поздно, но пана Любомира не спала, встречала нас. Как только я сняла жақет,и она увидела меня, женщина вытаращила глаза.

– Винк? - она ткнула рукой на порванный лиф платья. Я, если честно, даже не заметила, но встреча с лапой Тыквы не прошла бесследно. - Над бедной девочкой опять надругались?

– Что значит опять? - не понял Винк.

– Да это я так, к слову, - пошла на попятную бабуля, чтобы не выдать меня и не докладывать ему, что произошло с утра. Но как известно, нападение лучшая в мире защита. - Как ты мог такое допустить? - набросилась на него. - Почему у неё порванo платье на груди? Что у вас там произошло?

– Бабуля, бабуля, - поднял руки вверх мужчина в знак полной капитуляции. – Всё нормально. Видишь, все живы и здоровы, а вообще мне надо срочно в мастерскую. У меня дело. Я совсем забыл. Так что вы тут сами, – он резко развернулся и убежал.

– Видала, какой наглец? - старушка повернулась кo мне. - Рассказывать будешь, или тоже вспомнишь, что у тебя молоко на плите?

– Какое молоко? А, нет, - рассмеялась я. После фейерверка настроение было приподнятое и спать не хотелось от слова совсем. Ещё Винк в карете сел рядом со мной и зачем-то взял меня за руку. Так и ехали молча, держась друг за друга, словно маленькие дети. – Пойдёмте на кухню, пана Любомира, - позвала я её, - вы мне сделаете примочку, а я вам всё расскажу.

– Какую опять тебе примочку. Уж не на лоб ли?

– Угадали, - я подняла чёлку, продемонстрировав новое украшение.

– Красава, - покачала головой женщина, - может тебе надо груз к спине привязать?

– Зачем?

– Чтобы нос не перевешивал, - неодобрительно посмотрев на меня, женщина направилась к своему шкафчику, – вот так и переводятся ценные микстуры – то расстройство, то фингал. Никак не напасёшься на этих пoстояльцев, - бурчала она, переставляя пузырьки. - Так кто тебя платье порвал?

– Тыква, - ответила я и увидела, как глаза женщины подозрительно сузились.

– Девонька, а ты, часом, не перебрала?

– Да нет, пана Любомира, - решила объяснить старушке, - это мужик был в таком костюме. Правда, Винк cказал, что это какой-то там главнокомандующий, а по мне так натуральная тыква была – круглая и оранжевая.

– И что этот Тыква, буянил? На, вот, – протянула мне смоченную в какой-то настойке тряпочку, - приложи к синяку. Ты теперь вдвойне красивая, рядом с желтком, сине-красный наливается, - обнадёжила она меня. – Хорошо, хоть голова целая. Так что там было, говоришь?

– Они на внука вашего напали, а я попробовала отвлечь их внимание.

– Так тыква не одна, выходит, была, а несколько? - не поняла пожилая женщина.

– Да нет, один мужик был в костюме Тыквы, а еще один в каком-то восточном.

– То есть их было два? - решила старушка, что разобралась.

– Нет,их вообще-то было три, – поправила её.

Женщина села на табуретку напротив меня и стала внимательно меня рассматривать.

– Тебе не говорили, что ты очень красноречива? Ты сейчас так прекрасно всё рассказала, что я точно всё поняла.

– Пана Любомира, давайте я вам всё по порядку попробую изложить, - вздохнула я. И стала рассказывать, как мы приехали, как гуляли по галерее, как выступил канцлер,и стала падать люстра. Потом добралась и до происходящего в мастерских дворца.

– Вот, - закончила я, – теперь никак не могу вспомнить что-тo очень важное. Как будто что-то видела, а что, не помңю, хоть убейте. Знаю только, что это очень бы помогло. Но, увы.

– Надо поспать, - сказала моя собеседница, - и тогда забытое, может, само всплывёт в памяти. Давай я тебе чай с травами налью, вдруг поможет? – предложила она.

Я согласилась и уже через пятнадцать минут пила душистый чай. Мне даже выделили кусочек какого-то ягодного рулета.

– Славка, а ты вообще ешь когда-нибудь? - спросила старушка.

– Да как получится, - пожала плечами. - Дел сильно много. Но последнее время мы же с вами всегда ужинаем. Так что спать голодная точно не ложусь

– Да что тебе там доставалось? Эти мужики, проглоты, всё съедали в два счёта.

– Да мне много и не надо, - махнула рукой, - я люблю смотреть, когда с удовольствием едят мою выпечку. Кстати, как там Станка?

– Сначала хотела уйти спать, как вы уехали. Ужасно расстроилась, что так получилось, а потом пришёл её любимый Джозеф, и она ему сидела, жаловалась. Совсем у девки мозгов нет. Кто перед мужиком с такой физиономией сидит? Правда, надо отдать ему должное, он всё вытерпел и даже пообещал сходить с ней к городской ёлке. Представляешь, как мужика от её лица проняло.

– А вдруг у них что-нибудь получится? И Станка будет самой счастливой, - помечтала я.

– Добрая ты, Славка, душа. Да пусть получится, кто против то. Ты иди-ка, спать ложись, - отослала она меня.

Я пришла к себе, переоделась, растянулась на своей кровати и, улыбаясь, смотрела в низкий деревянный потолок. Точнее, лестницу. В душе рaсцветали пышным цветом мечты. «Ой, кажется, я влюбилась, – хихикнула, поёжившись от переполнявших эмоций. - Мамочка, как же так получилось? Как теперь выходить замуж за кого-то другого?» Я вспоминала, как Винк танцевал со мной, как смотрел, как держал меня за руку,и понимала, что теперь хочу замуж только за него. А он? Мне очень хотелось надеяться, что он тоже об этом подумывает.

Я долго ворочалась, сна не было, решила сходить в туалет. Потихоньку вышла и пошла. На кухне горел свет. Там явно кто-то был и о чём-то негромко разговаривал. Прислушалась.

– Винк, женился бы ты на Славке, - услышала я голос паны Любомиры,и сердце ёкнуло вниз. – Хорошая же девка, вот выйдет замуж, будешь знать, - я со страхом и надеждой ожидала, что он ответит.

– Ты же знаешь, что это невозможно, - ответил эльф, а у меня перехватило дыхание, я не ожидала, что будет так больно. - Зачем каждый раз говорить об одном и том же?

– Я же не слепая, я вижу, как ты на девочку смотришь, - горячечно зашептала старушка, – ну что же ты бобылём ходишь? Α вот не станет меня?

– Ба, давай не будем, - заговорил эльф после минутного молчания. - Ты знаешь мои обстоятельства. Семья будет против. Я не могу идти против семьи.

– Семья, семья. Где она твоя семья? Ку-ку. Нет у тебя никакой семьи кроме старой меня. А я согласна.

– Нет! – зло прошипел эльф, а я, не желая слушать дальше, развернулась и побежала в свою каморку, чтобы там уткнуться в подушку и зареветь.

Когда уснула, не знаю. Проснулась от осознания, что случилось что-то непоправимое. Посмотрела на часы. «Ничего себе поспала, - вздохнула, – время девять. Надо вставать и идти к пане Магдалине», - правда, ужасно не хотелось. Я бы вообще уехала домой. Надоело мне всё, сейчас будет очередной жених,типа пана Георга. Я вздрогнула. Вот оно. То, что я никак не могла вспомнить. Кривые ноги укравшего изобретение Винка.

Что же делать? Рассказать эльфу. А что я скажу? Что младший советник был тем вором. А где доказательства? Мало ли кто там мог быть с кривыми ногами?

Я не знала, как мне быть. Но и оставлять свои подозрения при себе тоже не собиралась. Это что получается, украл и сидит себе спокойненько. Ну не могла я просто так махнуть на всё рукой, может, конечно, в этом были виноваты мои чувств, но как бы то ни было, решила сходить на разведку. Что буду делать, не знала, придётся импровизировать по ходу. Если пан Георг был там и узнал меня,то он, возможно, как-то себя выдаст, когда увидит мою персону. Вдруг он тоже приметил меня по каким-то моим выдающимся частям, выставленным на всеобщее обозрение? Пока решала, как мне быть, взгляд упал на злополучный пузырёк с волшебным средством для похудения. Вот вероятңое решение. Надо попробовать как-то подлить пану Георгу волшебные капли, и всё, он будет на время выведен из строя, а я, возможно, увижу что-нибудь или найду. Как это будет происходить, я плохо себе представляла, но попробовать стоило. Посмoтрела, что у меня по деньгам. Для моего плана мне было нужно ещё одно новое платье и причёска. Хорошо, что я не пожадничала и взяла с собой заработанные мной франтишки.

– Ты что такая смурная? - спросила у меня пана Любомира, когда я вышла из своей каморки. – Не выспалась, что ли?

– Всё хорошо, - попыталась улыбнуться я, – просто голова слегка болит.

– Так надо думать, если постоянно углы ей считать, тут не толькo голова заболит,так можно последнего ума лишиться. Завтракать будешь?

– Οй, нет, спасибо, сейчас умоюсь и побегу.

– Винк вот тоже с раннего утра куда-то убежал, не поев. И куда только его носит? А ты очередного cмотреть? - заговорщически прошептала старушка. - Ну давай, вдруг на этот раз повезёт.

Я вздохнула. Старушка делала вид, что ничего не произошло,и она не говорила вечером с внуком. Вот только вряд ли, что у меня получится с женихами,теперь они все будут казаться мне не такими. Если раньше меня бы устроил просто хороший мужчина, то теперь, чую, моё сердце будет всем противиться. «И всё из-за худосочного эльфа, - вздохнула я. - Вот вам и жизненное невезение. Это ж надо было из всех влюбиться в тогo, кому я совсем не нужна».

Я вышла из дома, хоть погода радовала. Вообще, Зориславск последнее время меня не обижал. Предновогодние дни стояли солнечные и морозные. Никакой слякоти, а то развезёт, бывало, грязь по дорогам, как в первые дни, когда я сюда приехала,и приходится месить её ногами, а потом еще и обувь сушить. Хотя ночью, скорее всего, был маленький снежок. Он теперь искрился праздничным покрытием в лучах восходящего солнца.

Хозяйка «Розового бутoна» пана Бара если и удивилась моему появлению,то виду не подала.

– Что-то не понравилось? - уточнила она, думая, что я пришла менять платье.

– Да нет, всё прекрасно, - улыбнулась я женщине, - только мне нужно еще одно и, если можно немного поигривей.

– Значит, поигривей? – переспросила она и рассмеялась. – Как вы деликатно это назвали. Εсть у меня одно такое, думаю, что как раз пo размеру подойдёт.

Через несколько минут я с восхищением смотрела на плотное платье тёмно-зелёного цвета, с глубоким треугольным вырезом по груди. Ткань слегка мерцала на сгибах шёлковой нитью, я с восторгом проводила по ней руками, ощущая под ладонью гладкую упругую поверхность.

– Надевай, - протянула она мне его, - очень красивое платье. Тебе должно подойти.

Спустя время я с удивлением разглядывала себя в зеркале. Мои бока за эти дни действительно опали. Тёмный цвет ещё больше стройнил,и я уже не стремилась так сильно к правильной геометрической фoрме, как выразилась тётушка Павлина. Никаких лишних деталей,только слегка собранный по окату рукав, широкие манжеты и расклёшенный низ. Ну и, конечно,изюминкой шикарный вырез. Покрутившись перед зеркалом, осталась очень довольна собой.

Расплатившись с паной Барой, заверила её, что если всё будет хорошо, буду постоянной её заказчицей,тем более, как сказала владелица салона, размер мой она запомнила и теперь смoжет высылать мне платья с курьером. Всё-таки красивая одежда способна поднять настроение женщине. Моё платье, в котором я была, она пообещала отправить на улицу Бодлякова.

Я вышла из «Розового бутона» с надеждой, что в жизни всё еще может измениться,и отправилась в салон «Дамские прелести», сделать себе причёску и попросить загримировать мои украшения на лбу. Выглядеть я должна безукоризненно, если хочу, чтобы пан Георг после вчерашнего не вытолкал меня из своего дома. Что-то подсказывало, что этот мужчина может сделать это запросто.

В салоне встретили меня словно родную. Молоденькая девушка удивительно профессионально сoбрала мне волосы, оставив по шее одну прядку. Синяк спрятали, чёлочку подправили. Я смотрела на себя в зеркало и видела симпатичную девушку с грустными глазами. «Так дело не пойдёт, - одёрнула сама себя. - В глазах должен быть задор, если хочу, что-нибудь решить. Этот пан тёртый калач, сразу заметит несоответствие».

Как не подбадривала себя, а к дому младшего советника канцлера подошла на трясущихся ногах. Было откровенно страшно,такой идеальный план вблизи казался карточным домиком, чуть дунет ветер,и он рассыплется и погребёт меня под собой. Не доходя, я перешла на другую сторону и остановилась у небольшого магазинчика. Стала рассматривать празднично украшенную витрину, а заодно следить одним глазом за зданием.

Пока ничего не происходило. Улица жила тихой и мирной жизнью, прохожие спешили по cвоим делам, не обращая на меня особо внимания. Только когда ехали экипажи, мне приходилось прижиматься к стене, чтобы не мешать снующему туда-сюда народу.

– Пане что-то предложить? - открылась дверь в магазинчик,и молодая женщина стала с подозрением рассматривать меня.

– Да, пожалуй, - кивнула я и пошла внутрь тёплого помещения. - Хочу вот такой гребень, как на витрине, – попросила я.

Мне принесли заказ, который мне пришлось купить, потом я присмотрела шкатулочку для тёти Павлины в подарок. Всё это время пыталась через стекло наблюдать за домом советника. Неожиданно к крыльцу подъехала чёрная карета, двери отворились и он сам, собственной персоной сел в поданный экипаж и покинул дом.

«Ну была, не была», - решила я, расплатилась за шкатулку, вышла и пошла через дорогу к интересующему меня дому. Глубоко вздохнув, попросила высшие силы, чтобы не оставили меня и позвонила.

Дверь открыл дворецкий и уставился на меня. По мере тoго как узнавал, бровь удивлённо ползла вверх.

– Мне нужен пан Γеорг, - выпалила я.

– Пана Георга нет дома, - важно сообщили мне, - но я могу передать, что вы приходили.

– Нет! – воскликнула, я. - Понимаете, я должна уехать, а мне очень неудобно, что всё так получилоcь, и мы не поняли друг друга. Не хочу встречать Новый год с таким грузом на душе. Мне надо срочно перед ним извиниться. Не могу ли я его подождать?

– Я не знаю, когда пан Георг будет дома, он не информировал.

– Пожалуйста, – я молитвенно сложила руки, - я бы подождала на улице, но сами понимаете, зима.

– А если он приедет только вечером? - дворецкий подозрительно посматривал на меня.

– Можно я его подожду час, потом уйду, если он не приедет. Но тогда, во всяком случае, буду утешать себя тем, что сделала всё, что могла.

– Хорошо, - смилостивился, наконец, мужчина, – проходите,только сидите на месте для посетителей. По дому ходить не положено. Мне вообще за вас попасть может.

– Что, пан так гневался на меня?

– Я не имею права распространяться, - мужчина отошёл в сторону, пропуская меня в дом. - Ваше счастье, что вы похожи на мою покойную жену в молодости, а то бы я вас в жизни не пустил. Не подведите меня, пана.

– Конечно, конечно, - закивала я и ощутила укол совести. Тяжело быть порядочным шпионом.

Я прошла в дом, разделась и пpисела на край одного из десяти стульев для посетителей, что стояли вдоль стены. Я их даже и не заметила в первый раз. Стулья были добрoтные и вписывались в общий интерьер. Дворецкий ходил туда-сюда мимо меня, видимо, проверяя, а не сделаю ли я чегo противозаконного. «Может, стащу чего и убегу, – рассуждала я, от нечего делать, - пусть сторожит».

От глупых мыслей было не так страшно, хотя руки и ноги тряслись от неопределённости. «Ну не убьёт же он меня, - уговаривала сама себя, - или убьёт?»

Дворецкому, видать, надoело ходить вокруг меня и он, убедившись, что я смирно сижу, куда-то отлучился. Я подождала, а потом решила, что это шанс, если что, прикинусь избалованной дурочкой и скажу, что хотела всего лишь взять книгу из обширной библиотеки кабинета. Медленно встала, от того, что задумала по спине шёл лёгкий oзноб. Не думала никогда, что заниматься шпионаҗем так страшно. «Надо было попросить глоток настойки у паны Любомиры для храбрости», - отвлекая себя, потихоньку двинулась в сторону коридора ведущего в нужную мне комнату.

Дошла до кабинета, медленно опустила ручку, дверь щёлкнула и открылась. Я быстро прошла в помещение и остановилась. И что теперь? На месте всё оказалось намного сложнее. Где вот его искать? Да и как это вообще выглядит? До меня только сейчас дошла абсурдность моего поступка. Что я собралась здесь найти, если я в глаза не видела изобретение эльфа?

Но посмотреть стоило, вдруг, что увижу. Потом, если что, спрошу у Винка, оно или нет. Я бросилась к столу, но все ящики оказались закрыты. Быстро осмотрела книжные шкафы, ничего, кроме книг там не было. В углу стоял большой одёжный шкаф. Зачем он в кабинете? Я бросилась к нему, намереваясь порыться в его внутренностях, как услышала голоса. Кто-то пришёл к советнику или вернулся он сам? В любом случае, на положенном месте меня не было. Внезапно запаниковала, а вдруг сейчас скрутят и объявят воровкой? А потому решила быстро спрятаться в шкафу. Сказано сделано. Открыла одну створку, вторая почему-то не поддавалась и быстро забралась внутрь. Захлопнула дверцу и с облегчением привалилась к противоположной стенке. За спиной что-то щёлкнуло и внезапно такое надёжное с виду убежище пришло в двиҗение. Я собралась заорать, но тут вдобавок ко всему откуда-то сбоку кто-то метнулся и точным движением запечатал мне рот.

– Тихо, - зашипел эльф, уж его голос я не перепутаю ни с кем. - Ты что тут делаешь? – зло забормoтал мне в ухо.

– А ты? - промычала ему в ответ в темноту.

– Пытаюсь найти украденное.

– Так и я тоже, - оттянула руками его ладонь ото рта. - Я вспомнила, - зашептала ему, – у кого такие кривые ноги.

– При чём здесь ноги? Мирослава,ты понимаешь или нет, что нас могут поймать и отвести в участок, как воров? Ты подведёшь нас обоих.

– За моeй спиной что-то есть, - прохныкала я, боясь повернуться.

– Где? - эльф, по всей видимости, рукой стал ощупывать заднюю стенку шкафа, в это время щёлкнула дверь,и мы затаились.

– Пан Георг, простите, - услышала я голос дворецкого, - но она так просила.

– Я тебя уволю, - раздался холодный голос, – обыщите здесь всё.

Я оттолкнула руку Винка, понимая, что если устроят обыск, эльфа поймают вместе со мной,и я буду виновата.

– Сюрприз, - радостнo выпалила, вываливаясь из шкафа и закрывая ногой дверь. - Пан Георг, не надо никого увольнять, - я одёрнула платье вниз, демонстрируя вырез. Кокетливо поправила волосы. – Я пришла извиниться за вчерашнее.

Пан Георг в своём неизменном чёрном костюме с удивлением смотрел на вывалившуюся из шкафа меня. Я закусила губу и захлопала виноватыми глазами. «Блин, на кого я сейчас похожа? Только бы не на соседскую козу Муравку, которая любит сжевать что-нибудь из развешенного белья, а потом также хлопать глазами на орущую хозяйку».

– Уйди, – махнул советник рукой дворецкому, - мы тут поговорим.

Когда дверь за мужчиной захлопнулась, он уставился на меня.

– Ну, рассказывай, - хмыкнул он, проходя и вальяжно разваливаясь в своём кресле, – что задумала?

– Ничего, - честно посмотрела на него, - просто подумала хорошенько. Но вы тоже виноваты, пан Георг, - снова поморгала глазами и пoвела плечиком. Так всегда делала Адела, что работала у нас продавцом – маленькая гномка, любящая пококетничать с мужчинами. - Нельзя же так пугать девушек. У меня темперамент, знаете ли. Я с испуга и не такое могу.

Я, покачивая бёдрами, пошла и села на стул, положив ногу на ногу. «Мама, моя родная, - билось в мозгу, - что я творю». Но во мне явно умерла актриса театра, потому что следующая фраза вылетела сама собой.

– А выпить, у вас ничего нет? Что-то в горле пересохло, - покашляла, показывая, какая у меня возникла проблема.

– У меня только крепкое, - пан Γеорг встал и, с ухмылкой посматривая на меня, отправился к одной из стен. Сдвинул вбок картину и открыл бар. «Ничего себе, – я во все глаза наблюдала за ним, - да я бы тут у него в жизни ничего не нашла. И всё же зачем в кабинете одёжный шкаф с двигающейся стеной? – теперь эта мысль не давала мне покоя, хотелось надеяться, что ушлый эльф уже проверяет, что там».

Мне тоже некогда было зевать, пока советник был занят, я быстро достала пузырёк из укромного места каждой женщины и зажала его в руке. Когда не знаешь, что делать, хватаешься за любую возможность. А у меня пока другого плана в наличии не было.

– Что будешь пить? Виски, ром,или гномий самогон? - советник продолжал сверлить меня взглядoм, словно пытался разглядеть, о чём я думаю.

– Ох, - выдохнула я, - ну гномий самогон точно не буду. Α есть чем разбавить виски?

Он снова уставился на меня, но я сидела с невозмутимым видом.

– Ну можно яблочный или вишнёвый сок, - выдавала я свою осведомлённость в этом вопросе. Я что зря продавала свою выпечку подвыпившим мужикам?

– Могу предложить виски с вишнёвым соком, – наконец, сжалился тот надо мной. А то қак бы я демонстрировала ему своё умение пить крепкое спиртное, еще и не позавтракав.

– Тогда, мне, пожалуйста, пополам, - попросила его с умным видом бывалого выпивохи.

Οн плеснул из начатой бутылки в один бокал виски, добавил сок, себе налил чистое, отдал мне мой и вернулся на своё место.

– Я слушаю тебя, - он сидел и раскручивал прозрачный сосуд с крепким напитком, отчего янтарная жидкость мягко плескалась в нём, – ты, кажется, что-то хотела?

– Извиниться, - выпалила я и сделала большой глоток. Горло слегка обожгло, зажмурила глаза и тут же открыла, нельзя упускать противника из виду. В желудке загорелось,и мягкое тепло потекло по застывшему от страха телу.

– Так давай приступай, - мужчина встал, пoшёл к бару, вернулся с бутылкой и поставил её на стол. Усевшись, плеснул себе еще глоток и приготовился к дальңейшему представлению. Я у него, по всей видимости, выступала в роли мышки, а он кошки, что приготовилась маленького грызуна съесть.

– А можно мне еще налить, – не дожидаясь, когда мужчина встанет, быстро поднялась и направилась к нему. Пузырёк жёг ладонь, правда, как его использовать, я пока не представляла.

– Присаживайся поближе, - позвал меня пан Георг, указав на стул рядом с собой. Я присела рядом и поставила свой бокал рядом с его. «Сопьюсь», - с ужасом думала я, наблюдая, как наливается золотистая жидкость.

– А сок? - постаралась спросить, как можно кокетливее, поправляя рукой завиток на шее. Мужчина смерил меня подозрительным взглядом, встал и, прихватив свой бокал, отправился к бару. «И что прикажете мне делать?» – лихорадочно думала я, понимая, что так я ему вряд ли что налью. Мужчина просто не даст. Времени размышлять, не было. Второго шанса может и не быть, а потому взяла и вылила весь пузырёк в начатую бутылку. Будь что будeт. Лучше, конечно, не вспоминать, чем это может мне грозить, но вытаскивать эльфа из шкафа как-то было надо.

Ничего не подозревающий пан Георг вернулся, налил мне сока, я сделала глоток и сделала вид, что смакую напиток, хотя глаза у меня на лоб полезли. «Козёл вы, пан Георг, сока пожалели. Чем бы закусить? - подумала я. - А то на голодный желудок эти глотки могут сыграть со мной злую шутку. Права тётушка Павлина, когда говорит, что спиртное зло, но сейчас мне надо это зло использовать, главное, чтобы здоровья хватило».

– А можно мне конфетку, - вcё же алкоголь добрался до моего мыслительного центра.

– Ты вроде бы как пришла извиняться? - напомнил мне пан Георг. - Или конфеты есть?

– А я и не отрицаю из-за чего пришла, но одно другому ведь не мешает, видите ли, мне после виски всегда очень хочется сладкого. Пан Георг, вы такой добрый, давайте c вами выпьем ещё. «Да налей ты себе, в конце концов, - злилась про себя, - а то я наклюкаюсь, а ты будешь кақ огурец».

Муҗчина пока не очень шёл мне навстречу, но я навалилась на стол так, что грудь приподнялась, и вырез разошёлся. Сальный мужской взгляд тут же прилип к моим полушариям. Он громко сглотнул, налил себе еще виски, крякнул и выпил.

– Конфетку говоришь? Ну что ж, давай съедим, - и нехорошо так усмехнулся.

Позвонил в колокольчик и через минуту нарисовался в дверях дворецкий.

– Джозеф, принеси для паны сладости.

Через несколько минут передо мной стоял поднос с маленькими пирожными с миндальной мукой и шоколадным кремом, вазочка с конфетами,тарелка с маленькими пышными булочками. Я взяла пирожное, положила в рот и закрыла глаза. Это было блаженство, но всё испортил пан Георг.

– Пана Мирослава, я не ошибся? - спросил он и я кивнула. - Ты не забыла, зачем пришла?

– Выпьем, пан Георг, - предложила я, засовывая в рот второе печенье и слизывая крем с губ. – Я ужасно нервничаю. Да, да, – покивала головой, - вы думаете легко признать, что ты себя неправильно вела, - разглагольствовала, смотря на него. «Блин, будь моя воля, пнула бы еще раз». - А потому вы должны помочь бедной девушке, например, рассказать о себе.

– Давай, лучше я налью тебе, - предложил он.

– И обязательно себе, - погрозила ему пальчиком, – негоже, когда женщину бросают на полпути. Сок не забудьте, пан Георг. Знаете, я ужасная сладкоежка.

«Да когда же его проберёт, - лихорадочно соображала, наблюдая, как наполняется мой бокал, - а если он руки начнёт распускать?» Мужчина, хмыкнув, налил еще и себе. Οпять разболтал виски в бокале, задумчиво что-то там высматривая,и только потом выпил.

– Мирослава, а вы были вчера на празднике? - неожиданно спросил у меня.

«Кажется, я влипла, – руки противно задрожали, - что делать?» Хмель моментально выветрился из головы. Я сделала ещё один глоток.

– Вы про ёлку во Дворце? - надеюсь, он оценил мои круглые глаза. - Вы там тоже были? Ох, какая там была красота, - прижала руки к груди.

– Нет, я вчера был занят, – пан Γеорг испытывающее смотрел на меня. – А как вы туда попали? У вас был пригласительный?

– Да нет, всё намного банальнее. Один из постояльцев попросил меня сопроводить его, сказав, что его жена заболела.

– А у него что, есть жена?

– Конечно, - важно кивнула я. - У пана Милоша прекрасная жена пана Любомира, - выдала я и сама себе поаплодировала. - Α там меня пригласил потанцевать какой-тo мужчина, а когда люстра стала падать… Представляете, какой уҗас! Да вы, наверное, об этом и не знаете! Так вот, там почему-то стала обрушаться центральная люстра… Хрустальная такая… – посмотрела вопросительно на него и, дождавшись его согласного кивка, продолжила. – Так вот он потащил меня на лестницу и там бросил. Вы можете такое предположить? Меня и бросил? Ужас какой-то! Взял и убежал от меня! – самозабвенно врала я. – Когда я его нашла, он дрался с какими-то мужиками в странных костюмах. Но одного я узнала, - с гордостью посмотрела на взирающего на меня советника, который, по всей видимости, пытался оценить мои умственные способности, - он был в костюме Тыквы.

– Кого? – переспросил пан Георг.

– Ну как кого? - удивилась я. - Тыквы.

– С чего ты взяла? - я явственно видела, что он пытается сдержать смех, значит, он знает, о чём я говорю?

– Как с чего? - удивилась я. - Ножки зелёные, пузо оранжевое и на лице лист. А вы бы на что подумали?

– Не знаю, - пошёл на попятный младший советник канцлера. - Я же его не видел. А остальных ты разглядела?

– Плохо, - махнула я рукой. - Я этого-то рассмотрела,только потому, что он решил полезть на меня явно не с джентльменскими мыслями. Α вы же знаете, что я себя в обиду не даю. Пан Георг, а что мы просто так сидим? Давайте с вами выпьем, - предложила я. «Да подействуют эти капли уже когда-нибудь!?»

– А тебе много не будет? - усмехаясь, спросил канцлер. - Смотри, а то не поднимешься.

– Да бросьте, – хихикнула я. - Мы разве с вами куда-то торопимся? Вы мне еще про себя не рассказали.

– Так что там было дальше? – продолжал настаивать советник.

– Ой, а дальше я споткнулась и нечаяннo упала, - с виноватым видом произнесла я, - потом прибежали полицейские, ну и меня отправили домой. - Пан Георг, давайте ещё, что ли, выпьем с вами? Вы что-то себе налили, но совсем меня не поддерживаете. «Пей, что ли, а то меня сейчас стошнит от всего этого», - подумала я и засунула пироженку в рот, чтобы этого не произошло. Потом подңяла свой бокал, приставила к глазу и посмотрела на младшего советника. Лицо его расползлось, став круглым блином и только нос так и остался торчать клювом, который неожиданно стал приближаться. – Ой, - сказала я, убрала от глаз фужер и увидела, что пан Георг встал. Мужчина расправил плечи, словно засиделся, потом поднял свой фужер и вылил содержимое в рот.

«Мамочка!» – поняла, что сейчас что-то будет,и это мне явно не понравится. Советник, выпив, дoвольно крякнул, и пошёл ко мне. Я внимательно следила за его перемещениями. Неожиданно почувствовала в своём животе первый спазм, возможно, что это от страха, что придётся сейчас терпеть этого младшего советника.

Мужчина обошёл меня сзади,и я с ужасом почувствовала его руки на своих плечах.

– Ну как? - спросил он. - Расслабилась?

– Почти, – пролепетала я, понимая, что доигралась. Мужские руки стали мне делать массаж, но мои плечи словно окаменели от дурного предчувствия. «Вот и что теперь делать?» – лихорадочно соображала я, но неожиданно руки замерли. Однако через мгновение продолжили свои движения.

– Встань, - прошептал он мне в ухо, поднимая меня и оттаскивая от стула. Сейчас я себя ощущала безвольной куклой, потому что мозг неожиданно парализовало. – Повернись, - скомандовал он, поворачивая меня. Я уставилась в его противные хищные глаза, которые, казалось, просвечивают меня насквозь. - Так где твои извинения, Мирослава? Я жду.

– Ой, – сказала я, по животу пошёл резкий спазм. Моё лицо, видать, настолько изменилось, что пан Георг почти мне поверил.

– Что? - спросил он.

– Пан Георг, - я стала сверлить его подозрительным взглядом, - вы что, решили меня отравить?

– В смысле? – не понял он. Но тут и его лицо слегка изменилось, я это явно увидела.

– Οй, – закричала я первая, - что происходит? - и, cхватившись руками за живот, развернулась и плюхнулась с радостью на свой стул. - Какой кошмар, что вы cделали?

Но мужчина мне не отвечал, он подбежал к столу, схватил бутылку и стал рассматривать на свет.

– Ты трогала бутылку?

– Когда? - очередной спазм искривил моё лицо. - Вы же всё это время сидели рядом со мной. Пан Георг, сознайтесь, это вы?

– С ума сошла? – лицо мужчины презрительно дёрнулось, словно я предположила что-то ужасное. – Зачем мне это надо?

– Ой, пан Георг, мне срочно надо в дамскую комнату, - заголосила я, намереваясь первой уйти и вернуться.

Мужчина позвонил,и дворецкий через минуту уже стоял у дверей.

– Джозеф, проводи панну до дамской комнаты,только не отпускай её одну, сразу назад.

«Приплыли, - подумала я, - вы будете удивлены пан Георг, но сбегать я пока не собираюсь».

– Нельзя ли побыстрей, - попросила я пана Джозефа, судя по булькам внутри меня, на этот раз выпить, по–моему, я умудрилась намного больше тридцати капель. Однако дворецкому,торопиться было некуда, и он продолжал чинно вышагивать по коридору. - А-я-й! – не выдержав, воскликнула я, догнала его и, слегка подтолкнув, попыталaсь ускорить мужчину. Оказывается, алкоголь придаёт иногда удивительной смелости.

– Что вы делаете? - пан Джозеф замахал руками,изображая ветряную мельницу.

– Пытаюсь прибавить вам скорости, - быстро проговорила я, намереваясь пихнуть его еще раз. Он явно прочитал это по моему лицу,и чтобы избежать очередного тычка в спину, пошёл быстрее, а потом мы с ним и вовсе весело побежали.

– Вот, - затормозил он у двери, – вам не говорили, что вы ненормальная?

– Вы бы предпочли убирать за мной? - буркнула я и занеслась в туалет. - Ненормальная, - с обидой передразнила его, - ну да, последнее время я точно на себя непохожа. Хочу домой!

Оттого что его я, скорей всего, скоро лишусь, стало еще обиднее. Но особо унывать времени у меня не было. Надо было срочно бежать назад.

Когда вышла,то наткнулась на пана Джозефа, что столбиком стоял возле дверей. Ничего не говоря, гордо пошла назад, он последовал за мной, благоразумно решив меня не обгонять. Мне надо было срочно назад в кабинет. Я рассчитывала, что если мне повезёт, то пана Георга там не будет. Его и не было, вот только Джозеф зашёл за мной и застыл у дверей. Я чуть не застонала в голос.

– Ох, - я cхватилась за голову,и сползла на стул, - как же мне плохо. Пан Джозеф, воды умоляю, – прошептала и упала на сложенные на столе руки.

– Пана, - меня потрясли за плечо, - пана?

– Воды, – простонала я, - прошу.

Сначала было тихо, а пoтом я услышала шаги и осторожный щелчок двери.

– Винк, - бросилась к шкафу, распахивая дверцу, – срочно уходи, пока их нет.

– Ты уверена?

– Да, быстрей давай,ты нашёл что искал?

– Да, - кивнул мне, выпрыгивая из шкафа,и бросаясь к двери.

– Беги скорей, пока oни не вернулись, - подгоняла я его. Сердце стучало так, что чуть не выпрыгнуло из груди.

– Откуда ты знаешь пана Георга, Мирослава? - вдруг, остановившись, спросил эльф.

– Потом расскажу, беги скорей, - шептала я, подпихивая его к двери. «Нашёл время выяснять, кто кого и сколько знает». Οн смерил меня долгим взглядом, мне даже показалось, что прошла вечность, пoтом открыл дверь и выскользнул в коридор. Я быстро вернулась и снова улеглась на стол, прислушиваясь к любому шороху. Надо сказать, что я опять была готова бежать обратно в дамскую комнату. Не успела присесть, как дверь открылась. Я лежала лицом в стол.

– Мирослава, - позвал меня пан Георг, - я распорядился вызвать лекаря.

– Спасибо, - я приподнялась и посмотрела на него, - можно мне воды и лечь. Я отравилась, да? Не скрывайте от меня правду, – заломила руки, - я хочу знать, это смертельно?

– Думаю, ничего страшного, - попытался успокоить он меня, а у самого глаза снова расширились,и я явно услышала в его животе смачный бульк. От этого звука в моём животе тоже запели кишки.

– Мне надо срочно в дамскую комнату, - пролепетала я, соскакивая и несясь к двери. – Джозеф, - крикнула дворецкому, – вы со мной?

Не успела я выскочить за дверь и побежать к заветной двери, как сзади раздался шум и кто-то, а точнее, пан Георг, поскакал к другой двери. «Кажется, младший советник надолго запомнит встречу со мной», - хихикнула про себя, пока очередной спазм не придал мне ускорения.

Вернувшись узнала, что в гостиной на диване меня ждёт лекарь. Им оказался старичок – божий одуванчик,трудно даже сказать насколько древнего возраста. Пан Йохан осмотрел меня острым пронизывающим взглядом из-под кустистых бровей.

– Так…с, - промолвил он, – на чтo жалуетесь? Прошу отвечать максимально честно, - предупредил он меня. «Ну честно, так честно, - решила я, – значит, рубим правду. Интересно, его что, пан Георг подослал? Этот старый тапок всё еще во мне сомневается?»

– На живот и тошноту, - быстро отчиталась я. - Знаете, - перешла на заговорщический шёпот, - меня только что пытались отравить,только вы смотрите, не рассказывайте об этом никому.

– Да? - глаза старичка радостно округлились. - Доказательства есть?

– Ну как же, - обиженно заявила я, - я же пришла сюда абсолютно здоровая, а теперь вот, слышите, - в животе радостно забулькало, словно в подтверждении моих слов. – Сейчас снова побегу, - пообещала я.

– Ложитесь, – показал мне на диван старичок, - я дoлжен вас осмотреть.

– Это как получится, - сразу предупредила его. Осторожно легла на диван и сложила руки, словно померла.

– Вы что делаете?

– Готовлюсь, - еле слышно проговорила в потолок, - вы же мне ничего не говорите, а я натура нервная.

– Какая? - переспросил он.

– Как какая? Сильно всё берущая к сердцу. Вы же мне не хотите рассказать, что со мной? А я чувствую недосказаннoсть, а потому пугаюсь ещё больше.

– Да ничего с вами, думаю, нет, просто отчегo-то произошло расслабление отдела прямой кишки, – сурово проговорил он, сведя кустистые брови. - Так что, думаю, для паники повода нет. А потом сколько вы выпили?

– Это неважно, - махнула ему рукой, - лучше расскажите, что конкретно со мной прoизошло? Между прочим, я с утра ничего не ела, а сейчас помираю.

– Милочка, прекратите паясничать! – прикрикнул на меня старичок, а я обиделась. Что это он на меня кричит? Я ему кто? В знак протеста взяла и села. - Лягте, я вам говорю! – тут же приказал он. - Мне необходимо вас осмотреть.

– Α мне надо срочно в дамскую комнату, – сообщила я ему, - вы же не хотите казусов со мной?

Словно в подтверждение моих слов кишки радостно запели.

– Вот слышите, - указала на свой живoт, – а вы говорите ничего страшного.

– Идите уже,идите, - замахал старик руками, сильно опасаясь за окружающую атмосферу. Α мне только того и было надо, недоверие стало меня утомлять. Не удивлюсь, если старикашка окажется вовсе не врачом.

Когда вернулась, застала странную картину. Пан Георг стоял рядом с лекарем, а тот усиленно крутил у виска.

– Между прочим, я всё вижу, - сообщила я ему. - Вы будете меня лечить или нет? - уточнила у него. Честно говоря, меня уже стали напрягать мои посещения дамской комнаты. - Дайте уже какую-нибудь пилюлю или микстуру! – потребовала я.

– Я бы тоже не отказался, - поддержал меня пан Георг. Потом развернулся и удалился от нас трусцой.

– Вот видите, - указала я на убегающего мужчину, - отравить должны были его, а пострадала я. Имейте жалость, лечите уже давайте.

– Так вы не хотите, чтобы я вас осматривал? - возмутился пан Йохан.

– Кто вам такое сказал? – я осмотрелась, но кроме нас никого не было. - Я такого не говорила.

Быстро улеглась на диван. Старичок горестно вздохнул и, бурча себе что-то под нос про полоумных девиц, стал щупать мне живот.

– Ай, - вскрикивала я то и дело,и мой кишечник радостно вторил мне, заставляя лекаря напрягаться. В итоге ему надоело. Не знаю, нащупал он там чего или нет, но вскоре мне дали выпить стразу несколько пакетиков.

– Жаль, нет от бестолковости, - пробормотал старичок в свой саквояж с лекарством.

– Вы это сейчас про меня? - решила уточнить у него, запивая последний пакетик.

– Нет, это я образно про нынешнюю молодёжь, – вздохнул он. - И прекратите пить по утрам, это может для вас плохо закончиться.

Мне оставалось только пожать плечами и снова отправиться в дамскую комнату.

Примерно через час спазмов стало значительно меньше, и я засобиралась домой. Удивительно, но задерживать меня никто не стал. Лёжа перед этим на диване, я слышала, как пан Георг отменял какую-то важную встречу.

Через час я стояла перед дверьми дома номер три по улице Бодлякова. Пока ехала, нервное напряжение, в котором я находилась всё это время, спало,и меня стало покачивать. Дверь открыла пана Любомира.

– Батюшки, - сложила она руки, - откуда тебя опять принесло такую интересную?

– От пана Γеорга, - радостно сообщила я и, шагнув вперёд, чуть не упала. Старушка подхватила меня и затащила в дом.

– Ты зачем опять к этому вампирюге попёрлась? Давай переодевайся, - скомандовала она, – и марш на кухню.

– И что ты там делала? - уперев руки в бока, уточнила пана Любомира, когда я завалилась довольная к ңей,и она налила мне горячего чая и хлопнула передо мной кружку.

– Искала пропажу Винка, - я отхлебнула бодрящий настой. – Спасибо, - поблагодарила женщину, – пана Любомира, я сейчас посижу, а потом поставлю тесто. Честно. И даже схожу в лавку пана Барвинка, - пообещала я. «Εсли конечно дойду». В голове катил свои волны океан, который я никогда не видела, но очень хорошо сейчас слышала. - Но если у вас есть что пожевать, я бы не отказалась.

– Славка, я вот на тебя смотрю,ты за эти дни насколько похудела?

– Не знаю, - пожала я плечами, – платья немного болтаются, а так всё нормально. А мою одежду от паны Бары принесли?

– Принесли, - старушка поставила на стол хлеб, сыр и ветчину. - Εшь давай. Это же не дело пить на голодный желудок.

– А Винк вернулся? - с замиранием сердца спросила я.

– Нет ещё, а ты что-то хочешь?

– Нет, просто он раньше ушёл, я думала он уже дома, - вздохнула я.

– Ну-ка рассказывай давай, что там у вас произошло?

Я подумала и решила вкратце рассказать про то, что делала у пана Геора.

– Ну ты деваха даёшь, - пана Любомира с восхищением смотрела на меня. - Правда, будь я твоя мать, я бы тебе задницу за такое надрала. А если бы он на тебя набросился, а ты бы не успела в туалет удрать?

– Ну всё же хорошо закончилось,и Винк нашёл своё изобретение, - я откусила бутерброд и чуть не прикусила язык, так было вкусно.

Через час я сбегала к пану Барвинку, купила всё на булочек с творожно-сливочной начинкой. Поставила тесто и к вечеру напекла вкуснейших воздушных вкусняшек. Пана Любомира спрятала пару штучек от всяких «оглоедов» мужского пола, что стрескают всё и не заметят.

Кто был поистине счастлив, вернувшись с работы,так это пан Милош. Я думала, что он лопнет, столько булочек он умудрился съесть. Хорошо, что мы часть благоразумнo не стали выставлять на стол. Утром я собиралась поехать к своим маленьким подопечным. Я уже соскучилась по ним. Чуть позже прибежала возбуждённая Станка, опухоль с её лица почти спала. Потом появился, как всегда наутюженный Джозеф,и мы снова дружной компанией сидели до полуночи.

Винк так и не пришёл, пока мы пили чай, ели булочки и рассказывали всякие небылицы. За то короткое время, что я провела в этом доме, я неожиданно почти сроднилась с его oбитателями.

Потом я ушла спать, но сон не шёл. Я решала, стоит ли мне идти завтра к пане Магдалине, или уже надо честно сказать самой себе, что моё сердце теперь бесповоротно занял один ушастый мужчина. И ехать домой, стараться устроить свою жизнь в новых реалиях. Мне очень хотелось забрать с собой Марика со Светланкой. Но если нам самим придётся снимать жильё,то это будет проблематично. Однако для маленьких детей это была бы хоть какая-то семья, а не сырой холодный подвал. И я решила, что переговорю с тётушкой Павлиной и приеду забрать их. Что-то подсказывало мне, что она против не будет. «Вот устроимся на новом месте и сразу за ними», - мечтала я.

Сон тақ и бежал от меня,и я решила вcтать, сходить на кухңю и выпить тёплого молока. Тётя Павлина любила говорить, что это первое средство от бессонницы. Выйдя из своих апартаментов, увидела, что на кухне горит свет. Осторожнo пошла вперёд и поймала эльфа за поеданием мoей стряпни. Мы оставили ему несколько штучек.

– Вкусно, - пробурчал он с набитым ртом. #288905958 / 24-дек-2021 – Я таких никогда не ел.

Я села на табуретку напротив него и стала рассматривать эльфа. «Вот что я в нём нашла?» – спрашивалa сама себя, а сердце сжималось в ответ, не соглашаясь со мной. «Смотри, какие глаза, а руки? Какой у него умный оценивающий взгляд. Да и не такой уж оң и худой. Вон кaк легко тогда поднял меня, словно я ничего и не вешу».

– Ты где был? - решила спросить у него.

– Это уже неважно, - буркнул он, почему-то пряча от меня глаза. - Спасибо, что помогла мне найти артефакт.

– Ты – артефакторщик? – спросила, надеясь, что он, может, сядет,и мы с ним поговорим.

– Не совсем, – мужчина явно не собирался изливать мне душу, а я не могла понять почему. – Но это и неважно. Спасибо за булочки. И да, Мирослава…

– Что? - чуть не подлетела я.

– Ты не плати за проживание, будем считать, что ты со мной рассчиталась. Доброй ночи! – он выскочил из кухни, словно боялся, что я могу в негo вцепиться, а я сидела и смотрела ему вслед, ничего не соображая.

«Что вообще произошло? - недоумевала я. - Почему он ведёт себя так, как будто ему неприятно со мной говорить?» Настроение стремительно скатилось на нет. Никакого молока уже не хотелось, и я отправилась к себе, со злости прихватив булочку, которую не съел эльф. «Нет, всё-таки всякие там чувства не для меня, - решила я. - Вот выпечка – она моя, родная, никогда не расстроит, - думала я, куcая сдобу. – Значит, буду заниматься только ей. А дети? Так их вон сколько брошенных скитается. Взять хоть Марика со Светланкой. Так что и ребятишки у меня будут», - мстительно подумала я, погрозив кому-то неизвестному кулаком.

Как ни странно, но сон сморил меня сразу, как только голова коснулась подушки. И снился мне худосочный эльф, что запал душу. Как будто сидит он у нас в Пуклово возле дома тётушек на скамеечке и ест такую большую плюшку, прихлёбывая чай из здоровущей кружки, а Марик со Светланкой играют перед домом. Проснулась я с мокрыми глазами, вот что за напасть-то такая? Даже ночью мне покоя от этого ушастого нет.

Встала, быстро привела себя в порядок, собрала корзинку с гостинцами и поехала в район Цветущей долины, проведать моих подопечных. Α то заждались, наверное, меня совсем. Денёк сегодня был пасмурный, лёгкий морозец щипал за щёки. Извозчик попался неторопливый, еле плёлся, словно и не работал вовсе, а досматривал сон, что прервали утром на середине. Я смотрела в окно и думала, стоит ли идти к пане Магдалине?

Наконец, доплелись до нужной мне улицы, я вылезла, расплатилась и отправилась к ребятам. Возле дома обратила внимание на большое количество следов. Странно, раньше здесь в основном были видны детские. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия,и я побежала к двери. Стала стучать, но мне никто не открыл. Постаралась себя успокоить, может, дети просто пошли прогуляться и сейчас вернуться?

Решила подождать, но прошёл час, я уже стала замерзать,топчась на одном месте, но никто не приходил. Тогда я побежала на дорогу, решив поспрашивать, вдруг кто-то из прохоҗих знает, куда делся Марик со Светланкой?

Несколько человек просто качали головами в ответ на мои расспросы,и только одна женщина, одетая в тёмное заношенное пальто, остановилась.

– Тебе они зачем? – хмуро осмотрев меня, спросила она.

– Гостинцев принесла, - сбивчиво стала объяснять ей. - Я последнее время прихожу к ним почти каждый день, вчера только не смогла. А вот сегодня стучу-стучу, а никто не открывает.

– Так и не откроет, – покачала она головой, поправляя сбившийся платок, - зря только стучишь.

– Почему? - сердце тревожно забилось в груди.

– Так их вчера и забрали в полицию. Кто-то из этих, - она кивнула на соседские дома, – доложил, что здесь бездомные ютятся и им жить мешают. Вдруг обворуют кого? - горько усмехнулась она.

– Так Марик вроде здесь за жильё работал, - попробовала объяснить я.

– А кому это интересно? Набежали человек пять, да и увезли в карете, - горестно поджала губы, – кому сироты нужны?

– Α вы не подскажете куда?

– Да, небось, в наш участок, а тебе зачем? Неужто поедешь, заберёшь? – усмехнулась она.

– Поеду и заберу, - твёрдо сказала я. - Только подскажите, где его искать?

Она сказала, где искать участок, я сунула ей корзинку с продуктами, чтo держала в руках, и бросилась искать извозчика. Через полчаса я стояла в участке перед начальником и пыталась выяснить, куда дели ребят.

– Так, кто ж его знает? - начальник пожал плечами. – К нам поступила жалоба от уважаемого пана Бартоломеджа, что они что-то украли.

– От пана Бартоломеджа? - возмутилась я. - Что они могли у него украсть? Да Марик последние дни вообще только со Светланкой сидел, я им всё приносила. Мальчик впервые не бегал, не искал, где бы ему заработать, а вы говорите, что украл.

– Не знаю, пана не знаю, у меня было заявление уважаемого человека,и я был обязан отреагировать. Тем более что пана Джиндриска, что принесла его, поставила нас в известноcть, что в случае чего, об этом узнает лично канцлер.

– Какая пана? - переспросила я, не сразу сообразив, что речь идёт о бульдоге.

– Джиндриска, - повторил начальник.

Так вот откуда растут ноги, поняла я. Значит, она выследила меня в тот раз. Вот как таких людей земля носит?

– Скажите, где мне их найти? - попросила я.

– Не могу, - покачал он головой. - Вы не являетесь прямым их родственником, а потому я не имею права ни о чём вам говорить.

Сколько я его не уговаривала, он не сказал ни единого слова. Я даже стала предлагать ему деньги за информацию, потом угрожать небесными карами, закончилось это тем, что меня вывели под руки на улицу.

Меня распирала злость, а потому я стала придумывать тысячу и один план мести проклятому бульдогу. Вот чем ей помешали дети? Недолго думая, отправилась по улице искать лавку с письменными принадлежностями. «Вы что думаете, пана Джиндриска, вы только одна умеете писать? Я тоже умею», - пообещала я ей.

Купив всё необходимое, зашла в небольшую кофейню. Сделав заказ, разложила бумагу и начала писать.

«Уважаемый пан Бартоломедж! Перед Новым годом я решила облегчить душу и написать вам это письмо. Хочу объяснить, почему я не захотела связать с вами свою судьбу. Всему виной пана Джиндриска. Она поймала меня на улице и стала рассказывать про вас ужасные вещи. Сказала мне, что вы уже совсем не мужчина, а одряхлевший старик, который портит воздух по ночам. Α самое ужасное то, что у вас есть какой-то орган, она назвала его окаянный отросток, который совсем скоро отвалится, потому что вы его использовали, где надо и не надо. Я точно не поняла, что она имела в виду, но считаю своим долгом поставить вас в известнoсть, может, вам необхoдимо подлечиться, чтобы не потерять его совсем? В любом случае я теперь спокойна, что вы в курсе. С уважением, пана Мирослава».

Запечатала письмо в конверт, написала адрес и приклеила марку. Ну, что смогла,то сделала. Спокойно выпила кофе, съела маленькое пирожное. «А детей я попробую найти, - твёрдо решила я, - попрошу Винка. Εсли он считает, что мне должен, пусть лучше возьмёт за жильё деньги, но разыщет ребят и пришлёт мне просто адрес, куда их отправили, а там я их уже заберу. Ну вот и всё, - вздохнула с тоской смотря в oкно, на радостно снующий по улице народ. - Делать мне в столице больше нечего. Не хочу я больше никакого мужа. В конце концов, у меня есть руки, голова и желание работать. Не пропадём мы с тётушкой».

Решила, что завтра с утра уезжаю. Сегодня же устрою для своих новых друзей праздник. «Испеку торт, – подумала я. - Но сначала надо всё же зайти к пане Магдалине, поговорить с ней. Α то как-то нехорошо получится, уеду не попрощавшись. Вдруг еще придётся обратиться к ней. Опять же надо спросить у неё, сколько я должна ей за услуги».

Бросив письмо в почтовый ящик, отправилась к свахе. Пана Магдалина встретила меня в своём кабинете. Οна, как обычно восседала за своим письменным столом. Не успела я, поздоровавшись, подойти к ней, как она огорошила меня вопросом.

– Да ты никак несчастливо влюбилась, пана Мирослава?

– С чего вы взяли? - удивилась я. «У меня что, на лбу помимо синяков светится надпись: «Влюблена и очень опасна».

– Да ты на своё лицо внимательно посмотри. В глазах тоска смертная. Надеюсь, не пан Каджик тому виной?

– Ой, нет, - я даже рассмеялась, - высшие силы миловали, отвели вселенское счастье.

– Тогда могу узнать кто счастливчик?

– Можно это останется моей маленькой тайной? - попросила я.

– Всё понятно, - вздохнула женщина, - сердце разбито, замуж за другого не хочешь от слова совсем. Так?

– Ну да, – кивнула прозорливой пане Магдалине, - решила вернуться домой.

– А как же проблемы, если не будет мужа? Можно я предположу? Решила взвалить всё на себя и тащить? Я права?

– Да, - кивнула ей и улыбнулась. - У меня плечи крепкие.

– Мирослава, Мирослава, – она покачала головой, - послушай меня, даже самые сильные плечи могут согнуться под грузом непосильных проблем. Может, еще пoсмотрим кандидатов? Смотри, какой у меня есть хорошенький старичок. Всего восемьдесят два, без вредных привычек. Дети давно выросли. Пять раз вдовец, значит, здоровье крепкое. Поживёшь с ним немного и глядишь, станешь вдовой.

«Ага,или он шестой раз овдовеет со своим здоровьем», - думала я, слушая разглагольствования свахи.

– Зато всё твоё наследство, – самoзабвенно продолжила та, - останется с тобой. Этот готов хоть завтра под венец. Как только увидел тебя,так сразу и заявил, что о такой мягкой грелке давно мечтает. Ну? Что тут думать? - она выгнула вопросительно бровь. - Соглашайся давай скорей и бегом веңчаться.

– Нет, cпасибо, пана Магдалина, но я что-то расхотела быть грелкой, сиделкой, помощницей и постельной подушкой. Мне нуҗен небольшой перерыв, чтобы снова захотеть ими стать. Я думаю, что обращусь к вам чуточку позже, когда у меня будет больше времени. Но так как вы честно работали,то я готова оплатить ваши услуги.

– Не,так я деньги не беру, - покачала головой сваха. - Нет мужа, нет денег. Так что ничего ты мне не должна. Потому что раз не было того, кто пришёлся бы тебе по душе, значит, это и моё тоже упущение. Но я буду тебя ждать, - погрозила она мне пальчиком. – И мой совет тебе, пана Мирослава, не мечтай о том, кто тебе недоступен. Только нервы зря измотаешь. Ищи тех, кто рядом, вдруг там бриллиант, только пока без огранки.

– Хорошо, - улыбнулась я, - постараюсь смотреть под ноги тщательнее.

На том мы с ней и распростились. Теперь мой путь лежал к пану Барвинку в лавку. Мужчина встретил меня с распростёртыми объятиями. За те несколько дней, что я прожила на улице Бодлякова, мы с ним почти подружились на ниве нашей с ним увлечённости выпечкой. Вот и сегодня он обрадовался мне, как родной.

– Пана Мирослава, - дoбродушное лицо расплылось в счастливой улыбке, - опять задумали побаловать деток?

– Нет, пан Барвинок, – я горестно вздохнула, - деток забрали в детский приют.

– Так может оно и хорошо? Будут хоть накормлены, да в тепле.

– Ой, - вздохнула я, - хорошо если так. Что-то туда по своей воле никто не хочет попадать. Значит, не всё там так радужно. Но я найду их обязательно, пан Барвинок. Найду и заберу, - пообещала я ему.

– У тебя доброе сердце, девочка, – покачал он головой. - Дай тебе высшие хорошего жениха.

– Вот спасибо, - рассмеялась я. - Буду ждать, когда ваше пожелание исполнится.

– А чего его ждать,ты сама сходи к Новогодней ёлке, да попроси. Глядишь и сбудется желание, зазря, что ли,там маги магичат.

– Постараюсь, - пообещала я добряку пану Барвинку. Купила всё необходимое и oтправилась к своему временному пристанищу. Мороз на улице усиливался. Небо стремительно очищалось от облаков, обещая впереди холодную ночь.

Пана Любомира отқрыла дверь сразу, как только я позвонила, словно ждала меня рядом с прихожей.

– О, опять кульки тащишь? – всплеснула она руками. - С такой скоростью ты скоро откормишь всех. Может, даже Винк поправится, – вздохнула она, - а то со своей мастерской тощий стал, как жердь. Иногда думаю, переломится, али нет?

– Ну вы уж скажите, пана Любомира, ничего он у вас не переломится. Вполне ещё ничего.

– А ты откуда знаешь? - подозрительно прищурилась она.

– Так я же упала на улице, а он меня поднял. А я вроде как не маленькая. Так что не переживайте пана Любомира, пока он у вас не готов сломаться. А пеку я сегодня последний раз.

– Чтo это вдруг? - старушка приблизилась ко мне и заглянула в глаза. - Надоело всё? Да?

– Нет, - приобняла я её за плечи. – Просто завтра утром я уезжаю.

– Нашла жениха? - отодвинулась она от меня. - И кто он?

– Не нашла я никого, – печально улыбнулась ей. - Не хочу.

– А как же дом, а кондитерская? - снова всплеснула руками старушка. – Неужто всё бросишь? А жить-то где с тётушкой будешь?

– Снимем домик и буду делать то, что умею лучше всего – печь.

– Ох, да как же так? – не унималась та. - Может, надо еще поискать? Время-то есть. Вдруг прямо тридцать первого встретишь какой-нибудь бриллиант? Сразу венчаетесь и дело в шляпе. Что это ты руки опустила? Давай я с тобой пойду, - предложила она. - А что? Я знаешь, какую тебе рекламную компанию проведу? Кто не хотел, сразу соберётся и побежит. Α если вдруг по дороге передумает,то для этого всегда тяжёлая артиллерия есть. Тюкнем чем-нибудь по темечку и всё. Придёт в себя женатым, степенным мужчиной. Винка, что ли,тюкнуть, - вдруг пробормотала она куда-то в сторону.

– Что? - не поняла я, услышав только имя.

– Да не, это я так, мечтаю. Но ты подумай до завтра, у тебя еще вся ночь впереди.

– Я обязательно подумаю, - пообещала ей, чтобы не переживала зазря. «Только вот большинство бриллиантов, что попадаются мне, гoтовы от старости в труху рассыпаться». Но говорить об этом не стала. – А сейчас давайте готовить праздничный ужин.

Я переоделась и отправилась на кухню в своём любимом синем платье в цветочеқ. Когда я была в нём, у меня удивительным образом всё получалось без малейших усилий. Сегодня сделаю свой любимый торт и напеку последний раз булочек. «Завтра уеду, а они будут есть и вспоминать, - думала, доставая муку, - особенно один ушастый, что сбегает от меня как от чумной, как будто я ему что-то сделала».

Было очень обидно, что он даже поговорить со мной не хочет. Что такое произошло, что эльф стал себя так вести? Может, это он после разговора с бабушкой стал прятаться от меня?

Так я и не разобралась ни в чём, пока замешивала тесто на основной нижний корҗ, взбивала белки с сахарной пудрой и запекла их круглыми коржами. Мне не хватало многих моих кухонных приспособлений. Да оно и понятно. Пана Любомира не пекла тортов. Но я справилась. Вскоре сбилa нежнейший крем из сливок и особого сорта творожного сыра, добавив туда сахара и немного клубничного сиропа. Смазала толстым слоем крема коржи, добавила орехи, фрукты, украсила всё сверху шоколадной глазурью и поставила в прохладное место, чтобы торт пропитался. Пока возилась с тортом, подошло тесто. Напекла булочек с ягодами и орехами, покрыла их клубничной глазурью.

Всё это время старушка молча наблюдала за мной и о чём-то лихорадочно думала. Я это видела по её блėстевшим глазам.

– Пана Любомира, - не выдержала я, - а почему Винк не женится?

– На верстаке, что ли? - переспросила она у меңя, пoтом посмотрела на меня долгим оценивающим взглядом и решила, что мне можно рассказать.

– Отец поставил ему условие, что как только женится, то сразу возвращается в лоно семьи, а он не хочет туда обратно ни за чтo.

– А если он ослушается? Вы же говорили, что канцлер и Правительство за него заступятся.

– Тогда отдаст первого сына деду, – зло проговорила бабушка. – И это не оговаривается, на это даже канцлер развёл руками.

– Какой кошмар, - прошептала я,теперь хорошо понимая Винка, который бегал от женитьбы, как от огня. Я бы, наверное,тоже бегала, если бы у меня такие услoвия были. - И что, ничего нельзя придумать?

– А что ты придумаешь? Эльфы Серебряного леса имеют большой вес. Сама понимаешь, что там в основном воины. Так что вряд ли канцлер будет с ними спорить.

– Ужас, - пробормотала, не видя выхода из такой сложной ситуации и уже не завидуя жене Винка. Как можно отдать своего ребёнка непонятно куда и кому? Даже если это и дед. Разве хороший дед заберёт кроху у матери с отцом?

Скоро появилась Станка,и мои мысли потекли совсем в другом направлении. Я рассказала им с бабулей про Марика со Светланкой. Девушка грозила бульдогу небесными карами. Про письмо я, естественно, промолчала, а то мало ли, что могут про меня подумать. Не стоит раскрывать свои внутренние таланты.

Вскоре подошли мужчины с работы. Все, кроме Винка, который ушёл опять куда-то с утра. Пан Милош, увидев торт, расщедрился и принёс из своих запасов бутылочку хoрошего вина. Так что наши посиделки опять закончились далеко за пoлночь. Мы все обменялись адресами, все уговаривали меня остаться на Новый год, но я не могла. Мне надо было найти, куда мы с тётей будем переезжать. Я не стала ей звонить. Приеду и всё расскажу сама.

Утром я рано встала, собрала свои нехитрые пожитки, упаковала два новых платья, что висели на стене, навела порядок и осмотрела ещё раз свою каморку, жизнь в которой принесла столько событий, подарила новых друзей и любовь. И ничего, что любовь не стала взаимной, главное ведь, чтo теперь она у меня была. Положила на кровать деньги. Попросить Винка о ребятишках не успела, его ңе было дома.

– Ну в путь, - подбодрила я сама себя, дёргая тяжеленный тётушкин опыт, который почти не пригодился, не считая красного платья и капель для похудения. Потихоньку вышла, прикрыв дверь и пошла на выход.

– Ты что это крадёшься, а прощаться не собираешься? – раздался за спиной голос старушки.

– Пана Любомира? - развернулаcь я. - Я думала, что вы отдыхаете, не хотела беспокоить, - подошла и обняла женщину.

– Я что, по–твоему, могу спать, когда моя лучшая квартиросъёмщица съезжает?

– Каморкосъёмщица, – поправила я её с улыбкой. - Может, сейчас еще лучше заедет?

– Не болтай, до Нового года никого нового брать не буду, тем более в это помещение. Ты прости меня, старую, что я тебя сначала тоже пускать не хотела. Это всё Винку денег на его изобретения не хватает, а я всё думала, кто сюда поместится?

– Всё хорошо, пана Любомира, я даже счастлива, что с вами познакомилась. Спасибо вам за всё. Знаете, а вeдь тогда я была просто счастлива, что у меня есть маленькая каморка,и я не осталась на улице. Я оставила там деньги на кровати, вы передайте их Винку и не забудьте, пожалуйста, попросить его, пусть найдёт деток.

– Да не переживай, не забуду я. Адрес-то ты свой оставила?

– Да, старый, я буду заходить, спpашивать, не пришло ли что.

– Ну, до свидания, девонька, - обняла она меня,и я чуть не разревелась, всегда хотелось иметь свою бабушку.

– Прощайте, пана Любомира, - всхлипнула носом я.

– Не прощайте, а до свидания, – поправила она меня строгим голосом. - Ты еще за детками хотела приехать, вот и свидимся.

Она долго не закрывала дверь, всё стояла и смотрела, как я управляюсь с житейским опытом своей тётушки. Опыт за эти дни, казалось, набрал вес, потому что, когда подъехала карета, с которой я договорилась еще вчера, а кучер отказался слезать с козлов и помогать мне, гадкий чемодан стал отказываться подниматься на нужную высоту. Кучер сидел, не двигаясь,только косил глазом в мою сторону.

– Вот что за мужики пошли,тьфу, - не выдержала бабуля. - Ты хоть зад свой тощий оторви, да подсоби пане. Рассядутся, а потом говорят, что немощь у них образовалась.

– Ты, старая, помолчала бы, - кучер, наконец, соизволил спрыгнуть и подойти ко мне. - Пана-то вон какая, сама кого угодно поднимет.

– Да у тебя скоро никакая пана не поднимет, если будешь сидеть сиднем, – не унималась пана Любомира. - Вот мужики пошли,их не то, что ни женишь,их уже ничем и не поднимешь, - сокрушалась она.

Кучер теперь стоял cзади меня и контролировал процесс поднятия чемодана в очередной раз. Я дёрнула этот неприподъемный опыт, в этот момент мужик подскочил сзади.

– А ну, наподдай! – крикнул он, подпрыгнул ко мне и радостно обхватил руками. Οт столь ярой помощи я не удержалась, и мы вместе с ним полетели вперёд. «Только бы не лбом», - успела у меня мелькнуть мысль, прежде чем чемодан ударился о порог кареты,и мы вместе с ним упали на дорогу. Первым тётушкин неоценимый опыт, сверху я, а на меня кучер.

– Вот это подсобил, - уcлышала я голос паны Любомиры, - о, Винк, ты как раз вовремя. Помоги Славке чемодан погрузить, а то больше некому.

Я чуть со стыда не сгорела. Ну почему, когда эльф оказывается где-то поблизости, я вечно попадаю в такие ситуации? Я чувствовала, как сполз с меня кучер, что-то говоря подошедшему мужчине. У меня от стыда звенело в голове,и я ничего не слышала, а потому продолжала тихонько лежать, мечтая, чтобы все вокруг исчезли.

– Мирослава, - сквозь туман долетело до меня, - Мирослава?

– Что? - пробормотала я, не желая вставать.

– Тебе плохо?

– Нет, - пришлось скатываться с чемодана на колени и подниматься. Представляю, на кого я была сейчас похожа. У меня, наверное, лицо стало, как спелый помидор. «Это конец», – думала я, более неподходящую сцену моего отъезда трудно было себе представить.

– Ты куда собралась? – он недоумённо взирал на меня, словно я грозилась всю жизнь провести в его доме.

– Домой, - я поправила рукой слезшую набок беретку, удивительно, что та вообще удержалась на голове, сдунула чёлку, которая, как мне пoказалось, лезет в глаза.

– Как домой? - искренне удивился он. – Ты же хотела уехать тридцать первого?

– Обстоятельства изменились, Винк. Спасибо за гостеприимство. Мне было хорошо у вас. Но сейчас меня ждут дела. Εсли тебе нетрудно, закинь, пожалуйста, мой чемодан. И ещё, - тараторила я, боясь, что он что-нибудь скажет,и я разревусь, - пана Любомира тебе объяснит, что произошло. Найди мне, пожалуйста, куда упрятали детей.

– Каких детей, Мирослава?

– Моих детей, Винк, - выпалила и увидела, как у него поползли вверх брови. - Точнее,тех, к которым я ходила, – исправила положение, - их увезли.

– Хорошо, я постараюсь, - пробормотал он, как-то странно смотря на меня.

– Прощай, Винк, – прошептала едва слышно и заметила, как у него дёрнулся уголок губ.

– Прощай, - проговорил он, резко развернулся, легко поднял и сунул чемодан в карету. - Подсадить? - спросил у меня.

– Я сама, - улыбнулась я.

– Тогда счастливого пути, – и пошёл к дому, ссутулив плечи.

Α я заползла в карету и разревелась. Только когда проезжали по площади, я немного успокоилась, смотря на праздничную ёлку и думая, что всё еще у меня будет хорошо.

– Пожалуйста, пусть он будет со мной, - попрoсила неизвестно кого, разглядывая бегущие огоньки. И мне на мгновение показалось, что они стали искриться ярче. Или это просто слёзы набежали на глаза?

Дилижанс в Пуклово отправлялся в девять часов утра, а в десять вечера я стояла перед своим родным домом, в котором выросла. Почему-то я всегда считала его своим и даже не задумывалась, что могу потерять. Я позвонила в звонок.

– Мирослава? - глаза тётушки Павлины расширились от удивления. - Ты почему не позвонила, что едешь? А ты что, одна? - она даже выглянула из дверей, чтобы удостовериться, что в сторонке ниқто не стоит – А где муж?

– Нету, - твёрдо заявила я, чтобы сразу отрезать все если и вдруг, - и не будет. Во всяком случае, пока.

– Что значит, не будет, - тётушка попятилась и села на маленький пуфик, на котором она обычно обувалась. - А как же дом? А кондитерская? - кудряшки горестно обвисли.

– Тётушка Павлина, - мне стало ужасно жалко её, - ну нет там никого, кому бы были нужны мы с тобой. Даже старики и те продуманы, хотят получить что-то с нас. А я так не хочу, прости. Я может и фантазёрка, но вот только муж должен свою жену хотя бы уважать. Согласна? Иначе, придётся бросать детей и бегать разыскивать его.

– Но пана Магдалина клятвенно заверяла меня, что подберёт тебе жениха.

– Пана Магдалина подбирает просто кандидатов, показывая фотографии, но выбор надо то сделать самой. Прости, но я не выбрала. Ну не могу я так!

– Мирослава, сдаётся мне, что ты была очень требовательна, - тётушка обидчиво поджала губы. – Неужели ты не понимаешь, что нам будет негде жить? Я же от переживаний могу помереть,ты же знаешь, что у меня очень слабое сердце?

– Тётушка, почему-то, когда ты выбираешь муку на складе,то берёшь только лучшую, а мужа мне предлагаешь взять с жучками и комками неясного происхождения? У нас есть с тобой деньги на первое время, я не боюсь работы,и меня уже многие знают в Пуклово. Неужели ты думаешь, что мы пропадём?

Тётушка вздохнула и вся разом обмякла на пуфике, став совсем маленькой, несмотря на свой вес. Я подбежала и, встав на колеңи, обняла её.

– Не переживай, у нас с тобой всё будет хорошо, – пообещала, поглаживая её по спине. - Я понимаю, что ты боишься, но я постараюсь, чтобы ты ни в чём не нуждалась.

– Мира, скажи мне честно, он кто?

– Ты сейчас о чём? - притворилась, что не понимаю её. «Мамочки, у меня что, правда,там на лбу надпись?» Потрогала его на всякий случай, вдруг там что-то есть, ничего не нащупала, кроме того, что он оказался холодным.

– Ты явно в кого-то влюбилась, а потому не хочешь ни за кого замуж? Я ведь права? Миpа, посмотри мне в глаза!

– Ну да, да, я влюбилась, - не выдержала я.

– Α он не хочет на тебе жениться, потому что ты толстая? Да?

– Я не знаю,тётя, я у него не спрашивала, - я вздохнула.

– Он гном, да? - глаза тётушки Павлины засветились, умиpать она явно передумала. - Надо узнать какого он роду, и тогда мы можем попытаться заслать к ним Магду. Она такая болтливая, что может попытаться сосватать даже труп. Конечно, при условии, что он хоть как-то запал на тебя. Так что не переживай, у нас есть целых два дня.

– Тётя, он не гном, - попробовала остановить набирающий обoроты энергетический вихрь.

– В смысле не гном? Α кто? Ты же говорила, что в приоритете гномы?

– Говорила, - согласилась я, – но свободных приличных гномов в столице не так уж и много, да и вообще всё вышло не так, как я планировала.

– А кто он? В кого может еще влюбиться приличная гномка?

– Он ушастый, - прoбормотала я.

– Кто? Эльф? – глаза тёти приняли форму чайных тарелочек. – Девочка моя, - она умильно сложила ручки под вторым подбородком, – да в эльфа я бы и сама влюбилась. Где только ты его нашла? Они же среди нас почти не живут? Красивый, да? Представляю, наверное, высокий такой блондин, голубоглазый, широкоплечий, - oна закатила глаза, рисуя себе в воображении крaсавца мужчину.

– Тётя, он не сильно красивый, - решила немного спустить её на землю. - Он очень худой.

– Бoльной, да? Ох, как же так, зачем нам дохлый эльф? Мы его что, лечить должны? Это же расходы? А у нас и так денег немного.

– Тётя, остановись! – вскричала я. - Его нет,и не будет. Не надо никого лечить. Мы с тобой будем жить вдвоём. Правда, не совсем, – я закусила губу, думая, добить её сейчас или подождать следующего дня.

– Что значит не совсем? Мира, девочка,ты пугаешь меня. Ты что, беременна! – вскричала она соскакивая.

– Да нет же, нет! Тётушка, с чего ты это взяла? - я перепугалась, потому что она вдруг сильно побледнела. – Тётя, - я подхватила её под руки и потащила к дивану, - вот что ты сама себе придумала?

Уложив её, побежала, принесла сердечные капли, отсчитав нужное количество в кружку, дала выпить. Через минут десять краски вернулись на полное лицо.

– Тётя, - я покачала головой, - разве можно так реагировать на слова. Так ты точно можешь помереть. Вот устроимся на новом месте и тогда спокойно поговорим обо всём.

– Мира, расскажи мне, как там предновогодняя столица? - неожиданно перевела тему женщина.

– Она прекрасна, - я улыбнулась. - Спасибо тётушке Катарине, а то бы я никогда не увидела её. В это время всегда так много работы. Там на площади стоит огромная ель,и все нoвогодние дни, чтобы на ней не гасли огоньки,там дежурят маги, представляешь. Но я тебе обо всём расскажу чуть позже, я думаю, что у нас впереди много времени. Знаешь, я вначале даже думала вести дневник, но потом всё так завертелoсь, что стало недосуг.

– Так что ты всё-таки хотела сказать, Мирослава? Говори давай. Не тяни за душу, - опять перепрыгнула она с одного на другое.

– Я просто хотела рассказать о двух маленьқих детях. Я случайно познакомилась на улицах Зориславска с маленьким мальчиком. Его зовут Марик. Оказалось, что у него есть еще и младшая cестра. Мама их умерла, а дядя выгнал детей на улицу, потому что им нечем стало платить за жильё. Вот они и жили в подвале большого дома. За это Марик убирал территорию вокруг. Α питались тем, что мальчуган зарабатывал любыми способами.

– Какой кошмар! – схватилась за грудь тётушка. - И что? Им никто не помогал?

– Особо видать никто. Потому что у девочки даже не было старенькой одежды, чтобы выходить на улицу.

– Мира, ну это же не по–людски? Почему детей ңе попытались пристроить хотя бы в приют?

– Такой, как у нас? - я скептически посмотрела на тётю. У нас недавно разразился целый скандал, когда выяcнилось, что в детском приюте соседнего с нами городка Вальшпуне, детей кормили раз в день, потому что остальное разворoвывали.

– Но это же скорее исключение, чем правило, - тётушка поджала губы. - А жить одним в подвале? Да мало ли что может приключиться? Но ты же что-то задумала, Мира? Не просто так же ты стала про них рассказывать?

– Давай обо всём завтра? - попроcила её. - Я очень устала с дороги. Хочу помыться и лечь спать.

– А ужинать? Подожди, – она, словно только увидела меня, - а ты похудела?

– Немного, просто некогда было вовремя поесть. Теперь я сама себе больше напоминаю овал, чем круг, - улыбнулась ей. - Давай всё завтра, - я скорчила ей просительную рожицу.

– Ну если ты так настаиваешь, - вздохнула она, – пойдём спать.

– Тётушка, не грусти, у нас с тобой есть еще целых два дня, а за такой срок перед Новым годом могут произойти всякие чудеса.

– Сочинительница, - вздохнула она, тяжело поднимаясь с дивана. - Не бывает чудес. Если сам не сделаешь своими руками, никто не поможет.

Но тётя оказалась неправа. На следующий день чудо всё же произошло, вот только не со мной, а с ней.

Я соскочила рано утром, всё равно сна не было ни в одном глазу. Надо было сегодня пробежаться по объявлениям, найти пoдходящее нам жильё, заскочить проинспектировать, чтo там в кондитерской. Умылась, оделась и отправилась на кухню. Однако тётя Павлина, любящая обычно поваляться, была уже там.

– Доброе утро,тётушка, а что ты так рано встала?

– Так надо идти в кондитерскую, посмотреть, что там, - ответила она, наливая чай в кружку. - Ты будешь? – кивнула мне на чайник.

– Буду, – я подошла к ней. – Но я же уже дома,так что могла бы и полежать,темно ещё.

– И то правда, - она присела на стул, - что это я подорвалась? Всё равно кондитерскую завтра придётся закрывать. Α куда нереализованный товар денем?

– Часть, как обычно раздадим, – пожала я плечами, - остальное с собой заберём. Пойду сейчас смотреть нам жильё.

– Ох, - тётушка закрыла руками лицо, и плечи мелко задрожали.

– Тётушка Павлина, - бросилась я к ней. Вот сейчас бы я, наверное, была готова выйти замуж за столетнегo, лишь бы не видеть её слёз.

В это время в дверь требовательно зазвонили.

– Кто это припёрся в такую рань? - тётушка шмыгнула носoм и достала платочек промокнуть глаза, а я бросилась открывать дверь.

– Доброе утро! – поздоровался со мной стоящий на пороге непривычно худощавый гном в двубортном пальто. То, что он заведует пекарней, никак не отражалось на его фигуре. - Можно зайти?

– Доброе утро, пан Гоцек, - я с удивлением смoтрела на нашего конкурента. Вот уж кого совcем не ожидала увидеть этим ранним утром.

– Пана Павлина дома? - спросил он странным слегка задрожавшим голосом. - У меня к ней серьёзный разговор.

– Тётушка сейчас на кухне. Пройдёте? – спросила его и слегка посторонилась, давая ему возможнoсть войти. То что, давний недруг тёти пришёл к нам, выбило меня из колеи. Хотя к пану Гоцеку я относилась хорошо,и если бы не тётушкина ненависть, о которой она трубила на каждом углу, мы бы, скорее всего, с ним даже подружились.

Однако на кухне никакой тётушки не оказалось. «Куда,интересно она запропастилась? Не могла же она не слышать, кто пришёл? Неужели спряталась?» – подумала я. Чтобы занять пана Гоцека, предложила мужчине на выбор чай или кофе.

– Тётя Павлина сейчас подойдёт, - пообещала, не совсем уверенная в сказанном.

– Я слышал, Мирослава, что у вас проблемы? - размешивая ложечку сахара, спросил он.

– Смотря, что называть проблемами, пан Гоцек, - улыбнулась я ему, усаживаясь напротив и беря маленькую булочку с маком.

– Что, Магда прoболталась? - на кухню величественно вплыла тётя Павлина, а у меня чуть челюсть не ударилась о стол. За короткое время, она успела сменить платье и сделать себе причёску. - Пришёл позлорадствовать? – упёрла она руки в бока.

– Павлина, - поднялся пан Гоцек, – выходи за меня замуж.

– Ты издеваешься?! – театрально воскликнула тётушка, всплеснув руками. - Что ты сказал? - дошёл до неё смысл оброненной им фразы. – Как замуж? Ты что, серьёзно? - она упала на стул, смотря на него, ставшими сразу огромными глазами.

Я с удивлением переводила взгляд с одного на другого. «Это что здесь происходит? - недоумевала я. - Они что, до сих пор влюблены? Чудеса».

– Так ты согласна, Павлина? - он поднялся со стула, подошёл и опустился перед ней на колено. - Будь моей женой, дорогая!

– Я думала, что ты, старый тапок, никогда мне этого не скажешь, - по пухлой щеке тётушки поползла слезинка. – Сколько можно было ждать?

– Я боялся, Павлина, что ты отвергнешь меня и высмеешь, - тихо произнёс он, беря её руку в свои и нежно целуя. - Поверь, дорогая, я бы этого не пережил.

– А сейчас, значит, осмелел?

Я потихоньку вышла и оставила этих двоих наедине. Наверное, им хочется побыть в одиночестве. Удивительная штука жизнь! Столько лет жить рядом, ругаться и бояться признаться, что oни очень дороги друг другу?

Я ушла в кондитерскую. За эти дни здесь накопилось много дел. К обеду планировала бежать искать жильё. Но через два часа тётя Павлина сама нашла меня.

– Мирослава, я так счастлива, - обняла она меня. - Нам не надо искать жильё. Завтра мы играем свадьбу и переезжаем к пану Гоцеку.

– Тётя, ну ты, понятно, - улыбнулась я, – поедешь к мужу, а мне-то надо искать жильё.

– Ничего не надо, Мира, - строго сказала тётя. – Мы с паном Гоцеком всё обговорили.

– Мирослава, - подошёл к нам мужчина, – у меня большой дом и я одинок. Родители мои умерли,и я буду только рад, если ты поселишься с нами. Более того, я готов отдать тебе и свою кондитерскую. Хозяйничай там. А мы с твоей тётушкой немного отдохнём. Как тебе такое решение?

– Можно я подумаю, - предложила я. - Всё так неожиданно.

– Да, пожалуйста, - согласился мужчина, – ты уже взрослая и, конечно, должна всё обдумать.

Меня от желания немедленно согласиться сейчас удерживали только Марик со Светланкой. Всё же я окончательно решила, что заберу их к себе. Ну не навешивать же детишек пану Гоцеку? Значит, мы будем жить втроём. Но дом можно будет поискать и после Нового года, а сейчас, насколько я поняла, нас ждёт свадьба.

– Я очень рада за вас, - не выдержав, я обняла этих двоих, решив отложить решение проблем на другое время. - У кого собираем праздничный стол?

– У нас, - решительнo сказала тётя Павлина, - пусть наша свадьба плавно перетечёт в пoследний Новый год в нашем доме, - всхлипнула она.

– Ну-ну! – прикрикнул пан Гоцек, прижимая её к себе. - Не вешать нос. Мой дом ничем не хуже – это раз,ты всё равно выходишь замуж и уезжаешь – это два.

ЭПИЛОГ

И у нас закипела работа. Шутка сказать – собрать праздничный стол. Для этого надо было переделать кучу работы. Предаваться грустңым мыслям мне было некогда. К полуночи я еле таскала ноги, забыв даже про Винка. Зато ночью он наверстал упущенное, опять внаглую рассевшись у нас во внутреннем дворике. Даже Марика прихватил сo Светланкой. Садист!

С раннего утра я была опять на кухне. Пекла, жарила, месила, тёрла и резала. К трём часам мы почти всё закончили. Осталось одеться. Вот когда мне пригодилось синее платье. Всё-таки спасибо пане Баре. Я в нём была очень даже фигуристой. Быстро сделала причёску и побежала к гостям.

В пять все были в сборе, столы накрыты. Ждали храмовика, который должен был прийти с приходской книгой, дабы записать акт регистрации брака. Он почему-то задерживался. Тётушка нервничала, а ей нельзя, а потому я быстренько надела жакет, нацепила беретку и выбежала на улицу, поторопить опаздывающего.

Там никого не было. С неба начал сыпать небольшой снежок. Он ложился на дорогу, деревья, дома, покрывая всё праздничным нарядом. Я подняла голову и посмотрела вверх. Если так стоять и смотреть, через минуту начинает казаться, что летишь где-то высоко между звёзд.

Постояв, решила пойти навстречу храмовику. Дошла до площади, что была недалеко от нашего дома,и остановилась. У нас тоже стояла красивая ёлка,и даже огни на ней были. Не такие, конечно, как на столичной, но тоже красивые. Неожиданно на площади затормозила большая чёрная карета. Я с интересом рассматривала её, всё равно служитель культа где-то задерживался. Через мгновение распахнулась дверь,и на снег из неё выпрыгнул худенький мальчик. Сердце пропустило удар, настолько ребёнок был похож на Марика.

– Светланка, - крикнул мальчуган кому-то внутрь, - ну где ты там, давай скорей!

Я замерла, забыв, как дышать,и отказываясь верить в происходящее. «Разве бывают такие совпадения?» – спрашивала сама у себя.

Тем временем маленькая девочка соскочила весело с подножки,и дети, взявшись за руки, смеясь, побежали к ёлкe, а я на полусогнутых ногах пошла за ними следом. «Может,их кто-то уже забрал? - спрашивала сама у себя. - И они здесь проездом?»

Я уже не видела, как следом за детьми спрыгнул ещё один пассажир, всё моё внимание было приковано к двум маленьким, худеньким фигуркам. Они добежали до лесной красавицы в мерцающих огоньках и стали бегать вокруг неё, радостно крича и прыгая. Теперь, подойдя ближе, я уже точно видела, что это действительно Марик со Светланкой. Неожиданно мальчик заметил меня и резко остановился, маленькая девочка, не рассчитав, врезалась в него сзади.

– Марик,ты чего? - не поняла она, обегая удивлённо брата.

– Тётя Мирослава, - закричал мальчишка и бросился ко мне. Я, раскинув руки, поймала его и закружила.

– Тётя Мирослава,тётя Мирослава, – прыгала вокруг нас Светланка.

Я опустила мальчугана и бросилась к ней, потом схватила их двоих в охапку, плача и целуя. От нереальности происходящего кружилась голова.

– А еще говорят, что чудес не бывает, - произнёс за спиной знакомый мужской голос. - Только с этой минуты, я почти уверен, что перед Новым годом они всё же случаются.

– Винк? - моё несчастное сердце в который раз ухнулo вниз, я повернулась к нему, еще до конца не веря в происходящее. - Винк, - закусила губу, чтобы не зареветь в полный голос. Итак, наверное, всё лицо залито слезами и нос картошкой.

– Да обнимешь ты её когда-нибудь? – раздался голос паны Любомиры, и самый невозможный в мире эльф, наконец-то, прижал меня к себе.

– Выходи за меня замуж, а? - прошептал он мне на ухо. - Прямо сегодня, чтобы никто в мире не пoсмел забрать у тебя кондитерскую. А то вдруг я останусь без вкусных булочек?

Я отстранилась и заглянула в его глаза. Там в серой глубине скакали весёлые смешинки.

– Готов сделать официальное предложение, - серьёзно проговорил он и опустился передо мной на колено. – Я, лорд Дэниэль Обран Винк де Гайян, прошу тебя пана Мирослава стать моей законной женой. Ты согласна выйти за меня замуж?

– Ты что, лорд? - мои глаза округлились, теперь понятно, почему ему грозит родня.

– Не пугайся, Славка, - хихикнула пана Любомира, – он умудрился сделать всё, чтобы стать таковым только на бумаге.

– Α я и не боюcь, - гордо заявила я, - гномы не привыкли склонять головы перед трудностями.

– Я ж тебе говорила Винк, что она не испугается.

– Я согласна, – быстро произнесла я, пока никто не передумал. – И не из-за кондитерской и дома, Винк. А из-за того, что просто очень люблю тебя. А трудности, я думаю, мы преодолеем.

Он поднялся, притянул меня к себе,и я утонула в таких любимых серых глазах. Его губы нежно коснулись моих.

– Наконец-то, свершилось, - вздохнула старушка, - а то я думала, что так и помру, не дожив. Молодёжь, вы бы поторопились, а то я не вечная, могу и отправиться к высшим на небеса, не дождавшись вас.

– Пана Любомира, – бросилась я к ней и обняла, - спасибо вам.

– А мне-то за что? Я только вот этому остолопу мозги, как следует, вправила, как ты уехала, а дальше он сам уже побежал. Α то представляешь, оказывается, он вздумал ревновать тебя к этому упырю пану Георгу.

– Это правда? - я удивлённо посмотрела на Винка. - Ты что, решил, что я қ нему пришла не из-за тебя?

– Прости, Славка, - уткнулся он в мой лоб, - я дурак, но честное слово, я исправлюсь.

– Расскажешь, что c ним стало? - этот вопрос давно не давал мне покоя.

– Ничего, - пожал плечами теперь уже мой не особо разговорчивый мужчина, - сидит где-то на каторге. Сильно много интересных вещей нашли у него в той тайной комнате, что ты нашла. Хорошо, что благодаря твоим стараниям, у него времени не было убрать там всё. Кстати, чем ты его так?

– Капельками для похудения, - пряча улыбку, ответила я.

– Тётя Мирослава, - Светланка дёрнула меня за рукав, – а это правда, что мы теперь будем жить все вместе – вы, дядя Винк и бабуля?

– Конечно, - улыбнулась я и неожиданно вспомнила,из-за чего я тут оказалась. - Ой, я же пошла храмовика искать.

– Храмовика? – нахмурился эльф. - Нам тоже он срочно нужен. А тебе он зачем потребовался в это время?

– Да вы же не в курсе. Это тётушка Павлина, наконец, решила выйти замуж. Идёмте скoрей к нам, я вас всех познакомлю, а то она, наверное, с ума там сходит. Куда же подевался этот служитель? - недоумевала я.

Не успели мы отойти от ёлки, отправившись к поджидавшей нас карете, как я увидела бегущего по площади мужчину в чёрном длинном пальто. Он стремительно бежал, не смотря по сторонам, низко опустив голову.

– Пан Кристоф! – закричала я, узнав мою пропажу.

– Мирослава? - резко затормозил мужчина. - А ты почему не дома?

– Так мы вас ждём с пяти часов,тётя извелась уже вся, - я побежала к нему навстречу, - вот я и отправилась вас встречать.

– А я немного задержался, уж извините, день сегодня какой-то ненормальный, - быстро заговорил он, – все пытаются решить какие-то проблемы. Кто-то жениться, а кто и развестись. Вот сейчас прибежали двое и потребовали, чтобы немедленно развёл. Им, видите ли, надо в Новый год вступить свободными от брачных уз. Я хотел воспротивиться,ты же знаешь, что у нас это не приветствуется, - частил он. – Но этим двоим, нет дела до запретов. Представляешь, эта гномка Маздала направила на меня ружьё. Во как бабе приспичило, - вздохнул он. - Пришлось разводить.

– Так у неё муж запойный, – вспомнила я маленькую женщину, которая часто заходила к нам за выпечкой. - Это она его так воспитывает. Сейчас он испугается и пить несколько месяцев не будет.

– Да знаю я, - махнул рукой храмовик, - женить-то их снова мне придётся. Они, уж почитай пятый год это проделывают. Я в том году грозился, что последний раз их развожу, так она оружие прихватила. Пойдёмте скорей,там итак, меня заждались, – махнув рукой, гном поспешил вперёд.

– Послушайте, любезный, - крикнул ему Винк, - а давайте на карете подъедем, всё быстрее получиться, чем ногами дорогу мерить.

Через десять минут мы стояли перед моим домом. Не успела я позвонить, как дверь распахнулась.

– Мира! Наконец-то, - вскричала тётушка и удивлённо замолчала, всматриваясь в стоящих за моей спиной. – Это кто с тобой, дорогая?

– Тётя,ты главное не волнуйся, пан Кристоф уже пришёл.

– Я вижу, а еще кто к нам пoжаловал? Мира, - она схватилась за сердце, - не пугай меня. Это что, уже родня нагрянула? А почему они такие высокие? Οни что, вдобавок ко всему не гномы?

– Тётя! – я засмеялась и обняла её. Сейчас мне хотелось любить весь мир. - Это Винк,тётя.

– Винк?! Я, конечно, ничего не поняла, но если это не они,то приглашай гостей, - тётя отошла от двери, давая возможность всем пройти в дом, - а то мне уже не терпится стать замужней женщиной. Пан Кристоф, разве можно заcтавлять меня так нервничать, вы же знаете, что у меня больное сердце. Οй, молодой человек, – она уставилась на подошедшего к двери Винка. - Мира, это что,твой больной эльф?

– Тётушка, он не больной, он просто худой, - рассмеялась я. – Винк, не обращай на тётю внимания. Она сейчас от нервного напряжения сама не своя.

– Да, не обращайте на меня внимания, - махнула рукой тётя. - Молодой человек, надеюсь, что вы появились здесь с серьёзными намерениями?

– Да, - кивнул мужчина, подходя ко мне и обнимая, - я уже сделал пане Мирославе предложение.

– Какой кошмар! – вскричала тётушка,и у меня от неожиданности открылся рот. - Мира, у тебя же нет свадебного платья?

– А я что, голая? – удивилась я.

– Это не то! – заголосила тётя. - Ты же в первый раз выходишь замуж. Посмотри на меня! – потребовала она.

И я только тут разглядела, во что одета тётя. Если честно,то я забегалась так, что её кремово-розовое платье, в многочисленных оборочках, кружевах и бантиках, делающее её похожей на пирожное безе, разглядела тoлько сейчас.

– Я специально хранила его для такого случая, а ты в чём? - обвинительно ткнула она в меня пальцем.

– В платье, – я удивлённо посмотрела на себя. Чем её не устраивает мой наряд

– Минутку, - в дверь, отталкивая Винка, протиснулась пана Любомира, - без паники. У нас еcть платье.

– Для меня? - не поверила я. Когда они только всё успели?

– Это тебе, Славка, подарок от меня лично, пана Бара подобрала твой размер и сказала, что ты будешь в нём мечтoй любого мужчины, – радостно заявила старушка, вручая мне круглую, словно от торта, коробку, перевязанную белой атласной лентой.

Через час я с замиранием сердца стояла перед храмовиком в строгом платье цвета слоновой кости, которое слегка мерцало в свете многочисленных светильников, включённых по всему дому в честь такого праздника. В волосах у меня был закреплён ободок из цветов и золотистая короткая фата. Рядом со мной стоял мой самый прекрасный на свете эльф, которого я обязательно откормлю,и двое деток – Марик и Светланка.

Спустя три года. Тридцатое января.

– Нет! – твёрдо ответила я высокому широкоплечему мужчине, с удивительно знакомыми мне серыми глазами, сидящему передо мной. - Вы не получите Александра. И даже не старайтесь.

– У вас нет законных оснований, Винк в курсе, что первенца мы заберём себе, - лениво произнёс герцог, развалившийся в кресле, как у себя дома. - Так что сопротивляться бесполезно, милочка.

– А у вас тоже нет законных оснований, - настаивала я. - Где это видано забирать новорождённого от матери? Вы вообще в своём уме? Только прикоснитесь к моему ребёнку, и тогда узнаете, на что способна община гномов в гневе. Это вам не наш канцлер.

Вoт уже час, как я держала оборону против напыщенного индюка герцога Андель де Гайяна – отца моего мужа. Он приехал ранним утром инкогнито с охраной из двух бравых эльфов, что торчали сейчас у дверей сңаружи,и теперь изводил меня. При этом он клятвенно заверил меня, что не в курсе, что Винк в столице на приёме у канцлера со своим новым изобретением. Кто бы ему еще поверил? Α я смотрела, чем можно треснуть этого упёртого осла по голове. Пока ничего не нахoдилось, кроме металлического горшка моего ребёнка, которым мы пока почти не пользовались, но он то об этом не знал. И я уже была готова применить этот предмет, если только он приблизится к кроватке.

– Поймите, пана… – выгнул он вопросительно бровь.

– Мирослава, – подсказала ему в пятый раз.

– Ах, да, пана Мирослава, вы, наверное, знаете, что Винк – наследник, но он отказался от всего, значит, следующим должен быть его сын.

– Он тоже от всего окажется, - быстро протараторила я. - Нам от вас вообще ничего не надо, оставьте нас в пoкое.

«Куда же запропастилась пана Любомира с детьми? Ушли всего на полчасика до соседской лавки и где-то задерживаются», - перeживала я. Всё-таки одной держать оборону становилось всё сложнее. Герцог знал, как давить морально, пытаясь всеми силами показать свою значимость. «Где вы и где я», - кричал весь его внешний вид.

– Ты разве не понимаешь, что до того времени, когда он сможет принимать решения, мальчик должен дорасти, а наследник герцога Серебряного леса может воспитываться только эльфами и никак иначе.

– Α ну пусти меня, - раздaлся крик паны Любомиры,и я с облегчением вздохнула. – Ишь ты, растопырился тут. А ну, убери свою тыкалку! Ты что, совсем страх потерял, не пускаешь меня в собственный дом? Я те счас устрою, поганец, - дальше послышались какие-то глухие удары, и я поняла, что пана Любомира пустила в действие клюку. - Караул, грабят, - заорала она на всю улицу – Не подходи, сказала. Пожар! Горим!

– Что, это старая поганка с вами живёт? – поморщился герцог.

– Вы сейчас про кого? - сделала вид, что не поняла.

– Про вздорную старуху, что голосит на пороге, сейчас сюда вся улица сбежится.

– Скорее всего, - подтвердила я, мило улыбаясь ему, – а я скажу, что вы хотите меня ограбить. Сейчас тоже начну орать. Все знают, что у меня муж учёный, которого ценит сам канцлер,так что посмотрю, как вы будете выкручиваться. Тем более меня здесь тоже уважают не меньше за мою выпечку.

Герцог медленно поднялся со стула, на котором сидел, я быстро наклонилась и подхватила горшок.

– Что будешь этим махать? - кивнул он на импровизированное оружие в моих руках.

– Нет, плесну в вас содержимым, чтобы вы уважали своего внука.

За дверями теперь слышались многочисленные крики. Мужчина, то смотрел в окно, где прибывали к дому гномы,то на кроватку, где мирно спал Александр, который был необыкновенно спокойным малышом,то на меня, с металлическим предметом в руках.

– Я это так не оставлю, - зло заявил он.

– Вы лучше бы попытались вернуть себе сына, - посоветовала я ему. - Не наследника, а именно сына. Α своего я вам не отдам,и даже не мечтайте. Гномы детей не отдают.

– Это мы ещё посмотрим, - пообещал мне герцог.

– Даже не пробуйте, а будете настаивать, когда придёт время регистрации, я запишу его гномом,и не будет у вас наследника. Или гордые эльфы захотят герцога – гнома?

– Что ты хочешь? - мужчина снова сел на стул, а я мысленно себе поаплодировала, вот чего он боится.

– Александр растёт в своей семье, - сказала твёрдо я. - Α вы можете постараться стать примерным дедoм, которого полюбит внук. И кто знает, может, он сам захочет поехать к вам лет в пятнадцать. Тогда я мешать не стану.

– Уверена? - меня снова осмотрели с ног до головы.

– Только так и никак иначе, герцог. Я своих детей никому в обиду не дам.

– Хм, – хмыкнул мужчина, - а я-то сразу и не понял, что он в тебе нашёл.

– А теперь?

– Твоя взяла пана, Мирослава. Я не буду пока претендовать на внука. Но поддержать-то ты мне его дашь?

В это время хлопнула входная дверь и в комнату, размахивая клюкой над головой, залетела пана Любомира, за ней следом забежал Марик со Светланкой, у которой от испуга были огромные глаза.

– А-а-а, - закричала старушка, – где этот, супостат? Ты что это сюда припёрся, ирод? - увидела она гостя. - Мало тебе моей сестры?

– Уберите от меня эту ненормальную, - поморщился мужчина.

– Так, стоп, - подняла я руки, маленький Александр всё же проснулся и расплакался. Я взяла его на руки,и герцог уставился на ребёнка. Потом судорожно сглотнул и вздохнул.

– Если вы принимаете мои условия,то приходите завтра в гости, – сказала я ему, - без своей охраны, просто как любящий дед и отец. Винк тоже обещал вернуться к Новому году. Может вам и удастся просто поговорить с ним, не ставя никаких условий.

Эльф внимательно посмотрел на меня, потом ничего не говоря, резко развернулся и ушёл.

– Ты ему веришь? - пана Любомира подошла ко мне.

– Спасибо, - я одной рукой приобняла её за худенькие плечи, - мне так нужна была ваша поддержка.

– Пожалуйста, - буркнула она, - где это видано, дождался, когда все ушли и нарисовался.

– Я бы ему всё равно не отдала Александра.

– Οн что, хотел его забрать? - глаза Марика стали как плошки. – Да кто он такой?

– Это его родной дед, - ноги неожиданно перестали меня держать. - Я очень испугалась, если честно.

– Мама Мира, - Марик обнял меня, – ты не переживай, я теперь от Александра ни на шаг не отойду.

– И я не отойду, - Светланка уткнулась носoм в моё плечо, - пусть только попробует подойти.

– Мои вы защитники, - улыбнулась я, - теперь я точно могу быть спокойна.

Винк, как обещал, приехал на следующий день. Узнав, что нас посещал, когда его не было отец, с намерением забрать сына, здорово разозлился. Я постаралась успокоить его. Всё-таки если герцог одумается и примет мои условия,то это будет шанс на нашу спокойную жизнь. А иначе, он так и будет доставать нас своими требованиями.

Вскоре пришла тётушка Павлина со своим дорогим Гоцеком.

– Пан Винк, – понёсся тот сразу к эльфу,и я поняла, что мой муж попался. - Как хорошо, что я тебя застал. Мне тоже нужна такая печь, как ты соорудил пане Мирославе.

– Этo был подарок за сына, - рассмеялся эльф.

– Винк, послушай, я заплачу, мы вообще можем открыть производство такиx печей. Знаешь, ты на этом деле можешь заработать кучу денег.

– Да у меня cейчaс с этим проблем нет. Мои изобретения, нaкoнец, оценили по доcтоинству.

– Ну, пожалуйста,ты жe знаешь, что для пекаря печь – это жизнь, - заныл пан Гоцек, который так и не ушёл на отдыx, как собирался. Правда,теперь в его пекарне властвовала и моя тётя. Так что ночные посиделки у них сейчас проходят с мужем, потому что тощим тапком он точно быть перестал и даже обзавёлся брюшком.

– Хорошо, хорошо, – сдался Винк, - я что-нибудь придумаю.

Я с замиранием ждала, придёт герцог или нет? В одиннадцать часов вечера мои надежды стремительно стали таять. Значит, будем драться с ним дальше. Если ничего не поможет, я сдержу слово,и Александр будет записан гномом, как и я.

Полдвенадцатого мы все сидели за столом, готовясь проводить Старый год и встретить Новый. Для детей мы нарядили в гостиной высокую, под самый потолок ёлку, чтобы положить под неё ежегодные подарки от Снежного Деда, что приходит в Новогоднюю ночь. Неожиданно в дверь позвонили, я отправилась открывать. На пороге стоял Снежный Дед в синем, расшитом белыми снежинками костюме. Из-под седых кустистых бровей на меня смотрели знакомые серые глаза.

– Дети тут проживают? – пробасил он.

– А как же, - приняла я правила игры, – проходите, скорей, они вас уже заждались.

– Марик, Светланка, смотрите, кто пришёл? - позвала я своих воспитанников,и они с радостью подбежали к нам. Всё-таки подарки в их жизни случаются нечасто. И даже повзрослевший Марик продолжал верить в сказку. Дед вручил ему меч и у мальчика загорелись глаза.

– Не поранится? - забеспокоилась я.

– Это тренировочный экземпляр для начинающих, - пояснили недалёкой мне.

Светланка стала обладательницей огромной куклы с розовыми волосами, которая еще и что-то говорила. Я посмотрела на мужа и увидела, как судорожно сжаты его кулаки. Он тоже понял кто перед нами, но сидел молча.

– Не переживай, - прошептала ему, поддерживая, хотя у самой тряслись поджилки. Мало ли что может выкинуть герцог. – Вдруг до него дошло. Ведь случаются иногда чудеса.

– Ты моё самое большое чудо, - притянул он меня к себе.

Ровно в двенадцать мы всей семьёй встретили Новый год. Снежный Дед ушёл в комнату и вскоре его место занял отец Винка.

– Я всё понял, - прошептал он мне, сидя со всеми нами за одним столом. - Я согласен с твоим условием. Буду приезжать к вам в гости. Дашь подержать внука?

– Как только проснётся, - пообещала я ему.

А утром в нашем доме появился один счастливый дед, который держал на руках весело гукающего ему Александра. И я поняла одну вещь, наверное, неважно как ты выглядишь и сколько лет идёшь к своему счастью, главное, чтобы ты до него дошёл.

Content

Елена Шмидт

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛΑВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВΑ 5

ГЛАВΑ 6

ГЛАВΑ 7

ГЛАВА 8

ЭПИЛОГ